Рыцари королевства Суролтар

Пролог

И Глава 1

Пролог

Жители жемчужины Востока и Запада города Калстахиград стали очевидцами беспощадной битвы между огромным драконом и Единственным богом. Клубы чёрного дыма поднимались над развалинами храма, и хотя легкий бриз уносил пепел в сторону моря, руины колоссального строения продолжали чадить. Бог проиграл, и жрецы остались без поддержки высшего существа. Что станет с последователями веры, никто не знал, и люди ощутили ужас от осознания того, что вскоре всё изменится.

На другой стороне пролива, на холме стоял высокий широкоплечий мужчина. Он взирал на дело рук друзей его родной дочери и испытывал гордость и капельку сожаления. Георгия радовал тот факт, что девочка выросла и превратилась в настоящую воительницу. Но то, что не он воспитал из нее такую сильную и целеустремленную личность, вызывало в его душе горечь. Он пропустил все важные моменты её жизни и виноваты в этом жрецы того храма, который в данный момент продолжал гореть и разрушаться.

Георгий тяжело вздохнул, потому что вспомнил день, когда вместе с любимой супругой Энжелой перешел при помощи портала с Земли на эту планету. Они оказались на лесной поляне в кругу древних камней. На земле и деревьях лежал снег. Не сказать, что холодно, но пар изо рта показывал — температура довольно низкая. Чтобы согреться, молодая семейная пара с криком и весельем отправилась на поиск местных жителей. А потом их нашли представители культа Единственного бога и удивлённых молодых людей пленили. Его, как обладателя мощного энергетического поля, посадили в саркофаг расписанный знаками для поглощения силы. Только благодаря магии он не умер, но пролежал без еды, воды и движения почти год. А этой ночью его иссушенную плоть, почти превратившуюся в мумию, спасла Арина и её друзья. И хотя магия восстановила его физическое тело, но рана в душе, которую он получил, находясь в плену, затянется нескоро.

Георгий снова тяжело вздохнул и, развернувшись, отправился к таверне, в которой остановилась его семья…

Глава 1

После разрушения храма Георгий целый месяц пил спиртные напитки, но почему-то не мог опьянеть. Это его сердило, так что он прекратил заниматься ерундой и со старшей дочкой начал осваивать технику боя на мечах. Арина гоняла Георгия по тренировочной площадке с утра и до вечера. Вскоре кризис миновал, и он перестал винить себя в бедах жены. Весной Арина уговорила родителей переехать из империи в столицу королевства Суролтар. Они сели на торговый корабль, который двигался вдоль побережья, и отправились в путь. Капитан судна заходил почти в каждый порт, так что вместо пяти суток они качались на волнах в несколько раз дольше.

Наконец долгие недели морского путешествия подошли к логическому завершению, и небольшое купеческое судно бросило якорь в бухте славного города Суролтар. Столица одноимённого королевства располагалась на западном берегу в устье реки, впадающей Имперское море. Здание королевского дворца, который с корабля замечали морские путешественники, изначально выполняло функции мощного сторожевого форпоста. Крепость стояла на массивном скальном основании. Восточная стена замка контролировала подходы по реке, а южная смотрела на море. Подобраться со стороны воды практически невозможно, так как альпинисту бы пришлось преодолевать отвесную скалу более пятидесяти метров вверх, плюс стены почти не имели окон. Многие аристократы строили дома поближе к крепости. Со временем замок оброс пригородом и портом. В большой заводи построили пирсы и теперь даже крупные суда могли переждать шторм в тихой гавани. Город стал перекрёстком морской и речной торговли. Можно сказать, что Суролтар по праву назывался столицей королевства.

Судно прошло мимо дворца и верхнего города и, войдя в порт, причалило к дальнему пирсу. Местные таможенные чиновники взошли на борт и провели полный досмотр товара. С пассажирами они почти не общались, поэтому после ряда стандартных вопросов по сходням на причал сошли крупный темноволосый мужчина, кудрявая блондинка с младенцем в руках и молодая дева. Все трое имели облачение, состоящее из просторных плащей-балахонов с капюшоном. Девушка огляделась по сторонам и слегка нахмурилась. Видимо она ожидала увидеть знакомые лица, но вокруг сновали обычные грузчики с различным товаром.

Мужчина подошел к ней и по-русски спросил:

— Ну что, Арина, нас никто не встретил?

— Нас не должны встречать. Просто осенью мы отсюда уезжали, и мне стало интересно, есть ли какие-нибудь изменения, — ответила она. — Кстати, пап, я же просила говорить на местном языке. Без практики вы его не выучите. Помни, ты Георг ле Золтодрак…

— Помню, — нахмурившись, ответил отец девушки. — Благородный воин из империи Калстахия. Со мной жена Энжела и её дочь Малышка.

— Пап, сколько раз говорить, ваша дочь, — воскликнула Арина.

— Да, наша дочь, — устало произнёс Георгий.

Он до сих пор чувствовал себя дурно от одной мысли о том, что пока лежал заживо замурованным в саркофаге, его любимую жену наградил младенцем какой-то инквизитор. От бессилия он скрежетал зубами, но ничего изменить нельзя. Оставалось только принять этот факт и жить дальше. От печальных мыслей его отвлекла Арина.

— Пап, вещей у нас немного, так что стоит поселиться в трактире. Завтра я схожу во дворец и выясню, что к чему.

— Хорошо, — кивнул Георгий.

Он ощущал лёгкий дискомфорт от осознания того, что является совершенно бесполезным членом команды. На Земле он всегда сам решал, что делать и куда идти, а здесь некогда прирождённый лидер вынужден изображать роль ведомого. К тому же он действительно чувствовал себя неуверенно в мире средневековья, и всему виной его пленение и неспособность защитить жену от посягательств.

— Пап, ты бы поговорил с мамой…

— Да, Арина, чуть позже, — снова кивнул Георгий и посмотрел на Энжелу.

Кудрявая блондинка с младенцем в руках поежилась, словно ей холодно, и с опаской огляделась по сторонам. Георгий и сам ощутил лёгкий озноб, хотя погода стояла хорошая и местное солнышко, именуемое в народе Светило, согревало воздух. Не понимая, что происходит, он осмотрел людей, снующих туда-сюда по пристаням, и на дальнем пирсе заметил человека в облачении жреца.

— Пап, что случилось? Ты будто привидение увидел, — воскликнула Арина.

— Не привидение, а добычу, — ответил Георгий и указал на пирс. — Там стоит жрец, а рядом с ним человек в обычной одежде. Видишь? Это инквизитор.

— Жреца вижу, но откуда ты знаешь, что другой инквизитор? — удивилась Арина. — Он ничем от остальных не отличается…

— Чувствую, — проворчал Георгий. — Ты ауры видеть можешь?

— Да.

— Тогда должна разглядеть его амулет. Смотри, как энергия в него входит. Он, словно пылесос её тянет. У жреца напор гораздо слабее.

— Интересно, а что они здесь делают? — задумчиво проворчала Арина.

— Занимаются оболваниваем людей, — буркнул Георгий. — Ты говорила, что культ Единственного бога под запретом.

— Ты не так понял, просто теперь это не официальная вера и никаких преференций у них нет, — пояснила Арина. — Я поговорю с королевой.

— Ты уверена, что она до сих пор правит?

— Пока не знаю, — покачала головой девушка. — Грайден стал герцогом восточных провинций и настаивал на том, чтобы жрецы лишились власти, но что происходит сейчас, я не в курсе. Давай поселимся в таверне, и я потихоньку поспрашиваю у местных. А то неразумно лезть во дворец, особенно если в троне сидит кто-нибудь другой.

— Ты знаешь какое-нибудь приличное место? — уточнил Георгий.

— Да, мы в прошлом году поселились в одном трактире. Разумеется, там не идеально, но хозяин таверны прожжённый контрабандист. У него в конюшне есть тайный ход, по которому можно убраться за пределы городских стен.

— Думаешь, может пригодиться путь отхода?

— Лишним точно не будет, — пожала плечами Арина. — Пошли, а то мама нервничает. Оставь этих жрецов в покое. Если они до сих пор в силе, у нас будут неприятности.

— Тебе легко говорить, — проворчал Георгий. — Это не ты почти год пролежала в гробу.

— Зато ты отомстил, разрушив столичный храм, — ответила Арина. — Если королева Лирталина потеряла власть, мы поедем на восток. Грайден правильный старик. Он не даст нас в обиду.

— Ладно, пошли, — нахмурившись, произнёс Георгий. — Ненавижу жрецов.

— А они тебя просто обожают, — усмехнулась Арина. — Интересно, а сколько они дают за наши головы? И чья жизнь ценится дороже?

— Для тебя это важно? Ты до сих пор не избавилась от тщеславия? — спросил Георгий. — Я думал, ты разумная девочка, а у тебя, оказывается шило в мягком месте. Арина, волей судьбы ты стала сильной воительницей и спасла нас с мамой. А то, что по ходу дела нажила себе врагов в виде целого культа, так это ерунда.

— А, неважно, — отмахнулась Арина. — Пошли, что ли, а то мама замёрзла.

— Так вроде тепло, — удивился Георгий.

— Вот и меня это удивляет, — нахмурилась она. — Как бы не заболела. Мама, как ты себя чувствуешь?

— Продрогла слегка, — ответила Энжела и, указав на спящего младенца, добавила: — А с Малышкой всё в порядке.

— Вот и хорошо, — кивнула Арина. — Нам надо в город.

Пока они беседовали, жрец и инквизитор попрощались и разошлись — один поднялся на судно, отправляющееся в империю, а другой затерялся в толпе. Георгий проследил за ним взглядом, но дочка позвала его за собой и он отвернулся. Пока они шли по улицам, Георгий несколько раз ощущал легкий озноб и замечал в толпе подозрительных людей в мирской одежде. Он никак не мог понять, почему чувствует агрессию по отношению к незнакомцам.

Перед какой-то таверной они остановились, и Арина смачно выругалась.

— Что случилось? — поинтересовался Георгий.

— Раньше к зданию примыкала конюшня, — ответила Арина. — Сейчас вход в тоннель находится под другим домом. Видишь, стражники стоят?

— Вижу, и что это значит?

— Кто-то очень умный выкупил или вероятнее всего отобрал у контрабандиста выход за стены, — с досадой произнесла Арина.

— Хм, давай выясним, чей это дом и что здесь забыли стражники, — хмыкнул Георгий. — Чьи цвета на накидках воинов?

— Королевские, — ответила она. — Давай просто поселимся, а завтра я схожу во дворец и узнаю, что к чему.

— Прежде чем куда-то идти, мы посидим в общем зале, и послушаем, о чём болтают люди, — сказал Георгий. — Нам надо знать, что происходит в королевстве. Кстати, неплохо бы разменять имперские золотые агрубары на местное серебро. Как оно здесь называется?

— Золотой — фирд, серебряный — сид, а медная монета — лид.

— Если в этом трактире до сих пор хозяйничает контрабандист, он подскажет, где живёт меняла, — предложил Георгий. — Кстати, а покупательская способность у них какая? А то в имперских кабаках я много серебра спустил, а сдачи никогда не брал.

— Избавляйся от этой дурацкой привычки, — приподняв левую бровь, произнесла Арина. У Георгия сложилось впечатление, что дочка кому-то подражает, но он не встречал людей с похожей мимикой. — Учти, сейчас у нас мало денег. Осталась пара побрякушек, но в Суролтаре реальную цену за них не дадут.

— Всё равно пить бесполезно, — с досадой ответил Георгий. — Только напрасно продукт переводил. Ну что, пошли. Ты опять изображаешь мальчика?

— Ну да, Арин ле Золтодрак, — ответила Арина. — Меня знали под этим именем, так что не вижу смысла что-то менять.

— Учти, если власть переменилась, ты можешь оказаться вне закона.

— Пап, учись решать проблемы по мере их поступления, — заявила Арина.

— Ты предлагаешь броситься в пасть ко льву? А начать сопротивляться только после того, как тебя укусили? — насмешливо поинтересовался Георгий.

— Я говорю, что не стоит планировать жизнь, потому что можно насмешить Всевышнего, — с умным видом произнесла Арина.

— И кто же посоветовал тебе бросаться в омут с головой?

— Арсен, — ответила Арина. — Он всегда импровизировал и решал проблемы по мере их поступления.

— Это твой друг, который помог тебе освободить меня и Энжелу? — уточнил Георгий. — А разве не он несколько декад планировал операцию спасения?

— Я не знаю, что он делал, — сконфужено ответила Арина. — Просто как-то ночью он сказал, что пора действовать, и мы пошли в подвалы храма.

— А разве не он заранее снял таверну на другой стороне пролива? Или кто-то другой разузнал все подходы к темнице? — с усмешкой спрашивал Георгий. — Он провёл исследование местности и точно знал, что вы должны делать. Что это, если не чёткое планирование?

— Импровизация, — неуверенно ответила она.

— Нет, это называется предусмотрительность и многоходовая комбинация с различными вариантами действий, — с усмешкой пояснил Георгий. — Наверное, он хорошо играл в шахматы. Пусть земля ему будет пухом, но я благодарен ему за то, что он помог освободить нас.

— Он не погиб в столице империи, — мрачно произнесла Арина. — Раньше я думала, что он пал в бою, но потом почувствовала, что он ушёл куда-то на восток. А ведь говорил, что никогда меня не покинет…

— Он выполнил обещание освободить твоих родителей и теперь свободен от обязательств, — похлопав дочку по плечу, сказал Георгий. — Не сердись на него. Ты же отпустила того парня Виктора и графа Брилона ле Сэдвор? Вот и Арсена прости. Он сам решает что делать, так что пусть идёт куда хочет.

— Сейчас это неважно, — нахмурилась Арина и вошла в таверну.

Обстановка в общем зале выглядела так же, как и во всех подобных заведениях: столы, лавки, подобие барной стойки и лестница на второй этаж, где располагались комнаты для проживания. Раньше возле прилавка имелась дверь для выхода на крытый двор с конюшней, но сейчас там стоял большой шкаф с посудой. Георгий осмотрелся по сторонам и заметил много воинов в форме стражи. Они чинно обедали и почти не шумели. Трактирщик взглянул на новых посетителей и, оценив их внешний облик, решил, что они заслуживают особого внимания.

— Мир вам, благородные господа, добро пожаловать в город Суролтар. Желаете остановиться в нашем заведении? У нас есть комнаты для…

— Скажите, любезный, — прервала его Арина, — а что стало с выходом в конюшню? И куда делся предыдущий владелец?

— Увы, он сбежал, — тяжело вздохнул трактирщик. На круглом лице высокого широкоплечего мужчины отобразилась скорбь. Он почесал наметившееся брюшко и добавил: — В прошлом году здесь поселился Кровавый жнец со свитой. А потом нагрянули люди покойного герцога Валигора ла Крольтельт. Пока они решали, как будут захватывать уважаемого старика, тот сбежал по тоннелю. И предыдущий владелец тоже ушёл, так сказать во избежание осложнений.

— А как же ты стал новым хозяином? — поинтересовалась Арина.

— Трактир реквизировали в пользу короны, — пояснил владелец, и широкая улыбка расцвела на его круглом лице. — Конюшню с входом в подземелье передали страже, а сам трактир выкупил я. Мне, по большому счёту стойла не особо нужны, потому что порт рядом и у нас останавливаются те, кто пришли на кораблях. В основном это небогатые путники, но и для благородных аристократов имеются покои. Если господа будут верхом, рядом с домом есть небольшая пристройка. А вы, как я понимаю, прибыли из империи?

— Да, только сошли на берег, — подтвердил Георгий.

— И что же там сейчас происходит? — поинтересовался трактирщик. — Правду говорят, что храм Единственного бога разрушен?

— Да, я видел руины, — кивнул Георгий.

— А что жрецы говорят?

— Не знаю, я с ними не общался, — нахмурившись, произнёс Георгий.

— Ну и правильно. После того, как у королевы родился наследник, регент Бриан ла Берилвельт объявил, что культ Единственного бога остаётся, но обязательных подношений в храм делать не нужно, — сообщил трактирщик.

— А появилась какая-нибудь новая вера? — поинтересовалась Арина.

— Вспомнилась старая. Кто-то вернулся к богу Водомиру, кто-то к Громодору, а я как верил в Мать богов, так и продолжаю ей молиться.

— Интересно, а Врагу людскому кто-нибудь поклоняется? — спросила Арина.

— Говорят, сам герцог Грайден ла Дракон в него верит, но я не слышал, что он строит ему капище и режет людей на алтаре, — сообщил владелец таверны.

— Точно не режет? — полюбопытствовала Арина. — Он же, как-никак Кровавый жнец. Неужели никого не прирезал?

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами трактирщик. — Вы бы не говорили о старике так. В зале полно его людей. Не ровен час, кто услышит, так вам потом эти слова аукнутся…

— Так соседнее здание принадлежит Грайдену? — уточнила Арина.

— Нет, герцогу центральной провинции, — ответил он. — Горотару ле Дракон — мужу Верилины ла Крольтельт.

— Как интересно, — усмехнулась Арина и посмотрела по сторонам, вглядываясь в лица стражников.

— А вы, как я погляжу, знаете его людей?

— Да, встречались раньше, — кивнула Арина.

— Сейчас в зале сплошной молодняк, — сообщил трактирщик. — Ветераны из ратников Кровавого жнеца ими командуют и редко сюда заглядывают.

— Давайте вернёмся к заселению, — напомнил Георгий. — Мы только с корабля, так что неплохо бы моей жене где-нибудь прилечь.

— Расплачиваться будете имперскими дубарами? — уточнил трактирщик.

— Да, но желательно обменять их на местные деньги, — кивнул Георгий.

— В городе есть несколько менял, но цена почти везде одинаковая один дубар равен трем сидам, — объявил трактирщик.

— Это грабёж, — заявила Арина. — Дубар в четыре раза тяжелее суролтарских серебряных монет.

— Что поделать, местная специфика. В империи за один дубар просят пять сид, так что приходится подстраиваться, — широко улыбнулся трактирщик и подмигнул Георгию. — Но я человек честный и куплю у вас дубары, скажем за три с половиной сида. Это хорошая цена. Просто деньгами из империи Калстахия в королевстве Суролтар расплачиваться запрещено, а здесь рядом стража, так что я могу оказаться в темнице за нарушение закона. Хотя, есть некоторые купцы, которые отправляются в Калстахиград, если у вас много дубаров, можно договориться на один к четырем. Разумеется, посреднику тоже придётся оплатить, но там цена фиксированная, независимо от суммы сделки.

— А сколько же тогда стоят золотые агрубары? — полюбопытствовала Арина.

— Тут все чисто, два фирда равны одному агрубару, — ответил трактирщик и добавил: — Золотом редко кто расплачивается, только аристократы, и сделки проходят в королевском казначействе. Пытаться обманывать графов и баронов чревато серьёзными проблемами.

— Наверняка и там есть подводные камни, — усмехнулся Георгий.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами трактирщик. — Я не настолько богат, чтобы общаться с элитой местной аристократии.

— Понятно, — произнёс Георгий. — Во сколько нам обойдётся проживание в этом заведении приблизительно пять дней?

— Покои для господ из двух комнат с местом для купания стоят по два сид в день. Питание отдельно, — быстро ответил трактирщик. — Вы можете обменять у меня три дубара, и вам принесут ужин. Разумеется, без изысков, но пища будет сытной. Выпивка в эту сумму не входит. Наливают только в зале. Хотя я могу отправить сына в винную лавку. Там есть качественное вино по одному сид за бутылку…

— Я предпочитаю ягодный морс, — проворчал Георгий.

— Печенка пошаливает? — полюбопытствовал трактирщик.

— Не вижу смысла тратить деньги на жидкость, которая не веселит…

— О, понимаю, говорят, Кровавый жнец тоже может любого перепить, — с серьёзным лицом посочувствовал трактирщик.

В зал вошли несколько человек в доспехах с накидками стражи. Они осмотрелись и предводитель крикнул:

— Кассин, опять гостей дуришь?

— Никак нет, уважаемый сотник, — широко улыбнулся трактирщик.

— Ох, допрыгаешься ты когда-нибудь, — покачал головой стражник и, посмотрев на новых постояльцев, воскликнул: — Арин ле Золтодрак? А где это ты Врага людского потерял?

Глава 2

В приёмном зале дворца правительницы Храмового города на планете Аэрилис стало немноголюдно. Хозяйка этого архитектурного великолепия попросила удалиться и свиту и охрану. В просторном помещении остались пять разумных индивидуумов и висящая под потолком магическая сфера, в которой томился пленник — Светлый бог. Под этой своеобразной тюрьмой располагался постамент. На возвышении в широком диване-троне сидела пятиметровая каменная статуя Могучего бога тумана, богиня Аэрилис и её десятилетний воспитанник Кошмарик. У подножья замерли глава разведки Серида Бор, Жора Борзых — управляющий телом мага Костонтиса и крылатая воительница — вестница Слитовина. Девушка раскрыла кармашек в поясе и вынула небольшой амулет. После этого нажала на камень в центре, и вокруг неё образовался энергетический купол. На артефакте начал пульсировать маленький огонек и неожиданно появилась иллюзия Главы совета вестников Архитретиса. Он посмотрел на Слитовину и воскликнул:

— Ты добралась? Ведь вашу команду уничтожили драконы!

— Я прыгнула в море и сбежала. Я попала в город в ошейнике, подавляющем магию и, дождавшись момента, проникла в зал проклятой Аэрилис и её безумного муженька, где почти год в заточении сидит наш Светлый бог, — протараторила она. — Я жду подкрепления, чтобы освободить нашего бога.

— Ты точно в зале? — спросил Архитретис. — И ты видишь темницу Светлого бога?

— Да, старший. Я вижу её. Она висит под потолком, — ответила Слитовина.

— А что на тебе за одежда? — поинтересовался Глава совета вестников.

— Это наряд жриц проклятой Аэрилис, — честно ответила она. — Я проникла во дворец через их крыло и переоделась. Дождалась завершения церемонии и вот я здесь и жду подкрепления. Светлый бог почти год томится в темнице проклятой Аэрилис. Его пора освободить из оков.

— Понимаешь, Слитовина, нам сообщили, что миссия провалилась, и мы собирали другую команду спасения, поэтому ударная группа не готова.

— Но я не смогу прятаться вечно, — удивилась девушка.

— А тебе и не придётся, — усмехнулся Архитретис. — Ты носитель зерна Хаоса. Рядом со сферой оно пробудится, и ты должна ощутить его биение.

— Да, я сразу почувствовала что-то странное в животе, но думала это из-за опасности обнаружения, — сказала она.

— Ты выполнила предназначение. Твоя магия жизни даст ему силу. Скоро оно прорастёт и обретёт мощь. И тогда… Прощай.

Иллюзия пропала и защитный купол исчез. Неожиданно Слитовина опустила руки на живот и охнула. Жора применил истинное зрение и увидел, как под ребрами девушки начал светиться чёрно-белым цветом небольшой фонарик. От него, словно корни тянулись маленькие усики к магическому источнику девушки. По мере насыщения зерна, аура вестницы постепенно угасала. Если ничего не сделать, вскоре от Слитовины останется иссушенный скелет, а зерно вырастет и что произойдёт дальше, Жора старался не думать.

Он видел напуганные глаза вестницы и понимал, что Слитовина осознаёт, что Глава совета Архитретис её обманул. Никто не собирался идти на штурм дворца. План состоял в том, чтобы принести в теле девушки мощную мину. В её взоре появилось столько горечи и разочарования, что Жора ей искренне посочувствовал. Не каждый день предают те, кому ты доверял.

Жора видел собственный меч, прислонённый к трону. Мысленно он пожелал, чтобы именной клинок вернулся к хозяину. Когда рукоять оказалась в его ладони, Жора провёл бросок с уколом, и остриё погрузилось в тело вестницы. Он так и не понял, каким образом ему удалось попасть именно в растущее зерно Хаоса, но клинок из звёздной стали начал вбирать в себя его энергию.

Неожиданно Жора увидел, как Серида раскрыла за спиной Слитовины окно портала. Вестница качнулась и оказалась по ту сторону пространственного перехода. За этой магической дверью пахло весной, лесом и морем. Но Жору не волновали красоты природы. Он рыкнул и, шагнув за ней, снова пронзил мечом зерно. В этот раз Жора слегка промахнулся и вновь расфокусировав зрение понял, что, несмотря на укол остриём, зерно продолжало расти. Он понимал, что если не вынуть из тела эту заразу и не отсечь усики, которые впились в магический источник, никакой пользы не будет. Жора выругался и, сделав шаг, нанёс девушке удар в челюсть. Она упала на молодую траву и сразу потеряла сознание.

Жора разорвал хитон и, расширив рану мечом, ухватил зерно пальцами. Он впервые проводил хирургическую операцию и осознал, что лечить людей, явно не его призвание. Однако начав дело, он не мог останавливаться на полпути и решил, что обязательно доведёт его до логического завершения. Неожиданно усики протянулись к нему. Он, вынув святящийся шарик из-под ребер девушки, отрубил клинком корни, тянущие энергию из Слитовины.

А зерно Хаоса вцепилось усиками в кожу ладони и начало выкачивать из него силу. Жора снова зарычал и зажёг на руке огненный шар. Неожиданно ему стало плохо, и он покачнулся. Жора с трудом вынул из пояса исцеляющий амулет. Перед тем как потерять сознание, он успел приложить его к животу Слитовины и нажать на камень в центре. Увидев, как заклинание начало лечить девушку, Жора расслабился и окунулся во мрак…

* * *

Дух Жоры перенёсся обратно в приёмный зал дворца. Кошмарик ходил вокруг того места, где только что стоял маг Костонтис и волком поглядывал на Сериду.

— И зачем ты его выкинула? — спросил мальчик.

— Я избавилась только от вестницы, — ответила Серида. — Он по собственной воле пошёл за ней.

— Открой портал снова, я верну его, — заявил Кошмарик.

— Вынуждена вас огорчить, — произнесла Серида, — та штука, что проросла в вестнице — это взрывающееся заклинание. Той силы, что оно вобрало из источника девушки, должно хватить, чтобы разнести целый корабль. Аура у вестницы мощная, так что если бы она осталась здесь, нам бы пришлось ремонтировать обрушившуюся часть крыши. Может вестники рассчитывали, что снесут весь дворец? А может, надеялись, что сфера взлетит в небеса, и они отбуксируют её на остров? Я этого не знаю. Но могу сказать одно, там, куда попал Костонтис, сейчас большая воронка от взрыва. Шансов уцелеть у него нет. Он сам принял решение. Никто не толкал его под локоть, так что идти на дымящиеся развалины я не вижу смысла.

— Зачем он за ней пошёл? — спросил Кошмарик.

— Наверное, это любовь, — с печальным выражением в лице, сказала Аэрилис и добавила: — От неё люди часто теряют разум и становятся, как дети. Может я тоже стала слишком человечной?

— Вполне возможно, — сухо сказала Серида.

— Боги не должны любить, как люди, — кивнула Аэрилис и, стукнув каменное изваяние кулачком, медленно спустилась с дивана. — Пошли Кошмарик, тебе надо что-нибудь сломать. Твой папа только после этого обретал покой…

* * *

Неожиданно дух Жоры оказался в съёмной комнате в Москве, однако его родного тела нигде не видно. На столе лежал закрытый ноутбук и пустая, выполненная в форме черепа, пепельница. Это так непривычно не видеть в ней окурков, что Жора мысленно улыбнулся. Вдруг послышались голоса:

«А разве я не говорила, что он справится?»

«Однако не за шесть, а за семь дней».

«А разве я утверждала, что за шесть?»

«Однако это неважно. Писатель-фантаст Михаил Евгеньев сообщил, что ему родные стены милее, чем какой-то там мир средневековья и отмороженные ванны. Так что придётся оставить его в покое. Хочет жить в Москве, пускай живёт. Тем более, что новый эмиссар показал себя вполне неплохо. Ему, конечно, не хватает жестокости, но думаю, со временем он исправит этот недостаток».

«А разве теперь это не мой паладин?»

«Однако, мама, побойся папы, это мой эмиссар!»

«А разве какой-то юнец стоит того, чтобы из-за него спорить?»

«Однако именно я погасил зерно Хаоса и впитал силу в тело Костонтиса».

«А разве мы не можем следить за ним совместно?»

«Однако ты права! Ну что Жора, возвращайся-ка обратно в мир уснувших драконов. Там тебя ждут разные приключения, но учти, о магии придётся забыть. Надо учиться владеть клинком, а то смех, да и только…»

* * *

Жора открыл глаза и увидел лицо ведуна и Цуц-йорда. Рыжий детинушка держал в руках длинный меч и всматривался в глаза Жоры. Неожиданно он радостно улыбнулся и, толкнув ведуна в плечо, громко сказал:

— Я же говорил, что это Мих-Костонтис! Только причёску сменил и сразу помолодел. Вставай! Отличную невесту ты мне привёз! Я сразу влюбился!

— О, нет! — простонал Жора.

— О, да! Спасибо тебе Мих-Костонтис, маме эта невеста точно понравится!

* * *

Для Жоры Борзых эта история началась давно. Много лет подряд он видел сны о буднях Костонтиса — дипломированного мага из другого мира. Чародей жил в одинокой башне и писал летопись деяний Могучего бога туманов — эдакого цепного пса, поставленного у межмирового портала беречь планету от вторжений извне. Затем произошёл форс-мажор и маг, столкнувшись с Серидой Бор, оказался в другом мире, где постоянно тренировался во владении длинным мечом. Его обучал старый одноглазый ведун и готовил к бою с пришельцами из других миров, которые так же как Костонтис, прибывали на портальную плиту, окружённую каменными стелами.

Через полгода маг покинул северные земли и отправился в Озерск — столицу одного из княжеств озёрного края. Там его ждало много приключений и в результате конфликта со жрецами бога Громодора, его вернули при помощи амулета вестников в родной мир. И вот тогда случилось чудо — Жора мечтал порулить таким сильным персонажем и хотел сыграть в онлайн игру с эффектом полного погружения. Как говорится, бойтесь неразумных желаний. Он очнулся в камере и действительно управлял телом мага Костонтиса. После целого ряда приключений, он оказался в тронном зале рядом с вестницей Слитовиной и, шагнув за ней в окно портала, появился на той же полянке, куда прибыл в прошлом году Костонтис. Одноглазый ведун и его неофициальный внук Цуц-йорд опознали мага и не стали убивать Жору. Для них он оставался давним знакомым Мих-Костонтисом. А потом очнулась вестница и устроила истерику. Девушка плакала несколько дней подряд. Она отказалась общаться с Жорой, заявляя, что из-за него она лишилась всего и теперь не желает его видеть. Вскоре приехал конунг западных ваннов Аль-йорд и, увидев такую красавицу, возжелал на ней жениться. Его племянник Цуц-йорд возмутился и потребовал у дяди, чтобы тот изменил решение и отказался от идеи взять вторую жену, мотивирую тем, что у него есть королева Фая. Пока они ругались, одноглазый ведун подошёл к Жоре и сказал:

— Мих-Костонтис, когда в прошлый раз я отправлял тебя из наших земель, то надеялся, что ты найдёшь мою внучку Баратию. Но прошло полгода и вот ты здесь, а от неё ни слуху, ни духу. Ничего не хочешь объяснить?

— Ну, понимаешь, она попала в лапы жрецов Громодора, и я вытащил её из подвалов храма. Потом мы переправились на восточный берег.

— И что дальше?

— Там мы угодили в жуткий буран и несколько дней ждали в доме какой-то местной старухи, — ответил Жора. — Кстати, там есть древний храм…

— Баратия где?

— Она настаивала на том, чтобы двигаться дальше на восток, но мне удалось её убедить остаться в доме. Я обещал сам сходить и проверить, что её туда так тянет.

— И?

— Помнишь Мирьяну? Дочку конунга Бар-дьйора и королевы Эргалины?

— Да. Дальше что? — торопил ведун.

— Ну, в общем, это рыжеволосое недоразумение возжелало подарить маме шубу. Вместе с телохранительницами она покинула земли ваннов и попалась в лапы степнякам, — с тяжелым вздохом сказал Жора. — Мне пришлось их спасать. Потом меня ранили, и я очнулся в поселении восточного княжества озёрного края. Там меня опознали жрецы Громодора, и призрак этого бога вернул в родной мир. Поэтому я не знаю, где сейчас Баратия, но теоретически она должна поехать в город Бар-дьйора.

— Скажи, и зачем ты сюда вернулся? Ты же хотел попасть домой?

— Так получилось. Если бы я не шагнул за Слитовиной в портал, она бы не выжила, — снова вздохнул Жора. — Да и вам бы досталось.

— Поясни.

— В ней находилось заклинание. Оно бы набрало силу и разнесло всё вокруг, — пояснил Жора. — Она это понимает, но никак не хочет принять.

— Эта крылатая твоя невеста? — спросил ведун.

— Я бы хотел, но она меня послала.

— Да, Мих-Костонтис, не везёт тебе с женщинами, — усмехнулся одноглазый ведун и добавил: — Мой тебе совет покинуть северный край, так как если племянник подерётся с дядей, обвинят в этом тебя.

— А я причём?

— Ты привёл в наши земли красивую крылатую деву. Даже если бы ты являлся её мужем, всё равно Цуц-йорд и Аль-йорд бы сначала прибили тебя, а потом поругались бы между собой.

Жора посмотрел в левый глаз ведуна, и устало произнёс:

— Знаешь, если бы она не злилась, никто на свете не отобрал бы её у меня. Я сижу на источнике энергии, и могу уничтожить любого из вас, включая тебя. Возможно, в бою на мечах я тебе слегка уступаю, но зато я вспомнил, как быстро плести огненные заклинания.

— Ох, Мих-Костонтис, ты сильно изменился. Стал вспыльчивым. Куда делось твоё спокойствие и мудрость?

— Когда тебя по храму гоняет призрак бога Громодора, а потом пинает аватар Громогласного, начинаешь понимать, что мой одноглазый наставник не самая хищная рыба в мировом пруду, — ответил Жора.

— А ты, значит, тоже возомнил себя хищником? — усмехнулся ведун и указал на полянку, где они тренировались. — Покажи, чего стоишь.

— Хм, ведун, я же не мечом буду сражаться, а магией, — хмыкнул Жора и зажег на левой ладони огненный шар. — Я расширил источник и могу спалить здесь всё до основания. Успеешь сбежать?

— Я-то успею, но вот сможешь ли ты несколько ночей подряд не спать? И к тому же тогда ты с этой полянки не уйдёшь, а кушать-то хочется.

— Ведун, вот что ты за человек? Ни стыда, ни совести.

— Покажи то, чему научился на мечах, — предложил одноглазый старик.

— Затупленный меч остался?

Ведун дал тренировочный клинок, и они провели поединок на ускорениях. После счёта пять четыре, Жора осознал, что почти не уступает наставнику. Тот кивнул и сказал:

— Ты кое-чему научился, но пока слабоват. Продолжай развиваться. Кстати, а куда делось вместилище с духом?

Изначально на рукояти длинного меча имелся шарик с гранёными шипами, но Костонтис снял его в озёрном крае и спрятал в реке. Жора усмехнулся и ответил бывшему наставнику:

— Эх, пенёк ты старый, что же не предупредил, что в клинке сидит безумный бог? Он из меня чуть кровожадного монстра не сделал.

— А ты бы взял меч с собой? — полюбопытствовал одноглазый ведун.

— Что я совсем дурак, таскать с собой такую опасную вещь.

— Когда-то давно я говорил, что это меч одного озлобленного воина, но ты, видимо прослушал или не придал этому значения.

— Сейчас это неважно, — отмахнулся Жора. — Он на дне реки остывает, так что в ваши края вряд ли попадет.

— А течением его не принесёт?

— Я его тяжёлым камнем придавил, так что не должно, — пояснил Жора.

Разговор проходил на острове, рядом с портальной плитой и ведун указал на приближающийся по реке маленький дракар.

— Вот мне интересно, что здесь делает Фая?

— Рискну предположить, что она узнала о сопернице и собирается устроить скандал мужу, — усмехнулся Жора. — Как думаешь, до мордобоя дойдёт?

— Нет, конунг не станет бить ревнивую жену, — покачал головой ведун.

— Я думал, это она ему настучит по роже, — удивился Жора.

— Женщины нашего народа воинственные, но глупостей не делают. Ни одна из них не посмеет прилюдно оскорбить мужа. Дома может ворчать и поучать, но при свидетелях она сама покорность.

— Хм, Фая слегка эмоциональная, так что с неё станется, — хмыкнул Жора.

— Я тебе так скажу, Мих-Костонтис, единственный, кого она обвинит во всех бедах — это ты. И именно тебе, как ты сам выразился, настучат по роже. Так что мой тебе совет, садись-ка ты на моего коня и скачи в город.

— Ты издеваешься? Я же только приехал!

— Вот и уезжай. Нечего тебе здесь делать. У меня новый ученик, а рядом с тобой Цуц-йорда опять на подвиги потянет, — заявил ведун.

— А как же Слитовина? — воскликнул Жора.

— Ты сам говорил, что ей для поддержания крыльев нужна магическая энергия, а раз она дала тебе отставку, иди другой дорогой.

— За Баратией? — уточнил Жора.

— Если она добралась до конунга Бар-дьйора, передаст весточку. Уходи из наших земель, а то ведь действительно крайним останешься.

Жора указал на конунга Аль-йорда и рыжеволосого великана Цуц-йорда. Мужчины мрачно поглядывали друг на друга исподлобья, словно два барана перед столкновением лбами.

— Ведун, а если придётся разнимать этих драчунов, кто тебе поможет?

— Сейчас Фая придёт и мужу на мозоль наступит, потом на тебя кинется и в результате, они оба захотят прибить Мих-Костонтиса. Ты начнешь всё сжигать, и я вынужден буду убить любимого ученика, — расписал будущие события ведун и устало сказал: — Иди-ка ты отсюда. Возьмёшь моего коня. Там есть серебро, так что хватит на наем лодочника. Уезжай отсюда. Ты не ванн и нечего тебе делась в наших краях.

Жора поразмыслил над словами одноглазого старика и пришёл к выводу, что устраивать скандал не имело смысла. Он понимал, что если бой с наставником произойдёт возле источника, у него есть все шансы победить ведуна, но вот нужно ли это Жоре?

Вестница дала понять, что, несмотря на то, что в родном мире он спас её из лап монстров, любви между ними быть не может. К тому же она ни за что на свете не сдвинется с этого острова, потому что у вестников крылья появляются при помощи магии, а на земле они выглядели обычными красивыми людьми. Если Слитовина отойдет от источника энергии, она не сможет летать.

Жора всё прекрасно понимал и почти не обижался. Он утешал себя мыслью, что Слитовина сама не знает, от чего отказывается. Осознав, что его ничто не держит, он переплыл на лодочке к берегу и, поднявшись по склону, вошёл в ворота крепости. Как ни странно, но во дворе стоял осёдланный конь — видимо ведун знал, что Жоре придётся уезжать. Запрыгнув в седло, он помчался как ветер в сторону города. На следующий день Жора пообщался с лодочником, который переправлял его в озёрный край в прошлом году. В этот раз он так же дал согласие отправить неуёмного Мих-Костонтиса подальше от северных земель. Учитывая то, что в княжестве ему не удалось разжиться конём, путешествие получилось затяжным. Он никуда не торопился и поэтому почти три декады шагал по лесным тропам, чтобы реже попадаться на глаза местным жителям. Но, в конце концов, дорога привела его к Длинному заливу, и Жора оказался в городе Озерск.

Стражники, дежурящие на воротах, проводили седого мужчину с длинным мечом долгим взглядом, и десятник отправил одного из воинов в управу. Пока Жора бродил по купеческому кварталу в поисках дома, где оставил коней и оружие, на улице появились всадники. Одного из них Жора помнил — Броня. Этот ушлый десятник знал всё, что творится в городе и, спрыгнув на землю, радостно поприветствовал гостя.

— Благородный Нихолор ли Косхельт! Рад, что вы живы и слухи о вашей гибели сильно преувеличены!

— Если не ошибаюсь, Броня? — уточнил Жора.

— Именно так, — кивнул десятник. — Вы по делу или как?

— Хотел забрать имущество и отправиться дальше. Подскажите, а где точно мой дом? А то я слегка заплутал.

— Тут вот какое дело, — замявшись, произнёс Броня. — Может, знаете, жил рядом с вами купец из султаната.

— Да, припоминаю, — кивнул Жора. — У него три невольницы из степей имелись. Он когда меня в гости приглашал, даже развлечься предложил.

— Так вот, до Роди дошли слухи, что вы погибли от рук жрецов Громодора. Он пообщался со свидетелями, и они сообщили, что в поединке вы закололи Даньку, но старец вас убил…

— Он отправил меня в другое место, но я вернулся, — пояснил Жора.

— А Родя думал, что вас убили, — с печальной миной произнёс Броня. — Он и так умаялся кормить ваших баб. Они же все на сносях. Вот он и уступил коней и доспехи купцу.

— То есть? Вы хотите сказать, что у меня ничего не осталось?

— Выходит, что так, — подтвердил Броня.

— А где сам Родя?

— Ну, понимаете, он выполняет поручение князя где-то за городом.

— Броня, а кто сделку проводил? Ты или сам Родя?

— Он меня не дождался и всё продал скопом, — нахмурив лоб, ответил десятник. — Я потом его отругал, но купец быстро из города исчез, а из княжеского терема ожерелье княжны пропало. Ну, мы все на поиски драгоценности кинулись и купца упустили. Он, шельмец, шустро уехал.

— А случайно не подскажешь, куда он направлялся и как его имя?

— Саладар сын Алисара. Он же шельмец, недавно рабыню у одного изгнанника купил. Красавицу блондинку по имени Фая. Мои люди слышали, что она назвалась женой конунга Аль-йорда. У нас с западными ваннами бывают проблемы, и пока я к князю на доклад ходил, этот паскудник съехал.

— Фая? А что она здесь делала? — удивился Жора.

— А кто её знает. Изгнанник её привез, продал и сразу же ушёл.

— А куда купец делся?

— Ну, мы его хотели по дороге к ваннам перехватить, но его там не видели, так что он, как пить дать, в королевство Суролтар подался. Только какой путь избрал, этого не ведаю. Ты поспрашивай у корабелов, — ответил Броня.

— Понятно, чуть позже схожу в порт. И вот ещё что, когда Родя вернётся, дай ему подзатыльник от моего имени, — устало сказал Жора. — И укажи где мой дом. Хоть с бабами поздороваюсь.

Женщины встретили его тепло и радушно. Накормили усталого путника и поведали о том, как им живётся. Затем рассказали о сделке их защитника Роди и сообщили, что денег почти не осталось. Жора посмотрел на полки, где хранилось имущество, и понял, что ушлый торговец выгреб всё подчистую. Не осталось ни одного трофея. Мало того, он умудрился выкупить посох, с которым Костонтис попал в этот мир. И хотя на кристалле, расположенном на вершине резного древка имелась маскировка, Саладар как-то сумел распознать волшебный предмет и, кинув за «никчемную деревяшку» пару медных монет, покинул Озерск.

Вечером Жора заглянул в питейные, где собирались кормчие и те сообщили, что подобрали купца и наёмников на берегу реки в условленном месте. Жора не сказать, что сильно расстроился из-за потери амулета ментального воздействия, но то, что к нему в руки попала Фая, в корне меняло дело. Сейчас он не мог просто отмахнуться от погони, так что к потерянному трофейному оружию и его коням прибавилась забота о королеве. Да, она капризная стерва, из-за которой ему пришлось пережить массу неприятных моментов, но бросать её на произвол судьбы совсем не хотелось.

После того, как в мире Аэрилис он обрился наголо, его волосы слегка отросли, и причёска стала напоминать армейский ёжик. Он сбрил виски и, глядя в кривое зеркало, пришёл к выводу, что выглядит лет на тридцать. Белые волосы его старили, но озорной блеск глаз показывал, что он молод душой, а тело у него настолько сильное и тренированное, что в озёрном крае можно пересчитать по пальцам тех, кто сможет его одолеть.

Женщины, которых он вывел из подвала храма бога Громодора, жили одной дружной коммуной. Из семи красавиц, пять оказались в положении, но три из них освободились от бремени и теперь в доме стоял ор. Младенцы пищали, мамаши ругались, а Жора схватился за голову и искренне посочувствовал Родиму — тащить на плечах две семьи не каждый сможет. Их же кормить и одевать надо. А любимая жена Филя требует внимания, вот «шкаф с антресолью», как называл его Мих-Костонтис, и продал всё имущество за бесценок, лишь бы хоть как-то пережить зиму.

Две девицы, которые не ходили с животами и не нянчились с младенцами, предлагали Жоре найти утешение в их объятьях. Но после пламенной страсти к красавице Слитовине, они казались такими заурядными, что он вежливо отказался и отправился спать на сеновал. Утром Жора оставил женщинам немного серебра и посоветовал поискать себе мужей, так как не претендует на их прелести и желает им счастливой семейной жизни. Одна из них от умиления пустила слезу и сказала, что он самый благородный рыцарь из всех, кого она, когда-либо видела.

Жора попрощался и оправился на поиски хитрого купца. Ему хотелось вернуть гнедого жеребца, вороного дестирэ и королеву Фаю. В принципе он бы и от трофейных доспехов не отказался, а то стыдно сказать, рыцарь с одним мечом. Сначала он приехал в соседнее княжество. Там ему объяснили, что Саладар сын Алисара отправился дальше на юг по Длинному заливу. Если он свернёт к городку Прильск и далее через порт Парсар, значит, он идёт в родной султанат Артилия. Но если двинет по реке в сторону города Кортар и дальше в столицу, есть вероятность, что он направляется в империю Калстахия и тогда стоит поторопиться, так как открылся сезон навигации. Жора тяжело вздохнул и мысленно сказал:

«Как только догоню, я этому пройдохе руки-ноги оторву и спички вставлю…»

В городке Прильск о Саладаре сыне Алисара не слышали, и Жора понял, что придётся ехать на запад. Он купил какого-то полудохлого коня и отправился в город Суролтар. Статус благородного рыцаря избавил его от лишних проблем и к концу весны он въехал в северные ворота столицы.

Глава 3

А в столице королевства Суролтар в трактире почтенного Мессина назревала ссора новых постояльцев со стражниками. Георгий положил ладонь на рукоять меча, и заметил, как Арина опустила руки вниз — она носила клинки остриём верх и ножны располагались за спиной. Когда-то давно Георгий поинтересовался, почему она использует именно такой способ, и Арина ответила, что так сможет атаковать значительно быстрее. Сейчас его дочь присмотрелась к воину и воскликнула:

— Гервин, ты из десятников выбился в сотники?

— Так ведь маркграф Грайден стал герцогом, почему бы и мне не подняться?

— А что ты здесь делаешь? — спросила Арина. — Разве Грайден в городе?

— Приказ Его светлости беречь покой столицы от всяких там несознательных элементов, — ответил Гервин.

— Элементов? — усмехнулась Арина. — Где же ты словечек таких набрался…

— Так у вас и вашего наставника, — сказал Гервин. — Он не с вами?

— Нет, пошёл куда-то на восток, — нахмурившись, ответила Арина.

— Знатный воин. Мы его Врагом людским называли, — усмехнулся бывший десятник. — Наш старик в нём души не чаял.

— Я тоже, — буркнула Арина.

— А кто это с тобой? — поинтересовался Гервин. — На вид, Кровавый жнец в молодости. Говорят, старик знатно погулял…

— Это мои родители: Георг и Энжела ле Золтодрак, — представила их Арина.

— А, побочная ветвь Воина-Дракона, — произнёс Гервин. — Арин, я теперь могу сидеть за столом благородных. Меня посвятили в рыцари, так что теперь я благородный Гервин ли Пирсон. Как думаешь, звучит?

— А земельный надел дали? — поинтересовалась Арина.

— Конечно, только он в горах, — усмехнулся Гервин. — Старик так пошутил. На его землях у моря есть одинокая скала — Пирс называется, так что я теперь её единоличный владелец.

— А жители там есть? — поинтересовалась Арина.

— Конечно! чайки. Вон на гербе у меня белая птичка намалёвана, — ответил Гервин. — Так что я благородный ли Пирсон!

— Ну, ты богаче нас, — с улыбкой сказала Арина. — У тебя есть скала, а у нас и того нет. Мы аристократы без земли.

— У старика полно разных местечек, — успокоил её Гервин. — Он может любую ненужную горку обозвать наделом и присвоить вам благородный статус.

— Я давно рыцарь, — сказала Арина. — И мой отец тоже, так что мухлевать нет никакой необходимости.

— Ах, благородный Арин, я без вас скучал, — широко улыбнулся Гервин. — А давай к нам за стол. Расскажете, как там прошло в империи. Насколько я понимаю, вам удалось осуществить задуманное? Вы же отправились в Калстахию выручать родителей? То-то я смотрю, пал Единственный бог.

— Гервин, давай лучше ты нам расскажешь, что здесь творится? Мы только сегодня сошли с корабля, так что неплохо бы узнать обстановку.

— Это можно, — кивнул сотник и повернулся к спутникам. — Парни, помните, я рассказывал вам о юнце, победившем чемпиона из Фидарона?

— Да, — ответили сразу несколько воинов.

— Позвольте представить вам благородного Арина ле Золтодрак.

— А где две секиры? — спросил один из стражников.

Георгий слышал о том, как наставник его дочери заставлял девушку сражаться большими топорами, и за ней закрепилось прозвище: Арин — две секиры. Она утверждала, что победила чемпиона рыцарских турниров Брилона ле Сэдвор, и судя по словам Гервина это действительно правда.

— А секиры у меня комнате лежат, — ответил сотник. — Я знал, что благородный Арин вернётся, поэтому оставил их у себя.

— О, нет! Опять таскать эту тяжесть, — воскликнула Арина.

— Как говорил наставник? Чтобы жизнь малиной не казалась, — усмехнулся Гервин и обратился к Георгию. — Благородный Георг, прошу, располагайтесь в комнатах. Кассин всё вам покажет и расскажет. А мы пока с благородным Арином вспомним былое. Как будете готовы, спускайтесь в зал.

Георгий кивнул и сопроводил Энжелу в господские покои. Их вещи нёс сын трактирщика, такой же высокий и широкоплечий юнец лет семнадцати, только внешностью он пошёл в мать, и лицо у него не круглое, а овальное. Парень с восторгом взирал на мускулистую фигуру Георгия и косился на меч, висевший на поясе гостя.

— Господин рыцарь, а сложно научиться махать мечом?

— Махать? — удивился Георгий. — Это любой может, а вот искусно владеть умеет не каждый. На это уходят годы тренировок и бесчисленное количество повторений одного и того же приёма.

— Отец говорит это сложно, — сказал юнец. — Топором проще.

— Согласен, топором действительно проще, но ненамного. Для него тоже есть множество приёмов, — пояснил Георгий. — Ты хочешь пойти путём воина?

— Отец с меня шкуру спустит, — опечалился юнец. — Он говорит, чтобы я мать пожалел и не думал уходить в стражники.

— Ты единственный ребёнок?

— Нет, нас три брата, — ответил юнец, — но я самый старший.

— Звать тебя как? — поинтересовался Георгий.

— Мессин.

— Вот что я тебе скажу, Мессин, отца надо слушать, но учиться владеть оружием тоже необходимо. Настоящий мужчина должен уметь защищать себя и родных, — Энжела усмехнулась, но ничего не сказала. Георгий тяжело вздохнул и продолжил: — Если хочешь, я покажу тебе несколько упражнений…

— Конечно, хочу, — улыбнулся юнец. — Я буду прилежным учеником. Только отец с меня точно шкуру спустит.

— Давай потом поговорим, а пока сообщи отцу, что моей жене необходимо помыться, — распорядился Георгий.

Его раздражало отсутствие водопровода и то, что вместо обычного душа приходилось наполнять большую бочку десятками ведер горячей воды. Но они несколько недель не мылись, и если он сам как-то мирился с этим фактом, Энжела стала раздражительной. В финале путешествия и Арина начала принюхиваться к подмышкам, ругаясь на то, что в море почти нет магии. На вопрос о чём она говорит, дочка показала ему заклинание очищения тела. Но проблема состояла в том, что для активации чар нужна энергия, а на этой планете мало магических источников. К концу путешествия у Арины исчерпался запас сил, и она перестала применять чары «помывки».

Георгий усмехнулся и с интересом наблюдал за тем, как бочка заполняется водой. Юнец, словно мул, таскал по два ведра и вскоре «ванну» подготовили к использованию. Энжела покормила Малышку и передала заснувшего младенца в руки Георгию. Он взирал на личико с пухлыми губками и маленьким носиком и с тоской думал о днях заключения. Если бы не его самоуверенность, отцом этого ребёнка мог бы стать он, но не судьба.

За время путешествия он с Энжелой почти не разговаривал, потому что стыдился — он обещал показать ей настоящий мир средневековья и уверял, что супруге с ним ничего не грозит, но реальность внесла коррективы. И как после этого смотреть ей в глаза? Георгий украдкой взглянул на жену и улыбнулся.

Энжела Тэлбот отличалась эксцентричностью и повышенной эмоциональностью. Дочь чистокровного британца и горячей испанской красавицы, она впитала в себя лучшие качества родителей: аналитический ум отца и горячий темперамент матери. На Земле она считалась ведущим специалистом Британского музея в разделе археологии, и к ней прикрепилось прозвище: Лара Крофт. Такая же ловкая и бесстрашная, как героиня одноименного кинофильма, внешне она совершенно не походила на актрису, сыгравшую главную роль. Белокурые, слегка волнистые волосы обрамляли изящные черты овального лица. Тёмные красивые брови устремлялись от переносицы к вискам, превосходно гармонируя с огромными зелёными глазами. Высокие скулы и волевой подбородок, наследственную черту Тэлботов, можно назвать неуместными на девичьем лице, если бы не пухлые, женственные губы, которые в данный момент она сжимала в тонкую линию. Вероятнее всего она так же задумалась о будущем семьи.

Георгий познакомился с ней во сне, если быть точнее и он, и она в тот момент находились в коме в разных городах России. Он до сих пор не понимал, как такое случилось, но эта мистика подтвердила, что они созданы друг для друга и должны преодолеть все невзгоды. Он снова посмотрел на жену, нежащуюся в большой бочке, и тепло улыбнулся. Несмотря на беды, выпавшие на её долю, она оставалась всё такой же привлекательной.

Неожиданно заворочалась Малышка и Энжела очнулась от тяжких дум. Она взглянула на мужа и заметила в его глазах теплоту и желание оберегать любимых девочек от всех опасностей этого мира.

— Я отмылась, — произнесла она и попросила: — Подай, пожалуйста, полотенце. Вода до сих пор теплая, но лучше её обновить, а то Арина тоже хотела помыться.

— Ты пока одевайся, а я обмоюсь и позову этого юнца, — ответил Георгий.

— Без крана и водопровода слишком сложно.

— К сожалению, мы не можем вернуться на Землю, — тяжело вздохнул Георгий. — Прости, я не знал, что это билет в один конец. Я попытаюсь найти дорогу домой, но никаких гарантий нет.

— Ничего страшного, я привыкну. В экспедициях мне часто приходилось обходиться без минимальных удобств, — сказала Энжела. — Арина показывала какое-то заклинание для очищения тела. Как думаешь, я смогу его освоить? А то за время путешествия я стала похожа на свинку. И Малышке нужна чистота.

— Проблема в том, что с магическими источниками здесь беда, — снова тяжело вздохнул Георгий. — Надо поискать и тогда я научу тебя бытовым чарам.

— Я стану волшебницей? — с усмешкой поинтересовалась Энжела.

— Почти, — кивнул Георгий и, подав жене полотенце, отвернулся в сторону.

Несмотря на то, что они не занимались любовью более года, он старался не думать о ней, как о женщине. Георгий считал, раз она прошла через насилие, то не примет его как партнёра и если он начнёт настаивать, она совсем отдалится от мужа. Да, Энжела волевая и сильная личность, но год в клетке далеко не сахар. Он не знал, через что ей пришлось пройти, и решил не форсировать события. Пусть всё идёт своим чередом.

Быстро обмывшись, он спустился вниз и заказал трактирщику обновить воду. Лицо Кассина вытянулось, словно лошадиная морда, так как он округлил глаза и приоткрыл от удивления рот и никак не мог вымолвить ни слова.

— Какие-то трудности? — вежливо поинтересовался Георгий.

— Как же так? мой старший половину вечера бадью наполнял, теперь надо слить и снова заполнить? Он же помрёт от переутомления, — лепетал Кассин.

— Ему полезно. Будет выносливей, — усмехнулся Георгий. — Кстати, что скажешь на то, чтобы отдать этого трудолюбивого юношу ко мне в услужение? Я из него сделаю нормального воина…

— Нет, это не его путь, — возразил трактирщик. — На кого я трактир оставлю?

— А ты торопишься умереть?

— Нет, но его же нужно многому обучить, — пояснил Кассин. — Он до сих пор не знает, как выбирать на рынке продукты. Как разделывать дичь…

— Зато лет через пять он сможет защитить себя и родных, — предрёк Георгий.

— Для этого есть стража.

— Это в городе, а если он куда-нибудь поедет?

— До деревни и обратно, дальше я ему запрещаю, — сказал Кассин. — Он безголовый. Вечно ищет приключений.

— Скажи, а тебя тоже в юности опекали? — поинтересовался Георгий.

— Я, в отличие от него, с головой дружил и на рожон не лез.

— Неужели стать владельцем трактира твоя основная мечта? — задал вопрос Георгий. — Мне кажется, ты желал чего-то большего.

— Я хотел стабильности и, чтобы никто не посмел обижать моих близких, прикрываясь древней родословной, — мрачно произнёс трактирщик.

Георгий расфокусировал взор и посмотрел на ауру Кассина и его сына. Судя по насыщенной энергетике, этот юнец — сын какого-то аристократа. Вероятнее всего в этих краях существовало право первой ночи и довольно часто первенцы рождались от местных властителей.

— Мой тебе совет, отпусти парня, он в душе воин и если ты попытаешься сделать из него трактирщика, он просто уйдёт, а без знаний как себя защищать погибнет в первой же стычке, — тихо произнёс Георгий. — Хотя, решать тебе.

Кассин мрачно взирал на высокого широкоплечего постояльца, и было заметно, что в его душе происходит борьба. Он посмотрел на старшего сына и перевёл взгляд на младшего отпрыска. Разница между детьми существенная. Если Мессин выглядел как атлет, то его младший брат больше походил на бочонок, такой же пухлый и круглый. Ростом они пошли в отца, но старший оказался на ладонь выше, и овальное лицо с налетом аристократичности выдавало в нем бастарда.

— Мессин, вылей воду из бадьи и наполни чистой, — приказал трактирщик и, повернувшись к Георгию, сказал: — Что бы вы там ни думали, он мой сын. Я его воспитал и не хочу, чтобы он погиб в какой-нибудь канаве с распоротым брюхом. Если вы останетесь здесь надолго, и вас не убьют в ближайшем будущем, мы вернёмся к этому разговору, а пока с вас половина сида за дополнительные услуги. Мы меняем воду только раз в день, а вы хотите дважды за вечер.

— Разменяй дубар и нужную сумму оставь себе, — усмехнулся Георгий и положил имперскую серебряную монету на прилавок. Потом, указав на Арину и сотника Гервина с друзьями, которые самозабвенно орали похабную песню, уточнил: — Что они пили? Повтори. Некрасиво ходить в гости с пустыми руками.

— Как угодно, — кивнул трактирщик и распорядился обновить заказ.

Георгий присел за стол и его приветствовали дружным возгласом.

— О, пап, — прекратив петь, пьяно улыбнулась Арина, — я тут рассказывала о том, как училась вместе с Виктором отбиваться от рыцаря и его людей.

— Хорошо, — кивнул Георгий. — Я приказал наполнить бочку водой. Скоро тебе надо будет пойти освежиться, а то морское путешествие кого угодно утомит.

— Это да, — снова улыбнулась Арина, — от меня воняет. Кстати, у меня хорошие новости, королева родила сына, так что Гервин утверждает, что мы придёмся ко двору.

— Хорошо, — опять кивнул Георгий. — А ты не слишком набралась?

— Ик, трезва, как стеклышко. Даже магия не понадобилась, — икнула Арина.

— Уверена?

— Да, я просто играю, — улыбнулась она. — Гервин, хороший человек. Убивает только врагов и когда он заметил, что я не пьянею, слегка нахмурился.

— Понимаю, — усмехнулся Георгий и повернулся к сотнику. — Ну что, примете меня в компанию?

— О, Воин-Дракон, — расплылся в широкой улыбке сотник, — как я понимаю, перепить вас никому кроме старого Грайдена не удастся? У вашей дочери такая же способность не пьянеть. Не надо так переживать, ратники знали, что благородный Арин ле Золтодрак, в самом деле дева, просто этот секрет не для всех. Хотя, думаю пора бы его раскрыть, а то это как-то подозрительно. Я, когда догадался, столько смеялся…

— Что так? — поинтересовался Георгий.

— Она числилась женихом дочери герцога центральных провинций. Вот бы был сюрприз, если бы они поженились, — усмехнулся сотник.

— Верилина потом узнала, — сообщила Арина.

— Зато вначале она нос задирала и никак не могла понять, почему наречённый равнодушен к её красоте, — усмехался Гервин.

— Это случилось давно, — отмахнулась Арина. — Я что-то не поняла, она вышла замуж до окончания траура по отцу?

— Подождала полгода и в начале весны состоялась свадьба, — подтвердил сотник. — Говорят, аристократы центральных провинций выглядели недовольными, но открыто никто не возмущался. Поговаривают, она в положении…

— Не должна, — отрицательно покачала головой Арина. — Мы ей амулет подарили, так что она не могла забеременеть раньше чем через год.

— Ну, я в этом ничего не понимаю, — усмехнулся Гервин. — Это только слухи. Но главное, о чём шепчутся, что жрецы Единственного бога брак не одобрили и назвали будущее дитя бастардом Врага людского.

— Я точно знаю, что Арсен к будущему ребёнку не имеет никакого отношения, — серьёзно заявила Арина. — Он ушёл на восток, а здесь его нет более полугода, так что это сказки. Скажи мне Гервин, а как бы мне попасть на приём к королеве? У тебя есть во дворце какие-нибудь связи?

— Нет, это точно не ко мне, — ответил сотник. — Максимум что могу сделать, так это сообщить в управу внутреннего покоя о том, что в город вернулся благородный Арин ле Золтодрак.

— А можешь пропустить в тоннель? — задала очередной вопрос Арина.

— Зачем?

— Надо. Так короче, чем идти в обход, — пояснила она.

— Мы там ворота поставили, и стража на посту стоит. Мне нужен весомый повод, чтобы пропустить кого-нибудь без приказа, — с серьёзным видом заявил сотник и, увидев, как нахмурилась Арина, рассмеялся: — Ха-ха-ха! Неужели ты думала, что я не пропущу спасительницу королевы? Когда надо?

— Вот сейчас помоюсь, и мы пойдём, — улыбнулась Арина. — И есть к тебе просьба, присмотри пока за моей мамой. Не хочу, чтобы её кто-нибудь обидел.

— Есть подозрения? — напряженно спросил Гервин.

— Нет, просто год в темнице её слегка надломил, и она ощущает себя неуверенно, — пояснила Арина. — Я скажу ей, что рядом стража. Дай кому-нибудь задание подежурить за дверью. Я оплачу беспокойство.

— Зачем? Свои люди, сочтёмся, — отмахнулся сотник.

— Это мы с тобой знакомые, а для ратников она никто, — сказала Арина. — Но только оставь умелых воинов, чтобы выглядели серьёзно. Какой у стражи оклад?

— Оклад? — переспросил Гервин. — А, сколько мы получаем? Я, как сотник пять сид в день, десятники по три сид, ветераны по два, а обычный стражник одну серебряную монету за суточную смену. Так что если добавишь им один или два сид, они отстоят сколько нужно.

— А дежурства сутки через двое или трое? — уточнила Арина.

— Пока через трое, но если начнётся усиление, можем из управы не вылезать, — пояснил сотник.

— То есть ты в декаду получаешь один золотой фирд? — уточнила Арина.

— Я вначале тоже так думал. Но оказалось, что там есть какие-то сборы, арендная плата за стандартные доспехи и содержание жилья. Когда я попытался разобраться, сразу понял, что ничего не понял, — тяжело вздохнул Гервин. — В лучшем случае я получаю половину от обещанной суммы.

— Это кто же там такой умный? — поинтересовалась Арина.

— Начальник городской стражи и первый советник, — скривил губы сотник.

— Экономные ребята, — усмехнулся Георгий.

— Я у старика Грайдена получал меньше, но у меня хотя бы немного оставалось, а в столице всё дорого, — тяжело вздохнул сотник.

— Ладно, разберёмся, — пообещала Арина. — Я пойду, помоюсь, потом мы с отцом сходим во дворец. А ты пока выдели пару человек для охраны мамы.

— Как будет угодно. Для благородного Арина сделаю что нужно, — кивнул Гервин и обратился к стражникам. — Так, парни, кто желает подзаработать?

Глава 4

По тёмному тоннелю, пробитому в толще скалы, двигалась процессия из трёх человек. Георгий шёл замыкающим и из-за спин Арины и Гервина видел отсветы факела, которым сотник подсвечивал дорогу. Оказывается, он выпил гораздо больше, чем обычно и теперь его пошатывало, отчего Гервин постоянно ругался сквозь зубы и зарекался, что больше никогда не сядет пить с потомками Воина-Дракона. Наконец они добрались до выхода и оказались на берегу в небольшой, огороженной скалами, уютной бухте. Раньше сюда заходили баркасы контрабандистов и пиратов, чтобы сбыть товар по сходной цене, но с некоторых пор город лишился источника дешёвой продукции.

Георгий вышел на песчаный пляж и заметил, что полоса прибоя отступила, значит, начался отлив. Волны накатывали на берег, и слышался плеск воды. Лунная дорожка бежала до самого горизонта, и казалось, что стоит по ней пойти, и дотянешься рукой до неба. Неожиданно он понял, почему Арина захотела пойти во дворец ночью. Вообще, эта идея попасть на приём к королеве в обход стражи попахивала сумасбродством, но Георгий верил в Арину и понимал, что его дочь ничего не делает просто так.

Сотник так же вышел на пляж и, раздевшись, забрался в море. Он окунулся с головой и выбрался на берег. Арина с любопытством следила за его действиями и, в конце концов, не удержалась и спросила:

— Ты зачем купался? Вода же холодная.

— У меня, в отличие от тебя и твоего отца нет такой чудесной способности — не пьянеть, так что приходится выгонять хмель таким образом, — ответил Гервин и, одевшись, поинтересовался: — Вы здесь надолго?

— Можешь уходить, — сообщила Арина. — Если всё пройдет, как надо, мы вернёмся через западные ворота.

— А зачем мы вообще сюда шли? — полюбопытствовал сотник.

— Хотела обновить воспоминания, — пояснила Арина. — Помнишь, как мы в прошлом году сюда выбрались? Вы на лошадях уехали вдоль берега, а мы с Грайденом остались. Он нам показывал, как забраться по отвесной скале во дворец. Хочу проверить, удастся ли мне повторить его подвиг?

— Ох уж мне эти потомки Воина-Дракона, — усмехнулся Гервин. — Вечно вы лезете в самые опасные места. И что самое интересное, остаётесь живы. Ладно, я пошёл обратно. Завтра расскажешь, как ты без веревок и специальных крюков штурмовала балкон, расположенный на высоте сотни шагов. Думаю, это будет занимательная история.

— И ты, конечно же, поверишь, — улыбнулась Арина.

— Ха-ха, разумеется, поверю. У всех потомков Воина-Дракона талант рассказчиков, так что, если ты скажешь, что взлетела вверх на крыльях, я тебе поверю, — усмехнулся сотник. — Вы умудряетесь делать то, что другим не дано.

Гервин вернулся в тоннель, а Арина отправилась в сторону дворца, возвышавшегося на скале. Георгий заметил небольшой балкон в стене, и он находился высоко над морем.

— Ты что, действительно собиралась туда взлететь? — поинтересовался он.

— Пап, не смеши меня, неужели ты думаешь, что я буду тратить силу на такое неразумное деяние? — воскликнула Арина. — Когда-то давно королеву чуть не выкинули с этого балкона, так что теперь там постоянно стоит стража.

— И зачем же мы сюда пришли? — полюбопытствовал Георгий.

— Подожди, мне надо сориентироваться, — проворчала Арина и присела на камень. — Значит, мы сидели тут. Потом Грайден рассказал, как собирается попасть во дворец. Арсен захохотал и упал на землю. После мы дождались отлива и отправились туда. Всё ясно. Пап, видишь, вон там уровень воды стал ниже. Нам надо туда. Посуху, конечно не пройдём, но в грот забраться можно. Это прямая дорога во дворец, а дальше по ходам между стен и мы на месте.

— Хитро придумали, — усмехнулся Георгий.

— Мы там несколько дней прятались, — рассказала Арина. — Нас по полям и лесам искали, а мы под носом узурпатора сидели. Кстати, и королеву там же нашли. Она после переворота сбежала.

— А ты уверена, что она не сменила спальню? Как ты узнаешь, кто из спящих женщин является королевой? — поинтересовался Георгий.

— У неё аура особенная, — сообщила Арина.

— Ну тогда веди, Сусанин ты наш, — сказал Георгий.

— Эй, я не Сусанин, — обиделась она. — Я ни в какие болота нас не заведу.

— Я пошутил, — улыбнулся Георгий. — Прозвище проводник тебя устроит?

— Угу. Только тихо. Проходы слишком узкие. И макушку береги, а то Грайден чуть скальп здесь не оставил и ругался, как сапожник.

— Постараюсь, — буркнул он и сразу же ударился головой о выступ.

— Мы в прошлый раз добрались до тайной комнаты и большие мужчины почти оттуда не выходили, а я в качестве курьера работала, — пояснила Арина.

— Может, поступим так же? — предложил Георгий.

— Нет, ты должен знать, как пройти в покои королевы, — возразила она.

— Тогда веди, — тяжело вздохнул Георгий и снова ударился головой.

— Тебе точно скальп не нужен?

— Отстань дочка, я же не виноват, что здесь так низко, — проворчал Георгий и задумался, а почему они идут без факела или свечи? В принципе он хорошо видел в темноте, но как в этом мраке ориентируется Арина? — Кстати, ты хоть что-нибудь видишь? Лично я только силуэты различаю…

— Я на ауру смотрю, — ответила она. — У стен есть собственное свечение.

— Может самому попробовать?

— А ты до сих пор не применил истинное зрение? Ну ты даёшь. А как же ты тогда идёшь? — удивилась Арина.

— Молча, иногда спотыкаюсь или макушкой бьюсь, — буркнул Георгий.

— Пап, голова нужна, чтобы думать, — заявила Арина.

— А попа не только для того, чтобы на ней сидеть, иногда по ней можно ремнём постучать, — вслух рассуждал Георгий.

— Ты же не станешь бить родную дочку?

— В воспитательных целях? — уточнил отец язвительной девушки.

— А Арсен в таких случаях обещал индивидуальную тренировку, — сообщила Арина. — И надо сказать, что после усиленных нагрузок я с трудом доползала до кровати. Так что получить ремнём по мягкому месту, это ерунда.

— Опять твой Арсен, — проворчал Георгий. Он начинал ревновать к этому мифическому персонажу.

— О, кажется, дошли, — сообщила Арина и заглянула в узкую щель в стене.

Георгий осмотрел комнату при помощи истинного зрения и увидел две ауры — женщина и младенец лежали на одной кровати. Свечение их энергетических полей выглядело ярким и бурным. Складывалось впечатление, что смотришь в тепловизор и видишь красно-жёлто-зелёные контуры. Только в энергетическом поле матери и ребёнка, ко всему прочему, присутствовали чёрно-белые полоски. Что самое любопытное, у Арины аура имела аналогичный окрас, но имелись золотистые вкрапления, которых нет у младенца. Мальчик сильно напоминал медальон Инь-Ян.

Неожиданно женщина на кровати часто задышала и томно застонала. Судя по усмешке, проскользнувшей по лицу Арины, Георгий понял, что причиной этого эмоционального всплеска являлась его дочь.

— Что это было? — поинтересовался он.

— Мы провели магический ритуал «братания» и теперь она моя сестра. Я могу чувствовать то же самое, что она, а так же передавать ей мысли и образы…

— И что же ты ей передала? — полюбопытствовал Георгий. — Хотя нет, лучше не говори. Ответь-ка мне вот на такой вопрос: откуда ты знаешь, что чувствует женщина, находясь в объятиях мужчины? Ты с кем-то занималась любовью?

— Пап, у меня кроме королевы есть несколько подобных братьев и сестер. Представляешь, мне часто снились эротические сны, как я соблазняла одну маркизу. Я никак не могла понять, из-за чего это происходит, а потом Арсен объяснил, что мне удалось почувствовать старика Грайдена…

— Это не будет выглядеть нелепо, если я скажу, что ничего не понял? Причём тут Грайден и королева? — воскликнул Георгий.

— Пап, в отличие от меня, мои магические сёстры занимались любовью с мужчинами, а я всё чувствовала, поэтому знаю, что к чему, — фыркнула Арина.

— То есть, ты ни с кем не спала и до сих пор невинна? — уточнил Георгий.

— Пап, я сейчас тебя стукну! Я пока ребёнок! Мне рано заниматься подобными вещами! К тому же после этих снов я прекрасно знаю, что там нет ничего особенного. Да, немного приятно, но какого-нибудь «уау» я не ощутила, — насупилась она. — И вообще, мы здесь по делу. Лирталина, подъём!

Королева вскочила с кровати и сразу бросилась к младенцу. Убедившись, что ребёнок спит, она повернула голову в сторону потайной двери и, достав из-под подушки кинжал, медленно приблизилась к стене.

— Кто здесь? — прошептала она.

— Это мы, ваши друзья, — ответила Арина и, нажав на рычаг, отворила лаз.

— Арина⁈ — воскликнула королева. — Кто это с тобой? Арсен?

— Нет, это мой папа, Георг ле Золтодрак, — прошептала Арина.

— Ой, я не одета, — взвизгнула Лирталина и бросилась на кровать, прикрываясь одеялом. — Ты нормальная? Как можно тащить чужого мужчину в спальню королевы!

— Ой, да ладно, — отмахнулась Арина. — Можно подумать, тебя никто в сорочке не видел…

— Арина, это неприемлемо! Я — королева! Никто, кроме мужа не может видеть меня без верхней одежды, — возмущенно запыхтела Лирталина. — А если вас кто-нибудь заметит? Ты представляешь, какие пойдут слухи?

— Да что ты так переживаешь? Ты же не голая, — с удивлением воскликнула Арина. — Кстати, как у вас дела? Тебя никто не обижает?

— Нет, регент ведёт себя прилично, — ответила королева.

— Слушай, а почему ребёнок с тобой в комнате? — поинтересовалась Арина и приблизилась к младенцу. — Ты что, сама его кормишь?

— Да, он молоко кормилиц выплёвывает, — тяжело вздохнула Лирталина.

Георгий слушал рассказы королевы о тяжкой доле молодой мамаши, о том, что она не спит по ночам и вскакивает от каждого шороха. Арина поддакивала в нужных местах и проявляла сочувствие, а Георгий стоял в сторонке и думал, зачем он сюда пришёл? Что он забыл в этом бабьем царстве? Он прекрасно знал, что значит новорожденный младенец. Хоть Малышка ему не родная дочь, но он помогал её пеленать и так же вставал посреди ночи, когда ребёнку становилось плохо. Да, это его раздражало, но Энжела настолько сильно уставала, что иногда просто засыпала на ходу. Именно тогда он и проявлял заботу о новом члене семьи.

— Пап, — позвала его Арина, — нам пора. Я узнала, что нужно, так что завтра у нас будет официальный приём во дворце.

— Ваше величество, прошу прощения за вторжение, но Арина желала увидеть вас, а я выступил в качестве сопровождающего лица, — слегка поклонившись, произнёс Георгий. — Я искренне рад знакомству.

— О, вы сама учтивость, — улыбнулась Лирталина. — Если бы наша беседа проходила в приёмном зале, я бы с удовольствием продолжила общение, но, как вы понимаете, мужчина в женской спальне — это моветон.

— Полностью с вами согласен, — кивнул Георгий. — Засим прощаюсь с вами, позвольте откланяться.

Он вошел в тайную дверь и, находясь в узком коридоре, услышал, как королева спросила Арину:

— Я себе его другим представляла. Думала он как Грайден, такой же мрачный и нелюдимый. А он ничего такой, миленький. Признавайся, это ты на меня возбуждающие сны наслала?

— Ой, да ладно, я же пошутила, — ответила Арина.

— А что ты скажешь на то, чтобы я познакомилась с ним поближе?

— Он пока с мамой не помирился, так что можешь вспомнить былые шалости, — сказалв Арина. — Но ты же недавно рожала. Разве тебе можно?

— Арина, я пошутила, он мне не нужен. Думала, ты начнёшь сердиться…

— Из-за чего? — удивленно воскликнула Арина.

— Ну, я и твой отец…

— Не знаю как у папы, а у Арсена почти каждую ночь появлялись новые подружки. Иногда служанки и трактирные девки, а как-то раз он в борделе кутил. Я не ревную мужчин, потому что это в их природе ходить налево, — ответила Арина. — Если ты соблазнишь папу, я буду только рада. Он после пленения стал другим. Слишком заботливым, но я-то знаю, что хищника травой не прокормить, так что вскоре сорвётся. Ему нужны либо женщины, либо сражения.

— Пусть будут сражения, — заявила Лирталина. — Мне нельзя заводить романы, а то я и так на птичьих правах. Трон качается, и если я ошибусь, мой малыш погибнет.

— Не стоит думать о плохом, — подбодрила её Арина. — У тебя всё наладится.

— Будем надеяться, — ответила королева и добавила: — Мне недавно снился Арсен. Он опять с кем-то развлекался.

— Хм, я же говорю, мужчины они такие, хлебом не корми, дай только на сторону погулять, — хмыкнула Арина. — Ладно, мы пошли. До завтра.

Арина повела их обратной дорогой и вскоре они оказались в пещере с гротом. Уровень воды поднялся, но несильно, поэтому проплыв под уступом, Георгий и Арина выбрались за пределы дворца.

— Запомнил, как сюда пробраться?

— Да, ты думаешь, это может пригодиться? — спросил Георгий.

— Знание лишним точно не будет, — ответила Арина. — Допустим нам понадобиться убрать регента или первого министра…

— Убрать?

— Ну-да, он же может замыслить недоброе против Лирталины?

— И ты захочешь его убрать? — снова спросил Георгий.

— Пап, дворец это натуральный серпентарий. Люди, которые вели себя прилично, добравшись до кормушки власти, становятся неадекватными. Если попытаться официально воздействовать на них, могут начаться проблемы, потому что никто не знает, кто верен трону, а кто нет. Регент Бриан ла Берилвельт вполне нормальный старик, но его младший сын пытался убить королеву. Мы с Арсеном его из комнаты выкрали и сделали магическое внушение. Его сейчас куда-то на север отправили. Но Лирталина подозревает, что старший сын регента проявляет к ней интерес. К тому же аристократы западной провинции недовольны пошатнувшимся положением…

— Когда это королева успела тебе сообщить столько подробностей? — спросил Георгий. — Я же слышал ваш разговор, и ничего кроме охов и вздохов она не сказала,

— Пап, я почти весь вечер пила с Гервином. Он, хоть во дворце не бывает, но кое-что слышит, — ответила Арина. — В частности, прошёл слушок, что жрецы Единственного бога пытаются навязать Лирталине жениха, мол, негоже, когда женщина правит без мужа.

— Так вроде у неё регентский совет, или я ошибаюсь? — уточнил Георгий.

— Да, совет есть, но герцог северных провинций по своей натуре вояка и в интригах ничего не смыслит, — пояснила Арина.

— И ты решила, что сможешь его заменить? — усмехнулся Георгий.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула Арина. — Нам надо сберечь королеву и её сына. Он будущее страны.

— А что тебя так заботит благополучие королевства?

— Это место, куда я попала, после того как пришла за вами, — пояснила Арина. — Тут у меня есть друзья и хорошие знакомые. И здесь же мой племянник — наследный принц Киралор VI.

— Племянник?

— Ну, Лирталина мне сестра по ритуалу «кровное братство». И герцогиня центральной провинции тоже моя близкая. А её муж Горотар вообще, почти родной, — пояснила Арина.

— Не понял?

— Мы нашли двух братьев в темнице и Арсен, перелив им кровь, вылечил их от истощения. Я ощущаю их как себя и могу почувствовать так же, как королеву.

— Ох уж эта магия, — тяжело вздохнул Георгий.

— Жаль, что здесь слишком мало источников энергии, а то я бы здесь развернулась, — мечтательно закатила глаза Арина.

— Хватит ворон считать, — усмехнулся Георгий. — Пошли в трактир, а то Энжела, наверное, места себе не находит.

— Торопиться не стоит, нас всё равно до рассвета в город не пустят, — сказала Арина и, указав на стену замка, поинтересовалась: — Как думаешь, а ты бы смог забраться на тот балкон?

— Я похож на идиота?

— А я бы рискнула, — задорно подмигнув отцу, заявила Арина.

— Ты дурная? Если свалишься, никто костей не соберет.

— Я в прошлом году со стены прыгала, — заявила она.

— В смысле?

— Я серьёзно тебе говорю. Арсен мне на руку браслет с индивидуальным порталом надел и я, как вниз сорвалась, так в пространственный переход нырнула. А выход мы настроили в потайную комнату, — пояснила Арина. — Арсен, натуральная скотина, на меня ведро воды вылил. Тоже мне шутник.

— А по шее тебе за эти шалости не надавал? — поинтересовался Георгий.

— Так он сам же меня уговаривал изобразить потерянную девушку, находящуюся на грани самоубийства, — пожаловалась Арина. — Я как вниз полетела, так чуть не описалась. Хорошо, что Арсен меня облил, а то…

— Я убью его, — зарычал Георгий. — Как можно подвергать опасности ребёнка?

— Да ладно, ничего же не случилось, — попыталась погасить вспышку ярости Арина. — Я сама согласилась. Я знала, что опасности нет…

— Упасть с сотни метров в бушующее море? — воскликнул Георгий. — Ты точно нормальная? Это гарантированная смерть! И в кого ты такая бесшабашная?

— Пап, я в тебя и в маму, а вы у меня натуральные авантюристы! А на Арсена не злись, мы хотели подтолкнуть узурпатора к действиям.

— Подтолкнули?

— Угу, он начал елозить, как червяк на крючке, — улыбнулась Арина.

— Арина, раскрой обе ладошки и пообещай, что не будешь лезть на этот балкон, — потребовал Георгий.

— А ладони зачем раскрывать? — удивилась она.

— Чтобы ты пальчики не скрестила, — пояснил он.

— Ха-ха-ха, ну ты даёшь! Честное слово, как ребёнок!

— Не понял, что смешного я сказал?

— Пап, существует много способов обойти клятву, не прибегая к подобным уловкам, — улыбалась она. — Я навскидку могу назвать парочку.

— То есть ты хочешь сказать, что всё-таки полезешь на этот балкон?

— Могу обещать, что если в этом не будет острой необходимости, лезть туда не стану. Кстати, если я наберу достаточно магической силы, я на него просто взлечу, — пояснила она. — О, нас, кажется, стража со стены заметила.

— Ладно, пошли к воротам. Скоро рассвет, так что пора бы вернуться к Энжеле, — проворчал Георгий.

Они отправились неспешным шагом вдоль стены и, проникнув в город через открывающиеся западные ворота, вскоре оказались возле трактира. У входа стояла повозка, запряжённая четвёркой лошадей. На дверях начертан герб герцога северной провинции, а рядом замерли суровые воины в разномастных доспехах. Их насчитывалось более десяти человек и все напряженно следили за приближающимся Георгием и его дочкой. Самый молодой из рыцарей, судя по всему предводитель, вышел вперёд и произнёс:

— Арин ле Золтодрак, садитесь в карету, с вами желает говорить регент.

Глава 5

Георгий ощутил вкус железа во рту и по опыту знал, что пробуждается жажда крови. В такие моменты он с большим трудом себя контролировал, однако Арина положила ему руку на плечо и сказала:

— Пап, не злись и никого не убивай. Подумай о маме.

Он собирался сказать, что не позволит причинить вред ни дочке, ни жене, как предводитель добавил:

— Арсен ле Золтодрак, вас так же надлежит доставить…

В глазах у Георгия потемнело, и он сорвался с места. Он не стал обнажать меч, а схватив рыцаря руками за плечи, раскрутил вокруг собственной оси и метнул на нескольких воинов. Люди попадали, словно кегли, но двое из них обнажили мечи и попытались достать быстрого противника. Георгий совершил перекат под ноги одному из них и, дернув его за лодыжки, резко уронил на землю. Оставшийся на ногах воин нанёс рубящий удар, но Георгий сместился влево, и когда рука с клинком опустилась вниз, потянул её вперёд и ударил северянина локтем в челюсть. У всех воинов из свиты регента имелись доспехи, но шлемы они носили простые. На Земле такой тип защиты для головы назывался нормандским — то есть имел округлую форму с наносником. Шлем надевался на кольчужный капюшон-койф, поэтому лицо противника оставалось открытым, и удар Георгия достиг цели. Воин рухнул, как подрубленное дерево и моментально потерял сознание. Остальные северяне поднялись и, обнажив мечи, начали подступать к разъярённому Георгию.

— Мальчики, а у вас хорошие мечи? — поинтересовалась Арина и, сорвавшись с места, перерубила семь клинков собственными мечами. После этого она остановилась и, взглянув на именные клинки, которые ей подарил Арсен, спросила: — У кого-нибудь осталось оружие? Подставляйте, не стесняйтесь.

Неожиданно дверца кареты раскрылась, и наружу вышел крупный седой мужчина. Он осмотрел воинов с рукоятями в руках и рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Огин, я же просил вежливо пригласить на беседу, а ты что устроил? Благородный Арин, прошу прощения за моих людей. Они не так поняли приказ регента. Он хотел пообщаться с героем, спасшим королеву от покушения, а мои люди посчитали, что вас надлежит арестовать.

— Ну, тогда десяти человек явно недостаточно, — произнесла Арина.

— Я видел, что вы творили в день переворота в зале дворца, так что прекрасно это знаю. Позвольте представиться, барон Гийом ле Альтельт, а этот молодой человек, мой отпрыск Огин ли Альтельт, — сообщил седой мужчина. — Признаться честно, я думал, что вы сразу по прибытию придёте во дворец. Наши люди сообщили, что видели вас в порту. Регент предположил, что вы направляетесь на свадьбу к Грайдену ла Дракон. Он удивился, что вы сошли на берег в столице.

— Хотелось проведать королеву, — сообщила Арина.

— Она в добром здравии, — заверил её Гийом. — Пока соглядатаи искали героя по всему городу, наступила ночь, а потом регенту доложили, что видели вас возле этого трактира. Он вызвал меня и попросил пригласить к нему в кабинет.

— Ночью? — удивилась Арина.

— Что поделать, бремя власти это сплошное беспокойство. Он сетует на то, что лишился сна, — показательно вздохнул барон. — Думаю, если мы прибудем к нему сейчас, никого не разбудим.

— Но мы хотели прийти сегодня на официальный приём к королеве, а у меня нет достойного наряда, — произнесла Арина.

— Уверяю вас, беседа с регентом носит частный характер и не затянется надолго, — сказал Гийом. — У вас будет время вернуться сюда и прежде чем идти на приём к королеве привести себя в порядок. Да, и вот что я хотел уточнить, этот молодой человек не Арсен ле Золтодрак. Однако общие черты у них схожи. Это очередной внук Грайдена?

— Это родич Арсена, — пояснила Арина. — Мы все из побочной ветви рода Дракона. Вас это смущает?

— Ничуть, — улыбнулся барон и обратился к Георгию. — А почему вы не стали обнажать оружие?

— Зачем? Я не собирался никого убивать, — сообщил Георгий.

— Весьма похвально, — усмехнулся Гийом. — Я, признаться, так и не понял, что вы сделали, но летели мои воины красиво.

— Благодарю за лестный отзыв, — кивнул Георгий. — Мне надо проведать жену и дочь и я к вам присоединюсь.

— Так это у вашей двери стоят люди Грайдена? — уточнил барон. — Я узнал, что там только женщина и ребёнок и запретил моим людям их беспокоить.

— Разумно, — усмехнулась Арина и тихо сказала: — Пап, думаю, нам стоит поехать к регенту. Если возникнут какие-нибудь проблемы, сразу иди за мной. Весь дворец напичкан тайными ходами, и мы легко скроемся.

— Хорошо, я проведаю Энжелу, и мы поедем, — произнёс Георгий и вошел в помещение. И трактирщик Кассин, и его старший сын Мессин взирали на крупного гостя с удивлением и восторгом. Георгий поднялся по лестнице и подошёл к комнате жены. Возле двери его встретили два стражника. Они узнали родича благородного Арина и сказали:

— С самого утра сюда ломились люди регента, но мы их не пустили.

— Благодарю, — кивнул Георгий и вынул два серебряных дубара. — Держите, заслужили. Постойте здесь до нашего возвращения. Если пройдёт слух, что нас задержали, сопроводите мою жену к сотнику. Хорошо?

— Будет исполнено, — ответили стражники, пряча монеты имперской чеканки за пояс.

Георгий вошёл в комнату и увидел взволнованную Энжелу. Она казалась бледнее, чем обычно и он, приобняв её за плечи, тихо сказал:

— Мы с Ариной сходим во дворец на приём к регенту. Если что-нибудь случится, пойдёшь с теми стражниками, что стоят за дверью. Они приведут тебя к сотнику. Он переправит вас с Малышкой к герцогу Грайдену. Возьми серебро и все драгоценности. Может, пригодятся, но показывать их никому кроме герцога не нужно. Ты всё поняла?

— Да, — подтвердила Энжела. — Георгий, я боюсь. Не уходи.

— Надо проверить, что от нас хочет местный регент, — устало произнёс Георгий. — Если всё пройдёт, как надо, мы скоро вернёмся.

— А если нет?

— Тогда ты знаешь, что делать. Герцог не даст тебя в обиду.

— А, может, не пойдёшь? — робко поинтересовалась она.

— Ты же понимаешь, что надо. Нельзя оставлять нашу дочь без опеки. Оказывается, она совсем не дружит с головой, — тяжело вздохнул Георгий. — Всё, я пошёл, а ты будь готова бежать.

— Мне не страшно, мне не страшно, — тихо шептала Энжела и, опустив плечи вниз, обреченно всхлипнула. — Кого я обманываю! Я трясусь, как осиновый лист.

— Не бойся, всё будет хорошо, — подбадривающе улыбнулся Георгий и вышел за дверь. — Ребята, если что-нибудь случится, попросите сотника отправить её к герцогу. Договорились?

— Будет исполнено, — заявил один из стражников.

Георгий вышел на улицу и приблизился к карете. Гийом сидел на мягких пуфиках и мирно беседовал с Ариной. Увидев нового пассажира, барон громко крикнул:

— Трогай, но постарайся не трясти! Я себе седалище отбил. Ох уж мне эти кареты. Как просто ехать в седле, а в каретах сплошная морока. После обеда ездить нельзя, а то можно распрощаться с пищей. Кстати, Арин, а вы случайно не знаете, как сделать езду в этих коробках чуточку комфортней?

— Случайно знаю, — улыбнулась Арина. — Надо рессоры поставить, но в поворотах карета будет менее устойчивой.

— А что это такое? — поинтересовался барон.

— Несколько стальных пластин скрепленных друг с другом, — пояснила она.

Георгий прекрасно знал, что такое рессоры, но из объяснений дочери ничего не понял. Гийом так же хлопал ресницами и пытался представить, о чём говорит собеседник. Осознав, что ничего не понимает, он улыбнулся и сменил тему.

— А позвольте поинтересоваться, где вы гуляли с утра пораньше?

— Мечами звенели, — с честными глазами солгала Арина.

— А почему не во дворе?

— А зачем показывать окружающим наши возможности? Мы с отцом практикуемся как в реальном бою. Зачем кому-то знать наш уровень фехтовального мастерства? — заявила Арина.

— С отцом? — воскликнул Гийом. — Это ваш отец?

— Да, а вы не знали? — усмехнулась Арина.

— Признаться честно, вы меня озадачили, — нахмурился барон. — А позвольте поинтересоваться, сколько же вам лет?

— Тридцать пять, — ответил Георгий.

— А мне шестнадцать, — обворожительно улыбнулась Арина.

— А, ну да. Вроде сходится, — озадачено проворчал Гийом. — Но вы выглядите значительно старше, а ваш отец моложе.

— Постоянные тренировки и здоровое питание, — лучезарно улыбалась Арина. — А папа не стареет, потому что мужчины из нашего рода все такие.

— А, ну да, род Воина-Дракона. Грайден в девяносто до сих пор любого в узелок завяжет, — подтвердил барон. — Я бы не хотел столкнуться с ним на поле боя. Видел я, что остаётся от его врагов.

— А Арсен сильнее, — заявила Арина.

— Охотно верю, — кивнул Гийом. — О, приехали. Огин, сопровождай нас.

Они въехали во внутренний двор замка. Со временем изначальная крепость донжона обросла несколькими слоями стен, атриумами с садами и просторными залами дворцового комплекса, соединёнными различными галереями. Арина и Георгий, в компании барона и его отпрыска прошли по коридорам дворца и оказались около высоких дверей. Два воина молча расступились и пропустили их внутрь. Гости оказались в кабинете секретаря. Теоретически здесь должны находиться несколько писцов, чтобы в случае возникновения у регента какой-нибудь гениальной идеи, записать её на бумагу. В столь ранний час за столом, положив голову на скрещенные руки, спал всего один тщедушный юнец. Он услышал звук открывающейся двери и спросонья проворчал, что регент занят. Однако увидев посетителей, быстро поднялся и поприветствовал барона. Тот милостиво кивнул и вошёл в кабинет регента. Георгий и Арина последовали за ним.

Обстановка в помещении напоминала мастерскую писателя. На столе лежали стопки исписанных листов и свёрнутых рулонов чужих посланий. На стуле откинувшись на мягкую спинку, сидел седой бородатый мужчина в богатом камзоле. На его шее висела цепь из чистого золота, с небольшим медальоном, на котором выгравировали герб рода Берилвельт. Герцог увидел посетителей и его серые глаза, покрасневшие от бессонных ночей, хитро сощурились. Он поднялся со стула и с улыбкой произнёс:

— Ах, благородный Арин, я наслышан о ваших подвигах. Говорят, вы самый бесстрашный рыцарь королевства, главный враг культа Единственного бога и как выражаются жрецы — зло во плоти,. Однако вы внук Кровавого жнеца и лучший друг королевы Лирталины и герцогини Верилины ла Крольтельт. А недавно я узнал, что даже не друг, а подруга, — регент широко улыбнулся и подмигнул. — Я зачем просил вас так срочно прибыть сюда? У меня на столе лежит петиция от жрецов и инквизиторов. Они требуют арестовать некоего благородного рыцаря и переправить его в кандалах в храм, расположенный в королевстве Эргент. В случае моего неповиновения они угрожают отлучением от веры. Право слово, насмешили. Мы северяне, и поклоняемся другому богу.

— И какому же, если не секрет? — поинтересовалась Арина.

— Громодору. Хотя есть среди нас и те, кто чтит Водомира или Мать богов. Мы верим в них и, хотя многие века официально молились Единственному богу, народ севера Суролтара не забывал старых богов.

— Я не совсем улавливаю связь, — произнесла Арина.

— Проблема в том, что большая часть населения продолжает служить жрецам Единственного, — тяжело вздохнул регент. — Нельзя вот так просто запретить целый культ. Если люди узнают, что я наплевал на указы жрецов, народ восстанет. По городу и по всей стране продолжают ходить проповедники, которые забивают головы населения разными бреднями. Да, сейчас в королевстве нет официальной веры, и каждый человек молится, кому хочет, но жители продолжают посещать храм Единственного бога. Недавно жрецы излечили какого-то калеку и сообщили, что бог творит чудеса.

— В середине зимы Единственный бог погиб в бою, — сообщила Арина.

— Охотно верю, — сказал герцог, — но культ остался. Жрецы утверждают, что бог возродится и вернёт утраченные позиции, а те, кто его отринул, будут строго наказаны. Люди боятся будущих кар. Они готовы лизать сапоги жрецам, лишь бы получить прощение.

— Я понимаю, что у вас сложности, но какое отношение ко всему этому имею я и моя семья? — поинтересовалась Арина.

— Самое непосредственное, — хитро сощурился регент. — Я хочу, чтобы Арин ле Золтодрак исчез. Не нужно давать повод поднимать восстание фанатиков. Вы вернёте себе облик благородной девы и перестаете носить мечи и доспехи. Никто не должен связывать красавицу Арину с тем беспощадным юношей, отрывающим руки врагам. Вы станете нежной и кроткой. Кстати, как давно вы ходили в платье? Думаю, вам пойдет женский наряд. Вышивать умеете?

— Нет.

— Ничего страшного, думаю, королева вас научит. В столице не должны видеть благородного рыцаря по имени Арин ле Золтодрак. Пусть он уедет к дедушке на восток. У Грайдена нет жрецов, так что его народ не станет бунтовать.

— Но вы же понимаете, что если позволить инквизиторам влиять на людей, в стране начнётся война за веру, — вмешался в разговор Георгий.

— А вы, наверное, тот самый родич, ради которого Арин ле Золтодрак отправился в империю? — поинтересовался регент. — Вы похожи на её дядю, но не сильно. Он выглядел старше и свирепей.

— Возможно, — подтвердил Георгий, — но вы так и не прокомментировали мои слова. Что вы думаете по поводу войны за веру?

— Не уверен, что они решатся воевать, — отрицательно покачал головой герцог. — Я бы на их месте нашёл какого-нибудь дальнего отпрыска королевского рода и совершил покушение на королеву и принца. Сейчас половина моих людей на севере, а городская стража не самая надежная — там слишком много людей, кто продолжает ходить в храм. Если они поднимут мятеж, запад, центр и юг полностью перейдут под власть инквизиторов и их марионеточного короля.

— И вы, обряжая Арину в платье, пытаетесь отсрочить неизбежное? — поинтересовался Георгий. — Уверяю вас, это бесполезно. Они выступят, когда будут готовы и для атаки им не понадобится повод.

— И как же мне остановить восстание? — тяжело вздохнул регент.

— Я, конечно, не профессиональный контрразведчик, но могу разработать план по ликвидации угрозы, — спокойно произнёс Георгий.

— Как интересно, — усмехнулся герцог. — Что вы предлагаете?

— Для начала лишить алтари храмов накопленной силы. Потом выявить всех агентов влияния и раскрыть заговор против законной власти.

— Я не спрашиваю, как разбить алтарь, просто кто будет махать молотом, и как обычные верующие отнесутся к этому святотатству? Это только спровоцирует беспорядки. Но, допустим, вы их уничтожите, — рассуждал регент. — Но как вы будете отлавливать агентов влияния? Они же не ходят в белых плащах, как обычные жрецы. И о каком заговоре идёт речь?

— Ну, разбивать алтари нет никакой необходимости, — ответил Георгий. — Я думаю, Арина подскажет, что нужно сделать, чтобы откачать из них силу. Агентов влияния и инквизиторов я помогу отыскать. У меня на них чутье. А заговорщиков мы раскроем после обнаружения подпольной сети жрецов.

— Как интересно, — снова усмехнулся герцог. — У вас всё так просто, что хочется верить в успех. А с кем вы собираетесь арестовывать этих самых заговорщиков и инквизиторов? Стоит им крикнуть воззвание, что ущемляются права верующих и на моих людей обрушится толпа жителей. На узких улочках города рыцари, привыкшие к ратному полю, будут уязвимы. Десять на одного и от моих воинов останутся воспоминания. Не забудьте, что на городскую стражу полагаться нельзя. Я не знаю, кому можно верить.

— Мне, Арине, Грайдену, — сообщил Георгий. — Кстати, насколько я понимаю, у него скоро свадьба? Надо бы съездить туда и попросить у него команду головорезов.

— Вы уверены, что я могу вам доверять? — поинтересовался регент.

— Я почти год пролежал в тесном саркофаге, пользуясь гостеприимством жрецов Единственного бога, — сообщил Георгий. — Ненависть, которую я испытываю к этому культу безгранична. Мне не нужны власть и богатства, главное, чтобы эти твари не переводили воздух и не насаждали народу совершенно ненужную веру. Чем больше паствы, тем сильнее бог. Надо разрушить их основы и полностью выкорчевать эти ростки из сознания людей.

— И вы уверены, что у вас всё получится? — задал вопрос барон.

Он впервые принял участие в беседе. Складывалось такое впечатление, что Гийом присматривался к гостю, и Георгий бы не удивился, если бы узнал, что барон ле Альтельт занимает пост главы тайной канцелярии или какого-нибудь допросного указа. Несмотря на кажущуюся простоту, барон умён и оценивал гостей регента по их поступкам. Георгий заметил, что Гийом отнёсся к его дочери с толикой снисхождения к молодости, в то время как на самого Георгия он поглядывал с уважением и опаской. Исходя из выводов, которые сделал отец Арины, он произнёс:

— Я не знаком с местной спецификой, но если разработать план мероприятий и по ходу дела его корректировать, думаю, у нас получится погасить волну недовольства. Главное, действовать скрытно и одновременно.

Герцог посмотрел на барона и спросил:

— Гийом, что скажешь?

— Я склонен дать этому рыцарю возможность решить возникшие трудности.

— Благородная Арина, — улыбнулся регент и достал из ящика туго набитый кошель, — думаю, вам стоит подготовиться к приёму у королевы. Будет неприлично, если новая фрейлина предстанет перед правительницей оборванкой.

Глава 6

Георгий и Арина стояли перед троном королевы и выглядели скромными просителями. К сожалению, платья достойного «принцессы», Арина не смогла найти, потому что в средние века не существовало модных бутиков, а мастерские по пошиву одежды принимали заказы заблаговременно. Её спасло то, что она с Энжелой имела схожую комплекцию, так что мать одолжила ей новое, парадно-выходное одеяние в имперском стиле.

Сейчас Арина выглядела, как греческая нимфа: в качестве нижней одежды использовали драпированный хитон из светло-коричневой шерсти, сколотый на плечах пряжками-фибулами и подпоясанный на талии, как и положено юной девушке. Над грудью имелся отворот — диплодион, напоминающий короткую безрукавную кофточку. Так как выходить на улицу в одном хитоне считалось неприлично, Арина надела верхнюю одежду — пеплос песочного цвета. По форме и способу драпировки он напоминал хитон, но в отличие от него оказался длиннее и имел большее количество складок. На ногах она носила специальные закрытые сандалии — иподиматы, а на запястьях имелись браслеты с пространственным карманом, в которых хранились мечи и доспехи Арины. Облик девушки дополняла изысканная причёска — длинные волосы, которые она отрастила при помощи магии, спускались вдоль щек, а сзади приподняли и уложили на затылке в узел, скрепив их золотистой ленточкой. Получилось мило и со вкусом.

Сам Георгий облачился в штаны, сапоги, тунику и безрукавку-котт. Вся его одежда имела тёмные тона, и серебряная рыцарская цепь выглядела луной на ночном небосводе, слегка смягчая мрачный облик чужестранца. На поясе у Георгия висел одноручный меч с удлинённой рукоятью и кинжал.

На приёме Лирталина изобразила легкую надменность и благосклонность к гостям из империи. По легенде, Арина играла дочь странствующего рыцаря, которой оказывали великую честь служить местной правительнице. Георгий и подумать не мог, что его девочка такая талантливая актриса. Арина опустила глаза в пол и отвечала на вопросы тихо и робко. Куда делась самоуверенная девица, способная оторвать голову голыми руками и орущая похабные песни в трактире? Сейчас она сама скромность и кротость.

Кое-кто из придворных щёголей поглядывал на новую фрейлину, как на потенциальную жертву. Многим понравился внешний вид Арины. Несмотря на то, что на её лицо не нанесли косметику, она выглядела гораздо привлекательней многих представительниц слабой половины человечества. Придворные дамы с ревностью и завистью поглядывали на чистую кожу и правильные черты лица, а простой и изысканный наряд вызвал в стане местных модниц волну перешёптываний.

Сам Георгий выгодно отличался от большинства мужчин отсутствием бороды или усов. Он предпочитал чисто брить щеки и волевой подбородок. А его высокий рост и фигура атлета привлекали женщин, так что многие из них посылали в его сторону томные взоры. Мужья ветреных красавиц готовились вызвать на поединок чужестранца, чтобы избавить благоверных от дальнейших соблазнов. Однако стоило Георгию упомянуть о родстве с герцогом Грайденом ла Дракон, и весь воинственный пыл моментально угас. Оказывается, этого девяностолетнего старика до сих пор боялись, ведь придворные знали, что прозвище Кровавый жнец он получил не просто так. По залу вновь прошли шепотки, и кое-кто предположил, что перед ними Арсен ле Золтодрак — другой персонаж местных страшилок. В прошлом году наставник Арины в компании Грайдена и двух его внуков перебил половину местной стражи. Некоторые из аристократов видели Арсена вблизи и уверили всех окружающих, что имперский гость похож на главного злодея как дальний родич, однако это точно не он.

Сам Георгий искоса поглядывал на местную элиту и понимал, что многие из них плохие люди, желающие зла королеве и малолетнему принцу. В толпе он заметил человека заурядной внешности и неожиданно ощутил к нему стойкую неприязнь. Складывалось впечатление, что он смотрит на что-то противное и склизкое. Этот неродовитый аристократ улыбался губами, но в глазах таилась ненависть и презрение к окружающим. Георгий запомнил его герб и решил, что в ближайшем будущем начнёт поиск агентов влияния именно с этого мужчины.

Вскоре приём завершился, и отец с дочерью покинули тронный зал. Арина повела Георгий по коридорам и незаметно для стражников указывала на места в стене, откуда можно попасть в сеть тайных переходов.

— Смотри, здесь есть вход. Видишь держатель для факела? Это фиксатор. Дома я нарисую план дворца, — сообщила она. — Учти, о тайных ходах никто кроме королевы не знает, так что сам понимаешь.

— Арина, а ты уверена, что тебе необходимо здесь оставаться?

— Давай съездим в восточное герцогство, а потом надо вернуться, — ответила девушка. — Мне кажется, что в этом серпентарии я единственная подруга королевы. Мне бы не хотелось, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я обещала Лирталине, что мы погуляем на свадьбе, и я приеду обратно. Пап, как познакомлю тебя со стариком Грайденом, так сразу возложу на себя миссию по охране моей сестрички и племянника.

— А не боишься оставлять её без присмотра? — поинтересовался Георгий.

— Сколько она без нас жила? Ты думаешь, с ней может что-нибудь случиться? — уточнила Арина. — Просто если она уедет на свадьбу восточного герцога, то, во-первых, в дороге с ребёнком может случиться всё что угодно, а во-вторых, пойдут слухи о связи королевы со стариком и его родом. Во дворце ей безопаснее, чем в пути.

— Я в этом не уверен, — покачал головой Георгий.

— С чего ты взял?

— Не нравится мне, что в коридорах шастают враги короны. Я одного такого приметил, так что есть с кого начинать отлов агентов влияния, — сказал он.

— Пап, учти, мы здесь на птичьих правах, так что нет никакой гарантии, что нас примут, — тяжело вздохнула она. — Если бы, не Лирталина, я бы уехала в восточную провинцию. В городе Парсар живёт моя знакомая маркиза. На её дочери должен жениться Грайден. Но, скажу по секрету, у нее и старика в прошлом году завязался бурный роман. Ортелла — хорошая. Я её из плена спасла и не позволила палачу мучить беззащитную женщину.

— И всюду-то ты успела, спасительница наша, — усмехнулся Георгий.

— Угу, я такая, — улыбнулась Арина. — Вечно помогаю сирым и убогим.

— Только маме такое не говори, а то она не поймет, что это шутка.

— Что я, совсем дура, — обижено воскликнула она. — Мама после плена стала нервной и мнительной. Это ты лежал себе в гробике и ничего не делал, а ей досталось по полной программе.

— Не напоминай, — нахмурился Георгий. — До сих пор не могу себе этого простить. Ведь вначале я слышал, как она кричала…

— Прости, я не хотела, — смутилась Арина и, положив руку на плечо отцу, добавила: — Всё прошло. Ты свободен и у тебя есть возможность отомстить.

— Да, — кивнул он, и его зрачки расширились, полностью закрывая радужную оболочку. Складывалось впечатление, что они почернели от злобы. — Мы не можем допустить повторного пленения Энжелы. Ты говоришь, что герцог твой друг? Может, отвезем её к нему?

— Пап, это сложно. В дороге с Малышкой может случиться что угодно. Ты же сам видел, какие у них кареты. После езды по кочкам из неё заика вырастет.

— А если по морю? — поинтересовался Георгий. — Там, вроде не трясёт.

— Столица Суролтара находится на стыке двух морей — Имперского и Срединного. Расстояние до Парсара небольшое, приблизительно километров триста, но прибрежные воды забиты рифами и маленькими островками с отмелями. Если отойти от берега, то плыть можно, но там есть риск нарваться на пиратов или флот султаната Артилия. Говорят, в прошлом году Орелию — невесту Грайдена, похитили именно во время морской прогулки. Терять корабли никто не хочет, поэтому купцы предпочитают сойти на берег в городе Парсар и посуху добраться досюда. Потом можно вновь продолжить морское путешествие.

— Как-то слишком сложно, — сморщил нос Георгий. — Не проще ли собирать суда в большие караваны? Выделить им охрану из военных кораблей и идти там, где нет рифов…

— У нас с тобой нет боевого охранения, так что если и придётся ехать на восток, то только посуху, — ответила Арина. — Кстати, есть вероятность того, что регент не захочет отпускать маму.

— Тогда я его точно убью, — мрачно предрек Георгий. — А чтобы убедиться в его здравомыслии, мы сообщим, что всей семьей едем на свадьбу.

— А если он станет настаивать на её присутствии? — поинтересовалась Арина. — Вдруг он предложит ей переселиться во дворец, чтобы его люди смогли её охранять? Мол, чтобы у нас появился стимул вернуться.

— Арина, если такое произойдёт, мы не станем противиться его воле, но как только она окажется во дворце… — и Георгий зловеще усмехнулся.

— Пап, а ты, оказывается, страшный человек, — констатировала Арина. — Но я бы и сама была не против того, чтобы она пожила под охраной северян.

— Нет, если здесь действительно такой серпентарий, надежнее взять её с собой. Лучше у восточного герцога оставить, — возразил Георгий.

— Пап, дорога слишком сложная, — напомнила она.

— Так, по крайней мере, она будет в безопасности, — заявил он.

— Давай так, если регент захочет задержать её здесь, мы заберем маму, а если ему будет безразлично, то лучше оставить в столице, — предложила Арина.

— Стоит учитывать желание самой Энжелы, — сообщил Георгий. — Она женщина непредсказуемая, так что с ней никогда не угадаешь…

— Давай спросим? — предложила Арина.

— Давай!

Однако им не удалось осуществить задуманное, потому что в коридорах дворца их встретили три местных щёголя. Судя по обилию драгоценностей, сверкающих в их камзолах, словно новогодняя ёлка, эти представители богемы происходили из знатных домов. Но Георгий заметил другую особенность, один из молодых мужчин являлся обладателем знака жрецов. Медальон, напоминающий малую спираль или ракушку улитки, скрывался под одеждой, но истинным зрением легко распознавался, как воронка для втягивания энергии.

— Эй, имперец, ты же приехал в Суролтар, чтобы просить королеву о заступничестве? — нагло спросил крупный щёголь. — Мы готовы оказывать тебе покровительство, в обмен на твою лояльность и…

— Как это мило с вашей стороны, — усмехнулся Георгий, — но, позвольте поинтересоваться, а с кем имею честь общаться? Насколько я знаю, в приличном обществе принято представляться.

— Ах, простите мне мою неучтивость, — оскалился наглец. — Это баронет Шагар ле Борвар и благородный Ортен ли Коротье, а я виконт Плесир ле Дарговельт. Потомок знатного рода и один из лучших мечей Суролтара.

— Весьма похвальное достижение, — усмехнулся Георгий. — Но, насколько я понимаю, виконт это не граф, а значит, вы не можете предоставить мне того в чём я нуждаюсь, а посему не смею тратить ваше время. Всего вам наилучшего.

— Не понял? — воскликнул виконт. — Это что сейчас было?

