Мир Мельхиора 6 — Повелитель Аквы.

1. Пустынные улицы Доминиона

— Я так понял, ты знаешь, где мы? — спросил я.

— Когда-то давно здесь меня посвятили в ученицы Танатосу, и забрали… что-то важное, — с тоской пояснила она, и умолкла, не договорив.

— Что?

— Что-то, — пожала плечами тень. — Не знаю.. не помню.. есть только неясная тоска, но к ней я привыкла.

— И чем нам грозит пребывание здесь? — спросил я, уводя девушку от мрачных мыслей. — Мы можем вернуться обратно?

— Должны, — тревожно заметила Ласка. — Иначе Ректор сотрёт нам память. Вот только.. магистр всё равно узнает, что мы здесь…

— А если нам просто всё объяснить, как есть?

— Думаешь, мастер Танатос будет тебя спрашивать? Единственный шанс — попасть в Оазис с помощью другой башни. Магистры могут открывать порталы между своими доменами. Вот только никто не станет помогать такой, как я…

— Мда. Значит, нам нужно с кем-то договориться?

— Рядом с доменом Смерти Танатоса находится Призрачный домен Ирис и домен знаний Лакки, — ответила Ласка. — Ещё есть путь отсюда в домен Хаоса, но он дольше и намного опаснее.

— Я немного знаком с Ирис, — задумался я. — Может, и смогу с ней договориться на счёт нас.

— Не выйдет. У нас с ней… сложные отношения. — ответила девушка. — Меня она терпеть рядом с собой не станет.

— Она ненавидит нашего магистра, я в курсе, — кивнул я.

— Она ненавидит всех пустотников, — поправила тень. — Но это хороший вариант. Иди к ней. И.. если тебе удастся сохранить память — расскажи мне все.. или.. в общем, я буду рада узнать тебя вновь…

— Даже не думай! Если всё так, веди к этой Лакки. Что-нибудь придумаем, — принял я решение.

Тень задумалась, мрачно глядя на вырванный кусок потолка. Затем, так и не ответив, разогнавшись и прыгнула на стену. С неё Ласка взбежала вверх, словно мастер в фильме про восточные единоборства, оттолкнулась, перепрыгнула на остаток противоположной стены и уже с неё запрыгнула на поверхность, прямо перед башней Смерти.

Затем тень осторожно посмотрела вниз, на оставшиеся без потолка катакомбы, и произнесла:

— Сейчас я спущу тебе верёвку.

— Не стоит, — усмехнулся я, активируя водное тело и облачные владения, чтобы распасться водным паром и в такой форме забраться наверх.

Не самая эффективная трата маны, зато быстро и эффектно.

— Оу… — как-то тихо выдала удивление девушка.

— Пошли, мы должны вернуться в академию прежде, чем магистр заметит нашу пропажу.

Я осмотрелся вокруг. Дыра под выгнутым куском каменной площади смотрелась странно. Её края были похожи на вскрытую консервную банку. Будто это был вовсе не камень, а подтаявший пластилин.

За ней, над нами, возвышалась величественная башня, оплетённая множеством светящихся корнецветов и зелени. Маленькая копия хрустальной башни в сердце академии. Такая же полупрозрачная постройка из камня, оплетённая светящимися растениями и простой зеленью. Только выглядела она более заброшенно — внутри явно не было никого, да и площадь перед ней пустовала.

Почти.

В этот момент эмпатия тари кольнула меня чувством опасности, и я не удивился, когда спустя миг Ласка прервала меня:

— Син.. враги, — указывая пальцем на поднявшиеся силуэты двоящихся тёмных тварей.

Осколок пустоты, уровень 78.

Стихия: пустота.

Пустотный ходок, уровень 110.

Стихия: пустота.

Странная летящая сфера с перекошенным от ярости лицом налетела на нас сверху, обдав тёмно-лиловым маревом. Сердце забилось чаще — в душе заскребли демоны, и захотелось броситься бежать. Однако после рассказа Ласки я уже знал о подобных свойствах стихии, названной проклятой. И был готов.

На пути сферы выросло древко посоха, остановив её полёт, а следом, прямо по центру искажённой морды, встрял кинжал Ласки.

Тварь издала резкий крик, и рассыпалась мерцающим пеплом.

За ней перед нами приземлилось гуманоидное чудовище, напоминавшее скелет, обтянутый чёрно-серой кожей.

Ласка не успела вынуть оружие из распадавшейся сферы.

Но успел вовремя я, начав читать молитву Покоя.

Тварь застыла, уставившись в пустоту. Но надолго ли? Варить чудовище бессмысленно. Нежитью, уязвимой для молитвы упокоения, враг тоже не являлся, а потому я шагнул ему навстречу, и начал читать молитву амнезии.

Подсказка к молитве в инфо гласила, что необходимо обязательно коснуться лба цели, и «покой» позволил мне это сделать.

Рука дотронулась до холодной кожи существа, и оно стало, как и летающая сфера, распадаться и выгорать изнутри. Мда, не скоро я смогу понять, как работают все мои способности. С каких пор стирание памяти убивает?

Сверху следом спрыгнул ещё один монстр, но к этому моменту Ласка уже была готова. Распавшись сгустком мрака, она оказалась рядом с противником и вонзила два кинжала в подбородок чудовища.

Девушка залилась светом полученного уровня.

Последняя Ласка, тень, уровень 99. *лёгкое ранение*

Осмотревшись и убедившись, что никто больше не желает нашей смерти, я спросил:

— Ты в порядке? Когда он успел тебя зацепить?

— Это не он, — покачала головой девушка. — Я сама.

— Сама? — не понял я.

— Навская кровь. Она ядовита для большинства существ, — пояснила она.

Мда, надо бы придумать для неё замену постоянной необходимости ранить себя в бою с какими-либо врагами. В конце концов, я сам — жрец. Можно спросить у Тана какой-нибудь простенький способ освящения оружия или создания святой воды своими силами. Ну, или поискать об этом что-то в библиотеке. По жрецам информации крайне мало, но минимум знаний есть.

— Ты знаешь, что это были за твари? — спросил я, глядя на останки странных существ. Они покрывались вязкой чёрно-лиловой тьмой, словно тонущий нефтяной танкер, оставляющий на поверхности воды смертельное для водных обитателей пятно.

— Эхо, — пояснила Ласка. — После любой сильной магии четвёртого и выше ранга остаются стихийные существа. Скорее всего, пустота вселилась в трупы.

— То есть он наколдовал что-то настолько сильное, что повылазили эти уроды? Надеюсь, мы не встретим эхо фрактальных существ, — мрачно заметил я, посматривая на неестественно изогнувшееся пространство вокруг нас, по-прежнему исходившее в небо вереницей белёсых кубиков.

— Ты ещё не встречался с истинной Пустотой, Син, — печально улыбнулась тень. — Я не слышала о воле фрактала, но у пустоты она есть. И она меняет своих последователей независимо от их воли. Не зря абсолютным злом считают именно силу пустотников…

— По мне, так это большая ошибка… — но закончить фразу я не успел.

— Девят.. надцать… тридцать… два…

Мы с Лаской синхронно обернулись на хрипящий голос.

Насаженный на металлические прутья мёртвый мужик, убитый Хартом, смотрел на нас немигающими синими глазами. Над головой у несчастного в инфо не появлялось никаких опознавательных знаков, даже полосы жизни не было, будто это часть антуража.

В правой руке возник верный посох, пославший в него силу водной регенерации, а губы сложились в молитву Нефтис:

— В покое обрати свой мрак к рассвету.

Но эффекта было не больше, чем если бы я попытался излечить камень.

— Ты меня понимаешь? — спросил я несчастного.

— Восемь.. надцать… сорок…. — продолжил он, не обращая на меня никакого внимания.

— Жаль, — вздохнул я. — Из этих ребят ничего кроме цифр не выудишь. Понять бы, что здесь только что произошло и свидетелем чего мы стали.

— Постой, у меня есть кое-что, — тихо шепнула Ласка.

Глаза девушки полыхнули тёмно-лиловым, а затем чёрные зрачки навы сменились постоянно вращавшимися белыми кубиками. Происходило что-то явно недоброе. Что бы ни замыслила тень, всё пошло не по её плану.

Я встал между ней и умирающим одержимым и с силой встряхнул. И к счастью, это помогло. Девушка вдруг обмякла и осела на землю, а умирающий на миг пришёл в себя. Его глаза запылали чёрно-лиловым огнём и полезли из орбит.

Одержимый заметался, а затем поймал меня в фокус зрения и растянулся в улыбке. Неестественно широкой, какая даже не предусмотрена физиологией.

— Глашатай. Сосуд. Нашлись. Остался носитель, — проговорил он жутким двоящимся голосом, а затем вдруг взорвался изнутри пустотным пламенем и сотнями крошечных кубиков, улетевших в небо.

— Ласка! Ласка, очнись! Что с тобой?! — встряхнул я девушку вновь.

— Син… — прохрипела тень, открывая глаза. Её зрачки снова были нормальными, а я вздохнул с облегчением.

— Что это было?

— Синхронизация душ. Магия пустоты, — пояснила она. — Я.. хотела узнать, кто это с ним сделал.

— Чёрный дым, он делает одержимых фракталом. Что ты узнала?

— Числа.. перед глазами сплошные числа. Мне.. страшно, Син. С его сознанием что-то было не так…

— Конечно, блин, с ним что-то не так. Он же был поехавший напрочь!

— Не только, — покачала головой Ласка. — Он был пустотником. И он смог сбежать. Сбежать от пустоты, понимаешь?

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

— Любой из нас мечтает об этом. Даже я не уверена, что не променяла бы пустоту на фрактальное безумие. Он был не в себе, но он не чувствовал ЭТО. Если однажды твоя печать сломается, и ты вновь станешь пустотником, то поймёшь.

— Стать таким, как это? — с сомнением посмотрел я на то, что осталось от одержимого.

— Если бы проклятие не повышало нам страх перед смертью, все пустотники бы давно покончили с собой, Син. Всё что угодно лучше, чем это. Нет ничего хуже, чем пустота. Многие согласились бы поменяться с ним местами и сжечь себе разум фракталом.

Мда…

Девушку начала бить мелкая дрожь, словно каждое слово выбивало из неё частичку души и желание жить. А потому я поспешил сменить тему:

— Это всё, что тебе удалось выяснить?

— Он был не просто одержимым. Его телом кто-то управлял. И.. он искал что-то.

— Или кого-то, — мрачно предположил я, вспомнив последние слова безумца.

— Да, — кивнула Ласка. — Он был мёртв задолго до того, как его убил Харт.

— Мертв? Ты уверена?

— Нет, — признала Ласка. — Но сила, которая держала его, была очень похожа на силу учителя.

— Танатоса? Им управлял он?

— Нет, не думаю. Некромантия идёт от Мортис, богини Смерти, а здесь было что-то похожее, но совсем другое. Цвет пламени был иным.

Похожее, но совсем другое… На ум пришёл синий огонь, полыхнувший в глазах одержимого. Ни фрактал, ни пустота так не выглядят.

— Нам нужно уходить, Син, — вырвала меня из размышлений Ласка. — Такой всплеск магии пустоты и фрактала учитель не может не заметить, а это его территория.

— Уходить куда?

Впереди раскинулись длинные пустынные улочки заброшенного города. Высокие дома здесь были полны дыр, из которых наружу прорывались стебли растений и прорастали грибы. Район выглядел заброшенным. Лишь яркость сказочных растений превращала мрачный вид мёртвого города в нечто волшебное.

— Никто не должен знать, что мы выходили за пределы Оазиса, — мрачно сказала Ласка. — Кто бы нас здесь не обнаружил, у нас будут проблемы. Если хочешь, я отведу тебя к магистру знаний. Я знаю, где она. Если думаешь, что можешь её уговорить тебе помочь. А про меня не думай. Никто не станет помогать пустотнице.

Интерлюдия: Шестирукая смерть

— Орден Смертной Тиши, — скривился с презрением высокий небритый мужик с огромным арбалетом за спиной, после чего с силой пнул подгоревший и продырявленный множеством квадратов череп.

— Синий некромат — моя добыча, Стерх, — холодно произнёс Танатос. — Слово Ректора.

Белые кубики перестали исходить от изуродованной площади перед башней, но часть камней, вырванных из кладки, так и осталась висеть в воздухе, игнорируя гравитацию.

Магистр Смерти коснулся одного из них средним пальцем, и тот вдруг ожил, повалившись на мостовую, как самый обыкновенный булыжник.

— Ты сначала своих потерянных учеников найди, приятель, — злорадно оскалился чистильщик.

— Не волнуйся, — процедил Тан, вложив в свои слова максимум угрозы, однако на Стерха это не произвело никакого впечатления.

— Сомневаюсь, что они где-то здесь, — поддержал магистра Смерти, Тахион. — Если хочешь, я расспрошу живущих вокруг Тёмной реки крыс.

Танатос посмотрел на коллегу. Владыка башни Земли походил на классического доброго учителя. Длинные, собранные в хвост светло-каштановые волосы, аккуратные круглые очки и слегка потёртая мантия. Если бы не странный, паранормальный ужас, который испытывали к нему незуми, Тан бы и вовсе не принимал бы его всерьез.

Но вместе с тем что-то в этом парне всегда настораживало его. Самому магистру Смерти, чтобы стать владыкой башни, пришлось вычислить доппельгангера в теле собственного наставника и убить. А это, на минуточку, тварь третьего ранга стихии пустоты.

Поверить в то, что такой титул получил милый непосредственный паренёк, живущий в своём мире и держащийся подальше от любых конфликтов, Тан не мог. Слишком хорошо он знал великого Ректора. Должно быть что-то ещё.

Может быть даже именно в странном отношении крыс и кроется разгадка такого доверия. Хотя, стоит отдать должное, повелителем Терний его тоже называли не просто так. В магии земли и обращении с зеленью он и впрямь был хорош. Просто не стремился демонстрировать свои силы, как та же глупышка Ирис.

— Сам справлюсь, — фыркнул магистр Смерти. — Сейчас это меньшая из наших бед.

— Как скажешь, — подавив зевок, ответил Тахион. — Тогда, если принцев безумия рядом не наблюдается, я пойду. У меня ещё остался квест от владыки.

Тахион и Стерх были его усилением на случай, если сотворивший вспышку магии пустоты так и остался где-то в окрестностях. Будь здесь прорыв пустотной твари, именно так бы оно и было, да и подпрепление было бы в тему.

Но врага на месте не наблюдалось. Лишь дыра в земле и остаточные признаки стихий фрактала и пустоты. Значит, пустотник был не только силён, но и достаточно разумен. Не так много последователей проклятой стихии на третьем ранге способны поддерживать связное мышление.

Принцы безумия в городе… Становится понятна активность ордена Тиши. В конце концов, они непримиримые враги. Встретившись, синий некромант с проклятым принцем наверняка бы вступили в схватку друг с другом.

Вот только где ж вы нашлись-то, два одиночества..?

— Вали, — махнул рукой Тан. — Пустотник, что был здесь, давно свалил.

Сражения явно не намечалось. Больше работы для чистильщика, да и самому магистру Смерти есть чем заняться — великий Ректор дал вполне однозначные указания на счёт Тиши. Ни они, ни принцы, союзниками Доминиону не были. Скорее наоборот.

— Тогда и я тоже пойду-ка отсюда, — скривился Стерх. — Поищу ещё нашего беглого принца безумия.

— Давай-давай. А я, пожалуй, займусь поисками нашего некроманта, — сплюнул Танатос и добавил, уже про себя. — И заодно отыщу парочку проблемных ученичков…

2. Тропы домена Смерти

Рука Ласки была холодной. Такая маленькая ладонь… тяжело поверить, что это слабое с виду создание поднялось на вершину рейтинга академии. Хрупкая, уязвимая, совершенно лишённая амбиций или чувства превосходства.

Вся её колючая сила — лишь способ защитить нечто, скрытое глубоко внутри. Остаток души настоящей Ласки. Что же она пережила, что стала такой?

Как она выживала всё это время одна в академии? — задумался я. — Общение и интриги явно её слабая сторона, так что благодарить за это она могла лишь свои собственные навыки. Прятаться по тёмным углам, спать на книжных полках в библиотеке, шарахаться от каждой тени...

Но для меня эта девушка стала чем-то вроде источника силы. С ней рядом я будто бы становился вдвое сильней. Сомнения уходили прочь, и я знал, что справлюсь со всем, что встретится на моём пути.

К счастью, сейчас дорога была спокойной.

По обе стороны от нас находились безлюдные заброшенные дома, оплетённые множеством подземных растений. Сквозь выбитые окна тянулись зеленеющие лианы, а путь вперёд слабо подсвечивался редкими подземными корнецветами.

Здесь, во внешних доменах города, течение времени чувствовалось особенно сильно. Циклы, заменявшие местным часы, заливали улицу своим цветом.

Сейчас был поздний вечер. Корнецветы закрывались, приобретая тёмно-красный оттенок.

— Враги, — тихо шепнула Ласка, выхватывая ладонь и материализуя свои кинжалы из инвентаря.

Прямо перед нами темнеющая безлюдная улочка заливалась желтоватым подрагивающим светом. Кто-то приближался. Я не слышал шагов, но в этом мире полно левитирующих тварей и бесшумных призраков.

Я тоже приготовился к бою, проявив посох Нефтис и готовясь читать молитву покоя.

А затем послышался облегчённый вздох девушки, и я усмехнулся.

На нашу улочку вылетел одинокий бумажный фонарик. К нам и впрямь летело нечто левитирующее, но совершенно безобидное и вообще не имевшее собственной воли.

В городе было и своё, магическое освещение в виде хаотично летающих источников света. И им было плевать, кто и куда направляется по опустевшему домену. В заброшенном и всеми забытом районе города всё ещё было нечто подобное, да ещё и в рабочем состоянии.

Мы замедлились и поравнялись с летающим артефактом.

— Коснись его, — попросила Ласка.

Что я и сделал.

Желтый пятиугольный предмет с изогнутой декоративной крышкой вспыхнул ярким лазурно-бирюзовым светом и поплыл от нас прочь, заливая улочку ярким сиянием. На ходу он чуть набрал силу и начал подниматься выше, к крышам домов.

Вы потеряли 20 единиц маны. — последовало сообщение от мира.

Вот значит, как это работает. Касание даёт этим фонарикам силу лететь и освещать улицы, а замедляясь и становясь тусклее, они опускаются вниз.

— Как бы это нас не выдало, — вслух подумал я.

— Через пол часа он поменяет цвет на жёлтый и взлетит выше крыш. А до тех пор он будет слишком низко…

— Может, мы когда-то здесь жили? — предположил я. — В чём настоящая причина того, что здесь так любят стирать память? Ты когда нибудь спрашивала, зачем её стирали тебе?

— Мастер Танатос скажет то, что должно быть сказано, — покачала головой тень. — Ни словом больше. Пока что вы знаете его ещё слишком мало. Он лучший стратег Доминиона и ничего не делает просто так.

— Это не ответ. Неужели тебе самой не было интересно?

— Было. Но… знаешь, иногда важнее сохранить то, что имеешь, а не гоняться за смутными мыслями и фантазиями, — вздохнула Ласка. — Я видела эту или похожую улицу во снах. Смутно помню.. сон, в котором мы вместе укрывались в каком-то доме. Длинную дорогу, по которой мы куда-то шли. Между светящихся растений и горящих камней… Море без волн из кристально чистой воды. И пещера, в которой идёт вечный тёплый дождь…

На последних словах она чуть покраснела.

Мне же все её слова казались странно знакомыми. Память тела, мой предшественник был знаком с Лаской раньше, или я попал сюда намного раньше и мне уже однажды стирали память. А может, даже и не однажды.

Всё, как говорила богиня воды. Она назвала меня именем Сион, среди прочего. Если первое и последнее названное ей имя — моё, то почему бы и этому не быть моим?

— Твои сны мне кажутся знакомыми. Мы с тобой как-то связаны, Ласка. И мы должны докопаться до сути. Нельзя позволять никому вновь стирать тебе память. Даже если это значит — противостоять Танатосу. В крайнем случае, можно попробовать попросить помощи у Ирис — она может помочь просто из неприязни к нему.

Хотя, конечно, — добавил я про себя. — Если она узнает о моей печати и принадлежности к пустотникам — быть беде.

— Нет, Син. Я здесь, а не в мире-темнице. И за одно это я уже должна быть благодарна. Если мастер решит, что так нужно, значит так нужно. Но.. будет лучше, если он просто не узнает о том, что мы выходили за пределы тёмной реки.

— Ты что-то помнишь о прежней жизни, так?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я бы не хотела говорить об этом, — голос девушки дрогнул, будто сам вопрос сам по себе доставлял ей боль.

Я хотел было взять Ласку за руку, но та сделала шаг вперёд и указала куда-то дальше по улице.

— Призрачное древо. Постарайся не смотреть на него слишком долго, — предупредила она.

— А то что? — полюбопытствовал я.

Последняя Ласка опустила палец чуть ниже, показывая на застывшую на лавочке под деревцем пару скелетов, оплетённых множеством светящихся кореньев.

— Дерево зачаровывает путников, а потом медленно поглощает, — пояснила тень, а затем вдруг помрачнела. — Не спрашивай, откуда я это знаю. Сама не могу понять. Мы будто повторяем сейчас один из моих снов.

И всё-таки я нарушил её совет, осторожно взглянув на величественное растение.

Огромное древо со светящимися листьями произрастало на круглой клумбе, как декоративное украшение. Ветвистое и узловатое, с мощными торчащими у земли корнями и пушистой кроной, оно действительно притягивало взгляд. Переливавшаяся то фиалковым, то голубым цветом, листва освещала всю улочку, на которую мы вышли, и совсем не внушала опасений.

Наверное, я бы мог стоять и любоваться им целую вечность. Но не только из-за опасных гипнотических свойств дерева.

Всё вокруг было слишком знакомым.

Я заставил себя отвернуться и вновь посмотреть на застывшую Ласку. Тень тоже смотрела на меня своими чёрными, будто бездонные колодцы, глазами.

— Дежавю, — тихо прошептала она, и её тихий голос отразился эхом на пустынной улочке заброшенного района.

Ласка смущённо улыбнулась и указала влево от светящегося дерева. Крохотный парк находился как раз на соединении трёх улочек, по одной из которых мы шли. Ещё одно место, при виде которого меня слегка прошибало холодным потом. Кажется, где-то здесь должен быть трактир..?

Путь, указанный девушкой, ничем не отличался от тропы вправо, но я вдруг понял, что и сам бы пошёл именно этой дорогой.

— Ты знаешь, куда ведёт эта улица? — спросил я.

— Да, в той стороне должен быть домен Знаний. Мы идём правильно.

Пройдя мимо дерева, мы свернули на новую заброшенную улочку мёртвого города. Где-то над нами, у проваленных крыш домов, летали два волшебных фонарика, сопровождаемые множеством светящихся точек.

По обе стороны от мощёной тропы в траве прятались крохотные светлячки бирюзовых цветов. При нашем приближении они мелко задрожали и вдруг разом поднялись вверх, улетая прочь. И там, высоко во тьме Подземья, они встретились с мерно перетекающим алым облачком светящихся живых точек.

— Светлячки-маноеды… — с восхищением проговорил я. Хотя прежде я понятия не имел, как называются эти существа.

Сказал, и только затем осознал, что это значит. Ещё один звоночек. Это не просто дежавю. Не просто смутное ощущение. Я однозначно был здесь!

А за вереницей светящихся огоньков перед глазами возникло высокое здание, с горящими тёплым светом окнами. Над старой деревянной дверью была вывеска «Трактир Данталиан». С узорным изображением металлической кружки на фоне раскрытой книги. Это было первое жилое здание среди десятков и десятков заброшенных построек.

Зачем в мёртвом городе, где никто не живёт, быть работающему трактиру?

Рядышком нашелся старенький потрепанный указатель с четырьмя направлениями:

⇖ Д̷о̷м̷е̷н̷ ̷Г̷о̷р̷н̷а̷ . Домен Смерти .

⇐ Хвостатый рынок

⇗ Домен Знаний

⇩ Запределье

— Нам в домен Знаний, — тихо прошептала Ласка странным, взволнованным голосом. — Здесь нужно свернуть на другую улицу, к востоку.

— Нет, — покачал я головой, обернулся к ней и хитро улыбнулся. — Для начала зайдём сюда.

— Магистр Танатос… — начала было сопротивляться тень, но я поймал ладонь первой ученицы в рейтинге, опасной пустотницы Последней Ласки, и уверенным шагом направился внутрь трактира.

3. Запретная память

Дверь отворилась вовнутрь, вызывая звон колокольчиков. Я уже не удивился, когда понял, что и этот звон, и запахи и убранство помещения показались мне смутно знакомыми.

Трактир был странным, но очень уютным местом. Светлячки-маноеды нашли себе место и здесь, затаившись в самых тёмных углах. Наверху, под высоким, метров в пять, потолком, располагалось хитросплетение медных труб, а у стен всюду находились книжные полки с книгами, будто здесь был не трактир, а библиотека.

А ещё это место походило на ночлежку, судя по громкому храпу, разносившемуся по всему помещению подобно трубе.

Посетителей почти не было. Единственный клиент заведения дрых мордой в стол в окружении пустых бутылок. Примерно тем же занималась и трактирщица — седая короткостриженая девчонка. С той только разницей, что подушкой ей служила раскрытая книга.

Наше появление и звон не разбудили хозяйку. Но на удивление разбудили единственного посетителя. Мужчина поднял лицо, сонно уставившись в нашу сторону.

Я сперва не поверил своим глазам, а затем повторил про себя:

Это магический мир, дружище, магический мир….

На меня уставился.. свинолюд. Чем-то он напоминал плотного высокого человека, если не считать большого и чуть красноватого от обилия выпивки, свиного пятака. В голову почему-то пришло сравнение с орками из хентайных игр. Японцы в прежнем мире частенько рисовали их не классическими зелёнокожими, а именно вот такими, людьми-кабанами.

Ласка юркнула мне за спину, видимо тоже впервые встретившись со свинолюдом.

Посетитель хрюкнул, порывистым движением взял в руки первую попавшуюся бутылку и опрокинул себе в рот. Увы, бутыль оказалась пуста. Свинолюд поморщился и повторил процедуру со второй, а затем с третьей. С большим трудом вытряхнул последнюю каплю в рот, не обращая на нас никакого внимания. А когда понял, что пить нечего — бросил взгляд в сторону всё ещё спящей трактирщицы.

А ведь в таком состоянии его будет не сложно разговорить на интересующую меня тему. Вспомнились слова Мейару о том, что местные, в частности зверяне-свинолюды, должны бы знать связанную с моим именем историю. Что-то мне уже поднадоели эти подколки относительно имени — слова Харта стали последней каплей

— Вот, — решил я ему помочь. Повинуясь моей воле, облачко пара устремилось к единственной недопитой бутылке среди всех, указывая на неё белёсой стрелкой.

Посетитель сначала затупил, рассматривая зависшее облачко перед собой, а затем всё же догадался, взял бутылку и одним махом выпил всё содержимое, довольно хрюкнув.

— Премногим, маг, благодарен тебе! Цикла доброго в твою хату! — пророкотал свинолюд, расплывшись в улыбке.

Голос у него был суровым и грубым, словно у боцмана на корабле, не вынимавшего изо рта трубку даже во сне.

— Не за что, — улыбнулся я ему в ответ и решительно направился к его столу, а следом вынуждена была пойти и Ласка.

— Славно всё то, горло хорошо лечит что! Садись маг добрый друг. Пить что имеешь?

— Ничего. Но я могу тебя угостить, если трактирщица проснётся.

— Премногим плохо! — резюмировал свинолюд и бросил взгляд в сторону седовласой девушки. — Не любит Мантора Мышка…

— Ну, тогда ничем…

— Вот, — перебила меня Ласка, поставив на стол небольшую бутылку с чёрной жидкостью.

Я удивлённо посмотрел на девушку, и та пояснила:

— Навский огонь. Вообще-то это оружие. Но я слышала, гверфы вроде бы пьют даже это.

То есть она даже не уверена?

Я хотел было перехватить чёрную жидкость, пока моя подруга случайно не отравила несчастного свинолюда, но тот оказался быстрее — неповоротливый с виду полноватый парень со свиным пятаком, проворно выхватил фляжку. Затем поднял её, посмотрев сквозь тёмную жидкость на свет.

— Премногим пьём! — удовлетворённо пробасил свиинолюд. — Желаю света в души ваши…

После чего он молниеносно вскрыл ёмкость и сделал пару суровых глотков. Пятак свинолюда покраснел, затем посинел, а на массивных щеках появился румянец.

— .. Арргх! Пхе! Да-а! Света вам! Вернее, мрака наве госпоже. А, никак, вы тари, маг? — продолжил он.

— Вроде того, — кивнул я.

— Славно! Видать не премногим правы были слухи! Зверяне вернулись древние в мир! Жаль, ненастоящие вы что. Но всяко рад! Немногим рад. Вот мой брат старшой, Балтор, был бы рад премногим! Но да, садитесь нав и кот. Прямо как в сказке!

Сказке? Вот это уже интересно. И чтобы проверить свою догадку, стоило бы для начала представиться:

— Я Синаэль тар Мантикор, а это моя подруга Последняя Ласка.

— Стало быть и впрямь, как в сказке, — кивнул оню — Да только вот не в той, в лихой… Мне имя — Мантор. — ответил гверф. Так, если не ошибаюсь, звалась здесь раса свинолюдов.

Я осторожно отодвинул стул для своей спутницы, а сам прихватил табурет от соседнего стола и уселся рядом, сразу же переходя к самому интересному. Тем более что таинственная чёрная настойка Ласки пришлась по душе зверянину — тот мгновенно захмелел ровно до того состояния, где уже плевать что и кому рассказывать, но язык ещё не начал заплетаться. Ну, если не считать его странный говор.

— Раз уж мы в такой доброй компании, может расскажешь нам эту сказку?

— М-м. Зачем то вам? Все знают обе в нашем мире. Но как хотите вы. Одно прошу, минуту обожди, котэй. Хочу я распалить добра, не против?

— Э-э.. — ответил я, но гверф даже не стал слушать ответ, просто встал из-за стола и отправился к трактирщице.

Роста в нашем новом знакомом было метра за два с половиной. Теперь понимаю смысл таких высоких потолков и широких дверных проёмов.

Я думал, свинолюд таки решился разбудить трактирщицу, но тот на пол пути свернул к стене и снял с трубы высокое устройство с колбой. Бережно взял в руки и направился обратно к столу.

Кальян? Я с трудом узнал курительное устройство. В мире-темнице такие изыски использовались уже не часто — любители покурить чаще пользовались электронными сигаретами.

Мантор взгромоздил двухметровый кальян на стол, отсоединил шахту, достал из инвентаря флягу и залил воды. Затем сверху бережно добавил всего пару капель навского огня. После этого гверф вынул странное устройство, напоминавшее миниатюрные китайские палочки для еды и кубики углей. Мелькнула вспышка и между частей артефакта появилось синеватое пламя, начавшее раскалять угли.

— Какую хочешь ты услышать от меня легенду иномирец? — спросил он. — Про падшего кота, что звался первым Мантикором, али про Мельхиор, что слился с нашим всеотцом?

Охренеть вопросы.

Я посмотрел на Ласку, и та ответила мне пронзительным взглядом, в котором я прочёл интерес, но вместе с тем и сильную тревогу.

— Танатос… — одними губами вывела девушка, но я её понял.

— Думаю, ему сейчас не до нас. Харт одолел Мейару, так что даже магистр не сможет с ним справиться так быстро.

— Это если он будет искать его, а не нас… — прошептала Ласка.

— Мейару?! — услышал нас гверф. — Не тот ли гад, что кличется Помойнным?

— Теперь его зовут Многогранный, — поправил я. — Официально. Новый бог дал ему это имя.

Оставив артефакт с огнём, Мантор стал вынимать из инвентаря ароматные травы. Эмпатия тари уловила лёгкое удивление, но не более того.

— Бог новый? Ну дела-а!, — потянул гверф. — Слыхивал я за новые слухи. Немногим, но слыхивал. Новый бог иномирный в Мельхиоре. То он зря.

— Она, — поправил я. — Дафна.

— Мне имя то беззвестно. И не к чему. Премногим жаль её — пожрёт ведь та, чьё имя проклято. Лишь мать свою, Погибель, ей не по силам нынче поглотить…

Я отметил про себя ту железобетонную уверенность, с которой Мантор говорил это. Будто речь шла не о целом новом боге, а о глупой девочке, пошедшей в одиночку в ночной лес, полный чудовищ.

Нужно, кстати, как следует расспросить об этом Ласку. Что-то я о местном боге зла пока совсем ничего не знаю. А ведь он меня вроде как не очень любит и точит зуб. Если я враг местной версии Сатаны, хотелось бы чтобы богов, которые за меня, воспринимали чуть лучше, чем заключённый в посохе осколок мёртвой сущности и слабенокую наивную девчонку, которая не понимает, во что ввязывается.

Покончив с забивкой кальяна, свинолюд вновь приложился к бутыли с навским пламенем и откинулся на своём стуле так, что тот опасно заскрипел.

— Расскажи мне о Мантикоре. Что не так с этим грешным именем? — задал я интересующий меня вопрос.

— Так — звали первого из рода тари, кто предал свой народ, и самолично обратился в пустоту. Не помню историю всю ту дословно. Но немногим помню суть. То была сказка. Жил один из вашего народу средь своих, да вот в лесу запретном для его сородичей, однажды человека повстречал. Точнее, самку человека, деву редкой красоты. Ты знаешь ведь про слабость вашего народа?

— М-м, стихия пустоты? — догадался я.

— То не причина, результат её, — покачал головой гверф, выпуская к потолку струйку сизого дыма.

— Тари выбирают пару раз и на всю жизнь, — неожиданно ответила Ласка. Я задумчиво посмотрел на свою подругу, но та не отрываясь, смотрела на свинолюда.

— Премногим верно! — кивнул Мантор. — На том великий их запрет и был поснован. Про мой народ глаголют множество недоброго, но люди ещё многим ветренней чем наши. Так вышло и с котом тем, Мантикором. Недолгой радость их была — устала дама сердца от кота. А он, то пережить не смог. И обратился в пустоту. Без злого бога, ритуалов без — он сам утратил свою душу. И следуя путями зла пытался то вернуть, чего без жить никак не мог. А пустота ему ответила… Так появился первый павший, тёмный тари.

— Но ведь коты не могут быть пустотниками? — припомнил я.

— То верно, — кивнул свинолюд. — Триантари с пустотой несовместимы вовсе! А потому он миновал все уровни поганой связи со стихией, утратив душу, и сразу оказался неразумной тварью. Чудовищем, что жаждет одного — вернуть любовь свою и повладеть ей силой. Попутно принеся на жертву всё подряд — своих, чужих…

— Звучит как-то.. просто, — разочарованно потянул я. По правде, ожидал услышать нечто куда более зловещее, чем сомнительного качества романтика про поехавшего психопата.

— Как есть, как знаю. Но знаю я немногим сказку. — Гверф шумно затянулся кальяном, а затем добавил, выпуская через пятак две струйки ароматного пара. — С тех пор тем именем зовут отступников-котов, что из-за чувств запретных обратились своей волей в пустоту.

— Хорошо, — кивнул я. — А что с Мельхиором? Наш мир назван в честь тари?

— Немногим нет, — покачал головой свинолюд, делая глоток чёрной жидкости. — Но то история красивше многим раз поболе! Вот там — романтика черезпредельна. Премногим мне напомнили о ней вы двое. Союз…

Внезапно зазвенели колокольчики, и входная дверь в трактир отворилась. Три пары глаз уставились на вход, где стоял ещё один свинолюд. Запыхавшаяся могучая девица со светлыми игольчатыми волосами. Милая, на сколько милой может быть двухметровая полноватая гверфийка со свиным пятаком. Впрочем, даже он смотрелся аккуратно и даже как-то уместно, чем-то напоминая чуть задранный носик.

— Мантор! — воскликнула она и уверенным шагом направилась к нашему собеседнику. При чём на каждом шагу её огромная грудь колыхалась так, словно отчаянно искала путь к побегу, из едва прикрывавшего её металлического бронелифчика.

Воистину, такой наряд только в фентези и возможен!

— Минора, — улыбнулся в ответ гверф, но эмпатия тари выдала его истинные чувства досады и раздражения.

— А думала я всё, где ты быть можешь. Не приведи Безутешная, тебя ловчие бы увидели! Додумался ты как вообще разгуливать в одиночку рядом с крысиным рынком?!

— Премногим обошлось, ты видишь. А тут… — попытался оправдаться свинолюд.

— Я вижу пьёшь ты, словно свин, что из срамных историй! Не раз тебе и Мышка говорила, чтоб не шёл сюда… — и словно только что заметила нас, она нахмурилась и добавила. — А вы кем будите? Недоброе замыслили с ним делать? Опоить и в рабство увести, всё верно?

— Никоим нет! — запахал руками Мантор с нотками обречённости в голосе.

— Мы просто беседовали, — улыбнулся я, на всякий случай, готовясь призывать посох. Очень уж решительно была настроена гверфийская дама.

— Не важно! Мы прочь идём. Немедленно!

— Допить хотя б мне дай! Огонь здесь навский! — предпринял попытку наш знакомый, и на удивление это сработало.

— Огонь от нава? Пять минут, не больше, — сменила гнев на милость дама и требовательно протянула руку к бутылке с чёрной жидкостью.

Мантор неохотно протянул подруге напиток, и та выхватила его, совсем как недавно сам гверф выхватывал его у Ласки.

— С чего такая щедрость, нава? — отхлебнув, задала вопрос Ласке Минора. На дне и без того небольшой бутыли почти ничего не осталось, и Мантор ещё больше погруснел.

— Он просто рассказал нам сказку, — нашла в себе смелость ответить тень.

— Какое дело иномирцам в теле древних, местных сказки?

— Моё имя — Синаэль тар Мантикор, — пояснил я.

— И что с того, что звать тебя как древнего безумца? Премногим лжёшь. Хотя.. пусть так. Пусть ваша совесть тёмной станет от того. — Гверфийка не спешила возвращать бутыль Мантору, но левой рукой выхватила у него из рук мундштук от кальяна.

— Минора, воду пламенную дай! — почти простонал наш знакомый.

— Не заслужил премногим! — отрезала девушка.

— Премногим не права ты! Посланника от брата ожидаю я! Он должен здесь быть!

— Он уже был, — фыркнула девушка. — И был не здесь, а в доме нашем.

— В доме? Неужто так он доверяет королю?

Забавная перепалка двух свинолюдов начала приобретать оттенки серьёзности. Что-то мне подсказывало, что этот разговор уже не для наших ушей, но любопытство оказалось сильнее, и я спросил:

— Разве в Мельхиоре есть короли? Я думал, всем правит Ректор, — снова обратил я на себя их внимание.

Гверфы синхронно повернулись к нам, но на их лицах, равно как и эмпатией тари, я прочитал снисходительность:

— Для иномирцев так и есть оно. У нас же, кто был рождён под Мельхиором, всё есть иначе, — пояснил Мантор. — Но вам оно не будет интересно.

— Почему же? Я бы послушал про короля, — заявил я.

— Ну разве только угощенья в счёт, — тяжело вздохнула Минора и посмотрела на своего соплеменника, передавая слово ему.

— Грядёт война великая, но вас она никоим не коснётся. То наши дрязги, иномирцы. Вас не коснётся то никак. Доминион — по себе сам он. Что вам до дела за его стенами?

На лице свинолюда был скепсис. Но он ошибался. Напротив, его слова сильно меня заинтересовали. В Хрустальной башне я слышал уже не раз о том, что за стенами города нет ничего, кроме пещерных монстров. Да что там — это было первое, что я узнал от Ласки, когда очнулся в окружении крыс.

И видимо, за этим было скрыто нечто большее, чем может показаться на первый взгляд.

— Так что за война, и подземный король? — спросил я. И угодил в точку. Правда, в тот момент ещё не до конца понимал, какую именно.

— Когда-то миром правили вороны сора, потом ассари-змеи, затем котэи тари, волки аму, лисы чиффа… и вот стоит вопрос, шестым кто станет. Народ чихар из мира клеток иль крысы незу.

— Крысы?! — в голове пронесся момент с подаренными незуми винтовками ворон, и нашим последующим жертвоприношением Мейару. Конечно, болотный хозяин оказался классным парнем и сильно мне помог, но сам факт!

Сдаётся мне, мы подложили большую свинью местным, отдав крысам оружием вороньего народа.

Гверф же понял мой возглас по-своему:

— Я слышал, да, в Доминионе крысы иномирцам за прислугу. Но их народ велик числом, есть кланы вольные и иже с ними. Своими силами они противятся чихарам в одиночку, а те черпают силу у последних змей… Хотя не по душе мне оба рода. Крысяне подлые и не щадят даже своих, я уж молчу про жертвенные ритуалы. Чихары же бандиты и насильники!

— Но есть ещё какой-то подземный король, верн?

— Пока то больше слухи, без реальной силы, — пожал плечами гверф. — Но говорят, что в рейде запределье, где ваши храм неназываемого бога обнесли, великих сил обрёл один из древнего звериного народа, что звался некогда сиинтри. Сам я его не видел, но брат мой, Балтор, друг ему. Тот кто назвался королём жесток и яростен, но благороден, и к власти он идёт путём союза младших всех зверян. К нему и думаем пойти на службу родом гверфов. То всяко лучше, чем стать едою крыс или рабами чихов богомерзких!

Мда… даже и не знаю, что сказать. Мыслей по этому поводу возникает даже слишком много.

— Постой, незуми едят разумных? — ужаснулся я.

— Премногим да! Людей и гверфов, и всех прочих! — поморщившись, ответил Мантор. — Незуми подлые и низкие творенья. Чихары же насилуют, разбой чинят, не знают мер и служат змеям. Не знаю даже хуже что с того.

— Уж лучше мутный многоликий царь зверей, хотя пока что он слабейший до грядущей бойни, — вставила Минора. — Хотя мне тоже он не по душе. Сиинтри не были друзьями нам. И всем другим кто был нам другом, друзьями их народ не называл. Народы белой белки дикие, с мышленьем чуждым нам. Народу гверфов даже средь людей спокойней, чем среди белок слышащих! К тому же шансы есть, что сам король не чист, и лжёт. Давным-давно народ сиин служил народу сора. А ворон нынче всех считает за еду и служит пустоте.

— Но ему служит твой брат, как я понял? — уточнил я у гверфа.

— Мой брат… безумец был, и отщепенец рода, — с сожалением ответил Мантор. — Он близок мне, то верно. По крови важен. Мать у нас едина. Но вот доверья ему нет немногим. И всё же лучше так, чем змеи с крысами...

— А самим создать какой-то союз и воевать за себя нельзя? — спросил я.

— Премногим нет, — с сожалением ответил свинолюд. — Народ силён наш, да, но больно мал. К тому ж расколот был давно на тех, кто лисам служат, и вольных, к коим мы принадлежим.

— Ну ладно, кот и нава, нам пора. Спасибо вновь за пламенную воду, но мы и так премногим задержались тут, — вклинилась в разговор Минора. — Пора идти нам, Мантор. Наши ждут.

— Уже? Мантор обещал нам рассказать сказку про Мельхиор, и как это связано с Мантикорами.

— Как связано — один из них он. Остальное позже как-то, — ответила за него гверфийка. — Пора нам, правда. Света в души, иномирцы!

С этими словами Минора поставила опустевшую бутыль Ласки, ухватила своего друга за рукав и потащила к выходу. Тот лишь и успел, произнести напоследок:

— Премногим был знакомству рад! На следующую встречу нашу будет коли, берите навского огню ещё! Особенностью коль мой брат здесь будет –как раз малёхо сдвинут он на тари с их историями. Света!

— И.. что это было? — спросил я у Ласки, когда дверь с шумом закрылась, и в помещении вновь раздался звон колокольчиков.

Вместо ответа тень молча пожала плечами.

Я взял всё ещё горящий кальян и осторожно поднял с заставленного пустыми бутылками стола, затем потащил его к дальнему углу кафе, к пустому столику у небольшого окошка наружу.

— Нам пора, Син, — напомнила девушка.

Но я не мог с ней так просто согласиться. Чувство, что я здесь был и не раз, не покидало. Напротив, в голове просыпались флешбеки о событиях, которых я не помнил раньше. Вот за этим столом, где мы общались с Мантором, я помню компанию друзей, игравших в любимую настольную игру местных.

А вот здесь… Здесь мы с навой общались с кем-то ещё… не помню.

— Мы были здесь, Ласка. Ты и я. Не знаю когда, но были.

Тревога в глазах тени сменилась осознанием, а затем — удивлением.

Не говоря больше ни слова, девушка села с краю столика, откуда открывался вид в окно, и вместе с тем прекрасно просматривался весь зал трактира, при этом оставляя её саму в тени.

Я поставил кальян гверфов и сел напротив неё. Раньше, в моём воспоминании, я сидел рядом, справа от девушки. Но сейчас мне хотелось видеть Ласку, чтобы лучше замечать все изменения в её чувствах.

Покрутив трубку в руках, я вытер её рукавом мантии и затянулся. Просто чтобы усилить возникавшее чувство дежавю, с надеждой вырвать из памяти ещё немного воспоминаний.

Дважды утративший память… так сказала Дафна. Дважды. Я уже был в Мельхиоре, и тогда мне стёрли память. А когда был второй раз? Когда я сюда попал? Сколько же на самом деле я провёл в этом мире?

Капсула не рисует в мозге картинки, как это описывалось у фантастов древности. Она переносит точку осознанная в собранное здесь виртуальное тело. Зачем создавать сложную систему, имитирующую мир, если можно создать симуляцию, прописав правила мироустройства, близкие к реальным, и забросить в неё сознание?

Биология, правила физики и химии — вот это вот всё. Добавить сюда же магию, как целостную систему, а не набор заранее заготовленных штампов. Именно поэтому существует возможность не просто применять заклинания, а управлять стихией и вводить навыки вроде моего контроля.

Система может даже генерировать новые навыки, если следовать законам и правилам магии в игровом мире. Благодаря этому количество комбинаций классов, навыков и способностей становится почти бесконечной, и каждый игрок может себя почувствовать по настоящему уникальным. Так было с альтернативными мирами других серверов. Но ведь этот принцип может быть применён и для иного.

Вируальный мир вполне реален в своём виртуальном пространстве. Но если точка сознания может перенестись в искусственный мир этой технологией, почему нельзя так же переносить сознание в реальный параллельный мир? Например, перенести сознание в какую-то иную вселенную и другое тело? Принцип ведь абсолютно тот же, что и в виртуальных мирах корпорации.

Впрочем — это только догадка, не больше. Слишком много вопросов вызывает гиперреалистичность всего вокруг. Убрать интерфейс, и я бы сказал, что в реальности нахожусь в таверне заброшенного пещерного города.

Нос щекотали запахи пряностей и кальянного пара, в трубах у стен и под потолком что-то булькало, трактирщица похрапывала за столом, кальян булькал во время курения… мир не забывает ничего.

— Мы были здесь с чистильщиком Стерхом. Правда не понимаю, почему мы в таком случае живы.

— Что за Стерх? — этого имени я не помнил.

— Убийца пустотников. Ещё одна причина, как можно скорей вернуться в академию, под защиту магистров. Он не имеет права охотиться на территории Оазиса, но во внешних доменах его руки развязаны. Если он увидит меня, то непременно попытается убить.

— Кто он? Насколько силён?

— Один из охотников. Его задача искать пустотников, утративших контроль над собой и устранять до того, как они заразят кого-то проклятием или начнут пить чужие души. А насколько силён… в бою шансов у нас не будет никаких, Син. Единственный шанс — попытаться сбежать. Но лучше просто не попадаться.

— Что же могло быть у нас общего с таким, как он…? Или тогда мы не были пустотниками?

Девушка пожала плечами.

— А как же Тан? И Ректор — он ведь знает, что ты контролируешь себя, не смотря на стихию.

— Меня здесь быть не должно, Син! Ты не знаешь Стерха — он просто убьёт, и скажет, что на него напал безумный пустотник. Доказывать, что я могла себя контролировать, уже никто не будет.

— Постой, убьёт окончательно? — уточнил я.

Девушка мрачно кивнула:

— Он тоже пустотник, и поддерживает разум, поглощая души таких, как он. Слышал о крысиных королях? Им скармливали слабых сородичей, чтобы вырастить каннибала, который откроет охоту на своих.

— Значит, постараемся вернуться раньше, чем он нас найдёт, — кивнул я, затягиваясь ароматным паром со вкусом кисловатых трав.

В голове нарисовалась другая картина. Я, сидящий там, где сейчас сидит Ласка, курящий кальян и пьющий какую-то травяную настойку. А за тем столом, где недавно кутил свинолюд, была весёлая компания незнакомцев.

В груди защемило. Тех людей больше нет в живых. Я отчётливо это знал. Нет не просто в перерождении, а вообще — они погибли окончательной смертью. Кроме… Да, точно

Среди них был Терми! Наш Терми Фенек со способностями стихии фрактала.

И кажется, ещё выжила одна девушка. Мероу из башни призраков. Она была на лекции Ирис о магии контроля пространства. Но тогда она не узнала меня, как и я её.

Значит, память стирают здесь всем. Терми, Мероу, Ласка… наверняка сюда же можно добавить Сайриса, Дракошу, все те тридцать человек, вернувшихся из таинственного похода в храм древнего бога, а может и вообще всех учеников академии.

— Что случилось? Ты что-то вспомнил? — тихо спросила тень.

— Что-то, — растерянно кивнул я.

— У тебя такое лицо, будто за моей спиной стоит Ректор, — попыталась пошутить девушка.

— Трактирщица. Она должна меня помнить, если ей не стирали память, как нам с тобой.

Ласка обернулась в сторону уснувшей на раскрытой книге седой девушки. А та, словно почувствовав наше пристальное внимание, вздрогнула и открыла глаза.

Сонно окинула взглядом помещение.

Наткнулась на нас.

Эмпатия тари уловила крайнюю степень удивления.

Глаза седой трактирщицы расширились.

Сонливость за доли секунды исчезла с её лица…

— Сион…?

4. Наследие

Седая трактирщица с бесцветными серыми глазами чуть не упала со стула, когда попыталась резко подняться. С трудом удержавшись, она приподнялась и выскользнула из-за барной стойки, решительно направившись в нашу сторону.

Ласка заметно напряглась, но угрозы со стороны хозяйки заведения я не почувствовал. Лишь искреннее изумление при виде нас.

— Н-неожиданные клиенты, — приветствовала она нас. — Что будете заказывать?

— А вашу компанию заказать можно… Мышь? — припомнил я, как называл трактирщицу свинолюд.

Девушка окинула взглядом пустое помещение, на миг задержавшись на столе гверфа, полном пустых бутылок, и затем пожала плечами:

— Пожалуй, сделаю ради тебя исключение. Своё обещание ты исполнил через задницу, но лучше так, чем никак. По крайней мере, я должна отдать тебе твои вещи.

— Мои вещи..? — не понял я.

— Не помнишь? Ясно, значит тебе всё же стёрли память, — нахмурилась трактирщица и бросила взгляд на Ласку. — Как и тебе, пустотница?

Тень молча кивнула.

— Вроде того. Поэтому буду рад любой информации о нас прежних, — решил я говорить открыто. Если мы были хорошо знакомы с этой девушкой раньше, то вряд ли я смог бы притвориться, что со мной всё в порядке. — А ты, как я понял, хорошо знала меня прежнего. Нас, — поправился я, глядя на Ласку.

— Не сказала бы, — с сомнением потянула Мышь. — Откуда у вас кальян? Воруем мои запасы, пока я сплю?

— Его сделал гверф по имени Мантор, — пожал я плечами. — Тот, кто оставил ту гору бутылок.

— Что б ему Рыбник приснился, — скривилась трактирщица. — Эта свинья неисправима! Больше он ни ногой не войдёт в «Данталиан»!

Мне сделалось немного стыдно. Получается, я его немного подставил. Поэтому поспешил исправить ситуацию:

— Не злись, он просто не хотел тебя будить. Хочешь, я заплачу за кальян?

— Ох, забей, — тяжело вздохнула седая девушка. — Ладно, я немного знаю, и по идее не имею права рассказывать даже и этого. Но будем считать, что это и есть моя награда за спасение Терми.

— Терми? — ухватился я. Значит, память меня не подвела, и я действительно был знаком с нашим пилигримом до того, как оказался в учениках у Танатоса.

Ласка поёжилась и проследила за взглядом Мыши, но по ту сторону никого не нашлось. Улица была так же пустынна, как и прежде. Даже горящие точки светлячков-маноедов вернулись на прежнее место, застыв в траве и под крышами зданий.

— Сейчас, погоди минутку, — с толикой прежней сонливости ответила трактирщица. — Сделаю нам чайку, не против?

Мы с Лаской синхронно кивнули, и Мышь отошла от стола, вскоре исчезнув за барной стойкой.

— Ей можно верить? — спросила Ласка.

— Как минимум, нужно узнать, что ей известно. К тому же у неё какие-то мои вещи.

— Не хочу напоминать в третий раз, но нам стоит поспешить. Мастер Танатос ужасен в гневе. Стирание памяти — не единственное возможное наказание.

Я сделал ещё одну затяжку умирающего кальяна. Угли его почти распались белёсым пеплом, а в колбе удивительным образом летали по кругу несколько голубых светлячков. И когда только успели там оказаться?

— Это важно, Ласка. Я чувствую, будто вот-вот пойму нечто очень важное. Должна быть причина, по которой нам стёрли память. Или это стандартная процедура для всех учеников академии?

— Нет, — ответила тень.

— Я так и думал.

Как я понял, игры с памятью — способность Ректора. Даже Танатос по своей воле не может совершить подобного. Дафна упоминала, что он достиг уровня бога в магии разума. Всего в академии несколько тысяч учеников. Сомневаюсь, что глава города лично снисходит до каждого лентяя, чтобы прочистить ему мозги своей магией.

— Он стёр память нам, и всем, кто контактировал с нами, — выпуская струйку пара, пояснил я. — В том походе за пределы города случилось что-то, о чём никто не должен был знать. К тому же, на мне печать, сдерживающая пустоту. Ни ради тебя, ни ради десятков скрытых пустотников, вроде Миины и её погибших друзей, глава города так не старался с подавлением скрытой стихии. Так чего ради всё это?

— Ты прав, но… Танатос ведь может попросить Ректора сделать это снова. Я не хочу опять тебя забывать, Син! Я… — Ласка опустила голову в пол и шёпотом добавила. — Я впервые за много лет чувствую, что не одинока. Я не хочу это терять…

Я отложил трубку и осторожно положил свою руку рядом с ладонью тени, касаясь самых кончиков её пальцев:

— Я тоже, Ласка. Если кто-то попытается снова нас разлучить, я призову силу двух богов, призову Мейару, сорву чёртову сдерживающую печать, в конце концов. Но я не позволю этого.

Скрывшаяся за барной стойкой Мышь возвращалась, держа на медном подносе три чашки чая, исходящие к потолку струйкой пара.

— Разбирайте, — ставя посуду, произнесла трактирщица. Помимо напитка на столе оказались три кусочка с невзрачным серым пирогом.

— Спасибо, — поблагодарил я, вынул из инвентаря три плода маракуйи, оставляя их рядом.

— И тебе, — отстранённо кивнула Мышь, беря фиолетовый фрукт в руку. — Для начала забирай своё барахло, лекарь.

На столе рядом оказался небольшой ящик, внутри которого была гора хлама, подобного тому, с каким я проснулся в башне Танатоса. Какие-то ингредиенты, ядовитые грибы, костная мука… Я уже почти разочаровался, когда среди вещей нашлось нечто необычное, выбивавшееся из общей кучи мусора:

Получен предмет: платиновая монета.

Получен предмет: свиток эфирной связи.

Получен предмет: том заклинания «паровой взрыв» (редкое)

Вызывает в указанной области паровой взрыв

Требования: магия воды второго ранга, интеллект 15, контроль 20, концентрация 10.

— Паровой взрыв… — восхищённо прошептал я. Никогда не слышал о таком заклятии. Но это именно то, что мне нужно! И по всем требованиям я уже подходил, так что мог изучить заклинание прямо сейчас!

— Потом налюбуешься, — понимающе хмыкнула Мышь. — Вас уже ищут.

Ласка вздрогнула и побледнела. Хотя казалось, куда уж больше.

— Магистр… — одними губами вывела она, пристально глядя мне в глаза.

Значит, она в курсе наших проблем? Любопытно, откуда и как.

— Магистр, — с усмешкой подтвердила трактирщица. — Так что времени у нас не так много. Ровно чтобы выпить одну чашку чая.

— Не томи, Мышь. Что ты о нас знаешь? — выпалил я.

— Я встречалась с тобой всего дважды, — начала свой рассказ Мышь. — Сначала ты пришёл сюда с ней, — она кивнула на Ласку. — И чистильщиком. Я не вмешивалась в разборки пустотников, но судя по тому, что она жива, убить её у него не вышло…

— Продолжай, — поторопил я седую трактирщицу, когда та сделала долгую паузу.

— Затем её забрали в башню Танатоса, насколько я знаю. Тогда ты пришёл сюда во второй раз. Злючий и пахнущий энергией пустоты за версту. Я даже подумала, что ты перешёл черту и стал одержимым.

— Но ведь не стал?

— Не стал, — кивнула Мышь. — Ты искал звериное имя. Право перерождаться, то есть быть учеником академии. Для этого тебе нужна была кровь древних. И получить её можно лишь в храмах древних богов.

— Я слышал, что участвовал в походе в один из них.

— Ты был в трёх из них, лекарь, — ухмыльнулась трактирщица. — Причём попасть во второй, тебе помогла я. Туда шли мои друзья, и ты дал клятву, за право присоединиться к ним, что как лекарь вытащишь их оттуда живыми.

— Но вернулся только я и Терми?

— Ты, Терми, дроу по имени Шакал Сегинус и солнечная эльфийка Мероу, — ответила Мышь, делая большой глоток чая. — Но поблагодарить я тебя не могу ни за одного из них, увы. Сегинус предал вас, бросив в бою, и сбежал, Мероу была учеником академии, потому после смерти в храме, просто возродилась в Доминионе. А Терми.. ты вернул пустотником.

Так значит, Терми тоже пустотник, как я? Тоже носит сдерживающую печать? Не удивлюсь, если это же можно сказать и про Сайриса с Дракошей. Забавно выходит — тари не могут быть пустотниками, но я именно такой и есть. И то же самое можно сказать про нашего пилигрима — ведь стихия фрактала пожирает пустоту.

— Всё запутаннее и запутаннее, — озвучил я свои мысли.

— Как есть, — хмыкнула Мышь. — Но больше я ничего не знаю.

— А третий поход? Ты сказала, что я был в трёх храмах?

— Могу только догадываться, — Мышь ножом вскрыла маракую и задумчиво начала изучать фрукт.

— Буду рад и догадкам, — настаивал я.

— Знаю, что из первого храма ты вынес свой посох. Воля Нефтис ведь всё ещё с тобой, верно? Во втором Терми получил силу Тишины и заразился стихией Пустоты. В третьем же… об этом вообще мало что известно. Магистры лично отловили всех, кто участвовал в том походе. Теперь я знаю, что вам стёрли память.

— Это всё? Я буду рад любой мелочи, Мышь. Любой детали!

— Ничего. Разве что… Не факт, что эти события связаны, но после того похода случились три вещи. Первая — в этом мире появился новый бог. Слабенькое иномирное божество Дафна заполучило главный алтарь бога-чудовища. Затем пробудилась древняя звериная кровь и пошли слухи о новом короле Подземья. А затем… — трактирщица опасливо пригнулась и едва слышно шепнула. — Пробудилась та, чьё имя навеки забыто и проклято.

— Это.. невозможно… Ты.. уверена? — затравлено переспросила Ласка, до этого лишь молча слушавшая наш разговор.

Эмпатия тари просто закричала о страхе пустотницы. Меня окатило такой волной панического ужаса, что на миг перехватило дыхание.

— Иерархи ордена Смертной Тиши вновь пробудились, подчинив себе силу Фрактала. По миру снова бродят Принцы Безумия. Я лично видела Харта и Рыбника. А среди зверян вот-вот разразится война за новую эру. Что это может быть ещё? Грядут большие перемены. Не люблю суету.

— Син.. нам нужно срочно в Оазис, — почти прорыдала тень.

— Что ты поняла, Ласка?

— У нас всех очень, очень большие проблемы, Син! — дрожащим голосом ответила нава.

Мышь вздрогнула, будто тоже вдруг осознала нечто важное. Резко вскочила, хватаясь за воздух напрягшимися до бела пальцами и поворачивая кисть. И тут же освещение из электрических вороньих ламп замерцало, как в фильме ужасов. Щёлкнул запорный механизм, и из стены выехали медные подпорки, намертво заблокировавшие вход.

— Пошли, — отрывисто бросила седая трактирщица. — С тебя десяток этих фиолетовых фруктов за помощь, лекарь.

— Что ещё стряслось? — спросил я.

— Танатос, — ответила Мышь.

— Танатос… — одновременно с ней произнесла Ласка.

Интерлюдия: Книжная Лакомка

На пустынной улочке домена книжников сегодня было мрачнее обычного. Похоже, что-то напугало вездесущих светлячков-маноедов и прочую волшебную живность. Не то, чтобы это было редким явлением, но кто ж его знает, в чем причина аномального мрака на этот раз?

Лишь открытая дверь в самом большом, и при том самом несуразном здании, оставляла тонкую полоску света, разгонявшую пещерную мглу. Но и это продлилось недолго. Вскоре на пороге появилась укутанная в тёплый плед девушка с чашкой ароматного чая в левой руке. Окинув тревожным взглядом потемневшую улицу, она с тихим хлопком затворила дверь внутрь.

— Что-то недоброе разлито по тропам Подземья, наставница. Может, в наш домен нашли путь пустотники, или иные стихийные одержимые? — послышался удаляющийся женский голос.

— Нет, что ты. Просто сегодня неподалёку двое вожаков из их племени решили устроить битву на смерть. Но они никогда не отыщут сюда путь без моего ведома. Да и вряд ли станут пытаться, — послышался мелодичный звонкий голос Книжной Лакомки, магистра домена Знаний. — Сегодня победитель и так вдоволь насытится душой побежденного. Единственные двое пустотников с того момента, как ко мне заглядывал Сайрис с королём Подземья.

Старая дверь чуть скрипнула, вновь выпуская на волю свет. Тонкая пушистая лапка аккуратно просунулась под дверь, выпустила когти и потянула на себя. А затем с тёмной улицы внутрь тихонько протиснулась серая кошачья фигурка, так же не желавшая оставаться снаружи в эту недобрую пору.

— Никогда не пойму, почему проклятые нападают на своих сородичей, ведь это ослабляет всю их стихию в целом, верно? Даже хаоситы без нужды не убивают друг друга.

Говорившую не было видно, зато её собеседница оказалась прямо напротив открывшейся щели.

Та, кого называли наставницей вовсе не походила ни на грозную главу домена, ни на могущественного мага. Напротив, это была усталая рыжая девушка с короткой стрижкой, в простой кофте, шортиках и с чашкой ароматного чая в руке, запах от которого накрывал собой не только саму башню волшебницы, но и её окрестности.

— Ты напрасно о них тревожишься. Мы боимся того, чего не понимаем, а призвание домена Знаний именно в том, чтобы бороться с невежеством. Позволь, я расскажу тебе о стихиях, что правят нашим миром. Только сначала пусть волшебные звери принесут нам блинчиков. Что-то у меня разыгрался аппетит.

Ученица просвистела простенькую мелодию, и белые крылатые зверьки зашевелились активнее, спеша порадовать свою хозяйку.

— Наш мир состоит из шести стихий, — начала Лакомка. — Это ни для кого не является секретом. Огонь, вода, земля и воздух, а также свет и тьма. Любое явление или сущность этого мира может быть описана ими. В конце концов, сами наши тела состоят из воды, нуждаются в воздухе и так далее. А скрепляет все эти физические проявления стихий то, что мы зовем душой.

Знаешь, как появляется стихийная одержимость? Это всегда следствие нарушения гармонии внутри нас. Если личность становится слабее сил, которыми должна управлять, то управлять ею начнут они. У тех, кто далёк от стихийной магии, такое явление очень большая редкость. Но вот потерявшие себя маги часто становятся жертвами одержимости.

Но первостихии не несут нам зла. В них нет разрушительного начала. Даже тьма по сути своей просто есть. Зло с её помощью творят разумные. Поэтому одержимость первостихиями мы зовём угасанием. В них остаётся все меньше от человека и все больше, от магического элементаля. Но угасшие не несут вреда окружающим, а потому заслуживают приюта и помощи, которую оказывает наш домен.

Однако те стихии, что были открыты магами света и тьмы за пределами нашего мира чужды нашим телам и душам. Древние маги в своей жажде силы и тяге к могуществу не ведали, что творили, когда призывали в наш мир то, чему здесь не место.

Мы не ведаем мотивации всех иномирных сфер за пределами света и мрака, но твердо знаем, что каждая из них намного сильнее разума смертного существа, и всегда стремится взять верх над волшебником.

Если угасание происходит из отмирания души, то одержимость — из её слабости. Разуму сложно подчинить своей воле то, чего он до конца не понимает. И чем больше разрыв между реальностью иномирной стихии и нашим миром, тем сложнее нам её понимать.

Возьмём, для примера, более изученные стихии, что открылись магам за пределами мрака. Демонических существ достаточно осторожный и умный маг в состоянии контролировать, связывая адских тварей контрактом.

Да и сами демоны пусть не понятны нам до конца, в целом их жажда к захвату влияния и власти, или же порывы к плотским удовольствиям можно примерно предсказывать. Похоть, гнев, чревоугодие и другие грехи понятны и близки человеку.

Соответственно, и излечение от демонической одержимости возможно почти на любой стадии, пока маг сам не превратит себя в демона.

Со стихией хаоса все намного сложней. Мы не ведаем и трети того, что он на самом деле из себя представляет. Вспышки одержимости этой стихии каждый раз заканчиваются по-разному. Сколько я сама была свидетелем действий хаоса — и каждый раз это было нечто иное.

Про храм средней из дочерей Смерти, что был превращён ею в источник стихийного заражения, ты должна была слышать. Но я видела и совершенно иные проявления этой силы. Однажды я даже встречала одержимого хаосом, что мог обратить время вспять.

— И что, никто до сих пор не знает, чего хочет Хаос? — спросила ученица.

— Я знаю лишь то, что знают книги, — улыбнулась Лакомка. — Но если размышлять логически и вспомнить все известные мне случаи одержимости, то думаю, что их конечной целью является призвание неких божеств этой стихии в наш мир. Те, кто их видел, описывают жутких созданий со множеством глаз и щупалец. Куда там демонам бездны!

— А Пустота? — голос невидимой ученицы чуть дрогнул.

— О ней мы знаем ещё меньше, — магистресса домена книжников откинулась на стуле, оставив пустую чашку чая на стол. — Ты не застала эти времена, да и я, если честно, мало что знаю об этом, но это хорошо помнят книги.

Когда-то давно Хаос считался величайшим злом.

Трансцендентальной и непознаваемой магией, за адептами которой охотились все, кто мог. Хаос боялись и им пугали непослушных детей. Он был абсолютным злом, против которого дружили адепты света и мрака.

Но едва в мир была призвана пустота, как всё это было забыто, и теперь уже сам хаос считается стихией-союзником. Даже он боится проклятой сферы настолько, что готов заключить против неё союз с чем угодно и на любых условиях.

Пустота приоткрывает своим адептам едва ли ни доли процента своего могущества, но этого уже достаточно, чтобы заразить проклятой стихией саму душу и обратить своего невольного последователя в безумца. И излечения от этой напасти нет.

Даже хаос с трудом, но поддается очищению. Это очень непросто, но разумный может избавиться от связи с ним. Для пустотника же спасение невозможно. Потому мало кто служит пустоте.

Её адептам плевать на стихию, и все, чего в глубине души желает каждый из них — избавиться от своей силы. Поглощая души других и питаясь их эмоциями, пустотники на время становятся такими же, как мы, простыми способными чувствовать существами. Их счастье — это то, что ты называешь нормальностью.

— Но постойте, магистр, разве пустоту нельзя извести такой же по силе стихией света? Ходят слухи, что где-то в Подземье был создан источник третьей стихии за пределами света...

— Ох боги, и ты туда же, — прикрывая лицо ладонью, тяжело вздохнула магистр. — Ладно, постараюсь рассказать и об этом. Хотя здесь книги знают ещё меньше.

В узкую щель просматриваемого пространства рядом с рыжеволосой девушкой влетело маленькое несуразное существо, напоминавшее хомяка с белыми кожистыми крыльями. Зверушка с трудом удерживала в лапках большую чашку чая, едва ли не в собственный рост.

Магистр домена книжников благодарно приняла ёмкость у зверька и сделала маленький глоток, смакуя напиток. Рядом с ней, по столу, еще одно схожее существо, но без крыльев, тянуло блюдце с обильно политыми вареньем блинчиками.

— Эта ошибка исходит из невежества и непонимания сущности иномирных стихий, — продолжила магистр. — Мы привыкли мыслить дуально, привыкли что у света есть тьма, у огня — вода и так далее. Но скажи мне, разве можно назвать противоположностью демонам призрачных духов? А стихии хаоса по всей логике разве не должна противостоять стихия порядка? Но второй стихией за пределами света стала магия астральных стражей.

Стихия призраков была открыта древней цивилизацией чиффари, связавшей с ней судьбу своего народа. Но я даже не уверена, что её можно считать стихией добра. Правильнее было бы назвать её некой силой баланса, поскольку призрачные существа этой стихии одинаково близки и тьме и свету.

Что до открытой в эпоху кота стихии астральных стражей — о ней книги знают совсем немного. Секреты этой силы сгинули вместе с культурой тари, что состояла с ними в кровном родстве.

— Постойте, магистр, то есть светлые стихии были открыты не магами во время древней войны?

— Темные — да. Но не светлые. Это еще одно заблуждение, ученица. Но позволь я закончу мысль.

Из того немногого, что мне удалось узнать о природной магии тари — это еще большее смещение в сторону некоего баланса. Сила этой стихии ещё сильней делится на свои собственные свет и тьму. У них даже были две сверхсущности, означавшие воплощения бесконечного света и тьмы.

Ты должна была слышать о зеркальных братьях Длиннокоте и Токконилде. И в своей светлой ипостаси магия астральных стражей действительно была истинным добром. Но ведь и темная ипостась никуда не девается, верно?

Впрочем, я действительно недостаточно компетентна, чтобы говорить об этом.

— Кажется, я поняла. Стихии света не противоположны стихиям тьмы. Но я слышала, что третья стихия за светом, фрактал, может поглощать пустоту?

— Может, — нехотя согласилась магистресса. — Но знаешь ли ты, что ты получишь взамен? Эта стихия настолько же чужда нам, насколько и пустота. Да, она действительно способна поглотить даже силу Неназываемой. Но что она даст взамен? Не окажется ли так, что призвав фрактал мы лишь породим ещё большее зло?

Я видела одержимых призраками, и половина из них исповедовала пути добра не больше, чем одержимые демонами или хаосом. Это лишь условно светлая стихия, понимаешь?

Мы не знаем ни что это, ни каковы желания этой силы, однако могу со всей уверенностью говорить, что они так же непонятны нам, как и логика пустоты. Точно так же, как никому за тысячи лет так и не удалось понять сущность и мотивы сама знаешь кого.

С новым скрипом дверь еще больше приоткрылась, и в помещении опять загулял сырой пещерный ветер с нотками грибов и мха. Обе девушки напряглись, что было слышно и в их голосах. Слишком вовремя это случилось, и старые суеверия тут же потянули свои холодные руки в их души. На мгновение разговор стих, словно они боялись что та, кого вскользь упомянула магистр, их услышит.

— Не к добру поминать ту, чьё имя навеки забыто и проклято, — заметила ученица настороженным, даже чуть испуганным голосом.

— Ох, может быть ты и права, — магистресса спрятала лицо за струйкой горячего пара от чашки. — Закрой дверь на замок, до прихода гостей ещё долго. А если точнее...

