Глэрд IX: Легионы во Тьме (Часть первая)

Часть первая

Сила и арсенал

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Глава первая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Маугли — жалкий щенок. Человеческий детеныш. Тарзан — домашний вежливый мальчик, воспитанный в лучших частных пансионах Альянса. Глэрд Райс — иной, его вырастили «каннибалы с побережья». Мировосприятие «маленького звереныша» — апогей жестокости, лютой ненависти ко всем разумным. Все замешено на крайне радикальных доктринах, от которых веяло расизмом, шовинизмом, прочим «-измом» и, конечно, желанием лить кровь всех и вся во славу богов и Древней Империи. Что он, собственно, и делал.

Раена живописала, а я даже восхищался откровенной дурью и дичью, основанной на фактах, домыслах и слухах, которые пазл за пазлом журналистка складывала в нужную ей конфигурацию. Правильную. И хорошо, что статья находилась не на первых полосах, а в конце «Имперского Вестника». Называлась она «неброско»: «Кровь, жестокость и расплата за похоть! Кем были и кем стали аристо? Правдивая история на примере глэрда Райса главы Дома Сумеречных». Моя «детская» фотография в полной рост.

…Я обвел взглядом полупустую элитную таверну. Запахи сводили с ума. Мы с лэргом сейчас сидели за отдельным столом в «Блеске Иратана». Оказалось, что Совет проводился в здании Канцелярии, откуда до нужного заведения было рукой подать. Здесь сделали заказ, нас попросили подождать полчаса, а время скрасить за вином, от которого я отказался. Мечтал последние пару суток только о прилле, его и принесли вместе со сладкими чаками. Кстати, никто и бровью не повел, видя меня. Единственное, лэрг при помощи магии убрал грязь и запахи. С наставником пока не спешили начинать серьезные разговоры, присматривались друг к другу. Я предполагал какой на его душе лежал сейчас камень. И размышлял, как поступить правильно.

Сделал первый глоток местного чая, закрыл глаза. Нет, какое же это все-таки блаженство. А аромат, какой аромат… Тут из неги меня и вырвал лэрг с ехидным выражением на лице вручил газету, за которой посылал одного из воинов из двух сопровождающих.

— Вот, тут про тебя подруга написала, — в этот момент глаза у сотника стали хитрые-хитрые, сам же он замер в предвкушении, как кот перед нападением на мышь, только хвостом не бил, по причине его отсутствия.

В статье эпиграфом выступал некий диалог с авторитетным представителем Народа, где профессиональный журналист спрашивала, а имелись ли в истории Людей проявления каннибализма. И получила ожидаемый ответ, что в страшные годины давным-давно, лет эдак пятьсот назад, порой случалось и подобное. Страшное было тогда время. Голодное. Получилось у Раены, как в геометрии с доказательством теорем, только «Ч. Т. Д.» под открытой концовкой не вывела.

Сама история начиналась с момента обнаружения «пьяным вусмерть стариком» почти младенца-аристо на берегу Студеного моря. «Злобный одноногий сумасшедший калека», социопат и мизантроп, начал взращивать и воспитывать ребенка, в меру своих сил понимая данные процессы. Так, с детства «вместо молока матери, поивший глэрда гномьим горлодером и настойкой гур-дума, позволявшей говорить с духами тьмы». Собственные педагогические методики опекуна предполагали обучение малыша нападению на других детей с ножом, запугиванию взрослых «сочащимися ненавистью взглядами» в ночи. И все происходило в окружении карканья могильного воронья и волчьего завывания. Прилагалось подробное описание с диалогами, как мальчуган кидался камнями и плевался в собутыльников Харма, который дико смеялся и оставался крайне доволен таким поведением воспитанника.

«Да, вполне возможно это слухи, которые не имеют под собой оснований, но рассказаны они мне лично жителями Черноягодья. Живыми свидетелями всех событий, начавшими говорить правду только тогда, когда я им обещала полную анонимность. Иначе боялись, так как глэрд держит все поселение в страхе. И, может, где-то они и сгустили краски, но как гласит мудрая поговорка древних: дыма без огня не бывает. И вот скажите мне, как вырасти добрым, воспитанным и честным аристо в таких условиях? Я не вижу ни одного пути…».

Мазня Раены яркий пример к чему приводят действия в режиме цейтнота. У меня не было времени для нормальной работы. Например, разобрать другие истории из-под ее пера, используя альтернативные источники, чтобы сопоставить, оценить и понимать уровень упоротости. С другой стороны, не вызывало никаких сомнений, что с нашей беседой или без нее, девушка в любом случае бы описала все, как видела. И не факт, что начальная версия событий была бы изложена в более светлых тонах.

Гоблы-похитители удостоились пары предложений, в которых работник СМИ злорадно проговаривала догму, проходящую сквозь статью: «бедные, бедные ни о чем не подозревающие жертвы представителя древней крови».

Затем: «Когда на мирный караван напали огры, гоблы, хуманы, минотавры и мертвецы под предводительством некроманта Руга Темное Солнце, они просто не представляли, что за зверь жил внутри нашего аристо. Он предвкушал и всем сердцем желал этого, если бы они не стали действовать, то, уверена, глэрд сам бы накинулся на них»… «Увидев несущихся оборванцев, яростью и радостью тогда вспыхнули глаза Райса, он с восторженным ревом бросился навстречу ошалевшим и растерявшимся разбойникам»… «Лилась кровь реками, взращенный каннибалами мальчишка ликовал, он наконец-то попал в свою стихию. Стихию смерти. Он убивал, убивал, убивал… Разворачивался, и вновь его оружие разило без промаха. Глэрд действовал, как будто настоящий проводник Мары. Уверена, сама богиня была изумлена той беспощадной жестокостью, с какой он расправлялся с врагами»…. «Темный маг в ужасе бежал, огры неслись от Райса так стремительно, что содрогалась земля под мощными лапами, а он их догонял, и бил, бил, бил… И падали они бездыханные на холодную землю»… «Только тоннель в глубины старых гор смог спасти остатки бедолаг. Однако и там аристо едва не загнал арбалетный болт, цитирую дословно, „в жирную задницу некроманта“ (и ведь не подкопаешься!). Он целился точно в нее! Понимаете, какое коварство⁈ Не в сердце, не в голову… И упал бы сраженный Руг, но его закрыл мужественно телом верный телохранитель-минотавр, за чью голову получил глэрд позже награду»… «Небрежно бросив перед Канцелярией страшные трофеи, плюнув на них, он забрал золото»… «Его странные увлечения требовали гигантских затрат. Как некоторые из нас ценят драгоценные вина из южных провинций и эльфийских виноградников, смакуя дивные напитки, так и он рьяно хлебает прилл — жутко гадкую смесь из трав, похожую на чай. Но понятно, что она после гномьего горлодера и гур-дума ему кажется верхом совершенства».

Чем-то даме не угодил этот напиток.

Журналистка везде расставляла правильные акценты, добавляла эмоций, раскрашивала сухие событийные хроники:

«Лин Деймон ученик мэтра Ллоя дер Иргентоса, первый сын эрга Тризана из дома Пасклей, привыкший к определенному уровню комфорта и правилам поведения в обществе, милый добрый мальчик никак не ожидал, что встреченный по дороге в Демморунг аристо жил в других понятийных категориях. Злой, затравленный зверь, с пробужденной еще более дикой древней кровью, не только не спускал обид никому, и кровью, и жизнями смывал самые незначительные оскорбления, вплоть до косого взгляда, но и сам даже не замечая создавал конфликтные ситуации. Для него нормальным казалось и кажется, называть бастардов 'грязными ублюдками», что в культурном обществе недопустимо и порицается.

Лин Деймон вспылил, и наговорил лишнего, вызвав на дуэль глэрда. Тот, хищно осклабившись принял вызов. Юноше-Пасклю не помог даже Оринус, потому что ярость нашего аристо — она беспредельна. И надо отметить, я со страхом думаю, что она дремлет в каждом мужчине! А если проснется разом и у всех? Вероятно, настанет конец времен!

При всех добродетелях Дома Пасклей, отец его не очень спешил расплатиться с Райсом по долгам погибшего признанного сына. Думаете почему? Потому что, победив, глэрд пусть и стал обладателем огромного дворца, десятка прекраснейших наложниц, рабов и слуг, но, представьте, его это не интересовало! Любой нормальный человек был бы счастлив, но только не он! Так что мог запросить аристо с проснувшейся древней кровью, воспитанный каннибалами и злым калекой? Вы не поверите! Пару лирнийских боевых варсов, измененных до неузнаваемости на кровавых островах! При чем даже не обычных, чей норов еще как-то поддается дрессуре и один из десяти разумных все же может их победить в ментальном сражении и привязать. Нет, он потребовал самых-самых беспощадных, чей характер близок к нашему юному монстру. То есть ни у кого нет шансов приручить этих зверюг!

Именно с этим связана задержка в выплате долга, так как Тризану потребовалось время, чтобы найти таковых. Я связалась с ним, и он мне подробно все объяснил. Как и рассказал, каких трудов стоила перевозка животных в Демморунг. Ведь несмотря на запредельную стоимость каждого в двести пятьдесят тысяч полноценных золотых, их создатели хотели даже уничтожить, потому что они разорвали не один десяток тех, кто хотел стать их хозяевами. Но только эти монстры подходят под требования юного Райса.

Для чего они ему? Для того, чтобы сеять страх и ужас в землях Тьмы и Хаоса, в которых он поклялся изничтожать без счета всех, кто не покорится его воле. Убивать! Заметьте, древняя кровь не призывает строить, творить чудесные произведения искусства, здесь все направленно на одно — покорить, уничтожить, заставить, принудить! И никакого диалога, и никаких уступок! Вспомните из истории эту дерзкую максиму: «Империя не договаривается!». И мы знаем сколько крови пролила Старая. Обновленная же строится на гуманитарных, базовых ценностях, но не на насилии, она несет мир и процветание для всех рас, для людей и нелюдей, к ней присоединяются добровольно'.

Мда… Чем больше слов, тем сильнее у меня возникало ощущение, что земные гумми добрались со своей идиотией и до Аргасса. И еще, Раену либо одернули относительно Пасклей, но скорее всего, этой дурочке, учитывая ее мозговые выверты, Тризан рассказал то, что она хотела больше всего услышать, и что не ломало ее картину бытия. Больше всего мне понравились эпитеты в описании несостоявшихся убийц.

'Бедные, запутавшиеся юноши, которых явно связали страшными клятвами и принудили пойти на преступления, не понимали, что проще им было попытаться там же нарушить все уговоры или совершить самоубийство другим любым способом, чем напасть на глэрда. Они не ведали, что того ведут духи древних жестоких кровожадных аристо. И когда они выстрелили в него из арбалетов, то глэрд Райс уже через минуту убивал их крайне жестоко, не разбираясь в степени виновности. Он их буквально растерзал. По всему внутреннему двору гостиницы валялись окровавленные куски плоти.

Картины расправы страшнейшие, от которых у многих из вас мог помутиться разум. Но здесь, в Демморунге, это в порядке вещей. Такие нравы. И до сих пор гуманистические ценности не впитываются тут с молоком матери. Да и какие матери, когда вместо них выступают калеки, которые, вполне возможно, еще вчера жрали человечину, закусывая гномий горлодер и запивая все приллом — признанной гоблинской отравой?'…

Уверен, у честной публики волосы шевелились не только на голове, и мороз лютый пробегал по позвоночнику сквозь слезы трагизма: 'Лидия — настоящая современная женщина, знающая себе цену. Ее жестоко изнасиловали в юности, и она отомстила, как всякая целостная личность, затем стала и главой Дома Рург.

В тот страшный день с утра накрапывал дождь, и девушка еще не знала, что он у нее последний, что не встретит она рассвета. Как обычно погладила любимого кота перед выходом, потрепала, поцеловала его, сказала «до вечера»… Но ни вечером, ни ночью, ни с утра не дождался пушистик свою хозяйку. Сидел с печальным видом возле двери, царапал ее, жалобно мяукал, прижимал лапку к стеклу, и никто его слышал'.

Сука!

Птичек только не покормила, и цветы не понюхала, которые теперь тоже завяли.

'Она была невероятно ловка и быстра, лучшие учителя и наставники Империи ее тренировали денно и нощно — это нашей героине требовалось, чтобы отомстить грязным насильникам. Вот только ничего не могло спасти эту смелую и одновременно ранимую девушку. Глэрд Райс, движимый староимперскими понятиями о добре и зле, взращенный мерзким калекой-людоедом, убил Лидию одним ударом без всякой жалости. Кованным древним сапогом растоптал походя чужую жизнь, как всегда поступали аристо… Да и могла ли себя повести иначе жертва слишком раннего употребления гномьего горлодера? Я думаю, нет… И брызнула алая кровь, и перестало биться девичье сердце, в котором жило столько всего настоящего. А глэрд с победным рыком схватил за волосы отсеченную голову, и воздел ее над собой, демонстрируя всем и каждому безусловную победу. Как будто в ней была доблесть… Поэтому вряд ли ее можно назвать честной, пусть боги и сказали свое слово. Но мы то знаем, что одной чаше весов слабая, беззащитная девушка, а на другой Райс. Глэрд Райс.

Всегда следует помнить, о чем нам говорят наши лучшие поэты, и уж тем более эльфийские: между звериным и человеческим, первое в аристо побеждает второе. И пииты, и гуманитарии оказались правы. Зло победило добродетель! Заложенный с рождения в каждого аристо-мужчину инстинкт убивать, в глэрде обрел свою завершенность. Идеальность. Совершенство. Но мало этого… Он затем продал на аукционе голову жертвы. Представляете, какие нравы царят в Демморунге?

И кому досталась бездыханная Лидия? Может быть готовому на все ради нее возлюбленному, по щекам которого серебрились слезы, дарящего ей цветы и певшего звездными ночами серенады, чтобы он предал огню ее с честью?

Нет! Нет! И еще раз нет!

Райс, глумясь над побежденной, передал ее старому извращенцу! Тот, доживал последние дни злобной жизни в лютой ненависти к настоящим сильным и независимым женщинам! Более того, это был тот самый отец насильников, которым девочка и отомстила за надругательство над ней и бесчестье.

Вот так Дом Рург, пронесший свои знамена через тысячелетия, исчез… А глэрд Райс стал еще сильнее…'.

Не знал бы подоплеки, заплакал бы. И содрогнулся от собственных деяний.

«Так при чем здесь похоть спросите вы? Неизвестно что делал эйденовский старец с трупом, но… думаю ничего хорошего, как представлю эти картины… И мурашки по коже начинают бегать. Вот только недолго продлилось торжество. Дракон упал с небес и сжег дряхлого поганца! Вот это и была расплата!».

Хорошо хоть еще всадников-ренегатов не описала в духе статьи: «Эти честные граждане Империи, простые парни, и подумать не могли, что устраивая массовые убийства горожан и совершая нападение на наместника, их жизнь внезапно может трагически оборваться. А их горячие сердца перестанут биться. Нет, они вышли из дома, полные радужных надежд на будущее, в котором они несли окружающим свет и тепло на крыльях ящера, погладили котов, сказали им „до встречи, пушистики“, сыграли арию на скрипке и пианино. Одухотворенные молодые люди…».

Или «Бедный маленький миленький имперский дракончик, только-только начинавший жить на этом свете, проснувшись с утра проглотил двух лирнийских слизней, чтобы не дай боги не причинить вреда хорошеньким, славненьким кроликам. Совершив этот поступок, наш герой сделал этот мир чище и добрее, и он еще не подозревал, что глэрд Райс уже задумал недоброе…Зачем и почему? Потому что это Райс. Глэрд Райс».

Сам бой во время покушения описала одним абзацем. Наместник удостоился нескольких скупых строк: «Он сказал, что теперь все будет иначе». Вся моя речь, «записанная слово в слово», свелась: «…и заорал он страшный боевой клич из глубин тысячелетий: Аррас, аррас, аррас! И недалекие жители герцогства подхватили его, сами не понимая, что призывают из древности таких, как глэрд Райс. Пытаются вернуть дикие времена, когда даже красные орки боялись аристо из-за их непомерной жестокости. С этим кличем сжигались города и веси, погружались на дно континенты, рушились горы. И вокруг царил плач, насилие и попрание всех прав женщин».

'Ловким и точным движением он отрезал кусок от еще содрогающегося сердца имперского дракона. И вонзил острые клыки и крепкие белые зубы в еще горячую плоть. Рванул шеей, как хищный зверь. Брызнула кровь в разные стороны, она потекла по его губам, сбегала и по шее. Но он ее не замечал, смакуя и наслаждаясь сырым мясом. Наставник глэрда, лэрг Турин, как вы все понимаете, тоже аристо и мужчина, воспитанный на древних традициях, скрестив руки на груди, по-отечески улыбался, глядя на эту страшную и завораживающую одновременно картину.

От нее становилось по-настоящему жутко (Наш фотограф не смог сдержаться, его полоскало четыре часа!).

И тогда я поняла, что нас с ними разделяет не сколько расстояние, а настоящая непреодолимая пропасть. Пропасть между их первобытной дикостью, основанной только на грубой силе, не щадящей никого и ничего, и нашей цивилизованностью, где гордятся не количеством сраженных чудовищ и убитых разумных, не шкурами и головами на стенах, но картинами, музыкой, литературой, архитектурой и другими искусствами. Достижениями в них.

Так, глэрд абсолютно не понимает утонченности эльфийских нарядов, насколько остроконечные очертания ушей подчеркивают индивидуальность, ему хочется, чтобы все аристо ходили в одеждах древних стариков. Что говорить, если, по его мнению, даже довольно консервативные наряды королевств, выглядят крайне вульгарно. Я боюсь подумать, что у него произойдет с головой и как он поступит, увидев женщину, одетую от известного на всю Империю дома мод эрина Энитье.

А вы представили?

Вот поэтому, чтобы уйти от звериной натуры, от тянущего нас вниз прошлого, Император несмотря на все препоны со стороны ретроградов из Совета Ста, год за годом пытается смягчить наказания за преступления, но даже в этой малости ему мешает совокупный глэрд Райс'.

А вот это уже серьезная заявка.

Дальше, ерунда… ерунда. Опять многословие про женщин и их права.

И вот:

«Я никогда не верила, но теперь понимаю, что легенды не врали. Ведь даже по сравнению с красными орками, древние аристо более кровожадны, яркий представитель которых теперь проживает среди нас. Так зададимся вопросом: а нужно ли будить такую кровь? Взывать к этой первобытной, не знающей культуры, силе? Здесь нет утонченности Тарнира с их совершенными формами клинков, это корявая узловатая дубина в руках перволюдей, заросших густым волосом!».

И еще, вроде даже комплимент своеобразный:

'Если присмотреться, то люди земель Хаоса и окраин Великого герцогства Аринор (в самом Халдагорде ситуация с культурой все же получше), включая аристо, где-то глупы и лишены манер, крайне необразованны, мало знают о произведениях настоящего искусства, и новых веяньях моды, да и о нашей Империи в целом, но чего у многих из них не отнять — это некого внутреннего благородства и своего пусть и извращенного, но понимания добра и зла. Да, такой аристо, как глэрд Райс, простое дитя природы, не дрогнув убьет женщину, разобьет этот великолепный сосуд благонравия и всего хорошего, но точно так же спокойно он вышел на смертельный поединок, предотвращая попытку извращенных домогательств и надругательства над безродным псом со стороны членов эльфийского Дома Янтарных роз.

Первородные, пребывая в похотливых мечтах после употребления «Слез Нирна», вполне возможно, искали новых острых ощущений. И они их нашли. Не помогло и то, что на ристалище они выехали вшестером и на боевых котах против одного. Глэрд убил их и даже не запыхался. Затем в несколько секунд уничтожил боевого мага Великого Леса Раинхеля ле Руаса из Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, чьей младшей ветвью и были Янтарные Розы.

Представляете?

Он отправил к Маре полностью их Дом, и стал причиной падения Великого Дома. И все из-за безродной дворняги, найденной им на берегу моря! Вот такая расплата за банальную похоть. А теперь представьте, что может произойти, если начать угрожать его близким? Хотя какие близкие могут быть у таких глэрдов?..'.

И больше ни слова про падение нравов эльфов, как и упоминаний «камней душ». Доказанного убийства граждан, как и контрабанды запрещенных веществ, захвата заложников. Ничего. И сами «Слезы» упоминались, как нечто незначительное. Акцент смещался опять же на мое альтернативное восприятие добра и зла в оценке ситуаций. То есть, девочку ни за что в минус, как и десяток эльфов за собаку, которая даже не пострадала…

Изначально я учитывал «впечатлительность» Раены. Но на вероятность подобного словотворчества отводил очень низкий процент. В принципе, меньшее из зол, потому что она могла спокойно понаписать любой бред, ничего не гнушаясь и даже не спрашивая меня ни о чем. Или придумать самый ублюдочный вопрос, на который ей не требовался ответ от респондента. Достаточно: «Он промолчал, но в его глазах я увидела такое…», и дальше по тексту. Точнее, аргументы в пользу своей точки зрения.

Проблема в том, что здесь не наше земное сообщество, где информации столько, что любое событие в повестке хорошо, если занимает внимание сутки. Затем оно замещается тысячами других, а публика не запоминает ни прочитанного, ни просмотренного, для нее это привычный фон. Поэтому статья Раены останется в памяти многих и многих.

И теперь я четко понимал, она как инструмент пока не годилась. Слишком много тараканов в ее голове, при чем не одна банда, а несколько конкурирующих, дежурящих посменно, где караулы менялись рандомно. Единственное, чему верны были все обитатели богатого внутреннего мира, так это продвижению идей оголтелого феминизма.

Для понимания мотивов журналистки, и четкого прогнозирования действий требовалось больше данных, особенно из ее реальной биографии, знать помыслы окружения и все в таком ключе. И либо все точно выяснить, провести границы дозволенного для девочки, либо архилич Винсент Шумар ударит по «Имперскому Вестнику». Кстати, можно все приурочить к следующей статье. Ведь уверен, как раз о мертвом колдуне пойдет речь. Он же крайне обидчив. Посмотрим. Потому что деятельность акулы пера могла навредить мне в будущем. Пока же Раена Справедливая сработала в плюс, пусть и не желая того сама. И я знал, как использовать грамотно и такие материалы.

Самое интересное, в статье она смогла все так сплести и подвести, что из всего следовал единственный закономерный вывод: только женщины превратили дикарей и отморозков, пребывающих где-то на уровне похотливых обезьян, в утонченных современных аристократов, которые понимали толк в красоте, музыке, живописи и архитектуре. Не будь таких, как Раена, то до сих пор бы бегали по прериям волосатые скоты с дубинами и жрали сырое мясо, хвастаясь друг перед другом длиной членов. Присутствовал и новый нарратив — мое влияние: женщины виноваты во многом сами, ведь у них есть множество прав, о которых они даже не подозревают. Более того, добровольно отказываются. Поэтому нужно повышать юридическую и правовую грамотность среди прекрасной половины человечества.

Нормально.

И плохо, и завидно от того, что мне так откровенно врать нельзя. Не поймут-с и поймают за язык, призовут к ответу. А может, это и к лучшему? Но приходится слишком много совершать лишних телодвижений для маскировки, теряя время.

— Что скажешь? — спросил лэрг, когда я отложил газету в сторону.

— Довольно живо все описала. Эмоционально, я бы сказал. Другое дело, что перевернула все с ног на голову. Но разве это не ожидаемо? — Турину не очень понравилось мое спокойствие, он ожидал другой реакции.

— Вот-вот. «Живо», точно, очень «живо». Живенько! — и хохотнул.

— Я боюсь даже представить, что она расскажет про сегодняшний Совет, — улыбнулся в ответ, и сделал глоток обжигающе-горячего прилла, — Империя вздрогнет.

Сотник запрокинул голову и даже не засмеялся, а заржал громко, в голос, до слез. Впрочем, непрозрачный купол безмолвия отрезал нас сразу от окружающих, едва мы уселись за стол. Отдышавшись, он спросил, давя смех:

— «Дитя природы», «воспитанник каннибалов», «маленький звереныш» и «жертва слишком раннего употребления гномьего горлодера», думаешь почему я тебе сказал, что ее близко к нам в Черноягодье не нужно? Ты представляешь, что она бы изобразила? И как описала бы поселение и его нравы после инцидента с Кромом и твои… тьфу ты, с глэрдом Тирнаром, — усмехнулся в бороду Турин, но не выдержал и опять заржал, — Но в целом идиотка полезная, на фотографии у тебя еще детская мордашка, а сейчас уже пусть молодая, но мужа. Зато на одного возможного врага стало меньше — Имберли вычеркнули из книги Домов. За ними столько реальных преступлений числилось, поданных под правильным углом, что закрыть глаза и замолчать после того, как уже вышла статья, никому не удалось. Поздно спохватились, редактор думал, что этот материал утвержден самим монархом, ведь Раена его родственница. И когда газета уже продавалась второй день, и фактически ее расхватали, то невозможно уже что-то поменять. И это очень полезное для Императора семейство, он был вынужден сам же и уничтожить. О чем живописала день за днем наша Справедливая дама, особенным успехом пользовались статьи с описанием казней. Она даже рубрику назвала: «Преступление и наказание». Это у нас тихо было, а на континенте страсти кипели. Кстати, по слухам, освещение сегодняшних событий и произошедшего на землях Хаоса — ее последняя работа в карьере. Дальше она отправляется в длительное путешествие, решила раз ее отлучают от «Вестника», то напишет книгу. Будет расследовать тайны Аргасса.

— Из-за Имберли? — да, толк все же вышел. С Пасклями тоже получилось интересно. Или с ними еще замешан финансовый интерес, и девочка сообразила, как можно делать злато без труда и особых усилий? И еще, теперь точно вера населения к ее словам будет беспрецедентной. Да…

— Не только. Как выяснилось, она нацелилась разобрать по косточкам все Великие Дома, эльфийские в том числе, а затем либо подтвердить, либо опровергнуть циркулирующие в обществе слухи. Порыв правдолюбия не оценили. Да, не оценили.

— Заметил, что в статье нет ни слова про «Камни душ» и вопиющие преступления эльфов?

— Сразу обратил внимание, — да, некий груз на душе сотника мешал. И этим безудержным весельем он хотел избавиться от гнетущих мыслей. В краешках глаз плескалась ненависть, когда Турин смотрел на меня. Решать надо проблему здесь и сейчас, не затягивать. Тем паче мне требовалась его помощь в предстоящем нелегком деле. Дер Ингертос далеко.

— Это все, конечно, хорошо и весело. Но я хотел с тобой поговорить о важном. Только поклянись кровью, что все останется между нами, а именно то, что скажу никому не сообщать, до отдельных распоряжений, — сообщил я спокойно.

— Распоряжений… — посмаковал тот слово, — Быстро ты вживаешься в роль главы. Хотя, тебя даже Хранители признали, и Кроносу без последствий кровь пролил. Хорошо, я клянусь… — проговорил он нужные слова. А объятый пламенем кулак зафиксировал омерту.

— Что у тебя с Амелией?

— Это наше дело! Мы сами разберемся! — мгновенно вспылил Турин, и даже ладонью по столешнице хлопнул.

— Вот здесь ты ошибаешься. Это мое дело, — тот вперил в меня тяжелый взгляд, ответил таким же несгибаемым, заговорил медленно, с интонациями, — Я глава Рода, в который входит знахарка, пусть пока и формально, и все, что касается ее, касается меня. Итак, какие у вас планы?

Противостояние взоров продолжалось с минуту.

— А какие планы тут могут быть? — неожиданно сдался сотник, откинулся на стуле, побарабанил пальцами по столешнице, — У нее долг перед Родом, сам знаешь какой, а я… А я впервые за тридцать лет повстречал женщину, на которой готов жениться хоть завтра и поклясться перед Истеллой, не взирая на то, что Амелия ниже по статусу. Но не могу уже из-за ее обязательств и… Они очень серьезные. Она дала клятву отцу на смертном одре возродить Росомах. На крови и душе, перед богами. И ты сам знаешь, что для этого нужно. Как представлю… Мгххх… — прорычал и несколько раз сжал правый кулачище, — Да я не знаю, как дальше жить, вижу тебя, а у меня…

— А ты в какой Дом входишь? По-настоящему? — спросил, переключая внимание.

— По-настоящему? У меня нет Дома по-настоящему… Вышел сам, но, если бы этого не сделал, изгнали бы. Сорок два года назад. Дом Призрачного огня Ринкара. Обычный, не Великий.

— Амелия с тобой солидарна или это только твои инициативы? И твои мысли?

— К чему эти вопросы?

— Лэрг, я не девочка! — вспылил уже я, — И хватит себя вести как сопливая институтка, спрашиваю, значит, нужно! Вопрос — ответ. А не кружение вокруг да около! И так время теряем. Повторю, Амелия солидарна с тобой? Какие у нее планы, точнее, мечты?

Тот засопел сердито, но ответил.

— Мечтает выйти замуж. За меня. Под тебя ложиться не хочет. Ей тоже мерзко. Так, по крайней мере, говорит. И клялась. На крови.

— Все ясно. Что же… Ты многое для меня сделал, — не стал говорить вслух, что не меньше подставлял особенно в начале нашего знакомства, пока планы прочно не увязал со мной, — Поэтому я могу предложить тебе решение данной проблемы. Хоть мне оно и не нравится, и только из-за одного аспекта — ты паладин Кроноса.

— Ты что-то имеешь против Верховного?

— Я верю в Творца. И не связан с богами обязательствами, выходящими за рамки обычного сотрудничества. Они не могут читать мои мысли, они не могут смотреть на мир моими глазами, они не могут заставить меня действовать вопреки моей воле. То есть, все то, что может проделать с тобой Кронос.

— Он никогда…

— Он может? У него есть такая возможность?

— Есть, — скрипя зубами пришлось согласиться сотнику.

— Вот-вот. Но тут я вижу такой выход. Я принимаю тебя в Дом, но главное в Род, с соблюдением всех необходимых процедур. Без богов. Точно так же поступаю с Амелией. Она становится пусть и не аристо, это невозможно, но приравнивается автоматически к благородным. Затем вы спокойно можете венчаться, заводить детей, — будет мальчик, здесь сами старайтесь, его я смогу наделить тотемом: или росомахой, или райсом, и умениями еще в чреве матери. У меня есть такая возможность, как у главы Рода. Все условия будут соблюдены. Более того, ваш сын или дочь, пройдя Ледяной путь будет на сто процентов аристо после Первозданной купели. Лэргом или лэргессой. По желанию в будущем я вас отделяю в младшую ветвь. Но сразу предупреждаю, пройдет немало времени до этого судьбоносного момента, — пока Турину не нужно знать нюансов. А так, все просто, у меня не хватило бы сейчас всего объема алтаря, — Например, ты создаешь Дом Сумеречной росомахи или как вы решите назвать, главой которого и становишься. Но… это ответственность, все клятвы вами будут принесены Дому Сумеречных и мне надлежаще. И я потребую службы. Да и сам процесс не так прост, так как я не собираюсь идти на поклон ни к кому из любых божеств.

— То есть, именно ты можешь это сделать? Даже не пройдя инициацию? Не заходя в Купель? Сейчас?

— Именно. Но не прямо сейчас. Мне для этого потребуется энергия. Очень много энергии. Чтобы, например, принять тебя, нужно уничтожить несколько существ равных по мощи Высшему жнецу Хаоса таносу Араносу. Добавь сюда Амелию — она изначально принадлежит Народу, ресурсов пусть и меньше необходимо, но тоже немало. И еще, мне пока неизвестно, сколько потребуется для наделения тотемом росомахи вашего ребенка. Однако не меньше, чем на прием в Род. Вот и думай. Посоветуйся. Но если вы любите друг друга, то, уверен, пройдя такой путь… Истелла будет в восторге.

— Ты ее видел? — спросил лэрг, но я понял, он таким образом пытался осмыслить услышанное. Дать себе время.

— Как тебя.

— И какая она?

— Красивая настолько, что в дрожь кидает. Еще, чтобы не было потом обид. Я не знаю твоих целей, но тебе придется учитывать интересы Дома Сумеречных. Всегда. Впрочем, клятвы ты знаешь лучше меня. Кроме этого, во многие дела я не буду тебя посвящать, пока ты паладин Кроноса. Есть такие вещи, о которых богам знать не обязательно. Моя же цель на данный момент — усилить и возвысить Дом, и, если для этого потребуется взять под свою руку все земли Хаоса, я это сделаю. И еще, если вы решите оба со знахаркой войти в Род, то декаду нужно выкроить, за нее нам с тобой предстоит сделать многое. Здесь всего в трех днях пути обитает Мать Виверн и в четырех находится гнездо диких драконов хаоса. Поможешь убить. И тогда энергии должно хватить на все. А вон и дер Вирго показался в конце улицы… Что скажешь? — да, мага можно было рассмотреть и в окно, но сначала я его увидел глазами райса, который в призрачном состоянии носился по округе, изучая все новое, радуясь открытиям.

— Неожиданно! — на лице здоровяка блуждала улыбка. Практически все влюбленные одинаково теряют головы. И как бы кто не утверждал обратного, нет, наверное, ни одного человека, который не был бы знаком с опытом предыдущих поколений, но не одна тысяча лучших из лучших шпионов и диверсантов на протяжении веков попадала раз за разом в «медовые» ловушки, — Боюсь даже поверить… Ты это… самое главное, выживи, — ага, до того момента, как все сделаешь, а затем можешь дохнуть смело.

— Кстати, что думаешь по поводу принятия в Дом дер Вирго?

— Решай сам, ты глава, — ушел тактично от прямого ответа, заставляя задуматься.

Но мне сегодня потребуется помощь и мага, и сотника. И в лояльности каждого я должен быть уверен на двести процентов.

Глава вторая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг, Катакомбы

Тревожно мерцали редкие магические светильники на широкой центральной галереи четвертого яруса подземелья под Демморунгом. Я держал древний скелет на вытянутой левой руке, ухватив воина за шейные позвонки и подняв над каменными плитами на полметра. Мертвец пытался до меня дотянуться, бессильно сжимал и царапал остатки верхнего наруча «Бастиона Тисса», нижний, от Иммерса, попробовав, оставил в покое.

Я выбрал пусть и не самого слабого из увиденных, но и не самого сильного бойца Демморунга. А рядом в потайной нише в стене справа от меня затаилось три драугра, столько же довольно продвинутых умертвий ждало команды во тьме бокового левого ответвления. И все были отлично скрыты от «Взора Арракса», который все больше и больше вызывал вопросов и требовал замены. Да, для обычных противников и средней силы магов без специальных средств его хватало выше головы. Те не могли меня отследить.

Но где они, и с кем сталкиваюсь я?

И дальше будет еще сложнее. Радовало же, что с моим арсеналом и подготовкой отправлять во Тьму ту же нежить, которую я ощущал, сравнимо с уничтожением крыс. Однако почивать на лаврах не следовало, только постоянное усиление могло привести к победе, все остальное — прямой путь к поражению и скорой смерти. Поэтому хоть сейчас и было страшно, но я давил это чувство, продолжая действовать.

Риск — неотъемлемая часть моей работы.

Впрочем, это никак не отменяло вывода, что следовало срочно добывать в отношении живых похожее на «вороновское» умение, от которого нежить не могла укрыться. По крайней мере, я пока такую не встречал. Как и требовалось развивать, читай, брать наградами от Оринуса усиление возможности видеть искажения — это оказался козырь из козырей.

Подождав с полминуты, за которые скелет не успокоился, я рыкнул:

— Перестань дергаться. У меня послание для твоего господина! — а затем глядя в ледяное сияние в глазницах, не показывая, что понимаю речь мертвых и умею ею пользоваться, с выражением проговорил вслух, — Эрлглэрд Аргард из дома Демморунгов, в свое время получивший прозвище «Кровавый», я — глэрд Райс, — не стал упоминать остальные титулы, одни видели только боги; другие от Скупого звездочета были доступны для любого разумного, если я предстану голым; третьи даны людьми, и обо всех них лучше не знать архиличу, — И мы с тобой встречались. Я сообщил о тебе властям, как ты и просил. И помню все наши договоренности, как и то, что теперь меня твои воины могут убить. Пока никому из них не причинил вреда. И привело меня сюда не некое отсутствие чувства самосохранения и не поиск сокровищ или разграбление гробниц, а послание от Оринуса, которое я должен сообщить лично тебе. Не проекции, не передать через твоих подчиненных, а сказать все глаза в глаза. Этот пункт обязателен к исполнению. Клянусь кровью, что говорю правду! — как только правый кулак объяло пламя, мертвец перестал вырываться, — Жду ответа. Через час я уйду.

Эхо, отражаясь от стен, металось по катакомбам. С последними его звуками, я разжал пальцы. Костяк неуклюже рухнул на каменные плиты, бряцнули кольца кольчуги. Воин ловко поднялся на ноги и, не выказывая агрессии, подобрал с каменных плит ржавый меч, выбитый у него мною до беседы. Вложил его в такие же потрепанные облезшие ножны. Забросил круглый щит за спину, и затопал по коридору, а через полминуты исчез в боковом правом ответвлении.

Телодвижения мертвеца были непонятны, если, конечно, не преследовалась цель ввести в заблуждение живого разумного о средствах их связи. Потому что скелету даже с места сходить не требовалось для передачи послания, уверен, Демморунг уже выслушал меня. Так от рядового сигнал сразу уходил к десятнику, от него летел к сотнику, дальше к тысячнику и там напрямую либо к самому архиличу, либо если имелись, то неким генералам или маршалам, а от них все равно транслировался главному. Количество уровней цепочки зависело от численности комбатантов, но скорость в любом случае измерялась долями секунды.

Прошло пять минут, десять…

Мне абсолютно не нравилось, что постепенно вокруг скапливалась довольно сильная нежить, которая могла стать проблемой. Об этом свидетельствовали и искажения, и навык. Она скрытно стекалась к проходам и проемам за стенами, концентрировалась перед потайными дверьми, и, судя по всему, готовилась отрезать мне путь назад.

Вновь продумал действия, проверил все — энергия в каждом артефакте в потолок, хранилище праны заполнено, пси-защита работала. В алтаре приблизительно две трети. Уже жалел, что потратил ее на Верховного, активировав «Ауру Власти». Четки Гринваля изначально убрал в родовое кольцо. Оружие, какое у меня видел противник, — кинжалы. Они в магическом спектре не светились, и прошли проверку у другого архилича. Дополнительно, успел купить десять алхимических гранат и столько же магических, воздействие разное — от ледяного и огненного до кислотного и фугасного. От специализированных против нежити, как не требовала душа, пришлось отказаться. По тем же соображениям пока даже не рассматривал замену «Бастиона Тисса». «Насмешка Алгера» демонстрировала всем и каждому пусть и обширный артефакторный арсенал, но не выходящий за рамки средней руки искателя приключений.

В целом, выглядел я не опасно. Ведь всего лишь пришел передать послание, а не воевать.

Ждать реакции пришлось еще почти десять минут, через которые из левого ответвления вышагнул продвинутый драугр в доспехах. При приближении ко мне глаза его зло полыхнули синим, пронеслась плеяда мыслеобразов с каким удовольствием он меня разделывал на куски, но я и бровью не повел.

— Следуй за ним, аристо! — раздался низкий вибрирующий голос, идущий словно из ниоткуда, после чего воин, вооруженный двулезвийной секирой, висящей за спиной, развернулся на месте, и не обращая внимания иду ли я за ним, двинулся вперед по коридору.

Почти полтора часа мы блуждали по галереям, залам, древним криптам, усыпальницам и пещерам, поднимались и опускались по лестницам, сворачивали, вновь шли, шли и шли. Если бы не опыт, а также развитое пространственное воображение, чувство направления, как и знание трехмерной схемы центральных путей, огромный опыт нахождения в подземельях, то уже через пятнадцать минут заблудился бы в этом лабиринте. Стало понятно и зачем тянул время архилич. Он хотел продемонстрировать мне свою армию.

Потому что везде встречались его бойцы от умертвий и всевозможных кадавров до обычных скелетов, часть воинства занималась непонятными делами — долбила зачем-то ломами и кирками стены, другие таскали какие-то тюки, третьи связки оружия и амуниции, охапками несли болты и стрелы. Казалось, ото всюду на девятом горизонте раздавался грохот кузнечных молотов, звон стали, пахло дымом и расплавленным металлом. К запахам кузни отчетливо примешивались «ароматы» алхимических лабораторий.

Но в большинстве залов и пещерах мертвецы стояли ровными рядами, будто выстроенные по линейке. Я понял замысел Демморунга и с петлянием, и с запутыванием — несколько раз мне продемонстрировали тех же самых воинов, точнее отряды, но с других ракурсов, как и в помещения мы попадали через другие входы, в результате, если не обладать памятью близкой к фотографической, то можно было бы ошибиться в подсчетах.

Больше всего меня поразили твари, похожие на скорпионов, высотой около трех метров, но созданные из элементов человеческих скелетов. Искажения от них смотрелись очень достойно. Атакующие свойства не стал изучать — берег каждую крупицу энергии для самого важного дела. Еще немного удивления вызвали пятиметровые антропоморфные четырехрукие гиганты, сплошь закованные в броню, толщиной пальца в три — не меньше. Головы закрывали сплошные шлемы. Ассоциации возникали с тяжелыми глайдерами прорыва. Вооружены, все как один, кривыми огромными или мечами или такими саблями, в каждой лапище по одной. Мощь и плотность искажений от них впечатляли. Один вопрос, как они должны были доставляться на поверхность и как передвигаться по катакомбам. И еще, общее количество не превышало сотню. Однако показ был оформлен так, чтобы мне казалось, что речь шла о тысячах. Еще довольно интересными выглядели мини-драконы, каждый не больше двух-трех метров вместе с хвостом, но полностью копирующих силуэтами имперских. И опять же созданы из костей разумных гуманоидов, которые подверглись трансформации. Ни один из этих видов нежити и кадавров я в записях и книгах Винсента не встречал. За исключением кентавров-повозок. Те тоже сновали между уровнями.

Да, Демморунг хотел, чтобы у зрителя сложилось впечатление, что его армия насчитывает не меньше ста тысяч комбатантов, но и те приблизительные двадцать внушали.

Учитывая все вводные, я бы с такими силами поставил город на колени. В принципе, может это и задумал Кровавый. Удар лучше всего нанести через месяц-полтора, когда массово прибудут искатели, собиратели, сезонные рабочие и другие авантюристы. Схема простая, нежилых строений вокруг огромное количество, неофициальных входов в подземелье не счесть. Патрулирование и досмотр потенциально-опасных объектов не налажен, особенно в наиболее густонаселенной части Демморунга — трущобах и нищих кварталах.

Тактика навскидку, а реальную можно разработать, зная точные действия стражи на различные раздражители, просачиваться малыми группами, накапливаться и затем атаковать везде и сразу одновременно. Да, Крепость и особняки внутри нее вряд ли удастся захватить с наскока, но панику посеять и сорвать сезон, заставить понести разумных чувствительные потери в живой силе и репутационные — легко.

Сами форты официальных входов в катакомбы сделаны так, чтобы отражать атаку из глубин, но не из вне. Захват их. Затем быстрый отход по ним. И встреча всех мстителей на подготовленных позициях в узких коридорах глубин. Добавить сюда инженерную составляющую… Единственное непонятно, что будет, если на помощь придут боевые звезды (о которых я пока только слышал) и просто сильные маги. А еще здесь рукотворные земли Хаоса, поэтому… Нет, все же пока мало вводных.

Однако размышления, как можно использовать такую армию, сработали в плюс. Теперь я понимал, что можно попытаться убить не несколько зайцев одним выстрелом из плазменной винтовки, а увеличить их количество, подбросив вкусную, спелую морковь. И еще, если что-то пойдет совсем не так, то тогда можно всегда вернуться, но более подготовленным. Главное, будет иметься пропуск. Посмотрим.

Наконец мы оказались в огромном прямоугольном зале с арочным потолком.

Освещался он четырьмя висящими над потолком магическими шарами, которые давали мягкий свет с оттенками зеленого. Зашли через через центральный вход. Каменные дверные створки внушали, каждая толщиной около полуметра. Едва только мы оказались в помещении, то сопровождающий, развернувшись, сразу вышел.

Я оказался на прямой дорожке из плит, совсем, как в мавзолее Орма Созидающего, которая вела к трону из какого-то минерала на возвышении. Его покрывала древняя резьба, судил по манере исполнения, а также рунам, которые часто сопутствовали им в криптах.

По обеим сторонам на вычурных тумбах из мрамора на уровне груди среднего человека установлены жаровни из черного серебра, испещренные колдовскими символами, над которыми полыхало бордовое пламя. Мечущееся от сквозняка. За импровизированными светильниками находился ряд колон, которые не устанавливали, а вырубили на месте. Каждая покрыта непонятными письменами.

Кровавый с последней нашей встречи почти не изменился. Все тот же высоченный скелет, облаченный в чешуйчатую кольчугу почти до колен. Поверх нее прибавился белый нагрудник и массивные наплечники, острые концы которых чуть загибались вверх. Вновь полюбовался на эпический пояс, состоящий сплошь из черепов неизвестных тварей и различных гуманоидов, отметил меч. За спиной все так же присутствовал антрацитовый рваный плащ, будто созданный из тьмы. Шлем-корона с десятью острыми чуть изогнутыми зубцами сияла в магическом зрении. Руки архилича лежали на подлокотниках. Отметил, что количество колец на когтистых пальцах и браслетов на запястьях не увеличилось.

Да, если бы не встречал Винсента Шумара, то искажения от Демморунга поразили бы, как и интенсивность «свечения» тьмы. А так, максимум треть от тех. Но не расслаблялся. И еще я подумал, что ждет имперский карательный экспедиционный корпус в землях Хаоса и меня, учитывая увиденное здесь воинство? Ведь ученики Повелителя драконов остались «живы». С другой стороны непонятно, для убийства Венсента требовалось чуть больше секунды, а здесь целых две с половиной.

Также отметил, что рисунок искажений двух незримых канатов, которые словно обвивали веревки, связывающих главаря и одного из самых сильных личей, а также драугра-военачальника, очень и очень походили на связь Шумара с драконом. Оба мертвеца присутствовали во время ритуала в зале с утонувшим великаном и бассейном с черной жижей. Скорее всего, привязаны и связаны с хозяином. Возможные мстители. Колдуну, ниже рангом господина, были подчинены оба находящихся здесь более слабых собрата. От генерала же шесть нитей уходили за пределы зала.

Но больше всего мне не понравился один из рисунков искажений в грудной клетке Кровавого, имеющих общую структуру с виденными мною проклятиями. Это осложняло любые задачи.

Присутствующий десяток обычных скелетов, скорее всего, выполнявших роль прислужников, подчинялся кому-то за пределами этого помещения.

Я спокойно подошел к подножию трона, приветствовал хозяина катакомб ударом кулака в грудь и склоненной головой. Архилич не прореагировал, кроме как метнувшихся в очередной раз в мою сторону щупалец искажений, первые прилетели еще за полсотни шагов до входа в залу. Мертвый предводитель молчал. В это время за моей спиной дрогнули каменные створки двери и практически беззвучно сошлись вместе, перекрывая путь назад. Еще один небольшой проход находился сразу за троном, но он тоже оказался запертым. Мне такие паузы только на руку, они позволяли оценить расстояния, продумать возможную тактику и рисунок боя в будущем. В целом пока нормально.

Лишь секунд через тридцать, визави произнес вслух:

— Глэрд Райс, ты изменился с последней нашей встречи.

— Я поглотил сущность дракона.

— Ясно. Ты передал мое послание?

— Да, и все остались глухи. Правителей интересует другое, а не мифические угрозы, к которым они отнесли твое возвращение. Хотя в доказательство своих слов, я продемонстрировал им горящую кровь.

— Чем именно озабочены они?

— Делят власть и богатства между собой.

— Ничего не поменялось за века. Ты видел часть моего воинства, что скажешь? — ожидаемый вопрос, который если бы не был задан, пришлось бы к нему подводить мертвого колдуна.

— Да, картина впечатляет. Сто тысяч воинов могут покорить не только город, названный в честь тебя. Впрочем, вам не хватает главного, чтобы бойцы действовали невозбранно на поверхности.

— И чего?

— Цветов Тьмы и Хаоса.

Молчание затянулось на полминуты. Мыслеобразы рассказали, что я попал в цель, впрочем, неудивительно. Учитывая знания о ценном боеприпасе с примерами, и кто чаще всего за них был готов продать душу. Сюда ложился уже и личный опыт, Демморунг смог подняться из своей усыпальницы только после активации такового.

— Ты прав, — наконец признал он очевидное.

— Я могу отключать боль, через мою ментальную защиту не могут пробиться и боги, более того, в любой момент по своему желанию могу перейти в царство Мары, чего не боюсь совершенно. Клянусь кровью! — кулак в огне, и полное непонимание визави моей пламенной, во всех смыслах, речи, о чем он и спросил.

— Это ты к чему сейчас?

— Чтобы не тратить время на выслушивание бесполезных угроз с твоей стороны, и перейти сразу к делу. Так вот, у меня есть два Цветка. Клянусь кровью! И я готов их обменять на что-то полезное.

Да, не зря я сразу же купировал возможный словесный поток. В мыслях же мне этот ублюдок приготовил невероятное количество разных и довольно интересных пыток. Цель — принуждение к условно-добровольной передаче ценного имущества в мертвые цепкие руки. В общем, почти минуту архилич искал выход из положения, пока не пришел к выводу, что нужно договариваться.

Отметил мой непрезентабельный вид, я же порадовался, что его мысли двигались в правильном направлении. Он дополнительно просканировал меня несколько раз, о чем кроме искажений и магических волн, поведало и «Восприятие Арракса», которое в отличие от «Взора» нареканий не вызывало, фиксировало все типы встреченных облучений. Наконец он изрек:

— Вижу твоя броня ни от чего не защищает, а твой артефакт… что-то из линейки Горра…Например, я смету его одним дыханием. Он довольно посредственен, если ты, конечно, не собрался сражаться всего лишь со слабыми представителями любых рас, а имеешь амбиции и предстоит биться с теми же драконами. А еще ты любишь оставаться незамеченным, но твоя «Пелена Найта» — подойдет красть кур у селян. И вряд ли поможет, если ты собрался проникнуть куда-то на особо охраняемую территорию. Я тебе предлагаю полный доспех тайных личных охранителей императора времен расцвета Первой империи, — и плеяда мыслеобразов. Во-первых, у архилича таких девять экземпляров, так как представителей этой службы хоронили вместе с доспехами. И даже не в них. А оставляли в усыпальницах в специальных кофрах. Сделано это было, потому что, только через тысячелетие до конца спадала привязка. То есть, по факту они были бесполезным хламом. Дополнительно таким образом оказывалась честь этим воинам, в когорту которых входили лучшие из лучших. Во-вторых, арихилич готов был предложить и больше. Ему жизненно необходимы были Цветы Хаоса, а сама броня мертвым не подходила из-за иного агрегатного состояния, даже у бывших аристо. Вожделение легко читалось в мыслях Демморунга, как и воплощение многих мечт, связанных с потоплением города.

— Это хорошо, но мало, — мне удалось вынести вердикт, не выказав никаких чувств, а изобразить роль знающего, — Слышал я о таких, не очень они и редкие, достаточно посетить древний некрополис… И найдешь хоть сотню. Тысяча лет в любом случае прошла… Мне же потребовалось совершить настоящий подвиг для того, чтобы завладеть Цветами. При чем получил их из рук одного из богов. Какого именно говорить не стану, так как это тайна. Но если у тебя есть артефакты наподобие «Вычислителя Бирма», не ниже по качеству и свойствам или он сам, — тот самый упоминаемый в мифах и легендах о Скупом звездочете магический прибор, который я, может и напрасно, но соотнес с древним аналогом нейро, — То я готов рассмотреть варианты.

— У меня есть гораздо лучше, сопоставимый с установленным в Академии в зале расчетов из закрытой его части — это «Оруст Денвера», только для аристо, внедряется в родовое кольцо, — нужно срочно расширять словарный запас, видимо в моем мозге не нашлось аналогии для этого «оруста» или это некое имя собственное. В общем, непонятно и неизвестно, — Но зачем он тебе?

— Хочу попробовать себя в артефакторике. Есть мысли, есть идеи, но сам поминаешь, на одних них далеко не уедешь.

— Тогда он будет просто незаменим, сэкономит месяцы расчетов. Смотри, вот они, — передо мной появилась голограмма сундука, больше похожего на современный контейнер или кофр, сам доспех опять же напоминал даже не нашу наноброню, а нечто более технологичное, — Хранится все в браслете, одевается в секунду. Это чистый Оруст — раскрытая шкатулка с невзрачным кубиком.

Все же мертвые колдуны, действительно, хитромудрые.

— А это жезл Антонио де Тисса, — я тоже показал, что могу иллюзии создавать, — Я тебе демонстрирую его проекцию, но его у меня нет, — «с собой», добавил про себя, — А сказать могу, что угодно. Особенно, если бы моя кровь не горела, и я, как сейчас, находился в пятне Хаоса, где нас не слышат боги.

— Ты мне не веришь? — и злость. И опять фильм, даже сериал, с расчлененкой и со мной в главной роли.

— Эрлглэрд, я говорю постоянно с богами, выполняю для них задания, как думаешь, можно ли после такого сотрудничества верить кому-то на слово?

Тот со мной был солидарен в оценке честности этих товарищей и даже злобная радость некая промелькнула, мол, все течет, все меняется, а суки остаются суками.

— Ты прав, они хоть и возомнили себя бессмертными, но недалеко ушли от смертных. Их обуревают те же страсти, они подвержены тем же порокам, и алчность с невероятной жадностью главные из них. Но мертвые никогда не лгут.

Я лишь неопределенно пожал плечами.

Архилич снова разродился множеством картинок моей мучительной смерти для возвышения некоторых представителей его армии. Но молчал. Затем принял решение.

— Сейчас принесут. А где Цветы? — и радостное предвкушение.

— С собой такие вещи живые не носят. Они запрещены в Империи. И находятся на землях Хаоса, там, где их никто не найдет, потому что дополнительно боеприпасы упакованы в мешки Рунигиса. И только я один знаю это надежное место. Но потребуется минимум пять дней. Добраться, забрать, вернуться. Еще и невозбранно их пронести в город. Клянусь кровью, что все так и есть! — пламени мертвый колдун обрадовался, — Конечно, все это случится если…

Два мертвеца занесли длинный и широкий кофр через дверь позади трона, оказалась там метровой толщины плита поднималась вверх. Поставили слева от первой жаровни, открыли. Я рассмотрел. Стало окончательно очевидно откуда черпал вдохновение мэтр Рикар дер Аракс, создатель моего шлема-горжета не раз и не два спасшего мне жизнь, именно вот от таких вещей. Красота, как она есть.

— Он выдержит минимум два огненных дыхания имперских драконов, которые сжигают даже магию! — принялся расхваливать награду архилич, — Это все будет тебя ждать здесь. На этом месте, — пара слуг, практически бесшумно, покинула помещение. И плита вновь встала на месте.

Да, страховался, гад.

— Хорошо. Тогда давай обсудим соглашение. Если я приношу тебе два Цветка Хаоса и Тьмы, то взамен ты мне отдаешь комплект доспехов тайных личных охранителей императора Первой Империи, с которых слетела привязка. И «Оруст Денвера». Все в рабочем состоянии. И они подходят для меня. Все верно?

— А управляющее кольцо у тебя какое? — только сейчас задал важный вопрос Демморунг.

— Внеранговое повелителя магии.

— Тогда никаких проблем.

— Значит, договор?

— Да, договор! — и тут же картинки, что как только я получу озвученное, мне придет конец. Ведь глупый аристо дальше своего носа не видел и не планировал. Даже не подумал о последующем безопасном проходе. Все ожидаемо для мертвого колдуна, и ему даже скучно. Людишки… Точно.

— А теперь выполню то, зачем искал встречи. Потому что это задание меня гнетет. Оринус поручил мне передать следующее послание, и я вынужден был согласиться.

— Говори!

— Помни, сейчас будут звучать его слова, не мои. Вполне возможно, они будут обидными, — отлично подстраховался на вспышки возможной агрессии. И нужно было сделать все возможное, чтобы гнев визави стал непомерным. Речь я давно отрепетировал.

— Я жду. Запомни, мертвецы не испытывают эмоций, нами движет лишь рациональность, — ну-ну.

— Ты, жалкий рогатый зеленый сундук! — яростью от Демморунга окатило даже меня, и за пару секунд я понял почему. Горестные воспоминания-мыслеобразы промелькнули стремительно. На обычный рассказ ушло бы не меньше нескольких часов, а здесь пара секунд.

Кронос после победы над тогда еще молодым и амбициозным аристо, превратил его в этот сказочный девайс. Дав возможность все видеть, слышать, ощущать. Но не говорить или как-то влиять на реальность. Дело было в каком-то их жарком споре. Дополнительно установили деятеля в покоях молодой жены, где тот мог воочию наблюдать за супружеским ложем. Юная леди ненавидела мужа, считая его ретроградом и идиотом, а еще он постоянно где-то пропадал по своим непонятным делам, мало уделял внимания. Сам же герой истории любил прелестницу и все для нее делал. Кронос не стал скрывать от женщины метаморфоз с мужем, наоборот, явил его в новой форме. Мстительная баба думала, что благоверный будет пребывать в таком качестве вечность, на что ей опять же намекнул подлый Верховный. И понеслась мелкая душонка в рай.

В этом сундуке она хранила разные гадости от экскрементов до трупов. И вонь всего тот ощущал. Жинка состояла в таком же тайном сообществе, в каком и спасенная мною жена Длани Анья. То есть трахалась со всеми разумными без разбора и без меры. Попутно говоря унизительные гадости в адрес Демморурга.

Видимо, все эти картины и собственное бессилие, и повредили рассудок будущего архилича. В итоге, через десять лет Кровавый вернул облик к изумлению всех сторон. В первую очередь его гвардейцы переловили всех любовников (а некоторые из них надсмехались над сундуком, в которого превратился муж красавицы стонущей под ними, о чем она им рассказывала «по секрету»), число их перевалило за несколько сотен. Затем Демморунг крайне жестоко казнил сначала всех их родственников у них же на глазах и на глазах жены, проговаривая перед каждым четко кого винить. Не пощадил и детей, включая младенцев. После черед пришел всех фигурантов вне зависимости от пола.

И весь бывший Дом благоверной, включая младшие ветви, отправил под нож, несмотря на их принадлежность их к глэрдам. Предал и изменницу крайне мучительной смерти. Умирала она несколько недель. Как раз за эту массовую расправу герой и получил прозвище «Кровавый». Едва ли не под двадцать тысяч человек сгубил. А я думал за лютость в бою достался позывной.

Он сейчас хотел, чтобы я сдох крайне мучительно. И фантазия у него была очень и очень богатой. «Мертвецы не испытывают эмоций». Испытывают. Доказанный факт. Промелькнули картинки, как Демморунг лично разделывает на куски и Оринуса, и Кроноса, и всех богов, разит их своим мечом, который для них и готовил. Как затем пытает годами поганых тварей, вытягивая из них энергию.