— Виконт, как человек разумный, вы должны понимать, что ваши возможности не могут сравниться с теми благами, которые предоставит нашему семейству королева, а посему не вижу смысла тратить ваше время. Вы не сможете оказать мне покровительство, потому что сами не обладаете полнотой власти, — пояснил Георгий. — Засим, позвольте откланяться.

— Вы усомнились в моих способностях? Это прямое оскорбление! Я вызываю вас на поединок, — заявил виконт.

— И как же вы предпочитаете умереть? — поинтересовался Георгий.

— Мы будем биться в саду за дворцом, с тем, что имеем сейчас, то есть бой на мечах, — сообщил виконт.

— И вы не станете облачаться в доспехи? — удивился Георгий.

— Настоящий воин всегда готов к битве, — с пафосом сказал виконт. — У меня под камзолом есть кольчуга.

— Качественная?

— Разумеется!

— Скажите, а традиция — трофеи победителю действует в этом королевстве?

— Вы сейчас меня оскорбили? — уточнил виконт.

— Нет, ну что вы, просто поинтересовался, стоит ли сохранить целостность кольчуги или можно не осторожничать, — с усмешкой ответил Георгий.

— Вы надеетесь победить одного из лучших мечников королевства? — задал вопрос благородный ли Коротье, у которого имелся амулет инквизитора.

— Разве он бессмертный? — уточнил Георгий. — Нет? Значит, будем убивать.

Виконт и Коротье переглянулись, и в их взглядах появилась неуверенность. А светловолосый баронет продолжал глупо улыбаться, глядя на Арину и совершенно не прислушивался к беседе приятелей с потенциальной жертвой. Он провел рукой над волосами Арины, будто собирался прикоснуться к ним и, неожиданно побледнев, отпрянул, словно увидел что-то ужасное.

— Плесир, Ортен, можно вас? — потянул приятелей за рукава баронет.

— Что случилось, Шагар? — поинтересовался виконт.

— Это Арин ле Золтодрак, — тихо произнёс он. — Я узнал его браслеты.

— Шагар, ты бредишь, — воскликнул ли Коротье. — Это дева. Настоящая девственница. Как она может быть безжалостным юнцом, отрывающим руки?

— Говорю вам, это Арин ле Золтодрак. Я в прошлом году видел его на приёме. У них одно и то же лицо. Только прически разные, а так один в один. Я тогда подумал, что парень слишком красив для юнца.

— Ты хочешь сказать, что чемпиона турниров победила девка? — с усмешкой спросил виконт.

— Думай, что хочешь, но Арин ле Золтодрак и эта Арина один и тот же человек, — утверждал баронет.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался ли Коротье.

— Извиниться за причиненное беспокойство и удалиться, — ответил Шагар.

— Ты в своем уме? Вызов брошен, — заявил виконт. — Я готовился всю жизнь к битве с Кровавым жнецом и его потомкам. Я уничтожу их всех и начну с этого.

— Он убьёт тебя, — уверенно сказал баронет. — Если девчонка виртуозно владеет кликами, то чего ждать от её отца? Я видел, как она спасла королеву на балконе. Стояла в десятке шагов и вмиг оказалась возле убийцы. А легкость, с которой она оторвала ему руку, говорит о нечеловеческой силе.

— На мой взгляд, обычная дева, — задумчиво произнёс виконт. — Её папаша выглядит бывалым воином, но такие предпочитают рубить и ничего в искусстве фехтования не смыслят. К тому же он без доспехов, так что для меня это легкая разминка. Мы не будем ничего менять. Я его убью, а потом ты уверишься в том, что эта девица так же податлива, как и остальные, которых ты повалял ранее.

Георгий, благодаря чуткому слуху, слышал весь диалог и, взглянув на дочь, понял, что и она различила каждое слово виконта. Арина усмехнулась и, достав из-за пояса серебряную монету, согнула её края пальцами так, что они стали соприкасаться. После этого она кинула дубар отцу и тихо сказала:

— Когда убьёшь виконта и этого ли Коротье, передай её баронету. Раньше он состоял в свите брата королевы. Парень конечно туповатый, но иногда и его голову посещают разумные мысли.

— Хорошо, — кивнул Георгий. — Арина, а какие правила у местных дуэлей?

— Не знаю, я сражалась на коне облаченная в доспехи, и понятия не имею что придумали здесь, — ответила она. — Не переживай, они просто попытаются тебя убить. Вероятнее всего один будет сражаться, а если ты окажешься сильнее, чем предполагалось, то другой ударит в спину. Потом они скажут, что ты побежал.

— А это ничего, что ты станешь свидетелем? — округлив от удивления глаза, спросил Георгий.

— Думаю, они разделятся и один останется со мной, чтобы я не упорхнула к охране и не сообщила о поединке, — предположила Арина.

— А разве не нужны секунданты? — полюбопытствовал он.

— Честное слово, я не знаю. Мы с Брилоном ле Сэдвор проводили конную сшибку у всех на глазах, и никто не посмел вмешиваться в наш бой, а что будет здесь, не знаю, — ответила она.

— Я бы этого ли Коротье предпочёл слегка допросить, — сообщил Георгий.

— И как ты собираешься спускать шкуру с аристократа посреди королевского дворца?

— Зачем шкуру? — удивился Георгий.

— Ну, ты же не умеешь как Арсен, пытать магией, значит нужно максимально жёстко навредить подопечному. После такого воля и желание сопротивляться испаряются как дым, и пленник становится покладистым.

— Подожди, ты хочешь сказать, что твой наставник учил спускать кожу с живого человека? — уточнил Георгий.

— Теоретически, — слегка смутившись, ответила она. — До практики дело не доходило, но тонкости процесса я знаю.

— Бог ты мой, что же это за монстр такой, если учит детей методам пыток?

— Обычный злыдень, — с усмешкой ответила Арина. — Я много чего узнала от него. Если буду применять на практике, палачи выстроятся в очередь, чтобы подучиться мастерству по развязыванию языков.

— И чем ты гордишься?

— Ничем. Просто сообщаю факты, — с озорной улыбкой ответила она.

— Бог ты мой, с кем я связался, — демонстративно опечалился Георгий.

— Угу, я ужас, летящий на крыльях в ночи.

— Хм, паяц! — хмыкнул Георгий.

— Не-а, Арлекин!

— Ну да, один из призрачных персонажей в преданиях о Дикой Охоте, — сказал Георгий и добавил: — Или бес Аликино в песне «Ада» из «Божественной комедии» Данте.

Виконт не слышал, о чём беседовали отец и дочь, но их улыбающиеся физиономии его рассердили. Он махнул рукой и грубо сказал:

— Иди за мной. Сейчас мы проверим, чего стоит родич Кровавого жнеца.

Глава 7

Они вышли в один из внутренних двориков-атриумов и направились в дальнюю часть сада. Там, в тени деревьев располагалась небольшая поляна. Судя по примятой траве, на ней достаточно часто проходили поединки. Виконт остановился и, развернувшись к противнику лицом, обнажил меч. Клинок имел изящные формы и, судя по тонкому острию, им чаще кололи, чем рубили.

Георгий повернулся к баронету и, кинув ему сплющенную монету, с усмешкой произнёс:

— За вашу догадливость вам полагается сувенир на память. Постарайтесь не попасть под горячую руку и будете любоваться этой монетой дольше, чем ваши приятели.

Арина, стоявшая в сторонке, приблизилась к баронету и, цепко взяв его за бицепс, почти раздавила ему мышцы и оттянула с поляны под деревья.

— Давайте вместе полюбуемся на смерть ваших друзей.

К величайшему сожалению на дорожке появился Огин сын барона ле Альтельт в сопровождении нескольких северных воинов. Он нахмурился и сказал:

— Виконт ле Дарговельт, опять вы за старое? Сколько раз вам говорить, что королевский сад не место для поединков.

— Ах, бесподобный Огин, у нас с этим имперцем возникли кое-какие разногласия, и мы решили, что благородным аристократам не стоит ждать очередного турнира, — натянуто улыбнулся виконт.

— А знаете, — задумчиво произнёс сын барона, — я с вами согласен. Но должен напомнить, что поединки должны проходить до первой крови. Уважаемый Георг ле Золтодрак, вас не затруднит убить этого задиру с одного удара? А то мне надоело убирать трупы с этой полянки.

— Как вам будет угодно, — слегка поклонился Георгий. — Позвольте уточнить, трофеи победителю или это правило не действует в подобных поединках?

— Увы, это не битва и не северное герцогство, так что его труп попадёт к родовитым предкам в том виде, в каком виконт вышел на бой, — сообщил Огин.

— Жаль, — разочарованно вздохнул Георгий и, обнажив меч, положил обе ладони на удлиненную рукоять. Как показала практика поединков с Ариной, меч-каролинг не приспособлен для боя против воинов с двумя клинками, поэтому Георгий слегка доработал обычный меч, и получилось подобие «бастарда».

Судя по удивленным взглядам, бросаемым на сына барона, виконт осознал, что ввязался в опасную схватку, но отступать поздно и он атаковал. Укол на броске Георгий встретил смещением с траектории удара. Рубящий горизонтальный мах вдогонку отразил защитой «стена». Укол в ногу отец Арины словно предвидел, поэтому шагнул чуть в сторону и, опустив клинок на меч виконта, сместил направление удара. Вслед за этим Георгий резко вывернул кисти рук, и острие его меча уколом пронзило горло противнику. Виконт захрипел и, уронив клинок, навалился всем телом на остро отточенную сталь.

Надо сказать, что перед поединком Георгий ощущал легкую неуверенность. И причиной этому стало его пленение и годовое заточение в саркофаге жрецов. Вообще вся его жизнь казалась сплошным недоразумением. Он родился и вырос в провинциальном российском городе и постоянно со всеми скандалил. А потом его невежливо пригласили на беседу с одним старым генералом, и тот поведал историю о том, что дух Георгия прошёл множество реинкарнаций, но изначально исполнял функции аватара древнего бога. Георгий покрутил пальцем у виска и послал генерала далеко и по известному адресу. А потом с ним случился несчастный случай и ему на голову упал кирпич. Георгий впал в коматозное состояние. Во время блуждания по непонятному мареву, он встретил дух Энжелы. Женщина так же находилась в глубокой коме. Она рассказала ему о том, как в составе археологической экспедиции обнаружила портал. Энжела случайно призвала на Землю могущественную сущность, которая вселилась в генерала ГРУ. После выздоровления Георгий согласился работать с генералом, а вскоре нашёл суженую Энжелу, и они поженились. У них родилась такая замечательная дочка Арина, а когда девочка немного подросла, Георгий рассказал о видениях из снов. В частности он поведал супруге о том, что лет пятьсот назад в одной из прошлых жизней жил на этой планете. Он стал великим воителем, с которым не мог сравниться никто из противников. О его деяниях написали «сагу о Воине-Драконе» и до сих пор потомки этого героя вселяли ужас в сердца врагов. Энжела уговорила мужа посетить этот мир и молодая семья, при помощи портала отправилась в путь. А здесь всё изменилось и по прибытию их пленили. И лишь спустя год подросшей Арине удалось вызволить родителей из заточения. Надо сказать, что Георгий, живя на Земле, не держал в руках мечи, поэтому во время тренировок с дочерью постоянно проигрывал. Однако перед лицом реальной опасности вспомнились навыки Воина-Дракона, и его тело выполняло движения рефлекторно, без участия сознания. Он победил, и ему с большим трудом удалось удержать внутри содержимое желудка. Великому воителю нельзя сомлеть, словно кисейная барышня, поэтому Георгий сделал глубокий вдох и, очистив меч от крови, произнёс:

— Всё как заказывали — с одного удара. Конечно, можно срубить голову, но она и так держится на лоскуте кожи, так что при транспортировке тела постарайтесь её не потерять.

Огин громко сглотнул и, проведя пальцами по собственной шее, вежливо кивнул, подтверждая, что понял, о чём говорит гость из империи. Воины из его сопровождения почесали бороды и, переглянувшись, расступились в стороны, давая дорогу Георгию. Он посмотрел на третьего щеголя с амулетом жрецов и понял, что допрашивать его в присутствии десяти северян будет крайне неразумным деянием, поэтому решил отложить частную беседу до лучших времен. Махнув Арине рукой, он медленно направился по дорожке. Дочка догнала его почти сразу и с усмешкой спросила:

— Вот почему в тренировочных поединках ты медлительный, а в реальном бою быстрый как молния?

— Наверное, потому что не вижу смысла бить собственную дочь?

— И всё равно я круче! — заявила Арина. — Я тебя семь три выиграла.

— Согласен, — подтвердил он.

— А когда ты с двумя мечами, счет девять один!

— Тоже согласен, — опять кивнул Георгий.

— А давай опять потренируемся, — предложила она.

— А давай не надо, — ответил Георгий. — Давно я людям кровь не пускал. Отвык от этого запаха.

— Аромат, конечно, не фонтан, но ты же матёрый хищник, быстро привыкнешь, — обнадёжила она. — А баронет чуть не обмочился. Он так и не понял, что произошло. Надо признать, что виконт оказался шустрым малым. Обычного человека он бы точно пронзил.

— Возможно.

— Пап, а оказывается, ты небезнадежен, — с улыбкой произнесла Арина.

— Хм, благодарю за лестный отзыв, — хмыкнул Георгий. — Как думаешь, будут попытки спровоцировать меня на подобный поединок?

— Нет, теперь тебя постараются убить в конной сшибке, — пообещала она.

— Это плохо, я с конями не дружу, — озадачено произнёс Георгий.

— Тебе нужны доспехи, — заявила Арина, — и желательно научиться ездить верхом. Кстати, а ты точно не умеешь скакать на коне?

— В седле, — поправил её Георгий. — Умею, но джигитовке не обучен.

— В этом нет ничего сложного, — улыбнулась она.

— Неужели⁈

— Значит так, я буду твоим тренером, — заявила Арина. — А что? я часто наблюдала за сводным братом Виктором. Он такие фокусы в седле показывал, у-у, прелесть. Самый простой приём, свеситься на бок и прижаться к шее коня…

Георгий вежливо прервал словесный поток дочери:

— Арина, а тебе не кажется, что это слегка преждевременно? У меня нет ни жеребца, ни доспехов, так что обучаться джигитовке на словах, это, скажем так, разговор ни о чём. Нам надо определиться с Энжелой.

— Но сначала желательно узнать всю подноготную семьи убитого виконта.

— Зачем? — удивленно воскликнул Георгий.

— Как говорил Арсен, во избежание осложнений желательно прибить всех мужчин из его рода, — заявила она.

— Ты нормальная? Ты хочешь вырезать всю фамилию?

— А так же друзей и сторонников! — подтвердила Арина.

— Ты точно нормальная? Как можно убивать невинных людей? — спросил он.

— Ну, если они воспитали такого урода, значит сами такие же, и в будущем могут причинить тебе и твоим близким серьёзный вред, — сообщила она.

— Дочка, ты должна помнить, сильный может себе позволить милосердие, в то время как месть это удел слабаков, — попытался образумить Арину отец.

— Пап, такое поведение приемлемо для монаха-одиночки, а у тебя есть семья. Они не смогут постоять за себя, так же как ты. И вот проявишь ты милосердие к какому-нибудь мерзавцу, а он притащит с собой сотню воинов и пока ты будешь от них отбиваться, под шумок похитит маму. И что ты будешь делать? Этот мир жесток и беспощаден. Здесь нет места для сострадания. Арсен не ввязывался в битву, если не надо защищать родных и близких. Но если начинал убивать, то не останавливался на полдороги. Он запретил мне брать под покровительство королеву, потому что я слишком слаба и, пытаясь её спасти, могла просто погибнуть. Он сам одарил её благословением.

— Ничего не понял, — устало произнёс Георгий. — Какое благословение? И если не ввязываться в битву, как же ты тогда обещала сберечь сестричку и племянника? Ты себе противоречишь.

— Она моя сестричка, а этот малыш, сын Арсена, кстати, тоже твой родич.

— Так вот оно что! — воскликнул Георгий. — А Грайден знает?

— По-моему нет, но я не уверена, — ответила она.

— Ладно, потом решим, — сказал он, — а пока надо поговорить с Энжелой. После твоих слов о жестокости мира я думаю, что её надо переправить на восток.

— Давай сначала у регента спросим, — предложила Арина.

— И то верно, — согласился он. — Веди, что ли Су… проводник ты наш.

— О, а мама говорила, что ты не поддаёшься дрессировке, — с улыбкой сказала она и, отпрыгнув от отца, побежала по дорожке. — Догоняй.

— Ох, пороть тебя надо, да слишком поздно, — устало вздохнул Георгий.

По парковой аллее они вернулись во дворец, и перед кабинетом регента им встретился Огин. Он вежливо поклонился и молча ушёл. Арина задорно улыбнулась и прокомментировала:

— Кажись на нас настучали.

— Не исключено, — подтвердил Георгий и замер перед двумя стражниками. Они переглянулись и расступились, давая ему дорогу. В помещении находились несколько писцов. Один из них, увидев посетителей, постучал в дверь и, дождавшись ответа, заглянул внутрь. После Георгий и Энжела вновь оказались в кабинете герцога. В кресле напротив стола сидел барон ле Альтельт и с усмешкой поглядывал на отца и дочь. Регент поднялся со стула и, пройдясь по комнате, остановился напротив Георгия. Учитывая то, что он высокого роста, ему не пришлось сильно приподнимать голову, чтобы посмотреть в глаза собеседника.

— М-да, как интересно. Всего один день во дворце и лучший мечник королевства отправляется на погост, — проворчал герцог. — Огин сказал, что вы убили его одним ударом. Вы поддерживаете репутацию потомка Воина-Дракона. Если так пойдёт дальше, я бы рекомендовал вам увезти жену и младшую дочь к Грайдену. Как раз и повод есть. Или, как минимум, переселить их во дворец…

— А разве во дворце безопасно? — поинтересовался Георгий. — Тут повсюду шастают прихвостни инквизиторов.

— Знаю, но ничего поделать не могу. Старик Грайден говорил, что весь дворец напичкан тайными ходами. Барон утверждает, что у меня развивается паранойя, я уверен, что это не так. Иногда я чувствовал, что за мной наблюдали. Видите, вон там отдушины под потолком? За ними есть комната для стрелка, но как в нее попасть, я не понял, поэтому сделал легкую перестановку и законопатил эти дыры. Тайну знает королева и Грайден, но меня в неё посвящать никто не желает, — ворчал регент. — Я, герцог северной провинции Бриан ла Берилвельт, опасаюсь за собственную жизнь. Какой позор. Не прошло и года, как я готов всё бросить и уехать домой.

— Вы преувеличиваете, — произнесла Арина. — Вам надо собраться с мыслями и помнить, что вы воин и не должны бояться.

— Все боятся, только храбрые люди преодолевают страх, а я устал бороться.

— А почему бы вам не съездить на свадьбу? — предложил Георгий.

— И оставить столицу без присмотра? — воскликнул регент. — Они же убьют королеву и наследника!

— А почему бы вам всей дружной толпой не отправиться в восточное герцогство на свадьбу? — пояснил Георгий. — Таким образом, мы сможем спровоцировать мятеж. Они будут действовать поспешно и наделают ошибок.

— Вы хотите оставить моих людей на заклание? — удивился герцог.

— А почему бы не пустить слух о готовящемся вторжении с севера? Кто там, в качестве соседей? — спросил Георгий.

— Сначала княжества озёрного края, а дальше дикие ванны.

— Скажите, что лазутчиками замечено крупное войско и для поддержания паритета нужно вернуть северян домой.

— Зачем? — спросил герцог. — Как я потом буду отвоевывать столицу?

— А вы их за холм отведите и пусть сидят и не высовываются, — предложил Георгий. — Если в городе начнутся беспорядки, появление ваших ратников внесет сумятицу и мятежники быстро падут.

— Мои люди не смогут сохранить секретность, — устало вздохнул герцог.

— А если закрыть их во дворце? — спросил Георгий.

— Нет, это неразумно. Они начнут выбираться в город и тогда…

— А почему бы не переправить полки на восточный берег? — спросила Арина.

— Зачем?

— Официально скажем, что армия нужна на севере. Воины погрузятся на корабли и отплывут вверх по реке к городу Кортар. Однако ночью большая часть с припасами сойдёт на восточный берег. Там места безлюдные, солончаки да дюны, так что никто их не заметит. А в народ уйдёт байка о том, что Бриан ла Берилвельт решил избавиться от Грайдена и поэтому готовит вторжение на восток. И королева едет на свадьбу только для того, чтобы прибить их всех одним ударом. После прислать гонца с посланием о кровопролитной битве, в которой оба полководца истрепали друг друга. — Арина так эмоционально описывала предполагаемые события, что Георгий почти поверил в успех задуманной операции.

— И что это даст? — спросил барон.

— Все мятежники поднимут головы и вы, вернувшись с войсками, быстро их снимете, — с усмешкой ответила она.

— А как я смогу быстро переправить войска на западный берег? Если вести армию к мосту у Кортара, они успеют подготовить город к осаде. И как я буду штурмовать стены? Если они окопаются, я положу половину людей.

— Мы проникнем в город и откроем ворота, а ваши люди ночью переправятся через реку по понтонной переправе, — пояснила Арина.

— По какой переправе? — уточнил барон.

— В прошлом году степняки оказались на западном берегу всего за одну ночь. И помог им в этом Виктор — мой сводный брат. Он научил их вязать фашины из камышей, и они построили мост, — пояснила она. — Виктор любил похвастаться, так что я знаю, что нужно делать.

— Позвольте угадаю, этот Виктор сын вашего наставника Арсена ле Золтодрак? — с усмешкой поинтересовался барон.

— Совершенно верно, — подтвердила она.

— Как интересно, — произнёс регент. — Я должен обдумать это предложение. Но есть маленькая сложность, что если жрецы не поднимут мятеж? Вдруг они решат подождать, и все наши усилия пойдут прахом? Как мы будем выглядеть в глазах местной аристократии? Надо всё взвесить и только после этого делать.

— Решать вам, — пожал плечами Георгий, — но лично мне это предложение спровоцировать восстание кажется разумным. Мы сможем определить кандидата на престол, которого подготовили жрецы.

— Это да, но как бы их спровоцировать? — задумчиво проворчал регент.

— Сообщить о том, что на свадьбе произошло нападение и все важные гости, включая королеву и герцогиню центральной провинции, перешли в разряд воспоминаний, — ответила Арина. — Думаю, это событие станет отличным стимулом и даст сигнал к активным действиям. К тому же можно добавить масла в огонь и сообщить, что ваш сын так же возжелал стать королем и собирается вести полки на юг. Как только жрецы узнают о том, что потомок Воина-Дракона не приведёт армию к столице, они воспрянут духом и попытаются поскорее захватить дворец. Так что рекомендую оставить здесь только городскую стражу и тех, кого совсем не жалко.

— Арин ле Золтодрак, вы оправдываете прозвище младшего родича Кровавого жнеца, — усмехнулся Бриан ла Берилвельт. — Должен сказать, если бы не честь мужчины, я бы признался, что не хотел бы стать вашим врагом. Вы невероятно коварная дева. Что-то мне подсказывает, это заслуга вашего наставника Арсена. Прав мой младший сын Ольтан — он Враг людской во плоти. А вы точно не его дитя? Замашки у вас похожие.

— Нет, мой отец перед вами, — скромно потупив взор, ответила Арина.

— Я поступлю по заветам предков, — усмехнулся герцог. Она приподняла бровь, явно копируя чужую мимику, и регент с усмешкой пояснил: — Послушаю женщину и сделаю всё наоборот…

Глава 8

Арина шла по коридору и пыхтела как паровоз. От негодования она покраснела и стала выглядеть, как наливающаяся цветом вишенка.

— Нет, ну надо же! Старый маразматик! Ах, он, видите ли, сделает всё наоборот! Между прочим, я не женщина, а девушка! Нет, ну каков наглец! Я распинаюсь, рисую ему планы спасения, а он боится оторвать задницу от стула и спасти королевство от раскола! Ретроград!

— Стоп, — воскликнул Георгий, и когда Арина замерла, приложил палец к её лбу и зашипел как раскалённый утюг, на которые упала капля воды. — У-у, да ты сейчас вспыхнешь.

— Ну, папа! Ты со своими шуточками, а мне не до смеха! — воскликнула она.

— Арина, если твои слова о дюнах и солончаках правда, то он поступил разумно. Ты просто не знаешь, во сколько обходится содержание армии на марше. И людей, и животных надо кормить. А если поблизости нет деревень, вскоре воины начнут голодать и болеть, — пояснил Георгий. — Ты говорила, что в прошлом году там прошли степняки? Как долго они находились в этом месте? Неделю максимум? А ты предлагаешь тысячу мужчин целый месяц держать на подножном корме? Да они взбунтуются и вернутся к цивилизации.

— А в любом другом месте их заметят, — возразила она.

— Отсюда вывод, забирать регента не будем, — констатировал Георгий.

— Но если начнётся восстание, королева будет в опасности…

— А вот она и младенец отправятся на восток, — решил он.

— Но дорога слишком…

— Демонстративно, — добавил Георгий.

— В смысле?

— Понимаешь, жрецы ждут её отъезда, чтобы убить по дороге, — пояснил он и с улыбкой произнёс: — Ты говорила, что играла роль другой подружки. Как там её звали? Вератина?

— Верилина.

— Понимаешь, Арина, лучший способ выманить хищника, показать ему добычу, — подмигнул отец дочери. — Так что роль приманки исполнишь ты!

— Это ты так пошутил? — округлила глаза Арина.

— Нет, это я, как ты там сказала? Импровизирую? Так вот, мы распределим роли. Во-первых, надо принести в тайные комнаты под дворцом много еды, пелёнок и тому подобной чепухи. Во-вторых, сделаем куклу младенца…

— Зачем?

— Королева отправляется с принцем на свадьбу к Грайдену, значит, мы должны показать ребёнка, — пояснил Георгий. — Пусть видят будущего короля.

— А мама?

— А Энжела составит компанию королеве в вашей тайной комнате.

— Ну а если они не захотят? — спросила Арина.

— Баба с возу, кобыла в экстазе, — усмехнулся он. — Но я бы, на твоем месте объяснил, что тучи сгущаются, а регент в интригах ни в зуб ногой.

— Ты предполагаешь, что на нас произойдет нападение? — уточнила она.

— Уж не знаю, какая служба безопасности у Грайдена, но я бы, на месте заговорщиков атаковал в дороге, — сказал Георгий. — Так надёжней.

— И ты готов подставить под удар собственную дочь?

— Арина, я бы мог сказать, что необходимость не признаёт ограничений, но не буду утруждаться, так как знаю, что если бы я промолчал, ты бы сама рвалась подменить королеву.

— Пап, ты такой вредный, — обиделась Арина. — Когда Арсен попросил меня изобразить падающую со стены Верилину, он меня целый час уговаривал, хотя прекрасно знал, что я соглашусь. А ты мне не даёшь набить себе цену.

— Главное, чтобы Энжела не узнала о возможном нападении, а то она целый фонтан эмоций поднимет, — усмехнулся Георгий.

— А как мне играть роль королевы, если я не знаю никого из свиты?

— Инкогнито, — улыбнулся он. — Распустишь фрейлин и скажешь, что едешь с одной служанкой в Кортар, к герцогине Верилине, а оттуда ты в компании подруги и под охраной людей её мужа выдвинешься в восточное герцогство на свадьбу. Нападение произойдёт на реке до прибытия в этот город.

— А если ничего не случится? — спросила она.

— Значит, жди атаку на подъезде к землям Грайдена или яд на свадьбе.

— А если ты ошибаешься? — спросила Арина.

— Тогда просто погуляешь на свадьбе и попросишь с собой команду надёжных людей, чтобы в столице начать отлов инквизиторов.

— Подожди, ты со мной не едешь?

— Понимаешь, дочка, твою маму и королеву надо охранять, а так как я никого в этом городе не знаю, то и доверия ни к кому нет, — ответил Георгий.

— Но ты один не сможет сберечь их от целой толпы, — воскликнула Арина.

— Нашим преимуществом станет скрытность. Все будут уверены, что королева и наследник сейчас в дороге, так что нас никто не станет искать.

— А регента ты в план посвящать не хочешь? — поинтересовалась она.

— Понимаешь, дочка, он неглупый человек и знает, что не самый умный и дальновидный. Если сработает наша ловушка, то замок захватят жрецы, а когда его допросят и применят пару приёмов из пыточного арсенала, он мигом расскажет, что королева осталась во дворце. А нам такого счастья не нужно, — с усмешкой ответил Георгий. — Так что пусть остается в неведенье.

— Пап, а Арсен тебе точно никем не доводится?

— Нет, родная, просто хищники всегда мыслят одинаково: они устраивают засады и когда добыча не подозревает об опасности, стремглав атакуют её из укрытия, — улыбнулся он. — В этом плане мы одинаковые, просто он давно живет в жестоком мире, а я до сих пор не освоился.

— Наверстаешь, — уверенно заявила Арина. — Папа, я тобой горжусь.

— Рано пока, — улыбнулся он. — Вот когда сработает ловушка, тогда и будет повод для гордости. Осталось самое сложное, уговорить твою маму пожить в тайных комнатах в компании другой молодой мамаши и её орущего чада.

— А может, дом снимем? — предложила Арина. — Или в таверне Кассина их поселим? Какие-никакие, но удобства.

— В трактире нельзя, люди барона знают это место, а дом слишком опасно.

— Но если переодеться в обычных горожан…

— Нет, только тайные комнаты дворца, — покачал головой Георгий. — Мне, с моей внешностью нельзя появляться на публике. Мигом узнают и тогда план, то есть импровизация пойдёт коту под хвост.

— Но в этих комнатах душно и нет солнечного света. Ты представляешь, что для детей значит постоянно сидеть в темноте? Они заболеют. К тому же женщинам нужно часто обновлять обстановку иначе у них развивается депрессия.

— М-да, об этом я как-то не подумал, — тяжело вздохнул он.

— К тому же у мамы снова начнутся страхи, и тогда…

— А во дворце есть запечатанные комнаты, в которых никого не бывает?

— Не знаю, надо спросить у Лирталины, — ответила Арина.

— Если есть, это решит проблему солнечного света, а если нет, обдумаем вариант со снятием дома в городе, — решил Георгий. — Просто это опасно.

— Давай сначала поговорим с мамой, а потом решим, что делать дальше.

— Согласен, а то мы сейчас делим шкуру неубитого медведя, — проворчал он.

Отец и дочь дошли до трактира и у дверей комнаты увидели других стражников. Один из них объяснил, что сотник предложил и им подработать в свободное от смены время. Георгий усмехнулся предприимчивости Гервина, но возражать не стал, раз человек старается облегчить ему жизнь, значит, его нужно поддержать в этом благом начинании.

Беседа с Энжелой прошла за закрытыми дверями, в том смысле, что Георгия выпроводили налаживать контакты с местными ратниками Грайдена. Коль положено начало многообещающего сотрудничества, он решил закрепить успех беседой с сотником. Новоявленный рыцарь Гервин ли Пирсон сидел в общем зале за столом и пил какой-то ягодный морс. Георгий округлил от удивления глаза и Гервин с усмешкой пояснил:

— Пить с потомками Воина-Дракона бесполезно, они всегда остаются трезвыми, так что сегодня буду давиться этим пойлом. Кстати, освежает.

— Тогда и я закажу кувшинчик, — усмехнулся Георгий и позвал разносчицу.

Вскоре на стол поставили пузатый сосуд и вторую кружку. Сотник молчал и смотрел на ратников, которые продолжали пить эль и горланить похабные песни. Наконец Гервин не выдержал и тихо сказал:

— В городе становится опасно. Прошёл слушок, что к Кровавому жнецу из империи прибыло подкрепление в виде очередного великолепного воина. Сегодня во дворце он отрубил голову лучшему мечнику столицы. И причём речь шла не благородном воине Арин — Две секиры. О нём не прозвучало ни слова. Такое впечатление, что вашей дочери не существует.

— Как раз она исполняла роль послушной дочки, — улыбнулся Георгий. — Так вы не видели её в платье? Мы сегодня ходили на приём к королеве. Она пришла в женском наряде по имперской моде и надо признать, произвела фурор.

— Чего?

— Многим понравилась, — пояснил Георгий. — А потом один виконт предложил мне стать его слугой в обмен на особое отношение Арины к его персоне. Разумеется, оскорбление завуалировали под любезность, но я слегка огорчился и оправил его к предкам.

— Душевный вы человек, благородный Георг, чуть что не так, и душу из тела вон. Уважаю. Я бы так не смог. Нас учили сражаться в строю, чтобы опереться на плечо товарища, а вы один удар и голова с плеч.

— А кто вам сказал про голову?

— Так северяне и рассказали, — ответил сотник. — Сейчас в каждом трактире треплются, что родич Кровавого жнеца обезглавил Плесира ле Дарговельт.

— Я ему трахею и позвоночник прорубил, но голова на месте осталась.

— А они когда тело на носилки клали, так её и уронили, — пояснил Гервин.

— Вот народ, предупреждал же, чтобы не потеряли, — проворчал Георгий.

— Веселые у северян парни, могли и сами отчекрыжить, — предположил сотник. — Ну да ладно, боги решат, кто прав, а кто виноват. Я вот о чём беспокоюсь, граф ле Дарговельт влиятельный человек в королевстве. И он, как назло, из имения в столицу прибыл. Как бы чего не удумал.

— Это неприятно, но не смертельно. Я планирую податься на восток.

— Семью тоже придётся забрать, — заявил Гервин.

— Само собой, — кивнул Георгий. — А скажите, кто из аристократов приехал в город? Есть такие же, как отец этого виконта, кто сидел в имении и вдруг прибыл сюда? Просто есть у меня подозрение, что здесь что-то затевается.

— Да, до меня дошли слухи. Но аристократы говорят, что все едут на свадьбу, поэтому собрались в столице, чтобы отправиться в восточное герцогство единой колонной, — задумчиво проворчал сотник. — Однако людей они привели больше, чем нужно для охраны.

— А это ратники или кто посерьёзнее?

— Ну, не знаю, по-разному. Есть и наёмные отряды, но у Дарговельта люди в трактирах сидят и почти ничего не пьют, — ответил Гервин. — А броня у них, как на подбор — кольчуги с ног до головы. И набор не простой, а восемь колечек в два. Подобные доспехи только у высокоранговых паладинов бывают. Я, как-то раз столкнулся с таким, и если бы не Грайден, отправился бы на встречу с предками.

— А есть другие аналогичные отряды?

— Не знаю, просто этих я сегодня видел. Они тело виконта забирали.

— Много их? — поинтересовался Георгий.

— Я десяток насчитал, но думаю, около сотни наберётся.

— И сам как считаешь, что-то затевается?

— Я думать, не обучен, — почесав лоб, ответил Гервин, — но чует моё сердце, что все только и ждут решения королевы, едет она на свадьбу или нет.

— А кто её будет охранять?

— Люди герцога, — сказал сотник. — Она с наследником является символом его власти. Без ребёнка он узурпатор. За то время, что он руководит королевством, ему удалось разделить жителей на своих и всех остальных. Каждый в регентском совете тянет одеяло на себя. Первый советник говорит одно, начальник стражи другое, а северяне кутят в трактирах и задирают подолы местным горожанкам. Разумеется, их никто не любит и если что-нибудь случится, они первыми попадут под нож. Северяне сильны в строю, а в городе поодиночке от них мало проку. А аристократы обучены поединкам, так что один на один мало кто может устоять перед благородным рыцарем.

— А разве рыцари не являются конными копейщиками? — уточнил Георгий.

— На ратном поле да, но и спешившись, они великолепно фехтуют.

— Если виконт один из лучших, то честно сказать, как-то не впечатляет.

— Не надо сравнивать потомков Воина-Дракона с остальными людьми. Я слышал, что герой легенд умел превращаться в настоящего дракона, — сообщил сотник. — Простому человеку такое не под силу. Вот взять хотя бы Грайдена. Ему за девяносто, а он до сих пор любого силача в узелок завяжет. Или взглянуть на Арину. Вроде щупленькая девочка, а здорового мужика одной левой подняла и навесу держала. И заметьте, он облачился в доспехи. Таких как вы из-за угла убивают. Десяток арбалетных болтов в грудь и потом израненного режут. Внука Грайдена именно так убили. Вы бы кольчугу надели, а то ведь совсем без брони ходите. Ткнут кинжалом в толпе, и поминай, как звали.

— Так она от стрелы не убережет, — возразил Георгий. — У вас есть какой-нибудь надёжный ламеллярный доспех, наподобие того, что носит Арина?

— Благородный Георг, вы видно шутите? — усмехнулся Гервин. — Такая броня есть только у нее и сколько она стоит никто не знает, но думаю, за неё платили золотом по весу. Вам нужно что-то неприметное, чтобы под накидкой не увидели. Есть один кузнец. Он в храме служил. Заказали ему как-то сделать кольчугу под чешую дракона. Получилось красиво, а потом глава паладинов её одним ударом пробил и кузнецу за некачественную работу чуть голову не оторвал.

— И зачем мне ненадёжная кольчуга?

— Кузнец её доработал и под кольца стальные пластины приклепал. Теперь она копейный удар держит, — пояснил сотник. — Я её выкупил, хотел старику на свадьбу подарить, но вам могу уступить.

— А сам почему не носишь?

— Вещь статусная, так что мне не по рангу. Я хоть и благородный рыцарь, но в турнирах не намерен участвовать. К тому она большая. Ковалась под крупного воина с могучей статью. Вам будет в самый раз. Только под нее гамбезон нужен, а то кольчуга она и есть кольчуга, после попадания ушибы бывают.

— Звенит сильно? — уточнил Георгий.

— Если смазать жиром, скрежета почти не слышно, — ответил сотник.

— Надо взглянуть, — согласился Георгий.

— Она у меня в сундуке лежит. И шлема к ней нет, только койф…

— Койф?

— Ну, капюшон на голову. И подшлемник тоже надо купить, — добавил Гервин. — У меня есть чистый, но лучше заказать новый.

— Давайте взглянем? — предложил Георгий. — А то обстановка накаляется, и принимать мечи на грудь как-то не хочется.

— Она здесь рядом, лежит в моей комнате.

Мужчины встали из-за стола и отправились в помещение стражи. Сотник проводил его в личные покои и, достав плотный свёрток, положил его на стол. Георгий развернул изделие и чуть не рассмеялся. Оказывается, кузнец слегка схитрил и вместо усиленной кольчуги красовался доспех бригантинного типа: на кожаную безрукавку с внутренней стороны клепали стальные пластины разного размера, а снаружи нашили кольчугу, имитирующую чешую дракона. Колечки толстые, но из мягкого металла. На ногах имелись набедренники и наголенники, а руки защищал наруч и наплечники, так же скрытые под кольчужным набором. На голову должен надеваться капюшон-койф, который имел форму красноармейской буденовки, и к нему крепилось так называемое горже — кольчужное ожерелье, исполняющее роль защиты горла и верхней части груди. Если убрать красивую кольчугу, выполняющую декоративную функцию, получалась обычная бригантина с дополнительной защитой рук и ног.

— А скажите Гервин, сколько вы заплатили за это красивое убожество?

— Что не так? — напряженно спросил сотник.

— Ну, кроме того что это непотребство будет мешать в бою, никаких проблем, — с усмешкой сказал Георгий. — Проволока хоть толстая, но колечки в наборе с круглым сечением, а для качественной защиты должны быть расплющенными. К тому же они изготовлены из мягкого железа. Если отделить кольчугу от бригантины, польза будет, и то небольшая, потому что безрукавка слишком короткая. Смотрите, на руках и на ногах детали латного доспеха, но им не хватает защиты суставов: налокотника и наколенника.

— Я его убью, — мрачно пообещал сотник.

— Не стоит, — отрицательно покачал головой Георгий. — Задумка неплохая, но исполнение паршивое. Плетение кольчуги лучше стандартных четыре в один, но металл, из которого сделали колечки, некачественный, поэтому она выполняет только декоративную функцию…

— Я точно его убью!

— Много отдали? — поинтересовался Георгий.

— Обычная кольчуга стоит приблизительно триста сид, бригантина с защитой рук и ног где-то шестьсот, а я за это убожество отдал три тысячи!

— Подождите, в одном сиде пять грамм? То есть вы потеряли почти пуд серебра⁈ — воскликнул Георгий. — Его однозначно надо убить!

— А я о чём. Вот гаденыш! А я-то купился на красивую чешую, — рычал сотник. — Пойду, схожу к нему домой.

— Так ведь ночь на дворе, — удивился Георгий.

— Ничего, я ему эту железку в глотку запихаю, — пообещал Гервин.

— Живёт в верхнем городе?

— Да, возле храма Единственного.

— Тогда потерпите до завтра, — сказал Георгий. — Насколько я знаю, внутренние ворота давно закрыты. Или у вас есть пропуск?

— Ничего, так пройду. Меня стража знает, — нахмурился сотник.

— Не стоит злиться. Завтра вы успокоитесь и объясните, что цена сильно завышена, — попытался образумить его Георгий.

— Я должен его убить прямо сейчас!

— И как вы себе это представляете? Стражник врывается в дом мастера-оружейника и режет ему глотку? А потом вас казнят. Нет, вы сейчас вдохнёте поглубже, сосчитаете до десяти и ляжете спать. Завтра мы вместе сходим, и я вежливо объясню, что кузнец сделал не так.

Неожиданно в комнату вошел один из воинов и сказал:

— Сотник ли Пирсон, там в таверну Кассина пришли наёмники при оружии и требуют выдать вашего гостя…

Глава 9

Гервин и Георгий переглянулись, и сотник взглядом указал на доспехи. Гость усмехнулся и, отрицательно покачав головой, предложил:

— Ну что, пойдём, посмотрим?

— А если они нападут?

— Такая защита скорее навредит, — усмехнулся Георгий. — Без этой брони я более подвижный.

— Старик Грайден тоже так говорил, но доспехи Воина-Дракона носил.

— Так у него ламеллярная броня из чешуи дракона. От подобных доспехов я бы не стал отказываться, — ответил Георгий и, указав на кольчугу, с усмешкой добавил: — А это убожество только для парада годится. Пошли, не стоит заставлять людей ждать. Поглядим, чего же понадобилось этим наёмникам.

На улице перед трактиром собрались несколько стражников из отряда Гервина и разглядывали пятерых мужчин в сюрко с гербом графа ле Дарговельт. Георгий приблизился к ним и вежливо поинтересовался:

— Вечер был добрым, с кем имею честь?

Молодой мужчина с жидкой бородкой прокашлялся и звучным баритоном провозгласил:

— Сиятельный граф Порсор ле Дарговельт передаёт право вызова на смертельный поединок с Георгом ле Золтодрак благородному рыцарю ли Орлисан. Бой состоится завтра на рассвете по всем правилам: сидя в седле, вы переломите копья и после будете сражаться секирами, булавами и мечами.

— Это он так решил? — полюбопытствовал Георгий.

— Таковы законы чести благородных рыцарей, — ответил герольд.

— Милейший, я только вчера прибыл на корабле из империи и не приобрёл боевого жеребца и полный комплект доспехов, а посему не вижу смысла торопиться. По правилам я являюсь вызываемой стороной и имею право ставить условия поединка. Где и как он пройдёт, решу я сам. Если ваш ли Орлисан торопится, мы можем прямо сейчас скрестить мечи, а если он желает полноценного боя в седле, придётся потерпеть два дня. Хотя, я бы предпочёл сразиться на мечах. Не люблю ждать. Всё, можете ему так и передать.

— Как и предполагал граф, вы трусливо спрятались за условия вызываемой стороны, а потому о вас пойдет молва, что Георг ле Золтодрак подлый убийца, режущий безоружных людей, — с пафосом заявил герольд.

— Не понял? — округлил глаза Георгий. — О чём вы сейчас?

— Вы напали на виконта, пока он не подготовился к бою.

— И кто же вам такое сказал? — поинтересовался Георгий. — Виконт атаковал, и я его убил. Кроме северян, за поединком наблюдал рыцарь ли Коротье и баронет ле Борвар. Вы называете аристократов лжецами?

— По словам благородного рыцаря ли Коротье вы обнажили меч и нанесли виконту коварный удар, — заявил герольд.

— А что сказал баронет? — с усмешкой поинтересовался Георгий.

— Нам достаточно свидетельств рыцаря ли Коротье.

— Странная политика, — проворчал Георгий. — Десяток воинов из охраны дворца говорят одно, а вы верите словам другого. Кстати, а почему его нет среди вас? И второй вопрос, если я коварно убил виконта, то почему бы не потребовать суда над убийцей? Это надежнее, чем вызывать меня на бой.

— Вы находитесь в фаворе королевы и поэтому все свидетельства будут сомнительными.

— Ничего не понимаю, а как же слова баронета?

— Баронет Шагар ле Борвар околдован вашей дочерью, и если бы вера в Единственного бога имела власть в королевстве, вас и вашу дочь осудили бы в храме и сожгли в очистительном огне, — с пафосом вещал герольд.

— Я передумал сражаться с рыцарем ли Орлисан, он слишком мелкая рыбка, чтобы утруждать себя, — сказал Георгий. — Я, как и полагается подлому убийце, приду за головой графа. Передайте ему, что я отправлюсь в восточное герцогство и вернусь сюда вместе с родичем и его ратниками. Думаю, Кровавому жнецу понравится развлечение.

— Вы отказываетесь от поединка с благородным рыцарем ли Орлисан?

— У вас проблемы со слухом? Если он хочет моей смерти, пусть сегодня придёт сюда сам, потому что завтра я уезжаю и не намерен менять планы из-за какого-то там цепного пса, — пояснил Георгий.

Герольд развернулся и уехал, а сотник с удивлением посмотрел на Георгия.

— А разве рыцари отклоняют вызовы?

— А кто сказал, что я отказался от боя? Сейчас вы оправитесь в верхний город в дом кузнеца. Устроите там скандал, но постарайтесь без рукоприкладства. Скажете, что потомок Воина-Дракона обсмеял кольчугу, и вы требуете вернуть деньги. Пусть вас слышат соседи…

— А вы?

— Я переправлю Энжелу и Арину через подземный ход, а сам, накинув плащ стражника, наведаюсь в дом графа, — ответил Георгий.

— Вы собираетесь штурмовать дом, полный ратников? — удивился сотник.

— Надеюсь, никто меня не увидит, так что никого убивать не придётся. Мне нужно понять, что они задумали. Надо бы разведать походы. К тому же, если я правильно понял, они захотят убрать меня до отъезда на восток…

— Они предпочтут устроить засаду на дороге, — возразил Гервин.

— Не думаю. Вы придёте к кузнецу с большой толпой воинов, что будет означать, что здесь почти не осталось людей. Они захотят воспользоваться моментом и бросят силы на мою ликвидацию…

— Чего?

— Придут меня убивать, — пояснил Георгий.

— Не придут, — уверенно заявил сотник.

— На чём основана ваша уверенность?

— Они что, совсем глупцы, чтобы атаковать здание стражи?

— Но вы заберете с собой половину воинов, — неуверенно произнёс Георгий.

— Никто не станет устраивать бой со стражей посреди города. Это неразумно. Могут начаться волнения. Вы, либо примите вызов этого ли Орлисана, либо вас ославят на весь мир как труса. Да, я могу прийти к кузнецу и устроить там скандал, но тогда вам нужно пробраться в дом графа и убить его. Однако все сразу подумают на вас, и тогда начнётся охота на родича Грайдена. А старик не станет вам помогать, потому что вы сбежите. Так потомки Воина-Дракона не поступают. Они идут в бой и придерживаются девиза: «Победа или смерть».

— Гервин, скажите, где вы наслушались этой пафосной бредятины? Ни один благородный рыцарь, действуя по такому девизу, не доживёт до рождения первенца, — воскликнул Георгий. — Разве не Грайден, пока вы в прошлом году пытались скрыться от паладинов, прятался в столице? В результате он появился в нужный момент и победил. А если бы он бросился в бой с превосходящими силами противника, ни вас, ни меня бы давно не было.

Неожиданно подошла Арина и спросила:

— А что произошло?

Сотник вкратце описал процедуру вызова и что именно ответили герольду. Не забыл он упомянуть и о подозрениях, что под личиной наёмников скрываются высокоранговые паладины. Девушка мило похлопала ресничками и предложила:

— Давай я алтарь в храме взорву, а потом пожар в доме графа устрою.

— В каком смысле: «взорву»? — округлил глаза сотник.

— Ну, как обычно взрывают? Бах и всё!

— И каким образом ты собираешься это делать? — поинтересовался Георгий.

— Арсен много что о разрушении знал. Он показал несколько магических мин. Там нет ничего сложного, так что проблем не возникнет.

— Как посреди ночи ты собираешься проникать в храм?

— А что в этом сложного? — спросила она. — Арсен в прошлом году показал тайный ход из храма, так что мы проникнем в темницу, а дальше в алтарный зал.

— Опять этот Арсен, — проворчал Георгий.

— Пап, мы с ним разработали операцию по уничтожению всех храмов. Ну, если быть точнее, он мне рассказал что нужно делать, — ответила Арина. — Но я прилежная ученица и всё запомнила. Смотри, в главном зале стоит верхний алтарь, он всего лишь проводник силы. Скажем так, воронка для принятия энергии, а дальше она поступает в основной сосуд, который находится в тайном зале. Я скачаю силу в наши накопители и установлю мину…

— А что буду делать я? — спросил сотник.

— Если не лень, можешь отправиться в дом графа и бросить официальный вызов этому ли Коротье и графу. А так же сообщить условия конного поединка рыцарю ли Орлисан. Мол, Георг ле Золтодрак готов биться с ним завтра в полдень на поле за городской стеной. Там вроде какая-то площадка есть, — сказала она.

— Но у меня нет доспехов и коня, — возразил Георгий. — А то, что Гервин хотел подарить герцогу, настоящее убожество.

— Красивое? — полюбопытствовала Арина.

— Да, но от этого кольчуга лучше не стала.

— И не надо. Гервин, сколько ты за нее заплатил? — уточнила она.

— Три тысячи сид, — мрачно сообщил он.

— Это приблизительно тридцать золотых агрубаров?

— Да, по местным деньгам шестьдесят фирд, — подтвердил сотник.

— Ух-ты, граф Брилон ле Сэдвор рассказывал, что полный латный доспех в королевстве Фидарон стоит всего двадцать фирд, — воскликнула Арина. — Круто вас надули, благородный ли Пирсон. Да не обижайтесь вы так. Я восполню ваши потери. Правда не фирдами, а аргубарами, но золото оно и есть золото. Кстати, желательно купить папе какого-нибудь дестирэ, стальной треугольный щит, копье рыцаря и закрытый шлем. Надо же в чём-то выехать на поединок.

— А доспехи? — уточнил сотник.

— А разве вы не продадите нам ваше убожество? — с улыбкой спросила она.

— Арина, это ненадежная кольчуга. В ней будет неудобно сражаться.

— Пап, повесишь щит на шею и когда переломишь копьё, будешь биться секирой, — заявила она. — Я сражалась подобным образом, так что ничего страшного в этом нет. Главное не останавливаться и добивать поверженного врага, а то я чуть не погибла, пока размышляла, стоит ли бить лежачего графа.

— Да, я помню этот поединок, — подтвердил Гервин. — Знатный бой.

— Арина, к кольчуге пришита безрукавка бригантинного типа, так что подвижности не будет, — пояснил Георгий.

— Разделите их, и тогда двигаться будет легче, — пожала плечами она.

— И откуда ты всё знаешь? — поинтересовался Георгий.

— Пап, я почти год училась у лучшего мечника королевства. Естественно я знаю больше тебя, — с апломбом заявила Арина.

— О, как! а я думал, что лучший мечник это ты, — усмехнулся отец девушки.

— Арсен меня по тренировочной площадке гонял, так что он гораздо круче.

— Получается, ты входишь в первую десятку? — с усмешкой спросил Георгий.

— Кстати, ты тоже, — ответила она. — Но гнуть пальцы веером не будем, потому что против сотни ни ты, ни я не выстоим. Значит, мы пойдём другим путем. Мы будем импровизировать, как любил выражаться Арсен.

— По твоему Арсену расстрельная статья плачет, никак его дождаться не может, — проворчал Георгий. — Таких отморозков за все его художества к стенке надо ставить. Это же надо, учить девочку резать глотки.

— И пытать, — с усмешкой добавила Арина.

— Вот именно. А операция по разрушению храмов, настоящее варварство.

— Эх, папа, нет в тебе романтики с большой дороги, — показательно вздохнула Арина. — Настоящий воин должен уметь всё…

— Иди, зови маму, романтик ты наш, — печально произнёс Георгий. — Будем её от плохих людей прятать. Кстати, романтики с большой дороги, это разбойники. Вы с Арсеном и людей грабили?

— Не-а, мы только паладинов убивали, — радостно сообщила она.

— Шагай к маме, убивец ты наш.

Арина вернулась в трактир, а сотник, ставший свидетелем этого диалога, с ехидцей произнёс:

— А знаете, Георг, ваша дочь настоящее чудовище и я её опасаюсь.

— Вы будете удивлены, но регент сказал то же самое.

— Неожиданно, но закономерно, — кивнул Гервин. — Просто я видел, как из неуверенного «юнца» Арина ле Золтодрак превращалась в матёрого хищника.

— Она чего-то боялась? — удивился Георгий.

— Нет, просто стеснялась показать натуру. Первое убийство она совершила ночью, когда безоружной шла по нужде и напоролась на убийц, — рассказал сотник. — А потом её стошнило, и Арсен сказал, что её ударили по голове.

— Прикрыл от позора?

— Ну да, я давно подозревал, что девочка, которая приехала в замок Грайдена и благородный Арин это одно и то же лицо, — сказал Гервин.

— Сейчас это неважно, — отмахнулся отец «чудовища». — Вас не затруднит отдать кольчугу какому-нибудь мастеру-оружейнику? Надо отделить бригантину, наруч и наголенник от звеньев. Потом, когда у меня будет время, я постараюсь её доработать и вставлю в нее обычные стальные пластины на грудь и живот.

— Думаете, получится?

— Не знаю, но к завтрашнему дню у меня должны быть доспехи. Как вы там говорили? Статусная вещь? — усмехнулся Георгий. — И завтра мне действительно понадобятся щит, шлем, копье и боевой конь. Тут можно это купить?

— Да, недавно в город приехал купец из султаната — Саладар сын Алисара. Кроме нескольких невольниц привёз двух коней, вороного и гнедого. Я посмотрел на них — отличные животные. Один холощенный дестирэ, другой резвый жеребец. Кстати, у него на продажу имелись доспехи, щит и шлем. Купец сказал, что выкупил имущество погибшего рыцаря откуда-то с запада.

— Узнайте, сколько он хочет за броню и коней. Думаю, завтра они мне пригодятся, — сказал Георгий. — Сейчас Арина принесёт золото, и будем надеяться, что ста агрубаров хватит, чтобы восполнить ваши потери и закупить нужную амуницию. Я так понимаю, новые вещи будут дороже?

— Да, а коней этот купец несколько дней продаёт, но никто не покупает.

— Что так? вы же сказали, что там дестирэ, — уточнил Георгий.

— Ценник высокий, — усмехнулся сотник. — Если покупать всё сразу, думаю, он возьмёт дешевле. Везти коней в империю невыгодно и доспехи рыцаря там не востребованы, так что завтра с утра я с ним сговорюсь.

— Успехов вам, — пожелал Георгий, и увидел, как из трактира вышли две фигуры, облаченные в плащи с капюшонами.

Арина и Энжела приблизилась к мужчинам и дочка сказала:

— Пап, мама поживёт в помещении стражи, если конечно наш замечательный Гервин позволит, — она очаровательно улыбнулась сотнику и тот, округлив глаза, молча кивнул. — А мы с тобой выйдем по тоннелю за стены.

— Я тебе удивляюсь, как можно распоряжаться помещением стражи для собственных нужд? — воскликнул Георгий.

— А что в этом такого? Гервин не против. Ведь так? вот видишь, он только за! — Арина нахально подмигнула сотнику и тот усмехнулся в бороду. — Оставлять маму и Малышку в трактире слишком опасно, а если на здание стражи нападут, Гервин выведет их за пределы города. Согласись, что это разумный план.

— Согласен, — подтвердил он.

— Вот видишь, а пока мы будем заниматься серьёзными делами, Гервин исполнит роль герольда и, подтвердив участие в завтрашнем поединке, от твоего имени бросит вызов графу и Коротье, — продолжала раздавать указания Арина и, как бы невзначай, достала мешочек с золотыми агрубарами и передала сотнику.

— Сколько здесь? — спросил Гервин.

— Сто. Если не хватит на коня и доспехи, мама добавит, — ответила Арина. — Но учти, денег почти не осталось, так что скупать весь рынок не стоит. И желательно выбрать холощенного дестирэ.

— Я говорил уважаемому Георгию, что в город приехал купец из султаната…

— Гервин, в этом плане я вам полностью доверяю, — улыбнулась она. — Вы гораздо дольше нас живете в столице, так что вам и карты в руки.

— Карты?

— Выражение такое, — пояснил Георгий. — Решение о покупке за вами.

— Хорошо, сделаю в лучшем виде. А графа точно надо вызывать?

— Да, он, конечно же, откажется, но нам главное дать им понять, что завтра в полдень папа будет сражаться с этим Орлисаном. После победы мы при всём честном народе повторим вызов, и тогда в роли труса выступит граф.

— Хитро придумано, — усмехнулся сотник. — А вы уверены, что он не захочет выставить замену? Насколько я понимаю, такая практика существует…

— Неважно, — отмахнулась Арина. — Пап, пошли что ли, дел невпроворот, а рассвет не за горами. Гервин, мы на вас рассчитываем.

— Сделаю всё что нужно, — подтвердил сотник и повёл их в здание стражи.

Отец и дочь шли по тёмному тоннелю и, выбравшись на берег моря, Георгий вспомнил о словах Арины и спросил:

— Слушай, ты так пафосно говорила о моей победе, что мне стало интересно, откуда такая уверенность?

— Пап, когда я собиралась сражаться с графом ле Сэдвор, я жутко боялась. Честно слово. А потом ко мне подошёл Арсен и сказал, что я Арина — дочь дракона, а потомку великого воителя не стоит переживать из-за простого рыцаря. Тебе я скажу почти то же самое. Ты — Воин-Дракон. Пусть слегка утомленный пленом в храме, но никто не сравнится с тобой. Твои потомки стали синонимом могучей силы. Никто не сможет тебя победить, главное помнить, что храбрец не тот, кто ничего не боится, а человек, укротивший собственные страхи. Знай, всё что ни делается, значит, так было надо. Любое деяние можно оправдать этой фразой. Главное балансировать на грани и не скатиться во тьму и беспричинную жестокость. Пап, я в тебя верю, теперь и ты поверь в себя. О, кажется, пришли…

Глава 10

Георгий наблюдал за тем, как его дочь ползает по расщелинам в поисках подземного хода ведущего в храм. Он смотрел на эту энергичную и предприимчивую девицу и с горечью осознавал, что приходится ей только биологическим отцом. Не такой он себе представлял собственную дочь. В его понимании, девочка должна быть доброй, отзывчивой, нежной и заботливой, а Арина совершенно другая. Она — хищница. Да, она помогает родителям, которые до сих пор не оправились после плена, но в остальном это не девушка, а продукт воспитания беспощадного Арсена. Что же такого надо сделать, чтобы из доброй и послушной малышки, какой запомнил дочку Георгий, сотворить такого кровожадного монстра? Арсен поделился с ней знанием о методах массовых убийств, и Арина гордилась этим. Она считала себя не девушкой, мечтающей о счастливой семье и детях, а воином, стремящимся к ратной славе…

— О, нашла! Пап иди сюда, — крикнула Арина.

Георгий проник в пролом между двумя скалами и оказался в тонкой расщелине, плавно расширяющейся до полноценного тоннеля. Минут десять они шли в полном молчании, пока не приблизились к камню, закрывающему выход в подземелье храма. Арина начала ощупывать пальцами шершавую поверхность и вскоре обнаружила запор, фиксирующий эту импровизированную дверь. Послышался легкий щелчок и Георгий навалился плечом на скалу. Скрежет камня о камень прошёлся по тонкому слуху как напильник по стеклу, однако через узкий проход они проникли внутрь. Незваные гости оказались в помещении, разделенными на несколько секций. Каждая комната отделена от соседней толстыми решетками и, судя по светящейся в темноте ауре, здесь находился пленник.

— М-м-м! — послышалось из сумрака темницы.

Арина нащупала дверь и, отодвинув засов, вошла в камеру. Она прислушалась и, убедившись, что никого из охраны нет, зажгла торчащий в держателе факел. Георгий с любопытством следил за дочкой и понял, что она не использовала трут и кресало, а просто щелкнула пальцами, и появился огонь. Теоретически это бытовая магия, но Арина вроде жаловалась на отсутствие источников энергии? Но вскоре мысли о возможностях дочери сменились удивлением после того как он увидел, кто прикован к двум скрещенным в виде буквы «Х» брёвнам.

Надо признать, что Георгий впервые видел крылатых людей. К станку для фиксации жертв привязали обнаженную блондинку с чёрными оперёнными крыльями. Руки и ноги растянуты вдоль бревен и прикручены толстыми веревками, на шее анти-магический ошейник, а во рту у нее имелся кляп, из-за которого она издавала такие странные звуки. Но самым удивительным оказался факт, что в её животе торчал наконечник копья. Древко отсутствовало, но остриё глубоко проникло в плоть, а вот крови, почему-то нет. Теоретически под пленницей должна собраться красная лужа, но ни одной капли не вытекло из раны.

— Пап, как думаешь, это ангел?

— Не знаю.

— Это не вестница, так как у них крылья нематериальные, — задумчиво произнесла Арина, — и она не совершенное создание, потому что не гермафродит.

— Откуда такие познания? — проворчал Георгий, разглядывая страдающую девушку. Её глаза широко раскрыты, и в них застыла всепоглощающая ненависть к окружающим. — Хотя зачем я спрашиваю? И так знаю ответ. Интересно, она нас понимает? Арина, ты знаешь какое-нибудь заклинание исцеления? Надо ей наконечник копья из живота вынуть и раны вылечить.

— Да, Арсен научил на всякий случай, — ответила она. — Сейчас резко выдергивай, а я чары кину. Будем надеяться, что заражения крови не будет.

— Ох, и натечёт из неё, — проворчал Георгий. Он понимал, что проникновение острых предметов в живот без полноценной медицинской помощи не вылечить. Хотя и на Земле при современном оборудовании не каждый выживает после подобных ран. — Готова?

— Да, дёргай, — сказала Арина, и когда острый наконечник вышел из плоти наружу, активизировала исцеляющие чары. — Я чего-то не поняла, а где дыра?

Кровь из разорванных сосудов не потекла, потому что никаких повреждений кожного покрова не наблюдалось. Георгий с удивление взирал на чистый живот и присев на колено, начал присматриваться к месту предполагаемой раны.

— Может у нее повышенная регенерация? — вслух размышлял он.

— Пап, а ты на наконечник посмотри, — предложила Арина.

Георгий взглянул на острый предмет и осознал, что это не просто копье, а настоящий артефакт с небольшим вставленным в специальный паз накопителем наполовину заполненный бурлящей энергией. Он прикоснулся к камню пальцем и ощутил волну чужих эмоций: боль, страх, ненависть, отчаяние.

— Какая мерзость! — Георгий от гнева зарычал и откинул артефакт на пол.

— Пап, что это? — спросила Арина.

— Не знаю точно, но думаю инструмент для пыток. Ставишь в фиксатор накопитель и, втыкая в жертву, причиняешь ей боль, — предположил Георгий.

— Наверное, так делаются «камни боли».

— Это что такое?

— На демонов действуют как наркотик и подпитка силой, — пояснила Арина. — Я могу впитать в себя энергию из камня. Но стану злой, и буду опьянена ложным чувством всемогущества.

— Ты дурная? Даже не думай!

— Пап, я же не совсем идиотка, — воскликнула Арина, — просто привожу пример. Эту штучку надо уничтожить.

— Так, давай выясним, что это за «птица» и как она оказалась в темнице.

— Давай я попробую, — предложила Арина и, приведя пленницу в чувства, задала ей несколько вопросов. Та с ненавистью взирала на людей и разразилась потоком непереводимых выражений. Арина попыталась говорить на другом языке, но результат оставался прежним. Наконец она сдалась и призналась в собственном бессилии: — Я не понимаю её, а она меня.

— На нет и суда нет, — решил Георгий. — Пошли отсюда дальше. Ставь магическую мину, а когда обратно будем идти, заберем её с собой.

— А если она злая? — предположила Арина.

— Не если, а точно злая. Судя по мускулам на руках и мозолях на ладони, она хороший воин. Но то, что она с другой планеты, это факт. Наверное, попала сюда, так же как и мы через портал. Обратный билет отсутствует, так что у нее нет шансов выжить. Она отличается от остальных наличием крыльев. И, если я правильно понял, они не прячутся в подпространство, как у тебя, поэтому она смертник.

— Предлагаешь её добить? — уточнила Арина.

— Нет, я хочу, чтобы ты взяла накопитель из наконечника для копья и использовала его энергию для создания магической мины, — произнёс Георгий.

— Зачем? Там же не так много силы, — уточнила Арина.

— После взрыва люди не смогут подходить близко к храму, так как будут ощущать мерзость, — пояснил он. — А сам артефакт надо расплавить.

— А если кого-нибудь понадобится допросить?

— Ты же теорию знаешь? — усмехнулся Георгий. — Вот и попрактикуешься.

— Пап, а ты, оказывается, тоже злыдень, — с усмешкой сказала Арина.

— Хм, еще какой, — хмыкнул он. — Так, давай веди в алтарный зал. Будем надеяться, что там никого нет, а то нашумим.

Они прошли по тёмному коридору и, поднявшись по ступенькам, оказались возле очередной каменной стены. Повторилась процедура открытия врат и шершавая плита повернулась вокруг собственной оси, пропуская гостей на верхний уровень. Они оказались в келье с деревянной дверью. Приблизительно на уровне лица в ней располагалось окошко с дверцей. Арина толкнула плечом, но преграда не пошевелилась. Она хитро усмехнулась и, достав кинжал с тонким лезвием, вставила его в щелочку между косяком и дверью.

— А если там засов? — поинтересовался Георгий.

— Пап, не мешай работать лучшему взломщику планеты. По клинку, как по проводу, идёт заклинание «отмычки», — ответила Арина. — Если у нас начнутся финансовые трудности, я всегда смогу наведаться в любую сокровищницу, и мы снова станем богаты.

— Бог ты мой, с кем я связался. Опять Арсен научил?

— Не-а, его подручный, дух-хранитель Тристан. Помнишь, я про него рассказывала. Он и его друг Кораций помогли спасти тебя из плена.

— Ну, тогда ладно, — проворчал Георгий. — Но воровать неприлично.

— Хорошо, буду грабить, — заявила Арина и радостно улыбнулась. — О, кажется засов отъехал. Вуаля. Только бы не скрипнула. О, молодцы. Хорошо смазали. Пап, только тихо. Здесь могут ходить паладины.

Они прошли в дальний конец тёмного коридора, оставляя позади запертые двери, ведущие в камеры или кельи. Вероятнее всего ранее там содержались пленники, но в данный момент в малых помещениях людей не обнаружилось. Повторилась процедура открытия замка и незваные гости оказались в небольшой комнате с лестницей. Под ступеньками располагалась замаскированная дверь, ведущая в тайный алтарный зал. Арина быстро разобралась, как проникнуть внутрь и они вошли в помещение. Посередине стоял большой камень и Арина, недолго думая, начала ставить магическую мину, используя в качестве подпитки накопитель из наконечника копья. Прикасаться к «камню боли» она не стала, поэтому положила под алтарь весь артефакт. Видимо она надеялась, что после взрыва предмет расплавится и перейдёт в разряд воспоминаний.

Георгий следил за действиями дочери и никак не мог понять, что он здесь делает? Он же совершенно бесполезный спутник. Теоретически он пришёл в храм, чтобы в случае экстренной необходимости защитить Арину от врагов, но в подвале никого нет, и он стоял в стороне. Однако судьба решила подкинуть очередную задачку, и Георгий услышал доносившиеся с лестницы голоса.

— Брат Ровалис, вы говорили, что купец из султаната обладает ожерельем для подавления воли? — прозвучал скрипучий тенор.

— Да, Отец Лирканий, я видел, как он навёл на невольницу палец, и она упала на колени, — подтвердил грубый бас. — У неё яркое свечение, поэтому я решил их захватить. Можно переправить девку в монастырь Эргента.

— Признайся, ты бы лично хотел сопроводить её туда? — с ехидцей спросил обладатель скрипучего тенора. — Эх, молодость, пора безудержных скачек на молодых кобылках. Она хороша.

— Да, Отец Лирканий, эта девка утверждает, что жена конунга.

— Конунга?

— Да, у ваннов есть ярлы и над ними конунги, это что-то вроде князя.

— А что она здесь делает? — поинтересовался Отец Лирканий.

— Сказала, что её похитил какой-то отступник и продал купцу из Озерска. Обещала нам много серебра, если вернём её на север.

— Много серебра это хорошо, — с усмешкой сказал обладатель скрипучего тенора. — Хочет распрощаться с ошейником? Похвальное рвение. А ты не узнал, откуда у купца такой артефакт?

— Нет, но думаю, после допроса этот Саладар сын Алисара нам всё расскажет, — пообещал брат Ровалис.

— Если этот ошейник так же хорош, как «истязатель», можно будет эту Эринию снять со станка и приручать более основательно.

— Отец Лирканий, а разве Эриния не демоница? Может, отправим её на костер и дело с концом? Мы в первый раз умаялись её ловить, а если она сбежит, то… — выразил сомнение обладатель грубого баса.

— Эй, где вы там? Тащите купца и девку.

Послышались шаги нескольких человек и сдавленное мычание какого-то пленника. После раскрылась дверь в коридор темницы, и паладины пошли в сторону камер. За собой они тащили нескольких упирающихся женщин и одного дородного бородатого мужчину. Он снова замычал и Отец Лирканий спросил:

— Брат Ровалис, ты говорил об одной девке, а эти тогда откуда?

— У купца имелись три невольницы из кочевников. Ну мы их тоже прихватили. Они такие умелицы в постели…

— Ты их успел опробовать? — удивился обладатель скрипучего тенора.

— Нет, но когда мы пришли, они как раз купца ублажали.

— Они обладают обычным свечением и совершенно бесполезны, — сообщил Отец Лирканий. — Зачем они мне?

— Пока не свершится богоугодное дело, и наш претендент не взойдёт трон, нам нужны женщины, — сообщил брат Ровалис. — А потом их можно…

Далее голоса стихли, так как их обладатели зашли в коридор с камерами и закрыли дверь. Георгий оглянулся на дочь и заметил, что Арина стоит рядом с ним и её губы кривятся в саркастической усмешке.

— А они, оказывается, мечтатели, — прошептала она. — Пап, эти твари перекрыли дорогу к выходу. Можно пройти через главный зал, но я бы пошла за ними. Если они поймут, что наконечник копья пропал, такой шум поднимется.

— Паладинов больше десяти, — предупредил Георгий.

— Пап, они сейчас на девиц залезут, так что таких легко резать.

— Девиц всего четыре, так что кое-кто будет на страже.

— Ты же умеешь медитировать? — спросила Арина и подвела отца к алтарю, на котором виднелась небольшая спираль. В магическом спектре Георгий заметил, как из неё тонким ручейком вытекает сила. Складывалось впечатление, что в сосуде просверлили маленькое отверстие и наполняющая его жидкость льётся наружу. Георгий подставил руки под струю и ощутил, как энергия потекла по его организму. На душе стало легко и свободно. Складывалось впечатление, что у него есть силы, чтобы взлететь. — Папа, хватит, а то лопнешь. Пошли, намнём бока жрецам и паладинам. Может, и девчонок спасём.

— Давай, но только тихо, — согласился он. — Я бью, а ты страхуешь.

— Старайся меч не вынимать. Их нужно бесшумно прибить, а то, если сталью звенеть начнём, остальные сюда сбегутся, — согласилась Арина.

Георгий редко думал о смысле бытия и совершенно не переживал из-за того что ему придётся лишить кого-то жизни. На Земле он считался агрессивным и во время драки выкладывался по полной программе. Настоящие мастера не бьют кулаками, потому что разбивать костяшки в кровь нецелесообразно. Проще ударить основанием ладони или ухватив противника за ворот одежды, кинуть его на угол. Именно так он и поступил. Стоило ему и Арине открыть дверь в коридор, как они увидели нескольких паладинов, расписывающих предстоящие сексуальные подвиги. Они распределяли очередность и выражали сожаление о том, что брат Ровалис заперся в комнате с блондинкой и Отцом Лирканием, а им достались узкоглазые дочери степей. Не сказать, что совсем некрасивые, но не всех тянет на экзотику.

Стоило двери раскрыться, как паладины так же расслабленно заявили, чтобы опоздавшие занимали очередь. Однако один из крупных мужчин присмотрелся и осознал, что в гости пожаловал не брат паладин, а кто-то свирепый. Он хотел закричать, но Георгий рванул вперёд и суставами пальцев ударил его в гортань. Вслед за этим он толкнул другого паладина плечом и тот стукнулся головой о стену. Пока размечтавшиеся самцы поняли, что происходит, Георгий сломал шеи оставшимся троим мужчинам. После этого он наблюдал за тем, как Арина кинжалом добивает бессознательного паладина.

— Пап, контроль не забывай, — отчитала она отца. — Как я и предполагала, они такие расслабленные, что даже пикнуть не успели. С кого начнём, с брата Ровалиса и Отца Лиркания?

— Нет, мы сначала уберем тех, кто уединился с девицами, — решил Георгий.

— А почему не Отца и брата?

— Старшие жрецы могут луч силы из амулета пускать или защитный барьер ставить, так что надо исключить возможность призвать на помощь.

— Хорошо, но давай быстрей, — кивнула Арина и зашла в первую комнату, где расслаблялся первый паладин. Он крикнул что-то о порядке очереди, а потом неожиданно хрюкнул и затих.

Георгий хмыкнул и вошёл в другое помещение. На узкой лежанке на четвереньках стояла обнаженная девушка, а над ней нависал крупный мужчина. Удар в основание черепа и тело безвольно навалилось на хрупкую девицу. Георгий приложил к губам удивленной узкоглазой девушке палец и приказал молчать. Она округлила глаза и быстро юркнула в угол.

Арина выходила из третьей комнаты и, указав глазами на дверь, сказала:

— Это пыточная. Там главный жрец, старший паладин и пленники. Как думаешь, стоит послушать или просто убьем?

— По-хорошему их бы допросить, — проворчал Георгий.

— Тогда бери себе паладина, а старику я пальцы поломаю, и он нам всё расскажет, — решила она.

— Пальцы?

— А что? Самый быстрый метод экспресс-допроса, — пожала плечами Арина.

— Садистка, — усмехнулся он.

— Ну, этот наконечник копья около алтаря остался. Думаю, после пожара он должен расплавиться, а других быстрых методов нет. У нас не так много времени, скоро по-настоящему бабахнет, — заявила Арина.

— Тогда я уберу паладина, а ты выключай жреца. Вынесем его в нижний подвал к этой Эринии и там основательно допросим.

— Нам надо успеть сбежать из храма до обрушения свода, — возразила Арина.

— Ты думаешь, здание развалится? — удивился Георгий.

— Всё может быть.

— Тогда стоит поторопиться, — кивнул Георгий и быстро вошёл в пыточную.

Глава 11

Нападение прошло буднично и без сюрпризов. Жрецы чувствовали себя в безопасности и никак не ожидали, что кто-то настолько обнаглеет, что атакует их в святая святых. Брат Ровалис развернулся на шум открывшейся двери. Он раскрыл рот, чтобы что-то крикнуть, но, получив основанием ладони в нижнюю челюсть, запрокинул голову на поломанной шее назад, и его тело безвольно упало на пол.

Арина выключила старого жреца так же быстро и аккуратно. Отец Лирканий потерял сознание и дочка Георгия, деловито его обыскав, сняла все амулеты и перстни. Пленники взирали на двух незваных гостей, словно это какие-то чудовища из Бездны. Пухлый мужчина в шелковых подштанниках упал на колени и, опустив лицо в пол, молил о пощаде. Обнаженная блондинка с широким ожерельем на шее наоборот выпрямилась и начала что-то требовать.

— Если хотите жить, идите за нами, — сказала Арина и вышла наружу. Георгий взвалил легкое тело жреца на плечо и отправился за ней. В коридоре его дочь собирала кошельки убитых паладинов и на возмущенный взгляд отца, воскликнула: — Пап, что с боя взято, то свято! К тому же мы не воруем, а забираем то, что принадлежит нам по праву сильного.

— Может тебя выпороть?

— Не-а, не поможет, — усмехнулась она. — Эй, курицы, поторопитесь.

Три узкоглазые девицы пошли дальше Арины, они раздевали паладинов до исподнего и, морща маленькие носы, надевали их вещи на себя.

— Во дают, — воскликнул Георгий.

— Пап, необходимость не признает ограничений, — произнесла Арина.

Вскоре дружная компания передвигалась по коридору к крайней камере, за которой находился спуск на нижний уровень. За Ариной и несущим жреца Георгием двигались три девицы, облачившиеся в рубахи паладинов, купец в подштанниках и обнажённая блондинка с чьим-то плащом на плечах. Проходя мимо станка для фиксации жертв, к которому привязали Эринию, Арина обнажила меч и чёткими ударами разрубила веревки. Крылатая блондинка упала на пол и застонала. Узкоглазые невольницы ахнули и помогли бывшей пленнице встать. Эриния увидела, кого несёт Георгий и, зарычав, бросилась вперёд. Удар двумя руками в голову и шея старика сломалась, словно сухая ветка.

— Ну вот же дрянь, — выругался Георгий. — Кого я допрашивать буду?

Арина ойкнула и извиняющимся тоном произнесла:

— Прости, я как-то не подумала.

— Этот старик знал имя будущей марионетки, которого они хотели возвести на трон, — рычал Георгий. — И кого теперь спросить?

— Пап, я не нарочно.

— Знаю, но мне-то от этого не легче! Эй, пернатая, тебе что, делать нечего?

— Он меня пытал, — заявила Эриния.

— Так ты умеешь говорить? — воскликнула Арина.

— Я знаю сотни языков, — ответила крылатая блондинка.

— Поздравляю, — буркнул Георгий и скинул тело жреца на пол. — Если бы могла сообщить, кого жрецы наметили на роль короля, было бы вообще хорошо.

— Не знаю, — отрицательно покачала головой Эриния.

— Так, пошли отсюда, а то скоро рванёт, — заявила Арина.

— Где мой «истязатель»?

— Ты про копьё? Там осталось.

— Я без него никуда не уйду, — сообщила крылатая блондинка.

— Мы его уничтожили, — сказала Арина.

— Зачем⁈ Я же без него не смогу быть «наказующей»! — закричала Эриния.

— Это кто такие?

— Мы наказываем тех, кто провинился перед высшими Баратарами.

— Забудь о Баратарах, ты попала сюда через портал? — спросила Арина.

— Да, наверное, — ответила крылатая блондинка. — Гналась за одним трусом, а он пытался спрятаться за древним камнем. Я ступила в круг и оказалась на лесной поляне. А здесь что-то непонятное. У нас нет столько зелени. Потом меня поймали и надругались, а этот червяк воткнул в меня «истязатель». Как же я буду «наказующей», если нет копья?

— Здесь нет крылатых людей, — сообщил Георгий. — Тебя снова поймают, и если у тебя не будет сильного покровителя, просто казнят.

— Мне надо домой…

— Забудь, с той поляны ты никогда не вернёшься обратно. Тебе придётся жить здесь или погибнуть в попытках устроить новую жизнь, — сказала Арина.

— Мне нужен «истязатель», — заявила Эриния и побежала обратно в храм.

— Стой, сейчас бабахнет и будет пожар, — крикнула вдогонку Арина.

— Оставь её в покое, — посоветовал Георгий. — Она сама так решила.

— Пап, а тебя не смущает, что если она успеет, то заклинание развеется?

— Честно сказать, я сильно сомневаюсь, что она успеет, — ответил Георгий.

— Почему?

— Ты за нами каменную плиту прикрыла, так что пока она разберётся на какие рычаги нажимать, пройдёт целая вечность. В лучшем случае её камнями придавит, — пояснил Георгий. — Идём быстрей по тоннелю, а то действительно, вдруг обвалится. А я с некоторых пор не люблю замкнутых пространств.

Вскоре семь человек выбрались из нагромождения скал. В городе что-то взорвалось, и сразу задрожала земля. С потолка посыпалась пыль, и Арина услышала громкое «апчхи». Георгий оглянулся на звук и увидел Эринию, медленно бредущую по коридору. После грохота она пулей выбежала из тоннеля и успела покинуть опасный промежуток, прежде чем камни завалили тайный ход.

— Вы украли «истязатель», — заявила она. — Верните его мне!

— М-да, Арсен оказался прав, помогать чужакам, значит притягивать лишние проблемы, — тяжело вздохнула Арина. — Твой «истязатель» приносил зло. Мы его уничтожили. Ты можешь попытаться нам отомстить, но силенок у тебя маловато. Таких как ты в этом мире нет и тебя поймают и казнят. Или ты принесёшь мне клятву верности, или проваливай и живи, как можешь. Долго ты не протянешь, но можешь попытаться.

Эриния взлетела и сразу упала. Она села на землю и всхлипнула:

— Я столько лет старалась пробраться в ряды «наказующих», и провалила первое же задание! Я неудачница.

— А если не найдешь покровителя и не дашь ему клятву верности, станешь мёртвой неудачницей, — произнесла Арина. — Насколько я понимаю, крылья ты свернуть в подпространство не можешь?

— Нет, мы от природы крылатые, — ответила Эриния.

— Сочувствую, но ничего не чувствую, — цинично прокомментировала Арина. — Мои условия ты знаешь: клятва верности, и я о тебе позабочусь.

— Да пошла ты! Что ты знаешь о крылатых? Ты, вечно ползающая по земле!

— Иди отсюда, — усмехнулась Арина. — Только мой тебе совет, накинь какой-нибудь плащ, а то быстро попадешься.

— Госпожа, — подал голос пухлый купец. — Я — Саладар сын Алисара, для меня большая честь принять вас под покровительство. Как только я вернусь в султанат, я смогу позаботиться о такой особенной деве.

— Он работорговец, — произнесла блондинка. — Сначала он пообещает тебе выполнить любое желание, а потом ты окажешься в цепях, и тебя изнасилуют.

— Молчи рабыня, это из-за тебя у нас проблемы, — воскликнул купец.

— Я не рабыня, а королева Фая!

— Это где-то там ты королева, а здесь ты моя рабыня. У меня есть свиток с договором, в котором написано, что некий ярл Кор-иверг продал мне невольницу Фаю за двести серебряных дубаров, — заявил работорговец и, повернувшись в сторону Арины, произнёс: — Верни мне кольца.

— Какие кольца? — удивленно спросила она.

— Те, что ты сняла с руки жреца, — пояснил купец.

— Не надо, — взвизгнула блондинка. — Одно из колец связано с ошейником.

— Ничего не понимаю? Какие кольца? Какой ошейник?

— Арина, одно из колец, вероятнее всего управляет магическим ошейником и с его помощью можно причинить девушке боль, — пояснил Георгий, так как слышал, как об этом рассказывал брат Ровалис. — Найди самое святящееся колечко и давай сюда. Пора бы честному работорговцу испытать на собственной шкуре всю прелесть волшебного артефакта.

— Вы не посмеете! — воскликнул купец.

— Уверен?

— Я Саладар сын Алисара. У меня есть…

— Подштанники и больше ничего, — прервал его Георгий и обратился к трём девушкам родом из степей. — Девочки, как он вам в качестве хозяина?

— Жестокий. Сначала он нас бил, а потом заставлял ублажать его гостей.

— В степь хотите? — поинтересовался Георгий.

— А везде одно и то же, мы никто, наш род уничтожен, — ответила одна из девушек. — Без сильного господина мы не выживем.

— У Грайдена есть сын, зовут хан Карадай, — произнесла Арина. — Если хотите, можем переправить вас к нему. Он сильный господин и если будете вести себя хорошо, сможете устроить жизнь.

— Вы не имеете права, — напомнил о себе купец.

— Пап, мы спасли девушек, а их хозяин не выбрался из-под завала. Вполне естественный форс-мажор. Как считаешь, он заслужил? — спросила Арина.

— Этот негодяй купил по дешевке коней и оружие погибшего рыцаря и приехал в Суролтар, чтобы отправиться в столицу империи, — рассказала Фая.

— Это не возбраняется, — пожал плечами Георгий.

— А рыцарь оказался живым, — добавила блондинка.

— Какая разница, — отмахнулся Георгий.

— Этот рыцарь, настоящий колдун!

— В каком смысле? — уточнила Арина.

— Он прибыл в древний круг камней и огнём с руки сжёг земляного дракона. Потом победил нескольких демонов, а после этого уехал в озёрный край. Там столкнулся со жрецами местного бога и те сделали так, что он исчез. А недавно он вернулся и притащил с собой какую крылатую девку. Мой муж возжелал на ней жениться, а я оскорбилась и уехала к родным. Там меня и поймал изгнанник.

— Крылатую? — оживилась Эриния.

— Да, красивая крылатая ведьма. Все мужчины в неё влюбились и выполняли любой её каприз, — возмущенно рассказывала блондинка. — Мой муж тоже стал идиотом. А виноват в этом Мих-Костонтис. Если бы ни он, я бы сидела дома.

— А разве ваннам запрещается иметь двух жен? — спросила Арина.

— Я не собиралась делить мужа с этой ведьмой!

— Ревность! — усмехнулся Георгий и посмотрел на дочь. — Как думаешь, если я скажу, что приведу себе вторую подругу, Энжела мне сразу голову оторвет или оставит что-нибудь на потом?

— А давай проверим, — с озорной усмешкой предложила Арина. — Но не одну, а сразу пять. Кстати, как ты относишься к экзотике?

— Нейтрально.

— Я хочу встретиться с той крылатой девой, — заявила Эриния.

— Летать умеешь? — спросила Арина. — Вот и лети на север. Там по дороге спросишь, где живут ванны, и подкорректируешь направление.

— У меня крылья подрезаны и на шее блокирующий силу ошейник, — мрачно ответила Эриния. — Я сейчас не могу летать.

— Тогда клятву верности и я тебе помогу, — заявила Арина.

— Я не могу клясться, потому что мы служим только одной владычице и не можем её предать. Даже если бы я захотела принести тебе присягу, у меня бы ничего не получилось, потому что предыдущая клятва не позволит предать госпожу Боль! Это ритуал, основанный на магии крови, — пояснила Эриния.

— А эта госпожа Боль является богиней? — поинтересовалась Арина.

— Она дочь бога! — с пафосом заявила Эриния.

— Пап, тогда это к тебе, — усмехнулась Арина.

— Что ко мне?

— Обменяйся с ней кровью, и она станет твоим личным ангелом-хранителем.

— Арина, ты в своём уме? Что значит обменяйся кровью? А если у нас группа не совпадает или резус фактор? — удивился Георгий.

— Пап, ты — дракон, у тебя всё универсально-доминирующее. Я пока не оборачивалась, поэтому моя кровь не такая, а ты легко можешь перебивать любые клятвы и делать из людей слуг и соратников, — объяснила Арина.

— Так, давай потом обсудим этот вопрос.

— Нет, нам надо решить сейчас, что мы будем делать с этой крылатой. Если она согласна стать нашей, то мы ей помогаем, а если нет, то я и ошейник снимать с неё не буду, — пояснила Арина. — Кстати, девочки с вас тоже клятва верности.

— Я королева! Я не буду никому клясться!

— Ты рабыня купца из султаната. Как там его зовут? Саладар сын Алисара? Так вот, ты его собственность и когда вернёшься в город, снова попадёшь к нему в услужение и будешь стоять на коленях и ублажать его чресла. Он имеет право пользовать тебя, когда и как пожелает, — язвительно говорила Арина. — Но если ты принесёшь мне клятву верности, я не буду принуждать…

— Если эта крылатая согласится поклясться могучему воину, то я бы хотела к ней присоединиться, — заявила Фая.

— Пап, а ты ей понравился, — усмехнулась Арина. — Эриния, решай быстрей, скоро рассвет, а нам надо готовиться к поединку. У какого-то купца купить щит, шлем и боевого коня…

— Я привёз из Озерска доспехи и коней великого рыцаря, — снова напомнил о себе купец. — Могу предложить их значительно дешевле чем…

— Скажи купец, а разве ты не приехал сюда с охраной? — спросила Арина.

— Да, есть слуги, охранники и наёмники, но они закрыли контракт и подрядились на другую работу. Я договорился с капитаном судна, идущим в империю, но это военный корабль, на нём прибыл гонец. Поэтому я оставил приказчика торговать остатком товара, а сам вместе с рабынями пришёл в порт. Стоило мне взойти на борт, как нас скрутили и привезли в храм.

— А разве у тебя не должно быть какого-нибудь телохранителя?

— Да, пятеро, но нас разделили: мы попали в господские каюты, а их зарезали в трюме, — ответил купец. — А вечером и нас пленили.

Георгий посмотрел на него и демонстративно вздохнув, спросил:

— Вот скажи мне Саладар сын Алисара, как получилось, что такой опытный путешественник оказался в столь ужасном положении? Ты же из султаната? Так зачем спешил в империю? Какая необходимость садиться на непроверенный корабль? Разве не проще дождаться других купцов и вместе с ними доползти до Калстахиграда? — поинтересовался Георгий.

— Это слишком долго, — мрачно отозвался купец. — Я хотел продать ошейник одному чародею. Он бы заплатил за него много золота.

— А в результате лишился всего. Алчность до добра не доводит. Вот смотрю я на тебя и думаю, что с тобой делать? Вероятнее всего корабль отплывет с рассветом и твой приказчик будет уверен, что ты на пути в империю. Кстати, а что он должен будет делать, когда распродаст остатки товара?

— Идти в город Парсар и вернуться в султанат, — ответил Саладар.

— Арина, нашла кольцо? — спросил Георгий и, получив ключ от магического ошейника, снял артефакт с шеи Фаи. — Ну что, купец, посмотри, что станет с безделушкой для подавления. Арина, сможешь разрубить на несколько частей?

— Легко! Кидай! — Георгий подкинул ошейник и она, мгновенно вынув мечи, рассекла артефакт на четыре части. — Вуаля! Примите и распишитесь.

— Вот и всё, — произнёс Георгий, снимая с пальца управляющее кольцо. Он сжал его в кулаке, и мягкий металл деформировался настолько, что теперь никто не смог бы надеть его на руку. — Вопрос с артефактом подавления можно считать закрытым. Купец, скажи, что мне с тобой делать?

— Господин, умоляю, пощадите, — взмолился Саладар и упал на колени.

— Клятва верности, — подсказала Арина.

— Да, господин, я принесу вам клятву, только умоляю, не убивайте.

— Пап, он видимо надеется что, как только сможет отойти от тебя, так сразу же забудет о том, что клялся, — усмехнулась Арина. — Но я знаю вариант полного подчинения, и тогда он будет тебе верен.

— А зачем нам его верность? Ты собираешься ехать в султанат?

— Нет, но он бы мог собирать сведения, — предложила Арина.

— Предложи любому купцу немного денег, и он с радостью расскажет тебе слухи, — возразил Георгий. — Сделаем так, Саладар сын Алисара, ты напишешь вольную этим четырем девушкам и можешь проваливать на все четыре стороны.

— Как скажите, я всё напишу, я сделаю, всё что пожелаете…

Стоявшая в сторонке Эриния усмехнулась и, схватив купца за руку и ногу, раскрутила его вокруг собственной оси и кинула в сторону завалившегося тоннеля. Саладар ударился головой о скалу и потерял сознание. Эриния подошла к истекающему кровью и стонущему мужчине и, подобрав большой камень, с силой опустила его на голову купца. Послышался шмяк и тело затихло.

Фаю опустилась на колени и её стошнило. Три рабыни из народа степей наоборот похлопали в ладоши, выражая одобрение действий крылатой блондинки. Арина раскрыла рот от удивления и оглянулась на отца.

Георгий не знал, как реагировать на действия Эринии. Теоретически он отпустил купца, но тем самым развязал руки крылатой «наказующей».

— И зачем ты это сделала? — устало спросил он.

— Этот слизняк хотел надеть на меня оковы, — пояснила Эриния.

— Но ведь я его отпустил…

— Ты отказался брать его под покровительство, поэтому я имела право наказывать того, кто меня оскорбил, — сообщила крылатая блондинка. — Я не принадлежу тебе, поэтому не исполняю ничьих приказов. Ты считаешь, что я поступила плохо? Но я в своём праве! Ты можешь меня убить или пленить, но я бы предпочла остаться живой и свободной.

— Скажи, кто теперь напишет вольную этим женщинам? — спросил Георгий.

— Приказчик, — усмехнулась Арина. — Мы перенесём тело купца в город и скажем, что спасали его из плена в обмен на обещание освободить рабынь.

— Арина, ты как ребёнок, — усмехнулся Георгий. — Сейчас мы вернемся и скажем, что нашли этих красавиц. Они поведают о том, что их похитили люди с корабля. Охрану купца убили, но им удалось сбежать и спрятаться в небольшой пещере. Потом она обвалилась и Саладар погиб. Теперь они мой трофей, а приказчик может забрать тело купца и проваливать в султанат. Он лишился работодателя, так что теперь свободен от обязательств.

— А что делать мне? — спросила Эриния.

— Лети куда хочешь, без клятвы верности ты мне не нужна, — отмахнулся от крылатой блондинки Георгий.

— А ты, правда дракон?

— Без магии, которой почти нет в этом мире, я обычный человек, так что превращаться не могу.

— А куда я пойду? — снова спросила Эриния.

— Это сама реши, — усмехнулась Арина. — Давай сниму блокирующий силу ошейник. Но надо сказать, что ты особой разницы не почувствуешь.

— А если я дам клятву, вы поможете мне улететь на север к моей сестре?

— Пап? — вопросительно посмотрела на Георгия дочь.

— А что сразу я? Чем мы сможем ей помочь? Она же с этими крыльями, как бельмо на глазу. Любой поймет, что она не человек. Хотя, если подумать…

— Папа поможет, — заявила Арина.

— Тогда я согласна, — сказала Эриния и опустилась на одно колено.

Глава 12

Георгий усмехнулся. Надо сказать, что эта привычка принимать решение за отца его немного раздражала, но с другой стороны, Арина потенциальный лидер. Она знает, чего хочет и добивается поставленных целей. Да, она наглая и беспардонная, но энергичность и энтузиазм зашкаливают так, что иногда хочется плакать, глядя на то, что вытворяет эта хулиганка. Как воспитывать маленьких детей, Георгий знал только в теории, но тут особый случай. Внешне Арина выглядела на семнадцать-восемнадцать лет, но в реальности ей всего двенадцать. Магия Арсена сделала из подростка настоящего взрослого монстра. Вот как объяснить маленькой девочке, у которой отсутствуют этические нормы, что старших надо уважать? У человека, прожившего много лет, есть опыт, отсутствующий у подрастающего поколения. А Арина считала, что знает всё, а если ей что-то неизвестно, можно обратиться к наставнику и тот разжует и положит в рот. Проблема в том, что жизни её учил не Георгий, а Арсен. А чему может научить профессиональный убийца? Только методам ликвидации. Иные аспекты человеческих отношений он не затрагивал, предполагая, что Арина сама должна понять, чего желает и как этого добиться. У отца и дочери совершенно разные взгляды на жизнь, и Георгий не понимал Арину.

Вот и сейчас, он знал, что нужно делать для того чтобы принять клятву верности у Эринии. Как обменяться кровью? Нужно ли исполнять танцы с бубном? Или может нужно начертить какую-нибудь пентаграмму? Как выкрутиться из сложившегося положения, чтобы не выглядеть полным идиотом?

— Пап, достань кинжал и, проводя рукопожатие с Эринией, просунь острие между ладонями. Кровь из ваших ран смешается, и тогда ты ощутишь её как новую часть собственного организма, — тихо прошептала Арина. — Потом повтори процедуру с этой королевой и когда они будут смотреть на разрезанную кожу, мысленно затвори раны. У тебя порез заживет быстро, у них чуть медленнее…

— Я никогда не делал ничего подобного, — проворчал Георгий.

— Пап, учись, пока я жива, — подмигнула Арина.

Как это ни странно, но после рукопожатий и рассечения руки, его рана действительно быстро сомкнулась. С Эринией тоже почти не возникло проблем, а вот порез на ладони блондинистой королевы продолжал кровоточить. Георгий мысленно представил, как кожа на её руке смыкается, и случилось чудо.

— Ой, теперь не болит, — радостно воскликнула побледневшая Фая. — И кровь течь перестала. Я и не знала, что так можно.

Арина приблизилась к королеве и шепнула ей на ушко:

— А твои дети от папы будут потенциальными драконами.

— Дети? — воскликнула Фая и мило покраснела. — У меня есть дети.

— Арина, а с каких пор ты подрабатываешь сводницей? — спросил Георгий.

— Ты не общаешься с мамой, а мужчине нужно спускать пар, — цинично рассуждала дочка. — Арсен каждый вечер с разными служанками уединялся, а ты себя блюдешь. Того и гляди, скоро на стенку полезешь. Это женщина всегда может, но редко хочет, а вот мужчины наоборот.

— Что ты хочешь этим сказать? — воскликнул Георгий. — Что я бессилен?

— Ой, пап, не говори ерунды, что я не знаю, какое здоровье бывает у драконов. Тебя запереть в комнате с сотней девиц, и ты их всех соблазнишь.

— А разве тебя не обижает, что я буду ходить налево? Это же предательство Энжелы, — удивленно воскликнул Георгий.

— Пап, если тебя просят помочь, а ты оставляешь родного человека наедине с врагами, вот это предательство. А то, что ты проводишь ночи с кем-нибудь другим, так это ерунда, — объяснила Арина. — Арсен гулял, с кем хотел, но стоило мне попросить его о помощи, и он всё бросал и решал мои проблемы.

— Опять Арсен, — тяжело вздохнул Георгий. — Теперь это твой кумир?

— Не-а, эталон. Ты почти соответствуешь, просто у нас мало опыта совместного преодоления препятствий, но думаю, мы скоро наверстаем.

— Ой, не дай бог! — воскликнул Георгий.

— Пап, главное не переживай, мы сегодня какого-то рыцаря должны убить, так что надо бы поторопиться в город. Кстати, а давай через тайный ход пройдём? Так гораздо короче и не придётся объяснять, откуда у нас появилось пять лишних куриц. Гервин их на время скроет и…

— И как мы проведем их в город? Там же ворота закрыты. Ты договорилась о каком-то условном стуке? — поинтересовался Георгий.

— Ой, забыла, — почесала затылок Арина. — Ладно, вы тогда здесь постойте, а я быстро сбегаю и открою с той стороны.

— Так ведь до рассвета городские ворота закрыты, — удивился он.

— Пап, я же шустрая, разбегусь и на стену прыг-скок и я в городе.

— Ниндзя, блин, — усмехнулся Георгий.

— И ты угадал! У меня в арсенале специальные когти имеются, а спрыгнуть с десятиметровой высоты вообще легко. Я использую метод ниндзя и никаких проблем, — хвасталась Арина. — Главное часто такое не делать.

— Можешь надорваться?

— Не-а, обесценить навык. Все будут воспринимать эксклюзивную услугу, как само собой разумеющееся, — усмехнулась она. — Я пошла. Скоро буду.

— Иди уже, не до рассвета же мне здесь торчать, — поторопил её Георгий.

Арина послала ему воздушный поцелуй и убежала. Он взирал на родную дочь и удивлялся, как же так получилось, что милый ребёнок с ангельским личиком и светлыми кудряшками, превратился в такого шустренького чертёнка.

— Господин, — обратилась к нему одна из узкоглазых девушек, — мы хотели постирать вещи, а там к берегу тела прибило. Это охранники мёртвого хозяина.

— Пошли, посмотрим, — кивнул он и вышел на песчаный пляж.

Вчера он с Ариной бродил в этой небольшой бухте, а сегодня течение принесло пять трупов. Оружия и доспехов у них нет, зато чуть в стороне плавал какой-то странный посох. Георгий посмотрел на него истинным зрением и удивился странному фиолетовому свечению, исходящему от верхушки.

— Ой, это посох Мих-Костонтиса, — воскликнула Фая.

— Кого?

— Ну, того колдуна, который появился в круге древних камней, — пояснила королева ваннов. — Купец забрал его из дома рыцаря в Озерске, вместе с конями и доспехами. Говорил, что это какая-то ценная вещь.

— «Убедитель»! — воскликнула Эриния. — С его помощью можно убеждать людей. Наши верховные наставники имеют такие же.

— И как он работает? — поинтересовался Георгий.

— Я не знаю, — пожала плечами крылатая блондинка. — Но имея такой посох можно договориться с любым разумным.

— И как это сделать ни ты, ни я не знаем, — усмехнулся Георгий.

— Я могу попробовать, — предложила она.

— Нет, дождёмся Арину. Моя дочь в магии больше нас смыслит, так что не стоит рисковать, — заявил он. — Девочки, давайте разработаем легенду, как вы здесь оказались, и что произошло с купцом.

— Так ведь вы всё придумали, — удивилась Эриния.

— Что именно?

— Они сели на корабль, и судно вышло из порта. На борту в каютах на купца и девиц напали, и они выпрыгнули в воду. Потом приплыли сюда и побежали прятаться. Нашли пещеру и купцу на голову упал камень, — рассказывала крылатая блондинка и, увидев ехидные ухмылки жительниц степей, воскликнула: — Ну да, камень же действительно упал. А потом вы вышли тренироваться и увидели беглянок. После этого привели их в город и назвали добычей. Теперь они ваши. Можно сказать, что вы прогнали тех, кто приплыл за ними.

— Нет, никаких битв. Тогда на берегу должны остаться следы лодок и трупы врагов, — возразил Георгий. — Скажем, что они не рискнули подплывать, потому что я грозно выглядел. В целом легенда нормальная. Без пробелов. Но вот что мне делать с тобой? Ты крылатая и тебя нельзя показывать людям.

— Я могу пожить в пещере, а вы будете меня кормить, — предложила Эриния. — По ночам буду выходить на свежий воздух, и разминать крылья. Я пока не могу летать, потому что их подрезали, но вскоре всё восстановится и тогда…

— Так и поступим, но учти, тебя не должны видеть, — предупредил Георгий.

— Не беспокойтесь, я хорошо спрячусь.

— Учти, если опять кого-нибудь убьешь, я с тебя шкуру спущу. Тебе всё понятно? — строго спросил он.

— Да, властитель, я буду сдерживаться, — пообещала крылатая блондинка.

— Слушай, а тебя не смущает, что ты голая?

— Нет, у нас принято ходить без одежды, — ответила Эриния. — Просто опускаем длинный кусок ткани с шеи на грудь, пропускаем его между ног и повязываем на поясе. Быстро и удобно.

— А мужчины носят ткань только на поясе? — поинтересовался Георгий.

— У нас самцы не летают, у них не бывает крыльев.

— То есть как? А с кем же вы спариваетесь? — спросил он.

— А с любым. Если наша кровь сильнее, рождается Эриния, а если нет, появляется самец, такой же как отец, — пояснила она. — От вас родится мальчик.

— Ты уверена? — спросил Георгий.

— Да, я чувствую, что вы гораздо могущественнее меня. Я готова служить вам и разделить с вами ложе. Но когда я подарю вам наследника, я бы хотела просить вас разрешить мне родить Эринию от слабого самца.

— Какие у вас странные взаимоотношения, — проворчал Георгий. — Давай потом поговорим о наследниках.

— Как прикажет властитель, — поклонилась Эриния и, оторвав от плаща Фаи полоску ткани, продемонстрировала, как обычно одеваются крылатые девицы.

— Это мой плащ!

— Ты слаба и не можешь себя защитить, — констатировала Эриния. — Будешь служить мне, и я не дам тебя в обиду. Я сильна и смогу о тебе позаботиться. Когда властитель будет делить с нами ложе, мы должны испить его кровь, иначе не выживем и не сможем выносить его чадо.

— Эй, я не собираюсь тебе служить, — возмутилась Фая.

— Ты слаба, а долг слабого, подчиняться сильному или погибнуть.

— Сама подчиняйся! Я королева ваннов!

— Ты рабыня властителя, — пояснила Эриния. — Он сильный. Он защитит нас.

— Я королева Фая, и я не стану тебе подчиняться!

— А может вас выпороть? — поинтересовался Георгий, который слышал их тихий разговор. — Так, Эриния, отстань от нее, она твой билет на север. Без неё тебя не примут местные ванны и, обрезав крылышки, используют по назначению.

— Властитель, вы позаботитесь о нас? — спросила крылатая блондинка.

— Только до тех пор, пока ты выполняешь мои приказы.

— Я сделаю, всё что должна, — поклонилась Эриния.

— Тогда отстань от королевы Фаи и вообще, ты нашла пещеру, где будешь прятаться днем? — поинтересовался Георгий.

— Там, откуда вы вышли. В глубине не всё завалило, так что я легко смогу укрыться в тоннеле, — ответила она. — Тело сегодня заберут, и оно не завоняет.

— Ох, какие же все продуманные, — тяжело вздохнул Георгий. — Кстати, а что ты предпочитаешь на обед?

— Мясо с кровью.

— А почему с кровью? — с усмешкой спросил он.

— Так вкуснее, к тому же переваривается дольше и есть можно меньше.

— Ладно, там будет видно, — усмехнулся Георгий. — Надеюсь, ты людей не ешь? Это будет неэтично с твоей стороны.

— Мы не питаемся разумными, — ответила крылатая блондинка.

— Хорошо, а то я начал опасаться за жизнь, — усмехнулся он.

— Властитель, вам не нужно переживать из-за меня. Я буду послушной и воспитаю из этой Фаи покорную наложницу.

Эриния никак не хотела оставить королеву ваннов в покое и Георгий начал подозревать, что у крылатых красавиц не всё в порядке с ориентацией. Вполне вероятно обычно они любили друг друга, ну а когда приходило время стать мамашами они вспоминали о самцах. Его начала раздражать одержимость Эринии заключить Фаю в объятья. Не сказать, что он наметил королеву ваннов в потенциальные любовницы, но она ему больше импонировала, чем озлобленная «фурия» и если придётся выбирать, он бы предпочёл заботиться о человеческой блондинке. Чтобы хоть как-то приструнить аппетиты Эринии, он решил воспользоваться методом наставника Арины и слегка припугнуть крылатую распутницу.

— Забудь о Фае, тебе надо восстановить крылья. Или они тебе не нужны? Может их тогда отрезать за не надобностью? Ты так и скажи, и тогда вмиг станешь как все. Не придётся прятаться в пещере и ждать, когда же я соизволю позвать тебя на ложе. Ну так что? Резать или не резать?

Георгию стало немного стыдно, потому что крылатая блондинка реально испугалась и, опустившись на колено, взмолилась о пощаде:

— Властитель, умоляю, не обрезайте крылья! Я стану покорной и не буду трогать вашу любимицу. Я выполню всё, что пожелаете, и убью любого, на кого вы укажете, только прошу, не лишайте меня радости полёта.

— Разумно, но если ты ослушаешься, сама понимаешь, у меня не останется выбора, — строго сказал Георгий, а сам чуть не рассмеялся. Оказывается, вовсе необязательно творить злодеяния, главное зарекомендовать себя человеком, способным осуществить угрозу и тогда проблемы будут решаться на стадии формирования. — Иди, медитируй и постарайся залечить раны на крыльях.

— Как прикажет властитель, — склонив голову, ответила Эриния.

Крылатая блондинка отправилась в сторону заваленного тоннеля и королева Фая, с благодарностью взглянув на Георгия, тихо сказала:

— Спасибо, а то я её боюсь. Она с такой легкостью убивает, что мне становиться страшно.

— На север вам придётся идти вместе, так что мой тебе совет, подружись с ней, — посоветовал он. — Она действительно сильнее тебя и в трудную минуту может помочь отбиться от врагов.

— Но она меня пугает, — побледнела Фая. — А разве вы не можете сопроводить меня на север? Я заплачу вам серебром. У меня есть деньги…

— Я не планирую ехать в ваши края, но если что-нибудь изменится, я тебе сообщу, — отмахнулся Георгий. — Ты говорила, у тебя есть дети?

— Да, мальчик и две девочки. Младшая совсем малышка. Родилась в начале зимы, — с улыбкой ответила Фая. — Муж рассердился на меня, потому что ждал второго мальчика. Он решил ввести в дом другую жену, в надежде на то, что она родит ему много сыновей.

— И ты топнула ножкой и вернулась к родителям?

— Не успела, — мрачно ответила Фая. — На дракар напал изгнанник. Он скрылся в Длинном заливе и, придя в Озерск, продал меня работорговцу. Я обещала купцу много серебра, и он вроде согласился, а потом надел мне на шею волшебное ожерелье и я превратилась в рабыню. Он делал мне больно, и я подчинилась. А виноват в этом Мих-Костонтис. Если бы не он, Аль-йорд бы не захотел жениться на крылатой ведьме…

— Так, хватит о грустном, ничего изменить нельзя, поэтому нужно двигаться вперёд, — прервал её речь Георгий.

Он ощутил, что Фая, изображая жертву обстоятельств, пытается вызвать в нём сочувствие и сострадание. Используя чисто женское оружие — слёзы, она надеялась превратить Георгия в орудие возмездия этому колдуну Мих-Костонтису и бывшему мужу Аль-йорду.

В молодости, до знакомства с Энжелой он общался с подобной девушкой. Она жаловалась на бойфренда и подталкивала Георгия к тому, чтобы он наказал этого нехорошего человека, обижающего такую нежную красавицу. Чисто интуитивно он понимал, что дело нечисто и пообщался с её друзьями. Как оказалось, она наметила себе нового жениха, но предыдущий оказался ревнивым, поэтому девица решила натравить на собственного парня неуравновешенного бугая. Она знала, что большой и сильный Георгий мог нанести ревнивцу «тяжкие телесные», а потом бы его посадили и путь к «богатенькому буратино» свободен. Георгий поговорил с ревнивцем и расписал ему ситуация, но тот не воспринял слова всерьёз, а потом случайно стал жертвой гопников. Что стало с той продуманной девицей, Георгий не знал, но вполне возможно она добилась цели и окрутила сына богатых родителей.

Сейчас ситуация не столь явная, но всё равно Георгий ощущал второе дно. У него сложилось впечатление, что в этом тандеме: Эриния-Фая, наибольшую опасность с её опытом интриг представляет именно королева ваннов. Да, крылатая блондинка жестока, но по сравнению с коварной Фаей, она сущий младенец. Разглядывая женственную фигуру королевы, он подумал о том, что в качестве любовницы она великолепна, но приводить в дом подобную змею, значит полностью разрушить отношения с Энжелой. А Георгий, несмотря ни на что, любил жену и решил не пользоваться методом Арсена, чтобы снимать скопившееся напряжение. Уж лучше он постарается вернуть расположение Энжелы и его семья снова станет дружной.

Размышляя о поведении Фаи, Георгий не заметил, как ворота тайного хода, ведущего в помещении стражи, раскрылись, и на пороге стояла улыбающаяся Арина. Она задорно подмигнула отцу и воскликнула:

— Вуаля! А вот и я!

Глава 13

Георгий вошёл в здание стражи и, запустив бывших невольниц купца, поинтересовался у дочери:

— Ну что, ниндзя, есть новости от Гервина?

— Не-а, он как вечером в верхний город вошёл, так с тех пор не возвращался. В порту слышали грохот и видели пожар, но никто не понимает, что происходит.

— Тогда подождём новостей, — предложил Георгий.

— Ой, а что это за деревяшка? — поинтересовалась Арина, указывая на посох.

— Теоретически какой-то артефакт некоего колдуна с севера. Его опознала королева ваннов, — пояснил он. — Светится фиолетовым цветом.

— Значит из разряда ментальных, — уверенно заявила Арина.

— Я не совсем понял, этот колдун — рыцарь или действительно маг?

— А нам какая разница, — усмехнулась она. — Пошли, представим маме наших подопечных. Кстати, а где потеряли крылатую?

— Ей бы отнести мяса к тоннелю, — вслух произнёс Георгий. — А то отощала в плену. Того и гляди, на людей начнёт кидаться.

— Надеюсь, она купца не станет жевать?

