Мир Мельхиора 4 — Клинковая роща

Пролог

Из юго-западных врат Доминиона выходила нестройная группа разношерстных бойцов смешанных классов. По полным обреченности глазам большинства из них угадывались безымянные. Те, кого презрительно звали однодневками из-за неспособности воскресать после смерти. Немногие именные ученики первой башни провожали их с разными эмоциями. Жалостью, сочувствием, презрением, порой — равнодушием. Внешне же все это сливалось в единую атмосферу насмешки над теми, кто поставил жизнь на кон, пытаясь заслужить право на свое место в обществе.

У такого отношения к лишенным звериного имени было множество причин. Большинство таких жителей города считались трусами. Имея в запасе всего одну жизнь, они редко решались поставить ее на кон с заведомо ничтожными шансами. Лучше уж влачить жалкое и неуважаемое существование, чем почти гарантированно погибнуть за пределами городских стен.

Готовые есть растущие в городе безвкусные грибы, чтобы продлить свое существование и боящиеся высунуть нос за пределы города — вот каким было большинство безымянных. Почему-то при этом только забывался тот момент, что почти все бродящие сейчас под стенами города твари не по зубам большинству из них. Для одиночки и небольшой неопытной группы — верная смерть. Ученики башен могли себе позволить возродиться и попробовать снова. Для тех же, кому ритуал призыва в этот мир не подарил вожделенный статус любимого дитя Мельхиора, неудачная попытка могла быть всего одна.

А ведь с каждым днем шанс изменить положение дел снижается. Шанс проявить себя дается здесь в самом начале всем. В прошлом мире далеко не всегда было так. Отчасти поэтому убийца, прозванная Последней Лаской, упрямо называла этот мир раем, не смотря на все ужасы, что успела увидеть здесь.

Сегодня она тоже вместе со всеми провожала из города рейд. Конечно, не личным присутствием — но как раз сейчас наставник решил взять ее в свою Башню в домене Смерти, из которой открывался вид на уходящих из города безымянных. Когда-то давно её призвали в этот мир здесь. Кажется, что с тех пор прошла целая вечность.

Не так много разумных способны рискнуть всем. Оставаясь в городе ты тем не менее получаешь место для ночлега взамен низкооплачиваемой работы по крафту или в роли прислуги. Нет, тебя все еще может убить любой ученик, если сочтет нужным, но тебя почти гарантировано не сожрет монстр, если не забредать в заброшенные дебри окраин.

Да и пусть с правосудием в доменах безымянных дела обстояли паршиво, другой именной, увидев убиение смертных имеет полное право безнаказанно убивать убийцу. Кто-то из чувства справедливости, а кто-то и ради возможности покопаться в останках негодяя, да получить крупицы опыта. Не то, чтобы это спасало положение, но хоть как-то облегчало жизнь и препятствовало разгулу совсем уж сумасшедших маньяков. Стихия пустоты стабильно поставляла и таких, заставляя страшиться темных проулков.

Впрочем, все это мало относится к рейду, который сейчас покидал город. Да, в глазах большинства его членов горело тупое отчаянье, однако трусами этих разумных называть было бы кощунством. Не смотря на очевидный страх окончательной и безвозвратной смерти, на страх перед высокоуровневыми монстрами, которым никто не в силах противостоять в одиночку, и ужасов, связанных с богом, пожирающим души, все воины рейда выбрали этот путь сами. Все они добровольно подписались на это.

Да, большинство из них погибнет. Возможно, почти все. Но у каждого в рейде есть реальный шанс изменить судьбу своими силами. Преодолеть преграду, что мешает двигаться дальше, без страха развивая свои навыки и таланты.

Лесат честно рассказал о том, что видел в храме Тефнут, со всеми подробностями и ужасами, начавшимися задолго до того, как группа Мархи переступила порог Тихой башни. Слышавшие эту историю впервые ужаснулись. Некоторые — отступили. Но большинство не изменило своего решения присоединиться к походу.

Знали о том, что ждет их в будущем, и еще двое, что как и искатель видели часть происходивших недавно ужасов. Сейчас они были по одну сторону, не зная об участии друг друга в судьбе отряда лунной эльфийки.

А затем искатель понял, почему официальным лидером рейда был назначен не он. Не смотря на финансирование и поддержку похода доменом Знаний, главой стал никому не известный вампир.

Клыкастый блондин выступил вторым после человека, рассказав о путешествии в храм Покоя. До этого даже имя Нефтис всплывало в его памяти лишь единожды — эту богиню носил в названии посоха печальный лекарь, знакомый ему ещё с ритуала призыва.

Именной рыцарь крови сам по себе был внушительной силой, но главная суть выбора именно его, как лидера рейда, была не только в силе, но и в опыте путешественника по Подземью. А его знания о храмах дочерей Смерти кое в чем обходили даже познания Лакки. Недоставало разве что опыта руководства большой рейдовой группой, но такие специалисты в принципе были редки среди безымянных, равно как и лекари с другими несамостоятельными классами. Сюда бы Сиона с его хиллом и Раннику с ее баффами…

Воспоминания о походе в храм Тишины вызвали на сердце тяжесть, и искатель старался поменьше в них копошиться. Лесат был убежденным оптимистом, который вместе с достаточно твердым характером давал ему особое умение не сдаваться и упорно искать выход в любой ситуации. Даже то, что мир упорно отказывался признавать его частью себя, нисколько не поколебало его решимость или боевой дух.

Наверное, поэтому, глядя на абсолютно уверенного в себе лидера их крошечного отряда, не нервничали и три девушки, доверенные ему самой главой домена Знаний. А может потому, что их подготовка была на порядок выше большинства из присоединившихся к рейду безымянных. Эти трое по магическим знаниям достигли пределов развития, возможных для безымянных. Сейчас был, можно сказать, их вступительный экзамен в ряды полноправных граждан Доминиона. Каждая из учениц Лакки стоит десятерых нубов.

Иными словами, Лакомка сделала даже большее от возможного, чтобы сохранить ему жизнь, и как всегда не упустила при этом и своей выгоды. Три полноправных именных ведьмы с редкими древними расами могут заметно усилить домен Знаний.

Оставалось надеяться, что все пройдет без эксцессов.

Лесат обладал удивительным умением нравиться окружающим, и многие по своей воле рассказывали ему о слухах, ходивших среди будущих бойцов рейда.

Их будет четверо. Четверо посланников от древних рас Мельхиора. Тех, кто сможет вернуть в мир кровь высших зверян. Но каждый из них пожелает сделать это по-своему, что может как спасти всех, так и погубить. Никто не знает, кто из посланников несет жизнь, а кто смерть, но в храме неназываемого бога-чудовища выжившие посланники определят будущее развитие мира.

Лесат считал это глупостью — откуда бы такому слуху вообще появиться? Но вот в то, что может произойти нечто неожиданное и неприятное он верил и хотел быть готов. Именно для этого он будет собирать информацию обо всем и обо всех, кто будет участвовать в этом рейде.

Тем более, что само существование посланников он вовсе не отрицал. Только не как таинственных могучих вершителей судеб, а как хитрых одиночек с особыми силами, что преследуют в этом походе свои личные цели.

— Назови Её имя.

Мрачный шепот, пробирающий до дрожи костей прошелестел вокруг стройной девичей фигуры. Но к чести девушки, она и бровью не повела на устрашающие эффекты. Клубы призрачного тумана, что лизали ее ноги разбивались о внезапное препятствие, поднимаясь чуть выше.

— [▓̶͉͌̍̂̔͂̏́̾͆̉͝͠͝▒̷̲͍̯̯̤̲͂͑̾̏͆͗͐█̴̩̗͈̃�̸̨͉̩̟̗̩̹̮͉̮̱͚͔̩̮̀̇̌̂͂̎͠͠а̵̨̛̛̪̖̯̯̞̮̰͚́̀̃̿̊͛̏́̃̌̍͛̌̋͗̀̏̑͐͐͂̆̒̚͘͝]

Губы девушки раскрылись, выговаривая слово, но вместо этого с них сорвался ворох нечленораздельных звуков, на которые вряд ли способно горло разумного. При чем звуки явно не соответствовали тому, что она пыталась сказать. Словно сам мир пытался стереть с себя это сочетание букв, вырвав его с корнем, даже если от этого на его теле останется кровоточащая рана.

— Принято. Добро пожаловать, сес-стра, — на этом моменте из мрака соткался высокий черноволосый мужчина с янтарными глазами. На слове «сестра» изо рта незнакомца на мгновение выглянул раздвоенный змеиный язык. В отличии от девушки, клубы морока не замечали его, обгибая обутые в кожу и сталь ноги и даже не думая пытаться преодолеть живое препятствие.

— Надеюсь, ты с успехом?

— Да, Змей. Я присоединюсь к рейду чуть позже. Достаточно было упомянуть, что у меня есть опыт ходьбы по тоннелям, и все вопросы отпали сами собой. Больше половина тамошних — заранее готовое к смерти мясо. Но что на счет моей просьбы?

— Ты получишь то, что хочешь. Но, как и договаривалис-сь. В Её храме. Назови Её имя вновь, когда мир признает тебя. Тогда и продолжим.

— То есть мне просто выпить кровь вместе со всеми? Как обычный безымянный мусор?

— Я уже сож-жалею, что с-связался с-с тобой. Ты сама отличаешьс-ся от них только печатью возврата. Не зазнавайс-ся. За тебя все с-сделают посланники Ворона и Кота. Ос-стальное зависит уже от твоего духа. Главное — принеси ос-сколок. Эта задача имеет высший приоритет.

— Да, Змей.

Вид разношерстной компании, выходившей из города вызывал отвращение. Жалкие неудачники! Среди всего этого сброда разве что искатель чего-то стоит. И этот вампир Алашан. За обоих поручилась магистр Знаний, а эта сволочь всегда все делает не просто так. Ну и одинокий пещерный охотник с блохастым лисоволком внушал некоторые опасения. От необычного класса инженера, что выдавало инфо, за версту разило воронами, хотя он наверняка думает, что не палится. Наивный глупец. Но где же тогда посланник Кота?

А вот остальными будет очень просто манипулировать.

Девушка улыбнулась, едва силуэт человека с янтарными глазами и змеиным языком растаял в клубах призрачного тумана. Самое время найти свою группу и встать в стройный ряд парада неудачников. Нужно только одеть что-то неброское, и постараться поменьше привлекать внимания.

Ох, негоже будущему правителю Доминиона ходить как равной среди червей и бомжей.

Вороний посланник чувствовал себя напряженно. За его плечами уже лежал труп другого посланника, как он сам, и останавливаться на достигнутом он не собирался. Он отлично знал, что в отряде должно быть еще минимум двое вестников помимо него. Однако вычислить их было не так просто, как хотелось бы. Самое разумное было бы проследить за самыми высокоуровневыми участниками рейда, особо успешными одиночками и вообще за всеми, кто чем-то отличался от остальных.

Как и все посланники, он хранил множество секретов, но кроме необычного класса ничто в нем не выдавало того, кто встречал представителя самой древней из существующих в Мельхиоре рас. Ворон убрал бы и его, но хотя бы один класс или регалию система вынуждала носить открыто, и «инженер» было самым безобидным из длинного списка.

И один из этих секретов семенил за ним след в след под видом одной из многочисленных ручных зверушек в рейде. Белый пушистый спутник не казался серьезной угрозой в бою и походил на простую ищейку, какой отчасти и был. Едва ли даже те, кто вычислил в нем посланника, обратят серьезное внимание на ручного зверя, коих в рейде наберется еще с сотню.

Но сторонний наблюдатель дважды ошибся бы, разглядывая посланника древних сорами. Вторая его ошибка состояла бы в том, что ворон отнюдь не был одиночкой. Помимо зверя подле себя, где-то среди общей массы бойцов летает ещё не одна его очень полезная птичка, способная стать достойным козырем в рукаве.

1. Слёзы теплой реки.

По моему скромному мнению, Плачущей долину назвали не совсем заслужено. Хотя я и мог понять, почему. Здесь, как и в долине Смотрящих, шел вечный дождь. Оно и не удивительно, если вспомнить, что над нами, за толстой стеной камня, находится теплая река Лимфа. Часть ее жизненной силы стекает сюда через невидимые глазу щели. Такие маршруты на самом деле были сложными, живительная жидкость просачивалась с большим трудом, так что теплые капли падали не так часто, но зато регулярно. И обильно, если учесть общее количество таких отверстий в сводах громадной пещеры.

Это как стоять под теплым летним дождем. Нежным, словно ладони Ласки.

Разговор с безумцами мало что прояснил, а вопросов стало еще больше. Но и полученная информация была необычайно важна. Стоит только поразмыслить обо всем в спокойной обстановке.

На удивление, здесь оказалось довольно светло, и даже уютно. Вокруг преобладал зеленый цвет и свет. Его источниками служили странные заросли светящихся белесо-желтых растений, росших колониями. Произрастали такие только в каменных гнездах без непосредственного контакта с водой. Со стороны это смотрелось, будто бы над нами находится яркое солнечное небо с несколькими слабыми солнышками. К тому же температура здесь тоже была почти идеальна. Теплая, но без жары.

Свисавшие вниз каменные… нет, язык не позволяет называть это сталактитами. Это были низкие каменные колонны неправильной природной формы, что замирали, не дойдя до поверхности самую малость. Иногда до воды им недоставало расстояния всего в одну ладонь.

Поверхность же была песчаной. Чистый светлый песок под толщей воды, доходившей мне почти до колен, лишь едва отливал салатной зеленью. По большей части вода оставалась прозрачной.

Сталагмитов не было. Лишь изредка каменные глыбы срастались в настоящую колонну, а островки, растущие снизу, были и вовсе редким явлением. Да и на вид больше походили именно на усеянный зеленью остров, нежели всё, что свисало с потолка.

На одном из таких мы свалили начавшую подавать признаки пробуждения Фил. Девушка заворочалась, словно просыпаясь после долгого сна, что было не так уж далеко от истины.

— Тем, кто спал, доброе утро, — поприветствовал я пустотницу.

— И тебе привет, Сион. Терми. Куда притащили вы меня на сей раз?

— У тебя так много ошибок в слове «спасибо», что я не устаю поражаться пучинам твоей безграмотности.

— Я не хотела возвращаться в свой мир, поэтому решила просто подождать. Респа или разрешения конфликта, — развела руками фрезия. — Но потом просто уснула.

Подождать где? На границе между мирами? Девушка как всегда говорила не очень понятно, но я не стал докапываться до сути. Жива — и ладно.

— Так где мы и куда держим путь?

— Это место называется Плачущий Домен. Мы под Тернией. Дальше — владения Хозяйки.

Филин при этих словах ожидаемо напряглась и уже начала собирать в легкие воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но я поспешил ее опередить:

— Это единственный путь отсюда домой. Так что если ты не с нами, то здесь наши пути расходятся.

— Терми? — девушка перевела взгляд на него, но в ответ прозвучало примерно то же самое:

— Возникли некоторые обстоятельства, и мы вынуждены спешить.

— Тебя покусал Сион, ты заразился и стал торопыгой? Не узнаю нашего рассудительного вора.

— Это не связано с Лаской. У нас появился гарантированный шанс получить нечто, ради чего мы уже один раз поставили свои жизни на кон. Если имея возможность довершить начатое мы не сделаем этого, гибель наших друзей будет напрасной.

— Может, за это время я заслужила немного доверия, а? Я уже смирилась, что вы не говорите о себе почти ничего и скрываете истории обо всех прошлых ваших приключениях. Но сейчас вы меня хотите бросить черт знает где!

Нет, в глухую оборону идти — плохая затея. Лучшая защита — это нападение. Для общения данное правило тоже вполне применимо:

— Фил, а почему ты нам тоже не расскажешь, что не так с этой Хозяйкой и ее грешным доменом? Почему тебе туда ни в какую нельзя?

— Это нечестно, — осеклась девушка. — Я первая спросила.

Уставшая ехать на моем плече Искролапа спрыгнула на островок рядом с фрезией, придирчиво обнюхиваясь. Дитя пещерной мантикоры не то, чтобы совсем уж ненавидело воду, но плыть в ней точно не собиралось. Собственной длины лапок у зверька, увы, для ходьбы по дну не хватало. Тяжело же ей придется со мной, как с магом мокрой стихии.

— Ладно, думаю, будет справедливо поделиться этим маленьким секретом. Что скажешь?

— Ты первый.

— Перед тем, как мы встретились в плену у зеленомордых, мы потеряли шестерых товарищей. При чем четверо погибли окончательной смертью, и весьма неприятной. Пока ты была в отключке, мы встретили существо, которое дало нам возможность не только вернуться домой, но и получить то, что нам не удалось в прошлый раз.

— Это артефакт? Зачем он вам?

— Нет, Фил, это не артефакт, — терпеливо покачал я головой. — Это кое-что куда как более ценное. Но смею тебя заверить, абсолютно бесполезное для тебя.

— Если ты так говоришь, то почему боишься рассказать, что это?

— Бессмертие, Филин, — ответил за меня вор, определив для себя собственный уровень доверия к девушке. — Такое же, как у тебя — возможность возрождаться в случае смерти в специальном месте.

Я посмотрел на друга с недовольством, сжал зубы и едва заметно покачал головой. Да, ей не нужны звериные имена. Но зато теперь она знает, что мы с Терми смертны. И любая тварь Подземья может с легкостью навсегда оборвать нашу жизнь.

— Как такое возможно? — реакция девушки оказалась неожиданной. — Даже монстры со временем возрождаются. Окончательная смерть? Но вы вроде же.. это какой-то скрытый квест, да? Хм. Баг? Или.. На вас наложено некое проклятие?

— Фил, Фил, постой. Ты опять начала бредить, — я положил фрезии руку на лоб, стараясь немного разрядить обстановку — Какая разница, как? Я говорю тебе факты. Нам это нужно. Если ты хочешь идти с нами, как и прежде, мы не против. Но нам в любом случае придется пересечь северные владения Хозяйки.

— И так, мы плавно переходим к самому интересному, — усмехнулся Терми. — Что это за Хозяйка и почему ты так боишься ее?

— Хорошо. Владения Хозяйки — это граница, — вздохнув, приступила к объяснениям Филин. — Между миром, где обитают такие, как я, авантюристы, и миром, знакомым тебе. Пока что никому преодолеть владения не удавалось. Никому, кроме меня, — тут она самодовольно усмехнулась. — Хозяйка Мрака и другие стражи Запретных земель денно и нощно следят за этим.

— А если кто-то с нашей стороны решит направиться к вам? — задумался вор.

— Понятия не имею, — пожала плечами Фил. — Хочешь — проверяй. Авантюристов она убивает на месте и без разговоров.

— Ясно, очередной монстр со скрытым уровнем.

— Именно. Я лично её не видела, а сохранить её образ нельзя из-за особой магии. Получается только смазанный силуэт. Но те, кого она убивала, говорят о том, что обделались от страха и погибли в первые же секунды сражения.

— Значит, диалог совсем невозможен? — решил я уточнить.

— Даже не надейся. Скорее всего, вы даже заметить эту тварь не успеете.

— Да-да, я уже понял, что ты очень не хочешь, чтобы мы туда шли. Так что же, ты рискнешь отправиться с нами? Судя по карте, нам не придется углубляться в домен. Почти сразу мы вновь выходим обратно к Плачущему домену и…

— Нет, — перебила меня фрезия. В глазах ее читалась печаль, но вместе с тем я видел, что она поняла и приняла главное — наш ответ окончателен. — Поймите меня верно, Си, Тер. Я изначально не боевой.. хм, как бы объяснить-то. Я не воин. Мои навыки заточены на путешествия и исследования нового. Стикс и Пустота это исправят, я знаю. Теперь у меня в классах сплошной кавардак всяческой уникальщины. За это я вам бесконечно благодарна обоим. Но, видимо, и правда пришло время прощаться. Хозяйка чувствует на своей земле присутствие таких, как я. Не уверена, что смогу сама попасть сюда снова, если погибну.

— Что ты будешь делать теперь?

— Для начала вернусь и исправлю твои ошибки. Ты в курсе, сколько цепочек квестов я не взяла из-за твоей спешки? А Юрг — идеальное место для почти халявного фарма опыта! Потом, может, поищу обходные пути в этот ваш Доминион. Не верю, чтобы их не было. В конце концов, у нас ведь нет полной карты висячих мостов, по которым мы шли?

— Зря. Пленников мира-темницы, здесь ненавидят не меньше, чем нас, пустотников. А ты вообще ходячий раздражатор, будучи одновременно и тем и другим.

— Хм. Наверное, я сейчас глупость скажу, но кажется, нам стоило начать откровенничать раньше. Ты очень странный, Сион. Вы оба странные. Мне кажется, я начинаю понимать, почему это место сделали закрытой локацией.

— Ты тоже полна странностей, Филин. Но я думаю, что это станет хорошей мотивацией тебе найти обходной путь и вновь присоединиться к нам.

Я призвал карту, выделил области известных мне локаций вокруг Змейки. Давать карту самой Клинковой рощи, за которой был спрятан храм проклятого бога, я не стал. Та последняя доля процента недоверия, что у меня осталась к Филин, не позволила. Однако реши девушка последовать за нами, саму рощу она теперь отыщет легко.

— Спасибо, Сион, — подтвердила безвозмездное получение набора карт локаций девушка. — Если честно, я долго думала над тем, что случится, если вы действительно пойдете в запретные для меня земли. Можете подождать меня буквально с пару часов? Пожа-алуйста.

Фрезия умоляюще посмотрела на Терми и снова перевела взгляд на меня.

— И что это изменит? — задал я вопрос.

— Спасибо! — просияла Фил, приняв его за утвердительный ответ. Слушать что-то ещё она не стала, просто растворившись в воздухе, сбежав в свой мир.

— И какого хрена это все значит? — недовольно спросил Терми, на что я просто пожал плечами и уселся на ближайшем относительно сухом островке зелени.

Мимо проплыли плоские зеленые растения с острыми, напоминавшими зубы, лепестками. Те медленно дрейфовали вслед за едва заметным течением изредка поворачиваясь вокруг своей оси.

Искролапа сразу же юркнула ко мне на колени и свернулась клубком, собираясь вздремнуть. Глядя на неё и друг не удержал зевоту. В руках его оказался припасённая на такой случай чашка со свежим горячим чаем. Аромат трав приятно защекотал нос, и я пожалел, что не сделал так же в башне. Впрочем, тогда я был слишком увлечён созданием эликсиров покоя.

Я откинулся назад, отпустив разум и принявшись разглядывать удивительный мир вокруг.

Идущая рябью прозрачная вода, проступающий сквозь неё жёлтый песок, свисающие с камней хлопья напоминавшего чего-то, напоминавшего водоросли. А над зелёной бахромой висели мощные стволы исполинских растений, создававших где-то над нами, целую паутину из зелени.

Затем взгляд поймал и крохотные деревца, смотревшиеся декоративным украшением затопленного тропического оазиса. Внутренняя часть листьев у самых кончиков слабо светила мягким персиковым светом. В Плачущем домене было и так столь светло, что если бы не множество свисавшего с потолка увитых зеленью каменных образований, я бы легко поверил, что мы под настоящим небом.

Когда Фил вернулась, мы с Терми оба синхронно вздрогнули от испуга. Видимо, друг тоже погрузился глубоко в свои мысли, и забыл об истинной причине задержки.

— Вот, — вместо приветствия протянула Филин. — Надеюсь, вы можете видеть это, как смогли увидеть монету. Если я зря потратила на донат все свои сбережения, я наложу на себя руки в двух мирах!

Вид фрезия при этом имела такой, словно всерьез ставит жизнь на кон.

— Не стоит, Фил, я всё вижу. Сион?

— Да.. — ответил я, вчитываясь в открывшиеся мне свойства непонятного артефакта, что появился в руках у подруги.

Предмет напоминал человеческое сердце, искусно вырезанное из светящегося изумруда, оплетенного, подобно сосудами, деревом.

Печать великого героя.

При активации становится одноразовой точкой возрождения связанного игрока.

— И.. что это? — я потянул руку к предмету, но девушка резко отпрянула.

— Не вздумай, он еще не активирован. Сейчас, минуту, — глаза фрезии на миг покрыла пелена, и камень начал пульсировать, словно живое сердце в такт сердцебиению девушки.

— Запомните, как оно выглядит. Это очень важно. — зеленый свет разгорался и чуть затухал в своем ритме.

— Ну и? — поторопил её Терми.

— Если оно окажется во владениях Хозяйки, она мигом его отыщет и уничтожит. Но вся эта вода вокруг нас куда-то уходит, верно? Если есть течение, значит есть и нормальный путь вниз. Карта с вашим маршрутом пересекается с несколькими широкими подземными ручьями и реками. Если я все поняла верно и мне немножко повезёт, вы сможете выловить камешек где-то вот здесь.

Филин сделала для нас видимой свою карту и указала на извилистую реку с названием Ледяная.

— Вот здесь она очень круто огибает какие-то Владения Павших, разливаясь в озерцо. Здесь и нужно будет найти этот камень. И затем активируй. Через день я начну периодически убиваться, скажем, пару раз в сутки, и как только твоя точка выхода станет доступной — окажусь рядом. Ну как, справитесь? Сможете помочь своей лучшей подруге, в которой души не чаете?

— Убиваться? Ты серьезно?

Присоединяясь к вопросам друга, я тоже вопросительно посмотрел на девушку, но та и бровью не повела.

— Что? Я же говорила, что могу отключать боль. Всё, что я потеряю, это несколько уровней в худшем случае.

— Хорошо, мы..

— Спасибо, Сион! Терми! Я знала, что могу рассчитывать на своих самых лучших друзей! Мы же друг за друга горой, кому хочешь освятим белые тапки.

— Но я не обещаю, что получится. В твоём плане слишком много допущений. Мы пока даже не знаем, что вся эта вода впадает в твою реку. Что-то название «Ледяная» совсем не соотносится со здешним теплом.

— Ну, это-то как раз мы можем разведать и не входя во владения Хозяйки. Разве что придётся сделать небольшой крюк…

— О, Нефтис, — с болью в голосе потянул я, пытаясь смириться с новой задержкой в дороге.

Наш путь окончательно разделился через треть дня. Совсем немного, если учесть, что последний разговор до самого конца оставался интересным. Фрезия делилась опытом жизни в городах по ту сторону владений Хозяйки. Тот мир казался чем-то настолько далёким и фантастическим, что верилось в него с большим трудом. Хотя в логике повествования отказать было тоже нельзя.

Мир Мельхиора для жителей Надземья представлял собой нечто вроде кольца — доступными для жизни под солнцем были только земли по экватору планеты. Такая себе полоса воды, островов и оживлённых кусков замёрзших континентов. Большая же часть планеты считалась необитаемой. Разве что соплеменники Фил, фрезии, неплохо себя чувствовали в температуре до минус сорока, и выживали где-то до минус шестидесяти-семидесяти, существенно расширяя ареал обитаемых земель. Если бы не низкая рождаемость и склонность к полудикой отшельнической жизни в лесах основной массы представителей этого народа, однажды они вполне смогли бы стать хозяевами планеты. Но ко всему прочему, фрезии редко собирались в группы и были довольно слабы физически, так что их силы — это почти всегда одинокие ледяные маги или шаманы.

Но все это смешная температура для жителей Подземья. Над башней Тишины, где мы были с Терми, поверхность могла быть холоднее вдвое, а то и втрое. У окрестностей крысиного спуска погода редкость паршива и порой достигает минус двухсот.

Могучие теплолюбивые расы вытеснили фрезий все дальше во льды, но те не сильно страдали по этому поводу. Большинство их земель были бесполезны для более теплокровных созданий, и они остались чуть ли ни единственным народом исконных обитателей этого мира, жившем на поверхности. Исключением, помимо фрезий, было еще крошечное лисье королевство, благополучно идущее к полному вымиранию, да гверфы, которым нынешние времена и обилие пришлых иномирцев идёт только на пользу.

Вот так вот совершенно случайно я узнал еще и о том, что эльфы, орки и множество иных разумных рас для этого мира пришельцы. Большинство — из мира Пангеи, реже какой-то Лемурии. Среди прочего в этом списке были и люди, но тут я как раз не удивлялся. Это вообще самая распространенная раса известных мне миров. Серый мир, что порой приходит в кошмарах, и вовсе был населен только ими. Скорее всего, это исконный мир людей, одним из который в прошлой жизни был, и я сам.

Прощались не долго. Все самое главное было уже сказано. Недоставало лишь действий — Механический Филин крепко обняла каждого из нас, взяла обещание не умирать и еще раз напомнила о своем артефакте.

Вода действительно текла в нужную сторону, не заходя в опасную локацию. Правда, уходила она через множество узких дыр, в которые невозможно было пролезть. Если каменные тоннели сужаются на пути, или имеют слишком крутые изгибы, артефакт вполне может пропасть зря, навеки застряв где-то там. Я даже стихийный оберег воды с бонусом к удаче на него повесил, не будучи уверенным в том, что это сработает. Но чуть спокойнее стало так точно.

Теперь Фил предстояло самостоятельно найти путь наверх, к Лимфе. В обход древа, зараженного непонятной стихией. Впрочем, нет. Совсем забыл, с кем имею дело. Улыбнувшись и подмигнув нам на прощанье, пустотница опустошила ёмкость с ядом и повалилась в воду, чтобы спустя пару минут начать истаивать в воздухе. Бессмертная птица решила таким образом отправиться прямиком в башню Терний на круг возрождения.

Молочная пелена.

Раскаленный водный пар белесым маревом слетел с левой руки, избавляя нас от общества местного обитателя.

Зеленый черхан. Уровень 38.

Существа подобного рода были мне уже известны, как и их главная слабость. В бою даже с разницей в уровне в мою пользу, такой гад мог доставить немало хлопот своим неуязвимым водяным телом. Но единственный глаз, который и был по сути самим черханом, не очень жаловал высокие температуры. Тонкие длинные ворсинки на живом генераторе магии резко вздрогнули, выгнулись, как от удара током, и повалились в воду вместе с фонтаном брызг.

Опыт тоже был не так плох. Но то, что казалось ценным показателем раньше, для поднятия пятидесятого уровня уже впечатляло не столь сильно. Где-то на «окей, сойдет».

— Знаешь, что в прошлой жизни я ненавидел больше всего в играх? — спросил Терми.

— Ну, продолжай.

— Когда ты часами наворачиваешь круги по карте, и не можешь понять, куда тебе идти дальше. Обшариваешь по пятому кругу локацию в поисках какого-то рычажка или пропущенной по невнимательности двери вместо сражения с супостатом, разгадки головоломок или социалки.

— Кажется, я понимаю, о чем ты. Но пара мыслей у меня уже появилось.

— Вперед, коллега, жгите лампочку.

— Увы, мой друг, ничего достойного столь пафосного вступления, — хмуро покачал я головой, ткнув пальцем вверх. — На карте все отмечено верно, вход во владения Хозяйки должен быть где-то тут. Только речь идет о точке над нами.

— Ох, Тефнут, — прокомментировал вор вид вереницы каменных мостиков между гигантскими валунами.

Многочисленная растительность привычных зеленых окрасов была примечательна длинными прочными лианами и огромными деревьями. Не такими, конечно, как Древосвет. Но случались экземпляры высотой метров в двадцать.

Вечный дождь давно промочил нас насквозь, но как маг воды, я был этому только рад. Забавно, но я вдруг понял — этот маленький бонус к моему настроению, радость просто от того, что вокруг меня находится теплая капающая с условного неба жидкость, делал меня еще на шаг дальше от пустоты. Может, башня Терний — не предел качества жизни? Я бы не отказался иметь такую башенку здесь, в Плачущем домене.

Последняя часть пути прошла по крутому подъему вверх, лишь немного забирая на юго-восток. Физические силы организма в этот день потрудились на славу и мышцы начинали ныть, требуя как можно скорей найти себе место для ночлега и отдыха.

Зато путь снова был ясен и прост. Растительность и каменные валуны помогали переходить с островка на островок, поднимаясь вверх над водой. Дождь постепенно сходил на нет, а это могло значить только одно — мы отдалились от реки и уже находимся не под Лимфой.

Я развернул карту и внимательно осмотрел дальнейший путь.

— Ночевать разумнее всего будет тут. Дальше начинаются владения Хозяйки Мрака, и я не хотел бы оказаться в них уставшим и не готовым к бою.

— Насколько я понял, — Терми то же призвал слово силы «карта», судя по бегавшим по пустоте глазам. — Владения это один большой лес. И там на голову наверняка ничего не капает.

— Так-то оно так, но я бы предпочел как можно меньше времени провести в том месте.

— Да понимаю я. Просто меня от всей этой мокроты уже тошнит. Я будто заблудился в душевой.

— Можно соорудить настил из тряпок. Зря брали все это добро хозяйственное с собой что ли?

— Сион, может ты лучше просто наколдуешь нам зонтик? Ты ж маг воды!

— Не вопрос, бро. Только учти, что специального заклинания у меня нет, так что когда я залезу в минуса по мане о лечении можно будет забыть.

Друг поморщился и не сказал ничего, предпочтя страдание риску. Полностью согласен с его решением в этой ситуации.

Сил на кулинарные изыски в наличии не было. Я просто отварил нам немного кирсовой каши с верислисковым мясом с помощью контроля. По очевидным причинам разводить огонь было неоправданной морокой. В итоге получился густоватый суп, что с добавлением специй оказалось сытно и недурно на вкус.

Когда я только вошел в эту локацию, она показалась мне однообразной, хоть и красивой. Теперь же глаза выцепляли незаметные ранее узкие подъемы на расположенные далеко от воды островки покрытых травой гигантских сталагмитов.

Была здесь и своя смена циклов. Немного не такая, как было привычно нам, но спектр цветов Плачущего Домена определенно менялся со временем. Сейчас было немного темнее, а огоньки цветов сменились с бледно-желтого густым тяжелым янтарём, будто корнецветы.

Уютное, чистое и свежее место. И монстров тут почти нет. Похоже, здешняя фауна была поменьше нас уровнем, или опасалась проклятую стихию. Если Харт шёл через эту локацию, могу понять здешнюю живность.

Так, наблюдая за окрестностями, я и сам не заметил, как постепенно погрузился в сон, убаюканный мерной пульсацией одиноких светящихся кристаллов, таящихся среди густой листвы и водных потоков.

2. Запретный лес.

Смутные образы сменяли друг друга в призрачном водовороте. События последних дней, отматываясь, вновь и вновь возвращались к храму Тишины. Только теперь вместо криков друзей я чувствовал поблизости Ласку. Чувствовал, но никак не мог ухватить. Когда казалось, что она совсем рядом, еще шаг, еще вздох, и она окажется совсем близко.. И ничего. Рука находит пустоту, а не другую руку.

Я сознательно погружался в опасный сон, периодически выныривая, если к звуку падения капель воды присоединялось что-то еще. В пяти случаях из пяти, это был далекий всплеск выпрыгнувшей из воды рыбы. Однако хоть иногда даже мне нужен отдых. Завтра маршрут будет намного сложнее.

Безупречному было даже не обязательно нас стращать угрозами. Его задача более чем полностью соответствовала нашим собственным желаниям. Присоединиться к рейду и увеличить шансы на получение имени вместе со сменой расы? Мы с Терми оба с радостью доплатили бы Коту сверху за честь этим заняться.

Сон друга был куда более беспокойным. Его уровень синхронизации был на ровне с моим, но помощи от забытого божества, как мне, ему ждать не приходилось. Вместо бессильной против Пустоты богини Тишины, его сны охранял я сам, периодически читая нам обоим молитву Покоя.

А затем наступило неожиданное утро. Нет, в пещере ничего не изменилось, просто я понял, что больше спать я не смогу. Мышцы нещадно ломило, с чем тут же помог справиться комплекс заклинаний Воды. Похоже, это моя утренняя зарядка волшебника.

Чай варил так же, контролем. По словам торговца из Древосвета, купленные травы должны были успокаивать, но мир в описании многозначительно молчал. В любом случае, опыт зачарования еды магией и благословением у меня уже есть. Жаль только, что без бонуса от башни Терний эффект казался смешным. Но тратить неприкосновенный запас зачарованного там чая точно не стоит.

Ус покоительный чай храма нефтис.

Снижает силу всех эффектов, воздействующих на разум на 15%

В голове всплыл образ Пожирателя Историй, что курил все что попадалось под руку. Хм, а может, дед знает, что делает? Я вытащил из инвентаря еще немного успокаивающих трав, но вдруг вспомнил, что слезы Плачущего домена над нами никуда не делись. Я так привык к окружению родной стихии, что начал воспринимать окружающую мокроту и вечный дождь, как естественную часть атмосферы.

Нужно попробовать поэкспериментировать еще, когда окажемся в более сухом месте.

За этим занятием меня застал проснувшийся друг. Вид у него был просто ужасным. Учащенное дыхание, ворох страхов и едва скрываемая жажда крови.

— Утро добрым не бывает, я знаю, — моя рука с чашкой благословлённого чая оказалась под носом у вора. Тот не сразу сообразил, что от него хотят, но спустя пол минуты принял предложенное и благодарно кивнул. Молча.

Так в полном безмолвии мы сидели около часа субъективного времени. Дыхание друга медленно и постепенно приходило в норму, а опустевшая чашка дважды наполнялась и зачаровывалась снова. Час — это не самый плохой результат. Нужно обязательно продолжить опыты по созданию эликсиров, способных противодействовать пустоте. Да и сложно переоценить запечатанное в банке зелье регенерации с касанием Дафны разом. В бою с Сердцем Тьмы, когда я не успевал накладывать заклинания на нескольких друзей одновременно, парочка таких зелий могла бы очень помочь.

Завтраком нам стали фрукты с Зехира. Такими темпами скоро продавать будет нечего. Когда Терми достал из инвентаря пару маракуй, я призвал слово силы и сделал то же самое не задумываясь.

Вот так, сонными, по-прежнему усталыми и с дебафами на боевой дух, мы входили в Запретный Лес, иначе называемый Северными владениями Хозяйки. Филин, кстати, звала его Запретным, что намекало на будущие неприятности.

Это место плавно перетекало из плачущего домена, являясь логическим его продолжением. Но с каждым шагом различия между этими двумя локациями все больше бросались в глаза. Здесь не было настолько широких пространств, не было избытка тепла и влажности. А вскоре начало меняться и освещение. Зелень и янтарь сменились листьями странной каменистой флоры, под которыми периодически находились светящиеся цветы, медленно менявшие свой окрас по всему спектру.

Каменный лабиринт походил на изъеденное червями яблоко. Доброй сотней голодных червей. Растущие в потолок, к колониям кристаллов и биолюминесцентных растений, сосноподобная зелень густо перемежалась громадными каменными сталагмитами.

Лес был густым. Камни были устланы толстым, многолетним слоем колючек, отчего дорога делалась мягкой под хорошими сапогами. Но Ласке бы здесь не понравилось с ее привычкой передвигаться без обуви.

Здешние кристаллы давали холодный белый спектр с примесью еще более холодных синих оттенков. Да и количество их было значительно меньше, а потому лес казался погруженным в очень светлую, но все-таки ночь. Все остальное делали каменные цветы, из-за которых он постоянно менял свои цвета. Это было похоже на некую волну, или своеобразное дыхание леса.

И наконец последнее, самое главное и неприятное отличие этой и прошлой локации — монстры. Самонадеянно войдя на территорию этого мрачного места мы полагали, что путь и дальше будет примерно таким же. Увы, лес оказался густо населен не самыми дружелюбными тварями.

Фарг, уровень 56

Черное, покрытое шерстью тело до пояса напоминало козла, но дальше шла волчья часть торса и человеческие руки, которые оканчивались четырьмя длинными острыми когтями. Морда монстра и вовсе представляла собой сплошную костяную маску, вытянутую и полную зубов, что торчали почти хаотично. Да и глаза на этой маске находились в случайных местах количеством значительно больше двух. И словно всего предыдущего было мало, на голове были рога, такие же черные и напоминавшие высохшие острые сучья.

Молниеносно юркнув к нам, он пошел на таран к Терми, но в последний момент вдруг свернул, вместо головы пуская в ход лапу. Вор оказался к этому не готов, потому тварь ловко выбила у него из рук меч и второй атакой прямо в лицо сбила человека на землю. К счастью, сухие колючки смягчили падение. На помощь отправился пакет исцеляющих заклинаний, а с посоха сорвался болезненный удар белесым маревом.

Фарг и думать забыл о раненом пустотнике, рванув в мою сторону. Вот только меня вытащить с того света будет уже некому. Как ни крути, а целитель — не самый сильный в бою класс.

Длань пустоты.

Сопряжение с пустотой повышена до 66%.

Мелочь, но неприятно.

Обратившаяся в покрытую темно-лиловым маревом пасть лапа поразила монстра в живот, сбивая треть здоровья. Такого враг явно не ожидал, надеясь на легкую победу. К счастью, продолжать применять опасную стихию, сокращая свой век, не пришлось — друг уже пришел в себя достаточно, чтобы подобрать меч и зайти фаргу со спины.

Нет, противника это не убило, но вдвоем дело пошло куда лучше. Иней улегся на клинок друга, и каждый порез стал еще и немного замедлять монстра. Затем это же заклинание оказалось на самом фарге, добавляя ему уязвимость к холоду, и дело было сделано.

— Так не пойдет, — остановил я коллегу по жреческому классу, — Если дальше будут еще такие упыри, нужно действовать сразу как сейчас. Я отвлекаю — ты бьешь.

— А если их будет два? — поднял бровь Терми. — Врубаем пустоту?

— Нет, — я поморщился. — Если чуть что хвататься за эту дрянь, то ко встрече с рейдом мы сами на них нападем в числе монстров Подземья. Нужно придумать еще что-то.

— Идеи?

— Пока никаких. Просто прими к сведенью и если в твою голову ткнет лапкой дельная мысль — делись.

Друг кивнул. Я опустил глаза вниз, где Искролапа, подрагивая, жалась к моим ногам. Чуйка на опасности у зверей куда выше нашего, а пещерная мантикора — та же кошка, только с бесполезной дополнительной конечностью на спине.

Следующий фарг нас встретил спустя минут десять. Умело скрывая свое присутствие, он вылетел со спины. Если бы не котёнок, вовремя метнувшийся прочь, я бы лишился большей половины запаса хп, если не жизни.

В последний момент я уклонился и смертоносные когти прошли в паре сантиметров. Посох покрылся изморозью, и врага охватил иней. Хрупкий камень в навершии слабо стукнулся о плоть чудовища, делая движения монстра вялыми и неповоротливыми.

Затем подоспел меч Терми, врезаясь в покрытую черной шерстью спину. Но праздновать победу было рано — враг резко повернулся, позволяя клинку в теле нанести еще больше урона. Такой маневр стал для жреца Тефнут новой неожиданностью, и тем более он оказался не готов к удару когтями насаженной на меч гадины с разворота.

От полученного урона друг отлетел на пару метров, сопроводив свой путь шлейфом из крови. Я машинально хотел применит регенерацию, но в последний момент вдруг передумал, направив левую руку на так удачно оказавшуюся рядом кость, заменявшую монстру лицо.

Молочная пелена.

Варёные глазки — фирменное блюдо мага пара. Монстр взвыл, вернее, попытался взвыть — Поднявшись на ноги, друг сразу же вновь бросился в схватку, и на сей раз израненной твари хватило одного взмаха мечом.

— Еще один! Сзади! — закричал друг, чем навлек на себя беду. Подбиравшийся ко мне третий фарг, низко стелящийся у самой земли, тут же сорвался в сторону Терми.

Эксперимент номер три. Я достал из инвентаря арбалет и разрядил в брюхо проигнорировавшего меня врага. Пятая часть здоровья. Ясно. А если так?

— Сион!

Регенерация.

Здоровье друга поползло вверх, а раны стали затягиваться. Я же вытащил из инвентаря склянку с ядом и из полученной жидкости сформировал атакующее заклинание.

Молочная пелена.

Повышен навык: отравитель. Текущий уровень 4.

Вот теперь то, что нужно. Магия добила раненого врага, а я получил на пару с Терми порцию опыта. Но моя собственная слабость в атакующей магии раздражала все больше. У хорошего чародея должно быть в запасе достаточно фокусов, чтобы не прибегать в простому оружию.

— Мы снова были на грани, бро, и кое-какие идеи по тактике у меня появились.

— Вперед, вещай, великий тактик, — хмыкнул друг, вытирая клинок о тушку убитого монстра.

— Скорее уж великий крафтер. Думаю, самое время нам начать осваивать ремесленные специальности.

— Сказал бы, что ты немного не вовремя, но зная тебя, разубеждать не стану. Разве что только замечу, что в нашей мастерской некоторые проблемы с со стенами, потолком и дверьми.

— Не нагнетайте, коллега, — я достал из инвентаря склянки с ядами. Их оставалось совсем немного — в Юрге я скупил все, что мог, а в Древосвете с этим проблемы. Однажды, тысячу лет спустя, когда мы где-то с Лаской осядем, нужно будет найти книги и серьезно заняться алхимией. Эта наука имеет все шансы из безобидного лекаря сделать неплохого боевого мага.

Инеевый цветок.

Холодные узоры покрыли коричневый пузырек с ядом, меняя внешний вид и описание вещества:

Ледяной амотоксин. Яд.

Цель получает ежесекундный урон от яда.

Цель получает дополнительный урон холодом.

Цель получает эффект «уязвимость к холоду».

— Неплохо. Думаешь, эффект будет складываться с обкастом?

— Пока не знаю, но по идее да. Не уверен на счет уязвимости, но урон должен суммироваться. Действуем так — ты идешь первым, собираешь на себя врагов. Я тебя подлечиваю и отстреливаю их из арбалета смазанными ядом стрелами.

— Звучит логично. Но как будет на деле.. ладно, попробуем.

Желаешь рассмешить богов? Поделись с ними своими планами. Потому, как следующим по наши души пришёл вовсе не фарг. От нового вида монстров нам едва удалось сбежать, затыкав замедлениями от инея. В этом лесу водились не только рогатые.

Совур, уровень 88.

Огромная косматая туша приземлилась вору на голову, намертво прибив к земле и добавив в копилку неприятностей еще и список переломов. Веса в этой туше точно не меньше двух сотен кило.

Зверь понюхал пустотника, но сразу же понял, что вовсе не один со своей добычей, поднял голову и посмотрел грозным, почти человеческим взглядом желтых совиных глаз.

Перьев и крыльев совур не имел, но все его тело было покрыто бурой шерстью, с окрасом, наводившем на мысли именно о сове. Да и уши-кисточки с клювом были на месте. Но во всем остальном он куда больше походил на медведя.

Зверь не решался напасть первым, боясь потерять добычу, и выжидал, что буду делать я. Ну а я могу не так много придумать в качестве противодействия. Привет, длань пустоты, а вместе с ней сон разума, долина отчаянья и все прочее из пустотного набора. 88й уровень — это не шутки. Пропустить атаку от такой туши — гарантированная смерть.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня Сопряжение 68%.

Сразу два процента стоил мне чертов совомедведь. Я атаковал врага первым, навешав пустотных проклятий. Совур начал тупить и резко растерял боевой запал, но и отступать не собирался. К счастью, почуяв живую и способную чувствовать добычу, проклятая стихия чуть ли ни силой бросила меня в бой, а искаженная пустотой рука-пасть вгрызлась в тело монстра, выпивая не просто жизненные силы, но и саму душу.

Бой закончился в пару мгновений, но радости от этого я не испытал. Каждый процент сопряжения лезвием впивался в сердце и разум, делая меня чуть безумней и злей.

— Ну что, будем придумывать стратегию против совура? — Терми улыбнулся, пытаясь поднять настроение скорее себе, чем мне. Без комплекса целительной магии он не мог даже встать и морщился от боли в сломанных рёбрах.

— Обязательно, — серьёзно ответил я другу. — Для начала — начать почаще посматривать вверх. На сосне сложно спрятать такую тушу, так что это мы с тобой невнимательны.

Сеть естественных лабиринтов вокруг нас стала бы серьезным препятствием, если бы не подробная карта Кота. Благодаря ей мы не только смогли проложить прямой маршрут через владения, но периодически его корректировать, выбирая альтернативные пути, чтобы избежать столкновения с монстрами.

Чем глубже мы заходили в лес, тем больше погружались в особую атмосферу этого места. Появились провалы — черные расщелины, уходившие вниз, во тьму Подземья. Лес становился живым и все более зловещим. Уханье черно-коричневых сов, собиравшихся на верхних ветках и провожавших нас долгим, пристальным взглядом, навевало мрачные предчувствия.

В сухих иголках рыскали мыши или близкий к ним аналог этого грызуна.

— Боюсь, мы слишком сильно потревожили лес, — заметил я, отметив все случившиеся с местностью изменения за последние минуты пути.

Друг ничего не ответил, только натянул непроницаемую маску превозмогания. Готовность к бою у нас и без того была максимально возможной. Учитывая тенденцию по уровням здешних существ, опасность может угрожать нам откуда угодно. Фарг убивает за два-три удара лапой. Совур — за один, перед тем вышибая из жертвы дух.

В том, что на нас смотрит чуть ли ни весь лес, я уже почти не сомневался. Если где-то здесь и впрямь обитает некое великое чудовище, оно наверняка уже знает о нашем присутствии. Но и без того местные обитатели не удовлетворялись простым наблюдением, подступая всё ближе.

— Нужно найти укрытие, — предложил Терми.

— Какое укрытие здесь по твоему может быть? Разве что удобное место для обороны. Хотя как по мне, лучше поторопиться и пробежать это место.

Едва мы сошли с небольшой поляны, как в её сторону направилось нечто большое и массивное. Возможно, огромный совур, или новый вид монстров — не важно. Я бы в любом случае предпочел с ним не сталкиваться, и мы не сговариваясь ускорили шаг. Могли бы и побежать, но надолго наших сил не хватит, потому приходилось их экономить.

Терми постоянно спотыкался. Для него лес оказался слишком темным, да и я видел все хуже — зрение лунного эльфа в темноте превосходило человеческое, но совсем чуть-чуть. Деревья становились более крючковатыми, местами виднелись высохшие растения зловещего вида. Будто химерными лапами они пытались ухватить нас, выдрать хоть маленький клочок ткани одежды. Теперь шорохи мерещились уже отовсюду, а дорогу то и дело преграждали поваленные древние сосны и заросли колючего кустарника.

— Оторвались? — неуверенно спросил Терми, когда мы вышли в достаточно изолированный благодаря обильности сталагмитов, участок леса.

Я призвал карту, но обнаружил еще один неприятный сюрприз. Стоило нам зайти вглубь запретного леса, как пройденные нами земли в нём тут же начали стираться с неё. Теперь нельзя было даже понять, в какой именно части запретной территории мы находимся. Обнаружив это я на мгновение замер, сбившись с шага и несколько раз выключил и включил карту, надеясь, что это какая-то ошибка. Карта ещё ни разу не подводила меня, по сути заменяя собой компас. А это значит, что мы могли давно сбиться с пути, и что я едва ли смогу теперь определить верный курс.

Все, что мне удалось установить, это то, что мы где-то в той же локации с точки зрения мира. Но вот насколько эта локация велика? Долина Терний тоже была по сути одной большой долиной. Равно как и крошечный относительно нее домен Смерти в Доминионе.

— У меня плохие новости, брат Терми.

— Удиви меня.

— Мы заблудились.

— Какого… а ведь да. У тебя тоже с картой какая-то лажа?

— Она самая, коллега, — я попытался ответить с долей оптимизма, но вышло скверно. Страх прорвался и голос мой задрожал.

— Я помню, что мох растет на северной стороне коры, вроде бы, да? — предположил друг.

— Вряд ли это работает под землёй. Думаю, в этом мире нужно подходить немного иначе, — вслух задумался я, прогоняя дурные мысли. — Логичнее предположить, что он будет расти со стороны ближайшего источника теплой влаги, создающей сырость. То есть по пути в Плачущий домен. Но я бы не стал полагаться на это.

Вдалеке заухала сова, а поодаль послышался волчий вой. Необычный вой, словно звери потеряли в своей сирене треть нот и изо всех сил старались не фальшивить.

Хрустнувшая под ногами ветка заставила нас обернуться на звук, но в его направлении ничего не было. Монстр не был виден, но я отчётливо чуял тяжелый, прожигающий спину взгляд. Слов не потребовалось — мы оба достаточно умели читать эмоции друг друга, чтобы синхронно броситься бежать дальше, еще сильнее плутая в лесу.

Так мы бежали, пока снова не выдохлись, и случилось это довольно быстро. От страха не заметив лежащий на земле камень, я повалился на землю, роняя посох. Но ожидая нападения, тут же поднялся снова, игнорируя боль в ушибленном при падении колене.

— Это бесполезно, — произнёс я, убедившись, что никто нападать на нас пока не собирается.

— Если идти в одну сторону, однажды выйдем в другую локацию.

— Или в тупик, на радость здешней живности. Кстати, мне кажется, или стало еще темней?

— Я и так почти ничего не вижу. Хотя постой. Есть одна мысль.

Вместо ответа вор вопросительно уставился на меня.

Туман. Облачные владения.

Обновленное заклинание пока что сильно не отличались от старой версии, но оно и к лучшему. Разбираться сейчас с чем-то новым было не время, так что схожий принцип работы мне только в плюс.

Вокруг нас начала постепенно образовываться туманная завеса, и применив владения, я мысленно юркнул в неё.

Поздравляем! Вами было открыто умение «сонар».

— Грац. Чего светимся? — тут же задал вопрос друг.

— Какой-то сонар получил, — ответил я, не выходя из легкого транса.

— Так Мельхиор обзывает все сканирующие пространство способности, — припомнил вор. — У Сегинуса было что-то подобное, но он не качал.

— Он же не маг? Или этот навык завязан не на магию?

— Не знаю. Но вроде бы это общий навык, независимо от способа получения инфы. Тут важен сам процесс. Он как-то сканировал источники жизни, но на таком смешном радиусе, что это только в ближнем бою имело смысл. Ну, фехтование вслепую там и все такое.

— Ясно.

Описание сразу читать я не стал, сосредоточившись на заклинаниях. Никакого эффекта новый навык на них не оказал, но я и не особо нуждался. Мана привычно наполнила окружающее пространство. Я на мгновение растворился и стал влагой, растекаясь клубами испарившейся жидкости по локации.

Что-то подобное я уже проделывал в башне Терний, но тогда это закончилось для меня паршиво. Однако сейчас передо мной была не огромная долина со множеством источников влаги, а относительно сухой лес, да и я сам старался мысленно не покидать уютный туман.

— Кажется, чую, — обрадовал я друга. — Здесь не очень далеко что-то вроде хижины или укрытия. Что внутри не знаю, вода не смогла проникнуть туда так быстро, но оно полое внутри и не шевелится, так что не монстр и не камень. Ждем, пока исследую внутри?

— Нет времени. Если не хочешь потом нас обоих откачивать Покоем, лучше спрятаться там. Сюда приближается что-то, Сион. Чувствуешь?

Шум и чувство опасности кололи в бока. Эмпатия пустотника отлично ощущала приближение чужого, хищного разума. Я успокаивал себя тем, что в крайнем случае я всегда могу перейти на пустоту и отбить угрозу. Вопрос лишь в цене. Но мы с Терми выживаем при любом раскладе. Разве что за Искру я немного опасался. Не знаю, сможет ли поднять ее реставрация Стикса, но даже если да, не хочу даже думать о том, как проклятая стихия будет сводить с ума безобидное животное.

А что, если это нечто такое, с чем нам не справиться даже с помощью проклятой силы?

Как и у меня, у вора вырабатывались свои привычки ведения боя, потому он молча выхватил пару метательных ножей и не глядя отправил в сторону ближайших кустов. Послышался рев — как минимум, один нож нашел свою цель –

Ужасень, уровень 98.

Стихия: Земля, тьма

Бар хитов жизни лишь чуть дрогнул — вору не удалось серьезно ранить высокоуровневого противника. Боюсь, такую совушку без пустоты прибить невозможно. Терми был сейчас лишь на один уровень выше меня. Его оружие не способно нанести существенный вред подобному противнику. Разве что удастся попасть в глаз или иную уязвимую точку.

Тварь походила на белую обезьяну с удлинёнными конечностями. Только голова чудовища была совсем другой. Казалось, что она просто врастает в туловище и у монстра нет шеи вовсе. И, разумеется, ряд острых, как иглы, зубов. Когда тут без этого обходилось? В окружившем нас мраке разглядеть тварь получше не представлялось возможным. Но главное что я понял — от этой твари сбежать будет очень непросто.

Друг пришел к таким же выводам, мгновенно активировав длань.

В первые же секунды боя стало ясно, что тупой враг — это не всегда хорошо. Чудовище просто игнорировало любые воздействия проклятой стихии на разум, и вот тут выяснилась одна очень неприятная особенность. Существа без эмоций и хотя бы самых примитивных мыслей, возвращала любых псиоников и эмпатов, в том числе и адептов проклятой стихии, с небес неуязвимости читера на землю.

Терми уже кружился вокруг монстра, используя поочередно все свои навыки пустотника. В отличии от меня, почти все его стихийные способности были атакующими и созданными для ближнего боя. Но когда вместо того, чтобы выхватить и сожрать своей жуткой пастью часть плоти врага, рука вора оказалась в зажата в лапе твари, нам стало действительно страшно.

Ужасень шмякнул пустотника о каменный пол, выбивая очки здоровья вместе с брызгами крови. Замерцала красным тревожная надпись «тяжело ранен».

Регенерация на вора, иней на монстра, касаниеДафны и оберег на вора, иней под ноги врагу. Молочная пелена…

Белесое марево должно было по привычной схеме переключить внимание врага на меня, пока Терми пришел бы в себя и атаковал его сзади, но мое заклинание не только не нанесло урона вовсе, но оказалось даже не способно отвлечь тварь от добивания моего друга.

Пока здоровье вора боролось между восполнением и снижением от полученных ран, я перешел к тому, что никогда не давало сбоев — со словом силы я вытащил арбалет и отправил стрелу в грудь монстру. Минимальный вред, но он был!

Терми вовремя пришел в себя, чтобы, как и задумано изначально, порадовать вражину ударом в спину, но ни оружие, ни пустотная магия не пробили шкуру чудовища.

Хорошо, тогда лови это, говнюк! Туман, иней.

— Бежим! — крикнул я, уже не заботясь о скрытности. — Выпей и бежим!

На крик сбегались новые действующие лица. В отдалении мелькали силуэты фаргов, совуров, волков и еще Мортис знает, чего. Потревоженный лес, словно единый организм, ожил в поисках осмелившихся в него войти без приглашения. Холодное облако не надолго замедлит тварь.

Друг недоверчиво вскрыл флакон с зельем сокрытия сущности и сделал несколько глотков, протягивая мне вторую половину бутылки. Очень не хотелось тратить столь ценный ресурс, но это было нашей последней отчаянной надеждой. Хочу верить, что от него и враг станет нас чуять чуть хуже, а обзор теперь перекрывает туман.

Вкус показался мыльным, но по своему приятным. Не мог не показаться, когда перед глазами медленно волочил ноги новый участник охоты:

Поганый совур, уровень 116.

Стихия: тьма.

Совомедведь выглядел прескверно — покрытый струпьями, лишайником и странными щупальцевидными наростами, он внушал серьезные опасения. Наверняка монстр ядовит или даже заразен.

Похоже, сработало. Если бы не зелье, нам бы уже пришлось иметь дело с этим чудовищем, но спешить к нам монстр не стал, равно как и сбитый с толку ужасень. Туман же почувствовал приближение еще большего количества самых разнообразных тварей, коими этот лес просто кишел.

Тот же туман подсказал и дальнейший путь к укрытию. Увы, уважения оно не внушало. Вместо обнесенного забором оборонительного укрепления нас встречала хлипкая с виду хибарка со смешной крошечной башенкой на уровень второго этажа.

Сделано все это добро было из старого, покрытого мхом дерева. Такое вряд ли станет серьезным препятствием для монстров. Остается только надеяться, что благодаря зелью они нас потеряли из виду и не станут ломиться сюда в поисках сбежавшей добычи. Теперь главное не дать им новый след.

Тем более что найденный дом сам по себе был весьма неприметен и вписывался в окружающий его лес как естественная его часть. На покрытой зеленью крыше даже пытались расти несколько молодых деревьев. Разве что несколько кольев с одетыми на них черепами смазывали впечатление, но судя по траве рядом и абсолютной неухоженности места, дом был давно покинут хозяином.

Скрытность — вот что должно стать нашим козырем. И это вполне возможно, если учесть, что мой спутник — вор с силой Тишины, а я могу делать нас почти невидимыми в густом тумане и строить маршрут обходя угрозу. Главное, восстановить силы, перевести дух и подумать о нашем положении спокойно, без нервов, страха и спешки.

Когда мы были уже почти у входа, обнаружилась ещё одна неожиданная особенность хижины. Утопавший в траве и мху пол дома с деревянной парой ступеней, держался на двух массивных колоннах. Интересно, в чем была задумка строителя? Выглядела такая конструкция неустойчиво.

— Кажется, выжили, вздохнул я, устало присаживаясь на пол. Внутри укрытия было темно и тихо. Никого. Слава Нефтис. Терми все еще был серьезно ранен и ему требовалось время, чтобы регенерация закончила вправлять и сращивать второй раз за сегодня перебитые ребра.

Оставляя кровавую полосу на стене и безуспешно пытаясь отдышаться, вор сполз на деревянный пол странной хижины. С несколько секунд все было тихо. Я напряженно вслушивался в пространство вокруг, пытаясь заранее обнаружить, если обитатели запретного леса решат направиться сюда. Однако звери не спешили с погоней. Осторожно выглянув в крохотное оконце, я убедился том, что сообщал слух. Похоже, местная фауна предпочитала обходить избу стороной.

Поэтому когда у меня за спиной послышался старческий голос, я едва не поседел во второй раз.

— Ох батюшки! Ой-ой, что ж вы ироды-то творите в моём лесу? — произнесла хозяйка хижины. Похоже, таинственная избушка в полном смертоносных чудовищ Запретном лесу не так уж и необитаема, как я поначалу подумал.

3. Куриная башня 1/2.

По хлопку в помещении зажегся свет. Многочисленные свечи, кристалл, лампа накаливания. Загудел, словно паровоз, разгоняя топливо, покрытый мхом генератор, а плесень на нем вдруг засветилась. Любопытно, к чему такое разнообразие видов освещения?

Большую часть крошечной, но уютной хижины занимала громадная печь. Местами покрытая сажей и копотью, она, однако была ухоженной. Просто очень старой и регулярно используемой. Рядом вверх, до самого высокого потолка, где даже рукой было уже не дотянуться, шли многочисленные буфеты, полки и ящики.

Второе по объёмам пространство занимал стол. Такой же старый и изрядно побитый жизнью, но все еще добротный, из плотной толстой древесины с дырявой, но ухоженной скатертью сверху. На нем возвышался громадный самовар, к которому подходила медная труба, бравшая своё начало откуда-то из-под потолка, на чердаке.

Все стены в домике выглядели очень древними. Под высоким потолком собрались целые заросли паутины, а чуть ниже располагались многочисленные подвешенные на тонких веревках сушеные растения.

В целом, все очень походило на смесь кухни с лавкой торговца алхимией. Множество посуды, склянок, бутыльков, банок… постойте, это что, чьи-то глаза? За одной из покосившихся дверей буфета спрятались плавающие в формалине или каком-то местном его аналоге части тел разных существ.

— Приношу свои извинения за вторжение, — в конце концов, мы вломились в чужой дом без спросу. — За нами погоня, мы были вынуждены так поступить.

— Погоня? Вы чавой-то уделали, негодники? Душегубы или до чужого добра…

— Нет-нет, — замахал я руками, стараясь краешком глаза углядеть состояние здоровья друга. — Это все дикие звери!

— Звери?

Владелица дома выглядела старухой человеческой расы. В прежние времена явно высокая и властная женщина, сейчас она получила на спину прибивший ее к земле горб. Но даже так она была одного со мной роста. Хотя люди в целом чуть выше эльфов, конечно.

Сморщенное старческое лицо и длинные, спутанные и грязные волосы говорили о внушительном возрасте. Обычно по старческим морщинам можно прочитать, какие эмоции чаще всего оказывались на лице человека в течении его жизни. Добродушные улыбки или презрительные ухмылки. Сморщенный от злобы или напряжения лоб. Складки морщин вокруг глаз...

У старухи они почти ничего не говорили о характере, кроме двух, ярко выраженных и бросающихся в глаза даже тому, кто далек от понимания таких сложностей. Старуха была предельно собрана и насторожена. Недоверие так и сквозило во всем ее облике. Словно не только мы, но даже сам воздух вокруг нас пытался ее обмануть, и лишь ее личная внимательность способна этому помешать.

— Да, дикие звери и монстры на улице. Мы уйдем сразу же, как только моему другу станет лучше, — заверил ее я, оставив за скобками еще и мою собственную потребность восстановить запас маны.

— Животину, стало быть, обижаете. — в голосе не было ничего. Ни угрозы, ни интереса. Просто констатация факта.

Я взглянул в глаза пожилой женщине и мне стало не по себе. Грязная, засаленная юбка со следами жира, неопределенного цвета не менее грязная кофта, небрежно перемотанный вокруг головы платок, скорее на манер пирата, чем доброй бабушки. А за ним забавно заткнут ворох трав и сушеных грибов. Поганок, если быть точным — зачем-то не кстати проснулся навык «грибник».

— Боюсь, наоборот. Так-то мы любим животных. Например, её, — я ткнул пальцем в напуганную Искру со вздыбленной шерстью. — Еще раз простите, что побеспокоили вас. Мы вам оплатим лишнее беспокойство.

— Котик — это хорошо. Говоришь, заплатишь? Хм-м, — увидев Искролапу, старуха сразу же расплылась в улыбке. Тяжелая метла, которую она держала в руках, была оставлена у стены. — И чем же ты думаешь меня удивить, соловушек? Надеюсь, не металлическими побрякушками?

Губы старухи расплылись в насмешливой улыбке повидавшего все человека. Взгляд невольно съехал на полки за ее спиной, где рядом с глазами плавали разные части тел. Надеюсь, что монстров.

— Если что, я целитель, — сказал я. — Так что мог бы помочь если нужно что по этой части. Снять боль или заживить раны…

— Какой ты целитель, мальчик? Ты же просто играешь с водичкой? — наши взгляды опять встретились. В глазах пожилой женщины читался живой и весьма внушительный интеллект. И что было очень неприятно признавать, куда как повыше моего собственного. Разительный контраст со всеми встреченными мною ранее безумцами. Была ли до этого вообще на моем пути настолько хорошо осознающая себя личность? Разве что Древосвет. И тем интереснее было продолжение её слов. — Может, ты предложишь мне свои свежие почки? Или зоркие молодые глаза, а? Хе-хе.

— Как на счет продуктов? — предложил я, улыбнувшись. В эту улыбку я вложил всю свою наивность и дружелюбие, на какие был только способен. Выберу самое по моему мнению полезное в сложившихся обстоятельствах. Если бы я жил в полном опасных тварей лесу за многие километры от ближайшего населенного пункта, больше всего я бы обрадовался припасам. Тем более той еде, что разыскать здесь практически невозможно. — Рыба, редкие травы и грибы, есть немного мяса и большой выбор экзотических фруктов. Ах да, еще есть соль, туши верислисков, чайные травы и специи.

Сам удивился, что за время скитаний у меня собралось так много всего для кулинарии. Жаль правда будет оставаться без купленных с хорошим запасом приправ из Юрга и Древосвета, но что поделать.

Брови старухи поползли вверх. Повисла пауза. Похоже, мои запасы её приятно удивили и заставили задуматься.

Вместо ответа женщина сдвинулась с места, подошла к глиняной печи и распалила огонь. Затем с силой потянула за блестящий от регулярного использования рычаг, и самовар чуть слышно задрожал, нагреваясь. В печи замелькали рожицы огненных духов — видимо здешняя техника работала во многом благодаря магии. Только она могла бы объяснить, как например работает генератор, покрытый знакомым по гоблинским шахтам паразитирующем на меди светящимся мхом люминорисом. Ладно кирка, но любое сложное устройство в таком состоянии работать по идее было бы неспособно.

Что правда, здешний вид люминориса был белым, и засиял лишь, когда генератор начал свой ход. Не рискну даже и предположить, как это все работает. Старуха понимает принцип функционирования этого устройства? Или все намного проще, и оно просто работает на какой-то волшебной силе? Магия — очень удобное объяснение почти чему угодно.

Мы с Терми стояли, не понимая, как следует себя дальше вести. Регенерация работала, и другу уже стало заметно лучше. Он решительно сел за стол, словно к тому все и шло. Неуверенно помявшись, я последовал его примеру.

— Стало быть, вы странствующие купцы, — помогла нам старуха с легендой. — Лет будет так с пятьсоть, как я вашего брата видела в последний раз. Во дела какие, надоть же. Да не тушуйтеся, показывай, чевой имеешь. А я вам пирожков да с чаем сготовлю. Только фрукты на них возьму с вас.

Я принялся доставать всего понемногу, и пожилая женщина внимательно осмотрела предложенное. Приподняла за хвост и заглянула в пасть безглазой рыбке, понюхала жизневики, растерла между пальцев соль. Я сверился с инвентарем и достал еще немного крупы из Древосвета.

— А это чавой?

— Каша, — пояснил я. — Называется кирс. Варить два-три часа до готовности. — и уже лично от себя добавил. — Отлично подойдет для плова или зайдет в суп. Ещё рекомендую к нему вот эту приправу, если заинтересовало.

По спине пробежал холодок. Привычное инфо, призванное мною вместе с инвентарём, не говорило о доброй бабушке ничего. То есть вообще ничего. Ни скрытого уровня, ни даже имени. Никакой подсказки от мира. Словно передо мной часть стены, хотя даже если в стену всматриваться слишком долго, мир обязательно скажет тебе хоть что-то о ней. Тут же — совсем ничего.

— Я возьму твою кашу. И приправы с солью возьму. Остальное себе оставь, у меня такого добра имеется самой целый мяшок. Кстати, милок, очень удружишь бабушке, если у тебя сковорода найдется. А то моя погорела. Старая стала совсем, не сняла свою вовремя с огоньку…

Расставаться со своей кухонной утварью решительно не хотелось. Но если хорошо подумать, такая беспечность и такой хлипкий дом в таком месте могут быть только у того, кто в состоянии защитить себя и свое имущество здесь самостоятельно. Так что если добрая бабушка пожелает, сама заберёт всё, что ей нужно.

Я протянул требуемое и старуха просияла, разглядывая свое новое приобретение. Глаза ее зажглись полным радости блеском. Все предыдущее у нее хоть и вызвало интерес, но достаточно отстраненный. Тут же моя сила пустотника уловила настоящую эмоцию радости. До этого старуха не испытывала вообще никаких чувств, поэтому мы её до самого последнего момента не могли учуять в жилище темной эмпатией пустотника. Да и внушают мне некоторые опасения существа, что не чувствуют вообще ничего.

— Хороша. Не нова, но металл добрый. Такой точно в печи так просто не прогорит. Клянусь своей мятлой, чудо как хороша.

На нас посмотрели уже совсем с другим взглядом. Бабушка на глазах преобразилась, расплываясь в улыбке. Даже длинный крючковатый нос с бородавкой, каких я прежде не встречал у представителей человеческой расы, стал казаться не таким уродливым.

Если бы в этом мире была шкала репутации, то сейчас я явно перешёл на новый в ней уровень. Впрочем, может, она и есть, только скрыта от нас.

— Чаво хочешь за такое диво, юнец? Злата у меня нету, сам видишь. Дала бы снадобий целебных, да ты и сам себя и друга своего из водицы слатаешь. Может, что по иной части вам надобно?

Странная получается сделка. Совсем как в Доминионе, когда за рыбу с грибами я получил книги с магическими умениями. Тогда я обрел королевский дар, намного лучше, чем мог, при том, что те ребята были уверены в обратном. Касание Дафны стало для меня незаменимым заклинанием, а на очереди еще и оставшийся у Мыши «паровой взрыв». Получится ли у меня сейчас так же?

А ещё назойливая мысль о существовании скрытой шкалы репутации никак не давала покой.

— Достаточно уже того, что вы поможете добрым путникам в их нелегкой дороге, указав нужный путь через лес. Но если вы настаиваете, то покажите, что у вас есть и чего не жалко для нас.

Такая постановка вопроса ей явно понравилась. Равно как и Искра, вовремя оказавшаяся у ног старухи. Пожилая женщина была слаба к кошачьим, потому как при виде маленькой мантикоры каждый раз расплывалась в широкой доброй улыбке. Из всех нас, котёнок первый получил угощение в виде тарелки сметаны. Очень, кстати, интересно, откуда она у старухи.

На столе стали появляться различные зелья и волшебные артефакты, самостоятельно слетая с разных полок, вылезая из ящиков и выкатываясь нам на осмотр. Спрашивать ничего не потребовалось, а от разнообразия заблестели глаза теперь уже у меня. Да и Терми вряд ли остался равнодушен к такому.

— Вотъ. Обычно я по надобности особой варю, и мало держу готового.

Зелье живой воды.

Восстанавливает тело и возвращает к жизни цель, при условии, что ее душа все еще в теле. Действует в течении часа после гибели.

Эликсир кровавого боярина.

Все физические показатели на 4 часа увеличиваются в два раза. Дает пассивный эффект «вампиризм»

Сушёная полынь

Временно Блокирует способности существ типа «нежить».

Сушёная серна

Меняет сознание употребившего, придавая фанатичную уверенность в себе. Повышает волю на +8, снижая мудрость и интеллект на 4.

Дымная трава.

Подавляет все эффекты, наложенные на разум.

Собачий корень.

выводит из организма токсины и яды. Универсальное противоядие.

Толченая кора Кошмаросля

При употреблении или раскуривании вызывает транс, повышая внушаемость на 367%

Судя по всему, старуха была в первую очередь травницей и зельеваром. Именно зельеваром, а не алхимиком — никакой сложной техники для этого занятия здесь не было, в отличии от нескольких котелков и невероятной коллекции ингредиентов, часть из которых — те, что не нуждались в специальной обработке — она предлагала нам.

Глаза разбегались от такого разнообразия. Толченая кора могла бы создать идеального шпиона, завербовать на свою сторону почти кого угодно. Даже с нулевыми навыками внушения такому воздействию есть что противопоставить из всех моих знакомых разве что у Литы. А добавить сразу после внушения серну, и этот несчастный будет готов даже стать смертником во славу того, что ему скажут. И это явно самое слабое, что есть в арсенале у этой милой бабули. Едва ли нам показывают всё.

Друг уже точил лапы на пару зелий, но он, как сперва, и я сам, не уловив самую главную суть. На самом деле, в предложенном выборе есть только одна вещь, которую нам нужно взять:

— Нам нужна дымная трава. Вся, которую вы сможете нам дать.

Друг в изумлении посмотрел на меня. Судя по тому, как он задумчиво крутил в руках серну, его более прочего заинтересовала она. Я просто взял пучок и поднес к его лицу, чтобы он еще раз как следует изучил её свойства и задумался.

— Все эффекты? — недоверчиво переспросил он у меня, затем переадресовал свой вопросительный взгляд старухе.

Та как раз вытаскивала из печи первую партию пирожков. Кажется, маракуя становится символом моих путешествий. Черта с два я буду её продавать. Другие фрукты — пожалуйста, хоть все. А этот я оставлю себе. И у Терми тоже всё заберу.

Сладкий и отдаленно знакомый вкус теста погружал в далекое детство прошлой жизни. Память ничего на эту тему мне не говорила, но эмоции — они всегда могут рассказать больше, чем кажется. Чем дольше я иду путем пустотника, тем больше понимаю, что они не так просты, как мы привыкли о них думать. Эмоции формируют характер, эмоции влияют на жизненный путь, эмоции могут поднять обреченного покойника или убить живой здоровый организм.

Второй укус добавил в палитру сладости яркую вспышку кислинки. Во рту появился кисло-сладкий аромат маракуй. Нефтис, это можно есть бесконечно!

Я довольно улыбнулся, откусывая кусок за куском.

— Что, купцы, нравится? — бабка с улыбкой посмотрела на меня, довольная тем, как мы набросились на угощение и принялась разливать травяной чай.

Готовка, целительство, зелья. Какой знакомый набор навыков.

— Подумал, что через сотню лет я, наверное, буду очень похож на вас. Зелья я, правда, еще только учусь создавать.

— Небойсь тоже просто с водой играешься? — догадалась она.

— Заклинания и молитвы.

— Молитвы? — заинтересовалась старуха, а мне в голову запоздало постучалась мысль, что не обо всем стоит рассказывать сразу. Хотя мое божество пока что еще ни у кого не вызвало антипатии, даже у других богов. Никто о нем просто не знает.

— Да, — я продемонстрировал свое самодельное зелье, благословленное на покой.

Старуха быстро вырвала флакон из моих рук и всмотрелась в описание от мира.

— Неплохо, молодой жрец, — в голосе ее теперь показались и нотки уважения. Не как к равному, но как к подающему надежды младшему. И признание отшельницы мне было приятно. Если бы не спешка, стоило бы попробовать набиться к ней в ученики. — Но сам состав собран почти наобум. Хорошо бы тебе научиться разбираться в растениях и их свойствах.

— К сожалению, — я опустил голову. — Мы очень спешим. А в дороге, полной опасностей, сложно находить время на обучение мирным профессиям.

— А куда путь держите, добрые люди? — при моих словах о спешке старуха снова немного нахмурилась. Но поскольку о причине такой реакции я не догадывался, решил ответить, как есть:

— К спуску Змейки. Знаете о таком месте?

— Змейке, значить? Зеленыя вы еще, в такие места ходить. На кой чорт оно вам?

— Мы будем не одни, — хмуро ответил Терми. Напоминание о том, что впереди ждет место, что по заверениям знающих сущностей более опасное, чем башня Тишины, тяжелым грузом опустилось на дух.

— Туда отправляется большой отряд. Рейд. Мы, можно сказать, отстающие, — пояснил я, приступая к следующему пирожку. Мимо лица пронеслась ложка Терми, нацелившаяся на пиалу с вареньем, которого я умудрился до сих пор не замечать.

— Во-от оно как, — потянула старуха. Было видно, что продолжение темы ее заинтересовало. Но я и представить не мог, как именно. — А не поганое ли место вы искать собираетесь?

Поганое? Звучит, почти как «отхожее». Такие эпитеты в речи собеседника всегда стоит подмечать, если хочешь понять его лучше. К проклятой богине старуха относится очень плохо. Впрочем, я вообще пока не встречал никого, кто бы ее любил.

— В храм неназываемого бога-чудовища, — подтвердил я, все равно это и так стало очевидно нашей собеседнице.

Ответом мне сначала стало молчание и долгий тяжелый взгляд. Лишь спустя пол минуты тишины, старуха продолжила:

— Значит, — сказала она. — Это о вас говорил мой друг кот.

Резко потяжелевший воздух между нами сдавил виски. Теперь главное еще тщательнее взвешивать свои слова. Каждое из них ставить против пера на весы Анубиса.

— Значит, это о вас говорил Безупречный, — вернул я улыбку пожилой женщине. Хотя лысый кот-убийца меньше всего у меня ассоциировался со словом «друг».

— Вот и славно. Кот не упоминал о том, что вы такие добрые люди.

— И эльфы, — отстраненно добавил я с той же дружелюбной улыбкой.

— Нет, люди, — поправила теперь уже меня старуха. — Разве ещё ты не понил? Мельхиор не видит в тебе никакого эльфа.

— Я догадывался, — кивнул я, припоминая давний диалог с Сегинусом. — А что не так с моим другом? Он ведь и есть человек.

— Тут сложнее. Думаю, дух его не желает мириться с этим и видит себя чем-то другим. Но здесь точно знает только сам великий отец Мельхиор.

С покалыванием кончиков пальцев пришло понимание: старуха говорит о зверином имени!

— Да нет, меня вполне устраивает быть человеком, — буркнул Терми.

— Значит, мир наш это может не устраивать. Может, здесь и так уже слишком много чужаков? О том, для чего вас призвали сюда и как может знать лишь великий иномирный колдун, что за этим стоит. Потому и с вопросами след вам к нему идти.

— Хорошо. После храма мы перестанем быть людьми, — я не стал делать тайны и из основной нашей цели. Если она зовет Безупречного своим другом, то должна и сама это знать.

— У вас должно быть моё зелье, — старуха показала ряд гнилых зубов с парочкой золотых заменителей и одним — из белесого металла. — Используй его перед алтарем, и не быть тебе человеком.

Её зелье? Она имеет ввиду то, что нам выдал Кот?

— Я уже понял, что мы будем кем-то из древних зверян, о которых ничего не знаем. Хоть я пока слабо понимаю, как смена расы на что-то пушисто-хвостатое сможет изменить наше положение в глазах мира. Даже если я стану таким же вороном, лисом или кем там еще.

— Они такие же вороны и лисы, аки твой раненый друг — обезьяна. Древние не дюже отличались ликом от вас. — но видя на наших лицах проблеск радости, старуха поспешила внести ложку дёгтя. — Куда больше различий было в их голове. Те, кого пытается вернуть в наш мир Кот, мыслят диковинно. С моим снадобьем вы станете теми, кто из древних ближе всех был вам по духу и разуму. В этом и кроется его суть.

— И.. — боясь спугнуть удачу задал я новый вопрос. — Какую расу, по-вашему, может дать Мельхиор нам?

— Ответ на этот вопрос вы сами знаете лучше меня. Я вижу многое, но не всё. Такие, как вы, живые призраки нашего мира, зачем-то призванные им для своих целей.

— Им?

— Я ужо упоминала великого колдуна. Имя ему Нархаармис, но вы зовёте это существо Ректор.

— Но.. что на самом деле такое это признание мира или звериное имя?

Ведьма печально улыбнулась:

— Хорошо. Кушайте, а я пока расскажу вам немного о мире, что вас окружает и о будущем, что вас вскоре ждёт. Выводы вы ужо делайте сами.

3. Куриная башня 2/2.

Терми тоже замер, ожидая ответ старухи. Та задумалась, решая, что именно стоит нам говорить, но в конце концов прочистила горло и произнесла. При чем голос старухи, слоило ей начать свой рассказ, чуть изменился, утратив часть картинных старческих оговорок:

— Великий отец видит и знает всё, что творится в его нутре. Каждая искорка жизни проходит через его руки, когда вы или кто иной рядом с вами пользуется словами силы, получаете опыт и хоть немного меняетесь. Вы же, призванные иномирцы в телах иномирцев, возникли из неоткуда. Мельхиор не ведает, что вы. Эльф ли ты, Сион, человек ли ты, Терми, или оба вы — оборотни, убившие владельцев тел? Или вселившийся в тело инкарнант? Мозговой паразит? Почему у вас нет прошлого? Где связанные с вами истории? Ему не ведомо, что вы такое на самом деле и откуда взялись.

Как вы представляете себе рождение мира? Демиурги, что создали этот мир, населили его множеством жизней, спрятав среди них зерна осознанности. Они не создавали наш мир готовым, а лишь задали ему основные законы, посеяли семена, что вскоре дали свои восходы в древних богах, древних чудовищах и тех, кого зовут старшими расами.

На лице старушки проступил легкий румянец, от чего даже уродливое лицо ее вдруг в одночасье перестало казаться таковым. Нет, не потому, что она вдруг помолодела или похорошела. Однако воспоминания о тех временах проявили в ней что-то, доселе скрытое — в голосе, блеске старческих глаз, положении морщин. Длинный крючковатый нос и кривые зубы больше не мешали увидеть надежно спрятанную ото всех доброту пожилой женщины. Но вместе с тем сейчас я отчетливо понимал, что передо мной очень непростое существо, стихия которого явно не свет. Весь ее образ кажется мне смутно знакомым, будто в глубоком детстве иного мира я уже где-то видел его.

Тем временем, она продолжила задумчивым старческим голосом. Ставшим, однако вдруг чистым от лишних причмокиваний и искажений окончания слов.

— Каждая из древних рас сильно отличалась людей. Какая-то — сильнее, какая-то — ближе. Но каждая по-своему была любима великим отцом. Вороны, что в оба периода своего царствия, славили этот мир. Даже создав цивилизацию механизмов, они бережно относились к нему. Змеи, алчные и тщеславные, более прочего ценившие силу магии и чистоту крови, всегда относились с почтением к миру. Коты.. ох, эти отличались от людей пуще всех. Их психологию я не стану даже пытаться тебе объяснять. К счастью, среди тари не бывает пустых. А затем были волки и лисы, кои тоже любили и славили Мельхиор.

Что-то от первородного зверя в них есть, не спорю, но с тех пор прошли тысячи и десятки тысяч лет. У каждой из звериных рас была история, ничуть не меньшая, чем у твоего собственного прошлого мира. Свои взлёты, падения, войны, религии и устройства общества.

Наш мир не первый, что был сплетён во вселенной, но говорят, будто он стал первым, что не был создан готовым, а вырос сам по воле случая, управляясь лишь заданными изначально творцом законами. Но и некоторые из них здесь со временем могут меняться.

Вот только…

Создав разумных с абсолютно новым мышлением, они тем самым породили условия и для рождения безумного бога. Никто не ожидал зарождения этого существа. Причины её появления — отдельная тема для разговора.

Раз за разом она приходила в миг обретения наибольшего могущества, и раз за разом уничтожала всех, кого этот мир успел полюбить, и кто полюбил его. Великий отец скорбит. Новые переселенцы из других миров, те, для кого этот лес закрыт, видят в нём лишь цель для наживы. И вас, ненастоящих эльфов, гномов и иных разумных, признает лишь тогда, когда вы будете по всем условиям, что неизвестны никому, им соответствовать.

Однако к древним расам, что сгубило зло, иной подход. Достаточно и малой схожести, ведь живых не осталось примеров толком. Но знай, что к тем различиям в твоём сознании, что различает вас и древние рода, забытыми не будут. Не ведомо мне как, но каждому из вас придется сильно изменить свой разум.

— Мда… — задумчиво потянул я, когда хозяйка закончила. Слова о принудительном изменении мировоззрения, а то и того хуже, изменения работы самого мозга, пугали. И альтернатива этому — годами искать неизвестные условия получения звериного имени с расой лунного эльфа, коих может быть и сотня, тысяча или и того больше. Ведь под эпитетом «великий отец» мы подразумеваем как раз.. систему этого мира.

— Значит, выбора все равно не будет — подытожил Терми с горькой усмешкой.

— Главное, что так мы гарантировано получим имена, — пожал я плечами, стараясь не выдать своих сомнений.

— Ох, старая стала, все из головы летит прочь, — посетовала старушка, со старческим кряхтением поворачиваясь и указывая так поразившие меня изначально банки с плававшими в формалине или какой-то иной схожей жиже частями зверянских тел. — Сердце собаки, змеиный ум, глаз ворона, крысиный хвост, ухо сиин, свиное рыльце, крыло голубки, коготь мангуста, кошачий дух, лягушачья лапка, лисья шерсть, совиное перо… здесь почти все, только парочки недостает.

В банках действительно плавало сердце, куда больше походившее на человеческое. Да и мозг был вполне себе людским. Глаз был схож по форме, но огромный черный зрачок на еще большей лиловой радужке человеческим быть никак не мог. С рыльцем все ясно, это было действительно нечто похожее на часть свиной головы. Обладателей такой биологической особенности мы уже повстречали в Юрге. Вполне себе милые ребята, хотя я бы предпочел свиньей, все же, не стать.

Кошачий дух был лазурной звёздочкой, заключенной в точно такую же банку, как и реальные конечности, и точно так же никак не мог бы выбраться за ее пределы. В отличии от мертвых частей тел, точка света периодически словно растворялась в воде, превращаясь в струны, напоминавшие очень плавную, сглаженную молнию, и собираясь обратно в точку.

Лапка была нифига не лапкой. Скорее, это был просто непонятный кусок плоти, а шерсть осела на дно банки, вызывая ряд вопросов о том, зачем нужно было погружать в раствор шерсть. Разве что это на самом деле не формалин и не уксус, а какая-то новая субстанция, сохранявшая что-то большее, чем просто физическую форму.

— Древние давно перестали быть зверьми, какими ты их считаешь. — повторила старуха. — Но котелок у них варил иным родом. И у тебя он будет по-иному варить. Гляжу, понял теперь? — старуха вздохнула, встала, сделала пару шагов на хромой ноге и потянулась к одной из полок неподалеку от печи. Я подумал, что сейчас нас ожидают новые экспонаты этой странной коллекции, но вместо этого в руках у старухи оказалось несколько книг. Отложив парочку из них в сторону, одну она протянула нам, чуть небрежно бросив на стол.

«Враг всего сущего. Падение древних.»

— Вотъ вам добрые старые сказки о тех временах. Можете полистать на привали в дороге. Здесь описывается большинство древних зверян, и их лапа в войне сами знаете с кем. Никому из нас не понять, как на самом деле устроен мир в голове у этого чудовища, но думаю, вы и сами уже начали осознавать, в храм чего вы идете. Достаточно и того, что после смерти пленника мира-темницы, любимого дитя создателя, наш мир на тысячи лет оказался отрезан ото всех иных. Ну, или то, что в самом Мельхиоре даже непримиримые враги, вроде света и тьмы, жизни и смерти, или извечным врагом разумных, стихия хаоса, объединились в борьбе божественным монстром и Её стихией.

Друг вытер руку о штаны, взял книжку в руки, жадно принимаясь листать. Текста внутри было немного — примерно половину пространства на страницах занимали рисунки усредненных представителей расы или яркие образцы их культуры и достижений.

Я же мыслями ушел немного к практической стороне вопроса. Характеристики влияют на то, как я думаю. Класс влияет на разум. Используемые сферы, навыки, что еще? Звучит безумно, но здесь не личность создает себя, а полученные личностью навыки начинают заново преображать её саму! Какая каша будет у меня в голове, если сюда добавится ещё и новая раса? И.. кто это будет? Самым лучшим вариантом для мага, конечно, станет змея ассари. История старухи явно намекает на бонусы к магии и интеллекту. Но как и прежде, разумней всего будет выбирать то, у чего самая сильная воля. Значит волки, которые назывались амуанити?

— Хорошо бы это все-таки оказался кто-то с сильной волей, — задумчиво предположил Терми, озвучивая мои мысли. — Или кто лучше всего сопротивлялся всякому темному влиянию на рассудок? Вороны?

— За тебя выбор сделаеть снадобье, — повторила старуха. — Но вы ж и не за силою, а за признанием мира идете? Вот и не думай о мелочах, мальчик.

— И все же не хотелось бы оказаться свиньей, — в пол голоса буркнул Терми.

— Хорошо, приглянулись вы мне, — старуха вытерла испачканную в масле руку о засаленный фартук — так что будет вам еще помощь. Хоть и не обязана я помогать вам в этом недобром деле.

— Недобром? — зацепился я.

— Не след будить лихо, покуда оно дремлет тихо, — ответила бабка, словно продекламировав строчку из книги.

— Думаете, Безымянная может быть еще жива?

— Та, о ком вы мелете по недомыслию чушь, находится там же, где и ваши почившие боги, жрецы-недоучки, — назидательным тоном ответила она. — И не след давать имя тому, у чего оно и так есть. Мы не зовём её, поскольку Мельхиёр сам не желаеть помнить о ней. Давайте-ка я покажу вам кой чего ещё.

Старуха посмотрела на покрывшие стену заросли мха, сложила руки трубочкой, направляя звук и вместе с тем, не давая нам прочитать по губам, и произнесла… нечто. Словно сам мир не желал и всеми силами сопротивлялся произнесённым звукам и пытался вытереть это слово из себя. Я лишь увидел, как шевелятся губы старухи, не разобрав ни единой буквы. Она произнесла это шёпотом, но даже так в ушах зазвенело и на пару секунд я оглох, а затем почувствовал, как что-то течёт у меня из ушей.

Результат меня ужаснул — как пустотник, я почувствовал темной эмпатией десятки огоньков невообразимого, хтонического ужаса в той стороне. Мох на стене сначала почернел, а затем на глазах начал меняться. Через секунды три его цвет стал темно-лиловым, а вокруг пошел распространяться фиолетовый туман из крошечных спор. На наших глазах растение стало искореженным пустотой подобием самого себя, а затем — я мог поклясться, что едва слышно, но он запищал!

Удовлетворившись нашей реакцией, старуха взяла в руки метлу, пару раз на неё плюнула и ловко ударила по источнику пустотного заражения. Лиловый мох осыпался на пол черным пеплом. Если до этого я только слышал об опасности храма третьей дочери Смерти, теперь я увидел это воочию.

Выходит, у проклятого божества действительно есть свое имя, и теперь я понимаю, откуда пошел запрет не него. Но стоит запомнить, что есть в мире и те, кто не только помнит это имя, но и может им пользоваться, словно смертельным проклятием. Всего одно слово, не требующее ни маны ни навыков мага, и тебя захочет убить даже пол, на котором ты стоишь.

— Боги не умирають, даже если разгневали демиургов. Выдалив её из мира, они не смогли вывести память о ней. Шрамы на теле самой земли. Маги не помнять, даже настоящие эльфы не вечны. В книгах об том нет, маленький маг. Когда-то свет и тьма в нашем мире заключили союз, чтобы победить бесноватого бога. Творец же вырезал само упоминание о чудовище. Но никому не под силу стереть имя его из голов и сердец всех живых, — продолжила старуха, подтверждая мои мысли. — Вы идете туда, где сила её дремлет, и не дай великий отец, вы ненароком её пробудите.

Бабушкины пирожки с маракуйей вдруг встали поперек горла. Это так же неотвратимо, независимо от маны, здоровья, показателей брони, как божественный приговор. И Маэ себя считает богом? Сила, которой обладало одно только имя якобы стертого из мира божества, ужасала. Как жаль, что подобная мощь не находится в руках у такой, как Надежда.

Я сглотнул. В горле отчего-то пересохло, и даже сладкий травянистый чай с чем-то напоминавшем шиповник и мёдом местных пчёл, стал казаться терпким, будто незрелая хурма.

— Вы хотите сказать, что наше бессмертие того не стоит?

— Я ничего не хочу, пустой духом, — голос старухи переменился, став жестким, но в то же время печальным. Она даже не стала больше играться, зовя меня торговцем. Да и Терми она назвала жрецом, а не вором, хоть я точно помню, что на счет друга этого не говорил. — Это решение Кота. Нас, тех, кто помнит прежние времена, очень мало осталось. Такие, как он, сходят с ума без сородичей. Кот уже пустотник без пустоты. Я только говорю о том, шо видела во снах. Я не могу предать старого друга, запретив вам идти. Но я прошу вас помнить, чего на самом деле может стоить ваше желание.. и желание Безупречного.

Снова видения. Я неуютно поерзал.

Я видела великое зло, Сион. Древнее и ужасное. И ты был его правой рукой. — прозвучал в голове голос Маэ.

— Вот тебе моя плата за сковороду, крупу и приправы. Принимаешь, купец? — в словах старухи вновь появилась добродушная насмешка.

Получен предмет:

Сушеная серна × 2

Дымная трава × 20

Сушеная полынь × 5

Зелье сокрытия сути × 20

Зелье фрактального света × 1

— Но я не…

— Бери пока даю, — кивнула бабушка. — Дым-траву ты сам просил, да и серну хотел твой друг, я видела. Прочее — мой подарок. Зелье сокрытия сути не будет лишней на вашем пути, а фрактальный свет я сама варила. Новая светлая стихия своенравна и даже я не ведаю всех её сил, но в её силах пожирать пустоту, становясь сильнее, аки пустота пожирает прежде необоримый хаос. Понравились вы мне. И пока доедаете, и собираетесь в путь, можете еще чавой спрашивать. Каждому по одному вопросу.

— Спасибо огромное! — сердечно поблагодарил я добрую ведьму. И раз уж ко мне так расположено столь могущественное существо, я решил задать ещё один волновавший меня вопрос чуть более прикладного характера:

— Вы ведь понимаете в магии. Почему любая атакующая магия у меня работает в пол силы? Моё основное умение уже несколько раз повышалось в ранге, но по-прежнему наносит мало вреда врагу.

— Главное это то, что у тебя в голове, милок. — старуха постучала указательным пальцем по виску. — Если нет в тебе желания видеть страдания других, то и силушки в твоём чароплётстве не станется. Разум твой ведь понимает, как это, быть ошпаренным кипятком.

— Как-то это все странно звучит, есть ведь система…

— Сис-те-ма, — передразнила старуха. — «Система» у тебя будет, коли тебя мир признает. А пока кто ты в его глазах? Никто! И звать тебя никак. Плохо ты меня слушал, милок, раз удумал такое спрашивать.

Ответ ведьмы, пусть и кажущийся пока малопонятным, не давал мне покоя. Чую, если подумать, то внутри него может быть скрыт и иной ответ. Если правила мира на меня распространяются в меньшей степени, то должны быть и лазейки для своего рода читерства.

Вопрос Терми оказался совсем иного характера. Признаться, мне даже стало немного стыдно за свой столь приземлённый интерес к боевой магии.

— А за кем она придет в этот раз? Ведь раньше она всегда появлялась оканчивать господство расы зверян. — спросил Терми. — На сколько я знаю, все древние зверяне пали или слишком слабы, чтобы развлечь такое чудовище, как бездушный бог. Не за укрывающимися же на редких руинах городов, едва выживающими нынешними мельхиорцами, да и Доминион ведь сейчас не так и силён.

— Однажды Она уже попробовала на вкус любимое дитя демиургов, чей дух пленен иным миром, — судя по удивлению, старуха тоже не ожидала такого вопроса, но тем не менее ответила. — Тогда Её остановила запечатывающая наш сила ужаснувшегося творца. Но недавно наш мир вновь был открыт для иномирцев, среди которых есть и пленники мира-темницы. Так почему бы не сделать это вновь, раз уж они сами так беспечно вновь открыли сюда путь?

Так мы просидели еще некоторое время, делая последние глотки остывшего чая и доедая надкушенные пирожки. Как добрая бабушка, хозяйка хижины успела приготовить их с солидным запасом, и настояла, чтобы мы забрали всё, что не съедим.

Сама ведьма пила только чай, так и не притронувшись к пище. По началу это немного настораживало, но теперь было ясно, что зла нам здесь точно не желают, да и приготовлено угощение было при нас.

— А теперь хватайте с собой еще пирожков и кыш отседова. Дорога вам тоже свободна. — эмоции пожилой женщины молчали, но я предпочел поверить внешней теплоте ее улыбки. Бабка достала из печи, разгоняя огненных духов, последнюю партию ароматно пахнущих пирожков и небрежно стряхнула на стол в большую железную миску, откуда они перекочевали в наш инвентарь

Я ещё удивился, обнаружив, что пирожки занимают всего одну ячейку с подписанным количеством штук — как фрукты или просто однотипные предметы. Это первая на моей памяти приготовленная еда, которая не требовала под каждую порцию отдельного слота, и я понял, что это тоже своего рода подарок.

Не смотря на всё сказанное, на душе было чуть легче, словно это родная бабушка благословляла меня на игру в саду. Но когда мы были уже на пороге, она вдруг добавила:

— Следующий домен будет для тебя очень непростым, ненастоящий целитель. Ты же, пилигрим, тем более не расслабляйся в месте, что станет тебе близко́. Идите с миром, жрецы старших сестер.

4. Владения павших 1/2

Лес вокруг нас замер в тревожном молчании. Из-за темнеющей в вечном сумраке хвои я чувствовал чужой взгляд, но ничего не стал делать. Было бы глупо, если с таким напутствием нас просто отдали на растерзание лесной фауне.

— Сион, только не говори, что это была…

— Ага, — кивнул я с легкой усмешкой. — Хозяйка Мрака.

— Охренеть. А видел, на чем стоит ее дом?

— Две колонны?

— Лапы, Сион. Это были лапы какой-то гигантской птицы! Её дом может передвигаться!

До самого выхода мы так и не встретили никакой опасности. Мрачные высокие деревья, так напоминавшие сосны и скрывавшие за собой всяких совуров и прочую живность, расступались, открывая редкую звериную тропку. Хотя громкое уханье и возня неоднократно раздавались со всех сторон.

Местность постепенно снова сменилась уютным теплым дождем Плачущего домена. Словно бы ты идешь под бесконечным душем. Хотелось снять быстро промокшую одежду и бежать изо всех сил под самые плотные струи падающей воды. Настолько сильно, что пару раз я почти открыл инвентарь, чтобы действительно сбросить одежду с кольчугой и прочим металлом. Но в последний момент одумался. Место новое, и опасность может поджидать откуда угодно. А вот моя радость полностью завязана не на настоящие чувства, а синхронизацию со стихией. Хотя что определяет эту саму «настоящесть»? Я люблю воду и не могу не улыбаться ей. Так ли важно, пришло это чувство из надписей в моем профиле, реальной связи со стихией или вовсе тянется из отсутствующего прошлого?

— Снова эта мерзкая мокрота.

— Попрошу не обижать мою родную стихию. Не слушай его, Вода, он шутит.

— Сион, ты в порядке? — с сомнением полюбопытствовал друг.

— Для меня эта «мокрота», как сметана для Искры, — я постарался вложить в свой голос максимум лени и нежелания развивать тему. Вор и не стал. Его сложности бытия магов волновали ровно настолько, насколько этого требовала игра в карты.

Относительно спокойный вечер спокойного пути пополнил наши запасы рыбы и приподнял боевой дух. Я разместился в горячей луже, словно в личном бассейне и с помощью контроля принялся варить в воздухе остаток запасов кирса. Мне будет очень не хватать этой крупы в будущем. Пожалуй, запасов хватит еще ненадолго, спасибо инвентарю. Но продавать, разумеется, будет уже нечего. С последним, кстати, тоже был кое-какой прогресс.

Если внимательно следить за питанием, можно подгадывать так, чтобы всегда иметь в прибавке одну-две единицы к силе и выносливости за счет эффектов высокого уровня кулинарии и зачарований еды. Так я мог бы во много раз повысить скорость нашего передвижения.

Сколько реально сейчас времени мы не знали. Без корнецветов определить это мы были не в силах, а потому день заканчивался тогда, когда мы почувствовали желание спать.

Очень не хватало Фил. После обращения в пустотника Терми стал замкнутым и молчаливым, с каждым днём всё меньше напоминая мне прежнего себя. Это было не так заметно, когда рядом постоянно щебетала фрезия. Девушка была неиссякаемым источником общительности. Хотя мне очень не понравилась ее излишняя агрессивность ближе к концу нашего совместного пути. Однако теперь она была где-то далеко у башни Терний.

В отряде Мархи её роль как раз и выполнял вор. Тогда он был куда более оптимистичным и экстравертным. Я понимаю, что храм оставил на его душе незаживающие раны, но как много из изменений его характера вызвано только этим, и как много несет синхронизация с пустотой?

Сегодня мы не выставляли охрану. Ни одно из местных существ так ни разу нас и не потревожило. Наверное, уровень здешних созданий был невысок, или они просто умели чуять проклятую стихию.

Перекусив, мы решили нормально искупаться в горячей воде у небольшого водного гейзера. Очень уж место выдалось приметным — неглубокая лужа прозрачной жидкости с резким краями делала её подобием джакузи, да и слабенький геотермальный источник заставлял воду немного, но постоянно бурлить. Знай я, что это место настолько безопасно, с самого начала бы снял всё лишнее и наслаждался бесконечной душевой комнатой.

На ночлег мы устроились на далеком от всех каменном хвосте. Место было довольно приметным — снизу любой разумный мог легко углядеть в нависавшем камне два силуэта разумных, однако я сомневался в наличии тех, кто смог бы этим заинтересоваться. Единственный из нападавших на нас вид монстров, черханы, никогда не уходили от глубоких водоёмов.

Сверху же простирался вид на безграничные просторы долины вечного дождя. С помощью магии отсюда можно было рассмотреть происходящее во многих часах пути отсюда. Но я хорошо запомнил опыт с башней и извлек уроки. Способности стоит прокачивать постепенно.

Теплая река над нами была уже другой, судя по карте. Не привычная нам Лимфа, а нечто новое, с совсем иным истоком и руслом.

Распространив собственный туман для облегчения задачи, я внимательно осмотрел открывавшийся с этого места вид на домен, и применил облачные владения, аккуратно дозируя распространение своего сознания по воде с маной навыком контроля. В висках снова заныло, а душа разделилась на сотни потоков видимой отсюда стихии. Но каменный хвост, непонятно как зависшая в зеленой пещере лента, была несопоставимо мала в сравнении с башней, открывавший вид на километры долины Терний. А значит ничего смертельного произойти не должно.

Навык контроля повышен! Текущий уровень 10 (+3)

Отныне контроль заклинаний отнимает на 10% меньше маны.

Затем мы наскоро перекусили бабушкиными пирожками, я сварил из капавшей воды чай с благословением Нефтис, и достал из инвентаря порцию дымной травы. Трубки ни у кого не было, а потому использовали обрывки бумаги для сворачивания самокруток. Предстояло проверить эффективность подавления пустоты таким способом.

С непривычки, оба по началу долго кашляли. Со сладким кальянным паром в Данталиане этот горлодер не стоял и близко. По ощущениям — так точно. Эффект тоже определённо был, но недолгий. Надеюсь, зелья из этого растения будут определённо лучше, хоть бы и благодаря высокому навыку кулинарии.

— Кстати, — вдруг прервал друг затянувшееся молчание. — Я так и не понял, что за зелье тебе дала бабка?

— А хрен его знает, — я пожал плечами, доставая из инвентаря и передавая Терми крошечный флакон прозрачной жидкости. Даже не флакон, а пробиркоподобная емкость.

Зелье фрактального света.

Редкость: эпическое

Применять в полной заднице

Чуть поколотив зелье, я с удивлением обнаружил, что вместо привычного жидкости колыхания, наповерхности возникло нечто вроде крохотной квадратной сетки. Субстанция пыталась иммитировать воду, но явно ею не была, да и вообще не была ни на что похожа.

— Круто, — с явной неохотой друг протянул мне флакон обратно. — Пиксельное зелье.

— Ага, полигональное. — согласился я. — И описание способа применения зачётное. В хижине этой надписи не было.

— Думаешь, оно имеет отношение к тому странному дереву?

— Определённо. Если хочешь — забирай себе. Но я понятия не имею, нужно это пить, поливать голову или швырять во врага. Думаю, тут было какое-то скрытое послание или суть в других словах старухи… Нужно как следует переварить все, что мы там увидели. Если вдруг будут идеи — делись.

Эффект дымной травы снимает проклятие «Тревога Пустоты»

Эффект дымной травы снимает проклятие «Отчаянье Пустоты»

Терми уже спал, а я все еще приходил в себя после действия заклинаний воды и воздействия трав, что должны были снимать негативные эффекты с разума. Очень странное чувство, будто бы меня протянули под ментальным катком, но вместе с тем оставалось приятное послевкусие от единения с доброй стихией, что в отличии от пустоты, совсем не желала мне зла. Чувства странно сливались друг с другом, а мысли хотели улететь прочь, к мерному созерцанию изумрудных цветов локации.

Заглянув в инфо, я еще раз взглянул на список дебафов и не нашел ничего. Впервые за очень долгое время.

Но это было в сравнении с обнаруженным далее тоже мелочью — дальше я, не веря своим глазам, призвал полупрозрачный светящийся текст из слова силы: логи.

Снят штраф на интеллект [НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сион.

О лучшем подарке нельзя было даже и мечтать. И как только такую замечательную добрую бабушку глупая Фил могла называть бездумным кровожадным чудовищем?

Затем мысли плавно перекочевали в ворох фантазий вперемешку с воспоминаниями. Как и всё чаще в последнее время, поток образов, соединенных внутренним диалогом в конце концов подошел к Ласке.

А затем сон пришел и ко мне. Сон без сновидений.

* * *

Оплетенные паутиной каменные блоки древних разрушенных строений выплывали из мрака. В тех местах, где темные облака расступались, на незримом потолке открывалось множество крупных белёсых кристаллов, дававших тусклое полуночное освещение. Сюрреалистичное зрелище, будто над нами сразу несколько десятков разной светимости лун.

Серо-коричневая трава и такая же смешанная с кусочками старинных укреплений земля, а так же одинокие лужи, встречавшиеся все реже по мере удаления от Плачущего домена — вот чем нас встретила следующая за ним локация. Жидкость впитывалась в землю, превращаясь в болото, сменяющиеся каменными монолитами, накренившимися и тонущими в грязи обелисками, могилами, памятками чему-то древнему и величественному.

Сейчас уже невозможно было разобрать, чем это место было раньше. Вдалеке, на грани того, что позволяло видеть заполнившее собой это место дымчатое марево, возвышались расплывчатые силуэты огромных сторожевых башен, соединенных остатками стены.

Мокрая одежда на нас окончательно высохла, вернувшись к прежним серым цветам. А вот танталовые наручи и прочие металлические части защиты теряли свой прежний блеск под толстым слоем засохшей грязи.

Подземье стало заметно прохладнее, и этот холод был неестественным. В воздухе веяло тьмой так, что любой бы это почувствовал и без волшебных способностей.

И вместе с тем каждый шаг был испытанием любопытства и прочности терпения для того, кто не утратил чувство прекрасного. Когда за спиной в клубах серого марева сгинули стены пещеры, мы с другом окончательно забыли о том, где находимся. На подземелье локация совершенно не походила.

В отдалении перед нами, перекрывая путь дальше, проступал разрушенный замок, уснувший в вечном сумраке под светом потусторонних лун. Здесь никогда не наступит день и на небе не появится солнце, а тучи никогда не разойдутся даруя нам шанс посмотреть на лик сгустков света, сокрытых во мгле.

Я не знаю, сколько мы шли так в полном молчании, лишь про себя отмечая постепенные изменения мира вокруг. Само это место не располагало к разговорам. Грязные лужи сменились кристальным льдом, что изредка отсвечивал потусторонней лазурью. Толстые мертвые корни вокруг говорили о безуспешной попытке экспансии корнецветов. Будто сама местность здесь выпила жизнь из корней тысячелетнего древа.

Не смотря на то, что из наших с вором ртов вырывалось полупрозрачное облачко пара, было еще недостаточно холодно для замерзания жидкости. Это натолкнуло меня на мысль, что вода здесь себя ведёт как-то странно, словно бы у неё здесь были свои собственные законы физики.

В одном таком месте я потянулся контролем, и осознал, что здешняя жидкость мне не подчиняется. Стихия тоже имела память и здесь она забыла о том, кто она. Забыла саму себя, застыв в вечном созерцании тусклого серого неба Владений Павших.

Знаю, это звучит странно, но как маг этой стихии я почувствовал именно это. Вода боялась.

Редкое разнообразие в памятник древней славе вымершей расы внес разбитый алтарь какого-то забытого бога. Может, когда-то здесь славили Тефнут или Нефтис. Теперь никто уже точно этого не скажет, разве что выцветшая теневязь смогла бы рассказать историю этого места для Ласки.

Лазурный свет, исходящий от него, манил нас к себе. У самого ритуального подноса для жертвоприношений лежал одетый в богатое платье скелет женщины. О расе было сложно судить, но готов поставить на то, что перед нами бывшая зверянка — скелет сильно походил на людской, но имел и заметные отличия.

— Да стихнет шум под сенью безмолвия.

Я молча проследил за другом, пришедшим вдруг к озарению. Разбитые символы незнакомого языка стали едва заметно подсвечивать той же лазурью.

— В отчаянии своём они доверили свою жизнь стенам. Но подобное никогда не изведет подобное, а размножится и посеет еще больше своих подобий. А потому их оружие обернулось супротив них самих, а стены стали могилой. — попытался передать мне текст друг и добавил уже от себя. — Когда-то это место было твердыней для тех, кто верил в моего бога.

— Тефнут? «Не расслабляйся в месте, что станет тебе близко́». — припомнил я слова Хозяйки Мрака.

— Ага, тоже вспомнил, — кивнул друг, для уверенности положив руку на меч.

— Их поглотила Пустота? — понял я.

— Сион, ты знаешь, я уже не уверен в том, стоит ли нам идти в храм бога-монстра. Может, Хозяйка была права? Может, оно всё того не стоит?

— Ты что-то чувствуешь? — догадался я, заодно обрывая неприятную тему.

— Да, — и глаза друга чуть заметно блеснули от влаги. — Когда я призвал силу Тефнут, я подхватил их чувства. Тех, кто был здесь до нас. Обрывки, не более, но эмпатия пустотника или сила моего бога — что-то передало их мне. Посмотри на этот серый песок, Сион. Это все — пепел, камни и костная мука. Все так же, как в храме, где впервые я умер.

— Не говори так. Ты жив, Терми.

— Нет, Сион, — покачал головой друг. — Прежний я умер в том храме. Разве ты не заметил? Где же твоя эмпатия пустотника?

Вор замолчал, давая себе время успокоиться, а мне — собраться с мыслями и осознать все им сказанное.

Вор? Когда в последний раз Терми действовал, как представитель этого класса? Похоже, не только поведение моего друга сильно изменилось за последнее время, но основной класс. Как я мог не заметить этого раньше? Чуть что, и мой друг хватается за оружие, готовясь на следующем шаге призвать Длань и зачитать молитву Тефнут. Он давно перестал быть вором.

Терми, Пилигрим Тишины, уровень 48.

Статус пустотника был скрыт, как и у меня. Но класс божественного последователя у друга пошел совсем по иному пути развития, нежели у меня. Я сейчас был жрецом. Терми же стал пилигримом.

— Понял, наконец? — снисходительно улыбнулся друг, почувствовав изменение в моём наборе эмоций.

— А я — тоже меняюсь? — осторожно задал вопрос я.

— Не замечал? Забавно, ты столько хвастался своими мудростью и интеллектом, а такую важную вещь вдруг проморгал. Кое в чем тот поехавший был прав — как давно ты стал в своей речи ссылаться на бога, о котором кроме тебя даже никто не помнит? А помнишь старину Зилла в нашу первую встречу? Зачем ты ему читал проповедь во славу набора букв? От меня прежнего больше ничего не осталось, как и от тебя тоже. Я тебе скажу больше, твоя принцесса тоже сейчас не та, кого ты помнишь. Любое изменение в твоем описании меняет тебя самого, Сион. Разве не об этом говорила старуха? А эта дрянь, которой ты меня заразил, сильнее прочего плавит мозги!

— Извини…

— Что извини? Бро, я не для этого начал все это говорить, чтобы ты извинялся. Просто… я боюсь нового себя. Я знаю, тебе это тоже знакомо, но ты так одержим своей Лаской, что не замечаешь ничего вокруг. Возможно, именно это держит тебя на плаву. Но в моей жизни мало что осталось, помимо сожалений.

— Извини, что воскресил тебя пустотой и тем самым обрёк на всё это, — я уже понял, что это неверный ответ, но это было сейчас не так уж и важно. Терми нужны были не ответы, ему нужно выговориться. Давно нужно было после всего пережитого, но прежде рядом почти всё время была Филин.

— Раньше я бы сказал, не парься, но сейчас я и вправду не знаю, что лучше. Помнишь наш разговор с тем поехавшим, что сдал нас Коту? Да, я сам отговаривал тебя ему верить, но с того момента у меня было время задуматься над этим и над словами Хозяйки. «Уже сейчас достаточно, чтобы понять, каким пустотником ты станешь в будущем». Как-то так он сказал, да?

— К чему ты клонишь? Догадываешься, кем станешь ты?

— Нет, бро. Но я вижу, кем уже сейчас ты становишься. И хочу тебя предупредить, пока не стало слишком поздно. Прежний Сион бы сейчас, как и я сомневался бы в том, стоит ли нам идти в храм. Возможно, из-за нас на свободу вырвется нечто, перед чем и ты, и я, и твоя Ласка — пыль. И жизни наши лучше не станут от того, что вместе с нами на тот свет отправится еще куча народу.

Спасибо, друг, за твой дебаф к морали. Ласка — это моя семья, как для тебя семьей были Мархи и остальные. Почему ты заставляешь меня искать аргументы, для переубеждения? Не потому ли Филин хотела сделать из Стикса магию контроля?

— Тогда подумай еще вот о чем, брат Терми, — ответил я после паузы. — О тех, чьи жизни мы с тобой сможем спасти в этом походе. Скольких лично ты сможешь защитить в храме младшей дочери Смерти? Разве ты не хотел бы щелкнуть по носу костлявую, что отобрала у нас наших друзей? Что же до судьбы, то мое вмешательство как пустотника ничего не поменяло для Мархи с ее мышиным пророчеством. Думаешь, два пустотника с полтинником в уровнях повлияют на судьбу целого рейда? Сколько там воинов? Сотня? Две? А вот сохранить пару жизней своими навыками двум жрецам очень даже под силу.

Что я делаю? Я ведь пытаюсь сейчас манипулировать им. Неужели я действительно меняюсь в худшую сторону? Но при мысли, что придётся отступить, у меня будто все внутренности переворачиваются.

— Наверное, ты прав, — сдался пилигрим Тишины. — Мы должны их хотя бы предупредить обо всем. Да и помочь хорошо бы.

— Ага. Целитель им точно понадобится. Да и бесшумный опытный разведчик не помешает. А главное, мы одной стихии с тем, что ждет нас внутри. Кому поглотить великое зло, как не привыкшим к этому пустотникам?

— Подобное никогда не изведет подобное, — повторил друг, кивнув на алтарь, но теперь его голос звучал совсем неуверенно.

— Согласись, это лучше, чем если проклятая стихия распространится среди их отряда, — продолжил я настаивать, понимая, что почти победил в споре. — Да и, в конце концов, много ты знаешь тех…

— Тихо, — друг приложил палец к губам и прислушался. Я последовал его примеру, заодно пытаясь прощупать пространство эмпатией пустотника. Чужих эмоций вокруг не наблюдалось. Хм. Ложная тревога?

— Эй, хилл. Сделай-ка ко мне пару шагов, только медленно.

— У меня что-то за спиной, да? — я сделал, как и просил друг, сразу же укутывая нас обкастом.

4. Владения павших 2/2

Вместо ответа Терми сорвался с места, встречая танталом ржавое железо.

— Ве-йхя..

Скелет-воин, уровень 68.

Стихия: тьма.

Существо оказалось неожиданно ловким, и ушло из-под атаки, нанося с разворота удар обломком щита. Терми такого проворства не ожидал. Хоть он и был далёк от настоящего мастера меча, но обычно ему хватало умения поразить противника.

Нежить сковал мой иней, и пилигрим Тишины перешел в контратаку, пытаясь перерубить хребет мертвеца. Однако кость оказалась на удивление твёрдой и не поддалась даже с третьего удара. Благо интеллект у твари оказался на не особо высоком уровне, а иней вовремя лёг замедлением.

— Терми, там еще один! — предупредил я друга, направляя в его сторону оберег, и накладывая обкаст на клинок. — Два!

— Вижу — ответил пилигрим, ныряя под костяную руку противника и всаживая клинок тому в грудь. Отличный прием. Жаль, что внутренних органов у скелета не наблюдается. Но Терми не останавливался, а со всей силы саданул по противнику ногой, на сей раз просаживая здоровье врага на половину.

Второй враг, скелет-лучник парой уровней ниже, послал свою первую стрелу, но сильно промахнулся. Вот и тебе иней, сволочь. Не до тебя сейчас.

Пока что друг легко держался один на один в бою с шестидесятиуровневым противником, и лечение ему не требовалось. Однако один меткий удар в уязвимую точку может легко убить пилигрима одним ударом, регенерация не спасёт. Да и лучник метит в самого опасного из нас.

Уязвимости к зачарованному холодом клинку скелет не проявил, по-прежнему игнорируя удары мечом. Серебро на него, что ли, нужно?

Я зачаровал свой посох инеем, обновил иней на мертвецах и принялся экспериментировать с другими заклятиями. Пока ситуация не стала действительно опасной, стоит потратить время на выработку стратегии в будущем. Чую, название «Владения Павших» следует понимать дословно, и это не последняя нежить на нашем пути.

Как там говорил Сегинус? Заклинания имеют нюансы, не указанные в описании, да?

Молочная пелена.

Белесый пар слетел с Воли Нефтис, впиваясь в лучника. Снимать эффект замедления от инея со скелета-воина было бы с моей стороны вредительством. К стрелку же я подошел ближе, благо безобидный целитель его пока волновал мало. Зато так я смогу в случае чего наложить на него иней без заклинания, просто коснувшись посохом.

Ни-че-го. Мертвяк проигнорировал магию, наверняка обладая иммунитетом против якобы плюющего на него заклинания?

Для верности я еще повторил дважды с тем же эффектом. Лучник даже внимания на мою магию не обратил. Ну да, как всегда, атакующая магия пара бесполезна. Почему я не удивлён?

Регенерация. Помнится, в прошлой жизни было что-то о том, что исцеление может вредить нежити. Увы, не в моём случае. Хотя это было и так ожидаемо — всё же у меня не исцеление светом, принцип работы у водной регенерации был в восстановлении структуры тела, а не его излечении. Но проверить стоило. Все равно я пока ничем помочь не могу, только посматривать на запас жизни друга и отгонять волшебной палкой покойников.

Проверять обереги и прочее из комплекса заклинаний целителя я не стал — там бессмысленность была ещё более очевидней. Воспользовавшись длиной посоха, выбравшего сегодня форму длинного шеста с узорами, я ткнул в ребра своему мертвому противнику, возвращая снятое пеленой обморожение.

Враг смог увернуться от прямого попадания по башке, тем более что я был куда как менее ловок и опытен в бою, чем Терми. Но мне и не требовалось сильно бить, а потому я просто повел посохом в сторону, касаясь ребер противника.

Пилигрим же наконец прикончил своего противника, разобрав на составные кости. Ржавый металлический щит костяку ни сколько в защите от низкой температуры не помог. Я скастовал снежный оберег, снимая многочисленные, но слабые порезы на теле друга, а затем попробовал еще два своих умения на оставшемся мертвом лучнике.

Гниль. Ржавчина. Вечно забываю об этом своем заклятии. А сейчас у него еще и сразу две версии. Пожалуй, стоило с самого начала наложить это на ржавый меч скелета-воина. Наверняка прочность оружия и без того была ужасна.

Магия воды окутала дышащий на ладан лук, и тот просто отпал, так что в руках у мертвеца остался только кусок гнилой палки. Но костям от магии не было никакого вреда.

Водный кадавр. Ожидаемо ничего не произошло, но я пытался. Мир тихонько вывесил текст, сначала о том, что для этого заклинания нужно тело, а после второй попытки, видимо из жалости к моему скудоумию, система вывела текст, что для анимации трупа, от которого остались одни только кости, мне потребуется больше маны, чем у меня есть даже с полным запасом, и ещё какое-то дикое число сил для поддержки заклятия.

Вместо того, чтобы прикончить моего подопытного, пилигрим рванул к лишенному оружия лучнику и одним ударом перерубил его пополам. Он что, не сдержался и все же начал применять проклятую стихию?

— Фью, — резюмировал я. — По крайней мере, это убиваемо.

— Если здесь водится нежить, — не поддержал друг моего оптимизма. — То парой калек мы не отделаемся.

— Это да, — согласился я. — Кстати, что за новый навык с мгновенным убийством?

— А слайм его знает, — пожал друг плечами. — Меч как сквозь масло прошёл. Щи, Сион, ещё один! Вон там!

Последний мертвец поднимался прямо из серого песка, скалясь в вечной улыбке. Вынырнув, он потянулся за спину и снял лук. Еще один скелет-лучник, при чём в отличии от своего почившего коллеги, действовал он нечеловечески быстро, мгновенно натянув тетиву и выстрелив. Должно быть, сказывался уровень на десять выше, чем у первой пары.

Скелет-лучник, уровень 78.

Стихия: тьма.

Только вот стрела ушла мимо, лишь слабо чиркнув по укрытому за металлом колену. Пожалуй, выстрелить хуже не смог бы даже я сам.

Пилигрим быстро сократил расстояние и вонзил меч в голову. Вот только этот враг оказался не таким хрупким, и Терми пришлось несколько раз хорошенько заехать по нему клинком, прежде чем тот все же согласился стать грудой костей.

Я подошел к дважды мертвому лучнику и присел рядом. Мда, с таким оружием не удивительно, что он мазал. Лук был треснут и к тому же, почти утратил всякую силу натяжения. Стрелял-то может, он и правильно, да вот оружие сильно его подвело. Система чётко давала понять в инфо, что предмет даже не поврежден, а полностью неисправен.

Однако скелету было на это просто плевать. Интересное наблюдение.

— Слушай, Сион, а кастани ка на него свой пар.

Пожав плечами, я направил посох на поверженного врага и применил магию. Как и прежде ничего не произошло, но друг, подождав окончания действия заклинания, легонько пнул склет по рёбрам.

Кость оказалась мягкой и легко надломилась. Я довольно ухмыльнулся. Урона нанести скелету я магией не могу, но зато температура пара свыше двух сотен градусов превращала нежить в ходячий суп. Только стоит держать заклинание дольше.

— Вот и способ быстро их убивать, — обрадовался я. — Отлично, Терми! Как ты догадался, что это сработает?

— Если честно, вспомнил что после хорошей варки кости в супе становятся мягче. А у тебя температура пара повыше будет. Только я бы сильно не радовался. Пустота их не чует, — пожаловался друг, но я и сам уже это уже заметил.

Моё чутьё тоже не сработало ни на одного из костлявой троицы. Пустота ощущает источники эмоций вокруг, а какие эмоции могут быть у груды костей? Если они там и есть, вряд ли работают по тем же принципам, что и в разуме живых.

Не вставая с места, я призвал туман, медленно ощупывая пространство.

— Попробую ощутить их приближение с помощью воды, — пояснил я.

— Тогда веди ты, — пилигрим уступил свое место логиста отряда. — Кстати, а опыт за них капает нехило так. Разница всего в дюжину уровней, но при желании можно даже качаться без применения читерной пустоты. Лишь бы они только не сбивались в группы больше двух-трёх штук.

— Ага, и желательно, лучников, — я призвал слово силы и глянул на подросшую шкалу опыта до следующего уровня. — Если будут ещё такие группы по пути, можем повторить. Что скажешь?

Друг поднял большой палец, но особого оптимизма в его взгляде я не услышал.

Пришлось немного подождать, пока туман распространится достаточно далеко и покроет собой большую часть пути ко входу в крепость. Хотя идея идти прямо в ворота мне резко перестала нравиться после встречи с врагом. По ту сторону стены может находиться целый сонм нежити.

Вторая группа мертвецов была найдена нами почти случайно. Скелет с остатками кирасы, ржавыми поножами и длинной алебардой, покрытой узорной растительной вязью тускло горящих лазурью символов, был самым сильным в четверке новых противников. Лучник отряда тоже был здесь куда посмышлёнее двух предыдущих, и имел исправное оружие. Ещё один мечник с круглым щитом в размер туловища и некое недоразумение с надрубленной бедренной костью, от чего мертвяк немного хромал и отставал от своих товарищей.

Однако справились мы с ними легче. Теперь я лучше понимал воздействие своей магии на новый тип угрозы, и после замедляющего инея насылал гниль и ржавчину. Экипировка нежити нам все равно была ни к чему. Даже та алебарда, явно когда-то бывшая артефактом, была слишком тяжела и был покрыт ржавчиной еще до моего заклинания. Теперь же древнее оружие надломилось и рассыпалось в прах.

Третьим ходом была молочная пелена. Работая на скелетах она как проклятие, размягчая кости достаточно, чтобы легко поддаваться рубящим ударам острого меча. Я помечал магией пара, снимая иней, только одного противника за раз — того, кто являлся целью клинка Терми, так что снятие замедления наступало лишь в самый последний момент перед второй смертью покойник.

Так же мы расправились и с третьей группой, получив повышение уровня. Я поднял пятидесятый, получив свободную единицу характеристик. Долгожданный бонус я собирался потратить на интеллект, но после снятия снижающего разум дебафа, спешить с этим нужды уже не было. Прошлую единицу я тоже не тратил, хотя и на счёт неё по началу был уверен, что сразу же повышу свой интеллект. Но что в прошлый раз, что в этот, я почему-то не мог решиться на это простое, логичное и правильное для мага действие.

На этом наше везение закончилось.

В четвертом бою нас ждал очень неприятный сюрприз. Настолько, что все наши планы по спокойному качу на нежити моментально пошли прахом.

Призрак, уровень 62.

Стихия: тьма.

Тантал, зачарованный холодом, прошел сквозь тело противника, не нанося ему никакого урона. Даже эффект замедления, который прежде ложился абсолютно на любую цель, не смог зацепиться за полупрозрачное тело противника. Бесплотная гадость обладала иммунитетом к физическому урону, равно как и к любым физическим проявлениям магии.

Зато сама потусторонняя тварь при желании вполне могла нас прикончить и в одиночку. Дождалась своей очереди атаковать, призрак зарядил пустотнику когтистой лапой в живот, игнорируя выставленный перед ним меч. Друг закричал и отпрыгнул, увеличивая расстояние между собой и врагом, а затем способ призрака вредить живым ощутил на себе, и я сам.