Книжная Лакомка потянулась рукой к вытянутому двухметровому зеркалу, которое не так давно принесли волшебные звери. Зеркальная поверхность покрылась рябью, открывая вид на мрачную улицу заброшенного района под властью башни Смерти.

А затем всё изображение занял образ высокого могучего воина в зелёной кирасе поверх чёрной мантии мага.

Танатос вытянул правую руку, выпуская на волю привязанный нитью маятник.

— Укажи путь идущим, Погибель, — прошептал магистр Смерти.

Артефакт залился зелёным пламенем и едва заметно качнулся прочь от площади перед башней. Танатос хмыкнул, глядя на результат своих действий, и уверенно зашагал в указанную артефактом сторону. Не так и сложно найти тех, кто носит метку твоей башни.

Глядя на образ, спешащего по искорёженной недавним боем площади, высокого мрачного мужчины, который одним своим видом вызывал ужас у всего живого в городе, Книжная Лакомка беспечно отхлебнула ароматный цветочный чай с мёдом, поставила чашку и улыбнулась. Будто сытый кот после долгого сладкого сна.

Изображение с мрачным образом магистра Смерти исчезло, и зеркало напротив владыки домена Знаний вновь стало обычным зеркалом.

Но ненадолго.

Лениво встав, Лакки посмотрела в сторону медного самовара со множеством трубок. Маленький летучий зверёк с трудом поднял пустую чашку со стола и полетел к нему. Затем, повинуясь её воле, две маленькие белые мышки стали крутить вентиль, наполняя опустевшую тару новой порцией ароматного напитка.

Изображение в зеркале вновь подёрнулось пеленой. Спустя миг, оно сменилось видом помещения трактира, где за столом с жутковатой навой и тари в алой мантии, сидела её седовласая ученица Мышь.

— Значит вот ты какой, кошачий посланник, — расплылась в улыбке Книжная Лакомка. — Худшей кандидатуры на пост глашатая неназываемого бога и не найти. Впрочем, тари всегда были фанатиками.

Протянув левую руку, магистр Лакки поймала тарелку с ароматным блинчиком, спускаемую из-под потолка двумя крохотными комочками белого меха. После чего подалась вперёд, касаясь отражения трактирщицы.

Изображение покрылось рябью, будто перед магистром Знаний было вовсе не зеркало, а водная гладь.

— К вам гости, Мышка, — тихо произнесла Лакки. — Пора.

5. Тёмный путь

Мышь вздрогнула.

Резко поднявшись, трактирщица юркнула за стойку и наклонилась, исчезая из поля видимости, а затем откуда-то снизу раздался её бесцветный голос:

— Чего стоим, лекарь?

Мышь дёрнула за торчащий у самого пола незаметный рычаг. Свет замерцал вновь, и внизу загорелась лампа накаливания. Часть паркетного пола отъехала в сторону, открывая нам с Лаской вид на спуск в нечто вроде погреба.

Я заглянул за стойку в открытую крышку тайного лаза, ведущего куда-то во тьму под трактиром. Аромат кальянных трав и чая сменился запахом плесени и сырости.

Тайный ход…

— Куда он ведёт? — недоверчиво спросил я.

— На границу домена Знаний. Там идите к башне к магистру Лакомке.

Я удивлённо поднял бровь. Не говорить же, что и так собирался направиться именно к ней. Больше нам с Лаской, было и некуда податься.

— Почему именно к ней? Она не сдаст нас Тану?

— Она вам поможет!

— С чего бы? — спросил я.

— Спросишь у неё сам, лекарь. Магистр Лакки знает всё, даже если сама она говорит иначе. Она единственная, кому я верю в этом домене. Пусть это будет второй частью моей награды за то, что вывел из храма Тишины хотя бы Терми. А теперь просто постарайтесь убраться подальше отсюда! — коротко бросила девушка.

В дверь трактира раздался стук. Громкий, зловещий и чёткий, будто сама смерть надумала войти внутрь. Что было не так уж и далеко от правды.

— Мышь, я по делу, — послышался до боли знакомый голос магистра Смерти. — У меня ордер от Ректора.

Тайный ход доверия не вызывал, — всё могло быть и не совсем так, как она говорит. Но вариантов у нас оставалось немного — или поверить ей, или сдаться на милость Танатоса.

Милость Танатоса… даже звучит смешно.

— Не тупи, лекарь, — впервые в бесцветном голосе трактирщицы прорезались слабые оттенки недовольства.

Тень первой перемахнула прямо через стойку, словно дикий зверёк, имя которого она носила, и затем так же быстро юркнула вниз. Я подошёл к спуску и глянул вниз. Испуганная пустотница смотрела на меня, мимо поросшей светящимся мхом медной лестницы.

И тогда, следом за ней, отправился и я сам, активируя водное тело и падая вниз каплей воды, чтобы разлиться внизу лужицей и собраться вновь.

Едва я оказался внизу, как за нами с шумом захлопнулся вход.

Рядом стояла наготове Ласка, рассматривая предстоящий путь.

В тусклом сиянии редких фосфоресцирующих растений вдаль уходил узкий ход, вырубленный кустарным способом и подручными материалами. Кое-где стену подпирали изгнившие доски, в другом месте — обвалившиеся камни, в третьем — прямо из стены торчали заросли кореньев.

Над головой нависал низкий потолок. После высокой архитектуры Мельхиора, крыша в два метра давила. К хорошему быстро привыкаешь…

— Ты видишь в темноте? — послышался тихий вопрос Ласки.

— Немного, — ответил я, не вдаваясь в подробности о физиологии тари. — А ты?

— Навы видят во тьме лучше, чем на свету, — пояснила тень.

Я сделал первый шаг вперёд, и под ногами заскрипели доски. Пол был таким же странным, как и всё остальное вокруг — местами путь шёл по каменной кладке, местами — по голому камню, а кое-где, как сейчас, по скрипящим доскам.

— Я пойду первой, — попыталась меня обогнать девушка. — Если что, готовь хил.

— Лучше я. Под водным телом я пропущу первые удары без урона вовсе.

Кроме того, было ещё кое-что — старый добрый сонар. Я уже начал привыкать к этому умению.

Скастовав водное тело, я следом выпустил вперёд нас туман и принялся прощупывать окрестности на предмет монстров.

Пространства в тоннеле было мало, так что исследовать однообразный путь было очень легко. Любой поворот

Путь вел нас, не сворачивая, добрые полтора-два километра. Но дались они нам не просто — тропой этой явно пользовались не часто, потому пару раз нам пришлось пробираться через заросли корней, один раз нас встретила плотная грибница, перегородившая путь, и напоследок — пришлось разбирать завал. Совсем небольшой, и не требующих особых физических навыков. Но, тем не менее, попотеть пришлось. Благо на такой случай у меня был облачный оберег — простенькое заклинание, снимавшее усталость.

И вот за ним нас встретил первый сюрприз.

Руины домена воздуха.

Эта надпись выскочила перед глазами, едва мы шагнули за разобранный завал и перед нами раскрылся вид на покрытые туманом острые скалы далеко внизу.

— Смотри, — указала Ласка на выцарапанную на камне надпись.

Не сходи с тропы.

Как будто можно иначе, — хмыкнул я про себя.

Путь дальше шёл всё так же вперёд, но теперь он вёл нас через хлипкий подвесной мост с гнилыми, покрытыми мхом и плесенью, досками. Свернуть с этого пути было в принципе невозможно. Разве что провалиться вниз из-за трухлявого дерева.

Но что-то же заставило написать эти строки. Значит, случаи были.

Как часто этой дорогой вообще пользуются? Раз тридцать дней? Сто? Раз в год?

— Что-то эта дорога мне доверия не внушает, — озвучил я свои мысли.

— Я могу перемещаться рывком мрака не дальше, чем на пять метров. И у меня не так много зелий маны, — на всякий случай предупредила девушка.

— Ну, допустим, мана не проблема, — ответил я.

Обкаст оберегом и облачная аура, плюс самое время начать изучение магической санации. Были бы только на этом мосту гарантированно надёжные места для привалов на магию… Если уж Ласке придётся пользоваться её короткими порталами, то и я наверняка не буду в этот момент стоять и смотреть, передавая силу.

Ласка задумалась, шагнула вперёд и попыталась аккуратно наступить на одну из досок. Мост заскрипел и накренился, но выдержал.

— Успеешь активировать навык, если доска под тобой треснет?

— Н..наверное. Должна, — неуверенно ответила тень.

— Ясно, «наверное» не годится. Тогда давай так:

Силой контроля, я создал небольшой сгусток воды и заставил его поползти по мосту вперёд. Выглядело это странно — будто нечто аморфное, светящиеся изнутри бирюзой, пытается ползти и перекатываться одновременно.

Но уже через метра три доска, как я и ожидал, дала трещину, и собранная мной жидкость рухнула вниз.

Затратно по мане. Но справимся.

— Слишком долго, — с сомнением ответила Ласка, без слов поняв мою задумку.

— Думаешь, Тан сможет найти эту дорогу?

— Наверняка, — ответила Ласка. — Нет ничего, что бы ни смог сделать учитель.

— С таким настроем я вообще не понимаю, зачем мы идём вперёд, а не сидим с чайком, морально готовясь к стиранию памяти.

— Я ещё не видела, чтобы наставник с чем-то не справился, — пожала плечами девушка. — Но он может просто не обратить внимания.

— Значит, будем верить в то, что Мышь нас прикроет. Если есть хоть малейший шанс, нельзя молча складывать лапки. По крайней мере, мы будем знать, что сделали всё.

Спорить она не стала, уверенно кивнув. Мои слова посеяли правильные зёрна в её сердце.

Наш путь сильно замедлился. Я создавал комочки влаги и перекатывал их, проверяя прочность маршрута. Как я и опасался — тропа была практически непригодна. Надеюсь, Мышь не планировала нас прикончить, а сама не знала, что нас здесь ждёт.

Впрочем, это всё ещё лучше Танатоса и стирания.

— Ты что-нибудь знаешь о домене воздуха? — задал я вопрос Ласке, чтобы хоть немного скоротать время. — Не припомню никого из такой башни.

— Есть домен молнии и домен ветра, — ответила девушка. — Их основной домен пал, а остатки разделились на две башни. Ветер так и остался где-то вверху Доминиона, Молния из части её останков прибилась к скале у окраин города, а часть рухнула на дно. Обе держатся в хвосте рейтинга и не очень ладят друг с другом. Но я не знаю, что у них случилось. Домен воздуха пал очень давно, во времена войны одержимых.

— А это что?

— Когда-то великий Ректор пытался создать башню Пустоты, которая бы служила ему. Но вместо этого получил вспышку стихийной одержимости пустотой, которую потом подхватили хаоситы, демонисты, призраки и астрал.

— И причём здесь ветер?

— Тогда очень много прежних доменов было разрушено. Я слышала, что изначально всё было устроено по количеству реальных направлений магии — шесть первостихий, три запредельных тёмных, две запредельных светлых и три ветви научной магии. Но во время войны внутри города большая часть старых доменов была уничтожена, а новые основываются, как попало, лишь бы была башня мага и сильный магистр. Так появились домены Механистов, Смерти, Молнии и Ветра... да много их, в общем.

— То есть теоретически даже я могу основать новый домен? — заинтересовался я.

— Теоретически, — кивнула Ласка. — Но на практике нужна башня. И достаточно сил, чтобы кто-то её не отнял. И последователи, конечно же.

Мы на миг замолчали. Выход из каменного тоннеля давно скрылся из виду, а наши голоса подхватывало эхо, разнося по округе.

Из обитателей этого пустынного места нам попались за это время лишь летучие мыши. Даже с привычными светящимися растениями здесь дело обстояло неважно — без ночного зрения тари, я бы давно уже свернул себе шею.

Затем мы встретили небольшое препятствие — несколько верёвок, поддерживавших мост, прогнило, и часть моста в пару метров с лишним, осыпалась вниз целиком.

Ласка легко перемахнула на другую сторону навыком, а я перелетел в форме тумана.

— Странно, что целый домен лежит здесь, под городом, — задумался я вслух. — К тому же здесь наверняка должна быть и башня.

— Часть домена осталась висеть, наверху, став доменом Ветра. — пожала плечами Ласка. -Его башня это и есть башня бывшего домена Воздуха. Так что башни здесь не должно быть.

— А ещё странно, что это место не заполонили крысы.

— Кто знает, может они здесь и есть. Я — магиштр лышого хвошта Ашараш! — передразнила Ласка. — Владыка домена вождуха!

Я усмехнулся. Похоже, девушка сильно расслабилась, раз едва ли не впервые на моей памяти пытается шутить. Но было приятно посмотреть на неё и под таким углом. У Ласки был странный талант, возможно отчасти из-за магии пустоты, делиться своими эмоциями. Её грусть и печаль отлично чувствовала и перенимала моя эмпатия, но сейчас у меня самого вдруг поднялось настроение.

Следующий шаг, едва задумавшейся пустотницы, чуть не стал последним. Проверенная водным шариком доска, вдруг подвела и обрушилась вниз. В последний момент я успел ухватить девушку.

— С-спасибо…

— Не за что, — пожал я плечами. — Просто будь осторожней.

В этот момент с треском оборвался канат, и мы оба полетели вниз.

Послышался писк летучей мыши.

Ласка в полёте выхватила кинжалы и вонзила в гигантский сталагмит, доросший почти до самого подвесного моста. У меня же таких возможностей не было — чтобы обратиться туманом, необходимо применить последовательно сам туман, облачные владения и водное тело, а затем активировать контроль. Почти невозможно в полёте. Поэтому я решил ограничиться для начала обращением в жидкость, чтобы не разбиться при падении.

Водное тело.

Недостаточно маны для применения заклинания.

Что?!!

Снова послышался мерзкий писк. Каменная земля грозила меня прикончить при падении, но этого не случилось.

Я приземлился на ноги и повалился на землю. Вместо того, чтобы расшибиться в лепёшку, я отделался лёгким ушибом. Сработала вторая расовая способность тари, о которой я уже успел забыть — снижение урона при падении с высоты.

По привычке, я призвал ставший почти бесполезным посох, и принялся озираться вокруг в поисках врага. И нашёл его.

Сверху на меня спикировала небольшая стайка летучих мышей.

Темнокрылый маноед, уровень 76

Стихия: воздух, тьма.

— Да обретешь ты покой в объятиях её!

Молитва покоя остановила одну из мышей, и та медленно спланировала вниз, утратив интерес к бою. Но оставалось ещё не меньше пяти особей, а проговаривать речёвку было слишком долго!

Отбросив посох, я призвал из инвентаря меч. Никаких навыков владения им я так и не получил, но даже так я почувствовал себя намного увереннее.

Без маны я почувствовал себя беспомощным будто вдруг лишился рук. Всё, что оставалось, это несколько молитв и физическое оружие. Наверное, для таких случаев я и носил до стирания в инвентаре арбалет, и даже немного его прокачал.

Замахав мечом, как палкой, я заставил мышей разлететься и проявить капельку осторожности. Одна из тварей ловко поднырнула под оружием и впилась в бок. Вторая же нырнула ещё ниже и укусила за лодыжку. Но это всё равно было намного лучше, чем если бы мыши набросились на меня одновременно.

Недолго думая, я повалился на камни, прижимая первую тварь своим весом. Мыши были размером с дворового кота, потому разница в размерах сыграла мне на руку.

Тварь запищала, а сверху уже летели её сородичи.

Я что есть силы замахал ногами, не давая им налететь всем скопом, а жравшая мою ногу дрянь впилась ещё сильнее, обнимая конечность руками-крыльями.

Магия не восстанавливалась. Я чувствовал это даже без инфо. С моим параметром мудрости даже уйдя в ноль, она очень быстро набиралась снова. Однако я по-прежнему не мог применить ни одно заклинание.

С губ сорвалась вторая молитва и ещё одна крылатая бестия отправилась на покой. Увы, временно, но сейчас их нужно хотя бы разделить.

Расклад был не в мою пользу.

Дафна, какая же глупая будет смерть…

Я перекатился. Ходить в таком состоянии я уже не мог. Боль становилась всё сильнее, а мышцы немели.

Кстати о водной богине.

— Касание тайны сияющих вод.

Эта молитва полностью повторяла эффект заклинания касания, тоже снимая боль.

Стало заметно легче. Я попытался встать, хватаясь за каменное основание сталагмита. Тварь вцепилась в ногу ещё сильнее, хотя, казалось бы — куда уж. И это стало её ошибкой — меч по-прежнему был у меня в руках, и промахнуться в такой ситуации было невозможно.

Открыт навык: владение мечом. Текущий уровень — 1.

Спасибо. Очень мне это поможет, — с сарказмом подумал я. — Или вкинуть туда очки навыков, пусть он и совершенно не нужен ни магу, ни жрецу.

Сверху пикировали оставшиеся твари, а на земле рядом ворочалась первая летучая мышь, оглушённая моим весом.

Я начал чтение молитвы покоя в третий раз, но сбился. Первая успокоенная способностью дрянь очнулась и не вовремя атаковала сбоку. Так, что я её даже не заметил. А инстинктивно отвлекаясь на неё, упустил момент синхронной атаки с воздуха.

И снова судьба спасла меня от неминуемой смерти.

Судьба в виде Последней Ласки.

В облачке мрака девушка оказалась ровно над ними, обрушивая сверху град метательных ножей, и затем, приблизившись, сама вонзила кинжалы в плоть сразу двух летучих уродов.

Меч выпал из раненой окровавленной руки, но в инвентаре лежал ещё и арбалет, который в ближнем бою был бессмысленен. И в отличие от клинка, минимальные навыки обращения с ним у меня уже имелись.

Щёлкнула тетива и последняя летучая мышь отлетела во мрак, насквозь пробитая арбалетным болтом.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 97

Ласка рядом присела на землю. Её уровень был ровно сотым.

— Ты как? — спросил я, глядя на тревожную надпись у неё над головой — среднее ранение.

— Нога.. ерунда, — превозмогая боль, отозвалась девушка.

— В покое обрати свой мрак к рассвету. — прочёл я исцеляющую молитву Нефтис, а затем повторил её уже для себя.

Как же хорошо, что молитвы жреца не требуют магической силы!

— Спасибо, — полушёпотом поблагодарила Ласка.

Её тихий голос казался здесь громче, чем где-либо. Вокруг нас не было ни единого звука. Они исчезли вместе с писком мышей и шелестом их перепончатых крыльев. Казалось, само время застыло в этом месте.

Мрак сгустился столь сильно, что даже кошачье зрение не спасало, и я видел не дальше чем метра на три вокруг.

— Как будем выбираться обратно? — спросила тень. Шепотом. Тихим, чуть настороженным, чуть испуганным и в то же время тёплым и удивительно родным. На меня вновь накатило странное чувство дежавю. Словно мы так уже бродили по незнакомым мрачным землям, полным опасности.

Я посмотрел вверх. Подвесной мост отсюда был едва заметен. Смогу ли я подняться на него, если верну магию? Возможно. Но Ласка — определённо нет. У неё был такой шанс, когда она висела, впившись кинжалами в сталагмиты. Но теперь ей никак не забраться обратно своими силами.

— Даже не знаю, — я тяжело выдохнул, не находя верных слов. — Боюсь, придётся бродить здесь в надежде на чудо.

— Нельзя.. — прошептала Ласка. — Танатос… Он найдёт нас даже здесь.

— Уверена?

— Да.. нет.. не знаю, Син…

— Теоретически, я мог бы обернуться туманом, и позвать… — начал было я, но девушка меня перебила:

— Не оставляй.. меня. Пожалуйста. — последнее её слово было таким тихим, что едва не потерялось даже в абсолютной тишине покинутого мёртвого домена.

А ведь ещё совсем недавно она сама говорила бросать её и спасаться в одиночестве. Это хороший знак или не очень? Что творится у тебя внутри, Ласка?

Даже эмпатия тари ничего не могла понять. Смешанный набор чувств. Страх, смятение, смущение, теплота, боль, снова страх…

— Тогда у меня больше пока нет вариантов, — развёл я руками и чуть улыбнулся.

— У.. у меня.. есть… один, — бешеная путаница в эмоциях пустотницы резко замерла, обратившись одной единой. Смущением. Но таким сильным, что даже мне стало не по себе. Девушка покраснела и опустила голову, прячась за чёлкой. — Есть одна способность. Но мы должны найти место, где восстановится мана.

Значит, найдём, — кивнул я, взял Ласку за руку и шагнул во тьму.

Интерлюдия: Вездесущий дракон

Невысокая девушка с чёрными волосами, напоминавшая египетскую жрицу в своём горчичном костюме с корсетом, сидела в уютном кресле и улыбалась.

Память…

Странная она штука.

Кто мы без неё? Как много в нашем характере, в мотивации и в поступках определяет она?

Если буддисты не врали, и перерождения действительно есть. Если с каждой новой жизнью наша память стирается, то что остается в каждой последующей жизни от нас прошлых?

Есть вещи, которые остаются неизменны даже тогда, когда память стирается подчистую. Какая-то доля личности, какой-то кусочек прежних убеждений, и.. какая-то доля чувств.

Кошачий посланник Сион и Синаэль тар Мантикор во многом похожи, но вместе с тем абсолютно разные. Первый был фанатиком, готовым ради своей мании пойти на всё, пожертвовать чем угодно, и который не остановится ни перед чем. Син не такой — в нём сплошная ответственность с примесью чувства вины, которую он вынес из тела человека, которым когда-то был.

Но у них обоих одна общая слабость — Ласка.

То же самое можно сказать и о Сайрисе. Вороний посланник не имеет слабости тари, но и он подсознательно отыскал среди тысяч учеников академии Цианею. Впрочем, он как был, так и остался самовлюблённым эгоистом. Поэтому он — ужасный союзник для её планов.

Дракон Фхайрентаанимар, что некогда носила имя Тиара и называла себя Змеиным посланником, довольно потянулась, разминая затёкшие конечности.

Её план сработал.

Ни мудрый кот, ни гениальный ворон не смогли того, что удалось ей.

— Гошпожа. Мне тяшко. Ражбить могу. Куда поштавить? — просипел крысолюд.

— Подними чуть выше и наклони назад. Разве ты не видишь, что криво, крыса?

— Да, гошпожа, — ответил незу.

Дрожащими от напряжения руками отведя огромное зеркало назад, он приподнял его так, чтобы невысокая темноволосая девушка могла увидеть целиком своё отражение.

Зеркала важны.

— Гошпожа…

— Замри, ничтожная крыса, — глаза заключённого в тело человека дракона, полыхнули инфернальным пламенем, а затем сквозь огненные белки проступили чёрно-лиловые зрачки мага-пустотника.

Комната возродившейся после гибели девушки, утратила прежние очертания. Все цвета, помимо пустотных, исчезли, сделавшись серыми, или приняли оттенки лилового. Предметы в комнате стали двоиться, вместе со стенами и даже с самой бывшей змеиной посланницей.

Лишь крысолюд у стены, державший зеркало, так и остался неподвижен.

Навечно.

Странная иллюзия исчезла спустя всего пару секунд.

Тиара-Фхайрантаанимар улыбалась, глядя на свое прекрасное отражение. Из крысы на удивление вышла отличная подставка.

Девушка сделала шаг к артефакту, потянулась к нему рукой и коснулась гладкой поверхности.

Зеркало покрылось мелкими волнами, словно водная гладь после упавшего с неё камня.

В руках пустотной волшебницы появилась карта с изображением беловолосой девушки в изящной тунике, которая постоянно меняла свои цвета.

Миг — и вместо отражения драконорожденной по ту сторону возник её давний союзник из прежней жизни.

— Тиара, — не спрашивала, а с улыбкой констатировала потусторонняя собеседница. — Выходит, тебе всё же удалось вернуть свою память.

— Я же говорила, что перерождение снимет ментальный блок, если правильно начертать заклинание, — ответила ей такой же улыбкой пустотный пиромант. — Нам предстоит многое сделать, Арахна.

— Да прибудет с тобой Æ̷̧͉͍͚̮͚͍͍͉̓̇̑ͬ̐̾̽ͯ̀́͝͞͝͞ ̸̧̩͔̦̦͓̩̖͚̿͐̌ͧ͆̂̈́̈́́͘͢͜͢͝⋏̸̶̵̴̶̤̹̱̫͉̝̥̖͌ͧ͊̾̂̄̓́̚̕͢ ̛̀̆ͯ̈̏ͮ̇ͮ͏̴̸̡̢̨͉̳̭̩͈͕̝̬͟ᴉ̢̢̡̡̧̱͚̤̲͔̞̟̪ͨ͑ͬ̄̈̔̽͆͜͠͞ ̶̸̆͋̊ͯ̂̿̓̌́͘͡͏͏̧͉͓̠͓͈͎͉̰⊈̵̶̡̧̡̫̖͙̺͍̰̭̜ͭ̆̓͂̋͗͂ͨ͢͡͞ ̷̧̢̡̛̠͈̗̮͕̦̳̪͐͛̓̑̎̇͋̉̀͘͡∆̸̷̶̢̨̨͔̼͈̩̘̹̜̣̆ͬ̿͊ͯͮ̓ͦ̀͞!

По залу разнёсся непроизносимый ужас, будто ультразвук совокупился с белым шумом, порождая на свет нечто неописуемое.

Ползший по стене паучок упал на пол, конвульсивно задёргавшись лапками. Произраставшая в углу плесень потемнела и возжелала человеческой крови. Огонёк, заключённой в замершее тело души незуми, задёргался в приступе хтонического ужаса и сердце крысолюда остановилось…

Лишь его бренная оболочка так и осталась стоять статуей, навечно сжимая в руках проклятое зеркало.

6. Истинный зверь Пустоты

Очередной налёт летучих мышей с писком и шумом мы заметили издали. Не смотря на то, что те прятались за одним из многочисленных остовов зданий мёртвого города, всепоглощающая тишина не позволила врагу подобраться незамеченным.

Шум крыльев выдал кровососов задолго до их появления, потому мы не только были настороже, но даже сумели приготовить тёплый приём.

Врага встретили метательные ножи тени, арбалетный болт и молитва Покоя. А те, кому посчастливилось долететь к нам, обнаружили новую преграду на своём пути — пройти защиту опытной ученицы Тана в ближнем бою для летучих мышей было запредельной задачей.

Девушка раз за разом отточенными движениями прерывала жизни противников, не позволяя намертво вцепиться к кожу. Так мы сумели вдвоём отбить первую волну нападения.

Затем, пользуясь короткой передышкой, мы с Лаской спешно скрылись за обвалившейся стеной.

Вскоре твари обрушили в спину новый поток сюрпризов. В итоге дело снова дошло до рукопашного боя. К счастью, залетать к нам под завал все твари разом уже не могли, а с четверкой недобитков мы справились с лёгкостью. Затем подождали несколько секунд и прикончили ещё двоих — тех, что были выведены из боя молитвой.

Это была уже третья попытка схомячить нас с Лаской. Попытка очень глупая, к слову, и заранее наполовину бессмысленная.

Почему наполовину и почему бессмысленная?

Последняя летучая мышь, оказавшись незамеченной, спикировала на тень со спины и вонзила клыки в плечо. Это была массивная особь, почти не пострадавшая в бою, и погибшая самой нелепой смертью — от отравления.

Едва тварь вкусила черной крови навы, как здоровье чудовища резко окрасилось в зелёный, символизируя серьёзное отравление, и поползло к нулю. Кровь навов, как и говорила Ласка, была ядовита для большинства существ Мельхиора…

Раздался протяжный довольный мяв, и из-под обломков на свет вышла маленькая серо-белая кошечка. На ее спине в районе лопаток были необычные отростки.

Да, призыв фамильяра не требовал маны и тоже работал. Хоть и толку от него не было никакого. Но пусть бегает. Зачем-то же я до стирания завёл себе это пушистое недоразумение.

— Молодец, Искра! — похвалил я бесполезного фамильяра за бездействие. Пусть прокачивается хоть так, пассивным содействием, вдруг от неё однажды будет хоть какая-то польза?

В болотах Мейару и на Тёмной реке зверушке было совсем не по душе — слишком много воды и грязи, в которую проваливаются тонкие лапки. Но здесь я решил её все же призвать.

Искренне надеюсь, что у меня прошлого, завевшего такого бесполезного фамильяра, были на это веские причины. Но с каждым призывом зверька я убеждаюсь в том, что причина была в другом:

— Искрочка получила уровень! Кто у нас теперь пятьдесят второй, а? — умилительно погладила Ласка животинку.

Вот и ещё одна грань личности тени. Особая магия моего фамильяра превращала пустотницу в обыкновенную девушку, склонную сюсюкать с маленькими представителями семейства кошачьих.

Пятьдесят второй… Я призвал инфо. Каждый уровень, кратный десяти, давал единицу характеристики. Вот только ни одна из стандартного набора Искролапке была не нужна. Сила? Я не прокачаю её настолько, чтобы это крохотное недоразумение стало полезным в бою. Ловкость? Её у зверька и так было в избытке, толку то?

Потому пришедшую единицу я вкинул в интеллект. Сейчас он достиг пяти. Шести, если считать надетое на шею коту пёрышко-амулет.

— Как мана? — задала вопрос Ласка, наконец поставив Искру на землю.

Я мрачно покачал головой. Не смотря на то, что вампиры, жрущие ману и жизнь, были повержены, полоса маны так и оставалась пустой, даже не думая начать восполняться.

— Может, тут дело не в монстрах? Что-то в самом воздухе вокруг нас вытягивает её. — предположила девушка.

— Например?

— От земли на несколько метров вверх тянется какой-то ржавый морок, — продолжила она.

Подняв глаза вверх, я с трудом рассмотрел по-прежнему тянущуюся подвесную дорогу. Едва заметное тусклое пятно над головой.

— Я ничего не вижу, — посетовал я.

— Возможно, её можно увидеть только навским зрением, — предположила Ласка.

— Много же у твоей расы возможностей, — заметил я.

— Ядовитая магическая кровь, врождённая магия тьмы и увеличенная сила, — перечислила Ласка. — Ну и в темноте я хорошо вижу.

А у меня только прыжки и эмпатия… Баланс в этом мире явно хромает на обе ноги. Однако идеи что делать дальше у меня появились:

— Думаю, стоит забраться куда-нибудь повыше. Где твой морок не достаёт. Видишь подходящее место?

— Сталагмиты, — со вздохом ответила Ласка. — Но отсюда я забраться уже не смогу. Прости. Мне следовало сразу спустить тебе верёвку, когда я была там, — приуныла тень.

— Брось, ты тогда не знала, что нам это будет нужно. Да и меня бы тогда внизу сгрызли мыши, — я поморщился от неприятных воспоминаний. — Кстати, как вариант, нам бы не помешал и водный источник. У меня есть молитва, позволяющая восстанавливать магию от воды.

В этот момент неподалёку снова раздались хлопки крыльев. Крылатые кровопийцы вновь взяли наш след.

— Да сколько можно, — сквозь зубы выругался я. — Они летят с каждым разом всё чаще.

— И больше, — тихо добавила Ласка, вслушиваясь в тишину.

Мы ускорились, направляясь в противоположную сторону от хлопков крыльев. На этот раз летучие мыши не спешили атаковать, разделившись на две группы и пытаясь зайти с двух сторон.

— Кажется, я вижу вдалеке башню.. — неуверенно произнесла девушка.

— Башню? Ты же говорила, что её здесь нет?

— Я.. не знаю. По идее, когда домен Воздуха рухнул вниз, их башня осталась в том, что сейчас зовётся доменом Ветра.

— Что значит «рухнул вниз»? — уточнил я.

— Ох. Это долго объяснять. Я в своё время интересовалась устройством Доминиона…

— Тогда потом, — ускоряясь, оборвал я девушку. Мы постепенно переходили на бег, и говорить так, было уже неудобно.

Кстати, а не по звуку ли они нас вычисляют? Странно, что столь простая мысль не пришла мне в голову раньше.

— Слева! — крикнула Ласка.

Вы когда-нибудь видели летучих мышей, сидящих в засаде, зарывшись в песок?

Из-под ног вырвался поток крылатых чудовищ, не меньше полудюжины! Я едва сумел устоять на ногах, когда твари бросились на меня всем скопом.

Ласка действовала быстро и точно — кинжалы девушки заметались в стремительном танце, атакуя облепивших меня мелких вражин.

Я же, припомнив своё первое сражение с ними, вновь использовал свой вес и развернувшись к ближайшему камню, прыгнул на него, приваливая тварей собой. А затем, словно в огне, начал перекатываться из стороны в сторону, стараясь сбросить как можно больше мышей.

Именно тогда я и увидел надвигавшееся на нас облако крылатых уродов. Чёрное небо подземного мира скрывало их тёмные тела, но движение перепончатых крыльев кошачье зрение могло уловить.

— Ласка! — окрикнул я девушку и указал вверх.

Ловко обрывая жизнь одной твари, метая нож в другую, она уличила момент, чтобы обернуться назад. Я был уверен, что к этому моменту летучие чудовища нанесут свой удар, но они медлили.

Тогда Ласка придавила ногой следующую крылатую крысу и расправилась ещё с одной, располосовав метательным ножом. На ней отсутствие магии практически не сказалось — она по-прежнему была смертоносна. Не хватало разве что теневых порталов и чернильной дымки. К тому же те гады, что таки умудрялись впиться зубами в тело пустотницы, травились её кровью и подыхали сами.

Впрочем, раны всё равно скапливались, как и усталость. Бесконечно вести охоту не получится даже у такой, как она.

Сейчас бы поднять облачко пара и сварить всю эту нечисть к чёрту…

Но главный навык — исцеление — у меня был и так. Так что как минимум, я всё ещё могу её поддерживать силой жреца.

Наспех прочитав молитву пробуждения, затягивавшую раны, я схватил запыхавшуюся девушку за руку.

— Бежим! — отрывисто выпалил я.

Облако монстров пронеслось мимо нас, и ещё парочка летучих мышей остановилась, чтобы испить нашей крови.

Почему они не набросятся на нас все вместе?

— Башня… близко… — подбодрила то ли меня, то ли себя саму Ласка.

Я начал читать про себя молитву покоя, чтобы в последний момент обернуться, выбрать цель и закончить её слова, выводя из строя очередную летучую крысу.

Вот только их были десятки, в то время как мои навыки жреца явно предназначались совсем не для массы мелких чудовищ. Покой отлично показал себя против высокоуровневого болотного лиха, но против массы мелочи он был почти бесполезен.

Разрушенный район города представлял собой множество аккуратных домиков, расположенных в каком-то геометрическом порядке. Но все они выглядели ужасно. Похоже, когда Ласка говорила, что «домен воздуха пал», она имела ввиду в прямом смысле — упал откуда-то сверху.

Мы завернули за угол, и ушли в полуразрушенную каменную лачугу. Мыши наверняка достанут нас и здесь, но проходя через завалы, мы могли хотя бы немного сбить их со следа. Шелест крыльев становился всё более массовым, и я уже не мог предположить, сколько на самом деле тварей преследует нас.

— Что за башня? — спросил я у девушки, пока крысы ненадолго от нас отстали. — Ты же говорила, что башни здесь нет?

— Нет… — тихо отозвалась Ласка. — Но.. я вижу её очертания… Не знаю, Син. Но если всё дело в ржавом тумане, там мана точно должна появиться.

Но затем судьба дала нам ещё один путь.

— Вода, — не веря своим глазам, произнёс я. — Туда, Ласка!

— Да, башня тоже в той же стороне, — кивнула девушка.

Если на вершине башни мана и впрямь восстановится, облако раскалённого пара быстро сделает из наших преследователей варёное мясо. Если же мы найдём источник воды, молитва Дафны сделает из меня и вовсе машину смерти против крылатых бестий.

Пройдя через обрушившуюся стену дома, мы выскочили на улицу, где нас уже поджидали затаившиеся в песке твари. Всего две, потому первая получила в голову метательный нож Ласки, а вторая встретилась с моим мечом.

До навыков тени мне было далеко, потому мой противник не только выжил, но даже избежал ранения. Но затем его настиг второй метательный нож.

— Башня! — облегчённо воскликнула тень. — Мы уже почти на месте!

Я проследил за её взглядом, но для меня впереди по-прежнему была лишь чернильная пустота. Зато я увидел иное — прямо параллельно нашему курсу, тёк могучий ручей кристально чистой воды. Слишком маленький для активации навыка Дафны, но впереди нас явно ждёт подземная река или озерцо.

За нами следом сквозь разрушенный дом, также громко, хлопающей крыльями тучей, летела крылатая смерть. С таким количеством, о сопротивлении без магии не было и речи.

Мы с Лаской ускорились — теперь мы бежали изо всех сил. Тело мага паршиво подходило для спринта, поэтому вскоре я начал задыхаться, а в сердце начало больно покалывать. Но моя спутница не выказывала слабости, а потому и я не мог себе позволить жаловаться и продолжал требовать от тела больше, чем оно могло мне дать.

Впрочем, адреналин и не на такое способен. Когда облако летучих мышей начало снижаться, а по обе стороны от нас из песка вырвались новые монстры, у меня будто второе дыхание открылось.

Озеро!

Оно было прямо перед нами. Большое, с прозрачной, чуть подсвеченной водой. Такая родная спасительная стихия.

— Открой.. путь… сиянья.. теченьем.. речным… — запыхавшись, проговорил я молитву Дафны.

— Башня, Син! Здесь мы можем укрыться! — обрадовано выпалила Ласка.

Но никакой башни перед нами не было.

— Где? — не понял я.

— Быстрее, Син! — тень ухватила меня за руку и потянула в воду.

В целом, я не был против, но..

Что-то здесь не так.

Инфо.

Призвав свои параметры, я увидел по-прежнему пустой бар маны.

Контроль.

Ласка была уже по пояс в воде, не встречая сопротивления. Уже тогда я начал осознавать беду. Но всё-равно, коснувшись жидкости, попытался подчинить её своей воле.

Однако вода, как и молитва речной богине иного мира, мне не ответила.

— Ласка, стой! — крикнул я, делая попытку догнать подругу. Только вот для меня вода вокруг нас была более чем реальна, а потому ноги заплетались в ней.

— Син…? — непонимающе спросила тень.

…

Тьма.

Тьма вокруг нас залилась чёрно-лиловым сиянием.

Иллюзорное озеро растаяло, как и вымышленная башня в воображении Ласки.

Сердце кольнуло страхом: проснулась эмпатия тари.

Но было уже поздно.

В абсолютной тишине подземелья раздались зловещие звуки скрипки.

— Не покида-ай меня-а.

— Не оставля-ай меня-а.

— Забери-и меня-а.

Отовсюду звучал дребезжащий ноющий голос. И то, что мы ещё недавно принимали за летучих мышей, начало с разгону врезаться в землю, разбиваясь насмерть и тут же собираясь искажёнными от страданий огромными каменными лицами, вплавленными в кристаллы.

Голос Пустоты, уровень 75.

Стихия: пустота.

Глаза Ласки полыхнули фиолетовым пламенем проклятой стихии, и она бросилась в бой.

Без магии, я мало чем мог ей помочь с одной лишь молитвой целительного пробуждения и покоя. Врагов по-прежнему было слишком много, чтобы вывод из боя одного-двух противников мог что-то изменить.

Но если я просто сдамся, мы проиграем. Уйти из столь качественно расставленной ловушки попросту невозможно.

Поэтому я сжал зубы так, что свело челюсть, прогоняя липкое чувство страха.

Боюсь ли я умереть? Все бояться. Пустота способна пожирать души, а значит не факт, что я смогу возродиться, если погибну в этом бою.

Но куда больше я боялся того, что нечисть может убить Ласку, если я не сделаю ничего.

Кинжалы девушки засияли пустотной энергией. Проклятая стихия столкнулась с проклятой стихией, и первая каменная рожа рассыпалась на осколки. Ещё трое парящих каменных истукана окружали девушку сзади.

— Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания! — проблеял один из них. И я не упустил момент излишней разговорчивости противника.

Смело шагнув вперёд, я положил руку на каменное лицо, произнося:

— Тропой забытья ты коснёшься покоя!

Амнезия сработала, как оружие, и враг потерял волю к сражению, обратившись безучастным камнем и уткнувшись носом в землю. Два других гада переключили внимание на меня, и я едва успел подпрыгнуть, чтобы уйти с линии атаки. Летающие лица атаковали напрямую, попытавшись меня протаранить, но усиленный прыжок тари позволил мне оказаться над ними.

Приземлившись, я сразу же рванул влево, хватая руками новую парящую рожу и повторяя молитву.

А в это время за моей спиной Ласка начала свой смертоносный танец, щедро сдобренный стихией пустоты. Девушка с невероятной скоростью металась между чудовищами, нанося удары и уклоняясь так, что я едва мог рассмотреть её движения.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 100

Доступна одна единица характеристики.

Достигнут второй ранг могущества. (+2 проводник воли Нефтис)

Выполнены условия для улучшения класса.

Духовный сан «иерей II» изменён на «иерей III»

— Теперь в тебе достаточно могущества, чтобы освоить силу, способную по-настоящему навредить порождениям моей безумной сестры, — прошелестел лишённый эмоций голос, и в руках сам собой появился из инвентаря посох с частичкой души павшего бога.

Доступно новое обращение к Нефтис, владыке божественного покоя: принудительный покой.

— Я причиню вам покой, несчастные души! — выкрикнул я двоящимся голосом, к которому присоединился клич павшей богини.

Посох в моих руках распался бирюзовой дымкой и прежде чем я сам понял, что делаю, я собрал её в хлыст и ударил по наступающим лицам.

Послышался шум крошащегося камня.

Вокруг второй руки сформировалась схожая дымка, и я с разворота атаковал ещё две наступающие сущности.

Все пространство вокруг меня покрылось каменной крошкой, а светлая бирюза столкнулась с мраком отчаянья. Перед глазами замелькали оповещения о полученном опыте, но я не замечал их, войдя в боевой раж.

Хлысты карающего покоя идеально сочетались с высокими прыжками тари. И хотя прежде я ни разу не применял подобной тактики боя, кошачьи инстинкты сработали за меня.

Удар. Разворот. Удар. Прыжок.

Я пропустил под собой парящую тварь, чтобы приземлиться перед двумя другими.

Снова мелькнула серия оповещений, а перед лицом из тел падающих летучих тварей собирались новые и новые каменные истуканы. Теперь это были не только мыши — на землю, словно град, осыпались дохлые воробьи, вороны, какие-то крылатые змейки и ещё Нефтис пойми что.

А оставив среди камней и песка мёртвые туши, чёрно-лиловая энергия покидала их, чтобы собраться в ужасные лица.

— Вас ждет бо-оль и стра-ада-ания! — повторила завывание тварь.

— Останься-а зде-есь! — вторила ей вторая тварь.

Вновь и вновь поднимались бирюзовые хлысты, а губы не останавливались ни на секунду, выводя молитвы покоя, амнезии и пробуждения.

Молитва карающего покоя собирала вокруг божественную энергию в тугие жгуты. С должным опытом в будущем я мог и менять эту форму — изначально способность действовала как-то иначе, но Нефтис в моём посохе выдала версию, способную стать моей первой атакующей жреческой абилкой.

Боец с плетью из меня пока что не очень опытный, но энергия старалась следовать за моими мыслями, да и моя внушительная мудрость делала свой вклад.

Но ещё большего успеха в сражении с пустотными монстрами достигла тень, активно используя силу пустоты.

А рядом сражалось кошмарное порождение пустоты — Ласка всё меньше походила на человека. Её вены вздулись и пульсировали светящейся энергией проклятой стихии. Залитые кровью и перепачканные потом волосы прилипли к вискам, открывая её лицо, в котором было всё меньше от знакомой мне Ласки.

Когда казавшийся бесконечным, поток монстров иссяк, я едва не повалился на землю от усталости.

И повалился бы, если б не мягкая спина пустотницы.

Мы прижались друг к другу, прикрывая от подлых ударов врага. Я чувствовал её тяжелое дыхание. Сейчас рядом со мной была та самая пустотница, которую боялась вся академия, и которая выгрызла себе первое место в рейтинге во время прошлого испытания.

Ну, так я тогда думал.

— Как.. ты.. — нашёл в себе силы спросить я.

— Мало.. я хочу ещё, Син! — непривычным голосом ответила девушка. Никогда в тихой Ласке не было столько жажды, вожделения. Словно она получала наслаждение от боя.

— Где ты взяла ману? — спросил я главное.

— В их душах. Вкусно. Ещё, Син, мне нужно ещё!! — её голос двоился, словно это всё, говорило мне сразу две или три пустотницы.

С ледяными мурашками я понял, что её устами говорит сама пустота. Проклятие взяло под контроль часть её сущности, и теперь она жаждала только свежих душ. И чудо, что пока я к потенциальному числу добычи не отношусь.

Ласка никогда не причинит мне вреда. Но что может сделать пустота в её теле..?

Вновь заиграла скрипка. Угрожающе. Тягуче. Низко.

Чёрно-фиолетовая сила принялась собираться из осколков каменных лиц в новые формы. Три фиолетовых сущности чем-то напоминали гуманоидов с четырьмя руками. Только вместо их ног клубилась лиловая дымка, а над головой было нечто вроде покрытого перьями шара с огромным клювом.

Первая скрипка, уровень 210

Стихия: пустота.

Первый клинок, уровень 210

Стихия: пустота.

Первый ветер, уровень 211

Стихия: пустота.

— И вот почему я не удивлён? — прошептал я сам себе.

— Я вижу ангелов, Син! — полным безграничной радости голосом уронила Последняя Ласка.

— Это ж в какой больной фантазии ты живёшь? Лучше скажи, как эту хрень валить.

— Чтобы танцевать с ангелами, нужно самому быть ангелом, — глупо улыбнулась тень.

Клинок и ветер устремились в нашу сторону.

В руках у первого появились короткие мечи, а второй вдруг открыл шесть пар рассыпанных по башке глаз, поднял руку, и в мою сторону полетела волна из перьев.

Прыжок тари вновь спас меня. Лишь несколько, острых как бритва, лезвий, прошлись по мне, едва не лишив левой руки. Но молитва покоя на миг остановила чудовище, и я устремился к нему навстречу. Есть лишь один способ победить такую тварь — оказаться с ней лицом к лицу и применить амнезию.

Бирюзовые плети полетели в чудовище, но поймали лишь пыль. Враг оказался невероятно быстр, и сам пошёл на сближение. Могучая лапа появилась прямо передо мной, едва не прикончив на месте.

Я с силой влетел в землю. Изо рта вырвалась кровь. Дыхание перехватило. А враг вновь был рядом, готовясь добить. Но я был готов к этому.

— Тропой забытья.. — начал я, но тварь почуяла угрозу и резко ушла назад.

В этот момент я краем глаза увидел бой Ласки. На фоне мирно играющего на скрипке урода четырёхрукий монстр теснил девушку. Та уже лишилась больше двух третей здоровья и истекала чёрной кровью вперемешку с фиолетовой магией пустоты.

Вот только она… смеялась.

— Хочешь узнать, что такое истинный зверь Пустоты, Син? — её голос звучал уже почти хором. Будто их было уже сразу пять.

— Как будто если я скажу «нет», это что-то изменит… — прохрипел я, сплёвывая кровь.

Следующий удар врага приняла на себя изменённая Ласка, ещё более жуткая, чем вся троица враждебных уродов разом. А имя над головой девушки окрасилось алым, говоря о том, что отныне она может быть опасна даже для меня.

Интерлюдия: Данталиан

Медные трубки вороньего механизма, делавшие дверь в трактир непреодолимой преградой даже для Танатоса, отъехали в сторону. Магистр не первый раз уже задумывался над тем, с какой целью в трактире вообще подобные вещи?

Тем более, что главной защитой этого места всё равно были вовсе не эти средства, а покровительство Лакки. Стоит стихийному одержимому или банальному бандиту выказать недобрые намерения, и здесь окажется несколько пришедших порталом учениц башни Знаний. Об этом в Доминионе было известно каждому.

— И по какому поводу запираемся? — насмешливо полюбопытствовал Танатос вместо приветствия.

— А разве магистр Смерти не в курсе, что по городу ходит один из принцев безумия? — поинтересовалась в ответ Мышь.

Справедливое замечание, хотя то, как быстро об этом узнала трактирщица — тоже было интересным вопросом. Впрочем, об этом могла знать её покровитель, Лакомка.

Любопытно, какой именно принц мог заглянуть к нам на огонёк? Сказочник? Кошмарник? Рыбник? Ключник? Неудачник? Может, Добряк? Или кто-нибудь новенький? — задумался мастер Смерти.

— Можешь успокоиться, по его душу уже выслали Стерха, — отмахнулся Танатос.

— Как скажете, магистр, — пожала плечами Мышь. — Так чем скромная трактирщица обязана такими гостями?

— Ищу кое-кого, — ответил Тан. — Парочку беглых учеников и одного некроманта.

— Так значит, функционерами ордена Тиши поручено заниматься вам? — поняла девушка. — И как продвигается охота? На сколько я знаю, мертвецы не склонны интересоваться питейными заведениями…

Танатос брезгливо поморщился. Он привык видеть страх на лицах своих собеседников, но угасающие не способны испытывать сильные чувства. В глазах трактирщицы магистр Смерти читал равнодушие, при чём вызванное не силой и уверенностью в себе, а банальным отсутствием инстинкта самосохранения.

— Помолчи, Мышь, — грубо осадил её Танатос, не желая тратить время на пустую болтовню.

Магистр призвал из инвентаря маятник, и, протянув руку, шепнул молитву-обращение к Мортис.

Привязанный к верёвке магнит чуть качнулся, указывая куда-то прочь, между доменами Смерти и Знаний. Может, пропавшие ученики всё же отправились обратно по Тёмной реке, и тревога была ложной? Впрочем, это тоже будет несложно выяснить.

— Принеси-ка воды, Мышь, — в мягкой форме отдал приказ Танатос.

Син мог бы доставить немало хлопот, но вот Ласка прекрасно знала все правила, и ни за что бы их не нарушила. Её личность была ущербной. Сломанной. Будто ребёнок, который готов утопить в крови весь мир за отобранную игрушку, но при этом не способный ослушаться воли отца.

Иногда Тану было даже любопытно, через что же пришлось пройти его ученице? Что сделало её такой..? И куда дальше может пойти такая недо-личность с ошмётками воли? Провальный эксперимент, хотя на что-то должна сгодиться. Особенно если пустота и впрямь видит именно её своим сосудом. Кому, как не пустому сосуду, почти растерявшему свою личность, стать вместилищем для чего-то иного?

Такая послушная, скучная, и уже достигшая своего предела.

Танатос посмотрел вслед наполнявшей из трубы чашу, Мыши.

Проклятый пустотник будто испарился.. или ему кто-то помог. А некроманта изначально вычислить было ещё сложнее. Одна из ниточек тянулась в том числе и сюда, но старая. Может, функционер ордена просто проходил мимо, всё-таки перекрёсток между доменами пользуется популярностью.

Надо бы, что-ли, поднять пару групп нежити, пусть патрулируют улицы… А пока что стоит передохнуть, и подумать. В первую очередь функционер, во вторую — пустотник, хоть по хорошему это проблема Стерха, а не его. Беглые ученики, конечно, мелочь в сравнении.

Убились бы уже где-то — возродить их в башне будет куда проще, чем бегать по Доминиону. Впрочем, Ласка бы и не решилась на побег. Слишком безвольна.

Магистр уселся за один из ближайших столиков, позволив себе небольшую передышку.

Затем он запустил руку под чёрную мантию, вынимая на свет крохотный кулон с портретом. Изображённая на ней темноволосая девушка чем-то походила на Ласку, только вместо жуткого шрама и чёрных глаз навы, она улыбалась солнечной счастливой улыбкой.

Таша… единственный лучик света во всей этой истории.

Всего один взгляд, и на душе у магистра Смерти стало заметно теплей. Но дольше смотреть Танатос не мог себе позволить — не время расклеиваться и расслабляться.

Серая Мышь никогда не любила Танатоса, да и в целом предпочитала держаться подальше от всех магистров, кроме наставницы Лакомки. Но Лакки в принципе была не такой как все. Её наставница видела в своих ученицах подруг и равных себе, независимо от уровня над головой и наличия способностей.

По-хорошему, ей вообще эта должность не шла. Лакомка была исследователем. Учёным, которому нет дела до каких-то дрязг, интриг и конфликтов. С ранг магистра Доминиона ей был нужен лишь для того, чтобы ещё быстрей идти к истине. В том числе и о том, что на самом деле такое угасание, и можно ли вернуть забранную им сущность.

Правда, Мышь уже плохо помнила, почему для неё это было так важно… Вроде был кто-то важный, где-то в домене книжников. Кто-то, чьего имени она уже не помнила. Ей запомнился только образ милого поседевшего от угасания парня, несущего чушь про загадки.

Угасающие теряют большую часть своей сущности, но последние частицы души всего тлеют особенно ярко. Он любил загадки, и теперь кроме них внутри ничего больше нет. А очень скоро и у неё в жизни останется только лишь чтение книг, и она перестанет справляться с трактиром…

— Ваша вода, господин магистр, — протянула трактирщица. Она старалась как могла, чтобы простое действие заняло как можно больше времени. И ведь главное, Тан ни за что не подумает, что за этим есть скрытый смысл. Он и так уверен, что Мышь его не переносит, так что просто подумает, что она пытается так подпортить жизнь лично ему.

Магистр вынул бесполезный маятник. Значит, вот как он собрался искать лекаря с его ручным чудищем? Ха!

Не страдай она угасанием, Мышь бы сейчас мучительно пыталась скрыть насмешку. Артефакт мог указать лишь примерное направление, но он не скажет ему высоту. Не укажет вниз, к тайному лазу. Если для поиска он пользуется лишь чем-то таким, переживать не о чём. Её наставница получит всё, что ей нужно.

Скорее всего, Танатос сейчас думает, что лекарь с пустотницей сейчас где-то между его доменном и владениями Лакомки. Вот только найти их в той стороне ему не удастся. Как и привозящего в город фрактальные слёзы функционера Тиши, в любимом кресле которого он сейчас сидел.

Вряд ли Лакомка бы одобрила помощь врагу города, но чёрный дым здорово помогал на время вернуть те кусочки себя, о которых она уже успела забыть. Синие некроманты ордена Тиши умеют быть благодарными.

Танатос взял в руки любимую кружку Харта, но вместо того, чтобы сделать глоток, опустил в воду артефакт поиска.

— Укажи путь идущим, Погибель, — тихо произнёс он, и единственное активное божество Мельхиора ответило зеленоватым всполохом пламени. Мортис благословила своего жреца.

Мыши было по-своему жаль магистра. У Танатоса нет ни близких, ни личной жизни, ничего. Лишь служение хозяину города. Глупо и скучно. Безвольное орудие своего господина. Продолжение воли великого Ректора…

Наверное, именно поэтому лишь с магистром Смерти у Мыши не было никаких общих дел. Там, где нет личных мотивов и интересов, не может быть и маленьких личных дел за спиной у других магистров и их повелителя.

Маятник дёрнулся и потянулся вниз, а на лице магистра Смерти проступила улыбка.

Невидимая глазу улыбка в душе самой Мыши резко пропала.

Прежде трактирщица никогда не слышала об использовании воды в этом ритуале, но сразу поняла, что это значит.

Танатос нашёл, что искал.

7. Падший магистр.

В следующий миг мне пришлось отбиваться от прилетевшего ко мне ублюдка.

Хлысты Нефтис встретили его на подлёте, но тот просто остановился, наплевав на инерцию. Он отлетел в сторону, позволив божественной силе пройти мимо, а затем атаковал с фланга острыми перьями.

В последний момент я перенаправил карающие жгуты в землю, подняв завесу из песка и каменного крошева, и отпрыгнул. Увы, не смотря на всю скорость и рефлексы тари, мой класс был далеко не воинским, и я вновь попался.

А дочитать молитву исцеления, я уже не успел. Не видя цели, тварь снова рванула в ближний бой наугад.

Поле боя разорвал пронзительный двоящийся визг. Ласка в облике пустотного монстра рвала четырёхрукого мечника под аккомпанемент жуткой скрипки.

Скрипка!

Должна быть причина, почему третий урод не вмешивается. Едва ли враг играет ради атмосферности боя. Что, если попробовать для разнообразия атаковать эту тварь?

Чтобы запутать чудовище, я продолжил бить божественной энергией вокруг себя, поднимая и усиливая пылевое облако. В то же время я постепенно смещался к третьему монстру.

Где-то на середине пути судьба свела нас с Лаской.

Вернее с тем, чем стала Ласка.

На голове у навы появились, мерцающие фиолетовым светом, ветвистые рога. Они хаотично росли на голове, словно сухое древо. Рот девушки исказился, а из глаз текли ручьи пустотной энергии.

Прямо на моих глазах тварь приземлилась рядом со своим противником, хватая врага за горло, буквально вырывая его, а затем от останков поверженного монстра к Ласке потянулись ленты чёрно-лиловой энергии. Пустотница поглощала душу врага.

Преследующий меня монстр ветра едва успел сменить курс, чтобы не налететь на мою жуткую подругу. Я же воспользовался этим, чтобы рвануть к музыканту, с двумя карающими плетьми Нефтис.

Поднятая мной пыль скрыла манёвр, и атака удалась. Оба бирюзовых жгута врезались в монстра. Резкий рывок рукой назад, и тварь падает, а из её тела вырывается облачко фиолетовой энергии, уходя вверх.

Вот как это работает.

Теперь остался только один.

Я приготовился к долгому бою, но когда «первый ветер» оказался передо мной, я понял, что битва окончена. Тварь стала медленной, и запущенный в меня поток острых перьев, я легко смог обойти. Поднырнув под ним, я прыжком прыгнул врагу под ноги.

Чудовище резко подалось назад, но было уже поздно. Связанный с левой рукой жгут воплощённой воли Нефтис спутал ноги врага, а правая рука коснулась его лба.

— Тропой забытья ты коснёшься покоя, — проговорил я, и последний монстр был повержен.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 111.

Красивое число, и как быстро!

За неведомых тварей опыт лился рекой. Если бы не опасность связываться и схлопотать окончательную смерть, здесь стоило бы погулять ещё, просто ради набора опыта — я столько уровней за раз не поднимал, даже во время штурма вороньего аванпоста крокодильим выводком.

Хотя, там основную часть опыта отжирала Дракоша…

— Ласка! — осторожно позвал я девушку.

Предстояло оценить её душевное состояние. В бою она казалась почти невменяемой. И с каждой секундой это впечатление только росло.

— БОЛЬШЕ! — отозвалось то, что прежде было Последней Лаской.

Меня буквально окатило с ног до головы жаждой убийства. Эмпатия взвыла чужой яростью и кровожадностью. Будто мне уже выписали приговор, за неимением других целей.

— Ласка, ты… — начал я, выискивая, в развеивавшемся после боя песчаном тумане, пустотницу.

Но она нашла меня первой.

С невероятной скоростью девушка оказалась прямо передо мной.

Вернее, то, что ею было. Потому как сейчас жуткая, уродливая тварь передо мной меньше всего походила на знакомую мне Ласку.

Бледное, изуродованное лицо. Мерцающие, словно крохотные ленты, окутанные лоскутами мрака чернильные волосы. Чёрные глаза, с прямоугольниками горящих лиловым огнём, зрачков лани. Ветвистые рога. Но это были мелочи в сравнении с её пастью.

Перевёрнутый вертикальный рот, опускавшийся до самого подбородка, с клыками и капающей лиловой светящейся слюной...

На фоне ЭТОГО, и летающие лица, и четырёхрукие гады были милашками.

Но.. я по-прежнему не чувствовал перед ней страха.

Первый ужас быстро схлынул, стоило только уловить то немногое, что напоминало о пустотнице до превращения. Милый чуть длинный нос, разрез глаз. Те же тонкие брови, тот же пересекавший лицо шрам…

— ТЫ — МО͊̚͝Й͒̿̚! — хватая меня за горло, выговорило существо десятком голосов Ласки.

Я потянулся рукой к обезображенной щеке чудовища. Коснулся шрама, провёл кончиками пальцев по щеке и улыбнулся.

Чудовище впало в замешательство. Эмпатия вновь взорвалась целым ворохом противоречивых чувств. Сожрать, поглотить, уничтожить… нет. Защищать трофей. Никто не смеет претендовать на её добычу!

— А ты бы умер за меня, Син? — неожиданно спросила она искажённым и двоящимся голосом.

Я хотел было ответить, но в этот момент нас снова прервали.

Поднятая нами в бою пыльная взвесь улеглась, и то, что мы за ней увидели, мне сильно не понравилось.

От трёх туш убитых нами чудовищ тянулись тоненькие струйки чёрно-лиловой энергии, поднимаясь к стоящему в центре поля боя, столбу.

Столбу, которого раньше здесь не было.

Столбу, к которому был прикован множеством цепей, и без того намертво вросший в него мужчина, с единственным безумным глазом.

Анкé‎рий Безветренный, магистр Воздуха, «пустотная птица», тёмный темпестант 472 уровня

«Король пленников»

Стихия: пустота.

— Да вы издеваетесь… — комментарий вылетел на свободу как-то сам собой.

Ему было на вид лет двадцать пять, но острые эльфийские уши сводили на нет всякие предположения на счёт возраста. Эльфу могло быть с таким же успехом и двести пятьдесят. Доминион существует уже очень давно.

Напрочь безумное, жесткое, озлобленное лицо пустотника выражало лишь чистую, незамутнённую ярость и жажду убийства. Единственный глаз горел лиловым, с тремя, бешено вращавшимися в разные стороны зрачками, исписанными руническими символами.

Когда-то за спиной у падшего магистра были крылья, но сейчас на их месте красовались лишь два серо-чёрных обрубка, а оголённый торс пронзало множество крохотных металлических тросов, намертво связывая его с мощным толстым столбом, уходившим в чёрное небо.

Но неведомые мучители на этом не остановились — ноги несчастного оплетались сотнями корней, пояс опутывали лианы, руки были связаны цепями, и в дополнение ко всему нечто живое, словно кишки, пульсировало, сковывая всё его тело.

О том, чтобы он как-то освободился, даже с чьей-то помощью, не могло быть и речи. За время, проведённое здесь, или же просто под действием магии, его тело начало срастаться со столбом. Сейчас уже нельзя было точно сказать, где начинается Анкерий, а где была неживая материя.

— Как.. долго… Как долго я ждал..! — сквозь зубы проговорило существо. — Мне было так одиноко! Почему здесь никогда никого нет?! Почему вы оставили меня одного?!

— Син… — обратила на себя внимание Ласка. — Прости.. я едва сдерживаюсь. Прости за всё и.. прощай. Спасибо, что верил в меня.

— Не сдавайся, Ласка!

— Бежать я вам не да-ам! Вкусные. Милые. Нежные. Двое. Хочу. Обоих хочу! Обоих хочу П-О-Г-Л-О-Т-И-Т-Ь! — бывший магистр разразился пустотным криком на множество голосов, как недавно Последняя Ласка.

— Беги, Син, — прошептала Ласка, и без того ужасное тело пустотницы продолжило трансформацию, начав ещё сильнее двоиться, словно полупрозрачная копия девушки пыталась найти собственные очертания.

Легко сказать — беги. По периметру поля боя из земли вырывались гигантские перья, беря нас в кольцо. Даже захоти я отсюда сбежать — пришлось бы не сладко. Но делать этого я не собирался в любом случае. Я никогда не бросаю своих.

Принц безумия, а ничем иным эта тварь быть не могла, забился в цепях. Жуткий глаз запульсировал, отражая действие магии.

А рядом с ним встала Ласка. Вернее то, что когда-то было ею.

Саарна, истинный зверь пустоты.

Стихия: пустота.

Саарна больше всего походила на рогатую лань, правда рога были столь хаотичны, будто на голове у чудовища росло дерево. Вертикальная пасть перешла в свою финальную форму, увеличившись на половину морды, уже полноценного зверя. Теперь она напоминала нечто вроде зубастой клешни.

Что может сделать мелкая сошка вроде меня между молотом и наковальней? Что-то наверняка может — не зря же Ректор стирал мне память, а Танатос брал в ученики. Разум услужливо повторил любимую фразу магистра Смерти — «Ненавижу слабаков».

А ведь я ещё и напрочь лишён маны. По-прежнему. И как срывать сдерживающую печать, чтобы тоже превратиться в какую-нибудь жуткую жуть я тоже не знал. Всё, что у меня есть, это расовые способности тари, навыки с характеристиками и покровительство двух богов. Причём один из них без доступа к воде может лишь на время снять боль.

Не густо.

Но я справлюсь. Должен справиться. У меня просто нет иного выхода. Нужно только придумать как. И Ласка подарила мне время всё обдумать и найти правильное решение.

Саарна пустоты с мерцающей переливающейся гривой, громко цокая копытами по редкому камню, бросилась бежать вокруг столба с привязанным магистром. Каждый её шаг высекал лиловые искры, а за рогами тянулся шлейф вязкой энергии пустоты.

За ней следом из земли вырывались связки цепей, кореньев и жил, пытавшихся поймать слишком ловкого для этого зверя. Само же животное действовало схожим образом — я увидел, как из столба начали вырастать чёрные руки, пытавшиеся душить и рвать безумного магистра.

Из ниоткуда стали возникать острые перья, пытавшиеся ранить пустотную лань. Саарна пыталась приблизиться к столбу и атаковать рогами, но враг вовремя распознавал угрозу и создавал на пути зверя заросли из цепей и кореньев, параллельно атакуя потоками острых перьев.

Если честно, я запутался в том, где чьи способности, и кто кого атакует, уже в первые несколько секунд. Поэтому на самом деле могу чуток перепутать, что именно происходило в этом бою. Одно я понял сразу — в такой битве титанов, мне места нет.

Думай, голова, чем я могу изменить расклад сил в свою пользу? Что я могу сделать?

В чём моя самая сильная сторона?

Мудрость и помощь богов. В частности, вдалеке от воды — воля Нефтис.

И есть лишь один навык, в котором эти два мои преимущества пересекаются — ритуалистика.

Щи, если я таки вернусь в доминион в целости, нужно обязательно поставить кружку эля Танатосу. Ну, или что он там пьёт, кровь младенцев и слёзы девственниц?

Не тратя больше ни единой минуты, я вновь призвал легендарный посох. Сколько он не разрушался и не терялся в бою, а всё равно оказывался у меня в инвентаре. И каждый раз принимал новую форму.

Словно поняв, что от него требуется, на этот раз он принял форму короткого серого копья с острым фосфофиллитовым наконечником. Засиял тусклый бирюзовый свет, и я принялся выводить на песке вокруг поля боя письмена.

Наверняка для этого были предназначены какие-то хитрые руны, но я их не знал, а потому писал самым простым языком слова из молитвы покоя, на всякий случай проговаривая их про себя.

То, что это работает, я тоже понял сразу. Бонус от двадцатого уровня навыка, позволявший создавать ритуалы, заставил посох светиться ярче, и на земле начали оставаться следы.

Ритуалистика должна работать так же, как контроль в обычной магии. Заключённое в посохе божество поняло меня верно, и текст начал сам преобразовываться в узловатые письмена. Подобных рун я прежде нигде не видел, но отчётливо понимал их смысл.

Покой, покой, покой.

Да обретешь ты покой в объятиях её.

Метр, два, пять, десять…

Захваченные сражением, саарна и падший магистр не желали уступать друг другу. Поле боя превратилось в кромешный ад. Пустота сражалась с пустотой, пожирая саму себя. Окровавленная саарна с надломанными рогами хромала, оставляя на земле пятна чёрно-лиловой светящейся слизи, заменявшей ей кровь.

Пустота чует негативные эмоции. Если я стану испытывать страх — враг обратит на меня внимания, как на источник вкуснейшей пищи. А значит, мне нужно быть ровным и спокойным. Прочь все мысли. Есть лишь я и молитва. Я, и Нефтис. Я, и Покой.

Я — Покой.

Письмена стали разгораться ярче.

Казалось, прошла целая вечность, пока я сделал полный круг вокруг сражавшихся. Последние шаги дались особенно нелегко. Я уже и думать забыл о страхе за себя или за Ласку. Забыл о падшем магистре. Напряжение было таким, будто я прошёл не несколько метров вокруг столба, а весь день разгружал вагоны. Каждая мышца болезненно ныла.

— Именем божественного Покоя, — произнесла Нефтис моими губами. — Да будет развеяна скверна. Смерть едина для всех, и лишь с Покоем в сердце должно смотреть ей в глаза. Отриньте все чувства, грешные души…

Я остановился и обернулся на идущее сражение. Саарна и принц безумия только сейчас обратили на меня внимание. Лишь теперь я позволил своему чувству прорваться наружу, что тут же заметили оба одержимых силой проклятой стихии.

Теперь всё зависит от того, удалось ли мне совершить задуманное.

8. Синхронизация душ

— ПОЗНАЙ ПОКОЙ! — что есть силы закричал я, ударив посохом о землю, и тот час же от каждого элемента ритуального круга полетели искорки божественной энергии, сковывая пустотников силой Нефтис.

Из глотки саарны вырвался одновременно рык, вой и плач. Сгустки фиолетовой силы слетели с неё вместе со шкурой животного, и спустя миг я увидел на земле девушку, закрывавшую руками зарёванное лицо.

— Ласка! — я устремился к подруге, на ходу призывая инфо. Хотелось убедиться, что с ней всё в порядке.

— Син… — тихо прошелестела она своим привычным полушёпотом. — Прости.. прости меня, Син…

— Тебе не за что извиняться, — ответил я. — Если бы не ты, мы бы оба погибли здесь. И не факт, что смогли бы возродиться после поглощения души этим монстром. Ритуал сработал благодаря тебе, Ласка.

Я перевёл взгляд на магистра. Древнее чудовище, заключённое в этом городе, могло доставить нам ещё немало хлопот. Теоретически.

Однако здесь всё вышло так, как не планировал никто из нас.

Безумный магистр смотрел перед собой единственным выпученным глазом. Три вечно мечущихся зрачка застыли, глядя в одну точку. И в этом его взгляде эмпатия тари прочитала… осознание.

Почувствовав моё внимание, Анкерий Безветренный повернулся ко мне. На его лице стояли слёзы. Настоящие слёзы, а не жуткая пустотная дрянь.

Магистр попытался открыть рот, но связать звуки в слова ему удалось далеко не сразу. Сорванный голос и сбоящая психика давали о себе знать:

— Я.. ты.. я.. как… не может… так не может… кто… но я… я же…

— Ты меня понимаешь? — задал вопрос я. Ответ на него я знал и сам, благодаря эмпатии, но ничего лучшего попросту не придумал.

— Да… — сейчас его голос был хриплым и мягким. Он совершенно не подходил его жуткому облику.

— Ты.. ээ, как? — задал я второй глупый вопрос. Ну а что мне ещё было спросить у подобного существа? Наверняка, многое, но не так же сразу. Я вообще не думал, что мне с ним придётся общаться.

— Я.. кажется, пустота отошла. Ты смог остановить пустоту… третьего ранга.. синхронизации. Как тебе это удалось?

Вот. Теперь это уже начинает походить на диалог.

— Я жрец Нефтис, — не стал скрывать я.

— Неф..тис? — магистр зашёлся в приступе кашля. — Что-то знакомое… Старшая сестра той, кто пожирает судьбы? Я слышал о ней, но.. она пала много тысяч лет назад. Задолго до основания Доминиона.

— У меня её посох, — я кивнул на артефакт. — Слушай.. я могу тебе ещё чем-то помочь?

— Помочь? — на лице магистра мелькнуло непонимание, которое тут же сменилось надеждой. — Да, можешь! Можешь!! Ты сделаешь это?!

— Для начала скажи, что. Может, и сделаю. Хочешь, чтобы я попробовал тебя освободить?

— Нет!!! — в ужасе отшатнулся пленник. — Не вздумай! Я сам заковал себя здесь!

— Ты сотворил это с собой сам?! Даже боюсь спросить, зачем?

— Он чувствовал приближение безумия, — тихо ответила за него Ласка. — Сейчас ты вытащил меня, но однажды я поступлю так же. Помнишь, я говорила, пустота не позволит нам покончить с собой? Она держит нас всех на очень короткой цепи.

— Я опасен, — подтвердил её слова магистр. — У меня уже третий ранг. Единение с пустотой… Сейчас проклятие отступило, но.. скоро она вернётся. Очень скоро. Я уже чувствую дыхание неназываемой… Сейчас, пока я еще в своём уме, ты должен убить меня.