— Карнозийский эрмант… — не остановился я и не ничем не показал, что читаю мысли оппонента, и еще с минуту перечислял все титулы, которыми наградил архилича Однорог во время наших с ним бесед, при этом ничего не вставлял из речей Кроноса. Демморунг зверел и зверел, особенно его злил повтор «сундука». По понятным причинам, а в сочетании с «рогатым» выбешивал радикально, а у меня мурашки ледяные поднимались от поясницы и шевелили волосы на затылке, но я продолжал спокойно, — Ты немедленно очистишь территорию рядом с моим алтарем от своих испражнений, а также Тьмы и Хаоса, в радиусе минимум двухсот шагов, затем обеспечишь свободный доступ моим адептам с разумными для принесения на нем жертв. Сотой части энергии от каждого ритуала более, чем достаточно для такого зеленого рогатого сундука, как ты. И я щедр! Я очень щедр, особенно, по сравнению с Кроносом! Если же ты решишь мне противиться, то я, наплевав на Равновесие, направлю к тебе сотню небесных огненных рыцарей, и выжгу твое поганое логово вместе с тобой. Твой ответ⁈

— Он так и сказал? — спросил архилич после минутного обдумывания, а по факту мечтам о мести.

— Это все его слова! Клянусь кровью! — и нигде не соврал. Все они принадлежали ящеру, только некоторые явно не предназначались для ушей фигуранта.

— Мой ответ?.. Мгм… — архилич задумался. Какие только кары там не мелькали. Больше всего мне понравились картины горящей жуткой чащи, и приземление пятой точкой Однорога на стелу.

Надо отметить, что несмотря на тяжелейшую внутреннюю борьбу, в целом арихилич оставался спокоен. Точнее, на мне злобу не вымещал, как и на своих мертвых сподвижниках, колдуны при первых волнах гнева в начале моего спича, замерли, преклонив одно колено, и опустили головы. Генерал-драугр остался недвижим, но сейчас смотрел на властителя, словно ожидая вводных. А низшие упали на колени и лбами уперлись в пол. Странно.

— Что же… мой ответ… Верные мои слуги! — глаза Демморунга разгорелись багряным огнем, полыхнули не слабее, чем у Однорога, — Приказываю немедленно разрушить алтарь Оринуса! Стереть его в порошок, в пыль! Провести ритуал очищения, чтобы никто не смог воздвигнуть его вновь на этом месте силы! Никогда! — и сразу же от высокоранговых исполнителей полетели нити и сгустки искажений, — А ты, аристо, подождешь! Чтобы рассказать об этом свершившемся факте Оринусу. И передашь этой склизкой вонючей титилихуане, пожирателю синих коростов, до сих пор тайком глотающему джигурдийских болотных глистов, пусть присылает свою гвардию. И мало того, что за нарушение Равновесия он пострадает больше сам, так еще и лишится не только сотни, но и тысячи своих верных воинов, жалкие остатки которых есть для него драгоценности. И мне не ставят условия, меня просят, а я снисхожу. Армию мою ты видел!

— Хорошо, — кивнул я.

— Что думаешь про мое решение? — через минуту спросил тот.

— Раз ты его принял, значит, так надо, и ты осознаешь все риски, а также свою силу. Боишься не делай, а сделал не бойся, — ввернул одну из любимых фраз деда.

— Верно. В начале нашего разговора ты сказал, что передал мое послание разумным, но…

— Но властители угрозу сочли несущественной. Они же не видели твои приготовления.

— А ты что думаешь?

— Все просто. Беспечность должна караться. И караться жестоко. Иначе она превратится в расхлябанность, а та всегда ведет к гибели, — и вот уже не страшно, настоящий азарт и предвкушение.

Сам себя я давно подготовил. И в венах вновь адреналиновый огонь. Полетели!

— Ты прав, ари… — и подавился.

Запредельное ускорение от всего было уже активировано, когда тот начал свою фразу.

Сотая доля мига.

И оба ятагана, разогнанные до невероятных величин, дополнительно, я не пожалел энергии на «самонаведение», влетели в глазницы архилича. С трудом преодолели, но сломали сопротивление незримой брони, и пробили череп. Выйдя концами из затылка и пришпиливая голову мертвого колдуна к спинке трона. Одновременно с броском прошла круговая волна «Ауры Власти» с приказом «не двигаться!». В нее я влил всю доступную энергию из алтаря. Помня, как она действовала на воплощение Архи. Не подчиняла, но заставляла замирать.

Здесь тоже отыграла несколько мгновений, которых мне хватило, чтобы активировать индивидуальный телепорт. Он требовал не меньше полминуты на развертывание. Сместился вправо метра на три, и когда копье Жнеца оказалось в руке, отправил его в полет, опять же со всеми усилениями.

Самонаведение позволяло не контролировать результат. Оружие серебристой молнией разрезало пространство, наконечник влетел в глазницу топфхельма драугра-генерала. И пробил его насквозь, самого начальника штаба, приподняло на пол метра, протащило по воздуху около полутора, и пригвоздило к колонне.

Уже три мощнейших насоса принялись вливать энергию в алтарь, при этом всего лишь на треть оружие Призрачного жнеца уступало в производительности родовым клинкам. Генералу должно было хватить половину секунды одним ятаганом, здесь процесс немного растянулся.

Это я все отмечал краем глаза.

Смещаясь вновь с линии возможной атаки. И вызывая булаву, сходу выстреливая шипастым шаром в лича, от которого исходили самые сильные искажения среди присутствующих, как и только он один был связан с арихиличем.

Все происходило на запредельных скоростях, и «Аура» действовала на пять с плюсом. Поэтому мертвый колдун до сих пор продолжал оставаться на коленях, опустив голову. Убойный элемент, который после всех модернизаций обрел дичайшую скорость, ударил в коронованный череп. Хруст. В тот же миг активация удлинения шипов и появившийся, как и у копья эффект «взрыва». В разные стороны полетели осколки черепа, а корона медленно-медленно взмыла в воздух, у меня в алтарь хлестнуло потоком энергии. За ним прилетел сразу второй!

Минус и минус.

Оставшиеся два лича мне были нужны. Да, запредельный риск, но он того стоил. Особенно теперь.

Подскок, почти телепортация до Демморунга, три молниеносных удара «Кровопийцей» в грудь…

Сука!

Они оставили всего лишь царапины. До внутренностей так не доберешься…

Время утекало.

Четвертый удар с тем же результатом, ощущение, как будто пытался пробить башку первого воплощения высшего призрачного жнеца, которого увековечил в камне.

Так, так, так…

Уход, как можно дальше. Мне нужно место для маневра.

По пути в несколько долей секунды расправился с мертвыми прислужниками. Им хватало одного удара моргенштерном, чтобы кости начинали осыпались трухой. Судил об окончательной смерти только по энергии в алтарь. Они не успевали разлететься или сложиться.

Почти две секунды общего времени.

Событий и действий — тьма.

А Демморунг силился явно рефлекторно дотянуться правой рукой до рукояти меча, вторую смог поднять на уровень груди, хотел избавиться от коварных ятаганов. Но у меня в алтаре уже вновь две трети, и все направил в «Ауру власти», а ее теперь узким лучом только на него.

Вновь бессильно упали руки.

Отлично!

Двоим склонившимся и только-только начавшим отходить от шока мертвым колдунам, я транслировал одно и тоже послание без применения подчиняющего умения:

«Преклоните колени. Склоните головы. Поклянитесь в верности мне на Тьме! И останетесь в этом мире. Вы покинете эти подземелья, я вас выведу, и буду вести по пути Возвышения. Врагов у меня легионы — живых, отродий хаоса, призраков и мертвых. Нет? Я отправлю вас в небытие! И возьму на ваше место других!»

Затем сам сосредоточился. Напрягся.

Если… Сука!

И вместе с ухнувшим одномоментно потоком энергии в алтарь, который сразу наполнился до конца, свидетельствующей, что нежизнь Демморунга окончательно прекратилась, в каменные створки двери последовал мощнейший удар! Со звуковой волной же ко мне метнулась тень от архилича, нацелившись в грудь.

Правой я прикрывал сердце — она последний рубеж.

И левой успел на сверхскоростях перехватить этот сгусток, и материализовать его в пространстве.

Тварь отличалась от Тигриного проклятия.

Ростом с собаку, походила на лохматого паука с заостренными длинными иззубренными лапами, с сотнями глаз на стебельках, на ворсинках какая-то слизь. Призыв ятагана в руку, и рассек ее напополам одним стремительным движением.

Та распалась на две части, но они не успели упасть на плиты, как истончились и пропали в тонкой дымке из нашей реальности.

Бдуххх!

Еще один удар в дверь такой силы, что пол вновь содрогнулся. Я же метнулся ближе к личам, продолжавшим оставаться в той же коленопреклоненной позе. Вновь им озвучил свое предложение. И сразу ко мне устремились две темные нити, от одного клятва прошла, от второго — нет.

Значит, затаил сука.

Булава с легкостью снесла глупую черепушку.

Вновь рукотворное землетрясение с эпицентром за дверью.

Молодец, Кровавый. Он думал отрезал пути для отступления мне в случае каких-либо эксцессов, на самом деле возможной ГБР, которая не успела прийти на помощь.

Прошло всего лишь секунд пять, не больше, до раскрытия портала оставалось куча времени. Не забыл снять правую перчатку, убрал ее в подсумок.

Не обращая внимания на нового подчиненного сам скидывал трофеи в здоровенный мешок Рунигиса. Куда в первую очередь полетел меч, потом удивительно целый череп. Кости, броню и все аксессуары туда же. Подтащил к месту, где должен раскрыться портал кофр, шкатулку в подсумок.

Все. Теперь остается только надеяться, что преграда продержится достаточно.

Будудухх!

Тоже очень важный элемент, гораздо важнее попыток оторвать жаровни из черного серебра. Лич. Общение мыслеобразами занимало гораздо меньше времени, чем другими способами. Примерно наш разговор укладывался в следующий.

— Тебе грозит опасность от них? — задал я вопрос, и образ двери, покрывающейся трещинами.

— Нет.

— Сколько ты можешь взять под контроль бойцов?

— Две сотни единиц. Зависит от их силы.

— Четырехрукие, скорпионы, маленькие драконы?

— Каждого вида по тридцать. Дополнительно двух личей ниже моего ранга, они еще возьмут под контроль по пятьдесят драугров-воинов, чтобы переключить управляющие связи на меня потребуется время. И, возможно, получится захватить восемь командиров среднего звена. Это самая лучшая конфигурация.

— Вместо десятка воинов самобеглых телег сколько можешь подчинить?

— Сорок.

— Вот и возьми.

Бдухх… Будудуххх! — что-то они совсем мощное подогнали. От одной из колон отвалился кусок камня. Ударился о плиты, разлетался, будто шрапнель. И отчего такой эффект?

Бдухх!

Вот и с потолка западало.

— Господин, откуда ты знаешь язык мертвых? — явная осмысленная деятельность, а не тупое следование заложенным программам. Навык «Аура власти», как и контролирующие заклинания некромантов, убивали эти процессы.

— А откуда я, по-твоему, пришел? — глаза лича вспыхнули, картины недоверия, потом осознания, и вот кулак влетел в грудь, фиксируя принятие правильных установок, я же продолжил, — И ты слышал последний приказ Демморунга. Его нужно выполнить, любой ценой и как можно скорее! Доложишь, — прикинул расстояние, должен был достать сигнал, — Как только я покину этот зал, приступай. Оставайся на связи. Затем жди новых указаний. Запомни со мной либо обратно во Тьму, либо постоянное Возвышение!

— Слушаю и повинуюсь! — и радость.

Надоело им здесь сидеть.

Портал открылся, когда монструозные створки пошли огромным трещинами, стали выпадать камни из стены, и случился настоящий фрескопад. Я же забросил в зеркало добычу, затем нырнул и сам. Едва оказался во дворе дома вдовы, как сразу же деактивировал переход.

Поднялся.

От адреналина потряхивало. Даже самому не верилось. Конечно, это не экспромт и все задумывалось ранее, изначально, вот только я не знал, где меня примет архилич. Да, готовился к более сложному бою. Вот с Цветами хаоса — импровизация, которая позволила бы вернуться в случае, если бы я счел сейчас атаку бесперспективной.

Меня уже ждали маг и лэрг Турин.

Я осторожно открыл мешок, достал аккуратно, боясь коснуться меча левой рукой и другими элементами наследия Иммерса. Да, вроде бы они поглощали только предметы с энергией Оринуса, но кто точно сказал бы, что это есть истина? В записях того же мэтра дер Вирго, который их передал давным-давно, перед выездом из Демморунга в прошлый раз, ничего о таком эффекте не нашлось. Впрочем, о них самих пара скупых строк, «и тогда он создал для себя оружие и доспехи». Больше мэтр перечислял, что и у кого украл древний артефактор с помощью своих поделок.

Вытащил из ножен оружие. Когда взялся за рукоять понял — это, действительно, мое. Впрочем, все произошло раньше. Любовь с первого взгляда.

Полуторный прямой с крестообразной гардой. Клинок чуть больше метра, сужение начиналось с двух третей. Его, казалось, соткали из тьмы. Да, я не ошибся, в глубине этого материала мелькали тени. И на лезвии оружия горел едва видимый темно-зеленый с фиолетовым огонь. Я направил острие на Сердце Иратана. Хотелось зареветь дико боевой клич, но сдержался.

Еще не время.

Белоснежная рукоять из кости Ригмара лежала в руке, как влитая, казалось, я родился с этим мечом. Всмотрелся в фиолетовый камень необыкновенной глубины, ограненный в форме капли, оплетенный матовым металлом в навершии. Да, не ошибся в самом кристалле едва заметно вспыхивали и гасли три бордовые звезды.

Совершенство.

Мое совершенство!

Когда дер Вирго увидел оружие, его руки предательски задрожали. Глаза полыхнули алчностью, уверен, мэтра сейчас сдерживали от нападения только клятвы верности Дому и лично мне. В противном случае, я бы не поручился за него. Слишком, слишком много вожделения, сожаления и даже готовности убивать просматривалось в этом взгляде. Он наверняка уже проклинал сам себя, что продался за два камня душ, войдя в Сумеречные по всем правилам. Сейчас бы… Его бы здесь не было.

А вот сотник повел себя правильно. Да, в его взоре сквозило удивление, некий восторг от увиденного, как у посетителя музея, но в нем не было ни капли алчности, замешанной на кровожадности. Это ожидаемо, потому что давно составил о нем мнение, не зря подмечал, как он ко всему относился. Плюс, у него уже имелся родовой меч, как и держала в руках благополучная развязка истории с Амелией.

С другой стороны, я был готов к любому раскладу. Или пребывал в иллюзиях, что готов. Но за этот клинок такое сотворил, до сих пор волосы дыбом. И самое страшное — проклятие. Если бы твари пришли в себя хотя бы на секунду, то удара магией по площадям в замкнутом пространстве я бы не пережил. Поэтому действовал, как действовал. И как мне не хотелось посмотреть, какими боевыми возможностями обладали фигуранты перед схваткой, ни крупицы энергии не потратил. Все только в дело — в «Ауру», которая доказала вновь свою полезность.

Сейчас алтарь полон.

— Глэрд, ты знаешь, что это такое? — чуть подрагивающим голосом спросил дер Вирго, указывая на оружие.

— Конечно. Это мой родовой меч! — ответил спокойно.

— Зачем тебе такой?

Турин посмотрел на мага с неким недоумением, во взгляде сквозило желание приложить широченную ладонь ко лбу, проверить не горячечный ли бред у пациента, а тот поспешил объяснить свою мысль:

— Ты понимаешь, что, если привяжешь его до инициации, ты не сможешь отвязать! Более того, при твоей гибели он исчезнет! Самоуничтожится!

— И это хорошо. Остановит многих и многих алчущих, — сообщил сотник сурово.

— Да, поймите же вы… — мэтр сбивался, подбирать слова мешали эмоции, только через десяток секунд заговорил внятно, ткнув в меня пальцем, — Ты не сможешь до посвящения воспользоваться и тысячной долей заложенных в него возможностей. Это потенциальный убийца богов! После посещения Первозданной купели максимум который тебе будет доступен — пятисотая часть. И только достигнув уровня архимага он раскроется в твоих руках хорошо если на одну сотую. Если раскроется! При этом тебе нужно изучать и как-то пробуждать возможность пользоваться Тьмой, а полностью он станет доступен, когда ты достигнешь небывалых высот в оперировании всеми видами энергии. Хаоса в том числе! Это уровень ректората Академии. А это шедевр, — потыкал он пальцем для лучшего понимания в меч, — Лучший из возможных вариантов — передать этот уникум им и получить множество преференций, как и подходящее для тебя оружие. Потому что этого ты не достоин! Просто пойми! Есть вещи, которые не должны быть у простых смертных! Они не для них!

— Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку? — сообщил я земную крылатую фразу, маг, не замечая моей реплики, втиснутой в паузу, развивал свою мысль.

— И они, вполне возможно, смогут решить проблему встать на Ледяной путь раньше, чем твое тело достигнет возраста семнадцати лет, как и войти в Первозданную купель. Не потребуется ждать годы и годы для инициации! А еще… еще тебя осыплют разными артефактами, раз к ним душа лежит, дадут лучших из лучших преподавателей, сделают все, чтобы твой потенциал раскрылся, да… все! Это на порядок повысит твои способности… Просто отдай его мне, и я все сделаю сам.

Сотник посмотрел на меня, в глазах его вспыхнул интерес, мол, что скажешь?

— Мэтр, при всем уважении, ты вошел в мой Дом, но до сих пор не понял, кто я. Повторю еще раз. Вслушайся в каждое слово, в каждое звание, которого я добился сам, без всякой помощи, часто вопреки всему. И за каждое я заплатил кровью, болью и сотнями литров пота. Так вот, я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, Кормчий Мары. Проливший кровь бога, личный враг Раоноса Кровавого, полноправный владетель, чье имя знают боги. И ты мне предлагаешь взять оружие, которое я добыл, и подарить кому-то? Самому же довольствоваться жалкими поделками, которых на землях Хаоса могу найти без всяких Академий? Я правильно тебя понял? Ты меня призываешь ослабить Дом?

— Нет, этот выбор, на мой взгляд, сделает Сумеречных сильнее. А так, тебе просто повезло! Абсолютно везде!

Еще бы, но везти начинает тогда, когда ты шляешься не по бабам, а занимаешься делом каждую минуту, лезешь везде, стараясь усилиться. И не бездумно, а просчитываешь каждый шаг, каждую реплику. Как все отразится не только на текущем моменте, но и о последствиях. Сводишь, продумываешь, делаешь, рискуешь жизнью, посмертием, всем… Но не поймут. Все ведь просто.

— Не спорю. Азалия многое для меня сделала. Но всегда помни, мэтр, не я к тебе пришел с просьбой принять меня в свой Дом, и ты не сам добыл те же «Камни душ», которые и заставили тебя сделать этот выбор, не ты убил в честной схватке аватара Раоноса, а я. Не прошедший инициацию, слабый и должный умереть. Но именно я шагаю и от моей поступи будут и содрогаются монстры. От твоей, пока не взялся за ум, только отцы и мужья, которые пытаются прятать своих дочерей, чтобы ты их не испортил раньше времени, или жен, чтобы рога у них не цеплялись за потолки! — лэрг засмеялся в голос, мэтр же надулся, покраснел, — Но мы это исправим. Я понятно объяснил?

— Да, — мрачно не глядя ни на кого ответил маг.

— И, дер Вирго, глэрд абсолютно прав. И под каждым его словом я готов поставить подпись кровью. А в тебе опять начала брать вверх алчность.

— Да, поймите вы оба, это не алчность, его нужно изучить! И тогда…

— Привязывайте! — не стал слушать пустых мечтаний. Да и какой-то страх появился, вот возникнет какой-нибудь урод неожиданно и… что «и» воображение рисовало множество картин, как от меня мог уплыть меч.

— Да… Ну… Как… Как так?

— Дер Вирго! — оборвал его Турин, — Приступаем. Здесь будет больно, глэрд, и… и поздравляю. Это лучший клинок, что я видел в своей жизни. А видел их очень много. И помню, как ты загорелся идеей, и теперь понимаю, почему. Все же описания описаниями, но, когда он перед тобой — это другое.

Три минуты адской боли превратились в вечность, казалось, в вены мне залили раскаленный пульсирующий металл, который сначала качнуло сердце по аорте, а дальше он побежал, заструился по венам, достиг каждого капилляра. Незабываемые ощущения. И палку я перегрыз.

— Готово! — сообщил лэрг, затем перевел взгляд на кофр. Нагнулся, чуть приоткрыл его.

По закрытому каналу тут же прилетело: «Быстро приказывай нам обоим молчать, не произносить ни слова! Особенно дер Вирго. И привязывать броню! И чтобы слова не раздалось ни от кого, тем паче от мага. Понимаешь, ни одного слова!».

Подозрительно.

Но выполнил.

Впервые видел такие эмоции у сотника. И так не сыграешь, и многое он поставил уже на меня. Поэтому вряд ли стал бы действовать во вред.

Вновь боли не меньше, испарина у мэтра на лбу, пот на висках у Турина. Остатки «Бастиона Тисса» рассыпались в труху, а на моей правой руке появился еще один неснимаемый браслет из черного серебра, весь испещренный рунами, который сейчас только не трещал от мощнейших искажений. Сразу отметил этот демаскирующий фактор.

— Ты должен был этот доспех незамедлительно сдать в имперскую Канцелярию или любым властям Империи, если есть в поселении представители Седьмого особого отдела, то им! — обличительно тыкал в меня пальцем дер Вирго, когда все закончилось и стало можно им говорить.

— Я не знал о таких нюансах.

— А зачем ты приказал нам молчать? — и ехидства столько в голосе. Плохо, что дер Ингертос отсутствовал. Никогда бы не принял… Уже жалел. Но что сделано, то сделано. Могу ведь и выгнать, причем сразу к Маре. Да и вариантов, где задействовать без вреда для дела суетливого алчного мэтра — вагон.

— Потому что ты утомил меня до этого своими пустопорожними разговорами. И… И веди себя согласно твоему статусу. О том, что этот доспех нужно было куда-то сдавать, я не знал. Клянусь кровью! — и пламя зафиксировало правдивость моих слов. А Турин красавец, хоть и паладин Кроноса. Он тоже улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

Мне же хотелось орать от восторга.

И я это сделал.

Сразу мой победный ор подхватил сотник, тоже выдернувший меч из ножен и направивший острие на Сердце Иратана, маг присоединился только на четвертом выкрике. Уверен, те кто нас видел может у виска бы не покрутили, по причине отсутствия подобного жеста на Аргассе, но нехорошее бы подумали.

— Аррас! — срывая три глотки, над улицей несся древний имперский боевой клич.

Да, аррас, мать его!

Осталось все красиво объяснить Оринусу.

Глава третья

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Мое лицо ни капли не изменилось, как и рост с телосложением. Шрам на месте. Глаза такие же яркие. Главное, успел перед погружением в катакомбы подстричься и побриться магическим способом. За двести золотых мастер пообещал два года сохранения общего эффекта. Прежде, чем переходить к волшебству несколько раз предупредил, что если я за это время передумаю, то придется отдать не менее четырех сотен за возобновление естественных процессов.

Но обращаться придется раньше, решил выбивать из любых божков тренировочное время по максимуму. А там магические процессы протекали своим чередом, как и происходило закрепление навыков, развитие мышц и наработка их памяти.

Находясь у Оринуса, задался вопросом, когда поперла щетина, а не стареет ли физическое тело от переходов с Аргасса в чертоги разных небожителей. На что был получен однозначный ответ — нет. И таким образом смотрителей Ледяного пути не обмануть, вступить раньше, чем через шесть лет на него не получится.

Но чем больше размышлял, тем сильнее укреплялся в уверенности, что так даже лучше. Только идиот бросит начинания по созданию реального базиса. Загубит на корню возможность усиления до предела без инициации себя любимого, чтобы она вывела на запредельный уровень, как Скупого звездочета. Не в Купели счастье, а в том, насколько ты подготовленным подойдешь к этому судьбоносному моменту.

Я уже сейчас многих и многих выпускников данного богоспасаемого заведения не только заткнул за пояс деяниями, но и отправил к Маре. И «дер» и «де».

Кстати, об этом.

Татуировки.

На груди количество листьев не прибавилось. Однако несколько из них, если присматриваться состояли из множества крохотных. Соотнес примерное количество — зачлись лишь убитые на землях Хаоса, в том числе и от диверсии в Гнездовище. Рядом с лесной растительностью теперь возвышался отлично проработанный горный склон во время обвала — после двухсот пятидесяти камни считать было лень. Шесть валунов среди множества мелких обломков — вырезанные поголовно кланы.

Великий ухорез и Великий сокрушитель каменных голов.

С правой груди костяная звезда исчезла. Летучий голландец теперь разросся и плыл не в штиль, а ветер наполнял рваные паруса, на месте безликого флага — полотнище Дома Сумеречных. Судно шло, окруженное плотным туманом, который отступил от него метров на двадцать. И если вглядеться в этот кисель, то становилось понятно, он целиком состоял из призрачных сущностей.

На палубе занималась своими делами команда, меж костяков скелетов находились представители всех рас и конфессий. Не хватало только орков. Что неудивительно, их отчего-то встречалось мало. А за корабельным штурвалом стоял глэрд Райс, собственной персоной.

Здравствуй новое звание — Шкипер Мары.

Итог: больше десяти тысяч разумных.

А не в этом ли крылась еще одна причина понимания мертвых? И, кстати, после убийства Винсента Шумара и костяного дракона взаимодействовать с нежитью стало на порядок проще.

Конечно, мельчайшие детали почти голографических картин становились доступны благодаря сверхзрению. Проработка изображений без магии никакому гениальному мастеру-татуировщику не снилась.

На левом плече имелись незначительные изменения. Так, в тех точках окружности, где раньше были звезды ниже главного черепа по обеим сторонам, теперь скалилось еще по одному такому же коронованному. Это говорило о том, что до уровня архилича таки дорос прислужник Демморунга, с которым у него была прямая связь.

Напротив верхней первой башки мертвого колдуна внизу, заменив собой еще одну точку, находился трехмерный топфхельм в смотровых прорезях которого будто мерцал синий огонь. Однозначно, генерал.

Вовремя я реализовал операцию «Вернуть свое родное».

На спине фигура призрачного жнеца тоже преобразилась. Закрепленный за его плечами, над ее головой поднимался мой штандарт, слева и справа от которого под углами расположились древка обоих реющих знамен — Имперского и Дома Сумеречных соответственно.

Узкую талию сущности все так же перехватывала толстая цепь, с нее слева свешивался толстый фолиант, закрытый на замок. На обложке тиснение в виде воплощения гнева Синеликой Архи.

В щупальцах земное изображение смерти демонстрировало уже четыре головы: эльфийскую, две человеческие, судя по всему, одна принадлежала хуману, вторая аристо (без родовых колец непонятно), и гномью. Ни одно лицо не напоминало никого из встреченных людей. Даже Руг поменялся.

В левой руке Жнец продолжал сжимать изогнутое косовище, с косы которого на переднем плане капала кровь, дополнительно по лезвию заструился зеленый огонь, как у добытого меча, сам материал стал черным.

Композиция на заднем плане полностью поменялось. Исчезли оба столба пламени и призраки. Последние, похоже, переместились в туман вокруг корабля. Зато появилось четкое опять же практически трехмерное изображение двузубой горы, вокруг вершин которой кружило множество черных точек — каждая до мельчайших деталей прорисованная гарпия. И тройка драконов, выстроившись клином, где во главе находился костяной, вынырнув из черной грозовой тучи, явно шла к крылатым тварям.

Хорошо, что разрушение Гнездовища и его изображение — не равно «Великому сотрясателю гор». Тогда бы точно стоило забыть о возможности заработать на ставках на себя в Поединках чести.

Еще один вопрос, почему не нашлось места ни для одного из аватаров божков? Или воплощение и они — это явления разного порядка? С «народом» понятно, убил я откровенных слабаков, которые шли в общий зачет.

С этими мыслями я надел новое термобелье, хвала Турину и его бойцам. Натянул сапоги и вышел из бани на свежий воздух. Маг занимался изучением трофеев, перекладывая их, а сотник сидел за столом и курил трубку, сосредоточенно о чем-то размышляя.

Я взял со стола ножны с мечом, вновь удивляясь им, вроде бы и элементов декора минимум. Сам металл, на первый взгляд, какое-то черненое серебро, даже не черное. Довольно простенький орнамент. Но узор приковывал взгляд, завораживал, он складывался в другие. При этом искажений — ноль. В магическом плане тоже все чисто.

Потянул рукоять. Клинок вышел абсолютно бесшумно.

И сходу провел связку, отработанную до автоматизма в школе мастерства Оринуса.

— Разящий коготь Тирра; смертельный укус Морра; колючая чешуя Ингвара, верхний и нижний ряд; двойной вихрь Аиды и панцирь Рангасса, — прокомментировал лэрг. Упражнения я выполнил из-за двух причин: еще не наигравшись с оружием, но в большей мере только для того, чтобы прозвучал главный вывод от сторонних наблюдателей, даже в мелочах закрепляя верные мысли в каждом, — Глэрд, это староимперская школа! Конечно, у тебя не так ловко выходит, как с кинжалами, особенно с «Кровопийцей», с ним ты будто родился, но базис виден. Да, виден.

— Названий не знаю, просто действую по наитию, — сообщил я.

— А не вспомнил, кем был раньше?

— Нет. Все обрывочно. Перепутано.

— Я полагаю, что ты имел самое непосредственное отношение именно к тайным охранителям. Ведь их больше, чем других натаскивали на скрытное устранение врагов — быстрое, безжалостное. Этим обусловлена твоя страсть к использованию артефактов на невидимость. При чем ты делаешь ставку не на усиление защиты, а на атаку, скорость, точность, выверенность. Добавим к этому следящие амулеты, сокрытие реальных возможностей, — лэрг задумчиво почесал подбородок, — Сюда же можно плюсовать отсутствие пиетета к жизням разумных, излишнего идеализма и нежелания самостоятельно пачкать руки… Умеешь приказывать и подчиняться, когда того требует обстановка. Беспрекословно. Да… Сам себе на уме, и можешь любой из них извратить так, что пожалеют любые командиры… Не только золото для тебя всего лишь инструмент, но всё и все вокруг. В приоритете только свои цели, свои задачи. Кровь тебя не пугает, отродья Хаоса не вызывают оторопь… Хладнокровен. Расчетлив. Ориентируешься в любой обстановке и принимаешь решения очень быстро, как и затем действуешь… Мгм…

— Зачем гадать? Если всплывет, то узнаем, — постарался перевести мысли сотника в другое русло, не нравилось мне, как он все складывал. Быстрее нужно его в Род и Дом принимать, там обязательства гораздо серьезней, чем обычные клятвы. Больше всего опасался прослушки божком мыслей паладина. Чертов Кронос вызывал меньше доверия, чем Оринус, если учесть, что и к последнему оно не превышало нулевых значений, — Нет? Так у меня сейчас другая жизнь. И не в прошлом, а здесь, в настоящем. Кстати, под что можно замаскировать броню и меч?

— Выбирай «Клинок Бездны»! Да, они очень редкие, на уровне даров богов, часто имеют визуальные эффекты, у каждого свой. И несколько магических атак — их все равно не скроешь. Но до твоего те не дотягивают совершенно, — это к беседе присоединился дер Вирго, который тщательно обследовал трофеи с архилича из мешка, а также кучи доспехов с подчиненных Демморунга. Рассортировал их и даже разложил в обычную тару, освободив мешок Рунигиса.

Вместе с нами прооравшись, дурное настроение и такие же устремления полностью покинули мэтра, и маг вновь излучал оптимизм. Впрочем, как и несколько раз до этого в схожих ситуациях. Не добившись краткосрочной цели, получив справедливый отлуп, он не затаивал обиду, а продолжал, как ни в чем не бывало оставаться собой. И просьба изучить остальные предметы, дать им настоящую профессиональную оценку, окончательно переключила и воодушевила дер Вирго.

Тоже интересный типаж, вызывал противоречивые чувства — от желания убить здесь и сейчас и заканчивая почти родственными, будто с ним не один раз хлеб ломали, то есть, обнять и простить.

— Насчет же брони… Кстати, сколько осталось до инициализации? — опять переводчик шалил.

— Десять минут. И шесть с половиной у меча, — да, оба артефакта почти час настраивались на владельца.

Впервые для меня время тянулось так же медленно, как в детстве, когда я ждал подарок в Новый год. И как тогда, боясь заснуть и проспать появление коробки под елкой со «Стальным Джобсом» — боевым роботом из мультфильма, так и сейчас нет-нет и проверял готовность к работе. Пока силой воли не задавил эту слабость. Завершится процесс — придет оповещение, точнее, я почувствую.

— Это хорошо, — отчего-то обрадовался маг, затем задумался. Его выдавало едва заметное шевеление губ, будто произносил какие-то слова, я не вмешивался в мыслительный процесс, Турин тоже.

— Точно! — через пару минут радостно воскликнул дер Вирго, — Самое оптимальное решение! Ставь «Панцирь Алленга»! Он подходит по всем статьям. Тоже редчайший, будет похож один в один. Строго говоря, его внешний вид и часть функционала по его же настройке, как и другую косметику, содрал с доспеха охранителей мэтр Сэрж дер Алленг. По свойствам он чуть лучше «Чешуи призрачного дракона», но ничего серьезного. Дорогой… Очень дорогой. Я бы сказал до безумия. Но дешевле на порядки, чем теперь имеющийся у тебя. Впрочем, как и меч.

— Благодарю, мэтр! — кивком засвидетельствовал почтение, — А среди остальных трофеев есть что-нибудь стоящее?

— Здесь все стоящее, только… только не без нюансов. Все, как ни странно, — здесь он позволил себе саркастическую усмешку, — предназначено для высокоуровневой нежити. Для тебя в первую очередь будет интересен череп сильнейшего архилича и его коллеги рангом, конечно, пониже — подтвердил дер Вирго мои выводы во время рассматривания татуировок, — И еще один уступает им значительно, но должен пригодиться. Кости, опять же. Дер Ингертосу должны понравиться. Панцирь с наплечниками — это превосходная заготовка. И часть доспеха, который по параметрам вряд ли уступит этому, — показал пальцем на браслет на моей руке, — Конечно, в рамках своей специализации. Здесь он будет скорее рыцарским. Проламывать стройные ряды высокоранговых противников, а не красться в ночи.

— Его «Кровопийца» смог только поцарапать, — напомнил.

— Рассказывал, а я слабоумием пока не страдаю! — сварливо отмахнулся маг, — Меня больше заинтересовало, что ты смог перехватить и уничтожить проклятие… Одно дело, нейтрализация его во время поединка с Тигром. Оно не было направленно на тебя, потому что средоточие ты уже раздавил. Здесь другое… Эйденовский Иммерс! Загадка на загадке! И ведь об его деяниях, где и как он что-то украл, нашел, вытащил, обменял, описаний именно тех предметов, вплоть до того, как и кто их изготовил — тьма и тьма! Каталоги можно составлять! Но собственные изделия упоминаются лишь вскользь. Скупо! И таноса поделки тоже непростые, а они как-то связаны… Мда…

Когда немного стих первый восторг, я кратко и без пафоса поведал о скоротечном боестолкновении. Нигде не соврав даже в малости. Выглядело это так. Выполнял поручение одного из небожителей (неважно, что их двое). Какого именно сказать не мог в силу клятв (обязательства принципиального наемника). Божок объяснил, как подобраться к Демморунгу достаточно близко и остаться в живых (передача послания Оринусом). Затем удалось уничтожить архилича с помощью артефактов («Когти Дисса» к ним смело можно относить), без упоминания каких именно. Остальных в тронном зале загасил копьем и булавой Высшего призрачного жнеца, того самого Нерра таноса Ароноса. Однако от отправившегося во Тьму мертвого колдуна в меня полетело проклятие, которое я смог перехватить и материализовать в нашей реальности, после уничтожить ятаганом. Здесь остановился подробней, так как этот аспект бытия меня интересовал, а учитывая идентичные чувства дер Вирго, хотел узнать больше. Затем использовал эвакуатор, который настроил при них во двор дома вдовы. Разглашать что-то до исполнения задания от высшей сущности не мог, смотри пункт выше про «обязательства». Все.

Если Турина заставила вскинуться мертвая армия под городом, то мага, как раз необходимое мне направление. Вот и сейчас сотник вмешался, сбивая мэтра с артефактов:

— Проклятия-проклятиями, об этой способности Райса стоит молчать, и был уговор, но завтра нужно обязательно рассказать наместнику о мертвячей проблеме, если герцог окажется занят. Неподконтрольная высокоранговая нежить в таких количествам дел может наворотить, — ага, а под контролем архилича, значит, не может?

— Главное, про упокоение Демморунга молчите до завтра! И это важно!

— Не те это вести, чтобы уж прямо сейчас бежать. Да и заседание у них.

— Мэтр, а что с остальными предметами?

— С драугра — это практически полный комплект рыцаря Тьмы. Ранг не ниже генерала. Я его отдельно сложил. А с личей… Короны — улучшение взаимодействия и влияния на нежить и не только. На живых действуют пусть и хуже, но… Кольчуги — защита. Кольца — усиление различных заклинаний и содержат некоторые из них для быстрого использования, браслеты — накопители, на случай отсутствия пятен Тьмы. Пара из них — готовые клетки для призрачных очень и очень сильных сущностей. С цепями — нужно разбираться. Интересен плащ. Он может скрывать практически от любых поисковых заклинаний до сотни сильнейших некро-воинов, включая магов. Понятно владельца в том числе. Пояс с черепами — даже не знаю. Это скорее дер Ингертос скажет. Его епархия. Продать можно каким-нибудь коллекционерам. И то… Узкая специализация. У тебя же нет под рукой мертвых колдунов?

— А почему тогда меч подходит живым? — оставляя вроде бы риторический, но довольно хитрый вопрос без ответа, спросил в свою очередь я, — И, кстати, он к работе готов, — сразу ощутил. И, вообще, на душе спокойно стало. Легко.

Самая важная фаза операции «Вернуть свое родное» завершена.

Да, не зря столько времени потратил на обдумывание и реализацию, сейчас понимал — вышло идеально. И принятые решения лучшие из возможных в моем положении. Почему все получилось? Согласно приложенным усилиям, к которым всегда относилась и умственная деятельность, и морально-волевые качества. Я занимался планированием с того самого момента, как только впервые увидел меч. Приблизительные контуры начали оформляться, когда мне изначально решился-таки дать задание Оринус по передаче послания лично архиличу. Это позволяло решить главную проблему — подобраться к мертвому колдуну. Необходимо это было сделать так, чтобы он не чувствовал угрозы и не ожидал нападения.

В первую очередь рассматривал всевозможные варианты кражи оружия, но свойство моргенштерна и копья — призываться владельцем из любого места, не взирая на расстояние, кричали о необходимости ликвидации мертвого колдуна. Для чего требовалось средство поражения. И рассматривал «Шипы Ирмы» (берег их на самый крайний случай, это и со Жнецом, и с Винсентом), но делать ставку начал на ятаганы.

В процессе план обрастал дополнительными задачами. После «подслушанных» мыслей Повелителя драконов, как и общения с мертвецами, принуждения их к принесению клятвы верности на Тьме, становилось очевидно — те испытывают эмоции, пусть зачастую и специфические. Слабости у них тоже имелись. А, значит, с таким материалом работать можно. Учитывая поток ругательств от ящера, его требования, как и понимание, что напрямую по каким-либо причинам тот не может поговорить сам, задумал и провокацию для попутного уничтожения одного из ключевых алтарей на континенте руками архилича.

Проверка «Когтей» на Винсенте показала — я готов к свершениям. И тянуть с воплощением плана в жизнь нельзя, учитывая, что с каждым днем Демморунг становился сильнее.

Вовремя состоялась и аудиенция у Верховного, которого я грамотно подвел к выдаче задания на ликвидацию разболтавшегося колдуна. Использовал обрывочные сведения, полученные в ходе беседы с архиличем первый раз в катакомбах, затем помогли правильно сориентироваться и характеристики божку от Шумара. Что говорило о скелетах в шкафах, которые Кронос вряд ли хотел бы сделать достоянием для широкой общественности. Реакция небожителя на пробные шары и возможное тесное общение с секретоносителем только подтвердила мысли. Учитывая, что мой путь в любом случае лежал в Речную крепость, то дополнительная награда и рейтинг в глазах пантеонов за работу, которую и так собирался выполнить, — отлично.

Только маленькие девочки и гумми ноют, когда их кто-то обманывает или пытается это сделать, причиняет им зло или, опять же, пытается: «мир несправедлив, меня используют, а я… а я снежинка». Мужчины, в свою очередь, с холодным разумом делают выводы и наказывают. В меру своих сил.

Теперь осталось собрать плату со всех и с процентами.

Мысли промелькнули мгновенно, а дер Вирго заговорил, отвечая на вопрос совместимости оружия с живыми:

— Потому что меч работает со всеми стихиями, а не только с определенными гранями Тьмы. Именно это выводит его на другой уровень. Так даже без твоей инициации в Купели и связи с источником истинной магии, сам по себе он представляет очень и очень грозное оружие. Во-первых, кроме нанесения обычных ранений противнику, оно вытягивает из него ману, в том числе и энергию Хаоса, Тьмы, любую стихийную, например, Бездны, и божественную… — вспомнилось ощущение, когда его впервые достал из ножен Демморунг, там казалось не только из меня, из самого пространства оружие ее поглощало, — Не обойдена стороной и так сказать «душа», то есть, которую ты используешь в алтаре Народа. И, конечно, прана. И чем больше ты нанесешь ранений, чем они опаснее для существования противника, тем ярче эффект. Пока тебе энергию не отдает. Она либо будет накапливаться в нем самом, либо рассеиваться при заполненном внутреннем хранилище. Которое… Которое уникально, потому что в нем все виды превращаются в нечто свое. Невероятное! И это не знаю даже как Демморунг сотворил. Вдумайтесь, — обвел он нас каким-то просветленным взором, — никакой негатор на этот артефакт не подействует! И хранилище одно! — Турин понимающе кивнул, я же принял к сведенью, — Во-вторых, точно так же каждый результативный удар перекрывает противнику возможность невозбранно черпать любой вид энергии извне, постепенно закупоривая потоки и каналы. В конечном итоге оставляя его без подпитки и возможности пополнить свой резерв! В-третьих, отлично пробивает не только магические щиты, но для него не станет непреодолимой преградой и физическая защита, допустим, та же чешуя дракона. Со второго-третьего раза в одно и то же место пробьешь даже грудные пластины. Остальные попутные свойства, скорее всего, если проявятся, то в процессе эксплуатации. Минусы, без инициации не только ты, но и никто сторонний не сможет заполнять его внутреннее хранилище. Путь один — убивать именно им сильных тварей.

— Неплохо, — улыбнулся довольно я. Сам же сверялся с верностью оценки мэтра и собственных ощущений от оружия.

— Это невероятно! Еще раз повторюсь, здесь даже хранилище уникально! Оно просто переворачивает многие и многие законы! Это было бы… открытие даже не века, а тысячелетия! Преобразователей полно, здесь же полностью другие принципы… И переход не одного в другое, а всех в нечто третье!

— Мэтр, — успокаивающе вмешался Турин.

— Что мэтр? — как-то горестно переспросил маг, а затем вздохнул, — И как я прославлю свою имя, оставлю его в Вечности, если то одно у нас… то другое?.. Эх…

Ага, открылась еще одна черта и крючок.

— Дер Вирго, ты уже начал оставлять свой след в истории Аргасса, когда вступил в Истинный Великий Дом Сумеречных, который не только берет, но и дает. Например, кто тебе мешает изучать меч, когда я рядом, при условии, что ты его не повредишь?

— Да его боги не смог… — запальчиво начал отвечать тот, воспринимая только последнюю фразу, оборвал сам себя на полуслове, хлопнул яростно ладонью по лбу — раздался звук шлепка, — Действительно! Как все просто… Вот ведь… И почему мне такое не пришло само… И зачем нужна тогда Академия? Там всю славу и все себе Ректорат присвоит! Я ведь вошел в Дом! Дом — это я! И до этого с теми не все гладко было, не зря же… А здесь в приоритете по всем законам именно Дом… Точно… И… И получается… Получается… Возникает проблема доступа к Библиотеке… Да у нас столько реликтов, что у каждого будет не просто алмазный допуск, а в черном! Ссориться с ними не будем… Да… Да ведь это… это… — говорил он сбивчиво, смотрел на меня ошарашенно, в глазах озарение, затем лихорадочная работа мысли, через секунду у него на лице начала расплываться довольная улыбка.

Так бывает со всеми. Мэтр за главной целью — омолодиться, большинство других последствий принятого решения, как негативных, так и позитивных, не рассматривал. Не зря же есть поговорка: «как пелена с глаз спала». Уверен, каждый в жизни с таким сталкивался. И вроде бы все очевидно, все перед тобой, но ты не видишь, потому что уперся в одно. И нужен какой-то толчок, чем может выступить вскользь сказанное кем-то слово, банальность, утверждение на грани очевидности, привычное обыденное явление. Да, хоть что. И вот мир открывается под другим углом, как и решение проблемы. «Яблоко Ньютона».

Турин довольно хлопнул мага по плечу.

— Вот-вот, а ты «академия», — передразнивая пробасил с доброй усмешкой.

Тот же, не обращая внимая ни на слова, ни на то, что его покачнуло от дружеского жеста, вкрадчиво и с затаенной надеждой в голосе и глядя мне в глаза, спросил:

— Ты ведь разрешишь? — напоминал при этом даже не кота, и хитрую-хитрую мультяшную лису.

— Конечно, — не стал выдерживать театральных пауз, наоборот, сделал все, чтобы это выглядело как само собой разумеющееся, — Более того, я рассматриваю твою кандидатуру в качестве Хранителя Знаний Дома. Помни, Сумеречные начинают свой путь, и шанс возвысится особенно велик у тех, кто стоит у его основания.

Маг как-то сник, опустил плечи:

— Ты… а я… — но справился собой, поднял взгляд, заговорил твердо, — Глэрд, больше такого не повторится. Я все понял и осознал. Да, осознал!

— И это главное, — кивая, серьезным тоном сообщил я.

Конечно, придется еще работать и работать, чтобы данный порыв не прошел, а закрепился и стал основной движущей силой мага, но сейчас сделано походя главное — человек осознал перспективы, именно на том поприще, к которому у него лежала душа.

— Что же перейдем к делу, — обычным тоном начал мини-лекцию дер Вирго, — Насколько я вижу, сейчас в твоем мече заложено пока лишь два невероятных по силе заклинания: «Барьер Разлома» и «Великий Покров Интара» и три приблизительно на класс, может пару, ниже: «Багряная волна Бездны», «Ледяная молния Тьмы» и «Щит Элуаны».

По ходу объяснений мага я соотносил увиденные картинки, с названиями, которые он произносил. Итак:

— «Барьер Разлома» — при активации возникала серебристая сфера радиусом в сто шагов, которая защищала всех попавших под нее от магических и физических атак. Все, что летело в меня и моих воинов исчезало из нашей реальности. Общее время действия — всего лишь десять минут, но включать и выключать ее можно множество раз без дополнительного расхода энергии до полного истощения самого заклинания в течение двенадцати часов, по прошествии которых с момента первой активации полностью обнулялись счетчики;

— «Великий Покров Интара» — под абсолютной невидимостью можно было укрыть до сотни живых разумных или мертвецов, если они находились на расстоянии не более, чем сто шагов. Максимальное доступное время действия шесть часов. Ограничение раз в сутки, отсчет начинался с первой активации. Всего включений/выключений десять. Бойцов можно было менять. Существовал и нюанс, любой из воинов, предприняв атакующие действия, если его противник сразу же не погибал, выпадал из скрыта. То есть заклинание подходило только для переброски или, например, резни спящих вражеских комбатантов;

— «Багряная волна Бездны» — чем-то напоминала волну темного пламени от Винсента, только здесь соответствующего цвета шириной в десять шагов высотой в четыре, «выжигало» все на расстоянии до двухсот метров, использовать можно было один раз в три часа. Реальная сила воздействия пока неизвестна;

— «Ледяная молния Тьмы» — черная обвитая синей лентой молния поражала участок радиусом в полметра в пределах видимости, использовать можно было один раз приблизительно в сорок минут. С мощностью, как и у «Волны» — непонятно;

— «Щит Элуаны» — прикрывал фронтальный участок около сорока метров длиной и высотой около полутора. Призывался на два часа один раз в шестнадцать, сдвигался по желанию владельца, как вперед-назад, так и вверх-вниз и, конечно, вправо-влево. Расстояние действия от вплотную ко мне до сорока метров. Активировать можно было сколько угодно раз. Ранг защиты? Неясен.

Неплохой арсенал, но предназначенный скорее полки в бой водить, а не действовать скрытно в одиночку или малой группой. С другой стороны, свои цели Демморунг обозначил предельно четко — залить кровью город собственного имени, а затем погрузить его в пучины Великой Леи. И именно эти свойства, учитывая еще и плащ-невидимку, направлены на скрытную переброску личного состава, затем неожиданную атаку. Поэтому все закономерно. И ничуть не соврали слухи про Кровавого, которые говорили, что он во время боев сражался в первых рядах. Это как-то подслушал разговор стражников на воротах Речной Крепости, когда ждал выезда колоны в Черноягодье.

Из раздумий меня вырвал вопрос дер Вирго:

— Кстати, сколько сейчас энергии? Ноль?

— Да.

— Ну хоть здесь все стандартно. Впрочем, о чем я? Закон де Ренеля пока никому не удалось обойти. Сейчас тебе для использования хотя бы одного заклинания из первой и двух из второй категории, нужно убить тварь приблизительно равную по силам аватару Раоноса, ну или других божков.

— Ясно. Благодарю за разъяснения, мэтр! — кивнул я.

— Ты не сказал самого главного, что важно в первую очередь для глэрда, а не для тебя, — вмешался Турин, — Это оружие опасно и воздействует на любых противников, начиная от призраков и заканчивая тварями Бездны. Ты можешь отразить непосредственно клинком магические атаки, как перчаткой из наследия Иммерса, но игнорированием защитных структур он не наделен. А еще, меч обладает таким же свойством, что и копье, и булава Высшего призрачного жнеца, то есть, может раз в сутки призываться откуда угодно к владельцу, как и его невозможно перепривязать. На расстоянии до двухсот шагов — в руке оказывается по желанию. Количество таких «призывов» ограничено лишь временем — раз в полминуты. И эти два свойства — константа. Они работают, даже если энергии в основном хранилище нет.

Каждый раз, когда я слышал про «возвращение оружия владельцу» всегда вспоминал добрым словом «честного» ящера, который мне рассказал на голубом глазу об уникальности данного явления. В целом же, обладало такой возможностью большинство образцов, чей уровень превышал средний. Другое дело, менялось расстояние срабатывания.

Пока разбирались с оружием в рабочий режим вышел доспех. Скинул сапоги.

Активация.

И тут же оказался закован с ног до головы в броню.

Шлем повторял очертания черепа. Можно было не закрывать полностью забрало, оставляя только глаза открытыми. Но то от лукавого, если уж его носить, то носить полностью. Под очки он тоже подстроился. Впрочем, как и боевая перчатка под левую, неснимаемую от Иммерса. Правая давно лежала в подсумке, защищенным от кражи специализированными заклинаниями, в другой поместил наруч. Дер Вирго дополнительно на них наложил плетения.

— Воришкам пальцы оторвет, без вариантов! А удачливым похитителям и головы. Учитывая, что ты чувствуешь предметы из наследия, то в любом случае найдутся, пусть и на горе трупов, — закончил он на оптимистичной ноте свои манипуляции.

Доспех анатомический, выполненный скорее из композитов, нежели из металла. Основа по структуре мне очень напоминала шкуру костяного дракона, где тонкие прямоугольники шли внахлест. Поверх этого материала, где не мешало движениям, размещались броневые пластины разной величины. Грудную клетку защищала, казалось, одна, на деле две соединенные между собой непонятным способом. И это обеспечивало полную свободу движений. Наплечники аккуратные, а не безумно-массивные, как у архилича или сейчас у Турина — здоровенная орлиная голова.

Горжет, в который дополнительно «убирался» шлем. «Чешуйчатый» воротник под горло, а со спины он поднимался до затылка.

Имелась дополнительная защита паха — эдакие бронетрусы, еще присутствовала пусть и не юбка, но прямоугольный «отрез» до середины бедра, такой же закрывал тыл. Широкий пояс с квадратной пряжкой, на которую можно было нанести герб Дома. Различные крепления на нем.

Аккуратные налокотники. Сидели плотно.

Сапоги из такого же материала, что и сам доспех, везде, где можно, усилены пластинами, как и укреплен носок и голеностоп. Толстая, но мягкая подошва не скользила совершенно. Высота голенища чуть ниже колена, с ними смыкались наколенники.

Вообще, в этом скафандре все было направленно, чтобы при отличной защищенности минимально ограничить подвижность. Именно это мне требовалось.

Райс демонстрировал картины со стороны, помимо ростового зеркала, сотворенного магом. Полностью облаченный в доспех включая шлем, я прибавлял в росте около пяти-шести сантиметров.

Нормально.

Габариты чувствовались родными. Это все настраивалось и прописывалось в подсознании, как объяснил лэрг. У «Бастиона Тисса» такой эффект присутствовал, но не настолько точный. Именно поэтому тогда тоже практически сразу почувствовал его родным.

Функционал впечатлял.

Первое, мало того, что пока имелась энергия, то характеристики скрытности перекрывали на порядок ту же «Тень Арракса», так еще поле от костюма не конфликтовало с большинством используемых артефактов, чьи значения складывались. Тут меня не огорчил, а скорее обрадовал Турин, сообщив, что совместно с ней чаще всего использовался некий «Покров Лоуса».

Второе, «просвечивание» твоего потенциала вероятным противником большинством видов сканирующих заклинаний даже без использования невидимости доспеха было практически невозможным. Я не видел через райса даже искажения от себя. Словно полностью инертен. Впрочем, отказываться от «Насмешки Алгера» не собирался. Как и имелась возможность в настройках брони сделать общедоступными сведенья об имеющихся артефактах.

Третье, незримое защитное поле, так же крыло «Доспех Горра», как бог черепаху. Активировалось автоматически при прямых угрозах, если его отключал для экономии энергии. Лэрг подтвердил слова архилича, что две атаки имперского дракона оно выдержит.

— Но в любом случае под прямой залп лучше не попадать. Энергию обнуляет дико.

Четвертое, усиление и ускорение непосредственно от брони в пять-шесть раз.

Пятое, наличие батарей на каждый вид энергии, как в четках Гринваля. Это истинная магия, Тьмы (или как ее еще назвал дер Вирго «некротическая»), Хаоса, божественная и прана. Народная алтарная — отсутствовала. Объем каждого хранилища, навскидку превышал раз в десять содержавшийся в одной бусине, и только в резервуаре с маной имелось где-то одна пятая, в остальных теплилась на самом дне. И функционировал доспех на любой из них. То есть, если ты попал под действие негатора магии — не страшно. При опустошении всех хранилищ, тебя не вышвыривало, как из «Бастиона Тисса», оставляя в чем мать родила, а она продолжала пусть и без всяких дополнительных функций, выполнять защитную, заложенную в сами материалы изготовления.

Да, снимать и надевать пришлось бы вручную. Впрочем, все предусмотрено. И особой сложности не представляло.

Самое важное, здесь я мог сам восполнять запас энергии.

Доспех завязывался на внеранговое кольцо повелителя магии, однако отдельная нить от хранилища праны соединились с моим таким же, как и четкие жгуты от всех батарей протянулись к мечу — про данный аспект я промолчал.

Шестое, обеспечивалась дополнительная защита от пси-воздействий, которая превышала даваемую «Обручем Горра» минимум на порядок, о чем довольно сообщил Турин.

— В нем ты не почувствуешь эманаций земель Хаоса, то самое излучение, про которое рассказывал, когда в короткую сумеречную ночь путешествовал. Это бич даже аристо, в том числе и сильных магов среди нас, — не стал хвастаться, что давно уже от такой напасти избавился, заработав соответствующий навык у ящера, — При этом заметь, общая защита плюсуется с большинством артефактов, теперь добавь сюда Щит Ихора. И сейчас затуманить твой разум практически невозможно.

Седьмое, автоматическая терморегуляция, отвод влаги, самоочищение.

Восьмое, можно было перейти в любой момент на замкнутый цикл дыхания. При этом, когда на тебе полный доспех, то никакие кислотные и ядовитые испарения не страшны. Жаропрочный даже без магии. Но это понятно, раз драконье пламя не с первого раза брало.

Девятое, вес регулировался, как у «Бастиона». Можно было настроить и положительную плавучесть, и нагрузить себя так, что я сделав шаг, рухнул на землю, не в силах подняться.

— А что ты хочешь? Мы сильнее даже продвинутых легионеров. Так как тренироваться? Теперь представь какого было им? Они нас превосходили во всем. Еще одно частое применение — даже охранителям приходилось строй держать со щитом в руках. Кстати, он тебе необходим.

— Согласен. Чувствую, не хватает.

— Староимперский стиль, — понятливо покивал тот, затем добавил, — Но новые могут удивить.

Десятое, имелись некие внепространственные хранилища, как в в родовом кольце, и тоже для предметов сугубо функциональных и прописанных где-то в магических мозгах. Везде пусто.

И одиннадцатое, почему я больше эту броню не сниму. Имелась возможность настройки конфигураций надеваемых элементов доспеха. Три можно было «сохранить», чтобы затем менять мгновенно.

А еще имелось самовосстановление. То есть не требовался сторонний маг-артефактор или же гоблин, чтобы провести ремонт. Конечно, при наличии необходимых элементов, а также энергии. Все остальное броня делала сама, при условии целостности минимум десяти процентов. И по мелочи, по мелочи… Мануал по нему, наверное, толщиной со жреческий фолиант.

Мощно. Не зря к Демморунгу на огонек заглянул.

— И много у Императора таких молодцев? — спросил я после того, как минут тридцать обкатывал во дворе обновку.

Турин правильно понял вопрос.

— Около сорока. Точно никто не знает. У пяти Истинных Великих Домов — до трех бойцов, слышал про десяток просто Великих, но там непроверенная информация и речь шла об одном-двух.

— А почему так мало?