Решив не преследовать пилигрима, нежить мгновенно переключилась на меня, проявив небывалую рассудительность. Боль была на удивление не столько сильной, сколько неприятной. Так легко уйти прыжком назад, как это сделал бывший вор, я не мог, а потому начал читать слова молитвы Покоя. Это уж точно должно сработать — и действительно, злобный дух лишился желания злобствовать дальше, на некоторое время чуть успокоившись и паря рядом с нами в лёгком замешательстве.

Я положил руку к ранению — когти твари вошли точно в печень, но на ощупь никаких ран я не нашёл. Странно.

Регенерация.

Восстанавливать было нечего — похоже, призрак бьет не физически, а как-то воздействует на жертву ментально. Тогда,

Снежная белизна.

Вот тот эффект. Заклинание снятия проклятий сработало на полученный от призрака урон, как лечение, восстановив запас жизни, словно регенерация. Но основную проблему это не решало: мы не можем нанести душам умерших ни капли урона.

Ещё раз применив белизну, на сей раз для Терми, я решил перейти в наступление с единственным, что могло наносить урон почти любому врагу.

Длань пустоты.

Терми пришел к тем же выводам, потому как вспышка его лилового пламени последовала почти сразу же за моей. А тем временем на подмогу призракам уже летела четверка новых скелетов — мечник со щитом, ещё один без него, совсем безоружный труп с рогатым шлемом, и копейщик со сломанным по середине копьем. Так себе помощнички, но как же не вовремя!

Чтобы следить за движениями в тумане нужно было сосредоточиться на своих ощущениях. Погрузиться в восприятие, отрешившись от всего. В бою такое для меня пока невозможно.

Фиолетовое марево жуткой пасти прошло сквозь привидение, снимая процента два здоровья, не больше. И вот это вызвало уже настоящий страх. Как такое может быть?! Разве пустота — не универсальное оружие против всего, кроме разве что, новой стихии фрактала?

Крах реальности.

Пожрав удачу, пустота должна не только подгадить призраку, но и усложнить путь четырем приближавшимся новым скелетам. Наслал бы и больше проклятий, но побоялся лишний раз поднять синхронизацию со злобной стихией.

Я собрал всю свою ярость и продолжил атаковать призрака дланью. Наносить урон врагу я теперь мог, но во имя Нефтис, почему же так мало?! Разница в уровнях у нас есть, но ведь она не настолько огромна, чтобы так сопротивляться магии пустоты!

Контратака призрака едва не лишила меня жизни. Быстрый рывок и три точных удара когтями, два из которых достигли цели, лишили меня двух третей запаса здоровья. Я едва не простился с жизнь, настолько это было больно и неожиданно.

Лихорадочно кастуя белизну, я отступал, не зная, что предпринять еще. Проклятие пустоты вообще не подействовало на противника! Даже на четвёрку простых костяков! Неужели остается только начать применять все подряд в надежде на чудо? Но даже так, что применять? Длань — единственное пустотное оружие, что у меня есть.

— Этим тварям плевать на пустоту! — сообщил друг, придя к тем же выводам, и в его голосе затесались явственные нотки паники.

Единым залпом пошли три заклинания Стикса. Но ни морось, ни болото, ожидаемо никакого вреда врагу не нанесли. Дождь из проклятий остался совсем не замечен. Ну а на счет стигийского болота, следовало бы сразу предположить бесполезность каста. У мертвецов нет пороков.

Сопряжение с пустотой повышено. Текущий уровень — 88%

Без эффекта прошла и белая тьма. Увы, я так и не понял толком, что делает это заклинание. Теперь могу сказать точно — нежить оно не успокаивает. За спиной совсем близко уже слышались шаги четверки трупов. Я обернулся. Четверка скелетов была готова ударить нам в спину.

Так, спокойно. Стратегия битвы с такими была нам уже нам известна. Пока призрак сдерживается молитвой Покоя, я направил в сторону четверки туман, я принялся контролем делать из него одну большую молочную пелену, заодно добавляя ржавчины и гнили экипировке.

После этого Терми смел всех четверых несколькими точными ударами, игнорируя попытки защититься или парировать испорченным оружием. Столкнувшись с танталовым мечом, ржавый клинок мертвеца переломился, а следом за ним упокоился скелет-мечник. Остальные прожили не многим дольше — мертвецы игнорировали состояние сгнившей экипировки и хрупкость своих проваренных костей.

Увы, успешная атака Терми едва не стоила ему жизни — в последний момент призрак сбросил морок молитвы Покоя, зацепил его и набросился сверху, пользуясь возможностью парить над землёй. Я уже был готов применять реставрацию, но обошлось. Друг успел уклониться от смертельного удара призрачных когтей в мозг, а дальше его настигла новая молитва покоя.

Здоровья у призрака пустотными навыками мы с другом сняли за все это время не больше трети. Нет, магией пустоты призраков мы будем ковырять до скончания времен, тогда как они способны прикончить нас всего за одну серию успешных ударов.

— Бежим, пока я держу его покоем! — предложил я последний оставшийся нам вариант.

5. Сквозь мрак 1/2.

Владения Павших — это место, которое научило нас смотреть на мир под другим углом. Оно жило по своим собственным правилам, о чем сообщило нам в первую очередь. Я всегда знал, что если обстоятельства припрут к стенке, всегда есть дорогой, но эффективный ответ. Проклятая стихия в своем вечном голоде никогда не насытится чувствами окружающих.

Но здесь не было места чувствам. Иссохшие за сотни лет тела не имели сердец. Они не ведали сомнений и страха. Едва нежить завидит живую плоть — она мчится ее изничтожить ближайшим доступным способом. На этом Терми по началу и ловил скелетов.

Хах. Мда уж, все эти стратегии оказались ненужными. Не зря старуха говорила, что мне не понравится это место.

Усиление тумана не особенно нам помогло. Понятия не имею, чем видит нежить, но точно не пустыми глазницами. Носа у них тоже не было, равно как и ушей. Но на звуки мертвецы отлично реагировали, при чём не хуже многих живых тварей Подземья. Эта проблема решалась жреческой способностью друга, но..

Как выяснилось, ещё нежить отлично чувствовала движение. Понадеявшись на туман, мы едва не стали мишенью нового отряда покойников. Теперь это был вооруженный патруль мертвых стражей, что синхронно повернулись в наши стороны, когда мы под прикрытием молитвы Тефнут попытались достичь трещины в стене, единственной очевидной альтернативе.

Мы замерли на месте, лишь туман, повинуясь контролю, медленно стал укрывать нас с пустотником. Нежить целую минуту, безучастно пялясь в пустоту, выискивала нарушителей спокойствия древнего места. К счастью, это сработало — дыхание и сердцебиение скрыла магия, а туман, похоже, в этой локации бессмысленен. Лишь после этого мертвая стража направилась дальше по своим мертвячьим делам.

Покойники не видели недвижимую и бесшумную цель. Если же цель двигалась, независимо от уровня шума, нежить нас видела. Даже не представляю, как эти твари устроены на самом деле. Должно быть, некромантия — жуть какая сложная наука.

Забраться по торчащим камням до основной части выбоины оказалось не сложно. Да и моя физическая форма сейчас была почти на отметке нормы. Мертвецы же обрушенный участок не воспринимали. Должно быть, в их магическом мышлении это место оставалось таким же, как и в момент гибели.

Над трещиной начинался огромный скол, вызванный попаданием снаряда осадного орудия. Похоже было именно на это, или на результат какой-то могучей магии. Там забираться стало еще проще.

— Эй, — шепотом привлек мое внимание пилигрим, указывая в сторону ворот.

Хорошо, что мы решили обойти этот путь. На страже стоял трехметровый скелет, от поясницы которого вверх тянулись два хребта к двум огромным человеческим черепам. Две руки костяного урода сплелись, став чем-то вроде дополнительного соединения, в вот в двух оставшихся тварь сжимала здоровенный мясницкий палаш и посох волшебника. Из всей одежды осталась лишь рваная выцветшая набедренная повязка и ржавый металлический наплечник с шипами.

Инфо же красноречиво говорило о внушительном трёхсотом уровне. Не будь он нежитью, может какой-то шанс у двух пустотников и был бы, а так — гарантированная смерть.

На всякий случай, мы разделили на двоих еще одну банку зелья сокрытия сути. Хозяйка Мрака знала, что нам действительно понадобится, сильно расширив подарок Безупречного. Стало немного спокойнее, но не более того — для начала нужно проверить работает ли это против нежити. Стоило это сделать с самого начала, но все мы сильны задним умом…

Охрана стен состояла из лучников сто двадцатого уровня. Ещё один неприятный звоночек — я предполагал, что внутри существа могут быть посильнее бегающих вокруг крепости доходяг, но не настолько же!

Они стояли, словно статуи, не шевелясь и уставившись в одну точку перед собой. Опасаясь потревожить их вечное бдение, мы выверяли каждый шаг, хоть пилигрим и накрыл тишиной эту область. Но похоже, зелье работало как надо. Сама выбоина делала часть стены недоступной для не смотрящих себе под ноги мертвецов, но развернуться и пустить стрелу они очень даже могли.

Когда мы с другом достигли вершины стены и взглянули на ту сторону, перед нами раскинулся вид вовсе не на крохотную крепость, как мы сперва подумали, а на полноценный и весьма немаленький город. Все еще несопоставимый с Доминионом, но на сколько мне хватало зрения, простирались разрушенные дома. И это мы должны пересечь?

Возможно, для последнего тари это и не так сложно, но для нас, боюсь, почти самоубийственная затея. Однако другие маршруты, если они и были, предстояло нам искать самостоятельно. А это — дикая потеря времени при отсутствии гарантий результата.

Вид этого места разительно отличался от безымянного городка, где располагалось фрактальное древо. Да и атмосфера здесь царила абсолютно иная. Свет был здесь редкостью. Над головой росли белесые кристаллы, но их слабого сияния было слишком мало для такой огромной пещеры, вместившей в себя целый город.

Идти к лестнице вниз было опасно — пришлось бы миновать троих стражей, пройдя всего в метре у них за спиной. Вор знаками указал на плотно прилегавший к стене дом, чья крыша начиналась метров на пять ниже стены. Приготовившись к регенерации полученных при падении травм и окутав место приземления тишиной, мы спрыгнули.

Старая черепица посыпалась вниз, привлекая к дому внимание находящихся по близости мертвецов. Похоже, неодушевленные предметы в движении они тоже могли различать. Надеюсь, нам удастся найти выход из этого дома помимо основной двери.

Обошлось без переломов, так что я быстро снял магией с нас ушибы. В этот момент сверху спрыгнула Искролапа, умудрившись выбрать меня в качестве места для приземления и сбила каст.

Провалившаяся под нашим весом крыша скрывала под собой тесное, запыленное и заставленное многочисленными предметами помещение. Скорее всего, когда-то это был склад, или просто богатый чердак.

Из любопытства я заглянул в один из находящихся в помещении ящиков и моему вниманию была представлена старая женская одежда, основательно поеденная вредителями.

Затем на всякий случай я выпустил новое туманное облачко. Не для маскировки, а надеясь проверить магией, есть ли в доме что-то опасное.

Белесый сгусток водного пара постелился по земле, устремившись к щели под дверью. Но уже применив заклинание, я вдруг понял, что и сам едва ли смогу заметить нежить, если та будет неподвижна — связка тумана с облачными владениями позволяла ощупать наличие преград впереди, но едва ли я смогу отличить торшер светильника от хребта неподвижного скелета.

— Вроде бы никого. Но я бы сильно не рассчитывал на туман. Здесь мои силы как сенсора ограничены.

Пилигрим кивнул, и первым направился вперед, используя классовую скрытность вора. Этот навык остался с ним в измененном отголосками богини Тишины классе почти в том же виде, как прежде, но в будущем обещал развиваться с использованием особенностей божественного аспекта.

Я прикрыл глаза, чтобы еще глубже погрузиться в стихию, затем протянул посох и добавил в туман облачные владения.

— Да ты прямо ходячий кубик сухого льда, — прокомментировал мою магию друг.

— Вообще-то нубесмант, по описанию, как-то так выглядеть и должен.

Помимо этого, в описании полученного мной в башне нового класса у меня появилась и пара новых особенностей — теперь дополнительные эффекты любого заклинания, связанного с туманом или водным паром, были на 20% эффективнее. В моем случае это как раз одноименный туман и аура.

Не открывая глаза, я тихо открыл дверь и пошел дальше, вместо зрения стараясь пользоваться только ощущениями раскинутого мной туманного марева. Всё равно белёсая взвесь не позволяла видеть дальше метра, а чем меньше я отвлекаюсь на любые другие источники сенсорной информации, тем больше остается на магию.

Однако едва я миновал длинный коридор, с магической разведкой, как из транса меня вывел крик. Я напрягся — друг, как и раньше, чувствовался в комнате.

Как так? Кто-то из скелетов-лучников прыгнул со стены через дыру в крыше, пользуясь активной тишиной? Пользуясь эффектом владений, я применил через туман регенерацию с белизной и постарался ощутить врага рядом с ним. Здоровье друга очень быстро просаживалось к нулю. Еще немного, и в ход пойдет реставрация Стикса. Похоже, моя разведка дорого обходилась пилигриму.

Противника не было. Туман не ощущал ничьего присутствия. Враг — призрак?

В несколько шагов вернулся к другу, и предо мной предстала странная картина — Терми будто защищался от чего-то, что наносило ему ощутимые удары со всех сторон, но сам враг был невидим. Регенерация не справлялась, даже усиленная моим контролем и сопутствующими заклинаниями.

Я протянул руку в сторону пилигрима и попытался наугад остановить невидимого противника молитвой Нефтис. Но вместо этого и на мою душу нашелся свой противник. Перед лицом промелькнула вспышка. Темно-серый череп сиял изнутри ярким янтарным светом — из пустых глазниц и того, что заменяло чудовищу рот. Здесь череп искажался, и вместо зубов кость превращалась в частокол острых игл, словно ребра у речной рыбы. Местами такие отростки срастались друг с другом или соединялись странными серыми прожилками.

Тварь прыгнула в мою сторону, вновь расплываясь в полете, и в следующую секунду я увидел ее уже перед своим лицом. Похоже, противник становился видим лишь для того, кого избрал своей целью.

Зачарованный инеем посох чуть замедлил необычную нежить. Но её невероятная скорость и сила все равно оставались ни чета моим. Монстр замахнулся когтистой лапой, демонстрируя тусклое янтарное сияние, пробивавшееся через обтянутую темно-серой кожей грудную клетку.

В последнюю секунду я воспользовался активными владениями, резко охладил воду в тумане перед врагом и применил новый хилл к Терми, пока тварь его не убила. Враг был вполне материален и его удары были реальны, значит в белизне пока нужды нет.

Регенерация.

Едва успел в последний момент. Из-за напавшего на меня могучего противника следить за здоровьем друга стало проблематично. Но я примерно помнил скорость, с которой враг забирал его жизненные силы, а потому послал заклинание наугад в примерное время.

Расплатой за отвлечение от собственного поединка была больше, чем я мог себе предположить. Острые когти нежити прошили мне насквозь уязвимый желудок, а острые зубы с нечеловеческой силой впились в плечо, выгрызая внушительный кусок мяса.

Я заорал от боли и из последних сил попытался оттолкнуть тварь. Но куда там с моей силой! Тогда я попытался контролем усилить ледяные свойства тумана, и только благодаря этому с трудом смог вырваться, оставив во рту твари существенный кусок мяса.

Регенерация. Касание Дафны.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Инфо.

Рыщущий, уровень 231

Напуганная Искролапа выгнула спину в угрожающем шипении. Убегать от сражения, как она делала это всегда, маленькая мантикора не захотела, да и мертвяк, к моему удивлению, обратил внимание на безобидную зверушку, хотя прежде в сражениях она никого не интересовала.

Снова молитва Покоя. Высокая мудрость позволит сдерживать даже такого врага, но очень недолгое время. Хорошо, что их двое. Троих я бы уже не потянул. И кажется, я знаю, на что потрачу свои два свободных очка характеристик.

Пилигрим быстро пришел в себя, благо магии и на него хватило. Вместе мы рванули вниз. Ни о какой разведке и речи уже не шло. Однако высокое пятиэтажное строение с узкой лестницей было не лучшим местом для гонки. От спешки заплетались ноги, и между четвертым и третьим этажом я едва не упал. Терми вовремя подскочил и помог, когда я начал падать.

Преследующие нас монстры уже неслись следом, просто спрыгивая через пролёт вниз. Собрав остатки маны в туман, я снова резко его охладил контролем, уводя её минут на пять в минус. Пусть и слабо, но хоть немного заморозка работает на врага.

А на втором нас уже поджидала засада. Еще один смазанный янтарный силуэт быстрыми прыжками двигался наверх, в нашу сторону. Скороговоркой выпалив молитву, я выиграл нам еще несколько секунд, но что делать дальше?

Терми схватил меня за руку и потянул на третий этаж, едва не напоровшись на еще одного янтарноокого мертвеца. Но следующая молитва направилась не в него, а в наступавшего нам след в след первого урода сверху.

Я одним глотком осушил зелье маны и швырнул бутылёк в голову нежити, но тот лишь пролетел сквозь лицо чудовища. Они что, и так могут?

Терми призвал длань пустоты и вступил в неравный бой с призраком третьего этажа.

— Тропой забытья ты коснешься Покоя.

Замедленный и успокоенный монстр оказался совсем рядом со мной, и улучив момент, я воспользовался молитвой амнезии. Наложив левую руку на лоб полупризрачного монстра, я завершил появившуюся в голове фразу. Удар когтями прошел мимо меня, а сама тварь озиралась вокруг, словно впервые видела это место. Затем, найдя взглядом меня, снова ринулась в бой. Ясно, это так не работает. Но попробовать всё равно стоило.

— Сион, бежим! — позволил себе крикнуть Терми, доставая из инвентаря чародейский чай.

Хрупкая стеклянная тара разлетелась в дребезги, не причинив вреда рыщущему. Однако зачарованный на покой эликсир, что должен был снимать утренний ужас пустотника, сработал как массовая молитва Покоя. Все три находившихся на третьем этаже твари на время утратили желание нас сожрать. Воспользовавшись моментом, котёнок принялся забираться на меня, как на дерево, больно впиваясь когтями.

Куда бежать, если на лестнице нас ожидают ещё янтарноокие монстры? Друг тоже по началу растерялся, но затем побежал в ближайшую комнату. Я устремился следом за Терми, но когда вошел следом за пилигримом, в ней уже было пусто. С пару секунд я тупил, пока дверь старого, покрытого плесенью шкафа, не приоткрылась.

Дуратская затея, но лучше у меня все равно нет. Я быстро юркнул в шкаф к пустотнику, вынимая новое зелье сокрытия сущности. Сам же пилигрим принялся шевелить губами, призывая благословенную тишину Тефнут.

В узкую щель я различил силуэт вошедшего рыщущего. Существо оказалось совсем рядом и медленно принюхивалось. Минута, две, три… Казалось, чудовище наслаждается нашими нервами, хоть и не могло почуять, не увидев воочию, а открывать мебель в голову врагу не приходило.

Мы боялись даже дышать, хоть тишина и скрывала любой шум. Вот только для продления магии нужно было повторить молитву, а волшебные слова не могли слететь абсолютно беззвучно.

Дыхание, глоток в пересохшем горле. Молитва прекратила своё действие.

Пилигрим все же решился. Чуткое зрение выхватило едва заметное шевеление губ. Сердце принялось стучать сильнее, словно затесавшийся в ряды предатель. Еще немного, и оно выдаст нас.

Да стихнет шум под сенью безмолвия.

Терми обновил способность. Вздох. Осторожный, но такой долгожданный. Сдерживаемые слезы от недостатка кислорода. Они собрались против воли и осторожно прощупывали ресницы на прочность.

Монстр снова принюхался. О Нефтис, запах!

На мгновение он исчез из виду, заставив в груди что-то тревожно сжаться, но вот он снова на месте. Похоже, эти твари в принципе передвигались магическими или просто нечеловечески быстрыми скачками. Но вот, рыщущий вновь вернулся в то же место рассматривая что-то на столе перед собой.

От Терми запахло липким страхом. Жестокий бой, когда его рвали на части параллельно с магической регенерацией, поселил в душе бывшего вора ужас перед чудовищами. Хорошо, что нежить не обладала способностью пустотных тварей ощущать вокруг себя чужие эмоции.

А затем вдруг раздалась музыка.

Мы с вором синхронно дернулись, больно ударившись о крушу шкафа. Сила Терми все еще держала тишину вокруг нас, но снаружи точно была заметна вибрация. Мы с другом обменялись полными страха глазами и синхронно прекратили дышать, будто это чем-то могло нам помочь, если мы уже обнаружены.

Монстр и правда тут же исчез. Не утихавшие ноты мелодичного звона продолжались. Десять ударов пульса. Двадцать. Сорок…

Терми обновил тишину. Я сдвинул дверь на несколько сантиметров влево. Словно бы чувствуя всю опасность затеи, Искра больно впилась в кожу когтями. Янтарноокое существо стояло спиной к нам, перед истерзанным плесенью столом, на котором сиротливо лежал кубик музыкальной шкатулки.

Мертвец застыл, словно завороженный, не в силах оторвать взгляд от устройства. Не похоже, чтобы он собирался в ближайшее время куда-либо уходить. А что будет, когда мелодия закончится? Заведёт её снова?

Не говоря пилигриму о своих планах, я начал читать молитву Нефтис, чтобы завершить как раз к окончанию действия божественной тишины. Незачем рисковать в попытке передать информацию.

Следом за Покоем ушло обновление молитвы Тефнут. Теперь я уже чуть смелее открыл дверь и внимательно осмотрел помещение. Похоже, это была когда-то жилая комната. Возможно, детская. Когда мы сюда вбежали, особенно не осматривались.

Вышедший следом пилигрим осторожно подошел к двери. Возвращаться в коридор третьего этажа не хотелось. Вторая дверь являла собой лёгкий деревянный заслон с декоративными витражными стеклами. Друг осторожно приоткрыл её, заглянул внутрь и отрицательно покачал головой.

Повторение Тишины и Покоя. Монстр продолжил безучастно смотреть за музыкальной шкатулкой, хоть та и прекратила свой бег. Устройство умолкло, лишившись запаса завода.

Повинуясь толчку пустотника, дверь медленно отъехала в сторону, освобождая проход.

На грани слышимости послышался новый шум — в отдалении зазвучал одинокий грубый голос, что подошел бы демону или призывавшему зло колдуну.

Я осторожно прикрыл следом за нами дверь. Нас враг так и не видел, а молитва тишины не воспринималась системой, как нападение. Надеюсь, интеллекта у твари не хватит заходить сюда. В шкаф же он по итогу так и не полез.

Пригнувшись, Терми метнулся к следующей двери, находившейся в комнате. Грязное окно не позволяло разглядеть подробности, но было ясно, что за ней скрывается город. Последняя дверь вела на балкон.

— Вниз спуститься не выйдет, — шепнул друг.

Я осторожно проследовал за ним, прикрывая за собой дверь наружу. Внизу мерно плыла высокая и неестественно тощая фигура в посеревшем от времени саване. Под одеждой существа угадывалась пустота, а там, где полагается быть лицу, пылал крошечный огонек потусторонней лазури.

Плакальщик. Уровень 311

Я медленно отполз от края покрытого холодной плиткой балкона. Друг же продолжал следить за уличным шествием через крошечную дыру в начавшей гнить деревянной ограде.

В какой-то момент меня обдало холодом, а Терми вдруг осторожно отодвинулся от отверстия, рукой закрывая себе рот. Существо проплывало прямо под нашим домом.

— Крыши, — шепнул пилигрим, когда фигура скрылась за поворотом. — Если по земле идти не вариант, то нужно искать путь по крышам.

5. Сквозь мрак 2/2.

Вдалеке слышался странный, непривычный для Подземья гул. Растянутый в десятки раз звук, волнами переходивший между нотами и вплетавшийся в шум дождя, которого не было. По коже пробежали ледяные мурашки.

Друг вновь прочитал слова божественной тишины, вытащил танталовый арбалет, прицепил кусок веревки и выстрелил в балкон здания напротив нашего этажа. Другой конец друг протянул через дыру и примотал на этой стороне к стене, чтобы та не соскочила. Я же направил в веревку поток своей маны вместе с обкастом инея. Теперь она не изменит форму — за этим проследит мой контроль. Лишь бы только хватило времени до того, как сюда пойдет какая-нибудь новая бестия.

Переход не занял много времени. В дальней части улицы замерцал новый лазурный огонек, и мне бы не хотелось знакомиться с его обладателем.

Новый дом был в ещё худшем состоянии, чем предыдущий. Открыв дверь внутрь комнаты, мы застали истлевшую кровать со следами исчезнувшей жизни. От тела остался только лишь коричневый силуэт на проеденной крысами подстилке. Скелета же на месте не было. Должно быть когда плоть исчезла, он ожил и ушел по своим новым делам.

Спешить не стоило. Мы долго вслушивались в тишину, а когда поняли, что звуком никто из неживых обитателей доме себя не выдаст, приступили к быстрому осмотру помещения. Помимо кровати нашёлся стол, стул, высокое овальное зеркало с тумбой и развалившаяся от плесени книжная полка. Как и на нижних ярусах башни Терний, книги пребывали в ужасном состоянии и буквально распадались в руках.

За окном послышался писк, напоминавший крысиный, и пилигрим прикрыл дверь балкона за нами. Я же остановил свой взгляд на зеркале и в его отражении сумел прочитать послание, выведенное неровным почерком с лазурным светом на стене комнаты.

Она проникла в город через наши сердца.

Перевернутым, как полагается в зеркале, текст не был, и явно был выведен с помощью магии.

По телу снова пробежались мурашки.

Хм, если в этом доме такие же рыщущие, как я мог бы их отыскать? Ощупывать туманом пространство было бессмысленно, если враг стоит на месте или может становиться нематериальным — это я уже проверил.

— Терми, попробуй еще раз почуять врага тёмной эмпатией. Если они способны наслаждаться музыкой, то остатки чувств в рыщущих должны быть.

— Ок, — шепотом отозвался друг. — А ты всё же попробуй туман, хуже не будет.

Отсчитав последние секунды таймера, пилигрим повторил слова Тишины.

— Ничего, — прочитал я ответ по губам Терми. — Ничего живого, помимо нас.

— А не живого? — хмыкнул я, но друг только тяжело вздохнул и попытался вновь погрузиться в свои ощущения.

Спохватившись, я призвал туман и для очистки совести направил его за порог, но не успел я закончить заклятие, как дверь передо мной открылась сама, и в комнату вбежали два детских призрачных силуэта.

Среагировать было почти невозможно, но столкнувшись со мной, призрак мальчика лет восьми-девяти разбился, подобно дымному облаку вместе с идущей следом младшей сестренкой. Только эхо от веселого детского смеха, игнорируя тишину, еще долго звучало у нас в ушах.

Мы с другом переглянулись, но ничего говорить по поводу произошедшего никто не хотел. Только мантикора после столкновения с потусторонним миром недовольно заворочалась под одеждой и попросилась наружу. Прежде безучастный к монстрам зверёк явно реагировал на нежить.

— Ну его к черту, — наконец, прошептал Терми.

— Поднимаемся на крышу?

Пилигрим кивнул. Он прав, идти по дорогам внизу слишком опасно.

— Никуда не заходим и тихонько ныряем на лестницу вверх. С верхнего балкона можно попробовать влезть.

Я кивнул — другого плана у меня не было.

Где-то на середине задуманного маршрута детский смех повторился, но на сей раз призраков не было. К счастью, этот дом был заметно меньше предыдущего, так что много времени подъем не занял, а комната с балконом находилась чуть ближе и окнами выходила на задний двор. Сама она оказалась почти копией предыдущей, лишь вместо зеркала стоял мольберт.

В потёкших чернилах с трудом угадывался человеческий силуэт, выведенный множеством трудноразличимых надписей. Однако отвести взгляд от жуткого образа было сложно. С каждой секундой рисунок из текста становился объемней, а буквы, казалось, едва заметно подрагивают.

Почему я? Почему я? Почему я? Почему...

Где-то неподалёку раздался леденящий душу крысиный визг, будто животное было поймано и в пару секунд перестало существовать. Только после этого я нашел в себе силы оторвать взор от жуткой картины.

Писк стих, но спокойней не стало. Я взглянул в окно и едва не утратил дар речи: прямо напротив нас, за окном четвертого этажа, был огромный каменный скелет, сжимавший титанический меч. Гигантский костяк изгибался, словно устал тащить незримую ношу, и опирался на оружие, будто на трость. Все его тело большей частью было вморожено в призрачный лёд, и я бы принял его за статую, если бы не тоненькая струйка снега, вырывавшаяся у него изо рта, и два почти угасших голубых огонька в глазах.

Я замер и моему примеру последовал Терми, но существо оставалось недвижимо, а призванное слово силы не дало никаких результатов — ни имени, ни уровня, будто предо мной и вправду была лишь статуя.

— Пошли, — скомандовал друг, убедившись, что костяк не обращает на нас никакого внимания. И сразу же подал пример, становясь на край балконной ограды, хватаясь за крышу и легко подтягиваясь вверх, после чего помогая забраться и мне.

Рельеф внутри города причудливо изгибался многочисленными спусками и подъемами. Шум воды стал заметно тише, зато поднялся вой ветра. Но как и прежде, это никак не ощущалось вокруг. Никакая стихия не ускоряла медленный дрейф клубов призрачного тумана, да и мы ничего не почувствовали. Складывалось ощущение, что где-то в параллельном мире буйствовала стихия, а сюда долетал один только звук.

Я попробовал взаимодействовать со стелящейся внизу пеленой, но это явление не подчинялось моему контролю и имело никак не связанную с водой природу. Хотя и мой собственный туман внешне мало чем отличался, а значит и противник не заметит изменений вокруг себя.

Будет прекрасно, если мы пройдем эту локацию в стелсе.

Путь внизу из-за тумана походил на реку, что медленными волнами текла через весь город между старинными зданиями. В узких переулках, коими изобиловало это место, дорожки и вовсе состояли практически из одних лестниц, от чего сходство усиливалось. Строители не слишком заморачивались на счет ровной поверхности, или не имели такой возможности.

В таких местах было тихо и пусто. Редко когда можно было разглядеть там намек на движение. Но даже одна встреча с местными обитателями могла бы там легко стать фатальной. Бежать по ступеням, когда нечисть их перепрыгивает и перелетает — бессмысленно.

На больших же дорогах встречалось всякое. Одни плакальщики чего стоили, но и помимо них хватало разнообразных чудовищ. К примеру, когда под нашей крышей проплыла мадам в белом одеянии, весь дом покрылся изморозью, что тут же бесследно исчезла, стоило нежити уйти.

— Похоже, здесь было тесно, — задумчиво произнес Терми.

И действительно, город был застроен так, чтобы ни дюйма пространства не тратилось впустую. Даже не представляю, каково жилось здесь разумным, если они не были такими тощими, как мы. Хотя, здесь как раз все сходится. Подземье плохо приспособлено кормить огромные города. Большинство районов Доминиона вынуждено питаться безвкусным склизкогрибом. Здесь могли быть те же проблемы, если только припасы в те времена не поставлялись из долины Терний.

Город во многом походил на лабиринт, но его теснота пока играла нам на руку, позволив преодолеть большую часть пути. Однако вскоре оказалось, что весь путь пройти таким образом у нас не выйдет.

Увидев неподалёку высокую колокольную башню часовни, мы решительно направились к ней, чтобы с высоты осмотреть город и продумать дальнейший путь. Терми хватило ловкости взобраться наверх, а затем и я присоединился к нему по спущенной другом вниз верёвке.

Новости были неутешительны. Дальше внутри города шел небольшой обрыв, метров в тридцать-тридцать пять, хотя сбоку и в полумраке оценить было сложно. Землетрясения или иные беды не оставили без внимания мёртвый город. Более того, перед самым обрывом находился окруженный длинной площадью вытянутый замок, возвышающийся над пропастью.

Отмеченный Безупречным маршрут шел напрямик через замок и обрыв, как будто ни того ни другого здесь не было.

— Зато перед замком тесно не будет — я указал пальцем в сторону каменной постройки у пропасти.

— Это не замок, — заметил друг. — Больше похоже на то, что за площадью дома слились в один большой жилой муравейник.

— И нежить чем дальше мы идём, тем веселее.

— Знать бы что тут так будет, пошли бы искать обход.

— Ну, теперь мы на стену обратно не влезем, да и пол пути как бы уже позади.

Приняв решения, мы с пилигримом на правились к центру по прямой. Невообразимо тесная застройка позволяла без особых трудов перепрыгивать с крыши на крышу не имея навыков акробата.

— Сион, знаешь, — подал голос Терми, когда мы перепрыгнули на третий по счету дом от часовни, сразу же укрывшись за высокой башенной надстройкой. — Мне кажется, этот город жив.

— Ты имеешь ввиду нежить? — уточнил я, хоть и прозвучало это несколько противоречиво с его утверждением.

— Да, но.. вот смотри, — пилигрим указал кинжалом, который на всякий случай не выпускал из рук, на далекие силуэты существ в черных саванах. Неощущаемый мной воющий ветер рвал их накидки, периодически демонстрируя под грязной тканью белые кости. — Они ведь не просто так это всё делают.

Я присмотрелся внимательней, и различил шесть мертвецов, шагающих по парам, как боевой отряд на параде. Существа медленно и бесшумно пересекали улицу, удаляясь от нас.

— Ты имеешь ввиду, что нежить разумна?

— Может, ими управляет некромант, — предположил он, — Или скорее сильный лич. Тогда будет понятно, почему мы не можем достучаться до их эмоций.

— Не думаю, — покачал я головой, припомнив наш отдых в шкафу. — Помнишь рыщущего с музыкальной шкатулкой?

— Угу, — кивнул друг.

— Маг бы не стал заморачиваться мелочами — это лишний расход маны. Значит, у местных есть какое-то подобие собственной воли.

— Так-то да, — неуверенно согласился пилигрим. — Но что-то в этом городе не даёт мне покоя. Тебе не кажется, что мы что-то упускаем?

— Например?

— Ладно, давай двигаться дальше, — тяжело вздохнул друг, так и не найдясь с ответом.

Четвертая от часовни крыша была ничем не примечательна. Изогнутая и покрытая серой черепицей поверхность норовила съехать и провалиться под нами. Каждый шаг пришлось выверять, но вовремя установленная угроза позволила пересечь её без происшествий.

Расстояние между ней, и длинной, многоуровневой крышей следующего сооружения, преодолевалась с разбегу. Моих скромных навыков для этого все еще хватало, но бежать по неустойчивой поверхности было едва ли не страшнее, чем совершать сам прыжок.

Здесь строение было многоуровневым и выбивалось необычным видом — оно не имело стен, а каждый верхний этаж был чуть уже предыдущего, как в ступенчатой пирамиде. Да и крыша не изгибалась и была прямой, что было нетипично для города.

Похоже, это было чем-то вроде транспортной станции, если так можно сказать. В каменный пол были вделаны крюки, к которым на цепи привязывались летучие существа. Несколько несчастных так и застали свою смерть в ошейнике, оставив после себя крылатые скелеты. Словно бы город в одночасье вымер, и звери оказались в ловушке, не дождавшись хозяев. Одно животное так и погибло, отломав часть крыши и почти выдернув из земли металлический штырь. Неведомому крылатому существу почти удалось освободиться, но что-то заставило его прекратить попытки у самого финиша.

Цепь громко звякнула, и я с укором посмотрел на друга, но тот стоял далеко от ближайшей и только развел руками. Тогда я ещё раз обвел глазами помещение.

Мортис!

Я отпрянул, панически дернувшись в сторону края крыши. На полу сидел скелет в черном саване, как у плакальщика. Еще секунду назад его точно здесь не было.. или был? Небольшой, словно принадлежал подростку, в разорванном черном балахоне. Он протягивал в мою сторону руку, словно прося милостыню.

Однако на его руке находился цветок. Живой цветок. Розовато-алый, напоминавший смесь розы и лотоса с острыми треугольными кончиками.

Я сделал еще несколько шагов назад, и едва не упал вниз, лишь в последний момент вспомнив о том, на какой высоте нахожусь. Скелет не проявлял никакой активности. Поднявшийся новый порыв ветра сорвал бутон с руки мертвеца, и тот, пару раз шмякнувшись о крышу, улетел вниз, спиралями мчась улицами мертвого города.

На всякий случай я проверил инфо — ничего. Тогда я не отводя взгляда, присел, поднял маленький камешек и аккуратно подкинул в сторону покойника. Так, чтобы камешек упал ровно на его руку.

Сначала я хотел запустить его в голову, но затем подумал, что мертвец не проявлял агрессии в наш адрес. Не хочу отвечать враждебностью ему в ответ, однако нужно проверить, на сколько существо реально. Мог ли я его не заметить, или это какой-то вид призрака?

Прилетевший камешек оказался последней точкой в хрупкости костей мертвого ребенка, и кисть оторвалась, осыпавшись грудой костей. Однако и после этого скелет так и остался в том же положении, не изменившись.

— Предлагаю спускаться вниз здесь, — произнес Терми, подходя ко мне. — До следующей крыши отсюда не добраться, а через одну улицу все равно придется искать путь внутрь замка.

В его словах был резон — спускайся мы через дом, и могли бы легко угодить в неприятности. Здесь же спуск на нижние этажи был открыт, и стен ни на одном из этажей не водилось. Спиральная лестница шла вниз без перил, оставляя нам достаточно места для маневра в случае атаки.

Но никакой атаки не последовало. В полной тишине, в окружении скелетов летающих тварей, мы спустились вниз, где нас встречал лишь воющий порыв неощущаемого нами ветра.

Или же нет?

Лизнув ладонь, я потянулся ей вверх, и ощутил холодок дуновения. Нет, ветер я тоже чувствую, но слабо. Хотя раньше могу поклясться, местные природные явления никак нас не касались.

Снова послышался весёлый детский смех. Пилигрим отреагировал молниеносно, выхватывая в пару к кинжалу свое основное оружие. В руках засверкал клинок из блестящего тантала, заметно выделявшегося в мрачном пыльном городе призраков.

Я же только постарался получше запомнить и изучить окружающее пространство. Я не снимал иней с посоха и оберег ни с себя, ни с друга. Все заклинания продолжали кушать мою ману, но пусть так и будет. Как-то с ними спокойнее на душе.

Как и в прошлую встречу с аномалией, ничего не произошло.

Терми повторил слова молитвы тишины и метнулся к ближайшему дому, заглядывая за угол, и рукой поманил меня к себе. Держа посох наготове, я направился к другу, бросив мимолётный взгляд на бегущую хвостиком Искру. Не смотря на низкий интеллект, котёнок понял простой приказ следовать на расстоянии и держаться как можно дальше от опасности. Периодически она это правило нарушала, но не себе и не нам во вред, а значит пусть так и будет.

— Плакальщик, — предупредил пилигрим.

Я похолодел. Туман послушно разлился прозрачной лужей, в отражении которой отчетливо угадывался плывущий по воздуху громадный черный балахон. Но ни лазурного огня, ни чего-то еще в воде не нашлось.

Затаив дыхание, мы подождали, пока призрак проплывет мимо нас. Расстояние, Тишина, зелье и полная неподвижность сделали свое дело, скрыв нас от его внимания. Чуть сменив траекторию, он мерно проплыл под транспортной станцией древних.

— Ещё один, — прошептал друг.

Помнится, в долине мне удавалось кое-что увидеть, а не только почувствовать. Сосредоточившись, я постарался разлить лужу как можно дальше, а затем применил владения и мысленно нырнул внутрь.

По площади медленно вышагивала процессия из идущих на равном расстоянии друг от друга плакальщиков.

Открыв глаза, я отрицательно покачал головой. Пилигрим поджал губы и нервно кивнул в сторону узкой подворотни.

Вокруг дома пришлось обходить по каменой лестнице, почти пришедшей в негодность. Большая ее часть обвалилась, оставив ровный, заваленный каменой крошкой скол. Ноги по щиколотку утопали в неподвластном контролю тумане, но я по ходу сразу же принялся добавлять в него свой, чтобы быстро обратить в другое заклинание в случае, если что-то устремится за нами следом.

Терми положил руку себе на щёку, затем посмотрел в каменное небо над нами и перевел взгляд на меня.

— Дождь? — удивлённо прошептал он.

Действительно, начинала накрапывать лёгкая морось. Я сразу же попытался взять контроль над влагой облачными владениями, но местная вода по-прежнему мне подчинялась. Дурное предчувствие заскреблось по душе.

Да обретешь ты покой в объятиях её. — прошептал я себе, чтобы успокоиться. Думать стало чуть легче. Я протянул руку, останавливая друга и пропуская вперёд новую лапу только что созданного мной тумана. Пусть я не мог так обнаружить здешних чудовищ, но зато ощущал достаточную область, чтобы представлять, в какую сторону идти вдоль площади. Так мы немного сэкономили время, избежав тупиков и ненужных нам поворотов, а то поддавшись страху, мы шли практически наугад.

— Чуешь что-то?

Я пожал плечами. Впереди было что-то похожее на внутренний дворик в центре которого было что-то высокое, толстое и угловатое. Скорее всего дерево.

— Фига этому месту досталось, — оценил друг то, что я принял прежде за двор. На самом же деле это была широкая выгоревшая площадка, пожравшая часть домов. Но пожар не распространился далеко и был вовремя потушен. При здешней застройке он легко мог бы выжечь весь город.

Снова смех. Мы с другом синхронно вздрогнули от напряжения, но на этот раз уже не придали этому большого значения.

— Смотри, — Терми указал пальцем куда-то вверх. Я проследил за его рукой — на третьем этаже была полупрозрачная женщина, изуродованная ожогами.

Рука изо всех сил сжала посох, так что побелели костяшки. К звону капель дождя присоединилось пение. Призрак напевал какой-то несложный мотив, потирая тряпкой пустоту выгоревшей части дома.

Смех повторился и на этот раз совсем близко. Силуэты призрачных брата с сестрой вприпрыжку выбежали из бокового переулка, но как только их ноги ступили на почерневшие от пожарища угли, как оба исчезли и спустя мгновение проявились уже с другой стороны. Мальчик удалялся прочь, а девочка вдруг обернулась. Глаза её резко расширились, и она открыла рот, чтобы закричать, но в этот момент брат взял её за руку, и они вместе исчезли, будто бы их и не было.

Прямо в центре пепелища находилось сгоревшее дерево, разделявшееся у земли на четыре тоненьких корешка. Хотя разве в природе бывают такие ровные формы? Нет, больше похоже, словно дерево.. сидело на стуле?

Будто почувствовав мой взгляд, дерево вдруг медленно обернулось. Вот только это было совсем не мёртвое растение. На нас смотрел поросший множеством сухих веток рыщущий, внутри головы которого, в глазах, во рту и за отсутствующим носом, горело янтарное пламя, принявшееся на глазах усиливаться.

Рыщущий Пробудный, уровень 337

Да обретешь ты покой в объятиях её, — произнес я.

Да стихнет шум под сенью безмолвия, — вторил мне пилигрим.

— Пу-ам-ми-а! — произнес покойник, игнорируя обе наши молитвы. Тело его занялось огнём тут же направившись к зданиям. Миг — и вокруг нас горело уже всё.

Нефтис…

— Сион! Вода! — схватил меня за плечо пилигрим, но я и сам уже во всю силу применял магию.

— Бесполезно, вода не действует на него!

— Ты же маг! Думай! — рыкнул Терми, выдвигаясь с мечом к горящему монстру.

Только одна моя способность действовала на мертвецов. Инфо.

Ваша характеристика «мудрость» достигла рубежного значения в 20 единиц.

Открыто достижение «мудрец». Идёт оценка действий [неопределено].

Двумя руками взявшись за волю Нефтис, я вновь применил покой, но вместо этого губы произнесли совершенно иные слова:

— Узри Покой, узник посмертия.

Пространство вокруг покрылось рябью, будто быстро переключающиеся каналы. Пожар сменился дымящими углями под проливным дождём, затем целыми нетронутыми зданиями, затем теми руинами, которые мы застали, когда только пришли сюда.

Горящий поросший скелет вместе с тем тоже постоянно менял свой облик, пока среди прочих образов скелетов и рыщущих появилось лицо измождённого бородатого мужчины лет сорока пяти с длинными каштановыми волосами.

— Она тут, — прошептал он, с безумной улыбкой указывая себе на сердце и глаза его на миг полыхнули тёмно-лиловым вязким пламенем пустоты.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 51

Открыта новая молитва: Упокоение.

Сформирована новая регалия.

В следующее мгновение пространство вокруг прекратило мерцать, став таким же, как было до начала всего этого жуткого представления.

— Жесть, — отозвался пилигрим. Он почему-то находился метрах в пяти от меня, у стены погорелого дома. Всё его тело покрывали ожоги, а здоровье тревожно застыло в оранжевом секторе.

На этот раз я правильно угадал с типом урона и использовал белизну. Шрамы были таким же мороком, как и пламя. Здешние иллюзии вполне способны заставить поверить в собственную смерть. Если это и впрямь морок, а не аномалия какой-то иной природы.

— Ты прикончил его?

— Трёхсот тридцатый уровень? Вряд-ли. Скорее на время усыпил, иначе пришло бы уровней пять, если не больше.

— Эй, — друг вдруг кивнул в сторону переулка, куда бежали призрачные дети. Призрачная девочка снова была тут, но интересовали её не мы и не почерневшее древо с человеческими чертами, а узкий люк в каменном полу.

— Кажется, я знаю, как мы попадём в замок.

6. Обитель призраков 1/2.

О том, что же за бонус мне достался за достижение двадцатки мудрости система так и не сообщила. Но я уже привык к таким вещам и не поленился заглянуть в инфо самостоятельно. Не удивился бы я и если б увидел пустоту в описании достижения, однако на этот раз Мельхиор расщедрился.

Мудрец.

Скорость восполнения маны увеличена на 25%

Получено 20 свободных очков для распределения в связанных навыках.

Обнаружен 1 связанный с характеристикой мудрость навык: медитация.

Доступен выбор двух новых связанных навыков. Сформирован список ̶ ̶с̶ ̶у̶ч̶е̶т̶о̶м̶ ̶[̶н̶е̶о̶п̶р̶е̶д̶е̶л̶е̶н̶о̶]̶ ̶О̶Ш̶И̶Б̶ … с учётом регалии «Проводник Покоя» и класса «нубесмант». [открыть]

Эм.. Так, с маной всё понятно. Со свободными очками понятно чуть меньше — прежде ни о каких свободных я не слышал. Что же до новых навыков — и вовсе нечто малопонятное. Похоже, награда не универсальна, а подбирается под каждого отдельно.

Почти сразу часть текста покраснела и переменилась прямо на глазах. Про какую-то регалию я уже слышал, и класс мой. Слово «открыть» было чуть подсвечено, и я мысленно коснулся его.

Список рекомендуемых навыков для нубесманта Проводник Покоя:

Проницательность (эпический) — улучшает понимание вещей, явлений и разумных. Дополняет описание в меню [инфо].

Синкретизм (эпический) — позволяет совмещать несовместимые явления.

Ясность (эпический) [недоступно для стихии Пустота]

Санация (редкий) — повышает эффективность всех типов передачи маны и поддержки союзных целей с помощью магии.

Балансировка (редкий) [недоступно для стихии Пустота]

Зеркальность (редкий) — позволяет с некоторой вероятностью отразить негативные воздействия.

Трансформация (редкий) — позволяет изменять структуру подвластных стихий.

Стабилизация (необычный) — позволяет стабилизировать структуру подвластных стихий.

Макаризация (необычный) [недоступно для стихии Пустота]

Духовная йога (необычный) [недоступно для стихии Пустота]

Ученик (обычный) — ускоряет обучение навыкам и новым способностям.

Книжник (обычный) — ускоряет обучение через книги, поиск и любые иные манипуляции с книгами. С низкой вероятностью позволяет изучить книгу навыка или заклинания без утраты носиттеля.

Ого! Впервые вижу такой большой выбор. Да что там, прежде на выбор мне были даны лишь улучшения к заклинаниям. Теперь же прямо глаза разбегаются. И из этого списка я могу выбрать лишь два навыка. Даже обидно, хотя в целом Филин была права. Возможность выбрать эпический навык на ровном месте дорогого стоит, и я буду дураком, если не сделаю этого.

С другой стороны, в этом списке был навык, который мне однозначно нужен будет в будущем. А именно — санация. Раньше я уже встречал его в требованиях к предметам и навыкам, теперь же, когда прочёл его описание, понял, что должен не только взять его до того, как мы встретим рейд в Клинковую рощу. Фактически, этот навык способен значительно усилить меня, как целителя, сделав намного полезней для всех, да и в целом это направление развития даётся мне лучше прочих. Хорошо хоть, что его не исковеркала пустота.

Значит, мой выбор однозначен — санация. Вторым же навыком я возьму один из эпиков. Жаль, я так и не узнаю, что делает ясность, так что остаётся проницательность и синкретизм. Последний в перспективе намного лучше, но только в теории. Что такого несовместимого у меня есть сейчас? Не смотря на заманчивое описание, пока что я не знаю, куда это применять. Проницательность же кажется проще лишь на первый взгляд. Мельхиор щедро рассыпает перед лицом непонятные явления и вещи, да и для выполнения задачи Безупречного этот навык будет очень даже кстати.

Что ж попробуем?

Получен навык — проницательность. Текущий уровень — 1

Получен навык — санация. Текущий уровень — 1

Окей. И что это нам дало?

Санация 1. Эффективность и сила целительной магии +5%. Эффективность и сила заклинаний типа «источник» увеличена на 10%. Скорость передачи маны увеличена на 20%.

Ага. Решение было верным. Был огромный соблазн сразу же влить всю доступную двадцатку в этот навык, однако прежде я решил посмотреть с расширенным описанием на свою медитацию, и саму проницательность.

Проницательность 1. улучшает понимание вещей, явлений и разумных. Дополняет описание в меню [инфо].

Эээм.. и? Это всё я уже читал. В чём тогда фишка? Или это работает — влей опыт — узнаешь? Это могло бы сработать, будь для меня свободные очки навыков регулярным событием. Но за всё время моего пребывания в этом мире, я впервые вижу такую возможность.

Медитация 1. Ускоряет восстановление маны на 10%. Во время применения ослабляет воздействие всех воздействий на разум на 4%.

А здесь описание и впрямь немного дополнилось. К Мортис ускорение манарегена — с моей мудростью и так не сильно страдаю. А вот новая строчка о воздействии на разум была очень важна. Ведь это относится и к постоянным дебафам от проклятой стихии! На целых 80%, если я волью весь полученный опыт именно сюда. Очень, очень заманчиво.

Но.. нисколько не приближает меня к моей цели.

Более того. Я едва не совершил ошибку, решив сейчас вкладывать очки в новые навыки. Внезапная мысль меня будто молнией поразила — я не пробовал применять медитацию ни разу с тех пор, как получил этот навык. С санацией и того веселее — я так или иначе буду прокачивать этот навык, применяя ту же водную регенерацию. А применяю я её постоянно — это вообще самая часто используемая моя способность.

Так что самым верным будет пока что обождать и не вкладывать свободные очки навыков мудрости никуда. Для начала посмотрим, как они качаются естественным путём, и волью в случае нужды перед встречей с рейдом.

— Сион? — вывел меня из раздумий Терми.

— Да?

— Твой ник над головой. У тебя поменялось имя, ты в курсе?

— Что? — не сразу понял я друга.

Инфо.

Сион, Проводник Покоя, нубесмант 51 уровня.

Я назвал это место крепостью очень условно. Если же идти ближе к истине, это место было каменным муравейником. Внутри перед нами предстал длинный коридор со множеством дверей. Они были деревянными, но плотно обивались сверху ржавым железом, да и толщина их была маленькая. Но больше меня поразило полное отсутствие опознавательных знаков. На округлых формах верхушки двери нигде не было ни номера, ни надписи.

Против воли, выдавая наше присутствие, по обе стороны от нас зажглись факелы. Зачаровавший их маг стремился сделать огонь как можно ближе к оригинальному, но в отблесках волшебного пламени виднелись лиловые и лазурные оттенки, совсем не естественные для этой стихии. Больше похоже на огонь, которым старина Махаон нас оценивал на распределении.

Череда освещения ослабевала по мере удаления от нас. Проверив инфо, я убедился, что мана стала восполняться чуть медленнее — часть её отходила факелам. Применив контроль, я с большим трудом смог погасить принудительный поток маны, и стало заметно темнее. В языках пламени цвет воды сменился блеклым серебристо-серым с редкими всполохами лилового. Контроль не распространялся на пустоту, и здесь могла помочь лишь воля, притушив проклятую стихию, но не погасив её окончательно.

У пилигрима навыка контроля стихии не было, поэтому для него задача была и вовсе невыполнимой. Впрочем, его темно-лиловое пламя с тусклым серым и так почти не давало света.

Игры разума в крепости продолжились с новой силой. Каждые несколько минут слышался неразличимый шепот, причитания или далекие мольбы, которые легко можно было спутать с воем безумного ветра. Страх никуда не девался, но после того, как мы прошли через город, он немного притупился. С трудом, но мы к нему привыкали и учились игнорировать.

Длинный коридор должен был привести нас однажды к лестнице на верхние этажи. В идеале — на крышу, которая здесь была ровной и предусмотренной для обороны. С вершины крепости-муравейника по прорвавшимся через стены врагам могли бы по задумке строителей стрелять лучники. Там станет ясно, что из себя представляет обрыв, в который упирается крепость. Можно будет подумать, как его преодолеть.

Я ожидал увидеть орды кровожадных чудовищ, но внутри оказалось.. даже по своему немного уютно. Если бы не знание о том, на сколько это место может быть опасно.

Каменная плитка на полу во многих местах покрылась трещинами, а кое-где и вовсе обратилась в кашу, однако все еще соблюдался остаток некоей мозаики. Местами на полу были лужи с игнорирующей контроль водой, валялось множество обломков камней, отколовшихся от стен и потолка.

Спустя метров двести пути по извилистым коридорам, так и не натолкнувшись ни на что, кроме магических факелов и дверей, мы начали периодически встречать кости. Некоторые из них принадлежали не гуманоидным чудищам, но таких было немного. Вряд-ли это были дикие монстры Подземья, скорее петы. Однако их было слишком мало, чтобы собрать целый скелет. Хм, куда подевались остальные?

Где-то вдалеке послышался грохот, будто от небольшого обвала. Словно бы где-то с потолка осыпался ещё один камень в облаке тяжелого каменного крошева. Мы с другом синхронно посмотрели в сторону звука, но это было слишком далеко отсюда.

Замерев и не решаясь сделать новый шаг, мы несколько минут вслушивались в последовавшую за тем тишину.

— Дружище, — шепнул я. — Давай-ка здесь ходить под твоей молитвой?

Терми только кивнул и одними губами вывел нужные слова, на время скрывшие звуки наших шагов.

Магический свет в холодных серых, с лиловым оттенком, цветах, хоть и освещал пространство, давал очень тусклое сияние. На грани видимости человеческого зрения пилигрима.

Так и не найдя на первом уровне ничего интересного, помимо десятков запертых и открытых дверей с абсолютно пустыми комнатами, мы осторожно подошли к квадратной спиральной лестнице, напоминавшей колодец.

Она была массивной, широкой и отлично сохранившейся за столетия. Даже декоративные каменные перилла сохранились практически полностью. Хотя местами, конечно, плитка была будто вырвана из пола. Но не от времени, а от чего-то иного. Возможно когда-то здесь шёл бой.

Я подошел к краю и осторожно взглянул — ближайшие к нам факелы подсвечивали далекий путь под город. Насколько действительно далекий узнать можно только бросив вниз настоящий факел, но это делать я поостерегся, не желая привлечь внимание пока ещё никак не проявивших себя здешних возможных обитателей.

— Мортис! — тихо выругался Терми, в третий раз убирая с лица паутину.

От скопившейся пыли я невольно чихнул, задевая затылком огромный ржавый крючок на цепи, висевший с утопавшего во тьме потолка. Послышался цокот звеньев, раздаваясь легким эхо по каменному муравейнику.

— Не пойму, как местные сами в этом всем ориентировались? — в пол голоса продолжил ругаться друг.

Отвлекшись от размышлений о словах пилигрима, я тут же вновь посмотрел вниз и едва не вскрикнул. На нижнем витке лестницы под нами только что было.. нечто. Не скажу, что именно, некая темная фигура, источавшая букет из страха и ненависти. Первый встреченный мною источник эмоций в этом мёртвом городе.

Отойдя от испуга, я собрался с волей, и призвал туман. Если это нечто имеет физическое тело — я его точно смогу найти. Внутри помещения использовать связку тумана с владениями и контролем было в разы эффективнее. Даже тощий скелет будет смотреться слишком чужеродно там, где этого не предполагает логика архитектуры.

Ничего. Кажется, упустил.

— Терми, — подозвал я вора. — Только что…

Едва я отвлекся, как нечто холодное схватило меня за руку и мертвой хваткой рвануло вниз.

Квадратная лестница, уходила не только вверх, но и на многие метры, а то и километры, вниз. Что-то мне подсказывает, что падать с такой высоты может быть очень даже летально.

С захлебывающимся в горле страхом я падал во тьму. Время будто бы растянулось от адреналина, но я лишь панически махал руками, как птица. И на удивление, это помогло. Я сам не сразу поверил, но помогло. Рука нащупала одну из ржавых цепей, и я вцепился в нее изо всех сил, всеми конечностями. Ржавчина больно впилась в кожу, сдирая руки в кровь.

Боль была сильной, но страх смерти еще сильнее, поэтому я лишь сильнее вцепился в метал, пытаясь замедлить падение. Регенерацию нельзя было применить, сжимая цепь, а потому на языке оказалась молитва Дафны:

Касание тайны сияющих вод.

Когда я достиг крюка, скорость стала достаточно низкой, чтобы я смог аккуратно поставить на него ногу, перенося на неё вес и обнимая цепь, словно возлюбленную.

Регенерация.

Вот теперь действительно лучше. Жжение в ладонях пропало, и я посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме темного провала в бездну и спускавшейся под стеной лестницы. Терми так далеко, что я отсюда не вижу пламя его огней.

Вокруг горели лишь темно-лиловые факелы проклятой сферы. Слабые и сдерживаемые моей волей. Надеюсь, с другими проявлениями пустоты она борется столь же эффективно. Очень хотелось добавить немного магии воды, и я позволил себе это. Тактическая глупость давать потенциальному противнику понимание моих возможностей и выдавать своё местоположение, но цвета пустоты будто душили меня заживо. В таком освещении даже дышать становилось тяжело, не то что трезво мыслить.

Подождав, пока регенерация закончит свою работу, я достал из инвентаря посох и взял в зубы. Так бонусы тоже работают. Когда я падал, умудрился выронить легендарный артефакт, но вот он снова под моим словом силы. Невозможно потерять, говорите? Спасибо.

Собравшись с силами, я полез вверх, на один уровень с ближайшим витком лестницы, взялся поудобнее, перехватил посох и принялся контролем превращать его в длинный ледяной шест с крюком на конце с помощью магии воды. Ничего лучше в голову мне не пришло.

Полученным шестом я подцепил ограждение таким образом сумел затащить себя обратно на лестницу.

Я не мог улететь слишком далеко, иначе вряд ли мне хватило бы сил удержаться. Я не особенно заблуждался на счет своих физических сил. Но друга нигде не было видно. Свет должен был его выдать, однако наверху было все так же темно, как и прежде. Надеюсь, с ним все в порядке.

С повышенной за счет посоха волей я смог еще сильней притушить грязно-фиолетовые сполохи пламени факелов, а контроль ещё проще решал вопрос со светом от магии воды. Забрезжил относительно чистый и мягкий лазурный свет, разогнавший морок.

Кстати, мой легендарный посох ведь масштабируемый, так что должен однажды и до увеличения бонуса воли дойти. Может, это один из вариантов стратегии выживания? Повышение уровня, повышение воли, повышение силы посоха за счет повышения уровня — в итоге к сотке синхронизации, возможно, третий ранг пустоты будет вполне преодолим для моего рассудка за счет собственной воли и бонуса от артефакта?

Этими мыслями я отвлекался, чтобы не думать о том, что могло заставить пилигрима так задержаться. С того момента, как мы пересекли стены этого некрополя, мы еще не встретили ни одного врага, которого можно было бы победить силой. Не хочу даже думать о том, что на Терми могла напасть встреченная мной тварь.

Как много паутины и никаких пауков… Вообще ничего живого. Где сейчас то темное существо, что меня сбросило вниз? Здесь же вроде бы некуда спрятаться? Нет, я определенно не мог упасть настолько низко. Сколько можно идти? Стоило считать этажи. Например, по четыре поворота.

Кажется, это бессмысленно.

Контроль. Направить ману в освещение по верхним виткам лестницы.

Лазурно-бирюзовое сияние, затмив все попытки подделать обычное пламя, залило чародейские факелы. Пространство на много метров осветилось, словно под светом холодного солнца.

Ничего. Ну же, бро, если видишь свет, скинуть вниз что-то. Я пойму. Или ты, Искра, мяукни чтоль. Скрип пещерной мантикоры, по недоразумению зовущийся мявом, я точно услышу. Доказано местом, где я ее нашел.

Однако вместо этого над бесконечной лестницей разнесся заливистый детский смех.

6. Обитель призраков 2/2.

По телу пробежал озноб. Теперь чтобы отвлечься не хватит просто заставлять себя думать на отвлеченные темы. Поэтому я начал специально себя накручивать злостью. Главное — не бояться. Через эту эмоцию я привлеку врага намного хуже любого живого трупа. Страх питает пустоту внутри меня самого.

— Терми! — позвал я друга еще через пол часа, когда стало понятно, что я давно миновал то место, с которого падал вниз. Приметного на одинаковых витках лестницы было немного, но я летел не так уж и долго, а поднимаюсь обратно вверх уже целую вечность.

Следов борьбы тоже нигде нет. Если бы кто-то мимо меня падал вниз — я бы заметил. Остаётся только два варианта — или друг направился вверх, или таинственная тварь сожрала его без остатка. О втором постараюсь пока не думать, а вот первое…

— Терми!! — позвал я друга ещё раз, сознательно призывая на свой крик заодно и таинственное умертвие.

Как бы я не старался сохранять спокойствие, а паника подступала всё ближе. Если тварь выпрыгнет не меня, услышав голос, я смогу применить новую молитву или старый «покой». Пилигриму же придётся отбиваться магией пустоты, урон которой по нежити до смешного мал.

Тишина. Чем выше я поднимался, тем к большему смятению приходил. В конце концов, я должен был пройти мимо коридора, с которого мы вышли на лестницу, однако и этого небыло. На всякий случай, я начал ставить зарубки с числами на каждом четвертом повороте. Вдруг это какая-то магия или иллюзия? Нефтис, да это однозначно какая-то магия, вот только какая? Иллюзия, морок, какая-то пространственная аномалия?

Снежная белизна.

Нет, ничего. Снимающая проклятия способность ушла впустую. Значит, воздействие на меня лично отпадает. Но мыслю я в верном направлении — будучи магом, стоит и думать, как маг. Призвав туман, я накинул на него облачные владения. С помощью усиления стихийных факелов вокруг своей маной, мне удалось призвать больше стихии и заполнить больше пространства, но или лестница была настоящей, или создавалась с учетом возможности обмана таких, как я. Плюс один к идее о пространственной аномалии.

Можно было бы подумать о создании нового заклинания Стикса, как я уже проделывал раньше. Но помогут ли мне сейчас бесполезные против нежити стихии? Сюда бы мага огня или света...

Снова детский смех. Словно бы совсем рядом, но туман и проклятая стихия по прежнему не чуют, будто я один во всём каменном муравейнике.

Я прижался спиной к стене. Так, спокойно, Сион. Это не ты. Это пустота. Это не твой страх. Здесь безопасно. Здесь никого нет. Все хорошо. Главное — правильно дышать. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох..

Древнее умертвие, уровень 320.

Чудовище стояло напротив меня, внимательно изучая. Существо состояло из множества костей и сросшихся костных образований. Вертикальная и полная зубов пасть без глаз смотрелась так, будто бы ей чисто физически невозможно проглотить что-то. Голова, если это можно так назвать, полностью вросла в покрытое костяной броней костяное же тело, а потому не представляю, как эта штука может жевать. Зато четыре костяных лапы разных размеров с когтями вместо пальцев, внушали серьезные опасения.

Пожалуй, такой твари навредить с моими силами невозможно.

Я бы поседел, но этот мир уже помог мне расстаться с последними черными волосами лунного эльфа намного раньше. А потому я ограничился криком ужаса и рефлекторным пинком в туловище монстра. Поступок совсем не волшебника, а испуганного обывателя.

— Узри Покой, узник посмертия, — скороговоркой начал проиносить я, надеясь, что это поможет, как и с древоподобым огненным рыщущим.

Но нежить не стала ждать. Тварь беззвучно слетела с лестницы вниз, в темноту тоннеля. Однако не успел я обрадоваться спасению, как умертвие тут же вынырнуло обратно, ловко взбираясь, перепрыгивая по цепям. При чем нежить умудрялась делать это абсолютно бесшумно, наплевав на всякие законы физики. Даже звон цепи был неслышен.

Дожидаться, что будет делать монстр дальше я не стал, рванув вниз по лестнице, раз уж путь вверх был бесконечен. Однако ловкая тварь просто сиганула с цепи, и вертясь волчком в пару секунд перебралась через колодец в центре спиральной лестницы, встав прямо у меня перед лицом.

— Да обретешь ты покой в объятиях ее. — на сей раз я не растерялся, добавив к молитве еще и туман с контролем на понижение температуры, чтобы хоть немного замедлить шуструю нежить. Надеюсь, это остудит его пыл.

Но умертвие лишь быстро крутанулось вокруг своей оси, сбрасывая эффекты холода и просто проигнорировав обращение к богине Покоя.

— Кя-а! Кя-ау! — послышался где-то внизу до боли знакомый скрип несмазанных дверных петель. Это придало мне немного уверенности. Терми с Искрой каким-то образом были внизу.

Без особой надежды, я метнул во врага молочную пелену руками и посохом, теперь уже по своей воле прыгая вниз. Сейчас света вокруг было достаточно, чтобы увидеть цепь и прыгнуть куда нужно, сразу цепляясь. Пытаться сбежать от умертвия по лестнице глупо даже пытаться.

Иней, иней, иней, иней!

Я принялся швырять обкастом по стенам и цепи, медленно скользя вниз. Как я и ожидал, монстр тут же последовал за мной, отталкиваясь от лестницы, затем от стены и затем — хватаясь рукой за цепь, соскальзывает во тьму.

Звука падения я не услышал, но очень хочется верить, что тварь всё же убилась, иначе только что я неплохо так подставил товарища.

Ладно, вниз, так вниз. Обмотав рукавами ржавую цепь, я продолжил медленно скользить по ней, мрачно созерцая первые оставленные мной метки. У меня не было возможности присматриваться к цифре на каждом пролете, но нарисованную мной большую единицу я пересек намного быстрее, чем должен был.

Возникло желание вернуться и еще раз проверить. Разум просто бесился в попытках понять, как так вышло. Но тут внизу, заметно ближе чем прежде, раздалось такое знакомое «кя» пещерной мантикоры, и я выбросил это из головы.

Не знаю, как зверь оказался там, если мимо меня ничего точно не пролетало и не проходило, но в тех краях может быть и Терми, нуждающийся в помощи лекаря. Должен быть — во время моего падения котёнок был с ним. Но почему он молчит? Раны настолько серьёзны? А если друг мёртв, почему жива Искра? В отличии от многих монстров, нежить испытывала прямо таки ненависть к беззащитному зверьку.

Когда цепь, по которой я спускался закончилась, я вновь переместился на лестницу тем же способом, что и прежде, сформировав ледяной шест с крюком. Лестница выглядела так же, будто я и не двигался вовсе. Но мои отметки пропали, а значит я все же спускаюсь.

Туман.

Из сформировавшейся воды я контролем собрал ледяной шар и уронил вниз.

Облачные владения.

Полетевшая вниз льдина с осколком сознания осветила несколько таких же однообразных витков лестницы, покуда не оказалась в кромешной тьме.

Звук падения был далеким и приглушенным. Но он был!

Пусть и почти ничего не чувствуя, я снова обратил насыщенный моей маной ледяной шар в туман, пытаясь ощупать магией все пространство вокруг. Похоже, внизу находилось большое помещение, и мне никак не охватить его целиком. Плюс четыре толстых предмета, или существа. Стоят ровно по квадрату. Форма гладкая. Камни? Колонны?

Ваш навык «сонар» повышен. Текущий уровень — 2.

На последних этажах я чуть успокоился. На всякий случай выпив зелье сокрытия сущности, я сжал посох двумя руками, и проверил активные обкасты на случай боя. Все звуки стихли, лишь мои шаги по каменному полу, стук сердца и тяжелое дыхание от долгого бега по лестнице.

Пространство вокруг было таким же, но паутины стало заметно больше. Теперь она плотно обвивала все углы, загораживая обзор и оставляя для прохода совсем узкую дорожку у самого края. В нескольких местах под толстым слоем белых нитей угадывались скелеты в истлевших балахонах волшебников. Варить паутину в поисках лута я не стал. Очень сомневаюсь, что результат будет стоить усилий и рисков.

— Кьа!

С последних нескольких ступеней я спрыгнул, обдав Искролапку ворохом брызг. Утратив контроль над туманом, вода приняла естественное состояние для здешней температуры, разлившись лужей. Жидкость хлюпала под ногами, обнимая самую подошву сапог.

Детёныш мантикоры наморщился и испуганно юркнул во тьму. Волшебные факелы здесь практически отсутствовали — вместо них зияли проржавевшие пустые держатели. Последние уцелевшие с моим появлением очень нехотя, но все же зажглись, озаряя помещение голубоватым свечением магии воды. Всего четыре, висящие на массивных колоннах, расположенных по квадрату от колодца.

Скорее всего дальше со светом будет совсем беда. Стоит прихватить с собой эти факелы, что я и сделал, спрятав два в инвентарь и оставив один себе.

Получен предмет, магический факел × 3.

Если хорошенько поразмыслить, я не мог собрать здесь столько воды. Да и плесень с другими спутниками вечной сырости не появляется за два часа.

Я потянулся к разлившейся жидкости и попытался применить к ней контроль, но почувствовал страх и сопротивление. Как бы странно это не звучало, вода была напугана, но тем не менее отзывалась, в отличии от луж в мёртвом городе.

— Искра? Ты тут? Кис-кис.

— Кьау?

Резкий скрип у самых ног от неожиданности испугал не хуже бросившейся нежили, но увидев мокрого котенка, я с облегчением выдохнул.

— Где Терми, Лапка?

Котенок никак не отреагировал и уклонился, когда я попытался взять его на руки. Но когда я пошел дальше, пещерная мантикора сразу меня догнала, пристроившись хвостиком.

Факел в руках подрагивал, и я с легким раздражением усилил поток маны на поддержание пламени. Однако лазурный свет не только не усилился, но напротив — стал гаснуть буквально на глазах. Подул тяжелый душный ветер, растрепавший одежду и волосы. Неестественный ветер, пахнущий затхлостью.

В подтверждение своих догадок я задумчиво мокнул руку в воду и поднял вверх, как только дуновение окончилось. Нет, никакого ветра здесь быть не может. Я бы почувствовал. Скорее всего, это ещё одна странная аномалия, как дождь в городе, которого мы по началу не ощущали.

Можно попробовать снова сформировать туман и послать его на разведку, вот только я во время единения с водой становлюсь слишком уязвим. Нельзя было отбрасывать возможность нападения сзади, со стороны лестницы, равно как и возможность нападения призрака, которого я не смогу почуять силой воды. Хотя похоже, придется все равно его использовать, просто чтобы в темноте не расшибить себе лоб.

Туман.

Недостаточно маны для применения заклинания.

Чего?

Я призвал инфо, чтобы убедиться лично. Слову силы было плевать на окружавшую меня темень, и передо мной появилась привычная полупрозрачная панель. Мана мерцала между нулем и единицей, как если бы я повесил слишком много обкаста, который был неспособен поддерживать. Однако при мане в ноль единиц все такие заклинания слетают сами собой. А значит — дело не в них.

«Слеза теней».

Таким был мой статус в инфо. Без описаний и пояснений, но никаких иных эффектов, кроме «короны вины» не было. Даже «ужас пустоты» временно оставил меня в покое. Что это, аура монстра или насылаемое проклятие? Враг, который наложил эту мерзость — уже обнаружил меня, или это действие пассивного эффекта от самого места?

Еще несколько шагов сквозь мрак. Я спрятал погасший без магии факел и вытащил из инвентаря арбалет, но прятать посох не стал. Не хотелось даже на время лишаться эффекта бонуса к воле в таком месте. Если нападет враг, я его просто отброшу. Как показала практика — он и сам способен вернуться ко мне в инвентарь.

Горевший за поворотом вдалеке факел тусклым лиловым светом озарял далекое помещение. Магия пустоты. Этот свет и вызываемые им ощущения я узнаю всегда.

Глядя через прицел арбалета я медленно подходил к источнику сияния. Сглотнув, я сделал последние несколько шагов. Кажется, можно вздохнуть спокойно. По прежнему никого. Только крохотная Искролапка отряхивается от нелюбимой влаги.

Похоже на некое место культа. Одна из дочерей Смерти?

Стены перестали походить на аккуратную архитектуру муравейника и бесконечной лестницы, перейдя на грубо обтесанный камень. Лиловые магические кристаллы валялись у ног статуй, что сидели на полу скрестив ноги в монашеской форме. Некоторые из них сохранили крылья, совсем как у Маэ. Но по большей части изваяния архонов сильно пострадали от времени.

— Мортис…

Слова сорвались с губ, словно свист ледяного ветра. Перед глазами мелькнуло воспоминание о жутком видении, где божество восседало на острове в океане крови. Тот же образ безутешной матери, застывшей в вечном плаче по предавшей её дочери. Но что это значит сейчас?

БАМ!

С громким стуком за моей спиной закрылась тяжелая решетка, хитро скрытая среди камня. Ловушка?! Я принялся лихорадочно озираться кругом, но так ничего и не увидел.

Я ожидал неприятностей, но пока слабо понимаю их природу. Так и не дойдя до алтаря, я развернулся обратно в сторону прохода.

— Привет, Сион. Угадай, кто?

Звонкий женский голос был смутно знаком, но двоящиеся нотки стихии пустоты и излишнее эхо мешали сказать точно. Да и не сулило это ничего хорошего — пустотник пустотнику враг и любимое лакомство.

— Пустотник, пришедший меня сожрать? — предположил я.

— В точку! — весело рассмеялось невидимое пока существо. — Сама судьба свела наши дроги вновь. Пришло время сдохнуть!

— Ну так вперёд, я жду. Где ты? — на удивление, жуткий двоящийся голос врага не испугал, а наоборот, успокоил меня. С высшей нежитью справиться я не факт, что смогу, но у пустотников есть славная уязвимость — сама магия пустоты. А значит, урон проклятой силой отлично будет проходить по врагу.

— Не спеши. Я хочу насладиться моментом. Для начала я хотела познакомить тебя со своим новым другом, не против? Нагура, эйя хима!

Голова вдруг закружилась, а фиолетовые огни магии бога-чудовища сменились красными огни от кристаллов у ног статуй. Они вдруг засияли по-особенному пронзительно, делая красный цвет вокруг неестественным, поглощающим все иные оттенки. Противореча всей физике, он принялся собираться в световое облачко у самого алтаря безутешной богине, постепенно обретая форму:

Кровавая тень, уровень 135.

Стихия: тьма

Полупрозрачная алая дама с серым лицом и белыми светящимися волосами банши была одета в светящуюся красную мантию, через которую проглядывали такие же полупрозрачные ребра мертвой девушки.

Белые глаза без зрачков безошибочно нашли меня среди сидящих в вечной молитве бескрылых статуй. Даже без инфо я догадываюсь, что арбалет бесполезен против бесплотной нежити. Равно как и магия пустоты или воды, будь у меня для неё мана.

— Фа-а-а.. — нежить потянулась рукой в мою сторону.

В добавление к прочим неприятностям, ноги тут же онемели, и я повалился на пол.

— Да обретешь ты покой в объятиях её.

Кровавый призрак завис в воздухе. Не похоже, чтобы дух успокоился, скорее лишенные зрачков глаза выражали удивление.

Паралич едва начал спадать, но существо вновь повторило:

— Фа-а..

Онемение поднялось выше — еще немного, и я перестану ощущать свои руки! Направив призраку в лицо Проводник Воли Нефтис, я произнёс:

— Узри Покой, узник посмертия.

Я повторил слова молитвы покоя, радуясь, что вкинул свободные очки в мудрость. Кровавая нежить снова остановилась, в удивлении вытаращив на меня немигающие белые глаза.

Давай, Нефтис. Это единственное, что мне может сейчас помочь. Зубы сжались до скрежета в ожидании новой атаки, но высокоуровневый злой дух просто застыл, изучающе разглядывая меня.

Слабо сверкавшие бирюзовые нити на сером посохе принялись едва заметно мерцать, словно блики в озере с фосфоресцирующим мхом. Рисуя хаотичный узор, расходясь световыми волнами и пятнами на всей поверхности.

Я подался вперед, навстречу застывшему призраку, с ходу касаясь бирюзовым камнем в навершии головы замершей кровавой тени. В голове всплыли образы статуй дочерей Смерти из города, квест в котором я так и не выполнил. Но выгравированная там надпись если и относилась к богине Покоя, то явно не подходила к моменту.

— Узри Покой, узник посмертия — произнес я снова.

В мертвых глазах призрака мелькнуло на мгновение нечто вроде искры благодарности, после чего злой дух начал на глазах истаивать, сливаясь с воздухом. Упокаиваться вечным сном, как я сразу подумал из названия новой способности, мертвая дама не собиралась, но разом утратила все желание сражаться. Даже цвета на одежде призрака начали мутнеть, переходя сначала в чернильно-черный, а потом постепенно приобретая отчетливые, хоть и очень мрачные, оттенки бирюзы.

Было бы здорово, реши теперь эта штука меня защищать.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 52.

За стеной послышался громкий мат.

— Ну что, теперь поговорим лицом к лицу, некрофилка? — подлил я немного масла в огонь враждебности девушки. Нужно попытаться нащупать её слабое место — пустотника очень легко вывести из себя. Вдруг и правда обидится, и решит лично покарать сквернослова?

— От зоофила слышу. Скажи мне с кем ты спишь, и я скажу кто ты, ахаха! — залилась двоящимся смехом пустотница.

Ясно. Еще одна поехавшая. Знать бы только откуда мы с ней знакомы. Я ведь помимо Ласки ни разу и не видел девушку-пустотницу. Если не считать Фил. Хм, любовь к матершине и подобные провокации — это как раз в духе нашей подруги. Единственное что не вяжется — фрезия не водит дружбу с нежитью, да и в принципе никогда не укрывалась от боя за нашими спинами. Реши Филин напасть — она бы тоже устроила засаду, но участвовала бы в ней сама, и решающий удар взяла бы на себя, не желая делиться ценным опытом. Узница мира-темницы казалась одержимой духом жирного хомяка во всем, что касалось ее усиления.

Можно попытаться спросить о Терми у той, кто устроил эту западню, и по ее реакции понять, что ей на самом деле известно. Как она отреагирует? Может ли быть так, что одна из девушек группы Мархи тоже стала пустотницей, покинула храм Тишины и как-то оказалась тут? Маловероятно, но больше идей у меня не нашлось.

Но будет ли верным решением упоминать товарища, если вдруг он ускользнул или с самого начала не интересовал моего противника?

— Умири! Ма-арр эйя хима!

— Может, на понятном языке поговорим? Или ты пьяна?

Собеседница не ответила. Вход по-прежнему охраняла крепкая решетка, а произнесенная тарабарщина наверняка означает не «добрый вечер». Я огляделся в поисках нового противника и вскоре нашел его.

В углу зала послышалось шипение мантикоры.

Сущий. Уровень 320.

Стихия: тьма.

Да вы шутите! Эта хрень неубиваема даже если бы была уязвима пустоте или оружию!

Стоящая предо мной тварь с горящими потусторонним желто-зеленым сиянием глазами, одним своим видом вызывала панический ужас. Искаженное, вытянутое в вечном беззвучном крике покрытое струпьями лицо чудовища было самым жутким зрелищем из всех виденных мною прежде. Все твари мёртвого города меркли перед этим уродом. Острые, словно иглы зубы, давали понять, что один укус нежити подобен работе двух бензопил.

Взметнув седыми спутанными волосами, мертвец резко присел, словно готовился к прыжку, раскрыв пасть еще шире. А затем...

— Узри по…

Я едва не лишился жизни. Нежить и не подумала прыгать — она принялась всасывать в себя пространство вокруг, вытягивая из меня саму душу. Дыхание перехватило. Начав задыхаться и ничего не соображая, я повалился на землю. Однако спустя бесконечно долгие мгновения монстр затих и не меняя положения головы скосил желто-зеленые глаза в мою сторону. Такой цвет магии я прежде видел лишь у Танатоса. Возможно, именно здесь он и обрел свое имя и силу.

Превозмогая боль и страх, собрав всю свою волю в кулак, я повторил:

— Узри…

Быстрее, чем я успел сделать еще хоть что-то, сущий оказался рядом со мной. Меня обдало гнилостным дыханием и запахом разложения, не смотря на призрачную суть нежити. Меня замутило, но вместе с тем в голове возник закономерный вопрос — если это бесплотный дух, то откуда запах?

— Дай его мне, жрец… - прозвучал едва слышный шёпот, в котором я узнал заключённую в посохе сущность павшего бога.

Страх перед столь древней высокоуровневой нежитью естественен. Бояться вообще нормально. Вопрос лишь в том, на сколько ты сможешь свой страх преодолеть. Возможно, по-настоящему сильные духом существа побеждают его чистой волей, не знаю. У меня же было просто очень много практики, благодаря играм проклятой стихии с разумом. Я все еще слабо могу противостоять страху лицом к лицу, но я научился неплохо его обманывать.

— Дай мне заглянуть в его разум...

Резко потянувшись к подставившемуся монстру, я наложил на его голову левую руку и произнес:

— Тропой забытья ты коснешься покоя.

Ничего не произошло. А спустя минуту — снова ничего не произошло. Я осторожно ткнул нежить в лоб. Палец то проходил сквозь мёртвое тело, то касался холожной, покрытой струпьями кожи. Касание амнезии было верным решением, хотя подсказала его мне использовать и помогла усилить заключённая в посохе сущность.

— Эм. Госпожа смертоубийца, кажется, у вас мертвец сломался. Ещё есть? — сообщил я заманившему меня в ловушку врага, искренне надеясь, что это последний.

В ответ послышалось знакомое заклинание призыва, и я приготовился отражать нападение второго сущего или новой неупокоенной твари. Но зов, к счастью, был привязан к конкретному мертвецу, или попросту не сработал. Никаких новых чудовищ из ниоткуда не появилось.

— Хочешь сделать дело хорошо — сделай его сама, — предложил я противнику выход из ситуации. — Твои жмурики ни на что не годятся.

За насмешливой бравадой пряталась паника. Если второй призванный некромантом монстр был трехсотым, что может вылезти дальше? Оба боя я выжил лишь благодаря помощи Нефтис. Но я прекрасно знал, что силы павшего божества крайне малы, и сущий нелегко дался богине Покоя.

А что, если пустотница-некромант просто оставит меня здесь? Вернись ко мне магия, я бы смог разрушить решётку с помощью ржавчины, но без маны я обречен на голодную смерть.

— Ты сдохнешь, Сион! А следом за тобой, и эта тварь Ласка!

Длань пустоты.

Вторая рука обратилась в темно-лиловое марево из острых зубов в голодных пастях. Проводник воли Нефтис выпал из рук, с громким звоном приземляясь на каменные плиты и истаивая в бирюзовой дымке, чтобы вернуться ко мне в инвентарь.

Крах реальности.

После упоминания имени, на глаза словно бы наползла пелена ярости, и власть над телом взяла магия пустоты. Послышались удаляющиеся шаги — враг удалялся, а тёмная эмпатия ощутила сладкий вкус чужого страха. Полоса маны дрогнула и перешагнула значение в единицу. Мудрость принялась восполнять потерянные запасы.

Долина отчаянья. Морось потерь.

Враг не знает о моем арсенале способностей проклятого. Я не применял почти ничего из них во время боя с мертвецами, против которых они бесполезны.

Где-то вдалеке послышался всхлип. Отлично, я достал её.

С ревом ярости c нахлынувшим от родной стихии дебафом, я рассек пустотными дланями прутья решетки. Разум помутился. Мир сузился до простейшей задачи: найти и уничтожить. Любой ценой.

В живот прилетела тяжелая арбалетная стрела, едва я выбрался из святилища. Такие длинные стрелы, больше похожие на копья, я видел лишь однажды. В моем собственном арбалете, с которым я впервые вышел за пределы Доминиона.

Выстрел из ручной баллисты прибил меня к каменной стене, выбив ворох щебня за спиной. Однако я лишь плотоядно ухмыльнулся, плюя на боль и наслаждаясь страхом своей будущей жертвы.

Синхронизация с пустотой повышена. Текущий уровень — сопряжение 79%

Я слез со стрелы так, будто бы сам был нежитью — позволяя той проходить через тело. Боли нет, а раны скоро затянет регенерация. Во мне не остаётся ничего, кроме гнева к твари, что посмела угрожать Ласке.

Поздравляем! Вы открыли заклинание пустоты «прорыв ярости»!

Доступно слотов магии пустоты — 5 из 8.

Гадать, что мне подарила стихия не пришлось. Я просто оказался рядом с противником, держа в руке готовый лишить способности мыслить «сон разума». Видимо, проклятая сфера не особенно изобретательна и дарует всем одни и те же приемы — этот навык я уде видел в исполнении Терми.

— Не надо! Только не снова, Сион!

Враг закрыл лицо руками и сжался, словно побитый котенок. Но в тот момент под действием проклятия меня ничего не могло остановить. Ярость клокотала внутри, рвала и искала немедленный выход наружу.

И все же, я остановился, застыв в сантиметре от лица противника с занесённой пустотной дланью.

Сдерживаясь из последних сил на одной лишь воле, сквозь зубы я прошипел:

— Постараюсь, если ты пояснишь, какого черта здесь происходит, Мельхалин!

7. Кардинал Памяти 1/2.

Блик от света волшебных факелов упал на лицо моего противника, высветив непривычно серую кожу. Некогда прекрасные голубые глаза солнечной эльфийки покрывала белёсая пелена, постепенно перекрашивая весь глаз в единую мертвенную белую пустоту.

Бледные губы с насмешливой улыбкой выражали снисходительное презрение.

— Что, нравится? — едко поинтересовалась девушка.

Немиана, Пустотный утопец, уровень 46.

Вот даже как. Имя теперь другое — значит ли это, что предо мной именная бессмертная? Впрочем, если ценой за это стала форма нежити, к чёрту такое именование. Одно только не понимаю: разве может умертвие быть адептом пустоты?

— Что с тобой случилось?

— Догадайся, — съязвила бывшая Мельхалин.

— Помнится, когда мы виделись в последний раз, я исцелил твои раны.

Если уж начать разговор, то с напоминаниями о прежней дружбе. Хотя после нашего предыдущего диалога это будет звучать, как издевка. Но откуда мне было знать, что это она? Голос сильно искажен, да и я не ожидал встретить в таком месте кого-то знакомого.

— Зря старался, как видишь. Твоей подружке стоило завершить начатое и прикончить меня. Никто не просил тебя меня исцелять.

— Можешь не благодарить, — я поднял руки в демонстрации мирных намерений

— Благодарить за что? За это? — пустотница будто порывалась наброситься, но сдержалась. Вместо этого она с неким злорадством продемонстрировала свои раны, навечно оставленные на её теле магией пустоты. Я действительно залечил их, но теперь на животе девушки красовалась тёмно-фиолетовая отметина от проклятой стихии.

Наверное, стоит попросить Нефтис дать ей немного покоя. Столько, чтобы оставаться в сознании, но перестать жаждать мне немедленной смерти.

Немиана осела, растеряв свой боевой настрой. В такой близости, да еще с наложением руки, молитва покоя работала безотказно.

— Ни я, ни Ласка никоим образом не причастны к некромантии, — спокойно ответил я, пытаясь вывести её на нормальный диалог.

— Некро.. что? Нет!

— Давай по порядку, прошу, — взмолился я. — Возможно, я смогу чем-то тебе помочь. Я ничего не знаю о тебе с момента, как мы разошлись в храме Покоя.

— Храм Покоя? Значит, вот что это было за место?

Волосы бывшей Мельхалин были такими же, светлыми, но оттенок их теперь был холодным. Словно горящий янтарь под толстым слоем белого снега. К тому же, сейчас они были грязными и спутанными. Девушка перестала обращать прежнее внимание на свою внешность, но при её новой расе могу понять — местные все равно не оценят.

За скучающим выражением лица я видел неуверенность, но и злость явно не исчезла бесследно. Немиана подняла левую руку и демонстративно обратила в темно-лиловое пламя, походившее на нашу с Терми пустотную длань. Должно быть, улучшенная форма этой способности.

— Об этом ты тоже не знал, лекарь? — девушка пристально на меня посмотрела, и я отрицательно покачал головой. — Не знал, что пустота может заражать других?

— Это не объясняет твоего текущего.. хм. Расы.

— Я… — девушка запнулась. Её чувства пахли смятением. Отвечать на этот вопрос ей явно не очень хотелось, поэтому она решила отделаться полуправдой. — Я погибла и упала в реку. Верней, наоборот, но не суть. А река меня вынесла сюда, и здесь я очнулась уже такой. Кардинал поднимает всех, кто умирает в этой локации.

— Кардинал? Он местный босс?

— Она. Да, в каком-то смысле. Хотя я бы так не сказала, но это сложно будет объяснить тому, кто с ней не связан нитями памяти.

— Чем?

— Ох, Сион. Это и правда сложно понять. Достаточно знать, что она ни во что не вмешивается, так что тебе нечего опасаться. Кроме меня. Ну и рыщущих, если не повезёт.

Действительно ли это так? Мельхиор очень любит сюрпризы. Я бы предпочел иметь как можно больше информации и у меня есть что предложить Немиане в обмен. Но честно говоря, стоило бы отдать ей силу Нефтис просто так. Она её честно заслужила тем, что выжила в том бою. Думаю, сейчас тот случай, когда стоит отказаться от своего любопытства и поступить правильно. Тем более, что иногда отказавшись от желания ты тем самым приближаешь момент его исполнения.

— Жаль, ну да ладно. Если ты не собираешься больше призывать нежить и пытаться меня убить, то я хотел бы поделиться с тобой силой, которой одолел твоих мёртвых приятелей.

От моей улыбки и неожиданного предложения девушка выпала из колеи и глупо переспросила:

— Чего? Зачем? Вот так просто? Я собираюсь тебя убить, не забыл? Или здесь есть какой-то подвох?

Сейчас, да ещё таким тоном, её слова совсем не казалось угрозой. Не будь она нежитью и не двоись её голос от магии пустоты, это могло бы даже показаться милым.

— Постой-постой, не всё сразу. Ты имеешь право на эту силу, как та, кто выжил в храме Покоя. Эффект ты уже успела оценить на себе лично. Проверь свой статус пустотных проклятий.

Немиана напряглась, прислушиваясь к своим чувствам. Возможно её уровень синхронизации с проклятой стихией слишком мал или она просто не поняла, что я имею ввиду. Пришлось подсказать:

— Пустота. Помнится, еще пару минут назад ты мечтала разорвать меня на части. Что изменилось в статусе?

— Ты использовал на мне какую-то магию?

— Молитву, — поправил я.

— Ты связался с каким-то культом? И нахрена мне твой стрёмный бог?

— Неми, первая молитва, которую выдает Нефтис, подавляет пустоту в твоей душе вплоть до второго ранга синхронизации. Мой уровень сейчас — сопряжение семьдесят девять. За бой с тобой поднял процент. Но как видишь, я еще в своем уме. А какой уровень у тебя?

Мутные белые глаза девушки округлились. Теперь она точно поняла мои слова верно, и они упали на благодатную почву. Что бы на самом деле с ней не произошло за это время, прочувствовать обратную сторону пустоты она явно успела.

— Неми? Звучит странно, но пусть будет. Синхронизация восемьдесят восемь, так что скоро я тоже мутирую в какую-нибудь пустотную зверушку. Ты уверен, что это поможет?

— Уверен. Я хоть раз тебя обманывал?

— Ладно, — сдалась девушка. — Что нужно делать для получения твоей молитвы?

* * *

Теперь, когда выяснилось, что мы не враги, или скорее мои откупные в виде Покоя были приняты, Неми резко сменила свой гнев на милость. И вот что мешало просто поговорить перед началом боя?

Когда-то давно, сотни лет назад, этим местом правили служители божественной Тишины, средней из дочерей Смерти, что открыто выступила против сестры. Воплощённое зло, чьё имя навеки забыто и проклято, не способно на светлые чувства. Даже своих близких, мать и сестёр, она считала лишь очередными игрушками

Однако средняя из сестёр, чьё имя звучит как Тефнут, не смирилась с поражением. С каждой из эпох звериных родов она, подобно проклятой своей сестре, возрождалась вновь, чтобы передать последователям все накопленные знания о войне с Пустотой.

Так был основан орден Памяти.

Это место — последний оплот этого ордена, разрушенный тысячи лет назад, во времена падения империи лиса. Но та, что призвала Пустоту, не видит врагов. Весь мир — её игрушка, а потому она не стала уничтожать крепость, придумав более изощрённый способ развеять скуку.

Однажды, в один день, ставший вечностью, безумная богиня обратилась к каждому жителю этого города, и попросила убить всех своих самых близких ради неё. Так последний оплот Тефнут в этом мире стал одной бесконечной игрой боли и скорби.

— Постой, это как — обратилась? Просто вежливо попросила и все послушались?

— Это сила бога-чудовища, — пожала плечами Неми. — Так говорится в легенде, выбитой на камне в залах Памяти, и я склонна ей верить. Я увидела и почувствовала достаточно, чтобы поверить и не в такое. Знаешь… наверное, стоило сразу сказать. Я едва не убила Литу. Она моя самая близкая подруга, понимаешь? Мы вместе попали в этот мир. Я, она и Хеор. Если бы я могла, я бы сама пожертвовала собой ради ней.

— Значит, ты пыталась избавить друзей от опасности в виде себя?

Вопрос был не совсем корректен, и я долго пытался сформулировать его максимально мягко. Да и ответ и так напрашивался сам собой, но я должен был точно знать, что случилось.

Неми никак не отреагировала, спокойно ответив:

— В голову лезут такие мысли, что хочется порой смерть кажется выходом. Но теперь даже в ней мне отказано.

Темные пустые комнаты соединялись трубообразными цилиндрическими переходами, в которых приходилось нагибаться, чтобы пройти. Всюду царствовала сырость, а на стенах, полу и потолке уже начинался процесс преобразования рукотворного камня в сталактиты и сталагмиты природной пещеры. Немногие элементы декорации теперь были грубыми, словно добрую сотню лет их пытал безумный шлифовщик.

Я усмехнулся, посчитав добрым знаком крошечный белесый кристалл, задумавший начать свой рост в искусственно созданном разумными пространстве.

Мы вместе вышли к лестнице, вид которой до сих пор вызывал лёгкий страх. Будто ступив на первую ступень я непременно опять окажусь во власти незнакомых мне сил и затеряюсь в некрополе.

Однако на входе меня встретили четыре волшебных факела, сразу же засверкавших лазурью от моей магии воды. Я хорошо помню, что снимал их с колонн себе в инвентарь, а значит — это другое место. И шли мы явно в ином направлении. Но тем не менее внешнее сходство было огромным.

Пустотный утопец протянула руку к стене, покрытой вырезанными письменами теневязи. По началу я не обратил на неё внимание, сочтя обычным украшением, но от ладони девушки поползли голубые линии, поглощая её ману. Спустя секунд десять все буквы стали светиться, но Неми не отпускала силу, и тогда они задрожали, принявшись перестраиваться в понятную мне речь:

Когда алтарь Тишины был осквернен, последний Кардинал дочери Смерти в отчаянии обратилась к матери своего павшего божества. И тогда на эту землю пришла Мортис. Только безумец станет молить о помощи саму Погибель. Но горе безутешной матери и горе потерявшей смысл жить женщины нашли отклик друг в друге.

В тот день из Тьмы в мир явилось заклятие божественной силы, навеки заключивший этот город в петле между Тишиной и Смертью. Так Мельхиор обрёл Вечный Кошмар Морморы.

— Вижу, начинаешь понимать.

— Постой.. Что значит в петле? Что за вечный кошмар?

— Большая часть горожан всё ещё спит. Возможно, вечно. Раз за разом они проживают последний день, когда новообращённые пустотники убивали своих близких и приносили массовые жертвы проклятому богу. Более тысячи лет один и тот же паршивый день. Жуть, правда?

— Особенно то, что это говоришь мне ты, — хмыкнул я. — Кстати, ты тоже можешь так? Спать и видеть их сон?

— Любой, кто заснёт в этом городе видит этот сон. А спать здесь может даже покойник.

— Спасибо что предупредила. Привал в городе устраивать не буду.

— Да, пожалуй, не стоит, — впервые на лице Неми показалась улыбка. — Кстати, животные тоже попали под действие высшей магии тьмы, так что это единственное место в мире, где можно встретить высокоуровневую разумную нежить из обычной крысы или сторожевого пса. Выглядит забавно.

Я поморщился, живо представив такую картину. Только иммунных ко всему подряд собак-призраков не хватает для полноты ощущений. От этого и в разговоре неудачно запнулся в самом неприятном месте.

Пустотница отошла от стены, и сияние букв начало медленно меркнуть. В пять широких шагов она пересекла площадку в окружении четырёх колонн, возложила руку на скрытый за паутиной механизм с ручкой, и принялась с заметным усилием её вращать. Послышался металлический скрежет и вся окруженная колоннами площадка начала опускаться вниз, а по центру выехал вверх постамент с вентилем.

— Здесь мы прощаемся, Сион. — произнесла Неми. — Это древний механический подъемник. Так ты сможешь покинуть город. Под нами находится древнее поле боя, но после города это покажется тебе легкой прогулкой — там почти нет высшей нежити, а главное — нет рыщущих. Была рада повидаться, лекарь. Желаю убиться о меч охотника на нечисть.

Я задумчиво окинул взглядом просевший каменный пол, который как раз обнюхивала Искролапа.

— А ты со мной не пойдешь? Возможно, я смог бы тебе помочь.

— Чем? Нет, конечно, — Немиана саркастично улыбнулась и покачала головой. — Мое место теперь здесь. Навсегда. Так что спасибо за «Покой». Так и быть, убью тебя как-нибудь в другой раз, если сам с этим не справишься.

Но сдаваться так просто я не собирался. Не имел права. С каждым новым процентом синхронизации я теряю кусочки себя, но пока что во мне ещё достаточно совести, чтобы чувствовать вину перед Мельхилин. Просто не прощу себе, если не попытаюсь ей помочь.

Я призвал инфо, мысленно выделил описание «Реставрации Стикса» и показал девушке. Пустотница вздрогнула, и будто на несколько секунд зависла. Но затем отпрянула и отрицательно замотала головой, словно я предложил ей самосожжение.

— Нет-нет, это не сработает. Не сможет сработать. Теперь это моя основная форма, понимаешь? Твое заклинание «реставрирует» тело, а не пересоздает заново. То есть раса «нежить» в моем инфо не изменится. Так что не трави душу и иди уже к чертям собачьим.

Хм. А к чему, собственно, такая спешка? То есть, с моей стороны понятно, почему. Но у меня такое чувство, словно она пытается поскорее спровадить меня отсюда.

Из нашего разговора я вытянул максимум информации. Все, что я мог сделать прямо не упоминая Терми. Но бросать друга я не намерен. После всех совместных приключений он стал для меня больше, чем другом. Пилигрим был мне братом.

Но насколько я могу доверять новой Мельхилин? Теперь это не та жизнерадостная солнечная эльфийка, которую я знал. Даже фразы она строит теперь немного иначе. И она явно скрывала от меня что-то ещё.

— Чего ты боишься, Неми? — спросил я напрямую, не спеша изучать механизм подъемника. — Куда ты торопишься?

— Это одна из четырех действующих переправ в нижний город. Дорогу к сокровищам, уж прости, не покажу. Видишь вентиль в центре? Крути, и скоро будешь внизу.

— Понял, Мел.. Неми. А что наверху?

— А наверху твоя погибель, — теперь в её словах появилась неприкрытая угроза. Неми была раздражена моим вопросом. И тем неожиданней стало продолжение её слов. — Хочешь, провожу?

Здорово, что нежить со стихией пустоты остается уязвима к своей стихии. Хоть раз кровожадность безумной богини сыграла мне на руку, сделав пустотников самой лакомой добычей друг для друга.

А еще я вдруг понял один важны момент. Когда я открыл инфо, я мельком заметил изменение в описании проклятой сферы. Теперь система говорила, что магия пустоты обладает уязвимостью к магии пустоты. Нет, это я знал и раньше, но то, что изменилось описание — говорит о том, что Сегинус был не совсем прав. Они действительно являются неполными. Но лишь потому, что подробности должны узнавать мы сами.

— Да, было бы здорово, — беспечно согласился я, делая вид, будто не заметил её угрозы. — А по пути был бы рад послушать историю о том, что такого страшного меня ждёт наверху.

— Нет больше историй, — нежить попыталась тоже принять равнодушный вид, но вышло скверно. — Если хочешь, сам что-нибудь расскажи. Например, какого чёрта тебе там понадобилось.

Всем своим видом выказывая нежелание, Немиана прошла мимо меня к лестнице.

— Я пришёл сюда не один, Неми. И уходить в одиночку тоже не собираюсь.

Мёртвая девушка шумно выдохнула. Нужды дышать у неё уже не было, так что в этом был лишь театральный жест, не более.

— Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

7. Кардинал Памяти 2/2.

Зачем-то я решил рассказать Немиане о Храме Тишины. Может, подсознательно хотел таким образом выбить у неё немного сочувствия, но на самом деле идея была в том, чтобы аккуратно подвести погибшую девушку к рассказу о пропавшем друге и возможностях, которые открылись нам благодаря Безупречному.

Я полагал, что путь вверх займет не меньше часа, после того как сам недавно шел по лестнице примерно столько. Но магия этого места считала иначе. Девушка отстранёно меня слушала, не сильно вовлекаясь в историю, и прежде, чем я окончил, мы оказались на вершине хорошо сохранившейся древней башни с широкими окнами, открывавшими вид на некрополь и массивными, обитыми серебром вратами. Только вот куда они могут вести я пока не очень понимал, ведь по логике за ними не могло быть ничего.

В голове кольнуло болезненным воспоминанием об использовании владений воды в башне Терний. Даже если здесь не так много моей стихии, все равно я бы предпочел не использовать это заклинание в полную силу до получения всех требований.

Отсюда весь город казался сплошной серой массой. Темнота не позволяла рассмотреть город подробнее, лишь несколько ярко выделявшихся мест, где росли светящиеся кристаллы и биолюминесцентные растения.

Неми остановилась перед вратами. Металл за века потемнел, но всё еще выглядел изысканно. Выгравированные на нём изящные фигуры, ныне утратившие лица, казались достойными музейного экспоната. Каждый элемент декора двери был уникальным, не повторяясь ни в одном своем месте, но оставляя ощущение целостности и единой стилистики дизайна.

То, что Неми никуда не сворачивала и шла прямо на самый верх, не вызвало удивления. Подспудно в голове закрались нехорошие предчувствия, но я позволил всему идти так, как идет. Лишь молча принялся активировать снежный оберег и облачную ауру. Просто на всякий случай.

— Где мы? — не сдержал я нервный вопрос, и пустотница безразлично ответила:

— В городе сохранилась только одна башня, но раньше их было две. Сейчас мы переходим из Помнящей в Часовую.

На этот вопрос Неми отвечать не стала. Девушка положила руку на дверь, но когда я сделал то же самое, чтобы помочь — резко её отдернула, слово боясь удара током.

— Что-то я запутался. Если второй башни уже нет, то как…

— Помолчи, пожалуйста. Это не лучшее место для разговоров.

Я ожидал увидеть за дверью тронный зал или алтарь церкви, если уж здесь почитают Мортис. Но вместо этого оказался на каменном мосту, натянутом высоко над городом. На другом его конце действительно виднелась вторая башня, вот только у неё не было основания. Где-то на трети от вершины она начинала распадаться на отдельные камни, медленно вращавшиеся в воздухе, будто щепки в воде. Вокруг них, между зависших кусочков постройки, находилась непроницаемая белая взвесь.

Необычное явление приковывало взгляд, так что даже город внизу и опасность свалиться перестали меня волновать. Что-то в этом мареве было знакомым, и от этого по коже пробежались мурашки. Когда же я понял, чем именно является облако, в котором зависла Часовая башня, я судорожно вздохнул, и едва не выпустил посох из резко вспотевших ладоней.

Фрактал, вот что это было. Таинственная стихия, которую выращивает в древе безумный Пожиратель Историй. Я хорошо запомнил силу, состоящую из миллионов крошечных кубиков с идеальными гранями.

Неми не заметила, или не хотела замечать моего состояния. Перед нами была ещё одна серебряная дверь со схожими узорами. На этот раз помогать мёртвой девушке желания у меня что-то не находилось, но она справилась и без меня.

Дверь поддалась с трудом. Громкий скрип прокатился по тихому городу мертвецов. Возникла глупая мысль, что от этого звука в нашу сторону сейчас посмотрели все обитавшие в городе духи.

— Я привела второго чужака, Кардинал, — Немиана встала на одно колено, опустила голову и приложила правую руку к сердцу. Грязные спутанные волосы упали на лицо мёртвой девушки, не давая прочесть по нему её чувства, а эмпатия пустоты молчала.

— Ничего не пояснишь?

— У тебя был выбор, — не поворачиваясь, тихо шепнула в ответ Неми.

Открывшийся предо мной зал если и походил на часовню, то совсем не в том понимании, в каком я подумал. Если к религии это место и имело какое-то отношение, то весьма отдалённое.

Сотни сломанных часов всевозможных форм и устройств устилали пол и создавали холмы мусора, собиравшегося ближе к стенам в локальные горы намного выше меня высотой. И больше — ничего. Когда-то пышные гобелены теперь были придавлены небрежно сваленными остатками варварски изничтоженных механизмов. Сейчас в них сложно было распознать изначальный рисунок — лишь грязное чернильно-серое полотно.

Потолок, верней, крыша башни, была едва заметна за облаком паривших под ней многочисленных крошечных кубиков.

Первый же шаг разнесся хрустом по всему залу. Где-то в отдалении завыл будильник, и послышался приглушенный взрыв. Словно бы ему насильно понизили громкость. На едва заметной из-под волос линии губ Неми заиграла улыбка. Это что, для меня было представление? Если так, то я ничего не понял.

— Благодарю, дочь.

Голос существа был прекрасным, словно тёплый дождь долины Смотрящих, и абсолютно лишенным эмоций. Но вместе с тем он был сильным, будто Кардинал всю жизнь занималась оперным пением. Каждое её слово было чистым и четким. Идеально настроенным механическим звуком.

— Где мой друг? — начал я с главного.

— Ты громко дышишь. — спокойно заключил главный босс некрополя. Интонация речи девушки нисколько не изменилась. В ней не было ни угрозы, ни сожаления. Вообще ничего.

— Приношу свои извинения, — глупость, конечно. Не за что мне извиняться. Но может, есть шанс решить дело миром?

— Желаю видеть тебя ближе, — словно прочитав мои мысли распорядилась повелитель некрополя.

Голос древней нежити вновь не поменялся, чаруя слух. Но вместе с тем сжатая в руке Воля Нефтис позволяла сохранять рассудок перед неожиданным эффектом существа, явно воздействовавшего на разум.

Я осторожно сделал шаг к центру свалки часовых механизмов по расчищенной тропинке, надеясь, что темная эмпатия пустотника уловит её эмоции, позволив мне прочитать спрятанное между строк в словах Кардинала. Но похоже, она не была пустотником, а иную нежить я не мог так прочитать.

Тогда я обратился к инфо. Может, хоть слово силы даст чуть больше информации?

Кардинал Памяти, уровень скрыт.

— Я не чувствую в тебе страха Погибели. Причина?

Как и было велено, я сделал несколько шагов к возвышавшемуся на куче разбитых часов деревянному трону. Такой отлично смотрелся бы в пыточной, но именно как трон — даже не знаю. На нём же, под сходившимися в центре каменами каменными сводами, сидела, поджав под себя ноги, невысокая белая дева. Всё, начиная от рваного длинного платья и заканчивая кончиками волос, что спускались до самого пола и будто река текли дальше, заметно подсвечивалось белоснежным сиянием. Иных цветов Кардинал не признавала.

Красивое симметричное лицо правильной формы выдавало в ней архонку. Общение с Маэ научило меня отличать представителей этой расы от людей или эльфов. Архоны и серафимы напоминали ожившие греческие статуи. И в призраке давно погибшей представительницы древней расы тоже присутствовали все эти черты.

Во всяком случае там, где лицо призрачной девушки не скрывала грубая повязка, скрывавшая её глаза. Хотя на проблемы со зрением Кардинал явно не жаловалась — если учесть наличие в левой руке арбалета размером чуть ли не с саму его обладательницу. Он был таким же белым, как и всё в облике призрака, словно в графическом редакторе на артефакт забыли наложить текстуры. Разве что периодически проглядывались всполохи радужных разводов, словно пробегавшая рябь, нарушая сходство с хозяйкой.

Фрактальная Тишина, легендарный.

Остальные свойства артефакта были скрыты, но легендарный статус демонстрировался напоказ, как в музее. И на то должна быть своя причина. Возможно, это своего рода угроза?

— Страх? Да я наслаждаюсь каждой минутой общения с вами, Кардинал, — улыбнулся я.

— Мотивация для лести непонятна. Твой посох. Он защищает тебя. Где ты его взял?

— В храме Покоя, леди. Я Сион, скромный служитель дочери твоей госпожи, — ответил я после секундной паузы. Был вариант упомянуть еще и Тефнут, как о бывшем покровителе древнего призрака, но я благоразумно решил этого не делать. Может быть, ничего страшного в таком напоминании и нет, но зачем лишний раз проверять?

— Ты слишком громко дышишь, лжец. Ложь есть скверна.

Руки белой леди лениво перехватили арбалет, давая мне возможность оправдать себя, пока радужная стрела артефакта не обнулит мой запас жизни.

— Да обретешь ты покой в объятиях её.

И атака, и защита, и демонстрация сил. Вряд ли даже с моей мудростью я смогу успокоить такое чудовище, но и о моей силе это расскажет лучше любых слов.

— У Мортис было три дочери, — задумчиво припомнила Кардинал. — Но старшая пала задолго до моего рождения. Как её звали?

— Нефтис, владычица божественного Покоя.

При этих словах посох тоже проявил непривычную для него активность. Бирюзовый камень засиял тусклым фонариком, сопоставимым со светом тела древнего призрака.

— Зачем тебе мой пилигрим, слуга забытого бога?

Мне показалось, или я смог уловить далекие отголоски сожаления?

— Мне нужен мой брат. У нас впереди важная миссия.

— Ты лжешь мне, — теперь в голосе призрака я смог уловить печаль. С огромным трудом, но я все же мог хоть что-то прочесть. Что ж, вселяет надежду.

— Пусть не по крови, но по общему делу и общей судьбе мы братья.

— Ты уже дважды упомянул миссию.

В словах призрака не было вопросительной интонации, но сейчас она явно подразумевалась. Хорошо, если диалог продолжается, значит я действую верно.

— Мы с братом совершаем паломничество. Я уже посетил изначальные храмы Покоя и Тишины. На очереди святилище бога-чудовища.

— Ты снова лжешь. Ты не ведаешь, о чем говоришь, неспящий.

— Этот посох я получил в храме Нефтис. В нем до сих пор остались частицы Её Покоя. Что до храма Тефнут, то властвующее там заражение Хаоса убило всех моих друзей, кроме Терми.

— Ты говоришь верно, но ты снова лжешь. Вы оба — прокляты бездушным богом, а значит — пища друг другу.

— Со всем уважением, леди, это не так. Нефтис даровала мне силу ослаблять путы проклятой сферы. Без меня Пустота овладеет братом. Только воля богини Покоя позволяет мне сдерживать тьму своего и его разума.

— Ты не лжешь. Теперь я понимаю, почему младший все еще разумен. Многое объясняет.

Белая дева застыла в задумчивости, отвернувшись от меня в сторону потолка.

— Так.. вы отдадите его мне? — нарушил я задумчивость призрака.

— Целый город последователей Тишины. — странно ответила Кардинал. — Спустя столько лет. Странно.

— Мы должны закончить паломничество, — твердо заявил я. — Если вы скажете, мы можем больше не посвящать разумных в последователи старших Сестёр. Но у нас есть миссия.

— Младший моя собственность. В нем сила, что должна быть в этом месте. Я не знаю последствий его свободы. Опасно для Сновидения.

— А в чем смысл этого сновидения?

— Ты не поймешь, пустой дух, — хм, легкий оттенок недовольства. Это опасная тема? Окей, будем знать.

— Прошу прощения. Я судил по тому, что мне рассказала Немиана. В моей жизни тоже было обстоятельство, события перед которым я предпочел бы сделать своим вечным сном.

— Ты удивил меня. Ты не лжешь. Ты правда так думаешь. Ты хочешь вернуть прошлое и остановить время.

— Я следую пути Покоя, что был очень близок к вашему. Даже храмы сестер признают магию друг друга. Нет ничего странного в том, что мне близки идеи вашего Ордена.

— Ты говоришь правду. Но мой ответ не изменится, неспящий. Это небезопасно для города. Терпение подходит к концу. Мне пора идти в кристаллический сон. Я слишком долго была вне Сновидения.

— Скажите хотя бы, о какой силе вы говорите? Если вы знаете о городе, обращённом в аспект Тишины, то должны знать, что таких, как Терми, ещё много.

— Невежество. Незнание. Непонимание. Мой пилигрим читал Книгу. Его выбрал Фрактал.

Мортис! Терми, неужели нельзя было мне сразу рассказать обо всём этом? «Когда придёт время», «когда я буду готов»… ну вот, время пришло, блин.

Так, успокойся, Сион. Давай немного подумаем. Что я узнал об этой странной стихии во время пути через мёртвый город фрактального древа? Эта сила вроде бы не имеет никакого отношения к магии смерти, но зато она ест пустоту.

Богиня-чудовище хотела уничтожить этот город, вместе с орденом Тишины, что должен был с ней бороться. Но вместо города одержимых пустотников мы имеем город привидений, раз за разом проживающих свой последний день. Да, я понимаю чувства тех, кто не хотел терять близких, остановив для них время. Но зачем это самой Мортис? Память о детище погибшей дочери? Если бы всё было так просто, в храме Тефнут мы бы столкнулись не с мутантами хаоса, а с такой же нежитью, как здесь.

— Вам нужно оружие против Пустоты, верно? Но разве война не окончена?

Впервые во взгляде призрачной девы мелькнули настоящие чувства. Гнев, ярость, жажда мести. Кардинал даже слегка привстала со своего пыточного трона.

— Лжец! Война не будет окончена, покуда есть зло!

Чего-то подобного я и ожидал. Это был глупый вопрос, но я должен был его задать, чтобы правильно подать следующую мысль:

— Тогда почему вы мешаете нам ударить его в самое сердце?

…

Повисла долгая пауза, и на этот раз я не спешил её нарушать. Казалось, прошло пол вечности, прежде чем Кардинал Памяти тихо произнесла, вернувшись к прежнему ровному и лишенному эмоций голосу:

— Твоя миссия в этом? Говори.

— Храм младшей из дочерей Смерти должен быть очищен. Мы ударим в самое сердце…

— Лжец!

А вот теперь я действительно её разозлил. Я взглянул в глаза у привставшей с пыточного трона призраку, но вместо зрачков увидел лишь два быстро вращавшихся куба. Нужно было срочно что-то предпринять и как-то исправить ошибку. Но что я сказал не так? Разве не этого хочет она сама, как и основавшая её орден богиня Тиши?

Ответ пришел неожиданно. Проводник воли Нефтис потемнел и мелко задрожал у меня в руках. Я вдруг отчётливо осознал, что тень павшего божества… боится? Вот оно что. Она назвала меня лжецом, потому как силы даже силы двух теней старших сестёр недостаточно, чтобы лишить неназываемое зло храма.

— Я не лгу, леди, — ответил я, вложив в ответ всю свою волю. — Клянусь именем Мортис, что сделаю это. И пусть скорбящая мать заберёт мою жизнь, если это не так.

Вы обратили на себя внимание бога Смерти.

Я уже видел клятвы именем Погибели, но никогда не слышал о том, чтобы они сопровождались чем-то подобным. Тело обдало могильным холодом. Дыхание перехватило, а сердце на миг перестало биться. В глазах потемнело, и я чуть было не потерял сознание, но затем всё закончилось так же быстро, как началось.

— Ты не лжешь, — второй раз за наш разговор я почувствовал в бесцветном голосе Кардинала удивление. — Мать приняла твою клятву.

— Войну не выиграть, сидя в застенках, — продолжил я развивать свой успех. — Я нанесу первый удар злу. Мы нанесём.

— Ты говоришь сладко, но на твоей душе лежит печать той, чьё имя забыто и проклято. Даже если ты не лжешь, Она изменит тебя.

— Если это так, то пусть пилигрим Тишины тот час же лишит меня жизни.

— Ему тоже нет веры.

— Тогда отправьте с нами одного из ваших слуг, что не сможет ослушаться прямого приказа.

— Непонимание. Мои слуги не могут нарушать сон.

— Она может, — кивнул я в сторону Немианы, что всё так же стояла у входа, преклонив колено и смотря в пол.

— Это странное предложение. — ответила Кардинал. — Но оно принимается. Ты получишь младшего. Однако этого мало.

С этими словами светящийся силуэт призрака медленно слетел с деревянного трона, воспаряя в сантиметре от вороха деталей от сломанных часов. За ней, будто под водой, шлейфом медленно парила река её светящихся белых волос. Вблизи Кардинал казалась еще прекраснее. Сходство с ожившей статуей стало еще сильней. Живая, сошедшая с Олимпа легенда.

— Ты и правда видишь меня.. так. Странно. Теперь понимаю, — прошелестел её голос у самого уха.

Получен предмет. Том молитвы аспекта Покоя: Вороны Нефтис.

Создает вестника из родственной стихии. Призванное существо получает дополнительные характеристики в зависимости от навыков и используемых сфер призывателя.

Требования: интеллект — 10, мудрость — 10, контроль 5, сонар 1

— Связь. Каждые три дня. Отчёт.

Неверующе я ощупал увесистый, обитый серебром и увитый растительными бирюзовыми лозами том. Я предполагал, что где-то они могли сохраниться даже спустя тысячи лет. Но слабо верил, что смогу однажды отыскать такое сокровище. Наследие тех времён, когда старшая из дочерей Смерти была жива и полна сил.

Значит, просьба назвать имя богини тоже была проверкой.

Обложка была холодной от насыщавших книгу эманаций аспекта. Даже жаль, что стоит мне открыть ее на любой странице, как она обратится в ничто, а новый навык окажется сразу у меня в голове. В иных обстоятельствах я бы обязательно еще внимательно изучил бы книгу с целью понять чуть больше о культе, в который ввязался. Но требовательное ожидание застывшего белого призрака говорило само за себя.

Открыта новая молитва аспекта покоя: вороны Нефтис.

Произведена привязка: стихия воды.

Сан «Остиарий» повышен до «Жрец»

Забавно, когда я выходил из убежища ангела, был уверен, что жречество станет у меня мертвым классом, так как павшее божество не способно дать новые навыки. И вот теперь у меня их уже целых четыре. Да и класс с остиария поднялся до полноценного приста. Что ж, надеюсь, всё это к лучшему.

Я склонил голову в знак благодарности, стараясь этим скрыть против воли лезущую ухмылку.

У меня получилось!

8. Безмолвные земли 1/2.

Три пустотника и крошечный силуэт духовно чистого зверя ловко миновали сеть переходов к подъемнику. Неми выглядела довольной — исход моих переговоров ей пришёлся по душе настолько, что выйдя из башни она едва не парила, перепрыгивая через пару ступенек. Она явно не ожидала, что всё закончится так, и тем более не думала, что сама станет частью нашей небольшой компании.

Хех, а ведь это она ещё не знает, каковы на самом деле мои планы на счёт неё. Когда представляю себе её реакцию, улыбка невольно оказывается и на моём лице. Но рассказывать всё сейчас было бы слишком опрометчиво и опасно с моей стороны. Придётся дождаться момента, когда мы удалимся от этого домена на достаточное расстояние.

Терми в противоположность Неми пребывал в паршивом расположении духа. Вернее, не так. Он находился в столь мрачных раздумьях, что со стороны это выглядело, как раздражение. Но я достаточно изучил своего друга, чтобы увидеть разницу.

Причины он не назвал. В копилку с секретами упал еще один. Где-то рядом с таинственной книгой из Юрга и именем «Фрактальный избранник» над его головой. Впрочем, у этого могло быть и иное объяснение — банальное психическое истощение от борьбы с пустотой за то время, что мы находились отдельно друг от друга. Возможно, когда пилигрим передохнёт, то поделится тем, как и зачем его похитил призрак. Скорее всего большую часть своих тайн он не мог озвучить сейчас по той же причине, по какой я не могу посвятить в наши дела Неми. У стен некрополя могли быть уши.

Затем был спуск. Ржавая платформа медленно и со скрипом опускалась на дно разделившей город трещины. Из любопытства я спросил о причинах разделения города павшую, но та лишь развела руками. Неведомое бедствие случилось задолго до того, как она появилась здесь, и большая часть её знаний о Владениях Павших была почерпнута в памятных письменах крепости.

По её словам разница между верхней и нижней частью города была огромна, в чём я и сам убедился, когда каменный колодец спуска окончился и перед нами раскрылся нижний город. Подъёмник замедлился — крутившая вентиль Неми тоже принялась разглядывать местность вокруг, хоть по её словам, она здесь уже бывала. Именно тут, где-то дальше во мраке огромной пещеры, текла река, что вымыла её тело к некрополю.

Терми присел на край опускавшейся плиты, свесив ноги вниз, и я присоединился к другу. Стоит осмотреть следующую часть локации, покуда есть такая возможность.

Тусклый свет от кристаллов был намного хуже, чем в городе. Но с другой стороны он казался куда более живым и привычным глазу жителя Подземья. Груда камней в дымчасто-зеленой траве была всем, что осталось от постройки. Называть это место городом было уже не совсем верно, как по мне — здания едва угадывались, утопая в растительности.

Но самым распространенным украшением здесь служили кости. Тысячи, миллионы костей, спустя множество лет напоминали забывшим о них потомкам как хрупка жизнь.

— Сион, я.. не знаю как сказать, но, в общем, спасибо. Извини, что не сразу. В последнее время у меня с головой совсем не все…

— Все в порядке, Терми — улыбнулся я быстро и прочитал молитву Покоя. — Нам есть о чём поговорить, но лучше отложить это до того, как мы покинем владения.

— Но теперь ты связан клятвой.

— Спроси меня об этом через день и отвечу, — повторил я. — А сейчас давай лучше подумаем вот о них, — я ткнул посохом вниз, где среди покрытой туманом и костями траве замерли несколько пар алых огоньков призрачных глаз.

С приближением подъемника к земле, близился и конец нашего перерыва. Внизу нас уже ждала агрессивно настроенная нежить.

— Я думал, Кардинал приказала им нас не трогать, — обратился я к Неми.

— Её власть распространяется только на тех, в ком горит её сила Тишины. Мёртвые с алыми оранжевыми глазами не служат никому. До того, как на город опустился великий сон, они предали орден и перешли на сторону пустоты.

— Рыщущие?

— Да, так их называют. Те, кто каждый новый виток Сновидения снова и снова теряют себя и рыщут в поисках жертв той, чьё имя забыто и проклято. Хотя внизу только самые слабые души, ты должен с ними справиться.

— Я не чувствую в них силу бога-чудовища.

— Мортис отняла её, иначе сон был бы ими съеден, только память и роль во нём осталась прежней. Но те, кого мы встретим внизу, будут не так сильны.

— Терми, ты как?

— Отстань, — буркнул он, но потом пересилил себя, вздохнул и смягчился. — Куда ж я денусь. Просто день говно, не обращай внимания.

— Неми, — что у тебя есть против своих сородичей? Они вообще для тебя опасны?

— Ты бы хоть нас познакомил со своей подружкой сначала, — покачал головой друг.

Я улыбнулся. Начинаю узнавать прежнего пилигрима.

— Это Немиана. Помнишь, я рассказывал тебе своих приключениях в песочнице? Мы вместе переродились в Мельхиоре. Только тогда её звали Мельхалин. — пытаясь скрыть смущение, я немного спешил в своей речи, тем более что и повод внизу угрожающе хрустел костями. — А это брат Терми, мой лучший друг и…

— Я возьму первую линию на себя, — прервал меня пилигрим, доставая меч и кинжал. — Красавица, а у тебя ничего кроме арбалета нет? Отличное оружие против костяков и духов, хвалю.

— Постараюсь помочь «упокоением», если не сработает — попробую застанить «покоем», — ответил я, стараясь не замечать раздражения пилигрима.

Для молитв мы находились ещё слишком далеко, поэтому я заранее спустил вниз паровой шар, чтобы снизить прочность костей, а спустя несколько минут друг не выдержал и не дожидаясь остановки платформы спрыгнул вниз, когда до земли оставалось метра четыре. Бывший вор активировал двойной прыжок пустотника и ловко смягчил падение кувырком, а поднимаясь сразу же перебил шейные позвонки ближайшего к нам скелета.

— Просто чтобы я знал, — шепнул я Неми. — Ты точно не можешь призвать нам на помощь какую-то нечисть?

— Если мы найдём остатки подходящего рыщущего, то я смогла бы некоторое время направлять его силой пустоты.

— Да-да, но у я ни за что не поверю, что у тебя нет своего козыря.

— Только против живых, — нехотя ответила павшая, спрыгивая с платформы следом за пилигримом.

Судя по уровням над головами покойников, это будет не то, чтобы безумно сложно, но очень, очень муторно…

Регенерация. Иней. Снежный оберег.

Раненая Неми безразлично вынимает ржавый кинжал из пробитого бедра. Универсальный хилл мага воды исцеляет оболочку нежити так же эффективно, как и живое тело. Терми брезгливо осматривает лут. Я собираю на всякий случай понемногу всякий хлам для опытов с алхимией, хотя всяческой костной муки и следов эктоплазмы у меня уже было в избытке. Пилигрим же был ещё более наивен, надеясь среди ржавчины отыскать что-то полезное.

Едва бой был окончен, я устало сполз на серый песок, который здесь заменял землю, и тяжело вздохнул. Тяжелая работа и усталость — это очень хорошо. Так у пустоты будет меньше возможностей поганить мне сны и мысли. Даже безумцы иногда дремлют. Возможно, телесное куда ближе к духовному, чем мне казалось.

Чтобы не тратить время зря, я призвал слово инфо и посмотрел, что же мне принесла победа над последней пачкой скелетов. Во время боя было не до того — молочная пелена оставалась отличным проклятием слабости для старых костей, а обкаст оберега и инея немного повышал боевые качества группы.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 54.

Заклинание «снежный оберег» достигло следующего этапа развития. Доступны новые модификации способности:

Дождливый оберег

Исцеляет средние раны, ускоряет восстановление запаса сил цели на 25%,

Облачный оберег

Снимает усталость тела и разума, ускоряет восстановление маны на 15%.

Туманный оберег

Исцеляет лёгкие раны, +25% к навыку скрытности, +10% сопротивления стихийной магии.

Паровой оберег

Повышает силу атакующей магии воды тёплых аспектов на 35%

Ух ты. Эволюция заклинания стала для меня большой неожиданностью. Не смотря на то, что оно было у меня уже очень давно, это было первое его изменение. Признаться, я уже уверился в мысли, что оно в принципе не способно улучшаться, а тут сразу четыре варианта!

Дождь — неплохое подспорье для мага воды, у которого хилл — не основная специализация. Но я как раз лекарь, и для слабых ран мне достаточно облачной ауры, а с серьёзным ранением справится регенерация. Смысла в том, чтобы брать третье заклинание лечения я не находил.

Облако выглядит интересным вариантом, особенно с учётом моего класса облачного мага. Регенерация маны у меня и так на высоте за счёт мудрости, но снятие усталости звучит интересно. Если с телом всё ясно — речь идет о зеленой полосе запаса выносливости, то с усталостью разума вопрос оставался открытым. Не совсем понимаю, что конкретно это даёт, но есть шанс, что это будет влиять на дебафы от пустоты. Ничто так не изматывает разум, как они. Впрочем, пока что это только догадки.