— Убить? Уверен, это не единственный выход!

Ещё минуту назад я сам хотел его прикончить, но теперь во мне проснулась странная жалость. Настоящий злодей не стал бы сам делать с собой такое, чтобы защитить других от самого себя.

— Другого выхода нет! — отрезал магистр. — Поверьте, если бы он был, я бы знал об этом.

— Мы должны помочь ему, Син, — встала на его сторону Ласка. — Когда я достигну третьего ранга стихийной печати, я бы хотела, чтобы кто-то поступил со мной так же.

— Даже не думай! — обернулся я к подруге. — Есть же ещё сдерживающие печати, как у меня!

— О-о.. так ты тоже.. — слабо улыбнулся Анкерий. — Да, ей могло бы помочь. Но для меня уже поздно. Сделай, что я прошу, жрец. К чёрту гуманизм, когда имеешь дело со стихией бога-чудовища. Глянь на досуге историю ордена Тиши.

— Сколько у нас есть времени? — я сжал зубы.

— Не знаю. Может, минут пять, может, десять. Я постараюсь сдержаться сколько смогу. Чего ты от меня хочешь, жрец?

— Как покинуть это место и вернуться в Доминион? — спросил я.

— Боюсь, я не могу тебе с этим помочь… какой сейчас вообще год от основания?

— С войны одержимых прошло более пятиста лет, — ответила Ласка.

— Пять сотен лет… подумать только. А ведь кажется, что всё было вчера… И… кто победил?

— В войне одержимых? — удивилась тень. — Великий Ректор, конечно.

— А-арр! — вырвался гневный возглас пустотника, а в его единственном глазу вновь на миг вспыхнула стихийная ярость. Но он быстро совладал с собой и добавил. — Будь проклят тот день, когда я поверил этому ублюдку!

— Какому? — поймал я главное.

— Ректору! — с ненавистью выплюнул Анкерий. — Он предал нас. Он предал всех своих учеников!

Мы с Лаской не сговариваясь переглянулись, и я осторожно произнёс всего одно слово:

— Как?

— Вы же сказали, что знаете о войне одержимых? — непонимающе переспросил магистр.

— Мне говорили, что башня пустотников взбунтовалась… — сказала Ласка. — А затем хаоситы с демонистами, призраками и астральщиками присоединились к ним…

В ответ пещеру наполнил горький смех безумца:

— Ах. Ахах. Ахахахахаха! Значит, вот что он сделал! Выдумал очередную ложь!!

Я бросил новый взгляд в сторону Ласки, и та правильно поняла мой немой вопрос:

— Разве это не была вспышка стихийной одержимости? — спросила девушка.

— Что?! Боги! Давай, не жалей старика, девочка, что по-твоему было дальше? Что за лапшу он вам повесил?

На старика Анкерий походил мало, но если учесть, сколько времени он провел здесь…

— Ректор остановил анархию и ввёл новый порядок… — уже не столь уверенно закончила Ласка.

— Давай свою версию, — сказал я. — Это и будет платой за помощь.

— У нас нет на это времени, — горько усмехнулся магистр. — Так что скажу главное: не верьте ни единому слову этой твари! Ему плевать на тебя, меня, всех нас. Всё, чего он добивается — личная месть. Мы все для него — расходный материал, жрец!

Анкерий вновь зашёлся в приступе кашля, а троица зрачков начала опасно разъезжаться в разные стороны, пусть и не столь быстро, как во время боя.

— Это его поганые эксперименты породили одержимых. — продолжил он пару секунд спустя. — Из-за него вспыхнула бойня. А он только стоял и смотрел. Ему даже на собственный город плевать. И это не одержимые восстали. Это мы начали войну, жрец. Начали, чтобы выжить, когда этот ублюдок решил обратить в пустоту весь город!

— Чт-то…??! — дрожащим голосом переспросила Ласка.

— Да, да, девочка! Тысячи пустотников третьего ранга! Вот чего он хотел добиться. Тысячи пустотников, которых он планировал как-то перенести в мир-темницу и выбросить для геноцида местных. Этот ублюдок хуже любого из принцев безумия! Хуже ссаной Арахны с её божеством!

— А как же одержимые? Они ведь неуправляемы, — спросила тень.

— Ахахах! Так и есть, девочка. Только поэтому у нас появился шанс — многие одержимые не поддержали идеи этого выродка и просто творили что вздумается. Хаос и другие иномирные стихии ни за что не согласятся с этим. У них своя война. А настоящему пустотнику вообще ни до чего нет дела, кроме жратвы. И только поэтому Ректор в итоге их бросил, запершись в своей башне, пока мы сами друг друга не изведём. Понял, что из стада психопатов не выйдет нормальной армии.

— Но ведь в итоге город снова принадлежит Ректору, — заметил я.

— Понятно, — с горечью ответил магистр. — Этот тип никогда не отступит. Не удивлюсь, если под маской доброго дедушки прячется очередной фанатичный тари из Мертвокотья.

Слова о тари больно резанули слух. Похоже, с расой мне крупно не повезло. Но об этом будем думать чуть позже.

— Не верь ему. Не верь ни единому его слову, жрец! — повторил Анкерий. — Это он сделал из меня пустотника. И ещё многих обрёк на смерть. Впрочем, судя по тому, что ты сам пустоник, хоть и под печатью, и в компании пустотницы, город уже в руках одержимых.

Мда…

Его слова меняли всё, рубя на корню мои надежды на воскрешение близких. Но… что же тогда остаётся мне? Возможно ли вообще вернуть к жизни тех, кто погиб в реальном мире? Или Ректор врал с самого начала?

И если рассуждать так, то разве не было моей собственной целью, до того, как я услышал о возможности их возрождения, месть корпорации «подлунных миров»?

Впрочем, даже тогда, я не желал геноцида простых людей. Если есть способ провести Пустоту в мир-темницу, то тогда туда же перейдёт и неназываемое божество. О ней я пока ещё мало знаю, но все, что слышал, говорит о том, что это та ещё тварь, которая весь мир умоет в крови.

Или… старые планы Ректора остались в прошлом, вместе с неадекватностью пустотников?

А что, если…

— В этом ты ошибаешься, — зачем-то решил и я поделиться с принцем безумия, хотя новое знание ему уже ничем не поможет, если он унесёт информацию с собой на тот свет. — Пустотники больше не его главное орудие. В Мельхиоре появилась новая сила, способная пожирать даже силу бога-чудовища.

— Новая…? Неужели в мир призвали новую иномирную силу?

— Вроде бы третья стихия света. Её имя — фрактал.

На лице безумного магистра расплылась улыбка.

— Фрактал? Серьёзно? Ах. Ахах. Ахахахах. ААХАХАХАХ!!!

Проблески разума окончательно слетели с лица пленного магистра, а губы его расплылись в неестественной, жуткой, зловещей улыбке.

Он знает о нём? Но ведь фрактал появился совсем недавно, а не пять сотен лет назад!

— Ты знаешь эту стихию? — спросил я, но это было бесполезно.

— Старое оружие ордена Тиши в руках фанатика… Вы даже не представляете, что это такое.

— И что это? Чем это нам грозит?

— Стихия безумного тари, пытавшегося победить пустоту и обрекшего на смерть последний оплот месных в этом мире. Неписи с естественной эволюцией умеют удивлять, не так ли? — спокойствие начало постепенно оставлять магистра мёртвого домена. Сила проклятия рвалась наружу. — В своих попытках они зашли туда, куда даже создателям этого мира соваться не стоило… Никто, кроме Тиши не должен был знать о фрактале, никто! АХахах…кхе..кхе…

Мне под ноги упал сгусток чёрно-фиолетовой слизи.

— Чем это нам грозит? Почему никто не должен знать о фрактале?!

— Нет, жрец. Больше я тебе ничего не скажу. В темнице хрустальной башни раньше была темница. Проберись туда и найди то, что прячет Ректор. Самый страшный его секрет. У него ищи свои ответы. Теперь сделай что должен, пока я вновь не обратился принцем безумия и не сожрал вас обоих! Давай же!

— Постой… — начал было я.

— ДЕЛАЙ! — двоящимся голосом приказал магистр, давая понять, что пустота уже близко. А затем чуть спокойнее повторил, с заметным усилием сдерживая себя.

— Как нам выбраться отсюда, Анкерий? — покачал я головой. Приступы пустотной ярости с жуткими спецэффектами уже не вызывали у меня прежнего впечатления. Привыкаю, похоже.

— Ты уже спрашивал. Не знаю, жрец. Цепи судьбы оборвались, и мой домен рухнул под город. Мир Клеток.. он всё ещё работает?

— Нет, — покачала головой тень. — Давно нет. Остались лишь отдельные куски доменов и смещение.

— Мир Клеток? — не понял я. — О чём он?

— Это долго объяснять, — вздохнула Ласка.

— Тогда мне нечего тебе сказать, — нервно мотнул головой магистр. — Убей меня, жрец.

— В этом месте где-то есть нормальная магия? Или большой водоём? Хотя бы колодец? Воду то вы откуда-то брали? — настаивал я.

— Здесь нет магии? — безразлично спросил магистр. — Прости, жрец. Я не знаю, куда упал мой домен. Всё, что я могу тебе предложить за помощь — это крупицы силы. Да и та будет слишком слаба для тебя — ведь ни у кого из вас нет печати стихии ветра?

— Я водник, а у неё магия тьмы, — разочарованно ответил я.

— Тогда заберёшь мой кинжал. Когда-то с ним бегал один из легендарных героев тари, а эти шарили в артефактах. Хватит уже меня мучать, жрец. Я не знаю где мы, и как вам выбираться. Хотя постой.. ты спрашивал на счёт маны. — на миг в глазах безумца снова блеснул разум и он повернулся к Ласке. — Постой, девочка. У тебя ведь должен быть навык синхронизации душ? Почему ты не воспользуешься им? Сожри мою душу и дай маны своему другу…

— НЕТ! — оборвала его Ласка.

— О чём он говорит? — спросил я у подруги.

В этот момент падший магистр снова забился в конвульсиях и заметался, пытаясь вырваться из собственных пут. Огонёк разума в нём начал окончательно гаснуть. Эмпатия тари подсказывала, что ещё несколько секунд — и нам опять придётся иметь дело с принцем безумия.

— У нас нет выбора, Ласка. Если это вернёт магию — делай, как он сказал. Или это для тебя опасно?

— Нет.. для меня нет. Это опасно для тебя, Син. И.. я не хочу. Просто не хочу, понимаешь? Я.. не готова к такому.

— У нас нет выбора, Ласка, — повторил я. — Что такое синхронизация душ?

— Это нельзя объяснить, Син, — едва слышно уронила Ласка. — Можно лишь показать. Хотя.. ты уже видел, как это выглядит.

Её правая рука вдруг покрылась чёрно-лиловым пламенем. На миг некая сила собралась между головой пустотницы и падшего магистра, и нечто перетекло к девушке. А затем она быстрым движением оборвала жизнь магистра башни Воздуха. Скованный навеки собственной силой и силой проклятия мёртвый маг навеки заснул.

Доступно новое заклинание стихии воздуха: охрана ветра (редкое).

Блокирует 70% дистанционных физических атак.

Печать синхронизации со стихией воздуха отсутствует. Идёт поиск решений…

Заклинание модифицировано.

Доступно новое заклинание стихии воды: дождливый страж (эпическое).

Блокирует 35% дистанционных физических атак. Блокирует 65% дистанционных магических атак.

Получен предмет: шляпа искателей ветра.

Редкость: эпический.

Материал: мифрил, шкура пещерного урода.

+ 30% к эффективности защитной магии ветра.

+ 15% к эффективности защитной магии других стихий.

Бонус к скорости восполнения маны в зависимости от силы ветра вокруг заклинателя.

Получен предмет: слеза теней.

Редкость: легендарный.

Материал: белая китара, чёрная китара, еремеевит.

В случае метания — развеивает и блокирует всю магию в радиусе трёх метров.

В случае нанесения урона — разрушает наложенные чары. Игнорирует магические типы защит.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 119.

Ух… Вот уж получили ништяков!

Хотя интересней всего выглядел, конечно же, легендарный кинжал. Металл лезвия был чуть светлее серебра и мифрила. Чёрная рукоять же напоминала адамант. Но оба материала, судя по описанию, были чем-то иным.

В сердце же сверкал аквамариново-голубой полупрозрачный камень.

Описанные свойства предмета тоже внушали уважение. Это было идеальным оружием для борьбы с магами и магическими существами. Жаль, мне от него проку будет немного — всё равно мои навыки владения холодным оружием сводятся к высокому навыку кулинарии. Но для нарезки хлеба не нужны легендарные артефакты.

Ласка стояла, будто застывшее изваяние, над телом мёртвого магистра. По её щекам капали чёрные слёзы, а эмпатия тари ощущала глубокую печаль девушки.

— Как ты?

— Он.. он был очень хорошим. Но пустота заставила его делать ужасные вещи. И он так и не смог себя простить, даже теперь, — Ласка обернулась ко мне, и видя непонимание на моём лице, пояснила. — Когда пустотник поглощает частицу души, он может видеть обрывки случайных воспоминаний.

— Ясно. Вот, держи, — протянул я легендарный кинжал девушке. — Считай, что это его подарок за последнюю милость.

Тень неуверенно взяла кинжал и принялась его разглядывать. Провела пальцем по камню в рукоятке и вновь посмотрела на меня.

— Ты уверен? Это же.. легендарный предмет, — неуверенно отозвалась девушка.

— Мне-то он к чему? Пользуйся.

— Я слышала об этом кинжале. Слеза теней… Когда-то он принадлежал герою тари. Во времена перед падением их вида от стихии бога-чудовища. Оружие убийцы магов…

Девушка восхищённо разглядывала оружие, даже чуть прикрыла глаза, словно пыталась его почувствовать.

— Так что там с синхронизацией? — напомнил я. — Как это может нам помочь выбраться?

— Ты уверен, что другого пути точно нет? — с надеждой ещё раз спросила Ласка. Эмпатия тари передала мне её сомнения и.. смущение?

— Что тебе так не нравится? Или после синхронизации полагается всегда убивать? — я кивнул в сторону Анкерия. Сейчас его тело само собой тлело и рассыпалось на пепел.

— Нет.. это сильно поднимит тебе связь с пустотой. Я ведь пустотник, не забыл? Если использовать эту способность на других, они тоже заразятся.

— Я и так пустотник. И не думаю, что печать Ректора так легко снять. Но если у тебя есть способ вернуться наверх получше, то я тебя слушаю. Или будем ждать, пока нас найдёт Танатос?

— Ладно… раз иного пути нет… — решилась Ласка, услышав имя мастера Смерти. — Хорошо, Син, посмотри мне в глаза. Надеюсь, мне хватит контроля удержать связь.

Сейчас она вновь была прежней Лаской. Ритуал Нефтис сразу вернул ей нормальный вид. Но следы драки остались на месте.

Большие круглые чёрные зрачки, будто маленькие чёрные дыры, притягивали к себе взгляд. Я вновь утонул в них, словно в бездонном космическом пространстве. И на этот раз, это была не просто фигура речи.

Девушка протянула ко мне руку и коснулась груди, прямо напротив сердца. Голова начала немного кружиться. Я вдруг понял, что мы дышим одновременно. Будто все ритмы наших тел настраивались друг на друга.

Та синхронизация, которую она использовала, чтобы вырвать крупицы маны из тела магистра Воздуха, была быстрой и грубой. Здесь же пустотная способность настраивала нас на одну волну, будто приёмник.

В тишине покинутого домена я услышал биение своего и её сердца, и их ритм постепенно выравнивался, становясь единым.

А затем, началось это…

Интерлюдия: Последняя Ласка

В разбитом зеркале отражался силуэт измождённой мрачной девушки в чёрном. Растрёпанные чёрные волосы и синяки под глазами были так близки и знакомы. Только глаза были иными. Светло-серыми, с капелькой синевы. Как мокрый белый камень под водами горного ручья.

Рука потянулась к зеркалу, но то вдруг треснуло и край обвалился, разбившись на множество мелких осколков и утекая в раковину.

Послышался громкий стук в дверь. Кто-то с той стороны не сильно деликатничал, и уже перешёл к обуви.

Девушка на цыпочках тихо, словно мышь, юркнула в коридор.

К тяжёлому аромату множества трав прибавился вязкий запах болезни.

Запущенная квартира, давно не знавшая уборки, представляла собой жалкое зрелище, но примерно так выглядели многие жилые ячейки в этом районе. Люди, которые работают на нескольких работах, чтобы как-то свести концы с концами, обычно редко находят время, чтобы налаживать быт.

Тем более тогда, когда снаружи свирепствует эпидемия.

Грубый стук раздался вновь, сопроводившись руганью.

— Выметайтесь отсюда, шарлатаны проклятые! Хреновы наркоманы! Чтобы духу вашего не было в нашем районе!

Нескончаемый кошмар, называемый жизнь, продолжался.

А ведь этот мужик даже сам обращался к матери, когда мучился от болей в спине. Обычному человеку нормальное лекарство не по карману, а то, что по карману — прямой путь к фармацевтической зависимости. Лечишь одно, потом вынужден лечить другое… Корпорпции нужно больше регулярных клиентов…

Ушёл.

Шаркающие шаги послышались дальше по коридору. Тонкие стены разносили любые звуки.

Всё хорошо. Теперь между ней и миром есть дверь. Это уже не школа. Слава всему доброму, что теперь она давно позади, а на фабрике никому до неё нет никакого дела.

Девушка зажгла свечи. Свет ей переключили снаружи ячейки, на распределителе. Чтобы вернуть домой электричество, нужно было выйти наружу. Туда, где её так легко подловить. Нет уж, сейчас это не так и важно.

Разве что, для лечебных растений под лампами плохо, но разве сейчас это так важно? Потерпят пару часов.

Девушка потянулась к небольшой домашней теплице, срывая листок мяты. Затем забросила в металлическую чашку немного сушёной ромашки, залила водой и поставила на портативную горелку. Запаса энергии в ней уже почти не осталось, но на последнюю чашку чая должно хватить.

Ромашка успокаивает нервы не так хорошо, как транквилизаторы от корпорации, зато не вызывают зависимости и не превращают тебя на ближайшие несколько часов в зомби.

Телефон молчал.

И пусть. Так лучше. Ещё часа полтора, и можно выдвигаться на ночную смену. Как можно сейчас работать, она представляла слабо, но пропущенный день мог грозить увольнением, а денег и так хватает со скрипом.

Сейчас дома была лишь она и бабушка. Из-за врачебной ошибки уже второй год как она не могла привычно ободрить свою внучку и сказать, что всё будет хорошо. Она до последнего была неисправимой оптимисткой. Даже мать, как бы не старалась, не могла так. Хоть и притворялась всем довольной ради единственной дочери.

Беспомощность…

Девушка уставилась на чашку чая, даже не замечая, что та давно вскипела и начала выкипать. Может, и выкипела бы до конца, если бы батарея не закончилась раньше. Лишь на прощанье устройство жалобно пискнуло и электронный экран погас.

Она вздрогнула, будто только сейчас осознала, где находится.

Взяла чашку, поднесла к лицу и сделала глоток, не обратив внимания на температуру, пока не обожгла горло.

И пусть. Боль прочищает мозги.

От неожиданности девушка выронила кружку, и та плеснула на лежащий в центре комнаты старый кпк.

Девушка тут же принялась отирать его, и в этот момент раздалась мелодичная песня. Когда-то любимая, а теперь вызывающая только страх.

— Да..? — сразу ответила она.

В ответ послышалось шипение. Видимо, жидкость всё таки забралась в микрофон.

Девушка встряхнула устройство и прислушалась изо всех сил. Голос на том конце был слишком тихим.

— …вы? Всё верно? Личный номер…

— Что? Простите, повторите, пожалуйста, — попросила девушка.

— Только что состояние резко ухудшилось. Вам стоит приехать и подписать бумаги в течении трёх дней. И забрать вещи.

— Постойте…. Что значит забрать вещи? З-зачем? — голос дрожал, а мозг отказывался верить в слова работника клиники. — Она ведь отлично себя чувствует. Ещё вчера…

— Сожалеем, — сухо ответили по ту сторону.

Девушка стремительно поднялась, уже не обращая внимания ни на что. Даже дослушивать ничего не стало. Что могло случиться за одну ночь?

«Завтра мне станет легче, это всего лишь кашель…»

Будь проклят тот, кто выпустил на свободу вирус клейнода!

Такое чувство, будто этот мир специально отнимает всё, что ей дорого и целенаправленно учит лишь ненавидеть мир вокруг и себя лично — за слабость.

Она сидела, смотрела на тело матери и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Нет.. Этого просто не может быть. Безысходность, боль, отчаянье... Все эти чувства захватывали и не давали дышать.

Если бы она купила бы другое лекарство, заняла больше денег, обратилась в другую клинику…

Неестественный вирус не лечился простыми отварами трав.

В груди застрял комок рыданий. Она больше никогда не увидит её светлую улыбку, и никто больше не скажет ей таким родным голосом, что всё будет хорошо. А мама ведь так хотела внуков…

Больше в этом мире не осталось никого, кому бы она была нужна. И никого, кто был бы дорог ей самой. Она никогда не любила этот искусственный мир. Человеческая природа отказывается соглашаться с тем, что серый брикет может заменить пищу, что бы там не писали на пёстрой рекламной упаковке.

Искусственные концентраты, белковые сублиматы, витаминные комплексы серии Е, хлорированная обеззараженная вода. А если очень повезёт — дорогая и такая же ненастоящая модифицированная соя…

Серое мёртвое небо умирающего мира. На лице неудобная маска, фильтрующая отравленный воздух. Вокруг пёстрая реклама, контрастирующая с серостью жилых блоков. Древние, полуразрушенные хрущёвки соседствовали с серыми модульно-панельными домами из пластика.

Старый транспорт ещё прошлой эпохи. Мерцающий разбитый терминал на входе в вагон.

Серая толпа лишённых надежды людей, чья жизнь — один бесконечный день сурка. Единственная радость в котором — это близкие люди. Семья, которой у неё больше нет. Пьяный и обдолбанный какой-то дрянью мужик грубо приставал к какой-то блондинке.

Немолодая полная женщина отчитывала ребёнка. В его глазах ещё не успела погаснуть искра жизни, но то, что зовут «взрослой жизнью» очень скоро заставит эти глаза потускнеть, а улыбку спрятаться до следующей жизни.

Какие же они все глупые… разве для счастья мало просто того, что близкие живы? Что клейнод обошёл их дом стороной?

Раскрылась дверь, и девчушка спешно сбежала прочь. Глаза мужика медленно сместились в сторону, на миг остановившись на пропахшей травами, болезнями и пустотой девушку. Затем он скривился и отвернулся, выискивая жертву посимпатичней.

Но в этот момент древний роботизированный трамвай со скрипом остановился перед высоким зданием клиники корпорации.

— Вы сами подписывали договор! — послышался грубый мужской голос. — Корпорация «Надежда» выполнила все обязательства…

— Вы не спасли её!!

— В договоре чётко указано, что оплата…

— Вы обещали лучшего доктора!! Почему её оперировал какой-то тупой аспирант?!

— Поосторожнее со словами, юная леди. Вы сейчас говорите о сыне директора корпоративного госпиталя. Я сделаю вид, что не слышал…

— Да мне плевать!!! Она была почти здоровой!!

— Что ж, давайте я просто направлю счёт за лечение на вашу карту, — вздохнул мужчина, выпуская струйку пара через испорченный фильтр защитной маски…

Есть состояние, когда слёз уже нет. Они заканчиваются вместе с истериками и вообще любыми эмоциями, и ты сидишь, часами уставившись в одну точку.

Люди так быстро живут и так легко умирают. Когда-то давно она мечтала жить вечно рядом со своими близкими. Теперь же все близкие её ждут за гранью. Убитый кровожадным правительством, затеявшем очередную никому не нужную войну, отец. Мать, которую унес клейнод. Бабушка с дедом… когда-то у неё была большая семья.

Была.

Осталось только уйти вслед за родными.

И мир уже спешил выполнить это желание.

Уже на подходах к дому она ощутила, что что-то не так. Но не придала этому значения. Теперь всё стало совершенно не важным.

Она даже не заметила, когда её с силой толкнули в спину. Девушка упала, разбив нос счесав до крови кожу на руках о грубый грязный асфальт.

Послышался весёлый смех. Мимо пронеслась орава школьников.

— Ты сама нас вынудила. Вам сказано было убираться отсюда! Никому здесь не нужно ваше дерьмо!

Но она и этого не заметила, лишь встала и на негнущихся ногах, словно робот, пошла домой. Мозг давно отключился и работал автопилот, привыкший тащить уставшую после двух рабочих смен девушку.

Осталось только уйти…

— Остановитесь. Вход в здание воспрещён ввиду аварийной ситуации. Остановитесь. Вход в здание… — послышался механический голов.

Почему-то звенели сирены. Охрана правопорядка? Или опять очередная скорая пришла забирать заболевших клейнодом в лучшие миры.

Только непривычный запах гари и жженого пластика немного привёл её в чувства.

Не может быть… они бы не посмели… это же чересчур, они ведь не единственные жильцы на предпоследнем!

Девушка сломя голову рванула вверх по лестнице. Не обращая ни на жар, ни на усиливающийся дым, ни на языки пламени.

Спешно вскрыла дверь полного воспоминаний дома. О том, что в её трущёбы вовремя успеет пожарная, и что-то успеет сделать, она даже не думала. Тем более что на счета из пожарной ей не хватало.

Поздно.

Дом уже был полон едкого пластикового дыма. От вони и гари резало глаза.

Значит, было мало лишить её близких. Этот мир решил лишить её ещё и дома, оставив один на один с пустотой. Ничем, что поглотило всю её жизнь.

В комнате бабушки было тихо. Аппаратура поддержки уже отказала. Убивает в пожаре чаще вовсе не огонь, а угарный газ.

Значит, так будет лучше. Сегодня всё, что осталось от её семьи уйдёт в другой мир.

Любой мир будет лучше, чем этот. Даже если за чертой её будет ждать ад или вовсе, ничто. Вечный сон небытия не так плох.

— Будь проклят этот мир, — тихо сказала девушка, а затем на неё, наконец, накатило то, что спряталось куда-то вглубь сердца в клинике. Впервые мамину умницу никто не пожурит за плохие слова. — Будьте вы все прокляты!!!

Внезапно раздалась трель кпк. Лениво взглянув на экран, девушка привстала от неожиданности. Пришедшее сообщение было не очередной рекламой и даже не счётом, а посланием от… отца? Но ведь он умер почти восемь лет назад!

К тому же, мелодия на звонке была совсем иной. Той, которая стояла у неё на звонке, когда она был ещё школьницей. И только поэтому она с истеричным смешком взглянула на текст сообщения:

Если твоя жизнь тебе не нужна, отдай её мне. Взамен, я дам тебе шанс отомстить.

Ты согласна? Да/Нет.

В следующий миг старенькая капсула отца для работы, и её единственная отдушина в детстве — «Мир Лемурии» от корпорации «подлунных миров». Единственное место, где загнанная в угол серая мышь превращалась в сметоносную разбойницу с редкой расой нава и магией тьмы.

Она уже два года как не заходила в игру — после двух смен на фабрике и ухода за бабушкой времени уже не хватало, как и на любимое в школьные годы рисование.

Постойте.. свет. Она не включала переключатель на распределителе. Свет в её доме включил кто-то другой.

Языки пламени пробрались сквозь пол, и в центре комнаты начало расползаться пятно. Огонь жадно лизнул потолок, выдохнул новую порцию едкой химической гари и в этот момент пластиковое перекрытие не выдержало. Потолок провалился внутрь.

В лицо полетела струя расплавленного пластика, навеки выжигая на лице метку. Мир решил пометить напоследок надоевшую живую игрушку.

Девушка со свежим шрамом шагнула в капсулу. Конечно же, она ни на секунду не верила, что глупая жестокая шутка с сообщением могла быть правдой. Но в капсуле умирать совсем не больно. Если электричество продержится ещё минуты три, и ощущения переключатся на сенсоры виртуального тела.

По крайней мере, больше боли сегодня она уже не почувствует.

9. Стихийные крылья

Зафиксировано нарушение целостности сдерживающей печати.

Текущей уровень сопротивления Пустоте — 74%

Повышена синхронизация со стихией тьмы. Текущий уровень: сопряжение 11%.

Получены новые заклинания [7]

Сформирована новая гибридная стихия: Лета [вода/тьма].

Я очнулся, внезапно обнаружив, что крепко сжимаю рыдающую Ласку в своих объятьях. Всё это время я не только видел обрывки её воспоминаний, но и переживал всё её чувства, слышал её мысли, как свои собственные.

Никогда прежде я не был ни с кем настолько близок. Да что там, едва ли много кто из живущих вообще такое испытывал. Я чувствовал прикосновения к поверхности её руками, видел мир её глазами, дышал её воздухом.

На несколько мгновений я сам… стал Лаской.

Видимо, она тоже пришла в себя в этот момент, потому вдруг открыла глаза и попыталась отстраниться. Но я продолжил крепко сжимать её ладони в своих.

На миг Ласка спрятала глаза за чёлкой, а затем, сделав усилие, снова посмотрела на меня вновь.

— Прости, что тебе пришлось видеть всё это… — тихим, дрожащим голосом сказала девушка. — И чувствовать…

— Наши истории во многом похожи, — сказал я. — Корпорация забрала и мою семью.

— Я знаю. Я.. видела, — ответила тень. — Корпорация «Подлунные миры».

Вот как… значит, всё это работает в обе стороны. И не только в воспоминаниях. Интересно, какой эпизод моей жизни поймала она. Тоже переход сюда, или что-то иное?

По краю чёрных зрачков Ласки загорелась яркая бирюзово-лазурная окантовка мага воды, а за спиной вдруг раскрылись огромные крылья из водных потоков. Я зачарованно смотрел на стоящего предо мной ангела и не мог подобрать правильных слов.

К реальности меня вернул тихий голос тени:

— Говори, что мне делать, Син, — напомнила о себе девушка. — Синхронизация не продлится долго.

Понятия не имею, что это за гибридная стихия и как ею пользоваться, но для задуманного она нам и не нужна. Никогда не слышал ещё ни о чём подобном. Ничего об этой «Лете». Что там могут быть за способности? Хотя, не уверен, что такую синхронизацию мы будем использовать часто. Как минимум, слишком много побочек, не говоря уж о том, как это тяжело морально.

Так, если её заклинания сейчас те же, что и у меня самого, то...

— Ты должна активировать туман, затем водное тело и облачные владения.

Ласка оказалась отличным учеником. Не прошло и нескольких секунд, как вокруг девушки начал возникать плотный туман, затем наши руки слились, обратившимися в воду ладонями. Лишь на последнем этапе возникла некоторая заминка. Похоже, навыки наши друг другу не перешли, а без высокого уровня контроля превратить себя в туманное облако не удастся.

Но, в то же время, я обнаружил другое, не менее важное свойство. Вода, которой стала пустотница, была мне полностью подвластна, как если бы она была насыщена моей собственной маной.

Её туман был моим туманом, а её мана — продолжением моей.

Я наспех повторил три заклинания, и слившись единым облаком с Лаской, устремился ввысь.

Эмпатия тари поймала чувство восторга вечно мрачной и погружённой в тяжёлые мысли пустотницы. Со времени моего пробуждения рядом с крысами это был первый раз, когда я ощущал в ней столько умиротворённой радости и счастья. Будто все те ужасы, что я видел её глазами, исчезли, оставшись где-то далеко в мире-темнице.

Я не заметил, как мы покинули павший город, вышли из поля антимагии и оказались около моста. Маны хватило с лихвой — поддержка сразу трёх заклинаний сжирала её подчистую, но запас Анкерия Безветренного внушал уважение.

Будь у меня столько маны и синхронизация с самого начала — мы бы просто перелетели весь длинный мост. Впрочем, была в способности Ласки огромная ложка дёгтя. И не в воспоминаниях девушки — напротив, не смотря на всю боль и безысходность, которыми она невольно со мной поделилась, я был рад, что стал понимать её лучше.

Однако вместе с тем синхронизация душ нанесла действительно огромный ущерб сдерживающей печати пустотника. Какой бы ранг стихии за ней не прятался, я бы предпочёл оставаться в своём уме.

Достигнув моста, я не стал обращаться в физическую форму, а направился дальше, следуя по пути вперёд.

Подвесной мост с прогнившими досками сменился твёрдой каменной почвой. Тропа по ту сторону была куда более светлой и красочной, нежели в начале пути. Повсюду росло множество биолюминесцентной флоры. Корнецветы, грибы, подсвеченная трава, среди которой нашли приют светлячки-маноеды.

Но и тогда я не стал менять форму. Мы и так потратили слишком много времени, так что если Танатос и впрямь у нас на хвосте, как того боится Ласка, стоило поторопиться.

Тоннель стал уже, и туман уплотнился. Я ощущал присутствие пустотницы всей душой, каждой капелькой испарившейся влаги. Запас чужой маны подходил к концу, но вне владений бывшего домена Воздуха моя мудрость быстро восстановит запасы.

И вот, наконец, мы оказались у хлипкой лестницы, ведущей наверх.

Нам не хватило буквально пары единиц волшебной энергии, чтобы выбраться наружу, но это было не важно. Последняя частица маны иссякла, и я вышел из плотного облака пара, неся девушку на руках.

* * *

— Где мы? — спросила пустотница. — Это уже домен Знаний?

— Скорее всего, мы под ним. А ты разве не чувствовала наш путь?

— Только то, что ты рядом, — смущённо шепнула Ласка.

— Ясно. Наверное, для этого нужен навык «сонар». Ты раньше бывала во владениях Лакки? Кто она вообще?

— Считается, что её домен закрыт для пустотников…

— Ещё один ненавистник твоей.. нашей стихии?

— Нет, — покачала головой тень. — Тут дело в другом. Её владения — один большой приют для угасших.

— Что ты имеешь ввиду? Здесь держат угасших? Они ведь не опасны, на сколько я помню?

— Нет-нет. Магистр Лакки взяла на себя уход за ними. Сами они редко могут себя защитить. Скоро сам всё увидишь. Говорят, они здесь повсюду. Любой, кто чувствует приближение угасания, старается найти себе место здесь, пока ещё может.

Что ж, посмотрим.

Я подождал, пока мудрость восстановит хотя бы треть запаса маны, взялся за первую перекладину и полез вверх.

Интерлюдия: Вороний посланник

Сайрис мрачно смотрел на таблицу рейтинга. Все участники похода под Тёмную реку уже вернулись домой, кроме редких заблудившихся, к числу которых относились и Син с Лаской. Впрочем, судьба товарищей не сильно его волновала. Не то, что бы ему было совсем плевать, просто он привык относиться ко всему проще и не париться о том, что нельзя изменить.

Куда больше ему не нравилась позиция на третьей строчке.

Не смотря на то, что гибель забрала часть опыта и понизила общий рейтинг девушки, массовое истребление крополисков и прочей нечисти при обороне аванпоста с крысами, сделало своё дело. Хороший маг-дамагер изначально лучше прочих заточен для таких вещей. Ничего удивительного в том, что и опыта она получила больше, чем кто-либо.

Не окажись на её пути болотное лихо, и она наверняка заняла бы второе, а то и первое место.

Инженер поднял взгляд выше, где на вершине рейтинга красовалось незнакомое ему имя — Первая Рысь, мастер оружия сто шестьдесят восьмого уровня. Забавно, что Последнюю Ласку во главе таблицы сместила именно девушка с таким именем. За ней на втором месте был какой-то то-ли хаосит, то ли гаруспик, то ли чувак с двойным классом по имени Хеор Актиния. И где только опыта столько собрал? Гаруспик — это вроде бы тёмный лекарь..?

Впрочем, злило Сайриса не это.

❹. Сайрис Серокрыл, сорамин, инженер 159 уровня.

Полученный опыт и место в рейтинге говорили, что убитые механизмами кропалиски и даероты были засчитаны за ним. Но и их оказалось недостаточно, чтобы обойти магичку. Это сильно уязвляло самолюбие.

Вот на незнакомую Рысь ему было плевать — кто его знает, на кого она вышла и чем этого кого-то валила. В этом испытании слишком многое по его мнению значила удача.

— Сай, приятель! Как я рад тебя видеть!

Ворон обернулся, глядя на подошедшего Масао. Призрак просто лучился счастьем. Здесь, в безопасности стен академии, он совсем не походил на того осторожного подозрительного типа, боявшегося повернуться спиной даже к собственной группе.

— Масао, — растянулся в улыбке Сайрис. Правда, причина его радости была куда более очевидна. Если точнее — она стояла за спиной у призрака. — Цианея!

Светловолосая девушка покраснела, но не отвела взгляда, буквально пожирая глазами высокого бородатого инженера. Худенькая, стройная, аккуратная. Идеальная эльфийка. На её фоне Дракоша казалась полноватой, а социопатка Ласка и вовсе возглавляла антирейтинг его романтических устремлений. Хотя, пожалуй, грудь у Цианы могла бы быть и побольше… Всё же он не любитель столярного дела, как Син.

— Привет, Сай, — поздоровалась девушка. — Смотрю, четвёртое место в рейтинге? Хороший результат!

— Не припомню вообще инженеров в первой десятке. Обычно рейтинг возглавляют дамагеры. Рысь вроде мастер меча, а Ласка вообще убийца-пустотник, это считай чит.Её бы изолировать по хорошему… — сказал Масао. — А до неё вроде был какой-то пиромант в топе…

— Линделл, — вспомнила Циана. — Из огневиков Джеро. А до него Феникс, тоже огневик, только вроде бы из другой башни. А перед ним магистр Танатос.

— Наш Тан? — удивился Сайрис. — Я думал, он дольше на посту магистра. А тут такой стремительный взлёт карьеры…

— Ну, я не сильно вникала, но там в целом башня какая-то неудачная. Магистры часто менялись, — припомнила Циана. — Раньше домен Смерти был доменом Горна, а до того — как-то ещё. Вроде здесь были маги крови?

— Не, маги крови были в другой стороне. Да и давно, задолго до нас, — уточнил Масао. — А прежнего магистра башни сам Танатос и порешил, хех. Порешил и занял его место, а башню назвал в честь себя. Год они закончили поток, а новых учеников в башню он не брал. Только Ласку, наверное, чтобы просто был хоть кто-то в статусе ученика…

— Ну-да ну-да, интересненько, — хмыкнул Сайрис. — Так ты чего-то хотел?

— Видел статистику по групповой рейте? — спросил Масао. — Наши группы в лидерах. Должен признать, наш союз оказался удачным. Даже все что вылетели в бою, вошли в топ.

— Поздравляю, — кивнул Сайрис.

— Мы хотели пригласить ваш факультет в Сумеречницу, — заявил призрак. — Отпраздновать прохождение испытания. Хотя я не против, если по пути вы где-нибудь потеряете Последнюю.

— О-о. Я за любой движ! А с личной рейтой как? — спросил инженер, надеясь, что это немного смутит призрака.

Но тот наоборот, улыбнулся ещё шире:

— Восьмое место в рейтинге, — гордо выпятил грудь Масао. — Третья группа по результативности!

— Молодца, бро, — хмыкнул Сайрис.

Любопытно, где была бы их группа, не реши Син вмешаться и помочь им отбить нападение даеротов?

— Так что, ты будешь? — покраснев, повторила Циана.

— Лично я — точно. На счёт остальных не ручаюсь. Син если будет, то точно притащит свою мечту психиатра, тут даже не сомнивайся. Он у нас извращенец. За остальных спрошу. Только нас разве отпустят во внешний домен? Сумеречница — это же в вашем домене, так?

— Белая Мать обещала лично попросить разрешение у Ректора, так что, скорее всего да, ответил Масао.

— Ого, сама Ирис будет просить за каких-то там нубов? — удивился инженер.

Призрак поморщился, да и его спутница не оценила вопрос, хоть и отреагировала легче.

— Ой да ладно, я ж по-доброму, — Сайрис ощерился улыбкой и хлопнул Масао по плечу. — Ваших обычаев я ж не знаю.

-Белая Мать оценила вашу помощь призракам и предложила позвать вас в гости, — сказал призрак. — Домен Смерти, что внешний, что внутренний, это ведь помойка.

На последней части фразы призрак брезгливо поморщился, и инженер был вынужден с ним согласиться.

— Скорее, заброшенные руины, — поправил он. — Но в целом да, ты прав.

— Я теперь я один из допущенных к Призрачному Озеру, — ещё больше подобрался Масао. — Так что могу провести вас лично.

— Повысили, значит? Сорян брат, я в ваших статусах нихрена не шарю, — осадил его Сайрис. — Но я рад за тебя.

— Это большая честь, — кивнул призрак. — Думаю, мы в будущем можем и дальше быть полезны друг другу. Так как, мне вас ждать?

— Ну, я точно буду, братан, — пожал плечами инженер. — За остальных расписываться не буду, но передам. Ну и на счёт Сина предупредил.

— Бездна с ней, — махнул рукой Масао. — Берите своё чудовище. Только без обид, если ей не понравится. Вообще-то у нас домен закрыт для пустотников, но Мать сказала, что примет всех, так что…

— Вот и отличненько. Жду инфу на счёт времени и места. Постараюсь прибыть. К слову, я думал, призрачный домен не жалует башню Смерти?

Масао чуть помрачнел — вопрос явно не пришёлся ему по душе, но, тем не менее, ответил:

— Белая Мать мне сказала, что вы не виноваты, что попались в лапы к Танатосу. Вы ведь не по своей воле выбирали его своим магистром? По духу вы самые настоящие призраки. И я с ней согласен — только призраки могут быть в топе рейтинга.

— Правда? — не удержался от лёгкой подколки инженер. — Значит и эта самая Рысь из ваших?

Но на этот раз колкость прошла мимо.

— Милостью Матери ей дозволено быть учеником двух башен — света и призраков. Впрочем, она одиночка, как ваша Ласка, так что на праздник она не придёт.

— Ну окей, братан. Тогда до встречи. Если что, ждите нас всем составом. Ну, или сам зайду. Погляжу, как там у вас, — при этом взгляд инженера вновь пробежался по формам Цианы, а на лице расплылась мечтательная улыбка.

10. Тропа безумцев

Мы оказались в подвале чьего-то дома, при чём помещение сильно нуждалось в ремонте — здесь было даже не сыро, а мокро. Вода хлюпала под ногами, да и уборка бы не помешала, поскольку всё вокруг было усеяно книгами и множеством исписанных мелким почерком страниц.

Подземный ход вёл к тайной двери в какое-то жилое помещение. При чём жилое прямо сейчас. Рукописи казались свежими — кое-где от сырости потекли чернила, но новые книги и свитки с письменами всё равно занимали почти всё пространство.

Не представляю, как владелец всего этого не теряется в таком количестве записей.

Кстати, хозяин подвала был тут же.

Он тихо бубнил про себя какую-то околесицу, странно вышагивая в дальнем конце помещения. Мужчина совершенно не скрывался и явно не ждал гостей. Надеюсь, его хоть предупредили о гостях, и он не бросится на нас с топором…

Я приготовился в случае угрозы бить кипящим гневом. Ласка тоже напряглась. Ещё миг назад девушка почти позволила себе по-настоящему расслабиться и начать раскрываться, но едва в поле зрения показался кто-то ещё, как она сразу же замолчала и приготовилась к бою.

— Так. Я почти понял. Если провести аналогию с изложением в книге о логических цепочках, то… а, нет. Глупости. Так быть не может. Здесь нужен комплексный подход, включающий психологию масс!.. — голос хозяина помещения был нервным, взволнованным и слишком быстрым, от чего понимать его речь было непросто.

Бубнёж не смолкал ни на миг, что позволило нам остаться незамеченными для владельца. Даже когда мы вылезли из тайного хода в полузатопленном доме прямо у него за спиной, буквально в двух метрах.

Впрочем, окажись мы перед ним — ничего бы не изменилось. Потому как владельцу этого чудного места было плевать.

Возможно, стоило просто тихонько пойти прочь, но что-то дёрнуло меня окликнуть незнакомца.

— Доброго времени цикла.

Нефтис! Какое к чёрту доброе время от двух чужаков, вылезающих из твоего подвала?

Но всё в нашем общении началось странно с самого начала:

— Люди! Живые разумы! — радостно закричал мужик. — Огоньки мыслей! Как же я рад вас видеть! Само провидение ниспослало ко мне вас! Вы должны мне помочь!

— Постой-постой, давай начнём сначала. Тебя как зовут? — остановил я хозяина помещения.

Нас приветствовал странный, абсолютно седой парень, с серыми, бесцветными глазами. Больше всего он напоминал трактирщицу Мышь, будто был её родным братом. Вот только та куда адекватнее, а тут…

— Зовут? Меня никуда не зовут. Если только не считать книг. Книги меня зовут всегда. Особенно те, что помогают решать загадки…

— Имя у тебя какое? — предпринял я вторую попытку.

— Имя? Я не помню его. Зачем мне имя? Имя не помогает решать загадки. Какой в нём смысл?

— Эм. И как мне тебя называть? — растерялся я.

— А как хочешь, так и называй. В книгах как называют безымянных персонажей? Вот ты будешь Умником, а твоя подруга — Страшилкой.

— Давай как-нибудь обойдёмся без этого. А то она тебя покойником назовёт. Разве ты не видишь, что перед тобой страшный пустотник?

Собственно, сказал я это не просто так — Ласка уже распалила над правой рукой угрожающую сферу чёрно-лиловой энергии. Сейчас я понимал её намного лучше, чем прежде — такие эпитеты пробуждали в ней воспоминания о мире-темнице, а потому были чреваты досрочным прерыванием жизни глупца.

— Ха! Мне уже однажды угрожал пустотник. Страшный-страшный такой. Я всё думал, когда же он сожрёт мою душу, а он ничего, помог мне загадки разгадывать, за то, что я его к башне привёл.

Мы с тенью переглянулись.

— Он тоже пришёл через ход в подвале? Зачем тебе вообще здесь тайный ход?

— Не знаю. Не помню. Неважно это. А тот пустой с крыши пришёл. Так как, поможете мне? Вот, например, есть два трона, но один унизан множеством острых стержней, а второй осквернён заражением хаоса. На какой сядешь сам, а куда посадишь свою подругу? Ну? Твой вариант? Тот бородатый пустотник справился.

— Знаешь, мы как-нибудь сами найдём башню, приятель, — скривился я. Тратить время на ерунду, когда за нами вполне возможно идёт Танатос? Нет уж, спасибо.

— Но как же… помогать? Ты.. ты хочешь просто уйти? Реши хотя бы одну! Вот, например, что лучше, выколоть глаз столовым прибором или…

— Уймись! — обычно я довольно сдержан, но сейчас даже меня проняло. Парень был абсолютно не в адеквате.

— Я могла бы залезть на крышу и с неё, возможно, увижу башню Знаний, — предложила подруга.

— Не стоит, Ласка. Думаю, Мышь не зря направила нас сюда. Если бы это было сложной задачей, она бы упомянула, как нам найти нужное место.

— Что это было? — задал я вопрос девушке, когда мы уже покинули дом безумца.

— Угасший, — пожала плечами Ласка. — Вернее, угасающий.

— И в чём разница? — не понял я.

— Полностью угасший выглядит вот так, — тень кивнула в сторону валявшегося через дорогу от входа в дом тела.

Седой парень лежал на земле, бессмысленно уставившись в каменное небо Подземья. Глаза его были безжизненны, а на губах застыла глупая улыбка. Я бы и вовсе счёл его мёртвым, если бы не медленно вздымавшаяся от дыхания грудь.

— Что с ним? Он жив? — спросил я.

— Он угас, — ответила Ласка. — Сейчас в нём только отголосок личности. Как и та женщина.

Пустотница кивнула в сторону медленно бредущего по дороге в нашу сторону тела длинноволосой седой красавицы, едва переставлявшей ноги. Вокруг её головы ореолом порхали сонмы янтарных точек, но она, казалось, не замечает этого.

— Что-то живчик внутри дома совсем не походит на них.

— Так кажется, Син. Личность умирает постепенно. Угасающий теряет характер, эмоции, мечты, устремления… Тот парень потерял всё, кроме страсти к решению головоломок и не реагирует больше ни на что, кроме них. Это последняя грань личности. Он подсознательно чувствует это, поэтому и держится за свои загадки.

— То есть это увлечение — всё, что от него осталось? — как-то после объяснений Ласки недавний знакомец представал в совершенно ином свете. Ведь у него могла быть любимая, друзья, цели в жизни…

— А как они тогда питаются и всё остальное? — спросил я.

— Никак, — пожала плечами Ласка. — Стихия питает их тела, так что они очень долго могут обходиться без воды и еды. Лишь бы у них оставалась мана.

— Их ещё можно спасти?

— Вряд ли. Можно только немного задержать этот процесс.

— Как?

— Говорить с ними, Син. Уделять им внимание, поддерживать то немногое, что осталось от их личности.

Мне вдруг стало стыдно.

— То есть мне нужно было помочь тому сумасшедшему с решением загадок?

— Зачем? — удивилась Ласка. — Здесь сотни таких же. Всех тебе не спасти.

Мда…

Угасающая девушка прошла мимо нас дальше по улице, оставляя за собой след из светящихся огоньков. В домене Знаний вообще светлячков-маноедов было гораздо больше, чем я видел когда-либо прежде. Они были здесь практически всюду — самых разных цветов и оттенков. Настолько, что в освещении дороги не было никакой нужды.

Тем не менее, освещение было. Уютные фонари, летающие волшебные их вариации и светящиеся растения. Здесь нашлось место всему, и в большом количестве. Наверное, это была вообще самая приятная локация в Доминионе.

Было некое ощущение лёгкой заброшенности из-за диких кристаллов камней и большого числа зелени, оплетавшей всё вокруг. Да и рост сталагмитов никто не отменял. Но вместе с тем, никакого мусора, разбитых окон и выбитых дверей здесь не было.

Я поймал себя на том, что сам бы с радостью жил в одном из здешних домиков, пёк бы какие-нибудь пирожки с фруктами, о которых так грезила Ласка в ином мире… И почему так важно находиться именно в академии?

Разве что общество приюта безумцев и валяющиеся на улицах тела сильно портили атмосферу.

Безвольно бредущих по дороге или валявшихся у нас под ногами тел, хватало с избытком. После десятого я перестал считать. Достаточно сказать, что их было много. Представьте себе, что вы оказались посреди улицы в разгар зомби апокалипсиса, вот только все ходячие мертвецы — убеждённые вегетарианцы, и лишь бесцельно бредут мимо.

— Должен быть способ как-то им всем помочь, — вслух задумался я, чтобы разогнать тишину. А то наша прогулка становилась и вправду немного зловещей.

— Знаешь, ты чем-то похож на отца из рассказов матери. Так же пытаешься всех спасти. Зачем тебе это, Син? Кто тебе все эти угасшие люди?

Я внимательно посмотрел на Ласку. Сейчас я понимал, что заставило её задать мне этот вопрос, но нужный ответ нашёлся не сразу:

— Может, просто потому, что могу? Если я могу помочь — то почему бы не помочь?

— Думаешь, добро тебе потом вернётся? — продолжила Ласка. — Или боишься за карму?

— Нет… скорее, я думаю, что делая что-то хорошее, я тычу злу средним пальцем в харю, — усмехнулся я.

— Хм. Никогда на это не смотрела с такой стороны… — задумалась пустотница, а затем вдруг указала вперёд, где наша улочка расходилась на две других. — Смотри, что это там?

— Думал, ты знаешь, — я приподнял бровь, выражая удивление. — Ты же у нас спец по угасшим.

— Я здесь впервые, Син, — не поняла посыл тень. — Откуда мне знать?

На перекрестке было весьма оживлённо. Если это слово применимо к угасшим, конечно. Несколько блаженных лежали по обочинам дороги, рассматривая пустоту перед собой. Ещё двое хаотично бродили вокруг них. Полноватая полуголая девица вылизывала себе ногу, словно дворовой кот, а ещё один приставал ко всем окружающим с какими-то вопросами.

Последнего я даже принял за разумного, пока не услышал:

— Вы не знаете, как правильно есть квадрат? А треугольник? Простите, вы знаете рецепт печёного треугольника?

— Мне здесь не по себе, — озвучила наши общие мысли Ласка. — Давай пройдём это место быстрее?

Но увы, быстро пройти нам не удалось. Любитель геометрической кулинарии быстро выцепил нас среди безучастных тел живых зомби, и уверенным шагом направился в нашу сторону.

— Друзья! Простите, я украду у вас всего пару минут, — с улыбкой обратился он.

Я счёл за лучшее проигнорировать психа, но тот оказался настойчив. Ускорившись, он ухватил меня за алую мантию.

— Постойте, ребята! Я видел неподалёку отличную трапецию! Просто скажите, как лучше — поджарить, или сварить?

— Сварить, — ответила ему пожилая женщина, до этого момента безучастно лежавшая в траве. — Главное, чтобы длина была не больше пяти сантиметров.

— Пяти? Пятнадцати! — отозвался второй до этого мирно лежащий тип.

— Пять, пятнадцать, сорок восемь, — задумчиво проговорил третий. Миловидный паренёк, немного напоминавший девушку.

— Восемнадцать, сорок, — добавила идущая перед нами женщина. Она уже миновала перекрёсток, но видимо решила вернуться, чтобы принять участие в столь важной для местных дискуссии.

Вот только мне этот разговор был совсем не по душе.

Слишком уж паршивыми были воспоминания о людях, слагавших стихи из цифр.

— Сто пятнадцать, двадцать два… — с пониманием ответил один из парочки бредущих мужчин.

— Тысяча сто сорок!!! — закричал ему в ответ второй, выхватывая из ниоткуда исходящий белыми кубиками нож, и пытаясь вонзить мне в живот.

Ласка опередила его лишь на доли секунды, перейдя теневым шагом ему за спину и делая подсечку.

Угасший упал на землю, но начало было положено. Все окружавшие нас психи словно сорвались с цепи, атакуя нас со всех сторон.

У каждого в запасе оказалось какое-то оружие или предмет, получивший фрактальное усиление.

Ближе всех оказалась старуха, попытавшаяся меня прикончить одним метким ударом фрактальной сковородки по черепу. Я едва успел уклониться и послать вперёд себя кипящий гнев.

Щупальце раскалённого пара ударило по земле под старухой, поваливая ту с ног. Но уже в следующую секунду пришлось уходить от атаки фрактальной палки.

О том, чтобы применять водное тело и речи не шло. Спасибо дуэли с отрицателем, я уже уяснил, что это заклятие бесполезно против магических атак. Да и на то, как безотказно действует стихия фрактала у Терми, тоже успел насмотреться.

Ласка вновь размазалась чёрным сгустком, принимая удар ещё одного противника.

Шар пустоты врезался в череп толстухи, бесполезно развеявшись дымкой. Но тень на этом не закончила, и ногой подсекла врага.

Неуклюжее тело повалилось в траву, в то время как я попробовал прежде безотказную молитву покоя.

— Да обретёшь ты покой в обьятиях её!

Жреческая магия сработала, на время выводя из строя одного из мужчин, но блин, как же медленно! Вдвоём нам никак не справиться с таким количеством одержимых.

— Нужно бежать! — крикнул я Ласке.

— Мы окружены, Син! — ответила мне боевая подруга, вынимая из инвентаря «слезу теней».

Кинжал вошёл в горло одного из врагов, а девушка шагнула навстречу второму врагу, обрывая и его жизненный путь. Тень начинала свой смертельный танец. Падший магистр вручил нам оружие, отлично работавшее против нового неожиданного врага.

Я воспользовался моментом и бросил взгляд дальше по улице. И беззвучно выругался. К нам приближались ещё десятки фрактальных безумцев, читая числовые стишки и готовя источавшее белые кубики оружие.

Пнув в живот вновь пришедшую в себя старуху с вращавшимися кубами вместо зрачков, я активировал серию поддерживающих заклинаний воды. Облачная аура для усиления целительных сил, облачный оберег для поддержки бодрости Ласки.

Затем в ход пошёл водный кадавр, и двое убитых пустотницей одержимых, начали медленно подниматься на ноги. Чудо, но их фрактальное оружие продолжало исходить вереницей белых кубов, а значит, по-прежнему было активно. Да и у них самих в глазах всё ещё присутствовали признаки силы опасной новой стихии.

Я вспомнил одержимого, убитого Хартом. Тот ведь тоже был под контролем какой-то иной силы. Его глаза тогда на миг полыхнули синим огнём. Таким похожим на призрачный огонь Танатоса, которым тот контролировал нападавших на нас скелетов во время первого испытания.

Решив проверить посетившую меня догадку, я послал своих кадавров вперёд на убой, просто чтобы хоть немного выиграть время. А сам прочитал следующую молитву Нефтис:

— Узри покой, узник посмертия!

С левой руки сорвалась дуга бирюзовой энергии, поражая очередного одержимого в грудь. Тот отлетел прочь, сталкиваясь со своими сородичами и валя их своим телом.

Сработало! Окружавшие нас угасшие вовсе не были таковыми. Все они были мертвы, причём убиты не так давно, раз мы с Лаской не смогли их распознать сразу. Кто-то накормил угасших кристаллами чёрного дыма, вызвав одержимость, убил и воскресил с помощью какой-то формы некромантии.

Поэтому молитва упокоения так хорошо против них сработала.

Вот только радость моя была недолгой. Спустя миг, от мёртвого тела отделился сгусток белых кубов, сформировавшихся в некую абстрактную… хреновину. Более подходящего слова я не нашёл.

Призматическая аберрация, уровень 37.

Стихия: фрактал.

Непонятная штуковина из сменявших друг друга геометрических фигур замерцала, а затем принялась жалить какими-то радужными молниями своего недавнего союзника. Несмотря на низкий уровень, выглядело непонятное нечто весьма устрашающе, и похоже, было не по зубам одержимым покойникам.

Я же понял, как нужно действовать дальше.

— Прикрой меня, Ласка! — попросил я пустотницу, поднимая ещё одного водного кадавра из только что убитого ей одержимого покойника, и принялся без остановки читать молитву упокоения.

— Эй, там! Сюда!! — услышал я смутно знакомый голос. — Син! Ласка!

Тень не привыкла обращать внимания на других в битве, но я сразу посмотрел в сторону источника шума.

На крыше четырёхэтажного дома слева от нас стоял высокий мужчина с коротко подстриженными каштановыми волосами. Рядом с ним были две девушки — блондинка с выдающимся бюстом, и темноволосая красавица с формами попроще.

Первая чуть присела, вытянула вперёд руки, и между ними начала формироваться энергия, принимавшая вид овального проёма портала. Вторая же смело спрыгнула вниз, не заметив высоты. Тари?

Девушка ударила волной магической энергии, обратившейся вокруг неё острыми ледяными сосульками на манер частокола.

Переключившаяся на неё парочка одержимых, интеллектом не блистала, и сразу же кинулась в атаку, натыкаясь на ледяные колья. Убить их таким образом было нельзя, но остановить — более чем. Девушка же продолжила, как ни в чём ни бывало, создавать врата перехода.

Мы с Лаской устремились к неожиданной подмоге. Я старался на ходу без остановки молиться, сея хаос в рядах врагов. Освобождённые аберрации не были нашим союзником, но с удовольствием кушали одержимых.

Не задавая лишних вопросов, я шагнул в первый портал, созданный спрыгнувшей ученицей Лакки. Так я оказался на крыше рядом с Лесатом, а это был именно он. Главная слабость нашей Дракоши и ещё половины девушек академии, включая саму магистрессу.

— Спасибо, что выручил! — бросил я.

Ученик домена Знаний поправил эмблему с раскрытой книгой на кожаной броне и подмигнул мне:

— Долго же вы сюда добирались. Лакки думала, что вы будете часа на два раньше. Вас ищет магистр вашей башни, ты в курсе?

— Догадываюсь, — не без сарказма ответил я.

— Давай во второй портал, Лакомка вас уже заждалась!

А затем он первым шагнул во врата перехода, за которым в мутной дрожащей картинке смутно угадывался силуэт угловатой невысокой башни.

11. Чаепитие среди угасающих

Перед глазами выросла необычная башня, назвать которую башней можно было лишь с огромной натяжкой.

Странная, угловатая конструкция больше походила на несколько отдельных домов в разной стилистике, поставленных друг на дружку и слепленных воедино. Налепленные в случайных местах окна, двери, ведущие в никуда, печные трубы, торчащие из неподходящих мест, и ещё множество мелочей в таком духе.

Я уж не говорю о том, что часть дома была из досок, часть — каменных блоков, часть — кирпичей, а часть и вовсе была создана из растений. И как раз, именно растительность была единственным, что придавало общей конструкции какую-то видимую целостность.

Следом за нами из портала выскочил Лесат, блондинка и чуть погодя в прыжке залетела вторая девушка. Судя по страсти к прыжкам — точно тари.

Дверь уже была открыта, призывно зазывая внутрь неожиданно сладкой смесью ароматов свежей выпечки, чая и трав.

Ученик башни Знаний первым вошёл внутрь, а затем дружелюбно придержал дверь для всех остальных.

Внутри помещение было невероятно уютным. Высокими потолками в Мельхиоре никого не удивишь, но не в каждом помещении под ними располагаются десятки маленьких солнц. По началу я принял их за магические огни, но вскоре понял, что это плоды какого-то светящегося растения. Они прятались среди зелёной листвы, разросшейся по всему зданию.

У стен стояли стеллажи со всем подряд. Множество книжных полок, собрания разнообразных склянок, десятки ингредиентов… Несколько непонятных устройств из меди напоминали кабинет Ректора, и немного — воронью заставу, где жили крысы. А ещё — песочные часы, вазы с цветами, странные резные фигурки, горшки, кухонная утварь, картины, листы с записями… Нефтис! Если я буду перечислять всё, что там было, уйдёт, наверное, часов десять, не меньше.

Были и огромные настенные часы, напоминавшие прошлое мира-темницы. Деления на двенадцать часов поначалу показались мне неуместными в мире, где время измеряется циклами, но затем я вспомнил, что в Мельхиоре в сутках тридцать шесть часов. Так что разница была лишь в одном дополнительном обороте.

В центре всего этого стоял огромный самовар. Огромный — это метров трёх, не меньше. С множеством каких-то счётчиков, колб с плавающими растениями и так далее. Рядом с ним мы и застали хозяйку этого места.

Она сидела, раскачиваясь на стуле с чашкой чая, а перед ней на столе лежало блюдце с аппетитно пахнущими блинчиками.

Это что, и есть магистр знаний?

На вид ей лет восемнадцать, и то с натяжкой. Да и эпической брони, как у Танатоса или сложного вычурного платья, как у Ирис, на магистре знаний не было. Напротив, лёгкая бежевая кофта с коротким рукавом, вполне земного вида шортики, и лишь обувь напоминала, что мы находимся не в мире-темнице — высокие металлические сапоги из незнакомого серого материала.

Довершал образ голубой платок на шее, с вышитой на нём раскрытой книгой и свечой — эмблемой башни Знаний.

Узнал я её лишь по имени, которое она вывесила у себя над головой в инфо:

Книжная Лакомка, магистр Знаний, архонт ▮▮ уровня .

Причём цифры уровня постоянно менялись. Семнадцать, двадцать шесть, сто шестьдесят четыре…

Последнее обстоятельство меня сильно насторожило, но больше никаких признаков магии фрактала я не увидел.

— Синаэль. Ласка. Добро пожаловать к книжникам. Как вам мой домен?

Голос у Лакки был под стать образу. Игривый, звонкий, при этом мягкий и совсем не подходящий статусу.

— Красиво, — ответил я, — но как по мне, слишком фрактально.

Лакомка растянулась в улыбке и посмотрела в сторону лестницы на второй этаж. Оттуда выплывали несколько маленьких белых существ, напоминавших крылатых хомячков, которые несли в своих крохотных лапках два стула.

Непосредственность и простота магистра подкупали.

— Есть такое, — хмыкнула Лакки. — Обычно у нас намного спокойней. Присаживайтесь. Чайку?

— Спасибо, — ответил я и после этого Ласка тоже неуверенно кивнула.

В тот же момент пара крошечных белых зверьков начала возиться у самовара, наполняя старенькие глиняные чашки с цветочным орнаментом. Запах трав стал ещё сильнее, заполонив собой всё вокруг.

Нас действительно ждали, раз приготовили угощение.

Я удивлённо посмотрел в сторону Лесата и его спутниц. Тот подмигнул мне в ответ и расплылся в улыбке, давая тем самым понять, что зла здесь нам не желают.

— Мышь сказала, что вы можете нам помочь, — начал я с главного. — Нам нужно…

— Вернуться в Оазис Хрустальной Башни, пока злой бука Танатос не сдал вас дедушке Ректору на промывку мозгов, — с улыбкой закончила за меня Лакки.

— Значит, вы уже всё знаете, — понял я.

— Я знаю лишь то, что знают книги. Ну и иногда слышу интересные вещи от своих учеников. Сделаем, не проблема.

— Вот так просто? — изумился я. — Полагаю, я буду вам должен за это?

— Должен, — не стала отпираться Лакомка. — Немного поговорить и покушать вкусняшек. Такая плата тебя устроит?

— Если вы понимаете наше положение, то знаете и то, что мы согласились бы на любые условия, — заметил я.

— Син, я не люблю строить отношения на обязательствах и долгах, выбитых из-под палки. Мне кажется, умные люди всегда могут просто поговорить и прийти к единому мнению.

— Как скажете, — улыбнулся я.

— И.. давай без этого. У меня нет подчинённых. У меня есть друзья. Разве так жить не приятней?

Создавалось ощущение, будто статус магистра её скорее тяготит, чем радует. Судя по поведению её подчинённых, она всеми силами пыталась сопротивляться всей этой напускной важности и иерархиям. Мы вовсе не были избранными — Лакомка вела так себя абсолютно со всеми.

— Хорошо. Тогда.. о чём будем говорить?

Усевшись на принесённые зверьками стулья перед огромным самоваром, и получив с Лаской по чашке ароматного чая, мы внимательно смотрели на главу домена Знаний. Но та, словно не замечая нашего любопытства, не спешила приступать к озвученному разговору, а вместо этого с наслаждением принялась нарезать изящным медным ножиком свою порцию блинчиков.

Спустя несколько секунд в помещение влетело ещё несколько крохотных зверьков, принёсших угощение и нам с пустотницей.

Тень с удивлением посмотрела сначала на меня, а затем снова на еду, будто увидела у себя в тарелке парочку фрактальных аберраций.

Я же просто запустил медную ложку в порцию блинчиков и с наслаждением попробовал угощение. На лице сама собой расползлась довольная улыбка.

Стоит сказать, что с момента своего пробуждения в этом мире я не придавал пище особого значения. Все происходящее вокруг каждый день, регулярные встречи с непонятным, и следующие друг за другом приключения, делали жизнь здесь слишком насыщенной. Так что на еду времени практически не оставалось.

Поэтому мой рацион состоял из запасов продуктов питания, собранных мною до стирания памяти. В основном в инвентаре хранились — фрукты и грибы, которые прекрасно можно было есть сырыми.

Я отлично помнил, чем приходилось питаться в мире-темнице, а синхронизация с Лаской и фрагменты её памяти освежили этот момент. Так что жаловаться на рацион, с моей стороны было бы наглостью.

Но нежный молочный вкус сладких блинчиков, с вареньем, фруктами и сахарной пудрой, на миг заставил меня забыть обо всём остальном.

Книжная Лакомка, да?.. Магистру знаний подходит её странное имя.

Последовав моему примеру, и Ласка отхватила маленький кусочек со своей тарелки. Прежде, даже в нашей компании, все пытались её как-то задеть и указать место. Но здесь, начиная от галантности Лесата, до радушия Лакки всё говорило о том, что к Ласке относятся вполне дружелюбно.

— Как тебе Мельхиор, Синаэль? — наконец, задала вопрос Лакомка, вытирая полотенцем уголок рта от алого варенья.

— Лучше, чем мир-темница, — ответил я.

— Хотел бы здесь жить? — продолжила Лакки.

— А разве мы уже не живём здесь? — пока что я не совсем улавливал, к чему она клонит.

— Я говорю не о том, где ты спишь по ночам, призываешь чужих богов и копаешься в тайнах академии. Я про обычную жизнь. Обустроить нормальный дом, завести семью, воспитывать детей, читать книжки просто ради развлечения, готовить вкусняшки…?

Такого вопроса я не ожидал. Даже не сразу нашёлся, что ей ответить. Но, несмотря на свою немного детскую простоватую внешность, она была магистром, и не стала бы спрашивать просто так..

Чтобы сгладить паузу перед ответом, я взял в руки чай и сделал маленький глоток, разглядывая магистра Знаний.

Милое, самую малость мальчишеское лицо, с милыми веснушками. Короткие рыжие волосы. Пожалуй, она всем своим видом говорила о том, как бы она, ответила на свой вопрос.

А как бы ответил я? Как и Ласка, я купился на веру в чудо в обмен на шанс отомстить. Но разговоры о том, что магию можно перенести туда, заронили во мне куда более сильное и важное желание.

— Мир-темница забрал у меня.. и у Ласки наших близких. Если магистр не лгал, и есть способ перенести магию в реальный мир, то есть и способ их вернуть. Это заботит меня в первую очередь.

Тень застыла и посмотрела на меня. Новая вспышка из радости и неверия отразилась в эмпатии. Я же, не отрываясь, смотрел на Книжную Лакомку.

— А что, если вернуть умерших там, уже невозможно? — спросила магистр Знаний.

Осторожнее. Что-то мне подсказывает, сейчас нужно подбирать каждое слово.

— Ректор говорил, что можно перенести магию в мир-темницу. — припомнил я нашу беседу.

— Ректор… с ним всё не так просто, как кажется ученикам академии. Я поясню тебе на примере чисел. Вот у тебя, Син, сколько очков в интеллекте?

Соврать или сказать как есть? Существуют ли способы проверить чужие характеристики, или различить ложь?

— Пятнадцать, — решил честно ответить я.

— Это очень высокий показатель, — улыбнулась Лакки. — А у тебя, Ласка?

Девушка вновь бросила на меня мимолётный взгляд, но ответила:

— Шестнадцать.

Ого, больше, чем у меня. И где только взяла, а главное — зачем столько интеллекта вору?

— Лесат?

— Четырнадцать, — ответил он.

— Селиса? Эрфи? — продолжила Лакки, глядя на кошку-тари и грудастую эльфийку.

— Триннадцать.

— Десять.

— Это тоже хорошие показатели. Грубо говоря, всё, что выше среднего значения в восемь единиц — уже неплохо. Десятка — интеллект выше среднего. Мне в этом плане очень повезло, плюс я долго работала над собой. Мой показатель — двадцать три единицы без артефактов. Я все силы в прокачке отдавала именно этому направлению. Не обманывайтесь моим видом, хороший маг может выглядеть как угодно. Я работала над собой две сотни лет. И оно того стоило. А теперь как думаете, Син, Ласка, сколько интеллекта у Ректора?

Хм. Если у магистра Знаний двадцать три, смею предположить, там около тридцати единиц. Много. Хотя, она не стала бы проводить такие расспросы ради этого числа. Назову число побольше, просто на всякий случай.

— Сорок? — предположил я.

Лакомка снисходительно улыбнулась, и я понял, что сильно просчитался.

— В последний раз, лет двести назад, он как-то называл мне цифру шестьдесят три. Но я готова поставить на кон свою башню, что сейчас там не меньше восьмидесяти. Без артефактов. С ними же… боюсь предположить, какие легендарки можно собрать за тысячу лет, проведенные здесь?

Я сглотнул.

— Это не просто число, — продолжила Лакки, довольная произведённым эффектом. — Это реальная сила разума, Син. Все числа в твоём инфо — реальные показатели, от которых зависит твоя личность и характер. А раз так, даже если Ректор когда-то был человеком, можно ли его считать таковым теперь? Как мыслит существо с интеллектом квантового компьютера из мира-темницы? Кушай блинчик, Син. Такой вкуснятины ты больше нигде не найдёшь.

Какой, нафиг, блинчик..?!

— Как это относится к его обещанию? — вместо меня задала правильный вопрос моя спутница. Её, озвученная цифра, почему-то не впечатлила.