— Не должна, но на всякий случай скажи стражникам, что в бухте мы нашли трупы охранников Саладара, а потом укажи, где он сам лежит. Пусть они без нашего участия его обнаружат, — предложил Георгий.

— Я поговорю с местным десятником, — кивнула Арина и удалилась.

Георгий пошёл искать покои Энжелы и понял, что сотник вероятнее всего поселил её в собственной комнате. Он позвал за собой четырех бывших невольниц, но стоило им подойти им к лестнице, ведущей на второй этаж, как появилась Арина с десятником и энергично потащила четырёх девушек в тоннель. На вопрос, для чего это нужно, она ответила, что будет лучше, если их найдут стражники. Начался спор, в котором победу одержала логика, и Георгий отвоевал трофейных девиц. Он мотивировал это тем, что если их найдут простые воины, местное начальство может приватизировать чужих рабынь, а у благородного Георга ле Золтодрак отобрать находку сложнее. Десятник подтвердил правоту и порекомендовал вернуться ему на берег, чтобы никто не сомневался в праве Георгия. Неожиданно у него возникла мысль, что люди могут пустить слух о том, что именно он стал убийцей слуг купца, чтобы присвоить себе невольниц. Десятник выслушал гипотезу и согласился с доводами, так как показания рабыни ничего не значат и поверят словам капитана корабля, который заявит, что ни разу в жизни не видел Саладара сына Алисара.

Арина слушала их рассуждения и, не выдержав, воскликнула:

— Пап, корабль давно уплыл! Никто не станет гнаться за судном, потому что купец из султаната не настолько важная шишка, чтобы устраивать ради него погоню. Не нужно переживать по пустякам. Мы скажем, что ты выходил на берег тренироваться перед боем и встретил там девушек. На рассвете ты вернулся с бывшими невольницами и сообщил о телах. Кто начнёт сомневаться, милости просим. Поединков после ложных обвинений никто не отменял.

— И зачем тогда вы такую бурю в стакане устроили? — устало спросил он.

— Пап, ты же понимаешь, что я не истина в последней инстанции, и мне свойственно ошибаться. Меня десятник сбил с пути истинного, но я вовремя одумалась и поняла, что ошиблась, — заявила Арина и, повернувшись к стражникам, спросила: — Задача ясна? Выполнять. Я могу указать, где лежит тело купца. Там недалеко, но придётся попрыгать по скалам.

— Нет, ты сидишь здесь, — решил Георгий. — Лучше представь маме наших красавиц, а я покажу, где находится покойный Саладар.

— Но я знаю дорогу!

— Скромной девушке из благородной семьи не пристало гулять по ночам за пределами города, так что тебя там не было, — распорядился Георгий.

Десятник усмехнулся в бороду, и Арина показала ему кулак. Взрослый мужчина познакомился с ней давно. Все в отряде Грайдена знали, что Арин ле Золтодрак благородный воин и просто так никого не убивает. А когда стало известно, что она девушка, так ратники вообще смотрели на неё, как на любимицу отряда. Воины гордились знакомством с этой кровожадной, но справедливой красавицей.

Чтобы не раскрывать тайну подземного хода, десятник посоветовал Георгию сказать, что ночью он выбрался за пределы стен по тропе самоубийц, начинающейся в порту. Там имелась небольшая лазейка, о которой многие знали, но никто не стал разрушать тропку, идущую вдоль мокрых скал. Провести армию по скользким камням невозможно. Лошади или мулы контрабандистов поломают ноги, а вот если какому-нибудь преступному элементу понадобится тайно покинуть пределы стен, пускай рискует свернуть себе шею. Кстати, поговаривали, что там находили много погибших воров и убийц. Тогда народ говорил, что боги карают лучше закона, а вот если человеку удалось пройти по тропе самоубийц, значит высшие силы на его стороне и он невиновен.

Георгий издалека взглянул на эту дорожку и сообщил, что днем пройти можно, а вот пробираться там ночью действительно равносильно самоубийству. В принципе во время отлива поход по этой тропе вполне реален, так что такой ловкий воин, как он, действительно мог покинуть пределы стен в неурочный час.

Отряд подошёл к западным воротам. Начальник караула продержал воинов почти до рассвета. На уверения десятника, что они идут искать тело купца и его свиты, местный сторож цинично заметил, что мертвецам спешить некуда, так что пускай в тишине полежат. Георгий попытался воздействовать на упрямца, но тот заявил, что он человек подневольный и если выпустит людей без разрешения сверху, то окажется в петле. Далее последовал рассказ о нелегкой доле его детишек, которые после потери кормильца будут вынуждены стоять на паперти.

Выслушав демонстративные стенания главного стражника, благородный Георг ле Золтодрак согласился, что тела покойников могут подождать, тем более что предрассветные сумерки плавно уступали место нарождающемуся дню. Когда первые лучи восходящего Светила окрасили верхушку башни в малиновый цвет, начальник караула усмехнулся и дал команду приоткрыть одну створку. Десять воинов, утомленные долгим ожиданием, вышли за ворота и, спустившись с холма вдоль стены, отправились на берег моря к бухте контрабандистов.

Трупы телохранителей нашли сразу, а вот с телом купца пришлось повозиться. Однако вскоре и его обнаружили под завалом камней. Вероятнее всего Эриния решила сделать эту сцену более правдоподобной и накидала на труп несколько крупных валунов.

Десятник грубо выругался, но распорядился положить тело купца на скрещенные копья и так нести в город. Воины пошли обратно к воротам, чтобы сообщить о находке в каком-то управлении правопорядка. Георгий оставил в глубине тоннеля сочный кусок мяса и отправился догонять отряд. Они несли только тело Саладара сына Алисара, в то время как его телохранителей вытащили на берег и оставили двоих воинов сторожить находку.

Западные ворота полностью открылись с рассветом, и печальная процессия проследовала по улицам спящего города. Хотя некоторые жители сновали туда-сюда и обсуждали произошедшие ночью события. По слухам получалось, что гнев Врага людского — местного аналога дьявола, обрушился на храм Единственного бога, и здание рассыпалось. Никто из жрецов не выжил, так как бушующее пламя выжгло все внутренние перегородки, и каменные блоки плавились от нестерпимого жара. Изначально люди пытались погасить огонь. Но осознав, что пожар не рвётся наружу и не собирается перекидываться на другие здания, местные жители просто полили собственные крыши водой и следили за тем, чтобы не случилось возгорания в остальных кварталах.

Самое любопытное, когда стены храма обвалились внутрь, пламя угасло само собой. Георгию стало интересно, как же Арине удалось добиться такого эффекта? Подобные обрушения устраивают специалисты взрывотехники, но откуда его дочка узнала секреты подрывников?

Перед развалинами храм собралась толпа. Десятник указал воинам на дверь, ведущую в здание управления по охране порядка, а сам составил компанию Георгию. Вместе они подошли к нескольким аристократам, среди которых находился Гервин. Сотник взглянул на него с удивлением и икнул.

— Ик, а вы что здесь делаете?

— Я ночью тренировался и обнаружил тело купца и его охранников.

— Какого купца? — удивился Гервин.

— А кто его знает, какой-то выходец из султаната, — ответил Георгий и рассказал разработанную легенду.

— То есть вы не ходили в верхний город? — неожиданно спросил барон ле Альтельт. Он как-то неожиданно появился из-за спины Георгия и внимательно принюхался. — От вас не пахнет гарью. Только морем.

— А почему от меня должно пахнуть гарью? Я не участвовал в тушении пожара, — удивился Георгий. — На берегу я слышал грохот и видел зарево, но не думал, что это горит храм. А что вообще произошло?

— Враг людской решил уничтожить обитель Единственного бога.

— Плакать не буду, — произнёс Георгий и спросил сотника: — Гервин, вы перенесли поединок на полдень? И второй вопрос, где купить коней?

— Кони в нижнем городе, так что я пока не смог выполнить вашего поручения, а поединок должен пройти в полдень, как вы того желали. Благородный ли Орлисан согласился потерпеть до назначенного срока. К сожалению, ли Коротье и граф ле Дарговельт отклонили вызов.

— Ничего страшного, на поле повторим наши требования, и если они откажутся, то говорить о трусости будем мы, — с пафосом заявил Георгий.

— Скажите Георг ле Золтодрак, а вас не смущает, что в день, когда вы должны биться в поединке, произошел пожар в храме? — спросил барон ле Альтельт. — Вам не кажется это странным?

— Что именно? — деланно удивился Георгий.

— Сначала убийство знаменитого мечника столицы, потом обрушение храма, а днём поединок с одним из лучших рыцарей, — рассуждал барон.

— И что в этом такого? Все люди хотят доказать себе, что они заслуживают ратную славу, а для того чтобы самоутвердиться, они вызывают потомков Воина-Дракона. Это вполне естественно и закономерно.

— А храм?

— Что храм?

— Он простоял много столетий, и стоило вам ступить на землю Суролтара, и он сгорел дотла, — рассуждал Гийом ле Альтельт. — Что если люди свяжут два этих события? И другой вопрос, а где ваша обворожительная дочка?

— В помещении стражи в нижнем городе, — солгал Георгий.

— А кто это может подтвердить?

— Барон, а вам не кажется, что вы превышаете полномочия? — вкрадчиво спросил Георгий. — Или вы меня обвиняете в умышленном поджоге? Может, вы хотите меня арестовать?

— А знаете, Георг, вы слишком беспокойный гость, — задумчиво произнёс барон и, оглянувшись на руины храма, добавил: — После вашего поединка я бы рекомендовал вам как можно скорее покинуть столицу. Не хватало нам начало мятежа. Если аристократы обвинят вас в поджоге, регент вынужден будет устроить разбирательство и тогда выплывет наружу что благородный Арин и ваша дочь Арина это одно и то же лицо.

— Хотите совет, Гийом, — с усмешкой произнёс Георгий, — воспользуйтесь рекомендацией Арины и соберите северян во дворце, а лучше покиньте город до начала беспорядков. Вы неразумный союзник и удержать власть вам не удастся. Вместо того чтобы начать чистку потенциальных заговорщиков, вы хотите задержать единственного человека, кто желает добра королеве и наследнику.

— То есть вы считаете, что обрушение храма спровоцирует волну насилия?

— К вечеру начнутся пересуды и на закате люди выйдут на улицы, в надежде на то, что ночная тьма укроет их лица, — предрек Георгий.

— А разве вас это не коснётся? — спросил барон.

— А я воспользуюсь вашим советом и, забрав семью, покину город. Гервин, дайте команду десятнику, чтобы его воины шли обратно. Судьба какого-то купца никому неинтересна, — посоветовал Георгий. — Давайте сходим за лошадьми и доспехами, а потом прокатимся на поле. Надо убить этого ли Орлисана.

— А что мы будем делать, если начнётся мятеж? — спросил Гервин.

— Не переживайте, я вас не покину, так что мы что-нибудь придумаем.

— Тогда мне надо собрать сотню в здании стражи, — решил Гервин.

— Как только купим коней, так сразу же дайте команду десятникам.

— Я не думаю, что неукреплённое помещение выдержит осаду, — сказал сотник. — Может, сразу уедем из города?

— Не стоит, — отрицательно покачал головой Георгий. — Давайте сначала проведём поединок, а там будет видно.

— Мне бы вашу уверенность, — проворчал сотник.

— Я забрал себе рабынь купца, так что сильно не удивляйтесь.

— Рабынь⁈

— Ну да, купец любил женщин, так что ничего удивительного, что возил с собой невольниц, — пояснил Георгий и, дождавшись десятника и его людей, направился в нижний город. Сотник, покачивая головой, шёл рядом и указывал дорогу.

Они пришли к большому дому с просторной конюшней. Мрачный бородатый брюнет, представившийся приказчиком Саладара сына Алисара, провёл потенциальных покупателей к стойлам. Георгий увидел вороного дестирэ и гнедого жеребца. Там стояли и другие кони, но эти два благородных скакуна выглядели лучше остальных.

Переговорами по покупке животных занялся сотник. Он расспросил приказчика о характере коней и как они достались купцу. Из диалога стало ясно, что Саладар сын Алисара всю зиму провёл в городе Озерск и познакомился с рыцарем Нихолором ли Косхельт. Старый воин взял на себя обязательства по заботе о нескольких беременных женщинах. После у него произошёл конфликт с бароном Ольтаном ле Берилвельт. Рыцарь принял вызов людей из свиты барона и победил их в поединках. Потом Нихолор отплыл через пролив с несколькими женщинами и сгинул в Заозерном княжестве. Недавно пришла весть о том, что Нихолор погиб. Друг рыцаря, местный дружинник не имел столько средств, чтобы заботиться о беременных женщинах, поэтому решил продать коней и трофейные доспехи. Саладар вошёл в положение и дал за животных хорошую цену. Теперь купец хочет получить деньги обратно, а так как переплатил, но кони стоят целого состояния — это настоящий дестирэ и жеребец производитель!

— Скажи уважаемый, а что с тобой станет после смерти купца Саладара сына Алисара? — спросил Георгий, продолжая поглаживать морду вороного дестирэ.

— О, великолепный витязь, вчера мой господин отправился на корабле в столицу империи Калстахия, славный город Калстахиград и оставил меня распоряжаться его имуществом, — ответил приказчик. — Сейчас хорошая погода, а у Саладара сына Алисара есть охрана, так что с ним ничего не случится. Думаю, неприлично угрожать гостю королевства.

— Вынужден тебя огорчить, сегодня ночью на берегу я видел тела выходцев из султаната, — рассказал Георгий. — Так же я встретил четырех невольниц: одну блондинку и трёх девочек родом из степей. Они рассказали, что капитан корабля ночью на них напал и, перебив телохранителей, попытался ими овладеть. Девицы выпрыгнули за борт и приплыли на берег. Теперь они мой трофей, так как я отогнал погоню, а тело Саладара находится в управе по охране правопорядка.

— Но как же так? У него есть телохранители! А капитан казался надежным!

— Он позарился на ошейник, которым купец наградил королеву, — пояснил Георгий. — Думаю, тебе стоит сходить в управу и опознать тело господина.

— Но как же так? — неуверенно произнёс приказчик. — Теперь я вынужден потребовать собственность Саладара сына Алисара обратно. Верните рабынь.

— Давай сделаем так, ты отдашь нам коней и доспехи того рыцаря, а в обмен мы гарантируем, что наши люди сопроводят тебя и тело покойного купца до города Парсар, откуда ты сможешь отправиться на родину, — предложил Гервин.

— Но это грабеж!

— Тебе показалось, — усмехнулся сотник. — Благородный Георг ле Золтодрак предлагает тебе разумный выход из сложившегося положения. Ты здесь никто. И если местные аристократы узнают, что у тебя нет влиятельного покровителя, твое имущество отнимут и ты, в лучшем случае останешься ни с чем. Мы готовы заплатить за коней и доспехи реальную сумму. Да, чуть ниже рыночной, но кроме этого мы собираемся ехать на свадьбу в город Парсар, и если ты поедешь с нами, то в дороге с тобой ничего не случится. Тебе же нужно перевезти тело покойного в родную страну?

— Это точно он? — поинтересовался приказчик.

— Десятник проводит тебя до управы, — предложил Гервин. — А мы пока заберём коней и то, что осталось в наследство от рыцаря.

— Но здесь имеются какие-то иные товары, — вспомнил приказчик.

— Продай местным купцам, мы можем сопровождать только всадников. Сколько вас осталось? Трое? Ты и два охранника?

— Да, — кивнул приказчик. — Но мне надо забрать перстень-печатку.

— Если у купца что-нибудь было, то вероятнее всего пропало. Лично я не видел на теле покойного никаких колец, — пояснил Георгий.

— Я возьму обоих охранников, — решил приказчик. — Они должны стать свидетелями того что видели. А где находятся тела погибших телохранителей?

— В бухте. Сначала десятник покажет тебе, где купец, а потом, если захочешь, проводит на берег, — решил сотник и, повернувшись к десятнику, сказал: — Если оставил наших людей около трупов, веди их напрямик. Сейчас через город ходить опасно.

— Сделаем, — кивнул он и, махнув рукой приказчику, сказал: — За мной.

— А как же кони?

— Этих двух со сбруей и броней для коня мы заберём, — сказал Гервин. — И где говоришь доспехи? Неси. Вот тебе двадцать агрубаров.

— Двадцать? Один дестирэ стоит в два раза дороже! — воскликнул приказчик.

— Либо ты получишь столько, либо потеряешь и это. Благородный Георг может купить любого коня, но он «вошёл в твоё положение»…

Приказчик призадумался и согласился с предложением сотника. Вскоре он вынес трофейные доспехи бригантинного типа, щит и шлем рыцаря, и покупатели отправились к зданию стражи. По дороге Георгий спросил:

— Скажите Гервин, а где вы научились так нагло обирать торговцев?

— Так я же по молодости разбойничал, — усмехнулся Гервин. — А потом меня старик Грайден поймал и предложил: или служба, или виселица. Пришлось стать воином. Но как говорится, опыт не пропьёшь!

— М-да, с кем я связался, — задумчиво произнёс Георгий. — Одна убийца высшей категории, другой грабитель с большой дороги. Куда катится мир?

— Пока прямо, а потом видно будет, — усмехнулся сотник. — О, пришли!

Глава 14

Арина встретила мужчин ослепительной улыбкой. Она подошла к гнедому жеребцу и, погладив его по морде, начала шептать нежные слова. Георгий наблюдал за действом, словно завороженный, но неожиданно его дочь запрыгнула на спину жеребцу. Гнедой моментально сделал «свечку» и Арина упала на землю. Её новой платье, в которое она успела переодеться, полностью покрылось пылью. Жеребец развернулся и начал опускать на неё копыта. Девушка взвизгнула и перекатилась в сторону.

Георгий и сам не понял, как оказался рядом с дочерью и с размаха ударил гнедого по морде. Жеребец отскочил в сторону и, покачиваясь, начал отбегать от разъяренного мужчины. Однако Георгий не отставал и продолжал погоню. Всякий раз, когда гнедой находился на расстоянии удара, воин бил его раскрытой ладонью. Жеребец отбежал в угол и, дрожа от страха, склонил голову. Георгий громко зарычал и гнедой, прижав уши, поклонился ниже. Неожиданно послышались хлопки, и молодой темноволосый мужчина с двумя мечами сказал:

— Браво, можете перестать его пугать, он признал вас вожаком.

— Я его не пугаю, а собираюсь прибить, — рыкнул Георгий.

— Не стоит, это порода гордецов, — пояснил брюнет. — Самые быстрые и выносливые кони. Они не настолько сильны, как боевые, но на просторах королевства Бастор нет лучшего средства передвижения. Гордецы покоряются только сильным воинам, а остальных людей ни во что не ставят. Хотите, я куплю его у вас? Этот гнедой несётся, словно ветер…

— Я не понял, теперь он мне покорился? — уточнил Георгий.

— Да, он склонил перед вами голову, признав сильным.

— Простите, а откуда вы это знаете? — поинтересовалась Арина. Она отряхивала платье и потирала ушибленную пятую точку.

— Я родом из тех краев, где на гордецах воюют великие витязи.

— И с кем же мы имеем честь? — полюбопытствовал Георгий.

Он оглядел свиту брюнета и слегка удивился, потому что рядом с ним на лошадях сидели десять русоволосых бородатых мужчин с двумя мечами, но почему-то без доспехов. Чуть в стороне на белой кобыле за избиением жеребца следила девушка с короткими волосами, а около неё замер конь, в седле которого скособочился старик в светлом одеянии.

— Оп-па! — воскликнул Гервин. — Ратники Громодора, а с ними старец!

— Это кто такие? — поинтересовался Георгий.

— Они из озёрного края. Слуги местного бога грома и войны. Но вот что они делают так далеко от дома? — ответил сотник. — Эй, почтенные, а позвольте поинтересоваться, что вы забыли в городе Суролтар?

— Я — Даркайнар, не наследный принц княжества Гнездо Орла, — сообщил брюнет. — Мы заезжали к родне моей невесты в Заозерное княжество, и призрачный бог посоветовал мне ехать сюда. В качестве сопровождения он выделил мне десять ратников и почтенного старца. В пути мы говорили о мудрости бога и проводили тренировки с моими новыми учениками.

— А с каких пор ратники из храма Громодора учатся у принца откуда-то с юга? — поинтересовался Гервин.

— С середины зимы, — улыбнулся Даркайнар. — Я их победил, и они попросили подучить. Мне не жалко, так что в компании мы сократили дорогу.

— Неужели от Заозерного княжества нужно так долго ехать в Суролтар? — никак не унимался сотник. — Я бы за декаду обернулся.

— Ну так, если бы я один добирался, то верхом это несложно, но почтенный старец в седле ехал, а я с учениками за ним пешком спешили, — с озорной улыбкой сообщил брюнет. — Пусть ратники скажут спасибо, что их, как меня мой побратим и наставник, хворостиной не гоняли. Моя невеста тоже составляла нам компанию.

— Прошу прощения, почтенный Даркайнар, а позвольте поинтересоваться, кто же придумал осилить столь длинный путь на своих двоих? — спросила Арина.

— Мой побратим говорил, что долгие пробежки способствуют развитию выносливости, — усмехнулся брюнет. — Вот мы и развлекались.

— И что же это за изверг такой, что брата хворостиной гонял?

— Я же говорю, мой побратим. Он меня к турниру аренных бойцов готовил, а потом сам выступил и всех победил, — сообщил Даркайнар.

— А зачем тогда вас готовил? — полюбопытствовала Арина.

— Ему понадобилось первый приз завоевать, а в моих способностях он сомневался, — усмехнулся брюнет. — Признаться честно, после того как я увидел, с кем он сражался в финале, я перестал на него сердиться.

— Что, такой сильный противник? — уточнил Георгий.

— Да, гвардеец императора Старший Сокрушитель бог Арены. Он оказался драконом.

— Драконом⁈ — воскликнул Гервин.

— Да, чёрным и кровожадным, — кивнул Даркайнар. — Но и мой побратим тоже дракон, поэтому первый приз остался за ним. Мы на его шее из империи прилетели, а теперь в Суролтар пришли.

— Георг ле Золтодрак, как вы думаете, он говорит правду? — тихо спросил сотник. — Я не знал, что здесь есть драконы. С того момента как ушёл ваш предок никто о крылатых огнемётах ничего не слышал.

— Он не лжет, — сказала Арина. — Скажите Даркайнар, а как зовут вашего побратима? Случайно не Арсен?

— Да, благородный витязь Арсен ли Золтодрак, — подтвердил брюнет.

— А знаете, это так странно. Вы, наверное, сильно удивитесь, но Арсен считался и моим наставником, — сообщила Арина. — Он помог освободить моих родителей и ушёл куда-то на юг. Позвольте представиться, я — Арина, а это мой отец Георг ле Золтодрак. Можно сказать, что мы с вами, почти родственники.

— О, я и не думал, что в северных краях встречу кого-то из родни.

— Кстати, а чуть восточнее живет Грайден ла Дракон, тоже побратим Арсена. Он будет рад познакомиться с вами, — предложила Арина.

— Я проезжал мимо его земель, но призрачный бог убедил меня поселиться в этом городе, — ответил Даркайнар. — Думаю, мне нужно открыть школу, где обучают владению двумя мечами. В этом я один из лучших.

— О-очень интересно, — мечтательно протянула первый слог Арина.

— Я пока не понял, что для этого нужно делать, но старец Крон объяснил, что надо купить большой дом с двором, — сказал Даркайнар.

— Разумно, — подтвердил Георгий. — И как успехи? Что-нибудь присмотрели?

— Мы только въехали в город, поэтому нам бы сначала осмотреться. Скажите, это таверна? — поинтересовался княжич.

— Да. Владелец вполне разумный человек по имени Кассин. Мы освободили покои для рыцарей, так что можете смело заселяться, — предложил Георгий.

— Благодарю, — кивнул брюнет и, спрыгнув на землю, придержал стремя коня невесты. Они вошли внутрь и Арина с усмешкой прокомментировала:

— Узнаю Арсена, только он мог гонять хворостиной потомка княжеского рода. Интересно, а этот Даркайнар действительно хорош или просто хвастун?

— Потом проверишь, — отмахнулся Георгий. — Надо с вороным подружиться и доспехи для поединка подготовить. Гервин, у вас там вроде бригантина с наплечниками? Давайте пройдём внутрь и проверим, не мала ли она мне?

Как оказалось, доспехи действительно меньше, чем нужно и Георгий матерился как сапожник. Да, бригантина на него налезла, но двигаться в подобной броне почти невозможно. Благо, что трофейные доспехи имели в комплекте наруч, налокотник, наплечник, набедренник, наколенник и наголенник. Латных перчаток и башмаков-сабатонов, к сожалению, нет, но Арина предложила отпороть ту бригантину, которую пришили к кольчуге и тем самым защитить торс. Сначала Георгий не понял, как ей удавалось резать железо обычным кинжалом. Потом применил истинное зрение и осознал, что она наполняет клинок энергией из собственного источника.

К сожалению, эта бригантина представляла собой укороченную безрукавку, поэтому едва доходила до пояса, что означало оставить открытым паховую область и верхнюю часть бедер. В принципе сидя в седле это некритично, но всё равно подставлять мужское хозяйство под чужие клинки слишком опасно. К тому же у Георгия нет накидки-сюрко, на которой изображался герб рыцаря, а это признак безродности. Такого конфуза он допустить не мог и попросил Арину срезать с внутренней части кольчуги все железные пластины.

Скрепя сердцем он облачился в это «убожество» имитирующее чешую дракона, а на руки и ноги прикрепили защиту от купленных трофейных доспехов. Арина обошла его со всех сторон и сказала:

— В принципе, неплохо, но на шлем надо какую-нибудь фигурку дракона, и на щит тоже желательно нарисовать наш герб. Только для этого нужен художник.

— Краски есть? — спросил Георгий.

— Да, — ответил Гервин, — я недавно покупал белую и черную…

— Арина, зови маму, — попросил Георгий.

— Она умеет рисовать⁈

— Эх ты, родная дочь называется, — усмехнулся Георгий. — У тебя мать, археолог. Она училась графике, потому что иногда надо зарисовывать различные находки. В учебных заведениях это необязательный курс, но хороший специалист должен уметь всё.

— Тогда нам нужна золотая краска, — заявила Арина.

— Зачем?

— Пап, мы Золтодрак! То есть золотые драконы!

— Такая краска есть в верхнем городе, — сообщил сотник. — Могу послать за ней. Много нужно?

— Не очень, но мы пойдём другим путем, — усмехнулась она и, достав из браслета с пространственным карманом собственные золоченые доспехи, начала их скоблить, чтобы тонкая стружка смешалась с белой краской. — Вуаля!

— Цвет не яркий, — заметил Георгий и Арина, снова изогнув бровь, заявила:

— Что-то не нравится?

— Всё нравится, — усмехнулся он. — Зови маму.

Вскоре в комнату вошла Энжела и, закрасив стальную поверхность чёрной краской, полностью скопировала золотистого дракончика, изображенного на щите Арины. Девиз под нарисованной фигуркой оказался простым и угрожающим:

«По-р-рву!»

Супруга Георгия с усмешкой взглянула на работу и произнесла:

— У предыдущего художника наверняка много талантов, вон дракончика изобразил, но каллиграфия в их число явно не входит. Писал, как курица лапой.

— Зато убивает он великолепно, — обижено ответила Арина.

— Возможно, — согласилась Энжела. — Надо будет девиз на твоем щите переписать, а то пока разберешь, что там написано, можно глаза сломать.

— Согласна, — кивнула Арина. — Но это потом, а пока нас ждёт неповторимое зрелище конного поединка. Пап, помнишь? слегка отклоняешь корпус назад и, опираясь на спинку седла, перед ударом вытягивай ноги в стременах. Постарайся опускать копье метров за десять перед противником, потому что его слишком сложно долго держать навесу. Я пробовала сразу прицелиться и, несмотря на нечеловеческую силу, промахивалась семь из десяти раз.

— Тоже Арсен учил?

— Нет, в этот раз Брилон ле Сэдвор и Виктор ли Карадрак.

— Кто?

— Ну, Виктор — сын Арсена и его друг граф ле Сэдвор из королевства Фидарон, — пояснила Арина и мечтательно улыбнувшись, добавила: — Они на родину Брилона уехали, так что сейчас, наверное, к турниру готовятся…

— Хочешь к ним? — спросила Энжела.

— Не-а, там культ Единственного бога правит, так что мне в тех краях появляться не стоит, — усмехнулась Арина. — Я для них враг номер два!

— А первый это Арсен?

— Нет, первый у нас папа. Он для них воплощение зла.

— С чего вдруг такая честь? — спросил Георгий.

— Так ведь ты же у нас Воин-Дракон! Тот самый, что избежал казни и разрушил храм Единственного бога.

— Ну, я же не один постарался, — усмехнулся Георгий.

— Это да, поэтому я номер два, а Виктор номер три.

— А почему Арсена нет в этом списке? — спросила Энжела.

— А они думают, что папа и он это одно и то же лицо, — усмехнулась Арина.

— Ну и ладно, — отмахнулся Георгий. — Давай наруч, наплечник и вообще все светлые части чёрной краской покроем, а то, как бельмо на глазу.

— Вонять будет, — поморщилась Энжела.

— Ничего, скоро выветрится, а так эффектней смотрится. Кольчуга, конечно красивая, но надо бы её как-нибудь укрепить, а то действительно убожество.

— После боя я подумаю об этом, — пообещала Арина. — Просто её надо полностью расклепать и разобрать, потом каждое колечко расплющить, а затем собрать заново. И желательно вставить туда стальные пластины на грудь и брюшину. Короче возни много. Минимум недели три. Кстати, пап, я забыла сказать, если противник будет скакать на тебя с правой стороны, значит, он наметил удар в тело. Это не по правилам турнира, но на смертельных поединках такое часто бывает. Не забудь щит на шею повесить.

— Да помню я, — проворчал Георгий. — Энжела, а зачем ты шлем взяла?

— Хочу оскаленную пасть нарисовать, — ответила она.

— Думаешь, получится? Может просто какую-нибудь фигурку из бумаги?

— Зачем? Она после удара слетит, а рисунок останется. Всё не мешай.

Вскоре шлем превратился в нечто устрашающее и Арина ахнула:

— Мама, ты гений! Лично я бы, увидев такой оскал, побежала бы менять подштанники. Пап, а ты умеешь громко рычать? Хотя да, что я спрашиваю. Лично я действительно чуть не обмочилась, когда этот жеребец меня скинул.

— Какой жеребец? — спросила Энжела.

— Так ты не видела⁈ — воскликнула Арина и, наткнувшись на суровый взгляд отца, моментально замолчала.

— Что я должна была видеть?

— Да так, ерунда, я на коня залезла, он меня скинул. Папа на него зарычал и тот испугался, — рассказала укороченную версию Арина. — Ты не переживай, там ничего страшного. Я же Арина — дочь дракона!

— Знаешь, я вот подумываю приучить тебя к вышиванию, — задумчиво произнесла Энжела и, взглянув на сотника, добавила: — Думаю, во дворе стояло много людей. Хоть кто-нибудь расскажет правду.

— Мам, ты только не расстраивайся, там действительно не случилось ничего такого особенного. Просто я упала с коня, а так всё как обычно.

— Просто упала? — уточнила Энжела. — Ладно. Поверю на слово. Скажи мне Арина, а что я должна делать с теми девушками, которых ты притащила утром?

— А что с ними не так?

— Ну, начать с того, что у них нет одежды, — начала перечислять Энжела.

— Мам, давай потом с ними разберёмся, нам сейчас нужно с папой ехать и в поединке его поддержать.

— Даже не думай, — строго сказал Георгий.

— Но я могу пригодиться, — сообщила Арина.

— Например, чем?

— Могу исполнить роль оруженосца.

— Я предложил сыну трактирщика подержать коня и подать копье, так что рядом с воинами Гервина он не оплошает, — заявил Георгий.

— Пап, как ты мог променять родную дочь на какого-то Мессина⁈

— Ну, во-первых в отличие от некоторых, он рослый парень, во-вторых, Арин — две секиры отсутствует в городе, а благородной деве не пристало находиться на поле боя, и самое главное, кто будет охранять маму? Неужели ты думаешь, что граф действительно надеется на победу этого ли Орлисана?

— Ты считаешь, что сотня стражников не сможет защитить одну женщину с ребёнком? — удивилась Арина.

— Сможет, но если нападение произойдёт неожиданно, они могут его прозевать, — ответил Георгий. — К тому же, если мне не изменяет память, никто не знает о том, что она перебралась в это здание.

— Ну и чего тогда ты боишься? — спросила Арина.

— Нужно просто подстраховаться.

— Пап, ты злодей!

— Согласен, — подтвердил Георгий и, повернувшись к Гервину, сказал: — Я вот о чём хотел спросить, а как долго ехать до этого поля поединков?

— Недолго, им из верхнего города значительно дальше, так что мы должны успеть, — сообщил сотник. — А парня точно надо брать с собой? Сын трактирщика вроде рослый, но пока жидковат. Вдруг на нас ловушку устроят. Его же первым ударом положат. Арина в этом плане гораздо лучше.

— Отдай ему бригантину рыцаря, — распорядился Георгий. Иногда он замечал, что с сотником постоянно переходил с «вы» на «ты», что означало одно, этот человек всё больше и больше завоевывает его доверие. — Пусть под одежду наденет. Ему она будет слегка великовата, но от стрел убережёт.

— А не слишком ли жирно какому-то сопляку рыцарские доспехи?

— Ну тогда что-нибудь из собственного арсенала, а бригантину себе забери.

— Да мне она без надобности, — отмахнулся Гервин. — Я к родной броне привык. Ладно подберу ему кольчугу и гамбезон. А, секиру Арину вам отдать?

— Зачем? — удивился Георгий и наблюдал за тем, как сотник вынимает из шкафа два больших топора с лезвием в виде полумесяца.

— Ой, мои секиры! — радостно воскликнула Арина. — Пап, знаешь, как Арсен учил меня представляться? Я — Арин — Две Секиры! Бойтесь меня!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Энжела. — Актриса!

— Что сразу актриса? Я великая и ужасная!

— Актриса, — повторила мать. — В этом платье тебе только топорами махать.

— Не махать, а владеть! — решила блеснуть знанием терминологии Арина.

— Так, нам пора, — решил Георгий и, чмокнув дочку в макушку, приблизился к жене. Она впервые за долгое время страстно его поцеловала и тихо шепнула:

— Вернись с победой!

— Я его по-р-рву!

Глава 15

Полем поединков назывался большой пустырь, расположенный в двух километрах от северо-западной стены. На каменистом плато лежал слишком тонкий слой дёрна, поэтому там ничего не росло. Ко всему прочему во времена конфликтов военачальники осознали, что пространство перед стенами должно быть очищенным от зелени, чтобы во время осады никто не смог подкрасться к городу незамеченным.

Иногда на пустыре устраивались турниры. Для этих целей большую площадку огораживали жердями, а с северной стороны устанавливали ложи и ступенчатые скамейки, какие бывают в амфитеатрах. Во время празднеств места для сидения драпировали тканью, но сейчас там не осталось деревянных конструкций. Объяснялось это просто: в прошлом году на этом месте стоял лагерь кочевников, которые использовали доски в качестве топлива для костра.

Теоретически и со стен можно наблюдать за проведением поединков, но с большого расстояния вряд ли рассмотришь детали, поэтому зрители предпочитали присутствовать на турнирах лично. Хотя, подобные мероприятия давно не проводились в столице и этот пустырь чаще использовали для выяснения отношений между благородными рыцарями. Учитывая то, что жители узнавали о поединках заранее, обычно на поле с самого утра собирались зеваки.

В данный момент зрителей почти нет, что слегка настораживало. Возможно, это связано с пожаром в храме, но всё равно странно наблюдать пустое поле. Складывалось такое впечатление, что некто выманил Георгия за пределы стен, чтобы проверить, действительно ли знаменитый потомок Воина-Дракона настолько серьёзный боец.

В свите Георгия присутствовало всего семь всадников. Отчасти потому что коней в конюшне сотника мало, а может из-за того что Гервин решил подстраховаться и не показывать двадцать переодетых в обычных зрителей воинов. Однако они оказались чуть ли не единственными зеваками. Сотник поглядывал на ворота города и начал нервничать. Георгий наоборот, сидел на гнедом жеребце, словно монументальная скала. От приказчика купца он узнал, что его коней зовут Буран и Ворон. И хотя гнедому хотелось порезвиться, он изображал памятник, потому что вожак требовал стоять смирно.

— Благородный Георг ле Золтодрак, Светило перевалило за полдень, а наших противников до сих пор нет, — ворчал сотник. — Ох, не нравится мне это. Чует моё сердце, не к добру подобная задержка.

— Смотрите, — крикнул Мессин и указал куда-то в сторону берега реки. — Я думаю, там скачут всадники. Их много и знамя у них белое.

Георгий посмотрел в том направлении и усмехнулся. Судя по всему, к ним направлялись около сотни паладинов.

— Мне кажется, или они действительно пытаются отрезать нас от северных ворот? — полюбопытствовал Гервин. — Зачем? Нам же западные ближе.

— Господин сотник, — обратился Мессин, — северные в городе только на ночь запираются, а западные часто бывают закрыты. Там начальник караула продажный. Ему пару монет кинуть и он и запрет и отопрет…

Георгий вспомнил утренний монолог главного стражника, когда он чуть не прослезился о тяжелой доле будущих сирот. Если Мессин прав, то убегающий рыцарь застрянет перед закрытыми створками ворот. Потом паладины его догонят и попытаются убить. Двадцать против сотни это не самый благоприятный расклад. К тому же замаскированные под зевак воины не имели лошадей. Таким образом отступать вместе с ним могут только семь человек, однако он решил не брать с собой юного оруженосца.

— Мессин, отойди к тем мужчинам, что стоят возле изгороди, — распорядился Георгий. — Когда начнётся погоня, вернёшься вместе с ними к трактиру.

— Но я…

— Выполнять, — рыкнул Георгий и парень подчинился. — Гервин, могу поспорить, что у западных ворот нас ждут арбалетчики или стрелки с настенными аркбаллистами. Подобными стрелами можно пробить рыцаря насквозь, а мы, пока по склону вдоль стены будем подниматься, станем отличными мишенями.

— Верю, — подтвердил сотник. — Наши действия? Просто ждать?

— Ты в накидке стражи, так что просто сидишь и ждёшь, а вот я поеду навстречу паладинам.

— Вы так уверены в собственных силах? — удивился Гервин.

— Понимаешь, они думают, что я побегу, но они не учли одного, я — Воин-Дракон, — рыкнул Георгий. — Я пройду их строй, как горячий нож кусок масла, а потом посмотрим, так ли хорош этот жеребец из породы гордецов.

— Это самоубийство! Я должен мчаться в бой рядом с вами!

— Воин-Дракон не боится смерти, потому что мы с ней друзья. А ты рядом со мной погибнешь и подставишь меня, потому что мне придётся тебя прикрывать. Как только я поеду вперёд, ты с остальными двинешься вдоль стены в сторону бухты контрабандистов и так войдешь в город. Чует мое сердце, там твоя помощь гораздо нужнее, чем здесь, — распорядился Георгий и пересел на закованного в броню-критнет вороного дестирэ. Повод гнедого Бурана он накинул на луку седла и, развернувшись, сказал: — Помни, стоишь тут до того момента, пока я не нападу на паладинов.

— Вот это действительно Воин-Дракон, — с восторгом прошептал Гервин.

Облаченный в чёрные доспехи всадник помчался вперёд. Рядом с ним скакал гнедой жеребец. И хотя Буран испугался, он продолжал бежать навстречу опасностям. Георгий мчался, как ветер и, держа копье высоко поднятым вверх, помнил, что опустить его горизонтально нужно только перед столкновением. В качестве цели он избрал левого крайнего всадника, который приближался значительно быстрее остальных. Видимо у паладинов шло соревнование, кто первым выкинет знаменитого воина из седла. Всадники никак не могли понять, почему им навстречу едет только один противник и предводитель дал команду придержать коней, чтобы взять его в кольцо. Однако строй из ста человек оказался неплотным, потому что кони мчались галопом. Никто так и не понял, что именно задумал Георгий. Они рассчитывали на то, что столкнувшись с одним всадником, он задержится и тогда станет легкой мишенью для остальных паладинов. Но в планы, или как любила выражаться Арина, в импровизацию, не входило что Георгий застрянет в общей свалке, и именно поэтому он выбрал направление на левого крайнего рыцаря.

Георгий приблизился к противнику справа и, опустив копье, ударил в самый центр груди. Кольчуга двойного плетения не выдержала напора калёного острия и пропустила стальной наконечник к сердцу паладина. Древко разлетелось в щепки, но Георгий предполагал, что случится именно так, поэтому воспользовавшись задержкой, быстро спрыгнул с вороного дестирэ и, схватив повод гнедого Бурана, побежал рядом с ним. Как заскакивать в седло на ходу, он знал только теоретически, однако ему легко удалось провернуть этот фокус. Георгий пропустил над головой очередное копьё и, свесившись на бок с секирой в руке, подрубил ноги чужому коню. Конечно, это неблагородно, но действенно. Подобный варварский приём он повторил несколько раз, пока за его спиной не образовалась куча искореженных тел. Кони шарахались от запаха крови и некоторые всадники не успевали отвернуть в сторону, тем самым затаптывая упавших товарищей.

Георгий остался доволен проведённой диверсией. Пока основная группа паладинов разворачивалась и снова разгоняла коней, он пришпорил Бурана и помчался, словно ветер в сторону главных ворот. Цепь преследователей растянулась, и Георгий развернулся и поехал им навстречу. Пропустив над головой очередное копьё, Георгий распорол бедро первому противнику и устремился к следующему преследователю. Буран действительно оказался невероятно быстрым и выносливым жеребцом. Он выполнял команды без капризов и, хотя всадник ощущал его ужас, гнедой ни разу не подвёл наездника.

Трижды Георгий нападал на растянувшихся в цепь паладинов и, столкнувшись с плотной группой, отворачивал в сторону. Со стороны казалось, что он волкодав, который собирает овец в одну отару. Наконец предводитель паладинов осознал, что все храбрецы и глупцы либо погибли, либо лишились коней, поэтому приказал сплотить ряды и не отделяться от основной группы.

Георгий отъехал от совершенно неманёвренной и достаточно медленной массы всадников и громко зарычал:

— По-р-рву!

— Я благородный ли Орлисан! Сразись со мной, — крикнул один из всадников облачённый в цветную накидку-сюрко. — Или ты трусишь?

Рыцарь слегка выехал вперёд и придержал коня. Видимо он рассчитывал на то, что Георгий приблизится и нападет на него. Тогда кольцо всадников замкнется и там уж они его затопчут толпой.

— Поединок! — Георгий пришпорил коня и, раскручивая в руках секиру Арины, помчался в сторону строя. Всадники начали разъезжаться в стороны, в надежде обступить Георгия со всех сторон, но, не доезжая до рыцаря ли Орлисан, он метнул секиру вперёд и, быстро развернувшись, помчался в сторону ворот.

Предводитель паладинов запретил гнаться за ним, потому что никто не был уверен, что потомок Воина-Дракона не повторит приём с возвращением и ударами по ногам лошадей. Такого беспринципного врага они ни разу не встречали и это пугало сильнее, чем бой с превосходящими силами противника.

Георгий посмотрел на Бурана и понял, что жеребец сильно устал и если продолжить подобные развлечения, то вскоре гнедой упадёт. Пришлось скакать в сторону главных ворот. Он опасался, что в городе начался мятеж, и он едет в очередную ловушку, однако выбора не оставалось. Как ни странно, его пропустили без вопросов, хотя некоторые стражники и хотели преградить ему путь, но старшие товарищи отсоветовали вставать на пути мчащегося всадника. Георгий направился в сторону порта, где располагалась таверна Кассина. Прохожих немного и никто не пытался его задержать. Он проехал по улицам и оказался у конечной цели.

Как он и предполагал, во дворе трактира шёл бой. Более тридцати воинов в разных балахонах, скрывающих качественные доспехи, пытались прорваться в помещение. Им противостояли спутники княжича Даркайнара, так называемые ратники Громодора. Они сдерживали напор бандитов, и Георгий удивился, с какой лёгкостью воинам с двумя мечами удаётся отбиваться от превосходящих сил противника. Если бы у нападающих имелись щиты, то отжать подобных двуручных бойцов несложно. Однако за неимение лучшего, некоторые агрессоры додумались вырубить из ограды часть плетеной изгороди. Используя подобную защиту, бандитам удалось прижать резвых ратников к стенам, и лишить их маневренности. Теоретически осталось дело за малым и тогда ратники, не облаченные в доспехи, станут лёгкой добычей для острых клинков.

Георгий никак не мог понять, почему воины Гервина не придут им на помощь? Они же облачены в форму стражи и теоретически должны следить за порядком в этом районе. Однако в их основном месте дислокации не видно ни одного воина. То есть они все разом покинули пост и куда-то пропали. А в доме сотника, из которого пару часов назад выехал Георгий с рыцарской свитой, должны находиться его жена и дети. Он зарычал, так как подумал о том, что с ними что-то случилось. Георгий хотел пришпорить жеребца, чтобы отомстить за родных, но прийти на помощь ратникам он не успел, так как из окна второго этажа спрыгнул Даркайнар. Брюнет с двумя обнаженными мечами, оценив обстановку, пронесся молнией по рядам агрессоров. Учитывая то, что большая часть противников занималась тем, что отжимали ратников большим щитом, их спины оказались полностью беззащитны. Княжич пробежал мимо них и почти все враги упали, схватившись за подрезанные ноги. Он их не убивал, а просто лишил мобильности. После этого Даркайнар остановился и, взглянув на предводителей, стоявших чуть в стороне от основных сил, громко спросил:

— Что вам угодно? По какому праву вы штурмуете это заведение и пытаетесь убить моих учеников?

— Ты кто такой? — воскликнул один из предводителей.

— Не наследный принц Даркайнар из княжества Гнездо Орла!

— Пропусти нас к семье Георга ле Золтодрак и останешься жив.

— В трактире нет таких людей, — ответил брюнет. — Я, моя невеста и ученики это единственные постояльцы почтенного Кассина. Сегодня утром мы заселились в пустующие комнаты и сразу же подверглись нападению. Что это значит?

— А куда делись предыдущие жильцы?

— Об этом надо спрашивать до того как ваши шакалы схватились за мечи, а теперь убирайтесь, а то я не буду столь милосерден и в этот раз отрублю вам руки, — высокомерно ответил Даркайнар.

Тут кто-то обратил внимание на всадника и Георгий с рычанием пришпорил коня. Учитывая то, что гнедой явно не обучен для боя, Георгий выпрыгнул из седла и бросился на предводителей. Их прикрывали несколько человек в качественных кольчугах, поэтому Георгий решил не изображать благородство, а убивать без сожаления. Утром он заметил, как Арина легко резала железо обычным кинжалом и, повторив приём с насыщением меча магической силой, начал атаку. Мощными ударами он разметал охрану предводителей, а самого главного опрокинул толчком плеча. Остальных он убивал быстро и жестко, стараясь колоть в область горла. Держа обе руки на рукояти, он добился большой силы ударов, и клинок легко пробивал кольчугу. Первоначально противники пытались его атаковать со всех сторон, но следующий за ним Даркайнар, отражал удары, направленные в спину Георгия.

Из тридцати нападавших два десятка воинов в балахонах в ужасе ретировались. Для них этот воин в чёрной кольчуге имитирующей чешую дракона стал воплощением самого страшного кошмара — Кровавым жнецом. Большинство агрессоров, хромая, удалялись от таверны, а Георгий повернулся к Даркайнару и, кивком поблагодарив его за своевременную поддержку, отправился к помещению, где оставил семью. Он подошёл к двери, которая рывком раскрылась и на пороге его встретил один из ветеранов исполняющий роль мастера оружейника у сотника Гервина ли Пирсон.

— Где они? — зарычал Георгий.

— В безопасности. Я увёл их в тайный ход.

— Где остальные воины? — спросил Георгий.

— Пришёл заместитель начальника городской стражи и приказал всем идти в верхний город, — ответил ветеран. — Я сказал, что служу рыцарю и к страже не имею никакого отношения.

— И что же ты тогда делаешь в здании городской стражи? — слегка успокоившись, спросил Георгий.

— Это частный дом, построенный на деньги Грайдена ла Дракон. Просто наши воины здесь живут и предпочитают большую часть времени проводить в соседнем трактире, а не в управе нижнего города, — пояснил мастер оружейник.

— Дурдом! Ладно, отправь гонца к десятникам и ветеранам. Скажи что…

Неожиданно послышался громкий стук. Георгий выглянул в окно и сквозь приоткрытые ставни увидел, как по улице приближаются всадники, которых он оставил за городской стеной. Они въезжали во двор трактира и предводитель, указав на тела убитых бандитов, начал задавать вопросы. Один из лежащих бандитских вожаков поднялся на ноги, и Георгий вспомнил, что собирался его допросить. Ругая собственную забывчивость, он наблюдал за тем, как главарь бандитов указывает руками на княжича, а потом в сторону дома сотника…

Стук повторился, хотя у дверей никого не наблюдалось. Георгий с удивлением посмотрел на мастера оружейника и тот воскликнул:

— С тайного хода зовут. Интересно, что им понадобилось?

— Иди, проверь, — распорядился Георгий, продолжая наблюдать за развитием событий во дворе таверны.

Княжич Даркайнар стоял, гордо расправив плечи, и отвечал на вопросы предводителя паладинов. За его спиной замерли семь из десяти ратников. Неожиданно из трактира вышел старец и что-то громко крикнул. Он указал рукой на дом сотника и дал команду ратникам. Из трактира появились три воина с двумя мечами. Они тащили скрученную девушку с короткими волосами. Она отбивалась и взывала к Даркайнару. Семь ратников развернулись к старцу и начали спорить, но тот оказался убедительным, и они вложили мечи в ножны. Княжич остался один против сотни паладинов и собственных учеников. Старец приставил нож к горлу девушки. Даркайнар просил не причинять ей вреда и тогда он сдастся. Откинув мечи в сторону, он шагнул к невесте и, обняв девушку, прижал её к себе. Неожиданно один из паладинов нанес удар копьём, метя в спину брюнета. Невеста заметила его движение и, развернув тело жениха, подставилась под наконечник. Остриё пробило спину, и из её рта потекла кровь.

— Пап, — тихо сказала Арина, облачившаяся в ламеллярные доспехи. Она подошла к окну и увидела, что происходит во дворе трактира. — За что её убили?

— Не знаю, — мрачно ответил Георгий. Ему начал нравиться Даркайнар. И то, что он прикрыл его в бою, и то, как старался не убивать без острой необходимости. И вообще в этом парне было что-то родное. Глядя на предательство старца и учеников Даркайнара, Георгий удивлялся подлости человеческой натуры: — Зачем они его подставили? Что он им сделал? Учил?

А брюнет, обнимая тело погибшей подруги, сел рядом с ней на землю и, покрывая лицо поцелуями, громко закричал:

— Эйри! Не-е-т!!!

Паладин, убивший девушку копьём, повторил укол, но в этот раз Даркайнар видел удар. Он, схватив древко, резко выдернул всадника из седла на землю. Совершив мгновенный перекат, брюнет ударил раскрытой ладонью в шлем и тот смялся, словно его сделали из фольги.

Неожиданно хлопнула дверь, и Георгий с ужасом осознал, что во двор трактира вбежала Арина с двумя мечами. Одна против сотни.

— Я её точно выпорю!

Глава 16

Размышлять о предстоящем наказании времени не оставалось и Георгий, раскрыв ставни, выпрыгнул со второго этажа. Перекатом через левое плечо он погасил инерцию. По звуку лязгнувшего металла он понял, что за его спиной до сих пор висел щит, который Георгий перекинул назад во время скачки на Буране. Вскочив на ноги, он громко зарычал и побежал вперёд. Кто-то из паладинов вовремя сориентировался и успел сойти с коня, а вот остальные не сразу осознали, что животные испугаются этого громкого рыка и начнут вставать на дыбы. Разумеется, многие наездники выпали из седел и, пытаясь сохранить жизнь, уползали из-под копыт в разные стороны.

Георгий не обращал на них внимания и, продолжая яростно рычать, атаковал нескольких спешившихся паладинов. Он, с мощностью боевого тарана смёл плечом троих воинов и понёсся вслед за Ариной. Клинки его дочери сильно напоминала лопасти вертолёта — они вспарывали как воздух, так и любые преграды, встречавшиеся на пути. А в центре двора паладинов рубил Даркайнар. В этот раз он забыл о милосердии и сострадании и наносил быстрые и точные уколы и открытые часть тела. В принципе его клинки легко пробивали кольчуги, в которые облачились паладины, потому что по-настоящему крепкая броня имелась только у пятерых предводителей. Краем глаза Георгий заметил, что те семь ратников, которые по приказу старца вложили мечи в ножны, сейчас прикрывали учителя. И хотя двое успели погибнуть, но всё равно они старались искупить предательство, из-за которого погибла невеста Даркайнара.

А в стане паладинов произошли изменения, и многие всадники сумели обуздать коней. Они спешились, построились в ряды и, прикрывшись щитами, начали наступать на горстку противников культа Единственного бога. Георгий осознал, что, несмотря на взбешенных коней, его личную силу и скорость Арины, им удалось уничтожить едва ли треть паладинов.

В том конном столкновении за стенами города, когда он нападал и отступал, Георгий лишил жизни человек десять, хотя издалека казалось, что урон более значительный. Сейчас они перебили человек тридцать-сорок, но врагов осталось не менее полусотни. Теперь паладины подготовились к битве, и шансов победить у Георгия не оставалось. Он понимал, что его дочь азартный ребёнок с завышенным самомнением и на то, что у неё в левом боку зияла дыра, она не обращала внимания. Видимо она решила поддержать княжича в его самоубийственном порыве и так же как Даркайнар принять смерть в бою. Георгий не понимал, как этот молодой человек до сих пор стоит на ногах? Вся его одежда превратилась в лохмотья и из ран вытекала кровь. Семеро, точнее пятеро ратников выглядели не лучше. Куда делись те трое и старец Корн, Георгий не заметил, но вероятнее всего они скрылись от разъярённого княжича.

Неожиданно на помощь пришли Гервин и несколько воинов, составляющих свиту рыцаря, но шесть человек не делали погоду и в наступившей паузе, они замерли, словно оценивая размер ущерба, причиненный горсткой бойцов. Предводитель паладинов, спрятавшийся за щиты, раздавал ценные указания, и ряд воинов начал медленное движение вперёд.

Арина задорно расхохоталась и высоко подпрыгнув, оказалась в центре импровизированного каре. Она раскрутилась вокруг собственной оси, изображая юлу, и из-под её расставленных в разные стороны клинков во все стороны брызнула кровь. Георгий так же прыгнул на строй щитоносцев и тяжелым телом сбил четырёх паладинов с ног. Ряд мгновенно распался, и в брешь ринулись Гервин с ветеранами и Даркайнар с ратниками. Предводитель паладинов дал команду, и в этот раз им удалось замкнуть кольцо. В центре замерла побледневшая Арина, Даркайнар с тремя ратниками, Гервин с четырьмя оставшимися воинами и сам Георгий.

Становиться спина к спине, учитывая разную манеру боя, совершенно неразумно, поэтому он приказал им разбиться на группы. Арина порывалась продолжить бой, но Георгий схватил её за шиворот и, раскрутившись вокруг собственной оси, выкинул дочь за пределы окружающих их паладинов. Девушка пролетела метров двадцать и с визгом вломилась в раскрытое, расположенное на втором этаже, окно таверны. Георгий и сам не ожидал такого, но восторгаться силой и красотой броска не было времени. Он снова громко зарычал и атаковал предводителя, прячущегося за десятком высокоранговых паладинов. Сразу несколько мечей обрушились на него со всех сторон, и он почувствовал, что красивое «убожество», пропустило клинки к телу. Однако Георгий не обратил на это внимания и, пробившись к главному паладину, пронзил его в горло. На него сыпались удары, но Георгий перестал считать раны, и продолжал колоть и рубить.

Неожиданно всё закончилось. Никто не старался нанизать его на клинок или разрубить топором. Складывалось впечатление, что в мире наступила тишина. Ни топота ног, ни звона мечей. Ничего.

— Пап, мы победили.

Георгий взглянул под ноги. Возле него лежали трупы. Много мёртвых тел с рубленными и колотыми ранами. И тёмное море крови, разливающееся по улице.

Георгий осмотрел людей замерших возле Арины. Как ни странно, но Даркайнар и два ратника остались живы, а вот Гервина среди стоящих воинов не заметил. Зато он увидел Мессина, который теоретически должен остаться за пределами стен. Однако крепкий парнишка держал в руках вторую секиру Арины, которая ранее висела на седле дестирэ. Первый топор Георгий метнул в рыцаря ли Орлисан, а вот другим орудовал сын трактирщика. И судя по заляпанному кровью лицу, вполне достойно махал тяжёлым орудием убийства. Вероятнее всего те двадцать человек, которых прислал сотник на поле поединков в качестве зрителей, успели к финалу битвы и довершили разгром паладинов.

— Какой ценой! — устало произнёс Георгий и, заметив копошение у ног, пронзил полуживого паладина. — Найдите наших раненых и павших. Надо оказать помощь тем, кто в ней нуждается, а остальных похоронить с почестями. Паладинов добить.

— Раненых тоже?

— Всех, — сказал Георгий. — Они пришли насаждать ненужную веру в убитого бога. Они ошибались, а за ошибки принято платить. В данном случае кровью. Найдите тело Гервина. Он заслужил достойное погребение.

— Э-э-й, рано меня хоронить! — Георгий услышал за спиной протяжный стон и развернулся. Прямо под ногами лежал сотник и раной в боку.

— Ты жив? — обрадовался Георгий.

— Вы меня прикрыли, но я не выдержал напора и упал, — простонал Гервин.

— Помогите ему. Арина, несите всех раненых в дом.

Неожиданно они услышали топот ног и на место кровавой битвы прибежали воины из сотни Гервина. Рядом с ними стояли десять северян, среди которых оказался Огин ли Альтельт. Он взглянул на побоище и задал вопрос:

— Что произошло?

— Убийство, — ответила Арина. — Точнее много убийств.

— Кто зачинщик?

— Эти, — она указала на мертвых паладинов и добавила: — Они убили невесту принца Даркайнара и хотели добить его самого, но мы вмешались.

— Мне надо доложить регенту, — сказал Огин и быстро удалился.

— Докладчик, блин, — выругалась Арина. — Стукач! А, пусть проваливает. Ребята, отыщите раненых, а я папе помогу.

— Арина, регент всё равно узнает о битве. Нам лучше, если это будет кто-то знакомый, — пожал плечами Георгий, и обратился к вновь появившимся стражникам. — Воины, тем, кто пришёл в сотню Гервина недавно и решит остаться в городе, стоит отойти отсюда. В дом входят только ветераны и кто готов покинуть столицу. Сегодня мы столько наворотили, что нас либо объявят вне закона и нам придётся прорываться в восточное герцогство с боем, либо объявят героями, но опять же попросят вежливо удалиться из города.

— А вдруг позовут на должность военачальника? — спросил кто-то из толпы.

В рядах воинов послышались смешки и предложение отдать Георгию пост начальника стражи или регента. Смехом они снимали напряжение и вскоре обнаружили всех раненых соратников. В их число попал мастер оружейник, который получил колотую рану в бедро и почти истёк кровью. Его приняли за павшего, и если бы он не застонал, вероятнее всего вскоре бы действительно переправился в мир иной. К сожалению, из семерых ратников в живых остались только трое и сам Даркайнар. Этот молодой человек сел возле мёртвой невесты и мрачно взирал на тела погибших паладинов. С большим трудом удалось завести его в дом сотника, где Арина, используя заклинание исцеления, старалась вылечить тех, кто пострадал в бою. Она осмотрела раны Даркайнара и, округлив глаза, попросила его просто прилечь и отдохнуть.

Георгий увидел замешательство дочери и поинтересовался, что привело её в такое возбуждение. Она завела его в какую-то комнату, сняла с себя посеченные ламеллярные доспехи и, раздевшись по пояс, показала неглубокие царапины, которые начали потихоньку заживать. Георгий округлил глаза от удивления, но не скорости регенерации, а из-за того что она без стеснений оголилась перед отцом.

— И зачем ты разделась?

— Пап, можно подумать ты голых девушек не видел, — фыркнула она и показала на ткань телесного цвета, стягивающую женскую грудь. — Издалека и в сумраке комнаты её почти не видно, а большой бюстик смещает центр тяжести.

— Бюстик?

— Ну, бывают женщины, у которых внушительный бюст, а у меня пока бюстик. Как сказал Арсен, полноценная троечка, но я хочу чуть больше.

— Арсен тебя без одежды видел? — запыхтел Георгий.

— Пап, не о том думаешь. Раздевайся и следи за дырами в кольчуге, чтобы сравнить их с ранами в теле, — потребовала она.

— Зачем, я себя чувствую вполне нормально. Есть небольшая слабость от кровопотери, но это такие мелочи, — проворчал Георгий.

— Пап, смотри на пробоину в набедреннике. Если снять его, будет видно, что кольчуга тоже пропустила удар. Значит, у тебя там рана…

— Да, ноет слегка, но я привык, — ответил он.

— У княжича регенерация почти такая же, как у меня, а у тебя лучше!

— Я за себя рад, — отозвался Георгий. Он начал снимать с себя доспехи и с удивлением констатировал, что сквозной дыре в кольчуге соответствует неглубокая царапина на теле. Теперь он понимал, что имел в виду Гервин, когда говорил о потомках Воина-Дракона. Никто бы не смог кинуть облаченную в доспехи Арину на двадцать метров, а он захотел и она спаслась.

— Пап, надо помочь Даркайнару пережить потерю невесты, — сказала Арина.

— И желательно найти того старца, из-за которого она оказалась во дворе. Этим ты ему точно поможешь, — посоветовал Георгий. — Но это потом, а сейчас надо понять, как к нашему побоищу отнеслись жители города. Прикажи собрать коней паладинов…

— Это и без меня сделали, — усмехнулась Арина. — Ребята раздевают мертвецов, и складывают трофеи в кучу. Коней собрали перед домом. Конечно не всех, потому что двор небольшой, но их надо куда-нибудь деть, иначе…

— Что там Гервин?

— Ты не помнишь? Он получил мечом в бок и начал падать. Ты рванул вперёд и, так же как меня, схватил его за шкирку и прижал к стене, тем самым не позволив добить. Я это из окна видела, а потом парнишка на вороном дестирэ подоспел. С ним человек двадцать. Ну, они круг разорвали и принялись паладинов крушить. К тому моменту и я очухалась. Вот мы дружной толпой их и добили. А сын трактирщика молодец. Энергичный малый. Он так секирой махал, что любо-дорого смотреть.

— Ох, и кровожадная ты у меня, — тяжело вздохнул Георгий.

— Это да. И сразу не поймешь, в тебя или в Арсена?

— В меня, вся в меня. Хотя и от мамы тебе кое-что досталось.

— Моя неземная красота, — усмехнулась Арина.

— Согласен. Я-то не выгляжу Аполлоном, — кивнул Георгий.

— Ты у нас дракон!

— Надо это «убожество» сменить на нормальную кольчугу.

— Нет, даже не думай! Эта красивая чешуя плюс твой фирменный рык из-под оскаленного шлема напугали врагов до мокрых штанишек, — заявила Арина. — Я её лучше починю, и тогда это будет твоей отличительной особенностью. У Грайдена раньше доспехи из чешуи имелись, а у тебя красивое «убожество».

— Она разрублена в… интересно, а сколько в ней дыр?

— Ой, запаришься считать, — отмахнулась она. — Главное, ты почти цел. Кстати, бригантина почти не пострадала, что означает, ты не пропустил ни одного серьёзного удара. И спина без единой дырки.

— Так у меня висел щит, — пояснил Георгий. — Я и забыл о нём.

— А у княжича везде прорехи, а ран почти не осталось. Его ратникам гораздо сильнее досталось, но они тоже крепкие ребята. Теперь их только трое, но один из них не скоро встанет на ноги. Его насквозь пробили. Я подлатала, как смогла, но чудес не бывает и магия тоже не всесильная штука, — ворчала Арина.

— Как там мама?

— Нормально, она битву не видела, а на раненых я не позволила смотреть. Не хватало нам откачивать впечатлительную натуру, — фыркнула Арина.

— Ты так не думай, она стойкая и с завтраком прощаться не будет. Кстати, а как там наши трофейные девицы? Сильно испугались?

— Дрожали, как осиновые листья, — усмехнулась Арина. — Хотя королева храбрилась, а когда твой рык услышала…

— Врешь. Тебя там не было, потому что ты в бой рвалась. Кстати, я обещал тебя выпороть, — озадачил дочку Георгий. — Готовь розги.

— Пап, ты же несерьёзно?

— Разумеется, серьёзно! Ты, безмозглая жертва аборта, куда ты рванула сломя голову? А если бы тебя убили? Что бы я Энжеле сказал?

— Ой, да ладно, не убили же! И вообще я самая обаятельная, самая привлекательная, самая добрая, самая нежная и самая ласковая Арина из всех Арин на этой планете. Я лучшее всех!

— А разве есть другие? — поинтересовался Георгий

— Не-а, я единственная и неповторимая. Кто-то скажет, одна на миллион, но я думаю, здесь людей гораздо больше, так что как минимум на сто миллионов.

— Точно буду пороть, — устало вздохнул Георгий.

— Пап, у тебя же рука не поднимется, — улыбнулась она.

— Согласен, так что эту честь мы предоставим Энжеле.

— А мама тем более не станет пороть любимую дочку, — усмехнулась Арина.

— Как только она узнает, в какую ситуацию ты влипла, она не только пороть, она с тебя шкуру спустит, — пообещал Георгий.

— Ты же ей не расскажешь?

— Слухами земля полнится, — проворчал он. — Как думаешь, регент захочет оттяпать нам головы?

— За что? Мы же только защищались! — удивилась она.

— Мы в пределах города перебили почти сто человек. Думаешь это не повод?

— Повторяю, мы защищались, но в твоих словах есть зерно истины. Надо подготовить припасы для конного перехода в центральное герцогство. Там, под крылышком Верилины и её мужа мы можем не опасаться гнева регента.

— Регент сам не знает, чего хочет, — тяжело вздохнул Георгий.

— И рыбку съесть и… — по-русски сказала она.

— Арина, что за грубости, — возмутился Георгий.

— Ой, да ладно, — отмахнулась Арина. — Пап, как думаешь, будет мятеж?

— Я похож на порицателя?

— Ну, давай мыслить логически, — предложила она. — Сегодня мы уничтожили ударный отряд паладинов. Значит, для того, чтобы снова приготовиться к свержению власти, нужны новые воины…

— Некоторые аристократы привели с собой наёмные отряды. Если их соединить в одну армию, получится гораздо больше, чем всех северян. Ко всему прочему стражники вроде как на стороне королевы, но управляет ими предатель. Видела, как ловко он убрал охрану от трактира? Для чего их призвали?

— Чтобы обеспечивать порядок в верхнем городе, — ответила Арина. — Пока они там вокруг развалин гуляли, нас хотели убить. Отсюда вывод, нужно действовать, как учил Арсен…

— Опять Арсен!

— Пап, он преподал мне курс диверсионно подрывной деятельности. Что означает, если не можешь бить в лоб, бей по печени, — с апломбом заявила она.

— Сейчас я тебе по попе настучу, диверсант доморощенный.

— Пап, смотри, сейчас ты изобразишь «умирающего лебедя». Потом мы с тобой проникнем в дома самых злостных мятежников и сделаем им форс-мажорные обстоятельства, такие как в храме, — предложила Арина. — Глядишь, и восстания не будет. Главное узнать, кто участвует в заговоре.

— Два вопроса, зачем мне изображать «умирающего», и второй, как ты собираешься вычислять участников мятежа?

— Пап, ну ты как ребёнок, — фыркнула она. — После того как мы с тобой покуролесим ночью, у всех возникнет вопрос, уж не Георг ле Золтодрак постарался, а мы заранее подстрахуемся и все будут знать, что после битвы ты просто физически не мог совершить похищение влиятельных аристократов.

— Кстати, ты в курсе что это «статья»? — уточнил Георгий.

— Пап, мы не на Земле. Хотя да, если нас узнаю, мало не покажется, так что переоденемся в костюмы ниндзя, — решила она.

— Куда я попал, — снова тяжело вздохнул Георгий.

Неожиданно в дверь постучали, и в комнату заглянул десятник. Арина к тому времени успела надеть платье и теперь выглядела приличной девушкой.

— Там приехал барон ле Альтельт. Справляется о вашем здоровье.

— Пап, сейчас или никогда, — напомнила Арина.

Георгий откинул покрывало с кровати и быстро лёг под одеяло. Продырявленные доспехи и гамбезон со следами крови лежали рядом на лавке, что создавало впечатление множества колото-резанных ран. Он задержал дыхание и, полностью расслабив мышцы, изобразил «умирающего лебедя».

— Зови! Будем надеяться, что он поверит в этот спектакль.

Глава 17

Барон вошел в комнату, где на кровати лежал бледный Георгий. Раненый мужчина вымученно улыбнулся, желая показать, что у него всё отлично, но пробитая и заляпанная кровью кольчуга говорила о том, как много ран он получил. Гийом тяжело вздохнул и взглянул на порубленные ламеллярные доспехи Арины. Судя по количеству выбитых маленьких пластинок, дочке Георгия так же досталось в этом бою. Барон закатил глаза и, поискав девушку, увидел на полу след кровавых капель, что говорило о продолжающемся кровотечении.

— Скажите, благородный Георг, это того стоило?

— Что именно? — слабым голосом уточнил Георгий.

— Вы подвергли опасности родную дочь, — пояснил Гийом.

— Я её спасал от неразумного поступка, — ответил Георгий и рассказал о том, что произошло сначала на поле поединков, а после о причинах битвы перед трактиром. — Как вы сами понимаете, меня хотели убить. Если бы паладины штурмовали дом, то расклад получился бы иным, но сделанного не вернёшь.

— А что за человек, этот принц?

— Понятия не имею, просто он увидел, как я пытаюсь укротить гнедого жеребца и мы побеседовали. Потом я уехал на поле и после с ним не общался.

— Тогда почему ваша дочь бросилась его спасать? — поинтересовался барон.

— Любит она помогать всем сирым и убогим, — проворчал отец хулиганки.

— Всех не спасёшь, — констатировал Гийом.

— Но она к этому стремится.

— Я могу с ней побеседовать?

— Она лежит в другой спальне, и взрослый мужчина в девичей комнате, это урон чести, — возразил Георгий. — Если вы хотите знать о мотивах её поступка, я вам и сам могу сказать: ей захотелось помочь хорошему человеку!

— И всё?

— Уверяю вас, ей этого хватает, — поморщился Георгий. — Она неразумное дитя, считающее себя бессмертной, но как показала практика, это не так.

— Но очевидцы утверждают, что она шла не качаясь…

— Скажите барон, как часто вы сражались на поле боя? Получали ранения? Что вы чувствовали на поле брани, и какие ощущения накатывали после?

— Да, сначала радость, а потом усталость, — подтвердил Гийом.

— Вот вам и ответ, — сказал Георгий и снова поморщился, так как сделал какое-то неловкое движение. — Как только прошла горячность боя, она чуть не потеряла сознание. Впрочем, и во время сражения она тоже упала. Пришлось выкидывать её из окружения.

— Да, я видел пробитые ставни. Скажите, как вам это удалось?

— Чудом. Ответьте барон, а кто отдал приказ отправить сотню Гервина в верхний город? Мастер оружейник говорил о заместителе начальника городской стражи. А кто приказал ему?

— Он случайно упал и сломал себе шею, — мрачно сказал Гийом.

— Как такое случилось?

— Хм, так бывает, если планы проваливаются, — хмыкнул барон.

— То есть рассказать о заговоре он не сможет, — констатировал Георгий.

— А был ли заговор? Может просто кто-то хотел сделать приятно культу Единственного бога и подставить главного врага всех жрецов под мечи и копья паладинов? Вы согласились на поединок, и они воспользовались тем, что вас не будет рядом с семьей. Они не учли того, что вы сильный воин и в результате сотня мертвецов. Кстати, люди сотника раздели их до исподнего…

— Трофеи это святое, — повторил фразу дочери Георгий и, нагнетая обстановку, решил изобразить из себя явного психопата: — Скажите спасибо, что я им головы не отрубил, а то мелькнула подобная мысль.

— Это кощунство, — спокойно произнёс Гийом. — Мы в цивилизованной столице, так что северянам самим пришлось сдерживать подобные желания. Хотя гора отрубленных голов, выглядит эффектно.

— У вас имелась подобная практика? — поинтересовался Георгий.

— У меня нет, но сын вашего родича Арсена, некий Виктор ли Карадрак отправил в порт корабль груженый семью сотнями голов. В городе началась жуткая паника, потому что все посчитали, что это резвятся степняки.

— А откуда узнали, что это наш родич? — спросил Георгий.

— Так мы поспрашивали и узнали правду. Страшная у вас семья. Совершенно непредсказуемая, — тяжело вздохнул барон. — Я бы рекомендовал вам ночью покинуть столицу. В порту есть свободные корабли, которые отвезут вас и ваших родных в город Кортар. Там живет внук Грайдена — герцог Горотар ла Дракон и его молодая жена Верилина ла Крольтельт. Они помогут вам без всяких происшествий добраться до восточного герцогства.

— Это приказ?

— Нет, ну что вы, простая рекомендация. Вы сошли на берег два дня назад, и за это время в столице случилось столько событий, сколько не произошло за полгода, — ответил барон. — Я не хочу показаться невежливым, но если начнётся мятеж, вы станете его первыми жертвами.

— Есть предпосылки?

— Народ шепчется и некоторые обвиняют Врага людского и его семя, то есть вас и вашу дочь, — пояснил Гийом. — Аристократы так же от вас не в восторге.

— Кстати, а почему в город прибыли все графы?

— Не все, а только из южной и западной провинции, — возразил барон.

— Они привели с собой слишком много людей, — констатировал Георгий.

— Все опасаются за собственную жизнь.

— А что стало с этим рыцарем ли Орлисан?

— Там произошла смешная история, — улыбнулся барон. — Он, после того как вы попали в него секирой, вылетел из седла и все подумали, что он погиб. Как только паладины поехали за вами, рыцарь поднялся на ноги и проезжающий мимо него всадник на вашем вороном коне приласкал его секирой по шлему. Когда все скрылись, ли Орлисан снова поднялся на ноги и не найдя коня поплелся в сторону реки. Там стояло судно, которое привезло паладинов. Он шёл по сходням и упал в воду. Его выловили сетями, но к тому моменту он успел захлебнуться. Вот так погиб один из лучших рыцарей королевства. Вам смешно?

— Не очень, — мрачно ответил Георгий.

— А я смеялся. Это же надо, получить два раза подряд по голове и утонуть в реке. Нарочно не придумаешь, — усмехнулся барон. — И что самое странное, его калёный шлем смялся от вашего удара, и его пришлось чуть ли не ломом снимать. Если бы не эта задержка, вполне возможно, рыцаря бы успели спасти.

— Сам виноват, — буркнул Георгий.

— Не спорю, если бы он не попытался сбежать, а присоединился к паладинам, стало бы значительно сложнее их одолеть.

— Что же так сильно его напугало?

— Думаю, ответ очевиден — вы! — с усмешкой сказал Гийом. — Я так полагаю, вы не прислушаетесь к моему совету? Зря. Я не смогу выделить вам охрану. Я рекомендовал регенту созвать всех северян во дворец. Думаю, сегодня будет жаркая ночь и в городе многие не доживут до рассвета. Но вы выздоравливайте. Хотя, успеете ли? Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Барон вышел за дверь и со двора послышался шум отъезжающей кареты. Арина появилась из-за портьеры и сказала:

— А ведь он не поверил.

— С чего ты так решила?

— Чувствую. Когда он говорил о жаркой ночке, голос у него звучал слишком уверенно, а когда пожелал тебе выздоровления, сказал это с ехидцей.

— И что сие может означать? — поинтересовался Георгий.

— Надо воспользоваться его предложением и слинять из города.

— Неужели?

— Пап, смотри, у нас осталось всего тридцать ветеранов из сотни, остальные местные жители и из города не уйдут, — констатировала Арина. — Сам Гервин, мастер оружейник и один ратник после ранений должны отлежаться. Остальные могут ехать верхом. Мы проведём коней по тоннелю и…

— Арина, как ты думаешь, барон идиот?

— Нет.

— Значит, на выходе нас будут ждать. Они точно не знают, где начинается тоннель, но дорогу могут контролировать, — пояснил Георгий. — Как только мы попытаемся скрыться, как вы в прошлом году, ловушка захлопнется. И вот ещё что, у меня сложилось впечатление, что барон знает, как попасть в тайные ходы.

— С чего ты взял?

— Тоже чувствую, — усмехнулся Георгий. — Значит так, сейчас мы с тобой сходим во дворец и заберём королеву с младенцем.

— Зачем? Если ей будет что-то угрожать, она спрячется в тайной комнате.

— Ты меня не слушала? Я уверен, что барон знает об этих ходах. Он осведомлен о том, как туда попасть, — пояснил Георгий. — Помнишь, регент жаловался на то, что за ним наблюдают, а барон усмехался?

— Ну да, припоминаю что-то подобное, — подтвердила она.

— Значит так, сейчас мы разовьем бурную деятельность, и кто-нибудь из десятников сходит в порт, чтобы нанять корабль, — предложил Георгий. — После этого на него отнесут несколько носилок с поклажей и сообщат, что скоро приедут тяжелораненные воины…

— Но если нас захотят убить, они первыми попадут под нож!

— Ты не дослушала, — произнёс Георгий. — На носилках будет муляж. Скажи Кассину, чтобы готовил для нас много продуктов. Далее, мы оседлаем коней и приготовим специальные плащи, чтобы укладывать больных между двумя лошадей. Делать это надо демонстративно, чтобы наблюдатели видели наши приготовления к бегству.

— А…

— Подожди, — поднял руку Георгий. — Нам понадобится доброволец, кто погонит табун лошадей вдоль берега. Думаю, если предложить Даркайнару эту почетную миссию, он согласится.

— Но…

— Да, он опечален смертью невесты, но если в саван завернуть её тело, он отгонит коней куда-нибудь подальше, чтобы там бросить. Ему нужна голова старца и тех трёх предателей. Они наверняка сбежали из города и у них полдня форы, так что они удалились от столицы на большое расстояние. Мы гарантируем раненому ратнику безопасность, хотя не знаю, интересна ли княжичу его судьба.

— Слушай, а зачем столько лишних движений? И главное, как же мы в действительности собираемся покидать этот гостеприимный городок?

— А разве ты куда-то торопишься? — с усмешкой спросил Георгий.

— Ну, папа! Расскажи, мне же интересно!

— Дочка, что там стало с любопытной Варварой? — Георгий прикоснулся пальцем к её носу и, чмокнув в макушку, добавил: — Мы пойдём в гости.

— В гости?

— Помнишь, как пелось в песне? Кто ходит в гости по утрам, тот поступает…

— Скоро закат, — сообщила она. — До утра мы можем не дожить.

— Арина, ты не умничай, а делай, что велено. Шагай к Кассину. Плати, сколько попросит, но чтобы у нас имелось много еды. Как думаешь, в трактире большой погреб?

— Сейчас у Мессина узнаю, — кивнула она. — А что сказать маме?

— Ничего, с Энжелой я сам поговорю, — ответил Георгий и отправился на поиски супруги. Вскоре он зашёл в одну из комнат, где сидела любимая жена. Она покачивала в руках Малышку и напевала печальную песню. Георгий постоял возле двери, а потом приблизился к ней и прошептал: — Прости меня за то, что не уберег. Я надеялся на чудо, но…

— Что случилось?

— У нас серьёзные неприятности.

— Хуже чем бросаться в одиночку на сотню рыцарей? — спросила она.

— Гораздо хуже. Там я рисковал собственной головой, а сейчас на кону ваши жизни, — ответил он. — Твоя дочь спровоцировала цепь событий, и мы вляпались по уши в неприятности.

— Что на этот раз?

— Она ускорила начало переворота, так что если ей не помочь, она лишится кровной сестры и племянника, — пояснил Георгий.

— Знаешь что самое страшное? То, что тебе это нравится. Ты наслаждаешься сложившейся ситуацией, — устало вздохнула она. — Ты гордишься адреналиновой наркоманкой, потому что сам такой же. Что судьба уготовила нам в этот раз? Кстати, и какую роль в предстоящем действе должны сыграть эти девицы? Ты хочешь кого-нибудь затащить в постель?

— А при чём тут они? — удивился Георгий. — Они случайно здесь оказались, так что забудь о них. Как только выкрутимся из неприятностей, я распихаю их по разным углам. Одних отправлю в степь, других на север.

— Других?

— Да, есть пятая. Просто она пернатая, поэтому я не привёл её сюда.

— Спрашивать, что это значит, смысла не имеет? — уточнила Энжела.

— Я не совсем понял, кто она такая, но на вид ангел, а в душе демоница.

— Ты нормальный?

— Нет, — усмехнулся Георгий, — но тебе ведь именно это нравится?

— Сейчас я не знаю, что нравится, а что нет. У меня на первом месте безопасность Малышки. Да, она не плод любви, но она — моя!

— Никто не собирается её отнимать, — уверил её Георгий. — Просто тебе придётся познакомиться с другой мамашей и её сыночком. Арина говорит, что это её племянник от кровной сестры.

— Кровной?

— Ну, ты же слышала о ритуале «братания»? Так вот, у неё то же самое, только с девицей, так что теперь у тебя есть почти дочь, — с усмешкой пояснил он.

— Ох уж мне ваша магия, — проворчала Энжела. — А это обязательно?

— Необходимо. Если её не вытащить из того серпентария, до утра она не доживёт, — пояснил Георгий. — Я же говорю, Арина запустила процесс, и теперь заговор, который только планировался, начал воплощаться в жизнь.

— Что именно я должна делать?

— Быть как обычно сильной и стойко переносить все тяготы и лишения.

— Это фраза из устава какой-то армии? — поинтересовалась Энжела.

— Невероятно, как ты догадалась?

— Пафосно и ни о чём, — усмехнулась она. — Ладно, я поняла, что ты не собираешься открывать всех карт. Скажи мне вот что, когда ты мчался на сто рыцарей, ты обо мне подумал?

— Честно? Я думал о том, что скоро тебя обниму…

— Лжец. Нет, льстивый лжец, — улыбнулась она. — А когда бросался спасать Арину, ты тоже обо мне не думал?

— О, как раз о тебе я и думал, так как понимал, что если её не спасу, ты мне точно голову оторвёшь, — воскликнул Георгий. — А ещё я мечтал выпороть её как следует, чтобы хоть иногда думала, что творит.

— Она вся в тебя.

— Согласен, — кивнул он. — Но от тебя в ней тоже кое-что имеется.

— Она моя дочь. Хотя, должна признать, что больше всего у неё от этого Арсена. Он вложил в её голову столько, что становится страшно. Она что, действительно умеет пытать? — напряженно спросила Энжела.

— Насколько я понял, только в теории, — пояснил Георгий. — На практике Арина больше хвастается, чем что-то делает. Хотя драться она умеет…

— И не говори. Я боюсь за неё. Спасибо что ты вытолкнул её из круга. Мне одна из невольниц рассказала. Она говорила, что ты настоящий дракон. Рубил всех направо и налево, — усмехнулась Энжела. — Знала бы она, как права.

— Увы, здесь слишком мало энергии, чтобы принять облик дракона.

— Но один раз у тебя получилось, так что всё может быть, — обнадежила она.

— Ладно, это всё лирика, давай поговорим о деле.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты поддержала королеву в трудную минуту.

— Королеву? — воскликнула Энжела.

— А разве я не говорил, что сестричка Арины занимает трон?

— Нет.

— Значит, забыл, — подмигнув супруге, улыбнулся Георгий.

— А о чём ты ещё забыл упомянуть?

— Ну, дай-ка подумать? О крылатой сказал. О, кстати, Фая тоже королева, но она откуда-то с севера. Учти, она наметила затащить меня в постель. И крылатая тоже не прочь родить от меня сына, — с усмешкой ответил Георгий.

— Сына?

— Ну да, она утверждает, что от меня должен родиться мальчик.

— Хм, а первой родилась девочка, — хмыкнула Энжела.

— Зато в душе она даже не мальчик, а кровожадный монстр.

— Что поделать, гены папаши, — усмехнулась мать Арины. — Это всё или будут другие сюрпризы?

— Я говорил о тяготах и лишениях?

— Да, повторяешься.

— Просто напоминаю, сколько дней они продлятся точно не известно, — сказал Георгий, — так что тебе потребуется стойкость и способность…

— Смотри, Малышка спит. Может, хватит болтать, и займешься тем, для чего ты действительно сюда пришёл? — прошептала Энжела, укладывая дочку на кровать. — Только старайся не шуметь. И не рычать…

— Всё что захочешь, — утвердительно кивнул Георгий и заключил супругу в объятья. Страстный поцелуй длился целую вечность, но судьба любит шутить, и порой юмор у неё специфический.

— Мам! Пап! Вы где? — крикнула Арина, вваливаясь в комнату. — О-у! А чё это вы тут делаете? Планы Барбаросса строите?

— Может её выпороть? — предложил Георгий.

— Можно. Я розги в рассоле вымочу, — согласилась покрасневшая Энжела.

Неожиданно захныкала Малышка и Георгий, поднявшись с кровати, протянул руки вперёд, будто собираясь задушить Арину. Он зловеще ухмыльнулся начал демонстративно подкрадываться в старшей дочке.

— Пап, я выполнила распоряжение и жду дальнейших указаний.

— Сгиньте оба! — зарычала Энжела. — Опять ребёнка разбудили!

— Пап, может, потом с ней отдохнешь? А то сейчас она, кажется не в духе!

— Арина, я тебя точно выпорю!

Глава 18

Арина шла по тоннелю и, оглядываясь на отца, сердито ворчала. Она никак не могла понять, почему после всех уверений в том, что в тайных ходах их ждет ловушка, они с упрямством носорога ломятся посреди дня во дворец?

— Пап, напомни мне, из-за чего мы идём днём? — спросила Арина.

— Скоро закат, — констатировал Георгий.

— Пап, но если стражники на стене заметят, что мы входим в скалу…

— Арина, ну и что ты так переживаешь? — поинтересовался он.

— Пап, мы можем рассекретить вход в тайный грот, и тогда все будут знать, что во дворце есть сеть переходов, — ворчала она.

— Арина, для нас сейчас важна каждая минута, — сказал он. — Если мы будем ждать ночи, можем просто не успеть…

— К чему не успеть?

— Пока не знаю, но чувствую, что мы должны торопиться.

— Пап, ты же не веришь в мистику, — заявила Арина.

— Верю, но в меру, — ответил он и, выглянув наружу из тоннеля, осмотрелся.

— Пап, ты думаешь, инквизиторы знают о тайном ходе?

— Арина, я не удивлюсь, если за прибрежными скалами наблюдают со склона. Думаю, не стоит разным зевакам давать подсказку, — сказал Георгий и неожиданно спросил: — Когда-то давно ты рассказывала, что в Московском аэропорту на тебя не увидели…

— Да, я только освоила знак «отвлечение внимания». Вот и прошла незаметно мимо постов, — с гордостью ответила Арина.

— Рисуй.

— Что?

— Знак рисуй, — пояснил Георгий и пояснил: — Нельзя, чтобы нас засекли стражники.

— А, я сейчас.

После того как Арина начертила знаки, они вышли из замаскированного под нагромождение камней тоннеля, ведущего к бухте контрабандистов. Тела охранников купца продолжали лежать на берегу. Видимо приказчик из султаната ограничился опознанием Саладара сына Алисара, и разыскивать погибших соотечественников не посчитал нужным. Георгий и Арина приблизились к скале, нависающей над гротом. Девушка поглядывала на стены, опасаясь наблюдающих за берегом стражников, но на крадущихся незваных гостей никто не обращал внимания. Обнаружив нужную бухточку, Георгий нырнул в воду и проплыв под уступом, оказался в гроте. Вскоре к нему присоединилась Арина. Она отжала короткие мокрые волосы и, изобразив грациозную кошечку, отряхнула руки, ноги и предполагаемый хвост. Георгий по-доброму улыбнулся, видя, что эта, казалось бы, беспощадная воительница, в действительности остаётся маленьким ребёнком. Но долго рассуждать о двойственности натуры не было ни желания, ни возможности. Они обнажили кинжалы и начали продвигаться по узким коридорам. Учитывая то, что доспехи они оставили дома, их шаги почти не издавали звуков. Георгий уверенно шёл к спальне королевы и когда, не доходя до нужного поворота, увидел ауру притаившегося человека, он замер, словно соляной столб. Ему стало интересно, кто это такой и за кем наблюдает. Георгий подкрался к мужчине и аккуратно стукнул его под ухо. Тело безвольно осело, и приблизившаяся к ним Арина деловито обыскала и связала пленника, соорудив кляп из какой-то грязной тряпки. После этого она указала на прорезь в стене, и Георгий прильнул к смотровому отверстию.

В просторной комнате находилась королева Лирталина, укачивающая сына на руках, несколько фрейлин и барон Гийом ле Альтельт. Мужчина расхаживал перед креслом с молодой матерью и ребёнком и что-то говорил. Судя по тому, как нахмурилась королева, ей не понравились его слова. К сожалению, Георгий застал финал беседы и наблюдал за тем, как Гийом вежливо попрощался и, напоследок добавив фразу: «Всё в ваших руках», покинул комнату. Лирталина поднялась с кресла и сообщила фрейлинам, что желает отдохнуть. Благородные девы удалились из покоев, а королева вошла в спальню.

Георгий переместился к другому смотровому отверстию и заметил, как женщина, словно солдат срочной службы российской армии разделась и оделась за сорок пять секунд. Такой скорости переодевания он ни разу не видел. Теперь в комнате находилась «служанка» с корзинкой, в которой мирно спал младенец. Она подошла к тайной двери и, надавив на нужный рычаг, вылезла в узкий коридор прямо в руки Георгию.

— Тс-с-с! Не шуми. — Арина зажала рот Лирталины, и поманила её за собой.

Повернув за угол, они прошли мимо связанного наблюдателя. Георгий подхватил его за шиворот и понёс словно поклажу. Вскоре они оказались в небольшой комнате без окон, но с относительно свежим воздухом. Лирталина начала чиркать кресалом, но Арина щелкнула пальцами, и тьму развеял огонёк свечи. Георгий задумался, а смог бы так же легко и непринужденно зажигать костёр или что-нибудь другое? Поразмышляв над этим вопросом, он пришёл к выводу, что пока подобное волшебное деяние ему не по плечу. Он привык действовать спичками или зажигалками «Cricket» и «Zippo».

При свете огонька стало видно, кто же наблюдал за королевскими покоями. Оказывается, в роли шпиона выступил Огин — сын барона Гийома ле Альтельт. Парень до сих пор не пришёл в сознание, и Арина смотрела на него с удивлением.

— Ну, что палач-расчленитель, — обратился Георгий к дочери, — ты хвалилась, что знаешь сотни способов пыток. Давай, показывай умение…

— Пап, ты же несерьёзно? — удивленно воскликнула Арина.

— Что значит «несерьёзно»? Нам надо знать, что задумал барон. А лучшего способа, чем спросить у его сына я не вижу. Ты у нас хвасталась, что умеешь спускать шкуру. Так что давай. Или всёго-таки начнём с пальцев? Как считаешь? Да, наверное, так лучше, полы от крови не придётся отмывать…

— Пап, а может не надо? — как-то неуверенно произнесла Арина. — Я же только теорию знаю…

— Вот и повод попрактиковаться, — с усмешкой сказал Георгий, и начал перечислять те способы пыток, которым Арину обучил Арсен.

Георгий наблюдал за тем, как бесшабашная и раздувшаяся от собственной важности дочка сдувается, как пробитый мячик. К тому же, баронет пришёл в себя и слышал о новых способах добычи информации. С каждым примером он становился всё бледнее и бледнее. Наконец Огин не выдержал и дрожащим голосом спросил:

— Зачем вы меня похитили?

— Кто? Мы? — изобразил удивление Георгий. — А по-моему это ты подсматривал и поджидал королеву. И вот вопрос, зачем?

— Отец приказал.

— А зачем?

— Не знаю.

— А если подумать? — с усмешкой поинтересовался Георгий.

— Я действительно не знаю, — ответил Огин.

— Ваше величество, как насчёт звукоизоляции? В главной части дворца его вопли услышат?

— Вы разбудите ребёнка, — заявила королева.

— Пап, в прошлый раз Арсен занимался допросом в гроте. Там и кричать можно и кровь смыть, — подсказала Арина.

— Хорошо, пойдём в грот, — согласился Георгий.

— Уверяю вас, это ничего не даст, — побледнев от страха, произнёс сын барона. — Отец не посвящает меня в планы…

— Надо проверить, — сказал Георгий, деловито взваливая пленника себе на плечо. — Сейчас Арина попрактикуется, и ты всё расскажешь и покажешь…

— Я могу сообщить только то, что знаю, — взвизгнул Огин.

— Ну что, мы тебя слушаем, — положив связанное тело на пол, произнёс Георгий. — Только помни, Арина у нас чувствует ложь и если хоть раз поймает тебя на несоответствии, то…

Из задушевной беседы с сыном барона Георгий понял одно, Гийом решил спровоцировать мятеж и выдать королеву замуж за Брильтана ле Берилвельт — старшего сына герцога северных провинций. Для этой цели он только что специально запугивал Лирталину, выманивая её в тайные коридоры. Огин должен её усыпить и отнести в тайные покои барона, откуда она не сможет сбежать. Теоретически этот ход оправдан, так как в столице находился главный храм Единственного бога и большая часть обеспеченной паствы — местные аристократы. Именно они управляли настроениями толпы. А старик Бриан, играющий роль регента, совершенно не подумал о том, что в городе слишком много лордов с личными дружинами. Если они накинутся всей толпой, от северян останутся только воспоминания. Чтобы уравнять силы, Гийом решил спровоцировать наиболее влиятельных аристократов. Он собирался пустить слух, что королева попыталась бежать к Арине, но погибла в городе. Огин рассказал, что для этой цели подобрали девицу, чем-то напоминающую Лирталину и какого-то младенца.

— Арина, — обратилась королева к дочери Георгия, — мы не можем позволить убить невинную женщину и ребёнка.

— Поддерживаю, — согласилась Арина и, повернувшись к отцу, спросила: — Пап, что мы можем сделать?

— А разве не ты говорила, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным? — с усмешкой поинтересовался Георгий и добавил: — Ты же вроде бы помогаешь только тем, кто дал тебе клятву верности? Или всё-таки бывают исключения?

— Младенцы и беременные женщины, — четко отрапортовала Арина. — Пап, мы же не можем позволить убить малыша⁈

— Идеи есть?

— Нет, но ты у нас старший, так что придумай что-нибудь, а я воплощу задумку в жизнь, — заявила Арина.

— А самой пошевелить извилинами?

— Пап, давай мыслить здраво, — предложила Арина, подняв указательный палец вверх: — Ты умный и опытный, поэтому ты сможешь придумать какой-нибудь ход, чтобы барон сел в лужу.

Георгий почесал затылок и с усмешкой спросил:

— А как здесь относятся к заложникам?

— Ты имеешь в виду его сына?

— Просто придётся таскать его с собой, — проворчал Георгий.

— А если он решит пожертвовать наследником? — спросила королева. — Мужчины часто готовы идти до конца, невзирая на последствия поступков.

— Тогда другой вариант, я его убью, и младенец окажется в безопасности, — предложил Георгий.

— Пап, ты не убийца, а барон не станет на тебя нападать. Он же знает, что ты сильнее, — возразила Арина.

— Тогда что ты хочешь?

— А давайте мы похитим барона, — предложила королева. — А потом обоих свяжем и запрем в этой комнате. То, что они знают, о наличии тайных ходов мы уже убедились, так что дело за малым, просто их задержать.

— Великолепная идея, — согласился Георгий. — Арина, как думаешь, где сейчас может находиться Гийом?

— Может в кабинете герцога?

— Показывай, Су… проводник.

На оговорку отца Арина только усмехнулась, но комментировать не стала, так как в данный момент у них нет времени на шуточные пикировки. Она провела его по коридору и извиняющимся тоном сообщила:

— Пап, мы в прошлом году в той нише только с девочками сидели. Там низкие потолки. Не скажу, что мне самой пришлось нагибать голову, но ни Грайден, ни Арсен к нам не ходили.

— Я постараюсь идти аккуратно, — пообещал Георгий.

— Ну смотри, моё дело предупредить, — усмехнулась она и заметила, как отец вжал голову в плечи и слегка наклонился.

Вскоре они добрались до нужного коридора, и Георгий воочию убедился, что в нише стрелка-наблюдателя они вдвоём не помещаются. Он тяжело вздохнул и сообщил, что подождет её снаружи. Арина забралась в небольшое помещение и вернулась обратно. Оказывается, барон рассказал герцогу об исчезновении Лирталины и её сына, поэтому регент и начальник службы безопасности передвигались в сторону покоев королевы.

Арина и Георгий оказались там, где менее часа назад спасли Лирталину от пленения. В какой-то момент герцог начал громко выражать эмоции, и большая часть его реплик состояла из непереводимых слов. Завершив вымещать скопившееся раздражение по поводу пропажи матери и ребёнка, регент произнёс:

— Барон, вы понимаете, что, не имея королеву и её сопляка под боком, мы всего лишь узурпаторы без должной поддержки? У нас нет армии, которая подавит волнения аристократов. Есть предположение, куда она могла сбежать?

— Вы же знаете, что сейчас в городе Арина ле Золтодрак. Думаю, королева прячется именно у подружки…

— А что там сегодня произошло? — поинтересовался регент.

— Где именно?

— Сначала за стенами города, а потом в нижних кварталах. Говорили, что приехали паладины и пытались убить Врага людского, но тому помогли люди Кровавого жнеца и Арин ле Золтодрак.

— Именно так всё и произошло, — кивнул барон. — Я навестил Георга, и он изобразил смертельно-раненного воина.

— Изобразил? — воскликнул герцог.

— Да. Я не знаю, насколько сильно досталось Арине, но сам Георг мог бы снова выйти в бой и провести не менее десятка поединков, — сделал предположение барон.

— Значит он действительно Враг людской?

— Вряд ли. Просто он облачился в хорошие доспехи, вот и остался целым, — усмехнулся Гийом. — Думаю, его дочке досталось гораздо больше. Я видел на полу лужицу её крови.

— Откуда узнали, кому она принадлежала?

— Её знаменитые ламеллярные латы оказались пробиты в нескольких местах, — пояснил барон. — Вполне возможно, королева так же узнала о нападении на Арину и поспешила к ней.

— Ладно, это неважно. Скажите Гийом, что нам делать?

— Рекомендую запереться в крепости.

— А если с королем что-нибудь случится?

— Ребёнка заменить проще всего, — пожал плечами барон.

— Если рядом не будет королевы, аристократы усомнятся в младенце. Лирталину необходимо найти. И главное, держать в тайне её исчезновение, — устало произнёс герцог. — Всё-таки я оказался прав — замок изобилует разными тайными переходами. Наверное, и выходы в город предусмотрены. Как можно жить в таком месте? Надо вернуться на север…

— Я вам советую изгнать всех нахлебников из дворца. Потом собрать всех надёжных воинов внутри стен и сообщить, что королева желает переждать вспыхнувший мятеж в окружении верных людей, — предложил барон. — А мои люди тайно проверят, трактир, возле которого родич Грайдена устроил побоище…

— А если заговорщики её поймают?

— На всё воля Громодора, — пафосно заявил барон.

— Громодора? — удивленно переспросил регент. — Я думал, ты молишься Водомиру.

— Но покровительствует нам Громодор, — пояснил Гийом.

— Только в бою, — проворчал герцог. — Ладно, найди её или нам придётся возвращаться домой — регент без малолетнего короля становится узурпатором.

— Может женить Брильтана на королеве? — предложил барон.

— Ты предлагаешь наплевать на все договоренности с Грайденом? Кровавый жнец не тот человек, чтобы о нём забыть, — проворчал герцог северных провинций. — Я не боюсь его, но конфликт приведёт к ослаблению и в результате инквизиторы протолкнут на трон послушного короля. Произойдёт раскол и если Грайдену на это плевать, потому что по его зову придут орды кочевников, то нас защищать никто не станет, и вскоре на севере страны будут править жрецы Единственного бога. Как только я узнал о том, что мой Ольтан пытался убить королеву, я сразу же его изгнал…

— Пытался убить? — воскликнул барон.

— Помнишь покушение на балконе? Его работа, — пояснил герцог. — Если бы не эта Арина, в королевстве бы давно наступил хаос.

— А откуда у вас подобные сведения? — уточнил Гийом.

— Случайно узнал. Я под сыночка служанку подложил, а она рассказала о том, что среди ночи Ольтана выкрали, а потом на место вернули. Она пару реплик расслышала и сделала вывод.

— А что с ней стало? — уточнил барон.

— С кем? Со служанкой? Она в покоях королевы сидела, но прозевала её побег, — тяжело вздохнул герцог. — Жаль, я думаю, королева до сих пор где-то между стен прячется. Знать бы, как туда проникнуть, я бы её быстро обезопасил…

— Ваша светлость, надо распорядиться, чтобы все северяне собрались здесь, — напомнил Гийом. — Сейчас после пожара в храме Единственного бога должны начаться волнения. Все наши соотечественники, кого застанут вне стен дворца, обречены на смерть. Думаю, инквизиторы начнут охоту на родичей Грайдена, но потом переключатся на наших воинов.

— Надо срочно найти королеву…

— Если она покинула дворец, есть вероятность её потерять. После наступления темноты начнутся беспорядки, а городская стража на стороне заговорщиков.

— Ты в этом уверен?

— Да, — кивнул барон и пояснил: — Перед нападением на трактир, где обитала семья ле Золтодрак, воинов сотника Гервина вызвали в верхний город. Думаю, итак ясно, что заговорщики имеют высокие должности…

— Надо послать весточку Брильтану, — решил герцог. — Сын должен привести подмогу и мы сможем обуздать мятежников.

— Я уже отправил за ним, и он сообщил, что находится в двух днях пути отсюда…

Глава 19

Георгий слушал беседу регента с бароном и удивлялся странной реакции Бриана ла Берилвельт — после того, как герцог узнал о том, что барон общался с Брильтаном за его спиной, он не стал возмущаться, а просто кивнул, будто так и должно быть. Арина задумчиво приподняла левую бровь, явно пытаясь копировать чужую мимику. Потом она указала на Гийома и изобразила руками удушение. Георгий нахмурился и погрозил пальцем. Девушка продолжала настаивать и жестами пыталась убедить отца в правильности принятого решения. Однако Георгий отрицательно качал головой и продолжал выражать несогласие с выбранной тактикой. Пока они спорили, регент и барон покинули покои королевы и разошлись в разные стороны.

— Пап, чем ты недоволен? — воскликнула Арина. — Давай просто убьём барона и дело с концом.

— Ты поняла, где находится комната, куда баронет собирался отнести королеву? — сменил тему Георгий.

— Ну да, это в другой части дворца, — кивнула Арина.

— Веди!

Путь по узким коридорам Георгию дался нелегко, но он знал, что в результате получит возможность пообщаться с бароном в приватной обстановке. Он понимал, что расколоть Гийома будет значительно сложнее, чем его сына, но без информации о планах сложно выбирать направление. Георгий считал себя импульсивным человеком, но забота о семье и детях вынуждала его трезво оценивать собственные возможности и пытаться планировать будущие шаги. К сожалению, он всё чаще убеждался в том, что на небесах кто-то есть, потому что планы имели свойство рушиться на глазах и, казалась бы, безупречная операция срывалась из-за форс-мажорного обстоятельства. Сейчас Георгию даже показалось, что после очередного провала он слышит звонкий женский смех. Разумеется, это лишь слуховая галлюцинация, но настолько правдоподобная, что двигаясь вслед за дочкой, он дотронулся до её плеча и уточнил, что смешного. Арина развернулась и с удивлением спросила:

— Ты тоже слышал смех? Может кто-то в комнатах дворца веселится? Хотя…

— Это бы всё объяснило, — проворчал Георгий.

Арина неопределённо пожала плечами и продолжила путь. Добравшись до нужной комнаты, она заглянула внутрь и, убедившись, что барона пока нет, отодвинула задвижку. Тщательно смазанный механизм не скрипел, и это говорило о том, что им довольно часто пользовались. Отец и дочь устроили засаду, но прошёл час, а барон так и не появился. Арина начала хмуриться и тихо сказала:

— Пап, что-то не нравится мне всё это. За это время можно весь дворец по кругу обойти. Пошли, проверим Лирталину. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Ты же крепко связала баронета? — уточнил Георгий.

— Да, и кляп качественный вставила, так что, если он очнётся и начнёт кричать, всё равно его никто не услышит.

— Скажи Арина, а есть возможность изнутри заблокировать двери в тайный коридор?

— Не знаю, но можно спросить Лирталину.

— Пошли обратно, — решил Георгий и, пригнув голову, вышел из комнаты.

Возвращение в убежище королевы прошло без эксцессов. Баронет, выпучив глаза, следил за приближением Арины и нервно подрагивал. Георгий усмехнулся, так как девушку Огин боялся гораздо больше, чем взрослого мужчину.

— Что случилось? — поинтересовалась королева.

— Он не пришёл в нужную комнату, — сообщила Арина. — Я провела папу мимо его личных покоев, но и там он не появлялся.

— И что это значит?

— То, что баронет Огин кое-что от нас утаил, — с кровожадной улыбкой сказала Арина и начала медленно приближаться к пленнику.

— М-м-м!

— Какой плохой пленник, — констатировала Арина. — Надо тебя наказать. Ну что, выбирай, какой палец будем ломать?

— М-м-м! — издал звук Огин и попытался отползти от девушки.

— Подожди Арина, — произнёс Георгий. — Что-то у меня какое-то нехорошее предчувствие…

— Я, кажется, слышу шаги, — подтвердила королева.

— Надо убираться отсюда, — принял решение Георгий.

— А что делать с этим? — спросила Арина и указала на пленника.

— Оставь его в покое, — отмахнулся Георгий. — Надо торопиться, а то если нас зажмут толпой, мы точно не отобьёмся.

— Пап, мы же драконы! Нам всё нипочём!

— Арина, будь серьёзней! Ты после ранения, я тоже устал в бою, так что новую битву мы можем не осилить.

— Пап, в таких узких коридорах один человек может сдерживать целую армию, — заявила она.

— Вот именно, — кивнул Георгий. — Встанет какой-нибудь рыцарь в проходе, и мы застрянем надолго. Давай-ка пошли отсюда, пока нас не зажали.

— Какой же ты пессимист, — фыркнула Арина.

— Я — реалист! Ваше величество, давайте собираться.

— Да, вы правы, — кивнула Лирталина. — Арина, твой отец даёт ценный совет. Рекомендую к нему прислушаться.

— Ещё одна пессимистка, — тяжело вздохнула Арина. — Ладно, пошли. Слушай, а здесь есть выход прямо в город?

— Есть, но я им почти не пользовалась, — ответила королева.

— Почему?

— Там надо мимо казармы идти, а дверь на тяжелом засове, и у меня не хватило сил её открыть.

— Но сейчас у нас есть папа, — заявила Арина, — он силён, как буйвол.

Неожиданно они услышали сдавленное ругательство и скрежет металла о камень. Георгий выглянул из комнаты и заметил вдалеке отблеск факела. Он вернулся обратно и, приложив палец к губам, поманил дочку и её подругу за собой. Оставив затихшего баронета в комнате, они устремились к гроту. Кто-то из незваных гостей проворчал о низких потолках и властный голос прошипел:

— Умолкни! Где-то здесь прячется королева с ублюдком. Хорошо, если бы он запищал. Все замерли и слушаем. Я, кажется, слышу шаги. Туда!

— Ваша милость, там же ничего не видно!

Со стороны тайной комнаты послушалось мычание баронета и несколько человек устремились в том направлении. Георгий усмехнулся и мысленно поблагодарил Огина за своевременный шум. Королева и Арина добрались до грота, а Георгий слегка задержался, чтобы в случае крайней необходимости прикрыть отход. Громкие голоса мужчин разнеслись под низкими сводами, и стало ясно, что баронета обнаружили. Вскоре по коридорам побежали люди, но их шаги отдалялись от пещеры, из чего Георгий сделал вывод, что воины устремились к выходу возле казармы. Слова королевы, которые она произнесла при баронете, ввели в заблуждение горе-охотников. Георгий усмехнулся и проник в грот. Обе беглянки стояли у воды и, поглядывая на младенца, усердно спорили.

— Вы до сих пор здесь? Чего ждёте? — спросил Георгий.

— Пап, младенец не сможет нырнуть. Как проплыть под скалой, чтобы он не захлебнулся? — озадачила Арина.

— Есть какая-нибудь лодка?

— Откуда⁈

— А-э… очень плохо, — проворчал Георгий. — Там за нами целая толпа идёт. Арина, давай ты на берег сходишь и поищешь лодку. Мы из нее водолазный колокол сделаем…

— Пап, это не вариант, — возразила Арина. — Пока я буду ходить, вас могут найти. Давай вернёмся в комнату королевы и спустимся с балкона…

— Это с того, что нависает над водой? — уточнила Лирталина. — С которого меня чуть не выкинули?

— Да.

— Арина, ты шутишь? Там слишком опасно. Мы можем разбиться о скалы и утонуть, — возразила королева.

— Эх, если бы я умела вызывать крылья, — вздохнула Арина.

— Какие крылья?

— Обычные, мистические, — пояснила Арина. — Я когда папу и маму из плена спасала, у меня во время боя с паладинами появились крылья. Я сама не поняла, как мне удалось их вызвать. Потом несколько раз пыталась, но у меня ничего не получилось…

— А это идея! — Георгий радостно улыбнулся и добавил: — У нас же в пещере сидит Эриния!

— А она согласится? — неуверенно спросила Арина.

— Скажи, что я её зову…

— Почему я? Это ведь твоя подопечная!

— Если нас зажмут, я смогу отбиться, — объяснил Георгий.

— Пап, мы выберемся в общие комнаты дворца, — нахмурилась Арина, — и если вас кто-нибудь увидит, пойдут слухи о мужчине в спальне королевы. А меня все знают…

— Да, как юношу по имени Арин — главного противника жрецов Единственного бога, — усмехнулась Лирталина. — И меня обвинят во всех грехах и потребуют сжечь на костре как пособницу Врага людского. Нет уж, спасибо. Пусть лучше думают, что у меня роман с таким большим и сильным мужчиной, который распалил желание вдовы короля.

— Лирталина, ты понимаешь, что если пойдут слухи, ты вовек не отмоешься?

— Некоторые знают, что ты девушка, — сказала Лирталина и пояснила: — А в том, что твой отец настоящий мужчина никто не сомневается. К тому же он похож на Арсена. Чем он плох на роль фаворита?

— Но твоя репутация? — воскликнула Арина.

— Все и так думают, что у меня есть любовник. Так пусть лучше считают, что меня оберегает лучший меч королевства!

— А я папу десять пять выигрываю, — вставила замечание Арина. — К тому же официально он женат.

— У настоящего мужчины должна быть и жена и любовница. И вообще, я слышала, как фрейлины исходили слюнями глядя на такого мужественного рыцаря. Половина из них готова отправить ему приглашение на поздний ужин…

— Только половина? — усмехнулась Арина.

— А другая половина мечтала уединиться с ним прямо во дворце, — улыбнулась Лирталина. — Согласись, это будет вполне естественно, если королева тоже захочет остаться наедине с этим покорителем женских сердец. К тому же все уверены, что у меня отношения со старым регентом, так что люди поймут, если узнают, что я захотела сменить мерина на жеребца.

— Лирталина, я тебя не узнаю! — воскликнула Арина. — Куда делась прежняя скромница? Что с тобой стало?

— Арина, женщины в королевстве — существа бесправные. Если у них нет сильных покровителей, каждый самец норовит обидеть беззащитных красавиц. Мы, по их мнению, нужны для двух вещей — ублажать и рожать! На большее мы неспособны! Я специально поддерживала слухи об отношениях с регентом…

— Зачем? Ты же порочила имя…

— Арина, если бы твой дядя не ушёл, мне бы не пришлось идти на хитрость, — пояснила королева. — Меня не уважали при Киралоре тогда, а как стала вдовой, так вообще ни во что не ставят. Барон ле Альтельт так и сказал, что я должна выйти замуж, мол, регент узнал о том, что считается моим «любовником» и это его рассердило.