Туманный оберег это выбор для мага-скрытника. Водного иллюзиониста, которым хотела стать Ранника. Сердце кольнуло воспоминанием о милой полуэльфийке. Мне стоило уделять ей намного больше внимания. Если бы только не моя вера в лучшее и надежда, что я сумею изменить предсказание Мыши… Сомневаюсь, что это сильно бы что-то поменяло, но теперь я чувствую свою вину перед ней. Перед всеми, кто остался лежать на нижних уровнях под крысиным спуском.

Ну и последнее — бафф на атаку. Раньше я бы взял его не задумываясь, но я уже столько раз пытался усилить свой атакующий потенциал в магии воды, и пока что по-прежнему остаюсь ужасным дамагером. Если верить словам Хозяйки Мрака, то и новое улучшение мне ничем не поможет. По крайней мере до обретения звериного имени в третьем храме.

Что бы взял хилл? Что бы взял пустотник? Что бы взял тот, кто просто хочет выжить? Пожалуй, я за тот вариант, где будет больше всего пользы сразу всем этим направлениям. Я не против узкой специализации заклинания, но только если она будет действительно эффективна. А все эти варианты хоть и хороши — не определяют мой путь развития в целом.

Пожалуй, выберу созвучный моему классу облачный оберег. Самый невзрачный с виду, он однако удовлетворял этим условиям лучше прочих. Для лекаря полезно уметь восполнять запас сил союзника. Воин и танк отряда скажет такому лекарю большое спасибо — для них показатели запаса сил в бою очень важны, так как тратятся не только на бег с прыжками, но и на любое взаимодействие с оружием.

Восстановление маны тоже будет полезно, если я перестану быть единственным магом в группе. Когда мы встретимся с бойцами рейда и этот аспект заклинания станет полезен. Но самое многообещающее — это влияние на разум. По расплывчатому описанию толком не ясно как, но если это хоть как-то поможет в борьбе с Пустотой — то у меня даже выбора не должно стоять что брать.

Кстати, это уже третий мой навык с пометкой «облачный». Похоже, мир был прав, когда сменил мой класс «Пароманта» на «Нубесмента». Судя по всему — это как раз что-то вроде мага поддержки с упором на хилл. Звучит, как описание того, чем я занимаюсь. Вернее, занимался бы, не виси на моей шее ярмом проклятая стихия.

С другой стороны, не будь у меня проклятой магии, я бы не вытащил с того света друга. А значит я упираюсь в вопрос, рад ли он на самом деле тому, что выжил такой ценой? Я бы такому рад не был.. Не был бы, если б не Ласка.

Мы миновали то, что когда-то было центральной улицей. Она шла мимо поворота к каждому из подъёмников. Большая часть из них давно вышла из строя, но это не мешало собираться у них нежити.

Поэтому мы постарались поскорее углубиться в дебри одиноких районов. Здесь было намного спокойнее, и мертвецы не нападали на нас большими группами. Малые же превращались в опыт.

Неми не обманула — высокоуровневой нежити здесь не водилось, а с низкоуровневой мы справлялись относительно легко.

Нижний город был отражением верхнего. Я не сразу это понял — слишком здесь сильно всё было разрушено, но оказавшись в узких переулках, мы встретили очень схожее расположение зданий.

Судя по карте, мёртвое озеро было уже совсем близко. Ещё немного, и мы сможем покинуть это жуткое место. Осталось только убедить в этом местных.

— Стой, — протянула руку Неми. — Я чую неспящих.

Мы настороженно притихли, на всякий случай готовясь к сражению. Иногда нам удавалось обойти врага, не вступая в бой. Мёртвая девушка выступала своего рода маскировкой, с помощью которой некоторые группы покойников принимали нас за своих. Ну, или на них распространялась воля Кардинала.

— Где? — прошептал Терми.

— Не могу определить точно. Они будто совсем рядом, вокруг нас. Так, что должны быть видны.

Но поросшая травой улица разрушенного города вместе с остовами разрушенных зданий по прежнему мирно отливала серебром от множества кристаллов на далёком пещерном своде.

Туман.

От активной облачной ауры потянулись белёсые щупальца маскирующего заклинания, которое я всё чаще использовал совсем в других целях. Если нежить прячется где-то среди руин, я смогу их засечь.

Закрыв глаза, я почти активировал облачные владения, однако прежде, чем я погрузился в транс, мертвецы сами прекратили скрываться. Раздался треск, земля под ногами пошла трещинами и с грохотом разрываемой почвы мертвецы стали подниматься из земли вокруг нас.

— Агккк, — попытался что-то сказать ближайший из них.

Скелет-рыцарь, уровень 86.

Стихия: тьма.

Ржавчина.

Массивный тяжелый доспех, обильно покрытый ржавчиной, стал рассыпаться на глазах, но тварь этого не заметила, сходу вонзая тяжелый меч в печень Неми.

Молочная пелена.

Видимого эффекта это не оказало, но кости существа стали хрупкими. Меч пилигрима описал дугу, снося нежити череп, а затем со свистом обратным движением перерубил позвоночник. Монстр повалился замертво, и друг подсветился сиянием полученного уровня.

Ещё четыре костяка уровнем поменьше вырвались из земли справа и слева от нас. И судя по треску почвы за спиной — там тоже появилось что-то недоброе.

Положив руку на плечо Немиане, я активировал регенерацию. С посоха же слетел паровой шар, окутывая выросших за спиной у Терми покойников. Думаю, с ними он справится и сам.

Я обернулся назад, где к нам подступали ещё двое — мечник и лучник. Первая стрела прошла мимо, но вот мечник с остатками разбитого щита бодро шагал в мою сторону. Губы принялись читать молитву упокоения. Руки же перехватили поудобнее посох.

Инеевый цветок.

Резко похолодевший туман наложил на обоих врагов эффект заморозки, и твари замедлились. В этот момент сработала молитва и мечник повалился на землю, рассыпаясь грудой костей. Но лучник неожиданно доставил ещё немного неприятностей — не смотря на то, что второй выстрел был сильно замедлен, оторвавшаяся стрела летела со своей естественной скоростью, и на этот раз вошла точно в солнечное сплетение.

Я приложил руку к месту ранения и активировал касание Дафны. Исцелить рану не получится, пока не извлечь стрелу, а на это в бою времени просто нет. Скелет-лучник начал натягивать лук в третий раз, но я оказался быстрее — вторая молитва сорвалась с губ и стрелок повторил судьбу собрата.

Повернувшись к Неми, я хотел было помочь ей, но с первым скелетом она уже разобралась и сама — стрела баллистического арбалета намертво пришила покойника к куску стены дома. Он бессмысленно порывался слезть и продолжить драку. Со вторым же она сошлась в рукопашной — в руке у девушки был ржавый меч, забранный у первого скелета.

— Кяу!

Искра? Я обернулся на скрип котёнка и с ужасом увидел, как застывший в неестественной позе пилигрим валяемся на земле, истекая кровью. Тело его будто окоченело, а руки застыли в попытке парирования и всё ещё сжимали меч.

Я с силой огрел посохом зависшего над ним с оружием костяка, нанося какой-то смешной урон, но вместе с тем передавая эффект заморозки. Тварь застыла, а я собирался перешёл ко второму противнику.

Начатая молитва так и осталась незавершённой.

— Фа-а…

Вот что стало причиной поражения друга! За спинами двух скелетов мерцал полупрозрачный ситуэт сливавшегося с каменным зданием призрака.

На вас наложен эффект паралич. Шанс сопротивления 63%. Провал.

Мимо пролетел ржавый клинок, вонзившийся в грудную клетку наседавшего на меня мертвеца. Меч не нанёс урона и застрял внутри, вот только следом за ним пришла и его хозяйка, с разбега врезаясь плечом в мертвеца и сваливая его на землю.

Падение сняло куда больше здоровья, но добивать его Неми не стала. Глаза её на миг вспыхнули тёмно-лиловым — мёртвая пустотница ускорилась, в рывке сократив разделявшее их с призраком расстояние и атаковала своей версией длани пустоты.

Как и в случае с нами это не сняло много здоровья, но девушка сделала главное — выиграла время.

— Фа-а… — повторил призрак, но эффект паралича не сработал на нежить.

Рядом на земле растянулся истекающий кровью Терми. Сжав зубы, друг лёжа подогнул под себя ноги и с силой ударил замороженного мертвеца. Тот повалился на землю рядом с ним, выронив оружие. Завязалась борьба.

Следом за освободившимся от эффекта пилигримом пришёл в себя и я.

— Узри Покой, узник посмертия — выпалил я скороговоркой, и противник Неми начал истаивать.

Следом ушла водная регенерация, принявшаяся восстанавливать раны Терми.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 55.

Неми ногой раздавила череп последнего скелета, и часть опыта за его убийство перешла мне.

— К Мортис… такое… — выдавил друг, пытаясь отдышаться.

— Смотри, пилигрим, в этом месте она может тебя и услышать, — заметила пустотница, поигрывая блестевшим в тусклом белёсом свете вытянутым длинным тесаком.

— Что это у тебя?

— Боевой трофей, — довольно улыбнулась нежить. — Настоящий мифрил. Режит кости, как масло.

— Ну вот где справедливость? — тяжело вздохнул друг и я не смог удержать усмешку. Пилигрим был единственным из нас троих, кто продолжал изучать лут с мертвецов не смотря на то, что за весь поход ни один из них так и не оставил после себя ничего ценного. И вот первый действительно стоящий трофей достался Немиане.

— Мне нужнее, — заранее пресекла девушка попытки торга. — Всё лучше, чем в ближнем бою переходить на эту гадость.

Пустотница помахала рукой, развеивая черно-лиловое пламя. Я кивнул, соглашаясь с её доводами, а Терми просто развернулся и направился в сторону берега. Его блестящий танталовый меч и кинжал тоже были весьма неплохи, но в бою с нежитью они показали себя не многим лучше обыкновенного железа.

8. Безмолвные земли 2/2.

— Вот сюда меня и вынесло течением, — объявила Немиана. — И здесь я очнулась уже в форме нежити.

— Брр. То есть если я здесь помру, стану таким, как ты? — поморщился пилигрим.

— Это лучше, чем окончательная смерть, — заметил я. — В этом мире зомбячество порой бывает излечимо.

Неми смерила меня мрачным взглядом, но я лишь подмигнул мертвой девушке, заставив её поморщиться. В чудеса возвращения к жизни она пока что верила слабо.

— Окей, давайте просто постараемся не помирать, — пустотник не стал спорить. Его настроение немного поднялось, стоило другу как следует выплеснуть раздражение на нежити. Или тому виной мир, поддержавший его оптимизм двумя новыми уровнями, и теперь Терми щеголял пятьдесят пятым.

Еще и скелеты после пелены ложились с одного-двух ударов, если вовремя не парировали атаку или не носили щиты. Но даже так костяки разнообразием атак не отличались, и защита лишь продлевала их жизнь еще на пару ударов.

— Куда идем дальше, командир? — шутливо отсалютовала Неми.

— Командир? Можно и просто Сион, — я лениво поправил пустотницу и чуть серьезней добавил. — Строить плот, конечно же. Однажды я плавал по морю Покоя как раз на простом плоту.

— Добрые были времена, — грустно присоединилась к воспоминаниям девушка. Глупо, но я в этот момент как-то забыл, что она тоже была со мной в том походе. И это навивало интересные мысли. Немиана хоть и была той же Мельхалин, в то же время воспринималась она абсолютно иначе. В манере держаться, в общении, в действиях в бою — это были совершенно разные существа.

— Плот это хорошо, но ближайшие часа полтора я не работник и не ходок. Могу только вкусно покушать, если будет что, — устало произнёс пилигрим.

— Сварю что-нибудь, — кивнул я. Разжигать костер не хотелось, а о ночёвке и речи быть не могло, если мы не хотим провалиться в бесконечный кошмар божественного заклинания. — Но всё в пути. Предлагаю сегодня провести ночь на воде.

— А ты не охренел, лекарь? — по расположению духа друга был нанесен новый серьезный удар.

— Как будто у нас есть выбор, — пожал я плечами. — Варить кирс магией я смогу и на плоту, а Неми сон вроде как вовсе не нужен, так что она сможет дежурить всю ночь. Так ведь?

— То есть кроме того, что я сейчас буду таскать брёвна вместо двух мужиков, мне еще и бессменно дежурить над их телами? — деланно обиделась Неми. Она и сама понимала, что без нужды в сне и отдыхе она идеально приспособлена для обоих заданий, а её физические силы в теле нежити значительно превосходили наши.

— Вон в том доме вроде бы что-то осталось, — кивнул я в сторону ближайшего к берегу дома, лишённого крыши. — Кидай в воду, а я контролем соберу их форме, Терми перевяжет, благо веревкой мы закупались. И спать будет только один из нас, так что от одиночества не загнёшься. Будем меняться.

— Да шучу я, — стушевалась пустотница, направляясь к руинам дома неподалёку, где осталось несколько переживших года и сырость широких досок. Нормальное дерево бы не пережило столько лет, а потому предстояло ещё проверить, держится ли вообще такой материал на плаву.

Пустотник проводил удаляющуюся девушку долгим и полным сомнений взглядом. Сейчас меня ждет масса вопросов о чужих тайнах. А ведь он и сам начинает ими обрастать, но делиться по-прежнему не спешит.

Я окинул взглядом открытое пространство вокруг. Скелеты действовали очень однообразно — просто пускаясь в бег по кратчайшей траектории к первой встреченной живой цели. С той только разницей, что скелеты-лучники останавливались на самой дальней дистанции поражения лука. Как именно враг определял эту самую дистанцию — одной Мортис ведомо. Далее они начинали непрекращающийся обстрел, очень медленно идя на сближение, чтобы не мешать стрельбе. Затем стрелы подходили к концу и алгоритм действий переходил к аналогичному у скелетов-воинов. А именно — снова бежать по прямой траектории игнорируя препятствия вне прямой линии видимости между ним и его целью.

Вот и сейчас стоило Неми приступить к работе, как на шум собралась троица новых ходячих трупов. Первый, яростно глядя на нас, мерзких живых, бросился бежать с ржавой саблей наголо, закономерно спотыкаясь о небольшой валун, высотой по колено. Двое других оказались чуть опасней и один был стрелком. Он уже замедлялся, готовясь натягивать тетиву. Правда лука я пока что не видел. Второй же рванул прямиком к пилигриму, опасно сверкая на удивление острым клинком без следов ржавчины, белым черепом и шестьдесят восьмым уровнем.

Опасный противник, легко бы убивший меня и скорее всего прикончивший бы пилигрима в бою один на один. Но вот иней начинает сковывать кости морозом, а затем в последний момент сменяется паром молочной пелены. Враг не получает ни одной единицы урона, до самой последней минуты, когда рядом появляется Терми, одним ударом заканчивая страдания древнего усопшего. Магия, резкие перепады температур и слаженная командная работа превращают грозного противника в опыт на ножках.

Его запоздавший сородич бежит следом, но выбирает своей целью меня. Я поднимаю руку в сторону мертвеца и произношу ритуальную фразу упокоения. Мертвец по инерции делает ещё несколько шагов. Алое сияние в его глазах бледнеет, на миг вспыхивает светло-бирюзовым цветом Нефтис, скелет опускается на колени и валится на землю, уткнувшись черепом в серый песок.

— Аф, сволочь! — выругался Терми. Стрелок без лука в оружии и не нуждался. В плечо друга прилетел отравленный костяной шип, вызывавший статус «трупное окоченение» на шесть секунд. Мы уже встречали такого. Правда, всего один раз.

К счастью, у меня для этого есть белизна.

В отличии от магии, молитвы не действуют на таком расстоянии, потому в ход идёт слетающий с посоха иней, а затем — паровой шар. Пилигрим поднимает саблю и швыряет в противника. Оружие эфесом прилетает в размягчённый череп врага, надежно застревая в кости и выворачивая голову к каменному небу подземного мира.

Новой дистанционной атаки не последовало, и враг побежал в нашу сторону для рукопашной, но проделав половину пути входит в зону действия моего «упокоения».

Получен новый уровень. Текущий уровень — 55

— Ну и что это за новая Фил? — без предисловия приступил к расспросам пилигрим. Его голос был чуть насмешливым, но было очевидно, что вопрос его волнует всерьез.

— Ты так говоришь, будто взять её с нами было плохой идеей, — усмехнулся я в ответ, но уже серьезней добавил. — Это была идея той, что едва не похитила тебя. Но я рад, что она с нами.

— Рад? Ты же понимаешь, что она наш надсмотрщик? Шпион Кардинала?

— Знаю, конечно, — кажется, отделаться полуправдой мне не удастся. — Но что с того? Иначе нас бы не выпустили из замка.

— Ты даже не представляешь, в какое дерьмо мы вляпались. Безупречный, Хозяйка Мрака, а теперь — вот это. Если бы я знал о том, как повернётся мой путь, сделал бы себе харакири еще в «Данталиане».

— Буду рад, если ты решишь облегчить душу и просветишь меня на счёт твоей фрактальной подружки.

Терми передёрнуло. По выражению лица я сразу понял, что рассказа мне пока не видать, ещё до того, как друг ответил:

— Я не могу, Сион. Возможно, позже. Но пока я не могу.

— Ладно, — не стал я настаивать.

— Почему эта Неми заражена пустотой?

— Её вроде как обратила Ласка, — отвечать на это не очень хотелось. — А потом в силу покрытых мраком тайны обстоятельств, она оказалась тут в не очень совместимом с жизнью виде.

— Ясно, — в голосе Терми послышалось чуть больше теплых ноток. — Выходит, почти мой собрат по несчастью.

— Что-то вроде того, — кивнул я в подтверждение. — Ну а потом…

— А потом «всё мертвое в этом граде да возродится вновь». — послышался голос неожиданно вернувшейся Неми.

Как девушка сумела с вязанкой толстых досок, превышавших её вес, незаметно подойти на открытой площади — ума не приложу. Но на определенные мысли это наводит.

Кто сказал, что Немиана слабей меня, если проиграла бой? Не упомяни она тогда Ласку, я бы не вышел из себя и всё могло закончиться иначе. Или у неё изначально может быть не боевой профиль. В группе Хеора она была разведкой. В качестве нежити эти навыки, похоже, только усилились. Но что еще она может? Скорей бы убраться отсюда и предложить ей немного иные условия сотрудничества.

— Чего? — переспросил пилигрим.

— С этими словами Мортис произнесла заклятие «Реставрации Смерти». Вторая половина проклятия этого города. Все, что умирает здесь, воскресает как нежить. Даже сами здания, подобно зомби, сами возвращают себе ровно минимум прочности, чтобы не развалиться совсем.

Вот оно как. Значит и доски в разрушенном доме сумели сохраниться по той же причине. Что ж, тем лучше. Надеюсь только, что они не рассыплются в прах, когда мы покинем владения павших.

— Ты вовремя, — я с облегчением выдохнул. — У меня дурное предчувствие.

Столкнув вместе тяжелые бревна в воду, пришла моя очередь творить чудо. Собравшись с силами, я погрузился в контроль и принялся собирать в воде сброшенные доски по форме будущего плота. Бывший вор начал перевязывать получившуюся конструкцию. Навыков ни у кого из нас для этого особенных не было, так что времени работа заняла куда больше, чем в свое время у Хеора и Дрима.

— Ребята, — прервала рабочий ритм у самого финала мертвая девушка. — Скоро у нас возникнут некоторые сложности.

— Костяной неудачник таки выбрался из ямы? — не оборачиваясь уточнил пилигрим.

— Сам посмотри, — тяжело уронил я, доставая пузырёк маны. В Древосвете на вкус он напоминал чайный гриб и имел мутно-черный оттенок, резко контрастирующий с синим мятным зельем Доминиона.

— Еб.. Храни нас Тишь.

Голос пустотника резко смолк. Путь через нижний город не остался незамеченным для вечных стражей. Благодаря тому, что призраков здесь было не очень много, а с единичными экземплярами мы расправлялись, нам и удалось оказаться тут. Однако производимый шум, да и сам факт того, что мы по недомыслию высокоранговой нежити выше остались живы, вряд ли пришелся по душе местному населению.

Десяток скелетов-воинов, четверо рыцарей, несколько стрелков, два призрака и..

Вестник Мортис, уровень 340.

Скелет восседал на укрытой свисавшей черными лохмотьями сбруе лошади. Такой же мертвой костяной кобылы, как и её владелец. Нежить была одета в черную робу с капюшоном, чем напоминал назгула. Однако голову скелета, прорывая ткань капюшона, венчали рога. Высокие и ветвистые, больше подходящие даже не голове лося, а в качестве веток дерева.

— Сион, скажи, что у тебя есть план, как завалить эту штуку, — без особой надежды спросил друг.

— Конечно есть, брат Терми. Отчаливаем немедленно.

— У меня ни черта не получается в такой спешке. Чую, это подобие плота долго не протянет.

Я лишь махнул рукой. Скелеты не умеют плавать, но если мы не стартуем прямо сейчас, то достаточно будет и просто немного пройтись к нам по мелководью. Вытекавшая из узкого каньона река отличалась на редкость пологим берегом, и враг смог бы еще долгое время преследовать нас пешком.

— Если босс забьет на мелочь и прискачет сам, то нам хватит и его одного.

— Посланники разумны, но во главе отряда он не бросит своих, — пояснила Неми. — Этот — страж. Охотниками бывают лишь посланники-одиночки или вместе с такими же, как они сами.

— Ты что-то понял, хилл?

— Что у нас теперь есть специалист по нежити. В остальном — БЕЖИМ!

Словно почуяв неладное, нежить ускорилась. Девушка помогала вору неумело и в спешке обвязывать плот, пока я его сплетаю контролем. В конце концов забив, просто отправились вперед как есть. Течение было не в нашу пользу — река впадала в озеро в хвосте владений павших, но навык контроля воды нам поможет и тут. Увы, опыта работы с течениями у меня нет, но заставить воду нас толкать хотя бы медленно, но в нужном направлении, мне удалось. Мана при этом балансировала на грани нуля, восполняя и сразу же теряя единичку. Однако по соотношению скорости, воинство нежити хоть и было намного быстрее нас, догнать плот до глубины уже не успеет.

Так и оказалось. Мертвяки никакой неприязни к моей стихии не испытывали, а потому до последнего упорно шли к нам. Командир на мертвом скакуне даже не стал входить в воду, молча мрачно наблюдая за нашим отбытием.

— Слушай, Неми. А приостановись на минутку, — в голову пришла шальная мысль, почти наверняка обреченная на провал, но и опасности сейчас в ней было немного.

Пилигрим, как и девушка, посмотрел на меня с недоумением, но я только хитро ухмыльнулся, приподнял посох и направил в сторону едва торчавших под водой черепов. Дальше этой черты мертвецы не шли.

Молочная пелена.

Заклинание окружило место затопления нежити, плавно опустилось вниз и, повинуясь контролю, принялось варить бульон на костях. Простое блюдо, каким в ином мире спасались в голодные времена. Правда, кроме костей из ингредиентов у меня только вода, но это все еще лучше, чем склизкогриб Доминиона.

Нефис, что за глупые мысли мне лезут в голову?

— Хочешь прокачать заклинание? — в голосе Терми послышались нотки понимания.

— Ну, босс ноги коня мочить не решился, а лучники — сам видишь, — я кивнул в сторону бессмысленно ударившейся о камень стрелы.

Мертвые стрелки и раньше были самой бесполезной боевой единицей, а разместившись под удачно росшим у реки сталактитом и вовсе вызывали смех. Скелеты видели нас, но пустить стрелу из лука на этом расстоянии могли только навесом. А потому стрелы раз за разом бесполезно сталкивались с суровым камнем и булькали в воду, не преодолев до нас и половины пути.

— У нас есть пару минут на спокойное доделывание плота. А потом, как на счет поднять тебе пару уровней? — предложил я другу. — Я максимально отварю кости, а на тебе — добивание.

Прекратив поддерживать контроль воды для передвижения плота по реке, я переключил все усилия на беспрерывную поддержку и обновление молочной пелены, распространяя ее контролем на все воинство осмелившихся спуститься в мою стихию мертвецов.

Увы, был и один большой минус. Не так-то просто отварить в воде кости до такой хрупкости, какой они достигали от молочной пелены в чистую. Температура этого заклинания сейчас намного превышает температуру кипения. Чтобы достигнуть такого эффекта в участке очень медленно, но все же бегущей реки, требовались или титанические затраты маны с испарением водоема, либо затраты времени по долгой варке костей.

Первое невозможно технически. Второе же…

— Серьезно? Сион, может, хватит?

— Наш эпический побег походу превращается в фарм, как сказала бы Филин, — хихикнул пилигрим, потирая руки. Он тоже возмущался задержкой, но скорее для вида. В конце концов, его тоже ждал жирный ручеек халявного опыта.

Ваше заклинание «Молочная пелена» достигло следующего этапа развития.

Доступные варианты модификации:

Облачный хвост

Увеличивая скорость и маневренность заклинания, молочная пелена превращается в цельное и послушное воле заклинателя щупальце

Вскипание

Повышая радиус действия заклинания, молочная пелена заполняет собой пространство в 30 метров, нанося урон всем целям в этом радиусе

Кипящий гнев

Снижает на 90% все затраты маны на контроль заклинания в указанной области

Вскипание уже было и сразу мимо. Но любопытен сам факт, что такое возможно. Выходит, заклинание не столько развивается, сколько изменяется под меня. Изначальные пути развития у всех стандартные, но чем больше я пользуюсь магией, тем больше шанс увидеть среди вариантов ее улучшения, связанные с самим стилем моего ведения боя. И еще, каждый раз при улучшении навыка я вижу разное количество вариантов. Это определенно с чем-то должно быть связано.

Облачный хвост — это очевидная связь с классом. Но на сей раз нубесмант оказался не добродушным целителем-баффером, а предлагал серьезное улучшения не связанного с пустотой атакующего навыка. Больше площадь воздействия, больше урон, быстрее набирается температура и появляется возможность мысленно перебрасывать активное умение с одной цели на другую.

По началу это заклинание метило в фавориты, но затем я внимательней присмотрелся к кипящему гневу, и махнул рукой на идею собрать серию заклинаний облачного мага ради очень неоднозначного, но крайне перспективного усиления. По сути, контроль становился самой сутью этого заклинания, при этом никак не меняя урон. Но после стольких изменений этой способности я уже просто не верю в сообщения о повышении силы воздействия.

А вот контроль я использую очень активно, каждый раз просаживаясь по мане. То же «касание Дафны» ослабляется до нужного уровня и направляется без лишних мыслей и затрат сил. Да, это не даст усиления самому заклинанию, но..

..Но что, если смыл поднятия заклинания и не в переделке под узкую специализацию мага? Что, если на выбор даются по сути возможные модификации, а я выбираю, какие оставить себе. Своеобразная эволюция способностей получается.

Все три версии улучшения не портят уже имеющегося результата. Даже повтор вскипания, если внимательно вчитаться, не такой и повтор — да, то же название и все такое, но в описании указана пелена, а значит температура вскипания будет на совершенно ином уровне, вместе с показателями урона!

Если я прав, выбор однозначен — гнев. Так любые дальнейшие усиления заклинания будут налагаться на самое главное свойство — полную подчиняемость моему контролю за жалкие крохи магической силы. Осталось только ещё проверить, будет ли это распространяться на игры с облачными владениями, то есть сохранится ли бонус, если я перестрою изначальное заклинание контролем до совершенно другого эффекта?

Вы получили уровень! Текущий уровень — 56.

Терми, пилигрим пятьдесят восьмого уровня, смотрел на меня с ехидной, но довольной ухмылкой:

— Гляди-ка, а тебе за суп всего уровень дали против моих двух c добивания.

— Ну вот, повар столько старался, а все удовольствие жирному едоку.

В этой шуточной перепалке под неодобрительным взглядом мертвой девушки прошло незамеченным то, что крохотная пещерная мантикора подняла в этом «бою» целых три уровня, достигнув 12 и получив первую единицу нераспределенной характеристики и вовсе за активное вылизывание подхвостого пространства...

9. Мёртвое озеро.

Когда-то здесь тоже был город. Владения Павших делились на верхнюю и нижнюю часть, но в древности тут был и ещё один район, ещё ниже. Теперь же всё это место заполнила собой прозрачная ледяная вода, сквозь которую далеко внизу проступали шпили затонувших строений.

Многие здания древнего города покосились и теперь лежали к нам под углом, изредка доставая до поверхности. С другой стороны, от высоких сводов пещеры тянулись сталактиты. Где-то между ними росли колонии то ли камней, то ли растений с тусклым белым сиянием. Снизу это сложно было разглядеть.

От сырости повсюду обильно разросся лишайник и мох, а под водой темнели зелёные водоросли. Слабое свечение заставляло вглядываться во тьму, чтобы разглядеть изредка выглядывавшие шпили затонувших строений и вовремя их обходить.

Нигде не было слышно ни единого звука. Лишь наше дыхание и биение сердец. Искра вылизывалась, а Неми тихо передвигала веслом, периодически меняя сторону или отталкиваясь от камней и затонувших зданий.

Я зачарованно смотрел вниз, в воду, где редкие источники света разгоняли мрак, позволяя оценить масштабность застройки. Величественные колонны, острые крыши, башенки стойбищ для летающих ездовых маунтов, совсем такой же, как мы повстречали в верхнем городе. Под водой город сохранился намного лучше, чем в «нижнем городе».

Пересекая поперёк широкую улицу с остатками мощёной дороги, плыла мерцающая стайка люминесцентных медуз. Создания синхронно отталкивались от воды, но каждая имела свой собственный период свечения. Рядом в их свете я увидел отблески на серебристой чешуе маленьких рыбок, скрывшихся за углом затонувшей часовни.

— Терми. Прочти, пожалуйста, тишину, — попросила Неми.

Через миг стихли даже те звуки, что издавали мы сами. Весло теперь рассекало воду бесшумно, создавая лёгкое чувство нереальности. Погибшая девушка прижала палец к серым потрескавшимся губам, а затем указала им на огромный костяк существа, напоминавшего бескрылого дракона.

Мы свернули чуть в сторону, огибая островок, ставший последним пристанищем и обившегося вокруг вершины изящного обелиска. Неподалёку послышался всплеск. Я бросил тревожный взгляд в сторону звука, но обнаружил лишь рыбку, что уже спешила обратно ко дну, где вверх тянули руки покрытые водорослями скелеты.

Плот снова свернул, на этот раз огибая широкую колонну природного сталагната. Исполинский крылатый змей скрылся за камнем, оставшись далеко позади.

— Что это было? — шепнул Терми.

— Один из стражей. Поверь, лучше с ним не встречаться.

— Охотно верю. Это костяной дракон?

— Возможно. Или драколич. Они чувствуют живых, но пока я с вами, не так хорошо.

— Здесь сворачивай к северу, на изгиб, — тихо произнёс я, держа перед глазами карту.

Неми настороженно посмотрела на меня, не спеша менять курс.

— Путь к змеиному спуску совсем в другой стороне, к юго-востоку отсюда.

— Нам нужно забрать кое-что.

— Забрать.. здесь?

— Какие-то проблемы с северным направлением? — вмешался Терми.

— Я бы на вашем месте не стала тревожить спящих.

— То, что нам нужно взять, им не принадлежит.

— Вы же тут впервые? Хм, ладно, поворачиваем, — пожала плечами мёртвая. — Если что, я просто отойду в сторону, когда за вами явится кто-то из костяных стражей.

— Лимфа впадает в Ледяную несколькими километрами выше по течению, — задумался Терми. — А здесь его почти нет. Будет непросто найти артефакт.

— Здесь есть подводное течение по дну озера. Скорее всего, Лимфа входит где-то у дна. К северу отсюда тёплая вода должна бы подниматься к поверхности, а там думаю, я смогу его найти с помощью магии.

— Что за артефакт? — заинтересовалась Неми.

— Ничего для тебя полезного, — буркнул пилигрим, прерывая расспросы.

Обозначавшая нас точка на карте свернула с прежнего курса, уходя вглубь тёмного озера и пронося над нас зарослями водорослей и скрывавшихся между домов тел мертвецов.

Природа не терпит напрасной траты пространства. Не смотря на крайне скудное освещение, север затопленного города постепенно превращался в затопленный лес водорослей. Плыть стало сложнее из-за множества выглядывавших из воды коряг или массивных стволов деревьев, бравших своё начало на дне и уходившего куда-то вверх, к каменному небу.

Это было добрым знаком. Наличие гнилой древесины здесь уже нельзя было объяснить силой древнего заклятия реставрации, да и наличие зелёных зарослей на дне говорило о тёплом течении.

Из не утопающих кусочков покрытой мхом древесины стали попадаться крохотные островки, превращавшие наш путь в некое подобие змейки. Приходилось лавировать между ними, ещё внимательнее поглядывая по сторонам.

Пилигрим тихо прошептал себе под нос:

— Да стихнет шум под сенью безмолвия.

И плеск но воде снова стих. Я присел и принялся озираться. Над душой повисло недоброе предчувствие. В темноте юркие тощие тени были едва различимы, но мрачная неподвижность мёртвого озера выдавала любое движение.

Нечто мелькнуло между двумя островками гниющего дерева и сразу же скрылось за покрытой зеленью корой. Последовал отдалённый всплеск. Мои спутники тоже его услышали, но не успели ничего увидеть.

— Сион. Я думаю, тебе стоит включать свою чуйку.

Туман. Облачные владения.

Сознание унеслось вслед за клубами пара. Я послал контролем силу заклятия туда, где скрылись существа, но не смог обнаружить ничего нового. Следующим шагом я расширил область заклятия, чтобы засечь любую передвигавшуюся цель, но снова мимо.

Пространство вокруг нас оставалось обманчиво спокойно, но поселившаяся в сердце друга тревога передалась и мне.

— Вокруг никого, но я что-то видел.

— Утопцы, — нахмурилась Неми.

— Насколько опасны?

— От восьмедисятого уровня.

Под днищем что-то заскрежетало, заставляя нас всех призвать оружие и напрячься, но еще пару метров спустя мы увидели длинное растение, зацепившееся за днище.

— Начинай искать печать, — тихо прошептал пилигрим. — А я пока попробую отцепить от нас эту дрянь.

Плот замедлился. Сгустившийся туман перекрывал видимость, и Неми стало сложней выбирать путь. Я с неохотой посмотрел на воду под нами. Нырять разумом в неё мне не хотелось — я откровенно боялся получить штраф на интеллект вновь за использования владений на слишком обширную область. Но я прекрасно знал, что иного способа найти камень Филин нет. Если мы будем ориентироваться только на его пульсирующий свет, пройдут не одни сутки, прежде чем мы его отыщем.

Я нырнул сознанием в ледяную воду, опуская в неё руку. Кончики пальцев начало покалывать, а в висках заныло. Контролем я старался сдерживать свой поток маны, не позволяя сознанию раствориться в огромном озере.

Филин. Я постарался настроиться на воспоминания о камне, вспомнить его мерную пульсацию в руках девушки. Сознание потекло дальше, укутываясь подводным течением. Здесь вода была теплее — чувствовался поток Лимфы. Две реки сходились где-то глубоко под нами, и более тёплая вода должна была выходить на поверхность где-то неподалёку, у края.

Сознание нащупало гору мусора из гнилой древесины, земли и камней, склеенных воедино грибком и плесенью в тонкую полосу берега. Здесь каменные своды пещеры спускались вниз, соединяясь со стенами пещеры и уходя на днище.

Чувствительности не хватало. Я напрягся что было сил, концентрируя ману и пытаясь учуять энергию Фил, но усилия оставались тщетны. Ну, почти:

Повышен навык: контроль. Текущий уровень — 11 (14)

Повышен навык: сонар. Текущий уровень — 3

Я не мог видеть мерцания артефакта и не мог ощутить форму кристалла-печати. Среди множества камней, с обилием прибившихся коряг и вымытого из домов мусора слишком много предметов казавшихся сходными по форме.

Из транса меня вывела боль. Щека болела от пощёчины Неми. Нежить не рассчитала силы и едва не свернула мне челюсть. Но куда большей была боль, навалившаяся мне на голову от насильного прерывания магии.

Прежде чем я успел что-либо спросить, я и сам увидел все желаемые ответы — склизкие мокрые тела с мертвенной серой кожей окружали наш маленький плот. Первая рука утопленника ухватилась за деревянную доску. Пальцы мертвеца неестественно вывернулись, а в следующую секунду враг выскользнул из воды, вышвыривая своё тело на плот.

Мелькнул длинный тесак Неми, и половина башки твари шмякнулась рядом с нами, но врага это не остановило. Пинком Терми сбросил тварь вниз, но на её месте сразу же оказался ещё один мертвяк, а за ним полез третий.

Пилигрим протянул руку в сторону мертвеца и раскрыл рот, но я не услышал ни слова. Зато увидел, как из руки друга вырвался поток маленьких белых кубиков, пробивших живот мертвеца насквозь. Скопление кубов вело себя, будто кислота, разъедая мёртвую плоть. Тем временем третий утопец лишился головы от мифрилового тесака.

Тем временем нечто холодное и мокрое схватило меня за голень, стаскивая с плота.

— Узри Покой, узник посмертия! — я уже читал молитву, готовясь поразить лезущего на плот четвертого по счёту утопца, но пришлось резко менять цель.

Помогло, но увы, слишком поздно. В шумном всплеске я оказался в холодной воде, потеряв посох. Ухватившись за доски, я принялся забираться на плот, но не успел и наполовину залезть наверх, как снова оказался в воде. Теперь меня тащили сильнее. Я обернулся и увидел сразу две твари, обхватившие мои ноги.

— Узри По…

Произнести молитву я не успел, с головой уйдя под воду. Оставалась лишь магия воды, и я применил две молочных пелены, однако вода была слишком холодна, и заклинание не достигло цели. Для изменения температуры под водой было мало одного лишь мгновенного каста, а потому уходил всё глубже ко дну, не успевая создать угрозу для утопцев с помощью температуры.

Один из утопцев не утерпел, потянулся чуть выше и впился зубами в ногу. Вода вокруг окрасилась кровью, а я инстинктивно вновь попытался вырваться. Без толку.

Длань пустоты. Прорыв ярости.

Больше мне ничего не оставалось. Проклятия стихия оставалась слабой перед неспособными чувствовать мертвецами, но всё же наносила некоторый урон. Новая способность помогла вырваться из цепкой хватки, и она же насытила меня жаждой убийства, и вместо того, чтобы всплывать, я увязался в драку.

От недостатка кислорода перед глазами начало темнеть. Возможно, я бы и придумал способ дышать под водой со своей основной стихией, но не вот так спонтанно посреди боя, когда разум начинает охватывать пустотная ярость.

Еще несколько ударов сняли первому утопцу четверь здоровья, но главное — он перестал крепко меня держать.

А где второй?

Я обернулся в поисках противника и в тот же момент почувствовал, как нечто с силой тащит меня наверх. Сознание оставляло меня. Мир окрашивался черными красками, превращаясь в кошмарный сон, а перед глазами мелькнул женский силуэт с серебристым тесаком.

Закашлявшись и сплёвывая воду я обнаружил себя уже на плоту. Рядом сидел Терми, прижимая свисавшую плетью вниз руку. Твари сумели разгрызть её, отхватив локоть и теперь она держалась на тоненьком лоскуте кожи, придерживаемая здоровой левой.

— Слава Тефнут ты жив. Хотя мог бы ещё немного поваляться. Я бы потерпел ради такого зрелища.

Нежить не могла покраснеть от смущения, но пустотная эмпатия выдавала примерно такие эмоции. Мёртвая девушка приподнялась и отвернулась в сторону.

— С-спасибо, — выдавил из себя я.

— Искусственное дыхание я тебе не делала. Ты сам очнулся, — ответила Немиана не глядя.

— Но еще бы пару секунд… — растянулся в улыбке друг. — И зрелище было бы великолепным.

Искусственное дыхание от мертвеца, которому и дышать-то не нужно? Скорее, это какой-то сюрреализм.

— Дурак, — буркнула павшая в темноту.

— Спасибо что вытащила меня из воды. — бросил я ей, и смерил друга настороженным взглядом. — Что-то ты слишком весел для того, кому отгрызли локоть. Боль должна быть адской.

— Мой новый навык от Теф, — хмыкнул друг. — Заставляет замолкнуть все физические ощущения в радиусе. Такой себе массовый обезбол для себя, своих союзников и врагов.

— Странный навык. Как и тот, что ты использовал в самом начале.

Друг нахмурился и пожал плечами, а весёлые огоньки в глазах сменились усталостью и раздражением.

Я призвал Волю Нефтис, что при потере возвращалась ко мне в инвентарь, и активировал регенерацию, а затем осмотрел Неми и применил навык уже к ней. Девушка что-то неразборчиво пробурчала, и я предпочёл думать, что это слова благодарности.

— Ты нашёл печать? — спросил меня Терми.

— Нет — помотал я головой, — Но кое-какая идея у меня есть. Правда Фил это не понравится.

— Кто такой Фил?

— Увидишь, — ушёл от ответа друг. — Что за идея?

— Придётся занять слот магии Стикса. При чём совсем не контролем, а бесполезной абилкой поиска из комбинированных стихий.

— Думаю, если мы не найдём её печать, она будет недовольна куда больше. Особенно если правда собирается убиваться, пока мы не включим эту хреновину.

— Всё интереснее и интереснее, — улыбнулась навострившая уши Неми.

Я закрыл глаза и вновь применил владения, чтобы юркнуть в прохладное течение. Но теперь одновременно с этим я принялся концентрироваться на эмпатии пустотника. Сознание послушно растеклось под днищем плота, а эмпатия пыталась ощутить источник чувств поблизости, находя Терми и заметно слабее ощущая Немиану.

Ноги сами собой подогнулись, и я присел на мокрой дощатой поверхности плота. Прошло ещё минут десять, прежде чем у меня начало что-то получаться, и центр внимания переместился под воду, сливаясь с течением.

Создано новое заклинание: эмпатолокация стикса.

Занято слотов магии стикса 5 из 5

Не самое оригинальное название, но лишь бы работало.

Стало заметно легче. Часть лишнего шума отсеялось вместе с ощущением потоков воды. Зато предо мной встала новая, неожиданная проблема — я вдруг ощутил множество едва различимых откликов, потянувшихся ко мне ото всех сторон. Каждый нёс с собой частичку боли и ужаса умирающих.

Храни нас Нефтис… Сколько же их! Эта часть города была затоплена в один момент, иначе как объяснить такое безумное множество жертв? Здесь погибли сотни, тысячи разумных. Немногие из них обратились утопцами, иные — и более страшной нежитью. Основная же часть погибла не оставив своих душ в этом мире. Не знаю, какова в Мельхиоре загробная жизнь, но их смерть не была бесследной — все те чувства, что они испытывали в момент гибели смешались со стихией и растворились в воде.

Вот почему она отказывалась слушаться во владениях Павших. И вот что мешало мне пробиться к искомому предмету сейчас.

Синхронизация с пустотой повышена до уровня Сопряжение 80%.

Оповещение едва не выбило меня из нужного состояния.

Повышен навык: концентрация. Текущий уровень — 5.

Механический Филин. Я вспомнил образ девушки, её манеру речи, голос, тепло, исходившее от её рук, когда она сжимала артефакт, заключая в нём след своей души. След, что может поймать тёмная эмпатия.

Есть!

Пробившись сквозь заслон из потерявших хозяев эмоций, сквозь толщу воды я отчётливо ощутил пульсацию камня, привязанного к сердцебиению фрезии. Артефакт был совсем недалеко, но едва ли мы смогли бы так просто его найти без новой способности.

Я вновь переключился на облачные владения, и прощупал воду вокруг. В нужном мне месте оказалось множество мусора. Печать лежала на чём-то, плавающем на поверхности воды, что существенно облегчало дело.

Сосредоточившись, я окружил нужное место своей маной и подгоняя созданным мной течением, медленно потащил искомый предмет к себе.

На этот раз повезло больше, и никто на нас не напал, пока я пребывал в трансе. В какой-то момент я ощутил, что мана на исходе, и на этот раз я сознательно шагнул дальше. Благо оставалось совсем немного. Наконец, я услышал довольный возглас Терми:

— Есть! Зашибись, Сион, ей и впрямь это удалось!

— Ей? — с сомнением посмотрела на пульсирующий камень Неми, надеясь, что мы всё же хот ь что-то ей поясним. Но ни мне ни Терми этого делать не особо хотелось.

Я открыл глаза и взглянул на облепленный водорослями и грязью камень, в котором было сложно распознать печать Фил. Пилигрим принялся распутывать артефакт, периодически поглядывая на мёртвую пустотницу. Та смотрела во все глаза, пытаясь понять предназначение предмета.

— Держи, — неуверенно протянул мне камень друг.

— Хочешь активировать прямо сейчас?

Терми на миг задумался, после чего отрицательно покачал головой.

— Я так и думал. Оставь себе. Чтобы его активировать не обязательно быть магом.

— Как скажешь, — пожал плечами бывший вор, стараясь выглядеть спокойно. Но и я, и даже Неми, уловили в спектре его чувств радость.

Я же после разговора с Хозяйкой Мрака был уже не столь уверен в том, что стоит брать её с собой к Храму. Было у меня скверное предчувствие на счёт этого, как и с посвящением девушки в проклятую стихию, но вместе с тем я понимал, что мы всё равно призовём её рано или поздно. Друзья не нарушают слово. Тем более, после её слов о суициде каждый день, чтобы однажды во время возрождения выбрать активированную нами точку.

Малодушие с моей стороны, конечно. Но я знал, что Терми будет рад этой небольшой власти над Фил. Разве что стоит выбраться сначала за пределы владений Павших и уйти как можно дальше от Запретного леса.

— Ладно, теперь-то мы точно плывём на выход, да?

— Ага, Неми. Рули.

* * *

На полученных мною от Безупречного картах были Владения Павших. Там же был и спуск Змейки. Но почему-то отсутствовал этот долгий и невероятно однообразный путь по узкой, метров от трех до пяти в ширь, расщелине.

Здесь было невероятно глубоко. Не смотря на чистую прозрачную воду, дно виднелось сплошным черным пятном. Со светом здесь тоже было туго — кристаллы были огромной редкостью, а биолюминесцентные растения, как и вообще растения, с виду отсутствовали вовсе, как и корнецвет. За всё время моей жизни в Мельхиоре, это было самое тёмное место.

Пришлось вооружиться факелами. Неми это оказалось не нужно, и по началу мы решили положиться на ее зрение, чутье Терми и мой туман с владениями. Вскоре путь стал более извилистым, и в одиночку мёртвая девушка не справлялась с навигацией. Это и стало причиной использования искусственного освещения. Да и не встретили мы за всё это время ни одного живого или немёртвого существа, так что прятаться было без надобности.

Сколько мы так плыли не знаю, но за это время, и я и друг успели найти свой первый сон на мерно покачивавшемся плоту. Я сам держался до последнего, как всегда, но когда даже зомби начала говорить о том, что мой вид кажется ей слишком нездоровым для лунного эльфа, мы сделали привал. Без моего контроля плыть было невозможно, разве что загребать воду руками или подталкивать сзади. Была бы у нас пара весел для не устающей Немианы… Но увы. Верней, я вполне мог бы собрать пару прочных весел изо льда контролем, и даже нечто вроде подставки к ним, а то вес должен быть тоже нехилым. Однако оставался тот же вопрос — кто будет поддерживать магию пока я сплю?

Хм, кстати о контроле. А что, если не просто тянуть пласт воды под нами против течения, а соорудить изо льда нечто по принципу катамарана… Щи, я снова думаю не о том. Как продолжать плыть быстро, когда я сплю и не использую магию?

— Кстати, Неми, я вот что подумал, — начал пилигрим. — Ты ничего не помнишь об этом месте?

— Ничего, — равнодушно ответила девушка, всматриваясь в черноту перед собой. — Я во время этого путешествия была не очень жива. То есть совсем.

— Если тебя вынесло во владения Павших именно этой рекой, то должно быть ты уйму времени провела просто плавая в воде? То есть, ну, течение тут совсем слабое...

Мысль Терми я понял. Меня и самого волновал этот вопрос, но задавать его мне не позволяла некая деликатность, да и мой друг быстро понял это, потому и запнулся на слове. Мертвое тело, проведшее в воде больше недели выглядит совсем не так, как наша новая спутница и в будущем моя большая должница.

— Бро, речь идет о воле самой матери-Погибели. Это тебе не какая-то там некромантия, — решил на всякий случай вмешаться я, беря часть возможного гнева девушки на себя.

Но гнева не последовало. В спектре эмоций было смущение и замешательство, и то довольно слабые — не факт, что вызванные именно этими словами. Внешне же Немиана просто безразлично проговорила:

— Я очнулась уже такой. Больше ничего сказать не могу.

— И.. каково это? — не выдержал Терми и осторожно попытался прощупать возможность продолжения разговора.

— Быть нежитью? — бесстрастно уточнила Неми. — Сначала обрадовалась, думая, что пустота исчезла. Потом испугалась, что она все еще есть. Что тут ещё сказать? Пожалуй, сложнее всего ничего не ощущать. Теперь на всякий случай всегда держу перед глазами показатель здоровья, чтобы знать, если меня атакуют. Нет ощущений, нет вкусов, нет запахов. Ничего нет.

Под конец своих слов девушка окончательно приняла отрешенный вид, будто бы тоже хотела спать.

— Если бы не пустота, то и чувств бы не было, — заметил Терми.

— К чёрту такие чувства. Тогда мне было бы плевать, что я нежить. Ты не представляешь, что это, каждый день осознавать… Попробуй представить на мгновение, что ты никогда больше не почувствуешь наслаждение от дыхания, еды, питья, не почувствуешь приятную ломоту мышц, потягиваясь по утрам. Никогда не сможешь быть любима, не увидишь детей. Лишь только будешь гнить день ото дня, пока в итоге не станешь сраным скелетом. Нежить с эмоциями — это извращение.

— Если не хочешь, тебе не обязательно обо всём этом говорить, — снова вмешался я с позиции миротворца.

Вместо ответа, девушка смущенно поджала бледные губы и продолжила отталкиваться шестом от стен заполненной водой расщелины. Я призвал инфо и взглянул на её подросший уровень:

Немиана, Пустотный утопец, уровень 51

Мда, такой класс я бы скрывал. Хотя есть в этом еще один немаловажный момент:

— Кстати, твой класс звучит так, будто тебе доступна сфера воды, — полюбопытствовал я еще не вполне понимая зачем.

— Воды, тьмы и пустоты, — подтвердила она, — но я не маг, так что без разницы.

— Может, и так. Но все же лучше знать, на что способны твои товарищи.

— По скрытности я та же рога, — Неми даже не обернулась для ответа, продолжая всматриваться во тьму. — Даже еще лучше. Да и в остальном по навыкам тоже. Плюс я вкачала арбалет, так что теперь владею Зверобоем по праву.

— У него появилось своё имя? Ну, я и не думал претендовать. — я с удивлением еще раз осмотрел огромное оружие девушки, что та вне безопасного места всегда носила на спине.

Баллистический арбалет, который я взял на складе из запасов новичков, сейчас выглядел совсем по-другому. Та же форма, тот же размер, но теперь вместо лака и декоративных украшений красовались или сколы, или непонятная тканевая обмотка, или же вовсе приделанные новые элементы непонятного назначения. Было видно, что хозяйка не выпускает свое оружие из рук и тщательно ухаживает за ним.

В памяти даже всплыла Филин с ее небрежным отношением к вещам. Ее изящный арбалет, грубо швыряемый в траву у ног на время короткого привала был почти полной противоположностью нашей новой спутницы. Даже жуткая книга из храма в Юрге не вызвала у нее ни страха, ни трепета.

Интересно, что же все-таки тогда видел Терми? Решись я запустить в книгу лапу, и мне пришел бы конец. Третий ранг пустоты пока перекрывать нечем, чтобы остаться в сознании.

— Кажется, у меня появилась идея, — вдруг нарушил мой поток мыслей пилигрим. — Сион, ты смог бы магией воды разрубить одно из бревен плота? Я как-то видел такое в исполнении Мероу.

— Мероу боевой маг, а я лекарь, — я с сомнением покачал головой, но призадумался. — Попробовать можно, но тогда я буду бесполезен как маг часа на два-три. А что ты хочешь?

— Шесты. У меня есть один навык из.. новой стихии. Я могу сращивать предметы между собой. Думаю, с шестом тоже получится. Только сделай несколько палок подлиннее, и у нас будет пара длинных вёсел.

— А мечом вырубить не? — наконец соизволила обернуться Неми. Правда, только головой. Спасибо, что хоть в пределах анатомической нормы.

— Сама попробуй, если хочешь, — скептически хмыкнул Терми, но вдруг чуть задумался и изменил свое мнение. — Хотя с тем, сколько мы уже плывем, может, и стоит начать. Эта река начинает меня раздражать.

— Окей, сделаю, — я пожал плечами, начиная прикидывать в голове способы совершить задуманное с помощью магии.

Искролапа даже не проснулась, когда от плота отошла небольшая часть, и пилигрим принялся восстанавливать все нарушенные узлы на верёвке. Я же долго примерялся, боясь в пустую потратить ценный в таких условиях ресурс. В конце концов решил просто контролем собрать воду под давлением в максимально тонкую форму, сделав что-то вроде гильотины, и одним ударом рассек бревно сразу на несколько длинных палок.

— Хм, а знаешь, может, нам и не понадобится для весла так много времени, — усмехнулся друг, беря из воды гладкую доску. Никогда не занимался крафтом, но думаю, будет не сложно.

— Сам не знал, что так получится, — печально ответил я, пропуская мимо сообщение от мира об открытии заклятия «режущие когти» и невозможности его сохранить.

Вернее, я почти что смахнул его не глядя — слишком привык к этому назойливому сообщению, но на сей раз в нем было небольшое отличие:

Заклинание не может быть сохранено. Несовместимо с выбранным путем развития.

Про недостаток слотов под новые навыки я сталкивался. Но вот несовместимость с выбранным путем раньше проявлялась лишь в неактивности волшебных книг заклинаний. То есть из-за большого числа заклятий облачного мага и способностей пара мне недоступна режущая вода?

И да, я оказался не прав. Я не маг на целых четыре с половиной часа пути. Теперь мне в любом случае придется спать, хочу я того или нет.

— Что ж, раз толку с меня больше нет, оставляю наш путь на вашей совести. Брат, посматривай периодически на карту Безупречного.

— Давай, спи уже. Как проснёшься — будешь сам помогать Неми грести.

Провалился я в сон, едва только закрыл глаза, глядя в далекий темный потолок между темных каменных стен.

Так для меня закончился первый день, проведённый в расщелине на поверхности Ледяной реки, впадавшей в мёртвое озеро.

10. Ущелье Шрама 1/2

Серость.

Это место давно покинула радость, а горе прячется, скрывается за ширмой серых дежурных улыбок умирающего мира. Серые стены, серые дороги, серые мысли. Глаза отчаянно ищут хоть что-то живое. Занесенный случайным ветром подвявший лист или умывающийся в окне кот, или простая человеческая улыбка — ничего этого не было вокруг, хоть мир серых ящиков выпускал вокруг себя десятки, если не сотни людей.

Квадратные муравейники, населенные людьми. Никогда прежде я не видел столько людей. И каждый из них был похож на другого. Все одинаково серые и безжизненные.

Вокруг брели сотни душ, прятавших лица за скрывавшими обзор прозрачными масками и панелями. Если мир так общается с ними, то он пугающе назойлив.

Чутье пустотника сходило с ума. Оно не могло поймать вокруг ни единой эмоции. Я словно оказался в пустоши, где плоды на деревьях даже не отравлены, а сделаны из безвкусной искусственно созданной твердой массы. Во рту встал мерзкий привкус, и желудок, словно почуяв мой предательский страх, тут же протяжно заурчал, требуя свою долю счастья.

Я судорожно огляделся. Дыра в груди вновь стала видна даже сквозь безликую серую одежду. Она чадила черным дымом, не вписывавшимся в этот искусственный мир. В памяти промелькнуло дурное воспоминание. Во время прошлого подобного приступа я набросился на Мархи, попытавшись сожрать.

Но сейчас вокруг меня нет ни одной живой цели. Ни одного источника чувств. Ни страха, ни радости, ни сожалений, ни боли. Ничего. Это.. и есть пустота? По коже пробежали мурашки.

Я чувствую аромат твоей души.

О Нефтис, как же сильно хочется есть! Голод словно становится каждой частичкой моего тела. Внутри меня словно маленький колючий шарик из антиматерии.

Но ведь вокруг нет ни одной цели.

Хорошо, я сдаюсь! Твоя взяла, Пустота! Кого я должен сожрать? Только прекрати это!!

Против воли ноги подкосились и я осел на колени. Серые тени в защитных масках шли мимо, словно я был призраком. Или я им и вправду был, не знаю. Вокруг по-прежнему не было ни одного существа, способного испытывать чувства.

Глаза сами опустились вниз, к черной дыре над солнечным сплетением.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

— Не-е-ет, — я медленно замотал головой, не замечая против воли растягивавшейся на лице безумной усмешке. — Да вы издеваетесь? Вы же шутите, да? Это же не может быть ответом!

Сочащиеся лиловой дымкой звериные зубы изменяющейся пасти вгрызлись в руку, разом отхватывая внушительный кусок плоти с громко отрывавшимися жилами и ломавшимися костями. Я бы закричал, но пасть была занята пережевыванием моего собственного мяса.

Мм.. как вкусно. Аромат страха, надежды, веры и… безумия, да.

Твоя душа принадлежит мне…

— Кяу! — возмутилась потревоженная моим пробуждением Искра. Котенок мантикоры недовольно спрыгнула и принялась за гигиенические процедуры встроенной в язык наждачной бумагой.

Сопряжение со стихией Пустоты повышено. Текущий уровень — 81%

Кто бы сомневался. После таких-то кошмаров…

— Утро, Сион. Сказал бы что доброе, но не хочу объяснять Неми значение всех матов в твоем ответе.

Вместо слов я несколько раз в пол голоса прочитал молитву Покоя, пару раз наложил касание Дафны, дрожащей рукой призвал небольшое облачко горячего пара и собрал его в кружке из инвентаря. Сверху оказались травы и кусок маракуйи, и наконец — ещё две молитвы двум богам для утреннего чая.

Только после этого я с трудом выдал:

— Если сон есть маленькая смерть, то пробуждение — это роды в муках.

— Эк тебя понесло, брат. Ну, пустотникам тогда точно делают кесарево, — рассмеялся Терми, протягивая пустую чашку.

Я лениво всыпал и ему щепотку трав, бросил кусок фрукта и призвал немного горячей воды. Осталось только повторить молитвы.

— И мне, — извлекла из инвентаря кружку мёртвая девушка.

— Я думал, ты не можешь чувствовать вкус, — отхлёбывая, заметил Терми.

— Вкус — да. А эффект — не знаю. Но попробовать можно.

— Везет тебе, Неми, не нуждаться во сне, — с тяжёлым вздохом я принялся наполнять ёмкость травами, хотя в её случае можно было обойтись и простой водой.

— Просто у меня это размыто по времени. В этой форме время течет иначе. Даже не быстрей или медленней, а просто по-другому. Сложно объяснить если не почувствуешь сам.

Это можно поправить заклятием сумасшедшего старика, но что-то мне не охота это делать.

— Кстати, — я только сейчас понял самый главный момент. — Мы плывем?

— Ага, — похвастался пилигрим. — С вёслами и шестами мы сильно ускорились и без твоей магии!

— Я долго спал? — вопрос был скорее риторическим. Никто из нас не мог отслеживать время. Разве что наличие маны говорит о том, что четыре с половиной часа я точно наслаждался принудительным участием в театре ужасов.

— Забей, — махнул пилигрим. — Я совсем не успел устать. В любом случае пару-тройку часов еще точно побуду на своих двоих.. Ай!

Пустотник отпрянул, убирая чашку подальше от темного пятна на штанах.

— Тут что-то в воде, — недовольно бросила Неми, доставая из инвентаря мифрильный тесак.

Я еще не достаточно пришел в себя, чтобы как-то реагировать, равно как и пилигрим был занят совсем другим, а потому первой врага встретила девушка.

Членистоногий угорь, уровень 150.

Прямо перед нами из воды вынырнула чудовищная тварь размером с человека. Громадный рот чудовища расходился, как у аллигатора, чуть ли ни на треть всего тела. И в нем, разумеется, обнаружился ряд острых изогнутых зубов, не оставляющей добыче шанса на бегство.

Не долго думая, я влил в себя остатки чая. В голове заплясали светлячки, а пространство перед глазами слегка поплыло. Максимально концентрируясь на полоске здоровья над головой Неми, я зубами вскрыл флакон зачарованного в башне Терний покоя и влил в себя. Чтобы экстренно проснуться и привести себя в боевую готовность, приходилось идти на жертвы.

Мы выходили в более широкий участок расщелины. Здесь сходились два течения, образуя тот, по которому плыли сейчас мы. Так и не встретив за сутки пути ни одного противника, мы слишком расслабились.

Монстр, вопреки моим предположениям, вовсе не собирался перепрыгивать наш плот. Напротив, угорь наметил приземление прямо между нами, распрямив до этого крепко прижатые к телу тонкие лапки, смешные на фоне всей туши.

Оказавшись рядом, членистоногий угорь быстро засеменил тонкими лапками в сторону павшей пустотницы, и даже умудрилась подпрыгнуть вновь. Девушка наотмашь махнула оружием, но тварь была слишком жирной, чтобы погибнуть от одного удара.

С трудом, но я сумел взять под контроль приступы пустотных проклятий. Достаточно, чтобы послать во врага покой с инеем и начать накладывать на Неми обкаст.

Преимущество внезапности начало ослабевать, но даже так уровень твари был слишком серьезным. Скорее всего, именно он и спровоцировал монстра в атаку — мы показались ему легкой добычей. Цифр мало, мяса много — идеально. Но вне воды маневренность давала сбой, и силы твари таили с каждой секундой.

Окончательно перевешивая чашу весов, в бой вступил пилигрим, атакуя незащищенное брюхо кусавшей мертвую девушку твари. Полоска здоровья заметно дрогнула, но была еще далека от красноты. Однако неприятные и неравные условия заставили угря резко поменять планы — хищник, не сумев взять нас внезапностью и быстротой, решил ретироваться в ожидании лучшей жертвы и обстоятельств.

— Что это было? — едва отдышавшись, спросил пилигрим.

— Членистоногий угорь, — невозмутимо ответила Неми.

— Если таких угрей будет сразу два-три, нам конец. Ты точно проплывала именно здесь? — я задумчиво оглядывал темноту у плота, улавливая в отблесках факела силуэт опасного хищника.

— Предлагаю вернуться на старую систему без факелов и с использованием чуйки, — сказал друг.

— Не выйдет, — с сожалением я покачал головой. — Монстр наверняка нас отслеживает по колебаниям воды. Кстати, может, нам тогда просто затаиться на время?

Неми молча пожала плачами и села на плот. Вот уж кому таиться проще всего.

Туман.

Вдалеке раздались еще несколько отдельных всплесков, но опасность удалялась. Мы с Терми облегчённо выдохнули. Секундой позже выдохнула и Немиана, неуверенно беря в руки весло. Забавно, и в то же время так жутко, когда она вдруг пытается притвориться живой. Как сейчас — пустотница на деле совсем не нуждалась в воздухе.

Развилка. Теперь, когда мы доплыли до её центра, необходимо было сделать выбор. И никаких указаний на сей счет нигде не давалось. В голове вспомнился бесконечный мост, который мы прошли с Фил. Там тоже была точка А, точка Б, и непонятно что между ними.

Или не совсем так? Здесь река делилась — один ее рукав шел южнее нашего, по правую руку от перехода, и второй рукав — наш, шёл во владения Павших. Но не смотря на большой угол между возможным маршрутом — по течению вправо или влево, какой вариант был верным по карте было не понять.

По идее, и тот и тот путь должен, если не сменит траекторию, выходить на тоннели около Змейки. Но гарантий этого никто дать не мог.

— Она течет сверху, с верхних уровней и с поверхности... — вслух задумалась Неми.

— Не обязательно, — покачал головой Терми.

— Подземные реки часто рождаются в источниках и гейзерах, — пояснил я слова друга, параллельно и сам прикидывая те же варианты. — Так что не обязательно это поверхность. Может, воду отсюда выталкивает что-то в некое подземное озеро, и оттуда уже разливается рекой.

— Чего? — почесала голову Неми. — А гравитация там и всё такое?

— Не знаю, как было в прошлой жизни, но забудь все её правила, — напомнил я девушке о её месте в новой жизни. — Мы с Терми видели в странствиях еще и не такое.

— Кем ты была в прошлой жизни? Физиком? Экологом? — продолжил друг.

— Вот только давай без этого, — я поморщился. — Не к добру поминать прошлую жизнь.

— Ох, сильно же тебе промыла мозги твоя подружка, — скривилась Неми.

— Забавный ты, Сион, — хмыкнул пилигрим. — Ругаешься, поминая имя Погибели, но при этом боишься разговоров про иной мир.

— Да, брат, именно так, — решил я не вдаваться в споры. — Есть разница между тем что будет после смерти и тем, что было до рождения. А теперь давайте вернемся к теме. По течению или против? И так от наших голосов слишком много шума.

Едва с губ сорвались эти слова, мы все вчетвером, затихли. Хотя нет, только втроем — Искра, громко чавкая, вылизывала белоснежную заднюю лапу с серым пятном.

На грани слышимости угадывался далекий равномерный гул. Нарастающий гул — с каждой секундой немного приподнимался уровень громкости.

— Предлагаю плыть вправо, — чуть слышно шепнул я. — По течению это будет быстрей и меньше съест сил в случае боя.

Не дожидаясь комментариев пилигрима, Неми принялась веслом изгибать наш маршрут по течению. Затем за второе весло взялся Терми, а я стал погружаться в лёгкий транс, беря под контроль воду под нами.

Звук усиливался, чего не скажешь о нашей скорости. Окончательно придя в себя от срочного подъема после кошмара, я присоединился к друзьям, что уже вовсю работали самодельными веслами. С помощью контроля разогнать течение было намного проще, чем заставить против воли повернуть вспять.

Решение относительно выбора пути было принято само собой. Спустя несколько минут нам удалось разогнать несчастный плот до рекордной скорости. От этого вода то и дело норовила облить нас самих, а Иска начала возмущённо скрипеть.

Но не предвещающий ничего доброго гул продолжал приближаться, словно все наши старания были изначально бессмысленны. Не считаясь с запасом, я вложил в контроль воды вокруг ещё больше маны. Пещера сужалась, а течение становилось всё быстрей и быстрей. Друзья перестали грести и теперь лишь отталкивались вёслами о стены тоннеля.

Каково же было наше удивление, когда Мельхиор обрадовал нас не новыми хтоническими тварями со дна реки, а странным природным явлением, изменившим наши планы на путешествие.

Вместе с усилившимся шумом за нами пришла волна, подхватившая хлипкий плот на себя, словно доску сёрфингиста. Неожиданно возникший в относительно спокойном течении поток воды понёс нас вперед с утроенной скоростью.

Терми потерял весло, а Неми едва удерживалась на плоту. В лицо бил ветер и брызги, а хрупкая конструкция плота, сделанная без малейших навыков крафта, начала разваливаться. Я переключил остатки маны на попытку создать под днищем ледяную плёнку, но частицы воды под нами постоянно сменялись, и я просто не успевал на них повлиять.

А затем я и сам был вынужден прилагать все силы, чтобы просто удержаться на плоту. Руки скользили по мокрому дереву.

Сквозь шум воды кто-то что-то кричал, но я ничего не мог расслышать. Плот рассыпался, и вода начала окружать нас со всех сторон. Течение с силой потащило ко дну, на камни. Но вместо столкновения волна понесла нас куда-то вниз и влево.

В последний момент я поймал за шкирку детёныша мантикоры, когда разделив нас с ошметкам не выдержавшей конструкции, поток вывел из расщелины в узкую подводную нору. Мелькнула мысль, что если по ту сторону не окажется воздуха, нам конец. Но испугаться я не успел — все мысли и силы уходили на выживание.

Перед глазами проносились сглаженные, но всё ещё смертельно опасные камни. На такой скорости столкнувшись с ними можно в течении нескольких секунд превратиться в кровавый фарш.

Ошалевший от происходящего зверь не вовремя вспомнил о встроенных в лапы колючках, которыми принялся махать во все стороны, в надежде уцепиться хотя бы за что-то. Но кроме меня ничего подходящего вокруг не нашлось. Зверь на всю длину вогнал в меня свои когти, будто клещ.

Мелкое существо не могло причинить никакого серьезного вреда, даже полоска здоровья не дрогнула, но боль от этого меньше не становилась. Но даже тогда я продолжал держать Искру за шкирку.

Не одни мы попали в природную западню явлений Подземья. Вместе с нами, словно идя на нерест, плыли десятки угрей. Нормальных угрей, без гипертрофированных челюстей и лишних конечностей.

Юркие скользкие тела покрытых мелкой чешуей созданий по началу немного меня напугали, но вскоре понял, что существам совсем не до нас. Пустотная эмпатия чуяла их страх. Угри были шокированы происходящим не меньше нашего.

Стремительным течением нас таскало по извилистому заполненному водой тоннелю, что то поднимался, то опускался, то резко сворачивал неизвестно куда. Однако при этом всех нас, включая угрей, некая сила удерживала примерно на середине подводной пещеры, не давая впечататься в стену.

Внимание. Запас кислорода исчерпан. Вы задыхаетесь. Получен урон 2 хп.

Внимание. Запас кислорода исчерпан. Вы задыхаетесь. Получен урон 4 хп..

Внимание. Запас кислорода исчерпан. Вы задыхаетесь. Получен урон 8 хп…

С каждым разом значение удваивалось, так что жить оставалось недолго. Здоровье стремительно утекало в никуда, а легкие начинали обжигающе требовать прекратить преступное бездействие.

Друзей рядом я не видел. Едва ли Терми продержится без кислорода больше меня, а вот нежить должна выжить. Тем более с классом «утопец». Надеюсь она найдёт путь обратно. Нефтис, какая же глупая смерть…

В ход пошла регенерация, очевидно безрезультатно, но я должен был попробовать.

Так сильно вдохнуть мне еще никогда не хотелось. Я уже забыл о товарищах, о блондинке-зомби, о храме проклятого бога. Лишь одно имя горело в памяти, да левая рука в железных тисках сжимала ставший безвольной тряпкой комок шерсти.

Здоровье подходило к концу и вместе с ним свет перед глазами быстро темнел.

10. Ущелье Шрама 2/2

Очнулся я с кашлем, выплевывая потоки воды и пытаясь осознать кто я и что со мной происходит. С трудом хватая воздух, я вернулся в мир живых, первым делом оглядываясь. Рядом стояла равнодушная Неми и взволнованный Терми.

Я изо всех сил напрягся, вслушиваясь в свои чувства.

Искра!

Контроль.

Все ещё откашливаясь, я аккуратно провел левой рукой над ставшим тряпичной куклой зверем, вытягивая лишнюю воду. С помощью повышенной синхронизации и близости стихии, это было не сложно, отделить часть жидкости, что была такой же, как и вода вокруг. Если всё пойдет совсем плохо, стану ли я применять реставрацию?

Друзья неуверенно подошли ближе. Они явно забыли про котёнка.

Не хватало Филин с ее умением сразу видеть главную суть проблемы?

Приложившись ухом к зверёнку, я попытался уловить сердцебиение. Щи, вот почему старуха сказала, что я ни черта не целитель. Легко применить заклинание исцеления. Но кроме магии я знаю только основы анатомии. В прошлой жизни целительство вряд ли было моим делом жизни.

Разумеется, комплекс целительных заклинаний тоже на месте обрушился на голову несчастного котёнка, но толку от него было не много. Всего учесть невозможно. У меня есть средства от утраты конечностей, от ранений, от ядов. С трудом, но я могу снимать несложные болезни. Но средства от утопления у меня как-то не находилось. И это при том, что я маг воды! Позорище!

Сосредоточившись, я снова повторил весь целительный комплекс. Но вода сама по себе не была светом жизни. Вот в чем уступали стихийные целители магам света. Те творили чудо с самой жизнью, тогда как вода могла просто восстановить то, что есть. Но она не могла заставить работать!

Со злостью и яростью на себя, обстоятельства и мир, я вновь протянул руку над телом котенка. Грязная вода вперемешку с серо-лиловой тиной медленно собиралась в кулак.

— Сион, ты… — начал было Терми, но я уже принял решение. Неправильное решение, но только мне за это нести ответ.

— Реставра..

Постой. Она ещё жива.

Я едва успел погасить замерцавшую магию. Непонятно откуда взявшиеся слезы слетели, собираясь в угасавший вихрь маны.

Позволь мне. Теперь моих сил хватит.

Мое тело словно перестало быть моим собственным — я не мог пошевелить ни пальцем. Ни один мускул не дрогнул по моей воле. Правая рука, сжимавшая волю угасшего забытого бога поднялась над телом Искролапы, и посох впервые на моих глазах сменил форму.

Доселе он всегда проделывал это в инвентаре, и я каждый раз гадал, каким достану его вновь. Но сейчас на моих глазах, словно древо, он покрылся листьями и ветками, затем принявшись распускаться гроздьями сверкающих каменных цветов. Фосфофиллит, хрупкий кристалл в навершии, теперь обзавелся крошечными сородичами из десятков цветков светящейся бирюзовой сирени. Больше всего цветущий посох напоминал именно ее.

А затем мои уста распахнулись:

— В покое обрати свой мрак к рассвету.

Пилигрим продолжал внимательно следить за детенышем мантикоры, но Немиана смотрела на меня с расширенными от ужаса глазами. Если бы мертвая эльфийка могла побледнеть, то обязательно бы этим и занялась. Зато в спектре эмоций за чуть приподнятыми в удивлении бровями я прочел всю истинную гамму чувств.

Получена новая молитва: целительный покой.

Создает целебную силу пропорционально уровню страдания цели. Активно, пока цель находится в покое.

+10% эффективности за каждый уровень мудрости свыше 8.

Стоит ли говорить, какой это подарок для целителя? Мощный исцеляющий навык, независящий от маны. А главное, демонстрация на мантикоре показала всю суть способности в деле. Молитва может возвращать практически с того света! Нет, ещё не воскрешать, но если есть хоть малейшая искра жизни — и им можно будет вернуть несчастного обратно. Даже если вред был нанесён способом, который не лечит регенерация.

Подвохом этой способности была необходимость в наличии страдания. Та же Неми физически не способна испытывать полноценную боль. Все ощущения для нее не более чем слабые сигналы. То есть целебный покой на неё не подействует.

Плюс стоит помнить и о необходимости пребывать в покое. Если я верно понял, пациент должен быть неподвижен, а значит, это бессмысленно применять в бою. Разве что если несчастный из него выпадет, получив по башке, что тоже не редкость. В остальном же — с моим направлением развития это незаменимая вещь.

Секундой позже игру с Неми в гляделки прервал огласивший пещеру скрип ржавой дверной петли. Посох растворился в воздухе, словно его там никогда и не было, спрятавшись в инвентаре. Почему-то все мышцы дико затекли за короткий период утраты контроля над телом.

— Кьа-а-у.. — голос зверька был слабым, но по прежнему таким же скрипучим.

Открыто умение «проводник божественной воли».

Сила всех благословений и проклятий жреца увеличена на 1%.

Сразу после окончания действия возвращавшее жизнь молитвы, перед глазами появилось новое оповещение.

Плюс один процент — это ничтожно мало, но сама возможность такого пути развития была большим плюсом. В постоянной молитве этот навык должен быстро начать расти, а значит и бонус будет увеличиваться.

Именно поэтому я никогда не перейду на сторону другого бога. Та же Дафна могла бы дать мне во много раз больше могущества, но только слабое умение Нефтис, пусть и на самую малость, отдаляла от Пустоты.

Убрав инфо, я вновь увидел перекошенное лицо мёртвой эльфийки.

— Что не так, Неми? — решил я задать вопрос прямо, чтобы сразу избавиться от недомолвок.

Но девушка уже успокоилась и даже немного смутилась.

— Твой голос двоился. Но не как у пустотников. Я словно бы слышала женский голос где-то на фоне. Было очень жутко. И за твоей спиной будто была тень самой Смерти.

— Так уж и Смерти, — я по-доброму усмехнулся, чтобы снять напряжение девушки, и искоса вновь посмотрел на ничего не заметившего друга. — Все в порядке. Полагаю, ты видела тень нашего покровителя.

— Чего?! — опешила девушка.

— Да тише ты, — я погладил слабо вздымавшиеся бока котёнка. — Лучше и мне расскажи, я-то её не видел.

— Серьезно? — еще больше удивилась Неми, но обошлась без дополнительных вопросов. После коротких раздумий она ответила. — Да ничего особого. Тень с неестественно белой кожей и угольно-черными волосами. И еще крылья какие-то жуткие, вроде как костяные но не совсем. Если честно, от нее несло такой потусторонней жутью, что я уже жалею о своем решении стать её последователем.

— Ну.. — я не сразу подобрал нужный ответ, — Логично, что дочь похожа на маму.

— Щи. Жаль, что нельзя свое бессмертие с именем кому-то отдать.

— Эй, между прочим обе старшие сестры тебе изменили жизнь, знаешь ли. Прояви уважение, что-ли. Да и стоит ли винить историю в том, что она плоха, если еще не знаешь её финал? Не понимаешь, для чего автор задумал тот или иной ход?

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась Неми, но все же заметно поуспокоилась.

— Терми, помнишь я просил тебе мне напомнить, что мне есть что вам рассказать? Вернее, напомнить, потому как вы и сами всё знаете. Просто ещё не поняли. Думаю, мы достаточно ушли от владений Павших?

— Ну давай, удиви нас, — усмехнулся пилигрим.

— Фиал крови древних, — произнёс я, посмотрев в глаза мёртвой пустотнице. — Выпив его и получив звериное имя мы станем, фактически, новыми существами. Новыми, Неми.

— Ты… постой.. ты хочешь сказать.. но это невозможно! И у меня уже есть звериное имя!

— Ну и хрен с ним. Смена расы всё равно прилагается бонусом, — я не смог сдержать улыбку, глядя как на лицо девушки медленно, очень медленно наползает понимание. Нежить боялась поверить, боялась даже задать мне прямой вопрос.

— Сион…

— Не могу обещать, что ты будешь красавицей, конечно. Вроде бы в списке были крысы и свинолюды. Как минимум, придётся привыкать к неко-ушкам. Но живой ты точно станешь. Однако это не всё.

Я повернулся к Терми и продолжил:

— Мы все станем новыми существами с новой судьбой. А значит все связанные обязательства по факту нас ничем не будут ограничивать. Никаких печатей и клятв, Терми. Разве что от магии пустоты избавиться так не выйдет — она заражает саму душу. На счёт твоего фрактала сказать ничего не могу.

— Постой-постой, — на лице пилигрима застыла ухмылка. — То есть ты собираешься кинуть Кардинала, древнего призрака, владыку нежити Некрополиса и бывшую главу моей церкви? — Без толики осуждения, но с восхищением подытожил пилигрим.

— Кажется, она тебе не очень понравилась? — может, сейчас удастся вытащить из него хоть слово.

— А тебе бы понравилось час уговаривать древнюю хреновину не освобождать тебя от проклятия пустоты посредством насильственной смерти во фрактальном ритуале? — пролил друг свет на часть правды.

— Убедил, — кивнул я. — Но лично я пока не собираюсь никого «кидать». Просто в этом мире влиять на мои решения позволено лишь моему богу и моему смыслу жизни.

— Воу, а интересно ты заговорил, Сион, — заметила Неми. — Раньше ты таким не был. Только сюсюкался со своей сраной Лаской.

Бирюзовый бесформенный камень вновь появившейся Воли Нефтис как-то сам собой вдруг уперся в нос зомби.

— Бро, успокойся, — неожиданно вмешался пилигрим. — Тебя в последние дни и правда немного заносит. Заканчивай уже со своим фанатизмом. Вспомни слова Пожирателя Историй.

Глубокий вздох.

Выдох. Вдох. Выдох.

Что, если он прав?

А скажи мне, жрец, сколько раз в день ты произносишь имя своей богини? Вставляешь её имя в обороты речи, хотя еще пару месяцев назад не знал о том, что такая существует?

А насколько ты уверен в том, что не сам выдумал себе образ на основе полузнакомой девицы? На сколько ты на самом деле знаешь свою Ласку?

— Пожиратель… Историй? — испуганно переспросила Неми.

— Допустим. Это твой бывший? — уже с какой-то детской обидой я вновь повернулся к нежити.

— Да тьфу на тебя! Погибель меж нами, — в ужасе замахала руками девушка. — Не приведи Мортис мне повстречать эту тварь. Он был одним из тех, кто устроил резню во Владениях Павших, когда они ещё носили иное имя. Но от божественного заклинания ему удалось ускользнуть. Пожиратель — личный враг Кардинала Памяти.

Хм. Я сопоставил уровни безумного старика и древнего призрака.

Он, конечно, силен, но сомневаюсь, что двухсотка сможет одолеть такую хрень, особенно если учесть, что пустота по нежити бьет в треть силы в лучшем случае. Хотя, если учесть, что нежитью Кардинал тогда еще не была, проклятая стихия могла решить исход в его пользу.

Вот только остается еще один странный момент. Для столь древнего существа, старик все равно слишком слаб. За столько лет можно прокачаться намного лучше, даже просто отбиваясь от тех же слаймов. Да, на двухсотом это ничтожно малые крохи, но черт возьми — это же более тысячи лет!

— Ого, сколько ненависти, — удивился пилигрим. — А звучит так, будто он не её личный враг, а твой.

— Хотела бы я на тебя посмотреть, если б тебя каждые пару недель убивал хохочущий воняющий бомж? — пояснила свою реакцию Неми.

— Постой, так вы с ним встречались?

— Отчасти, — кивнула девушка. — Все, кто оказывается в некрополе, отдает свои сны Морморе. Живой да ужаснется и будет бежать прочь, если сумеет, а мертвый да останется здесь навеки.

Мы с Терми переглянулись. Здорово, что мы послушали свою паранойю и не додумались спать в городе. Неустойчивая психика пустотника слишком восприимчива к любому воздействию.

— Ладно, — вернул пилигрим нас к основной теме начатых друзьями расспросов. — Еще раз спрошу, для убедительности, ты уверен, что сменив имя мы уйдем от клятвы?

— Уйдем, — подтвердил я. — Вернее, можем уйти.

— Можем?

— Дальнейшие ваши и мои действия зависят уже от нас самих. Что делать — решать вам. Я считаю справедливым и дальше следовать уговору, только теперь на своих условиях, без принуждения. Лично мне озвученная цель Кардинала кажется мне хорошей идеей. Любой враг пустоты — наш потенциальный союзник.

— Звучит неплохо, признаю, — кивнул друг. — Дружба с таким существом может нам сильно помочь в будущем. С другой стороны, если меня попытаются принудить делать что-то, что мне очень не понравится, я смогу послать такую дружбу к пустотным саагам.

— Ладно, давайте подумаем, куда нам дальше.

Мы находились на камнях в отдалении от потоков падающей воды. Здесь река разливалась и подходила к краю обрыва, низвергаясь вниз, в расщелину. К счастью, здесь было достаточно мелко, чтобы не быть смытым течением.

Я зябко поежился и ненадолго прикрыл глаза, обняв плечи. Чернота за закрытыми веками успокаивала. Фантазия услужливо нарисовала две самые прекрасные вещи во вселенной — ливень и Ласку.

Расщелина делила безжизненную темную пещеру на две неравные части, не давая возможности быстро перейти на ту сторону. Искать мост?

Я призвал словом силы карту. Мир услужливо подсказал, что мы находимся в месте с названием Ущелье Шрама. Достаточно ёмко и точно — словно огромный шрам пересекал камни, переписывая под себя облик этого места.

Природное явление не только нас едва не убило, но и вынесло туда, куда мы и направлялись, значительно сократив наш путь.

Гуляющий по открытому пространству холодный ветер намекал на близкий путь к поверхности. Хотя это вполне могла быть просто дыра в земле. Природный колодец, коих по Мельхиору хватало с избытком.

Первой мыслью было призвать инвентарь и поискать что-то теплое, но затем я внутренне рассмеялся и активировал облачную ауру, поднимая вокруг себя температуру влажным паром. Одежда товарищей, повинуясь моему контролю, на глазах становилось сухой.

На лице Терми появилась слабая улыбка. Неми, очевидно, даже не заметила эффекта. Для нее холодом была лишь та температура, что делала её ледяной статуей, не давая передвигаться.

— Может, устроим привал? — с надеждой предложил друг и я тяжело вздохнул.

— Если всё совсем плохо, то давай. Хотя я бы предпочел поспешить. Да и место не самое лучшее.

— Ох, ладно, изверг, с последним ты прав. Так и быть, идем к ближайшему подходящему укрытию.

Ноги коснулось что-то мягкое и пушистое. Искра уже выглядела намного лучше, но возьму-ка я её пока что на руки, понесу так. Ух ты, четырнадцатый уровень? И когда только успела?

Искролапа, пещерная мантикора, 14 уровень.

Редкость: необычный

Основные характеристики:

Сила — 1

Ловкость — 13

Выносливость — 4

Воля — 4

Интеллект — 1

Мудрость — 2

Достижение

Выживший

особенности

Двойная удача, защита от магии разума, благословенный зверь Нефтис

Доступна 1 единица характеристики для распределения.

Подросшие параметры слегка удивили. Ловкость и выносливость поднялись на единицу за действия самого зверька, но откуда бонус к мудрости? Ответ на этот вопрос нашелся в новой особенности, появившейся вместе с повышением редкости котёнка.

Если коротко, то зверь признавался отмеченным касанием забытого бога, что давало ему ту самую единицу к мудрости и, что более приятно, защищала разум зверушки от всякой ментальной скверны. Полезное качество в компании пустотников.

Б лагословенный зверь Нефтис.

+1 к мудрости, +60% к ментальному сопротивлению, аура покоя (пассивно/активно)

Аура тоже должна быть полезной штукой, хоть и не совсем понятно, как способность может быть одновременно и пассивной, и активной. Обычно это взаимоисключающие параметры.

А вот что делать с единицей? Была мысль, что котенок ее сам вложит куда нужно, руководствуясь инстинктом, но эта задача оказалась на плечах у фактического хозяина. Но на кой черт этому пушному чуду сила или ловкость? Ну будет котенок наносить вместо нуля, единицы и двойки урона — много ли в этом пользы против монстров Подземья? С ловкостью всё и так в порядке, но в случае котенка это просто прыжки и увороты. Выносливость перспективна, воли и так для котейки хватает, мудрость не нужна в принципе без заклинаний как таковых, равно как и интеллект… или нет?

Что, если поднять мантикоре именно интеллект? И не разово, а целенаправленно вкладываться именно в эту характеристику. Плюс один каждый уровень. То есть к пятидесятому уровню моя мантикора будет иметь шесть единиц ума, что соответствует некоторым зеленомордым. Станет ли Искра в таком случае достаточно разумной?

11. Пир многолапов 1/2.

Ущелье Шрама тянулось к самой Змейке, тому самому спуску на Нижние Уровни, где скрывался храм безумного бога проклятой стихии. Это было мрачное и безжизненное место. И последнее было мне на руку — меньше схваток — меньше задержки. Да и опасность повстречать высокоранговую тварь не стоит списывать со счетов.

Песочница давно закончилась. Сейчас Доминион окружают хтонические твари запредельного уровня, две трети из которых нам даже со всей силой Стикса и Пустоты не по зубам.

Об этом доходчиво рассказал Терми.

У безымянных горожан были веские причины сидеть на пайке из безвкусной дряни. Чтобы комфортно чувствовать себя в этом месте, я бы хотел иметь уровень не меньше трех сотен. Что говорить о цифре в шесть раз меньше?

Идти пришлось значительно дольше, чем хотел бы пилигрим. В конце концов нам пришлось устроиться на довольно открытом пространстве, где было бы неудобно держать оборону и где нас легко можно было заметить издали. Единственным преимуществом были несколько удачно разместившихся сталагмитов, прикрывших нас от части ветра.

Во избежание сюрпризов, я призвал туман с владениями, и тщательно ощупал ближайшую местность. Затем для экономии маны я убрал путы контроля ровно настолько, чтобы ощутить движение. Опытный вор легко пройдет такую защиту, конечно, однако для этого нужно сначала о ней еще знать. Туман не редкость в Подземье.

Впрочем, я опасался в первую очередь монстров.

За неимением места получне, здесь мы и заночевали. Неми была на бессменной страже. Мы же постарались хоть немного восстановить силы — один из нас пол ночи составлял мертвой девушке компанию.

Ко мне сон, как всегда, пришел быстро, соткавшись из обрывков мыслей и отголосков чувств.

Я очень боялся вновь очутиться в сером городе, но понимал и необходимость сна. Особенно сейчас, когда каждый день мог стать последним в нашем одиночестве. Встреча с другими безымянными доминиона… какой она будет?

Сны перенесли меня куда-то в иные заоблачные миры. Мрачные и пустынные, но где-то в отдалении периодически мерцал вырезанный на сердце образ. А потому задуманное как кошмар переставало таковым быть. Когда я думаю о Ласке, мысли не желают течь в сторону чего-то страшного. Потому пустота в этот день так и не добралась до моей души.

Увы, даже приятное послевкусие сна ничего не изменило в том, сколь неприятно подниматься утром. На автомате я призвал инфо и изучил сегодняшний список дебафов. Наведённая паника заставляла сердце бешено колотиться, а в голове заметались самые неприятные и жуткие мысли.

Думать было сложно, как и удерживать себя от слезливой истерики. Хотелось убежать от всего мира, закрыть голову руками и дрожать. Но я знал, что это не мои настоящие чувства, и заставил себя начать утреннюю молитву с беспрерывным каст касания Дафны.

Затем, придя в себя, я приготовил на всех набор зелий Покоя. Сейчас я не обладал безумными преимуществами башни Терний, и снадобья были втрое слабей от нынешних.

Пока я холодными руками сжимал горячую чашку чая, перед глазами стояли безжизненные серые камни. Я смотрел на казавшийся бесконечным черный провал и далекий противоположный край ущелья. Он едва отсвечивал далекими, словно россыпь звезд, камнями, и если бы не выныривавшие изредка коренья и подсвеченные камни, можно было подумать, будто мы идём параллельно ночному небу.

— Включи уже обогрева-атель, изверг, — зевнул Терми, согнувшись над горячей кружкой. — Нас отсюда всё равно не видно.

Облачная аура.

— Не хотел портить видимость нам, — пояснил я, глядя, как клубы теплого пара собираются вокруг нас, скрывая разноцветные звезды по ту сторону бездны и далёкие огоньки факелов далеко по ту сторону расщелины.

— Если в мире есть хоть капля добра, завтра мы должны выйти к Змейке.

— Думаешь, они нас примут? — с сомнением спросил пилигрим.

— Пока не знаю. Зависит от того, как успешно продвигается их поход.

Далекие огни вооруженного факелами рейда на противоположном краю расщелины казались внушительной силой. На таком расстоянии сложно было сказать точно, но я насчитал около сорока-пятидесяти разумных.

Тот, кто организовывал эту группу, знал, куда шел, раз собрал такую карманную армию. Если будет так, как в храме Тефнут, до крови древних доберется от силы каждый пятый. Чтобы предсказать с большей точностью, нужно было одним глазком взглянуть на уровни и боевой опыт рейда. Да и от состава классов зависело многое.

Воры, убийцы, разведчики и следопыты были бы бесполезны. Равно как и от контрольщиков толку не будет. Для зачистки храма Тишины я бы взял только самых толстых танков, втрое больше от привычного — хиллов всех направлений. И несколько опытных боевых магов. Таких, что могут массово аннигилировать чем-то убойным, или хотя бы с ворохом «полярных лучей» на свитках.

— Подадим знак, что мы тут?

Я немного подумал, но отрицательно помотал головой. Так мы заранее покажем свои мирные намерения и повысим шанс, что нас примут. Но меня не устраивает просто шанс. Для нас стать частью рейда — вопрос жизненно важный. А потому я стану действовать тогда, когда буду полностью уверен в результате. Кроме того, где гарантия, что это именно те, кто нам нужен?

Встреченная группа могла бы оказаться отрядом рьеков, зеленомордых или еще какой агрессивной пакостью. Мало ли полуразумных существ, использующих пламя в пещере? В такой большой группе имеют право. Даже высокоуровневый монстр Подземья в столкновении с такой группой, сложится. Вопрос разве что в количестве жертв, требуемых для такого подвига.

— Боюсь, нам придется идти всю ночь параллельно их курсу.

— Думаешь, потеряем из виду? — с сомнением спросил пилигрим, но спорить не стал. — И почему все-таки мы прячемся?

— Не хочу рисковать. Ответ на оба вопроса. Давай рассмотрим наших будущих товарищей со стороны.

— Разумно, — вновь согласился друг, но добавил. — Только не затягивай. Если на отряд нападут пустотные твари из охраны храма, доказать нашу безобидность будет уже сложнее.

Разговоры с Терми выходили на новый уровень. Чувствуя эмоции друг друга, нам требовалось для общения все меньше и меньше слов. Уже сейчас было достаточно назвать пару ключевых фраз, чтобы другой понял суть. В этом главное отличие эмпатии от чтения мыслей — я не знал, о чем думает друг, но зная его текущие чувства и хорошо зная его самого, мог предсказывать его будущие действия.

— Оо, уже что-то придумал? — догадался пустотник, заметивший нотки оптимизма у меня на душе.

— Что-то вроде, — довольно улыбнулся я, указав посохом каменный уступ, откуда должен был открыться вид пещеру за черным разломом. — Помнишь башню Терний? На той стороне по любому должна быть вода.

— Только постарайся на этот раз не грохнуться в обморок. Особенно рядом с краем обрыва.

— Не волнуйся. Здесь не так много источников информации и не такой хороший обзор. И я всю дорогу тренировался использовать эту способность.

Мы как раз почти дошли к нужному месту. Вид на расщелину открывался и впрямь хороший. Далекая вереница огоньков факелов не сбавляла темп, и вскоре должна была достигнуть моста на нашу сторону. Даже если они разобьют лагерь не пересекая провал, все равно наши пути здесь не пересекутся. Возможно, следует сойти с тропы, вильнув в сторону Змейки раньше.

На карте неподалеку был мост над бездонной пропастью. Если рейд идёт к спуску на Нижние Уровни, то им придётся пересечь разлом там.

Интересно, есть ли у наших будущих союзников карта? Храма — точно нет. Но предшествующей ему Клинковой Рощи — вполне возможно. В любом случае, это еще один рычаг для грядущих переговоров.

Облачные владения.

Глаза не улавливали на таком расстоянии никаких деталей, но магии оказалось достаточно и воли волшебника с концентрацией на примерном месте собрания цели. Отсюда виднелись лишь огоньки факелов, которые и выдавали отряд. Как и много раз ранее, сила водной стихии подхватила мой разум и душу, заполняя десятками звуков и образов находящегося на марше рейда.

— Тфу, кислая гадость! Называть эту дрянь вином — кощунство.

Лужа смешанного с водой побродившего сока и спирта молчаливо соглашалась с высоким светловолосым человеком с аккуратной бородой. Скорее всего наемник, но я не придал этому особого значения. Главное было другое. Перед нами были люди, а не полуразумные твари.

Теперь нужно понять, что именно это за люди. Чего они добиваются и куда хотят попасть тропами Подземья. Почти наверняка это те, о ком говорил Кот, но все же стоит лишний раз убедиться.

Туман.

Забавно. Чувствую себя могущественным неуловимым призраком. Я могу кому-нибудь вылить на голову ведро кипятка. Жуть жуткая, если не считать того, что в этом мире снять боль и исцелить несчастного можно с не меньшей скоростью. А вот убить я вряд ли кого-то смогу. Но это пока — если в будущем я найду способ наносить мощный урон магией воды — страшно подумать, какие перспективы для меня откроются.

Мортис…

Туман медленно рассеивался по лагерю, открывая моему взору больше и больше воды, которую можно было бы обратить в свои уши. Жаль, что сознание было всего одно, а потому растворившись по площади, мне приходилось, почуяв разговор, мысленно оказываться там и узнать чуточку больше.

— Интересно, что она думает об этом? Я слышал, ей нравятся брутальные мужчины, да?

— А мне почем знать? Это ты у нас любишь цундере.

Понятно, дальше.

— Отличная погодка, мой дорогой друг, не правда ли?

— Нир, черт, ну будь ты человеком, вруби огонь! Ну ёба!

— Зря вы так, коллега, закаливание очень полезно для вашего тела!

Дальше. Жаль, я ничего толком не могу видеть, только услышать и чувствовать.

— Я думаю, вампир ведет нас на убой…

— Брось, кровосос даже не командует нами.

— А то другие лидеры так прямо пекутся о нашем здоровье! Может, только они и останутся в живых по итогу.

— Ну, среди них и нормальные есть. Лесат вот свой пацан.

— Да этот ублюдок обвешан артефактами как новогодняя ёлка и подлизывает магистру Знаний!

— Ладно вам чушь молоть, — присоединился третий голос. — Руки нужно иметь, и голову. Вон та девка-друид — до похода она вообще никем была, а сейчас?

— Зато весь её отряд был вырезан тварями.

— Да тут больше половины рейда уже были сожраны. Еще до спуска вниз!

— Лесат просто мажор. Ясно же, что он купил место в рейде словом своей подружки. А Рена ваша — везучая мразь. Но главный урод здесь вампир. Вот уж кого я бы лично порадовал колом под рёбра!

— Да как ты его убьешь, именного-то? Возродится ведь.

— Вот именно, братан. На кой черт именному вообще искать храм?

— Ну, это даже мне ясно. Барыжить будет…

Истощившаяся мана начинала переходить в минус, и я отпустил заклинания, возвращаясь в свое тело и собираясь с мыслями.

Открыв глаза, я увидел перед собой затихшую Неми, пристально наблюдавшую за зеленоватым пульсирующим камнем в руках пилигрима.

Повышен навык: сонар. Текущий уровень — 5.

— Что там, Сион? — переводя взгляд с героической печати на меня, полюбопытствовал Терми.

Я покачал головой:

— Все плохо, брат. Их сильно потрепали. В рейде полно раненых. Целители есть и пока справляются, но они потеряли минимум половину состава, или того больше. Напоминают нас, когда мы сами спускались на Нижние Уровни у Крысы. Разве что состав там куда более сложный. Похоже, в рейд действительно брали всех подряд. Какая-то гопота, наёмники и отчаявшиеся безымянные. Похоже, мы идём в какой-то змеюшник.

— Вот как? И каковы их шансы, как думаешь?

— Ты имеешь ввиду, если мы не вмешаемся? Не знаю, бро. Я ведь не был в храме проклятого бога. Но если будет как в башне Тефнут, к Мортис уйдут почти все. Кстати, — я чуть улыбнулся, припоминая старого боевого товарища. — Лесат жив и, кажется, он среди глав рейда.

— Лесат? Вот же грёбаный альфач! Постой, ты сказал глав? То есть их несколько?

Кажется, радость за друга в нём все же имеется. Вроде бы одержимые на такое уже не очень способны. Приятно видеть, что проклятая стихия не поглотила ещё ни мой, ни его разум.

— Похоже на то. Разные существа называют разные имена, говоря о предводителе. Значит, или их несколько, или лидер рейда сильно опирается на власть глав отдельных отрядов.

— И что думаешь по этому поводу? Я бы шел на встречу. Как раз пересечемся на мосту и дальше пойдем вместе с ними.

— Ты прав, — ответил я, про себя добавив — если нас примут.

— Меня не примут точно, — уверенно заявила Неми. — Давай, Сион, ты обещал мне смену расы. Что делать дальше?

— Думаю, с твоей скрытностью ты сможешь не попадаться на глаза дозорным. Просто следуй рядом. Я свяжусь с тобой, когда будет необходимо.

— Свяжешься? — не поняла девушка и на лице Терми я прочитал не меньшее удивление.

— Способность, что дал мне кардинал, — пояснил я и тут же направил её Немиане. С Фил это отлично проходило, значит между единоверцами вполне доступен обмен молитвами.

— Сион.. я думаю, пора активировать камень. Мы и так зажержались в исполнении обещания.

Друг протянул мне зелёный кристалл.

— Активируй, — пожал я плечами. — Для этого не нужно быть магом. Кстати, она вряд ли окажется рядом с нами сразу же. Она вроде бы не давала точного расписания своих самоубийств.

Терми ещё немного повращал в руках пульсирующий камень, после чего решился и использовал предмет. Каристалл на миг засветился чуть ярче, но затем вернулся к прежней пульсации.

Девушка, тем временем, решила сразу же опробовать новую способность.

Послушная воле Немианы, на её руке из ничего соткалась птица, действительно напоминавшая своим видом ворону. Только состояло существо целиком и полностью из клубов черного мрака стихии тьмы.

Заинтересовавшись этим, я и сам обратился к этому навыку и с удивлением обнаружил, что новая молитва больше всего походила на касание Дафны. Она вполне могла действовать как стихийное заклинание — стоило мне сконцентрироваться на этом навыке и просто захотеть призвать птицу — и вуаля. Но вместе с тем была и своя фраза-активатор. Удобно, когда магию можно кастовать как рукой, так и голосом.

На руке соткался водяной ворон из разлитого мной повсюду тумана.

Прозрачная птица булькающе каркнула и ожидающе уставилась на меня.

— А я точно не могу служить еще и твоей Нефтис? — завистливо осматривая стихийных ворон, спросил пилигрим. — Они же все равно сёстры.

— Еще скажи, что хочешь собрать всю троицу вместе с Пустотой. Хотя, мне удаётся сочетать служение Нефтис и Дафне.

Долгий путь вдоль ущелья Шрама медленно, но уверенно подходил к концу. С каждым шагом края провала в черную бездну стягивались на несколько сантиметров ближе друг к другу. Оборачиваясь назад в тусклом свете редких кристаллов можно было увидеть общую тенденцию.

А затем на видимом горизонте появился мост. Скорее всего, рейд шел именно к нему, и именно там мы скорее всего пересечемся с нашими будущими союзниками.

— Смотри-ка, похоже у них неприятности. — заметил Терми.

Я внимательно посмотрел на метавшиеся по ту сторону пропасти факелы и был вынужден согласно кивнуть. Огни мельтешили, пытаясь удрать от чего-то, преследовавшего отряд. По началу я даже подумал, что рейд в панике, но быстро отметил, что хаосом охвачены вовсе не все. В хвосте отряда были видны всполохи магии, а значит отступление все же кем-то руководится. При паническом бегстве никто бы не стал прикрывать тыл.

Разорвавший тишь Подземья визг едва не оглушил даже нас, хоть мы и находились сейчас на расстоянии от побоища. Воющая тварь была где-то чуть севернее. Как раз там, где вскоре мы должны были столкнуться с рейдом.

Пещеру наполнили звуки битвы. Лязг стали, свист стрел и крики, крики, крики… Магические заклинания все ярче и чаще вспышками прокатывались по открытой местности.

Завороженные ими, мы едва сами не попали в ловушку, но Терми после смены класса не утратил опыт разведчика, и сумел вовремя обнаружить угрозу.

Многолап, уровень 80.

На самом деле, лап было шесть. С тремя длинными загнутыми когтями на пальцах. Сами лапы больше походили на мускулистые человеческие руки, а вот туловище напоминало бесформенную сосиску, заботливо разрезанную поваром вдоль и посыпав приправами с соусом.

Всё туловище существа было перечеркнуто одним сплошным ртом, усеянным хаотично торчащими зубами-иглами.

И из жуткой пасти монстра уже сочилась алая кровь убитых жертв — видимо тварь уже успела насытиться кем-то из воинов рейда.

Однако даже вовремя заметив врага, спастись от него мы не сумели. Тварь прыгнула на Неми и молниеносно проглотила её почти целиком, оставив снаружи лишь откушенную руку и ногу.

С испугом за жизнь товарища, я протянул руку к чудовищу, активируя иней, чтобы хоть немного замедлить врага. Затем в бой вмешался Терми, призвав силу новой стихии. Конечности чудовища стали рассыпаться на десятки крошечных белых кубиков и уноситься к каменному небу. Монстр повалился на землю и добить его стало делом техники.

Ослабленный, напуганный, замедленный, неудачливый и проклятый монстр не стал сопротивляться клинкам пилигрима.

Намного труднее оказалось открыть его пасть и извлечь из неё Неми. Здоровье девушки было на границе между «при смерти» и окончательной смертью — похоже, слюна твари была кислотной и жертва переваривалась прямо во рту.

Будь на месте девушки кто-то живой, и боль наверняка была бы невыносимой. Но не смотря на ужасные раны, Неми смотрела на меня с какой-то тоской.

Водная регенерация.

— Полезная, однако, способность. Думала, сейчас вернусь на камень в некрополе. — спасённая Неми вымученно улыбалась.

— Не в мою смену, — хмуро ответил я девушке, видя свою вину в том, что вообще допустил такую ситуацию.

Отбившийся от сородичей многолап был не один. Вскоре мы повстречали еще одного монстра, но с ним вышло очень удачно — тварь была замечена в длинном прыжке через ущелье, а потому по приземлению у самого края получила тяжелым арбалетным болтом от Неми.

Конечно, таким высокоуровневую тварь не убить, тем более что у существа не было уязвимой головы или чего-то подобного. Однако законы физики ещё никто не отменял, а потому чудовище не удержалось и увлекаемое силой стрелы-копья отправилась вниз, в черную бездну.

— Один-один — мрачно подытожила девушка свои столкновения с многолапами.

На всякий случай, я плотнее укутал нас в туман, пряча от новых настырных чудовищ. Так или иначе, бойцы рейда были куда более заметной мишенью. Чтобы не выдать себя, мы даже не использовали факелы и полагались на природные навыки. Пилигрим особенно страдал, периодически падая и спотыкаясь.

Но все эти усилия дают нам возможность сейчас скрыться и от многолапов. К сожалению, наша троица никак не могла сравниться в силе с десятками рейдовых бойцов.

Похоже, эта часть локации была местом обитания этих тварей. Напор многолапов не стихал, хотя даже по пройденному маршруту мы шли так уже не меньше пары часов. Вместо того, чтобы навалиться скопом, твари лезли по две-три особи, стараясь быстро напасть, выцепить жертву и сразу же ретироваться.

Такую тактику монстры пытались применить и к нам, но в меньших масштабах, а по одиночке многолапы были не таким уж сильными противниками. Трио из стрелка, воина и хилла легко расправлялось с одинокими монстрами.

Мост через Шрам в располагался в самой узкой части разделявшей пещеру бездны. На первый взгляд стратегическая точка перехода была безопасной, что подтвердила и Неми, впервые воспользовавшись возможностями вороны по назначению.

Темный силуэт птицы присел мне на плечо, беззвучно открыл пасть пару раз и растаял в клубах черного морока, а в голове появилось пару картин спокойного места. Сама же мёртвая девушка решила отправиться дальше, к спуску Змейки и ниже.

Её уровень навыков скрытности позволял ей быть незаметной даже для сильных чудовищ. Иди она здесь без нас, и ни один многолап бы её даже не заметил.

Не смотря на доклад пустотницы, я послал вперед себя туман с владениями, и оказался прав в своей паранойе. Хищные сосиски на ножках устроили засаду, спрятавшись там, где Неми и не думала посмотреть. Под самим мостом оказалось не меньше дюжины многолапов, сидящих чуть ли ни друг на друге и готовых в любой момент атаковать всех, кто ступит на остатки величественной конструкции.

Было трудно удержаться от соблазна прямо сейчас превратить часть тумана в кипящий гнев, мое новое боевое заклятие. И я не стал долго противиться.

Так легко контроль заклинания мне ещё никогда не давался. Быстро сведя туман в концентрированный горячий пар, я словно ладонью сжал сгруппировавшихся монстров в паровой кулак и изо всех сил пожелал их сварить.

Природная сопротивляемость, крепкая кожа и разница в уровнях сделала свое дело — реального урона я практически не нанес, если не считать двух тварей, отправившихся вниз от неожиданной боли.

Но задумка была в первую очередь в том, чтобы превратить неожиданность в ожидаемое явление, к которому рейд уже мог подготовиться заранее. Потревоженные многолапы вылезали из уязвимого для моей магии места под мостом, и перебирались наверх, открывая свой примерзкий лик первым рядам разведки отрядов из Доминиона.

Я открыл глаза в своем теле и тяжело посмотрел на Терми:

— На мосту засада, — решил я не вдаваться в подробные пояснения. — Скоро там будет жарко.

— Мы можем их как-то предупредить?

— Уже, — коротко бросил я, ускоряясь. — Неожиданностью твари не станут, но боя все равно не избежать. Судя по всему, рейд бежит от чего-то похуже безголовых тараканов.

Командиры рейда были достаточно разумны и не вываливались к мосту из-под прикрытия сталактитов и сталагмитов. Впереди были видны роги, ханты или кто-то еще из классов, способных вести разведку. Не вступая в бой, они лишь пару раз показались нам издали на глаза и только потому, что прятались в первую очередь от неразумных чудовищ.

Следом из-за границ видимости на оккупировавших мост насекомоподобных сосисок посыпался град стрел и потоки яркой огненной магии. Мост запылал, но и боевые маги рейда проигрывали в уровнях и силе монстрам, да и у тех явно были мощные сопротивления к магии.

Неподвижно лежать лишь три особи. Остальные ринулись в контратаку, встречая на своем пути закованных в броню танков. Представителей тех самых бронированных классов, которых нашему отряду недоставало больше всего во все времена моих странствий по Мельхиору.

Не обремененные интеллектом твари бросились на подготовленных к этому воинов и увязли в ближнем бою, когда более быстрые и смертоносные члены рейда принялись нарезать тварей в фарш.

Сила и разница уровней сказалась и тут. Сталь складывалась под сильными ударами чудовищ, а острые зубы были способны оттяпать руку, даже покрытую латной броней. Но количество и разум все равно побеждали в схватке.

Вернее, побеждали бы, если б не еще один факт, которого не ожидали ни мы, ни бойцы рейда.

С визгом и ревом с потолка спрыгнул еще один многолап, уровнем вдвое выше прочих, в окружении крошечных копий самого себя.

Матка многолапа. Уровень 160.

Детеныши многоногой твари обладали разными уровнями от скромных двадцаток до близких к шестидесяти. Больших, правда, было немного, но мелкие оказались даже более противными врагами. Будучи неспособными проглатывать большие куски своих жертв, они путались под ногами, сбивали, впивались в лодыжки и всячески вредили по мелочи. Благодаря этому остатки взрослых особей, и чудовищная матка начинали постепенно обламывать зубы доминионцев.

Вторая причина оказалась в том, что отставшие маги все еще отстреливали немногочисленных преследователей и оставить тылы они не могли.

Все это отлично просматривалось с нашей стороны ущелья даже без использования магии. Да и позволить себе лишний туман я уже не мог. И так слишком часто белесая пелена за последнее время преследовала рейд — могут возникнуть вопросы и ненужные подозрения.

— Думаю, сейчас самое время вмешаться, — поторопил меня Терми, кивая в сторону отколовшегося от основной массы бойцов небольшой отряд, закрепившийся у самого обрыва. Их было всего пятеро, державшихся только благодаря светлому паладину, сиявшему светлой силой, как маленькая праведная ёлка.

— Искра, держись подальше. — слова друга комментировать я не стал, просто принявшись накладывать боевой обкаст.

— Если поторопимся, можем вытащить тех пятерых, — настаивал пилигрим.

— Принято, — кивнул я. — Но на всякий напомню — о «реставрации» ни слова. Да и обо всем, что не связано с нашей основной специализацией. Доставай зелье сокрытия сущности.

11. Пир многолапов 2/2.

Вблизи мост казался величественным сооружением даже спустя сотни лет. На фоне темного камня он сиял бежевым пятном, хотя никакого свечения, естественно, не издавал. Сам материал был таковым, что отражал большую часть света даже с учетом его крайне скудного количества.

Вниз опускались три из пяти сохранившихся колонн, утопавших в черноте Нижних Уровней. Перила сохранились еще хуже — вместо защитной декоративной ограды по краям теперь были просто изъеденные временем камни.

Терми с ходу использовал способность с прыжком по воздуху, получившим недавно усиление. Теперь друг мог дважды оттолкнуться от пустоты, да и сами прыжки вышли повыше.

Пилигрим первым вступил в схватку, принимаясь рвать врагов клинком, словно верил в свою неуязвимость. Мда. Если я не расскажу о реставрации, то как бы не пришлось ее демонстрировать.

У меня тоже были свои пути прорваться к отрезанной от своих группе. Чуть более долгие, но что поделать. Придется все-таки юзать туман.

Белесая пелена принялась заполнять мой грядущий маршрут, скрывая от взглядов монстров. Выпив прикупленное в Древосвете зелье на повышение выносливости, я бросился бежать, как в последний раз, не считаясь с физическими возможностями.

Хороший маг способен сам позаботиться о себе. Активные владения подсказывали, когда через непроглядный водяной морок пытались пробраться монстры. В какой-то момент за сгустившимся маревом всякая видимость стала почти невозможной. Я закрыл глаза, полагаясь только на ощущения тумана. Однажды мне стоит начать тренировки хождения вслепую — думаю, в будущем этот навык меня еще ни раз выручит.

И даже в таком зачаточном состоянии мой навык уже позволил мне уйти из-под удара двух шестилапов. А затем водные испарения поймали в фокус первого гуманоида, и я ослабил заклинание, открывая видимость.

Мда.

Отбившаяся от рейда четверка выглядела не просто плачевно. Двое валялись на земле в луже крови. Светлый паладин из последних сил отбивался от навалившихся на него сразу двух многолапов — взрослого и детеныша. Рядом же еще двух детенышей месил впавший в неистовство Терми.

Оставшаяся девушка впала в панику и бесполезно хныкала за спиной у своего защитника. У её ног лежала очень похожая на нее красавица, чье лицо застыло в гримасе боли, и под слоем крови сложно было понять, есть ли в ней еще жизнь.

Чтобы максимально сэкономить время, я разлился в потоке тумана вокруг, накладывая ворох целебной магии на все живое гуманоидной формы.

Заметив меня, пилигрим совершил еще один сверхпрыжок, перемахнув через своих врагов и перехватывая ринувшегося ко мне многолапа. Стало немного спокойней — друг еще в себе, хоть и призвал пустотную лапу для битвы, начиная немного двоиться от постоянного использования пустотных способностей.

Мда, что-то со скрытностью у нас беда.

После основной регенерации, что должна была вытащить способных держать оружие, я сразу накинул облачные обереги, давая защищавшимся немного удачи и снимая усталость. Уже на моих глазах израненный светлый с новой силой смог поднять свой длинный меч-бастард и прикончить наседавшую на него тварь.

Я юркнул ему за спину. Незнакомец не сказал ничего, но раз он не атаковал Терми, видя его явную принадлежность к проклятой сфере, то чего бы ему препятствовать тому, кто только что его исцелил? Думаю, уж догадаться, откуда пришло нежданное чудо он должен был.

В ход пошла белизна, иней на клинки союзников, иней на тварей, ну и черт с ним — иначе точно не выстоим: крах реальности, морось потерь!

Паладин бросил на меня пронизывающий насквозь взгляд, и хотел было что-то сказать, пока старший враг издыхал, а детеныш был отброшен светлой способностью. Я же, глядя ему прямо в глаза, протянул руку над телом угасающей девушки, тихо проговорил:

— В Покое обрати свой мрак к рассвету.

Оплакиваемая подругой несчастная с жутким хрипом вырвалась из пучины агонии, с трудом пытаясь втянуть в себя воздух через залившую горло кровь. Рана была смертельной, однако новая молитва Нефтис позволяла вернуть всех, кто ещё не погиб окончательно — достаточно и крохотной искорки жизни.

Облачный оберег. Регенерация. Касание Дафны.

Да обретешь ты покой в объятиях ее.

Затем пришлось вновь уделить свое внимание сражению. Большая часть моего эпического возвращения девушки к жизни осталась незамеченной лидером отряда — На смену мертвой твари пришло еще два детеныша, да и первый никуда не делся, хоть и был сильно ранен.

А вместе с тем ранен был и пилигрим. Он тоже нуждался в серии целительных заклинаний.

Занятая позиция была крайне неудачной. Я усилил туман вокруг, пытаясь хоть немного сбить с толку чудовищ и как раз вовремя.

Рядом с пилигримом пространство запульсировало зеленью, и из сгустившейся серой пелены появилось наше долгожданное подкрепление:

— Сион, мать твою, в какую задницу ты меня притащил?! — крикнула Филин. Но в голосе пленницы мира-темницы был вовсе не гнев, а боевой задор и радость от того, что наше приключение продолжается.

Увернувшись от атакующего многолапа, она применила пустотные цепи, после чего рывком оказалась вплотную к врагу. Пустотная длань прошла сквозь тушу твари, словно нож сквозь масло, и хрупкая душа чудовища стала пищей для пустотницы.

Сгустив туман ещё плотнее, я оказался рядом с ней, в срочном порядке передавая главное:

— Мы в рейде. Не вздумай применять пустоту — иначе нас сожгут на костре. Вот зелье сокрытия сущности. И ещё: ты одна из нас. Ни в коем случае ни слова о своём мире.

— Ого…

— Жаль, что ты не можешь поменять имя. Давай, удачи.

— Могу. На какое?

Я на миг опешил — не ожидал такого ответа.

— Любое, лишь бы без зверей. Меньше вопросов будет.

Бой и туман отделили нас от группы паладина, позволив переброситься парой слов, но из пелены уже лезли новые многолапые твари. Даже с открытыми глазами, без должной настройки, я продолжал чувствовать их идущие сквозь туман тела.

Лишь спустя долгую минуту напряженного боя, когда мне приходилось поминутно помогать союзникам, я смог улучить время и посмотреть, как себя чувствует моя пациентка.

Заклинания даже слегка очистили лицо девушки от крови, и теперь я мог углядеть заметное сходство девушек. Намекнуть бы им как-то о необходимости нам помочь — плевать чем, хоть камни во врагов швырять, и то дело.

Но и на это времени мне не хватило. Неподалеку в бой вступила матка. В окружении десятка мелких ублюдков она дожрала такой же отколовшийся кусок разрозненного рейда и перешла на другой. Почему вообще вдруг здесь столько мелких одиночных отрядов? Или лидер рейда идиот, или хочет избавиться от конкурентов на кровь древних, что на текущем этапе означает то же самое.

Или же случилось что-то совсем уж нехорошее.

Чтобы лучше узнать новых союзников, я призвал слово силы и изучил доступную информацию:

Грейси, Храмовник, уровень 131

Ого! Серьезный парень. Такой мог бы один стать для нас с Терми серьезной угрозой. Хорошо, что мы на одной стороне.

И класс был необычным. С таким я ещё не сталкивался, но судя по стилю боя, суть примерно та же, что и у паладина света, за которого я его изначально принял.

Забавно, что в тот момент, когда я на него посмотрел, то же самое сделал и мир, озарив его новым светом, и сменив цифру с 131 на 132.

Хисуру, темный друид, уровень 76

Хинуру, хранитель, уровень 71

Близняшки, значит? Две солнечные эльфийки, к тому же с такой фигурой, что им бы ходить на балы, а не лазить по пещерам в грязи. Обоим здесь явно не место.

— Нужно уходить. Здесь мы долго не сможем держать оборону, — отрывисто произнёс друг, надеясь, что лидер группы прислушается.

Разобравшись со своей партией врагов и перепачканный темной кровью, пилигрим первым начал диалог со спасенными.

— Куда? И кто вы вообще такие? — наконец выдавил храмовник, не упомянув термина на букву «п», за что ему сразу честь, хвала, и плюсик в карму.

— Путники. Увидели вас, решили помочь. Остальное потом, — ответил я, пока за меня этого не сделал пилигрим или хуже того, Филин.

— Ты лекарь? — спросил он уже чуть спокойнее. — Можешь им помочь?

Я посмотрел на лежащие у ног тела. Ни полоски здоровья, ни потока чувств. Реставрация бы точно справилась, но песнь покоя — вряд ли. Хотя, мне не сложно попробовать.

И я честно попробовал. С посохом, молитвой, обкастом на удачу и регенерацией. Все без толку, как и полагается с трупом.

— Отдам что хочешь, если сможешь им хоть как-то помочь! — могучий воин выглядел решительным, но пустотная эмпатия говорила, что бедняга в на грани. Судя по количеству валявшихся разорванных тел, в этом бою он потерял больше половины своих людей.

— Боюсь, это… — я нахмурился, не желая произносить эти слова. Сто тридцать второй уровень. Такой парень должен бы занимать какое-то важное место в рейде. Очень соблазнительно было бы применить реставрацию. Но что будет потом? Стоит ли моя выгода того, что другое существо будет страдать и сходить с ума? А то и вовсе поднимется монстром и нападёт на своих.

Мортис! Реставрация заставляет меня делать слишком сложные выборы.

Я нашел глазами Терми. Друг пристально смотрел мне в глаза, словно решая для себя что-то. Я ответил ему тем же, задавая немой вопрос. И пилигрим, когда пауза после начала моей речи затянулась, чуть заметно качнул головой.

— Я не способен воскресить павших, но попробовать кое-что могу. Однако говорю сразу, что не могу обещать ничего.

— Эти двое — последнее, что осталось от моего отряда, — на суровом лице воина заиграли желваки. — Я в ответе за них. Если можешь что-то сделать — делай.

— Тогда отойдите подальше. Это может быть опасно.

Храмовник послушно отошел, а Терми наоборот, приподнял брови и посмотрел на меня с удивлением, но я развернулся к неподвижным телам. Большинство было истерзано и изжёвано монстрами, так что даже пытаться уже было бессмысленно.

— Какие у тебя есть проклятия пустоты? — спросил я у друга, не глядя. Все мое внимание было занято окном инфо со списком доступных мне самому таких заклинаний.

— Именно проклятия? Дрожь души. Заставляет врага паниковать, но против воли выше восьми работает слабо — я его еще почти не качал.

— Тогда используй его, — ответил я пилигриму, присаживаясь поближе к телам.

Сон разума. С ним ума у подопытных будет чуть меньше, а значит и сопротивления воздействию. Дальше — Долина отчаянья. Это массовая магия, накладываемая на область, и повышаемая уязвимость к магии пустоты — как раз за счет повышения отчаянья целей. Теперь отлично ляжет и дрожь души пилигрима. Не совсем то, что я хотел бы увидеть, но и Терми ни разу не дебафер. Я не ожидал, что у него вообще что-то подобное есть — никогда он не использовал такое в бою.

— Великая Мортис, ну и падаль. Это бесполезно. Два куска тухлого мяса.

Я со злостью пнул в бок ботинком одно из тел. Терми посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами, и хотел было что-то сказать, но вместо этого обернулся на отошедших спасенышей. И правда, будет нехорошо, если они что-то такое увидят.

Туман.

Кипящий гнев.

— Сион, ты в своем уме? Зачем?

— Просто проверка, помолчи минуту, — попросил я друга, но в его лице читалось максимальное неодобрение. Но объяснять мои догадки было бы и впрямь слишком долго и совсем не к месту.

— Нужно сделать из этого мяса кадавров, — сплюнул я. — А потом пущу тухлятину на удобрения.

Кажется, испытывать терпение друга дальше не стоит.

Стигийское болото.

Повышено сопряжение со стихией пустоты. Текущий уровень — 74%

Сурово. Очень сурово. Пожалуй, повторять эксперимент я не решусь без веской причины. К Погибели такую радость.

Главная фишка этой способности была в ее вариативном воздействии. В описании говорилось о влиянии на грехи целей, но имея дело с производной стихией от пустоты, не сложно догадаться что речь идёт, конечно же, про эмоции. А значит, среди них должна быть такая замечательная вещь, как «страдание». Если предположить, что какая-то их часть еще жива в этих телах, что в них ещё остались души, то сейчас они должны максимально возможно страдать.

В описании молитвы ведь ничего не говорилось о том, что страдание должно быть именно физическим, верно? А пустота как ничто иное способна заставлять испытывать душевные муки.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету.

Я с замиранием сердца присел к мертвецам, надеясь на чудо. Здесь было по меньшей мере пятеро бойцов, окончивших свой жизненный путь в зубах тварей.

Терми шагнул в мою сторону, чтобы уже серьезней задать свои вопросы. Наверняка он подумал, что пустота поглотила мой разум.

Я задрожал от нервного напряжения. Руки тряслись, а я неотрывно смотрел на искорёженные трупы.

Секунда, две, три…

Доселе неподвижное тело погибшего хоббита вздрогнуло и выгнулось дугой, как при экзорцизме. Над головой несчастного едва заметно улавливалась почти полностью прозрачная пустая полоска здоровья. Дальше я уже хорошо знал, что делать.

Спустя ещё секунд пять захрипел израненный светловолосый человек с оторванными ногами.

Жуткое зрелище, больше походящее на некромантию, чем лечение. Но это сработало! Чудо! Грёбанное, мать его, чудо!!

Не сдержался и храмовник, все же подойдя к нам поближе, как раз к самому концу действа.

— Прости, мне удалось вернуть только двоих.

— Тебе не за что извиняться, целитель Сион, — человек положил тяжелую руку мне на плечо. — Без вас с другом мы все бы здесь полегли. Если я чем-то могу отплатить тебе за помощь — только скажи.

Терми развеял нервировавшую окружающих пустотную длань и встал рядом со мной, а следом за ним из тумана вышла Фил. Собственно, теперь её именно так и звали — прежнее имя сменилось на сокращённую версию, по которой бы никто не смог бы догадаться о её происхождении или причислить к владельцам звериных имён.

— Не стоит благодарности. Но если я верно понял, что вы идёте к храму проклятого бога? — я решил сразу взяться за самую суть.

Сейчас станет понятно, стали ли мы для них друзьями или новой проблемой.

Храмовник нахмурился, но проявлять агрессию не стал, и с некоторой задержкой утвердительно кивнул. Не мог не кивнуть после того, как сам сказал, что в долгу. Хотя ответ на этот вопрос я и так знал.

— Мы с братом Терми и сестрой Фил совершаем паломничество. Если у нас один путь, то мы будем рады присоединиться. Взамен можете и дальше рассчитывать на мое лечение.

— Вы не очень-то похожи на братьев. И.. чем это может для нас обернуться? Кто вы вообще такие? — голос Грейси стал еще жёстче.

Кажется, я иду немного неверным путем.

Хм, что я могу предположить об этом светлом? Очень прямолинеен, сейчас пылает настороженностью, но зла не желает. Хм. А ведь и правда, если внимательно изучить эхо его чувств, становится понятно — он больше делает грозный вид, нежели всерьез пытается наехать или допросить. Скорее он надеется, что мы как-то сами выдадим недобрые намерения, и уже тогда будет делать выводы.

А еще голос. У храмовника он был очень мягкий и приглушенный, местами он даже странно сглаживал буквы, однако опыт жизни в Подземье научил его придавать словам стали, что никто бы не усомнился в воле командира.

— Как я уже сказал, мы паломники. Служим старшим дочерям Смерти, владычицам Тишины и Покоя, что в древние времена боролись со скверной бога-предателя. Мы идём по следам веры.

— Веры? — еще больше запутался храмовник, но этого я отчасти и добивался. — Никогда не встречал жрецов в Мельхиоре.

— Твоих друзей и ту девушку спас не я, а доброе божество, что дает нам с братом Терми силу бороться с проклятой стихией бездушного бога, — улыбнулся я светлому, еще раз напомнив о том, какие мы няшки.

Заодно это косвенно давало храмовнику понять, что нас не стоит считать обычными пустотниками.

Лицо Грейси просветлело. Звенья цепи сомкнулись и в голове у светлого нарисовалась правильная картина — не смотря на силы пустоты, мы сопротивляемся злу и идем праведным путем. Плюс мы полезны.

— Рад это слышать. Но все же боюсь не все смогут так лояльно отнестись к вашим.. особенностям.

— А о них обязательно знать всему рейду? Обычно мы скрываем бремя своего проклятия, чтобы никого не пугать. Но в этот раз мы были вынуждены раскрыться, чтобы спасти вам жизнь.

Светлый задумался. Было видно, что ему не по душе что-то скрывать и обманывать — просто не тот характер. Его класс и стихия света были ему очень к лицу. Или.. это он стал таким благодаря своему классу?

Меня передернуло. Храмовник же, не заметив этого, продолжил:

— Если так, то буду рад потом услышать всю вашу историю. А пока — ловите:

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Грейси приглашает вас в отряд.

12. Рейд 1/3.

Разъяренный босс взвыл, нарвавшись на отряд ловких убийц, что пользуясь скрытностью и прокачанной ловкостью, сумели подняться на тушу и вогнать клинки в податливое тело.

Тварь снова издала писк. На сей раз по её зову явилась оставшаяся часть потомства. Этак и весь вид может истребиться в одной атаке. Угораздило же эту дрянь устроить гнездо именно под мостом.

Но сама матка многолапов была слишком живуча для такой мелочи — существо было не только намного больше обычной особи, но и обладала удвоенным набором конечностей — целых двенадцать лап носили огромную сосиску с двумя сплошными прорезями для рта на теле.

Ото всюду стали вылезать крошечные личинки многолапа уровнем от десяти — последние, что остались. Тем временем в пещеру продолжали глупо врываться и натыкаться на мелких монстров отстающие части растянувшегося рейда.