— Я не знаю, будет он его исполнять или нет, Ласка, — пожала плечами Лакки. — Но вам стоит понимать, что Ректор и близко не мыслит категориями людей. Он давно стал сверхсуществом. Сверхсознанием, если угодно.

— Как это связано с моим будущим образом жизни? — вернулся я к разговору.

— Мы все служим Доминиону и Ректору. Но каждый служит по-своему. Лично я — хочу просто спокойно жить и наслаждаться каждым проведённым здесь днём. Это место и тот образ жизни, что я веду, меня более чем устраивает. Здесь намного лучше, чем там, не находишь?

Я кивнул.

— А ты? Готов пойти на всё ради мести? Стать орудием в руках владыки, чтобы стереть тех, кто лишил тебя всего там? Отомстить за погибших близких?

Скажу честно, мне очень хотелось ответить «нет». Но знать, что мои родные погибли, а тем, кто в этом повинен, не будет за это ничего… как я смогу спать после этого? Как мне смотреть на себя в зеркало, каждый раз думая о том, что я — слабак, который сдался и отказался от мести? А как же семья Ласки? А главное, сколько ещё таких Синов и Ласок теряют близких каждый день по вине владык мира-темницы?

Однако если я скажу «да», сдаётся мне, наш разговор будет окончен. Лакомка уже обозначила свои мысли.

— Дай угадаю, ты сейчас думаешь о том, что от твоего ответа будет зависеть моё к тебе отношение?

— Ты и впрямь знаешь всё, как говорила Мышь, — уклончиво ответил я.

— Я знаю лишь то, что знают книги, Син.

— Книги?

— Угу, — улыбнулась Лакомка, запуская в рот новый кусочек блинчика. — Хочешь, я расскажу тебе одну сказку?

Вопрос был риторическим. Я отхлебнул чая, отделил вилкой кусочек угощения, и выжидающе посмотрел на магистра Знаний.

— Для начала матчасть, чтобы ты лучше меня понял, — начала Лакки. — Каждая стихия имеет свой дом. Огненное Инферно, ветреный Зехир, Гея… Аква, откуда ты зачем-то притащил своё речное божество.

Щи. Есть ли что-то, чего она не знает?

— Наш мир, Мельхиор, вотчина стихии Тьмы, верховным божеством которой была и есть Мортис. Больше известная как Скорбящая Мать или Погибель. Творившие мир демиурги оставляли в каждом из миров своего хранителя, который должен был следить за порядком в своей стихии. Боги — это не ленивые могущественные существа, а такая же часть механизма мироздания, как восход солнца. И у них тоже своя работа.

— То есть мы в чем-то вроде загробного царства? — решил уточнить я.

— Не совсем. Это стихийный план, Син. Но суть не в этом. Пей чаёк, пока не остыл.. Так вот, о богах. Обычно верховными богами-хранителями становятся архоны. Думаю, будет понятнее, если я назову их низшими ангелами. Но увы, у ангелов есть один небольшой недостаток. Архоны и серафимы не способны принимать тьму. Эта стихия просто не уживается в их душах. Поэтому для пути бога Смерти создатели обратились к их противоположности. Младшим ангелам тьмы…

Здесь Лакомка сделала паузу, приложилась к чаю и внимательно посмотрела на Ласку.

— Раса навов, — продолжила за неё тень.

— Уже знаешь эту историю? — улыбнулась Лакки.

— Я тоже читала книги о сотворении, — тихо произнесла Ласка. — Мортис когда-то была навом, как я.

— В точку! Ты даже не догадываешься, насколько ты сейчас правильно всё подметила. Как ты, Последняя Ласка. И с этого места начинается моя сказка.

Согрев подостывший чай магией воды, я сделал последний глоток и поставил пустую чашу на тарелку. Лакомка же, для эффектности, чуть приглушила свет. Силой мысли, полагаю, так как в помещении просто стало заметно темней.

— Много лет правила богиня Смерти в Мельхиоре. Правда, тогда этот мир носил другое имя. Как и во всяком стихийном плане, здесь была своя жизнь, зарождались новые расы. Некоторые даже считают, что мир тьмы стал своего рода экспериментом создателей. Но, так или иначе, со временем здесь зародились расы зверян.

Те, кто в отличие от знакомых тебе по фентези эльфов, гномов и прочих, зачастую имели нечеловеческое мышление. Эльфы, гномы, орки и прочие — очень похожи на людей, на базе которых их и выдумывали. Среди людей достаточно близких по характеру на утончённых эльфов, или бывают жестокими орками. Или походят на гномов. Но людей, похожих на местных зверян очень немного. Здешние зверяне и на животных-то походят с очень большой натяжкой.

— Например?

— Например, тари, — улыбнулась Лакомка. — О них и будет моя история.

Почему я не удивлён? Так и знал, что опять отличилась именно моя раса. Будто я сам ее, блин, выбирал.

— У каждого вида зверян были свои особенности. Особый слух у слышащих сиинтри или особая склонность к магии у змей асу. А кошачий народ развил эмпатию. Силу чувств, что была в десятки раз сильнее всего, что способны испытывать люди. Если дружба — то только абсолютная. Если вражда — то только до непримиримой ненависти. Если любовь…

Книжная Лакомка грустно вздохнула и чуть оттолкнулась от стола, заставив свой стул зависнуть на паре ножек.

— Сильная эмпатия породила явление, что звалось миирам т’хорин, «предназначенная половина души» в переводе с их языка. Полюбив однажды, они были не способны разлюбить своего избранника уже никогда, а безответная любовь в принципе была невозможна из-за зеркальности эмпатичных существ. Собственно, ты, Син, уже должен был поинтересоваться историей своего имени, верно? Если ты хоть раз встречался со зверолюдом, должен узнать и историю имени «тар Мантикор».

— Падший кот, — кивнул я.

— Падший кот, — повторила Лакки. Так обычно случается, если тари встречает на своём пути представителя иной расы. Примерно так однажды на пути тари по имени Мельхиор появилась нава по имени Мортис…

Я затаил дыхание. Уже понимая, о чём будет в истории магистра Знаний дальше, я всё равно напрягся. И с удивлением понял — что не я один. Ласка застыла, словно изваяние, неотрывно глядя на Лакомку.

— Считается, что навы не способны любить. Им вообще чужды любые эмоции. Но Мельхиор нашёл способ обмануть смерть как явление. С присущим кошачьему народу фанатизмом, он тысячелетиями стремился к своей избраннице. И однажды Мортис сдалась. Смерть полюбила смертного. Красивая история, правда?

— Допустим, — я кивнул. — Но при чём здесь я.. верней, мы с Лаской?

— Не спеши, Син. Пока что ты больше человек, чем тари. То же самое можно сказать и о тебе, Ласка. Но так будет не всегда. Точно так же, как характеристики задают вашу личность, как огромный интеллект Ректора создал его самого, так же и ваши расы, классы и все полученные имена-регалии, тоже влияют на вас. Хотите вы этого или нет, однажды вы станете настоящими тари и навом. Но.. ты меня зря перебил, Син. Я ведь не закончила свой рассказ.

— Слушаю, — нахмурился я. Возможно, невежливо по отношению к великому магистру, но после таких восхитительных историй сложно оставаться спокойным. Кто обрадуется узнав, что его психика переписывается каким-то непонятным образом.

Или.. я уже стал тари куда больше, чем кажется..?

— Так на свет появились три полукровки, известные как Дочери Смерти. Покой Нефтис, Тишина Тефнут и Забвение той, чьё имя навеки забыто и проклято. Кровь тари и нава в жилах неназываемой сыграла с ней злую шутку. Как полукровка тари, она больше всего стремится к эмоциям. Ничто кроме них ей не интересно. Власть, слава, богатство — ничто для этого монстра. Но как хладнокровный беспристрастный нав, она не способна их испытывать. Лишь похищать у других. Так она предала свой аспект и обратилась к тёмным магам, чтобы открыть путь стихии Пустоты. Силы, что желает того же.

— Пустота нужна, чтобы похищать души других и проживать их эмоции… — дрожащим голосом выпалила Ласка.

— В те времена по Мельхиору ходили пленники мира-темницы, — продолжила Лакки. — Их было немного, но тем не менее, они были. И однажды младшая из дочерей Смерти встретила одного из них. Нашего соотечественника, который сделал что-то очень нехорошее, в нашем родном мире. Что именно — знает, пожалуй, один лишь Ректор. Но это прогневало демиургов настолько, что те стёрли само имя бога-чудовища, и запечатали мир, где родилась его сила.

— Под демиургами ты имеешь ввиду разработчиков? Сейчас, когда ты так говоришь… Мельхиор — это ведь один из игровых серверов, я правильно понял? А «запечатали» значит…

— Стоп, стоп, Син. Отведай булочку, да выпей чаю, — Лакомка щёлкнула пальцами и под хлопки крыльев в зал влетели новые пушистые зверьки, таща свежую выпечку. — Я рассказываю тебе легенды этого мира. Как они соотносятся с событиями на Земле я не знаю. Я здесь слишком давно.

— Кстати да, ты ведь упоминала, что находишься здесь более двух сотен лет?

— Когда демиурги запечатали этот мир, время здесь стало течь иначе. Но вернёмся к нашему разговору. Безумное божество было стёрто, а его имя — вырезано из Мельхиора. Но оно по-прежнему живо в сердцах и памяти многих. Пользуясь этим, пять раз оно возвращалось сюда, каждый раз забирая с собой целые народы зверян. Вороны сорамин, змеи ассари, коты триантари, волки амуанити, лисы чиффари… Но.. сейчас она лишь воспоминание. Злой дух, лишённый сущности демиургами.

— Демиургами… ты ведь имеешь ввиду разработчиков корпорации?

Книжная Лакомка тяжело вздохнула:

— Эта часть истории для меня скрыта, Син. Об этом знает разве что Ректор. Но важно другое. Не находишь, что твоя история слишком похожа на ту, о которой я тебе рассказала?

— И чем же?

— Регалии, Син. Помнишь, я сказала, что на тебя влияют расы, класс и.. регалии? Зная имя, можно предсказать будущую судьбу. Тари, чья судьба неразрывно связана с навой. Тари, получивший имя Мантикор, историю которого ты знаешь. История меняется, но повторяет сама себя. Падший кот, нава и Пустота.

— Я и Ласка, — подытожил я.

— А теперь вернёмся к моему первому вопросу, Син. Хочешь ли ты спокойной жизни, или продолжишь идти уготованным тебе путём? Неназываемое зло собирается вернуть себе имя и жизнь. Я не знаю как именно это должно случится, но бог Пустоты желает возродиться вновь. И вы — ключ к этому…

— Магистресса Лакомка, — внезапно прервала её эльфийка Эрфи, левой рукой касаясь огромного зеркала слева от входа. — К нам гости.

Отражение в зеркале покрылось рябью и вместо комнаты на нём появился Танатос, уверенным шагом направлявшийся к башне Знаний…

12. Между доменами 1/2

— Почему вы заметили его только сейчас?! — резко встала из-за стола Лакомка.

— Он использовал жреческую магию. Мы и сейчас его видим, только потому, что он этого хочет.

— Мортис! — выругалась Лакки. –Эрфи, займи его чем-то.

— Чем? — всполошилась блондинка.

— Скажи, я зачищаю свои владения от одержимых. Придумай что-то! Селиса — свяжись с Харо Книгозмеем, ты знаешь, что делать. Лесат — приготовь портальную комнату. Полетишь с ними. Пошли, Син, Ласка. Доставим вас в Академию.

Лакки направилась в сторону лестницы, откуда вылетали пушистики с крыльями, вынося пищу. Но разговор с нами она явно планировала закончить не так, потому продолжила его уже по пути.

По узкой крутой лестнице вверх идти было неудобно. К тому же магистр спешила, перепрыгивая по две три ступеньки совершенно непонятным для меня образом. И при этом продолжала прерванный разговор:

— Играть или нет по правилам Ректора — дело твоё, Син. Первоначальный план с магией пустоты провалился, и великая Миссия Доминиона сейчас реализуется иначе. Но постичь все его замыслы, не дано, ни мне, ни тебе. И помни, что в большой игре есть ещё игроки. Принцы безумия и всё, что связано с неназываемым злом, навсегда закроет для вас обоих возможность нормальной жизни.

В голове снова всплыл рассказ безумного магистра. На первый взгляд ситуация совсем не располагала обсуждать это, но слово было сказано. И если подумать, нервничающая Лакомка может сказать куда больше, чем спокойная, и ведущая диалог по запланированным заранее рельсам.

И я решился:

— Разве идея не состоит в том, чтобы спустить безумного бога в мир-темницу для истребления людей корпорации?

Лакомка на миг остановилась и обернулась ко мне, смерив долгим пристальным взглядом:

— Это один из вариантов. Но… союз с Пустотой невозможен.

— Значит, вторжение на Землю будет проходить через стихию Фрактала?

— Отчасти, — нехотя ответила Лакомка. — Но на него наложил лапу орден Тиши. И они понятия не имеют, с чем связались.

— А с чем?..

— Оставь секреты Ректора Ректору, да сгинут они в его подвалах. Некоторые вещи не дозволено знать даже его Преданным, вроде меня или Тана.

— Постой, если вы оба с Танатосом на одной стороне, то почему мы бежим?

— У нас одна цель, Син. Но разные средства. Мы оба хотим мира в Доминионе, хотя для него это и вправду не свойственно. У магистра Смерти есть свой секрет, и он тщательно его оберегает. Мир-темница — это угроза для всех нас. Мы зависимы от него. Власть демиургов неограниченна и единственная причина, почему мы всё ещё живы — то, что они не знают о нас. И хватит об этом.

— Тогда зачем ты всё это мне рассказываешь? Чего ты хочешь, Лакки?

— Я хочу, чтобы ты осознавал последствия всех своих решений, а не тыкался как слепой котёнок. Самостоятельной фигурой сложно управлять. Ректору ты противиться не сможешь, это в принципе невозможно. Но и месть, и воскрешение может подарить тебе Пустота. Принцам безумия не нужен Доминион, чтобы вторгнуться в мир-темницу.

— Я хочу отомстить, Лакки. Но я не хочу, чтобы Пустота истребила всё человечество. И моя главная цель — вернуть близких. Разве пустота может мне это дать?

— Может, Син. Скажу честно. Может. Даже ты сам можешь. Но ты, ни в коем случае не должен этого делать. Не так.

— Я? Как?! Ты ведь знаешь всё, Лакомка, и должна понимать, что я попытаюсь!

— Я знаю лишь то, что знают книги, Син! Пустота уже дала тебе такую силу. Прежний ты владел заклинанием «реставрация Стикса», которое дала тебе Неназываемая. Это сила, которой не должно было появиться, и она у тебя не просто так.

— Это заклинание воскрешения?

— Да. Но у него есть критический дефект. Время. Если ты окажешься в мире-темнице и вернёшь с его помощью близких, то получишь чудовищ. Даже несколько секунд после смерти заражают цель пустотой. Так ты вернул Терми, сделав пустотником. Но твои близкие погибли куда раньше. Сейчас реставрация вернёт их больше, чем принцами безумия. Жаль, что ты не помнишь стража храма, которого победил.

— Зачем мне вообще было стирать память! Неужели вы думали, после этого я буду благодарен Ректору?!

— А должен бы! Тот ты, который вернулся оттуда, уже не был человеком и не мог трезво мыслить. То, что ты прямо сейчас не пытаешься утопить в крови оба мира — заслуга Ректора и его сил. Если однажды ты сорвёшь печать, то должен помнить — то заклинание, из-за которого он пошёл на это, применять нельзя ни в коем случае! Разве что в течение первых трёх суток. Дальше вместо людей ты будешь призывать запредельных монстров. Ты ведь не хочешь, чтобы твои родные страдали?

— Постой, то есть мне стёрли память только за этим?

— Это была одна из главных причин. Поверь, диалог с тобой был тогда невозможен, как и наложение сдерживающей печати… Так, мы пришли. Заходи.

Лакомка остановилась перед широкой дверью, и приложив усилие, распахнула её. Лесат вошёл первым, принявшись творить какую-то магию. Волшебные письмена в кругу на полу засияли.

— Запомни, если с местью Пустота тебе и впрямь поможет, но вернуть она тебе не сможет ничего. А связавшись с ней, ты навсегда перечеркнёшь путь обратно, к нормальной жизни!

— А как тогда Ректор…

— Не сейчас, Син!.. Становись в круг. Ласка, ты тоже… Стоп. Ещё кое-что. — Лакомка вынула из инвентаря запечатанный конверт и протянула мне. — Я дала клятву отдать тебе это. Послание от нашего общего… знакомого, скажем так. Связываться ли с ним — решай сам. Он тоже не желает возрождения Пустоты, но… черт, это самый мерзкий тип из местных, с кем мне довелось встречаться. Даже принцы безумия в общении поприятней.

Получен предмет: ультиматум.

И прежде, чем я успел хоть что-то ответить, всё пространство вокруг меня залил белоснежный свет, а когда я открыл глаза — был уже в другом месте.

Интерлюдия: Шестирукая смерть

По мягкому паркету башни Знаний раздавались громкие шаги магистра Смерти. Книжная Лакомка в принципе не любила излишний шум и суету, потому сделала всё, чтобы в её доме было уютно и тихо. Танатос отлично знал характер Лакки, а потому он нарочно столь шумно вторгся в её владения. Все должны вокруг знать. Магистр зол.

— Нельзя, господин Танатос! — пыталась ухватить его за руку Эрфи.

Но, даже оказавшись зажатым между мягких больших грудей эльфийки, изменить намерения магистра не удалось. Мастер Смерти просто пошёл дальше, будто его даже не пытались остановить.

— Магистр, ну пожалуйста! Вы же собьёте магистрессе Лакомке ритуал! Давайте сядем, выпьем чаю, ну?

— Ты мне не интересна, мелочь. Поди прочь, — с лёгким нажимом ответил Танатос, бросив красноречивый взгляд. Девушка застыла, как вкопанная. Перечить магистру Смерти слишком опасно даже ради любимой наставницы.

— Не пугай моих учеников, Тан, — послышался голос магистра Знаний. Лакомка сама спускалась с лестницы навстречу гостю.

Послышался облегчённый выдох эльфийки.

— Лакки, — недовольно отчеканил Танатос. — Кого ты только что отправила портальными вратами в Оазис?

Магистр Смерти чуял прямую ложь. Во всяком случае, в народе ходил такой слух, и проверять его на практике никто не спешил. Поэтому и Книжная Лакомка ответила ему чистую правду:

— Лесата. Ему пока рано участвовать в бойне с одержимыми.

— Ты слишком печёшься об этом… ученике. Сколько раз ты будешь вытаскивать его из задницы? Хочешь, чтобы он был слабаком?

Лакомка мысленно возликовала. Впервые слухи о её маленькой слабости к симпатичному тануки сыграли ей на руку. Что ж, тогда стоит и дальше идти в эту сторону:

— Я не могла позволить ему оставаться в домене, полном фрактальных одержимых. Откуда они все, кстати?

— Это я хотел спросить у тебя, Лакки. Я пришёл сюда за своим учеником. Здесь была печать моей башни.

Печати… это плохо. Хотя чего ещё ожидать от Танатоса? Конечно же, он встроил в знаки своей башни следящие чары. Но он говорит в единственном числе, значит Ласка вне подозрений. Неужели он до сих пор не понимает, что она не его фигура, а действует самостоятельно по личным мотивам?

— Магия траснцендентальной подмены, — отмахнулась Лакомка. — Я имитировала печать твоей башни, чтобы собрать фрактальщиков в одном месте. Кстати, я больше их не ощущаю. Твоя работа?

— Это была не работа, — уголки губ Танатоса расплылись в лёгкой улыбке. — Они просто мешали мне, встали у меня на пути. Так откуда они здесь, Лакки? Ты так плохо следишь за своими подопечными, что среди них появились наркоманы?

А вот тут придётся сказать правду без утайки. Хотя, так даже лучше. Всё равно рано или поздно ей придётся об этом говорить Ректору на собрании.

— Помнишь, владыка просил меня заняться вопросом ордена Тиши?

— Продолжай, — в голосе магистра послышался интерес.

— Боюсь, у меня скверные новости. В городе действует несколько функционеров ордена, а не один. Одержимые, которых ты убил, уже были мертвы. Некроманты заражают одержимостью, затем убивают их и поднимают заражённые трупы как нежить. Так они используют фрактал. Через посредничество мёртвых.

— Любопытно. И что же их так заинтересовала моя скромная персона, что ты их ловишь на печать башни Смерти?

— Не твоя, Тан. Это вторая плохая новость. Орден Тиши знает, что Син у нас. И знает, что Арахна нарекла его будущим Глашатаем сам знаешь кого.

— Значит, их цель — убить его? Вполне вписывается в образ мысли фанатиков. Но как они узнали об этом? В академии есть предатель, работающий на них?

— Должен быть. Как минимум, кто-то в чине младшего магистра, или среди доверенных приближённых.

— Как твой Лесат, — заметил Танатос. — Он ведь единственный, кому ты не позволила стереть память после событий в Клинковой Роще. Единственный, для кого храм бога-чудовища не обернулся потерей памяти.

Вот гад. Он ведь её подкалывает.

— Брось, Тан. Лесат не стал бы шпионить на Тишь. Лучше за своим Терми присматривай или за Немианой из башни Мрака. Это они до стирания были функционерами Тиши.

— Лакки, я рад, что за двести шетьдесят два года с твоего появления в Мельхиоре у тебя появилась отдушина. Правда, рад. Но привязанность — это слабость. А она недопустима в нашем деле.

— Я знаю, Тан. Пока Мельхиор связан с темницей серверами компании, мы все ходим по тонкому льду. Я помню, что стоит на кону. И у меня, в отличие от тебя, здесь полно тех, за кого я в ответе.

Магистр смерти хмыкнул и чуть отвёл глаза, словно выискивая спрятавшихся среди стеллажей предателей.

— Тишь никогда не простит нам связи с пустотой. Они хуже Безупречного, — фыркнул магистр после секундной паузы.

— Тишь это сборище фанатиков, ненавидящих пустоту. А кот всего лишь сын своего народа. В любом случае, того, что ты ищешь, здесь нет. Твои ученики должны были давно вернуться в башню.

— Сами? И как же? — усмехнулся Танатос.

— У них и спроси. Может, твоя драконорожденная пиромантка вернула себе способности «вездесущей». Сам и выясняй, как им это удалось.

— Тебе же известно всё, Лакки.

— Я знаю лишь то, что знают книги, Тан, — развела руками магистр.

— Кстати, хорошо бы довести до ректора все новости по фракталу и ордену Тиши.

— Ты прав, — кивнула Лакомка. И правда, как это она сама об этом не подумала? У неё есть что сказать великому учителю, а значит, он соберёт совет, который ещё больше задержит самого Тана. Тогда у Сина с Лаской будет время выйти из башни Знаний в Оазисе и добраться до башни Смерти. — Предлагаю сейчас же отправиться к владыке. Вместе.

12. Между доменами 2/2

Башня Знаний на той стороне внутри тоже чем-то напоминала ту, что мы покинули. За одним исключением — архитектура во всех зданиях вокруг Хрустальной Башни была выполнена в едином стиле. Так что и здесь нас встретило множество стеллажей с книгами, склянками и странными предметами, но теперь без растительных излишеств и с идеально ровными стенами.

Через голубое стекло пробивался солнечный свет. Было уже позднее утро. Мы уже больше суток были без сна. Однако ум был на удивление свежим.

— Я провожу вас к границам домена, — послышался голос Лесата, который перенёсся вместе с нами.

— Спасибо, дружище.

— Да не за что. Если что-то будет нужно — обращайся, всегда рад помочь. У вас в башне все интересные.

— Все? — ухватился я.

— С Сайрисом мы немного знакомы, а Терми вообще няша и шикарный игрок в битву магов. Ну и Дракоша ваша ничего так. Немного жирновата, но сойдёт.

— Я думал, тебе больше нравится кто-то из твоих спутниц. Как их там, Селиса и та эльфийка…

— Эрфи? Да-а, у неё фигура просто джек пот! Но по темпераменту мне больше Селиса заходит. Но таки да, обе получше Дракоши. И что в ней все находят?

Откровения ученика Лакомки для меня стали неожиданностью. Что же у них там в башне, гарем, что-ли? Мда… Кто-то учится, кто-то решает судьбы миров, а кто-то просто наслаждается жизнью, ест блинчики и развлекается с девушками.

Дальнейший путь к нашим комнатам занял немного времени. Наши владения в Хрустальной башне были смежными, а коридоры всё так же пустынны, как и прежде. Стыдно признаться, но я всё ещё мало разбирался в логистике внутри этого места. Прямо как Хогвартс, вывернутый наизнанку, но всё такой же запутанный.

Ласка больше помалкивала — обсуждение драконьих прелестей её волновало мало. Да и я поддерживал разговор больше из вежливости. Разговор с Лакомкой давал повод задуматься о многом, поэтому мысли всё время уплывали к тому, что следует делать дальше.

Слишком много вопросов.

Рассказ безумного магистра во многом соотносился с историей Лакки. Но, в то же время, оставалась масса белых пятен. Если магистры Знаний и Смерти союзники и оба преданы Ректору, то почему она помогала нам уйти? Если Ректор желает развязать войну и разрушить мир-темницу, а Лакомка категорически против войн и желает мира, то какого чёрта она поддерживает владыку Доминиона?

Даже праздные рассуждения Лесата о том, проводить ночи с какой девушкой ему больше по душе, говорит о том, что башне Знаний все эти интриги внутри академии и тем более конфликты — стоят поперёк горла. Впрочем, в каждой башне свои особенности. Призраки вот едва ли не молятся на свою Ирис, а отрицатели поведены на гордости за свой путь…

На входе в родные владения нас встретила та, за обсуждением чьих анатомических подробностей мы и провели последние минут пятнадцать.

Нас встречала Дракоша.

Похоже, ей тоже хотелось приятно провести время в компании Лесата. При виде его на лице девушки заиграла улыбка и лёгкий румянец. Но, тем не менее, я оказался не прав.

— Привет, Лесат! Рада тебя видеть. Син, можно тебя на минутку? Есть разговор.

— О чём? — небрежно бросил я, не подумав. Как-то после всего, что произошло со мной за последние сутки, я слабо себе мог представить общие темы с этой девушкой. Но она сумела меня удивить.

— Да так, хотела узнать, как там оно, во внешнем домене? Тан будет в ярости, если узнает, где ты бродил.

13. Дружба пустотников

Как здорово вновь оказаться дома. Мой сад цвёл и пах, радуя обильным урожаем, а светорастения Миины расползлись по всему помещению. Сейчас моё логово совсем не напоминало тот унылый барак с облезлыми стенами и с дырой в полу.

Теперь находиться здесь было уютно. Отопительная система Сайриса работала, как часы. Разлитые в воздухе ароматы насыщали лёгкие кислородом, а небольшая влажность радовала тонкую душу мага воды.

А ещё, мой дом становился моей крепостью.

Зайдя в свою комнату вместе с Дракошей и Лаской, я невольно подумал о том, что с лёгкостью могу здесь убить пиромантку. Тогда никто и не узнает, где были мы с тенью. И никакие файерболы и огненные копья ничем ей здесь не помогут. Всё пространство вокруг было наполнено частицами моей маны и привыкло подчиняться мне по приказу одной только мысли.

Достаточно было лишь превратить влажный воздух вокруг, которым она дышит, в раскалённый пар, и никакая драконья кожа не спасут её от того, чтобы свариться изнутри. Останется только наложить молитву амнезии.

Интересно, мои сокурсники тоже переоборудовали свои жилища подобным образом? Сайрис — тот точно изменил свой дом до неузнаваемости. Теперь это была маленькая механическая фабрика, откуда постоянно раздавались звуки каких-то гудков, лязг металла и скрежет. Врагу не пожелаешь такого соседа. Хорошо хоть, что стены между всеми комнатами были толщиной примерно в четверть метра.

И кстати, я до сих пор ни разу не бывал в комнате Ласки…

— С чего ты взяла, что я был за пределами Оазиса? — этот вопрос стоило задать куда раньше, когда мы только встретились. Но сейчас сожалеть об этом уже поздно. Само моё согласие на этот разговор говорило о том, что она права.

— Гадание на магических картах, — пожала плечами девушка. — Мне же интересно, как там мои друзья. Сай с Терми уже вернулись, а вас всё нет и нет. Я за тебя переживала.

Переживала? Это говорит та, что не задумываясь кидает массовые заклятия в спины друзей, прекрасно зная, что только она защищена от огня? Ну-ну.

— Спасибо. И многие так могут гадать?

— Ну, есть ряд условий. Нужно лично знать цель и понимать, какие вопросы следует задавать. У меня был хороший учитель.

— Танатос? Или в какой башне обучают шпионить?

— Шпионить обучает Энкейл, — хмыкнула Дракоша. — А проводить ритуальный расклад на таком уровне могут лишь члены королевской семьи народа чиффари.

— О как. Даже боюсь спросить: их то ты где нашла?

— Жрица Нефтис сама меня нашла. Но что мы всё обо мне да обо мне… я хотела про ваше путешествие разузнать. Правда, что на вас напали одержимые?

Жрица Нефтис?! Разве у падшей богини есть ещё один жрец?! И, какого хрена ей известно о нападении?! Неужели Лесат рассказал ей всё? Но ведь он сам только проводил меня в домен. Он не мог меня обогнать! Разве что.. он передал ей всё по какому-то способу связи, вроде моих водяных птиц. Только зачем..?

— Не делай такое лицо, Син. Мы же друзья, а друзья должны знать друг о друге всё. Тем более, что я хотела как лучше. Забочусь ведь о тебе, братик.

— Братик? — час от часу не легче. Она словно бы издевалась. Задавала вопросы, давила, но при этом давала информацию, которую нельзя просто пропустить мимо ушей. Даже это обращение. С каких пор мы с пироманткой вдруг стали настолько близки?

— Ах да, точно. Ты же ещё ничего не помнишь. Но мы подумаем, как вернуть тебе память.

— Значит.. ты всё вспомнила о своей прежней жизни? О том, что было в той вылазке за пределы Доминиона? И ты молчала?! Как давно?!

— Не злись, братик. Я вспомнила всё после того, как погибла и возродилась в башне. Я предвидела, что так может случиться. Если хочешь — как-нибудь расскажу.

— Как-нибудь? Издеваешься?!

— Немножко, — насмешливо ухмыльнулась Дракоша. — Только.. ты ведь не сдашь свою любимую сестрёнку Тиару злому Танатосу?

— Разумеется, нет! И что за «Тиара»?

— Так меня звали тогда, когда твоим именем было «Сион». Не волнуйся, я всё тебе расскажу, что помню. Но не сразу. Сначала я бы хотела услышать о твоих приключениях, если не против, — ответила Дракоша и взглянув на недовольную такой фамильярностью тень, добавила. — И ты Ласка, не смотри на меня букой. Я не виновата, что Тан стёр твои воспоминания о нашей прекрасной дружбе!

— Да..? — тень перевела вопросительный взгляд на меня. Но я мог на это только пожать плечами.

Насколько можно верить моей внезапно выискавшейся сестрёнке? Меня прямо коробит её так называть. Нефтис!

— Прости, что относилась к тебе раньше как стерва. Но.. это же не моя вина, а тех негодяев, что копаются в чужой памяти, пытаясь использовать в своих целях. Давай снова будем подругами? Тебе ведь должно быть жуть как одиноко! Одна, без друзей, кругом одни говнюки, только и думающие, как обидеть хрупкую девушку. Семья должна держаться вместе.

— ..С-семья? — повторила опешившая Ласка.

— Ты, я, Син. Сайрис с Терми. Мы все здесь не просто так. Мы были боевой группой задолго до того, как попали к Танатосу.

— Поэтому ты всегда бьёшь огненными копьями в спину? — не удержался я.

— Ой, да ладно тебе! Ты же сам всегда говорил, что главное — эффективность. Ты лекарь, поддерживать наше здоровье — твоя забота. Так что там было? Фрактальщики? Это важно, Син.

Звучит логично. Хоть и как-то.. по варварски.

— Да, — выдавил я. — На нас напало несколько одержимых. Если бы не знал, что у них нет разума, подумал бы, что это была спланированная засада. Но в целом рассказывать нечего. Нам удалось сбежать. Лесат помог.

— Оу, серьёзно. Опасно нынче ходить по городу, — Дракоша изобразила удивление. Именно изобразила, поскольку эмпатия тари никакого удивления в ней не почуяла. — А ведь ты и раньше встречался с одержимыми этой стихией, верно?

— Что-то вроде того. Думаю, они охотятся на пустотников, — припомнил я прошлые встречи с фрактальщиками.

— Этого я и боялась. Всё орден Смертной Тиши! — зло резюмировала пиромантка. — Старый наш враг. Они и в храме Клинковой Рощи неплохо попили нам кровь.

— Они управляют фракталом? Я слышал, у этой стихии нет хозяина.

— Ни у одной стихии нет хозяина, Син, — серьёзно заметила Фай. — Стихии — это просто инструмент. Как наша с тобой пустота.

— Ты.. тоже пустотник? — с удивлением вставила Ласка.

— Конечно, подруга, — Дракоша щёлкнула пальцами и над её ладонью зажглась маленькая сферка чёрно-лилового вязкого пламени. — А ты не знала? Как и Терми с Сайрисом.

— Значит, Сай тоже… — выдохнул я.

— Конечно! Только бука Тан наложил всем нам печать сдерживания пустоты. Впрочем, я знаю, как её снять. Нужно как можно скорее восстановить твою память, братик. Если что-то интересно — спрашивай. Сестрёнка тебе обязательно поможет и всё объяснит.

— Можешь начинать прямо сейчас. Что там с нашими товарищами по факультету?

— Ох, старые добрые времена… Поход за правом перерождения! Не всем ведь везёт так, как нашей подруге Ласке, — вновь пространно начала Дракоша.

— Ты о чём? — опасливо задала вопрос тень.

— Мы все были призваны в этот мир вместе. Ты, я, Син, Сайрис. Только Терми присоединился к нам чуть позже. Но в ученичество в домен забрали только Ласочку. И мы отправились за правом перерождения. Без него в ученики не берут. Прости, подруга, что нам пришлось оставить тебя одну, но так уж тут заведено. Танатос… — девушка картинно поджала губы. — Но поверь, мы прошли через ад, чтобы вернуться к тебе.

Вот только помнит об этом одна лишь Дракоша. Удобно. Хотя Мыши я верил почему-то чуть больше. Но с другой стороны, пока всё сходится с тем, что я успел выяснить сам.

— То есть мы хотели этого? Оказаться в академии? Сомневаюсь, что я бы сильно спешил туда, где мне сотрут память.

— Это всё Тан, — тяжело вздохнула пиромантка. — Мы шли домой к любимой подруге, которую оставили в одиночестве. А нас поймали, как крыс, и принудительно стёрли! Но теперь я снова в строю и не позволю почём зря обижать моих близких. Ты, Ласочка, Сион.. то есть, теперь Син. Бука Сай и весельчак Терми.

Готов поспорить, что моё имя она тоже перепутала не просто так. Однако если бы я сам оказался на её месте, как бы я себя вёл? Кто знает, через что она прошла перед тем, как ей стёрли память? Мы могли вместе преодолеть многое и за это время стать вполне настоящими друзьями.

Плюс постоянно преследующее меня чувство дежавю. В основном, правда, на счёт Ласки. Но и тот факт, что я знал раньше Дракошу, Сайриса и Терми никакого внутреннего протеста не вызывает. Почему-то я уверен, что это правда. А раз так, то…

— По всему выходит, что Доминион нас предал. А мы, по твоим словам, были дружной группой пустотников? Вот только пустотников здесь все ненавидят, не так ли? В том походе было свыше трёх сотен человек, и вернулись из храма в десять раз меньше — примерно три десятка, так?

— Я уже, кажется, говорила. Стихия — лишь инструмент. Важно не что ты используешь, а как. Пустота позволяет преодолеть границы дозволенного за счёт сильных эмоций, только и всего. Ты ведь уже слышал о гибридных сферах?

Что-то подобное я уже и впрямь где-то слышал. Вернее нет, видел. Таинственная «Лета», так система назвала совмещённую силу моей воды и тьмы Ласки.

— Кое-что, — уклончиво ответил я. — Но будет лучше, если ты пояснишь на примере.

— Легко. И даже покажу, — Дракоша улыбнулась, а её глаза на миг полыхнули странным узором из огненных кругов и вязкой чёрно-лиловой силы пустотников.

А затем я почувствовал прикосновение горячих рук пиромантки к своему лицу.

— Угадай, кто?

— Порталы, — понял я.

Девушка прижалась к моей спине всем телом, а затем я ощутил её горячее дыхание у своего уха:

— Порталы, — повторила она и в ту же секунду оказалась рядом с Лаской, шутливо стискивая тень в своих объятиях.

По эмпатии ударило сильным смятением. Моя подруга была в шоке от такого обращения, но вырваться не стремилась. Скорее наоборот — она застыла, словно изваяние, не зная, что вообще полагается делать в такие моменты.

Ещё миг, и Дракоша вновь была перед нами, присаживаясь на подушку.

— Пустота и регалия «вездесущей» сделала меня мастером в перемещениях. Боевой лекарь Сион умел воскрешать, Сумрачный Гений Сайрис создавал разумные механизмы, а Терми… ну, он чудовище даже по нашим меркам. Ты бы видел, как он расправился в одиночку с боевой группой пленников мира-темницы у храма. Хотя, это был, кажется, чистый фрактал. Даже не представляю, что случится, если смешать сильнейшие стихии за пределами света и тьмы.

Надо ли говорить, её откровенность подкупала. Гибридные стихии…

— У меня тоже есть такая стихия, — призналась вдруг Ласка. — Фатум. Пустота с Тьмой. Но мастер Танатос запретил мне ей пользоваться под страхом стирания. Да я и не могу — она заблокирована волей Ректора.

Припомнив ещё кое-что, я призвал инфо и взглянул на свои характеристики. Как и прежде в списке наличествующих стихий было «Вода» и два «Заблокировано». Два! Если первый означал пустоту, то второй блок мог быть только гибридом воды с пустотой!

— Вижу, ты понял, — довольно заключила Дракоша. — Не стоит считать пустоту таким уж злом. Злом было одно древнее божество, имя которого всех так пугает. Но пустота — всего лишь орудие. Убивает не пистолет, а рука, что его держит, не так ли?

— Ты уже говорила с Сайрисом и Терми?

— Нет, Син. Как я могла принимать такие решения без любимого братика? Ты не помнишь, но однажды мы поклялись всем делиться друг с другом и действовать сообща. Хочешь, позову их прямо сейчас?

— Погоди. А что было в самом храме? Ты знаешь, что пытались от нас скрыть Танатос и Ректор, когда стёрли память?

— Хороший вопрос, Син! В самую точку. Ты всегда среди нас был самым мудрым. Как я самой умной, Сай самым хитрым, а Терми…

— Не тяни, Фай.

— Причин много, Син. Там случилось столько всего, что этому стоило бы посвятить отдельный вечер за кружкой эля. К примеру, возвращение…

Пш-пш. Айфф.

Три пары глаз уставились в сторону моего сада.

— Жлые плохие ущеники! Жлые жрущие трубы! Вшем бы только обидеть штарую крышу!

— Незуми? — удивился я.

— Ушёл? — предположила Дракоша.

— Там, — уверенно указала пальцем на дверь Ласка.

Пшш.

— А-айф!! Проклятая жизнь! Пощему, пощему всегда я?!

Я протянул руку и отдал команду текущей в раскалённых трубах воде открыть дверь. Сайрис неплохо придумал сделать из них вход в комнату и пустить по ним кипяток. Правда, по плану ошпариться должны были быть очередные монстры Танатоса…

— Маштер Шинаэль? О, гошпожа Фаратенима и гошпшжа Лашка! — приветствовал нас несчастного вида незуми, прижимавший к груди обожженную лапку.

Я поднял руку, активируя касание Дафны и регенерацию.

— О-о. Шпашибо! Шпашибо гошподин! Шпашибо! Не штоило! Я вшего лишь недоштойный…

— Забей. Чего ты хотел, незу?

— Гошподин магиштр. Танатош. Он выживает ваш вшех к шебе!

14. Пути силы

Танатос выглядел нейтрально. Даже немного дружелюбно, на сколько это слово вообще применимо к магистру Смерти. Но эмпатия тари улавливала в нём слабые нотки раздражения, поэтому я не обманывал себя и не строил иллюзий.

Единственное, чему я действительно был рад, так это тому, что здесь находимся все мы. Желай он промыть нам с Лаской мозги, то не стал бы звать сюда остальных… или звал бы?

Блин, а ведь он действительно может устроить показательную порку!

— Сойдёт, — наконец, резюмировал он, внимательно оглядев собравшихся. — Не так хорошо, как могли бы, но сойдёт. Будем считать, что вы справились.

Неужели обошлось?

— Но есть ряд вопросов. Син, почему ты опоздал с возвращением и где ты шлялся? Ты покидал пределы Тёмной Реки?

— Я не знаю точных границ, магистр. На нас напали враги, Ласку ранили и мы разделились. Но…

— Достаточно. Ласка, где вы были? — продолжил Танатос.

— Мы.. ушли на болота.. это соседняя локация с…

— Я знаю, что находится рядом с Рекой. Вам не дозволялось покидать Тёмную Реку.

— Нас предали незу…

— Разве я говорил вам путаться с незу? Неужели без слуг мои ученики бесполезны? Может, мне для профилактики запретить общаться с крысами вовсе? — приподнял бровь Танатос. — Что дальше, Ласка?

Под взглядом магистра девушка ещё больше поникла, спрятав лицо за чёлкой. Она уже открыла было рот, чтобы выдать ещё крупицу информации, наводя Танатоса на новые неприятные вопросы, но в этот момент послышался голос Дракоши:

— Мы ушли порталом, — произнесла пиромантка.

Я внутренне сжался и бросил быстрый взгляд в сторону Сайриса и Терми. Те прекрасно видели гибель Дракоши и могли легко нас выдать глупым вопросом. Но они промолчали. Лишь инженер чуть приподнял бровь, но быстро спрятал своё удивление за зевком.

— Я не у тебя это спрашивал, Фхайрентаанимар, — вот ведь, и умудрился же выговорить это. — Как ты использовала портал? Ты сорвала сдерживающую печать?

— Иначе нас бы убило болотное лихо, — ответила она. — Я должна была смотреть, как меня убивают? Ты сам сказал, восстановить боевой потенциал своего тела.

— Та-ак… Сегодня ты дашь мне магическую клятву не использовать свою способность за пределами дозволенных мной локаций. Кроме того, тебе возбраняется применять запретную стихию и её гибриды. И тебе же лучше, если никто не будет знать о твоей.. особенности. Это понятно?

Девушка нехотя кивнула.

— Ясно. Итак, подведём итоги, — Танатос снова обвёл нас взглядом и продолжил. — Фхайрентаанимар — третье место. Сайрис — четвёртое. Ласка — шестнадцатое. Терми — девятнадцатое. Син — двадцатое. Близко к минимуму, но с твоим классом это простительно. Пожалуй, ты и впрямь имеешь право быть старостой. Но этого недостаточно. В следующий раз вы все должны войти в десятку. Это всем понятно?

— Сделаю, шеф, — снова улыбнулась Дракоша.

— Океюшки, — повесил ухмылку Сайрис.

— Да, мастер, — опустила глаза Ласка.

— Йеп, — согласился довольный Терми.

Один я остался молчать, лишь мрачно кивнув в ответ. Но магистру хватило и этого.

— Славно. Теперь награда. Я всегда держу своё слово, — сказал он.

Я ожидал новых вопросов на счёт выбора, но вместо долгой церемонии с расспросами каждого, перед глазами появилось системное оповещение с окошком. Что ж, вполне в духе Тана…

Задание «только победа» выполнено!

Один из членов вашей группы должен получить место в рейтинге не ниже третьего. ✓

Никто из членов вашей группы не должен занять место в рейтинге ниже двадцатого. ✓

Выберите награду: Амулет [скрыто]/ Книга [скрыто]/ Инструмент [скрыто].

Свой выбор я уже сделал тогда, когда встретился с Дафной. Если все эти предметы принадлежали когда-то мне, то описанная богиней книга — наилучший выбор.

Получен предмет: том «Повелитель Аквы».

Редкость: легендарный.

+50% к навыку «голос течений», если предмет находится у вас в руке.

Я стоял, сжимая в руке толстый фолиант в серебристом тиснении. Обложка из синей воды, которая волновалась речным течением, старые пожелтевшие страницы со слегка подрагивающим текстом, будто буквы в ней были живыми, запах реки и чувство, что ко мне вернулся старый друг, с которым меня разлучили насильно.

С трудом поборов желание сразу же открыть книгу и приступить к чтению, я спрятал её в инвентарь и посмотрел на своих товарищей. Дракоше достался золотой посох, оплетённый змеёй и золотой амулет. Похоже, Тан расщедрился на два подарка, занявшей самое высокое место в рейтинге.

В руках у Терми был флакон с зельем. Очень странным зельем — оно светилось, хотя свечением в Мельхиоре никого не удивишь. Но главное — оно не было жидкостью в привычном понимании. Пилигрим взбалтывал его, наблюдая, как содержимое перетекает от одной стенке к другой маленькими белыми кубиками, которые вели себя, словно вода. Но, в то же время, явно кубические формы того, что было внутри, были неестественны, будто плевали на физику как таковую.

Ласка с помощью инвентаря сменила одежду. Потёртая экипировка с зачернённой кожей сменилась странным перетекающим нарядом, состоящим из лёгкой брони с каким-то тряпьём. На самом деле то, что казалось рванью, было новым и выглядело, словно мерцающий мрак, состоящий из тысяч светлячков-маноедов. Только все они не светились, а наоборот — поглощали свет. Очень странная одежда, но надо признать, ей очень шло.

Однако всё это было мелочью в сравнении с тем, что получил в своё владение Сайрис.

Мда… Вот уж кто умеет выбирать себе подарки!

За нашими спинами самостоятельно собирался в целостную конструкцию громадного размера механический медный паук. Наверное, метра в три высотой, не меньше. Даже не представляю, как такую штуковину можно носить в инвентаре. Это даже не оружие — это полноценный танк, способный в одиночку расправиться с теми тремя лихами, едва не погубившими нас в болотах.

— Офигеть… — выразил общую мысль Терми.

— Да ладно, обычный танк-паук экспериментальной модели, — равнодушно хмыкнул Сайрис, но эмпатия тари уловила спрятанную за этим гордомть. Инженер был в восторге!

Но радость была недолгой.

— Прячьте, — приказал Танатос. — Привязанность к вещам — это слабость. Если вы будете полагаться на эти игрушки, однажды они вас подведут, и вы сдохнете.

— Тогда зачем ты нам их дал, шеф? — со смешинкой в голосе поинтересовалась Дракоша.

Её новая личность, после возвращения памяти, была куда смелее прежней. И это заставило меня вновь подумать о том, что же такое мы вынесли из храма бога-чудовища, если одно это знание делает её бесстрашной перед магистром Смерти.

— Должен же я иногда поощрять вас. Сегодня ваш результат порадовал меня. Будем надеяться, что с первоначальной программой по выживанию вы справились. Перейдём к следующему уроку. Вы всё ещё слабаки, и отчасти потому, что полагаетесь на свои силы. Среди вас только Син и Сайрис пытаются всерьёз разнообразить способности. Но в реальном бою противник не будет подбирать способы атаки под ваши сильные стороны.

— И чем же отличились наши герои? — продолжила испытывать судьбу Дракоша, и на этот раз перегнула палку: магистр щёлкнул пальцами и на лице у пиромантки возникла знакомая зелёная заклёпка, закрывающая рот.

— Пути развития, — пояснил Тан. — Син — маг и жрец. Сайрис — инженер и стрелок. Остальные меня расстраивают. Даже Ласка. Мельхиор позволяет сочетать до трёх основных путей развития, и глупо этим не пользоваться. Что именно освоить — решайте сами. Я достаточно вас изучил, чтобы подобрать противника под каждого. Удивите меня, и победите его. Или умирайте, пока не решите эту проблему. На этом всё.

* * *

— Не расходитесь, — сказал я, когда мы вышли из святилища магистра.

— Надо же, я хотел сказать то же самое, — хмыкнул Сайрис. — Го ко мне? Потусим, обмоем победу и заодно обкашляем один вопросик.

— Сай, я поражаюсь богатству твоего языка, — хмыкнула Дракоша.

— Да я вообще восхитителен во всём, за что не возьмусь, — усмехнулся инженер. — А ты чего хотел, Син?

Я многозначительно обернулся в сторону двери, за которой остался Танатос и тихо ответил:

— Да много чего. Но с предложением «потусить» это более чем согласуется.

— Может тогда я возьму с собой колоду «битвы магов»? — предложил Терми.

— А вот это как раз уже лишнее. Это ведь какая-то карточная игра, да?

— Обманчиво простая и невероятно интересная, — растянулся в улыбке пилигрим.

— Тогда, предлагаю так, — начал инженер. — Собираем поляну, кто чего может накрыть на стол и подтягивайтесь через пол цикла.

— По лапкам, милый, — улыбнулась Дракоша.

— Принято, — кивнул я.

— А мне.. тоже..? — осторожно уточнила тень.

— Что б я больше не слышал таких вопросов, Ласка, — улыбнулся я девушке. — Ты — часть нашей команды!

* * *

До начала нашей пирушки было не так много времени. Но это была первая передышка за безумно длинный день. Если бы не периодический каст «облачного оберега», я бы давно свалился от усталости. Остаётся только догадываться о том, как с этим справляются другие.

Зайдя в свою комнату, я сразу сполз на прохладный пол и минут пять просто лежал, глядя в потолок. Многое нужно было обдумать, да и вообще, было приятно хоть ненадолго принять горизонтальное положение и порадовать усталые мышцы.

Впрочем, даже это не повод тратить время впустую.

Я открыл инвентарь и достал три трофея. Книга Аквы, таинственное письмо-ультиматум, свиток, отданный мышью и заклинание парового взрыва.

С чего бы начать? Больше всего хотелось, конечно же, с Аквы. Но именно поэтому я решил оставить её напоследок. Слишком велик шанс того, что за книгой я забуду обо всех остальных своих новшествах.

Итак, паровой взрыв. С этим меньше всего возни.

Вы изучили заклинание «паровой взрыв». Доступно слотов магии воды 13/14.

Паровой взрыв. Создаёт область сжатого раскалённого пара, который при остановке поддержки маной резко расширяется, создавая ударную волну.

Звучит неплохо. И наверняка ещё не раз мне пригодится. Хотя судя по описанию, больше всего проку от него будет в помещении.

Теперь свиток эфирной связи.

Я достал предмет и развернул. Ни-че-го. Свиток был девственно чист. Скорее всего, магический артефакт требовалось как-то активировать, но вот как? Этого мне Мышь не сказала, да и не факт, что знала сама. Придётся оставить его до лучших времён, как и платиновую монетку, которая смотрелась больше как сувенир.

Хорошо. Теперь ультиматум.

Ты мне должен, пустотник. Я не приму работу, сделанную наполовину.

Уверен, что готов сделать своим врагом МЕНЯ? Или ты думаешь, что стены Доминиона с ничтожествами, которых вы зовёте магистрами, тебя смогут защитить?

Мне не понравилось то, чем закончилась твоя авантюра с храмом. Хотя посвятить алтарь абсолютного зла хилому иномирному богу было интересным решением. Такого оскорбления Ей ещё никто не наносил. Признаю, это было забавно. Только поэтому я тебя ещё не устранил.

И ещё потому, что ты всё ещё можешь быть мне полезен.

Закончи начатое. Собери всех, кого храм обратил в тари и найди место, где ваши магистры нам не помешают. Высылаю тебе схему своего сигила, чтобы я пришёл лично. Обучить вас быть тари мне всё равно придётся, но по пути можно уменьшить количество учеников на единицу.

Не вынуждай меня делать астральный прокол. Тебе это не понравится. У тебя десять суток, пустотник.

Тот, кто несёт безупречную смерть.

Десять суток с какого момента?

— Ай!

Только я об этом подумал, как послание в моих руках вспыхнуло, опалив руку.

Надо полагать, отсчёт начался сейчас. Чёртова магия! И вот нужно было мне полезть изучать эту писульку?

И вообще, что там говорила Лакомка на счёт этого? Решай сам? Не похоже, чтобы автор послания оставлял мне какое-то право выбора. Скверный характер, да? Хоть в этом магистр Знаний не солгала. У тебя появился конкурент в борьбе за титул «мудак года», Танатос!

Но что мне с этим делать?

Звучало так, будто этот неприятный незнакомец и впрямь наведается в академию сам, если я не призову его порталом. С другой стороны, он мог написать что угодно и совсем не обязательно — правду. Что, если таинственный автор послания просто блефует? Что ему мешало сделать этот самый пространственный прокол раньше? Сколько это послание уже лежит в кармане у Лакки?

Слишком много вопросов. А ответы я получу только, если сделаю, что он попросит. Хотя, как вариант, я могу просто честно рассказать об этом Танатосу, и пускай он сам решает, что с этим делать.

Сделать так, как он хочет? Признаться, слова об ученичестве меня заинтересовали. Незнакомец как знал, что Тан свалит на меня напасть с поиском третьего пути развития.

Ладно. Теперь самое вкусное.

Я с трепетом взял в руки книгу «Повелитель Аквы» и открыл на первой странице.

Всё в нашем мире тройственно. На каждый аспект магии можно смотреть с трёх сторон.

ᴮᵒдᵃ — иᶜтᵒчᴴиᵏ жизᴴи‧

ᴮᶜё жиᵇᵒᵉ ᶜᵒᶜтᵒит из ᵇᵒды‧

ᴴᵒ лиʷь ᵒбъᵉдиᴴиᵇʷий ᵇ ᶜᵉбᵉ ᵉё ᶜилʸ⸴ ᵇᵒлю и ᶜʸть

Пᵒзᴴᵃᵉт ᵉё иᶜтиᴴᴴᵒᵉ ᴹᵒгʸщᵉᶜтᵇᵒ

Глаза заболели почти сразу же, как только я попытался прочитать пару строк. Текст словно сопротивлялся тому, чтобы его читали. Он двоился, распадался, плыл, дрожал.. Буквы убегали от взгляда, не желая быть прочитанными.

Похоже, с этой книгой тоже всё не так легко. Но я почти уверен, что это не просто так, и есть способ читать её без головной боли.

Для начала я попробовал влить в книгу немного своей маны. Может, её нужно просто покормить или «приручить»? Но это не дало никакого эффекта.

Второй мыслью было попытаться применить стихийный контроль. Не зря ведь в её оформлении было использовано столько магии? И водная обложка, и течение букв, словно те уходят от взгляда. Может, я должен силой заставить их мне подчиняться?

Я сконцентрировался и попытался волей приказать тексту собраться воедино, но тот и не думал слушаться. Хотя при этом книга послушно пила мою силу.

Но ведь Дафна определённо говорила именно о ней! Следуй её течению… так она говорила. Ключ в этом?

Отчаявшись найти быстрое решение, я попытался просто следовать взглядом за разбегавшимися буквами, но вскоре понял, что занимаюсь ерундой. Это никак не помогает прочтению.

А не сглупил ли я, выбирая себе награду..?

Времени до нашего маленького собрания оставалось ещё много. Но от короткого знакомства с божественной книгой у меня уже болела голова. Я отчётливо осознал, что больше этим заниматься сейчас не могу.

Боль, конечно, я легко уберу касанием, но что дальше?

С чувством лёгкого разочарования я положил книгу на колени и потёр виски. Как же тебя читать, хрень ты легендарная?

Закрыв глаза, я призвал немного воды вокруг себя, чтобы полить растения и отчасти потому, что рядом с водой, в душе, мне всегда думалось лучше.

Вспомнился запредельно прекрасный мир, в котором я был во время посвящения алтаря Дафне во владениях Мейару. То чувство спокойной радости, уверенности и силы. Ту свободу, что дарило пространство бесконечного дождя. И внезапно услышал голос.

Ты видишь картину лишь с двух сторон, но не способен осознать её в целом.

Вся магия нашего мира тройственна. Разум, мудрость и воля. Вот три столпа, на которые опирается стихия. Пойми умом, что есть вода. Познай мудрость стихии. И услышь её волю.

Научись видеть картину в целости, мой будущий Аква…

— Дафна? — позвал я водное божество. — Тайна сияющих вод?

— Эм.. это я, Ласка, — послышался хриплый полушёпот тени. — Прости, что прервала твою медитацию.

— Медитацию?

И действительно, я сидел на полу в центре комнаты в насквозь промокшей одежде, а на ногах по-прежнему лежала артефактная книга.

— Все уже давно собрались, ждём тебя. Дракоша сказала, чтобы я сходила за тобой… Прости.

— Тебе нет нужды извиняться, Ласка. Это я не заметил течения времени. Спасибо, что пришла.

Сколько же я так просидел? Казалось, всего несколько минут, а на деле, выходит, больше часа.

Повышена синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — сопряжение 37%.

Повышен навык «голос течений». Текущий уровень — 39%

Я снова взглянул на книгу — теперь в её описании горела новая надпись:

Требования: маг воды [нубесмант (доступно улучшение) — подтверждено], жрец воды [иерей III — подтверждено], шаман воды [подтверждение отсутствует] .

15. Белая тьма

Громко шкварчало мясо — Сайрис изготовил что-то вроде печи. Работала она правда, «на драконьей тяге», как выразился инженер — то есть зависела от магии Фай. Но хуже от этого его угощение не стало.

Рядом сама Дракоша накрывала на стол какие-то соленья и нарезала салаты. Ей в этом помогала Ласка. Странно видеть её занятой такими простыми обыденными вещами, но мне нравилось за этим наблюдать.

Сперва она выглядела неуверенно, но сейчас втянулась и получала явное удовольствие от процесса. Для неё подобные мероприятия были в новинку. Да и для всех, в общем-то. В мире-темнице безвкусная сублимированная еда не требовала особого приготовления.

Но главное в таких вещах, конечно, сам процесс совместного действа.

Не так часто в этом мире мне удавалось немного расслабиться.

Я для себя тоже нашёл задачу. Прежде не особенно практиковал кулинарию — этот навык был у меня по умолчанию развит, но с момента моего пробуждения с крысами, времени на такие изыски обычно не находилось — в основном перебивался сырыми фруктами из инвентаря. Но вот готовить для друзей было приятно, и следует заметить, у меня это получалось.

Раскалённые от пара трубы, да и в целом горячий пар сам по себе был отличным подспорьем в приготовлении пищи. В итоге получилась рыба с грибами и фруктами, заставившая меня пожалеть о том, что прежде я не уделял должного внимания этому своему навыку.

— Ну, за воссоединение, — поднял чашу с грибным элем Терми. — И за драконью память!

— Ты ещё громче это скажи, ага, — хмыкнул Сайрис. — Здесь даже в стенах сидят крысы и шпионят на Тана.

— Думаешь, он сам не догадался, когда узнал о её портальной способности? — спросил я.

— Восстановление способностей не восстановление памяти, — заметила Дракоша. — Кстати, Танатос был среди тех, кто нас встречал в этом мире. Так что он нас помнит ещё безымянными новичками. Он же и инструктаж стартовый проводил, вместе с покойным магистром Махи.

По её словам, мы и прибыли в этот мир вместе. Она, я и Сай. Вначале было некое испытание, о котором она и сама мало что помнила. Какие-то монстры, и первые способности — в общем, всё как и сейчас, только в иных масштабах.

Затем была песочница. Пока лучшие ученики проходят испытание на поднятие ранга, единственный способ перейти из учеников в старшие ученики, младшие магистры или стать одним из глав факультетов… да, немного странная модель. Но с учётом того, что академия владела всем огромным городом, за пределами которого нет ничего, кроме монстров — могу понять.

Так вот, пока старшие отгоняли от города монстров, мы занимались изучением своих способностей, учились сражаться и самое главное, могли получить звериное имя. Только с этим именем можно получить право перерождения и статус ученика.

Вот только есть одна неприятная маленькая деталь. Никто толком не знает, как и от чего имя в профиле самостоятельно меняется. Но зачастую именно в песочнице, убивая первых монстров, новички и получают его. Наверное, больше половины новичков, поэтому академия так сильно рискует, отправляя армию в полные монстров пещеры. Без этого учеников было бы намного меньше. Без этой детали привязка души к башне была в принципе невозможна, да и многие способности работают неправильно.

Оставшимся без имени после испытания оставалось только одно — влиться в ряды жителей города низших сословий. И нам четверым оно, конечно же, не досталось. Лишь Ласка получила нужное на самом старте, а потому сразу же после испытания стала ученицей Танатоса.

Тогда же случились ещё два любопытных события. Тан раскрыл и убил магистра Махи, вместо которого оказался меняющих облик пустотный монстр, занявший его место. А следом случился памятный конфликт с Ирис, положивший начало их вражде — новоявленный магистр объявил своё право на набор учеников и оспорил решение владыки призраков.

Не смотря на то, что Тан фактически победил в их короткой стычке, Ирис всё равно забрала и того ученика, лысого оммедзи Ренара, и Цианею. В любом случае, чтобы воссоединиться мне с Лаской, а Сайрису вернуть Цианею, был только один путь. Получить звериное имя, которое после первых десяти дней в Мельхиоре крайне редко у кого-то появляется.

Но был ещё один путь. Обходной. Эссенция крови древних, зачарованная на алтаре одного из богов. За ней мы и пошли в самоубийственный поход в Запределье, на тропы Подземья. В храм проклятого бога, воплощавшего в себе абсолютное зло.

Тот самый храм, после которого для нынешнего меня всё началось.

— Только мы ещё не услышали всю историю до конца, — напомнил Терми. — Что там, после того, как мы прошли ингенов?

Монстры с таким названием едва не погубили рейд ещё до подхода в Клинковую Рощу, где располагался храм неназываемого бога. Какие-то жуткие твари, владевшие гибридной стихией. Вообще, за пределами города было полно всяких монстров. Те, о которых нам рассказала Дракоша, наверняка ещё долго преследовали меня по ночам в кошмарах до стирания памяти.

— Затем, после алых земель и расщелины, — продолжила Дракоша, — мы спустились вниз по спиральной тропе Змейки во владения пауков ветра… Это было холодное, мрачное место, где на каждом шагу нас подстерегала опасность. Но я знала, что ждёт нас впереди, и была готова к этому.

Каждую ночь на нас нападали орды ужасных пауков. К счастью, их паутина была уязвима к моему огню. Вот только это было лишь начало проблем! Оказалось, что чудовищ на нас гнали ещё более ужасные монстры — бехолдеры. Существа, подчинявшие разум.

— Если не ошибаюсь, пустотники как раз очень уязвимы к магии разума, — заметил Сайрис.

— Это так, — кивнула Дракоша. — Но это ещё пол беды. Они тоже не сами пришли к нам — их прислало древнее существо нижних уровней, живой источник магии разума. С ним мне пришлось сразиться в одиночку, пока вы обороняли лагерь от нападения бехов и подчинённых ими чудовищ. И только после этой победы мы смогли открыть путь в таинственную Клинковую Рощу…

Нужно признать, Дракоша была отличным рассказчиком. Слушать её историю было интересно, как героическую сагу из какой-нибудь книги. Фай была лидером рейда. Она не только сумела сплотить вокруг себя остальных, но даже заставила их в итоге признать нас всех, не смотря на магию пустоты.

Многие вещи я смутно помнил, что придавало веса словам пиромантки. Хотя стёртые воспоминания были слишком отрывочны, чтобы сложить по ним целостную картину. Я занимался, в основном, исцелением и противостоял всяким магическим ужасам, что насылало на нас тёмное божество. Сайрис ставил ловушки, а Терми занимался разведкой.

Весь рассказ сопровождался дружескими подколками Сайриса или добродушными комментариями Терми. Я с интересом слушал, наслаждаясь едой столь редким в нашей жизни покоем. Дале Ласка наконец-то выглядела умиротворённо и даже как-то расслабленно.

Но затем рассказ Дракоши неожиданно задел ещё одну интересную тему.

Вместе мы сумели довести рейд до самого храма, у которого Дракоша героически победила напавших на нас синих некромантов ордена Тиши. Это ещё одна неприятная организация, занимающаяся охотой на пустотников.

В рейде оказался предатель, и в спину ударила нежить, владеющая стихией фрактала.

Нежить с фракталом…

Меня будто молнией ударило. Я вспомнил одержимых, что напали на нас. Они все были мертвы. А до этого напавшие на нас одержимые. Слова о том, что фрактал безволен. И ведь правда, ни в одном бою с фрактальщиками я не ощущал эмпатией никакой агрессии. Им будто было плевать, жив я или нет. Тогда зачем нападали?

Потому, что так требует воля некроманта, поднявшего мертвеца?

Сюда же наше знакомство с Мииной — враг атаковал целенаправленно ту несчастную девчонку. И труп в библиотеке. Другие нападения на пустотников. Если орден Тиши занимается охотой на нас — то всё вписывается. Все пострадавшие были пустотниками. Не знаю, в курсе ли они моей природы пустотника, хотя могут помнить меня из того похода. Но Ласка точно под угрозой.

Значит, в бедах академии виноваты вовсе не эксперименты Ректора с фракталом, а некий орден фанатиков? Достаточно добавить во фрактальный наркотик немного яда, щедро сдобрить некромантией, и вот тебе готовый слуга с возможностями сильнейшей стихии. Слуга, которого даже победить могут единицы в академии.

— …и вот, к концу этого дня мы прибыли к лестнице, поднимавшейся к парящему над рощей храму, — продолжила Дракоша. — Четверо звериных посланников, одному из которых суждено было стать предателем. Ворон Сайрис, кот Сион, волк Лиин и я, маленькая змейка Тиара. Храбрые герои, ведомые пророчеством о возвращении в мир древних рас. Но увы, один из нас, посланник волков Лииндарк, единственный, кто изначально не был нам другом, имел другие планы. Ему было плевать на свой долг перед пророчеством, и уже тогда он задумал совершить ужасное. Ради власти призвать в мир снова неназываемое зло, в надежде на титул короля Подземья….

— Я слышал о нём, — припомнил я разговор свинолюдов в трактире.

— О ком? Лииндарке? — удивлённо спросила Фай, а эмпатия тари уловила смутное беспокойство. Похоже, предательство волчьего посланника до сих пор вызывало у неё мрачные чувства.

— О короле Подземья. Насколько я знаю, у местных намечается какая-то большая война за власть.

— Вот как? Не знала, — Дракоша нахмурилась, и добавила. — Но это вполне в духе волчьего посланника. Он был просто одержим идеей власти над Подземьем. Впрочем, пророчество и говорило о том, что один из четверых предаст всех…

— К слову, ты о пророчестве не рассказывала, — заметил Сайрис.

— Могу и рассказать, — перекладывая себе на тарелку новую порцию приготовленной мной рыбы, улыбнулась Фай, — Если коротко, то однажды придут четверо заражённых стихией в храм сами знаете кого, и у алтаря возродят древние расы. Каждого из вас избрали для того, чтобы попасть в храм, и ради этого помогали. Мне открыли.. некоторые секреты в магии. Сайрис, полагаю, получил часть технологий сора. Что дал тебе кот, Син, понятия не имею.

— Хм. А как его звали? Или как он выглядит?

— Этот последний тари, на сколько я знаю, больной на голову кровожадный психопат. Говорят, он поехал крышей на почве ненависти или от потери всех близких. Его род ведь полностью вымер на тот момент. Напрочь отмороженный тип, но говорят, одно из сильнейших существ в Мельхиоре. Говорят, он всех пустотников убивает на месте без суда и независимо от статуса одержимости. Как ты стал его посланником, даже не спрашивай, — задумалась Дракоша. — Как выглядит, не скажу, а звали его, то ли Идеальный, то ли Совершенный… как-то так.

«Помни, твоя жизнь в руках того, кто несёт безупречную смерть»… — вспомнилось вдруг в голове. И затем — подпись в послании-ультиматуме.

Значит, мы действительно вели раньше дела, и у меня прежде действительно мог быть перед ним долг.

— Безупречный, — поправил я девушку.

— Точно! У местных бывают странные имена, — сметая с тарелки последний кусок рыбы, вспомнила Дракоша.

— Вот кто бы на счёт имён говорил, — ехидно добавил Сайрис. — Как там тебя, Фара-тень-мара-ель?

— Фхайрантаанимар! — возмутилась пиромантка. — Нормальное драконье имя! Имена меньше чем из десяти букв для дракона оскорбительны!

— А чем занимался в рейде я? — с лёгкой завистью спросил Терми. — Я ведь не один из посланников?

— Кроме тебя, да, — улыбнулась Дракоша. — Хотя тебе грех жаловаться, единственный маг фрактала в Мельхиоре.

— Если б я ещё понимал, чем именно управляю… — насупился Терми.

— Постой, то есть у нас есть друзья среди древних рас, которые раньше тут всем заправляли? — спросил Сайрис.

— Ну.. не совсем друзья, — закусила губу Фай, о чём-то раздумывая. Затем сделала небольшую паузу, отламывая медной двуколкой кусочек розоватой рыбы и отправляя в рот. — Шкорее квештодатели.

— С набитым ртом ты становишься похожа на незу, — хохотнул Сайрис.

— Сам ты незу, — фыркнула Дракоша, проглотив лакомство. — Тут я ничего не могу сказать вам. Каждый сам пришёл к своему квестодателю. Слышала, что твои вороны, Сай, где-то к северу от Доминиона, за ледяными пещерами. А у меня были змеи. У них в мире клеток есть своя база, охраняемая чихарами.

— Чихары? — узнал я ещё одно знакомое слово. Кажется, это они составляли конкуренцию королю Подземья и крысолюдам в борьбе за власть.

— Это местные фурри, — неожиданно для всех, пояснил Терми. — Пушистые полулюди непонятного вида. В них и волчье что-то есть, и кошачье и ещё непойми от кого. Они вообще все разные. Ростом от одного метра до пяти, количество лап тоже может быть разным. Да что там, некоторые из них вообще бегают на четвереньках, пока другие дерутся на мечах и кастуют магию. Чихары все искажены хаосом.

— Откуда такие познания? — удивился Сайрис.

— Сказки о мире Клеток — одни из моих любимых здесь, — пояснил пилигрим. — Я как-то видел чихар издали.

— Будь осторожен.. Это не незу, они порой нападают на учеников. И плен чихар хуже смерти, — добавила Ласка.

— Где видел? Здесь, в академии? — изумилась Тиара-Фай.

— Здесь есть ход, неподалёку от наших комнат, — пояснил Терми. — И там, если пройти за завал, а потом подняться на башенку, можно найти дыру в пространстве. Она и ведёт в мир Клеток.

В помещении разлились новые эмоции — любопытство от Сайриса, интерес Дракоши и страх Ласки. Похоже, лишь я один до сих пор не знал, что это за мир Клеток такой.

— Может поясните мне, недалёкому, что это за место такое? — спросил я.

— Расскажу, если сделаешь ещё пару рыбин, — облизнула губы Дракоша. — У тебя ведь есть ещё?

— Расскажу за одну, — ехидно ухмыльнулся инженер.

— Могу просто так рассказать, — весело улыбнулся Терми.

Ласка промолчала, но когда я перевёл взгляд на неё, тень едва заметно кивнула.

— Окей, окей! Сейчас на всех сделаю. Начинай, Сайрис.

Среди всех нас, инженер лучше всех умел пояснять коротко и по делу.

— Ты что знаешь об устройстве Доминиона? Ну, чтобы я знал, с чего начинать.

— Мы в Оазисе, у Хрустальной башни, это центр города. Вокруг находятся внешние домены, а за ними стена и дикое Подземье, так?

Признаться, по если по началу я очень интересовался окружающим миром, то после разговора с Ректором многое изменилось. Тогда я сделал упор на развитие навыков, и большую часть времени посвящал обучению.

— Значит, почти ничего, — хмыкнул Сайрис. — Тогда погоди, мясо должно быть уже готово..

Его блюдо запаздывало, так что начали мы нашу трапезу с моей рыбы.

Терми снял с трубы ковшик с горячим вином с травами. Местный глинтвейн мало походил на пакетированный порошок, разводимый с водой. Но я не мог бы сказать, таким ли должен был быть напиток, или это кислая жижа в мире-темнице давно перестала походить на вино.