— Кто знает? Может у кого-то где-то и есть, но никто в здравом уме не будет говорить, что это броня охранителей. Ты же сам видишь, не только в «Насмешке» можно прописать отображаться иному доспеху, но и в нем самом. И никто не заподозрит подлога. Только когда лицом к лицу сойдешься. Что осознал масштабы? То-то! И скажу тебе… Это далеко не самое лучшее, что имеется на свете. Другое дело, что даже территория Империи необъятна, а земли Хаоса не меньше. Мы ведь всего лишь точка на карте. Маги и без всяких подобных ухищрений могут тебя прибить. Да, пусть далеко не каждая боевая звезда имеет представление и опыт борьбы с невидимками, но есть и те, для кого пока ты на один зуб. Не стоит забывать про посмертные метки, от них нет защиты. Соответственно, видеть будут.

От простых-то после Совета я замучился избавляться — двадцать восемь штук.

Сразу прописал — «Панцирь Алленга» и «Клинок Бездны».

— У эльфов, гномов, орков и других, есть нечто подобное? — пусть про первых я многое знал, но не считал информацию от Оринуса полной.

— К нашему счастью, нет. Хорошо, все же древние любые потенциально опасные артефакты сделали доступными только для аристо. Есть много способов уравнять шансы. И они имеются у каждой расы.

От того, что я не расслабляюсь, то и задаю такие вопросы, от ответов на которые у менее подготовленных начинают шевелиться волосы на затылке, если конечно голова есть на плечах. Так как возникает понимание, насколько ты жалок по сравнению с этими силами, которым бросаешь вызов, несмотря на вроде бы собственную обретенную мощь. Одни тогда успокаиваются — Фатум, другие впадают в депрессию, лишь третьи вдохновляются и прикладывают все силы, чтобы не только стать равным противникам, но и превзойти их во всем.

Настроил и «парадный» вид. Тратиться на костюмы для выхода в свет и общения с герцогом я пока не собирался, одного раза хватило. Да и древние благородные не считали зазорным посещать большинство мероприятий во всеоружии. Впрочем, и сейчас любили блеснуть, но чаще драгоценными металлами и камнями.

Спереди полностью юбку и полосу такой же ширины, почти достигавшей солнечного сплетения, покрасил в цвет родового кольца, все остальное, кроме сдвоенной броневой пластины на груди в радикально черный. А ту опять же в темно-бордовый. На правой проявил антрацитовый герб Дома именно в том исполнении, что и на знамени, на левой — дракона, как на Имперском стяге. Мне Истинному последнее делать можно. Остальным нельзя. И поступил так для экономии времени, чтобы не тратить его на возможные дуэли с неразумными.

Вышло эпично, броско, запоминающееся.

Самый важный фактор на текущий момент — староимперский стиль, как он есть. И как на картинках перед глазами.

Для работы и битв продумывал совсем другие расцветки и конфигурации.

Меч подвесил на перевязи с левой стороны, хотя для меня, вообще, не имело разницы с какой. «Кровопийцу» поместил на свое законное место, ятаганы за плечи. Моргенштерн на пояс — символ, Кронос примерно с таким же таскался.

Несмотря на то, что в чертогах Оринуса постоянно носил полуторник, вырабатывая привычку, все равно ощутил дискомфорт, пусть оружием ни за что не зацеплялся.

— Ну как? — спросил у обоих зрителей.

— Нормально. Так и веет Империей! Настоящей! — одобрительно пробасил Турин.

— Что бы вы понимали… — в своей обычной сварливой манере заявил маг, обошел меня вокруг, склонил к голову к плечу, ни дать ни взять стилист, — Чего-то не хватает! Так, ножны с мертвецким серебром — да у половины Аринора особняки столько не стоят, сколько они. Это отлично. Броско, ярко, скромно. Кто понимает, ногти отгрызет, кто нет, тот нет. Конечно, обвешался всем… Однако, кинжалы не оставишь. Нужны. Понимаю. Но вот подсумки… Ладно. Так… На пряжку тоже герб, — вот это я упустил из-за радости приобретений, — Наплечники тоже в цвет твоего рубина. А так… Да, золотой точно будет лишним.

Выполнил.

Тот вновь меня обошел. Посмотрел. Наконец одобрил:

— Вот теперь, действительно, Империя! Осталось на спине «Аррас» написать. Не нужно! — воскликнул в праведном гневе. Да, я понял, что тот типа шутил, но решил пусть, — Убери! Вот! Вот так! Да, точно Империя. Плащ тебе еще найти под стать доспеху, чтобы спину прикрыть. Он и кинжалы скроет и как завершающий штрих… Посмотрю, что там от Курильщика досталось. Вроде бы попадалось что-то.

— Буду благодарен. А чем так ценно это серебро? — заинтересовался я, потому что только из-за требования Фауста забрал такой же металл из добычи Винсента Шумара — насколько помнил около пары килограмм и еще немного больше из лаборатории Орма Созидающего.

— Это самый лучший изолятор из возможных. Наличие его не позволяет вытягивать энергию из артефактов. Например, на том же Ледяном пути. И очень редкий материал. Даже в древние времена таковым являлся. Ты же вроде, как помнишь что-то, — и так внимательно глянул.

— Я больше практик, видимо, а теории не хватает, — пожал плечами.

— Вот поэтому и надо было сумеречную ночь хотя бы базовым знаниям внимание уделить, а не шляться где попало.

Точно.

Затем маг, сославшись на дела и то, как он вымотался (да, мэтр полностью зарядил магический аккумулятор доспеха, обнулив два пятна истинной магии во дворе), хотел распрощаться с нами.

— Дер Вирго, на досуге подумай о проклятиях, и как мы их сможем снимать с открывшими возможностями. Один раз могло быть случайностью, но два уже говорит о многом, — попросил его напоследок.

— Я уже размышлял. Ты ведь про Ингертоса? — кивнул, — Само по себе решение на поверхности. Выдираешь у него сердце, уничтожаешь сосредоточие, материализуешь и убиваешь появившуюся тварь. Тем более это проделал уже дважды. Маг легко восстанавливается, а мы дополнительно будем за ним смотреть… И все счастливы. На деле, чем больше размышлял над этим вопросом… Все упирается в перчатку! И непонятные ее свойства. Неизвестные, а они могут натворить больше бед, чем Валгер. Ее требуется в начале изучить. Ладно, даже не ее саму, но хотя бы точно установить, как все работает. Вопросов множество: а если таким образом ты нанесешь неприемлемый урон, не взирая на возможности регенерации? Или при таком действии рвутся сами связи энергетического каркаса? Ведь сердце — это жизненно-важный орган. Да, да, связи внутри той самой субстанции, которую все отчего-то называют душой. Такие ее повреждения даже в Ректорате только три, ну может четыре, человека смогут восстановить. При этом твои «пациенты» пока не выживали… Поэтому сначала обязательны предварительные эксперименты. Но где взять столько отступников или преступников, подходящих под наши критерии? В идеале бы, найти полностью соответствующего даже силой и с одинаковым проклятьем. Если получится, тогда и дер Ингертоса можно на операционный стол укладывать. А до этого момента — я против! Он все же мне друг. Но подумаю, и он подумает. В целом, если даже просто научиться снимать проклятия, особенно переходящие из поколения в поколение, то треть Великих Домов в Империи будет у твоих ног валяться, я не говорю про Королевства, гномов, эльфов… Но в большей степени орков — вот чей это бич.

— Благодарю тебя за все! И до встречи, мэтр.

Тот лишь покивал. Видимо, действительно, вымотался. Хотя лицо у него было хитрым-хитрым, с каким он раньше отправлялся к веселым вдовушкам в Черноягодье.

Глава четвертая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

«Глэрд, похоже, к тебе гости. И скорее всего, от Пасклей. Сейчас навстречу попался родственник его поверенного Тутуглы. Я нужен?», — через минуту после расставания прилетело сообщение от дер Вирго.

«Нет. Все в порядке. Разберемся. Отдыхай, ты и так много сегодня сделал», — по защищенному каналу ответил магу. Меня порадовало то, что он не проигнорировал возможную угрозу, даже не стал поправлять ошибку в имени.

Повстречался он с возможным гостем через сто метров от дома вдовы, направляясь в сторону центральной площади. Глок в призрачном состоянии в силу природного любопытства, и играясь, какое-то время преследовал мэтра. Поэтому минут за пять прежде, чем сторож-привратник из бывших легионеров доложил о гостях, я увидел фактически брата-близнеца эрина Старка Татуглы поверенного Дома Пасклей. Если бы не возраст, а этот был младше лет на пять, то подумал бы, что ошибался по поводу безвременной кончины хитрого гада. Сходство поразительное. Одет так же — по леприконской моде, особенно порадовали огромные башмаки с серебряными пряжками, как и здоровенный кинжал на вычурном изукрашенном поясе. Треуголка, борода, усы. За ним следовали два суровых гладковыбритых наемника, каждый из которых, по-видимому, готовился вступить в бой со всем Аргассом. Обвешались оружием с ног до головы, артефактов тоже хватало, если судить по искажениям, то средней силы.

Вскоре деятель стоял перед нами с сотником, мы сидели за столом под открытым небом. Если он и изумился, увидев на месте мальчишки молодого мужчину, то никак чувств не выказал. Заговорил хорошо поставленным голосом:

— Глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, я — эрин Тарг Татугла представляю интересы эрга Тризана из Дома Пасклей. Он предлагает встретиться через два с половиной часа на главной площади перед Имперской Канцелярией и провести обмен, чтобы окончательно закрыть вопрос, связанный с дуэлью лина Деймона.

В принципе, нормально. Абсолютная ментальная защита откатится приблизительно через час.

— Лирнийские варсы, измененные на Кровавых островах, доставлены, с твоей стороны требуется голова признанного сына эрга Тризана. И еще, чтобы не имелось впоследствии никаких претензий, ритуал привязки будет совершен там же, по требованию властей, выступающими гарантом сделки. Вот их распоряжение, — Тарг аккуратно положил передо мной на стол бумагу.

Все, как он и описал. Возникал один вопрос, инициатива по обязательному укрощению в момент передачи принадлежит Тризану или это уже сегодняшние враги вступили в игру?

— Хорошо. Да, будет так. Эрг в Демморунге?

— Да.

— Предупреди, буду разговаривать перед передачей только с ним. Если он решит проигнорировать, то сделка не состоится.

— Сделаю, — кивнул тот, — Но если есть какие-то вопросы, то готов дать исчерпывающий ответ на любые, у меня есть полномочия.

— К тебе нет, к эргу — да, — отрезал я.

— Эрин, ставки уже делают? — вмешался Турин.

— Глэрд согласился, теперь будут, — вполне спокойно ответил тот.

— Это хорошо, — сообщил сотник, а Татугла кивнул и гаденько ухмыльнулся, я же промолчал, — Всего вам доброго! — попрощался непрошенный гость, развернулся на месте и поспешил к калитке. Его охрану сторож-ветеран не пустил, и оба ожидали на улице нанимателя.

— Похоже, не врала Раена, не простые варсы, вон, как обрадовались, — задумчиво сообщил сотник, развернув предварительно над нами купол безмолвия.

— Тем лучше, — тот никак не стал комментировать реплику, а я продолжил, — Лэрг, газету ты куда убрал?

— С собой, — похлопал по поясной сумке, — А я с тобой.

— И это отлично!

Когда мы выходили, направляясь в банк за замаринованной трансформированной башкой, то выгнал «Призрачного ворона». Картинка мне и раньше не понравилась, теперь еще больше. Особняк ин Наороста оказался нетронутым. Осколок чащобы Оринуса вполне себе здравствовал или злодействовал на его территории. Никаких следов штурма. Более того, старый слуга на своем месте. Только прислуживал он другому господину — высокому худому хуману с эльфийскими пристрастиями, рядом с ним постоянно вертелись молодой мужчина и девушка — обоим приблизительно по двадцать лет. Похожие лицами друг на друга, как близнецы, из-за опять же всеобщей остроухости и подведенных одинаково глаз. «Индивидуальность»? Она самая.

Голем привычно ухаживал за растительностью, а оба незримых сторожа-станра так и продолжали двигаться по знакомым орбитам. Все внутреннее убранство особняка просматривалось отлично, за исключением трех мест — алтарного зала Раоноса, рабочего кабинета бывшего хозяина и подвала. Они словно находились в густом тумане. Жаль далековато, а то бы использовал Глока со способностью видеть искажения.

Перед встречей с Демморунгом, поставил метку на всех трех новых знакомых.

Авиаразведка подтвердила черные мысли, учитывая, что в статье Раены избегалось упоминание «Камней душ», производство которых поставили здесь на поток. К этому прибавлялось и то, что глэрд Норгли и Ванесса, представлявшие Седьмой особый отдел при Тайной канцелярии, призванный бороться как раз с таким непотребством, приложили немало усилий для выполнения с честью своего долга. И уничтожили-таки жезл, кинжал и фолиант — необходимые атрибуты старшего жреца Раоноса.

А послезавтра, наступало трехдневное время Кровавых Туч. Явление, когда ночью небеса на северо-западе окрашивались багрянцем. В это время две луны: дневная — Око богов и ночная Тиара; находились в благоприятных местах для принесения жертв моему врагу, который как раз из-за такого маго-природного явления и получил свое прозвище. Да, информацию я приобретал задорого, по любым меркам, но оно того стоило. Многое открывалось и становилось очевидным.

Сейчас я стал невидимым свидетелем завершающейся сделки. Шесть бородачей, одетых пусть и прилично, но нечто «неуловимое» выдавало в них работников ножа и топора, принесли четыре характерных свертка, в каких оказались младенцы, и привели двенадцать рабов в ошейниках: юноши и девушки, старший из них едва достиг пятнадцати.

Недолго думая, поставил на двух торговцев по метке, сняв их предварительно с приспешников.

Могла ли это быть это хитрая ловушка на меня? Вероятность такого существовала. Если уж Паскль, пусть и подготовился заранее (все же сроки были обозначены четко), едва я появился на горизонте, поспешил претворить некий коварный план в жизнь, то что говорить о Раоносе?

Но сейчас все намекало на то, что, скорее всего, будет посвящение в старшие жрецы. Для этого были выполнены все условия: Кровавые тучи, другие претенденты выбыли. И практически у каждого из этих уродов имелось по два персональных ученика на подобный случай, как и количество культовых предметов на Аргассе больше, чем численность верховных служителей.

Дерзко и неожиданно, и там, где подумаешь в последнюю очередь, но логично и закономерно. Если приплюсовать сюда крайнюю потребность в «камнях душ». Земли Хаоса — лучший производственный комплекс для них. Не зря же божок уцепился за это место (из трех старших на Аргассе, двое находилось здесь до их отправки в царство Мары). Причем на относительно небольшом участке, точка на континенте.

С одной стороны невовремя, а с другой, открывалась возможность роста. При чем, если все сделать грамотно, то довольно резкого. Как и очередной удар по Раоносу. Заманчиво.

Вертел мысли и так, и эдак, пока мы с Туриным неспешно шли к банку. Вызывали определенный интерес у прохожих. Пальцами на нас не показывали, но дорогу уступали почтительно. И как тут не уступишь, когда мы и сами выглядели внушительно, эффект множился на некую одухотворенность лиц, а еще нас сопровождало пятеро гвардейцев сотника? Двое держалось впереди, трое позади.

В банке ничего не поменялось. Проверил счет, действительно, деньги от ин Наороста поступили. Забрал голову в мешке, и засобирался на выход.

— Не хочешь на себя поставить? — спросил Турин, который отходил пока я занимался финансовыми вопросами.

— А разве здесь таким занимаются?

— Для мелочи — площадь. Крупные — только в банке. Но ставка должна начинаться от ста тысяч. И вне зависимости от выигрыша или проигрыша они забирают десять процентов от твоей суммы себе. Сейчас коэффициент один к пяти. В тебя не верят.

— Отлично.

Букмекерская контора для богатых и именитых находилась на первом этаже. Почти обнулил все счета и поставил в итоге вместе с остатками на себя чуть больше пяти миллионов, став сразу же беднее на пятьсот с мелочью тысяч. Клерк не выказал никаких чувств относительно сумм, посчитал, кивнул сам себе, затем сообщил:

— Глэрд Райс, в случае выигрыша все деньги автоматически будет переведены на твой счет.

Сервис, однако.

…На центральной площади приготовления к шоу шли полным ходом. Даже скамейки устанавливали и на помосте кресла. Цвет Империи решил себя развлечь зрелищем? Скорее всего, рассчитывали, что ментальный бой затянется, отголоски которого они и смогут лицезреть в проекциях, а затем меня долго и очень изобретательно будут убивать варсы. Не любили эти зверюги тех, кто хотел подчинить их.

Мы же проследовали сразу в «Блеск Иратана», где становилось все многолюдней. Сделали заказ. Я налил себе прилл, сотник набил вновь трубку. Отметил, что уже дважды за день. Раньше такое наблюдал только во время совместных посиделок после бани перед моим вояжем по землям Хаоса. Ни разу не видел, чтобы он так много курил. Нервничал? Непонятно. Точнее, мысли имелись, но насколько они совпадали с реальностью, вот в чем вопрос.

Над нами опустился непрозрачный купол безмолвия, и только тогда я достал из подсумка шкатулку с кубиком, которую пододвинул спутнику, расположившемуся напротив:

— Что скажешь?

Он взял ее в руки только после того, как по деревянному контейнеру прошлись жгуты сканирующих заклинаний.

— Это «Оруст Денвера», — чуть изумился лэрг, затем посмотрел на меня внимательно, — И правильно, что с нами нет дер Вирго, — еще бы, выводы я сделал, поэтому и поступил таким образом, — Не думай, он хороший человек. И товарищ верный, в бою будет стоять до последнего. Даже в самом безнадежном. И это проверено на практике. Сейчас, может быть, что-то осознал. Никогда его таким не видел, — где-то я уже это слышал, — Но всегда требуется учитывать особенности характера мэтра. Похоже, его уже ничем не исправишь. По крайней мере, у меня пока не получилось. Сейчас еще встряска от омоложения, которая приводит к излишним проявлениям чувств и длится не меньше пары месяцев с момента поглощения «Камня душ». Так понимаю этот артефакт тоже хочешь к себе привязать? — я кивнул, а тот улыбнулся, выпуская облако дыма, — Тогда истерика была бы гарантирована.

— Ценная вещь?

— Специфическая. За реальную стоимость, впрочем, как и большинство артефактов такого класса не продашь. И хорошо, что у тебя нет никаких обязательств перед Первой Имперской магической академией. Там пришлось бы сдавать за вознаграждение. Хорошее вознаграждение, но без вариантов, конечно, мог оставить себе или того хуже продать на сторону, вроде бы прямых запретов нет, лишь инструкции, но… Чревато. Не только для нашедшего подобное, но и скажется на его детях, всех родственниках, если их пути пересекутся с магами из этого учебного заведения. И не у одного поколения, кстати. Ректорат умеет заставлять считаться с собой. Да и в Империи есть указания относительно подобных вещей. Но ты глава Истинного Великого Дома, поэтому владеть им можешь. По праву.

— Насколько я знаю, это всего лишь инструмент, который помогает в расчетах.

— Было бы все так просто. Нет, Оруст дает возможность полноценно разделить сознание минимум на три. И неизвестно на сколько, когда выйдет на пик рабочего режима. Не забывай про Купель. Она многое меняет.

— То есть, у меня появится два самостоятельных голоса в голове? — вот этого точно не нужно.

— Нет. Никаких голосов, хотя есть умалишенные, которые к подобному стремятся. Еще и характерами их наделяют. Видимо, общения не хватает. Так вот, мыслишь ты, как и мыслил. Название «разделение сознания» не совсем точное. Это возможность… — Турин задумался, подбирая слова, — Часть муторных, но необходимых задач завязывать на них. Например, тебе не нужно будет самому прилагать некие умственные усилия, чтобы вспомнить человека, встреченного где-то и когда-то на улице. Стоит только сосредоточиться, и Оруст выдаст все известное тебе о нем. Будешь получать готовый результат, на основании имеющихся данных. Это один из вариантов применения, а их не одна тысяча. Установишь, поймешь. Дополнительные возможности для твоего же мозга. И для сбора, и анализа информации — лучшего инструмента не придумаешь. Все будет использовать — от где-то и когда тобой изученного, увиденного, услышанного, до полученных данных в реальном времени, допустим, с помощью «Взора Арракса». Кстати, один из вариантов, не ты каждый раз его будешь активировать, а дашь задание — раз в секунду исследовать окружающее пространство, поставишь условия, когда к тебе можно обращаться.

Да. Это было бы чудо. И я не про банальное сканирование. То чего мне очень не хватает.

— Артефакт ни с кем сторонним не связывается?

— То есть?

— Например с другим Орустом. Или каким-то подобным устройством. Обменивается с ним данными без твоего ведома или с некими божествами. Ты же говоришь, что он использует все.

— Нет. Про такое я никогда не слышал. У меня стоит Оруст Арта. И ничего. Помогает. Он по классу, конечно, хуже твоего, раз так в пять. Но… Но мне хватает, если учесть собственные способности. Единственное, такие артефакты выходят в рабочий режим не сразу. Им нужно настроиться. Мне пришлось месяц ждать. Но скажу — вещь! А для главы Истинного Великого Дома, которому требуется многое держать в голове, лучшего не придумаешь. Привязывать?

— Побочные эффекты? Не забывай, сейчас еще варсов укрощать.

— Никаких. И процедура безболезненная.

— Тогда давай.

— Ну что? — спросил лэрг через пару минут после того, как кровь капнула на кубик, а он исчез из нашей реальности.

— Выйдет в рабочий режим приблизительно через декаду, — сообщил, потянувшись мысленно к прибору.

Принесли заказ — жаренного гуся с овощами, хлеб. Поели молча и быстро. До назначенного срока оставалось больше часа. Лэрг отхлебнул пенного эля, а я заполировал восхитительное блюдо полулитровой кружкой молока, затем пришел черед напитка, который и «гоблы порой брезговали пить». То ли дело, «благородное вино»…

— Давай перейдем к текущим черноягодским делам, лэрг. Скажи, почему не сместили Крома с поста старосты? — начал я подводить сотника к ответам на нужные мне вопросы, — Да, клянусь кровью, войдешь ты в Род, не войдешь, но все, о чем мы говорим, между нами и останется, если не придем совместно к другому решению.

Непрозрачный купол безмолвия над нами заметно прибавил в мощности.

— Здесь нужно начать издалека. И еще, я никогда бы ничего не сказал, но ты и показал себя, как настоящий имперец. Дополнительно Кронос мне открыл правду про твою древность, а уж главенство в Истинном Великом Доме отбросило любые мои сомнения. Так вот, я вхожу в партию «Империя навсегда», — нечто подобное я начал подозревать давным-давно, — Оно объединяет множество разумных, которые свою судьбу, будущее следующих поколений связывают с нашим государством, потому что понимают, вне его мы все обречены. Своей целью видим не дать развалить и растащить страну на части. И не смотри на меня так! — я даже глазом не моргнул, пока спокойно выслушивал сотника и невозмутимо прикладывался к чашке с приллом, но, видимо, его сегодня допекло.

Если все правильно оценил, исключая некие неизвестные вводные. То сначала перенервничал из-за отношений с любимой женщиной, потому что безоговорочное признание меня совершеннолетним выводило совершенно на другой уровень сложившуюся ситуацию. Затем предложенный мной выход — легко преодолеть препоны, раньше казавшиеся горными кручами. Божок, который ему прямо сообщил, что я реликтовый аристо. И теперь Турин не знал, как себя вести, ведь роли стремительно менялись, где из пусть условного подчиненного, я превращался в непосредственного командира и по статусу был несоизмеримо выше. Нет, все это в кассу, но слишком мало раздражающих факторов, если верно оценил стрессоустойчивость собеседника, значит, было нечто еще более глобальное. Вполне возможно, не связанное со мной.

— Нет сейчас той Империи, — с горечью в голосе пробасил лэрг, — Нету. Сам видишь… — обвел он ручищей окружающее пространство, подразумевая местный бардак и анархию, — Хотя, справедливости ради, Демморунг — это клоака из клоак, в том же Халдагорде и, в целом, на Великом Халде, подобное, что происходит здесь — немыслимо. Убийства в столице случаются далеко не каждый день, а в других городах и того реже. И Аринор считается провинцией с дикими нравами. Раена продемонстрировала в статье общий взгляд на нас. И он не выходит за рамки среднестатистического, континентального. В центральных регионах и Великом Арсе совершенно иная жизнь, гораздо более цивилизованная. Со своими новыми правилами и даже законами. В общем, сложно все, да и не про это сейчас речь. Так вот, нам стало известно, что Император пошел на поводу у наших противников, с яркими представителями которых ты уже познакомился, а именно, с эрлглэрдом Ниханом и эрлглэрдом Саймоном. Монарх одобрил план аннексии Орлогорда — это один из островов находящийся под патронажем Охланского королевства, а также пару мелких рядом. Два легиона, усиленные ударным десантным и разбавленные штрафным, должны были с легкостью осуществить захват и удержать приобретение. И готовились для этой миссии.

— А что там такого ценного?

— Для широкой общественности это делается для охраны торговых путей, чтобы препятствовать пиратству. Королевство же в виду удаленности островов от его границ не уделяет должного внимания безопасности судоходства. На самом деле подтвердились данные, что там имеются богатейшие залежи наниита. Для чего он нужен? Если по-простому, то используется при изготовлении зачарованного оружия, брони, амуниции и других магических предметов. Эльфийских. Он в несколько раз усиливает возможности остроухих, взаимодействуя непосредственно с их магией, настраиваясь на них. Конечно, это проявляется в любой из сфер бытия, но в основном, в силу редкости, идет на нужды армии. Спокойно добывать и транспортировать его не получилось бы. Сложная навигация, плюс Охлан крови попил бы, там множество их опорных точек. Как итог, был предложен план и соответствующие тайные договоренности между королем Робертом II и полномочным послом Императора. Наши, без особого сопротивления войск Охлана, занимают острова. Тем временем в Черноягодье вспыхивает мятеж, подданные выходят из-под контроля, призывают на помощь наших врагов, с которыми по факту идет вооруженный конфликт. Те, соответственно, откликаются на призыв. Реальная затяжная война ни одной из сторон не нужна, заключается мирный договор, где все завоеванное во время кампаний остается у каждого из игроков. Империя достигает своих целей, Охлан тоже — доступ к роске, ну и к остальным, сопутствующим ресурсам, всем в итоге выгодно.

— А почему без боевых действий не разменять? — озвученный вопрос меня и подвиг в большей мере на операцию «Добрый вечер!», лэрг же замолчал, задумавшись.

Мои первоначальные мысли — встретить корабли в море минными засадами. Предварительно подавить в поселении жестоко восстание. Остаткам десанта Охлана добавить на берегу. Учитывая имеющиеся средства, материальную и маго-техническую базу, доступные ресурсы и возможность открыть два портала на континент, где нанять наемников сколько угодно, то захватчики бы не только кровью умылись, они бы здесь остались. Тем более, дер Ингертос был уже со мной. А он и тысячной доли того, что может, пока не продемонстрировал. Еще один вариант, у божков заработать какой-нибудь сверхмощный боеприпас. Итог для противника тот же самый — разгром. Однако я учел, что в игру могла вступить большая политика, где никто меня и спрашивать бы не стал.

Встретились высокие стороны, и по договоренностям Черноягодье меняло флаги. Прощай статус владетеля со всеми вытекающими, как и закрывался свободный доступ на Правобережье. И я не говорю о потере сотен и сотен килограмм презренного металла, уже пущенного на обустройство, который пусть и не имел для меня особой ценности, но счет любил. А остальные планы?

Сотник продолжал молчать, словно взвешивая, стоило или нет говорить мне про подноготную. Впрочем, он в любом случае, крайне тщательно подбирал слова и многое недоговаривал, что-то скрывал. Это я чувствовал. Наконец он неторопливо раскурил трубку, выпустил клубы ароматного дыма и заговорил:

— Без вот таких интриг подобная авантюра невозможна. Пусть Истинные Великие Дома и не представляют большинство в Совете ста, но за ними стоит реальная сила. Они могли взбунтоваться. А это в свою очередь потери многого. Разменивать земли, как и отдавать их врагу, все равно, что заявить — Империя мертва! И сразу же у каждого возникнет мысль, что любые Великие Дома, впрочем, и обычные, могут стать следующими жертвами неких императорских замыслов, которые далеки от государственных интересов. Так считают многие. В нашей же ситуации Великий герцог сам не удержал территорию, которая затем попала во время боевых действий под контроль Охлана. Учитывая, что он полноправный владетель, то не должен был допустить первого. Вот если бы успешного мятежа не случилось, то нужно было бы отвоевывать. Здесь же — сам виноват.

— Странно. И герцог ни о чем не догадывается?

— Отнюдь. Наоборот, он знает все или практически все. Но был вынужден согласиться. Его хорошо попросили. Очень хорошо. И пообещали немного необходимого. Политика же — это искусство возможного, балансировка, частый выбор между «плохо» и «очень плохо». Хотя есть такая категория глупцов, которые думают, что стоит издать закон «чтобы все были счастливы», и тут же настанет благолепие. Еще у некоторых есть такая идея-фикс, мол, лучшие законы от любого Императора прячут подлые придворные… — начал распаляться сотник, видимо, оседлал какую-то волнующую его тему.

— Лэрг, давай дальше. Мне не нужно пояснять прописные истины. Времени немного, — конечно, хотелось выслушать, скорее для лучшего понимания Турина, но не сейчас.

— И нашего правителя крепко держат за горло. Здесь множество рычагов давления, начиная от недостатка продовольствия — сам Аринор никак не прокормит такое количество населения, которое имеется, и заканчивая военной угрозой Охлана. Из-за нее прадед нашего эрлглэрда Рональда главы Истинного Великого Дома Атакующего орла Рагаста, Дорринэр Умный, но чаще втихую его называют «Предателем», вынужден был и войти в состав Империи. Потому что угроза от королевства не была иллюзорной, а силы герцогства и их несоизмеримы. Понимаешь, чем бы это закончилось, учитывая отношение там к аристо? Если думаешь, что оно к простым людям и другим разумным лучше — ошибаешься. Мы все для них имперцы, Аринор был осколком Империи, — нелюди, хуманы и аристо. Начался бы геноцид, алтари тонули бы в крови. И это не фигура речи. И чтобы тогда хоть как-то спасти страну, а армия вторжения была на подступах, пришлось попрощаться с полной независимостью.

— Ясно.

— Так вот, я здесь, чтобы подготовить к передаче Охлану Черноягодья.

— Это как?

— Оказать содействие Седьмому штрафному легиону, прибывшему не просто из-за айсы-рок, а изначально из-за «оскорбления Императора». Пришлось провести целую операцию, чтобы одуревшие от безнаказанности владетели Таринхельда, пинками и добрыми словами вышвырнули посла Империи и нашего правителя, и отправили всех пешком в Демморунг. Разыграть все так, чтобы монарху захотелось наказать дерзких. Не менее трудно решалась задача, чтобы сюда направили именно Седьмой штрафной. Раст Снежный — наш человек, входит в партию. Его главная задача — уничтожить одну из сильнейших известных купелей на этом континенте. Расположена по пути к мятежному городу и охраняется разными силами. И она на порядок превосходит доступные для Охлана сейчас. За исключением, конечно, тех его граждан, которые встают на Ледяной путь. Но там все сложно, от ограниченной численности кандидатов, как и доходит далеко не каждый, так еще минимум половина остается при Академии. Здесь же — штампуй колдунов, усиливай армию. При таких темпах, учитывая роску, через десять лет Демморунг сменил бы знамена. Поэтому захват айсы-рок всего лишь дополнительный повод. В конечно итоге ее похищение позволяло скрыть и потерю лица Императора, мол, не он такой обидчивый на всяких лающих собак, а они сами совершают вопиющие преступления. Именно за них и будут наказаны. Чтобы другим неповадно было, — это, конечно, все упрощенно, но примерно так. Знаю, как ты относишься к символам Империи, но тут скажу честно, если бы дело было просто в Делии Грозной, максимум бы послали пару троек драконов. И то, не вариант.

— Не вы приложили руку к ее похищению?

— За всех не скажу. Но то, что я знаю… нет, не мы. Более того, если бы что-то с ней случилось — это серьезное ослабление даже не государства, а всего Аргасса. Такие как Делия уникумы — столпы, стоящие на пути орд тварей из межреальности.

— То есть, я правильно понимаю, для захвата стратегически важного ресурса, предназначенного только для остроухих, Империя мало того, что своими силами осуществляет дорогостоящую силовую операцию, так еще и спокойно отдает роску совместно с сильнейшей на континенте купелью. И такая связка в перспективе позволит создавать армии, не уступающие по силам нашим. Дополнительно Охлан получает возможность невозбранно добывать множество ценных ресурсов, имеющихся только здесь, для создания артефактов, производства алхимических средств и многого другого. Кроме этого, не забываем про наследие древних, как и банальные ценности, в виде золота, камней и прочего, чего в избытке. Так?

— Да.

— При этом Великий лес, Темные чащобы и Зеленые острова проводят собственную независимую политику, и их ВС никаким образом не входят в структуру наших? И подчиняются они только своим Советам?

— Да.

— А что мы получаем в итоге?

— Если не брать во внимание увеличение поступлений целебных зелий и косметических средств — это все элитарные товары, а также очень и очень серьезных денежных вливаний и оказания специфических услуг, например, дарующих молодость некоторым уже Неистинным Великим Домам, один канул в лету, а второй скоро лишится огня в крови, то уважение, благодарность, признание цивилизованным государством. Как и углубление сотрудничества в культурной сфере. И да, я не шучу, выгоды для Империи нет! Ни-ка-кой!

— Нормально.

— Как раз один из инициаторов, кто продвигал эту идею, эрлглэрд Нихан. Ты же слышал, сколько у него заслуженных наград?

— Скажи, а нельзя уничтожить плантации роски? — не стал уводить разговор в сторону, обсуждая будущего покойника. С ним мне все стало очевидно практически сразу. «Синяя мифриловая ветвь Иннаколиса» — тонкая насмешка высокородных эльфов над великими предателями своих народов, о чем известно крайне ограниченному кругу даже в элитах остроухих. Имя «Иннаколис» для тех означало тоже самое, что Иуда у земных христиан. Хорошо быть полиглотом.

— Если бы даже было возможно, то вряд ли тогда Охлан согласился бы на размен. Но не все так печально, есть способы, чтобы в результате ягоды теряли в своем качестве минимум половину свойств. Сделать так, тоже входило в мои задачи.

— Еще вопрос, если все договорено между королем и императором, то зачем тогда сразу четыре легиона для захвата островов?

— Так там есть местные жители, которые сами не знают, что они оказывается чьи-то подданные. И они могли доставить большие проблемы.

— Бывает, — неплохо тут мир поделен, — С этим понятно, — да, многое мне сотник не рассказал, но в целом контуры пока ясны, — Но скажи, при чем здесь староста?

— Еще одной моей задачей было понять, каким образом Рода смогли перебрасывать роску Охлану в достаточных количествах для взращивания по имперским меркам около полутора полноценных легионов. Информация о численности получена достоверная. Если бы не многочисленные и хитрые клятвы на крови, кстати, «Оковы Боли» далеко не всегда панацея, то все просто. А так, долго я разбирался. И все же раскрыл пути их контрабанды. Как ни странно, но именно интерес Волка и Медведя к твоему родовому гнезду и участку напротив, навели меня на правильные мысли. Они перебрасывали грузы роски при помощи древней системы очистки дорог — с таким я еще не сталкивался. Ведь весь «мусор» не в другие миры направляется, а в определенные места на Аргассе. И в каждом квартале Черноягодья в разные. Как раз у Волков находится наиболее удобный для Охлана. Плюс, староста никому не доверяет, поэтому все контакты завязал на себя, и без него канал полностью может и не перекроется, но никто проверять не хочет. Всех устраивает действующий механизм. А большинство Великих Родов именно с контрабанды получают в бюджет львиную долю золота. Поэтому предавайся низменным утехам Кром хоть… да, хоть с кем на глазах у всего поселения, вряд ли кто-то его бы снял. Деньги позволяют закрывать глаза на многие слабости тех, кто их или приносит, или благодаря кому они возникают. Что же до моей просьбы «не убивать его», — раньше звучало, как приказ, — То я хочу, чтобы доставка этой партии не была сорвана. И груз обработать специализированным средством. В итоге никто ни о чем не догадается и никак не сможет выявить разницу, однако при употреблении даже пары ягод, любой воин на пике легионерской формы за полгода потеряет половину своих возможностей, там регресс замедлится, но через полтора, вкусивший такую роску, станет слабее обычного человека. И никто не поймет почему. По расчетам моего Оруста, учитывая объемы партии, будет поражено от тридцати до пятидесяти процентов их воинов, которые практически готовы ко всему. Да, попытались и впоследствии бы для купирования угрозы, раз в три-четыре года повторять процедуру уже непосредственно с грузами самих охланцев, которые должны были закрепиться в Черноягодье. Но используемый артефакт дает мощную засветку при работе, которую не спрячешь.

— Хороший план, правильный, — одобрил я действия лэрга, и про себя подумал: «молодец!», получалось больше трех лет тренировок, расходов и остального вылетали в трубу, и как от такого обезопаситься? — А сейчас, что изменилось?

— Абсолютно все! Во-первых, появился Винсент Шумар — такого щелчка по носу Империя со времен последней Закатной войны не получала. В принципе, и в нее не припомню, чтобы в одной из самых защищенных частей Великого Арса устроить такую резню. И чтобы пострадало одновременно столько Великих, часть из них Лже-истинных Домов, семья Императора, самые богатые и влиятельные гномьи кланы и эльфийские Великие Дома. Не ответить на такое, особенно, когда его любимую жену еле-еле вытащили от Мары… Не в правилах нашего монарха, он, поговаривают, в ярости левое дворцовое крыло с землей сравнял. И многих ответственных за безопасность жизни лишил. Во-вторых, военные силы Империи огромны, но не бесконечны, а протяженность границ, количество врагов — запредельно. Добавь сюда блуждающие порталы, прорывы. И выходит, что для внешних операций, без напряжения сил и средств, остается фактически с десяток легионов, при этом минимум пять из них нужно держать в резерве на случай внезапной агрессии с любой из сторон. Поэтому предназначенные для захвата островов войска отправят сюда. Основной состав экспедиционного карательного корпуса будет известен завтра. Там предметно думать станем. В-третьих, появился новый Истинный Великий Дом, глава которого является владетелем в Черноягодье, и ему принадлежит побольше трети поселения, без учета угодий за его пределами. Это официально, куплено. И даю золотой против медяка, что под твою руку герцог, конечно, при условии, что выживешь в походе, отдаст все Правобережье. Таким образом, у тебя будет болеть голова обо всем. И неважно, что за тобой нет ни военной силы, ни политического влияния. Играет твой статус, точнее, будут играть на нем другие. Освободит лет на пятнадцать-двадцать от налогов за какие-нибудь заслуги. И… Отсюда вытекает, в-четвертых. Для любого обмена теперь придется договариваться с тобой. По большому счету, Черноягодье, без поддержки изнутри агрессора, захватить очень и очень сложно. И стоить будет огромных потерь. В-пятых, главные фигуранты «обмена», которые преследовали эльфийские интересы и Охлана — практически мертвы, один — точно. Второй на подходе. Ведь не зря же ты его на Поединок вызвал? — вера в меня настораживала, — Истинные Великие Дома после твоего заявления, что Хранители очнулись и покарают их, если они не станут чистить ряды от лжецов, вряд ли станут рисковать статусом и не позволят в Совете ста находиться другим. Для того чтобы придумать и воплотить в реальность новый легитимный орган власти, выше Верхней палаты сената… Это времени пройдет достаточно. А там новые расклады. Есть, в-шестых, часть вооруженных сил Империи, эльфов и гномов прибудет именно в Черноягодье, а не Демморунг. Поэтому ни о каких обменах, высадках десанта Охлана, как и мятеже — не может быть и речи. Есть еще множество более значительных и менее факторов, но именно озвученные мною я вижу для тебя, как основные.

— Получается Винсенту Шумару в пору ставить памятник на центральной площади пусть и не Демморунга — не поймут, но в Черноягодье точно? Патриот Аринора? Он ведь предотвратил обмен земель, усиление вероятных противников за счет Империи — от остроухих до Охлана. Уничтожил множество высокопоставленных враждебных элементов внутри страны. И это только навскидку… Да, ему орден положен, и не один.

— Вот и выдашь при встрече, — лэрг кивнул на булаву, которую я положил на стол, — В целом, ты прав, но только никому не говори. Не поймут. И не дай боги, до Императора твои слова донесут… Он и так… Скажем не совсем был здоров после выступления архилича, и с такой позицией вряд ли согласится. Со всеми для тебя вытекающими. При этом в корень правитель не смотрит совершенно, что это именно его сынок и внук, уверен, не без помощи любящей бабушки, своими руками портал в земли Хаоса пробили. Не от большого ума. И такое запрещено всем сословиям! И получили то, к чему стремились, как ты и сказал на Совете, «смерть, боль и страдания».

Отличные вести. Вот это и хотел узнать.

Итоги. Главная цель операции «Добрый вечер!» достигнута. Дополнительные тоже: уничтожение последователей Раоноса, нанесение этой секте ощутимого урона, так как большинство пострадавших — цвет и соль Империи и других государств. То есть, рычагов влияния у божка поубавилось, как и у паствы, способной класть на алтари жертвы тысячами. Успешно реализована еще одна задача — дезинформация вероятных противников. Им всем доподлинно неизвестно, кто завладел ценностями из сокровищницы Орма. Не зря я столько времени обдумывал все и реализовывал.

Результатом удовлетворен.

— Татугла направляется к нам. Похоже, все подготовили для шоу, — сообщил лэрг.

— Пусть почтенная, и не очень, публика подождет, пока я не допью прилл, — ответил я, сам тоже давно все рассмотрел глазами райса.

Что же, пора обзавестись тяжелыми штурмовыми глайдерами прорыва, а не модными блестящими игрушками золотой молодежи, годными для ночных покатушек по заранее проложенным маршрутам с коридорами безопасности. К таким транспортным средствам я относил и всевозможных лошадей, за исключением туриновского демона, и котов, и даже единорогов — красивые, злые, характером лютые, но недостаточно вооруженные и оснащенные для настоящих битв.

Глава пятая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Только сегодня, только здесь и сейчас вы можете стать свидетелями необыкновенного зрелища — приручение лирнийских варсов, измененных на Кровавых островах! Их называют «Ужас Аргасса»! А лучшие из лучших маги Высших вампиров усилили многократно все их убийственные свойства! Добавили новых! Сможет ли, глэрд Райс, победить в схватке разумов? Если нет, то вы собственными глазами увидите, что ждет тех, кто слишком многого возомнил о себе! Кровавую мучительную смерть! И вы сможете прочувствовать всю ту боль! Лицезреть расплату за самонадеянность! Спешите делать ставки! Сколько продержится вчерашний мальчишка, но сегодняшний глава Истинного Великого Дома против тех, кого порой называют Дети Мары⁈ — зазывалы живописали.

Интересно. Кто выступал организатором? И его конечные цели, помимо прилюдной расправы надо мной? Уже сейчас вполне рядовое зрелище собрало около полутора тысяч горожан. Специально для высоких гостей и местной знати служащие Канцелярии подготовили трибуны. Их вытащили при помощи магии из внутреннего двора. Установили знакомый мне помост, где, возвышаясь над толпой и отдельно от остальных, в удобных креслах расположился герцог, наместник, Истинные Великие и другие самые именитые гости. Среди них присутствовала и Раена. В голову лезли непрошенные мысли, как в один миг можно обезглавить не только Аринор, но и Империю. И что для этого требовалось.

Пестрило от лиц и рас. Эльфы, гномы, нелюди всех мастей, заметил знакомые лица черноягодцев. Полный аншлаг.

Народ гудел, тыкал пальцами, удивлялся варсам. И предвкушал.

И я их понимал, никакая магическая голограмма не передавала той первобытной мощи, той свирепости и злости, помноженной на силу, ловкость и ярость, какие просто исходили от зверюг.

Оба животных в холке чуть выше моего плеча. Непонятно от кого в них было больше от ящеров или от неких кошачьих. Средних размеров шея заканчивалась вытянутой головой, которая очертаниями напоминала одновременно и тигриную, и драконью. Глаза большие, раскосые. Зрачок вертикальный, угольно черный в красно-желтом мареве белка. Уши треугольные, аккуратные.

Мощные челюсти с клыками говорили о хищниках, хотя по установкам будущие питомцы являлись всеядными. Отлично развитая грудная клетка, мускулистое тело длиной около трех метров, круп сравнительно узкий. Из него рос сужающийся хвост, толщина у основания — с бедро взрослого мужчины. Общая длина достигала около двух с половиной метров, с локоть из них приходилось на четырехгранный острый шип.

Перевитые мышцами передние и задние конечености. Лапы широкие с убирающимися в подушечки когтями и довольно развитыми пальцами. Толстая безволосая шкура вся покрыта сплошь костяными броневыми пластинами.

Широкие ноздри животных раздувались. Они пребывали в ярости от цепей и ошейников, как и от разделения пары друг с другом незримыми магическими барьерами. Купол, где предстояло мне их приручать, был разделен на три части. По замыслу — сначала я должен был сойтись в схватке разумов с самцом, которому на помощь приходила дама сердца. При проигрыше цепи со зверюг спадали, дополнительный барьер пропадал, и те начинали мстить разумному за попытку подчинения, собственные мытарства и другие унижения со стороны разумных.

Я посмотрел на небо.

Сердце Иратана сейчас не обжигало, а, казалось, ласково грело. Народ прибывал и прибывал. И это хорошо, что предстоящее действо некто решил вывести за рамки рядовых. Сама погода говорила — лето коротко, торопись и действуй.

Еще животные обладали магическими способностями, на начальном этапе только относящиеся к ментальной волшбе, но сразу на крайне высоком уровне. И скорее всего, именно на это рассчитывали недруги.

Вряд ли они обладали информацией, что для меня юные варсы в шкале угроз едва-едва превышали низкий уровень

Во-первых, пси-защиту только от брони и артефактов они вряд ли смогли бы проломить. Во-вторых, благодаря эльфийскому умению, я чувствовал их эмоции, как с быком, единорогами, кабанами, вивернами, козлами и другими неразумными. Опыт дрессуры тоже имелся. В-третьих, «Аура власти» и полный алтарь. В-четвертых, если что-то пойдет не так, то убью не задумываясь. И это проделаю с легкостью.

Будущие противники пусть и внушали уважение, однако после аватара Раоноса, на который, кстати, они тоже были немного похожи; воплощения гнева Архи, а также всевозможных чудовищ на Арене в чертогах Оринуса, к серьезным опасностям я их не относил. Дополнительный фактор — опыта реальных сражений у варсов пока не имелось. Они только-только переступили порог детства.

К нам с Туриным, едва мы вышли из таверны, направилась процессия во главе с эргом Тризаном. Никем другим этот мужчина средних лет не мог быть. Слишком явное сходство с покойным. Позади должника находился Татугла и трое личных гвардейцев с гербами Дома Пасклей. Нас сопровождало два воина сотника, один из которых нес гобловский мешок.

Покойный лин Деймон очень походил на своего папашу, последний сейчас от предвкушения только губы не облизывал. Он обладал такими же голубыми, почти светящимися глазами, которыми кровожадно прожигал меня.

Походя отметил — звуки рычания животных легко преодолевали незримый барьер. Присмотрелся. Он был другим, нежели дуэльный, и, скорее всего, звукопроницаемость сделали специально, дабы зрители смогли насладиться криками жертвы варсов. Да, имелась разница смотреть немое кино или же со всей палитрой аудио.

— Ты хотел со мной поговорить, глэрд Райс, — несмотря на тонкокостность и некую изящность, голос у врага был глубоким и красивым.

— Именно. У меня возник вопрос. Согласно договоренностям, стоимость одного варса должна быть не менее трехсот семидесяти тысяч золотых. И с этой суммы мною уплачен обязательный налог.

— Знаю. И молчу во сколько мне встала доставка. Вот бумаги! Здесь все расписано, — Тризан протянул папку с тесемками, которую передал ему Татугла. Я жест проигнорировал, внимательно и испытующе смотрел в глаза визави, — Кроме всего, порядок цен может подтвердить официальный представитель Кровавых островов, который отвечает за передачу их хозяину. Вон он, — палец указал на истинного высшего вампира, выглядевшим, как крепкий мужчина около шестидесяти лет от роду.

— Он не аристо, его кровь не горит, — констатировал, протягивая руку лэргу, тот вложил в нее газету, которую я медленно развернул, — Вот здесь Раена Справедливая четко и однозначно написала, что обошлись они тебе в двести пятьдесят тысяч. Все верно?

— Нет, не так. Она, наверное, меня неправильно поняла. Я всего лишь сказал, что в среднем столько стоят лучшие из лучших экземпляры. А эти уникальны! Она ведь и про тебя многое навоображала, — постарался он ввести меня в ряды таких же, как он, пострадавших от произвола прессы, что говорило о слабости духа и характера. Неуверенные всегда искали на кого бы опереться, говоря о себе любимом, часто использовали местоимение «мы», — В жизни не поверю, что ты драконье сердце сырым ел!

— Так и было, клянусь кровью! — пламя лучше всего засвидетельствовало честность журналистки, а я таким образом оборвал всякую связь между нами, — Поэтому я верю Раене, но не тебе, эрг. Учитывая все произошедшее, ты, похоже, опять пытаешься обмануть меня. Бумаги можно подделать, клятвы — нет. Но ты можешь свидетельствовать кровью, и разубедить меня в выводах о творимой вновь подлости, объявив здесь и сейчас во всеуслышанье, что варсы стоят триста семьдесят тысяч империалов, а не как заявила Справедливая, двести пятьдесят. Опровергни ее слова, если они лживы! Перед всеми честными разумными!

Тот только глазами захлопал, переводя их с меня на журналистку. Девушка, заметив газету в моих руках, поспешила упереть взор в пол, только ножкой шаркать не начала и пальчиком по подлокотнику выводить нечто свое.

— Ты ведь понимаешь, что…

— Что? — перебил его я.

— Ну, это неприемлемо… Я не могу поклясться, но я честен! Поверь!

— Кто честен, тот не боится клясться! — отрезал я, загоняя падлу в правильное стойло, — Но я устал уже от проделок вашего семейства, поэтому пойду тебе на встречу, и не буду объявлять о твоем бесчестье при следующих условиях, — спокойно сообщил Пасклю, несколько раз пытавшемуся убить меня, — Ты прямо здесь и сейчас передаешь мне двести пятьдесят тысяч, которые должен за варсов и за которые я уже заплатил налог (плюс-минус десять не в счет), а также виру. Размеры ее назначаю — втрое сверху от того, что ты хотел утаить. То есть общего миллион, — Тризан, будто подавился, я же добавил спокойно, — Но я тебя не заставляю. У тебя есть выбор. Можешь поклясться на крови, если ты честен, или выплатить справедливую виру, или сделка не состоится. Я просто развернусь и уйду по своим делам, объясняться с публикой предстоит тебе. Почему своими подлыми действиями ты сорвал представление.

— Это… это… невоз… да… — затем перевел взгляд на варсов, и хищно осклабился.

Правильно я оценил. Сейчас он размышлял. Он боялся бросать вызов родственникам Императора, обвиняя дочурку во лжи. Сорвать шоу, а вероятней всего, он многим и многим пообещал, что таки глэрд сдохнет — это подписать себе настоящий смертный приговор. И на другой чаше весов миллион, но тогда враг точно будет наказан, пусть и дорогой ценой.

— Татугла! — рявкнул эрг, тот же понятливо без лишних вопросов протянул хозяину знакомую мне визитницу, откуда и были извлечены четыре векселя по двести пятьдесят тысяч.

— Хорошо, — безразлично ответил я, спокойно забирая баснословную сумму, и небрежно забрасывая ценные прямоугольники в банковский подсумок. Один из гвардейцев Тризана нервно сглотнул, — Забирай красавца, — протянул счастливому отцу гобловский вещмешок с башкой, даже после частичной трансформации в ней просматривались черты папаши. Тот взглянул мельком, лицо перекосило от злобы, в глазах тоска. Воспитывать нужно было, а не сейчас слезы лить и винить всех вокруг.

Больше не говоря ни слова, я спокойно подошел к барьеру, посмотрел в сторону герцога, тот неправильно истолковал взгляд — мое внимание привлекли два темных эльфа из элиты Чащоб, которые расположились рядом с владетелем. Он же разрешающе махнул рукой, мол, начинай.

— Ты должен, подойти к вон тому зверю, положить руку на голову, всмотреться в глаза… — зачастил распорядитель непонятного действа и зазывала одновременно.

— Снять с них намордники и цепи! — не слушая, приказал я

— Что?

— Ты плохо слышал? — добавил в голос металлические нотки, как при общении с богами. Через полминуты животных магическим способом обездвижили, затем обслуга потратила еще пять, освобождая от всех украшений, а после выскочила за купол. И маги отпустили зверюг. Два победных рыка пронеслись над площадью, нагоняя жути на всех. А варсы закружили по клеткам с незримыми, но прочнейшими стенами. По всем каноном я должен был действовать последовательно, но публику нужно было повергать в шок и трепет. Тем более без меня нужную массовку собрали.

— Убрать все стены, разделяющие нас! — отдал следующий приказ я.

«Ты в своем уме?», — прилетело от Турина.

— Он, видимо, решил сдохнуть! — донеслось из толпы.

— Не худшая смерть.

— Отлично, пусть с десяток серебряных, но я выиграл!

— А я на глэрда поставил…

Но многие и многие, кто поумнее, задумались. На части лиц благородных уже было написано ожесточение и понимание — что-то здесь нечисто.

Я же медленно и спокойно вышел в центр площади. Сурово посмотрел на обоих животных, задержав на каждом немного взгляд. И двинулся на самца. Мне звери понравились, девка сразу же почти телепортировалась за спину, настолько было стремительным ее движение с трудом отследил, но это без разгона. И несмотря на массу — по скромным оценкам около тонны двести, двигалась она абсолютно бесшумно. Приготовилась атаковать. Хвостом не била — это тоже порадовало. Не хватало еще кошачьих повадок, когда на конце костяной клинок килограмма под три-четыре весом. В итоге никакой скрытности.

Но искры, скрежет, выламываемые плиты из мостовой — красиво.

Эльфийское листья продолжали приносить пользу, я почувствовал от обоих животных нет не страх, а опасение. Они четко осязали густой запах смерти, исходящий от меня. Соответственно запредельную угрозу. Поэтому осторожничали. И если бы имелась у них возможность, то отступили бы. Потому что никакой жизненной необходимости в этой схватке они не видели, ярость же и злобу контролировали. Зачатки интеллекта меня впечатлили. Отлично. Да, варсы готовы были сражаться за жизнь друг друга и за собственные до последней капли крови, но не из-за дурной кровожадности.

Молодцы.

Материализовал ритуальный нож, резанул по правой ладони, сжал кулак. Кровь заструилась, закапала с черепа четок на плиты. Толпа же замерла, тишина оглушающая, я мог расслышать благодаря усиленному слуху звуки падающих капель.

Кап… Кап… Кап…

Размеренно, как и мои шаги.

А усиленный амулетом голос разнесся над площадью:

— Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийца драконов и Ухорез, Кормчий Мары, Проливший кровь бога, личный враг Раоноса Кровавого, полноправный владетель, чье имя знают боги, — не стал пока раскрывать новые звания по одной причине — могло сказаться в дальнейшем на ставках. И не в мою пользу. Одновременно транслировал обоим будущим верным соратникам, как я расправлялся с разумными и неразумными тварями, чудовищами, мертвецами, аватарами, как кульминация — Арха… Самые яркие моменты моего творчества.

Самец в конце представления припал к плитам мордой, хвост приготовил к удару-уколу, чем-то напоминая скорпиона. Мощные лапы напружинены, мышцы перекатывались под броневыми пластинами и толстой шкурой, он чуть зарычал, обнажая немного клыки, мол, уходи по-доброму, вали своей дорогой. Самка же, оставаясь за спиной, немного приотстала. Тоже приготовилась к атаке. Ее мне показывал Глок.

— Так получилось, что наши судьбы пересеклись. И у вас теперь есть два пути. Первый, склониться и подчиниться, стать мне верной опорой. И вместе мы пронесем огонь аристо через тысячелетия. Вы перестанете быть безликими, получите настоящие имена! В сердца непокорных, мы посеем страх и ужас! И навсегда останемся в Вечности! — статью Раены я помнил наизусть.

Сам же транслировал, множество картинок — мы мчимся, опережая ветер, как над нами весело несется райс, преодолеваем броды, летят брызги воды, прыгаем по скалам. Разим врагов, охотимся… Учитывая, что я улавливал отклик — это было просто. Например, самец млел, преодолевая горные кручи и охотясь на козлов, не ведающих о законах гравитации. Самке же нравилось все связанное с водными процедурами от купания до брызг, а еще валяться на солнце.

— Если вы не склоняетесь передо мной и не признаете меня господином, вас ждет ничто. Вечная Тьма! — и ужас, темнота, холод, тлен, смрад, — А ваше же место займут более достойные и менее глупые! Ваш выбор?

Для толпы же выглядело это так. Я разрезал ладонь, неспешно подошел к самцу, обращаясь к животным. Протянул руку. Тот, выказывая покорность ее лизнул, закрепляя связь кровью.

— С этого момента и до смерти нарекаю тебя «Злым»! Ибо вижу, что жаден ты до схватки и беспощаден в бою! — сопроводил все образами, какой он могучий и сметает врагов, они бегут, как питомец ловит хитрого козла, которого преследовал неделю. Победный рык засвидетельствовал, что имя понравилось. С меньшей решимостью, довольно осторожно ко мне подошла и самка, слизнула кровь шершавым языком, гораздо больше моей отнюдь не маленькой ладони, — А ты красива, грациозна, быстра, коварна, смертоносна, поэтому будешь Бестией! — показал мадам, что я вкладываю в это имя и в эпитеты. Ее рявк был не менее внушительным, чем у самца, но еще в нем читалось некое превосходство и укор для напарника: «видишь какая я божественная, что признал даже человек. Так что — цени!». Вполне возможно, это действовали эльфийские умения, а может и мое разыгравшееся воображение и присущий большинству из нас антропоморфизм.

Все действо заняло времени ровно столько, сколько я произносил речь. Можно было управиться гораздо быстрее. Общение мыслеобразами превышало на порядок передачу информации, нежели любым другим доступным мне способом. И уж точно обычную голосовую.

Но тогда нужного эффекта для толпы я бы не достиг.

Еще до того, как барьер спал вой и стон пронесся над площадью. Проиграло процентов девяносто, не меньше. И в горестных воплях тонули дико радостные:

— Я же говорил нужно ставить на Райса! Он в прошлый раз…

Отметил, что больше всех веселились черноягодцы.

— Это наш глэрд! — кричал вроде кто-то из Выдр.

Вера в мою победу и убеждение в ней окружающих, могло сказаться негативно на послезавтрашнем тотализаторе. И не в лучшую для меня сторону.