— Что еще умеете? — на ходу спросил Грейси, уже в пути.

Мы направлялись к основной части рейда, активно валившей матку.

— Регенерация, снятие ядов и некоторых проклятий, парочка баффов — их ты на себе в бою уже ощутил. Еще избавляю от боли и успокаиваю. Ну и туман, — выдал я свой нехитрый список навыков целителя, традиционно забыв упомянуть кадавра.

— Ближний бой и разведка, — сухо отозвался Терми.

— Я универсально великолепна, — улыбнулась Фил. — Но в целом контроль и ренж атаки.

О навыках наших спутников судить пришлось прямо в бою. Храмовник брал на себя основную роль танка и дд. Убийственное сочетание. Кайри, спасённый нами хафлинг, был боевой поддержкой светлого — присматривал с тыла и прикрывал от внезапностей. Второй спасённый был стандартным мечником с парочкой нестандартных умений роги. Девушки же просто без остановки раздавали проклятия и благословения природного характера — они прекрасно друг дружку дополняли, являясь баффером и дебаффером.

Получено благословение: Змеиный ум. +1 к интеллекту.

Получено благословение: Совиная мудрость. +1 к мудрости.

Получено благословение: Хвойный оберег. Скорость восстановления здоровья, маны и выносливости повышена.

Вот за первое — огромное спасибо. Интересно, так можно заполучить новое заклинание вне слота? Помнится, когда я получил штраф на интеллект, то существующие заклинания никуда не пропали не смотря на нехватку слотов.

Терми взял на себя роль чистого роги-дд, пользуясь увязшими в противостоянии со светлым тварями для оттачивания атакующих комбо с мечом.

После обретения собственного целителя, светлый стал вести себя в бою чуть увереннее, позволяя порой монстрам себя ранить, чтобы получить тактическое преимущество. Раньше каждая капля ХП у него была на счету — нужно было постоянно отвлекаться и помнить о запасе зелий здоровья. И тем более нужно было улучать для его распития время прямо в бою, что весьма неудобно.

Теперь же принять на руку укус многолапа было идеей авантюрной, но уже не безрассудной. Особенно если это позволит тебе засадить ему в бок длинный меч.

Из следующего столкновения с монстрами мы вышли почти без потерь, прорубая себе путь к неиствующему боссу. Но увы, завалить его нам было не суждено. Едва мы приготовились присоединиться ко всеобщей свалке против чудовища, как последний мощный удар сразу нескольких высокоуровневых доминионцев прекратили старания монстра.

Убийцы были лишь началом плана лидеров рейда. Последний удар нанесли боевые маги, наконец подоспевшие на передовую.

Горло наполнила прохладная жидкость зелья сокрытия сущности, и лиловые оттенки в глазах сменились чистой бирюзой водного мага. Рядом то же самое проделывал Терми, возвращая цвет глаз к естественному карему окрасу.

Бой был окончен и теперь возникал вопрос, каким будет его итог для нас.

Мне решительно не нравилась уязвимость пребывания среди тех, кто сильнее и опаснее нас с пилигримом. Даже не думал, насколько привык странствовать небольшим составом, в котором моя роль если не лидерская, то порой близкая к тому.

Нет, меня мало волновали вопросы власти. Однако, как и в случае с выбранным мною путем развития, я очень не люблю то, что не могу контролировать. Если решение большинства в группе будет противоречить моему, как быть? Я ненавижу спорить, не способен всерьез надавить без магии пустоты, но и покорно следовать против воли я не стану. Скорее всего просто отделюсь и поступлю правильно, наплевав на мнение окружающих.

Чужая власть — это всегда угроза.

Из мрачных раздумий меня вывел Грейси:

— Похоже, это еще не конец. Сейчас сюда явится новая партия тварей.

По лицу храмовника сразу стало ясно — удовольствие от такой встречи будет весьма сомнительным.

Пробегавшие мимо бойцы других отрядов редко, когда замечали нас — всем было не до того, но парочка особенно внимательных уже начали тыкать пальцами.

Сколько они уже в пути, что успели перезнакомиться? Или рейд стал настолько мал?

— Все к мосту! Живо все к мосту!! — кричал незнакомый пухлый солнечный эльф внушительного сто тридцать первого уровня.

Именно туда мы и направлялись сейчас с Грейси. Стоило ли вообще оттуда уходить? Но в целом мысль верная — что бы не преследовало рейд, если оно не умеет летать — мост может стать идеальной точкой для обороны.

...Или нет.

С оглушительным треском рядом с нами в землю обрушился валун, подскочил и продолжил катиться к обрыву, оставив на своем пути лишь алеющее пятно, оставшееся от бойца. Затем из-под темнеющих сводов пещеры прилетело еще несколько огромных снарядов, чуть снизив численность рейда. Не так-то просто уклониться от летящего камня.

Со стороны доминионцев полетели светящиеся шары, фаерболы и прочая яркая магия. Храмовник тоже не отставал, послав себе за спину, не оборачиваясь, какой-то безобидный световой навык. Победить преследующих рейд врагов никто и не надеялся, но вот ослепить и замедлить — было вполне реально.

Камнепад начал понемногу стихать, а заметно поредевшие снаряды больше не могли никого задеть.

— Тиару и Нирала сюда! Какого хрена вы тупите — не видите что творится?!

Кричавшего я не смог увидеть, но голос узнал сразу. Алиот Алашан. Даже не знаю, радоваться мне или не очень. Подозреваю — второе. Если бы мы не бросили его с Лаской, он бы уже давно собрал весь возможный лут и безо всякого рейда. Просто обменяв на проход пустотницу. Странно, что он сейчас пошел на такие сложности — неужели мало бродит по миру несчастных, которых можно принести в жертву стражу?

Думать об этом не хотелось. И очень хотелось верить, что я сильно изменился с нашей прошлой встречи и найду пару сюрпризов, чтобы удивить любого из здешних. Хотя против толпы все равно без толку. Сейчас наша главная защита — это Грейси и его люди.

Я постарался не попадаться особенно на глаза, сняв выделявшиеся эффекты. Имена над головой сейчас мало кого волновали, а после боя чистым не ходил никто. Грезь и кровь стали своеобразной униформой для ветеранов битвы с многолапами.

— Без паники, мы все успеем уйти на ту сторону! — крикнула какая-то девушка, голос которой мне тоже показался смутно знаком. — Маги отвлекут циклопов.

Циклопов? Знакомое слово. Воображение уже начало рисовать что-то из древнегреческих мифов прошлой жизни, но тут иллюстрация сама явилась на свет.

Тварь Подземья была огромной и мускулистой. Короткие но сильные и крепкие ноги делали существо достаточно устойчивым, чтобы бугристыми от выпиравших жил и рельефа руками с тремя тупыми когтями выбивать из стены и пола огромные камни и метать их в нашу сторону.

Горевший янтарем единственный глаз с черным горизонтальным зрачком, выделял чудовище на фоне темнеющих стен пещеры. Нижняя челюсть изобиловала тупыми зубами, словно у травоядного зверя. Но судя по хищному интересу к убегавшему рейду, существа вели очень даже плотоядный образ жизни.

Губы циклопа изгибались недовольством, да и рваная грязная набедренная повязка говорила о зачатках разумности твари.

Циклоп, уровень 310

Стихия: земля.

В явившегося противника с новой силой полетели стрелы и полились заклинания. Теперь — не только светлые и пламенные. В отряде обнаружились и иные маги, что приятно радовало. Но трехсотый уровень был им никак не по зубам.

На всякий случай, для очистки совести, я направил посох в сторону противника и запустил гнев. И тут меня ждало внезапное разочарование. Радиус действия моего атакующего навыка существенно снизился!

Я сразу же призвал инфо в поисках дебафов, но ничего не найдя, был вынужден признать — заклинание действительно снизило дальность поражения. Конечно, я легко мог обойти это при помощи владений — ведь тогда я смог бы призвать её из любого источника воды поблизости. Но сам факт опечалил.

И ведь нигде ни слова об этом в описании!

Следом за первым одноглазым появились и его товарищи — такие же большие и сильные существа почти пяти метров ростом. Мост был достаточно широк, чтобы они могли спокойно по нему пройти не боясь свалиться. Однако — только по одному. А значит задача обороняющихся сразу превращалась в смертоносный обстрел.

Если у тварей есть достаточно ума, чтобы связать себе тряпку на задницу, пусть и раз за всю жизнь, судя по её виду, то хватит ума и не лезть на убой.

Остатки воинства доминионцев спешно пересекали мост, уходя от погони.

— У кого есть магия с ловушками — к мосту! — закричал другой мой старый знакомый. И в отличии от вампира, искателю Лесату я был действительно очень рад.

С пол минуты подумав и взвесив все плюсы и минусы, я решительно шагнул к мосту. Налаживать контакт со вторым потенциальным союзником.

Пилигрим и Фил последовали за мной — так уж вышло, что они сейчас мое главное оружие в случае боя. Но надеюсь, до этого не дойдёт.

Мост заливался ворохом рунических символов, высеченных из огня. Сперва я собирался просто скромно предложить залить мост ядовитым туманом, но остановился, пораженный творимой на моих глазах магией.

Вспыхнул добрый десяток пылающих глифов, что на моих глазах стали складываться в замысловатые пылающие вязи, оплетавшие весь мост. Затем незнакомый маг швырнул в огонь несколько цветных камней, преобразовавшихся на середине полета ворохом искрящейся пыли. Поверх первой рунической вязи начала создаваться другая. Вырисовывался совершенно иной узор, словно написанный на ином руническом языке с совершенно иными символами.

Высокий солнечный эльф, на редкость полный для представителя этой расы но с огромным сто тридцать первым уровнем на моих глазах использовал сразу несколько разных магических техник, требовавших определенных навыков.

Резко развернувшись, даже не став смотреть на результаты своей работы, рыжеволосый колдун направился прочь, явно мыслями блуждая где-то далеко отсюда.

На всякий случай я взглянул на него через слово силы:

Нирал, пиромант 131 уровня.

Затем к мосту подошла знакомая мне девушка и какой-то мрачный тип с изогнутым, будто лук, посохом, и стали накладывать на мост свою магию.

Темный, судя по всему, некромант, предпочитал прятать лицо под широким капюшоном. Он несколько раз махнул рукой и молча бросил на мост несколько невзрачных костяшек. Что бы он там не наколдовал, не особенно впечатляет. Подтянулась и еще какая-то незнакомая магичка, но посмотрев на мост, не смогла добавить ничего нового. Он и так весь искрился от волшебных ловушек.

Сердце застучалось чуть чаще. Не привык выступать на публику. Было неприятно. Чужие взгляды чесали, загоняя поглубже в шкуру интроверта. Но на это у меня было свое универсальное средство божественной природы.

Я тихо прошептал молитву покоя, и лишние мысли исчезли. На сердце осталось лишь спокойствие и ясность.

Туман. Облачные владения.

Закрыв глаза, я сконцентрировался на поднятых мною силах, вынул из инвентаря несколько пузырьков с ядом, не глядя вскрыл и добавил немного полезных свойств моему формировавшемуся над мостом облачку.

Не знаю, какова природа заклинаний всех остальных здешних магов в плане активации, но я предпочел дать своей ловушке зависнуть и подождать моего личного контроля. Благодаря все тем же облачным владениям я легко мог это сделать на любом расстоянии в поле видимости.

— Ты, маг воды, как там тебя! Какого хрена раньше молчал про туман?! Лей на все ущелье, перекрывай уродам прицел!

— Да ладно, бро, ты же видел мой туман в действии! — я обернулся в сторону говорившего и улыбнулся от всей души. — Привет с того света, искатель.

Лесат смотрел на меня, не сразу найдя слова.

Эмпатия пустотника выдавала целый калейдоскоп сменяющихся эмоций от страха и желания ухватиться покрепче за меч, до осторожной и неуверенной радости.

— Так и знал, что у тебя был с собой артефакт от подружки. Выжил-таки, говнюк! — весело приветствовал искателя пилигрим. В отличии от нас в нём не было ни капли осторожности — друг встретил старого друга с радостью от чистого сердца и заключил в обьятья.

— Сион? Терми? — это.. как? Блин, чуваки, прямо не верится. Щи, я так рад! А кто-то еще…

— Нет, — пустотник отрицательно помотал головой, мрачнея. — Только мы, Лесат.

— Вы знакомы? — к нашей трогательной встрече присоединился и Грейси. Голос его был хмурым, но за внешней грубостью я почувствовал облегчение. Его факт нашего знакомства успокоил ещё больше, отметая прочь ещё часть сомнений на счет троих взятых им в рейд пустотников.

— Еще бы, — ни секунды не раздумывая ответил Лесат. — Именно с этими ребятами я и посетил храм Тишины! Сион — отличный лекарь, а Терми — надёжный друг и хороший разведчик. Кстати, а кто это с вами?

— Фил. Можешь ей доверять, — заверил пилигрим.

Храмовник не изменился в лице, но спектр его чувств ещё чуть потеплел. Выходит, моим словам о паломничестве по храмам дочерей Смерти он не очень поверил.

— Ты говорил, весь отряд, кроме двух именных эльфов, уничтожен, — жестко напомнил искателю Грейси. Однако видя его истинные эмоции я и на этот раз нисколько не поверил в его суровость.

— Я так думал, — охотно признал ошибку Лесат и вновь обратился к нам с Терми. — Рад, что ошибся.

— Эй! — послышался далекий крик какой-то девушки. — Кровосос говорит продолжать путь.

— Он прав, — с ноткой грусти произнес искатель. — Давайте выдвигаться, поговорим потом. Циклопы быстро восстанавливают зрение после всышек, так что скоро продолжат забрасывать камни.

Помня о просьбе Лесата, я принялся усиливать туман, распространяя его над всем ущельем. Теперь уже без яда, а просто скрывая нас от янтарных глаз чудовищ. Благо формировать подобие облачного заслона я мог из призванного тумана уже без личного присутствия прямо в пути.

Усталые, израненные и измученные люди жались друг к другу, вереницей уходя прочь в сторону Змейки. Не смотря на многие разумные призывы командования рейда, отказываться от мнимой безопасности факелов никто не стал.

Место было темным, но это всё равно так себе повод давать врагу четкую наводку на цель.

Одноглазые все-таки сунулись на мост. Как я и ожидал, ловушка Нирала была с двойным дном. Сначала циклопов ослепила яркая вспышка, и лишь потом мост взорвался огнем. Случилось всё это лишь тогда, когда враг пересек мост уже наполовину. Активные владения и туман подсказали мне это сквозь непроницаемый серый морок, и я ещё раз поразился сложности работы волшебника.

Ещё удивило заклятие некроманта. Невзрачный парень оказался не так прост и выполнил свою работу действительно дополнив смертельный шедевр Нирала. Едва сердце первого циклопа навсегда остановило свой бег, как его мертвые мускулы вновь налились потусторонней силой и поднятый заклятием монстр принялся нападать на еще живых сородичей.

Мой яд был завершающим штрихом, ослабив и добив тех, кому всё же удалось переправиться на нашу сторону. Отрава действовала не сразу, а потому по задумке была своеобразной подстраховкой на случай если кто-то будет жить слишком долго после срабатывания рунических ловушек пироманта.

Но все сработало еще лучше, чем я рассчитывал — раненные, ослепленные, горящие и терзаемые зубами мертвых товарищей, оставшаяся пара циклопов практически одновременно свалилась на каменные плиты, добавляя мне в копилку немного опыта.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 60

Доступна свободная единица характеристики.

Ого! Да тут не немножко. Тут дофига!

Интеллект для заклинаний или мудрость для молитв? Хороший вопрос.

Как я и предсказывал, циклопы вовсе не были тупыми куклами для битья. Следом за гибелью первых одноглазов новые не последовали на убой. Напротив, судя по темным силуэтам на той стороне, они собирались вокруг него, тревожно всматриваясь в туман. Вернее, это мне дорисовало воображение, так как по дарованному находившимся там туману, я осязал, что все циклопы просто стоят, будто замерли живыми изваяниями.

Где-то внутри нечто кольнуло, намекая, что все происходящее явно не с проста. По ту сторону разлома медленно разгорались янтарные огоньки с ярко выделявшимися черными зрачками необычной формы.

Циклопы применяли какой-то завязанный на их глаз навык. Сквозь туман проступали десятки янтарных прожекторов. Жуткое зрелище само по себе вызывало суеверный страх и намекало на будущие неприятности.

— Чего они ждут? — спросил я у всезнающего Лесата, но тот лишь развел руками.

— У меня есть вопрос получше, — вмешался Грейси. — Чего ждем мы? Кровосос уже повёл основную часть отряда дальше в тоннели.

— Ну охуеть теперь… — искатель впервые на моей памяти выругался крепким матом.

С другой стороны, я не мог не отметить и Нирала, сразу же ушедшего догонять рейд. Пиромант даже не обернулся, чтобы посмотреть на результаты своей работы. Так что это мы со своей тёплой встречей отстали от рейда.

Благоразумно сочтя за лучшее не интересоваться странными действиями циклопов, мы ускоренным темпом направились догонять своих.

Что ж, на данный момент я сделал всё возможное, чтобы стать частью рейда. Дальше посмотрим, что скажет вампир и остальные, считавшие себя частью этой огромной группы разумных.

12. Рейд 2/3.

Дальнейший путь был спокоен.

Не смотря на зловещий свет глаз циклопов, пока что неприятности за нами не шли. Хотя расслабляться всё же не стоило — Подземье и без того переполнено чудовищами.

Лесат и Грейси оказались друзьями, чему я абсолютно не удивлен. Мне начинает казаться, что искатель знает абсолютно всех в городе, а с женской его половиной ещё и успел завязать роман.

Старый друг активно расспрашивал нас о приключениях после его мнимой смерти. Я больше молчал, доверив основную часть рассказов Терми. Многое он, конечно, упускал, но решись вести историю я, и всё было бы ещё короче. Да и рассказчиком друг был отличнным.

Грейси тоже не скрываясь наслаждался нашими приключениями. Это сильно отвлекало его от мыслей о потере половины своей боевой группы. Некоторые мысли могут измотать больше, чем орда врагов.

Догнав рейд, мы так и остались плестись в хвосте. В идеале стоит для начала расспросить подробнее об остальных рейд-лидерах, раз уж тут образовалась такая странная демократия.

— Ну, — продолжил Терми, — представь себе огромные сложные часы, или другую штуковину, состоящую из тысяч шестеренок и всяких металлических штук. Представил? Так вот. Это — все пространство вокруг тебя. Вместо земли и камня — медь и шестерни.

— Ахах, — чуть усмехнулся Лесат. — Харе заливать, дружище!

— Что ты, я — сама серьезность, — улыбнулся пилигрим, отвыкший от дружеской беседы с кем-то кроме меня. — Это город построен на огромном вросшем в камне древнем механизме. И от остального мира его отделяет километровый подъемный мост из медной решётки!

— А что они там тогда едят? — задал резонный вопрос Грейси.

Пилигрим замялся с ответом, но потом решил не париться по мелочам:

— Да шашлык с грибным пивом в таверне, бро. Не придирайся!

— Ты все равно не поверишь, если рассказать тебе правду. Раз уж какой-то там зависший город вам кажется чудом… — я вложил в свои слова максимум саркастичного пафоса, в душе посмеиваясь.

Судя по любопытным глазам пилигрима, он тоже упустил этот момент.

— У них есть небольшой участок земли с поверхности, на которую падает отраженный свет от гигантских часов. Возможно, там даже какая-то линза, но это уже мои домыслы. Места и земли в Юрге мало для этого, потому растительная пища стоит там, как моя жизнь. А вот мясо вполне доступно для каждого. Оно, по большей части, из монстров.

Искатель с храмовником посмотрели на нас завистливыми глазами. Грейси все еще немного пах недоверием, но вот Лесату моих объяснений хватило.

— На город регулярно нападают орды высокоуровневых монстров, — снова подхватил пустотник — Любят они бродить в тех местах, и сами приходят в гости. Когда мы там были, на город напала добрая сотня пещерных уродов!

— Какой средний уровень жителей, напомни? — попытался Грейси снова уличить пилигрима в несостыковке.

— Не ниже восьми десятков у простых жителей, а бойцы и за две сотни переваливают. Но суть не в этом, — Терми загадочно воздел палец к сводам пещеры. — Жители города переплавили часть меди из механизма в толстую решетку. Нечто вроде купола, который при нужде они опускают, превращая в мост. Неразумных тварей они бьют через неё — длиннющими копьями в три моих роста! Мы там несколько уровней за один бой подняли.

— Ни за что не поверю, что вы смогли хотя бы поцарапать панцирь пещерного урода, — еще больше усомнился в честности храмовник. — У них уровни вроде как от двухсот сорока, да панцирь не хуже стальной брони.

— Да уж, куда нам, — легко согласился пустотник. — Сион у нас хилл, я тоже кастовал один навык поддержки. Вот и накапало. На самом деле, могло бы и больше. Одна только Фил со своим арбалетом была бесполезна.

— Эй! Между прочим, без меня вы бы не выбрались из шахты зеленомордых! — возмутилась девушка. По моей просьбе она помалкивала, но давалось ей это с огромным трудом.

— Говорят, мир не любит, когда кто-то поднимает много уровней разом, — послышался женский голос, мы все четверо посмотрели в сторону решившей отстать поближе к нам девушки.

Длинные чёрные волосы и прямая чёлка были смутно знакомы. Только теперь хитрость в её глазах сменилась властностью и надменностью. Однако в спектре эмоций была искренняя радость при виде меня.

— Тиара..? — прочитал я имя над головой. Раз оно было там, значит мы и впрямь были знакомы. Вот только далёкие воспоминания не сразу собрались в узнавание.

Это ведь та самая девушка, с которой я, Лесат и Ласка появились в этом мире. Она, помнится, ещё активно пыталась завоевать авторитет среди других новичков. Здорово видеть рядом ещё одно знакомое лицо.

Судя по приветливым лицам наших спутников стало понятно, что она здесь на правах любимицы. Да и одета Тиара была в дорогую горчичную мантию с кожаным корсетом, выделяясь среди простых бойцов рейда.

Хочется верить, что эта девушка станет нашим третьим союзником и ещё больше упрочнит положение.

* * *

На этом разговор перешел в иное русло, и я был этому только рад. Тем более что мы приближались к первой ключевой точке нашего маршрута. Стояла тишина. Разговоры смолкли сами собой не только у нас, но и во всем рейде.

Величественное зрелище, с каждым шагом все сильней раскрывавшееся перед нами не позволяло отвлекаться от своего созерцания. Словно бы древние боги, причудливым и невообразимым волшебством, сотворили это удивительное место.

Спуск Змейки являл собой спиралевидный колодец, спускавшийся в темную мглу Подземья. Но темной она была лишь потому, что моего зрения не хватало, чтобы осознать всю глубину этого места.

Колодец то сужался, то расширялся, но в целом суть оставалась прежней. И на всем протяжении спуска в обилии располагались светящиеся кристаллы, фосфоресцирующие растения и старые добрые янтарные корнецветы.

Вместе с этим в обилии разрослись и иные представители флоры — что не удивительно при таком освещении и влажности.

Что до последнего, то в Змейку тоже впадали реки. Наверное, с этого и следовало начать описывать данное место: текшая в дыру вода не падала вниз, а наплевав на все законы физики, с шумом ниспадала вверх. Вся толща воды все её мелкие и большие потоки, достигая обрыва, решали вдруг развернуться совсем не в ту сторону, будто бы земля и небо сменились местами.

Все были очарованы этой картиной. Не знаю, видел ли кто еще это место своими глазами раньше. Возможно, Алиот. Большинство смотрело на текущую в далекое небо над головой жидкость, не в состоянии оторвать взгляда от величественного зрелища.

Мне в этом месте было вдвойне уютно, ведь родная стихия здесь не просто пребывала — она была доминирующей, находилась на пике формы. Мана восполнялась как бешенная, а синхронизация снова получила зеленую приписку в процентном бонусе на время пребывания здесь.

Точного значения этого бонуса, правда, не было. Каждую секунду плюсовое значение менялось в диапазоне от жалких трех процентов, то внушительных шести сотен. Пришлось даже скрыть надоедливое оповещение, чтобы не мозолило глаз.

Само собой, я принялся накладывать и поддерживать на своих спутниках облачный оберег. Не столько ради эффекта, сколько просто для прокачки умения. Грешно не пользоваться пусть нестабильным, но усилением, для получения халявного опыта.

Монстров на первых порах не было. Спуск Змейки был условно безопасной зоной, как и прилегавшая к ней с северо-востока долина Смотрящих.

Навевает воспоминания.

Началось небольшое затишье. Вскоре разговоры проснулись вновь, да еще и с новой силой. В открытую и громко заговорили о привале и вкусной еде. Я припомнил, чем принято кормить в Доминионе и понимающе хмыкнул. Не удивлюсь, если некоторые рискнули сунуться в рейд только чтобы перед смертью хорошенько покушать.

Затем повстречался первый отряд врагов, на которых нам, идущим в хвосте, даже полюбоваться не довелось. Кипящие слаймы сорокового уровня стали легкой добычей для истосковавшихся по победам доминионцев.

Слишком существа были медлительны, и слабы, но так и опыта с них для получения уровня уже слишком мало. Зато настроение бойцам рейда подняли

Затем были хищные цветы. Расправиться с ними было намного сложнее, но и они были не особо настойчивы. Чем-то они напоминали жуть, окружавшую подступы к храму Тишины, но здешние были несопоставимо слабее, нападали открыто и вообще были неподвижны, как и подобает растениям.

Приятный контраст после ужасов встречи с многолапами и циклопами. Судя же по рассказам прямолинейного Грейси, рейду встречались и куда более жуткие существа с запредельными уровнями.

От того, что рассказали нам храмовник с искателем, кровь стыла в жилах.

Рейд был втрое больше, когда выходил из города. И далеко не каждый пал в бою. Большинство дезертировало после первых же столкновений с монстрами. Сначала чернильные скрытни посыпались с потолка в месте, где во время песочницы была пустая пещера. Затем лорги, какие-то дурманящие разум насекомые и наконец, непонятные монстры, сумевшие пробраться в рейд, притворившись бойцами.

Если бы не своевременное вмешательство Тиары, рейд уже тогда ждало бы полное вымирание. Так что становилось понятно, почему к пиромантке такое тёплое и уважительное отношение. Сейчас девушка негласно занимала роль главы магов рейда, как Грейси негласно был самым уважаемым среди бойцов, а какой-то хаосит занял место лучшего разведчика.

Рассуждая в таком ключе, я сразу же наметил для себя нужную роль. Если я покажу всё, на что способен, в ближайших серьёзных стычках, стоит взять на себя главенство над лекарями. Формально, разумеется, потому как целителей в рейде было ничтожно мало и лишь один из них прокачался до навыка регенерации.

Путь Змейки на нижние уровни бесконечной спиралью лился вниз. Если здешние циклы освещения соответствовали Доминионским, то сейчас начиналась ночь. Выходит, с ритма мы и вправду все давно сбились.

Невозможно отсчитывать сутки, если рядом нет пещерного солнца — сети корнецветов. Здесь они были, и я впервые за долгое время смог узнать время.

Бесполезное, впрочем, знание.

Под ногами до и дело обнаруживались новые виды растений. По краям свисали на целые километры вниз живые лианы, а в паре мест — еще и плодоносящие.

Растущая на них удивительная ягода была ярко-бордовой и самую малость — прозрачной. Такой себе шарик диаметром с монету. Растение распускалось плодами и одновременно цвело, как и яблони в саду перед башней Терний.

Сорвав одну такую я первым делом подумал про яд. Мир ничего не сказал о моей находке, помимо названия:

Змееглазка.

Теоретически, в этом имени есть некие отсылки к ядовитости. Возможно, стоило спросить у Грейси или Лесата, но я предпочел протестировать на себе — если что, увижу в статусе неприятность и сразу же применю снежную белизну.

Фрукт взорвался внутри рта водянистым соком. Никакого яда или иной опасности не было, но на вкус змееглазка больше всего напоминала горный ручей со щепоткой сахара и чего-то цветочного. Вполне съедобно, но заполнено водой процентов на девяносто, не меньше.

Так инвентарь пополнил запас водных ягод. Увы, чего-то выдающегося в их вкусе так и не нашлось. Некоторые оказались слаще, некоторые — кислее, и только. Но не будь я магом воды, можно было б использовать для транспортировки запаса влаги в инвентаре — как и всякие однотипные предметы, ягоды собирались в одной ячейке инвентаря.

Остановившись на ночлег в ничем не примечательном месте посреди узкого пути вниз, рейд начал разбивать палатки, после чего вперед ушел отряд разведчиков, охотников и дровосеков. По пути вниз растительное изобилие царствовало не одну сотню лет, а потому часто приходилось переходить через стволы деревьев, остатки ползучих лиан и плотные заросли буреломов.

Змейка была несопоставимо шире Крысиного спуска. Отсюда с большим трудом можно было рассмотреть противоположную сторону гигантского колодца, а расстояние между этажами спирального спуска было достаточно высоко, что здесь свободно себя чувствовали даже столетние деревья-исполины.

Они были в целом не особенно примечательны, если не считать невозможности обхватить такую красоту в объятьях, и слабо подсвеченные опадавшие листья. При чем опадали они, будто крошечные вертолеты. Медленно, плавно и постоянно кружась.

Наш костер был рядом с группой Лесата и Грейси. Сестры-чародейки, темноволосый хоббит Хейли и Отран, мечник с навыками роги, были мне уже знакомы. В личном же воинстве Лесата же были три ученицы Лакомки из числа безымянных и пара присоединившихся к нему в пути мужчин.

Девушки подавали большие надежды как маги, но без звериного имени не имели будущего. Лакки предложила им отправиться в качестве сопровождения искателя, что они и делали с самого начала.

Темноволосая Селиса внешне напоминала истощавшую Тиару, но обладала весёлым и легким характером. Вторую девушку звали Эрфи, и в отличии от своей подруги, солнечная эльфийка с соломенными волосами была обладателем больших голубых глаз, внушительной груди и класса «маг звезд».

Третья же, Рихара, и вовсе была сказочно красива. По идеальной фигуре и совершенному лицу мага света было сложно её причислять к расе людей — куда больше она походила на спустившегося с небес ангела. Что ж, так оно отчасти и было — как оказалось, девушка была наполовину архонкой.

Раньше каждая группа насчитывала не менее десятка бойцов, но теперь три небольшие компании собрались у одного костерка, греясь у пламени. Здесь было не холодно, но очень сыро, и вся одежда намокала довольно быстро.

По плану я собирался заняться сейчас готовкой. Это был ещё один отличный способ проявить себя и доказать свою полезность. Я уже прикидывал возможные рецепты в уме, с которыми бы я смог выдать самый изысканный кулинарный шедевр со щедрыми бонусами, но судьба распорядилась немного иначе.

— Пойдём, Сион, — тихо произнёс Лесат. — Перед отбоем у нас обычно небольшой совет рейд-лидеров. Будет лучше, если ты сегодня там будешь присутствовать.

— Стоп, Алиот собирает весь рейд? — что ж, этого следовало ожидать. Разве что я надеялся, что он не так быстро заметит моё появление и серьёзный разговор отложится чуть на потом.

— Ага, — одновременно ответили храмовник с искателем. — Не волнуйся, ты уже достаточно принес пользы. Да и вампир, при всех его недостатках, болеет за общее дело. Он не будет против пришедших помогать добровольно, когда каждый день один-два идиота начинают подумывать о дезертирстве. Были б мы поближе к Доминиону, давно бы рванули доброй половиной обратно, а так даже в отряде пробиться к городу уже не вариант.

— Боюсь, у него может быть ко мне пара личных вопросов, — вынужденно поделился я своими опасениями. — Но вы правы, убивать меня точно никто не будет.

Услышав шаги у себя за спиной, я почему-то уже знал, кто это будет. Значит, он все же заметил меня. Следовало ожидать, конечно, но я надеялся, что случится это не сразу.

Вот только зачем я ему нужен обязательно до этого их собрания?

— Проблема в том, что вокруг меня одни аутисты, — послышался знакомый голос, от которого меня пробрало дрожью. Я ещё только начинал размышлять над тем, как себя вести при встрече, и был совсем не готов к разговору.

Старый знакомый улыбнулся, заметив мою реакцию.

Тоже мне, великий чтец душ. Будто бы я не чувствую, как от тебя самого пахнет тревогой.

Интересно, почему?

Алиот Алашан, рыцарь крови, уровень 83.

12. Рейд 3/3.

— Да пребудет с тобой Покой… — начал я заготовленную на всякий случай фразу, но был тут же прерван.

— Оставь это. Нужно поговорить, — спокойно, но властно произнес кровосос.

В присутствии Ласки он вел бы себя совсем по-другому. Хотя и сейчас кроме легкого превосходства лидера, он не выказывал негативных эмоций в мой адрес. Это немного успокаивало, но я старался не расслабляться и не терять бдительность.

— Меня интересует только результат похода, — добавил Алиот, видя мою заминку. — На остальное мне плевать.

Я обернулся на товарищей, пытаясь ухватить их чувства в этот момент, но успел понять лишь общий букет из готовности меня поддержать в случае конфликта. Доверие окружающих удивило, как когда-то до глубины души поразило слепое доверие Ласки. Хотя, разумеется, сравнивать силу этого чувства было всё равно что хибару с королевским дворцом.

Мортис! Я не должен привязываться. Или.. может, наоборот? Если это предприятие потерпит неудачу, и начнется бойня, как было в храме Тишины, я и так умру, только теперь от рук Безупречного. Я не могу проиграть в этот раз. Сейчас моя судьба тесно связана с судьбой рейда.

— Я пойду с тобой, — коротко бросил Терми, и Фил кивнула.

— Только Сион, — покачал головой вампир. — Мы с ним старые друзья.

Грейси хмыкнул, добавив в свою копилку ещё один факт обо мне, а Лесат пожал плечами.

Ободряюще кивнув друзьям, я направился к вампиру. На самом деле в случае нападения, у меня будет пара неприятных сюрпризов. Пустота умеет сглаживать разницу в уровнях, пусть цена и будет большой.

Развернувшись, вампир направился прочь, не глядя и не говоря больше ни слова.

Остановился он лишь, когда мы вышли за пределы охранения, вызвав легкое удивление часовых. Забавно, на сколько же лидер не доверяет своему собственному рейду?

Вампир едва уловимым жестом разрезал ладонь и его кровь, вопреки гравитации, начала подниматься вверх, постепенно обретая форму кровавого облачка, что спустя еще пару секунд исчезло. Кровяные клетки застыли в воздухе слишком далеко друг от друга, чтобы оставаться заметными внешне.

Взмахнув указательным пальцем левой руки и чуть сильней сжав посох, и исцелил рану рыцаря крови.

— Ты теперь что, вообще не выпускаешь из рук эту штуку? — вместо благодарности фыркнул лидер рейда.

— Спасибо, твой подарок бессчётное количество раз спасал мне жизнь. — с улыбкой ответил я, уже привычным жестом пряча и мгновенно доставая посох обратно из инвентаря. Воля Нефтис сменила форму, став грубой серой палкой с бирюзовыми светящимися стеблями и каменными листьями.

— Ага, и привел тебя к вере, — ехидно добавил вампир. — Уже наслышан.

— Говоришь, будто это задумывалось как-то иначе, — вопреки неоднозначным словам собеседника, я искренне улыбнулся, давая понять, что никакой обиды за это у меня нет. Да и какая может быть обида? Я действительно очень благодарен вампиру за этот посох. Если бы не он, мой путь закончился бы еще в храме Тишины.

Однако ощущая еще большую мрачность в эмоциях собеседника, я все же пояснил:

— В любом случае, это не должно тебя волновать. Мои цели те же, что и у всех врейде. Мне нужно звериное имя.

Рана вампира затянулась без следа, все же регенерация этого вида и без моей магии, сама по себе могла легко справиться с этим. Вместо ответа, Алиот снова резко провел удлинившимся когтем по своей ладони, но на этот раз он вдруг резко махнул рукой в мою сторону.

Контроль уплотнил облачную ауру, не давая алым каплям попасть на меня, но едва первая капля вошла в поле моего пара, тот развеялся, словно его и не было.

активные чары (облачная аура, облачный оберег, сокрытие сущности) были сняты антимагией.

Отскочив с траектории вероятного удара, я выхватил из инвентаря флягу с водой и запустил в сторону вампира. Тот не стал ждать, пока непонятный предмет прилетит ему в голову, разрубив её появившейся будто из ниоткуда кровавой плетью, что тут же исчезла, втянувшись в разрезанную ладонь.

Фляга взорвалась маленьким облачком водяного пара, сразу же переходя под мой контроль и восстанавливая запас подчиненной мне стихии. К сожалению, туман как способ собрать воду вокруг был слишком медленным, после того как я разом лишился запаса всех сил.

Кипящий гнев застыл перед лицом кровососа.

— Неплохо, — похвалил Алиот мою серию действий и демонстративно спрятал руку с уже затягивавшейся раной в карман, показывая, что не желает продолжения конфликта.

— Какого хрена? — закономерно возмутился я, на что получил равнодушный ответ:

— Я частично вижу такие вещи и не хотел сюрпризов. И теперь, видя твои лиловые глазки, понимаю, что был прав. Как ты себя контролируешь на втором ранге заражения пустотой?

— Посох, — честно пояснил я. Все-таки это его заслугами он попал ко мне в руки. — Нефтис может противостоять проклятой стихии.

— Ясно, — мой собеседник успокоился и даже немного развеселился. — Получается на счет благодарности ты это серьезно?

— Тебе кажется это забавным? — я приподнял бровь.

— А разве нет? — ничуть не смутился рыцарь крови. — Проклятие помогает бороться с проклятием!.. Ладно, расслабься. Если ты не собираешься вредить делу, мне плевать на твои секреты.

— Мы здесь с тем же, чем и все, — ответил я, тоже постепенно приходя в себя после короткой стычки. Если так можно назвать то, что произошло — ни единого процента хп не потрачено, если не считать мазохистских наклонностей кровососа.

— Хорошо, с этим разобрались. Тогда у меня к тебе второй вопрос. Что от тебя хотел Безупречный?

На миг дыхание перехватило вновь. Откуда вампир знает про безумного кота? И каким должен быть мой ответ?

— О чём, по-твоему, можно попросить лекаря? — пожал я плечами. — Всё, что я хочу, это сохранить как можно больше жизней.

— Не неси чушь, Сион! Безупречному убийце нет никакого дела до простых смертных.

— До простых — никакого, ты прав. А для будущих котов — очень даже есть.

— Вот так просто? Что ты планируешь делать с другими посланниками древних?

— Ничего, Алиот. Мне нет до них никакого дела.

Вампир застыл, сверля меня взглядом. Я ответил ему полным равнодушием, и он… рассмеялся. Расхохотался так, как никогда при мне не смеялся. Слова застыли в горле — я не представлял, что на это вообще следует отвечать.

Прошло, наверное, с пол минуты, прежде чем он чуть успокоился и вынес свой вердикт:

— Жаль, что тебя сейчас не слышат другие посланники. Что ж, добро пожаловать в рейд. Чую, будет весело.

— С-спасибо, — настороженно ответил я, совершенно не понимая, что он имеет в виду.

— Не за что, Сион. Ещё посмотрим, что скажут остальные придурки, считающие себя лидерами рейда. Но думаю, проблем с этим тоже не будет.

* * *

Тёплое и уютное, насыщенное чистым воздухом место.

В центре небольшой чуть наклонённой поляной собрались разумные. Удачно свалившиеся когда-то давно деревья образовали естественный треугольник, ставший неплохим сидением для уставших.

По словам Лесата, раньше на таких собраниях были все, а сейчас на них просто приходил, кто хотел. Право голоса давно не определялось наличием людей в подчинении — оно было столь сильно, сколь много пользы было вложено в общее дело.

Самое время изучить таких разумных.

Если я хочу выполнить задание кота и заставить всех выпить перед принятием крови древних зелье Хозяйки Мрака, моё влияние в рейде должно быть огромным. Никто не станет рисковать и за шаг до возможной победы принимать непонятный шмурдяк из рук непонятно кого.

Потенциально каждый из здесь присутствующих должен стать моим союзником.

Горб.

Сердце кольнуло узнаванием. Не знаю здесь ли Фали Крыс, но мне достаточно и этого ублюдка. Приказ кота был понятен — как можно больше выживших. Относится ли это у демонологу, едва не ставшему причиной гибели моих товарищей в храме Тишины.

Да, с тем уровнем синхронизации, Мархи в любом случае была обречена. Мне не за что мстить им. Тем более рискуя стать врагом Безупречного.

Я повторяю себе всё это, и не верю ни единому слову. Почему-то желание прикончить этих двоих никуда не делось. Вот только как и в тот раз, разница в уровнях была коллосальна.

Чудовищный сто тринадцатый уровень!

Увидев меня, демонолог улыбнулся, будто прочитал мои мысли.

И ведь действительно прочёл меня! Мортис!

Горб ткнул пальцем себе над головой и подмигнул.

Джафсар. Странный лопоухий солнечный эльф. Класс «сталкер». Не представляю, что это должно значить в магическом мире фентезийного Подземья.

Грейси. Храмовник уже был мне обязан. Вот кто выпьет зелье без лишних сомнений. Он уже мой.

Лесат. Его можно будет убедить. В том числе и собственным примером. Он очень хитёр и умён, не смотря на образ прожжённого ловеласа. Но он уже мой друг.

Тиара. Пока не ясно, но скорее всего она симпатизирует мне. Как минимум, не желает зла. Сегодня она мой союзник, а как будет дальше — покажет время. А ещё её здесь все очень любят. Такое знакомство будет мне очень даже на пользу.

Эра. Пухлая нескладная полуэльфийка. Мы не знакомы. Но уровень и такой взгляд, будто она не способна ошибаться и всегда в своём праве — говорят сами за себя.

Сайрис. Ух ты, не ожила его здесь увидеть. Я хорошо помню его. Этот парень попал в этот мир в один день со мной, Лаской, Тиарой и Лесатом. Помнится, когда на распределении магистр Призраков его едва не убила. Рад, что моя магия ему помогла и с ним всё в порядке. Только класс у бывшего мага света теперь был «инженер», а у ног была пещерная зверушка с уродливой пастью. Она напоминала не то зубастую лису, ни то смесь волка с белкой. Надеюсь, хозяин в курсе, что у его питомца заражение хаосом?

За ним стояла жутковатая девица, лишённая глаза. И жуткой она была вовсе не из-за внешности — эмпатия пустотника рисовала в ней такой букет эмоций, что впечатление производила не хуже, чем демонолог. Её имя было Рена Красный Сад, а уровень был самым высоким среди всех собравшихся — сто тридцать первый.

Рядом с девушкой была её полная противоположность. Вот вид этого мужика меня реально насторожил. С виду он напоминал какого-то пьяного рокера, да и одет был в нечто вроде обыкновенной чёрной футболки. А на лице сияла неестественно длинная улыбка, демонстрирующая рот, полный острых треугольных зубов. Впрочем, класс «хтонист» над его головой как бы и сам намекает.

И наконец последний, не считая вампира. Странно наряженный мужчина со светло-серыми волосами и в закрывавшей пол лица синей маске. Его класс был «шаман», что отчасти объясняло немного необычный наряд с обилием перьев.

— Сион! Держи лапку! — приветливо выпалила Тиара.

Алиот бросил на неё хмурый подозрительный взгляд.

— Это новый лекарь, — объявил Лесат, беря инициативу в свои руки. — Он, и двое его друзей, совершают паломничество туда же, куда и мы…

— Харе заливать, хуйло. Мы теперь всех подряд подбираем? — прервал его демонолог.

— Он прав, — кивнул лопоухий эльф. — Это могут быть ингены, мимики или ещё какие-нибудь доппельгангеры.

— Это мой друг, — возразил искатель.

— Сион и его друзья спасли мой отряд, — высказался прямолинейный Грейси. — Я обязан ему жизнью.

— Тише, мальчики, не ссорьтесь, сладко проворковала Тиара. Может, дадите сказать ему?

И начавшаяся было ссора застыла. Все взгляды скрестились на мне.

— Я всего лишь скромный служитель старшей из дочерей Смерти, — скромно улыбнулся я, бросив взгляд в сторону демонолога. Надеюсь, ему хватит ума понять, что это значит. — Помочь каждому из вас в случае нужды — мой долг, как жреца. Больше мне рассказать нечего.

— А что ты можешь? — задала правильный вопрос Эра.

— Регенерация любых ран, снятие проклятий, выведение ядов, полное обезболивание и.. — я выдержал короткую паузу, наслаждаясь моментом. — ..в некоторых случаях, возрождение павших.

— Подтверждаю! — громко добавил Грейси. — Он вернул к жизни двоих моих людей в бою.

Шум поднялся снова, но теперь слышать его было прекрасно.

Я опустил голову к земле, скрывая довольную улыбку победителя.

— Думаю, споров о том, что Сион присоединился к рейду больше не будет? — произнёс вампир, наслаждаясь происходящим.

— Сион.. это правда ты? — голос Сайриса звучал растерянным.

— Рад, что моя магия помогла тебе, — ответил я ему с улыбкой. — Буду рад дойти до храма вместе с тобой.

* * *

Той ночью мы предпочли ночевать у костра. Разумеется, оставлять нас на страже никто не стал. Доверяй, но проверяй, как говорится. Поэтому здесь же остались наш старый и новый друг.

К концу дня я признал, что мне очень симпатичен Грейси как личность. У храмовника было болезненное чувство справедливости и готовность бороться с любым злом, даже не касающимся его напрямую. В этом он напоминал книжного героя, поборника добра, каких прежде я не встречал под каменным небом Подземья. Удивительно, как он сумел сохранить в себе столько правильности в столь мрачном мире.

Нефтис.. я слишком быстро начинаю привязываться к разумным.

Я вновь по большей части молчал, но искренне наслаждался обществом. Терми же наоборот активно шёл на сближение с новыми союзниками.

Пустотник, вопреки сказкам про асоциальных монстров, очень и очень социально зависимое существо. Кажется, даже в моем прошлом мире самые безумные маньяки до разоблачения были самими безобидными с точки зрения общественности. Другой вопрос, что именно за безумие кроется в очередном адепте бога-чудовища, и может ли он ему противостоять.

А главное, как понять, что безумен уже ты сам?

Когда в руках у Грейси оказалась бутылка той самой настойки, с которой начался наш поход в отряде Мархи, Терми поддался искушению. Но сделать один глоток не отказался и я. Слишком памятный вкус горьких трав. На самом деле, лютая гадость, и храмовник был первым на моей памяти, кто испытывал от поглощения этого напитка настоящее удовольствие. Тяжко же им там, в городе, с едой и питьем без грибного оттенка.

Я не удержался, достал из инвентаря маракую и приступил к ее устранению. Любопытные взгляды обоих лидеров отрядов, если так можно было назвать эту личинку гарема Лесата, поймали в фокус тёмно-фиолетовый фрукт.

— Что? — деланно удивился я, пряча улыбку. — Никогда не видел маракую? Лови дар от Нефтис.

Благословленный водяной вороной плод эффектно подлетел к Лесату на прозрачных стихийных крылышках. Второй плод я протянул уже нормально, без фокусов, в сторону Грейси.

Терми усмехнулся, достал из инвентаря такой же фрукт и принялся за него сам. Во взгляде, которым он меня периодически одаривал, читалась насмешка.

О, я и не сомневался, что ты все поймешь, друг.

Застывший на мгновение Лесат приступил к своему угощению позже всех. Кстати, я только сейчас заметил, что в нашей компании все трое — люди. Один я выделяюсь бледностью кожи и остротой ушей.

Ответ от искателя последовал, как только тот разрезал и съел ровно половину кисловатого фрукта. Совладав с собой и выдержав испытание воли, он оторвался от еды, чтобы осмотреться и убедиться, что никого нет, а другие спят, кроме таких же бдевших у догоравших костров.

Лесат выудил из рюкзака, служившего ему дополнительным инвентарём, каменную пирамидку, укрывшую нас после активации едва заметным пологом.

— Теперь можешь говорить открыто, Сион. Грей мой старый друг и я могу поручиться за него, как за себя.

Столь прямые слова оказались для меня большой неожиданностью. Но храмовник и не думал обижаться на наше недоверие в его сторону. Наоборот, он понимающе кивнул и добавил:

— Да, жрец. Что бы ты не поведал, я обязан жизнью вашему вмешательству, — от мягкого и участливого голоса сурового командира весь день бегавшего в тяжелой латной броне, мне стало даже не по себе.

— Мы вам уже рассказали всё, что могли. Что ещё ты хочешь услышать? — улыбнувшись, произнёс я, пряча за мягкостью зарождавшуюся тревогу.

— Вы оба на втором ранге синхронизации с пустотой, а ваша подруга — на первом, — пояснил Грейси.

Я требовательно протянул руку к бутылке и сделал ещё пару небольших глотков.

— В общем-то мне нечего добавить к тому, что я уже рассказал. В бою с сердцем выжил лишь я. Мне удалось вернуть Терми, но как видишь, плата за это была высока.

Пилигрим лишь пожал плечами:

— Не обращайте внимания, это просто побочные эффекты экспериментальной медицины.

Лесат усмехнулся, Грейси же с легкой улыбкой поинтересовался:

— Надеюсь, нас такие побочные эффекты не ждут?

— Только если ты сам того пожелаешь. — я бросил взгляд на Терми, и тот нехотя кивнул. — Но вы должны знать, что жизнь воскрешённого таким образом превратится в ад. Так что лучше постарайтесь умирать поближе ко мне, чтобы я успел применить молитву и не доводить до крайностей.

После этого мы, наконец, собрались спать. Я ушёл первым, оставляя на страже Терми, а ближе к утру его должна была сменить Фил. Сейчас она ненадолго ушла в свой мир, но обещала, что ближайшие несколько дней будет с нами круглосуточно.

Пилигрим уступил мне первым отправляться в сон, чтобы продолжить начатую серию партий, что я немедленно и сделал. Возможность отдохнуть в спокойствии, зная, что засыпая ты проснешься на том же месте и твой сон охраняют — дорогого стоит.

Не то, чтобы мы всерьёз опасались, что нас попытаются убить во сне, но оставалась проблема с криками, воем и плачем, которые часто сопутствуют пробуждению пустотника от ночных кошмаров.

С этим мы заранее условились справляться своими силами. Спать придется по очереди. Я должен буду охранять сон друга молитвой Покоя, прогоняя ужасы ночи. То же самое могла делать и Филин для нас. Пилигрим же запечатает меня молитвой тишины, что никто не услышит ни единого звука, когда кошмары придут ко мне.

У каждого из нас был запас разной эффективности зелий Покоя, позволявших временно прогнать проблему, когда совсем припрет. Но и просо следить друг за другом не помешает. Пока что мы и в пещере редко доходили до попыток навредить друг другу, и во многом именно благодаря такому подходу.

Если бы я начал чудить, пилигрим вполне способен был меня бесшумно обезвредить и успокоить зельем насильно. Оно, кстати, работало и просто от соприкосновения с телом, хоть и заметно слабее.

Остаток времени перед сном друг провёл за общением и игрой в «битву магов». У доминионцев были дополнительные колоды стихий, которые я не видел прежде — разум, антимагия и что-то еще. Я не стал глубоко вникать — настроение было совсем не тем. Достаточно и волн положительных эмоции от Терми.

Утром следующего дня предстояло шагнуть на Нижние Уровни.

Группе Мархи это стоило жизни сильнейшего боевого мага. Посмотрим, чем это обернётся рейду.

13. Глубинные тропы.

Змейка была относительно безопасным местом.

Наш спуск был долгим, лишь едва прерываемым охотой или распиливанием засохшего древа. Здоровые старались не трогать по настоянию того же вампира. И это мне показалось любопытным. Алиот не стал бы делать это из любви к природе, а значит была иная причина для таких приказов. А это был именно общий приказ, с указанием, что решивший прикончить живое дерево без крайней нужды станет его личным запасом крови на ножках. Помнится, рядом с Лаской он был куда скромнее.

Кроны местных исполинов были слишком высоко, и над головой всю ночь мерцало звездное небо из бирюзовых светлячков, а сейчас у корней нашлись едва подрагивавшие желтые комочки света. Они походили на зависшие в воздухе солнечные зайчики и находились в постоянном, едва заметном движении. Словно дрожали от холода.

Никто в нашей группе не знал точно что это значит, но мы сошлись в правдоподобной догадке, что растения обладают какой-то магией, либо же стали домом для неких магических существ. В любом случае, тогда я подметил еще одну важную деталь о власти в рейде: Алиот, хоть он многим и не по душе, оставался фактически главным в рейде, пусть это и мало кто признавал.

Открыто выразить протест главенству вампира никто не хотел за неимением особой причины. Еще ни одно его решение не оказалось полностью провальным, и во многом благодаря опыту и знанию этих мест.

Иногда, он допускал незначительные промахи, но никак не связанные ни с его специализацией, ни с ролью в рейде. Моему старому знакомому просто не хватало опыта руководства большими отрядами.

А еще Алиот Алашан пользовался наибольшим доверием. Звучит странно, да, но остальные командиры даже объединяясь, как Лесат и Грейси, у какой-то части собранных случайным образом добровольцев вызывали непереносимую антипатию. Вампира же все недолюбливали, но чуть меньше, чем кого-то другого.

Кровосос хотя бы не несет полную чушь и знает дорогу. А там, ближе к храму, можно и выпилить на точку привязки неприятного кровососа, и занять его место. Так думало большинство тех, кто имел претензии на лидерство в отряде.

Все это, в свою очередь, дает нам большие возможности потянуть свои пустотные лапки к главенству в отряде. Нет, не в открытую, конечно. Просто помогая оказаться там тем, кто будет ближе к нашему пониманию правильности. Уверен, свалившихся внезапно на их головы жрецов тоже никто не захочет видеть во главе просто потому что не ясно что от нас ожидать.

Это кратчайший и самый эффективный путь к выполнению квеста от Безупречного. Когда лидером будет кто-то, кто ни у кого не вызывает сомнения, или не останется тех, кто эти самые сомнения видит, мы сможем легко напоить всех эликсиром удачи.

Увы, это не получится сделать тайком, как я прежде в тайне надеялся. Скорее всего у алтаря будет бой. В храмах Тишины и Покоя был, так почему здесь должно быть по-другому? А значит, удача увязнет в нём, а не смешается с фиалом крови древних. Мне придется действовать в открытую, вынудив всех выживших выпить снадобье Хозяйки перед употреблением крови.

В голове уже вырисовывался путь разрешения этой задачи. Тем более, что всем самым необходимым для победы нас уже снабдили, остается только верно этим воспользоваться.

Скрывая предвкушающую ухмылку, я вынул флакон зелья сокрытия сущности и сделал несколько жадных глотков. Рядом пилигрим Тишины уже делал то же самое. Фил, к счастью, ещё не имела очевидных признаков проклятой стихии, и ей достаточно было просто не применять пустоту на людях.

Карта, так заботливо собранная Пожирателем и Котом нам в дорогу, была куда подробнее, чем у вампира. Это стало понятно, когда мы спустились к самому низу, под холодный ветер, совершенно неожиданно застигнувший нас под землей.

Источник этого явления пока был не ясен, но уже сейчас стал очевиден серьезный недочет рейд лидера. Никто не знал о холоде в этом месте, и не был готов к этому. Впрочем, опыт преодоления таких локаций у людей уже был.

— Ничего не вижу в этом странного, — пожал плечами Грейси. — Подземье своенравно. В нем может быть что угодно, и опытный путник всегда имеет с собой способы сохранить тепло или найти источник влаги и пищи. Надеюсь, у вас есть хоть что-то теплое, паломники?

Храмовник грелся у костра на первом привале, устроенном вампиром прямо на выходе из Змеиного спуска. В его руках была вечная фляга с крепкой травяной настойкой, от которой тот почти не пьянел. У него с собой нашелся и теплый свитер, и шерстяной плед. Рядом, чуть дрожа, кутались в два таких же и сестры, напоминавшие огромных мокрых котов.

Второй плед жил доселе в инвентаре искателя. Он тоже решил внести свою лепту в дружбу между их отрядами, хотя какие там отряды. Пожалуй, все мы сейчас один большой отряд. Многие вокруг нас точно так же сбивались в стайки из сильно поредевших групп.

— В этом полно странного, а Подземье живет по определенным законам, которые просто нужно понять, — не согласился Лесат с другом. — Но во втором полностью тебя поддерживаю.

С этими словами он призвал слово силы и вынул из инвентаря нечто вроде каремата из сбитых грибных опилок и целых три пледа. Однако и этого стало мало, когда налетел новый поток ветра. Наша десятка собралась к костру поближе. В общей сумме собралось пять тёплых шерстяных убежищ на нашу объединённую группу.

На нас они смотрели с нескрываемой жалостью, и наверняка скоро предложат поделиться тем, чего и у самих в дефиците. Я уже достаточно хорошо изучил и Лесата и Грейси.

— Сион, будь добр, включи обогреватель, — подрагивая попросил Терми, отходя от огня. Он как раз подбрасывал в жадное пламя немного собранного ранее топлива и лишь когда отошел, осознал всю прелесть изменений подземной погоды.

— Хороший маг способен позаботиться о себе и без экипировки, — ответил я Грейси, активируя облачную ауру.

После громкой просьбы пилигрима было уже не так эффектно, но все равно забавно.

Лица искателя и храмовника вытянулись. Прокачавшееся за время странствий заклинание ауры спокойно покрыло теплым приятным паром весь отряд, оставляя нетронутым лишь костер. Ни к чему тушить то, на чем готовился наш утренний завтрак.

— Обязательно было ждать, пока попросят? — обижено спросил пустотник.

И действительно, с чего это я? Может, потому, что подсознательно хотел вытянуть из окружающих как можно больше эмоций? От этой догадки стало не по себе, и я поспешил перейти к иной мысли — скорей уж мне было подсознательно обидно, что над едой для всего отряда колдовал сегодня не я, вот и привлекаю внимание. Хотя, это тоже не очень-то в моем духе.

Меня впервые наотрез отказались подпускать к пище. Лесат взял это дело в свои руки, аргументируя тем, что я и так успел насладиться ролью повара в команде Мархи. Теперь же пришла его очередь демонстрировать свое Искусство.

Какой у искателя уровень кулинарии он так и не сказал, но до последнего оставаясь скептично настроенным, я вскоре был вынужден признать, что друг превзошел меня в этом навыке. Это стало для меня большой неожиданностью.

Впрочем, когда я это открыто признал, похвалив Лесата за омлет с необычной грязно-рыжей мукой, грибами и травами, то не испытал ни капли зависти или чего-то такого. Наоборот, я был рад за товарища.

Все эти вещи друг собрал сам в разное время в Подземье, а потому все вдвойне вызывало уважение. Весь процесс кулинарии от сбора ингредиентов до приготовления пищи. Разве что муку он взял у Лакомки, имевшей доступ к закрытой для безымянных части рынка в Доминионе.

После еды мы спешно собрались и в числе последних покинули место короткой стоянки.

Теплая аура сняла нужду в пледах, и они снова осели на дно инвентарей. Но ненадолго. Со мной одним в качестве ходячей печки, много мы не навоюем. К счастью, никаких врагов поблизости не было видно. Ушедшие вперед разведчики уже успели вернуться и доложить о продолжении затишья и после выхода с пути Змея.

Расслабляться с получением этих известий никто, впрочем, не стал. Даже приказов не потребовалось, чтобы каждый держался настороже. Никого не обманул ни приятный свет, которым оказалось наполнено это место, ни продолжение стелящегося ковра растительности.

Хитрые растения за множество лет нашли способы приспособиться к такому сосуществованию с ветром. Корнецветы прятались за складками рельефа, а многочисленная зелень низко клонилась к полу, стенам и потолку пещеры.

Название «Змейка» оказалось не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я, как и многие, был уверен, что название произошло от извилистого спуска вниз. Однако оказалась куда более верной аналогия со змейкой на голове у Горгоны. Одной из множества других змеек, часто переплетавшихся между собой.

Периодически мы встречали ответвления на пути, и Алиот безошибочно вел нас правильным курсом. Без карты Глубинные Тропы представляли собой настоящий природный лабиринт, в котором довольно сложно было бы обнаружить затерянный в веках храм.

На наших с Терми картах этот путь тоже был хорошо виден и вёл куда нужно. По крайней мере с маршрутом вампир не темнил и следовал в верном направлении.

А вот про отмеченных на моей, более подробной карте от Кота, ловушках ветряных пауков вампир не знал ничего. Эти небольшие и довольно безобидные сами по себе существа создавали сложную и хитрую вязь паутины, способной надолго удержать даже сильного воина.

Рубить эту гадость можно было, но ошметки так быстро загрязняли клинок, что уже после первой пятерки взмахов оружие превращалось в один сплошной липкий комок грязи. Паутина же требовала куда более серьезной работы и с пяти ударов распадаться полностью не собиралась.

Логично было бы предположить использование магии огня, но как на зло именно тут ветер оказался особенно сильным, и магию просто сносило прочь. Законы физики магия не отменяла, хоть и изрядно насиловала. Здесь, снова-таки, можно было решить дело контролем и близким расстоянием — у Тиары с Ниралом такой навык должен был быть. Но по времени это выходило ненамного быстрее, и в расход требовало пустить стратегический запас зелий маны.

В ветре крылась разгадка странного поведения воды. Мы встретили еще несколько уходящих непонятно куда «змеек» пути, и в некоторые из них тоже вверх шла вода, наплевав на гравитацию.

Ветряные паучки нам тоже повстречались, но их было немного — всего пара-тройка особей семидесятого с лишним уровня. От таких больше мороки, чем реальной угрозы.

— ..такие дела, — закончил свой рассказ Лесат, вернувшись с небольшого совещания, когда рейд в очередной раз встал на привал, частота которых в последнее время начинала надоедать.

Вампир даже был столь щедр, что передал каждому из глав групп и двум одиночкам сеть меток на карте, за которыми должна начинаться последние локации перед Клинковой Рощей. Последние шаги между нами и храмом неназываемого бога.

На совете было решено разделиться на несколько групп, чтобы исследовать все возможные пути к Роще. Паутина стала очень неприятным сюрпризом, и нужно было найти свободный от неё путь через тоннели.

— Кстати, снимай рюкзак, следующие пол цикла мы точно никуда не пойдем. Все ближайшие проходы забиты поганой паутиной, — добавил Грейси.

Лесат последовал его совету, снимая с плеч тяжёлую сумку, удваивавшую размер его инвентаря.

— А разве нам теперь не нужно самим искать себе маршрут и в случае достижения рощи сообщить рейду? — заметила одна из спутниц искателя, Селиса.

— У нас сутки, — пожал плечами Лесат. — Успеется. Подождем, пока паутину в ближайших тоннелях прорубят за нас.

По виду девушки можно было сказать, что эта идея ей не по душе, и потому храмовник пояснил, чуть тише:

— Незачем палить ваши навыки перед остальной частью рейда.

Об этой причине я додумался и сам, однако сам факт такого отношения внутри боевых отрядов мне не понравился. Сила рейда — в его единстве. Отряд Мархи ничего не смог сделать в храме Тишины. Если разбиваться сейчас на такие же небольшие группы, Подземье просто сожрет нас.

Разделяй и кушай — не новый принцип для этого мира.

— Хэй, склонитесь перед будущей царицей Доминиона, — раздался шутливый, но вместе с тем властный голос лунной эльфийки с редкой для нашей расы россыпью веснушек.

— О, Тиара, привет, — растянулся в улыбке сытого кота храмовник.

— Привет, Грейси! Лесат, Сион, Терми. Вы теперь вместе?

— Рад встрече, ваше высочество, — подыграл пилигрим её шутливому приветствию. — Если скромный жрец сможет вам чем-то помочь — я в вашем распоряжении.

Неужели мой друг тоже попался под влияние чар этой девушки? Только этого не хватало. И что в ней все находят? Надеюсь, он понимает, что заигрывая с Тиарой он приобретает врага в лице Грейси и половины мужчин в рейде.

— Я подумала, что вместе будет веселей. В прошлом бою я потеряла еще двоих, и теперь со мной осталось всего пятеро. Как на счёт объединится? Да и вам польза — я лучший боевой маг рейда, сами знаете. Да со мной и один из четверых оставшихся в рейде целителей.

— В этом отряде есть целитель, — заметил я.

— Два хиллера лучше одного, — обезоруживающе улыбнулась эльфийка. — Кстати, насколько ты продвинулся в своем направлении?

Отвечать на этот вопрос не очень хотелось, и я посмотрел на друзей, ища поддержки.

— Получше твоего Ениса, — хмыкнул заметил Лесат. — Он все же не только водный маг, но и жрец.

Объяснение друга с использованием одного, вернее, только двух классов, доступных всем в инфо, было отличным ходом, чтобы ответить на вопрос, нечего не сказав. Но выигранная битва не особенно помогла избежать поражения в войне — за спиной эльфийки возникли её спутники, снижая наше желание давать отказ им в лицо.

Для многих умение говорить «нет» — большая проблема. Мне стало жалко людей из её отряда. В отличии от самой Тиары, они выглядели не лучшим образом — усталые, напуганные и несчастные разумные. По крайней мере, вид у них был именно таким. Регулярное нахождение в моей ауре и наложение облачных оберегов с касанием Дафны могли бы им сильно помочь.

Лесат был не из таких, да и чары девушки на него не распространялись. Я понадеялся, что отказ даст он, но увы. Ответ он все равно дал положительный, руководствуясь тем, что затея с разделением и впрямь пахнет скверно. Примерно это прямым текстом он и сказал.

Усиленный пятёркой Тиары и самой пироманткой, наш отряд разросся до солидной группы в двадцать одну душу. С пополнением у нас появились — элитный боевой маг огня, один из лучших дд в отряде, целитель-эльф, девушка-танк человеческой расы с топором и щитом, колдун непонятной специализации, милая блондинка оракул и хафлинг с пока что непонятной специализацией «шассер». Как я понял из его объяснений, это что-то среднее между вором, следопытом и слабеньким магом земли.

Мы были не единственными, кто поступил так же, дождавшись ухода половины рейда. И не единственными, кто решил объединить силы. Так поступили многие группы, и не всегда по своей воле. Как оказалось, Алиот требовал наличия в каждой группе минимум одного разумного с навыками разведки. В идеале — вора или рейнджера со скрытностью.

Наконец, пропустив вперёд большую часть иных групп, мы вошли в прорезанный оружием боковой тоннель чуть к востоку от Клинковой рощи.

Растительное изобилие здесь было не меньшим, но флора и фауна плохо ладили друг с другом. Все листья растений оплетала прочная паутина, с легкостью выдерживавшая царивший на глубинных тропах ветер и холод. И судя по всему, пауки здесь были всеядны. За отсутствием свежего мяса они медленно поглощали зелень.

Растения же, в свою очередь, стремились расти не смотря ни на ветер, ни на вредителей. На всякий случай я взял несколько образцов семян. Однажды я обязательно доберусь до алхимии и полноценного зельеварения.

— Думаешь, здесь действительно безопасно? — с сомнением спросил Грейси.

— Пока да, — кивнул я. — Но чуть дальше появляются какие-то харакисы и бехолдеры. Первые — вроде как жирные, но неповоротливые древовидные твари. Против них у меня есть аргумент. А вот вторые, похоже, менталисты. Я бы предпочёл с ними не сталкиваться.

— Это тебе нашептал твой бог? — с усмешкой спросил Лесат.

Я чуть скосил глаза в сторону Тиары, давая понять — могу сказать и больше, но один на один. Но причина моего молчания сама бесцеремонно ворвалась в разговор.

— К черту бехолдеров. Если мы встретимся с этими тварями, моя группа отступит. Надеюсь, вы поступите так же.

Девушка произнесла это без малейшей доли сомнения, просто поставив нас перед фактом.

Ну и зачем нам такие союзники? Хотя, в данном случае я даже благодарен ей. Для нас с Терми и Фил это верная смерть. Да и Неми наверняка пойдёт по нашему следу.

— Согласен с Тиарой, — поддержал я девушку в стремлении держаться подальше от тварей с ментальной силой.

— Кстати, мальчики, — на лице у лунной эльфийки возникла улыбка сытой лисицы и я понял, что слишком рано расслабился в её присутствии. — Я так поняла, вам вампир приоткрыл чуть больше карты? С чего такое доверие?

— Упаси Нефтис, — обезоруживающе улыбнулся я. — Разве ты не видишь, что сей безбожник сам не ведает точного пути?

— А ты, выходит, ведаешь? — девушка сделала акцент на возвращении моего слова.

Хорошая попытка, Тиара.

— Великий Покой ведает, дитя. — глубокомысленно изрек я на минуту пряча Волю Нефтис в инвентарь и доставая обратно.

Посох как всегда сменил форму, на сей раз став похожим на сложную ритуальную конструкцию, начинавшуюся резьбой по серому древу и оканчивавшимся симметричным со всех сторон узором из сложных и растительных символов со вделанным внутрь бирюзовым камнем.

Девушка хмыкнула, окидывая меня долгим задумчивым взглядом. Не думаю, что до этого момента она серьезно относилась к моему появлению в экспедиции. Хотя, я могу быть в этом и не прав. Тиара не так проста, как может показаться.

Затем её взгляд пополз в сторону стоявших рядом со мной Лесата и Грейси.

— Вот значит даже как. И много твой Покой тебе рассказал?

— Я смогу указать путь к храму бога-чудовища, и вижу намного больше вампира, — подмигнул я девушке.

— Звучит здорово. И как вступить в вашу секту? — в её голосе и в глазах заплясали веселые искорки. Может быть, я был не прав на счет неё? В конце концов, по факту она ещё не сделала ничего дурного, а цель у всех в отряде одна в любом случае — кровь древних.

— Однажды я попрошу тебя сделать кое-что. Ничего неприятного или несущего вред тебе и твоим товарищам, скорее наоборот. Даже времени много тратить не понадобится, а награда будет достойной. Разумеется, то же предложение относится к каждому в твоем отряде.

— Хочешь занять место кровососа? — удивилась Тиара. — Посмотрим, почему бы и нет?

— Твоя решительность радует, но моя просьба будет немного иной. В любом случае, добро пожаловать. Однако мне нужна клятва.

— Ой, не люблю я все эти клятвы. Вдруг окажется, что ты захочешь в итоге… ме-ня? — пиромантка соблазнительно улыбнулась, по слогам произнося последнее слово.

— Что ты, Тиара. Я жрец, я принял обет безбрачия, — отшутился я. — Но без клятвы никак.

— Знаем мы вас, жрецов целомудренных. Уговорил, чертяка. Только будь нежен.

Лесат прикрыл глаза ладонью и с полуулыбкой покачал головой. Грейси наоборот напрягся, хоть и понимал, что это лишь шутка. Терми хмыкнул, а Фил едва сдерживалась, чтобы заржать в голос.

Когда лунная эльфийка и каждый из её троих спутников произнесли клятву именем Мортис, наш путь продолжился. Почему именно мать-Погибель? Дафна не имеет силы в этом мире, Нефтис слишком слаба вдали от посоха, а во что верит сама Тиара я понятия не имел.

Выбранный путь лишь единожды привел нас к паутине, и пиромант с легкостью расправилась с этой напастью. А дальше за очередным поворотом ветер вдруг стих, и я только сейчас понял, насколько тяжело было дышать, когда тебе в лицо что-то с силой дует. И ведь уже привыкать начал.

Коричнево-зеленое Подземье казалось странным после обилия цветных кристаллов. С другой стороны, здесь было очень спокойно. Я снова опустил посох в инвентарь и вернул обратно, уже в форме невзрачной серой палки с бирюзовыми прожилками подсвеченного камня.

Выбор формы посоха больше не казался мне произвольным. Воля павшего бога подбирает облик под ситуацию. Это не затрагивает характеристик предмета, но, как и многое в Мельхиоре, сама физическая форма может иметь большое значение в бою независимо от цифр. В этой форме посох наилучшим образом подходил для дороги.

Темно-коричневые камни не позволяли идти больше, чем по три человека в один ряд. Не так плохо для небольшого отряда, но ужасно для рейда. В стратегии вампира была своя логика, если полагаться только на слова разведки о безопасности глубинных троп.

Еще раз уйдя в ответвление, ведущее вниз, мы вошли в новую локацию, отмеченную как «Кристальная лощина». Над головой все чаще стали встречаться странные образования, напоминавшие толстые ветки деревьев, вросших в камень. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что ничего древесного в этом куске камня нет.

— Может, когда-то это место находилось под другим углом, и так образовался этот столб, — Лесат указал на торчащие из земли наросты, и впрямь напоминавшие старые добрые сталактиты и сталагмиты, только растущие будто под иным направлением гравитации.

Наша четверка из храмовника, искателя, пилигрима и жреца постепенно становилась неразлучной. Искатель был идеальным собеседником, что мог разговорить даже таких, как я и Грейси. Терми же и вовсе оттаивал в компании старого друга, что знал его еще до обретения Пустоты.

Ноги утопали в зеленом ковре. С каждым шагом путь расширялся, и вскоре я начал понимать, что будет дальше. На карте это место было частью глубинных троп, хотя и удостаивалось особой отметки. Здесь обитали таинственные харакисы, некие древовидные монстры высокого уровня. Реши мы пойти чуть иначе, могли бы выйти к указанной точке намного быстрее. Но встречаться с ментальными монстрами, которые выведут из игры меня и пилигрима первым же ударом по разуму, не хотелось.

Теперь я не сомневался в том, что это было верным решением. В воздухе царила влага и свежесть. Пахло, как порой бывает в чистых лесистых горах. Этот путь предполагал небольшой крюк, в покрытую бирюзовыми кристаллами пещеру с обилием растений схожего окраса, только заметно темней.

Многочисленные прозрачные лужицы отражались на потолке игрой световых узоров. Это успокаивало. Все, связанное с водой успокаивало и придавало уверенности.

Переговоры стихли.

Забавно, но в объединённом отряде обнаружилась большая нехватка разведчиков. Странный класс шассера хафлинга из подопечных Тиары был к этому ближе всего, но до опыта Терми ему было до безумия далеко. Настолько, что пилигрим с огромной неохотой, но согласился своим примером показать пару хитростей разведки тоннелей Подземья.

Большинство доминионцев только-только постигли основы выживания в здешних условиях. В итоге теперь рейд вынужден перестраиваться для новых тактик прямо на ходу.

Будет очень сложно спасти тех, кто сам сует руку в клетку с медведем.

Кстати, на счет животных. Искра предпочла на сей раз сопроводить Терми, а не оставаться со мной. Котенок оказался тем еще социофобом и не выносил больших скоплений двуногих. С минимальными навыками маскировки и удачным цветом шерстки зверек с самого присоединения к рейду не показывался на глаза, хоть и находился рядом. Детеныш мантикоры прятался среди камней, мило прикрывая голову лапками.

Пилигрим с шассером вернулись довольно быстро, и новости с собой они принесли недобрые, но ожидаемые.

— Придётся прорываться с боем, — со вздохом заметил Терми. — Готовьтесь ко встрече с врагом сто сорокового уровня.

14. Кристальные земли 1/2

В Кристальной лощине карта безумцев впервые нас подвела. Вернее, её знаний оказалось катастрофически недостаточно. Возможно, проходившие здесь жрец проклятого бога или Безупречный могли счесть здешних обитателей безобидными, или те сами не решились рискнуть жизнью в противостоянии с высокоуровневыми существами.

Тишина и покой оказались обманчивыми. Сколько я не вслушивался в мир вокруг, но даже отдаленных капель воды так и не смог уловить. Наверное, стоило обратить внимание на сам этот неестественный шум, вот только в Подземье свои законы. Пещер, в которых правила тишина, было не очень много, и едва ли отсутствие звуков живых существ могло служить индикатором безопасности.

Харакисы оказались хищными растениями или грибами, самостоятельно выкапывавшимися из каменистой почвы и медленно передвигавшимися на своих корнях. Да, о размерах и скорости я знал и заранее сообщил остальным. Но никто не говорил, что эти твари достаточно разумны, чтобы прикинуться частью ландшафта и устроить засаду!

Лишенные лиц и видимых сенсорных органов хищные деревья на толстых кореньях окружили нас со всех сторон, не давая применить излюбленную тактику рейда — стремительное отступление. Пути к нему были отрезаны с самого начала. Растения не собирались упускать порцию ароматных удобрений.

Надеюсь, они хотя бы не воруют способности, как плотоядный плющ.

— Круговое построение! Готовность к бою! Не нападать первыми! — скомандовал Грейси.

Лесат был скорее теоретиком, в бою предпочитая роль стрелка на средних дистанциях или бойца-рукопашника. Тиара в первую очередь боевой маг, а у нас с Терми и вовсе не было никакого опыта руководства крупной группой. Поэтому в бою единолично командовал храмовник, и никто не думал с этим спорить.

Сгорбленные фигуры на глазах покрывали пространство вокруг сеткой из кореньев и веток, создавая своеобразную стену, грозящую раздавить нас одной своей массой.

Для нашего отряда это, правда, стало скорее приятным сюрпризом. Такой ход врага здорово подставлял его под удар атакующей огненной магии Тиары, а я, в свою очередь, попробовал применить к неприятелю старую добрую гниль.

В ряду противника появились первые жертвы. С одной стороны нашей группы загорелись несколько существ, другие в испуге отшатывались от горящих сородичей.

Впрочем, разница в уровнях тоже сказывалась, и отнюдь не в нашу пользу.

Древокорень, уровень 89

Стихия: земля

Оправившись от огненной атаки волшебницы, огромные выкопавшиеся коренья со смешными теперь деревцами на голове бесстрашно шли вперед, под новое массовое огненное заклинание.

Здорово иметь в команде сильного дамагера. Мрачную пещеру озарила вспышка магии Тиары.

Секундой позже стало понятно, что моя гниль неспособна быстро убить врага, однако заклинание охотно распространялось по соседям, при чем в отличии от пламени совершенно незаметно для самих монстров. Те ещё больше замедлялись, становились хрупкими, и часто надламывались.

Достигнув первых рядов воинов, отмеченные гнилью монстры оказались порублены холодным оружием, как и полагается гнилому растению. Не столь эффектно, как у эльфийки — с её стороны ни одна тварь не смогла даже подойти, но по факту не менее смертоносно. Хорошо встречать противника, у которого есть серьезные слабости к твоим приемам.

А затем я пожалел, что начал с несвойственной лекарю атаки врага, а не обкаста союзников благословениями. На сцене появились харакисы.

Харакис, уровень 141

Стихия: земля

Представьте себе покрытый мхом и лишайником кусочек лесной опушки, что поднимается из травы, обретая гуманоидную форму. Лишь верхняя половина черепа и изогнутые острые ушки говорили о том, что существо не часть местности. Головы-черепа на неестественно длинных шеях смотрели в нашу сторону, хищно открывая и закрывая розоватые пасти.

На костяном лбу красовался огромный, во почти во всю ширину лба, костяной провал носа. Глаз не находилось вовсе, но так ли они нужны под землей? Ушей и этого странного носа более чем достаточно.

Следом за ходячими кореньями в бой пошли трое харакисов выставляя вперед длинные и зеленые руки, покрытые мхом. Следующий гнилой древокорень, подсеченный клинком Хейли не получил никакого урона, а клинок отклонился в сторону от призрачного щита.

Магического щита.

Происходившее слабо укладывалось в голове. Примененная способность не походила на варварское шамансво полуразумных существ — щит больше напоминал сложное боевое заклятие, судя по быстро расплывшимся после удара волнами по воздуху зелеными рунами.

Разом оказалась бесполезной и магия Тиары. Поднятая ею огненная волна разбилась о невидимое силовое поле, равно как и последовавшие за тем ледяные копья.

Я принялся накладывать регенерацию на первых пострадавших от ударов бойцов. Воины и танки попытались прикрыть собой уязвимых магов и лекарей. Но с учётом того, что враг нас окружал, их усилий было недостаточно.

Древокорни действовали заодно с харакисами. Скорее всего, они подчинялись им.

Неповоротливые корневища с крохотным деревцем на макушке были медлительны и намного слабее, чем можно предположить по уровню. Однако от прямого удара нельзя было спастись за щитом, а огромные тела даже погибая могли привалить своей тяжёлой тушей.

Пришлось полностью перейти на лечение и поддержку. Немного запоздало, но все еще достаточно вовремя, чтобы обойтись без потерь. Параллельно пришлось тратить силы и на постоянное наложение благословений. Доведенным до автоматизма жестом я накладывал на всё подряд иней, не разбирая, куда летит магия, пока сам лихорадочно смотрел на красные полоски над головами союзников.

Всё пространство сузилось до индикаторов ХП.

Самая неприятная часть работы целителя — необходимость довериться союзникам. Просто верить, что они справятся и не пропустят к тебе врага, пока ты смотришь лишь на алеющие полосы и посматриваешь, не появилось ли рядышком иконка с каким-нибудь неприятным дебафом.

Харакисы и дальше продолжали безмолвно скалиться и тянущимися издали руками магически помогать агрессивным корневищам. Они подходили медленно и осторожно. Скорее всего их основной специализацией была поддержка союзников в бою. И с этой задачей их вовремя подставленные магические щиты справлялись прекрасно.

Но на этом чудовища не остановились. Подойдя на достаточное расстояние, они чуть наклонились, и не переставая раздавать щиты, почти синхронно выдохнули темно-зеленое облачко.

Вы заражены спорами харакиса. Эффективность всех способностей снижена на 50%.

Ну, нет. Снежная белизна.

З аклинание «Снежная Белизна» достигло следующего этапа развития.

Не сейчас, блин!

Проигнорировав сообщение, я принялся быстро накладывать навык на весь отряд. Дайте угадаю, там есть массовая версия белизны, и я её выберу не думая под влиянием обстоятельств.

Нет, хватит. Это — на крайний случай.

В тесной группе оборонявшихся накладывать магию на всех подряд было не сложно и без специального эффекта массовости. Просто применяй одну и ту же способность ко всему, что не имеет зеленого цвета.

Открытые пасти харакисов продолжали испускать ядовитый туман. У этих существ не было подбородка как такового. Наверное, именно потому их шеи и казались столь длинными и пластичными. Нижняя челюсть плавала там же, позволяя открывать рот неестественно широко.

— Уа-а-а-а! — раздался рядом крик Грейси. Храмовник получил совсем немного урона, однако сила удара древокорня была столь велика, что отправила его в долгий полет на встречу с ближайшим сталагмитом.

Регенерация. Думаю, когда неизбежная встреча произойдет, это ему пригодится.

Поскольку оборона со стороны храмовника держалась исключительно на нём, переставшие пылать и гнить растения легко прорвались к хрупким на вид стрелкам и магам. Однако тут их встретила троица девушек, совершенно неожиданно для меня сумев задержать продвижение врага.

Сестры вытащили из инвентаря копья, принявшись не очень умело, но с учетом ситуации очень вовремя наставлять их на движущиеся цели. Сзади же на древокорни набросилась Натари, танк из группы Тиары.

Увязшее в противостоянии чудовище тут же было окружено магией Селисы и Эрфи, учениц Лакомки.

— Стреляйте им в пасти! — указывая на приближавшегося харакиса, скомандовал Лесат.

Глаза третьей ученицы Лакки засветились солнечным сиянием, и с ладоней девушки вылетело солнечное копьё. Заклинание походило на копья Тиары, но требовало много времени на каст. Однако влетев в пасть чудовища, как раз изрыгавшего в нас очередную порцию спор, нанесло критический урон, разом ополовинив здоровье и заставив повалиться на землю.

Я же попробовал другой старый действенный метод, обратившись к молитве Покоя.

Стрелы увязали в телах харакисов, не нанося никакого ущерба. В голову пришло сравнение с черханами, водными существами. Состоящими из живого нервного центра и глаза, контролирующего тело из воды. Может, и тут так же?

Успокоенный враг лишь чуть замедлился, но враждебных намерений не утратил. Не смотря на высокую мудрость, разница в уровне играла не в мою пользу. Тут нужно или чудо, или хитрость, или и то и другое.

Тиара накрыла огненным АОЕ часть пещеры, испаряя прозрачные лужицы и пытаясь зацепить двух харакисов разом. Существа благоразумно расступились ещё на подходе, примерно поняв область применения магии девушки. Ей бы управляемый огненный снег Руты…

Второе солнечное копьё в открытую и чадящую ядом пасть не прошло, равно как и огненная магия пиромантки, столкнувшаяся с руническим куполом зеленой магии.

Следом в голову твари полетел фиал с зельем Покоя. В бой возвращался Терми и хоббит-шассер. Клинок пилигрима подозрительно легко перерубил харакису, а в голову прилетели три метательных ножа хафлинга.

Шум в доселе тихой пещере эхом разлетался далеко вокруг, проверяя на прочность нервы подземных обитателей. Кто знает, что испугается нас, а что наоборот, обрадуется наивной жертве? Древнее зло Подземья много где украшало карту безумцев, так что было бы глупо недооценивать это место.

Использовать магию Пустоты ни я ни пилигрим не стали. Это могло бы полностью свести на нет наши усилия по завоеванию влияния в рейде. Даже Фил это понимала. Едва ли мы могли довериться каждому нашему новому союзнику.

Ситуацию чуть подправил меткий выстрел Селисы. Ученица Лакомки, разделавшись совместными усилиями с защищенным магией древокорнем, снова вернулась к любимому луку и принялась ответственно пытаться попасть в рот чудовищу зачарованными стрелами, однако стресс и расстояние сделали свое дело, отправив стрелу девушки чуть повыше, в черный провал гиганского носа на черепе харакиса.

Послышался визг, больше напоминавший скрежет двух тяжелых каменных валунов друг по другу. Словно перед нами было и не живое существо вовсе.

Другие враги подхватили его клич, что не мешало им продолжать поливать нас ядовитым дыханием, если можно назвать дыханием безостановочный поток зеленой дряни. Но раненый враг сильно растерял боевой дух вместе с получением критического урона, снявшего примерно пятую часть хп. Будь кто-то из нас равного с тварью уровня, он бы единственным выстрелом мог бы убить харакиса. Но даже такой результат давал шансы. Да и тварь хоть не бежала прочь, даже накладывать щиты на кого-то кроме себя перестала.

— Сион, туман! — скомандовал Грейси. — Сможешь разнести эффект зелья по локе контролем?

Очнувшийся храмовник вместе с Хейли блокировали удар, едва не стоивший мне если не жизни, то больших проблем со здоровьем.

С чего вдруг он вспомнил мои попытки придумать стиль боя с использованием алхимии? Ладно, как скажешь, дружище.

Стараясь не отвлекаться, я принялся использовать весь контроль и запас маны для ускорения каста, покрывая пещеру плотной туманной взвесью. И вслед за этим в нос ударил концентрированный запах чего-то химического, подхваченный моей магией и перекрывшей врагу всякую возможность доверять своему нюху.

— Терми, кидай «тишину» и уходим! — продолжил Грейси.

— Куда? Ничерта не видно — возмутился кто-то из девушек.

— Смотрите под ноги, я пущу ручей как указатель! — прокричал я, едва успев до того, как пилигрим дочитает молитву.

Я выпил пузырек маны, и проложил путь. Правда, не обратно, а дальше, к Клинковой Роще. Разведав тоннель предполагалось вернуться обратно и сообщить остальным, но что-то я сомневамюсь в желании других отрядов в рейде повторить наш маршрут через логово растительных монстров.

Пар послушно сконденсировался в тоненький, не больше пальца, ручеёк, отмечавший путь в сторону выхода в следующую локацию.

Из туманного марева выползали громадные неповоротливые туши древокорней, и где-то совсем близко были харакисы. Оглушенные вонью и тишиной, чувствительные безглазые гуманоиды не могли нас преследовать. Главное только никого не потерять по пути. Но я не чувствовал неподвижных тел, значит пока что все не так плохо.

Паника. Отряд накрывала паника. Я вынул из инвентаря самое слабое из моих зелий покоя, и добавил в перекрывший пространство облачный фронт. На харакисов это почти не действует, но мои союзники хоть немного придут в себя.

Здесь к моей радости оказалось, что не я один умник в отряде. Тиара и ее лекарь призвали каких-то существ, нечто вроде саламандры от девушки и небольшой земляной голем от Ениса. Призванные встали за нами стеной, чтобы ценой своих жизней задержать врага.

Для магов это не было большой потерей — вскоре они смогут повторить заклинание призыва, а враг потеряет ценное время. Хотя, как по мне, лишняя предосторожность. Древокорни слишком медлительны, а харакисы — пассивные монстры, достаточно умны, чтобы переживать за свою жизнь.

Цветущий Гатри, уровень 64.

Стихия: земля.

— Это что еще за нафиг? — прокомментировал появление нового вида противников Терми.

По спутанным кристаллам, сталактитам и плетущимся лианам к нам спускались дюжины две ящерообразных твари с зеленой кожей и коричневыми древесными шипами. А вместо головы, оправдывая свое название, располагались один-два бутона ярко-алого цветка.

Синхронный залп стрел и заклинаний сбил несколько ходячих растений со стен, однако удар от падения почти не причинял существам вреда.

Туман укрыл от взора многочисленные свисавшие с потолка лианы, ставшие прямой дорогой к нам для нового вида чудовищ.

— Не стойте, бежим! Бежим!! — послышался голос разума от Лесата.

Второй залп заклинаний и стрел встретил врага уже практически в упор. Тактика существ оказалась странной — они бросались в бой, словно берсеркеры, игнорируя повреждения и даже не пытаясь защищаться. При этом плоть существ оказалась довольно хлипкой — будто рубишь бамбук остро наточенным лезвием катаны.

За несколько секунд холодное оружие сделало то, чего не смогли стрелы и магия — мгновенно изничтожила растительных монстров. Даже странно, такой уровень хоть и был смешным после харакисов и корней, но все же превышал наши.

Разгадка самоубийственной тактики цветущих гатри оказалась весьма неприятной. Отрубленные части тела, а в особенности алые головы растений принялись прорастать в землю и камни подле себя, и начиная цвести и распространять парализующий дурман.

Однако мы с самого начала не стали дожидаться итогов, отбиваясь от врага уже практически на ходу.

Новый поток гатри обрушился из-под сводов пещеры нам на головы. Здесь случилась первая потеря — одному из бойцов Лесата не повезло. Один из уродов приземлился ему прямо на голову, сразу же вырвав ему глотку и оросив туман алой кровью, а затем принявшись отрывать голову.

Я ничего не успел сделать. Молитва пробуждения здесь уже бессильна.

Рядом с саламандрой и погибшим земляным големом сияли два новых призванных монстра, но вдаваться в подробности я не стал. Главное, что прикрытие теперь более чем актуально.

Нужно в будущем обязательно обзавестись призывом, хоть бы даже и кипящей слизью.

Туман под владениями несся впереди меня, ощупывая ближайший путь. Работу разведчика это не могло заменить, но не врезаться в стену или жирную тушу пещерного обитателя очень даже могло помочь.

Повышен навык: сонар. Текущее значение — 6.

Кажется, оторвались.

— Держи, — погрузившись в свои ощущения, я даже не заметил, как Лесат оказался рядом со мной. Друг выглядел изможденно, но протягивал мне зелье с характерным зеленым окрасом.

— Не нужно, — срываясь на кашель, отказался я. — У меня есть своё.

В доказательство я достал из инвентаря похожее только названием и цветом зелье из Древосвета. В боку сразу перестало колоть, а легкие больше не жглись холодной яростью на жестокое обращение.

Искатель кивнул и выпил своё зелье сам, заметно посвежев ликом. Мы, не сговариваясь, замедлились, и перешли на очень быстрый шаг.

Вскоре к нам присоединились и Грейси с Тиарой. Последняя уже знала, что ждет нас дальше благодаря своему шассеру, и судя по довольной мине с набором положительных чувств я уже знал, что нашла наша разведка.

— Рад, что мы на верном пути, — решил первым начать я.

— Ага, хотя есть и свои подводные камни, — махнул рукой Терми, последним присоединяясь к нам. — Здесь начинается еще одна расщелина, повторяющая Шрам наверху. Только чуть уже, чем на верхнем уровне. Моста там нет, и тишина нашептала мне, что сразу за расщелиной к юго-востоку, уже в роще, нас встретит неведомая херня, что однозначно приведет всех к погибели.

Тишина нашептала, ага.

Я призвал карту и изучил отметки с местами обитания монстров. На границе Клинковой рощи был несколько упоминаний о неопознанных высокоуровневых тварях, куда даже безумцы не рекомендовали ходить. Однако так я сразу понял, к какому из краев рощи мы можем выйти.

Не самый удачный путь, но иной означал бы возвращение в кристальную лощину, а встречаться с разозленными растеноидами мне не хотелось.

Мы окончательно остановились. Погони не было, и можно было себе позволить немного перевести дух. Было страшновато смотреть на окружавших меня разумных, беспечно повалившихся на холодный пол пещеры. Если на нас вдруг нападет враг, быть большой беде, так что я принялся постепенно направлять посох на усталых союзников и призывать облачный оберег.

Обновленная версия этого заклинания немного помогала с измотанностью тела и духа. Не так эффективно, как зелья снятия усталости, но лучше, чем ничего.

Кстати об обновлениях. Я призвал инфо, и изучил подробности улучшения своего арсенала волшебника.

Заклинание «снежная белизна» достигло следующего этапа развития:

Облачная чистота

Снимает проклятия и отравления со всех целей, отмеченных вашей маной. Снимает эффекты усталости.

ПАРОВОЕ ОЧИЩЕНИЕ

Очищает цель от проклятий и ядов, ослабляет действие магии с периодическим эффектом. Является «антимагией» для чар рангом ниже.

Ну, как я и думал. Массовая и облачная версия теперь вместе, и усиленная версия за счет пара. Снижение ДОТов, то есть периодически бьющих по башке вражьих способностей — очень полезный навык.

В описании, как всегда, не было никаких указаний на точные цифры, но по мере прокачки появятся и они, а на десятом уровне заклинание переродится снова. Переродится скорее всего со свойствами предыдущей версии плюс что-то новое.

Сейчас из двух вариантов однозначно лучше очищение. Для рейда, конечно, первое в приоритете, но как часто мне придется находиться в такой толпе? Обычно я хожу отрядом не больше полудюжины или чуть больше. А там лучше качество, а не количество в исцелении. Да еще и мой первый, пусть и очень паршивый, способ снять чары. Не просто дебаф, а именно возможность отменить враждебную магию.

И все-таки, если подумать, с расчётом на будущее полезнее облако. Отличное продолжение выбранного пути с «гневом» — чем шире возможности контроля заклинания — тем лучше! Помечать маной союзников как цели для будущих заклинаний это пока бесполезный, но очень перспективный в будущем навык.

При высоком уровне контроля я наверняка найду способы повернуть эту способность иным образом. Например, вместе с «владениями». Возьмем вариативностью магии и гибкостью её применения…

— Сион! Ты с нами? — послышался голос Лесата.

Все смотрели на меня, чего-то ожидая. За изучением возможностей в инфо я и вправду немного забылся. Мда.

— Прошу прощения. Мне было важно получить слово моего покровителя, — ответил я.

Окружающие тут же сменили недовольство на смесь трепета с пониманием, лишь на лице Терми заиграла хитрая ухмылка.

— И что же говорит твой бог? — поинтересовалась Тиара. — Какой из тоннелей нам выбрать?

— Обитающие на юго-востоке твари — исчадия самой Неназываемой, и крайне опасны для нас, — высказал я очевидное для нас с пилигримом. — Если мы пойдём той тропой, гарантированно погибнем.

— Значит, идём туда, где бехолдеры, — Лесат испытывающее посмотрел на пиромантку.

14. Кристальные земли 2/2

Я вновь призвал карту и взглянул чуть дальше по тоннелю. Туда, где еще одна крошечная змейка горизонтальной спиралью отходила от пропасти через владения отмеченных большим глазом созданий.

Сразу за ней была локация, где сходилось несколько тоннелей — место сбора было как раз там, так что идти по земле бехолдеров придётся недолго. Вот только мое собственное отношение к пометке об опасности для психики отлично иллюстрировало выражение лица Тиары.

Черноволосая красавица с правильными чертами лица активно прятала за улыбкой панический страх. Хм, у неё настолько низкий параметр воли или дело в другом? Вряд ли бехолдер сможет заставить нас убивать друг друга, но вот уязвимый к такому пустотник вполне может впасть в неистовство и наброситься на товарищей.

И ведь не спросишь с чего она так до дрожи в коленках боится этих тварией. Со мной-то все ясно. Хотя, возможно я недооцениваю влияние магии разума без уязвимости к ней?

— Я отказываюсь идти туда, где есть монстры с такими способностями! — уверенно заявила она. — Мой отряд возвращается обратно через Кристальную лощину.

— Вперед, — пожал плечами Лесат.

Девушка едва не зарычала, но многозначительно посмотрела на меня, Терми и Грейси.

— Не горячись, Ти, — мягко попытался успокоить девушку храмовник. — Одна ты точно туда не пойдешь.

— Ты, конечно, права, — заметил пилигрим. — И я тоже не хотел бы идти этим маршрутом в отличии от своего вечно спешащего друга. Но в данном случае возвращаться опасней. Враг будет готов.

— Мы разворошили всю флору и наверняка скоро подтянется местная фауна, — добавил я немного конструктива в диалог. Возвращение обратно той же дорогой это безумие при любом раскладе.

— А что за пустотных тварей во втором тоннеле обещает твой бог? — задала вопрос Селиса.

Я с мрачной ухмылкой ещё раз глянул на отмеченный Безупречным, как смертельно опасный, тоннель и прочитал название обитавшего там чудовища:

— Сааги.

Повисла пауза. Не все были знакомы со стихийным хищником проклятой стихии, но те, кто были — мигом умолкли и побледнели. Даже находиться рядом с охотничьими угодьями одного из самых опасных созданий Мельхиора не хотел никто. Лично мне хватило и одной встречи в долине Кларифны в самом начале моего пути.

— Предлагаю поделиться на отряды по воле и скиллам от ментальных атак, — предложил Лесат.

В отличии от хорошего боевого тактика Грейси, искателю лучше всех давалась стратегия.

— Первые будут идти авангардом и собирать на себя всю псионическую дрянь, а кто категорически против выходить из зоны комфорта, будет во второй линии. Маги колдуют издали, остальные будет учиться стрелять из арбалета, — предложил искатель.

— Как бы они нам в спину так в качестве обучения не настреляли, — фыркнул хафлинг. До этого момента он молчал, так что я его даже не заметил с низким ростом за спинами товарищей.

Грейси хмыкнул, но голосу разума с нашей стороны был рад. За непроницаемым лицом храмовника прятался запах истинных чувств.

— У кого как с волей? Если их будет немного и без свиты, можно пройтись вперёд с теми, у кого побольше резист, — принялся развивать мысль храмовник.

— Ладно, уговорили, — сдалась Тиара с таким видом, будто делает нам огромное одолжение. — Попробуем, но особенно на меня не рассчитывайте, когда первая линия начнет резать друг друга.

— Не начнет, — покачал головой я.

И посмотрев в сторону к нависавшему надо мной бирюзовому кристаллу Воли Нефтис, добавил:

— Ты забываешь, что с нами Её Покой. Не в моей власти снять контроль разума, но обезвредить без единой царапины я смогу гарантировано любого из нас.

Пиромантка чуть расслабилась. Если моя смутная догадка верна, то сейчас Тиара должна понимать, что я не лгу.

Высокая мудрость позволяла молитвой преодолевать разницу в сотню уровней. Чего уж говорить о влиянии на тех, кто примерно равен мне самому?

Кристальные зубы.

Это место напоминало бы лощину, если бы не сросшиеся сталактиты и сталагмиты при поднявшемся до немыслимых высот уровне потолка. Между колоннами сталагнатов росли самые большие из видимых мне за все время световые кристаллы. Фиалковые, лазурные и бирюзовые зубья светящихся камней произрастали горизонтально из стен вокруг, порой заставляя пролазить под ними или карабкаться через них сверху.

Владения бехолдеров были участком самых высоких змеек-тоннелей, но проходить через них из-за обилие хаотичных камней было трудно.

Не смотря на силу и обилие источников света, здесь царил полумрак. Не знаю, как на счет глазастой фигурки, изображенной на карте безумцев, но знакомые нам паучки здесь свили не одно логово.

Всё вокруг было обвито таким толстым слоем паутины, которой хватило бы спеленать даже великана. Вот только зачем все это? Сомневаюсь, что даже полуразумное животное забредет по свей воле в такие места.

Засилье паутины неспешно облетали большие зеленые светлячки, напрочь игнорируя возможную опасность. Парадоксально, что по итогу света от них было больше, чем от громадных камней.

Под действием молитвы Терми мы бесшумно шагали вперед. Лекарю не трудно было оказаться в задних рядах — специфика моего класса позволяла работать и на таком расстоянии. Сложнее объяснить отсутствие пилигрима. Пришлось приплести что-то про волю богов и возможность применять тишину в пределах видимости. Благо Лесат и Грейси были в курсе истинной причины нашего нежелания общаться с псионическим монстром.

— Это место под властью мёртвых. Мне безопасно, вы — уходите.

Прозвучавший в голове голос сначала сбил меня с толку, но затем я инстинктивно повернул голову в сторону метнувшейся рядом чёрной тени, и сумел застать последние секунды истаивающей магической жизни крылатого посланника Нефтис.

Мертвецы? На карте не было ничего подобного. Странно, до этого Безупречный не ошибался.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не заметил ничего необычного, я сформировал из воды свою божественную птицу с посланием:

— Нет выбора. Путь отрезан. Если можешь — предупреждай.

Прозрачная клякса взмахнула крыльями, на ходу собираясь в правильную форму крылатого почтальона. Искра сопроводила её долгим печальным взглядом. Ей новое место тоже было не по нраву — пушистые лапки были слишком уязвимы к клейкой субстанции и для котёнка путь становился тем еще испытанием. Не удивлюсь, если мантикора поднимет уровень ловкости или силы к возвращению в рейд.

Однако приближаться к группе незнакомцев и ехать на руках, котёнок не собирался.

Стены порой напоминали каменную кладку, выдавая искусственное происхождение места. Но от пещеры здесь было во много раз больше, со сталактитами, сталагмитами, стекавшими периодически по каменным стенам тоненькими струйках воды, обилием мха и плесени. Если бы не очень редкие кусочки цивилизации, я бы ни за что не предположил, что здесь вообще была нога разумного существа.

К счастью, никого из местных обитателей мы почти не застали. Несколько ветряных пауков носились где-то на грани видимости, но не спешили пересекать черту света и действовать на нервы странным двуногим.

А затем под ногами появилась вода. Совсем немного, так что едва покрывало подошвы сапог, но благодаря этому паутины стало чуть меньше. Теперь она крепилась только к стенам и некоторым выступам в потолке и на земле.

Из стекавших с потолка капель начался прохладный дождь. Здесь мы встретили следующего обитателя Зубов. Сотни крошечных белесых пиявок плавали под ногами, пугаясь шагов, но тут же из любопытства подплывая обратно.

В отряде они в основном вызывали омерзение и просьбу владеющего магией товарища избавить от напасти. Я по началу тоже хотел ударить гневом, но передумал, когда понял полную бессмысленность этой затеи. Существа никак не могли навредить, бездумно тыкаясь в кожаную обувь с металлической обивкой. Если не совать в воду руки, пиявки едва ли способны забрать даже единицу ХП.

Вот Ласке с её нелюбовью к обуви пришлось бы туго.

Наверное, ехала бы у меня на руках, — улыбнулся про себя я.

Могу помочь с мертвыми. Бехолдеры для меня опасны. Идите прямо.

Не вовремя сбила с мысли ворона от Неми. Прямо, говоришь? Пока что у нас и выбора-то особого нет.

Я вновь призвал карту. На ней отображался один уже пройденный и три новых ответвления тоннелей «Зубьев».

Оглянувшись вокруг, я с удовольствием заметил, что птицы Нефтис — куда более хитрое заклятие, чем я думал. Уже второй раз послание павшей девушки находит меня в самый удачный момент, когда все другие отвлечены чем-то другим. При чём это мгновение было не больше пары секунд.

Не успел ворон истаять, как я услышал:

— Сион. Вода же по твоей части? — решила с чего-то завязать разговор Тиара.

Она шла со мной рядом в хвосте группы. Искатель и храмовник подавали пример храбрости во главе, готовые принять удар магии разума на себя.

Я кивнул.

— Можешь посмотреть, что там дальше? — девушка чуть замялась и указала левой рукой в сторону нашего пути.

— И кто тебе сказал, что я так умею..? — я возмутился, но скорее для видимости. Никакого секрета тут не было.

Пиромант хитро улыбнулась и пожала плечами.

Скастовав владения, я довольно быстро охватил часть бесконечной лужи, прошелся вдоль отряда и потянулся дальше. Никаких признаков чего-то жуткого я не обнаружил, но не особенно и рассчитывал на это. В покое и сосредоточившись полностью, я может узнал бы и больше, но рядом с кем-то кроме Терми и Фил я бы не стал полностью терять контроль над телом. В случае опасности вернусь в сознание только ко второму возможному удару, если я переживу каким-то чудом первый.

Но Тиара не проявляла враждебности. Напротив, она нервно дожидалась моего ответа:

— Все в порядке. Наверное.

Последнее я добавил, чтобы немного поиздеваться, каюсь. Хотя была в этом и доля правды. Не смотря на воду в данный момент от меня толку в разведке немного.

— Бехолдеры парят, — решил добавить прислушавшийся к нам пилигрим. — Владения Сиона ничего не найдут в этой форме. Тут туман нужен. И посмотрев на мою недовольную мину, добавил уже мне. — Что? Не смотри так, мне тоже интересно.

Тиара перевела на меня умоляющий взгляд, и я попытался активировать из лужи небольшое облачко тумана. Выходило так себе — расстояние имело значение, как и то, что я не мог видеть конечную цель напрямую, а испарял насыщенную маной воду по одним ощущениям.

У воды нет ушей или глаз. Она чувствует всё иначе. Ее мир — мир различных меняющих структуру вибраций. Больше всего это напоминает что-то тактильное, если учесть, что ты можешь ощупывать предмет всем своим телом, и тем же путём оценивать его расположение относительно других предметов — растянувшись, а иногда и охватывая их целиком.

— Стоп. Кажется, я чувствую, как нечто зависло в воздухе. Но оно неподвижно, так что это может быть камень. — попытался описать я свои ощущения, но сам не сразу понял, как это странно звучит со стороны.

Хотя и вправду зависший в воздухе каменный шар меня бы уже не удивил.

— А точнее описать? — нахмурилась пиромантка. — Щупальца с глазами или что-то в этом роде есть?

Судя по описанному портрету, внешность нарисованной фигурки бехолдера на карте безумцев вполне соответствовала описанию Тиары. Выходит, она не лгала, когда утверждала, что знакома с этими тварями.

— Я не могу точнее на таком расстоянии. Я не профессиональный сенсор, иначе зачем со мной ходил бы разведчик?

Маленькая месть пилигриму вызвала на его лице ехидную, но довольную мину.

К счастью, в отряде были не мы одни.

— Что-то не так, — заметила Тиара. — Они останавливаются.

Передовой отряд застыл в нерешительности перед небольшой развилкой. Я сверился с картой — оба пути хоть и делились, шли в одном направлении и встречались вновь через две трети километра. Разница была лишь в том, что путь слева содержал в своем чреве возможную тушу глазастика, а правый тоннель я не заметил, так как в нём не нашлось воды.

— Пойду узнаю, что там, — бросил я друзьям. — Заодно расскажу о возможном глазастике.

— Стоит ли? — усомнился Терми, но я только махнул рукой.

— До бехолдера я успею дважды нагнать наших и вернуться назад. Да и вообще, не стоит так сильно растягиваться. Я же говорил, что смогу усмирить подконтрольного покоем.

— Бехи за раз могут брать под контроль до пяти разумных и раз в пять больше монстров, — хмуро просветила нас Тиара. — А если у них высокий уровень, то и больше.

— Какие же вы все трусишки. Вдруг это детёныш? — предположила Фил.

— Они плохо размножаются и очень серьезно относятся к потомству, так что если это бех, то как минимум охотник, — уверенно заявила Тиара.

— Как на счет уязвимых точек? Слабости в поведении? — ухватился пилигрим.

— Я еще ни одного не убила, — пожала плечами пиромантка — Бехи имунны к большинству видов магии.

— Как будто тебе мало их психологического портрета, брат. В некоторых случаях подобное уязвимо к подобному, — ответил я, намекая пилигриму на самую очевидную слабость чудовища. Все способное чувствовать по умолчанию уязвимо к пустоте. Впрочем, очень надеюсь, что до этого не дойдет.

Для Грейси это было идеальное место — воля храмовника уступала разве что воле старой подруги Неми, а набор его классовых навыков антимагии делал из бехолдера просто парящую жирную тушу, пусть и высокого уровня. Оставалось только долго и нудно нарезать прочную шкуру чудовища, уворачиваясь от укусов.

Но воин ловко орудуя щитом не оставлял чудовищу ни малейшего шанса. Под прикрытием пары бойцов, Селисы и моего дистанционного исцеления из тумана и облачных владений, сильнейший воин рейда нанес финальный удар монстру, озаряясь янтарным сиянием нового уровня.

В лучах света он казался легендарным гладиатором, одолевшим мифического монстра. Хоть я и был на почтительном расстоянии как подстраховка на самый крайний случай, даже отсюда чувствовалась сила воина.

Но уже через мгновение сходство пропало. Грейси наклонился над тушей поверженного врага, приложил руку и отправил в свой инвентарь лут.

Этого двухсот десятого по уровню парня мы встретили во втором тоннеле. Его я тоже смог обнаружить заранее, как и он нас, натравив четверых огромных пауков. В отличии от ветряных, эти внешне больше походили на тарантулов-переростков и плевались зеленой слизью.

Их я совсем не заметил — пауки спустились сверху, куда я даже не подумал пытаться поднять туман.

К счастью, эти были всего лишь сотками, и количество в нашем лице победило качество совместными усилиями. По задумке разумного монстра, подчиненные твари должны были ударить нам в тыл, но в страхе перед контролем разума мы совершенно случайно создали идеальную контр стратегию действиям бехолдера, и пауки оказались зажаты между двумя группами бойцов.

С поддержкой стрелков и обкаста, защищенный от псионического контроля храмовник закономерно победил того, кто ему просто ничего не мог сделать.

Я подошел ближе, изучая тушу мёртвого чудовища.

Бехолдер походил на летающий шар с огромным глазом и внушительной пастью, а также множеством жгутиков или скорее тонких щупалец. Конкретно этот был с красноватой кожей, хотя рисунок на карте был выполнен в других цветах. Да и глаз монстра оказался иным — вместо пылающего янтарным светом ока Саурона на меня смотрел обычный человеческий глаз с горизонтальным зрачком козы. Разве что красных прожилок полопавшихся капилляров в нем было так много, что местами он казался почти алым. Но все же в пределах некоей нормы.

Примерно так же выглядели и две дюжины глаз на тонких щупальцах, заменявших существу волосы.

Такому не нужно и магией разума обладать, чтобы одним своим видом опорожнить кишечник будущей жертвы.

В паутине стали попадаться жертвы. Мумифицированные гуманоиды не позволяли определить расу. Пауки создали в запутанной сети ходов свой маленький склеп высушенных тел. Путь тоже стал заметно сложнее — появились провалы, а всякая растительность исчезла окончательно. Даже мох, и тот не нашел этом месте ничего примечательно для основания колонии. А ведь тут было достаточно сыро. Хотя и прохладно, пожалуй.

С врагом нам пришлось столкнуться еще трижды. Огромные арахниды, плюющиеся кислотой и паутиной нам показались не самым плохим противником. В ближнем бою твари быстро выводили бойцов из строя, но если в отряде есть хороший лекарь, любой нелетальный урон перестает быть проблемой. А я был не единственным целителем, так что пауки легко сворачивались кверху лапками.

Куда больше проблем доставил плевок кислотой — он уносил за раз практически весь запас хп и навешивал жуткий периодический урон. Енис с таким справиться уже не мог — здоровье убывало быстрее, чем восполнялось магией. Но здесь в полной красе раскрылась молитва пробуждения.

Жутко звучит, но невыносимая боль от расстворения плоти в кислоте, практически агония, шла только в плюс навыку. Чем больше страданий — тем лучше эффект, потому молитва срабатывала как хилл, мгновенно восполняющий полностью весь запас здоровья жертвы.

Один раз нам встретилась неведомая тварь со сложновыговариваемым именем.

Большой жирный монстр с суровым двухсотым уровнем, показался по началу серьёзной проблемой. Но не смотря на обилие здоровья, и этот противник довольно легко пал в бою.

Вот только этим все не окончилось. Две части туши монстра, разделившись пополам, продолжили начатое уже в двух телах. Затем в четырех, в восьми… и так пока останки чудовища не стали столь мелкими, что попросту давились ногой.

Нет, ни на одной из стадий это не было опасным. Но времени на чудовище было затрачено непозволительно много. Глупо, но сказывалась усталость. Я перестал понимать, какой сейчас цикл — здесь отсутствовал корнецвет.

По личным ощущениям со времени того, как мы покинули рейд, прошли уже почти сутки.

О привале, к счастью, никто не говорил. Место к этому слабо располагало, и все хотели, как можно скорее попасть под защиту своих. Еще немного, и мы окажемся в открытой у всех членов рейда вампиром точке сбора.

Последним испытанием перед выходом на нужное место, стал четвёртый встреченный нами бехолдер.

Бехолдер-мститель, уровень 302.

Он явился нам в окружении шестерых гигантских тарантулов и десятка ветряных пауков с длинными серебристыми лапками, а где-то позади брела отстающая тварь, распадающаяся на мелкие подобия себя.

Небольшого отряда бойцов с сильной волей под началом храмовника было мало на такую орду. Поэтому на бой вышла вся первая линия. Щитовики и танки встретили пауков, легко отбив нападение бегущих серебролапых, но затем последовал залп кислоты, и я был вынужден переключиться из спокойного созерцания на хилл.

Расстояние перестаёт иметь значение, когда активны владения. Я стал облаком и из него применил серию заклинаний. Затем в бой вмешался делящийся титан, получивший серией заклинаний трёх учениц лакомки.

— Сион! — вырвал меня Терми. Я едва удержался, чтобы закончить каст массового очищения, но затем был вынужден вернуться в реальность.

— Бехолдер! — прокричала Тиара в ужасе.

Ещё один! Он притаился среди камней, едва не сливаясь с ними. Но вот он раскрылся, чтобы атаковать в спину.

Как и недавние твари, этот гад допустил ту же ошибку — оказавшись между первой и второй линией разделённых бойцов. Вот только на этот раз врагу было что ответить на такую подставу.

— Фил стой!

Как всегда, из любопытства и самонадеянности фрезия пренебрегла осторожностью и вышла вперед, чтобы лучше видеть идущее сражение. Имеенно она и стала целью бехолдера.

Девушка почти ни секунды не думая, развернулась и атаковала Тиару. При чём не просто арбалетным болтом, а магией пустоты — ловя девушку печально знакомыми фиолетовыми цепями.

От неожиданности пиромант не успела защититься или уйти, но сразу перешла в агрессивную оборону, применяя какой-то хитрый огненный щит.

А затем, всё закончилось. Так же быстро, как началось. Я просто направил посох и прочитал стандартную молитву Покоя.

Фил осела на землю, безучастно смотря мимо недавней цели.

Заметившие забравшегося в тыл врага, часть боевой группы откололась и направилась в сторону одинокого бехолдера. Вот только на его месте было лишь склизкое тело и мрачный пилигрим. Всего на один мин, ибо когда я обернулся — друг по прежнгему стоял рядом.

Что это, сила его новой стихии?

— Я же говорил, что смогу сдержать любого, — поворачиваясь к Тиаре, с лёгкой улыбкой ответил я. Будто ничего только что не случилось.

— Она пустотник! — обвиняющим тоном заметила пиромант.

Отлично, Терми она не заметила.

— Перед священным Покоем равны мы все, Тиара, — произнёс я, давая ей увидеть сияние чёрно-фиолетовых глаз.

Давай, скажи что-то, дающее мне повод записать тебя в помеху на пути к цели. Сможешь потягаться с двумя пустотниками? А может быть даже с тремя?

Рискованно, но..

Но пиромантку это, похоже, нисколько не удивило. Напротив, она тепло мне улыбнулась.

— Значит, второй ранг стихийной печати. Ты действительно можешь сдерживать её силу.

— Кому уметь сдерживать проклятие младшей сестры, как не старшей из сестёр? — хмыкнул я.

— Я так понимаю, господин пилигрим тоже пустотник? — поведение девушки меня начало настораживать. Нормальная реакция на адептов проклятой стихии — крики ужаса и проклятия ненависти.

Пилигрим коротко кивнул, не поворачивая головы.

— У-у, я прямо вся дрожу, — улыбнулась Тиара. Губы её действительно задрожали, и девушка медленно облизнула их. В этот момент глаза пироманта вспыхнули фиолетовыми огнями.

Вот как. Я был прав.

— Покажи мне свою силу, жрец, — томно произнесла Тиара.

На какой-то мин меня проняло. Захотелось сделать шаг к ней и заключить в объятия, впиваясь страстным поцелуем в её губы. Но длилось наваждение не больше секунды — достаточно было лишь вспомнить печальное лицо Ласки.

В эмоциях Тиары мелькнуло раздражение.

Стараясь выглядеть максимально равнодушно, я поднял руку и тихо прошептал:

— Да обретёшь ты Покой в объятиях её.

И сила древнего бога, старшей из Дочерей Смерти, на время стёрла пламя проклятия с её лица.

15. Шаг в сторону мрака 1/2.

Пещера встретила нас шумом разумных. Признаться, у меня было опасение, что нас застанет гробовая тишина или того хуже — лежбище монстров. Но все пока шло по плану. Ну, или на первый взгляд шло, — добавил я про себя, руководствуясь смутными опасениями.

Место, выбранное Алиотом, было стратегически верным. Расширявшийся у крошечного озерца тоннель, не смотря на развилку, казался неплохим местом для возможной обороны. Если сюда ломанут твари, то верно выставив силы рейда, можно меньшим и слабейшим количеством удерживать врага в этих местах. Например, расположив по диаметру вокруг входа полумесяц копейщиков. Так, чтобы возможный противник был вынужден сражаться сразу с несколькими бойцами одновременно.

Повсюду горели костры и свечи. Один из отрядов наткнулся на что-то вроде древнего склада, где из всего добра сохранились только многочисленные свечи из неизвестного материала. Сейчас они украшали все пространство, ибо иной пользы от них не нашлось. Естественного же освещения здесь было очень мало.

Было некое стойкое ощущение ошибки, словно что-то не совсем так, как должно бы, но думаю скоро Алиот обо всем расскажет Лесату и Грейси, а уж они точно просветят меня. Все валились с ног от усталости, и я сам мечтал лишь о том, чтобы прилечь. Только опасность утраты контроля удерживала меня от столь опрометчивого шага. Независимо от наших желаний, нам с Терми предстоит бодрствовать еще долго, после чего мы вновь будем спать по очереди.

А потом в руках у Терми оказалась фляга, в руках у храмовника — колода «битвы магов» и пилигрим послал все мои планы к черту.

То же самое сделала Фил, только тихо — девушка просто где-то запропастилась. Наверное, снова ушла в свой мир.

Я же, немного разозлившись, решил тоже послать всё куда подальше и просто пошёл спать.

Путь через кристальные земли высосал из меня все силы. Даже закрывая глаза я видел метавшихся пауков, бехов, древесных уродов и умирающего мужика, которому ходячий цветок отрывал голову.

Остаётся только надеяться, что истощение будет сильнее происков проклятой стихии, и я не обнаружу себя поутру грызущим чью-то ногу.

С этими мыслями я обнял покрепче легендарный посох и почти сразу же отключился.

Метавшиеся в ту ночь тени были слишком реалистичны, чтобы быть снами.

Бесконечные тоннели сменялись лесами и обратно, и где-то в отдалении мерцали странные образы непонятно чего. Будто бы пультом от моих снов овладели алкаши, в жестокой драке пытающиеся решить, какой сон мне смотреть сегодня.

А затем, я увидел Ласку, и мельтешение тут же остановилось.

Было бы очень странно менять канал, когда видишь нечто столь совершенное.

Достаточно было только почуять её поблизости, и всё вокруг стало четким. Сны определились с тем, что я хочу видеть или наоборот, я не знаю. Я перестал о чем-либо думать и что-либо воспринимать. Я просто летел вперед к своей цели.

Передо мной рос пылающий лабиринт. Возникая на моих глазах из ничего, из пыли и марева, он восставал уже как древнее сооружение со следами разрушений от времени. Вход в лабиринт был слегка подсвечен ало-янтарным пламенем.

Вода сама собой сформировалась вокруг меня в нужные заклинания. Ни единой лишней мысли, помимо мысли о цели. Стихия просто стала продолжением моего тела, души и разума. Вода не даст мне сгореть в огне, восстановит все полученные в лабиринте ранения и приведет куда нужно.

Облачная аура, водная регенерация, туман, облачные владения.

Вода разлилась, прикрывая, оберегая и указывая путь. Оставалось только бежать, вовремя сворачивая вслед за течением. Немногочисленные препятствия растворялись в памяти, равно как и слабые, не стоящие внимания враги. Огонь слишком уязвим к моей стихии.

Ласка, почему же этот лабиринт так огромен! Это начинает бесить. Каждый шаг начинал бесить. Присутствие пустотницы ощущалось так близко, что я даже точно мог бы указать где, но перед лицом за каждым поворотом каждый раз встречались лишь стены.

Вода в моей магии начала приобретать мутные оттенки, а туман вокруг резко сгустился и потяжелел. Каждый поворот начинал казаться личным врагом. Сколько еще мне терпеть это издевательство?

Гниль и ржавчина.

Конечно, каменные стены не могли быть разрушены этим заклятием, но ярость, контроль и стихия Пустоты сделали свое дело. Вокруг левой руки, направленной в стену заклубилась грязная вода с ошметками песка и каменного крошева, а затем сразу несколько стен предо мной украсились вырванным куском конструкции в центре.

Я зло ухмыльнулся и прыгнул в образовавшуюся дыру, на ходу готовя еще один такой же комплект чувств и заклятий. Однако лабиринт вокруг вдруг стал терять плотность, словно являлся всего лишь иллюзией. Хотя, я ведь во сне, так что почему бы и нет? Кстати, если я во сне, то почему я вообще участвую в этом всем? Почему я просто не могу пожелать оказаться…

— Стоп. На этом хватит. — послышался спокойный женский голос, который не мог принадлежать Ласке.

Тишина заволокла собой все вокруг, затекла в рот, уши, окутала ноги и даже само дыхание стало бесшумным. Лишь биение испуганного сердца оставалось, чтобы напомнить о том, как хрупка жизнь.

Но это так глупо. Я не могу не думать о Ней. Даже страх смерти не меняет моего нового, рождавшегося в разуме, кредо:

Нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови.

Ты или побеждаешь, или нет. Так бы сказал Мархи.

— Ты и вправду тот, кто следует за Пустотой. — продолжил незнакомый голос.

Я оглянулся вокруг, но ничего, кроме клубов пыли и моего собственного тумана, смешанного с зависшими в воздухе клочьями грязной воды.

— Покажись! — раздался мой крик.

— Не атакуй, пустой дух. Я не причиню тебе вреда. У нас уже есть один общий цвет. Я подарю тебе еще один, как жест доброй воли.

Я перекинул посох в другую руку, но убирать не спешил. И как я должен показывать мирные намерения? Да и зачем, собственно? Всё это отнимает драгоценное время. Я чувствую рядом Ласку!

— Какого хрена тебе нужно?

— Здесь больше никого нет, пустой дух. Желающий быть обманутым да будет обманут.

Эта тварь, где бы она не была, копается у меня в голове. Мортис! Только магии разума мне не хватало.

Так, не думать. Лучше на эмоциях постараться…

— Хватит, прошу. Я правда не желаю вреда, — повторила незнакомка. Двоящимся голосом, который не оставлял сомнений в еще одной стихии возможного врага.

Та-ак. Читающую мысли нечисть лучше валить сразу.

— Значит, пустотников тоже нужно убивать только за то, что те являются таковыми? — с лёгким удивлением ответила девушка. — Стихия затмила тебе разум, но вспомни наш общий цвет.

Какого хрена она несёт? В памяти некстати вспомнился босс храма Тишины — тот, помнится, тоже любил нести бессвязный бред.

Белесый туман вокруг особенно густо собирался перед моим лицом, но заметил я это слишком поздно — сила таинственного мага разума хорошо замаскировалась под часть моей собственной.

Однако атаки не последовало.

Перед лицом из темноты соткалась она, словно обретшая плотность стихия.

Арахна. Тёмный оракул, уровень 698.

Кипящий..

— Да обретешь ты покой в объятиях её, — Существо коснулось моего лба и сумрак в голове чуть рассеялся. Недостаточно сильно, но все же.

Я застыл, переосмысливая происходящее. Действительно, враждебности ко мне никто не проявлял. Так с чего бы я сам тогда так желал причинить боль этой Арахне? Это точно были мои чувства? Да и с таким уровнем она раскатает меня, как неназываемый бог этот мир.

— Поразительно, такой высокий параметр мудрости, но пустота надежно прячет от тебя её истинную силу, — произнесло существо.

Белые волосы и белая кожа, словно предо мной лист холодного белого света. Но на этом сходства с кардиналом домена Павших заканчивалось. Короткие белые волосы справа были небрежно заведены за уши и перехвачены светло-бирюзовыми подвесками из хорошо знакомого мне камня.

Тот же грубо обработанный хрупкий фосфофиллит, что украшал мой посох.

Идеальные пропорции лица девушки могли бы показаться совершенными, но Ласка по-прежнему казалась во много раз красивей.

Фиалковые глаза окинули меня заинтересованным взглядом, а на губах растянулась улыбка.

Слово силы показывало заоблачный уровень, что говорило о мирных намерениях таинственного существа. Разница в уровнях обычно делала его скрытым для слишком слабых, и то, что я мог его видеть говорило сразу о многом.

Например, о том, что меня не боятся, что мне доверяют, или что меня просто в любой момент можно очень быстро прикончить.

— Откуда у тебя сила Нефтис? — спросил я.

— Наконец-то правильные вопросы, — девушка склонила голову вбок, укрывая губы за белыми волосами. Будто зомби, потерявший контроль над шеей. — У меня сила всех дочерей и их матери.

И тем не менее ответа на вопрос я так и не услышал.

— Откуда? — повторил я.

Арахна молча указала длинным белым пальцем на угловатую бирюзовую бусину в волосах, затем на свое ожерелье, где такие же бусины чередовались с незнакомым голубым камнем.

— Это мне ничего не поясняет.

— Ты поймешь все позже, когда станешь тем, кем предначертано, — ответила печальная потусторонняя красавица.

— Надеюсь, ты не собираешься пичкать меня предсказаниями. У меня на них аллергия.

— Нет. Просто сейчас ты не способен понять то, о чем я хотела бы с тобой поговорить. Изначально я думала дать тебе путь к старой силе забвения, но теперь не уверена, что это правильный дар. Ты совсем не такой, каким должен быть тот, кем ты станешь.

Мортис! Я действительно ничего не понимаю из слов этого существа. И это тоже несколько начинало бесить. Даже не могу попросить её пояснить мне все внятно, после того как она предупредила, что говорит «на будущее».

— Забвения? — ухватился я за знакомые термины. — Старый аспект проклятого бога?

— Ты зря называешь проклятием то, чьим глашатаем станешь.

— Очень вряд ли, — я скривился от такого предположения, но в голове тут же вспоминилсь слова предсказания Маэ. Она тоже была уверена в том, что я стану служить злу.

— Да, Надежда никогда прежде не ошибалась, — прочитала мои мысли Арахна. — Но ты и впрямь совсем не похож. И именно поэтому я подарю тебе не силу, а цвет.

То, как Арахна выделила словно Надежда, давало понять, что за этим кроется нечто большее, и я предположил:

— Надежда? Ты знаешь Маэ?

— Многие древние знают о заключенной Надежде. Чистое существо — величайший пророк Мельхиора. Вы с фрактальным избранником — первые за много сотен лет, кому мир позволил встретить её. Тем удивительней для меня твои действия. Не оправдывайся, я все равно не пойму, ради чего можно было пожертвовать единственным способом сбежать от Пустоты.

— Сбежать? Разве это возможно?

— А ты не знал? Хм. Это поясняет, почему ты отказался от неё. В таком случае тебе и не нужно этого знать. Судьба незыблема. Закроем эту тему.

В голове сразу же всплыл десяток вопросов относительно Маэ, которые я очень хотел бы задать. Ладно, перейдем к другому насущному вопросу.

— Что это мне даст? — решил я вернуться к расспросам о странном подарке могущественной сущности. — Это новая стихия? Аспект?

— Скорее личная особенность. До этого я еще никому не передавала кусочек себя. Это мой маленький вклад в грядущую битву магов.

— Ты опять уходишь от ответа. Что это мне даст?

— Ничего, — развела руками Арахна, делая шаг назад. — Это всего лишь цвет. Его влияние ты увидишь только когда получишь то, что называешь звериным прозвищем.