Дракоша первой подставила кружку, а затем к ней присоединились Сайрис и я. Ласка была последней — социализация в нашей компании ей пока давалась с трудом. Хоть труд этот и был приятным.

— Доминион, Син, — это что-то вроде гигантского механизма. Наш город является своего рода сферой, внутри которой находится стержень — Башня Ректора. — Снимая с медного прута на большое блюдо кусочки мяса, начал инженер.

Похоже, он замариновал его для готовки заранее — видимо, для него наше собрание сегодня было не внезапностью, а заранее продуманным действом.

— И вокруг этого стержня, как ветки, находятся домены, — продолжил он. — Раньше они свободно перемещались внутри города, как захочет Ректор. Но после войны одержимых, что-то сломалось, и теперь эта функция почти не работает.

— Мир Клеток — один из таких доменов?

— Круче, Син. Мир Клеток — всё, что находится между доменами. Тот самый механизм, на котором всё раньше строилось. Если шарить, куда и как идти, то через него можно попасть в любое место Доминиона.

— Есть куча историй о том, как проходя через него, ученики находили скрытые куски старых доменов, в которых полно данжей, тайников и спрятанных артефактов. Сам бы туда отправился, но больно стрёмно идти в одиночку, — добавил Терми.

— А почему стрёмно? — спросил я.

— Чихары… — ответила Ласка, последней забирая чашу с вином.

Никогда не видел тень пьющей. Остальные в нашей компании любили порой выпить, но вот Ласка… Хотя, не в её ли инвентаре хранился «навский огонь»?

— Чихары, — повторил Сайрис, — Ласка права, это те ещё твари. Нападают всегда стаей, воруют баб, некоторые и людоедством не брезгуют. А добрая половина из них ещё и одержима хаосом или просто поклоняется тварям оттуда. Жертвоприношения, призыв монстров, ритуалы, пытки и вот это вот всё…

Инженер сделал большой глоток местного глинтвейна и впился в мясо, будто до этого ничего не ел трое суток.

— Окей, Фара, давай дальше, что там было, в храме-то? Если честно, у меня уже башка начинает трещать от твоих восхитительных историй. Давай уже к сути, — зевая, прервал Дракошу Сайрис.

А ведь действительно, мы уже довольно долго беседовали, и спать хотелось после приключений всем. Разве что я продолжал ловить каждое слово Дракоши, пытаясь лучше понять своё прошлое и себя.

Хотя нет, не только я.

Ласка сидела, обняв колени, рядом с уже опустевшей тарелкой и с горящими глазами ловила каждое слово. Я улыбнулся, смотря на довольную тень, в душе радуясь, что она наконец-то нашла своё место. И это место — рядом с нами.

Не об этом ли говорила Лакомка, предлагая забыть о мести корпорациям в мире-темнице и о воскрешении близких? Вот только если я и смог бы простить убийц своих родных, то только в том случае, если верну их к жизни. Как бы нереально это не звучало, я уже узнал достаточно, чтобы поверить в возможность этого.

Если права Лакки, то дело плохо, и нужно искать способы овладеть вершинами магии воскрешения, а затем найти способ перенести на Землю силу богов Мельхиора… в конце концов, пустоту ведь как-то вынести удалось, если вспомнить, ради чего корпорация выпустила вирус клейнода и перебила кучу народу.

Но если права Дракоша, и нам врут, а пустота не более чем инструмент, а я уже умел им как следует пользоваться до стирания, — то шансы очень даже есть. Плюс слова Мыши — о том, что я возродил Терми. Очевидно, магией пустоты. Возможно, заразив его этой стихией, да. Но ведь сейчас он вполне в здравом уме — сидит, у тарелки с рыбьими костями, и допивает свой глинтвейн.

Так чем мои близкие или близкие Ласки хуже?

Выходит, всё и вправду сводится к выбору. Когда-то давно я выбрал пустоту, и получил навык воскрешения с её помощью. Я верю, что я мог так поступить, чтобы вернуть свою семью.

Кто из них лжёт? Лакомка или Дракоша?

Кто ещё может знать о моём прошлом, или что может мне подсказать, где правда?

Безупречный… Собери других тари и открой путь в город, сигилом. Это риск, — не хотелось бы в безопасность Оазиса к стержню города, открыть путь каким-нибудь тварям. Приятной личностью последний тари мне не кажется, так что он сам вполне может оказаться принцем безумия.

Вот только какого чёрта мне тогда передала это послание Лакки, ведь она как раз категорически против связи с этой стихией?

Ничего не понимаю. Ректор потворствует пустоте, но его любимая ученица противится ей, поддерживая при этом самого Ректора. Даёт послание Безупречного, потенциального злодея… Снова не сходится.

Но есть ещё один способ узнать всю правду. Последний способ.

Проникнуть в подвал Хрустальной башни в тайное убежище Ректора, о котором говорил безумный магистр…

Задумавшись, я едва не упустил тот момент, когда усталая от долгого монолога Дракоша приступила к финалу своей истории.

— Если честно, я не знаю, что именно пытался от нас скрыть Ректор, — сказала она. — Может, мы стали слишком сильны для них, может, что-то ещё. Поэтому я просто расскажу, как всё было. А вы делайте выводы сами. Потому что в конце была каша событий.

— Ну-да ну-да, — тихо произнёс Сайрис, наливая в кружку ещё горячего вина.

Он выпил среди нас больше всех, но до сих пор не был ни капли пьян. Как и собранная Дракоша и как я сам. Мага воды с заклятием облачной чистоты вообще споить невозможно.

— Сперва был долгий бой с хранителем храма. В итоге я его прикончила благодаря порталам. А после — начались странности. Сайрис пришёл первым к алтарю. Затем пошла я и Син. Выскочило глобальное оповещение, как недавно с усилением Дафны, о возвращении в мир древних рас. Так что теперь почти все новые попаданцы после нас будут появляться с расой зверян. Но от этого Доминион только выиграет. А вот дальше… Дальше стал действовать предатель. Король Подземья и лживый волчий посланник! Он разрушил статую у алтаря, в которой был заключён осколок души той, кого не к добру вспоминать.

— Бога-чудовища… — зачем-то уточнила покрасневшая Ласка.

Значит, её дух вырвался из храма? Мы все теперь умрём, да? Вместе?

Боги, да она пьяна! Навы вообще, пьянеют?

— Ну-у, — потянула Дракоша, странно посмотрев на тень. — Так говорилось и в пророчестве о посланниках. Предатель-Лииндарк возродил зло, и теперь оно ищет новое тело, чтобы воплотиться в реальность. А Син затем призвал Дафну.

Фай зевнула и посмотрела в мою сторону, не давая задать очевидный вопрос.

— Только не спрашивай у меня, зачем ты это сделал. Может, пытался так остановить пробуждение сам знаешь кого, а может — у вас были свои договорённости с этой богиней. Если честно, об этой Дафне в Мельхиоре вообще раньше не было нигде ни слова. Когда память вернулась ко мне, я успела заскочить в библиотеку порталом и удостовериться. В Мельхиоре никогда не было водного божества по имени Дафна.

— Значит, и на болотах ты начудил, — усмехнулся Сайрис. Но глаза его при этом оставались серьёзными.

— Как будто в этом мире есть ещё хоть один жрец Дафны, Сай, — с усмешкой ответил я и добавил. — Но посмотрел бы я на тебя, если б тебя называло своим личным врагом абсолютное зло.

Вот только чем нужно было заслужить такое особое отношение от самого жуткого существа в этом мире, даже имя которого произносить нельзя? Чем-то отличился, раз я один здесь с таким статусом.

Сдаётся мне, Дракоша открыла нам далеко не всю правду…

Интерлюдия: Шестирукая смерть

— Теперь поведай нам всем то, что рассказал мне, Луксор.

Магистры расступились, пропуская неприметного гладко выбритого мужчину с лёгкой проседью слегка за пятьдесят. Такого встретишь на улице, внимания не обратишь. Но знакомые с его родом деятельности, старались отойти подальше. Разве что Танатосу было плевать. Впрочем, как и всегда.

Ни к чему бояться смерти тому, кто ей служит.

— Заражение распространилось в двух доменах. Привычные методы лечения не работают. У заразы есть стихия, и она не подвластна ни целителям, ни моим тёмным лекарям-гаруспикам. Хвостатый рынок, домен Знаний, домен Земли, домен Механистов. Отдельные вспышки в домене Света и Пламени. В остальных пока что ситуация стабильна, но источник не до конца ясен.

— Не ясен? — уточнил Ректор с лёгким удивлением. — А как на счёт твоих догадок.

Луксор бросил взгляд на Танатоса. Подставлять магистра Смерти ему не хотелось. Но по сути это он не справился со своей задачей. Просто... кто думал, что всё обернётся так?

— Я думаю, во всём виноват орден Тиши. Напасть связана с новой стихией. Фрактал, верно? Новое оружие дохлых фанатиков. Недавняя акция с массовым нападением одержимых, скорее всего, имела своей целью именно то, что мы сейчас наблюдаем.

Танатос скривился. Нет, не из-за косвенных обвинений магистра Порчи в некомпетентности — он то как раз был прав. Но сам Тан просто не предположил такой вариант. Склонный проверять подобные вещи рыцарь Смерти и жрец самой Мортис долго ломал голову над тем, зачем были нужны недавние нападения одержимых фракталом, в том числе и на пустотников.

Убивать безымянных за стенами бессмысленно. Вычищать ряды пустотников в духе фанатиков Тиши, но тогда нападения на мирное население всё равно не вписывалось. И вот теперь всё становится на свои места.

Но кто мог подумать, что цель этих акций — распространение заразы, а жертвы среди одержимых — скорее побочный продукт.

Вот только не понятно, как эта дрянь изначально так распространилась? Даже если предположить, что всему виной специально испорченные партии наркотического чёрного дыма, то получается, в городе целый выводок функционеров ордена.

Мог ли он проворонить такое? Маловероятно. Мог ли такое пропустить ещё и Стерх, постоянно выискивающий себе жертву на ужин? Крайне маловероятно. Мог ли такое не заметить Энкейл? Как же не вовремя Ректор выслал его из города.

Но никто не мог знать…

Главная проблема в том, что возможности новой стихии до конца не известны никому. Аспект болезни помимо науки гаруспиков встречался только у узкоспециализированных магов Земли, и всё. Складывается ощущение, что в стихии фрактала встречаются вообще все известные аспекты! Как воевать с таким противником?

— Твои предложения, Луксор? — спросил Ректор.

Он всегда давал возможность проявить себя всем. Хотя наверняка знал все ответы своих учеников заранее.

— Предлагаю изоляцию внешних доменов, — ответил магистр Порчи.

— Это само собой. Что ещё? — в голосе Ректора мелькнули нотки раздражения. Но заметил их только Танатос, сделавший наблюдение за Великим едва ли не своим особым навыком.

— Сжечь их! — вмешался недавно вернувшийся в город магистр Бездны. — Большинство заражённых всего лишь безымянные. Однодневки, бесполезные для великой Цели!

— Изоляция, — предложила магистр Алиина из башни Молний.

— Нужно найти источник заражения, — уверенно произнесла Лакки, удостоившись мягкой улыбки Ректора.

— А как на счёт крыс, Тахион? — вдруг спросил Тан, осенённый внезапной догадкой. — Ты ведь занимаешься их вопросом? Они шляются везде, и вполне могли бы знать о заразе.

— Действительно, — повернулся Ректор к магистру Земли. — Как там продвигаются твои дела с незуми?

— У крыс всё как всегда, учитель, — улыбнулся Тахион. — свары с чихарами, междоусобицы кланов. Если бы они что-то знали об опасности для Доминиона, я бы тоже об этом знал.

— Помнится, в прежнем мире в тёмные века крысы сами разносили заразу, — заметила Лакки.

Магистр Земли поморщился:

— Не стоит сравнивать незу с обыкновенными крысами. У них есть самосознание, и они понимают, что их жизнь зависит от жизни города. Но знаешь, я тут подумал.. в твоих словах может быть доля истины. В Доминионе не только крысы шляются где не попадя через подземные коммуникации. Есть ведь ещё и чихары, путешествующие через мир Клеток…

16. Взгляды во мрак

— Как ты, Ласка? — спросил я у девушки, когда мы вышли из комнаты Сайриса.

Девушку немного пошатывало.

— Всё.. в порядке. Через минут пять пройдёт.

— Уверена, что через пять?

— Да. Кровь навов очень быстро выводит большинство ядов из организма. Против нас нужно делать специальный состав, — поделилась девушка.

— Поэтому у навов есть свой алкоголь? Та чёрная жидкость, — припомнил я настойку, которой девушка угостила гверфа.

— Да, — кивнула она. — Но она и правда мне нужна как оружие. Огонь с астральным уроном, способный отогнать всё, кроме порождений пустоты.

— Что ж, кажется, всё с нашим приключением обошлось, — вздохнул я. — Что думаешь о словах мастера Знаний?

— Я.. не знаю. Мне не нужна месть, но… если есть хоть сотая доля шанса вернуть… их, — осторожно, полушёпотом ответила Ласка. И я сразу понял, о чём она. Ласка стала такой, потому что другой мир отнял у неё всё так же, как и у меня. — Я не знаю, Син. Я пойду за тобой, какой бы выбор ты не сделал.

— Откуда столько доверия? — в очередной раз удивился я поведением этой девушки. — Помимо снов и вроде бы общего прошлого. Это на тебя не похоже.

Девушка осторожно ухватила меня за мантию, и едва заметно потянула.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Хочешь, я покажу тебе мир Клеток? — вдруг спросила она.

— Сейчас? Хотя, почему бы и нет, — я улыбнулся. Ласка не из тех, кто стал бы предлагать что-то просто так. Ненадолго оказавшись в её шкуре я знал, как тяжело ей даётся каждое слово.

Девушка потянула меня за собой, после чего отпустила и устремилась вверх по винтовой лестнице.

Тонкие улочки и коридоры внутреннего домена у нашего факультета были особенно мрачными. Стелился холод, спустившийся к ночи к каменным постройкам Оазиса.

Странное название для холодного и неуютного места. Хоть и красивого, надо признать.

Вот только кто будет любоваться видом, когда замерзаешь от холода?

Вокруг нас заструилось лёгкое паровое облачко ауры, возвращая немного тепла.

Ласка кивнула и чуть улыбнулась. Но уже в следующий миг снова сорвалась с места и быстрым шагом направилась вглубь незнакомых мне улочек.

Домен Оазис был странным местом. Вокруг стержня располагалось множество высоких зданий, сверкавших голубоватыми окнами. Но переходы между ними, да и сами здания, были запутаны, будто один громадный лабиринт.

Может, так было задумано, чтобы ученики здесь тренировались. Здесь легко устраивать целые небольшие военные игры с призванными монстрами. Развивать тактику малых групп, например. Или навыки поиска и сканирования. В любом внутреннем домене был лабиринт. Да и сами они не сильно отличались друг от друга, как тот же домен Смерти и Знаний во внешних доменах.

Яйцо в яйце — вот как можно было охарактеризовать Доминион.

— Куда мы, — наконец, спросил я, когда мы спустя минут десять быстрого шага очень странными маршрутами так никуда и не пришли. Только путь стал ещё более странным.

Мы вроде бы поднимались вверх. Пару раз входили в какие-то башни с лестницами, но выходили всё равно на ровную дорогу. Видимо, уровнем выше.

— Уже скоро, — бросила, не оборачиваясь, Ласка, и снова ухватила меня за мантию.

Не смотря на высоту, переходы стали ещё более узкими и запутанными. Из любопытства я глянул на карту, но понял, что она мне абсолютно ничего не даст. Край Оазиса напоминал улей из улиц, собранных древней нейросетью.

Затем вдруг тень резко обернулась и дала знак молчать.

Мимо, в соседнем коридоре, улочкой это было уже сложно назвать, прошли несколько крыс. В слабом освещении и странном запутанном лабиринте они уже не казались такими забавными. Крысы шли большой группой из дюжины особей по своим крысиным делам. Но Ласка не хотела попадаться им на глаза.

— ..быть нашим. — донесся обрывок разговора сильно искажённой речи крысолюда. — Ашараш мешто на нижняя вода. Дшериа и его шаманштво намного шильнее!

— Дшериа шишком долго был первым. Великая крыша толщна жнать вше пути. Хватит того, шта пало наше Щёрное Шолнше. Нашуш щитает…

Голоса стихли в глубине тоненьких улиц между домами. Ашараш? Знакомое имя.

— Идём, — тихо сказала Ласка, когда незу скрылись за поворотом, и потянула меня в один из домов. Ничем не примечательная дверь под окнами, выходящими на одну из множества закрученных улиц.

— Здесь много крыс, — заметил я.

— Незуми везде, Син, — ответила Ласка. — Каждый ученик использует их как слуг. Доставка и любой простой труд.

— А сами крысы что об этом думают? — спросил я.

— Я не общаюсь с незуми, — покачала головой девушка. — Мне не нужны слуги. К тому же, это глаза магистра Тахиона. Башня Земли не причиняла мне зла, но.. я стараюсь быть осторожной.

— Если так, магистр Земли должен знать всё в Доминионе.

— И иметь доступ всюду, — кивнула тень. — Порой, меня пугает мастер Тахион. Хотя.. на вид он совсем не такой, как Танатос. Он очень добр ко всем.

— Любопытно…

Я осмотрелся вокруг. Я считал, что уже освоился здесь, но я и десятой доли общеизвестных в Доминионе вещей не знаю.

А ведь здесь легко можно укрыться и даже жить незамеченным. Если, конечно, иметь источник воды и еды. Похоже, Доминион был рассчитан на куда большее количество народа. В десятки, если не в сотни больше!

Войдя в дом, Ласка снова юркнула вперёд. Света внутри не было, лишь кошачье зрение помогло сориентироваться и не расшибить себе нос.

Простенькая светлая мебель, узкие входы, высокие потолки… Впечатление, что место было сгенерировано паршивой нейросетью усиливалось. Вроде бы и жилое помещение, но не похоже, чтобы кто-то здесь жил. Даже в заброшеных сотни лет домах встречаются хоть какие-то признаки жизни. А тут — всё было под толстым слоем пыли, но явно не использовалось ни разу.

Может, город был просто в один момент создан с помощью магии?

Тень прошла вперёд, юркула мимо узкой двери на лестницу прямо напротив нас. Там девушка начала спешно взбираться вверх. Она явно бывала здесь уже не раз.

— Ты здесь и ночуешь? — спросил я.

— Иногда. Не стоит ночевать дважды на одном месте. И дома нужно готовить к этому. Защита от сканирования, сторожевые руны, растяжка со стрелой. Главное не повторяться слишком часто.

— Танатос тебя тренировал так же, как сейчас всех нас?

— Да. Но не злись на мастера. Он не ставит непосильных задач. И он действительно учит выживать.

— Ты уж прости, но подход к обучению у Ирис мне нравится куда больше. Или у тех же огневиков Джеро.

— Это не так, Син, — с сожалением сказала Ласка и обернулась ко мне. — Если однажды стены Доминиона падут, кто из них сможет выжить? Водники с призраками зависимы от своего домена, источника и Ирис. Огневики не привыкли обходиться без армии слуг. Башня Земли тоже, но они хотя бы смогут сбежать в новое место. К тому же в их домене больше всего людей. Но бежать им придётся в любом случае. А остальные домены слишком малы.

— Наш тоже не самый большой, — заметил я.

— Но любой из нас сможет выжить, даже если монстры заберутся в город.

— А почему они вообще должны оказаться в городе?

— Мастер как-то обмолвился, что это неизбежно на финальном этапе того, что задумал Ректор, — сказала девушка. — Только не говори об этом никому. Мы всё равно не знаем, когда это случится. Завтра, или через пять сотен лет.

Ласка добралась до конца ступеней и взялась за деревянную лестницу. С хлопком открыла люк и нырнула наверх, на крышу.

Сверху лился тусклый свет едва занимавшегося рассвета.

На крыше наш путь не остановился. Рядом торчала длинная широкая балка. Тень перебралась на неё коротким теневым порталом, сквозь чернильное облачко.

Мне было чуть сложнее — нужна была связка из владеий, тумана и водного тела, чтобы перетечь наверх. Это вниз падать достаточно и одной трансформации.

Эмпатия уловила волны радости от пустотницы. Редкая эмоция у вечно мрачной подозрительной пустотницы.

А затем, собравшись обрано, увидел, как девушка накидывает капюшон и спешил по громадной металлической балке, как по посту, вперёд.

Ширина была где-то метра два, и я плохо представлял себе, зачем она была нужна.

Но то, зачем использовала её Ласка меня поразило.

Я сделал пару шагов и замер, поражённый видом, раскрывавшимся снизу, под нами.

Внизу был виден весь Оазис. Железный мостик возвышался над всем городом, кроме стержневой башни. Её верхушка упиралась в дыру, за которой виднелось небо.

На самом краю Ласка вдруг остановилась и застыла.

Я медленно направился в её сторону, не в силах отвести взгляд от простиравшегося внизу вида.

Десятки тысяч голубых окон, тысячи из которых светились. Похоже, это только нам так повезло с местом жительства — домен Тана и здесь был самым мрачным. Остальные же жили в примерно таких же домах, как тот, через который мы недавно прошли. Разве что улочки были намного просторней.

Создавалось чувство, будто идёшь по небу, а под ногами рассыпаны звёзды.

Ласка обернулась ко мне, и в этот момент на нас налетел резкий порыв ветра, ворвавшийся в Оазис из-под потолка.

Тоненькая фигура хрупкой девушки затрепетала в потоке. Но спустя миг нас обоих окутала облачная аура, унося холод прочь.

Ласка улыбнулась.

— Спасибо, что пошёл со мной, — сказала она. — Но лучше бы ты меньше доверял пустотникам.

— Я доверяю тебе, Ласка.

Девушка улыбнулась ещё шире, а эмпатия вновь уловила радость.. или даже нечто большее. Счастье?

— Смотри, — сказала она, указывая пальцем вниз. — Видишь вон там домен в голубых огоньках? Там живут призраки и маги воды. Они любят местные светящиеся растения, а растения любят их. Дальше, по часовой стрелке вокруг Стержня, домен огня. Как ни странно, они прекрасно ладят, потому и стоят рядом. Дальше свет и антимаги-отрицатели. Первые любят магию света в камнях-накопителях. Из-за этого они похожи на укутанные светящимися крупицами снега.

Затем девушка перевела руку дальше.

— Молния и Ветер. Их магистры, да и сами факультеты вечно враждуют. Два кусочка разбитого домена Воздуха вечно спорят кто из них сильнее, но по сути оба внизу рейтинга. Отсюда они выглядят совсем одинаково. Дальше Порча и Механисты. Первые любят использовать светящуюся плесень и люминорис. Их домен отсюда тоже очень красив. А механисты предпочитают тёплый свет от электрических ламп. Наверное, у них самый уютный свет среди всех.

Ласка потянулось рукой вниз, ближе к нам.

— Потом заброшенный домен Крови, в котором никто не живёт, кроме пары культистов. Башня Мрака. Они тоже любят темноту, но там она живая, видишь? И много маны, потому там всегда полно светлячков. Вот мы, самый мрачный и крохотный домен. Вот Бездна и Хаос. Хотя и те и те не любят жить во внутреннем круге — все кто может, живёт в их внешних доменах.

Демонологи любят освещать свои территории огнём, а хаоситам плевать, там всего понемногу. Затем, башня Знаний и ещё два пустых домена. Раньше они принадлежали пустоте и Астралу, но я не застала ни тех, ни тех…

Я слушал девушку и сам внимательно изучал мир вокруг. Все домены выглядели очень похоже, но когда Ласка обращала внимания на их различия, я тоже их подмечал.

— А вон там, чуть к востоку, факультет Земли. Они провели к себе корнецвет, и голубые окна путаются теперь с его светом. Солнце вот-вот проснётся, и домен зальётся белым, потом жёлтым, оранжевым, красным.. Каждый их них сильно меняет внешний вид домена.

— Здесь очень красиво, — признал я. — Часто бываешь здесь?

— Иногда, — уклончиво ответила девушка. — Если приходить слишком часто, однажды кто-нибудь меня выследит.

— Зачем мы здесь? — спросил я.

— Я пытаюсь ответить на твой вопрос. И.. я хотела однажды показать тебе это место. Так вышло, что ты увидел моими глазами тот мир. Спасибо, что не отвернулся от меня даже тогда. Теперь я хочу показать тебе, как я вижу Мельхиор.

Я снова обернулся к городу, раскинувшемуся по кругу вокруг шпиля Хрустальной Башни. Наверху над нами зияла дыра наружу, где всё ярче рассветало небо. Внизу зиял провал к тёмной реке и владениям Мейяру. А над ними в воздухе, на летающем островке, стояла башня.

Редкие механические рыбы с голубыми кристаллическими плавниками светились лазурными точками внизу.

— Это моя маленькая планета, Син. Мой маленький рай. Да, меня многие ненавидят. У меня нет здесь друзей… не было до недавнего времени. Но я счастлива, что я здесь. Когда во сне приходит тьма, я ухожу в такие места и смотрю на него. И понимаю, что я больше не там, а здесь. Я не жалуюсь на свою жизнь, Син. Моя главная мечта сбылась — я не там. Этот мир любит меня. Я продержалась с пустотой дольше любого другого.

Девушка замолчала, снова посмотрела на меня. Чуть опустила взгляд. Снова взяла на за край мантии.

— Вот ответ на мой вопрос. Я считала, что не существует причины, по которой я захотела бы вернуться туда. Но… если всё можно исправить, я не имею права его упустить. И мне слишком страшно, чтобы сказать «да». О некоторых вещах я просто старалась не думать. С твоим появлением всё изменилось.

— Всё?

— Рядом с тобой боль и страх отступают. Я не знаю, почему. Я будто на время становлюсь той Лаской, какой хотела бы быть. Но пока ты рядом, я ничего не боюсь.

С этими словами девушка очень осторожно, будто боялась спугнуть момент, на секунду уткнулась лбом мне в грудь.

— Не понимаю, почему ты со мной возишься…

Я приобнял девушку.

— Через пару дней мы идём в домен Призраков. Всей группой. Я бы хотел видеть там и тебя.

17. В гостях у призраков

— Ты так доверяешь призракам, Сай?

— Странно слышать это от тебя, Син. Я думал, ты у нас первый по дружбе с этими ребятами.

— Я просто не склонен распространять симпатию к отдельным личностям на весь их домен в целом, — пояснил я.

Хотя отказываться от предложения я не стал. На самом деле, идея инженера отметить победу ещё раз, только теперь уже большой компанией в кругу призраков, было мне на руку.

Пока Дракоша будет соблазнять своим видом окружающих, Сайрис наслаждаться обществом Цианеи, а Терми играть в свою «битву магов» за кружкой эля, я мог бы навести справки относительно всех тари, которые получились после нашего путешествия в храм неназываемого зла.

Как минимум, одного я уже знал — Некуш из группы Масао, с которым нам предстояло праздновать окончание испытаний на рейтинг. Маг ветра показался мне приятным парнем — в меру скромным, достаточно умным, и знающим как пользоваться своей силой.

В первую очередь было нужно переговорить с ним.

Да, я всё-таки решил встретиться с таинственным автором ультиматума. И подтолкнул меня к этому, как ни странно, именно рассказ Дракоши. Из её слов выходило, что я и впрямь был должен последнему тари. А то, что речь идёт именно о нём — я был почти уверен. Внутреннее чутьё, если хотите. Или смутно знакомая манера упоминать «безупречную смерть».

Оставались два вопроса чисто технического характера. Смогу ли я договориться с остальными тари, из которых я знал пока что лишь одного. Хотя нет, двоих — есть ещё девочка из домена Знаний. Селиса, кажется? Одна из подружек Лесата. Но думаю, с ней как раз проблем не должно возникнуть, раз уж сам Безупречный является союзником Лакомки.

Второй вопрос — место. Но думаю, это тоже решаемо. Закольцованные узкие улочки с огромным количеством острых башенок вокруг стержня города были рассчитаны далеко не на несколько тысяч учеников — скорее, на несколько десятков, тысяч.

— Брось, дружище, что может пойти не так? — продолжил уговаривать меня Сайрис, хоть в этом и не было уже никакой нужды.

— Если бы я был против, то не находился бы сейчас здесь, — заметил очевидное я.

Сомнения относительно мероприятия у меня было только в одном — Ласка. Отношение Ирис к пустотникам было общеизвестно, равно как и отношение практически всех в академии к тени. Разве что ученики домена Знаний проявляли пусть не симпатию, но хоть некоторую терпимость.

— О, Сайрис! Славно, что вы всё же пришли, да ещё и всем составом, — приветствовал нас Масао, направляясь к нам в компании Цианеи. — Хотя некоторых можно было бы и забыть.

— Надеюсь, я не помру от скуки и голода. Я слышал, в некоторых внешних доменах есть проблемы с едой, — заметил инженер.

— О, к нам это не относится! Поверь, тебе у нас понравится. Вам всем понравится. Давайте, проходите внутрь. Кай уже приготовил портальную комнату.

— Что ещё за Кай? — чуть нахмурился инженер.

— Младший магистр, — равнодушно пояснил Масао. — У меня пока нет туда доступа.

Призрак особо выделил слово «пока». Похоже, после испытания его позиции на факультете и впрямь сильно выросли.

Парень приоткрыл створку тяжёлых ворот высокой, украшенной множеством растений и огоньков башенки, впуская нас внутрь.

В нос ударил сильный запах благовоний. Что-то напоминавшее сандал, только заметно мягче и с цветочными нотками. Прохлада у стержневой башни уступила приятному теплу, а вечерний мрак расступился перед призрачными светильниками, излучавшими мягкий фиалковый свет. В дополнение ко всему, повсюду были расставлены крохотные фонтанчики с питьевой водой, что в случае конфликта существенно расширяло мои возможности.

Пожалуй, мне начинает здесь нравится.

Увидев нас, высокий мужчина с голубоватыми волосами и выражением вселенской скуки на физиономии, равнодушно кивнул, и на полу стали заливаться сиянием магические письмена. Очень похоже на то, как это происходило в башне Знаний.

Не прошло и пары минут, как всё вокруг залило ярким белым светом, на миг ослепив меня, и вот мы уже очутились в схожем помещении на территории призрачного домена.

К запаху благовоний примешался сильный аромат цветов, а стены в помещении вокруг сменились с каменной кладки на цельные блоки. В остальном же, место мало чем отличалось от того, откуда мы прибыли.

— Масао, — кивнул на входе один из двух высоких учеников с эмблемой пятилистного цветка на мантии. — Это и есть твои гости? Ученики башни Смерти?

Призрак важно кивнул, медленным шагом направился к находившемуся у выхода из башни деревянному столу с большой масляной лампой и подставкой для чадящих дымом ароматических палочек.

Во взгляде незнакомого призрака читалась всё та же скука, как и у Кая, но теперь к ней примешалась ещё и лёгкая брезгливость.

— Да. У нас разрешение от Белой Матери, — пояснил Масао.

— Пусть пройдут регистрацию и получат временные метки.

— Называйте имена и кладите руку вот сюда, — сказала нам невысокая девица, поставив рядом с лампой нечто вроде небольшой клетки. — Вам полагаются пропуски ровно на сутки.

— Они уйдут раньше, — поправил её первый призрак, не глядя на нас и внимательно изучая свои ногти.

— Сайрис Серокрыл, — инженер первым положил руку на артефакт, и внутри него вспыхнуло на миг крошечное солнышко.

— Магия света, раса сорами. Вот пропуск. Дальше.

— Магия света? — удивился Терми. — С каких пор ты стал магом света?

— У каждого есть своя стихия. Но врождённая предрасположенность не имеет никакого отношения к реальным магическим талантам. Это просто свойство души, — пояснил Масао.

Что ж, по крайней мере оно не чувствует пустоту сквозь печать.

Во всяком случае, надеюсь, что в моей, ещё достаточно сил для сдерживания.

— Я следующий, — с энтузиазмом сказал пилигрим, кладя руку на артефакт. — Терми Фенек.

Огонёк внутри вспыхнул серым и заметался внутри клетки.

— Ветер, чиффари. Дальше, — отозвался неприятным голосом проверяющий.

— Ветер? — теперь уже удивился Сайрис. Но развивать тему не стал. Пилигрим обернулся к нам и едва заметно подмигнул. Его стихия фрактала тоже была для всех тайной, и свою тайну пилигрим успешно скрывал.

— Огонь… ого, дракон — отозвался парень, когда артефакта коснулась рука Дракоши и окинул девушку любопытным взглядом.

Да уж, у неё со стихией всё было и так очевидно, а вот раса удивила. На сколько я знаю, дракон был единственным во всём Доминионе. Кроме неё уникальным в своём роде из тех, кого я знал, был только тануки Лесат. Может, это даже одна из причин интереса нашей Фай к нему.

Настала моя очередь.

— Синаэль тар Мантикор, — назвал я своё имя.

— Тари, вода… так, стоп. А это здесь зачем? — взгляд проверяющего упёрся в Ласку.

Ну вот, так и знал, что с этим будут проблемы.

— Давай, — подтолкнул я застывшую девушку, и та положила руку на артефакт. Предмет вспыхнул чёрно-лиловым пламенем, а по краям клетки спрятались клубы мрака.

— Ты серьёзно, Масао? Даже не думай провести это к нам домой! — скривился проверяющий, особо выделив слово «это».

От ближайшего декоративного фонтанчика оторвалась струйка воды, на ходу вскипая, раскаляясь до белёсого пара и застывая в паре сантиметров от правого глаза призрака.

— Скажи, Масао, что мне грозит, если я отправлю это на перерождение? — спроси я у младшего старосты призраков.

— Да что ты.. Да как ты… Охрана! — дрожащим голосом крикнул проверяющий. Надо отдать ему должное — дрожащим от ярости, а не от страха.

— Ты нанёс оскорбление ученику башни Смерти, — спокойным, но ледяным голосом произнёс я.

— Да ты.. ты кто такой вообще, кошак?!

— Староста факультета Смерти. А ты?

От входа уже подтянулось к нам ещё двое призраков — один нёс наготове клинок, а возле головы другого появились две полупрозрачные зубастые сферки.

— Друзья, давайте не будем совершать поспешных действий, — попытался улыбнуться Масао, но эмпатия тари поймала его гнев, направленный в мою сторону.

— Твои «друзья», младший, — с отвращением процедил проверяющий, — только что угрожали старшему ученику твоей башни.

— Масао прав, у нас есть разрешение на вход от Белой Матери, — вмешалась и Цианея.

— Тогда может, покажете письмо или ещё какое-то подтверждение своих слов? — со злобой выплюнул старший. — Впрочем, слово всё равно было сказано. Я вызываю тебя на поединок, староста Смерти!

— Я же сварю тебя, — с улыбкой ответил я на вызов.

— Боги, да хватит уже! — взмолился Масао. — Сфир, просто спроси у Кая. Он в курсе. Мать дала добро!

— Это теперь личное, младший, — зло процедил маг.

— Он прав, Сфир, — вмешалась в перепалку девчушка, принесшая артефакт-клетку. — Я только что связалась с Каем по карте.

— Тьма и пустота, нав, — выплюнул старший призрак, не отрывая взгляда от меня. — А тебя, ст-тароста, я научу уважать старших по рангу.

— В любое время, супчик, — хмыкнул я равнодушно и направился к выходу из башни.

Внутри всё клокотало от гнева, но хрена с два этот гад об этом узнает. Хорошо, что я из присутствующих — единственный тари.

Снаружи башни домен Призраков был прекрасен. Чем-то он напоминал домен Знаний Лакомки, но в отличие от её владений, здесь всё вокруг кипело жизнью. Несмотря на позднее время, по улицам летало множество фонариков, прогуливались люди, ведя оживлённые беседы, а в окнах домов горел свет.

Сами дома здесь были повыше — зачастую не меньше трёх-четырёх этажей, а то и настоящие высотки по местным меркам, этажей в пять-шесть. Изогнутые крыши в японском стиле, около которых парили полупрозрачные фигуры духов. В домене призраков кипела жизнь, а на лицах разумных были улыбки.

Пахло цветами. Ниспадая сплошным цветочным потоком, они оплетали первые этажи домов, источая аромат, одновременно напоминавший фиалки и сирень.

Даже не представляю, как в столь прекрасном месте могут обитать такие мудаки, как этот Сфир.

— Зря ты так с ним, — заметил Масао, когда дверь в башню за нами закрылась.

— Не я это начал, — с сожалением ответил я.

— У него сто восьмидесятый уровень и двадцатый ранг в магии призыва с максимизацией.

— Саммонер и дамагер, значит, — заметила Дракоша. — Справишься, братик?

— Прости… — тихо проговорила Ласка.

— Ты то здесь при чём? — со вздохом спросил я у тени.

— Мне не стоило сюда приходить, — ответила она.

— Мы — одна команда, Ласка. А кто с этим не согласен, повторит жизненный путь овощей в супе.

— Ладно, хватит уже, — недовольно прервал нас Сайрис. — Вы оба с тем придурком в своём праве. Потом начистите друг другу морды. А сейчас у нас праздник. Где там твой хвалёный трактир, Масао?

— О! «Сумрак» тебе понравится! Это гордость нашего домена! Заведением владеет лучший повар и кальянщик Доминиона! Кстати, мы уже на месте. Вот тут.

Я уставился на непримечательный пятиэтажный домик, отличавшийся от прочих лишь огромной вывеской «Сумеречье», рядом с покрытым светящимся мхом, образом кальяна.

Изнутри раздавался шум и весёлый смех, а запах цветов смешался с запахом пищи и ароматом трав.

Дверь со скрипом отворилась под звон колокольчиков, совсем как в «Данталиане». Но внутри, нас ждало совершенно иное убранство.

«Сумеречье» было рассчитано на множество посетителей, и в отличие от трактира Мыши, не возникало никаких сомнений в том, что это за место. Никаких медных труб повсюду и никаких книг — вместо этого открывался вид на внушительную кухню, начинавшуюся справа от входа за барной стойкой. На ней что-то громко шкварчало, кипело и булькало. Капала вода из приоткрытого крана, исходила паром кастрюля супа, в печи запекалась рыба с обилием лука и трав.

Мы погрузились в головокружительный аромат кулинарных изысков, от чего рот сразу начал наполняться слюной, а в животе заурчало.

Заправляли всем этим две темноволосые девушки в фартуках, похожие друг на дружку как две капли воды. Причём они не лениво посматривали на еду, как владелица «Данталиана», а пребывали в постоянном движении, изредка перебрасываясь парой фраз.

Прямо перед нами одна из них налила юшку из супа в крохотную пиалу и попробовала.

— Аф! Горячо!

— Соли достаточно?

— Да, но я бы добавила ещё перца.

— Эй, трактирщица! Долго я буду ждать свой грибной фьюжин?

— Сейчас! — отозвалась одна из сестёр, и, подхватив с плиты сковороду, ссыпала на деревянную тарелку что-то бесформенное и тягуче.

— О, гости! — заметила нас управлявшаяся с супом девчушка. — Мастер Сумрак! Ещё посетители!

— Матиас! — отозвался громогласный прокуренный голос откуда-то из-под потолка, и словно из ниоткуда, перед нами вырос невысокий полноватый человек лет двадцати шести.

Впрочем.. не совсем человек, конечно же. Никак не отучусь мерить всех мерками прежнего мира. Что-то в его лице казалось мне знакомым, но что именно, вспомнить я так и не смог.

— Доброго цикла… — начал он, затем увидел нас с Сайрисом и задумчиво добавил. — Я вас вроде бы где-то видел. Из академии, да?

— Это ученики домена Смерти, — ответил за нас Масао. — Мы к остальным, праздновать рейтинг.

— Первое, второе, десерт, салаты, выпить, кальян? — выпалил на одном дыхании скороговоркой парень.

— А менюшка у вас есть? — спросил Сайрис.

— Будет! Мона принесёт вам. Вы на втором?

— Да, кивнул призрак не глядя, и направился к широкой лестнице.

— Кто ещё здесь, кроме вашей группы? — спросил я.

— Рикки, Сервиус, Манисса… Много кто, но вы не волнуйтесь, неприятностей, не будет. Они свои.

— Забавно, я думал, у вас тут всё дружно, а оказывается есть «свои» и «чужие», — хмыкнул я.

— Призраков много, к тому же водники тоже по факту с нами, а Мать одна, — ответил Масао. — На всех Её внимания не хватает.

— Как вы любите своего магистра, однако, — ехидно прокомментировал Сайрис. — Вот ведь живут люди.

— Просто у кого-то магистр — сказочная принцесса, а у кого-то — Танатос, — усмехнулся Терми.

— Лесат? — со смесью радости и удивления воскликнула Дракоша.

— Да, он тоже тут. Любимчик Лакомки ходит, где ему вздумается, — неодобрительно хмыкнул Масао.

Стол уже ломился от яств. Рыба с луком, грибы всех возможных видов, салаты, бутылки и кубки с выпивкой. По центру стола дымилась какая-то большая пещерная птица с румяной корочкой, вокруг — несколько видов солений, миска с горячей выпечкой… Разительный контраст с тем, как мы недавно впятером отмечали победу в комнате Сайриса. Но мне всё равно было намного уютнее там, чем здесь.

Наверное, отчасти потому, что развлекаться и отдыхать на сей раз, у меня в планах не было.

Я сразу отыскал среди присутствующих Некуша. Маг ветра что-то оживлённо обсуждал с незнакомым мне типом, периодически тыкая пальцем на стол, где среди еды были разбросаны карты.

— Битва магов! — просиял Терми.

— В чём смысл этой игры? — осторожно поинтересовался я. Не хотелось бы случайно нарваться на долгую лекцию.

— Ты не в курсе?! Это же лучшее, что есть в Мельхиоре! — ответил пилигрим.

— Карточные сражения волшебников, построенные по принципу реальных магических дуэлей, — ответил за него Сайрис. На самом деле, забавная штука. Мне зашло.

— Мы только закончили партию, перед тем, как я пошёл встречать вас, — улыбнулся Масао. — Так что скоро начнём новую. Заказывайте себе что хотите — всё за счёт Призрачного домена.

Заметив нас, собравшиеся за столом притихли. Я узнал спутников Масао и мельком оглядел остальных. Но интересовал меня сейчас только Некуш. И пожалуй, можно переговорить с Лесатом — на счёт той его спутницы тари, интимные подробности общения с которой он с таким энтузиазмом описывал.

— О, это те ребята из домена Смерти, с которыми вы взяли топовые места в рейтинге? — спросил один из призраков.

— Староста-лекарь Син, инженер Сай, пиромант Дракоша, пилигрим Терми. Ну, и Ласку вы все знаете…

— Вот уж не думал, что однажды буду сидеть за столом с пустотником, — заметил другой призрак. Впрочем, на этот раз без агрессии, скорее с нотками удивления.

— Надеюсь, вы нам расскажете, как было дело в реальности, а то если верить Масао, так он в одиночку вытянул всё испытание.

— Ну-да ну-да, — расплылся в улыбке Сайрис. — Охотно!

Я приземлился рядом с пустующим стулом справа от Некуша, а на соседнем устроилась Ласка.

— Привет, Нек! Рад тебя видеть, — дружелюбно начал я разговор с магом ветра. — Ничего, если мы приземлимся тут?

— Да не вопрос, пчёл. Играть будешь?

— Пчёл? — не понял я.

— В смысле, чел. Забавно же звучит?

От мага ветра пахло алкоголем и травами, но взгляд оставался чистым и собранным.

— Наверное, — уклончиво ответил я. — Если честно, прежде я не играл в это. А ты, Ласка?

Эмпатия не уловила никакого негатива

— Я знаю правила… В общих чертах, — ответила девушка.

— Всё просто. Выбираешь стихию и мага, затем отбираешь карты заклинаний в три колоды, под свою стратегию, тасуешь, и все.

— Новичкам лучше собрать три колоды по типу карт — атакующие, защитные и эски. Потом разберёшься, будешь подбирать уже под конкретную тактику, — добавил вездесущий Терми. — А мага бери лучше водника. Ты должен знать их заклятия, так что тебе будет проще.

— Имеешь в виду, что игра повторяет реальную магию? — удивился я. — Настолько точно?

— Нет конечно, это ж игра, — улыбнулся Некуш. — Но на самом деле суть та же, и основные заклинания действительно взяты из жизни. У этой игры корни уходят глубоко в историю, ей тысячи лет. Как шахматы или нарды на Земле.

Я с любопытством взял в руку стопку широких двойных карт, обозначавших магов и к своему удивлению первой обнаружил мага воды со светящимися глазами, управлявшим водным потоком. Внизу была подпись с неожиданным названием класса.

— Аква..? — с удивлением прочитал я, стараясь скрыть охватившие меня чувства. — Что это за класс?

— Водник-универсал, — по-своему понял меня Некуш. — Сейчас их уже нет. Аквы были во времена реальной «Битвы магов».

— Реальной? Что ты имеешь в виду?

— Я же говорю, у этой игры глубокие корни, — улыбнулся Терми. — Битва магов — это война стихийных повелителей, что была задолго до того, как в мире появился неназываемый бог. О тех временах остались только сказки. И вот эта игра, суть которой взята оттуда.

— Пожалуй, я буду Аквой, — с улыбкой сказал я, вынимая из общей пачки, этого мага. Теперь выбирать заклинания?

— Да, — кивнул Некуш. — Там их около сотни. Можешь взять хоть все, только разброс тогда будет очень большой, когда будешь тащить карту в игре.

— А минимально сколько? Если выбрать только лучшие, например?

— То если игра затянется, ты останешься без карт, — пояснил Терми. — Хотя есть и такая тактика.

Тем временем, к столу подошёл недавний полноватый парень в компании одной из сестёр и положил меню. Как будто тех блюд, что уже присутствовали на столе, было недостаточно.

Из светлых волос Некуша показались кошачьи ушки, и он с удовольствием покрутили ими. Где-то внизу послышалась музыка, приятно разбавившая стоявший в трактире шум.

Отличный момент перейти к тому вопросу, ради которого я в первую очередь и согласился прийти сюда.

— Кошачьи ушки? Серьёзно? — улыбнулся я, глядя на мага ветра.

— Ага, — ответил он такой же дружелюбной улыбкой. — Я же тари.

— Я тоже тари, но никаких ушей у меня нет, — посетовал я.

— Есть. Просто их нужно научиться призывать. Это не сложно. Попытайся прислушаться к чему-то и мысленно представь, что звук становится громче. Как на приёмнике.

Я на миг прикрыл глаза и попытался настроиться на льющуюся на нижнем этаже музыку. А затем пожелал, чтобы на голове выросли ушки — примерно так же, как поступал с контролем магии.

Странное чувство, ощущать, что у тебя на голове есть два дополнительных уха.

Звуки вокруг стали чуть громче. Ненамного, но всё же.

— Забавно, — прокомментировал моё преображение Терми.

— Тебе идёт, — смущённо заметила Ласка.

Я поднял руку и потрогал своё странное приобретение. Кошачьи ушки, значит?

— А ещё что-нибудь такое знаешь? — задал я следующий тактически важный вопрос.

— Хвост можно вызвать, — хмыкнул Некуш. — Только он бесполезен. Кавайный элемент для полноты образа.

Собравшиеся за столом призраки и гости вроде нас разбились по группам, некоторые обсуждали предстоящую игру или выбирали себе карты, другие, вроде Сайриса, активно обчищали стол и собирали себе на тарелку понемногу всех видов закусок.

Я убедился, что подслушивать нас специально никто не собирается. Даже Терми с головой ушёл в подбор карт для грядущей партии.

— А ведь когда-то тари правили этим миром, — как бы невзначай заметил я. — Как-то маловато для могущественных древних рас владеть одними только неко-ушками и хвостами «для красоты».

— Ну, есть ещё бонусы к прыжкам и эмпатия, — заметил Некуш. — А так-то я слышал, что они делали неплохие артефакты и изобрели какой-то свой крутой металл. Хотя, он всё равно хуже адаманта.

— Артефакты, говоришь? И свой металл? Наверное, было бы здорово заполучить себе парочку.

— Они иногда бывают на сумрачном рынке. Но с большинством из них ещё разобраться нужно. Тари ведь на людей походили мало. Я имею ввиду по образу мышления. Так говорила Белая Мать.

— Кстати, всё хотел спросить. Как так вышло, что маг ветра попал на факультет к магам воды и призраков?

— Ну, Мать отбирает самых лучших. А башни Ветра и Молнии намного слабее нашей. Да я и не жалуюсь. Призраки — самый удачный факультет здесь.

— А учишься то ты здесь чему, без призрачной и водной магии? — спросил я.

— За специализированным иду в башню Ветра. Реже — к молнии. А все основные магические дисциплины есть и здесь. Лучшая библиотека, много наставников из младших магистров, да и сама Мать иногда проводит крутейшие лекции по контролю пространства.

— Но тем не менее, способностям тари у вас тоже не обучают?

— Увы, — отхлебнув из чаши немного сидра, пожал плечами Некуш. — Да и ветер не совсем хорошая специализация для этого домена, тут ты прав, так что подниматься в домен Ветра приходится часто. Далеко и холодно, эх... Но Белая Мать говорила, что коты могут открыть и вторую стихию. Только пока не очень понятно, как.

Вторую стихию? А вот это уже новость. Я бы не отказался разнообразить способности мага воды чем-то ещё. Особенно в свете рассказа Дракоши о гибридной магии.

— Есть один способ… — задумчиво потянул я.

— Правда? Это у Танатоса обучают? — живо заинтересовался маг ветра.

Есть! Попался, Некуш.

— Не совсем. К тому же, меня просили никому об этом не рассказывать… — добавил я немного сомнения.

При чём не только в голос — нужно помнить о том, что я говорю с таким же тари, как я сам, и он легко сможет почувствовать мои истинные эмоции. Так что приукрашивая истину, нужно верить во всё, что я говорю.

К счастью, мысли читать тари не умеют. Так что настоящую природу моих сомнений ему не понять.

— Ну, как хочешь.., — легко сдался Некуш. Но в отличии от меня, он не вёл никаких интриг, и эмпатия ощутила его разочарование от моего отказа.

Жаль, я был уверен, что он станет меня уговаривать. Легко же ты сдался, парень. Придётся тебе помочь.

— Хотя, если подумать, ты же мой боевой товарищ, как ни как. Главное, никому больше о нём не рассказывай. Разве что другим тари.

— Другим тари? Значит, это способ только для нас?

Чувство общности от членства закрытом клубе всегда сближает. Тем более что тари в академии очень мало.

— Да. Есть один наставник, который может обучить нас расовым умениям.

— Это кто, если не секрет? — эмпатия тари живо расписала весь спектр интереса и нетерпения моего собеседника.

— Секрет, конечно… — поморщился я. — Но тебе, так и быть, скажу. Раз уж мы почти братья, по кошачьей крови, — здесь я эффектно обернулся, словно лишний раз проверял, что нас никто не подслушивает, пододвинулся ближе и заговор чёски продолжил. — Слышал когда-нибудь о последнем триантари?..

— Синаэль тар Мантикор! — послышался грубый голос у меня за спиной.

Я вздрогнул, а сидр в моём кубке как-то сам собой превратился в маленькое щупальце раскалённого пара.

Медленно обернувшись, я увидел незнакомого призрака в компании Кая. То, что меня назвали официальным полным именем ничего хорошего не сулило. Мои спутники тоже оторвались от развлечений, а на коленях у Ласки оказалась «слеза теней».

— Да? — улыбнулся я в ответ, стараясь выглядеть дружелюбно.

Неужели это из-за конфликта с тем типом? Если подумать, он вызывал меня на дуэль, но ни времени, ни места не обозначил.

Впрочем, это мелочи. Главное, чтобы это не из-за моих замыслов относительно Некуша.

— С тобой желает поговорить Белая Мать, — произнёс призрак. — Сейчас.

18. Белая Ирис

— Всё в порядке, — положил я руку на плечо Ласке. Затем ободряюще улыбнулся друзьям. — Я скоро вернусь.

Глаза всех призраков были прикованы сейчас ко мне. Даже наши, кроме тени, не пожирали меня взглядом так, как представители домена Ирис. Очевидно, событие было не рядовым. Особенно если учесть, что призраки едва ли не молятся на своего магистра.

Но мне было гораздо спокойнее идти к главе домена, чем общаться с очередным обозлённым старшим учеником.

А затем я обратился к эмпатии тари и удивился. Призраки провожали меня вовсе не с опасением, сочувствием или страхом. Нет, в их эмоциях читалась зависть. Я вдруг понял, что каждый из них хотел бы оказаться на моём месте.

Или я чего-о не понимаю, или… нет, все же не понимаю.

— Давай, братан, к следующей партии ждём, — напутствовал меня Сайрис, которого мои проблемы не особенно волновали.

Ласка встала и поспешила следом за мной, но её остановил Кай.

— Нет. Только Синаэль, — отрезал он. Такова воля Матери.

На нижнем этаже внимания к моей персоне было гораздо меньше. Ну, идут себе призраки с гостем домена и пусть себе идут. Таверна жила своей жизнью — играла музыка, веселились люди, а на большом столе, составленном из двух поменьше, в разгаре была ещё одна битва магов.

— А в чём, собственно, проблема? — спросил я, когда мы уже вышли на улицу. В отличии от своего хмурого спутника, скучающий Кай казался куда более живым. Даже его зависть была какой-то.. не такой злой, что-ли.

Младший магистр бросил на меня короткий взгляд, вздохнул и ответил:

— Тебе оказана честь, староста Смерти. Радуйся.

— То есть это не из-за конфликта или чего-то такого? — уточнил я. Лучше знать, к чему быть готовым.

— Может, и из-за него. В любом случае, ты увидишь Белую госпожу. Какая разница, для чего?

Забавные у них тут порядки, — в очередной раз подумал я. Хотя, наверное, в каждом домене что-то своё. У Лакомки вот сплошная фамильярная дружба. Даже говоря своё «магистресса Лакомка», её ученики вкладывали в это не почтение к высшему по рангу, а скорее уважение к старшему товарищу. А тут прямо культ личности.

Мы свернули на широкую улочку, уходящую прочь в сторону от башни. Лакки, помнится, обитала в своей башне а тут… тут финалом нашего недолгого пути стал храм.

Огромный, оплетённый множеством растений и цветов полуразрушенный храм. Части крыши у постройки не было, и из неё торчали стволы толстых старых деревьев. Похоже, внутри находится настоящий лес. Впрочем, не удивительно с учётом любви местных к природе и зелени.

У входа стояли двое призраков стражей. Оба просто лучились гордостью за свою работу. Даже на нас они смотрели с чувством надменного превосходства.

Кай коротко кивнул им и пошёл внутрь, взяв меня за рукав красной инквизиторской мантии. Второй его спутник остался снаружи, сверля завистью теперь не только меня, но и своего товарища.

— Иди прямо, к озеру. Здесь я тебя оставлю.

— Одного? — глупый вопрос с моей стороны, но он вырвался сам. Столько охраны, столько пафоса, а по итогу неизвестно кого запускают в святая святых к лидеру, в одиночку. А ну как я вдруг окажусь замаскированным принцем безумия и нападу на их драгоценного магистра?

— Воля Ирис, — коротко ответил Кай. Оставшись со мной наедине, он назвал её по имени, и от этого его всего прямо пробило радостью за себя. Будто сам себе позволил съесть коробку конфет.

Обнаружено место силы. Скорость восстановления маны +50%. Для мага воды +100%

Сила всех заклинаний магии воды +47%

Выскочившее оповещение во многом объясняло расстилавшийся передо мной вид.

Внутри громадного и обманчиво заброшенного храма с проваленной крышей было озеро. Маленький кусочек природы внутри помещения.

Озеро образовалось здесь столь давно, что вокруг сформировалась полноценная экосистема. Прозрачная вода на зелёном плиточном полу, который переходил в ковёр бессветного мха. Увитые растительностью стены, редкие колонны, большая часть из которых была разрушена, и массивные стволы огромных деревьев. Последние можно было сравнить со столетними дубами из оставшихся заповедников мира-темницы.

— Син, рада видеть тебя. Спасибо, что зашёл в гости, — послышался мелодичный голос Ирис. Он раздавался словно бы из ниоткуда, резонируя со струнами души.

Однако самого магистра Воды и Призраков я обнаружил не сразу.

Ирис сидела на камнях по ту сторону озера. Слишком далеко, чтобы я слышал её настолько отчётливо — должно быть, дело магии.

Её босые ноги утопали в прозрачной воде озера, а сама она сидела в профиль с закрытыми глазами и с идеально ровной спиной. Сейчас вместо вычурного белого платья со множеством сложных деталей на ней была лишь лёгкая белая туника, слегка прозрачная от влажности.

— У меня как бы не было особого выбора, — с трудом сдержал я лёгкое раздражение.

— Мои дети и ученики бывают слегка… навязчивыми, — послышался голос магистра. — Но и твоя вина в этом тоже имеется.

— В чём же?

— Твоя одежда. Карминовый цвет твоей мантии имеет собственную волю, — неожиданно произнесла Ирис. — И он делает тебя.. вспыльчивым.

Звучало это несколько странно. Хотя наряд кошачьего инквизитора вполне мог и обладать такими свойствами. Магия…

— Спасибо, учту, — поблагодарил я. — Так в чём причина вашего приглашения?

— Ты должен был покинуть территорию Академии. Хрустальная башня имеет собственную волю, и она знает всё, что в ней происходит. Я бы не хотела, чтобы о нашем разговоре узнали все.

Вот как? Полезная информация — подумал я.

— Значит, то, что вы хотите сказать, не предназначается для её владыки?

— Говорить так не следует даже здесь, Син. От великого Ректора у меня тайн нет, — помрачнела магистр. — Кажется, наш разговор идёт не так, как я бы хотела.

Здесь Ирис вдруг открыла глаза и повернулась ко мне. Лес вокруг неё ответил шелестом листьев и пением птиц, хотя ни ветра, ни живых существ вокруг не находилось.

— Ваши владения не слишком-то дружелюбны ко мне и моим спутникам, — заметил я.

— Дважды по четырнадцать тысяч лет миром правили вороны, с тех пор, как демиурги изолировали Мельхиор от прочих миров, — начала Ирис. Она медленно поднималась с камня, поворачивалась ко мне и наконец, сделала несколько шагов в мою сторону прямо по водной глади. — Сорамин создали удивительную цивилизацию. Машинную и техногенную, как и пленники мира-темницы. Но совсем иную, построенную на эфирных технологиях, силовых полях и свободном электричестве. Без вреда для окружающей среды.

— Я слышал о древних. В общих чертах, — ответил я, не совсем понимая, к чему была эта резкая смена темы.

— Да. Сора даже летали к звёздам, построив огромные корабли. А затем они все исчезли. Знаешь, как, Син?

— Их уничтожил неназываемый бог.

— Верно. Она обратила их друг против друга, забрала магию, исказила разумы, обратив во зло. Сейчас последние вороны живут, паразитируя в крошечной колонии на миролюбивом народе сиинтри где-то к северу от Доминиона. Они и по сей день исповедуют поклонение злу, каннибализм и тёмные ритуалы. Некогда самая мудрая раса с невероятными технологиями. Знаешь, что было потом?

— К власти в мире пришли змеи, — ответил я, всё ещё не до конца понимая суть нашего странного разговора.

— Да. Но змеи ассари не всегда были живодёрами. Сейчас они живут генетическими экспериментами и создают жутких химер. Потому что у них отобрали их истинную гордость, их мудрость и большую часть магических сил. От пирамид народа асу, где даже дети обладали магией шести первостихий, осталось ещё меньше, чем от первых сорами. Теперь все знают змей, как рабовладельцев и химерологов, нарушающих законы природы наукой генетики. Угадай, кто сотворил с ними это?

— Неназываемый бог, — повторил я.

Кажется, я начинаю понимать, к чему она клонит. Во всём виновата пустота и её хозяйка. О ненависти Ирис к пустотникам и так слагают легенды. Даже в обществе, где за принадлежность к пустоте безобидную Ласку пытается травить практически каждый, владыка домена Призраков умудрилась отличиться.

— Им на смену пришли триантари. Коты. Твоя раса, хоть ты ещё не успел ощутить, что значит быть одним из них. Самые чистые духом, не способные переносить пустоту ни в каком виде. Миротворцы, эмпаты, чародеи в сфере эмоций. Те, кто лучше всех разбирались в душах, и кто построил идеальное, утопичное общество, где каждый друг каждому, нет вражды, и царит лишь безусловная любовь и взаимная благодарность. Их кончина была особенно мучительной, не смотря на то, что сама та, чьё имя забыто и проклято, была наполовину тари.

Ирис проделала уже половину пути ко мне по поверхности озера. Водная гладь едва заметно расходилась крохотными волнами, будто по ним ступали не босые ноги магистра, а падали листья.

— После котов были волки. Храбрая, волевая раса. Амуанити не ведали страха, превыше всего ставили долг и ответственность перед родом, и никакая пустота не могла поразить их души. Нет таких даров, которыми можно заставить аму предать свой народ. Великодушные конунги, храбрые ярлы, волхвы… они одной своей волей были способны прогонять зло. Но и они ничего не смогли противопоставить пустоте, размывшей их кровь. Как думаешь, почему все они вымерли?

На этот раз я ничего не ответил — всё и так было очевидно. У каждого вопроса, заданного Ирис, был один и тот же ответ.

Да и если честно, думать об этом получалось всё хуже. Ирис была уже всего в нескольких метрах от меня, и прозрачная туника почти не скрывала её форм. Кажется, я начинаю понимать, почему возможность увидеть своего магистра в её храме считается за благословение.

Я сглотнул. В горле встал ком, а тело переставало мне подчиняться. Скажу честно, держался я из последних сил. Взгляд всё равно сползал вниз, жадно путешествуя по совершенному телу Ирис, прикрытому лишь длинной туникой, напоминавшей смесь пижамы с платьем.

Что это, магия, или она действительно так совершенна?

— Лисы чиффари. Они были пятыми, кого уничтожило великое зло. Миллионы жизней были отняты, и большая часть народа была обращена в нежить великим некромантом Харо Пустынным, с одной только целью — победить пустоту. Мертвецы не способны чувствовать. Им не ведом страх, боль, любовь и ненависть. Но в конечном итоге даже он проиграл, оставив нам в наследство лишь орден Смертной Тиши. Чиффа проиграли войну.

Я с силой заставил себя смотреть в сторону. Но увы, Одним лишь внешним видом совершенство Ирис не ограничивалось, и нос защекотал сладкий и свежий аромат водяных лилий.

А ведь в академии такого не было. Ирис и тогда была совершенной, но я куда лучше держал себя в руках, чем сейчас. Хотелось броситься к ней и покрывать поцелуями каждый миллиметр её белоснежной, почти светящейся кожи.

В своём храме она напоминала богиню.

Магистр Призраков остановилась в шаге от меня и спросила нежным голосом водной нимфы:

— Пять раз неназываемое зло уничтожало великие народы, и пять раз возрождалось вновь. Знаешь, когда она пробудилась в последний раз?

— После того, как наш рейд вошёл в храм бога-чудовища, — с силой выдавил я из себя ответ. — И после предательства волчьего посланника.

— Волчьего? Любопытно, — улыбнулась Ирис.

— Я слышал, сейчас он собирается стать новым королём Подземья. Лииндарк, из народа сиинтри. Насколько я знаю, ему противостоят незуми и чихары.

— Меня не волнуют дрязги среди младших зверян. Но я запомню твои слова. Значит, ты вспомнил, что было в храме?

— Нет, не вспомнил.

— Говорят, лжецы отводят глаза, когда лгут. Почему ты лжешь мне, Синаэль?

Ага, будто я могу ей вот так просто сказать, почему я на самом деле отвожу взгляд.

Я повернулся обратно к магистру лишь на мгновение, и едва не утонул в её глазах цвета горной реки. Мягкие губы магистра манили к себе с невообразимой силой.

Вот что, если я просто пошлю всё к чёрту, заключу её в крепкие объятья и поцелую? И плевать, что будет после. А затем, возможно, поцелую её тонкую шею, щёки, проведу рукой по сверкающим белизной волосам, прижму к себе, а затем мы вместе упадём в источник нашей общей стихии…

— Хватит, — ответил я, сжав зубы. — Ты пытаешься подчинить меня магией!

Белая Ирис застыла с улыбкой, а затем сделала нарочито медленный шаг назад, к кромке воды.

— Тари… Значит, твоё сердце уже занято. Очень жаль. Говорят, нет любовников лучше, чем тари. Жаль, Безупречный тоже в своё время мне отказал.

Безупречный?! Ты и здесь отметился, последний кот?

— Это магия, — повторил я. — В Оазисе ты себе такого не позволяла.

Я только сейчас вдруг осознал, что называю одного из сильнейших магистров Доминиона и владыку двух башен на «ты», словно подружку. Но, кажется, Ирис была не против.

— Нет, Синаэль. Я такая, какая есть. Это у стержня города подавляется моя суть…. — тяжело вздохнула магистр Ирис. — Но вернёмся к нашему разговору. Как думаешь, что с нашим миром будет делать та, чьё имя забыто и проклято? Когда она отыщет сосуд для нового воплощения?

— Полагаю, отправится на поиски пищи. Возможно, наведается в Доминион. Или будет искать пути в мир-темницу.

— Доминион для неё лишь закуска, даже если она и впрямь решит начать с нас. А в мир-темницу ей не попасть без преданного жреца пустоты среди его жителей. Когда-то она уже пыталась сделать это с помощью человека по имени Гейсир Безвинный. Но была вовремя остановлена. Именно тогда наш мир запечатали демиурги.

Как сильно наш разговор напоминает беседу с Лакомкой. Разве что магистр Знаний не пыталась меня соблазнить. Неужели Ирис затеяла всё это с той же целью? В очередной раз промыть мне мозг на счёт того, как плоха пустота?

— К чему этот разговор, магистр? Я не служу неназываемой, и не собираюсь.

— Я знаю, Син. Иначе мы бы с тобой не разговаривали. Тари в принципе не способны служить пустоте. Именно поэтому ты сейчас здесь.

Я едва удержался, чтобы не усмехнуться. Похоже, не все в курсе того, что я являюсь пустотником.

— Тари, эмпат, маг воды, приведший в наш мир нового водного бога, и отдавший ему два принадлежащих чудовищу алтаря. Чем больше я узнаю тебя, Синаэль тар Мантикор, тем больше я не понимаю, почему ты служишь Танатосу.

Вот оно. Ключевое слово сказано. Значит, всё дело в магистре Смерти. Выходит, меня собираются вербовать? А что, почему бы и нет!

— Я не служу ему. Это было решено за меня, магистр Ирис. Мне стёрли память, и очнулся я уже его учеником, но никто не спрашивал меня, чего я хочу.

— И чего же ты хочешь, Синаэль? — томно спросила Ирис, делая ещё шаг в сторону волшебного источника стихии воды.

Действительно, чего я хочу, особенно от этого разговора?

Нужно быть осторожнее в своих желаниях.

На миг она повернулась спиной, чтобы шагнуть в воду, и стихия послушно потянулась вверх к её рукам. Она стояла в полуобороте от меня, позволяя насладиться её видом со всех сторон. Боги, её фигура может потягаться с самой Дафной…

— Это источник нашей стихии, — продолжила она, видя моё промедление с ответом. — В Доминионе их всего два — здесь и в болотах под городом. Связанный с ним маг может стать втрое сильнее.

Но источник меня заинтересовал мало. В голове всколыхнулась прежняя мысль. Я ведь могу попросить себе саму Ирис. От понимания этого дух снова перехватило, а прежний ворох желаний и чувств снова стал брать надо мной верх. Протяни руку, Син, и…

Нет, не это. Чёртова магия.

Ещё секунду назад мне пришла мысль, что я мог бы попросить её взять к себе нас с Лаской, решив, таким образом, вопрос с новым стиранием памяти. Но боюсь, я просто поменяю одну беду на другую. Ирис играет не так грубо, как магистр Смерти, и однажды я сам не замечу, как стану одним из тех ребят, что стоят сейчас по ту сторону храма и пускают слюни на свою госпожу.

— Не знаю, Ирис, — потянул я. — Может быть, свою башню? Магистр Синаэль тар Мантикор. Звучит круто!

Магистр Призраков заливисто рассмеялась.

— Своя башня? Син, ты младший ученик, жрец, едва переваливший за сотый уровень… Хотя, мне нравится твой настрой. Тари живут тысячи лет, и лучше бы их провести в комфорте и под защитой, не так ли? Уже решил, как назовёшь свой домен?

— Облачная Башня, — пожал я плечами. — Я же всё-таки маг пара.

— Красивое имя. Что ж, пусть так. Тогда я буду рада дружить с тобой, облачный магистр Синаэль, — Ирис вновь развернулась ко мне и шутливо протянула ладонь для рукопожатия.

Меня снова поразила волна эйфории от прикосновения к магистру Призраков, и на этот раз желание резко потянуть её на себя, подавить было намного сложнее.

— Что я должен сделать взамен?

— Всего лишь спасти мир, Син, — промурлыкала Ирис.

— От пустоты?

— Для начала — от своего нынешнего наставника. Ты ведь слышал о войне одержимых?

— Однажды я даже общался с её участником, — бросил я. — Из тех, что выбрал не ту сторону.

Рискованный ход, но если получится, как союзник в глазах Ирис я поднимусь на пару порядков выше.

— Правда? — улыбнулась магистр, но эмпатия тари уловила в её эмоциях оттенок заинтересованной настороженности. — И с кем же?

— Его звали Анкерий Безветренный, бывший магистр башни Воздуха.

— Анкерий… — потянула Ирис, уже не скрывая своего интереса. — Один из тех, кто предал Ректора. Я помню его. Лунный эльф с волей волка амуанити. Он жив?

Нужно сформулировать ответ как-то так, чтобы не упоминать Ласку, не солгать напрямую, и вместе с тем намекнуть, что благодаря мне на одного пустотника третьего ранга в Мельхиоре стало меньше.

— Увы, нет, — покачал я головой. — Он стал пустотником, принцем безумия. Вы были знакомы?

— Немного, — уклончиво ответила Ирис. — И что он тебе говорил о войне?

— Что Ректор хотел использовать пустоту для войны с миром-темницей, — осторожно ответил я. Говорить о предательстве точно не стоит.

— И возможно, желает использовать её вновь, — кивнула Ирис.

— Мне бы не хотелось закончить, как Анкерий…

— Сейчас Ректор во всём полагается на твоего учителя, — улыбнулась магистр Призраков. — А что ещё говорил магистр Воздуха? Если, конечно, это не секрет?

— Что все ответы о планах Ректора лежат в подвале Хрустальной Башни, — выпалил я.

— В подвале Башни… — повторила Ирис, словно над чем-то раздумывая. — Он не первый, кто говорит это. Вот только туда нет доступа даже Танатосу. А он — самый преданный и доверенный из всех. Хоть и стал магистром совсем недавно.

— Недавно?

— Тогда же, когда взял своей ученицей Ласку. С тех пор прошёл всего год… — Ирис задумалась о чём-то своём, да и мне пришла в голову любопытная мысль.

Выходит, Танатос стал магистром всего год назад. Ирис же, раз помнит лично Анкерия Безветренного, правит доменом Призраков уже более пяти сотен лет… И Лакомка. Около двухсот-двухсот пятидесяти.

Повисла долгая пауза. Мне уже стало немного не по себе, но я не стал прерывать задумчивое молчания Ирис. Прошло где-то минут пять, прежде, чем магистр Призраков оторвала меня от созерцания волшебного озера и уронила фразу:

— Было бы здорово проверить, был ли Анкерий прав. Есть ещё несколько душ, готовых рискнуть. Увы, для этого мало одного лишь желания. Но если такой шанс появится, я сообщу тебе это, облачный магистр. Надеюсь, и ты поделишься со своим коллегой из призрачного домена, когда Танатос докажет свою связь с той, чьё имя сеет боль и страдания…

19. Призрачное гостеприимство

Разговор с Ирис лишь укрепил меня в моих подозрениях и в том, что я следую верным курсом.

Никому нельзя верить. Никому, кроме Ласки.

Книжная Лакомка убеждает, что пустота несёт однозначное зло, но при этом верит Ректору.

Белая Ирис тоже считает пустоту злейшим врагом всего живого, но не доверяет владыке Доминиона, подозревая его в потворстве этой стихии.