Многие благородные повскакивали с мест, ругались на все лады не лучше черни, но безадресно, грозили небесам. Лицо герцога мне не понравилось. Бледнее, чем раньше. В глазах лихорадочная работа мысли. Глэрд Рихан — его наместник над Демморунгом, был мрачнее тучи. Турин закусил нижнюю губу, в его взгляде читалась ненависть и некая обреченность.

Тутаглу на трибунах взяли в оборот эрглглэрд Нихан, который отчего-то находился именно здесь, а не среди лучших людей Империи на помосте, незнакомый толстяк вместе с двумя среднего роста аристо. Рядом стояло два эльфа. Глока они не заметили. Самозванец цедил сквозь зубы:

— Ты обещал! Мы заплатили… И что? Мы сделали ставки! Кто нам вернет золото? А поединок? — он боялся. И правильно.

— Глэрд не вступил с ними в схватку разумов! Должен был, но не вступил! — твердо стоял на своем Тризан, — Я вам обещал, что он ее не переживет! Райс не стал с ними честно сражаться! Использовал какие-то эльфийские штучки!

— Это не наши умения! — вынес вердикт один из остроухих, — Я бы почувствовал. Там для покорения такие силы пришлось бы привлекать, все бы поняли.

А вот это интересно. Чем я тогда воздействовал?

— Дилетанты! От него несет Марой! А варсы очень и очень хорошо чувствуют такое! — вмешался толстяк, — Их Ее детьми прозвали не за то, что они сеют смерть, а потому что чуют мертвых и места, где убивали! Он их запугал!

— И где же ты был раньше со своими умозаключениями? — брызнул слюной Тризан.

— Я? — толстяк ткнул себя в грудь пухлым большим пальцем с двумя перстнями, — Не ты ли…

— Тихо, — оборвал всех неожиданно расплывшийся в довольной улыбке Нихан, — Не получилось с ними, тем лучше. Сейчас может все и решится.

Мой же дальнейший план полетел к чертям.

После покорения животных, хотел произнести пламенную речь перед массами с призывом вступать в ряды. Шоу же превратил бы в собственную кузницу кадров. Требовалось множество людей от обычных разнорабочих до будущих капитанов и командиров. Дел громадье, эрин Брукус не переставал жаловаться по магосвязи. И я был уверен, что с помощью сегодняшнего представления хотя бы немного закрою этот вопрос. На Аргассе, впрочем, как и отчасти на Земле в ранее средневековье, очень многое было завязано на лидера. Он должен во всем превосходить окружающих и постоянно демонстрировать свою исключительность. Что я и делал.

Единственное, никогда не следовало забывать, что здесь не получится, как на родной планете, наобещав всем с три короба перед выборами, затем беспомощно развести руками: «не получилось, не срослось». Порвать, может, и не порвут, но авторитет потом не восстановишь.

— Всем молчать! — раздался трубный голос, — Граждане Аринора, ничего еще не закончилось! Все только начинается! — это оказалось глашатай герцога призвал всех к тишине.

А с помоста неспешно спустился незнакомый глава Истинного Великого Дома и направился ко мне. На Совете он не присутствовал. Рост чуть выше моего, подчеркнуто худой, одет по эльфийской моде и соответственно косметически преображен, серебристая броня с лиственным узором из черного серебра, украшенная камнями и золотом, закрывала только туловище, но незримая полностью покрывала все тело. Шлема не имелось. Вместо него серебристый обруч с зеленым камнем по центру лба. Впрочем, высокий горжет мог скрывать такую функциональную вещь. Плащ артефакторный, золотой на нем красный двулапый дракон, имперские отсутствовали. В целом, от фигуры искажения пусть и уступали Демморунгу Кровавому, но были очень сильны. Меч на перевязи под правую руку — изогнутый тарнирский клинок заполнен под завязку энергией Раоноса.

Деятель просканировал меня несколько раз, кроме того, что я уловил сам многое, еще и «Восприятие Арракса» обозначило несколько десятков названий заклинаний, которые тот использовал. Вероятного противника больше всего интересовала моя ментальная защита. В итоге чуть презрительно скривил тонкие губы. Ответный «Взор» практически ничего не выдал по пациенту. Мне очень хотелось просветить его, но умение «познание сути» требовало половины энергии из алтаря.

Мощная сука, поэтому не стал. Ибо процентов на девяносто пять был уверен, чем все закончится, а две трети объема — это отличный способ на пару секунд заставить замереть любого оппонента, если «Аура Власти» действовала даже на архилича. Молчание же Турина по магосвязи, говорило либо об отсутствии каких-либо комментариев и выхода из сложившейся ситуации, либо об осторожности и вероятной прослушке. А его лицо, для всех остававшееся непроницаемым, но которое мне удавалось читать, как открытую книгу, четко свидетельствовало о крайней степени уныния и безнадежности.

— Впечатляет, но я ожидал другого, — когда нас разделяло пара метров, а сверху раскинулся купол безмолвия, уверенно заговорил незнакомец тоном человека, который не испытывает ни малейших сомнений — каждое его слово ловят и внимают ему, — То, что ты сделал, это пусть и не мошенничество, ведь все произошло согласно условиям — подчинил и привязал варсов прилюдно, и нигде не оговаривалась сам порядок процедуры, но в твоих действиях нет чести. Ты не победил их в схватке воли. А запугал… Впрочем, и это не твоя заслуга. Лишь банальная аура смерти, миазмы которой заставляют морщить нос каждого нормального разумного и, как оказалось, неразумных тоже. Секрет успеха — внимание Азалии и дыхание Мары. Точнее, его бледные отголоски. Отблески. Мне же хотелось бы посмотреть именно на хороший бой. Спешил с другого конца Империи. И ты меня очень разочаровал. Очень.

— Бывает, — не менее спокойно ответил я, — Жизнь устроена так, что часто преподносит сюрпризы. Особенно тем, кто забыл о своем месте и роли в ней.

— И каково мое? — позволил себе обозначить улыбку визави, а зеленые глаза, еще более насыщенного цвета чем у меня, только молнии не метали.

— Тебе ли не знать? — вопросом на вопрос ответил.

— И все же? Что видишь ты?

Я внимательно на него посмотрел сверху вниз, будто увидел только что, обошел по кругу, оценил со всех сторон, помолчал, а затем вынес вердикт:

— Дорогую напомаженную эльфийскую шлюху, — если бы его поразил Кронос, эффект вышел бы менее оглушительным. Противник не сразу осознал услышанное, продолжал секунд пять дежурно кривить рот, а когда дошло, то все напускное безразличие, манеры, вмиг слетели, будто и не было, лицо моментально исказила злобная гримаса, ноздри гневно раздувались, мог бы сжигать — спалил бы на месте, а пока только ртом воздух не хватал. И бледность проступила мертвенная. Правая же рука тискала рукоять меча, впрочем, не очень, я бы сказал, умело. С другой стороны, у меня учителя — мастера, признанные богами. Здесь обычный аристо. О чем это говорило? Отнюдь не катана его основное, привычное оружие, она лишь для статуса. Маг? Так сразу и не разберешь.

— А что я должен увидеть? Посмотри на себя, — продолжил, пока тот боролся с эмоциями, — И не стыдно тебе перед предками? Ты ведь где-то даже по праву глава Истинного Великого Дома, но удлинил уши, подвел глаза, вырядился… Не понимаешь, что над вами остроухие смеются, как над шутами, когда вы примеряете их одежды и пытаетесь походить на них? Они веселятся над вашими проделками, сравнивая вас с ручными обезьянками, лысыми грухами и прочими гамадрилами. Что говорить, если вы почитаете награду «Синюю мифриловую ветвь Иннаколиса» как высшее достижение? Гордитесь ею, даже не понимая, что она вручается самым величайшим предателям расы! Отступникам, продавшим за медь свой Дом, свое государство и свою кровь, наконец… Это имя в свое время стерли из Зеленой книги Жизни, и оно должно было подвергнуться забвению. Клянусь кровью, что все так и есть! — здесь глаза визави стали круглыми, — И лишь благодаря таким, как ты, его вытащили на свет, потому что появились достойные продолжатели дел того всеми презираемого разумного. И возродились они среди аристо и хуманов. Так что я вижу перед собой? Того, кто владеет знаменами не по праву, если бы это происходило пару тысячелетий назад, то… Такое невозможно. Продажные, пусть и дорогие, шлюхи тогда знали свое место — под столом, а не за ним. Сейчас же избранных осталось мало. Но даже в таком случае тебе не взять ни один из стягов с Аллеи штандартов. Этот же, — показал я указательным пальцем, с которого свешивались четки, на его родовое кольцо, — Достался в наследство. И раньше имелась процедура, когда потомки вновь проверялись Хранителями на верность следования пути настоящих аристо. Да, скорее всего, твой очень и очень далекий предок, в века становления Кроноса, в то время героев, когда чтобы проявить трусость нужно было иметь настоящее мужество, добыл честно штандарт. Вот только он мало вдохнул огня в кровь. И она теперь выгорела. Может отголоски того пламени и проявляются. Но это жалкие отблески, — вернул я «Дыхание Мары», — И я не помню гербов твоего Дома. Клянусь кровью! — опять пламя, — А, значит, он отсиделся где-то во времена Закатных войн в тылу или его след и вклад в победу аристо над эльфами столь незначителен, что и вспоминать о нем не стоит…

К чести противника, он справился с собой, и последнее предложение выслушивал с напускным безразличием. Турин же к этому моменту побледнел, пот каплями выступил на лбу. По губам читал? Или хитрая метка на мне, которая не определялась обычными способами? Нет, искажения не врали… Хотя усиливать нужно эту способность.

— Твоя речь была весьма познавательной, — сообщил почти спокойно аристо, — Я ее запомню.

— Всегда рад помочь выйти на свет заблудшим. Кто знает, может не все для них потеряно, и очистившись, они уже сами понесут дальше истинный огонь? Но довольно разговоров, что привело тебя сюда, глава? — весь свой скепсис, все пренебрежение и презрение вложил в последнее слово, — Неужели вести о моей мудрости разошлись по всему Аргассу, и ты примчался в поисках ответов на мучавшие тебя вопросы о смыслах бытия, которые не давали спать ночами?

Тонкие пальцы на рукояти меча хрустнули, а камень во лбу засиял. Бледность еще больше проступила на лице собеседника, он видимо досчитал про себя до десяти, а затем купол над нами пропал, и тот усилив голос, чтобы слышал каждый, мерно начал говорить:

— Я — глэрд Ариан глава Истинного Великого Дома Красных драконов Лонга, Ловчий Императора, почетный тысячник Первого показательного имперского Легиона. Входящий в Совет Ста и Высшую палату Сената. Награжденный за заслуги перед Империей орденом Черных драконов, удостоен… — здесь поперхнулся, похоже, еще один кавалер Синей мифриловой ветви Иннаколиса из троих, так как враг представлялся по уже слышанным мною лекалам. Нашелся и закончил чествование себя любимого неопределенным, — наградами других государств, вызываю на Поединок богов глэрда Райса главу Истинного Великого Дома Сумеречных, оскорбившего меня до глубины души недостойными речами, произнесенными во время Совета и такими же действиями! Мало того, что он усомнился в нашей коллективной воле и праве садить за стол того, кого мы сочтем нужным, глэрд посмел поднять руку на эрлглэрда Саймона главу Истинного Великого Дома Мерцающих звезд, без решения большинства из Ста. Но и это еще не все, он убил почтенного гостя нашей Империи члена братства Ордена Трех Святых великого инквизитора Орингруга Олеонского! А тот прибыл по моему прямому приглашению. И я считаю это недопустимым. Кронос четко не продемонстрировал свою волю Райсу, он не сказал: «глэрд, убей недостойного!», поэтому я не иду против богов, лишь следую их воле. Но против несправедливости восстаю всегда! На том стоял мой Дом тысячелетия и простоит столько же. Кто бы что ни говорил. И я сторона потерпевшая, что признал и Император, и Великий герцог, поэтому выбираю оружие тоже я. Это сталь и магия, поединок состоится здесь и сейчас. Дабы правосудие и справедливость свершились. Учитывая, что мне первому приходится разбирать это беспрецедентное преступление, совершенное аристо, то по древним законам призываю на суд богов. Замена невозможна. В случае своей победы на имущество Райса не претендую, заберу только силу и кровь, а также то, в чем он вышел на бой! Жрецы, подготовьте площадку, — последнее в пустоту, а затем смерил вновь меня злобным взглядом, и сообщил, — Встремся здесь через час.

Моего согласия никто не спрашивал. Впрочем, как и с Лидией. Герцог и верхушка Аринора вместе с гостями смотрели очень внимательно. Я бы даже сказал напряженно. Раена же выглядела расстроенной и немного напуганной, если я правильно читал ее эмоции.

— Через два часа, — внес правки, — Нужно сделать ставки, — Ариан скривил губы, а я повысил голос, — У всех проигравших есть возможность поправить дела! Я буду ставить вновь на себя, и практически все ваши деньги в пари по приручению мною варсов, выиграл тоже я. Рассмотрю все варианты ваших ответных ставок. Встретимся в банке, — ажиотаж начался небывалый, на многих лицах проблески надежды. Я же сделал рокочущим, как с богами голос, — Да, хотел заметить странное. Глэрд Ариан отчего-то умолчал, что я не только наказал недостойных, следуя всем Кодексам и собственному праву аристо и главы Истинного Великого Дома, как и показал место самозванцам, но сейчас справедливо назвал его: «дорогой напомаженной эльфийской шлюхой», — шок в благородной среде, и не раздалось ни единого смешка, зато чернь неистовствовала, поднял руку, дождался немного спокойствия, — Как и сообщил ему, что высокородные эльфы Синюю мифриловую ветвь Иннаколиса, которую многие почитают, как высшую, вручают самым грязным предателям не только своего государства, но и Дома. Это насмешка на глупыми аристо, предавшими свою суть, свою кровь! — «не может быть!», Нихан хотел бы сейчас исчезнуть, а у дуэлянта заиграли желваки и бледность лица разбавили красные пятна. «Ариан ведь тоже кавалер…», — И от своих слов не отказываюсь. Кровью перед ним я поклялся. И сказанное мною тоже требую указать во всех дуэльных документах, чтобы, когда боги показали, кто из нас прав, никаких вопросов ни у кого не осталось.

Эльфы кривили рожи. И не обычные остроухие, а самая соль их элиты. В глазах читалось желание убить и вопрос: «откуда он узнал?».

— Что же, ты вовремя напомнил, ничего не должно остаться без наказания. Если попробуешь скрыться, я тебе не завидую. Разрешение на Поединок я получил от Императора, клянусь кровью, а вот это его печать! — кулак объяло пламя, словно из которого, а на деле из родового кольца, вылетел состоящий из огня дракон размерами с Глока, от него в разные стороны рванули искажения. Народ на площади прочувствовал — вздрогнули все, слабые рухнули на колени. Настоящая.

Я тоже сделал вид, что проникся, ударил кулаком в грудь.

Оперативно.

Или… или не об этом бое изначально шла речь, когда противник обзавелся необходимым инструментом. Играть словами не я один умел. Об этом забывать не стоило.

— Пусть жрецы приступают к ритуалу, — приказал я, лишние слова не нужны. Более того, вражина даже мне чем-то понравился. Опасная сука, и осознающая свою смертоносность. Змея. Настолько зловредная, что никто из благородных не позволил себе и тени улыбки и глумливых шепотков, когда всплыла правда о морально-волевых качествах Ариана и о сути награды. Еще и эльфы вздрогнули, немногие, всего с пяток. Это вызывало вопросы.

— Прогуляешься со мной до банка? — невозмутимо спросил я у Турина, тот лишь кивнул. Варсов оставил прислуге, которая принадлежала сопровождающему груз с Кровавых островов высшему вампиру. Договорился и с ним, чтобы подождал завершения дел, дабы переговорить о возможных выгодных сделках.

— В курсе его боевых качеств? — задал вопрос молчаливому сотнику, когда тот над нами развернул купол.

— Ариан — менталист, его оружие — разум.

— Что-то непохоже. Насколько он быстр, какими заклинаниями может ударить? Что предпочитает?

— Ты разве не услышал меня⁈ — неожиданно взорвался Турин, отчего почти зарычал, — Это один из лучших менталистов Империи! Ловчий Императора! Ему не нужно обладать никакими физическими боевыми качествами, он сотне таких как ты или я, мозги вскипятит без напряжения… Слюни будешь пускать! В лучшем случае! И неважно под какой мы будем защитой. Моргнет, и ты даже пальцем пошевелить не сможешь. А он будет издеваться… Мощь Ариана настолько велика, что его несколько раз приглашали в Ректорат. Учитывая, как ты его оскорбил, я думал он не сдержится и атакует тебя на месте, — лэрг был в смятении, затем пробасил горестно, — Да, все, как всегда, только что-то начинает идти хорошо, появляется надежда, как раз… и все. Все мечты вдребезги. А ты труп, глэрд Райс. Хотя есть вариант. Или нет… Если он тебе снесет голову, то за счет развоплощения райса ты оживешь?

— Не оживу. У меня и способность эта не открыта.

— Тогда конец! Однозначно, конец!

— Лэрг, какая его излюбленная тактика?

— Какая тактика, глэрд⁈ Ну какая может быть тактика⁈ Он сметет броню разума, и твое новое приобретение не поможет, здесь о других силах идет речь! На порядки превышающие вообразимые! — ну-ну, тогда бы противник на небесах отирался, — Он просто обездвижит тебя, оставляя в сознании, а затем нашинкует на мелкие-мелкие кусочки, до последнего оставляя в живых и не позволяя провалиться в беспамятство! Или заставит это сделать тебя самостоятельно! На Поединке богов ограничений на применение воздействий на разум не существует. Прикажет тебе самому себе ломать руки и ноги, пальцы… Да, что в голову ему взбредет, то и сделает. Жрать, например, самому себя. И на богов можешь не надеяться. Пусть Кронос и Ситрус поручили тебе убить их аватаров. Вот только им ведь без разницы, кто это сделает. По праву силы против них выйдет Ариан. И если рассмотреть все под таким углом, то не только спасение Нихана привело его сюда с другого конца Империи. Поглощение отражения бога Мудрости даст возможность глэрду сделать еще один огромный шаг или даже прыжок по пути силы. Возвыситься! И Верховному и Отцу знаний абсолютно безразличен некий муравей или тля по имени Райс, кем ты для них и являешься. Тебе кажется, ты их за бороду подержал, поэтому весь мир под тебя прогнется. На деле все не так. Далеко не так! Запомни, верить им нельзя. Они не люди! И не аристо! — только ради вот этого признания стоило самому такой перфоманс затеять.

— Ты знал про подобный исход? — вот и сложился пазл, отчего курил тот без меры.

— Нет. Рассматривал вероятность, но все же думал, что такого не случится.

Надеялся до последнего и до последнего же молчал, поэтому моя тактика правильная — никто не должен знать о моих устремлениях, целях и возможностях, даже если разумные входят в Дом и Род. Открывать только то, что им необходимо. Краешек.

— Подумай хорошо, чем он сможет удивить, если все его ухищрения, недостойные настоящих воинов, будут бесполезны? — сотник посмотрел на меня внимательно, я же не стал опять сообщать об имеющейся абсолютной защите разума, которую не могут взломать и боги, но намекнул, откуда могу взять сил для противоборства этому монстру, — Ты забыл о главном, Кронос и Ситрус не единственные проживают на небе. Есть Оринус, есть Истелла, есть Иргус или даже Эйден. И с одним из них я сейчас встречусь. Подожди и прикрой меня, — с этими словами я свернул в глухой переулок по пути.

Связь с динозавром неожиданно стала представлять довольно сложную задачу, учитывая, что вокруг все алтари находились под контролем мятежного аватара, а персональный хранился у дер Ингертоса. Я решил воспользоваться одним из возможных способов, если не получится, затем голову ломать, вплоть до обращения к эрлглэрду Уолтеру, чтобы тот занялся доставкой. Встреча с ящером — приоритетная цель. И заплатил за кинжал с его энергией, не торгуясь только из-за этой причины. Приходилось соблюдать меры предосторожности, чтобы не разрушить оружие раньше времени предметами из наследия Иммерса. А ведь у меня даже на большом пальце правой имелось кольцо лучника. Хорошо тогда само метательное оружие не привязал.

Резанул по руке ритуальным ножом, затем капнул кровью на вещь Однорога. Воззвал.

Не прошло и секунды, как я оказался на знакомой поляне. Отлично. Осталось понять, не самозванец ли передо мной. Сравнивал. Оценивал. У аватаров Кроноса и Ситруса аура искажений была гораздо менее насыщена, если можно так сказать про дичайшую концентрацию переплетений и водоворотов, замешанных на бурях.

— Ты пролил кровь бога! Обрадуй меня, и скажи, что это был Раонос! — довольно рыкнул ящер, стоило мне появиться.

— Нет, к сожалению, пока до него не добрался. Всего лишь Кронос, — скоромно сознался я, — Вот этой булавой ему врезал! — сорвал с пояса моргенштерн и, скорчив злобную морду, погрозил невидимому противнику.

— Весть это добрая! Хорошая весть! Хоть что-то радостное! — выпустил довольно клубы дыма из ноздрей визави, но затем поинтересовался с немалой толикой сомнения и подозрительно так глянул, — Но как ты остался жив? А еще, он зачел тебе одно задание! И Ситрус! Неужели за то, что ты на них напал? — и расхохотался, мол, подловил.

— Нет, потому что такого профессионала, как я, Аргасс еще не видывал. И всем необходимо решать проблемы, а не плодить новые. Немного расскажу по выполненному для них, но не раскрывая секретов. Про Ситруса — умолчу, ибо это тайна, как и сделки с тобой. Не возражай, — ящер уже было открыл свою пасть, но я успел заткнуть его, — Мое слово нерушимо. Знаешь сколько они сулили за информацию о сделках с тобой? — Однорог отрицательно мотнул головой, — Много. Очень много. Затем грозили карами, но, когда я им сообщил, что их усилия будут тщетны и ничего они не добьются, только тогда успокоились. Поэтому и ты держи себя в руках. Ты ведь не они, это им можно вести себя, как беззубым старикам или безусым юнцам, не познавшим женщин. Я знаю одно, Оринус пусть и не молод, но зрел разумом и душой. Так вот, Верховный…

— Он такой же Верховный, как я… — все же сварливо влез ящер.

— Неважно! Ты хочешь узнать? Значит, слушай и не перебивай! Время дорого! И сам поймешь почему! — сердито оборвал божка, стена пламени за которым вмиг поднялась выше крон деревьев. Вот это реактивная тяга. На зависть всем, — Кронос зачел мне спасение айсы-рок, о чем объявил во всеуслышанье, поэтому секрета в том нет. И…

— Пока ты там обделывал грязные гадкие делишки разных мроков, мой алтарь уничтожил Демморунг! — взревел собеседник, вот сейчас к моей радости, не давая закончить фразу. И так дико, что с деревьев осыпалась кое-где листва. Стела замерцала тревожно колдовскими символами, небо потемнело, вокруг начал сгущаться мрак, — Рррразззз-рррууу-шшшшил! Провел ритуал очищения! И теперь я лишился одного из столпов силы на континенте! Поэтому твое задание уже…

— Мало этого! — в тон ящеру во всю глотку рявкнул я, пресекая разговоры о ненужности бесед с мертвым колдуном, так как уверенность, что передо мной не аватар, а сам божок, приближалась к ста процентам, — Ты еще всего не знаешь! Когда я ему передал твое щедрое предложение, он обозвал тебя склизкой вонючей титилихуаной, пожирателем синих коростов до сих пор тайком глотающим джигурдийских болотных глистов!

— Что⁈

Не все деревья успели «отпрыгнуть». Загорелись штук сорок по кругу. Завоняло не обычным дымом, а будто трупы сжигали. Но меня стена пламени миновала.

— А еще он мечтал спалить вот эту чащу, и когда она превратится в пепелище, то посадить тебя на твою же стелу, как на кол! И пока ты верещишь и вертишься на ней, как сопливая млеть, снимать шкуру! Медленно-медленно! Клянусь кровью!

Ящер зарычал и одновременно как-то гортанно завыл, а мне казалось, что слышал все звуки, какие могла издавать эта луженая глотка. Поток пламени за спиной визави взмыл вверх еще метров на пятьдесят. Жаром опалило лицо, как и затрещали волосы. Подумывал шлем активировать. И крепла уверенность, что однорогий сдерживался, пытаясь не спалить меня. Пусть мороз по позвоночнику и бодрил от четкого и ясного понимания и осознания своей силы — божку и двум импульсивным дедам даже пальцами щелкать пока не требовалось для превращения меня в горстку пепла, но продолжил с яростью в голосе и твердо:

— Он заявил, что не боится твою гвардию! И он их встретит — умрут все! Затем ты ответишь за нарушение Равновесия, а еще лишишься не только сотни, но, если пришлешь, то и тысячи верных воинов! Напоследок надменно так бросил, как собаке обглоданную кость: «меня только просят, а я снисхожу»!

— И⁈

Я выдержал драматическую пауза, а затем спокойно произнес:

— Я его убил. Клянусь кровью!

Вот здесь у Оринуса нижняя челюсть упала вниз, ее чуть скосило, язык свесился на бок. Закапала слюна. Он даже глаза вылупил и заморгал быстро-быстро, рассматривая огонь объявший мой кулак. Покемон, мать его. Но свою реактивную тягу погасил в момент. Не скрывая изумления, насколько я понимал мимику динозавра, крокодил-переросток выдохнул с клубами дыма:

— Как⁈

— Не скрою, было трудно. Но тварь пробудила во мне гнев недостойными речами и такими же поступками! — вот здесь я опять дал волю эмоциям, — Когда Демморунг приказал верным псам совершить немыслимое — разрушить твой алтарь, а затем взялся оскорблять и смеяться над тобой, то моя душа не выдержала! Да, мои нервы из туманного адамантита, но всему есть предел! Всему! Мы — честные партнеры! Поэтому рогатый зеленый сундук отправился во Тьму! За клевету! За подлость! За злобность! За паскудство!

— Агрх! — прозвучало победно и мстительно, и багряный шар унесся в небо.

— Единственное, как уже говорил, мрок успел отдать приказ на уничтожение твоего алтаря. Он сделал это практически сразу, едва я ему передал твои слова. Клянусь кровью! А нежити там скопилось больше двадцати тысяч. Он мне перед встречей продемонстрировал мертвые силы, проведя по всем коридорам, залам и пещерам. Видимо, поэтому обрел смелость. И стал не по чину дерзким!

— Млеть!

— Еще какая! Урод вызвал во мне ярость, и застила она мои глаза. В таком состоянии я неудержим, даже Кронос на своей башке ощутил ее мощь! — вновь погрозил булавой всяким гадам, — Я тогда набросился и вонзил сумасшедшему архиличу в глазницы оба своих кинжала! Пригвоздил тварь к спинке трона, а затем смотрел, как он корчился не в силах ничего предпринять и как из него вытекала нежизнь! — рассказывать про обезвреженное проклятие здесь не собирался, — Но мне пришилось нелегко! Призвал он на помощь свиту! В свирепой битве я сошелся и уничтожил паскудного генерала-драугра, двух личей, чуть ниже рангом, чем сам Демморунг. Третий смог избежать кары! Чудом! Кровавый же сам себя перехитрил — в тронный зал, где и состоялась аудиенция, он отрезал мне выход каменной зачарованной дверью в локоть толщиной, чтобы не удалось сбежать, и пока твари снаружи ломали ее в желании отомстить, я ушел через персональный телепорт! Вот так-то!

— Угрхмм… — издал какой-то невнятный звук Однорог, означающий явное одобрение мучениями вражины, затем вскинул победно кулак к небу, с которого вверх рванул столб багряного пламени, — Это добрая весть! Ты наказал сундука!

— Что мне не понравилось? — продолжил я речь, — Твое задание оказалось с душком! С гнильцой! С мрочьей плесенью! Я с тобой честен! А ты не сказал мне, что Демморунг больной на всю свою мертвую башку! Что у него там яма с копошащимися лирнийскими слизнями! И что этот колдунишка совершенно не похож на обычных архиличей — мудрых и рассудительных, которые предварительно думают и только затем делают, а не творят непонятно что и не орут всякую дичь! Ты утаил от меня главное, что он невменяем! — и обличительно ткнул булавой в сторону ящера, который от такой отповеди даже обмер.

Затем как-то виновато прорычал:

— Да откуда я знал, что он совсем обезумел⁈ И, вообще, надо было сначала вернуться мне рассказать, а вместе мы бы его…

— Мы бы к нему не смогли пробиться, — перебил, не став слушать неосуществимые мечтания динозавра, и начал нагонять жути, — Не спорю ты силен, и тебе доступно многое, что недоступно другим. Но ведь есть еще Весы и Равновесие. И он, скорее всего, был готов, — и тут сделал паузу, затем на меня, будто снизошло некое озарение, по крайней мере, по мимике Однорог должен был прочитать такие эмоции, я же продолжил, — Вполне возможно, он мог снюхаться с подлым Раоносом! И таким шагом они пытались вынудить на необдуманные действия. А затем и ослабить. Ударить больно! Чувствительно! В твое узкое место! Пробить его, и расширить брешь! Говорю тебе, сундук собрал не меньше двадцати тысяч разных сильных монстров: скорпионы, четырехрукие гиганты, маленькие драконы, личи, которых он постоянно усиливал, совсем уж непотребная дрянь, названия которой я даже не знаю. Единственное, что приходит на ум — кадавры. А здоровенных драугров не счесть, и не обычных, в этих он вливал черную жижу в зале с потонувшим великаном. Я уже не говорю про умертвия и костяки. Клянусь кровью, я их видел! Мало этого, они на своей территории.

— Тогда получается он не сошел с ума… Выманивал, мрок! Хитростью и подлостью хотел взять! Агрх! Похоже, твое предположение верно! Очень и очень похоже, — в древний лес опять полетели шары с багряным пламенем. Может поэтому чаща такая злобная? Озвереешь, когда постоянно тебя жгут ни за что.

Я же продолжал рассуждать о последствиях.

— Вот и представь, если бы у нас ничего не получилось, как бы ты выглядел в глазах остальных? Зеленый сундук одержал победу. Он же затем всем хвастался бы, что оскорбил тебя и остался не наказан! Причем оскорбил страшно! Более того, сам нанес урон Оринусу! Непоправимый ущерб! Это ведь не вопли каких-нибудь еретиков, с ними все понятно — собачий лай, блеянье глупых овец… И Демморунг не просто так в пустоту проорал, а непосредственно мне проговорил, твоему личному посланнику. Он и вход перекрыл специально, хотел дождаться, чтобы я присутствовал в тот момент, когда его слуги разрушат алтарь, а потом рассказал тебе о результате. Подожди, подожди… Если бы я не убил его, то ты в ярости решил бы прихлопнуть сундука, как вонючую тлю! И мы напали… и получается, попали… попали бы… в подготовленную ловушку! — последнее я проорал злобно, — Ууу, сучья тварина! — яростно погрозил негодяям моргенштерном, подумал, что удар по стеле будет лишним, а хотелось проверить, как алтарь Кроноса, — Ты прав, Оринус! Везде прав! И все сходится, — перевел стрелки об авторстве идеи засады архиличем на войско доброго ящера ему же, — И ведь как получается-то все гладко, мы терпим поражение, он… Да ему не только Раонос, там и Кронос бы каких-нибудь наград подкинул, ведь ты и у этих алчных новых богов, как кость в горле. При мне тебя хаяли на все лады! Мда… Коварно! Очень коварно, — сгустил я тучи, Оринус же внимал, и тоже думал, шевелил броневыми пластинами на башке, глаза вспыхивали и гасли. Я продолжил задумчиво, будто постигая поганый замысел, — Он мне сказал, что положит в своих владениях даже тысячу твоих воинов… И приказал обязательно передать слово в слово. Я бы это сделал… А ты же не глупец, поэтому решил бы ударить, так ударить! И послал бы значительные силы гвардейцев! Кстати, сколько их у тебя?

— Чуть больше трех тысяч, — выдал на эмоциях военную тайну божок.

— Вот! Три тысячи лучших из лучших! Усиленные еще кем-то… Так? — ящер кивнул утвердительно, — И все они гибнут! — с трагизмом в голосе ткнул в ящера булавой и покачал головой, — Это засада! Точно засада! Я все понял! И теперь, даже знаю почему он решился на непотребное!

— Почему?

— Потому что их союз с Раоносом — это не наши домыслы! Я ведь вновь нанес удар тому под дых, выполнив твое первое задание! Но не успел сообщить, так как пребывал в землях Хаоса. Затем меня перекинули в Демморунг, где хотел сразу же и передать послание сундуку, а затем отчитаться уже за все сделанное, — Оринус смотрел вопросительно, — Так вот, никому из тех, кто пытался воскресить Ригмара, верным мрокам нашей млети, уже не добраться до жезла в хранилище Орма Созидающего! Их главные алчущие твари мертвы! И покарал я всех жестоко! И те, кто выжил пожалели о своем желании изменить течение Реки Судьбы! Клянусь кровью! — здесь ящер проявил недоверие, хоть и видел горящее доказательство слов.

— Ты? — эдак хитренько прорычал, даже тон сбавил.

— Я! — постучал по груди кулаком, — И только я!

— А по моим сведеньям, жезл достался архиличу Винсенту Шумару, Повелителю драконов, и он уничтожил там всех, — и опять испытующий взгляд с толикой недоверия.

— Ты говоришь, как Кронос. Слово в слово! — и хмыкнул в конце фразы полупрезрительно, только не сплюнул, и прежде, чем собеседник возмущенно открыл пасть, продолжил, — Вот только ни он сам, а его кровь горит, ни его адепты, принесшие такие вести, не смогли подтвердить сказанное грязными ртами. Клянусь кровью! О чем это говорит? О том, что они не уверенны в себе. Мне же известно из других источников, что Шумар уничтожил многих и многих, он напал даже на семью Императора, вот только не на тех, на кого давал задание ты. Потому что те отряды уничтожил я. И уже поклялся в этом.

— То есть жезл не у архилича? — ящер даже головой потряс в недоумении и попытке осознать все повороты и изгибы.

— Даже если и у него, то он последний, кто пожелает воскресить Ригмара. Скормит, скорее всего, артефакт Бездне. Он ведь желал Возвыситься. Все они об этом мечтают. И еще, судя по непроверенной информации, хотя это все же говорил при свидетелях Ситрус, архилич-таки шагнул на следующую ступень эволюции. Однако наша речь зашла далеко и про другое… Важное же, я все оговоренное сделал. Выполнил! Главные фигуранты умерли, другие пострадали, жезл им не достался, более того, Кронос прилюдно выдал всем желающим задание на его поиски, как и убийство Шумара. В том числе и мне. Сроков не оговорил.

— Интересно… Возвысившийся архилич. И это еще один удар по Раоносу! — и замолк, хотя мне было очень интересно, почему нежить не любит этого божка.

Оринус задумался. Броневые пластины на морде вновь пришли в движение. Так продолжалось с минуту.

— Я все проверил, и ты не солгал, мерзкий зеленый сундук отправился во Тьму! Иначе бы его верная армия не устроила бы грызню между собой, о чем мне доложили. И… Твари! Демморунг не рехнулся — это точно, но заключать такие союзы может только… И он не был самоубийцей без поддержки бросать мне вызов, поэтому спелся с джигурдийской млетью! Это в их духе.

— Точно! — подтвердил я правильность мыслей ящера, — Ведь не зря их обоих прозвали одинаково — «Кровавыми»!

— Думаешь⁈ — в ответ я утвердительно кивнул с важностью, — То, что ты убил его — достойное деяние. Из-за чего, похоже, мы избежали коварной ловушки.

Вот как, «мы». Меня только от гордости не распирало.

— Добавь к этому хитрой, подготовленной, расчетливой, подлой! Но получается мы… мы их перехитрили, и переиграли на их же поле! Аррас!

— Да! — победно заорал ящер, жаль, что клич не подхватил, для работы с массами аргумент бы был страшный. Тот выдал несколько залпов пламени в небо, затем посмотрел не меня, — Ты заслужил еще одну награду! Говори, чего хочешь!

— Взвесь во сколько раз можно увеличить мой народный алтарь за убийство Демморунга. И еще, я использовал телепорт, а у него…

— Про откат знаю, — глаза Оринуса полыхнули, — Все, готово! Можешь использовать вновь. Я даже две возможности тебе выделил. Это не награда, это просто я тебе вернул потраченное, как и в будущие свершения сделал вложение. И это не обсуждается!

А я что, против? Но «щедрость» запомнил. Скорее всего, Однорог мне поверил полностью и пусть не испугался, но вздрогнул от открывавшихся «перспектив» и от коварства Кровавого. И, значит, архилич нигде не соврал про ценность небесных огненных рыцарей и малое их количество. Нормально.

— Увеличить хранилище алтаря могу в шесть раз, — хотелось усмехнуться с горечью: «Ах ты подлая жадная скотина, Кронос», если бы я изначально не был уверен в обмане процентов на девяносто, — Итак, древние позабытые всеми практики по управлению «праной», тысяча часов с лучшим наставником по ней, ты, кстати, именно у него и занимался. А еще, цветок Тьмы и Хаоса. Все верно?

— Верно. Но давай сделаем так, я пока нахожусь на территории Империи, поэтому артефакт пусть полежит у тебя, как и временем с инструктором воспользуюсь в другой раз, когда почувствую себя готовым. И еще надо купить подарки моим хорошим знакомым, которые там у меня появились, — ящеру последнее очень понравилось, похоже, я не ошибся, он специально все подводил. Красиво вербовал, — Остальное сейчас.

— Будет больно, и защиту отключай, — рядом свалился сучок без требований. Запомнил, Однорог.

Обрезав палку, зажал ее в зубах, кивнул.

Да, думал за сегодняшние сутки уже познал все грани боли. И хуже быть не может. Признаю, ошибался. После процедур с трудом поднялся на ноги. Перед взглядом все мутно. Прогнал прану по всем каналам.

Один раз, второй.

Вот теперь я в порядке. Готов на двести процентов к новым свершениям.

Ящер наблюдал за мной с видом эдакого безумного профессора, поставившего интересный эксперимент. Первых приоритетных целей я достиг — награды за все получены, теперь следующие, тоже не менее важное:

— Кстати, Оринус, — вкрадчиво начал я, — А ты не хочешь щелкнуть по подлым носам Кроноса, Ситруса и Раоноса? Последнего заставить потратить энергии столько, что он будет проклинать тот день, когда решил перевербовать твоих жрецов, а алтари заразить всякими вонючими паразитами?

— Говори, глэрд!

И я рассказал. Хоть и не со всем соглашался Однорог, приходилось спорить, но в целом он остался доволен. Я тоже. Беседа получалась на порядок конструктивней, чем с вроде бы человеческими существами. Походя получил важную информацию, божок не смог перебросить из Пиратского поселка мой персональный алтарь, а выдал новый. Он просто не видел искомый и не ощущал его. Отлично, а дер Ингертос — красавец!

На прощание ящер посмотрел на меня внимательно, а затем торжественно прорычал:

— За последние несколько декад ты многое для меня сделал, глэрд Райс!

— И сделаю еще больше! — пообещал сурово я.

Глава шестая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Дежавю.

И чертова площадь, которая скоро будет сниться в кошмарах. Конечно, это сарказм.

На самом деле, она сосредоточила в себе все лучшее для меня, отвечающее текущим задачам — обретение с наименьшими затратами силы, богатства и славы. Они, в свою очередь, являлись главными плитами в фундамент достижения цели.

Единственное, денежные потоки скоро закончатся, потому что вряд ли после сегодняшнего поединка, при условии моего выживания в нем, кто-то осмелится бросить вызов, швырнув на кон силу и кровь всего Дома, а другие поддержат авантюру огромными ставками.

Глэрд Ариан стоял напротив метрах в двадцати, он избавился от обруча с камнем, предназначение которого я не угадал. Украшение требовалось для того, чтобы в порыве гнева менталист никому из окружающих не спалил мозги, а не для усиления способностей — мое первое предположение.

Противник, как всякий эльфолюб, ценил прекрасное во всем. Вот и сейчас, созданный им небольшой ветер развевал длинные волнистые волосы и плащ за спиной, в результате чего изображенный двулапый дракон, казалось, летел. Зеленые глаза мужчины пылали праведным гневом. Женственный красивый утонченный профиль, горделиво вскинутый нос, на лике же застыла некая печаль и решимость идти до конца. В правой руке тарнирский меч чуть отведен в сторону. Лучи солнца играли на клинке.

Полюбоваться на кровавое зрелище прибыло раза в три больше зрителей, чем на укрощение варсов. Высокородные дамы на трибунах и в свите герцога слали воздушные поцелуи любимчику, желали победы, дамочки ниже по статусу разделяли восторги:

— Какой красавчик!

— Я от него млею!

— Не зря его называют «Сладкой погибелью»…

Восхищение смешивалось с ненавистью ко мне:

— Прикончи его!

— Древний имперец должен сдохнуть!

— Убей зверя!

— Сделай это медленно, разорви дикаря! Я поставил!

— Три часа! Помни, три часа! И ящик лучшего арнийского вина…

Выкрики однотипные, раздававшиеся от всех рас и гендеров, слова разные смысловое наполнение одно. Львиная доля… Да, практически все делали ставки не на победу противника, она не являлась предметом спора, а на то, сколько времени он будет истязать меня. Ариан на все вопросы лишь загадочно улыбался и инсайдерскую информацию не выдавал. Сам при мне сделал ставку в банке, отчего коэффициент сразу вырос с семи до девяти. На тот момент. А ведь деньги и ценности продолжали приниматься еще больше часа.

Нормально.

Враг не знал, что время его жизни зависело только от моих устремлений. И я до последнего обдумывал, ставить точку сразу или все же воплотить план с запутыванием всех и каждого, чтобы никто не понял, как я смог его победить. Хотелось проверить и собственные предположения. Угроза от самого уродца, приблизительно, как от рядового гобла, которого и представил на месте глэрда. Конечно, он мог удивить, и я был готов к любому сценарию, но вряд ли. Не тот типаж. Лучше всех Ариана, как ни странно, знал дер Ингертос, который дал исчерпывающую характеристику, как и не предавался унынию (по крайней мере по магосвязи), лишь пожелал победы.

Когда над нами опустился купол и началась подготовка непосредственно к действу, визави не выдержал пытки молчанием:

— Знаешь, если бы ты обратился ко мне сразу, рассказав о том, что значит награда, врученная эльфами, вполне возможно, этого поединка не было. Хотя… Ты ведь не сделал неожиданный ход в партии, разыгрываемой не тобой, а просто перевернул доску с «Богами войны». И ответ на вопросы: «кто за тобой стоит?» и «что вами движет?» — они гораздо важнее твоей жизни и возможной пользы в будущем. Нам не нужен еще один игрок, и без него тесно и слишком много вероятностей.

— Кто «вы»? Кого ты представляешь?

— Неважно! Тебя должно волновать другое, что перед мучительной гибелью, после того, как я взломаю твой мозг, выведаю все секреты и тайны, безразлично, принесены они на крови или же даны богам, тебя ждет Гратис. Но возрадуйся, коль ненавидишь остроухих, двух из них, принадлежащих к элите элит, я успел выпотрошить, и ты оказался прав. «Ветвь» — это насмешка. Трое успели сбежать телепортами, — не зря я отметил именно такое количество разволновавшихся нелюдей после моего объявления, — Однако Императору ушло соответствующее послание. И многие их Дома довольно скоро ответят за дерзость. Это единственная твоя награда за информацию. Дальше будет только боль, ужас и снова боль… Простить можно все, но не оскорбления. Я их не терплю. А еще… — тот задумался.

Основные выводы из подслушанных разговоров его окружения подтвердились — бить насмерть сразу не станет. Нормально.

— На чудо можешь не надеяться. Да, после твоего выступления сегодня, когда ты уничтожил Мерцающих звезд, Император о тебе узнал, но это не спасет. Потому что наш Поединок не смогут теперь отменить даже боги! — еще интересней.

Первое, Ариан представлял некую группу, которая не преследовала интересы лишь эльфов, но и к сторонникам «Империи навсегда» его не отнесешь. Как у них все запутано. Второе, монарх отчего-то крайне одобрительно должен был отнестись к дезинтеграции «Истинного» Великого Дома и вскрытия происков остроухих, что даже мог попытаться остановить дуэль. Получалось я сыграл ему на руку. И каким образом?.. В голову приходили уж совсем невероятные комбинации, которые в силу их фантастичности отбрасывал сразу. Вывод простой: мало данных.

Жаль, что распорядитель открыл уже рот и под куполом прозвучала громогласная команда:

— Началииии!

Через секунду после того, как отзвучало эхо последнего слога «битва» закончилась.

Враг торжествовал.

И было основание. Он подловил возомнившего слишком много о себе юного аристо, который пусть и пробудил древнюю кровь, поглотил сущность дракона и выглядел взрослым, но куда ему до настоящего менталиста? Мысль — она быстрее действия. Поэтому Райс и дернуться не успел, как замер с булавой в правой руке, копье продолжало лежать у его ног. Странный выбор оружия. Учитывая, что меч он не взял на поединок. С другой стороны, он плебей и не умел им орудовать. Хотя, какая разница? Теперь глэрд обмер, на лице напряжение, явно хотел использовать невидимость, уходя влево, но сейчас даже глазами не мог повести.

Парализация сработала штатно.

Но Ариан не был бы, как он считал опытным магом, если бы дополнительно не подстраховался. Поэтому через пару секунд сверху опустился еще и силовой кокон. Нет, не вплотную укутал визави, а искажения замерли сантиметрах в тридцати от тела, чтобы его края не соприкасались с защитными полями артефактов и доспеха. Иначе существовала вероятность преждевременной гибели пациента.

Колдун нарочито неспешно направился к обездвиженному противнику.

Красовался.

Толпа ликовала, благородные радовались, но в целом, пока из них выиграло мало. Они сейчас заключали дополнительные пари — сколько времени продлится экзекуция. Турин в сердцах сплюнул и отвернулся, а дер Вирго ударил раскрытой ладонью по лицу. Затем наблюдал за действом через растопыренные пальцы. Невовремя он вошел в Дом… На лицах Людей из черноягодского Народа разочарование, уныние и неверие, часть стражников обуяли те же чувства, они, едва не плакали. Пятеро драконьих всадников растеряны, а эрлглэрд Уолтер качал головой и повторял:

— Ну, почему, почему…

Драматизм зашкаливал.

А я через глаза Глока старался отметить всех «сочувствующих». Да, пусть большинство моя судьба и жизнь не волновали, но ставку они сделали именно на глэрда Райса. И теперь жалели о деньгах. Однако, если бы не поверили, то и не стали бы рисковать в любом случае. Выводы сделал. В целом, четкое понимание мотивации — это всегда правильно, какой бы она для тебя неутешительный не была.

Отлично.

Ариан приблизился.

Замер в шаге. Всмотрелся в неподвижные глаза оппонента и обозначил победную усмешку.

— Вот так вот, глэрд. Сейчас ты все слышишь, понимаешь, но даже пот утереть не можешь. Ты думал, что быстр, но мысль она молния, — ну-ну, учитывая половину секунды после команды, понадобившуюся ему на формирование парализации, — И все вы, бряцающие оружием, делающие ставку на физическую мощь, не понимаете, что настоящая сила заключена в разуме. Здесь! — он постучал указательным пальцем по виску, затем продолжил ровным голосом, — Приготовься к страшному, сейчас ты проживешь множество жизней, наполненных только ужасом, болью и страданием! Впрочем, тебя это ждет и после смерти такое же, как клятвопреступника! — идиот, забрав всю силу и кровь, ни о каком Гратисе не могло быть речи, так как разумный лишался самого посмертия, возможности перерождения, — Я погружусь в твой разум и… Трепещи!

Искажения возле головы оппонента усилились, и дымовая граната, которую я активировал заранее, именно при последних словах сработала как нельзя вовремя. Непроницаемая ни в магическом, ни в обычном зрении пелена моментально скрыла нас от досужих зрителей.

Учитывая, что я находился позади оратора, то чуть запаздывая за рванувшими магическими щупальцами от говоруна, в его затылок сверху вошел острый клинок «Кровопийцы». Влетел по самую рукоять. А следующими движениями мне не стоило труда отделить голову от плеч врага. Действовал на сверхскоростях, используя все усиления, левой рукой, которую помимо перчатки защищал и наруч. Так как марево мощнейших защитных полей заканчивалось где-то в двадцати сантиметрах от тела противника.

Удерживая за волосы трофей, мощнейшим пинком-толчком, абсолютно не сдерживаясь, отправил пока стоящее тело вперед. Получилось, как и хотел, обезглавленный труп вылетел из зоны задымления, пронесся не меньше пятнадцати метров по воздуху, врезался в защитный купол, распластав руки и будто пытаясь обнять нечто огромное.

Медленно сполз вниз.

Времени прошло меньше секунды, поэтому кровь продолжала заливать все вокруг. Судя по лицам — вся толпа обмерла. Застыла с открытыми ртами, глаза многих и многих округлились. Практически никто не поверил в произошедшее.

Я же наблюдая за окружающей обстановкой глазами райса, сам в это время уже замер перед ритуальной стелой, с мечущейся в ней огненной птицей. Вывалился из невидимости, воздел башку над плоской вершиной. Капли крови, повинуясь закону гравитации, медленно-медленно срывались с обрубка.

Суки! Скорее, мать вашу!

Быстро-быстро, скороговоркой проговорил, когда первая впиталась в кристалл:

— Я, глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, по праву победителя забираю его силу и кровь!

И тут же из глубин полупрозрачного камня вылетел Феникс Аргасса, сделал победный круг над полем боя, собирая родовое кольцо и меч поверженного противника, затем такая же судьба постигла вражеский штандарт, который как и мой, стоял рядом со стелой, после птица в яркой вспышке исчезла в моей печатке.

На пару секунд ее объяло пламя.

Все.

С этим завершено.

Закинул полотнище Дома обратно в хранилище.

Поток праны начавший вливаться в мой резервуар довольно просто и привычно разделил на два, направив один в аккумулятор с соответствующей энергией брони.

Успел!

Что произошло до этого? С последними звуками команды «начали», я под невидимостью, не забыв к стелсу брони добавить «Тень Арракса» и «Вуаль Тьмы», при помощи волчьей телепортации и пары шагов на сверхскоростях переместился за спину противника. На моем месте же осталась голограмма.

Еще через полсекунды, которых мне хватило бы с запасом для неоднократного убийства пациента, пронеслась мощнейшая круговая пси-волна, которая легко смела мою тройную защиту: от доспеха, от «Обруча Горра», не обратила внимания и на «Щит Ихора». Но от Оринуса за счет праны не подвела и с честью выдержала удар.

Еще бы, ее боги взять не могли.

Противник, увидев явный результат воздействия в виде замершей фигуры, не озаботился дополнительным сканированием, которое по косвенным признакам позволило бы выявить подмену. Ожидаемо. Если бы повел себя иначе, то умер бы в тот же миг. Потому что мог подкинуть нешуточных проблем — он еще неплохо владел огненной стихией и магией земли.

Своими же шагами я не только хотел скрыть ото всех, каким образом уничтожу глэрда, но и надеялся на то, что он о чем-нибудь еще проболтается во время торжества над поверженным аристо. В итоге, ничего ценного не узнал. К сожалению.

Только это всего лишь первый этап дуэли, самый простой. Защитный купол, сначала исчез, а затем появился вновь вместе с хлопками закрывающихся портальных арок.

Дер Ингертос и дер Вирго (а они старались припомнить все, учитывая последствия моего проигрыша), и после дополнивший картину, пусть и не скрывающий уныния, лэрг Турин, рассказали, что у Ариана, впрочем, как и всякого мага подобного ранга, особенно связанного с контролем над разумом, имелись артефакты наподобие моих четок Гринваля, где содержались самые могущественные, побежденные ими существа. И использовались по желанию, и неоднократно, им не требовалось вновь побеждать чудовищ, заключенных в узилища иного мира. При смерти же хозяина автоматически те освобождались и атаковали убийцу, который не мог скрыться от возмездия ни под одним из типов невидимости.

Поэтому я действовал с головой предельно быстро, так как неизвестен процесс завершения ритуала, если бы башка и тело сгорели в каком-нибудь волшебном пламени во время настоящего боя.

И тело отшвырнул как можно дальше не для красоты, а чтобы дать себе лишнюю секунду-другую, разрывая дистанцию между мной и пленными тварями. Именно труп являлся якорем для них. Какие чудовища должны были показаться? Маги и сотник не знали точного ответа на этот вопрос. Отчего готовился ко всему. И никак пока не оценивал свои шансы.

Первым на арене появился шар блевотных расцветок сплошь в броневых шипастых пластинах, между которыми росли разнокалиберные щупальца с присосками и когтями. Диаметр чудовища около полутора метров. Свои отростки он мог втягивать, вытягивать и прятать под природную защиту, как черепаха голову, что периодически проделывал. В целом же большинство явно сильнейших жгутов свешивалось вниз, царапали каменные плиты, шевелились. Напоминал монстр лохматую голову великана-циклопа. Чему способствовал один глаз на «лицевой» части. Огромный, закрытый белесым полупрозрачным веком. Зато вокруг него на удлиняющихся стеблях не менее пятидесяти маленьких окуляров, которые могли посмотреть даже за «спину». Ниже под стать оку пасть, здоровенные острейшие зубы были загнуты внутрь и имелись даже на глотке.

Уродливая вонючая (и это не оскорбление, от него сразу напахнуло сероводородом и непонятной алхимической крайне противной смесью, пришлось активировать замкнутый цикл дыхания) конструкция зависла на уровне около двух метров над поверхностью, ее окружала аура миазмов, а еще тварь просто сияла в магическом зрении. Искажения же мощнейшие, немного не дотягивали до аватаров — Ситруса и Кроноса. И монстр был связан с кем-то — поток энергии вливался в него извне. Понять чье это произведение авангардного искусства не получалось. Внятных оттенков божеств не прослеживалось. Непонятная мешанина.

Шар замер.

В следующий миг левее него в яркой вспышке появился рыцарь. Стопроцентная нежить около двух с половиной метров ростом. Сплошь забронирован. Ни одного уязвимого стыка доспехах не просматривалось, они выглядели несокрушимыми. В смотровых щелях топфхельма сиял знакомый мне синий мертвецкий свет. В латных рукавицах обеих рук боец держал перед собой огромный двуручный фламберг, который окутывала аура льдистого цвета.

Искажения от твари приблизительно сравнимые с драугром-генералом, чуть слабее. А еще от него веяло морозом, под сабатонами мгновенно разрослись окружности инея.

Воин завертел башкой, как башню древний танк поворачивал.

Туда-сюда, сюда-туда.

Почти одновременно с ним из возникшего в полуметре над площадью портала высыпалось сразу восемь тварюг, размерами с кошку, напоминавшими земных тихоходок, до того, как их модифицировали ксеносы. Здесь прочную шкуру покрывала непонятная синяя слизь, монстрики имели по шесть ног. И рот-хобот-пылесос. Зубастый. Они сразу без всяких сантиментов врезали по площадям мощнейшей пси-атакой, разбегаясь в разные стороны. Все восстановленные щиты разума обнулили на раз.

Понятно. Мал клоп, да вонюч.

Хлопок и еще один.

Вынеслись с громогласными воплями два чертовых монаха из храма Шаолинь, по крайней мере, как их показывали в сериалах, узкие глаза, плоские лица, лысые головы, черные хламиды подпоясанные веревками, голые ступни, еще и на переносице по черной точке, у одного, более продвинутого, судил по искажениям — в треугольнике. Вооружения не видно, оба замерли в непонятных боевых стойках, что-то вроде диких танцующих макак. Гримасы соответствовали. Именно такого стиля они придерживались, если коротко передавать смысл двух десятков витиеватых словес из оригинального названия. База от Оринуса по работе с праной оказалось очень основательной.

Дерзкие рукопашники, владеющие жизненной силой.

И еще один сдвоенный звук переходов.

Пара демонесс зависла в метрах пяти в воздухе, если одна выглядела обычно, за исключением горящих красным глаз без зрачка, вооружение — тарнирский меч и свернутый в кольцо хлыст на поясе. То над второй явно потрудился Хаос. Даже крылья теперь напоминали щупальца, между которыми натянули перепонки. Одна часть лица человеческая, вторая звериная, мерзкая, глаза разного размера. Вооружение отсутствовало, но вместо него левая измененная конечность, заканчивающаяся иззубренным костяным клинком, на второй руке длинные не менее пятнадцати сантиметров острейшие когти. Сюда же можно плюсовать рога. Еще неизвестно, как она отростками орудовала, заменяющими крылья. Ну и острейшие клыки и зубы, пасть нереально большая.

Здесь нужно было учитывать, что все фигуранты для стандартного восприятия возникли одновременно.

Все?

Вместо ответа на вопрос измененная летающая девка рванула на меня без раскачки и оценки ситуации. Как и предполагал, ей была абсолютно безразлична дымовая завеса, которая постепенно развеивалась, не стала преградой и моя невидимость. Движения противника были настолько стремительными, что он смазался, размазался в пространстве, и будь на моем месте обычный человек или аристо, то демонесса Хаоса поставила бы точку. Жирную такую.

Однако ее скорость для меня была недостаточной.

Та хотела протаранить жертву рогами, искажения вокруг которых было очень и очень мощными, плюс материал похож адамантит. Впрочем, так же сияли и когти, и костяной вырост.

Я прыгнул в последний миг до столкновения вверх невысоко, и тут же использовал «падение с небес», одновременно запредельно увеличивая массу брони. Остановил, обрушил и впечатал тварь в каменные плиты, приземлившись ей на спину. Отчетливый хруст слышал, когда уже отталкивался от позвоночника между лопатками и поясницей, устремляясь вперед влево и вверх навстречу красноглазой бабе, тоже начавшей боевой заход на цель, и уходя от невероятно синего конусообразного луча, выпущенного из острия меча рыцарем. Он промораживал все на своем пути. Искажения внушали.

Неслаженная группа. Каждый действовал в меру своего разумения. И это просто отлично.

Все отметил в полете, в долю секунды, когда изломанная мною девка от дружественного огня обратилась в ползущую ледяную статую.

В следующий миг «Аура Власти» по кругу заставила всех замереть.

В полете перехватил вторую обмершую крылатую суку за шею левой рукой, погружая когти перчатки Иммерса в горячую плоть. Ломая гортань. Инерция увлекла нас дальше, крылья партнерши придали ускорение вращения. И пока мы кувыркались в воздухе, я успел на сверхскоростях не только ударить несколько раз «Кровопийцей» в бок, но и вскрыть вместе с доспехом живот. И последний штрих — снесенная голова.

Приземлился на полусогнутые ноги, когда мертвое существо еще только медленно-медленно падало вниз.

Отправил назад в сторону ледяной статуи алхимическую огненную гранату. На всякий пожарный.