— Хорошо, как это повлияет на меня потом?

— Ты слаб, Сион. Но слабость твоя не в уровнях и навыках, а в том, что ты слишком жалостлив и сентиментален. Ты сам делаешь себя слабым, будущий глашатай. Но у меня есть то, что исправит твою слабость.

— И что, если я откажусь? — уже без особой надежды получить внятный и понятный ответ, продолжил расспросы я.

Черная дымка от угольных когтей девы стала заметно гуще, а уровень на моих глазах сменился с трёхзначного числа на угрожающе-нейтральное «скрыт». Глаза Арахны полностью почернели и сверлили меня холодным взглядом.

Способности пустотника по чтению чувств не работали.

— Понятно, отказ не принимается, — тяжело вздохнул я тогда в ответ, разводя руками. Постараемся сгладить неприятную ноту в беседе.

— Извини, я прослушала твой последний вопрос, — с издевкой хмыкнуло существо, так обманчиво напоминавшее девушку. — Но ты зря так волнуешься. Правда. Я на твоей стороне. Скажи мне, чего ты хочешь больше всего на свете?

— Ты же копаешься в мыслях, — я криво ухмыльнулся. — Зачем спрашивать?

— Я хочу, чтобы ты сам сказал это. Для себя. Мне можешь не говорить — я и так знаю ответ.

Сила? Звериное имя? Глупости, конечно. Есть лишь одна цель, ради которой я готов пойти на всё.

Ласка.

— Зачем тебе это? — ответил я вопросом.

— Ты не остановишься ни перед чем. Последняя помеха на пути к желаемому — твоя глупая жалость и вера в несуществующую справедливость. Прими мой дар, и он приведёт тебя к твоей цели. Так ли важно что-то ещё? Нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови, не так ли?

— Ты уходишь от ответа, Арахна.

— До скорой встречи, будущий великий монстр. Мы встретимся вновь, когда ты будешь готов принимать непростые решения.

Пространство вокруг вдруг сменило свой цвет — всё вокруг приобрело оттенки красного, лишь тёмный оракул оставалась всё тем же белым пятном, а в руках у неё появилась какая-то алая тряпка.

— Я не давал тебе согласия, и ничего не возьму!

— Реке не нужно просить свое русло направлять её. Но это не мешает ей быть благодарной. Наверное, твой иномирный бог воды сказал бы так, да?

— Ты не Дафна, — заметил я, но фраза улетела мимо адресата.

— Правда? Хм. Я подумаю над твоими словами, — сонно хмыкнул пилигрим. — Надеюсь, в крепком глубоком сне. Дальше — твоя часть ночи.

Последняя фраза была произнесена мной уже наяву.

Пока никто не видит, я сразу достал свежую порцию зелий сокрытия сущности и усиленного покоя, чтобы минимизировать связанные с проклятием неприятности.

Затем я молча прочитал несколько молитв покоя, чтобы облегчить другу процесс засыпания, и, зевая, направился к тлеющему костру. Сегодня утренний набор дебафов от Пустоты был относительно безобидным, а отсутствие кошмаров стало вишенкой на ментальном тортике.

Уж лучше странные сны, чем то, что мне обычно присылает во сны проклятая стихия.

Кажется, я в порядке. Ничего за время моего сна не случилось.

Но это никоим образом не мешало провести еще несколько первых часов, просто сидя с закрытыми глазами у костра и стараясь ни о чем не думать. Лишь только стоит смочить пересохшее горло благословенным чаем.

С этой мыслью я открыл инвентарь и обнаружил нечто, чего там быть не должно.

Мантия инквизитора тари.

Редкость: эпический.

Материал: прессованные листья церу, белая китара и паучий шёлк.

+35% к силе урона стихийных заклятий.

+1 к интеллекту.

Восстанавливает прочность в крови врагов.

Требования: мудрость 18, Стихийная печать I ранга.

[Проницательность]: скрытые свойства предмета:

Регенерация владельца в крови врагов.

Пассивный эффект: ярость карателя.

Я с удивлением вытащил артефакт под свет костра.

Неужели это та невзрачная тряпка, что я видел во сне? Сейчас предмет кажется совершенно иным. И скорее всего, скрытые свойства не предназначались мне для прочтения. И если с регенерацией всё было понятно, значит подвох кроется в пассивном эффекте.

Жаль, мне это ни о чём не говорит.

Но бонус к урону и единица в инту — это очень лакомый кусочек. Я просто не могу себе позволить отказаться от них.

Поможет ли воля..?

Зелье покоя — точно поможет. Пожалуй, стоит держать его наготове на случай неприятностей.

Проверить, можно ли это использовать, можно только так, на себе.

Я мысленно пожелал сменить одежду на отмеченную мной в инвентаре, и серая мантия жреца сменилась на вишнёвые цвета мантии инквизитора.

Ну?

Я прислушался к своим чувствам. Чувствую ли я яростное желание кого-то карать? Мыслю ли я как-то иначе? Хм, да вроде нет. Закрыв глаза, я попробовал погрузиться в себя, выискивая странности.

Своеобразная медитация стала отличным дополнением для утреннего ума. За надёжной охраной проходов рейдом можно было не бояться за нападение на монстров непосредственно на нас. Наше дежурство было вызвано необходимостью присматривать друг за другом во время сна и особенно — пробуждений. Однако в обоих случаях я услышу любые изменения в мире вокруг меня. Ни нападение на рейд, ни пробуждение пилигрима не будут происходить бесшумно.

Из медитативного безмыслия меня вывел Лесат, осторожно кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание. Я привычно положил руку на Волю Нефтис и открыл глаза.

— Бодрого утра, Сион, — поприветствовал меня он.

Повышен навык: проницательность. Текущий уровень — 2

— Добрым не бывает… Бодрым, то есть. Я так понимаю, у тебя ко мне дело, — улыбнулся я, зная, что разговор будет серьёзным и скорее всего, не очень приятным.

— Да, кошачий посланник.

15. Шаг в сторону мрака 2/2.

Человек зевнул, и сел рядом со мной у тлеющих угольков. За костром я особенно не следил, а потому сейчас толку от него было немного. Я приподнял забытую среди углей металлическую чашу с так и не закипевшей водой. К счастью, для мага пара это совсем не проблема.

Поставив рядом еще одну чашку с водой, я добавил трав и медленно вскипятил жидкость контролем, после чего благословил получившийся чай Покоем и снимающим усталость зачарованием.

Всё это время Лесат ждал, не решаясь начать разговор. А я не мешал ему собрать нужные мысли. Видимо, он ждал от меня какой-то реакции на свои слова, но мне нечего было об этом сказать.

Наконец, старый друг отмер и вновь повернулся ко мне.

Достал из воздуха пирог и подмигнул. Вполне в его духе.

Готовые блюда были очень неудобны для транспортировки с помощью слова силы. Ингредиенты к еде, как и фрукты, складировались в одной ячейке, отмечаясь общим количеством. Но готовые к употреблению блюда, вроде пирога искателя, считались уникальными, а потому каждый раз занимали отдельный собственный слот. В данном случае — даже сразу несколько.

В группе Мархи по этой причине брали с собой одну порцию готовой еды на следующий привал, или максимум на сутки вперёд, и затем каждый день готовили новую пищу.

— И не лень тебе тащить такое в инвентаре? — с улыбкой спросил я, помогая начать разговор.

— Неа. Я же не собираю весь мусор вокруг себя, как ты. Кстати, зачем ты это делаешь? Хочешь вкачать алхимию?

— Да, её — не стал скрывать я часть своих планов. — Как тебе чай?

— Интересный эффект, — серьезно кивнул Лесат.

— Если смешивать не просто вкусные травки, а реальное алхимическое зелье, он может вырасти в разы. — продолжил я. — Или обрасти дополнительными свойствами. С нужным оборудованием и основными навыками весь собранный мусор станет для меня картой ингредиентов. Останется только сходить за промышленной добычей самых нужных из них.

— А не проще купить все в городе? Знаешь, когда мы получим звериное имя, нам станет доступен призрачный рынок с нормальной едой и самыми разными штуками для крафта. Этот пирог, кстати, Лакки там купила.

— Не проще, — хитро улыбнулся я в ответ, про себя отмечая уверенность, с которой друг упомянул получение имени. — Подземье настолько разнообразно, что я могу гарантировать уникальность минимум трети моего хлама. Хотя, наверное, из этой трети еще половина окажется бесполезна. Но вся соль в том, что останется…

Лесат усмехнулся и приступил к пирогу. Я последовал его примеру и восхитился свежести провалявшейся в инвентаре вкусняшки. Сколько он там был, дней десять? Пятнадцать? А вкус и аромат, будто бы только из печи. Еще и какой-то кислый фрукт в качестве начинки стал приятной неожиданностью и отличным дополнением к общей гамме вкуса с чаем.

Почему же при наличии такого добра в призрачном домене, это никак не доступно безымянным в нашем? Без перекупщиков, охотников и прочих возможностей? Такое можно поддерживать только искусственно. Зачем?

Впрочем, я думаю совсем не о том.

— Часть отрядов не вернулись в рейд, — начал Лесат. — Кто-то под шумок вырезал конкурента — тут многие друг друга не переваривают. Так думает вампир. Но есть и другая мысль — тех, кто не вернулся, сожрал кто-то из своих. Пустотник.

— И?

Я мысленно позвал карту и посмотрел на красочные изображения некоторых обитателей Подземья. Мда, пещерное чудище трехсотого, мрачный кишкодер двухсот пятидесятого или минотавр двухсотник решительно не согласились бы с таким заявлением. Пещеры и сами способны извести любую группу.

— Ты думаешь, что это я или другие жрецы? — миролюбиво улыбнулся я. — Или может, глава одной шайки бандитов..?

— Ну, это действительно мог быть Фали Крыс… — неуверенно кивнул Лесат, не особенно веря в свои слова. — Кстати, на счёт него. Терми рассказал мне, что случилось.

— О том, как эти трое придурков убили Мархи?

— Знаешь, тебе не стоит улыбаться, когда говоришь такое. Технически, её ведь и так заразили твари, так что это не твоя и не их вина, — покачал головой Лесат.

— Много же тебе успел рассказать Терми… — ответил я единственное нейтральное, что пришло мне на ум. Гнев дремал лишь когда я не думал об этом, но стоило кому-то напомнить о тех событиях, и злость закипала вновь. Паршивый из меня жрец Покоя.

— Крыса здесь никто не любит, Сион. Даже свои, — продолжил Лесат. — Но я должен тебя предупредить, если ты ещё не в курсе. Он заключил какой-то принудительный демонический пакт, и если он будет убит рукой разумного — все его люди тоже мгновенно умрут. Сейчас это — треть рейда.

Охренеть.

Я ни разу не удивлён. Но блин. Насколько же нужно быть трусливым ублюдком, чтобы гарантировать свою жизнь таким способом?! То-то люди в его группе пахнут отчаяньем сильнее прочих, не смотря на то что от Подземья им досталось меньше всего.

— А если его загрызёт монстр или он сам шагнёт в пропасть? — уточнил я.

— Даже не думай, дружище. Это смертный приговор куче народу.

— Но если чисто теоретически?

Я считал эмоции искателя и уловил страх.

— Крыс будет последним, кто добровольно вступит в бой с монстром и не шагнёт первым непонятно куда. Но если теоретически это случится — да, в таком случае проклятие не сработает. Но если что, напомню, что он бессмертен и всё равно возродится в городе.

— Спасибо, — кивнул я.

— Тогда едем дальше. Что тебе известно о храме?

Второй вопрос Лесата оказался чуть более ожидаемым, и ответ на него у меня был заготовлен заранее:

— Многое и ничего, друг. Я знаю путь и могу вас провести. Но внутри нам всем придётся встретиться с чем-то ужасным.

— Чем?

— Чем-то, — усмехнувшись, повторил я. Костёр затрещал и обуглившийся кусок дерева развалился на две части. — Этого я не знаю, как и ты. Но ты должен помнить обитателей храма Тишины. Да и в храме Покоя тоже было паршиво. Думаешь, здесь будет легче?

— Понимаю. Значит, у тебя есть карта путей к храму? Насколько она подробна?

— Достаточно подробна, — выделив интонацией первое слово, я попытался придать ему особой весомости. В отличии от содержимого инвентаря, к карте моей доступ он не получит даже если убьёт меня. — К чему этот вопрос?

Как союзник Лесат был мне очень нужен.

Задание кота будет проще всего осуществить, если во главе рейда встанет он или Грейси. Хотя, скорее всего и вампир мне не станет помехой. Ему ведь по сути плевать на всех, лишь бы добраться до крови. Если остальные после этого будут пить сомнительные эликсиры — какое ему дело?

— Я просто пытаюсь понять, кто ты сейчас, Сион, и каковы цели той силы, что за тобой стоит, — проговорил, наконец, он истинную цель своих расспросов.

— И это всё?

— Безупречный, — произнёс друг. — Величайший убийца этого мира. Пустотник без пустоты. Говорят, он убивает всё живое на своём пути. Почему он пощадил тебя?

Попробуем для начала просто озвучить правду:

— Те, кто так говорят — ничего не знают о нём. Моя и его цель — чтобы как можно больше разумных дошло до финала и получило имя.

— Правда? И ты даже не попытаешься убить других звериных посланников? Разве в пророчестве не говорилось о том, что одним из четырёх станет предателем?

Они что же, сговорились с вампиром? Или я чего-то не понимаю?

— Я ничего не знаю ни о других посланниках, ни о вашем пророчестве. И честно говоря, не особенно хочу знать. Я уже сыт по горло пророчествами. Моя главная цель не изменилась со времён группы Мархи. Помогу вам, помогу себе и наконец, вернусь к Ласке.

— Что могло бы доказать твои слова? — задал вопрос Лесат, не ожидая от меня ответа.

Однако он был.

Я призвал инвентарь, вытянул склянку с зельем Хозяйки Мрака и продемонстрировал другу.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, дружище. Все, кто выпьет хоть каплю перед тем, как принять свою награду, гарантированно получат звериное имя.

Зелье Фрактальной Удачи.

Редкость: легендарное.

Миг он изучал флакон, после чего не смог сдержатся и разразился безумным смехом, отразившимся от стен пещеры.

Лесат достал из инвентаря своё, точно такое же зелье, только в крошечной ёмкости грамм на десять, и продемонстрировал. В ответ рассмеялся и я, и это был ещё более странный смех, смешанный с толикой обреченности.

— Знал бы ты, через что мне пришлось пройти, чтобы достать такое зелье, — отсмеявшись, произнёс он. — И вот оказывается, что тут его раздают всем подряд. Откуда оно у тебя?

— Его мне дал тот, кого ты назвал самым безжалостным убийцей. Но на деле всё, чего он хочет — найти сородичей. Или создать новых. Безупречный — самый одинокий из всех, кого я знаю.

— Все мы игрушки в руках богов, да? — хмыкнул друг.

— Кто знает, Лесат. В этом мире боги, порой, сходят с небес и становятся обычными фигурами на доске.

— Что ж, значит, это и впрямь вконец охреневший Крыс с кем-то поссорился…

— И которого ни в коем случае нельзя убивать, я помню. Давай оставим эту тему.

— Слышал шум? Кажется, где-то упал огромный камень?.. — улыбнулся Лесат.

— Камень с твоей души? — закончил я, улыбаясь.

Так давным-давно любила говорить Мархи.

К концу второй кружки чая лагерь начал просыпаться. Ранее спокойные тоннели наполнились лёгким ветерком, заставляя зябко поёживаться и загашая свечи. Время утренних напитков, заменявших в Мельхиоре кофе.

После нашего откровенного разговора многое смотрелось иначе. Теперь я был уверен на все сто в поддержке искателя и от этого становилось намного спокойнее. Особенно с учётом того, что для этого мне не пришлось произнести ни слова лжи.

Лесат поведал много интересного о рейде и его трудностях. Кое-что я уже знал, конечно, но он был хорошим рассказчиком. Меняющие облик высокоуровневые монстры, управляющие сознанием гусеницы, лес светящихся грибов-паразитов… Может, и к лучшему, что я присоединился здесь, а не иду с начала.

Так за беседой и чаем прошёл ещё не один час, пока Терми не заворочался, бормоча что-то во сне, а затем он резко проснулся с выражением ужаса на лице.

Жуткое зрелище, но на самом деле это лишь следствие проклятой стихии. Поэтому я тихо подошёл к другу и положил руку ему на лоб, читая молитву Покоя.

Выражение лица пилигрима разгладилось, и спустя ещё несколько секунд, обрело осмысленность. Но не способность к речи. Я хорошо знал это состояние, потому просто начал читать молитву повторно и накладывать касание Дафны.

Я поставил перед ним чашку благословлённого чая.

— Держись, дружище. Скоро лагерь начнёт собираться.

— Куда.. ты..? — выдавил друг, борясь с проклятием.

— Поищу Фил. Она снова где-то запропастилась, а нам скоро собираться и выходить.

Она ведь примерно знала, когда мы отбываем, и не должна бы задерживаться. Впрочем, есть время пройтись и ещё раз всё обдумать.

Как я уже знал, вампир не контролировал отряды напрямую. Приказы исполнялись далеко не всегда, особенно одиночками. Первое возможное моё направление — сбор информации. Каждый командир отряда затевает свою большую и не очень игру внутри, и хорошо бы такие вещи не мешали общему делу.

Интересно, на что рассчитывал Алиот, когда собирал свой рейд из кого попало, беря всех желающих?

Вампир сидел у сталагмита, читая книжку. Кровопийца не нуждался во сне, так что это скорее он по ночам охранял свою свиту, а не наоборот.

Рядом его телохранители собирали свой лагерь, готовясь к отбытия. Мужчина непонятной расы, мечник с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и мрачный убийца.

Ни первый ни второй не цепляли взгляд. Зато его цепляла их подруга. Воин-танк с хорошо знакомым мне именем. Что ж, я ожидал её увидеть — теперь она осталась совсем одна, потеряв и своего мужчину, и лучшую подругу. Но первое она всё ещё могла вернуть после похода. Осталась самая малость — выжить.

— Сион, — первой меня мрачно поприветствовала она.

— Привет, Лита, — улыбнулся я ей в ответ.

Подруга Мельхалин, ныне носившей имя Немиана, смерила меня равнодушным взглядом. Но даже сквозь огромную волю, я ощущал эмпатией глубокое чувство скорби и потаённую боль. Я думал, она будет обвинять меня, как и Неми, но на лице Литы было лишь сожаление

— Сион? Тебе чего? — обратил на меня внимание вампир.

— Да так, ищу сестру Фил, — с усмешкой ответил я. — Кстати, зачем тебе кровь древних, Алиот? Если это не страшная тайна, конечно.

— А ты как думаешь? — усмехнулся в тон мне вампир. Но пустотная эмпатия уловила эмоцию недовольства. — Это ценный ресурс. Остальное можешь додумать сам.

Просто ради денег? Хотя, почему бы и нет? Иногда самое очевидное решение и есть верное, безо всяких подводных камней. Хотя будь это так, в походе было бы куда больше именных. Тем более, что для них нет даже риска потерять жизнь.

А ведь правда, почему здесь действительно так мало бессмертных?

— В прошлый раз ты хотел дойти сюда всего вчетвером, — продолжая беседу, заметил я. — Неужели Ласка стоит целого рейда?

Вот теперь веселость с лица рыцаря крови мгновенно сдуло, и он напрягся.

Алиот Алашан, высокий аристократичный блондин, идеально подходящий на роль вампира. Кроме него в рейде был ещё только один именной — Фали Крыс.

Отвечать он не стал. Я выдержал паузу, давая ему не одну, а целый букет возможностей продолжить, но он молча буравил меня взглядом.

Я думал, он возмутится, но Алиот наоборот, вновь расслабился. Должно быть подумал, что я решил вдруг с ним ссориться за его подставу с идеей принести пустотницу в жертву.

Постойте.. выходит, он меня что, боится? Как минимум, опасается — это точно. Как только понял мой уровень связи с проклятой сферой.

Или постой…

— Кстати, ты ведь не думаешь теперь принести вместо неё в жертву стражу меня?

— Ты и про стража знаешь? — самодовольство постепенно начало возвращаться к своему клыкастому обладателю. — Но вот тут твои знания все-таки не полны.

— Что ты имеешь ввиду?

— Видимо, у тебя есть полная карта Рощи, — ответил вампир. — Но что ты знаешь о самом храме?

— Уходишь от ответа? Значит, ты и впрямь задумал что-то недоброе?

— Если ты не «переродившаяся в пустоте саарной непорочная дева», то нет, — хмыкнул он. — Так что если это все твои гениальные вопросы, иди ищи свою сестру.

— Я знаю больше, чем тебе кажется, Алиот. Не только полная карта, но даже пометки с монстрами, указание источников силы и прочее. Тот, кто мне дал её, периодически сам ходит этим маршрутом.

Я с удовольствием пронаблюдал, как зрачки кровососа расширились, а в эмоциях появились сильнейшие ноты завести, любопытства и интереса. Если бы для получения доступа к этим знаниям Алиоту достаточно было бы меня убить — мы бы уже сражались. А так ценность моей жизни в его глазах сейчас взлетит до небес.

Равно как и стоимость моей дружбы.

Кстати, его троица телохранителей тоже заволновалась, прислушиваясь к нашему разговору. Теперь есть шанс, что кто-то из них разнесёт мои слова по рейду, и я получу больше всеобщего доверия. Это намного лучше, чем говорить прямо — многие склонны верить слухам куда больше, чем правдивым словам.

— Что тебе нужно, Сион? Ты же не просто так мне об этом рассказываешь?

— Не просто. Я ведь говорил, что хочу провести к храму как можно больше разумных. И у меня есть способ каждому из вкусивших кровь получить имя, — последнее я добавил скорее для троицы рядом, а не для самого вампира. — Если будет нужен совет или помощь — обращайся, Алиот. Всё-таки мы одно дело делаем.

— Понял тебя, — кивнул вампир. — Кстати, видел твою подружку в компании кого-то из ребят Джафа. Они сегодня у нас герои.

Значит, Фил вернулась. Уже хорошо. Пропусти она уход рейда и пришлось бы ей нас догонять в одиночку.

С этими мыслями я отправился на шум к самому большому костру.

Любопытно, с чего она вообще решила гулять по лагерю? Я ведь ей прямым текстом говорил держаться подальше от всех и поменьше общаться. Если кто-то узнает, что она пленник мира-темницы, даже для Лесата и Грейси это может стать последней каплей.

Я был погружен в глубокие размышления, когда сильная рука вдруг схватила меня и прижала к холодному камню. Перед глазами потемнело, но мир дружелюбно пояснил, что это лишь временный эффект какой-то способности.

Затем живот сковала боль, и я повалился на невидимый каменный пол пещеры, однако был тут же снова поднят грубыми руками неизвестного противника.

16. Магия разума 1/2.

Я почувствовал гнилостное дыхание, а следом перед глазами начало немного проясняться. Перед лицом была морда Фали Крыса, а рядом с ним мрачно маячил высокий стриженый Горб.

— Долго же мы тебя вылавливали, — растянулся в улыбке демонолог, так метко бьющий по уязвимым точкам пустотников.

— Хули ты тут забыл, терпила? — повторил свой вопрос Крыс, и несколько капель слюны попали мне на лицо, не смотря на то, что враг был на голову ниже меня.

Туман.

Если выпускать его очень-очень медленно, то враг может и не заметить этого. В любом случае, плана лучше у меня нет. Саммонер-боевой маг и бандит-ближник против целителя с одним боевым заклинанием? Даже не смешно.

Да и уровни у обоих неприятелей были повыше моего, особенно у демонолога, взявшего уже сто двадцатый. В отличии от мошенника, он был одним из сильнейших в рейде.

С силой пустоты расклад был бы получше, но рискни я сейчас применять проклятую силу на полную, наверняка себя выдам.

Одно радовало глаз — головорез Санга сейчас ползает по башне Тишины в виде запчастей для десятков уродливых монстров. Хотя, уверен, здесь есть и другие говнюки из этой кодлы, с которыми я пока незнаком. Не на одних же невольниках держится его группа, верно?

— Алиот позвал. Он мой старый друг, — ответил я, пряча улыбку. Проклятая стихия просто пела от радости и тыкала пальцем, убеждая наброситься на эту пару со всей своей силой. Я вдруг ясно осознал, что сам от всей души желаю этой битвы.

— Че еще за.. а, кровососун. Ну, он нам как бы не указ, — выплюнул еще одну порцию слюны с облачком зловония мошенник.

— Я просто ответил на твой вопрос.

— Не умничай, — рыкнул Горб.

Внешне демонолог не сильно изменился с нашей последней встречи, если не считать обновления экипировки. Но вот его взгляд стал другим. Более серьезным и жестким. Все учатся со временем и опытом, даже злодеи.

— Я не знал, что вы тут, — добавил я, повинуясь наитию. Если проблема в этом…

— А, дай угадаю, ты принес нам свой посох? — осклабился Крыс.

При этих словах демонолог поморщился. Как маг, он не мог не понимать, как глупо сейчас звучат слова, с которых началось наше знакомство с этой компанией. Хотя скорее всего Фали припомнил это просто чтобы меня позлить. Хорошо, хоть не вспомнил о храме, иначе я мог бы не сдержаться, и впрямь позвать пустоту.

С пару секунд мои мысли метались в поисках решения. Выход нашелся достаточно быстро, но он казался мне несколько позорным. Хотя, с каких это пор я перебираю возможные методы? Помнится, этим трюком я ответил и в первый раз. Заставив врага думать, что он победил, и нанеси удар в момент его триумфа.

Кипящий гнев.

Обычно мне бы не хватило времени на мгновенную активацию этого заклинания, но подготовка сделала свое дело, создав между нами завесу из плотного горячего пара. Я легко мог контролировать форму испарившейся влаги.

Жаль никому из противников это не нанесет существенного вреда. Что такое паровой ожог в мире, где исцеление и избавление от боли достигаются магией за мгновения?

Первым шагать в мое раскаленное марево, впрочем, никто из них не спешил.

— Э-э, полегче, чудила, союзника обидеть хочешь? — хищно оскалился демонолог. — Не забыл, что мы здесь все друзья?

Издевательский тон, однако, никак не помогал Горбу преодолеть возникшую между нами паровую завесу.

Наконец решившись, он потянулся к моей преграде. На сколько я понимаю, у его класса могли быть способы защиты своей тушки от температуры. Хотя возможно все его сопротивления завязаны не на теплоту, а конкретно на пламя.

В любом случае, много урона моя завеса не нанесёт, но вот терпеть боль придётся. Не уверен на счёт демонолога, но трусливый мошенник точно не станет поверять мою магию на себе.

Убирать преграду я не стал. Однако на издевательскую попытку диалога попытался ответить спокойно и миролюбиво:

— Моя цель та же, что и у вас — храм. Я..

Горб таки погрузил руку в пар, и та сразу же стала покрываться волдырями и менять окрас. Однако судя по его ухмылке, никакой боли при этом он не чувствовал. А вот мир окрасил для меня этих двоих как однозначных противников. Возможно, в этом и была идея — вынудить меня напасть первым. Вот только..

Водная регенерация.

Теперь уже Горб застыл в нерешительном непонимании. Врагами мы быть снова перестали в глазах Мельхиора. Но и завесу из пара убирать я всё ещё не спешил. Пусть хоть потратится маной на преодоление препятствия.

— Я же все-таки целитель, — пожал я плечами, когда магия сняла весь нанесенный паровым маревом урон, возвращая руке первоначальный вид.

Продолжать демонолог не стал. От неожиданности он немного впал в ступор и теперь посматривал на Крыса. Но в этот момент вмешалась судьба.

— Тревога!!! — заорал я, что есть силы, разнося по пещере гулкое эхо. — Враг!

— Ты что творишь, дебил? — зарычал Фали Крыс, решив, что я таким образом собрался уйти.

У меня и вправду была подобная мысль — позвать часовых или просто на помощь, но я до конца не мог решиться. Было немного не по себе таким образом признавать свою слабость перед столь неприятными личностями и звать на помощь.

Однако весь рейд поднимать по тревоге из-за двух гопников я бы точно не стал.

Я молча убрал разделявшую нас стену пара и указал посохом своему кипящему гневу, а заодно и старым неприятным знакомым, причину своих действий. Из бокового ответвления, верней даже не совсем так — из широкого лаза у самого потолка, который не контролировал ни один из дежурящих, начали появляться быстро растущие фиолетовые точки.

Даже у Крыса с Горбом хватило ума мне сразу поверить, поэтому обошлось без комичных сцен. Оба бандита синхронно приготовили к бою оружие и… бросились бежать.

Ясно, сдерживать неизвестного врага мы не будем. Вдруг оно нас поцарапает.

Сам проявлять геройство и лезть в неизвестность я тоже, впрочем, не стал. Лишь пожалел, что не удосужился обзавестись стихийным помощником. Даже хилая слизь смогла бы выиграть пару секунд под обкастом. Появится возможность — обязательно пущу один слот на призыв. Если, конечно, опять чего не случится.

Бросив наугад пару склянок с первым попавшимся ядом, я кипящим гневом быстро разметал по туману жидкость. Хотя толком не понимая и не изучив противника это было скорее надеждой на удачу.

Как не сложно было догадаться, это были пауки. Другие существа просто не смогли бы воспользоваться ответвлениями тоннеля вертикально вверх. Огромные иссиня-черные твари со зловещими фиолетовыми блестящими в темноте соцветиями глаз. А следом за ними ползли их сородичи, отличавшиеся пепельно-серым окрасом и почти двойным размером.

Однако не только ими едиными нас порадовал этот цикл. Двойка ублюдков уже скрылась в сети переходов, а я.. куда я бегу?

В этот момент я увидел следующий сюрприз нижних уровней — часть стены передо мной обвалилась, и в мою сторону шагнул трехметровый минотавр. Мускулистый человекобык сразу увидел меня, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Да и аура эмоций не говорила почти ничего, будто существо было мертво или не соображало, что делает.

Туман, иней, иней…

Сражаться с этой тварью? Ну, нет.

Обкаст благополучно наложился на пол, врага и туман между нами. Давай, догони, если сможешь.

Не став даже оглядываться, я бросился бежать дальше в сторону шума лагеря. Алиот не зря устроил его именно тут.

В ход пошло зелье восстановления выносливости. Мгновение — и хрупкая стеклянная тара была опустошена.

Прямо перед моим лицом появился следующий враг. Между мной, и подсвеченным сигнальными факелами входом на место стоянки из ниоткуда появился истинный враг.

От этой встречи все вдруг похолодело внутри, и душа была вынуждена искать теплое убежище в пятках.

Спиной ко мне из тумана проступали очертания бехолдера.

Чудовище левитировало над землей, и все его щупальца с глазами были направлены туда же, куда и основной зрительный орган, бывший, фактически, его телом. То, что монстр не заметил меня — чудо. Застать тварь с таким количеством видящих в темноте глаз врасплох почти невозможно.

Однако существо только что появилось здесь с помощью портала и ещё приходило в себя. Лишь потому я все еще не обнаружен. Но это продлится недолго.

Прибить из стандартного набора мне его быстро нечем. Просто нет ничего такого, что бы убило его мгновенно. Или даже не мгновенно, а просто достаточно быстро. В арсенале у лекаря нет ничего, кроме гнева…

Зато этот арсенал есть у пустотника во мне, и у заклинателя Стикса.

Я быстро перебрал доступный список навыков плохого парня. А что есть у беха? Иммунитет к магии, сильный интеллект и, наверное, воля — если у подчиненного она будет выше, взять над ним контроль без хитрости не получится.

Значит, мои «морось» и «болото» не пройдут. Тогда:

Длань пустоты, сон разума.

Синхронизация со стихией пустоты повышена до 89%.

Поморщившись, я рванул к уже начавшему поворачивать в мою сторону несколько глаз бехолдеру. На секунду в них отразилось удивление, а затем моя покрытая лиловой дымкой рука-пасть вгрызлась в плоть мага разума.

В ответ монстр ожидаемо прислал ментальный удар. Истеричный, вызванный неожиданной болью поток мигрени, головокружения и тошноты. Ментальная сила очень умного, но все же по своей природе животного, работала совсем не так как её проявления в руках у разумных сущностей.

Монстр не стал насылать эмоции вроде страха, а значит худшего исхода удалось избежать. «Сон разума» сильно мешал врагу здраво мыслить. Но очень скоро монстр всё равно поймёт мою уязвимость настроит атаку лучше.

Словно бы прочитав мои мысли, бехолдер следующей атакой попытался вызвать во мне смятение и панику. Захотелось бежать. Не важно куда, главное очень быстро и прямо сейчас. Еще секунда моего нахождения здесь и случится нечто насколько ужасное, что всему живому вокруг настанет конец — таков был посыл ментальной магии чудовища.

Ну что ж, ладно. Я не стану бороться с тобой в силе воли, псионическая зверушка. Это мое слабое место, а ты родилось с магией разума. Глупо даже пытаться.

Нужно было победить его за то время, пока монстр не додумался ударить меня паникой.

А ведь он только начал.

Я спрятал Волю Нефтис в инвентарь, теряя бонус к параметру воли и призвал длань пустоты и вместо правой руки, отдаваясь на волю наведённому мороку.

По-прежнему отчаянно хотелось бежать. В ужасе закрыться от всего зла мира, спрятаться от вселенной под юбкой у матери в стальном подземном бункере. Но что все это значит для пустотника внутри меня? Внутри клокотала ярость, вызванная ещё теми двумя придурками, и бех был отличной мишенью, чтобы сорвать злость.

— Твой дом — ПУСТОТА! — прошипел я, теряя остатки здравого смысла. Пустоте плевать на все, она легко сожрет ментальную гадость и без моего содействия.

Я уязвим к магии разума. Но и мой враг уязвим к магии пустоты!

Пустотные длани вгрызлись в плоть монстра, и тот снова вернулся к бомбардировке головной болью, тошнотой и головокружением. Но было уже поздно. Кроме ментальной магии у чудовища просто не было никакой иной силы.

Вы получили уровень! Текущий уровень — 62

Прийти в себя оказалось чуть сложнее. Ментальная защита монстра, кажется, вшита в саму его шкуру. Или же бех просто перевёл в защиту все свои силы. Даже умирая, бехолдер так и не накормил меня никакими своими эмоциями. Окажись тут кто-то еще, и я непременно напал бы, но тоннель был пуст.

Да обретешь ты покой в объятиях её — прошептал я, едва начал хоть немного возвращаться в себя.

Надеюсь, туман скрыл мои изменённые руки, но лучше бы мне выпить зелье сокрытия сущности.

Шум боя вокруг нарастал. Если все это пригнали монстры своей силой, то когда рейд проредит поголовье пещерных жителей, бехолдеры попросят нас разобраться друг с дружкой. Тогда мы с Терми и Фил, как пустотники, первыми же набросимся на своих сородичей.

Но и просто сбежать — тоже не выход. Остальные пусть меньше, но тоже уязвимы, и могут быть взяты под контроль бехолдером. Просто в нашем случае эффект будет стопроцентным и самым опасным.

Более того, в свалке нас вряд ли уничтожат одним ударом, а значит в бою мы можем перейти на следующий ранг синхронизации с пустотой и обратимся в пустотных монстров. Тогда уже выживание всего рейда становится под вопрос.

Я снова достал из инвентаря посох, почти физически чувствуя, как становлюсь на три пункта увереннее в себе. Настроившись с минуту на это чувство, я подошел к бехолдеру.

Вы получили око бехолдера × 3.

Вы получили слеза гения × 1

Не густо и не особо полезно. Истинную ценность этих предметов я узнаю еще очень нескоро. Но даже окажись в них большой толк — не думаю, что устрою охоту на эту жуть ради лута. По крайней мере, пока не обзаведусь серьезным аргументом против ментальных сил.

Я вытащил второй флакон зеленоватого зелья выносливости и сделал несколько глубоких долгих глотков. Затем вытянул руку с ним в сторону, ловя потоки окружавшей меня воды с холодом инея, и принялся медленно наполнять стеклотару своей стихией.

Да обретешь ты покой в объятиях её — вновь прошептал я намертво въевшиеся слова молитвы, благословляя пойманную жидкость и посылая в неё силу инея.

Зелье ледяного покоя.

Но едва я прочёл название созданного мной предмета, мне тут же пришлось с ним расстаться. Уже проходя подозрительно пустой первый кордон часовых, я начал подозревать неладное, однако звуки все еще идущего боя сильно отвлекали внимание. Если есть они, значит, еще есть и кому сражаться.

В этот момент на меня и напали вновь.

Игус улья, уровень 113.

Стихия: воздух.

Привет, игус, что бы это не значило. Лови.

Я даже не успел как следует рассмотреть черную двуногую тварь со сверкавшими зелеными отметинами на груди. Новое зелье разлилось по его брюху, чего было более чем достаточно для эффекта.

Пылестрах, уровень 56.

Стихия: воздух.

Похоже, для нападения бехолдеры собирали всё, что хоть как-то способно наносить урон.

Кипящий гнев.

От моей магии часть песчаного духа опала, и вместо привычного уменьшения запаса хп чудовище потеряло одиннадцать уровней. Сработала уязвимость монстра к моей стихии. Редкий момент удачи. С навыком контроля даже с изначальным превосходством противника побеждать их будет совсем не трудно. Правда, только этих ребят.

У границ лагеря, где была разбита стоянка дежурившей у входа охраны, валялись тела убитого человека и дворфа. Первый, скорее всего маг, раскинув руки, остекленевшем взглядом осматривал потолок. Второй же истек кровью. Ещё бы чуть раньше, и можно было бы попытаться достать его новой молитвой, но увы.

Прямо перед ними валялась туша минотавра. Возможно даже того самого, который не смог поймать меня.

Брать трофеи с врага я не стал — это было бы полной дикостью в разгар сражения, да и наверняка в рейде есть ответственные за это разумные. А вот не глядя прихватить из инвентаря мертвого мага запас зелий маны, совести пришлось мне позволить. В бою мне это нужнее, чем мертвецу, да и ценность их высока только в такие моменты.

Впрочем, чего это я себя так пытаюсь убедить?

На встречу мне двигались два новых песочных призрака пылестраха. Я призвал туман и окутал им путь в к себе. Здоровье врагов медленно поползло вниз и твари окончательно развоплотились у самых моих ног. Ни опыта ни лута я так не получал, но убивать врага столь необычным способом с помощью маскировочного по сути заклятия, было завораживающе. Словно попавший под летний ливень песчаный замок.

Здесь на сваленных в кучу подстилках, положив голову на подушку, вечным сном спала девушка со вспоротым животом. С такими ранами, увы, долго не живут. Рядом с ней валялся парень-эльф. Вот он, в отличии от своей подруги успел встретить врага лицом. Правда, без оружия.

Я осторожно переступил тела, когда почувствовал очень слабый отголосок эмоций. Помнится, примерно так же в свое время я почувствовал Искру в логове виверны.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету.

— Кто..? — начал было он пытаться что-то сказать, но я не стал слушать, послав в его сторону пару лечебных заклятий и оберегов.

— Нападение. Бехолдеры и зверинец под их контролем. Если можешь — иди за мной.

Эльф отрывисто кивнул, но следовать в моем направлении не стал, оставшись рядом с погибшей девушкой. На всякий случай, я обронил одно из припасенных зелий покоя. Захочет — сможет прочесть описание и использовать. Мне же нужно как можно скорее добраться до Терми и Фил.

16. Магия разума 2/2.

Подземье будто взбесилось, разом пригнав все подряд. Ладно неразумные примитивные гады, но контроль магией разума элементалей и внезапно, живых мертвецов, оказался слишком эффективен.

По части закидывания врага живой массой глазастики были идеальны. Как бы странно это ни было, но за следующим же изгибом пещеры меня встретил вставший почти на моих глазах древний скелет, притащенный сюда даже не рискну предположить, откуда. Смотрелся он тут чужеродно и силами не блистал, но сам факт!

Искра!

Не знаю как, но дитя мантикоры нашло меня в этом хаосе и призывно мяукнуло.

Я молча последовал за питомцем, посылая вперед себя туман.

— Кто-нибудь, умоляю! Помогите!!

Надеюсь, это крик о помощи лекаря, а не зов о подмоге в бою. Сейчас и то и то может быть с одинаковой вероятностью, а воевать без пустоты у меня не выйдет.

Котенок удивленно посмотрел на меня. Идея о помощи незнакомым разумным казалась ему мало понятной.

Контролем я направил туман в небольшое ответвление тоннеля, где вскоре обнаружились несколько живых существ. Сказать точнее в спешке я бы не смог, но значит там как минимум, есть хоть кто-то способный дать отпор монстрам. Иначе меня встретили бы одни трупы.

И я оказался прав. Переход был сквозным, как и почти все тоннели в этом месте. И состоял он по большей части из зарослей, что сковали каменные зубья сталактитов и сталагмитов своей зеленой подсвеченной массой.

Всё пространство вокруг пылало. При чём не только нормальным огнём — среди янтарных языков пламеня то и дело мелькали тёмно-лиловые всполохи проклятой силы.

Магия пустоты. Я был прав на счёт секрета Тиары.

Но что могло заставить пустотника раскрыться? Сильный противник или… до него добрался бехолдер!

Передо мной стояла Тиара. Только теперь она даже со следами серьёзных ранений, казалась по настоящему красивой. Глаза переставшей быть человеком пиромантки сияли силой пустоты, с едва заметным багрянцем на радужке.

Пока мой туман окружал поле боя, у меня оставались считанные секунды, чтобы верно оценить обстановку и вмешаться. Судя по тому, что в ауре моей знакомой не читалось никаких чувств, ситуация была кристально ясной. Случилось то, чего она боялась больше всего — её разум в щупальцах бехолдера.

Два обугленных трупа, похоже, стали жертвой помрачнения рассудка пиромантки. Им я уже помочь никак не смогу. Но ещё двое её противников были живы. Пустота говорила о близком присутствии двух сознаний, при чём одно из них собиралось вот-вот угаснуть.

Я сразу же направил регенерацию всем раненым. Понятия не имею, как снимать контроль разума, но могу хотя бы попытаться спасти всех. Целительная магия не должна позволить умирающиму окончательно погибнуть, но здесь нужна молитва и близкий контакт, а не просто стандартная хиллака.

А значит, следующим действием стоит попробовать накинуть на Тиару покой, пока она попыталась сжечь ещё и меня.

Увы, планировал я слишком долго. Измененная пиромантка зашипела нечто змеиное, после чего хлопнула ладонями, вызывая волну пламени на оставшихся на ногах двух сопротивлявшихся. Если бы не регенерация, как минимум одному из них пришел бы конец.

Не долго думая, я вытащил из инвентаря зелье покоя и швырнул в голову волшебнице. Так себе жест, но зато мне в лицо не прилетела вторая волна. Однако она снова меня опередила.

Девушка с силой ударила кулаками об пол, обрушая вокруг себя круговые волны яркого пламени. Отлетая с ударной волной на пол, я думал о том, что эта атака хотя бы заденет других монстров Подземья.

Неудачливые чудовища пришли на шум очень вовремя, чтобы отхватить огненной магией по полной программе. Я же отметил тот факт, что девушка атакует подконтрольных бехам тварей. Это могло означать только одно — речь уже не идёт о ментальном воздействии, и теперь разум Тиары перешёл под контроль пустоты.

В этом главная особенность контроля пустотников — подчинить их себе силой легко. Но очень ненадолго и зачастую это чревато прорывом стихийной одержимости.

Трехметровый минотавр стал следующим моим противником — существо вбежало на поле боя следом за мной. Окружив его гневом, я послал в его сторону склянку старого доброго амотоксина. Враг презрительно скривился и отбил летящий флакон своей двуручной секирой так, чтобы он не разбился сразу, а встретился со стеной позади чудовища.

Ну и ладно, пойдём другим путём — подхватив пролившуюся жидкость контролем, я облачком понёс её к монстру. Но главная цель и так была достигнута — враг отвлёкся и дал мне пару секунд.

Я протянул в его сторону руку и начал читать молитву Покоя, но сморщился от боли — в ногу впилось нечто вроде фруктовой гусеницы размером с бульдога. Разумеется, существо оказалось ядовито.

Пришлось прерываться на очищение, а когда я смог начать заново, чудовище уже летело в мою сторону, замахиваясь секирой.

В самый последний момент я успел обратить контролем свою облачную ауру в иней. Чудовище приземлилось, но тут же не удержало равновесие на льду и упало, столкнувшись с каменной колонной. Послышался сдавленный звук, похожий одновременно на человеческий крик и мычание. Но здоровье чудовища не сильно просело от этих маневров.

Тем временем, облачко достигло монстра, быстро заталкивая покой ему во все доступные отверстия.

Монстр взвыл, влетев сразу после подлой ловушки со льдом в пылающее жаром паровое облако с покоем и ядом. Полоса здоровья противника окрасилась в зеленый, символизируя отравление.

Отлично, хоть с отравой против минотавров можно бороться. Эффект был в несколько раз слабее, чем полагается, но полного иммунитета враг не имел.

Повышен навык: отравитель. Текущий уровень — 4

Не успел я порадоваться временному обезвреживанию противника, как едва не получил в лицо огненным шаром. Покой не долго смог сдерживать одержимую пиромантку. Лишь чудо позволило мне заметить атаку и увернуться на одних инстинктах. Но в следующий раз я так просто не отделаюсь.

Тиара, расставив руки, принялась готовить нечто массовое, чтобы никакие хитрости уйти мне уже не помогли, и этому я мог противопоставить только одно — швырнул в девушку зелье, легко отбитое в миг переменившимся огненным заклинанием. Тиара тоже неплоха в контроле стихии. Но главное, что ей пришлось сбросить свое АОЕ, и у меня появились несколько ценных секунд для подготовки своей защиты.

Туман.

Я бросился бежать, просто чтобы девушка не могла выбрать точную цель для нового заклинания, в то время, как левой рукой и посохом все ментальные силы я направил на создание плотной завесы родной стихии. И вовремя.

Потеряв меня из виду, Тиара решила послать наугад несколько огненных шаров, но те прямо на моих глазах гасли во влажности. У чего-то менее концентрированного, вроде атаки по площади, шансов пройти через мой туман еще меньше.

— Отличный ход, Сион, но это тебе не поможет! — двоящимся голосом прорычала Тиара.

— Какого демона, Ти?! Ты можешь себя контролировать?

Вместо ответа девушка зарычала, но теперь помимо ощущений, дарованных туманом, я еще и отчетливо видел ее пылающий страхом букет чувств. Нет, своим действиям она всё ещё не до конца отдаёт отчёт.

В желудке чувствительно кольнула пустота.

С владениями я могу атаковать пиромантку даже не видя. Может, снова использовать зелье и просто надавать ей по щам гневом с покоем? Даже прозвучало как-то взрывоопасно.

Здесь Тиара вновь меня удивила — ответом на мои действия стало заклятие новой огненной волны вокруг девушки. Эта способность не могла сейчас причинить никакого урона, но сама сила волны быстро разогнала мое заклинание. Благо никакой огонь не сможет остановить уже испарившуюся воду.

Кипящий гнев!

Попалась!

Собранное из разлитого зелья паровое щупальце обвилось вокруг Тиары. Урона через чешую я не наносил, но сейчас это даже к лучшему — не будет сбивать эффект молитвы.

Пиромантка застыла, безучастно усаживаясь на камни. По ауре эмоций было видно, как она активно борется с силой Нефтис, но ослабленный вмешательством бехолдера разум был и так истощен.

Я достал из инвентаря арбалет и направил в голову чешуйчатой пиромантке.

— И что теперь? — спросила она.

— Ты меня спрашиваешь? Какого ты напала на них я не спрашиваю, но чего решила спалить меня?

— Но.. ты же сам все видел.

— Видел, что тебя взял под контроль монстр. Полагаю, те двое и два обугленных тела — пытались защититься. Что я упустил?

— Меня все равно прикончат, когда всем станет известно о моей... особенности. Ты ведь собираешься исцелять этот мусор? — она кивнула в сторону почти погасшего огонька жизни одного из сопротивлявшихся её безумию.

— Верно. Моя цель — помочь как можно большему числу разумных живыми добраться до алтаря.

— И мне тоже? — с насмешкой поинтересовалась Тиара.

— Всем, у кого нет звериного имени, — спокойно ответил я, не обращая внимания на ее тон.

— Тогда получается логическая неувязка. Тебе придется выбирать — я или эти… сколько ты сказал их осталось?

— Двое, кивнул я в сторону лежащих тел. Еще двоих ты уже перевела под юрисдикцию некромантов. Я такое, увы, не лечу.

Пиромантка продолжила ждать моего решения с легкой насмешкой на губах. Змеиное тело девушки возвращалось до уровня обычной миловидной внешности лунной эльфийки.

— Пока они без сознания, я мог бы стереть им последние сутки из памяти, — вслух подумал я. — Однако стоит ли это таких усилий? Алиот мой старый друг, так что можно просто убедить его довести тебя до храма связанной.

— Ты врешь.

— С чего бы? — ответил я с легкой улыбкой. — Это одна из молитв моего бога. Исцеление от лишней памяти.

— Чего ты хочешь? — скрипнув зубами, сдалась Тиара.

— Дружбы, — пожал я плечами. — Я вижу, что ты не так проста, и у тебя тут свои цели, но если они не противоречат тому, чтобы как можно больше из нас получили имя, то я бы хотел видеть твое содействие.

— Ясно, — по лицу девушки сложно было понять истинные чувства, а эмпатия пустотника говорила о сложной смеси из недоверия, надежды вместе с планами внезапного удара мне в спину. — Мне плевать, кто получит имя, главное, чтобы один из фиалов получила я. Полагаю, у всех в этом рейде примерно такая же цель. Ну, кроме тебя, такого особенного.

— Твой ответ..? — задал я вопрос, не желая вдаваться в глубокие размышления на эту тему.

— Если это не принесет мне никакого вреда, я готова помочь. Тем более что я и так не халявлю в своих обязанностях рейд-лидера.

— Так-то оно так, но я предпочитаю держать руку на пульсе. Да и потом, Тиара, слушай, а почему бы нам и вправду не подружиться? Разве тебе не будет легче знать, что в рейде есть тот, с кем ты можешь поделиться даже.. необычными проблемами.

Я выделил предпоследнее слово специально, на мгновение скосив глаза на плечи пиромантки, что еще недавно были покрыты опадающей чешуей.

Наконец, девушка серьезно кивнула, выражая согласие.

— Спасибо, — я постарался вложить в это слово как можно больше тепла и улыбнулся.

— Только сначала сотри их память! — потребовала пиромант.

— Не подходи, — тут же послышалось из тумана.

Я сделал ещё несколько шагов сквозь белую пелену. Магия уже очертила в образ умирающей девушки и раненого воина рядом. Того самого, что пытался недавно убить пиромантку. Похоже, и его нехило задело взрывной волной.

— Тогда твоя подруга умрёт, — ответил я очевидное.

Из тумана проступил необычный разумный с длинной тёмно-бирюзовой копной полос в тусклой голубой кольчуге. Не припомню никого в рейде с такой внешностью. Такое сложно пропустить мимо. Хотя, Тиару в чешуе я тоже узнал не сразу.

— Ты угрожаешь мне, посланник? — злобно переспросил незнакомец.

Небесный логист, уровень 127.

— Я констатирую факт, дружище. Я лекарь, — чуть улыбнулся я. Похоже, мы и впрямь незнакомы, иначе мир подсветил бы его имя, а не только странный класс.

— Хочешь сказать, можешь вернуть её к жизни? Сделать нежитью?

— Нет, — воздохнул я, прощупывая пространство эмпатией пустотника. — Её дух всё ещё рядом, и он страдает. Это очень хорошо.

Я направил посох на девушку с дырой в груди. Мда, надо бы запомнить, что Тиара так может.

На земле валялась одноглазая девчушка друид, одна из тех, кого я видел на совета рейд-лидеров. Помнится, она тогда мне показалась опасной. Уровень, если не ошибаюсь, у неё ещё выше, чем у её спутника, однако Тиара, будучи намного слабее, едва не прикончила их обоих.

Сила пустоты — чистой воды читерство.

Что ж, если промедлить ещё немного, помочь сможет разве что реставрация.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету, — шепнул я слова молитвы, надеясь, что этого хватит.

И сила Нефтис ответила мне, возвращая пустую шкалу жизни девушки. Следом ушла регенерация, а чуть погодя, когда молитва сделала своё дело, и касание Дафны. Заодно я попытался влить регенерацию в пустую глазницу девушки — но магия просто впиталась в тело без видимого эффекта.

Сзади послышались шаги, и я почувствовал туманом приближение пиромантки. Кажется, она чуть пришла в себя, раз вернулась к прежнему:

— Ты должен стереть им память, Сион!

— Я должен довести как можно больше разумных до храма, — ответил я. — Полагаю, боевой друид сто тридцать второго уровня будет полезнее с целой памятью.

По правде, когда я шёл к рейду, думал, что защищать мне придётся людей от чудовищ, а оказалось, вынужден ещё и удерживать людей от убийств друг друга. Неужели они не понимают, что с каждой смертью членов рейда они снижают шансы выжить в сердце Клинковой рощи?

На что они надеются в хроме абсолютного зла?

— Хочешь, чтобы меня сожгли на костре, как пустотника? — съязвила Тиара.

— Было бы славно, — вторил ей логист.

— Тиара была под контролем бехолдера, — без особой надежды на понимание, заметил я. В конце концов, это была лишь половина проблемы. Нужно как-то перетянуть эту парочку на свою сторону. Или хотя бы пока на нейтральную.

Вот только пиромантка как на зло подливала масла в огонь:

— Помоги мне убить их, и мы вместе встанем во главе рейда. Ты ведь хочешь что-то от всех нас, не так ли? Что-то, чего от тебя хочет Безупречный.

— Ты вот сейчас ни разу не помогла, — покачал я головой. — У нас одна цель, Тиара, и ваши пророчества с мелкой враждой — глупая помеха на этом пути. Вы все нужны рейду. Я же терплю ради общего дела придурка Фали?

По крайней мере, пока, — добавил я про себя.

— Хорошо, тогда эти крысы сдадут нас обоих, — насупилась пиромант. — Ведь ты тоже пустотник, Сион. Все посланники одержимы стихией.

Слова резанули по ушам. Она что же, специально пытается поставить меня на своё место, чтобы я сделал, что она хочет? Можно, конечно, попытаться возмутиться, сказать, что я не имею отношения к проклятию, да только в такой ситуации я бы и сам себе не поверил.

Вот только после этого хода Тиары я окончательно понял, что ничью память я стирать не собираюсь. Просто из чувства противоречия, чтобы она не думала, что мной можно так легко манипулировать.

— Где... я.. жива? — прошептала вернувшаяся с того света девчушка.

Пациент выжил. Слава Нефтис, а то все мои слова сейчас пошли бы насмарку.

— Ответь, кошачий посланник, — вдруг спросил меня логист.

Что-то слишком часто в последнее время меня так все называют. При чём те, чьего имени я даже не знаю. Вроде бы этот статус у меня скрыт. Ведь скрыт же? Стоит попозже проверить, а то я уже в этом сомневаюсь.

— Кто для тебя младшая из дочерей Смерти? — озвучил он.

Что для меня тварь, из-за стихии которой мы с Лаской влипли в историю со Стерхом, и которая сводит меня с ума, превращая в кровожадного монстра?

— Помеха, — скрипнув зубами, ответил я. — Помеха между мной, и моим Покоем. И личный враг моего бога.

Эмпатия пустотника кольнула ощущением близости сильного разума со звериной кровожадностью. Настоящий противник и не думал оставлять рейд в покое.

— А теперь, если с глупыми вопросами мы покончили, — проговорил я, прислушиваясь к ощущениям и отправляя туман дальше в тоннели вокруг, — предлагаю спасти как можно больше жизней. Вторая волна бехолдеров близко.

Битва за лагерь ещё только началась.

17. Повелители пламени 1/2.

Друид и логист с нами идти не пожелали, а я и не настаивал — в обществе пиромантки всё равно это превратилось бы в сплошной срач.

Сила Тиары делала её уязвимой к магии разума. Этим объясняется страх перед бехолдерами. Вполне оправданный в таком случае. Чудовища еще дважды брали её под контроль, но каждый раз я вовремя замечал это и накладывал молитву Покоя.

Меня же оберегал посох. Надеюсь, Терми и Фил тоже нашли способ справиться с напастью. У пилигрима целая коллекция моих зелий, а фрезия, как и я, обладала покровительством Нефтис. Однако в пылу боя возможно всякое.

Вскоре к нам присоединились еще трое. Они пытались сдержать двух громадных тарантулов. Доминионцы уже были отравлены, а здоровье грозилось рухнуть в ноль.

К счастью, я целитель, и к тому же жрец, а потому смог их вытянуть обратно в мир живых, пока Тиара развлекалась огненными копьями.

Так в нашей боевой паре дд и хилла появился маг-воздушник Некуш, боец-дд Тайлер и приходивший в себя полуорк-лучник Норт. При че не смотря на скромный двадцать шестой уровень он был обладателем серьезной мускулатуры, то есть высокими показателями силы и выносливости. Такому бы в танки, но и лук он, к его чести, взял себе под стать — массивный, что не каждому под силу такой не то что натянуть, но даже поднять.

Находясь под контролем бехов, монстры сражались в пол силы, не используя или используя неправильно большинство своих способностей. Очень быстро мне прилетел новый, шестьдесят третий уровень, но толку от него было немного. Бонус к характеристике я смогу получить ещё очень нескоро.

Первой серьезной преградой стал сам бехолдер. Скорее всего именно он пытался подчинить Тиару.

Едва завидев нас, глазастик отправил в бой полчища мелких и не очень тварей во главе с одним пленённым разумным.

— Ти, — я положил руку на плечо девушке, источавшей ауру страха от такой встречи. — Мы его легко сделаем. Только прикажи людям никого не убивать. Просто отвлекайте монстров.

— Что ты задумал? Ты же знаешь, что при зрительном контакте их сила выше? — усомнилась пиромант.

— Он не может держать под контролем больше определенного количества целей, — пояснил я. — Если не убивать мелочь, он не сможет накинуть контроль на нас.

Просияв, Тиара кивнула.

Вот бы еще найти только способ нанести ему смертельный урон с учетом сильной защиты твари от магии.

— Все игнорируем мелочь, бейте глаз! — скомандовала Тиара.

— Я подстрахую лечением, не бойтесь укусов, — добавил я, приготовившись активировать регенерацию. В этом бою от скрывающих пустотную сущность магов будет немного пользы.

Мы ринулись в бой. Пиромант взяла на себя часть монстров — двух пауков и одну многоножку. Слегка подпилив им бока и конечности, она не стала их убивать, придерживаясь нашего стихийно возникшего плана.

Проблему в виде подчинённого разумного я снял сразу же молитвой покоя. Все таки работать в команде целителю несопоставимо проще. Поскольку одержимого сдерживал наш воин, мне не нужно было мудрить с зельями или хитростями, и я мог позволить себе просто спокойно прочесть необходимый текст почти перед лицом цели.

Следом холодная сталь нашла путь в теплую розовую плоть левитирующего глаза. Тиара улыбнулась, вместе с эльфом-магом озарившись сиянием нового уровня.

А затем пещеру сотряс чудовищный взрыв.

Всех нас, кроме полуорка, сбило с ног. Я сразу же выпустил туман на разведку. Пиромант недовольно отряхивалась от посыпавшейся с потолка каменной крошки.

— Какого..? — задал риторический вопрос воин.

Тиара облегчённо улыбнулась, поясняя:

— Это Нирал. Только он способен так разносить Подземье. А с ним наверняка должны быть и ещё люди.

Затем снова последовал грохот, но уже заметно тише и все вставшие так и остались на ногах.

— Туда — уверенно указала магесса, сменив направление в сторону источника взрыва. Лично я бы поостерегся идти в место, где тебя могут чисто случайно прибить АОЕ, но все же спорить не стал и доверился Ти. Что, впрочем, не помешало мне поплотнее укутаться в туман и повесить на себя обкаст.

— Эм. Чё происходит? — спросил постепенно приходящий в себя после смерти хозяина человек.

— Б-бехолдеры, — чуть заикаясь, мрачно пояснил маг ветра.

— Спасибо, что не прибили и меня за компанию, — не смотря на формулировку, искренне поблагодарил он.

— Присоединяйся…

Грохот созвал всех монстров с округи в большую широкую пещеру. Центральную, где располагалась палатка отсутствующего сейчас вампира. И где он только лазит в такой момент?

Полноватую рыжую фигуру солнечного эльфа в зеленой мантии, покрытой янтарными искрами рун, я заметил сразу. Вокруг мага лежали оплавленные вещи несчастных, решивших расположится тут. От испепеленных монстров не осталось вообще ни-че-го. Разве что пепел, бегущий с разогнанными убийственной магией ветрами.

С воем и визгом изо всех щелей полез сразу десяток новых тварей, включая двух высокоуровневых минотавров. Однако ни размеры ни уровень не смущали мага. Нирал достал из инвентаря горсть драгоценных камней, и швырнул в сторону приближавшихся рабов бехолдера.

Камни застыли на расстоянии полуметра от мага огня. Нирал начал читать длинную речь заклинания на незнакомом языке, вызывая вокруг себя по началу полупрозрачные, а затем и горящие янтарным огнем кольца с руническими письменами.

Первый камень треснул и из-под земли вырвался поток яростного пламени, а на стенах вместо отбрасываемых огнём теней заплясали узоры и символы рун с буквами незнакомого языка.

С наступавшими монстрами все было покончено в первые же секунды. Еще несколько колец с пламенем, зажёгшиеся под ногами у монстров сотрясли пещеру новой серией огненных взрывов.

Невидимый глаз-кукловод, потеряв большую часть всех марионеток, выпустил козыри. Их было двое. Совсем недавно захваченные незнакомые мне бойцы. За пустыми взглядами и отсутствием чувств в темноте блеснули клинки. Ассасин и воин-дд. Такие быстро сократят расстояние и легко снесут весь запас здоровья волшебника.

В ответ Нирал сплёл вокруг себя огненную ленту, призванную испепелить любого приблизившегося. Кажется, пощада для взятых под контроль в его планах не предусматривалась.

Равно как не предусматривалось и появление второго монстра за спиной у пламенного чародея. Открытый перекресток нескольких нор изобиловал возможными маршрутами для монстров. К тому же некоторые виды сыпались сверху, из уходящего вертикально вверх тоннеля.

Враг мог появиться практически, с любого направления. При этом сгрудившиеся рядом с магом люди были изранены, а многие ещё и отравлены пауками.

Увидев нас, бегущих к нему на помощь, маг немного удивился и нахмурился, сразу перейдя в наступление:

— Какого черта? Я же могу задеть вас АОЕ! Вы только под ногами…

— Ты назад посмотри, — Тиара указала на приближавшуюся за его спиной орду пауков, песчаных призраков, парочки гоблинов, двух пещерных уродов и одного захваченного в плен человека.

Второй бехолдер пока не показывался, но он наверняка где-то поблизости. Эти существа очень трепетно относятся к жизням сородичей.

Пока Нирал спешно строил совместные планы обороны с Тиарой, я взял на себя одержимых от первого глазастика, и окутал их молитвой покоя. Туман призывать пока что не стал, иначе наверняка сбил бы способности огненных магов.

Нужно поскорее прибить беха. Он где-то совсем близко, и у нас появится плюс два новых бойца. Увы, на счет жизни плененного вторым глазом ничего не скажу. Враг хитро затесал его среди монстров, надеясь таким образом не дать Ниралу применять массовые заклинания.

Увы, здесь монстр просчитался — двуногие не так сильно ценят жизни себе подобных.

Наш стихийно собранный отряд приступил к зачистке орды второго бехолдера. Особенно пугали пещерные уроды, что пусть и не выделялись уровнем на фоне некоторых иных монстров, но были защищены от магии и многих других неприятностей.

Стараясь не мешать расшвыриваемой повсюду магии Тиары и Нира, я создал легкую туманную дымку в той стороне, где сейчас безвольными куклами осели двое одержимых.

Попался!

— Бехолдер тут, — я отвлек Нирала от плетения новой магии и указал рукой и сгустившимся белесым туманом место спрятавшегося в невидимости монстра.

Маг не стал тратить времени на вопросы. Кажется, он даже на меня не взглянул, просто свел сложную сеть узоров от прерванного заклинания в эффектный пиробласт, пробивший жирную тушу глазастика насквозь.

— Он же иммунен, — не поверил своим глазам я.

Солнечный эльф, не глядя, довольно улыбнулся:

— Он — да. Но на такой температуре даже воздух вокруг плавится, а против физики не попрешь.

— То есть его убила не магия, а температура?

— Верно, — еще шире улыбнулся эльф, радуясь, что я его понял.

Двое сбросивших путы контроля воинов упали без сознания, но они быстро очнутся, уже к следующему бою, если мы его переживём.

— Ушшшшшяу! — прокомментировал смерть своего сородича второй бехолдер.

Сквозь чары незримости начали проступать очертания яростно взиравшего ока, едва ли не плачущего кровавыми слезами от потрескавшихся капилляров. Даже вне глаза кожа парящего в полуметре над землей монстра была намного темней и красней, чем у иных встреченных нами особей.

Солнечный эльф принялся сплетать новые чары для пиробласта, но враг успел первым. Буквально за секунду озарившись белоснежным сиянием, он собрал его в центре зрачка и отправил лучом в мага.

По ярости и концентрации света я решил, что лучше будет подготовиться читать молитву пробуждения, но ошибся. Достигнув Нира, луч просто впитался в глаза мага, пройдя сквозь магическую защиту. Пиромант застыл, словно статуя, а над его головой высветился эффект паралича.

На всякий случай я направил регенерацию и чистоту, но увы. Видимо, для снятия эффекта нужно снова-таки убить бехолдера. В любом случае, до его устранения помочь застывшему магу не выйдет.

Красноватая туша глазастика двинулась синхронно с ордой монстров и захваченными разумными. Голова заболела от ментальной атаки, но монстр не пытался никого взять под контроль, просто давил псионической силой по площади. В таких условиях магам трудно колдовать, но возможно. Особенно с высоким параметром воли, так что лечить я не прекращал.

А лечение оказалось очень нужным. Пусть подчинённые бехолдером пещерные монстры не использовали особых навыков своего вида, но компенсировали это неистовой яростью и полным безразличием к собственной жизни.

На подходе врага встретило инферно Тиары, за которым последовали огненные копья и стрелы. И как я раньше не замечал разницу в подходах этих одинаковых по классу магов? Нирал творил Искусство, в то время, как от девушки исходит чистая сила и мощь.

Конус пламени ударил в ряды монстров, поджигая и испепеляя врага. Показатели жизни пещерных чудовищ просели до критических значений. Но здесь в ход вступили преимущества контроля единого разума над несколькими телами. Удар приняли на себя неестественно вставшие на задние лапы пауки и какие-то длинные двуногие крокодилы, что даже пасти подняли вверх, увеличивая площадь перекрытия пламени.

Упав бездыханными тушами после второго инферно, словно из ниоткуда выскочили двое подчиненных разумных и пещерный урод. Разумеется, на их пути встали танки и ближники, приняв весь урон на себя. Только если двое одержимых прибавили мне работы, нанеся несколько сильных ран воинам, то глубинный монстр просто снес голову стоящего предо мной бойца.

Одним ударом полный запас жизни исчез в пустоте безо всяких статусов «при смерти», не давая мне шанс применить даже возрождающую молитву.

А затем бехолдер принялся продавливать волю Тиары. На кончиках пальцев девушки едва заметно задрожала кожа, готовясь покрыться чешуей.

Ну уж нет, насмотрелся, спасибо — я принялся заранее читать молитву покоя и благополучно вывел из боя девушку до того, как она начнет бросаться на союзников с тыла.

Потеряв командира в лице парализованного мага, отряд заметно поубавил в боевом духе. Связанные боем воины не могли отступить, но сражение становилось хаотичным.

В общем-то тактика против глаза довольно проста и уже опробована. Но послушают ли меня?

— Бейте глаз, я прикрою хиллом. Остальные твари сами сбегут! — крикнул я, призывая туман и зачаровывая его инеем. — Я постараюсь замедлить врага.

Обратили внимание не все, только спасённые мной мечник, и полуорк лучник. Но чтобы отвлечь врага этого хватило. Монстры резко переключились на них, когда первая стрела угодила в тушу чудовища, а мечник начал обходить его сбоку.

Самое время ударить и остальным.

Ага, как же. Двое идиотов сразу же бросились бежать, едва получили такую возможность. Неужели придется использовать пустоту?

Я незаметно применил сон разума. Думаю, пару заклятий такого рода в бою никто не заметит. Главное, самому не повысить синхру и не засветиться чёрно-лиловой дрянью.

Снижение интеллекта бехолдер получил. Дебаф пустоты сработал великолепно. А вот его решение с новыми параметрами ума стало неожиданным — он просто бросил все силы вокруг в атаку, и воспарил под прикрытием своры монстров. Бех посылал лучи ментальной энергии с одной простой мыслю — атаковать нас.

Покой благополучно справился с двумя нашими, задумавшимися от вражеской магии об ударе в спину. Надеюсь, скоро они придут в себя.

Лавина из тел чудищ бросилась на нас со всех сторон. Повинуясь зову бехолдера из нор вокруг вылезали не желавшие нам до этого вреда скрытые, травоядные и мелкие твари. Зачастую их уровень был просто смешным, вроде дюжины у пещерной крысы или шестого уровня моховой улитки, что могла быть просто раздавлена сапогом.

Но вместе все эти твари создавали невероятно агрессивную среду, где ты не мог сосредоточиться на конкретном противнике. Поминутно мне приходилось обновлять регенерацию и накладывать чистоту. Вся эта мелочь редко могла нанести серьезный урон, но часто была ядовитой. Твари же, что могли нанести хоть какой-то вред — активно прорывались к нам, словно одно большое АОЕ заклинание.

Отчасти помогал плотный, густой туман, насыщенный маной. Активация заклинаний из проявлений самой стихии стала для меня уже настолько привычным делом, что использовал его как дополнительные руки в наложении магии. Жаль лишь, что мозг был не способен подмечать сразу все, но даже так, стоило в моём поле зрения показаться очередному мелкому вредителю, я просто активировал прямо вокруг него из тумана кипящий гнев.

Для воинов в броне борьба с мелкими вредителями становилась настоящим адом, а ведь сейчас им приходилось сдерживать и основные силы бехолдера — гигантских пауков, пещерного урода и прочую агрессивную нечисть. Большую часть тварей мне никак не завалить без пустоты, а вот некоторые бойцы умудрялись справляться даже с высокоуровневыми тварями, пусть не убивая, но сдерживая натиск противника. На вредоносную мелочь моей атакующей магии же хватило сполна. Жаль, выцеливать приходилось по одному, чтобы не задеть своих.

Чудо, что оставшиеся без лидеров своих отрядов бойцы, некоторые из которых до этого даже не общались ни разу, сумели сориентироваться и даже собрать что-то вроде строя. В этот момент я впервые усомнился в своем пути лекаря и мага поддержки.

Что толку, что я чудом вытягиваю эту группу от смерти, если никак не могу повлиять на уничтожение врага, с которым они не справляются? Иными словами, сколько бы я не лечил и не очищал кровь союзников от ядов, однажды у меня просто закончится мана. А значит, нужно что-то немедленно предпринять.

17. Повелители пламени 2/2.

Вспомнив об этом, я с недовольством потянулся в инвентарь и достал фиал синей жидкости. Целых пять секунд мои губы не смогут читать молитвы Покоя, удерживая пораженных магией разума монстра союзников. Остается только надеяться на небольшой запас времени, который я всегда оставлял к концу действия навыка. Едва в глазах одержимого воина зажглась искра разума, как я успел вновь направить на него покой и переключиться на следующего.

А затем пришлось лихорадочно проверять и восстанавливать исцеления с очищениями на бойцах. Вот и задержка в пять секунд в битве…

Однако вопреки моим мрачным размышлениям, мир проявил благосклонность, и доселе бесполезный маг ветра, нашел новое применение своим силам.

Сильные и цепкие монстры плевать хотели на его воздушные кулаки, как и другую магию подобного типа, а слабые молнии и вовсе были против них сродни моему жалкому пару. Зато внезапные приемы, примененные в правильном месте, могли сильно повлиять на ход боя.

На моих глазах маг, которого я как раз обрабатывал облачной чистотой, резким потоком ветра ударил под колени огромному минотавру, заставив того фактически насадиться на копье одного из воинов.

Да и тот был хорош — мечник, который до этого всегда ходил с соответствующим оружием, еще перед началом этой схватки достал из инвентаря копье, от которого сейчас было куда больше пользы против огромных тварей.

Смерть минотавра разошлась повышением уровня прямых участников его убийства. Даже мне достались прилично опыта с монстра — все же и воин, и маг находились под тремя моими заклятиями.

Получен новый уровень! Текущий уровень — 66

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 90%

Я переключил внимание на остальной отряд. Похоже, мелочь подходит к концу, значит можно…

Мортис!

Все еще застывший от магии парящего глаза Нирал за это время потерял уже две трети здоровья просто от жрущих его насекомых и грызунов. И снова в ход пошли привычные регенерация, чистота и гнев.

Вдохновленный успешным опытом, маг ветра повторил свой прием на гигантском пауке. На сей раз все вышло намного сложнее — ног было много, свалить тварь было непросто, и умирать от одного попадания копья она не хотела. Для этого был нужен крит, как было в случае с насадившимся на копье минотавром. Мелкие же тычки лишь еще больше злили тварь.

Хотелось бы попробовать пару экспериментов со своей магией в том же стиле, но тогда я обязательно пропущу нечто важное, и не успею вовремя послать хилл. А потому я продолжил по кругу накладывать исцеления.

Я не зря переживал. Находившийся под контролем бехолдера пещерный урод одним ударом прикончил лучника, просто свалившись на него с потолка, и сразу, без привычной для его вида остановки на изучение добычи, бросился на второго бойца, вспарывая ему горло одним ударом. Перевес двухсотого уровня над шестьдесят восьмым — это серьезно.

Маг ветра вовремя подоспел, сбивая чудовище с ног уже отточенным навыком. Вышло не сразу, однако на ворвавшегося к нам в сердце отряда врага обрушился целый град ударов, стрел и способностей.

Я же направил посох на воина с перебитым горлом, что сейчас корчился в агонии осознавая собственную смерть. Однако в отличии от убитого в одно мгновение лучника, этот еще находился в мире живых и, что самое полезное для работы моей молитвы, очень страдал.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету.

Как и обещалось в описании, на сколько ужасно себя чувствовал умирающий, настолько же хорошо ему стало после действия силы Нефтис. Полоса здоровья на глазах зажглась вновь и заполнилась почти до края, оставив лишь шрам на шее. Воин, в полном недоумении от внезапного спасения, нашел взглядом меня — благо я как раз указывал в его сторону посохом.

Я молча кивнул в сторону пещерного урода, которого месили всем, чем могли.

А затем гигантский парящий глаз с дюжиной щупалец получил по зрачку пиробластом.

И люди и монстры в ужасе отшатнулись — даже с расстояния в пару метров чувствовался сильнейший жар от могущественного заклинания. Мгновение, и бехолдер, пронзенный огненным копьем насквозь, мертвым осел на каменный пол пещеры.

Сбросивший с себя контроль Нирал с довольной улыбкой похлопал меня по плечу.

— Я обязан тебе, лекарь. Спасибо. — произнес он, одновременно готовя на кончиках пальцев сети новых смертоносных заклятий, которые вскоре вырвались потоком огненных стрел в сторону оставшихся монстров.

Один из захваченных разумных оказался магом, а потому в бою почти не пострадал. Бехолдер паршиво управлял способностями подконтрольных существ, и потому физически хлипкий колдун, бросившийся на латника с кулаками, получив сапогом по лицу, потерял сознание. Второй же был быстрым рогой, и рванул на нас среди первых рядов тварей, попав под магию Тиары.

Сейчас маг с большим трудом, но приходил в себя, равно как и огненная волшебница. Однако Тиара, едва разум вновь оказался ей подконтролен, присоединилась к шквалу огненных атак Нира. Отряд перешел в контрнаступление, в то время как осознавшие себя монстры в большинстве своем попытались сбежать. Две твари вовсе додумались сцепиться друг с другом прямо на поле боя.

Победа пришла к нам неожиданно, но главное, что пришла. Битва затянулась, а потому сейчас все устало повалились на холодный каменный пол, тяжело переводя дыхание, или же жадно пытались отдышаться. Остатки маны я беспечно решил слить на облачные обереги. С одной стороны, напади сейчас враг вновь, и я буду совсем пуст, но с другой — под этим обкастом все быстрее придут в себя и уже весь отряд будет готов отражать нападение.

Рядом со мной приводил себя в порядок и огненный маг, чьё вмешательство помогло нам выстоять против орды сразу двух бехолдеров. Меня немного кольнула совесть — во время боя я не заметил, как его вновь успели сильно искусать мелкие твари, и теперь маг сам себя приводил в порядок.

— Ух ты, это «опаление», да? — я с удивлением узнал в огненном заклятии, которым себя исцелял Нирал, действе эпической магии, которую я когда-то подарил Руте. Душу тут же начали покалывать болезненные воспоминания о вайпе и гибели группы Мархи.

— Ээ.. да, — рыжий эльфийский маг выглядел немного растерянным. — Сион, кажется? Вы разбираетесь в магии огня?

— Самую малость, — я чуть смущенно улыбнулся и добавил. — Моя стихия — вода. Я целитель. А вы, выходит, и лекарь и боевой маг?

Отличный шанс получить пару идей и в свою копилку знаний о колдовстве. Неужели этому эльфу удалось то, чего пока не удалось мне, сочетать лечение с атакующими способностями? Как дамагер этот парень был почти гением.

— Нет, просто опытный маг способен изучить и применить любое заклинание своей стихии. Некоторые даются сложнее, но для того, кто понимает работу своей стихии это разве проблема? — голос Нирала был глубоким и растянутым. Каждое его слово было словно обвязано утяжелителями, чтобы собеседник ни за что не усомнился и не упустил ни одного нюанса его слов.

Похоже, этот солнечный эльф — прирожденный лектор.

— Другой вопрос в том, друг мой, что это нерационально, — продолжил пиромант. — Исцеляющее «опаление», о котором ты говоришь, будет очень сложно эволюционировать, если вообще будет. И это не единственный недостаток. Так что до повторить ваши чудеса с массовым хиллом мне вряд ли удастся.

— Понимаю, — кивнул я, не веря своему счастью. Наконец-то мне есть кому задать свои вопросы касательно развития магических сил! Но прерывать собеседника я не решился. Кажется, он и сам любил почитать лекции, так что планы на ближайшее время я точно немного поменяю.

— Прирожденные целители среди магов огня вообще большая редкость, — продолжил маг, наслаждаясь передышкой. — Есть теория, что наши стихии — это отражение характера. Хотя, я сам своего рода противоречие и мало похожу на типичного огневика. Но на счет исцеления сам подумай: огонь — это ярость. Как можно яростно исцелять?

— Я могу себе это представить, хотя сам в бою очень зависим от расчётов. — отчасти согласился и не согласился я. — Я должен примерно представлять, как поведет себя монстр и какие раны он нанесет, чтобы в свалке боя можно было предположить интервалы каста тех или иных чар на определенных бойцов. В общем, как целитель я вынужден постоянно полагаться на разум для эффективной поддержки.

— Оо, — многозначительно протянул Нирал, и в его голосе появились нотки уважения. — Кажется, вы знаете, о чем говорите, коллега.

— Да, я тоже безумно рад видеть здесь родственную душу по изучению магии. К сожалению, мой друг не волшебник. А как так вышло, что вы состоите в отряде Крыса? Вы ведь оттуда, если я не ошибаюсь?

Едва я чуть ближе познакомился с этим волшебником, как у меня возник этот вопрос. Бандиты Фали и рядом не стояли с этим господином ни по уму, ни по полезности. Логично было бы увидеть его во главе этой группы. Единственное, в чем мошенник превосходит пироманта — возможность возродиться в случае смерти.

— Работа, знаете ли. Эти милые люди очень нуждались в услугах волшебника, — с иронией ответил маг. — Среди таких интересных личностей маги.. хм, скажем так, редки. Однако господин Крыс умеет быть настойчивым, когда ему это нужно. Да и шанс получить звериное имя… Увы, без этого сложно продвинуться в изысканиях. Сами знаете это варварское отношение в городе.

— На сколько я знаю, можно было примкнуть к рейду и одиночкой. Как, например, Сайрис или Крон — мимоходом заметил я, припомнив мрачного бородача, как и я потерявшего свою подругу, и зубастого хрониста.

— Вы напрасно записываете к бандитам всю его группу, — покачал головой пиромант. — И у нас сложилось определённое взаимопонимание. К тому же, черный рынок даёт доступ к любопытным вещам по нашему ремеслу.

— Все в порядке, — покачал головой я, прерывая оправдания мага. — Я понимаю. Если честно, у меня тоже есть некоторые дела по торговой части с вашей организацией. Хотя это так, мелочи, конечно.

В глазах Нирала появилась заинтересованность. Я специально упомянул об этом, хотя едва ли мою сделку с обменом грибов и рыбы на книги заклинаний можно считать связью с преступным миром Доминиона. Тут главное — чувство общности, что подсознательно между нами возникнет.

— О, неожиданно. Возможно у нас больше тем для разговора, чем я поначалу подумал, — эмоции мага просто светились от счастья с обретением собеседника, и это было взаимно. Как же ему должно быть одиноко было в компании сверхразумов вроде Крыса.

— Кстати, можно, на «ты». Я не считаю себя таким уж экспертом по магии. И уж тем более не выдам и десятую долю недавних «пиробластов».

— Да будет так, — немного пафосно ответил пиромант с широкой улыбкой. — Вы с другом совершаете паломничество, верно?

— Да, я был в храмах Тишины и Покоя. — забросил я второй крючок нашей будущей дружбы.

Пусть думает, что я чертовски полезен. Мой опыт с информацией — священный грааль для любого в рейде, кто умней хлебушка. В конце концов, что в текущий момент важнее — шайка головорезов или парень с пониманием того места, куда мы идем?

Когда мы войдем в храм Неназываемой, очень многие вещи сильно поменяются в цене.

— И как там? На что рассчитывать? — осторожно поинтересовался солнечный эльф, на что я совершенно честно ответил, хоть и с большой неохотой:

— Я молюсь Нефтис, чтобы к алтарю дошла хотя бы дюжина из всего рейда.

Окружающие тоже с большим любопытством прислушивались к нашему разговору, а доверие ко мне после боя заметно выросло.

Нирал смерил меня долгим тяжелым взглядом, затем кивнул. Еще один плюсик в копилку симпатии ко мне. Если к алтарю в сердце храма дойдет примерно шестеро, то хорошо бы оказаться не рядом с демонологом и мошенником, а поближе к таким, как Тиара и опытный хилл. Благо в моих способностях он успел убедиться.

— Постараемся оказаться среди этих счастливцев. — ответил маг с натянутой улыбкой.

Такой прогноз мало кто бы воспринял с радостью. Однако сама постановка фразы позволяла закинуть удочку чуть подальше. Жаль, что мы пока еще совсем не знакомы. В случае раскола группы, союз с пиромантом может стать для меня крайне полезным.

— Не помешаю? — к нам с улыбкой приблизилась Тиара.

Девушка бросила на меня полный благодарности взгляд, после чего с ходу похвалила Нира:

— Эти два пиробласта — нечто! Один удар — один дохлый бехолдер! Нир, ты просто гений! Не зря мне всегда нравились рыжие.

Ниал равнодушно пожал плечами:

— Ничего сложного, если знать язык усиляющих рун и принцип работы своей стихийной магии, — за напускным безразличием к похвале, однако, я почувствовал гордость собой и тепло на душе.

Я же с полуулыбкой подмигнул Тиаре, давая понять, что и её тайная благодарность принята. Если бы я хоть на секунду забыл о её сдерживании молитвами покоя во время боя, девушка раскрыла бы все секреты, что так тщательно оберегает.

— Мяю!

Рядом с пиромантами я не сразу заметил пытавшуюся привлечь мое внимание Искру. Котенок пещерной мантикоры отчаянно добивался моего внимания. Настолько, что даже дверной скрип, который она издавала, стал напоминать нормальное кошачье «мяу».

Откуда она здесь? Зверь специально меня разыскивал? Впрочем, главное, что котёнок жив.

Я в недоумении посмотрел на животное, и то, переминаясь с лапки на лапку, повторило свой зов, после чего сделало пару шагов, повернулось в мою сторону и повторило:

— Кяу!

На сей раз звук ей дался с бо́льшим трудом, чем вызвали в голове воспоминания о хриплом голосе Ласки.

Я приподнялся и сделал несколько шагов в сторону Искролапы.

— Что-то не так, Сион?

— Думаю, нам нужно спешить.

— Спешить? — удивился Нирал. — Куда? Людям нужно хоть немного передохнуть.

— Пока не знаю. Но так говорит моя богиня, — я мысленно хмыкнул, представив Искру с нимбом и аурой божественного могущества. — Поэтому я пойду в любом случае.

— Не спеши, я с тобой, — к нашему разговору присоединился еще один маг. Тот самый воздушник, чья смена тактики в бою сильно помогла отстоять орду монстров с минимумом потерь.

Чего-то подобного я и добивался. Не будучи лидером отрядов, я не мог напрямую никем командовать. Но вполне способен манипулировать их желанием остаться поближе к целителю, на чьей стороне таинственный древний бог.

Более того, маг был не один — он уже махал рукой присоединиться тому самому воину, которого я вернул в мир живых молитвой. Кажется, скоро у Нефтис появятся новые адепты. На сей раз подчиненные мне.

Если мне не удастся выполнить задание Безупречного, и я никого не смогу спасти, эти двое должны выжить любой ценой. Если нужно, использую «реставрацию Стикса», но дам им звериные имена. Жди, Ласка. Что скажешь, если я приду к тебе с отрядом верных нам сторонников?

Призвав слово силы: инфо, я постарался запомнить имена Некуша, мага ветра, и мечника Тайлера. Первый был светловолосым худым эльфом в странных очках со множеством линз, а второй был… нет, не человеком, как я сперва подумал. Похоже, он был полукровкой-фрезией. Не будь я близко знаком с Фил, ни за что бы этого не заметил. Странное сочетание сильного, физически развитого человеческого тела и длинных светлых волос, с изящными чертами лица и бледной кожей снежного существа.

— Я достаточно отдохнула и готова идти, — улыбнулась Тиара, тоже выражая желание следовать за мной. Похоже, и эта коварная особа выбрала свою сторону.

— Все идем, — пожал плечами Нирал, бросив взгляд на остальных выживших членов стихийно собранного отряда, прекрасно слышавших наш разговор.

18. Скорбь доминанта.

Чудовищ вокруг по-прежнему хватало с избытком, однако ничего достаточно серьезного, вроде полноценного отряда рабов с бехолдером во главе мы не повстречали. Стараясь поспевать за котёнком, я был вынужден временно поумерить желания по общению с пиромантом.

Туман впереди меня быстро находил врага еще того, как я его увижу или услышу. Однако, чтобы одновременно идти и контролировать пространство впереди нас, необходимо было полностью сконцентрироваться на этой задаче. Приходилось ведь одновременно ещё и тело передвигать вслед за стихийной силой.

Однако то, что хотела мне показать Искра мы именно услышали.

Это были полные отчаянья и безысходности крики умирающих. Не потребовалось предупреждать отряд. С прошлого боя в живых с нами оставались — успешный мечник, заваливший в паре с воздушником минотавра; воин со щитом и топором, ранее бывший под контролем первого бехолдера и маг, бывший раб второго, оказавшийся баффером-друидом и пара человек из группы Крыса. К счастью, последние были вполне адекватны, и служили мошеннику по принуждению, а не по собственной воле.

Надо бы поскорее решить эту проблему.

Но и так я получил на ровном месте больше, чем рассчитывал.

— Кя! — дитя мантикоры уже не пыталось нормально мяукать, вернувшись на время к скрипу двери.

— Терми, — сквозь зубы процедил я.

Наш небольшой отряд как раз заходил в тыл окружившим отряд моих друзей и людей Тиары. За бесконечным потоком тел монстров нельзя было разглядеть кто еще остался жив, но было видно, что последние очаги сопротивления вот-вот стихнут.

— Не распускай сопли, — решила неожиданно меня поддержать Тиара, хотя способ выбрала для этого весьма своеобразный. — Здесь нет бехов, а значит справимся.

Похоже, девушка не сильно беспокоится о жизнях своих людей. А вот мне бы не хотелось, чтобы группа Грейси или кто-то из волшебниц Лесата погибли.

— Их пока нет, — возразил Нирал, опередив меня на доли секунды.

— Кя! — напомнила о себе мантикора.

— Даже не думай соваться без плана, — нахмурилась девушка.

Я перевел взгляд на Нира, затем на воздушника. Некуш кивнул, хоть я и не совсем понял чему именно. Наверное, расписывался в готовности лезть прямо сейчас.

— Двадцать секунд на обкаст и в бой. Нир, Ти, сможете устроить сперва фаершоу этим ублюдкам?

— Можем задеть своих, — неохотно покачал головой Нирал.

— Цель — не убить всех врагов, а отвлечь и дать мне обзор для хилла, — возразил я. — Я могу активировать исцеление из тумана.

— Тогда ладно, — согласился маг и Тиара неохотно кивнула следом за коллегой по классу.

Затем, я посмотрел на воинов:

— Будьте готовы прорываться к нашим. Там решим, будем обороняться или попытаемся как-то уйти с теми, кто жив.

Мечник кивнул, а следом за ним и остальные приняли моё лидерство. Сегодня многие из этих людей были мне обязаны жизнью.

Едва с моих пальцев сорвался последний «иней», укрывая меч и копье воина, что к началу боя так и не определился с какого оружия начинать. Против больших монстров копье было лучше, но вокруг было полно быстрых и юрких монстров уровнем поскромнее, для сражения с которыми намного лучше подходил меч.

— Во имя Нефтис! — зарычал я, принявшись заполнять поле нового сражения туманом. Пока что стоит заполнить им пространство вокруг, давая возможность применить массовую магию огневиков. Затем, когда в бой ворвутся воины, им на помощь приду я, чтобы через облачные владения контролировать их запас хп.

Когда источником каста служит любая жидкость, даже одиночные заклинания кажутся массовыми.

В тварей пылающие руны Нира и потоки инферно Тиары. Несколько мелких чудовищ с густым мехом, сразу же воспылали к нам неистовой ненавистью, в прямом смысле. Но еще больше выжило и с не меньшей ненавистью пошло в атаку. Невидимые пока бехолдеры не показывались, привычной тактикой отправив сперва на убой живую массу подконтрольных рабов. Когда мы перебьем их, явятся и они, сразу атакуя по самым опасным из нас.

— Во имя Тефнут! — отозвался с той стороны вихрь лилового пламени.

Пилигрим еще сохранял, судя по всему, остатки контроля над собой, но это не надолго, если немедленно не взять часть врагов на себя, позволяя усмирить опасные разрушительные эмоции.

Прорыв воинов не удался даже не начинаясь. Даже со второго залпа маги не смогли пробить мощные туши все собравшихся тварей. Ох, Нефтис… да сколько же их здесь вообще?

Покрытая, словно сыр, бездонными колодцами, травянистая поляна под светом кристаллов сама слабо подсвечивала бирюзой. Отряд еще не был окружен в полной мере, но по неведомым мне обстоятельствам принял бой, а не пытался бежать. Однако это дает нам шанс для маневра.

— Отступайте, мы ударим АОЕ!! — закричал я одновременно и своим старым друзьям, и новым подопечным.

Нир понял меня верно, и спустя несколько секунд ударил парой огненных щаров, заключенных в круговые ленты из рун, словно кольца Сатурна. Только у мага вокруг шаров таких колец было несколько. Они вращались хаотично друг относительно друга, но каждый раз деля ее ровно пополам.

Огненные шары взорвались столбами пламени, взметнувшиеся вверх, дол самых сводов. Судя по всему, руны стали тем самым направителем взрывной волны — в последний момент они слились в один единый пылающий обруч параллельно полу. Заклинание обладало безумной разрушительной мощью, но все еще оставляло шансы для отступления отряду Лесата и Грейси.

Целебная магия отправилась в друзей, вернее то, что осталось от наших отрядов. Лидеры были живы, хотя сейчас храмовник был без сознания, а Лесат был серьезно ранен и сейчас активно восстанавливал откусанные ноги зельем регенерации. Оптимистичная идея в бою, но почему нет?

— Элакьяморр! — заорал Хейли, возрождённый мною боец храмовника. Затем он со всей силы ударяя кулаком о каменную землю. Дрожью отозвались даже острые сталактиты, грозя обвалиться нам на голову.

Волнами от удара хоббита-полукровки пошли вихри демонического пламени.

Кажется, у друга Грейси тоже есть свои любопытные силы. Не опаляя черные волосы, прорезались объятые пламенные рога и два хвоста, напоминавших кошачьи. Демонолог? Контрактор безднны? Вот уж сюрприз.

Однако не смотря на использованную силу, Хейли никого не призывал. Прорезавшимися огненными когтями он принялся за смертельный бой с чудовищами.

Похоже, никто уже не скрывал свои истинные способности, что так и подмывало врубить Пустоту и броситься в бой. Но это было бы сейчас очень глупым решением. Гораздо больше пользы я смогу принести как лекарь и маг воды.

Туман.

Минотавр отрубает демоническую лапу Хейли.

Облачные владения.

Ну что, глазастые летающие котлеты, посмотрим, где вы прячетесь?

Восстанавливающие заклинания уже настигли оборонявшихся. Грейси очнется минут через десять, вернуть в строй сестер мне тоже вполне по силам. Ученицы Лакомки живы. Но на этом, судя по всему, все. И где снова пропадает Фил?!

Единственный способ все закончить быстро — найти бехолдеров и дать наводку Ниру.

— Друг, найдется еще несколько пиробластов? — на всякий случай спросил я у эльфа. Было бы глупо, окажись это заклинание строго лимитированным или просто недоступным сейчас для пироманта. Но тот только уверенно кивнул, принявшись сразу же готовить знакомые контуры.

В отличии от Тиары, Нирал свои заклинания словно сплетал из многочисленных нитей и рунических символов. У девушки магия была намного быстрее. Яростная, как и сама её стихия.

Не решусь сказать, чей путь правильней, хотя как по мне, основательный подход с усиливающими чарами рун для повышения уровня магии, казался просто интересней в использовании. Подход Тиары просто не в моем стиле, хоть он и был эффективен.

Уже привычные к столкновениям с бехами, мы держались на удивление неплохо. Даже Тиара перестала ныть на тему нежелания воевать против ментальной магии.

Туман выцепил силуэт первого монстра, и я сверху паровое облачко-указатель. Спустя секунду прямо под ним пронеслось огненное копье пиробласта, пробившее монстра насквозь и сразу же вызвавшее сумятицу в рядах подконтрольных чудовищ.

Тем временем туман нашел нычку второго монстра, что помимо всего прочего, расположился в небольших зарослях хилого кустарника. Но Нирал отрицательно покачал головой и взглядом указал пальцем на несуществующие часы на руке. Ясно, значит, ему нужно время для подготовки второго заклятия.

— Сдерживайте их! — прокричал я. — Просто держитесь, больше здесь никто не умрёт!

Если бы у магических навыков могли быть мозоли, мои чувства от применения водной регенерации начинали походить именно на это.

Битва всё больше походила на свалку, когда часть неподконтрольных бехам монстров начали бежать с поля боя и нападать друг на друга.

Воспользовавшись этим, мы добрались до рядов союзников. Отступив чуть дальше вглубь обширной пещеры, мы заняли пространство между двумя бездонными колодцами. Хотя на деле, не такими уж и бездонными — не смотря на привычный уже вид черного провала в земле, я отчетливо чувствовал там близкое присутствие воды.

Кстати, её тоже можно использовать, что я и сделал, принявшись насыщать пространство внизу своей маной.

Ваше заклинание «водная регенерация» достигло следующего этапа развития.

Повышенна синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 91%.

Ага, спасибо. Я с какой-то машинальной радостью отреагировал на сообщение мира, и тут же ушел от него в сражение. Сейчас изучать новые возможности просто нет времени.

Первый пиробласт уходит в скрытую магией тушу бехолдера. На этот раз чудовище умудрилось не умереть, но выпав из невидимости, оно оказалось совсем рядом с демонологом Хейли.

— Если можешь их видеть, говори мне! — неожиданно прокричала Селиса. Вид одной из трёх учениц Лакомки был на удивление бодрым. Девушка выглядела самодовольной, словно только меня и ждала для того, чтобы броситься в контратаку. Любопытно.

— Здесь! — я посохом создал новое облачко-указатель из плотного пара, помечая скрытую в тумане тушу второго глазастика. Одновременно с этим я указал и на третьего обнаруженного мной монстра таким же образом. Вдруг кто-то еще сможет навредить этому гаду?

Кажется, я начинаю привыкать бить бехолдеров. Если выработать правильную стратегию, они становятся заметно слабее.

Скорость, с которой девушка пролетела прямо через ряды монстров, поражала. Во врага полетела сразу серия шипов, звезд, кинжалов и еще непонятно чего, щедро сдобренное вспохами магии. Похоже, её класс был чем-то вроде смеси вора и чародея.

Убить это монстра, конечно же, не могло. Но из невидимости выбило, что и было главной целью девушки. Затем она просто врезалась в глаз сияющими от обкаста кинжалами, принимаясь терзать чувствительное тело чудовища.

Бехолдер заверещал на грани ультразвука и слышимости. Но вовсе не это было главной целью ученицы Лакомки. Грубые порезы принялись на глазах сиять и видоизменяться, складываясь в магическую печать. Что с тварью произошло дальше я толком не понял, но пустотная эмпатия говорила о дикой агонии, а интерфейс зафиксировал резкое снижение жизненных сил.

Примерно в это же время полетел второй пиробласт Нирала. Эффект неожиданности и удар в тыл к прикрытым одной лишь невидимостью глазастику обеспечил очень внезапную победу. Я был уверен, что противостояние станет еще более долгим, чем в прошлое наше сражение. Но это оказалось не так.

В сражении опыт играет очень важную роль.

Когда погиб третий бех, из невидимости под самым потолком возник четвертый противник. Каюсь, там я не проверял пространство туманом, а потому не заметил гада. Бехолдеры парили над землёй, но ещё ни разу не показывали настоящий полёт.

Монстр истекал кровавыми слезами ненависти. Гибель сородичей вывела его из себя настолько, пустотная эмпатия уловила эманации настоящего безумия.

Монстр засиял полученным уровнем, и в этот момент всё его тело начало на глазах краснеть. Судя по замерцавшему и изменившемуся имени над головой, монстр только что перешел на следующий уровень эволюции своей силы.

Бехолдер-доминант, уровень 400.

Алая кожа с пульсирующими венами, удлинившиеся щупальца с малыми глазными яблоками на конце. И самое главное — сами глаза. Монстр медленно и одновременно закрыл, и открыл вновь все очи. Теперь они пылали пламенем ненависти, и походили на око Саурона.

Совсем как было изображено на моей карте.

Щупальца, словно волосы, медленно поднялись, колыхаясь в несуществующем ветру и между ними тот час же начали зарождаться зеленые молнии импульсов псионической магии. Око скривилось в чувстве чистой, незамутненной ненависти. Первобытной ярости к тем, кто убил его близких.

Все брошенные после смерти хозяев рабы-монстры снова повернулись к нам, при чем глаза всех тварей походили на пылающее око бехолдера. Налившиеся силой вены и ненависть, что ощущалась даже в подчиненных созданиях пугали.

На всякий случай я принялся обновлять обкаст и исцелять любые ранения союзников особенно тщательно. Сердце билось на пределе, и не зря. Монстр не ограничился бездумными созданиями. Уже спустя мгновение по камням покатились голова одного из воинов Грейси. Утратившия контроль над собой товарищ ударил в спину другу.

Пространство разорвал пиробласт, разбившийся о незримый псионический щит переставшего скрываться чудовища. Возможно, стоит попробовать сбить его чем-то. Наполню-ка я на всякий случай туманом потолок этой пещеры…

Но уже спустя секунду все мысли вылетели у меня из головы. К ноге с силой прижалась испуганная Искролапа. Орда одержимых тварей бросилась в нашу сторону, и вместе с тем отовсюду как и в прошлый раз полезли мелкие твари.

Затем пространство разрезал луч света, парализовавший Нира. Чудовище начало медленно парить вниз, обозревая поле сражения. Резко усилившиеся твари и усиленная мелочь снова сместили вектор победы в иную сторону.

Раздались крики раненых и умирающих. Сразу двое получили смертельный урон и нуждались в срочной молитве возрождения, но кто в таком случае будет сдерживать обезумевшего воина и почти не контролировавшую себя Тиару? И кстати, где Терми? У него ведь тоже нет моей воли в защите от магии разума..?

По телу пробежал холодный озноб. Ответ пришел сразу же, и он мне совсем не понравился:

— Твой дом — ПУСТОТА! — пещеру ударил крик, разбиваясь эхом по дну колодцев. Оттолкнувшись от воздуха, в высоту взмыл Терми, на ходу обращаясь в некий гибрид волка-цербера с пастями пустоты вместо рук и быстро изменявшейся головы.

Как и многие маги разума, бехолдер послал в голову моего друга ментальный удар из страха и боли, и ошибся — лишь подстегнув зарождавшееся безумие пилигрима.

И не только его.

Послышался громкий звон цепей, и в пещере резко похолодел.

Фил!

На руках у фрезии были горящие лиловым стальные путы, словно живые щупальца, поднявшиеся над землёй и устремившиеся к бехолдеру. Сила проклятой стихии охватила тело чудовища, а затем девушка резко потянула руку назад, и тварь стремительно полетела вниз, в пасть пилигрима.

Я молча навел руку на кровавоокую тварь:

Сон разума.

Тварь пустоты вгрызлась в тело летучего гада, не способное оказать сопротивление в ближнем бою. Терми рвал чудовище, пожирая всю гамму его эмоций страха, боли и целого океана безудержной ненависти. Теперь никакая ментальная защита не стояла между ним и пустотой, что никогда не знает сытости.

Несколько неосторожных монстров, случайно оказавшихся рядом с пилигримом, тут же обратились в ошметки кожи и крови. Глаза друга плотоядно смотрели на немногочисленные оставшиеся в живых силы наших отрядов.

— Да обретешь ты покой в объятиях её. — тихо произнес я, швыряя в горящую лиловым ужасом пасть самое сильное зелье с благословением Нефтис.

* * *

Люди застыли, в страхе посматривая в сторону пустотников. Пространство вокруг жрицы и пилигрима за миг опустело. Враг был повержен, но еще более страшный по мнению многих враг, сейчас был рядом, угрожая продолжить кровавую бойню. Любой пустотник с силой проклятого бога был вдвое, а то и втрое сильней своего уровня.

— Ну и что это такое? — задумчиво спросила Селиса, единственная кто не обратил на присутствие опасной стихии внимания. Девушка осматривала рубиновый камень размером с кулак. — Что вы так на меня смотрите? Лут — дело святое!

Слеза гения.

У меня уже была такая, хоть и чуть проще.

— Это что-то вроде сосредоточия эмоций, замешанных с магией разума. — ответил я ей, пожав плечами. Хотя и как драгоценный камень должно что-то стоить.

Судя по глазам и ауре девушки, из моих объяснений она ничего не поняла, но все же положила камень в инвентарь с убитого ею монстра в инвентарь. Но никто спорить не стал, и я тоже махнул рукой. Сейчас это не имеет особенного значения. Выжили — и ладно. А многие еще и подняли по пять-десять уровней.

— Эмоции, говоришь? — задала она вопрос, едва камень скрылся в пространственном кармане. — Может, его может поглотить пустотник?

Вопрос этот был задан совсем не затем, чтобы получить ответ. Скорее девушка привлекала внимание и требовала объяснений самого факта присутствия пустотников рядом. В рейде адепта проклятой стихии могли бы и убить на месте, и то, что никто даже не высказывает таких идей относительно пребывавшего сейчас без сознания пилигрима — уже добрый знак.

В затихшей пещере повисло напряжённое молчание.

На мне скрестились взгляды очнувшегося Грейси, сестер, исцелившегося Лесата, хмурого демонолога Хейли, двух других учениц Лакомки, пришедших со мной Нирала, бледного как мел Некуша, мечника Тайлера… Только Искролапа плотнее прижалась к моей ноге и заскрипела, словно ржавая дверная петля.

Нужно было что-то сказать. Убедить их. Они сами не хотят новой бойни. Они напуганы — об этом говорила эмпатия. Они боятся и подсознательно хотят, чтобы я их убедил в том, что всё в порядке.

Но я должен очень аккуратно подбирать слова, потому что напуганная толпа — это зажженная рядом с разлитым бензином спичка. Одна ошибка — и случится непоправимое.

19. Червивое море камней — 1/3.

— Мы прибыли в этот мир, получив стихии и классы не по своей воле и не всегда владелец стихии рад такому подарку. У многих есть изъян, в коем они не виноваты, — добавив в голос побольше теплоты мудрого духовного наставника, начал я. — Знайте же, что Нефтис примет к себе всех. Вы видели, как я сдерживал Покоем подлую магию бехолдера. Эта же сила позволяет моему другу оставаться собой даже на втором ранге синхронизации с проклятой сферой и поможет всем, кто не желает идти путём зла, но вынужден скрывать стихийную одержимость.

Я специально выделил уровень пустотной печати друга. Всё равно после активации сил зелье сокрытия сущности перестало работать, и любой знакомый с пустотниками, мог бы понять его уровень.

Тиара промолчала, как и Грейси с Лесатом. Первая сама была в том же положении, только продолжала скрывать свою силу, а вот друзья просто стояли в растерянности, не находя верных слов.

Был бы здесь кто из приближённых Крыса или кто-то из не очень дружелюбно настроенных к пустотникам или конкретно к нам лидеров — всё могло бы пойти иначе.

Лишь мечник Тайлер решил уточнить:

— Ты вытащил меня с того света, Сион, и я тебе благодарен. Но ты же должен понимать, что пустотники неизлечимы и не могут контролировать самих себя.

— Он прав! — послышался голос кого-то из незнакомых мне бойцов. — Один ублюдок уже показал всю суть одержимых!

— Нахер пустотников! — раздался ещё один крик. — Вспомните Алю с Мирой, и что с ними сделал ублюдок Эйс!

— Тихо! Дайте ему сказать! — неожиданно вмешалась Тиара. По правде, я был уверен, что она так и останется в стороне. Впрочем, она могла просто испугаться, что я поступлю с ней так же, как она сама, когда упомянула проклятую стихию, желая создать конфликт между мной и логистом.

Стерх уничтожал пустотников свыше пятидесяти процентов синхры первого порядка. Такие, как Терми, по убеждению горожан — не способные мыслить безумные монстры. Но многие из присутствующих, кроме тех, кого мы вытащили из лап монстров сегодня, успели пообщаться с пилигримом и даже подружиться с ним. Мой друг до обретения пустоты был вполне экстравертен и даже сейчас в нем оставалось достаточно сил казаться приятным жизнерадостным парнем, когда это необходимо.

Я благодарно кивнул девушке и ответил:

— Пустота — это болезнь. Единственное, в чём виновна жертва проклятия — что не принимает лекарство, позволяя злу прогрессировать. Но говорю вам как целитель — лекарство есть! Пустота — не приговор стать монстром! Напротив, только что мои друзья спасли множество жизней, вдвоём убив босса бехов. Кто из вас готов в одиночку бросить вызов твари четырёхсотого уровня?

Эффект взорвавшейся в закрытом помещении бомбы достигнут.

Хорошо бы ещё мне самому начать в это верить.

Убедившись, что мои слова поняты, услышаны, и произвели нужный эффект, я повторил:

— В храме бога-чудовища нам нужен каждый. Особенно те, кто способен обернуть силу зла против монстров Подземья! Если у кого-то из вас есть проблемы с самоконтролем, и вы боитесь сойти с ума — обращайтесь открыто или тайно. Нефтис готова помочь каждому подавить зло своей младшей сестры.

* * *

Ваше заклинание «водная регенерация» достигло следующего этапа развития.

Доступные варианты модификации:

Средняя Облачная регенерация

Доступно исцеление тяжёлых ран. Скорость регенерации увеличена на 120%

Большая водная регенерация

Доступно полное восстановление тела любой сложности. Скорость регенерации увеличена на 60%

Малая массовая регенерация

Накладывает эффект регенерации на все дружественные цели в указанной области

Ну, ничего необычного.

Собрание рейд-лидеров должно было вот-вот начаться, все ждали только вампира. И я решил потратить это время с пользой, глядя на улучшение основного навыка.

Массовую способность я отбросил сразу — с облачными владениями я и так мог накладывать её из любого источника подконтрольной влаги, а потому любой мой хилл и так применялся одновременно на множество целей.

Вот между облачной и большой регенерацией я думал чуть дольше. В бою однозначно полезнее облако, но соблазн усилить лечение был слишком велик. Потому в итоге я остановился на втором варианте. Отсечённая готова ещё несколько секунд остаётся в сознании, а с таким навыком я могу воссоздать для неё всё тело. Главное применить хилл за пару секунд до возможной смерти.

— Мы потеряли половину рейда из-за нашествия этих тварей! — вывел меня из мыслей крик рыцаря крови. — Это вообще нормально?! Где, мать вашу, были часовые?! Чей отряд отвечал за северные тоннели?!

От яростного крика даже мне стало не по себе. Впервые я видел Алиота таким. Как чуть позже выяснилось, он лично прикончил трёх бехов, и я вполне могу в это поверить. Уровень рыцаря крови уже достиг ста десяти, и наверняка пара козырей у него есть.

Пустота позволила Терми расправиться с глазом и при более чем втрое меньшем уровне. Хотя и цена у такой победы была немалой. Думаю, сегодня друг получил не менее десяти процентов этой мерзостной синхры в свою душу.

Под конец своей ругательно-обвинительной речи, вампир стукнул кулаком по скале, оставив заметную вмятину. Окей, запомним, под руку ему лучше не попадаться.

В другое время наверняка нашелся бы тот, кто поставит на место зарвавшегося лидера рейда, или заявит права на его место, но ответом вампиру служила тишина. Даже те, кто мог бы потягаться с ним уровнем и способностями, молчали. Думаю, даже идиоты вроде Крыса осознают, что новый конфликт сейчас смерти подобен.

А, нет, ошибся.

— Ну и хули ты предлагаешь? — послышался голос мошенника. К своему огромному неудовольствию, рядом с ним, помимо вездесущего Горба, я заметил Нирала. Да и сама их группа была наиболее многочисленной.

Второй, пожалуй, было наше объединение из трех остатков отрядов — храмовника, искателя и пиромантки. Пятеро разумных из группы Тиары нашлись живыми, плюс воздушник с мечником решили остаться с нами, так что теперь и меня можно назвать полноценным главой крошечного отряда внутри отряда, хех.

Грейси и Лесат настояли, чтобы я занял место среди совета рейд-лидеров.

Третей по численности стала группа во главе с лопоухим эльфом Джафсаром, инженером Сайрисом и присоединившейся к ним во время последнего боя командой Эры. Там же нашлась и друид Рена, которую я вытащил с порога смерти. А вот так и не представившийся логист не нашёлся ни в одной из групп. Уж бирюзовые волосы я бы точно заметил.

Самыми малочисленными были люди шамана со странным именем, плюс одиночка-хтонист с молчаливой беловолосой девчушкой, следовавшей за ним, словно тень.

— Молчал бы, — поморщился Алиот, смерив Крыса презрительным взглядом. — Я и во время этого боя насмотрелся на убитых холодным оружием. С каких пор бехолдеры используют стрелы?

— Э-э, полегче, чё за предъявы на ровном месте? — встрял Горб в защиту своего лидера. — Глаза мозги промывают, ты типа не в курсе?

— А о том, что если завалить глаз и подконтрольные придут в себя, ты не подумал? — рыкнул в ответ вампир.

— Ну.. — неуверенно потянул демонолог, но ему на помощь тут же пришел Фали.

— То есть нам как терпилам, тупить, пока нас режут?

— Да, мать вашу! У вас что, зелий здоровья нет, или целители перевелись в рейде?

Нирал слушал перепалку со скучающим любопытством, с каким обычно читают несмешные анекдоты просто чтобы убить время. Об этом говорили и аура его чувств, и выражение лица.

— Забавно видеть, как обстоятельства заставляют кровососа быть гуманистом, — шепнул Терми и я ухмыльнулся.

Я как раз думал примерно о том же.

— Наши шансы как бы уменьшаются с каждым погибшим, — в пол голоса ответил я другу.

— Брось, будто ты не знал, что так будет.

— Знал, — согласился я. — Но пока что здесь нет и трети сложности храма. Ты же не забыл храм Тишины.

— Не сравнивай их с нами. Мархи и остальные были опытными странниками Подземья. Здесь же большинство не выходило за пределы города после песочницы.

Он был прав, хотя это касалось и далеко не всех собравшихся. Тот же Алиот был куда опытнее нас. Равно как и Грейси, да и Лесат отставал от нас ненамного. А еще среди незнакомых мне членов рейда тоже попадались ветераны Подземья.

Их не сложно было отличить — в отличии от городских, чей страх сейчас был близок к паническому, опасения опытных странников были направлены на конкретные действия по выживанию. Если глаза первых бегали в поисках надежды на спасение, то вторых страх заставлял высматривать среди камней подозрительные тени или неестественно дрогнувшие листья местной флоры.

Вторых было не так уж мало, как могло показаться на первый взгляд. Хотя, наверное, не все получили свой боевой опыт именно в Запределье. Тот же Нирал городской маг. Это сразу видно по полному отсутствию металлических элементов брони. Имея дело с другими разумными бонус к защите от всяких стальных сапог и наручей для мага был ничтожен и бессмысленнее. Тем более что существовали аналоги для чародеев с магическими бонусами без значений брони.

А вот против монстров в ход вступали уже физические аспекты — то, что не смотря на показатели, те же воинские наручи позволяли принять на них укус твари.

— К тому же, — добавил друг, — в группе Мархи никто не вставлял палки в колёса.

Хех. А вот тут ты ошибаешься, приятель. Знал бы ты, какую роль в нашем провальном походе сыграли те же Крыс и Горб, и здесь вредящие всему рейду. Иначе даже я бы не удержал его от убийства мошенника с его подручным. Я бы на его месте так и поступил бы, если б не магический контракт, который отправит вслед за ним на тот свет всех его людей. Включая, например, Нира.

К тому же окончательно убить можно лишь демонолога, сам же Фали Крыс возродится как ни в чём не бывало где-то в Доминионе. И если кое-какие идеи о том, как безболезненно для всех отправить мудака на перерождение у меня уже вырисовывались, то на счёт идей избавления от него навсегда дело обстояло хуже.

Нир не искал в игре света и теней от кристаллов скрытых от взора врагов. Зато его глаза горели пламенным отблеском будущих заклинаний. Похоже, магу окончательно наскучило слушать перепалку вампира с мошенником, и он погрузился в слово силы.

За бой тот получил одиннадцать уровней, достигнув сто сорок шестого, обогнав Рену и став сильнейшим магом рейда. Теперь перед ним стояло важное решение о распределении единицы характеристики. Уверен, еще недавно он бы не думая вложил все в интеллект. Теперь же сила и выносливость уже не кажутся бесполезными статами для мага. Сам прошёл в своё время через соблазн вкачать ту же выносливость.

А затем мой взгляд наткнулся на Литу. Подруга Мельхи казалось сейчас особенно жуткой и угрожающей. Не знаю, через что она прошла во время нападения бехов, но инфо говорило само за себя:

Лита, убийца магов, уровень 133.

Зловещий класс выглядел угрожающе.

— Жесть. Такое вообще бывает? — прокомментировал пилигрим, когда я обратил его внимание на светловолосую девушку в тяжелой рыцарской броне. — Я думал в лидерах по уровню здесь лишь колдуны-дамагеры.

Заметив наш интерес, вездесущий Лесат пояснил:

— Она редко показывается на людях, но это один из топов. Правда говорят, её никто не выносит, кроме хозяина. Характер просто убиться веником.

— Хозяина? — еще больше изумился я, выхватив главное.

В нашу сторону покосилось несколько человек рядом, но искатель продолжил:

— Одна из трех охранников нашего вампира. Вернее, уже двух.

— Так вот почему он так зол, потерял своего, — начал я приходить к некоторому пониманию истерики рыцаря крови, но Лесат своим ответом снова меня удивил.

— Потерял? Ты ведь его сам сманил к нам в отряд.

— Кто, я?

— Тише, — шикнул на нас Грейси.

— Ты не в курсе, — полушепотом продолжил искатель. — Что переманил одного из легендарной тройки телохранителей вампира к себе?

— Тайлер, — догадавшись, кивнул я. — Как-то не смотрится его девяносто шестой уровень с простым классом мечника против убийцы магов со сто тридцатым.

— Думаю, мечник — просто прикрытие. Сам расспроси его о способностях, если хочешь. Он же теперь твой падаван.

— Эй! — Грейси снова привлек наше внимание, хотя мы и так уже говорили совсем тихо.

В голову пришло воспоминание о собрании на распределении в ученики, где мы разлучились с Лаской. Осталось совсем немного до храма. Пусть недавние события и сильно потрепали рейд, лично моим позиции в нём заметно усилились.

Однако храмовник на сей раз не стал нас одергивать, просто мотнув головой в сторону лидера рейда. Глупый спор вампира с мошенником окончился, и кто-то только что начал высказывать первые дельные мысли.

— Сион! — я не сразу понял, что Алиот обращается ко мне.

Ну вот, теперь на скромного целителя уже смотрит весь рейд.

Стало неуютно, но под тяжелыми взглядами измученных разумных, я вышел к группе лидеров. Крыс, Джаф, хаосит Крон. Сам Алиот Алашан со своей охранницей. Лита бросила на меня быстрый взгляд и скривилась, будто от гнилого лимона. Наверняка до неё дошли слухи о том, что мои спутники — адепты проклятой стихии.

Лесат хлопнул меня по спине, выводя из легкого ступора.

— Что думает твоя богиня о пути в Клинковую рощу? Разбитый мост, кристальные земли, или дальше идем по паучьим локациям? — спросил вампир.

Открыв карту, я нашел два разведанных другими отрядами пути к роще. О том, чтобы идти через кристальные земли не могло быть и речи. Не понимаю, почему вампир вообще включил этот вариант в свой список.

Что же до остальных — норами он назвал сеть узких лазов, где нам придется идти, фактически, вереницей по одному человеку. Безумная трата времени! А если по пути встретится враг, что не исключали обнаружившие этот ход разведчики, все может вообще затянуться до бесконечности.

В последнее время я даже во снах не встречал настоящую Ласку. Я отказывался думать о худшем, но это не отменяет необходимости поспешить.

Остается мост, просто методом исключения.

Находился он далеко на верхних уровнях. Возможно, это даже был тот самый мост через ущелье Шрама, но это не точно. Здесь же речь шла о его основании.

Моя карта сообщала так же о возможной встрече с рядом неприятных существ, но в основном речь шла об одиночных хищниках высокого уровня. При чем — очень высокого уровня. Фактически, это были владения мини-боссов. Однако слаженная группа способна справиться с таким без потерь. По крайней мере, если действовать грамотно и не попадаться тварям на глаза.

Со зрением у монстров Нижних Уровней зачастую всё было неважно, а распространение звука способен подавить Терми. В крайнем случае, можно попробовать передать духовный сан Тишины кому-нибудь в рейде.

— Волею дочери Погибели мне открыты опасности дороги под мостом, — произнес я, видя в глазах собравшихся смешанные чувства, основным среди которых было облегчение.

Похоже, мой выбор был сделан в пользу того же решения, к которому склонялось большинство.

Ну так что поделать, «богиня» в моей голове называется здравым смыслом.

— Однако, — продолжил я, заставляя всех напрячься. — На пути этом нам могут повстречаться серьезные испытания из созданий силы высокой.

— Говори, млять, нормально! — вмешался Фали, вызвав недовольный взгляд рыцаря крови.

— Поэтому нам стоит пойти дальше через паучьи земли. Что твой бог говорит о них, жрец? — спросил пока еще незнакомый мне лидер отряда, что не примкнул ни к бандитам Крыса, ни к группе Грейси.

Устириши, шаман, уровень 89.

Если не считать пропавшего логиста, этот парень выглядел самым странным среди всех. Тёмно-синий балахон с белыми перьями и синие очки-маска, скрывавшие половину лица. Да и было в его говоре что-то странное.

— То, что ты зовешь землей пауков, ею не является, — покачал я головой. — Настоящая хозяйка бесконечной паутины покинула эти места, уйдя в Клинковую Рощу. Нам еще предстоит пройти её владения. Но боюсь, на смену паукам в тех местах пришли те же, с кем мы не хотим столкнуться в кристальных землях.

Парень кивнул, не став спорить. Желания продолжать изучение бехолдеров после уничтожения половины рейда как-то не находилось. Как оказалось, не обязательно обладать уязвимостью к магии разума, чтобы полноценно от нее страдать.

— Значит, мост, — подытожил Алиот.

— Мост, — подтвердил Грейси.

— Мост, — демонстрируя острые треугольные зубы, растянулся в улыбке хтонист Крон.

— Окей, пусть будет мост, — вздохнул Джафсар. — Надеюсь, подробности о местных тварях твой бог тоже выдаёт?

Остальные предпочли промолчать. Тут даже Крыс не стал возражать. Он сам давно мог бы оспорить власть Али в рейде, но, кажется, был все же достаточно разумен, чтобы не начинать подобный конфликт, рискующий перерасти в бойню.

Затем рыцарь крови отдал распоряжение собрать все что можно на поле боя и готовиться выступать. Локация разбитого моста была последним препятствием перед входом в Клинковую Рощу.

— Скоро, Ласка. Осталось совсем немного, — тихо прошептал я, чтобы унять нетерпение.

19. Червивое море камней — 2/3.

Оплетенные флорой тоннели, укрытые россыпью светящихся кристаллов, периодически встречавшиеся провалы природных колодцев, в части из которых вода не только была хорошо видна, но и сама являлась своеобразным источником света.

В рейде всегда находился кто-то, кто бросал заклинание или камень в такой колодец, вызвав на далеком потолке сеть бирюзовых отблесков. Наверное, беспечно так делать с их стороны — вдруг на дне такого колодца живет жуткая тварь?

К счастью, я шел теперь в авангарде, и проверял любую доступную воду задолго до того, как она появлялась в поле моего зрения.

Заклятие, изначально предназначенное для скрытности, стало моими руками, глазами и даже отчасти телом. В паре с владениями, я шел, словно сомнамбула, сознанием несясь на пол километра впереди, охотно прыгая в любой источник воды и забирая часть его силы.

Каждый колодец здесь был источником маны. Слабым, но с учетом количества волшебной воды, этого хватало для превращения в генераторы магии. Даже самые далекие от волшебных навыков воины в рейде получили бонусы к восстановлению способностей и регенерации.

Конечно, истинного могущества в овладении стихией достигают только специализированные классы, вроде чародеев, шаманов и прочих, однако у любого класса были свои, чисто боевые навыки, связанные с родной стихией. Из объяснений друзей воинского класса я сложил мнение, что разница в выборе стихии воина не столь велика, как у волшебников. В большинстве случаев не так уж и важно, раскален твой клинок, или усилен магией холода. Сильнее — и ладно.

В любом случае, для меня колодцы стали способом без особых затрат восстанавливать силы прямо во время того, как сознание пребывало в облачных владениях.

Впрочем, противник нашёл нас. Твари зашли в тыл, видимо из боковых ответвлений тоннелей. Но даже эффект неожиданности им не очень помог. Никакой магии разума у своры непонятных агрессивных существ, походящих на собак, оплетённых кучей поганок и растительных элементов, не находилось.

Твари походили на обитаемые островки на лапках. Выглядело это довольно жутко, но уровень монстров был невысок, а место для обороны оказалось тактически выгодным для нас — рейд находился между двух больших сиявших колодцев, что защитило нас с двух сторон от нападения. Пришлось немного напрячься и бросать лечение сразу на два фронта, но на этом сложности для меня заканчивались.

Справились мы относительно легко и без потерь. Опыта было соответствующе, хотя могло бы быть и еще меньше. Затем, правда, у грибных собак оказался сюрприз — погибая, те частично взрывались ворохом зеленых спор, которые цеплялись к бойцам и предметам.

Предполагалось, что вскоре одержимые этим дурманом ударят нам в спину, но на ранней стадии проблема снималась одним простым кастом облачной чистоты. Да и у Нирала с Литой оказались заклинания, способные делать примерно то же — пиромант просто сжег споры опалением — оказалось, этот скилл может и такое. Лита же была специалистом по устранению любых наложенных на себя или других эффектов.

Был правда и другой момент, заставивший половину рейда после этого боя погрузиться в уныние — попав на оружие и экипировку, прочность ее сильно просаживалась. Рядом с трупами зараженных существ так и осталась ржаветь небольшая свалка развалившихся кирас и треснувших щитов.

Спустя час после того боя местность начала постепенно меняться. Каменные пространства пещер стали ещё шире. Теперь уже сложно было назвать это тоннелем — локация росла во всех направлениях. Потолок давно стал невидим, а вскоре пропали и свисавшие над головой сталактиты.

Затем, сменилась земля, по которой мы шли. Каменный пол уступил место серому, бесцветному песку, слегка замедлившему наше движение. Флора стала попадаться все реже и реже. Но вместе с тем появились признаки ее могущества в прошлом этого места — периодически нам стали попадаться окаменелые сухие деревца, лишь редкие ветки которых позволяли отличить их от титанических сталагмитов.

Рядом с такими исполинами я чувствовал себя мышонком.

А потом появились колонны. Когда окаменелые деревья начали постепенно обживаться в моем сознании, а потолок окончательно пропал из вида, мы повстречали первую колонну, на которой держался незримый отсюда мост.

В голове вместе с легкой ноющей болью всплыла ассоциация с небоскребом, огромным домом-ульем из мира моей прошлой жизни. Колонна была ненамного уже, но высотой терялась в вечном мраке Подземья.

Следующая колонна была разрушенной. Валявшиеся вокруг огромные валуны вполне могли бы оказаться ее частями, но за тысячелетия время изменило их форму. Местами сгладившись, камни будто бы намеревались растечься лужицей, но за это время форма граней еще не успела сильно видоизмениться.

Мой туман превратился в пыльную грязь, и я был вынужден отключить даже облачную ауру. Вокруг нас все пространство утопало в вечных облаках пыли, доходившей до пояса. Вся одежда в рейде начали забавно напоминать коричнево-серую униформу, пусть и разного дизайна, но одинаковой цветовой гаммы.

Лишь лица оставались достаточно чистыми, потому как пыльная взвесь не поднималась выше груди.

То и дело по рейду пробегали тихие ругательства на местность, но я лишь улыбался. В любой момент я мог призвать туман над нами и контролем перевести в теплый душ. Смысла только в этом было немного, пока мы не покинем эту локацию. Надеюсь, в Клинковой роще будет получше.

Алиот приказал всем соблюдать тишину, и был абсолютно прав. Соблюдалось это у каждого по-своему, но по крайней мере не игнорировалось. Даже отряд Крыса поумолк. Вроде-бы. Все и так понимали, зачем это было нужно.

Мы не стали делать секрет из описания возможных опасностей этого места, к тому же Терми периодически накладывал тишину. Но большую часть пути сейчас составлял серый песок, который и так не выдавал звуки шагов.

Немного удачи и много осторожности — и мы пройдем участок, куда боятся соваться бехолдеры, без потерь. Максимальный уровень твари, которую здесь можно встретить, следуя пометкам на карте безумцев, был восьмисотым.

Восьмисотым! Это что вообще за уровень такой?

В сутках Мельхиора тридцать шесть часов. Я сам узнал об этом совсем недавно, но знаете, что? Это все равно не поможет мне посчитать, сколько я провел здесь времени. Все равно в Подземье вести отсчет невозможно. Но любопытно, сколько всего времени я уже провёл в этом мире?

За это время я достиг шестьдесят седьмого уровня. При этом я не сидел сложа руки, а побывал в таком количестве сражений, что от моих действий косвенно пострадала уже не одна сотня тварей. И всего шестьдесят седьмой. Каким же образом можно достигнуть уровня, способного посоперничать с этой восьмисотой тварью? Кем нужно стать, богом..?

Третья колонна еще поддерживала далекий мост, но была в паршивом состоянии. Первоначальная форма слабо угадывалась из-за многочисленных сколов, потертостей и трещин. У ее подножия белели кости и остовы медных машин.

— Древние? — шепнул Терми.

Я задумчиво кивнул. Время и пылевая завеса почти полностью стерли устройство, так что я не могу быть уверен. Нечто отдаленно напоминавшее телегу без лошади, хотя сейчас уже сложно будет установить точно — слишком много времени прошло, исказив изначальный вид механизма.

Было видно, что работали странные машины явно не от топлива. Мельхиор оставил нам с тех времен парочку валявшихся внутри медной конструкции батарей. Очень похожие на те, что я видел в прошлой жизни, только массивнее.