— А папа?

— А твой отец всего за один день стал легендой!

— Как Грайден? — уточнила Арина.

— Грайден у нас Кровавый жнец. С ним никто не сравнится. Хотя некоторые считали твоего дядю Арсена гораздо страшнее, но он где-то там, далеко, а твой отец рядом! Всё, решено, он обретет статус моего фаворита!

— Ваше величество, а вам не кажется, что неплохо бы спросить меня? — произнёс Георгий. — Я что, исполняю роль мебели?

— Ах, простите благородный Георг, но это всего лишь запасной план, на случай, если вас обнаружат в моих покоях. А так, Арина найдёт вашу Эринию и та поможет покинуть дворец без купания под водой, а то малыш может захлебнуться.

— Хорошо, — кивнул Георгий и, прислушавшись, добавил: — Я слышу чьи-то голоса. Арина, ты же поняла, где прячется Эриния? Найди её и скажи, что мы ждём.

— Ухожу, — буркнула она и, оглянувшись, хмыкнула: — Хм, а вы не шалите. Я скоро вернусь. Пап, маме точно не понравится, если ты пойдёшь налево…

— Иди уже! — усмехнулся Георгий.

Арина нырнула под воду и скрылась под скалой. А в коридорах послышались шаги и кто-то громко выругался:

— Ух, демоны бездны! Опять макушку ободрал! Где-то здесь есть грот!

— Ваша милость, зачем мы его ищем?

— Там меня хотели пытать.

— Кто осмелился покушаться на сына герцога?

— Враг людской и его приспешники.

— Как они посмели?

— Он Враг людской, и делал, что хотел! Хорошо, что он убрался в империю, но перед этим навесил на меня чары и я не мог противиться его воле. Если бы не инквизитор, я бы остался послушным слугой Врага людского.

— Но мы вернулись в столицу тайно. Вы даже отцу об этом не сообщили.

— Жрецы сделали мне деловое предложение, вот мы и скрывались от всех. Но эта Арина и её папаша всё испортили! И надо им было так рано вернуться? Весь план испоганили!

— Ваша милость, а нам точно нужна королева?

— Да, и желательно живой и здоровой. Я на ней женюсь, и в королевстве Суролтар будет править король Ольтан I. Никто не станет оспаривать моё законное право, тем более что жрецы будут на моей стороне.

— А ваш отец? Он же возглавляет регентский совет. За ним рати северян, а нас раз-два и обчёлся.

— Нас поддержат жрецы Единственного бога и сотни паладинов.

— Но ваш брат идёт с армией в столицу.

— Барон хочет женить Брильтана, но я первым её найду. Нас поддержат все южные лорды, — пояснил Ольтан.

— А сын Киралора?

— Удавлю со временем, но пока он нужен. Впрочем, как и Лирталина. Она родит мне наследника и умрёт от несчастного случая, — ответил Ольтан. — А ведь раньше я хотел её убить, но потом жрецы подсказали, — королем стать гораздо лучше, чем младшим принцем.

Георгий слушал откровения Ольтана и пытался понять, как можно так свободно рассуждать на тему убийства матери собственных детей? Пусть пока они не женаты, но всё равно заключить брак для того чтобы потом удавить супругу, это, по мнению Георгия как-то слишком жестоко. Лирталина так же слышала разговор и кусала от волнения губы. Потом она потянула Георгия в сторону ниши и они, вжавшись в стену, скрылись в глубокой тени. Разумеется, при хорошем освещении их могли бы заметить, но в неровном свете факелов ни Ольтан, ни его спутники не увидели королеву.

— Ваша милость, вы этот грот искали? — спросил один из воинов и осветил пещеру.

— Да, вон там стоял Враг людской. А чуть дальше Арин ле Золтодрак и какой-то Виктор, — произнёс Ольтан. — Они выкрали меня из покоев и принесли сюда. Потом он меня околдовал, и я всё забыл, но инквизитор Уритор вернул мне память.

— А сейчас мы зачем сюда пришли?

— Хочу запомнить на всю оставшуюся жизнь то чувство беспомощности, чтобы при встрече поквитаться с этим Арином.

— Ваша милость, кое-кто говорит, что Арин не юноша, а дева, — вставил замечание другой воин.

— Дева? — воскликнул Ольтан. — Так даже лучше. Она узнает, для чего нужны женщины. Я надругаюсь над ней, и перед смертью она будет умолять о прощении.

Георгий ощутил прикосновение руки Лирталины и осознал, что пока рано атаковать. За его спиной королева и младенец, так что он может подвергнуть их опасности. Георгий с большим трудом сдержал нарождающийся гнев, и глубоко вдохнув, медленно выдохнул. Мысленно он решил оторвать этому мерзавцу причинное место. Пусть потом регент станет его врагом, но нельзя оставлять слова Ольтана без ответа.

— Ваша милость, мы же видим, что их здесь нет. Может королева вышла из тайных коридоров?

— Покойный Огин что-то говорил о тяжелом засове, — сказал Ольтан. — Если дверью давно не пользовались, она должна скрипеть. Кто-нибудь слышал подобный звук?

— Но, Ваша милость, мы в другой части дворца. Даже ниже уровня подвала. Вокруг сплошные скалы…

— Хорошо, пошли в сторону казарм, — согласился Ольтан.

Георгий наблюдал за тем, как несколько человек вышли из пещеры и удалились. Звук шагов отдавался эхом под низкими сводами и когда кто-то из воинов снова ударился головой о потолок, его громкие ругательства разбудили младенца. Юный король Киралор VI начал хныкать. Лирталина не нашла иного выхода, как развязать тесьму платья и начала кормить сына грудью. Георгий взглянул на женщину и ощутил её смущение. Она часто задышала и отвернулась к стене, тем самым скрыв от мужчины процесс насыщения ребёнка. Георгий не совсем понимал, что в этом такого постыдного, отчего она так засмущалась? Всё что естественно не безобразно, однако Лирталина, впрочем, как и его супруга Энжела, предпочитала скрывать от мужского взора кормление младенца. Она его укачивала, и вскоре ребёнок сомкнул очи и снова уснул.

Георгий привязал к матери корзинку, в которой спал Киралор, чтобы королева освободила одну руку и держалась за спутника. Просто в полной темноте она могла споткнуться, и поэтому пришлось подстраховаться. Он поманил Лирталину за собой, и они вошли во мрак коридора, направляясь к покоям венценосной особы. Стоило им выйти из пещеры, как послышался голос:

— А я, оказывается, не ошибся. Барон Ольтан нас наградит…

Глава 20

Действуя на рефлексах, Георгий сделал шаг вперёд и ударил. Кинжал пронзил горло одного из воинов и тот начал хрипеть. Второй противник попытался махнуть мечом, но клинок зацепился за стену и не смог отразить атаку Георгия. Тело неудачника осело на пол. Как оказалось, в засаде осталось лишь два человека, а остальные устремились к казарме. Видимо эти двое шли замыкающими и, услышав хныканье младенца, решили убедиться в своей правоте.

— Ваше величество, — тихо позвал Георгий, — постарайтесь не споткнуться о тела. А лучше, вернитесь обратно в пещеру, я уберу их с дороги.

— Как угодно, благородный Георг, — прошептала Лирталина.

Вскоре они возобновили движение и, потихоньку продвигаясь по коридорам, вошли в тайную комнату. На полу лежал связанный мертвец и Георгий выругался. К сожалению, слова Ольтана о покойном Огине оказались правдой — его зарезали как животное на бойне. Георгий не понимал, какая в этом необходимость? Зачем убили беззащитного баронета? Он не мог причинить вред. Тем более что связанным он не оказал сопротивления. Георгий тяжело вздохнул, так как ему сложно понять менталитет местных жителей.

— Ваше величество, не заходите сюда, — произнёс Георгий и стал в дверном проеме.

— Его убили? — уточнила королева. — Гийом обвинит в этом нас. Думаю, никто не догадывается о том, что младший сын регента приехал в столицу и разгуливает по дворцу.

— Видимо придётся убирать барона, регента и главное, надо спустить шкуру с этого Ольтана, — мрачно сказал Георгий.

— А если сообщить Гийому о том, что Огина убил сын герцога? — предложила королева.

— Как?

— Развяжем баронета, окунем его кинжал в крови мертвецов, а потом я выйду к барону и скажу, что наткнулась на людей Ольтана и спряталась в нише.

— Но так вас саму схватят, — возразил Георгий. — К тому же Гийом не станет убивать сына регента.

— Напрасно вы так думаете, — усмехнулась королева. — Он уберёт герцога, а потом скажет, что пришёл Ольтан и в борьбе за власть сын убил отца.

— Вы так думаете? — удивленно воскликнул Георгий.

— Уверена. Этот лис сделал ставку на Брильтана. Он выдаст меня замуж за старшего сына герцога и станет советником короля. Регентский совет упразднят, а я понесу от Брильтана и буду вынашивать его отпрыска.

— И в чём наша выгода?

— Я буду находиться в безопасности, пока вы меня не спасете из лап кровожадных злодеев, — усмехнулась Лирталина.

— Я?

— Ну да, надо стравить пауков. Пусть убивают друг друга, а оставшемуся злыдню вы снесёте голову.

— Я?

— Можно попросить Арину, но если это сделаете вы, мне будет вдвойне приятней. В знак благодарности я обещаю родить вам сына, — с лукавой улыбкой предложила Лирталина.

— М-да, заманчиво, но я воздержусь, — усмехнулся Георгий.

— Я вам совсем не нравлюсь?

— Нравитесь, но вы чуть старше моей дочери, так что…

— А вашему родичу Арсену это не помешало сделать мне ребёнка.

— Хм, по нему расстрельная статья плачет, — хмыкнул Георгий. — Таких злодеев ещё поискать и вряд ли найдешь подобного. Хотя, вы вроде совершеннолетняя, так что…

— Я с пятнадцати лет женщина, и хотя моим первым мужчиной стал не муж, это ничего не меняет, — усмехнулась она. — Вы, наверное, думаете, что я потаскушка, но уверяю вас, это не так. Женщины в нашем королевстве похожи на породистых кобыл. Их продают, покупают, дарят союзникам. Мы всего лишь ценное имущество сильных и властных мужчин. Я хотела бы уподобиться Арине и самой решать, что мне делать и с кем делить ложе. Ваша дочь как лучик света в тёмном царстве. Она моя путеводная звезда. И если бы мне удалось получить всю полноту власти, я бы хотела…

— Ваше величество, давайте вы потом будете мечтать, а пока нам надо добраться до ваших покоев и дождаться спасения.

— Ох уж эти мужчины, — тяжело вздохнула Лирталина. — Вы правы, я витаю в облаках и пора спуститься на землю.

Георгий развязал мертвого Огина и, вынув его кинжал, макнул клинок в кровь баронета, предполагая, что в этом мире никто не сможет определить резус-фактор погибших охранников Ольтана. После этого они отправились к покоям королевы. Оказавшись в комнате, Лирталина снова переоделась. В этот раз женщина облачилась в штаны и мужской камзол, однако сверху накинула плащ с капюшоном. Показав, что она готова к походу, королева пальцем указала на двери в смежные покои. Георгий прислушался и до его слуха донесся тихий разговор.

— Мила, как думаешь, королева спит? — спросил мужчина.

— Наверное, да, — ответила девушка.

— Может, тогда пошалим?

— Ой, Ворс, ты опять мне платье помнёшь, — возразила девушка.

— Я аккуратно, — настаивал мужчина.

— Знаю я твои «аккуратно». Как воткнешь, аж кричать хочется.

— Я потихоньку. Вот на столечко.

— Знаю я твои «на столечко». Я в прошлый раз весь платочек сжевала, чтобы младенца не разбудить.

— Ну давай, что ты ломаешься, — шептал мужчина.

— Не трогай! Ох, Ворс, ты такой шалунишка.

— Да, я такой. Тебе же нравится? Скажи.

— М-м-да, нравится. Тихо ты, завязки не порви, — вдруг скрипнула входная дверь и девушка воскликнула: — Эй, Стриг, а ты что здесь делаешь? Кто на страже будет стоять⁈

— Мила, я тоже хочу, — послушался голос другого мужчины.

— По очереди! — взвизгнула девушка.

— Сделай мне приятно.

— Эй, Стриг, ты опять там не помыл, — возмутилась девушка.

— Не капризничай Мила, открой ротик.

— Ворс, а ты что пыхтишь! Твою невесту принуждают делать всякие непотребства, а ты молчишь, — обратилась к первому стражнику служанка.

— Мы потом со Стригом поменяемся, — ответил Ворс.

— Ты, м-м-м…

— Да-а, умница! — простонал Стриг.

— Фу, воняет! — вскрикнула Мила.

— Молча, Мила, молча. Ты же не хочешь разбудить королеву?

— О-о, да! Люблю покладистых, — произнёс Ворс и спросил: — Стриг, как думаешь, если её как юнца взять, она сильно будет брыкаться?

— Не стоит, она опять орать начнёт. Мы её после смены подловим, и тогда она нас как угодно обслужит.

Георгий посмотрел на Лирталину и увидел, что королева кусает губы. Он почесал затылок и спросил:

— И часто они так развлекаются?

— Да. Но Мила ни разу не жаловалась, — сообщила Лирталина.

— То есть ей это нравится?

— Не знаю, но я её как-то расспрашивала, и она ответила, что перепробовала почти всех стражников.

— А может, боится признаться в том, что её принуждают?

— Меня другое интересует, как она до сих пор с пузом не ходит? — с усмешкой проворчала королева. — Она у меня более полгода и почти каждую ночь у неё новый любовник.

— А что же ты не выгонишь эту потаскушку?

— Милу на эту должность поставил регент, и я не имею над ней власти. К тому же ей, как служанке нет цены. Она внимательная и отзывчивая.

— Знаешь, что меня интересует, если она всю ночь кувыркается, как же днём не засыпает на ходу?

— Честное слово, не знаю, — покачала головой Лирталина. — Я ни разу не видела её сонной. Вся такая бодрая и энергичная. Говорят, Мила ещё королеве-матери служила.

— Это той самой, которая в принцессу Бездны превратилась?

— А вы откуда знаете?

— Арина рассказала, как взрослая женщина изменила внешность, став обворожительной рыжеволосой Маргой и какая-то маркиза Ортелла её зарезала, — пояснил Георгий.

— Да, я тогда сильно испугалась. А Мила сначала ей прислуживала.

— Больше чем уверен, что после общения с этой служанкой стражники становятся вялыми и уставшими, — сказал Георгий.

— Да, я замечала подобный феномен.

— А слово-то какое мудреное, — усмехнулся Георгий. — От Арины набрались?

— Да, пару раз у неё слышала.

— Эта служанка потомок суккубы. Это специальные демоны-искусители. Они поддерживают энергию за счёт партнёров.

— Вы серьёзно? — удивилась королева.

— Вполне. Ваше величество, вы владеете истинным зрением?

— Это когда видишь вокруг тела разные цвета? — уточнила Лирталина. Георгий кивнул. — Тогда владею, но мне трудно сосредоточиться. Иногда получается, но чаще ничего не выходит.

— Так, давайте посмотрим, — с усмешкой произнёс Георгий и начал разглядывать ауру Милы. — Как я и думал, она энергетический вампир. Думаю, внучка какой-нибудь суккубы. И вот вопрос, что она делает в мире, где почти нет магии?

— Это важно?

— Не очень. Меня другое волнует, они долго будут развлекаться?

— При Киралоре V она вела себя тихо и скромно, и никаких непотребств на посту не устраивала, — сообщила Лирталина. — А северяне слишком халатно относятся к обязанностям. Как-то раз они до самого утра скачки устраивали, а я стеснялась их отвлечь.

— Стеснялась?

— Да, — смутилась королева. — Она же так натурально стонет, а я в постели одна…

— М-да. О, женщины! Только не говорите, что вы ей завидовали, — с усмешкой предположил Георгий.

— Самую малость, — ответила Лирталина и скромно опустила глазки в пол. — Но заботы о сыне отбивают плотские желания.

— Я смотрю, он почти не капризничает. Часто просыпается?

— Нет, только если надо сменить пеленку или покормить, а так в основном спит, как младенец, — по-доброму улыбнулась королева. — Я даже не знаю, в кого он такой? Мне говорили, что в детстве я орала безостановочно.

— Это хорошо, что он такой тихий, — кивнул Георгий. — Если они будут развлекаться до утра, мы не сможем выйти без шума. Может её позвать?

— Зачем?

— Она войдет, я её усыплю. Потом выскочу и дам этим ловеласам по шее, и они потеряют сознание…

— Лучше я им вина с сонным зельем дам, — предложила Лирталина. — У меня есть запас, но придётся немного подождать.

— А как вы собираетесь дать вино страже?

— Они же, наверное, утомились? Небось вспотели. Почему бы не остудить их пыл? Станьте за портьеру. — Георгий затаился и королева, укрывшись одеялом по самую шею, громко позвала служанку: — Мила, а ну иди сюда.

Буквально через несколько секунд в комнату забежала девушка и, на ходу поправляя платье, начала оправдываться:

— Ой, Ваше величество, мы вас разбудили? Я не виновата. Это Ворс меня уговорил. Я сама не хотела, но он убедительный. А потом Стриг подошёл и составил ему компанию. Я не смогла ему отказать.

— Хм, ты такая отзывчивая и покладистая, — хмыкнула королева. — А скажи мне Мила, ты женщин ласкала?

— Женщин?

— Именно женщин.

— Понимаете, меня королева-мать этому научила, но мужчин я больше люблю. Но если это надо вам, я сделаю всё, что пожелаете. У меня хорошо получается, — начала нахваливать собственные таланты служанка. — У меня даже специальная палочка имеется. Думаю, вам понравится.

— Не сомневаюсь. Ты вот что, дорогуша, выпей-ка вина.

— Зачем?

— У тебя во рту чего только не побывало, — с сарказмом ответила королева. — Прополоскать зубы не забудь, а потом отнеси этим олухам кувшин. Пусть зальют печаль в вине.

— А, ну да, я быстро. А вино не жирно им будет? Оно же, наверное, дорогое? — неуверенно спросила Мила.

— Мы же не хотим, чтобы они нас подслушивали? А так им будет, чем заняться, — объяснила Лирталина.

— А, ну да, они будут вино лакать и языками трепать.

— Правильно понимаешь. Иди.

— А мы малыша не разбудим?

— Так ты этим олухам скажи, что он проснулся, так что придётся его укачивать. Всё, ступай, но долго не задерживайся.

Георгий слышал, как скрипнула дверь и девушка начала что-то объяснять стражникам. Те немного поворчали, но увидев кувшин с дорогим вином быстро умолкли. Вскоре Мила вернулась в покои королевы.

— Ваше величество, я себя обмыла, так что можете не переживать, их соки не попадут на вашу кожу.

— Я и не сомневалась, — усмехнулась Лирталина.

— Ой, Ваше величество, а почему на вас мужская одежда? И что-то меня сморило. В сон тянет. Вы знаете, Ваше величество, мне кажется, я не смогу вас сегодня ублажать.

— Я и не сомневалась, Мила. Ты приляг. Поспи. Не всё же время на мужиках скакать. Иногда отдых нужен.

— Да, Ваше величество, вы правы. Я полежу?

— Спи глупенькая, не убивать же тебя, — проворчала Лирталина. — Зелье, обычно действует быстро, но ты долго держишься. Видно в роду у тебя выносливые демоны погуляли.

Георгий взглянул на ауру девушки и понял, что она притворяется. Он тихо вышел из-за портьеры и, зажав ей рот, приставил кинжал к шее служанки. Ощутив прикосновение отточенной стали, Мила попыталась сопротивляться, но силы оказались неравны и она, раскрыв от ужаса глаза, замерла, словно изваяние, а под ногами у нее расползалась небольшая лужица.

Королева увидела, что ситуация вышла из-под контроля и возмущенно спросила:

— Георг, вы что вытворяете?

— На вашу Милу не подействовало зелье, — пояснил он.

— Не может быть? Я же его на себе проверяла!

— И как? Быстро засыпали? — спросил Георгий.

— Не очень, но действовало неотвратимо.

— А у этой плутовки иммунитет. Она его видимо почувствовала, поэтому и изобразила сон, но если я её отпущу, она сразу побежит сообщать регенту.

Мила начала отрицательно мотать головой. Лирталина нахмурилась и спросила:

— И что вы предлагаете?

— Можно связать и вставить кляп в рот, но она точно расскажет о том, что к вам приходил мужчина.

— Вы предлагаете её убить? — ужаснулась королева.

— Я не воюю с беззащитными женщинами, — сказал Георгий.

— Тогда давайте её обездвижим, и когда придёт Арина, вместе решим, что делать с Милой, — предложила Лирталина.

— Я боюсь, что она предложит выкинуть служанку с балкона.

— М-да, эта может, — задумчиво произнесла королева. — Тем более что раньше именно так она поступила с тем, кто покушался на мою жизнь.

— Ну, эта девочка только стучала регенту, так что убивать её вроде бы не за что, — рассуждал Георгий. — Но зная наставника Арины, можно предположить, что она точно выкинет её в море.

Лужица на полу стала больше, а девушка потеряла сознание от страха. Георгий быстро её связал и спросил:

— Ваше величество, а что если мы не станем показывать эту служанку моей кровожадной дочке? Скажем, что она просто спит. Как вам такой вариант?

— Вы опасаетесь вызвать недовольство собственной дочери?

— Просто боюсь разочароваться в ней, а так у неё не будет искушения и она не станет проявлять безжалостную натуру.

— Разумно, но это не решает вопроса о том, что Мила может сообщить о вашем присутствии, — устало произнесла Лирталина и, лукаво улыбнувшись, добавила: — Хотя, если вы заберете её с собой и проведете ритуал «братания», у вас появится весьма покладистая служанка.

— Хм, вы забыли добавить общедоступная, — хмыкнул Георгий. — У меня их и так пять штук и среди них одна королева.

— Когда это я стала вашей⁈ — воскликнула Лирталина.

— Ох, Ваше величество, вы думаете, что кроме вас нет других королев? — усмехнулся Георгий. — На севере есть народ ванны. Там у них правят конунги, то есть короли, по-вашему. Так вот один властитель решил взять вторую жену. Первая топнула ножкой и решила уехать к маме, но попала в плен. А потом я ей помог и теперь обязан о ней заботиться.

— Вы с ней спали? — возмущенно спросила Лирталина.

— Нет.

— Тогда это не считается, — облегченно вздохнула она.

— М-да, мне никогда не понять логику женщин, — улыбнулся Георгий. — Ладно, давайте проверим, как подействовало зелье на стражников. Вдруг они тоже не заснули?

— Заснули! — произнесла Арина и вошла в покои. — Я так и думала, что моя сестричка додумается их споить. Ой, а что это за куколка? Она что описалась?

Арина присела рядом с Милой и служанка, увидев дочь Георгия, снова пустила струю.

— Ты её напугала, — констатировала Лирталина.

— Я⁈ Чем? Я же ничего не делала!

— Она подумала, что ты выбросишь её с балкона.

— Зачем?

— Ну, ты же говорила, что хороший свидетель, это мертвый свидетель, — шутил Георгий.

— Было такое, так что я предпочитаю слово: очевидец!

— Но она-то этого слова не знает, — усмехался Георгий.

— Пап, ты зачем из меня делаешь страшилку для служанок? Когда это было, чтобы я невинных людей убивала?

— Ну ты же у нас кровожадная Арина! — подшучивала Лирталина. — А мы не можем решить, что нам делать.

Георгий рассказал о младшем сыне регента и о мёртвом баронете, и какие выводы может сделать Гийом. Арина задумалась и предложила:

— Лирталина, напиши письмо барону и регенту. Сообщи о том, что слышала от Ольтана и скажи, что уговорила служанку помочь с побегом. О том, что к тебе приходил папа и я, говорить не нужно. Просто упомяни, что боишься за жизнь сына, поэтому сбежала по связанным простыням.

— Простыням? — переспросила королева.

— Да, давайте свяжем несколько штук, — предложила Арина.

— Их не меньше сотни понадобится, — усмехнулся Георгий.

— Всего десять-пятнадцать, — возразила Арина. — К тому же нам и разодранные подойдут, так что скрутим их в одну верёвку.

— А разве она нас выдержит? — спросила Лирталина. — Она порвётся, и мы упадем в море!

— Не упадёте, — прозвучал женский голос и в комнату вошла крылатая Эриния.

Глава 21

Мила снова описалась и Арина с удивлением оглянулась на крылатую блондинку. Эриния приблизилась к служанке и, понюхав девушку, заявила:

— Семя блудницы. Её предки из Бездны. Мы таких жестоко наказываем. Властитель, отдайте её мне, и я сделаю из неё послушную рабыню. Она будет ползать у ваших ног и…

— Так, хватит рассуждать, — распорядился Георгий. — Давай потихоньку спускай девочек вниз, а я пока верёвку из простыней сплету. Стоит поторопиться, ещё неизвестно, вдруг кто-нибудь придёт проверить посты.

Учитывая то, что местное Светило давно ушло за горизонт и сумерки сменились непроглядной тьмой, полётов крылатой девы никто не увидел. Во избежание осложнений, Арина дала Лирталине в руки яблоко и предложила отведать фрукт, чтобы во время спуска она не стала громко визжать. Вслед за королевой на берег отправилась корзинка с младенцем. Со служанкой вообще не возникло никаких проблем, так как она до сих пор оставалась связанной, и её рот заткнули кляпом. Мила опять описалась, но этого никто не заметил. Сама Арина забралась на перила и, спрыгнув вниз, крикнула: «Лови меня». Эриния не сплоховала и вовремя подхватила бесшабашную хулиганку. У Георгия чуть сердце не остановилось, когда он увидел, что устроила эта адреналиновая наркоманка. А в финале крылатая дева подошла к Георгию и, взяв его за плечи, попыталась оторвать от пола. Может он оказался слишком тяжёлым или она слегка утомилась, но так или иначе, вниз ему пришлось спускаться на самодельной веревке. Как ни странно, но она выдержала его вес, а у самой воды его подхватила Эриния и кое-как дотащила до берега. После завершения операции под кодовым названием: «Гуси-лебеди» — именно так в шутку назвала её Арина, все беглецы отправились к нагромождению камней в бухте контрабандистов.

На берегу их ждали воины Гервина и целый табун лошадей. Сам сотник лежал на носилках рядом с мастером-оружейником и одним из спутников княжича. За ранеными воинами ухаживали бывшие рабыни купца, а королева Фая сидела рядом с Энжелой, укачивающей Малышку. Женщины оживленно беседовали и вели себя словно давние приятельницы.

Чуть в стороне от них у самой кромки воды стоял Даркайнар. Он смотрел на волны и крутил в руках два меча. Скорость клинков казалась настолько высокой, что Георгий с трудом их замечал. Во время боя с паладинами он не следил за княжичем, но то, что наблюдал сейчас, вызывало уважение, граничащее с восхищением. Георгий знал, насколько стремительной бывает Арина, но Даркайнар её превосходил. Его чёткость и завершенность движений показывали, насколько сосредоточен мастер меча. Складывалось впечатление, что клинки стали продолжением его рук. Георгий задумался и признался самому себе, что не хотел бы сталкиваться с подобным монстром. Да, парень ниже, тоньше и слабее Георгия, но его скорость и мастерство нивелировали все преимущества.

— Витязь Георг, — заметив наблюдателя, обратился к нему Даркайнар, — я бы хотел поблагодарить тебя за оказанную поддержку. Если бы не ты, я бы встретился с любимой и не смог отомстить её убийцам.

— Вас это огорчает?

— Я буду рад погибнуть в бою, но не раньше, чем найду старца, который вынудил моих учеников предать учителя. Я спросил у ратников Громодора, какой в их землях обычай погребения. Они сказали, что предают павших земле, но мне кажется, что она принадлежит не богу Громодору или Водомиру. Эйри поклялась моему наставнику и побратиму, а он дракон и соткан из огня. Поэтому я хочу обратить её тело в пепел, чтобы душа отправилась в его чертог. Скажи, ты сможешь оказать ей последнюю милость?

— Почему я?

— Ты родич моего наставника, — пояснил Даркайнар.

— Но я лишился сил! — Георгий не знал, как помочь княжичу и поэтому попытался вежливо увильнуть от этой почетной миссии, но неожиданно в разговор вмешалась Арина.

— Мы сделаем это вместе. Пап, я кину огненное заклинание, и подскажу, когда надо вливать энергию в структуру. Включай истинное зрение и давай окажем ей последние почести. Сможешь подавать энергию малыми порциями?

— Я никогда не занимался магией, — признался Георгий.

— Пап, глаза боятся, а руки делают. Ты не бойся, я с тобой и всему тебя научу, — заявила Арина.

Вскоре возле тела погибшей невесты княжича собрались люди. Всем стало интересно, как Арина и Георгий собираются без дров сжигать мёртвое тело. Ученица Арсена их не разочаровала. Она быстро прошептала слова заклинания, и они словно незримые строки зависали в воздухе. Складывалось впечатление, что девушка писала серебристым маркером на стеклянной доске. Это как в командной строке прописывать компьютеру, чего же ты хочешь, а он может выдать ответ: «Такой „символ“ не является внутренней или внешней командой». Чуть ошибёшься, и плетение может рассыпаться на части, так что пришлось бы заново набивать текст команды. Но Арина всё сделала правильно и сообщила, что финальную точку должен ставить Георгий, вкладывая в заклинание энергию. Учитывая то, что сила подавалась порционно, тело погибшей девушки не испарилось мгновенно, а начало гореть ровным пламенем. Даркайнар смотрел на прах невесты и, вытерев слезы, сказал:

— Я и оставшиеся ученики отгоним табун, а потом отправимся за старцем. Если боги нам благоволят, я вернусь сюда и помогу тебе в борьбе со жрецами Единственного бога. Но мой противник сам служит Громодору, так что я ничего не обещаю.

— Иди с миром, но принеси врагам погибель, — произнёс Георгий. — Найди этого старца и пусть он познает твою ярость.

— Я так и сделаю, — сказал княжич и, запрыгнув в седло, помчался вдоль берега.

Вслед за ним побежали лошади и несколько воинов из сотни Гервина. Теоретически они должны отогнать табун от города, чтобы у преследователей сложилось мнение, будто они умчались из столицы. После долгих обсуждений, сотник решил, что совсем остаться без средства передвижения слишком накладно, так что, если вдруг возникнет необходимость, они смогут найти трофейных коней в соседней деревне.

Завершив погребение, Георгий со спутниками отправился в сторону заваленного подземного хода, ведущего в храм. Эриния, как узнала о том, что в ближайшем будущем в её «квартирке» появятся многочисленные соседи, начала проявлять беспокойство. Она опасалась, что кто-нибудь займет миниатюрную пещерку, которую крылатая дева обнаружила днем. Однако представительницы слабой половины человечества заверили местную «хозяйку», что они не претендуют на эти «роскошные хоромы» и покинут наполовину заваленный тоннель, как только представится первая же возможность.

Георгий убедился, что все гости этого «приюта беглецов» расположатся с «максимальными удобствами» и от нечего делать отправился искать крылатую блондинку. Эриния обнаружилась около служанки Милы. Как только её привели под своды тоннеля, с девушки сняли путы, и она сидела на камне возле костра. Георгий присел рядом и, понаблюдав за тем, как мирно беседуют Арина, Лирталина, Энжела и Фая, неожиданно обратился к крылатой девушке:

— Скажи, а как правильно к тебе обращаться? Эриния?

— Когда я переродилась, то сменила имя, данное мне матерью. Теперь меня зовут Пятисотая Эриния.

— То есть Эриния это не имя? — уточнил он

— Нет, эриния, это раса крылатых дев-воительниц.

— А Пятисотая это что?

— Порядковый номер «наказующей», — ответила она.

— А он остается на всю оставшуюся жизнь?

— Нет, все эринии имели этот номер, но со временем продвинулись и получили другие номера. Это как ступени, сначала Пятисотая, потом Четыреста Девяносто Девятая и так далее до Первой.

— То есть, потеряв волшебное копье, как ты там его называла?..

— «Истязатель».

— Именно, «истязатель». Так вот, попав в этот мир и лишившись копья, ты стала простой крылатой воительницей? Не «наказующей»? Я правильно тебя понимаю?

— Я не чувствую связи с госпожой Боль, — призналась она.

— Раз уж ты теперь не «наказующая», оставь прежние замашки. Ты перестала быть пятисотой или какой-нибудь номерной. Ты не служишь госпоже! Если я не ошибаюсь, ты присягнула мне. И я хочу, чтобы ты перестала думать о наказаниях для тех, кого ты гоняла раньше в родном мире. Здесь ты обычная крылатая девушка. Понятно?

— Но властитель, быть «наказующей» эринией это моя суть! Смысл всей моей жизни. Я умру, если не буду наказывать врагов госпожи, — с пафосом заявила она.

— Давай, — произнёс Георгий и взмахнул рукой.

— Что давать? — удивленно спросила эриния.

— Умирай.

— Как умирать?

— Ты сказала, что если потеряешь связь с госпожой и лишишься возможности наказывать, ты просто умрешь. Вот я тебе предлагаю показать, как ты собираешься это сделать.

— Но я не хочу умирать, — нахмурилась крылатая девушка.

— Давай так, либо ты остаёшься верной своей госпоже, а значит, как и положено порядочной номерной эринии покончишь с жизнью во славу Боли, либо ты перестаешь быть «наказующей» и становишься моей крылатой девой. Как тебя звали в детстве?

— Лялей, — надув губки, ответила эриния.

— О, будешь крылатой Лялей!

— Но Ляля это детское имя!

— Хорошо, а как бы ты хотела, чтобы тебя называли?

— Я не знаю, — задумавшись, ответила она.

— А знаешь, у драконов есть традиция. Когда отрок встаёт на крыло и совершает первый взрослый поступок, он получает возможность обрести собственное имя, — сообщил Георгий.

— Но я не дракон, — возразила крылатая Ляля.

— Ничего страшного, зато я дракон, так что мы смело можем привить такую традицию, — усмехнулся Георгий. — В принципе ты не возражаешь? Вот и замечательно. Как только отличишься в бою, мы одарим тебя каким-нибудь звучным именем.

— Я согласна.

— А раз уж ты маленькая Ляля, то сиди молча и не отсвечивай. И не вздумай приставать к девочкам. Понятно? Вот и замечательно, — воскликнул Георгий и посмотрел на Милу. — Ты у нас большая любительница мужчин. Я прав?

— Да.

— Если я правильно понял, ты начала служить королеве-матери, а потом регент предложил шпионить для него. Хочешь вернуться к нему? — поинтересовался Георгий.

— Нет.

— А кому ты хочешь служить?

— Я бы хотела прислуживать королеве Лирталине, — ответила Мила.

— А тебя не смущает, что она сбежала из дворца и сидит в какой-то тёмной пещере?

— Она хорошая хозяйка. Никогда меня не била и не ругала. Даже когда отчитывала, то не просто так, а за дело. Я верю, что она снова возвысится.

— А если ей суждено влачить жалкое существование где-нибудь в нищете? Тогда ты тоже захочешь ей прислуживать?

— Я думаю, что не стоит менять нормальное отношение доброй хозяйки на удобства во дворце какое-нибудь злюки. Но лучше, если у меня будет и то и другое. Я хочу жить в роскоши с хорошей госпожой, — высказалась Мила.

— У тебя губа не дура, — усмехнулся Георгий.

— Или у хорошего хозяина, — добавила она.

— Хм, золотце ты наше, — хмыкнул он, — ни один самый добрый хозяин не потерпит твоих походов налево. Или ты сможешь удержаться и не изменять мужчине?

— Если я пообещаю, вы мне поверите?

— А сама-то как думаешь?

— Нет, — тяжело вздохнула Мила.

— Вот видишь, ты сама всё понимаешь.

Неожиданно в беседу вмешалась Арина и спросила:

— Пап, а что мы теперь будем делать?

— Заниматься самым сложным делом — ждать!

— А чего именно ждать?

— Изменения обстановки.

— И как долго?

— Как минимум до утра, — с усмешкой ответил Георгий.

— А что будет утром? — снова поинтересовалась Арина.

— Завтра.

— Пап, ну пап, расскажи, что придумал!

— Арина, разве ты не знаешь, что терпение это добродетель?

— Пап, мне скучно. Я не могу сидеть на одном месте. Мне нужно движение! Я хочу бросаться в бой и…

— И получить розгами по попе, — прервал её отец. — И я, и твоя мама собирались выпороть тебя за твои художества.

— Пап, ты же несерьёзно⁈ — с опаской уточнила Арина.

— Георгий, — обратилась к нему Энжела, — мы оба понимаем, что пороть её поздно, так что давай сменим тему.

— Согласен. Арина, как там самочувствие наших раненых?

— Нормально, — насупившись, ответила она. — Жить будут.

— Вот и хорошо, — кивнул Георгий. — Давайте укладываться спать. Одеяла принесли? Нам надо с удобствами разместить женщин. Сколько у нас продуктов? Хватит на несколько дней? Кстати, я что-то не видел моего нового оруженосца Мессина. Куда он подевался?

— Он вернулся в город, — сообщил один из воинов.

— Зачем?

— Сказал, что не хочет оставлять отца, мать и брата.

— Он что дурной? — уточнил Георгий и медленно поднялся.

— Пап, а давай я сбегаю и найду его, — предложила Арина.

— Нет. Сиди здесь.

— Ну, пап, я мигом, — настаивала она.

— Ты должна охранять маму и королеву, так что отсюда ни ногой. Ясно? Я сам схожу, — решил Георгий.

— Пап, ты города не знаешь…

— Думаю, если я зайду в подземный ход, смогу как-нибудь добраться до дома Гервина. А там уж будет видно.

— Может, стоит облачиться в доспехи? — предложила Арина.

— А разве они здесь? — поинтересовался Георгий.

— Ой, я их там забыла. Давай сбегаю и принесу, — снова найдя великолепное оправдание, попыталась улизнуть Арина.

— Сам найду, — усмехнулся он. — А ты сиди и не умничай.

— Пап, ты беспощадней Арсена! Он хоть иногда разрешал развлекаться, а ты на корню рубишь любую инициативу!

— Энжела, может её действительно выпороть?

— Дорогой, — обратилась к нему жена, — а тебе действительно нужно идти в город? Это не подождёт до рассвета?

— Я взял Мессина в оруженосцы. Значит, на мне лежит ответственность за его жизнь, — пояснил Георгий. — А парень нормальный. Неразумно его потерять. Он помогал нам с Ариной, а долг платежом красен. К тому же из-за нас у его семьи могут начаться неприятности, так что я должен за ним присмотреть.

— Благородный Георг, — позвал Гервин, — я приказал прихватить вашу бригантину. Она немного посечена, но не так сильно, как кольчуга в виде чешуи. Думаю, она вам пригодится.

— Благодарю, но я не собирался сражаться…

— Ха-ха-ха! — рассмеялся сотник и быстро закашлялся. — Не смешите меня, а то мне больно. Вы хоть сами поняли, что сказали? Потомок Воина-Дракона не собирается сражаться! Кому расскажешь, не поверит. По-настоящему вы живете только в бою. Это мне старый Грайден сказал. Я раньше не верил, потому что не застал его кровавых битв, но глядя на вас осознал, что он прав. Вы рождены для войны! А значит, вам необходима защита. С вами пойдет десяток ветеранов. У них сплоченная команда, так что они вас прикроют.

— Я же хотел просто сходить и понаблюдать…

— Думаю, прикрытие не помешает, — настаивал Гервин и когда Георгий утвердительно кивнул, сотник крикнул: — Револь, подь сюда.

— Что звал? — спросил взрослый бородатый десятник.

— Ты у нас бухтел, что мы покидаем дом без боя. Даю тебе возможность всё исправить. Сходи с благородным Георгом и погляди что к чему. Если понадобится, прикрой. Задача ясна?

— Вот это по-нашему, — радостно оскалился десятник, — а то бегать, поджав хвост, это как-то зазорно.

— Балбес ты безголовый, — вздохнул Гервин. — Вечно ищешь ямку поглубже, да кочку повыше, чтобы упасть больнее.

— Так живём-то один раз, чего мелочится, да под себя мочится. Надо всё испробовать, глядишь, чего-нибудь да понравится, — усмехнулся Револь. — Благородный Георг, ваша бригантина у нас. Ваш рыцарский шлем я не забрал. В городе в таком горшке только хуже будет. Я вам какой-нибудь черепник подберу или койф на голову накиньте и в самый раз с открытым лицом на улицах биться. И обзор хороший, и дышится легко.

— Согласен, — подтвердил Георгий и отправился за десятником облачаться в облегченные доспехи.

Вскоре дюжина воинов отправилась в обратный путь к нагромождению камней. Не доходя до места назначения, Георгий услышал голоса. Выглянув из укрытия, он увидел около сотни вооруженных мужчин. Они выводили коней на поводу и вскоре, запрыгнув в седла, умчались вдоль берега.

— Это что же получается, — тихо проворчал Револь, — они за нами отправились?

— Видимо да, — согласился Георгий. — Но нам надо узнать, что стало с домом Гервина и соседним трактиром.

— Тогда пошли, проверим? — предложил десятник.

— Вперёд!

Несмотря на демаскирующие факелы, путь по тоннелю контрабандистов прошёл без эксцессов. Никто не встретился на дороге и не попытался их остановить. Участники погони прошли здесь раньше, и более никто не двигался навстречу Георгию и его спутникам. Самой большой неприятностью стали запачканные сапоги. Револь знатно выругался, когда угодил в лошадиный навоз. Наконец они подошли к воротам, которые закрывали выход в конюшню. Вопреки ожиданиям, дом Гервина не горел. Вероятнее всего главные враги Георгия планировали приватизировать строение, чтобы иметь стратегически важный выход за стены.

У ворот дежурили воины с гербом городской стражи. Три человека весело переругивались и обсуждали происходящие на улицах события. В частности они завидовали десятку какого-то Кривого, который ворвался в соседний трактир и в поисках наживы обшарил все комнаты. Не обнаружив больших ценностей, он спустился в подвал и наткнулся на винный погреб. Вскоре весь десяток захмелел, и Кривой прекратил поиски Асары — жены трактирщика Кассина. Кто-то из воинов мечтательно произнёс, что с удовольствием бы распробовал эту высокую красавицу, на что другой стражник ответил, что эта баба-гром способна кочергу в узелок завязать и поговаривали, что её сам Кассин боится. Георгий вспомнил высокую миловидную супругу трактирщика и усмехнулся, так как такая с виду добрая женщина действительно способна свернуть шею какому-нибудь некрупному мужчине. Но его интересовало, куда делась семья трактирщика и нужно ли их спасать? И другой вопрос, что стало с оруженосцем? Вряд ли парень бросил родных на произвол судьбы, так что если найти Кассина, есть высокая вероятность, что рядом обнаружится Мессин.

Пока он размышлял, как незаметно проникнуть в дом Гервина, к воротам подъехал какой-то обличенный властью вельможа и начал распоряжаться. Он потребовал привести десяток Кривого и обшарить дом на наличие ценностей, чтобы приватизировать их в пользу казны, а всё оружие отнести в городской арсенал. Один из троицы стражников сообщил, что они поставлены охранять вход в тоннель, и выполнять команды какого-то напыщенного индюка не намерены. Слово за слово и аристократ приказал воинам сопровождения вздернуть болтуна. На шум вышли стражники из трактира. Кривой дал подзатыльник говорливому воину и пообещал благородному аристократу выполнить поручение. После этого десятник отчитал подчиненного и сообщил, что если виконт ле Мерельтельт не забудет проявленного хамства, новоявленному стражнику вырвут язык. Затем Кривой посоветовал дезертировать со службы, потому что этот «напыщенный индюк» отличается феноменальной памятью и чрезвычайно злобным нравом. Напугав молодого бойца до мокрых штанишек, десятник сопроводил его до входа в тоннель и, раскрыв створку ворот, вытолкнул юнца в тёмный провал коридора. Парнишка попятился и наткнулся на Георгия. Получив кулаком по уху, молодой стражник осел на пол и потерял сознание. Он оказался единственным из всего десятка Кривого, кто остался в живых.

Револь трепетно относился к дому и трактиру, где проводил свободное от службы время, поэтому давнего недруга Кривого и его людей он резал быстро и качественно. Георгий только собирался скомандовать: «Вперёд», как его спутники выскочили из тоннеля и устремились в атаку. Пьяные стражники не успели осознать, что им противостоят не обычные горожане, а профессиональные воины, закаленные в боях со степняками. Надо сказать, что ратники Гервина выгодно отличались от остальных стражей порядка. В сотне не наблюдалось людей, отягощённых лишним весом. Все они оказались жилистыми и ловкими, а полгода сытой жизни в рядах городских стражников не успели сделать из них тучных боровов. В то время как Кривой выглядел массивным и медлительным. Револь убил его без сожалений и предложил поохотиться на виконта ле Мерельтельт.

Георгий одобрил план, но, прежде чем броситься в погоню за вельможей, зашёл в трактир и позвал Кассина. С чердака спрыгнул Мессин и сказал, что отец и мать настаивали на том, чтобы он остался с ними. Георгий похлопал его по плечу и поручил ему охранять родных. Парень нахмурился, но возражать не стал, так как прекрасно понимал, что против хорошо обученных воинов сражаться не сможет. Георгий предложил ему сопроводить родителей и брата за стену и там укрыться от гнева разъярённой толпы. Спустившийся вниз Кассин заявил, что это он стражников прятался, так как враждовать с блюстителями порядка чревато серьёзными последствиями, а обычных грабителей он быстро обуздает. Георгий посоветовал ему забаррикадироваться в трактире, а если придёт нужда, проникнуть в дом Гервина и скрыться в тоннеле. На этой оптимистичной ноте он простился с трактирщиком, тем более что Револь заждался охраняемое лицо. Он, словно жеребец бьющий копытом рыхлую землю, вспарывал острием кинжала пояс Кривого. Видимо он нашёл все упрятанные в тайниках монеты, но чтобы чем-нибудь занять руки, портил хорошую вещь. Георгий с усмешкой посмотрел на него и тот указал в сторону проулка, куда уехал виконт ле Мерельтельт со свитой.

Как только Георгий дал понять, что готов двигаться, Револь поманил его совершенно в противоположную сторону, попутно объясняя, что так они срежут путь. Понаблюдав за творимыми беспорядками, Георгий пришёл к выводу, что полноценного восстания не получилось. То здесь, то там вспыхивали пожары, но это спонтанные всплески неуёмной активности агрессивно настроенных грабителей. Судя по наличию стражи, а точнее её полному отсутствию в нижнем городе, столицу накрыла волна беззакония, устроенная разными криминальными элементами. Основные очаги сопротивления приходились на порт и купеческие кварталы. Обычные горожане заперлись в домах и старались не показываться на улицах.

Револь вёл отряд по закоулкам и вскоре остановился. Георгий прислушался и различил цокот копыт. К сожалению, мощенные камнем улицы имелись только в верхнем городе, поэтому если человек слышал топот лошадей, это значило, что всадники где-то рядом. Так оно и получилось. Буквально через несколько секунд показалась кавалькада обряженных в качественные доспехи латников. Их насчитывалось всего семь, но в центре сгруппировавшихся всадников на белом коне гарцевал виконт. Его начищенная кираса отражала свет факелов, которыми его сопровождающие освещали дорогу. Меч наголо, забрало шлема «гранд-бацинет» поднято, а на лице презрительная усмешка. К тому же надо добавить, что телохранители виконта выглядели внушительно — эдакие битые жизнью псы войны в потёртых бригантинах. Такие не станут долго размышлять, а быстро и чётко уничтожат любого агрессора.

Георгий переглянулся с Револем и тот нахмурился. Атаку в лоб всадники отобьют сразу и, пришпорив коней, быстро прорвутся к воротам, ведущим в верхний город. На размышление оставалось всего несколько секунд, и Георгий собирался дать команду бить по ногам лошадей, как вдруг из дверей близлежащего дома выскочил какой-то мужчина…

Глава 22

Жора приехал в столицу под вечер. Остановившись в таверне под музыкальным названием «Лира», он оплатил постой на десять дней и отправился на поиски дома, который арендовал купец из султаната. Пока он искал улицу и нужные ворота, на город опустилась ночь. Жора постучал, но грубый голос потребовал прекратить ломиться и убраться пока ему ничего не сломали. Жора как можно вежливей сообщил, что желает поговорить с Саладаром сыном Алисара, но его послали в невежливой форме. А потом добавили, что купец погиб и в доме ничего нет, и завтра они отсюда съезжают. Как Жора ни старался сдержаться, всё равно его разозлили. Он словно чувствовал, что если сейчас не выяснит подробностей, будет слишком поздно и Жора, недолго думая, перелез через забор. Двое вооружённых мужчин попытались его убить, но он не желал им зла, и быстро лишив их мечей, отправил охранников в нокаут. Приказчик оказался эмоциональным и совершенно неадекватным. В какой-то момент Жора отвлёкся и управляющий купца выскользнул за ворота и побежал в сторону всадников, проезжающих по улице. Один из телохранителей какого-то важного аристократа взмахнул клинком и зарубил бедолагу.

Жора пришёл в ярость, так как этот негодяй лишил его единственной ниточки ведущей к его имуществу и Фае. Он подбежал к погибшему приказчику, и телохранитель снова взмахнул клинком. Но вопреки ожиданиям воина, Жора уклонился от меча и, выдернув ногу телохранителя из стремени, резво скинул его на землю. На помощь первому, бросился второй всадник. Жора совершил перекат через левое плечо и скинул из-за спины длинный меч в ножнах. Разведя руки в стороны, он обнажил клинок и, смесившись с линии атаки, уколол в подмышечную впадину, где заканчивались доспехи. Рука телохранителя повисла плетью, и он так же выпал из седла. Жора подошёл к первому телохранителю, который успел подняться на ноги и ударом, который каратисты называют «мая-гери» снова отправил его на землю. Вслед за этим он навис над лежащим противником и с рыком спрашивал:

— Зачем ты убил этого поганца? Кто теперь скажет, куда делся мой Ворон и Буран? Где искать королеву Фаю?

При этом каждое слово сопровождалось мощным ударом кулака по зубам. Вскоре лицо телохранителя превратилось в кашу. Аристократ в дорогих латах и на белом коне взвизгнул и приказал убить агрессора.

Два всадника сорвались с места в карьер с намереньем разрубить Жору, но он снова совершил перекат через плечо и, оттолкнувшись ногой от забора, прыгнул на одного из телохранителей со стороны левой руки. Всадник не успел подставить щит, и остриё длинного меча вспороло ему горло. Конь поднялся на дыбы, выкидывая очередного мертвеца на землю. Жора ударил жеребца ладонью по морде и тот отпрянул в сторону, тем самым затормозив второго всадника. Жора зарычал, и конь под телохранителем начал пятиться задом.

— Засада! — снова взвизгнул аристократ.

Георгий и его спутники решили воспользоваться сумятицей и бросились в атаку. Телохранители с факелами начала отмахиваться от наседавших противников, но нападавшие не стали изображать благородство и догадались бить по ногам лошадей. Всадники попадали на землю, где их быстро добили. Георгий не захотел калечить красивого белого жеребца, принадлежащего рыцаря, поэтому подхватил факел и ткнул им в морду коня. Животное испугалось и, сделав «свечку», выкинуло аристократа из седла. Теоретически латы не мешают воину подняться на ноги, чтобы продолжить бой, но вельможа оказался трусоватым и сразу закричал:

— Я виконт ле Мерельтельт. За меня дадут богатый выкуп!

Жора следил за умелыми действиями нападавших и морально готовился принять бой, но те не обращали на него внимания. После воплей рыцаря, Жора не удержался и хмыкнул:

— Хм, вот болван, будто мы на поле брани в битве королей. Даст он выкуп, а потом к разбойникам придут стражники и вздёрнут их за оскорбление благородной персоны.

Но не все телохранители погибли, поэтому Жора опять использовал остриё, которое формой напоминало гранёный эсток, и добил четвертого противника. Затем он отряхнул клинок и приблизился к тому приказчику, который так неудачно выпрыгнул на дорогу. Приложив пальцы к шее мертвеца и, убедившись, что тот не сможет ответить на его вопросы, он смачно выругался и повернулся в сторону орущего рыцаря.

— Вы знаете, — произнёс Георгий, — я впервые вижу воина, кто так умело управляется с длинным мечом. Вы наёмник?

— Можно и так сказать, — проворчал Жора. — Но я пока занят.

— Поиском Ворона и Бурана?

— А вы откуда знаете? — насторожился он.

— Когда вы телохранителя кулаком в землю вбивали, всё приговаривали об этом, — пояснил предводитель.

Жора присмотрелся к нему и осознал, что этот мужчина гораздо сильнее, чем он сам. Мало того, что выше и крупнее, предводитель нападавших обладал какой-то грацией хищника, а его насыщенная аура говорила о том, что с таким воином Жора не справится. На слова о Буране, Жора задумался и ответил:

— Кажется, припоминаю.

— А откуда у вас такая странная причёска?

— Понимаете, мне недавно пришлось побриться наголо. Так вот, волосы на голове растут гораздо медленнее, чем борода. Вот я их наверх зачесываю, благо пока тепло и шапку носить не надо.

— Но у вас виски выстрижены, — заметил Георгий. — Это какая-то мода?

— Нет, просто в молодости я так ходил. Ничего не потеет. Удобно же. А раз я пока не ношу доспехи, мне не нужен койф, — объяснил Жора.

— Кстати, а почему у воина нет брони? — задал очередной вопрос собеседник. — Я смотрю, вы хорошо сражаетесь, но почему-то пренебрегаете защитой.

— На вас тоже всего лишь безрукавка, — ответил Жора. — Однако те парни смотрят на вас, как на предводителя.

— Мои доспехи посекли в прошлом бою, — пояснил Георгий.

— А у меня раньше имелась сплошная кольчуга. Я снял её с паладина. Отличная штука. Двойное плетение восемь в два, плюс расплющенные кольца, как на байдане Прелесть, а не защита. Она меня уберегла от стрел кочевников. Представляете, я стал похож на ежика, а шкура почти не пострадала.

— Такая хорошая? Что совсем без изъянов?

— Ну, конечно и недостатки имелись — тяжелая она зараза, — вздохнул Жора. Лично он не носил эту кольчугу, но Мих-Костонтис чуть ли не спал в этой броне, так что ощущения оказались знакомыми.

— Ну, вы, как я посмотрю, мужчина крупный. Вам, наверное, несложно её носить, — предположил Георгий.

— Носить-то легко, но когда в полной броне приходилось делать пробежки, тогда становилось не комфортно.

— Пробежки?

— Да, я за стремя Бурана цеплялся и бежал. А он, скотина, жеребец резвый и игривый. Как даст с места в карьер, так хоть стой хоть падай, — усмехнулся Жора. Он радовался тому, что начал управлять этим телом уже после того, как завершились изнурительные тренировки. Неожиданно в разговор вмешался Револь.

— Благородный Георг, нам бы убраться с улицы. Наблюдатель сообщил, что открылись ворота в верхний город и оттуда выехали всадники.

— Что там виконт? — поинтересовался Георгий.

— Визжит, как поросенок, но кажется, ничего не знает.

— Надо бы найти уединенное местечко и как следует его допросить.

Жора, как услышал, что судьба свела его не с городскими грабителями и разбойниками, а с благородным рыцарем, сразу расслабился. Это не значило, что он готов отдать ему последнюю рубашку, но теперь он смотрел на нападение, как на выяснение отношений между аристократами. Совсем другой уровень, а в столице понадобятся знакомые, и он решил сойтись поближе с этим бесспорно могучим воином.

— А почему бы вам не зайти в дом? — предложил Жора. — Здесь жил купец из султаната, но потом он уехал и оставил приказчика. Этот хитрец у моих друзей в Озерске выкупил за бесценок коней и трофейные доспехи. Я хотел узнать, кому он их продал, так ведь вот какая незадача, спрашивать больше некого. Дом сейчас пустой. Там два охранника спят…

— Спят? — усмехнулся Георгий.

— Ну, отдыхают в бессознательном состоянии, — уточнил Жора. — Я же не убивец какой-нибудь. Хотел вежливо спросить, а они драться полезли. Пришлось слегка усыпить.

— А что же вы так поздно в гости пришли?

— Так я на закате приехал. Пока расспрашивал о торговцах, пока нужный дом искал. Потом этот ишак меня на порог не пускал. Вот так время и пролетело.

— Так ведь сейчас почти полночь.

— А приказчик упрямым оказался, вот я через забор и залез.

— Разве не проще утра дождаться? — спросил Георгий.

— Так, когда я к воротам подошёл, он приказывал охранникам собираться в путь, — пояснил Жора. — Честно сказать, я просто опасался, что он уедет и тогда где его искать?

— Куда бы он уехал на ночь глядя? Городские ворота закрыты, — с усмешкой сказал Георгий.

— Вот не знаю, что на меня нашло, просто появилась мысль, что мне нужно его расспросить, пока не стало слишком поздно.

— А в результате благодаря вашей настойчивости он погиб.

— Да, некрасиво получилось, — смущенно улыбнулся Жора.

Вновь о себе напомнил один из воинов.

— Давайте отнесём трупы за забор, а то их заметят.

— А мёртвых лошадей ты куда денешь? — поинтересовался Георгий. — Они полностью демаскируют нашу позицию.

— Демочего? — спросил воин.

— Сообщат противнику о нашем присутствии, — вместо Георгия пояснил Жора. — Там во дворе есть оглобля, сейчас откроем ворота и быстро их тела затолкаем.

Вскоре Жора при помощи рычага смещал тушу мёртвого коня. И что самое интересное, он продвигался гораздо быстрее, чем трое других воинов, которые проделывали аналогичную работу. Остальные заносили трупы телохранителей. Наконец они завершили тяжкий труд и, закрыв ворота, наблюдали за тем, как по улице проезжают всадники. В неровном свете факелов те не заметили пятен крови, однако кони начали ржать и ускоренным шагом покинули место гибели сородичей.

Проводив взглядом кавалькаду, Жора и предводитель нападавших зашли в дом, и Георгий огляделся по сторонам. Он посмотрел на собеседника и задумчиво спросил:

— Скажите, а что вы говорили по поводу какой-то королевы.

— Королевы? Ах, да, Фая. Эффектная блондинка с манией величия, — пояснил Жора. — Я привёл одну красавицу в земли ваннов, а она понравилась конунгу и его племяннику. Они начали бодаться как два бычка, выясняя, кто на ней женится. Первая жена как об этом узнала, так сразу от мужа ушла, и её опять похитили.

— Опять?

— Да, везёт ей на приключения. В прошлом году её инквизитор украл и чуть в Бездну не отправил, а в этот раз один изгнанник постарался. Он её в княжество привёз и продал купцу. Я узнал о похищении только в Озерске. Думал, заеду к приятелю, заберу Ворона и Бурана, а там сюрприз, так, мол, и так, денег не осталось, пришлось продать коней и трофейные доспехи.

— Как интересно, а приятель что?

— Он большой и наивный. Обманул его Саладар сын Алисара и подался в королевство Суролтар вместе с моим имуществом и капризной королевой. Сюда приезжаю, а приказчик артачится. На меня охранников натравил, а когда я их успокоил, сам сбежать пытался, но видно не судьба. Где я теперь Бурана и Ворона искать буду? Хотя, сейчас охранники оклемаются, я у них спрошу. Вдруг вспомнят покупателя…

— Вы, наверное, невероятно везучий человек, — с усмешкой произнёс Георгий.

— Везучий? — воскликнул Жора. — И в чём это выражается?

— Не надо никого искать. Я могу сказать, кто именно купил ваших коней.

— Ух ты! И кто же? — обрадовался Жора.

— Я!

В комнате, где проходил разговор, горели свечи, поэтому Жора присмотрелся к Георгию. Надо признать, что этот темноволосый мужчина впечатлил его мощью и аурой властности. Каждое слово словно припечатывало собеседника и хотелось выполнять все его команды. Но Жора не любил подчиняться и решил, что если Георгий попытается ему приказывать, их пути быстро разойдутся. Но это потом, а пока надо выяснить судьбу коней.

— Так это правда? Вы действительно купили Ворона и Бурана? Где они?

— К сожалению, я точно не знаю, — ответил Георгий.

И он рассказал о том, что ночью тренировался на берегу и встретил купца и четырех женщин, среди которых имелась блондинка. Потом приобрёл доспехи и коней для поединка за стенами, но вынуждено бросился на целую сотню паладинов и, пройдя их как горячий нож сквозь масло, разворачивался и атаковал одиночек. Затем Георгий вернулся к таверне, где остановилась его жена и дочь, и там столкнулся с бандитами, которых наняли для захвата его семьи. Но ему помог один благородный княжич и отбил нападение. Однако вскоре приехали паладины и убили невесту Даркайнара.

Жора задумался, так как ранее слышал это имя, но на этом сюрпризы не завершились и Георгий поведал о том, что его дочь Арина облачилась в доспехи и бросилась на помощь княжичу. Георгий так же оказал содействие и, в результате, почти сотня паладинов погибла от рук кровожадной семейки. Жора слушал его рассказ и потихоньку ронял челюсть на пол. Он и подумать не мог, что кто-то способен устроить такой погром всего за пару суток. Жора и сам считал себя великим воителем, но его слава меркла рядом с деяниями Георгия. Жора задумчиво почесал бровь и спросил:

— А хоть Фая точно жива?

— Да, она сейчас с моей семьей, — кивнул Георгий.

— Хорошо. Хоть с этой курицей всё в порядке.

— Курицей?

— Она вечно кудахтала не в тему, — тяжело вздохнул Жора.

— Фая что-то говорила о каком-то колдуне, — вспомнил Георгий.

— О, это обо мне, — задорно улыбнулся Жора. — Позвольте представиться, Нихолор ли Косхельт, так же именуемый Мих-Костонтис или маг Костонтис. Но можно просто Жора.

— Жора?

— Да, так меня мама называла, — пояснил он. — Она говорила, что в детстве я много ел и поэтому обжора, а я сократил до имени Жора. Но я не настаиваю. Костонтис тоже подойдёт.

— Ну хорошо, Мих-Костонтис, а я благородный Георг ле Золтодрак. Скажите, а почему вас назвали колдуном? Вы умеете проклинать?

— Нет, просто так получилось, что я убил земляного дракона.

— Дракона?

— Я понимаю, как это выглядит со стороны, но там не совсем дракон, — пояснил Жора, — это такая большая ящерица размером с комнату.

— Ящерица? — уточнил Георгий.

— Вы мне не верите, — тяжело вздохнул Жора.

— Нет, почему же, верю. Вы убили земляного дракона. Королева Фая рассказала о том, что какого-то колдуна принесло в их земли, и он ушёл, а потом опять вернулся, но с какой-то крылатой девой. Меня другое смущает, как получилось, что наши пути пересеклись? Это что игры богов?

— Ну, теоретически её зовут Матерью богов, но я не разбираюсь в их иерархии, — ответил Жора.

Их беседу снова десятник Револь.

— Благородный Георг, что делать с виконтом? Он талдычит, что ничего не знает. Мы можем его разговорить. Проблема в том, что если допрашивать, как я умею, потом придётся его добить. Может, вы сами с ним пообщаетесь?

— Да, простите, разговорился с интересным собеседником и совсем забыл о прямых обязанностях, — произнёс Георгий и обратился к Жоре. — Скажите, а как вы относитесь к пыткам?

— Отрицательно, — поморщился он. — Но если нужно, то можно. В теории я много чего знаю. Например, на глаз надавить или по ступням палкой пройтись. На первый взгляд никаких повреждений, а клиент готов к сотрудничеству.

— О, боги, куда я попал, — тяжело вздохнул Георгий.

— А что не так?

— У меня дочка тоже палач-теоретик, а как до дела доходит, так сразу в кусты, — посетовал Георгий. — Хотя, если вы начнёте при виконте расписывать способы истязаний, думаю, он быстро всё расскажет. Готовы составить мне компанию?

— Легко!

Виконт сидел на полу со связанными руками и ногами, однако снять с него доспехи никто не удосужился, видимо потому что на кирасе выбили герб. Георгий подошёл к напуганному вельможе и выразительно посмотрел на Жору. Тот сразу принял правила игры и начал расписывать способы экспресс-допроса. После третьего примера виконт взмолился о пощаде и поведал довольно занимательную историю.

Всё началось приблизительно год назад, когда покойная королева-мать сговорилась с первым советником и западным герцогом — отцом нынешней королевы Лирталины. Они собирались присвоить себе земли маркиза ла Парсар. Такая алчность обусловлена повышением дохода вышеупомянутого маркиза из-за постоянного притока купцов, идущих из Кайтая в империю Калстахия. Из морского порта Парсар торговцы шли в центральную провинцию в город Кортар, где правил герцог Валигор ла Крольтельт, а далее сплавлялись по судоходной реке к столице и оттуда отправлялись морем в империю. Достаточно длинный, но вполне безопасный путь. Взглянув на карту королевства и прилегающих морей, можно задать вопрос, почему купцы не проплывали весь путь на кораблях? Однако Срединное море изобиловало рифами и пиратами, поэтому редко кто выбирал короткий маршрут. Суть интриги, затеянной королевой-матерью, заключалась в том, чтобы присвоить себе порт маркиза ла Парсар и отправлять купцов через солончаковую пустошь, идущую вдоль берега Срединного моря. Таким образом, из маршрута исключалась центральная провинция. Разумеется, герцогу ла Крольтельт это не понравилось, и он решил устроить смену власти. В результате переворота приказали долго жить король Киралор V, его мать и тесть. Однако Валигор ла Крольтельт и его сын Вератий совершили ошибку, пытаясь подставить старого Грайдена по прозвищу Кровавый жнец. Этот реликт прежней эпохи прибыл в столицу в сопровождении Арины и её наставника Арсена. Они устроили такой разгром, что герцог центральной провинции так же перешёл в разряд воспоминаний. Теперь в городе Кортар правит Верилина — дочь Валигора и её муж Горотар — внук Грайдена. А на трон королевства взошла беременная Лирталина.

Как это часто бывает, королева и шагу не могла ступить без одобрения регента — правителя северной провинции герцога Бриана ла Берилвельт. Вроде бы всё наладилось, но аристократы не умеют жить спокойно. Сначала они надеялись, что у королевы родится девочка и тогда её можно мирно отстранить от власти. Однако Лирталина произвела на свет наследника Киралора VI.

И вот тут-то аристократы, словно пауки в банке, начали плести заговоры, а виконт юлить как змея. Он мастерски обходил острые углы и поведал лишь о том, что Георгий и так знал. В частности он рассказал о готовящемся перевороте под эгидой жрецов Единственного бога. К южной партии примкнули начальник городской стражи ли Бортюре и граф ле Дарговельт. При этом виконт умолчал о деятельности родного отца графа ле Мерельтельт. Но заострять на этом внимание не стали и попросили указать имя кандидата на престол. Виконт помялся, но ответил, что на трон собирались посадить младшего сына регента — Ольтана ле Берилвельт. Этот энергичный молодой человек должен жениться на королеве и вернуть культу Единственного бога прежние преференции. К сожалению, после разрушения храма и гибели сына графа ле Дарговельт, позиция южной партии пошатнулась. Чтобы хоть как-то исправить положение, граф приказал убить Георгия. Начальник стражи поспособствовал новому покушению и отправил за беглецом очередную сотню переодетых паладинов.

Жора вспомнил, что Мих-Костонтис сталкивался с бароном Ольтаном в городе Озерск и даже убил его молочного брата в поединке, но в данной ситуации это не имело значения и он, как бы между-прочим произнёс:

— Возможно это не мое дело, но если разоблачать заговорщиков на законных основаниях, я бы сохранил ему жизнь, как свидетелю обвинения.

— Но я не могу притащить его во дворец, — проворчал Георгий. — Сейчас ночь, а ворота в верхний город закрыты. К тому же там повсюду стража, которая подчиняется этому ли Бортюре. Надо помнить, что если виконт не вернётся, его будут искать. Нет, это не вариант.

— Ну, мое дело маленькое, — пожал плечами Жора, — вы уж как-нибудь сами решите: убить или не убить, вот в чём вопрос. А я собираюсь найти Бурана и Ворона.

Георгий задумчиво кивнул и сказал:

— Я сообщу Фае, что вы приехали её искать. Где вы остановились? Вдруг она захочет выразить вам благодарность…

— Хм, смешно, — хмыкнул Жора. — Она с удовольствием воткнет в меня кинжал, так как думает, что это я виноват в её бедах. Она же непредсказуемая особа. Хотя, если вдруг у неё появится желание пообщаться, я остановился у северных ворот в трактире «Лира». Там, конечно не фонтан, но это первое место, где можно оставить коня.

— Коня?

— Да, там обычное средство передвижения. Найду Ворона и Бурана, а его продам. Он какой-то полудохлый.

— Вы знаете, Костонтис, я бы рекомендовал до утра побыть с нами, — предложил Георгий. — На улицах неспокойно, а на вас нет кольчуги. Примерьте трофейные, может что-нибудь подойдет?

— Я на глазок определил, что доспехи мне малы. На юге почти все мужчины какие-то хрупкие.

— Вы так думаете? — спросил Георгий и расправил плечи.

— Я не вас имею в виду, — пояснил Жора, — просто у ваннов я среднего роста, а здесь почти на всех смотрю свысока.

— Понимаю.

В их беседу снова вмешался Револь.

— Благородный Георг, во дворе вооружённые люди.

— Стража?

— Не думаю. Они в разномастных кольчугах, но их много.

— Может спасатели виконта? — предположил Георгий.

— Это вряд ли, — ухмыльнулся Револь и зарезал пленника. — Всё равно эту гниду никто на себе не потащит, а оставлять его в живых слишком накладно.

— Хм, вот и решился вопрос со свидетелем, — хмыкнул Жора. Раньше его бы возмутило подобное отношение к пленникам, но понаблюдав за действиями ваннов, осознал, что в жестоком мире нет места сантиментам.

— Револь, ты же не хотел его добивать? Он же мог предстать на суде…

— Я поспрашивал парней, и они много чего о нём рассказали, — пожал плечами десятник. — Виконт считался гнилым человеком. А так я избавил людей от хлопот.

— Вы знаете, Георг, — произнёс Жора, — я, пожалуй, склонен согласиться с вашим воином. Просто самому резать пленников не приходилось. Я предпочитаю убивать в бою.

— Я тоже. В этом наша слабость, — кивнул Георгий. — Револь, твоё мнение, мы сможем отбиться?

— Зачем? — спросил десятник. — Уйдем через стену на соседнюю улицу, и пускай они чистят дом купца. Здесь всё равно ничего нет. Мы прошлись по комнатам и всё собрали.

— Я и не знал, что ты промышляешь грабежом.

— Разве это грабеж? Так, трофеи прихватили и делов-то.

— А что делать с конями? И с броней телохранителей? — задал вопрос Георгий.

— Так пока вы с виконтом общались, парни трофейную броню на две части разделили. Благородный ли Косхельт, денег в кошелях ваших противников нашлось немного, но кое-что мы насобирали, — Револь вложил небольшой мешочек в руку Жоры. — Если вы не возражаете, те четыре бригантины мы бы тоже забрали. Уж очень аккуратно вы их прежних владельцев зарезали, ни одной дырки не поставили. Взамен можем выплатить деньгами из нашей доли. Если вы не желаете заявить права на какую-нибудь бригантину, мы бы сейчас быстро облачились.

— Благодарю, но я предпочитаю не таскать лишнюю тяжесть, так что можете забирать, — милостиво кивнул Жора.

— А коней придётся оставить, — сообщил Револь. — Мы с ними далеко не уйдём. К тому же белый жеребец у виконта приметный. Нам же этой ночью важна скрытность?

— Да, — согласился Георгий, — цокот копыт слышно далеко.

— Вот и ладно. Всё порешали, пора покинуть гостеприимный домик, — сказал Револь и помог воинам надеть трофейные доспехи. — Ну, что благородный Георг, уходим?

Пока воины облачались в новую броню, вооруженные личности хозяйничали во дворе и в конюшне. После очередь дошла до дома. Наткнувшись на крепкую дверь, два десятка грабителей слегка задержались, так как искали что-нибудь тяжелое, что можно использовать в качестве тарана.

Ждать, пока высадят дверь не стали, и десятник указал выход на задний двор. Жора со спутниками покинул жилище купца. Перепрыгнув через забор, они оказались в каком-то переулке. Быстрая пробежка и им навстречу выскочили несколько человек. Увидев перед собой воинов, разбойники быстро ретировались, а Жора и Георгий с сопровождением отправились дальше блуждать по нижнему городу.

Глава 23

Вскоре они вышли в порт, где проходило полноценное сражение между грабителями и купеческой охраной. Отовсюду слышался звон оружия и крики умирающих людей. Георгий понаблюдал за действиями бандитов и тихо проворчал:

— А ведь всего-то приехал в город…

— Вы о чём? — поинтересовался Жора.

— Да так, мысли вслух. Просто я с семьей два дня как здесь, а в столице демон знает что происходит. А обвинят в этом меня.

— Вас?

— Да, здесь давно зрел нарыв, а моё появление спровоцировало начало беспорядков, — тяжело вздохнул Георгий.

— Вы такой важный человек? — поинтересовался Жора

— Нет, но местные аристократы знают моего родича, который всегда считался беспокойным персонажем. Лет сорок назад он подавил восстание и заслужил прозвище Кровавый жнец. В прошлом году тоже устроил в городе погром. Вы же слышали, что рассказывал виконт о Грайдене? Видимо местные заговорщики решили форсировать события, так как подумали, что я пришёл спасать королеву Лирталину.

— Но если вы действительно хотите её спасти, почему мы бродим в порту, а не идем к дворцу в верхний город?

— Потому что вечером я вывел её в безопасное место.

Жора с удивлением посмотрел на Георгия и неожиданно расхохотался.

— Ха-ха-ха! Оказывается, они правы, когда хотели вас убить. Это же надо, под носом у заговорщиков выкрасть королеву из охраняемого дворца! Такое надо суметь! Талант!

— Моя дочь хорошая знакомая королевы, — пояснил Георгий.

— Ладно, посмеялись, и хватит, — вытерев набежавшие на глаза слезы, произнёс Жора. — Мы долго будем бродить? Это пока грабители заняты купцами, они на нас не обращают внимания, а как их отгонят, сразу за нас возьмутся.

— А вы не любите сражаться? — с усмешкой спросил Георгий.

— С кем? С разбойниками? Это будет не битва, а резня. Хотя толпой они кого угодно затопчут…

— Нас больше десятка, — вставил замечание Револь.

— А их сотни три, — указал на грабителей Жора. — Если они на нас пойдут, напором совокупной массы быстро сомнут.

— Вы боитесь смерти? — с улыбкой спросил Георгий.

— Я что совсем дурак её не бояться? Но честно сказать, на тот свет я не тороплюсь. Меня и здесь неплохо кормят.

— Любите вы пошутить, Костонтис, — усмехнулся Георгий и повернулся к десятнику. — Револь, возвращаемся к трактиру.

— Смотрите, всадники!

— Это кто? — спросил Жора, разглядывая доспехи воинов с одинаковым гербом на накидке-сюрко и щитах.

— Стража, — ответил Револь. — Думаю, сейчас начнут наводить порядок.

— Их всего человек пятьдесят, — проворчал Георгий. — Им ничего не светит. Хотя, если тараном ударят в спину, может что-нибудь получится.

— Благородный Георг, мы же не полезем в драку? — спросил Револь. — Я обещал сотнику вас оберегать, но в такой рубке сложно контролировать ситуацию.

— Хм, как только что сказал Костонтис, что я дурак, чтобы смерть искать! — хмыкнул Георгий. — Уходим отсюда. Всё что нужно мы увидели. Как я погляжу, это не полноценное восстание, а обычные разборки между грабителями. Кстати, Револь, ты случайно не в курсе, много ли в городе воровских шаек?

— Слышал, что где-то десять, но крупных только три.

— Сейчас самое время их проредить. Пора бы очистить столицу от разного ворья, — задумчиво произнёс Георгий.

— А оно вам надо? — удивился Револь. — Вы же не состоите на службе короны.

— Это да, но если местных вожаков прибить, банды не скоро оправятся от удара, — рассуждал Георгий.

— Нас всего дюжина, так что особо не повоюешь.

— Да, ты прав, возвращаемся, — согласился Георгий. Револь снова повёл десяток закоулками, а когда они подошли к трактиру, увидели целую толпу грабителей, которые штурмовали двери питейного заведения. Георгий тяжело вздохнул и произнёс: — А я уж думал, что всё обойдётся…

Револь подошёл к Георгию и тихо сказал:

— Это банда Мархуза. Редкостный мерзавец. Один из тех, кто за медную монету родную мать зарежет, — Револь скривил губы в презрительной усмешке, и указал на группу мужчин, стоявших в отдалении. — Тот здоровяк и есть Мархуз.

— И что он здесь делает? — Георгий задал риторический вопрос и задумчиво проворчал: — Неужели у Кассина много денег?

А тем временем Мархуз громко крикнул:

— Кассин, отдай нам жену дракона и мы тебя не тронем!

— Здесь никого нет! — ответил трактирщик.

— А ты открой дверь, мы сами посмотрим!

— Вот ещё! Шёл бы ты отсюда по добру по здорову.

— Кассин, не упрямься, сегодня наша ночь! Стражи в этих кварталах нет, так что учти, тебя никто не спасёт! — грозил вожак.

— Говорю тебе, дракон с семьей съехал до заката.

— И куда?

— А я почём знаю!

— За его голову начальник стражи Бортюре назначил хорошую награду. Отдай его нам, и мы поделимся!

В рядах грабителей послышались глумливые смешки.

— Мархуз, у нас с тобой всё ровно было, — убеждал вожака бандитов Кассин. — Так неужели ты хочешь всё испортить?

— Ах, Кассин, Кассин. Ты же брат мой. Когда ты Асару у меня из-под носа увёл, я тебя простил, так как знал, что её инквизитор до нас обрюхатил. Когда ты из банды ушёл и решил трактирщиком стать, я тоже не стал сердиться. А когда ты недавно нору контрабандиста купил, я уж решил, что ты за ум взялся. Думал, мы с тобой таких дел наворотим, а ты ход страже отдал. Нехорошо это. Ты на братьев из гильдии плюнул. А сейчас, вот зачем ты жену дракона прячешь? Или думаешь, что ублюдок Мессин к дракону на службу пойдёт и тебя наверх потянет? Напрасно надеешься! Мы его найдём и голову на подносе преподнесём Бортюре, а ты на пепелище останешься. Отдай мне жену дракона или все сгорите!

— Нет здесь никого! До вас здесь побывали паладины и через ход бросились в погоню, — крикнул Кассин. — А ты пока ушами хлопал, кто-то другой за головой дракона отправился. Не веришь? Глянь в соседнем доме, там десяток Кривого лежит.

— И кто же его так? — почесав макушку, спросил Мархуз.

— А я почём знаю. Тоже, небось, охотники за головами.

К соседнему дому подошли несколько грабителей и, вернувшись, утвердительно кивнули. Мархуз морщил лоб и пытался понять, как же он так оплошал? Наконец он принял решение и крикнул:

— Кассин, я что-то запамятовал, когда ты последний раз платил взносы в гильдейское братство? Лет пятнадцать прошло? А должок растёт. Того и гляди пуд серебра набежал! Надо бы вернуть, а то братья волнуются. Давай, раскрывай мошну. У тебя же, небось, кое-что припрятано!

— Мархуз, ты в своем уме? С чего это я тебе должен платить?

— Тебя же никто из гильдии не трогал. А всё потому что я за тебя словечко замолвил. А за защиту надо платить! Или ты страже отстёгивал? Так сам виноват. Или ты думал, что если трактир стоит рядом с домом сотника, и ты стражников поишь, они тебя спасать будут? Так вот, ты не угадал!

Георгий слушал их перепалку и Жора осознал, что он ждал благоприятный момент для атаки. Наконец ему надоело и он, повернувшись к Револю, спросил:

— Как думаешь, с той стороны улицы есть бандиты?

— За трактиром хозяйственные постройки, дальше узкий проулок и городская стена. На этом участке несла караул только наша сотня. Если перекрыть подходы, оттуда никто незамеченным не уйдёт. Считай ловушка. Если бы не тайный ход, Гервин бы ни за что этот дом не купил.

— То есть вся банда здесь? — уточнил Георгий.

— Если там есть наблюдатели, их немного, — подтвердил Револь. — Можно сказать, что они все в сборе.

— Великолепно! — Георгий оскалился и добавил: — Мархуза не трогать! Он — мой! Проверим, крепко ли сидит его голова.

Атака получилась стремительной и какой-то скоротечной. Во-первых, сыграл на руку эффект неожиданности. Во-вторых, бандиты не привыкли противостоять хорошо обученным воинам.

Жора удивлялся бесшабашности Георгий. Этот рыцарь относился к категории людей, которые вечно ищут неприятности, чтобы с честью их преодолевать. Сам Жора с недавних пор тоже убивал людей, но все его столкновения происходили во время самообороны. А сейчас они атакуют превосходящие силы противника и не задумываются о том, что полсотни человек, это минимум пять тонн совокупной массы. Если разбойники развернутся и навалятся на нападающих, то раскатают их дюжину в тонкий блин. Однако Георгий воспользовался принципом: у страха глаза велики. Он громко зарычал, тем самым полностью деморализовав противника.

Жора быстро заколол несколько человек и, увидев среди разбойников какого-то юнца, ударами плашмя отогнал его от общей массы сражающихся воинов. Периодически хлопая её по мягкому месту, Жора следил за предводителем, который бросился в сторону Мархуза.

Георгий почти мгновенно зарубил попавшихся на его пути телохранителей. Никто не ожидал такого яростно напора и бандиты, поддавшись панике, начали разбегаться, подставляя спину под удары. Пятьдесят человек так и не смогли оказать достойного сопротивления. Они даже побоялись развернуться лицом к малочисленному противнику, предполагая, что их атаковали превосходящие силы. А Георгий пробился к Мархузу, который вместо того чтобы как-то организовать оборону, постоянно прятался за бандитами. Наконец последний из телохранителей пал под яростным напором и Георгий сильным горизонтальным ударом обезглавил вожака одной из крупнейших банд.

Жора поглядывал по сторонам и заметил, как Револь пытается остановить разъяренных воинов своего десятка. Они прижали к стенам около двадцати человек, но грабители наконец-то выставили подобие строя и начали отбиваться. Сам Жора продолжал развлекаться с каким-то щуплым юнцом, не позволяя ему поднять меч и присоединиться к остальным членам банды. Он бил его плашмя и читал лекцию на тему неприятия воровской жизни.

— Воровать нельзя, а то можно потерять руку, — и длинный меч попал парню по локтю. — Брать девушек силой тоже не стоит, а то можно остаться без хозяйства, — Жора отметил попадание в пах и парень согнулся. — А лишать человека жизни можно только в бою или в поединке, а не то отрубят голову…

— Благородный ли Косхельт, — обратился к нему Георгий, — я интересуюсь, а что вы делаете?

— Объясняю молодому поколению, что воровать и грабить нельзя, нужно жить по совести и чуть-чуть по закону.

— Чуть-чуть?

— Законы писали люди, так что они могли ошибаться, а вот совесть, это самый строгий страж нравственности, — с улыбкой ответил Жора и, повернувшись к юнцу, спросил: — Ну что отрок окаянный, ты усвоил урок? Да? Тогда пшёл вон, поганец. И учти, если я тебя ещё раз поймаю, со спины ремней нарежу!

— Ремней? — воскликнул Георгий. — Это откуда вы таких зверств набрались?

— Места надо знать, — ухмыльнулся Жора и посмотрел на сбившихся в кучу бандитов. — Я вот никак не пойму, это что?

— Строй, — с усмешкой сказал Револь.

— Благородный Георг, будем их добивать? — спросил Жора.

— А вы хотите их отпустить? Или вы опасаетесь, что мы не справимся? — усмехнулся Револь.

— Я четверых заколол и понял, что они нам не соперники. Нет никакого куража, резать этих баранов, — поморщился Жора и, совершив стремительную атаку, пронзил острием меча горло самому крупному бандиту. — Скажите благородный Георг, а вы собираетесь жить в этом городе?

— Допустим, а что?

— Почему бы не заиметь двадцать должников из криминальной среды?

— Вы думаете, они сдержат данную под принуждением клятву? — усмехнулся Георгий.

— Не вам, а этому Кассину, — пояснил Жора.

— Но он простой трактирщик.

— Судя по словам покойного Мархуза, не такой уж простой.

— А давайте спросим самого Кассина, — решил Георгий и громко позвал: — Кассин, выходи, есть разговор.

Дверь трактира раскрылась и на порог вышли трактирщик и его старший сын. У обоих в руках имелись топоры.

— Благородный Георг, вы вернулись.

— Да. Во-первых, прими мои соболезнования по поводу смерти твоего брата, — сказал Георгий и указал на Мархуза. — Так получилось, что он меня рассердил.

— Он не родной, — пояснил Кассин. — Просто в нашей банде, куда я попал по молодости, мы все звались братьями.

— Уже лучше, — кивнул Георгий и продолжил: — Вот у нас возник вопрос, что ты скажешь на то, чтобы тебе служили двадцать грабителей, по которым плачет верёвка?

— Я законопослушный человек, а они ворьё и душегубы.

— Ты хорошо подумай, — сказал Жора. — Если они не станут твоими, мы их просто зарежем…

— Они не смогут жить честно, — произнёс Кассин.

— Ну что ребята, значит не судьба, — сказал Жора и, пожав плечами, развёл руки в стороны.

Нервы грабителей не выдержали полного крушения надежды на спасение и они, как по команде бросились врассыпную, тем самым ломая подобие строя.

Жора уподобился метеору и в считанные секунды убил несколько человек, пронзая их тела острием клинка. Остальных грабителей добили воины из десятка Револя. Когда завершилась резня, Георгий спросил:

— Скажите благородный ли Косхельт, а зачем вы пытались сохранить им жизнь?

— Эти бараны сбились в стадо и прижались к стене. Загнанная в угол крыса опасна. Если бы мы атаковали в лоб, у вас бы появились потери, а так я их выманил и разделил на части, — пояснил Жора.

— То есть изначально вы не планировали их отпускать?

— Зачем? — удивленно воскликнул он. — Я не уважаю тех, кто режет беззащитных людей. Среди них нет простых воров, только грабители и убийцы, а таким одна дорога — на погост.

— А тот парнишка? — напомнил Георгий.

— Он посыльный, подай-принеси, — пояснил Жора и добавил: — В его ауре я не заметил метки убийцы.

— В ауре? — переспросил Георгий. — Так значит вы всё-таки колдун?

— Я дипломированный маг огненной стихии, — расправив широкие плечи, ответил Жора. — Разумеется, я вижу ауру, то есть энергетическое свечение вокруг тела…

— Дипломированный? Не знал, что здесь есть магические академии, — усмехнулся Георгий.

— Я понимаю, как это звучит, но вопреки общепринятому мнению во вселенной много населённых миров. Иногда они не имеют связи друг с другом, но в некоторых существуют порталы.

— И вы прибыли из мира…

— Аэрилис.

— А обратной дороги нет?

— Увы, портал односторонний, — тяжело вздохнул Жора.

— Ну что, теперь понятны все ваши странности, — сказал Георгий. — Я одного не могу понять, где вы научились так хорошо владеть мечом?

— Был у меня местный учитель, — усмехнулся Жора.

— А как у вас с магией?

— Здесь почти нет энергии, так что я теперь мечник.

— Как и я, — тяжело вздохнул Георгий.

— Я посмотрел на вашу ауру, и, признаться честно, никогда ранее ничего подобного не видел. У вас странные энергетические каналы, — задумчиво произнёс Жора.

— Я — дракон!

— Вы серьёзно? Или это какое-то прозвище? Этот Мархуз тоже говорил о драконе, — начал рассуждать Жора.

— Я настоящий огнедышащий дракон, но, как вы сами знаете, здесь слишком мало энергии для преображения, поэтому приходится довольствоваться телом человека.

— На Аэрилисе тоже есть драконы, но я не смотрел на их ауру, — признался Жора. — Буквально недавно я с одним из них встречался. Надо сказать, он произвёл на меня неизгладимое впечатление. Скажем так настоящий фанат битвы. Он с одной крылатой девой крушил врагов наперегонки.

— Охотно верю, — кивнул Георгий. — Теперь, когда мы узнали друг друга получше, думаю неплохо бы выпить.

— Вы знаете, я слышал, что драконы не пьянеют…

— Так я же не предлагаю вам спор, кто кого перепьёт. Просто посидим, расслабимся, скоротаем ночь, — пояснил Георгий.

— Ну, тогда я согласен, но вино желательно разбавить водой, а то я не люблю состояние опьянения.

Они вошли в трактир и увидели разгромленный зал. Кассин и его сыновья пытались навести порядок, но Георгий посоветовал не торопиться и дождаться утра, так как до рассвета далеко и пока неизвестно, кого принесёт в эту тихую обитель. Специально для благородных рыцарей поставили отдельный стол. За чарочкой морса, так как люди из десятка Кривого перебили все бутылки, они сидели и рассказывали истории. Георгий поведал о том, как в прошлом году в этом королевстве развлекалась Арина. В хорошей компании время летит незаметно. Пока они беседовали, Револь и его воины перенесли тела грабителей в одну кучу и даже умудрились собрать трофеи. Периодически к трактиру приближались различные личности бандитской наружности, но увидев во дворе очередную гору трупов, быстро меняли направление и растворялись в ночной тьме. Почти до самого рассвета никто не потревожил покой двух благородных рыцарей, увлеченно рассуждающих о сложности жизни в средневековых королевствах. Но все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, вот и их мирные посиделки подошли к стадии завершения.

Жора как раз увлеченно рассказывал об усиленных тренировках на повышение выносливости. Неожиданно в трактир зашёл один из воинов и сообщил, что ночью в порт прибыло несколько десятков кораблей, а на берег хлынули беспощадные воины. На вопрос, как он об этом узнал, прозвучал ответ, что Револь допросил одного из грабителей, пробегающего мимо трактира. Тот рассказал, что банды разбиты, а причалы заполонили свирепые бойцы, которые увидев творимые бесчинства, сами бросились в атаку. Среди грабителей началась жуткая паника, и преступные элементы заметались, словно крысы в поиске надежных нор.

Георгий нахмурился и переглянулся с Жорой. Тот пожал плечами и поднялся из-за стола. После закинул длинный меч за спину и сказал:

— Ну, что благородный Георг, пошли, посмотрим на этих свирепых бойцов? Хотя, если они резали только бандитов, нам стоит запастись каким-нибудь опознавательным знаком…

— Для чего? — спросил Револь.

— Что вы представители стражи и конфликт с вами чреват серьёзными проблемами, — пояснил Жора.

— Это можно, — широко улыбнулся Револь. — Для вас, благородный Георг тоже принести?

— И нашему находчивому другу Костонтису тоже не помешает маскировка, — кивнул Георгий.

— А мне зачем? Я же не облачен в доспехи, — удивился Жора.

— А кто их заметит под накидкой-сюрко? А так вы будете выглядеть представителем власти и никто не примет вас за грабителя-убийцу, — с усмешкой пояснил Георгий.

— Тогда ладно, — согласился Жора. — Но шлем не надену, а то я замучился волосы ёжиком ставить.

— Хм, ностальгия по юности замучила? — хмыкнул Георгий.

— Почти. Просто с такой причёской я не настолько красив, чтобы женщины падали к моим ногам, — пояснил Жора.

— К ногам? — переспросил Георгий и расхохотался.

— Что я такого сказал? — обиделся Жора.

— Ха-ха-ха! Вы определенно шутник. Где вы видели, чтобы аристократки падали к ногам? В ваших снах?

— Вы знаете, какой я хороший любовник? — воскликнул Жора.

— Слава богу, нет! Я предпочитаю смотреть на женщин и в мужской красоте не разбираюсь. Вы вот что, Костонтис, никому не говорите о «любовнике», а то вас не так поймут, — с улыбкой посоветовал Георгий. — Ну, пошутили и хватит. Пошли, поглядим на этих свирепых воинов.

Глава 24

Вскоре Кассин снова забаррикадировал двери трактира, а Георгий, Жора, Револь и трое воинов отправились в порт. Предрассветные сумерки плавно перетекали в рассвет, и алый луч небесного светила озарил крыши домов. Утренний туман, кружащийся над водой, перемешивался с дымом от пожаров, бушевавших в городе. Группа воинов, облаченных в накидки стражи, бесшумно скользила по пустым улицам. Ставни домов почти везде закрыты, хотя теоретически именно в это время должны начинать трудовой день булочники и пекари. Однако ночные беспорядки, прокатившиеся по кварталам волной безудержного насилия, внесли коррективы в распорядок горожан.

Жора шёл вслед за Револем и Георгием, так как десятник гораздо лучше знал дорогу. Наконец они свернули в небольшой закоулок и, выглянув из-за угла, смогли узреть картину разрушения. Ночью они стояли именно в этом месте, но во тьме сложно осознать весь масштаб причинённого ущерба. Сейчас Жора ужаснулся, так как банды грабителей штурмовали не купеческие корабли, а так называемые пакгаузы, заполненные разнообразным товаром. Некоторые строения выжгли изнутри, у других выломали двери и сорвали ставни. Повсюду валялись трупы и к «аромату» гнилых водорослей и тухлой рыбы, прибавился узнаваемый запах пролитой крови.

— М-да, знатно покуролесили грабители, — сказал Жора.

— Вижу, — согласился Георгий. — А где свирепые бойцы?

— Вон там, — произнёс Револь.

Десятник указал на двадцать кораблей, пришвартовавшихся у дальних пирсов. Рядом с ними ходили воины в разномастных доспехах. На первый взгляд они ничем не отличались от разбойников, и если бы не одинаковые гербы, изображенные на щитах, Жора бы решил, что это очередная банда головорезов. Георгий тихо проворчал:

— А Гийом ле Альтельт ошибся. Брильтан ла Берилвельт приехал не через два дня, а гораздо раньше.

Револь предложил сходить к воротам в верхний город, чтобы удостовериться, что произошёл не захват города, а случился банальный приезд послушного сына в гости к любящему отцу. Георгий хмыкнул и поддержал инициативу десятника. Шесть человек, облаченных в накидки-сюрко городской стражи, тихо скользили по пустынным переулкам. Без особых происшествий они подошли к высокой стене, отделяющей нижний город от верхнего, где обитали представители знати и обеспеченные горожане. Теоретически в элитный район можно попасть только через одни широкие ворота, которые помимо окованных железом створок, защищались массивной решеткой. На небольшой площади перед преградой собрались рати северян. По самым скромным подсчётам их насчитывалось не менее трёх тысяч. Воины не держали чёткий строй, но и не расходились по улицам, явно ожидая того, что ворота вот-вот раскроются и они продолжат движение в сторону дворца.

Однако переговоры с охраной ворот явно зашли в тупик. Какой-то стражник, стоя на площадке надвратной башни кричал, что у него нет соответствующего приказа, а значит, он не имеет права пропустить армию в верхний город. Снизу ему отвечал какой-то благородный рыцарь, заявляя, что приехал сын герцога — граф Брильтан ле Берилвельт, но караульный предлагал потерпеть, так как он отправил посланника к начальнику городской стражи. Спектакль с переругиванием и угрозой повесить дотошного служаку на самом высоком дереве, плавно перешёл в шуточный поединок, в котором состязались в остроумии два не самых молчаливых человека. Периодически со стороны северян звучали взрывы хохота. Таким незатейливым образом, караульный снял скопившееся напряжение длительного ожидания, и сын герцога не дошёл до точки кипения.

Жора и Револь, слушая грубый солдатский юмор караульного, начали улыбаться. А вот Георгию видимо не понравилась шутка про палача, который принёс домой мешок с пленником и на вопрос жены, что у него там, ответил: «Халтурку на дом взял». Жора чуть не рассмеялся, услышав рассказ о детях, которые просили отца объяснить разницу между мужчиной и женщиной. Тот задумался и сказал: «Размер сапог у меня и мамы разный, а значит вся разница между ног». Он как подумал о различиях анатомии и о том, как находчивый папаша сумел выкрутиться из пикантной ситуации, ему стало совестно, так как почти в аналогичной ситуации сам Жора постарался сменить тему разговора.

Прозвучало много пошлых анекдотов. Какие-то оказались удачными, другие вызывали гадливость, но воинам явно нравились и они не сильно злились из-за задержки. Однако вскоре ворота начали раскрываться, и колонна северян медленно втянулась в верхний город.

Георгий задумчиво переглянулся с десятником и решил последовать за воинами. Учитывая маскировку, он предположил, что его никто не опознает. Жора не знал, насколько известно лицо этого свирепого воина и на всякий случай подготовился к битве. Но никаких эксцессов не произошло. Револь взял инициативу в свои руки и с беспечным видом повёл спутников под свод башни. Десятника опознали, и он даже перебросился парой шуточек с тем самым остроумным стражником, предложив купить у него мыло для веревки по сходной цене. Длинный худощавый караульный заржал, словно жеребец и в ответ рекомендовал приобрести побольше масла, так как прошёл слушок, что начальник городской стражи Бортюре собирается «любить» всех подчиненных сотника Гервина. Жора хмыкнул, а Георгий нахмурился, так как видимо не совсем понял смысла выражения, но Револь сказал, что потом объяснит значение этого слова.

На такой оптимистичной ноте они покинули башню и проследовали за колонной северян. Во избежание непредвиденных осложнений на каждом углу стояли представители стражи, но воины графа ле Берилвельт вели себя прилично и не выходили за рамки норм культурного поведения. Они двигались в сторону королевской резиденции и, достигнув пункта назначения, вошли в очередные ворота монументальной крепости. На стенах толпились ратники регента, радостно приветствуя пополнение. Из-за их недостаточного количества, вчера этим воинам приказали остаться во дворце, тем самым не допустив серьёзных потерь среди личного состава. Жора слышал некоторых уникумов, которые кричали, что уж теперь-то они покажут горожанам, что значит быть настоящим мужчиной. После того, как ворота дворцового комплекса закрылись, Револь поинтересовался, что делать дальше? Георгий решил вернуться в трактир и понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Он начал совещаться с десятником, а Жора слушал и ничего не понимал. Какой-то барон пригласил Брильтана для женитьбы на королеве, но какая свадьба без невесты? К тому же смерть некоего Огина должна как-то повлиять на поведение Гийома. Должен же он как-то отреагировать на убийство родного сына? Поверит ли барон записке королевы, которая обвинила Ольтана в гибели баронета? Потребует ли барон голову младшего сына регента или попробует убрать его самостоятельно? В этой ситуации оставалось только ждать хода участников игры за корону. Ко всему прочему неплохо бы выяснить, что задумал какой-то граф ле Дарговельт и как он себя поведёт, узнав, что провалилось очередное покушение на Георгия? Повторит ли попытку или, наконец, угомонится? Как отреагируют остальные влиятельные аристократы на появление северян, которые сместили чаши весов в пользу регента? Все эти вопросы оставались без ответов. В ближайшем будущем все основные события должны происходить возле дворца.

Потом Георгий поинтересовался у Револя, есть ли в верхнем городе какое-нибудь недорогое заведение, в котором можно дождаться результатов несостоявшегося переворота? Десятник задумался и сообщил, что для проведения подобной аферы необходим благородный и достаточно состоятельный аристократ, никак не связанный с родом ле Золтодрак. В противном случае Георгия опознают и попытаются убить. На эту роль прекрасно подходил княжич Даркайнар, но принц отправился на поиски предателей и о его судьбе, учитывая погоню из сотни паладинов, оставалось только догадываться. Взгляд Револя переместился на Жору, как бы давая подсказку, что искомый рыцарь найден, однако решать такой вопрос без главного действующего лица некорректно. Георгий изобразил самую очаровательную улыбку и поинтересовался у Жоры:

— Скажите Костонтис, а что вы думаете о том, чтобы изобразить странствующего рыцаря?

— Вопрос с подвохом?

— Нет. Просто я не могу остановиться в трактире верхнего города, без риска быть опознанным, — пояснил Георгий. — А вас никто не знает, и вы сможете наблюдать за происходящими событиями.

— Вы предлагаете стать вашим шпионом?

— Нет, вы рыцарь, я ваш телохранитель, — пояснил Георгий.

— Но тогда вас опознают, — констатировал Жора. — В этом городе не так много мужчин вашей комплекции.

— А если носить закрытый шлем? — предложил Георгий.

— Нет, это подозрительно, — отверг идею Жора. — А вот окладистая борода смогла бы вас изменить. Язык ваннов знаете?

— Ваннов?

— Да, на севере живут ванны. Можно перекрасить ваши волосы в рыжий цвет и обрядить в шкуры. Секирой владеете?

— Вы издеваетесь? Сделать рыжим? У меня глаза карие, как это сочетается с рыжими волосами?

— Да, об этом я не подумал, — задумчиво проворчал он и добавил: — Вообще-то я знаю парочку заклинаний из раздела иллюзий, но его придётся постоянно подпитывать.

— С глазами разобрались, а с шевелюрой что делать? И борода за час не отрастает…

— Для этих целей так же существует заклинание для роста волос, — ответил Жора.

— Что же вы тогда его на себе не применили? — с ехидцей спросил Георгий. — Или существует риск стать лысым?

— Наоборот, можно покрыться шерстью, — с серьёзным выражением лица ответил Жора.

— Вы знаете, я что-то передумал ввязываться в эту авантюру.

— Разумно, а то у меня с лечебной магией не очень хорошо. Я больше по части разрушения, — усмехнулся Жора.

— Ладно, надо всё обдумать и тогда решим, что делать. Револь, как думаешь, нас постараются задержать на воротах?

— У Бортюре и без нас хватает забот, но стоит поторопиться, пока он не очнулся от шока из-за появления северян.

— Разумно, — согласился Георгий.

— Благородный Георг, а что насчет Ворона и Бурана? Я бы хотел отправиться на их поиски, — произнёс Жора.

— Давайте сделаем так: сначала мы вернемся в трактир. Потом отыщем королеву Фаю. После отправим посыльного в деревню, где должны остановиться наши люди с табуном и они вернут ваших коней, — предложил Георгий.

— Весьма разумно, а то искать иголку в стоге сена слишком утомительно, — кивнул Жора.

Проходя через ворота верхнего города, к их компании подошёл худощавый караульный. Он, под большим секретом сообщил, что начальник городской стражи приказал доставить ему голову Гервина и всех ветеранов сотни, так что Револю и его спутникам лучше скрыться в неизвестно направлении. Десятник поблагодарил остроумного воина за заботу и повёл их к трактиру Кассина окружными путями.

На улице перед заведением, где они провели ночь, почти ничего не изменилось. Гора тел мёртвых грабителей из банды Мархуза никуда не делась и при свете нарождающегося дня выглядела ещё более внушительно. Жора вошёл в зал и подивился тому, как быстро Кассин и его домочадцы навели порядок в трактире. Дети трактирщика под предводительством матери Асары вооружились метлой и тряпками и чистили столы и стойку от винных пятен. Уборщики расставили всё по местам, а с пола смели осколки битой посуды. Семь воинов из десятка Револя помогали в меру скромных возможностей, так как здесь остались только те, кто получил ранения в предыдущей стычке с грабителями.

Георгий присел за стол и рассказал о северянах. Ветераны слушали новости и хмурились. Неожиданно в дверь постучали и потребовали впустить защитников веры Единственного бога. Кассин от удивления раскрыл рот и в помещение ввалились воины в качественных кольчугах. Они посмотрели на облаченных в форму стражи спутников Жоры и сразу потеряли к ним интерес. Паладины уселись за столы, но Кассин сообщил, что запасы вина растеклись по полу винного погреба. Один из предводителей заявил, что до похорон они не нуждаются в алкоголе, но от хорошего завтрака никто не откажется. Ожидая еду, они обсуждали подробности охоты на «дракона». Рядовые паладины выглядели слегка потрёпанными и из беседы стали всплывать подробности произошедшей схватки. Они действительно догнали табун лошадей, но «дракон» оказал отчаянное сопротивление и, перебив парными клинками более полусотни воинов, почти скрылся от преследователей. Однако произошло вмешательство высших сил, и Единственный бог оказал покровительство верующим. Он явил истинную мощь и старший инквизитор Торнитий, руководивший операцией, испустил божественный свет, который ослепил «дракона» и его скакуна. Паладины воспользовались ситуацией и убили Врага людского. Сейчас его тело посадили на вороного коня и собираются отвезти во дворец.

Георгий сидел за столом и, опустив голову, скрипел зубами от бессилия. Револь, поднявшись из-за стола, вышел наружу, чтобы посмотреть на трофей паладинов. Вслед за ним отправился Жора и Георгий. Они увидели, как на вороного дестирэ усадили мёртвое тело, облаченное в посечённую, выполненную в форме чешуи, кольчугу. Покойника привязали ремнями, а шлем топфхелм с нарисованной пастью приладили к седлу.

Жора тихо проворчал, что нашёлся Ворон, но никаких шагов предпринимать не стал, так как во дворе дома, некогда принадлежавшего сотнику, топтались около полусотни паладинов. Вскоре поступила команда: «в седло» и двадцать паладинов отправились в путь. Во главе колонны ехал худой лысеющий мужчина в одеянии инквизитора. Он окинул взглядом наблюдающих за кортежем «стражников» и отвернулся. Остальные паладины начали обживаться в доме с подземным ходом и на Георгия со спутниками не обращали внимания. Стало ясно, что воспользоваться тоннелем не получится, так как защитники веры Единственного бога это не кучка грабителей и перебить их как банду Мархуза не удастся.

Возник резонный вопрос, как выйти за пределы города? Теоретически стража может не узнать людей из сотни Гервина, но рисковать и ломиться через ворота смысла не имело. Револь поманил их за собой и вскоре Георгий и Жора оказались на городской стене в сторожевой башне. Десятник предложил спуститься вниз по веревке и оставить одного из воинов, чтобы тот в случае крайней необходимости помог тайно вернуться в город. Георгий возразил, потому что, таким образом, он подвергнет опасности жизнь этого воина. Если его опознают как одного из ветеранов из сотни Гервина, в лучшем случае просто убьют, а в худшем начнут пытать и выведают, где прячется королева.

Револь объяснял, что на стене должен остаться хотя бы один человек, чтобы снять с зубца верёвку. Жора предложил сложить длинный канат вдвое и использовать скользящую петельку. Десятник почесал лоб и улыбнулся. Вскоре дюжина воинов тайно покинула город и направилась к убежищу.

Георгий, предаваясь мрачным думам, совершенно не следил за дорогой. Наконец придя к какому-то определенному решению, он посмотрел на Револя и спросил:

— Как думаешь, далеко ли произошла битва?

Десятник задумался и ответил:

— Не думаю. Они скакали ночью по берегу, а там сплошные камни, так что галоп не использовали. Вы хотите взглянуть на место сечи?

— Да. К тому же там погибли ваши люди.

— Это да. Надо бы их похоронить, — согласился Револь. — Но пешком мы будем добираться полдня, а коней увели паладины.

В беседу вмешался Жора и спросил:

— Скажите, а как хоронят жрецов Единственного бога?

— Не знаю, а что?

— Просто в трактире один из паладинов сказал, что до похорон ему вино не нужно, — напомнил Жора. — Однако во дворе мы видели всего полсотни всадников. Где остальные? Куда делись их кони? Вы говорили, что там целый табун. Не логично ли предположить, что вслед за авангардом движется процессия с мёртвыми телами?

— Но они могли остаться на поле боя, — возразил Револь.

— Давайте рассуждать здраво, — подняв указательный палец вверх, произнёс Жора. — Допустим, если из павших воинов остановивших «дракона» сотворить некое подобие мучеников, отдавших жизнь во благо веры, станут ли жрецы отказываться от подобной возможности? А проводить траурное мероприятие вдали от паствы неразумно. Вывод, сейчас по берегу в сторону города едут полсотни коней с навьюченными телами паладинов. Вопрос только в том, много ли там охраны?

— Не думаю, — мрачно произнёс Георгий.

— Тогда предлагаю пробежаться и увести пару тройку коней.

— А что делать с паладинами? — спросил Револь.

— Я не воюю с мёртвыми и вам не советую, — сказал Жора. — Здесь, конечно нет некромантов, но обижать духов усопших чревато неприятностями.

— Вы верите в мистику? — спросил Георгий.

— Я считаю, что мёртвые заслуживают достойного погребения, даже если при жизни они считались плохими людьми. И ещё, я не знаю, кем был тот воин, которого приняли за вас, но думаю, и его тоже неплохо бы похоронить.

— Его имя княжич Даркайнар из Гнезда Орла, — сообщил Георгий.

— То-то я думаю, что лицо у покойника на Вороне уж больно знакомое, — проворчал Жора.

— Вы знакомы?

— Не совсем. Просто встретились в одном из княжеств. Мать его невесты лечила мои раны, — пояснил Жора.

— Вчера его невеста погибла.

— Жаль, хорошая девочка. Была

— Согласен. Она пожертвовала жизнью, чтобы спасти жениха, — сообщил Георгий и рассказал о том, как Эйри прикрыла Даркайнара от удара копьём. Из-за этой смерти и началась битва с паладинами перед трактиром.

— Какая-то несчастливая у них судьба, — тяжело вздохнул Жора. Он помнил ту женщину, которая лечила раны Мих-Костонтису. — Сначала она, потом он. Может это проклятье?

— Не уверен, хотя я не верю в мистику…

— Ну что, побежали или вы хотите навестить родных?

— Револь, — обратился Георгий к десятнику, — мы сбегаем на место боя, а вы идите в убежище.

— Но я должен вас оберегать, — попытался возразить воин.

— Осилишь пробежку в полной броне? — спросил Георгий и, оценив физическое состояние Револя, сам ответил: — Думаю, нет. Тебе бы поспать не мешало, а мы до заката вернёмся. Обещаю сам ни на кого не нападать. Костонтис, а вы быстро бегаете?

— Почти как ветер!

Обойдя по кругу вход в убежище, Георгий вывел Жору на берег моря. Песчаный пляж с множеством лошадиных следов тянулся на несколько километров и терялся за небольшим мысом. Сначала пробежка давалась легко, и Георгий ускорился, однако он взял слишком резвый старт и сбил дыхание, а безрукавка бригантинного типа давила ему на плечи. Бежавший позади него Жора не носил доспехи и не испытывал подобных неудобств. Он, подставив лицо под резкие порывы ветра, радостно улыбался. Перед забегом Жора перекинул перевязь длинного меча диагонально через спину и ножны не путались под ногами, в то время как Георгий несколько раз чуть не споткнулся о собственное оружие. Плюнув на эстетику, он остановился и так же перевесил клинок назад. Жора одобрительно кивнул и побежал вперёд. Он почти не устал и даже не вспотел, так как Мих-Костонтис под управлением одноглазого ведуна закалил это тело словно булатный клинок.

Вскоре они пробежали песчаную полосу, и оказалось, что за мысом начинался каменистый берег. Буквально в сотне метров от них у кромки моря лежало тело коня. Чуть дальше второе и третье. Всех животных добили милосердным ударом. Метров через сто на склоне виднелись трупы лошадей.

— Незнание рельефа местности сыграло с ними злую шутку, — мрачно констатировал Георгий.

— Видимо в темноте Даркайнар пропустил место, где можно безопасно взойти на склон, и потерял слишком много времени во время подъёма, — пришёл к выводу Жора. — Я почти уверен, что место битвы где-то рядом.

— Тогда почему мы не встретили идущих навстречу коней? Ведь, насколько я разбираюсь в следах подков, обратно живые паладины возвращались по пляжу.

— Наверное, похоронная процессия будет двигаться в обход по дороге, чтобы как можно больше свидетелей узрели триумф.

— Какой триумф? Полсотни трупов это триумф? — удивился Георгий. — Было бы, чем гордится! Убили одного человека и радуются.

— Ну не скажите, — возразил Жора. — Если это крестьянин, то о нём и слова никто не скажет, а тут Враг людской по прозвищу Дракон. Согласитесь, это стоит полусотни бойцов.

— По-моему размен не однозначный.

— Давайте поднимемся на склон и посмотрим, прав ли я, предполагая, что их догнали где-то там? — сказал Жора и полез наверх.

Глава 25

Вскоре они оказались на возвышенности и, пробежав по траве приблизительно полкилометра, обнаружили место битвы. Они заметили мёртвую лошадь, которой перерезали горло. Далее виднелась утоптанная земля с множеством кровавых пятен. Однако человеческих трупов они не обнаружили, только чуть в стороне в небольшом овражке свежая насыпь и следы волочения тяжёлого тела. Жора присел на корточки и поднял с земли какой-то маленький предмет, напоминающий чешуйку.