Разрешил, изнывающему и почти умоляющему меня Глоку, атаковать мелких тварей. Они явно не обладали нормальной защитой, зато уже трижды за столько же секунд, провели пси-атаки. На диво шустрые, гоняться за ними не с руки, и неизвестно, что они могли еще придумать. Кстати, «Аура Власти» не подействовала только на монстриков. Сам же призвал копье.

Неподвижный рыцарь выглядел скалой, о которую можно разбить хоть что в этом мире. Вот только я уже разглядел сверху уязвимость, и в прыжке вонзил острие между горжетом и шлемом со стороны спины. Активация удлинения древка. Каким бы не был крутым доспех деятеля, но оружие высшего призрачного жнеца Хаоса, одного из непревзойденных мастеров артефакторики, дополнительно прокаченное мной, с легкостью разорвало кольчужные кольца в этом месте.

Сила удара заставила ноги врага подогнуться. А когда наконечник, пронзив насквозь мертвую тварь и вылетев между ног, глубоко уходя в каменную плиту, то посадил и на колени. Из-за «воротника» осталось торчать снаружи только сантиметров двадцать древка. И оружие сразу начало выкачивать энергию, передавая ее в алтарь.

Шар пока себя не проявил.

Брошенные в его полуоткрытую пасть оба ятагана бессильно ударились о незримую защиту, отскочили, и прежде, чем они звякнули о поверхность площади, начали действовать пришедшие в себя первыми монахи. Я подозревал быстрое возвращение в реальность связано с праной.

Нас разделяло с одним метров пять, со вторым около десяти.

Первый взмыл с места в воздух пытаясь достать меня ударом ноги в прыжке. Целился в голову. Второй же, ломая траекторию, но скорее кривляясь, выделывая замысловатые идиотские движения (что полностью соответствовало выбранному стилю), тоже устремился ко мне.

Рты их открылись, они явно хотели что-то проорать победное.

И недооценивать обоих не стоило, потому что у первого из пятки торчал незримый клинок около сорока сантиметров в длину, явно что-то из орудий духа, поэтому преодолевающий любые препятствия и поражающий саму душу. У второго появилось из обеих рук по жгуту из этой же энергии. Они напоминали мой из перчатки, но длиной около метра.

Если бы не моя запредельная скорость, то первый бы достиг цели, а так, чуть сместившись с траектории его полета, я встретил, каратиста, как опытный бейсболист ударом моргенштерна в грудь, удлиняя его шипы и активируя «разрыв плоти» в момент встречи.

Рвануло так, будто тот гранату заглотил. Разбросало останки по всей арене. И тут же выстрелил шаром во второго, тот прогнулся и изогнулся так, будто у него не существовало костей и позвоночника. Не только пропустил мимо себя боевую часть. Смог ухватиться за цепь и дернуть изо всех сил.

Впрочем, за оружие я не держался.

Уже отпустил, призывая ятаганы.

И тут же отправляя их в фигуру монаха. Учитывая общее верное направление, на целеуказание много ценного ресурса не потребовалось. Как бы не вертелся урод, но пятая часть энергии из аккумуляторов кинжалов сотворила чудеса. Защиту папуаса они вскрыли на раз. Правый вошел прямо в треугольник на переносице, левый влетел в спину, в область сердца.

Для меня после Архи не было ничего удивительного, что подобные раны оказались не смертельными, более того, монах почти выдернул «Коготь» из головы. Но вампирская сущность клинков убила раньше, вытянув всю энергию в какие-то десятые доли секунды.

Всплеск в алтаре.

А нормально капнуло…

Все события с момента появления тварей уложились буквально в семь-восемь секунд. Глок успел расправиться с тихоходками-менталистами — они не имели никакого вооружения, опасного для питомца. Каждой твари хватало удара шипом на хвосте или рассекающего крыльями, клюв тот не использовал. Оно и понятно, неизвестно, что за слизь покрывала гадин.

Тотем взмыл вверх, переходя в призрачное состояние. Его хватило бы на одну огненную атаку, но необходимости в ней не имелось, а вот в дополнительных глазах — очень.

Шар пришел в себя одновременно с мертвым рыцарем, последний ухватил за древко, потащил, и в то время, когда я уходил от мощнейших искажений, рванувших в меня от циклопа, которые визуально выглядели, как два черных диска, резкий приток энергии в алтарь засвидетельствовал окончательный конец нежити.

Затем мне стало не до каких-либо наблюдений.

Сосредоточился только на адском колобке.

Тот разил черными молниями, плевался разноцветными сгустками, которые прожигали каменные плиты. И явно готовил коварный удар, судя по увеличивающейся концентрации энергии вокруг главного глаза и мелких. Постоянно пытаясь навестись на меня именно закрытым пленкой оком.

Он запаздывал, но ненамного.

В прыжке я смог уйти от бледно-желтого луча, ударившего в купол с такой силой — звон пошел, а два служителя культа и маг снаружи завалились на плиты. Колобок же думал, что просчитал мою траекторию полета, взяв упреждение, мгновенно распахнул огромный глаз, откуда вырвался синий ревущий поток, от искажений едва воздух не трещал.

Я же рухнул вниз с помощью «падения с небес», разминувшись с магическим ударом в каких-то двадцати сантиметрах, но даже его эманации обнулили «Щит Горра» и на треть просадили незримую защиту брони.

Столб этого синего пламени врезался в купол, снес его со звоном к чертям, унесся в небеса. А тварь продолжала палить и палить, при этом оставаясь в одном положении. Ясно, пока не изольется, как драконы, будет продолжать.

В моей руке же меч. Настало его время.

Глазами Глока, продолжал отслеживать обстановку. У двух магов, поддерживающих защиту над ареной, в момент разрушения защитного барьера взорвались головы, одного жреца просто разметало, разбросало на части, все это отмечал, уже нанося и нанося удары по шару.

За две секунды, пока тот продолжал палить в зенит, я успел не меньше полсотни раз ударить его. Первые — будто по каменной стене палкой колотил, но меня вдохновило, что приблизительно через пять немного энергии капнуло в хранилище оружия, а сама незримая защита ослабла. Где-то на двадцатом она исчезла. И тут же я погрузил между броневыми пластинами клинок по рукоять. Даже с усилениями и невероятной остротой меча, проделать было это трудно. Бить непосредственно в излучатель пока опасался.

Поток черной жижи медленно вытекал, на таких скоростях.

Успел пожалеть о том, что выбрал неправильный ракурс для орбитального удара. Если бы знал, то устроил все так, чтобы монстр ударил по трибунам с высокородными и эльфами.

Второй проникающий удар.

Затем снес несколько щупалец.

Еще и еще.

В этот миг тварь прекратила бессмысленную атаку на небеса, тут же купол над нами восстановился, это все маги бросились на его поддержание, включая дер Вирго. Но прежде, чем нас с чудовищем отрезали незримые стены, на площадь ворвались на запредельной скорости (лишь немногим уступая мне) шестеро братьев из Ордена Трех Святых, а также промелькнули две неясные антропоморфные тени. От всех в сторону колобка рванули лучи и нити искажений.

Вот здесь только чудом ушел от явно предназначенного мне удара, отпрыгивая назад и вверх. Шар добавил ускорения, круговой отбрасывающей волной. А через долю мига последовали прилеты от гостей.

Я не ошибся. Те ударили не по адской твари. Лишь чудом разминулся с тремя огнешарами, ударившими в защитный барьер. Сверху, где находился до этого, рухнули две зеленые молнии, а затем из-под плит вверх рванул столб ревущего алого пламени.

Один плазменный заряд врезался в круглую тушу, затем ее немного поджарило краем магической горелки. Такой привет совершенно не понравился циклопу — он долбанул в ответ иссиня-черными лучами и молниеносным плевком радужной слюны.

Две тени успели уйти в разные стороны, как и четверо братьев оказались расторопными, а вот паре не повезло. Мгновение, и от них закружился лишь пепел. Комок разноцветной жижи, попав в купол, заставил магов снаружи скривить болезненно лица.

Я же в это время в полете, оттолкнувшись от незримой стены, отдал мысленный приказ «Когтям», указывая цели. Энергии сейчас совершенно не жаль.

Меньше всего стелсеры ожидали атаки с фланга и с тыла от воткнутых в хламиду и в голову ятаганов. Те, на запредельной скорости сорвались со своих мест, даже в моем сверхускоренном восприятии выглядели, как две четкие серебристые отливающие синевой линии.

Миг!

И два злодея высоких, но очень худых, что подчеркивали футуристические доспехи в обтяжку, вывалились из невидимости. Одному кинжал зашел в правый висок и клинок вышел из левого, второго ударил сверху в макушку, погрузившись по рукоять.

Эльфы… А доспех «Черная Кора Матери». Вот кто зеленью по мне пытался попасть. Не уверен, смогла бы ее моя броня выдержать… Лесная магия коварна. А заклинание похоже на «Возмездие Ринуэля». Страшная хрень.

Два всплеска в алтарь. И можно еще один раз использовать «Ауру Власти»

Все это обдумывал на бегу по ломанной траектории по кругу.

Осталось пять противников.

Чертов шар и четыре брата, интерес к которым первый потерял. Отмахнулся, мол, не лезьте, и занялся непосредственно мной, сотворив сразу с десяток иллюзий различных тварей, две из которых вполне себе могли оказывать влияние на реальность (судил по искажениям), бросившихся мне наперерез. При этом колобок продолжал бить молниями.

Фантомы двигались с такой же приблизительно скоростью, что и я.

Смог отбить удар призрачного богомола, на противоходе воткнуть меч в голову какой-то летающей лохматой гадине, похожей на здоровенного, ростом с собаку, паука…

Развернувшись, вновь прыгнул, перелетая через шар, который пусть и запаздывал, но действовал шустро, отправив мне вслед пучок щупалец. С которыми я разминулся в сантиметрах. Приземляясь, призвал копье, и в развороте отправил его левой рукой в первого служителя мумий. Тот в невероятном па, уклонился, и разминулся с острием буквально в сантиметре, уйдя вниз и влево. И уже мое оружие, угодив в купол, заставило брызнуть кровь из носа дер Вирго.

Это плохо. Очень плохо.

Потому что колобок продолжал напитываться энергией извне и искажения вокруг глаза сейчас выглядели, как во время прошлого орбитального удара. Чертов колдун зачем-то влез в свару? Сейчас было бы просто. Навел бы монстра на трибуны, а затем… Перед глазами картины, как взрывались головы магов и жрецов, поддерживающих купол.

Сука!

Мэтр Нессер дер Вирго — сука! И он мне нужен.

Шар же рванул ко мне, будто телепортируясь в пространстве, в прыжке вновь ушел от щупалец. Братья же постарались достать меня, но опять долбанули по колобку. Тот решил с ними не миндальничать, развернулся… Вновь створка прозрачного века пошла вверх.

Маг — мрок!

«Аура Власти».

И энергии в ноль.

Но все действующие лица замерли в ступоре.

Я же в прыжке, падая сверху воткнул в разящее око меч, удерживая его обоими руками, тот утонул почти по рукоять, пробил броневые пластины. Острие клинка прошло насквозь. И прежде, чем меня окатило брызгами от взорвавшегося изнутри окуляра, смог уйти вправо, не выпуская рукоять меча.

Перекатился.

Вскочил.

Бросился обратно.

И снова сенокос, вместо травы жгуты щупалец. Побрил почти наголо.

И оба ятагана успел затолкать в пасть твари.

Поток извне колобку с ударами меча становился все тоньше и тоньше.

Вот он иссяк.

Тот в этот миг очнулся, дернулся вперед, отшвыривая меня, а затем устремляясь в полет вслед мне. «Левитация», «падение с небес», вот надо мной пронеслась бронированная шипастая туша, из которой продолжали вытягивать энергию верные «Когти».

Звон удара о купол. Выбыл еще один жрец, поддерживающий защиту.

Колобок же отскочил от незримой преграды, как мяч, устремляясь в мою сторону.

Словно взрывая каменные плиты и выбрасывая тучи пыли из-под них, приземлился туда, где всего лишь долю секунды назад был я. Теперь же ломая траекторию несся к братьям. Они явно пытались наколдовать нечто убойное, заметил, что в самого высокого из них тоже вливался поток энергии извне. Похоже мумии решили наказать меня за дерзость, не взирая на цену.

Да, шар двигался медленнее, но очень быстро.

Вот падая пропустил его над собой. Тот пронесся дальше, жаль, что служители культа оказались гораздо правее. Через миг я оказался среди них.

Рубанул по одному, меч без всякого сопротивления отсек голову. Остальные бросились врассыпную.

Прыжок! И все предназначенные мне огненные заклинания опять достались бедному колобку, влетевшему в них вслед за главной целью.

На что монстр ответил цепной черной молнией. Дополнительно плюнул еще одной светящейся соплей. И если все трое смогли пережить мощнейший магический удар, то летящая дрянь краем задев одного брата, будто аннигилятором срезала ему половину бока, прошла на уровне пояса второго, сжирая туловище и оставляя лишь ноги и голову. Пронеслась дальше, попала в купол. Бессильно по нему стекла.

Это все отмечал урывками, сам же рубил и рубил по круглой гадине, наносил удары в броневые сочленения. Понимая, что подставляться нельзя. Из шара сейчас выкачивали энергию оба ятагана и меч, но противник и не думал пока замедляться. Впрочем, магические атаки сошли на нет. Больше старался меня раздавить. Иногда вновь отращивал щупальца.

Я уходил.

Уворачивался.

Носился.

Взмывал в воздух.

Падал.

И рубил, колол, рубил…

Вносил свою лепту и брат, который несмотря на скудный арсенал — огненные шары, столбы и потоки пламени, не успокаивался. Благо энергией его снабжали щедро. Я старался подставить его под адский мяч.

Многотонная туша в долю секунды впечатала в каменную плиту фигуранта, частично размотав его по шипастой броне, прокатались чуть дальше, вновь устремилась за мной. Но опять не достигла результата.

И только через минуту колобок замер.

В тот же миг, до этого не получалось, я загнал меч по самую рукоять в пустую глазницу. Колобок, в который раз уже, использовал отбрасывание. Поверхность привычно завертелась, остановилась, я приземлился на полусогнутые ноги, замер напротив твари. Оружие оставил в противнике.

Потоки от «Когтей» на секунду превратились в ручейки, а затем сразу же мощнейшее однократное поступление. И почти половина объема алтаря заполнилась.

Готов!

Сам же колобок моментально раздулся и с хлопком взорвался изнутри. Под куполом прошел кислотно-вонючий ливень с градом из кусков плоти и броневых пластин. Меня задело краем потока слизи. Защиту от Горра смело, как и пятую от незримой брони доспеха охранителей.

Отлично!

Но дальнейшее мне совершенно не понравилось. Оговорюсь, в начале не понравилось.

Раздавленный в лепешку брат, обожженный, частично дезинтегрированный токсичными остатками твари, и местами размазанный до этого по броневым пластинам шара — восстановился. Совсем, как Арха.

Миг. И он, пусть и голый, но поднимался с невозмутимой мордой.

До призыва меча почти минута, зато ятаганы прыгнули в руки.

Противник начал озираться по сторонам, сканирующие заклинания устремились во все стороны. Это что?.. Да, он же меня не видел! А до этого… Стоп! Теперь все ясно, особенно, когда враг постоянно концентрировал взгляд на мече. Они вместе с эльфами отслеживали невидимку по магическим потокам, которые забирало вместе с остальными оружие из шара. Тот я держал в руке. Да, именно с этим и связаны частые промахи.

Однако брат в растерянности пребывал недолго — секунды три.

Затем целенаправленно начал бить по площадям, неизвестно чем руководствуясь. В целом же пресекая возможность добраться до полуторника. И еще… Непонятно.

Орал и лупил, лупил и орал.

От него порой расходились круговые волны огня, сверху падали рандомно столбы пламени, вырастали на плитах, летели в разные стороны плазменные шары.

Ковровая, мать ее, бомбардировка.

Вот он чуть выдохся. Замер. Осмотрелся и просканировал вновь пространство.

Не знаю, почему отморозок-сектант не мог додуматься, что все это время я находился у него за спиной. Выжидал, думая использовать меч для его уничтожения, дабы заполнить именно хранилище оружия, но затем смог вовремя включить голову. Зачем мне это на данном этапе?

Бил по мозгам адреналин, бил беспощадно, заставлял мыслить порой неправильно. Неконструктивно.

«Аура Власти», пациент обмер, а я погрузил оба ятагана ему в спину.

Поток искажений от них был мощнее раза в два, вливавшегося в жертву, поэтому сразу же извлек один. Вот теперь приблизительно сколько выкачивалось из брата, столько и получал он извне.

Через шесть секунд служитель пришел в себя, я по нему снова ударил умением. Провел ревизию, как и просканировал окружающее пространство. Подсчет показал, что за время действия ошеломления, энергии кинжал забирал больше на треть, нежели чем тратилось на срабатывание «Ауры».

И полетели.

Почти пятнадцать минут однообразных действий, впрочем, меня это никак не беспокоило, хоть до утра занимался бы подобным. Успел в потолок загнать вороновское умение для текущего объема алтаря, всего-то поднял его трижды. Следующими на очереди стояли ятаганы. Конечно, контроль нежити в приоритете, учитывая армию под городом, но мощность «Ауры», которую ящер прокачал до максимума, исходя из объема алтаря на тот момент, пока меня всем устраивала. Поэтому решил заняться «Когтями». Бронебойность нужно повышать и убийственные качества, особенно вампиризм.

Будь чуть быстрее и умнее главный противник, можно было бы ставить точку в моей бренной. В подобном замкнутом пространстве — никаких шансов. Впрочем, и без него, если бы группа действовала слаженно, а не каждый сам по себе, то… то тоже было бы гораздо труднее. И с такими тварями я даже на Арене Оринуса не сталкивался. Еще и интересовал покровитель. Кто щедро делился энергией с колобком?

Новое хранилище родовой энергии было заполнено чуть меньше половины, когда поток извне в представителя Ордена Трех Святых полностью прекратился, мумии сообразили, что их верный адепт превратился в насос, который выкачивал из них ценный ресурс без всякого результата. Алчные суки.

Еще через долю секунды последний всплеск в алтаре засвидетельствовал переход брата в мир иной. Он упал сначала на колени, а затем лицом вниз на каменные плиты.

Все…

Вокруг тихо. Мирно.

Опять сканирование, оценка.

Ни живых, ни мертвых. Все превратилось в тлен, что-то в труху, кто-то в слизь, одни отправились к Маре, другие во Тьму, а некоторые и в Небытие.

Обернулся. Осмотрелся.

Выломанные и вывернутые плиты, раздробленные тела и камни, куски плоти от шара и от других участников действа, несколько изломанных фигур, оторванные конечности и отрубленные щупальца, все залито кровью. Следы огня. Оплавленные камни. Промороженная демонесса кусками, алхимическое пламя не смогло ее окончательно растопить, да и сама она чудом осталась существовать хоть как-то. Возле стелы продолжала валяться голова Ариана. Похоже ритуальный кристалл обладал собственной защитой. Хотя ее рассмотреть не смог, как ни вглядывался.

Да, вот это я повоевал.

Сколько раз со смертью разминулся… Скорость и тренировки, как и оружие — вот фактор успеха. Броня… Я бы на нее не стал делать ставку. Да, про защиту забывать не следовало, однако не она привела к победе. И приводила.

Адреналин и восторг зашкаливали. Думал, задавить или нет эти чувства?

Глянул на трибуны, на них никто не спешил ликовать. Головы вытянули, пытаясь рассмотреть, происходящее под защитным куполом. Дер Вирго — сука, его благодарите, что живы остались!

Прежде, чем вывалиться из скрыта, сначала обезглавил жреца, подобрал и башку глэрда, затем вернул парадный вид доспеху, убрав в подсумок наруч Иммерса. Активировал магическую дымовую гранату. Воздел над собой оба страшных трофея, удерживая их в левой руке, в правой меч. И вышел из стены темного, почти черного тумана, который не могли просветить и магией.

Только секунд через пять купол пропал.

— Аррас! — заорал я во всю глотку, направляя острие меча на Сердце Иратана, а голос, усиленный амулетом, разнесся рокотом над толпой.

Тишина.

Лишь звуки дыхания. И перекошенные лица большинства.

Первыми клич подхватили, как настоящие имперцы, Люди из Народа. Выдра затанцевал какой-то безумный танец, остальные прыгали, орали:

— Аррас, аррас!

— Я — богат! Аррас!

Затем и вся площадь разразилась криками, кто-то костерил богов, поминая больше всех ветренную Азалию, другие просто грозили кулаками небесам, плевались, орали, падали на колени, ревели, рвали бороды и волосы.

Слезы, сопли, слюни.

Эрлглэрд Уолтер выпятил грудь, обнажив меч, с неменьшим рвением орал боевой клич, большинство драконьих всадников, окружавших его, выглядели так, будто это они здесь всех победили. Дер Вирго радовался, несмотря на засохшую кровь на лице, он воздел над головой сжатый кулак и улыбался. Еще бы… Турин мрачно вращал сияющими глазищами и тоже рявкал, ударяя в такт голосу по левой груди.

Я перевел острие оружия на трибуны, толпа немного стихла, а после мой голос заставил замолчать:

— Есть ли на этой площади еще тот, кто равен мне по статусу и сомневается в моем праве главы Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийцы драконов, Великого ухореза и Великого же сокрушителя каменных голов, Шкипера Мары, Пролившего кровь бога и являющимся личным врагом Раоноса Кровавого, полноправного владетеля, чье имя знают боги? — представился по новым лекалам, — Если он тут, пусть выйдет и скажет мне это в лицо! Или умолкнет навеки! Ну⁈

Скрывать что-то уже не имело смысла. После такого представления на ставках серьезных сумм уже не выиграть. Хотя… Все могло быть.

Тишина стала ответом.

Лишь плач мужика лет сорока, который сидел на коленях, раскачивался и пытался выдернуть себе волосы:

— Я разорен… Я… Я… Боги, за что вы меня наказали⁈ За что⁈ Что я сделал⁈

— Не нужно никогда верить пусть и дорогим, но шлюхам. Неважно, эльфийские они, гномьи, людские или орочьи. Нельзя ставить на них. Их слова лживы, в них нет правды. И они всегда обманут, даже тогда, когда вроде бы это сделать невозможно. Это в их крови, — бросил надменно ответ на риторические вопросы, у меня же имелось множество конкретных к устроителям действа.

Глава седьмая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Всем молчать! Говорить будет Великий Герцог эрлглэрд Рональд глава Истинного Великого Дома Атакующего орла Рагаста! — разнесся над площадью голос глашатая.

Похоже, сейчас кто-то сворует мою минуту славы.

Но если смотреть здраво, то в любом случае я заявил о себе. Кому-то напомнил. И когда завтра или через пару дней эрин Брукус с эрином Хорном начнут набирать людей, то найдутся готовые потрудиться на мирных нивах за звонкую монету во славу Сумеречных, как и желающие испытать удачу на военном поприще. Последнему поспособствуют рассказы счастливчиков, которым удалось заработать капиталы, фактически не рискуя, а кое-кому выпала откровенная халява. Конечно, больше такого не повторится. Но слухи об Эльдорадо у глэрда Райса будут работать еще долго, постепенно превращаясь в местные мифы и легенды.

Сложнее всего, на мой взгляд, ситуация будет обстоять с набором рекрутов в легион. В Демморунге собиралась публика с авантюристкой жилкой, а не с готовностью служить кому-то и уж тем более складывать головы. Поэтому необходимо продумать и этот вопрос.

Мысли промелькнули мгновенно.

Владетель Аринора легко поднялся с кресла-трона, сделал несколько шагов вперед, под его массой скрипнули доски. Приблизился к краю помоста, чтобы предстать перед всеми желающими во всей красе. Заговорил торжественно, в глазах же неподдельная радость, замешанная на бессильной ярости. Еще бы.

— Боги явили свою волю! — магия разогнала густой бас над толпой, — И Поединок доказал правомерность всех действий глэрда Райса главы Истинного Великого Дома Сумеречных! Справедливость восторжествовала! — несколько десятков проводников верных идей, снующих среди толпы, сразу же подхватили лозунги, основной лейтмотив «слава великому герцогу!», — Ее победе не помешало, что в честную дуэль вмешались изгои. Двое эльфов представляли канувший в лету бывший Великим Дом Серебряной ядовитой орхидеи, к ним присоединились служки великого инквизитора Орингруга Олеонского, преданные лично ему, но никак не связанные с другими членами братства Ордена Трех Святых. Они умерли. И останутся без посмертия за такое кощунство! — вот и все вопросы закрыли, впрочем, нечто подобное я ожидал, — И хочу всем напомнить, когда за тобой стоит правда, то на Поединке богов врагу не помогут никакие ухищрения, что и доказала победа глэрда Райса. Он вновь сразился с титанами и вновь победил. Здесь помогла и Азалия, и Кронос, и Ситрус, не остались в стороне и другие божества из разрешенных пантеонов, — еще бы выяснить какой помощник вливал энергию в шар, — Глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных и лэрг Турин, как наставивший на путь истинный нашего героя, взрастивший его, поднимитесь и встаньте рядом со мной! — день продолжал удивлять.

«Лэрг, прикажи своим, чтобы трофеи собрали. Особое внимание эльфам, их броне, а также, чтобы сняли с них скальпы и отрезали уши», — попросил сотника по закрытому каналу.

«Сделаю. Что-то мне не нравится окружение нашего правителя», — пришел ответ.

Позиция герцога понятна, он лавировал, минимизировал потери и делал ситуацию выгодной в первую очередь для себя, перекладывая ответственность и неприятности на других.

«Принял», — ответил по вбитой в подкорку привычке и удостоился внимательного взгляда от собеседника. А через секунду на площади появилось десяток фигур гвардейцев. Нормально.

Поднимаясь на помост, я просчитывал ситуацию. Неспроста высокородные эльфы и аристо уже не пребывали в унынии, а выглядели пусть не довольными, но злорадство и предвкушение читалось в глазах. Пусть не чеканя шаг, но с немалой важностью мы подошли к Рональду, поприветствовали его ударами кулаков в грудь.

А дальше разлилась речь на пятнадцать минут, смысл которой сводился, как всем вокруг повезло, что они живут в лучшем месте на Аргассе, где рождаются настоящие герои современности, а боги являются перед разумными лично, чтобы справедливость восторжествовала. И все почему? Потому что у них есть такой замечательный правитель, который не спит, не ест, а денно и нощно думает и размышляет, как еще улучшить жизнь подданных, раскрасить ее позитивными красками.

— Глэрд Райс многое сделал для Империи, Аринора, Демморунга, но главное Правобережья и Черноягодья! За последние несколько декад, его не остановила и короткая сумеречная ночь, он совершил множество подвигов… — дальше на пять минут описание всех моих официальных достижений. Касались они непосредственно и Речной крепости, но опять же отметил вскользь упомянутые «Слезы Нирна», как нечто незначительное, замалчивание фактов про «Камни душ», что особенно ярко смотрелось на фоне подчеркивания других, бесспорно, тяжких преступлений «отдельного эльфийского Дома», однако не настолько. Например, Рональд в красках живописал факты вымогательства с удержанием заложников. Убийства и изнасилования — вскользь.

— … принимая во внимание его бесценный вклад в обеспечение безопасности и торжества закона, — ясно, сейчас меня будут жестко награждать, — я посчитал, что давать за него банальное золото, какие-то драгоценности — это унижение, — точно-точно, сука. Я ведь и так богат. Давным-давно мудрые люди на Земле говорили: труднее всего плохие правители расстаются с презренным металлом, — Настоящие аристо выше низменного, тем более древние! Поэтому отдаю под его руку все владения Аринора на Правобережье! — народ заликовал, будто каждому из них выдали по сотне красных империалов, особенно радовались Люди — с ними понятно.

— Но это еще не все! — толпа зашумела, ее пришлось призывать к тишине, — Своей волей освобождаю на десять лет от налогов Истинный Великий Дом Сумеречных; в Демморунге в его собственность передаю Багряный форт поблизости от Северных ворот, где он может содержать верную гвардию, набирать рекрутов и заниматься их подготовкой. Дабы затем насаждать законы на землях Хаоса и Тьмы. Теперь он может невозбранно пользоваться телепортами на территории Демморунга и Халдагорда, имеет беспрепятственный, беспошлинный и свободный вход и выход в любое время суток во все населенные пункты Аринора. Также десять раз в месяц он может бесплатно воспользоваться переходом между столицей и Северной крепостью. Кроме этого, отдаю в его полную и безраздельную собственность особняк в столице герцогства, принадлежащий ранее прославленному Дому Призрачного пламени Арнург и их поместье в пригороде, чтобы всегда было где остановиться. Он имеет право брать под командование, если того требуют обстоятельства до двух сотен дружинников и других служащих на всей территории Аринора. Как и может обращаться ко мне напрямую в любое время.

Я старался наблюдать за всеми. Лэрг злился. Мой вероятный дедушка на трибунах, а может и какой-нибудь еще родственник, смотрел с ненавистью и сжимал и разжимал кулаки. Вновь проиграл, поставив не на ту карту? И это было бы просто замечательно, особенно, если в залог ушли его земли. Дер Вирго широко распахнул глаза и чуть рот, пребывая в восхищении от аукциона небывалой щедрости.

— Я отдаю под командование глэрда Райса формируемый полк из лучших воинов, прошедших не один десяток битв и сражений! — Турин едва сдержался, чтобы не скривиться, а еще посмотрел на герцога, как верный христианин на Иуду, с сожалением о таком знакомстве и с огромным желанием, чтобы тот повесился обязательно на осине. Рональд продолжал разливаться соловьем, — Они принесут глэрду присягу, и станут костяком будущих трех легионов владетеля Правобережья. Еще дозволяю ему иметь три драконьи сотни и три десятка боевых звезд истинных магов, — насмешка получилось тонкой, толпа ее не поняла, но многие из аристократии только со смеха не покатывались. Сарказм, конечно, но выразили полное одобрение правителю Аринора. Я их понимал: это сладкое чувство — боль того, кто много ее тебе причинил, — Как настоящему герою Великого герцогства Аринор, как главе Истинного Великого Дома Сумеречных, именно глэрду Райсу мною доверена честь пронести знамена Сумеречных, Империи и Аринора в совместном карательном походе в земли Тьмы и Хаоса, дабы сурово наказать архилича Винсента Шумара, Повелителя Драконов! А когда глэрд вернется с победой, — здесь глумливо заулыбались практически все аристо, не отставали от них и остроухие, и твердолобые коротышки, впрочем, некоторые оставались серьезными, и лица такие, как в прицел смотрели. И не на меня, а на герцога, в каждой расе нашлись таковые, — Я верю в то, что он превратит в плодоносящий край Правобережье, куда придет мир и процветание! Что скажешь, глэрд Райс⁈

Точно, сделаю все, чтобы коровы колосились, а пшеница давала высокие надои. И пчелы, пчелы эскадрильями собирали мед с этого цветущего сада.

Плохие новости? Если только для Турина, у которого даже кончики ушей покраснели, а для меня все ожидаемо и в какой-то мере желаемо.

— Империя навсегда! — рыкнул, и кулаком вдарил в грудь с коротким поклоном головы, а затем выдернул меч из ножен, направил его на уже склоняющейся к линии горизонта диск Сердца Иратана, — Мои враги умрут, это так же верно, как закат и восход светила! Клянусь кровью! — вместе с пламенем на рукояти меча сдуло большинство ухмылок у высокой публики, — Аррас! — Турин полностью повторил мои жесты.

Толпа ликовала.

Повторяла, скандировала.

И никто не осмелился промолчать, кроме гостей благословенной Империи, даже Раене пришлось прокричать «ненавистный клич», вздевая сжатый кулачок к небесам, а лицо одухотворенное, и глаз не сводила. И не с моих плеч, а с задницы. Мне же становилось горько. Потому что с «этим кличем сжигались города и веси, погружались на дно континенты, рушились горы. И вокруг царил плач, насилие и попрание всех прав».

Глока никто не видел, я — всех, благодаря ему. Вычленял, отслеживал реакции, обрабатывал вводные, запоминал, сопоставлял. Ну ничего, суки, скоро у меня Оруст Денвера в рабочий режим выйдет… И радостно на душе. Даже откровенный плевок в лицо от герцога вместо наград в кассу. Рихан, кстати, тоже был очень недоволен решением правителя или делал вид, как и одной из Дланей не понравилось ситуация. Судя по гербу и совпадающему описанию внешности — это был эрлглэрд Рикарр из Дома Канвир, муж Аньи, которую я спас вместе с детьми на землях Хаоса.

Плохо, что мне больше слова не предоставили, так как после короткого приказа Рональда мы остались только вчетвером под мощнейшим куполом безмолвия. Справа от правителя стоял глэрд Рихан (кстати, характерные имена для выходцев из Эннерии, одной из центральных континентальных частей Империи, — Нихан, Ильхан, Инихан… и т.д.), а рядом со мной лэрг, пышущий гневом, но старающийся не подать вида. Сотник был очень напряжен. Неужели думал, что мы сейчас верхушку герцогства станем выпиливать? Впрочем, нам бы не позволили сделать это невозбранно, отметил еще трех невидимок, от которых можно было рассмотреть только искажения на пределе видимости. Если бы не Глок, не заметил бы. Они держались в метре за нашими спинами.

— Глэрд Райс, ты доволен наградой? — первым делом поинтересовался эрлглэрд, а глаза невинные.

— Безмерно! — ответил с толикой радости и гордости в голосе.

Сука хитрая…

А Турин чуть округлил глаза, что у него обозначало высшую степень недоумения. Точно думал, что сейчас все закончится моей пламенной речью, затем кровью.

Рано пока. Не в кассу, да и не сможем красиво все обосновать.

«Лучшего времени, чтобы сообщить о мертвой армии не придумаешь. Не хочется, но это не тот случай, когда стоит таить обиды…», — пришло сообщение во время нашего диалога с герцогом.

«Действуй, про смерть Демморунга не забудь. Может, еще наградят».

«Ты не шутишь?».

«Нет. Все идет по плану».

Необходимость секретности отпала. Мне требовалась встреча с Оринусом прежде, чем новости о безвременной кончине архилича дошли бы до Верховного. Да, пусть его паладин под боком, но вряд ли тот тратил энергию на постоянную прослушку. Я изначально продумал варианты, как получить награду с ящера в виде увеличения родового алтаря за убийство подлого сундука, и выбрал оптимальный. Но действовать резко начал после отповеди Турина перед поединком с Арианом. Еще не хотелось энергию зря в пространство проливать. Конечно, опасался и того, что Кронос мог меня самостоятельно выдернуть раньше, нежели я встречусь с диким динозавром, впрочем, карты легли одна к одной, а я продолжал их складывать.

— Эрлглэрд Рональд, глэрд Рихан, — обратился к владетелю и наместнику Турин, — Сегодня глэрд Райс совершил еще один подвиг. Мало этого, он принес вести, которые требуют вашего самого пристального внимания. Ранее мы не могли их сообщить, так как вы оба находились на Совете. Затем состоялся поединок. При любом его исходе, глэрд позаботился, чтобы важная информация дошла до адресатов.

— Говори.

— Он уничтожил архилича Демморунга Кровавого, обосновавшегося под городом в созданном Мертвым Курильщиком пятне Тьмы и Хаоса.

У Рихана стал чуть подергиваться глаз:

— Как? Когда⁈

— Пусть глэрд сам расскажет, — милостиво махнул рукой правитель.

Мне не сложно. Тем более репетиция прошла успешно. Без лишней лирики и витиеватостей в несколько фраз доложил: пришел, увидел, победил.

— Говоришь, около двадцати тысяч? При этом очень много сильных… — задумался Рональд.

— Да.

— Это плохо. Невовремя… Очень невовремя, — судя его по мимике и лицу наместника, они общались по сверхзащищенному, а может и эльфийскому каналу. Их взгляды часто останавливались на мече и доспехе.

— Я хотел ими заняться после дуэли с эрлглэрдом, завтра буду решать множество организационных вопросов, как и военный совет не отложить, — поделился планами на будущее.

— У тебя была другая броня, — высказался Рихан.

— Трофей, как и меч, взял с архилича. Клянусь кровью!

Они многозначительно переглянулись.

— Кстати, — будто вспомнил герцог, — На поединке ты использовал правую перчатку, она ведь тоже из наследия Иммерса? — его указательный палец остановился на левой.

— Да, — односложно ответил.

— Братья из Ордена Трех Святых обратились и просили разобраться с загадкой. Так как она принадлежала одному из членов их экспедиции, которую тоже уничтожил Винсент Шумар. Произошло это возле Трехгорного.

— Знаю. Эрлглэрд Уолтер рассказал мне. Он присутствовал, когда я ее нашел на изуродованном теле идолопоклонника, которое принесла река. Она вытекает как раз из озера рядом с злополучным древним городом. Труп зацепился за кусты. Почувствовал ее за поллиги или около того, — затем кратко рассказал историю обретения девайса.

— Они требуют вернуть, — задумчиво сообщил правитель, Турин поперхнулся.

— Пусть обращаются, — улыбнулся по-доброму и посмотрел в глаза Рональду, чуть приотпуская удила ярости, — А я воздам.

— Другого ответа я и не ожидал. Еще один наболевший вопрос, с тирнарцами. Они, мягко говоря, мне уже надоели. Да, понимаю, что ты действовал, не нарушая ни одного из законов. Но все же хотелось бы найти некий компромисс. У Аринора с Тирнаром довольно теплые отношения, как и в целом у них с Империей. Стоит ли их омрачать такими мелочами? Встреться с ними. Не тяни. Сегодня, — звучало, как приказ.

— Мы будем праздновать с лэргом Туриным и мэтром Нессером дер Вирго мою победу в Поединке чести, не забудем и порадоваться твоим щедрым дарам, — здесь сотник посмотрел на меня, как на умалишенного, — В «Блеске Иратана». Если там не найдут — пусть прекращают поиски, значит, не до них. У меня тоже есть вопросы, вы выяснили подноготную про отступников и изгоев, которые вмешались в Поединок чести, но кто вливал энергию в вонючий подлый шар?

— Вероятно, Эйден, — не задумываясь, ответил Рональд, — Я отлично чувствую и вижу проявления Ситруса, так как дары приношу ему и нахожусь под его сенью, Рихан, впрочем, тоже. Мы видели Кроноса. Те, кто почитают Верховного, узнали Ситруса или силу других божеств. Лэрг, ты?

— Оринуса.

— А его паства — Раоноса. Истеллы — Иргуса и даже Карнеса. Отец Обмана любит играть со смертными.

— Ясно. Так как быть с мервецким войском под Демморунгом? Заниматься им? — такое ощущение на реальную угрозу всем плевать. Зря Турин суетился.

— Мне кажется ты преувеличиваешь опасность. Архиличи мастера иллюзий, — теперь мне понятны причины отсутствия реакции, — От Кровавого я ожидал большего, чем «Клинок Бездны», это ведь его меч? — я кивнул, тот отзеркалил мне пару раз, как китайский болванчик, мол, что и требовалось доказать, — Поэтому… Через три дня увидишь, как две боевые звезды истинных магов из моего окружения, как и сотня личной гвардии, не оставит и следа от этой напасти, не потеряв ни одного разумного. Можешь, даже, если время будет, с ними прогуляться. Дозволяю. Таким ответом ты удовлетворен?

— Вполне.

— Но за Демморунга тебе в любом случае полагается награда. Над ней мы подумаем вместе с Риханом. Доказательства в виде клятвы предоставлены, да и аура смерти не может врать. Меня интересует больше другой вопрос. Даже проблема. Мне очень не хочется, чтобы на Советах и в герцогстве, в частности Демморунге и Черноягодье, лилась непрестанно кровь эльфов или аристо, которые тебе по каким-то причинам не понравились. Заметь, ты отсутствовал в поселении всю короткую сумеречную ночь, там прошло два Малых совета. И знаешь… ни одного трупа. Ни одной смертельной дуэли! Никаких происшествий… А наш сегодняшний Совет войдет в историю, скорее всего, его назовут Кровавым. Два века подобного не случалось. Даже тогда было все не так… Не так! Да, понимаю, в тебе говорит древнее, но, глэрд, Закатные войны давно стали притчами и легендами. Мы живем со всеми расами в мире. Твои же действия разжигают пожары злобы в сердцах, заставляют искать выход ненависти. Поэтому…

— Поэтому пусть все ведут себя согласно статусу, а не как… У меня слов нет! То собаки, то еще что-то… Я не знаю, и не хочу даже знать, предполагать, какое преступление против нравственности можно совершить, чтобы даже архилич заявил об извращенности остроухих. Мертвая хрень, не ведающая понятий о добре и зле, и она возмутилась! И именно про столичных!

— А ты откуда знаешь про слова Винсента? — подозрительно так спросил Рихан.

— Эрлглэрд Уолтер сначала рассказал, но и без него все вокруг судачат. Разные версии излагают. Вы послушайте, что народ говорит, послушайте, — и я нигде не соврал, перемывали кости благородным, как бы в Робин Гуды Винсента не записали, — Волосы дыбом поднимаются! И это у меня, у того, кто смотрел в морду высшего призрачного жнеца Хаоса. И ведь не наших обсуждают и не про них говорят, а про представителей Великого леса, Темных Чащоб, Зеленых островов, но особенно бомонд Великого Арса. У них что там бабы закончились или давать перестали?

— Говорят, — герцог посмотрел внимательно мне в глаза, — Кто-то ведет грязную игру… Занимается дискредитацией.

— Кто? — я засмеялся в голос, — Зачем кому-то это делать, если даже я сталкивался с их «дискредитирующими элементами». Они мою собаку хотели под… под молотки пустить! О чем заявили прилюдно! В чем суть нашего Поединка чести? Разве Раена неверно изложила причины на бумаге? А что написано пером, то не вырубишь и топором! — покачал я головой, — Пусть блюдут нравственность. Соблюдают Кодексы. Приличия какие-никакие. Я понимаю они там привыкли в лесах по деревьям скакать и без вилок обходиться, но…

— Глэрд, они умеют пользоваться вилками!

— Раньше не умели. В принципе…

— Ты сейчас не шутишь? — удивленно перебил Рихан.

— Я разве на шутника похож? — и глянул ему в глаза, сам же всю ненависть, ярость, злобу, которую давил, приспустил с поводка. Наместник Демморунга едва-едва заметно вздрогнул.

— Конечно, не похож.

— И я про то же! Так вот, пусть ведут себя хотя бы при мне, как благородные представители культурной нации, а не как дикие обезьяны из свинарника. В противном случае буду действовать по законам Империи, находясь на ее территории, и согласно своему праву на силу и кровь, данные мне Творцом. Это все, что я могу обещать. Я никогда не отрезал уши, только за то, что мне кто-то не понравился. Но пусть знают все, попона моего боевого варса начинает набиваться. У меня их два. Так что, милости просим. Еще, как и обещал прилюдно, одно ожерелье из эльфийских ушей уже передал уродливому гоблу, не знаю самый ли он «красивый» на землях Хаоса, но из виденных мною — точно. Клянусь кровью!

Непонятные эмоции на лицах собеседников. Смесь восторга, ужаса, злорадства и злобы ко мне.

— Я тебя понял. Тогда прямо сейчас выслушай одного из них. Он вроде бы… похож на человека. И… — сделал тот паузу, взглянул мне пронзительно в глаза, затем закончил фразу, — Этот Дом важен для Аринора, — я же вычленил «похож на человека». Тоненькие, тоненькие ростки правильных нарративов начали пробиваться через бетонные плиты вражеской пропаганды.

С последними словами купол над нами исчез, затем, когда подошел типичный представитель остроухой расы из благородной среды, появился вновь, но гораздо менее насыщенный и прозрачный. Его с легкостью преодолел Глок, без лишних манипуляций — перехода из нашей реальности в другую.

Эльф важно встал напротив меня, и заговорил:

— Я — Исмельен ле Туанри представляю Великий Дом Золотого лотоса Нирга, — сделал длинную паузу. Не знаю, что он ожидал, видимо, приветствий и почтения, но я разрешающе взмахнул правой рукой, где череп на четках приковал взгляд визави. От такого жеста тот чуть скривил морду, что свидетельствовало о высшей степени бешенства, но он продолжил таким же ровным голосом, — И хочу выкупить у тебя поврежденные доспехи изгоев, мой Дом даст отличную цену.

— Они не продаются, — и сделал вид, что потерял всякий интерес к беседе.

Герцог глянул на меня зло, мог бы сжечь, а точнее, если бы не необходимость в моей жизни, спалил бы. Мысленно послал в ответ лучей добра. Рихан пытался изобразить какие-то пантомимы, смысл которых сводился: «мы же вроде договорились».

Еще один вывод, «Глас Струве», отработав на двести процентов, требовал замены на более продвинутую модель. Он не мог перехватить необходимые мне обмены, которые имели место быть.

Ле Туанри сделал вторую попытку:

— Эта броня подходит только для благородных светлых эльфов. И больше ни для кого. У тебя ее никто не купит. И…

«Черная Кора Матери», если все правильно излагалось в базах данных от Оринуса, имела возможность самовосстановления. Посмотрим. Интерес Исмельена к ним подтвердил, что возможность возвращения функционала имелась.

— Учитывая размер ушей, слух у тебя превосходный. Поэтому в остальных случаях обычно два раза повторяют только для дураков и женщин. Первым, потому что с одного не понимают, во втором, в силу любви. К какой категории относишься ты? Если ко второй, то не по адресу. К первой? Читай по губам: «доспех не продается». Вопрос закрыт, — тот открыл было рот, но я не дал, — Не омрачай мне радость победы, не отравляй праздник глупыми бессмысленными словесами! Потому что я помню, чем прославился твой Дом! И только из-за обещания герцогу, — опустил «величие», отчего того тоже перекосило, — Я дозволил тебе обратиться ко мне. Ты обратился, пусть и непочтительно, и даже получил ответ. То, что он тебя не устроил, это твоя боль. Эрлглэрд, я тебе еще нужен, а то здесь начинает смердеть мертвечиной? — тот задумался, пришлось зайти с козырей, — Или ты уже определился, чем меня можно наградить?

— Нет. Отдыхай. Не забывай, завтра в одиннадцать состоится первый официальный Военный совет, тебе там нужно обязательно присутствовать, и надеюсь, что с тирнарцами ты решишь вопрос без кровопролития.

— Все зависит от них. Я к ним ненависти не испытываю. Еще раз повторю, пусть все вокруг меня ведут себя согласно реальному их статусу, а не придуманному ими же друг другу, и тогда никто не пострадает. И чтобы не как вот этот разумный, за которого ты поручился и сказал: «он похож на человека»… На деле… Макака задницей красной светит, прыгает с ветки на ветку, гадит где попало, но знает о приличиях высшего общества больше… Она, но не он! — вынес вердикт я, — Ибо за одно то, что Исмельен не поприветствовал меня в начале своей нижайшей просьбы, как младший старшего, всегда следовало наказание. Пусть не смерь, но плети, — эльф вдыхал и выдыхал, — Человек — это звучит гордо! Хочешь быть похожим на людей? — сурово посмотрел на остроухого, на лице которого проступили красные пятна, он как рыба глотнул воздух, я же закончил, как отрезал, — Так учись!

— Глэрд, я тебя не задерживаю, — почти прошипел герцог, но, когда повернулся к эльфу, голос приобрел просяще-заискивающие нотки, — И ты, ле Туанри, оставь нас.

— Лэрг Турин, удели несколько минут! — попросил Рихан, когда за мной развернулся и сотник.

А я оставил рядом с ним Глока, понятно, что в призрачном состоянии. Конечно, если начнут искать целенаправленно — найдут. Но тот мог всегда уйти из нашей реальности.

Спустился, направился к радостному дер Вирго. Тот меня обнял, встряхнул, и даже поднял. Потом закрутил лихо правый ус.

— Прием ставок завершился один к четырнадцати. Я поставил сотню в банке на тебя! И выиграл!

— Поздравляю! — улыбнулся, а затем спросил серьезно, — Но скажи, зачем ты пришел на помощь жрецам?

— Ты видишь здесь еще кого-то моего ранга? Я в одиночку весь купол держал, остальные лишь помогали. Чуть не сдох! Если бы не это, тут бы побоище случилось, почище нападения дракона. Шар — непонятная тварь из межреальности, по эманациям больше подходит к Бездне, таких мне не доводилось видеть. И дер Ингертос не в курсе. Ему уже сообщил о твоей победе!

— Правильно сделал.

— А эти изгои… Мроки! Уже когда невозможно было что-то изменить, только тогда заметил, что под купол проникли посторонние. Лирнийские слизни! Почитатели Ордена Трех Святых перед этим с другими переговаривались. Всех запомнил!

— Отлично!

Беседуя с магом, подслушивал правительственный разговор. Герцог и наместник насели на Турина, чтобы тот оказал на меня влияние, дабы я проводил правильную политику партии — следовал любому указу герцога и предугадывал его желания. Тот же напирал на мою неуправляемость и…

«Лэрг, покажи им газету. Заметку. Раена врать не станет», — тот не ответил, но действовать начал сразу:

— Эрлглэрд Рональд, советую тебе внимательно прочесть вот эту статью, — Турин достал из подсумка и развернул печатное издание, — А после свяжись со мной и скажи, как я смогу повлиять прямо сейчас на древнего аристо? Мало этого, дракона он убил, когда был в теле одиннадцатилетнего пацана, а сейчас он поглотил силу и кровь двух Домов и сущность дракона. Алхимия, зелья, земли Хаоса. Даже без этой писанины, ты разве не понимаешь, что его не остановил авторитет Кроноса и Ситруса⁈ Первому он врезал булавой по голове, второго таскал за бороду! И про последнее мне сам Верховный рассказал. И не забывай он — глава Истинного Великого Дома, сам добывший штандарт. Пока он остается в правовых рамках, увы, никак повлиять на него невозможно. Глэрд же мало того, что законы не нарушает, более того, он следует их букве. И насаждает везде. Единственное, могу дать совет высоким эльфам и аристо, вести себя согласно статусу и Кодексам, тогда даже если он захочет, не найдет к чему привязаться.

— Проследи, чтобы он тирнарцев не убил! Только этого еще сейчас не хватало… А если он согласится на их предложение, то я тебя щедро награжу!

— Буду рядом, постараюсь, но и тогда ничего не обещаю. Если ты меня еще не услышал, сам Кронос не успел увернуться! — прорычал лэрг, — Я человек, пусть и аристо!

— Хорошо, иди.

Маг мне рассказал о переживаниях, о том, как думал про конец всем начинаниям.

— В банк? — сразу спросил, подошедший к нам Турин.

— Зачем? Сейчас поздно, да еще и толкучка. Дел там не на один час. Завтра сходим. Или деньги срочно нужны? — посмотрел на обоих.

— Нет.

Они могли видеть свои счета, приход и расход, как и другую финансовую информацию. Я еще долго буду лишен этого блага. Если на варсах у меня получилось сделать почти двадцать пять миллионов, коэффициент чуть просел к началу приручения, то здесь вышло навскидку триста двадцать. Ставил всю наличность, что имелась. За вычетом обязательной платы банку в десять процентов, немного не хватило до двадцати трех миллионов. В выигрыш входили активы проигравших, начиная от земель и недвижимости и заканчивая мастерскими, заводами и пароходами. И, конечно, рабами.

Хитрая система. У кого не хватало денег, он мог поставить свое имущество. Однако за семьдесят процентов от реальной стоимости (здесь тоже была налажена своя система выяснения подноготной). От полученной суммы отнималось десять процентов, которые участник должен был внести предварительно в реальных деньгах, иначе его ставку не принимали. Сам банк не занимался реализацией имущества. Он делал проще, каждый из участников тотализатора подписывал соглашение, где указывалось, что выигрыш мог быть представлен имуществом. Вроде бы на первый взгляд все просто, на деле столько подводных камней, как и везде. Поэтому срочно необходим поверенный. А еще казначей.

Невероятные деньги? Как посмотреть и если не вспоминать про те же «камни душ», наследие ин Наороста, разбросанное по всей Империи, еще пока не тронутый его дом в Черноягодье. Впрочем, как и дядины закрома необходимо вычистить, кромовские… И еще хватало Великих Родов, стонущих без руки Охлана. Криминальный элемент Демморунга. Добыча из Трехгорного. Поэтому о золоте я даже не думал. Тем более имея мой арсенал и способности…

Народ с площади стал потихоньку расходиться.

— Дер Вирго, ты говорил, что не терпится горло промочить?

— Да, есть такое.

— Тогда ты сейчас иди в «Сердце Иратана», займи стол, сделай заказ. Поесть — самое лучшее на твой вкус, ну и по вину сам смотри. Прилл — обязательно. Нет, ты гляди, как повалили, — указал на людей, которые группами исчезали в таверне, — Поспеши, иначе мест там не останется. Мы же с Туриным пока поговорим с вампиром, и люди лэрга трофеи дособирают. Есть там, кстати, что-нибудь интересное?

— Увы. Хлам, если только эльфийская броня «Черная Кора Матери», но она хорошо изучена. Досконально. И их клинки… Специфическое оружие. Все я пошел, иначе мы точно без стола останемся! — дер Вирго, каждого входящего в элитное заведение, провожал злобным взглядом, и, как говорили в народе, только копытом не бил.

Не дожидаясь ответа, мэтр устремился к двери злачного заведения, попер, как ледокол, раздвигая разумных.

— Кстати, пока не забыл, — перевел взгляд на Турина, — Доспехи эти хочу черноягодским эльфам передать. Пусть усиливаются.

— Вряд ли у них найдется чем расплатится.

— Отработают или не отработают, но это наши эльфы, — не стал растекаться мыслью по древу.

— Им двести лет придется трудиться. А идея хорошая, — одобрил, — Кстати, есть еще один вариант, кто вливал энергию в это порождение не пойми чего, — когда мы направились к вампиру с варсами, проговорил тихо лэрг, — Это была Бездна. Ты с ней как-то сталкивался?

— Мимолетно, — опыт общения с Вечноголодной волчицей не забудешь. Однако в данном случае склонялся больше к присутствию Эйдена.

— Кому бы другому не поверил, но не тебе. Глэрд, ты ведь все понял, что Рональд тебя даже не наградил, а наоборот…

— И?

— Но ты мог высказать недовольство! Я бы поддержал! Вместе продавили! Стыдно… Я-то думал, что он нормальный… Не понимаю?

— А зачем, если они действуют абсолютно предполагаемо и как мне нужно? — ответил вопросом на вопрос, — И не злись на них с Риханом. Герцог кто угодно, но не полноправный владетель. Наместник — властолюбивый чиновник. Не более того. Так, стоит ли укорять барана, что он ведет себя, как баран, а не как волк?

Лэрг задумался надолго.

С высшим вампиром не составило труда договориться о переносе встречи на завтра, тем паче, по мере обозначения моих интересов, тот все больше и больше проникался миссией. И становился благодушнее и благодушнее. Попросил так же присмотреть за варсами, которых успокоил, воодушевил, те готовы были ждать сколько требовалось. Дисциплина — это правильно. Успел связаться и с личем, поговорить. Их Демморунг держал в черном теле, поэтому имен собственных не давал. Я нарек его Кощеем.

Говорите, две звезды и сотня гвардейцев втопчут там всех?

Ну-ну.

Посмотрим. Хотелось из первых рядов.

Глава восьмая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Мэтр отлично справился с заданием. Нам принесли лучшее вино, прилл, стол ломился от яств, где главным блюдом выступал молочный поросенок. Маг явно настроился на обильные возлияния. Учитывая его реакцию, а он радовался не только за себя, но и за меня, с многими и многими аспектами законодательства местные были слабо знакомы. И не только чернь. Впрочем, в обычной версии Кодексов отношения с Истинными Великими прописывались скупо, на уровне, они всегда правы, если не правы, смотри пункт один. Другие дворяне их ниже по статусу, поэтому вызов на дуэль мог закончится и для них плетьми. Но тоже имелось множество оговорок и прецедентов, управа на распоясавшихся находилась — Император и Совет ста, могла в какой-то мере воздействовать Верхняя палата Сената. Запутанно.

— Почтенный дер Вирго, разбей над нами купол безмолвия, лучший из возможных, лэрг проверь под ним все, и продублируй, также просканируйте нас на метки, как и все наши вещи, — перед началом разговора начал я раздавать приказы. Сам тоже искажения выискивал.

— Ты победил в честном поединке одного из лучших менталистов Империи, в сторону которого боялись даже смотреть. Затем втоптал без всякой инициации страшнейших тварей! Да и мы с лэргом кое-что можем. От кого нам нужно скрываться? Зачем ждать нападения здесь и сейчас? Кто осмелится, и кто посмеет⁈ Ты сам сказал во всеуслышанье, сегодня мы празднуем! — но перед возмущенным спичем выполнил в точности необходимое. Искажения от его купола плотные, не слабее, чем у лэрга, который без лишних разговоров подчинился.

— От кого ждать нападения? С какой стороны? — переспросил я мага, — От всех и ото всюду. Вокруг нас практически одни враги, кроме тех, кто принес полную клятву верности на крови нашему Дому. И то… — многозначительно посмотрел в глаза собеседнику, он, после осознания в чей огород этот камень, заинтересовался бокалом с вином, — С оговорками, — закончил я фразу.

— Прям-таки враги, — все же скептично-сварливо усмехнулся дер Вирго.

— Воспринимай окружающий мир именно так, тогда проживешь дольше, — на мою сторону встал Турин, — Ты просто вдумайся в звания глэрда не только от Скупого звездочета, но и от богов.

— Наместник глэрд Рихан, а эрлглэрд Уолтер или Восьмая Длань Рикарр, чью жену и детей ты спас, тоже враги? Последний, вообще, про тебя столько хорошего наговорил, а ведь вы еще даже не встречались лично! — продолжая упорствовать, взялся перечислять «друзей» Нессер, — Великий герцог, наконец! Он же тебя облагодетельствовал… Да… Понимаешь какую он оказал великую милость⁈ Чтобы вот так… Признание совершеннолетним и полноправным владетелем без всяких проверок… Выдал разрешение на создание трех легионов, трех драконьих сотен, тридцати боевых звезд, не считая личной гвардии, стражников, собственной службы безопасности… Отдал полностью под твою руку все Правобережье от Демморунга. А это кроме Черноягодья несколько поселений. Освободил полностью на десять лет от налогов, обещал помочь с полком, даст лучших из лучших воинов… И… И он враг?

— Ты неверно воспринимаешь реальность, мэтр, — я усмехнулся, — Пока промолчу. Турин, а ты что скажешь «о великой милости»?

— Дело еще хуже, чем я думал. Как ни посмотри, но ничего хорошего не вижу. Ни в настоящем, ни в будущем.