Похоже, электричество не уникальное явление шахты гоблинов. Когда-то в этом мире была развита наука, при чем на достаточном для этого уровне. Генератор в убежище ангела, механизмы под Юргом, теперь это… Знать бы еще, что это все значит.

Мрачный кишкодер, вышедший из-за соседней разбитой машины в окружении нескольких детёнышей, предупреждающе зарычал. Думаю, одолеть его не составит особого труда, но я все равно бы предпочел не ввязываться в сражение. Слишком много шума там, где стоит соблюдать тишину.

К таким же соображением пришел и Алиот, молча указав рукой направление в обход. Рейд принялся огибать логово диких животных, и охранявшая детенышей самка двухсот пятидесятого уровня заметно успокоилась. Её эмоции отлично читались пустотной эмпатией.

Наверное, тем бы все и закончилось, не реши некоторые, что они умнее рейд лидера. Кем именно был этот дебил, мы в тот момент так и не узнали, но вскоре в бок монстра вонзилась стрела.

Весь выводок тварей окрасился агрессией, и самка сорвалась в нашу сторону.

Кишкодер был поход на огромного волка, если не считать целого вороха дополнительных конечностей из боков. Кажется, не так давно я уже видел боевые приемы этого монстра — стоит ему прыгнуть к жертве, и вереница когтистых лап, клешней и рук с невообразимой силой почти мгновенно разрывали жертву на части.

И конечно же, зверь был не один. Почти одновременно с первым кишкодёром из пыли выскочил до этого скрытый за природной маскировкой самец.

Лечением спасти жертву кишкодера невозможно. Это всегда ваншот. Но если знать о его повадках заранее, можно попробовать подготовиться.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету. — заодно накладывая реген, произнес я под недоуменным взглядом Лесата. Но как раз к последнему слову замеченный благодаря туману кишкодер оказался рядом с одним из танков, за пару секунд разорвав парня на отдельные составляющие, включая доспехи.

Выглядело это жутко, и не менее жутко выглядел процесс регенерации, из кровавых ошмётков. Послышался крик невыносимой агонии, и следом за водной хиллкой врубилась молитва пробуждения.

В голову мрачного кишкодёра ожидаемо вонзился пиробласт Нира, мгновенно испепелив череп твари.

Самка вдруг остановилась на пол пути, резко развернулась и бросилась бежать, попутно хватая десятком рук, лап и тентаклей своих детенышей. Вот только и от мести кишкодер не отказался: параллельно с этим пещеру поразил удивительно громкий, полный боли и ярости вой.

— Черт, так и знал, — прокомментировал Лесат.

Рядом в пол голоса выругался Грейси.

Алиот Алашан скомандовал ускориться. Наверняка на привале снова начнется головомойка с поиском идиота. Но сейчас рыцарь крови не отвлекался от главного. Идея была именно в тихом и осторожном прохождении, а не вот это все. На крик кишкодера определенно поспешит кто-то из местных обитателей.

Припомнив вид, описание, и диапазон уровней некоторых обитавших у подножия моста тварей, я и сам поспешил, принявшись на всякий случай накладывать на всех подряд облачные обереги от усталости, начиная с задних рядов.

Поспешил и пилигрим, читая на врага тишину, но таки малость запоздал.

Послышался грохот и могу поклясться, что где-то в отдалении за завесой пыли мелькнула чья-то неповоротливая тень. Сгустившийся вокруг нас мрак холодком страха струился в пещерном ветре и застывшей в воздухе пыли. Она, как и прежде, градиентом равномерно увеличивала свою плотность к земле, так что мы не видели собственных ног, а в целом кое-где уже достигала шеи.

Предусмотрительный Лесат надел какое-то устройство, напоминавшее средневековый респиратор. Остальные же готовились прикрывать лица платками и самодельными фильтрами. Р уже доводилось сталкиваться с ядами в воздухе, а тут была пока что всего лишь песчаная взвесь.

Воображение подло нарисовало в голове монстра, который сейчас отслеживал нас по пыли. В воде полным-полно рыбы, находящей добычу по колебаниям жидкости. Что мешает местным за тысячелетия эволюционно изобрести нечто подобное?

Заклинание облачный оберег (17) снято.

Недостаточно маны для поддержания заклинаний.

Я с удивлением призвал инфо и удостоверился в полном отсутствии магических сил. Затем я посмотрел на активные статусы в поисках проклятий и убедился, что ничего кроме неактивной сейчас короны вины и пустотного ужаса на меня не воздействует. Мана восстанавливается, как и прежде. Тогда в чем проблема?

Осушив пузырек синеватой жидкости, я первым делом снова распустил туман, чтобы узнать, не создают ли мне проблемы невидимые в пыли противники?

Недостаточно маны для поддержания заклинаний.

Заклинание туман снято.

Хм. Похоже, смешиваясь с пылью, он становится слишком тяжелым и требует для контроля во много раз больше энергии. То есть это даже не происки врага, а влияние физики на магию. Удивительно.

Примерно в это же время снова послышался треск, и земля под ногами вздрогнула.

Теперь это отчетливо услышали все. Быстрый шаг сам собой сменился на бег. Воля Нефтис несколько раз сверкнула, восстанавливая обереги против усталости для отстающих. Кажется, я слишком привык полагаться на дополнительные руки в виде тумана. Посохом и левой рукой колдовать в момент опасности теперь кажется странным.

Задрожавшая земля ушла из-под ног, и я инстинктивно принял удар на утонувшую камнях руку.

Я скастовал регенерацию на себя. Мне ещё этой рукой раздавать заклинания.

Удар.

Когда я видел тень издали, то предположил, что это топот колосса. Но оказалось, все было и лучше, и одновременно намного хуже.

Каменный червь, уровень 450.

Стихия: земля.

Что делает порядочный воин нашего рейда? Нет, ждать приказов и решений руководства никто не стал. В сторону монстра полетели стрелы и заклинания, бессмысленно отразившись от чешуи и даже не получив и единицы урона.

Теоретически арифметика на нашей стороне — нас достаточно много, чтобы завалить тварь с таким уровнем. Но вот на практике всё обыло не так радужно.

— Не агрите его!! — закричал Грейси. — Не дай у кого урон пройдет, и нам крышка!

Пока что чудовище не проявляло агрессии, а скорее испытывало любопытство.

Спустя миг из-под земли вырвалась ещё одна огромная туша каменного червя, походившего на огромного слепого угря, с грохотом вылезая из-под земли, вздымая вокруг себя клубы пыли.

Словно решив продемонстрировать правоту крика храмовника, среди огненных вспышек Тиары с Ниралом, потоков режущего ветра, стрел и прочей безобидной для пробивающего своим телом камень червя полетела и парочка ледяных стрел. И последнее зверю, кажется, по душе не пришлось.

— Знаешь, Сион, я начинаю скучать по тем временам, когда мы с тобой путешествовали только вдвоем. — покачал головой Терми.

Огромная полоса здоровья червя дрогнула, что на общем фоне было почти незаметно. Я с запозданием послал червю хилл, но не похоже, чтобы это как-то изменило намерения монстра.

Червь завизжал в ультразвуке, и в этом действии не было ни обиды, ни боли. Только радость от неожиданной встречи c добычей. Своим пробирающим до жути боевым кличем монстр хотел помочь нам избавиться от всего лишнего из организма перед съедением.

Словно рыбка, монстр выпрыгнул из камня и вновь погрузился в него. В том, что следующий его визит на поверхность будет рядом с нами никто уже не сомневался.

Эмоции страха пронеслись как чума по всему рейду.

Рыцарь крови ломанулся, влево, в сторону от чудовищ. Вместе с несколькими поспешившими за ним людьми, они создали достаточную толпу, чтобы остальные поддались стадному инстинкту в выборе направления.

Песок вокруг забурлил, словно вода, и пыльная взвесь поднялась, ухудшая видимость. Ноги утопали в мягком настиле и разъезжались. Не смотря на все старания, бежать по песчаному морю было изнурительно и неудобно. Песок забивался в нос и хрустел на зубах.

Но о том, чтобы принять бой с двумя такими чудовищами не могло быть и речи. Тем более, что червей здесь наверняка куда больше!

Удар. Из пылевой взвеси в хвосте рейда вылетел червь, хватая последнюю плетущуюся в хвосте отряда фигуру. Что ж, изнутри даже реставрация Стикса не поможет.

Проклятье!

— БЕЖИМ! — заорал Алиот, но все уже и так спешили следом за ним.

19. Червивое море камней — 3/3.

Все резко ускорились, будто получили волшебный бафф. Особенно те, кто бежал рядом с несчастным, проглоченным заживо.

Я больше не мог накладывать обкаст — на бегу это делать было очень непросто, разве что на ближайшие цели, но никак не отслеживая реальное положение дел. Да что там, у меня не было возможности даже карту параллельно призвать!

Наверное, потому я не заметил, когда пылевая завеса вокруг нас начала постепенно снижаться. Мышцы горели огнем, легкие грозились выпрыгнуть из груди. После всех моих приключений в Подземье, я был куда крепче, чем прежде, но всё ещё не назвал бы себя хорошим бегуном.

Удар. Чудовище где-то там, за моей спиной!

Главное, не отвлекаться ни в коем случае! Не смотреть назад!

Крик. Отчаянный и стихающий где-то на глубине, когда с новым ударом получивший добычу червь нырнул обратно в серый песок. Я продолжал бежать, пока ноги сами предательски не подкосились, и я не повалился обездвиженным на гладкую поверхность камня. Даже если меня сейчас сожрут, черт с ним. Лучше погрузиться перед смертью в воспоминания о долине Смотрящих.

— Надо же, ты жив, жрец, — послышался чуть насмешливый голос рыцаря крови.

Я принял протянутую руку и с большим трудом встал. Оберег восстанавливал мне силы так быстро, как только мог, но легкие все равно горели огнем с непривычки от такой жуткой нагрузки, да и надышаться пылью пришлось.

Я оглянулся вокруг, с облегчением видя, как на наш камень забираются остальные бойцы рейда, включая Терми и Фил.

— А ты не такой плохой парень, как я о тебе думал, вампир, — с вымученной улыбкой произнёс я.

— Спасибо, хех. Этот камень — часть колонны моста. Если червь за столько лет не повалил сам мост, значит и через его осколки копать не сможет. Я уже бывал однажды в похожем месте.

— Умно, — согласился я. — Однако неплохой парень ты потому, что с хорошими временами ассоциируешься.

— Скучаешь по подруге? — Алиот неожиданно понимающе кивнул и протянул бутылку красноватой жидкости.

— Не, бро, я не из этих ваших, кровососущих, — отрицательно замахал я головой, но вампир лишь усмехнулся.

— Это самогон на грибах с томатным соком. Все правда смешалось давно в крысиную задницу, так что за вкусовые качества не поручусь.

— Крысиную? — зачем-то переспросил я, беря напиток в руки. — Ты о рынке у крысиного хвоста или о крысином спуске? И откуда в этом мире томат?

— Что? Нет, бухло это, говорю. Не совсем классическая Мэри, но по вкусу похоже.. А-а, просто пей, Сион!

Я сделал большой глоток, скорее от неожиданности, чем от большого желания. Благо снять опьянение можно одним кастом облачной чистоты.

Но на вкус это действительно походило на дешевую водку из прошлой жизни с реальным томатным соком. Разве что чуть слаще, что компенсировалось солью и перцем, да и тонким ароматом грибов.

— Откуда?

— Сфера материализации, — пояснил рыцарь крови. — Однажды я нашел старый храм, где таких была целая куча. Ну, я и представил себе любимый напиток из прошлой жизни. А вышло это. Если распробовать, то не хуже оригинала, просто по другому. Жаль только, что смешалось.

— Ого, — только и ответил я, поразившись длине монолога. — А что за сфера?

— Какой-то бракованный артефакт, принимавший при касании форму того, о чем думаешь. Только выходил почти всегда какой-то мусор.

— В смысле, всего? Экзоскелет с лазерным оружием, свиток всемогущества..?

— Не, — нехотя махнул рукой Алиот, хотя эмоции его явно говорили о большом желании поделиться историей. — Магическое он ничего не может, а технику делало очень плохо. Да и зачем это здесь? Хорошая стрела застрянет в теле, и враг будет страдать её вынимая. Пуля же мелкая, и тем более лазер. Такое очень легко залечивается регенерацией. Разве что если сразу в голову или сердце. Да и против магов или тварей с волшебной броней это вообще бесполезно будет. Размер у пули маленький, много маны в нее не впихнешь. Обкаст или сложен или почти никакой…

— О как. А если осколочную гранату или ядерный заряд? — продолжил я.

— Щи. А об этом я не подумал... Хотя, там нужно точный принцип работы знать, а я в той жизни явно не технарём был.

— Эй, — в наш странный и не совсем уместный разговор прервал нервный голос Тиары. — Вообще-то тут как бы рейд в опасности.

— Нет, — просто ответил рыцарь крови, не распространяться подробнее. — Уже нет.

Сказав это, Алиот Алашан демонстративно призвал слово силы и достал своё раскладное ложе, на котором во время привалов читал книги.

— Серьезно? Тут? Ты в своем уме?! — возмутилась Тиара, и я готов был её поддержать, если бы не вторая посетившая вслед за очевидной мысль.

Продолжать пытаться пересечь опасную локацию или вернуться обратно — гарантированное съедение червем. А значит, нужно успокоится и подумать. Всем успокоиться и подумать, заодно подождав, когда полностью восстановится запас сил.

С ним можно попробовать прорваться через оставшуюся часть локации тем же образом — просто пробежав с надеждой добраться до края песчаного моря живым. Шанс не стать жертвой червя не так уж и мал, как кажется. Не смотря на панику, погибли лишь двое.

О Нефтис, о чем я только думаю? Никого из нас не должны сожрать. Странное малодушие с моей стороны. В конце концов, не станет же проклятый червяк ждать нас несколько часов?

На это и был расчет вампира.

Ждать…

Я скрипнул зубами и хотел сделать ещё глоток, но рыцарь крови быстро забрал тару. Оно и к лучшему — сейчас явно не время и не место рисковать снижением воли перед магией пустоты.

В этот момент послышался новый удар, и над нашими головами пролетела гигантская туша подземного копателя. Глаза заволокло песком и пылью, однако существо действительно не стало атаковать никого из нас, находившихся на огромном отколовшимся от подпорки моста камне.

— Теперь осталось найти того упыря, который сагрил кишкодера и червяка, — с мрачной решимостью в голосе произнес Алиот.

— Боюсь тебя разочаровать, но это разные разумные. Первый использовал лук или арбалет, а в червя стреляли все маги рейда. В том числе не меньше двух умников использовали что-то с холодным уроном, на который отреагировал монстр.

— Спасибо, — неожиданно поблагодарил меня вампир, словно я и впрямь открыл ему только что вселенскую истину.

Прежде чем я смог что-то ответить, Алиот закричал, созывая всех:

— Прошу всех, кто уже в адеквате, подойти ко мне.

Рядом словно из ниоткуда появилась Лита, вызвав непроизвольный испуг внезапностью своего появления.

— Чего тебе, кровосос? — послышались недовольные претензии, но тем не менее народ вяло пополз к лидеру рейда для пояснений.

— Начнем с того, что среди нас предатель. Какой козел сагрил ту собаку?

Казалось бы, что может выйти из такой странной попытки вывести виновника на чистую воду?

И тем не менее она удалась:

— Э, братан, поясни за козла или ответишь!

— Фали? Черт, почему я не удивлен? На кой хрен ты это сделал?

— А ты, типа, не оборзел ценным опытом и лутом разбрасываться? И за свой базар ты еще ответишь.

На багровом лице невысокого человека заиграли желваки. Обладатель небоевого класса «мошенник», который он ныне сменил на «бандит», что ушло не многим дальше от первоначальной версии, с презрением сплюнул.

— Лут? — не понял Алиот. Эмпатия подсказывала, что вампир едва сдерживается от того, чтобы прибить идиота.

— Рейд потерял двоих, — вмешался Грейси, как самый бесстрашный из лидеров.

— Знаешь, сколько стоит глаз кишкодера? А один коготь? Нет? Вот и иди в жопу, овощ.

— Ладно, хватит. — вмешалась рассудительная Тиара. — Мы поняли твою позицию, и давайте теперь успокоимся.

— Успокоимся? Мортис! — выругался Грейси, но не смотря на гнев, все же отступил, не желая спорить с дамой сердца.

Увы, но разум подсказывал, что она права. Сейчас бандитов было достаточно, чтобы в случае резни сделать дальнейшее продвижение нежизнеспособным. Может статься, что в живых останется отряд, не больше группы Мархи. Только результат в храме безумной богини будет иным. Куда хуже.

Напрягшийся было Нирал расслабился, равно как и бойцы по обе стороны конфликта. Пока что худой мир лучше доброй ссоры. Но это только пока.

Проблему нужно решать.

Разумеется, мы не палили костров и не зажигали факелы, хотя в инвентарях было припасено еще и не такое. Было разрешено спать и есть еду из инвентаря. По огромной просьбе Селисы, я отварил на пару́ предоставленный ею кусок мяса с выбранными наугад специями. Вроде бы вышло неплохо по её словам, но сам я даже думать о еде не мог.

Над островком из белого камня виднелось черное «небо» невидимого потолка огромной пещеры. Наверху мост хоть и был длинным, казался в разы короче, чем тот путь, что мы уже прошли и еще пройдем здесь. А может, это был и совсем не тот мост. Сверять карту верхних и нижних уровней лень.

На душе было нечто среднее между «паршиво» и «никак». Еще не отойдя морально от бойни с бехолдерами, судьба уже ставила новые и новые трудности. Расстояние на карте между мной и храмом казалось личным врагом. Хотя я, наверное, единственный, для кого получение фиала не самоцель, а лишь промежуточный этап на пути к ней.

Вампир распорядился затихнуть, а еще лучше — лечь спать. Так шансы, что голодный червь будет ждать нас, едва мы вновь ступим в пыль, снижались еще больше. Мы с пилигримом горячо поддержали эту идею, что выразилось в наложении божественной тишины по всей площади утопавшего в песке камня.

Спать никто не желал, не смотря на то, что погрузившееся во тьму Подземье оказалось очень уютным местом. Я сам точно не смог бы сейчас уснуть. Никто не давал гарантий, что помимо песчаных червей здесь не могут водиться и какие-нибудь плотоядные птички, для которых мы сейчас выглядим идеальной добычей.

Вдалеке, на сколько хватало скудного ночного зрения лунного эльфа, я видел бескрайний песок вперемешку с камнями и не оседавшую пыльную взвесь, в которой вечно тонули гигантские валуны из отколовшегося моста.

Стены здесь казались слишком далекими и эфемерными, и весь свет шел сверху, от растений и кристаллов на верхнем уровне. Тоже не самом светлом, но казавшимся отсюда бесформенной кляксой иномирной луны.

Где-то далеко отсюда переваливалась тень еще одного червя, создавая своим объемом и весом крохотные пыльные волны, придававшие песку больше сходства с водой.

Не найдя чем себя занять, я обошел лагерь, наблюдая за не желавшими засыпать в столь опасной ситуации членов рейда. Многие размышляли как я, и отказывались спать рядом с врагом, способным за один удар оборвать твою жизнь. Но вскоре нам придется продолжить путь, при чем желательно иметь в запасе как можно больше сил, чтобы единым броском пройтись до владений Арахны.

Чем бы не была эта таинственная сущность, главное, что она не станет мешать нашему пути. А значит, нужно как можно скорей добраться до настоящих паучьих земель, и уже оттуда неспешно и осторожно продвигаться в сторону храма.

Так и не найдя занятия для своего сонного и вымотанного разума, я нашел себе место повыше, откуда открывался вид на весь лагерь и землю вокруг, и вот теперь собирался перекусить с видом на пыльную пустошь.

— Я больше так не могу, Сион. — голос Терми был таким мрачным, даже с нотками некоего трагизма.

— В смысле? — его жреческие навыки тоже выросли. Теперь он мог как-то создавать пространство для переговоров в окружении божественной тишины.

Я осторожно присел, жестом указывая другу на место рядом. Впервые за несколько долгих циклов я позволил себе выпустить из рук легендарный посох, позволив ему тусклой бирюзовой змейкой ютиться на камне подле себя.

Терми мрачно посмотрел на меня и покачал головой:

— Я устал бегать от Пустоты. Сорян, но от твоих молитв толку становится меньше. Да и вообще, я сейчас живу как призванный пет. Отойду от тебя слишком надолго и всё...

— У тебя есть зелья…

— Я начал пить те, что ты зачаровал в башне. Как думаешь, скоро сможешь сделать нечто того же уровня?

Тогда повод для беспокойства и правда есть. Но что я могу сделать? Усиление зелий кажется самым лучшим вариантом, но без навыков алхимика это мне пока недоступно. Возможно, стоит расспросить в рейде, может, кто-то может меня научить или хотя бы за плату сделать сам что-то подходящее, а дальше я уж зачарую как надо?..

— Не знаешь… — печально хмыкнув, озвучил свои выводы пилигрим.

— Тебе хватит до храма? — нарушил я паузу спустя почти минуту тишины.

— Если очень поторопиться, и до города хватит. Суть-то не в этом. Да и что дальше? В городе на таких как мы открыта охота. Они ведь правы. Мы же по сути монстры Подземья, что в любой момент могут поехать крышей и наброситься на своих.

К концу он говорил уже почти шёпотом, но я все услышал.

Одержимый своей целью, я не видел ни опасностей, ни преград. Но пилигриму держаться было не за что — самые близкие его друзья остались лежать в храме Тефнут.

— Звериное имя может многое изменить. Хотя бы его дождись со своими суицидальными мыслями…

— И что изменит твое имя? Я пустотник, Сион. Ходячая угроза всем, включая себя самого.

— Оно может изменить тебя. В книге Хозяйки о расах есть…

— А с чего ты взял, что я хочу меняться, бро? Я и без Пустоты неплохо себя чувствовал.

Это прозвучало так обидно, что я не нашелся с ответом и замер. Он ведь и так знает, как мне не по себе от того, что это фактически я сделал его таким. Пилигрим же решил добить:

— Я достаточно насмотрелся на тебя, чтобы скорее решиться прыгнуть в пасть к каменному червю, чем позволить чему-то еще влиять на свои мозги.

— Не совсем тебя понял, — решил я дать другу последний шанс уйти от конфликта.

— В тебе почти ничего не осталось от того целителя, с которым я познакомился в Данталиане. Сейчас предо мной фанатик. Ты ещё видишь разницу между своим богом и Лаской?

— Ты вообще о чем, друг? — опешил я. — Я такой же, как был. И мы по-прежнему делаем доброе дело. Если тебе плевать на себя, подумай о тех, кого мы спасём…

— Вот только не нужно мне опять промывать этим голову, — устало ответил пилигрим. — Посмотри на себя со стороны. И вспомни слова того бомжа из долины Терний.

— Я устал повторять, что не понимаю сути предъявы. Ты такой же жрец своей богини, как и я, нет?

— Да при чём тут это, — тяжело вздохнул друг. — То, что ты меня не понимаешь только доказывает, что я прав. Скажи, Сион, что для тебя сейчас в жизни действительно важно, кроме Ласки? Хотя нет, ничего не говори. Себе ответь.

— Например, ты, Фил, Лесат и Грейси…

Но Терми лишь раздражённо махнул рукой, поднялся и ушел прочь.

Я задумчиво вытянул из инвентаря маракую и кусочек мяса:

— Лишь бы глупостей не наделал, — произнес я, обращаясь к единственному оставшемуся собеседнику.

— Кьау? — проскрипела пещерная мантикора, увидев угощение.

— А знаешь что, Искра? — шепотом спросил я, отправляя котье лакомство в недолгий путь к звериной пасти. — Ты даже с двойкой инты поумнее многих будешь сейчас.

Кстати, за время боёв с бехолдерами зверь тоже подрос в силе. Сорок шестой уровень и две свободные единицы идут в интеллект. Наверное, я делаю глупость, качая бесполезную для простого зверька характеристику. Но будь что будет. Вдруг однажды у меня появился более приятный собеседник?

Я довел интеллект котенка до четвёрки. А затем, чуть подумав, снял с себя ставшее уже почти частью меня пёрышко с бонусом к разуму и повесил на шею животному. Пятёрка интеллекта. Как у самого тупого гоблина. Такие уже могут поддерживать примитивную речь в стиле «моя-твоя-понимай». Правда совсем не факт, что на зверька это действует так же.

Искролапа печально посмотрела на меня, и в ауре зверька не нашлось ни капли радости от приобретения крупицы ума. Но и у меня на душе было отчего-то невообразимо тоскливо. Захотелось несколько раз повторить про себя молитву Покоя, но я отчего-то не смел прервать это чувство.

— Мя.. — издало намного больше походящий на мяуканье звук мантикора, но на этом и все. Может, нужно подождать? — Ладно, лови свою вкусняшку, — чуть улыбнувшись, я оставил угощение рядом с Искрой.

Очень хотелось порыться в инвентаре в поисках алкоголя. Маракуя оказалась на редкость кислой, да и пыль с песком вокруг оседала на фрукт и неприятно хрустела в зубах. В голове металась какая-то мысль, но звучание её было пустым. Она словно призрак из владений павших, открывала рот, но не произносила ни звука.

Нет, Терми, ты не прав. Я не путаю Нефтис и Ласку. Просто первая — лишь инструмент, чтобы прийти ко второй. Возможно, со мной действительно не все в порядке. Но я чувствую, что после того, как я получу имя и вернусь в Доминион, я получу все ответы. Никакого основания у меня для этого нет, верно. Но какая разница, если в целом само мое существование все еще несет больше добра, чем хрени?

Во всяком случае, я надеюсь на это.

20. Клинковых деревьев край — 1/2.

Ветер с теплой водяной моросью обвивал меня со всех сторон, даруя покой и оберегая от всего зла мира. На душе было спокойно. Не идеально спокойно, как у нормального разумного, а относительно, конечно же. Настоящий покой может подарить лишь одно существо в этой вселенной, и это даже не божество аспекта.

Медитация слабо заменяла сон. Вернее, она совсем его не заменяла. Но идея начать подобную практику оказалась неожиданно хорошей. Она помогала еще чуть лучше чувствовать самое главное чудо — умиротворение. Безмятежность. Возможность раствориться в потоке создания, на время оборвать все нити связи с реальностью.

Повышен навык: медитация. Текущий уровень — 3.

Не знаю, откуда во мне было понимание, что именно делать. Даже не знаю, были ли мои действия верными, но я начал с молитвы. Я вспомнил старое четверостишие, которым Нефтис позволила мне посвятить Фил и начал беззвучно крутить его у себя в голове, отклоняя любые сбивающие мысли и начиная заново, если мысль все же пробивалась и захватывала мой разум.

В какой-то момент я поймал себя на том, что не знаю, читал ли молитву минуту назад и читаю ли её сейчас. Конечно же, дело было не именно в ней. Мне нужны были любые повторяющиеся слова, чтобы заткнуть ими бесконечный поток внутреннего диалога.

И вот, я достиг своеобразного безмыслия. Я позволил воображению нарисовать вокруг меня идеальное место. Вышло снова что-то похожее на долину Смотрящих, с тёплым моросящим дождем, цветами и привкусом самого светлого воспоминания в этой жизни.

Казалось, еще немного, и я поймаю за хвост нечто важное…

А затем, меня грубо прервали, выбивая из сладкого состояния медитативной нирваны.

Тыщ!

Вырвавшийся из-под земли червь пролетел прямо перед моими глазами, демонстрируя свою огромную тушу, покрытую хитином и тысячами крошечных жгутиков, которыми тварь и передвигалась под нами с такой скоростью.

Уснувший пилигрим более не поддерживал тишину, и пещеру пробудил крик увидевших гибель товарища воинов. Очень многие так и не сомкнули глаз, и как я узнал позже, один такой страдавший бессонницей решил пройтись рядом с границей пылевой завесы и камня.

Червь только этого и ждал, так что идея с самого начала была паршивой. Слышать он нас не мог, а глаз у червя предусмотрено не было. Но он вполне мог обладать каким-нибудь магическим зрением с таким-то уровнем. Или даже еще проще — что, если червь ощущает вибрацию шагов от самого камня? Не зря же он затаился именно под нами.

Крики обречённого и его ошарашенных товарищей быстро подняли весь рейд на уши. Пещерную мглу прорезали осветительные заклятия. Стало понятно, что таиться не было никакого смысла.

Я себя чувствовал потерянным, вырванным из реальности, но все же так намного лучше, чем если бы я пробуждался ото сна.

— Ты видел это, Сион?! — со счастливым блеском в глазах прокомментировала Фил.

Смерив девушку мрачным взглядом, я тяжело вздохнул и ответил:

— Видел-видел. Только не пойму, что тебя в этом так веселит, — отозвался я. По правде, совсем забыл эту её странную манеру радоваться любому событию и равнодушию к смертельной опасности. — Ты давно здесь?

— Где, в рейде? Так всю ночь! Выйдешь тут, когда на тебя все вокруг пялятся, — пожаловалась фрезия. — Но ты видел какой здоровый?!

— А ещё он сожрал человека, — мрачно добавил я.

— Да ладно тебе, зануда! Это же гигантский, мать его, червь, ползущий через песок! Где твой дух приключений?

— Рад, что тебе нравится.

— Конечно, блин! Я с вами тут каждый день смотрю на невозможные вещи. Магия разума, которой быть не должно, локи, которые я и представить себе не могла. Не жалею ни об одной платиновой монетки доната! Да я тебя расцеловать готова, Сион!

— Терми расцелуй лучше. Он сам не свой в последнее время.

— Будет сделано, шеф! — подмигнула фрезия. — Но ты тоже не кисни!

* * *

— Если у кого-то есть план получше, вперед, — скептически хмыкнул Алиот, собравший небольшое совещание в центре камня.

Я привычно приземлился на него, наслаждаясь теплой поверхностью. По непонятной мне причине, отколовшиеся кусочки моста обладали приятной телесной температурой, словно большое живое создание.

Рыцарь крови был мрачным. Да что там, мрачными были все, кроме Фил.

Сон для вампира был для него процедурой необязательной, но никто не отменял измотанность нервов. Я невольно ощутил сочувствие к нему, но быстро подавил. В конце концов, рыцарь крови здесь, в отличии от нас всех, не рискует жизнью в попытке добыть звериное имя.

— То есть ты предлагаешь просто бежать напрямик, в надежде что червь съест не тебя? — уточнил Грейси, давая понять, что идея рейд лидера ему откровенно не нравится. Но плана получше ни у кого действительно не было.

Хорошо, хоть он позабыл о своей идее выяснять виноватых в том, что червь нас вообще нашел.

Я бросил взгляд на Крыса. Он был в окружении всех своих подчиненных, включая Нирала и.. кажется, этого парня я знаю. Только пока не припоминаю, откуда именно. Пожалуй, стоит поговорить с ним. Будет неплохо, если в группе Фали окажется уже двое симпатизирующих мне адекватов.

— Опять строим интриги?

Чуть насмешливый голос пилигрима заставил меня тяжело вздохнуть. Похоже, что после отдыха он тоже решил сделать вид, что никакой ссоры не было. А может, Фил выполнила обещание повысить боевой дух Терми.

Вот и славно. Конфликты непродуктивны и отнимают время.

А еще его бодрый вид говорит о том, что утро друга началось с распития зелий покоя.

— Думаю, что без некоторых лишних элементов в этом рейде я смог бы довести до алтаря больше разумных, — ответил я.

— Понятно, — Терми тяжело вздохнул, но комментировать мои слова никак не стал. Вместо этого он протянул мне книгу, полученную от Хозяйки. — Вот, держи. Пока еще есть время до храма, советую полистать.

— Ага, я так и планировал. Судя по карте, нам еще несколько дней пути. К счастью, большую часть мы пройдем через земли союзника.

— Союзника? — Не понял пилигрим. — У тебя появился союзник в Клинковой роще?

— Она пришла ко мне в сон, — поделился я, но судя по выражению лица и мрачным эмоциям друга, слова следует выбирать осторожно. — Представилась Арахной, и вроде как паучьи земли в роще принадлежат ей. Кстати, эту вишнёвую тряпку мне подарила она.

— Оу. А я думал, откуда эта хреновина. И как она, няша? С чего вдруг решила нам помогать?

— Не знаю, но она последователь Нефтис, — на самом деле мне давно хотелось этим с кем-нибудь поделиться. Но в последнее время наши отношения с пилигримом не располагали к дружеской беседе.

— Я думал, ты единственный последователь, если не считать всех тех, кого ты сам посвятил.

— До владений Павших я тоже думал, что ты единственный живой адепт Тишины.

Терми поморщился. Видимо, воспоминания о времени, проведенном с Кардиналом, были для него по прежнему неприятной темой.

Друг не мог не заметить моей обновки, но решил не расспрашивать сам, как я не стал в своё время настаивать на разговоре об откровениях артефакта из Юрга.

В какую-то секунду я подумал, что сейчас он наконец поделится со мной одной из своих тайн, но друг перевел тему.

— Понятно, — ответил Терми, не меняясь в лице. Все еще чуть насмешливо улыбаясь, он положил книгу рядом со мной. — А помнишь, ты интересовался происхождением электричества и технологий у древних рас? В ней есть и об этом.

— Заинтриговал, — я лениво потянулся за книгой и спрятал в инвентарь. Наверное, нужно и впрямь отвлечься от мыслей и немного уделить внимание чтению. Да и Хозяйка не давала бы эту книгу нам просто так.

— Значит, все-таки будем тупо перебегать, в надежде на удачу? Наши недалёкие союзники, кстати, — пилигрим кивнул в сторону группы Фали, — уже делают ставки, в каком отряде будет больше потерь.

— То есть он не думает, что потери могут быть среди его людей?

— Думаю, у них в отряде не те взаимоотношения. Плюс сейчас их больше всего, и потеря пары бойцов не сильно ослабит их в сравнении с нами.

— А почему бы просто не раскидать повсюду заклятий, создав хаос? — послышался задумчивый мужской голос.

Рядом с нами, как ни в чем ни бывало, разместился одетый в затасканные черно-серые лохмотья высокий и тощий мужик с неухоженной чёрной бородой. В руках у него был странный предмет, больше всего напоминавший медную трубку со стеклом. Собственно, похоже это и была курительная принадлежность, судя по тому, что воздух вдруг наполнился ароматным паром, напомнившим тяжелый кальянный дым в Данталиане.

— Вариант, — кивнул я. — Или собрать всех магов с призывом и разослать ложные цели.

Я призвал инфо и поднял глаза выше головы.

Сайрис, инженер, уровень 141

Честно говоря, узнать в этом измучанном парне с безумным блеском в глазах того, с кем я был призван в один день в этот мир, было почти невозможно. Если бы не оставляющая места для сомнений надпись над головой, ни за что бы не догадался, что это он.

С каждым днём он менялся всё больше.

Как и все идущие в Клинковую Рощу. Едва ли найдётся хоть кто-то, оставшийся прежним. Тем более, что все стихии и классы влияют на нас. С пустотой это разве выходит заметней.

— Ты же был вроде как магом света? — уточнил я.

— Был, — кивнул Сайрис, — но обменял ее на кое-что другое. При этом губы его расплылись в хищной ухмылке. Я же сразу ухватил другое:

— То есть ты смог изменить изначальную стихию? Это возможно?

Видя мой разгоревшийся интерес, бородач чуть стушевался и бросил взгляд в сторону Терми. Я все еще скрывал свою сущность, регулярно употребляя зелье сокрытия, но пилигрим был раскрыт в бою с бехолдерами, и больше не имел нужды прятать проклятую стихию.

Наверное, о нём и подумал Сайрис, потому как ответил:

— Некоторые стихии и в особенных случаях. Боюсь, с пустотой такое вряд ли прокатит. Хотя..

— Хотя..? — уцепился я, лишь на мгновение опережая такой же вопрос от пилигрима.

— Я обменял свет на помощь одного существа в одном деле. Но такие штуки правило, а исключение.

— И как, оно того стоило? — спросил я.

— Стоило, — после небольшой паузы с большой неохотой ответил инженер. — Но это старая байка. Лучше думайте о том, что некоторые расы и стихии несовместимы.

— То есть если мне попадется такая раса, то проклятая стихия будет отменена? — все-таки вмешался пилигрим.

— Ну, если тебе повезет получить именно такую расу в храме… — Сай пожал плечами. — Но я о таких не слышал, если честно. Говорят, лучшая раса для пустотника — вороны сорамин. У них самая стабильная психика. Ну или волки аму — там со старта должен падать нехилый бонус к воле.

— А худшая? — полюбопытствовал я.

— Тари, конечно. Считай, что это мгновенная смерть.

— Готовность к старту десять минут! — донесся крик рейд лидера. И словно этого было мало, вампир решил обратиться ещё и лично ко мне. — Сион, накидай оберегов от усталости, как тот раз!

— Эй, Али, а почему бы нашим магам не пройтись по пыли внизу своим фаершоу? — спросил я у вампира, чуть повысив голос. — И саммона побольше накастовать.

— На кой хрен? — Алиот не стал кричать дальше, наконец подойдя к нашей троице. — Их уровень видел? Тварям плевать на магию.

Я с улыбкой чуть толкнул локтем инженера, и тот легко продолжил свою прерванную мысль:

— Червяк же ориентируется по движению песка в воздухе, — пояснил Сайрис. — Если устроить небольшой хаос, накидав в пыль любых рандомных заклятий, червь просто не будет знать, где еда, а где спецэффекты.

— А ничего, что червяк тут не один, и так мы позовем на пир его родичей? — скривился вампир.

— Ну и пусть приходят, — усмехнулся инженер. — Мы-то будем уже далеко!

— Помнится, этот червяк тоже к нам не сразу принесся, — припомнил Терми. — Сколько там времени прошло после стычки с тем выводком кишкодёров? Где-то с пол часа-час?

Лицо рыцаря крови разгладилось, а в глазах проступило понимание.

— Ладно, это всяко лучше, чем нынешний план…

* * *

Всполохи десятка заклятий гнали прочь вечную тьму подземелий. Инферно и огненные стены пиромантов, удары ветра. У Джафсара оказался любопытный набор заклятий призыва щупалец, которые великолепно молотили по песку, иммитируя стадо бегущих носорогов.

Если до этого в пещере еще были спящие червяки, скоро они все проснутся. Как бы не оказалось, что Сайрис придумал большую глупость.

От общего веселья меня оторвало еще одно ожидаемое, но важно событие. Едва пещера озарилась всполохами, как на моем плече оказалась теневая птица Нефтис.

— Карта монстров в роще не верна. Не вздумайте идти напрямик.

Хм. Любопытные выводы. Кажется, самое время просветить нашу мёртвую подругу на счет пары важных аспектов будущего маршрута.

Я с сомнением посмотрел на огненную магию, заклинания хаоса и прочее. Мда, птичка, лететь тебе придется в обход, через верх. В отличии от Неми, у меня ты будешь совсем не бесплотной.

— Узнай как можно больше о монстрах и их повадках у развилки. Это важно. Затем отступай в Паучьи земли. Там тебя не тронут. Будь готова. Я пришлю метки на карте, как мы будем идти.

Полагаться на других не хотелось. Я бы предпочел проконтролировать каждый этап моего нового плана лично, но что поделать. Хотя пока речь идет лишь о подготовке почвы для будущих изменений в отряде.

— Сион, что ты там копаешься? Пора! — послышался голос Грейси, и я вздрогнул. Вот только объясняться с тем, что это за магия и придумывать отговорки мне совсем не охота. Однако обернувшись, я выдохнул с облегчением. Храмовник не заметил никаких водяных ворон, да вообще был погружен в собственные мысли.

А затем, мы начали бег. В этой части наш план действий нисколько не поменялся, и всем, даже неприспособленному к этому пухлому пироманту, пришлось постараться.

Результат работы волшебников показался нам с новой стороны, когда во всполохах магии Подземье окрасилось, словно днем, и в этом ярком сиянии перед нами предстали десятки гибких фигур каменных червей. Несколько атакующих заклинаний снова прошло уроном, и скоро пара из них точно заинтересуется нашими аппетитными тушками.

К счастью, понять, где именно мы, черви действительно не смогли. Сайрис оказался полностью прав в своих выводах.

Пропитав водой тряпку, я прикрыл лицо от обилия пыли и просто старался сократить расстояние до выхода из пылевого озера с властвующими в нём хищниками. Так, будто бы каждый метр между мной и безопасной поверхностью не разбиваемого червями камня был моим личным врагом. Как не больно это признавать моей гордости, но сейчас я действительно бесполезен. Четыреста пятидесятый уровень не осилить даже моей пустоте, а магия поддержки от стихии воды вязла в песке, обращаясь в грязь и бесполезно отжирая ману.

Момент, когда бег сменился горизонтальным положением я даже не сразу осознал. В голове мелькнула жуткая мысль, что я споткнусь и буду настигнут голодным червем. Но затем постепенно осознал себя в безопасности. Разве что легкие по-прежнему хотелось выплюнуть к чертям.

Ваша выносливость повышена! Текущее значение — 9.

Приятная весть. Хоть что-то хорошее.

Сделав над собой усилие, я осмотрелся вокруг.

Я с удивлением понял, что в последнем маневре с червями не погиб ни один из нас. Народ вокруг, как и я, с трудом приходил в себя. Многие пытались отдышаться, пили воду. Другие, более подготовленные физически, в пол голоса переговаривались, и даже шутили. Приходило осознание того, что страшный враг позади и на сей раз обошлось без боя.

— Поздравляю друзья, мы добрались, — на моем плече оказалась рука Лесата. Парень улыбался и лучился счастьем. Другая его рука лежала на плече у Терми. — На этот раз всё будет не так, как в храме Тефнут.

— Я знаю, — спокойно отозвался Терми. — Не так, но едва ли лучше.

В отличии от пилигрима, меня предстоящие трудности едва ли пугали. Наоборот. Кровь внутри бурлила от понимания, что я еще на шаг ближе к цели. Еще немного. Осталось ещё совсем немного.

Клинковая роща — это одна огромная локация, вроде домена Терний, и её не преодолеть за одни сутки. Но кроме неё препятствий на пути к храму проклятого бога не осталось.

Искролапа у моих ног выглядела не многим лучше меня. Конечно, её я все это время нес на руках, но даже так несчастный зверек наглотался песка и пыли. Фырканье и чих котёнка и вывели меня из размышлений о будущих победах.

Первые дни в Мельхиоре я, помнится, был куда сдержаннее в эмоциях. Терми глуп, если и впрямь считает себя хоть в чём-то свободнее меня в выборе. Я все больше склоняюсь… да что там, я уверен на все сто, что личность определяется ее характеристиками, стихией и классом. А вскоре, если верить Хозяйке, к этому списку добавится ещё и новая раса.

Воля, интеллект, мудрость. Раса, стихии и классы. И боги знают, что еще может оказаться задействованным в этом процессе. На этот счет у меня остался всего один вопрос — а где в этих цифрах сама личность? В смысле, сколько осталось от того меня, который был до Мельхиора?

Руки нащупали в пространственном кармане инвентаря бутылёк с зеленоватым зельем восполнения выносливости. Их у меня оставалось не так много, как хотелось бы.

20. Клинковых деревьев край — 2/2.

Если представить себе немного неправильной формы овал, то мы получим примерные очертания рощи Клинковых Деревьев. Это место расширялось чуть к северу отсюда в сторону запада. С другой же стороны роща растягивалась на юг и юго-восток.

Все это отмеченное темно-серым пространство было испещрено паутиной многочисленных дорог, проложенных кем-то до нас тысячи лет назад.

По началу у меня были некоторые сомнения, что за столько лет — это место могло сохранить настоящую каменную кладку дороги, но это действительно было так.

Природа леса была такова, что она полностью отражала свое название. Окаменелые деревья были покрыты острыми, словно клинки, листьями. Такими же крепкими и отливавшими сталью.

В мысли пришло воспоминание о городе Древосвета. Глаза опустились на танталовый браслет. Помнится, сестринским металлом для них был элемент, содержащийся в листьях великого растения. Нио.. как-то там. Не помню дальше. Может, и здесь металл растёт на деревьях?

В любом случае, листья были острее и прочнее стальных мечей. Как всегда, нашлись умники, решившие это проверить. Так что скорее всего, я прав. Стоит запомнить на будущее — вдруг пригодится? Это место может быть чем-то вроде останков еще одного Древосвета. Не каждый день видишь возобновляемую шахту из качественных металлов.

Единственное что — рост здешней флоры вряд ли был очень быстрым. Именно поэтому все древние дороги и сохранились в своем изначальном состоянии. С другой стороны, если биохимия клинковых деревьев схожа с биохимией Древосвета, есть шанс найти в корнях запасы тантала.

— Ночлег устроим вот здесь, — указал Алиот место на карте чуть левее от предложенного для стоянки мной. Разница была невелика, а для обороны это место подходило действительно лучше так что его решение я поддержал.

Теперь мое присутствие на совете лидеров отрядов рейда всем казалось естественным. Я стоял статуей рядом с вампиром и делал умный вид, на деле просто рассматривая окрестности. Рыцарь крови был опытным странником, потому я лишь примерно набрасывал предстоящий нам путь и его идеальное окончание в виде ночлега.

На деле же пути судьбы могли повести нас по совершенно иным маршрутам. Почти наверняка реальность внесёт в наши планы свои коррективы.

Надеюсь лишь, что оперативная информация от Неми поможет избежать главных проблем. Если раньше она находилась вне отряда только чтобы не привлекать внимание к своему не очень живому статусу, то теперь своевременные доклады от павшей разведчицы становились важны как всему рейду, так и моим личным планам на ближайшее время.

Разве что низкий уровень бывшей солнечной эльфийки вызывал опасения. Надеюсь, её навыки скрытности помогут ей избежать большей части чудовищ. Логично предположить, что в Роще будут властвовать порождения проклятой стихии. Обычно они избегают встреч с нежитью, но девушка была сама пустотницей, а друг дружку пустые жрут за милую душу.

Ещё одна проблема, которую мне предстоит решить перед входом в храм — легализация статуса Немианы.

— Ладно, суть я понял, тогда пойду к своим. Самое время готовить железки и копья, — произнёс храмовник.

Грейси первым махнул рукой, решив покинуть короткое совещание. Вся его суть сводилась к моему выступлению о том, что впереди нас ждут встречи с вааргами, схраалями и измененными животными. Все это я уже видел в проклятом городе на окраине домена Терний, а потому мог в подробностях описать, благодаря чему и были выбраны копья, как лучший способ сопротивления новой напасти.

Что до «железок», как из назвал храмовник, то это тоже было моей идеей. Реалии Подземья доказали мою правоту в использовании воинских средств защиты для магов. Запасные копья и элементы экипировки были решено разделить и вручить большинству колдунов, кроме меня, ставшего главным лекарем рейда.

Приятно, когда твои старания ценят. Разве что неприязненный взгляд Литы никуда не девался и сверлил спину, но это временное явление. Еще одна неприятность, которую исправит алтарь с кровью древних.

— Ух ты, Сион? Это правда ты? Я думал, все говорят про какого-то другого Сиона, а это и вправду ты!

— Ни разу пока не встречал одинаковых имен в этом мире, — ответил я, оборачиваясь на голос. Да, этого парня я тоже уже приметил, еще когда мы были на камне. Тогда я видел его среди спящих тел, но не стал будить просто из желания пообщаться.

Крепкие у этого хафлинга нервы, конечно, в таких условиях спать.

Но сейчас у меня были вполне конкретные планы на этого милого парня:

— Матиас?! Да ладно, это правда ты? Что ты забыл в этом походе? Ты же вроде бы собирался строить жизнь в хвосте крысиного рынка?

— К черту крысиный рынок, бро! — сплюнул темноволосый полноватый хафлинг. — В этом проклятом мире без звериного имени ты безымянное насекомое. Как будто бессмертие — это так уж необходимо, чтобы торговать.

— На самом деле да, — задумчиво потянул я, едва сдерживая ухмылку. — Особенно, если делать это водя дружбу с контрабандистами.

— Ох, все намного сложнее, Сион, — пожаловался полурослик. Его добродушное круглое лицо с радостной улыбкой быстро сделалось печальным. — Хотя тебе вряд ли интересны подробности.

Ага, а то я не вижу в твоей ауре, как сильно тебе самому хочется мне рассказать обо всем. Никак, статус жреца вызывает подсознательное желание исповедаться.

Я примерно знал, что он может мне рассказать. Матиас оказался столь удачлив, что был в списке бедолаг, принудительно подписавших магический контракт с Фали Крысом. Но путь предстоял неблизкий, а значит добрая беседа пойдет на пользу.

Фракция вора-хафлинга в этом походе была очевидна, как и польза, которую я могу извлечь, имея своего человека в рядах мошенника.

— Почему же? Рассказывай, вдруг чем смогу помочь. — улыбнулся я в ответ старому знакомому, готовясь услышать ещё одну печальную историю.

Рейд галдел, обсуждая счастливое избавление от червивой напасти. Соблюдать тишину против порождений проклятой сферы было бессмысленно. Чтобы враг нас не заметил, необходимо было не таиться, а соблюдать спокойствие. А это поддерживать во всём рейде ни молитвой, ни зельями, было невозможно. У меня просто недостаточно для этого сил, как не больно сие признавать.

Пустотники чувствуют нас по эмоциям. Пилигрим тоже постоянно прислушивался к проявлениям темной эмпаии, чтобы заранее обнаружить врага.

По схожей причине я не распускал вокруг себя туман. Друг заметит пустотных тварей намного раньше и вернее меня. Я же скорее запутаюсь в такой толпе. Чем больше вокруг существ, тем меньше от меня пользы, как от сенсора.

— Все дело в отношении, Сион. В глазах местных именных ты ничтожество и неудачник, который сдохнет от любого чиха. Каждый второй именной идиот может на полном серьезе тебе угрожать, и хрен ты что сделаешь. У него — уровень и возрождение. Не с первого раза, так со второго угробит. А даже если кто-то потом за тебя отомстит и зарежет убийцу, у тебя-то всего одна жизнь, так что тебе будет без разницы. И убийца твой максимум лишится какой-нибудь шмотки и пары уровней опыта.

Всё это я уже знал, но не мешал хафлингу выговориться. Лишь изредка задавал наводящие вопросы, чтобы собеседник не думал, что я пропускаю его исповедь мимо ушей.

— А здесь что же, лучше? — без особого интереса спросил я.

— Очень многие пошли в рейд от безысходности и с надеждой на чудо. Храмы древних не бесконечны и последний такой поход был задолго до нашего с тобой появления тут. Другого шанса может уже и не быть.

Сам решил, значит? Скорее всего решить ему помогли принудительно, но признавать такое постыдно. Я бы сам на его месте вёл бы себя так же, делая вид, что делаю всё по своей воле. Но эмоции не обманешь, и все они прекрасно читались эмпатией.

Вот большая часть из таких неприспособленных к Подземью мечтателей сейчас лежат по частям в желудках разных подземных тварей.

— Когда я решил пойти в этот рейд, ко мне даже начальство по-другому относиться стало, — продолжал хафлинг.

— Ага, как к смертнику, — не сдержался я, но Матиас не обиделся. Я же поспешил смягчить свои слова, добавив. — Не волнуйся, я сделаю все, чтобы нас вытащить из этого приключения живыми. Я же всё-таки лекарь.

— Спасибо, Сион, — чуть посветлел лицом вор. — Кстати, а сам-то ты откуда взялся? Что-то не помню, чтобы ты выступал в путь вместе с нами..?

— Мы с братом Терми присоединились чуть позже, — ответил я, а затем чуть поправился. Матиас был простым и бесхитростным парнем, и с ним лучше говорить конкретно, без всей этой пафосной чуши. — Бродили по другим храмам древних, искали кровь. Так и классы жреческие получили.

— Понятно, — кивнул хафлинг, но и без темной эмпатии было видно его недоверие. — Значит, ты теперь в местной секте?

Интонацией вор пытался выдать свои слова дружеской шуткой, но на деле он скорее всего так пытается прощупать почву. Пределы дозволенного в разговоре о религии, чтобы понять, стал я реальным фанатиком каких-то древних богов, или просто получил полезные навыки.

— Ага. Секта Покоя. Звучит как то, чего больше всего недостает в моей жизни, — добродушно улыбнулся я.

— И как, кровавые жертвы каждые два или три дневных цикла приносишь?

Новая улыбка хафлинга полностью соответствовала его набору эмоций. Похоже, проверку я прошел довольно легко и теперь он действительно просто шутит. Ну ладно, моя очередь делать свой ход.

— Каждые пять. При чем исключительно девственницами или младенцами. Хорошо, что они стакаются в инвентаре.

Шутка вышла банальной, но Матиас все равно рассмеялся.

— Хотя твоему шефу в отряде, поди, не привыкать заниматься подобным, так что кого я пытаюсь впечатлить..? — а вот тут осторожней.

Я сдобрил свои слова улыбкой с легкой насмешкой, но хафлинг все равно насторожился. Хорошо, сделаем шаг назад и зайдем с другой стороны.

— А почему сам не пошел, как одиночка? — ответ на этот вопрос я, конечно, тоже прекрасно знал. Но мне нужно было навести его на правильные мысли.

На круглом лице вора отразились отблески мрака, и я улыбнулся еще шире. Только уже где-то внутри себя. Слишком эта улыбка была плотоядной.

Мне было нужно, чтобы Матиас сам произнес нужные слова. То, с какими чувствами при этом пришлось иметь дело вору, и подсказало мне, что я на верном пути.

— Фалик, конечно, мудак, да и многие у нас в отряде те ещё суки, чего уж, — наконец нашел слова для ответа хафлинг. — Но работа есть работа. Во всяком случае кровь у нас забирать никто не собирается.. наверно.

— Нирал мне сказал то же самое… — заметил я будто бы сам себе под нос, но глаза вора округлились.

— Ты знаешь нашего пироманта?

— Мы едва не погибли, вместе отбиваясь от бехолдеров, — не стал скрывать я обстоятельства нашего героического знакомства, еще больше собирая симпатию к своей персоне. А судя по мелькнувшей среди эмоций хафлинга теплоте и уважению я убедился, что маг огня действительно пользуется авторитетом в группе Фали.

Рискну предположить, что сейчас в отряде Крыса есть негласное разделение на бандитов, служащих мошеннику с демонологом, и неформальная группа невольников, считающих своим главным защитником Нира.

— Ясно… — задумчиво потянул хафлинг, и я мысленно поставил галочку. Вектор будущего пути вора намечен, семена нужных мыслей посеяны. Осталось лишь ждать и строго придерживаться плана.

* * *

Так мы пересекли границы рощи и спустились вниз, к каменному лесу.

Остаток пути этого дня я провел в одиночестве. Нужно было ещё раз сложить все по полочкам в голове и удостовериться, что я нигде не ошибся.

Мысль о том, что цель близка, будоражила разум. Странно, я не помню такого перед храмом Тишины. Может, это именно потому, что там было пусто? Надеюсь, что причина действительно в этом предвкушении, а не влиянии пустоты на мой разум.

Роща как будто вымерла. За пол дня пути мы так и не встретили ни одного животного. Ни одного монстра. Даже отмеченные на карте пауки нам так и не попались.

Клинковая роща была серым и мрачным местом. Здесь не было места светящимся кристаллам или растениям. На твердой каменной почве не могло прорасти ничего, кроме клинковых деревьев и серо-коричневых терний. Темное колючее растение часто встречалось у корней, волнами вздымаясь вверх почти на уровень шеи. Все эти колючки были мертвы и окаменели, хотя в отличии от остального хоть и с трудом, но рубились и могли гореть.

Несколько раз нам пришлось замедляться, чтобы убрать с пути такие заросли, заодно пополняя запасы дров на ночлег.

Так было, пока мы не вышли на древнюю дорогу.

Здесь нас встретило перекати-поле из тех же колючих сухих веток. Оно спокойно пересекало дорогу, когда встретилось с высланной вперёд группой разведки. При этом никакого ветра, который бы гнал это чудо, в роще не было. Воздух здесь вообще был инертным, будто в запертой банке.

Засмотревшийся на это чудо разведчик после попытки контакта был вынужден обращаться ко мне за регенерацией оторванной руки.

Шарообразное сосредоточие веток, словно живое, сменило положение колючек внутри, превратив руку бедняги в кровавые ошметки за каких-то пару секунд. При этом оно едва заметно засветилось изнутри алым и свернуло со своего прежнего пути, чтобы довершить начатое.

Здесь уже вмешался Нирал, решив проблему одним пиробластом. Но гнетущее впечатление от этого не сильно померкло. Разговоры стихли сами собой, а мрачные дебри клинковой рощи стали казаться куда гостеприимнее этого широкого древнего тракта.

Дорога оказалась мощеной камнем. Примерно тысячу лет назад она вела к храму младшей дочери Смерти, богини Забвения. Наверное, по ней часто ходили обозы, это место посещали верующие паломники… и вот теперь это дорога стала тропой в обитель самого тёмного, что есть в этом мире. Абсолютного зла, чьи помыслы невозможно постичь даже другим богам.

Вновь стало прохладно, как в тоннелях с ветром. Только ветра по-прежнему не было.

Меня спасала аура, а через некоторое время я отошел ближе к своим и развернул её там по шире для людей Грейси, учениц Лакомки с Лесатом и моей собственной зарождавшейся команды из Терми, Фил, мага ветра Некуша и мечника Тайлера.

Радиус действия облачной ауры я растянул по максимуму, не экономя ману, но даже так пришлось идти едва ли не в обнимку.

Хорошо хоть, что Тиара с магией огня могла позаботиться о своих людях самостоятельно.

Негостеприимные земли Клинковой рощи инстинктивно заставляли тянуться к тем, кому больше всего доверяешь. На открытом пространстве никто не прикроет твою спину, кроме боевого товарища.

Подобным образом распустили магическое отопление и другие маги с подходящими навыками. Остальные же кутались в пледы и одеяла — в случае начала сражения их легко можно было сбросить и даже успеть закинуть в инвентарь.

Спустя ещё четверть цикла на нас вышел первый отряд врага — группа из шести вааргов проверила нашу оборону на прочность, но была встречена стройным рядом копий, стрелами и боевой магией. Смешное количество против нашего рейда, даже с их уровнями и способностями.

Это можно было бы счесть легкой победой, если не знать о рыщущих неподалёку десятках, решивших пока пройти мимо тварей.

Неми вовремя предупредила меня о присутствии неподалёку орды пауков, что я быстро донес до вампира, как божественное откровение. Однако оставшиеся паукоподобные монстры не атаковали, а просто шли, постепенно беря нас в полукольцо, но не приближаясь.

— Кажется, становится действительно холодно, — пожаловалась одна из учениц Лакомки.

Лесат вздохнул. Это была первая брошенная кем-то фраза за последние несколько часов пути. Мрачная Клинковая Роща будто разумный живой организм, одержимый проклятием, вытягивала из нас всё светлое.

Я сформировал контролем на ладони водяной шарик, вбросил в него маракую, щепотку трав из инвентаря, и принялся медленно варить чай. Такие трюки давались мне все легче, особенно с получением класса пароманта. Когда же я стал облачным магом, манипуляции с нагревом воды стали получаться чуть ли ни одной мыслью. Так скоро вода начнет закипать при одном моем появлении.

Верно поняв мои манипуляции, искатель вытащил свою чашу, а вместе с ним догадались и остальные.

— Кстати, — заметила Селиса. — Я ничего не хочу сказать, но эта твоя вода, откуда она берется?

Кружку девушка протянула трясущейся от холода рукой. Для этого действия ей пришлось вытянуть её из-под теплого пледа, укутавшись в который она шла.

Я молча указал пальцем вверх, но этого девушке не хватило, и она продолжила:

— Но над нами вроде бы нет воды?

— На самом деле, над нами сейчас идет снег, но если не позвать его магией, то он исчезает где-то метров за десять над нами.

— Слушай, — вмешался в наш разговор Грейси. — А почему ты не распустил свой туман? Пыли, которая тебе мешала, уже ведь нет?

— Нет смысла, — не стал я скрывать свою слабость. — В такой толпе я не отличу своего от врага этой способностью.

— Но ты попробуй. Как раз на те десять метров, — попросил храмовник. — Есть одна мысль.

Я поднял левую руку и принялся формировать туман, на сей раз поднимая влагу с земли. Клинковая роща была довольно сухим местом, но не настолько, чтобы сделать мага воды бесполезным.

Разраставшийся поток белесого марева начал медленно испаряться вокруг меня, растягиваясь в указанную сторону. Потолок здесь был просто черным полотном без следов растений или кристаллов. Я не смог бы сказать, на сколько высоко он простирается, но размерами пространств Подземья здесь уже никого не удивишь. О высоте можно было судить лишь по той самой отметке, на которой я чувствовал над нами холодную воду.

Мой туман, едва я хоть немного ослабил над ним свой контроль, тут же принялся рассеиваться самостоятельно, словно бы что-то растягивало его, как резиновый коврик.

— Клинковые деревья тянут воду к себе, — догадался я, внезапно понимая и еще кое что. — И ману жрут тоже.

— Я тоже так подумал, — кивнул храмовник. — Поэтому Тиара не могла их подпалить.

— А зачем их палить? Для костра и колючек хватит. — удивился я.

— Не нравятся мне эта растительность, — признался Грейси. — Что-то с этим лесом не так.

— И холодно! — добавила Эрфи.

— Нам еще далеко? — теперь уже не выдержала воительница из людей пиромантки. Интересно, где они с ее ручным целителем были, когда саму Тиару едва не помножили на ноль?

— Еще столько же, — обрадовал я её, хотя на деле оставалась едва ли четвертая часть до намеченного для стоянки вампиром места. Пусть будет девушке приятный сюрприз.

А неподалёку оттуда находилась точка, где мы должны были встретиться с Неми.

21. Цветочный ветер.

На самом деле, их было много. Но в памяти истории остались лишь пятеро, о ком Мельхиор никогда не сможет забыть. Пять древних рас, что были рождены в этом мире, но пали перед Пустотой, призванной богом-чудовищем.

Первым был народ неба. Вороны сорамин — так они себя называли. Первые из пяти старших рас.

Сейчас мало что известно об этом времени — даже в хрониках иных рас говорится немногое — лишь то, что в основе их общества лежала мудрость совета старейшин и могущество небесной магии. Возвышаясь над всеми прочими разумными расами, что к тому времени ещё не обрели самосознание, они по праву считали себя хозяевами мира.

Но сколь бы сильны они ни были, они оказались не готовы к уготованной им мрачной участи. Никто из пяти родов не был готов. Неназываемое зло, имя которого навеки забыто и проклято, не было уничтожено окончательно великими демиургами, и когда оно приходит за жатвой, никто не в силах этому помешать.

Вскоре на этот народ пала тень Неназываемой, что похитила самое сердце их силы. Пустота лишила их силы, и отняла власть над небесами, и дорога магии стала навеки закрытой для рода сорами.

Но это не сломило их дух.

Великий ворон вновь поднял голову к небесам и отказался принимать утрату статуса небесных владык. Сорамин не сдались, и нашли новую силу в науке ловцов молний.

Вместо утраченной магии дети ворона обратились к науке. Если неназываемый бог отобрал их молнии, они отберут их у самого неба, чтобы снова встретиться в битве со злом.

Дети ворона пришли к своему золотому веку вновь, теперь уже силой электрических технологий. И тогда Пустота пришла доделать то, что не закончила сразу.

Однажды пробудившись и выбрав игрушку, Она более никогда не оставит её.

Нехотя закрыв книгу и спрятав её в инвентарь, я подставил руку теневому ворону Неми. Девушка сообщала, что скоро будет в условленном месте. Мне тоже стоило выдвигаться.

Из головы не шло описание первой расы древних. Сайрис говорил, что сорамин — лучший вариант для пустотника. Но увы, не для меня. В описании ясно давалось понять, что любая стихийная привязка с этой расой исчезнет. Разве что у магии воздуха были шансы, но в моём случае это означало однозначную потерю класса водного мага.

Теперь становится ясно, что за механизмы мы видели раньше и откуда взялись все эти генераторы и прочая техника, которую совсем не ожидаешь увидеть в мире меча и магии. Жаль будет разочаровывать старину Зиллинила, верящего, что все эти чудеса создали древние гоблины.

Покинуть лагерь было не сложно. Разумных стало намного меньше, а меня уже узнавали в лицо. Если бы не Крыс, я пользовался бы еще и всеобщим уважением, необходимым для дальнейших действий.

Призвав туман, я сразу же преобразил его и окружил себя пушистыми белесыми щупальцами горячего пара. Часть сознания привычно погрузилась в ощупывание пространства стихией.

Повышен навык: сонар. Текущий уровень — 7

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 92%

Параллельно с этим я сканировал пространство пустотной эмпатией. Делать это у меня получалось заметно хуже, нежели у Терми, но особого навыка здесь и не требовалось. Как пустотницу, Неми я почувствую издалека.

Клинковая роща оказалась удивительно безжизненным местом. Даже пустотных тварей пока что было немного. Но это меня скорее смущало, чем радовало. На карте безумцев здесь должны были обитать около пяти наименований чудовищ, и в отличии привычных кристаллических морд на летающем камне и пустотных вааргов, эти были здешними естественными хищниками.

Но обещанные картой безумцев твари отсутствовали.

Высокие серые деревья с невидимыми отсюда острыми листьями — вот и все, что было в этой локации. По-своему красивые и очень странные растения.

— Аф!

Искролапа сочувственно посмотрела на меня. Выбранное место находилось под густой кроной клинкового древа. Я умудрился неосторожно наступить на упавший ребром лист. Розоватый лепесток, чем-то напоминающий цветущую вишню со стальными оттенками. Материал даже был слегка прозрачным.

Острый край легко прошел обувь, подрезав прочность сапог пещерного странника и добравшись до плоти.

Превратив часть туманного щупальца в заклинание регенерации, я быстро исцелил рану. Жаль обувь починить таким образом невозможно.

— Как всегда, не смотришь по сторонам? Похоже, тебе и вправду нужна в напарники рога. Ласка, Терми… Теперь я. — послышался женский голос.

Не оборачиваясь, я наклонился и осторожно взял в руки ранивший меня лепесток. На досуге изучим и это.

— Кя? — мяукнуло увязавшееся следом дитя мантикоры.

— Привет, Неми, — поприветствовал я девушку улыбкой. — Как дела?

— Мертвее мертвого, — хмыкнула она. — Смотрю, нашёл себе обновку? Непривычно видеть тебя в красной мантии.

— Вроде того, — не стал я вдаваться в подробности. — А ты выглядишь паршиво. Кто тебя так?

Рука у девушки отсутствовала, а голова держалась на одном позвоночнике. Да и куска щеки недоставало, открывая для обозрения кусок челюсти.

Сейчас мёртвая эльфийка походила на настоящего зомби.

— Да так, поцапалась с местными паучками. Ничего смертельного для мертвеца, хе, — улыбнулась девушка.

— Хм. А нам пока не встретилось ни одного, — я собрал посохом немного воды и направил в водную регенерацию, возвращая девушке приличный вид и утраченную конечность.

— Спасибо, Сион, — чуть смущённо ответила Неми. — Что будем делать дальше? Ты уверен, что мне не нужно продолжать разведку? Я могла бы уйти вперёд, к храму. Узнать, какие там монстры…

— То, о чем я тебя прошу может быть важнее для рейда, чем разведка дружественной локации. А у нас есть и свои роги с рейндерами.

— Я бы хотела напомнить, — тяжело вздохнула Немиана, забыв о том, что воздух ей больше без надобности. — Что важность для рейда и для меня лично — разные вещи.

— Вот здесь ты сильно ошибаешься, — я отрицательно покачал головой. — Как думаешь, сколько у тебя шансов дойти до алтаря в одиночку? А как ты собираешься валить босса? В храме Тишины была тварь, забравшая жизни воинов, куда опытнее тебя…

— Ладно-ладно, сдаюсь, — Неми подняла вверх руки, признавая мою правоту. Однако, когда я уже расслабился, что убедил её, девушка продолжила. — Но тогда мне тем более стоит разведать прямую дорогу к храму. Чтобы сберечь как можно больше твоих подопечных от неожиданностей.

— Возможно, моя маленькая перестраховка станет для рейда куда большим подспорьем в выживании.

— Ладно-ладно, — повторила она, теперь уже в более игривой форме. — А знаешь, я могла бы сделать это и сама.

— Ты сильно изменилась Мельхалин, — наступила моя очередь тяжело вздохнуть и посмотреть на девушку с осуждением.

— Забудь это имя, Сион. Да и ты свое скоро тоже забудешь. После звериного имени многое меняется, знаешь?

— Вот как? Раньше ты об этом молчала.

— Что, стало интересно? Нет, коварный лекарь, скоро узнаешь обо всем сам. Спойлеры это скучно.

Зачем знать о том, что все равно не сможешь изменить? Я ведь и сам так думал. Но любопытство — штука изобретательная.

— Я должен дать шанс, — решил все же ответить я на её вопрос. — Иначе я ничем не отличаюсь, верно?

— Хорошо, моралист, в таком случае капитан Неми отправляется в плаванье по Подземью.

— Постой, — Я открыл инвентарь и достал несколько новых порций благословенного покоем чая и результаты моего нового эксперимента в алхимических колбах для зелий. — Возьми.

— Зачем? Я ведь тоже аколит Покоя.. а это что? Проклятое зелье спящего разума? Это как вообще?

— Это не для тебя, а для монстров. Не рискуй понапрасну. Выбирай слабых. Проклятое зелье снижает интеллект. Второе — для слишком настырных и неподходящих.

— Посмотрим.

— Если не удастся найти ничего подходящего — пошли мне весточку и возвращайся. У тебя… дай подумать. Около половина суток. Но смотри по ситуации.

Задумавшись, я протянул девушке один из рейдовых магических кристаллов примерно показывавшем время в привычных доминионцам цветах.

— Удачи тебе, заговорщик. Постарайся привести меня к милой расе. Хочу стать кошкодевочкой.

— Тут уж как получится, — со смешком бросил я девушке в след.

Хотя, судя по первой главе книги о древних, расы там будут намного лучше, чем просто «милыми». З

десь, как и в моей старой книге о расах нынешнего Мельхиора, приводился и портрет примерного представителя вида с описаниями средних характеристик. Например, у сорами были сильны интеллект и ловкость. А самое главное — там были вполне себе реальные и рабочие крылья, способные носить тебя над землей. Жаль, если я стану вороном, придётся проститься с магией воды.

Отсутствие врагов. Это хорошо или плохо? В обычной ситуации я бы радовался, но ведь куда-то же должны были деться все эти отмеченные на карте твари? Всю дорогу обратно я прислушивался к звукам Подземья, но так и не почуял ничего опасного.

Почти все уже спали, готовясь к тяжелому завтрашнему переходу. Только небольшой отряд разведки ушел вперед, да часовые коротали ночь у костра. Незнакомый парень с русыми волосами и слегка запущенной бородой не особо скрываясь играл на гитаре и напевал какую-то балладу. Очень не хотелось ни ябедничать, ни быть тем, кто делает выговор, но чую, аукнется нам такое попустительство.

После битвы за каждый шаг на подступах к якобы одному из самых жутких мест Подземья все вдруг решили позволить себе отдохнуть. Тем более, что вокруг было достаточно спокойно, и никакие чудовища к нам на огонёк не шли.

Могу понять, но как же инстинкт самосохранения? Он что, тоже устал?

Хм, может ли быть так, что паучьи владения сейчас простираются на всю Рощу? Что-то могло изгнать пауков, что должны были здесь обитать? Выходит, таинственная Арахна впрямь помогает нам пройти к храму?

Обитавшие тут раньше твари, судя по карте безумцев, были теми еще затейниками с трехзначным уровнем, и вряд-ли так просто ушли бы со своих земель. Жаль, я не полюбопытствовал у Кота, как давно была сделана эта версия карты.

Сделав шаг из темноты Подземья, я однако все же заставил своим появлением стоявших в дозоре людей насторожиться и схватиться за оружие. Может, я и зря так плохо о них подумал.

Осознав, что это я, а не дикий монстр, они сразу же расслабились.

Не смотря на отсутствие врага рядом, Неми всё же сумела лишиться руки и половины шеи.

Вновь сбившись на все те же гоняемые по кругу размышления, я счел за лучшее просто лечь спать. Весь наш отряд, включая Терми, уже спал, лишь на посту боролась со сном Филин рядом с давно уснувшими ученицами Лакомки, решившими остаться на сегодня у костра.

Большинство уже научилось доверять товарищам. Жаль, что не все.

* * *

То, что я окажусь здесь не стало для меня неожиданностью. С самого начала я хотел увидеть во сне ту же, кого видел здесь в прошлый раз.

Сумрак в моей голове сменился ясностью мира сновидения. Когда ожидаешь, легче воспринять происходящее. Заранее знаешь, что ждет тебя в мире сна. И Арахна не стала меня разочаровывать.

Я приготовился к диалогу. У меня накопилось много вопросов к ней, и я приготовился их обрушить ей на голову.

Но затем мое спокойствие было прервано.

Я вновь ощутил себя в тёмном лагере рейда, полном спящих людей. Лишь часовые на посту сонно посматривали по сторонам. Всё казалось таким же, как прежде, если не считать шума. Шума поднявшегося вдруг ветра.

Гигантские каменные деревья зашелестели, и я увидел, как тысячи опавших листьев срываются с клинковых деревьев, а опавшие поднимаются к ним навстречу с земли, закручиваясь в миниатюрные смерчи.

Паутина Арахны тревожно дрожала на неощущаемом ветру, а самого высокоуровневого существа не было видно. Но посыл её стал понятен ещё до того, как в голове пронесся полный ярости и недовольства голос паучьей владычицы.

— БЕГИ!

Я проснулся от стука своего сердца. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Перед глазами спросонья мелькали звезды.

Ещё не совсем разбираясь, где нахожусь, я что есть силы заорал:

— Прячьтесь!!! — в голове мелькнуло воспоминание о баррикаде из хлама в исполнении Лесата. — Доставайте из инвентаря все что можно и прячьтесь под вещами!!

Сонные и спящие разумные едва ли могли вовремя понять и тем более выполнить приказ лекаря, который даже не был их лидером. Но судя по бряцанью доставаемых из инвентаря вещей, кто-то все же успеет выжить.

А затем, началось это.

Мощный ветер, что еще секунду назад кружил вокруг меня во сне, подул в реальности. Я принял решение и отдал приказ еще до того, как сам осознал его необходимость. Но интуитивные действия оказались верны.

Сильнейший ветер, что уступал лишь потоку термального гейзера в крысином спуске. Любители уединяться в палатках мгновенно лишились ненадежной крыши над головой. Унеслись в незримую высь все легкие и не прибитые к твердому каменному полу предметы.

Тишину разрезал тяжелый скрип массивных металлических древ и послышался громкий, отчетливо слышный шелест с неестественным цокотом, напоминавшем смесь стекла и стали. И сразу же на бой с ночным покоем поднялся полный боли и ужаса крик десятков голосов.

Сорвавший листья с веток ветер превратил острые лепестки в смертельное оружие. Неистовая стихия на моих глазах изрезала замешкавшегося бойца, почти мгновенно обнулив запас его жизни. Я даже понять ничего не успел, тем более что-то сделать.

Прятался бы так же, будь рядом Ласка?

Нет, у меня нет никакого права лежать, когда моя магия может кого-то спасти.

Я протянул руку в сторону убитого:

— В покое обрати свой мрак к рассвету.

Ничего. Толи слишком долго я медлил, толи это с самого начала было невозможно при таких повреждениях. Легкие, быстрые и смертоносные лезвия парой удачных критов могли прикончить кого угодно. Достаточно удачного пореза на горле и все. Здесь же бойца за миг превратило в нарезку.

К счастью, в моей власти заранее наложить на себя заклятие регенерации. Так что опустись мои запасы жизни до близких к нулю, когда мне станет не до чтения молитв и наложения заклинаний, уже действующая магия сможет вывести меня обратно в мир живых.

Собрав волю и смелость в кулак, я ринулся под яростную стихию. У лекаря напряженных ситуаций порой бывает намного больше, чем у воина или даже мага. Сейчас для них происходящее — бедствие. Для меня же этот шторм лезвий — вызов и бой, а не повод для бегства.

Ты очень заблуждаешься на счет меня, Арахна!

Когда эмоции в душе окончательно обратились кипящей решимостью, я с мрачным предвкушением от будущих поднятых навыков, призвал слово силы: инфо.

Что я, что Алиот, что другие командиры отрядов не просто так одобрили это место для временного лагеря. Случись на нас нападение монстров, и острые копья со стрелами и магией встретили бы врага в неудобном для атакующих положении. Монстры были бы вынуждены взбираться наверх, по открытым для стрел уступам, а наверху обреченного врага бы уже ждали острые клинки рейда.

Но опасность пришла, откуда её никто не ждал, и возвышенность стала нашей самой большой ошибкой. Несущий бесчисленные клинковые лепестки ветер стал смертельно опасным, на глазах за секунды обнуляя здоровье любой цели. Никакая броня не спасала, равно как и высокие показатели выносливости — Клинковая Роща брала не только качеством, но и количеством.

Чтобы уберечься, нужно было или сильно забаррикадировать себя любым объемным хламом, или проявить чудеса изворотливости, что демонстрировал Терми, либо попросту быть удачливым.

К сожалению, большинство разумных в рейде предпочти сделать ставку на последний вариант. Вот только, на всех фортуны было недостаточно. Словно на спасительную паучью нить из притчи, они лезли на её колесо, параллельно топя друг дружку.

Началась абсолютно неуместная сейчас паника. Даже возникла небольшая потасовка, когда Фали Крыс с подручными отобрал у нескольких людей группы Эры естественное укрытие у корней изогнувшегося клинкового древа.

Все это я замечал самым краем сознания, полностью растворившись в длине и цвете показателей здоровья всех окружавших меня существ. Выпустив щупальца тумана контролем, я активировал облачные владения и принялся раскидывать рагенерацию с оберегами и включил ауру на полную мощность.

Не дожидаясь сообщения о недостатке маны и опасаясь самоубийственного ухода в отрицательные её показатели, я заранее откупорил и выпил бутылёк зелья. Силы уходили намного быстрей, чем я успевал их восстанавливать, равно как и здоровье целого рейда не под силу поддерживать одному магу воды.

Смертельной опасности бесполезно говорить о своей неготовности. Она неумолима и готова проверять тебя в любое время и в любом состоянии. Красные полосы гасли во мраке беззвездной ночи, унося вместе с собой жизни, что я пообещал, поклялся сохранить.

— Смерти нет! Есть лишь вечный покой под дланью дочери Смерти! — закричал я, пытаясь перебить крики боли и разогнать мрак, что пришел к нам слишком внезапно.

Воля Нефтис принялась видоизменяться. Повинуясь божественному озарению, я воткнул артефакт в камень. Тот неожиданно легко вошел, словно бы вовсе и не камень был под моими ногами.

— Властью дочери Смерти, я объявляю это место владениями Покоя! — прокричал я сквозь вой ветра, и следом за смертоносными лепестками с каменного неба грянул ливень.

Перед лицом замерцали полупрозрачные оповещения от мира. Я же закрыл глаза, развел освободившиеся руки в стороны и принялся с удвоенной силой применять регенерацию и читать молитвы восстановления.

Отдавшись боевому азарту, я почувствовал себя так же, как во время сражения с бехолдерами, где от моей своевременной работы магией зависели жизни товарищей. Сейчас ситуация была той же, разве что помочь мне никто не мог или не пытался. Щиты воинов-танков для смертоносного листопада были не более чем завесой из паутины.

Сразу три листа разорвали мне бедро, едва не отсекли руку и прорезали часть черепа. Еще сантиметр, и лепесток задел бы мой мозг. Кость лунного эльфа была для него ничем, облачком на пути кометы.

Я ожидал этого, но в то же время оказался преступно не готов к собственной уязвимости. Регенерация не была обкастом или постоянным заклинанием области, как оберег или туман, и для продолжения работы необходимо было постоянно её обновлять вручную. За множеством тревожных сигналах о полученном союзниками уроне я не успел вовремя обратить внимание на собственную защиту, и вот четвертый лепесток срезает мне половину ладони со всеми пальцами.

От неожиданной боли я отпрянул и повалился на землю.

Левой рукой сжав обрубок, я применил касание Дафны с регенерацией, но потерянные секунды могли стоить жизни многим не успевавшим найти укрытия разумным.

— Я помогу тебе, посланник, — послышался мягкий женский голос. — Плеча коснулась рука рыжеволосой девушки, в которой я узнал лекаря из группы Джафсара. Кажется, её звали Рин, целитель света. Но откуда ей знать, что я вестник кота?

По тело пробежало тепло, заживляющее раны. Из обрубков пальцев и многочисленных порезов полился солнечный свет, восстанавливая тело и заживляя раны. Мне вдруг стало спокойно и неожиданно радостно на душе. Скорее всего, так действовала её магия исцеления, но мне это придало ещё и душевных сил.

Я доверился незнакомке, закрыл глаза и вновь погрузился в туман, призывая десятки целительных заклинаний одновременно и исцеляя всех, до кого успевал дотянуться. Губы без остановки выводили слова молитвы, а вода разносила вокруг регенерацию и касание Дафны.

Повышен навык: концентрация. Текущий уровень — 6

Повышена синхронизация с водой. Текущий уровень — 94%

Мы были не единственным, кто отказался сдаваться. Спасенный мной маг воздуха встал рядом, поднимая нечто вроде купола, отклонявшего все летевшие в нашу сторону листья и прикрывая нас с Рин. Заклинание работало, как аура, покрывая не только нас двоих, но и в целом довольно обширную область метров в пятнадцать, не меньше. Хоть по удалению от источника магии её сила и падала.

— Некуш? — со смесью радости, удивления и облегчения приветствовал я волшебника. Конечно, магу ветра сами боги велели вмешаться в такой ситуации, но уверен, он не единственный в рейде, кто мог бы помочь.

Воздушник кивнул не оборачиваясь в мою сторону. Как раз в этот момент он озарился янтарным сиянием поднятого умения, давая понять, что Мельхиор одобряет и засчитывает работу мага по спасению рейда.

Воткнутый в камни посох заметно вырос, утолстился и принялся обрастать новыми ветками и листвой из хрупкого бирюзового камня. Растительные орнаменты, часто мелькавшие во многих формах легендарного артефакта, теперь становились видны ещё отчётливее. По мере того, как на сером стволе начинали выгибаться новые, разраставшиеся во множестве ветки, появлялись и мириады фосфофиллитовых листьев древа Покоя.

Особого средства у моего покровителя от смертельного листопада Клинковой Рощи не нашлось, но вмешательство высших сил пришло к нам иным образом. Воздушный щит мага приобрел бирюзовые оттенки божественного камня, а мои заклятия исцеления вдруг стали работать сильнее и дольше. Регенерация маны, и без того разогнанная высокими значениями мудрости, стала перекрывать расход на безостановочный каст.

— Сюда! Все под «охрану ветра». — Закричал воздушник, осознав, что его возможности заметно возросли, вместе с радиусом защитного заклинания. Теперь его магия покрывала почти весь лагерь.

Поздравляем! Вы создали малый дорожный алтарь Нефтис.

Повышен навык: проводник божественной воли. Текущий уровень — 5.

Духовный сан «Жрец» улучшен до «Иерей»

А-а, не сейчас!

Я отмахнулся рукой от сообщений мира. Увеличение силы заклинаний и рост регенерации маны — вовсе не повод расслабиться. Охрана ветра оставалась несовершенной — теперь быстрая смерть от многочисленных порезов уже никому не угрожала, но от одиночных залетных лепестков она спасала не гарантировано, потому моя работа все ещё была очень важна для всеобщего выживания.

Но мир не стал оставлять меня в покое, решив, что хороших новостей не бывает слишком много.

Вы получили уровень! Текущий уровень — 69.

Для меня это действительно был бой, со своей стратегией, тактикой и наградой по завершении. До следующей единицы свободной характеристики остался всего один уровень, так что я успею усилиться новым заклятием еще до храма проклятой богини. Вот только как сильно мне поможет новая, даже самая сильная магия воды против пустотного ужаса?

22. Спящая пустота 1/2.

Ассари — вторая павшая от рук бога-чудовища раса.

Дети змея не владели крыльями, и помыслы их не были устремлены в небо. Вместо этого боги подарили им великий дар к магии, намного обходивший возможности иных рас. Если вороны сорамин даже в лучшие времена обладали лишь властью над ветром и молнией, то асу подчинялась любая стихия, возвышая над остальными.

Власть и могущество — вот что манило их род. Все общество этой расы строилось вокруг пути к силе. Каждый ассари стремился стать магом, а каждый маг — стать великим.

Так ассари стали сильнейшими за всю историю благословленных светом Солнца миров. Их чародеи повелевали множеством сил, а на службе у них крепли невозможные монстры, созданные открытой их родом великой наукой — генетикой.

Совмещая стихии в телах жертв своих опытов, асу перешли черту, нарушая правила мира и создавая невозможных чудовищ, способных бросить вызов даже богам.

И вскоре их род обратил на себя внимание абсолютного зла.

Запертая демиургами в мире где все живое стало её игрушкой, Неназываемая взглянула на янтарнооких волшебников.

Теряя пламя, змей обращался к воде. Теряя воду — заключал союз с самой преисподней, а химерология каждый раз возвращала утраченные силы вновь. Павшие лидеры сменялись новыми, не менее сильными, добившимися власти через сотни лет интриг и борьбы внутри змеиного мира.

Но если нельзя уничтожить общество лишив его силы, почему бы не поступить наоборот, сделав их ещё могущественнее, чем прежде, позволив самим погубить себя?

Власть, что строится на силе, может быть изменена ещё большей силой. Те из слабейших асу, кто отказывался принимать низкое положение, сами обратились во зло, чтобы получить своё право на власть и свой путь к могуществу.

Бог с проклятым именем не стал сражаться с ассари, но вскоре мир змей пал в кровавых междоусобицах, где в борьбе за силу и власть асу сами истребили свой род.

А еще ассари наверняка бы не допустили такой глупости, какую смогли допустить мы.

У змей был внушительный бонус к интеллекту и часто встречался особый талант к одной или нескольким природным стихиям, а их совмещение, судя по всему, было делом самым обыкновенным в дни их могущества.

Если в храме бога-чудовища мне выпадет именно эта раса, сильно я не расстроюсь. Не так плохо быть такой вот змейкой с манией величия. Как минимум, это усилит мою воду за счет подросшего интеллекта и даст еще как минимум одну-две, а то и три новых стихии.

Если судить по тому, как развиваются у меня вода и пустота, то есть совершенно независимо друг от друга, то рискну предположить и возможности развивать так же новую стихийную магию в иное русло. К примеру, вода на лечение, огонь на урон и земля на призыв. И если очень-очень повезет, еще и ветер на баффы. Такому магу и другие члены отряда не нужны — сам себе дд, хилл и личная армия.

Впрочем, всё это счастье возможно только если мне выпадет на алтаре кровь янтарноокого мага ассари. Кстати, на выцветшем от времени рисунке типичный змеелюд очень походил на нава, из моего трактата о новых обитателях Мельхиора.

Тот же высокий рост, то же необъяснимое могущество и властность во взгляде. Только змеиные янтарные глаза совсем не походили на навские чернильные круги зрачков.

— Нас осталось пятьдесят шесть из трёхсот тридцати двух… — без лишних слов, приветствий и пояснений рядом со мной присел усталый Алиот Алашан, безучастно уставившись в пол. — Я правда пытался, Сион. — продолжил он после паузы. — Но видимо я просто неудачник.

Подобное признание из уст вампира прозвучало как гром среди ясного неба. Пару месяцев назад он был готов принести Ласку в жертву стражу храма, и верил, что дальше справится в одиночку. А теперь он сомневался в успехе с пятью десятками разумных.

Еще страннее делало ситуацию то, что рядом периодически проходила Лита, одаривая меня раздражённым взглядом. Любопытно было бы узнать, что связало между собой столь странных разумных, как эти двое, в одну команду.

Но спрашивать об этом у Али я, конечно же, не стану. Если сейчас я стал свидетелем его минутной слабости, то почему бы не поддержать боевого товарища?

— Ты не виноват, друг. Никто не виноват. Помнишь, Грейси тоже сказал, что скрытая за деревьями и колючками возвышенность — это отличное место для обороны. И Лесат говорил то же самое, да и я сам, чего уж там, — я картинно махнул рукой, будто бы говорил о неизбежном. Справедливости ради, пытаясь утешить лидера рейда в своих личных целях, я говорил ему чистую правду. Его вина в произошедшем если и была, то ровно в той же степени, в какой и почти всех глав отрядов.

— А кто виноват..? — задал риторический вопрос мне следом Алиот. Не поднимая головы, все так же мрачно созерцая каменный пол под собой. Таким я видел его впервые.

— Если некого винить, вини проклятого бога. За последние дни я столько наслышался всего об этом создании, что невольно начинаю все плохое вокруг валить на вмешательство Пустоты.

— Забавно слышать это от пустотника, — хмыкнул вампир, тут же молниеносно положив руку мне на запястье, когда я машинально призвал щупальце пара.

Воля Нефтис, кстати, вернулась ко мне самостоятельно, просто оказавшись в пространственном кармане. Правда, взять в руки её я пока не мог — артефакт был полупрозрачным, а его грани светились бирюзой, словно на разметке рисунка или чертеже.

При прикосновении мир, или сама богиня Покоя, говорила о необходимости подождать ещё пару часов, прежде чем он снова станет доступен. Но руки все равно тянулись к привычной серой палке — в последнее время я вообще не выпускал свой посох из рук, даже на время сна.

— Не кипятись, чайник, — спокойно ответил вампир. — И мне нет до твоих интимных проблем никакого дела, пока мы на одной стороне.

— У тебя очень интересный способ благодарить за помощь, — ехидно заметил я.

— Да, извини, — немного потеряно ответил вампир, неожиданно пойдя на попятную. — Ты действительно вытянул рейд на себе в этот раз. Ты и тот маг-воздушник, как там его..

— Некуш.

— Да пофигу. В общем, молодец он. Вы оба молодцы.

Похоже, это и впрямь его способ благодарить. Эмоции рыцаря крови пахли соответственно его словам. Только неожиданная потеря почти половины от остатков живого состава рейда пришибла кровососа.

Было бы глупо утверждать, что я сам ничего не почувствовал. Хотя те, к кому я начинаю привязываться, все пережили бедствие — и маг ветра и мое исцеление в первую очередь настигло их просто из-за территориальной близости. Ученицам Лакомки из подопечных Лесата даже идти не пришлось, чтобы оказаться в кольце «охраны ветра».

Разве что очень надеюсь, что все в порядке с Матиасом и Ниром. По иронии судьбы, самые приятные мне разумные вне отряда были в бандитской группе Фали.

— Алиот, ты сам хоть раз бывал внутри храма дочери Смерти? Ах да, глупый вопрос.. — я чуть не стукнул себя по лбу за забывчивость. Мы ведь познакомились с ним, когда тот, полностью истощенный и почти обескровленный, был заточен в озере у корней дерева, примерная копия которого сейчас возвышалась над нашей поляной.

— Глупый, — безучастно согласился вампир.

— Как погибла твоя группа, с которой ты отыскал храм Нефтис? Только не ври, как тогда, что это была случайность. Ты знал, куда шел, и что делал.

— Знал, — не стал спорить Алиот Алашан. — Но я действительно не ожидал, что так будет. И лидером той группы был не я, а мой друг.

— Ясно, — кивнул я, подталкивая собеседника к продолжению разговора. — И?

— Отряд в двенадцать опытных воинов. Часть уцелевшей брони ты видел, так что сам можешь судить об экипировке. До храма добрались без потерь, хоть пришлось знатно поплутать по тоннелям.

От самого храма ничего уже не осталось — сам видел. Просто тоннели и уцелевшие в них куски разбитой локации. Ну а затем мы нашли уцелевшие части с алтарем и началось веселье — магические големы из фосфофиллита, ловушки из воды и пара, и конечно, духи Покоя. Твоя подружка с ними быстро расправилась, но нас тогда они разорвали на части.

— Сочувствую.

— Это было давно, — махнул рукой рыцарь крови. — Иммунитет к большинству видов магии, иммунитет к оружию, к яду, к магии крови, к чертовому всему! Они смели нас, не дав и шанса, за пару секунд. Храм, хоть он и был заброшен чертову тысячу лет, оказался одной сплошной ловушкой. А потом к тварям добавился шепот, безумие и духи полезли к нам в голову. Те, кто пережил первую волну, во второй сами прыгали в лапы врагов. Я спрятался в озере у корней, тем и жив. Вот и вся награда.

— И ещё звериное имя, — напомнил я. — Ты говорил, что обрёл его тогда.

— Не совсем, — кивнул вампир не поднимая головы, — но да. Только не спрашивай снова, зачем мне теперь фиал крови древних.

— Не буду, — пообещал я, вопреки своим словам тут же закидывая удочку. — И так очевидно, что тебе просто надоело подсасывать кровь.

Вампир ничего не ответил на это мое заявление, проигнорировав провокацию.

— Извини, — сказал я, поняв, что ответа не будет. — Просто у меня есть одна именная знакомая, которая очень хотела бы получить фиал, чтобы сменить свою расу.

— Нет, Сион, меня вполне устраивает быть вампиром. Это одна из лучших рас для жизни в Мельхиоре. Солнца под землей нет, спать не нужно, с едой тоже всё проще, — ответил Алиот, охотно поддаваясь на мою попытку перевести тему. Вампиру и самому не особо нравилось пребывать в меланхолии и жалеть себя. — А что не так с расой твоей знакомой?

В голосе лидера рейда закралась еще большая усталость и скука, но он понимал — просто так я бы не упомянул все это.

— Как так случилось, что вампиры, гаруспики, некроманты и даже пустотники с синхрой меньше полтины — желанные гости в Доминионе, а нежить — нет? — задал я вопрос. — И вы, и некросы, очень близки к смерти. Что за несправедливость?

— Причина та же, что и с пустотниками высокого уровня, и с любыми стихийными одержимыми. Оголодавшая нежить не способна себя контролировать. Да и в принципе с самоконтролем у мертвецов все довольно паршиво.

Вампир поднял голову и чуть улыбнулся:

— Ну и смотрятся они богомерзко — именные из академии не одобрят.. — тут голос моего собеседника чуть изменился, и он повернул голову, чтобы одним глазом захватить меня в поле зрения. — Но я тебя понял, Сион, и посмотрю, что можно сделать. Только учти, что фиалов будет ровно столько, сколько и вошедших в храм.

— Это не проблема, — кивнул я. — В случае необходимости, моя знакомая может присоединиться к нам у храма и войти сама.

— Вот как? Значит, сейчас где-то рядом с рейдом бродит зомбачка? Забавно, — голос рыцаря крови чуть оживился. Похоже, до этого он думал, что я пытаюсь просто выбить себе два фиала вместо положенного одного. Нахождение еще одной подконтрольной мне боевой единицы вне рейда удивило Али. — Что ж, ещё один воин в храме нам в любом случае не помешает. К черту расовые предрассудки, мертвецы тоже хотят жить, почему нет?

Хм, а ведь он искренне веселится.

— Кстати, если уж ты сам начал тему, не расскажешь подробнее о своих приключениях в храме Тефнут? — продолжил он.

— Нас было восемь. Девять, если считать меня, — тяжело выдохнув, я поправил себя и продолжил. По пути к храму мы потеряли сильнейшего дамагера, а внутри оказалось что-то вроде лабиринта с порталами. Первый привел в Инферно, оттуда второй — на Зехир. Вот только это было одной большой ловушкой, и мы оказались заперты с бесконечными волнами монстров. Благо, Нефтис, помогла нам справиться с порталом храма сестрицы, и мы смогли выбраться. Так что твой посох спас жизнь не только мне, но и Терми.

— Не благодари, — с усмешкой, прокомментировал вампир. — Если бы я его тебе не отдал, сейчас бы сам бегал, проповедуя всем божественный покой.

— А я разве проповедую? Ну, может, самую малость, но вроде бы пока всем на пользу.

— Хорошо бы и со стражем в храме твой павший бог так же справился. — еще больше развеселился Алиот, окончательно теряя нотки обреченности в голосе. — Так что дальше?

— Попробую, — серьезно ответил я. — А дальше — был босс. Здоровенная тварь запредельного уровня, которая оставила в живых только меня и нашего командира. Заканчивается моя история так же — пустой алтарь и полное разочарование. Разве что твоего товарища не убивал бандит на выходе из святилища.

— Налетчики на выходе? Серьезно? — удивился вампир. — То есть явление не новое, но один только путь до крысиного спуска занимает не меньше недели. Храм вроде бы где-то там, верно?

— Да, и да, — кивнул я. — Фали Крыс там лишился своего убийцы.

Теперь уже я ухмылялся в лицо рейд лидеру, но в глазах рыцаря крови вдруг исчезли все теплые нотки дружелюбия. Слабый ветерок взъерошил светлые волосы вампира, но тот никак на это не отреагировал, продолжая изучать меня холодным, словно полярная ночь, взглядом.

— Сион, — начал он. — Ты должен кое-что знать.

— И? — выдержав паузу, я ответил старому знакомому таким же тяжелым уверенным взглядом.

Нет, Али, я уже не тот, каким ты меня знал раньше.

— Если бы все было так просто, я бы вскрыл горло этому мудаку лично. Сложно ли подстроить несчастный случай? — начало речи вампира меня удивило настолько, что я не счел нужным это скрывать, всем своим видом призывая его продолжить.

— И? — повторил я. — Если ты о магическом договоре, то я в курсе.

— Тогда ладно, — успокоился Алиот. — У меня самого клыки чешутся осушить сволочь. Однако мы не можем сейчас разом лишиться самого крупного из отрядов. Ты ведь взялся довести как можно больше людей к алтарю.

— Я понял тебя.

После странного разговора, симпатии он вызывал больше. Во всяком случае, я хотел верить, что хоть немного лучше понял союзника.

Дерево с кристаллическими листьями отлично вписалось в каменный лес. Заклинания охраны ветра Некуша и моих исцелений впитались в дерево, сделав эти свойства если не вечными, то очень длительными. Буря все не унималась, наоборот — смертельный листопад только усилился, однако теперь здесь было безопасно и без наших с темпестантом усилий.

Возможно и там, на руинах храма Покоя, фосфофиллитовое древо было посажено ради того же — хранить чью-то магию? Что, если весь храм с ловушками и призраками можно было зачистить, просто срубив его? Не знаю. Даже если так, больше я ни разу не встречал это растение с хрупкими каменными листьями.

Если не всматриваться в отдельные листки, то яркая, насыщенная бирюза, спускавшаяся по серым каменным ветвям, больше всего напоминала плакучую иву. Я попытался вспомнить, каким было дерево в храме, и не смог. Если я не ошибаюсь, оно точно выглядело иначе. Но серый цвет коры и кристальные листья были теми же.

Открыв инвентарь, я призвал свой посох и ощутил успокаивающий холодок его древка. Где-то там, в статистике, что ведет наш мир, к моим параметрам Воли прибавилось еще три, а Мудрости — четыре. Вдвое больше от того, что было изначально. Посох действительно рос вместе со мной. И это свойство, невозможность потерять и так далее. Не из-за неё ли я вопреки всякой логике получил его обратно в свой инвентарь после того, как артефакт на моих глазах стал ростком и, впоследствии, деревом?

Проводник воли Нефтис. легендарный. Масштабируемый.

Эффекты:

Защита от магии разума.

+ 4 к мудрости.

+ 3 к воле.

+ 4 к контролю.

+ 2 могущества заклинателя.

Усиливает не атакующие эффекты заклинаний на 30%.

Привязка: Сион. Связанная стихия: стихия воды.

Украсть, потерять, передать — невозможно.

А еще — существенное увеличение дальности действия заклинаний, которые положено накладывать касанием. В моем случае — это водная регенерация, оберег, обезбол Дафны и иней.

Вот только хватит ли мне этого в храме?

22. Спящая пустота 2/2.

Зализывать раны мы закончили, и теперь предстояло тягостное и муторное ожидание, пока ветер вокруг наконец стихнет, и мы сможем продолжить путь. К счастью, история могущественной расы волшебников оказалась не хуже истории и культуры технократического мира воронов-сорамин, и скрасила мне время ожидания.

Когда буря сошла на нет, и все были готовы выдвигаться дальше, мне оставалось буквально пару абзацев, так что я решил дочитывать их на ходу.

Вопреки мрачным событиям, все чувствовали себя сейчас обновленными и воспарявшими духом, а павших соратников вспоминали только с печальной, но светлой улыбкой. Слышались несмелые разговоры на тему того, что все не так уж и плохо, и у нашего похода еще полным-полно шансов.

Взгляд сместился с последних строчек главы об ассари на бирюзовые листья святилища Нефтис и я все понял. Наверное, и в разговоре с вампиром его поднявшийся боевой дух был результатом пассивного воздействия эффекта покоя павшей богини, а не моими навыками психолога.

Отсюда следует и иной, еще более паршивый вывод. Через максимум один — два цикла рейд постепенно вновь скатится в пучину депрессивной обреченности. Как вариант, можно было бы поддерживать молитву покоя в пути, а на самых отчаявшихся накладывать касание Дафны и вести за ручку как улыбающихся дурачков.

В голове сделалось пасмурно. Не могла не прийти мысль о том, что напасть с режущими листьями и ветром вполне может повториться — вон их сколько еще растет. Но этот вопрос просто не поднимался. Никем. Может, покой Нефтис просто не смог найти успокаивающую формулировку для ответа на него? Но скорее всего, все просто отказывались об этом думать. Поход в любом случае продолжится. Сейчас дезертирство приравнено к суициду.

Эффект покоя спал значительно раньше, не успело пройти и полтора цикла. Древо скрылось далеко позади, и все чаще слышались сомнения в голосах воинов. Нас стало слишком мало, чтобы растягиваться или делиться на группы. Даже моя паршивая память на лица начинала узнавать имена без призыва слов силы.

Следующая мысль, которую я стал ворочать в голове, это догадка, что отсутствие чудовищ могло быть вызвано именно грядущим листопадом. Существа, живущие здесь с рождения, наверняка хорошо знают местные условия и заранее готовятся. Зарываются глубоко в норы, или ищут укрытие.

Эта идея зародилась у меня не спроста. Когда минул примерно второй цикл пути, то есть около добрых восьми часов по привычному исчислению, до нас донеслась первая тревожная весть.

Один из разведчиков, которых вампир отрядил кружить вокруг рейда на случай неожиданностей сообщил, что видел в лесу силуэты зверей, отдалённо напоминавших больших пауков. Если я прав, то именно сейчас, когда смертельный листопад миновал, на нас обрушится волна тварей.

Второй тревожный звоночек прозвенел еще спустя час пути. Словно бы издеваясь над нами, весть о новой встрече с пауками пришла как раз тогда, когда усталый Лесат нас радовал приказом Али о привале.

Разумеется, теперь об этом не могло быть и речи.

В хвост отряда переместились копейщики. По большей части сейчас среди них были представители никак не связанных с этим оружием классов, просто имевших схожий навык. В середине рейда вампир разместил всех, кто обладал максимальной скоростью, а также стрелков и магов.

Отсюда они быстрей всего могли бы подтянуться в случае нападения. В авангарде же оказалась почему-то наша группа вместе с группой вампира. На самом деле, мне стоило быть в центре, вместе с магами, но оспаривать решение я не стал.

Перешедший к нам мечник, равно как и Алиот, никак не реагировали друг на друга. Не знаю, какие у них раньше были отношения, но конфликта никакого по этому поводу не было, что самое в этом главное. Зато был другой конфликт — Литы со всеми, кто не является вампиром. Мечник Тайлер постоянно подвергался её словестным нападкам, однако доставалось и всем остальным, кто еще не начал её избегать.

Исключением в списке целей для придирок был и я. Вот только это в моем случае это было еще хуже — вместо слов девушка с жутким классом убийцы магов постоянно награждала меня полными эмоциональных посылов взглядами. Увы, были в таких посланиях вовсе не благодарственные письма за хорошо проделанную работу целителя. Сдаётся, не будь рядом Алиот Алашан или не действуй запрет на смертоубийство внутри рейда, она бы уже давно нашла способ добраться до моей грешной тушки.

— Пауки! — закричал кто-то из ряда копейщиков, нарушая тягостную тишину строя уставших разумных.

Сперва я уловил волну страха от окружающих. В инфо не было, как и прежде, ни слова о постоянно росшем уровне эмпатии. Однако сейчас чужие эмоции, словно настоящая морская волна в шторм, окатили меня, едва не сбив с ног.

На миг тело будто забыло, как дышать, и мне пришлось с силой воли ему об этом напомнить. Я сделал еще несколько шагов на чистом автоматизме, чувствуя накрывшую меня паническую атаку.

К счастью, я достаточно знаком с магией пустоты, чтобы различить наведённый морок от собственных чувств. Даже если бы на нас сейчас действительно набросилась орда чудовищ, я бы не дрожал от страха, а готовился к бою. Что там какие-то паучки после стены плоти у храма Тефнут?

Я произнес вбитые до крови в подсознание слова молитвы:

— Да обретешь ты Покой в объятиях её.

Глазами я нашел Терми. Друг уже откупорил пузырек зелья Покоя.

Какого хрена происходит? Почему на душе стало настолько паскудно?

Ответ может быть только один.

Уже новыми глазами я начал изучать рейд. Люди осматривались, многие были белее мела. Рядом судорожно сглатывала одна из близняшек группы Грейси.

— Они не атакуют! — послышались комментарии.

Пытаясь прогнать из головы морок разгоравшейся панической атаки, я приложил к голове бирюзовый кристалл посоха и повторил молитву. Но в самом конце меня резко дёрнула за плечо Тиара.

— Сион?! Сион, кастуй свою хрень от ментальной магии! — в глазах у девушки стояли слезы, а из носа тянулась одинокая струйка крови.

— Они бьют «страхом» — снова послышался чей-то крик из ряда копейщиков.

— Что там? Сколько их? — спросил я у девушки. Раз уж она попала под действие способности пустотных монстров, должна была видеть хоть что-то.

— Сам иди посмотри! — неожиданно зло буркнула, вместо благодарности, пиромантка.

Мысленно пожав плечами, я действительно решил двинуться в хвост отряда. Мы перестраивались для обороны, готовясь встречать врага стрелами и копьями. Магия пустоты — это очень, очень плохо. Надеюсь, кроме страха у них в арсенале больше ничего нет.

Впереди меня полетело туманное щупальце, готовое нести исцеление бойцам первой линии, но раненых не оказалось. Пауки действительно не атаковали. Они медленно брели вслед за отрядом, не замедляясь и не ускоряя шаг. Примерно раз в секунд десять противник накладывал эффект страха, при чем походило на то, что жертвой всегда становился самый последний. Тот, кто был ближе всех к ним.

— У меня прямо какое-то сраное дежавю, — выругался оказавшийся рядом вампир. Алиот Алашан пришел к тем же выводам, что и я, только чуть раньше: враг не нападает, а скорее пытается загнать куда-то.

— Вы уже встречались с такими? — спросил я.

— Нет, но подобная хрень уже была перед твоим появлением.

Тварей было удивительно много. Наверное, примерно столько же, сколько и нас — во всяком случае, растянувшийся ряд монстров смотрелся внушительно и многочисленно. И что еще примечательно — это были вовсе не пауки. В существах вообще не чувствовалось Пустоты, равно как и любых эмоций. Тело тварей было светло-серым и отливало стальным блеском в скудном освещении Клинковой рощи.

Как и прежде, спорить с рейд-лидером никто не стал. Как бы кто не относился к вампиру, более правильного приказа никто бы все равно сейчас не придумал. Но отступали мы не показывая спину, а продолжая держать оборону копьями. Воинам приходилось пятиться, рейд замедлился, а пауки закономерно выцеливали новые жертвы для страха.

Так было на протяжении половины цикла, но затем ожидаемо вновь встал вопрос о необходимости привала. Алиот Алашан отдал следующий весьма логичный приказ, не вызвавший споров — принимать пищу на ходу, в том числе сменяя друг друга в дозорах ушедшей вперёд разведки и охранении нашего тыла. Дошло до того, что несколько раз копья брали в руки те, кто вообще понятия не имел, что с ними делать, кроме как тыкать вперед. Но паукам по-прежнему было плевать — они то ли не видели, то ли просто никак не реагировали на наши внутренние перестановки.

— Очевидно, что они нас гонят, но куда..? — вслух задумался Лесат. Наверняка не просто так он это сказал рядом со мной.

— Бро, я же давал тебе карту, — устало укорил я друга.

Картой известных окрестностей Клинковой рощи я недавно поделился и с ним, и с Грейси.

Хотелось бы еще узнать мнение Нира, но был немаленький шанс, что тогда карта достанется и Фали Крысу. Вряд ли он сам скажет хоть слово, но если мошенник задаст правильный вопрос — у мага просто не будет выбора.

— Да, но мало ли, вдруг у тебя будут идеи.

— Никаких идей, — ответил я другу. Возможно, вышло чуть резковато, но Лесат был уже третьим, кто пытается выведать у меня что-то о происходящем.

Вот только я сам пребывал в не меньшем замешательстве, чем мои союзники.

Получив карты безумцев, я ожидал сражений с высокоуровневыми монстрами, коими пестрила эта область. Но вместо этого за нами идут те, кого быть здесь не должно.

Хорошо, допустим чудовища все же ушли, зная о грядущем листопаде. Но откуда взялись пауки? Что это может значить?

Минут пять до того ещё была наивная надежда, что на невидимой границе паучьих владений чудовища просто остановятся и прекратят преследование, но это оказалось не так.

Снова вопросы, которые хотелось бы срочно задать таинственной Арахне, но спать сейчас я бы не смог. Забавная ирония, если вспомнить, что обычно я до последнего стремлюсь избегать сна.

Свое бездействие я оправдывал тем, что мои услуги духовного целителя постоянно нужны были и тут. Не то, чтобы подверженные эффекту страха делали что-то плохое, но я хорошо по себе знал, что такое вызванная магией паническая атака, а потому старался сразу же вытянуть каждого из этого состояния с помощью молитвы Покоя.

Так прошло еще пол цикла. Общее напряжение достигло критического пика, а я под аккомпанемент урчащего живота достал из инвентаря пару маракуй.

Одну придется отдать опасно приблизившейся Фил за молчание.

Искра перед этим поужинала у меня на руках. У четверолапого соратника с едой на ходу были большие проблемы.

— Сион, вампир собирает лидеров отрядов, — сообщила мне фрезия, — идёшь?

Общаться пришлось на ходу.

Рядом был непривычно тихий Горб, мрачная Тиара, Лесат и Грейси, Джафсар, Сайрис и я.

Ну и конечно, сам Алиот Алашан в сопровождении Литы. Последняя сразу всех придавила тяжелым взглядом, словно сама гравитация в ее ауре искажалась и начинала воздействовать на совесть. Удивительно, как даже не говоря ни слова, одними глазами, едва заметными жестами и частотой дыхания эта девушка заставляет каждого задумываться о своих поступках.

Меня убийца магов одарила уже привычной холодной неприязнью, и я напомнил себе о том, что вскоре её подруга вернется в мир живых. При чем в прямом и переносном смысле сразу.

— Никогда не слышал, чтобы зверь загнал человека, — первым взял слово храмовник, а не вампир. — Вообще-то выносливость — конек нашей расы. В другом мире люди могли сутками преследовать жертву, пока та не падала от усталости.

— Забудь о другом мире, — поморщилась Тиара, чем вызвала мимолетное призрачное сходство с Лаской. — Здесь для этого есть конкретные цифры в инфо.

— В числах это тоже отображается, — поддержал храмовника искатель.

— У тебя есть навык просмотра чужих статов? — язвительно ответила пиромантка.

— Хватит, — тяжело вздохнул Алиот, решив вмешаться в их бессмысленную перепалку. — Понятно, что это не обычные пауки.

— Металлические, — подал голос Нирал, обращая к себе взгляды собравшихся. — Я пытался подстрелить парочку разными заклятиями. Характер полученных ими повреждений имеет сходства с…

— Давай проще, — потребовала Лита.

— Они плавятся. Немного лучше, чем железо, но копья их шкуре ничего не сделают.

— Металлические, говоришь? — задумался Сайрис. — Может, это механизмы?

— Механизмы не могут использовать магию пустоты, — вмешался я. — Скорее это какая-то эволюционировавшая форма пауков ветра. Помните, с серебряными лапами?

— Такое забудешь, — скривился инженер.

— Полагаю, им вообще плевать на нашу защиту. Они просто гонят нас и все, — предположил Лесат. — И не станут атаковать. Если бы хотели, могли бы просто накинуть страх на нас всех одновременно. Пауки ведь медленно идут, и магию используют достаточно редко.

— Может, долгий откат? — предположила Тиара.

После этого слов не последовало. Собрание проходило почти точно так же, как и предыдущее, всего пол цикла назад. Разве что эксперименты эльфийского мага стали для меня новостью. Теперь меня не удивляет отсутствие эмоций чудовищ. Зато удивляет кое-что другое — такие существа не стали бы прятаться от листопада. Или стали бы? Поймать бы одного паука и попробовать разрезать его шкуру листочком клинкового дерева…

Из унесшихся прочь размышлений меня вывел рыцарь крови:

— Если все высказались, тогда добавлю вам в котел ещё пищи для размышлений, — в ухмылке вампира не было ни капли веселья. — Впереди находится поселение.

— Что?

— Что?!

— Да ладно?

— Это невозможно.

Все это было произнесено одновременно, при чем последние слова были моими.

Наверное потому, что из всех вариантов ответов лишь в моём отсутствовали вопросительные интонации, взгляды собравшихся обратились ко мне.

Я молча сформировал в инфо область Клинковой рощи на трое суток пути от храма с нашей стороны. Ровно столько нам оставалось пройти до финальной цели. Получившийся таким образом сегмент окружности я продемонстрировал окружающим, позволяя обновить свои карты. Здесь были отмечены все так и не встреченные нами высокоуровневые существа.

— Тут нет никаких сёл, — недоуменно посмотрел на вампира Грейси.

Вампир ещё раз хмыкнул и, подобно мне, продемонстрировал свою версию карты. Только скрытничать и проявлять осторожность он не стал, явив нам целую версию схемы рощи. Довольно условную и с очень примерными отметками местности, словно нарисованную неумехой. Однако отсутствие каких-либо населенных пунктов было очевидно и у него.

Нехотя, я расширил видимую область на своей, как и Алиот продемонстрировав подробнейшую карту безумцев всего домена Клинковой рощи и частично — окрестностей. Вампир завистливо растянул свою ухмылку на полноценную, довольную удавшейся провокацией мину.

— Здесь нигде нет поселений, — подтвердил слова храмовника я, выразительно посмотрев на Али.

— И тем не менее, это доклад нашей разведки. — продолжил он, удовлетворённый произведенным впечатлением. — Впереди находится огороженная частоколом деревня. Скорее всего, она будет населена чудовищами.

— Если там нет чего-то сильного, можно устроить оборону хотя бы на ночлег, — предложил Грейси, первым перейдя к конструктивным предложениям.

— Не уверен, что они сдержат железных пауков, — заметил Нирал. — Помните форт в Алоземье? Кстати, никто никаких алтарей по дороге не осквернял?

— Это все еще лучше, чем встречать их на дороге в полном истощении, — я предпочел согласиться с предложением храмовника. — Там и устроим привал.

23. Попутное убежище — 1/4.

Они пали третьими. Дети Кота, зовущие себя тари.

Когда низвергли небесных владык, когда пал союз последних сорами, когда кануло в лету всесильное могущество магов ассари, на вершину величия Мельхиора взобралась раса, что в отличии от них вовсе не ведала понятия зла и была лишена амбиций личного возвышения над другими.

Тари были видом, в основу которого положена эмпатия. Она пронизывала весь их мир, их быт, их культуру и их общество. Прекрасно чувствуя эмоции, они всегда знали, когда их слова и поступки могли причинять боль окружающим, и делали всё, чтобы этого не допустить. Но причиной тому была не слабость, а всё те же особенности мышления тари. Забыть нанесённую обиду им тоже было непросто.

Им не важны были ни власть, ни могущество, ни личная сила. Лишь добро, любовь и забота о ближнем были всем смыслом их жизни. Общество детей Кота не знало отверженных. Оно не знало злодеев. Правитель садился за стол к крестьянину в обыкновенном трактире и общался с ним, как с равным. Наивысшей ценностью была душа каждого живого разумного.

Свет их сердец был столь чист, что именно они призвали в наш мир силу, что удивила даже абсолютное зло.

Подобно древним магам тьмы, что не зная пределов в своей жажде власти, открыли путь стихиям высшего мрака, так некоманты тари призвали на стражу мира астральных защитников, что видели насквозь истинную суть каждого существа.

На сей раз перед пожирающим души богом встала самая сложная задача. Невозможно осквернить душу того, в чьем сердце горит пламя истинной любви, и нельзя заставить пойти на предательство того, кто сам с улыбкой пойдет на смерть ради долга и верности.

Пробудившись от вечного сна неназываемое зло пришло в ужас, увидев империю триантари. Та, чьё имя навеки забыто и проклято увидела в их обществе всё, что больше всего ненавидит и не способна понять.

Но именно в главной силе народа тари крылась их главная слабость.

Что, если заставить чистое и невинное, но безгранично преданное и наивное существо полюбить абсолютное зло? В бесконечной жертвенной любви своей перейти на темную сторону и причинить боль тем, кто им был раньше дорог ради того, кто стал дорог теперь?

И даже тогда бездушный бог извратить нечто столь чистое до конца не сумел. Принимая стихию, что противоречит их сути, тари сгорали как щепки, погибая в агонии. Те же, кого силой заставляли выжить, заражались безумием невиданной доселе силы. Сея ужас и разрушение, они завидовали павшим собратьям и молили о собственной смерти.

Ибо не способны были столь противоречащие друг другу силы, как душевная теплота любящего сердца и чёрное отчаянье Пустоты сосуществовать в одном духе.

Из-за каменных серых стволов клинковых деревьев медленно выползали очертания серого, грубо сбитого частокола. Если не знать о прочности серой коры, можно было бы счесть такую ограду смешным препятствием, выставленным наспех.

Но таким было лишь первое впечатление. Изучив конструкцию из треснувших брёвен с многочисленными выщерблинами, я быстро изменил свое первоначальное мнение. Не каждый сможет вообще работать с древесиной клинкового древа, так что сил и труда в этот частокол было вложено явно немало. Да и выдержать он сможет куда больше, чем я нарисовал у себя в голове после доклада разведчика.

Я не поленился и разыскал его прямо в пути. Почему-то тот факт, что моя карта откровенно сейчас соврала, заметно меня разозлил. Хотелось найти логическое объяснение такой подставе, но делиться им мир не собирался, да и Безупречный что-то не спешил появляться и объяснять.

Разведчиком оказался парень с гитарой, которого я как-то приметил на входе в лагерь. Он подробно описал частокол, местность вокруг, и даже поделился мыслями.

И мысли эти мне не понравились ещё больше.

Парень был уверен, что внутри кто-то может обитать. Он приметил даже легкий дымок, подымавшийся с той стороны. Во тьме мрачной Клинковой Рощи это было сложно увидеть со стороны, но я нисколько не сомневался в том, что он прав.

Ни рейд-лидеру, ни своему непосредственному командиру Джафсару он об этом не говорил, сочтя, что ему показалось. Не сказал бы и мне, но я постарался напустить максимально мрачный таинственный вид и поведать, что и так знаю больше других, и лишь хочу подтвердить некоторые свои откровения от богини.

При упоминании дочери Смерти парень и начал сыпать своими догадками. Здесь и всплыли интересные подробности. Например, в прорехе между сегментами растрескавшейся серой стены заостренных стволов он видел движение. При этом когда я спросил на счет звуков и запахов, он нахмурился, призадумался и выдал, что ничего необычного он не ощутил, и не услышал.

Если там нет звуков, значит это нечто безмолвное, вроде нежити. Однако мертвецы наверняка издавали бы спектр соответствующих ароматов. Призрака же нельзя заметить по отброшенной тени. Да и истлевший скелет не смог бы закрыть собой столько света — банально нечем. Может, металлические пауки? Это было бы логично с учетом, что нас сюда привели именно они. Правда, волкам ни к чему поселение, так что речь скорее может идти об их создателях.

Первыми к воротам шел небольшой отряд из нас с Терми, Грейси в качестве воина-танка с редкими способностями антимагии, Сайрис как самый хитроумный по мнению вампира, но куда более предсказуемый, чем Тиара. А также Алиот с Литой и Нирал. Иными словами, три самых сильных бойца отряда, сильнейший маг, лучший хилл, а также инженер и разведчик.

Ну и Фил, конечно. Вот она нам здесь не нужна была абсолютно, но эту попробуй оставь без приключений. Если выживание в смертельно опасной Роще вообще можно назвать таким словом.

Высокий серый частокол смотрелся заброшено. Я обратил внимание на землю в поисках следов, но быстро бросил эту затею — каменная почва не позволяла оставить на ней след даже намерено. Не удивительно, что для выживания в подобном месте клинковые деревья отрастили металлическую кору.

Вампир сжимал в руке длинный тонкий клинок, рукоять которого вместе с гардой была фактически его продолжением. В бою Али специально слегка ранил ладонь, чтобы окружить оружие вишнево-алым сиянием магии крови. Должно быть, чтобы сражаться таким мечом нужен специфический навык.

С другой стороны была Лита, поддавшись словам вампира о бесполезности ее огромного двуручника в стеснённом пространстве руин деревушки.

Оружие Грейси было попроще — его клинок не обладал никакими эффектами. Это был простой солдатский меч, побывавший не в одной битве. На фоне рыцаря крови с убийцей магов он смотрелся блекло, но был достаточно прочным и пережил не одно сражение.

Еще неделю назад Алиот Алашан послал бы вперед обычный отряд разведчиков и ждал бы результата, сидя в уюте разбитого лагеря, но сейчас и он, и почти все остальные понимали ценность каждой жизни.

Когда до ворот оставалось каких-то двести метров, я призывал туман, свернул его пятеркой щупальцев и накложил на союзников обкаст. Затем в ход пошли облачные владения, и мир перед глазами размылся в отдельные образы, деля сознание между потоками воды и маны.

А ведь я могу попытаться проникнуть на ту сторону, просочившись через щели в растрескавшемся частоколе. Я медленно потек стелящейся белесой дымкой к воротам. Рядом послышались звуки вынимаемого оружия. Все готовились к тяжелому бою, ожидавшему нас по ту сторону серых ворот в отсутствующей на карте деревне.

Послышавшийся секунду спустя тяжелый древесный скрип был столь громким, что едва не выбил меня из вызванного магией транса.

— Батюшки! Кого это сюда притащило на ночь глядя? — следом за звуком открываемых ворот раздался звучный мужской бас. — Неужто караван прибыл? Нет? А, вы путники? Паломники, стало быть?

Его обладателем был невысокий тщедушный старичок с вилами, вызывая легкий диссонанс вида и голоса.

— Что-то не сильно они на паломников схожи, — вторил ему еще более низкий голос двухметрового детины с топором лесника.

Я сразу же обратил внимание на его оружие — не смотря на совсем неказистый вид, лезвие очень походило материалом на лепестки клинковых деревьев. Броня для такого все равно что бумага. Даже из тантала.

— Караваны? — ухватился вампир, первым вышедший из ступора. — В Клинковой Роще?

— И караванов тожа давно не видовали, — покачал головой старик. — Ни я ни отец, ни дед мой. Стало быть, как наш мир высшие силы закрыли от иномирцев, так и прекратились караваны-то.

— Может, вы торгуете хоть чем? Нам и безделица какая сойдет, дитя порадовать. — почесал голову детина.

Старик за посмотрел на него, как на недоумка. Мы тоже молча переглядывались между собой, выглядя ненамного лучше и ничерта не понимая.

Мы ожидали чего угодно, только не этого. Брошенные руниы, логово монстров, деревня призраков, аномалия в конце концов.. хотя нет, вариант аномалии рано пока списывать со счетов.

— Слушай, старик. Если подумать, то твой друг прав. Действительно, братья, чего скрывать правду от добрых людей? — Алиот снова обернулся к нам, ища поддержку. В глазах и эмоциях у него читалась искра какой-то идеи и чувство уверенности. Не найдя мгновенного отклика, он продолжил. — На самом деле, мы и есть караван.

— А чем расплачиваться будете, милейший? — первым понял маневр рейд-лидера Нирал. — И в чем нуждаетесь?

— А что у вас есть? — с хитрой ухмылкой вопросом на вопрос отозвался старик в тон пироманту.

— Это какой-то сюрреализм, — с недоумением покачал головой Лесат.

— Действительно, лучше не скажешь, — согласился с ним Терми.

— Свежее мясо, съедобные грибы… — вампир в третий раз оглянулся к нам за поддержкой.

— Редкие фрукты и овощи, — пожал плечами я, смиряясь с судьбой.

Нет, никакой платы с этих людей я не получу. Им просто нечего мне предложить. Разве что у них есть другие виды полезных растений, их семян или плодов. Ну, или броня из здешних листьев. Хотя думать о личной выгоде сейчас — величайшая глупость. Нужно договориться о ночлеге и укрытии от пауков — вот что главное.

К слову. Чем они тут питаются? Слова о еще их явно не заинтересовали, значит мясо и грибы тут имеются. На фрукты и овощи они вообще никак не отреагировали. На всем нашем пути по Клинковой роще мы не встретили вообще ничего съедобного. Более того, в камне и нельзя было ничего вырастить. Ни одно известное мне растение не взойдет в этой почве. Да и как можно вести садоводство на камне? Киркой?

…Или кое-что у нас с Терми все же имеется.

Я нашел глаза своего лучшего друга. Тот просто наслаждался всем происходящим. До того, как в его душе поселилась Пустота, он очень любил историями о невозможных чудесах Подземья. Его историю о живущем где-то племени красношерстных существ, состоящих из кошачьей головы и щупалец я забуду не скоро.

В своей новой жизни, полученной вместе с проклятием в храме Тефнут, он почти всё время пребывал в мрачном унынии, и я почти позабыл об этой его черте. Но сейчас вид мирной деревни обычных с виду крестьян под боком у логова абсолютного зла, всколыхнул осколки прежнего добродушного вора Терми.

— Судя по твоему виду, у тебя есть план, — с хитринкой шепнул мне друг. Почему-то рядом с ним я все время забываю, что фишка с эмпатией работает в обе стороны.

— Вспомни, как мы едва не погибли в тоннелях с водными карманами.

— И..?.. Постой… — лицо друга озарило понимание.

— Ага, — просто ответил я ему довольной улыбкой. А затем, повернувшись к старику, громко произнес. — Пожалуй, у меня есть для вас нечто особенное.

— Особенное?

— То, за что я хотел бы получить право расположиться здесь для группы из пятидесяти шести разумных, независимо от из приверженности к богам и стихиям.

Алиот гневно посмотрел на меня, давая понять, что я сболтнул лишнего, но я так не считал. Какая разница, если все равно все жители этой деревушки вскоре об этом узнают? Так пусть же это случится поскорее.

В этот момент за нашими спинами стали видны первые бойцы рейда, что продолжали медленно отступать от металлических пауков.

* * *

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — напутствовал меня рыцарь крови.

На переговоры мы пошли всем тем же составом. Возможно, это была плохая идея — все же целый боевой отряд, но иначе не получилось. Вампир не стал даже пытаться кого-то останавливать.

Однако местные жители встретили нас довольно радушно. Люди выходили из домов, махали руками и тыкали пальцами. Скорее всего все здешние жители знали друг друга, и новые лица сами по себе казались им странностью. Чего уж стоит наш вид с бесполезными для рощи металлическими побрякушками в качестве брони.

Наверное, местные считают, что это такие блестящие украшения. Металл прочностью ниже эбонита легко прорезался листьями клинковых деревьев. Доказано недавним листопадом.

Все мои спутники не снижали бдительности. Страшные сказки о порождениях бога-чудовища не зря рассказывали у костров рейда. Пустота — это не только безумные монстры вроде вааргов. Наш призыватель в самом начале моего пути в новом мирре ничем не отличался от обыкновенного гнома, пока не был обезглавлен Танатосом.

Почему бы всем окружающим нас людям не оказаться такими же доппельгангерами, как Махаон?

Кстати о людях. Я не ошибся, используя эту терминологию. Местные жители поголовно были людьми, хотя некоторые несли в себе признаки и других рас — у одного ребенка был волчий хвост, а одна дородная женщина не смотря на солидный возраст и вес, щеголяла лисьими ушками. Но человеческие гены были у всех однозначно доминирующими. Подобное я уже встречал в других поселениях Мельхиора. В Юрге, помнится, было полно полукровок дворфов и дергаров. В Древосвете — полуэльфов. А здесь, выходит, полукровки древних.

Интересно, какова вероятность получить имя и новую расу, если выпить кровь полукровки? Скорее всего нулевая, иначе местные имели бы круг возрождения.

— Добро пожаловать, господа караванщики и… господин жрец, я так понимаю?