— Это что? — спросил Георгий.

— Чешуя. Как вы относитесь к тому, чтобы разрыть свежую могилу? — поинтересовался Жора.

— А как же ваш принцип не тревожить покой мёртвых?

— Если я не прав, извинюсь и зарою её обратно, — мрачно произнёс Жора. Он сел на корточки и руками начал сгребать землю. Вскоре показалось какое-то тёмное змеиное тело. Копнув чуть глубже, он обнаружил человеческую ногу и начал рыть гораздо быстрее. Георгий присоединился к нему и спустя час они откопали двух ратников, сопровождавших Даркайнара и троих ветеранов из сотни. Их захоронили в одной могиле с шестирукой женщиной-змеей. Жора сплюнул и, указав на останки, сказал: — Это демоница-марилит. Вот значит, какое у жрецов «божественное вмешательство»!

— И как мы поступим?

— Сожжем её, а потом сходим в деревню и на телеге перевезём воинов в город. Пусть соратники павших сами решат, каким именно способом их похоронить, — предложил Жора.

— Интересно, а деревня далеко? — задумчиво произнёс Георгий. — И другой вопрос, как местные крестьяне отнесутся к трупу демоницы?

— Они не увидят тела, так что переживать не стоит.

— Где вы найдете столько дров? — уточнил Георгий.

— Я же говорил, что дипломированный маг огненной стихии. Мне несложно кинуть заклинание испепеления. Просто уйдет много энергии, а так никаких проблем.

— А может, закидаем её землей? — предложил Георгий.

— В принципе вы правы, — согласился Жора. — Хотя нет, я её всё-таки сожгу. Что-то тянет меня отправить душу этой красавицы в Бездну.

— Красавицы?

— Вы посмотрите на её лицо, — указал Жора. — Если бы она обернулась человеческой женщиной, половина мужчин захлебнулись бы слюнями.

— А вы откуда знаете? — спросил Георгий.

— Имеется опыт общения с этими хищницами. Меня одна такая чуть под орех не разделала, — усмехнулся Жора, вспоминая бой Мих-Костонтиса.

— Вы её победили?

— Какой там, я её перехитрил и договорился, — сообщил Жора.

— С демоницей?

— И с другим демоном. Если не ошибаюсь того гористо звали Моррах. Такой пятиметровый бычок переросток на двух ногах, — пояснил Жора. — Ох и напугали меня эти двое.

— Я думал, что вы ничего не боитесь, — усмехнулся Георгий.

— Хм, что я совсем дурак ничего не бояться! — хмыкнул Жора. — По мирам такие монстры шастают, что я с длинным мечом им даже на закуску не гожусь.

— А марилит хорошая фехтовальщица? — спросил Георгий.

— Великолепная! Но, учитывая то, как её убил княжич, могу сказать, что Даркайнар гораздо лучше!

— Я видел, как он владел парными клинками. Превосходное зрелище, — согласился Георгий. — Его тело надо будет сжечь, чтобы он обрёл покой.

— Как только выкрадем его из рук инквизитора, так и сожжем, а пока пускай обретёт покой эта змейка.

Жора развёл руки в стороны, прошептал огненное заклинание, и тело марилит вспыхнуло. Пламя горело быстро и с треском и чадом пожирало змеиную плоть. Вскоре от него остался только пепел, а Жора присел на камешек и устало вытер вспотевший лоб. Он с тоской посмотрел на пять человеческих тел и, поморщившись, с кряхтением поднялся на ноги.

— Я смотрю, магия утомила вас гораздо больше пробежки.

— Да, здесь слишком мало свободной энергии, — пожаловался Жора. У него в поясе имелись накопители, но он пока не настолько доверял Георгию, чтобы проверять его на алчность. — Ладно, давайте постираем вещи и отмоемся, а то в деревне нас примут за бродяг.

— А давайте их обратно в яму опустим и присыплем землёй, а то неизвестно, когда мы сюда вернёмся, — предложил Георгий. — Что-то неспокойно мне как-то.

Погибших в бою с паладинами вернули в могилу и сверху воткнули сухую корягу. После этого они спустились на берег и по очереди отмылись и постирали вещи. Жора взглянул на мускулистого Георгия и понял, что его спутник обладал более массивным телосложением, чем он сам. Если судить по мышечной массе, то Жора выглядел килограмм на пять-семь легче.

— Вы знаете, благородный Георг, я начинаю вам завидовать. Мне тоже надо слегка подкачаться, а то нет таких бицепсов, как у вас. Хотя лишний вес скажется на скорости, — задумчиво сказал Жора. — Вот и думай, что лучше, красота или жизнь?

— Да вы, как я погляжу, большой шутник.

— Ну да, смех продлевает годы, если не смеёшься над сильными мира сего, — усмехнулся Жора.

— Давайте поищем деревню.

Вскоре они шли по следам целого табуна и добрались до небольшого поселения. К величайшему сожалению телег не оказалось, так как проходившие мимо паладины приватизировали весь колёсный транспорт. Георгий сказал, что сообщит Револю и остальным ветеранам, где погребены останки их соратников.

Обратно они вернулись после заката. Оказывается, пробежка, и последующее после этого рытьё могил может сильно утомить. В убежище они проникли в полной темноте, и Георгий сразу же угодил в объятья Арины. Коротко стриженая блондинка вцепилась в его плечи руками и начала трясти, словно молодое деревце.

— Пап, а пап, у тебя совесть есть? Кто сказал, что сходит только туда и обратно? А сам сражался с бандитами и убийцами! Мне всё Револь рассказал! Я на тебя обиделась!

— Действительно, Георгий, ты же обещал не ввязываться в разные стычки, — с укором посмотрела на него кудрявая блондинка. — Пока вы там развлекались, мы сидели и страдали в нечеловеческих условиях. Ты о детях подумал? Королева, словно неандерталец скучает в пещере, а он кому-то головы рубит.

— А что я?

— А ничего! — возмутилась девушка.– Я тоже хочу сражаться.

Жора понял, что это дочь Георгия, так называемая Арина, а кудрявая блондинка, это его супруга Энжела.

— Ты после ранения, — строго взглянул на дочку отец.

— Ну и что, на мне все заживает, как на потомке дракона!

— Это же хорошо, — улыбнулся Георгий.

— Ты зубы не скаль, я до сих пор на тебя обижена, — ворчала Арина. — Когда я пойду головы рубить?

— Какая же ты кровожадная, — усмехнулся Георгий и сменил тему. — Ты мне лучше скажи, чем покрасить голову в рыжий цвет? У тебя есть какая-нибудь краска?

— Ах, простите, сейчас в парикмахерскую метнусь и все организую, — с ехидцей сказала Арина.

— А зачем? — поинтересовалась Энжела.

— Вот наш новый знакомый предложил мне примерить на себя роль ванна, — поделился секретом Георгий.

— Ванна? Это такого северного дикаря секирой? — уточнила Арина, и когда Георгий кивнул, начала хохотать. — Ха-ха-ха! Папа рыжий! Кстати, они бородатые. А её тоже хочешь покрасить? Нет, серьёзно? А как же брови и ресницы? А ты хоть пару слов на их языке сможешь связать? Тебя же сразу раскусят! В городе полно воинов из северного герцогства. Хоть кто-нибудь, но должен знать их язык. Но даже если ты прикинешься немым, всё равно тёмные волосы и брови никуда не денутся. Вот если я буду изображать ванна, тогда я смогу объясниться с кем угодно и послать далеко и надолго.

— Ты знаешь язык ваннов?

— А так же амазонок, — произнесла Арина на другом языке.

— А ну-ка скажи что-нибудь ещё, — попросил Георгий дочку.

Арина начала рассказывать историю о маленькой девочке, которая отправилась на поиски родителей и угодила в лес, где встретила профессиональных воинов переодетых в разбойников. После этого она сменила язык и продолжила говорить на речи амазонок.

Жора слушал девушку и у него уши сворачивались в трубочку. Наконец он не выдержал и сказал:

— Я, конечно не эксперт, но мне кажется у вас жуткий акцент.

— Пап, представь нас, пожалуйста, — попросила Арина.

— Ах, простите, вы так на меня накинулись, что я забыл познакомить вас с благородным Нихолором ли Косхельт именуемым Костонтис, — картинно указав руками на Жору, Георгий слегка поклонился и продолжил: — А вы, мой новый друг, запоминайте: эта юная кровожадная особа и есть палач-теоретик, а по совместительству любимая дочка Арина. Рядом с ней моя супруга Энжела…

— Костонтис? — послышался крик Фаи. — Мих-Костонтис? Где этот негодяй! Я убью его!

Из дальней части пещеры устремилась, словно молния к громоотводу, эффектная блондинка из народа ваннов. Подбежав к Жоре, она с размаха влепила ему пощечину. Потом вторую и третью, а он стоял, словно изваяние и покорно сносил удары судьбы. Наконец ему надоело изображать боксёрскую грушу и Жора, аккуратно взяв её за руки, медленно отодвинул хрупкую красавицу от себя подальше.

Жора прислушивался к беседе Георгия, Энжелы и Арины, так как королева Фая перестала его бить и со словами: «Потом поговорим», с гордым видом отошла в сторону.

— Я чего-то не знаю? — тихо спросила Энжела.

— Она винит его в своих бедах, — пояснил Георгий.

— Это он продал её в рабство? — воскликнула Энжела.

— Нет, но он притащил ту девицу, из-за которой Фая топнула ножкой и ушла к маме, — с усмешкой пояснил Георгий.

— Интересно, а целоваться начнут? — спросила Арина.

— Не думаю, — покачал головой Георгий. — Она дама замужняя, так что адюльтера не допустит.

— Хм, это ничего, что её половина команды дракара по кругу пустила, а потом купец пользовал, как хотел? — хмыкнула Арина и задумчиво добавила: — Хотя, кто об этом узнает?

— А ты откуда знаешь? — поинтересовалась Энжела.

— Она с эринией на родном языке общалась, и о нелёгкой судьбе рассказывала. А я-то знаю много языков, вот и слушала, от нечего делать, — пояснила Арина.

— Арина, с женщиной приключилось несчастье, а ты ехидничаешь! — Энжела строго взглянула на дочь. — Надо быть добрее! Прояви чуткость…

— Мам, я же не ангел во плоти, чтобы являть милосердие и сострадание. Единственное что я могу ей пообещать, если встречу команду этого Кор-иверга, перед смертью всех кастрирую. Это можно назвать чуткостью?

— Георгий, скажи что-нибудь! — воскликнула Энжела.

— Например, что? Порекомендовать местную анестезию?

— Вы что сговорились? Я тебя не узнаю! Чем больше ты сражаешься, тем сильнее становишься похожим на героя «Саги о Воине-Драконе», — устало вздохнула Энжела.

— Это что за сага такая? — спросила Арина.

— Твой отец во время прошлого посещения этого мира совершил много бесчеловечных поступков именуемых в народе — подвигами! Мне, между прочим, о них твоя подруга Лирталина поведала, — с сарказмом сообщила Энжела.

— Интересно, а почему я об этом ничего не знаю?

— А тебя кроме мечей что-нибудь интересует?

— Ну я, — замялась Арина.

— Можешь сама её спросить, она читала оригинал в стихах, так что что-нибудь тебе продекламирует, — предложила Энжела.

— Потом, — отмахнулась Арина. — У нас на глазах творится история, а что произошло раньше, сейчас неважно.

— Арина, история многому учит…

— Мам, давай потом, — сморщила нос Арина и спросила Георгия: — Пап, как думаешь, смог бы ты изобразить туповатого ванна с секирой?

Медленно подбирая слова, Георгий на языке ваннов сказал:

— Я могучий воин из племени Ни-дьйора…

— Нет такого племени, — вставила замечание Фая.

— А какое существует?

— Ванны делятся на четыре части: северных, западных, восточных и южных. У нас идёт разделение по родам. Род дьйора принадлежит к восточной ветви. Сейчас там правит конунг Бар-дьйор. Он свирепый и могучий воин, — рассказала Фая.

— А ещё у него есть жена Эргалина из рода Эргарон и дочь Мирьяна-дьйор, эдакая сумасбродка с рыжими волосами и шилом в мягком месте, — добавил Жора.

— Вы о ней так нелестно отзываетесь, будто знакомы лично, — с укором произнесла Энжела.

— Имел такую честь быть представленным их величествам.

— Что действительно сумасбродка? — поинтересовалась Арина. — И в чём это заключалось?

— То на берлогу медведицы нарвалась, то к кочевникам в плен попалась, а мне приходилось её спасать, — сказал Жора.

— Хм, действительно неадекватная особа, — хмыкнула Арина.

— Кто бы говорил, — воскликнула Энжела.

— А я что? — удивилась Арина. — Я белая и пушистая.

— Так, с языком всё ясно, — сменил тему Георгий. — Теперь бы понять, как отрастить бороду и перекраситься в рыжий цвет.

— Борода не проблема, я заклинание знаю, — махнула рукой Арина, — а вот с краской чуть хуже. Нужна хна, а где её взять?

— У Саладара сына Алисара имелся мешочек, — как бы невзначай сказала Фая.

— Револь, — позвал десятника Георгий.

Однако подошёл другой воин сопровождавший их ночью. Он сообщил, что Револь изволит отсыпаться и будить его не рекомендуется, а то запустит сапогом или чем-нибудь потяжелее. На вопрос о хне, воин ответил, что в доме купца они видели какой-то бурый порошок, но он никому даром не нужен, так что они оставили его на месте.

Пока они общались, к ним подошла королева Лирталина и, узнав, что всех интересует, как перекрасить волосы, сказала:

— Арина, ты явно необычная девушка раз не знаешь, что мёд, лимон и луковая шелуха способна из любой иссиня-чёрной брюнетки сделать рыжеволосую красавицу. У нас же мешки с продуктами есть? Возможно, там имеется лук.

— Пап, слышал, ты у нас будешь огненной красоткой!

— А если я тебя выпорю? — спросил Георгий.

— Пап, это не актуально, вот если бы ты сказал, что отправишь в пасть медведю, тогда да, это был бы весомый аргумент в споре с такой очаровательной мной, а выпороть… фи!

Георгий тяжело вздохнул и спросил:

— Арина, ты можешь сделать что-нибудь полезное?

— Например, что?

— Например, помолчать!

Жора слушал разговоры семьи и понимал, что ему не хватает подобного общения с близкими людьми. У него никого нет. Он в этом мире одиночка и самым давним знакомым считалась Фая, которая сначала смотрела на Жору волком, но после слов Арины о команде и купце, резко покраснела и притихла. Жора ей искренне посочувствовал, но ничего исправить не мог. Чуть позже, она подошла к нему и тихо сказала:

— Мих-Костонтис, из-за тебя я оказалась в рабстве. Ты должен вернуть меня…

— Фая, в прошлый раз мы говорили на тему «должен», — устало произнёс он. — Разве я вынудил тебя уезжать из-под охраны конунга? Нет, ты решила показать характер. Ведун попросил меня не показываться тебе на глаза, чтобы ты не устроила истерику, но ты всё равно умудрилась поскандалить. Зачем? Чего ты добилась?

— Если бы ты не притащил эту крылатую потаскуху…

— Фая, не я виноват, что она оказалась в кругу камней, — устало произнёс Жора. — Её сородичи вестники из другого мира начинили тело девушки опасным заклинанием и отправили на самоубийственную миссию в тронный зал. Там одна ведьма, чтобы не произошло несчастья, вытолкнула Слитовину в окно портала. Если бы я не вынул из её раны зерно Хаоса, произошёл бы взрыв и ведун вместе с Цуц-йордом оправились бы в зал героев. Но я не знал, куда попаду, для меня было важно спасти девушку, которую полюбил…

— А что же ты тогда на ней не женился? — с ехидцей спросила Фая.

— А она тоже женщина и у неё тоже бывают истерики, вот она и заявила, что не желает меня видеть, — ответил Жора.

— Значит, она тебя не любила, — заявила Фая.

— Ваше величество, если бы я оказался похож на вашего мужа, то сделал бы вот так, — Жора воспроизвёл заклинание похоти, и Фая покраснела и часто задышала. Быстро убрав подпитку энергией, он взглянул в её расширенные зрачки и спросил: — О какой любви вы там говорили? Если я вас разложу прямо здесь у всех на виду, вы этого даже не заметите. Любовь — это сладкий яд в крови. Чем чаще получаешь раны, тем быстрее уходят чувства. Но я человек благородный и не стану применять на вас чары.

— Мих-Костонтис, ты негодяй! Я тебя ненавижу, но всё равно требую, чтобы ты сопроводил меня и эринию на север, — заявила Фая.

— Какую эринию? Что она там забыла?

— Крылатая воительница, но у неё перья не белые, а чёрные, — пояснила королева. — Эта девица ненормальная. Я её боюсь. Она ко мне пристаёт.

— В смысле, как мужчина к женщине? — уточнил Жора.

— Да, она меня трогала в разных местах…

— И вам это не понравилось? — поинтересовался Жора.

— Но это противоестественно, так же когда берут не туда, куда обычно.

Жора округлил глаза и удивился тому, что Фая совершенно не заметила того, что призналась в насилии. Он сам смутился, так как, несмотря на то, что она его ненавидела и презирала, эта женщина выглядела невероятно привлекательной особой, и Жора с большим удовольствием поглядывал на красивое лицо, ладную фигуру и с наслаждением вдыхал аромат её тела. Если бы не нормы морали и принципы не соблазнять женщин против их воли, он бы точно не сдержался и кто знает, может Фае бы понравилось?

Однако их беседу прервала крылатая блондинка. Она подошла к ним и, окинув его невыразительным взглядом, спросила королеву:

— Он к тебе пристаёт? Хочешь, я сломаю ему руки.

— А ты умеешь драться? — поинтересовался Жора.

— Я, таких как ты строго наказываю, — с пафосом заявила эриния.

Жора разглядел крылатую девушку и осознал, что она вполне приличный боец. Мускулы плеча и запястья хорошо проработаны, но с ногами, как и всех пернатых форменная беда — слабенькие у неё ножки. Жора мысленно прикинул, сколько бы секунд она продержалась против него, и понял, что недолго, но вот гонору у неё имелось, как на целого шестикрылого мастера меча.

— Ляля, не смей его трогать, он будет сопровождать нас на север, — сказала Фая. — Он, конечно, не дракар с командой ваннов, но драться тоже умеет.

— Я его разделаю, — с усмешкой заявила эриния с детским именем Ляля.

Она прижалась к нему всем телом и обвила его черными крыльями.

— Это что-то значит? — поинтересовался Жора.

— Не бойся, я не буду тебя сильно бить. Когда ты проиграешь, мы сольемся в страстных объятьях, и я понесу от тебя эринию, — мечтательно сказала Ляля.

— А бить обязательно? — с усмешкой спросил Жора.

— Так самец же просто так не дастся, — выразила недоумение Ляля.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жора. — Ваше величество, я вас понимаю. Можете смело на меня рассчитывать во время путешествия на север, так как оставлять вас наедине с этой особой слишком бесчеловечно.

— Ты меня оскорбил? — сжав кулаки, рыкнула Ляля.

— Нет, жду не дождусь отправления на север, — усмехнулся Жора и добавил: — Вы знаете, уважаемая эриния Ляля, смею вас уверить, я готов заключить вас в объятья и без боя. Но это потом, а пока давайте посмотрим, что там делают с благородным Георгом. Чует моё сердце, что мы будем смеяться…

Глава 26

Утром следующего дня в порт прибыла утлая лодочка, управляемая рыбаком и на пристань сошли два колоритных персонажа. В принципе в Суролтаре часто встречали ваннов. Они словно башни возвышались над толпой обывателей. Но видеть бородатого рыжебородого гиганта в компании с седым заросшим старым рыцарем пока не приходилось.

После того как Жора посмеялся над рыжебородым Георгием, он попрощался с «армейским ёжиком» и, уступив Арине, позволил ей применить заклинание для роста волос. Сейчас он походил на патлатого хиппи, повязавшего на голову кожаный шнурок. Так же он облачился в бригантину, которую привез из Озерска Саладар сын Алисара, а Гервин купил у приказчика. Как оказалось, именно эту броню Мих-Костонтис снял с тела убитого им в поединке молочного брата барона Ольтана, некоего Эроля ли Криг. Доспехи оказались малы Георгию, а вот подогнать их под габариты Жоры с трудом все же удалось. Поверх бригантины на него надели наруч, налокотник, наплечник, набедренник, наколенник и наголенник. Получился танк в миниатюре. В комплекте не хватало шлема, но имелся капюшон-койф совмещенный с кольчужным ожерельем, призванным защищать горло. С какого-то старого треугольного щита содрали краску, и Энжела нарисовала медведя. В общем, дипломированный маг огненной стихии выглядел заправским рыцарем. В принципе он не сильно выделялся в ряду наводнивших столицу разных благородных воинов. А вот Георгий в медвежьей шкуре, приобретенной в соседней деревне, и с огромной секирой ваннов выглядел впечатляющим. Его густая рыжая борода и огненная шевелюра ярко контрастировали с белыми волосами Жоры.

Рыбак высадил пассажиров и спешно ретировался, чтобы не отвечать на вопросы любопытных дружинников северного герцога. Благо после вчерашних боёв с грабителями на пирсе не оказалось разных портовых чиновников, которым всегда есть до всего дело. Так медленно и вальяжно два высоких широкоплечих воина прошествовали по улицам, и подошли к воротам в верхний город. В карауле опять стоял худощавый длинный шутник. Он округлил глаза и как бы, между прочим, рассказал историю:

— Стоит как-то один ванн на берегу и рассуждает: «Я — Бар-дьйор, у меня много кораблей, но никто не говорит, что я кораблестроитель. Я — Бар-дьйор и у меня много городов, но никто не говорит что я градостроитель. Я — Бар-дьйор и у меня много воинов, но никто не говорит, что я военачальник, а стоило мне всего разок полюбить овцу».

Стражники начали хохотать, а Жора остановился и «перевёл» Георгию этот анекдот на язык ваннов, тем самым давая понять, что неплохо бы что-нибудь предпринять. Георгий медленно развернулся и, приблизившись к худощавому юмористу, сказал на языке ваннов:

— Я — Ни-дьйор, берсерк. Ты оскорбил моего родича конунга Бар-дьйора. Скажи, когда я оторву тебе голову руками, как меня назовут? Нихолор, переведи ему мой вопрос.

Жора усмехнулся в бороду, выполнил просьбу и, заметив, как побледнел шутник и напряглись стражники, демонстративно спросил Георгия:

— Ни-дьйор, ты понимаешь, что тут тебе не там? Здесь нельзя просто убить человека. Существует закон…

— Я заплачу виру. Медной монеты хватит?

— Думаю, нет.

— За такой поганый язык в наших краях рубят голову на месте, — начал яриться Георгий. — Я сдерживаюсь, как ты просил.

— Если ты его убьешь, нас посадят в тюрьму и мы не найдём королеву Фаю, — убеждал рыцарь берсерка. — Скажи, а если он извинится, его тоже придётся убить?

— Он готов потерять самоуважение? — удивился Георгий. — Я могу вызвать его на поединок и оторвать голову. И для него не будет урона чести. Он погибнет, как мужчина.

Рядом с длинным шутником появился коренастый воин, который тихо перевёл беседу рыцаря и ванна и побледневший юморист поежился в нервном ознобе. Он оценил широкие плечи и могучую мускулатуру Георгия. Ко всему прочему крепыш поведал о назначении медвежьей шкуры и что их носят берсерки, то есть подверженные священному неистовству воины. Осознав, что противостоять такому шкафу не сможет, шутник как-то сгорбился и попросил перевести его извинения Ни-дьйору и его, несомненно, могучему и достойному уважения родственнику по имени конунг Бар-дьйор.

Жора дал понять, что до полноценного конфликта можно не доводить. Георгий нахмурился и, демонстративно вздохнув, отправился дальше. Жора заметил, что ему начинало нравиться, когда горожане, и воины обходят его по другой стороне улицы. К такому можно быстро привыкнуть. Шагая по мощёной мостовой Георгий, не выходя из образа, потопал по скругленному булыжнику. Оценив его твердость и то, как плотно камень сидит в ряду, «ванн» одобрительно кивнул и сказал, что надо будет замостить собственное подворье в родном городе. Параллельно с этим он оглянулся и заметил того самого крепыша, который, на почтительном расстоянии, следовал за колоритным дуэтом. Жора и сам ощущал пристальный взгляд, но тревожиться не стал.

Наконец они дошли до нужной таверны, где обычно останавливались аристократы средней руки. Цены кусались, но и сервис предоставлялся почти по высшему разряду. Раньше у Жоры имелись серебряные кровны — стограммовые монеты имеющие хождение у ваннов, но он отдал их Георгию, чтобы всё выглядело в соответствии с расписанным сценарием. Сейчас в кошеле благородного Нихолора ли Косхельт лежали золотые фирды и серебряные сиды, которыми расплачивались в Суролтаре. Можно сказать, что агенты внедрения полностью подготовились к проведению операция под кодовым названием: «Мата Хари с рыжей харей» — Арина проявила буйную фантазию и радовалась как ребёнок, глядя на нахмуренного отца.

Размещение прошло в штатном режиме, то есть не произошло никаких неожиданностей, вроде «мы не принимаем рыжих и свирепых». Вежливый, одетый по последней моде владелец заведения поинтересовался, на какой срок благородный рыцарь ли Косхельт и его могучий спутник Ни-дьйор собираются заселиться. После получения ответа, он потребовал плату вперёд. Потом заранее предупредил, что все разборки и дуэли должны проходить на заднем дворе на специально оборудованной для этих целей площадке. А в финале, оценив габариты спутника благородного рыцаря, добавил в условие проживания один подпункт. Владелец заведения заострил на этом особое внимание: если ванн, по традиции народа учинит банальный мордобой с битьем посуды, рыцарь оплатит ущерб в тройном размере. И указав на какую-то вазу, сообщил, что она из Кайтая и стоит более ста золотых фирд.

И Жора и Георгий почувствовали, что этот пройдоха лжёт. Рыцарь подошёл к полочке и, подняв фарфоровой изделие, поставил её на стойку. Потом с укоризной взглянул в глаза этого нехорошего человека и попросил убрать все хрупкие ценности с видных мест. В противном случае его друг ванн к разбитому сосуду присовокупит и голову жадного владельца заведения.

Разумеется, напыщенный хозяин трактира осознал, что перед ним не какие-нибудь дикари незнакомые с расценками, а почти благородные господа. По крайней мере, один уж точно настоящий рыцарь, который только на фоне ванна казался спокойным, а в действительности сам непредсказуемый как пожар. Трактирщик уверил Жору, что никаких провокаций не последует и гостей беспокоить никто не станет. На этой оптимистической ноте два габаритных постояльца заселились в один двухкомнатный номер.

Почти сразу они спустились в общий зал и, присев в уголке, заказали обильный завтрак. Говорили мало и только на языке ваннов. Георгий так и не понял, откуда знает речь северного народа, но потом перестал переживать по этому поводу, предположив, что это какая-то магия. Жора отметил у спутника акцент, присущий восточным ваннам, и как-то заметил, что конунг Бар-дьйор говорил так же. Потихоньку зал начал заполняться постояльцами, и большая часть принадлежала купеческому сословию. Судя по интерьеру и контингенту гостей, владелец заведения добился того, что здесь проживали далеко небедные люди, однако и не самые сливки общества вроде маркизов и графов. Для влиятельных аристократов есть другая гостиница с роскошными номерами и соответствующими ценами. Хотя, у по-настоящему именитых лордов в столице имелись собственные особняки, в которых они останавливались по приезду в этот славный город.

Георгий ел много. Жора от него не отставал и вроде бы полностью отстранившись, занимался восполнением потраченных калорий, однако, использовав заклинание для улучшения слуха, улавливал даже тихий шепот, звучавший в дальней части зала. Всех посетителей волновала тема северного дикаря, который не расставался с медвежьей шкурой. Просто под ней у него имелась простая шерстяная рубаха и безрукавка бригантинного типа, а вместо обычных тканевых брюк, на него кое-как надели кожаные штаны, принадлежащие Жоре. Разумеется, они оказались ему малы и обтягивали ноги почти как лосины. Георгий чувствовал себя некомфортно. Он боялся, что штаны расползутся по швам, поэтому двигался медленно и степенно, словно ледокол, проламывающий полярные льды. Жора уверял, что одежда сшита добротно, но всё равно Георгий опасался опозориться, так что медвежья шкура нужна для того, чтобы скрывать от людских взоров нижнюю часть его фигуры.

Чуть позже, когда посетители привыкли к виду рыжего дикаря, они сменили тему и начали обсуждать произошедшие в городе события. Купцы вспомнили, что пару дней назад в городе сгорел храм Единственного бога. Так же они не обошли тему появления на улице столицы каравана с мёртвыми паладинами. Но больше всего их интересовало объявление о поимке и устранении Врага людского. Жрецы обещали показать его мертвое тело на площади перед разрушенной обителью, давая понять пастве, что пока рождаются такие отважные воины, способные остановить «Дракона», вера в Единственного бога будет жить, и править на просторах этой земли.

Купцы шушукались, что прошёл слушок об исчезновении королевы и малолетнего короля, однако регент обещал явить Лирталину народу, чтобы пресечь эти гнусные сплетни. На площадь перед дворцовым комплексом в полдень созывался народ, чтобы мать будущего короля милостиво махнула рукой и дала команду сжечь тело Врага людского. Перед этим его проведут по улицам нижнего города, чтобы народ полюбовался на труп Георга ле Золтодрак. Так же жрецы заявили, что в том же бою оказался повержен приспешник этого чудовища, известный под именем Арин — две секиры. Его обезглавленное тело так же обещали показать ликующей толпе. И после всех траурных мероприятий, инквизитор Торнитий гарантировал всем покаявшимся горожанам отпущение грехов.

Георгий обратил внимание Жоры на то, что о бунте, или если быть точнее, о спланированной акции в нижнем городе и порте старались вежливо умолчать. Хотя один из купцов заикнулся о возмещении ущерба за потерянный товар. Но другие торговцы посоветовали ему молчать. Начальник стражи Бортюре дал понять, что найти утраченное имущество нереально, потому что оно сгорело в огне. Если кто-то чем-то недоволен, он может подать жалобу самой королеве. Купцы понимали, что власти у вдовы Киралора V нет, и она ничего не решает.

Поступило предложение исключить Суролтар из торгового пути и опять водить караваны из Кайтая в Калстахию по прежнему маршруту через королевство Каридаростан. Но идею не поддержали, мотивирую тем, что там идут постоянные войны, а в горах обосновались сотни разбойничьих шаек. Пусть дорога через Суролтар длиннее и дороже, но так, по крайней мере, есть вероятность остаться в живых. Да, иногда случаются непредвиденные трудности и разного рода неприятности, но разумные купцы не хранят товар в пакгаузах, а сразу грузят его на корабли и ставят там надёжную охрану.

Далее начались обсуждения политической обстановки в королевстве и кое-кто из торговцев поделился безумной идеей посадить на трон Кровавого жнеца, мотивируя тем, что этот старый пень сможет навести порядок. Его обсмеяли и сказали, что именно тогда начнут проявлять недовольство аристократы. Для них важна чистота крови сюзерена, а Грайден выходец из Каридаростана и не имеет никакого отношения к местной знати. К тому же лет сорок назад этот реликт прежней эпохи, прикрываясь именем малолетнего короля Киралора III, прижал влиятельных лордов к ногтю. Сейчас никто из аристократов не желает повторения ущемления прав, дарованных их предкам. Они предпочтут марионеточную вдову, при которой можно разрывать страну на части. Торговцы посетовали на то, что не оправдались надежды на герцога северных провинций. Бриан ла Берилвельт хорош в бою, но как руководитель он посредственный. При нём начался упадок и если ничего не изменится, стоит подумать о создании мощных морских караванов из десятка кораблей. Вполне возможно, что проходить Срединное море наводненное пиратами гораздо выгоднее, чем оплачивать непомерные пошлины жадных аристократов Суролтара. Но это далеко идущие планы и не стоит бросаться из крайности в крайность, ведь пока алчность местных лордов не переходит пределов разумного.

Жора слушал рассуждения купцов и понимал, что мнение торговых людей важно, но в данной ситуации оно не приближало их к главной цели — получить информацию о заговорщиках. Георгий рассказал ему о герцоге, занимающем пост главы регентского совета, некоем бароне Гийоме ле Альтельт, графе ле Дарговельт, чьего сына он убил в поединке, и других менее значительных персонах. Но информации для полного анализа не хватало и Жора начал разглядывать ауру Георгия. Он удивлялся такому мощному эмоциональному фону. Складывалось впечатление, что отец хулиганистой Арины размышляет о благе всего королевства и, учитывая несовершенство системы, не знает, с чего бы начать, чтобы наступил мир во всем мире.

Жора с удовольствием взирал на этого могучего человека и понимал, что если ему придётся с ним сражаться, его шансы равны нулю. Жора признался самому себе, что завидует Георгию и в то же время его радовал тот факт, что от него самого никто не потребует того же, что и от дракона. Жоре стало интересно, насколько сильно его спутник отличается от обычного человека и вроде бы особых различий он не обнаружил, но плотность ауры и её многослойность говорили о том, мужчина гораздо сильнее и выносливее людей. А отсутствие в мире дипломированных магов не приучило Георгия прятать от внимательного взгляда истинную сущность, и он не утруждает себя сокрытием энергетических потоков, которые бурлят в его организме, подобно лаве. Складывалось впечатление, что он готов сорваться с места и оторвать кому-нибудь голову. Да, Жора так же считался импульсивным, но по сравнению с Георгием он образец спокойствия.

Жора взирал на «рыжего ванна», и мечтал получить подобную силу. Он даже подумал, что став таким несокрушимым воином смог бы захватить себе какое-нибудь небольшое королевство. Но потом взглянул на Георгия и понял, что если их интересы пересекутся, Жоре придётся бежать, поджав хвост. А он ненавидел бегать, и значит, если они начнут воевать, то для Жоры эта битва станет последней. Так что с подобными монстрами лучше дружить.

Георгий посмотрел на Жору, который с видом благочестивого монаха взирающего на икону с блаженной улыбкой разглядывал визави. Его взгляд расфокусирован и, казалось, что рыцарь спит с раскрытыми глазами.

— Благородный Нихолор, что с вами такое?

— Я изучаю вашу ауру, — пояснил Жора. — У вас в душе такая буря, что становится не по себе. О чём вы думали?

— Да так, рассуждал за жизнь, — отмахнулся Георгий. — Ну и что мы сейчас будем делать?

— Посмотрим на то, как мнимого Георг ле Золтодрак проведут по улицам города, — сообщил Жора.

— Зачем?

— Есть у меня одна идея, как испортить этим лживым тварям всю малину, — ухмыльнулся Жора. — Но мне потребуется ваша помощь.

— Что нужно делать?

— Пошли, расскажу по дороге…

Глава 27

В полдень улицы и верхнего и нижнего города оказались заполнены горожанами. Кое-кто выражал искреннюю радость, наблюдая триумф последователей Единственного бога. Да, официально культ потерял статус главной конфессии, но на протяжении нескольких веков народ молился только Единственному богу, поэтому люди продолжали выказывать почтение паладинам и инквизиторам. Многие выражали негодование Врагу людскому из-за разрушения храма. Они полностью одобряли жрецов, приструнивших эдакого злыдня. Инквизитор Торнитий, сам того не ведая и ткнув наугад пальцем в небо, оказался прав называя Арину и Георгия виновниками пожара в обители Единственного бога. Жоре об этом не сказали напрямую, но по обмолвкам он понял, что эта очаровательная блондинка с короткой стрижкой, в самом деле, настоящее чудовище с огромным багажом знаний о диверсионно подрывной деятельности.

Рыцарь и «рыжий ванн» шли сквозь толпу, словно буйволы, раздвигающие высокую траву. Изначально люди возмущались, но узрев источник беспокойства, сразу обрывались на полуслове. Если благородное лицо Жоры с аккуратно подстриженной седой бородой не вызывало особого смущения, то огромное рыжеволосое чудо повергало в трепет даже отважных воинов. Наконец достигнув нужной позиции, они остановились и Жора прошептал:

— Сейчас я сформирую заклинание, и мне станет плохо, как во время сжигания марилит. Я вас попрошу поддержать меня за локоть, чтобы я не упал.

— У меня другое предложение: вы произнесёте заклинание, а я наполню его силой, — сказал Георгий.

— А вы сможете? Я быстро плету заклятия.

— Тогда давайте я волью силу в вас.

— О, это будет интересно, — заинтересовался Жора. — Но постарайтесь подавать малыми порциями.

— Договорились!

Пока они обсуждали план действий, на улице появилась повозка с клеткой, в которой стояло привязанное к прутьям решетки мёртвое тело, облаченное в кольчугу Георгия. У ног погибшего Даркайнара лежал безголовый труп, в ламеллярной броне, чем-то напоминающий доспехи Арины.

Горожане начали громко кричать, проявляя радость, при виде поверженного Врага людского и его обезглавленного приспешника. Кто-то плюнул в сторону повозки, какой-то мальчишка запустил в неё гнилой фрукт, но инквизитора Торнития, гарцующего позади неё на вороном коне, это не особо беспокоило, так как он облачился в походную рясу грязно-белого цвета. Видимо так он хотел показать, что принимал активное участие в поимке противника.

Жора дал знать, что готов получить порцию силы и в ту же секунду в него хлынул неудержимый поток энергии. Он запитал заклинание и, когда процессия вышла на более-менее широкое место, повозка вспыхнула, словно поленница дров, облитая маслом. Жаркое пламя мгновенно объяло мёртвые тела и устремилось ввысь. Пара лошадей тянущих этот своеобразный катафалк громко заржала и в надежде избежать объятий всепожирающего огня, рванула вперёд. Вороной дестирэ, на котором ехал инквизитор, встал на дыбы и так же отбежал подальше. Толпа отхлынула от горящей повозки и началась жуткая давка. Разумные люди прижимались к стенам, но таких оказалось немного. В основной массе горожане мчались напролом и сминали ряды стражников, поставленных для создания коридора для проезда процессии.

Рыцаря и «ванна» влекла толпа, которая пронеслась над местом падения инквизитора. Жора попытался задержаться над телом, но неудержимый напор людской массы лишил его такой возможности. Он громко выругался, так как хотел забрать трофейные браслеты, но Георгий его не слушал. «Ванн» схватил рыцаря за шиворот, и кое-как затащил спутника в какой-то переулок. Отдышавшись, Георгий спросил:

— Вы знали, что будет именно так?

— Нет! Что я совсем дурак лезть под ноги обезумевшей толпы?

— А что вы говорили по поводу браслетов? — спросил Георгий.

— У демоницы должны быть артефакты с пространственным карманом, — ответил Жора. — Вот я и захотел поискать их у инквизитора…

— С вашей головой всё в порядке? Если бы кто-нибудь из толпы заметил, что вы капаетесь в вещах почти народного героя, началась бы такая буча! — негодовал Георгий. — Костонтис, сделайте доброе дело, умерьте разыгравшуюся алчность.

— Да, простите, — опустив глаза, ответил он. — Но, по крайней мере, теперь этот червяк не сможет призывать демонов.

— Вы уверены?

— Я его добил, — пояснил Жора.

— Скажите, а у вас точно в роду нет демонов?

— С чего это вдруг?

— Ваше коварство и алчность, наряду с великолепными физическими данными, — пояснил Георгий.

— Я маг огненной стихии! А она коварна, непредсказуема и с большим удовольствием пожирает всё больше и больше угодий. Если вас не устраивают мои методы, давайте разбежимся, пока не стало слишком поздно, — мгновенно разозлился Жора. Он понимал, что сильно рискует, но гнев рвался наружу и ему хотелось доказать себе, что он не боится Георгия.

— При чём тут методы? Вы подвергли опасности всю операцию, — зарычал «ванн» — Когда толпа разойдётся, и обнаружат тело инквизитора, жрецы могут заподозрить убийство. Да, я и сам хотел свернуть ему шею, но не при свидетелях же!

— С этим вопросов не будет, — мгновенно успокоившись, ответил Жора. — Я ему на горло наступил и, судя по всему раздавил трахею. Без своевременной помощи он не жилец.

— Ну тогда ладно, — кивнул Георгий.

Они простояли в переулке какое-то время, а когда народ разошелся, и улицы опустели, снова вернулись в таверну. За столиками сидели всё те же купцы и обсуждали произошедшие события. Мнения разделились. Кое-кто утверждал, что Враг людской воскрес и вернулся в Бездну. Иные говорили, что боги покарали лживых инквизиторов, так как на повозке находился не Георг ле Золтодрак, а кто-то другой. Впрочем, таких оказалось немного. Все знали, что родич Грайдена брил лицо, а мертвец так же выглядел безбородым. Один из купцов сообщил, что сам на площадь не ходил, но его слуга обратил внимание на то, что кольчуга висела на плечах мертвеца, как на вешалке. Начались споры, тот ли это Георгий или же паладины показали какого-то прохожего. Им возразили, упомянув о полусотне погибших паладинов. Мол, только «Дракон» мог сотворить подобное деяние.

Слушать жаркие баталии не имело смысла, и Георгий предложил пройтись по улицам вечернего города. Жора согласился, и они направились сначала на площадь, где сиротливо стоял помост, на котором планировалось сжечь княжича. Погуляв по площади, они отправились в нижний город. Судя по отсутствию северян на улицах и в трактирах, герцог решил подстраховаться и полностью оккупировал дворец, забив его до отказа верными воинами. Видимо он опасался восстания, но заговорщики поутихли, и никто не рисковал выступать против нескольких тысяч умелых ратников. Городские стражники дежурили чуть ли не на каждом углу, предполагая, что народ, напившись, отправится вымещать недовольство из-за прерванного спектакля. Однако люди опасливо оглядываясь по сторонам, рассказывали истории одна страшнее другой. В частности, кое-кто заметил в небесах огненного дракона. Именно он полыхнул пламенем и сжёг инквизитора. Болтуна обозвали лжецом, так как многие видели, что Тирнетий размозжил голову при падении с вороного коня и его белая ряса ничуть не обгорела. Далее последовала история вороного. Оказывается дестирэ воистину демоническое животное. Этот зверь имеет крылья, иначе как он перепрыгнул через несколько заборов и, затоптав десяток стражников, сбежал в нижний город?

При слове о Вороне, Жора напрягся. Выяснив приблизительное местоположение боевого товарища, он предложил Георгию прогуляться. К сожалению, поход оказался безрезультатным, так как Ворона видели, но эта скотина умчалась в неизвестном направлении. Жора расспрашивал многих людей, но никто ничего не видел или сочинял такие небылицы, что хотелось дать ему в глаз.

Пока Костонтис занимался выяснение судьбы дестирэ, Георгий сидел за столом третьесортной питейной и брезгливо морщась, пил эль. Надо признать, что пойло оказалось отвратительным. Иногда на Земле он употреблял пиво, но в умеренных количествах и то, только самые дорогие и качественные сорта. Однако сейчас он изображал ванна, а те предпочитали глушить эль. Георгий давиться этим, с позволения сказать, напитком, и поддерживать имидж мрачного северного дикаря.

За соседним столом расположились три наёмника с накинутыми на голову капюшонами. Они так же брезгливо морщили носы и их кружки оставались полными. В какой-то момент к ним подсел мужчина в поношенной и пыльной одежде. Он их вежливо поприветствовал и начал тихо шептать:

— Ваша светлость, ваше сиятельство, ваша милость, долгих вам лет здравия…

— Тихо ты, — шикнул взрослый наёмник, к которому обращались «милость». — Люди кругом.

— Увольте барон, — сказал «светлость», — тут сплошное быдло и дикарь, не знающий человеческого языка. Я вообще не понимаю, почему мы должны встречаться в подобной дыре?

— Неужели вы не понимаете, Вератий? — с укором спросил «сиятельство» и пояснил: — В верхнем городе много аристократов и рыцарей, которые знают вас в лицо. Именно поэтому мы живём в усадьбе за городом.

— Понятно, граф, давайте обсудим дело, из-за которого мы пришли в этот трактир, — примирительно сказал «светлость», и повернулся к четвертому к мужчине. — Скажите виконт, что с вами случилось? Вы купались в пыли?

— Вы видели, что творится в верхнем городе? — воскликнул мужчина в пыльной одежде.

— Мы не рискнули туда лезть, — пояснил «сиятельство».

— Там чуть ли не пришествие Врага людского. Толпы людей носятся, словно их ошпарили. Меня в пыль втоптали. Насилу живым ушёл.

— Там же какое-то шествие устроенное жрецами?

— Да, но случилось что-то непредвиденное, и тело мертвеца вспыхнуло, так и не доехав до главной площади.

— Странно, — протянул «светлость». — А что Тирнитий?

— Не знаю, говорят, его сожгли.

— Ладно, раз инквизитор от нас отрекся и сделал ставку на другого кандидата, нам неважно что с ним стало. Что сказал посол? Король поддержит мои притязания?

— Увы, он юлит, как змея, — тяжело вздохнул виконт и пояснил: — Говорит, что эта старая карга королева отговорила Эрга и тот решил пойти на поводу у жрецов.

— Плохо. Нам бы пригодилась его поддержка, — расстроился «светлость». — Граф, ваше мнение, мы в сильном меньшинстве?

— Вератий, если бы Брильтан не привёл рать, уже сегодня вы бы сидели на троне. Но расстановка сил изменилась. Мы не сможем захватить дворец.

— Но у нас сотни наёмников и аристократы за нас…

— А у регента более трёх тысяч во дворце. И королева с наследником под боком, — возразил граф.

— Вчера я вам говорил, что нужно выступать. Пока стражники усмиряли бунтовщиков, мы бы дворец захватили, — сетовал «светлость».

— Регент собрал возле себя всех северян. Мы бы ничего не добились и только бы напрасно положили людей, — возразил граф. — А так у нас остались сторонники и у них есть воины.

— Но мы не можем захватить трон, — зашипел «светлость».

— Значит, подождем, Брильтан не будет вечно сидеть в столице, — успокаивал Вератия «милость».

— А если он женится на королеве? Тогда произойдёт смена династии, и она будет вынашивать его ублюдка, — продолжал злиться «светлость».

— Вынужден признать, что Гийом нас переиграл, — вздохнул граф. — А как он ловко подставил род ле Дарговельт под этого дракона. Умно. Сначала спровоцировал, потом убрал. Барон, я говорил, что нужно искать к нему подходы, а вы упёрлись.

— А зачем нам Гийом? — спросил «светлость». — Он же всего лишь барон. Причём из худородных.

— Гийом ле Альтéльт умнейший человек, — сказал граф. — Без его идей регент бы не продержался и полгода,

— Так может, убьем его? — предложил «светлость».

— Если Брильтан женится на королеве, придётся разрабатывать другой план, — устало произнёс граф.

— Вы знаете, что меня радует? — спросил «милость». — Что Кровавый жнец не лезет в это дело.

— Это старый пень вновь удумал жениться, так что сейчас ему не до переворотов, — усмехнулся граф.

— А знаете что я подумал, ведь если моя сестра отправится с мужем на свадьбу, мы можем собрать всех наших людей и вернуть Кортар! — Вератий потер в предвкушении ладони.

— Ваша светлость, а как же корона Суролтара? — спросил «милость».

— Согласись, через год Брильтан с регентом доведут страну до разорения и тогда новый герцог Вератий ла Крольтельт станет достойной заменой прежней династии. И к тому же не придётся жениться на этой дурнушке Лирталине, — пояснил «светлость».

— Вы знаете, ваша светлость, в вас пробуждается кровь вашего мудрого отца, да упокой Единственный бог его душу.

— Виконт, к демону посла Эргента, трубите общий сбор нашим сторонникам. Завтра мы выдвигаемся на Кортар!

Все четверо мужчин поднялись из-за стола, и вышли из питейной, по дороге обойдя крупного Костонтиса стороной. Тот нахмурился и, приблизившись к Георгию, сообщил:

— Бродить по кварталам в поисках Ворона не имеет смысла. С наступлением темноты ворота в верхний город должны закрыться, так что нечего нам здесь делать.

Георгий кивнул и, ни словом не обмолвившись о подслушанной беседе, последовал за рыцарем. Он размышлял о превратностях судьбы и о том, что его, словно неразумное дитя вела богиня судьбы. Если бы Костонтис не загорелся идеей найти вороного, они бы не оказались в кабаке. Теперь стало ясно наличие в городе такого количества влиятельных аристократов с большими отрядами наёмников. Они готовили переворот, но почему-то все в одно и то же время. Как такое могло случиться? Непонятно! Но появление Георгия и Арины в столице стало спусковым механизмом, и все приготовления заговорщиков пошли прахом.

Расстроенный Жора шёл по улице с поникшей головой. Георгий не мог понять, что такого в этом Вороне? Конь он и есть конь. Однако Жора рассказал, что благодаря вороному Мих-Костонтис остался в живых в судебном поединке против троих воинов из рода ивергов. Это не просто животное, а обученный дестирэ, на котором можно идти в любую битву. Георгий согласился с мнением спутника и рассказал, как Ворон бесстрашно мчался на сотню паладинов. Так рассуждая о достоинствах скакуна, они дошли до таверны.

Во дворе стояли осёдланные кони и несколько человек в качественных доспехах вошли в заведение. Георгий переглянулся с Жорой и они, не сговариваясь, свернули за угол. Уж слишком подозрительными показались им воины из рати северян. Вскоре двери вновь раскрылись, и на порог вышел мужчина в латах. Он приказал сопровождающим дождаться Нихолора ли Косхельт и привести его во дворец. Кто-то из воинов поинтересовался, что делать с ванном? Вельможа обернулся и сказал, что с родственником конунга Бар-дьйора регент тоже желает побеседовать. При этом он подчеркнул, что воины должны вести себя предельно корректно, чтобы не спровоцировать бойню.

Георгий повернулся к Жоре и тот пожал плечами, а потом задумчиво произнёс:

— Я не знаю этого аристократа.

— Ваше мнение? Стоит принимать приглашение или попытаемся скрыться? — спросил Георгий.

Теоретически они и сами хотели попасть во дворец, но никак не ожидали, что это произойдет так скоро. И то, что Георгий «родич Бар-дьйора» прозвучало лишь раз у ворот в верхний город. Присмотревшись к одному из оставшихся воинов, Жора опознал крепыша, который переводил длинному шутнику беседу рыцаря и «ванна» и задумчиво спросил:

— Вы случайно не помните, вы называли меня по имени?

— Да, утром на воротах, — подтвердил Георгий.

— Полным именем?

— Кажется просто Нихолор, — задумавшись, ответил «ванн».

— А представлялся ли я в таверне?

— Вроде да, но имени вы не называли, только ли Косхельт.

— Тогда странно, — почесал голову Жора. — И зачем мы понадобились регенту? Думаете, это ловушка?

— Только на Нихолора ли Косхельт, — пожал плечами Георгий. — Я здесь в качестве мебели. Вспоминайте, кому вы в этом городе перешли дорогу? Был ли кто-нибудь, с кем вы повздорили до знакомства со мной? Может во время въезда в город? Вы же остановились в трактире «Лира»? Могли там кого-нибудь оскорбить? Вдруг какого-нибудь рыцаря…

— «Лира» — натуральная дыра у северных ворот, — возразил Жора. — Там я просто поставил коня, оплатил за декаду вперёд и пошёл искать дом купца. Это что-то другое.

— Понятно, что ничего непонятно, — тяжело вздохнул Георгий. — А по королевству вы без происшествий прошли?

— Ни с кем не ругался. Я даже северное герцогство обошёл и в Суролтар по Длинному заливу прибыл, — ответил Жора.

— А обходил зачем?

— Зимой в Озерске я повздорил с неким Эролем ли Криг, а он из свиты барона ле Берилвельт. Не хотелось встречаться с человеком, чьего молочного брата я убил, — пояснил Жора.

— Берилвельт это род герцога. Ты что с Брильтаном не в ладах? — спросил Георгий.

— Нет, того, вроде звали Ольтаном.

— Поздравляю, вы поругались с младшим сыном регента!

— Ну, поругался, слишком сильно сказано, — смущенно ответил Жора. — Там произошёл спор из-за побитого оруженосца. Хотя я отправил на погост двух рыцарей из свиты барона. Как думаете, он до сих пор сердится?

— И один из них молочный брат? — уточнил Георгий.

— Кажется, да.

— Ну, это меняет дело, — с сарказмом произнёс Георгий. — Я бы вас из-под земли достал.

— Я надеялся, что обойдётся. Там произошёл честный поединок. Просто Эроль оказался тем ещё мерзавцем…

— Что он натворил?

— Во время поединка метил копьем в коня, — пояснил Жора. — Ну я его догнал, выкинул из седла и убил.

— Хм, как просто. Догнал, выкинул и убил, — хмыкнул Георгий. — Ладно, давайте решать, лезем в пасть зверя или нет?

— А какой у нас выбор? — спросил Жора.

— Можем затаиться до утра, а потом уйти из верхнего города и сбежать за стены или сейчас в наглую прорваться через ворота.

— А если мы примем приглашение, вы не побоитесь сунуться в логово зверя? — поинтересовался Жора.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Георгий. — Может я и не совсем дурак искать смерть, но жизнь без риска становится пресной.

Жора и Георгий вышли из-за угла и расслабленной походкой подошли к таверне. Войдя внутрь, они нос к носу столкнулись с каким-то рыцарем. Увидев тех, за кем его отправили, он поднял руку, и крепыш на языке ваннов сказал, что регент приглашает благородного Нихолора ли Косхельт и Ни-дьйора на частную беседу. При этом он убеждал Георгия, что это не арест и впадать в ярость не нужно. Изобразив задумчивость, «ванн» переглянулся со спутником и пожал плечами. Жора перешёл на местную речь и поинтересовался, где два дополнительных коня, на которых поедут гости регента. Рыцарь и крепыш синхронно почесали затылки и приняли решение прогуляться пешком, ведя лошадей на поводу.

А небесное светило зашло за горизонт и сумерки плавно укутали улицы города. В тусклом свете угасающего дня по улицам шли восемь человек. Крепыш двигался рядом с крупным рыжеволосым мужчиной и расспрашивал его о крае, где он родился и вырос. Георгий предполагал, что кто-нибудь захочет узнать подробности жизни «ванна», поэтому ранее попросил Жору описать какое-нибудь знакомое место в северных землях. Тот рассказал о доме на берегу Длинного залива, где он задержался вместе с спутницами из-за снегопада. Там недалеко стояла скала с каким-то древним храмом неизвестному божеству. Именно об этом месте и поведал неразговорчивый «ванн». Крепыш задумался, словно что-то вспоминая, а потом утвердительно кивнул, будто ему известно об этой скале.

Так в непринужденной беседе они скоротали дорогу до дворца. Ворота раскрылись по первому зову, и Георгий опешил от такого количества воинов. Сотни мужчин надевали доспехи, и складывалось такое впечатление, что они готовились к битве.

Однако долго разглядывать двор ему не позволили. Гостей проводили до входа во дворец, и они остановились в широком коридоре возле лестницы. Предводитель сопровождающих воинов отправил посыльного и вскоре появился рыцарь в латах. Он переглянулся с крепышом и тот незаметно кивнул. Получив утвердительный ответ, аристократ махнул рукой и пригласил следовать за ним.

Они поднялись по очередной лестнице, прошли по длинному коридору и оказались в приёмной. Что самое любопытное, никто не требовал сдать оружие, словно никого не беспокоила безопасность герцога. Рыцарь в латах постучал в дверь и гостей пригласили внутрь. Обстановка в помещении напоминала мастерскую писателя. На столе лежали стопки исписанных листов и свернутых рулонов чужих посланий. Отдушины под потолком сияли темными провалами и в углу поставили шкаф, но для чего-то накрыли его плотной тканью. Жора взглянул наверх истинным зрением и сразу понял, что в потайной комнате расположились стрелки и ждут команду герцога.

На стуле откинувшись на мягкую спинку, сидел седой бородатый мужчина в богатом камзоле. На его шее висела цепь из чистого золота, с небольшим медальоном, на котором выгравировали герб рода Берилвельт. Регент читал какое-то письмо. Рядом с ним стоял высокий молодой мужчина с мужественным лицом. Он окинул гостей заинтересованным взглядом и, осмотрев Жору с ног до головы, начал изучать внешность Георгия. Судя по всему, ему совсем не понравилось то, что он увидел и, повернувшись к регенту, сказал:

— Отец, и зачем здесь ванн? Ты же говорил только о рыцаре.

— Терпение, Брильтан, терпение. Берсерки, невзирая ни на что, всегда мстят за друзей, — произнёс герцог и, медленно поднявшись из-за стола, приблизился к Георгию. Он обошёл его по кругу и на языке ваннов с жутким акцентом спросил: — Как поживает твой родич конунг Бар-дьйор?

— Хорошо!

— Опять княжества разоряет?

— Он ходит в походы. Если мужчина не может защитить имущество, он ничего не заслуживает, — сказал Георгий.

— Брильтан, ты знаешь, какая бытует шутка о ваннах?

— Какая?

— Сидит старый ярл у костра и разрезает кольчугу, а потом сшивает её нитками. После отламывает край щита и заделывает его хлебным мякишем. Его спрашивают ванны, зачем он портит хорошую вещь, а ярл объясняет, что завтра идёт в бой! А потом и враги, и союзники рассказывают байку, как берсерк разорвал на груди кольчугу и откусил край щита.

Официально «ванн» должен понимать этот анекдот, так как герцог рассказывал его на языке северного народа. Чтобы не остаться в долгу, он спокойно произнёс:

— У ваннов есть поговорка, что доброе слово и секира убеждает лучше чем доброе слово, а если секира острая, можно и без слов обойтись. И другая поговорка, истинный ванн всегда воюет, а если не воюет, значит, он умер.

— Или спит, — добавил герцог и улыбнулся. — Ты добрый ванн с острой секирой, но сегодня никого убеждать не нужно. У меня дело к твоему спутнику. Мы поговорим, а ты угостись вином.

— Негоже пить без хозяина дома, — сказал Георгий.

— И то верно, — произнёс герцог и кивнул рыцарю в латах. Тот подошёл к столу и разлил из бутылки янтарный напиток в три кубка. Герцог забрал два из них и один передал Георгию, а рыцарь принёс третий Жоре. Они чокнулись и вино, переливаясь за края, разлилось на пол. Георгий не стал ждать, пока выпьет герцог и осушил кубок до дна. — О, как! Силен!

Жора сделал глоток. Судя по вкусу, и крепости это коньяк или нечто подобное, однако Георгий никогда не пьянел, поэтому не стал переживать из-за того что охмелеет. Он держал в руках пустую посуду и смотрел на герцога. Тот отпил и удовлетворительно крякнув, закусил каким-то фруктом.

— Отец, сначала дело, — напомнил Брильтан.

— Ах, да, дело, — произнёс герцог и обратился к Жоре на местном наречье. — Благородный Нихолор ли Косхельт, вы не против, если мы исключим из нашего разговора вашего северного друга? — Жора кивнул. — Замечательно. У меня к вам маленькое дело.

— Ваша светлость, а можно подробней?

— Давайте обойдемся без светлостей, — поморщился герцог и с усмешкой добавил: — Называйте меня Бриан.

— Согласен, — кивнул Жора. — А вы меня Нихолор.

— Замечательно. Суть дела в том Нихолор, что мой младший сын потребовал вашу голову…

Глава 28

Герцог внимательно смотрел в лицо Жоры, но тот оставался совершенно безучастным.

— Гляди-ка Брильтан, он даже не шелохнулся. Уважаю старую гвардию. Что же вы Нихолор не спрашиваете, что я ему ответил?

— Зачем? Если бы вы хотели отдать мою голову, меня бы тут не было, — пожал плечами Жора.

— И то верно, — усмехнулся герцог. — Вы знаете, я последнее время за регента сижу. Такая скука, честно сказать. Повсюду заговоры, интриги. Не дворец, а настоящий гадюшник!

— Охотно верю.

— Союзники предают, давние друзья на меня зуб точат, даже родной сын пожелал меня извести! Представляешь? Моя плоть и кровь снюхался со жрецами и хотел меня удавить!

— Неужели⁈

— Вот и я удивился. И не поверил. Но вот гложет меня сомнение, — тяжело вздохнул герцог.

— Сочувствую.

Георгий изображал человека, который не понимает о чём речь, и поэтому со скучающим видом оглядывался по сторонам. После театрального признания, он продолжал беззаботно разглядывать интерьер. Потом «ванн» подошёл к столу, по-хозяйски налил себе вина и, сделав большой глоток, вернулся на место. Брильтан и герцог округлили глаза, а Жора нахмурился, давая понять, что Георгий слегка переигрывает роль бесшабашного берсерка.

— Брильтан, позови Ольтана, — приказал герцог, после того как проследил за действиями дикого «ванна».

Старший сын кивнул рыцарю в латах и тот вышел, а через минуту вернулся с другим мужчиной. Увидев Жору, тот радостно воскликнул:

— Отец, ты не забыл о моей просьбе привести этого старика! Ну что ли Косхельт, вот и свиделись. Помнишь Эроля?

— Если мне не изменяет память, он погиб в поединке в городе Озерск, — спокойно ответил Жора.

— Ты его подло зарезал, — почти взвизгнул Ольтан.

— Это должно было произойти рано или поздно, — сказал герцог. — Сын, я тебя вот для чего позвал. Тут у меня есть одно письмо, написанное королевой Лирталиной.

— Что за письмо? — спросил младший сын.

— Смешное такое послание. Она оставила его на сонных стражниках, которых опоила, а после этого сбежала и упала в бушующие воды, — пояснил герцог. — Так вот, в нём она описывает, что пыталась уйти по тайным ходам. Однако побег не удался, потому что там она встретила некоего барона Ольтана. И именно он зарезал Огина из рода ле Альтельт.

— Не было такого! Меня оболгали!

— Вот и я не поверил, — кивнул герцог. — Но вот какое дело, она описала один разговор в гроте. Тот барон поделился планами о смещении меня с поста регента.

— Отец, как ты мог такое подумать⁈

— Но это не всё, — продолжил герцог. — Этот предатель дал согласие вернуть жрецам Единственного бога их префере… слово-то какое заумное. В общем, вернуть жрецам власть.

— Отец, где я, а где Единственный бог?

— Верю, сынок, верю, — улыбнулся герцог, — но проверю.

— Отец, я всегда честен с тобой!

— Вот и хорошо. Вот и замечательно. Но ты же знаешь, что с правдой бог. И если ты честен, тебе нечего бояться.

— Отец, ты мне не веришь? — воскликнул Ольтан. — Брильтан, скажи ему! Мы же семья!

— Именно! Мы семья, а чтобы развеять все сомнения, ты проведёшь судебный поединок с этим стариком, — сказал герцог и указал на Жору. — Вы же знакомы? А заодно и отомстишь за Эроля. Ты же честен со мной? На стороне правды бог. Докажи всем, что написанное в письме это гнусная ложь!

— Отец, это не человек а какой-то монстр. Он убил Эроля. Потом пробил грудь Бельтилю. Я не хочу с ним сражаться!

— Какой позор, мой сын боится, — усмехнулся герцог и, подойдя к ткани, прикрывающей новый шкаф, сдернул её на пол. «Шкаф» оказался клеткой, в которой находился барон ле Альтельт. — Гийом, как думаешь, она солгала?

— Нет!

— Гийом, а ведь я тебе верил, — тяжело вздохнул герцог. — Ты понимаешь, что я действительно считал тебя другом. А ты воткнул мне в спину кинжал.

— Бриан, ты плохой правитель, — сказал барон.

— А ты хитрый лис, — усмехнулся герцог. — Я читал твои послания Брильтану. Он показал вашу переписку. Как там было? Ах да, «Герцог не справляется с обязанностями регента. Новый король будет к месту». Ты даже предлагал устроить несчастный случай его жене, всё равно она бесплодна. Знаешь, если бы ты не написал ему такое, он бы наверняка согласился! Ты хоть понимаешь, что мы с Грайденом разделили обязанности? Вот так посидели за кубком вина и решили, кто, где будет править! Брильтан на севере, я на юге, а старый пень на востоке!

— Но ты ведёшь королевство в пропасть! — сказал Гийом.

— А кто мне подсказывает «мудрые» решения? Кто на корню губит мои идеи? А то, как ты обнаружил дверь в тайные коридоры? Ведь надёжный друг обязательно бы рассказал мне о них! Но нет, ты решил сам их использовать! Наверное, сидел внутри и втихомолку посмеивался над старым глупцом. А я всё понять не мог, почему ощущаю чужой взгляд? Ну, признайся, смотрел на меня?

— Да!

— Вот, а я глупец, верил тебе! А в результате правда всплыла наружу, и боги покарали тебя. Твоего сына зарезали. А что он делал в тайном коридоре? Королеву ждал или ко мне шёл?

— Королеву. Я узнал, что Брильтан идет, вот и хотел её для него сберечь.

— Ну да, а потом меня бы подушкой удавил и от имени неопытного Брильтана правил, — усмехнулся герцог. — Ну признайся, хотел меня удавить?

— Нет, собирался предложить тебе вернуться обратно на север, — ответил барон.

— Ложь! Ты же понимал, что я никогда бы не допустил свадьбы наследника с этой потаскухой! Она подлое семя рода Легорхельт! Продажная тварь! Но знаешь, должен признать, иногда у тебя появлялись хорошие идеи. Например, с этим родичем Грайдена. Ох, и посмеялся я, когда эта сопливая девка уговаривала меня покинуть столицу. Это же надо такое придумать — поход в солончаковую пустошь! Бабы — дуры! Но этот Георгий меня удивил. Сотню паладинов покрошить и в живых остаться. Но ничего, они на нём потом отыгрались. Тирнетий рассказывал, что они его щитами прижали и как барашка зарезали. А ведь ты оказался прав, когда говорил, что он после боя сильным остался. Знатно он жрецов потрепал. Видать действительно Враг людской ему брат. Он такое светопреставление в городе устроил! У-у! Замечательное! Наверное, есть всё-таки посмертное проклятье. Тирнетий с коня шлепнулся, и его люди затоптали. Представляешь, этот убогий у меня требовал деньги на восстановление храма.

— Ты не говорил об этом, — сказал Гийом. — А Георга точно убили? Не могли паладины солгать?

— Кто ещё кроме него мог полсотни паладинов зарубить?

— Ну не знаю, может Грайден?

— Нет, старый пень такое не осилит. Кишка тонка, — возразил герцог. — К тому же на нём кольчуга приметная. Ты же сам говорил, что в форме чешуи.

— Кольчугу могли из дома сотника забрать.

— А эта девка Арина? Ведь только у неё ламеллярные доспехи есть, — воскликнул герцог. — А лица я не видел. Паладины её обезглавили.

— А что же они голову с собой не привезли?

— Не знаю, — задумчиво произнёс герцог. — Думаешь, она может остаться в живых?

— Что же ты у Тирнетия не уточнил?

— Да, а сейчас и не спросишь. Хотя, Брильтан, напомни мне спросить старшего паладина, как там было дело. Что-то не нравится мне отсутствующая голова.

— А тела не осталось? — спросил Гийом.

— Я же говорю, Враг людской посмертное проклятье запустил, и трупы в пепел обратились, — поморщился герцог и неожиданно усмехнулся. — Ладно, об этом после свадьбы.

— Какой свадьбы?

— А ты не слышал? Я и Лирталина — любовники.

— Так она же сбежала!

— Ну что ты, она сейчас в комнате с малолетним королем, а сбежала её служанка. И в море утонула. Завтра, устроим торжества. Согласись, раз старый пень решил жениться, чем я хуже? Так у нас и будет, я на трон взойду, и юг заберу, а Брильтан останется на севере. Раз уж ты вызвал нашу армию, сегодня они пустят аристократов под нож. Пока мы с вами лясы точим, мои воины верхний город под контроль берут. Все бунтовщики как раз в столице сидят, так что ждёт их «ночь кровавых клинков». Одним ударом я смогу обезопасить себя от всех заговорщиков. Хорошо же мы с Брильтаном придумали?

Жора слушал регента и удивлялся наивности Георгия. Он утверждал, что верил герцогу, и думал, что это простой уставший человек, которого утомило бремя власти. А оказывается, регент жаждал прибрать к рукам почти всё королевство.

— А что на это скажет Кровавый жнец?

— А что он может сказать? Он на востоке сидит, вот там и останется. Мы с Брильтаном его внука с женой из Кортара выдавим, а то как-то некрасиво, что они на переправе сидят, и серебро лопатами гребут. Пора бы поделиться.

— Ох, не зря тебя «дуболомом» кличут, — усмехнулся Гийом.

— А что тебе не нравится?

— Уж слишком большой кусок хочешь отхватить, того и гляди, подавишься, — пообещал барон.

— Да неужели? С чего это вдруг?

— Да вот есть у меня предчувствие, что жрецы обознались, а королева жива и здорова и за тебя пенька трухлявого точно не пойдёт, — сказал барон.

— Ну, мы еще посмотрим. Ты пока в клетке посидишь. Я тебе обо всех успехах расскажу. Вот тогда и скажешь, что ты там предчувствовал, — воскликнул герцог и, отвернувшись, посмотрел на младшего сына. — А тебе сынок, я тоже верил. Думал, солгала королева и на тебя напраслину навела. Я ведь настолько, в тебя верил, что опоил Нихолора. Если бы ты сейчас с ним сразился, он бы проиграл, так как зелье в вине силу забирает, и человек слабеть начинает. Чем быстрее двигается, тем скорее отрава по телу расползается. Если бы ты невиновным был, в судебный поединок бесстрашно бы вступил, а так, ты мне больше не сын. Не стать тебе наследным принцем. У меня только Брильтан остался, а ты уезжай куда хочешь, но помни, здесь тебе не рады. Я за твою голову награду назначу, так что беги сынок. Хоть к жрецам беги, хоть в Бездну, мне всё равно.

— Но отец!

Герцог обошёл стол и, усевшись в кресло, сказал:

— Но напоследок сделаю тебе подарок.

— Какой?

— Позволю посмотреть на то, как погибнет тот, чью голову ты так страстно желал! — герцог самодовольно усмехнулся и, резко опустив руку, скомандовал: — Бей!

Георгий давно подозревал нечто подобное, поэтому, пока регент изображал театр одного актера, он взглядом указал рыцарю на отдушины и тот утвердительно кивнул. Когда прозвучала команда герцога, Жора совершил перекат через спину, тем самым пропуская арбалетный болт над головой. Поднявшись на ноги, он держал в руках длинный меч в ножнах. Очередное быстрое движение и клинок с граненым острием засиял тусклым светом. Жора не следил за действиями Георгия, так как сосредоточился на битве. Он пронзил голову Ольтана остриём и теперь отбивался от крепыша и двух рыцарей, стоявших до этого за дверью. В ходе боя он продолжал наносить уколы в уязвимые места и периодически поглядывал за спину.

Георгий не стал следить за успехами напарника, так как, уклоняясь с траектории выстрела, упал на левое плечо и перекатом переместился к столу. Перевернув столешницу, он придавил герцога к креслу и нанёс размашистый удар секирой по старшему сыну герцога. Брильтан вовремя отреагировал и сумел отразить широкое лезвие. Георгий не являлся ярым фанатом боя на топорах, но кое-что умел и вскоре старший сын герцога получил рукоятью по зубам. Голова Брильтана откинулась назад, и он отлетел к стене. Георгий собирался шагнуть вперед, но почувствовав опасность, резко сместился в сторону. К нему, закрываясь щитом и держа в левой руке меч, подкрадывался рыцарь в латах. Видимо он надеялся застать «ванна» врасплох, но у Георгия сработало шестой чувство. Он совершил то, что обещал себе ни за что не делать — «берсерк» снял с плеч медвежью шкуру и кинул ее в противника. Левша прикрылся, и когда тяжелая мохнатая накидка накрыла кромку щита, Георгий нанёс диагональный удар снизу. Лезвие не пробило латы, но ему это и не нужно, главное, что противник споткнулся и быстро опустил щит вниз. Георгий ударил его кулаком, и норманнский шлем без забрала не сумел сохранить целостность лица. Рыцарь упал, загремев латами о каменный пол.

Краем глаза Георгий оценил обстановку и понял, что Жора пронзил голову Ольтана остриём и теперь отбивался от крепыша и двух рыцарей, стоявших до этого за дверью. Теоретически нужно было бы помочь соратнику, но Георгий чувствовал, что время, данное на перезарядку арбалета, убегает, поэтому схватив в руки ткань, которая ранее накрывала клетку, кинул ее в сторону отдушин. Разумеется, никакой пользы не было, так как она быстро упала на пол. Тогда Георгий поднатужился и перевернул длинный стол вертикально. Таким образом, он смог дотянуться до отверстий и перекрыл сектор стрельбы. Пока он дёргал тяжёлую столешницу туда-сюда, герцог орал, словно его режут, а потом как-то затих. Зато на ноги поднялся латник. Он потряс головой и, вытерев с лица кровь, бросился вперед. Георгий уделил ему внимание. Пока сбивал с ног и рубил левшу, Георгий заметил что Брильтан, двигаясь вдоль стены, пытается покинуть комнату. В беглеца полетела секира и лезвием попала по бедру. В отличие от левши, сын герцога не озаботился защитить ноги, поэтому острая кромка рассекла мышцы и разрубила кость. Споткнувшись, он упал вперед и ударился головой об угол клетки.

Гийом, увидев поверженного герцога и его сыновей, начал хохотать, словно безумец, при этом он приговаривал:

— А ведь я предчувствовал твое падение! Я всё предчувствовал!

А левша в посеченных латах оставался жив. Он снова встал на ноги и попытался поднять меч. Георгий приблизился к нему вплотную, схватил его левой рукой за подбородок, а правую положив на затылок, рывком сломал ему шею.

Жора оглянулся на Георгия и, убедившись, что тот побеждает, вновь сосредоточился на противниках. Его длинный клинок порхал как бабочка и жалил как оса, находя различные щели в доспехах и проникая туда граненым острием. Жора не совсем понял, было ли зелье в кубке с вином, так как никакой слабости не чувствовал. Вскоре он расправился с двумя рыцарями и добивал крепыша. Его клинок снова испил крови, и тело коренастого противника осело на пол.

Однако веселье только начиналось, так как в коридоре послышался топот множества ног. Георгий грязно выругался и, подобрав секиру, побежал в приёмную регента. Жора последовал за ним. Выглянув в общий коридор, они увидели толпу воинов, спешащих на помощь герцогу.

Северяне добежали до входа в кабинет и, прикрывшись щитами, начали плотным строем приближаться к «ванну» и седому рыцарю. Неожиданно за спиной Георгия прозвучал голос, который он меньше всего ожидал услышать:

— Пап, опять ты без меня развлекаешься⁈

Сзади подошла Арина, облачённая в ламеллярные доспехи. Она положила руки на плечи Георгия и Жоры, резко оттолкнулась и, совершив переднее сальто с винтом, перелетела за стену щитов. Находясь в полёте, она выхватила мечи из-за спины и резким взмахом разрубила сразу несколько шлемов. Теоретически клинок не может рубить сталь, однако ей удалось убить трёх человек и присев на колено, сразу же перерубить ноги ещё двум воинам. В стене щитов появилась прореха, в которую бросились Георгий и Жора. Не сговариваясь, они действовали по схеме: «ванн» сметает мощным ударом секиры, а рыцарь добивает уколом гранёного острия. Возможно, у северян мог появиться шанс на победу, если бы на помощь Жоре и его соратникам не пришёл Револь и несколько ветеранов.

Вскоре весь коридор завалили трупами защитников дворца. Однако Жора различил топот множества ног. Посмотрев на заляпанное в чужой крови небольшое воинство, Георгий спросил:

— Арина, может, уйдём в тайные коридоры?

— В прошлом году почти на этом самом месте я в одиночку перебила столько же гвардейцев, а если этих жмуриков разделить на нас всех, что, получается? С гулькин нос? Не, так неинтересно. Пап, я пока не наигралась, — заявила она. — Вот повторю прошлогоднее достижение, тогда и можно линять.

— Арина! — повысил голос Георгий.

— Ну, пап, ну ещё чуть-чуть!

— Там их почти сотня, — указав рукой в сторону лестницы, сказал Георгий. — А нас даже десятка не наберётся.

— Ох, вечно ты так! На самом интересно месте! Ладно, уговорил бесхарактерную! Но ты будешь должен!

— Ох уж чудо кровожадное, — тяжело вздохнул Георгий. — Там же стрелки…

— Хм, были, папа, были, да все вышли, — хмыкнула Арина.

Они вернулись в кабинет регента. Барон продолжал сидеть в клетке и при виде живой Арины, с усмешкой спросил:

— Ах, отважная дева, а где вы отца потеряли? В бою с паладинами?

— Пап, мы тебя потеряли? — обернувшись, спросила она.

— Вроде нет, — ответил Георгий.

— То-то я думаю, голос у «ванна» знакомый! — Гийом побледнел. — А кого убили паладины?

— Княжича Даркайнара, — ответил Георгий.

Барон нахмурился и, присмотревшись к цвету волос Георгия, неожиданно спроси:

— Чем перекрашивали? Луковой шелухой или хной?

— Шелухой, — ответила Арина.

— Значит надолго останется рыжим, — «обрадовал» Гийом.

— Не-а, завтра он опять будет брюнетом, — заявила она.

— Сильно сомневаюсь. У меня жена любила масть менять. Она, как рыжей становилась, так потом долго родной цвет возвращала, — покачивая головой, сказал барон.

— Я бы поспорила, но какой смысл, — скривив губы, сказала Арина. — Вас освободить или вам в клетке больше нравится?

— Я никуда не спешу, — усмехнулся Гийом. — Я свое пожил. А скажите, Огина действительно убил Ольтан?

— Мы его связали и ушли. Думали, вы его хватитесь и найдете, а пока мы к выходу брели, его обнаружил Ольтан. Только вот зачем убил, я не знаю, — рассказал Георгий.

— Сейчас это неважно, — тяжело вздохнул Гийом. — А я оказался прав, вы действительно родичи Врага людского.

— Да ладно, — воскликнула Арина. — Пап, может его добить? Так сказать, чтобы не мучился!

— А сможешь безоружного? — спросил Георгий.

— Ну, для этих целей Револь есть, — широко улыбнувшись, сказала она. — Хотя, пускай живёт. Мы же невиноваты в смерти Огина. Ведь, правда?

— Правда, правда, — подтвердил Георгий.

— Гийом человек разумный, он не станет делать нам гадости. Ведь правда, барон? — спросила Арина и он кивнул.

Жора смотрел на барона истинным зрением и понял, что тот лжет. Если смотреть глазами отца, потерявшего сына, то виноват весь мир. И неважно, что своими интригами Гийом поставил баронета в безвыходную ситуацию, а в результате, его отпрыск оказался в роли жертвы. Главное то, что это его единственный сын и если оставить жизнь барону, он станет мстить. А умный человек может ждать годами, и когда ты не ожидаешь, нанесёт удар в самое чувствительное место…

Револь посмотрел на «ванна» и спросил:

— Благородный Георг, вам помочь или сами?

— Сам! — ответил он.

Гийом сразу понял значение этих слов. Он показал себя настоящим мужчиной и не молил о пощаде, а просто стоял, прижавшись к прутьям решётки и грустно улыбаясь, прошептал:

— Я предчувствовал, что ты меня убьёшь, но надеялся перехитрить смерть. Не получилось, а жаль!

Георгий дождался, когда Арина скроется в тайном коридоре и, глядя в глаза барона, ударил мечом прямо в сердце.

— Милосердно, — прокомментировал Револь.

— Ну не пытать же его, — проворчал Георгий.

Он проник в тайный коридор и столкнулся с Ариной.

— Пап, ты верно поступил, — сказала она и подбадривающе улыбнулась. — Я бы так не смогла.

— Потом поговорим, — отмахнулся Георгий и, дождавшись, когда Арина закроет тайную дверь, последовал за дочкой во тьму узких коридоров.

Вскоре Жора первый раз ударил макушку. Потом он снова выругался, затем последовала очередная непереводимая тирада. В финале он начал сетовать на то, что не прихватил в качестве трофея шлем. Жора впервые оказался в столь узких коридорах и, хотя никогда не боялся замкнутых пространств, понял, что с длинным мечом здесь нечего делать и если им встретятся враги, ему останется надеяться на прочность доспехов. К счастью никто не преградил им дорогу и они, добравшись до грота с подводным выходом, облегченно вздохнули.

Глава 29

Вскоре все участники команды спасения двух неразумных «героев», окунувшись с головой и поднырнув под скалу, покинули негостеприимный дворец. Выбравшись на берег, Арина рассказала, что весь день Энжела металась по убежищу и не находила себе места. Вечером она не выдержала и заявила, что чувствует опасность. Дочка вывела мать на свежий воздух, благо в ночной тьме со стен их не видно и, Энжела указав в сторону города, сказала: «Там».

Арина, недолго думая, быстро облачилась в доспехи и вышла из убежища. Однако отоспавшийся Револь заявил, что не может отпустить её одну. К нему присоединились все здоровые ветераны, и она повела их по берегу. Теоретически никто не должен знать о тайных ходах во дворце, но учитывая то, что за последние дни кто там только не побывал, Арина решила, что шесть человек погоды не сделают. Затем она рассказывала историю о том, как кралась во мраке коридоров и прислушивалась к каждому шороху. Со стороны, где располагается кабинет регента, доносилась ругань. Проникнув внутрь ниши, она увидела, как стрелки пытаются оттолкнуть тяжёлую столешницу, перекрывающую сектор обстрела. Дальше всё просто, она их окликнула и они стрельнули. Разумеется, промахнулись, но тем самым дали ей повод защищаться. Потом она раскрыла потайную дверь, а что произошло дальше, Жора и так всё знал. Его слегка смущал тот факт, что Георгий испытывал муки совести, после того как убил барона. Теоретически он поступил правильно, но Жора понял, что так не сможет. Он сам себе признался, что пока не очерствел настолько, чтобы резать людей, как скотину. Он обдумывал сложившееся положение и решил, что Георгий тоже не совсем бесчувственный чурбан.

А Арина продолжала говорить и в непринужденной беседе они сокращали дорогу к убежищу. Путь лежал мимо бухты контрабандистов и того нагромождения камней, которое маскировало подземный ход. Неожиданно Арина сказала, что слышала женский крик. Замерев на минуту, она тряхнула головой и со словами: «Показалось», махнула рукой и пошла дальше.

Войдя под своды наполовину заваленного тоннеля их «нового дома», Арина радостно закричала:

— Мам, ты права! Я спасла папу! Он собирался погибнуть в бою, но я такая великая… Мам, а ты где?

Георгий прошёл внутрь и увидел тела ветеранов, которые не пошли с Ариной из-за ранений. Чуть в стороне с оружием в руках лежали сотник Гервин и ученик Даркайнара. А вот в глубине тоннеля никого не наблюдалось.

— Кровь свежая, — сказал Револь. — Тела не остыли. Кто же смог найти этот тоннель?

— Паладины! — воскликнула Арина. — Помните, возле тайного хода я остановилась? Мне показалось, что слышу женский крик.

— Значит, не показалось, — мрачно констатировал Георгий.

— Хм, смотри, какие запасливые, даже продукты с собой унесли, — хмыкнул Жора. — Как я погляжу, здесь нет ни одной женщины. Значит, есть шанс их спасти.

— Видимо жрецы хотели проверить, смогут ли пробраться в храм снизу, — задумчиво произнёс Георгий. — Как я об этом не подумал! Ведь знал же, что они опять в городе!

— Пап, после будем волосы на себе рвать. Надо выручать маму, — сказала Арина и направилась к выходу. — Вот о какой опасности говорила мама, а я не так её поняла! Это я виновата!

— Все мы не без греха, — проворчал Георгий. — Я иду в дом Гервина. Вы со мной?

— Разумеется!

Девять человек добежали до нагромождения камней и окунулись во мрак тоннеля. В этот раз факелы не зажигали, так как паладины могли выставить охранение. Впереди, используя истинное зрение, кралась Арина. Она дошла до ворот, которые оказались запертыми на засов. Девушка прислушалась и, убедившись, что за дверью никого нет, применила заклинание для отпирания замков. За её действиями наблюдал Жора и, качая головой, тихо ворчал: «Какое простое плетение. Прелесть».

Вскоре засов отъехал в сторону и створка раскрылась. Арина поманила мужчин за собой и тихо проникла в конюшню. Жеребцы в яслях беспокойно заржали. Остальные животные, привязанные к коновязи снаружи во дворе, начали откликаться. Караульные решили проверить, что потревожило лошадей. Они раскрыли ворота конюшни и Револь, вместе с двумя ветеранами, выскочил из тьмы как чёртик из табакерки.

На вопли умирающих охранников не обратили внимания, так как остальные паладины, находились на втором этаже дома в общем зале. Они громко кричали и топали ногами. Из сплетен, услышанных днём в городе, Жора знал, что воинов должно остаться около полсотни человек. Как сражаться с профессиональными паладинами? Они же легко могут смять их горстку, однако времени размышлять не оставалось, так как он услышал женский визг.

Первой в зал ворвалась Арина. Она прыгнула вперёд и, взмахнув парными клинками, отрубила две головы. Георгий вошёл вслед за дочерью, и его по старой памяти прикрывал Жора. Он увидел, что двадцать облаченных в кольчуги мужчин сидели за праздничным столом и наблюдали за тремя невольницами Саладара сына Алисара, исполняющими прямо на столешнице подобие танца живота. После того как дверь раскрылась, паладины оглянулись и начали подниматься на ноги. Несмотря на расслабленное состояние навеянное любованием обнаженных женских тел, воины быстро сосредоточились на битве. Хотя, разъяренный Георгий и свирепая Арина не оставили паладинам ни единого шанса. Жора удивлялся глядя на навыки этой юной особы. У него сложилось впечатление, что если бы он с ней начал сражаться, то девица бы раскатала его в тонкий блин и нарезала на кусочки. Радовало одно, Арина на его стороне и её ярость ощущали только паладины.

Невольницы спрыгнули со стола, отбежали в угол комнаты и прижались друг к другу, чтобы их случайно никто не зацепил. К сожалению, хорошо обученные воины смогли проредить команду нападавших и трое ветеранов не пережили эту битву.

Георгий посмотрел всего на трёх девушек и бросился обыскивать дом. В личных покоях Гервина он обнаружил инквизитора, усердно пыхтевшего на служанке королевы. Именно она издавала крики, и жрец так и не понял, что его братья по вере перешли в разряд воспоминаний. Георгий схватил его за шею и, ударив пару раз кулаком в лицо, грозно рыкнул:

— Где остальные?

Жора слушал его бормотания и удивлялся, зачем Георгию нужен палач-теоретик, если он всего одним грозным видом напугал инквизитора до мокрых штанишек. Из бессвязного бормотания стало ясно, что большая часть жрецов отправилась в верхний город, чтобы совершить молебен в разрушенном храме. Сам инквизитор решил проверить подземный ход, ведущий в темницы. Наткнувшись на «квартирантов», он приказал перебить мужчин, а женщины должны скрасить досуг. Раз уж эти паладины не попали в верхний город на панихиду по усопшим, инквизитор разрешил устроить поминки в этом доме. Свернув ему шею, Георгий привёл полуголую служанку Милу в общий зал и заявил:

— Их увели в верхний город. Я понимаю, что нас мало, но я не оставлю жену на растерзание жрецам!

— Пап, куда ты собрался? — спросила Арина. — Я поговорила с девочками и те сообщили, что мама, обе королевы и эриния ушли прогуляться по берегу.

По внешнему виду стало заметно, что у Георгия отлегло от сердца. Осталось найти его супругу, пока она опять куда-нибудь не пропала. Собрав со столов продукты, которые паладины похитили из их убежища, Георгий приказал седлать коней, с расчетом по два на каждого человека. Он сказал, что надо убраться подальше от столицы, а для этого нужны заводные лошади, чтобы, когда утомится одна, сразу пересесть на другую.

Вскоре из тоннеля они вышли в бухту контрабандистов и Георгий, вместе с Ариной помчался искать любительниц ночных прогулок. Женщины обнаружились на берегу и совершенно не понимали, с чего это вдруг отец и дочь бросились обнимать Энжелу. Однако узнав причину неудержимого потока нежности и странного проявления заботы, она расстроилась, сказав, что Гервин был хорошим человеком.

Далее последовала долгая скачка. Объехав город по кругу, кавалькада двинулась вдоль русла реки на север. К сожалению, Жора забыл о малой выносливости спутниц. И в качестве наездниц они тоже не проявили талантов. Хотя, три купеческие невольницы родом из степей вполне неплохо держались в седле. Арина так же показала талант, а остальные тормозили всадников. До рассвета они отъехали от столицы километров на десять, а до города Кортар гораздо больше. Ко всему прочему младенцам скачка совсем не понравилась, и они орали так, что впору затыкать уши.

Жора наблюдал за тем, как Георгий выругался и принял решение свернуть к реке. Он собирался нанять судно, идущее вверх по течению. Добравшись до небольшой деревушки, они спешились и начались переговоры. Староста, а по совместительству владелец карбаса — малого парусно-гребного суда, заломил космическую цену и, получив серебро, округлил глаза. Видимо он не ожидал такого расточительства. По его хитрым глазкам стало видно, что он сожалеет, что не запросил в два раза больше. Однако взглянув на свирепую рожу «ванна», сразу поумерил алчность и, проводив пассажиров на отдалённый пирс, начал готовиться к отплытию.

Пока он возился, в деревню прискакали всадники. Судя по неброским нарядам и добротным доспехам, в скромное поселение пожаловали наёмники. Они потребовали напоить лошадей и спрашивали, есть ли в деревне кузнец? Затем одни из них обратил внимание на табун, который оставили на сохранение старосте и его домочадцам. Кто-то из воинов опознал сёдла, принадлежавшие паладинам, и этот факт их заинтересовал. Узнав, что среди путников есть женщины с детьми, предводитель спустился на берег и дошёл до пирса. На борту карбаса он увидел представительниц слабой половины человечества, и одетую в плащ эринию.

К предводителю подошли несколько воинов, и они спустились на пирс. В качестве парламентеров выступили Жора и Револь, в то время как Георгий и Арина, так же прикрывшая доспехи просторной накидкой, ожидали результата переговоров. Вскоре к первой партии наёмников присоединились два десятка. Они, стоя на берегу, разглядывали женщин сидевших на борту. В какой-то момент, Жоре удалось объяснить любопытным воинам, что благородный Нихолор ли Косхельт со свитой может отправляться куда пожелает.

Георгий поторопил замершего в нерешительности лоцмана, и староста вновь возобновил подготовку к отплытию. На берег прискакал мужчина в более добротных доспехах. Он крикнул, что коня подковали и пора двигаться дальше. Однако присмотревшись к женщинам, он закричал:

— Это королева Лирталина! Задержите их. Не дайте отплыть!

Наёмники быстро обнажили мечи и атаковали Жору и Револя. К их величайшему сожалению, и рыцарь, и десятник прошли сотни битв, так что внезапное нападение не принесло плодов. Облачённый в качественную бригантину Жора стоял на пристани и не позволял врагам прорваться к кораблю. Его длинный меч порхал словно бабочка, а гранёное остриё жалило больнее пчелиного укуса. Вскоре на берегу лежали несколько мёртвых тел.

Арина чуть ли не рыдала, так как не могла дотянуться до наседавших на рыцаря противников. Она рвалась в бой, но Георгий, видимо и сам желавший поучаствовать в сражении, придержал её за плечо. Он объяснил, что на узкой пристани они не поместятся и будут друг другу мешать. Жора понимал, что у него больше всего возможностей сдерживать наёмников, так как его полный комплект доспехов и длинный клинок дают ему преимущество.

Всё изменилось, когда на берегу появились десять арбалетчиков. Они прицелились и произвели залп. Вопреки ожиданиям, Жора не погиб, а распластавшись на досках, пропустил все болты над собой. Потом он вскочил и закричал:

— Отчаливаем! Они сейчас перезарядятся.

Георгий посмотрел на старосту, который спрятался под настил и совершенно не готовил карбас к отплытию. По большому счету там и делать почти ничего не нужно, поэтому он обрубил канаты, держащие кораблик у берега и, упираясь спиной в борт, оттолкнул судно от пирса. К сожалению, он не успел до очередного залпа. Арбалетный болт, угодивший в бригантину Жоры, не пробил броню, но откинул рыцаря назад. Георгию повезло меньше, так как он получил ранение в левую руку. Стрела пробила бицепс до бумажного оперенья.

Неожиданно мимо Жоры, словно молния пронеслась Арины и, по ходу движения убив двоих противников, бросилась на арбалетчиков. При этом она успела крикнуть:

— Пап, уводи карбас! Я прикрою!

А наёмники решили спасать стрелков. Для их защиты выстроились двадцать воинов с большими прямоугольными щитами-павеза. Они окружили дочку Георгия и, образовав коробочку, начали смеяться. Арина скинула с плеч плащ и все увидели её знаменитые ламеллярные доспехи.

— Это Арина ле Золтодрак! Убейте её! — закричал мужчина, опознавший Лирталину. — Сто фирдов за голову девки!

Арина, удовлетворившись произведенным эффектом, демонстративно размяла плечи и с улыбкой спросила:

— Кто это там такой жадный? Вератий, ты что ли? А что так мало? Всего сто золотых за такую обворожительную меня⁈ Что с тобой? Кошель опустел? Без папочки денежек никто не даёт? А что же ты у Верилины не попросишь? Ах да, ты же хотел над ней надругаться! Она наверняка это помнит! Как ты там говорил? Что не позволишь какому-то мужлану стать первым? Я ничего не путаю? А, Вератий, что язык проглотил?

— Ты отродье Врага людского!

— Ути-пути, смотрите на него, он обиделся. А знаешь, кто её спас из твоих мерзких лап? Я! И сейчас собираюсь надрать тебе задницу. Говорила я Верилине, что тебя надо найти и кастрировать! Но она девочка наивная и брата обижать не хотела.

— Вы что стоите, убейте её! — Вератий оглянулся назад и крикнул: — Граф зовите остальных.

— Ой, а это бывший начальник охраны Кортара граф ле Бортироз? — спросила Арина и, изобразив поклон, сказала: — Я наслышана о вашей преданности семье ла Крольтельт. Но почему же вы от Верилины ушли? Или женщинам служить зазорно?

— Она капризная дура! — ответил граф.

— С капризной я согласна, но она точно не дура! Это же какого она себе жениха отхватила! Внук Кровавого жнеца! Дед за него и невестку кого угодно в клочья порвёт! Вот кого надо держаться, а вы сделали ставку на неудачника, который даже девку снасильничать и то толком не смог.

— Я никого не насиловал! — взвизгнул Вератий.

— Просто не успел, — усмехнулась Арина.

— За что я вам плачу? Убейте её!

— Мальчики, вам не стыдно обижать маленькую девочку?

Пока Арина обменивалась любезностями, к наёмникам подошло подкрепление. У некоторых из них имелись копья, и теперь они могли с безопасного расстояния заколоть шуструю противницу. Один из копьеносцев совершил пробный укол и Арина, уклонившись, рассмеялась:

— Кто так бьёт? Ты что беременный? Шустрее надо быть!

Вслед за первым, ударил второй, потом третий, но они никак не могли попасть в ловкую девушку, которая вернув мечи в ножны, начала изображать танец.

Этими фокусами Арина выиграла время для спутников и Георгий, оттолкнув карбас от пристани, посадил мужчин на весла. Судно плавно вырулило ближе к центру реки и теперь ни один арбалетный болт не смог бы попасть в пассажиров. Торчащая в руке стрела сильно раздражала и Георгий, обломив наконечник, выдернул её из тела, а Энжела провела почти профессиональную перевязку каким-то шарфом. И отец и мать с замиранием сердца следили за действиями дочки.

Жора наблюдал за Ариной и поражался её бесшабашности. К тому же он всё больше и больше уважал Георгия. Взглянув на его ауру, Жора понял, что этому могучему воину жизненно необходима подпитка энергией. Жора мысленно решил, что Георгий заслуживает доверия. Он подсел к этому могучему воину и, дав в руки небольшой алмаз, спросил:

— Умеете вбирать энергию из накопителя?

Георгий с удивлением осознал, что блестящий камень под завязку наполнен концентрированной магической силой. Сосредоточившись, он впитал её в себя и поинтересовался:

— Я же смотрел на вашу ауру и не видел никаких энергетических узлов! Где вы его прятали?

— В поясе, — ответил Жора. — Просто эта беготня и постоянные сражения меня утомили, вот и решил подзарядиться. Потом посмотрел на вас и понял, что вам тоже не помешает энергия. У вас вон, рана на руке. Заживать долго будет?

— К вечеру затянется, — отмахнулся Георгий.

— Везет вам, драконам! А я две декады без сознания лежал.

Жора заметил, что Арина выхватила мечи и отрубила наконечники нескольких копий. После этого она подпрыгнула и попыталась повторить сальто с винтом, но один из наёмников сбил её в воздухе, попав копьём по ноге. Девушка снова оказалась в центре коробочки и грозно зарычав, атаковала одного из щитоносцев. Другой сбоку ударил её мечом, но промахнулся. Сделав несколько безуспешных попыток прорваться, она замерла в центре, и неожиданно за её спиной появилось два полупрозрачных крыла.

— Сестра! — закричала эриния.

А Арина взвилась ввысь и десяток арбалетчиков произвели по такой привлекательно мишени общий залп. Девушка с торчащими в груди и ногах болтами упала в центр коробочки, и послышался приказ Вератия:

— Отрубите ей голову!

Глава 30

Жора смотрел на битву Арины и не верил, что с этой бесшабашной девицей может что-нибудь произойти, но ранение показало, что она из плоти и крови и если ничего не предпринять, её убьют. Пока он размышлял, пролетит ли его огненное заклинание на такое расстояние, эриния сняла плащ, расправила тёмный крылья и сказала:

— Я должна ей помочь!

Георгий схватил секиру и крикнул:

— Ляля, донеси меня до берега!

— Властитель, вы тяжелый…

— Высоко не поднимай.

Крылатая блондинка подхватила крупного мужчину подмышки и понесла почти над самой рекой. Со стороны складывалось впечатление, что он бежит по воде. Однако фантазировать на эту тему, не было ни времени, ни желания, так как Арина встала и, покачиваясь на нетвёрдых ногах, начала размахивать клинками. Щитоносцы сделали шаг вперёд, сократив стороны квадратной коробочки. Затем следующий шаг…

Жора знал, что если воины нанесут синхронный удар, девушка погибнет. Расчёты показывали, что ему не хватит силы, чтобы попасть в них ни огненной стрелой, ни копьём. Жора создал заклинание дальнозоркости и просто смотрел за тем, как к берегу несутся крылатая воительница и её пассажир.

Эриния донесла Георгия до берега и устремилась с невероятной скоростью к Арине. Сейчас коробочка составляла каких-то жалких пять шагов и не за горами тот момент, когда наёмники произведут укол. Однако всех ждал большой сюрприз. Пока воины напряженно следили за потугами Арины вырваться из плена, на отдалившийся кораблик никто не обращал внимания. Именно этим объяснялся успех полуголой крылатой блондинки. Эриния выхватила из рук одного из воинов копьё и, раскрутив его, словно пропеллер, начала наносить воинам с щитами-павеза быстрые и точные уколы в шею и горло. Коробочка распалась, и эриния зависнув над Ариной, протянула ей руку. В этот момент десять арбалетных болтов пронзили тело Ляли. Она вскрикнула и упала рядом с Ариной. Обессиленные девушки опустились на землю и Вератий, войдя в круг, обнажил меч. Он усмехнулся и с пафосом произнёс:

— Ну что отродье Врага людского, не помогли тебе крылья?

— Какая же ты сволочь, — сказала Арина.

— Скоро мы догоним судно, и я женюсь на Лирталине. А в качестве свадебного подарка преподнесу жене твою отрубленную голову, — примеряясь для удара, сказал Вератий. — Но это не всё! Потом я поведу войска и захвачу Верилину. Она будет сидеть на цепи, а я радовать её ночами. Видишь, как хорошо я придумал!

— Чем? — спросила Арина и, совершив перекат под ноги Вератия, распорола аристократа от паха до горла.

Жора видел, что происходит около Арины. Он заметил, как Георгий бросился вперёд и убивал стоявших на его пути наёмников. Воины разлетались от его мощных ударов секиры, но он всё равно не успевал. В какой-то момент он отбросил оружие в сторону, и начал рвать глотки врагов отросшими когтями, которые пробивали доспехи лучше любых клинков. Георгий получал ответные удары, но Жора заметил, что покрывавшая тело черная чешуя полностью защищала монстра от повреждений. Георгий не стал полноценным двадцатиметровым драконом с крыльями и хвостом, но эта переходная форма помогала выживать тем, кто встал на путь перерождения. В этом хищнике остались только инстинкт убийства и жажда крови. Он рвал врагов, а в его голове звучала фраза:

«Единственное что мне нравится в людях, то, что они все умирают! Убей их всех, не щади никого!»

В какой-то момент враги закончились. Вокруг лежали только мёртвые тела. Неожиданно мускулистый покрытый черной чешуей хищник совершил прыжок и вытащил из воды старосту, который всю битву провёл в укрытии. Монстр-драконид поднял лоцмана за шею и собирался оторвать ему голову, но неожиданно прозвучал голос:

— Папа, оставь его в покое! Он не враг!

Драконид медленно приблизился к раненой девушке, и с интересом начал разглядывать Арину, которая держала на коленях голову крылатой блондинки. Эриния умирала и на её губах пузырилась кровь.

— Пап, ты что, не узнаёшь меня? Это я — Арина. Твоя любимая дочка. Пап, хватит меня пугать. Прими нормальный облик. Ну же, ты что ничего не помнишь? Ты Георгий. У тебя есть жена Энжела, дочка Арина, то есть я и маленькая Малышка. Они сейчас там, на корабле. А это эриния Ляля. Она помогла мне. Вы оба спасли мне жизнь. Пап, вернись!

Драконид задумался и, приняв облик человека, сказал:

— Не Ляля. Её имя Крылатое спасение! Или на языке драконов — Ирвастилина!

— Ирвастилина — Крылатое спасение. Мне нравится, — тихо прошептала эриния и улыбнулась. Её взгляд остекленел, и на прекрасное лицо крылатой девы упала слеза, скатившаяся со щеки Арины. Дочка Георгия всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони и сказала:

— Это я виновата в её смерти. Прости меня Ирвастилина. Пап, её надо похоронить. Наверное, лучше сжечь.

— Так и сделаем, — кивнул Георгий, и когда Арина встала, произнёс заклинание, которое обратило эринию в пепел. После импровизированного обряда похорон, он повернулся к старосте и сказал: — Ты сидел под настилом и ничего не видел. Если пойдут гулять слухи о чудовище, я тебя найду. Ты понял?

— Да, — кивнул он и бочком засеменил в сторону деревушки.

— М-да, папа, ну и покрошил ты наёмников. И что самое интересное, их пара сотен и ни одного живого. А ведь это всего лишь переходная форма! Что будет, если стать полноценным драконом? Пап, я тебя боюсь, — воскликнула Арина. — Но ничего, скоро наберём побольше энергии, и тогда ты вернёшь себе истинное тело. Кстати, ты снова стал брюнетом. О, и у тебя штаны порвались, так что старайся спиной не поворачиваться, а то засмеют.

В отличие от остальных пассажиров кораблика, Жора видел в кого превращался Георгий и понимал, что с подобным монстром не только демоница-марилит не справится, но и гористо Моррах от него быстро сбежит. Жора осознал, что ему не стоит провоцировать это чудовище, и только когда драконид превратился в человека, Жора повёл судно к берегу.

Женщин, впрочем, и самого Жору впечатлило самопожертвование эринии, а Фая даже прослезилась. Она вытерла набежавшую слезу и отвернулась. Королева Лирталина так же всхлипнула носом, и лишь Энжела не стала проявлять эмоции, но она тоже тихо поблагодарила Лялю за спасение дочери.

Карбас, управляемый Револем и Жорой пристал к пирсу и Георгий с Ариной взошли на борт. Оставаться на берегу не имело смысла, так как вокруг валялись мертвые тела. Георгий в форме драконида обычно распарывал горло и шёл дальше, так что оторванных конечностей почти не наблюдалось.

Судно отчалило, и Жора показал, как ставить парус. Стоило им отдалиться от берега, как Лирталина крикнула:

— Там корабли! И на борту вооружённые люди! Мы не сможем от них уйти! А ведь я почти поверила в спасение!..

Как оказалось, Лирталина напрасно паниковала — на кораблях вниз по реке передвигались воины герцога восточной провинции Грайдена ла Дракон. Как потом рассказала Арина, он получил известие от внука, что армия северного герцога направляется в столицу. Кровавый жнец поинтересовался у невесты Орелии, не хочет ли она устроить свадьбу в главном городе королевства? Разумеется, она согласилась и жених, быстро мобилизовав резервы, привёл полки в город Кортар, где правил его внук Горотар с супругой Верилиной. Погрузившись на подготовленные корабли, войска продолжили путь по реке.

Встреча Арины и Грайдена произошла на флагманском судне. Девушка бросилась на шею старому герцогу, и тот обещал позаботиться о семье любимой «внучки». Когда в порт вошла армада с тысячами воинов, закалённых в боях со степняками, остатки местных властей с заискивающими улыбками гарантировали герцогу лояльность.

Аристократы, кого не перебили северяне в «ночь кровавых клинков», так же убеждали его в преданности. Им повезло, что Бриан ла Берилвельт умер от множественных переломов, — видимо столешница, которую опустил на него Георгий, оказалась слишком тяжёлой. В противном случае регент бы возглавил войска и, скорректировав цели, не ограничился всего десятком влиятельных персон, среди которых оказался враг Георгия — граф ле Дарговельт. Без централизованного управления северяне превратились в банду мародёров и дружины аристократов, оказав активное сопротивление, загнали их обратно во дворец.

Днём Кровавый жнец подъехал к воротам дворцового комплекса и вежливо попросил северян удалиться из столицы. Лишившись командного состава, воины принесли присягу Грайдену, погрузились на корабли и отчалили вверх по реке. Во избежание осложнений их сопровождали воины Горотара. Как потом стало известно, они вернулись в северное герцогство, и там началась борьба за власть.

Регентский совет остался, но возглавила его королева Лирталина. Она показала себя вполне разумным управленцем и не стала притеснять верных вассалов. А вот начальника стражи ли Бортюре сместили с поста и казнили как изменника. Свидетелем обвинения выступил Нихолор ли Косхельт, который рассказал об откровениях виконта ле Мерельтельт. Жора описал события той ночи и поведал о причинах появления в доме купца. Ему задавали каверзные вопросы, но Жора сослался на грабителей, которые вошли в дом после ухода Георгия и десятка стражников под управлением Револя. В результате смерть виконта списали на местных разбойников, а о преступлении десятника никто не узнал. Потом Револь поблагодарил Жору и тихо шепнул, что опасался разоблачения. Он-то не знал, насколько сильно благороден Нихолор, поэтому планировал прорываться с боем из зала суда. К счастью Жора прекрасно понимал, что «стучать» на того, кто прикрывал тебе спину, это, по меньшей мере, некрасиво. В мире, где слыхом не слыхивали о толерантности и равноправии гораздо выгоднее иметь надёжного соратника, чем печься о справедливом возмездии для никчёмного аристократа.

За заслуги перед короной, Лирталина пожаловала благородному рыцарю ленные владения в западной части королевства. Теперь он получал в собственность небольшой надел, расположенный у самой границы с королевством Эргент. Жора поблагодарил венценосную особу и сообщил, что как только поможет королеве Фае вернуться домой к ваннам, так сразу же приедет в новые владения. Во всей этой истории его огорчало то, что жеребец Буран погиб во время битвы паладинов с Даркайнаром, но ему удалось найти Ворона. Оказывается, дестирэ поймал какой-то конюх и хотел продать заезжему рыцарю. После задушевной беседы с Жорой, конюх осознал всю глубину морального падения и, вернув вороного владельцу, уходил по улице, потирая ушибленное мягкое место.

Перед самым отбытием Фая потребовала задержаться, потому что получила от королевы Лирталины приглашение на свадебный пир. Жора взвыл, так как ему пришлось заказывать парадные одеяния не только для себя, но и для Фаи. Он впервые заботился о женщине в этом мире и понятия не имел, во что ввязался. Постоянные примерки, полностью вымотали его нервную систему до основания. Он скрывался от недремлющего ока королевы ваннов и предпочитал выходить на тренировочный полигон, лишь бы не слышать капризов Фаи. Она вела себя хуже сварливой жены, при этом, когда он случайно задел её плечом, устроила скандал и потребовала к ней не прикасаться.

В более благоприятном положении оказался Георгий. Он так же сбегал от портных и сообщил, что придёт на пир в обычном камзоле и брюках. Энжела его пожурила, но не смогла добиться от него сотрудничества. Поэтому два воина частенько сталкивались в тренировочных поединках. Оба сражались одним мечом, и Георгий постоянно выигрывал. В один из дней к ним присоединилась Арина и, действуя двумя мечами, разделала их обоих под орех. Потом попросила прощения у отца и сказала, что больше не будет вести себя настолько самоуверенно.

Жоре стало немного стыдно, мол, его побила девушка, и он тихо сказал Георгию, что слегка поддался, чтобы поднять самооценку Арины. Отец хулиганки сообщил, что сделал то же самое, но ей об этом знать необязательно. Однако она каким-то образом выяснила правду и вызвала их обоих на поединок. В результате, Жора смог улучшить показатель и проиграл десять три, а Георгий выиграл десять семь. Осознав, что ему не стать самой хищной рыбкой в мировом пруду, Жора продолжил тренировки.

А за день до свадьбы полигон посетил Кровавый жнец. Несмотря на девяносто с чем-то лет, старик держался молодцом и гонял Нихолора ли Косхельт по площадке. В ходе жесточайших тренировочных поединков Жора проиграл. Пусть со счётом девять десять, но всё же это стало серьёзным ударом по его самооценке. Осталась лишь одна радость, ему удалось выиграть обоих внуков Грайдена, и то с минимальным отрывом. Таким образом, Жора предположил, что входит в первую десятку мечников королевства и решил, что обязан улучшить навыки фехтовальщика и попасть в тройку призеров. Но мини чемпионат подошёл к концу, потому что настал день свадьбы Грайдена ла Дракон и Орелии ла Парсар.

Наряд невесты блистал великолепием и расшитыми узорами, в которые вставлялись драгоценные камни. Придворные дамы так же стремились затмить блеском одеяний конкуренток и сразить наповал мужскую часть общества.

Фая тоже постаралась и облачилась в изящную рубашку-камизу с овальным декольте и платье-котту голубого цвета. Оно скроено таким образом, чтобы подчеркнуть тонкую талию, и зашнуровывалось сзади. От бедер котта расширялась к низу при помощи клиньев. Рукава длинные и почти касались земли. Пояс, обшитый драгоценными камнями, играл декоративную функцию и сидел слегка наискось на бедрах. В центре изящной пряжки сверкал сапфир. Жора тогда подумал, что у него в потайном кармашке имеется такой же кристалл, но увидев озорной блеск в глазах Фаи, осознал, что драгоценный камень перекочевал в цепкие ручки королевы ваннов. Взглянув на лицо и прическу, Жора понял, что из его потайного пояса пропал не только сапфир, так как в волосах Фаи сиял крупный алмаз.

Нельзя сказать, что она выглядела самой богатой дамой на этом пиру, но однозначно затмила супругу и дочку Георгия. Дама и дева оделись в платья, пошитые по индивидуальным заказам, но без драгоценностей. На вопрос Жоры, что бывает с теми, кто берёт чужие вещи без разрешения, Фая заявила:

— А ты хотел, чтобы королева ваннов выглядела оборванкой?

Во время танцев Фая флиртовала со многими знатными мужчинами, но не переходила грань разумного. Многие кавалеры приглашали восхитительную блондинку на танец. Если кто-то становился назойливым и докучал Фае, она как-бы невзначай упоминала, что является любовницей Георга ле Золтодрак. А потом добавляла, в виду того что на празднике присутствует его официальная супруга Энжела, Георгий поручил другу и по совместительству пятому мечу королевства Нихолору ли Косхельт оберегать Фаю от всяких там нахалов. Для того чтобы добиться её благосклонности, герою-любовнику придётся сначала убить Жору, а затем победить Георгия. Разумеется, подобных самоубийц не нашлось, и Фая весь вечер наслаждалась праздником.