— Но почему? Почему⁈ — взвился маг. Действительно, «камни душ» порождали излишнюю эмоциональность. Ее отмечал практически у всех потребителей, — Что за у вас… Да, я в словах теряюсь, как это назвать… Недоверие к людям? К аристо? Фобии какие-то…

— К нелюдям тоже, — сурово оборвал колдуна сотник, скорее всего, намекая на Курильщика. А я делал выводы, где лучше всего использовать мэтра, пока приходил к выводу — ничего серьезного не поручать, посмотрим, как поведет себя в бою, — Начнем с долгов. Глэрду герцогство было должно приблизительно три с половиной-четыре миллиона только за реальные ценности — неррит, «Слезы Нирна» и премии за убийство разных опаснейших тварей. До сумеречной ночи. Теперь по «мелочи» же наберется еще больше — Двузубая гора с гнездовищем, пиратский поселок. И это я не беру во внимание спасение жены Длани, прибавь сюда приютских детей, где вся служба безопасности Аринора обгадилась. Айса-рок. Наместник. Выведение на чистую воду двух эльфийских Домов, участвующих в страшнейших преступлениях, один из которых Великий, младшую ветвь которого глэрд же и уничтожил своими руками. Раскрытие нечистых на руку представителей Седьмого особого отдела при Тайной канцелярии. Уничтожен на месте опасный крамольник — Имберли, чьим семейством заинтересовался Император. И… Даже выявление жрецов и аватаров, перешедших на сторону Раоноса, чей культ запрещен, — это заслуга из заслуг. И правильно герцог сказал — сделанное Райсом бесценно. И он, — тут Турин позволил себе зло хмыкнуть, — Оценил, — я прочитал по губам «мрок!».

— Некоторые всю свою жизнь отдают, чтобы получить титул полноправного владетеля! Другие за пару-тройку деревень с землями в глуши землю роют, третьи — за возможность увеличить гвардию на сотню солдат. Это привилегии!

— Начну с самого последнего пункта именно в нашей ситуации. Тут фронтир и земли Хаоса, а не центральные провинции и даже не благословенный Великий Халд. Повторю. Фронтир! Пограничье! И с чем? С землями Тьмы и Хаоса. Практически межреальность, точнее она самая, — в сумеречные ночи постоянно, а в обычное время — с закатом Сердца Иратана. Хочешь статус? Захватывай новые территории, осваивай, удерживай, чисти, развивай и справедливо владей со всеми правами. Никто препятствовать не станет. Видишь очередь из желающих? Не хочу останавливаться на мелких незначительных пунктах, а сразу перейду к главному. Личностные качества глэрда. Назови хотя бы одного из твоих знакомых, кто совершил десятую часть сделанного им? Ну? Давай, даже из твоей любимой альма-матер? Первый, второй, третий… пятый курс? Да, даже из преподавательского состава и не за десятилетия или столетия, а за такой же срок? Боевые звезды? Вот только сколько из них могут повторить подобное? И это я не говорю про богов! Земные дела? Нет никого? То-то! — Турин помолчал, — Еще, к важнейшему аспекту в данном вопросе нужно отнести положение в обществе. Так, по праву силы, крови и рождения Райс изначально аристо, затем стал владетелем. Такая коллизия произошла из-за того, что стал главой Рода Воронов по наследству, что признали боги. И пусть он был грязный и вшивый мальчишка, но… на статус «полноправный владетель» это никак не влияет. Для лишения даже такового требуется приложить значительные усилия. Затем основанный по всем правилам Дом. Проблемы у всех злопыхателей сразу начинаются с Великого. А тут еще в игру вступает эдакая приставка «Истинный». Истинный Великий Дом. Его глава — это полноправный владетель в любом случае! Понимаешь? И даже Совет ста и Император не могут просто так отнять подобные привилегии, и только в том случае, если он будет понижен в табеле, а по факту, низложен.

— Хорошо, пусть так. Но совершеннолетие — это свобода!

— Мэтр, мэтр… Такое ощущение, ты оторван от реальности еще больше, чем я думал. И когда считаю, что все, дер Вирго не способен меня удивить, ты покоряешь новые горизонты! Даже без признания на настоящий момент Райсу можно плев… не обращать внимания на мнение герцога, так как его закон относился к малолетним сопливым пацанам, детям, что правильно, но не к молодым, здоровым и сильным мужчинам. Поэтому если бы глэрд захотел предаться любым страстям — сделал бы, и никто не посмел бы возразить. Он взрослый.

— А отчего тогда не предавал…

— Когда? С кем? — перебил со злостью в голосе Турин, — С гарпиями, которых он вместе с горой под землю отправил? Это ты кувыркался, и все военные удачи глэрда преподносишь, как подарки от Азалии. По факту же, он, в отличие от некоторых, всю сумеречную ночь провел на землях Хаоса, а не в теплой постельке с горячими вдовушками, отлынивая даже от службы. Он не читал приключенческие романы под вино, поигрывая в «Богов Войны»… Он предпочитал быть их героем. Ты всего четыре умертвия за все это время убил! Боевой маг! Мгрхм, — видимо лимит терпения сегодня у сотника весь вышел. Закончил монолог рычанием, которым подавил рвущиеся нецензурности, и размахивал четырьмя пальцами перед носом собеседника. Я молча наблюдал.

Дер Вирго сегодня прокатился на эмоциональных качелях. Сначала реальное ощущение близкого конца, так как с моим проигрышем все члены Дома теряли саму принадлежность к аристо. И не факт, что у колдуна осталась бы толика магических способностей. Затем смертельный риск во время удержания купола. Моя победа. После гигантский выигрыш, когда сто тысяч превратились почти в полтора миллиона. Добавим к этому встряску от поглощения двух «камней душ». Неудивительно, что он хотел расслабиться, а на мир сейчас смотрел через очки благодушной эйфории.

— Так вот, закончу с совершеннолетием, — Турин заговорил вполне спокойно, — Глэрд — глава. Представим фантастическую ситуацию, и Рональд решил бы настоять на своем же законе. И? Даже не будь Истинным, Дом никуда не делся. Тот же дер Ингертос стал бы при нашем Райсе опекуном. Результат? Дальше рассказывать? — маг мотнул отрицательно головой.

Турин раскурил трубку.

— Поэтому здесь ни о какой благодарности речи не идет. Герцог всего лишь зафиксировал то, что и должен был сделать по всем законам. Это не награда.

— Хорошо. А освобождение от налогов?

Турин засмеялся в голос.

— Освобождение… Нет, мэтр. Где-то ты и гениальный мастер, до которого многим и многим талантам никогда не подняться, но иногда мне кажется, что боги, наделив тебя щедро талантами в одном, в другом их лишили настолько же. В целом, я был согласен с данным наблюдением. Например, Мертвый Курильщик магу был на один зуб, но вампиру удалось провести колдуна, как ребенка.

— Почему? — зло глянул на сотника дер Вирго.

— А ты посчитай. На всем Правобережье у Аринора имеется из более или менее крупных образований только Черноягодье. Население по прошлой переписи около трех с половиной тысяч разумных. Сейчас меньше. Если не брать во внимание наемный сезонный персонал глэрда, то около трех. Четыре деревни, общая численность которых вместе со стражей максимум полторы тысячи разумных в сезон. И пять форпостов, их население на время длиной сумеречной ночи перебирается в Демморунг. Перепись и точный учет здесь никто никогда не вел. Но не больше восьми сотен. Все территории считаются предельно пограничными, где герцогство не может обеспечить достаточную безопасность населению. В виду чего никакого подушного налога нет и не предвидится. Обязательный налог дарами земель Хаоса в Черноягодье отменен с изменением статуса поселения и Народа, сделав из них обычных граждан Империи, без всяких ограничений. Теперь дальше. Торговый налог здесь не может превышать десяти процентов. Как итог, в год максимум будет капать около миллиона, это если наладить учет, контроль всего и вся. На что потребуется лет пять-семь. А до этого момента тысяч пятьсот. И то, вряд ли.

— Миллион через семь лет каждый год! Да это… и ты… еще…

— Для тебя — это огромные деньги, по крайней мере, были до того момента, пока благодаря глэрду Райсу мы не разграбили логово Курильщика.

— Да, какая разница! Пусть миллион, но это же миллион! Даже в Великом Арсе это…

— Здесь не Великий Арс, здесь земли Тьмы и Хаоса, одно из мест, откуда золото туда поступает. Теперь возьми и посчитай расходы. И неприятно удивишься.

— Все равно, как ни крути, глэрд в плюсе! Он же будет вкладывать в свое войско, в свои земли. Герцог — щедр! У нашего Райса появился доступ к роске, шляпнику, возможность торговать и…

— Мэтр, у глэрда это все имелось и без «награды»! И далеко не факт, что он сможет хотя бы через пять лет освоить уже имеющееся активы. Стылое болото — источник черной ягоды, больше, чем на две трети уже принадлежало ему. Со Смердящими пещерами такая же ситуация. И это касается практически всех территорий вокруг Черноягодья. Земли со стороны самого поселения до Стены, как и собственности в нем самом, у Райса значительно больше трети. А если хорошо присмотреться, учесть побережье и сейчас возводимые причалы, в перспективе же создание полноценного порта, то и половина. На твоих глазах все происходило? Чем занимался эрин Брукус все это время, неужели не рассказывал? Он же в ваших совместных посиделках с Чертано Гиббонсом участвовал?

— Я обычно не интересуюсь бытовыми мелочами.

— «Бытовыми мелочами», — передразнил его лэрг, — То, по твоим словам, это «великая милость» преподнесенная, чуть ли не на ровном месте глэрду, а на поверку «мелочи». И скажу, иногда необходимо интересоваться окружающим миром за рамками юбок, артефактов, теории магии и экспериментов, тогда бы ты и не порол чушь, — мэтр хотел вспылить, но Турин поднял останавливающе ладонь со столешницы, — Так вот, самый крупный землевладелец в Черноягодье, и, наверное, теперь самый богатый, учитывая выигрыш на ставках, — это глэрд. Еще он умеет убеждать, его влияние на умы и чаяния Народа растет день ото дня. И уже в эту длинную сумеречную ночь, он мог бы встать во главе города, если бы захотел. И на нем бы не висели, расположенные Эйден пойми где, микроскопические поселения, обязательное обеспечение безопасности которых теперь его прямой долг! Потеря каждого населенного пункта — удар по репутации. До самого дальнего — шесть дней пути — форпост Желтый камень. Так какие плюсы? Множество обязанностей, трат, которые на данном этапе просто могут надломить хребет. Они никак не окупаются.

— Но глэрд сам собирался дороги чистить и…

— В какую сторону? Он четко сказал до Свободного града. А там проживает около тридцати-тридцати пяти тысяч разумных! Это торговля. В общем, дер Вирго, не равняй рационализм и идиотию. И закроем эту тему. Если, действительно, интересно, побеседуй с Брукусом и с другими. Ты член Дома.

— А легионы, тем более любой владетель может иметь только определенное количество собственных войск, остальное — наемники. Впрочем, как и любой Великий Дом, если мне не изменяет память, — произнес таким тоном, что становилось понятно, мы могли впасть в деменцию, но не маг, — Здесь же…

— Здесь же, как глава любого Истинного Великого Дома, глэрд может иметь одну сотую часть от общего числа имперских войск. Считается, пусть давно не пересматривалось, что под рукой Императора двести легионов. На деле больше, гораздо больше. Но возьмем двести. Итого, наш Райс может сформировать два личных легиона по праву, не считая ополчения, сил правопорядка, личной гвардии, количество которой может быть втрое больше, чем у обычного Великого Дома. Это его неотъемлемое право. А теперь смотрим, где расположены владения? Граница с землями Хаоса, считающимися ничейными. Ввиду чего, опять же абсолютно по закону, он может набирать столько войск, сколько требует обстановка, количество ограничено десятью. Большее их количество требуется проводить через Совет ста и лично Императора. Если Империя будет прирастать новыми землями. Расширяться. То и на пять никто внимания не обратит. Показывай результат — даже один поселок диких в год… Я сейчас только про вооруженные силы.

— Подожди, лэрг, — вмешался я, много тонкостей оказалось в запутанном законодательстве, и частично даже, несмотря на базу Ситруса, мне незнакомые, — Эрлглэрд Рональд может невозбранно создавать легионы? Взращивать? Ведь по факту это были его земли?

— Да. И даже сейчас, потому что Левобережье в рамках всего герцогства остается непосредственно под его рукой.

— А драконы, а… — не сдавался маг, но сбавил пыл.

— Все это положено по праву. И есть поговорка, хочешь разорить королевство, подари ему сотню драконов.

Глаза мэтра полыхнули сейчас сине-зеленым, вообще, заметил они у него меняли часто цвет от почти серо-льдистого с неким карим оттенком до светло-зеленого.

— Помощь с полком? — спросил он совершенно другим тоном, в котором слышались некие злые интонации, которые проскальзывали всегда, когда начинался разговор про Курильщика.

— Ставлю золотой против медяка, учитывая, что я увидел сегодня. Это будут самые-самые никчемные, проштрафившиеся бойцы из герцогских армий, их разбавят уголовниками. Усиление — магов двадцать, если некоторые из них будут выше среднего уровня, то это неугодные и проблемные. И вряд ли общая численность формирования значительно превысит шесть сотен — минимальный порог для проведения подразделения по бумагам, как полк. По факту, мясо не умеющее даже копьем работать. Оснастят самым дерьмовым снаряжением, таким же оружием. И вся эта масса должна будет выполнять задачи, которые нарезаются для нормальной тысячи. Полка, по герцогским же регламентам, численностью приблизительно в два раза больше. Это дорога в один конец. Никто не верит в успех кампании. Для чего это делается? Выказывание лояльности. Императору доложат, что Аринор выполнил свои обязательства. Выставят все так, что предоставлено опытное до зубов вооруженное подразделение, готовое решать любые задачи. И с сегодняшнего дня официально именно глэрд отвечает за все. И за снабжение в том числе. Именно он будет нести ответственность за поражения, другого не предусмотрено, учитывая вводные. А герцог в своей «великой милости» отдал ему форт в самом плачевном состоянии на территории Речной крепости. Хотя пустых и годных — полно. И даже этот вопрос придется решать Райсу, если не лично, то денег уйдет достаточно.

— Собственность в Халдагорде?

— С особняком Призрачного пламени Арнург и их поместьем не лучше. Нет, они в более или менее пристойных состояниях для помещений, в которых никто постоянно не проживал более полувека, но странным образом все их владельцы умирали. Некоторые сходили с ума. Поговаривают о хитром проклятии, наложенном последним главой этого Дома. Хоть и места обширные и замечательные. Относительно «брать под свое командование до двух сотен» — это покушение на права. Не так ли, глэрд?

— Все так, — и пояснил для дер Вирго, — По законам Империи, если того требуют обстоятельства, глава Истинного Великого Дома может брать под свое командование столько войск сколько необходимо, если рядом нет никого из глав Истинных или их представителей равных по статусу. Там уже вступает множество положений в разграничении обязанностей.

— Про телепорты — смешно, — утвердительно кивнув, продолжил сотник, — Например, у меня имеется возможность перемещаться невозбранно со своими людьми хоть по десять раз в день между Халдогордом и Демморунгом. Бесплатно. Единственная «милость» — обращаться напрямую в любое время. Остальное в большей мере обязанности. Глэрд без всякого разрешения захватил пиратский поселок, который является его владениями по праву силы и крови.

— Но это… это получается… это мрочий выродок… За деньги и старания глэрда будет укреплять свое… При этом никак не награждая за службу, а только… только нарезая новые обязанности? Вводя в расходы?

— Мэтр, спокойнее. Ты еще самого главного не знаешь. Лэрг, расскажи в чем заключаются основные подвохи. За скобки вынеси пока вопросы финансовой выгоды для Рональда, как и мои снабжения, найма, впрочем, и того, что недостаточно иметь просто золото, чтобы завтра получить мечи, тем более в такой ситуации… Конечно, это не мелочи, но так до утра проговорим.

— И это еще не все⁈ — завращал бешено глазами дер Вирго. Не человек — огонь.

И ведь эмоции настоящие, неподдельные, будто не надо мной надсмехался герцог, подыгрывая сильным мира сего и теша собственное самолюбие, а над ним. Но если посмотреть внимательнее, то именно так и было. Нессер верил в хорошее начало, в некую высшую справедливость и другие правильные вещи. И это отлично.

— В свете предстоящего похода в земли Хаоса Великое герцогство должно выставить представителя главы Истинного Великого Дома. Штандарт — это защита от многих напастей там. Это может быть либо сам глава, либо его прямой наследник. В иных руках знамена не имеют силы. И до появления Райса возглавить полк должен был либо сам Рональд, либо его старший сын. При гибели последнего и утере стягов, герцог хоть и остается правителем Аринора, но его Дом лишается звания «Истинный», а это потеря многих и многих привилегий, которые не так очевидны для обычных аристо, но никак не для владетелей такого ранга. Демморунг Кровавый в кратчайшие сроки… Точнее он все делал давно, но с самым мизером сил, к сегодняшнему дню собрал войско у нас под носом в двадцать тысяч воинов, причем демонстрировал он сильных, обычных и обслуги может быть еще больше. Что ждет полки и легионы на вотчине нежити? Там ведь вокруг не просто древние могильники, а мертвые города! Древние крипты? Понимаешь, мимо какой потенциальной беды прошел Великий герцог? Это только кажется, что у него или его наследника в походе вероятность погибнуть стремится к минимальным значениям. На деле повышается. Врагов среди живых никто не отменял, которые с радостью воспользуются таким шансом. Впрочем, в данной ситуации есть и хорошее, меньше всех, кто желает гибели до начала похода глэрда, это как раз Рональд. А вот затем, самое лучшее для него — смерть Райса.

— Сученыш! Я говорил тебе, лэрг, что политика — это…… — матерно и в красках живописал маг, что он по этому поводу думает.

— Но и это еще не все. Допустим, поход закончился удачно. Винсент Шумар повержен, легионы победно возвращаются в Демморунг, в Черноягодье и отбывают к местам постоянной дислокации. Все счастливы и ликуют.

— И что в этом плохого?

— Затем начинается Длинная сумеречная ночь.

— Внятно говори!

— Ты понимаешь, какой муравейник они разворошат⁈ — Турин показал на меня пальцем, — И куда двинется нежить и нелюдь? Демморунг штурмовать любыми их силами бесполезно — древняя магия невероятно сильна. Но есть точка приложения, чтобы наказать живых, имперский форпост — Черноягодье. Тоже крепкий орешек. И так просто его не возьмешь. Вот только Повелитель драконов один из сотен архиличей Мертвых земель. Управляются они Возвысившимися. Те очень не любят со стороны живых подобные экспромты в виде вторжения. Сроки мобилизации у них самые кратчайшие. Выдвинутся сюда. В обычных землях Тьмы и Хаоса к нежити обязательно примкнут огры, дикие тролли, хаоситы всех мастей… Да, там сотни проживает разумных рас, названия которых я даже не знаю. Часть притащили древние аристо изо всех миров, часть — мутировали и выжили под воздействием эманаций разных стихий. Для большинства из них сумеречная ночь не помеха. Под прикрытием же сильных колдунов и личей даже гоблы пройдут… и пойдут! Долго продержится Стена? Вспомни добытый глэрдом неррит… Думаешь это первая или последняя партия? Кто сказал, что его не будет? И… Черноягодье исчезает.

— Невесело. Но если готовиться начинать сейчас… Можно продержаться, — сразу начал оценивать обстановку маг, — Предупредить… Кого?

— Все так. Рассчитывать мы можем только на себя. Но и это будут не все силы противника.

— Кто еще?

— Где будут брать припасы легионы по пути к цели? Полисы диких. Четыре из них. Свободному граду повезло, он близко от нас, а в начале похода дисциплина будет хоть какая-то, а еще преимущество — лежит он в стороне основного маршрута. Сами города штурмовать никто не станет, только если на обратном пути, но вот их окрестности основательно вычистят. Поэтому в мертвом войске найдется место и для аристо, и для хуманов, и для эльфов с гномами. И вот эта орда, поддерживаемая с воздуха не одним десятком костяных драконов, виверн, гарпий и другой дрянью окажется у нас под Стеной. И герцог абсолютно справедливо рассчитывает, что глэрд Райс, если выживет в походе, то точно сложит голову здесь. Так как, характер вашего главы иного не позволяет. И он просто не может иначе. Впрочем, и нельзя. Глэрд — законный полноправный владетель, это его долг.

— Но зачем герцогу смерть Райса?

— Замечу, желательно героическая. Мертвый герой полезен большинству правителей, живой — опасен. Особенно тот, которого знают и с которым говорят боги. Добавь сюда личное. Начиная от сегодняшнего проигрыша, а после его ставки коэффициент вырос сразу на три пункта и морально-волевыми качествами, которых сам лишен. Ведь когда появились аватары, в зале Совета испугались все, попадали на колени, а глэрд и глазом не повел. Понимаешь? Великий герцог, к сожалению, не его отец. Вот тот был велик по-настоящему.

— Мрок! А если наши экспедиционные войска потерпят крах, может, и обойдется? Глэрд и остальные эвакуируются индивидуальными телепортами. Такой вариант не рассматриваешь?

— Нет. И глэрд использовал сегодня свою возможность. Нежить все равно придет мстить. Ни разу, ни один из походов туда не завершался успехом. Раньше гораздо чаще туда захаживали живые, манит на Мертвой земле все — начиная от Заповедной чащи Тайгра и заканчивая Великими копями Дергаласта.

— Это мифы. Исследователи склоняются, что те места находятся в глубинах Эогронского океана…

— Неважно, — оборвал сотник, — Да, неважно, где и что находится и к чему склоняются исследователи, главное, что лезут туда, ответ прилетает нам. А ты что скажешь, глэрд?

— Думаю, ты во многом прав. Где-то в деталях может и ошибаешься, но и мы пока не располагаем всей информацией, не видим всю картину. Даже про участников совместного похода. Я знаю одно, через три дня две боевые звезды и сотня гвардейцев пойдут на корм нежити. Конечно, ничего хорошего в этом нет. Но может такие потери заставят считаться с реальными опасностями?

— Ты просто не представляешь силу боевых звезд.

— Зато я прекрасно видел мертвое войско, как и учитываю, что это вотчина мертвецов, со всей ее спецификой.

— Не буду спорить. Но если они канут в лету, невелика потеря. Личные, абсолютно верные и преданные Рональду люди и нелюди, готовые выполнить любой его приказ, — сделал акцент на слове «любой», — Хоть сдохнут с пользой, — ответ лэрга мне понравился.

— Но сегодня-то можно расслабиться⁈ — дер Вирго нетерпелось приступить к празднеству.

— Мэтр, тебе прямой приказ от главы. Будь всегда бдителен. Меня они достать не могут, постараются бить по окружению, — тот только хмыкнул. Сука! Как новобранец после активации крови ксеносов и двухмесячного курса обучения, тоже таких от собственного всемогущества распирало. Хотя с ними проще, здесь же каждая падла — сформировавшаяся личность, которую ломать требуется аккуратно, дабы потом срослось все правильно, — Послушай. То, что уже сделал я, это в ваших глазах правильные деяния и подвиги. А теперь посмотрим на все с другой стороны. Например, сегодня мне удалось расстроить планы многих и многих, входящих в элиту элит, как Империи, так и эльфов. Далее, есть еще и хорошие в целом разумные, но огромные деньги ими проиграны. Виновник я. Повод? Еще какой. Плюсуй «Камни душ», «Слезы Нирна», уничтожение поклонников культов, пиратов, которые тоже не сами по себе существовали, учитывая, что они не особо скрывались. Ведь если брать по прямой от того же Черноягодья, то находятся в двух с половиной дней пути для пешего. Драконы там летают. Что говорить, если сегодня ночью мы нанесем еще один удар по Раоносу, его прислужникам, в когорту которых входят очень и очень влиятельные личности, и криминальному элементу Демморунга?

— Что⁈ — выдохнули оба одновременно, а дер Вирго даже ус подергал. Левый. Правый он обычно теребил в задумчивости.

— Не праздновать вас я пригласил, мы пока никого не победили. Как думаете, после всех сегодняшних событий, кто-нибудь ожидает, что мы еще и силовую акцию проведем?

— Ты пока ничего не сказал определенного, — Турин сузил глаза, задумался, — Но точно нет. Совет, затем приручение варсов, после дуэль, превратившаяся в битву, сейчас еще разнесется, что ты убил Демморунга Кровавого вместе со свитой. И мы пьем вино.

— Именно. Сколько у тебя твоих бойцов здесь? — сделал акцент на «твоих».

— Задействовать могу тридцать семь. Только… — даже горестно вздохнул.

— Если все пройдет нормально, то любых потерь постараемся избежать. И так у нас людей мало, поэтому всю работу делать будем мы. Втроем. Впрочем, никто иной ее и не сможет выполнить. Гвардейцы нужны для оцепления, чтобы никто не ушел. Мэтр, тебе нужно восстанавливаться?

— Да, но через два часа буду полностью готов, — подобрался маг, и даже шею размял, ни дать ни взять боксер перед схваткой, — Только к чему?

— В принципе, задача простая… — я изложил свое виденье ситуации со штурмом и другими важными элементами особняка ин Наороста. Представил трехмерную модель здания, подступов, известные ловушки, обозначил траектории станров. В общем, изложил все, что знал об этом месте. Без лишнего.

— Алтарь Раоноса… Еще и, говоришь, все знали, следили, но оставили в покое, а про «Слезы» и «Камни» позабыли… Дерьмовые дела вокруг творятся.

— Это очевидно.

— Откуда информация?

— Сначала случайно ящер обмолвился, который в этом конкретном случае ни при чем. Он сам тогда верховного жреца Демморунга искал, даже мне задание пытался вручить без обязательств. Перед сумеречной ночью. Тот же, как в воду канул. И наблюдали за домом ин Нароста эльфы, и Седьмой особый отдел. Я тогда было сунулся, но увидев, что и так все обложено, выбросил из головы. Затем гобловский шаман оказался ренегатом Оринуса, как жрецы Кроноса и Ситруса. Вот я и предположил… Тем более впереди время Кровавых туч, старшего у Раоноса я отправил в Гратис, нужна замена. Лучшее из возможных время для посвящения. Учитывая, что ритуальных предметов больше, чем главных служителей культа. А сегодня я увидел глазами Призрачного Ворона, как новые обитатели покупали младенцев и детей-рабов. Для чего они им понадобились, надеюсь, не нужно рассказывать?

— И кто им продает детей? — подобрался Турин.

— Местный криминальный элемент. На них поставил две метки. Как и на главаря в особняке, тот ее не обнаружил, и находится пока на месте, перемещается по двору. Несколько раз спускался в подвал. Разбойников тоже отслеживаю. С ними, как раз и нужны люди, убить их просто мало. А я хочу скормить тварей мертвецам. Чтобы никакого посмертия у них не осталось. Или у кого-то есть возражения на этот счет?

Турин одобрил, как и маг с яростью раздувавший ноздри.

— Правильно ты говоришь, лэрг, расслабился я, засиделся. Господа, сейчас перемещаюсь к себе домой, готовлюсь. Где встречаемся?

— В доме вдовы часа через три, нужно еще тирнарцев подождать.

— Мне тоже потребуется время, оставлю с тобой двух бойцов — Горна и Интара. На всякий случай, — сотник ожидал по последнему пункту возражений, но с моей стороны их не последовало.

Оба стартовали телепортами прямо из таверны, а я остался один. Охрана сидела за соседним столиком на двоих. Больше всего мне не нравились искажения неких троих наблюдателей снаружи. Едва заметные, и скорее от предметов и амуниции, чем от брони и тела. Браслеты, кольца, цепи, оружие — длинные прямые кинжалы. Но не следовало забывать о родовых мечах в печатках.

Поел в спокойной обстановке. А затем за чашкой прилла обдумывал все произошедшее, укладывал новые факты и детали в общий план. В целом, непосредственно армия мстительной нежити не пугала. С живыми сами должны разобраться. Если, конечно, не врал информационный пакет от Ситруса относительно предназначения предметов из хранилища Орма Созидающего. Четыре загадочных шара — «Малые солнца Эйнтейри», действие, фактически «Цветы Тьмы и Хаоса» с обратным знаком.

«Солнца» создавали еще во время Мертвецких войн. Они уничтожали нежить и сущностей из межреальности, при этом не оказывая негативного воздействия на живое, включая тварей Хаоса. Восстанавливали поврежденные пространства и даже почву. Затем во время Вторжения тоже зарекомендовали себя замечательно. Уничтожая разливы Тьмы и Хаоса, убирая все их загрязнения, восстанавливая границы с межреальностью до стандартных. Активация простая.

Жаль, что их и тогда мало имелось, а сегодня еще меньше. Почему? Пока неизвестно. Однако, если следовать логике, то раз есть «малые», то должны быть «средние» и «большие». Причем это редкость из редкостей, раз тот же Винсент не подозревал, что сидел на персональной ядерной бомбе или просто не думал про это?

Наконец-то…

В таверну вошел среднего роста и такого же телосложения аристо, одетый от лучших кутюрье леприконов. Чем-то неуловимым походил на земного китайца. За ним следовали два телохранителя. Судя по искажениям, магическим полям, а еще энергии Иргуса, которой под завязку были залиты кривые кинжалы за широкими поясами, проблем могли доставить. Пусть не лично мне, а подобравшимся воинам Турина.

Тирнарец прошествовал к моему столу. Остановился, склонился в полупоклоне с кивком. Последний ему отзеркалил.

— Позволь представиться, я — эрг Лантер из Великого Дома Черной реки Моргост.

— Садись, эрг, — великодушно показал правой рукой на стул напротив, — Наливай себе прилл, он здесь отменный. И побеседуем.

Тот совершенно не спешил. Такое ощущение, ему кто-то замедление включил. Все делал основательно, церемониально. Еще и по-особому, поднимая и опуская чайник с напитком, в три захода налил пиалу.

— У меня мало времени, — сообщил я, когда тот сделал первый неспешный глоток, чуть зажмурился, — Поэтому перейдем сразу к делу.

— Молодости всегда присуща спешка, хотя именно в эти благословенные времена, можно и не торопиться, — заявил тот.

— Мое предложение простое, — не обратил внимания на лирику, — Каждый из моих рабов, заявлял, что стоит десятков тысяч глэрдов и эрлглэрдов, — пламя на ладони засвидетельствовало правдивость речи, а визави, едва не поперхнулся.

— Редкие разумные могут правильно оценить свою значимость…

— Я их передам вам за пятьсот аристо от девяти до четырнадцати — пол не важен. И столько же от пятнадцати и до тридцати. Два условия. Первое, никто не прошел инициацию на Тирнаре, — иначе жить вне того континента они долго не могли, — Второе, не смирились с цепями и ошейниками. Склонны к побегу, убийствам, членовредительству, порче имущества, саботажу, — эти категории очень спорные, все же магия творила чудеса, и с ней не забалуешь, — Конечно, все здоровые. Не покалеченные.

— Не уверен, что твои пленники сто…

— Рабы. Они рабы. По этому пункту все. Следующий. Я теперь полноправный владетель на всем Правобережье. И буду по мере сил, а их будет становиться все больше и больше день ото дня, приводить окружающий мир к гармонии. То есть, к законности. Касается это и прибрежных вод, как и поселений. Если у вас есть живой товар… Кстати, какой самый юный возраст рабов?

— Семь.

— Тогда в первый пункт можешь внести правку. От семи до четырнадцати. Далее, так вот, если у вас есть живой товар, и вы хотите его продать на земли Тьмы и Хаоса, то везите в Черноягодье. Не заходя в воды Империи, связывайтесь со мной. Выкуплю так же на нейтральной территории. По расценкам жду расклад завтра. Это мое предложение. И да, судьба пойманных, которые решили, что можно игнорировать мои слова, не понравится никому. Думайте.

— Торговля есть искусство, я надеялся насладиться сегодня им в полной мере, ведь слава про тебя, глэрд Райс, разошлась далеко. Камень брошен в море где-то за горизонтом, но волны качают лодки возле причала Тирнара, — я задумчиво посмотрел на пациента, тот отхлебнул из чашки. Эдакой просветленной. Интересно, — Но стоит ли пытаться совладать со стихией или как-то ее наказать, особенно, когда у тебя нет сил, равных богам?

— Ты прав, ведь я проливаю их кровь и кровью же клянусь, — собеседник моргнул двумя глазами, — А огонь в ней позволяет не заблудиться в ночи.

— У стихии нет воплощения, она просто стихия. Я же не берусь управлять ею. И уж тем более, говорить за нее.

— От тебя этого и не требуется. Твоя задача донести слова до «стихии», что правила меняются. И если она вдруг в своей гордыне решит заткнуть уши, то в Гратис отправится слепой и оскопленной. И запомни, у любой стихии есть воплощение, даже у бури. Их называют — айса-рок.

— В жизни каждого есть свет, и кажется, он продлится вечно, но это не так. И когда наступает сумрак, то по углам сгущаются тени. В них отголоски чьих-то страхов. Иногда морось во время утреннего тумана собирается на крышах в капли, те падают вниз и разбиваются, превращаясь обратно в морось… — глубокомысленно заявил тирнарец, отхлебнул прилл, глядя в «пустоту».

Нет, сегодня все же меня решили боги или кто-то немного повеселить. Дать перегруженным мозгам, учитывая количество обрабатываемых вводных и степень важности принимаемых решений, чуть передохнуть.

Я всегда обожал доморощенных философов, но больше их паству, ищущую и находящую глубочайшие смыслы в любой идиотии и банальщине. Пытаясь усложнять там, где не требуется, но требуя сложные явления объяснить тремя словами. Как их называл всегда дед — «балдокруты». Поэтому сделал не менее отрешенный вид, перебросил зерно четок, неспешно пригубил чашку. Помолчал и проговорил, не обращаясь ни к кому:

— Черные точки в небе… — чуть кивнул сам себе, прищурился, продолжил медленно излагать свое виденье вселенной, — А у черных рек кисельные берега. Сладкие снаружи, но горечь разъедает их изнутри. Практически никто из тех, кто смотрит на звезды, не понимает, что он видит прошлое. Чужое прошлое. Огонь и дым — чаще братья, чем две родные сестры имеют одного отца… В абсолютной тьме всегда темно, — неспешно сделал глоток прилла, медленно продолжил, — Но как бы не светило ярко зимой солнце, а летом у костра лучше, — назидательно поднял палец, — Во время грозы только после молнии слышишь звук грома, но даже его не в силах перегнать падающие капли с крыш. И где-то может проходить миг, а где-то уже прошли тысячелетия. Но черные точки и красные росчерки никогда не врут, — перебросил зерно, и повторил, — Да, не врут. Никогда, — последнее сурово, твердо, и даже отрицательно покачал головой, показывая насколько они честны.

Помолчали.

Я видел, как у визави уже в середине монолога начали закипать мозги в попытках отыскать скрытые смыслы или хотя бы сложить, лежащие на поверхности, в одну стройную четкую систему. Как бы ИИ не закоротил. Интересно, будет ли это считаться пролитием крови?

— Жду вашего ответа до завтра, найдешь меня сам, — поднялся, следом за мной из-за соседнего стола встали приданные гвардейцы.

— А если он тебя не устроит?

Вместо логичного, на уровне очевидности: «Тогда сделка не состоится». Посмотрел на камин, где жарился на вертеле поросенок. Эрг перехватил направление моего немного отрешенного взгляда, уставился и сам, но на огонь. После паузы я чуть втянул воздух носом, а затем произнес:

— Божественный аромат, он пробуждает голод даже у сытых.

И зашагал к выходу.

За моей спиной раздались тяжелая поступь бойцов.

Выходя из «Сердца Иратана» я приготовился ко всему. Да и ни на секунду не расслаблялся ранее, так как прекрасно понимал, что меня была готова убить пусть не половина Империи, но из могущественных практически все, кто знал. Поэтому бдительность не ослаблял, а прана помогала восстанавливаться. Ариан обладал по настоящему могущественным ее источником. За текущее время аккумулятор доспеха заполнился на четверть.

А еще мне не давали покоя искажения от неких троих наблюдателей, гораздо менее интенсивные нежели от людей герцога, скрывавшихся под невидимостью на помосте. Там девяносто девять процентов из ста — телохранители, здесь же — неизвестно. Просветил бы пусть одного, если бы не предстоящее дело. Пока не был готов на такой гигантский расход энергии — почти шестая часть от нового объема алтаря, то есть полный бывший, требовался для результативной активации «Познания сути». В «Ауру Власти» я же мог влить чуть больше энергии. И посчитал именно ее главным козырем в возможной схватке, единственное не хотелось терять приданных людей.

Мы двинулись к дому вдовы.

Тени за нами.

Метров через триста, проходя мимо обычного дома, за которым имелся узкий проулок, одна из невидимок устремилась вперед, обогнала меня. Замерла. И когда нас разделяло метра три, из пространства вывалилась фигура в таком же, как у меня доспехе. Но более массивная и выше сантиметров на пятнадцать. Цвет однотонный, полностью серый. Шлем глухой.

— Именем Императора! — настоящая печать в виде огненного дракона вспыхнула в сумраке позднего вечера и заставила ударить кулаком в грудь, а гвардейцы Турина начали чуть раньше заваливаться, но их подхватили. Сигнатура показала — живые, — Глэрд Райс, приказываю следовать за мной!..

Глава девятая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— Если мои люди умрут, умрете и вы, — сообщил, продолжая оставаться на месте. Продемонстрировал болевую точку противнику, очень логичную, в такое всегда верили, верят и будут верить. Сам же сейчас мог четко проследить, что находящиеся в пятнах истинной магии противники никак в них не отображались, не создавали возмущений. Отлично.

— Ты… — измененный безликий голос почти звенел от злости.

— Я! — не дал закончить бесполезную фразу, — Я — глава Истинного Великого Дома Сумеречных, а не чей-то вассал, пока не получу гарантии безопасности для своих бойцов, не сдвинусь с места, — охранитель надолго задержал на мне взгляд, судил по характерному направлению шлема, самому положению фигуры, а еще чувствовались некие флюиды ненависти, будто волны накатывали на меня от собеседника.

При этом «Восприятие Арракса» облучений не фиксировало. Нужно было проверять, я не сбрасывал со счетов фантомные ощущения, впрочем, с такой же долей вероятности могло сработать наследие Звездочета. Практика лучшая проверка любых теорий. Внес в список первоочередных задач тестирование данного феномена. Если с возможными новыми умениями требовалось разбираться и разбираться, то «Глас Струве» без всяких сантиментов менять. Мог дать золотой против гнутого медяка, что вероятные противники переговаривались в паузу.

— С ними все будет в порядке, они даже не заметят нашего отсутствия. Придут в себя сразу, как только мы закончим с делами. За ними присмотрят. Клянусь кровью! — наконец сообщил он, а правый кулак объяло пламя.

— Тогда веди! — приказал уже я.

Тот свернул сразу направо в длинный проулок, заканчивающийся тупиком и образованный слева высоким забором из дикого камня, а с нашей стороны четырехэтажным домом, окна которого начинались метрах в пяти над землей. Шагов через пятнадцать в стене здания появился проем — замаскированная дверь, в которую мы вышли. Попали в небольшое помещение с широкой деревянной лестницей, ведущей наверх. Я все отслеживал не только своими глазами, но и Глока, выгнал и Ворона, который дополнительно транслировал картинку сверху. Была шалая мысль перекинуть метку с одного из бандитов на охранителя, но затем ее отбросил.

Обнаружат, снимут — сам я всегда проверялся после каждого контакта с разумными, перед любыми акциями, и еще минимум раз в полчаса — для профилактики. Вполне возможно, местные с такой щепетильностью подобным не заморачивались, все же у меня рефлексы, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Так вот, вероятность бесполезности данного действия стремилась к единице, как и в итоге потеря с радаров одной из главных целей ночного променада.

Ступени скрипели под нашей тяжестью, путь освещало пара магических шаров, один из которых следовал чуть впереди ведущего, а второй завис над моим правым плечом.

Позади на расстоянии трех шагов от нас держались двое невидимок. Действительно, броня охранителей имела существенные доработки, по сравнению с «Тенью Арракса». Так, не только оставаясь неподвижными в образованиях истинной магии, но и при прохождении через них, они совершенно не искажались.

Поднявшись на третий этаж, мы оказались в длинном коридоре со множеством дверей, на каждой табличка с номером — типичная планировка доходных домов, гостиниц и постоялых дворов. Судил по тем, где доводилось мне бывать. Исходя из толщины пыли, общей неухоженности, запахов и других сопутствующих признаков, следовал вывод, что здесь давным-давно никто постоянно не проживал.

Пятая дверь слева была чуть приоткрыта, из нее падал свет. Да и все следы указывали, что именно за ней находилась конечная точка маршрута. Натоптали вокруг изрядно.

С помощью Глока определил еще пару стелсеров внутри.

Комната оказалась большой, около пяти метров в ширину и семи в длину. Два окна закрывали бордовые портьеры. В правом углу находилась огромная двуспальная кровать, от которой воняло сырыми гнилыми тряпками. Шкаф, стол, пара кресел. Камин. Ковер.

Зеркало в человеческий рост висело на стене. Довольно простой багет из серебристого металла. В отличие от остальных предметов, его не покрывала пыль. Заметил едва-едва видимый узор сложнейших искажений. В магическом зрении — предмет абсолютно нейтральный, божественных энергий тоже не просматривалось.

— Стой здесь! — скомандовал сопровождающий.

Сам же направился к зеркалу, достал из поясной сумки круглое, довольно непрезентабельного вида зеркальце. Левой рукой направил его на большое. А между ними разместил правую ладонь, затем проговорил быстро: «День сегодня сменил ночь. Клянусь кровью!». Пламя дополнительно осветило помещение, породило причудливые тени.

С секунду ничего не происходило, а затем поверхность большого зеркала помутнела, пошла будто волнами озерная гладь. Охранитель убрал оптическое устройство, а затем скомандовал мне:

— За мной! — и пригнув голову, первым шагнул в марево.

Для тех, кто не видел, что в комнате рассредоточилось четверо невидимок, готовых к бою, такой жест показался бы верхом беспечности. На деле, был уверен, если попробую сбежать, поймают и затолкают силком.

Как-то еще в начале моего становления, дедушка Охрим — торговец хламом в Черноягодье, и по совместительству глава местного криминалитета, тоже вещал про зеркала, мол, не только я знаю, что в них можно увидеть. Он явно меня проверял, и, не получив необходимого отклика, к вопросу больше не возвращался. У меня же появилось их еще больше к деятелю, с ним не успел в прошлый раз побеседовать. Хотя желание имелось. Теперь это назрело, неподконтрольным мафиозным структурам в моих владениях одна дорога — к Маре. Еще и Артульт нужно заставить работать в правильном русле. Дел выше головы.

Мысли пронеслись стремительно, пока я невозмутимо перебрасывал зерно четок, а затем, когда напряжение в комнате стало ощутимым, шагнул в портал.

Мгновенный переход.

Связь с Глоком прервалась.

Я же оказался в помещении без намека на мебель приблизительно двенадцать на восемь с куполообразным потолком, достигавшим не менее семи метров в самой высокой точке. Вокруг царствовал дикий камень, он испускал ровный синий свет. Дымчатое марево еще одного перехода расположилось практически напротив моего входа в стене. Призвал райса. Получилось.

Сразу определил еще трех невидимок, одновременно зафиксировал в центре зала высокого аристо — не меньше двух метров десяти сантиметров ростом, отлично сложенного, поджарого. Одет он был в староимперском стиле, в левой руке держал трость с набалдашником в виде дракона из черного серебра с пылающими красным глазами. Фигура крылатого зверя была выполнена настолько искусно, что он казался живым. Черты лица мужчины заостренные, черная аккуратная классическая борода с благородной проседью, чуть крючковатый нос, зеленые большие раскосые глаза горели с интенсивностью не меньшей, чем у меня. Высокий лоб. Прическа — андеркат зачесанный направо, длинные серебристые волосы с макушки закрывали почти половину лица. На вид лет тридцать пять — сорок. Оружия не просматривалось совершенно, как и не заметил ни искажений, ни магических возмущений, даже энергия божков отсутствовала. Полностью нейтрален. Но это ни о чем не говорило.

Герб — пылающий золотом дракон на абсолютно черной печатке, вырезанной будто из камня, как и моя.

Все картину отметил и вычленил одномоментно за один взгляд, затем сделал несколько шагов навстречу главе еще одного Истинного Великого Дома.

— Узнал? — спросил тот глубоким хорошо поставленным голосом.

— Империя навсегда! — когда нас разделяло не больше метра, вместо ответа ударил себя в грудь кулаком, склонил почтительно голову, как младший со старшим. Собственно, так в данном случае и нужно было поступать по всем этикетам и Кодексам, потому что напротив меня стоял Император.

— На колени! — от приотставшего охранителя последовал приказ из-за плеча, на котором оказалась его рука, он попытался дополнительно надавить ментально, учитывая мои рухнувшие пси-барьеры, затем сверху припечатать неким гравитационным полем. Но в целом пока терпимо. Я даже не шелохнулся, стоял, как утес Кроноса. Искажения вокруг верного почитателя монарха начали усиливаться, превращаясь в бури.

— Еще одно слово, действие или воздействие, и умрешь не только ты. И это не угроза, — глядя перед собой прямо сообщил ублюдку, позабывшему все правила приличий, но не слова оказали влияние на противника, а властный небрежный жест ладони монарха.

Давление сразу пропало.

Пассажир, едва не получивший прямой билет на скорый поезд с конечной где-то у Мары, отступил на два шага назад. Но еще один деятель оставался всего лишь в метре. И судя по искажениям, готов был пустить в ход кривой тарнирский меч, а несколько сильнейших заклинаний сорваться с левой руки.

У меня тоже давно все выкручено на максимум, как и готова «Аура Власти», рисунок схватки просчитан. Единственная неизвестная величина — сам хозяин псов.

— Ты непочтителен! Лишь некоторым в моем присутствии дозволено опускаться на одно колено, стоять на ногах могут лишь единицы, — констатируя, сообщил монарх.

— Меня не смогли поставить на колени и боги. Скажу тебе, как и им. Я — аристо, и преклоню их только перед Творцом, которого почитаю, как Отца. Для меня же ты первый среди равных. Тот, кого именно мы признали символом Империи, проводником ее интересов. Назначили, как самого достойного среди нас. Не более, но и не менее того.

— Дерзко, — поморщился тот, — Ты понимаешь, что стоит мне захотеть и… — оборвал фразу.

— Я с прискорбием вижу, как многие сегодня предпочли забыть, вытравить из памяти настоящее значение званий, что добавляют к именам. Придумали новые регалии, ничего нестоящие, бессмысленные, подменили старые, как с Истинными… И пребывают в слепом убеждении, что так и будет, и что остальные поступают так же, превращаясь в «потешных». Опасное заблуждение. Часто гибельное. А мое имя знают боги, они со мной говорят. Я пролил кровь Кроноса в ярости своей, в ней же я схватил за бороду Ситруса, едва не выдрав из нее клок. Я личный враг Раоноса Кровавого, который не пожалел колоссального количества энергии, но навесил на меня ярлык «Дитя Эйдена». Я — Великий ухорез и Великий же сокрушитель каменных голов. Шкипер Мары.

Помолчал. Император сверлил меня взглядом, пытался давить ментально, но безуспешно. И когда он уже хотел что-то сказать, я продолжил.

— Но самая плохая для вас весть, что я могу по своему желанию перейти в царство мертвых. В любой миг. Мою ментальную защиту не смог продавить ты. И верные твои псы сейчас обломали зубы, но пусть они не стенают, не им тягаться с богами. Оринус и Кронос, изобретая изощренные мучительные пытки, пытались добиться нужного, но и тогда я не сдался, не прогнулся, а теперь и вовсе обладаю способностью отключать боль, когда этого захочу. И мои умения заблокировать не в ваших силах. Так скажи мне, чего я могу бояться? И зачем?

— У каждого человека есть те, кем он дорожит или то, чем, — монарх внимательно посмотрел мне в глаза, пытаясь через них заглянуть в саму душу, понять истинные мысли. По-другому не получалось, поэтому он злился.

— Это так же верно, как и то, что все попадут к Маре. Так или иначе, но попадут. Ее не обманешь. Если я там окажусь раньше тех, кто решил тронуть дорогое мне, то не стану тратить время на пиры с Верховным. И встречу врагов у входа в царство Мертвых. Но предварительно сделаю все, чтобы развоплотить души их предков. В результате враждебный Дом будет слабеть здесь. Час за часом, день за днем. И ничего не сможет остановить его падение. Когда же мои недруги перешагнут Грань, лишь уныние и безнадежность поселится в их душах, которые я тоже затем уничтожу. Исчезнет сама память о них. Почему я поступлю именно так? Потому что я — аристо.

— Ты забыл добавить «древний», — вполне нормальным тоном сказал Император, лицо которого чуть разгладилось, а затем бросил властно, — Все до единого оставьте нас!

— Но… — начал ретивый за моей спиной, однако волна такой ощутимой ярости пронеслась от монарха, что охранитель подавился началом фразы и исчез вместе еще с тремя, скрывавшимися под невидимостью. Мой направился обратно в гостиницу, остальные — откуда явился царствующий гость или хозяин данного помещения.

Над нами возник купол безмолвия, абсолютно непрозрачный и невероятно мощный — таких мне еще не доводилось видеть.

— Больше всего на свете мне сейчас хочется убить тебя, — начал диалог с неожиданного захода правитель, я же спокойно смотрел в глаза одному из самых могущественных людей Аргасса и просчитывал: есть ли у меня шансы на его ликвидацию? Склонялся, что не единого, — Испепелить на месте! Пусть ты и был в своем праве и не искал той схватки, но… хочется. Осознаю в полной мере, этот шаг не вернет мне единственного друга и… и лишь на краткий миг притупит боль потери. Только сегодня я прочувствовал до конца простую истину: у правителей не должно быть близких, кроме интересов его государства. Если бы я не дорожил дружбой, то приказал бы… И Ариан остался жив, и немало принес бы пользы Империи. Но мне не хотелось применять власть по отношению к нему. Да, я оказался прав в споре… Он полагал, что за тобой стоят некие силы, мифический игрок, который пытается разрушить создаваемое нами в течение почти века. Действовали тайно, чтобы никто не заподозрил, чтобы накопившиеся изменения набрали такую массу, когда лавину событий уже никак не остановить. Ариан не хотел верить в единственное очевидное — в тебе говорит память крови. Он подозревал подвох, перебрал всех и даже великого герцога проверил. Вот только сразу было понятно — не его уровень. Осторожный, неуверенный, часто идущий на компромисс там, где нужно стоять до конца, и упирающийся до последнего там, где можно легко попуститься. Всегда смотрящий на тень великого отца. Вот если бы тот был жив, я бы первым подумал про силу, стоящую за мальчишкой-аристо.… Впрочем, не буду мечтать о несбыточном. Верные соратники уходят один за другим, и все меньше остается вокруг тех, на кого можно опереться.

Император с заложенными руками за спиной, в которых держал трость, неторопливо прошелся от одного конца купола до другого, вернулся. Я молча наблюдал.

— Ты самостоятелен, не чье-то орудие. Ты сам по себе. И не боишься ничего и никого. Это говорит именно древняя кровь. В духе наших предков шагать по трупам и пепелищам, когда все вокруг горит и плавится от драконьего огня. Стенает. Всегда идти вперед, не считаясь с потерями. Ни с чем. Карать отступников без пощады и жалости, стирать Дома. Не взирая на последствия. И не обращая внимания на чьи-либо интересы, кроме своих. Страшен даже не их девиз, а сам образ мыслей. Сегодня у многих он вызывает мороз по коже. Конечно, из тех, кто понимает, что за каждым словом стоит действие: «у аристо есть кровь, воля, истинная магия и меч, и настоящему аристо этого достаточно, чтобы содрогалась сама вселенная». Это работало. И, как оказалось, работает. Один Совет, одно твое появление и… И все новые расклады пошли к Эйдену, продуманные заранее, но ставшие возможными после дерзкой выходки Винсента Шумара. Скажи, какая у тебя цель? — я обозначил вежливую и добрую улыбку, а тот чуть склонил голову к плечу, — Или это тайна?

— Как можно спрятать свое естество, свою суть о которой известно всем окружающим? — помолчал и с интонациями начал ронять слова, — Моя цель, чтобы девиз «Империя навсегда» был констатацией непреложного факта. Аксиомой, постулатом, а не обращением к былому величию. Стремление к силе и к власти — вот что двигало, движет и будет двигать нами, потому что без первого нет второго, как и без власти любая сила — фикция. И ведет меня огонь в крови и моя воля, — обозначил понятные устремления, разбавив их тезисами, которые смыслами наполнял каждый сам.

Император помолчал.

— Если бы я не видел от тебя пользы, а ты, несомненно, полезен Империи, то убил бы. Незамедлительно. Лично. Ненависть меня сжигает изнутри. Пожирает.

— Ты уже это говорил. Время дорого, а меня ждет множество важных дел, отложить которые нельзя. Поэтому давай к сути. То, что ты меня хочешь убить — бывает. Так уж получилось, не только у тебя такие мечты, но у многих и многих. И пусть они таковыми и остаются, будет чем занимать себя перед сном.

— Снаружи не пройдет и нескольких минут, а здесь можно находиться до трех часов в сутки. Не помнишь?

— Легче сказать, что я помню, — ответил, сам же думая, что дедушка Охрим теперь точно не отвертится от встречи. Такой прибор жизненно необходим, особенно в режиме постоянного цейтнота, здесь можно и передохнуть, и обдумать все, а еще, вполне вероятно, перемещаться по Аргассу, — И то… Иногда всплывает, когда смотрю на какую-то вещь или разумного. А иногда мальчишка во мне берет вверх и хочется бегать, прыгать… Сложно все.

— Ясно, — с каким-то разочарованием произнес Император, — Впрочем, не про древние зеркала я тебя пригласил побеседовать, и не про нюансы твоего организма во время пробуждения крови. У каждого она ведет себя по-своему, дает нечто свое, уникальное. Первое, хотелось тебя предупредить об опасности. Я могу сдерживать свои эмоции, но очень многие, кому Ариан сделал немало хорошего, — нет. Особо его ценили охранители и служба имперской безопасности, — мне осталось только разрыдаться и возгордиться — сам монарх решил поучаствовать в моей судьбе, точнее, озаботился моей жизнью, — И чтобы ты не думал, он никогда не был предателем, действуя только во благо Империи и в большинстве случаев выполняя мои прямые приказы. Порой тайные, но мои. В отличие от твоего наставника, который даже не понимает, что их секретная… — Император усмехнулся презрительно, — Да, «секретная» организация «Империя навсегда» создана эльфами, дабы держать под контролем самых упертых и непримиримых из среды аристо. Клянусь кровью! — тени на куполе, казалось ожили, когда невероятно яркий огонь вспыхнул на ладони визави, его языки поднимались почти на полметра, — Впрочем, как и множество других сообществ. Большинство из них гнусные, порочащие само имя вступившего. И все они так или иначе под патронажем Раоноса. К нему в итоге приводят дороги таких неразумных, начиная от сборищ якобы в честь Истеллы и других божеств и заканчивая идеалистами, мечтающими о счастье абсолютно для всех. Спросишь почему все так? Причин много. Главная кроется в вопросе, а как по-настоящему завершилась последняя Закатная война?

— И как она завершилась?

Передо мной в воздухе зависла карта континентальной Империи.

— Три черные области. Вот, вот, вот… — показал мне он концом трости, как указкой, — На их месте были города, богатые районы, один относился к столпам Империи. Теперь это Мертвые земли. В конце войны доблестным легионам в последнем порыве оставалось только сделать один шаг, чтобы навсегда раздавить государства эльфов, их немногочисленные жители бы растворились затем в народах Империи. В Великом Лесу мы штурмовали столицу. Великий Андарэл. В Темных Чащобах загнали всех в болота Ингарвильда, и кольцо сжималось. Треть Зеленых островов мы полностью выжгли — драконы летали без устали. Эльфы ничего не могли им противопоставить, как и боевым звездам истинных, а мы высадились успешно на центральный. Тогда-то и явилась делегация от всех них. Переговорщики. Они мне предложили самому показать на карте три любых города в Империи, говоря, что при продолжении боевых действий, сами сдохнут, но уничтожат нас. Сотрут с лица земли. Шестьдесят четыре процента населения на тот момент проживали в городах. Я не верил, советники тоже, поэтому ткнул пальцем в Лорринхельд — тогда он был кузницей легионов, Ронгвилль — цветущий край, житница, и Иттанир — пусть незначителен в экономическом плане, но как северный форпост на пути ледяных орков со своей задачей справлялся. Как видишь все располагались в разных концах страны. Воздействовать на мой разум никто не мог, чтобы я выбрал именно те, которые были заражены. И буквально через пять часов пришли первые донесения. Там проросли Мертвые древа. Эльфы в каждом из наших крупных поселений посадили их семена. Как? Неизвестно! И до сих пор это остается тайной. И минимум пятьдесят тысяч остроухих сдохли на алтарях, оставшись без посмертия, чтобы дать нежизнь этой дряни и показать нам свою решимость идти до конца. Я собрал Совет ста из тех, что были под рукой. Шестьдесят три главы из семидесяти четырех оставшихся в живых к концу той войны. И все рассказал. Практически единогласно выбрали мирные переговоры. Так вот, именно тогда можно было пойти и уничтожить нелюдей, цена — Империя. Она исчезла бы с карты. Разрозненные остатки добили бы враги. Но эльфы тоже бы никогда не оправились, не возродились. Взаимное уничтожение.

Да, интересная история. Уверен, правдивая. Я молчал, монарх достал из воздуха трубку. Раскурил ее от язычка пламени на пальце.

— Империя прекратила бы свое существование. А на ее месте образовались бы Мертвые земли, дом для нежити, ее же и проклятие, где ничего не растет и не будет. Никакой орден «Очищающих» не справился бы, он, вполне возможно, сам бы исчез. Без центральных провинций нет легионов, без легионов нет военной силы, без военной силы нет государства. Впрочем, Вечный мир был заключен на наших условиях. Эльфы выполнили их все, отреклись от учений Раоноса Кровавого и выплатили гигантские контрибуции. Я же вынужден был жениться на двух эльфийках — темной и светлой, еще хотели продвинуть островную, но у меня уже была жена аристо, поэтому смог воспрепятствовать этому. Первые двадцать лет после войны все пребывали в эйфории, но Тайная стража работала кропотливо и без устали, мы воспользовались опытом остроухих, и в свою очередь разместили Цветы Тьмы и Хаоса уже в эльфийских поселениях, на их землях. Через тридцать лет вечноживущие решили взбрыкнуть, взять Империю за горло, напоминать нам о семенах, тогда уже я продемонстрировал наши возможности. Сложилась ситуация, что мы можем гарантированно уничтожить друг друга. Поэтому война перешла в другую плоскость: спецслужб, тайных операций, культур и экономики. Бесспорный козырь людей — наша численность, точнее, быстрое ее восполнение, и наша быстрая жизнь, которая сравнима с искрами от костра. Но это и наши минусы, на которых враг научился отлично играть. Что скажешь?