Сильного удивления я не испытал. Есть некая логика в том, что серо-бирюзовый посох, как символ дочери Смерти, вызывает у местных такие мысли. И их реакция порадовала. До того были некие опасения, что это вызовет проблемы. Храмы Тишины и Покоя были дружественны друг другу, но это место ведь перестало быть храмом Забвения, а третья дочь Погибели враждебна всему живому.

Хорошо бы еще выяснить, какое отношение в целом у них к находящемуся неподалеку храму, да и самому проклятому божеству.

— Верно. Да прибудет с вами Покой.

— Стало быть, вы направляетесь в храм Забвения?

Старостой поселка был сухонький старичок, как две капли воды похожий на встречавшего нас у ворот мужика. Морщины говорили о суровом и мрачном характере человека, но к нам он испытывал явную симпатию.

Слова о храме вызывали еще больше вопросов. Почему он сказал именно про «Забвение»? Почти никто уже не использовал старый титул бога-чудовища, и у такого обращения должна быть причина.

Я принялся эту причину искать и довольно быстро мой взгляд наткнулся на композицию из трех вытесанных в древесном камне икон со знакомым изображением, но выполненным в совершенно ином стиле, нежели мне доводилось встречать раньше.

На них со стершейся от времени рунической подписью были изображены три дочери Мортис с соответствующими подписями — Тишина, Покой и Забвение. Нефтис выглядела величественно и мудро, словно познавшая просветление жрица, медитирующая на вершине горы.

Здесь лицо богини не было закрыто, а потому я мог наслаждаться правильными чертами и успокаивающей улыбкой. Длинные чёрные волосы создавали некоторую величественность, но вместе с тем образ не казался холодным. Напротив, создавалось впечатление, что неведомый мастер написал образом девушки первую и основную молитву Нефтис — Покой.

Рядом находилось божество-покровитель Терми. Средняя из дочерей Смерти была как две капли воды похожа на старшую, но выражение лица было совершенно другим — серьёзнее и строже, а угольные волосы средней длины заплетены в причудливую конструкцию из тонких кос.

Но больше всего внимания приковывала третья фигура. Смеющаяся девушка, младшая из дочерей Смерти, меньше всего напоминала всё то, что о ней говорят. Скорее, она походила на смешливую весёлую красавицу. Волосы цвета чистого мрака были коротко обрезаны, из-за чего божество невольно напоминало Ласку. Разве что моя подруга прятала шрамы на лице за челкой, а лицо той, кого называют бездушным богом, было открыто миру и сияло тёплой улыбкой.

Над всем же этим была выцветшая и едва угадываемая от влияния времени надпись: «Тишина. Покой. Забвение.»

23. Попутное убежище — 2/4.

— Верно. А паломники у вас бывают часто? — я решил взять переговоры в свои руки, поскольку к моему духовному сану местные питали особую симпатию.

— Раньше бывали. Мой прадед рассказывал, что видел их караван в детстве, — кивнув, ответил староста.

— И они тоже направлялись в храм.. Забвения?

— Верно, — вновь повторил староста с тем же же кивком. — Так что же, перейдем к делу? В целом, мы бы и так предложили вам ночлег. Стоило с самого начала просто сказать, что вы жрец старшой сестрёнки ░̷͍͕̥͔̩͖͇̟̙̮͎͉̹͕̤͋̀͋͐̈́̄̈́̀́͑̚̕̕Л̶̢̨̢͕̬̭͔̗̬̜͖͚̤̳͖͋͒̄̿̀̒́͂̀̀͌̚͠͝█⌧̶̮̹̏̈̏͒́̏͆͗̂̋̌̈̂̐░̵̢͍͍̟͓̮͎̻̘͓̳͕̝̤́̒͒̉͂̀̌͊̂̉͛̕̕͜

По ушам вдруг ударил писк и все звуки исчезли. Я почувствовал дикую головную боль и пошатнулся, с трудом удерживаясь на ногах.

Губы старика продолжали шевелиться, только теперь неестественно медленно. Я вскрикнул, инстинктивно схватился за уши и упал на каменный пол, чтобы заново начать вспоминать, как дышать.

Рядом примерно в том же состоянии были все мои спутники, одна лишь Фил удивлённо смотрела на нас, неуверенно вынув арбалет, но не понимая, кого нужно атаковать и что вообще происходит.

В голове по кругу бегала мысль — главное, не забывай дышать.

Перед глазами пробежало несколько строчек с иероглифами, а из ушей потекла кровь. Я несколько раз подряд скастовал регенерацию, но звон в ушах и полное отсутствие любых иных звуков никуда не исчезли. Следующим я попробовал облачную чистоту и касание Дафны. Подействовало только последнее, убрав разрывавшую голову боль.

Только после этого я осознал, что валяюсь на полу в окружении своих товарищей, пребывавших не в лучшем состоянии. Рядом был староста, рослый детина-охранник и новый персонаж, коего я раньше еще не встречал — облаченный в белую мантию мужчина лет пятидесяти в аккуратных круглых очках и с бородкой.

Образ сельского фельдшера въелся в него намертво, так что даже слово силы не понадобилось, чтобы распознать местного мага-целителя.

— С тобой все в порядке? — донесся голос Фил, словно бы откуда-то издали. Звон никуда не девался, но я хотя бы перестал чувствовать боль и мог разобрать речь.

Я для отмашки покивал, но никого это ни в чем не убедило. Перед глазами все еще мелькали красные буквы, расплывшиеся в нечитаемые иероглифы, которые затем спрятались красными квадратами в самых темных местах видимого пространства.

Впервые я по-настоящему усомнился в реальности мира вокруг себя. Всё вокруг на миг стало пиксельным, и теперь медленно собиралось обратно в реальные очертания предметов. Но похоже, видел это всё только я и мои спутники.

Кроме Фил.

Накинув на соратников касание, я несколько раз для всех прочитал молитву Покоя. Услышав ее, староста снова расслабился. Случившееся явно ему не понравилось, но готов поставить свой легендарный посох, что нам это понравилось еще меньше.

— Ты же служитель Нефтис, верно? — спросил старик, делая упор на имя моего павшего покровителя.

— Да прибудет с нами вечно Её Покой, — ответил я, еще не понимая, к чему он клонит. Но если его это успокоит, можно еще добавить, — А мой друг, — я указал на Терми. — пилигрим Тишины Тефнут.

— Тогда почему при имени… — начал было старик, но его тут же прервал Алиот.

— НЕ СМЕЙ! — закричал вампир, хватаясь за меч.

Буквально секунда понадобилась для того, чтобы Лита оказалась рядом с главой поселения, касаясь ножом его горла.

И еще одна секунда, чтобы у горла самой Литы оказался клинок Грейси.

— Ты не будешь угрожать безоружным мирным жителям, — отчеканил он каждое слово, словно вместе с ними наносил тяжелые удары мечом.

Сколько времени потребуется на оценку обстановки и вмешательство охраннику или врачу из деревенских, я предпочел бы не проверять. К счастью, взяв себя в руки, Алиот продолжил, уже заметно спокойнее:

— Давайте пока что обойдемся без этого имени, если вы не хотите спровоцировать конфликт. Не забывайте, что наши люди уже находятся в городе.

— Вы нам угрожаете? — спросил староста, потирая шею.

— Мы пришли с миром, и с миром завтра уйдем, — что-то подтолкнуло меня вновь взять инициативу переговоров в свои руки, хотя общение никогда не было моим лучшим навыком. — И мы никому не хотим причинить вред. Однако я думаю, нам есть что обсудить. О каком последнем событии во внешнем мире вам известно?

Алиот недоуменно посмотрел на меня, а Терми приготовился слушать. Лита нехотя сделала шаг назад и спрятала оружие, после чего, то же самое сделал и Грейси. Лишь на лице Фил появилась улыбка. Будь на её месте кто-то другой, я бы уже заподозрил её в чём-то недобром, но я достаточно успел изучить фрезию, чтобы понять — она действительно наслаждается любой странностью, с которой встречается.

— Мм.. — старик неопределенно посмотрел на своих помощников. Врач пожал плечами, а вот громила порадовал.

— Мать моего деда рассказывала мне о нашествии пришельцев из другой вселенной. — выдал он.

— Вроде как во время похода караванщиков, ну тех, что видел мой прадед, говорил что-то об этом… — припомнил и староста.

О таких событиях я не знал и вопросительно посмотрел на своих соратников.

— Ты говоришь о пленниках мира-темницы? — уточнил Нирал.

— Не знаю, как зовется их мир, но они сами звали себя вантюристами.

Авантюристы? До боли знакомое слово — именно так своих сородичей звала Филин. А значит, эти люди говорят о событиях еще до наступления золотого века древних сорами. Но как такое возможно? Даже если эти события застал их прадед, то это все равно слишком короткий срок. Ведь с тех прошёл не один десяток тысяч лет! Сколько лет живут местные полукровки?

— Да, он говорит о них, — подсказал я замешкавшемуся магу. Видимо, это название пришельцев он не знал.

— А тебе известно о том, что младшая дочь Смерти заставила одного из них нести смерть в своём родном мире? — спросил Нирал. — За это наш мир был отрезан от иномирья десятки тысяч лет назад.

К этому магу у меня тоже будет очень много вопросов. Откуда он сколько всего знает? То есть, наверняка в городе полно источников информации, доступных опытному волшебнику, но..

— Известно, что вантюриста незя убить, — заметил охранник.

— Но ей удалось заставить их самих убивать друг друга в их родном мире, — продолжил Нирал. -Потому высшие божественные силы, благоволящие пришельцам, и запечатали наш мир. А имя, которое вы по неосторожности назвали, забыто и стёрто.

— Слово, что вы произнесли вызывает боль у самого Мельхиора, — добавил я.

— …

Ответом стала мрачная тишина. Я краем глаза осмотрел своих спутников — все выглядели неважно, и кровь из ушей пошла не только у меня. Лишь Фил улыбалась всё шире и шире, словно осознав какую-то великую истину. Глаза её заблестели, а пустотная эмпатия выдавала смятение, радость и.. превосходство?

Разумных в помещении собралось больше, чем было рассчитано строителем довольно просторной по меркам местных хижины старосты. Поселение вообще мало напоминало архитектурой классическое село, потому я и старался избегать этого слова. Все дома располагались довольно кучно, вызывая у меня еще больше вопросов относительно рациона месных.

Скорее, поселение казалось крошечным кусочком города, сделанным из простых материалов посреди леса. Очень интересным, кстати, было решение на счет листопада клинковых деревьев — вместо черепицы на остроконечных крышах красовались лепестки смертоносных листьев. Подобное защищает от подобного.

А вот внутри дома местных, по крайней мере, дом старосты, ничем не отличались от простой деревенской лачуги, хоть это тоже было не совсем так. Взять вот встроенную в каждую хижину миниатюрную мельницу. Хотя если ветер в Клинковой роще явление регулярное, то такая конструкция позволила бы им получить много энергии. Только вот для чего?

Пауза затянулась.

— Что за ерунду ты городишь, пришлый? — выпал из прострации староста.

— Нет, староста Иннох. — прочитал я над головой у нашего собеседника. — Это всё правда. Младшая из дочерей смерти призвала в наш мир силу, известную как Пустота. И вскоре эта сила уничтожила других богов этого мира, оставив лишь саму Смерть.

— А затем регулярно возвращалась и устраивала геноцид для выживших смертных, — добавил Терми.

— Это невозможно, — покачал головой староста, никак не могущий прийти в себя от услышанного. — К тому же вы называете какие-то дикие цифры. Тысячи лет? Да нашей деревушке нет и двух сотен!

На этот вопрос ответ нашёлся у Фил. Как бы невзначай, пленница мира-темницы заметила:

— Боюсь, весь ваш поселок был запечатан магией.. хм, высших сил. Чем-то вроде божественного забвения. Поэтому для вас с момента запечатывания мира не прошло ни секунды.

— Постой, ты хочешь сказать, что эта деревня появилась тут недавно из ниоткуда?.. Почему? — обратился я к фрезии. До этого момента она проявляла удивительное невежество относительно истории Мельхиора. Откуда вдруг столько уверенности в невозможных вещах?

— Потом об этом поговорим, если так хочешь, — пожала плечами Фил.

— Ваши слова походят на бед скорбного разумом, — покачал головой староста Иннох.

— Хорошо, что вы скажете вот на это? — вынимая из инвентаря потрёпанный фолиант, произнёс пиромант.

Я призвал инфо, прочитав над книгой «Последний Император». Название ничего мне не говорило. Однако суть тут же озвучил сам староста:

— Год четыре тысячи сорок второй от дня возвышения детей Лиса. Император-некромант Харо Пустынный… Это какие-то сказки? Зачем мне это? — не понял старик.

— Хм, действительно, паршивый пример — Нир бросил быстрый взгляд на нас. — У кого-то есть..?

— Держи, — нехотя протянул мрачный до предела вампир. Можно было сказать, что наш рейд-лидер по-настоящему побелел от ужаса. Но что могло его так напугать? Какая-то догадка?

— Что это? — встряла с вопросом Лита, но книга уже оказалась в руках у мага, в эмоциях которого забрезжили искорки страха.

«Враг всего сущего. Падение дочерей Смерти.»

— Откуда? — первым опомнился Терми, опередив меня лишь на мгновение.

— Значит, вот в чём источник твоих познаний о храмах, — хмыкнул Лесат. — Лакки говорила, что эта книга — вымысел.

— Если не ошибаюсь, это опус первого принца безумия, пустотника третьего ранга печати, — зловеще улыбнулся Сайрис.

— Тебе стоило поделиться с нами этим раньше, союзник, — добавил Грейси, вкладывая в свои слова максимум раздражения.

— Сейчас не время! — резко ответил Алиот. — Но вы правы, в этой книге описана гибель богов и воцарение неназываемой.

— Это просто книга, бумагу марать ведь много кто может. — слова и взгляд Инноха говорили о полной уверенности, однако аура выдавала в нем зародившиеся сомнения и страх. Могу его понять. Не очень приятно узнавать что-то, кардинально меняющее твою картину мира.

— Боюсь, кроме книги у меня ничего нет, — вздохнул вампир. — Разве что ты сам что-то предложишь, чем мы могли бы доказать свои слова, староста.

— Ты, — старик указал на меня длинным крючковатым от мозолей пальцем. — Пусть твой бог подтвердит.

— Боюсь, великая Нефтис, как и Тефнут были убиты младшей сестрой, и от их сил очень мало что сейчас осталось, — с грустью в голосе произнес я, понимая, что такого ответа никто не примет.

И тем неожиданней оказалось самовольство проводника божественной воли.

Символы из хрупкого волшебного фосфофиллита засияли усиливающимся магическим светом. На миг бирюзовые камни показались в разных местах комнаты, а моя шкала маны поползли вниз.

Одновременно с этим неподалеку от меня пронзительным лазурным сиянием взорвалась звезда на шее у Терми. На моих глазах одна из тайн моего друга решила раскрыться перед всеми сама собой.

Но откуда у него этот артефакт? И почему он скрывал его всё это время?

Ледяным дыханием взвился лазурный ветер, сливаясь с бирюзовым сиянием божественного камня, устремляясь к висящим на стене иконам трёх дочерей Погибели. И те принялись менять очертания, обретая уже знакомые позы и подписи.

То, что я видел в разрушенном городе долины Терний, проявлялось передом мной вновь.

Узри зло.

Открытое лицо спокойной и ободрящей длинноволосой девушки теперь было прикрыто руками, а прекрасные черты исказились от боли и ужаса.

Услышь зло.

Гордое лицо изображенной за роялем повелительница Тишины теперь закрывало руками уши, на лице проступила боль и ненависть, а из глаз божества потекли тускло отблескивавшие лазурью слезы.

Стань злом.

Веселое смеющееся лицо третьей девушки практически не изменилось, но заигравшие странным образом тени, исказили её черты, сделав смех злобной, полной нечеловеческого превосходства насмешливой гримасой. Словно бы все живое вокруг было лишь её скучной и давно надоевшей игрушкой.

Если внешность старших сестер разительно изменилась после ритуала, изменения в младшей были совсем незначительными, но произведенный эффект оказался сильнее в разы. Приятное глазу сходство с Лаской исчезло без малейшего следа. С каменного портрета на меня смотрели холодные глаза чудовища, что призвал в наш мир проклятую стихию.

А следом за этим изменилась и засветившаяся темно-лиловой грязью подпись. Теперь над картинами значилось «Тишина», «Покой» и «ПУСТОТА».

— Я.. вам в-верю, — наконец сказал староста Иннох. В глазах его стоял хтонический ужас. Лицо побелело, губы поджались тонкой полосой, а руки старика задрожали, будто от холода. — Нам будет непросто это принять. Даже не знаю, как скажу обо всем остальным деревенским.

— Если чем-то могу помочь — обращайтесь, — заверил я старика, но тот пропустил мои слова мимо ушей.

— Вы, господин жрец, помнится говорили чёй-то об особом предложении от вашего каравана, — напомнил о себе страж, которого божественные дилеммы, похоже, волновали не столь сильно.

— Что вы, караван вовсе не мой, мы лишь совершаем паломничество вместе, — ответил я, всё ещё размышляя обо всём произошедшем только что. — Но особый товар для вас у меня действительно есть. Только для этого нам стоит выйти наружу — там и продемонстрирую.

На улице я наконец извлек из инвентаря напоминавший сердце пронзительно-алый фрукт с лилово-коричневой верхушкой и как следует зашвырнул подальше от людей.

От столкновения с камнем фрукт разорвался, расшвыривая свое содержимое вместе с опасными семенами, в паре мест пробившими каменную поверхность. Как и в родной среде, из отверстий в земле тотчас же показались скрюченные ростки будущих фруктовых деревьев. Надо бы, кстати, как-то назвать эти взрывающиеся плоды.

— Мякоть съедобна и отлична на вкус, — заверил я. — Если хотите, могу научить готовить чай из частиц кожуры. А вот кость может и прикончить выстрелом. Так что рекомендую их как-то ограждать, чтобы никого не убило случайно.

Вопреки моей уверенности, староста не сразу оценил предложение. Он всё ещё не мог отойти от новостей, и лишь механически кивал, думая о своём. Переговоры на себя взял его помощник, которого я принял за стражника. Но и он не оценил предложенное. Сперва он долго изучал ростки, даже подойдя ближе и ухватив за листок. В эмоциях читалась растерянность.

— А на кой ляд нам такая опасная штука, если в лесу полно дичи, а земля без того даёт добрый урожай? — наконец, спросил он.

— Эм.. как бы тебе сказать, братан, — ответил за меня пилигрим, когда я так и не нашёл, что на это ответить. — Боюсь, с нынешними обитателями Рощи вам стоит задуматься о веганстве. И с плодородной землёй теперь у вас будет некоторая херня.

— Плоды съедобны, семена опасны. Собственно, все что нужно знать. Рядом лучше много не садить — возможна цепная реакция, когда взрыв одного фрукта задевает другие, — повторил я. — Ещё вы могли бы высадить их там, где хотели бы обезопасить себя от чудовищ. И сами сможете собирать урожай под прикрытием щита из упавших лепестков.

Я кивнул в сторону крыши, укрепленной от листопада как раз именно таким образом. Судя по всему, у жителей не возникало проблем с таким материалом. Сделав башенный щит, по сути просто изогнутый прямоугольник чуть выше человеческого роста, можно будет спокойно собирать урожай.

Сенсации, вызванной моим предложением так и не последовало. Хотя остаться всем рейдом на ночевку всё же разрешили. Местные жители охотно предложили нам кров, расселив по своим домам.

В результате переговоров выяснился еще один факт, выплывающий из того, что местные где-то потеряли в своем календаре несколько десятков тысяч лет. А именно — о монстрах вокруг они не знали. Более того, все были уверены, что сейчас стоит глубокая ночь, и удивлялись, почему она не заканчивается.

23. Попутное убежище — 3/4.

Нашей тройке тоже выделили места. В частности, моим на эту ночь должен был стать дом самого старосты. Он даже обмолвился, что его жена сделает на ужин что-то особенное по случаю прибытия особого гостя, то есть жрецов дочерей Смерти. Разумеется, для меня Терми и Фил перепало по отдельным апартаментам с пышной и до безумия мягкой кроватью, воздушным одеялом и стойким запахом пыли неиспользуемого помещения.

После сытного обеда, на котором я оставил всему многочисленному семейству городского главы понемногу разных безопасных фруктов, сразу же вызвав любовь со стороны его внуков. Вопросов у старосты было предостаточно, и он не стесняясь вливал их вёдрами в наши уши.

Однако вот так просто сидеть, праздно наслаждаясь застольем и разговором после всего я не мог, а потому вскоре извинился и вышел во двор, прихватив следом Фил и оставив отдуваться за нас перед стариком Иннохом пилигрима.

Вот только на пороге нас с фрезией и устремившейся за мной Искрой мы встретили вампира с Ниралом и Сайрисом.

— Сион, есть разговор. Уделишь минуту? — сразу начал Алиот.

— Ты ведь тоже кое-что знаешь о храме, чего не знают другие, верно? — задал вопрос Нирал, ответ на который был очевиден. Озвучен он был скорее, чтобы сразу указать мне, о чем пойдет речь.

Осознав это, я в глубине души обрадовался, и сразу же сообщил о своей полной готовности уделить столько времени, сколько необходимо. Каждая крупица знаний об истории мира, о богах и о стихии Пустоты давалась мне ценой больших усилий, так что возможность получить информацию оптом стоила многого.

Последним вампир взял Лесата. Немного странный выбор, если учесть, что в управлении отрядом больше принимал участие Грейси, а искатель скорее старался помогать по мере сил. Сказывалась разница в опыте путешествий по Подземью.

Однако новости, которые хотел сообщить нам вампир оказались неожиданностью для всех нас. Сейчас он нас собрал вовсе не для того, чтобы просто делиться мыслями.

— Боюсь, господа, у нас проблемы. — издалека начал Алиот, когда мы устроились в пустовавшем доме. Хозяин его соблазнился парой предметов из коллекции вампира, получил их в подарок и решил съехать на ночь обмывать свалившееся счастье.

— Какого рода? — сразу перешел к сути Лесат.

Алиот выразительно посмотрел на Фил. Я кивнул ему и устало прислонился к стене. Почему некоторое время может просто не появляться новых проблем? Дайте мне хотя бы текущие разгрести, а?

— Боюсь, у нас есть немалый шанс снова упустить добычу, — при этих словах он посмотрел на меня, словно бы в этом была часть и моей вины. — Мы не первые, кто вошел в Клинковую рощу.

— Разумеется не первые, — пожал я плечами и решил ответить не таясь, имея ввиду Пожирателя и Кота. — Как минимум, здесь были те, кто составлял мою карту.

— Нет, Сион. Лесат, поясни им.

— На входе в домен мир должен был сказать всему рейду, что мы первые, кто здесь оказался. Всем именным и местным — кто в этом мире родился. Я не придал значения, в конце концов не все предположения Лакомки об этом месте оказались верны. Но после сегодняшнего…

— Поселение, — перебил искателя вампир, самостоятельно продолжив вводить нас в курс дела. — Оно было в забвении тысячи лет, и вот вдруг раз — и оно есть?

— Как будто кто-то спорит, что это странно, — пожал я плечами. — Меня, кстати, еще насторожил вопрос питания — здесь явно нет никаких источников пищи. Чем питаются местные?

— С этим как раз все просто, — медленно проговорил Нирал в своей тягучей манере, словно пытался выделить акцентом каждое второе слово в предложении. — Местные уверены, что вокруг нас цветочные поля и скоро взойдёт солнышко.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Грейси.

— Они вообще не представляют, в каком замечательном месте находится их деревня, — кивнул Лесат. — Думаю, скоро им придётся сесть на диету из той капустоподобной штуки, что они выращивают на стенах. И с мясом им придется завязать — зверушки в лесу за тысячи стали уже немного не те…

— Вернемся к сути, — недовольно продолжил рыцарь крови. — Да, о деревне здесь не было ни в моей, ни в твоей карте, Сион. Теперь уже есть, кстати.

Я тут же призвал слово силы и действительно увидел подпись рядом с местом, где мы находились. Местность теперь отображала наличие населенного пункта.

«Попутный»

Вот как называется наше временное убежище.

— Как это связанно с том, что мы здесь не первые? — не понял я.

— Ты хочешь сказать, что кто-то нас мог опередить? — догадался Нирал.

— Если там опять не будет ничего кроме монстров безо всякой награды, то с меня хватит этой чуши с именем и бессмертием, — скривился Лесат.

— Я думаю, — приступил Алиот Алашан к истинной сути нашего странного собрания. — По Клинковой роще сейчас бродит пленник мира-темницы.

— Что?!

— Потише, Нир, — скривился рыцарь крова. — Я решил рассказать об этом именно вам, а не всем главам отрядов, потому что не был уверен в правильной реакции. Ты показался мне одним из самых разумных. Не заставляй меня думать, что я ошибся.

В голосе Али однако никакой угрозы не было. Только нахлынувшая внезапно усталость. Если не физическая, то моральная точно.

— Да, извини, — легко согласился маг, но нисколько от этого не смутился. — Так какого хрена, вампир?

— Понятия не имею, — покачал головой вампир. — Но есть я слышал, что враги Доминиона могут так влиять на мир. Может, я и не прав, но это единственное, что мне приходит в голову, когда я слышу о запечатанном во времени поселке. Ну, или вмешательство каких-то богов.

— Кстати об этом. Не может ли это быть вмешательством… сам знаешь кого? — предположил Нир.

— Не думаю, — с сомнением ответил Алашан. — Будь это так, я бы вряд ли получил карты с местонахождением храма.

— А как ты их получил? — тут же спросил Лесат.

— Не важно, — отрезал рыцарь крови. — Сейчас это ничего не меняет.

— Кто знает, — пожал плечами искатель. — Просто я тут подумал, а что, если эта карта попала к тебе именно для того, чтобы ты привел сюда побольше жертв?

— Хороший вопрос, — подержал я друга. Эта версия показалась мне правдоподобной после того, как Алиот хотел принести в жертву стражу храма Ласку.

Вампир скрипнул зубами:

— Сион, а сам не хочешь рассказать, откуда у тебя карта, или снова будешь отнекиваться «волей богов»?

— Сперва уж ты ответь, — я снова напустил на себя отстраненный вид, на самом деле думая совсем о другом.

Я осторожно посмотрел в сторону Фил. Девушка была бледной, а лёгкая улыбка на губах была скорее частью застывшей маски. Эмпатия же выдавала целую бурую, скрытую за внешним спокойствием фрезии.

Фил ведь и есть пленник мира-темницы. Если всё так, и деревушка появилась здесь из-за неё, то всё не так плохо, и слова Лесата с Али можно пропустить мимо ушей. Но обсудить это с фрезией нужно, и как можно скорее.

Чего ты так испугалась, Механический Филин? Ведь я вижу твой страх.

— Мне кажется, мы ушли от сути, — заметил Нир, за что я был ему безмерно благодарен. — Стопроцентный шанс получить фиал будет лишь если мы войдем в храм первыми, не так ли?

Этот солнечный эльф снова показывает удивительную осведомленность. Пришла мысль, что если Крыс мог легко вынудить подписать любые магические контракты всех в своем отряде, но этот пиромант ведь находится на совершенно ином уровне. Справедливо было бы видеть его во главе отряда, вместо мошенника.

Слабо верится, что он добровольно подписался бы на такой бред. В конце концов Крыса мог убить кто угодно, а отвечать будут все собственными жизнями. Единственными, в отличии от именного мошенника.

— Так, — кивнул вампир. — В ином случае имена могут получить далеко не все, или вовсе никто.

— Полагаю, нам просто стоит ускориться. Что бы там ни было, мы всё равно никак не можем повлиять на это, — отступил и развел руками Лесат.

— По утру выдвигаемся. Если железные пауки никуда не денутся, будем думать, как прорваться.

— В крайнем случае буду плавить их пиробластом, — привычно делая акцент на каждом слове, улыбнулся Нирал.

* * *

Попутный был странным, но удивительным местом. Располагавшаяся здесь до этого область леса обратилась широкой поляной. Частокол был мудро расположен на удалении от первых клинковых деревьев, чтобы избежать любых возможных диверсий или затаившихся у стен чудовищ.

Обитало здесь, по моим скромным прикидкам, не более двух-трех сотен разумных. При чем все дома стремились строиться не отдельно, а постепенно срастаясь с соседними зданиями. Из-за однородности материала местами трудно было сказать, где заканчивается один дом и начинается следующий.

Само же поселение выходило довольно компактным. Однако при этом место не казалось стесненным. Да и вид был не так уж плох, даже если выходил во внутренний двор.

«Ферма» местных располагалась на стенах и подвесных переходах, единым зеленым ковром вырисовывая некий узор. Эта зелень и была основой рациона местных, так что реши вдруг кто взять здешнюю деревушку измором — умерли бы от старости, даже будучи эльфами. Но с разнообразием рациона в новых реалиях местным будет очень тяжко. Так что мои фрукты очень даже придутся им кстати.

Другое дело, что никто бы не стал этого делать — против разумных этот частокол и невысокий уровень местных были сомнительной обороной. Что, впрочем, совсем не помешает мне собрать образцы. Благо даже просить ничего ни у кого не пришлось — стриша, как называлась эта внешняя смесь цветной капусты со мхом, росла на любой влажной каменной поверхности.

Собственно, именно влажность и была единственным сдерживающим фактором, почему эти растения не заполнили собой все Подземье со своей неприхотливостью. В общем, плюс один к моей коллекции.

Из особых мест в городе были только внушительный постоялый двор и таверна. Любопытно, что оба строения были рассчитаны на достаточно большое количество приезжих. Скорее всего, Попутный был назван так не случайно, и был скорее разросшейся до поселения гостиницей. Именно поэтому с местом для размещения нашего заметно оскудевшего рейда не возникло.

Погруженные в свои мысли, мы с Фил молча вернулись в дом старосты. Маракуя как-то сама оказалась у меня в руках, и я задумчиво призвал тоненькую льдинку, чтобы разрезать фрукт.

Холодные температуры давались мне все с большим трудом, каждый раз отжирая больше маны и получаясь все хуже. На сей раз пришлось целую минуту концентрироваться на желании остудить воду.

— Сион? Снова пытаешься оттянуть сон? — улыбнулся мне слегка захмелевший друг, но уловив эмпатией наши с Фил эмоции, нахмурился и посерьёзнел.

— Нет, брат Терми, просто задумался, — ответил я. — Пошли в нашу комнату, есть небольшой разговор.

— Знаешь, я бы предпочел провести этот вечер у костра и в дороге, — заметил пилигрим.

— Знаю, — кивнул я с грустью. — Может, ещё успеем чуть позже.

— А я вот думаю об этом месте, — поделился Терми, когда мы вошли в отведённую комнату. — Как считаешь, сколько они продержатся не выходя за стены? А если нагрянет одна из тех тварей, что отмечены у нас на карте?

— Пока что я не видел еще ни одной, — равнодушно пожал я плечами. — А после прохождения храма сам знаешь кого, здесь должно стать спокойней.

Мы с Терми разместились в одной комнате с видом на внутренний двор жилища старосты. Именно здесь я и получал первые образцы стриши. Но не потому, что нам было недостаточно места. Просто так было безопаснее. Случись ночью нападение монстров, или окажись местные не столь дружелюбны, как хотели казаться, вдвоем будет легче отбиться от неприятеля и выжить. У Фил тоже была отдельная комната, но скорее всего она просто свалит в свой мир.

— Окей, Сион, что ты задумал, — перешёл к делу пилигрим.

— Для начала Фил. Не хочешь нам ничего поведать? — обратился я к фрезии.

— Зачем, ты и сам всё слышал. Хочешь меня прогнать после всего, что мы пережили вместе? — девушка сразу же поняла, о чём я.

— Та-ак? — потянул Терми. — Что я пропустил?

— Успокойся, Филин. Я просто хочу разобраться. Мне плевать кто ты, если это не помешает нам получить то, что нужно. Но хотелось бы понять, почему ты мне не сказала о сообщении, когда мы вошли в Рощу?

Фрезия печально ухмыльнулась и отвела взгляд.

— Потому что не было никакого сообщения, — ответила девушка.

— О чём речь не просветите сначала? — вмешался пилигрим.

— Именные и местные, и скорее всего, пленники мира темницы, должны были получить уведомление, что мы первые здесь оказались, — пояснил я. — Но что-то ни у кого такого сообщения не было. Плюс эта деревня появилась из-за присутствия в Роще иномирца.

Терми почесал бороду и перевел взгляд с меня на фрезию.

— Кстати, я бы еще хотел знать, — заметил пилигрим, — какого хрена случилось во время переговоров? Похоже, тебе единственной из нас было плевать на то слово. Что он сказал?

— Ты действительно хочешь, чтобы я это повторила? — насмешливо улыбнулась Филин.

— А ты можешь? — я приподнял брось.

— Могу, — после небольшой паузы, кивнула фрезия. — Он всего лишь назвал одно имя.

— Будет лучше, если ты его забудешь, — покачал головой Терми.

— Чего ты так боишься, Фил? — я постарался спросить это как можно мягче. — Мы же друзья, разве нет? Если ты в чём-то накосячила, лучше скажи, вместе подумаем, что с этим делать.

— Нигде я не косячила! — взорвалась Фил. — Вампир во всём прав, доволен?

— Тогда в чём…

— В том, что я не единственный авантюрист в мире! — раздражённо перебила меня фрезия.

— Значит, в Клинковой Роще есть ещё пленники мира-темницы? — понял пилигрим.

— И сейчас они могут быть где угодно… — дополнил я слова друга.

— Дай угадаю, ты сейчас думаешь о том, чтобы бросить рейд и бежать к храму в одиночку? — предположил Терми.

— Почему в одиночку? Разве вы не идёте со мной?

— Блять… — выругался пилигрим. — Как же я мог забыть? В первую очередь Ласка, а люди в рейде как-то по боку.

— Я такого не говорил, Терми. Но если нас опередят, разве кому-то здесь будет от этого лучше?

— Или ты заберёшь первое прохождение храма у них. И плевать, если их сожрёт пустотная нечисть…

— Ну, предположим, у меня есть у меня кое-какие идеи на счет бывшего храма Забвения.

— И какие же? — ехидно поинтересовался друг.

— Будет сюрприз, — я плотоядно улыбнулся в ответ. — Но поверь, он тебе понравится. Он вообще никого не оставит равнодушным.

— Тебе не кажется, что у нас с тобой становится слишком много тайн друг от друга?

— Кажется, брат Терми, — ответил я не задумываясь. Но вот перед продолжением своих слов все же взял паузу в несколько секунд. После чего просто озвучил свои мысли, как есть. — Странно, что об этом говоришь ты, если ты это и начал.

— Я дал клятву, — нехотя выдавил друг. — Могу только сказать, что теперь у меня, как и у тебя, есть артефакт моего бога. Теф сама попросила Кардинала исполнить её волю и передать Глаз Тишины мне.

— Ясно, — чуть расслабившись, кивнул я. — Мог бы просто сказать, что дал клятву.

— Некоторая вина в этом и моя есть, — признал пилигрим. — После той долбанной книги в Юрге все сильно изменилось.

А вот мы подошли и ко второй страшной тайне.

— Что там было, Терми?

— Сперва скажи, что ты задумал. Зачем твоя старая знакомая ушла в сторону от храма? Что за сюрприз ты собрался устроить нам там? Мне нужно понять это, прежде чем продолжить.

— Меня ведь попросили немножко осквернить храм… — вслух припомнил я.

— Теф считает, что это невозможно.

— Как и Кардинал. — не понял я. — Вы что, общаетесь напрямую?

— Нет, — покачал головой Терми и снова продемонстрировал мне свою лазурную сферу.

Глаз Тишины. Легендарное. Масштабируемое.

Воля +2. Мудрость +2. Ловкость +4.

Бесшумное заклинание +4

Бесшумное передвижение +4

Чтение звуков +4

Особые свойства: усиление чувствительности владельца.

23. Попутное убежище — 4/4.

— Описание, как всегда, хрень, — сразу же пояснил друг. — На самом деле речь идет об органах восприятия. В основном, слух и осязание, вроде ощущения течения воздуха, вибрации в камне можно при желании чуять даже через подошву сапог. Хотя, зрение у меня тоже стало острее.

— А именно на чувства не пробовал? Эмпатия, например?

— Пробовал, конечно. Но он делает именно то, что я сказал. Правда, ещё немного повышает пустотную чуйку на источники эмоций.

— Интересная вещица, — ответил я, и Терми сразу же спрятал амулет обратно. — А бесшумные заклинания — на молитвы действует?

— Да. Даже на шаманские камлания должно работать. А вот что до твоего другого вопроса, о книге… Боюсь, тут я тоже не смогу тебе нормально ответить. Но уже по другой причине. Я просто не в состоянии сформулировать то, что там было, Сион.

— А ты попробуй. Вдруг я что-то да пойму? — осторожно предложил я. — Зря у меня мудрость до двадцати четырёх единиц дошла?

— Сколько?! — напомнила о себе Фил. — У тебя же ещё и сотого уровня нет!

— Посох, — пожал я плечами, не став вдаваться в подробности, и вновь обернулся к Терми — Так что с книгой?

— Это не совсем книга в привычном ее понимании. Скажу лишь, что она меняет любого даже с одной страницы, но каждый увидит в ней что-то свое. Если однажды ты начнешь терять себя окончательно. Я имею ввиду не безумие пустоты, а именно свою сущность. Забудешь кто ты, можешь попробовать прочитать сам.

— Какое-то пространное получается описание, — заметила Фил. — Охуенные же у вас тут артефакты.

— Тогда скажу другое, — ответил Терми. — Книга открыла мне стихию Фрактала. То есть не саму стихию, конечно, а возможность ею управлять.

— То есть она открывает новый навык? — заинтересовалась фрезия. — А список большой, если не секрет?

— Нет там списка, — покачал головой друг. — Я вообще понятия не имею, как она будет действовать на других. Там было много.. личного.

— А как пустота может открыть путь к другой стихии? Тем более я думал, фрактал и пустота что-то вроде природных врагов.

— Я не знаю, Сион. Я же сказал, что у меня нет всех ответов. И я не думаю, что эти стихии враги. Фрактал.. питается пустотой. Поэтому использовать эти две стихии одновременно нельзя.

— Понятно, почему этой стихией в таком случае собирается пользоваться нежить ордена Тиши.

— Да, брат. Но боюсь, Кардинал не понимает, всего. Эту стихию условно записывают как третью стихию за светом, но я не нашёл в ней ни капли добра. Фрактал ещё более чужд этому миру, нежели Пустота. Я.. мне стремно, Сион, — признался друг. — Если ключ к этой силе попадёт не в те руки, может статься, что мы получим нечто ещё более опасное, чем сила бога-чудовища.

— На сколько я понял, Кардинал тоже обладает силой Фрактала? — я решил уточнить.

— Не совсем. И она, и тот поехавший у дерева, лишь косвенно пользуются его силой. Сейчас во всём Мельхиоре есть лишь один настоящий маг фрактала. Это я, Сион.

Повисла пауза. Долгая, мрачная и тягучая, как тела слаймов.

— Я слышал, что до появления пустоты, вершиной зла считалась магия хаоса… — вспомнил я, просто чтобы нарушить затянувшееся молчание. — Если вспомнить храм Тишины, могу понять, почему. Но всё-таки она вполне убиваема. То же и с Пустотой, и наверняка так же будет с Фракталом. Ты слишком паришься об этом всём.

— Надеюсь, что ты прав, приятель. Вот только у меня из головы не идут те монстры из мёртвого города. Мы ведь так и не смогли навредить ни одному из них во фрактальной форме. Они были имунны к любому типу урона.

По телу пробежал холодок. Может, Пустота вновь играет со мной, заставляя бояться собственной тени? Или гнетущее предчувствие чего-то недоброго не покидает меня неспроста, едва вампир заговорил о пленниках мира-темницы.

— Ты тоже можешь становиться неуязвимым? — полюбопытствовала Филин. Прежняя лёгкость постепенно возвращалась к ней. Но эту девушку вообще никогда не пугали ни пещерные монстры, ни проклятая стихия, ни даже сама смерть.

Терми не ответил, лишь неопределённо хмыкнул, и это могло означать что угодно.

— И что теперь думает делать наш клыкастик? — наконец, спросил друг, переводя тему.

— За этим нас и позвал. Нас с Лесатом, Грейси, Сайрисом да Ниром.

— А почему не глав отрядов, как раньше?

— Не знаю, но так было правильно, — я пожал плечами и посмотрел в окно. — Там были самые адекватные. Разве что Тиару забыли.

— Слишком мало нас осталось, — пожал плечами Терми в знак понимания. Я же отметил, что он уже связал слово «нас» со всем рейдом. Друг определенно очень изменился со статусом пилигрима и после прочтения артефактной книги из Юрга.

Если все эти классы и статусы, бездушные слова в инфо, так сильно влияют на нас, то что сейчас творится у него в голове, у пустотника и адепта бога, что отдал свою жизнь на борьбу с Пустотой?

А как это уживается во мне самом?

Из головы никак не выходили последняя череда событий, порождая мысль о том, что я что-то не учел, не заметил нечто важное. Но опытный пустотник учится со временем не верить себе.

Мне страшно? А действительно ли это настоящий страх, вызванный реальной причиной, а не предательский шепот проклятой стихии?

Сомнения? А где гарантии, что твои сомнения продиктованы не Пустотой?

Самое мерзкое в детище безумного бога — это то, что она учит сомневаться в верности каждой своей эмоции, а затем и в собственной адекватности.

Не смотря на усталость, сон никак не желал приходить. Для меня это было новым состоянием — прежде я всегда доводил себя до изнеможения, боясь утреннего пробуждения и боясь утраты контроля над собой во время сна. Но в ту ночь я долго ворочался и не мог уснуть.

В конце концов, я стал просто пытаться поймать ту самую грань, черту, что разделяет мир снов и реальный. У меня никогда этого не получалось. Даже в убежище ангела, где я впервые в Мельхиоре смог спать без страха болезненного пробуждения.

А затем я как-то обыденно оказался в центре пустого селения.

Ни единого жителя не скрывалось за стенами покосившихся полуразрушенных зданий, съедобный капустный мох съежился и теперь жил небольшими зелеными островками среди бурой массы погибших растений. Природной влаги было слишком мало для поддержания всей возделываемой людьми колонии, но и полностью истребить это растение природа тоже не решилась.

Наверное, тому виной значительно возросшая влажность от открытого неба, с которого сыпался мелкий холодный снежок. Голубовато-белесые тяжёлые облака плыли скоростью утки на суше, иногда накатываясь друг на дружку.

Мелькнуло понимание, что стало причиной нынешнего вечного сумрака Клинковой рощи — по краю расщелины, на дне которой находилась роща, тянулись плотные полотна паутины, что в несколько слоев накладывались друг на дружку не пропуская снег.

Возможно, никакого потолка над нами и вовсе не существовало. Если бы Рощу засыпало и погрузило под землю, как это было с другими локациями, наверняка осталось бы множество следов. Те же растущие из земли сталагмиты.

Иногда падающие белесые хлопья собирались в настолько плотные комья, что те прорывались и бесшумно срывались вниз. Но тенденция к росту паутинного заслона прослеживалась достаточно хорошо.

Итак, это прошлое? Или будущее?

— Арахна! — позвал я ту, что притянула меня в этот сон.

На звук моего голоса испугано зашелестела листва и запричитали невидимые птицы. Не видел что-то я раньше птиц в Клинковой роще.

Я принялся озираться в поисках девушки, на сколько это слово применимо к трансцендентальному существу.

— Ара.. — начал было я снова, но осекся. Мои глаза встретились с серыми глазами хозяйки паучьих владений, и на сей раз я отчетливо увидел менявший цвета узор по краю радужки в её глазах. Лазурь, светлая бирюза, индиго, оттенки желтого и красного... и снова по кругу.

— А вот и ты, — спокойно и будто бы равнодушно проговорила она, растягивая слова. Но совсем не как Нир — скорее, Арахна почти пропела эту фразу. — Заставил меня ждать, ученик.

Я не стал скрывать своего изумления.

— Ученик?

Интересно, не так ли все было у Терми с призрачной девой из города мертвецов?

Но зачем это Арахне? Почему так внезапно? С чего она заговорила об этом как только я уснул в черте её владений? В чем подвох?

— Успокойся, Сион. Ты ведь хотел услышать от меня ответы на иные вопросы, верно? О своём ученичестве подумаешь после. Великая Лазурь, сколько же от тебя прет разных эмоций.

Я немного смутился и сделал глубокий вдох. Я не так часто общаюсь с пустотниками, а те, с кем общался, мало обращали внимание на ауру моих чувств. Арахна же сразу прочитала их, как открытую книгу.

— Ха, забавно ты реагируешь, — продолжила она. — Хочу поскорей тебя увидеть на третьем ранге, в единении с пустотой.

А вот мне что-то совсем не хочется, — подумал я, но промолчал.

— Если учить ты меня собираешься этому, то вынужден отказать. — сформулировал я эту мысль чуть иначе.

— Я же сказала, Сион, на этот вопрос ты сам дашь мне ответ позднее. Сейчас тратить на него время не будем.

— Хорошо, — действительно, мне еще предстоит минимум пару раз ночевать на её земле, так что не стоит спешить. — Тогда о другом. Ты действительно жрица Нефтис?

— Ты уже знаешь ответ. А еще жрица Тефнут и Забвения.

— А так можно, служить трём богам одновременно?

— Еще один странный вопрос. Разве ты сам не двудушник?

— Статус жреца у меня только от дочери Смерти, — отрицательно покачал я головой.

— Зато твое иномирное божество хочет сделать из тебя Акву, я права?

— Да, — к своему стыду, книгу из башни Терний об этом классе я еще не успел как следует изучить.

Сейчас мне требуются способы немедленного усиления, перед храмом. Книга же оказалась скорее теорией, нежели практикой. При чем теорией столь далекой от истории Мельхиора и дочерей Смерти, что я решил заняться этим уже после храма.

— Ты уже являешься магом, и по факту являешься жрецом, пусть и не своей стихии. Для начала пути Аквы остался последний элемент.

— Какой? — ухватился я.

Арахна снисходительно усмехнулась, словно старшая сестра, поясняющая очевидные вещи непутевому брату.

— Какой, говоришь? Об этом лучше спрашивать у твоего иномирного бога.

— Окей.. зачем тебе это всё? Чего ты от меня добиваешься?

— Я лишь слежу за тем, чтобы всё предначертанное свершилось.

— Тишина и Покой сражались против младшей сестры. Как в тебе уживаются враждующие друг с другом силы? — задал я следующий вопрос. Раз уж она настроена на диалог, нужно пользоваться.

— Враждующие? Отнюдь, — показала зубы служительница трех богинь. — Эти силы никогда не были врагами. Таковыми их делают смертные. И личная неприязнь одного конкретного божества.

— Бездушного бога…

— Нет, Сион. Разве ты ещё не понял? Если бы сущностью пустоты была ненависть, она бы просто уничтожила мир с первого раза, а не зачищала его раз в несколько тысяч лет.

— Без Пустоты жизнь была бы куда лучше, — осторожно заметил я.

— Без Пустоты этот мир был бы другим. Но с другой стороны, это не породило бы цепь событий, итогом которых стал твой призыв из мира-темницы в этот мир Нархаармисом — вот кто действительно по-настоящему умеет ненавидеть. Даже фанатикам из ордена Тиши до него далеко.

— Постой… значит я.. тоже принадлежу к миру-темнице? Кто такой этот Нарх?

Арахна едва заметно облизнула губы.

— Это неправильный вопрос. Сейчас это не важно, а после храма ты всё поймёшь сам.

— При чём здесь тут мир-темница? — упрямо повторил я.

— Зачем ты спрашиваешь о том, что уже понял и сам? Ты, как и все призванные им, бывшие дети иного мира. Теперь осталось только, чтобы новый мир признал тебя частью себя, верно? Все еще хочешь идти в храм?

— Ты так говоришь, будто сомневаешься в моем ответе. Да и будто бы у меня есть выбор!

— Выбор всегда есть, — пожала плечами паучья повелительница. — И твой — худший из возможных.

— И ты это так спокойно мне говоришь? Ты ведь хочешь, чтобы я попал в храм.

— Я ничего не хочу, Сион. И мой ответ ничего не изменит.

— Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Потому что я снова пришла тебе помочь. Что бы я тебе не сказала, это не отвернёт тебя от твоей цели.

— А если нет? Я уже слышал о посланниках. Один из них должен стать предателем и призвать в храме неназываемое зло, так? Что, если я просто откажусь туда идти?

— Ты разочаровываешь меня, задавая такие вопросы. Смотри, ты идешь в лапы к тому, чего боится даже Тьма. Что, если смерть в этом месте станет казаться тебе лучшей наградой? Что, если там будет настолько паршиво, что ты сам захочешь вскрыть себе горло? Глупый мотылек, летящий к огню…

В конце она почти зашипела, отчего ее голос перестал казаться голосом обычной женщины. Внешне Арахна сейчас была вылитым эльфом, с белой кожей и белыми волосами. Правильные черты лица, радужные глаза. И, конечно же, заостренные уши. Глядя на нее понимаешь, почему полноватый и кажущийся чуть неуклюжим маг Нирал не признается миром, как эльф. Куда хоть одному из эльфов в нашем рейде, включая меня самого, до этой непринужденной легкости и грации? Она не то что двигается, даже дышит иначе.

Но на самом деле это вряд ли так. После этого хищного потустороннего голоса я окончательно перестал видеть в ней эльфа.

— Ну как, ты готов отказаться? — насмешливо закончила она после паузы.

— Меня интересует лишь звериное имя и путь к Ласке.

— Ха, даже не задумался над ответом, — прокомментировала с ухмылкой Арахна. — Тогда зачем ты у меня всё это спрашиваешь, если ты всё равно не откажешься от своей цели? Это уже твоя судьба, Сион. Ты сам выбрал её, когда отверг Маэ.

А вот сейчас было обидно. Я даже не стану пытаться скрыть, как рефлекторно скривилось мое лицо.

— Она тоже предсказывала, что я стану монстром, — выдавил из себя я.

— Ты сделал свой выбор, — с тяжелым выдохом повторила паучья хозяйка. — Последний осознанный выбор в своей жизни. Кажется, я понимаю, почему тебя выбрал Безупречный. После храма твой выбор окончательно закрепится. И я уже знаю, кем сделает тебя храм.

— И..? — не выдержав, поторопил я Арахну. — Кем?

— Безумный бог родился в слиянии крови двух древних рас….

— И?!

Арахна на секунду закатила голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— А ты разве еще не догадался? Извини, время вышло. Но не злись, мой будущий ученик, ответ на этот вопрос ты получишь уже очень скоро. Ты сам все поймешь. Дам тебе только еще один намек — изучи историю. Она всегда ходит по кругу, Сион.

— Постой, какое время?..

— Время до твоего пробуждения, конечно. Было бы обидно, проснись ты раньше, чем нужно.

* * *

Я поднялся с постели рывком, с чувством неудержимой ярости и желанием огреть паучиху кипящим гневом. Хотелось рвать и метать, так что я со злости ударил в стену. Что значит время вышло? Бред! Да она издевается! Посмотрим, как ты запоешь, когда я сварю твою рожу на пару, тварь. Таких…

Стоп. Это не мои мысли. Инфо!

Статус: «Ярость пустоты», «Отчаянье пустоты», «Ужас пустоты», «Корона вины».

— Мортис!

Первой мыслью было начать ежедневный курс молитв, медитаций и дыхательной гимнастики, для подавления дебафов, но внимание вдруг привлек громкий шум. Снаружи слышалось множество криков, а в окне виднелись огоньки факелов.

Сердце кольнуло недобрым предчувствием.

Рядом на меня смотрел Терми. Шум и возня снаружи и его тоже вырвали из объятий Морфея. Вернее, вырвали из очередного кошмара, конечно же. Друг молча достал из инвентаря флакон высшего зелья Покоя, из тех, что я приготовил в башне. Не долго думая, я повторил его действие и жадно присосался к не до конца ещё остывшему благословенному чаю.

Затем мы, уже не сговариваясь, направились в сторону света факелов и шума толпы.

24. Паучьи владения — 1/2.

Амуанити… Когда пали механизмы сорами, была низвергнута магия ассари, развеяны по миру остатки народа тари, доминирующей расой Мельхиора стали они. Народ волка.

Мир не дал им вороньего ума и обделил змеиной магией — среди аму лишь редкие женщины могли творить чудеса. Но мир дал им волю. Ту, что в последствии стала легендой. Аму были теми, кто не ведал страха и шёл вперед до конца, если знал, что дело правое.

Сперва это были разрозненные кланы, напоминавшие тёмную эру в истории котов. Но между ними редко бывало свойственное тари согласие. В обществе аму многое отдавалось на право сильного.

Каждый волк от природы был сильнее и выносливее змеи, кота или ворона. И каждый с детства обучался искусству владеть оружием. И каждому через легенды и сказки переходило знание об ужасной участи их предшественников.

По этой причине аму с детства воспитывались в строгости и готовности отдать жизнь в бою с врагом. Да и в будущем таковой была судьба большинства детей волка — сперва в обучении, затем годами постигая искусство войны в волчьих хирдах и участвуя междоусобицах.

Железная воля помогла народу амуанити — со временем они научилась подчинять даже законы этого мира. Лишённые магии волхвы безумной смесью навыков творили чудеса, достойные древних. Постигая законы бытия, само пространство начало подстраиваться под их волю.

Даже религия аму была завязана на вере в себя, и поклонялись они не кошачьим богам, не магии и не силе молний, а предкам своим и героям рода, что деяниями своими заслужили такое право. Потому среди волков почти не встречались настоящие боги, но было великое множество полубогов и тех аму, что преодолели отпущенный им природой предел.

Но зло никогда не засыпает навечно. Пробудившись от темного сна, враг всего сущего вновь взглянула на мир, и расплылась в улыбке, увидев мужественных волчьих ярлов и храбрые сердца их детей.

Но как победить того, кто имеет крепкую волю, и кого не обмануть, ни обещанием власти, силы или сердечными узами?

С новым азартом безумный бог принял вызов, начав годами подтачивать веру в себя земель аманити. Время — пыль под ногами врага всего сущего, что годами готов ждать удобного случая, чтобы однажды разрушить твой мир и пожрать судьбу.

Народ, теряющий свои корни и забывающий собственную историю, уже обречён. Этим и воспользовалась та, чьё имя навеки забыто и проклято. С каждым годом знания аму о том, кто они есть и кем были их предки начало стираться, вместе с их заветами, приведшими их мир к расцвету.

Храбрость воина обратилась жестокостью. Железная воля правителей стала фундаментом диктатуры, а великодушие заменилось эгоизмом и личной выгодой. На смену образам справедливых героев пришла жажда наживы и культ обогащения. Каждое новое поколение становилось всё более невежественным, покуда место незаметно деградировавших волков аму не оказалось занято империей Лиса...

Фиалковый свет, лившийся сейчас из глаз окружавшей нас толпы селян, подавлял все цвета, кроме серого. Все пространство вокруг сужалось к серому миру, в котором исключением и главным владыкой был лиловый свет, давно скрывший зрачки, радужку и вообще добрую половину лица людей.

— Нет, не надо! Я ни в чем не виноват! — послышался чей-то сдавленный писк, и группу собравшихся в кучу людей бросили извивавшееся связанное тело кого-то из бойцов рейда. Отсюда сложно было разглядеть, что именно произошло. Но думаю, все и так ясно.

Я подозревал, что местные могут оказаться врагами, но был уверен, что сумею распознать угрозу достаточно заранее. Знаю, что сегодня многие всю ночь не сомкнули глаз, чтобы разбудить спящих рядом товарищей в случае нападения селян.

Фиалковое свечение походило на магию пустоты, хоть облик жителей и их голоса не двоились, как у порождений неназываемой.

Мортис! Мы должны были распознать проклятую стихию у местных. Как вообще можно не заметить такое? Подобные эффекты невозможны на первом ранге синхронизации, а здесь у каждого полноценный второй, как и у нас. А значит, если я прав, то не смотря на уровни, каждый здешний житель ненамного слабее меня или Терми.

Мортис!!

Громко стукнув посохом и призывая все возможные усиления на себя и всех рейдовых, я приготовился к тяжелому смертельному бою. Вырваться из такой западни будет очень непросто. Да что там, это почти невозможно! Каждый спасшийся будет чудом. Может, сразу активировать свою пустоту, сорвав сокрытие сущности зельем? Или я так только сделаю хуже, внеся смуту в мысли союзников прямо в бою?

У пилигрима Тишины такого выбора не было, он уже провалил свою маскировку, и не стал сдерживаться, призывая раздвоенную акулью пасть с лиловым маревом вместо руки. Очертания друга сразу же немного поплыли, принявшись двоиться и бегать, пытаясь найти настоящие контуры его тела.

— Жрецы дочерей? — с нотками страха, смешанного с непониманием и злобой произнес староста, быстро нашедшийся среди поселян. Но остановили нас от вступления в безнадежный бой не его слова, а искренние эмоции старика в ауре. В них угадывалось глубокое сожаление, что все происходит именно так.

— Во имя Нефтис, что за безумие вы творите? Решили принести наших товарищей в жертву безумному богу?

Я ожидал извинений и вины, но голос старосты, вместе со смесью его чувств, наоборот приобрел решимости и уверенности в своей правоте:

— Мы дали вам кров, дали пищу, как друзьям! И что взамен?!

Скользнув глазами по лицам воинов рейда, я поймал взглядом вампира. Алиот Алашан был готов к бою, но на лице его сквозило полное непонимание.

— И что же? — спокойно переспросил я у старосты.

— Они убили моего сына! — послышался полный боли голос женщины из толпы.

— Эти твари изнасиловали мою дочь! — гневно заорал мужик из толпы.

— Меня ограбили и едва самого не убили! — крикнул кто-то ещё.

Да какого хрена здесь происходит… Во имя трех лун Мельхиора, мать вашу, что со всеми вами не так?!

Какой-то озлобленный мужик выскочил из-за плеча старосты и грубо толкнул меня в грудь.

— Ты нам предъявлять будешь, жрец? Мы поверили тебе, а ты привел с собой это отребье!

Не смотря на понимание, что если все именно так, как они говорят, то местные в своем праве, я едва сдержался, чтобы тут же попытаться сварить мужика на пару. Пустота не дремлет и всегда готова отыскать путь в твой разум. Стоит лишь на секунду ослабить бдительность, и чуждая тебе ярость захлестнёт с головой, заставляя уничтожать всех вокруг.

— Успокойся, Сион, — положил руку мне на плечо Терми, заставляя погасить вихри раскаленных частиц водяного пара вокруг.

Бедная Ласка. Вот что ты чувствовала, кидаясь на всех с лиловым шаром пустотной энергии. Мысль, что цель перед тобой несёт вред, а значит должна немедленно быть уничтожена. Ярость внутри остановить почти невозможно.

— Лесат, поясни, что происходит, — попросил пилигрим, безошибочно определив в толпе собравшихся для круговой обороны воинов рейда того, кто лучше всего объяснит ситуацию.

Чуть успокоившись и придя в себя, я тихо прошептал слова молитвы Покоя.

У большинства остальных в эмоциях была смесь злобы, ярости и часто — того же непонимания. А вот у Лесата в эмоциях были слабые нотки вины. Именно слабые, что позволяло надеяться на его трезвость суждений. Ибо стоящий рядом с ним Грейси просто пылал смесью жажды крови со стыдом и непомерной виной. Неужели это он что-то сделал? Ни за что не поверю.

— Некоторые в рейде повели себя не очень достойно… как мудаки, если точнее, — дипломатично начал искатель, и я сразу понял, кто на самом деле виновник конфликта. Не так уж много разумных в рейде могут примерить на себя личину грабителя, насильника и убийцы.

— Так выдайте им виновников, — предложил я, и по огонькам ярости, мелькнувшим в глазах рыцаря крови понял, что прав.

Рейд не может выдать Фали Крыса, иначе вместе с ним лишится элитного боевого мага, связанного контрактом, и минимум десятка ни в чём не повинных бойцов, удерживаемых насильно.

— Хули ты о себе возомнил, терпила? — словно бы подводя итог моим размышлениям, возопил виновник.

Иннох повернул голову в нашу с пилигримом сторону. Кроме нас местные никого не уважали и не признавали в рейде. Но вот сам рейд подчинялся вовсе не мне. Хватит ли мне союзников, чтобы прямо сейчас бросить вызов лидерству Али и выдать ублюдка? Но стоит ли это жизни не замешанного в насилии мага? Или хафлинга Матиаса, который точно не стал бы участвовать в подобном.

Может, выдать нескольких виновных, но оставить главного зачинщика? До храма осталось не так далеко. Нет, поступать так несправедливо и бросать на откуп часть виновных, чтобы защитить других, куда более виновных, мне не позволит Грейси. Готов поспорить, что он тут же вмешается… Да и моя собственная совесть тоже против. Но тогда каков выход? Сражаться с местными? Оба варианта были мне отвратительны.

— Уважаемый Иннох, а откуда у вас эта сила? — спросил я у старосты.

Толпа поселян едва удерживалась от расправы. Местные проявили изобретательность, не только позволяя рейду собраться, но и всячески способствуя этому, вытаскивая немногих оглушенных из домов, и швыряя в сторону круга обороны.

Я всё думал, зачем собирать всех в одном месте — поближе к командирам и вообще — разве так им самим не будет с нами сложнее справиться? Все встало на свои места, когда несколько не сдержавшихся бросили пару факелов в сторону рейда, вызвав мгновенно взвившийся всполох пламени. Пользуясь превосходством в силе с пробудившейся пустотой, они вполне могли себе позволить такие маневры просто не давая вырваться из гибельного ада.

Горючая смесь… хитро.

И тут все будто бы со щелчком встало на свои места.

Об ученичестве подумаешь после нашего разговора…

Ну ты и сволочь, Арахна. Пара пространных слов, увиливание от ответов, затягивание времени — всё для этого? Чтобы я не смог вмешаться раньше и остановить мародерство Крыса? Но зачем ей это?

— Эй, Арахна, — проговорил я в пол голоса, — Мы так не договаривались. Ты обещала нам проход по своим землям.

— Я обещала безопасный путь тебе. Но не всему этому сброду, — я ничуть не удивился, когда на мои обращенные в никуда слова нашелся ответ от невидимого собеседника. — Тем более что грабить местных я никого не заставляла. Жители в своем праве, не находишь?

— Но ты, конечно же, можешь помочь? — шепнул я себе под нос, прекрасно зная, что она услышит меня.

— Могу. Но что мне с того?

— Арахна, чего ты от меня добиваешься?

— Ты должен пообещать мне вынести кое-что из храма.

Вот в чем дело.

— Думай быстрее, милый. Сам видишь, — поторопила меня жрица трёх богов.

Местных было намного больше, чем нас. Средний уровень примерно тот же, поменьше у детей, а высокий уровень стариков им уже не поможет. Но их все равно слишком много. И видит Нефтис, я куда больше хочу повернуть свой посох не против крестьян, а наоборот — помочь им свершить возмездие.

Что случится, если я забью на задание Кота, выпью зелье у алтаря сам, и постараюсь тихо добраться до города, где под прикрытием стен буду совершать вылазки и копить опыт, чтобы однажды надрать ему лысую задницу?

Нет, даже если так, все равно звучит преотвратно. Бросать своих будет только последний мудак. И что тогда мне остается?

— Что я должен вынести? — заставил я себя задать вопрос. Хотя я уже начинаю догадываться, что именно она меня попросит.

— Кусочек алтаря, — последовал ожидаемый ответ.

Мда. Не нравится мне, как это звучит. Значит, звериное имя и все жизни рейда против… чего, собственно? Чем это мне грозит на самом деле?

— Идёт.

Арахна не стала отвечать. Вместо этого рядом со мной возник поток снежно-белых искр, что метеором упал с черного неба на каменную землю, принявшись собираться в высокую властную женскую фигуру.

В реальности она выглядела совсем не так, как во сне. Бледное лицо казалось слегка зеленоватым, как у нежити, волосы были уложены в строгую причёску, а в глазах сиял фиалковый, как и у всех крестьян, свет.

Едва образ сформировался до конца, как отвлеченные светопреставлением поселяне принялись с удивлением переглядываться, а затем медленно и неуверенно опускаться на колени.

Особого удивления у меня это почему-то не вызвало. Хотя умом я понимал — что-то тут не совсем так. Попутный был запечатан на хренову тучу лет. Как так вышло, что его жители знакомы с Арахной? И откуда у местных вдруг взялась стихия пустоты, сразу на таком уровне? Даже с тем, что стихия сама навязывает себя своим адептам, процесс поднятия второго ранга синхронизации не может быть мгновенным… или может?

Я вспомнил таинственную книгу, которая подняла этот параметр у Терми почти мгновенно. Однако даже там у него был тогда не нулевой уровень. А местные ничем не определялись. Либо это глобальная магия сокрытия сущности, либо их уровень синхры был ниже сопряжения.

Словно это само собой разумеющееся, Арахна сделала несколько шагов вперед в полном молчании, дожидаясь, когда все склоняться перед своей госпожой. Я же завороженно наблюдал за тенями. Легкие отблески кристаллов вокруг, что-то эфемерное за светильными лампами — во всём угадывались изменившиеся цвета, обретшие ряд светло-лиловых оттенков.

А ведь это не магия пустоты. Это что-то другое. Возможно, цвета не зря столь похожи. Деревня находилась рядом с храмом третьей сестры, которая до своих злодеяний имела другую силу — силу Забвения. Это как раз вписывается в рамки истории Попутного. Если деревня была запечатана в те времена, когда бездушный бог ещё только начинал свой путь, то у них могла сохраниться и старая сила.

Остатки белесых искр рассыпались по камню, и паучья повелительница заговорила:

— Эти смертные — мои гости. Сейчас они уйдут, а я возмещу вам ваши убытки.

— Но госпожа… — осмелился возразить кто-то из поселян. — Их злодеяния нельзя…

— Можно, — ответила добродушно паучиха, вот только в этом её добродушии проскользнуло столько льда, что я бы на месте местного спрятался в погребе на ближайшие лет десять.

Но — это все — неправильно! Что, если все мои текущие действия — ошибка? Почему я не могу прямо сейчас взять, и прикончить одного за другим каждого ублюдка, что додумались напасть на приютивших нас жителей?

Чуть обернувшись ко мне, Арахна склонила голову и подмигнула.

Знак, что всё идет как надо? Знак, чтобы я молчал?

— Пусть уходят, — с отвращением и ненавистью проскрипел староста Иннох.

Такие же чувства, словно лесной пожар, быстро распространились по всем собравшимся. Если бы не мелькавшие кое-где хвосты и звериные уши — самые обычные люди. В руках вилы, факелы, грабли с удлиненными зубцами, которые здесь использовали для ухода за настенными грядками капустного мха. Лишь призванный кем-то призрак, напоминавший нарисованные в книге полупрозрачно гигантскую амебу, несколько выбивался из общей пасторальной картины почти обыкновенных людей в необыкновенном месте.

Народ нехотя расступался, давая пройти нашему рейду. Ворота перед нами, судя по скрипу, уже открылись сами, а мне в голову запоздало пришла мысль о том, что металлические пауки никуда вроде бы не девались, и по-прежнему ждали нас за серой стеной Попутного.

— Сион, брат, успокойся, а? — Зачем-то повторился Терми. Я с непониманием посмотрел на друга, пытаясь понять, что он имеет ввиду, но он неопределенно прочертил круг в воздухе и ткнул пальцем в пол у меня под ногами.

Похоже обжигающий водный пар, за пределами терпимости человеческим телом, помимо моей воли уже готовился окутывать ближайшую жертву. Со стороны наверняка смотрелось зловеще, есди не знать о всех слабостях моей атакующей магии.

— Извини… — начал я, но в этот момент послышался голос из толпы.

— Элаэ арри! — закричал слова активации навыка местный. Я инстинктивно обернулся на него, и живот пронзила острая боль.

24. Паучьи владения — 2/2.

— Это ты привел к нам этих уродов, жрец! — сжимавшая нож женщина с безумными глазами тут же выпустила рукоять и бросилась бежать, с трудом продираясь через толпу местных, собиравших живой коридор вокруг рейда.

Еще несколько местных тоже решили не стоять в стороне, набрасываясь на бойцов. Послышались новые крики боли и ярости.

Не дай Нефтис кто-то из наших додумается применить АОЕ..

Ситуация накалялась и перетекала в критическую, но паучья властительница не зря обладала таким уровнем, что вместе с поселянами на колени упали и некоторые из наших, сочтя её полубожественной сущностью. Что, кстати, может быть не так уж и далеко от истины.

Под ногами у местных вдруг проявились из ниоткуда мириады сетей паутины, намертво приклеивших их к полу, словно мошек в паучьей ловушке. Особенно упрямые продолжали швыряться предметами, но не имея возможности сдвинуться с места, нельзя было и пополнить боезапас.

— Быстрее! — наконец раздалась команда вампира, не сразу разобравшегося в происходящем.

За открытой створкой ворот пауков не было. Ни единого. Тоже работа Арахны?

С зачинщиком я угадал верно, как позже выяснилось. Не угадал только с масштабом — после долгого и постоянного стресса считающие себя обреченными на смерть доминионцы дали себе волю и налегли на запасы спиртного, если не чего покрепче.

В деревушке самогона хватало с лихвой.

Храмовник ни за что бы не позволил совершиться такому. Вот только узнал о происходящем он, увы, слишком поздно. Как и мы с Терми. Местные сделали все возможное, чтобы жрецы как можно дольше не знали о происходящем, не говоря и о самой Арахне, задержавшей меня во сне.

В результате она вынудила меня дать обещание сделать то, что я делать точно не собирался. Хоть бы из чувства противоречия, но я найду способ разрушить план, на который меня подписали с помощью шантажа.

Двоих мы все же в этом происшествии потеряли, но это смешная цена. Мы могли потерять всех. Первого линчевали местные — им стал один из насильников. Второго же убила лично Лита. Как и Грейси, убийца магов считала себя поборником справедливости, но в отличии от храмовника, справедливость её целиком служила взрывным эмоциональным порывам.

Фали повезло больше — он в это время уже перешел на грабеж имущества, да и подельников старался всегда держать где-то поблизости.

— Это твой таинственный союзник, Сион? — догнал меня вампир. Настроение было превратным.

— Да, — буркнул я, всем своим видом давая понять, что не желаю вдаваться в подробности. Но куда там.

— Она пустотник?

— Да.

— Зачем она нам помогает?

Я все же заставил себя обернуться к Али и ответить на целых два слова больше:

— Понятия не имею.

— Ты всерьез полагаешь, что я приму такой ответ? — не отставал Алашан.

— В нем целых три слова, что непонятного?

— Ладно, — сдался рейд-лидер, но эмоции его от этого менее раздраженными не стали. — Через пол цикла привал. Нужно разобраться со всем. И это.. пройдись по раненным. Остальные целители уже начали хилл.

Пол цикла. Какие к Мортис циклы без корнецвета?

Всё это время я не мог унять нервную дрожь. Созданный в поселении внутренний конфликт раздирал меня на две одинаково недовольные положением дел части. Злость на обман Арахны смешалось с яростью на то, что злодеяние осталось безнаказанным. Снова.

Тем не менее я старался почаще смотреть по сторонам, и хоть изредка призывать словом силы карту. Все чаще стали встречаться мертвые деревья. Их потускневшие безжизненные стволы торчали вверх, словно копья. Даже ветки со временем начинали опадать, оставляя лишь голый ствол.

С другой стороны, внешняя мрачность с лихвой компенсировалась тем, что и опасности голый ствол не представлял для нас никакой. Более того, в не блещущем разнообразием ландшафте Клинковой рощи появился новый для нас обитатель — каменный гриб. Тускло подсвеченный вишневым, со снежно-белой шляпкой, он скорее напоминал поганку, но когда я отломил себе такой для коллекции и будущего изучения, сработал навык:

Навык «грибник» повышен. Текущий уровень — 5.

Распознано: клинковый кровник (редкий).

Особые свойства — повышение остроты зрения, ярость, вампиризм.

Говорящее название. Интересно, что имел ввиду назвавший сей гриб так?

Отсутствие негативных свойств в описании может быть обманкой, но судя по всему, этот гриб мог бы быть съедобным.

Из задумчивости меня вывело глухое карканье. Звук, которого не могло быть в Подземье.

Не знал, что птицы Нефтис могут и так. Сможет ли каркать однажды, и моя водяная ворона?

— Привет, Неми. Ты всё сделала?

* * *

— Сион, ты какой-то нервный, — заметил Лесат.

От его слов я едва не подпрыгнул.

— Извини, — тут же предусмотрительно сделал шаг от поднявшегося у моих ног горячего пара искатель. — Просто хотел напомнить, что по прибытию на привал, мы собираемся у вампира.

— Это ты извини, — мрачно буркнул я. — Сам не знаю, что со мной.

Статус негативок от пустоты не отпускал. Заглянув в инфо, я к своему великому неудовольствию обнаружил всю привычную троицу из ярости, страха и на сей раз — тревоги.

Вытянув из инвентаря необходимое, я соорудил самокрутку из очищавшей разум дым-травы и закурил, параллельно отхлебывая из фиала с благословенным чаем Покоя.

Вместо того, чтобы сдерживать рвущийся на свободу туман, я позволил ему растечься по округе, снижая видимость и вместе с тем свою концентрацию. Теплый мокрый воздух позволит всем немного согреться и не даст мне случайно сорвать всю накопленную агрессию в едином порыве.

— Тебе не кажется странным, что деревья вокруг все меньше похожи на клинковые..? — задумчиво произнес Лесат, но я не обратил на его слова никакого внимания. Напряжение сходило медленно, и голова варила в пол силы.

— Какого черта произошло в городе? — начал Алиот Алашан.

— Не поздновато ли спохватился, командир? — насмешливо поинтересовался Джафсар.

— Предлагаешь устраивать разбор полетов, имея за спиной враждебно настроенных местных? Может, ты не заметил, но они на нас не бросились вовсе не из всепрощения, а под действием контролящей магии хрен пойми кого!

— Не вижу причины раздувать из мухи слона. Всего-то добра на пару сотен, да одна девка. Ну, или две.

Этот голос. Насмешливый, ехидный и полный превосходства. За время похода он ещё больше обнаглел, пользуясь статусом неприкасаемого. Какого черта ты сюда приперся, Фали, почему не послал вместо себя Нирала или Горба, как и прежде?

— Ты идиот! Из-за тебя мы все… — начал Алиот.

— Заглохни, — рявкнул невысокий человек. Было нечто неправильное в том, как контракт на жизни нескольких разумных при личном бессмертии делают его неприкасаемой персоной.

— НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬ МЕНЯ! — рявкнул вампир. Глаза его засветились алым из покрасневших от крови рук вырвались длинные когти.

— И чё ты мне сделаешь? — презрительно сплюнул Крыс.

Алиот Алашан расплылся в невероятно быстром рывке, застыв с кровавыми когтями рядом с бандитом. Но смертельного удара так и не последовало. Врезавшись в силовой барьер из вспыхнувшего зелёного пламени, рыцарь крови отдёрнул руку и с ненавистью посмотрел на демонолога.

Горб по-прежнему охранял жизнь ублюдка.

Казалось, скрип зубов рыцаря крови был слышан даже в Попутном.

— Подумай головой, ты же сам ставишь под угрозу… — в последний раз попытался и я достучаться до разума этого идиота.

— А ты вообще заткнись, пока не врезал, терпила. А то слышал я об одной твоей городской подстилки…

— Сион, нет!!

Крик Терми ушел мимо, когда я рванул с места, с дикой скоростью перекачивая туман в атакующий гнев, чтобы сварить мразь на месте и заживо.

Передо мной мелькнула какая-то смутная фигура, помеха, но я легко отбросил её пустотной лапой, и потянулся посохом в сторону врага, сосредотачивая силу водной стихии.

Следующая тень, метнувшаяся мне помешать, оказалась бетонной стеной. Лицо тут же оросили брызги зелья покоя, а стена перед глазами приобрела очертания убийцы магов.

— Пустотная мразь, — с презрением сплюнула Лита. — Всегда подозревала это.

— Воу, Сион, объяснишься? — тут же произнес Сайрис. В отличии от остальных, его произошедшее веселило.

Как я могу это объяснить? Как объяснить вспышку пустотной ярости, пробившую пелену трав и благословений, и заставившую меня броситься на ублюдка, что стоит у меня на пути. Стоит между мной, и моим бо...

Нет, что я несу?

Я ведь думал о Ласке? Да что же со мной не так.

Чёрная птица Нефтис. Мне просто нужно дождаться ворона. Черт, Неми, чего же ты медлишь?! Сейчас ты не только спасла бы рейд, но и дала мне отсрочку в ненужных разборах.

Еще глоток зелья. На сей раз лучшего из запасов.

— Ты.. врал нам? Ты тоже пустотник? — с обидой в голосе спросил Нирал.

— А то ты сомневался, после того как его друг оказался пустым, — пожал плечами Джафсар.

Пользуясь прояснением в голове, я внимательно вгляделся в лица тех, кого вампир считал лидерами в том, что осталось от рейда. Джафу было плевать. Он, как всегда, был пьян. Лесат и Грейси были в курсе, как и вампир. У друида Рены на лице равнодушие, шаман Устириши удивлён, а вот Эра прямо-таки пылает гневом и жаждой дать мне по башке. У одного лишь Крыса в глазах на миг мелькнул страх.

Мне вдруг стало смешно.

Над головой мелькнула черная тень вороны, а вдалеке раздался голос выставленного на привале дозорного:

— Тревога! Монстры! Твари идут!

— У нас раненый! Лекаря!

Контроль.

Собранные вокруг меня частицы воды вновь переключились, на сей раз на заклинание регенерации, и наполовину погрузившись в стихию, я направился в сторону занимавшейся битвы, словно ничего только что не случилось.

Корнерез, уровень 50.

Ну надо же. Для такого жуткого места такой безобидный говнюк.

Монстрик был в половину меня ростом и походил на пень с острыми корягами. Полупрозрачный поблескивающий материал напоминал лепестки клинковых деревьев, но на деле он оказался в разы более хрупкими.

Копья были бесполезны, как и стрелы. Чуть лучшее послужили топоры и быстро терявшие прочность мечи. Но основную работу придется выполнить магам.

Я бросил несколько заклинаний и наложил обкаст, глазами ища новый знак от мёртвой пустотницы.

Есть! Черный ворон едва заметной тенью юркнул за один из гигантских гнилых стволов. Монстры такого уровня не должны бы никого убить без меня. Нефтис, прошу, дай мне немного времени.

Едва поспевая за магической птицей, я обогнул раскинувшийся рейд но сильно не удалялся. В поднявшемся шуме слишком сложно было различить отдельные звуки, тем более шаги возможных преследователей, или спрятавшейся где-то тут живой помехи.

Поганый корнерез, уровень 250.

О, вот это по-нашему. Я знал, что всё не может быть вот так просто.

Встретившаяся на пути тварь своим уровнем внушала уважение. Если такое вырвется к рейду — потери будут неизбежны.

Наконец, показались всполохи пламени и звуки боя. Отряд бандитов и их приспешников под предводительством Фали Крыса принимал на себя основной удар искаженных пустотой чудищ. Монстры ударили как раз в сторону его людей.

В отличии от разумных, корнерезы прекрасно уживались со своими зараженными проклятой стихией сородичами, и послав вперед самых слабых, высокоуровневые твари бросились в сторону группы Крыса. Наверняка скоро подоспеет подмога, да и какой-то слабый лекарь точно должен быть и у них. Ну или хотя бы зелья.

Они, как всегда, встали чуть в стороне от остальных, тем более что косо на них сейчас посматривали все в рейде. В отличии от своего босса, остальные в его рейде совсем не радовались такому вниманию.

— Сион, стой! — на этот раз остановить меня решил Нир. За последнее время солнечный эльф стал для меня хорошим другом, с которым я всегда был рад перекинуться парой слов о теории магии.Настало время проверить, насколько близким другом считает меня он.

— Он там? — просто спросил я, ткнув пальцем в сторону груды поваленных деревьев, почерневших под действием времени и среды.

— Ты не станешь его убивать. Если…

— Я пустотник, Нир. Сам же видел. Будешь пытаться меня остановить? — я смерил пироманта насмешливым взглядом.

Будь я чуть подальше, может, у него бы это и вышло. Но в ближнем бою у него нет ни шанса — на моей стороне будет пустотная длань.

— Просто доверься мне, друг, — продолжил я, смягчившись. Сегодня ты не умрёшь. Хочешь — иди следом. Будет весело.

Пиромант размышлял недолго, почти сразу кивнув и опустив оружие. Видимо возможность идти следом и лично проследить, почему мне стоит довериться, стала решающей. А другого выбора у него и не было.

В этот момент пещеру огласил крик, и на бойцов отряда Крыса навалилась высокоуровневая тварь. Наверное, тот самый виденный мною поганый корнерез. Повинуясь наитию, я достал из инвентаря взрывной фрукт и передал Матиасу. Хоббит тоже был тут, вместе ещё парочкой подчиненных Фали.

— Проследи, чтобы нам никто не помешал.

Застыв с бесполезным против высокоуровневой твари с кинжалом, мой старый знакомый не сразу осознал, что от него просят.

Я же сразу послал бойцам в отдалении несколько заклинаний водной регенерации и облачных оберегов. В бою не особенно задумываешься о таком, и действуешь рефлекторно. В моем случае все совсем просто — видишь опасно потемневшую полоску ХП, кастуй хилл.

Но уже через мгновение, я вновь услышал карканье теневого ворона и помчался следом за ним. В пещере очень просто поставить своих бойцов так, чтобы узкий тоннель перекрывали могучие спины подчиненных, а тебе капал опыт почти ни за что. В относительно открытой местности Клинковой рощи это было сделать намного сложнее.

Фали разместил своих чуть подальше от нас и поближе к поваленным тушам клинковых деревьев. Сначала враги должны были бы одолеть рейд, затем отряд Крыса и только после этого в бой вступал бы он сам.

Но на его несчастье, корнерезы, как и многие монстры Подземья, получили свое название не просто так. Плевать они хотели на поваленные гнилые стволы. В конце концов — они были их домом, и именно отсюда началось нападение на рейд.

Давний враг сразу понял, что предстоит что-то не очень приятное, но увидев рядом со мной Нирала, сразу же успокоился, возвращаясь к прежней наглой манере общения.

— Сион? Какого черта ты здесь?! По башке захотел, терпила?!

Длань пустоты.

— Ты не посмеешь. Хочешь стать убийцей?

— Охуитительный аргумент, — я рассмеялся, едва сдерживая рвущуюся пустоту. — Дружище, да после всего что ты натворил я не убийцей стану, а доктором, сорвавшем гнойный нарыв.

— Вампир тебя самого убьет как предателя! — взвизгнул Фалик Крыс. — Хочешь лишить рейд половины людей?

— Убьёт меня? За что? Ты же сам решил пожертвовать собой ради целителя.

— Чё? Что за бред ты несешь? Даже если ты меня убьешь, я потом…

Дослушивать я не стал. В глазах врага замерцали слезы боли и страха. На самом деле, я мог бы использовать пустоту, чтобы сделать его смерть еще большей пыткой, но зачем? Это именно то, чего ждет от меня проклятая стихия.

Сейчас главное очень правильно воспользоваться контролем.

Ни в коем случае нельзя случайно оборвать жизнь ублюдка. Пока нельзя.

Подлетев ближе, я быстро сломил сопротивление силой пустотника. Враг был так шокирован моим появлением и примененной магией, что даже не успел показать толком навык владения оружием. Я же, едва насыщенная маной вода охватила конечности урода, обратил их в кипящий гнев, вываривая руки и ноги.

Фали заорал. Нир дернулся было в нашу сторону, но резко остановился, когда я протянул в его сторону длань пустоты в останавливающем жесте. За спиной мага возник Матиас и кто-то незнакомый мне из подручных Крыса. Я поспешно деактивировал пустотную силу, взамен призвав облачные владения.

Между нами упал и разбился флакон благословенного чая с заговором Терми на Тишину. Будет нехорошо, если лишние звуки услышат.

Проклятие «Корона вины» активировано.

Получено задание: Фали Крыс должен выжить. Отказ…

Серьезно? Я мысленно смахнул идиотское уведомление.

Вот и посмотрим, что же такое приготовил мне плененный ангел за нарушение её гребаного проклятья.

Левая рука сместилась ближе к сердцу Фали, щедро вливая регенерацию. Воля Нефтис же, крепко сжимаемая правой, контролем начала преобразование кипящего гнева в другое заклятие. Навык, которым я не пользовался непозволительно долго:

Водный кадавр.

Тело всё ещё живого врага осело на землю, чтобы тут же подняться и на негнущихся ногах, пахнущих вареным мясом, двинуться в сторону хозяйничавшего неподалеку поганого корнереза. Сварившиеся руки покрепче взяли меч, преграждая путь медленному чудовищу.

Покрасневшие и набухшие конечности не могли принадлежать живому человеку, но мощная регенерация, собранная в голове Крыса, не позволяла ему умереть от руки разумного, активируя проклятие.

— Отсутпаем! Фали решил задержать врага ценой жизни, чтобы дать нам уйти! — крикнул я.

Незнакомый бандит посмотрел на Матиаса, но тот тоже ничего толком не понимал. Героические поступки никак не вязались с характером их командира. А вот Нирал схватил суть на лету:

— Бегите, глупцы, и расскажите всем о том, как наш лидер пожертвовал собой в бою с тварью!

Фали попытался обернуться в мою сторону, но под действием божественной тишины с его губ не могли сорваться ни слова, ни мольбы, ни крики. Ты сам выбрал свою судьбу, Крыс, когда в своем таинственном магическом контракте указал причиной гибели именно убийство разумным.

Пещерный монстр был выбран верно, потому как пещеру огласил вой, звавший на помощь сородичей. Рядом с кладкой яиц или ростков, не знаю, как зовутся их детеныши, долго ждать подкрепления не придется.

Подмога других отрядов рейда уже должна бы вот-вот появиться, но пока запаздывала. А значит кадавру с моей помощью придётся продержаться до этого времени и успеть застать еще хоть пару свидетелей героизма этого говнюка.

В ход снова пошла регенерация. Было сложно с непривычки контролировать мертвые конечности и вместе с тем накладывать исцеление и заодно пытаться нанести немного вреда монстру. Немного — ровно столько, чтобы не переключить его внимание на себя. Не переагрить чудовище.

Острые когти из сучьев и полупрозрачных лепестков вспороли и отсекли руку, нанеся затем кровавые раны Фали в живот. Тот уже к своему счастью потерял сознание. Регенерация держала его в себе, пока речь шла о физическом уроне, но ничем не могла помочь, когда он потерял сознание от страха.

Ну где вы там?

За спиной послышались шаги и неразборчивые крики.

Удар.

Подставленная уязвимая шея окрасилась алым цветком. Единым быстрым ударом корнерез когтями сразу в трех местах перерезал горло ублюдку.

Но для бессмертного мудака это ведь не конец, верно?

Реставрация Стикса

Окрасившаяся грязью вода принялась заполнять собой раны бандита, возрождая того к жизни чуть раньше и совсем не там, где планировалось. Фали тут же пришел в себя, но ещё только начинал осознавать, во что вляпался.

Монстр просто повторил свой удар, снова отправив бандита на перерождение.

Реставрация Стикса.

— О нет! — картинно воскликнул я в остекленевшие от ужаса глаза Крыса. — Я не позволю тебе умереть, союзник! Я спасу тебя!

Реставрация Стикса.

Интересно, он уже прочитал сообщения о пустоте и повышении синхры? А синхронизация уже прошла положенные пятьдесят процентов? Не хотелось бы, чтобы он сейчас мутировал в пустотную тварь.

Сопряжение с пустотой повышено. Текущий уровень — 84%

А вот и обраточка пожаловала. Ожидаемо. И как-то даже мало с учетом троекратного каста, плюс пустотная лапа.

— Передавай пример старине Стерху, — подмигнул я, прежде чем лапа монстра в очередной раз прикончила нашего теперь общего с ним врага.

По возрождении в Доминионе его ждет большой и очень неприятный сюрприз. Я слышал, чистильщики, которые в городе ловят таких, как мы с Терми и Лаской, имеют свои методы устранения даже бессмертных пустотников.

А затем в груди что-то будто бы взорвалось огнем, а мир перед глазами предательски начал плыть. Ну, нет. Регенерация, облачная чистота, касание Дафны. Флакон зелья Покоя. Листья дым-травы…

Ноги подкосились. Из последних сил, на одной лишь воле я устоял, направив на освободившегося монстра молитву Покоя. Голову взорвало изнутри болью, а в рот стекало нечто мокрое и соленое.

Серна. Мне нужна сейчас сушеная серна, с её плюс восемь к воле. Нефтис, как же больно!

Богиня молчала. То ли её сил было слишком мало, то ли она была солидарна с Маэ. Хотя сомневаюсь, что архонка лично контролирует своё проклятье. Но почему именно сейчас? Какого хрена именно этот мудак? В случае с гномой я был полностью солидарен с задачей «короны вины». С Зиллом было не столь очевидно, но в итоге всё оказалось верно.

Затем дуратское проклятие затаилось. Это чтобы теперь помешать мне спасти рейд? Ведь дело даже не в мести за Мархи, хотя я солгу сам себе, если скажу, что она здесь не при чем. Равно как и слова относительно Ласки, хотя стерпеть это я уже был неспособен.

И все же суть была именно в том, что этот ублюдок — опасность для всего рейда не хуже пещерных тварей. Худший враг — это дерьмовый союзник.

Хотя.. сильно мне сейчас уверенность в своей правоте поможет? Или мир пожалеет меня и даст бонус к воле? Едва ли — в глазах Мельхиора я просто пустое место, ведь он еще не даровал мне своего имени.

Мысли путаются.

Щи..

Со мной что-то явно не так… — теряя сознание, подумал я.

25. Ученик Зла.

Когда пали волки аму, на смену им пришёл народ Лиса.

На руинах войны из пепелища зарождалась новая сила, которой было уготовано стать пятой великой расой старших зверян. Но миазмы и шрамы на теле измученной бесконечным злом планеты не сумели затянуться, как это было раньше. Уже тогда большая часть этого мира была необитаемой, а с севера и юга, от полюсов, наступал великий Холод.

Народ чиффари не были гениальными механистами, не были великими магами, им была неведома ни воля амуанити, ни жертвенность эмпатичных тари. В прежние времена лисы ни за что бы не подняли голову, как самостоятельная империя. Но судьба распорядилась иначе, и мир оказался в их власти. Более того, власть народа лиса длилась дольше золотой эры любого иного старшего рода.

Чиффари сделали ставку на самую сильную свою сторону — хитрость.

Год за годом империя Лиса останавливалась в шаге от золотой эры. Год от года их мир оставался нетронутым истинным злом. Тысячелетиями та, чьё имя навеки забыто и проклято, спала и видела сны о междоусобных войнах, интригах, утратах технологий и подлости к ближнему своему.

Спала, ибо не видела в империи Лиса и капли могущества их предшественников.

Но ничто не может длиться вечно под гнётом падшего бога. Прошла не одна тысяча лет, прежде чем народ Лиса обрёл своё истинное могущество. В результате упорных поисков способа защиты от древнего зла, чиффа открыли пути в высшие сферы духов, став величайшим в истории народом шаманов, духовидцев и охотников на чудовищ.

Возможно, именно это и погубило детей Лиса. Вечная жизнь в страхе перед приходом великого врага заставили их искать новые способы победить бездушного бога.

Едва древнее зло обратило свой взор на империю Лиса, как дети её обратили клинки против друг друга, а мастера убийства пустотных чудовищ исчезли навеки, не в силах одолеть бесконечный поток порождений бывшей дочери Смерти.

Имена их известны и по сей день. Великий маг призраков Харо Книгозмей принял волю отца, но в тайне искал способ спасти свой народ хитростью и силой великих духов изнанки.

Младший же... избрал куда более радикальный путь.

Та, чьё имя забыто и проклято пожирает души и похищает судьбы, манипулируя чувствами других и наслаждаясь их болью.

Но есть сила, чьи эмоции нельзя поглотить, ибо их нет.

Нежить.

Так родилась легенда о величайшем некроманте Мельхиора, Харо Пустынном.

Из глубин сна я вырвался, словно из пучины глубокого омута. Жадно хватая воздух, пытаясь отдышаться и понять где я нахожусь и что происходит. Глаза выхватили несколько клинковых деревьев. Значит, я по прежнему в Роще.

Затем пришла боль от многочисленных порезов по всему телу. Смертельно острые лепестки — вот что послужило мне спальным ложем. Скорее всего, я поранился, когда резко вставал. Но я уже давно просыпаюсь именно так.

— Знай же, что отец наш Мельхиор к живущим в нём относится не одинаково. Родные дети его, что родились и выросли под светом нашего солнца, подвергаются им куда большим ограничениям и испытаниям, нежели чужаки, коих ты именуешь пленниками мира-темницы.

— И тебе доброе утро, Арахна, — слабо прохрипел я голосом едва выловленного из реки утопленника.

Я потянулся к воде и раны принялись быстро затягиваться. Паучья повелительница поставила на стол поднос с чашками и чайником.

Похоже, я в её доме. Хотя это место мало похоже на жилище. Здание выглядело сильно изношенным, а стена, за которой открывался вид на Клинковую рощу, практически отсутствовала. В это же время другая грозилась в ближайшем будущем повторить судьбу первой. Сейчас дыры и прорехи закрывали растения и придвинутые парочка полок, но скрыть отверстие в стене они скрыть уже не могли.

К счастью, конструкция и не полагалась на стены. Крыша высокого потолка держалась на четырех колоннах, расположенных внутри хижины, чуть ближе к ее центру.

— Что со мной? — наконец спррросил я.

— Проклятие от твоей архонки, полагаю. Учти, что с каждым разом всё будет становиться хуже.

— Ты знаешь, как его можно снять?

— Я не архон, и даже не нава. Но ты можешь спросить об этом у нашей Неф, если соберешь достаточно её осколков. Больше я ничего не могу тебе об этом сказать.

— Осколков?

— Иномирцы называют такие предметы «сетом». Хотя сколько артефактов осталось в мире я тебе не скажу.

Арах на повернулась ко мне и сделала пару шагов, подходя ближе. Сейчас она снова выглядела иначе. Теперь это была милая короткая стрижка с хаосом волос, кроме ровно остриженной чёлки.

— Это.. твой дом?

— Тебя что-то удивляет? — в голосе Арахны не было ничего.

Я просто пожал плечами, но она решила-таки дополнить свой ответ:

— Одной эмпатии мало, чтобы понять другого. Нужно уметь полностью влезть в чужую шкуру, добавив к чтению эмоций понимание мировоззрения и мотивации. Ты видишь дыру в стене, а я вижу окно. Ты видишь исчезнувшую стену — а я — кристальные воды Ишмы.

Ишма.. — я призвал карту словом силы. Тоненькая речушка огибала буквой «с» черное пятно в центре, где находился храм безумного бога. В нечто чуть более широкое она стекалась только в одном месте, а потому мир не скрываясь указал мне на мое расположение. Что ж, пол пути к храму я преодолел.

— Зачем тебе это? Учить меня? — решил я прямо задать основной смущавший меня вопрос.

— Это необходимо, чтобы ты прошел храм.

— Тогда я согласился бы и без представления.

— Тебе нужно будет сделать кое-что помимо фиала крови и задания от Кота, не забыл?

— Ты и об этом знаешь? — стало еще больше не по себе.

— Конечно. Запомни, Сион. Это, кстати, не твоё имя. Так вот, вокруг тебя всегда идут три войны — с войной против младшей дочери Смерти ты уже примерно знаком. Однако никто не отменял тот факт, что однажды закрутит свои жернова новая Битва Магов. Это вторая война. Третья же — причина существования Доминиона и тебя лично. Догадался, какая?

— Ректор Хрустальной Башни против пленников мира-темницы.

— Молодец, — хлопнула в ладоши Арахна. — Теперь угощайся чаем.

Произнеся над чашкой молитву Нефтис, я поднес её к губам и сделал осторожный глоток. В случае чего я всегда успею применить облачную чистоту.

Чай оказался очень мягким, и больше всего напоминал нечто цветочное легкой терпкостью и тонкой сладостью, не похожей на привычный сахар. Скорее какой-то нектар или вроде того. На пару минут даже сами мысли мои затихли, и я просто молча смотрел через отсутствующую стену на прозрачную лазурную воду. На её дне чуть подсвечивали одни из самых распространенных в Подземье организмов — фосфоресцирующие водоросли.

Дом паучихи минимум наполовину стоял над водой, от чего казалось, что за стеной ее хижины находится небо. Только по какой-то причуде решившее спуститься вниз, поменявшись местами с землей.

Чёрное «небо», облепленное невидимой паутиной и сдерживающий пласт снега над нами куда больше походил на каменный пол, далекий от грешной земли. А мы зависли вверх тормашками под потолком, в волшебном доме на облаках.

Облака.. да, вот чего не хватает.

Туман.

Подхваченная маной вода растворилась клубами белесых косматых барашков, довершая удивительное сходство и красоту мира. В таком спокойствии и безмятежности действительно здорово просыпаться день ото дня, и будь я на месте Арахны — тоже ни за что не стал бы ремонтировать стену.

Паучиха скосила глаза на одинокое щупальце пара, проникавшее снизу через щели в паркете.

— Вот теперь ты понял.

— А.. почему именно я? Я слышал, посланников будет четверо?

— Ворон себе на уме, лис мёртв, а волка не существует. Остаётся змея и кот. Она — запасной вариант, если пути судьбы сложатся иначе. Но ты подходишь намного лучше.

— Почему?

— История любит повторяться, Сион. Знаешь легенду о том, как создавался наш мир? Нет? — паучиха слабо усмехнулась. — Когда-то давно демиурги, создавшие вселенную, решили уйти, чтобы не мешать самостоятельному развитию. Но чтобы мир не погрузился в хаос, они оставили на его страже богов, возвысив самых праведных из архонов — расы, известной своей чистотой и справедливостью. Лишь для один божественный трон они не нашли достойного. Догадался, какого?

— Бога Смерти, — ответил я. Не столько от большого ума, сколько просто вспомнив, о каком единственном боге я слышал без всяких там приставок вроде «павший» или «бездушный».

— Верно. Не каждому под силу править над Смертью. И тогда демиурги обратились к навам, противоположности архонов, — продолжила паучиха. — К расе, что славилась теми же благодетелями, что из их светлые братья, кроме одного. Они стояли выше эмоций, практически не ощущая их.

— Как нежить? — уточнил я.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос. Разве твоя подруга не одна из этого народа?

— Тогда навы ничем не уступают в этом другим расам, — возразил я, вспомнив Ласку.

— Так было, когда она появилась здесь. Но кто знает, какая она сейчас, столько времени пробыв со звериным именем в теле нава? Помнит ли она тебя? Ну, не делай такое лицо. Я признаю, что могу ошибаться.

Я постаррался взять себя в руки и выкинуть из головы всё лишнее. Тем временем, паучиха продолжила:

— История любит ходит по кругу, — с улыбкой напомнила Арахна. — Один случай влюблённого нава этот мир знает. Помнишь, я говорила, что это будет романтичная история? Его звали Мельхиор из рода тари. Тот, кто полюбил Смерть, и посвятил тысячи лет тому, чтобы добиться своей мечты. А затем в мире появились три бога-полукровки.

— Дочери Смерти…

— Поэтому кошачий посланник, да ещё и полюбивший наву — лучший выбор. А такие, как Тиара — всего лишь жалкие исполнители.

— Т..тиара? Вот уж вечер откровений дивных.

— А ты не знал? — удивилась Арахна. — Она и есть избранник народа ассари. А ещё один мнящий себя самым умным инженер, убивший моего прежнего ученика. Впрочем, Алькор тоже был исполнителем. Только более послушным.

— Лисий посланник?

— Уже не важно, — вздохнула Арахна. — Я удовлетворила твое любопытство?

Белая рука изящно поднесла чашку к губам. Подумав, я достал из инвентаря пару маракуй и положил на стол. Как-то некрасиво приходить.. верней — оказываться в гостях без подарка.

Арахна сделала еще один крошечный глоток, после чего отставила чашку и взялась за фрукт.

— Хороший цвет, — странно похвалила она маракую.

Плод был темно-лиловым. Вот только в отличии от проклятой стихии, оттенок этого цвета был заметно теплее.

— Знаешь, в мире-темнице есть легенда, что когда создатель узрел, сколь чудовищную жизнь ведут созданные им творения, то заполнил весь мир твоей любимой стихией, очистив его от скверны и оставив лишь по две особи каждого вида, и семью самого верного своего последователя. Тебе не кажется, что Мельхиору пришло время поступить так же?

— Что ты хочешь этим сказать? Хочешь быть тем верным последователем?

— Нет, глупыш. Я хочу быть тем, кто запустит эту самую волну, смывающую реальность.

— А я, стало быть, волна?

— И снова мимо. Но ты почти догадался, — Арахна усмехнулась. — Ты — кнопка, вентиль, рычаг, что выпустит Её на свободу, — Арахна чуть улыбнулась, и словно заботливая хозяйка налила из идеально чистого фарфорового чайника ароматный чай. — Я уже сказала прямо все, что хотела. Но знаешь, что в этом самое забавное? То, что ты в любом случае согласишься со всем, что приблизит тебя к твоей цели, верно? Поэтому с тобой мне не нужно даже прибегать к хитрости. Ты и так мой… ученик.

Растянутая пауза перед последним словом порядком взбесила, но прекрасно читая эмоции, древняя пустотница всегда вызывала любую реакцию у собеседника специально.

Сконцентрировавшись, я попытался призвать из воды ледяной нож, но у меня ничего не вышло. Впервые — совершенно ничего. Ледяная магия полностью отказалась мне подчиняться! А что же тогда с заклинаниями? Открыв инфо, я выдохнул — инеевый цветок, последнее холодное и крайне полезное заклинание, было по-прежнему на месте.

Готов поспорить, стоит ему прокачаться до следующего этапа и мне предложат только теплые альтернативы с паром и кипятком. Но как быть с эффектами ослабления и замедления врага? Обычно новые версии заклинания стараются по во возможности сохранять черты предыдущих. Как минимум, один навык должен быть хоть немного похож.

А-ар. Не о том думаю.

— Хорошо. Теперь дай мне немного конкретики. Чему ты собираешься меня учить? И.. я должен помочь рейду, — вспомнил я главное. Задание Безупречного тоже никто не отменял.

— Я знаю, о чём тебя просил мой старый друг. Ты вернёшься к ним. Тем более, что никто не сможет самостоятельно пройти через храм. Что же до самой задачи, лови. Так будет проще.

Получено задание: осколок Алтаря.

Цель: вынести за пределы храма скрытый там осколок алтаря.

Награда: Амулет воли Нефтис (легендарный).

— В награде то, что я думаю? А что вообще такое эти осколки? Ты уже говорила о них, когда вспоминала Нефтис.

— Ты уже знаешь ответ, — кивнула Арахна. — Осколок — это что-то вроде артефакта, содержащего частицу памяти о божественной сущности. Как твой посох или амулет твоего друга. Мне плевать как ты это сделаешь или доверишь кому-то еще. Главное, вынеси. Это и вся просьба. Немного, да?

Да, сущий пустяк. Вынести осколок твари, о которой я слышу только самое худшее с первого моего шага по Мельхиору. Осколок чудовища, против которого в целом мире, на целой гребаной планете объединились даже самые непримиримые враги. Некроманты и клирики, вампиры и храмовники, порождения хаоса и иномирные духи, все стихии света, тьмы и нейтральных сфер подружились против этого монстра.

Если стены храма как-то защищают Мельхиор от такой твари, то лишь конченый умственно неполноценный идиот станет выносить что-то оттуда. Теперь, после её слов, я даже кусок ржавого светильника не утащу на память. А на выходе пройдусь паром по всему рейду, чтобы даже пыль с собой случайно не утащить.

Но сказать мне придется совсем другое. Не знаю, какова цена за невыполненный квест в этом случае, но мне придется сознательно на это пойти. Если все будет так же, как было после боя с Крысом, как-нибудь справлюсь.

Нужно будет, правда, соврать сейчас и придумать хорошую отмазку после. Хотя, здесь в задании не было ни слова о невозможности отказаться, как в случае с проклятием, да и награда… К черту награду, даже если там не просто артефакт, а осколок Покоя, как мой посох.

В душе шевельнулась совесть, неприятно косясь в сторону моей филейной части отточенными кривыми зубами. Необходимость врать вызывала почти физическое отторжение. Наверное, в забытой прошлой жизни я очень плохо относился ко лжи и попыток разумных манипулировать друг другом.

Сильно же меня изменил, стало быть, этот мир.

Повышен навык: контроль. Текущее значение — 15 (19).

Повышен навык: концентрация. Текущее значение — 8.

Повышен навык: элементалист. Текущее значение — 3.

— Хорошо. Нам повезло, что у нас одна стихия. Теперь попробуй добавить силу пустоты, и получишь усиленную версию заклинания. Всегда держи наготове призванного зверя.

— Могу я так усиливать атакующую магию? Баффы, целительство?

— Атакующую — можешь. А вот наложенное на союзника будет передавать ему стихийное заражение, и тебя убьют свои же, — усмехнулась Арахна. — Сила нашей главной стихии в искажении. Пустота заражает всё, до чего дотягивается, поэтому любой навык, что ты можешь себе вообразить, может быть усилен нашей стихией.

— У меня нет ничего, кроме нескольких заклинаний воды...

— Да, поэтому сейчас в бою ты слабейший из посланников. Одно безобидное заклинание портала сделало из змеи вездесущего опасного мага, а слабый навык магии цвета привёл моего ученика к могуществу. Но путь целителя, пожалуй, худший выбор для пустотника.

Худший, значит? Мда, Терми бы с ней согласился.

— В чём твоя сила, Арахна? Может, тогда ты просто обучишь меня своему искусству? — предложил я.

— Увы, — улыбнулась паучиха. — Моё ремесло тебе не понять. С этим или рождаешься, или нет. Но не волнуйся, в Мельхиоре пути к силе очень разнообразны. Сочетания классов и стихий порождают удивительные возможности. Чем сильнее ты будешь становиться, тем уникальнее станет твоя сила.

— А как на счёт нейтральных заклятий? К примеру, туман?

— Ты можешь построить свою тактику боя на любом заклинании. Бой через контроль пространства — один из сложнейших, но самых сильных техник. Подобным стилем обладает Ирис, одна из магистров Доминиона.

Ирис? Знакомое имя. Я вспомнил сражение истеричной женщины с Танатосом в тот день, когда он у меня забрал Ласку.

— Она ведь превращает воздух в воду и призывает каких-то рыб?

— Эта тактика строится на двух столпах — заклинание глобального типа, заклинания владений и заклинание стихийной трансформации. Но почти вся магия такого типа носит эпическую редкость. Да и требования к их изучению не под силу безымянному, который не получает с уровнем очки навыков.

— А как на счёт «водного тела»? — я открыл инвентарь и вынул книжку, полученную в башне Терний.

Глаза Арахны блеснули, а на губах появилась хитрая ухмылка.

— Вот это уже и впрямь неплохо. Поднять навыки мы так быстро тебе не сможем, но заставить заклинание работать — вполне. Если вольёшь в него силу пустоты, будешь не намного слабее змеи или ворона. Жаль, сражаться тебе придётся не с ними.

— А с кем?

— Хороший вопрос, Сион.

После этих слов Арахна в третий раз налила чай, а затем положила на стол передо мной колоду карт, из которой вынула одну и перевернула.

— Что это? — с отвращением спросил я, глядя на черно-серую фигуру гуманоидной твари с сочащимися гнойными нарывами цвета проклятой силы.

Паучиха расплылась в улыбке и чуть помедлив, начала:

— Не что, а кто. Мир зовёт эту тварь просто «старик». И это единственное известное мне существо, достигшее четвёртого уровня печати пустоты. Синхронизация, сопряжение, единение и воплощение. Следующий ранг связи со стихией — это уже подчинение, божественный ранг.

— Уровень неназываемой…

— Верно. А теперь я расскажу тебе всё, что я о знаю о нём, и его возможностях.

26. Звериные посланцы — 1/2.

— Смотрите-ка, он очнулся.

— Живой, слава Лазури.

— Сион, ты как?

Последний голос я узнал сразу, не смотря на сильное головокружение.

— Терми… что было? Сколько я был без сознания? — с трудом выдавил из себя я.

— Да уж целые сутки. Мы почти пришли к храму, — ответил пилигрим.

— Пришли? Ты что, тащил меня всё это время?

— Тащил. Только не я. Тут за честь тащить твою тушку едва не подрались, — на лице у друга играла улыбка.

Я начал осматриваться по сторонам и с удивлением увидел собравшуюся вокруг меня группу людей. Множество разумных, наверное, с половина рейда, смотрели на меня с надеждой, а кое-кто даже с благоговением.

— Всё так, святой отец, — с поклоном ответил мне Нирал.

— Брось, Нир, не нужно этих церемоний. Мы дрались с монстрами плечом к плечу.

— Ты спас жизнь четырнадцати человек, Сион.

— Четырнадцати? — нахмурился я. — Вас ведь было больше?

— Было, — поджал губы маг. — Но некоторые сильно расстроились, узнав о смерти Фали, и решили уйти.

— Грейси им немного помог решить, — с ухмылкой добавил Матиас.

— А Горб? — спросил я.

— К сожалению, жив, — послышался голос храмовника. — Сбежал с подельниками. Но без покровительства Крыса долго он не протянет, когда я вернусь в город. Насильникам среди нас не место. И это если он вообще дойдёт до города живым.

С точки зрения задачи Безупречного, это плохая весть, ведь я должен был провести к храму как можно больше народа. Но если честно, я не уверен, что удержался бы от расправы сам.

— Где мы сейчас? — задал я следующий важный вопрос.

— В полуцикле пути от храма, дружище. Мы почти дошли! — сияя улыбкой, ответил Терми.

Пилигрим протянул ко мне руку и помог встать. Я ещё раз осмотрелся, открыл карту, и сам раз убедился, что мы совсем рядом. Осталось миновать небольшой участок рощи, и мы будем на месте. Можно сказать, уже у подножия храма.

Его очертания были видны уже и без карты — небольшая постройка, подсвеченная фиолетовыми огнями пустоты. Должно быть, Арахна решила нам осветить путь, чтобы мы точно не заблудились, хех.

— Что с иномирцами? — задал я следующий важный вопрос.

— Если мы правы, и они действительно есть, то мы их сильно опережаем. Думаю, возле храма сделаем последний привал, приготовимся и начнём подъём к храму, — послышался голос вампира. Он как раз протиснулся через толпу вместе с Литой и темноволосым убийцей, вторым своим телохранителем.

А если не правы, то речь идёт только о Фил, — добавил я про себя. В конце концов, она могла и проморгать своё оповещение о входе в новую локу.

Короткая остановка рейда, вызванная моим пробуждением, подошла к концу, и воинство стронулось с места. Как же мало нас осталось в сравнении с тем, когда я только присоединился к рейду. Но как много в сравнении с тем, сколько могло погибнуть, не вмешайся мы с Терми.

Арахна тоже сдержала слово, и по пути на нас не напал ни один монстр. Во всяком случае, это было так со слов Лесата и пилигрима. За те сутки, что я отсутствовал, не изменилось почти ничего. Единственна нечисть, которая им попалась, была дохлым порождением пустоты. Не удивлюсь, если паучиха сделала для нас даже больше, расчистив нам путь от тех монстров, что не хотели уходить сами.

На карте, к слову, тварь со сложным именем и несколькими головами была отмечена, как возможный ареал её обитания. Это было первое существо из указанных на карте безумцев, но и оно оказалось мертво.

Заветная цель была всё ближе с каждым шагом, и на душе становилось светлей. Но в реальности праздновать пока ещё было рано.

Вскоре клинковые деревья закончились. Мы вдохнули с облегчением — больше смертельный листопад нам не угрожал.

Им на смену пришла каменная земля с редкой порослью и грибами. Было немного прохладно, и я поднял вокруг себя тёплую ауру. Запахло сыростью.

Мы выходили на небольшое плато рядом с провалом. Высота была метров пятнадцать-двадцать, и на дне продолжались каменные деревья рощи. Но сам храм наоборот, уходил вверх, стоя на одиноком зависшем островке, к которому вела длинная извилистая тропка.

Я стоял рядом с Терми и Фил. За моей спиной находились Некуш, Нирал и мечник Тайлер. Неподалёку шёл Лесат с тройкой учениц Лакомки и Грейси с остатками своего отряда. А дальше бодро шагали люди Тиары и остальная часть рейда.

С удивлением я понял, что сейчас за мной идёт больше всего людей. Кто-то был благодарен за исцеление, кто-то просто старался держаться поближе к целителю. А некоторые — начинали видеть во мне лидера.

У меня почти получилось. Осталось лишь заставить их выпить зелье фрактальной удачи.

— Алиот созывает на совет, Сион, — сообщил, подходя ближе, Эйгор. Так звали второго телохранителя вампира.

— Спасибо, — улыбнулся я в ответ и повернулся к своим. — Друзья..

— Мы с тобой, — ответил Лесат прежде, чем я задал вопрос.

— Мы все с тобой, — добавил Грейси.

Я собрал из воды птицу, шепнул ей послание для Немианы, и отправил её в пролёт. Самое время и мёртвой эльфийке присоединиться к рейду.

Дальше каменная тропа начинала змейкой подниматься вверх. Пожалуй, храм вполне можно было бы назвать башней волшебника, поскольку вид с вершины должен был открываться немалый.

Мы находились в самом начале этой тропы. Когда-то здесь тоже были какие-то постройки, но сейчас остались лишь редкие разбитые колонны и обвалившиеся арки.

В центре поляны стояли трое. Алиот Алашан, Тиара и Сайрис.

— Ну вот все и в сборе. Ворон, змея и кот, — начал вампир. — Если у кого-то есть что сказать перед подъёмом, самое время.

— А что ты сам знаешь о храме, клыкастик? Ну, разу уж сам начал, — поинтересовалась змеиная посланница.

— В храме нас ждёт хранитель. Существо классом не ниже третьей пустотной печати. Скорее всего это будет священный зверь пустоты, сааг.

— Это не сааг, — тихо сказал я, и все тут же замолкли. — Арахна назвала это существо «старик», и его стихийная печать четвёртого ранга.

— Четвёртый?! — ужаснулась Тиара. — Не существует тварей пустоты с таким рангом!

— Значит, нам придётся познакомиться с первым. Сейчас я расскажу о его силах и слабостях. Для начала…

От речи меня отвлекло шевеление в рядах рейда. Через плотный строй бойцов пробирался запыхавшийся от бега разведчик. Даже издалека я почувствовал его страх, и судя по лицам и эмоциям других пустотников, не я один.

Вывалившись из строя, окружавшего полукругом наш совет, парень без предисловий прокричал:

— Нежить! Сюда идёт нежить!

— Нежить? — переспросил вампир, бросив взгляд в мою сторону.

— Да! И их тьма! Целая армия нежити!

В подтверждение его слов из-за ветвей последних клинковых древ вырвались две костяные виверны двухсот пятидесятого уровня.

Обходя рейд, они устремились к вершине и с шумом приземлились у самого входа в храм, так что вниз посыпались камни.

Синий цвет…

— Стойте, это не враг! — выпалил я.

— Не враг? — послышался ещё один голос. Из рядов воинов вышел высокий темноволосый мужчина с острыми треугольными зубами. Только сейчас его улыбка казалась совсем зловещей. — Сдаётся мне, ты у нас засланный казачок, хиллер.

— Поясни свои слова, Крон, — прочитал я имя хтониста. Я и забыл об этом одиночке в рейде. По правде, не принимал его в расчёт.

— Помните листопад, который едва не стоил нам всем жизни? — ухмыльнулся он. — Его вызвала нежить, подчинив источник ветра в Роще.

— С чего ты взял, хаосит? — спросил я в ответ.

— Да вот, хех, пришлось опять выручать жопы рейда. То вам бехолдёров вали в соло, то циклопов, а теперь вот, останавливаем ветер.

— То есть святилище Нефтис и массовый хилл был не нужен? — я приподнял бровь. — Ладно, так и запишем.

Сейчас только не хватает для полного счастья придурка, который попытается приписать мои заслуги себе.

— А что, в этом есть смысл, — заметила Тиара. — Сам наслал, сам спас, получил славу как великий целитель. Хитро.

— Я думал, мы на одной стороне, Ти, — огорчённо покачал я головой. — Разве у нас не одна цель — храм?

— Нежить с синими глазами, — присоединяясь к перепалке, задумчиво потянул Сайрис. — Я слышал о такой. Последователи ордена Тиши, поклявшиеся любой ценой уничтожить бога-чудовище.

— Да, так и есть, — кивнул я. — Я шёл через их земли. У нас один враг. Нам с ними делить нечего.

— Ну-да ну-да, — ехидно ухмыльнулся Сайрис. — Только чёт эти хреновины не выглядят дружелюбно.

— Клянусь именем Мортис, что нежить — наш враг, — продолжил хтонист.

— Зубастик не врёт, — заметила Тиара.

— А давайте-ка вспомним легенду, — продолжен вороний посланник. — Само наше появление здесь — шанс для говнобога. Сион, ты не подумал о том, что намного легче не допустить возрождение твари, просто перебив нас?

От предположения Сайриса мне сделалось нехорошо. Я бросил взгляд в сторону виверн и призвал инфо. Имена монстров были красными. Перед нами однозначно был враг.

Но.. как же так?

— Терми..? — обратился я к другу, но тот отрицательно покачал головой.

— Что, Сион, хотел перебить нас и войти в храм в одиночку? — подлила масла в огонь Тиара.

— Ти.. это не так. И вообще, это бессмысленно. Все, кто войдут в храм, получат имя. Нам нет нужды враждовать и что-то делить!

— Четверо из пяти войдут в храм, но один из них будет предателем. Он похитит частицу сам знаешь кого, и вынесет, чтобы возродить древнее зло, — ответила пиромантка.

— Сион не предатель, — вступился за меня Грейси. — Давай, Сион, скажи, что это не так.

— Сможешь поклясться именем Мортис, что не собираешься выносить из храма всякую хрень? — ехидно спросил Сайрис. И по его интонации в голосе было понятно: он уже знает ответ.

Такой клятвы я дать не мог.

— Друзья! — обратилась Тиара к толпе. — Каждый из вас пришёл сюда за фиалом крови. Но это не единственное, что должно здесь случиться! Сейчас определяется будущее Мельхиора. Нам всем жить в этом мире, и сейчас от вас зависит, что это будет за жизнь.

Поняв, что находится в центре внимания, невысокая пиромантка запрыгнула на часть обрушившейся колонны, чтобы все её лучше видели.

— Каждый из нас троих, звериных посланников, помимо крови несёт с собой миссию, которую нам дали древние. Каждая из них навсегда изменит наш мир. Но если в храм войдёт предатель, остатки своей жизни мы проведём в страхе перед приходом абсолютного зла!

— Ага, ты только не забудь сказать, что это можешь быть ты! — добавил Сайрис.

— Это может быть любой из нас троих! — кивнула Тиара, даже не посмотрев на инженера. — Но лично я уже не раз спасала рейд от вайпа! Вам решать, что будет дальше, но к алтарю подойдёт лишь один посланник. Тот, кому можно верить, и кто сможет возглавить рейд!

— Тиара! Тиара!! Тиара!! — начала скандировать толпа.

Если я ничего не сделаю прямо сейчас — то проиграю в шаге от финиша.

Но что?

Водяное тело.

Окутавшись паром, я применил новый навык, растворяясь в тумане и собираясь вновь на другой части разбитой колонны.

— Клянусь именем Мортис в в том, что с первого дня и до завершения миссии я стремился сохранить каждую жизнь в рейде.

— Особенно жизнь Фали Крыса, — не вовремя поддакнул кто-то из толпы.

— Без его хилла нас сейчас было бы куда меньше! — заметил кто-то ещё.

— Ты привёл с собой синюю нежить! — выкрикнул обвинение хтонист.

— Предатель! — заорал какой-то неадекват из бывших людей Крыса. Вот и делай людям добро.

— ТИХО! — крикнул Алиот Алашан, возвращая внимание к себе. Его глаза пылали магией крови, и без бывшего мошенника некому было ему возразить.

Начни Тиара сейчас ему мешать, и сама бы начала терять симпатию в рейде.

— Мне нечего скрывать от вас, братья! — начал я. — Поэтому я скажу, зачем я здесь и чего хочу от всех вас.

Я достал из инвентаря зелье фрактальной удачи.

Сложно заставить людей выпить непонятно что из рук возможного предателя.

В шаге от победы это будет почти невозможно.

Никто не пойдёт на такой риск.

Но каждый будет рад избавиться от риска собственными силами.

— Да, у меня есть свои мотивы! Я такой же, как вы! Ради звериного имени я шёл на всё! И сейчас я тоже готов пойти на крайние меры!

Я собрался с духом, с секунду глядя на рейд и собирая направленные на меня взгляды. Сердце билось, как бешеное. Никогда прежде я не выступал перед столькими людьми. Наверное, даже в ином мире. Но я не мог позволить себе отступить из-за банального страха.

— Взгляните сюда! — начал я. — Это зелье фрактальной удачи. Каждый, кто выпьет хотя бы каплю, гарантировано получит звериное имя! Клянусь своей жизнь перед ликом Мортис, что поделюсь им с каждым, кто пойдёт за мной.

— Он — предатель, который хочет выпустить зло! — не выдержала Тиара.

Сайрис же промолчал, хоть это и далось ему с огромным трудом. Я ощущал эмпатией тянущуюся от него ярость и видел, как он сжимает зубы от негодования.

— В этой жиже вполне может быть яд или какая-нибудь наркота, убивающая мозг, — сделала ещё одну попытку Тиара.

— Это зелье — моя добыча. Я брал его для себя и первым сделаю глоток зелья, — улыбнулся я. Уверенность в своих силах возвращалась ко мне, вместе с людьми.

— Сион.. — посмотрела на меня Тиара со смесью неприязни и странного уважения. — Это ведь ты — предатель. Ты привёл с собой нежить, и ты водишься с Арахной.

Она что же, продолжает играть на публику, или действительно думает так?

— Ты проиграла, Тиара. Никто не пойдёт против шанса обрести имя. Своя рубашка всегда ближе к телу, не так ли? Они не пойдут против меня.

Уже сейчас рядом со мной, выражая своё решение, встал Лесат с ученицами Лакомки, затем следом за ним подошёл мечник Тайлер, маг ветра Некуш, Матиас из бывших людей Фали, а следом за ним потянулось ещё несколько человек. Нирала, к сожалению, я среди них не увидел, хотя и к Тиаре он не спешил.

Затем с места решительно двинулся Грейси. Но подошёл он не ко мне, а к змеиной посланнице. Вот это было.. больно. Хотя, мне следовало ожидать, что пытаясь подкупить рейд я могу отвернуть от себя того, кто больше всех ценил справедливость.

Поймав мой взгляд, Тиара пояснила:

— Не-ет, Котик, — зло скривилась змеиная посланница. — Ничего-то ты не понял. Большая часть отряда давно думает только о том, как бы обратить мое внимание на себя. Они все — мои.

Следом за Грейси к Тиаре направился шаман Устириши и полуэльфийка Эра с остатком своих людей. Я набрал в лёгкие побольше воздуха, пытаясь придумать новые аргументы в споре, но на этот раз меня опередил третий посланник, до этого времени придерживавшийся нейтралитета.

— А знаете что? Удивлю вас обоих!, — хохотнул Ворон. — У меня нихера нет веса в отряде. Но зато сейчас вы окружены моими людьми, способными покрошить ваших марионеток. Как вам такое?

Послышался шелест и за спинами взволнованных людей появились.. даже не знаю как это описать. Похоже, это было нечто вроде големов — изящные фигуры статуй женщин, выполненных из полупрозрачного камня.

Уровень каждого из существ был за сотый, и у каждого голема было оружие. На рейд были направлены черные арбалеты, а за спинами поблёскивало оружие ближнего боя.

Когда я встретил рейд в ущелье Шрама, эта кучка живых статуй ничего бы не смогла сделать против толпы. Но сейчас даже если мы победим отряд големов вороньего посланника, не меньше половины бойцов останется лежать на земле вечным сном.

Хотя нет. Всё будет ещё хуже.

Шестёрка группы Джафсара как бы невзначай отделилась от собравшихся под постаментом Тиары людей и поднялась к ней с оружием. Похоже, некоторые изначально поддерживали только вороньего посланника.

Проклятье! О какой победе можно думать, если враг уже у нас в тылу?

Я хотел было сделать шаг, но не смог. Ноги мои были опутаны неизвестно откуда взявшимися красными лозами, а в следующее мгновение шеи коснулся холодный металл.

— Ты…

— Агась, я, — с усмешкой ответил логист, напавший на Тиару во время боя с бехолдерами. — Давно не виделись, кошачий посланник.

26. Звериные посланцы — 2/2.

— Рад, что с тобой всё в порядке, — постарался я как можно дружелюбней улыбнуться.

— Чему ты рад? Ты проиграл, кот, — ответил логист.

— Моей задачей было привести в храм как можно больше живых. А ты привёл с собой стольких друзей!

— Они не собираются менять расу, — ответил он. — То есть не все.

— Пусть так…

— Если все всё поняли, то сворачиваем базар и идём наверх. Итак кучу времени проебали тупо на срач. Скоро здесь будет нежить.

Сердце забилось чуть чаще. Нежить! Судя по вивернам, Неми не только близко, но и привела с собой друзей. Правда, прежде она ничего не говорила о том, что владеет некроментией. И больно уровни этих тварей сурово смотрятся как для саммона низкоуровневой разведчицы.

Может ли это быть Кардинал? Пожалуй, это единственный ответ на вопрос. Чувствую, нам с ней будет что обсудить, когда нежить прорвётся через големов Сайриса. Если бы он хотел нас убить — уже бы попытался.

Затем взгляд упал на Фил и Терми. Друзья находились рядом — пустотнице к шее был приставлен чёрный нож невысокой девчушкой со странными волосами, напоминавшими мягкие перья, а рядом с пилигримом стоял великан метров в два с половинной со свиным рылом. Оба странных существа пришли вместе с логистом.

Все трое чем-то напоминали зверушек, и не только они. Ещё двое — уступавшая размерами лишь свинолюду крокодилица с посохом, и парнишка со звериными ушами среди лохматых чёрных волос. А чуть поодаль находились и вовсе две химеры, больше напоминавшие монстров Подземья.

Та двойка держала оружие у горла Эры.

Кто остаётся? Лесат, шаман Устириши и хтонист.

Что-то искатель не спешит мне помогать.

Что ж, на крайний случай ещё остаётся способность Филин уходить в свой мир. Правда, тогда кто-то точно догадается о её особенности.

Забавно, выходит одиночка не такой уж и одиночка, а директор целого зоопарка.

Мы шли тесной группой наверх. Всех неблагонадёжных оставили в хвосте, боясь атаки со стороны нежити. Впереди же шагал Сайрис с местным.

Я вспомнил момент, когда во время своего первого посещения Хвостатого рынка, увидел рабов в ошейниках. Не припомню там именно таких, но все мельхиорцы были между собой чем-то немного похожи.

В отличии от знакомых мне эльфов и гномов, местные намного лучше нас вписывались в здешние реалии. Яркие цвета волос и звериные части тел очень гармонировали с очертаниями подземного мира с не менее яркими красками.

— Быстрей премногим шевелитесь! — пробасил свинолюд. Когда Сайрис с логистом ушли наверх, именно его оставили сторожить нас.

— Что, мертвецы грызут за пятки, шаверма? — ехидно поинтересовалась Тиара.

— Я бы проверил туманом, — предложил я.

— Не вздумай, — агрессивно произнесла девчушка со странными.

При этом в руке её тут же появилось несколько перьев, на глазах превратившихся в подобие сабли.

— Как хотите, — пожал я плечами.

— Слетай, Ули, — пробасил свинолюд.

Злобная девица чуть присела, её руки стали быстро обрастать перями, и уже через миг она взмыла в тёмное небо Подземья.

— Боюсь, — это вам уже не поможет, — послышался насмешливый голос Фил.

— Задумала скверное? — угрожающе поинтересовался великан.

— Сними тапки с глаз, шаверма, — с ехидцей усмехнулась Тиара. — Снежинка дело говорит.

— Балтор…! — с замиранием воскликнул темноволосый зверянин. — Они обрушают мост!

Только теперь и я заметил — На очередном изгибе узкой каменной тропы стали отчётливо видны две виверны. Твари самозабвенно долбили мордами каменный мост, обрывая путь на ту сторону.

И увы, мы были ещё слишком далеко, чтобы хоть как-то этому помешать.

Блеснула вспышка пламени — похоже, Нирал начал обстрел чудовищ своими пиробластами, но врагу было плевать на урон. Похоже, управлявшая ими сила приказала не отвлекаться ни на что от своего занятия.

— Нежить!!! — послышался крик возвращавшейся крылатой зверянки.

А следом за ней с улыбкой на лице медленно надвигалась Немиана, за которой ковыляли ходячие мертвецы.