Жора провёл спутницу по залу, пару раз потанцевал и стал наблюдать за фокусами королевы Фаи. Периодически он видел порхающую в платье персикового цвета Арину, которую часто приглашали на танец. Многие кавалеры расточали ей комплименты, но ни у кого не возникло даже тени мысли, что эта хрупкая и воздушная красавица на самом деле одна из самых опасных и смертоносных воительниц. Хотя, после поражения от наёмников с щитами-павеза, Арина стала менее самоуверенной. Жора даже провёл с ней тур низкого танца, когда партнеры не скакали козлами и козочками по залу. Они плавно скользили по мраморному полу, и Арина скромно улыбалась, как самая обычная девушка из аристократической семьи. А когда он проводил её на место, она подмигнула и сказала:

— Мих-Костонтис, я тебе искренне сочувствую. Фая точно не подарок.

— Я хочу вернуть её домой и забыть этот страшный кошмар.

— Я бы посоветовала её соблазнить, но мама сказала, что так станет только хуже, так что терпи. Морально я с тобой, — поддержала его Арина. — Я через несколько дней отправляюсь с Грайденом на восток. Рекомендую ехать с нами.

К сожалению, Фая идею не поддержала и после праздника захотела поскорее вернуться на север. Она заявила, что ехать через Длинный залив слишком долго и поэтому потребовала везти её напрямик. Фая мотивировала тем, что уговорила королеву Лирталину выдать Нихолору ли Косхельт грамоту посла, а значит, никто не станет притеснять столь важных особ. В довершение она настоятельно рекомендовала купить повозку, и нанять охрану и слуг.

Жора слушал её желания и потихоньку зверел. Мало того, что она утащила из его скрытного пояса сапфир, алмаз и несколько драгоценных камней, так продолжала капризничать. Однако он чувствовал за собой вину, поэтому и в этот раз сдержался, но поставил условие, что провожает её только до реки, а дальше она добирается сама. Фаю подобный расклад не устраивал, но она согласилась с тем, что слуги и наёмники не поедут к ваннам, а вот сам Жора обязан передать её из рук в руки законному супругу. Тяжело вздохнув, он согласился, и утром дорожная повозка покатила по дорогам на север.

Глава 31

Почти три декады королева Фая доводила Жору до белого каленья. Надо сказать, что на людях она ни разу его не оскорбила, но стоило им остановиться на постой, и начинались капризы. Её раздражало, что ни одна девушка не пожелала идти к ней в услужение, потому что тогда придётся ехать на север. Поэтому Жора купил карту и выбирал такой маршрут, чтобы каждый вечер останавливаться в таверне, где имеются служанки. Наёмники втихомолку посмеивались над рыцарем, но десятник поделился секретными сведениями из «надёжного источника» — Георг обрюхатил эту капризную куклу, а потом поручил другу спровадить её подальше от глаз рассерженного отца. Мол, Кровавый жнец не пожелал благословлять его на брак с замужней женщиной, и поэтому Фая не поехала в свите герцога Грайдена ла Дракон.

Жора проанализировал слова десятника и понял, что капитально влип. Как только до конунга Аль-йорд дойдут эти слухи, он устроит охоту именно на Жору, как на виновника всех бед Фаи. Нельзя сказать, что Жора боялся мужа королевы, но зачем искушать судьбу? Он предполагал, что ведун не допустит поединка конунга и внука, а значит, Аль-йорд захочет отомстить тем, кто похитил его жену. А раз под боком нет Кор-иверга — главного виновника неприятностей Фаи, то сойдет и Мих-Костонтис, который воспользовался бедственным положением слабой женщины и наставил ему рога. И так и эдак Жора оставался крайним. А ведь обратно не повернёшь, так как дал слово сопроводить её до города западных ваннов. В идеале неплохо бы встретить Аль-йорда в походе и вернуть Фаю без поездки на север, но…

Размышления Жоры прервал десятник наёмников. Он сообщил, что они приехали в городок, расположенный возле пограничной крепости. Отсюда благородный рыцарь может отправиться по реке в земли ваннов на корабле. Теоретически никто из лоцманов так далеко на север не ходит, но можно добраться до озёрного края и там купить лодку. Жора тяжело вздохнул, так как его охрана, получив расчёт, решила вернуться в столицу. На вопрос, не желают ли они сопроводить посла королевы Лирталины, десятник отрицательно покачал головой. Он сообщил, что за тройную плату они готовы довести его до границы озёрного края с ваннами. Но дальше наёмники не поедут, так как эти дикари отличаются скверным нравом и просто их перебьют. Жора прекрасно понимал десятника. Разве можно объяснить жителям королевства Суролтар, что ванны обычные люди — они признают силу, уважают хороших воинов. Для наёмника ванн это синоним берсерка, а то, что только один процент населения северных земель подвержен священному неистовству, никто не учитывает. Ванны сами опасаются этих неадекватных ребят и обходят берсерков стороной.

Но, так или иначе, Жора расплатился с отрядом и поблагодарил их за то, что хоть по владениям покойного герцога ла Берилвельт они провели его без происшествий. Сейчас северянам не до скандалов с послом Лирталины и Кровавого жнеца. Жора получил охранную грамоту и от Грайдена ла Дракон, который похлопал его по плечу и предложил присоединиться к его ратникам, чтобы иногда гонять обнаглевших степняков. Жора не дал окончательный ответ, сославшись на миссию сопровождения Фаи, а потом он должен навестить подаренные владения, и если там всё нормально, то возможно он вспомнит, каково это биться с кочевниками. Старик поинтересовался, когда Жора сражался и тот ответил, что зимой помог Мирьяне — дочке конунга Бар-дьйора, а потом задержал сотню степняков с пленницами из озёрного края.

Теперь Жоре предстояло пересилить себя и отправиться к Аль-йорду. А конунг на него до сих пор зол и найти повод, чтобы снять голову с неугодного человека он всегда сможет. И совсем неважно, что Мих-Костонтис спас его от земляного дракона и однажды помог Фае — для Аль-йорда он чужак.

Жора остановился в таверне для рыцарей — «Вымпел». В столице подобное заведение не назвали бы даже третьесортным, но на границе не до изысков, так что Фая, хоть морщила носик, но помалкивала. Когда Жора уединился со служанкой, она устроила скандал и потребовала прекратить заниматься развратом. По её словам он здесь для того чтобы охранять королеву, а не скакать на всяких там падших женщинах. Жора впервые на неё рыкнул и выставил её за дверь. Он понимал, что она задалась целью испортить ему жизнь и основательно его разозлить. Жора предупредил, что если Фая продолжит капризничать, он посадит её на корабль, а сам уедет. Завершив свидание со служанкой, он отправился на пристань и попытался договориться хоть с одним владельцем речного судна о доставке пассажиров на границу с ваннами.

Жоре объяснили, что сейчас сезон походов, а значит, на северном направлении есть высокая вероятность встретить дракар, полный вооруженных воинов. Далее ему пояснили, что в королевстве и в озёрном крае на берегу друг напротив друга стоят башни. В каждой из них имелись метатели, способные простреливать реку с берега на берег. Ванны старались не лезть в Суролтар, но если повернуть на север, там крепости обслуживаются только дружинниками озёрного края и метатели гораздо хуже. Именно поэтому ходить туда опасно. Хозяева кораблей предлагали довезти их до слияния двух рек, а там они с Фаей могут перебраться в другой рукав и, купив лодку, плыть на север. Никто из лоцманов не желал рисковать и только один кормчий, узнав, что рыцарь сопровождает аристократку, дал согласие везти их до границы с ваннами. Жора обрадовался что, наконец, нанял небольшой кораблик, и завтра отправится вверх по течению.

Вечером Жора оплатил постой вороного дестирэ до начала зимы, сдал на хранение бригантину и остальные латные элементы доспехов, а утром поднял Фаю ни свет, ни заря и привёл на карбас. В команде состояло пять человек, включая кормчего. Небольшое речное судно, используя попутный ветер, отправилось на восток к слиянию двух рек. Весь день путешествие проходило гладко. Хозяин корабля поглядывал на рыцаря с уважением, и в разговоре промелькнуло, что Жору считают не стариком, а сорокалетним мужчиной. Если бы не седина, ему бы дали лет тридцать. В принципе Жора не сильно переживал из-за внешнего вида, так как перестал стричься и сейчас опять отращивал густую бороду.

Неожиданно у берега Жора заметил одинокий дракар, но без носовой фигуры. Он поинтересовался у кормчего кто это и тот пояснил, что ванны-торговцы не ходят в набеги, а плавают по реке с начала весны. Их обычный маршрут до королевства Эргент и обратно, и пока эти ванны ни на кого не нападали. Изначально в одной из крепостей их попытались задержать. Тогда на берег сошёл инквизитор и сообщил, что дракар принадлежит храму Единственного бога и выполняет ответственную миссию.

Жору смутило то, что ванны служат жрецам. В прошлом году подобная команда с паладином и инквизитором на борту похитила Фаю прямо из-под носа конунга. В этот раз он решил не искушать судьбу и попросил королеву не привлекать к себе внимания. Он рекомендовал Фае спрятаться от взора наблюдающих за карбасом ваннов. Однако хоть она выполнила просьбу, Жора ощущал беспокойство. Он посоветовал не приставать к берегу как собирался сделать рулевой, а идти без остановок к какой-нибудь крепости. Тот покосился на меч рыцаря и без разговоров вернулся на центр реки.

До самого вечера кормчий вёл судно вверх по течению и сказал, что они почти добрались до небольшого поселения. Обычно там он останавливается по пути к слиянию рек. Жору это место устраивало, потому что он давно не видел дракар ваннов. Карбас достиг посёлка и встал на якорь. Команда не сошла на берег, а провела ночь на палубе. Жора никак не мог понять, как они умудряются спать под комариный писк? Ночью эти кровопийцы становились невероятно активными и атаковали всех людей. Он не мог уснуть, так как звук его раздражал, а единственную палатку заняла Фая. Несколько раз он замечал, как поднимался кормчий и подходил к вооруженному рыцарю, но всякий раз Жора интересовался, что он бродит. Хозяин кораблика предложил выпить, но Жора ответил, что напьётся только после завершения миссии, а пока придётся потерпеть без алкоголя.

На рассвете они снова отправились в путь, и Жора опять увидел тот же самый дракар. Кормчий пояснил, что ванны часто ходят ночью, поэтому нет ничего удивительного, что они обогнали стоящий на рейде карбас. Мужчину совершенно не беспокоило то, что ванны развернулись и устроили засаду. Он утверждал, что беспокоиться не нужно и всё будет хорошо. Жора разозлился и приказал поворачивать к крепости, на что получил ответ:

— Вы бы благородный рыцарь, определились, что ли, куда вам надо? А то сначала к слиянию рек, потом обратно, — ворчал кормчий.

— Мне нужно довести эту даму до западных ваннов, но впереди нас ждёт засада, — рыкнул Жора. — Ты совсем глупый или прикидываешься?

— Вы бы благородный рыцарь, прекратили бы, что ли оскорблять честных жителей королевства. Мы не ваши вассалы, а добропорядочные верующие.

— Верите в Единственного бога? — уточнил Жора.

— А как же. Идолам что ли поклоняться? –усмехнулся кормчий.

— И вы совершенно не переживаете из-за того, что на дракаре жрец?

— А как же. Они братьев по вере не тронут.

— Я думал, у вас Водомир и Громодор.

— Этим кровавым капищам пусть аристократы лбы бьют, а наша вера мирная. Единственный бог порядок любит, — сказал хозяин карбаса.

— Хм, я бы поспорил, — хмыкнул Жора, — но времени нет. Правь к берегу.

— Вы бы благородный рыцарь…

Жора вынул длинный меч и, приставив его к шее кормчего, сказал:

— У тебя проблемы со слухом? Ты вёл меня в ловушку. Ответь, что мне мешает перебить тебя и всю команду?

— Вы не справитесь с управлением, — пожал плечами хозяин карбаса.

— Ты действительно такой глупец? Я сейчас досчитаю до трёх, и если ты не сменишь курс, я тебя убью. Один. Два.

— Вы грибочков объелись, что ли? Всё, правлю. Не надо меня резать. Я человек мирный, не то, что те ванны. Они вас быстро прижмут.

— Скажи, ты сознательно вёл меня в ловушку? — Жора никак не мог понять, как ему относиться к кормчему. Либо как к идиоту, либо как к врагу.

— Да какая там ловушка? Ванны идут к слиянию рек. Мы тоже.

— Вчера они к Эргенту шли, а сейчас обратно, — констатировал Жора.

— Вам показалось. Вы ослепли что ли? — усмехнулся кормчий.

Жора ощутил всепожирающую ярость. Его душил дикий гнев из-за того что он не почувствовал западню, хотя интуиция подсказывала, что с этим кормчим что-то не так. Жора ударил его кулаком в переносицу и рыкнул:

— Ослепнешь ты, а я вижу, что ты продал меня и мою спутницу жрецам, а значит, сдохнешь в жутких мучениях.

Четверо матросов вскочили со скамей и, побросав весла, замерли, так как Жора навёл на них клинок. Затем они переглянулись и навалились на один борт. Карбас, конечно не утлая лодочка, но его качнуло, и Жора потерял точку опоры. Трое сильных мужчин бросились ему в ноги и попытались завалить на палубу и скрутить веревками. Жора рассвирепел от подобной наглости и, уронив меч, выхватил кинжал. Он наносил точные экономные удары в подставленные затылки и с рыком выбрасывал трупы за борт. Кормчий кричал, что ничего не видит, а четвёртый член команды начал махать руками и призывать ваннов.

Жора подобрал меч и шагнул к нему через скамью. Увидев приближающегося рыцаря, матрос выпрыгнул в воду и поплыл к дракару. Жора вернулся к кормчему и выкинул орущего хозяина карбаса в реку. Его совсем не волновало, что человек ослеп, так как надо спасать положение.

Как ни странно, но Фая не стала обвинять Жору в ошибке, а быстро собрала вещи и указала ему на небольшую бухточку со стороны озёрного края.

— Правь туда, мы не успеем вернуться в Суролтар.

Видимо кормчий специально вёл судно ближе к северному берегу и не ставил парус. Без вёсел карбас сначала застыл в воде, а потом начал плыть кормой вперёд вниз по течению. Указанная Фаей бухта находилась как раз по курсу корабля, и Жора, поглядывая на приближающийся дракар, начал понимать, что если не поторопиться, их догонят. Ширина карбаса составляла около двух метров, и грести полноценно с двух бортов не получится, именно поэтому гребцы сидели рядом. Жора выругался и попытался использовать одно весло. Скорости это не прибавило, но слегка изменило направление, срезав угол и таким образом, он успел причалить к берегу на пару минут раньше ваннов.

Жора и не думал, что Фая умеет так быстро бегать. Она без всяких стеснений задрала подол платья и, передав ему сумку с её вещами, помчалась между деревьями, как ветер. Он за ней не успевал, так как ему приходилось оглядываться на берег и следить, идёт ли за ними погоня?

Ванны шли молча. Жора насчитал более двадцати аур. Причём две из них оказались насыщенными. Он предположил, что это инквизитор и паладин. У одного из них имелся какой-то амулет, который точно вёл по следу. Жора выругался и, догнав Фаю, сказал:

— Прости что так вышло, но нам придётся поднажать. Выдержишь?

— Мих-Костонтис, я бы тебя убила, но пока ты мне нужен.

— У них какой-то артефакт, так что лучше найти овраг.

Фая огляделась по сторонам и указала направление. Надо признать, что в отличие от городского жителя Жоры, в лесу она ориентировалась превосходно. Вскоре они скрылись от магического взора и потихоньку вернулись к реке. Там она присела на поваленное дерево и, указав на стоящий в полукилометре от них дракар, устало произнесла:

— Они не отстанут. Говорить, что ты идиот, не буду, ты и сам это понимаешь. Если мы выберемся из этих неприятностей, я надаю тебе пощечин, и не вздумай защищаться.

— Не если, а когда, — проворчал Жора.

— Ты у нас мужчина. Вот и реши, как будешь спасать слабую женщину.

— А если мы пойдём пешком к местной крепости? — предложил Жора.

— Как только они узнают, что я жена Аль-йорда, нам обоим будет плохо.

— То есть пройти по озёрному княжеству не удастся?

— Мих-Костонтис, ты точно идиот. На протяжении многих столетий ванны разоряли этот край. Что они сделают с женой их предводителя? — спросила Фая.

— Ничего хорошего, — согласился Жора.

— Нам надо вернуться на тот берег, и я сама выберу кормчего, который довезёт нас до границы, — решила Фая. — Ты совершенно не умеешь договариваться и не чувствуешь людей.

— Неплохо бы вернуть карбас, — задумчиво произнёс Жора.

— А что сразу не дракар? — ехидно спросила она.

— Дракар слишком большой, а с этой посудиной я, как-нибудь справлюсь.

— Осталась самая малость, убить полсотни ваннов, и путь свободен. — Фая с сарказмом усмехнулась и воскликнула: — Мих-Костонтис, вот я удивляюсь, как ты сумел дожить до почтенных лет? Ты же совершенно неприспособлен к реальной жизни? Я согласна с тем, что мечом ты машешь хорошо, но в быту как малое дитя.

— Я много лет жил в башне, — сказал Жора, опираясь на факты из биографии настоящего мага Костонтиса. — Скажем так, я из категории потребителей, то есть тех, кто привык жить на всём готовом.

— Ох, Мих-Костонтис, любишь ты умничать, — тяжело вздохнула Фая и мрачно добавила: — А я всё детство матери помогала. Мы из родовитой семьи, но отец давно погиб, и мама тащила трёх дочерей. Я с малолетства жила в лесу. Ягодами питалась, как белка по деревьям лазала. А потом меня приметил Аль-йорд и взял замуж. Вот тут-то я и поняла, что жить можно нормально и если позволить мужу заглядываться на разных девок, то я опять останусь ни с чем. А ты, как раз самую красивую потаскуху притащил…

— Слитовина порядочная девушка, — возразил Жора. — Девственница.

— Ох, Мих-Костонтис, всякая девушка становится женщиной, а умные жёны учатся управлять мужьями так, чтобы он этого не понял.

— Скажи, а ты ему изменяла? — неожиданно спросил Жора.

— Странные вопросы ты задаёшь, — усмехнулась Фая. — Если не считать плена, нет, не изменяла. Хотя иногда становилось одиноко, но я держалась.

— Кстати, я всё забываю спросить, а кто у тебя родился?

— Девочка, — мрачно ответила Фая. — Аль-йорд хотел сына, а я родила Элю.

— Теперь у тебя есть, Фар, Аля и Эля? Сыну, вроде десять…

— Уже одиннадцать, — сказала Фая. — Але девять, а Эле всего полгода.

— Весомая разница.

— Это верно, — с печальной улыбкой согласилась она. — Аль-йорд давно охладел ко мне, а когда меня в первый раз похитили, набросился так, будто изголодался по женщинам.

— Ну так ты же его не грела, — усмехнулся Жора. Фая отмахнулась:

— Ему служанок хватало. Ладно, ты думай, как мы будем на тот берег переправляться, а я пока отойду ненадолго. — Блондинка встала и удалилась, но неожиданно из кустов прозвучало: — Мих-м-м!

Глава 32

Жора развернулся и, обнажив клинок, направил его на появившихся из кустов воинов. Лицо одного из них казалось смутно знакомым. Он пригляделся и вспомнил, что в прошлом году Мих-Костонтис сталкивался с этим могучим ванном. Тот захватил внучку знахарки Миды и попытался пленить жену и дочь конунга Бар-дьйора. Перед Жорой стоял Кор-иверг.

— Мих-Костонтис, какая встреча! Не думал, что Единственный бог услышит мои молитвы и сведёт меня с тем, кто лишил родного дома.

Жора разглядывал ваннов, инквизитора и паладина. Вскоре к ним присоединился какой-то огромный воин, держащий Фаю за волосы. Он склонился к ней и тихо прошептал:

— Ну что красотка, скучала по мне?

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.

На берег вышли двадцать ваннов и прикрывшись щитами, ехидно ухмылялись. Кор-иверг так же оскалился и сказал:

— Теперь бежать некуда. За спиной река, а у меня в руках эта потаскуха. Мы её весной знатно порадовали, но везти мимо владений Аль-йорда не стали, вот и пришлось продать купцу. Но сейчас её муженёк далеко, так что будет весело. Фая, помнишь наши бурные ночи?

Жора следил за инквизитором. В руках этого представителя веры имелся какой-то заряженный магией артефакт, и от этого устройства тянуло нешуточной опасностью. Складывалось такое впечатление, что это что-то вроде одноразового пистолета со стрелкой вместо пули.

Жора демонстративно улыбнулся, изображая беспечного человека и, как бы невзначай заложил пальцы за пояс. Он готовился ударить по ваннам огненным заклинанием и для этого, прикоснувшись к накопителю, впитал в себя энергию. Затем осмотрев строй ваннов, с усмешкой спросил:

— А что вас так мало?

— На тебя хватит, — ухмыльнулся Кор-иверг. — Я спущу с тебя шкуру и набью пасть горячими углями. Ты будешь ползать у моих ног, как собака…

— Люди без шкуры не живут, — ответил Жора. — Я смотрю, у тебя новый советник. А куда дел Юрга-шамана?

— Зарезал на алтаре Единственного бога, — пожал плечами Кор-иверг. — Всё равно он бесполезен. Сейчас у меня есть брат Скорсорий и его телохранитель Грандель. Видишь, он тоже любит длинный меч.

Жора взглянул на паладина и отметил, что в его руках лежал клеймор, а на плечах сидела великолепная кольчуга с вязью двенадцать в два — императорская модель. Единственная сложность в том, что мужчина оказался низкого роста, но обладал широкими плечами и могучей мускулатурой.

— Роскошный трофей, — произнёс Жора паладину. — Ты сразу не умирай, я хочу проверить твои навыки фехтовальщика.

Грандель посмотрел на инквизитора и спросил:

— Брат Скорсорий, вы не против, если я убью его в поединке?

— Брат Грандель, у нас ответственная миссия, так что нам некогда заниматься ерундой, — ответил инквизитор. — Нам понадобилась девка и она у нас. Насколько я понимаю, наш друг Кор хочет лично пытать этого рыцаря. Зачем лишать его подобного удовольствия.

— Но он оскорбил меня, — буркнул паладин.

— Проявляйте смирение, брат Грандель, — поучительным тоном сказал инквизитор и, повернувшись к Кор-ивергу, спросил: — Сколько вам нужно времени, чтобы замучить его до смерти?

— Немного, — усмехнулся вождь ваннов. — Он же просто так не дастся. Брат Скорсорий, вас не затруднит заколдовать его как остальных?

— А как же хваленая честь ваннов? — с ехидцей спросил инквизитор.

Из подобия дистанционного электрошокера Скорсорий выпустил в Жору тонкий провод. Сеть молний малой мощности с треском побежала по направляющим, но Жора подставил меч. Вся энергия впиталась в звёздную сталь и не причинила ему никакого вреда. Жора совершил вращательное движение кистями и, намотав провод на клинок, резко выдернул артефакт из рук инквизитора.

Брат Скорсорий не успел опомниться, как его же оружие ударило в мокрый песок под ногами ваннов. Всех в радиусе пяти метров затрясло в припадке, и хотя импульс оказался коротким, этого хватило, чтобы Кор-иверг, несколько ваннов и оба жреца упали на землю. По самому Жоре разряд не ударил, так как, зная из курса физики, что должно произойти, перед выстрелом он просто подпрыгнул, а после приземления ринулся в атаку.

Впервые в жизни Жора убивал беспомощных людей, но задумываться о муках совести совершенно не хотелось. Они на него напали и он защищался. Кто прав, кто виноват можно подумать позже, а пока надо спасать Фаю, которая не попала под электрический удар, но продолжала оставаться в руках огромного ванна. На пути Жоры встали два воина. Он совершил перекат и одного уколол в правую ногу, тем самым вскрыв бедренную артерию. А другому, сначала подрубил колено, а затем поразил в шею. Делалось всё быстро и стоявшие в отдалении ванны так ничего и не поняли.

Огромный ванн прижал Фаю к себе и, приставив к её горлу кинжал, рыкнул:

— Брось меч, или она сдохнет.

Жора оглянулся и увидел, как семь человек бежали к нему, поэтому не стал изображать благородство и кинул в них огненное заклинание. Первый ванн оказался полностью объят пламенем, а остальные попятились, наблюдая за муками горевшего товарища.

— Убьешь её и так же как он сгоришь заживо, — спокойно произнёс Жора и добавил: — Он лишился меча и не попадет в зал героев. Хочешь такой смерти?

Ванны со словами «Колдун» подались назад и начали переглядываться. Огромный воин размышлял недолго и приказал остальным:

— Отходим к дракару. Колдун, забирай её и уходи.

Он толкнул Фаю в руки Жоры и побежал. Остальные воины, обходя страшного колдуна, тихо шептались, что раз уж у них не осталось инквизитора, можно попользовать пленниц. Услышав их слова, Жора крикнул:

— А ну стоять. Если вы не спустите женщин на берег, я сожгу вашу лоханку. Думайте быстрее, а то я не наигрался.

В руке Жоры появилась иллюзия огненного шара и ванны запаниковали. Они не встречали людей, кто с такой лёгкостью раскидывается чарами и, переглянувшись, один спросил:

— Дашь клятву, что не сожжешь корабль, после того как мы их отпустим?

— Клянусь Матерью богов, мне нужен только тот, кто угрожал Фае, а остальные пусть уходят. Я предлагаю поединок без магии. Учтите, если в меня полетит хоть одна стрела, я сожгу всех без исключения. Я этих пленниц не знаю, так что мне они не нужны, но оставлять их вам не собираюсь.

— Они наш трофей, — возразил ванн.

— Девицы избавят тебя от огня? Нет! А если отдашь их — будешь жить.

Жора куражился или как принято говорить на земле: «брал на понт», так как в реальности у него не хватило бы энергии на столь массовое заклинание, чтобы всех испепелить. Но ванны верили и это его будоражило. Он посмотрел на мёртвого Кор-иверга, инквизитора, паладина и нескольких ваннов и, убедившись, что никто из них не воскреснет и не нападет на Фаю, пошёл к дракару. Огромный ванн требовал отчаливать, не дождавшись шестерых соратников. Однако увидев шагающих товарищей, а за ними колдуна с огнём в руке, лучники прицелились, но тот воин, с кем разговаривал Жора, крикнул:

— Не стрелять, или все сгорите. Колдун требует спустить девок на берег. Так же он вызывает Эрлума на честный поединок. Ты угрожал его женщине.

Ванны на дракаре начали спорить, стоит ли им уступать всего одному колдуну или проще задавить совокупной массой и убить. Те шестеро рассказали, что некий Фордвиг сгорел заживо. Он лишился меча и не попадет в зал героев. Никто не хотел рисковать и бросаться вперёд. Один лучник предложил подстрелить Жору издалека, но его убедили этого не делать.

После долгих дебатов огромный ванн Эрлум вытолкнул на берег пять девиц в дорогих одеяниях и заявил, если бой пройдет без колдовства, девки скоро вернутся обратно. Он приблизился к Жоре, который свернул иллюзию и несколько раз махнул топором. Удары оказались предсказуемые и Жора отсек ему пальцы на руках, а потом совершил укол в пах. Эрлум взвыл фальцетом и катался по земле. Жора подтолкнул к нему секиру и когда тот кое-как вцепился в древко, пронзил огромного ванна острием в сердце.

Жора опасался, что они начнут стрелять и тогда весь театр одного актера превратится в фарс. Он снова опустил палец в кармашек потайного пояса и нащупал полный энергии накопитель. В родном мире Костонтиса этих камней ему бы надолго хватило, но здесь любое заклинание шло с огромным перерасходом, а подпитывать силу негде, так что он бы с удовольствием отпустил ваннов, только бы не пришлось разряжать очередной кристалл. Он взглянул на лучника и зажёг иллюзию.

— Я победил в честном поединке. Вы можете уходить или хотите сгореть?

— Тела для погребения оставишь?

Жора сказал, что как только он уедет, они могут вернуться и похоронить товарищей, или же попытаться напасть сейчас. Ванны осознали, что колдун готовится к бою и во избежание различных провокаций со стороны отчаянных сородичей, быстро отчалили. Вскоре дракар переместился на центр реки и устремился в сторону королевства Эргент. Напоследок лучник выпустил стрелу, но она вонзилась в землю под ногами Жоры. Он усмехнулся, но ничего предпринимать не стал. Какой смысл метать огненное копье, если оно не долетит до цели. Жора взглянул на пять испуганных аристократок и спросил:

— Благородные девы, позвольте представиться, Нихолор ли Косхельт. Волею случая я избавил вас от плена, но вынужден сообщить, что нам придётся переправиться на другой берег и пройтись ножками до пограничной крепости.

Насколько понял Жора, жрец не позволял насиловать девушек, поэтому они отделались лёгким испугом. Но когда он извлекал из сумки вещи инквизитора и достал золотое кольцо диаметром около семи сантиметров, все девицы густо покраснели. Жора нахмурился и взглянул на Фаю. Королева так же покрылась пунцовыми пятнами, и тогда он вспомнил, что этот предмет не позволяет сомкнуть челюсть. В прошлом году Фае затолкали такое же колечко в рот, а она чуть не откусила пальцы ведуну, когда он его вынимал.

— Выбрось эту гадость, — поморщилась королева.

— Ваше величество, это золото, — спокойно произнёс Жора и, сжав обруч, сдавил края. — Оно стоит денег.

— Мих-Костонтис, ты невыносим! Ты алчный и недалекий негодяй. Вместо того чтобы заботиться о подопечной, ты бросаешься в очередную авантюру!

— Ой, какие мы умные? Откуда слово узнала?

— От Энжелы, — ответила Фая. — Разве я не права? Вот зачем ты пошёл спасать этих девиц? Что ты будешь с ними делать? Как их защищать?

— Ванны оставили карбас, так что сейчас поставим парус и переправимся на тот берег, — спокойно ответил Жора.

— А грести девицы будут? — возмутилась она.

— Ваше величество, у вас проблемы со слухом? Я же сказал, что поставлю парус. Что в этом сложного.

Диалог проходил на языке ваннов и девушки ничего не поняли. Затем одна из них спросила:

— Скажите благородный рыцарь, а почему эта ваннка назвала вас Мих-Костонтис? Нам вы представились Нихолором ли Косхельт.

— Я посланник королевы Лирталины в северные земли. Там меня знают под именем Мих-Костонтис, — пояснил Жора. — Если вопросов нет, тогда ответьте, как вы оказались в плену?

Девушки рассказали почти одинаковые истории, все они верующие в Единственного бога и возвращались из храма домой. Девицы принадлежали к древним, но обедневшим родам и поэтому ни у кого нет охраны. Их похитили и, продержав в лодочном сарае, посадили на дракар.

— Я верила в Единственного бога и молилась ему ежечасно, — сказала другая девица. — Жрец рассказал историю: «Когда Он хотел сотворить рыбу, Он обратился к воде. Когда Ему понадобились деревья, Он извлек их из земли, а когда захотел наводнить мир людьми, Он сказал, что создаст их по своему образу и подобию». Все мы частички Единственного бога…

— Вас похитили, чтобы сделать его невестами, а это колечко готовило вас со смирением принимать его волю и семя инквизиторов и паладинов. Понравилось на вкус? — с ехидством спросила Фая.

— Фая, какая же ты злая, — усмехнулся Жора. — У девушки случилось крушение иллюзий, а ты издеваешься.

— Но как же так? Я молилась Единственному богу, и он услышал молитвы и послал вас на наше спасение, — воскликнула девушка.

— Фая, тебя куда-нибудь посылали? — спросил Жора, и когда она отрицательно покачала головой, сказал: — Меня тоже никто не посылал. Вывод, так распорядилась судьба. Благородные девы, давайте не будем устраивать теологические диспуты. Сейчас мы все дружно сядем в этот кораблик и поплывём на другой берег.

— Но благородный рыцарь, вы грабите мертвых, — снова воскликнула набожная девица. — Вы же благородный!

— Ваше величество, видимо Мать богов решила, что мне мало испытаний и решила добавить и эту блаженную, — устало произнёс Жора.

Фая усмехнулась и, приблизившись к нему, протянула руку и забрала сдавленное колечко. Затем она отдала его девушке и сказала:

— Вставь его в рот и готовься ублажать слуг Единственного бога. Кстати, ванны тоже служили жрецам. Дождёшься их здесь или за ними побежишь?

— Я аристократка из древнего рода…

— Давайте не будем ссориться, — попытался примирить женщину и девушку Жора, но Фая схватила девицу за ухо и грозно прошептала:

— Мих-Костонтис, конечно, не самый благородный человек, но если бы не он, завтра бы ты раздвигала ноги перед слугами своего бога. Ты должна быть как минимум ему благодарна, так что молчи и не мешай заниматься делом.

— Фая, она ребёнок, — устало произнёс Жора. — Не надо…

— Надо! Я вообще не понимаю, как можно верить в ложного бога!

— Он не ложный, а мёртвый, его дядя Арины убил, — сказал Жора.

— Так ему и надо! — Фая фыркнула и, отпустив девушку, добавила: — А ты чего ждёшь? Давай собирай трофеи и поехали на тот берег.

— Ох, ваше величество, вечно ты всё впечатление портишь.

Жора снял кольчугу паладина, забрал «электрошокер» и сгрузил серебряные и золотые монеты в кошель. После взвалил на плечо клеймор и пошёл ставить парус. Девушки гуськом отправились за ним, как за мамой-уткой. Их платья местами порвались и запачкались, но они стойко терпели все лишения и боялись отойти от нежданного спасителя дальше, чем на пару метров. Затем одна из девиц заметила плавающий возле борта труп одного из матросов. Жора присмотрелся и узнал того мужчину, который поплыл навстречу дракару.

— Вот тебе и благодарность, — усмехнулся он. — Надеялся, что его спасут, а ему горлышко перерезали. Интересно, это инквизитор распорядился или ванны сами решили избавляться от балласта?

— Какая разница? — поморщилась Фая. — Сдох и ладно. Оттолкни его подальше и пусть плывет по реке.

— Ваше величество, вы стали такой циничной, — усмехнулся Жора.

— Мих-Костонтис, как только привезём этих девиц в крепость, я выполню данное тебе обещание, и тогда даже не вздумай отбиваться.

— А может не надо? — с улыбкой спросил Жора.

— Ты мне должен!

— Согласен, я поторопился с наймом карбаса, но давай смотреть на это с точки зрения Арины, — предложил Жора.

— Это как? — Фая округлила глаза и похлопала ресничками.

— Дядя Арины говорил: «если это случилось, значит, так было надо».

— То есть если я тебя заколю кинжалом…

— Эй, не надо утрировать! — Жора отодвинулся от Фаи подальше и с усмешкой добавил: — Если тебе удастся меня убить, значит, я не нужен. Ты угодишь в очередную переделку, и тогда кто знает, что с тобой случится?

— Да, Мих-Костонтис, умеешь ты убеждать. Уговорил, я не буду тебя резать, — сказала Фая. — Но пощечин надаю!

Жора отогнал карбас на центр реки и, поставив парус, сел за рулевое весло. Разумеется, мореход из него не получился, и ткань не надувалась ветром. А может он с направлением не угадал, но так или иначе кораблик начало сносить по течению. После нескольких безуспешных попыток выйти на нужный курс, Жора тихо выругался и с большим трудом переправился на южный берег. Случайно он посмотрел в глаза Фаи. Она сдерживалась, чтобы не начать насмехаться. Жора нахмурился и, взвалив на плечи трофеи, пошёл вдоль берега. Исполнять роль ослика несложно, так как он привык к физическим нагрузкам, но вещи Фаи, доспехи и меч паладина, золото и серебро — всё это имело немалый вес.

— Скажи мне, Мих-Костонтис, а кольчугу надо надевать на какую-то специальную одежду?

— Да, на гамбезон, — ответил Жора.

— А у тебя такой есть?

— Да, но он остался с бригантиной и латами в трактире, а что?

— А без этого гамбезона нельзя?

— Ну, у меня камзол плотный, так что можно и без гамбезона обойтись, но ноги пришлось бы оставить без защиты, так как у меня нет специальных лосин.

— А что же ты их с паладина не снял? — Фая снова усмехнулась.

— Он низкий, я высокий, — ответил Жора. — Они бы на меня не налезли.

Неожиданно он услышал грубый мужской голос:

— Робяты, вы гляньте, какие рыбки попались в наши сети!

Глава 33

Жора осмотрелся истинным зрением и распознал на деревьях пять аур. Судя по вытянутой вперёд левой руке, четверо из мужчин являлись лучниками, которые целились именно в него. Жора мысленно выругался на собственную невнимательность и вежливо поинтересовался:

— С кем имею честь общаться? Представьтесь, пожалуйста.

— О как, слыхали? К нам благородный пожаловал. Робята, живем. Слышь, благородный, мечи в сторону откинь или робяты тебе лишних дырочек понаделуют, — ответил главарь разбойников. Он сидел с другой стороны дороги, и если бы воины выставили щиты в направлении голоса, стрелки бы поразили их в спину.

— У меня другое предложение, ты сейчас выйдешь, и поможешь благородным девам добраться до крепости, — сказал Жора, наполняя мускулы энергией из источника.

— До крепости, это мы запросто, — сказал мужчина. — Робята, что скажете, поможем благородным? Молчат. Видать не хотят помогать. Слышь, благородный, а давай-ка ты мечи в сторону откинешь или робята тебе…

Жора кинул доспехи и меч паладина в сторону лучников и, совершив перекат, нырнул в кусты. Он знал, где маскируются разбойники и, высоко подпрыгивая, сбивал их клинком с деревьев. Никто не ожидал, что рыцарь будет действовать подобным образом и, хотя они в него стреляли, но длинный лук не мобильное оружие, потому что его сложно опустить к подножью дерева, так как он цепляется за ветки. Вскоре четверо из пяти романтиков с большой дороги лежали на земле в бессознательном состоянии. Обладатель грубого голоса находился с другой стороны, и Жора не успел его достать.

— Робята, ну как, подстрелили резвого зайца, али он убёг?

— Убёг! — крикнул Жора.

Он взял в руку длинный лук и наложил на него стрелу. На удивление тот оказался тугим. Жора натянул тетиву и стрельнул в обладателя грубого голоса. Попадание получилось слегка смазанным, так как он метил в грудь, а стрела вонзилась в левое плечо.

— Робяты, вы чаво творите? Кто там озорничает? Руки оторву!

Жора посмотрел на почти одинаковые лица стрелков и понял, что это подростки. На его счастье он никого из них не убил, а просто ранил. Хотя, если учитывать то, что с малолетства они занимаются грабежом, лучше бы их добить, а то они подрастут и станут матёрыми разбойниками.

— Эй, убогий, эти сопляки кем тебе приходятся?

— Сынки мои, — ответил обладатель грубого голоса.

— Многих уже ограбили? — спросил Жора.

— А почто интересуешься?

— Да вот думаю, добить их или на службу взять?

— Мы люди вольные, — ответил главарь разбойников.

— Это ты волен бежать или остаться, а они мой трофей.

— У нас нет рабства, мы на севере себя блюдем.

— Луки у них тугие, руки и плечи сильные. Могу им головы оттяпать, а могу и на службу взять, — снова предложил Жора.

— А ежели я баб стрелять начну? — Главарь явно не шутил.

Жора разозлился и неожиданно рассмеялся.

— Ха-ха-ха! У тебя рука прострелена, так что вряд ли сможешь натянуть тетиву. А вот я легко. Ну так что? Резать им глотки или как?

Неожиданно Жора ощутил опасность и, мгновенно совершив перекат, заметил, как в дерево, около которого он стоял, вонзилась стрела. Он увидел шестого лучника в кустах и рванул туда. В него полетело пять стрел, но стрелок явно нервничал и постоянно промахивался. Жора прыгнул и придавил лёгкое тело. Как оказалось, в него стреляла девушка лет пятнадцати. Мускулы у девицы оказались крепкими, и он утомился с ней бороться. Связав агрессивную лучницу тетивой, Жора закинул её на плечо и потащил к остальным подросткам.

— Силька, подстрелила злыдня? — снова крикнул главарь разбойников.

— Тоже твоя? — спросил Жора.

— И её поймал? Хоть не убил?

— Нет пока, но разве в крепости нет палача с веревкой? — Жора не знал, как ему поступить, поэтому продолжал ругаться с разбойником.

— Эй, благородный, Сильку отпусти. Она же только наблюдала.

— Она в меня несколько раз стрельнула, так что за покушение на рыцаря её надлежит повесить, — крикнул Жора и подмигнул связанной девушке.

Лучница гордо повела подбородком и отвернулась. Со стороны дороги прозвучал голос Фаи.

— Мих-Костонтис, ты опять какую-то девицу решил спасти?

— Думаю, резать или не резать, — ответил он. — Эй, папаша, не хочешь деткам помочь? Они же твои родные!

— Я аще настрогаю! Робяты, прощевайте.

Жора следил за его аурой и понял, что главарь действительно бросил детей на произвол судьбы. Расширив заклинание поиска, Жора наблюдал за тем, как человек удаляется всё дальше и дальше.

— Ничего себе! — воскликнул Жора. — Это точно ваш отец?

Силька пожала плечами и сказала:

— Какая разница. Он пришёл к мамке и сказал, что воспитает из нас воинов. А получились разбойники. Ну что вешать будешь или глотку перережешь?

Трое из четырех братьев давно очнулись и слушали диалог рыцаря с отцом. Когда главарь ушёл, два близнеца переглядывались и не могли в это поверить. Они посмотрели на самого старшего и перенесли взгляд на младшего, который оставался без сознания. Жора тяжело вздохнул и спросил:

— Вот что мне с вами делать? Вы здоровые лбы и должны понимать, что грабить и убивать нельзя, однако пошли по кривой дорожке.

К нему подошла Фая и спросила:

— Ты что никогда безоружных не резал?

— Представь себе, нет! Если отдать их палачу, он их повесит, а отпустить…

— Мих-Костонтис, ты как дитя, — тяжело вздохнула Фая. — Они подрастут и станут дальше грабить и убивать. Ты на эту девку посмотри. Она же волчица.

Его удивляло, что никто из них не молил о пощаде. Они понимали, что с ранами не смогут сбежать. А сражаться с таким опытным воином бесполезно, вот и ждали, когда он решится и завершит их мучения. А Жора не хотел их убивать. Да, они вырастут, но пока это всего лишь подростки старшему лет шестнадцать, а младшему четырнадцать. Он посмотрел на лучницу и спросил:

— А они тебе братья?

— Да, младшие, — буркнула Силька.

— И ты готова подставить глотку под нож или в петлю?

— А то ты нас отпустишь.

— Я думаю над этим, — проворчал Жора.

— Врёшь. Ты же мне подол задерёшь, а потом прирежешь.

— А папашка задирал? — с усмешкой спросил Жора и она отвернулась.

— Мих-Костонтис, мы все устали, — напомнила о себе Фая.

— А ты бы хотела, чтобы твоих детей вот так же кто-нибудь прирезал?

— Мих-Костонтис скоро вечер, если не режешь, сломай луки и пошли дальше, — подсказала Фая. — Я тебя не понимаю, что ты их сразу не добил?

— Когда первый на землю упал, я понял, что это дети.

— Они же вырастут, — снова сказала Фая.

— Фая, как думаешь, если задрать ей подол и выпороть, как следует, до неё дойдёт что грабить нельзя?

— Ха-ха-ха! Ох, Мих-Костонтис, ты неподражаем. Сломай им луки и пошли, а то ты до чего-нибудь глупого додумаешься. — Фая посмотрела на молодых разбойников и сказала: — На ваше счастье вам попался добрый и сентиментальный рыцарь, который спасает всех молоденьких девочек и пытается вернуть их на праведный путь. Помогите младшему брату и когда заживут его раны, пойдите на службу к какому-нибудь рыцарю. Девка перед ним будет ноги раздвигать, а вы его врагов убивать. Или оставайтесь грабить путников, но только выбирайте хоженые дороги, а то здесь никто не бродит.

— Фая, а это ничего, что они мои пленники?

— Мих-Костонтис, если бы они оказались взрослыми мужчинами, ты бы зарезал их без стеснения. Именно этим и отличаются ванны от других народов — если надо, они и ребёнка под нож пустят.

— Это, по-твоему, хорошо? — Жора округлил глаза от удивления.

— Если это необходимо, они не раздумывают. Захотел задрать подол этой девке, задирает и пользует, а потом, если она начнёт брыкаться, под нож.

— Куда я попал, — тяжело вздохнул Жора.

— Это тебе не в башне сидеть и служанок лапать. У нас настоящая жестокая жизнь, — отчитывала Фая Жору. — А ты с рыцарским поведением доведёшь себя до могилы. Ты не Георг, тебя можно убить. Уж на что Арина резвая девица, и ту чуть не зарезали. Всё, пошли, я устала ждать, а твои аристократки совсем раскисли. Тоже цыплята ощипанные. Мих-Костонтис, я тебя точно побью, потому что уверена, что ты в ответ меня не ударишь.

Жора улыбнулся и сказал:

— Ваше величество, вы самая мудрая женщина из всех кого я встречал.

— Мих-Костонтис, ты меня утомил. Ты ведёшь себя, как ребёнок.

Жора сломал три лука и забрал самый тугой и оружие девушки. Потом взвалил связанную Сильку на плечо, и вышел с ней на дорогу. Фая быстро похлопала ресницами и рассмеялась.

— Что? — спросил Жора.

— Мих-Костонтис, ты действительно неподражаем! Я же знаю, что ты не станешь задирать ей подол, так зачем утруждаться и тащить лишнюю тяжесть?

— Благородные девы, никому из вас не нужна телохранительница?

Все спасенные девицы начали переглядываться и отрицательно качали головами, мотивируя тем, что у них нет столько средств, чтобы содержать опасную нахлебницу. Жора развязал девушку и, направив её в кусты, сказал:

— Если надумаете, на границе северного и западного герцогства есть таверна «Вымпел». Дождитёсь рыцаря Нихолора ли Косхельт, то есть меня. Обещаю подол не задирать, но за ошибки буду пороть. Решать вам.

Девушка посмотрела на него, как на ненормального и удалилась.

— Мих-Костонтис, если ты когда-нибудь их увидишь, то только в тот момент, когда они с удовольствием всадят в тебя стрелу.

— Ваше величество, как хорошо, что вы не ведун, а то бы мне стало страшно, — с усмешкой сказал Жора. — Кстати, стрелять из лука умеешь?

— Давно не практиковалась, — ответила она.

— Я тоже, так что надо тренироваться.

— Мих-Костонтис, я королева, мне не нужно стрелять, у меня для этого есть защитник. Правда он слишком добрый, но это дело поправимое.

К закату они дошли до крепости, около которой карбас прошлой ночью вставал на якорь. Стражники границы смотрели на рыцаря и шесть девиц с удивлением. Жора представился посланником королевы Лирталины и сообщил, что спас из рук инквизитора и ваннов пять благородных девиц. К воротам вышел кастелян Собер ли Мортельт и пригласил рыцаря внутрь. Он подробно расспросил Жору о столкновении и, узнав, что ванны подбирали похищенных аристократок в лодочных сараях, сильно рассвирепел. На вопрос, с чем связана его агрессия, кастелян ответил, что пару декад назад к нему пришло письмо, что у него пропала племянница, и тоже после посещения храма. Он сообщил, что интересующий Жору дракар проплыл вверх по течению и пока не возвращался, но если повезет, он накроет ладью выстрелом из метателя с зажигательной смесью, а потом добьёт выживших ваннов.

Девушек разместили в одной комнате и пояснили, что здесь не дворец и не замок, поэтому приличных помещений немного. Сам Жора сидел в общем зале и почти не пил, зато ел за троих. Кастелян удивился тому, с какой скоростью исчезает еда и пообещал найти им надёжного кормчего, который довезёт посланника до слияния рек без сюрпризов, а то рыцарь съест все припасы. Он гарантировал, что отправит письма родне аристократок, чтобы их забрали домой.

После полуночи дозорный сообщил, что заметил дракар ваннов. Кастелян пригласил Жору посмотреть на то, как метко стреляют метатели. Ладью поразили с третьего выстрела, и судно загорелось, однако воины быстро потушили пожар. Несколько выстрелов оказались безрезультатными, а потом сразу два попадания. Дракар запылал и ванны свернули к южному берегу.

Воевода крепости пригласил Жору на охоту за выжившими грабителями, но тот сослался на отсутствие транспорта. Ему вывели старого мерина, и кастелян объяснил, что раньше он ходил на нём в бой. Теперь у рыцаря жеребец шестилетка, а старого товарища он держит для конных прогулок. Жора запрыгнул в седло и флегматичный дестирэ бодрой рысью помчался вперёд. В принципе ему нужно всего лишь прокатиться вдоль берега и добить обессиленных ваннов.

Прогулка получилась короткой. Горящий дракар сел на мель и тридцать ваннов сошли на твёрдую землю. Они стали в строй и образовали стену щитов. Не сказать, что серьёзная преграда, но полсотни стражников границы точно полягут в бою. Жора подъёхал к ваннам и, взглянув на догорающий дракар, сказал:

— Это не они. У этой ладьи есть носовая фигура, а похитители её сняли.

— А что мешало вернуть её на место? — спросил кастелян.

— У них на борту находился инквизитор и паладин. Ванны представлялись торговцами и если бы у них увидели носовую фигуру, их бы уничтожили. Она потому и съёмная, если с такой подойдёшь к любому поселению, тебя встретят мечом. Ванны не идут в бой без этого опознавательного знака. Эти воины вышли в поход, поэтому на носу ладьи голова страшилища…

— Это дракон, — крикнул кто-то из строя ваннов на языке королевства.

— Серьёзно? А на мой взгляд не похож.

— Это земляной дракон. Его в прошлом году убил конунг Аль-йорд.

Жора прекрасно знал, что как только через портал в круг камней попал Мих-Костонтис, он сжёг варана-переростка. Но молва приписала этот подвиг конунгу, которого в той битве пытался прожевать земляной дракон.

— Жаль, что он сейчас не с вами, — ехидно сказал Жора.

— Он в зале героев пирует рядом с великими воителями древности!

— Что произошло? — воскликнул Жора.

— У него погибла жена Фая, и в память о ней весной он отправился в поход. В озёрном крае его убили большой стрелой из крепостного метателя. Многие повернули обратно или принялись разорять близлежащие поселения, а я хотел продолжить путь. Правы старшие — гибель вождя это дурной знак.

— Ты кто? Представься.

— Ярл Брус-хродвиг, а ты?

— А я посланник королевы Лирталины в земли ваннов. Вёз Аль-йорду подарок, но теперь даже не знаю, что делать, — ответил Жора.

Он посмотрел на кастеляна и заметил, что Собер ли Мортельт понимает, если произойдет битва, он положит половину личного состава.

— Благородный Нихолор, что это значит? Зачем вы ведёте светские беседы с врагами?

Кастелян вёл себя вежливо, так как за грубость можно получить вызов на поединок, а могучая стать Жоры могла поколебать уверенность любого отважного рыцаря.

— Благородный Собер, мы обманулись. Это не те ванны, которые похитили вашу племянницу. Да, они шли в поход, но наверняка планировали проскочить королевство Суролтар и уйти в Эргент. Конунг Аль-йорд сделал именно так в прошлом году.

— А ты откуда знаешь? — спросил Брус-хродвиг.

Жору так и подмывало рассказать всем, что это Мих-Костонтис посоветовал действовать подобным образом, но он сдержался и ответил:

— Прошлой осенью я жилл в городе и беседовал с советником Силь-йордом. Вы согласны с тем, что ваш поход не удался?

— Мы дорого продадим жизнь и окажемся в зале героев!

— Верю, но разве вы торопитесь? — спросил Жора и повернулся к кастеляну и сказал: — Благородный Собер, вы же понимаете, что добить ослабленных ваннов можно легко, но победить стену щитов гораздо сложнее. В этом бою вы потеряете многих воинов.

— Что вы предлагаете?

— Поединок с сильнейшим из них. После этого они перейдут под моё командование, и мы вернемся на север, — сказал Жора.

— Зачем они вам? Они же грабители и убийцы.

— Королеве Фае нужно сопровождение, а никто из наёмников не желает идти в земли ваннов, — пояснил Жора.

— И на чём вы намерены идти на север? Их дракар сгорел.

— Мы захватим ладью изгнанников, которых спутали с этими ваннами.

— Эй, мы не подчинимся чужаку, — заявил Брус-хродвиг.

— Мне не нужно подчинение, вы окажите услугу королеве Фае, которую похитил Кор-иверг. Этот изгнанник продался жрецам и вчера хотел опять захватить Фаю. Я убил его и двух жрецов Единственного бога. Сейчас воины его команды должны хоронить павших чуть выше по течению.

— Но ты должен доказать свои слова. Кор-иверг один из лучших воинов. Сильнее его только пять-шесть человек.

Неожиданно вперёд вышел один из ваннов. На его плечах лежала слегка опаленная медвежья шкура. Он сделал шаг вперёд, присмотрелся к лицу Жоры и, радостно оскалившись, громко крикнул:

— Колдун Мих-Костонтис — берсерк!

— Брин-хродвиг, что ты хочешь сказать? — спросили ванны из строя.

Жора посмотрел на этого могучего мужчину и вспомнил, что Мих-Костонтис столкнулся с медведем и спас от когтей хищника охотника. Воин в шкуре развернулся к соратникам и крикнул:

— Это названный брат Цуц-йорда — колдун Мих-Костонтис — берсерк!

Глава 34

Жора не совсем понял причину радости берсерка, но оказалось, что он давно мечтал победить Мих-Костонтиса в битве на руках, так как в прошлый раз после памятной охоты проиграл. Брин-хродвиг показал бицепсы и заявил, что если Мих-Костонтис победит, он пойдёт за ним куда угодно. А предводитель ваннов добавил, если Жора проиграет, пограничники позволят ваннам невозбранно уйти домой.

Кастелян посмотрел на могучую мускулатуру великана, потом на рыцаря Нихолора и с сомнение произнёс:

— Вы знаете, посланник, если бы битва проходила с оружием, у вас бы имелся шанс победить, но бороться руками? Он же огромен!

— Благородный Собер, в прошлый раз я его победил. Конечно, пришлось попотеть, но всё же. К тому же вы ничего не потеряете, что так битвы, что эдак не будет. Ваннов придётся отпустить. Вы же не хотите оставить на берегу людей.

— Это да, терять воинов не хочется, но где гарантия, что они не нападут?

— Несмотря на молодость, предводитель Брус-хродвиг вполне разумный человек. Он слабее берсерка, но зато дружит с головой, — пояснил Жора.

— А если этот дикарь не захочет мириться с поражением?

— Берсерки сильные и наивные, но если его обидеть, то…

— А разве для борьбы на руках не нужен стол? — Кастелян задал важный вопрос, и предводитель ваннов его услышал и сказал:

— Сейчас щит на копья положим и начнём веселиться. Мих-Костонтис, это тоже ты убил Эрика, брата Кор-иверга?

— Да, он просто не ожидал от меня подобной прыти, — ответил Жора.

— Если бы ты родился ванном, из тебя бы получился отличный вождь.

— У вас холодно, а я люблю тепло, — усмехнулся Жора.

— Неженка. Пора биться.

Ярл подозвал его к импровизированному столу для проведения поединка. Два воина зажали подмышкой копья, а сверху положили круглый щит. Брин-хродвиг поставил на него огромную мускулистую правую руку, а левой схватился за кромку. Самое интересное заключалось в том, что строй так и не распался, ожидая от стражников внезапной атаки.

Жора положил локоть на шершавую поверхность, и его кисть утонула в лапе берсерка. Как только подали сигнал, Брин-хродвиг зарычал и совершил рывок, но Жора отдал кисть, а запястье продолжало стоять ровно. Он не владел техникой армреслинга и выбрал оборонительную тактику. В этом случае работает не запястье, а бицепс. Эти мускулу у него почти каменными, так как он постоянно размахивал пусть не тяжелым, но двуручным мечом. Берсерк начал яриться и надавил сильней. Жора так же потянул и в результате руки расцепились.

Следующую попытку совершили почти сразу, но перед этим кисти обвязали ремнем. В этот раз Жора применил агрессивную тактику и, заломив на себя кисть берсерка, начал потихоньку его дожимать. Тот рычал, но проиграл.

— Мих-Костонтис, давай левой рукой, — почесав бороду, предложил Брин-хродвиг. — У меня она сильнее. Её даже Цуц-йорд ни разу не победил.

— Скажи, если ты левша, зачем предложил бороться правой?

— В прошлый раз проиграл-то я правой рукой, — пожал плечами берсерк.

— Но ты бы тогда выиграл, и вас бы отпустили без боя, — удивился Жора.

— А мы и так уйдем. Я говорил Брус-хродвигу, что не стоит идти дальше, но он упёрся. Брат упрям и не слушает советов. А ты мудр.

— Откуда знаешь?

— Цуц-йорд шептал, что это ты придумал, как обходить крепости, а Аль-йорд твою славу себе присвоил, — сообщил берсерк. — Давай левую.

— Поехали, — усмехнулся Жора и поставил локоть на щит.

Битва на другой руке затянулась, так как Жора хотел победить. Он по природе амбидекстер, то есть хорошо владеет обеими руками, но маг Костонтис — правша, поэтому левая у него слабее. Брин-хродвиг с огромным трудом сумел победить и, хлопнув Жору по плечу, сказал:

— Яви мудрость вождя и покажи, как с берега захватить дракар!

И вот тут Жора осознал, что понятия не имеет, что делать. Ширина реки метров триста и пока на лодке доплывешь до ладьи, та просто ускользнет по течению. Ловить изгнанников в месте погребения бесполезно, так как, во-первых, дотуда километров двадцать и против течения на веслах идти сложно, а во-вторых, похоронный обряд проходит на стороне озерного края. Если перевести ладью на другой берег и изобразить брошенный корабль, нет никакой гарантии, что изгнанники захотят его проверить, но… Жора посмотрел на обожженные борта судна, и спросил:

— Дракар на ходу?

— Огонь многое повредил, и он долго не протянет, — мрачно ответил предводитель ваннов.

— А с мели снять сможешь?

— Если разгрузим, никаких трудностей, — ответил Брус-хродвиг.

— Посади людей на весла и гони его на тот берег. Замаскируй дракар ветками. Как только появятся изгнанники, пойдешь ему наперерез и потихоньку отжимай к этому месту, — распоряжался Жора.

— Зачем? Если они парус поставят, мы не успеем их догнать.

— Я же говорю, гони его сюда. Вот к этому самому месту! — Жора указал на застрявший в донном иле дракар.

— А-а! Здесь же мель! — радостно воскликнул Брус-хродвиг.

— Так, мне понадобится шлем, щит и обычный меч, — сообщил Жора.

— Зачем?

— Пойду с вами, но замаскируюсь под ванна.

— Так ты же старый и седой, — удивился Брус-хродвиг.

Жора подошёл к дракару и, запачкав руки в золе, почернил бороду.

— А так?

— Мих-Костонтис, возьми шлем и топор, — сказал берсерк и передал ему указанные предметы. — Лишнего меча и щита нет, у нас все живы.

— А лук и стрелы есть? — поинтересовался Жора.

— Возьми мой, но он тугой, — сказал Брин-хродвиг. — Его даже Цуц-йорд с трудом натягивает. Если что, скажи, я сам тетиву наложу…

— Показывай, что у тебя за лук! — Жора потёр в предвкушении ладони.

Он никак не мог избавиться от тщеславия и хотел похвастаться молодецкой удалью. И неважно, что Жора управлял телом шестидесятилетнего мужчины, организм работал исправно и если сбрить бороду, атлет выглядел лет на тридцать.

— Смотри, — усмехнулся берсерк.

Брин-хродвиг забрался на борт и скинул мешок со стрелами и длинную, почти неизогнутую жердь. Взяв в руки это оружие, Жора восхитился и признал, что лук прекрасен. На него пустили цельный ствол тисовой тонковолокнистой древесины без единого сучка. Жора провёл рукой по плавно расширяющемуся древку, ощущая пальцами тончайшие неровности. Лук оказался новым: на внешнюю часть цевья пустили наружные молодые слои древесины. Со временем они примут медовый оттенок, а пока оставались светлыми, как кожа Фаи. Для внутренней же части лука бралась ядровая древесина более тёмного цвета. Лук казался сделанным из точно подогнанных полос, белой и коричневой. Хотя в действительности цевье вырезали из цельного тисового ствола на стыке центральной и молодой древесины. Тёмная жесткая сердцевина на внутренней части лука не поддавалась сжатию и при натяжении тетивы стремилась выпрямиться, а светлые молодые слои на внешней стороне свободно изгибались дугой, зато, подобно сердцевине, упруго возвращали цевье в прежнее положение. Гибкий хребет тянуло разжаться, жёсткая основа его подталкивала, и стрела неслась навстречу цели.

— Обалдеть! Кто его сделал?

— Я, — пробасил смущенно Брин-хродвиг. — Согнёшь, и я тебе его подарю!

— Это же произведение искусства! — Жора слишком бурно проявлял эмоции, но учитывая его искренность, берсерк ему поверил и слегка покраснел от удовольствия. — Давай тетиву.

Шнур, предназначенный для тетивы, слегка лип к пальцам, видимо, чтобы уберечь от влаги пеньку покрывали клеем. Отобрав пару длинных отрезков, Жора на одном завязал концевую петлю и закрепил её на нижнем наконечнике лука, а затем, зажав его внутренней стороной коленной впадины, изо всех сил согнув древко. Отмерив нужную длину, Жора завязал петлю на другом конце тетивы и, вновь согнув лук, накинул петлю на верхний наконечник. Середина шнура, которая будет ложиться в роговую насадку на хвосте стрелы, обвита дополнительным слоем пеньки, чтобы усилить тетиву там, где она соприкасается со стрелой.

Берсерк молча наблюдал за манипуляциями Жоры и одобрительно качал головой. После подготовки оружия он дал ему стрелу и указал на высокое дерево, растущее в сотне метров от берега. Жора глубоко вдохнул, медленно выдохнул, задержал дыхание и отпустил тетиву. Стрела понеслась к цели и…

— А я-то думал, — разочарованно произнёс Брин-хродвиг. — Ты так ловко всё делал, и я решил, что встретил хорошего охотника. А ты мазила.

— Но как же так? — Жора не верил, что может промахнуться, однако стрела просто не долетела до цели. — Я ещё хочу.

— Смотри, как надо, — пробасил берсерк и, взяв в руки лук, выпустил подряд три стрелы. Они воткнулись в ствол на уровне груди с разбросом в два-три сантиметра. — Тренируйся, а мы пока снимем дракар с мели.

Жора оглянулся на стражников, которые сошли с коней, но продолжали с опаской поглядывать на ваннов. Кастелян подошёл к Жоре и спросил:

— Скажите Нихолор, а почему они называли вас берсерком?

— Я же вам говорил, что в прошлом году жил среди них, — пояснил Жора и добавил: — Вон с тем большим воином я ходил на охоту и спас его от медведя. Когда хищник на меня кинулся, я сам зарычал и Брин-хродвиг решил, что я берсерк. Не знаю, что они делают для отключения боли, но лично я в бою стараюсь просто не попадать под удары.

— Благородный Нихолор, у вас есть силы шутить в такой ситуации?

— А что не так с ситуацией? — Жора округлил глаза от удивления. — Я хочу наладить контакт с теми, кто будет сопровождать меня в город ваннов. Сейчас они снимут дракар с мели и отгонят на другой берег.

— А если они сбегут?

— Ах, Собер, вы же понимаете, что если бы вы на них напали, победа далась бы вам большой кровью. Да, их меньше, чем вас, но если вы попытаетесь ударить сейчас, это не приведёт ни к чему хорошему. Ванны отличные союзники, потому что никогда не бегут с поля боя. Они готовы умереть с мечом в руках, но не посрамить честь рода. За подвиги их души попадают в зал героев и там они пьянствуют со своим богом.

— Пьянствуют? — Собер воскликнул от удивления.

— Можно сказать культурно — пируют, но суть от этого не меняется.

— Весёлый вы человек, Нихолор ли Косхельт. Будет жаль, если вас убьют в этом бою, — покачал головой кастелян.

— Вы не поверите, но мне тоже будет жаль!

— Ха-ха-ха! Пожалуй, я помолюсь за вас Громодору.

— Только не ему, он меня не любит, — возразил Жора.

— Что так? — Собер нахмурился и уточнил: — Вы отступник?

— Нет, я молился Матери богов, а в Озерске в храме Громодора перебил жрецов, потому что они пленили мою женщину, — ответил Жора.

— Это меняет дело. Воевать с ратниками Громодора нельзя. Они считаются лучшими мечниками.

— Скажем так, их слава слишком преувеличена. Но вот с сами Громодором я бы не хотел сталкиваться. Он меня по полу размажет.

— Боги не спускаются на землю, — поучительно сказал кастелян.

— Только в виде полупрозрачных призраков, которые могут частично материализоваться в храме, — сказал Жора.

— Вы с ним встречались? — Собер затаил дыхание.

— Дважды, и оба раза это плохо заканчивалось, так что давайте обойдемся без божественного вмешательства, — попросил Жора.

— И какой он?

— Красивы, крылатый, и великолепно владеет двумя мечами. По крайней мере, мне до него далеко.

— Вы сражались с богом? — Кастелян взирал на рыцаря как на идиота.

— У нас произошло не сражение, а показательный урок слишком наглому гостю в его храме, — пояснил Жора. — Он частично воплотился и погонял меня по залу, а потом сказал, что я не прошёл испытание. А я две декады лежал пластом.

— Но это что-то невероятное, бог не спускается к людям.

— Почему вы так решили? В Заозерном княжестве, расположенном за Длинным заливом старцы могут призвать его дух, и он прогоняет степняков и даёт силу верующим. Я его видел, впрочем, как и многие другие. Проблема в том, что он посещает только сильных воинов, которые могут встать под его знамена и влиться в ряды ратников. Был там один Данька. Он хотел получить благословение Громодора и сразился со мной.

— И?

— Я же здесь, значит, Данька проиграл.

— Вы с такой легкостью говорите о богах, — покачивал головой Собер.

— Им скучно, вот они и развлекаются, наблюдая за людьми. Хотя, сейчас это неважно. Благородный Собер, скройте всадников в лесу, чтобы изгнанники даже не заподозрили вашего присутствия. Если они попытаются сбежать по берегу, вы их добьёте, — давал распоряжения Жора. — Да, кстати, вас не затруднит подержать у себя мою накидку. Не хочу, чтобы ванны меня узнали.

Кастелян забрал меч и сюрко, а Жора запрыгнул на борт обожженного дракара и переправился на северный берег. Ладью замаскировали ветками, и теперь издалека никто бы не опознал в ней дракар. Наступило самое сложное в битве — ожидание противника.

— Мих-Костонтис а, правда, что ведун бог? — спросил берсерк.

— Нет.

— А, правда, что Цуц-йорд сын ведуна?

— Нет.

— А, правда…

— Брин-хродвиг, а почему ты не спросишь об этом самого Цуц-йорда?

— Так именно он мне всё это и сказал, — ответил берсерк.

— Врёт, наглым и бессовестным образом, — сообщил Жора. — Он внук ведуна и сын Бар-дьйора, но об этом молчок, а то его мама нас со свету сживет.

— Эта может, — согласился Брин-хродвиг. — Она меня метлой из дома погнала, когда я с Цуц-йордом слегка навеселе пришёл.

— Слегка? Я помню, сколько вы пьёте. Ни один нормальный человек даже дышать не сможет, а вы умудряетесь сражаться.

— Так скучно без эля, — пожал плечами берсерк.

— Кому как, — ответил Жора.

— Мих-Костонтис, а ты колдун?

— Иногда.

— А ты меня заколдовал?

— Брин-хродвиг, берсерки это дети свирепого бога. Они подвержены священному неистовству и никакие чары на них не ложатся, — пояснял Жора, так как понял, что великан не отстанет.

— А ты умеешь летать? — задал очередной вопрос берсерк.

— Брин-хродвиг, ты лучше расскажи, что там Цуц-йорд? Как они невесту поделили? — Жора хотел понять, почему Аль-йорд отказался от Слитовины.

— Чью, невесту? Цуц-йорда? Там снова его мать приехала и запретила ему жениться на какой-то вертихвостке. Она ему подобрала порядочную девушку из уважаемого рода, а всяких там приживалок она не потерпит.

— Значит, на моей подруге женился Аль-йорд?

— Нет, конунг с ведуном поругался и отправился в поход. Как только мы проходили мимо первой крепости озёрного края, кто-то пустил длинную стрелу из метателя и Аль-йорд погиб, — поведал берсерк.

— А кого пророчат на его место?

— Если бы в походе участвовал Цуц-йорд, все бы склонились перед ним, но ведун запретил ему покидать круг камней, поэтому мудрые люди решили вернуться в город. Брус знает, что его не выберут и решил продолжить поход, чтобы завоевать ратную славу. А теперь потерял единственный дракар.

— Так это ваша ладья? Личная? — уточнил Жора.

— Да, на одну треть, моя. Ворсерт-корабел нас убьет. Он столько старался, а мы дракар в первом же походе загубили. А всё Брус виноват. Ему предлагали его разгрузить и пройти по озёрному краю на руках, но он поленился. Мы две крепости ночью проскочили, а с этой ошибочка вышла. Нас как будто ждали.

— Не вас, а изгнанников, — пояснил Жора. — Вы оказались не в том месте и не в то время. Если бы подошли сюда завтра, существовала вероятность проскочить, как и первые две крепости.

— Обидно. Если у ярла нет удачи, за ним никто не пойдёт. Брус молод и горяч, — вздохнул Брин-хродвиг. — А я не люблю думать. Сражаться гораздо интереснее, чем размышлять. Мих-Костонтис, оставайся с нами. Станешь советником при Брусе. Будешь, как Силь-йорд при конунге. У нас есть сестра. Она пока молодая, но скоро созреет, и ты на ней женишься. Моя рабыня рассказывала, что ты хоть и старик, но мужскую силу не растерял.

Жора вспомнил, что после охоты Мих-Костонтис проснулся на сеновале в объятьях какой-то очаровательной невольницы, а она всё рассказала берсерку.

— Брин-хродвиг, я получил земли в королевстве, — вежливо отказал Жора.

— Там теплее, но зато нет таких воинов, как здесь.

— Я у вас чужак, а здесь благородный рыцарь. Верну Фаю в город и поеду обратно, — сообщил Жора.

— Так она же погибла?

— Я же говорил, что её похитил Кор-иверг, а я встретил в столице королевства и возвращаю на родину, — сказал Жора и указал на появившийся вдалеке дракар изгнанников. — Готовься, скоро станет весело.

Глава 35

Пока Жора беседовал с берсерком, предрассветные сумерки сменились солнечным утром. Небесное светило плавно поднялось над горизонтом и, добравшись до высшей точки, начало опускаться вниз. Жора никак не мог понять, почему изгнанники так долго задержались, ведь время за полдень. Но, наконец, терпение ваннов было вознаграждено, и они с вожделением взирали на долгожданную добычу. Ладья двигалось под парусом, а на корме висел флаг со знаком Единственного бога — на белом поле начерчена фигура малой спирали, напоминающая ракушку улитки. Судно шло ближе к берегу озёрного края и члены команды оглядывались назад, поэтому дракар, замаскированный под огромный куст никто не заметил.

Брус-хродвиг хотел дать приказ выдвигаться, но Жора его остановил.

— Они же уйдут! — Ярл возмущался, но ванны следили именно за Жорой.

— Не торопись, засекай время, с какой скоростью они пройдут сотню шагов. Если мы появимся раньше, чем надо, они нас пропустят и проскочат впритирку к северному берегу, а нам нужно их гнать к южному.

— Но ведь уйдут.

— Тебя не учили слушать старших? — Жора спросил, не отрывая взгляда от дракара изгнанников.

— Старше не значит умнее, — буркнул ярл.

— Зато опытней, — ответил Жора и, заметив, что ладья снова вышла на центр реки, скомандовал: — Пора, выдвигаемся потихоньку и идём по течению.

— А почему не наперерез?

— Наша задача загнать их на мель, вот на неё и правим, — сказал Жора.

— Учти, если уйдут, — пригрозил Брус-хродвиг.

— Не каркай, выходим ближе к центру реки, — распорядился Жора, и рулевой слегка изменил курс.

— Они смещаются, — радостно улыбнулся ярл.

— Терпение. Теперь проверим, как я стреляю.

Жора достал первую стрелу и пустил её в дракар. В людей не попал, так как стоящий на носу воин прикрылся щитом. Изгнанники сели на весла и дракар начал двигаться гораздо быстрее. Судно слегка сместилось влево и приблизилось к мели. Жора пускал стрелу за стрелой и даже попал в какого-то воина. Между кораблями оставалось не более сотни метров, и Жора дал команду повернуться бортом к дракару. Теоретически, если бы у изгнанников имелся таран, то они бы пошли напролом, но за неимением подобного вооружения, судно совершило маневр уклонения и вильнуло влево.

В Жору начал стрелять лучник. Стрела пронеслась мимо головы и только чудом не попала в лицо. Жора рассердился и прицелился именно в того воина, который вчера в него стрелял. Он мысленно сосредоточился и дал себе установку попасть точно в глаз. Сначала он пытался целиться, как винтовкой, но лук имеет специфику, и опытный стрелок полагается только на чутье. Жора расслабился, и слегка подняв цевье, отпустил тетиву. Гибкий хребет распрямился, отправив в полет оперённую смерть. Жора наложил новую стрелу, но оппонента не увидел, так как тот упал на палубу.

— Мих-Костонтис, не части, а то стрелы потратишь, — посоветовал берсерк.

Жора присмотрелся и увидел, что все противники прикрылись щитами и пригнулись, тем самым скрывшись за бортами. Именно поэтому никто так и не заметил, что ладья несется на мель. В какой-то момент киль наскочил на преграду, и изгнанники попадали с ног. Подчиненные Брус-хродвига радостно закричали и, приблизившись к добыче, бросились на палубу ладьи. В команде осталось человек двадцать, и они поддались панике. Жора хотел поучаствовать в сече, но без длинного меча он чувствовал себя неуверенно, поэтому стоя на корме дракара отстреливал наиболее резвых врагов.

Несколько изгнанников выпрыгнули за борт и побежали по неглубокой воде в сторону берега. Теоретически там есть воины кастеляна, но Жора не хотел, чтобы кто-нибудь попал в плен и рассказал Соберу, что Нихолор ли Косхельт победил инквизитора при помощи магии. Три стрелы пронзили беглецов, а четвертого Жоре не удалось убить, потому что какой-то наглый изгнанник прыгнул на дракар и, прикрывшись щитом, атаковал лучника.

Действуя на рефлексах, Жора присел на колено и, вынув любезно одолженный берсерком топор, подцепил ногу противника «пяткой», а когда воин потерял устойчивость, ударил его левым кулаком в челюсть, так хорошо выпирающую из-под открытого шлема. Теоретически можно не добивать нокаутированного изгнанника, но правая рука с топором сама опустилась на шею. Голова не отделилась, но враг оказался повержен.

Жора посмотрел на ладью, полностью залитую кровью, и осознал, что воины ярла Брус-хродвига победили. Берсерк буднично резал глотки раненным противникам и складывал их в одну кучу. Он взглянул на Жору и сказал:

— Мы их перебили и не потеряли своих. А ты я смотрю, небезнадежен.

— В смысле? — Жора удивленно раскрыл глаза и посмотрел на несколько воинов, убитых его стрелами. Брин-хродвиг указал на тело человека, рядом с которым лежал лук и сказал:

— Это Рагрен, один из лучших стрелков, а ты ему прямо в глаз. Можешь, когда хочешь. Этот поганец часто в спину бил. Он даже мои стрелы использовал. Меня хотели в убийстве обвинить, но Цуц-йорд подтвердил, что мы в тот раз в городе развлекались.

— Сдох и ладно, зачем вспоминать прошлые обиды.

— Он луки почти как я делал, так что держи трофей, — берсерк передал Жоре цевье и мешок со стрелами.

— Я не понял, ты у меня свой лук забираешь? — Жора так натурально возмутился, что Брин-хродвиг рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Гляжу, понравилось тебе бездельничать в битве. Я же говорил, что подарю, значит, лук твой. Но если ты уедешь, кто тебе другой сделает. Таких мастеров, как в наших краях, ты нигде не сыщешь. Ты мой про запас оставь, а этим стреляй. Он тоже хороший. Кто-то из охотников говорил, что мои хороши, а кто-то предпочитал его поделки. На, оцени.

— Ты предлагаешь сравнить луки?

— Я и так знаю, что мой лучше, но этот тоже неплох. К тому же трофей.

Жора снял тетиву с оружия берсерка и, взяв в руки лук покойного Рагрена, стрельнул в того изгнанника, который маскировался в кустах.

— И зачем растрачивать стрелы? — Брин-хродвиг заворчал и добавил: — Я всегда наконечники из тела вырезаю. И тебе советую. Они денег стоят, а кузнец мне никак дочь простить не может.

Жора вежливо поинтересовался:

— Что так?

— Как-то по пьяни мы с ней на сеновале…

— А что не женился?

— Так она здоровая, как белая медведица, — поморщился берсерк. — К тому же сразу начала командовать и моей жене по шее дала, вот я её и выгнал.

— А ты, как я посмотрю, тот ещё ходок, — усмехнулся Жора.

— Ну так скучно же.

Жора посмотрел в сторону кустов и заметил, что изгнанник до сих пор шевелится и пытается выдернуть из бока застрявшую стрелу.

— Пойду, заберу наконечник, — сказал Жора и спрыгнул в воду.

Он проделал путь до кустов и заметил, как изгнанник снова пытается сбежать. Жора видел, как в фильмах о викингах эти свирепые воины метают топоры, но у него подобной практики не имелось, поэтому он побежал и догнал раненного противника. Во время бегства тот бросил щит и теперь наставил на Жору меч-каролинг. Присмотревшись, воин воскликнул:

— Колдун! Ты же обещал нас отпустить.

— А разве вы не ушли? Кто вам виноват, что вы вернулись? К тому же вас сородичи добили, а я со стороны наблюдал.

— Колдун, пощади.

— Зачем? Вы пленили Фаю и пустили её по кругу, а потом захватили нескольких аристократок. Не укажешь на тех, кто вам помогал и я отдам тебя кастеляну. Он будет тебя пытать и всё узнает. А расскажешь мне и погибнешь с мечом в руках. Решай здесь и сейчас, другой возможности не будет.

— А какая разница как умереть?

— Ну не скажи, смерть, смерти рознь. Можешь попасть к палачам, и они из тебя все жилы вытянут, а я потом прокляну. А можешь прямо сейчас отправиться в зал героев. Решать тебе.

— Я расскажу, что знаю, но обещай сразить с мечом в руке.

Вскоре Жора пронзил его кинжалом в сердце и, вырезав наконечник стрелы из тела мертвеца, вернулся к дракару. Он получил много информации к размышлению и тот факт, что копался в трупе, отошёл на второй план.

Берсерк с удивлением взирал на Жору и неожиданно воскликнул:

— Мих-Костонтис, ты не просто так стрелял в кусты?

— Да, беглеца заметил, — кивнул он. — Потом наконечник вырезал.

— Ах вот почему ты так долго. Давай покажу, как надо.

Жора следил за скупыми движениями Брин-хродвига, но думал о подпольной сети инквизиторов. Они занимались отловом аристократок и переправляли их куда-то в королевство Эргент. Изгнанник не знал имён, но подробно описал трёх человек, у которых принимал пленниц. В северном герцогстве инквизитор забрал всех девиц, а в западном осталось две точки, но вот где они находятся, тот раненный воин не знал. Пришлось выполнить обещание и добить его с оружием в руках.

— Благородный Нихолор ли Косхельт, — позвал его кастелян, — можно обсудить наши дальнейшие действия? Скажите, что мне говорить об этом инциденте? У меня поинтересуются, что здесь произошло.

— Благородный Собер ли Мортельт, говорите правду. — Жора усмехнулся и пояснил: — Ванны гнались за ладьей, так как на борту находились их враги. По воле случая вы им помогли и задержали один дракар, так удачно его подпалив. Они нагнали добычу, и вы не стали вмешиваться в разборки, мудро сохранив жизни преданных людей. Сейчас ярл соберёт трофеи и сожжёт ладью с трупами.

— Но мы не напали на ваннов.

— Скажете, что я их нанял для возвращения Фаи.

— А Фая кто? — поинтересовался кастелян.

— Дочь одного из ярлов и моя любовница, — нагло солгал Жора.

— Я помню эту красавицу. У вас хороший вкус.

— Не жалуюсь, — усмехнулся Жора. — Ну что, договорились? А теперь насчёт вашей племянницы…

Жора рассказал то, что поведал перед смертью изгнанник, а потом поинтересовался, почему его родственницы нет в числе спасённых, ведь инквизиторы начали собирать пленниц с самого слияния двух рек.

— Моя сестра вышла замуж за рыцаря из западного герцогства. Жаль, что вы не выяснили, кто её похитил, и где её прячут, — расстроился Собер.

— Теоретически в каком-то лодочном сарае, но в каком я не знаю. Рекомендую обратиться к соседям и начать поиск. Можно слегка потрясти жреца и тот укажет подельников, — пояснил Жора.

— Народ может взбунтоваться. Жрецы неприкасаемые, — сказал кастелян.

— Вы главное помните, что инквизиторы и паладины такие же люди как остальные, им тоже бывает больно, так что решать вам.

.– Если что-нибудь случится со жрецом, здесь такое начнётся. Я сам молюсь Громодору, но много лет подряд ходил в храм Единственного, — сказал Собер. — Вы, как я погляжу, безбожник.

— Я сторонник свободы выбора. Хочешь победы в бою, молишься Громодору, захотелось подобия справедливости, идёшь к Водомиру, а если нужен мудрый совет, обращайся к Матери богов. Всё должно быть добровольно, а не так как у Единственного бога, — пояснил позицию Жора.

— Скажите Нихолор, а вы не боитесь идти к этим дикарям?

— Опасаюсь, но я дал слово вернуть Фаю к детям, а честь рыцаря превыше любых страхов, — с апломбом заявил Жора.

— И как вы с такими понятиями дожили до седых волос?

— Чудом, Собер, чудом. Я много лет подряд жил в одной башне, а потом пришлось отправиться в путешествие, — ответил Жора. Он заметил, что ванны готовы к отплытию и сказал: — Я пойду, договорюсь с ними, где они нас подберут, а потом поедем за Фаей.

— Вам понадобится стяг королевства и личный штандарт, — сказал кастелян. — Без опознавательных знаков вас обстреляют метателями.

— Благодарю, что напомнили. Мое знамя осталось в таверне. Я, как-то не думал, что у ваннов оно пригодится.

— На севере нет, но в королевстве оно поможет избежать недоразумений с властями. Я скажу герольду, и он нарисует ваш герб, — спокойно произнёс кастелян.

— Это весьма кстати, — учтиво поклонился Жора.

— Вы знаете, Нихолор, в вас сочетаются галантность придворных и беспардонность наёмников, — покачал головой Собер ли Мортельт.

— Во мне всего понемногу, — усмехнулся Жора.

Вскоре он договорился с Брус-хродвигом, что тот будет ждать на этом самом месте утром. Жора вернулся с кастеляном и десятком стражников в крепость, а остальных Собер оставил присматривать за ваннами. Пока Жора искал Фаю, воевода распорядился насчёт штандарта и стяга, а потом отправился писать письма в соседние крепости.

Фая скучала и не найдя себе места рядом со спасёнными девицами, вышла на стену. Жора обнаружил её около стражника, который поглядывал на белокурую красавицу, но не утомлял её разговорами, так как она гостья рыцаря.

— Ваше величество, я принёс дурные вести, — произнёс Жора.

— Что случилось? — насторожилась Фая.

— Примите мои соболезнования по поводу утраты вашего супруга конунга Аль-йорд. Он погиб в самом начале похода от стрелы в озёрном княжестве.

— Сведения точные?

— Вчера метатели подожгли дракар ваннов. Благородный Собер пригласил меня посмотреть на них, и оказалось, что это некий ярл Брус-хродвиг и его брат Брин-берсерк. Мы пообщались, и я выяснил подробности смерти вашего мужа.

— Кто хоть женился на той потаскухе? — устало спросила Фая.

Жора видел, что известие её подкосило, но женщина стойко держалась.

— Никто, ведун не позволил сражаться дяде и племяннику, а Цуц-йорду его мама запретила жениться на бесприданнице. Аль-йорд отправился в традиционный поход и погиб, проходя мимо крепости в озёрном княжестве.

— И кто теперь вместо него?

— Пока не знаю, насколько я понял, ярлы созываются на тинг, чтобы выбрать конунга, — пожал плечами Жора.

— Может Цуц-йорд? — предположила она.

— Не знаю, — пожал плечами Жора.

— Хорошо, что ты убил Кор-иверга, а то он бы туда точно заявился. Мне надо срочно домой, — решила Фая. — Мой сын в опасности.

— Насколько я понял, ванны не настолько цивилизованны, чтобы резать детей погибшего конунга, — возразил Жора.

— Все важные дела происходят там, а я сижу здесь, — топнула ножкой Фая и, взглянув на Жору, воскликнула: — Мих-Костонтис, ты должен вернуть меня домой до начала тинга. Если я…

— Фая, я понимаю, что ты властная натура, но никто не выберет тебя королевой, — устало произнёс Жора. — В лучшем случае ты станешь второй женой и будешь ублажать какого-нибудь очередного ярла.

— А если конунгом станет Цуц-йорд? Он пока не женат.

— Ты с его мамой хорошо знакома? Как там её звали? Альма?

— Да, эта ведьма мне много крови попортила, — фыркнула Фая.

— Ты веришь в то, что она позволит любимому сыночку жениться на вдове?

— Знаю, — буркнула она. — Но что мне делать? Я теперь никто. Меня не любили подданные. Мне придётся работать, чтобы прокормить детей.

— Если конунгом станет Цуц-йорд, племянников он не выгонит. А ты, хоть и не станешь женой, но всё равно не останешься без внимания. Он давно на тебя поглядывал, так что брёвна таскать тебя не отправят.

— Но быть женой гораздо выгодней, чем любовницей, — заявила Фая.

— Ты, как я посмотрю, совсем скорбишь по усопшему?

— Мих-Костонтис, мой муж отправился в зал героев, а мне надо как-то устраиваться, — цинично сказала она. — У меня дети!

— Я знал, что ты продуманная стерва, но чтобы настолько!

— Жаль, что ты слишком честен, — тяжело вздохнула она. — С тобой легко. А Аль-йорда я никогда не любила. Он груб и постоянно поглядывал на сторону. В общем, делай, что хочешь, но верни меня на север до начала тинга.

— Знаешь Брус-хродвига? Завтра утром мы сядем на его трофейный дракар и отправимся в земли ваннов, — мрачно сказал Жора.

— Хорошо, но я бы хотела ехать сегодня.

— Скоро вечер, а кастелян обещал мне стяг и штандарт, чтобы ваннов с других крепостей не обстреляли, — пояснил Жора.

— Мих-Костонтис, мне надо побыть одной, — сказала Фая.

Жора кивнул и удалился в общий зал. Он понимал, что ему необходимо поспать, иначе все чувства притупятся, и он уподобится амёбе. Один из слуг проводил его в гостевые покои, и Жора завалился на кровать. Среди ночи скрипнула дверь и он, выхватив кинжал, моментально вскочил. На порог вошла фигура светловолосой женщины. Она сделала шаг и закрыла засов. Затем приблизилась к постели и, скинув платье, забралась под одеяло.

— Ваше величество, что вы здесь забыли?

— Мих-Костонтис, ты наивный и благородный глупец. Как ты называешь себя превосходным любовником, если не понимаешь намеков?

— Но Фая…

— Ты мог соблазнить меня в первой же таверне, но твое чувство долга останавливало тебя. Ты думал, я расскажу об этом мужу? Смешной. Я захотела тебя с того дня, как ты умывался возле колодца. Я мечтала оказаться в твоих объятьях, но ты глупец! Когда меня похитили, я ждала не Аль-йорда, а тебя. Молчи, ничего не говори. Сегодня ты мой! — Фая страстно поцеловала Жору…

Глава 36

Перед рассветом в дверь тихо постучали и женский голос позвал:

— Благородный рыцарь, вас и вашу даму ожидает кастелян ли Мортельт. Я принесла воды, чтобы госпожа смыла с себя соки любви.

Жора густо покраснел, так как прошлую ночь почти не спал. Изначально Фая сдерживалась, но потом устроила такой концерт, что он чуть не оглох. Ему стало стыдно, потому что давно мечтал её соблазнить, но воспитание не позволяло приставать к замужней женщине. Лишь после известий о смерти Аль-йорда он позволил эмоциям взять верх.

Он впустил служанку, и ею оказалась молоденькая девушка лет пятнадцати. Она с таким восторгом смотрела на его мускулистый торс, что он быстро надел рубашку. Фая раскрыла глаза, и в них мелькнуло недовольство, но быстро взяв себя в руки, она скинула покрывало. Королева медленно потянулась, являя ему красоту великолепного обнаженного тела, и с усмешкой взглянула на бугорок в его штанах.

— Мих-Костонтис, ты великолепен, может, повторим?

Жора применял магию соблазнения, и поэтому Фая получила массу удовольствий, но она ненасытная и если они продолжат, это затянется надолго, а им пора в путь.

— Нас ждёт кастелян, — сообщил Жора. — Надо ехать к ваннам.

— Если бы не Аля и Эля, я бы не вернулась на север. А давай я детей заберу и мы отправимся в твои владения?

Жора поперхнулся, так как понятия не имел, что у неё такие далеко идущие планы. Он, как и большинство мужчин не любил обязательства, но с этой женщиной он бы с удовольствием остался. Она оказалась невероятно страстной и желанной. Жора и сам не понимал, насколько сильно её хотел, пока ночью его чувства не выплеснулись в целый фонтан эмоций. Он снова посмотрел в её блестящие очи и кивнул:

— А давай! Я пока не знаю, что у меня за земли, но…

— Ха-ха-ха! Какой же ты наивный! Ты лучший из всех мужчин, с кем мне пришлось делить ложе, но отказываться от трона я не хочу. Лучше быть королевой ваннов, чем женой мелкопоместного рыцаря. Ты отважен до безрассудства и умеешь наживать влиятельных врагов. Рано или поздно тебя убьют, и что я буду делать в Суролтаре? Меня изнасилуют, а моих дочерей отправят трудиться в поле или раздвигать ноги в трактире. Нет, с тобой, конечно хорошо, но дома меня пусть не любят, но смогут поддержать. К тому же, если уж я не стану женой, смогу соблазнить рыжего. Цуц-йорд на меня давно поглядывал, но руками не трогал, а сейчас я вдова и…

— Какая же ты всё-таки циничная, — тяжело вздохнул Жора. — А ведь я почти готов оставить все подвиги и поселиться рядом с тобой.

— Мих-Костонтис, ты неугомонен. Тебе не удастся надолго задержаться на одном месте. Я уверена, что и в ленных владениях ты не усидишь больше года. Ты как ветер, что гуляет на просторах морей, — говорила Фая, при этом не забывая умываться. — Ты самый худший из всех типов мужей. Как любовнику тебе нет цены, но выходить за тебя замуж, нет уж, увольте. Надеюсь, тебе не надо напоминать, что о сегодняшнем ночном приключении ванны не должны знать?

— А как насчет повторить? — Жора обиделся, как ребёнок, и подумал: «Ещё бы я не был хорошим любовником! С магией инкуба я и Снежную королеву растоплю! Хотя Фая права в качестве мужа я не лучший вариант».

— Кто знает, всё может быть, — загадочно улыбнулась Фая.

Служанка помогла ей отмыть тело и при этом сама краснела и поглядывала на Жору. Видимо девушку удивлял тот факт, что женщина без стеснений ходит обнаженной перед мужчиной. Жора не понимал «скромных» красавиц. Какой смысл таиться, если всю ночь занимался любовью и обследовал все изгибы и холмы. В этом плане Фая его порадовала и, в отличие от многих трактирных служанок, не прикрывалась одеждой. Её не смущала собственная нагота, и она демонстрировала фигуру с наиболее выгодных ракурсов.

Наконец эта сладкая пытка завершилась, и Жора вместе с Фаей спустились во двор. Собер с усмешкой взглянул на него и когда они выехали за ворота, тихо спросил:

— Это так называемая прощальная ночь? Уверен, что на севере у вас наступят заморозки в отношениях.

— Благородный Собер, думаю, нам не стоит обсуждать жизнь моей спутницы. Это личное, — вежливо произнёс Жора.

— Согласен. Я написал письма родителям девиц, а так же всем кастелянам речных крепостей и некоторым маркграфам. Будем надеяться, они окажут содействие в поимке похитителей.

Жора кивнул и пожелал ему успехов в этом нелёгком деле. Как пояснил ему Собер, все пограничные форты подчинялись напрямую местным крупнейшим феодалам, но если в северном герцогстве только недавно наступило безвластие, то в западном давно царит анархия. Проявление покорности роду ла Легорхельт, к которому принадлежит королева, чисто номинальное. Местные графы и маркизы чихать не хотели на приказы из столицы, а ныне покойный регент особо не старался навести там порядок.

Жора мысленно себе сочувствовал, так как получил ленные владения именно в западном герцогстве, но что там происходит, узнал только сейчас. Однако думать об этом не хотелось, так как в ближайшем будущем у него план вернуть Фаю в город ваннов и при этом не погибнуть в борьбе за чужие интересы. А ведь его любовница легко может втравить его в очередную историю и даже не поморщится, если его убьют в бою. Как говорится, сам виноват и нечего лезть, куда не следует.

Добравшись до дракара, Жора представил Фаю ярлу и чуть не лопнул от смеха, наблюдая за тем, как Брус-хродвиг прощается с носовой фигурой, выполненной в виде земляного дракона. Хотя, Жора считал, что этот кусок древесины больше напоминал лягушку. Он уговорил ярла заказать резчику торс красивой воительницы с крыльями и назвать корабль Ирвастилина — Крылатое спасение. Брус-хродвиг посмотрел на Фаю и спросил, готова ли она стать моделью для мастера и если да, он сам вырежет её из дерева. Королева не стала кокетничать, а повела себя, как подобает убитой горем вдове. А чуть позже намекнула, что если ярл не торопится, то всё может быть.

Если бы Жора продолжал витать в облаках и строить какие-то планы на отношения с Фаей, он бы озверел от ревности и прибил бы ярла в ту же секунду. Он видел, что Брус-хродвиг сделал стойку и чуть ли не пускал слюни на восхитительную белокурую красавицу. Несмотря на двадцать восемь лет, она оставалась самой привлекательной женщиной среди ваннов. С появлением вестницы Слитовины, её положение пошатнулось, но среди людей Фае пока нет равных. Со временем её красота увянет, но до того момента она желала устроить жизнь с максимальным комфортом. Фая периодически поглядывала на мрачную физиономию Жоры, но с разговорами не лезла. Она понимала, что выяснять отношения на глазах у всех не самая разумная идея.

А Жора обдумывал варианты действий. Он осознавал, что, несмотря на то, что везёт спасённую королеву, ванны не придут в восторг от присутствия чужака. Разумеется, на тинг — сбор всех ярлов и именитых ваннов его никто не пустит, так как там будет решаться судьба северного народа, а он южанин. Так размышляя о жизни, Жора плыл по реке вверх по течению и периодически сходил на берег перед крепостями, чтобы сообщить местным пограничникам, что эти ванны наняты им в качестве сопровождения.

Наконец они достигли слияния двух рек и повернули на север. Перебравшись в другой рукав, дракар продолжил двигаться по течению к Ледяному морю. Несколько дней они шли вдоль берегов озёрного края. Затем справа появились землю южных ваннов, а слева лежали владения княжеств. И вот настал день, когда дракар вошёл в гавань столицы и Фая радостно улыбнулась. Она поблагодарила ярла за доставку без происшествий, а Жора задумчиво рассматривал перемены, произошедшие всего за несколько месяцев его отсутствия. Складывалось впечатление, что наступило затишье перед бурей.

Брин-хродвиг хлопнул его по плечу и предложил сходить на медведя. Жора посмотрел на него, как на ненормального и спросил:

— Тебе прошлого раза не хватило?

— Так ведь скучно. Мы из похода вернулись, а добычи нет. Я бы напился, но мой друг Цуц-йорд сейчас в круге камней, так что ведун его не отпустит. А давай его навестим, — предложил берсерк.

— Мне надо проводить Фаю во дворец и там решим что делать.

— Так кто спорит. Вон и Брус тоже хочет узнать, что к чему, так что мы сначала во дворец, а потом к Цуц-йорду поедем, — согласился Брин-хродвиг.

В королевских покоях царило уныние, потому что всем распоряжалась сестра покойного конунга Альма. Мать рыжего детинушки чинно ступала по залу и тоном нетерпящим отлагательств, раздавала приказы направо и налево. Увидев гурьбу ваннов во главе с Брус-хордвигом, она хотела возмутиться, но заметив среди гостей Фаю, замерла как изваяние, а потом нашла взглядом седую голову Мих-Костонтиса и мысленно его прокляла. Заклятие оказалось слабеньким, но Жора видел структурированные потоки силы и как бы невзначай показал ей раскрытую ладонь, от которой заклинание вернулось обратно. Альма схватилась за сердце, а её взгляд переполнился страхом.

Положение спас Силь-йорд — «отец» Цуц-йорда. Обладатель заурядной внешности заключил вдову в объятия и, выразив соболезнования, порадовался возвращению матери к осиротевшим деткам — Фару, Але и Эле. Он сказал, что его жена пошатнулась от избытка чувств, но скоро она восстановится и проявит должное гостеприимство. Альма фыркнула, но насилу улыбнулась и, одарив Жору взглядом полным ненависти, произнесла традиционное приветствие.

Из дальней части дворца прибежали дети и обняли Фаю. Она прослезилась и ушла вместе с ними в другую комнату. Для ярла Брус-хродвига и его людей накрыли столы и принесли эля. Жора сидел рядом с берсерком и цедил одну кружку более часа. Он обдумывал сложившееся положение и никак не мог понять, как ему относиться к атаке ведьмы. Да, Альма не смогла ему навредить, но сам факт использования магического плетения заставлял задуматься, а откуда она знает искусство малефика? Получалось, что у неё есть книга магии.

Но долго размышлять на эту тему не получилось, так как его позвал Силь-йорд и, пригласив за стол в покоях конунга, сказал:

— Мих-Костонтис, приветствую вас. Перво-наперво я бы хотел извиниться за действия моей жены. Она не ожидала увидеть Фаю и осознала, что если бы не вы, вдова бы не вернулась. — Жора молча изогнул бровь, хотя раньше не замечал за собой подобной мимики. — Во избежание недоразумений я бы хотел отдать вам ту книгу, которую Альма читает вот уже несколько декад подряд.

Силь-йорд положил на стол обтянутый кожей толстый фолиант.

— Она наслала на меня проклятье, — констатировал Жора. — Где гарантия, что она не сделала копию? Это мне такие удары не страшны, но большинство людей не имеют защиты и совершенно не способны противостоять этой пакости.

— Как вы сами знаете, Альма эмоциональная особа и сейчас её положение пошатнулось, — сказал Силь-йорд. — Она не знает, что делать, вот и сердится.

— А разве вы не первый советник почившего конунга? Подскажите ей что-нибудь мудрое, — спокойно произнёс Жора.

— Она хочет остаться на троне, но я рекомендую отойти в сторону.

— А разве Цуц-йорд не будет претендовать на корону?

— Ведун запретил ему лезть в это. Он сказал, что Цуц-йорд не готов править и если мы сейчас попытаемся сделать его конунгом, он проиграет.

— И вы ему верите? — Жора никак не мог понять, почему самый хитрый и продуманный ванн идет на поводу одноглазого пенька?

— Я знаю, о чём говорит народ, и все считают, что «мой сын» слишком недальновидный человек, так что да, я верю ведуну, — ответил Силь-йорд.

— И кто, по вашему мнению, станет конунгом?

— Вы его не знаете, некий ярл Тирс-дравинг. Он удачлив, знаменит, и в меру амбициозен, — сказал Силь-йорд. — Хотя кое-кто оттягивал начало тинга для того чтобы найти Кор-иверга. Если он вернётся, настанет жаркая пора.

— Не вернётся.

— Поясните? — Силь-йорд сощурил глаз и присмотрелся к Жоре.

— Весной именно Кор-иверг похитил Фаю. Я случайно встретил её в столице Суролтара и привёз на границу. Нанял кораблик, но на карбас напал дракар. Мы с Фаей сошли на берег и попытались бежать, но нас нагнал Кор-иверг и его люди. Он продался жрецам Единственного бога, и инквизитор применил против меня магию, но я вернул чары и всех перебил. Потом встретил ярла Брус-хродвига и мы захватили дракар изгнанников.

— А где его «лягушка»? — Силь-йорд так же обозвал носовую фигуру с дракара этим земноводным и Жора хмыкнул:

— Хм, я пришёл в крепость на реке и вместе с местным воеводой устроил засаду на изгнанников, но попался Брус-хродвиг. В ночной темноте особо не разглядишь, поэтому мы подожгли его ладью, а когда я узнал, что обознался, мы договорились и добили людей погибшего Кор-иверга.

— Весьма познавательная история. А то мне доложили, что у причалов видели дракар ярла-изгнанника, — усмехнулся Силь-йорд. — И вы можете поклясться, что он мёртв?

— Я не стал рубить ему голову, но могу дать клятву перед Матерью богов, что пронзил его мечом и он умер. Я тогда торопился и перерезал глотки нескольким ваннам и парочке жрецов. Вон у меня снова кольчуга с паладина.

— А старую где потерял?

— В Заозерном княжестве за Длинным заливом, — ответил Жора.

— Страшный вы человек, Мих-Костонтис, — сказал Силь-йорд. — Недавно приезжал ведун и рассказал о том, что вы стали значительно сильней.

— Однако с ним до сих пор не могу справиться.

— Он сын бога, так что было бы странно, если бы вам удалось его победить.

— Пенёк он одноглазый, хотя да, сын создателя зала героев.

— А что не так с залом? — Силь-йорд снова сощурился.

— Когда меня Громодор гонял по храму, он много чего о его отце рассказал, но вам это знать необязательно, — усмехнулся Жора. — В принципе я тоже об этом случайно узнал, так что, поэтому стараюсь с ним не сталкиваться. Мстительный в княжествах бог. И хитрый. Вам бы с ним пообщаться, глядишь, общие темы бы нашлись.

— Ох, Мих-Костонтис, вы так легко говорите о богах, словно знакомы с ними лично, — улыбнулся Силь-йорд.

— Мне и общения с аватаром хватило, — снова усмехнулся Жора. — Вы, как самый умный здесь человек, скажите, что мне делать? Ждать вашего тинга или уехать? Я дал слово Фае, что довезу её до города и передам в руки конунга, но он погиб. Кстати, довольно странная смерть. Как же нужно прогневать богов, чтобы одной стрелой, пущенной с большого расстояния, попасть именно в конунга? Как будто кто-то проклял.

— Вы намекаете на Альму? — Силь-йорд озадаченно почесал лоб.

— Слабовата она для такого, — отрицательно покачал головой Жора. — Здесь другая магия действовала. Я бы подумал, что это чары сродства.

— А пояснить?

— Существуют самонаводящиеся заклинания. Они сложны в создании и действуют только по маяку, — ответил Жора.

— А как-нибудь ещё более подробно, — почесав лоб, сказал Силь-йорд.

— Хорошо, но то, что я вам сейчас покажу, никто знать не должен.

— Даже ведун?

— Силь-йорд, вы умный человек и если бы я этого не знал, сделал бы предположение что, именно вы спланировали убийство конунга. В прошлом году мы с вами говорили на эту тему, и поэтому я понимаю, что вам не выгодна эта смерть. А Цуц-йорд, как вы сами знаете, не пользуется доверием у народа.

— Я не совсем понял вашей речи, — с хитринкой взглянул Силь-йорд. — Вы хотите обвинить в этом меня⁈

— Я не так выразился. Если бы это оказалось выгодно, вы бы легко осуществили задуманное, но для вас его смерть это потеря влияния. Вывод, не вы дали команду на убийство и поэтому я вам показываю, что такое магия сродства.

Жора встал из-за стола и положил меч в дальний угол. Затем вернулся на место, призвал клинок и тот, пролетев десяток шагов, оказался в его руке.

— Колдовство?

— Магия сродства. Если сделать два артефакта и один повесить на шею жертве, а другой привязать к стреле, то из сотен людей она поразит именно того, на ком есть второй амулет, — сказал Жора. — Теперь понятно? Где стрела, которой убили Аль-йорда?

— Не знаю.

— Вероятнее всего на ней имелись какие-то надписи. Кто её вынимал? Спросите у них. А потом проверьте тело конунга, у него должен находиться амулет, медальон или какой-нибудь оберег.

— Значит, всё-таки убийство, — мрачно сказал Силь-йорд. — Аль-йорд бы не стал брать оберег из чужих рук. Скажите, а в этой книге написано, как сделать подобную штуку?

Жора пролистал фолиант и нашёл листик с надписями на ваннском языке. Он лежал в качестве закладки именно на странице, где указывалось, как делать подобные артефакты, но перевод гласил, что этот медальон позволяет поддерживать мысленную связь на расстоянии.

— Вот этот.

— Альма сказала, что это амулет для общения с братом. Мастер нанёс знаки на два серебряных диска, — сообщил Силь-йорд. — Мы проверяли и, зажав их в кулаке, могли общаться на расстоянии. Аль-йорд ухватился за эту идею и хотел сделать мне такой же, но я отказался.

— То есть их должно быть всего две штуки? — Жора интересовался не из праздного любопытства, а достав кинжал, начал наносить на серебряную тарелку аналогичный знак. — А где вы говорите этот медальон?

— У Альмы.

— Вас не затруднит принести его?

— Альма! Душа моя, зайти сюда, пожалуйста, — крикнул он.

Глава 37

В комнату вошла мать Цуц-йорда и с ненавистью взглянула на Жору. Гость поднялся на ноги и, взирая на неё истинным зрением, спросил:

— Позвольте поинтересоваться, вы знали что тот амулет, который вы назвали переговорным, в самом деле приговорил конунга к смерти?

Альма искренне возмутилась и Жора пришёл к выводу, что её использовали «в тёмную».

— Да как ты смеешь обвинять меня в убийстве родного брата!

— Достаньте тот медальон и киньте его в любую сторону.

— Куда кинуть? Зачем кидать? Силь, что происходит?

— Душа моя, делай, что он говорит, а потом расскажи, кто подарил тебе эту книжку. У меня возникло много вопросов к этому человеку.

Жора впервые видел, как Силь-йорд настаивает и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Он нахмурился и Альма, сняв с шеи медальон, запустила его в стену. Артефакт вильнул в сторону и оказался на серебряной тарелке.

— Как я и предполагал, стандартный амулет сродства и среди сотен ваннов стрела поразила именно конунга. — Жора с сочувствием взглянул на женщину, которая с удивлением взирала на тарелку. — Я могу выйти, если вы думаете, что это я колдовством притянул ваш медальон. Скажите Силь-йорд, наконечник того копья серебряныё? Хотя, вероятнее всего посеребренным, так как серебро слишком мягкий металл и мог не пробить доспехи.

— Альма, забери тарелку и иди к себе в комнату. Надеюсь, ты не сделала подобный амулет Цуц-йорду? — Силь-йорд строго взглянул на супругу, и та вжала голову в плечи. — Отдала?

— Оправила с письмом, — ответила она.

— Я завтра к нему поеду. Надеюсь пока не поздно, — сказал Жора.

— Мих-Костонтис, как думаете, кто спланировал эти покушения?

— Вы издеваетесь? Я только сегодня приехал, — воскликнул Жора. — Вы здесь живёте. Вот и спросите себя, кто хотел смены власти. Тут действовал человек с фантазией. Он знал характер вашей жены. Если бы Кор-иверг не зарезал Юрги-шамана, я бы поставил на него.

— Зарезал?

— Так мне сам Кор-иверг сказал, но трупа я не видел.

— А Мида-знахарка могла? — неожиданно спросил Силь-йорд.

— А ей это зачем? Она Цуц-йорда любит. Племянник, как-никак.

— Зато Аль-йорд её злил.

— У неё было много возможностей убить конунга, — отрицательно покачал головой Жора. — Вот Фаю бы она с удовольствием прибила, а Аль-йорда нет.

— Вы так хорошо знали знахарку?

— Она могла зарезать Уля-найденыша, но не стала этого делать, — сказал Жора. — Мида заботится о людях.

— Мида — ведьма! — Альма словно выплюнула это обвинение.

— Силь-йорд, я верю в ваше благоразумие, поэтому надеюсь, вы не станете принимать поспешных решений, — поднявшись из-за стола, произнёс Жора. Он кинул на серебряную тарелку фолиант и, мысленно прочтя заклинание, обратил книгу в пепел. — Проверьте, чтобы не осталось копий.

Чары потратили его силы, но нужно произвести впечатление, поэтому он сознательно пошёл на эту жертву.

— Душа моя, ты же ничего оттуда не переписала?

— Нет, — буркнула Альма. — Надо написать письмо Цуцу. Пусть вернёт мой подарок. А то…

— Пишите, я передам и уничтожу опасную вещицу, — кивнул Жора.

— Альма, ты иди, я сам всё напишу, — распорядился Силь-йорд. Когда она вышла, он тяжело вздохнул и добавил: — Вроде умная женщина, а иногда такие глупости делает, что не знаю, как прикрывать её ошибки.

— Надеюсь, ей хватит ума не говорить что по её вине погиб конунг?

— Я поговорю с ней, — кивнул Силь-йорд. — Вы едете к ведуну?

— Да, завтра с Брин-хродвигом поеду навестить старика.

— Тинга ждать не будете?

— Зачем? Я чужак и там мне не рады. — Жора пожал плечами. — Вы разберитесь, кто лишил вас власти, но официальные обвинения погубят именно вас, так что действуйте как раньше, по-тихому. Хотя, что я вас учу…

Силь-йорд быстро написал письмо «сыну», поднялся из-за стола и произнёс обычные прощальные слова:

— Попутного вам ветра.

— Успехов в выявлении заговорщиков.

Жора вернулся в общий зал и заметил, как Брус-хродвиг выходит за порог. Вскоре ярл вернулся мрачнее тучи и заявил, что на рассвете уходит домой. Берсерк попросил завезти его на остров с каменным кругом, но тот отказался. Братья начали спорить и, в конечном счете, Брин-хродвиг напомнил, что хоть в бою они не потеряли людей, но многие получили ранения и желательно показать их Миде — лучшей знахарке ваннов. Если не заботиться о воинах сейчас, потом за ярлом никто не пойдёт. Брус-хродвиг кивнул, и утром они отправились на север на палубе дракара. Путешествие прошло без эксцессов, и на берегу у крепости их встретил ведун. Он взглянул на Жору и спросил:

— Мих-Костонтис, что же тебя постоянно тянет в наши края? Ты же ушёл!

— Я нашёл Фаю в Суролтаре и привёз её обратно.

Жора не стал изображать радость от встречи, так как не совсем понимал, как к нему отнесется Слитовина. В душе он надеялся, что она сменила гнев на милость и готова прийти в его объятья, но вестница не вышла его встречать.

— Пришёл к крылатой? — Ведун усмехнулся и добавил: — Она у Миды.

— И что она там делает?

— Делится опытом в лекарском деле, — сказал одноглазый старик. — Воин из неё никудышный, вот я и отправил её подальше от Цуц-йорда.

— А как она согласилась покинуть источник? — Жора сильно удивился, так как знал, что без магии вестники теряли способность к полётам.

— Она то здесь, то там, — пояснил ведун. — Я слышал, убили конунга.

— Да, я тоже удивился, — кивнул Жора.

— Ты понял, что его именно убили, — тихо сказал одноглазый старик.

— Неужели? — Жора изобразил удивление.

— Мих-Костонтис, не прикидывайся дурачком. Ты же понял, что просто так невозможно попасть стрелой из метателя в какого-то определенного человека. Причём произвели только один выстрел.

— Я этого не знал, — ответил Жора.

— Я наконечник видел. Он посеребренный и на нём знаки.

— Как интересно, и что там написано?

— Колдовство, — мрачно сказал ведун. — Альма совсем рехнулась, раз посылает сыну волшебные амулеты.

— Где он?

— Кто?