Да, герой сериала на моем бы месте принялся давать советы (срочно найти все семена! Срочно!), рассказывать о своем виденье вселенной и мира (разумные могут договориться друг с другом и жить в мире, после того, как убьем всех плохих), как и воодушевился бы и проникся — Император поделился горестями и болями (теперь точно все изменится, ведь царствующая особа будет слушать мудрые советы). Вот только я не они. Вероятней всего, собеседник нигде не соврал, но сколького он не сказал? И еще, после таких откровений, неважно, что будет предлагать монарх, я либо выйду отсюда согласившись, либо исчезну. И какая от меня требуется реакция? Заявить «нужно было идти до конца»? Нет… Слишком дурное, слишком прямое и слишком популистское заявление. Глупое. Мне же не нужно создавать образ лютого и неудержимого отморозка без мозгов, в такой маске пусть и имелись свои плюсы, но минусов больше.

— А что ты хочешь услышать от меня? Одобрение? Порицание? Увы, я слишком мало пока знаю обо всем происходящем, кроме одного, бывало и хуже в нашей истории.

— Вряд ли… Хорошо. Продолжу. На момент окончания последней Закатной войны в Совете ста Истинных было семьдесят четыре Дома. Как понимаешь, я никак не могу напрямую влиять на этот орган, более того, в чем-то ему подчинен. Прошло всего лишь десятилетие, и все чаще начали звучать голоса, что неплохо было бы дополнить собрание двадцатью шестью членами, которые будут отражать полностью палитру мнений в Империи. Иначе картина неполная. Вот только желающих сесть за Овальный стол и занять там место по праву изрядно поубавилось. Настоящий мор прошел среди глав Великих и обычных Домов. Не знаю, Хранители таким образом выразили свое недовольство, принятым нами решением — пойти на компромисс с эльфами или сама кровь в аристо стала не та, но никто не выходил из Аллеи штандартов со знаменами. Поэтому сначала позволили десятку Великих из самых влиятельных присутствовать при обсуждениях и иметь совещательные голоса. Дальше-больше. На сегодняшний день, после твоего экспромта Истинных в Совете осталось вместе с тобой тридцать семь. И с сожалением и горечью приходится констатировать, Совет ста не является опорой Империи, более того, он один из главных разрушительных ее механизмов. И настоящие Истинные в большинстве своем тоже представляют жалкое зрелище. Они продавались за золото, земли, блага, чтобы ввести в круг избранных тех, кто недостоин. Но главной товар — настоящая молодость, а не ее эрзац, который дает магия. Если ищешь виноватых, то начинай со старцев, которые выглядят, как юноши, и не ошибешься. Другие молчали вместо того, чтобы протестовать. Итоги… Итоги ты видишь. Но самое плохое, непримиримые, ратующие за старые ценности, начали умирать, исчезать… Терять штандарты. Новые же не смогли взять их дети. Нет, события происходили не сразу, а на протяжении десятилетий. Незаметно… Истинные сами пожирали друг друга.

— Естественный отбор. Значит, мало в крови огня, — спокойно сообщил я, но Император меня, казалось, не слышал.

— Да и сама эпоха завоеваний подошла к концу, а ведь ничейных земель вокруг хоть отбавляй. Но все чаще вместо меча, магии и владений, аристо мечтали о танцах и получать блага из моих рук, как милости, или путем интриг у более удачливых. Так мы и пришли к тому, к чему пришли. Многим и многим кажется, что текущее положение вещей будет оставаться неизменным веками. И никто, даже из тех, кто знает истинную причину завершения войны, не хочет видеть очевидного — для нас она уже давняя история, а для эльфов закончилась с утра. И партия, жаждущих реванша у них, становится все сильнее и сильнее, как и их влияние на Империю. В военном плане они никогда не могли одержать победу, поэтому стали действовать хитро и изощрено. В большинстве их чаяньями по стране пышным цветом взращивается сепаратизм, все чаще звучит лозунг — отнять и поделить, а не завоевать, создать, взрастить… Или «Мы кормим Империю». Они не понимают одного — кровь и боль аристо лучший источник роста и возвышения для большинства рас. Будущее для человечества вне и без Империи — скотный двор, где нас будут выращивать, как бессловесных тварей, дабы приносить в жертвы на алтарях.

Помолчали.

— Однако не за тем я тебя пригласил сюда, чтобы проводить исторический экскурс. Объяснил кое-что для лучшего понимания реалий и моих действий, и чтобы ты не наломал дров по незнанию. А вот это выпей при мне! — в руках монарха появился флакон из прозрачного стекла, внутри которого бурлила фиолетовая жидкость, испускающая мощнейшие искажения. Я даже не потянулся к нему, лишь вопросительно посмотрел. Монарх чуть разозлился, он привык к полному, беспрекословному подчинению, а также почитанию. И надо отметить, здесь точно приложили руку Истинные Великие, ведь мое поведение — это не дерзость и не вызов, оно таким и должно было быть, согласно всем Кодексам и законам Империи. После длительной паузы, Император решил все же пояснить, — Это универсальное уникальное противоядие действует полгода. Завтра на Совете, да и позднее, тебя будут пытаться отравить. Те яды очень и очень хитрые и максимально действенные. Теперь никто не будет играть с тобой. А мне же ты нужен живым, точнее, Империи. Не веришь? — и яростью меня обдало, как водой из ведра окатили.

— Я часто общаюсь с богами, — невозмутимо сообщил, — И, основываясь на таком опыте, верю только огню в крови.

— Хочешь, чтобы я поклялся?

— Если все так, как ты и говоришь, и данное зелье никакой угрозы не несет моей жизни и здоровью, в том числе и психическому, не позволяет меня отслеживать, заставлять что-то делать… — минуты три я перечислял все возможные угрозы, — То не вижу причин, почему не закрепить тебе мою веру кровью.

— Трудно с тобой, — когда после клятв, вроде бы не оставляющих ни одной лазейки для злых умыслов, включая такие, что напиток не являлся частью некого составного зелья, я выпил содержимое. Ожидал мерзкого вкуса, но чем-то жидкость напоминала малиновую газированную воду, — Так вот, это не только награда за Дом Мерцающих звезд, но и часть аванса. Еще у меня есть пять предметов из наследия Иммерса: плащ, сапоги, кинжал, правый наруч и левый наплечник.

— И что от меня требуется?

— Завтра на Совете, где я буду присутствовать, ты должен сделать все возможное и невозможное, чтобы Первый имперский показательный легион выступил в поход земли Хаоса в едином порыве. И не смотри на меня так! — где-то я уже это слышал, неужели у меня взгляд настолько тяжелый, что даже такие собеседники начинают чувствовать неуверенно себя, пытаясь оправдаться, — Я после того, как тобой заинтересовалась Раена, многое узнал о неком глэрде Райсе главе Дома Сумеречных, — это уже интересно, — А ты за одну встречу смог ее направить в нужное для тебя русло… И если бы не я, то все бы удалось. Но хватит с тебя и Имберли. И запомни, когда трогают мою семью, начинают использовать ее членов, мне такое не нравится, — пока я не стал перебивать и доказывать чистоту помыслов, — Так вот, все твои последующие шаги, по крайней мере, в Демморунге и отчасти в Черноягодье мне известны. И речи твои слово в слово до меня донесли, и какой они тогда произвели эффект. Например, после дуэли с эльфами. В большей мере, я даже где-то уверен, что Винсент Шумар, имеющий своих шпионов в Северной крепости, воспользовался твоими нарративами, что эльфы — грязные животные, извращенцы и вчера с деревьев спустились.

— По сравнению с аристо — да. Вчера.

— Оставь это для толпы! — я посмотрел внимательно на правителя, — Пусть твои слова и правдивы. Но правда… — и осекся, видимо, решил меня не учить, что она может быть оружием, куда более убойным, нежели откровенная ложь. И тогда все его слова будут выглядеть совсем иначе. Сейчас передо мной мудрый, уставший правитель, которому не на кого опереться и который потерял единственного близкого друга от моей руки. В общем, чувствуя себя виноватым, обнять, погладить по голове, как ребенка, и пожалеть. Он переключился, — Так вот, сделай, чтобы легион выступил! Если еще и эльфы, а также гномы присоединятся значительно большими силами, чем запланировали, будет просто превосходно.

— И как ты это видишь?

— Придумаешь. Аванс — вот этот плащ. Если все сделаешь, то получишь еще сапоги. Как тебе?

— Награда хорошая, — тем более это все соответствовало моим планам, но не спешил тянуться к сложенной в прямоугольник вещи из наследия, — Я не могу ничего гарантировать. Однако в любом случае я вызову еще большую ненависть в среде благородных, последствия будут догонять меня. Поэтому…

— Хорошо, плащ у тебя останется в любом случае! И долго я его держать буду?

— Договорились, — забрал, неспешно упаковал его в пустой подсумок на бедре. Казалось, вот она причина появления монарха, однако, если правильно все просчитал, она «одна из» и далеко не основная.

— Следующее. Эрлглэрд Нихан глава Великого Дома Изумрудных драконов Эниистра умер. Не выдержав волнений, повесился в своей комнате пока ты разговаривал с тирнарцем, — нормально. Я никак не выказал своих чувств, — А завтра ты не станешь призывать к ответу за отца его сына Данхана. И требовать от него выйти на Поединок чести, где призом выступает сила и кровь. Его отец — не самый лучший человек, как и владетель… Откровенно говоря, дерьмом он был редкостным. Но мне нужен этот Дом, и не лишенным огня в крови.

— Если его сын не отравлен ядом лжи и предательства, то это хорошая затея. Я не испытываю радости убивая, — показал еще одну свою положительную сторону.

— Ты не любишь лить кровь? — втиснулся в паузу Император, видимо, сегодня у него день Изумления, — Шкипер Мары? Тот, кто…

— Я не сказал, что не умею этого делать или меня смогут остановить, когда того требует сам долг, но не люблю. Смотреть на возводимое благодаря твоей воле приятней, чем видеть погребальные костры, которые разожгли твоими стараниями. Клянусь кровью!

— Что же, я тебя услышал и, думаю, даже понял.

— Но возникает справедливый вопрос: что я получу взамен?

— Если не станешь требовать, чтобы вышел сын вместо отца, то получишь кинжал из наследия Иммерса «Разящий». Он парный. Второго у меня нет.

Или монарх играл со мной, или, действительно, был не в курсе, что «Кровопийца» от него находился в полутора метрах у меня на поясе? Данный факт требовал осмысления. Впрочем, я вообще пока выводов не делал, занимался фактически только фиксацией.

— Это хорошо, но размен неравноценен. Поясню, — прежде, чем возмущение собеседника прорвалось словесным потоком. Как же, как же, вещь… Монарх явно рассчитывал, что едва я услышу про предметы из наследия Иммерса, как начну на задних лапках танцевать перед ним. Если безразличие к плащу его немного удивило, то совершенно обескуражило отсутствие эмоций у меня относительно возможности получить уникальное оружие. — Во-первых, со лжеца я получил бы силу и кровь всего Дома. Это — настоящее усиление. Любые артефакты… Приходящее и уходящее. Заемное. Во-вторых, мне нужен был его призрачный дракон.

— Ящер-то зачем? Из-за звания?

— Нет. Я хочу выполнить задание Кроноса, как и твое, и покарать возомнившего о себе много Винсента Шумара. Здесь еще и личное, он раскатал губы на земли Тьмы и Хаоса, которые я возьму под свою руку. Так получилось, что архилич Покоритель Драконов. Насколько слышал, у него есть костяной, и не один. Хочу перед походом постараться убить минимум тринадцать крылатых тварей, чтобы догнать общее количество до пятнадцати, так как думаю, что дюжины будет мало — это порог, когда согласно поверьям, крылатые начинают испытывать ужас при твоем приближении. Если это так, то в схватке с мертвым колдуном получу козырь. В противном случае пока не вижу шансов на победу. Костяной мертвый монстр сильнее имперских ящеров, а Шумар, как сообщил Ситрус, возвысился.

Император задумался, его взгляд чуть расфокусировался, словно он работал с нейро. С другой стороны, глупо было бы полагать, что некого сверхмощного Оруста правитель не имел.

— Тебе обязательно призрачный нужен?

— Желательно.

— Приблизительно через декаду тебя проведут к одному из их гнезд в межреальности. Будет тебе дракон, а может и не один. Если не погибнешь.

— Если погибну там, то здесь ни о какой победе над Шумаром не может быть и речи. Я его тогда не одолею.

— Про него тоже тебе хотел сказать, потому что больше мы с тобой до завершения кампании наедине не встретимся. Если ты доберешься до архилича, а я знаю, что шансов у тебя больше, чем у других, то просьба, — а прозвучало, как приказ, — Убей его там. А не заковывай в цепи и не вези в Империю, — это-то мне зачем? — Если даже будет шептать кровь, что именно такой вариант правильный. Да, понимаю, нет ничего более убедительного, когда подданные видят поверженных врагов и их смерть. Но…

— Хорошо. Я не буду его тащить куда-то, клянусь кровью! — торжественно пообещал, древние аристо у меня такими поступками не вызывали восхищения, наоборот, безмерное удивление дуростью. Учитывая, что прилюдно можно описать само сражение, как и кары, постигшие врага, а затем горящая кровь послужила бы доказательством слов. Все довольны и никаких шансов и вероятностей.

— Кстати, девочку не трогай.

— Какую именно?

— Раену. Она не могла поступить по-другому, потому что выполняла мой прямой приказ, рисуя из тебя кровожадного недоговороспособного монстра. И мне не очень понравилось, что любимая племянница протестовала, закатывала истерики, всячески защищала тебя. Мне же нужно, чтобы ты оставался независимым и делал свое дело, и никто не достиг бы результата, обратившись даже ко мне с просьбой повлиять. В силу объективных причин. Я же всегда мог бы ссылаться на твое трудное детство и горячую кровь, — теперь понятно, монарх заблаговременно готовил инструмент, который хотел применить там, где обязательно возникнет лютый протест со стороны благородных и влиятельных. Причем от тех, кому отказать прямо он был не вправе. Вот только где эта точка моего приложения? Точно не в предстоящем походе, потому что его тогда в планах Императора не имелось, только в моих, — Еще, глэрд, «камни душ» очень и очень нехорошая тема, чтобы поднимать шумиху вокруг них. Слишком многие окажутся здесь замараны. В качестве платы же за не совсем правдивые слова о тебе и возможную людскую молву, хватит и того, что враждебный Дом Имберли был уничтожен походя, Раены и моими руками. Чего я делать на данном этапе не хотел. Пришлось. Еще не понесешь наказания, за то, что манипулировал девочкой, использовал ее для решения своих проблем, наплевав чья она родственница, — последнее я как раз и учел. Но не стал делать честных глаз, протестовать или как-то эмоционально выказывать свое отношение.

Просто стоял и смотрел внимательно на монарха. Все озвученное было важное, вот только не уровень это Императора. Уверен, мог кто-нибудь рангом ниже донести его волю четко и точно.

— И еще, не самое важное, но тоже вопрос требует решения, желательно скорейшего. Ты можешь связаться с Кроносом? Из Демморунга? Прямо сейчас? — вот похоже та самая важная причина, остальные попутные.

— Обратиться могу. Но не знаю ответит ли он.

— Проблема в том, что я даже не думал о возможном предательстве аватаров Кроноса. Однако сегодняшний Совет показал об ошибочности моего мнения. И тогда меня начали терзать сомнения. По всему выходило, что и из Великого Арса слова не доходят до Верховного. Если ты свяжешься с ним и расскажешь о нашей беседе, попросишь от моего имени персональный алтарь, желательно замаскированный так, чтобы никто из окружения не опознал в нем его, то наградой станут правый наруч и левый наплечник. Сам я не могу выехать из дворца без свиты. Вокруг меня враги. Связь же требуется. Для чего? Передашь ему одно слово «Нергкриг». Что скажешь?

— Повторюсь. Обратиться могу. Мой алтарь при мне.

— Тогда действуй, но из доходного дома, здесь боги не услышат, а я подожду.

…Когда вышел из зеркала, то двое охранителей находились в видимом спектре, сопровождавший меня продолжал оставаться в шлеме, второй же ниже ростом на голову, его снял. Черноволосый, широкоскулый, нос чуть приплюснут, глаза синие, горели злым огнем. Уши удлинены по местной моде. Деятель смачно сплюнул мне под ноги, а затем заговорил:

— Я любил и почитал, как отца, глэрда Ариана. Он дал мне все. Ты его убил. Пройдет каких-то пять лет, и я освобожусь от службы. Время действия клятв спадет. И тогда ничто не остановит меня. Я приду. Приду не за тобой, а за всеми теми, кто тебе дорог. Твою женщину или женщин после того, как овладею ею или ими, отдам на поругание своим псам, после они же ее или их сожрут. Есть у меня такие особые зверушки, привезены с Кровавых островов, специально для таких знаменательных случаев. Показательная месть. С твоих друзей и близких я буду медленно снимать кожу, после тоже скормлю собакам. Уничтожу все, что тебе… Грхммм… — охранитель настолько увлекся сладкими мечтами, что не заметил, как подавился туманным адамантитом.

Острейший клинок, не знающий преград, инертный к магии, влетел под подбородок, вышел из макушки. Подвела визави вера в незримые доспехи, свое всемогущество, когда многим и многим страшно было не только оказать хоть какое-то сопротивление, но подумать о нем. Впрочем, выучка тоже оставляла желать лучшего, а морально-волевые качества можно оставлять за скобками. Откровенный псих. И он на такой службе. Как?

«Аура Власти», активированная сразу же, едва моя рука пошла за «Кровопийцей», заставила остальных замереть на шесть ударов сердца. Времени бы мне хватило отравить к Маре всех четверых.

Когда с охранителей слетело оцепенение два невидимки переместились ко мне и замерли с обнаженными мечами, готовые снести голову. Один перекрыл вход. Судил по искажениям от оружия. Двигались они медленнее, чем я. Напарник же моей жертвы смотрел с бессильной ненавистью, опять я ощущал ее флюиды. Убитый же проецировал такую же безмерную злобу, которая множилась на восторженное ожидание, и все густо замешивалось на похоти.

— Он скорбел, и был связан с Арианом, — наконец произнес безликий боец, — Пусть не как мы, но и мы не оставим без наказания убийство Старшего. И каждый из нас после того, как закончится служба, придет за тобой. И нас много. Если бы не прямой приказ Императора…

— То ты бы тоже умер, — про то, что видел стелсеров умолчал, — А тебе должно быть страшно. Не пугаю. Но каждый раз перед сном вспоминай мои слова. Повторяй. Передай всем своим. И я надеюсь, что кара свыше не падет на ваши Дома. Потому что вы пойдете против воли богов. Они этого не любят. Запомни, охранитель, глэрд Ариан сам вызвал меня на Поединок чести перед их ликом. И проиграл. И мне больно от того, что он оказался верным сыном Империи. Пока мы убиваем друг друга на дуэлях, враги становятся сильнее. Не важно, кто из нас победит. Мы проигрываем в любом случае. Согласно же Кодексам, тот, кто будет мстить за победу в Круге, будет страдать жестоко здесь. Самое лучшее, что вы можете сделать, это продолжать работать на благо нашего государства. И сделать так, чтобы дело Адриана жило, как и память о нем. Это гораздо сложнее, чем просто сдохнуть в бессмысленном противостоянии. За мной правда и боги, а за вами что и кто? И да, клянусь кровью, я мог бы убить тебя здесь и сейчас, но всегда предоставляю выбор тем, кого считаю достойным этого великого блага. Нас Творец наделил свободой воли, поэтому каждый кузнец и своего счастья, и своих же бед. Выбор за тобой.

— Я тебя услышал, и разумом понимаю правоту твоих слов, но не сердцем…

— Это все лирика, сейчас освободи место, убери эту остроухую падаль подальше, потому что мне нужно выполнить приказ. Сам же отойди шагов на пять-шесть. Займи позицию у дверей, чтобы никто не вошел. Иначе могут пострадать все.

Невидимки тоже сместились на указанное расстояние. Сам же неизвестный охранитель бережно занес труп и голову в зеркало.

Я достал персональный алтарь, капнул на него кровью, мысленно воззвал.

…Знакомый мрачный утес. На этот раз Кронос оказался на месте. Он стоял на краю обрыва и взирал на смерчи с молниями у горизонта. Неспешно обернулся ко мне.

— Глэрд, что привело тебя опять ко мне?

— Две причины. Первая. Я выполнил твое задание. И убил Демморунга Кровавого!

— Как-то ты быстро.

— Я профессионал. И когда берусь за дело…

— Я это слышал! — оборвал он меня, казалось, задумался на полминуты, но я знал, проверял результат, о чем визави и сообщил вскоре, — Да, Демморунг мертв, еще и эманации от тебя соответствующие. Ты не соврал. Действительно, результатов достигаешь быстро. Надеюсь и с Шумаром выйдет так же.

— Тогда жду награду.

— Хорошо… — и через секунду раздался оглушительный рев, — Твой алтарь был другим! Как такое может быть⁈

Демонстративно прочистив ухо мизинцем правой руки, мне удалось успеть начать отвечать прежде, чем импульсивный дед начал рычать вновь.

— Ты в прошлом аристо и разве не знаешь, что мы становимся сильнее и могущественнее, убивая свирепых тварей⁈ Я уничтожил архилича, войско которого насчитывало не меньше двадцати тысяч мертвецов! Клянусь кровью! И чтобы мне прикончить зеленого сундука пришлось упокоить его генерала-драугра и двух мертвых колдунов, немного не дотягивающих до уровня вождя. Затем я вышел на Поединок богов против лучшего менталиста Империи, после его гибели сразился с летающим шаром, который явно был порождением Эйдена, он одним ударом разрушил защитный купол; двух высших демонесс, одна из них измененная Хаосом; пары монахов, мастерски владеющих праной и одного драугра-генерала — явного вестника Холода, ибо морозил он все до чего дотягивался. Затем в честный бой вмешались шестеро сильнейших адептов Ордена Трех Святых и двое эльфов в «Черной Коре Матери». Не нужно пояснять, кто ее может носить? И со всеми я сражался одновременно! Схватка была ожесточенной, на грани, враги наседали со всех сторон. Лилась кровь и черная слизь. Летели куски плоти… И я победил. А еще только что убил, как бешеного пса, кем он и являлся, имперского охранителя. Клянусь кровью! И вместо того, чтобы чествовать меня, восхваляя победы, побуждая к новым, ты начинаешь торговаться… Мда… Уговор был? Ты сказал свое Слово⁈

— Это подвиги! Бесспорно! Вот только они не в мою честь! Не! В! Мою! И Слово я сказал! Но сейчас я начинаю подозревать, что ты как-то меня обманул! Не зря же у тебя есть титул — «Дитя Эйдена»!

— Как? И кто мне дал это прозвище? Позабыл?

— Твой алтарь был меньше! Гораздо меньше! А сейчас…

— Я тебе уже сказал…

— Аристо!

— Знаю, что я аристо. Подожди, времени мало, а это важно, — властно вскинул руку, прерывая готового вновь заорать деда, — Теперь вторая весть, где-то скорбная, где-то радостная, главное, своевременная… — передал слова Императора, Верховный задумался.

— Мрочьи выползни! Глэрд, накажи эту млеть! Раонос должен страдать! — все предположения оказались истиной.

— С этим согласен, но вернешь меня в тот же миг, когда я к тебе стартовал. Потому что по делу и дел же у меня очень много. Что ответить Императору?

— Вот, передай ему, — протянул тот мне пластину.

— Нет, такой алтарь ему не подойдет. Ему нужен тайный, ибо враги кругом. И Раонос, похоже, в столице настолько силен, что там скоро будут мочиться на твои статуи.

Кронос утробно зарычал. Золотистое марево со вспыхивающими внутри молниями окутало руку божества. Отметил мощнейшие искажения. Через минуту на ладони лежала большая булавка с головкой в виде навершия шипастой булавы, полностью инертная во всех спектрах, кроме едва-едва заметных искажений.

— Вот! Передашь из рук в руки!

— Хорошо. И ты мне очень много должен. Но… Я предлагаю тебе небольшую сделку, где ты в любом случае останешься выгодополучателем. Потому что не придется платить мне ничего за все уже сделанное.

— Это как?

— Ты сейчас призываешь сюда лэрга Турина, и на моих глазах предлагаешь ему свободу. Если он ее выберет, то не станешь мстить. Ни ему, ни его близким, ни…

— Что⁈ — прервал меня рык, а булава Верховного замерла надо мной, — Ты моего верного почитателя хочешь перекупить? Подговорил? Заговор⁈

— Ты можешь проверить, что я ни разу с ним не заводил на подобные темы разговоров. И уж тем более не предлагал уйти из-под твоей руки. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало правоту, — Мне нужно знать ответ на данный вопрос для принятия важного решения. И он должен быть дан без оказания тобой давления. Поэтому я готов платить запредельную цену. Тебе самому-то не интересно?

— А если он решит остаться паладином? — улыбка деда напоминала звериный оскал, — Ты просто не понимаешь, какими он повелевает силами, — не стал бросать едкое: «когда ты разрешишь и когда тебе это угодно и выгодно».

— Я стою перед Весами вместе с тобой, и говорю, что неважно, какой путь выберет лэрг, главное, чтобы у него имелась настоящая, а не иллюзорная возможность выбора. Вот за нее я тебе и прощу долги за убийство Демморунга Кровавого, а также за стратегическую информацию об еще одном мятежном аватаре уже в Великом Арсе и услуги посыльного, между тобой и Императором. И ты сам понимаешь, что последнее вообще бесценно, потому что «Нергкриг», — божок поморщился, но не возразил. Верно я все оценил, на ровном месте алтари никто не выдавал, — Но если ты не согласен, то мы взвесим сколько и что стоит по списку. И видит Творец, я смогу найти способ проверить лгал ли ты мне или нет. А еще, ты уже должен увеличить мой алтарь вчетверо, о чем мы договаривались. Выбор за тобой. Или-или?

— Да будет так! Слово! — расплылся тот в довольной улыбке.

— Слово! — не менее сурово произнес я, хотя…

Неожиданно почувствовал непонятное ощущение присутствия некого всемогущего существа, как с Волчицей, но только это не питало ни к кому и ни к чему ни злобы, ни благодушия. Оно несло… Сука! Равновесие! Или уже у меня от постоянных вывертов вокруг и кипящего мозга, пытающегося просчитать все и вся, ум заходил за разум.

Ровно через секунду на утесе появился Турин. Он, увидев меня, очень удивился, хотя не подал виду.

— Верная моя Длань, я доволен твоей службой! Доволен ли ты ею?

— Да, — последовал четкий однозначный ответ, а божок только издевательски мне не подмигнул.

— Однако некоторые, — обозначил взглядом, кто эти недостойные, — Решили поиграть со мной в игру. И дать возможность предоставить тебе выбор: остаться моим верным паладином или покинуть когорту лучших из лучших воинов Аргасса; лишится моего постоянного денного и нощного покровительства, когда я в любой миг могу быть призван тобою; невероятных сил, которыми я наделяю, когда того требуют обстоятельства.

— Кронос, к чему это все? — лэрг просчитывал варианты, ему не нравилось, что его выдернули и без подготовки заставляли решать что-то. Казалось бы, сам выбор дурацкий, как между: ты хочешь быть бедным и больным или здоровым и богатым? На деле не все так однозначно, а еще мстительность Верховного никто не сбрасывал со счетов.

Если бы сегодня через плотины воли на пути реальных чувств, у лэрга не вырвался пассаж про веру богам, то никогда бы подобного поступка не совершил. Я не знал подоплеку его отношений с Кроносом. И специально не стал выспрашивать, чтобы если потребуется клясться можно было без всяких оглядок, как и проделал это. Сейчас сделал ставку, в успехе был уверен процентов на тридцать-сорок. Но оно того стоило.

— Если ты выберешь второе, я никак и никаким образом не проявлю своего недовольства, оно абсолютно не скажется на тебе или еще ком-то. Более того, как обычный верующий, ты сможешь обращаться ко мне, получать награды за подвиги. Но… как уже говорил, в таком случае ты сможешь рассчитывать только на свои силы. И в этом мое Слово! Выб…

— Кронос, а теперь скажу я прежде, чем он примет решение. Это тоже важно, для объективности, — перебил злобного деда, а лэрг чуть округлил глаза. Такой наглости от меня он не ожидал.

— Хорошо.

— Лэрг Турин, не буду скрывать я отдал многое, очень многое, чтобы у тебя была возможность здесь и сейчас совершить свободный выбор. Весы не обманешь. И мы с Кроносом заключили сделку. В свою очередь, я тоже говорю здесь и сейчас, каким бы не был твой выбор, мое отношение к тебе не поменяется с того, каким оно было. Независимо от твоего решения я сделаю все оговоренное нами ранее. Однако, и от своих слов не отказываюсь, что пока ты паладин Кроноса, я не открою тебе и тысячной доли моих замыслов.

— Глэрд… — начал Кронос, Турин же смотрел внимательно. На лице удивление, и даже некоторый оттенок реальной растерянности.

— Я еще не закончил! — рыкнул в ответ, вновь к обалдеванию Турина, могучий старик меня не испепелил, лишь рукой взмахнул нетерпеливо, мол, продолжай, — Когда меня спросил сегодня Император, в чем моя цель, то он получил прямой ответ, когда мы смотрели друг другу глаза в глаза, — никто с меня клятв не брал, а с лэрга можно будет стребовать после, мне нужен был этот авторитет для правильных акцентов. Еще монарх сам сказал: «расскажешь Верховному о нашей беседе». Что я делаю не так? — И я сказал, чтобы девиз «Империя навсегда» был констатацией непреложного факта. Аксиомой, постулатом, а не обращением к былому величию. И ведет меня только огонь в крови и моя воля. Затем я убил его охранителя, который скорбел по Ариану и взялся грозить моему Дому, моим будущим женщинам, близким. Грозить страшной участью и такой же смертью, но не лично мне, — назидательно поднял указательный палец с четками, — Клянусь кровью, так и было! И вы видите, как она горит ярко, потому что у аристо есть только кровь, воля, истинная магия и меч, но настоящему аристо этого достаточно, чтобы содрогалась сама вселенная, — оба завороженно смотрели на пламя на моей ладони, в глазах отблески огня и молний бьющих в алтарь, я же, сделав тон чуть презрительным с немалой толикой горечи, продолжил, — И вот гляжу я на вас всех, — на Кроносе тоже задержал суровый взгляд, — И меня терзают сомнения, а есть ли здесь аристо? Остались ли они еще на Аргассе? Горит ли их кровь? Не дрожат ли их руки? Что могут они сами, без поддержки богов? Выбирай, лэрг. Я всегда даю это великое благо, но помни, встав рядом со мной, пройти этот путь можно только до конца, даже если там нас будет ждать Хаос, Тьма и Бездна…

Глава десятая

08.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

При материализации в нашей реальности приземление вышло донельзя жестким, если не сказать жестоким. Не сработала левитация от умения — «последний шанс», когда я со скоростью метеора врезался в пол спиной. Гнилой ковер не смягчил падение, не замедлил. Впрочем, и деревянный пол не смог остановить его. Проломил. И ничуть не замедляясь, устремился дальше. Вниз.

Активировать «Повелитель пространства» удалось лишь перед встречей с каменными плитами в подвале, в полуметре над которыми и завис. А еще сработала аура Ихора в автоматическом режиме. Следовательно, чуть-чуть отделяло от царства Мары, из объятий с которой и выдернул артефакт. И мозг затуманился, в него словно какая-то сука кривую спицу вогнала и проворачивала.

Сука? Кронос.

Лишь отключив боль, смог начать нормально соображать, понимать реальность, осознавать ее и действовать. Влил в разряженного магодоктора энергию. Лечение, лечение, прогон праны по всем каналам. Анализ других повреждений. Доспех цел, незримый щит на нем восстановился автоматически из аккумулятора, но заброневой эффект оказался дичайшим.

А неплохо приложил меня Верховный напоследок. О чем это говорило?

Либо он, действительно, был в крайней ярости, либо отлично ее сымитировал. Ведь после моей пламенной речи лэрг задумался надолго. Не меньше десяти минут размышлял, переводя взгляд с меня на Кроноса и обратно. Затем медленно заговорил, рассказывая в красках про величие небесного покровителя, и что он останется верен ему, и не свернет с правильного пути. Лил елей и лил. Божок победно ухмылялся, слова ему нравились, грели душу. Турин же отнюдь не льстил, он истово верил в произносимое. Я его научился понимать, плюс, точно работала новообретенная способность, с которой все больше осваивался.

И наконец последовало завершение спича.

— Но я аристо. Моя кровь горит. И мне больно видеть, что происходит с Империей. С глэрдом Райсом мы сделаем многое для ее возвышения. Но главное, благодаря ему к тебе обращается все больше и больше разумных. Люди вдохновляются его подвигами. Да, для меня совершенно очевидно, насколько много я теряю, но выбираю свободу. Только в таком случае у меня возникнет шанс сделать еще больше для торжества веры в тебя, Верховный.

— Я тебя услышал. И да будет так! Ты верно служил мне, и еще послужишь. Неси первородный огонь дальше и будь непримирим ко лживым богам! — пусть твердо, но довольно спокойно ответил Кронос.

Лэрг почти счастливо улыбнулся, рухнул на одно колено, ударил кулаком в грудь, и склонил голову.

Видя мудрую, почти отеческую, покладистость божка, и одновременно замечая, как на горизонте полыхнули молнии, завертелись с еще большей скоростью смерчи, я понимал — от ярости у того только дым из ушей не валил. Но перед верной паствой не показывал истинных чувств, старался придерживаться созданного им же образа. Если кратко, то сурового, но справедливого и честного донельзя покровителя всех настоящих воинов, стоящих на пути зла, чем мне и удалось воспользоваться, не оставляя шансов на какой-то маневр. Так, перед лицом злобного дедушки я по всем правилам принял Турина в Дом Сумеречных. Навроде как бывший паладин благословение получил. Напутствие и наказ.

Первым, как и полагал, Кронос отправил обратно на Аргасс верующего. Затем… Затем начались обвинения и ор. Истеричный старик метал громы и молнии — и это не фигура речи. Ругался и сквернословил, топал ногами, два раза врезал мне в ухо каким-то незримым кулаком, а когда в ответ я бросился на него с мечом, то порывом ураганного ветра скинул с обрыва. Все произошло с такой скоростью, что у меня не получилось как-то отреагировать. После сам же подхватил своей магией над волнами, которые жаждали встречи с разумным — ощущение пусть не как от чащи Оринуса, но тоже ничего хорошего это море не несло. Вернул обратно на утес. И продолжил неистовствовать. Не раз и не два я удостоился гордого звания «Дитя Эйдена». Еще Верховного «отчего-то» дико выбешивало, что ему пришлось присутствовать при ритуале принятия в Дом.

— Ты не понимаешь главного, — когда эмоции у визави чуть сошли на нет, спокойно произнес я.

— Чего? Чего я не понимаю? Что ты меня обманул⁈ Причем дважды!

Не слушая стенания и не отвечая на какие-либо обвинения, продолжил:

— Турин правильно сказал. Вдвоем мы нанесем ущерб тому же Раоносу больший на порядок, нежели поодиночке. Мне же рядом с собой чужие псы не нужны. Ибо не из моих рук они кормятся, и неизвестно чьи команды будут выполнять. Ты несправедливо не доверяешь мне, а я справедливо тебе. И не возражай. Это не я тебя хотел отправить в Гратис. Поэтому остынь и подумай на досуге…

— Закрой рот, аристо! Просто закрой! В тебе говорит Эйден! Его слова сладки и правильны, но… Закрой! Иначе… Иначе я за себя не отвечаю! — проревел тот, я смотрел внимательно, наконец могучий старик немного успокоился, и начал стращать почти спокойным тоном, — Не спорю, польза от тебя есть, и немалая, но и проблем ты доставляешь столько, что я уже подумываю… — многозначительно оборвал фразу. И уже через пару секунд тишины божок вновь начал заводиться, — И не появляйся у меня до того момента, пока делами не докажешь, что нанес урон Кровавому! Настоящий! Ощутимый!.. Но все же я думаю, что Раонос, хоть и джигурдийская млеть, но прозвище дал тебе правильное! Ты лишил меня одного из сильнейших паладинов, тех, кто без оглядки на Равновесие, мог действовать в моих интересах! По сравнению с тем мизером, который я тебе был должен… Это… это несоизмеримо! Еще и в Дом его принял… Здесь! Передо мной! Ты меня обманул! Пшел вон! — орал Кронос, молнии же били рядом со мной.

Не стал говорить очевидное: «скупой платит дважды» и «алчность — грех», а ожидал подлянки. И она случилась.

Неожиданно меня отбросило назад с такой силой, что я оказался за пределами утеса. Все произошло настолько стремительно, что на всех сверхускорениях не успел среагировать ни на что, а сверху догнал воздушный или какой-то иной кулак. И в сантиметрах от бушующих и тянущихся ко мне волн, я оказался на месте старта — в гостинице.

Сейчас тестировал все системы, наблюдал с помощью Глока за обстановкой, «Взор Арракса» мало что давал с противниками такого уровня. Охранители… Вот тоже выучка. Все, как один (и одновременно!), заглядывали в дыру, образованную моим телом.

Я не торопился «подниматься» обратно. Предстоял еще один важнейший момент. Подготовился к нему со всем тщанием, готовый бить и уходить. Все ускорения выкручены на максимум, дополнительно, если придется действовать по самому плохому сценарию, решил несмотря на траты, использовать скрыт от полученного умения. Разогнал прану по всем каналам. Посмотрел, как откликается «телекинез». Конечно, на все действия ушло меньше десяти секунд.

Все, готов к новому раунду.

И в один прыжок влетел в проделанное мной же отверстие в полу, бойцы невидимого фронта с трудом успели уйти в последний момент от столкновения. Я же мягко приземлился на пол.

— Что это было? — заинтересованно спросил охранитель.

— Сколько времени прошло, когда я начал ритуал? — проигнорировал вопрос.

— Нисколько. Ты стоял на месте, а затем вдруг проломил пол… Нашумел, — последнее очень неодобрительно.

— Ясно. Все по плану. Веди к Императору, — показал пальцем на зеркало, ставшее вновь обычным. Тот повторил знакомые манипуляции с отражениями от пламени клятвы на крови.

Я же, снимая шлем, опять констатировал, что хождение по лезвию мне нравилось самому, если так пойдет дальше, то не смогу жить без постоянной адреналиновой горячки и дыхания Мары за спиной. С другой стороны, все сделано так, что покой мне может только сниться, и шанс выжить и усилиться возможен только ускоряясь, не давая возможности противнику перехватить хоть как-то и хоть где-то инициативу. И у меня есть место, где отдохнуть, если устану, чего пока не наблюдалось и не могло.

Шагнул в портал.

Здесь ничего не поменялось, невидимые охранители и Император. Я без всяких лишних слов приблизился. Посторонние вновь исчезли по мановению царственного жеста, над нами разверзся купол, на сей раз прозрачный. Оценил расположение теней. Не пойдет… На всякий случай чуть сместился.

— Кронос откликнулся. И счел твою просьбу достойной ответа. Вот, — протянул булавку.

Заметил искажения, рванувшие от правителя. Только после тщательного изучения предмета монарх взял алтарь в руки, и тот исчез из нашей реальности. Этого момента не уловил, несмотря на все усиления и собственную бдительность. И никаких отголосков магии, как с его трубкой.

— Ты убил моего охранителя, — вроде бы с безразличием в голосе сообщил тот, но ярость в нем кипела.

— Нет, — ответил так же спокойно, и вот теперь увидел на долю секунды промелькнувшие эмоции на лице, как и ощутил поверх злости недоумение, некое ошеломление. Так… Явно думал, что ему в лицо посмели столь нагло врать, — Я всего лишь ответил на твой вопрос, прозвучавший в начале нашей беседы. Угрожать чем угодно лично мне может любой, но никому не стоит этого делать в отношении даже несуществующих пока близких, — слово «никому» выделил.

Собеседник скрипнул зубами, опять напахнуло злостью и огромным сожалением. Последнее чувство, скорее всего, было вызвано невозможностью здесь и сейчас поставить точку в моей бренной. Сам воздух задрожал от напряжения.

Да, хоть у меня не имелось шансов, но я готовился ко всему и без боя не собирался сдаваться: «Аура Власти», все возможное на невидимость, прыжок в зеркало, там сразу же атака на охранителей, хорошо себя зарекомендовавшим «Кровопийцей», уход… И активации, и манипуляции необходимо проделать практически одновременно. Еще непонятно, смогу ли пробить купол. Глок в призрачном состоянии спокойно преодолевал его в обе стороны.

Скользкий момент.

Когда я уничтожил на месте скорбящего истерика, то главная цель была отнюдь не в том, чтобы показать свою непримиримость, как и продемонстрировать правителю, что ни перед чем не остановлюсь и перед ним не прогнусь. Мною двигал не страх за неких мифических близких. Уничтожить недоброжелателя за пять лет — это даже не легче легкого, за такой срок не раз и не два можно весь штат охранителей поменять. Нет, мне нужно именно сейчас на стадии стратегического планирования, точно и четко понять степень собственной нужности для Императора. Значимость моей скромной персоны в реализации неких глобальных замыслов правителя. Насколько ради них он готов попуститься сиюминутными желаниями? И, если не ошибался, то постараться выяснить, когда возникла потребность именно во мне и почему. Ведь встреча с монархом стала еще одним важнейшим и неучтенным фактором.

Если я ошибался, то час икс наступил, потому что правителем основания цель сегодняшний встречи со мной, как с посредником, достигнута — алтарь получен. Завтрашний совет, какие-то мои невнятные речи на нем, прилюдный отказ от дуэли — это несущественно. Все можно решить и без меня. Последнее — точно. А моей смертью поставить точку — это красиво. Первые задания и слова — это дым. Завеса.

И если все правильно рассчитал, то польза от них абсолютно несравнима от вреда прямого покушения на власть, когда ты не просто убиваешь на глазах хозяина его верного пса, который тебя всего лишь облаял, но и у всей своры, с ее возможными вопросами и сомнениями. Что я и проделал. Теперь ждал, рискуя запредельно. Но мне нужны доказательства собственных же мыслей, пусть и косвенные. За такое я готов платить. Потому что малейшие ошибки на данном этапе могут вылиться в огромные нерешаемые проблемы в будущем. Еще покоя не давала статья…

Есть такое расхожее выражение: «воздух звенел от напряжения», вот тут звенел, с морозом по коже. Наконец Император заговорил:

— У погибшего была очень сильная ментальная связь с Арианом, он не мог поступить иначе. Я понимаю тебя. И это не твой просчет, — вот и съехал. Подчиненные виноваты. Не учли всех нюансов взаимоотношений. Правитель помолчал, затем добавил, — Ты выполнил свое обещание. Правый наруч и левый наплечник твои. По поводу отказа от взятия силы и крови у Великого Дома Изумрудных драконов Эниистра, думаю, тоже договорились, — я кивнул, но не расслаблялся, бить всегда лучше неожиданно, когда враг думал, что все плохое закончилось, все спорные моменты решены и наконец-то произошел переход к конструктиву, а тут раз и прилет… Сам так поступал, — Тогда сейчас получишь «Разящего», по поводу похода в межреальность на охоту — с тобой свяжутся. Заберешь так же сапоги, потому что больше в ближайшее время мы не сможем встретиться наедине.

— Хорошо. Чтобы увеличить шансы для выполнения задания по Первому показательному мне потребуется следующее, — правитель неодобрительно нахмурил брови, я уловил раздражение, специально начал к этому фону прислушиваться. Теперь уже понимал точно, что умение стало проявляться после убийства Ариана, раньше я эмоции читал по множеству внешних признаков, больше полагаясь на опыт и знания, здесь улавливал неким другим образом, — Зеркало пусть оставят на месте до завтра, оно мне даст необходимое время для обдумывания стратегии. Как понять, что лимит нахождения здесь исчерпан? И последствия?

— Тебя выбросит обратно. Туда, откуда пришел. Последствий никаких.

— В девять-десять по демморунгскому времени буду в гостинице. Мне должны предоставить устав их легиона, дисциплинарный в том числе, выжимку по истории его создания, списки высшего и среднего командного состава, желательно с краткими характеристиками их самих и Домов, которые они представляют.

Этим шагом я получал многое.

— Что же… — тот всмотрелся мне в глаза, в которых прочел пламенную решимость выполнить поручение. Правителя это порадовало. И я его понимал, методов приручения зверей множество, сначала они рычат, показывают зубы, не замечая сами, как с каждой кормежкой за правильное поведение становится ручными, — Все будет. Тебя здесь встретят. Ни один из документов не должен покинуть этого помещения. Проследят.

— Согласен. И еще, не направляй за мной своих людей. Хоть тайно, хоть явно. Это ни к чему хорошему не приведет. Могут возникнуть недоразумения.

— Тебе есть, что скрывать? — опять ярость и недовольство от того, что приходилось сдерживаться.

— Как и всякому. Но дело сейчас не в этом. Многие хотят моей смерти, и в горячке могу не разобрать, кто есть кто, да и, честно говоря, не буду — это лишнее время, уничтожу всех скопом, как итог — потери лучших людей Империи на ровном месте, и наше зарождающееся сотрудничество будет омрачено их гибелью. Смысл?

— Договорились, — трудно ему далось это решение, и не сразу, с минуту сверлил меня тяжелым пламенным взглядом, — Я же тебе хотел сказать, чтобы ты не показывал ни словом, ни жестом, что мы где-то и как-то пересекались.

— Сделаю.

Попрощались.

Я стандартным имперским приветствием, а правитель легким кивком.

…Охранители не соврали, люди Турина пришли в себя, как только мы оказались на месте встречи с ними. Мало того, они их подняли на ноги, а затем те будто споткнулись, и действительно не заметили, что пробыли в отключке минут десять-пятнадцать. Это надо учесть. Сегодня не день, а кладезь на новую информацию. Прикидывая, что предстояло сделать, отправил сообщение:

«Турин, если имеется родовой кинжал, достойный тебя, захвати с собой. Вполне возможно приму в Род к утру».

«Понял. Посмотрю».

В доме вдовы ничего не изменилось. Меня искали лэрг Остин из Дома Хольц и эрг Рангар из Дома Олли — оба сначала вызвали на Поединок чести во время дуэлей с эльфами, но затем отказались. Об этом доложил охранник-инвалид. Расспросил его о службе, меня интересовало имелись ли среди знакомых не только десятники, но и те, кого можно на эту должность назначить.

— Мы же уже не полноценные легионеры, по большинству показателей сильно отстаем от находящихся на службе, — с горечью сообщил тот.

Не стал упоминать, что едва-едва превосходят по ним обычных людей. Теперь я точно это знал. Не зря в местной армии часто контракт заключался на пятнадцать лет. Первые три-пять — выход на пик физической формы, если даже грамотно использовать роску, все равно на двенадцатый происходил регресс. Для его остановки требовалось снова принимать черную ягоду, при этом если остановиться, вновь начиналось падение. Конечно, самых-самых держали на службе до конца. Но у большинства итог один — увольнение. Подъемных пару десятков золотых, если никаких наград за годы службы не заработал, то без всякого пенсиона. Доспехи, оружие и расширенные гражданские права, как бонус. Конечно, при идеальных условиях. Если добрался до этого срока без ранений, потери конечностей и других критических травм, то в целом большинство устраивалось неплохо — выучка, умения никуда не исчезали. Плюс имелось множество программ по вовлечению их в гражданскую жизнь, начиная от освоения новых земель и заканчивая гильдиями наемников.

— Новобранцев гонять смогут?

— С этим проблем не будет, с таким справится любой.

И хорошо.

Назначил назавтра встречи с эргом Валенсом и Тиганом — языкастым циркачом, который втерся в доверие людям эрина Хора и который должен был собирать информацию и вливаться в местное сообщество по моему приказу. Если с первым открыто — он официальный член Дома, то второму передал по закрытому каналу, чтобы находился в течение суток один в снятой комнате. Такие контакты без веских причин я не собирался светить. Может, только «пока».

Продумывал многое. Между делом отмечал на карте Демморунга в родовой книге приблизительные точки передвижения черных работорговцев, где они задерживались надолго, чего не успел сделать ранее. Стоял вопрос: стоит ли именно сегодня устраивать налет на них? Или лучше подождать до завтрашней ночи, уверен, деятельные товарищи днем не будут сидеть на месте — может даже засветят и другие интересные места. Как и опять же хотелось пообщаться сначала с Тиганом. Однако существовал риск снятия меток. Хотя… Посмотрим.

Необходимость в подонках назрела, Кощею нужны были пленники и для роста, и для организации встречи боевых звезд, если те пробьются через неподконтрольных мне мертвецов. Он от наследия Демморунга отказался, для ношения такой амуниции требовался ранг гораздо выше. Но с одного из его подручных ему вполне подходил, сообщил, что усилит и сможет еще комбатантов набрать.

Нормально.

Обменялся сообщениями с дер Ингертосом. Тому явно надоело заниматься пиратским поселком, но лямку тянул, дисциплину блюл. Все подготовил по плану, даже будущего бургомистра присмотрел. Мага понимал, как и нерациональность использовать такие таланты в качестве мэра поселения-деревушки, однако пока только так. Пираты и моряки нужны. И впоследствии это место занимало пусть и не стратегическое, но важное значение. Оно должно быть моим.

Из срочного необходимо встретиться с гоблами. С ними уже эрин Хорн наладил контакт, что-то передал по моему приказу для поддержания штанов. Но мне нужно проинструктировать предателей лично, а затем направить их в разведку. Чем больше информации о реальной обстановке вокруг, тем лучше. Да и присягу принять.

Выслушал краткий отчет эрина Брукуса. Рассказал ему о новых приобретениях… В общем текучка, которая отнимала время и начинала раздражать тем, что отвлекала от действительно важных задач. Например, все проблемы, о которых мне сообщил хозяйственник, он мог решить самостоятельно. Благо полномочий выше головы. Так же и с остальными.

В целом, к ночному променаду подготовился. Еще думал, стоило или нет привязывать дополнительные предметы из наследия Иммерса. Проблема с ними одна — левая перчатка не снималась, хорошо хоть кольца можно было надеть на пальцы и браслеты на запястья. Остальные вещи и оружие — стоило удалиться от них на сто метров, как появлялись рядом вновь.

Осмотрел внимательно новые приобретения.

«Разящий» — кинжал, практически дублирующий «Кровопийцу». Отличались они на данном этапе батальными сценами на гранях навершия из серого камня и имелась разница в рисунке бордовых рек на туманных клинках. Плащ с глубоким капюшоном, опять цвета сумрака. Легкий. Чуть ниже середины бедра, с разрезами по бокам. Исходя из предпосылок, должен был обладать игнорированием к магии. Наруч идентичен левому. Наплечник практически один в один, как у доспеха охранителей. О сапогах пока ничего не мог сказать кроме того, что выглядели они абсолютной классикой аристо. Единственное, пряжки не из металла, а из какого-то минерала.

Хотелось, но не особо рассчитывал, если сегодня все пройдет грамотно, то после заполнения хранилища перчатки, энергия начнет поступать в управляющий амулет. А тот позволит разобраться со многими нюансами. Худший вариант — заполнение по очередности привязки предметов…

Размышления прервали два хлопка открывавшихся порталов во дворе. Я выдал беспрепятственное разрешение на посещение моих владений дер Вирго и Турину. Поднимаясь из-за стола, разогнал прану.

Вновь свеж, бодр, будто отдохнул минимум пару суток в элитном санатории.

Собран и готов ко всему.

Глава одиннадцатая

08.06.589–09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Наблюдение собственными глазами, с одной стороны, подтвердило, что ничего не поменялось на вилле ин Наороста. Все тот же трехэтажный п-образный мини-дворец с многочисленными готическими башнями на крыше. Построек на огромной территории не прибавилось. Зловещая аллея, ведущая к центральному входу, никуда не исчезла.

Но с другой, благодаря на порядок улучшимся очкам, приобретенному опыту, как и навыку — «видеть искажения», можно было рассмотреть детально общую структуру безопасности, большинство элементов из которой в первое посещение оставались за кадром. Тех же магических линий самых разных цветов и оттенков, как и толщины, оказалось просто невероятное количество. И «Призрачный Ворон», отработав без всяких нареканий, теперь точно требовал срочной замены. С помощью его взгляда я не улавливал и десятой части того, что имелось. Дополнительно, задачи усложнились на порядок, и противники стали сильнее.

Например, чудовища созданные из кустов и другой растительности оказались включены в общую систему безопасности, как и рассаженные по краям крыши восемнадцать неведомых летающих тварей (не зря их опасался в первое посещение), деревья, трава, станры, ловушки. Их по периметру увидел в несколько раз больше, нежели до этого. Собаки или другие сторожевые животные не появились, но отметил двадцать одну призрачную фигуру из искажений, перемещавшихся по своим траекториям по всей территории поместья. И центральную дорожку, и ведущую к заднему входу, через который я проник первый раз, они не пересекали. Силуэты разные — от неких волчьих и заканчивая двумя медвежьими. Конечно, все условно.

Сообщил о новых вводных по закрытой связи соратникам.

В принципе, все отработанно было мною на практике, и первый этап не вызывал никаких вопросов, за исключением одного — дер Вирго. Слишком он неуклюже передвигался, по сравнению с тем же Туриным, который совершенно не являлся образцом для подражания. Как не крути, но не специалист он по тайным операциям. Впрочем, лэргу это и не требовалось. Он воин, предводитель, прущий напролом везде, а не диверсант. Чего не отнять у обоих спутников, так мощности заклятий на невидимость. С другой стороны, «Взор Арракса», как доказала практика, далеко не самый продвинутый сканер. Искажения же ни маг, ни сотник обмануть не могли. Но о своем козыре я не собирался пока рассказывать.

Проникли на территорию через знакомую калитку в проулке. Гвардейцы рассредоточились вокруг особняка, перекрывая возможные пути отступления противника. Держались поодаль. Проинструктировал лэрга, чтобы те ни в коем случае не совались внутрь при любом раскладе, если не следовала четкая команда от него.

Она и не должна была поступить, в предстоящем действе, если что-то пойдет не так, вся массовка всего лишь разновидность мяса. И эта характеристика не уничижение или унижение, а голая констатация факта, и пусть для этих задач они не подходили, но имелось невероятное множество других. Так что, под молотки просто пускать их не собирался. Тем более без внятного результата.

Осторожно двинулись вперед.

В целом я сейчас мог без всяких акробатических извращений пройти по дорожке до двери, мне не страшны стали магические ловушки. Сапоги Иммерса позволяли это делать. Одно описание свойств всего и вся из уст дер Вирго заняло бы не одну страницу, возьмись я писать наставление. И это без энергии. Что он видел исходя из материалов. Аргументом для их привязки стало и то, что и с одним браслетом охранителей на руке и без единого элемента на теле скрытность не уменьшалась. Конечно, возникал вопрос различных сопутствующих факторов типа терморегуляции и прочего, но здесь следовало разбираться. После привязки по размеру сапоги настроились сами. Так вот, пройти я мог, но даже не представлял, чем может закончиться шаг в сторону — на траву Оринуса.

Кстати, именно маг сам настоял, чтобы все предметы были экипированы. Никаких тебе: «Изучить, не по праву, хватит…». Тенденция порадовала.

Без всяких приключений преодолели дорожку, оказались внутри помещения. А затем оба спутника усыпили полностью дом, определив, что количество пациентов выросло на две особи женского пола, общее количество вероятных противников достигло шести. Еще один артефакт на замену. Турин и дер Вирго разу заявили мне, что ни о каких «Объятиях Ороса» в таких операциях не может быть и речи, так как эффект от них ниже в несколько раз, чем от нормальных заклинаний.

Алтаря напарники не обнаружили и при глубоком сканировании, но здесь никто не удивился. Рассказал про экранирование на стадии планирования.

В целом, сработали мы штатно, и по уже отработанной мною схеме (о чем я не собирался рассказывать никому). Сегодня запаковали всех, включая слугу. Антимагические кандалы, мешки Рунигиса, на главаря еще дополнительно я накинул «Проклятую паутину». На новых фигурантов — двух двадцатилетних мадам, выглядящих так, что даже у импотентов начинало все шевелиться в штанах, спецсредств хватило. Иметь в Доме сотника — отлично.

Если бы я не знал, где находился вход в ритуальный зал — провозились бы дольше. Увидел я искажения от него в нескольких сантиметрах от вполне нормальной стены коридора. За картиной в полтора человеческих роста. Кстати, большинство из них мне очень и очень не понравилось. Как минимум восемь таили в себе сюрпризы. Опять же, ящер в одном не соврал, его умение оказалось, действительно, уникальным.

Дер Вирго возился минут пять после команды, а мы общались только через магосвязь, жестами и прочим не получилось бы — продолжали оставаться под невидимостью. Учитывая количество разноцветных силовых линий, сетей — предосторожность лишней не была, пока не сделали основное.

Кусок стены исчез вместе с произведением искусства, будто их и не существовало ранее, а на их месте возникла та самая дверь. Открыв ее, и не входя в ритуальный зал, осмотрели убранство. Окон не появилось, помещение не сузилось не расширилось, гексаграмма верхний луч, которой начинался у противоположной от нас стены, никуда не пропала. В ее центре возвышалась ромбическая призма багряного цвета, испещренная черными рунами. На расстоянии около четырех шагов от каждого из углов алтаря находились каменные столы с цепями и кандалами, как отмечал и первый раз, позволявшие растягивать на них пленников в форме звезд, с жесткой фиксацией голов и шей.

Все так же чадили факелы, разнокалиберные свечи и масляные светильники. Густой дым от них не покидал пределов помещения, собирался у высоченного потолка, превращаясь в зловещую черную тучу.

Переступать порог пока никто не собирался. Я четко обозначали первоочередность задач.

Нас ждал подвал.

Осторожно и аккуратно, изначально просветив все и вся, мы отрыли в него дверь. Широкие каменные ступени уводили вниз, прикинул — на уровень минус второго этажа. Они были древнее, нежели особняк.

Спустились.

Оказались в помещении приблизительно семь на восемь.

Обычная обстановка для таких мест. Бочки с вином и элем, пузатые бутылки на стойках, стеллажи с какими-то мешками, круги сыров, висящие пучки и метелки трав, сундуки… Здесь никогда не хранилось ничего особо ценного. Это я все выяснил во время допроса. Тайников тоже не имелось, как и выхода в катакомбы, о чем ин Наорост очень и очень сожалел во время допросов.

И опять потайной ход был найден только с моей помощью. Открыл снова дер Вирго.

Опустились еще на уровень. Оказались в зале приблизительно двадцать на десять метров. Ряды грубосколоченных трехъярусных нар. В противоположном от входа левом углу здоровенная яма с лирнийскими слизнями. И больше ничего. Кроме сто семнадцать детей, которых складировали один к одному. Из них двадцать шесть от месяца до года. Большинство же от пяти до девяти. Восемь девчонок-аристо около четырнадцати лет. Меньшинство оказалось с рабскими ошейниками. Все погружены в аналог анабиоза.