Дракоша утверждает, что пустота — лишь инструмент, и в использовании её нет вреда.

Покойный Анкерий верил, что Ректор — зло, и был уверен в его связи с пустотой. Но Лакомка уверяет, что это в прошлом.

Кто-то из них лжёт. Возможно, даже все они лгут, преследуя свои цели. А раз так, я должен получить больше данных и больше точек зрения на ситуацию от тех, кто не служит никому из вышеописанных ребят.

Я должен встретиться с Безупречным!

— Син, ты тут? Твой ход! — легонько толкнул меня в плечо Некуш.

Мероприятие подходило к концу. К утру я даже привык к колючим взглядам призраков, только и думавшим о том, чего хотела от меня Ирис. Наверное, узнай кто о странной попытке соблазнения — и меня бы удушили на месте. Вот только… это даже для меня самого было шоком. Это как если бы Тан начал вдруг клеиться к Дракоше. Просто не укладывается в голове.

Если бы магистр призраков вела себя так со всеми последователями, об этом бы наверняка поползли слухи. Но нет, Ирис была недоступным цветком, о котором позволено лишь отстранённо мечтать и не более. Неужели ей настолько нужен шпион в рядах крохотной башни Смерти? Зачем? Что такого я могу знать?

Единственная тайна, которая её бы заинтересовала — это пустотная сущность всех учеников Танатоса. Но об этом я, само собой, не скажу. Иначе та же Ирис меня и прикончит.

Тем не менее, я даже получил некоторое удовольствие и от игры в «битву магов», и от общения. Очень скоро сложные мысли и вопросы без ответа вымело из головы общее веселье. Масао и другие призраки, надо отдать им должное, действительно постарались создать уютную атмосферу. После всего выпитого и съеденного, даже на Ласку перестали бросать косые взгляды.

— Двойной кислоцвет со стевией, — объявил Матиас. — Полноватый помощник трактирщика вносил к нам новый кальян, а за его спиной шли сёстры-официантки ещё с двумя.

Блюд на столе уже не было — теперь здесь стояли лишь закуски и алкоголь, а также высокие курительные устройства с хаотично летавшими по колбе светлячками-маноедами. Сейчас в трактире был лёгкий полумрак, потому огоньки казались особенно яркими. Когда кто-то затягивался, они приходили в движение, принимаясь бешено бегать по колбе и гореть чуточку ярче.

Ласка сняла обувь и забралась на стул с ногами, обняв колени. В руках она держала карты мага тьмы с тем же классом, какой был у неё в реальности. Я поступил так же, взяв мага Аквы. А вот Некуш предпочёл криоманта, ещё одну разновидность водного мага. Должно быть, именно эту стихию он планировал взять к магии ветра, если Безупречный и впрямь сможет открыть доступ ко второй стихии.

Игра шла к своему завершению. Особенно если учесть, что не смотря на то, что она действительно оказалась очень интересной, многие боролись со сном из последних сил.

— Владения воды, — объявил я глобальное заклинание, кладя на стол карту с пометкой «G». В реальности у меня была уже более развитая версия этой силы — облачные владения.

Это была уже третья партия. Каждая занимала достаточно много времени. К счастью, в Мельхиоре в сутках тридцать шесть часов, а значит и ночи намного длиннее.

— Призываю огненных псов. На Сина, — с улыбкой объявила Цианея. Её глаза блестели от удовольствия. Но причиной тому была далеко не удача в игре — с сегодняшнего дня их отношения с Сайрисом вышли на новый уровень, и сейчас он не скрываясь, обнимал девушку за талию, другой рукой сжимая внушительную пачку собранных карт.

— И когда мы встретимся с тем мастером-тари? — шепнул Некуш.

— Завтра. Точнее, уже сегодня, — ответил я. — Кстати, а ты знаешь, кто ещё в походе к храму получил расу тари?

— Вроде бы, их было пятеро, или шестеро… Девочка из башни Мрака, кто-то из книжников Лакомки… не помню, а что? Ты хочешь позвать и их тоже?

— Котам нужно держаться вместе, — кивнул я. — Ты ведь знаешь историю нашего народа?

— Только про эмпатию, артефакты из китары и пару красивых сказок о вечной любви. Кстати, это правда?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но тари в целом вроде были достаточно дружной расой. Как тебе идея небольшого тайного общества?

Некуш бросил быстрый взгляд на окружающих, а затем ответил:

— Звучит круто.

Большая удача, что Некуш был именно магом ветра, а не настоящим призраком. Как я уже выяснил, особую страсть к своему лидеру имели в первую очередь две категории её учеников — призрачные маги и те, кто видел её лично вне Оазиса, в храме. Ирис прекрасно понимала, какое влияние оказывает на окружающих, и толпы пускающих слюни фанатиков, штурмующих её логово, в её планы не входили.

Именно благодаря этому с Некушем и можно вести дела. Личные интересы были для него превыше интересов факультета. Большая редкость для местных, на самом деле.

— Кстати, чуть не забыл. Матиас ведь тоже из наших.

— В смысле? — не понял я. — Помощник трактирщика? Из ваших — это из призраков, или из тари?

— Тари.

— Серьёзно? — я с удивлением посмотрел на низенького, полноватого кальянщика, ворошившего рядом угли большими медными щипцами.

Тари? Я вспомнил худенькую, стройную Селису с нулевым бюстом, затем ещё раз взглянул на тощего Некуша и вспомнил, как выгляжу в этом мире сам. На фоне нас троих Матиас если и походил на кота, то разве что на того, что из мемов про мастерство лежания на боку и поедания корма. Внешне он скорее походил на хафлинга, хоть и в его чертах лица и впрямь было что-то кошачее.

Впрочем, что я знаю о настоящих тари..?

— Да. Хотя, ему плевать на магию. Статус ученика он не просил, и с самого начала метил на мирный путь. Так что ему сила ни к чему.

— В любом случае, спасибо, что сказал.

Плевать или нет, а мне ясно дали понять — нужны все. Впрочем, если будут не все, я всё равно попытаюсь. Не силком же мне их тащить.

Партия была окончена спустя ещё полчаса игры. Затем гости домена, включая нас, стали расходиться. Сайрис с Цианой по-прежнему ворковали за парящим кальяном, Ласка обняла колени и мрачно созерцала пустую кружку эля. И лишь Терми по-прежнему наслаждался игрой и мероприятием.

Я собрал контролем немножко воды в облачко и умылся, чтобы немного взбодриться.

Лесат. Пожалуй, стоит переговорить с ним.

Я обнаружил его в компании Дракоши. И посвящать её в свои планы мне хотелось меньше всего. Но вот сам тануки, с классом искатель, такой компании был не особенно рад. А потому, заметив мой блуждающий по нему взгляд, расцвёл в улыбке.

— Син! Пройдёмся? — спросил он, аккуратно уклоняясь от объятий пьяной Фай.

Он будто бы прочитал мои мысли.

— Конечно, друг.

— Я с ва-ами! — пьяным голосом сказала пиромантка, вставая со стула и едва не перевернув кальян.

— Не стоит, — поддержал я Лесата, — Обещаю вернуть его в целости и сохранности.

Девушка попыталась воспротивиться, но в руке у неё вдруг оказалась бутылка с чем-то алкогольным, и проблема разрешилась сама собой.

— Уф, спасибо, что выручил, Син! — облегчённо вздохнул ученик Лакомки, когда мы вышли из «Сумеречья». — Знаешь, я, пожалуй, потихоньку буду возвращаться обратно в свою башню. Ваша Дракоша… а, ладно. В любом случае, спасибо, выручил.

— Если не против, я проведу тебя, — предложил я.

— О-о. Есть что обсудить? — сразу понял он. Несмотря на веселье, тануки оказался абсолютно трезв. По нему даже и не скажешь, что он вообще пил.

— Считай это платой за то, что я избавил тебя от драконьего плена, — хмыкнул я. — Если не секрет, как тебе удаётся собирать вокруг себя гарем?

— Понятия не имею. Может, и дар, — признался он. — Из всех вернувшихся из запределья зверянами, один я получил расу енота. Четверо волков, четверо змей, пятеро воронов, коты, лисолюды, какие-то голуби, совы, белки, мангусты… у всех есть хотя бы один сородич. Но енот-тануки один я!

— Хочешь сказать, это расовая особенность? Типа эмпатии тари?

— Возможно. Так что ты хотел? Надеюсь, это не из-за ревности?

— К кому? — не понял я.

— Мне уже трижды обещали набить морду из-за вашей Дракоши. Одни проблемы с этой мадам! Надеюсь, хоть ты не станешь меня лечить на эту тему? Всего-то разок переспали.. Что ты на меня так смотришь? Жирновата она, братан. Мне больше по душе фигура Эрфи. Сиськи там…

— Нет, это… — я на миг задумался, думая, как бы сформулировать, чтобы избежать двоякого смысла. Хотя с учетом того, куда уйдёт моя бесседа, избежать этого всё равно не удастся. Но всё равно не нашёл ничего лучше, чем ответить прямо. — Я на счёт Селисы.

— Оу. Понравилась, да? Ты ей тоже приглянулся, кстати…

— Понравилась её раса. Мне бы не помешало с ней поговорить. Или.. просто скажи Лакомке, что я планирую встречу с её старым другом среди тари. Она поймёт и думаю, будет рада видеть на этой встрече свою ученицу, чтобы быть в курсе.

— А-а. Вот ты о чём. Я тоже понял, если что, — Лесат подмигнул мне. — Лакки говорила, что ты можешь обратиться по этому поводу. Могу ещё как-то тебе помочь с этим?

— Пожалуй, да. Ты знаешь что-то о других тари? Из тех, кто вернулся после храма.

— Конечно. Неми из Мрака, Натари из Земли, Рикка из Механистов, ну и Некуша с Матиасом из призраков ты уже видел. Вроде была ещё какая-то тянка из свиты волчьего посланника.. кажется, Неонора. Но она ушла вместе с ним, так что её ты в Доминионе не найдёшь, так что забей.

— Да, Некуш с нами. А Матиас.. что ты знаешь о нём и об этих Неми с Натари и Риккой?

— Неми.. странная. Милая, но очень своеобразная. Часть боевой группы одного психа из десятки лучших. Вся его команда немного с приветом. Ученик Порчи, Света и Мрака — что вообще может их обьединять? — вслух задумался Лесат. — Натари.. она совсем не похожа на кошку. Грубая и прямолинейная, совсем не в моём вкусе, да и класс соответствует. О ней лучше спросить у Дракоши. Они вроде как дружат. Ну а Рикка… слегка не в себе, как и все тари, без обид. Механист до мозга костей, фанат своей башни и класса.

— Как я могу их найти? И в целом.. ты ведь в курсе, что я должен сделать?

Как я и думал, содержание ультиматума было хорошо известно Лакомке. И Лесату, видимо, тоже.

— Просто собрать? — улыбнулся Лесат. Я кивнул, и он продолжил. — С Риккой будет проще всего. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему она тари а не сора. Даже вороны не настолько влюблены в крафт. Но договориться с ней будет просто — предложи ей за встречу что-то из вороньей техники, и она придёт куда угодно. Натари… так и быть, возьму её на себя.

— Она тоже в твоём гареме?

— Нет конечно! Но она никогда не откажется от силы. Я как раз планировал зайти в домен Земли, так что поговорю с ней. Где и когда вы собираетесь?

— Пока не знаю сам, — покачал я головой. — Нужно найти место, где нас никто не побеспокоит. Я пошлю тебе послание магией.

— Идёт, — кивнул тануки.

— А что с Неми?

— Немиана тар Мельхидарк. Тут думай сам. Её непросто найти, но у неё есть друг-хаосит. Тот самый Хеор Актиния.

— Тот самый? — не понял я. Имя было совершенно мне незнакомо.

— Второй в рейтинге. Гаруспик по классу, но истинный хаосит по духу. На редкость неприятный тип, но договориться с ним можно. Правда, тут я тебе не помощник.

— Где мне его искать?

— Башня Хаоса или башня Порчи. Его и там и там знает каждый. Гордость двух факультетов, как ни как.

— Понял. Спасибо, Лесат. Я тебе должен.

— Не стану отказываться. Сочтёмся.

Мы как раз подошли к входу в башню Призраков, откуда можно было перенестись порталом обратно к Хрустальной Башне и академии.

— Жду твоих кошек, — оставил я напутствие тануки.

— Жду твою водяную птицу, — улыбнулся в ответ Лесат, входя в башню.

Мда. А ведь я ничего ему не говорил про свой способ связи. Но абсолютно не удивлён, что он в курсе. Сдаётся мне, образ ловеласа и пофигиста не более чем маска. Вот только что может скрываться за ней…? Ученик Лакомки или.. самостоятельная фигура?

Развернувшись, я направился обратно к трактиру. Что-то сегодняшний праздник я больше провожу в прогулках по домену Призраков, а не празднуя вместе со всеми.

Ночное время во владениях Ирис мало чем отличалось от дневного. На улице было лишь немногим темнее, чем раньше. Разве что людей вокруг было значительно меньше. Ни учеников академии, ни простых жителей вокруг не было.

В прежнем мире это время можно было сравнить с пятым часом ночи, в Мельхиоре же оно звалось тёмным циклом. Светящиеся цветы корнецвета спали. Но всё же, до настоящей темноты было ещё далеко. В Подземье свет не так сильно зависит от времени суток.

Меня спасла эмпатия.

Сперва я почуял приближение сильного источника негативных эмоций, направленных в мою сторону. Гнев, обида и жажда крови.

Я постарался ничем не выдать себя и продолжил идти дальше в сторону трактира прогулочным шагом. Но, в то же время, активировал водное тело и облачный оберег, а затем, когда поравнялся с декоративным ручейком, и облачные владения.

Скорее всего, последнее враг смог почуять, потому как сразу же атаковал.

Призыв и максимизация… Сильная связка навыков.

Сверху спикировала целая стая крохотных ледяных птиц, каждая из которых обладала острыми крыльями. Но враг знал о моей способности контролировать состояние своего тела, а потому не полагался на один лишь физический урон.

К счастью, и я предполагал что-то подобное, а потому, когда первая птица достигла моей шеи и взорвалась маленькой ледяной бомбой, я уже был рассеянным по земле облаком.

Однако даже так первая кровь была за противником. Следом вниз спикировали остальные птицы, разбиваясь о землю и порождая за собой десятки новых взрывов, часть из которых разрушала структуру тумана, которым я стал.

Пришла боль. Не такая, какую испытывает физическая оболочка. Меня будто сковало льдом, выжигающим душу холодом. На миг я едва не утратил контроль над магией, и инстинктивно устремился прочь с перекрёстка, на котором находился.

Но вовремя сумел успокоиться и осознать — именно этого враг и добивается. Чтобы я выдал себя, собравшись воедино.

Нужно его обмануть.

Превозмогая леденящий холод, я принялся собирать сгусток воды в нечто, напоминавшее туманный силуэт гуманоида. И оказался прав — рядом, словно из ниоткуда, вынырнули мелкие ледяные звери, принявшиеся один за другим взрываться крионическим сгустком.

Всё как я и думал — окажись на месте обманки я сам — и стихийного урона было бы достаточно, чтобы мгновенно отправить меня на перерождение.

Но где враг? Сейчас я в очень уязвимом положении. Не сложно догадаться продолжить обстрел той же техникой всего, что похоже на пар. Сам же я в таком состоянии едва ли могу что-то сделать. Какая подлая тактика.

Откуда ты атакуешь, ублюдок?

Пожалуй, единственное, что я сейчас могу — это попытаться использовать остаток маны, чтобы перегрузить его восприятие. Сколько бы у него не было сил, он не сможет атаковать всю локацию бесконечно.

В форме пара я не мог восстанавливать ману. Но высокая мудрость и хороший интеллект делали запас сил изначально весьма внушительным.

Туман. Туман. Туман.

Я применил заклинание трижды, испаряя всю доступную влагу и заполняя ей пространство. Противник ожидаемо ответил дождём из ледяных птиц, что пролетали сквозь моё заклинание, произвольно расходясь ледяным взрывом. Каждый такой заряд вымораживал разлитую вокруг ману, от чего боль становилась всё сильней и сильней.

Сейчас всё моё тело было маной. Весь туман вокруг содержал крохотные частички моей силы. Казалось, я вот-вот замёрзну заживо. Никогда прежде я не чувствовал столь жуткого, пронизывающего насквозь холода.

Ещё немного, и я перестану соображать, вывалившись из заклинания, после чего сразу же стану лёгкой добычей. Бой перешёл в стадию противостояния воли. Кто остановится раньше, у кого первого закончится мана?

Вот только он, в отличие от меня, никакой боли не чувствовал.

Агрессивная атака взрывающимися птицами не остановилась, но начала замедляться. Враг было достаточно опытен, чтобы понять мою тактику и тоже оставить напоследок запас маны.

Плохо, очень плохо. Значит, придётся его вынудить атаковать вновь.

Я собрал две новых копии, имитируя себя, пытавшегося смыться прочь. И враг сразу же атаковал обе. Затем третья копия, с лёгким запозданием. Если первые две были обманкой, то третью он должен принять за настоящего меня, выходящего из водного тела.

Перенеся в него последние крупицы маны, я постарался сделать максимально реалистичный образ, насколько это было возможно без реального воплощения в физическую форму. И вскоре в этом месте расцвёл ледяной цветок взрыва.

Меня скрутило новым приступом холода, и на этот раз я действительно вывалился из заклинания. Но вывалился там, где и хотел — у того самого декоративного ручейка.

— Открой путь сиянья теченьем речным, — наспех проговорил я, протянув руку к воде.

Давай, не подведи, Дафна.

Достигшая нулевой отметки мана начала быстро восполняться.

— Выходи, крысёныш! — послышался голос Сфира. Я попытался определить источник, но маг был умён, и сумел даже это исказить так, чтобы я не смог понять направление.

Скорее всего, это была не столько издёвка, сколько провокация на ответ.

— Неужели мой жрец боится своей стихии? — Я не сразу понял, что ко мне обращается сама Дафна.

Водное божество обратило свой взор на нашу битву благодаря молитве.

— Атаковать моего жреца силой моей стихии — это оригинально. И нагло. Отдай его мне, будущий Аква. Докажи, что одеяние инквизитора ты носишь не просто так.

Как будто я против.

Кстати… а ведь в эту игру могут играть двое. Враг выиграл в инициативе, атаковав первым и заставив меня прятаться, и спрятавшись сам. Но в тактике врага кроется и путь к моей же победе.

Там, где я стоял ещё пару мгновений назад, в землю воткнулись острые клювы ледяных птиц и расцвели три ледяных взрыва. Я едва успел подпрыгнуть, используя расовую прыгучесть, и уже в воздухе активировал заново свою слетевшую связку — водное тело, и владения. Только теперь, вместо третьего заклинания, вместо тумана или оберега, использовал длань пара.

Рассредоточенная по всему полю боя мана принялась изменяться, обретая черты атакующей магии пара. Я не знал, где враг, но какая разница, если теперь у меня вновь полный запас магических сил, а у врага — лишь остатки? Теперь я могу проделать с ним то же, что он со мной.

Следом за дланями я активировал несколько паровых шаров, чтобы накрыть горячим паром всё пространство вокруг поля боя. Покуда, наконец, не услышал сдавленный крик.

О да, раскалённый пар умеет делать больно.

Я послал сгусток пара в виде моего двойника, в ту сторону, и ожидаемо получил озноб — враг использовал остатки маны, чтобы заморозить меня на выходе из заклинания.

Заклинание «водное тело» достигло следующего этапа развития. Выберите вариант улучшения.

Но я настоящий пришёл следом.

Не будем расшаркиваться на пафосный диалог. Этот ублюдок тоже не спешил со мной пообщаться.

— Дафна, — мысленно призвал я водное божество, и та произнесла моими губами новую молитву:

— Осквернивший священные реки да иссохнет духом.

Открыта молитва: отлучение.

Маг отскочил, и протянул ко мне руку, вокруг которой возник рунический треугольник, подобный тому, с которым раньше ходила Дракоша. Пока не получила от Танатоса золотой посох.

— Сдохни, — с ненавистью прошептал Сфир, и… ничего не произошло.

Парень снова взмахнул рукой. Затем неуверенно посмотрел на свою ладонь и попытался в третий раз.

— Неа, — хмыкнул я, догадавшись о причине происходящего.

— Ты.. Как ты это сделал, ублюдок?!

— Магия, — пожал плечами я. — Чего хотел-то? Чем тебе дуэль по всем правилам не угодила?

— Ирис сотрёт тебя в порошок за нападение на меня! — сквозь зубы рыкнул он.

— Ага, обязательно, — не смог сдержать я нервный смешок. — А я, как и обещал, сделаю из тебя суп.

— Икара, Наир! — крикнул он в сторону, делая ещё один шаг назад.

— Подстраховался, значит? — спросил я, вновь активируя водное тело. Однако атаки не последовало.

— Так вот как звали это недоразумение… — послышался знакомый ехидный голос.

— Сайрис?

Туман постепенно развеивался, и сквозь него проступили очертания высокого бородатого инженера, а на землю полетело тело эльфа в мантии с цветком домена призраков.

— Какого.. хрена?.. — лицо Сфира исказила гримаса ярости, смешанная с удивлением. — Засада?

— Вот кто бы говорил, — фыркнул Сайрис.

— Ирис всех вас обнулит! Вас сотрут к чёрту!

— Ну-да ну-да, — кажется, инженера ситуация веселила не меньше меня. Эх, присутствовал бы он ещё во время моего разговора с магистром Призраков, он бы и вовсе не устоял на ногах со смеху.

С другой стороны ко мне спешила Ласка. Она никого на себе не тащила. Значит, таинственная Икара уже перерождается в башне. Вполне в духе моей подруги.

— Шёл бы ты отсюда, петушок морозный, — в очередной раз съехидничал Сайрис.

— Будьте вы все прокляты!! — рыкнул ледяной маг, вынимая из инвентаря фиал с зельем.

Ласка напряглась, приготовившись к продолжению боя, но вместо этого склянка разбилась, выпустив дымовую завесу, за которой послышались спешные удаляющиеся шаги.

— Он будет мстить, — осторожно заметила тень.

— Не сможет, — пожал я плечами. — Разве что чужими руками. Дафна забрала его силу.

Я посмотрел на Сайриса и устало вздохнул:

— Как вы меня нашли?

— Твоя пустотница тот ещё сталкер. Решила отправиться следом за вами с Лесатом. Если б не я, она бы уже вмешалась, испортив тебе всё веселье.

Значит, Ласка шпионила за мной?

Я с неодобрением посмотрел на девушку, но та и бровью не повела.

— Не хочу быть одна… среди чужаков, — ответила тень.

Мда, или я чего-то не понимаю.. или чего-то не понимаю.

— А ты здесь как оказался?

— Не поверишь. Отлить вышел, — хмыкнул Сайрис.

— Ты прав. Не поверю.

— Должен же я проверить нашего старосту. И мне бы не помешало иметь тебя в должниках.

— Это не ответ. Ты знал, что на меня нападут? — настаивал я.

— Она знала, — кивнул ворон в сторону Ласки. — А как именно, её пытай. Я просто хотел проследить за нашей ходячей проблемой. Она ведь если сама не вляпается ни во что, то кто-нибудь точно захочет с ней побеседовать по душам, в чужом-то домене. У призраков к ней старые счёты.

— Тогда я и впрямь в долгу перед тобой, Сай.

— Я бы справилась.. сама, — хмуро сказала Ласка.

— С той девкой — да. А с боевым оммедзи — вряд ли. К счастью, парализующий трисп решает эту проблему. Ладно, староста. Полагаю, нам здесь больше не рады?

— Да нет, дружище. Призраки хорошие ребята. Просто конкретно вот этот — поехавший. Пошли, заберём нашего игромана и алко-дракона. И… есть у меня к тебе ещё одна большая просьба, Сайрис.

Может, я и совершаю ошибку, но Сайрис ещё ни разу не заставил меня усомниться в нем. А один я попросту не успею сделать всё, что необходимо для встречи с котом.

20. Кошачий сбор

— Ещё выпивки! Дракон жаждет больше!! Узрите же носителя пламенной крови!!!

Это было первое, что я услышал, войдя в трактир.

Затем был громкий возглас десятка мужчин, переживавших момент эйфории. Мы с Сайрисом переглянулись и вместе направились на верхний этаж, дабы лично видеть картину, что надолго останется у нас в памяти. И не я один, судя по тому, что посетители на первом этаже отсутствовали.

Ну, чего-то такого я и ожидал.

Дракон отплясывала на столе. Слава Дафне, всё не переходило грань лёгкой эротики, но с учётом популярности Дракоши в академии, для того, чтобы в предрассветном трактире проснулись все — и этого было более, чем достаточно.

— Думаешь, есть шанс вытащить её отсюда и спокойно отправиться к себе в домен? — зачем-то спросил я у Ласки.

Драконья психология была вне её понимания, потому она лишь пожала плечами. За неё ответил Терми:

— Боюсь, если мы попробуем, в трактире будет пожар.

— Он уже начался, если ты не заметил, — ехидно прокомментировал Сайрис.

Я окинул взглядом собравшихся. Некуша уже не было. Маг ветра покинул увеселительное заведение. Остаётся надеяться, что он достаточно заинтересовался, чтобы ответить на зов моих водяных птиц.

В первых рядах стоял довольный Масао, свистевший громче всех и искренне наслаждавшийся действом. Здесь все ясно. Может, оно и к лучшему, что мероприятие начинает затягиваться.

Рядом стоял, пожирая девушку взглядом, Матиас. В общем-то, с таким выражением изучали Дракошу все собравшиеся представители мужского пола, но мне был сейчас нужен именно он. К коту-трактирщику я и направился.

Понял он меня по-своему, сразу же переключившись на деловой лад:

— Сион, верно? Ещё выпивки или поставить кальян?

— Син, — машинально поправил я и призадумался. Откуда бы незнакомому призраку знать это имя? Или он знал меня прежнего, или постаралась Дракоша, которая и сама частенько путала моё имя с тех пор как вернула память. — Можно и то и другое, если ты составишь компанию.

— Я? — удивился трактирщик-тари. — Если что, это не моя инициатива. Спаивал её вон тот чувак — он кивнул в сторону Масао.

— Даже не сомневаюсь. Я о другом. Так как, есть минутка?

— Хороший кальян — это не минутка, а как минимум час. А лучше два.

— Лучше?

— Намашнить годный кальянчик — это искусство! — с нотками гордости ответил он.

— Похоже, тебе нравится твоя работа, — заметил я.

— А то! Времени ест много, но так-то куда лучше этой вашей академии.

— Значит, магия тебе не по душе?

— Отчего же? Просто.. смотря какая. Мне эта вся хрень не особо даётся. Да и махать мечом не по мне. В жизни полно удовольствий помимо мордобоя. Хотя, тебе не понять, староста Смерти.

— Вообще-то мне тоже не по душе всё это, — удивил я его.

— Правда? А по рейтингу и по бою с Уттироем не скажешь.

Я едва не переспросил, о чём он. Дуэль с отрицателем была так давно, что его имя успело как-то выветриться из головы. С тех пор уже случилось столько всего…

— Он сам полез. И оскорбил моего друга.

— Последнюю Ласку? У тебя странные друзья, братан.

— А что ты знаешь о ней кроме слухов? Пока что она только защищается от нападок вокруг.

— Ну.. тебе виднее, — осторожно ответил Матиас. — Лучше скажи, какой тебе кальян забить? Покислее, послаще или посвежее?

— Мятный, — подумав, ответил я. — Такой, чтобы проснуться, и полегче, — чтобы не сбивать с мыслей.

— Значит, разговор по делу… — понял тари.

— И.. — добавил я, чтобы увести трактирщика от ненужных мыслей, — вообще-то я лекарь.

— Лекарь? Из башни Смерти? Ладно, пойду, приготовлю твой заказ чтоль, — в голосе послышались едва заметные нотки сожаления. Матиас в последний раз посмотрел на Дракошу, юбка которой задралась заметно выше колен во время очередного пируэта.

— Злой ты, Син. Лишил парня такого зрелища… — заметил Сайрис, вновь оказавшийся рядом со мной. Теперь в компании Цианеи.

— Успеется ещё. Думаю, не последний раз мы здесь празднуем. Кстати, к тебе тоже есть дело. Помнится, ты говорил недавно, что был бы рад получить меня в своих должниках?

Сайрис выразительно посмотрел на свою подругу, но я улыбнулся в ответ и добавил:

— Ничего тайного. Это по поводу твоей специализации.

— Есть заказ по крафту? — плотоядно улыбнулся инженер, будто я ему предложил вкусный ужин в компании обнажённых девиц.

— Почти. Мне нужен подарок для.. одного знакомого.

— А поточнее?

— Поточнее я сам не знаю, — признался я. — Что бы ты сам был бы рад получить в подарок?

— Я? Ну, если у тебя в запасе есть ещё один танк-паук или один из тех милых автоматонов, что мы оставили в вороньих руинах…

— Есть у меня знакомая, поведенная на технологиях сорамин. Я в этом не сильно разбираюсь, но у тебя наверняка есть что-то эдакое. Что могло бы заинтересовать механиста?

— Смотря насколько сильно тебе это нужно, — задумался инженер. — Могу одолжить рабочий элемент питания.

Я припомнил медные батареи, которые шли практически в каждую из вороньих вещиц. Вещь была явно незаменимой, но именно потому она и не подходила. Нужно было что-то такое, что заставит Рикку не просто обратить на меня внимание, но прямо сейчас бежать сломя голову ко мне на встречу. Уже сегодня истекал срок, отпущенный мне Безупречным.

— Мне нужен один из твоих роботов.

Сайрис мигом посерьёзнел, будто перенёсся из шумного трактира в свою комнату, к разобранным механизмам.

— У ворон не было никаких роботов. То, о чём ты говоришь, называется механический страж. И во всей хрустальной академии едва ли у кого-то рангом ниже младшего магистра есть нечто подобное. Ты явно не шаришь, о чём просишь, староста.

— И тем не менее. Это возможно?

— Сказал бы что нет, но… кому ты хочешь это отдать?

Судя по его настрою, уходить от прямого ответа не стоит.

— Её зовут Рикка, — сказал я.

— Рикка тар Миззрим? — удивился он. — Зачем она тебе? Ты вряд ли её соблазнишь, если не сделан из меди и электричества.

— Сай… — я укоризненно покачал головой. — Тебя покусал енот? Мне… просто кое-что нужно от неё.

— Настолько, что ты просишь меня отдать ей защитный бот? Давай не темни, мне интересна вся история. Если тебе нужен инженер, то я всё равно лучше.

— Мне нужен тари, — ответил я.

— Ну-да ну-да. Вот почему ты весь вечер шушукался с Некушем, а теперь собираешься вербовать Матиаса. И похоже, тебе плевать, кто именно будут эти тари, раз даже трактирщик тебе подходит. Никак жертвоприношение удумал? Давай, не темни. Колись уже!

— Скажем так, есть одно место в академии, которое могут посетить только коты, — на этот раз отделался я полуправдой.

— Окей, будем считать, я тебе поверил. Если хочешь, могу даже сам с ней переговорить. Она давно хотела со мной пообщаться, но мне как-то не до неё.

— Было бы здорово. Сможешь притащить её к себе сегодня?

— Сегодня? Братан, я собирался сегодня хорошенько выспаться.

— Набиваешь себе цену? — хмыкнул я. — Не стоит. Я и так понимаю, что прошу о большой услуге.

— Славно, что ты это понимаешь. Окей, братан, будет тебе твоя Рикка.

Примерно в этот момент вернулся Матиас с кальяном и направился к сдвинутым для празднования столам. Но я перехватил его на полпути, кивком указав на уединённый столик в углу. Сейчас никому уже не было ни до кого дела, да и подслушать наш разговор в таком шуме практически невозможно.

— Мяты в Подземье нет, но есть ледолист, — начал он. — С глиняной чашей на трёх углях. Средней крепости…

Тари принялся нахваливать своё творение, но меня особенности кальянного дела интересовали мало. Это было лишь предлогом, как и выпивка. Я тихонько применил облачную чистоту, снимая лёгкое опьянение и головокружение, возникшее после первой же затяжки.

С чего бы начать.. На что делать ставку в разговоре? Стихийная магия его не очень-то интересует, так что предлагать вторую стихию нет смысла. Тем более, что нет никаких гарантий, что Безупречный будет обучать нас чему-то подобному. По правде, я вообще не представляю пока что, зачем ему все мы. Можно лишь предположить, что ничего плохого делать со своими сородичами он не планирует. Иначе Лакомка не передавала бы мне такое послание.

Или.. я ошибаюсь?

Матиас принялся раскуривать своё творение, попутно продолжая рассказывать что-то про какие-то калауды, заменяющие табак травы, и прочее, что может быть интересно только заядлым курильщикам. И я решил ему не мешать, давая себе время продумать, как строить диалог.

Возможно, идея придёт в голову сама собой..? Тем более, что Матиас оказался невероятно разговорчивым собеседником. Казалось, ему вообще плевать, кто с ним говорит — словесный поток не прекращался ни на миг.

— …и, конечно, маноеды. Здесь очень важно подобрать правильный тип светлячков. Забавно да?

— Да, пожалуй, — кивнул я для поддержания разговора.

— Знаешь, хозяин заведения гений, — продолжил кот. — Это его идея. Сумрачный Кальянщик — легенда! У него и Мышь из «Данталиана» училась. И даже кухня древних ему известна. Не вся, конечно — так, пару моментов из рецептов тари, кое-что из блюд аму… Однажды и я открою свой трактир благодаря его наставлениям.

— Что-что, прости? — вынырнул я из своих размышлений. Меня кольнуло предчувствие. Что-то в его словах меня зацепило. Интуиция? Нет, скорее, эмпатия уловила нечто вроде мечтательности и гордости.

— Сумрачный Кальянщик, говорю. Так он себя называет. Что-то вроде имени. Забавно, да? Хотя, магистра книжников тоже зовут как-то забавно. Книгоедка, кажется?

— Нет-нет. Ты что-то говорил про кухню тари. В ней есть что-то особенное?

— А то! Сам подумай, они хозяйничали на этой планете несколько десятков тысяч лет! Само собой, у них было полно всяких крутых штук по этой части. Тысячи блюд и всё такое. Секреты отваривания ядовитых растений, приготовление того, что никто готовить не мог. Уникальная хавка с магическими эффектами. Они…

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, дружище.

— М-м. О ядовитых растениях? Или про еду с баффами? — не понял меня трактирщик.

— О секретах тари, — пояснил я.

— А-а.. — сразу же сник Матиас. — Торгуешь кошачьими артефактами?

Интересная мысль. Нужно будет запомнить, что такие торговцы есть, и что они вот так себе ищут клиентов. Видимо, он уже сталкивался с таким.

— Не, я про их секреты. Очень уж хочется наложить лапу на знания древних.

— Ты про утерянную магию астральных стражей? Круто, конечно, но причём тут я… — опять раньше времени поспешил ответить трактирщик, но я перебил его. Похоже, иначе говорить с этим словоохотливым парнем невозможно.

— Кухня тари, — торжественно произнёс я. — Утраченные рецепты котов. Интересно?

— А тебе-то какое дело до всего этого? — скептически переспросил Матиас.

— Не суди по башне и позиции в рейтинге, бро, — начал я в манере Сайриса. — У меня кулинария — 8. Что же это за кот, который не любит поесть?

— Серьёзно? Реально, не думал, что ты интересуешься таким. Удивил-таки. Так чего-хотел-то с рецептами? Я знаю не так много, но поделиться в принципе могу…

— Не нужно. Я знаю наставника, настоящего тари. Но он берёт только котов и не хочет возиться со мной одним. Вот и собираю тех, кому это может быть интересно.

Нефтис.. надеюсь Безупречный и вправду хоть что-то знает о кулинарии своих предков. Хотя всё, что я о нём знаю — говорит как раз об обратном.

— Окей, убедил. Что нужно делать? — сдался Матиас и я улыбнулся.

Осталась последняя «жертва». Тари с силой мрака по имени Немиана…

* * *

Рассвет…

В Подземье он означает распускающиеся цветы корнецвета. Но в окрестностях академии, единственном известном мне месте под солнцем в этом мире, он был таким же, как на земле. Чуть более мрачным из-за обилия туч, да и небесного светила сейчас видно не было. Но всё равно видеть небо было приятно.

Я активировал облачный оберег. Заклинание немного снимало усталость, вернее — должно было, по описанию. Но, наверное, я израсходовал его лимит на сегодня. А ведь мне предстоит ещё два важных дела перед встречей с котом. И, конечно же, сама встреча…

В идеале я просто расскажу Немиане сказки о силе — про две сферы, которые хотел Некуш, про утраченную магию астральных стражей, которую упоминал Матиас…

На взлётной площадке призраков было пустынно и холодно. Я расширил облачную ауру с тёплым паром, чтобы согреть своих спутников. Сонного Сайриса, спящего на ходу Терми, всё ещё весёлую Дракошу, готовую танцевать даже в одиночестве посреди пустынного домена, и подрагивавшую Ласку.

— Спасибо.. — тихо поблагодарила тень. При этом вид у неё был всё равно немного расстроенный.

— Что-то не так?

Девушка бросила взгляд вслед улетавшему на механической рыбе Терми, затем перевела взгляд на Сайриса, грузящего Дракошу на свой летательный аппарат и только после этого решилась:

— Что от тебя хотела Ирис?

Я задумчиво вздохнул. Какое из желаний владыки призраков стоит озвучивать Ласке? Что она вообще ожидает услышать в ответ?

— То есть.. ты не обязан мне говорить. Просто.. ты мой староста. И я обязана тебе жизнью. А Ирис — опасна. Она могла почуять проклятие даже сквозь печать, — зачем-то принялась оправдываться тень, на ходу перебирая слова.

— То есть ты меня защищаешь, потому что я староста факультета? Ласка, я же сам себя так назвал.

— Но мастер подтвердил твой статус, — ухватилась девушка.

— Да плевать. Тебе не стоит так переживать за меня. Это на тебя охотятся в академии все, кому не лень. А хотела она… того же, чего падший магистр Воздуха.

— Подвал ректора? — уточнила тень, а в её голосе я с удивлением почувствовал радость. Неужели ей самой так интересны тайны Доминиона? Прежде она не проявляла к этому такого интереса. Или здесь дело в чём-то другом?

— Да. Она тоже не доверяет ему. Ты права, она ненавидит пустоту и пустотников, но сейчас мне это на руку.

— Ты не должен идти против мастера Танатоса и Ректора, — неожиданно заметила Ласка. — Это неправильно. Но если что, я с тобой. До самого конца.

— Говоришь так, будто не веришь в успех.

— Танатос — сильнейший в академии. Однажды он уже побеждал Ирис в поединке, а ей более пяти сотен лет. Однажды они не поделили двоих учеников. Одного лысого чиффари и ту девушку, Цианею.

— Да, Дракоша рассказывала… А самого Ректора ты не боишься? — уточнил я.

— Я никогда с ним не сталкивалась. Мне достаточно знать мастера Танатоса. Я — его оружие, Син.

— Может случиться так, что нам придётся встретиться с ним.. как с врагом. Что ты будешь делать тогда?

— Умру, — равнодушно пожала плечами Ласка. Или буду стёрта. Начну заново. Но скорее всего, просто умру. Магистр не простит мне предательства.

— Тогда тебе не стоит идти со мной дальше, — я серьёзно посмотрел на свою спутницу. — Ты вовсе не обязана рисковать ради меня.

— Я уже сделала свой выбор. До встречи с тобой я делала лишь то, что должна. Но ты принял меня. Назвал своим другом, ненавидимую всеми пустотницу со шрамом, и ни разу не дал усомниться в своей искренности. Ведь для тебя я.. друг. Это намного больше, чем просто оружие.

— Может быть, мы и не будем спускаться ни в какой подвал Ректора, — вздохнул я. — Для этого должно случиться нечто совсем из рода вон выходящее. Нападение на академию, например, или новая война одержимых.

— Что ж, тогда у нас ещё много времени до смерти, — взбираясь на летучую рыбу, тепло улыбнулась Ласка. — А.. что мы будем делать дальше? Сейчас?

— Ты — спать. Я — должен уговорить последнюю тари в списке, присоединиться к нам.

— Ты решился вызвать Безупречного, — не спросила, а утверждала Ласка.

Её осведомлённость о моих планах пугала. Не припомню, чтобы рассказывал ей всех подробностей, и ультиматума от кота она не видела. Я вдруг подумал, что если она работает на Танатоса, то знает уже достаточно, чтобы магистр стёр меня навсегда.

— Да. Так что мы залетим в домен Смерти, а затем я отправлюсь к башне Хаоса.

— Хаоса? Разве среди хаоситов есть тари? Ты ведь собираешь всех котов, верно?

— Мне нужна Немиана тар Мельхидарк. Кошка из башни Мрака. Я слышал, её можно найти через одного хаосита.

Эмпатия уловила тревогу с нотками неприязни.

— Вы знакомы?

— Да, Син. Разворачивай рыбу. Я отправлюсь с тобой, — мрачно подытожила Ласка.

— Зачем?

— Мы давние враги..

— Тогда тебе тем более не стоит лететь со мной. Так у меня будет больше шансов договориться.

— У тебя не получится с ней договориться, Син. Неми — функционер ордена Смертной Тиши. Одна из тех, кто распространяет фрактал.

— Что?!! — даже механическая рыба, на которой мы летели, вздрогнула. — И ты никому не сообщила об этом?!

— Мы заключили с ней сделку. Пока я храню её тайну, она хранит мою. Ту, из-за которой меня сотрут… Но если она нужна тебе, я помогу.

С этими словами Последняя Ласка наклонилась, касаясь рукой магического механизма, и летучая рыба начала медленно менять курс на запад от домена Смерти.

Интерлюдия: убийца божественной тени

Легендарный убийца пребывал в тягостных раздумьях. Осталось полтора пещерных цикла до назначенного срока. Однако астральным сигилом всё ещё даже не пахло.

Стоящая рядом высокая светловолосая девушка с радужными глазами, с любопытством взирала в сторону вросших в камень стен. Идеальная фигура и аристократичные черты лица притягивали к себе взгляд любого. Но в то же время жуткая аура ужаса заставила бы бежать в страхе каждого, кто вознамерится сделать хоть шаг в её сторону.

— И долго ты будешь держать меня на привязи, кот? С каких пор тари стали так жестоки к своим миирам т’хорин? — прошептала она, с трудом выговорив в конце термин чужого народа.

— С тех, когда среди моих братьев появился первый падший, — послышался в ответ напряжённый тихий голос, дрожащий словно натянутая струна.

— Падший? Разве я настолько плоха, что ты считаешь себя падшим?

— Ты пыталась возродить ту, которую лучше было бы стереть вместе с её именем, Арахна, — напомнил убийца.

— У всех есть свои недостатки, Безупречный, — сладко ответила бледная высокая девушка, покрытая татуировками.

— Твоих недостатков хватит на целый мир, — фыркнул кот. — Лучше скажи, сможешь ли ты взломать этот барьер и построить прокол пространства к стержню города?

— После того, как мою силу похитил Король Подземья? Не знаю — не знаю. Вот если бы все мои прежние тела были со мной…

— Даже не надейся. Скажи спасибо, что я забрал последнее из лап Лииндарка. Так как, сделаешь это, или мне использовать Астральный призыв?

— Ты готов рискнуть, и устроить прорыв астральных тварей в наш мир только чтобы достать своих драгоценных иномирцев в шкуре тари? — насмешливо спросила Арахна.

Но ответом ей была тишина. Тишина, от которой даже великой жрице неназываемого бога стало немного не по себе. Стихия Астрала была ничуть не менее страшной, чем Хаос или Пустота.

— Ладно, котик. Так и быть, сделаю. Есть у меня одна нерадивая ученица в драконьей шкуре… Вот только тогда она будет раскрыта раньше срока. Вдруг тебе понадобится что-то ещё?

— Моя миссия важнее. Орден Тиши уже начал действовать. Если фрактальная чума поглотит их души, надежда на возрождение рассветной империи триантари померкнет. Доминиону осталось совсем немного до настоящего ада, Арахна.

21. Смертельные переговоры 1/2

— Что это за место? — спросил я, спрыгивая с механической рыбы на каменный пол.

Мы находились на вершине обрушенной башни, лишившейся крыши. Магическое устройство едва уместилось здесь, и я боялся, что нашего возвращения оно не дождётся.

— Здесь соединяется домен Хаоса и Света, — пояснила Ласка. — Тут редко бывает кто-то из учеников.

— Думаешь, Неми где-то тут?

— Они здесь обычно тренируются.

— Они?

— Боевая группа Хеора, Неми и Литы.

— Что за Лита? — уловил я незнакомое имя.

— Её класс называется «убийца магов», но, по сути она танк с навыками антимагии. Очень опасна в ближнем бою. Неми выступает разведкой отряда — у нас с ней схожая специализация. А Хеор — дамагер и лекарь группы.

— Разве атака и лечение совмещается? — с лёгкой завистью спросил я. У меня весь упор был на лечение, а атакующие навыки за ними сильно запаздывали.

— Все гаруспики сильны и в том и в другом. А он ещё и маг хаоса. Думаешь, он просто так занял в рейтинге второе место?

— Ты говоришь так, будто мы собираемся на них напасть…

— Так и есть, — серьёзно ответила Ласка. — Они не будут с нами разговаривать просто так.

— Почему?

— Скоро увидишь, — пообещала тень. — У тебя есть навыки скрытности?

— Я могу спрятать нас в тумане.

— Не стоит, — покачала головой Ласка. — Лита почувствует магию и развеет её, а потом откроется охота уже на нас. Не недооценивай группу Хеора. На нашей стороне только эффект неожиданности.

— Тогда я могу сам обернуться облачком и идти на расстоянии, по крышам.

— Да, поступим так, — кивнула девушка. Сейчас вся её неуверенность ушла без следа, и предо мной была хладнокровная тень, уверенная в своих силах.

Подойдя к краю обрушенной башни, девушка обернулась чёрной дымкой и перенеслась на соседнее здание — покосившийся вытянутый домик. Расстояние между зданиями здесь было совсем небольшим и редко достигало даже двух метров.

С прыгучестью тари последовать за ней было не сложно, и я легко перепрыгнул следом за ней.

— Осторожней, крыши здесь неустойчивы. Можешь обратиться водой, как прежде?

Я призвал водное тело, и перед глазами выскочило напоминание об улучшении этой способности. Тогда было не до того, да и сейчас времени не намного больше, но я развернул список изменений:

Облачное тело: форма воды изменена на форму пара. Скорость активации снижена на 50%. + 25% к сопротивлению магии в стихийной форме.

Туманное тело: форма воды изменена на форму пара. +16 к маскировке в стихийной форме. +40% к сопротивлению любым формам магического обнаружения.

Водная сущность: добавлена возможность реактивации заклинания и воссоздания тела в пределах видимости без контакта маны. Скорость активации снижена на 50%.

Второе для текущей ситуации подходит идеально. Но стоит смотреть в будущее. Первое намного лучше в бою против неожиданностей. Так застать меня врасплох станет намного сложнее. Но главное — сопротивление магии. Сейчас это моя самая большая уязвимость в бою — что с Уттироем, что со Сфиром это едва не стоило мне жизни.

Последнее тоже интересно, но как по мне, уступает двум первым вариантам. С помощью заранее активированных владений я и так могу переноситься в любое место в пределах действия заклинания.

Заклинание «водяное тело» модифицировано в «облачное тело».

— Син? — вывела меня из задумчивости Ласка. — Что-то не так?

— Просто обновил навык. Пошли, — ответил я девушке.

В отличие от внешних доменов, владения магистров вокруг стержня Хрустальной Башни везде были почти одинаковы — множество серых зданий с голубыми окнами и куполообразными крышами.

Ласка грациозно перепрыгивала с крыши на крышу, зная, куда идти. Я же просто следовал за ней с помощью прыжков, и бесшумно приземлялся, применяя обновлённые способности.

На очередном прыжке тень вдруг провалилась вниз в дыру в куполе одного из строений. Сперва я подумал, что девушка оступилась, и осторожно заглянул в провал. Но Ласка приложила палец к губам и махнула рукой, зовя к себе.

Обернувшись паром, я бесшумно слетел вниз и огляделся. Помещение чем-то напоминало заброшенную обсерваторию. Большая модель здешней солнечной системы, парочка телескопов, отсыревшие крылья на покосившихся полках…

Я на миг засмотрелся на звездный макет. Раньше я не сильно интересовался этим, а стоило бы. Звездная система Мельхиора сильно отличалась от земной. С непривычки было даже не сразу понятно, что это такое — на макете присутствовало лишнее солнце, но на небе оно было лишь одно.

Пустотница застыла перед дырой в прогнившем дощатом полу. Судя по мерцавшему за ней свету, внизу что-то происходило.

Встав рядом, я заглянул вниз и прислушался, призывая кошачьи ушки.

— ..да? А если пустотник перейдёт в формочку стихийного зверька? — голос мужчины был неприятным. Скрипящим и тягучим, к тому же в его словах изобиловали совершенно ненужные умилительные обороты.

— Ударить ему в бок связкой света и антимагии, — ответил ему грубый уверенный в себе женский голос. — Моё дело задержать тварь.

— Такое сработает, только если класс зверька будет не выше первого ранга. Саарночку ты так не остановишь, не говоря уж о настоящем хищнике.

— А ты на кого собрался охотиться? На принцев безумия? — наконец, я услышал голос третьей из боевой группы Хеора. В отличие от грубой Литы и мурчащего хаосита, голос Неми был мелодичным, словно музыка.

— Враг может быть любым, Неми. И напасть он может в любой моментик. Так что давайте попробуем ещё.

Я попытался рассмотреть троицу, благо освещения было достаточно.

Хеор Актиния обладал ничем не примечательной внешностью. Человек с кудрявыми светлыми волосами и небольшими залысинами. Лет тридцати, не больше. Он казался настолько обычным, что пройдя мимо, я бы ни за что в нём не заподозрил второго в рейтинге.

Его подруга Лита была куда заметней. Крепкое телосложение воина, короткие как для девушки русые волосы и серый хвост. Скорее всего, волчица-аму.

А вот саму Неми рассмотреть не удалось. Девушка скрывалась за клубами мрака, напоминавшими способность быстрого перемещения Ласки. Только в отличие от тени, тьма пребывала вокруг неё постоянно, скрывая формы тела. Но при этом девушка не теряла материальность.

В помещении вдруг резко похолодало. Стало не по себе, словно что-то жуткое было совсем рядом со мной, а затем — послышался скрежет костей и тяжёлое дыхание.

От мрачного сгустка с Неми потянулись полосы по полу, которые затем расцвели новыми облачками мрака. В каждом из них что-то зловеще шевелилось, вытягивалось, обретало гуманоидные формы и поднимало голову. А затем в один момент в каждом из тёмных сгустков зажглись голубые огни.

Некромантия. Рядом с Хеором и Литой появилось три чёрных скелета с лазурными горящими глазницами.

— Пха!

Первый скелет атаковал хаосита чем-то невидимым. Мы услышали что-то вроде свиста ветра, и мимо него пролетел искажающий пространство сгусток, с грохотом врезавшийся в стену.

Второй сформировал из мрака чёрный клинок и нанёс Лите широкий рубящий удар. Та парировала и с силой отбросила тварь от себя, будто она была вовсе не девушкой, а мускулистым орком или свинолюдом.

Тварь отлетела, но будто бы и не заметила этого. Но вдогонку скелету ударил луч света, пережигая шейные позвонки. Башка костяка покатилась по полу, развеиваясь. Но лишённое головы туловище нисколько не утратило боевой пыл, и поднялось вновь.

Девушка охотно пошла на сближение, парировала новый удар и контратаковала мощным рубящим замахом.

Хеор же взял на себя оставшихся двух врагов. Уйдя от первого костяка, он применил какое-то магическое умение, развеяв скелет на отдельные кости. Которые, впрочем, уже спешили собраться вновь. Второго врага он первое время избегал, а затем призвал какое-то существо, напоминавшее серокожую девушку со множеством щупалец и единственным светящимся глазом во лбу.

— Атакуем, когда они выдохнутся, — сообщила Ласка, пользуясь шумом внизу.

— А поговорить не вариант?

— Поговоришь, когда сила будет за нами. Они чисто номинально служат Доминиону, и им плевать на правила. Неми может убить нас окончательно силой фрактала.

— Тьма с фракталом, хаос и танк со светом..? — прикинул я.

— Не совсем, — покачала головой тень. — Сталкер с тьмой, некромантией и фракталом, гаруспик с хаосом и антимагия со светом и возможно астерналью.

— Постой, фрактал? И в чём суть гаруспиков?.. И что такое эта астерналь..?

Бой внизу продолжался. Одолев первую тройку скелетов, троица призвала новых тварей и продолжила тренировку. Глядя на них, желание атаковать сходило на нет. Признаться, после тёмной реки и двух дуэлей я чувствовал некоторую силу, к тому же Ласка была раньше первой в рейтинге. Но тут...

Ласка смерила меня тяжёлым взглядом, в котором читалось сомнение и неодобрение. Затем поднялась и кивнула в дальний край помещения, подальше от дыры в полу.

— У Неми.. много секретов. Она не в топе рейтинга лишь потому, что предпочитает не светить силы. Она не очень опытный боец, но набор способностей у неё огромен. Призыв нежити, создание всяких тварей, магия тьмы, близкая к моей. Фракталом, как Терми, пользоваться она не может — он вообще единственный маг этой стихии. Но она может заражать стихией трупы и управлять ими как некромант. Но при этом она — слабейшая в их троице.

— Слабейшая?

— Лита боец, заточенный на убийство таких как ты и я. Магов и пустотников. Помнишь Уттироя? У неё есть все его силы антимагии, плюс основы магии света. Но хуже всего — астерналь. Это редкая гибридная сфера, которой она может пользоваться в связке с Хеором. Её ещё называют ложным светом — совмещение света и хаоса.

— Гибридная стихия — это очень плохо… — кивнул я.

— И Хеор. Гаруспики — это тёмные лекари. В основном микоманты, вирусологи, культиваторы порчи и хирурги. У него развиты все аспекты этого направления. Если ты попадёшься под его атаку — умрёшь мгновенно. С лечением у него всё намного хуже, но поддерживать своих союзников он способен.

— Звучит паршиво.

— Плюс это сработанная тройка. Они отлично действуют сообща, — добавила тень, разведя руками. — Единственный шанс — это застать их врасплох уставшими. Но даже так я не уверена в результате.

— А вот у меня кое-какие мысли возникли… — задумался я. — Помнишь домен воздуха?

— И..? — не поняла Ласка.

— Синхронизация.

Девушка покраснела и отвела взгляд.

— Зачем? Она разрушает сдерживающую печать..

— Гибридная стихия, — пояснил я. — Лета, помнишь? Возможно, с её помощью плюс эффект неожиданности и всё остальное — даст результат.

— Идея.. может сработать, но…

— Ты против?

— Нет… — ответила Ласка после секундной паузы. — Но.. ты уверен?

Я молча кивнул, и тень осторожно протянула мне руку, словно боялась, будто её укусят. Затем взял её ладонь в свою. И, после небольшой заминки, девушка активировала навык.

Зафиксировано нарушение целостности сдерживающей печати.

Текущей уровень сопротивления Пустоте — 69%

Повышена синхронизация со стихией тьмы. Текущий уровень: сопряжение 11%.

Получены новые умения [7]

Сформирована новая гибридная стихия: Лета [вода/тьма].

Сознание заполонили мысли, чувства и воспоминания Ласки. Наши сознания объединились, и я вновь стал чувствовать девушку, словно продолжение себя. Но если раньше я потерялся в её прошлом, то теперь просто ощущал её частью самого себя. Словно у меня появилась вторая личность, каким-то чудом обретшая собственное тело.

Страх и опасения за жизнь, вместе с тем решимость и храбрость. Готовность вступить в бой и победить. И.. странная радость. Тепло на сердце, дававшее ещё большее спокойствие и уверенность в своих силах.

— Я запущу туман, затем используй облачное тело и атакуй, — напутствовал я девушку относительно своих навыков и вместе с тем слышал свой голос её ушами. — Физические атаки тебе будут не страшны, к тому же ты станешь быстрее. Затем бросай почаще паровые шары и длани — они не способны убить сразу, но вызывают сильную боль. Просто больше передвигайся, не позволяя себя поймать.

— Тёмный шаг — мой основной навык, — напутствовала меня в ответ Ласка. — Выбираешь место и переносишься. Затем шар мрака — его может развеять только Лита, но её я возьму на себя. В нём они не смогут тебя увидеть. Ещё есть «покров теней» и «теневой оберег» — поднимет удачу и скрытность. И.. не знаю, как сработает веер теней — он идёт в паре с материализацией оружия, но у тебя нет такого навыка, так что не знаю, что выйдет с этим навыком.

— Спасибо. Тогда начнём. Вернее, постой, последний штрих….

Мы подошли к крохотной дыре в полу. Пройти через такую было невозможно, но не тем, кто может превращаться в туман.

Собрав в руку немного силы, я призвал своё сильнейшее боевое заклятие — паровой взрыв. Нужно было сработать аккуратно, чтобы не убить их, но как следует оглушить. Наверняка у троицы есть способы снять оглушение, раз в их группе есть целитель. Но так у нас появляется ещё несколько жизненно важных секунд.

БАУМ!!

21. Смертельные переговоры 2/2

Мы юркнули вниз следом за взрывом — нам обоим сейчас не мог навредить ни горячий пар, ни эффект заклинания.

Ласка обрушилась вниз первой, активируя веер. Я чувствовал применённую ею способность — во все три цели полетел ворох возникших из мрака кинжалов, а когда пустотница достигла пола — сразу же ушла тёмным шагом к Лите.

Я поступил почти так же — активировав паровые длани и запустив пару шаров, я начал превращать поле боя в натуральную баню, в которой обычному живому существу было тяжело даже просто дышать.

Сам же в полёте вниз чуть сменил курс, чтобы оказаться лицом к лицу перед Хеором.

Вот только встретил меня не оглушённый испуганный маг, а бешеный хаосит. На лице его горела безумная улыбка, а глаза смотрели на меня так, словно видели насквозь.

Голова взорвалась болью, и я выпал из заклинания, но успел активировать теневой шаг.

Раз уж я больше не воплощение водного пара, воспользуюсь этим на полную!

В руках появился посох Нефтис.

— Я причиню вам Покой, несчастные души! — разнёсся мой голос по залу.

Контрить жреческую способность им было нечем. Никакая антимагия не способна развеять божественную энергию.

Хеор резко развернулся. В руках у него оказалось нечто вроде ржавого мясницкого тесака, которым тот ударил наотмашь, попав по моей левой руке.

Ха!

Касание Дафны, регенерация.

Я не почувствовал боли, и повреждённая ладонь быстро восстановилась.

Враг следом резко присел, и от него в мою сторону с невероятной скоростью потянулась плесень.

Я отпрыгнул и вновь обратился водяным паром, а затем активировал теневой шаг.

Способность «облачное тело» [вода] и «теневой шаг» [тьма] модифицированы в «чёрное облако» [лета]

Я пронёсся сквозь заросли, оказываясь за спиной у врага, и сходу атаковал плетьми. Бирюзовые жгуты отбросили Хеора, вбив в стену, и я устремился следом, но столкнулся с невидимой преградой.

Затем вдруг почувствовал сильную боль. Перехватило дыхание, и я чуть было не потерял сознание.

Ласка! Я чувствую её боль! Наши чувства едины.

Сознание кольнуло чужим страхом.

Сияющие щупальца света впились в тело девушки, прожигая насквозь. Лита сумела выбить её из облачной формы и теперь перешла в контратаку.

Но страх никогда не парализовал Ласку. Напротив, тень сжала зубы так, что даже я это почувствовал и.. расплылась чёрным облаком, как до этого я сам. Девушка действовала с невероятной скоростью, поднырнув под клинком убийцы магов, и едва не отрубив Лите руку, атаковала её со спины. Однако непреодолимый барьер невидимой силы возник и тут, спасая противника.

В бой ворвалась Неми. Фрактальная преграда! Вот чем она нас остановила!

Я распался чёрным облачком и с помощью тумана, заполонившего всё помещение, стал искать третьего противника.

И нашёл. Сразу пять.

Немиана тар Мельхисдарк с сияющими, словно прожекторы, лазурными глазами, медленно поднимала руки ладонями вверх, и с земли перед ней вставали чёрные скелеты. А рядом с ней с горящим лазурью взором стоял лич. Скелет-маг сплетал костлявые руки в магические печати, призывая стихию фрактала.

Вот в чём её сила. Тари не нужно самой вмешиваться в сражение. Она поднимает слуг и во много раз усиливает своих союзников!

Я открыла ещё один навык Леты,— почувствовал я мысли Ласки, будто они были мои. — Мы быстрее их, Син!

— Болото времени, — озвучил я новую силу, и вдруг осознал, насколько медленным стал наш враг.

Стремительный рывок чёрным облаком — и я оказываюсь рядом с Неми.

— Чёрный лёд, — теперь я активировал третий только что появившийся навык.

Скелет-маг, через которого я прошёл в облачной форме застыл ледяной статуей, а я оказался перед тари, переходя в физическую оболочку. С тех пор, как заклинание обновилось, делать это стало намного быстрее, а потому я успел за считанные секунды собраться и начать чтение новой молитвы:

— Узри покой, узник посмертия! — напривил я на лича упокоение нежити.

— В сердце Покоя отринь злые чары.. — прошипела в ответ Неми, и меня отбросило на несколько метров назад.

Как?

Вашу мать, как?!

Ведь это определённо божественная молитва! Она что, ещё и жрица?

Откуда? Она тоже связана с дочерьми Смерти?

— Попался, голубчик, — послышался за спиной мурлычущий голос Хеора и меня снова поразила боль. Я с ужасом осознал, что всё моё тело принялось гнить на глазах. Органы мгновенно отказывали один за другим.

И словно этого было мало, в голову стремительно полетел тесак гаруспика.

На его пути встали кинжалы Ласки. Но спасение было лишь отсрочкой гибели. Лита ещё не была повержена, и в бок тени прилетел поток слепящего света, пронзая насквозь полудюжиной световых лезвий.

Превозмогая невыносимую боль, которую не могло прогнать даже касание Дафны, я прохрипел, пытаясь вернуть Ласку:

— В покое обрати свой мрак к рассвету.

Сделав сальто от ударной волны, Ласка встала, как ни в чём не бывало, и я почувствовал, как она вновь активировала временное болото, ускорившись.

А самое главное, связь снова сработала в нашу сторону. Такого эффекта я не ожидал, но молитва исцеления вытащила и меня самого — боль исчезла, давая мне возможность активировать облачную чистоту, чтобы избавиться от созданных Хеором спор плесени.

Кинжалы Ласки столкнулись со светящимся мечом Литы. Противница ударила незримой волной антимагии, снова выбивая её из состояния чёрного облака и болот времени. В руках убийцы магов запоздало появился щит, но не для защиты — от него и от её клинка в сторону тени потянулись светящиеся жгуты щупалец света.

Но вместо того, чтобы в очередной раз уклоняться, Ласка пошла на сближение, а в руках у неё возникло лезвие легендарной «слезы теней».

Перед пустотницей вновь появился фрактальный барьер, но столкнувшись с ним, легендарный артефакт впитал стихийную магию.

Всё это я чувствовал даже продолжая сражаться с Хеором и Неми, будто мы с Лаской были единым организмом, разделённым на два разных тела.

Обернувшись чёрным облаком, я бросился в сторону тари. Пока Немиана способна сражаться и насылать на нас нежить, пока чёрные скелеты с синими глазами без остановки применяют фрактальную магию, нам не победить.

Хеор тоже понял мой замысел. Внезапно вокруг меня появились грибы и плесень. То, что прежде было незначительным пятнышком на камне, теперь обрело силу и жажду во что б это ни стало остановить меня.

Я подпрыгнул, обходя атаку врага. Но внизу меня уже ждал новый сюрприз — ещё два скелета, один из которых поднимал фрактальный барьер, другой же готовился бросить в меня хорошо знакомую сферу из сотен крохотных кубиков.

Увернуться и одновременно с этим достать Неми, не было ни единого шанса. Бирюзовая плеть прошла сквозь первого скелета, развеивая его барьер. Но оставалась ещё армия выращенных Хеором щупалец.

Бой из быстрой атаки оглушённого противника перерастал в противостояние, в котором мы проигрывали.

И я решился на хитрость. Последнюю надежду.

— Займи Хеора, Ласка! — отправил я мысленное послание подруге, а затем отдался на растерзание его щупалец. Магии хаоса плевать на нашу гибридную стихию, и не смотря на облачную форму, склизкие отростки, вырвавшиеся из пола обхватили меня по рукам и ногам.

Но мага нельзя удержать от заклинаний, всего лишь опутав.

Гниль и ржавчина!

Редко используемые чары, распространённые по залу вместе со всей разлитой водной магией туманов и паровых сфер, вгрызлись в доски и подпорки старого здания. Древние гвозди за миг стали покрываться ржавчиной и терять прочность.

— Среди моих заклинаний есть Гниль, Ласка! Бей в пол!

Послышался треск. Щупальца по-прежнему крепко держали меня, но глазами Ласки я увидел, как вниз, на этаж под нами, проваливается гаруспик. А следом за ним устремилась и тень…

Ещё миг, и путы ослабли. Я вновь обратился облаком и устремился к Неми. Чёрный лёд сковал двух её новых скелетов, а я сам, с хлыстом божественной силы в левой руке и посохом в правой, оказался перед тари.

Неми не успела сделать уже ничего — жгут подсёк её под ноги, едва она открыла рот для чтения божественного обращения. Девушка повалилась на пол, который, не выдержав её веса из-за действия гнили, проломился вниз.

Вот только я, в отличие от Неми, приземлился свободно, благодаря облачной форме. Она же свалилась тушей, едва не потеряв сознание. Осталось лишь самую малость — сковать ей ноги чёрным льдом и коснуться вершиной посоха её лба.

— Да обретёшь ты покой в объятиях её.

— Как на счёт обмена, приятель? Если, конечно, Ласочка тебе нужна живой, — послышался насмешливый голос у меня за спиной.

Я обернулся и увидел Хеора Актинию, рядом с которым четырьмя щупальцами по рукам и ногам была спутана Ласка.

Хаосит насмешливо улыбался, словно ничего не произошло, и на жизнь союзника ему плевать.

Но это было не так.

Эмпатия тари сказала своё слово — враг нервничает. И он в ярости. В то же время совершенно не понимает, зачем мы тут. Но старается держаться победителем.

Такое поведение вызывало уважение.

— Какой-то неравноценный обмен получается, — заметил я, кивая в сторону бесчувственной Литы. Ласке всё же удалось её вырубить, хоть и ценой большой крови.

— Я ведь могу заразить её хаосом, и конфликт стихий сделает её смерть окончательной… — произнес Хеор.

— Не могу тебе обещать таких же ужасов, но слышал о стирании памяти? — спросил я. — Твоя подруга-кошка вроде как знакома с возможностями дочерей Смерти… — ответил я с той же улыбкой и теми же чувствами. Потерять Ласку я боялся куда больше, чем проиграть бой.

Боги, какой же я идиот! Как я мог рисковать жизнью Ласки? Это ведь только моя затея с котом и только моя проблема, розыск нужных ему тари.

Но отступать уже было поздно.

— Чего ты хочешь? Зачем вы вообще напали на нас? — наконец, спросил Хеор.

— Мне нужна только Неми, — ответил я.

— Вот как? Интересненько. А зачем?

— Она сама потом всё тебе расскажет, если захочет.

— Значит, ты не планируешь её убивать, и даже отпустишь? — с насмешкой спросил Хеор. Но я-то знал, что за его словами спрятался огонёк надежды.

— Почему бы и нет? У меня ни к ней, ни к кому-то из вас нет личных счётов.

— Да ладно? А у Ласочки твоей есть. С чего бы мне тебе верить и тем более отпускать её?

Если разговор пойдёт так и дальше, мы при любом раскладе разойдёмся смертельными врагами. Оно мне надо? Может, стоит самому сыграть роль пострадавшей стороны?

— Ласка выполняет мои приказы, хаосит. А у меня… нет выбора. Поверь, будь у меня шанс обойтись без твоей подруги, я бы так и поступил. Думаешь, мне сильно нужен конфликт со вторым в рейтинге?

— Значит.. дело в её связи с фракталом… я прав? — потянул Хеор. — Даже если ты отпустишь её, то потом сдашь Танатосу или Ректору, не так ли?

— Не прав, — покачал я головой. Ни что так не подкупает, как правда. — Дело в её расе.

Ответом мне сначала стала эманация удивления. Хаосит задумался, и лишь спустя секунд пятнадцать ответил:

— Тари? На кой чёрт тебе тари, парень? Их в академии ещё штук пять. Один из них даже какой-то трактирщик. Значит, тебе нужна именно Неми…

— И да и нет, Хеор. Мне нужны все тари. И остальные уже у меня есть. Осталась лишь твоя подруга.

— Зачем? — просто спросил он. — Это какой-то ритуал, так?

— Мимо, — покачал я головой.

А что, если я просто скажу ему ещё часть правды? В конце концов, докладывать магистрам этот Хеор точно не побежит, раз уж в его компании ходит подпольный распространитель фрактала.

— Тогда зачем? — настаивал хаосит.

— С ними желает пообщаться последний настоящий тари. Возможно, ты слышал о Безупречном.

— Убийца пустотничков? Он же конченый псих! Ты всерьёз собираешься вести к нему людей?

— Тари, — поправил я. — И выбора у нас, как я говорил, нет. Если мы не придём добровольно, он придёт сюда сам. Силой.

— Силой? В Доминион, который находится под защитой Ректора и магистров?

— Ну, функционер Тиши ведь как-то здесь оказался, — пожал я плечами.

— Значит, ты и это знаешь… — он бросил на Ласку взгляд, полный неприязни.

— Мы не собираемся докладывать об этом магистрам. Думаю, нам обоим бы не хотелось доводить наши дела до их внимания. Так что? Мир? Я забираю Неми, ты — Литу, и отпускаешь Ласку?

— А может, лучше я подержу её у себя в заложничках, как думаешь? — противно ухмыльнулся Хеор. — Пока жива Неми, будет жить и Ласочка.

Справедливости ради, в его предложении было нечто честное. Но пойти на такое я не мог.

— Обойдёшься. Не забывай, что у меня двое твоих людей. Лита в обмен на Ласку, а Неми я отпущу сам.

— Если она будет жива, — добавил Хеор. — Где гарантии, что твой безумный убийца не решил, к примеру, очистить свой кошачий народ от грязной крови иномирцев?

— С чего бы? — не понял я. О такой вероятности я не подумал. Вообще в голову не пришло. Была мысль, что он убьёт конкретно меня, но Лакки не похожа на того, кто бы подставил вместе со мной, и пятерых ни в чём не повинных тари с её ученицей включительно.

Или.. я её плохо знаю? Ирис бы точно пожертвовала фигурой ради избавления от проблемы.

— Есть один парень-ассари, которого змеи пытались на этой почве прикончить. Вернее, пустить на опыты. К счастью, он оказался им не по зубам. А вот Безупречный может надрать задницу даже паре магистров.

— Тем не менее, я не могу предложить тебе сделки получше, Хеор. Ты уж прости, — с сожалением ответил я. На душе было и впрямь немного паскудно. Будь Неми хоть тысячу раз из какого-то ордена фанатиков, распространяющих всякую дрянь, я понимал чувства хаосита.

— У меня есть, — через силу выдавил Хеор. — Мы с Литой отправимся вместе с вами.

— К коту? — не сразу понял я.

— С этим тоже проблемка?

А ведь действительно, Безупречный ничего мне не говорил о том, что я не могу брать с собой кого-то ещё, помимо котов.

— Идёт, — так же нехотя ответил я. — Только вам придётся сдать оружие. Хотя бы до того, как кот явится в город… Потом если хочешь, сам с ним общайся на тему своей подруги. Но.. убивать он нас не планировал. Не забывай, я тоже тари.

Магии же их на время лишит слеза теней в руках Ласки. Только об этом Хеор пока не в курсе…

Интерлюдия: Шестирукая Смерть

Четверо доминионцев с опаской осматривались, не зная, откуда ожидать новой угрозы. Два мага огня из башни Джеро, один маг земли, и один — покрытый всполохами чёрно-лилового пламени пустотник, с бегающими безумными глазами.