— Амулет, который прислала мать Цуц-йорда? — Жора не хотел, чтобы ведун сравнил надписи на наконечнике и медальоне.

— У меня. Я как увидел наполненный силой оберег, сразу его забрал.

— Уничтожил?

— Нет, но думаю, у конунга на шее висел такой же. Кто-то хотел убить Аль-йорда и покушался на моего ученика, — произнёс ведун. — Если бы ты не уехал, я бы подумал, что это ты.

— А мне это зачем? — Жора изогнул бровь от удивления.

— Это настоящая магия, а ты колдун. К тому же хочешь вернуть вестницу.

— Ведун, если бы не Фая, я бы здесь не оказался, — сказал Жора.

— Знаю, боги шепнули, что ты не причём, но если тебя обвинить, всё складывается, — пояснил старик. — Зря ты приехал. Уезжай.

— У меня письмо для Цуц-йорда. Повидаюсь с ним и вернусь в Суролтар.

— Скоро тинг, а я запретил ученику выбираться в конунги. Он понял, что пока не готов, поэтому не поедет в город. Надо же гостей из Бездны встретить.

— А что, кто-то должен прийти? — Жора проявил заинтересованность, и ему захотелось проверить на демонах, чему он научился.

— Цуц-йорд сам справится, а ты не задерживайся. А кто ещё знает, что Альма по дурости брата под стрелу подставила?

— Силь-йорд и Альма. Я им всё пояснил и они скисли.

Одноглазый старик усмехнулся и сказал:

— Силь-йорд умный человек, он не станет распространяться о глупости жены, а ты скоро уедешь. А как там поживает Фая? Как восприняла потерю?

— Хм, цинично, — хмыкнул Жора. — Она будет бороться за влияние.

— Наверное, надеялась охмурить Цуц-йорда, — предположил ведун.

— Точно не знаю, но я напомнил ей об Альме и Фая сразу сникла.

— И какова она в постели? — Ведуна хитро сощурил глаз, и Жора сразу рассмеялся и ответил:

— Ха-ха-ха! Ведун, как ты себе представляешь эту картину? Я и мать Цуц-йорда. Во-первых, она не в моём вкусе, во-вторых…

— Мих-Костонтис, ты великолепный лжец, — констатировал ведун. — Я смотрел на тебя истинным зрением и вижу, что ты говоришь правду. Но мне шепнули боги, что через двадцать лет ваш с Фаей сын станет конунгом.

— Ведун, скажи, а разве обманывать хорошо? Это ты обычным ваннам можешь говорить, что видишь будущее, а я-то знаю, что рисунок судьбы плетётся в данный момент. Мать богов никому не позволяет заглядывать в грядущее. На временной спирали ты можешь увидеть только то, что случится через пару веков, но никак не через двадцать лет. Так что, может, начнешь называться сказочником?

— Мих-Костонтис, вот что ты за человек? Никакого почтения к наставнику. А давай проведёшь со мной тренировочный поединок?

— Ведун, я недавно видел живого дракона. Он меня по полигону гонял и показал пару тройку хитрых приёмов, — с усмешкой сказал Жора. — До скольких побед будем биться?

— До первой крови, — сказал ведун и пояснил: — Я сейчас этих бездельников в круг соберу, и мы сразимся отточенными клинками. Я смотрю, ты очередного паладина зарезал? Вот длинными мечами и помашем. Учти, биться будем без доспехов. Пора тебе привыкать к реальной жизни.

— Старый, ты что рехнулся? Мы же поубиваем друг друга.

— Даже если я глаз завяжу, то всё равно выиграю, потому что вижу будущее, а ты нет, — ответил ведун. — Это будет показательный урок, чтобы не сомневался в наставнике и не придумывал различные прозвища, а то пенёк, или как ты там говорил? Лихо? Пора тебя научить почтению.

Жора задумчиво разглядывал одноглазого старика, и неожиданно пришла мысль провести поединок в круге камней — именно на плите портала можно произнести заклинание «поле справедливости» и подпитать его от источника. Тогда в пределе стел не сработает магия, и соперники не смогут получить помощь извне. То есть ускориться можешь, но создать вокруг тела энергетический щит не выйдет. Если бы у ведуна имелся врожденный пророческий дар, то сражаться с ним бесполезно, но Жора знал, что старик настраивается на получение информации от высших сил, а в куполе эта способность заблокируется, и они будут биться на равных. В принципе Жора вспомнил, что Могучий бог тумана именно так отключал портал в родном мире и тогда никто не мог прийти на его территорию. Если активировать это заклинание в дни солнцестояния и равноденствия, демоны больше не смогут побеспокоить северный край. Но Жора вспомнил об этом только сейчас и решил, что пока не стоит говорить об этом наставнику. А то вдруг он откажется от боя и Жора не сможет выиграть пари. Он понимал, что соперники приблизительно равны и не станут очертя голову бросаться в атаку. Тут кто окажется разумней, тот и победит. А Жора никак не хотел проигрывать. Ему хотелось доказать самому себе, что чего-то стоит в этом мире, а лучшего способа проверить себя, чем бой с наставником пока не придумали. Вот с Георгием бы он не хотел сталкиваться, потому что дракон гораздо сильней, а вот одноглазый старик, совсем другое дело.

Ведун понятия не имел, о чём думает Жора. Старик усмехнулся и предупредил, что если Мих-Костонтис попытается применить огненное заклинание, он его обезглавит.

— Я что, совсем дурак отвлекаться в поединке на мечах? Ты же не дашь мне времени на создание плетений.

— Если почувствую магию, пеняй на себя, — пригрозил ведун. — Я видел, как быстро ты метаешь огненные стрелы.

— Меня другое тревожит, в подобных поединках часто мечники получают одновременные удары. Может, Миду дождёмся?

— Ты хотел сказать Слитовину? — Ведун нагло усмехнулся. — Нет, ты сегодня же уедешь, а она только через несколько дней вернётся. У тебя же есть лечебный амулет? Вот его и применишь.

— До чего же ты вредный, пенёк. Нет бы, сделать ученику поблажку и подарить свидание с бывшей невестой, а ты! Ну ничего, я её на обратном пути навещу, — улыбнулся Жора и заметил, как ехидно усмехнулся ведун.

Неожиданно послышался бас Цуц-йорда.

— Мих-Костонтис — берсерк!

— Ох, опять кости будут трещать, — тяжело вздохнул Жора и «радостно» крикнул: — Цуц-йорд, как поживаешь? Старик не довёл тебя до бешенства?

— Много раз, но я теперь не так быстро зверею, — сообщил Цуц-йорд. — Мне Брин рассказал о вашей встрече на реке. Не знал, что ты хороший лучник.

— Я давно не практиковался, поэтому постоянно промахиваюсь, — ответил Жора. — Цуц-йорд, а хочешь посмотреть, как я ведуна буду по площадке гонять? У нас сейчас будет поединок…

— Ты головой ударился? — Цуц-йорд настолько озабоченно это спросил, что Жора не сразу понял, что тот шутит. Рыжий детинушка приложил ладонь к его лбу и констатировал: — У-у, брат, да ты перегрелся. Может, окунешься?

— Да ну тебя, я ему серьёзные вещи говорю, а он!

— Мих-Костонтис, наставник быстрее молнии. Он может атаковать одновременно с трёх сторон. Я себя считаю сильным воином, но против него, как дитя, — признался Цуц-йорд.

— Так мы же не настоящий бой устроим, а тренировочный, до первой крови, — пояснил Жора. — Ведун давно не разминался, вот жирком и заплыл.

— Жирком? — Цуц-йорд почесал макушку и хмыкнул: — Хм, я его вчера без рубахи видел и что-то не заметил ни капли жира.

— Это метафора, просто старику захотелось размяться на высокой скорости, а ты пока медленный.

— Зато сильный, — обиженно сказал Цуц-йорд. — Хочешь проверить? Брин сказал, что ты его на руках победил. Сейчас посмотрим, насколько ты силен.

— Давай после поединка с пеньком, а то с ним придётся выкладываться, а если я с тобой кисть напрягу, ведун меня быстро подрежет.

— Хорошо, но учти, отговорки не принимаются.

— Согласен, — кивнул Жора. — Устроим чемпионат. А пока поединок!

— Подожди, не торопись, мы сейчас песочные часы из крепости принесём.

— Зачем? — удивился Жора.

— Узнаем, как быстро он тебя одолеет, — усмехнулся берсерк и повернулся к Брин-хродвигу. — Ну, на что спорим?

— Какие условия?

— Я думаю, ведун победит после первой атаки, — заявил Цуц-йорд.

— Тогда я ставлю на третью, — решил Брин-хродвиг.

— А я могу поставить на ничью?

Жора слегка обиделся на то, что в него не верят, но на чистую победу не надеялся, поэтому решил свести поединок к обоюдным ударам. Конечно, неприятно получить рану, но проигрывать он не собирался.

Ведун усмехнулся, но ничего говорить не стал. Он вышел в круг камней и снял с себя рубаху. Жора раньше видел литые мускулы старика и знал, что этот не самый крупный мужчина способен пальцами гнуть подковы, а его скорость настолько высока, что человеческий глаз не может уследить за движениями этого реактивного дедка.

Жора так же разделся и выглядел не менее эффектно, чем ведун. Его кубики на животе и различные бугорки выпирающих мускулов вызвали вздох восхищения среди зрителей, потому что, несмотря на свою силу, у ваннов не наблюдалось подобного рельефа. Берсерки похлопали в ладоши, и Цуц-йорд указал на лодку, приближающуюся к острову.

— Сейчас песочные часы принесут, и мы развлечёмся.

Стоило Жоре начать разминаться, как он ощутил опасность, исходящую от ведуна. Складывалось впечатление, что одноглазый старик не собирается выпускать его живым с этой площадки. Интуиция подсказывала, что Жоре придётся приложить максимум усилий, чтобы не погибнуть. Ведун замыслил устроить убийство, замаскированное под несчастный случай. Но вот в чём причина подобного поступка, Жора никак не мог понять. Зачем убивать собственного ученика, в которого вложил столько знаний? В прошлый раз ведун нарочно выпроводил Жору из земли ваннов, чтобы не пришлось с ним сражаться. Что изменилось с тех пор? Появилось подозрение, что одноглазый старик пытается скрыть от остальных какую-то страшную тайну, о которой случайно узнал Мих-Костонтис. Но какая информация может настолько навредить репутации такого уважаемого человека, что он решился на этот подлый поступок? Жора перебирал варианты и продолжал смотреть на замершего с длинным мечом ведуна. Неожиданно в голову пришла мысль, что старик, несмотря на наполовину божественное происхождение, остаётся человеком с его пороками и желаниями.

«А что если он просто ревнует? И Аль-йорда, как главного соперника убрал именно он? — Жору посетила невероятная догадка, и он чуть не воскликнул от удивления. — А ведь пенёк знал характер Альмы. И мог спрогнозировать её поведение. Конунга он тоже знал, но зачем его убивать?»

Однако рассуждения пришлось отложить, так как в круг камней вошли знахарка и вестница. Они оценили мускулистые торсы и Мида спросила:

— Мих-Костонтис, ты, что белены объелся?

Глава 38

Жора мельком взглянул на молодую великолепную блондинку, которая узнав его, сразу отвернулась. Затем внимательно посмотрел на взрослую, но до сих пор привлекательную седую женщину и, улыбнувшись, воскликнул:

— Мида, как же я счастлив снова узреть этот сияющий лик! А твой добрый и покорный нрав вспоминался мне почти каждый вечер.

— Покорный? — Знахарка округлила глаза и спросила: — Что ты пил?

— Ничего! Просто я искренне рад встрече!

— Мих-Костонтис, ты мне зубы не заговаривай, — проворчала Мида. — Я хочу знать, что здесь происходит?

— Обычная тренировка…

— Отточенными мечами? Ты меня за старую дуру принимаешь?

— Как ты могла такое подумать? — Жора изобразил возмущение. — Мы решили размяться и…

— Мих-Костонтис, ведун, что между вами произошло?

— Мида, ты рано. Я ждал тебя через несколько дней, — сказал одноглазый старик. — Что-то случилось?

— Сегодня рыбак сообщил, что видел дракар Кор-иверга, вот я и поспешила тебя предупредить, — ответила знахарка. — Где ярл-изгнанник?

— Его Мих-Костонтис убил, а мы команду добили, — сказал Брус-хродвиг.

— Значит, это вы пришли на его дракаре?

— Да. Бой получился знатным…

— Ведуну расскажешь, — отмахнулась Мида. — Мих-Костонтис, уезжай.

— Да я и не собирался задерживаться, — ответил Жора. — Вот потренируюсь слегка и можно собираться.

— Тогда возьмите затупленное оружие, не хочу тратить силу на ваше лечение, — проворчала Мида.

Жора отрицательно покачал головой, но ведун демонстративно нахмурился и, отложив острый клинок, тяжело вздохнул:

— Значит, не получится тебя проучить.

— Да, не судьба, — усмехнулся Жора. — А тупым мечом махать неинтересно.

— Тогда прошу всех в крепость, — пригласила гостей Мида. — Да, Мих-Костонтис, я забыла сообщить, что Баратия родила мальчика. Она сейчас живет у конунга Бар-дьйора в городе. Обещала потом прислать на обучение и своего малыша и сыночка какой-то Алуры. Это вообще кто?

— Помнишь ту девицу, которая первой из Бездны пришла? — пояснил Жора.

— А, ту, за которой крылатый демон гонялся? — уточнила знахарка.

— Да. А что стало с полуэльфийкой, она не сообщила?

— Это та, из которой мы нага вытащили? — спросила Мида и Цуц-йорд округлил от удивления глаза. Он хотел на ней жениться, а тут такие скелеты в шкафу. — Если её звали Элька, она носится с дочкой конунга Мирьяной, и они вечно ищут неприятности на попы.

— Видимо Бар-дьйор проигнорировал рекомендацию и не выпорол дочку.

— Так она его любимица. Кстати, королева Эргалина тоже родила сына.

— Да у них какой-то бум рождаемости, — улыбнулся Жора.

— Благодаря тебе, — усмехнулась знахарка.

— А я причём?

— Так это же ты дал совет королеве.

— С тех пор столько всего произошло, что я забыл, — проворчал Жора.

— Зато она помнит и просила пригласить тебя в гости, если конечно ты окажешься в наших краях. Ты здесь и я передаю её слова. Они хотели отблагодарить тебя за спасение Мирьяны, а я за Нидалию. Она тоже прислала весточку и сожалела о том, что ты погиб прикрывая их отход, — Мида подошла к Жоре и попыталась схватить за ухо, но неожиданно отдернула руку, так как вспомнила, что Мих-Костонтис сразу звереет. — Ты почему в прошлый раз так быстро уехал?

— Ведун настоял, — честно признался Жора.

— Я с ним потом поговорю, — пригрозила знахарка. — Поздоровайся что ли со Слитовиной, а то стоишь, как не родной.

— Хм, она меня прибить обещала, — хмыкнул Жора.

— Значит, есть за что. Ты в неё мечом ткнул, с тех пор она тебя сторонится, — Мида погрозила ему пальцем и сказала: — Потом она осознала, что не права и, если бы ты не вырезал из живота зерно Хаоса, её бы разорвало, но ты уехал.

— Она хорошая, но покидать источник не захочет, а мне здесь нечего делать.

— Согласна. Не соблазняй ее. Пусть сама определится.

— Да я и не собирался, — слукавил Жора.

— Ох, когда же ты лгать научишься? — покачала головой Мида.

— Ну, может совсем чуть-чуть, — улыбнулся Жора.

— Так, соблазнитель недоделанный, шагай в крепость, но девку не тронь.

— Да понял я, понял, что ты со мной как с маленьким!

— Да потому что все вы, как дети. Что Цуц-йорд, что ведун хвост распустил, а теперь вон ты припёрся. Небось, из-за неё с одноглазым сцепился?

— А она причём? Мы просто хотели размяться, — воскликнул Жора.

— Я знаю отца, он просто так за меч не берётся. Видать наступил ты ему на мозоль. Признавайся, что-то отчебучил?

— Честное слово и в мыслях не было! Просто по старой памяти назвал его пеньком, а он предложил размяться, — солгал Жора.

— Тогда странно, — задумчиво произнесла Мида.

— А, какая разница. Я завтра уеду, так что можно не переживать.

— Мих-Костонтис, если ты обидел ведуна, чует мое сердце, что до рассвета ты не доживёшь, — мрачно предрекла знахарка. — Он же, зараза, мстительный и голову руками оторвать может. Надо с ним поговорить.

— Мида, не надо ни с кем говорить, — спокойно произнёс Жора.

— Мих-Костонтис, а ты изменился. Раньше всё шуточками отделывался и нрав у тебя поспокойнее был, а сейчас в бой рвёшься. Кто ты?

— А разве не видно? Мих-Костонтис или Нихолор ли Косхельт.

— Так-то оно так, но уж больно сильно ты переменился, — задумчиво сказала Мида. — Может на тебя та пакость из живота Слитовины действует?

— Мида, давай не будем, — устало сказал Жора. — У нас с ведуном есть секреты и тебе в них лезть не стоит. Если он нападёт, я буду защищаться…

— Ох, Мих-Костонтис, ты как малое дитя. Ну допустим случится чудо и ты его одолеешь. Что дальше будешь делать? Как выбираться? Ведун же наше местное достояние и за него с тебя шкуру спустят. Ты же не сможешь всех победить. Или думаешь, что сможешь? Ты, вроде маг огня, если вспомнил, как колдовать, может и отобьешься, но из круга надо выходить. По нужде или за едой, а там тебя будут поджидать…

— Как-то ты мрачно всё описала, — проворчал Жора.

— Это реальная жизнь. Если бы ты, где в другом месте такое отчебучил, народ бы склонился перед сильным колдуном, но мы ванны и не позволим собой помыкать и не пойдём за тобой в поход. Был бы ты нашего роду-племени, тогда тебя бы возвели в ранг великого героя, вон как ведуна. А сейчас ты чужак, так что никаких поединков с наставником. К тому же помни, он мой отец. Ты же не хочешь сделать мне больно? Этого пенька могу прибить только я, уяснил? — Мида так воинственно топнула ножкой, что Жора хмыкнул:

— Хм, это ты ему скажи, а если он нападет, я его убью.

— Вот что ты за человек? Я распинаюсь, доказываю, что это неразумно, а он всё одно талдычит: убью! И знаешь, что самое поганое? Я чую в тебе силу, которой раньше не было. Если вас наедине оставить, вы точно друг дружку прибьёте, — тяжело вздохнула Мида. — Ведун, задержись, есть что сказать.

Одноглазый старик подошёл и с усмешкой взглянул на дочь.

— Чего тебе?

— За что ты хотел убить Мих-Костонтиса?

— С чего ты взяла?

— Ты острый меч никогда не берёшь, а тут…

— Он знает то, чего ему знать не положено.

— И что же это? — Мида взглянула на отца, но тот покачал головой:

— Тебе тоже не положено.

— То есть ты думаешь, что он станет болтать? — спросила знахарка.

— Нет, но боги мне нашептали, что я должен проверить его готовность в кругу камней, — пожал плечами ведун. — Выживет — хорошо, нет — значит, так было надо. Это не мои слова, мне так сказали…

Раньше Жора слышал подобную фразу от Арины. Эта хулиганка цитировала наставника Арсена, а Георгий говорил, что по такому отморозку расстрельная статья плачет и никак его дождаться не может. Если ведуну нашептали про «так было надо», значит, как бы Жора ни старался, бой состоится при любом раскладе, но тогда под боком не будет опытной знахарки.

— Мида, выйди, пожалуйста, из круга, — попросил Жора. — Если я правильно понял, помощь понадобится нам обоим, так что будь готова.

— Ох, как в воду глядела, — устало произнесла знахарка и отошла от портальной площадки.

Жора мысленно сформулировал заклинание «поле справедливости» и с усмешкой произнёс:

— Ну, пенёк одноглазый, давай проверим, насколько ты трухлявый!

— Ой, как интересно, а что это вдруг с источником стало? Ты его в себя впитал? — Ведун удивился и настороженно взглянул на противника.

— Проверим навыки фехтовальщика, — сказал Жора.

— Ну что, сам напросился, — кивнул ведун и сразу атаковал.

Жора даже обидеться не успел, так как противник не стал устраивать танцы с выбором момента для удара. Одноглазый старик совершил молниеносный «бросок длинным острием» из стойки «плуг» и метил точно в сердце. Жора держал руки с мечом внизу в защите «глупец» и как только клинок противника понёсся к нему, поднял вверх меч, слегка сместил корпус, принял лезвие противника на перекрестие и совершил одновременный выпад остриём в горло. Левое плечо Жоры оказалось рассечено, а из шеи ведуна брызнула кровь. Он отпрыгнул назад и быстро зажал рану, однако это не сильно помогло, и Жора крикнул:

— Мида, тащи лекарский амулет!

Знахарка вбежала в круг портала и быстро оказала помощь отцу.

— Доволен? Проверил его готовность? Ух, убила бы!

— Мида, — прохрипел ведун, — ты молодец. Вовремя помогла.

— Всё? Больше не будет поединка?

— Ничья, — сообщил Жора.

— Мих-Костонтис, ты глупец! Ты же чуть его не убил!

— Это выпускной экзамен, — отшутился Жора. — Каждый ученик должен превзойти учителя. Меня этому приёму научал Георг ле Золтодрак.

— Кажется, теперь я до конца жизни буду хрипеть, — сиплым голосом сказал ведун. — Не очень приятная память, но я знал, что выживу. Ты бы не добил наставника.

— Вот не поверишь, сильно хотелось. А на счёт Силь-йорда подумай, он умный человек и скоро поймёт, кто устроил ему гадость.

— Юрга-шаман, — с усмешкой ответил одноглазый старик. — Всё на него указывает, так что забудь и не вспоминай. Завтра ты уйдёшь, и постарайся больше не возвращаться. Сегодня ты меня обманул, но в следующий раз я не позволю заманить себя на портальную плиту. Я думал, ты колдовать начнешь, а ты мой дар закрыл. Как ты там сказал? Это выпускной экзамен? Ты прошёл!

Мида посмотрела на обоих мужчин, и устало произнесла:

— Всё? Битвы точно не будет? Хорошо. Ох, Мих-Костонтис, раньше ты более спокойным был, а теперь зверёк натуральный. Прав отец, уходи и больше не возвращайся.

— Ведун, один вопрос, за что ты так с?..

— Ты уехал, он Цуц-йорда грибной настойкой подпоил, пока я внука успокаивал, он Слитовину навестил, — недомолвками ответил ведун.

Жора на секунду задумался и сказал:

— Значит, заслужил. Но я бы сначала кастрировал.

— Я же говорила, что ты изменился, — тяжело вздохнула Мида.

— Кто-нибудь знает? — уточнил Жора.

— Вы о том, что ведун конунга под зачарованную стрелу подставил? Я сразу догадалась. А то Аль-йорд совсем стыд потерял. Сначала Кор-ивергу посланника отправил и пообещал, что выгонит жену, а Фая от острова к родне поедет. Потом вестницу снасильничал. Так что туда ему и дорога.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это он жену продал? — уточнил Жора.

— Мне Уль-найдёныш проболтался, — ответила Мида.

— Как проболтался? Он же тебя, как огня боится.

— Я к нему девку отправила, и Уль по пьяни взболтнул, — с усмешкой сказала знахарка. — Его потом у причалов нашли. Напился и захлебнулся.

— А Цуц-йорд знает о Слитовине? — поинтересовался Жора.

— Нет, он бы порвал дядю и его бы осудили. Он станет следующим конунгом, а пока пусть учится сдерживать ярость, — прохрипел ведун.

— Но ведь он не выставляет кандидатуру?

— Тирс-дравинг свиреп и глуп, — пожала плечами Мида. — Он как-то побывал в пожаре и теперь не дружит с головой. Через год он сунется в Суролтар и нарвётся на дипломированного мага огня. Так что останется от него головешка, а к тому времени ведун воспитает Цуц-йорда и тот станет конунгом.

— Это тебе Мать богов нашептала? — уточнил Жора.

— Не мне, а ведуну, — усмехнулась Мида и указала на толпу воинов. — Ой, а что они возвращаются? Всё же закончилось?

Ванны шли обратно к кругу камней и выражали недовольство. Все видели раны обоих соперников и требовали объяснить, почему бой прошёл без свидетелей. Им хотелось посмотреть, как сражались соперники. Жора вложил меч в ножны и стремительно бросился вперёд. Зачехленный клинок прикоснулся к горлу Цуц-йорда и замер. Рыжий детинушка почесал затылок и недоверчиво спросил:

— И всё?

— Да, а что ты хотел? Мастера всё вкладывают в один удар. — Жора указал на левое плечо и добавил: — Я ему шею, а он мне руку. Ничья!

— А если бы вы бились в доспехах? — спросил ярл Брус-хродвиг.

— Тогда я бы победил, хотя тоже не факт. Ведун режет кольчугу, как обычную ткань, — пожал плечами Жора. — А я бы в ней не смог набрать нужную скорость, так что вполне возможно, что победил бы он.

— Как-то все слишком странно, — проворчал Брин-хродвиг. — А давай я.

— Нет, я ранен, а ты здоров, — отмахнулся Жора.

— Точно неженка, — усмехнулся Брин. — Ладно, пошли, хоть напьёмся.

Жора посмотрел на ведуна и понял, что тот не злится на соперника и неожиданно сказал:

— Гулять так, гулять!

— О, Цуц-йорд, сегодня отдохнём на славу!

Утром Жора проснулся сидя за столом. Голова жутко гудела, но он жив, а значит, ведун не стал мстить за рану. Одноглазый старик похлопал его по плечу и предложил пройтись. Жора поднялся со скамьи и побрёл на улицу. Там он заметил двух мужчин, которые тащили вёдра с водой. Ведун поднял наполненные до краев емкости и, войдя в сарай, подошёл к рыжему детинушке. Цуц-йорд сладко храпел в стогу сена в обнимку со Слитовиной. И мускулистый гигант, и миниатюрная девушка оказались обнажены. Жора округлил глаза, глядя на великолепную фигуру вестницы. Её нога по-хозяйски перекинута через туловище парня, что говорило о замашках собственницы. К этой композиции из сплетенных тел подошла знахарка и шепнула:

— Мих-Костонтис, сейчас я подниму её ногу, ты за лодыжки стянешь его на пол, а ведун выльет воду.

— Зачем?

— Я ему говорила, не приставать к ней, а он ослушался.

— А вытягивать зачем?

— Ты хочешь намочить сено? А коней потом чем кормить? — Ведун оказался вполне хозяйственным человеком. — Мида, аккуратно, а то разбудишь.

Процедура подъёма для рыжего детинушки оказалась мокрой и отрезвляющей. Он подскочил как ошпаренный и, озираясь по сторонам, увидел одноглазого наставника. Жора вовремя спрятался за стог и чуть не лопнул от смеха, когда Мида схватила с пола влажную рубаху и, погнавшись за Цуц-йордом, пыталась попасть по его ягодицам. Ванн проявил немыслимую ловкость и увернулся от несущегося к нему импровизированного орудия возмездия. Если бы подобный фокус с водой проделал любой другой человек, можно было бы посочувствовать его зубам, а вот от знахарки он терпел любые шутки, включая подзатыльники и выкрученные уши.

Жора проследил за побегом берсерка и переключил внимание на обнаженную вестницу. Она проснулась от этого жуткого шума и, нащупав платье, начала одеваться. Затем Слитовина оглянулась и, увидев Жору, сказала:

— Костонтис, ты подглядывал.

— Слитовина, если ты помнишь, я видел тебя без одежды.

— Помню, и это меня печалит, — сказала она.

— Всё так плохо?

— Костонтис, я благодарна за спасение от зерна Хаоса, но стоит мне тебя увидеть, как сразу вспоминается мой родной дом и сородичи, которые меня предали. Я тебя прошу, уходи. Я не хочу вспоминать прошлую жизнь. Здесь мой новый дом. Тут у меня появились бабушка и дедушка. Они обо мне заботятся, вон и жених тоже есть. Он, конечно не настолько красив, как вестники, но…

— Да я и не собирался оставаться, — ответил он. — Просто хотел напоследок тебя увидеть. Ты всё так же прекрасна и я желаю тебе счастья.

— Благодарю, — ответила она и, приблизившись к Жоре, шепнула: — Ты мне нравился, но сейчас твоя душа заражена Хаосом. Я бы не смогла жить рядом с тобой, поэтому предпочитаю потомка моего сородича…

Неожиданно в сарай забежал голый Цуц-йорд и воскликнул:

— А что это вы делаете наедине? И почему так близко друг к другу?

Глава 39

Вестница не стала делать никаких резких движений, а просто улыбнулась и сказала:

— Цуц, милый, не ревнуй. Костонтис страдает от похмелья. Увидев, как ты бежал из сарая, он заглянул и нашёл меня. Я подошла поближе, потому что собиралась его полечить. Разве ты против?

— Нет, но ты и он. Раньше вы были вместе, вот я и подумал, что ты хочешь вернуться к нему, — проворчал берсерк.

— Ха-ха-ха! Костонтис знал, что я лекарь, поэтому с удовольствием пользовался моими талантами, — рассмеялась она. — Ты можешь смотреть, в этом нет ничего запрещенного.

Слитовина активировала заклинание исцеления и показательно приложила ладони к лицу и голове Жоры. В самом деле необходимости в прикосновениях нет, но она отыграла спектакль до конца. Жора ощутил облегчение и, улыбнувшись, сказал:

— Благодарю, Слитовина, ты великолепна. Теперь ничего не болит. Цуц-йорд, береги её, она просто чудо!

— Знаю, — буркнул берсерк и быстро одевшись, спросил: — Милая, а почему ты не помогла раненым из команды Бруса?

— Мида запретила. Она сказала, что мой дар надо раскрывать понемногу. Люди не должны думать, что я ведьма. Вот когда мы поженимся, тогда и начну исцелять страждущих, а пока нельзя.

— Ты же видела маму? Она мне какую-то невесту из знатного рода подобрала, — проворчал Цуц-йорд. — Я поэтому отсюда не уезжаю, чтобы она меня не женила. А если мы с тобой поженимся без её благословения, у нас будут проблемы. Её даже ведун не может уговорить.

Жора усмехнулся и вышел на поиски одноглазого старика. Тот сидел на скамеечке и разглядывал бывшего ученика левым глазом. Осмотрев его с ног до головы, ведун констатировал:

— На удивление целый. Неужели Цуц-йорд не впал в ярость?

— Не успел, — ответил Жора. — Его Слитовина отвлекла и пояснила, что просто меня лечит. Кстати, а почему Мида против излечения обычных людей?

— Ванны народ суеверный. Если Альма задастся целью, она пустит слух о том, что вестница настоящая ведьма…

— Именно об этом я хотел поговорить. — Жора присел рядом. — Скажи ей, что тебе привезли наконечник копья и когда Цуц-йорд получил отправленный ею амулет, ты сравнил надписи. Увидев идентичность…

— Чего?

— Похожесть, — пояснил Жора. — Так вот ты понял, что это колдовство. Кстати, если ты не в курсе, книга действительно содержала много проклятий и Альма умудрилась одно на меня наслать.

— Она что совсем с головой не дружит?

— Видимо нет. Она, как Фаю увидела, так сразу озверела.

— Вроде умная женщина, а иногда такие глупости творит, — тяжело вздохнул ведун. — Что ты ей сделал?

— Вернул проклятье обратно, а потом при Силь-йорде сжёг книгу. Когда я показал, отчего погиб конунг, он жену чуть не прибил, — рассказал Жора.

— Понятно. А что ты хотел сказать?

— Намекни ему, что ты знаешь истинную причину гибели Аль-йорда и предложи свадьбу Цуц-йорда и Слитовины в обмен на молчание.

— Это надо как-то объяснить, — задумчиво произнёс ведун.

— Пусть вестница начнёт лечить раненых. Сначала по чуть-чуть, потом всё чаще и качественней. Пусти слух, что она получила божественный дар, а ещё лучше, если ты скажешь, что к тебе вернулась внучка. Тогда Слитовину не будут считать чужаком и её лекарские способности не вызовут подозрений.

— Но тогда как внук может жениться на внучке?

— Ведун, кто знает, что Бар-дьйор настоящий отец Цуц-йорда? Многие догадываются, но доказать не могут. А кто знает, что конунг восточный ваннов твой потомок? Тоже мало кто. Вывод, о каком внуке ты говоришь?

— И всё у тебя складно, — поморщился ведун. — А умные люди…

— Прекрасно поймут, что Слитовина тебе никто, но через неё ты официально можешь называть рыжего ученика внуком.

— Я одного не могу понять, тебе это зачем?

— Зная энтузиазм Цуц-йорда, могу с уверенностью сказать, что скоро вестница станет мамой, — с усмешкой сказал Жора. — А зачем воспитывать ребёнка вне брака? К тому же я желаю им обоим счастья.

— Надо посоветоваться с Мидой, — сказал старик и встал со скамейки.

Жора пожал плечами и остался сидеть. Вскоре из общего зала крепости начали выбираться ванны и дружной толпой пошли на водопой. Они умывались, брызгались и вообще резвились, словно малые дети. После кто-то начал бороться и Жора с улыбкой взирал на развлечение не протрезвевших воинов. Судя по их энергичности, они совершенно не страдали от похмелья. После обильного завтрака команда дракара выстроилась в очередь к Миде, которая оказывала всем раненым лекарскую помощь. В принципе она сделала это прошлым вечером, а сегодня просто меняла повязки. В какой-то момент она позвала Слитовину и вестница, применив магию жизни, излечила наиболее серьёзных больных прикосновением рук. Ванны радостно загалдели и начали расхваливать такую полезную девушку. Брус-хродвиг сразу предложил ей выйти за него замуж, на что Мида строго на него взглянула и сказала, что подобрала жениха для внучки ведуна и Цуц-йорд точно не упустит невесту. Ярл выругался с досады, и из его слов стало ясно, что ему не везет на красивых женщин, так как Брус-хродвига постоянно кто-то опережает.

Пока проходил медосмотр, Жора отправился к источнику и зарядил все накопители из потайного пояса. Несмотря на то, что Фая утащила у него несколько драгоценных камней, она не стала трогать необработанные алмазы, посчитав эти кристаллы слишком некрасивыми. Чуть позже Жору позвали на борт, и дракар отправился обратно в город ваннов. В этот раз у них появился пассажир. Одноглазый ведун стоял в передней части корабля возле места для носовой фигуры и рассматривал остающиеся за кормой пейзажи. Жора заметил в сумке посеребренный наконечник стрелы для аркбаллисты, которой убили конунга. Если он правильно понял, старик едет договариваться с Альмой насчёт свадьбы её сыночка с вестницей.

Прибытие в порт не прошло незамеченным и к дракару подошли воины, возглавляемые каким-то обожженным мужчиной. Его лицо и часть головы представляли собой жуткую маску, а борода росла клочками. Он обладал могучей мускулатурой и, осмотрев корпус судна, оскалился и сказал:

— Ярл Брус-хродвиг, я рад тебя видеть на дракара Кор-иверга. Ты победил могучего воина и теперь о твоих деяниях скальды сложат сагу. Поведай нам, как верещал этот изгнанник?

— Я захватил дракар без предводителя, — признался Брус-хродвиг. — Кор-иверг погиб к тому моменту.

— Ах, как жаль, — с ехидцей сказал обожженный мужчина. — Ведун не пожелал отпускать от себя малыша Цуц-йорда, а значит, у меня не осталось серьёзных соперников кто сможет претендовать на трон. Как думаешь, конунг Тирс-дравинг звучит? Я поведу всех достойных ваннов в поход и завоюю все близлежащие земли! Аль-йорд слишком осторожничал, но когда я заберу его место, мне перейдёт по наследству всё его имущество. Я слышал, ты привёз мне Фаю. Это хорошо — она лакомый кусок в дополнение к трону. Я её покрою и у меня будут рождаться только сыновья!

Жора ощутил вкус железа во рту и хотел порвать пасть этому уроду, но ведун положил ему руку на плечо и тих сказал:

— Если Фая сама не захочет делить с ним ложе, я возьму её под покровительство и увезу в крепость. С твоим сыном ничего не случится.

Жора неожиданно задумался и осознал, что ревнует. Вдруг эта властолюбивая особа попытается удержаться у трона и решится жить с этим Тирс-дравингом? Фая же продуманная женщина и ради короны может пойти на уступки. Или если ей захочется устроить будущее детей? Любая мать сделает что угодно, лишь бы у потомства всё наладилось. А Фая не сказать, что проявляет обезьянью любовь, но для сына и дочерей желает только лучшего. Значит, она может закрыть глаза и…

— Мих-Костонтис, не думай плохо о Фае. Она, конечно капризная, но совсем не дура. Тирс-дравинг славится жестокостью не только к врагам, но и к женщинам. Он их порет и избивает, так что Фая не станет с ним жить.

— А может, я тогда его грохну? Так сказать, во избежание…

— Нет, даже не думай. Через год он сунется в Суролтар, тогда и убьешь.

— А если…

— Никаких если, — настаивал ведун, — уезжай с Брином. Сходи на охоту. Через три дня я пришлю туда лодочника, и он переправит тебя в Суролтар.

— Хм, ты так хочешь спасти этого урода? Зачем?

— После правления Тирс-дравинга, Цуц-йорд покажется идеалом.

Далее одноглазый старик вышел из-за спин ваннов, и состоялись долгие, ничего не значащие банальные приветствия и пожелания удачных походов. Брус-хродвиг сослался на дела в родном поселении и дракар снова отправился в путь. По каким-то протокам судно пришло в деревню, где год назад останавливался Мих-Костонтис, чтобы вместе с Цуц-йордом сходить на медведя. В этот раз он так же поселился у Брин-хродвига и тот предложил выпить. Зная объёмы, которые способен вливать в себя берсерк, Жора попытался избежать попойки, но ярл Брус-хродвиг собрал всех жителей и участников неудачного похода во дворце. Из разговоров Жора узнал, что раньше правил отец братьев, но зимой он покинул этот мир, и теперь Брус старался изо всех сил проявлять мудрость правителя. Он пытался собрать всех в единый кулак и доказать, что достоин зваться ярлом. Надо сказать, что если бы не брат-берсерк, некоторые ванны могли решиться потеснить его на троне. Но не судьба.

В тот вечер Жора впервые увидел альбиноску. Он и подумать не мог, что существуют такие большие женщины. Во-первых, она имела рост выше двух метров и возвышалась над всеми мужчинами, включая берсерка. Во-вторых, у неё великолепно развитая мускулатура, как у бодибилдера. И в-третьих, у девицы под платьем выпирал «бюстик», размера шестого, если не больше. Одна её грудь крупнее его головы. Жора взглянул на эту девицу и чуть не поперхнулся.

Брин-хродвиг моментально встал из-за стола и испарился в неизвестном направлении. Девушка сначала подошла к какому-то мускулистому блондину лет тридцати, а после отправилась по залу в поисках берсерка. Периодически она хлопала ваннов по плечу, и здоровые мужчины пригибались от такого дружеского жеста. Вскоре она подошла к столу, где сидел Жора и несколько участников похода. Рулевой, который весь путь стоял на корме, с радостной улыбкой сообщил:

— Брина, твой суженый сбежал. Но мы хотим познакомить тебя с посланником из Суролтара.

— Я его знаю, — констатировала высокая альбиноска. — Это колдун. А почему он за вашим столом?

— Он привёз королеву Фаю.

Брина присела за стол и спросила:

— Скажи колдун, что мне сделать, чтобы Брин от меня не бегал?

— Насколько я знаю, у него есть жена, — осторожно сказал Жора.

— Жена не стенка, подвинешь, не сломается, — буркнула альбиноска.

Жора с интересом посмотрел на её лицо и понял, что раньше девушка выглядела привлекательно, но кто-то постарался и сломал ей нос. В принципе, если бы его вовремя вправили, она бы стала миленькой. Высокие скулы, пухлые губы, волевой подбородок, огромные светло-голубые глаза. А белоснежные волосы, брови и ресницы вызывали какое-то странное чувство, будто смотришь на негатив кадра какой-нибудь мулатки. Она реально могла считаться красавицей, но искривленный нос портил всю картину.

— Скажи, а кто тебя побил? — Жоре стало интересно, где бывают такие богатыри, способные победить такую великаншу.

— Брин, — ответила она и пояснила: — Я его жену слегка толкнула, а он хотел меня выставить. Я рассердилась и дала ему, как следует в ухо. Он рассвирепел и сломал мне нос, а потом выкинул из дома.

— А что ты никого другого не найдешь?

— Так все остальные слабее меня, — пожала плечами Брина. — Я их всех в борьбе на руках укладываю. А муж должен быть сильней жены. Меня только Цуц-йорд и Брин смогли одолеть.

— А что же ты к Цуц-йорду не пристаёшь? — Жоре стало очень интересно, о чём думает эта великанша.

— Так он далеко, а Брин рядом. К тому же на кого я отца брошу. Он же, как заработается, так даже поесть забывает, — сказала альбиноска.

Жора посмотрел на литые мускулы тридцатилетнего блондина и не заметил, что он голодает. Наоборот, складывалось впечатление, что он способен съесть целого барана.

— А ты вместе с отцом к крепости у острова сходи. Там кузня есть. Заодно попросишь невесту Цуц-йорда тебе нос исправить, — предложил Жора.

— Говорят у рыжего берсерка мать настоящая ведьма, — сообщила Брина.

— Это неважно, если у вас не сложится, вернёшься обратно и продолжишь давить на мозоль Брину.

— А что за невеста? — великанша явно заинтересовалась. — Может я ее…

— Не думаю, что стоит, — улыбнулся Жора. — Она лекарь. Ученица Миды и внучка ведуна. Ты же не думаешь, что одноглазый пенёк тебе спустит подобные шалости?

— Пенёк? — Брина явно удивилась этому прозвищу. — Его никто так не называет. Он уважаемый старец.

— Он мой наставник, так что называю, как хочу, — усмехнулся Жора.

— Скажи колдун, а она мне точно нос исправит?

— Будь вежливой и скажи, что тебя прислал Костонтис и просил помочь. Если хочешь, могу письмо написать, — предложил Жора.

— Я читать не умею, — насупилась Брина.

— А вот это плохо. Надо уметь и читать и писать. Хотя бы на родном языке.

— А ты умеешь?

— Да, но и тебе может пригодиться, — ответил Жора.

— Колдун, а ты можешь мне сам исправить нос? — Брина явно не хотела покидать родной дом. — Я не хочу тратить время на поход к лекарке. У отца много заказов и здесь наш дом.

— Понимаешь, если это сделает Слитовина, ты ничего не почувствуешь, а если вправлять буду я, ты взвоешь от боли, — пояснил Жора. — Если тебе хватит силы воли, ты сможешь это сделать сама. Я подскажу что делать, а уж ты решай, готова причинить себе боль или стоит пойти к Миде.

— Давай, я всё преодолею. Я упрямая и терпеливая, — сказала великанша.

Жора показал, как скрестить пальцы и, придавив нос основаниями ладоней, дал команду сжать и выровнять хрящи. Из глаз девушки брызнули слезы, но альбиноска даже не вскрикнула, и это удивляло. Она шмыгнула и, втянув воздух, прогудела:

— Это всё? Было больно, но не сильно, зато теперь могу свободно дышать. Колдун, ты молодец. А я стала красивой?

— Почти. Остался один штришок.

Жора приложил к её лицу исцеляющий амулет и, нажав на камень, активировал заклинание. Учитывая то, что артефакт прятался в ладони, никто не понял, почему у великанши перестала капать кровь. Она вытерла слезы, пощупала нос и сказала:

— Колдун. Ты точно колдун, но какой-то не злой. Мне совсем не больно.

— Я рад за тебя, — кивнул Жора. — Иди домой и больше не приставай к Брину. Он не любит, когда обижают его жену.

— Колдун, жалко, что ты старый и слабый.

Альбиноска с таким сочувствием на него посмотрела, что Жора чуть не рассмеялся. Однако кто-то из ваннов рассказал о том, как рыцарь победил Брина в борьбе на руках. Потом упомянули о поединке с ведуном и ещё кое-какие мелочи из прошлых подвигов Мих-Костонтиса. В частности молодой мужчина, из-за которого у него произошёл давний конфликт с Кор-ивергом, напомнил историю, как колдун, сидя в седле, перерубил воина почти пополам, а в судебном поединке убил троих ваннов и Эрика-иверга.

Жора ощутил на себе оценивающий взгляд великанши. Она снова присела на скамью и, положив локоть на столешницу, потребовала битвы на руках. Жора покашлял по-стариковски и ответил, что слишком слаб для подобных развлечений. Он не будет позориться и она должна уважать его седины. Слово за слово и она от души заехала ему в ухо. Жора понимал, что если разозлится, эту неугомонную девицу придётся соскребать с пола, но и безнаказанно себя бить тоже не позволил. Он уклонился и, потянув её за кисть, придавил к столу. После надавил на сонную артерию и подозвал кузнеца. Мужчина подбежал и схватился за нож, но Жора в упор посмотрел ему в глаза. Тот сник и спросил:

— Что с ней?

— Отдыхает. Отнеси её домой, пусть проспится. А потом всыпь ей ремнем по мягкому месту, — рекомендовал Жора. — И пора бы ей втолковать, что за такие глупости можно лишиться головы. Это она здесь неприкасаемая, а поведёт себя так же где-нибудь в другом месте, и сломанным носом не отделается. Научи её манерам и втолкуй, если она любит драться, надо учиться правильно бить.

Вскоре вернулся Брин и, похлопав Жору по плечу, сказал:

— Теперь держись. Завтра она придёт к тебе и потребует взять её в жены.

— С чего ты взял?

— Она дурная. Каждый раз, когда получает от кого-нибудь, она начинает вешаться ему на шею, — пояснил Брин-хродвиг. — Ей многие могут намять бока, но никто этого не делает, потому что все знают, она привяжется, как репей. Так что готовься, завтра она к тебе придёт…

Глава 40

Жору не прельщала перспектива отбиваться от прилипчивой поклонницы, и он поинтересовался:

— А почему из неё не сделаете воительницу? В походе ей цены не будет.

— Ты хочешь нам смерти? — Брин усмехнулся и пояснил: — Она и так сильнее всех, а если её обучить, так на неё вообще управы не найдём. Отец, пусть его дух весело пирует в зале героев, запретил кузнецу учить эту девочку воинскому ремеслу. Она в десять лет умудрилась убить быка одним ударом. А в пятнадцать раскидала десяток пьяных мужчин и решила, что самая сильная.

— А где её мать?

— Умерла во время родов, поэтому кузнец носится с Бриной, как с самой драгоценной вазой, — ответил берсерк.

— А мать такая же большая? — Жора никак не мог понять, как у простого человека появилась великанша?

— Нет, обычная, — покачал головой Брин. — У них долго не рождались дети, а потом они поехали к Миде, и после этого появилась эта ненормальная.

— А что он не женился повторно?

— Сначала за ребёнком ухаживал, потом Брина от него всех отваживала. Она же у него за подсобника. Молотом машет так, что страшно становится. На спор кулаком столешницу сломала.

— А почему бы тебе не взять её в жены? Она, вроде внешне приятная.

— Она ненормальная.

— Нужно с ней ласково и тогда она станет спокойной. Ей же просто не хватает мужчины, а девочка давно созрела. Ты же развлекался с ней, что мешает повторить? Уверяю тебя, если Брина родит ребёнка, она угомонится.

— Она моей жене бока намяла, и сестру чуть не пришибла, — сказал он. — Я не хочу в один из дней похоронить родных. Эта ненормальная сразу яриться начинает. И вроде не берсерк, а сил в ней много.

— Ладно, завтра будет видно, — отмахнулся Жора.

Ночь он провёл на сеновале в компании прежней невольницы. В этот раз он даже помнил, чем занимался с обворожительной девицей, а утром Брин потащил его на охоту. Целый день они бродили по лесу и отстреливали зайцев. Жора научился быстро стрелять, но, к сожалению, с меткостью имелись небольшие сложности. Ближе к закату они заметили медведицу и двух медвежат. Брин нахмурился и сказал, что не прихватил с собой рогатину, поэтому придётся уходить. Жора согласился и посоветовал оставить хищников в покое, а то если мамаша увидит людей, начнётся форменная истерика с погоней и разрыванием незваных гостей острыми когтями.

Брин определил направление ветра и, дождавшись момента, когда тот подул от медведицы, быстро повёл Жору подальше от зверей. К сожалению, судьба преподнесла неприятный сюрприз. Стоило им отдалиться от логова, как медведица зарычала и бросилась куда-то в сторону. Из-за деревьев не видно, на кого она напала, но они услышали женский крик.

— Брина! Это она орала. Всё, отбегалась девка! — Брин-хродвиг пожал плечами и, тяжело вздохнув, спросил: — Сможешь вытащить эту ненормальную, пока я буду с медведицей сражаться?

— Ты дурной? — Жора постучал пальцем по виску и произнёс: — Бежим туда, я покажу, что надо делать.

Они поспешили в направлении криков и, достигнув места битвы, замерли от неожиданности. Беловолосая великанша боролась на земле с медведицей и била огромную хищницу здоровыми кулаками. Однако острые когти разодрали ей правое бедро и оставили кровоточащие полосы на левом плече. Громадная пасть раскрылась на всю ширину и тянулась острыми клыками к горлу девушки. Брина пыталась сдерживать челюсть хищницы на расстоянии, но с каждой каплей крови её силы уходили и скоро должен наступить финал.

Брин натянул лук, но Жора его остановил и громко зарычал, подражаю Георгу ле Золтодрак. Медведица повернула голову и, увидев новых противников, откинула истерзанную альбиноску в сторону.

— Брин, отойди назад и не стреляй. Мы её сейчас слегка испугаем.

Медведица поднялась на задние лапы и зарычала. Жора зажёг на ладони небольшой огонек, а сверху пустил иллюзию огромного пламени и сам рыкнул. Медведица оскалилась и сместилась в сторону медвежат, прикрывая их от врага с огнём в руках. Жора сделал шаг в её сторону и, встал между хищницей и раненой великаншей. Медведица снова зарычала, но ощутив жар, попятилась. Добравшись до медвежат она, подталкивая их в сторону, начала отступать. Жора не стал преследовать семью хищников и, обозначив территорию, замер, словно изваяние, продолжая наблюдать за бегством медведицы.

— Мих-Костонтис, а ты действительно колдун, — констатировал Брин-хродвиг. — Я не верил Цуц-йорду, когда он говорил о пламени в руке, но теперь вижу, что он не солгал. А почему ты её не добил?

— Зачем убивать мамашу и детенышей? Я воюю только с мужчинами, а женщин просто наказываю, — ответил Жора.

— Если она задерет кого-нибудь из деревни…

— Брин, ты же знаешь, что здесь не ходят случайные люди. Только вон такие глупые девицы, — усмехнулся Жора, указывая на альбиноску. — Ты что тут забыла? Ты зачем на медведицу напала?

— Я не нападала, — солгала Брина.

— Кузнец тебя выпорол?

— Отец меня и пальцем не тронет. Он меня любит, — буркнула она.

— Мих-Костонтис, у неё кровь не останавливается, — сказал Брин, присев рядом с альбиноской. — Что-то она там задела, так что не уверен, что мы донесем её до знахаря.

— Брин, дай мне в руки топор или кинжал, — попросила она. — Я хочу попасть в зал героев.

— Ты отважно билась, — сказал берсерк и вложил в её ладонь нож.

— Вы это серьёзно? — Жора удивился их поведению. — Она хочет умереть?

— Она истекает кровью, — констатировал Брин. — Мы не сможем её спасти.

Жора присел рядом с великаншей и, разодрав подол, обнаружил повреждение бедренной артерии. Обычный человек давно бы умер, но великанша оказалась намного крепче людей. Активировав амулет исцеления, он остановил фонтанчик крови, бьющий из организма. После этого Жора затянул рану на плече девушки, и перевязал царапины тряпкой. Белая кожа Брины приобрела какой-то голубоватый оттенок, и она вымученно улыбнулась. Жора снова надавил на сонную артерию, и она потеряла сознание.

— Подняли и потащили в деревню, — сказал он и предложил: — Давай носилки сделаем, а то она наверняка тяжелая.

— Мих-Костонтис, ты сделал доброе дело, но как мы объясним людям, что она не погибла? Ты применил какое-то колдовство, и теперь местные жители будут считать её ведьмой, — сказал берсерк.

— А мы скажем, что ей только плечо поранили, а про ногу молчи.

— А она не превратится в медведицу?

— Брин, ты как маленький. Она просто поспит и наберётся сил.

— Но как мы объясним кровь на платье? Ведь там разорвана ткань, — указал на дыру берсерк.

— Скажем, что когти медведицы просто зацепили и ничего серьёзного не повредили, — ответил Жора. — И вообще, ты хотел, чтобы она погибла?

— Брина та ещё заноза, но я не желаю ей смерти.

— Вот и хорошо, — кивнул Жора. — Всем скажешь, что она получила небольшие царапины, а сознание потеряла от усталости.

— А она точно не станет медведицей?

— Нет, — уверил его Жора. — Тащи жерди. Будем делать носилки.

На закате они пришли в дом кузнеца и принесли тело девушки. Отец Брины побледнел, но за топор хвататься не стал. Он осмотрел разорванное от подола до пупка платье и заметил перевязку в верхней части бедра. Учитывая то, что нижнего белья она не носила, стал заметен кустик белоснежных волос. Складывалось впечатление, что её изнасиловали, но одолеть такую сильную девушку мог только Брин, а она сама мечтала оказаться в его объятьях. Кузнец поинтересовался, что произошло, и берсерк объяснил, что она нарвалась на медведицу и медвежат.

Потом вызвали местную знахарку. Старушка, конечно же, знала меньше чем Мида, но сделав Брине новую перевязку, она сказала что, несмотря на страшные раны, великанша сможет выздороветь. А потом поделилась секретом, что альбиноска до сих пор остается невинной. Берсерк округлил глаза от удивления и воскликнул:

— А я-то никак не мог припомнить, как же мы с ней на сеновале!..

Жора рассмеялся и пояснил, что она дождалась дня, когда берсерк выпьет больше чем обычно и сообщила, что он её соблазнил и теперь, как порядочный человек должен на ней жениться. Брин сжал кулак и сказал кузнецу, что если она снова попытается его разыграть, он ей все кости пересчитает. На этом эпопея с великаншей завершилась, а утром прибыл лодочник и Жора уехал.

Путь до Суролтара оказался слегка сложнее, чем предполагалось. Начать с того, что Жору довезли до озёрного княжества и там высадили на берег. Но плюс заключался в том, что у пристани стояло судно купца, который за соответствующее вознаграждение переправил рыцаря до слияния двух рек. Затем Жора пересел на другой корабль и отправился вниз по течению на запад. Проходя мимо третье крепости, которой управлял Собер ли Мортельт, Жора попросил ненадолго пристать к берегу. К сожалению, кастеляна не оказалось на месте, так как он отъехал по делам. Но зато Жора узнал, что всех спасённых девиц забрали родственники, так что одно дело можно считать закрытым.

Утром кораблик продолжил двигаться вниз по реке и, достигнув очередной крепости, расположенной на границе двух герцогств, Жора сошёл на берег и отправился искать таверну «Вымпел». Его вороной дестирэ и доспехи оставались под присмотром местного трактирщика. Мужчина отдал имущество из рук в руки и сообщил, что недавно в поселение пришли пять юнцов и искали благородного Нихолора ли Косхельт. Узнав, что тот пока не появлялся, трое ушли, а двое остались и живут в сарае. Жора решил проверить, насколько действенны его методы воспитания. Как ни странно, но остался самый младший разбойник и его сестра. Они имели приблизительно схожую комплекцию, и девушка переоделась в парнишку. Жора взглянул на горе-разбойников и поинтересовался где старший брат и близнецы? Вопреки ожиданиям, они не ушли, а просто поселились в соседнем лесу. Встречу с ними организовала сестра. За те три декады, что прошли с их встречи, они обзавелись новыми луками и занялись браконьерством. Однако их прижали в северном герцогстве, и они решили перебраться в западное. Но идти туда без рыцаря опасно, потому что любой барон или иной аристократ поинтересуется, кто они такие и кому принадлежат.

Официально в Суролтаре нет рабства, но местные феодалы сдавали пахотные земли внаем и бедняки вынуждены их обрабатывать, чтобы потом расплачиваться натуральным оброком. Существовало много различных повинностей, включая ренту за проживание на земле аристократа или в поселениях принадлежащих храму Единственного бога. Люди не имели права покидать родные дома, пока не расплатятся с господами за аренду помещений.

У рода ли Косхельт имелась деревня, с которой рыцари получали скромный доход. Она располагалась почти на границе с королевством Эргент и в нескольких километрах от реки, отделяющей Суролтар от озерного края. Однако с запада редко кто приходил, потому что там находились болота, а между деревней и рекой стоял густой лес. Можно сказать, что пограничные обязанности рода ли Косхельт сводились к отправке донесений в город Легорхельт — столицу западного герцогства, что на данном участке границы происшествий не наблюдалось.

Лет сорок назад настоящий Нихолор покинул отчий дом, потому что являлся не наследным сыном. Если бы его не убили ванны, возможно, он бы поступил на службу в армию герцога или нанялся в свободный отряд, но судьба распорядилась иначе. За это время его старший брат унаследовал деревеньку Косхельт, и благополучно погиб в войне с соседом, оставив после себя двух дочерей. Вскоре одна из них умерла от лихорадки, а другая, выйдя замуж, родив дочку и потеряв супруга, подалась в невесты Единственного бога. Завещав деревню дочке, вдова прописала условие, что жрецы могут получать ренту, но должны заботиться о несовершеннолетней девочке, а потом выдать её замуж.

Официально королева Лирталина имела право распоряжаться имуществом угасшего рода, так как эта башня квалифицировалась как пограничная застава, а значит, ею должен управлять рыцарь. Обычно никто не обращал внимания на такие маленькие форпосты, но раз уж Нихолор ли Косхельт оказал услугу короне, ему разрешили вернуть роду былую славу и возродить фамильное гнездо. О том, что эта «дыра» располагалась на самой окраине королевства, Жора догадывался, но не думал, что всё так плохо. А узнал он об этом совершенно случайно.

Жора собирался в дорогу, как неожиданно услышал знакомый голос:

— Нихолор ли Косхельт! Как я рад нашей встрече!

Жора оглянулся и увидел Собера ли Мортельт.

— Ах, дорогой Собер, я недавно заглядывал к вам в гости, но мне сообщили, что вы отбыли по делам.

— Да, решил поездить вдоль реки и поискать племянницу, — ответил Собер.

— Как успехи? Нашли?

— Вы оказались правы, по изданному закону культ Единственного бога лишался преференций и земель, но в их собственности до сих пор оставались храмы и монастыри. Аристократы наших земель не стали конфликтовать с культом и оставили всё как есть, — усмехнулся ли Мортельт. — Любой верующий мог прийти в обитель Единственного бога и помолиться.

— И?

— А с некоторых пор начали пропадать дочери угасающих родов. Да что я вам рассказываю, вы и так всё знаете, — воскликнул Собер. — Я приехал к кастеляну этой крепости и благородный Альвир ли Прильтольт сообщил, что недавно заметили трёх девиц, которые сбежали из какого-то сарая. Среди них оказалась моя племянница. Я вернул её сестре и порекомендовал сменить веру.

— И что она ответила?

Жоре действительно стало интересно, что может говорить женщина, которая всю жизнь молилась богу, а жрецы украли её дочь.

— Она пришла в ужас от их деяний, — усмехнулся Собер. — Сейчас делится новостями с подругами-аристократками и те собираются надавить на мужей. Раньше жрецы отлавливали разных ведьм и демонов, а сейчас крадут наших дочерей. Что-то не так с культом. Я обещал на обратном пути заехать к Альвиру. Давайте сходим вместе, и я вас представлю.

— Право как-то неловко, — пытался увильнуть от этого знакомства Жора.

— Уверяю вас, это может пригодиться, — заверил его Собер.

Польза от разговора с кастеляном ли Прильтольт оказалась колоссальной. Он не только рассказал о том, что творится в западном герцогстве, но и порекомендовал Жоре нанять отряд наёмников, чтобы стать законным владельцем башни рода ли Косхельт. Из долгой беседы стало ясно, что в западном герцогстве действует сеть инквизиторов, которые занимаются похищением родовитых аристократок. Для чего именно нужны подобные сложности, Жора не понял, но учитывая размах деятельности, у культа далеко идущие планы. Как с ними бороться, когда каждый второй продолжает ходить в храм? Есть ли смысл пытаться что-либо изменить? Для благородного рыцаря Нихолора ли Косхельт это жизненно необходимо, так как он маг огненной стихии, и рано или поздно об этом узнают инквизиторы. Значит, нужно обезопасить будущее путем полного искоренения культа Единственного бога, а для этого нужно привлечь тяжелую артиллерию в лице Георга ле Золтодрак. Насколько понял Жора, королева назначила его на должность главного очистителя Суролтара от влияния жрецов. Если позвать его в западное герцогство, родич Кровавого жнеца сможет мобилизовать резервы и выявит подпольную сеть инквизиторов. Проблема в том, что Георг в столице, а Жора здесь и как его вызвать сюда, он не знал. Если отправить письмо, неизвестно, захочет ли он ехать в такую даль? А если самому навестить, то Жора потратит много времени и опять же неясно, приедет ли Георг вместе с ним? Эти вопросы оставались без ответов, но нельзя оставлять всё как есть.

— Благородный Нихолор, о чём вы задумались? — Собер отвлек Жору от тяжких мыслей и, заметив, что рыцарь не витает в облаках, добавил: — Мой друг Альвир желает писать письмо королеве, но у него нет надёжного человека. Он отправлял послания, но они не доходили до адресата. Что вы скажете на то, чтобы прокатиться до столицы? Расходы мы вам компенсируем.

— А с чего вы решили, что я надежный? — Жора округлил глаза от удивления. — Вы знаете меня всего несколько декад, а уважаемый ли Прильтольт вообще познакомился только сегодня.

— Вы сопровождали жену ярла в северные земли в качестве личного посланника королевы, — ответил Альвир. — Я навёл о вас справки у наёмников, которые вас охраняли, и узнал, что вы лично знакомы с её величеством. Так же вас рекомендовали как одного из лучших воинов и к слову сказать, мне шепнули, что вы последний, кто видел герцога ла Берилвельт живым. Вероятнее всего у вас случился конфликт с одним из сыновей и тот решил, что сможет наказать какого-то неизвестного рыцаря. Что там произошло?

— Вы правы, я повздорил с Ольтаном, — подтвердил Жора. — Старый герцог предложил ему сразиться со мной и барон проиграл. Отец расстроился и попытался меня убить. Результат вы знаете.

— Бриан всегда казался разумным человеком, — вставил замечание Собер.

— Он хотел стать королем и решил захватить трон, женившись на королеве Лирталине, — ответил Жора. — Но приехал герцог Грайден ла Дракон и навёл порядок. Надо сказать, что методы у него весьма своеобразные.

— Нам бы сейчас не помешал именно такой лидер, — проворчал Альвир.

— Думаю, если мы пригласим сюда его родича, Георга ле Золтодрак, он сможет исправить ситуацию, — сказал Жора.

Оба кастеляна кивнули, и Нихолор ли Косхельт снова собрался в столицу.

Глава 41

Жора купил трёх спокойных меринов и предложил бывшей разбойнице Сильке и её младшему брату Корсу изобразить его оруженосцев. Четырнадцатилетний подросток слегка хромал, так как при падении с дерева вывихнул ногу, но в остальном он выглядел здоровым и жизнерадостным. Парнишку не смущал тот факт, что рыцарь чуть его не убил. Он поклялся служить ему верой и правдой и исполнять всё, что прикажет благородный Нихолор. Силька восторгов брата не разделяла и постоянно ворчала, однако так же пообещала, что пока Жора будет относиться к ней по-человечески, она не станет убегать.

В первую же ночь в придорожном трактире она пришла к нему в спальню и забралась под одеяло. Он её строго отчитал и отправил спать к брату. Жора понимал, что девушка давно не ребёнок и, судя по обмолвкам, не девственница, но делить ложе с малолеткой не желал. Он объяснил, что в воспитательном процессе не предусмотрены подобные отношения. Силька должна определиться, хочет ли она изображать оруженосца или, раз уж ей не хватает мужской ласки, готова отправиться в бордель и общаться с сильной половиной человечества сколько пожелает. Девушка почесала нос и сказала, что пока она будет играть роль парня, но потом если она найдет жениха, рыцарь должен её отпустить. И она не потерпит, если благородный Нихолор начнёт хлопать её по попе.

Жора от души рассмеялся и объяснил, что за ошибки он будет наказывать оруженосцев усиленными тренировками, а вот когда Силька снова наденет платье, он с удовольствием её отшлёпает. Надо сказать, что девушка оказалась старше всех братьев и, судя по расширенной ауре, приходилась дочерью какому-то аристократу. В Суролтаре существовало право первой ночи, и Силька являлась плодом «любви» молодой невесты и благородного господина. Это сразу заметно, так как младший брат с трудом сидел в седле, а она великолепно управлялась с упряжью. К тому же Силька схватывала всё на лету, а Корсу приходилось всё разжёвывать, а то он слишком долго думал. Надо сказать, что Жора иногда сердился на тугодума, но никаких репрессий не устраивал, так как верил, что со временем парень научится выполнять все обязанность оруженосца. К сожалению, пока основную роль играла Силька, а Корс на подхвате.

Путешествие проходило по дорогам, идущим вдоль границы северного и западного герцогства. Жора выбрал именно тот путь, которым он двигался вместе с Фаей. Тракт считался наезженным, постоянно встречались какие-нибудь путники. Пару раз они обогнали караваны купцов, но никому нет дела до странствующего рыцаря, направляющегося в столицу. Судя по сединам и суровому выражению лица, все понимали, что полностью облаченный в доспехи воин не отдаст имущество без боя.

Один раз им повстречался барон, который предложил Нихолору ли Косхельт пойти под его знамёна и присоединиться к партии претендента на герцогскую корону. Жора вежливо отказал, мотивирую тем, что выполняет ответственное поручение королевы и вынужден ехать в столицу. Барон оценил габариты седого рыцаря и решил, что не стоит связываться с таким странным субъектом. О том, что именно Нихолор ли Косхельт приложил руку к убийству прежнего герцога, знали немногие. Поэтому никто не стал гоняться за Жорой, чтобы похвастаться перед аристократами таким славным трофеем.

В один из дней Жора заметил засаду. Судя по аурам разбойников более двух десятков, но среди них почти нет одаренных, то есть тех, кто сильнее среднестатистических людей. Он сошёл с коня и, достав лук, начал отстрел замаскированных в листве грабителей. Бандиты сначала не поняли, что происходит, но когда десятый арбалетчик упал с дерева, все осознали, что рыцарь их видит, и дружной гурьбой выбежали на дорогу. К Жоре присоединились Силька и Корс. Они стреляли по живым мишеням, словно в тире и разбойники попытались сбежать, но не судьба.

Жоре такая расправа над преступными элементами совсем не понравилась. Складывалось впечатление, что он трус, который побоялся сойтись с врагом лицом к лицу. Он верил, что сумел бы перебить десять неумёх, но неожиданно его посетила мысль, что если бы они навалились толпой, нет никакой гарантии, что он смог бы выжить. Да, в поединках он один из лучших, но кто же сражается по законам чести? Вот разбойники сеть натянули и собирались его пленить, чтобы не испортить качественные доспехи. Поэтому Жора решил, что переживать по поводу нечестной стрельбы из лука не стоит. На войне все средства хороши.

— Благородный Нихолор, — обратился к Жоре Корс, — тут трое раненых.

— Кто промазал, ты или Силька?

— Она им в ноги стреляла, — ответил Корс.

— Силька у нас девочка, так что ей простительно, — сказал Жора и подошёл к стонущим разбойникам. — Есть что-нибудь ценное, из-за чего я вас пощажу?

— Мы ничего плохого не сделали, — заявил один из бандитов.

Жора осмотрел убитых и заметил несколько добротных кольчуг и одну бригантину. Доспехи явно принадлежали каким-то ратникам.

— Чья броня? Где взяли? Почему нет щитов и шлемов?

— Нашли, — ответил разбойник и пояснил: — На днях заметили свиту рыцаря ли Гренвальт с охраной. Пропустили их, а за ними погнались паладины и всех перебили. Мы со стороны посмотрели, но ввязываться не стали. Потом трупы обобрали, а щитами мы не пользуемся, поэтому на стоянке оставили.

— А кони где?

— Продали в городке, чуть дальше по дороге.

— Живых не нашли? — Жора не понимал, зачем паладины напали на рыцаря?

— Инквизитор забрал письмо у благородного и уехал.

— Корс, пройдись вдоль дороги и собери все арбалеты и болты, — дал команду Жора. Потом повернулся к разбойнику и сказал: — Многих ограбили? Есть что ценное или тебя просто прирезать?

— Всё имущество прятал вожак, так что у нас ничего нет, — мрачно ответил разбойник. — Мы люди бедные.

— Снимай кольчугу, — спокойно сказал Жора.

— А может, отпустите? У меня детки малые, их кормить надобно, а так бы я ни в жизнь на дорогу не вышел.

— Ты хоть сам веришь в этот бред? — Жора усмехнулся и поторопил: — Что ждёшь? Снимай кольчугу.

— Пощады, — подал голос другой разбойник.

Третий, самый молодой грабитель взирал на Жору с опаской, но умолять не стал. Он отважно смотрел в глаза рыцарю и собирался с честью принять смерть. Видимо он не до конца понял, что это такое.

— Мальчик, а ты как прибился к ним?

Жора присмотрелся к ауре юнца и осознал, что он единственный из всех романтиков с большой дороги кто обладал хорошо развитым энергетическим полем. А его утонченные черты лица и благородная осанка выдавали в нём аристократа в каком-то там поколении.

— Неважно. Вы повели себя не как рыцарь, а словно жалкий трус расстреливали людей из лука, — парень с таким пафосом произнёс эту ахинею, что Жора рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Шутник!

— Благородный человек сражается мечом. Уж на что я ненавижу паладинов, но они повели себя честно и убили моего отца в поединке.

Жора хмыкнул:

— Хм, честно устраивая засады и расставляя арбалетчиков по кустам?

— Это разбойники, им можно, — смутился юнец.

— А ты, значит, не с ними? И это не ты напал на меня и моих оруженосцев.

— Вы не оставили мне выбора, — гордо вздернув подбородок, сказал парень.

— Силь, — обратился Жора к девушке. Он специально сократил имя, чтобы никто не догадался что она не мальчик. — Скажи честно, он тебе понравился?

Силька слегка покраснела и ответила:

— Нет.

— А что же ты в голову не стрелял? Или в грудь, раз уж опасался, что не попадешь? Зачем ты оставил их в живых? Хочешь повесить?

— Нет. Я не привык убивать, — сказала Силька.

Жора утомился ей объяснять, что она должна отвечать как парень. В этот раз она не ошиблась, и он похлопал её по плечу.

— А давай-ка мы их вздёрнем на самом высоком дереве, — предложил Жора и пояснил: — Только благородные рыцари заслуживают смерть через отсечение головы, а всяких там разбойников принято вешать.

— А может не надо? — Силька слегка побледнела. — Я не смогу.

— А тебе ничего делать не придётся, просто толкнёшь пенёк и они сами задохнуться, — пояснил Жора. — Фактически это не ты их убил.

— Благородный Нихолор, а может, отпустим? — Силька явно не хотела участвовать в казни и поэтому кусала губы.

— А потом они выздоровеют и снова выйдут на дорогу. А тебе по ней придётся возвращаться, и попадёшь ты в очередную засаду…

— Благородный рыцарь, пощадите, — подал голос второй разбойник.

— Зачем? Какая от тебя польза?

— Я знаю, где вожак припрятал золотишко, — ответил он.

— Врёшь, наглым и бессовестным образом, — усмехнулся Жора. — А я не люблю, когда меня кто-то пытается обмануть. Снимайте доспехи, не хочу портить хорошую вещь.

— Умоляю, — разбойник встал на колени.

Жора разозлился. Он схватил его за горло и, подняв довольно-таки упитанного мужчину одной рукой, зарычал:

— Умолкни червяк. Ты жив только потому, что я хочу обучить оруженосцев реальной жизни. Раньше они разбойничали как вы, и должны научиться понимать, где надо проявлять милосердие, а кого нужно добивать!

— Благородный Нихолор, вы его задушите, — констатировала Силька.

— Невелика потеря, — рыкнул Жора и откинул разбойника в сторону. — Я что вам сказал? Быстро снять кольчуги, а не то я вас лично выпотрошу!

Все трое осознали, что злить этого, вроде бы вежливого рыцаря совсем не стоит, и вскоре остались в рубахах. Только на юнце имелся гамбезон, а остальные надевали доспехи на обычные вещи.

— Как звать? — Жора строго взглянул на парня и тот, гордо вздернув подбородок, заявил:

— Меран, незаконный сын благородного рыцаря Корана ли Гренвальт.

— Я так понимаю, отца убили паладины?

— Да.

— А почему ты жив?

Жоре действительно стало интересно, почему его не добили. Парень облачён в подогнанную по фигуре качественную кольчугу двойного плетения.

— Я ехал без шлема, и когда меня выбили из седла, ударился головой и потерял сознание, — пояснил он.

— А зачем к разбойникам прибился?

— А куда мне идти? Я незаконнорожденный. К тому же у меня никого не осталось. Ни родных, ни близких. Вожак предложил подсобрать денег и податься в наёмники, — объяснил Меран.

— При отце служил оруженосцем?

— Да.

— Силь, это твой помощник. Стрелу вынуть, рану перевязать…

— Но я же не дал согласия и клятвы верности?

— А ты против? Доедешь с нами до столицы, а там можешь валить, куда хочешь, — сказал Жора. — Или присягнешь мне. Решишь потом, а пока не отвлекай меня от раздумий.

— А что вы хотите с ними сделать? — Меран указал на двоих разбойников.

— Я бы их повесил, но у меня нет веревки, а смерть в бою надо заслужить. Так что пускай ползут отсюда, пока я добрый, — ответил Жора. — Корс, ты где?

— Благородный Нихолор, стрелки мертвы. Вы их в голову убили. Но как?

— Если бы они бежали, мог промахнуться, — ответил Жора. — А неподвижную мишень легко поразить.

— Через листву? — Силька округлила глаза и уточнила у брата: — А куда попали стрелы?

— В голову!

— Благородный Нихолор, а может вам в лучники податься?

— Ты разве не видел, как я длинным мечом сражаюсь?

Жора усмехнулся и хотел вынуть клинок, но вдруг вспомнил, что из-за спины его быстро не достать. Надо сначала перекинуть зачехленный меч вперёд и только потом отбрасывать ножны в сторону. Геморройное занятие.

— Если бы не рана в ноге, я бы вам показал истинное мастерство, — с пафосом заявил Меран. — Мой отец считался одним из лучших мечников герцогства.

— Когда выздоровеешь, мы проверим твои навыки, а пока ты помогаешь моим оруженосцам, — распорядился Жора. — Собирайтесь, пора ехать.

Дальнейшее путешествие проходило почти без эксцессов, если конечно не считать драку Мерана с Силькой. Девушка оказалась слабее, но во время борьбы она выхватила кинжал и приставила лезвие к горлу парня. Тот замер и Жора заметил их именно в этой позе. На вопрос, что произошло, оба молчали и получили подзатыльники. А потом в деревне Жора купил ягненка и курицу. Он приказал ей зарезать барашка на обед. Девушка прикусила губу и сказала, что не может. Жора предложил сначала застрелить его из лука, но она ответила, что ей жалко убивать ни в чём неповинное животное. Корс предложил свои услуги, но Жора отказал и передал ей курицу. Девушка с такой тоской посмотрела на птицу, что рыцарь не выдержал и рассмеялся.

— Что смешного? — Силька обиженно надула губы и шмыгнула носом.

Меран взирал на действо со стороны и округлил глаза, а Жора отсмеялся и, хлопая девушку по плечу, сказал:

— Ха-ха-ха, не выйдет из тебя оруженосца. Зачем ты нож достала, если не можешь им воспользоваться? Ты вообще хоть раз кого-нибудь убивала?

— Нет, мне жалко зверей, — буркнула Силька.

— И что мне с тобой делать?

— Не знаю, — ответила она. — Я не умею отнимать жизнь.

— Тогда вопрос такой, как ты в меня стреляла, если боишься убивать?

— Я не знаю. Просто тогда мои братья находились в опасности.

— О, не всё потеряно, — улыбнулся Жора. — Я научу тебя убивать, если ты сама этого захочешь, а пока отпусти ягненка. Пусть бежит в лес и его съедят волки. Он будет испытывать жуткий страх и ему будет больно, потому что острые клыки будут рвать живую плоть, а он всё это чувствовать.

— Но неужели нельзя как-нибудь избавить его от мучений?

— Убей сама с одного удара, — посоветовал Жора. — Волки будут отрывать от него по кусочку, а он всё видеть и…

— Хватит, я поняла.

— Что хватит? Отпусти или добей.

— А вдруг он выживет? — Силька с надеждой взглянула на животное.

Жора поднял курицу за голову и, совершив вращательное движение, свернул ей шею. Тушка недолго трепыхалась и вскоре замерла.

— Силька, ты должна помнить, что в мире все разделены на хищников и добычу. Или убиваешь ты, или тебя. Третьего не дано. В твоем случае тебя сначала изнасилуют, а потом зарежут. Тебе нравится ублажать мужчин?

— Нет.

— А придётся, потому что если ты не сможешь себя защитить, тебя разложат и будут долго и упорно…

— Хватит, я поняла, — вскрикнула Силька.

— Давай так, или ты сейчас избавляешь ягненка от мучительной смерти в пасти волков, или надеваешь платье и едешь рядом со мной в качестве служанки. И тогда не говори, что не позволишь хлопать себя по попе!

Девушка посмотрела на блеющего ягненка, потом на лес и сказала:

— Я переоденусь, если вы позволите забрать его с собой.

— И зачем мне этот баран? Я похож на пастуха? — Жора изогнул бровь, хотя раньше не замечал за собой подобной мимики. — Здесь я устанавливаю правила, и условия ты знаешь. Или он попадёт на обед к волкам, или ты его добьёшь.

— Но так нельзя! Он же совсем маленький. Видите, он дрожит.

— Ты сочиняешь. У баранов почти нет страхов, потому что они тупые и не понимают, что их хотят зарезать. А вот когда его начнут жрать, тогда…

— Я убью его, — решилась Силька. — Куда надо бить?

— Давай проявим милосердие и сделаем всё с одного удара, — предложил Жора и присев рядом с девушкой, вложил ей в руки кинжал. Потом указал на точку в основании черепа, где он соединяется с позвоночником и когда она зажмурилась, произнёс: — Глазки раскрой и как только я хлопну по плечу, навались на рукоять всем телом. Он даже не поймёт, что умер.

Силька выполнила всё, что сказал Жора и её стошнило.

— Я его убила.

— Завтра второго зарежешь.

— Но я не хочу, — промямлила она.

— Тогда надеваешь платье и готовишь попу для экзекуции.

— Благородный Нихолор, а что вообще происходит? — Меран изобразил недоумение на лице, и с усмешкой взглянул на заплаканную Сильку.

— Пошёл вон, — спокойно произнёс Жора. — До столицы всего пару дней пути, так что как-нибудь дохромаешь. Корс, верни ему кольчугу и меч.

— Но как же так? Что я такого сделал?

— Ты не выполнил мою рекомендацию исполнять приказы Сильки. Ты её ударил и если бы она не достала нож, забил бы её до смерти, потому что ты крепкий парень, а она хрупкая девушка. Я бы убил тебя, но стараюсь не обижать сирых и убогих, а потому пошёл вон. Я надеялся, что нашёл верного оруженосца, но ты, когда думал, что я вас не вижу, постоянно с ней пререкался. Ты гнилой человек. Убирайся с глаз моих долой. Ещё раз увижу, убью. Ясно?

Меран ушёл, а они собрались и продолжили путь. Через три дня путники въехали в столицу, и у Жоры появилась цель: уговорить Георгия ехать на запад.

Глава 42

Жора въехал в город и сразу же направился в таверну Кассина. Тот сообщил, что Георгий поселился в соседнем доме, который раньше принадлежал сотнику Гервину. Жора бывал в этом здании, когда они напали на жрецов, похитивших женщин, поэтому, расселив оруженосцев, подошёл к двери и постучал. Наружу выглянул высокий широкоплечий мужчина, облаченный в качественную кольчугу. Такие доспехи обычно носят паладины. Он взглянул на гостя и поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

— Я бы хотел побеседовать с Георгом ле Золтодрак.

— Вам назначено? Вы по какому вопросу?

— Почти по личному, — ответил Жора. — Передайте ему, что пришёл Нихолор ли Косхельт. Он меня знает.

— Ожидайте.

Дверь закрылась, и Жора остался стоять снаружи. Он пока не понял, как ему к этому относиться, толи его оскорбили, толи просто не приняли всерьёз. Он начал злиться, но не успел дойти до точки кипения, так как дверь раскрылась, и мужчина вежливо пригласил его внутрь.

Жора хотел подойти к лестнице, как заметил Георгия, спускающегося вниз.

— Нихолор, я думал ты у ваннов. Как прошла поездка?

— Познавательно, — ответил Жора и рассказал почти всё, что с ним произошло за несколько месяцев.

Георгий внимательно выслушал и уточнил:

— Ты хочешь сказать, что существует сеть инквизиторов, но никто не знает, как её выявить? Берхорд, будь любезен, ответь, сколько есть ячеек в западном герцогстве? И есть ли там централизованное управление?

Высокий мужчина в доспехах паладина приблизился к столу и произнёс:

— В городе Легорхельт есть храм. Все приказы идут оттуда. А старший инквизитор получает их из королевства Эргент. В западном герцогстве они не таятся как здесь, поэтому если вы возглавите тысячу всадников, существует вероятность, что мы накроем их разом.

— Заманчиво, но есть одна проблема, у меня нет тысячи надёжных воинов. Почти все веруют в Единственного бога, поэтому никто не станет уничтожать жрецов и паладинов, — тяжело вздохнул Георгий.

— Но я же отринул эту веру! Те, кто призывает демонов, но может считаться чистым воином, — воскликнул Берхорд.

— Таких как ты — единицы, — сказал Георгий. — Недавно мы вырезали два десятка, и все они видели, как княжич Даркайнар сражался с демоницей-марилит, однако никто из них не стал возражать, когда инквизитор призвал её на подмогу. Ты единственный, кого возмутило подобное действие…

— Просто они не видели крылатую деву, — мечтательно произнёс паладин.

— Это он о ком? — Жоре стало интересно, уж не об Арине ли он говорит?

— Ты же знаешь мою хулиганку, — с усмешкой пояснил Георгий. — После свадьбы Грайдена она поехала на восток и встретила детей Арсена. Эти поганцы переправлялись порталом и оказались в Суролтаре. За ними гонялась толпа рогатых демонов. Потом роли поменялись и детишки в компании местных рыцарей пытались перебить гостей из Бездны.

— А каким боком там Арина?

— Она искала какой-то список и прилетела на островок, а там оказались Берхорд с напарником инквизитором и наткнулись на тех демонов. Пока паладин яростно боролся с порождениями Бездны, инквизитор вызывал некоего гористо Морраха…

— Я его знаю, — воскликнул Жора. — Натуральный бычок-переросток.

— Вместо гористо пришла принцесса Марга, — усмехнулся Георгий. — Арина с ней знакома, вот и поболтали о том, о сём, а Берхорд как увидел её крылья, так сразу назвал её небесным созданием…

— Арину? Этого маленького монстрика? — Жора чуть не рассмеялся.

— Она небесная дева! — Берхорд нахмурился и собрался отстаивать собственное мнение. — Арина великая крылатая воительница!

— Не спорю, — согласился Жора. — Она меня десять три выиграла.

— Давайте не будем ругаться, — произнёс Георгий. — Нам надо решить, где взять тысячу воинов, которые без зазрения совести будут резать инквизиторов.

— А Грайден никого не оставил? — вопрос Жоры поставил отца Арины в тупик. Георгий морщил нос и лоб, пытаясь решить сложную дилемму. — Если нет, у нас намечаются трудности.

— Оставить то он оставил, но их мало, — ответил Георгий. — Я не хочу снимать их с охраны Лирталины и короля. Я доверяю только людям Грайдена, но он увел рати обратно.

— Что, совсем никого?

— Почти. На днях мне пришлось разнимать стражников и одного хромого ванна. Надо сказать, что я утомился, — сказал Георгий, а Жора удивленно вскинул брови. — Не часто встречаются люди, на которых я смотрю снизу вверх.

— Такой большой?

— Приблизительно на полголовы выше меня, — ответил Георгий.

— Впечатляет, — кивнул Жора. — Но при чём тут этот ванн? Как он поможет решить нашу проблему?

— Частично, — с усмешкой ответил Георгий. — Нихолор, как вы относитесь к тому, чтобы вернуться в ленные владения?

— В смысле? Что значит вернуться? Я пока туда не приезжал, — удивился Жора.

— Я не так выразился, — произнёс Георгий. — Вы вернётесь в западное герцогство в компании отряда наёмников, но ехать будете по главным дорогам.

— Зачем? Нам же надо выявить сеть инквизиторов.

— Что у вас по деньгам? Скольких воинов вы можете нанять?

— Я как-то не считал, — задумчиво произнёс Жора. — А что там с ценами?

— Стражники получали от трёх до пяти сид в день, но наёмники работают по договору. Сколько вы отдали десятнику за сопровождение?

— Обычным воинам по три, десятнику пять, плюс корм животным и постой в трактирах. В среднем сорок пять, пятьдесят сид в день, — перечислил Жора.

— То есть одни золотой фирд на десять человек, — задумчиво произнёс Георгий. — А если нас будет человек пятьдесят, расходы возрастут в пять раз.

— Не забудьте про боевые, — напомнил Жора. — Каждый день участия в столкновениях оплачивается в двойном или тройном размере.

— А если взять на службу рыцаря, оплата идёт по десять-пятнадцать сид в день, — добавил Георгий. — Как-то всё слишком дорого. Это что же получается, за триста пятьдесят спокойных дней каждый наёмник получит более пяти килограмм серебра? А если их сотня?

— Куда мне сто человек? У меня там не крепость, а небольшая башня. Хотя всё равно человек двадцать-тридцать нужно, — размышлял Жора. — И это без учёта оплаты фуража и питания.

— М-да, оказывается, быть властителем непросто, — тяжело вздохнул Георгий.

— Вы к чему затеяли этот разговор?

— Да вот, решил податься в наёмники, — усмехнулся Георгий. — Вы мне будете платить зарплату, а учитывая постоянные бои, в которых мы с вами поучаствуем, всё в тройном размере.

— А-э, вы так пошутили? Где я найду столько серебра? — спросил Жора.

— Да ладно, вы же один из лучших мечников королевства, разве у вас нет денег? Ха-ха-ха! — Георгий рассмеялся. — Вы бы себя сейчас со стороны видели…

— Уверяю вас, ничего смешного, — буркнул Жора.

— Вы же приехали с севера, у вас должны быть, как их там называли? Кровны. Они идут как двадцать сид…

— У меня их всего десяток, и немного мелочью, — ответил Жора.

— Не беда, я вам пару сотен подкину, — усмехнулся Георгий.

— Всё равно этого мало, — пожал плечами Жора. — К тому же если вы призовете тысячу всадников Грайдена, чем с ними расплачиваться? А кормить?

— Нихолор, какой же вы, однако пессимист, — тяжело вздохнул Георгий. — Мы вспомним любимую фразу наставника Арины — трофеи это святое!

— Это ничего, что я не понял смысла? — Жора смотрел на собеседника с усмешкой. — Нет, если вы знаете, о чём идёт речь, тогда ладно.

— В соседнем поместье живёт один неприметный господин, и занимается он весьма своеобразным делом — поставляет всем инквизиторам и паладинам средства для подкупа различных влиятельных персон.

— И вы предлагаете их экспроприировать?

— Почему бы нет? Вон Берхорд утверждает, что там на охране всего человек двадцать, — сказал Георгий.

— А по закону вы ничего не можете сделать? — Жору слегка удивило предложение выступить в роли грабителей.

— Можем, но зачем напрягать стражу? Они захотят долю, а мы люди алчные, нам нужно содержать армию, которая должна уничтожить в Суролтаре всех инквизиторов, — спокойно сказал Георгий. — На дело отправятся всего шесть человек. Хотя, если вы согласитесь, будете седьмым.

— Подождите, вы серьёзно собрались грабить? Я думал, вы шутите.

— Уверяю вас, Нихолор, мне не до смеха, — мрачно произнёс Георгий и, указав на бывшего паладина, добавил: — Берхорд предложил наведаться к старику-инквизитору по одной причине, он вместе с напарником привёз из королевства Эргент мешок свитков-призыва.

— Тогда зачем их красть, когда можно прийти с официальной стражей? И не придётся таиться, и жрецов выведете на чистую воду, — предложил Жора.

— Всё не так просто, как кажется, — ответил Георгий. — Стража состоит из обычных людей. Стоит им увидеть демона, и они наложат в штаны. А потом жрецы распустят слух, что именно я вызвал этих монстров. У меня возникло подозрение, что они собираются пронести эту пакость во дворец, но Берхорд описал, что делал его напарник перед призывом…

— И что же? — Жоре стало интересно, до чего додумались жрецы.

— Он чертил какой-то знак на земле и только потом разрывал свиток. Я, тем временем отбивался от рогатых демонов, — сказал бывший паладин.

— А эти откуда взялись?

— На лодке приплыли, — пояснил Берхорд. — Инквизитор Уритор их увидел и начал рисовать на земле…

— Зачем?

— Я думал, он вызывает небесное создание, а оказалось, что призывал какого-то гористо Морраха.

— Спрашиваю, зачем чертил на земле? — Жора никак не мог понять, для чего понадобилось тратить время.

— Я не знаю, но он провозился достаточно долго, прежде чем пришёл демон, — сказал Берхорд. — Но почему-то другой…

— То есть у нас будет время, чтобы не позволить ему закончить чертеж, — с усмешкой сказал Георгий. — Мы его раньше подстрелим. Арина вызвала одного лучника из владений Грайдена. Он видел демонов и в штаны не…

— Напрасно надеетесь, — усмехнулся Жора. — Я не знаю, для чего инквизиторы рисуют на земле, но свитком телохранителя можно воспользоваться и без предварительной подготовки. Просто порви его на части и когда появится демон, укажи на цель. Он не имеет права тебя трогать.

— А вы откуда знаете? — Берхорд с напряжением во взгляде смотрел на Жору, и стало заметно, что он готов броситься в бой.

— Имеется весьма своеобразный опыт общения с демонами, — с усмешкой сказал Жора.

Он рассказал, как в прошлом году Мих-Костонтис пытался предотвратить гибель одноглазого ведуна от гористо Морраха. А потом к ним пришла марилит Шая, и он перехитрил шестирукую змею.

— А откуда вы знаете о свойствах свитка? — Берхорд никак не унимался и пытался вывести Жору на чистую воду.

— Так я же рассказываю, они оба предложили мне контракт телохранителя.

— И что вы сделали со свитками?

— Тот, что от Морраха, остался у ведуна, а Шая у меня лежит.

— И где вы собираетесь его использовать? — Паладина явно возмущало то, что Жора носит с собой демонический призыв.

— Я бы от него избавился, но просто так его нельзя выбросить, — пояснил Жора. — Он индивидуальный, то есть только я могу призвать эту красавицу.

— Красавицу?

— Она может менять облик, — пояснил Жора. — В боевой ипостаси у неё шесть рук, а если надо, она может стать человеческой женщиной.

— Никогда не видел красивых демонов, — задумчиво произнёс Берхорд.

— А мне приходилось, — усмехнулся Жора. — И демониц, и вампирш, и крылатых воительниц. И все они кровожадные до ужаса.

— Дева Арина не такая! — воскликнул бывший паладин Единственного бога.

— Да, она особенная, — улыбнулся Жора. — Арина у нас дочь дракона!

Дверь раскрылась и на порог вошла та, о ком шла речь. Белокурая девушка с короткой стрижкой подошла к Берхорду и, приподняв пальчиком его подбородок с усмешкой произнесла:

— Рот закрой, а то муха залетит. Привет Мих-Костонтис. Пап, я лучника с собой привезла. Я с ним на острове познакомилась. Он вместе с детьми за демонами гонялся, так что бояться не должен. Элвир, заходи!

В комнату вошёл бородатый мужчина среднего роста, лет под сорок, коренастый, мускулистый, бородатый и совершенно обыкновенный. Такого увидишь и сразу забудешь, настолько он выглядел заурядным, но в его глазах светился ум и понимание того, что его пригласили сюда не просто так.

— Ваши милости, моё почтение, — поприветствовал он мужчин и слегка склонил голову. — Чем обычный следопыт может подсобить в городе?

— Здравствуй, Элвир, — произнёс Георгий. — Дело у нас важное и опасное, поэтому прежде чем продолжим, я задам тебе несколько вопросов.

— Ваша милость, спрашивайте, чем смогу, помогу.

— Арина говорила, что ты сражался с демонами, — начал говорить Георгий.

— Ну что вы, други мои, какой там сражался, так стрельнул пару раз…

— Ты погнался за четырьмя рогатыми демонами, чтобы спасти девочку.

— Дак она шустрой оказалась и сама от них убёгла, — пояснил Элвир.

— Но ты стрелял в демонов из лука…

— Было дело, — кивнул следопыт. — От одного стрела отскочила, другому я под хвост попал. Он потом слегка прихрамывал.

— Но ты не побоялся сражаться с демонами, — констатировал Георгий. — И другой вопрос, как ты относишься к вере Единственного бога?

— Сложный вопрос, — почесал ухо Элвир. — Я, вроде как в детстве в храм ходил, но жрецам никогда в жизни не верил. Когда у меня похитили дочку, мой духовник вместо утешения, советовал мне отправиться к Грайдену и подстрелить главного виновника моих несчастий.

— А Грайден причём? — Георгий округлил глаза от удивления.

— Жрец сказал, что именно старик виновен в похищении, — ответил Элвир и, пожав плечами, добавил: — Я считался лучшим лучником, а к старому маркграфу, Грайден тогда не получил титул герцога, сложно подобраться на удар меча.

— И как же ты поступил? — Георгий с любопытством следил за мимикой следопыта и расфокусировав зрение, начал всматриваться в его ауру.

— А никак, — пожал плечами Элвир. — Я выследил одного из тех, кто участвовал в похищении и задал ему несколько вопросов. Тот ответил, что перед нападением на мою семью, к их атаману приходил инквизитор. Но тогда жрецы были в силе, и если тронешь одного, начнут искать.

— Так ты не отомстил? — возмущенно запыхтела Арина.

— Инквизитор в речке утоп, а жрец с лестницы упал и шею свернул.

— Наш человек! — радостно улыбнулась она и хлопнула Элвира по плечу. — Правильно сделал, нечего всякие гадости творить.

— Мне жрец рассказал, что инквизитор приказал найти хорошего стрелка и подставить Кровавого жнеца, — пояснил следопыт. — Я бы поверил духовнику, но в день, когда с моей семьей случилась беда, мы с бароном ездили в замок. А там старик Грайден ругался с внуком и никуда не уезжал со двора.

— Понятно. — Георгий прошелся по комнате и, остановившись напротив следопыта, спросил: — А если мы в гости к инквизиторам заглянем, ты готов, если потребуется, их убивать?

Элвир посмотрел на Берхорда и уточнил:

— Ваша милость, а вы уверены, что понадобится?

— У одного из них есть мешок свитков, которые надо уничтожить, а просто так он их не отдаст, — пояснил Георгий. — И самое главное, если он успеет, может вызвать себе на помощь демона.

— С длинным луком в помещении особо не побегаешь, — сказал Элвир.

— А с арбалетом?

— Я не люблю эти штучки, — поморщился следопыт. — Они совсем не похожи на лук, поэтому я считаю, что…

— А если использовать оружие степняков? — Жора знал, что у кочевников имелись составные луки — цевье и дуги по размеру значительно короче.

— Я привык к длинному. Я из него за триста шагов в цель бью.

— Ладно, со своим, так со своим, — согласился Георгий. — Мы на днях наведаемся в одну усадьбу. Твоя основная задача убить инквизитора до того момента, как он разорвёт свиток.

— А если он раньше его порвёт?

— Значит, будешь стрелять серебряными стрелами, — произнёс Жора. — Мы с ведуном заказали посеребрённые сети и наставили там шипов. Демоны не любят, когда в них такие острые штуки втыкаются.

— А разве серебро твёрдый металл? — Берхорд озадаченно взирал на Жору.

— Просто окунуть наконечник в расплавленную монету, и она пробивает шкуру почти любого демона, — сообщил Жора. — Я так одного крылатого набассу напугал, и почти прибил.

— Ох, Нихолор, я как посмотрю, занятная у вас жизнь, — сказал Георгий.

— Это да, люблю искать и находить неприятности, — кивнул Жора.

— Пап, а кто с нами ещё пойдет? — Арина с любопытством взирала на отца.

— Там увидишь, — загадочно улыбнулся Георгий. — Выходим завтра с утра.

Глава 43

Утром всё прошло весьма своеобразно. Оказывается, они приехали в какое-то имение, расположенное возле города и целый день готовились к внедрению в усадьбу. Больше всех возмущалась Арина. Она рвалась в бой и жаждала зарубить всех инквизиторов, паладинов и демонов в придачу. Но Георгий оказался неумолим и сказал, что залогом успешно проведённой операции является тщательная подготовка с учётом всех мелочей. Она требовала ворваться в дом жрецов и «посрубать им головы нахрен», на что Георгий ответил:

— А жертве оружие не положено, так что сдавай клинки.

— Что значит «сдавай»? Ты издеваешься? — возмутилась Арина. — Я же должна их всех победить! Чем я буду головы рубить?

— Недавно Берхорд рассказал об одном знаменитом паладине из храма в королевстве Эргент. Некий брат Залкозер считался одним из претендентов на должность магистра ордена. Но его подвела любовь к женщинам.

— А при чём тут я? — Арина явно не улавливала связи.

— А ты сыграешь роль его жертвы, — с усмешкой произнёс Георгий.

— Кого? Берхорда?

— Нет, этого брата Залкозера, — пояснил Георгий.

— И где мы будем его искать?

— А у нас для этой цели есть Нихолор, — усмехнулся Георгий.

— Эй, а я-то при чём? — возмутился Жора и добавил: — Я не хочу быть каким-то там злым козлом!

— Нихолор, изначально я сам хотел играть эту роль, но для того чтобы добиться хотя бы словесного сходства, мне бы пришлось перекрашиваться в блондина, а из брюнета это сделать не так-то просто, — пояснил Георгий. — А у вас волосы седые и на них легко ляжет золотистая краска. К тому же вы ближе по возрасту — этому Залкозеру лет тридцать пять, у него аристократичное лицо и ухоженная бородка.

— И что нужно делать?

— Изобразить бабника, — усмехнулся Георгий. — Вы похитили девушку из благородных и желаете её оседлать. Этот Залкозер любит лишать невинности…

— Арину? Она же мне хозяйство узелком завяжет, — воскликнул Жора.

— А мы не скажем, что это Арина, — улыбнулся Георгий. — Это будет обычная дочка какого-нибудь бедного рыцаря по имени…

— Пап, а как я туда мечи протащу? — спросила Арина. — Я должна сражаться!

— А ты наденешь платье, туфельки и распустишь волосы…

— А что их распускать? — Арина тряхнула головой и показала короткую стрижку. — Кто поверит, что у дочки рыцаря такая прическа?

— Арина, не капризничай, отрасти их ниже лопаток, — приказал Георгий.

— Ну пап, они мешают сражаться, — возмущенно запыхтела она.

— Ты жертва похищения, — усмехнулся Георгий. — Тебе не положено оружие.

Самым сложным оказалось облачить великую воительницу в женское платье, но при этом не позволив ей втихаря надеть нижнее белье. Георгий настаивал на том, что всё должно выглядеть натурально и когда Жора задерёт ей подол, паладины будут иметь счастье лицезреть её голенькую попу. Вот тогда Арину прорвало, и она бурно выразила возмущение. Она заявила, что не позволит себя унижать, потому что никто не смеет смотреть на неё без одежды. Георгий выслушал её вопли и поинтересовался:

— Ты знаешь кого-нибудь из аристократок, кто без риска для жизни изобразит жертву? Если что-то сорвётся, она должна суметь себя защитить. Укажи мне эту надежную и не болтливую деву и тогда пойдёшь в штурмовой команде. Или может, ты предлагаешь похитить настоящую дочку рыцаря и потом добить её за ненадобностью? Думаю, так будет гораздо лучше. Она, по крайней мере, не станет играть роль, а реально испугается…

— Ты серьёзно? Ты хочешь похитить девушку?

— Видимо придётся, — кивнул Георгий. — Наша подсадная утка желает быть гордым лебедем, а нам нужен гадкий утенок. Кого посоветуешь? У тебя есть знакомые аристократки, которые раздражают Лирталину? Совместим приятное с полезным — и инквизиторов прижмём и королеву от противницы избавим.

— Пап, ты же несерьёзно?

— Арина, ты не хочешь играть роль жертвы, а нам нужно отвлечь паладинов от охраны и выманить инквизитора из комнаты со свитками. Что прикажешь делать? Раз уж ты желаешь рубить головы, значит, нам нужна жертва, ради которой Берхорд и Нихолор устроят поединок.

— Какой-то глупый план, — фыркнула Арина. — А если инквизитор не выйдет? Что тогда?

— Берхорд рассказывал о хранителе свитков много интересного, но главный порок всех жрецов: жажда зрелищ.

— И ради этого меня надо заковать в цепи? — снова запыхтела она.

— Мы свяжем тебе руки и вставим в рот кляп, — пообещал Георгий.

— А кляп зачем?

— У тебя частенько вырываются ругательства, которых благородная дева знать не должна, — пояснил Георгий. — Нихолор будет тебя по-хозяйски хлопать по попе, а ты брыкаться, но несильно, чтобы он не показался слабее тебя.

— А если он мне подол задерет? Все же увидят мою попу!

— Кстати, как я забыл, тебе желательно кустик отрастить, чтобы его заметили, — вспомнил Георгий.

— Пап, ты хочешь, чтобы он меня раздел догола? — воскликнула Арина.

— Ты должна естественно прикрывать девичьи прелести, и учти, никаких ударов ногами в пах, а то, — погрозил пальцем Георгий.

— Пап, у тебя совесть есть? Все будут смотреть на твою голую дочку…

— Именно! И никто не заметит вторжения из-за стен, — усмехнулся Георгий.

— Ну ладно Нихолор, он старичок, но меня увидит Берхорд!

— А чего это я старичок? — Жора расправил плечи. — Я ещё ого-го какой!

— Так, жеребец престарелый, если ты меня будешь сильно унижать, я тебя на поединок вызову и покрошу в капусту, — предупредила Арина.

— Ах, благородная дева Арина, как я могу унижать великую крылатую воительницу? Но вот безымянную аристократку я отшлепаю по попе и ощупаю со всех сторон, — подмигнул Жора девушке. — Так что морально готовься ощутить все прелести доминирования.

— Да ты знаешь, что я с тобой сделаю? — Арина сжала кулак и поднесла его к лицу Жоры.

— Кстати, давай сюда мечи в ножнах, — произнёс Жора. Она отстегнула ремни и передала ему два клинка. Он соединил рукояти между собой и получился длинный посох. Арина следила за его действиями с удивлением, и порывалась что-то спросить. — Только не говори, что не знала об этом фокусе.

— Арсен что-то говорил об этом, но я прослушала, — покраснев, ответила Арина. — А зачем ты их соединил?

— Я буду ходить с посохом, и изображать паломника, — ответил Жора.

— Учти Нихолор, если ты будешь меня лапать…

— Что значит «если»? Я тебя так показательно ощупаю, что у всех слюнки потекут, и они возжелают тобою обладать, — подмигнул Жора и Арина набрав побольше воздуха в грудь, как-то неожиданно сдулась. — Берхорд, история такая, ты увидел дочку рыцаря, обратился к старшему наставнику и просил посоветовать, как бы её похитить без последствий. А Залкозер взял и сам её украл. Ты возмутился, но решил потерпеть до встречи с другими братьями паладинами. Приехав в усадьбу, я буду демонстрировать трофей, а Арина слегка брыкаться. Учти Арина, слегка это значит слегка. Ничего мне ломать не нужно. Затем Берхорд взбесится и бросит мне обвинения в том, что я вор. В ответ я снова пошучу, что в большой семье кто раньше встал того и тапки…

— Нихолор, вы описываете, словно какой-то рассказ, — усмехнулся Георгий.

— Понимаете, я долгое время жил в башне и занимался двумя вещами: соблазнял служанок и писал летопись, — ответил Жора. — Я — летописец!

— Что-то я не заметила, что ты детально описываешь природу — с усмешкой сказала Арина.

— Летопись это не литература, а описание движений того или иного героя: куда пошёл, кого убил и так далее, — пояснил Жора.

— И чью же летопись ты вёл? Свою? — изобразила любопытство Арина.

— Жил в моём мире один персонаж Ар-Шен — Могучий бог тумана. Кровожадный и беспощадный монстр, которого боялись демоны. Он как-то раз наведывался в Бездну и прибил местного принца, — ответил Жора.

Георгий усмехнулся и прокомментировал:

— Арина, а оказывается, у тебя в наставниках бог.

— Ух-ты! Круто! Арсен — Могучий бог тумана!

— Арсен? — Жора удивился. — Я думал, его зовут Ар-Шен.

— Неважно, — отмахнулся Георгий. — Он погиб, так что наша основная задача захватить сумку со свитками призыва.

— Пап, как говорила его жена Марга — принцесса Бездны, он живучий!

— Давай ты сосредоточишься на деле, — прервал её Георгий. — Нихолор, Берхорд, пошли готовиться к внедрению в среду.

— Пап, а как мы назовем эту операцию? Давай «шустрая жертва».

— Так, шустрая ты наша, не забудь нижнее белье снять, — напомнил Георгий.

— Помню, — буркнула Арина.

Внедрение в усадьбу прошло без эксцессов. Берхорда помнили в лицо, и никто не знал, что он перешёл на сторону Георгия и Арины. Привратник сообщил, что старший инквизитор сейчас занят беседой с важным гостем, поэтому придётся подождать. Берхорд слегка изменил сценарий и не стал дожидаться момента, когда Жора показательно похвастается трофейной кудрявой блондинкой. Он прямо во дворе объявил, что брат Залкозер обманул его и потребовал поединка. Видимо для Берхорда сама мысль, что кто-то будет прикасаться к небесной деве, казалась кощунственной. Жора положил «посох» возле Арины и обнажил длинный меч. Бывший паладин использовал обычную связку: щит-меч и бросился в атаку. Бой получился затяжным. Жора не использовал ускорение и развлекался, как мог, а Берхорд реально пытался его достать. Он бил со всех уровней и умело прикрываясь щитом, оттеснял Жору от Арины. Наконец, на звон мечей из дома вышёл худощавый мужчина. Рядом с ним стояли какой-то золотоволосый атлет и миниатюрная девушка.

— Что происходит?

Берхорд сделал шаг к Арине и заявил:

— Брат Залкозер обманул меня и похитил девушку, которую я хотел привезти в Эргент. Я считаю, его действия неуместными и требую справедливого суда. Сейчас мы, на глазах всех братьев решаем, кто прав…

Худощавый инквизитор обратился к золотоволосому атлету.

— Брат Залкозер, вы понимаете, о чём он говорит?

— Нет, но глядя на этого человека, могу предположить, что он представился моим именем, — ответил золотоволосый атлет. — Обратите внимание на то, что он похож на меня. Словесный портрет полностью совпадает, и немудрено, что брат паладин принял его за меня.

— Но зачем он здесь? И кто он такой? — Инквизитор разглядывал Жору, словно перед ним какая-то мерзость. — А ведь действительно похож. Ты кто?

Жора мысленно выругался, так как совершенно не предполагал, что настоящий Залкозер приедет в усадьбу именно в этот момент. Что отвечать, он не знал, но ему необходимо тянуть время.

— Да так, мимо шёл и ко мне обратился этот придурок. Он назвал меня каким-то злым козлом и попросил помочь выкрасть девицу. А мне что? Одной больше, одной меньше, — усмехнулся Жора и собрался рассказать какую-нибудь историю о подвигах негодяя, но неожиданно услышал возглас:

— Хитрец Мих-Костонтис! Ты помолодел!

К Жоре приблизилась женщина в одежде послушника. Она обворожительно улыбнулась, и он задержал дыхание, так как ощутил аромат феромонов. Что-то в её лице оказалось знакомым, но что именно Жора не помнил. Она выполнила движение плечами, и балахон сполз по её телу к ногам, являя всем обнаженную фигуру красавицы.

— Шая, — выдохнул Жора, узнав демоницу-марилит.

— Отлично выглядишь, — плотоядно улыбнулась Шая и, развернувшись к инквизитору, сказала: — Я его знаю. Это авантюрист и большой любитель женщин. Я забрать его хотела с собой, но за него вступился Моррах.

— Гористо Моррах? — Инквизитор с удивлением разглядывал Жору. — Скажи, а зачем ты сюда пришел? Что тебе нужно?

— Я же говорю, этот придурок попросил совета, как похитить девицу без последствий. Я показал, как это делается.

— А сюда, зачем явился?

— Не могу же я соблазнять девственницу прямо на полянке, — пожал плечами Жора. — Заниматься любовью нужно без спешки с расстановкой, словно вкушаешь изысканное лакомство. А этот придурок хотел её сразу загнуть и попользовать. Пришлось надавить авторитетом какого-то злого козла и ехать в место, где есть широкая кровать…

— Брат Залкозер, вы ему верите? — Инквизитор взирал на золотоволосого атлета. — Вам не кажется, что вся эта история слишком надумана?

— Как можно принять этого негодяя за меня? — Атлет разглядывал Жору и хмурился всё сильнее. — Он сам представился? Или ты его назвал?

— Я к нему обратился со всем почтением, и думал, что он это вы.

— Брат паладин, ты тупица, — констатировал Залкозер. — Ты привёл в храм врага Единственного бога.

Пока они ругались, Шая вплотную приблизилась к Жоре и, запустив в его штаны шаловливую ладошку, начала возбуждать мужское хозяйство.

— Скажи, хитрец, а мой свиток призыва у тебя с собой?

— Да, а что? И вообще, что ты здесь делаешь в человеческом облике. Что происходит? — Жора не мог понять, почему у демоницы всего одна пара браслетов, в которых она хранила мечи.

— Мих-Костонтис, Лорд-балор Арказар сдаёт меня внаём, и я обязана выполнять любые желания инквизитора, — ответила Шая. — Сейчас я должна ублажать Залкозера. И я не могу ослушаться, так как контракт подписан. Вызови меня и случится конфликт приказов нанимателей. Помнишь случай с Моррахом? Я не смогу тебя убить, а ты расправишься с инквизитором.

— А что с остальными паладинами?

— Убей их всех, и я ублажу тебя, как пожелаешь, — улыбка Шаи сводила с ума и Жора, прижав девушку к себе, страстно её поцеловал. — Какой ты горячий жеребчик. Точно не хочешь со мной в Бездну? Мне нравятся такие самцы.

— Эй, ты что творишь? — Инквизитор заметил их поцелуй и возмутился. — Я требую, чтобы ты немедленно прекратила его соблазнять. Убей его.

Жора вынул из потайного пояса свиток призыва телохранителя и, капнув на бумагу кровь из пальца, разорвал его на две части. Марилит превратилась в шестирукую змею и, обвив Жору телом, прошипела:

— Не могу. Я его телохранитель. Мих-Костонтис, помниш-шь уговор?

Жора кивнул, и она толкнула его в сторону инквизитора. Клинок пронзил худощавого мужчину насквозь, и марилит принялась рыться в его вещах. Жора приставил лезвие к её шее и спросил:

— А что это ты там делаешь?

— Браслеты ищу-у, — ответила она. — Арказар отдал меня в рабство. Я не могла принимать истинный облик, поэтому две пары этот урод спрятал в сумке.

Берхорд, как увидел змею с телом шестирукой женщины и сразу попытался её убить. Жоре пришлось отбить его клинок, чтобы прикрыть спину демоницы. Он оттолкнул бывшего паладина и рыкнул:

— Ты что творишь? Она меня охраняет. Лучше прикрой Арину.

— Она — демон!