— К бою! — рявкнул свинолюд и бредущие рядом с нами бойцы рейда стали вынимать оружие.

Послышался шум падения подточенной части моста, отрезая путь к храму.

— Нет, братья, — вмешался я, устремившись к подруге. — Нежить не причинит нам вреда. Это мой друг!

— Как Арахна? — послышался ехидный голос спускавшегося к нам Сайриса.

Но я лишь ухмыльнулся, поднял руки в приветствии и шагнул к войску мёртвых.

Позвучал свист, и в плечо вошла длинная черная стрела, напоминавшая копьё.

Слишком хорошо знакомая мне стрела.

— К оружию! — приказал Сайрис. — Враг!

— Неми! — крикнул я. — Стой!

— Прости, Сион, — уронила она, не глядя мне в глаза. — Ты зря доверился мне.

Арбалет исчез в руках девушки, взамен длинного серебристого тесака. Немиана на секунду застыла, а затем резко посмотрела на меня, и прокричала:

— ВО ИМЯ ПАМЯТИ!!!

Из-за спины Неми в нашу сторону устремились орды нежити. По тропе вверх бодро пошагали скелеты, другие скелеты выпустили навесом первый залп стрел, а по обе стороны от дороги к храму полетели голубые призраки

В ответ полетели заклинания доминионцев. В воздухе вспыхнуло несколько магических щитов и засвистела охрана ветра Некуша. Земля внизу взорвалась столбом пламени Нира, а следом в каменную землю у входа на мост ударили огненные копья Тиары.

Я с удивлением бросил взгляд на Змею и осознал, что и меня тоже больше никто не охраняет. В свалке боя невозможно было смотреть за спину постоянно и присматривать за пленниками. Закованные в броню призрачные рыцари сто пятидесятого уровня были достаточно серьёзным аргументом опасаться за свою шкуру.

Одного воина на моих глазах проткнуло мечом, и его тело устремилось вниз, навстречу камням. Следом за призраками из-под каменного моста полезли некроморфы. Уродливые существа с уровнем от сорока до сотни.

Один из таких, с неестественно вывернутыми суставами и вырванной грудной клеткой, из которой тянулись ожившие кишки, выпрыгнул прямо передо мной. Но в тот же миг передо мной возник Терми и одним мощным ударом перерубил тонкий хребет твари.

А ведь он прав. Самое главное с того момента, как мы присоединились ко всем, не поменялось.

Я — главный хиллер этого рейда!

Туман. Облачный оберег. Облачные владения.

Я расставил руки в стороны. В правой возникла Воля Нефтис, и я начал творить магию.

Всё это уже давно стало моей стихией. Привычная роль хилла была намного приятнее всех интриг, легенд и прочего дерьма.

Позволив себе раствориться в тумане, я стал метаться по всему рейду, пытаясь охватить как можно больше пространства. Перед глазами замельтешили красные индикаторы жизни бойцов.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету, — прошептал я на ухо умирающему воину.

Регенерация, — сорвалась с туманного щупальца целительная магия, восстанавливая запас здоровья раненого танка.

Облачная чистота — ударила бирюзовая вспышка и по туману разнеслось очищающая от некротического яда волна.

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 95%

Сейчас я не мог позволить себе остановиться ни на секунду, потому даже не успевал толком оценить ход боя. Всё что я знал, это то, что рейд отступает. И как бы я не старался, всё равно находились потери. Почти всегда мои заклинания оказывались рядом вовремя, но почти — не считается, когда речь идёт о жизни и смерти.

На пять десятков людей оставалось всего пятеро целителей. А по-настоящему сильных целителей — только одна — Рин, которая уже однажды помогла мне во время смертельного листопада.

— Их слишком много! — закричал кто-то из воинов.

— Прорвёмся! — ответил ему Сайрис.

Вороний посланник призвал длань пустоты, и вязкая чёрно-лиловая магия пустоты охватила его правую руку вместе с зажатым оружием, походившим на медное футуристическое ружьё. С силой проклятия оно ещё больше преобразилось, раздувшись и замерцав лиловыми молниями.

Лицо инженера тоже больше не походило на человеческое — челюсть выдвинулась вперёд, став походить на клюв.

Рядом с ним покрывалась чешуёй Тиара. Правда, после этого она устремилась не в бой, а наоборот отступила наверх.

Эй, а почему мне крутой звериной формы не завезли?

Или как раз завезли, если вспомнить ту тварь, в которую я превращался в храме Тефнут.

Продвижение нежити застопорилось. Где-то неподалёку послышалась музыка. Должно быть, работа какого-то барда, поскольку в логах упали баффам бонусы к разным характеристикам. Мана ускоренными темпами поползла вверх, и я позволил себе довериться союзникам, волей или неволей стоящим сейчас со мной на одной стороне.

Сосредоточившись на безостановочном касте я краем сознания обратился к своей версии магии пустоты, призывая на врагов проклятия Стикса.

Морось потерь!

Грязный дождь закапал из-под чёрного каменного неба, с каждой каплей неся нежити проклятия. Большая часть из них ничем не навредит мертвецам, но нам хватит и тех, что остались.

Крах реальности!

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 96%

Повышено сопряжение со стихией пустоты. Текущий уровень — 82%

И тогда мертвецы дрогнули. Отчаявшиеся люди, стоящие в шаге от бессмертия и статуса в городе не упустили случая и ударили в ответ. Послышались слова активации способностей, каст заклятий, и поток нежити стал ослабевать.

Положение попытались исправить личи, и в нашу сторону полетели голубые лучи некротической энергии. Один из таких в метре от меня врезался в щит крокодилицы из зверинца Сайриса.

Сон разума!

Даже если у нежити нет собственной воли, параметры интеллекта всё равно важны для каждого мага.

Обратившийся грозовой тучей туман налетел на войско нежити, снижая характеристики. Я попытался добавить следом ещё и иней, но заклинание отказалось мне подчиняться, а перед глазами возникло сообщение об улучшении навыка. На этот раз, похоже, принудительно, потому как применить его мне так и не удалось.

Но и этого хватило.

На первый раз.

Волна нежити остановилась. Но не её глава.

— Именем смертельной Тиши и по зову Кардинала Памяти, восстань, костяной ужас! — крикнула она.

— Мель.. Мельхалин… — услышал я слова окровавленной Литы.

Протянув посох, я исцелил убийцу магов, но та не спешила продолжать бой.

Тем временем в воздухе между рейдом и нежитью начали появляться из ниоткуда множество маленьких белых кубиков, в которой я опознал силу стихии Фрактала.

Каменная поверхность моста начала испаряться, а кости павшей нежити вместе с кусками плоти погибших воинов рейда начали стягиваться в центр моста, собираясь в костяной шар.

Костяной ужас, уровень 350.

Стихия: тьма.

Левая рука, которой Немиана применяла заклятие взорвалась облачком белых кубиков, и нежить повалилась на землю, потеряв половину здоровья.

Тем временем уродливый костяной голем, поднял голову в нашу сторону, а в его глазах зажглось синее пламя.

Костяной ужас гремя костями, пополз в нашу сторону. Это было нечто отдалённо напоминающее раздутую в ширь ящерицу с огромной зубастой башкой.

Внутри черепа зажглись голубые огни и чудовище резво двинулось к нам, держась лапами по бокам от каменного моста.

— Неми, как же так? — не выдержал и пилигрим. — Тебе хоть немного стыдно?

— Ты идиот, Терми! — послышался ответ Немианы. — Ты даже не представляешь, какую силу ты получил! Разве ты не видишь знаки судьбы? Ты пришёл к Тишине, и Тишина привела тебя во Фрактал!

— А у тебя.. ноги кривые! — прокричал в ответ пилигрим.

Чудовище ускорилось, но на пол пути остановилось, врезавшись в огромный щит свинолюда.

Тварь это не остановило, и она продолжила костяной мордой таранить его, а затем к нему присоединилась немного запоздавшая Лита.

Из пасти монстра начала сочиться голубая дымка, и шкала здоровья танков окрасилась отравлением. Я обратился в воду, растворяясь в тумане и оказываясь за их спинами. Очищение и хилл пришли вовремя, не позволив союзникам ослабнуть. Как бы то ни было, сейчас Неми явно нам друг ещё меньше, чем зверинец Сайриса.

— Узри Покой, узник посмертия! — призвал я силу молитвы упокоения.

Тварь отпрянула, а мой посох засветился бирюзой сильнее, чем прежде.

— Познай Покой!! — ударил я посохом о каменный мост, выпуская на волю силу древнего бога.

Тварь отступила снова, но вместе с тем урона это не нанесло. Зато этим воспользовался хтонист. Разогнавшись, он перепрыгнул через Литу благодаря выросшим из спины щупальцам. Следом за ним устремилась белая тень, в которой я смутно узнал его рабыню-зверянку и логиста.

Оба они обрушили серию ударов на тварь, по крупицам снимая запасы здоровья. Свинолюд с Литой были вынуждены последовать за ним.

Но тут тварь контратаковала. Внешне неповоротливая громадина резко дёрнулась, подхватывая хтониста и откусывая ноги с половиной туловища.

Обратившись водой, я обошёл бегущих танков и сходу применил регенерацию. Возрождающей молитвы нее потребовалось — регенерация хаосита была настолько сильна, что даже без меня такая страшная рана не была смертельной.

Тогда я потратил время на то, чтобы повторить ту же молитву упокоения, вновь дезориентируя чудовище и заставляя пятиться.

Вот в чём его слабость. Пока он находится на мосту, с ним одновременно могут сражаться в ближнем бою двое-трое. Но едва тварь сползёт вниз, и её можно будет окружить.

Или, что ещё лучше, просто вырубить Неми.

Кипящий гнев.

Хвост тумана раскалился и принялся вываривать костяной ужас изнутри.

Ещё один каст, и я смогу отбросить тварь прочь.

Но увы, я не успел. Чудовище резко подняло голову, и я увидел, как по спине его грациозно взбирается Немиана. Тварь разинула пасть, и прежде чем мы успели что-то сделать, мёртвая эльфийка запрыгнула внутрь.

Голубое пламя в глазах засияло ещё ярче, и часть костей отслоилась, обратившись в огромные крылья, пылающие лазурью.

Дракон-призрак, уровень 500.

Стихия: тьма.

Тварь оттолкнулась от камня и взмыла вверх, оставляя за собой след из клубящегося мрака.

Сделав пируэт над нами, дракон открыл пасть и выпустил струю синего пламени. Часть моего тумана развеялась, и меня выбило из транса.

Передо мной была стена синего пламени. Я взглянул в чёрное небо, выискивая взглядом дракона, и вовремя. Своей целью тварь выбрала именно меня, и сейчас она неслась вниз, открывая пасть для нового потока пламени.

Но на пути огня встал Терми. Подняв левую руку вверх, он активировал одну из новых способностей, и пространство между ним и драконом исказилось. В воздухе начали формироваться трещины, соприкоснувшись с которыми пламя врага превратилось в облачко голубых кубиков, устремившихся вверх.

— Предатель! — зарычал мёртвый дракон и резко сменил курс, чтобы не угодить мордой в ловушку.

Пламя начало ослабевать, и я вновь призвал туман, активируя следом водяное тело и растворяясь среди крупиц воды. Больше я так легко не попадусь, и не стану проявляться надолго.

Магию воды я мог использовать и в этой форме, а вот для чтения молитв нужен как минимум речевой аппарат. Потому я вновь переключился на магический хилл, тем более, что мои проклятия всё ещё действовали на врага.

Вокруг кипела битва. Некроморфов больше не лезло, но и тех, что были, хватало с лихвой. Да и призраки постепенно появлялись на смену старым. Те, кто были подальше не каменной тропе, поливали монстров множеством стрел и заклинаний. Некоторые за неимением дальнобойного оружия, швырялись камнями и хламом из инвентаря.

Параллельно все, кто обладали навыками баффера активно кидали заклинания в хвост отряда, надеясь хоть как-то помочь или просто отметиться в получении опыта. Так вскоре на меня упал совершенно бесполезный сейчас бонус к силе и навыку владения двуручным оружием. Но были и полезные, один из которых, в частности, очень быстро восполнял ману, так что я в какой-то момент просто перестал смотреть на шкалу.

Бой затягивался. Нежить прорвалась дальше по мосту, и мы начали постепенно отступать. Вскоре граница достигла относительно ровного участка, где тропа чуть расширялась, и бойцы воспользовались прорывом в свою пользу — закрепившись там.

Дракон продолжал поливать сверху пламенем, и маги попытались прикрыться щитами. Но дракон за один раз разрушал их вновь. Так продолжалось ещё немного, пока нежить не прорвалась и сюда, отвоёвывая тропу. Ещё немного и люди упрутся в обрушенную часть моста.

Более того, столпотворение будет ещё больше на лапу дракону.

В этот момент пролетая над нами для очередного залпа, в его крылья вонзились выросшие из камня щупальца, притянувшие тварь к мосту. Призрачный дракон попытался взлететь вновь, но появилась ещё пара щупалец, принявшихся ломать его крылья.

Но и на этом ничего не закончилось — тварь и без крыльев оказалась слишком сильна.

Полился поток регенерации, восстанавливая раненых. Дракон отпрянул и изготовился выпустить новую порцию синего пламени. На миг вынырнув из тумана, я скороговоркой выпалил текст «пробуждения», закончив ровно в тот момент, когда дракон испепелил тела пятерых воинов.

Сила Нефтис, подкреплённая бонусом легендарного посоха влилась в тела павших, возвращая их к жизни. Но почувствовав моё присутствие, тварь тут же развернулась и попыталась сожрать. Я едва успел обернуться водой и растечься.

В следующий раз я оказался с другой стороны, читая молитву упокоения, но дракон метко ударил хвостом, оглушив и сбив каст.

От дикой боли зазвенело в ушах. Тварь едва мне не вырвала челюсть, да и по голове неслабо пришлось. Но я заставил себя вновь обратиться водой. Даже времени на собственное исцеление не было. Запаса жизни осталась лишь треть. Стоит мне неудачно появиться рядом с врагом — и это будет конец.

Потому я полностью доверился своим навыкам целителя и раз за разом очищал и исцелял, очищал и исцелял. Всё это время следить за ходом сражения мне не удавалось. Тварь сжигала, жрала, рвала на части, но каждый раз вместо десятка жертв погибал максимум кто-то один.

А затем, едва соображая отупевшим от усталости разумом, я понял, что лечить больше некого. Все цели вокруг горели зелёным.

Так.. что мне нужно сделать теперь..?

Кажется, я должен сменить форму, и скастовать регенерацию… На кого?

Разве я не всегда был туманом?

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 97%

Может быть я — это и есть вода?

Пространство перед глазами моргнуло, и я уткнулся в песок, в который превратился верхний слой камня.

Перед лицом были чьи-то ноги. Я вспомнил, что исцелить я должен был по возвращении в нормальный вид в первую очередь себя. Но боли почему-то не было.

— Вставай, лекарь, — улыбнувшись, произнесла Рин, второй лучший лекарь рейда.

На миг мне показалось, что у неё за спиной были крылья из солнечного света.

Я поднялся и осмотрелся вокруг. Каменный мост был усеян кровью и костями нежити, а также ржавой бронёй, что осталась от призраков. А по центру поля боя валялся дракон, догорающий синим пламенем. Вместо дыма вверх улетали хорошо знакомые белые кубики…

Взглядом я пошарил по ставшимся в живых в поисках Терми.

Неподалёку стояла на коленях, закрывая лицо, зверянка хтониста. Судя по тому, что её хозяина нигде не наблюдалось, твари таки удалось его сожрать. Странно, мне казалось, я чувствовал всех погибающих и заметил бы его гибель.

Рядом был и логист, хмуро поглядывая на землю. Тиару я не заметил, но зная её характер, не удивлён. Наверняка она была где-то подальше от опасности. Хотя, конечно, магия огня её и на дальних дистанциях не менее хороша.

— Где Терми? Фил? — спросил я у солнечной целительницы.

— Я здесь, бро, — устало отозвался пилигрим. — Сейчас меня убить не так-то просто.

— А Фил?

— Копается в трупах монстров. Ты ж её знаешь, — слабо улыбнулся друг. — Лут для неё святое.

— А где… Неми? — осторожно поинтересовался я.

Пилигрим кивнул в сторону побелевшего и распадавшегося на кубы дракона. За эфемерными останками твари начали проглядывать очертания хрупкой эльфийки.

— Сион, нет! — поймал меня за руку Терми.

— Я спасу всех, — ответил я сквозь зубы.

В покое обрати свой мрак к рассвету.

Тело Немианы дёрнулось, будто от хорошего удара дефибриллятора.

Полоса здоровья вновь появилась над телом девушки, но она тускло мерцала на самом минимуме.

— Мельхи! — упала на колени рядом с подругой Лита.

Никогда ещё я не видел в ауре столько боли и тепла разом.

— Лита.. — едва выговорила Немиана. — Прости…

— За что, Мельхи? Не вздумай умирать!

— Я больше не Мельхалин. Я уже нежить, Лита.

— Да похрен мне на всё это фентези! Ты — моя подруга! — отчаянно крикнула Лита, в уголках глаз который заблестели слёзы. Убийца магов обняла холодное тело мёртвой блондинки.

Заинтересовавшись зрелищем с большим трудом ко мне приковылял Сайрис, а следом за ним и мрачный логист. Как-то сам собой появился и Алиот, но вмешиваться не стал.

— Это ты прости, мне стоило… — продолжила Лита.

— Вот я чего не пойму, Сион, ты на чьей вообще стороне? Защищаешь зомбаков, затем помогаешь нам их валить, а затем — лечишь их? У тебя с головой всё в порядке?

— Только попробуй её тронуть! — прорычала Лита так, что это услышали все.

— О как. Так вы типа заодно? — Улыбнулся Сайрис.

— Да нихрена! Это из-за него она стала такой! — убийца магов снова взглянула на свою бывшую подругу.

— Они правы. — прохрипела Неми. — Убийте меня. Я не контролирую себя. Когда паралич спадёт, я опять призову какую-то дрянь и начну убивать.

— Значит, ты себя не контролировала всё это время? — уточнил я.

— Вообще-то она прикончила кучу народу в рейде, — напомнил логист.

— Если не остановить посланников, весь мир поглотит пустота, — сказала нежить.

— Так, на этом мы её мучения прервём, пожалуй. Не против, кот? — противно улыбнулся Сайрис.

— Просто не пускайте их в храм! Обещай, Лита: Сайрис, Тиара и Сион не должны попасть в храм!

Вороний посланник нацелил в голову Неми своё медное ружьё, но в тот же миг блеснула сталь и меч Литы выбил оружие инженера.

— Ты! — взгляд нежити нашёл логиста. — Предатель! Они же погубят весь мир!

Сайрис мгновенно сменил медное ружьё на короткую дубину. Лита среагировала быстрее и заблокировала выпад своим мечом, но затем я увидел дугу молнии, и от убийцы магов потянулась эмоция боли. Однако она сумела устоять, не выронив оружие.

И никто даже не подумал вмешаться. Даже логист и рыцарь крови.

— Последний вопрос, Неми, — произнёс я. — Ты всё ещё хочешь стать живой?

— Не издевайся, — скривилась нежить. — Я же сказала, что не контролирую себя.

— А я просил верить мне. Да или нет? — повторил я.

— Да!!

Водный кадавр.

Отовсюду потянулась влага, собираясь в тело девушки и начиная насыщать собой сосуды и артерии в мёртвой плоти. Теперь тело нежити будет полностью подчинено моей магии.

— За..чем.. — преодолевая сопротивление стихии, спросила Неми.

— Что ты задумал? — неприязненно спросила Лита.

— Мне надоело повторять одно и то же, — устало ответил я. — Храм, зелье, смена расы. Дальше сама разгадывай ребус.

На лице убийцы магов проступило понимание, сменявшееся неверием и радостью. Так, что даже у меня самого на губах расползлась лёгкая улыбка.

В этот момент трогательная встреча подруг была безжалостно прервана упавшей сверху фигурой тёмнокрылой зверянки Сайриса.

— У нас проблема, — доложила она без приветствия. — У входа в храм крупный отряд разумных со странными именами и уровнями от двухсот.

27. Сила фрактала.

Мы спешно поднимались вверх. От каждого в рейде эмпатия ловила чувства страха, близкого к панике. Дурные новости разлетаются быстро, и каждый был в ужасе от того, что кто-то может так легко обойти нас на финише.

— Я не успела закончить мост, — произнесла друид Рена, обращаясь к логисту. — Но осталось немного. Сейчас, когда ты рядом, мне понадобится ещё минут пять. На этот-то раз ты не будешь против, если я проращу сквозь неё бамбук?

— Тиара? — уточнил зверянин.

— Она открыла портал, — кивнула Рена. — Эта сука спелась с пленниками мира-темницы! Она предала Доминион!!

Я невольно обернулся в сторону Фил. Фрезия бодро перешагивала через ступеньку, предвкушая продолжение приключений. А ведь если её сущность раскроется, то те же слова можно будет сказать и в мой адрес.

Звери из подручных Сайриса принялись выдвигать идеи, что можно предпринять. Между нами и врагом по-прежнему была обваленная часть моста. Но даже сумей мы её быстро преодолеть, на той стороне нас ждёт встреча с полноценным боевым отрядом, если верить словам друида и крылатой разведчицы вороньего посланника.

В итоге была выбрана тактика упреждающего удара всеми, кто может преодолеть пропасть, чтобы связать врага боем.

— Что они там делают? — спросил логист.

— Пока что вскрывают вход, — ответила крылатая девушка. — И периодически отбивают атаки пустотных тварей.

На душе чуть полегчало. Арахна тоже решила вмешаться и задержать иномирцев.

— Значит, к ним вышел хранитель? — спросил вампир.

Я прислушался к своим чувствам и бросил взгляд на Терми. Тот отрицательно помотал головой. Вокруг ощущались эманации разных чувств, но ничего вроде источника беспросветного отчаянья я не почувствовал.

— Нет, — я покачал головой. — Если бы там была тварь четвёртого ранга печати, я бы почуял.

— Тогда времени у нас не много, — Сайрис тяжело вздохнул. — Нужно чем-то их отвлечь, пока Рена достроит мост. Лин, Ули, кто ещё?

— Я. Мерцанием шагну, — вызвался свинолюд.

— Я.. могу тоже, — добавила беловолосая зверянка, бегавшая всюду за хаоситом.

— Мы тоже пойдём, — ответил я, бросив взгляд на своих спутников.

Терми коротко кивнул, а Фил ухмыльнулась, сверкнув лиловыми глазами.

Затем Нирал предложил добавить магию призыва для массовки, и мы начали. Вампир обернулся стайкой летучих мышей и устремился на ту сторону. Следом за ним резко пошли наверх, к храму, и все остальные.

Провал в мосту был не очень большим. Терми первым из нашей тройки преодолел это расстояние с помощью двойного прыжка. Следом побежала Фил, призывая любимые пустотные цепи. Я начал обращаться в воду и переходить в туман, но на миг задержался.

В эмоциях фрезии вдруг мелькнул страх, граничащий с паникой. По правде, я вообще впервые видел Фил настолько испуганной — прежде даже смерть её не пугала.

Увидев наших врагов, она сбилась с шага и почти сразу на глазах растаяла в воздухе.

Окружавшие подумали, что девушка использовала какой-то навык, но я отлично знал, что это не так — Филин сбежала в свой мир прямо перед началом сражения.

Но думать об этом времени не было. Первые бойцы уже достигли иномирцев и вступили в бой. Разница в уровнях была не в нашу пользу, и запас здоровья союзников стремительно пополз к нулю. Нужно немедленно приступать к лечению!

Вблизи пленники мира-темницы вызвали много вопросов. Если к имени Механический Филин я вполне привык, то охотник почти трёхсотого уровня с именем «Кошмар для нуба» произвёл сильное впечатление. Равно как и непривычный щиток с логотипом у имени с подписью «клан Энигма».

Что же на самом деле это за иномирцы? Арахна намекнула, что я когда-то тоже был одним из них. Но… похоже они могли посещать этот мир и не умирая.

Друид закончила растить мост, и в сторону врага хлынул поток доминионцев. Лишь каменные големы так и остались стоять, опасаясь ступить на хрупкий деревянный мост. Вместо этого они начали обстрел из арбалетов.

План по отвлечению врага был выполнен. У высоких врат храма была бойня. Я едва успевал накладывать регенерацию и снимать обильно навешиваемые дебафы. Разница в уровнях и здесь сыграла не в мою пользу, и даже чистота работала хуже, снимая за раз лишь часть, а не все проклятия.

Второй раз за последний цикл, ещё не отойдя толком от прошлого боя, я был вынужден работать на пределе сил, чтобы сохранить каждую жизнь. И увы, этого вновь было мало — одного из бойцов враг просто сбросил в обрыв каким-то умением.

— Сион! — послышался громкий крик Терми.

Как не вовремя.

Я накинул парочку регенераций, собрался из водного пара рядом с пилигримом и отрывисто произнёс:

— Что?

И сразу же начал читать молитву пробуждения, готовясь вернуть к жизни тех, кого убьёт моё секундное бездействие.

— Веди всех в храм, — ответил пилигрим.

— Что ты…

— Веди! Я знаю, что делаю!

Я посмотрел в глаза друга и не узнал их. Вместо зрачков там теперь безостановочно крутились белые кубики. В руках у Терми был мифриловый тесак Неми, от которого в чёрное небо потянулась тоненькая струйка сил фрактала.

Выдержав тяжёлый взгляд пилигрима, я коротко кивнул.

— Все к храму! — крикнул я сквозь шум боя, и меня услышали. Измотанные вторым тяжёлым боем подряд, люди двинулись вперёд, пытаясь обойти иномирцев. Пилигрим же протянул в сторону врага левую руку и тихо прошептал:

— Открой мне узоры изнанки, фрактал.

Пространство застыло вместе с белыми кубиками. На миг показалось, что само время замерло.

Все кубики резко опали на камни, покрывая пространство сложными абстрактными узорами, повторяющими друг друга. А затем раздался душераздирающий крик одного из иномирцев, и его голова взорвалась, будто спелый арбуз. Терми медленно шагнул к своей следующей цели, и из каждого его шага прорастали белые цветы с рваными квадратными листьями.

Его попытались перехватить двое иномирцев, но пилигрим шагнул в их сторону и в ту же секунду оказался у них за спиной. Оба не теряя ни единой единицы здоровья стали искажаться — вся их экипировка и они сами превратились в кубы. Мигнули фиолетовые огни у входа в храм, а когда они зажглись вновь, один иномирец был обезглавлен, а вместо другого теперь был сложный застывший узор, над которым висела длинная нечитабельная надпись из иероглифов.

Эта магия разрушает само пространство, — с ужасом понял я. — Если пустота пожирает судьбы, то фрактал питался всем сразу от физической оболочки до ткани реальности.

— Етить, Хант, здесь какая-то чепуха забагованная, — крикнул следующий противник Терми. Теперь на него обратили внимание все иномирцы, но уже не спешили атаковать.

Во взгляде трёхмерных вращающихся кубов, заменивших пилигриму зрачки, читалось полное равнодушие. Он чуть склонил голову набок, хрустнул шеей и поднял левую руку в сторону говорившего.

— Да ну нахрен, этот моб магические щиты игно…

Верхняя половина туловища иномирца исчезла, и вместо неё теперь была белая конструкция из больших зависших кубов, да и та начала быстро истаивать, делясь на меньшие части и улетая вверх.

— Все вместе, валим его! — крикнул паладин с оборванным в бою плащом. Видимо, он был в этой группе главным.

Терми развернулся и шагнул в его сторону. Но на сей раз враг сумел избежать смертельного удара. Сам же пилигрим оказался намертво приклеен к камню какой-то магической ловушкой. Но его это не сильно расстроило. За спиной друга возникли колышущиеся крылья из кубиков, только на сей раз они расплывались и постоянно меняли форму, меняя ширину, высоту и объем.

От этого возникло ощущение, что за спиной друга крылья какого-то инопланетного насекомого.

Подбежавшие иномирцы попытались его атаковать разом, но пилигрим просто исчез, оказавшись у них за спиной. В тело Терми влетели два копья, но не смотря на силу явно артефактного оружия, пилигрим был будто неуязвим. Совсем, как фрактальные твари в долине Терний.

Друг оказался в паре метров над землёй. Он стоял в воздухе, словно застывшая статуя, наплевав на гравитацию. Камни же под ногами взорвались белыми линиями узоров, летящими кубами и мерцающими в воздухе иероглифами.

Зрелище пробирало до дрожи. Казалось, эту машину смерти остановить не сможет даже сама проклятая богиня.

Пилигрим вновь поднял левую руку, но на сей раз случилось то, чего я боялся.

Плата.

У каждой стихии помимо стандартных она всегда есть.

Рука Терми просто отвалилась и полетела вниз, вместо крови рассыпаясь красными и белыми кубиками.

Друг опустился вниз, рубя голову ближайшему иномирцу. Его товарищ ожидал атаки, потому с замахом ударил ровно в висок зачарованной алебардой. Оружие воспламенилось, пытаясь поджарить пилигрима, но тот будто не заметил этого.

Он обнял воина фрактальными крыльями и несчастный нечеловечески заорал, хватаясь за голову. Его тело принялось быстро менять форму и цвет, делая его то низким карликом, то вытянутым в трёхметрового дистрофика. Похоже, это причиняло иномирцу огромную боль — он свалился на камни, скорчился в позе эмбриона, а затем просто растаял, как Фил, уходя в свой мир.

Плата… Часть черепа Терми вокруг правого глаза разлетелась десятками белых кубов. Теперь вместо глаза там вращались геометрические фигуры и разноцветные узорные ленты.

Магия фрактала не походила ни на что, ни внешне, ни по убойности.

Ни по вреду для носителя.

Дверь в храм была приоткрыта и люди один за другим протискивались внутрь. Ещё немного и рейд окажется в данже.

— Эй, смотрите, да его самого корёжит! Он не может так делать вечно! — крикнул паладин с порванным плащом.

Разбежавшиеся на время иномирцы вновь возвращались ко входу в храм. Не смотря на все старания рейда, все убитые оружием враги уже были восстановлены вражеским лекарем, с лёгкостью кастовавшим полноценное возрождение. Лишь часть тех, кого убил Терми не спешили возвращаться в строй.

— Эй, неписи лезут в храм! — выкрикнул охотник.

Двое тех, кто были ближе всего, обернулись и сделали шаг к спешно заходившим внутрь воинам нашего рейда, но столкнулись с невидимой стеной.

Я взглянул на пилигрима и ужаснулся. Теперь он лишился ещё и ноги.

Где-то над поросшими светящимся лишайником деревнями мелькнула далёкая тёмная точка, с огромной скоростью. Приближавшаяся к храму.

Рядом приземлился логист и не глядя на меня юркнул за дверь. Мне тоже стоило так поступить, но я не мог так просто оставить друга погибать здесь.

Протянув посох в сторону Терми, я активировал водную регенерацию, но здоровье его, не смотря на отсутствующие конечности и кусок черепа, было и так полным. Тогда я потянулся к нему чистотой и прочитал молитву Нефтис.

Ни то ни другое не сработало.

Значит, остаётся только одно — я сам рванул к своему нему, переходя в форму воды, затем в туман.

Подлетев на пару метров вверх, я вновь стал водой, ухватил друга и полетел вниз под действием гравитации. Но на него законы физики, видимо, не распространялись, потому в итоге я просто повис, держась за его кольчугу.

— Хватит, брат, даже если ты погибнешь, всё равно не сможешь убить всех. Нам пора в храм.

Ноль реакции.

Эмпатия не выдавала ни единой эмоции у друга.

Может, в этом и есть проблема?

Стигийское болото. Долина отчаянья.

Я влил в друга магию пустоты, заставляя чувствовать боль и страх, и на этот раз что-то явно сработало. Слабый отголосок разума, но он был! И самое главное, он страдал.

Жутко звучит, но если я прав, это именно то, что нужно.

— В Покое обрати свой мрак к рассвету, — прошептал я слова молитвы.

Терми коротко вскрикнул и полетел к земле.

Приземление вышибло из него дух. Пилигрим снова стал получать урон, но иномирцы не спешили нападать. Напротив, они потеряли к нам всякий интерес, и не удивительно. Рядом со шкалами здоровья пленников мира-темницы посыпался целый водопад дебафов, суть большей части из которых я даже не понял.

Тень, мелькнувшая над клинковыми деревьями стала яснее и ближе. Теперь я уже мог различить знакомый силуэт приближавшегося к храму существа. Легендарная старуха летела в похожем чём-то вроде деревянного ведра, а руках была та знакомая метла.

Я призвал инфо, взглянул на нашего спасителя и рассмеялся.

«Увидеть её имя может лишь встретивший её дважды, но первая встреча всегда оканчивается смертью». Как-то так говорила Фил.

Баба Яга, «Хозяйка Мрака», ведьма 998 уровня.

— Ахахах, ч-чёрт, а у местных демиургов хорошее чувство юмора, — с трудом держась в изувеченном теле рассмеялся Терми.

— Ты жив, дружище! — я растянулся в улыбке

— Не тупите! Она не сможет войти внутрь! — послышался властный голос лидера иномирцев.

Дверь теперь была открыта, а созданный Терми заслон развеялся вместе с его силой. Лишь несколько камней рядом странным образом застыло в воздухе, забив на гравитацию.

Часть пленников мирра темницы уже бежали в нашу сторону.

Я взял друга под руки и потащил к храму. Сил для этого мне явно недоставало, особенно с учётом надетого на него металла, но вариант бросить его я даже не рассматривал.

— Сион, Терми! — раздался сзади голос Фил. Единственной, кому я сейчас доверял, после пилигрима.

Оценив происходящее, она нашла в себе смелость подбежать к нам и помочь.

— Куда ты пропадала? — задал я вопрос.

— Нужно было кое-что проверить, — в эмоциях фрезии была тревога и вместе с тем, решимость.

— Перед важным сражением?

— Прикинь? — ехидно отозвалась Фил и я понял, что она сейчас сильно на взводе. Я привык видеть в ней полное наплевательство на всё происходящее. Её не пугала ни смерть, ни стихийное заражение, ни враги или пытки.

— Что-то важное? — уточнил я.

— Без меня бы вы облажались, вот что!

Вдвоём мы вынесли пилигрима к самым ступеням храма и внесли внутрь. Затем хрупкая фрезия коснулась двери, и та послушно закрылась.

Вместе с этим и она сама тут же вернулась в привычное расслабленное состояние.

Внутри било просторное округлое помещение, тускло подсвеченное фиолетовыми цветами. В самом же центре сейчас вели оживлённый спор остатки рейда.

Увидев нас, разговор смолк и всё обернулись в нашу сторону.

Я зашёл внутрь, следом втаскивая Терми. Последней, с небольшой заминкой, в чёрный песчаный круг вступила Фил, и в этот момент все бойцы ощетинились оружием в нашу сторону.

— А вот дальше вы не пройдёте, — произнёс Алиот Алашан. — По крайней мере, пока не избавитесь от лишнего.

— О чём ты, друг? — стараясь не начинать конфликт, спросил я с улыбкой у вампира.

— Послание великого отца, — ответил за него логист. — Спроси у него словом силы.

Призвать инфо?

Рядом в воздухе с некоторым запозданием появилась полупрозрачная таблица со списком имён. Точно так же всё проходило в храме Тефнут. Только у Нефтис всё было попроще.

Что же так сильно всех взволновало? Я пробежался по длинному списку имён. Тиары и её людей здесь не было, как и големов вороньего посланника, оставшихся на той стороне. Зато зверинец был на месте в полном составе.

Сорок один боец. Вот сколько мне удалось спасти. Ага, вот и мы.

…

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Райму, паладин 92 уровня.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Терми «Фрактальный пророк», пилигрим 92 уровня.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Мерил, рейнджер/бард 91 уровня

…

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сион «Проводник Покоя», нубесмант/иерей, уровень 69.

[НЕОПРЕДЕЛЕНО] Сорана, лучник 68 уровня.

Список был составлен по уровню, потому найти кого-то конкретного можно было лишь зная цифру или долго перечитывая весь текст. Ещё несколько имён вместо слова в скобках выделялись иначе — вампир, почти весь зверинец Сайриса и… Фил:

…

Персонаж Лииндарк из Геотермы «Речной избранник», логист 140 уровня.

…

Персонаж Алиот Алашан «Алашанский зверь», рыцарь крови 133 уровня.

…

Игрок Механический Филин «Ледяная скорбь», жрица 127 уровня.

28. Зло, которое нельзя называть — 1/5.

— И это так вы благодарите за помощь? — фыркнула фрезия. — Я вас тут спасаю…

— Пленники мира-темницы не должны находиться здесь! — произнесла темнокрылая разведчица Сайриса.

— Скажи это игровой механике, непись. В смысле, великий отец меня не только одобряет, но и любит настолько, что из-за меня враги не войдут в храм.

— Ты над нами издеваешься? — злобно скривился Сайрис.

— Сейчас твоих сородичей крошит Хозяйка Мрака. Слышала о такой? — добавил логист.

— Может, и так. А может та ваша подруга.. Тиара, кажется? В общем та дура, что открыла портал для энигмовцев, раздала им пустоту? — расплылась в улыбке Фил. — Тогда расклад их схватки ещё не известен.

От этой мысли мне стало не по себе, но затем вспомнил бой — ни у одного из иномирцев я не заметил способностей, подобных фрезии. Хотя теоретически, Тиара и впрямь могла бы их посвятить проклятому богу.

— Ты знаешь их? — задал вопрос Нирал, чуть опередив меня.

— Один из сильнейших кланов Надземья, если это вам о чём-то говорит. Надеюсь, они хотя бы не привязались ни к одной башне под землёй.

— Даже так Хозяйка сильнее их, — покачал головой Лииндарк.

— Хочешь проверить? — улыбнулась Фил.

Снаружи как раз раздался стук во врата храма отчаявшихся людей. Но если не знать о том, как шли дела у храма, можно было бы счесть их за попытку пробиться внутрь силой.

— У нас час на то, чтобы войти на первый уровень данжа, — продолжила фрезия. — Потом они не смогут зайти, как бы не старались. Потому что с вами буду я. Ну, или убейте меня и имейте дело с ними, — Фил кивнула на дверь.

— А что конкретно в пророчестве говорилось о пленниках мира-темницы? — послышался голос пилигрима.

Я вздрогнул от неожиданности, а затем сердце забилось чуть чаще от радости. Терми был жив, и не смотря на ужасные ранения, включая дыру в черепе, пришёл в сознание.

Кто-то из впечатлительных ойкнул, когда заметил встающего одноногого пилигрима с вылетающими из башки кубиками.

— Ничего… — ответил за всех ошарашенный Нирал.

— Значит и говорить не о чём, — пожал плечами друг.

— Эй, парень, с тобой всё в порядке? — спросил мечник Тайлер.

— Конечно, видишь: красная полоса над башкой на месте, — усмехнулся пилигрим.

Призвав воду, я ещё раз попытался применить регенерацию, но ничего не произошло. Ни отсутствующая нога и рука, ни кусок головы — ничего не вернулось на место. А ведь с такими ранами в принципе не живут.

— Не стоит, дружище. Мне даже не больно, — тихо ответил друг.

— Что ж, если больше претензий нет, предлагаю начать радоваться мне, — победно растянулась в улыбке Фил.

Я вновь посмотрел на список имён и вместе с остальными, подтвердил своё участие.

— У нас час, чтобы передохнуть и откатить абилки, — подытожил вампир — Если кто-то припас на этот случай козыря — самое время держать их наготове. Советую поделиться боевыми зельями друг с другом, у кого они есть.

* * *

Пространство вокруг закружилось, стены начали расширяться и изменять форму — храм преображался и спустя несколько секунд вместо него мы оказались в под разбитым куполом, из которого вниз лился дождь.

На миг небо засветилось ярче и следом грянул гром.

— Какого хрена? Мы на поверхности? — спросил кто-то в рейде.

— Помнишь порталы храма Тефнут? — тихо шепнул Терми.

— Смотрите-ка, — обратил наше внимание Нирал.

Призвав над ладонью маленький огненный шарик, он осветил заметно выцветшие и потускневшие картины в заплесневелой раме.

Но опознать тех, кто был на них изображён, было не сложно.

Успокаивающая Нефтис, играющая рядом с ней на рояле Тефнут и младшая, с весёлой улыбкой наблюдающая за игрой сестры. А на заднем плане жуткая, и в то же время прекрасная женщина с длинными волосами из стелящегося мрака в которых трепыхались огоньки звёзд.

Богиня Смерти.

Рядышком виднелся ещё один портрет — молодая богиня Забвения игралась с двумя большими пещерными мантикорами.

Следующая вспышка молнии была столь яркой, что на мгновение я потерял из вида портреты, а когда взглянул на них вновь — все они изменились. Милая семейная сцена теперь выглядела кадром из фильма ужасов. Мать семейства стала чёрным силуэтом с горящими глазами, старшая дочь рыдала бирюзовыми слезами, у средней были зашиты губы, а младшая.. её здесь больше не было.

На соседней картине милая девчушка вместо игры с мантикорами сидела на троне между двух чучел.

— Эй! Оно схватило Мейса! — мы обернулись на крик, и увидели, как в свете молнии из одной дальней картины вырвался неясный серый силуэт, и скрылся обратно в картине.

Я подбежал к месту чудовищного происшествия. Нирал зажёг ещё одну огненную сферу и в её свете я увидел новый рисунок:

На картине было изображено застолье. Рядом с двумя чучелами мантикор сидела весёлая добродушная девушка, с аппетитом взирающая на пустую тарелку.

Мелькнула новая молния. В нос ударил сильный запах озона а по телу пробежался холодный ветер. На миг в углу картины появилась жуткая фигура серокожего старика в цилиндре с длинными костяными когтями и с неестественно открытым ртом.

В следующий миг старик исчез, а на столе перед божеством лежала перекошенная в нечеловеческой агонии голова несчастного бойца, а в руках девушки появились вилка и нож.

— А-а, что это за хрень?! — немного истерично выругался поднявший тревогу.

— Полагаю, это и есть старик, — предположил я.

— Почему у меня такое чувство, что мы опять впутались в какое-то дерьмо? — ухмыльнулся Терми.

Мы инстинктивно отошли от стен, чтобы лишний раз не подставляться. Но в тот же миг ударила новая молния — ровно в разбитый купол, и следом за ним обвалилась часть витражного стекла, острой крошкой снеся треть здоровья тем, кто был ближе к центру.

— Картины снова стали нормальными, — заметила одна из близняшек группы Грейси.

— Нужно идти дальше. Здесь стоять всё равно нет смысла, — сказал вампир, и я был с ним полностью согласен.

— А куда? Здесь два хода, — послышался голос Эры.

— Да пофиг, лишь бы не стоять, — ответил ей Джафсар.

— Не пофиг, — покачал головой Сайрис, — по одной из этих дорог пошла Тиара.

— И что ты предлагаешь? Разделиться? — спросил Алиот.

— Если ты не хочешь, чтобы она в одно рыло вынесла всю добычу, — пожал плечами вороний посланник.

— Тогда я возьму путь влево, — предложил я. Разницы не было никакой, потому я просто выбрал тот, что был к нам ближе.

— Окей, — пожал плечами Сайрис. — Тогда кто с нами, поехали.

А ведь я совсем об этом забыл! Привык путешествовать в обществе Терми и Фил. Но теперь здесь были все оставшиеся воины рейда. Отряды, которым сейчас предстояло сделать выбор между малознакомым жрецом и бывшим одиночкой, оба из которых были пустотниками.

По итогу выбор меня не сильно удивил. Тайлер, Некуш, группа Грейси и Лесат с тремя ученицами Лакомки, а также Нирал, Матиас, и бывшие невольники Крыса. Единственной неожиданностью стал Алиот Алашан, в конечном итоге выбравший меня.

— Не против, если я составлю тебе компанию? — с улыбкой спросил вампир, хотя в моём ответе он и так не сомневался.

— Конечно, дружище. Только если не секрет, почему не Сайрис?

— Ничего интересного, Сион. Просто мне не подходит хилл светом от Рин, так что я просто иду в группу с лекарем-водником. Ну и Лита в любом случае пойдёт с тобой, пока на твоём поводке бегает её зомби-подруга.

Я с тяжёлым вздохом посмотрел на Неми, скованную заклятием водного кадавра.

Потянувшись в её сторону посохом, я приказал своей мане и воде измениться на обычное заклинание регенерации, и от неожиданности нежить повалилась на пол.

— Нахрен ты её отпустил? — возмутился Терми.

— Здесь Кардинал не сможет на неё влиять, так что она снова в адеквате. Да, Неми?

Зомби неуверенно кивнула, а Лита уже протягивала ей руку, помогая подняться.

Стелящийся по полу туман не был моим.

Холодный ветер постоянно бегал по телу, появляясь из ниоткуда. Тишина сменялась то едва слышной мелодией, то тихими мольбами и шёпотом.

Пахло мокрым камнем, озоном и пылью.

Посох в правой руке то и дело покалывал. Я чувствовал, что заточённому в артефакт богу страшно. Не знаю, какой прежде была богиня Покоя, но на портретах она выглядела просветлённой жрицей. Эталонным образом мудрой старшей сестры.

То же, что было заключено сейчас в посохе, было испуганным загнанным зверем. Такие эмоции мало походили на древнего бого и дочь самой Смерти.

— Враги, — шепнул мне Терми.

Я переключил внимание на эмпатию и тоже почуял присутствие злобно настроенного разума.

— Там! — указал я на сваленную у стены груду камней.

Мы подходили к пятну света, падающему с мрачного неба над нами. Я не удержался и заглянул наружу. По ту сторону храма был настоящий ураган. Громко завывал ветер, то и дело гремел гром, а пятно от редкого света, периодически расплывалось во время ударов молний.

Следом за очередной вспышкой в кольце света появились они.

Прозревший, уровень 175.

Стихия: пустота.

Чёрные силуэты людей с пустыми глазницами.

Семеро тварей одновременно повернули головы в нашу сторону и вместо глаз зажглись белые огни.

— Я её видел, — произнесло существо двоящимся голосом.

— Я тоже её видел, — подтвердило второе.

— Мне больше не нужны глаза, — добавило третье.

А затем все семеро бросились на нас со смехом безумцев.

Первого я остановил молитвой. Нефтис ответила неохотно, и божественная способность сработала в пол силы.

Затем пал второй. Мне наконец прилетел долгожданный семидесятый уровень вместе с единицей характеристики.

Влажный воздух прорезал пиробласт Нира, раня второго монстра. На этот раз даже его навыка было недостаточно.

Следом понеслись и другие дальнобойные заклинания, и залп стрел. Но пустотные твари передвигались быстрыми прыжками, и в пару мгновений ворвались в строй рейда. Я принялся накладывать исцеление.

— Помоги им забыть, иерей, — прошептала у меня в голове Нефтис, — или хотя бы уснуть.

Молитва упокоения или амнезия, значит? Первое можно применять на любом расстоянии, а второе — лишь коснувшись лба.

Что-то мне не очень хочется их касаться.

Обратившись водяным телом, я стал погружаться в туман и охватывать рейд исцелением.

Прогремел гром. Мы вошли в пятно света пробитой крыши. Сверху лилась бесконечным потоком ледяная вода.

Ещё двоих смогли победить ученицы Лакомки. Все трое были заранее подготовлены для сражений с порождениями пустоты.

Затем пал ещё один от мечей воинов.

Небо окрасила новая молния и существа испарились. Будто их и не было.

В следующий миг пол озарило алое сияние, и вся собравшаяся в лужи вода стала медленным лиловым потоком магии пустоты.

Я повернул голову влево, и увидел ещё один портрет.

Безумное божество лежало в ванне, прячась за черно-лиловой водой.

Молния.

Над головой божества появилась фигура старика в цилиндре, выжимавшего, словно тряпку, человека.

— Эла илию! — послышался мелодичный голос младшей ученицы Лакомки. У волшебницы начали сдавать нервы.

С волшебной палочки сорвалась стрела света, ударив в картину. По коридору раздался нечеловеческий двоящийся голос.

— Минус два, — заметил Терми. Нога его так и не восстановилась, как и левая рука. Сейчас его почти нёс на себе Лесат.

Так мы миновали ещё один коридор, стараясь избегать картин, зеркал, статуй и вообще всего необычного. В конце на нас сделали засаду четверо прозревших и один слышащий. Примерно того же дизайна хреновина, только уже двухсотого уровня и с более разнообразным набором абилок.

— Дальше ещё один коридор с водой, — сообщил вампир, который взял на себя роль разведчика как самый слабо восприимчивый к пустоте. — Сион, ты бы не мог что-то с этим сделать?

— Уже пробовал, — покачал головой я. — Вода здесь подчиняется мне очень слабо.

На самом деле это было не всей правдой. Здешняя искажённая стихия прекрасно отзывалась на силу Стикса, но если я стану ею ворочать каждый раз, когда мы встречаемся с таким местом, я просто наберу третий ранг проклятой стихии и сойду с ума.

Эмпатия выдавала страх окружающих. И словно издеваясь, за это время ни разу не ударила молния.

— Дальше какое-то широкое помещение, — сказал вампир.

— Там что-то есть, — добавил Терми.

Серая фигура в балахоне с покрытым грязью цилиндром обернулась к нам. Разъехавшиеся в разные стороны зрачки круглых, лишённых век глаз, остановились на нас, и тварь порталом оказалась прямо в центре рейда.

Замах, и тварь перебила шею ещё одному бойцу. Я послал молитву и регенерацию следом, но оба заклинания ушли мимо.

— Все, быстро на камни!! — закричал Нирал.

Я последовал его совету и запрыгнул на ближайший обломок отколовшейся арки.

Мелькнул серый силуэт чудовища и послышался женский крик. Затем тварь вместе с телом провалилась в пол.

Пол, Мортис!

Весь пол был огромным рисунком, по центру которого счастливая беззаботная богиня тыкала пальцем в куклу, в которой я узнал волшебницу, спалившую портрет безумного бога.

Послышался гром и часть витражей в стёклах посыпалась, открывая вид на бесконечную серую пелену грозового фронта.

Коснувшийся, уровень 300.

Стихия: пустота.

Тварь беззвучно закричала, широко открыв пасть. К горлу подступила паника и предательское желание сдаться и позволить себя убить.

Я приложил к виску руку и тихо повторил про себя молитву покоя. А затем повернул голову к зарыдавшему на ровно месте бойцу и понял, что очищать разум мне придётся сейчас многим.

Тем временем рядом с чудовищем появилось несколько тварей поменьше. Тех, с которыми мы уже встречались в бою.

Фил на несколько секунд сковала чудовище пустотной цепью, но затем тварь сорвала с себя оковы и устремилась за первой жертвой.

На пути чудовища встал Грейси, и я заранее наложил на него регенерацию. Чудовище точным ударом пронзило сердце храмовника, обнулив жизни, но регенерация оказалась столь сильна, что едва ли не с того света смогла его вытащить.

В помещении стало заметно ярче. Нирал не выдержал и решил всё же спалить рисунок от греха подальше, но как и в случае с ученицей Лакки, местному хранителю по душе не пришёлся вандализм. Перед пиромантом выскочила уродливая морда старика со всклокоченными волосами и лишёнными век глазами.

Рука с острыми когтями-серпами мелькнула рядом с магом, но я уже был готов, наученный горьким опытом с гибелью и закончил чтение молитвы упокоения.

Тварь на миг зависла, а затем на неё обрушился град стрел и способностей. Следом за ней прямо из огня начали вылезать призрачные тени с разнообразными уровнями.

Завалялся короткий, но жестокий бой. Я успел спасти ещё одного воина от гибели, а затем прочитал возрождающую молитву рядом с недавно погибшим. Он не должен был ещё утратить связь со своим телом, а страданий здесь повсюду было достаточно.

Как только пал последний монстр, я перенаправил свой туман, чтобы загасить перекрывшее путь пламя.

— Спасибо, что вытащил, — бросил Лесат.

— Я не смог спасти её… — кивнул я в сторону выгоревшей картины с ученицей Лакомки.

— Расслабься, Сион, — хлопнул он меня по плечу. — Рихара возродится в городе, у неё артефакт возврата.

— Смотрите! — крикнул Нирал, — указывая пылающим шаром на тёмные пятна с разводами, украшавшие стены.

Вспышка огненного шарика осветила тощий силуэт иссохшей мумии, над которой сразу же появились имя и шкала здоровья.

Тварь ринулась в его сторону, но маг успел создать между ними пылающий щит из рун и отбросить чудовище, а затем прикончить пиробластом. Толстый эльф ухмыльнулся — тварь была убита одним кастом.

Но увы, она была не одна.

С задержкой в несколько секунд в нашу сторону устремились полчища его сородичей. Твари летели со всех сторон и даже с потолка. К счастью, в этом зале он был метрах в двадцати над землёй. Это был очередной разбитый купол, через который в помещение падал тусклый свет.

На лицо упали капли дождя, чтобы тут же испариться и присоединиться к туману вокруг.

— Стена! — ткнул пальцем Терми.

Напротив нас были три колонны, между которыми стояли остатки двух осыпавшихся статуй. Сейчас обе на глазах собирались, смазывая места разлома чёрно-лиловой силой пустоты.

Четырёхметровые големы шагнули в нашу сторону, сходя с постаментов. Сама же стена стала рассыпаться и таять, открывая путь дальше — к роскошной широкой лестнице вверх.

Мы бросились в рассыпную — сдерживать такое не под силу ни одному танку, а так им хоть придётся немного побегать.

— На стенах снова появляются пятна. В них же сидят твари? — спросил Грейси у пироманта, но тот был погружён в чтение длинного заклятия и не обратил внимания на храмовника. Однако ответ пришёл вскоре сам собой — со всех сторон полетела вторая волна пустотных чудовищ.

А прямо над строем рейда сверху начал медленно опускаться трёхсотник. Ещё один коснувшийся.

28. Зло, которое нельзя называть — 2/5.

Осторожно дыша, он приоткрыл глаза. Вокруг не было никого из отряда, но темнота вокруг расступилась сама собой.

Странно, ни один светильник не горит, но свет есть. Мрачный, холодный, но есть.

Осторожно осматривая окружавшее пространство, он судорожно втянул тяжелый воздух древнего храма. Что-то было не так, он чувствовал это спиной, инстинктами, всем телом. Вся его сущность говорила о… о чем?

Перед ним был портрет. Первый портрет, не изображавший хозяйку этого жуткого места.

Мрачный тёмный храм стал чуть светлее — притягивающая взор картина стала заметно подсвечиваться. Старик, изображенный на нём, больше не был грустным. Старик улыбался во весь рот.

Еще недавно печальный тихий дед манил его рукой к себе внутрь и хитро скалил зубы.

— Заходи ко мне в обитель, станешь мне на время зритель.

— Ч-чего? — не понял он.

— Если ты вдруг не согласен, последний час будет ужасен, — покачал головой старик, скаля желтые грязные зубы и все меньше походя на живого человека. Кожа изображенного на портрете деда была неестественно серой, а глаза засияли потусторонним фиолетом.

Воин оцепенел. Это все происходит на самом деле?

Боги, что происходит со мой и моим рассудком?! — думал несчастный.

— Проходи ко мне, сдавайся…

Рука в кожаной перчатке схватила парня за шкирку и втащила внутрь, по ту сторону рамы.

Морок мгновенно слетел с парня, но было уже поздно. По залу разлился безумный хохот вместе с криками обреченного. Старик принялся читать свои паршивые стихи, сбиваясь на истерический смех, а несчастная жертва смотрела с портрета на тварь, захватившую его тело.

Кинжал пробил танталовую броню под инквизиторской мантией, но тёмная эмпатия помогла почуять неладное заранее и подготовиться. Я как раз кастовал водное тело, потому не успев добраться до сердца, кинжал утонул в воде, которой я стал.

Пустота подчинила троих бойцов, и те ударили в спину всем своим арсеналом. У одного из них нашлась в инвентаре склянка с алхимическим огнём, и она тут же разбилась прямо под ногами у хихикающего одержимого идиота.

Я был вынужден забить на попытку контратаки и полностью сконцентрироваться на лечении, чтобы вытащить попавших в пламя союзников.

Рядом выматерился Терми. Отсутствующая рука и нога собрались вновь из множества белых кубиков. Фил пыталась свалить одну из живых статуй с помощью своих цепей. Врагов было много, и каждый был достаточно сильным.

Один из невольных предателей свалился замертво, получив клинком по шее. Второго сковали сдерживающим заклинанием, наверное, надеялись снять контролирующую магию. Но увы, от людей в них уже ничего не осталось. Эмпатия показывала абсолютно нечеловеческие эмоции и жажду убийства.

Но тем не менее, мертвец с перерезанной шеей и последний оставшийся на свободе одержимый, дико хохоча, бросились в сражение.

Завязался новый жестокий бой. Две оставшиеся ученицы Лакомки сумели прикончить одну из оживших статуй, а другая разбилась о каменный пол стараниями Фил.

Справившись с ранеными, я начал читать молитву упокоения, и стало чуть полегче. Перед глазами пронеслось сообщение о получении семьдесят третьего уровня.

— Они бесконечны! Нужно прорываться к лестнице! — крикнул Лесат.

После падения гигантов и особенно паршивых монстров путь был примерно расчищен. Сейчас бы облачко с инеем, чтобы замедлить остальных, но старая версия заклинания по-прежнему не подчинялась, а выбирать путь его развития сейчас было не время.

Широкая лестница со старым выцветшим ковром, шла вверх к огромному портрету, возле которого раздваивалась и уходя в разные стороны.

Мелькнула молния и на картине отразился силуэт старика, тянущего за собой два обвязанных тела бойцов.

Нирал поднял руку, готовя заклинание испепеления, но я остановил его, взяв за руку.

— Не стоит. Давайте попробуем по-другому, — тихо шепнул ему я, выходя вперёд.

Сзади раздавались звуки боя. Преследующие нас твари заметно потеряли в численности, но всё ещё не позволяли расслабиться.

В свете огненных шаров пироманта я увидел совсем иную картину. На троне из черепов валялась счастливая богиня, закинув ноги на подлокотник, а в руках её были две куклы. Девчонка игралась с ними, с чистой искренней улыбкой, будто невинное дитя.

— Она никогда не марала руки убийством, а душу ненавистью, за что была названа чистым существом. — тихо произнёс пиромант.

Где-то я уже слышал подобное.

— Попробуем так, — сказал я, призывая силу тумана и плотно концентрируя вокруг картины. Не знаю, поможет ли это спрятаться от монстра, но уничтожать рисунок было ещё опасней.

Делимся? — спросил Лесат, когда мы были уже у портрета.

— Я бы предпочёл, чтобы все были в одном месте, иначе я не смогу успевать с хиллом, — я отрицательно помотал головой.

К счастью, этого и не потребовалось.

Прямо перед нами возникла огромная статуя скрытой за балахоном фигуры, сжимавшей в руках пятиметровое овальное зеркало.

Сквозь мутную поверхность проступали очертания помещения по ту сторону, постепенно заполняя собой всё пространство.

— Скорее всего это переход на следующий уровень, — предположил Нирал.

— Да, — кивнул я, снова вспоминая порталы храма Тефнут. — Лишь бы Тиара и Сайрис нас не опередили.

— Нет, — успокоил меня вампир. — Если бы это было так, то у меня было бы сообщение о прохождении данжа.

— Как и у меня, — с удивлением добавила Фил.

* * *

На той стороне оказалась тихая локация, напоминающая умирающий сад с высокими статуями и засохшими растениями в горшках. Нас окружили остатки высоких стен, за которыми виднелись сгибаемые ветром стволы почти лишённых листьев древ. Лишь в дальнем конце помещения был круглый провал вниз

Снаружи по-прежнему царствовал ураган, а небо было пасмурным — лишь изредка между тёмных туч проскальзывали лучи одной из трёх лун.

— Тиара! — выкрикнул первым Алиот, увидев застывшую рядом с массивной дверью пиромантку. Ей горчичная мантия была перепачкана грязью и кровью, а рядом стояли четверо оставшихся под её началом бойцов.

— О, мальчики! Рада вас видеть. Долго же вы там копались. — улыбнулась змеиная посланница, безуспешно пытаясь скрыть досаду.

— Ты заключила союз с врагом доминиона, -напомнил Лесат.

— Я? С чего ты взял? — возмутилась Тиара.

— Не блин они сами по огненному порталу пришли, — не удержавшись, съязвил искатель.

— Может, и сами, мне по чём знать? Что я, единственный огненный маг с заклинанием перехода?

— Это тебе не поможет, Тиара! Ты нарушила великий запрет! — послышался злой голос Литы.

— Где пруфы, что это я? — продолжила гнуть свою линию пиромантка, и сразу же попыталась перевести тему. — О, Сион! Рада, что ты жив, котик, — улыбнулась Змеиная посланница.

— Ти, ты уже дважды пыталась помешать рейду — со своей попыткой захвата власти и с иномирцами теперь, — нехотя ответил я. Затевать ссору хотелось меньше всего, но будет намного хуже, если потом она нанесёт и третий удар в спину.

Шансы на победу в бою у Тиары с её людьми были нулевыми при таком перекосе в количестве. Какие бы силы у них не водились в запасе, ничего они не сделают против девятнадцати разумных.

— Ты предала рейд и привела порталом врагов, — я едва не добавил «доминиона», подразумевая иномирцев, но вовремя остановился.

В конце концов у меня за спиной точно такая же, как и те ребята снаружи — Фил.

— А что мне было делать, когда ни с того ни с сего на меня наставили оружие? Я всего лишь защищалась от злюки Сая.

— Хреновое оправдание, — скривился Алиот.

Но меня взволновало кое-что другое.

— Почему ты не ушла дальше? — спросил я у змеиной посланницы.

— Дверь не открывается. Скорее всего здесь головоломка или что-то подобное, — охотно перевела опасную тему Тиара.

В этот момент я почувствовал эманации мрачных эмоций отчаянья и злости. Пустотники?

— Сион..? — заметила моё состояние посланница. Но я не ответил, сделав ещё один шаг к дыре в полу.

— Что это за колодец? — тихо спросил я.

— Стой, когда я пришла, здесь был ровный пол. Я хорошо осматривала всю локу.

— Оттуда что-то движется.. — понял я по нараставшему шуму, а в следующий миг из широкой дыры в полу выскочил тёмный силуэт крылатой разведчицы Сайриса. На руках у неё было тело ушедшего с посланником шамана в синей полумаске. Правда, самой маски на нём уже не было.

А следом за ней оттуда выпрыгнул логист со смутно знакомой беловолосой девушкой на руках. Судя по виду, их сильно потрепало в бою — на лице умирающего шамана оказалось шесть разных глаз, как у насекомого, или скорее заражённого хаосом, а волосы Лииндарка были почти белыми и спутанными от слипшейся крови.

— Быстрее, кто знает, как это можно исцелить! — выкрикнул он ещё до того, как окончательно приземлился.

В инфо я уже видел это и без него, а потому не задумываясь отправил щупальца пара, накладывая ими регенерацию. Здоровье нехотя поползло вверх, будто мана не желала наполнять их тела. А сделав шаг к несчастным я понял истинную причину беды — У обоих раненых отсутствовали нос и рот. То есть — совсем отсутствовали — вместо них была обтянутая кожей кость.

Вот это уже действительно меня испугало. После встречи с похищавшей людей в картины для убийства и пыток я уже ничему здесь не удивлюсь. Но от этого искажённые безликие тела всё равно вызывали какое-то подсознательное неприятие.

Следом за регенерацией я отправил в обе цели весь стандартный пак заклинаний — Дафна для снятия сопутствующих ощущений немного помогла облегчить муки девушки, а шаман так и остался без сознания.

В ход пошла чистота для снятия дебафа, но она оказалась так же бесполезна, как и моя целебная аура.

— Где остальные? Где Сайрис? — нервно спросил вампир, подозревая худшее.

— Скоро будут, — не глядя ответил логист.

— Это изменение тела, — послышался хриплый голос Немианы. — Со мной было так же — если ты нежить, то ты нежить, сколько не исцеляйся.

— Это то же самое, что с Терми, — подвёл итог я. — Сочувствую.

На душе стало паскудно. Невольно вспомнилось заражение хаоса в храме Тефнут. Если бы я умел лечить подобные вещи — события в храме могли закончиться иначе.

— Неужели действительно ничего нельзя сделать? Я.. обязан ей жизнью, Сион. Ты же хотел мира с нами, так докажи это. Вытащи их!

— Я понятия не имею, как это сделать… — честно ответил я. Однако вот так просто сдаться и позволить им умереть — тоже не мой путь. Как лекарь, я никогда не сдамся в войне со смертью, поэтому после небольшой паузы, я тихо добавил. — Но что-нибудь придумаю.

Регенерация была бесполезна, как бы я не пытался её усилить, да и в целом, магия воды. Лишь касание Дафны помогло избавить девушку от страданий, но задыхаться она от этого не перестала.

Кстати о страданиях.

Я отменил Дафну и подождал прохождение эффекта обезболивания, а когда несчастная снова согнулась в приступе, прочитал:

— В Покое обрати свой мрак к рассвету.

Молитва сработала полностью исцелив пациентку и сразу же сняв все неприятные ощущения. Но здоровье как убывало, так и продолжает убывать. Честно говоря, даже представить себе не могу, как можно задыхаться столь долго, не умирая.

Нет, ни один из моих старых способов тут не работает. Нужно что-то совершенно иное.

В арсенале жреца, не смотря на высокую мудрость, я пока паршиво разбирался, не совсем понимая границы дозволенного и принцип их работы. Тот же аспект покоя по логике не имеет ничего общего с физическим исцелением или стиранием памяти, но они относились именно к нему.

Значит, остаётся арсенал мага, и в особенности навык контроля. Пожалуй, начнём с того, какое заклинание вообще ближе всего по смыслу к тому, что мне нужно? А нужно мне нечто… навсегда меняющее облик? Своеобразный морфизм? У стихии воды нет ничего подобного. Более того, воскрешение здесь, и то не пройдёт. Теоретически даже «реставрация Стикса» будет бесполезна.

Мысли побежали друг за дружкой в лихорадочном поиске решений. На какой-то миг я даже уловил, что получаю некоторое удовольствие от поиска способа спасения проклятых. Настолько, что я не заметил, как дыра в полу перестала существовать — подъёмник привёл к нам Сайриса, Джафсара и всех остальных, кто пошёл вместе с посланником.

Водяное тело.

Я превратил в воду часть левую руку, а затем с помощью контроля начал формировать заклинание внутри замершей девушки, пытаясь принудительно её принять облик воды.

Выходило очень слабо. Вернее, выходило никак. Но запустить свою ману внутрь её тела можно и иначе.

Водный кадавр.

Мана послушно потекла рядом. К сожалению, кадавр не работал с живыми. Именно поэтому мне пришлось отварить паром руки Фали Крыса — чтобы водная некромантия сработала как надо. Здесь же для этого придётся варить голову. Бррр. Проще уж сразу убить.

Хм, а может, это вариант? Почему бы и нет? Несколько минут у меня точно будет.

— В Покое — я дождался, когда здоровье снова подойдёт к красной отметке и отменил касание Дафны. Пациентка скорчилась от муки, и я продолжил, — обрати свой мрак — В ход пошёл водный кадавр и водное тело. Есть!

Теперь тело мёртвой зверянки подчинялось моей воле, и послушно повиновалось следующему касту. Девушка обратилась водяной статуэткой, и я сформировал нечто вроде носа и рта, как я их себе представлял. Увы, познания в анатомии у меня были паршивыми — мелькнули воспоминания о рисунках устройству тела человека, но Хозяйка Мрака была права — не разбираясь в этом я лишь играюсь в лекаря.

— К рассвету — закончил я и отменил каст.

Успел. Девушка захрипела, и попыталась вдохнуть. Кажется, работает…

Я развеял водное тело, радуясь успеху, но в тот же миг от зверянки потянуло ужасом — лицо девушки вновь исчезло, вместе с органами дыхания.

Мортис!

— Продолжай, целитель, — с нотками страха попросил логист.

— Брось, Лин. С каких пор ты стал таким сердобольным? Хуёво, конечно, но ты ж их обоих почти не знал. — послышался голос Сайриса.

Я осмотрелся и с удивлением понял, что вокруг меня собрался едва ли не весь рейд без деления на отряды. От такого внимания мне стало не по себе. Тем более, что по итогу я проиграл.

Впрочем, Лииндарк прав. Будет преступлением сдаться сейчас.

Но что я не учёл? В чём была ошибка? Без моей подпитки после снятия заклинания тело просто восстанавливает исходную форму. Скорее всего это свойство самого «водного тела», которое должно не смотря на все деформации в водной форме по итогу возвращаться в нормальный вид. Иначе каст этого заклинания был бы самоубийством — маг по выходе из него превращался бы в фарш. А значит, мне нужно как-то исключить этот эффект, или блокировать его.

Водное тело само по себе сильно напоминает принцип действия регенерации, когда утраченная конечность сначала создаётся из воды, а затем восстанавливается вся целиком, а не вырастает заново.

Таким образом, я могу создать любое тело из воды, придав ему форму по усмотрению.

Повинуясь наитию, я присел рядом с девушкой и принялся собирать из воды новое тело, посматривая на несчастную для сравнения с оригиналом.

— Кровь, — задумчиво потянули у меня за спиной каким-то тихим, неестественным голосом.

Я нехотя обернулся и с удивлением увидел полупрозрачную фигуру второго раненого. Шамана с длинным именем. Только лицо здесь у него было относительно нормальным — без множества глаз, да и рот с носом были на месте.

— Кровь? — тихо повторил я. Похоже, кроме меня никто шамана не слышал.

— Ну, вода ведь восстанавливает из памяти, верно? — спросил он, будто был уверен в том, что для меня это не новость.

— Память, значит? Если так, то у меня снова ничего не выйдет. Хотя постойте-ка, я могу ведь просто стереть память молитвой амнезии.

— А ты совсем не такой, каким я тебя представлял, кошачий посланник, — заметил шаман.

— Что, думал я умнее?

— Думал, что Безупречный создал новое оружие, но вместо этого пришёл лекарь, — задумчиво ответил шаман.

— Лучше расскажи, как я могу тебе помочь. Ты ведь за этим пришёл?

— Мне — уже ничем не поможешь, — шаман отвёл глаза. — Но я могу помочь ей. С твоей помощью.

— Что нужно делать?

28. Зло, которое нельзя называть — 3/5.

— Вот так сразу готов помочь? — слабо улыбнулся он. — Что ж, просто продолжай делать то, что делаешь. Продолжай творить копию.

Тратить время на ответ я не стал, возвращая ману в формировавшийся из воды силуэт. Затем вытащил из инвентаря кухонный нож, наспех очистив его паром. Шаман оказался прав — крохотная капля крови содержала достаточно информации для воссоздания точной копии девушки, но при этом влияние её самой из-за одной капли было слишком малым для того, чтобы изменять структуру.

Пустота заставила её тело забыть, каким оно должно быть… Хаос меняет тело, а пустота изменяет дух. У неё свои законы.

— Готово, — тихо шепнул я, но дух шамана меня услышал и понял.

Полупрозрачная фигура подплыла ко мне и положила руки чуть выше солнечного сплетения зверянки.

С несколько секунд ничего не происходило. Я смотрел за сосредоточенным призраком, периодически подновляя регенерацию его реального тела. А затем, он вдруг резко ухватился за что-то и дёрнул вправо.

Из макушки девушки вырвался едва заметный расплывчатый силуэт, слегка подсвеченный изнутри. Но рассмотреть его как следует я не успел — призрак метнулся к едва оформившемуся новому телу и с силой вбил призрачную субстанцию в грудь.

Новое тело захрипело и поднялось. Глаза зверянки лихорадочно заметались по собравшимся, затем она с ужасом посмотрела на меня и отшатнулась, как от демона бездны.

— Охренеть… — вырвалось у Сайриса.

— Ты.. тебе удалось, посланник, — неверующе произнёс логист.

— Сион, ты невероятен… — светилась от счастья вторая лучшая целитель рейда. — Как ты это сделал?

— Мне помогли, — мрачно ответил я, делая шаг к телу шамана и призывая силу воды.

Не найдя взглядом призрака, я призвал инфо, напоминая себе имя второго проклятого, и тихо позвал:

— Устириши, ты тут? Давай теперь попробуем вытащить тебя?

— Увы, не выйдет, посланник. Я здесь ещё только лишь потому, что ты поддерживаешь моё тело, так что бросай это и иди с миром.

— Почему ты так просто сдаёшься? — попытался я шамана, но тот лишь покачал головой.

— Я не могу провести ритуал сам для себя. И никто другой в рейде не сможет. Увы, я здесь единственный шаман.

— Ты можешь рассказать мне, что делать… — начал я, но призрак снова покачал головой.

— Рассказать могу. Но великий отец требует куда больших знаний и навыков, чем можно получить за пару минут. Отпусти меня, посланник. Смерть — это печально, но это ещё не конец. Тем более для шамана.

— Мне нужны эти знания, — уверенно ответил я, сжимая кулаки.

— Хочешь стать шаманом? — удивился Устириши. — Зачем? У тебя ведь есть класс мага и жреца? Будь в этом мире живой бог воды, а ты его последователем, я бы подумал, что ты метишь на путь Аквы, посланник.

— А что.. если так и есть? — спросил я с замиранием сердца.

— Увы, я не смогу тебя обучить даже основам за оставшееся время, но среди моих вещей есть записная книжка. Можешь её забрать, если сумеешь понять хоть слово. Это мои личные заметки по работе с духами. А теперь, хватит мучать моё бренное тело и отпусти меня в мир духов. У меня была поганая жизнь, но я о ней не жалею.

С тяжестью на сердце, я отменил регенерацию, и позволил шаману умереть. Боли он не испытывал, но я всё равно на всякий случай наложил касание Дафны.

— Он… — начал было Лииндарк, но умолк не закончив фразу.

— Погиб, — закончил я за логиста. — Твоя подруга обязана ему жизнью.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я лишь воссоздал тело. Самую важную часть сделал он, перенеся душу. Но для него повторить чудо уже некому, — ответил я.

— Вот как… — грустно потянул зверянин. — Жаль, он бы мог ещё многое сделать.

— Он оставил мне свои записи по шаманизму, — добавил я, прикасаясь к телу. Теперь, после гибели, его инвентарь стал доступен любому, кто коснётся его тела.

Получен предмет: дневник совиного принца.

— Вот как? Зачем тебе это с классами жреца и мага? — без особого любопытства спросил логист, повторяя слова шамана.

Эмпатия выдавала в нём страх и растерянность. Похоже, шаман для него был близким другом.

— Чтобы в следующий раз я сумел спасти больше, — тяжело вздохнул я.

— Надеюсь, ты говоришь правду, Сион, — ответил зверянин, — Если так, то моя плата за помощь…

— Не нужно никакой платы, — перебил я логиста. — Я просто делал, что должен.

— Вот, — игнорируя мои слова, Лииндарк вынул из инвентаря какой-то предмет, напоминавший летающую тарелку диаметром где-то в пол метра и протянул мне. — Шаманы моего народа используют его для камланий. Только.. будь с ним осторожней. Он хрупче, чем кажется.

Получен предмет: хаани северный плач.

Редкость: необычный.

Материал: волчья сталь.

Что делать с таким подарком я понятия не имел. Но отказываться было бы оскорблением — эмоции логиста намекали на то, что мне оказывается чуть ли не великая честь. Хотя предмет редкостью «необычный» особого пиетета совсем не внушал.

— Спасибо, — я постарался ответить тёплой дружеской улыбкой, но мой собеседник уже ушёл в какие-то свои мысли.

— Дальше ты точно не сдвинешься с места, — высказался Сайрис, а следом за ним, и друид Рена вмешалась с предложением убить посланницу на месте.

Но меня сейчас судьба Тиары волновала мало. Было немного жаль её, но Сайрис прав. Иномирцы у храма были форменным предательством всего рейда ради личной выгоды. Если бы не жертва Терми и не появление Хозяйки Мрака, преследовать в храме её было бы некому.

Но о том, что случилось снаружи она знать не могла.

Я начал осматриваться в новой локации. Головоломка, значит? Вполне возможно, что так и есть. Или для продолжения пути нужен какой-нибудь ключ, который по законам жанра ну просто обязательно должен болтаться в заднице у самого жирного монстра.

Помещение было относительно безопасной зоной. На остатках стен не было сохранившихся картин. Лишь редкие прогнившие гобелены, покрытые плесенью книжные полки с истлевшими книгами и сражающаяся с гнилью за жизнь растительность.

С противоположной от дверей стороны были высокие витражные окна, куполом нависая над нами. Когда-то на них были узоры, но теперь цвет отдельного стёклышка определить было тяжело из-за плотного слоя налипшей мокрой пыли. А между сегментами окна стояли статуи.

Скульптура в храме уже показала однажды свой злобный нрав, поэтому я с подозрением осмотрел фигуры внимательно. Но успел я как следует рассмотреть и одну из них, как блеснула молния, освещая изменившиеся лица.

Я повалился на землю от неожиданности, когда женская фигура, которую я разглядывал внезапно сменила форму и теперь смотрела на меня, протягивая в мольбе изрезанные руки.

Мортис!!

Лиловая вода Стикса сама окружила меня, а в воздухе возникло щупальце из горячего пара.

В камне была высечена Ласка. Её большие глаза, тонкие губы и огромный шрам, выглядывающий из-под чёлки я не мог не узнать.

— Тише, тише, брат, — ободряюще хлопнул меня по спине Терми. — Ты ещё вон туда посмотри. Красавец, да?

С большим трудом я заставил себя посмотреть, куда указывал друг и по телу вновь побежали мурашки. В центральной скульптуре был высечен я сам. Хватающий себя за голову и застывший в беззвучном крике сумасшедший маг.

— Они меняются под каждого, — пояснила Фил. — Слышала о таких штуках, хотя вижу впервые. Жесть, но таки круто. Пробирает, да?

— Меня поражает твоя способность восхищаться всякой нездоровой хернёй. Ты точно в порядке, Фил? — спросил друг.

— Спасибо за разъяснение, — кивнул я. Схваченное в тески сердце продолжило свой бег

— Я на счёт двери. Нет там никакой заморочки. Просто её должна открыть я, раз уж вошла. Скажем так, это ещё одна сила авантюриста.

— Получается, не встреть мы тебя, мы бы и не вошли в храм? — спросил Терми.

— Вот ты щас такой вопрос задал… Не знаю, — честно ответила фрезия. — Скорее всего все эти правила не работали бы и путь был бы свободен. Хотя нет, если бы сюда вошёл кто-то из тех ребят, вам пришлось бы ждать, пока дверь откроет он. Обычно безопасные зоны в данже работают так, но это не точно.

— Безопасные зоны, говоришь? — уточнил я.

— По идее, — неуверенно кивнула девушка. — Мне нужно отойти в свой мир на пол часика.. нет, пусть будет на час по здешнему времени. Я должна ещё кое-что узнать. Это важно.

— Если от тебя зависит вход, то лучше бы ты сначала его открыла, на всякий случай, — пилигриму эта идея по душе не пришлась.

— Не беспокойся, Тер. Если я не вернусь через где-то часа полтора, дверь должна сама открыться.. наверное. Если Хозяйка справилась, и все энигмовцы ушли на респ.

— Слишком много «если»… — начал было я, но наглая фрезия не спрашивала, а ставила перед фактом, и сразу же начала растворяться в воздухе.

— Сион, нужно поговорить, — послышался у меня за спиной голос Сайриса.

— Последний совет рейда перед финалом? — ухмыльнулся стоящий рядом с ним вампир.

— Разве нам есть что обсуждать? Полагаю, за дверью нас будет ждать босс.

— Предатель не должен попасть к алтарю, — присоединившись к нам, напомнил Грейси.

— О, так вы уже знаете, кто это? Я вся — внимание, — улыбнулась Тиара.

— Ты вообще не войдёшь внутрь, — прорычала Рена в сторону змеиной посланницы.

— Честно говоря, меня эта вся эта хрень уже задрала по самое горло, — скривился вороний посланник. — Опять сраться по десятому кругу и тем более устроить бой друг с другом перед логовом босса, это долбоебизм!

— Есть предложения? — с улыбкой поинтересовалась Тиара.

— Есть, — кивнул Сайрис. — Сначала кровь древних, босс и все такое. Затем все вместе сделаем то, зачем пришли. Вместе, так что если кто-то начнёт творить хрень, другие просто убьют его до того, как он закончит.

— А что, мне нравится, — улыбнулся вампир.

— Кажется, ничего лучше вы придумать не способны, — фыркнула змеиная посланница.

— Я уже говорил, зачем я здесь, — я равнодушно пожал плечами. — Если это всё, что вы хотели обсудить, я пойду крафтить зелья покоя для всех. В бою с пустотником четвёртого ранга печати они нам пригодятся.

— Постой, если ты знаешь, что нас ждёт у алтаря, говори! — остановил меня Грейси.

Я грустно улыбнулся. Тайной рассказы Арахны об этом чудовище не были, вот только мои предупреждения не сильно помогут в бою.

— Он похищает жертв в своё карманное измерение и там пытает. Как и любой пустотник, он охотится на эмоции, потому наверняка полезет в голову и будет давить ментально. Так что для каждого на поле боя будет свой личный ад. Поэтому я пойду варить зелья.

— Окей, буду взламывать дверь сама, — картинно вздохнула Тиара, и вокруг сразу же появились желающие помочь. Даже после всего, что она натворила, у неё находились сочувствующие среди мужской части рейда.

Я вынул из инвентаря травы Хозяйки, подбросил в вверх и подхватил облачком горячего пара. Затем вода с сухими листьями собралась в кипящий шар, а я принялся читать молитвы Нефтис.

Но меня снова прервали.

— Кот… что ты думаешь о нашем мире? — отстранённо поинтересовался логист. — Зачем лично ты здесь?

Вот тоже нашёл время.

Вздохнув, я посмотрел на своего собеседника. Спутник Сайриса старался казаться равнодушным, но его эмоции выдавали сомнения и сильное волнение. Неужели снова очередная проверка? Сайрис прав, я тоже так от всего этого устал!

Наверное, из-за этого я не стал ничего выдумывать, а просто озвучил свои настоящие мысли:

— Одна очень дорогая мне девушка назвала этот мир раем. Если она так считает, значит это действительно так.

— Рай? — удивился зверянин, — с монстрами и неназываемым богом?

— Всё познаётся в сравнении, Лииндарк. Я почти не помню прошлую жизнь в другом мире. Поэтому у меня есть только одна реальность. Та, в которой я живу сейчас. Поэтому я склонен верить тем, кому есть с чем сравнивать. Да и миром-темницей хорошее место не назовут, верно?

— Может, ты и прав… — потянул логист. — Спасибо за ответ. Если всё закончится хорошо, буду рад однажды познакомиться с той, кто считает райским местом Подземье.

— Конечно, буду рад рассказу об этом мире от его жителя. — вспомнив о Ласке, улыбнулся я.

Логист снова умолк, но его эмоции заметались в сомнениях. В какой-то момент мне показалось, что он вовсе забыл обо мне. Но затем он пристально на меня посмотрел и произнёс:

— Сион… Скорее всего я не прав. До меня многие положили жизнь на решение этой задачи. Но кажется, я знаю, как можно действительно навредить бездушному богу.

— И как же? — на губах сама собой заиграла улыбка. Будет забавно, если он предложит мне что-то из того, что я уже задумал сделать сам.

— Пока что это только догадка, но… тебе стоит написать историю о своём пути. Историю, что будет жить и без нас, рассказывая сам знаешь о ком. Нам обоим стоит.

В этот момент позади логиста появилась из ниоткуда Фил. На этот раз девушка вернулась вовремя. Подготовиться лучше мы сейчас уже не сумеем, да и некогда.

Я повернулся к большой белой двери в следующую локацию. На створках узнавался слегка осыпавшийся образ Мортис и двух замученных старших дочерей. За сегодня этот образ мелькал столько раз, что уже перестал вызывать чувства.

Сама же богиня Погибели была изображена в образе скорбящей матери, потерявшей двух своих дочерей по вине третей.

Моя сестра сеет хуже, чем смерть. Мать скорбит по всем сгинувшим в пустоте детям, что сами отдали свои тела Смерти во имя её дочери. — прошептал голос у меня в голове.

— Чего же она добивается..? — тихо прошептал я, надеясь, что Нефтис услышит меня.

Если власти, то почему уходит, получив её? Если обожания, то почему убивает тех, кто ей верно служит? Дурацкое какое-то зло получается — никогда не верил в злодеев, которые творят хрень просто так.

— Ты ошибаешься с самого начала, предполагая, что зло мыслит так же, как ты, — послышался за спиной голос логиста. Не знаю, как он услышал меня, но решил ответить вместо вновь замолчавшей богини Покоя.

— А ты знаешь, как мыслит богиня-чудовище? — спросил я.

— Все мы схожи в главном, — подходя к нам, ответил за него вороний посланник. — Попаданцы в телах гномов, орков и эльфов или родившиеся в Мельхиоре зверушки. Всеми движет жажда любви, славы, богатства. Но мышление бездушного бога не имеет с этим ничего общего. Чтобы понять её, нужно самому иметь нечеловеческое мышление.

— Есть мысль, что бездушный бог просто безумен. Сущность матери, беспристрастного бога Смерти, в ней сочетается с жаждой любви древних тари. Она желает того, что не способна испытывать, а потому пытается довести до края каждого, чтобы ощутить толику чужих чувств.

— Звучит очень похоже на действия стихии пустоты, — заметил я. — Вызывать эмоции и пожирать с помощью них души.

— О нет, Сион, — заметила Тиара — Она не псих, а скорей тёмный гений, нашедший способ получать силу, пожирая судьбы других. Представляешь, вот ты жил, был хорошим парнем, должен был построить семью и вырастить пятерых детишек в радости и гармонии. А она — кусь, и ты лишаешься всего.

Я заметил собиравшихся в боевые порядки людей, готовившихся к последнему бою перед исполнением заветной мечты.

— А теперь представь, что при этом от несбывшегося остается лишь выдранное с мясом место на теле будущего, — продолжила змеиная посланница. Эта пустота — и есть наша сила. Мы, пустотники — в первую очередь те, кто вообще не имеют судьбы, Сион. Нашу судьбу съела она.

Так вот почему судьбу проклятого нельзя предсказать. Потому что ее.. нет!

— Вас послушать, так Проклятый бог — это как Чара на геноциде, — как всегда странно произнесла Фил. Фрезия вернулась быстро, как и обещала, а ощущение радости и любопытства вокруг неё усилилось. Наверное, единственная из всех собравшихся, кто рад тому, через что нам предстоит сейчас пройти.

— Ох, опять твои сравнения из иномирья, — покачал я головой и с пафосом произнёс. — Именем Нефтис, да откроются последние врата пред алтарём Пустоты!

Фил ухмыльнулась и охотно подыграла, касаясь двери. Послышался скрежет и дверь створки стали разъезжаться — половина вверх, а половина уходила под землю.

Время пришло.

28. Зло, которое нельзя называть — 4/5.

Шаг. Ещё один. Ещё.

Я прошёл на ту сторону, сразу подмечая знакомые детали. В самом дальнем углу стоял алтарь. Каменный пол с остатками почти развалившихся стен, полное отсутствие крыши, вой ветра, шелест гнувшихся деревьев.

Морось хлёстко била в лицо. Скорость ветра превращала капли воды в маленькие колючки. Но если ветер уносился прочь, разбиваясь об остатки стен, то заброшенные внутрь капли маленькими иглами кололи кожу.

На небе проступила одна из лун. И в её свете засверкали белые лица на мрачных портретах, которыми было заставлено всё вокруг. Со всех сохранившихся стен, порой прерываясь статуями были десятки и сотни картин, изображавших жизнерадостную и беззаботную богиню.

— Что-то у меня паршивое предчувствие, — хмыкнул Терми.

— Охренеть спецэффекты, — выругалась Фил.

— Рад, что хоть кому-то всё нравится, — усмехнулся я, чтобы придать себе храбрости.

«Его любимое чувство обречённость и страх. Поэтому ты должен запретить себе их испытывать». Так говорила Арахна.

Я протянул вперёд левую руку и начал созывать туман.

— У кого есть ткань, попробуйте закрыть картины, — предложил Лесат.

— Ты видишь их сколько? Лучше уж сразу сжечь! — ответил ему Нирал.

Не дожидаясь ответа, он направил поток пламени в ближайший портрет бога-чудовища, но огненная магия лишь бессильно расползлась по стенам и стихла.

— Не выйдет, — покачал я головой. — Каждая из картин просто фонит магией пустоты. Едва ли её возьмет обычный огонь.

Следом полетели ещё пара заклинаний, но с тем же результатом.

Мелькнула призрачная тень, и раздался крик. Первые жертвы финального босса.

Большая картина справа от нас преобразилась. Богиня-чудовище теперь она лежала на руках у застывшей с протянутыми руками Широны, девчушки из пятёрки Тиары.

На лице несчастной застыли удивление и ужас, а сама она стояла на коленях с протянутыми руками, обратившись гротескной помесью статуи с креслом.

Снова метнулась едва заметная тень, прыгая из одной картины в другую. Следующей жертвой старик наметил одну из близняшек группы Грейси.

Храмовник среагировал вовремя, ударив каким-то мощным классовым навыком. Его клинок засветился и прошёл сквозь тело чудовища, словно сквозь воздух, но здоровье врага чуточку дрогнуло. Пусть самую малость, но первый урон был нанесён.

Старик на миг завис рядом со мной. С застывшими слезами, безумными глазами и с раскрытой пастью. Кто-то применил контролящий навык, на время затормозив тварь.

Я воспользовался моментом, чтобы повесить на врага «сон разума». В тот же момент на него посыпались и другие проклятия, атакующая магия, стрелы, кто-то атаковал тварь копьём.

Но ни один из ударов существенного вреда не нанёс. Однако начало было положено.

Тварь потеряла первые проценты жизни.

Старик быстро отмер и продолжил полёт, но жертвы на прежнем месте уже не было. А потому враг просто оказался в картине за ней.

— Готовим станящие абилки! — отдал приказ Грейси. — Остальным защищаться и закрывать мазню!

Крик. Следующая жертва.

Затем тварь вынырнула в дальнем конце зала, нацелившись на чуть отошедшую от строя девушку с луком.

Сеть, брошенная Литой, прошла сквозь тварь, но в следующий миг босс снова застыл — Фил вовремя активировала свои цепи.

Все, кто успел, выпустили атакующие навыки, но монстр оказался ещё быстрее — пасть его раскрылась ещё шире и из горла вылетел едва слышный писк, где-то на грани с ультразвуком. Несколько человек повалились на пол с оглушением, еще несколько истекали кровью из ушей. Остальные же просто получили ряд неприятных дебафов.

Я под удар не попал, а потому успел применить заклинание и прочесть молитву. Отлично, на этот раз он не смог достать никого.

Сорвавшись с цепей тварь улетела, вновь оставшись без добычи. Матиас как раз оказался рядом с картиной, где скрылся старик, и быстро накрыл картину тряпкой.

Увы, так просто победить было нельзя. Портрет чудовища блеснул на картине над ней, где богиня-чудовище распивала чай с тортиком.

Старик вырвался из картины, выбрав своей целью хафлинга, но в этот момент в голову ему прилетела сфера из множества белых квадратов. Это сбило его с курса и сняло процентов пять жизни — наверное, самый мощный удар из всех. Перед чудовищем возникли фигуры вампира и зомбачки.

Из руки первого вырос кровавый меч, и Алиот с замахом провёл им сквозь призрачное чудовище, а следом за ним по морде хранителя прошёлся серебристый тесак Неми, исторгавшей из себя магию фрактала. Этот удар старик тоже хорошо прочувствовал.

На этот раз враг скрылся в картине надолго, позволяя нам безнаказанно закрывать портреты тканью и магией.

Потерявший уже треть общего запаса здоровья враг вынырнул из картины позади нас. А затем из картины слева от меня. И ещё.. Мортис! Сразу шесть призрачных чудовищ нацелились на рейд, и остановить все столь могущественные копии существа невозможно.

Послышались крики раненых и ужас тех, кто был пойман живьём. В этот раз мы лишились ещё двоих. Ещё четыре призрачных старика промахнулись.

Нет, стратегия такой борьбы требует слишком многого. Пока мы закроем все портреты, у нас останется такими темпами всего человек пять выживших.

«Есть причина тому, почему мир всюду вырезает упоминания о Ней», — вспомнил я ещё одно наставление Арахны. — «Не разрушай, а обманывай».

Морось потерь.

Я поднял собственный дождь, сдобренный моей пустотой, а затем применил контроль. Если я могу контролировать воду, то должен суметь сделать это и с водами Стикса.

Несущие проклятия капли грязной воды стали расплываться кляксами на картинах, куда попадали.

В ответ шестеро стариков снова вырвались из разных портретов, но на этот раз они не атаковали, а застыли и одновременно начали пищать ультразвуком, навешивая дебафы. Я заметил, как с Литы свалился проржавевший нагрудник, а затем и мои танталовые браслеты начали покрываться фиолетовой ржавчиной.

Оглушение вывело из строя сразу человек десять, но и остальным сильно досталось.

Скастовав облачные владения и водное тело, я снова стал туманом, чтобы наложить сразу десяток заклинаний одновременно. Регенерация, облачная чистота, аура, эффект которой перешёл и на весь мой туман.

Затем немногие оставшиеся на ногах атаковали монстров в ответ.

Шесть врагов это не только больше шансов огрести от них, но и в шесть раз больше возможностей нанести урон.

— Осталась всего треть! — не веря себе, закричал Матиас.

Старик скрылся с единственной ухваченной жертвой. На этот раз ею стал единственный некромант рейда, помогавший устроить ловушку для циклопов в ущелье Шрама.

Теперь растянутое лицо хмурого Сонника смотрело на нас с обложки книги, которую с любопытством читала на картине Неназываемая.

Затем последовало новое затишье. Картины на стенах начали едва заметно дрожать и двоиться. Послышался треск деревянных рам о камни стен. Со всех сторон раздался многоголосый шёпот:

— Ты просто не видел. Не знаешь. Не понимаешь. Не способен ощутить. Я покажу. Иди. Стань рядом. Давай любить её вместе!

Я собрал в руке новую порцию тёмных вод Стикса и направил на следующий участок. Тело сковал холод и страх. Все наставления Арахны вылетели из головы, но я упрямо заставлял себя читать молитвы Покоя.

Правая рука болела. Заключённому в посох богу было так же страшно, как и мне. Но на удивление именно это и придало мне недостающих сил. Кто-то же должен быть чуть-чуть храбрее, чтобы защитить других.

Сквозь боль и наведённые проклятиями чувства, я увидел, как большая часть рейда уже валяется на земле рыдая и пряча лица в ладонях. Как и говорила паучиха, в итоге всё сведётся к воздействию на психику. В этом ведь самая суть пустоты.

А лучшее оружие от этого дерьма, как говорила недавно Нефтис, это упокоение и амнезия.

Старик, теперь в одном теле, но ставший намного быстрее и смертоносней, направился в мою сторону.

Сейчас или никогда. Другого шанса может уже не представиться.

— Она — это все. Она — весь мир. Ты просто не видел. — снова раздался призрачный шёпот.

— И не увижу, — улыбнулся я. — Тропой забытья ты коснёшься Покоя.

Засиявшая божественной силой ладонь легла на голову монстра, мгновенно остановив тварь.

Из глаз чудовищного старика потекли слёзы, а безгубый рот впервые закрылся.

Ни здоровья ни дебафов у имени я не увидел, да и опыта не пришло ни единицы. Но злобный призрак медленно осел на каменный пол.

— Как… красиво… — в последний раз прошептал старик, прежде чем замереть, уставившись остекленевшими глазами в покрытое тяжелыми тучами небо.

— Это… всё? — неверующе спросила одна из учениц Лакомки.

— Походу.. да, — ещё более неуверенно отозвался Лесат.

— А где ништяки? — требовательно спросил раненый хафлинг.

— Как я поняла, для вас это квестовый данж, — заметила Фил. — Вы должны что-то сделать?

Сайрис встал с пола и отряхнулся. В последнюю атаку монстра он попал под ментальный удар. Но это не помешало ему первому уверенно шагнуть в сторону алтаря. В помещения стены практически отсутствовали, потому сам алтарь со статуей божества всё время обдували штормовые ветра и потоки холодного ливня.

— Почему у неё на алтаре пусто? — стараясь скрыть панические нотки, спросила Лита.

Шум бури стихал, как и вой ветра.

Шторм перешёл в наши души.

Я сам застыл, боясь пошевелиться или даже дышать.

Что, если всё снова зря? В первых двух храмах не было никакого звериного имени. Что, если всё это лишь миф, и никакой крови древних не существует?

Поднявшись на носки, я попытался заглянуть на широкое блюдо в руках у бездушного бога, но глаза не находили в нём ни одного фиала с заветной кровью.

Неужели всё опять… зря?

Я нашарил глазами других посланников. Тиара выглядела растерянной, и сама искала ответы у других. Наши взгляды встретились, а затем мы вместе посмотрели на Сайриса.

Инженер сделал несколько шагов к статуе. Божество, как и на картинах, выглядело невинным. Будто на фоне древнего могильника нарисован безобидный белый кролик.

— Эй, говнобог, где моя награда? — зловеще ощерился Сайрис, хлопая статую божества пониже спины.

И Мельхиор ответил ему.

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса сорамин. Отныне она доступна для выбора игроков!

— Кровь древних… ошизеть.. это реально она. Эй, ребят, смотрите в инвентари! Эй! Я ПОЛУЧИЛ КРОВЬ!!!

— Стой, чувак, — отвесил другу подзатыльник Джафсар. — Здесь таймер, видишь?

— А у меня нихрена нет, — растерянно поделился Лесат.

Следом догадалась Тиара.

— Забавно. Моя очередь? — улыбнулась ворону змейка, подходя к алтарю и кладя на него руку.

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса ассари. Отныне она доступна для выбора игроков!

Судя по тому, как радуется четвёрка выживших подручных Тиары, пустотный Санта постучался и к ним в инвентарь.

— Ну ладно, моя очередь, полагаю, — нервно вздохнув, я сделал шаг к алтарю.

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса тх’риантари. Отныне она доступна для выбора игроков!

Я приготовился доставать дальше. Но вместо этого к алтарю потянулась четвёртая рука.

Подручного вороньего посланника.

— И.. как это понимать? — первой опомнилась Тиара.

Стоящие рядом люди змеи попытались остановить мельхиорца, но на из пути вырос зверинец Сайриса.

— Лин? — задал вопрос вороний посланник, но тот не ответил.

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса младших зверян сиинтри. Доступна цепочка заданий для изменения расы!

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса амуанити. Отныне она доступна для выбора игроков!

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса младших зверян тануки. Отныне она доступна для выбора игроков!

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса младших зверян хатоу. Доступна цепочка заданий для изменения расы!

Глобальное сообщение. В мир вернулась раса…

И таких оповещений перед лицом промелькнула целая туча. Наверное, больше десятка точно.

В этот момент за спиной послышались возгласы бойцов рейда. Теперь кровь древних была в руках у каждого. Простым бойцам рейда не было никакого дела до действий посланников.

Оставив затеявших спор остальных посланников, я отошёл от алтаря, чтобы выполнить свой личный квест.

Из воды передо мной соткался шар чистой воды. Открыв инвентарь, я нашёл там зелье фрактальной удачи, открыл крышку и вылил содержимое в созданную сферу, а затем вынул походную чашку и силой контроля начал наполнять её разбавленным зельем.

Таймер на крови древних отсчитал последние секунды, и полупрозрачная пробирка с красноватой жидкостью стала материальной.

— Удачи, братья! — произнёс я, добавил в свою чашку награду за прохождение данжа и на время мир вокруг перестал существовать. Лишь я и эликсир, который изменит мою жизнь.

Приветствую, мой будущий ученик. Если ты читаешь это, значит ты вошел в число избранных спасителей этого мира. Тех, кто навсегда изменят вселенную и сами правила в ней. Отныне ты — дитя Мельхиора. Его плоть и кровь. Его боль и радость. Ты — его надежда.

Знай же, что твой отец болен. Падальщики, что известны под именем узников мира-темницы, заставляют твоего отца страдать. Однажды они придут, чтобы уничтожить всех нас. Но мы будем готовы. Благодаря таким, как ты.

Я — тот, кто исполнил твое желание. Зови меня — Ректор.

Вместе с этим именем я даю тебе силу твоих врагов. Отныне смерть не имеет над тобой власти. Я жду тебя в башне. Мы с Мельхиором ждем тебя. Ты прошел испытание и доказал свое право на новую жизнь.

Возможно, многие души, ставшие тебе близкими товарищами, погибли на этом пути. Знай же — такая жестокость не моя прихоть, а еще одна подлость истинных врагов наших, демиургов.

Помни, что враг не дремлет, и прежняя жизнь может прийти за тобой даже сейчас. Другие пленники ни за что не позволят тебе, мой друг, остаться избранным в этом мире. Ты один из избранных, [ошибка генерация имени персонажа, расовый модификатор не обнаружен].

Следом за этим письмом придут послания от этого мира с дарами. Все это — ваше. То, чего вы были лишены вместе с правом перерождения, как чужаки этого мира. Внимательно изучи новые возможности, мой друг. До этого твои слова силы были несовершенны. Теперь же они стали теми же, какими обладают наши враги.

Да не оставят тебя силы, мой дорогой друг и будущий ученик.

С ув. Ректор Хрустальной академии.

[ОШИБКА#2081]

Обнаружено критическое несоответствие.

[ОШИБКА#1971-С]

Инициализирован протокол отката изменений.

[ОШИБКА#117̵̢̱̻̺̫͕̻͓̖͕̮̎̐̑̇̓̌̌̌͠͠9̵̢͓̭͕̳͈͍̠̗̪̺̖̈́̔̀͐̏͒̿͒̕̕͝͠4̸̝͕̳̱̖̮̭̘̦͔̀̓͒̈́̇̿̾͌̀̑̿̅̈̚̕̕͝͝͠]

Ошибка инициализации отмены действия. Произведена принудительная смена модификатора.

Произведён пересчёт очков навыков персонажа. Доступно 75.

— Нефтис… что со мной… — прошептал я, едва не теряя сознание

— Сион, ты как, в порядке? — Удивлённо спросил Сайрис.

На лице Тиары застыло удивление. Поднесённый ко рту фиал остановился в сантиметре от губ девушки.

— Это дурное имя, кошачий посланник. Боюсь, оно принесет тебе неудачу, — отозвался логист.

— Моё? — глупо переспросил я.

— Так называли тех, кто идёт по стопам первого падшего кота. Это старая легенда… впрочем, к тебе это вряд ли относится.

Так, хватит с меня намёков. Инфо!

Синаэль тар Мантикор «Глашатай Покоя», нубесмант/иерей 75 уровня.

Раса: тари

Стихийные печати:

Пустота: Сопряжение: 81%

Вода: Синхронизация 98%

[Стикс]: I ранг

Модификатор могущества — 1 (3)

Основные характеристики:

Сила — 7

Ловкость — 9

Выносливость — 9

Воля — 11 (14)

Интеллект — 15

Мудрость — 20 (24)

Путь Мага (Нубесмант):

Кипящий гнев, большая водная регенерация, Облачные владения, облачная чистота, Облачный оберег, Инеевый цветок [заблокировано], Туман, гниль и ржавчина, водный кадавр, касание дафны.

Путь Жреца (Иерей, аспект покоя):

Доступны молитвы: Покой, Амнезия, Пробуждение, Вороны Нефтис, Упокоение.

Cтихия Пустоты:

Крах реальности, длань пустоты, сон разума, долина отчаянья, прорыв ярости, синхронизация душ.

Стихия [Стикса]:

Морось потерь, реставрация Стикса, белая тьма, стигийское болото.

Доступно для распределения очков характеристик: 1

Доступно для распределения очков навыков: 75

Я стоял, всматриваясь в графу с названием расы и не мог поверить, что действительно стал.. котом. Не об этой ли расе говорили Хозяйка Мрака, Безупречный и даже Арахна? Что пустотник не может быть тари?

И.. что дальше? Кажется, в этом месте я должен разорваться на части из-за критического несоответствия расы и стихии.

Вот только я по-прежнему стою на месте, и даже пустота действует на меня так же, по-прежнему.

Пока по-прежнему — шепнул на ухо тонкий голосок сомнений.

— У тебя что выпало, бро? — жизнерадостно спросил Терми. — Я теперь лис. Круто, да?

— А я тануки. Это что-то вроде енота, если не ошибаюсь? — не скрывал свою радость Лесат.

— Пока выглядишь как прежде, — заметил Грейси. — Кстати, я аму. В статах воли добавило.

— Уии-и!! Сион, я теперь тари… — в глазах милой девушки со светлыми золотистыми волосами стояли слёзы. Я не сразу опознал Немиану, которая обзавелась милыми звериными ушками. — Я не знаю, как тебя благодарить. Прости, что принесла столько хлопот.

Тари… что там ещё просил кот?

Я вытащил ещё одно зелье, которое должно было мне раскрыть скрытые параметры окружающих. Безупречный, помнится, просил меня собрать всех новых тари. Что же мне, себя тоже включать в этот список?

Вновь призвав инфо, я нашёл среди бойцов рейда других заново рождённых котов. Неми, маг ветра Некуш, хафлинг Матиас, Натари — танкуша из спутниц Тиары, одна из двух выживших учениц Лакомки, пара совсем незнакомых мне людей из отряда Эры, танк группы Джафсара, а в довершение всего — крокодилица из зверинца Сайриса теперь была кошкой.

Имена, правда, теперь у них всех кроме Неми были другими. Некоторые даже пытаться запоминать без толку.

— Держи, — протянула Фил мне свою порцию зелья. — Похоже для вас эта штука очень ценная, а я расу менять пока не буду. Всё равно для нас они и так теперь все доступны.

— На тебя непохоже разбрасываться трофеями, — улыбнулся я подруге. — Спасибо.

Благодарно кивнув, я спрятал фиал в инвентарь. Это и впрямь невообразимо ценный дар, но на меня разом свалилось столько всего, что я терялся в собственных чувствах.

Чувства… Да, пожалуй, всё вокруг теперь ощущалось иначе. Если раньше я остро чувствовал любые негативные эмоции окружающих тёмной эмпатией пустотника, то теперь я едва не потерялся в накатившем на меня чужом счастье. Схожий навык расы тари действовал совсем иначе, буквально окуная с головой в чувства окружающих.

Из любопытства я огляделся вновь, пока зелье Безупречного ещё позволяет мне видеть все параметры окружающих. Вороний посланник, как и хотел, стал вороном. Нирал блестел янтарными глазами змея.. кстати, а как там наша главная интриганка?

Я обернулся назад, к оставшейся у алтаря Тиаре. Змеиная посланница стояла рядом со статуей тёмного бога. В руках её по-прежнему была чаша с кровью древних, смешанной с чем-то мне неизвестным.

— Чего медлишь, Ти? Хочешь зелье фрактальной удачи? Как видишь, все смогли получить звериное имя.

— У меня своё зелье, — усмехнулась Тиара.

Девушка подмигнула мне. Обновлённая эмпатия позволила мне ощутить смесь радости, превосходства, нетерпения, триумфа и предвкушения власти.

По телу пробежал озноб от нехорошего предчувствия.

Тиара одним глотком осушила тару, после чего отбросила пустую ёмкость на землю. Глаза её дёрнулись, потемнели и на миг обратились змеиным золотом.

Но только на один миг.

Потому что вовсе не змеёй она собиралась стать.

Тело девушки начало быстро расти и покрываться чешуёй.

Храм тряхнуло — задетая огромным чёрным хвостом часть старой стены не выдержала и грохотом осыпалась вниз, а следом за ней покрылась трещиной и распалась на части статуя бога-чудовища.

Вместо Тиары за алтарём находился огромный чёрный дракон.

28. Зло, которое нельзя называть — 5/5.

— Какого… хрена… — проговорил Сайрис.

Радость вокруг сменилась тревогой.

Дракон зарычал, выпуская вверх струю пламени, а затем взмахнул крыльями и взмыл в грозовое небо над нами.

Тем временем из обломков разрушенной статуи проступили, словно кровь, вязкие следы чёрно-лиловой стихии. Пустота, заключённая в камне, пробуждалась.

— Не-ет! — испуганно закричал кто-то в рейде

Пронеслась вспышка хтонического ужаса.

Все портреты бога-чудовища вокруг нас разом занялись лиловым маревом. Краска с них слезла и закручиваясь разноцветными спиралями понеслась к разбитой статуе. На алтаре засиял проклятый огонь.

Сам мир вокруг нас вздрогнул.

А затем мир вокруг меня сузился до одного единственного существа. Ослепительной красоты девушки, что сидела на алтаре, болтая ногами.

▒ ̷̢̺͙͓̬̰̦̙͍͖̆̅̈́̔̋̍͆͝͝✟̷̛̤̞̋́͒̓̍̈́͝♯̵̢̛̩͎̝̪̻̬͕̖̺͇̝̍̓̂̄͂̍̿̎̇̒̿͘͠͝ͅС̵̡̤̗̮͈̠͉̤͍͔̹͙͈̼̀̒̇́̈͂̓̇̈́▒̶̧̫͔̭̯̈́̌̈͝ — такой была единственная надпись над её головой в инфо.

Богиня была невообразима. Никогда прежде я не встречал такой абсолютной, всепоглощающей красоты. Я ожидал увидеть в божественном аватаре кровожадного монстра, демона из глубин преисподней, но перед нами предстала ослепительно красивая девушка. Столь удивительно прекрасная, что на глаза сами собой навернулись благоговейные слезы.

Очнись, Сион. Ты не должен поддаваться зову сестры.

Бонусы предмета «Воля Нефтис» увеличены. Усиление воли повышено до +4.

Убивать во славу этой богини?

Я принесу в жертву даже самого себя ни секунды не думая за одну твою улыбку. Такая совершенная красота не может существовать. Даже здесь, в Мельхиоре. Или нет, именно здесь! Она — квинтэссенция, само воплощение этого ужасающе прекрасного мира.

Я убью всех, умою весь мир в крови, принесу в жертву всё, что мне дорого, лишь бы Она позволила мне поцеловать землю, по которой она идёт.

Как же ты красива, моя богиня. Как же ты совершенна. Каждая клеточка твоего тела. Каждый волос на твоей голове. Каждая молекула воздуха, побывавшего в твоих лёгких.

Приди в себя, жрец! Не сходи с правильного течения! — впервые со временён башни Терний подала голос богиня воды.

О нет, Дафна. Ты просто не видишь то, чего я.

Все эти пустотные твари в храме. Теперь я понимаю. Они были во всём правы. Я не хочу видеть ничего, кроме этого совершенства. Я прозрел. Теперь я всё понимаю. Величайшее счастье — служить ей и умереть ради неё.

Слезы восхищения уже лились ручьем, а подкосившееся колени казались естественными. Сопротивляться этому? Чему? Величайший покой, радость и счастье — служить этой неземной красоте. Убивать и умирать за неё.

— Сион, — послышался голос Ласки.

Возможно, Пожиратель Историй был прав, и это был голос вымышленной, придуманной мной самим Ласки — моя личная галлюцинация от Пустоты. Но её хриплый голос, словно слова, как и прежде давались ей с заметным усилием, и теплота ладони пустотницы из воспоминаний вырвали меня из оков бога-чудовища.

Достаточно одного твоего слова из воспоминаний. В памяти пронеслись наши объятья в Долине Смотрящих и моё самое ценное сокровище в этом мире. Мимолётный, несмелый, скованный обоюдным стеснением потерянных душ, поцелуй.

Пелена наваждения не спала с меня.

Она сменилась иной.

— Мнишь себя лучшей? — рассмеялся я в лицо божественной твари, перед которой стояли, преклонив колени, воины рейда. — Извини уж, у меня свои понятия красоты.

Вся моя вода носит физический характер урона, а пустотой пытаться одолеть отголосок древнего бога этой стихии было бы глупо.

— Вот как? — с добродушной улыбкой спросила богиня. — Свет мой зеркальце скажи, кто же это у нас няшней самого милого и скромного бога?

Небо потемнело. Дождь стих окончательно, хотя тучи на небе стали лишь тяжелей.

Черно-лиловая вязкая сила, словно мазут, стала медленно растекаться по пространству.

Происходило то, чего все так боялись.

Неназываемое зло пробуждалось, любуясь своими новыми игрушками. И похоже, даже осколок статуи-алтаря мне выносить отсюда уже не нужно. Неназываемая уже здесь.

Нефтис в посохе сжалась так, что я перестал ощущать её присутствие. Магия воды была слабой и бесполезной, и сила Стикса и Пустоты никак не могла этого изменить в присутствии хозяйки проклятой силы.

Сейчас я своими глазами видел ту, кто украла у меня и Ласки спокойное будущее в этом мире и ограничила наш срок стихийным безумием, грозящем на третьем ранге синхронизации.

А ведь они действительно внешне во многом похожи. Те же большие чёрные зрачки, каре угольных волос. Только во взгляде чудовища читалось презрение, а на лице отсутствовал шрам.

Почему люди называют бездушного бога красивым, а мою Ласку — страшной?

Я шагнул к алтарю, прямо перед лицо младшей дочери Смерти. Пришло время выполнить ещё одно обещание. Кардиналу памяти и Арахне.

К рукам послушно полетел туман. Вода со всех стен, с промокших картин и грязных луж на полу собиралась ко мне, словно подбадривая.

Я с ухмылкой протянул руку над алтарем и произнес:

— Силой Рассвета в присутствии старшей из дочерей Смерти, я посвящаю этот храм Дафне, тайне сияющих вод!

Глобальное сообщение. В мир Мельхиора спустилось новое божество — Дафна, Тайна Сияющих Вод мира Аквы!

Образ бога-чудовища перед глазами пропал, и на её месте возникла…

— Сион!! Ты идиот!! — впервые в голосе Арахны я услышал столько искренней боли и гнева. — Ты дал мне слово именем Мортис!!!

Наваждение в виде бездушного бога исчезло и теперь на его месте стояла паучиха. Такая, какой я видел её в первую нашу встречу во сне. С короткими белыми волосами, одна прядь которых небрежно была убрана за ухо.

Радужные глаза лучились гневом и паникой. Всё напускное спокойствие слетело с хранителя Клинковой Рощи.

— Прости, но твой бог угрожал моей Ласке, — спокойно ответил я, наклоняясь и поднимая с земли осколок осквернённой статуи. — И я помню, что я тебе обещал.

Я встал и показал кусочек алтаря. Помнится, никто не оговаривал сущность какого именно бога будет насыщать осколок.

Арахна тоже сразу всё поняла.

— Что ты наделал? Ты изгадил то, что я готовила сотни лет! В моём пророчестве не было чужих богов! Ты же будущий Её глашатай!

— Бывают в жизни плохие дни, — насмешливо хмыкнул пришедший в себя Сайрис.

— Ты… Ты ответишь за это, предатель, — процедила паучиха. — Ты пожалеешь о том, что сделал, когда я тоже заберу у тебя то, ради чего ты жил!

Синхронизация со стихией воды повышена.

Текущий уровень — 100%

Достигнут критический уровень синхронизации со стихией воды.

Сформирована регалия: «Пророк Аквы».

Тело поразила новая волна удовольствия и уверенности в своих силах. Вода способна очистить любую скверну. Ни одна стихия никогда не сравнится с чистотой Аквы. Оскверненные пустотой существа должны исчезнуть, выпустив заключенную в них воду на волю!

— ВОДА ПОГЛОТИТ ВСЕ!

— Я сделаю себе новое тело из твоей суки! — со смесью ненависти и злобы выплюнула Арахна.

Сознание окончательно помутилось, и мир вынес вердикт:

Сопряжение с пустотой достигло критического значения. Текущий ранг — третий. Единение.

Что-то внутри меня будто взорвалось. Весь мир предстал в другом свете. Всё замерло, само время будто застыло, а взгляд сузился до единственного противника.

Взмахнув пробившимися крыльями мантикоры, сильно окрепшими со времени моего первого превращения в стихийного зверя, я оказался рядом с Арахной, атакуя хвостом. Паучиха едва успела уклониться, но влетела в раскалённое облако горячего пара, щедро сдобренного пустотой.

Ткач Зла выгнулась от боли и сдавленно закричала. Впервые моё атакующее заклинание было по настоящему опасным.

Я взмахнул крыльями, оказываясь рядом с ней и ударил паровым шаром.

Арахна едва успела уйти из зоны поражения, но теперь она оказалась совсем рядом с бойцами рейда. Появление противника запредельного уровня они восприняли относительно спокойно, хотя кое-кто уже потихоньку начал прятаться за дверью.

Смутные тени с разнообразным набором эмоций окружили Арахну, но та ударила в ответ «долиной отчаянья». Поднялась волна невыносимого страха и все тени подались прочь, словно хорьки от удава. Но на мою простую задачу — уничтожить угрозу любой ценой — это никак не повлияло.

Призванная длань пустоты сияющим фиолетовым облачком. Способность видоизменилась, подстраиваясь под новую форму. Лиловые капельки пара в воздухе задрожали, и в сторону паучихи ударил поток раскалённой влаги.

Враг рассыпался на десятки белых паучков, но от этого стал лишь ещё более уязвим к вываривающему заживо пару. Некоторые из членистоногих принялись быстро расти, превращаясь в монстров Подземья. Твари поползли ко мне, стуча по камню металлическими лапками.

Настоящая Арахна собралась у меня за спиной, и хотела было атаковать, но эмпатия сообщила о злых умыслах раньше. Я резко опустился рядом и закрутил вокруг паучихи вихрь пара. Но уходить от атаки она не стала. На её голове возникла гротескная золотая маска с семью длинными рогами вокруг и набором паучьих глаз.

Пар окатил её в двух сторон, но не причинял ущерба. Паучиха протянула в мою сторону руку, и я почувствовал, как по всему телу бегают тысячи крошечных лапок, норовя забраться в уши и нос.

Водное тело. — активировал я заклинание и разлился потоком воды.

— Как ты смеешь! Ты получил от меня эту силу!

Отвечать я не стал, собравшись из воды рядом с ней и на этот раз успевая ударить ядовитым хвостом.

— Ты все равно не изменишь судьбу. Ты лишь отсрочил неизбежное, — прохрипела Арахна.

— Тропой забытья ты коснёшься Покоя, — коснувшись лба паучихи, отчеканил я скороговоркой, и тело тёмного оракула обмякло, а коснувшись пола, разбилось на фиолетовое облачко быстро растаявшей пыли.

Но полчища растущих пауков после гибели хозяйки никуда не исчезли, продолжая лезть в мою сторону.

— Всё как я и думал, — с нотками грусти произнёс сидящий на остатках крыши лысый кот.

Вихри обезумевшей стихии пронзали монстров вокруг, унося потоками грязной воды по реке Смерти. В мир Мельхиора пришел аватар новой стихии, вестник четвертой битвы волшебников.

Разбегавшиеся в ужасе новоявленные бессмертные не знали, на кого направлять свои преобразившиеся волею мира способности. Хищные твари и неистовствующий целитель смотрелись одинаково угрожающе и безумно.

Сквозь крики и боль послышался потусторонний двоящийся голос одержимой проклятой стихией души:

— ДА ПОГЛОТЯТ ВОДЫ СТИКСА ВСЁ, ЧТО СТОИТ МЕЖДУ МНОЙ И МОИМ ПОКОЕМ!

Эпилог.

Ещё один день в самом безопасном месте под каменным небом. В самом сердце Доминиона, что зовётся Оазисом, в Хрустальной Башне.

Но можно ли чувствовать себя в безопасности, когда рядом есть такие, как она? Ужасные пустотники, способные в любой момент сорваться с цепи и наброситься на тебя. Твари, которым по какой-то ошибке было разрешено ходить по одним дорогам с будущими жертвами.

Рано или поздно любой волк среди овец показывает свои зубы.

Две девушки в вычурных мантиях прервали оживлённый разговор и перевели взгляд на быстро идущую по коридору фигуру. Никакая чёлка не поможет скрыть такие шрамы, как нельзя скрыть и ту ауру отчаянья, которая она ведёт за собой.

— Когда уже её кто-то убьёт, наконец? — шепнула одна девушка другой.

— Тише, а то эта тварь набросится на тебя! — пряча лицо за книгой, ответила ей подруга.

Они тихо засмеялись, прекрасно зная, что она пустотница не нападёт на них прямо посреди коридора. Убить одну из них она бы точно успела, но затем и сама будет поймана чистильщиком.

— Если бы не метка Танатоса, её бы уже давно извели, как бешеного незуми, — послышался голос первой.

Тем временем навстречу той, кого называли Последней, вышла группа из трёх разумных, во главе которых стоял эльф с вышитым геральдическим цветком на мантии.

Никто в здравом уме бы не стал бросать вызов пустотнику. Но сейчас сила проклятой стихии не поможет чудовищу против пятерых противников. Пяти, потому как никто не откажется поучаствовать в травле твари.

Проклятая пустотница попыталась уйти с пути других учеников. Но лидер тройки резко шагнул в сторону, врезаясь плечом в обманчиво хрупкого монстра.

Из-под чёрной чёлки показались большие навьи глаза.

— Что, думала, мы тебя не достанем, сраный монстр?

Бледная девушка со шрамом обернулась назад, но две до этого мирно общавшиеся подруги, теперь стояли одна с посохом, другая с волшебной палочкой, преграждая путь к отступлению.

— Я не хочу никого убивать, — тихо прохрипела пустотница.

— Вот теперь ты как раз точно никого не убьёшь. Ректор сошёл с ума, раз пускает сюда таких, как ты.

— Ты уже пытался. И не только ты. Чем это закончилось? — тихо прохрипело чудовище в теле девушки.

— Не в этот раз, — расплылся в улыбке парень. Из его руки вырвался тонкий луч.

Пустотница попыталась уклониться, но магия последовала за ней. По всему телу поплелись светящиеся фиолетовые узоры из лент и замков.

Лицо девушки на миг исказилось ужасом. Начавший разжигаться в руках шар чёрно-лиловой стихии исчез, а ноги подкосились.

Первой подлетела одна из спутниц эльфа, сходу впечатывая кулак в живот чудовищу.

— Полегче. Она не должна сдохнуть. Ты же не хочешь проблем с Танатосом?

— Ну так не интересно. Может, сперва с ней развлечёшься? — спросил второй спутник эльфа.

— Фу нахуй, гребаный ты изврат. Она ж страшная как крысянка! — возмутился эльф.

— Я думал ты…

Затем мир поплыл. Сквозь слабость в теле, пустотница попыталась уклониться от второго удара, но безуспешно. На случай если связывающая магия даст сбой, опытная девчушка знала самое уязвимое место пустотников и била чуть ниже солнечного сплетения.

— Постойте, господин Аэлис, — произнесла одна из замолчавшей пары подруг, перегородивших чудовищу путь к отступлению. — Я недавно получила заклятие огненной печати. Мы должны оставить предупреждение другим, что она опасна. Вдруг кто-то из новичков на неё натолкнётся…

— Точно, что может быть лучше, чем старое доброе «тавро»!? Я и сам могу, совсем забыл про это заклятие. Пасиб, как-там-тебя.

Сил больше не оставалось, и пустотница начала заваливаться на землю. Мир вновь сузился до боли. Может, на этот раз они перестараются, и она просто умрёт?

Впрочем, ей Танатос не даст умереть и всё равно возродит в башне…

— Кстати, Тан, тебе известно о таком отношении к твоей ученице?

— Это закаляет характер, — пожал плечами магистр. — В худшем случае воскрешу потом в башне. Зато в следующий раз она такой ситуации не допустит.

— Не уверен, что магистр Ирис будет думать так же, если твоя ученица воспользуется пустотой и убьёт пару её учеников.

— Полагаю, ей стоит думать о слабости своих людей.

— Так. Вот теперь, гляди внимательно, мой ученик. Сейчас всё начнётся.

Высокий седой чародей с длинной бородой указывал тонким морщинистым пальцем в зеркало. Три сегмента огромного артефакта метров пяти покрылось рябью. Так по началу подумал магистр Танатос, глядя на исказившийся коридор во внешнюю башню из Стержневой.

Пространство подёрнулось рябью, после чего часть помещения вывернулась наружу. Крышу перехода сорвало напрочь. Даже показывающее всё это зеркало, и то зашаталось.

Между эльфом и его товарищами мелькнула бирюзово-лиловая вспышка и несчастный вдруг осознал, что его шею сжимает потусторонняя тварь.

Сейчас ни враги не товарищи уже не смогли бы распознать прежнего добродушного целителя Сиона. Над белыми, всклокоченными волосами торчали звериные уши, за спиной из лилового марева и грязной воды собирались огромные крылья и длинный, оканчивающийся острым лезвием хвост.

Несчастный эльф потерял сознание, вдохнув распространяемые пустотным тари лиловые испарения. Пространство накрыл страх. Один из разумных попытался сбежать, но упал на ровном месте, когда вдохнул раскалённый пар. Двойка подруг прижалась к стене прикрываясь руками. Паника похитила их разум.

Лишь спутница потерявшего сознание лидера закричала и попыталась ударить жуткую тварь. Зверь пустоты поднял смертоносный хвост и устремил в голову девушки, но застыл в сантиметре от её лица.

— С..Сион… ты… Я опять вижу тот же сон..?

— Я пришёл, Ласка…

— Ты.. настоящий. Не моя выдумка и не сон. Я верила, что ты однажды придёшь наяву! Спасибо.

— Достаточно, — скривился высокий мужчина в зеленоватой броне поверх чёрной робы. — Я уже убивал принцев безумия. Это не будет проблемой.

— Ты ничего так и не понял, мой ученик, — по-отечески покачал головой седовласый волшебник, отходя назад терявшей чёткость картины в зеркале. — По правде, я немного скучаю по старине Махи.

На лице темноволосого мужчины с заметной чёрной щетиной мелькнуло раздражение.

— Ректор, простите, но он угроза для Доминиона!

— Он станет лучшим моим творением, Танатос.

— Пустоту такого уровня нельзя контролировать!

— Пустота очень зависима от эмоций, мой ученик, а они строятся на нашей памяти.

— Думаете, стирание что-то изменит? — уже с меньшим сопротивлением спросил магистр Смерти.

— Конечно, Тан, конечно! Разве что воспоминания исходного материала станут сильнее, да эту глупую привязанность он не забудет точно. И угораздило же его получить самую паршивую расу!..

— И как быть с этой его.. слабостью?

— Здесь уже ничего не сделаешь. Память я ей тоже поправлю, но в остальном будет лучше, если ты снова сведёшь их вместе. Не стоит провоцировать Пустоту раньше срока. Так или иначе, их судьбы связаны, — старик чуть задумался и с тяжёлым вздохом добавил. — У тебя есть ещё вопросы по увиденному, мой ученик?

— Нет, Ректор, — нехотя поклонился рыцарь смерти. — Разве что только один. Зачем вы всё это мне показали?

— Чтобы ты познакомился со своим будущим учеником, магистр, — старческое лицо древнего мага расплылось доброй и чуть сочувственной улыбке. — Одним из них, если быть точным.

Content

Мир Мельхиора 4 — Клинковая роща

Пролог

1. Слёзы теплой реки.

2. Запретный лес.

3. Куриная башня 1/2.

3. Куриная башня 2/2.

4. Владения павших 1/2

4. Владения павших 2/2

5. Сквозь мрак 1/2.

5. Сквозь мрак 2/2.

6. Обитель призраков 1/2.

6. Обитель призраков 2/2.

7. Кардинал Памяти 1/2.

7. Кардинал Памяти 2/2.

8. Безмолвные земли 1/2.

8. Безмолвные земли 2/2.

9. Мёртвое озеро.

10. Ущелье Шрама 1/2

10. Ущелье Шрама 2/2

11. Пир многолапов 1/2.

11. Пир многолапов 2/2.

12. Рейд 1/3.

12. Рейд 2/3.

12. Рейд 3/3.

13. Глубинные тропы.

14. Кристальные земли 1/2

14. Кристальные земли 2/2

15. Шаг в сторону мрака 1/2.

15. Шаг в сторону мрака 2/2.

16. Магия разума 1/2.

16. Магия разума 2/2.

17. Повелители пламени 1/2.

17. Повелители пламени 2/2.

18. Скорбь доминанта.

19. Червивое море камней — 1/3.

19. Червивое море камней — 2/3.

19. Червивое море камней — 3/3.

20. Клинковых деревьев край — 1/2.

20. Клинковых деревьев край — 2/2.

21. Цветочный ветер.

22. Спящая пустота 1/2.

22. Спящая пустота 2/2.

23. Попутное убежище — 1/4.

23. Попутное убежище — 2/4.

23. Попутное убежище — 3/4.

23. Попутное убежище — 4/4.

24. Паучьи владения — 1/2.

24. Паучьи владения — 2/2.

25. Ученик Зла.

26. Звериные посланцы — 1/2.

26. Звериные посланцы — 2/2.

27. Сила фрактала.

28. Зло, которое нельзя называть — 1/5.

28. Зло, которое нельзя называть — 2/5.

28. Зло, которое нельзя называть — 3/5.

28. Зло, которое нельзя называть — 4/5.

28. Зло, которое нельзя называть — 5/5.

Эпилог.