Прежде трое первых бы ополчились против возможного одержимого, опасаясь за свою жизнь и право перерождения. Но сегодня их объединяла общая цель — выживание.

Смутные тени, подбиравшиеся со всех сторон, брали их в кольцо.

Определить точное количество врагов не представлялось возможным. Ломаные фигуры одержимых фракталом походили на монстров в человечьем обличии. Некоторые декламировали стихи из одних только цифр, другие просто передвигались, словно подзависшие мобы из старой игры. Застыв на миг в неестественных позах, они вдруг оживали, делали несколько быстрых шагов вперёд, вырываясь из общего строя, чтобы замереть вновь.

Маги огня пятились назад по пустынным улицам домена Смерти и готовились к бою. Боевой заклинатель периодически зажигал в ладонях то одно то другое заклятие, но не решался применять магию, боясь, что тем самым спровоцирует атаку врага. Другой огневик без остановки накладывал боевой обкаст на себя и вынужденных союзников.

Друид пока что не спешил использовать магию. Его специализация на целительстве ничем пока не могла помочь крохотному отряду. Но вскоре он станет самой важной фигурой в битве — без целителя группа будет обречена в первые же секунды сражения, а так есть ещё шанс побарахтаться.

Не победить, нет. Но хотя бы просто сбежать.

Лишь пустотник разрывался от противоречивых чувств. Стихия плавила его разум, заставляя панически бояться, подавлять истеричное желание разрыдаться, и вместе с тем, вызывая жажду крови и желание наброситься на врага первым. Или.. не только на врага? Ведь спины союзников смотрятся так аппетитно…

Фрактальные одержимые решились, как только пустотник споткнулся и упал на землю.

Вся чудовищная масса, из более чем десятка безумцев, резко ускорилась, и четверка поняла, что обречена. Одержимые полезли с крыши домов.

Взорвался огненный шар, затем баффер разразился потоком слабеньких огненных стрел. Обе атаки утонули во фрактальных барьерах, из-под защиты которых вынырнуло несколько безумцев, бегущих, словно дикие звери, на четвереньках.

В строй учеников академии врезался шар из фрактальных кубов, обрывая жизнь целителя, так и не успевшего ничего предпринять.

Увидев потерю последней надежды, ученики были готовы броситься врассыпную, забив на тщетные попытки сопротивления. Но в тот день судьба оказалась к ним не настолько жестока.

Прямо на пути у фрактальных безумцев вспыхнуло ядовитое зелёное пламя магии Смерти, из которого вышел один из сильнейших магистров Доминиона.

В воздухе свистнул огромный клинок, превращая сразу троих нападавших в горящие трупы. Но натиск фрактальщиков это не остановило.

Из ряда врагов вышел бывший старший ученик сто восьмидесятого уровня. Большая часть его тела уже превратилась в хаотичную подрагивавшую массу светящихся кубиков, а перекошенное лицо горело белыми глазами с кубами вместо зрачков. С таким противником даже десяток учеников бы не справился.

Тварь прыгнула на магистра, не задумываясь, на ходу превращая остатки рук во фрактальные клинки. Но Танатос лишь скривился:

— Слабак, — с отвращением произнёс он, с разворота рассекая урода клинком.

Фрактальная плоть выдержала удар. Но это не спасло чудовище. Левая рука магистра Смерти обрушилась на искорёженный лоб. Танатос прошептал слова активации молитвы Мортис, и монстр взорвался изнутри ошмётками крови и белых частиц.

А тем временем из-за спины у магистра трое поверженных одержимых встали вновь. Теперь уже как послушные его воле зомби.

— Танатос! Мы спасены! Это Танатос! — радостно закричал огненный маг. Но увы, всё оказалось не так радужно.

Магистр Смерти обернулся к нему, но вместо привычной уверенности и презрительной усмешки, на лице у него стоял… страх?

Танатос, Шестирукая Смерть на службе у Ректора… боялся?

Как такое возможно?

От неожиданности маг огня опешил, не зная, что говорить или делать.

— Бегите, — бросил Тан. В глазах его загорелось зелёное пламя, и он вновь повернулся к фрактальным тварям.

Нет, ему они не соперники. Причина страха магистра была в другом.

В том, о чём бы он ни за что не признался ни единому живому существу в этом мире…

Интерлюдия: убийца божественной тени

— Начинается… — тихо произнёс Безупречный.

— Что начинается? — спросила Арахна.

— Всё, паучиха. Посланник сдержал обещание. Как и координаторы Тиши свои слова.

— Выходит, ты оставляешь меня? Не боишься, что трофей сбежит?

— Ты же знаешь, от меня невозможно сбежать. Только возьму с тебя клятву, что ты не будешь пытаться призвать, сама знаешь кого.

— Скучный ты, кот. Вот поэтому с тобой и сложно общаться, — усмехнулась Арахна. — А как узнал на счёт посланника?

— Магия астрала начинается задолго до ритуала. Я ощущаю проявление его намерения.

И убийца оказался прав. Он вообще был прав всегда, за исключением любых его решений в личной жизни.

Вокруг кота поднялся свет, собиравшийся в один большой огонёк. Вскоре он окутал его с головой, и поток света устремился вверх, уходя в сторону Доминиона.

Арахна хмыкнула и усмехнулась. Коты слишком открыты и слишком зависимы от привязанностей.

Глупое обещание ей вовсе не нужно было соблюдать. Зачем?

Хорошему организатору ничего и не приходится делать лично. В храме всё получилось.. средней паршивости. Должно было быть намного лучше, но и критического провала не случилось. Просто путь к её цели будет чуть более долгим.

Девушка присела у пещерного озера и стащила с себя кофту, обнажив покрытую множеством магических татуировок кожу. Геометрические фигуры с изобилием завитушек, несколько сложных алхимических символов и рун теневязи, чувствуя прикосновение руки хозяйки, пришли в движение. Будто обнаженное тело девушки было живым монитором.

Оракул храма бездушного бога коснулась нескольких символов на коже, а затем протянула руку к крохотному озерцу, и отражение Арахны сменилось недовольным лицом и золотыми глазами рептилии.

— Пора, Тиара. Самое время тебе сделать ещё один шаг к пробуждению госпожи.

22. Призыв

Хлопая крыльями, с руки слетели водяные птицы с посланиями.

Три механические рыбы приземлились на взлётной площадке у домена Смерти. Троица Хеора изо всех сил выражала недовольство и неприязнь. Впрочем, кто был бы на их месте рад такому повороту событий?

— Что дальше? — шёпотом спросила Ласка.

— Идём ко мне. И посматривай на нашу троицу.

Тень покрепче сжала слезу теней, заблокировавшую магию в нескольких метрах вокруг себя, и кивнула.

Сайрис уже должен был привести Рикку. Матиас с Некушем сейчас летели сюда на рыбе, и лишь от Лесата пока не было никаких вестей. Это заставляло немного нервничать. Время, отпущенное Безупречным, подходило к концу.

Миновав пустынные переходы резиденции Танатоса, мы вошли в наш коридор с шестью комнатами.

— Сюда, — сказал я, открывая вход в свою.

— Куда ты нас привёл? — грубо бросила Лита.

— Пока что просто к себе домой. Нужно дождаться прибытия остальных тари. Предложил бы вам чаю, да вы всё равно откажетесь, — ответил ей я.

— Почему же? — стараясь выглядеть спокойным, улыбнулся Хеор.

— Тогда доставай чашку, — хмыкнул я. И едва та появилась из его инвентаря, призвал в неё кипящую воду. — Возьми вон тот фиолетовый плод и добавь немного листьев.

— А красиво здесь у тебя, — оценил гаруспик. — Собственный сад дома.

— Спасибо, — кивнул я.

— И чай интересненький, — добавил он.

Только после того, как гаруспик сделал первый глоток, его примеру последовали и две его спутницы.

— Ласка, — обратился я к девушке, и та вздрогнула. — Здесь есть такое место, где нас гарантировано никто не потревожит? В том числе незу. Желательно, недалеко.

Девушка кивнула.

Ваша карта обновлена — передала девушка координаты.

— Составь компанию нашим друзьям, пока я отойду за другими, — попросил я Ласку.

Тень метнула «слезу теней» себе под ноги, и та встряла между каменных плит. В таком состоянии без ножен, она создавала поле антимагии. А без волшебных сил единственным реальным противником Ласки оставалась лишь Лита. Вот только убийца магов в моей комнате рядом с садом не сможет махать мечом так же хорошо, как тень — своими кинжалами.

Конечно, втроём против одной девушки гости всё равно могли справиться. Уверен, в инвентаре у них есть и боевая алхимия на чёрный день, и парочка незасвеченных способностей на такой случай.

В таком случае оставалось только надеяться на слух. Всё же далеко уходить я не собирался.

Оставив гостей наслаждаться чаем, я направился к Сайрису.

Постучав в дверь, я услышал с той стороны женский голос и механический скрежет

— Йо, староста! Выглядишь скверно. Что-то хорошее случилось? — в привычной ехидной манере приветствовал меня он на пороге.

— Можно сказать и так. Рикка здесь? — понял я.

— Эй, я вообще-то всё слышу! — раздался у него из-за спины женский голос.

Рикка тар Миззрим была среднего роста с беспорядочными грубо обрезанными светлыми волосами, которые придерживали очки-гогглы. Глаза её были разного цвета, но это не сильно бросалось на фоне торчащих у неё из-за спины, на манер крыльев, двух больших механических рук.

— Спасибо, что нашла время, — улыбнулся я.

Вышло немного натянуто, но девушка этого будто и не заметила.

— Не за что. Выкладывай, что тебе нужно. У меня ещё полно дел в мастерской. Я здесь только из-за просьбы Ворона.

— Небольшая прогулка… — начал было я, но девушка грубо меня прервала, цыкнув и с недовольством выдавила:

— Давай быстрее. Куда?

Мда.

— Деловой подход, — оценил я.

— Как говорила Токи тар Тон’кат, время — самый ценный ресурс!

Надеюсь, нам не придётся ждать остальных слишком долго. А то мне пол вечности не хватит, чтобы расплатиться с инженером за встречу с этой особой.

Но в этот момент послышался стук сапог по лестнице — к нам спускался Лесат, как всегда в окружении девушек.

— Син! Доброго цикла тебе, приятель. Как жизнь? — весело приветствовал меня Лесат.

Ну, хоть он обошёлся без комментариев относительно моего вида.

За его спиной была хорошо знакомая мне Селиса с горящими от энтузиазма глазами, и равнодушная высокая девушка с грубыми чертами лица, в латной броне с кольчужной юбкой и кошачьими ушками. Причём последнее на ней смотрелось, мягко говоря, нелепо. Редко встретишь девушку, которой настолько не подходит раса тари по внешности.

Выходит, остались только Матиас с Некушем.

— Унеси тревогу под крылья покоя – шепнул я активацию водяной птицы, вкладывая в неё координаты бреши. Она находилась как раз между жилым блоком и взлётной площадкой, только чуть дальше в забытые коридоры кольцевых зданий вокруг стержня.

* * *

Когда я услышал о «мире Клеток», то ожидал увидеть многое, но никак не это. Какая-то особая локация, возможно даже один большой механизм, вращающий город… хотя, последнее, скорее всего, было ближе к правде.

Протиснувшись в узкую щель между двумя башенками, мы оказались в давно неиспользуемых коридорах, соединявших троицу заброшенных домов. Я снова подумал о том, что Доминион явно был рассчитан на количество жителей в десятки раз больше. Да и строился он как-то странно. Вернее, достраивался и перестраивался. Как ещё может получиться пустая, практически изолированная улочка, которую не просто найти и ещё сложнее туда попасть.

Рикка со своими механическими руками за спиной, даже разразилась матерной тирадой на эту тему, когда пыталась пролезть в узкий лаз. По итогу её драгоценный механизм получил пару новых царапин, что довело девушку едва ли не до бешенства.

А затем, завернув за угол около покосившегося здания, мы увидели его.

Мир Клеток.

Тень вывела нас к одному из тайных проходов внутрь Оазиса. Здесь вместо монолитного камня тропа обрывалась в обрыв, ведущей в соединявшую домены тьму.

Чёрное пространство немного напоминало звёздное небо. Только звёзд в этом небе было немного, и располагалось оно вертикально. К тому же, всё пространство перетягивали цепи — бесчисленное множество цепей. Большинство из них были ржавыми или позеленевшими, но настолько толстыми, что даже с магией оборвать одну такую будет непросто. Из тех, что попались мне на глаза, каждая была диаметром минимум в полметра.

В памяти всплыли слова Ласки о том, что Оазис похож на планету. Если продолжать эту аналогию, то мир клеток был своего рода космическим пространством, разделявшим его с другими, зависшими где-то далеко, внешними доменами.

Здесь мы встретили Матиаса и Некуша, которые так же застыли от удивления, разглядывая эту конструкцию. Только чувства их были совершенно разными. Если трактирщик смотрел во тьму с опаской, ожидая подвоха и пытаясь высмотреть местных монстров, то Некуш стоял со счастливой улыбкой и светился восторгом. Будто вернулся домой после долгого отсутствия.

— Туда — принял решение я. Как передвигаться по такому месту, было решительно не понятно. Разве что только иметь крылья, как Фай или Сайрис.

Я заметил кусочек ещё одной улочки, от которой сохранился едва ли не метр ширины. Это было именно то, что нужно и могло бы помочь. Передвигаться здесь неудобно, но так шансов, что нас найдут, становится ещё меньше.

В идеале бы вообще найти способ переправиться в какое-то необитаемое место, зависшее среди цепей. Тот самый заброшенный кусок города.

Затем мы свернули в самое большое здание, выход к которому был доступен через остатки улицы.

Здания вокруг стержневой башни, внутри мало чем отличались друг от друга. Постройка была пустынна, первый этаж вымощен каменными плитами, на которых теперь лежала крошка и пыль с осыпавшегося потолка.

Второго этажа не было. Вернее, он был, но давно прогнил и обрушился всей своей массой вниз, на камни.

— Неплохое место для тайной мастерской, — заметила Рикка.

— А трактир не встал бы, — добавил словоохотливый Матиас. — Посетителям неудобно будет. Хотя… если сделать это фишкой заведения…

— Ага. И назовёшь его «В гостях у чихар», да? — нашёл в себе силы пошутить Хеор.

— Можно просто с той стороны сделать заслон и поставить решётку, — предложил Некуш. — Как-то здесь.. спокойно.

Не став дальше слушать, я направился в центр помещения.

Кот не указал, чем именно нужно начертить знак, потому для начала я решил просто продавить символ в каменном крошеве, и уже потом рисовать. Всё равно, чтобы здесь что-то нарисовать, нужно как следует убраться.

— Это какой-то магический ритуал? — спросила Натари, подойдя ближе. С этой тари я ещё вообще не общался. Даже и парой слов не перекинулся до сих пор.

Пожалуй, воительница была самой непримечательной из всех котов, если говорить о внешности. Одна из сотен учеников академии, которой, однако, посчастливилось получить эту расу.

— В каком-то роде. Зову кое-кого, — ответил я ей.

— Лесат говорил, что должен присоединиться ещё один тари, — заметила девушка.

Лесат… Ничего не скажешь, правдивое объяснение…

Сам он, к слову, тоже решил остаться и присутствовать. Так что набралось нас здесь уже одиннадцать душ, лишь шестеро из которых, считая меня, были котами.

За действом с большим интересом наблюдал Хеор. А рядом с ним, в свою очередь, была Ласка с блокирующим магию кинжалом.

— Астральная печать… — тихо проговорил он, когда символ был завершён наполовину. — Значит, это и впрямь последний тари.

Но настоящей магией символ стал, лишь когда был завершён полностью. Тогда в помещении разом похолодело, а грубо продавленная борозда в каменной крошке начала едва заметно сиять.

Вселенная приняла даже самую ленивую версию кошачьего сигила.

Воздух начал уплотняться, пока поверх магического узора не стало визуально искривляться пространство, а напряжение возросло так сильно, что наступать на края рисунка было бы опасно.

Затем появился свет. Заметив его, все собравшиеся стали подходить ближе. Свет же продолжил наливаться, разгораться, пока весь символ не стал одной большой светодиодной лентой. Но и после этого процесс не остановился, и от яркости отдельные части узора начали сливаться друг с другом. Таким образом, вскоре весь сигил превратился в одно большое пятно сплошного белого света.

А затем свет померк. Как-то разом весь потускнел за считанные пару с лишним секунд.

Так появился последний тари.

Безупречный. Ликвидатор. Уровень скрыт.

*Убийца божественной тени*

Легендарное существо

И вновь я обманулся в своих ожиданиях. После общения с другими тари я был уверен, что увижу кого-то вроде них, но…

На меня с раздражением смотрел стоящий на задних лапах кот в массивной светящейся металлической обуви. Абсолютно лысый кот, сжимающий шпагу и размахивающий тонким лысым хвостом.

— А ты не торопился, должник, — послышался недовольный и нервный голос.

23. Легендарные души, дары приносящие

Резкий контраст внешнего вида Безупречного с тем образом, что я нарисовал у себя в голове, немного выбил меня из колеи. Его боялись, о нём говорили, как о существе, сильнее Танатоса. Даже ректор ему не указ и проникнуть в город сквозь все барьеры для него легче лёгкого.

Величайший убийца. Беспощадный каратель. Пустотник без пустоты.

И… безобидный котейка породы Сфинкс. Разве что массивная обувь и шляпа чуть сглаживали впечатление.

Тем временем, Безупречный уже принялся осматриваться по сторонам и на его морде ещё отчётливее проступило раздражение.

— Что это за мусор? Я не звал сюда никого, кроме тари. Думаешь, они воскреснут, если Астрал унесёт их на план изначальных владык? — со злостью спросил кот. — И что с лицом, посланник?

— Они.. мм.. хотели встретиться с тобой, — ответил я, пытаясь подобрать правильные слова. Но увы, мои спутники были не столь сдержаны:

— Если это всё, то я могу уже идти? — не выдержала Рикка.

— Это он хотел видеть тари, как я поняла, — мрачно добавила Неми.

— Лол, лысый кот, — невпопад бросил Матиас. — А можно потискать?

— Ясно, — медленно и тяжело отчеканил кот. — Чего-то подобного следовало ожидать в общении с ничтожествами. Вы никогда не понимаете слов. Так пусть же за меня скажут действия.

Каменный пол вокруг Безупречного пошёл трещинами, а в глазах последнего тари запылала такая злоба, что все инстинктивно отшатнулись и без всякой эмпатии.

— Нападайте. Если первым нападу я — вам это не понравится, — словно пилой, прошёлся голосом убийца по нашим душам.

Контраст между внешностью и поведением достиг своего апогея. Если раньше самым самоуверенным типом я считал Тана, то кот его переплюнул с первой же пары фраз. Магистр Смерти ненавидит нытиков и слабаков. Безупречный же, кажется, ненавидел всех.

Первым не выдержала группа Хеора. Я не удивился, когда словно единый организм гаруспик-хаосит взмахнул рукой, и вокруг кота с невероятной скоростью стали расти грибы и плесень, пытаясь охватить его тело. В тот же миг с места сорвалась Лита. В руках у неё появился щит и меч, хотя оружие перед ритуалом было отнято. Впрочем, это всё равно бесполезное занятие в мире, где есть инвентарь.

Благодаря отошедшей слишком близко ко мне Ласке, магия троицы уже могла активироваться, и оружие с бронёй, в руках убийцы магов, зажглось нестерпимо ярким солнечным светом, от которого в сторону противника потянулись щупальца. Девушка сходу использовала свою астерналь.

Кот дернулся назад, уходя из-под атаки Литы, но врезался во фрактальный барьер — Неми успела призвать чёрного скелета-мага, который принялся методично блокировать Безупречному пути обхода.

На пару секунд мне показалось, что великому убийце настанет конец. Но ещё через миг кот показал свою силу.

Оттолкнувшись от фрактального барьера, он прыгнул на другой и с невероятной скоростью, таким образом, взобрался почти под потолок. Настолько быстро, что никто не успел ничего предпринять — и уже в следующую секунду он не только выбрался из ловушки, но и нашинковал лича Немианы.

Затем к веселью зачем-то присоединилась Рикка. Кот снова выждал до последней секунды, когда в его голову полетела массивная медная рука механистки. Только на сей раз, он решил ответить иначе — подняв левую лапу, он заблокировал чудовищный замах, а потом вмиг оказался прямо на механической конечности и взбежав по ней очутился у головы Рикки.

Удар кованым сапогом, слишком массивным для тонкой кошачьей лапы, отправил девушку в нокаут. А затем, мимо пролетели световые клинки Литы — кот с невероятной скоростью подпрыгнул, игнорируя законны физики, и побежал к убийце магов прямо по её же магическим лезвиям.

Хеор и здесь оказался достаточно быстр и силен, потому на пути противника, прямо перед Литой, выросла стена тентаклей. Но, насыщенные хаосом щупальца ни на секунду не остановили натиск Безупречного. Тот, словно стремительный вихрь, с разворота срубил весь его живой лес. И плевать, что шпага кота физически не имела достаточной длины для такого манёвра.

Тяжёлая кольчуга Литы полетела вниз, обнажая грудь девушки. А в следующую секунду собравшиеся увидели, как Хеор лишился ремня и потерял штаны.

С заметным запозданием, свои силы решила проверить Натари. Кот находился к ней спиной, и казалось — он просто не мог ни заметить, ни предотвратить внезапную атаку девушки. Но убийца не глядя, отбил тоненькой шпагой тяжёлый бастард, выбивая оружие из её рук и всё так же, не глядя, остановил свой клинок у её шеи.

Вся схватка заняла в общей сумме секунд десять, не больше. Все, кто решился напасть на легендарного убийцу, были обезврежены без применения способностей. И самое главное — в результате этого никто не погиб.

Последнее внушало некоторые надежды на мирный исход. А то я, грешным делом, уже начал сожалеть о своём решении. Хотя может, и стоило просто сообщить об ультиматуме тому же Танатосу…

— Достаточно? — с презрением бросил кот.

Больше нападать на него никто не спешил.

— Теперь все, кто не является тари, свалят отсюда к чёртовой матери. Или я помогу вам свалить. К Мортис. Это понятно? — процедил Безупречный таким голосом, будто лишь чудо удерживает его от кровавой расправы.

Натянув штаны и прикрыв зад, Хеор поднялся и подошел к прикрывавшей руками грудь подруге.

— Это касается всех лишних иномирцев, — добавил кот, обводя всё помещение долгим тяжёлым взглядом, а затем, остановившись на трактирщике, добавил. — Ты, стой. Тари остаются здесь.

Матиас тяжело вздохнул. Свалить под шумок не вышло.

Я достаточно успел изучить хаосита чтобы понять — он очень умён. И он понял, что спорить с котом бесполезно. Как наверняка понял и то, что убивать его подругу никто не собирается. Раз уж Безупречный пощадил даже его самого.

Хеор бросил на меня странный взгляд, но я не почувствовал в нём злобы. Хотя серьёзный разговор нам с ним ещё наверняка предстоит.

Повисла тяжёлая пауза, во время которой тари молча наблюдали, как все остальные покидают помещение. Следом за хаоситом с убийцей магов пошёл Лесат. В отличие от Хеора, енот светился улыбкой, будто уже получил всё, что хотел от этой встречи, и даже чуть больше. Лишь тень задержалась, растерянно глядя на меня.

— Все, — с нажимом повторил кот.

— Не волнуйся, Ласка, я скоро вернусь, — успокоил я тень.

— Не давай невыполнимых обещаний, должник, — не глядя на меня, добавил убийца. Но я ободряюще улыбнулся девушке и подмигнул, как бы говоря, что всё под контролем.

Наконец, когда все кроме тари покинули помещение, Безупречный начал свою странную речь.

— Сион тар Мантикор. Рикка тар Миззрим. Немиана тар Мельхисдарк. Матиас тар Вискрис. Некуш тар Лист. Натари тар Йоркрай. Селиса тар Фелидай. Приятно вновь слышать тарийские имена, — выплюнул кот, оглядывая нас исподлобья. — Вот только на именах ваши успехи окончены. Я следил за вами всеми, ничтожества.

— Кто ты такой, чтобы меня оскорблять? — скривилась Натари. Похоже, гордость у неё больное место.

— Это ещё не всё, шаверма, — с огоньком в голосе добавила Рикка, поднимаясь с земли и потирая ушибленный сапогом нос.

— Вот это уже больше похоже на тари, — одобрительно кивнул Безупречный механистке, — огонь в глазах истинного кота никогда не должен гаснуть. Ненавижу тех, кто сдаётся, даже не попробовав победить.

Легендарный убийца снова меня удивил. Честно говоря, я уже уверился, что он в принципе всех ненавидит и не способен на добрые эмоции. Но вместо этого среди его чувств промелькнула… гордость за девушку?

— Что тебе от нас нужно? — и не подумала останавливаться Рикка.

— На чьей ты стороне, Безупречный? — тихо спросила Неми. — За кого ты в большой игре?

Любопытный вопрос, кстати.

— На стороне триантари, — фыркнул убийца. — С промытыми орденом Тиши мозгами, тебе придётся не сладко. Но ничего, — и резко повернувшись ко мне, скомандовал. — Син, рисуй новый сигил. Я забираю вас.

Повисла пауза.

Вот что точно в мои планы не входило, так это уход из Доминиона.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить отказом, но меня опередили… да почти все.

— Даже не думай, лысый! — скривилась Рикка.

— С чего бы? — ответила Натари.

— Но здесь мой дом… — растерялся Некуш.

— Эм.. братан, я вообще не воин. Зря я сюда… — ещё более растерянно потянул Матиас.

И лишь Селиса сказала:

— Ух-ты! Куда?

Я ожидал новой вспышки гнева убийцы, но тот просто ответил:

— Все, кто остались в этом городе, скоро умрут. Окончательной смертью.

— Что?!! — послышался почти единогласный вопрос доминионцев.

— Никчёмные нынче пошли тари, — снова скривился кот и посмотрел в глаза Неми. — Почему ты не сказала своим сородичам, что эпидемия уже началась?.. А-а, кажется, понял. Орден забыл тебя поставить в известность о начале активной фазы вашего геноцида, не так ли?

— О чём ты говоришь? — тихо спросила помрачневшая Неми.

— Что тебя так удивляет? Ты ведь уже была в шкуре нежити, и видела Владения Павших. С точки зрения Кардинала, ты просто вернёшься домой. Быть живым для функционера Тиши — досадная уязвимость.

Судя по чувству ужаса, которое уловила моя эмпатия, кот угодил в точку. Немиана легко поверила его словам.

— В чём твоя цель, кот? Чего ты хочешь от нас? — повторила вопрос она.

— Сейчас зверяне грызут друг другу глотки за право быть шестой великой расой Мельхиора. Но я бы предпочёл вернуть власть третьей. Сейчас вы всего лишь пародия на триантари. Но я изменю это. Научу вас быть настоящими тари. Тебе и всем собравшимся здесь предстоит вновь встать над всем миром и возродить нашу великую расу. Мельхиор принадлежит котам! Даже имя этот мир получил, слившись с одним из нас.

— Власть над миром? — прониклась Натари. — Идея мне нравится… но как?

— Лол, ты серьёзно? Братан, я простой трактирщик… Нахрен мне эта власть? — удивился Матиас.

— Ответ, достойный моего сородича. Власть — это долг, а не роскошь. Я сделаю из тебя хорошего тари, — ответил ему кот.

— Да к чёрту мне твоя власть, — скривилась Рикка. — У меня нет на это всё времени!

— Хм. Можно попробовать… — потянул Некуш. — Но у меня много друзей здесь. Можно я хотя бы заберу их с собой?

— Я готова! — сияя улыбкой, ответила Селиса.

Последним высказался я сам:

— Нет, Безупречный. Я не пойду с тобой. Я не оставлю Ласку и своих друзей. Если ты хочешь меня чему-то учить, то делай это в Доминионе.

На этот раз кот долго тянул. Он даже открыл было пасть для ответа, но затем снова закрыл, так и не вымолвив ни звука. И лишь спустя секунд десять, произнёс:

— Глупцы. Вы все умрёте. Просто так, ничего не добившись. Из-за глупых привязанностей непонятно к чему. Фрактальная чума уже началась. Немиана тар Мельхисдарк, скажи им.

— Да, скажи нам, о чём он? — присоединилась к Безупречному Рикка.

Девушка тоже сделала паузу, прежде чем ответить.

— Одержимость фракталом, — нехотя выдавила Неми. — От неё нет способов исцелиться. Если эпидемия началась, город уже обречен. Но… даже если так, я не брошу своих друзей. Со своими силами я смогу спасти их.

— Наивно! — покачал головой лысый кот. — Но это ответ, достойный тари. Стоило бы взять вас за холку и вытащить отсюда силой. Увы, я не умею стирать память, как Ректор. Что ж, это ваш выбор. Тогда я научу вас тому, чему успею и приду вновь.

— Эй, вообще-то я готова идти с тобой! — повторилась Селиса.

— Один тари ничего не решает. Мне нужны все вы. Или хотя бы большая часть из вас… Что ж, я передам вам те знания, которые сделают вас сильнее. Но они вряд ли помогут вам. Однако если судьба будет на моей.. на нашей стороне, я приду вновь. И тогда каждый из вас будет мне должен. Вы все будете в долгу у того, кто несёт безупречную смерть.

— Тогда мне нужна артефакторика тари, — сразу же ответила Рикка, почуяв выгоду.

— Чтобы создать кошачий металл, китару, требуется редкий врожденный навык. Но в остальном, это приемлемо. Если ты дашь мне клятву, что это знание ты не передашь никому, кроме другого тари, — ответил кот.

— Боевое искусство. У тебя ведь есть навыки для воителя? — сказала слово Натари.

— С этим точно проблем нет, — ухмыльнулся Безупречный, эффектно взмахнув шпагой и спрятав её в ножны.

— Син говорил, ты можешь научить меня кулинарии тари, — третьим встрял Матиас.

— Готовка? Забавно. Не знаю, как тебе это поможет выжить, но пусть будет так. Сам я не мастер, но старые рецепты у меня имеются.

— Вторая стихия. Я слышал, коты могли управлять сразу двумя, — выпалил Некуш. — Сможешь открыть мне магию воды или призраков?

— Не выйдет, — покачал головой Безупречный на просьбу мага ветра. — Тари могут владеть в дополнение к основной ещё младшей стихией. Ослабленной версией гибридной сферы. Я могу помочь тебе открыть её, но что это будет за сила — зависит от твоей души.

— Меня интересует всё, кот, — со счастливой улыбкой сказала Селиса. — Сам скажи, какой навык сделает меня сильнее.

— Правильный подход, — кивнул Безупречный и выжидающе посмотрел на нас с Неми. Мы остались последними, кто не спешил с ответом.

— Мне ничего от тебя не нужно, пустотник без пустоты, — произнесла тёмная тари. — Но мне нужна помощь, чтобы защитить друзей. И.. Тишь не простит мне предательства. Ты знаешь наш кодекс. И я никогда не перейду на сторону пустотников.

— Приемлемо. Син, ты последний.

— Даже не знаю… — задумался я вслух. — Что-то мне неохота снова быть у тебя в должниках…

— Не юли и не набивай цену, — скривился кот, прочитав мои эмоции. Щи, совсем забыл, что он может то же самое, что и я. Среди собравшихся у всех есть эмпатия, — что тебе нужно?

— Информация. Я хочу знать всё, что случилось со мной до того, как мне стёрли память.

— Нет, — просто ответил Безупречный, руша все мои планы.

— Почему?! — не сдержался я. Мне казалось, я прошу намного меньше, чем любой из собравшихся, и при этом именно я сделал эту встречу возможной.

— Нет, — повторил кот. — Есть вещи, которые тебе знать не стоит. Ректор был прав, когда стёр тебя. Поверь, это для твоего же блага.

— Для моего блага?! Ты в своём уме?!

— Ты смеешь повышать на меня голос, посланник? — с угрозой процедил Безупречный. — Из всех здесь ты мне нужен меньше всего. Печать на твоей душе и то, что за ней кроется… Я не убил тебя лишь потому, что ты дважды помог мне и выполнил все обязательства. Тари-пустотник… мерзость!

Последнее он бросил с таким отвращением, что меня прошибло холодом. Будто его шпага уже у моего горла.

Эмпатия молчала. Кот не солгал ни в одном своём слове.

Дьявол! Значит, этот путь для меня тоже закрыт. Хотя сам тот факт, что легендарный убийца не желает раскрывать мне секрет моего прошлого, говорит о том, насколько он важен.

Как я и думал, Дракоша не рассказала мне всё.

Выходит, остаётся только подвал Ректора? Не факт, что там будет что-то именно обо мне, но это последнее, что я могу сделать, чтобы понять хоть что-то.

Тогда что я могу просить у тари? Что мне поможет усилиться?

В голове всплыло задание Танатоса — открой новый путь развития.

Затем — требования к книге Дафны, и её слова — стань Аквой.

— Я хочу получить третий класс. Стать водным шаманом.

24. Маг. Жрец. Шаман

— Среди нас шаманов было немного. Воинское искусство, артефакторика, магия, боевая кулинария. Но вот шаманы… — задумчиво потянул Безупречный.

— Значит, это тоже невозможно?

— Отчего же? — хмыкнул убийца. — Кое-что дать тебе я могу. Когда-то давно, во времена, когда мои предки правили всем миром и не ведали о пустоте, был один тари по имени Мелис... Пожалуй, у меня остались кое-какие его наработки. С тебя и начнём, Син — по твоему вопросу утеряно больше всего, так что это займёт меньше времени.

— То есть обучение будет мгновенным? — удивился я. Хотя, этого следовало ожидать в магическом мире с системой.

— Конечно, нет, — усмехнулся тари. — Но основы ты получишь сейчас. Остальное я дам тебе, когда сам ознакомлюсь с записями Мелиса и решу, что из этого стоит передавать. Сейчас же я тебе дам основы, достаточные для открытия класса.

— Тогда я готов, — кивнул я.

Спорить никто из собравшихся не стал.

— Сам класс открывается довольно просто. Магия — это сила интеллекта, мудрость — сила жреца. Как думаешь, какая характеристика является основной для шамана?

— Воля? — предположил я.

— Верно. Если она ниже дюжины, ты не сможешь управлять стихийными духами. Сколько у тебя, посланник?

— Одиннадцать. Но мой посох даёт мне ещё три.

— Четырнадцать, значит, — прикинул кот. — Мало, но должно хватить. Маги работают со стихией напрямую, жрецы — через волю богов. Что до шамана, то тебе следует научиться говорить с духами. Не знаю, как это было у других народов, но триантари всегда верили, что мир вокруг — живое существо. Даже то, что ты считаешь вещами, имеет свою.. сущность, скажем так.

— В том числе у стихии?

— Особенно у стихии, — кивнул кот. — Мои предки развивали эмпатию, чтобы чувствовать эти сущности, и волю, чтобы подчинить их. Но если у тебя не пятнадцать, а лучше двадцать пунктов в эмпатии, ты не сможешь их ощутить.

— Тогда как…

— Это не обязательно, — не стал дослушивать мой вопрос Безупречный. — Младшие народы, вроде сиинтри, хану, оури и прочих, использовали для этого ритуал камлания.

— Ритуал камлания? Ты можешь его мне передать?

— Нет. Такие вещи переходят от шамана к его ученикам напрямую. Но даже твоих зачатков эмпатии хватит, чтобы разобраться самому. С помощью музыки можно войти в особое состояние изменённого сознания. Некоторые народы младших даже общаться могут таким образом. Тебе же достаточно усилить с помощью транса свою эмпатию. Получится некий гибрид шаманизма тари и практик шаманов младших рас. Но для недоразумения вроде тебя сойдёт и так.

— Не понял.. то есть мне просто играть музыку? Я не умею.

— Ты издеваешься? — скривился кот. — Значит, научись. И не только этому. Тебе понадобится умение впадать в транс. На первое время сойдёт и медитация — такой навык есть у магов и некоторых жрецов. Затем тебе придётся освоить спиритуализм. Это — основы, которые мне известны. Я, знаешь ли, далёк от этой чуши.

Безупречный почесал за ухом, торчащем через специальное отверстие в шляпе.

— Мелис из Мелисина был слишком странным даже для тари, — продолжил он. — и у него было крайне мало последователей. Его школа невидимой магии — это конец «войны полукровок» и вся эра «серебряной охоты». Последние эпохи перед падением нашего народа. В следующий раз попробуем передать тебе навыки медиума по его записям.

Внезапная догадка заставила меня замереть, обдумывая открывшиеся перспективы.

А ведь я уже думал об этом пути развития раньше. До того, как мне стёрли память. В требованиях к пути Аквы ведь есть наличие шаманского класса, и среди предметов, которые мне предложил в награду Танатос был какой-то инструмент.

Тогда я подумал, что имеется в виду рабочий инструмент. Однако теперь думаю, что это было что-то вроде шаманского бубна. Я готовился идти по этому пути, но не успел открыть новый класс до храма бога-чудовища.

И это ещё не всё. У меня было нечто большее, чем абстрактное желание стать Аквой. Каждый из моих классов настроен на лечение. Я — маг-целитель. Большая часть моих заклинаний связана с исцелением, очищением и так далее. Я жрец с сильным навыком возрождения, успокоения и снятия боли…

Казалось бы, зачем имея два класса, вести их по одному пути? Почему бы не развивать лекарю-жрецу боевую магию или наоборот? Тот же Хеор решил проблему совмещения атаки и лечения, развивая ветки гаруспика и хаосита в разных направлениях.

Чего я хотел добиться до того, как мне стёрли память?

Кажется, я знаю ответ. Если Ректор найдёт способ перенести магию в мой мир, то вернувшись, я смогу сделать нечто большее, чем просто отомстить вместе с другими такими же попаданцами. Я сам смогу воскресить своих близких!

Более того… а нужен ли мне вообще Ректор? Для того, чтобы вернуться обратно — да, определённо. Но вот для магии… Тот парень, Гейсир Безвинный, о котором говорила Лакки. Он ведь вроде бы начал по её словам творить какие-то ритуалы неназываемому богу в реальности? Был ли он настоящим безумцем, или знал, что делает?

И.. могу ли что-то подобное сделать я сам, создав алтарь той же Дафны?

Нет, будь всё так просто, здешние боги давно бы наложили лапу на мой прежний мир. Должно быть что-то ещё — какой-то подводный камень.

Но так или иначе, развивая шаманизм в направлении того же исцеления, я получу не просто класс Аквы. Я стану лучшим целителем, овладевшим всеми тремя видами магии лечения. Если есть способ получить уникальный навык воскрешения без ограничений, пол пути уже будет пройдено.

Останется только перенести этот навык на Землю.

* * *

Прошёл где-то месяц после встречи с Безупречным. К регулярным занятиям по трансформации, санации и контролю у призраков, ещё одному контролю у огневиков и самостоятельным занятиям с книгой Аквы, добавились регулярные тренировки с Безупречным.

Кот нас не щадил — почему-то начало его обучения для всех было примерно одинаковым. Тари учил нас владеть стандартными кошачьими навыками и своим телом в целом. Призывать и использовать свои уши и хвост, лучше пользоваться эмпатией и другими врождёнными навыками. Кошачьи рефлексы, прыжки и так далее. Лишь в конце занятий он добавлял крупицы знаний по тем направлениям, что мы озвучили на первом занятии.

Как он и говорил, то немногое, что он рассказывал о шаманизме и «невидимой магии» Мелиса из Мелисиана, было обрывочным, и касалось только особенностей тари в освоении этих знаний.

Эта наука больше походила на эзотерику, смешанную с психологией. Было видно, что сам Безупречный в этом разбирается даже меньше, чем в кулинарии тари. Во всяком случае, Матиас обучением был доволен. Не тренировками — их он как раз переносил с трудом. Но вот знания по своему профилю он впитывал как губка.

По этой причине я взвалил на себя ещё и курсы шаманиза в академии. Спиритизму обучали в том же домене Призраков — работа с духами была профилем призрачных магов. Но кое-что полезное было и у магов Земли. Их шаманизм был ближе к классике, с камланиями и бубнами.

Этим занимался младший магистр Тайнон, правая рука мастера Тахиона.

На его занятиях были, в основном, шаманы, волхвы, знахари, и некоторые виды друидов, работающие с духами природы. Всё около-шаманские классы были представлены в академии слабо — классическая магия считалась более эффективной. Те же призраки считали куда более перспективными классическую магию контракта с сильным духом с классами духовных воинов, или ветви призрачных саммонеров типа оммедзи.

Хотя конечно, всё было не так печально, как со жречеством — ему и вовсе обучал один единственный наставник, которого не пожелаешь даже врагу. Тан.

Мастер Тайнон был странным типом. Красивый лунный эльф с тонкими чертами лица мог бы посоревноваться в сборе гарема с Лесатом, если бы не вечная тоскливая апатия и депрессивное настроение. Преподавателем он был.. средним.

Объяснял хорошо и понятно, и мог легко ответить на большинство вопросов по своему профилю. Но при этом часто застревал в своих мыслях или спал на ходу. Кому-то из учеников приходилось в такие моменты напоминать ему о реальности и возвращать в бренный мир.

Выглядел он соответствующе. На некогда идеальном лице были следы вселенской тоски и усталости. Но в основные принципы шаманизма я постепенно начал въезжать. Предстояло найти свой путь взаимодействия с духами, основанный на знаниях Безупречного, проблемы в которых бы закрыли классические знания академии.

Впрочем, главной цели я достиг:

Открыт новый навык: спиритизм. Текущий уровень — 1.

Я прямо во время первого занятия, едва открыл новый навык, влил подходящие к концу очки навыков из моих запасов, собранных до стирания памяти.

Навык спиритизм повышен. Текущий уровень — 11.

Поднять навык выше было невозможно — он был ограничен уровнем воли. Впрочем, и этот момент был решаем. Всё равно моей воли едва хватает для открытия нового класса, так что хрен с ним. Подниму хотя бы до минимума, чтобы шаманство не давалось мне так тяжело.

Характеристика воля повышена. Текущий уровень — 14.

Навык спиритизм повышен. Текущий уровень — 14.

Доступно очков навыков — 27. Доступно очков характеристик — 0.

Одна единица была припасена, как и очки навыков, задолго до стирания. Но вот ещё две я заработал уже сам — во время испытаний Танатоса, поднимая уровень на Тёмной реке и в приключениях домена Знаний. Тогда я их не тратил, но теперь время пришло.

Помимо изучения магии и шаманизма, уроки Танатоса по ритуалистике и жреческим навыкам тоже никто не отменял. Из-за всего этого я был занят изучением разных направлений магии почти всегда. Даже когда не было занятий по всем набранным мной дисциплинам, лёжа в своей комнате в домене Смерти, я листал священную книгу Аквы.

Только развитие всех трёх водных классов текст начинал передо мной раскрываться открывая новые и новые главы, рассказывавшие о том, как эти пути взаимодействуют друг с другом в новом классе.

Если добавить к этому редкие моменты общения с друзьями, то начинал понемногу страдать сон. Даже тридцати шести часов в сутках Мельхиора порой не хватало, чтобы как следует выспаться после всех дел.

И всё бы хорошо, если бы будни не окрашивались порой в цвет угрозы, когда я слышал о новых случаях вспышек фрактальной одержимости.

Спустя дней десять после нашей встречи с Безупречным по внешним доменам начали вводить коменданский час. Всё чаще на улицах встречались боевые патрули, а ученики академии становились всё более настороженными.

Опасность могла настичь кого угодно. В первую очередь одержимые нападали на пустотников, как и раньше. Но всё чаще страдали и другие ученики, просто оказавшиеся не в том месте.

Теперь все старались ходить хотя бы небольшими, но группами. Никто не хотел один на один встретиться с одержимыми и умереть окончательной смертью. Над мирной жизнь нависала тень будущих ужасов, и одному Рассвету было известно, что будет дальше.

Последним звоночком стали сразу два тела — одержимого и его жертвы, которых тащили крысы по домену Земли.

В тот день Ласка решила встретить меня после занятий у мастера Тайнона, и мы вместе стали свидетелями того, как одно из тел вдруг выгнулось, поднялось и вмазало одной из тащивших тело крыс фрактальной энергией.

В глазах мертвеца засветилась знакомая лазурь некромантии ордена Тиши. После знакомства с Неми я хорошо запомнил этих тварей и теперь отличал «безобидную» зелёную нежить Танатоса от способных лишить посмертия заражённых фракталом некротических тварей.

Выходящий следом за мной из учебного помещения мастер Тайнон при виде чудовища вздрогнул, а по эмпатии ударил приступ паники. Младший магистр всерьёз опасался за свою жизнь. Мелькнула даже мысль о том, что вечная усталость наставника связана с постоянным страхом за свою жизнь. Очень уж ярко он отреагировал на чудовище.

Да и тварь сперва попыталась вслед за крысой достать одну из учениц Земли, но та вскрикнула и бросилась прочь. Остальные немногочисленные в позднее время ученики тоже стремились быстро отойти подальше от монстра.

Следом одержимый мертвец поймал в фокус кого-то из нас. То ли самого младшего магистра, то ли меня или Ласку, то ли выходившую из аудитории следом Миину с другой девчонкой из домена Земли.

Тварь бросилась в нашу сторону, источая ворох фрактальных кубиков. При этом у чудовища хватила ума выставить перед собой неуязвимый фрактальный барьер, от чего волны страха окружающих стали ещё ярче.

К счастью, на жреческие способности магия не влияла. Даже такая. Поэтому я спешно прочёл молитву упокоения, и тварь отлетела в сторону. После этого мастер Тайнон будто очнулся от замешательства, призвал несколько желто-зелёных огоньков магии природы и направил их на чудовище.

Мышцы нежити будто распались на составляющие, а вокруг завертелись крохотные фигурки фей. Без фрактальной защиты тварь быстро упокоили. Но… средь бела дня после занятий, при куче свидетелей — это было уже чересчур.

Что-то недоброе приближалась. И было оно уже совсем близко.

Интерлюдия: Шестирукая Смерть

— ..Это бесполезно, Ректор. Прошу меня простить, но… это за гранью моего контроля.

— Луксор. Не выводи меня из себя. Думаешь, магистра нельзя стереть? — спокойно спросил великий Ректор. Ему были чужды любые эмоции, но и слов было достаточно, чтобы понять — быть беде.

Да, сегодня всё было не так, как всегда. Почти никто из собравшихся не видел владыку Доминиона настолько опасным. Поэтому в ужасе были все. Даже в куда большем, чем от донесений магистров заражённых доменов.

Разве что Ирис и старик Аннон, лично заставшие войну одержимых, уже видели подобное, а потому держали себя в руках, не выказывая беспокойства.

Рядом с правителем города нервно скрипел зубами магистр Смерти. Вид его был зловещим и устрашающим — будто достаточно лишь неудачно пройти мимо, и он снесёт тебе голову одной только волей.

Танатоса нервничающим не видел вообще никто. За недолгий пока ещё срок правления доменом Смерти, магистр не только стал правой рукой Ректора, но и вызывал у всех страх и уважение.

Сейчас же всё было.. в корне не так.

— Изоляция бесполезна. Зараза распространяется даже в закрытых секторах города. Я гаруспик и вирусолог, Ректор. А здесь нужен кто-то вроде.. безопасника. Энкейл например.

— Здесь нет Энкейла, Луксор. — со зловещим спокойствием ответил Ректор, не выходя из образа мудрого доброго волшебника. — Мне нужны твои мысли. Как это произошло?

— Фрактальную чуму распространяет кто-то, имеющий возможность свободно пересекать границы доменов. Она развивается по сценарию заклятия некромантии «чумы зомби» и эпидемии «песочной язвы», то есть заражение передаётся от заражённых как здоровым, так и уже мёртвым, поднимая их. А так же.. зданиям.

— Зданиям? — переспросил магистр Накх.

— Концентрированная фрактальная чума заражает постройки, — терпеливо пояснил магистр Порчи.

— Как это остановить?

— Я.. не знаю. Я впервые столкнулся с этим. Стихия фрактала не изучена… Я сопоставляю всю информацию, но для обработки данных нужно время. Решение будет, но…

— Ты бесполезен, — скривился Ректор. Все поняли — беды не миновать и будто вжали головы в плечи.

Великий Ректор протянул руку в сторону Луксора и у них обоих засветились глаза, и нечто вроде призрачной зеленоватой дымки перешло от магистра Порчи к владыке города. Ректор решил вытащить всю информацию напрямую из его разума, чтобы не терять время.

Луксор повалился на землю, но к его счастью, был всё ещё в сознании. Должно быть, заранее подготовился к сканированию. Не все способны пережить такое, и остаться в своём уме.

Следующим Ректор выбрал магистра Земли.

— Тахион, что с крысами и чихарами? Зверяне что-нибудь знают?

— Нет, владыка, это тупик, — пожал плечами он. — Незу занимаются своими делами. Да и что могут знать крысы? У них своя жизнь. Чихары вообще не в курсе последних событий, как и гверфы, и прочие. У зверян сейчас назревает своя война, им не до нас.

Затем взгляд старика коснулся Лакомки.

— Орден Тиши. Что ты узнала? — спросил он у магистра Знаний.

Лакки сглотнула, но постаралась не выдать свой страх перед высшим существом, каким она всегда считала владыку.

— Мне удалось выяснить немногое… Но в том, что это они стоят за эпидемией и нападениями сомнений нет. Мои ученики ищут синеокую нежить, но функционеры ордена прячутся, а я.. всё же не Энкейл и не Стерх. Моё дело — сбор информации, а не действия.

— Кардинал ордена не могла сама выдумать это и создать такой план против нас, — медленно проговорил Зарфейн, магистр Отрицателей. — Тишь спала сотни лет. Они неудачники, не выигравшие ни одной битвы.

Лакомка и впрямь не знала, как можно обойти и обхитрить существо, что во много раз превосходит интеллектом любое известное ей существо. Но выдала единственно возможную догадку:

— Если мне будет позволено высказать свои мысли, то я думаю.. — сказала Лакки. — Пробудился Харо Пустынный.

— Тот сумасшедший лис, что обратил свой народ в нежить для борьбы с пустотой? Основатель ордена Тиши? — в голосе Ректора заметно поубавилось ярости. — Почему сейчас..? Хотя.. да, понимаю. Он почуял пробуждение бездушного бога.

— Орден всегда бьёт на поражение, когда видит следы Неназываемой, — кивнула Лакомка. — Возможно, если мы найдём одного из функционеров, стоит попробовать вести переговоры. Мы ведь больше не делаем ставку на Пустоту?

В голосе магистра Знаний была надежда. Но её сразу же разбил Танатос:

— Фанатики не ведут переговоров. К тому же, Доминион не станет выказывать слабость, идя у них на поводу.

— Всё верно, — одобрил Ректор. — Твои предложения, ученик?

— Глобальная зачистка, как во времена войны одержимых, — вмешалась Ирис, хоть её никто и не спрашивал. Опасный ход, но на этот раз магистр Призраков оказалась права.

— Это отбросит выполнения Великой Миссии ещё на несколько лет, — ответил Ректор, но стало понятно, что такой план вполне возможен.

— Потери среди учеников составят более восьмидесяти процентов, — со вздохом заметил магистр Света Аннон. — Сколько ещё душ мы сможем вытянуть из мира-темницы незамеченными?

— Следующий призыв должен был стать последним, — заметила Лакомка. — Продолжать слишком рискованно.

— Если часть зверян из обращённых в храме, выживет, новый поток тоже будет из зверо-рас. Мельхиор их любит. Больше именных, выше эффективность, — заметил Илос из башни Ветра.

— Поддерживаю Илоса, — вставила Ирис.

— В таком случае действуем по сценарию сдерживания ещё сутки. Эвакуируем ценных учеников. Затем приступим к зачистке, — принял решение Ректор.

— Тогда я займусь эвакуацией своего домена, — кивнул Танатос, — и соберу ударную группу.

— Нет, Тан. Я запрещаю тебе покидать академию. Ты и твои ученики слишком ценны для этого. Эвакуацией займётся Ирис, оборону академии возьмёт на себя Тахион. Ты же… позови-ка ко мне Стерха.

Казалось, скрип зубов магистра Смерти услышали все.

25. Башня Искр

В тот день меня разбудили крысы.

Проблемы начались неожиданно.

— Гошподин… Проштите меня, гошподин. Минутку времени, гошподин.. пожалуйшта…

— Говори, — сквозь сон ответил я крысолюду.

— Магиштр Танатош прикаживает явитша, — обрадовал меня незуми.

— Только мне? — насторожился я.

— Не ведаю, гошподин. Он мне шкажал про ваш. Вы же пойдёте, гошподин?

— А то у меня есть выбор, — скривился я. — Дай только хоть пару минут.

Паршиво быть крысой. Если бы я отказался, незу ничего бы поделать с этим не смог, а вот Тан легко бы избавился от плохого исполнителя. Потом бы, конечно, и мне прилетело, но всё же не так, как этому бедолаге.

Одного каста облачного оберега хватило, чтобы прийти в себя. Здоровый сон это не заменит, но хотя бы немного снимет усталость.

Создав на полу лужу, я использовал её вместо зеркала и осмотрел свой изрядно потрёпанный внешний вид. Затем призвал немного пара и быстро простирнул алую мантию инквизитора прямо на себе, после чего умылся и сам. Есть всё же у мага воды ряд бытовых преимуществ.

По ту сторону двери меня уже ждала вся наша группа в полном составе. Бородатый инженер с ехидной ухмылкой. Сонный, потирающий глаза пилигрим. Сладко потягивающаяся Дракоша. И конечно же, Последняя Ласка в полной боеготовности.

— Всем кто спал — доброе утро, — зевая, приветствовал нас Терми.

— Танатос — мудак, — привычно отметил Сайрис. — Син, наколдуй мне чаю.

Инженер протянул руку с медной кружкой.

— Кто-нибудь знает, что нашему злюке шефу понадобилось на этот раз? — спросила Дракоша.

— Академию перевели на военное положение. Выход из Оазиса закрыт для всех, у кого нет специального дозволения, — просветила нас Ласка.

— И у многих оно есть? — спросил Сайрис.

— Да, — кивнула девушка. — Магистры собирают боевые группы. Вспышка фрактальной эпидемии в доменах Знаний и Механистов.

— Они же совсем в разных частях города, — припомнил Терми.

— Если бы только в одном, никто бы так не кипешевал, — хмыкнул Сайрис.

— Вспышки были во всех доменах, даже в Оазисе. Но обычно это не переходило во что-то массовое, — добавила Фай.

— Ну, первогодкам всё равно из Оазиса выход заказан, — пожал плечами Терми. — Не может же Тан нам приказать зачищать одержимость за пределами академии.

— Этому мудаку в голову может что угодно взбрести, — скривился Сай. — Так что спасибо что просветила, Дракош, я щас.

Инженер без объяснений метнулся обратно в свою комнату, где спустя миг что-то загрохотало. Сайрис собирал в инвентарь свои боевые машины. На всякий случай.

Терми удивлённо посмотрел на оставленную ему медную кружку, а затем задумчиво сделал глоток чужого чая.

— Крысы сегодня какие-то нервные, — заметил пилигрим. — Или мне кажется?

— Если Оазис закрыт, то всех учеников могли согнать сюда, так что незу загружены по уши. Приготовить, постирать, убрать — работы будет им выше крыши, — ответила Дракоша.

Вскоре инженер вернулся, и вся наша пятёрка отправилась по привычной винтовой лестнице наверх, в святилище.

Массивные створки ворот в зал прямо перед нами распахивали двое зашуганных незуми. Увидев нас, они синхронно вздрогнули и отбежали в сторону, так и не закончив работу. Но мы и так уже могли войти внутрь.

Магистр Танатос привычно стоял спиной к нам за алтарём Мортис. Из витражных окон как всегда тускло горело зеленым, только теперь к запаху плесени добавился стойкий дым от ароматических палочек.

— Ученики, — начал магистр Смерти.

Эмпатию невольно кольнуло лёгким беспокойством с его стороны. Но не может же Танатос и впрямь чего-то бояться?

— Как продвигается выполнение моего задания? Вы нашли для себя новые пути к силе?

— Да прошло ведь всего… — как обычно совершая ошибку, начал Сайрис.

Вспыхнуло зелёное пламя и на губах у инженера возникла магическая пластина.

— Значит, ты не справился, — констатировал магистр. — Жаль. Фхайрантаанимар?

— Думаю, мне будет чем вас удивить, шеф, — ухмыльнулась Дракоша.

— Терми?

— Эм.. Сай прав. Я только определился…

— Это твоя проблема, — на этот раз Танатос обошёлся без магии. — Ласка?

— Нет, я… — начала была девушка, но запнулась и искоса посмотрела на меня. Держу пари, размышляла над тем, может ли за открытие нового пути к силе сойти наша синхронизация.

Так себе путь развития, если честно — печать сопротивления пустоте не вечна, так что использовать синхронизацию душ мы можем ограниченное число раз. Пока печать окончательно не разрушится.

— Понятно, — принял Тан её молчаливый ответ. — Син?

— Нашёл. Но…

— Но? — магистр не повышал голос, однако я отчётливо почувствовал его раздражение.

— Для этого мне нужны два новых навыка, — закончил я. — Я уже занимаюсь их изучением.

— Вот как. И что же это за навыки?

— Спиритизм и навыки медиума я уже изучаю. Остался лишь транс.

— И зачем это магу-жрецу? Решил испортить свои возможности лишними навыками? — спросил Тан, но на этот раз эмпатия уловила едва заметное любопытство.

— Это же новый путь, — пожал я плечами. — Но я уверен, что это усилит меня.

— Тогда хорошо. Незу! — чуть повысил голос Танатос. — Мне нужен трактат «погружение в транс». Магический, для мгновенного изучения. Доставить старосте. У вас пять минут.

Я не поверил своим ушам. Неужели он так просто поможет мне? Магические трактаты могли открывать новый навык сразу, без исследований и изучений. Впрочем, как раз именно так и должен бы поступать нормальный наставник.

— У тебя есть очки навыков? — спросил магистр.

— Как раз оставлял для этого.

— Тогда тебе повезло, — глаза Танатоса полыхнули зловещей зеленью. — С основами впадения в транс я знаком. Скажем так, это особенность жрецов Смерти. Подойди.

Выйдя из нашего строя, я сделал несколько шагов к магистру и склонил голову. Не столько из-за почтения, сколько из-за требований к передаче навыка.

Открыт новый навык: транс. Текущий уровень — 1.

— Ну как, получил, что хотел? — спросил Танатос.

— Пока не знаю, — честно ответил я.

— Значит, придётся узнавать в бою, ученик, — отчеканил магистр, а затем снова обратился ко всем:

— У вас пол часа на сборы. Самое время проверить, насколько вы стали сильнее. В прошлый раз я обещал вам особенного противника. Будьте готовы, что на этот раз никто из вас не возродится в башне. Смерть в этом испытании станет окончательной.

— Ч-чего?! — вырвалось у Терми, и на его лице появилась такая же плашка, как и у Сайриса. Но это не остановило от той же ошибки Дракошу:

— Шеф, а не слишком ли..? — взмолилась она.

— У вас пол часа, — процедил Танатос, не скрывая своего раздражения. — Жду на взлётной площадке. На этот раз я лично поведу вас в бой.

* * *

Спешно завтракая фруктами, я готовился к предстоящему бою. При желании, в академии можно всегда заказать себе еду в столовой дома-под-цветком. Ну, или просто заказать еду у крыс — те всегда были готовы доставить её как в виде продуктов, так и готовыми блюдами.

Меня идея питаться из лап крыс как-то с самого начала не прельщала. Как и многих. Но только я из всех моих знакомых решил вопрос так кардинально — выращивал еду у себя в комнате с помощью магии. Не очень разнообразно, зато надёжно.

С чем именно нам предстоит столкнуться, я смутно догадывался. Фрактальное безумие на улицах Доминиона перестало быть тайной. Да и сам я успел повстречаться с одержимыми этой стихией.

Что я знаю о фрактале? Сильная ультимативная магия — это главное. Практически все одержимые владели умением создавать непробиваемые барьеры, а также усиливать оружие и бросаться фрактальными шарами. Другие возможности встречались реже. Плюс живучесть самих фрактальщиков — утраченные конечности восстанавливались за счёт стихии, так что измотать их или растягивать с ними бой — плохая стратегия.

Как можно побеждать их? Только одним единственным способом — быть быстрее и умнее. Особенно умнее — одержимые сообразительностью не отличались, так что обмануть их простыми уловками в бою мог любой. Главное только не впасть в ступор от такого противника. Но с наличием боевого опыта это уже невозможно.

Я взял в руки книгу Аквы.

Предупреждение о несоответствии требований по-прежнему было на месте. Обидно. Не смотря на наличие шаманских навыков, класс я так пока не открыл. Книга постепенно открывала доступ к новым главам, но пока что мне не хватало чего-то важного. Некоего ключа, который бы объединил три моих пути развития в один новый.

Высока вероятность, что мне придётся получать его прямо в бою. И там же в перерывах между схватками, если таковые будут конечно, пытаться освоить новые возможности.

Танатос, при всей своей скверной натуре, никогда не говорил ничего просто так. Если наличие нового пути развития важно в предстоящем бою — значит, я должен сделать всё, чтобы оно у меня было.

В дверь постучали. Кто это я и так понял сразу.

Сложив книгу с парочкой фруктов в инвентарь, я вышел навстречу Ласке.

— Готова?

Девушка кивнула. Можно было и не спрашивать — странная лоснящаяся тьмой одежда, напоминавшая облагороженное магическое тряпье, перевязь с множеством кинжалов и главное — слеза теней. Единственный предмет, доказавший свою эффективность даже против стихии фрактала.

На взлётной площадке нас уже ждали Терми и Фай.

Дракоша была в своей привычной одежде. Горчичное платье с корсетом смотрелось почти золотым, а за спиной висел её золотистый посох со змеиной головой в навершии. Терми же сменил лёгкую кожану броню на мифриловую кольчугу.

Следом за нами, пыхтя, шёл Сайрис. В руках у него не было ничего, но судя по тому, с каким трудом ему давался каждый шаг, в невидимом инвентаре находилась целая армия механизмов.

— Вот все и в сборе, — улыбнулась Дракоша.

— Не все, — покачал я головой. — Танатос вроде как должен сопровождать нас лично.

— Сопровождать куда? Кто-нибудь знает? — задал вопрос Терми.

— Во внешний домен Смерти, полагаю, — пожал плечами инженер. — У призраков ополчение под началом младших магистров будет оборонять стены домена, и патрулировать улицы.

— Цианея рассказала? — заинтересовался пилигрим.

— Ага, — кивнул Сайрис. — Только она будет в башне, с группой целителей. Да и в целом у Ирис всё относительно неплохо.

— А в чём там вообще соль? Что-стряслось-то? — продолжил допытываться Терми.

— Вспышки одержимости. Причём она передаётся, как в фильмах про зомби. Хотя, тебе бояться нечего — это ж твоя стихия.

— Во-от же везё-ёт не-екоторым, — завистливо потянула Дракоша. — Походу тебе одному ничего не грозит. Так ведь?

— Ну, если фрактальные одержимые меня загрызут, я всё равно должен возродиться в башне. Так что да, спорить не буду, повезло мне со стихией.

— Окей, братан, — гадко ухмыльнулся Сайрис. — Тогда если что, будем тобой жертвовать.

— Эй! Я не это имел… — начал пилигрим, но умолк, не окончив фразу.

На взлётную площадку домена быстрым шагом направлялся Танатос.

Магистр Смерти как всегда казался жутким и непреклонным, словно скала. Поверх чёрной мантии светился зеленью нагрудник из незнакомого зелёного металла, а за спиной висели два меча — громадный двуручник и полуторник.

При виде его, двое незу, тряпками драившие одну из механических рыб, спешно ретировались, стараясь быть незаметными. Но магистр даже внимания на них не обратил.

Подняв левую руку в зелёной латной перчатке, он сжал её в магическую печать. Где-то в отдалении послышалось конское ржание, и спустя несколько секунд из пустоты на площадку выскочил полупрозрачный зелёный скакун.

— Потом насмотритесь, — бросил магистр. — Бегом по рыбам.

Я запрыгнул на ближайшую, и за моей спиной тут же оказалась Ласка. Соседнюю механическую рыбу занял Терми, и теперь Дракоша пристроилась у него за спиной. Сайрис же летел в гордом одиночестве, но при этом его магический механизм поднялся куда с большим трудом, нежели наши, и едва тащился в хвосте.

Оказавшись на своём скакуне, Танатос с разгону направился следом за нами. Достигнув края платформы, лошадь прыгнула, и дальше продолжила бег прямо по воздуху, как по земле. Даже цокот копыт ничем не отличался от бега по каменной кладке.

Быстро обогнав нас, магистр Смерти направился влево, к домену, с которым я раньше не был знаком.

— Кстати, почему он просто не переправил нас порталом своей башни? Или у него нет такого? — спросил я у Ласки, пытаясь перекричать шум бьющего в лицо ветра.

На небе властвовал вечерний шторм, потому вокруг Стержня города было прохладнее, чем обычно.

— Есть, — ответила девушка. — Но я сама не знаю… В домене Смерти некого спасать. Мы ведь с тобой там были, помнишь? Там почти никто не живёт!

Три медные рыбы, подсвеченные лазурью со стороны брюха, вскоре начали отставать от призрачной лошади магистра. Но уже через минут пятнадцать, он стал резко снижаться к незнакомому домену с крохотной посадочной площадкой.

Приземлившись первым, Тан сразу же повторил магический жест, развеивая призванного скакуна и отходя в сторону — три механических рыбы едва могли поместиться на крохотном круглом поле.

— Где мы? — спросил я у Ласки, снижаясь следом за магистром.

— М-м.. — задумчиво потянула тень. — Кажется, это Искристый Домен. Но могу ошибаться.

— Искристый? — переспросил я. — Никогда не слышал о таком.

— Это условный домен. Он крохотный и у него нет учеников, — пояснила Ласка. — Весь домен состоит из нескольких младших магистров и внешнего домена у них нет…

— Только младшие магистры? — уточнил я.

— Точно, вспомнила. Это бывшие ученики Махаона. Предшественника Танатоса. После того, как Тан убил своего учителя, остальные старшие ученики получили титул младших магистров и остались здесь.

— Танатос убил своего учителя?!

— Это старая история… — ответила Ласка. — Если точнее, не именно учителя, а пустотную тварь четвёртого ранга, которая скопировала его тело. Так что мастер герой Доминиона. За это и получил свою башню от Ректора.

Мда…

Спрыгнув с рыбы, Терми призвал фрактальный барьер, чтобы прикрыться от жуткого ветра, и Дракоша прильнула поближе к нему. Сайрис попытался спрятаться под капюшоном, но ветер его тут же сорвал прочь.

Башенки и домики вокруг находящейся на возвышении площадки выглядели безжизненно и пустынно. Лишь в невысокой башне прямо перед нами горели огни. В такую погоду это казалось очень уютным убежищем.

Танатоса встречали. Он стоял на самом краю платформы и ждал, когда к нему приблизятся четверо мужчин. Ветер трепетал их мантии, но те будто и не замечали его. Должно быть, такая погода была здесь частым гостем.

— Феникс, Доркус, Жан, Арон. Рад видеть вас всех, — назвал их по именам магистр Смерти. Эмпатия тари уловила симпатию и уважение, идущие как от четвёрки встречающих, так и от самого Танатоса. Похоже, магистр относился к ним, как к равным. Редкое явление — обычно все вокруг в его глазах были ничего не стоящими слабаками.

— Давненько ты к нам не заглядывал, приятель, — улыбнулся парень с огненными волосами. В прямом смысле огненными — среди алых прядей то и дело вспыхивали искорки пламени.

— Зачем ты здесь, Тан? — спросил другой, в броне паладина.

— Мне нужна… — слово «помощь» магистру Смерти категорически не давалось. — Услуга.

— Да ты заходи, и учеников бери своих, а то замёрзнут ведь. Что ж ты как не родной! Норфи как раз варит свой фирменный чай, да и пирог остался, — улыбнулся третий, черноволосый, названный Доркусом.

— Время… — начал было Тан, но был тут же перебит Фениксом:

— Чего бы ты ни хотел, для настройки портала всё равно потребуется много времени. Ты ведь во внешние домены, так?

— Так, — кивнул Танатос. Надо же, прежде он всегда вешал на решившихся его перебить свою зелёную пластину.

Говорить на ветру было неудобно — всем приходилось повышать голос, чтобы перекричать завывания блуждавшего между домов ветра. И Тан сдался. Махнув нам рукой следовать за ним, он отправился в сторону башни Искр.

Внутри было уютно. Помещение резко контрастировало с холодными ветреными окрестностями крохотного домена. Ободряюще потрескивал камин, а на столе стоял пирог рядом с побитым жизнью самоваром.

Феникс коснулся его указательным пальцем, и тот стал дымиться.

За столом сидела красивая солнечная эльфийка с длинными светлыми волосами. Увидев Танатоса, она заулыбалась:

— Тан! С чем пришёл, мрачный ты наш? Значит, это твои ученики?

— Ага, — ответил за магистра Феникс. — Этих четверых мы с Таном лично выводили из ритуальной комнаты. Сион, Тиара, Ласка и Сайрис.

— Теперь их зовут Синаэль и Фхайрантаанимар, — поправил Танатос.

— Да я такое хрен выговорю, приятель! — усмехнулся Доркус.

— Как сейчас помню попытки лекаря убедить магистра Махи не убивать пустотницу, которая даже говорила с трудом. Кстати, это ведь получается, твои Син и Ласка обязаны своей жизнью той твари в теле учителя…

— А я этих двоих, помнится, по песочнице в своё время водил. Эх, старые добрые деньки, — улыбнулся Жан и хлопнул нас с тенью по спинам двумя руками. — Смотрю, ты уже не выглядишь таким потерянным, Син? А ты, Ласка, всё так же кидаешься на других?

Девушка потупилась в пол, не зная, что отвечать. Да и я малость растерялся. Значит, они знают нас? Песочница, ритуальная комната..? Они знали нас всех до стирания!

— Кидается, — с добродушной усмешкой ответил Тан. — Ещё как. Недавно брала первое место в рейтинге, перебив кучу нубов. Моя школа!

Танатос улыбается? Не зло скалится, не презрительно ухмыляется, а тепло улыбается, как добрый наставник? Серьёзно?

— Сочувствую, — сдерживая смех, ответила эльфийка.

— Мы здесь по делу, Норфи. Старая портальная башня учителя ещё работает?

— А то как же! — отозвался Доркус.

— Тан.. тебе ведь запретили покидать Оазис. И тем более с учениками. Хочешь угробить их? — неожиданно вставил самый немногословный из встретивших нас младших магистров. Арон был типичным дворфом с пышными каштановыми усами и бородой, заплетённой в косы.

— Об этом вы нам не говорили, шеф, — не применила вставить Дракоша.

На миг наваждение спало, и к нам вернулся прежний Танатос. Зловещий магистр Смерти с духовным саном жреца самой Мортис.

— Если тебя это смущает — вали, — процедил он, полыхнув зелёным пламенем в глазах. — На самом деле, мне нужен только один из вас.

— Тогда почему ты забрал всех, а не только Терми, — поддержал Дракошу Сайрис.

Терми? Впрочем, мне и самому следовало бы догадаться. Что лучше всего поможет бороться с фракталом, как не единственный его истинный адепт?

— Понял, значит, — скривился Танатос. — Тебя я тоже не держу. Забирай её и вали. Ещё кто-то хочет вернуться домой?

— Ох, узнаю старину Тана… — потянул Доркус, искренне наслаждавшийся происходящим. — Решил использовать учеников втёмную?

— На тебя не похоже полагаться на чужую силу, — возразил Феникс. — Неужто так припекло? Что случилось, дружище? Ты же нас знаешь, мы за тебя горой.

— Без обид, но я таки пойду отсюда, раз такие дела, — принял решение Сайрис.

— Зря ты так, — мимоходом заметил Доркус и повернулся к магистру. — Ты ведь не сказал им про фатум, да?

Танатос бросил на него недовольный взгляд, но тот лишь пожал плечами:

— Я думаю, они имеют право знать.