— Без тебя знаю, но пока она мой телохранитель, — сказал Жора и повернулся к Шае. — Прими человеческий облик, а то ты его смущаешь.

Марилит проигнорировала просьбу и, обнаружив браслеты, надела их на запястья. Потом она свернула нижнюю часть в кольца и сказала:

— Я выполнила договор и не убила тебя, но ты, хитрец, не смееш-шь мне приказывать!

— Разве ты не должна меня защищать? — Жора отбил удар клинка настоящего брата Залкозера. — Или что-то изменилось в нашем договоре?

— Я не имею права вмеш-шиваться в поединок, — зашипела Шая. — Победи его и на эту ночь я твоя!

— И кто из нас хитрец, — буркнул Жора и отбил очередной удар.

Как оказалось, брат Залкозер великолепно владел двуручным мечом и Жора получал наслаждение от боя. Он так увлёкся поединком, что не заметил, как во дворе появился Георгий, Горотар и Гирадор — внуки Грайдена. Они перебили всех обитателей усадьбы и следили за противостоянием настоящего и мнимого брата Залкозера. А противник Жоры проявил таланты и отбивал все коварные атаки. Скорость движений казалась запредельной, и Жора осознал, что паладин феноменально быстрый. Но он имел одну маленькую слабость — если противник попадался достаточно серьёзным, Залкозер иногда использовал медальон, через который посылал во врага луч силы. Обычно этого хватало, чтобы дезориентировать любого воина, и паладин добивал его ударом меча. В этот раз Залкозер так же использовал подобный коварный приём. Каково же было его удивление, когда Жора подставил под луч клинок из звёздной стали и впитал энергию без ущерба для себя. Пока Залкозер пытался осознать, что произошло, Жора сделал укол из «гневного острия» и пронзил горло врага.

— Мих-Костонтис, а ты подрос-с в с-силе. И ты всё так же хитер. Я думала, заберу тебя с с-собой, но ты не один. У тебя с-сильные друзья.

— Нихолор, ты знаешь этого демона? — спросил Георгий и подготовился атаковать Шаю.

— Да, пока она мой телохранитель, — ответил Жора.

— Пап, а можно я слегка разомнусь, — радостно заявила Арина и, разделив посох, обнажила два клинка. Она распорола платье по бокам и встала в стойку.

— Хитрец, у тебя слишком опасные друзья. Прощай, — сказала Шая и пропала.

— Эй, а поцеловать? — Жора искренне возмутился и Арина рассмеялась:

— Ха-ха-ха! Эх, Мих-Костонтис, тебя даже демоницы не хотят!

Глава 44

Далее прошёл «разбор полётов». И если к Арине не возникло никаких вопросов, то Берхорду досталось по полной программе. Георгий отчитывал бывшего паладина за то, что он изменил план и спровоцировал поединок значительно раньше, чем надо. Тот покраснел и признался, что не мог видеть того, как будут унижать небесную деву. Георгий тяжело вздохнул и сказал:

— Берхорд, ты вроде неглупый мужчина, но стоит тебе увидеть Арину, и мозги напрочь отключаются. С этого дня никаких совместных операций. Ты запорол всё дело. По плану мы скрытно приближались к усадьбе, а чтобы охрана нас не заметиля, Нихолор собирался устроить представление с оголенной девушкой…

— Но она небесная дева!

— И у неё такая же попа, как и у остальных женщин, — сказал Георгий и с усмешкой добавил: — К тому же ты лишился такого шанса посмотреть на прелести моей дочки. Ты же понимаешь, что между вами ничего не будет?

— Моя миссия служить небесной деве и защищать её от посягательств!

— Ты неисправим, — тяжело вздохнул Георгий. — Нихолор, как вы думаете, есть ли смысл брать его с собой в западное герцогство?

— Конечно, есть. Он великолепный воин, к тому же знает всех местных инквизиторов, — ответил Жора. — И главное, он будет далеко от Арины.

— Не поняла? А куда это вы без меня собрались?

— А ты останешься с мамой и королевой, — строго сказал Георгий.

— Ну, пап, я же выполнила все приказы! Я даже трусы не надела, хотя это не гигиенично, — возмущалась Арина. — Я хочу ехать сражаться!

— С кем? — изобразил интерес Георгий, и уточнил: — Кого ты хочешь убивать?

— Не знаю, но вы же едете! Почему мне с вами нельзя?

— А кто будет защищать маму?

— Пап, ты злодей! — топнула ногой Арина и воскликнула: — Я, как порядочная, тренируюсь-тренируюсь, а он не пускает меня воевать!

— Арина, не будь ребёнком, — тяжело вздохнул Георгий. — Я, Гирадор и Нихолор едем в западное герцогство всего с полусотней наёмников. Нам нельзя привлекать к себе внимание, потому что если нас кто-то опознает, за нами начнётся охота. А если что-нибудь случится, кто прикроет маму?

— Уговорил бесхарактерную, — буркнула она.

Со стороны подошёл следопыт Элвир и спросил:

— Ну вы даёте, други мои, с вами всегда подобные чудеса творятся?

— О чём вы? — Жора с любопытством смотрел на лучника, которые методично вырезал наконечники стрел из тел паладинов. Оказывается, Жора много пропустил, пока сражался с братом Залкозером.

— Демоны на каждом шагу, — пояснил Элвир.

— Ах, это, — усмехнулся Георгий и показал сумку с множеством свитков призыва. — Жрецы набрали много договоров и если бы захотели, в городе мог случиться прорыв из Бездны.

— А что же не сделали? — Элвир почесал бороду. — Пожадничали?

Жора взял в руки несколько свитков, прочитал имена демонов и пояснил:

— Большая часть из них повторяются, то есть порвёшь десять свитков, а придёт один и тот же монстр. Но это только для защиты, а где гарантия, что в западном герцогстве нет расширенного списка?

— Если вы едете туда, я с вами, — решил Элвир. — Давно мечтал пострелять инквизиторов.

— Так, закругляемся, — распорядился Георгий. — Надо сжечь усадьбу.

Братья Горотар и Гирадор общались между собой, и когда прозвучала команда собираться, быстро выполнили приказ и, перетащив трупы в одну кучу, подожгли дом. Жора следил за слаженными действиями внуков Грайдена и понимал, что если поодиночке он их побеждал, то действую в паре, они станут серьёзными противниками.

В город вернулись через потайной ход, таким образом, никто даже не заподозрил, что Георг ле Золтодрак и его дочка выходили за стены. Жора поинтересовался, а почему внуки герцога тут в одеждах простых наёмников и Георгий ответил, что Кровавый жнец санкционировал проведение этого тайного похода, а чтобы «мальчики» не застаивались как жеребцы в стойле, отдал их под командование Георгия. Официально сейчас они в восточном герцогстве и когда придёт время, присоединятся к тысячнику Альтеру ли Стренз. Но это потом, когда их разведывательная миссия завершится успехом.

Днём Жора и десятник Револь отправились набирать наёмников для службы в башне благородного рыцаря Нихолора ли Косхельт. Выбор оказался богатым, но большинство претендентов пришлось отсеять из-за веры в Единственного бога. Жору раздражали фанатики, а некоторые даже не скрывали того, что осуждают Кровавого жнеца за то, что он убивал инквизиторов. После долгих мучений они выбрали отряд, состоящий из воинов озёрного края — сборная солянка из всех пяти княжеств и из Суролтара. Что самое интересное, в составе имелось три ванна. На вопрос, как воины из озёрного края относятся к исконным врагам, капитан наёмников ответил, что все трое берсерки убившие в порыве гнева сородичей, так что мало кто рискует задевать этих не самых спокойных людей.

Минимальное количество воинов в отряде обычно не менее двух десятков, хотя в прошлый раз Жору сопровождало всего десять человек. Он поинтересовался, почему тех наёмников оказалось в два раза меньше, чем этих. Капитан Вертий сообщил, что в его отряде двадцать семь человек, но их не считают элитой, потому что у них плохо с защитным вооружением. Воины облачены в разномастные доспехи, а некоторые вообще не носят брони. Соответственно цены у них ниже, а берутся они за любое задание. На вопрос, зачем прекращать сопровождение караванов, Вертий ответил, что повздорил с купцом из султаната и тот пустил слух, что в его отряде служат нечистые на руку люди. Жора предложил им прокатиться на северо-запад и послужить там год-другой. Если кого-то не устроят условия, он отпустит этого наёмника на все четыре стороны, но предупредил, что перед наймом пообщается с каждым человеком отдельно и если ему что-то не понравится, либо капитан ищет другого нанимателя, либо оставляет ненадежного человека в городе, скажем так, на хозяйстве. Вертий поморщился, но с условием согласился, поинтересовавшись, что именно может не устроить Жору.

— Воры, насильники, стукачи, фанатики, — перечислил он.

— Благородный Нихолор, да половина воинов грабили и насиловали женщин, что же мне, по-вашему, не брать их в отряд?

— Вертий, дружина рыцаря, это, прежде всего, дисциплинированное подразделение воинов. Они не должны воровать у соратников, насиловать чужих жен и дочерей в мирное время, предавать отряд и меня в частности. И если они верят в Единственного бога, которого убили в столице империи, значит с ними не всё в порядке, — пояснил Жора. — Не надо гадить там, где живешь. Так ясно? Я получил ленные владения на границе с королевством Эргент и если у вас есть люди оттуда, они однозначно служат жрецам. А я им не верю.

— А как вы относитесь к старым богам? Например, к Громодору или Водомиру?

— Громодор меня не любит, но обещал не трогать, — ответил Жора. — С Водомиром вообще непонятно что, но он за справедливость, так что тоже не должен трепать мне нервы. Я верую в Мать богов. Она мне покровительствует.

— А чем вам Громодор не угодил? — уточнил Вертий.

— Мы повздорили в его храме, — ответил Жора.

— В храме? В Озерске что ли?

— Да, местные ратники украли у меня женщину, пришлось дать им по шее.

— А разве того святотатца не покарал сам Громодор? — Вертий с удивлением взирал на Жору.

— Покарал, но не сильно. Он меня по залу погонял и проверил, чего я стою. Потом вышвырнул вон и сказал, что я не достоин стать его ратником.

— И вы так спокойно об этом говорите?

— А как надо сказать? Кусать локти? — Жора изобразил удивление. — Не вижу смысла переживать из-за этого. Громодор меня не убил, а всего лишь отправил домой, но я опять вернулся.

— У нас в отряде есть два ратника, — сказал Вертий. — Они не прошли испытание и не заслужили поцелуй бога, поэтому подались в наёмники.

— Надеюсь они на меня не сильно рассердятся из-за того что я убивал их братьев по оружию? — Жора подумал, а не начать ли ему поиск другого отряда?

— Зимой они приехали из княжеств и рассказали, что бог покарал великого воина, который перебил более тридцати ратников, — сказал Вертий. — Они мечтали научиться, так же владеть мечами, но…

— Со мной едут несколько приятелей. Они войдут в состав отряда на общих основаниях. Один из них великолепно владеет парными клинками, — сказал Жора. — Думаю, он покажет мастер-класс.

— Ну что, когда вы собираетесь смотреть моих людей? — спросил Вертий.

— Давайте завтра с утра за стеной и пообщаемся. Пусть покажут чего стоят, а я задам им нужные вопросы, — решил Жора.

Жора и Револь вернулись в таверну Кассина, и их встретил Мессин — сын трактирщика, исполняющий роль оруженосца у Георгия. Крупный парень рассказал о том, что в соседней подворотне случился инцидент и на слуг Нихолора напал какой-то молодой воин. Сначала он попытался изнасиловать Сильку, а когда за неё заступился брат, избил Корса до потери сознания. Девушка выхватила кинжал и убила нападавшего, ударив острием в основание черепа. Затем её стошнило, и Мессин нашёл их в таком состоянии.

Жора уточнил, кто на них напал, и оруженосец Георгия ответил, что какой-то благородный юнец по имени Меран, так, по крайней мере, назвала его Силька. Девушка лежит в комнате и бредит, а состояние Корса вызывает серьёзные опасения из-за нескольких переломов.

Жора никак не мог понять, зачем Меран избил брата и сестру? Какая в этом необходимость? Для чего он вообще приблизился к ним? Ведь его предупреждали, что если он подойдёт, то Жора свернет ему шею. Но раз уж это случилось, значит, так было надо. Осталось выяснить, кому именно?

Силька лежала на кровати и выглядела белее мела. Жора осмотрел её истинным зрением и понял, что никаких физических повреждений, кроме пары синяков на руках у неё нет. Теоретически с ней всё в порядке, а вот душевный покой оставлял желать лучшего. К сожалению, у Жоры нет ментальных способностей, и он не знал, как ей помочь. После этого он заглянул в комнату к Корсу и тут пригодился лечебный медальон, так как парень получил черепно-мозговую травму и несколько переломов ребер. После активации артефакта, парень перестал метаться в бреду и уснул.

До самого утра Жора ходил из одной комнаты в другую. Он корил себя за то, что по его вине произошёл этот инцидент, ведь если бы он не взял Мерана с собой, ничего бы не случилось. Но прошлого не вернуть, и оставалось надеяться на чудо. Асара, жена Кассина проявляла заботу и иногда приходила, чтобы проверить, как идут дела у Сильки и Корса. Она предложила Жоре спуститься в общий зал на завтрак, но он попросил принести еду в комнату. Вскоре пришёл Мессин и сообщил, что его ожидает Георгий и Арина. Пока он размышлял, что понадобилось этой хулиганке, в комнату вошли отец и дочь ле Золтодрак. Георгий выглядел рыжебородым ванном, а Арина держала в руках посох Мих-Костонтиса. Она осмотрела девушку и сказала:

— Мне говорили, что эта штучка наполнена ментальной магией. Давай я попробую излечить твою Сильку и её брата. Если всё получится, она точно встанет на ноги, а вот парнишке придётся полежать.

— Нихолор, давай оставим её с больными, а сами поедем за город, надо бы взглянуть на твоих дружинников, — предложил Георгий.

Жора согласился, тем более что в качестве сиделки себя не представлял и соответственно понятия не имел, что нужно делать. Он кивнул Георгию и, попросив Арину сделать всё, что в её силах, отправился за город.

На поле, где обычно проходили рыцарские турниры собрались всадники в разномастных доспехах. Жора поздоровался с капитаном Вертием и оглянулся на сопровождающих. Оказывается, пока он размышлял о болезнях оруженосцев, к нему и Георгию присоединились внуки Грайдена — Горотар и Гирадор, следопыт Элвир и какой-то огромный рыжеволосый ванн. Он сидел на массивном жеребце и оглядывал неровный строй наёмников. Завершив первичный осмотр, рыжий гигант указал на берсерков и сказал:

— Ни-дьйор, мне кажется, или вон те трое из нашего народа?

— Миль-дильйор, вы совершенно правы, — ответил Георгий. — Но только вон тот альбинос со шкурой белого медведя, пожалуй, какой-то полукровка.

Жора взглянул на мускулистого беловолосого парня и подумал, что он похож на Брину — дочку кузнеца из поселения ярла Брус-хродвига. И на вид ему лет восемнадцать, то есть почти столько же сколько ей. А ещё Жору слегка смущало, что беседа проходила на языке ваннов и в ней участвовали даже братья Горотар и Гирадор. Они обсуждали потенциальные возможности рекрутов и пришли к выводу, что добрую половину можно выгнать, как никчёмных воинов. Вскоре в обсуждение включился следопыт Элвир. Он указал на сильные и слабые стороны каждого воина отряда и Жора удивился тому, с какой легкостью он определяет все недостатки наёмников.

Жора смотрел не на физические данные, а на ауру каждого потенциального дружинника и пришёл к выводу, что семь человек его не устраивают. И среди отбракованных им людей два берсерка — третий со шкурой белого медведя казался наивным и вспыльчивым, но не подлым, а эти два воина матерые негодяи. Он подозвал капитана и спросил:

— Скажите Вертий, а кого подозревали в краже имущества купца? Вон тех двоих ваннов или тех пятерых воинов, что стоят отдельной кучкой?

— Благородный ли Косхельт, как вы узнали?

— У меня хорошее чутье, и Мать богов иногда подсказывает, на кого можно положиться, а от кого держаться подальше, — ответил Жора. — Этих семерых я с собой не возьму. Они ненадежны и могут предать нанимателя. Вы можете отказаться от найма, и я буду собирать команду по частям. Вон того беловолосого берсерка я бы взял. Он понравился моим ваннам и они сказали, что он в одиночку стоит всего вашего отряда стоит.

— Вам известна северная речь? — спросил Вертий на языке ваннов.

— Капитан, я выполнял поручение королевы в тех краях и прекрасно знаю, о чём они говорят, — ответил Жора. — Так что вы решили?

— А проверять бойцов в поединках не будете?

— Хорошо, начну с тех пятерых, — усмехнулся Жора. — А ваннами займётся мой друг Ни-дьйор.

Жора предложил бой до первой крови со всеми пятью воинами одновременно. Он разрешил им выбрать, как они хотят сразиться, пешими или конными? При этом Жора проехал между всадниками, управляя конем без использования поводьев. Надо сказать, что именно эти наёмники являлись выходцами из западного герцогства и Жора чувствовал в них гниль. Они увидели, с какой легкостью рыцарь сидит в седле, и выбрали пеший бой. Жора снял кольчугу и рубаху, чтобы все видели первую рану. Однако противники остались в доспехах и начали сближаться, пытаясь его окружить.

Жора ждал чего-то интересного, но бой прошёл под его диктовку, так как он изначально сместился к левому крайнему в ряду и действую, без использования ускорения подрезал всем противникам ноги под щитом. Хромые наёмники попадали и взирали на него с ненавистью. Жора отсыпал им немного серебра «на лечение» и предложил Георгию протестировать двух берсерков. Белоголовый так же рвался в бой, но учитывая его габариты, с ним вышёл на поединок Миль-дильйор. Георгий отправил обоих ваннов в глубокий нокаут, а вот два самых высоких воина не могли понять, кто сильнее. Альб, так звали беловолосого ванна, казался чуть ниже, чем его огромный и массивный противник, чуть уже в бедрах, но шире в плечах. Жора смотрел на его фигуру и понимал, что этот парень выглядит гораздо эффектнее, чем сам Костонтис. А Миль-дильйор оказался слегка хромым, и его левая рука плохо сгибалась, но он настолько умело использовал молот на длинной рукояти, что Альб просто не мог пробить эту защиту. В какой-то момент Жоре надоело смотреть за этими «танцами» и он сказал, что Альб подходит для найма. После этого Жора попросил Горотара и Гирадора продолжить принимать воинов в отряд, но действовать без фанатизма. Таким образом, отряд потерял семь человек, но благодаря своеобразному экзамену они отсеяли неблагонадежных воинов.

Вечером Жора вернулся в таверну и увидел Сильку. Девушка встала на ноги и ходила по комнате. Взглянув на рыцаря, она мрачно произнесла:

— Я убила человека.

— Бывает.

— Это всегда так? — Силька махнула руками, словно пыталась этим жестом показать всю тяжесть, свалившуюся на её плечи.

— Со временем привыкаешь, — ответил Жора.

— А если я не хочу?

— Ты девушка, твое предназначение дарить жизнь, а отбирать есть кому. Я не настаиваю на твоем походе на запад. Поживешь здесь, я попрошу Арину, чтобы она о тебе позаботилась. Тем более что твой брат до сих пор болен.

— Я должна подумать, — ответила она.

— Силька, ты проявила мужество и спасла Корса от врага, — попытался подбодрить её Жора. — Думаю, с тебя хватит приключений.

— Я должна подумать и завтра я вам скажу, еду с вами или нет.

— Силька, я не настаиваю, тем более ты сказала, где прячутся твои братья.

— Они не прячутся, а давно ушли в Эргент. Мы вам солгали. К вам пришли только мы с Корсом, — ответила она. — Я надеялась, что вы нас не прогоните.

— А я и не собирался. Поживёшь в столице, поможешь брату…

— Завтра я вам сообщу своё решение, — упрямо сказала Силька.

Жора вышёл из комнаты, и весь оставшийся вечер помогал подбирать амуницию для новых дружинников. Георгий раскрыл арсенал, и наёмники облачались в кольчуги паладинов. Потом они кроили примитивные накидки-сюрко с гербом в виде медведя и рисовали этого же хищника на щиты. А утром, когда отряд собрался в поход, на порог вышла Силька и, сев в седло, сказала:

— Если нужно, я научусь сражаться и побеждать!

Глава 45

Несколько дней подряд Жора наблюдал за преображением девушки. Силька из новичка-оруженосца превратилась в идеального помощника — она знала, что и в какой момент может понадобиться рыцарю и ему не приходилось её звать. Стоило ему подумать, что неплохо бы получить тот или иной предмет, как Силька уже тут как тут. Часто он не успевал сформировать мысль, как получал то, что может ему пригодиться. Жора не понимал, как она это делала? Что вообще с ней произошло, раз она так изменилась? Неужели убийство врага так сильно повлияло на психику? Он пожалел, что оставил посох Костонтиса в столице, так как артефакт мог бы помочь разобраться с тем, что творится в голове Сильки. Ну не может новичок, так быстро освоиться во всех тонкостях тяжкой доли оруженосца. Надо всё знать, всё уметь и не просто завязать тот или иной ремешок, а сделать так, чтобы ничего не болталось, но в то же время и не перетянуть, тем самым затрудняя движение. Раньше Силька не справлялась даже с кольчугой, так как железные рубашки паладинов имели двойное плетение и весьма немалый вес. А сейчас она облачила Жору в бригантину, навесила наручи, наплечники, набедренники, наголенники и всё в определенной последовательности и нигде ничего не перепутала. Но самое любопытное состояло в том, что Силька надела кольчугу убитого ею Мерана. Девушка, которая боялась зарезать ягненка, носила трофейную броню!

Жоре всё нравилось в преображении Сильки, ведь он мечтал о таком идеальном оруженосце, но облачиться в кольчугу человека, которого ты недавно убил, может только матерый воин безо всяких моральных терзаний. Он начал поглядывать на девушку истинным зрением, но практически не заметил различий в ауре — то есть энергетика девушки всегда оставалась статичной при любых ситуациях. Да, внешне она выглядела мрачной, но когда на привалах Силька наблюдала за тренировочными поединками Георгия, Миль-дильйора, Альба и братьев Горотара и Гирадора, её глаза блестели, и в них появлялся азарт, но аура оставалась на прежнем уровне. В один из моментов она следила за боем между братьями и Георгием. Девушка кусала губы, так как её симпатии оставались на стороне перекрашенного в рыжий цвет отца Арины.

— Силька, скажи, пожалуйста, приятно водить за нос дипломированного мага огненной стихии? — Жора с любопытством следил за статичной аурой.

— О чём говорит благородный Нихолор? — изобразила удивление девушка.

— Это какой-то амулет?

— Я не понимаю, — снова солгала она. — О чём вы?

— Георг видит ауры и ты использовала артефакт, чтобы не привлекать к себе внимания, но даже во время эмоционального всплеска энергетика тела оставалась статичной, — менторским тоном объяснял Жора. — Внимательный маг сможет заметить разницу между настоящей и ложной аурой. Я одного не могу понять, как тебе удалось скопировать лицо Сильки? Это не иллюзия. На ощупь, тёплая как настоящая кожа. Это какая-то маска?

Жора вспомнил, как в сериале «Игры престолов» адепты Многоликого бога снимали лица с трупов и таким образом становились похожи на других людей. Он, как подумал об этом, так сразу испугался за Сильку.

— Благородный Нихолор, вы побледнели, — констатировала девушка.

— Что с Силькой? Она жива?

— Вы на неё смотрите, — наивно хлопая ресничками, ответила она.

— Не лги мне Арина, что с Силькой? Или ты хочешь, чтобы я рассказал твоему отцу, как ты охраняешь королеву? — Жора почти рычал. — Ну?

— Да что с ней станет? Сидит себе рядом с мамой в моих доспехах и изображает сестру милосердия и Цербера в одном флаконе, — буркнула Арина.

— Ну, с аурой понятно, применила артефакт, а лицо ты как изменила?

Жора быстро успокоился, так как поверил этой хулиганке. Она повернулась к тренирующимся воинам спиной и на мгновение вернула родной облик, после этого на него вновь взирала «Силька».

— Я — дочь дракона! Я могу менять внешность!

— А если в столице что-нибудь случится?

— Всё будет нормально, — отмахнулась она. — Там сейчас на охране Револь.

— Ты думаешь, его хватит, чтобы предотвратить покушение?

— Мама рядом с королевой, а значит, нападать на них, когда поблизости грозная и беспощадная «Арина» никто не станет, — усмехнулась она. — Главное правильно использовать репутацию и тогда воевать не придётся.

— Ох, всыпать бы тебе ремнем по мягкому месту, — тяжело вздохнул Жора.

— Такое под силу только папе, — усмехнулась она.

— И мне, — заявил Жора.

— С чего это вдруг? — Арина возмущенно запыхтела, как маленький ёжик.

— А разве я буду пороть великую воительницу? — Жора ехидно усмехнулся и добавил: — Я стану воспитывать нерадивого оруженосца по имени Силь. Но если вдруг он окажется знаменитой Ариной, тогда за ремень возьмётся Георг.

— Какой же ты всё-таки подлый шантажист!

— И не забудь про коварство, — подмигнул Жора. — А я уж размечтался, что нашёл идеального оруженосца, а тут оказывается маленький дракончик.

— Я пока не обрела истинного тела, но думаю, что скоро наберу силы и полечу в небеса, сжигая всех врагов огненным выдохом, — мечтательно произнесла Арина. — Благородный Нихолор, вы расскажите папе обо мне?

— И лишиться такого помощника? Ну уж нет. Ты идеальна!

— Это так приятно, когда признают твои достижения, — улыбнулась она.

— А сейчас пойдем «учиться» бою на мечах, — с ехидцей сказал Жора. — А то будет странно, если новичок в ратном искусстве показывает мастерство.

В этот раз Жора развлекался, гоняя по полю «Сильку». Арина вынуждено сдерживалась и поэтому получила много ударов плашмя чуть ниже поясницы. Она пыхтела и сердилась, но ни разу не перешла грань, так как использовала только один клинок. Жора так же работал одноручным мечом и понял, что этим видом оружия сражается вполне неплохо. Да, с длинным клинком он имел преимущество, а так приходилось двигаться активней. Используя щит и меч, он пропустил через себя почти всех воинов дружины и всегда побеждал без особых усилий. Бывшие ратники бога Громодора так же предложили провести поединок и, несмотря на два клинка, проиграли вчистую. Однако стоило выйти против братьев Горотара и Гирадора, как Жора осознал, что связка щит-меч не подходят для боя против этих бойцов. Взяв в руки длинный меч, он выиграл их поодиночке, но действуя против слаженной пары, проиграл десять два. Да, ему удавалось поразить хотя бы одного из братьев, но второй обязательно его побеждал. Когда Георгий предложил выйти двое надвое, случился казус, так как их тандем проиграл почти с сухим счетом.

— Благородный Нихолор, а давайте я войду вам в пару, — предложила «Силька». — Я — щит, вы — меч. Вы — колите, я — прикрываю.

Надо сказать, что «оруженосец» попался толковым и после трёх проигрышей, она освоилась в качестве «щита» и далее их тандем победил всех без исключений. Самым страшным противником стал Миль-дильйор. Он не бросался в атаку, как беловолосый Альб, а методично оттеснял Жору и не позволял Арине поучаствовать в бою. В конечном счёте именно она, совершив перекат, отметила попадание мечом, но в ответ чуть не получила молотом по темечку. Рыжий великан поднял лёгкую девушку за шкирку и сказал:

— Больше так не делай, а то мне пришлось напрягаться, чтобы удержать удар. Это не настоящий бой, так что не усердствуй.

Чуть позже бывший паладин Берхорд предложил Жоре размяться с традиционным оружием всех рыцарей. Сражались затупленными копьями, сидя в седле. Жора не смог выбить противника на землю, хотя они трижды сходились и показали мастерство управления лошадьми. Зато когда начали сражаться мечами, паладин оказался чуть лучше. Георгий, изображающий Ни-дьйора, не стал даже пытаться биться верхом, так что все последующие привалы Жора и Берхорд развлекались именно конными поединками.

Арина подсказала несколько коварных уловок, и вскоре Жоре удалось одержать безоговорочную победу над паладином. Весь фокус состоял в использовании специального кожаного кольца, надевающегося на древко копья. Оно упиралось в рычаг-подставку, прикрепленную к бригантине с правой стороны. Жора не чувствовал лишней тяжести и мог легко наносить прицельные удары куда хотел. К кольчуге подобный крючок прикрепить не получилось, так как его сразу вырывало из креплений, а вот к пластичной броне, пожалуйста. Арина сказала, что на кирасе он бы держался гораздо лучше, но за неимением оной, пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Стоило им пересечь границу западного герцогства и стало ясно, что здесь не хватает крепкой мужской руки. Иногда они проезжали мимо сожженных деревень, где висели повешенные мужчины с табличкой: «Предатель веры». Берхорд хмурился и стал невероятно серьёзным. Жора распорядился не снимать доспехи и поглядывать по сторонам.

Не доезжая до города Легорхельт, дорогу им перегородили около ста всадников. Навстречу выехал герольд какого-то графа и потребовал заплатить за проезд по его землям или присягнуть на верность его господину. Жора опешил от подобной наглости и вызвал этого графа на бой, однако гарцуя на превосходном жеребце, к ним подъехал всадник и заявил, что столь видному вельможе не по статусу биться с каким-то бродягой. На самом рыцаре сияли латы, а голову венчал новомодный шлем а-ля Арин — две секиры, выполненный в форме: салад с забралом и бувигером. По доспехам стало видно, что они выкованы давно, а вот шлем явно сделали недавно. Жора знал, что подобная защита великолепна в бою, но для турниров и копейных ударов она слабовата, поэтому наметил бить именно в голову.

Кони сорвались с места и помчались навстречу друг другу. Столкновение произошло слишком легко, так как Жора попал не просто в забрало, а угодил наконечником копья в угол прорези шлема. Сам противник промахнулся и поэтому сила удара удвоилась. Если бы у рыцаря имелся горшковый топфхелм, с ним бы ничего не случилось, потому что в этих шлемах использовали толстые стенки, но салад с забралом менее прочен. Острие угодило в смотровую прорезь, и тонкая стальная пластина смялась от удара. Всадник выпал из седла и не подавал признаков жизни. К нему подбежал оруженосец и сообщил, что копьё пробило глаз и рыцарь погиб.

Обычно подобные шлемы специально имели обтекаемую форму, чтобы наконечник соскальзывал в сторону, но рыцарю не повезло и самое главное, он не проверял качество закалки. Возможно, кузнец нарушил технологию и не докалил забрало. Так или иначе, но он никогда не увидит закатов и рассветов, а виноват в этом Нихолор ли Косхельт. Только после победы Жора увидел, что противник юн и это его расстроило. На вид этому молодому человеку лет семнадцать, что странно, так как в рыцари посвящали лет с двадцати.

— Благородный Инян пал от руки Нихолора ли Косхельт, — сообщил герольд и с пафосом добавил: — Отныне и впредь род маркиза ла Котрельд будет делать всё возможное, чтобы вы и все ваши близкие были уничтожены.

— Мне искренне жаль, что он погиб, — сказал Жора. — Но кто посвятил этого юнца в рыцари? Он же не готов к реальным столкновениям!

— Маркиз отправил младшего сына в гости к дяде — графу Клоберу ле Лертельт, так что готовьтесь к смерти, — сообщил герольд.

Жора подъехал к Георгию и сказал:

— Моим противником оказался юный племянник графа. Думаю, как только он узнает о его смерти, на нас нападут.

— Скажу больше, граф специально подставил этого юнца под копьё умелого рыцаря, — добавил Берхорд. — В прошлый раз мы с инквизитором проезжали по этим землям и когда покинули замок, брат Уритор поделился историей о том, что этот племянник привез с собой черноволосую невольницу из империи. Я видел эту девицу и должен сказать, что меня впечатлила её красота. Она необычная и завораживающая. Она показала нам такие танцы! У-у, восхитительно! Я чуть не сошел с ума, глядя на гибкость рабыни…

— А разве в Суролтаре существует рабство? — уточнил Миль-дильйор.

— Нет, но она принадлежала сыну маркиза, так что девицу воспринимали как его любовницу, — пояснил бывший паладин. — А графу тоже хотелось, вот он и предложил инквизитору провести поединок этого юнца со мной.

— А что ты?

Георгий с интересом наблюдал за Берхордом и тот, пожав плечами, ответил:

— Если бы мне предложили в качестве приза эту девицу, я бы, наверное, согласился, а просто так сражаться мне неинтересно.

— Как думаете, что сейчас будет? — Жора пытался спрогнозировать поведение графа, но данных для полноценного анализа явно не хватало. — Я считаю, что граф натравит на нас половину отряда, а с остальными поедет в замок, в качестве сопровождения погибшего племянника.

— И под шумок навестит невольницу, — добавил Георгий. — Нихолор, как считаете, прорвёмся по дороге или придётся отступать?

— Вы готовы атаковать превосходящие силы? — Жора округлил глаза. — У них арбалеты на взводе. Дадут залп и перебьют коней, а дальше добьют. Только в кино отважные герои побеждают всех и не получают ни единой царапины…

— В кино? — Георгий подъехал к Жоре. — Вы говорили, что прибыли из магического мира, однако я не знал, что там существует кинематограф.

Жора усмехнулся и сказал по-русски:

— Судя по вашим оговоркам и ругательствам, вы так же из России. Я вселенец в попаданца из мира Аэрилис. Это тело принадлежало магу Костонтису, но после того как он побывал у ваннов, его дух отправился на небеса, а я вселился и начал им управлять. По-моему получалось неплохо…

— Понятно, — кивнул Георгий. — Ваши предложения по поводу этой ситуации?

— А давайте сбежим в лесок, и когда они за нами погонятся, всех перебьем.

— Думаете, мы успеем?

— Арбалетчики не стреляют из седел, — пояснил Жора. — Между нами метров триста, так что они вынуждены будут за нами гнаться, а вот когда мы развернёмся и устроим тотальное уничтожение, то…

— Решено, — кивнул Георгий и крикнул: — Все в лес!

Двадцать семь всадников сорвались с места в карьер и устремились к деревьям. Дружинники графа сначала не поняли, что происходит, но как только они осознали, что добыча ускользает, воины растянулись в цепочку и помчались за свитой Жоры. Добравшись до леса, Жора приказал капитану Вертию продолжать ехать вперёд, а сам спрыгнул с коня и предложил Георгию устроить засаду. К ним присоединились братья Горотар и Гирадор, ванны Миль-дильйор и Альб, а так же паладин Берхорд, лучник Элвир и оруженосец «Силька». Жора грубо выругался, требуя от Арины немедленно догонять всадников, но она заявила, что в случае чего, прикроет ему спину.

Жора снова выругался, но признал, что она права, так как им предстояло сдержать напор более полусотни всадников. Бой превратился в свалку, потому что молот Миль-дильйора устроил в рядах противника форменный хаос. Смешались люди, латы, кони и можно сказать, что от погони не осталось ничего. Братья Горотар и Гирадор напали на арбалетчиков со спины, практически полностью перебив стрелков парными клинками. Два берсерка, возглавляемые Георгом атаковали с таким яростным напором, что кони вставали на дыбы и выкидывали воинов из сёдел. Элвир выбирал десятников и тех, кто пытался организовать оборону и отстреливал их из длинного лука, а Жора, прикрываемый со спины оруженосцем, колол врагов длинным мечом. В довершение разгрома, вернулся отряд под управлением капитана Вертия. Всадники объехали место боя и нанесли противнику неожиданный удар в спину. В результате более полусотни воинов графа погибли в неравной схватке, а отряд Жоры не потерял ни одного человека. Семь человек получили лёгкие ранения, но ничего серьёзного, так что это можно назвать безоговорочной победой.

Жора ходил между телами противников и добивал тех, кто подавал признаки жизни. К нему приблизилась «Силька» и поинтересовалась:

— Благородный Нихолор, о чём вы задумались? Вы на этого раненого минуту смотрите и никак не можете убить.

— Понимаешь, Силь, не идет у меня из головы этот мальчишка, — тяжело вздохнул Жора. — Он ведь просто так попал под раздачу. Парень хотел покрасоваться перед девицей, как все мы в юности. А я его убил. Он же совсем сопливый, не то, что этот.

Жора указал на раненного бородатого мужчину, который стонал и тянул к нему руки. Судя по всему, воин угодил под удар копытом и сломал хребет.

— Благородный Нихолор, вы помните, что тот рыцарь сам хотел вас убить?

— Да куда ему, без опыта реальных боев лезть в битву, — снова вздохнул Жора и добил раненого уколом в сердце. — Он же юнец.

— Благородный Нихолор, — снова обратилась к нему «Силька». — Скажите, а откуда такая избирательность? Только что вы убили не менее десяти человек и совершенно не переживаете по этому поводу. Вон этого калеку добили…

— Проявил милосердие, — уточнил Жора.

— Всё что вы сделали можно подвести под закон: «если это случилось, значит, так было надо». Если бы тот Инян ле Котрельд был нужен больше вас, сейчас на поле лежали бы вы, а коль он умер, значит, так решила богиня судьбы. И не вам сердиться на её благосклонность. Если я правильно поняла, шлем оказался с изъяном, потому что стальные пластины не рвутся как гнилая кожа. Юнца подставили под удар, и я считаю, что надо наказать организатора.

Неожиданно с кромки леса вернулся Элвир и ворчливо сказал:

— Ну что, други мои, этих мы перебили, но там столько же. Граф пока не понял, что у него не осталось людей, так что возвращается в замок. Ну что ваши милости, решайте, что делать дальше…

— В прошлый раз, когда мы ехали с Грайденом в столицу, Арина и наша сестра повздорили с людьми какого-то барона, — напомнил Горотар. — Мы проникли в замок и устроили ему несчастный случай, а потом сожгли донжон.

— А на рассвете столкнулись с сыночком покойного, и он решил, что мы станем прекрасной добычей, — добавил Гирадор. — Я думаю, надо ночью сходить в гости и устроить там небольшой пожар.

— Зачем? — Берхорд явно не понимал, для чего убивать графа.

— А чтобы ему жизнь малиной не казалась, — усмехнулся Жора. — Вертий, собирайте трофеи, а мы с братьями дождёмся ночи и наведаемся в замок…

Глава 46

Разумеется, доблестный оруженосец «Силь» проявил настойчивость и уговорил Жору позволить идти с ними. Учитывая то, что Георгий не знал, что это его дочь, возражений с его стороны не последовало. Он и сам рвался на подвиги, но Жора убедил его этого не делать, так как в случае внезапного отступления Георгий и ванны пригодятся в качестве прикрытия.

Далее Арина напомнила Жоре, как чертить знак отвлечения внимания, чтобы стражники не заметили вторжения. Проникновением руководили братья Горотар и Гирадор. Они закинули кошку с веревкой на крышу жилой башни и ловко забрались наверх. Жора поинтересовался, а почему не на стену? Ведь там не так высоко, и ему объяснили, что вдоль зубцов иногда ходят караульные, а на крышу никто не смотрит. Далее братья, используя арбалет, перекинули веревку на карниз донжона и аккуратно проникли внутрь помещения. Жора убедился в том, что там нет живых людей, но как об этом узнали Горотар и Гирадор он не понял. Арина пояснила, что братья тоже потенциальные драконы, поэтому владеют истинным зрением. Жора выругался, так как осознал, что он среди этих хищников самый безобидный. Да, он сильный и ловкий, но то, с какой лёгкостью по стенам передвигались братья и Арина, вызывало в его душе чувство зависти. Жора понимал, что никогда не сможет сравниться с потенциальными драконами, но в то же время не хотел менять сущность. Он родился человеком и собирался прожить полную опасных приключений жизнь, а небо не его стихия.

Пока Жора предавался размышлениям, группа из четырёх человек проникла в донжон и затаилась в спальне, в ожидании графа. Выглянув из окна во двор, они заметили хозяина замка, который вышел к воротам и поинтересовался у стражников, не появлялись ли воины, участвующие в погоне? После того, как ему ответили, что никого не видели, он выругался и приказал доставить к нему Пусанию. Десятник ответил, что она находится в молельне рядом с усопшим Иняном, на что граф заявил, что пора бы ей привыкать к новому хозяину. В сторону отдельно стоящего миниатюрного храма направились два стражника, и вскоре оттуда вышла девушка с длинными, ниже поясницы тёмными волосами. Она словно плыла над землей, и Жора взглянул на её ауру. Оказывается, это брюнетка являлась сильной одарённой с хорошо развитыми энергетическими каналами и источником магии. Вскоре на лестнице зазвучали тяжелые шаги, и в спальню вошёл граф и несколько слуг. Пока Клобер ле Лертельт расхаживал по комнате и пил из кубка вино, прислужники растопили камин, положили в кровать горшочек с углями и зажгли свечи. После грелку убрали из-под одеяла, и вышли за дверь. Вслед за этим вошла брюнетка и граф, осмотрев её с ног до головы, сказал:

— Твой хозяин погиб. Ты понимаешь, что это значит?

— Да, мой новый господин. Я сделаю всё, что прикажете.

— А я и не сомневался, — усмехнулся граф. — Ты же умная девочка.

— Да, мой новый господин.

— Если бы Инян поделился с дядей такой красавицей, этого бы не случилось, и он бы до сих пор гарцевал на коне, — с ехидцей сказал Клобер. — А я ему предлагал, но у него, видите ли, любовь! Он, видите ли, желает дать свободу невольнице и повести её к алтарю. Рабыню ввести в храм как жену! Сопляк! Как можно додуматься до такого?

— Скажите мой новый господин, а убивать его было необходимо?

— А его убил какой-то заезжий рыцарь. Как там его звали? Косхельт, кажется. Вот он, наверное, удивился, когда копьё пробило забрало. А всё новомодные шлемы, — усмехался граф. — А как Инян радовался подарку. Знал бы, что забрало при закалке не отпустили, наверное, никогда бы не надел его на себя. Я из-за этого сопляка хорошего кузнеца утопил…

— Когда произошёл несчастный случай с тем мастером-оружейником, я предлагала Иняну отложить ваш подарок, но он заявил, что дядя желает ему только добра, — с горечью сказала брюнетка.

— А вот не стоило отказывать мне в такой малости, — проворчал Клобер и, глядя на девушку, с усмешкой добавил: — Я подобных ошибок совершать не буду, так что ты ублажишь всех влиятельных аристократов.

— Как вам будет угодно, новый господин, — опустив голову вниз, сказала Пусания. — Позвольте мне покинуть ваши покои, я бы хотела проститься с господином Иняном. Он был добрым и заслуживает…

— Он заслуживает, а ты нет, — жестко сказал граф. — Рабыня, помни своё место. Ты всего лишь подстилка. Красивая игрушка для развлечений. Ясно?

— Да, мой новый господин. А что по этому поводу скажет ваша жена?

— А что она может сказать? Она сейчас прощается с сыном сестры, так что ей не до тебя, — усмехнулся Клобер. — Род Котрельд стал слишком надменным. У них сундуки ломятся от золота, а для меня им, видите ли, жалко дать заем. Я, видите ли, ещё прежние три не вернул! А откуда я возьму деньги? Доходы с земель падают, инквизиторы вешают всех нормальных работников, кто не пожелал преклонять перед ними колени, герцога убили, королева вообще ничтожество. Она, видите ли, заложница обстоятельств и регента. А эти жрецы даже заговор нормально провернуть не смогли.

— Мой новый господин…

— Замолкни, ты меня утомляешь. Я тебя присвоил не для светских бесед, так что давай, раздевайся, покажи из-за чего мой «племянничек» потерял голову. — Клобер задумался и расхохотался. — Ха-ха-ха! А ведь и правда, его лицо превратилось в кашу. Хороший воин, этот Косхельт. Матёрый. Я опасался, что он, как и все будет бить в щит, а он молодец. Не подвёл.

Жора всё это время стоял за портьерой и ждал, когда граф останется один. Ему не хотелось убивать негодяя при свидетелях, но финальная фраза Клобера привела его в негодование. Он вышёл из укрытия и опешил, так как за спиной графа стояла Арина, но ни новый господин, ни рабыня её не видели. Дочка Георгия подмигнула и ударила пальцами в основание черепа. Крупный мужчина даже не понял, что умер, так как тело сразу же упало на пол.

Длинноволосая брюнетка взглянула на Арину и без тени страха сказала:

— Я боялась, что мне придётся его ублажать. Благодарю за то, что избавили меня от этой мерзкой жабы, моя госпожа.

— Ты знала, что мы здесь? — Арина с удивлением разглядывала Пусанию.

— Да, вас четверо, — подтвердила брюнетка. — Я вас чувствовала.

— И ты знала, что мы пришли за головой графа?

Арина продолжала допрос, а вот Жора просто наблюдал за аурой девушки и заметил, что её энергетическое тело имеет фиолетовый оттенок, то есть, перед ними маг-менталист.

— Я предвижу события, но, к сожалению, не могу их изменить, — ответила Пусания и, указав на Жору, сказала: — Этот воин убил моего прежнего господина и сокрушается из-за этого. Не надо. Граф специально посвятил его в рыцари, чтобы поставить против умелого противника. Я предупреждала Иняна, но он не слушал советов. Он был молод, горяч, хотел доказать всем, что силён.

— И что ты предвидишь сейчас? — Жоре стало интересно, действительно ли перед ним прорицательница или очередная шарлатанка. — Скажи, что будет?

— Я не вижу, — ответила она. — Пламя всё скрывает, но чуть позже я встречу названного отца и будущего мужа. Они отвезут меня в места, где холод, но одноглазый старик нас прогонит, и мы вернёмся в империю.

— Весьма познавательно, — усмехнулась Арина и, закинув труп графа на кровать, уронила на неё зажженную свечу. — Огонь сожжет тело. Все на выход.

Возвращение прошло без эксцессов, так как стражники заметили пожар в донжоне и пока пытались его потушить, команда диверсантов покинула замок. Жора спустился по веревке и Горотар убрал все следы их скрытного проникновения. Теперь все думали, что граф умер в постели, а рабыня сожгла комнату, и сбежала. Кое-кто утверждал, что она улетела, как ведьма, но доказать этого не смогли и просто объявили её в розыск. Обо всём этом они узнали, когда приехали в город Легорхельт и решили сделать небольшой отдых.

Учитывая то, что отряд и паладин въехали в разные ворота, никто не связал рыцаря ли Косхельт с Берхордом и тот с чистой совестью отправился в храм, доложить о том, что его миссия провалилась. Паладин сообщил, что его напарник инквизитор Уритор погиб, а список аристократов из восточного герцогства, кто до сих пор верит в Единственного бога, давно похищен. Получив информацию о предполагаемых предателях, Грайден аккуратно лишил владений всех носителей веры и под шумок их казнил.

Местный глава инквизиторов уверил паладина, что скоро всё изменится, так как резиденцию храма перенесли в королевство Арохия, а новый Отец Отцов Архидарст гарантирует, что вернёт культу былую славу. Тогда предатели веры познают силу гнева возрожденного божества и люди склонятся перед невиданной мощью.

Всё это рассказал Берхорд, сидя за кружечкой вина в небольшой гостинице, где отряд остановился на постой. Он добавил, что к инквизиторам пришло донесение о гибели графа и черноволосой рабыни, но учитывая то, что брюнетов в этих краях почти нет, жрецы уверены, что скоро обнаружат и сожгут ведьму во славу Единственного бога.

Жора огляделся по сторонам и, поднявшись из-за стола, нашёл «Сильку» и поинтересовался, где сейчас Пусания. Арина почесала нос и ответила:

— Она с Миль-дильором и Альбом гуляет по городу. Она сказала, что ей нужны какие-то вещи и наши ванны решили сопроводить Пусанию в лавку.

— Возможно, я паникую, но неплохо бы её найти, — сказал Жора.

— Благородный Нихолор, вы стали слишком чувствительны, — язвительно заметила «Силька». — Вы, наверное, не заметили, но я просила у трактирщика лук и лимон. А для чего бы мне могли понадобиться эти продукты?

— И для чего же? — Жора устал от выходок этой хулиганки и вопросительно взглянул на дочку Георгия. — Ты вся такая загадочная. Колись.

— Я её перекрасила в рыжий цвет, а на глаза кинула иллюзию, — с ехидцей ответила она. — Папа так и не понял, что это я придумала, и похвалил тебя за изобретательность. Правда же я молодец?

— Молодцы стоят в конюшне, а ты у нас умница, — усмехнулся Жора.

— Да, я такая, — улыбнулась «Силька». — А можно я тоже в лавку схожу?

— Зачем?

— Элвир говорит, что здесь живёт мастер по изготовлению луков, — ответила она. — А я хотела потренироваться.

— А чем тебе не нравится мой лук? Бери и стреляй, сколько хочешь.

— Так он рассчитан на высокого человека, а я девушка миниатюрная.

— А я думал, ты его натянуть не можешь, — усмехнулся Жора.

— Ха-ха, очень смешно, — фыркнула Арина. — Если понадобится, я и аркбаллисту натяну, главное, чтобы размаха рук хватило.

— Ути-пути, какие мы могучие, — пошутил Жора. — Ладно, если Элвир идёт с тобой, можешь прогуляться, но если что, никаких драк. Сразу руки в ноги и сюда. Понятно?

— Как скажешь, «папуля». Хочешь, я тебя в плешинку поцелую?

— Какую плешинку? — Жора сразу начал ощупывать макушку и, не заметив никакого поредения волос, погрозил ей кулаком.

— Нихолор, ты хуже папы, тот хотя бы понимает, что я монстр и все кто на меня напали, пусть сами и отбиваются, — задрав нос, заявила Арина.

— А может, тогда у него будешь просить разрешения? — Жора с хитринкой посмотрел на девушку и та, слегка сморщив нос, ответила:

— Не-а, у тебя веселее. Он конечно как ты ремнем не грозит, но запросто может устроить усиленную тренировку.

— А это идея, — задумчиво произнёс Жора.

— Ой, оставь, уровень Сильки и Арины слегка разный, так что ты не сможешь нагружать такую бедную меня, по полной программе. Папа может заподозрить подвох и тогда достанется нам обоим. Кстати, если придётся от него отбиваться, действуем в тандеме: я — щит, ты — меч. У нас отличная команда, несмотря на то, что ты древняя руина.

— Силька, ты кистенем владеешь? — Жора явно озадачил девушку.

— Разумеется, меня моргенштерном Сэдвор приласкал, так что я знаю, что это такое и как с ним бороться, — ответила Арина.

— Я имею в виду не «утреннюю звезду» с шипами, а обычное било на веревке, — пояснил Жора.

— А, ты предлагаешь кого-то ограбить?

Жора слышал, что этим приспособлением часто пользовались лихие людишки, чтобы бескровно лишать сознания потенциальную жертву. Он представил Арину в тёмной подворотне и, улыбнувшись, сказал:

— Никого грабить не нужно, просто здесь полно разных придурков и если ты будешь их резать, начнутся расспросы, а так тюкнешь по темечку и привет.

— Логично, — кивнула она. — Но у меня нет ничего тяжелого.

— У меня осталось три кровны, так что трёхсот грамм должно хватить, чтобы вырубить любого недоумка. — Жора вынул деньги ваннов и передал их Арине. — Сделай милость, без кистеня не уходи. В мешок их завяжи и повесь на веревку с петелькой. Но бей несильно, а то умаешься трупы убирать…

— Ох, «папуля», я тебя точно в плешинку поцелую, — улыбнулась Арина.

— Ну, Силька, я тебя выпорю!

Арина убежала и на прощание послала ему воздушный поцелуй.

— Нихолор, вот у меня вопрос, как получается, что мне все девицы напоминают Арину? — Георгий морщил лоб, поглядывая на поведение оруженосца Жоры. — У них что, новая мода такая? Все словно с цепи сорвались и во всем подражают моей хулиганке. Вон и твоя Силька такая же, если бы не знал, что Арина сидит с Энжелой, сказал бы что это она.

— Да, я заметил, — подтвердил Жора и отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Небесная дева не хулиганка, — вступился за Арину Берхорд.

— У-у, ещё какая, — усмехнулся Георгий. — Ладно, на чём мы остановились?

До самого вечера они обсуждали предполагаемые варианты развития ситуации и прорабатывали ответные действия. Основной проблемой стало отсутствие в западной провинции действующего герцога. По праву рождения это место принадлежало королю Киралору VI, но всем управлял ставленник королевы Лирталины, некий барон ле Лорье. Учитывая то, что реальной силы у него нет, с этим человеком никто не считался и не хотел выполнять его распоряжения. После того, как один раз он топнул ногой и потребовал именем короля, на него совершили покушение и с тех пор барон окружил себя тройным кольцом охраны и не вылезал из дворца.

Сейчас существовало три основных претендента, кого пророчили на место герцога: граф ле Вальсорт с западного округа, маркиз ла Котрельд с юга и маркграф ле Грультельт с северо-западного приграничного поста на реке — именно в его владениях находилась башня рода ли Косхельт. Некоторые считали, что Клобер ле Лертельт так же имеет шансы, но учитывая его финансовую несостоятельность, графа быстро сбросили со счетов и сделали ставку на первых троих кандидатов. К сожалению, никто из них не обладал неоспоримым преимуществом перед конкурентами. Все три аристократа надеялись получить титул и переехать в город Легорхельт на правах правителя.

Берхорд не разбирался в местной политике, потому что его основная задача охранять инквизитора Уритора. Сейчас он рассказывал то, что услышал утром в храме. Жрецы делали ставку на графа ле Вальсорт, потому что через его владения можно попасть в королевство Эргент. Да, там существовала пограничная крепость, которой управлял другой аристократ, но тот считался бедным и прикормленным, поэтому имелись все предпосылки для поддержания именно кандидатуры ле Вальсорт. Однако Жора чувствовал, что демонстративные заигрывания с графом, всего лишь политический ход, призванный отвлечь внимание от основного претендента. Но вот кто из них являлся главным ставленником культа Единственного бога, он пока не понимал. Маркиз ла Котрельд богат, так как его владения лежали на половодной реке, по которой можно быстро добраться до моря. К тому же у него имелись тесные связи с маркизом ла Эргорат, чьи земли граничили с империей Калстахия. Всё было за то, чтобы принять сторону этого кандидата. Но существовал маркграф ле Грультельт. Именно на его территории действовали похитители молодых аристократок, что говорило о разветвленной сети тайных ячеек инквизиторов. Существовал четвёртый аристократ — граф ле Берворт. Но на него не делали ставку, потому что у него имелись тесные связи со старыми богами, а на его территории даже во времена, когда культ твёрдо стоял на ногах, старик предпочитал молиться Громодору.

Жора слушал рассуждения Берхорда и Георгия и понимал, что они упускают какую-то деталь. Теоретически, похищения девиц проходили на территории западного и северного герцогства. Значит, кто-то давал приют командам инквизиторов в обеих областях. А графство Берворд граничило с землями барона Ольтана, сына герцога северных земель. Жора задумался, а почему жрецы хотели возвести на трон именно барона? Чем он им так угодил, что младшего сына герцога, властителя не самого обширного края хотят сделать королем? Может он оказывал им какие-то специфичные услуги? Например, давал кров и приют тайным ячейкам жрецов. Жора обдумывал этот вариант, но у него никак не складывалась картинка: не могли представители культа делать ставку на старика, который не поклоняется Единственному богу.

— Скажите, Берхорд, а есть ли у графа Берворд дети?

— Я затрудняюсь ответить, — пожал плечами паладин. — Я же неместный.

— А у кого бы уточнить? — Жора почесал бровь и поймал себя на мысли, что у него опять появился чужой жест.

— М-да, — мрачно произнёс Георгий. — Живем в Суролтаре, защищаем это королевство, а кто тут живет, не знаем. Смех, да и только.

Мимо проходил капитан дружины и Жора задал ему вопрос:

— Вертий, может, вы подскажите, есть ли у графа Берворд дети?

— Да, две дочери замужем за графом и маркизом и сын виконт Плессир ле Берворд. Достаточно набожный молодой человек. В его имении, расположенном на границе западного и северного герцогства стоит самый богатый храм, — ответил капитан и оглянулся на резко раскрывшуюся дверь.

— Ваши милости, — крикнул Элвир, — там наши ванны со стражей бьются…

Глава 47

Жора посмотрел за спину следопыта и, не обнаружив Арину, спросил:

— Где Силька?

— Ваша милость, у вас резвый оруженосец, — констатировал Элвир.

— Знаю, где она?

— Там осталась и ремешком с грузиком несколько человек в долгий сон уложила, — ответил следопыт. — Я её хотел сюда отправить, но только оглянулся, а её и след простыл. Други мои, это не девка, а какой-то бесёнок.

— Понятно, — резюмировал Жора. — Я её точно выпорю.

— Ох, Нихолор, я смотрю, у вас появилась такая же шустрая детка, — с усмешкой сказал Георгий. — Не одному мне приходится с Ариной возиться.

— Угу, — подтвердил Жора и повернулся к Элвиру. — Веди. Капитан, полная готовность. Возможно, придётся покидать город в спешке.

— Как прикажете, — кивнул Вертий.

Георгий подобрал секиру и круглый щит и, повернувшись к Элвиру, сказал:

— Когда будешь брать лук, прихвати молот Миль-дильйора и топор Альба. Наши берсерки, наверняка ушли без оружия.

Из-за стола встали братья Горотар и Гирадор и сказали:

— Мы сами захватим, а то Элвир такую тяжесть не дотащит.

Жора усмехнулся, так как знал, что лучники сильные люди, а следопыт, ко всему прочему, невероятно выносливый, и эти слова: «не дотащит», можно воспринимать как шутку. Взяв в руки длинный меч, Жора не стал его обнажать раньше времени, потому что столкновение со стражей могло перерасти в натуральную бойню, а этого желательно избежать.

Вскоре Элвир привел их небольшую команду к площади возле храма. Там собралась толпа людей. Все одновременно говорили, и было сложно понять, о чём шла речь. Жора громко крикнул: «Посторонись», и протиснулся в первый ряд. Ему предстала картина побоища: на земле лежало более десяти облачённых в доспехи стражников. Они шевелились и стонали, придерживая сломанные конечности. Некоторые не подавали признаков жизни, но их ауры говорили о том, что мертвецов среди них нет. На ступенях храма замерли паладины. Они прикрывались щитами и выставили вперёд копья, направив их на двоих ваннов и миниатюрную Арину. О том, что это девушка, видимо никто не догадывался, поэтому взирали на неё как на юного парнишку.

— Что происходит?

Жора вышел вперёд и приблизился к десятнику стражников, которые прибыли на подмогу побитым товарищам. Тот взглянул на рыцаря и, заметив рядом с ним третьего «ванна», слегка побледнел и ответил:

— Эти двое напали на инквизитора. Мы попытались их арестовать, но они всех раскидали. А тот сопляк людей кистенем по голове бил.

— Понятно, а из-за чего весь скандал?

— Я же говорю, эти дикари напали на инквизитора, — повторил десятник.

— А где девица? С ваннами гуляла длинноволосая девушка, — сказал Жора.

— Не видел я никого, — ответил стражник.

— А она была, — повысив тон, сказал Жора и крикнул: — Альб, где Пусания?

— Мы её в лавке ждали, а потом она начала звать. Мы туда, а там какой-то заморыш в белой рясе её тащит. Мы к нему, а на нас стражники кинулись. Пока мы с ними разбирались, её в этот дом затащили, и паладины с мечами вышли.

— В храм? — Жора уточнил, чтобы понять, как именно поступить. — Ясно. Эй, кто главный среди паладинов? Где наша спутница?

— Я видел, — крикнула Арина, изображающая парня, — Пусанию два инквизитора туда затащили. Она отбивалась и одному из них рожу разодрала.

Из храма вышёл худощавый инквизитор и сказал:

— Мы обнаружили ведьму. Она будет сожжена на костре. Если вы веруете в Единственного бога…

— Я не верую, и советую вам вернуть нашу спутницу, в противном случае я лично зажарю тебя. Ты когда-нибудь горел заживо? Я могу это устроить.

— Святотатцы! — Инквизитор взвизгнул и, указав рукой на Жору, крикнул: — Схватить их. Они должны сгореть в очистительном пламени!

Толпа подалась вперёд, но первым среагировал Георгий. Он забрал у Гирадора молот и начал раскручивать его над головой. Жора для выполнения этого приёма использовал длинный меч и внешне уподобился лопастям вертолета. Люди опасались подходить к двоим могучим воинам, а стража продолжала бездействовать. Однако инквизитор вызвал паладинов из храма, и тех оказалось более полусотни.

— Нихолор, кто вас учил проводить переговоры? — Георгий явно шутил, так как на его рыжебородом лице появилась ухмылка. — Если мы попробуем прорваться внутрь, на нас насядет толпа, так что уходим из города.

— У них Пусания, — возразил Альб. — Я без неё не уйду!

— Мы вернёмся, но сейчас мы в меньшинстве, — сказал Георгий и, перекинув молот Миль-дильйору, начал крутить секиру. — А сейчас нам надо вырваться из города. Давайте, шевелитесь.

Жора не хотел отступать, так как в нём кипела кровь, и он жаждал убивать, но голос рассудка говорил, что ему не победить. Он мог бы использовать заклинания огненной магии, но тогда все силы уйдут, и нет никакой гарантии, что его вынесут из пожара. Пришлось, раскручивая меч над головой, начать выбираться с площади. Люди расступались, увидев такой своеобразный метод прокладки пути, и в результате они вырвались с площади.

— Нихолор, в вас талант дипломата, — язвила Арина. — Нам бы добраться до ворот и выскочить на волю, а ночью я им устрою пришествие Врага людского. Ух, твари, увидели красивую девицу и сразу в охапку. Порву!

До таверны они добежали и там их ждали осёдланные кони. Кавалькада помчалась по мощёным улицам и выскочила за пределы городских стен. Далее путь лежал в лесок, расположенный в паре километров от ворот. Жора оглянулся и не найдя взглядом паладина, спросил:

— Где Берхорд?

— Там остался, — ответил Георгий. — Я запретил ему идти с нами. Пусть посмотрит, что к чему.

Беловолосый ванн подошёл к Жоре и спросил:

— Как мы будем возвращаться? Мы же уехали из города.

Однако вместо Жоры ответил Георгий.

— Альб, не переживай, сегодня ночью мы их навестим и заберем Пусанию.

— Но нас не впустят в город! — Альб ярился, и чувствовалось, что он начнёт звереть. — Зачем я вас послушал. Надо было прорваться внутрь и…

Миль-дильйор положил ему руку на плечо и сказал:

— Доверься правителю королевства. Я тут поспрашивал и узнал, что в столице он и наша Силька сожгли храм до основания.

— Силька? — Георгий округлил глаза. — При чем тут Силька?

— Ох, Ни-дьйор, или лучше сказать Георг ле Золтодрак, — усмехнулся рыжий гигант, — только ты не понял, что твоя дочь переоделась в оруженосца.

Георгий оглянулся на братьев Горотара и Гирадора и те, пожав плечами, кивнули. Жора ощутил на себе взгляд отца хулиганки и изогнул бровь.

— И вы всё знали, — констатировал Георгий.

— Мы думали, это у вас игра такая, — сочинил на ходу Горотар.

— Игра, это хорошо, — мрачно сказал Георгий. — Как только вернёмся в столицу, она у меня из нарядов вне очереди вылезать не будет.

— Я не понял, что это значит, но звучит угрожающе, — произнёс Миль-дильйор, и позвал Арину. — Эй, Силька, а ну иди сюда. Как нам попасть обратно? Только не говори, что не знаешь.

— Ну, мне нужно время, чтобы определить направление подземного хода. И чтобы нас не отвлекали, желательно увести погоню, — ответила Арина.

— Какую погоню?

— Из ворот выехала колонна паладинов, — ответил вместо неё Элвир. — Эх, други мои, пока вы там, на площади молотом размахивали, мне пришлось трёх арбалетчиков успокоить, а то уж больно резвые попались. Я крышами уходил и видел, как жрецы седлали коней. Скоро нас догонят.

— Капитан! — Жора оглянулся к Вертию и сказал: — Гоните по дороге. Миль-дильйор и Альб, вам придётся отдать медвежьи шкуры кому-нибудь из отряда. Вертий, возьмите мой щит и шлем. Пусть все думают, что мы в полном составе едем на восток к центральной провинции.

— А если догонят?

— А разве среди вас есть верующие в Единственного бога?

— Нет.

— Тогда убивайте всех, — распорядился Жора. — А ещё лучше, возьмите чуть северней, там есть лес. В нём и устройте засаду. Постреляйте луками и уходите. Элвир, среди наёмников есть хорошие лучники?

— Да, но у нас же арбалеты имеются, — ответил следопыт и Жора спросил:

— Ты же умеешь ставить засады? — Элвир кивнул, и рыцарь повернулся к капитану. — Вертий, командуешь ты, но когда лучник выберет место, пусть расставит людей. Я хочу, чтобы вы убили всех жрецов. Задача ясна? Выполнять!

Всадники умчались дальше, а Жора наблюдал за тем, как по их следам скачут около сотни паладинов. К нему подошла Арина и сказала:

— Мои надежды не оправдались. В этом лесу нет входа в подземный тоннель. Обычно из храмов идут несколько ходов, но…

— Давай наведаемся в соседнюю деревню, — предложил Жора. — Там наверняка есть какой-нибудь храм или часовня. Ты знаешь какое-нибудь заклинание на определение полостей в земле? Просто я больше по огненной стихии.

— Да, но мне не хватает энергии для полноценной сети, — ответила она.

Жора вынул один из накопителей и передал девушке.

— На, пользуйся, только камень вернёшь, а то Фая, зараза, у меня кучу драгоценностей умыкнула.

— Фая? — Арина округлила глаза и рассмеялась. — Ха-ха-ха, а я-то думала, откуда у бывшей рабыни столько украшений? Оказывается, она бедненького рыцаря обобрала. Надеюсь, хоть натурой расплатилась?

— Силька, а ты в курсе, что благородный человек не распространяется об интимной жизни, — с пафосом заявил Жора.

— Значит, расплатилась, — резюмировала Арина. — И как она?

— Силька, я тебя выпорю, — предупредил Жора. — Иди, ищи ход.

— Да, «папуля», подставляй плешинку, — подмигнула Арина и, послав ему воздушный поцелуй, побежала к коню. — Эй, народ, едем в соседнюю деревню.

В селении имелся небольшой храм, но тоннеля не обнаружилось. Жора выругался, как сапожник и поставил себя на место жрецов. Если начнутся гонения, первым падёт именно этот дом Единственного бога. На северном направлении так же имелся лес, но он значительно дальше, чем южный, а далеко тянуть тоннель сложно. Теоретически нужно сузить круг поиска.

Неожиданно на глаза Жоре попался поворот на второстепенную дорогу. Судя по густой траве, в том направлении не часто ездили гости. Он указал на какие-то развалины, и Арина повернула туда. Как оказалось, это какая-то усадьба, точнее руины с заросшим садом и полуразвалившимся забором.

— Силька, что скажешь? — Жора с интересом следил за девушкой, которая раскинула поисковую сеть. Энергетические нити светились в истинном зрении и пульсировали, в такт всплескам силы.

— Да, «папуля», ты угадал, — ответила она. — Кстати, а почему ты зовешь меня Силькой? Папа же знает, что я здесь.

— Привычка, вторая натура, — сказал Жора и с усмешкой добавил: — К тому же Арину я не могу выпороть, а Сильку запросто.

— Но-но, попрошу без рукоприкладства, — запротестовала Арина. — Я девушка миниатюрная и меня нельзя бить.

— Не только можно, но даже нужно, — усмехнулся Жора. — Показывай где вход в подземелье, а то Альб сейчас на нас бросится.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулась Арина. — Альб импульсивный, но точно не идиот. В этой компании только ты не намылишь ему шею, и то не факт. Если тебя с длинным мечом выставить против него, ты в нём наделаешь дырок и скажешь, что так и было.

— Как низко вы меня цените, мой юный оруженосец, — усмехнулся Жора.

— Так я же любя, — улыбнулась она. — Так, пошутили и хватит. Эй, народ, я нашла вход, так что готовимся погрузиться во тьму. Что встали, факелы готовьте. Или хотите ноги переломать?

— Миль-дильйор, тебе придётся остаться, — сказал Георгий, отодвинув большой валун от входа.

— Почему? — Рыжий гигант не сразу понял, из-за чего так решили, но Жора заглянул во мрак коридора и осознал, что даже ему будет тесно. Он повернулся к беловолосому ванну и спросил:

— Альб, ты сможешь протиснуться? Или тебе тоже лучше остаться?

— Я пролезу, — заявил он и буквально в двух шагах от входа ударился лбом о выступ. — Я должен её спасти.

— Альб, ты остаешься, — решил Георгий.

— Но я должен…

— Если придётся быстро уходить, ты просто застрянешь и будешь всех тормозить, — пояснил Георгий.

Битва с упрямым берсерком длилась долго, но, в конечном счете, его уговорили остаться с Миль-дильйором. Когда Жора, Георгий, Горотар, Гирадор и Арина углубились во мрак провала, девушка спросила:

— Пап, а почему ты заставил его остаться? Здесь же нормальные потолки.

— Берсерк не думает что делать, он просто бьёт. А мы должны сначала понаблюдать, и только потом устраивать бойню, — ответил Георгий.

— А давай я, как в прошлый раз, алтарь взорву, — предложила она.

— Доберёмся до места, а там сориентируемся, что делать.

— Силька, а какое заклинание использовала? — Жоре стало интересно, что именно сделала Арина. В будущем любое знание может пригодиться.

— Потом покажу, — отмахнулась она. — Всё, пришли. Теперь откроем дверь и наведаемся в гости.

Жора уставился на каменную плиту. На первый взгляд это тупик, но Арина запустила заклинание поиска и обнаружила нужные камешки, снимающие запоры. Как и во всех виденных им раньше каменных дверях, эта так же вращалась на штыре и двигалась только в одну сторону — нажимаешь на левую сторону и ничего, а придавишь справа, и плита поворачивается.

Скрежет стоял жуткий, но вскоре они проникли в коридор с множеством решёток, перегораживающих разные камеры. И в каждой импровизированной клетке имелась привязанная к кровати или иному станку для фиксации жертв постоялица. Всего насчитывалось двадцать девушек и ни одного мужчины. Братья прошлись вдоль прутьев и Горотар сказал:

— Мы почти в таких же камерах сидели. Несколько дней без еды и воды.

— Если бы не Арина, мы бы там и сдохли, — добавил Гирадор.

— А папа целый год в саркофаге пролежал, — вставила замечание Арина и, осмотревшись, спросила у заключенных: — Девочки, кто хочет на волю?

Одежды на пленницах нет, но они совершенно не переживали по этому поводу. Девушки не понимали, откуда появились гости и почему они предлагают им бежать. Почти у всех во рту имелся кляп или специальное колечко, не позволяющее сжимать зубы. На каждую из них надели кожаный ошейник и кандалы на руки и ноги.

Георгий ходил вдоль дверей, сбивал запоры и освобождал удивлённых узниц. Среди них имелось несколько взрослых женщин, но большая часть молодые девушки. Разумеется, никаких вещей, чтобы прикрыть наготу для них не нашлось, но Жору это мало волновало. Он указал им на каменную плиту и, отдав несколько факелов, отправил во мрак коридора. К счастью все девицы относительно здоровы, и хотя их спины и ягодицы исполосовали рубцами, это не мешало им самостоятельно передвигаться.

— М-да, интересный вид отдыха у жрецов, — проворчал Жора.

— Это что, а в монастыре мы нашли несколько сотен беременных женщин, — сказала Арина. — И детей пару сотен. Их всех Грайден к себе забрал.

— Понятно, — мрачно сказал Жора. — Слушайте, у меня вопрос, а почему мы не встретили нашей Пусании?

— Так здесь сидели дрессированные девицы, а новеньких надо ломать. Думаю, этажом выше мы найдем пару-тройку пленниц, а среди них и нашу красавицу, — ответила Арина. — А после я с удовольствием всех взорву.

— Потом будешь мечтать, — произнёс Георгий. — Находясь в подобных помещениях, я ощущаю жуткую ярость. Мне надо кого-нибудь порвать.

— Пап, не заводись, — сказала Арина. — Сейчас я вскрою дверцу, и мы пойдём в гости к инквизиторам. Мальчики старайтесь сильно не шуметь. Режем быстро, качественно, но в поединки не вступаем. Вы — хищники, они — добыча.

Жора присмотрелся к девушке и осознал, что она вернула себе внешний вид Арины, и теперь её сложно называть Силькой. Он выслушал её рекомендации и поинтересовался:

— Откуда в такой миниатюрной девушке столько жестокости?

— Быстро зарезать разве жестоко? — удивилась Арина. — Мой наставник мог бы часами спускать шкуру, потом заживлять и начинать заново. И при этом повысить порог чувствительности жертве. Я так не смогу.

— По твоему Арсену расстрельная статья плачет, никак дождаться его не может, — проворчал Георгий.

— Судя по словам его детей, он погиб, — ответила Арина. — Хотя Марга — принцесса Бездны, в это не верит и говорит, что он живучий.

— Как таракан? — Георгий явно язвил, но Арина не поняла и сказала:

— Как дракон. Ты, кстати, тоже целый год без еды и воды пролежал.

— Вы ещё подеритесь, — с усмешкой предложил Горотар.

— Арина, ты чего ждешь? Веди наверх, — добавил Гирадор.

Она присела возле очередной плиты и, обнаружив нужные выпуклости, раскрыла каменную дверь. Они оказались в камере со скелетом, прикованным цепями к стене. Жора тихо выругался, но Арина шикнула:

— Тише, за дверью кто-то есть.

В коридоре послышались шаги, и обладатель скрипучего голоса сказал:

— Паладин Берхорд, нам сюда. Вам пора познать силу Единственного бога.

Глава 48

Первой мыслью Жоры стало предательство Берхорда. Потом подумалось, что его ведут к пленницам в тайный подвал. Однако скрипнула дверь камеры напротив, и обладатель скрипучего голоса показал на стену с такими же выпуклостями, как и на каменной двери расположенной в комнате со скелетом. Жора смотрел через маленькое зарешеченное окошко на то, как Берхорд глядя в какой-то свиток, пытается надавливать на рычаги. Смотритель стоял в сторонке и подбадривал его, говоря, что каждый посвященный должен научиться входить «в святая святых» храма. Наконец Берхорд сумел воспроизвести нужную комбинацию и, освободив противовес, активировал ловушку — сверху опустились толстые прутья, перегородив камеру на две части. Бывший паладин оказался в изоляции и спросил смотрителя, что это значит? Обладатель скрипучего голоса захихикал и ответил:

— Хи-хи-хи, поступили сведения из надежного источника, что вы предатель веры. Как только главный инквизитор закончит с новой послушницей, он побеседует с вами, а пока посидите и подумайте о душе…

Арина магией отодвинула задвижку на двери и, проскользнув в коридор, указала Жоре на смотрителя. Он зажал хрупкому старику рот и, прижав к стене, угрожающе спросил:

— Как открывается решётка?

Смотритель попытался кусаться и визжать, но силы оказались явно не равны, поэтому вскоре он перестал сопротивляться и, увидев появившегося в камере Георгия, почему-то намочил балахон, сразу обмяк и забормотал:

— Враг людской, не бери мою душу, позволь служить тебе.

— Арина, — обратился к дочери Георгий, — что же такого делал твой наставник, раз приняв меня за него, этот убогий обмочился?

— Пап, он белый и пушистый, — усмехнулась Арина. — Эй, убогий, хочешь в свиту Врага людского? Сейчас посвятим тебя, и ты станешь вечным рабом. Либо ты нам расскажешь, что нас интересует, и сдохнешь быстро.

— Позвольте вам служить…

— Решётка, — напомнил Жора, глядя на Берхорда. — Кстати, а почему его заподозрили? Он же вроде не участвовал в нашем побеге.

— Его видели в той таверне, — ответил смотритель.

— А где девица, которую сегодня украли? — Арину волновало только это.

— Она наверху, в келье главного инквизитора и нашего претендента на герцогскую корону, — ответил обладатель скрипучего голоса.

— А как туда попасть? И другой вопрос, есть ли другие пленные девицы?

— Никого нет!

— Неужели, а как на счёт тех, что в тайных подвалах?

— Ах, забыл, стар уже, — запричитал смотритель.

— Он лжёт, я слышал крики как минимум трёх женщин, — сказал Берхорд.

— Ай-ай-ай, как же вам не стыдно, — погрозила пальчиком Арина. — Вы точно хотите в свиту Врага людского. Берхорд, эй, Берхорд, очнись.

— Ах, небесная дева, вы примчались меня спасти, — глядя на Арину с восторгом прошептал паладин.

— Берхорд, я всё это время ехала с вами под маской Сильки, — сказала Арина и, просунув руку между прутьями, дала ему пощечину. — Пап, ты прав, вроде нормальный мужчина, но стоит ему увидеть меня, и мозги напрочь отключаются. Берхорд, ау!

— Небесная дева, — улыбнулся Берхорд. — Я готов вам служить.

— Великолепно, найди какой-нибудь кляп и веревку, мы сейчас этого старика зафиксируем и посвятим Врагу людскому. Он войдет в его свиту и будет вечно ему служить, — распорядилась Арина.

Смотритель начал брыкаться, пытаясь вырваться из рук Жоры, но неожиданно замер и потерял сознание.

— Арина, кажется, ты довела его до инфаркта, — заметил Георгий. — Точно, вон душа отлетела. Нихолор, отпусти его. Он умер.

— А как поднимается решётка? — Берхорд явно нервничал, находясь в изоляции. — Вы же не бросите меня?

Жора посмотрел на толстые прутья и, вытряхнув старика из его балахона, полил вещи водой из фляжки. После этого он свил из них подобие веревки, обвязал два прута и методом скручивания, сделал небольшой лаз в решетке.

Георгий наблюдал за его манипуляциями, а потом сказал:

— Это слишком долго, — и рывком выгнул два прута. — Берхорд, на выход.

Жора оценил толщину прута и сам попытался сдвинуть его с места. К величайшему сожалению у человека ничего не получилось, и он позавидовал силе Георгия. После перевёл взгляд на Арину и осознал, что эта с виду хрупкая девушка может порвать его, как тряпку и даже не вспотеет.

Далее все события прошли, как в тумане. Они куда-то бежали, кого-то убивали, Жора провёл бой с несколькими паладинами и всех заколол ударом в горло. У него всё получалось, но перед глазами стояла картина выгнутых прутьев. Жора понимал, сколько бы он ни тренировался, ему никогда не обрести такую же мощь, как у Георгия. Он не сможет состязаться с драконом и это его печалило. Да, сейчас они союзники, но кто знает, что случится потом? Вдруг Георгий захочет стать диктатором и тогда никто в мире его не остановит.

Однако пришлось прервать тяжкие мысли и самобичевание, так как они перебили всех в тюремном блоке и, освободив из пыточных четырёх девиц, поднялись этажом выше. Как ни странно, сопротивления им почти не оказывали, так как большая часть паладинов отправилась в погоню. Здесь остались слабые телом инквизиторы и жрецы. Братья Горотар и Гирадор не изображали благородство, а резали врагов без всяких сантиментов. Жора поглядывал на их жестокость и осознал, что в этой команде хищников, он действительно самый безобидный.

В келье главного инквизитора оказался гость. Пухлый мужчина таскал Пусанию за волосы и порол её плетью, а организатор этого дома извращений сидел в кресле и давал ему ценные советы. Когда в помещение заглянули незваные гости, инквизитор схватил со стола свиток и, капнув на него каплю крови, разорвал его и вызвал на подмогу демонов-телохранителей.

— Ух-ты, булезау, — радостно воскликнула Арина. — Пап, а можно мне?

Жора пока не видел таких жителей Бездны — рогатых, прямоходящих козликов с длинными рогами и мощным хвостом. Их насчитывалось десять, и они начали громко бекать, а Жора понимал, что они говорят.

— Контракт заключался для охраны от людей, — заявил самый крупный «козел» и, указав на Георгия, сказал: — Мы не станем биться с драконом и родичами Ар-Шена. Принцесса Марга запретила с ними воевать.

Арина присмотрелась к вожаку и спросила:

— Ты же Старший? Кстати, как там поживает инквизитор Уритор?

— Он оказался невкусным, — ответил Старший. — Мясо жилистое и вонючее.

— Арина, это вы о чём? — Георгий нахмурился и посмотрел на дочь.

— Помнишь, я рассказывала, как встретила детей Арсена? Так вот, именно эти булезау гонялись за ними, а потом забрали с собой напарника Берхорда.

— И что мне с ними делать? — Георгий посмотрел на демонов и те снова бекнули:

— Мы вернёмся в Бездну, если вы закроете контракт.

— А может мне вас перебить? — спросил Георгий, и переглянулся с Ариной, а та сказала:

— А смысл? Всех демонов всё равно не убьёшь, так что пусть проваливают, но закрытие контракта означает забрать нанимателя с собой.

— Ай, что значит с собой, — взвизгнул инквизитор. — Я не хочу.

— У тебя два варианта: ты отдаёшь нам список всех тайных агентов влияния или отправишься с демонами в качестве обеда, — с ехидной ухмылкой сказала Арина. — Старший, а вы сожрете его живьём?

— Можно поджарить или сварить, но пока жертва ещё дышит и трепыхается, так гораздо интереснее, — ответил вожак демонов.

Неожиданно Берхорд озадачил вопросом:

— Небесная дева, а разве вы не будете сражаться с порождениями Бездны?

— Понимаешь, Берхорд, они прибыли сюда по зову твоего начальника и я, конечно же, могла бы их убить, но будет лучше, если инквизитор на собственной шкуре испытает все прелести общения с демонами.

— Это мудрое решение, — согласился бывший паладин. — Небесная дева всегда знает, что делает, и я полностью её поддерживаю.

— Нихолор, что с вами? — Георгий взирал на Жору с интересом, и в его словах проскальзывала легкая ирония, — Вы стоите, словно получили пыльным мешком по голове. Вас шокируют рассуждения Арины?

— Вообще-то я часто общался с жителями Бездны, — сказал Жора, — и должен признать, что мне нравится фраза: «с ханом по-хански, а с хамом по-хамски». Я просто задумался о судьбе вон того мужчины, который раньше стегал плетью Пусанию, а сейчас напрудил в углу.

Все посмотрели на гостя инквизитора, и заметили мокрые штаны. Горотар приблизился к нему и, вытянув волосы брюнетки из его кулака, спросил:

— Ты кто такой? Как звать?

— Я виконт Плессир ле Берворд. Потомок знатного рода и будущий герцог западной провинции, — попытался с пафосом ответить мужчина.

— Меняю себя на него, — громко заявил инквизитор.

— В каком смысле? — Георгий нахмурился и посмотрел на жреца.

— Я вызывал телохранителей для виконта, — ответил он. — Для закрытия контракта они могут забрать его с собой.

— Что вы такое говорите? Вы не посмеете, я потомок древнего рода!

— Мне нравится обмен, — облизнувшись, сказал демон. — Этот сочный. А можно забрать с собой эту самку?

— Старший, ты хочешь, чтобы я тебе рога посшибала? — Арина с такой невинной улыбкой это спросила, что Жора чуть не рассмеялся.

— Понял, самка останется у вас, — кивнул булезау и, повернувшись к подчиненным, сказал: — У нас есть мясо. Контракт удобная вещь. Слава принцессе Марге!

Демоны подхватили брыкающегося виконта под локти и, забрав свиток контракта, исчезли в клубе вонючего дыма.

— А разве вы не хотели отправить в Бездну брата инквизитора? — Берхорду не понравился произведённый обмен.

— Берхорд, понимаешь, иногда нужно уметь договариваться, — сказала Арина. — Вот наш инквизитор сейчас напишет список всех тайных агентов или мы вызовем очередного демона-телохранителя и отправим его в Бездну в качестве главного блюда. Ведь правда напишет?

— Я всё напишу! Обещайте, что не убьете меня, — потребовал инквизитор.

— Я даю слово, что мы заберем все свитки вызова и, покидая комнату, привяжем тебя живого и здорового, — сказала Арина. — Клянусь!

— Хорошо, а чём клянешься?

— Хочешь прародителем, хочешь Матерью богов, — пожала плечами девушка и произнесла торжественную клятву. — Но учти, если попытаешься нас обмануть, я отправлю тебя на обед.

Вскоре инквизитор написал все имена и адреса действующих ячеек. Список получился достаточно длинным, и Арина периодически напоминала жрецу, что тот что-то упустил. Жора поглядывал на сидящего за столом мужчину и следил за тем, чтобы он чего-нибудь не устроил. Наконец он завершил труд, и Арина привязала его к креслу. После кинула все свитки в камин и, поманив Пусанию за собой, вышла из комнаты. Жора шёл последним, чтобы убедиться в том, что Арина его не убьёт. Проходя по пустынным коридорам, он пытался понять, почему она дала клятву? Неужели Арина хочет оставить в живых негодяя, призывающего демонов и насилующего девушек. Он догнал её и поинтересовался:

— Арина, а мы его не добьём? Ну ладно ты, но я-то не давал клятву.

— Благородный Нихолор, я поклялась, что никто из нас не убьёт этого слизняка, а это значит, что когда мы выйдем за пределы храма, он будет жить. Но вот ведь незадача, у них есть алтарь. Кстати, вам не нужно заполнить накопители энергией? Пошли, покажу, где можно восполнить силу.

Жора оказался в подвале под алтарным залом. Арина указала на комнату, где стоял большой камень, светящийся в истинном зрении. Она начертила на его поверхности знак сбора силы, и тоненький ручеек энергии потек в пространство. Жора провёл медитацию и наполнил все накопители. Арина, Георгий и братья так же восполнили ресурсы организма и их ауры засияли. Все диверсанты расправили плечи и наблюдали за тем, как Арина раскрыла за спиной мистические крылья, но сразу свернула их в подпространство. Берхорд опять взирал на небесную деву, раскрыв рот, и девушка снова прикрыла его нижнюю челюсть пальцем. Затем она начертила на какой-то каменной плитке странные символы и положила её на алтарь.

— Это то, о чём я думаю? — Жора разглядывал магическую мину с замедлением и пытался запомнить узор.

— Благородный Нихолор, к сожалению, я не владею ментальной магией, но если вы о заклинании взрыва с задержкой, то да, это приятный сюрприз нашему инквизитору. Когда мы все покинем храм, он останется жив. Но как только сила дойдет до определенной точки насыщения, здесь будет большой бум!

Арина подмигнула Берхорду и вышла из комнаты.

— Действительно, клятва не нарушена, — констатировал Жора.

Взрыв прогремел, когда они выбрались из тоннеля в заброшенном поместье. Ванн Альб обнимал Пусанию и рвался вернуться, чтобы оторвать голову тому, кто причинил ей боль. Георгий с большим трудом успокоил берсерка, объяснив, что тому негодяю сейчас гораздо хуже, чем брюнетке.

Из двадцати четырех спасенных девушек только у четырёх имелось подобие одежды, но ни одна из них не стеснялась того, что на их обнаженные тела смотрят мужчины. Они выполняли все команды Арины, хотя те четверо, что пока не попали в нижний подвал, иногда огрызались и заявляли, что они дочери влиятельных аристократов. Никто не заметил, что Горотар и Гирадор несли какие-то мешки, но когда они кинули к ногам пленниц ворох жреческих балахонов, Арина хлопнула себя по лбу и воскликнула:

— А я всё никак не могла вспомнить, что же я забываю!

— Я герцог центральной провинции, — с усмешкой сказал Горотар, — мне по статусу положено заботиться о подданных.

— А что о твоей заботе скажет жена Верилина? — Арина с усмешкой взглянула на полуголых девиц и добавила: — Говорят, что беременные женщины капризны и своевольны?

— А ты думаешь, почему я тут, вместо того чтобы сидеть рядом с ней. Уж лучше врагов убивать, чем выслушивать её упреки.

Далее Жора не прислушивался, так как герцог центральной провинции рассказывал о событиях, которые произошли с ним и Ариной ранее, а учитывая то, что Жора не знал начала истории, ему стало неинтересно.

Вскоре лучи солнца разукрасили верхушки деревьев в алый цвет, и наступил новый день. На повестке стоял вопрос, как транспортировать две дюжины женщин? Да, их всех облачили в балахоны, но они босые, а нежные ступни не приспособлены для ходьбы по земле. Нужна обувь.

— А давайте прокатимся в деревню и возьмём там телегу?

Арина предложила удобный выход из сложившегося положения, но Георгий не одобрил идею и пояснил:

— А кто их будет транспортировать? За нами гоняются стражники и то, что мы взорвали храм, не значит, что светские власти простят нам избитых стражников. Я предлагаю найти отряд Нихолора и вернуться в центральную провинцию. Там собрать полки и двинуться ускоренным маршем в Легорхельт. А по дороге мы заберём всех этих несчастных девушек, и они расскажут, кто именно их похитил, — Георгий осмотрел ваннов, потом взглянул на Жору и после перевёл взор на братьев. — Со мной поедут Горотар и Гирадор.

— А мы? — Арина казалась недовольной этим решением.

— А вы ждите здесь и охраняйте девушек, — решил Георгий. — Когда всё закончится, я тебя выпорю, хотя сам против подобных методов воспитания. Но ты проявляешь полное пренебрежение обязанностями!

Георгий, Берхорд, Горотар и Гирадор уехали, а Жора предложил разбить временный лагерь и построить несколько шалашей. Разумеется, аристократки начали капризничать, но Арина рыкнула на самых нахальных и на этом конфликты прекратились.

Арина съездила в деревню и купила разных продуктов, загрузив их на заводного коня. Когда она вернулась, то рассказала новости об отряде паладинов. Жрецы угодили в расставленную ловушку и из восьми десятков, вернулись меньше половины. При этом они так и не поняли, кто их расстреливал из арбалетов. Разбойники дали залп, а сами не вышли, только слышался топот удаляющихся копыт. Паладины бросались в погоню и опять нарывались на залп. Учитываю то, что кольчуги рассчитаны на рубящие удары, а против стрел и болтов защищают плохо, предводитель дал команду возвращаться. На обратном пути они встретили четырёх воинов, которые прорвались сквозь их строй, как горячий нож сквозь масло. В этом столкновении паладины потеряли более десяти человек и решили, что лучше прекратить заниматься отловом Врага людского и его приспешников.

Несколько последующих дней Жора, Арина, Миль-дильйор и Альб развлекались тренировочными поединками. Тандем ваннов вышёл на новый уровень и смог сократить отставание по проигрышам, но всё равно слаженная пара Арины и Жоры действовала великолепно.

Один раз они ходили на охоту, но из-за того что опасались отдаляться от временного лагеря, их поход получился неудачным. Зато Арина вдоволь постреляла из лука и испортила много стрел.

Девушки из нижнего подвала рассказывали истории о том, как их пытали инквизиторы и Жора ждал момента, когда можно поведать эти захватывающие подробности местным верующим. Он записал на свитке их показания и имена, чтобы в случае чего иметь представление, кого выслушивать в первую очередь.

А спустя несколько дней Арина указала на всадников, мчащихся по дороге, и сказала:

— Благородный Нихолор, наши каникулы закончились. Сюда едет стража.

Глава 49

И Эпилог

Глава 49

На случай таких вот незваных гостей Жора разработал тактику ликвидации угрозы — всех женщин заводили в подземный ход, а два ванна прикрывали их молотом и секирой. Против стрелков должны действовать Жора и Арина, используя дальнобойные луки. Таким образом, чтобы добраться до женщин, врагам бы пришлось сильно постараться. К сожалению, кони не помещались в низком проходе, поэтому пришлось их замаскировать в каком-то сарае с обвалившейся крышей.

Стражники въехали во двор и начали обследовать территорию поместья. Наткнувшись на двух могучих воинов, они позвали какого-то рыцаря, командовавшего двадцатью воинами. Аристократ приблизился к Миль-дильйору и спросил:

— По какому праву вы заняли этот дом?

— Здесь никого нет, и мы решили переждать, — ответил ванн, медленно подбирая слова. — Что вам нужно.

— Я ищу трусливого рыцаря Нихолора ли Косхельт. Я слышал, в его отряде тоже есть ванны, два рыжих и один белоголовый, — ответил предводитель.

— А с чего это вдруг Нихолор стал трусливым? — Миль-дильйор удивился такой постановке вопроса. — Он храбрый воин.

— Только трус вызывает на бой мальчишку, — заявил рыцарь.

— А вам не приходило в голову, что это мальчишка вызвал меня? — Жора вышёл вперёд и посмотрел на предводителя стражников.

— Маркиз ла Котрельд слышал совсем другую историю, — язвительно заметил рыцарь. — Вас объявили вне закона и требуют, чтобы вы явились на божий суд. И я вас туда доставлю.

— А силенок хватит? — Жора начал злиться и хотел убить этого наглеца.

Неожиданно в беседу вмешалась Арина и спросила:

— А где назначен этот суд? Уж не в землях ли маркиза?

— Нет, в славном городе Легорхельт, — ответил рыцарь. — Сдайте оружие.

Жора развернулся к девушкам и спросил:

— Благородные девы, кто из вас умеет ездить верхом? Если две сядут на одного коня, это не сильно ущемит ваши права?

— Нихолор, ты что задумал? — Арина с любопытством смотрела на Жору.

— Нам нужен транспорт, и стражники его предоставили, — с усмешкой сказал Жора. — Так, благородный рыцарь, сейчас вы прикажете людям отдать коней моим подопечным, а сами ножками пойдёте в город.

— Да вы наглец, — удивленно воскликнул рыцарь.

— Не спорю, но либо вы сами сойдёте с коней, либо мы вас всех перебьём. Мне, положа руку на сердце абсолютно безразлично, что с вами станет, но у меня здесь дочери влиятельных аристократов, кого похитили инквизиторы и их нужно довести до города.

Жора перечислил имена некоторых девушек и рыцарь нахмурился.

— Это ложь, инквизиторы не могли так поступить с аристократками.

— Вот на суде мы всё и узнаем, кто что мог, — сказал Жора. — Либо отправляйтесь за повозками, мне всё равно. А вот по поводу поединком с Иняном ли Котрельд я скажу, что понятия не имел, с кем сражаюсь. Прежде чем начать судить меня, надо найти тот шлем, который надел юноша на поединок. Думаю, всем станет ясно, что там испорченное забрало.

— Я не уполномочен обсуждать с вами обвинение, — заявил рыцарь. — Вы немедленно едите с нами, в противном случае вас обвинять в неподчинении и уничтожат. Вы поняли меня? Капитан, схватить его!

Жора сделал шаг вперёд и ударил рыцаря кулаком в челюсть, а учитывая то, что забрало его шлема оказалось поднято, он сразу потерял сознание.

— Капитан, мой вам совет, не делайте глупостей. Вы положите весь отряд, и за это никто не скажет вам спасибо, — сказал Жора. — Этот хлыщ явно не из стражи, так что давайте поговорим.

— Вы напали на аристократа, — констатировал капитан.

— Он меня разозлил, — ответил Жора. — Мы можем запереться в этом склепе, и тогда никто нас отсюда не выкурит, но если с какой-нибудь из этих девиц что-нибудь случится, все обвинят в этом вас. А оно вам надо?

— Что вы предлагаете?

— Девушки побывали в подземельях храма, но они аристократки. Я перечислил вам их имена. Возможно, их рода небогаты, но среди них есть дочь барона и одного обедневшего графа.

— А что по поводу суда? — спросил капитан.

— Доставим их всех в город, тогда и поговорим о суде, — решил Жора.

Неожиданно его отвлекла Арина и указала на двоих арбалетчиков.

— Нихолор, мне сказала Пусания, что они готовы стрелять и ждут команды. Не нравятся мне эти стражники. От них веет угрозой и жаждой золота. Они не хотят возиться с девами, им нужна ваша голова. Может, просто дождёмся папу? Он приведёт полки, и тогда въедем в город победителями?

— Тогда я иъ спровоцирую, — сказал Жора и снял шлем. — Капитан, ну так что, вы послали за повозками для этих благородных дев?

— Я распоряжусь, — кивнул он. — Я считаю, что вам надо поехать с нами, чтобы решить ряд вопросов связанных с организацией перевозки.

— Капитан, у вас проблемы со слухом? Я же сказал, что пока не будет повозок для этих красавиц, мы сидим здесь. Я жду.

— Отдайте пленника, — потребовал капитан.

— Какого? — Жору удивился и, указав на рыцаря, уточнил: — Этого что ли?

— Да.

— Забирайте, — сказал Жора.

Он откинул кольчужный капюшон-койф на затылок и повернулся спиной к арбалетчикам. Сразу же прозвучала команда стрелять, но Жора и так знал, что должно произойти и поэтому, совершив перекат, вышёл из-под обстрела. Арина кинула ему лук со стрелами и сама открыла ураганную стрельбу. Жора за ней не успевал, но и он подстрелил нескольких воинов.

Стражники сначала не поняли, что происходит, а когда осознали, что всех всадников убивают, быстро спешились и, сбившись в одну кучку, выставили вперёд щиты. Из укрытия вырвались два ванна и молотом и секирой разбили плотный ряд, тем самым лишив их единственной надежды на спасение. Стражники разбились на тройки и четверки, но два тандема: Миль-дильйор с Альбом, а Жора с Ариной достаточно быстро перебили всех противников.

— Отлично развлеклись, — радостно воскликнула Арина. — Надо бы почаще выезжать на такие прогулки.

— Ох, Арина, когда же ты станешь доброй нежной и пушистой?

— Благородный Нихолор, вы стали каким-то пессимистом, — с усмешкой сказала Арина и указала на рыцаря. — О, жертва. Давайте практиковаться в пыточном мастерстве. Эй, убогий, ты живой?

Наглый рыцарь раскрыл глаза и, посмотрев то, что стало с его людьми, вжал голову в плечи и произнёс:

— Вы не посмеете пытать аристократа.

— Я бы поспорила, но это неинтересно, — отмахнулась Арина. — А скажи-ка нам мил человек, сколько стоит голова Нихолора?

— Пятьсот фирд, — ответил рыцарь.

— Нихолор, да вы дешевка, всего пятьсот золотых, — усмехнулась Арина и спросила пленника: — Что же вы из-за такой мелочи людей на убой привели?

— Думали легкие деньги, — ответил рыцарь. — К тому же барон давно не платил страже, вот капитан и согласился поучаствовать в охоте.

— И когда увидели двух ваннов, тоже считали что будет легко? — Арина явно насмехалась над пленником. — Альб, слыхал, тебя ни во что не ставят.

— А что там с судом? — Жору интересовал этот вопрос, так как ему хотелось доказать, что он не совсем виноват в смерти Иняна.

— Никто не верит, что будет суд, поэтому маркиз обещал пятьсот золотых за мертвого и тысячу за живого, — ответил рыцарь. — Никто бы не стал вас судить. Маркизу нужна ваша голова.

— Нихолор, а давай наведаемся в гости к маркизу?

Глаза Арины заблестели, и она жаждала действий, так как эти «каникулы» всех утомили.

— Мы не можем оставить девушек без охраны, — тяжело вздохнул Жора.

— Ванны кого угодно перемолотят в фарш, — заявила Арина и повернулась к пленнику. — Рисуй план города. Кто где живет и как определить нужный дом.

— Вы не посмеете…

— Я могу пытать людей сотней способов и всё равно узнаю правду, — с усмешкой сказала Арина. — Твой отряд погиб в бою. Ты можешь умереть с оружием в руках, а можешь как свинья на бойне. Выбирай.

— А можно меня не убивать?

Далее последовали переговоры, в которых Арина с треском проиграла, так как в конечном итоге в обмен на подробный план дворца рода ла Котрельд она обещала сохранить наглецу жизнь. Жора слушал эту хулиганку и понимал, что Арина целенаправленно сдаёт позиции, потому что пытать этого хама явно не хочет.

Миль-дильйор, собирая трофеи, слушал переругивания пленника с дочкой Георгия и поглядывал на Жору. В какой-то момент ему надоела неизвестность и он спросил:

— Нихолор, ты же не собираешься идти с ней в дом маркиза?

— Нет, — отрицательно покачал головой Жора. — Но ей скучно, вот она и развлекается. Убийство аристократа не приведет ни к чему хорошему. Лучше я приду к нему вместе с Георгом, и мы устроим судебный поединок.

— А может, убрать его по-тихому будет проще?

— Проще, но не лучше, — ответил Жора. — Факт остается фактом, я убил сына маркиза и от этого никуда не деться. Я предполагал, что сражаюсь с сильным рыцарем, а оказалось, что граф хотел присвоить себе Пусанию, вот и устроил мальчишке ловушку. Суд богов решит, виновен ли я в умышленном убийстве или это несчастный случай.

— А если после этого он продолжит подсылать к тебе убийц?

— Арина не напрасно расспрашивает этого хлыща о плане дворца. Мне он может пригодиться, — усмехнулся Жора. — Она поделилась со мной некоторыми секретами скрытных проникновений, так что если он попытается действовать бесчестно, я отвечу аналогично, и совесть не будет меня терзать.

— Аналогично? — Миль-дильйор почесал бороду и уточнил: — Это как?

— Так же, — пояснил Жора. — Хитро, подло, исподтишка.

— А ты сможешь?

— Надеюсь, не придётся, но если он не угомониться, то…

— Ясно, — кивнул рыжеволосый гигант. — Понятие «благородный рыцарь» есть только в сагах скальдов, а в жизни все убивают друг друга без сожаления.

— Ты же взрослый человек и понимаешь, что человек человеку враг.

Но на счастье или на беду, Альб заметил столб пыли и сообщил, что по дороге спешат всадники. Арина связала пленника и затащила его в подземный ход. Четверо защитников снова заняли позиции, но в этот раз отбиваться ни от кого не пришлось, так как во главе сотни дружинников мчался Георг ле Золтодрак и два брата Горотар и Гирадор. Рядом с ними гарцевал какой-то рыцарь, имени которого Жора не знал. Георгий сообщил, что тысяча воинов подъехала к городу и остановилась в отдалении. Все ждут, что решат местные аристократы, а пока он приехал за пленницами храма. Увидев тела стражников и выяснив, что произошло, Георгий нахмурился и велел всем ехать в расположение лагеря.

На следующий день, исполняющий обязанности герцога барон ле Лорье и несколько видных аристократов приехали в ставку и потребовали объяснений, по какому праву рати из центральной и восточной провинции вторглись в западные земли? Георгий показал указ королевы-регента в котором чёрным по белому написано, что исполняющим обязанности герцога назначается Гирадор ла Дракон внук Кровавого жнеца герцога Грайдена. Далее последовало разбирательство с делом маркиза ла Котрельд, который обвинял Жору в преднамеренном убийстве его младшего сына. Георгий предложил всё решить судебным поединком, в котором Жора победил без каких-либо усилий. Нихолора ли Косхельт оправдали, и Георгий предупредил, что если маркиз попытается отомстить подлым ударом в спину, весь род ла Котрельд прекратит существование. Маркиз проникся, и больше ни о какой награде за голову Жоры не заикался.

Надо сказать, что до конца осени Жора почти не вылезал из седла, так как вместе с тысячей Георгия носился по всему западному герцогству и приводил к покорности разных предателей. В частности они вырезали десять крупных групп, занимающихся похищением аристократок. Некоторые девушки продолжали ездить с армией. Они рассказывали о том, что с ними творили инквизиторы и многие влиятельные землевладельцы начали задумываться, а так ли хороша вера в Единственного бога?

Армия так же прошлась вдоль реки, и Жора навестил кастелянов Собера ли Мортельт и Альвира ли Прильтольт. Они выказали почтение Гирадору, исполняющему обязанности герцога, а так же поблагодарили Георга ле Золтодрак за то, что он навёл порядок в стране.

Как только тысяча примчалась в западную провинцию, Арина отбыла в столицу, и Жора заметил, что она придерживалась за мягкие места, расположенные чуть ниже поясницы. В реальности она играла на публику, так как раны на потомках драконов быстро заживают, но сам факт того, что Георгий в конечном счете выпорол хулиганистую дочь, говорил о том, что он человек слова и если что-то пообещает, то обязательно выполнит.

Рядом с ним Жора заметил оруженосца Мессина — сына трактирщика. Парень рассказал, что зимой собирается жениться на настоящей Сильке, потому что ему понравилась её решительность и в то же время доброта. Жора порадовался за девушку, так как она заслуживала счастья.

А наёмники капитана Вертия потеряли пять человек, но не в бою с паладинами, а потом, когда на радостях они напились и подрались в трактире. Если бы их не выручили Георгий и внуки Грайдена, отряд мог бы полностью прекратить существование. В военной кампании направленной на искоренение культа Единственного бога отряд принимал участие в качестве статистов. Впрочем, Жора тоже особо ни в чём не отличился, так как ратники тысячника Альтера ли Стренз знали своё дело и уничтожали всех врагов государства.

Когда наступили холода, новый управляющий западной провинции вернулся в город Легорхельт и, оставив возле себя несколько сотен воинов, проводил Георгия и Горотара по домам. Программа минимум завершели — все ячейки инквизиторов уничтожили, а храмы закрыли на реконструкцию. Земли, принадлежащие жрецам, конфискованы в пользу короны, влиятельные аристократы преклонили колени перед Гирадором и собрали все причитающиеся казне налоги и отправили их в столицу Суролтара.

Нихолор ли Косхельт вместе с капитаном Вертием решил наведаться в ленные владения. Он пока не знал, что его ждет и понимал, что если там полная разруха, то вернется в город. По дороге Жора узнал, что лучник Элвир присоединился к тысяче Альтера ли Стренз и воевал в каком-то разведывательном отряде. Вертий говорил, что пересекался с ним случайно, но тот куда-то спешил, поэтому поговорить не удалось. На подъезде к башне рода ли Косхельт, капитан спросил:

— Благородный Нихолор, а, правда, что вы сражались с демонами?

— Нет, рогатые побоялись связываться с Георгом ле Золтодрак, — ответил Жора и рассказал, что произошло во время посещения кельи главного инквизитора. Разумеется, он умолчал о некоторых подробностях, Вертий не заметил белых пятен в изложенной истории.

Приехав в деревеньку Косхельт, Жора ужаснулся — вокруг стояли покосившиеся дома, из которых выходили только старики. Они приветствовали нового владетеля. Он поинтересовался, где взрослые люди и ему сообщили, что башню занимает жрец и забирает себе всех молодых женщин, а их мужей и отцов убивают небесные силы. Жора подошёл к воротам и на порог вышел толстяк в балахоне. Он начал требовать, чтобы Жора преклонил колени перед носителем истинной веры, в противном случае на рыцаря обрушится гнев Единственного бога. Жора пришёл в ярость и ударил его в глаз. Затем он ворвался в помещение и увидел, как из подвала на него бежит огромный волосатый монстр, сильно напоминающий рыжую обезьяну. Жора сместился в сторону и так как не успевал выхватить длинный меч, ударил противника кинжалом. К сожалению, у того имелся густой мех, который не позволил лезвию нанести глубокую рану. Жора уклонялся от огромных кулаков, и сам колол массивную тушу, но мускулистый примат, словно не замечал этих царапин и продолжал наваливаться на рыцаря.

В голове Жоры прозвучал смешок и он четко осознал, что это не просто зверь, а настоящий демон балгур. Он невероятно сильный и живучий, так что победить его без серьёзного оружия слишком сложно. Жора совершил перекат и, подобрав длинный меч, нанёс монстру несколько уколов. В этот раз шкура пропустила отточенную сталь и демон начал реветь. Бой получился стремительным и невероятно опасным. В конечном счете, Жоре удалось пронзить балгура острием в глаз и тот, совершив десяток конвульсивных движений, перестал подавать признаки жизни. Весь поединок длился меньше минуты, но Жоре показалось, что прошло гораздо больше времени. Он спустился в подвал и заметил пять камер, в которых сидели обнажённые женщины. К счастью демонов больше не обнаружилось, что подтвердили пленницы. Они сообщили, что монстр только один и он прислуживал жрецу.

Жора рассвирепел и спросил, где местный пастырь, но искать толстяка не пришлось, так как он спускался по лестнице с верхних покоев и ехидно улыбался. В его руке Жора увидел свиток вызова демона-телохранителя. Сражаться с очередным гостем из Бездны совсем не хотелось, но жрец остановился и с пафосом заявил:

— Все отступники веры в Единственного бога будут наказаны. Ты победил моего слугу, но у меня их легион и они разорвут тебя на части и сожрут твою плоть, а потом поджарят душу в котле! Придите ко мне мои слуги!

Жрец победно ухмыльнулся и порвал свиток…

Эпилог

Жора не знал, плакать ему или смеяться, так как в вонючем дыме появилось десять рогатых «козликов» булезау. Вожак отряда по кличке Старший посмотрел на мёртвого балгура, потом присмотрелся к рыцарю с мечом и, склонив голову в поклоне, сказал:

— Родич Ар-Шена, мы благодарим тебя за такой подарок. Позволь закрыть контракт телохранителя, забрав с собой нанимателя.

— Он ваш.

Жора махнул рукой в сторону жреца и демон, осмотрев толстяка, поклонился и сказал:

— Благодарим родича Ар-Шена за столь щедрый дар, этот даже упитаннее предыдущего. Принцесса Марга дала мудрый совет принимать контракты от инквизиторов и жрецов. Слава принцессе Марге.

Демоны забрали труп балгура, после подхватили упирающегося жреца под локти, и пропали в облаке вонючего дыма. Капитан Вертий стоял возле двери и, заикаясь, спросил:

— Э-это ч-что т-такое б-было?

— Как ты и заказывал, десять рогатых демонов. Именно они забрали с собой главного инквизитора, — пояснил Жора. — А теперь давай узнаем, что же натворил этот моральный уродец.

Как потом оказалось, жрец сошёл с ума из-за того что к нему в башню пришёл один из эмиссаров культа. Он попросил приют и рассказал, что везёт в королевство Суролтар сумку со свитками призыва. Жрецу захотелось власти, так как настоящая хозяйка, дочка прежней владелицы башни не позволяла толстяку прикасаться к себе, и он отравил инквизитора. Затем, используя свитки, вызвал балгура и смог одолеть девушку. Потом кто-то из мужчин начал возмущаться творимым бесчинствам и снова демон выручил жреца. Так у них началось плодотворное сотрудничество, которое завершилось в желудках рогатых демонов-булезау. К счастью этот безумец не успел уничтожить всех мужчин и женщин, так как, осознав, что жреца защищает кто-то сильный, жители подались в леса и там, выкопав землянки, решили переждать зиму.

Узнав, что жрец и его ручной демон повержены, люди вернулись в дома. Жора отправил дружинников на закупку продуктов, потому что народ не успел заполнить кладовые зерном. На прокорм вассалов он потратил почти все сбережения, но к весне от голода не умер ни один человек.

Так Жора примерил на себя роль хозяйственника и понял, что это точно не его жизненный путь. Ему пришлось заботиться о подданных и искать новые способы заработка. Используя опыт Мих-Костонтиса, он построил специальную печь, и перегонный куб давал ему деготь, древесный уголь и скипидар. Смешав эти компоненты, он получил зажигательную смесь, однако в консервативном обществе никто не хотел использовать пламя Бездны и предпочитал метать в корабли противника традиционные стрелы и камни.

Но труды Жоры не прошли даром, потому что, как было предсказано знахаркой Мидой, через год в северо-западные земли Суролтара наведались ванны под предводительством конунга Тирс-дравинга. Жора, использую древесную смолу и скипидар, сжёг его заживо. У одного из пленников он узнал, что королева Фая и её дети живут в крепости возле портала — видимо она не захотела делить ложе с уродливым правителем ради призрачной власти.

Миль-дильйор, Альб и Пусания добрались до города ваннов, но повздорив с одноглазым ведуном, вернулись на юг, откуда собирались ехать в империю. Жора порадовался за беловолосого берсерка, так как он смог совершить обряд и теперь черноволосая рабыня стала его официальной женой.

Летом до Жоры дошли слухи о том, что Арина, Георгий и герцог Грайден уехали в королевство Каридаростан и там, обретя крылья драконов, бороздили небесные просторы. Иногда Арина проведывала королеву, но надолго не задерживалась, так как у неё появился огнедышащий жених. Жора посочувствовал тому дракону, который захочет приручить эту хулиганку.

А самому Нихолору ли Косхельт скоро опостылели серые будни хозяйственника. Как и говорила Фая, он не сможет долго просиживать штаны и обязательно решит отправиться на поиски приключений и битв, но это будет совсем другая история…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Рыцари королевства Суролтар

Content

Рыцари королевства Суролтар

Пролог И Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49 И Эпилог

Nota bene