— Фатум? — в голосе Дракоши послышались нотки испуга. Даже эмпатии не потребовалось.

— Что за фатум? — спросил и я.

— В ваших гербах факультета — отложенная смерть, — сообщил мрачный Арон. — Магистр всегда знает, где его ученик и всегда может его убить. Тан — мастер Смерти, так что и заклятие может быть только одно. После которого не возрождаются.

— Даже с помощью магии? — уточнил я. — Божественной магии?

— Нет ничего сильнее касания Мортис, приятель, — вновь хлопнул меня по плечу Жан. — Такое даже неназываемой суке не отменить.

— Ты…! — сорвался Сайрис, с яростью глядя на магистра Смети. — Ты обманом заставил нас нацепить это дерьмо?!

Инженер попытался сорвать с себя эмблему, но та намертво вцепилась в его одежду. Тогда он с помощью инвентаря снял броню, но к всеобщему удивлению, метка шестирукой смерти просто перекочевала на его грудь.

— Вы можете подождать моего возвращения тут, — произнёс Танатос, игнорируя действия Сайриса. — Я не стану наказывать вас. Но все поклянутся перед ликом Погибели, что наше маленькое приключение останется тайной. Особенно те, кто решит пойти дальше.

— А я могу.. отказаться? — подал голос Терми.

— Ты — нет, — просто ответил Танатос.

— Понятно, всё как всегда — я самый везучий… — грустно усмехнулся пилигрим.

— Ты и рискуешь меньше других, — напомнила Дракоша.

— Син, Ласка? — задал вопрос магистр.

— Как прикажете, мастер, — не раздумывая, ответила девушка. И судя по всему, иного от неё Тан и не ждал.

Что ж, для меня в таком случае всё очевидно. Я не брошу своих. Хотя делать это бесплатно никто меня тоже не заставлял:

— Я иду с вами. Но как на счёт оплаты, магистр? Я хотел бы получить ещё один из своих артефактов. Желательно, прямо сейчас.

Ласка в любом случае пойдёт за магистром. А одну её к фрактальным чудовищам я точно не отпущу. Но если есть выбор, лучше отправляться в путь на своих условиях.

— Сейчас? — задумался мастер Смерти. — Что ж, пожалуй, это разумно. Пусть будет так, староста.

— Постой-ка, чего ж ты молчал? — встрял Сайрис. — Нельзя было сразу сказать, что участие платно? Тогда и я в деле!

Быстро же он меняет планы, когда в воздухе пахнет выгодой.

— Сай, Син, вы серьёзно? Это же фрактальные твари, вы можете сдохнуть! По-настоящему сдохнуть! — воскликнула Дракоша.

— Все мы там будем, — ухмыльнулся инженер. — А мне нужен мой сердечник блока контроля. И тоже бы, прямо сейчас.

— Я не бросаю своих, — ответил я, кладя руки на плечи Ласки и Терми. — И я хочу инструмент, который ты предлагал мне раньше.

Магистр смерти на это отвечать ничего не стал, и из его инвентаря появился сначала какой-то непонятный предмет, напоминавший стержень с кристаллом внутри и множеством проводов. А следом за ним и то, о чём просил я.

Получен предмет: хаани северный плач.

Редкость: необычный.

[Спиритизм: обнаружен привязанный дух. Требуется пересмотр параметров]

Материал: волчья сталь.

Абсолютно непонятная с виду вещь. Похоже я купился непонятно на что.

Хаани, чем бы оно ни было, походило на круглый черепаший панцирь из стали. В диаметре чуть больше полуметра. Даже не представляю, что это и как им пользоваться. Редкость всего лишь необычного ранга как-то уважения не внушала.

Единственная надежда на указанного в описании духа. Не получи я этот навык от Тана, вообще ничего бы не понял. Хорошо, что в первый раз я попросил книгу.

— Чёрт с вами, я тоже иду! — с видом, будто делает нам всем огромное одолжение, решилась Дракоша. — Но учти, шеф, я буду использовать пустоту. Если кто-нибудь из местных от этого лишится души — его проблемы. И да, мне нужна моя диадема змеиной принцессы.

— Хорошие у тебя ученики, Тан — глядя на наши споры, одобрительно улыбнулся Арон. — Но у вас всё равно будут неприятности, если о вашей вылазке кто-то узнает. Ректор дал прямой запрет на то, чтобы ты и твои ученики покидали Оазис. Уверен, что мы не сможем всё сделать сами? Просто скажи, что тебе нужно, и искры тебя поддержат. Как и всегда.

— Это уже мои проблемы. Феникс, готовь уже портал, — с привычным вернувшимся раздражением сказал Танатос.

— Куда отправляемся-то? В свой внешний домен ты бы попал и без нас.

— Башни Света. Владения Аннона.

26. Прорыв в пекло

Сверкающие белизной силовые лучи заполонили собой всё пространство крохотной портальной башни. Свет залил собой всё — пол, стены, конический потолок и нас самих, так что пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. А когда я открыл глаза — мы уже были… где мы?

Мы находились на подсвеченной зеленью кувшинке, на поверхности пещерного озера. Вокруг плавали брошенные пустые лодки, а за ними начинались навесные домики, стоящие на деревянных колоннах, нависая над водой.

Сердце города находилось над нами — сеть зданий, разместившихся на скале, с которой вниз ниспадало несколько водопадов. Вода тоже тускло подсвечивалась, да и в домах наверху горел свет. Повсюду вообще хватало биолюминесцентных растений. Из воды выступали светящиеся кристаллы и изредка летали, хорошо знакомые по доменам Знаний и Призраков, магические фонарики. В общем, привычные пейзажи города Подземья, если бы не основной источник света, горевший не хуже земной луны в разгар полнолуния.

От города исходили вверх к далеким сводам сонмы белых кубов фрактального заражения.

— Это шутка такая? — спросил Танатос у Жана, который единственный из обитателей башни Искр отправился с нами.

— Ты же хотел не афишировать своё прибытие, приятель? Лучше б спасибо сказал.

— Время, Жан! — бросил магистр. — Время!

— Не хотелось бы вас отвлекать, но нам и тут сейчас будет весело, — едко отметил Сайрис, кивая в сторону берега.

Незамеченным наше появление не прошло. От суши прыжками к нам направлялись искажённые существа.

Их было не так много, но вместе с тем неприятные способности фрактала не радовали. Никакие защитные заклинания не могли остановить их магию, поэтому пришлось спешно уклоняться, когда один из одержимых решил запустить сферой из кубиков.

Тан растворился вспышкой зелёного огня, оказываясь перед врагом, и одним взмахом обрывая существование нескольких фрактальных чудовищ. В группу других монстров полетело огненное копьё Дракоши, бессильно разбиваясь о барьер.

В нём же утонул и выстрел триспа Сайриса. Воронья винтовка не сумела пробить вовремя выставленную защиту.

Зато сумела Ласка — метнувшись схожей с рывком Танатоса способностью, она оказалась прямо перед врагом и атаковала слезой теней. Кинжал даже не заметил вражеской магии, и жизненный путь врага оборвался.

Остальное довершил магистр, вторым рывком оказываясь за спиной группы некогда бывших людьми чудовищ, и одним взмахом прикончил их.

Затем Тан сложил пальцы в магическую печать, и убитые твари начали медленно вставать. В их остекленевших глазах зажигались зеленые огни. Некромантия отлично работала для подчинения фрактальных чудовищ не только со стороны ордена Тиши.

Увидев, что с монстрами покончено, Сайрис и Фай призвали свои крылья и лишь я с Жаном остался стоять на каменной кувшинке. Впрочем, не магу воды бояться своей стихии — обернувшись туманом, я полетел следом за остальными и лишь паладин остался на месте.

— Жди меня пол цикла, Жан, — приказал Танатос. — Если не вернусь до этого времени — уходи сам.

Парень хмыкнул и кивнул, усаживаясь на краю кувшинки и вынимая из инвентаря удочку.

Нашёл, блин, время.

— Куда мы, мастер? — спросила Ласка, проявив редкую для себя самостоятельность. Наверное, общение со мной так на неё влияет.

— Наверх, — магистр ткнул окровавленным клинком в сторону вырезанной в камне лестницы.

Шестеро вставших мёртвых фрактальщиков сформировали нестройный отряд перед нами и направились вперёд, беря на себя основной урон. Но, увы, количество подконтрольных магистру существ было ограничено.

Вскоре шестерка разрослась до полудюжины. Затем в войско мёртвых добавилась громадная тварь, в которой уже с трудом можно было узнать человека. Но на этом расширение орды нежити Тана прекратилось.

А вот врагов, напротив, становилось всё больше. Отряд мертвецов откровенно не справлялся. Особенно, когда начались первые засады.

— Тридцать восемь!! Сорок три!! — послышался крик откуда-то сзади, и в тот же миг стена ближайшего к нам дома проломилась, выпуская орду одержимых. И это была уже не нежить, а враги, способные разумно мыслить.

Трое одержимых ворвались в ряды нежити Тана, принявшись буквально напрыгивать на его мертвецов, разрываясь вместе с ними во взрыве белых частиц. Это произошло столь стремительно, что мы едва успели среагировать.

Следующие самоубийцы со смертельными объятиями, заражающими фракталом, были мгновенно уничтожены Танатосом. Но, как оказалось, со стороны врага это был лишь отвлекающий манёвр.

Сверху, с крыши дома на нас летела троица настоящих чудовищ под сотый уровень — женщина с веником, голову которой заменял большой светящийся куб, дед с кочергой, и мужик с разорванным ртом, из которого неслась волна фрактального дыхания.

Сплавленная с белыми кубами плоть игнорировала урон — испуганная Дракоша, как всегда не раздумывая, ударила огненной магией, задев меня с Сайрисом. Но троице монстров было хоть бы хны.

Ситуацию спас Терми, вовремя выставивший барьер, о который и разбилась способность врага.

Мужик с фрактальным дыханием попятился назад, готовясь повторить приём, в то время, как женщина и дед бросились в рукопашную.

Это прозвучит забавно, знаю, но веник оказался страшным оружием — едва уйдя от удара, источавший мириады кубиков предмет, врезался в угол дома, вырвав внушительную часть здания, края которого тоже стали источать фрактальное заражение.

Мне же достался дед с кочергой. Причём управлялся заражённым оружием он как заправский мечник.

Прямые атаки уже доказали свою неэффективность, поэтому я даже не пытался отвечать. Равно как бесполезно было пытаться уходить в облачную форму — фракталу было плевать на такие мелочи.

Потому я сделал ставку на законы физики, и отправил уменьшенную версию парового взрыва под ноги одержимому, свалив того с ног.

Рядом, словно ангел-хранитель, оказалась Ласка, прикончив тварь легендарным кинжалом.

Водный кадавр.

Некромант из меня ни чета Танатосу или Тиши, но поддерживать одного мертвеца мне могла помочь и родная стихия воды. Жуткий старик поднялся вновь, разворачиваясь к монстру, продолжавшему своим дыханием поливать барьер пилигрима, и вскоре фрактальная кочерга, прочертив дугу в воздухе, вошла в шею чудовищу.

— Почему так медленно? — скривился магистр Смерти. За его спиной лежало восемь одержимых, выскочивших из дыры в стене дома.

— Эти твари не горят! — не могла прийти в себя Дракоша.

— Потому я и говорил развивать разные навыки, — серьёзно ответил Танатос. — Не помогает одно — используй другое. Проверяй все доступные способности.

На этот раз Фай не стала спорить, а лишь мрачно кивнула, признавая правоту магистра.

— Терми, братан, ты можешь наколдовать своё усиление на что угодно? — спросил Сайрис, вынимая из инвентаря две медные сферы.

Едва те коснулись земли, как стали раскрываться и вскоре обратились в двух медных големов с подвижным шаром вместо ног.

— А это идея, — одобрил пилигрим. — Только учти, что оно повредит металл.

Миг — оружие вороньих механизмов засияло фрактальной белизной и начало источать в небо вереницу светящихся кубиков.

— Сверху, — указывая кинжалом в каменное небо, предупредила Ласка.

В искажённой фигуре с фрактальными крыльями было очень сложно опознать человека. А следом за ним тянулась стайка из трёх летучих зверушек, заражённых фракталом петов.

Зачарованная силой Терми, винтовка Сайриса выпустила заряд, и одна из тварей полетела вниз, врезаясь в угол дома.

Вторая попалась Дракоше — девушка решила сражаться в полную силу. Миг — и раскалённая рука вырвалась из тела летучей твари, а когда та развернулась для контратаки, девушки рядом уже не было. Рискованная тактика, но эффект неожиданности был единственным доступным ей оружием.

А вот зелёное пламя Танатоса дало осечку. Даже сам магистр не ожидал такой подставы, но искажённая женщина с крыльями успела создать перед собой барьер. Тогда Тан сделал шаг назад, возвращая некромантией к жизни владелицу веника, и обращая фрактал против фрактала.

Последнюю летающую зверушку встретил мой старик, обагряя кровью фрактальную кочергу.

— Ещё! — едва успела крикнуть Ласка.

За нашими спинами уже сползались ошмётки тел убитых тварей, которые на глазах соединялись в некую единую фрактальную массу. Новое чудовище больше походило на элементаля или голема, нежели на некогда живое создание.

— Забери своё, матерь Погибели, — услышал я слова Танатоса, и с протянутой в сторону монстра руки магистра, потянулись лучи зелёной энергии, а склеенная фракталом плоть на глазах обратилась прахом.

Громадный монстр осыпался горой сверкающих кубиков. Но на этом фрактал не остановился — и теперь уже из этой безжизненной субстанции стал формироваться новый враг — фрактальная аберрация. К счастью, этот процесс занимал время.

— Уходим, — скомандовал магистр.

Мы были пока ещё на самом краю домена, но уже здесь мне стало понятно: случилось что-то очень плохое. Слишком много монстров, слишком большие разрушения и пока ещё ни одного очага сопротивления этой напасти.

Такого никто из нас, мягко говоря, не ожидал.

Нам приходилось сражаться за каждую пядь земли. За следующим поворотом нас ждала группа из четырёх аберраций. Фрактальные элементали были особенно неприятным противником. Способности Танатоса завязаны на уничтожение плоти, магия пустоты повреждала и жрала души, а у элементалей не было уязвимостей вообще. Никто, кроме Терми не мог им навредить, и даже у него это выходило слабо.

Магистр каждый раз поднимал нежить и отправлял вперёд себя, как пушечное мясо, но вот с бесплотными тварями мы предпочитали не пересекаться вовсе.

— А из тебя вышел бы некромант, — задумчиво произнес Танатос, когда я послал отвлекать аберрации своего многострадального повелителя кочерги. Так уж вышло, что мертвяк скромного шестидесятого уровня с первого удара как-то особенно удачно зарядил одной из тварей, сняв половину здоровья.

В следующую минуту перед глазами возникло оповещение:

Заклинание «водный кадавр» достигло следующего этапа развития. Выберите вариант модификации.

Времени, конечно же, на это сейчас не было, но, тем не менее, очень вовремя. Прежде это заклинание я использовал редко, но сейчас оно было, чуть ли ни козырем — сам я ничем не мог навредить фрактальным существам, кроме парочки молитв. Так себе оружие против толпы.

С некоторым запозданием на подмогу ему пришли и мертвецы Тана. Завязалась потасовка, но смотреть на неё мы не стали, и тем более ввязываться.

— Туда! — приказал магистр, указывая клинком в сторону полностью уничтоженной улочки.

Но стоило нам пройти ещё метров двести, как с двух сторон выпрыгнули новые твари.

Танатос, как и в прежние разы, взял на себя сразу половину чудовищ — на этот раз всех нападавших справа. Нам же досталось четверо одержимых слева, двое из которых уже перешли в разряд ходячих мертвецов.

Твари полыхнули чёрно-фиолетовым пламенем — Дракоша перешла на свою гибридную стихию огненной пустоты:

— Пожри тебя тление! — яростно прошипела пиромантка.

Одного из противников объяло вязкое и будто замедленное пламя, а второго отбросило ударной волной. Затем подоспели механизмы Сайриса, связывая боем ещё одного врага.

Последний бросился на Терми, да так резво, что пилигрим не успел увернуться. Тварь поймала его за руку и вырвала её целиком из плеча, а затем второй рукой враг пронзил друга насквозь.

— В покое обрати свой мрак к рассвету, — произнёс я, вместе с тем активируя касание Дафны и регенерацию.

К счастью, пилигрима нельзя было заразить, а потому смертельные раны стали быстро восстанавливаться. А в следующий миг за спиной у врага появилась Дракоша, пробивая пылающей рукой врагу голову.

Ещё одна атака противника едва не стоила жизни нашему козырю.

— Покой, Син, — отрывисто напомнил магистр. — Он должен работать на всех.

— Да обретёшь ты покой в объятиях её! — активировал я молитву на фрактального монстра, уже поднимавшегося после огненной атаки Фай.

— Не спите, — рыкнул Тан. — Нам не нужно зачищать город.

— А что нужно? На кой хрен мы здесь? — отрывисто выпалил Сайрис, но магистр не стал ему отвечать.

Пригнувшись, мы пролезли под обвалившейся башенкой, а на той стороне нас уже ждало двое заражённых животных.

Рывок Тана и Ласки — и обе твари остались валяться на земле, а белые кубики стали собираться для создания аберрации.

— Прорываемся к лестнице! — отдал приказ магистр.

Я глянул в сторону неё и тяжело выдохнул — по всему пути наверх, валялись исходящие кубиками тела защищавшихся, и несколько элементалей. Держу пари, когда мы окажемся там, все эти лежачие быстренько встанут поприветствовать гостей.

— Это бессмысленно, — снова заметил Сайрис. — Домен обречён, здесь не осталось живых.

Эмпатию тари кольнуло вспышкой беспокойства такой силы, что я не сразу поверил в её источник. Что могло заставить Танатоса испытывать такой страх?

Характеристика эмпатия повышена. Текущий уровень — 10.

На миг я будто увидел, как магистр хватает рукой в латной перчатке инженера и бросает на каменные руины. Но Танатос сдержался. Лишь ограничился полным ярости взглядом в сторону Сайриса.

Но.. инженер был прав. Я сам не верил, что в этой чудовищной бойне мог уцелеть хоть кто-то.

У основания лестницы нас встретил настоящий могильник. Тел было так много, что мне стало дурно. Десятки изломанных трупов и целое облако белых кубиков, поднимавшихся вверх.

— Что-то у меня плохое предчувствие… — потянула Дракоша.

— Тихо, — приказал Тан. — Я отвлеку их, и рвёмся наверх.

Сказать проще, чем сделать. Стоило нам сделать шаг, как ближайшие к нам покойники стали медленно подниматься.

— Поднимись и сражайся под дланью Мортис, — услышал я шёпот магистра, и к первым покойникам присоединились новые — теперь с зелёным огнём в остекленевших глазах.

Туман. Водный кадавр, — добавил я свои скромные силы к его магии. На этот раз я поднял сразу троих, не жалея запасы маны. Только целью я выбрал не ближайших — быстро распространявшийся над побоищем водный пар, собирался в телах нескольких самых массивных покойников — там, где должны были вскоре пройти мы.

Взбесившаяся стихия принялась стягиваться в нечто громадное. Ещё несколько секунд, и мы будем иметь дело сразу с десятками огромных аберраций.

— Бежим. — Отдал приказ магистр. — Игнорируйте монстров.

Как я и думал, мана быстро поползла в ноль, но к счастью, молитвы не требовали магической силы, а потому губы без остановки выводили призыв божественного покоя.

Мы бежали по полю боя, полному медленно встающих покойников. Отовсюду тянулись исходящие кубами мёртвые руки, но мы не смели останавливаться.

Дракоша не стала ждать, и в несколько порталов оказалась у подножия лестницы. Но затея оказалась плохой — своим появлением, девушка сразу же вызвала интерес у ближайших тел.

Сайрис выпустил еще парочку механизмов, на этот раз без усиления Терми — просто чтобы ещё хоть немного задержать врага.

Мимо пролетел кинжал Ласки, и ближайший к Дракоше мертвяк свалился пиромантке под ноги, горой плоти. Затем рядом оказался Терми, беря на себя второго, пока метнувшаяся рывком тень выдёргивала из трупа своё оружие.

За спиной раздавался шум боя. Я позволил себе на миг обернуться и с ужасом увидел, как всё поле боя превращалось в свалку, где нежить сражалась с нежитью. Тан отступал спиной к нам, ежесекундно применяя свои способности, но было понятно — мы не успеваем.

Дракоша переместилась порталом вверх, в небольшую естественную выбоину в скале, откуда могла без опасений поливать нежить внизу столбами огня и огненными копьями.

Терми и Ласка вдвоём устремились наверх. Но увы, на их пути встала аберрация. Продвижение застопорилось, в отличие от натиска тварей снизу.

Идущий последним, Танатос тоже это заметил и витиевато выругался.

— Мы не успеем, — оказавшись рядом с нами, сообщила Дракоша. — Наверху ещё с десяток элементалей.

— Я постараюсь их задержать мехами, но это даст секунд двадцать, — скривился Сайрис.

— Лучше это сделаю я, — со злостью ответил Танатос.

Глаза магистра Смерти налились зелёным огнём, собиравшимся в спирали. Магический нагрудник и латные перчатки вспыхнули, придавая ему сходства с самой воплощённой Погибелью.

— Открой глаза, Мортис. К тебе взывает твой Жнец.

— Шестирукая смерть… — прошептала впечатлённая Фай, после чего спешно ушла порталом обратно наверх.

Из боков магистра вырвались ещё две пары горящих потусторонней зеленью рук, а сам магистр стал будто бы раза в полтора выше. В каждой из новых конечностей появился громадный серп, совсем как на эмблеме нашего факультета, и Танатос спрыгнул в гущу врагов.

Следом за ним из ниоткуда появилось ещё два призрачных силуэта в рваных хламидах с горящими косами. Мортис пришла собирать свою жатву.

— Син, хил! — закричал сверху Терми, и я поспешил на помощь друзьям.

Ещё несколько аберраций пали от кинжала Ласки и фрактального клинка пилигрима. Тот вновь лишился руки, и теперь вместо неё из его тела тянулось нечто вроде хлыста из подрагивавших кубиков.

— Смотри, как бы я тебя не перепутал с одним из них, — ехидно прокомментировал Сайрис.

Мда, некоторые даже в такой ситуации остаются самими собой.

Обратившись туманом, я перелетел за спину пилигриму и активировал регенерацию. Затем вновь перешел в туманную форму, оказавшись за спиной у аберрации, рядом с трупом защитника домена.

Водный кадавр.

Вовремя. Мертвец встал прямо перед чудовищем. Я приказал ему навалиться на врага всем телом — и оба существа полетели вниз со скалы.

Мимо в рывке пронеслась Ласка, кинжалом врезаясь в следующую аберрацию.

Отлично.

Мы выскочили с лестницы на верхний ярус, к руинам домена Света.

Нас окружили исходящие кубиками здания. К счастью, мертвецов здесь почти не было. Всего двое тел валялось у выхода с лестницы. При виде нас они начали медленно подниматься, но Сайрис сходу пинком отправил первого вниз, а следом его манёвр повторила Дракоша.

Неужели больше никого? Защитники отступили вглубь? Даже грёбаных аберраций нет.

Сайрис облегчённо вздохнул, а Терми выбросил испорченный стихией меч и наклонился за новым, оставленным защищавшимися.

Но радость наша была недолгой.

Следом за мной наверх выскочил магистр Смерти. Вид у него был потрёпанный и усталый. Скрытый до этого момента уровень, теперь сиял числом пятьсот двенадцать, а чёрная мантия и зелёная кираса были заляпаны кровью.

Я активировал целительные чары, и Танатос благодарно кивнул.

А когда я вновь повернулся к городу, меня ждал неприятный сюрприз. Очень неприятный.

— Да вы издеваетесь… — на выдохе прокомментировал Сайрис.

— Это вообще реально завалить? — испуганно спросил Терми.

— Если что, я на крышу, — открывая портал, хмыкнула Дракоша.

— Задержите.. это, — едва переводя дыхание, отдал приказ Танатос. — Мне нужно время.

27. Крах последней надежды

Под дрожь земли из камня выползало новое чудо фрактального заражения.

Вырываясь из фундаментов, против нас восставал сам город. Сплетённые фракталом куски домов собирались в нечто огромное и неописуемое. Нечто, не имевшее ни названий, ни внятного облика. Сложно было даже понять, где начинается это существо и чем оно заканчивается.

А самое главное, никто из нас не представлял, чем ЭТО можно убить.

Механизмы Сайриса были мелкими букашками в сравнении с ожившей постройкой, а массовая магия Дракоши не в силах сжечь живой камень. Всемогущий кинжал Ласки тоже не мог уничтожить такую большую область магии.

И мы должны это задержать? Как? У нас вообще есть шансы?

Я сжал покрепче посох в правой руке, лихорадочно перебирая варианты. А в левой вдруг оказалась ладонь тени. Девушка сжала её, обращая на себя внимание:

— Мы должны использовать синхронизацию.

— Уверена? Раньше тебе…

— Ты и так знаешь обо мне слишком много, Син. Хуже уже не будет, — девушка ободряюще улыбнулась.

— Ну чё, пацаны, начнём аниме? — Сайрис расплылся в безумной улыбке.

— Сай, когда ты что-то говоришь, мне иногда кажется, что ты бредишь, — фыркнула Дракоша.

Терми сказать ничего не успел — тварь перешла в атаку.

Пространство искривилось, и в нашу сторону понеслась волна фрактальной силы. К счастью, пилигрим даром времени не терял — чудовищная атака монстра врезалась в барьер Терми, разбившись на две волны поменьше, которые унеслись к краю обрыва.

Зафиксировано нарушение целостности сдерживающей печати.

Текущей уровень сопротивления Пустоте — 61%

Повышена синхронизация со стихией тьмы. Текущий уровень: сопряжение 27%.

Получены новые умения [8]

Сформирована новая гибридная стихия: Лета [вода/тьма].

Опыт использования гибридной стихии у нас уже был, потому мы с Лаской в едином порыве активировали временное болото. Затем девушка с невероятной быстротой, расплывшись чёрным облаком, унеслась на встречу с чудовищем.

Слеза теней продолжала исправно разрушать и пить магию, хоть и в небольшом радиусе. Пользуясь преимуществом в скорости, девушка начала бить в казавшиеся уязвимыми сочленения кусков здания-монстра. В других местах расцветали чёрными розами стихийные льдины.

Сверху обрушился огненный дождь из копий Тиары. Хотя от него толку было совсем немного — камень — ужасный противник для огня, равно как и бездушная материя — для пустоты.

Терми пытался отстреливаться редкими дистанционными способностями фрактала. Урон был совсем небольшим, но стабильным.

Сайрис же временно отступил и принялся собирать свой главный козырь — огромного медного паука.

Времени на долгие раздумья не было, потому я начал с того, что пришло в голову мне первым — и принялся без остановки кастовать гниль и ржавчину, чтобы хоть немного навредить ожившим зданиям.

Параллельно с этим я стягивал поближе всю воду с округи, надеясь создать под чудовищем болото и заставить его увязнуть в нём.

Монстру обе мои задумки не пришлись по душе, потому тварь, как назло, выбрала главной мишенью именно меня. Юркую Ласку и защищённого фракталом Терми, ему достать было гораздо труднее.

Мимо с шумом обрушилась связка камня с кубами, заменявшая гиганту конечность. Я едва успел уклониться благодаря чёрному облаку и теневому шагу. В конце концов, монстр полностью сосредоточился на мне.

Вот только с каждым разом уходить от твари было всё сложней и сложней. Пространство вокруг оживало — меня пыталась поймать ограда, насадив на колья, затем прямо подо мной вспучилась каменная тропа, из которой вырвалась фрактальная рука.

С каждой минутой чудовище становилось только сильнее, подчиняя себе всё больше и больше пространства. Механизмы Сайриса пытались этому препятствовать — множество механических существ подтачивали уязвимые части конструкции, пока здания не успели обратиться стихийным заражением. Сам же инженер методично разрушал постройки вокруг, чтобы замедлить рост твари.

Запас здоровья чудовища постоянно снижался, но максимальный его объём рос ещё быстрее. Так что о победе над ним нечего было и думать. Единственный шанс — обездвижить.

— Ласка, призывай на землю любые водные чары. Чем больше — тем лучше. — Передал я девушке свои мысли.

— Сай, твои мехи могут копать? — обратился я к инженеру.

— Нахрена? — отрывисто переспросил он.

— Нужно разрыхлить землю. Превратим это место в болото!

Лицо Сайриса просветлело:

— Бля, да ты гений, Син!

— Дракоша!! — крикнул я, надеясь, что пиромантка меня услышит. Но в отличие от инженера, у неё особого желания находиться рядом с главной целью босса не находилось. Пришлось идти к ней самому.

Вернее, лететь.

— Бей в фундамент! Самым сильным, что у тебя есть!! — крикнул я ей, опасаясь подлетать ближе. Тварь устремилась к нам на постройку, крышу которой оккупировала Фай.

Посыпался град ударов.

Каменная крыша за считанные секунды была разорвана в клочья.

Но главное было сделано — Дракоша поняла задумку, и под ногами у монстра расцвели огненные столбы.

Во все стороны полетела каменная крошка и клочья твёрдой земли. Монстр заметался, пытаясь в очередной раз попасть по кому-то из нас, но Сайрис находился слишком далеко, Терми прикрывался барьером, а остальные для врага слишком быстры.

Всё это вместе вынуждало чудовище шевелиться, что при его весе и формах ещё больше разрушало почву и заставляло её проседать. Мой план постепенно начал претворяться в реальность.

— Жаль опыта мы с него не срубим, — посетовал Сайрис, подходя ближе. Чудовище по-прежнему пыталось нас достать, но теперь радиус его атаки был весьма ограничен.

— Мы его только задержали, — обрадовал нас Терми. — Скоро он заразит почву под собой и против нас восстанет фрактальное болото.

— Да машу ж вать… — странно выругался Сайрис.

— А где шеф? — вышла из портала Дракоша.

— Он сказал задержать, вот держим, — пожал плечами инженер.

— Нужно уходить, — принял я решение. — Оставаться здесь слишком опасно.

— Куда? — скептически произнесла Фай.

— Мастер будет недоволен… — заметила Ласка.

— Син прав, мы не нанимались за него дохнуть, — встал на мою сторону Сайрис.

— Дракоша, выжги ему послание огнём на стенах, сможешь? — придумал я.

— Что писать?

— Пусть ищет нас по огненным меткам. И просто оставляй их по ходу на видных местах. Одержимые не соображают, и всё равно не смогут их понять.

— И куда мы? — задал вопрос Терми.

Я собрал вокруг себя новый туман и отправил его по остаткам улиц.

— Пока не знаю. Будем обходить город, искать живых… — задумался я вслух, но поняв, как мала вероятность обнаружить здесь хоть кого-то, поправился. — Или скорее найдём место с хорошим обзором на домен. В идеале — башню, но скорее всего рядом с ней будет ад.

— В домене Света несколько башен, — задумалась Дракоша. — Так что это может сработать.

— Откуда ты знаешь? Была здесь? — ухватился Сайрис.

— Нет. Но у меня здесь есть один настойчивый поклонник, он многое рассказывал.

— Воистину безграничны ресурсы твоей френдзоны… — хохотнул инженер, перехватывая винтовку и командуя остаткам своих механизмов идти следом за ним.

Фай отвечать не стала, лишь ухмыльнулась и исчезла, вновь уходя порталом.

Руины домена Света были удручающим местом. Силой тумана и навыка сонара я вовремя находил места, где на земле валялись трупы, которые могут быть заражены фракталом. Терми чувствовал близость аберраций, а Дракоша периодически спускалась порталами к нам, чтобы предупредить о заражённых домах.

Та тварь, которую мы погрузили в самодельное болото, была здесь обычным явлением. Стихия заражала здания, хоть и требовалось на это куда больше времени и сил.

В итоге путь наш был изломанным — мы то приближались к центру города, то удалялись от него.

Были и стычки. Благодаря совместным усилиям по обнаружению врага, нам удавалось обходить крупные группы, но частенько случались сюрпризы в виде одержимых жителей и заражённой нечисти.

— Не могу поверить.. Домен Света один из самых больших в городе. Считалось, он самый лучший и самый безопасный, — вырвалось у Терми, когда на нас напало целое семейство одержимых фракталом.

Мы привыкли с горем пополам давать отпор фрактальщикам, но на психику это произвело ужасное впечатление. Даже Сайрис с Дракошей, не отличавшиеся впечатлительностью, надолго затихли.

Увы, эмпатия тари утихать не собиралась.

Затем был безумец, рисовавший математические формулы на стене собственной кровью. А затем…

— Син. Я вижу шефа. И.. с ним что-то не так. — в глазах у Фай стояло беспокойство.

— Не так? Он заражён?! — спохватился Сайрис.

— Нет.. — неуверенно потянула девушка. — Но.. в общем, это нужно видеть.

— Далеко?

— Возле одной из башен Света, — сообщила Дракоша. — Тварей там нет, так что нам всё равно стоит идти в ту сторону.

После этого девушка вновь ушла порталом вперёд. Вовремя — как раз, чтобы пропустить мимо ушей слова пилигрима:

— Сюда идут аберрации, — добавил Терми. — Штук шесть, не меньше. Две с севера, одна с северо-востока и ещё три вон оттуда, с запада.

— Да ну нафиг… Они берут нас в кольцо, — понял Сайрис. — Гонят к сраной башне.

— Думаешь, они нас почуяли? — с сомнением спросил я. Прежде враг проявлял к нам интерес, лишь когда мы появлялись в поле прямой видимости.

— Откуда мне знать, бро? — возмутился инженер. — Может, идут к мудаку Тану.

— Лишь бы он сам не стал фрактальной тварью, — я нахмурился. — С его уровнем это будет конец всем нам. Ласка…

Тени не требовались слова. Она понимала сейчас мои мысли, будто они были её собственными. Синхронизация душ по-прежнему была активна. Я чувствовал биение её сердца и страх перед окончательной смертью.

Обернувшись единым чёрным облаком, мы взмыли вверх, переносясь на ближайшую крышу. Там я вновь активировал облачные владения, подчиняя всю влагу в зоне видимости и ментально погружаясь в неё.

— Боги… — тихо прошептала девушка, увидев то, что и я.

Похоже, чудовища были не так глупы, как мы думали.

Скорее, глуп был я сам, когда думал, что мы их обошли, используя пустые улочки.

На самом же деле, твари специально освободили нам путь, чтобы заманить нас в ловушку.

Но как так? Ведь они же по сути.. всего лишь зомби! Что одержимые, что нежить, что тем более гребаные дома?

— Мы не справимся, Син, — озвучила мысли Ласка. — С таким мог бы справиться разве что мастер. Их слишком много.

Она была права. Около двух десятков фрактальных существ, шесть из которых были аберрациями, навредить которым мог один только Терми или поднятая мной фрактальная нежить.

— Значит, нам нужно быстрее найти Тана. Другого выбора нет.

О том, чтобы бросить своих, и речи не шло. Обернувшись чёрным облаком, я упал вниз, а следом за мной слетела и Ласка.

— Засада, — сообщил я друзьям.

— Проклятье! Какого чёрта я согласилась идти с вами?! Знала ведь, что эта затея — идиотизм!! — рыкнула Дракоша, появляясь у нас за спиной.

— Тебе то что, ты можешь уйти порталом, — фыркнул Сайрис.

— Могла бы я так далеко прыгать — уже бы ушла, — язвительно ответила пиромантка.

— Что с магистром? — задал я более существенный вопрос.

— Он.. кажется, он не в себе. Не реагирует на меня. Просто бредёт по улице, как зомбарь, — ответила Фай.

— Он заражён? — настаивал я, повторяя вопрос.

— Да не знаю я! Вроде бы нет, но он точно не в себе, Син! Мы должны выбираться отсюда!

— Ты предлагаешь.. оставить мастера? — спросила Ласка.

— Хочешь — оставайся здесь и защищай его жопу сама! — огрызнулась пиромантка.

— Дракоша права. Уходим! — встал на его сторону Сай.

— Без толку… — обречённо выдохнул пилигрим. — Они уже сжимают кольцо. Мы можем идти только вперёд, к башне.

— Уверен, оттуда к нам тоже ползёт какая-то пакость, — сплюнул инженер.

— Мы только теряем время за спорами, — вздохнул я. — Я иду к магистру. У нас всё равно только один путь.

Уже на следующей улочке снова показались фрактальные твари — четверо человек с искажёнными фракталом лицами. С шумом разбив окна, они спрыгнули на нас сверху.

Завязалась короткая стычка — чёрный лёд, кинжал Ласки и меч Терми быстро покончили с врагом, но потеря времени была достаточной, чтобы спешащие по наши души чудовища оказались за нами.

И хорошо, если бы только чудовища.

Иногда кажется, что хуже уже быть не может, а жизнь р-раз, и подсовывает тебе новый сюрприз, доказывая, что хуже может быть всегда…

Сигизмунд, некромант, уровень 327.

Стихия: тьма [тишина]

— Да твою же мать… — снова выругался Сайрис.

— Функционер Тиши, — сжала зубы Ласка.

Словно услышав нас, мрачный седовласый мужчина лет пятидесяти пяти с длинными седыми волосами, собранными в хвост, расплылся в широкой улыбке. Глаза его засверкали, словно два крошечных синих солнца.

Вот почему фрактальные твари вокруг нас так поумнели! Проклятие!!

Некромант медленно поднял руку, указывая пальцем в нашу сторону:

— Пустотники… печати не скроют ваши чёрные души, — не раскрывая рта, проскрипел он загробным голосом.

— Вот кто бы говорил. Свою душу постирай сначала! — зачем-то ответил ему Сайрис.

— Бежим! — отдал приказ я. Даже с неразумными тварями у нас практически не было шансов, а тут боевая группа под управлением высшей нежити!

Оспаривать мой героический приказ к отступлению никто не стал. Лишь инженер безмолвно приказал остаткам своих механизмов броситься в безнадёжный бой, выигрывая немного времени.

Следующий за нами на последнем издыхании танк-паук развернулся и направился назад, а за ним медленно покатились два медных стража.

— Туда, — указала рукой Дракоша, оказываясь перед нами.

Мы на всей доступной скорости свернули на соседнюю улочку, где вдалеке медленно брела одинокая фигура высокого темноволосого мужчины в чёрном балахоне с одетой поверх него зеленой кирасой.

Танатос…

— Мастер!

— Магистр!!

— Тан!!!

— Без толку, — хмыкнула Дракоша и снова исчезла в портале. Но на сей раз ей не сильно повезло — едва девушка оказалась на крыше ближайшего дома, как на неё спикировала стая одержимых фракталом птиц.

Мана подходила к концу, и я выпал из чёрного облака в одно время с Лаской. Дальше пришлось бежать по старинке, ногами. Увы, спорт был не самой сильной моей стороной до стирания, а потому в лёгких начало печь, а сердце — покалывать.

— Магистр, враги! — выпалил я, подбегая к Танатосу.

Генерал армии Доминиона смотрел себе под ноги и продолжал идти вперёд, словно не видел ни нас, ни противника… медленно, шатаясь, будто был пьян.

— Танатос!! Здесь орден Тиши! И полно фрактальных уродов, ну!! — крикнул Сайрис, хватая магистра за плечи и пытаясь встряхнуть. Но даже сейчас он казался неприступной скалой.

Но… только снаружи.

Ощутив на своём пути неожиданную преграду, Тан поднял взгляд на нас, и я ужаснулся.

Это был не Танатос.

Вернее, он, но вовсе не тот непобедимый и непробиваемо уверенный в себе боец, презиравший любые проявления слабости.

В потускневших глазах магистра больше не было зелёных огоньков магии Смерти. На меня смотрел измождённый мужчина, который казалось, потерял смысл жить дальше.

Эмпатия тари больно кольнула чувством такой безысходности, такой невообразимой душевной муки, что я сам едва сдержался, чтобы не зарыдать под давлением чужих эмоций.

— Очнись, Тан!! — вновь попытался встряхнуть его Сайрис. Но магистр просто схватил его за шкирку, словно нашкодившего котёнка, и швырнул в стену ближайшего дома.

— Мастер… — растерялась Ласка.

— Всё кончено… — тихо прошептал магистр Смерти. — Мы опоздали…

В этот момент преследующие нас одержимые мертвецы выскочили на нашу улочку. Твари практически наступали нам на пятки. И бежать дальше было бессмысленно — с другой стороны улицы выступали далёкие силуэты ещё одной группы фрактальных существ.

Мы в ловушке.

Бежать через воздух?

Я поднял голову вверх и увидел кружащую над нами стаю одержимых птиц и мутировавших мертвецов. Дракоша уже начала безуспешно отбиваться, прыгая короткими порталами. Для неё сражение уже началось.

— Пусть я умру, но не струшу… — тихо прошептал Сайрис.

— Чего? — не понял его Терми.

— Так говорил один мой знакомый… не помню кто именно, просто запомнилось.

Ласка посмотрела на меня. Страх в её глазах сочетался с решимостью встретить смерть в битве.

Ну нет, ребята. Я так просто не дамся этим уродам. Мне ещё нужно надрать задницу кое-каким говнюкам в другом мире и воскресить своих близких. Хрен я так просто сдамся:

— Я причиню вам Покой, несчастные души!

Туман. Контроль. — Я приказал последним каплям своей маны, за моей спиной собраться в небольшую лужу.

— Открой путь сиянья теченьем речным, — позвал я ещё одно божество. — Дафна, если можешь чем-то мне помочь — самое время.

Обе богини услышали меня. Но Нефтис была слишком слаба, а Дафна слишком завесила от близости её алтарей и водоёмов.

Глаза Сайриса засветились чёрно-лиловым, а лицо принялось искажаться, принимая очертания хищной птицы. Похоже, он тоже начал сбрасывать оковы сдерживающей печати, и зашёл в этом куда дальше меня.

Призвав бирюзовые хлысты, я принялся атаковать тварей божественной силой, а с уст без остановки лились молитвы упокоения и покоя. Временное болото сделало меня невероятно быстрым и позволило уклоняться от выпадов и способностей фрактальных чудовищ не хуже Ласки.

Но этого было недостаточно.

Над землёй пронеслась громадная тень чёрного дракона, и часть чудовищ, не успевших выставить фрактальный барьер, обратилась в пепел. Но тварей было слишком много — враги облепили громадного крылатого ящера и перемещались с Дракошей даже через портал. Миг — и я услышал предсмертный рев дракона, столкнувшегося с землёй.

Пустотный ворон когтями отбивался от нежити, пробивая себе путь к синеглазому некроманту. Со всех сторон его уже окружили чудовища, и буквально разрывали на части. Вот они вырвали с мясом кусок крыла, вот вгрызлись в грудь, вот очередное чудовище впилось зубами в шею, и свет жизни в глазах Сайриса померк, через миг сменившись медленно вращавшимися кубиками стихийного одержимого.

Функционер Тиши улыбался, глядя на наши бессмысленные попытки сопротивления, но сам не принимал прямого участия в битве. Подняв руки, он принялся, словно на рояле, играть в воздухе пальцами, управляя нежитью, как по нотам.

Но моё внимание приковало нечто иное.

Испугавшее меня куда больше, чем всё до этого.

Ласка.

От промелькнувших у меня в голове чужих мыслей перехватило дыхание.

Синхронизация душ прервана.

— Ласка, НЕ-Е-ЕТ!!! — закричал я, но было уже поздно.

Саарна пустоты рванула в сторону синего некроманта, выставив вперёд ветвистые рога. Столкнувшись с барьерами пары попавшихся на её пути одержимых, она просто отбросила их силой удара. Из искажённой пасти пустотного зверя вырвалось чёрно-лиловое дыхание, на миг накрывшее площадь.

Пару секунд я не видел ничего, но всё равно на всех порах рвался в сторону девушки. Мана ушла в ноль, изо рта вырвались капельки крови измученного магическими экспериментами тела, но было поздно.

На земле валялась голова синеокого некроманта. Остальная часть его тела превратилась в голый скелет, сотканный из крохотных кубиков. А в правой руке монстра было зажато бьющееся сердце саарны.

Валявшаяся на земле голова снисходительно улыбнулась. Сигизмунд сжал руку, а затем бросил труп саарны мне под ноги.

— В покое обрати свой мрак к рассвету, — прошептали губы.

Регенерация , — сорвалось с вершины «Воли Нефтис».

Зафиксировано нарушение целостности сдерживающей печати.

Текущей уровень сопротивления Пустоте — 47%

Принудительно разблокирована способность «Реставрация Стикса»

Реставрация Стикса, — послушно применил я заклинание, которое настойчиво говорила ни в коем случае не применять Лакомка.

И… ничего.

Тело пустотного зверя преобразилось и у моих ног оказалось изломанное тело Последней Ласки. Её глаза безжизненно уставились в небо, а в груди зияла дыра.

Дыра, из которой вверх устремился поток крохотных белых кубиков фрактального заражения.

Вот почему я не могу её воскресить…

В руках у Терми появилось светящиеся зелье, которое я видел в момент награждения. Открыв крышку, пилигрим сделал глоток, а затем швырнул остатки в сторону противника.

Пространство вокруг начало искажаться. На моих глазах часть дороги под ногами бегущих тварей разверзлась и обратилась в ничто — в чёрную пустоту, по которой бежали бесконечные строки с одним и тем же текстом: [ОШИБКА_№404TX. ТЕКСТУРА НЕ НАЙДЕНА].

А следом по камню от дыры побежали трещины, разрывавшие пространство и выпускавшие на свободу сонмы белых кубов фрактала.

Но всё это меня уже не волновало, как и нападавшие монстры, потерявший волю Танатос, и весь этот глупый мир. Я упал на колени рядом с девушкой и положил руку на её рану, пытаясь перекрыть поток фрактальной магии.

Снова посмотрел ей в глаза…

Черные зрачки сменились медленно вращавшимися белыми кубиками.

— Семь.. пятнадцать… тридцать семь… — прохрипела одержимая девушка. А её рука медленно потянулась к моей шее…

28. Повелитель Аквы

Повышен навык: спиритизм. Текущий уровень — 15.

Всплывшее оповещение выдернуло меня из оцепенения. Ласка умирала. По-настоящему умирала, а её тело занимал фрактал. Одержимость этой стихии невозможно снять. Возрождённые поднимаются неразумными монстрами.

Лишь благодаря навыку я мог чувствовать последние вспышки сопротивления разрушающейся души.

Тот, кто хоть раз пережил потерю близкого, знает — душевная рана от этого неизлечима. Она будет болеть и спустя месяц, год, десять лет, сотню… Её улыбка, голос, привычка крепко сжимать мою руку, без слов давая понять, что она рядом. На моей стороне. Что я не один.

Мозг отказывался принимать происходящее, лихорадочно ища пути, и не находя их.

Обращение к Нефтис не работает. Силы павшего бога в моём посохе было недостаточно, чтобы победить чуждую миру стихию.

Возможно, смогла бы что-то сделать Дафна. Но не из моей лужи, а у настоящего алтаря.

Можно призвать Мейару… но чем он мне поможет? Фрактальные твари его самого заразят и сожрут, а лечить он не способен в принципе.

Стандартная регенерация бесполезна — я восстанавливаю тело, раны девушки закрываются, но её душа по-прежнему распадается в плену у фрактала.

В памяти вспышками проносились события с нашей первой встречи.

И тебе привет.. ты кто? Ласка…

Бой со скелетами, первый полёт на летучих рыбах, второе испытание Тана с его големами. Тогда я ещё впервые применил водное тело…

Водное тело.

Что-то внутри шевельнулось.

Тогда я потерял руку в бою, и вернул её регенерацией. Сначала регенерация проявляет копию руки в виде воды, и затем воплощает в плоть. Так же работает и моё водное тело. И.. теоретически, я могу так воссоздать всё тело целиком.

Я поймал руку одержимой, крепко сжал, и отбросив посох, протянул левую в сторону. Вода послушно принялась формировать водную копию Ласки. Такими двойниками себя самого я обманул Сфира. Так, кажется, звали того призрака.

Навык контроль повышен. Текущий уровень — 21 (25).

Открыт навык: водная копия. Сохранить?

Занято слотов 14/14.

Рядом с Лаской появилось ещё одно тело. Безжизненное тело Последней Ласки, с двумя маленькими отличиями — глаза девушки были пусты. В них не танцевали кубики одержимости.

Возникло странное чувство дежавю.

Фрактал поражает материю, Пустота — душу.

Душа… Спиритизм!

Я отпустил копию тела Ласки, и призвал из инвентаря инструмент. Как этим пользоваться? У меня ещё достаточно очков навыков, чтобы обучиться игре, нужно лишь открыть сам навык.

Открыт навык: владение хаани. Текущий уровень — 1

Текущий уровень — 8 (невозможно повысить навык выше связанной с ним характеристики [ловкость])

Овладеть им оказалось невероятно просто. Для игры было достаточно лишь бить пальцами по вдавленным нотам, и каждый звук удивительно сочетался с другими. Кроме того, он будто бы сам помогал мне играть. Будто.. кто-то вёл меня.

Заточённый в нём призрак?

— Ласка. Ты меня слышишь? Ты нужна мне!

Дух девушки не ответил. Но я почувствовал эмпатией тари сгусток эмоций боли, страха и отчаянную жажду жить.

Никогда прежде мрачная пустотница не выказывала такой жажды жить!

— Иди сюда, Ласка. Слышишь мелодию? Иди на звук…

Открыт новый класс! Шаман.

Внимание. Обнаружены классы Нубесмант [магия воды], Иерей III [Привязка: Дафна, Тайна Сияющих Вод, божественная сила воды], Шаман [аспект водных духов].

Класс преобразован в «Повелитель Аквы»

— Какого… да как… это же невозможно… Д̱̤͈а̖͓̜̩̫̠ ̬̜̳̥к̰͖̝̼ͅт̳͎͎̗̻̲̥о̜̞̯͎͈ ͔͇т̮͇̜̖ы̟̹̱͙͖̮̩ ͎͓̹̫̮̹н̭̹̼͙̼̻̺а͈̱͓͙͍хр̜̰͓͉͕͎ен т̺а̮̙̩̼̪̞̪к̤̝͚͖о̼̖̹͓͔̰й̤?̥̫̰̹̥̭!!̣̲͈̮̟

Неестественный, невообразимой силы голос синеглазого некроманта раздался над улицей. Казалось, даже здания мелко задрожали от возмущённого крика синеглазого некроманта.

Я почувствовал, как по щекам текут слёзы. Взглянул вниз, на мертвое тело Ласки и увидел, как вниз капают капли крови.

Исходящая фракталом мёртвая кукла попыталась встать, искажая лицо девушки, но в следующий миг между глаз вошло лезвие слезы теней.

Воссозданная мной настоящая Ласка, поднялась с земли, с трудом веря в происходящее, и выдернула клинок из своей копии.

Из всех моих товарищей в живых оставался лишь Терми, больше половины тела которого поглотил фрактал, но он всё равно не желал сдаваться, защищая нас с Лаской всё то время, пока я возвращал её к жизни.

Но не ему противостоять такому чудовищу, как функционер Тиши.

Синеокий некромант устремился в нашу сторону, бросив управление миньонами. На глазах заново обрастая плотью, фрактальный скелет вырастил, горящие синим пламенем когти.

Но они так и не достигли своей цели.

На пути у врага неожиданно встал до этого безучастный к битве Танатос.

Пронзая некроманта насквозь, магистр смерти пнул его в живот. Руки его вновь разделились и шесть серпов разрубили тело функционера Тиши на дюжину мелких кусков.

— Слабак, — презрительно сплюнул Танатос.

— А ты не торопился, магистр, — прошептал я.

— Ты.. можешь исцелять одержимость фракталом? — голос Тана предательски дрогнул. Будто тот сам не верил в то, что говорил. — Как?

— Я же говорил, что нашёл новый путь развития своей силы, — устало пояснил я.

— Пойдём, Син. Ты мне нужен, — резко сказал мастер Смерти голосом прежнего, уверенного в себе генерала армии Доминиона.

Я осмотрел улицу, увидев мёртвые тела фрактальных тварей, стихия в которых уже начинала собираться в аберрации. Увидел истерзанное и разорванное тело Сайриса, отдельные части которого пытались встать в виде нового фрактального монстра. Истлевающие останки Дракоши, в её истинном, драконьем облике, перегородившие путь по улице.

— Постой, — тихо ответил я, и сам не узнал свой голос.

Я потянулся капельками воды к телам товарищей. Руки легли на инструмент, и над полной окровавленных трупов улицей, разлилась мелодия странного металлического барабана.

Никто из моих друзей не умрёт.

* * *

Ручьи воды потекли к телам павших товарищей. Сила воды принялась по капле собираться в форму тел Дракоши и Сайриса. С пироманткой было легче — её тело стихия фрактала осквернить не успела. С другой стороны, сейчас она пребывала в форме дракона, воссоздать тушу которого было непросто.

А вот с инженером пришлось повторить почти полный комплекс мер, включая призыв его духа с помощью музыки и привязку души к новому телу.

С трудом открыв глаза после транса, я увидел, как оба моих товарища, под пристальным взглядом Танатоса и Терми, приходят в себя.

Фай была задумчива, и наполнена противоречивостью, из которой сложно было узнать, что на самом деле у неё на душе. Сайрис был так же задумчив, но в отличие от Дракоши пребывал в скверном расположении духа, пытаясь понять, что с ним произошло. Воспоминание о том, как его рвали на части чудовища, было всё ещё свежо в памяти.

Ласка наоборот, едва скрывала радость от внезапного возвращения в мир живых.

Я обернулся к пилигриму, чтобы повторить процедуру снятия заражения и с него, но тот покачал головой. Он оставался в своём уме, даже потеряв половину тела, которая была преобразована во фрактал.

По его словам, мутация в живую аберрацию была необратима, но скорее всего тоже могла быть излечима тем же методом. Однако в бою куда лучше ему оставаться в этом виде. Так он сам становился во много раз сильнее и расширял возможности управления стихией.

Но больше всего меня заинтересовал Танатос — его переполняла надежда. Надежда и.. жажда действия.

Касание Дафны, — активировал я магию обезболивания.

И для верности в виде молитвы:

— Касание тайны сияющих вод…

Чувствовал я себя просто ужасно. И никакая магия не спасала от невообразимой головной боли. Кровь лилась из носа, ушей, истекала со слезами. От перенапряжения лопались вены, и заклинания не спешили меня восстанавливать. Слишком большая концентрация маны.

Но опасности для здоровья не было никакой. Шкала жизни даже не дрогнула, а потому я старался просто не обращать на это внимания.

Произошедшее с Лаской и друзьями наводило на мысль: я — это не моё тело. Я — не мой разум. Я — это дух. Физическую оболочку можно исцелить, заменить повреждённые части, а то и всё его целиком.

Но не душу.

Восстановленная тень, а также прошедший через ту же беду Сайрис, оба были чистыми от стихийного заражения фракталом. Но связь со стихией пустоты, поражающей дух, никуда не девалась.

Магистр не дал нам ничего обсудить. Разобравшись с остатками монстров, он приказал следовать за ним. Приказал лишь мне, и я, видя его странное состояние, не стал спорить. Остальные же просто последовали за нами, но магистр не обратил на них никакого внимания.

Миновав ещё одну улочку, мы вышли на прямую дорогу к башне. Здесь магистр чуть замедлился и стал внимательнее смотреть по сторонам. Направлялся он явно не к центру, да и волшебное здание его интересовало мало.

Уже на подходе к башне Света я увидел, что наша идея залезть в неё и осмотреться была обречена на провал. Низ башни был разрушен, середина отсутствовала вовсе, опоясываясь редкими зависшими камнями и фрактальным заражением, а вершина висела в воздухе, игнорируя законы физики.

Заходить внутрь решительно не хотелось. Готов поспорить, в утробе заражённой постройки легко не будет никому. Разве что пилигриму. Но к счастью, Танатоса башня не интересовала.

Почти дойдя до горы трупов под ней, магистр резко свернул в сторону небольшой смежной улочки, практически подворотни, и отдал приказ:

— Всем стоять здесь. Со мной пойдёт только Син.

Я посмотрел в сторону Ласки, но Тан, будто прочитав мои мысли, повторил.

— Только ты. Остальные охраняют вход.

Охранять здесь было нечего, так что желание магистра избавиться от свидетелей было очевидно.

— Зачем мы здесь..? — спросил я, когда друзья остались далеко позади и уже не могли услышать.

— Увидишь, — тем не менее, не стал говорить Тан.

Впрочем, ещё спустя метров сто он все же передумал и задал наводящий вопрос:

— Ты же сможешь ещё раз повторить исцеление от заражения?

— Зависит от времени с момента заражения. Важно, чтобы от души ещё что-то оставалось. С нападавшими на нас, я ничего не могу сделать — некромантия нарушила…

— Понял, — перебил меня Тан. Пришли.

Я осмотрелся. Ничего особенного вокруг не обнаруживалось. Обычная тупиковая улочка, пара зданий с зарождавшимся стихийным заражением, несколько разобранных клинком Танатоса трупов под стенами, несколько прибиты оружием к домам, словно бабочки у коллекционера…

Хотя нет, не все из них были мертвы.

— Сорок пять… сто пять.. — одно из тел потянулось ко мне искорёженными руками. С его губ с трудом слетали числовые стишки. Вернее, её. Когда-то существо было девочкой лет десяти.

Тело монстра было приковано к зданию зелёным маревом, напоминавшим волшебные кляпы, которые так любил раздавать магистр излишне разговорчивым ученикам.

До эмпатии тари долетели отголоски чувств магистра Смерти, и я всё понял.

Не было никакой великой миссии или особой задачи, ради которых Танатос повёл нас всех на смерть. Но… кто бы на его месте поступил бы иначе?

Существо, бывшее когда-то ребёнком, улыбнулось дырой, заменявшей рот, и в нашу сторону понёсся поток фрактального дыхания. Но мы были ещё на достаточном расстоянии, чтобы находиться вне опасности.

Сердце сжалось от чужой боли и скорби. Невыносимой боли, смешанной с отчаяньем.

Я посмотрел на Танатоса. Лицо его оставалось спокойным, лишённым всяких эмоций, но даже без эмпатии тари его всё равно выдавали глаза. Заблестевшие, от так и не сорвавшихся слёз.

— Сможешь.. исцелить её? — тихо спросил магистр непривычным, чужим голосом.

С ответом я не спешил. Фрактал уже начал разрушать душу ребёнка. Всё было намного хуже, чем в случае с Сайрисом и Лаской. Существо вообще на человека уже походило мало. Но шансы ещё были, пусть они были и невелики.

— Я попробую, — честно ответил я, взвесив все шансы. — Но гарантировать не могу.

— Делай, — отчеканил Танатос.

Я присел на залитую кровью землю в окружении исходящих вверх белых кубиков и снова вытянул металлический барабан со странным названием.

Создать новое тело с помощью магии воды было не сложно на любом этапе, даже спустя сотни лет. Но у души очень короткий срок пребывания в материальном мире, когда тело уже погибло. Я припомнил религиозные поверья — сколько там было? Три дня, девять, сорок..? Здесь не могло пройти больше суток. Но некромантия не коснулась души ребёнка, забирая у него власть над телом.

Над мёртвым доменом полилась мелодия хаани. Как и в прошлый раз, руки сами заскользили по нотам металлического барабана, рождая новую мелодию, какую я никогда прежде не слышал.

— Ну же, если ты здесь… ответь мне.

Но в ответ была тишина. Я не чувствовал ничего из того, что прежде ощутил, возрождая Ласку.

Время шло. Я оглянулся в сторону Тана и понял, что тот едва держится на грани отчаянья. Несгибаемый воин с невероятной волей был на пределе. А затем посмотрел на свой инструмент и не поверил глазам. Это больше был не тот хаани, что вернул мне магистр.

Хаани северный плач.

Редкость: легендарный.

Материал: волчья сталь. Содержит дух Миюн’Найдарк.

+ 12 к навыку владения музыкальным инструментом.

+5 к характеристике эмпатии независимо от наличия.

Вызывает оцепенение нематериальных существ.

— Мне страшно… здесь так темно.. мне так страшно… помогите кто-нибудь…

Мелодия стало громче. Всё кроме музыки исчезло, и меня окутала непроглядная тьма. Тьма с крохотными светлыми искорками угасающих душ.

Я перешёл в медитацию, а затем провалился в транс.

Говорить бессмысленно. В мире музыки не было слов.

Это была не моя мысль, но я сразу поверил успокаивающему тихому женскому голосу. И сразу понял, что он принадлежит заключённой в инструменте душе.

— Ещё… — услышал я тихий голос Танатоса. Магистр Смерти больше не скрывал своих чувств. По суровому, покрытому шрамами лицу великого воина скатилась одинокая слеза.

Я ощутил присутствие множества собиравшихся подле меня искорок. Изувеченные фракталом души обступили меня со всех сторон, и я понял — пора.

— Помоги мне, Дафна, возроди их тела, Тайна сияющих вод… Услышь меня, хранитель посмертного покоя Нефтис и дай мне сил… — прошептал я.

В исцеление девочки вмешалась сила и воля богов.

Стало мокро. Вокруг меня был тёплый дождь, совсем как во владениях водного божества. На душе стало спокойно.

У меня всё получится.

А затем уверенность превратилась в результат.

— Мира… — тихо произнёс Тан. — Мира… Мира!

— Папа! — послышался детский голос.

Тело чудовища стало распадаться, уходя в небо облаком светящихся кубиков стихии фрактала. А к магистру уже неслась девочка с длинными чёрными кудрями.

Но я не останавливался — изломанные тела вокруг стали таять. Увы, не все. Лишь малая часть от горы трупов, что оставило после себя стихийное заражение, и прошедшие улицами некроманты из ордена Тиши.

Рядом очнулась от вечного сна незнакомая девушка в платье горничной. Потирал нос какой-то пришедший в себя старик. Эльфийка в плаще с гербом домена света, ополченец в разрубленной кирасе, дворф с подпаленной бородой…

— Как… как ты это сделал, Син? — нашёл в себе силы спросить магистр Смерти. Голос его предательски дрожал, но в глазах снова пылал огонь прежней уверенности и силы.

— Найди сильных целителей, Тан, — с трудом проговорил я. — Тех, у кого есть сила воссоздавать тело. И сильных шаманов, которые смогут привязать к ним души. Многих в этом городе ещё можно спасти…

Я с трудом встал и на негнущихся ногах пошёл прочь. Голова не соображала. Сознание вот-вот грозилось покинуть меня. Исцеления, наложенные на себя, не работали.

Шатающейся походкой я шёл назад, к друзьям. Осталась лишь одна, последняя мысль.

Я должен увидеть Ласку. Не знаю зачем. Просто должен.

И тень почувствовала меня, будто мы по-прежнему находились в синхронизации.

Наплевав на приказы своего мастера, темноволосая девушка со шрамом и закрывавшими половину лица волосами, бежала мне на встречу. Силы окончательно покинули меня и ноги подкосились, но девушка вовремя оказалась рядом и не позволила упасть.

— Что с тобой, Син? Ты в порядке? — спросила она хриплым голосом.

— Да… Ласка..

— Ты справился? Сделал то, что он хочет?

— Да..

— Тогда почему ты…?

— Я мог спасти больше, — тихо ответил я. — Я мог бы вытащить многих из тех, кого мы сегодня убили.

— Ты не знал… — нашла слова девушка.

— Я больше не хочу мстить, Ласка… Я просто хочу всё.. исправить. Вернуть тех, кого поглотил этот мир. Оба мира. И я могу это сделать… — с трудом выговорил я прежде, чем силы окончательно покинули меня, и я провалился в беспамятство.

Эпилог. Белая Мать призраков

Под мрачным небом Мельхиора около хрустальной академии было шумно и оживлённо. Испуганные ученики бежали прочь, в надежде укрыться в самом защищённом месте города.

Повсюду виднелись всполохи заклинаний оборонявшихся учеников, но врагов оказалось слишком много. Невозможно оценить, кто одержит верх в этой схватке. Приди сюда лишь марионетки, можно было бы говорить о победе. Но не когда их вели в бой те, кто с самого начала именно это и затевали.

Отвлекающий манёвр отработал на славу. Никто из отдельных участников заговора так и не сумел до конца собрать всю картину. Даже сейчас никто не понимал, как всё это могло случиться. Впрочем, что взять с фанатиков, как одних, так и других..?

Разве что Ирис сумела вовремя во всём разобраться и выйти из игры. Магистр призраков никому не позволяла себя использовать прежде, и не позволит этого впредь. Нет, она воспользуется шансом, чтобы в общем хаосе сделать свой собственный ход.

— Я всё понял, Мать. Я всё сделаю, — с благоговейным восторгом ответил Масао.

— Не сомневаюсь в тебе, мой любимый ученик, — расплылась в улыбке Белая Ирис.

Внизу раздался особенно мощный взрыв — паника гробила куда больше учеников сейчас, чем вторженцы. Впрочем, это даже к лучшему — погибших от обычной магии можно будет потом возродить, в отличии от тех, кого съест Пустота.

Магистр призраков бросила мимолётный взгляд вниз. Мда… Бесполезно пытаться воевать с врагом, который готовился к этому не одну сотню лет. Куда там функционерам Тиши до этих ребят в сфере долгосрочного планирования!..

Ирис даже почувствовала нечто вроде уважения к презираемому противнику. Возможно, она бы сама предложила союз им, если бы за ними не стоял куда более ненавистный враг.

— Возьми с собой самых преданных людей, Масао. Плевать, из какой они башни. Тех, кто разделяет наши мысли. И жди, когда он покинет академию — рано или поздно он будет вынужден лично вмешаться в защиту города.

— А Син? Вы говорили, староста Смерти поможет нам?

— Я пока не могу с ним связаться… — с лёгким разочарованием ответила Белая Мать. — Но время ещё есть. Если же он не успеет… что ж, верю, что ты сможешь справиться и сам. Другого шанса спуститься в подвал Ректора нам не представится. В последний раз владыка покидал центральную башню пятьсот лет назад, в войну одержимых.

— Понял вас, великая. Не сомневайтесь, я готов умереть ради вас.

— Я знаю, милый Масао, — тепло улыбнулась Ирис, целуя свою ладонь и касаясь ею лба призрака. Величайшая честь и благословение для её детей.

В этот момент снизу прогрохотал новый взрыв и мимо пронеслась ледяная звезда. Кто-то из магистров уже присоединился к схватке внизу…

Эпилог. Принцы безумия

Магистр Земли и глава Механистов шли по тёмному коридору к сердцу портальной системы города. Сейчас им не было нужды скрываться — все остальные давно покинули это место, чтобы принять участие в обороне любимой академии.

У входа их уже ждали. Изгнанный магистр пустоты Харт улыбался половиной своего безумного лица пустотника. Смотреть на него не любили, хотя каждый из тех, кто достиг третьего ранга синхронизации с пустотой, имел свою не очень-то лицеприятную особенность.

— Я так понимаю, вам удалось? — спросил дирижёр пустоты.

— А ты сомневался? — ухмыльнулся магистр Земли.

— Да, знал бы орден Тиши, какую услугу они нам оказали, устроив здесь эту забавную охоту. Пока все заняты обороной, всем плевать на портальную башню, — ещё шире расплылся в безумной улыбке Харт. — Ну что, приступим?

Магистр механистов молча кивнул, шагнув в портальную комнату, и начал внимательно изучать магические узоры.

— Не чувствую Её печати, — тихо прошелестел голосом призрака механист. — Ты точно подчинил алтарь в болотах под городом?

— Конечно.. хотя постой, ты прав… Странно. Кто в городе мог отменить привязку к божественному алтарю?

— Танатос, например, — пожал плечами Тахион. — Любой жрец. Их здесь немного, но они есть… Вот ты, блин, воистину король неудачников.

— Какой есть, — нисколько не смутился Харт. — Так что теперь?

— Да ничего. Жаль, что нам не удастся подчинить портальную систему города, но на этом этапе будет достаточно перекрыть сообщение между доменами. Так что вместо красивого ритуала мы просто взорвём башню к чертям, — хохотнул магистр Земли.

— Начинаю закладывать взрывчатку… — равнодушно отозвался механист.

— Ты главное успей, пока наши хвостатые друзья снаружи не закончили развлекаться, — улыбнулся Тахион.

Эпилог. Книжная Лакомка

Рядом с ней разорвалась ледяная звезда. Заклятие третьего ранга стихии воды смело часть нападавших вниз, хотя наверняка и некоторые ученики тоже пострадали от дружественного огня.

Солнечная эльфийка Эрфи едва успела поставить стихийную защиту, однако взрывная волна всё равно протащила её по земле к самому входу в Стержневую башню.

Но ей это оказалось даже на руку — теперь рядом с ней была встревоженная, но по-прежнему такая родная и сильная защитница всех книжников из домена Знаний.

— Что там, Эрфи? Они прорвались в Оазис?

— Это конец, магистр Лакки. Они повсюду. Мы забаррикадировали вход в домен, но это бессмысленно. Они знают все входы и выходы куда лучше нас. Им известны все тайные пути в академию…

— Успокойся, Эрфи. Функционеры Тиши не могут знать все пути… — уверенно ответила Книжная Лакомка.

— Тишь? Нет, магистресса, они здесь не при чём! — воскликнула Эрфи.

Солнечная эльфийка по-новому взглянула на своего учителя. Впервые на её памяти великая книжница была не в курсе происходящего. Впервые та, что знала всё, пребывала в неведении.

— Успокойся. Говори, что случилось. Кто напал на академию?

— Крысы! — с ужасом ответила ученица. — Незуми!

— Незу? — думая, что ослышалась, переспросила магистресса. — Тогда тем более успокойся. Один ученик академии стоит в бою двух дюжин крыс!

Но Эрфи и не думала успокаиваться:

— Нет, магистресса! Вы не понимаете! У них.. у них оружие! Вороньи триспы и механизмы! Они лезут отовсюду, убивая учеников. И всё их оружие зачаровано Пустотой!

— Оружие сорами? Ты уверена? Откуда оно у них?...

— Нас предали, магистресса! С ними принцы безумия! Один из магистров — пустотник!

Пустотник? Кто? — мысли Лакомки лихорадочно заметались. Механисты? Ветер? Кто? Магистр Тахион — почему он ничего не говорил о крысах?! Он не мог не знать, если они замыслили нечто подобное! Или.. мог? А может, Энкейл предал город? Они оба должны были знать о подготовке такого дерьма…

В этот момент враги достигли главного корпуса. На широкую площадку у входа в стержневую башню Ректора верхом на громадном автоматоне ехал старый крысолюд в окружении своих подданных, вооружённых пылающими пустотой триспами вороньего народа.

— Шклонитешь! Падите нищ перед новым королём Поджемья! Имя мне — Ашараш Прошнувшийща, и я ваш новый владыка!!

Content

Мир Мельхиора 6 — Повелитель Аквы.

1. Пустынные улицы Доминиона

Интерлюдия: Шестирукая смерть

2. Тропы домена Смерти

3. Запретная память

4. Наследие

Интерлюдия: Книжная Лакомка

5. Тёмный путь

Интерлюдия: Вездесущий дракон

6. Истинный зверь Пустоты

Интерлюдия: Данталиан

7. Падший магистр.

8. Синхронизация душ

Интерлюдия: Последняя Ласка

9. Стихийные крылья

Интерлюдия: Вороний посланник

10. Тропа безумцев

11. Чаепитие среди угасающих

12. Между доменами 1/2

Интерлюдия: Шестирукая смерть

12. Между доменами 2/2

13. Дружба пустотников

14. Пути силы

15. Белая тьма

Интерлюдия: Шестирукая смерть

16. Взгляды во мрак

17. В гостях у призраков

18. Белая Ирис

19. Призрачное гостеприимство

20. Кошачий сбор

Интерлюдия: убийца божественной тени

21. Смертельные переговоры 1/2

21. Смертельные переговоры 2/2

Интерлюдия: Шестирукая Смерть

Интерлюдия: убийца божественной тени

22. Призыв

23. Легендарные души, дары приносящие

24. Маг. Жрец. Шаман

Интерлюдия: Шестирукая Смерть

25. Башня Искр

26. Прорыв в пекло

27. Крах последней надежды

28. Повелитель Аквы

Эпилог. Белая Мать призраков

Эпилог. Принцы безумия

Эпилог. Книжная Лакомка