Нормально.

Учитывая размах и мои знания, минимум сотню жертв должны были доставить в ближайшие дни. Это навевало определенные мысли, и ни одной из них позитивной.

Детей решили временно разместить в новом доме дер Вирго. Подопечные в таком состоянии в уходе ближайшие два дня не нуждались, впрочем, без всякого ущерба для здоровья. А места у мага хватало. Но первыми вытащили за пределы поместья жильцов. Смогли уложиться в десять минут, избегая ловушек и активации «автоматики» охраны.

На безопасной территории вновь состоялся мини-совет, мать его. Я же в очередной раз мысленно послал лучей добра личностям и демократии… Но приходилось сдерживаться, разъяснять и выслушивать лирические отступления. Впрочем, это предполагаемые издержки.

— Их мертвецам скормим? — мэтр готов был рвать на части отдыхающих деятелей, — Представляешь, глэрд, не один десяток раз мимо этого дома проходил… И представить не мог, что тут такое… такое…

— А я не одну сотню, — высказался лэрг. Он держался спокойно, и с этим моментом мне все понятно. Опыт общения у него с такой мразью был гигантский. Именно от Турина в свое время смог уйти незамеченным ин Наорост, так и оказался в Демморунге, — Видишь, глэрд, это все старые боги. Их паства!

Принимая его в Дом, я прекрасно понимал к чему он будет меня склонять, поэтому не стал высказывать собственные мысли, а принялся отдавать приказы.

— Именно с этих, особенно вот с этого, — указал четками на главаря. Здесь я тоже не ошибся. Благодаря его связи с предметами культа, удалось обнаружить без всяких лишних метаний два комплекта из кинжала, фолианта и жезла, которые также упаковал в отдельный мешок Рунигиса, — Ни один волос не должен упасть. И ты лично отвечаешь за их здоровье и жизни. Пока я не прикажу иначе, — дер Вирго зло на меня глянул, но промолчал, — Задача, чтобы они дожили до правильных допросов. Пока поместим в твою подземную тюрьму, — маг насупился, — Или у тебя там есть постояльцы?

— Нет, — тот отрицательно головой мотнул.

— Обеспечишь их защитой от всего. Меры предосторожности от обнаружения мы приняли достаточные, там еще свои охранные заклятья имеются, но все равно подумай, как улучшить. Пусть находятся в спячке. За день-два ничего не случится. Здоровее будут. И пока никому ни слова даже в рамках Дома. Кто из вас сможет гарантировать сохранность ритуальных предметов?

— А что ты хочешь с ними делать? — подозрительно спросил Турин, я хорошо помнил, что именно про два, повторяю, два комплекта вел речь его покровитель.

— Гарантированно уничтожить. Так вот, кинжалы, жезлы и книженции требуется сейчас убрать подальше от алтаря. Из мешка не доставать. Гвардейцы занимаются выносом детей, — лэрг сообщил, что у него минимум половина привлеченных людей легко справится с данной задачей, в их арсеналах же имелись амулеты на скрытность в разы лучше «Пелены Найта», — Мы быстро обыскиваем особняк, так же скрытно. Все ценности забираем.

— И картины можно? — вмешался маг, затем смутился, — Есть там пара образцов, их бы изучить…

— Дер Вирго, что сочтешь нужным, то и бери, хоть занавески. Но на все про все не больше двух часов. Сейчас же перемещаешь тварей и предметы культа в свой дворец, затем детей, а после ценности. В таком порядке.

Первая фаза операции — выведение из строя всех боеспособных единиц, обнаружение предметов культа и детей заняла у нас не больше пятнадцати минут. Вторая, эвакуация и экспроприация растянулась почти на три часа.

На золото, драгоценности, артефакты и другие сокровища я не смотрел. Не дрожали нервно руки, несмотря на крайне богатую добычу.

Меня интересовали другие вопросы.

«Слез Нирна» мы не обнаружили, что совершенно понятно и закономерно — настоящего алтаря Оринуса поблизости не имелось, к главному потайному в Демморунге до уничтожения был ограничен доступ армией архилича. Гоблов я лишил проповедника. Но зато нашлись двадцать два камня душ. Говорило это об одном, жертвоприношения Кровавому для их получения приносились практически всю сумеречную ночь. Скорее всего, здесь. А значит, имелся канал, по которому доставлялись дети аристо, иначе количество жертв получилось бы уж совсем запредельным, и на движение и исчезновение таких масс людей не могли не обратить власти внимание… Хотя…

Норгли бы допросить или Ванессу — почему они сняли наблюдение? С другой стороны, ин Наорост пропал, а слуга, учитывая, что я замаскировал все, как уход господина, мог хоть на чем поклясться, что тот исчез пока тот спал, не предупредив.

Понаблюдали, понаблюдали, опросили.

Могли и обыск провести, но все запрещенное я сам лично забрал.

Уверен, к приходу гостей от трупов слуга избавился. Вполне возможно и от других улик. Не зря же в подвале здоровенная яма с лирнийскими слизнями.

Зловещий деревья и трава от Оринуса? Так ин Наорост официально числился его главным демморунгским жрецом. И эти элементы легко вписываются в меры безопасности, предоставленные заботливым ящером. Места вокруг неспокойные, мало ли кто решит забраться в жилище честного пастора и за мошну его подержаться. Прецеденты бывали, вон их растительность давно на удобрения пустила.

Алтарь Раоноса дер Вирго и Турин не ощущали и не знали где искать, если бы я не обладал информацией о точном местоположении. То есть, вполне возможно обошлось и без коррупционной составляющей, и покрывательства властями зверских преступлений.

Как вариант… И тут нужно делать еще огромную скидку на незнание современной криминалистики местными и, главное, Седьмой особый отдел все же вынужден действовать в рамках закона, на который плевал я. Плюс, давление и желание замять все высшим руководством. Сбежал подлец? Сами упустили, просмотрели. Ищите. А к другим законопослушным разумным не приставайте.

— Мы закончили! — из портала вышагнул маг, — Все по плану.

— Отлично!

— Я тоже людей проинструктировал. Встретят, если кто-то сунется. Средств у них… Боевую звезду не остановят, но с остальными справятся. Стража еще часа три сюда не сунется. Только по сигналу, — подошел лэрг.

— Тогда приступаем.

Вновь калитка.

Проникновение. И наконец-то ритуальный зал, и третья фаза сегодняшней операции, которую я считал, одной из самых сложных и важнейших.

— Да, это обычный Великий алтарь, — после внимательного осмотра небрежно сообщил Турин, ин Наорост сообщал так же самое, я тем временем рядом с одним жертвенников положил булаву, со вторым оставил копье, — Как думаешь, кто должен появиться?

— Скорее всего, пара белоголовых, конечно, с питомцами, тут места немного для других, которые смогут полностью себя раскрыть, показать во всей красе, — ответил, в который раз оценив диспозицию, — Но готовимся, будто к встрече с самим Раоносом. Я его личный враг. Не забываем.

— Мрок! — выругался дер Вирго, который осматривал все внимательно, — Заклинания высшего порядка здесь недоступны, точнее, большая часть энергоемких. Но мы пойдем другим путем! До чего же хитро все сделано! И кто их надоумил?.. Найти бы его и порасспрашивать. Это бы все изучить… «Белоголовые», говоришь…

— Откуда знаешь, что эльфы? — не обращая внимания на бубнеж мага, спросил у меня лэрг, он вычерчивал непонятные фигуры вокруг алтаря, точнее, выжигал будто лазерным лучом, исходящим из ладони. Действовал на диво ловко, будто имел весь спектр чертежных принадлежностей.

— Немного известно про основных аватаров Раоноса, — имелась такая информация в пакете от Ситруса.

— Если они — справитесь легко, — опять небрежно махнул лапищей Турин, — Непосредственно от Кровавого поддержки у них здесь не будет, экранирование мощнейшее абсолютно от всего, от алтаря же, в который он может вливать, я перекрою доступ. Мне нужно всего-то около пяти-семи минут. Продержитесь. Нам еще штандарт поможет. Устанавливай, кстати, глэрд. Втыкай прямо в пол. Для него, как ты понял, преград практически не существует.

— Все равно, готовимся по полной программе, — приказал, не скрывая металла в голосе. Не нравилась мне беспечность. Никогда. Может и перестраховка, но лучше перебдеть, чем начинать новый путь в царстве Мары. И не факт, что там.

Древко главного полотнища дома было на диво острым. Воткнул рядом с алтарем, в каменный пол оно вошло, как в масло. На стену напротив входа «повесил» оба стяга.

— Легче стало, неплохо негативные эманации убирает, — прокомментировал мэтр, когда искажения от всех трех пронеслись по залу. Сам он выжигал руны и каббалистические знаки на всех жертвенниках, по углам и на стенах,— Глэрд, если получится — сюда их постараемся приковать, — потыкал он на каменный стол, — Кандалы закроются автоматически, а я такого наворотил, будь здесь хоть сам Кронос, разложим, — лэрг чуть поморщился, — И минут десять не сможет вырваться.

— У тебя все готово, дер Вирго? — минут через десять спросил тот.

— Да.

— Тогда приступаю. Приготовитесь, главное ко мне никого не подпускайте.

Мэтр продолжая бормотать, что-то про грязь и смрад, а также умельца, материализовал свой родовой меч. Встал рядом со мной, я опустил «забрало», соратник шлемом не озаботился, повернулся ко мне, хотел что-то сказать, в этот момент раздался оглушительный хруст, затем непонятный перезвон:

— Это ловушка! — неожиданно взревел Турин, — Они замаскировали под Великий алтарь, Божественный с Изначальным камнем! И я ничего не смогу с ним поделать! Кронос здесь нас не услышит! И никто! Глэрд, пробуй мечом Демморунга, родовым оружием, да всем, что у тебя есть в арсенале, о чем ты не говорил! Мы будем держаться сколько сможем.

Дело очень серьезное.

Дер Вирго выругался, а затем произнес с довольной и бодрой усмешкой:

— А я ведь только жить, считай, начал, молодость обрел… И эрлглэрдессу нашел сочную, молоденькую, думал насладиться, — вокруг него начала формироваться плотнейшая аура искажений, от магической же, казалось, сам воздух забурлил. Его меч окутала серебристая дымка.

— Кто о чем, а Нессер о бабах, — улыбнулся Турин, тоже не менее решительно готовясь к бою.

— Кстати, о бабах. Белоголовые же парные, вот и пощупаем эльфиек… Я как раз тут приготовил сюрприз, — ткнул тот пальцем на ближайший к нему жертвенник.

Не обращая внимания на лирику, точнее, смысл слов, учитывая, что тон и настрой мне были очень хорошо знакомы, так переговаривались те, кто понимал, они точно сдохнут, но при этом не опускали руки.

Сражаться будут до последнего. Яростно и люто.

Посмотрим-посмотрим. Чем не проверка, если выживем?

Действительно, Турин разбил верхнюю плиту толщиной около трех сантиметров, она же маскировала под собой обломанный с одного края параллелепипед, испещренный серебристыми с лазурными прожилками рунами на первоязыке эльфов. В базе данных, что означала их вязь, данных не нашлось. Длиной около полуметра и шириной сантиметров тридцать. Сейчас Изначальный камень мерцал тьмой, а сам будто начинал покрываться едва заметным туманом.

Как я и предполагал, Раонос паству не ставил в известность о своих замыслах, высшее руководство в том числе. Ин Наорост ничего не знал о подобной подлянке. Или ее соорудили после его исчезновения?

Мысли одновременно с действиями на сверхскоростях.

Ятаганы не смогли пробить незримую защиту, остановившись в какой-то паре сантиметров от поверхности. Булава и копье — такая же история. Иного не ожидалось.

«Кровопийца» легко преодолел защиту, погрузился в камень по рукоять. Я уже ликовал победу, резанул им, пытаясь нанести как можно больше повреждений. Вот только, будто по воде водил. Такой же эффект! Пальцами же в перчатках ощущал твердую поверхность…

Сука.

Непонятно.

Незримые когти из перчатки Иммерса спокойно проникли в глубины, впрочем, без всякого результата. Он и не должен был проявиться, они против нематериальных сущностей.

Рубанул мечом — он уперся в защиту!

Второй раз — тоже самое…

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, средства, которые поглощали энергию, и смогли бы выкачать ее из этого мега аккумулятора, не могли преодолеть защиту. Те же, которые могли (с «Разящим» вышла та же история) не причиняли вреда.

Проделал все манипуляции в какие-то секунды.

С десяток раз еще врезал мечом — бестолку. Но не отчаивался — бил и бил. Вот в какой-то момент тоненький-тоненький ручеек, не толще волоса, соединился с клинком.

Значит, не все потеряно. Вспомнилась Арха. Разберем.

Казалось, само время ускорилось, а на плечи сильнее и сильнее начинала давить некая злая сила, готовая вот-вот ответить на непрошенное вторжение, туча над нашими головами бурлила.

Неожиданно грохнуло!

Заложило в ушах.

Сверху на алтарь рухнул поток энергии, искажения от которого имели диаметр около метра.

Вот это, понимаю, мощь!

И сразу же возле входа в зал открылось два портала, которые никто не смог заблокировать — я видел глазами райса, как и лэрг, и маг, постарались их нейтрализовать, но тщетно.

Из первого вышагнула беловолосая высокая эльфийка-альбиноска в серебристой полной броне без шлема, обруч на голове придерживал волосы, чтобы они не спадали на глаза, в обеих руках по катане, светящихся зеленым. Из второго вышагнул ее брат близнец во всем, лишь черты лица немного грубее. Отличали их от обычных остроухих глаза — налитые тьмой.

— Глэрд Райс, я знал, что ты рано или поздно попадешься, но даже в самых смелых мечтах не думал, что этот миг настанет так быстро! Это подарок! Сегодня Азалия не на твоей стороне! — заговорила баба, голосом ящера, которого я убил в Черноягодье, — Смертные, склонитесь на колени, и я решу вашу судьбу!

Из алтаря забило два потока толщиной с две руки, которые соединились с гостями, усиливая их многократно.

Турин и мэтр приготовились к сражению. Мечи наизготовку, глаза оценивающие.

Я же выпустил наружу ярость, злости и так через край, и накручивать себя не требовалось.

Твари.

Выдернул из каменного пола штандарт. Знал, о тяге местных к предварительным беседам. Поэтому без всякой опаски развернулся и мерно зашагал вперед, проговаривая с усилением от амулета:

— Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, проливший кровь бога и твой личный враг, уже вколотил твоего аватара в каменные плиты Черноягодья! Я тебе обещал, млеть, что мы будем смеяться над тобой с Оринусом⁈ И мы посмеялись. Клянусь кровью! — первородный огонь разогнал тьму, — Что ты из себя представляешь, жалкий покровитель диких обезьян? Как ты не можешь понять, сопротивляться мне тщетно⁈ Это все ровно, что пытаться вычерпать море! Ты соломинка перед ураганом! Сейчас я уничтожу твой алтарь, затем мы разложим эту девку, которую заставлю служить себе верно, а ее спутника развеем по ветру! Но я даю тебе шанс! И предоставляю выбор! Склони передо мной колени, покорись, и я справедливо решу твою судьбу! — проговорил все так, будто ни на секунду, ни на миг не сомневался в предначертанности собственных слов.

Осознай Фатум, сука!

От моей речи отрылись рты не только у оппонентов и на лицах возникла высшая степень обалдевания от беспредельной не только наглости, но уверенности в голосе. Дер Вирго тоже как-то перекосило, затем он чуть выпучил глаза, посмотрев на эльфийку, точнее сейчас Раоноса, после на меня, вновь на нее, а лэрг Турин расправил могучие плечи. Если сначала я ощущал просто решимость от сподвижников — умрем, но не сдадимся, заберем как можно больше с собой тварей, то теперь возникли в их аурах какие-то проблески, нет, даже не надежды, а настоящего предвкушения и ощущения будущей победы.

А я ударил «Аурой Власти», именно это хотел проверить, со своего места же боялся зацепить соратников. Оба белоголовых обмерли буквально на половину секунды. Нормально. И это с вливаемым в них потоком, присутствием в одном божка… Другое дело, у меня хранилище почти пустое, но мне нужно придумать, как добраться до источника энергии.

— На колени, млеть! Ну⁈ Я жду! — прорычал, как с Кроносом, когда пауза затянулась.

— Ты!.. Ты!.. Я обещаю тебе такое посмертие, глэрд Райс, что Гратис будет казаться столом Кроноса! Я…

Специально убрал шлем, посмотрел презрительно в глаза бабе-Раоносу.

— Вижу ты боишься, — перебивая, не спросил, а констатировал я, а затем продолжил с некой горечью в голосе, — Боишься в месте своей силы, где тебе кажется, что ты всемогущ. У твоих жалких аватаров подрагивают пальцы на рукоятях мечей. Сладка, сладка будет наша победа, а твои слезы безутешны. Что же, вижу ты не понял ничего, значит, разговор закончен! Мэтр Нессер дер Вирго, лэрг Турин, убейте вон ту белогривую лживую тварь, вторую разложите здесь, а я пока разрушу алтарь, — от моих сподвижников разошлись волны веры в свои силы.

Настоящий командир, пусть у него от страха яйца леденеют, должен выглядеть так, что для всех они звенят от стали в них, от адамантита ли. Он всегда знает, что делать, даже, когда нихрена не знает. Он должен внушать уверенность во всём, когда даже сам ни в чем не уверен, более того, думает о Маре. Порождать веру в победу везде и всюду, тогда это командир, вождь, предводитель. И здесь на Аргассе это выраженно еще более ярко, чем на Земле.

Рот девки открылся, Раонос явно хотел что-то ляпнуть, но я сурово закончил:

— И помните, в их жилах течет слизь, в ваших горит огонь аристо! Как и у меня! Да не дрогнут ваши руки! Аррас! — с последним словом-рыком-кличем из глазниц черепа на штандарте рванул синий незримый огонь, который влился в обоих моих сподвижников. Само кровавое полотнище, казалось, объяло черное пламя.

Да, я знал, что стяги усиливали сподвижников, как и понимал, приблизительно работу. Вот только лично сам ничего не видел и не ощущал из-за отсутствия инициации.

— Аррас! — взревело две глотки так, что и меня заглушило, — Аррас!

Вернул шлем, когда бросился обратно к алтарю.

— Ты будешь… — мое будущее Раоносу поведать не удалось, лэрг с магом вступили в бой яростно, заставляя сосредоточиться гостей на защите.

Я же долбил и долбил мечом по защищенному алтарю, удерживая его в левой руке, в правой сжимая копье, превратив его в короткое. Не выпускал поле битвы из видимости. Лэрг превосходил дер Вирго в бою не только на мечах, но и в скорости плетений заклинаний. Хотя последний был безусловным мастером, это теперь отчетливо видел.

Нет, так не пойдет…

Тонкий-тонкий ручеек искажений стал вливаться в меч.

Как преодолеть защиту?..

Успел!

Девка подготовила ловушку, мэтр увлекся боем — отбивал и принимал на треугольный щит удары, яростно атаковал. Вот он подался вперед, позабыв про тыл, и в это время из портала, моментально возникшего позади слева, на колдуна бросилась непонятная тварь похожая на гончую. Не успела дотянуться зубастой пастью до шеи ниже затылка, как ее снесла серебристая молния.

Острый широкий наконечник вошел в тело, унес вперед, и пришпилил собаку к стене. Дер Вирго успел только обернуться, осознав случившееся, кивнул. Я отметил на его щеке царапину, из которой обильно выступила кровь…

Стоп!

Кровь!

И не обращая больше ни на что внимания взялся проверять возникшую теорию. Стянул правую перчатку. Резанул по ладони левым «Когтем», капли легко преодолевали защиту. И вот здесь возникла очередная проблема. Если раньше было плюсом, что на чуть светящемся клинке кинжала не оставалось ничего и никогда, то теперь это становилось проблемой. Как измазать то, что не мажется?

Так, так…

А если вот так.

Набрал полную пригоршню собственной крови, а затем с помощью телекинеза, с которым тренировался постоянно (дополнительным бонусом послужили новые знания от Оринуса), обволок клинок кинжала, и опустил его сверху на алтарь.

Ожидал неудачи, но полностью угадал.

Защитное поле на такие подлости не было рассчитано. Оно, едва не с предвкушающим чавканьем пропустила влагу жизни, вместе с которой в непонятное образование, пусть и выглядевшее камнем, но являвшееся непонятно чем, вошел наполовину «Коготь». Настолько его укутывала кровь. Следующее опасение тоже не подтвердились, кинжал не перерубило.

И тут же пол содрогнулся под ногами, оба же аватара обмерли на секунду.

Там пока обстановка складывалась нормально, лэрг и маг справлялись. У первого беловолосый лишь изредка успевал открыть портал с очередной зверушкой, а второй учтя ошибку, теперь был настороже и отбивался. Ко мне они полностью перекрывали путь, еще и меня отделяла от сражающихся стена едва заметных искажений. Похоже, именно она не давала гостям открывать порталы рядом со мной.

Слизь, кровь, трупы тварей, все это таяло, исчезало в темных дымках.

И наконец-то в мой уже алтарь стала вливаться энергия, ее поток был просто ошеломителен.

Да, сука!

— Вот так-то! — мысленно ликуя, повторял процедуру со вторым «Когтем», который смог погрузить таким же манером почти полностью.

Пол вновь пришел в движение. Сверху посыпалась пыль.

Отлично!

Вот только то, что забирали кинжалы, судя по искажениям, даже не десятая часть от вливаемого потока извне, в таком разрезе, булава и копье особо погоды тоже не сделали бы.

Значит закрепляем эффект и перекрываем потоки. Пришел черед меча. Где-то сантиметров на сорок его удалось погрузить.

Вот здесь вздрогнула и застонала, казалось, сама вселенная.

А я еще штандарт воткнул в ритуальный камень, как символ победы. Он тоже пусть и своеобразно вбирал в себя энергию, собирал ее из самого пространства.

Лишним точно не будет. Прогнал прану. Рана на ладони уже затянулась. Перчатку вернул на место.

— Аррас! — заорал я, призывая копье.

Через секунду из глазниц черепа штандарта вновь рванули синие потоки, которые теперь непрерывно вливались в дер Вирго и Турина, тут же обретших, будто второе дыхание.

Клич подхватили.

Поняли, если ничего не поменяется, то победа над тварями может и не близка. Но неумолима.

У мэтра заиграла на губах злая, торжествующая усмешка.

А из пасти дракона красный толстый жгут вошел мне в область сердца. Ожидал эффекта, как от боевого стимулятора, но ничего не произошло. Чертова инициация, без которого большая часть функционала проходила мимо меня.

Впрочем, плевать, важное на текущий момент другое — все элементы объединились в единую сеть, выкачивали энергию проклятого божка из его же мегахранилища. А еще действовало свойство оружия Демморунга, которое постепенно уменьшало возможность культового предмета получать энергию извне и передавать ее тем же вертящимся рядом аватарам.

Большего здесь я был сделать ничего не в состоянии.

Понятно, что все происходило за время меньшее, чем пара минут. Но в сверхускорении, будто прошел не один час. И эмоций выше головы.

Все теперь на помощь товарищам. Копье и булава — тоже неплохое подспорье.

Да и нужно бабу зафиксировать.

В сотую долю секунды оценил диспозицию.

Все по-прежнему. Лэрг держался уверенно, он зажал в угол эльфа, связал его боем. Сам пока вроде бы не пропустил ни одного выпада противника, удары его же меча не проходили для твари бесследно. Несмотря на стати, сотник с легкостью уворачивался, парировал, принимал на клинок чужие, контратаковал. Из множества финтов узнал всего лишь несколько. Одновременно Турин еще постоянно бил какими-то заклинаниями без эффектов для зрителей — часто проходили просто искажения, редко замечал отблески магической энергии. Все это заставляло гадину, двигающуюся со скоростью чуть меньшую, чем у оппонента, сосредоточиться всецело на схватке. Белоголовый не успевал открывать новые порталы или у них тоже существовал лимит на их применение.

У мэтра дела обстояли хуже несмотря на то, что он действительно был настоящим мастером меча. С большой буквы. Можно было любоваться им, девке не помогало даже то, что она была гораздо быстрее мага. В его технике отметил очень много элементов из староимперской школы. Не уверен, что восприятие обычного человека уловило бы что-то. Он парировал удары, часто принимал их на возникающий на левом наруче треугольный щит, а мне думалось, что этот элемент защиты у него материальный.

Остроухая же успевала выдергивать откуда-то разных тварей,

Копье в руку.

И вперед.

Походя развалил какую-то гадину, которая пыталась зайти в тыл к магу.

И бросок оружия на всех усилениях.

Наконечник не смог преодолеть незримую защиту эльфийки. Но ее отшвырнуло к стене. Я же уже был рядом с мэтром. Сконцентрировав на девке узкий луч, ударил «Аурой», та обмерла, однако этого времени хватило и дер Вирго, и мне. Тот успел нанести не меньше пяти ударов, я же намного больше.

«Пора ее разложить. Не зря же ты столько готовился. Через минуту, как только по ней сработает ошеломление, пакуем», — послал сообщение магу.

Тот только кивнул, глядя каким-то шало-безумным взглядом.

Иначе скоро алтарь переполнится, для реализации операции Упаковка сразу поднял «Ауру Власти», и еще раз. Она себя показала отменно. И везде могла пригодиться.

Началось веселье, вот теперь и мадам, явная фаворитка Раоноса в прибывшем тандеме, не успевала открывать порталы и вызывать всякую гадость. Я же с опасением посматривал на дверь. Мало ли кого на подкрепление тот мог прислать. Еще одного аватара? Не уверен. Хотя… Тех же эльфов-почитателей выдернуть, их в Демморунге полно. Но им придется столкнуться с людьми Турина.

Если девка думала, что все на этом закончилось, то ничего подобного, подъем «Ауры Власти» еще раз и тут же удар ею.

Энергия в мой алтарь вливалась и вливалась с дичайшей скоростью. Поток искажений извне во вражеский за время наших танцев сузился с диаметра в метр до толщины руки и продолжал уменьшаться, при этом он больше не напитывал белоголовых.

«Аура Власти».

Ступор остроухой.

Успели растянуть ее на ближайшем каменном столе за две секунды, та же в себя пришла через три. Итого пять. Дополнительно хотел пригвоздить ее с одного удара «Кровопийцей», но тот с трудом преодолел верхний слой брони.

Без поддержки эльф начал сдавать, слабеть, сразу же стало проявляться колоссальное преимущество Турина. Поток же от штандарта в моих соратников не ослабевал.

У нас тоже дела шли отлично. Незримая броня на девке больше не возникала, но раны пока восстанавливались мгновенно. Я работал «Разящим», проверял ощущения, склонялся, что идентичные с «Кровопийцей». Скорее всего, разница будет ясна только после заполнения их внутренних аккумуляторов, когда проявятся свойства.

— Стой! Стой же! — неожиданно заорал дер Вирго, я замер, так и не утопив кинжал в тело твари. Не та обстановка, чтобы игнорировать, — Мы же ее убьем! — возмущенное.

Удивлению моему не было предела.

— И?

— А ты что ее мертвой драть будешь?.. — и подозрительно так глянул.

До меня дошло.

— Драть я ее точно не буду. Сказал разложим — разложили. Показали, что они беззубые шавки, лаять могут, и только. И сделать мы с ними сможем все, что захотим. А трахать аватаров я не обещал!

— А можно тогда я? — в глазах же надежда, вожделение, похоть.

И то самое выражение, как он просил у Турина броситься на поиски сокровищ Мертвого Курильщика, забросив все остальные дела. Для меня все ясно, боец пережрал адреналина. Тестостерон только из ушей не лился. У него столько встрясок и потрясений за последние полвека не приключалось, плюс обретенная молодость… Вот и несло. И крышу снесло. Можно, конечно, четким ударом кулака выбить немного эту дурь, но зачем? Если дер Вирго сейчас совершит задуманное, то… Интересные комбинации. Лично мне точно этого не надо, чтобы еще какое-нибудь звание добавили. А вот вворачивать при божках, требуя наград, такое дорогого стоило. Да и на страх врагам. Нормально.

Я обернулся на миг.

У сотника все в порядке, более того, если понял, он начал уже биться не в полную силу, а играть с жертвой. Проводить разные комбинации, в которых не угадывалась школа. То есть отрабатывал приемы. Тренировался.

— Это же аватар, машина… боевой механизм… голем, только оболочка, это вообще не женщина, не живое существо, — попытался достучаться до разума дер Вирго.

— Ну, пожалуйста!.. Пожалуйста! Я ее хочу… Как увидел… захотел, а еще обещал, пусть и мысленно, когда она надо мной глумилась в поединке: «я тебя все равно поимею»! Позволь, ну позволь мне сдержать слово! — и взгляд.

Молящий, мать его, взгляд.

— Первый и последний раз, и я не шучу. Делай. Только не до смерти, мне нужно еще самому ее убить и в четки поймать. С захватом сущности поможешь. Вот, держи, — протянул «Разящего», тот сначала не понял зачем, а затем расплылся совсем уж в похотливой ухмылке.

Как ты броню вскрывать собрался, террорист?

— Сделаю! Все сделаю! А ты точно не бу… — и осекся, когда я просто повернул голову в его сторону.

Сука.

Сдергивая правую перчатку, я материализовал в руках четки на всякий случай, не выпуская из внимания ничего. Пусть Призрачного ворона пока использовать не получилось, но Глок за обстановкой бдел. Даже в самом поместье пока тишина. Надолго ли?

Еще раз вложился в «Ауру», и она достигла потолка на данном этапе. Энергия же стала поступать пульсирующе, что говорило о скором завершении. Поднимать что-то еще опасался, что затем не хватит лэрга принять, Амелию и впереди бой. И такое я еще не разрушал, поэтому непонятно, вдруг последнего всплеска не будет, и поток оборвется в любой миг.

Да, это тебе не Арха. С другой стороны, тут и потребителей больше, один меч чего стоил, так пойдет где-то половину заряда получит.

Не прошло и десяти секунд, как я развернулся спиной к похотливому магу, наблюдая за Туриным и анализируя бой, как раздался возмущенный вопль дер Вирго, и столько боли и разочарования в нем слышалось:

— Глэрд! Глэрд! Давай поскорее убьем эту суку, а, глэрд⁈

— Уже? — спросил удивленно, разворачиваясь.

— Какое уже⁈ Какое⁈ У нее там ничего нет! Ни-че-го! И когда я говорю ничего, то это значит ничего.

Действительно, то ли божок не озаботился, то ли обезопасился, но ниже пояса у дамы все выглядело, как у детской куклы. Ни отверстий, ни выпуклостей. Не повезло, магу. Хотя Раонос же их не для сексуальных потех изготавливал.

Не стал рассказывать, что впереди нас ждет еще один аватар, у которого точно есть «чего».

Шесть ударов левой рукой с «Кровопийцей» поставили точку.

Активатор четок Гринваля был включен давно.

Вижу цель.

Сеть готова. Захват!

Сущность твари билась с силой куда как большей, нежели тот же Призрачный жнец, но и прану у меня столько, половину драконов переловить хватит. И еще вливается от Арина, и вливается. Нервно шутил про себя. И боли тьма, и сопротивлялась эльфий… эльфо до последнего. Я ясно увидел, как кто-то хотел белоголовой помочь, острые незримые для всех лезвия рванули из ниоткуда в сторону пут. Скорее всего, хотели перерезать их, освободить тварь, но их, похоже, отбил разочарованный маг.

Готово!

Снова опустошение на душе, которое привычно победил разгоном праны по каналам.

Фактически все обещания выполнены.

— Лэрг Турин, заканчивай! У нас еще есть дела, — и тот будто ждал этой команды, одним движением снес башку эльфу.

Одновременно с этим случилось локальное землетрясение. Стены пошли трещинами, но устояли. Сам алтарь аннигилировался, я отметил, как со всех сторон устремились искажения в висящий сейчас без всякой опоры штандарт и стяги.

Не очищающий ливень, но никто больше здесь не возведет подобную мерзость.

Алтарь в потолок.

Задание, за которые можно требовать награды у Кроноса, Ситруса (сам обещал) и Оринуса, закрыто.

— Аррас! — заорал, и две глотки подхватили клич.

Когда же я, вкладывая меч в ножны повернулся к соратникам, оба упали на одно колено.

Глава двенадцатая

09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Фабрика.

Фабрика Зла — такое у меня возникло в мыслях определение Демморунга, когда на месте разрушенного алтаря появилась голограмма шипастого вытянутого желудя антрацитового цвета размерами с детский кулак. Оставлять подобное здесь было нельзя. Поэтому вытащил его из межреальности с помощью правой перчатки. Специально проверил, сработает ли. Все штатно. Ни разу не видел лично, но сразу опознал семя Великого мертвого древа или просто, если без пафоса, Мертвого древа. Оно, материализовавшись в нашем пространстве оказалось абсолютно инертно ко всем видам сканирования — даже искажения не просматривались.

Проявление образа этой дряни произошло сразу же после приема в Род Турина, то есть прошло около десяти минут с момента разрушения алтаря. Сделал себе пометку. Саму торжественную церемонию же приурочил к первой значительной совместной победе над недобрыми силами. На словах клятва практически не отличалась от аристо Дому, когда же мы пожали разрезанные правые ладони, соединяя кровь и полив ею кинжал лэрга, то сразу же сформировалась связь между моей печаткой и сотником. Болевые ощущения присутствовали, но терпимые.

Оружие родич себе подобрал очень похожее на «Кровопийцу», если клинок того удлинить сантиметров на десять. Наблюдать полноценно за сотником и его жизнью через образовавшийся канал я не смог бы, но ощущал приблизительное расстояние, на каком он от меня находился, как и само агрегатное состояние — жив или мертв. На любые манипуляции требовалось энергия. Конечно, следовало разбираться и разбираться. Экспериментировать. Но сначала штудировать книги. И постепенно складывался учебный план на следующее посещение чертогов Оринуса.

— Что будем делать? — спросил Турин, указав на зловещий трофей, — Про такое следует незамедлительно докладывать властям, Седьмому особому отделу и… или лучше передать все Кроносу, он щедро наградит, а дрянь уничтожит?

— «Одно дело пытаться создать Мертвое древо где-то на землях Хаоса, другое…», — сообщил задумчиво я, — Может они плодоносят? Как думаешь, семена создают какими-то иными способами, чем поливая их кровью и кормя душами разумных в алтарях лживых богов?

— Не знаю. И что ты хочешь сказать, тоже не понимаю, — воззрился лэрг на меня.

— Я тебе процитировал наместника. Нового. Глэрда Рихана. И сказал он это, забывшись, после моей победы над эльфами на Поединке чести, когда продемонстрировал вам добычу с них. Напомню. «Слезы Нирна» и «Камни душ».

Да, затем из оговорок разных респондентов и не выказывая заинтересованности, понемногу вычленял нужные данные о новом явлении. Самый большой пласт скрывался в информационном пакете от Оринуса. Опять же именно его, блефуя, вывел на чистую воду, практически заставив признаться в том, что он хотел передать семя остроухой, перерожденной в вампиршу. Затем заставил засуетиться черноягодских, ввернув это знание в беседе с их главой. Для проверки. И она еще не завершилась. Соберутся, посмотрим, как с ними правильно поступать. А сегодня еще один пазл сложился.

Используя Глока, как ретранслятор, а я мог с ним связываться за пределами экранированной комнаты, сразу же «поговорил» с Кощеем. Тот подтвердил догадку, на месте алтаря Оринуса им был обнаружен зародыш семени, который в силу однозначности приказа: «уничтожить там все», нежить аннигилировала, благо находился он в нашей реальности, со сформированным так просто не получилось бы поступить.

Если только каким-то образом использовать меч Демморунга, но сам материал прочнее туманного адамантита, не разобьешь… Не имелось и ауры, за которую можно «зацепиться». Температура и алхимия отпадали, память быстро выдернула все примеры безуспешности попыток в прошлом лучшими из лучших. Впрочем, эксперименты решил отложить, как и с перчаткой Иммерса, а большая часть семени до сих пор находилась вне нашей реальности — при этом связующую нить не видел, но она имелась, о чем свидетельствовало множество источников. Не время. Но если все сделать грамотно…

Еще одна мысль-молния. Если я опытным путем разобрался, как и где взращивают данную гадость, при этом специально меня данный вопрос не интересовал, то неужели об этом неизвестно службам безопасности Империи? Никогда не поверю. Зная, где их производят, донельзя странно выглядели слова правителя: «Эльфы в каждом из наших крупных поселений посадили их семена. Как? Неизвестно!». Он забыл добавить, «это просто невероятно!», и глазками хлоп-хлоп. Или он хотел сказать, про их огромное количество? В любом случае, без поддержки на высших государственных уровнях, такую операцию не провернешь.

А правитель — сука мутная.

Использовать лично трофей я не смогу, нужны добровольные жертвы среди остроухих, принесенные опять же в специализированных местах, и чтобы хотя бы с одним из сотни была установлена связь по крови с семенем. Самый превосходный вариант, разобраться, обезвредить, и охолощенный фугас продать или обменять, как полноценный боевой, заинтересованным лицам.

Мои размышления никто не прерывал. И хорошо, что сотник промолчал, а не разразился речью навроде: «Уж не думаешь ли ты, что я с ними заодно…».

Я не «думаю». Я работаю.

— Почему не рассматриваешь возможность передать Кроносу? Тот точно уничтожит, — особенно, когда я услышал, как тому до боли необходимы культовые предметы двух высших жрецов Раоноса, в такое не верилось. Наоборот, знал что-то о предстоящем Верховный. Вероятней всего, хотел «партнера» поставить в невыгодную позицию.

— Не ты ли мне сказал, что доверять им нельзя? — не стал я раскрывать ни одну из реальных причин.

— Если правильно все оговариваешь, то можно, — после раздумий сообщил тот.

— Пока придержим у себя. Найдем способ уничтожить сами, а у нас есть теперь Хранитель знаний Дома, то сделаем это. Чем их меньше, тем нам лучше. Нет? Тогда станем искать другие способы.

— Орден Очищающих, — подал голос дер Вирго, — Но они больные фанатики, лучше я, действительно, постараюсь разобраться в вопросе. Заберу?

— Да. Отвечаешь за него тоже ты. Далее, сейчас начнем зачистку территории, главное ко мне никого не подпускайте. Не рассчитываю на появление новых врагов, но на всякий случай держите ухо востро. Затем должен явиться аватар Оринуса, он не стерпит, что место силы, связанные напрямую с алтарем в храме всех богов, находящееся под ним, кто-то планомерно уничтожает. С ним поговорю, если он не пойдет под мою руку, то убью. Там ничего сложного, если Раонос не вмешается.

— Он не сможет, — покачал головой Турин, — Пусть я теперь не паладин, но знания у меня остались. И это точно известно. Кровавый потратил на защиту алтаря энергии столько, что даже при всех его выходках, больше не позволит Равновесие. Минимум декаду теперь отлеживаться будет, — это плохая весть, — А сам Оринус?

— Тот на нашей стороне, — лэрг едва не плюнул в сердцах, но поиграл желваками и сдержался.

А я надел плащ, который до этого находился в подсумке. Да, он после привязки не цеплялся ни за углы, ни за другие препятствия, если мне такого не требовалось специально, но все равно было непривычно.

Затем мы вышли из дома.

Встали на дорожку, ведущую к калитке. Проявились. Цели давно распределены, задачи расписаны.

Дер Вирго сделал неопределенный жест рукой, восемнадцать серебристых молний рухнули одновременно сверху на крылатых тварей, которые ждали своего часа на краях крыш. Мощность удара была настолько велика, что не только фигуры превратились в пепел, но и строение содрогнулось. Еще один черный луч — тоже порождение мэтра, устремился в глубины дома — его цель, управляющий кристалл.

Одновременно с магом, в дело вступил Турин, он воздел меч к небесам, над поместьем возник пламенный шар, который разделился на двадцать один ревущий поток. Каждый из которых выбрал незримую цель. Эти лучи мгновенно поглотили всех охранников. Тут же появился еще один крохотный по сравнению с первым мяч из огня, повинуясь мысли сотника, устремился вниз. Огибая препятствия в виде углов пронесся и врезался в массивную тушу садовника, превращая голема, расположившегося в закутке, в дымящиеся оплавленные камни.

— Перестарался! — неожиданно виновато заявил дер Вирго, когда после многочисленных вспышек и подрывов на территории поместья — это срабатывали ловушки, теряя связь с главным ИИ, неожиданно центральная часть здания, стала будто нехотя заваливаться внутрь себя, — Управляющий кристалл сжег…

В следующий миг все потонуло в яркой синей вспышке, а затем, создавая полное впечатление вдоха и выдоха, во все стороны устремились камни, кирпичи, черепица, остатки мебели, доски, непонятные конструкции. Пропал и защитный купол, однако оринусовский еще существовал, именно он не позволил обломкам оказаться за пределами высокого забора.

Неплохо.

Не дожидаясь конца камнепада, теперь абсолютно не опасаясь коварных ловушек, я шагнул на траву.

Меня со всех сторон первые несколько секунд пытались атаковать корни, которые с бешеной скоростью выстреливали из-под земли, мгновенно увеличивающиеся в размерах стебли, листья, побеги и даже лианы. Однако, едва коснувшись амуниции Иммерса, бессильно осыпались серым пеплом.

Каждый шаг очищал от любой растительности круги радиусом около метра. Топиари, которых тоже приказал своим не трогать, бросались с запредельной скоростью, но одно касание жгутом из левой перчатки превращало их в ничто.

Похоже мне вручили абсолютное оружие против порождений Оринуса. Монстры, напитанные под завязку его силой, оказывались абсолютно беззащитными.

Я приближался к центральному входу, где, судя по всем признакам, находился главный источник. Деревья волновались и шумели, трава пыталась убраться с моего пути. Но это уже не помогало.

В какой-то момент, казалось, само пространство завибрировало, затем от аллеи пронеслась рябь искажений, когда я находился на расстоянии около тридцати шагов от нее. Затем абсолютно вся растительность вспыхнула багряным пламенем, которое через секунду опало, оставив после себя лишь запах гари. Опять отметил, что воняло жаренным мясом, спаленными волосами и чем-то химическим, но никак не благородной древесиной.

Вокруг пепелище.

Ну, где ты, мразь? Неужели не покажешься? Например, Раонос предупредил. Так размышляя, успел за секунду проанализировать приобретения. Две новости. Первая. Перчатка заполнилась до предела, и теперь энергия поступала в управляющий амулет. Это хорошо. Вторая. Резервуар был невероятных размеров. Несмотря на гигантские объемы полученного ресурса, в нем сейчас плескалась меньше одной двадцатой. В целом, лучше, чем рассчитывал.

А еще через мгновение метрах в пятнадцати от меня возник овал портала.

Из него вышагнул аватар Оринуса. Из-под мощных подошв бронированных сапог взметнулись пыль и пепел.

Сразу же меня со спутниками отделил незримый купол невероятной мощности, звуки не проходили, однако через него я мог спокойно общаться по магосвязи, Глок же сновал легко туда-сюда. Это уже сработал настоящий ящер. Ловушка на ренегата захлопнулась. Тот, как я и полагал, не выдержал, что его чащобу уничтожили безнаказанно, лишая сил, вытягивая их уже из его алтаря. Сам же божок тоже ныл во время планирования, мол, не стоит губить заповедную природу, но я смог его переубедить.

Плечистый титан, сплошь покрытый шипастой броней, опалил меня багряными глазищами, его рог был окровавлен — на страх врагам. Монстр в правой лапище сжимал изогнутую косу с иззубренным клинком. По нему пробегало темное пламя.

— Ты! — в лучших традициях взревел он, и ткнул в мою сторону косой. Нас разделяло метров десять, — Я…

— Закрой пасть и слушай меня! Внимай! — я материализовал штандарт, взял его на манер посоха, и зашагал навстречу гадине. Неумолимо печатая шаг, проговаривая, — Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, проливший кровь бога, уточню для тебя, Кроноса, личный враг Раоноса…

— Я знаю кто ты! И я пришел карать! — в свою очередь перебил меня оппонент, рыкнув так, что впереди взметнулась пыль и пепел от цветущего сада, позади же крокодила вспыхнул багряный столб пламени, поднявшийся над гигантом метра на четыре.

Каратель недоделанный.

И не обращая внимания на филиппику заорал грозно, усиливая голос амулетом:

— Кровавый, я знаю, ты меня слышишь, давай еще один раунд⁈ Сойдемся! Мало что-то с тебя получил энергии, млеть! Помоги своему смердящему ящеру, который возомнил о себе слишком много! Приди к нему на помощь в трудный час! Не оставь его! Или с ним случится непоправимое! — гигант замер на полуслове, на деле, с открытой пастью, я помолчал, а затем вперился зло в глаза визави, стараясь, чтобы даже снизу вверх, получилось смотреть сверху вниз, и заговорил, — Не знаю твоего имени, бывший аватар Оринуса, да и это не важно, но теперь ты лично попробуй призвать союзника на помощь, и посмотрим откликнется ли он! Только хорошо зови, скажи, что глэрд Райс, его кровник, ждет и надеется. Предупреди, чтобы в этот раз эльфийки не были бракованными! — этот однорог отличался более кротким нравом, чем папаша, багряным напалмом не стал заливать все вокруг, лишь рыкнул недовольно, и пустил дым из ноздрей, пламя за плечами загудело с еще большей силой. Кстати, пропорции морды чуть отличались, если Оринус походил на гиганта, которому приставили маленькую голову дракона, из-за общих пропорций смотревшуюся донельзя крохотной, то этот напоминал мордой скорее коротконосого крокодила с антропоморфными чертами лица.

С полминуты оппонент пытался вызывать партнера, но тот не отвечал на призывы. Я же отправил сообщение по закрытому каналу дер Вирго: «Ты знаком с такими существами? Как думаешь, где у него слабые стороны? Куда бить? Вроде бы все просто, но что-то мне он не нравится… Присмотрись к нему очень внимательно. Чую какую-то подлость, подлянку ли…».

«Сделаю! Разберусь! Интересный экземпляр… изучить бы его».

— Не получается? — прервал паузу, — Думаешь, почему? Потому что ты отработанный материал, а еще ты чувствуешь, как от меня накрывает все вокруг аура Мары. Я ее — Шкипер. Раонос же хитрый и хилый эрмант, получил сейчас по своей подлой роже, и теперь прячется от меня! Скрывается, сука! Забился куда-то в щель. И дрожит!

— Аристо, ты сошел с ума! Бог не может прятаться! Ты не мог…

— А почему тогда он не откликается⁈ А-а? Так вот, да будет тебе известно, не далее, как час назад, здесь еще имелся божественный алтарь с Изначальным камнем твоего покровителя или союзника, — я специально ткнул пальцем в развалины центрального здания, — И ты об этом знаешь, если нет, то клянусь кровью, он здесь был! — опять рык визави, но неубедительный, — На его защиту Кровавый отправил белоголовых. Сам при этом вливал столько энергии, сколько мог. Берег ритуальный предмет, как зеницу ока, лелеял, ведь в нем хранилось семя Мертвого древа. Управлял божок лично аватаркой-эльфийкой… Но сначала, глядя в его лживые глазенки, я ему сказал, как тебе сейчас — покорись, преклони колени передо мной или я уничтожу твой алтарь, затем разложу твою бабу, после заставлю ее служить себе, а ее близнеца мои люди убьют. Дал Кровавому шанс, он же хотел проблеять что-то невнятное в ответ.

— Ты лжешь! Лже…

— Клянусь кровью, что все так и было! — огонь на кулаке вызывал пусть не панику, но заставил задуматься и сдержать рвущиеся наружу словеса. Конечно, немалую роль играли и мои звания.

Я же продолжил.

— Тот хоть и боялся меня, и руки его аватаров подрагивали, однако преисполнился дерзостью, но скорее идиотией. Ощутил себя героем легенд! Ведь за его спиной стоял намоленный божественный алтарь, под его рукой находились лучшие из лучших машины для убийств, сам он засел в месте силы. Дурея от собственной смелости, решил воспротивиться моей непреклонной воле. Но он не в сказку попал. Итог один… Скуля, как маленькая паскуда, зализывает сейчас раны, а я выполнил все свои обещания. Вот здесь его девка, — продемонстрировал четки, — Клянусь кровью! Но подлая млеть, не была бы подлой млетью, если бы не обманула нас. И хорошо лишь в одном! Точнее, мы обманулись сами. Оказалось, что белоголовые бесполы. Мой же верный сподвижник, боевой маг, мэтр Нессер дер Вирго Хранитель знаний Истинного Великого Дома Сумеречных, очень и очень горяч и любит экзотику, как и познавать все новое, — показал я на стоящего в отдалении мага, который очень и очень пристально смотрел на ящера, рожи при этом корчил разные, непонятные. Давно обратил внимание, увлекаясь, он за мимикой никогда не следил, — Только это препятствие встало у него на пути, чтобы не оттрахать в лучших традициях Империи и того дикого Дома, где он взрос, непокорную аватарку, которая изначально находилась в лучших из возможных условий для победы. Клянусь кровью!

— К чему ты ведешь, глэрд Райс? — ящер теперь пытался не выпустить из внимания мага. Тот же чуть сместился, для лучшего ракурса, явно пытаясь зайти в тыл. Вот он явно прицокнул языком, покачал головой. Противнику такие подозрительные движения уже не нравились. Вызывали опасение. Он тоже сместился.

— К тому. Мне Оринус сказал про тебя. «Вымани его из Храма, и делай с этим мрочьим ренегатом, что хочешь. Он твой, а я не позволю ему никуда сбежать, отрежу все доступы к силе». Попробуй, призови их или хотя бы исчезни? — ящер явно попытался, но потерпел фиаско, — Не получается? То-то! Снова позови Раоноса… Взмолись! Может он решится помочь? Я буду рад. Так и скажи ему: глэрд Райс ждет тебя, паскудную гниду, дабы раздавить!

Внушительный опыт общения с Оринусом приносил пользу, кто-то бы подумал, что зверская морда и щелчки зубами — выражение ярости, мне же было очевидно — ящер растерян и обескуражен. Он остался один. Рассчитывать же только на себя, как всякий прирожденный исполнитель, не привык. И этим нужно пользоваться. Поэтому я продолжил, так же спокойно, уверенно, с нажимом:

— Ты в дерьме. По самый кончик твоего рога. Но я всегда предоставляю выбор: преклонить колени и служить мне верно, или… или тебя ждет незавидная участь. И я не встану между тобой и моим спутником, как бы мне не было противно от творимого им. Он тобой заинтересовался, — четкам неопределенно махнул куда-то за спину, — Теперь просто уходом за Грань ты не отделаешься. Спрошу у тебя, на что ты рассчитываешь и что ты сможешь нам противопоставить, если ты даже не бог? Доступа к любым алтарям у тебя нет, нет и союзников, тебя обманули и бросили в канаву, как вшивую девку из портового борделя. Усугубляет ситуацию простой факт — у тебя имеются в наличие все технологические отверстия, предназначенные природой, так как ты создан по образу и подобию Оринуса. И это плохо. Для тебя. Потому что поблизости кружит вороном мой верный соратник, и, повторюсь, окорачивать я его не стану, — показал на дер Вирго, который поправил что-то в районе пояса, — Как я тебе говорил, он любитель экзотики. А ты довольно необычен. Не находишь? Его же очень интересует все новое. Неизведанное. Ощущения в том числе. И это один из могущественных аристо, который две звезды закатает и не вспотеет! Зафиксирует тебя, разложит и начнет изучать… изучать и изучать. Ты будешь молить, но он будет беспощаден. И сил у него столько — колдовать может с заката и до рассвета, даже не запыхавшись! Выкурит трубку, и снова до заката! И так день за днем! — уверенность в моем голосе обескураживала, а уже сделанное, заставляло не отмахиваться, а принимать в расчет и думать, — И неудивительно, что он неутомим, ведь он жрет как не в себя мясо, убитого мною дракона. Вон посмотри, как поглядывает. Так вот, что ты сможешь противопоставить, будучи скованным, лишенным всех сил? Кто тебя защитит от позора и бесчестья? Или думаешь смерть и небытие — это все? Конец? Нет, даже подыхая, тебя будет жечь мысль, что ты себя увековечил в истории глупостью, над тобой будут тысячелетиями смеяться, рассказывать грязные мифы и такие же легенды о твоем падении, — дер Вирго же пялился во все глаза, затем залихватски закрутил ус, как делал это перед боем: «Нет у него слабых мест, защищен серьезно, как помочь не знаю. И Турин тоже, купол преодолеть вряд ли получится. Мощный».

— Ты не посмеешь! — взревел визави. Убеждения Оринуса к извращениям (о которых я ничего не говорил, но себе напредставлял аватар) были на порядок строже, нежели, чем у радикального Кроноса.

— Глэрд Райс, не убивай его сразу! Он мне нужен! В научных целях! — проорал дер Вирго, видимо, решил подбодрить. Воодушевить. Прочел по губам, и не я один.

Динозавр едва заметно вздрогнул.

Дисциплина ни к черту, но получилось к месту. Впрочем, на что-то подобное я рассчитывал изначально, отдавая приказ, — немного мага уже изучил, мог его реакции прогнозировать.

Я же обратился к ренегату:

— Так кто меня остановит? Ты их видишь рядом? Я смертный, поэтому на меня не действуют напрямую ваши Весы, я не приверженец Равновесия. Тебя предали все, обрекли на позор, зная, что с тобой сделает тот же мой Хранитель знаний и такие, как он… Уверен, тот же Раонос теперь над тобой потешается, твой позор ему помогает пережить собственный… И только я здесь, сейчас и сегодня могу дать тебе возможность уйти не как млеть, но славой покрыть свою голову. Я подарю тебе невероятное благо — возможность на месть. Сладкую месть. Месть твоим врагам, предателям, — глаза однорога вспыхнули, пламя за плечами лизнуло купол, до которого здесь было около пятнадцати метров, — И главному из них — Кровавому, который предал, как только представилась возможность… Сначала обманул тебя, как доверчивого мрока, размягчил твою волю речами паскудными, что она стала, как слизь, как патока! Я предлагаю вспомнить, кто ты есть — и что внутри у тебя стержень из адамантита. Туманного адамантита! Склонись передо мною, покорись, и я справедливо решу твою судьбу! Если даже сочту, что недостоин служить мне, уйдешь без позора. На том мое Слово! Ну⁈

Смотрел спокойно в глаза аватара.

С полминуты это продолжалось, затем он рухнул на одно колено, даже земля чуть содрогнулась у меня под ногами. Правую лапу сжал в кулак, который прижал к груди, склонил массивную голову и…

И взорвался в багряной вспышке, окатив меня потоком дряни. Я успел активировать шлем.

Тут же оказался на знакомой поляне.

— Мы так не договаривались! — ревел ящер, стела мерцала ярко-ярко, вокруг бушевало пламя, не обращая внимания на которое я двинулся вперед, на Однорога, бешенея и никак не сдерживая лютую злобу на козла.

— Именно! Мы! Так! Не! Договаривались! Зачем ты вмешался, Оринус⁈ Зачем ты влез⁈

— Я тебе его отдал, чтобы ты убил и забрал силу! — пламя меня огибало, но деревьям от этого становилось не легче, они трещали, дымились и обугливались, а подлесок уже выгорел, — Ты же решил не только превратить его в раба, но и цинично надругаться!

— Ты мне сказал: делай с ним, что хочешь!

— На поругание я его не отдавал! В услужение тоже! Я все слышал! Я наблюдал! Что вы сделали с аватаром Раоноса⁈

— Ты за него хочешь вступиться⁈ — подозрительно рявкнул в ответ.

— Нет! Но с моими такого делать не позволю! Даже с ренегатом!

— А кто с ним что-то собрался делать? Тем более «такого»⁈ Да и как? Если он в два раза больше самого огромного аристо. Минимум!

— Твой человек — маг! Его это бы не остановило! — обличительно прорычал ящер, продолжая упорствовать в домыслах, — Ты сам сказал, что он едва не поимел аватара Кровавого!

— И от своих слов не отказываюсь! Почему нет? Белоголовые имеют облик эльфов, и тебе об этом лучше знать! Маг хотел же овладеть эльфийкой! Заметь, по нашим меркам, очень и очень красивой!

— Но ты сказал, что экзотика…

— И повторю! Он исследователь! Хранитель знаний Дома! И, конечно, его интересуют всякие диковинки. Где я произнес хоть слово, что он жестоко именно надругается над твоим аватаром⁈ Тот похож на тебя почти один в один! Ты себя в зеркало видел? Эльфийка там отражается⁈ А может красавица-аристо, принцесса-хуманка или прекрасная демонесса, на худой конец? Где я сказал, что кто-то хочет поиметь его? Испытывает к нему влечение⁈

— Ты назвал это «изучить»! — и столько хитрой издевки прозвучало в голосе, несмотря на рокот, отметил, что практически на прямые оскорбления тот внимания не обратил, — А еще…

Что «еще» я не стал слушать:

— Изучить — да, потому что много будет еще на пути твоих отступников, которых нужно разить беспощадно, но… Повторю, аватар Раоноса — красивейшая светлая эльфийка. Ты себя возомнил Истеллой⁈ Неужели ты серьезно подумал, что есть такие среди смертных разумных, кто соблазниться, глядя на твою…

— Я ничего не думал! — быстро перебил тот, — Я знаю одно — я тебе отдал его убить. А ты его подчинил! И кто сказал, что «над тобой будут тысячелетиями смеяться, рассказывать грязные мифы и такие же легенды о твоем падении». О чем это говорит?

— Он ренегат, предатель, а погиб бы от руки простого смертного. Где здесь чистота? И где здесь подвиг, чтобы чествовать? Такая участь достойна лишь смеха.

— Он похож на меня, а ты его подчинил! Он готов был…

— Похож? На меня половина окоема похожа, есть и рабы, есть много кто, кто похож. И что⁈ Именно! Он! Готов! Был! Покориться! Ты же… Ты хоть понимаешь, чего лишился лично сам? Еще и мне везде нагадил⁈ А, Оринус⁈ — здесь никак не сдерживал ярость.

— Что⁈ Чего⁈ Ты о чем⁈

— То! Он подчинился, и каждый, каждый мрок видел бы и знал, что ждет отступников за вероломное предательство тебе! Кем был аватар? Практически наместником! Богом! А стал рабом смертного! Отличная участь⁈ Он преклонил колени, я бы взял его в свою армию, пусть бы в битвах с Раоносом в твою славу исправлял свои ошибки! Чем не по твоим заветам⁈ Что может быть слаще, когда бывшие союзники, до этого плетущие грязные интриги против тебя, хихикающие предвкушающе по углам, подсадившие паразитов в твои алтари, повинуясь твоей воле, вцепятся друг другу в глотки⁈ Насмерть! Доказывал бы затем мятежник верность каждый день, и так до самой смерти! Я бы его отправил на левый берег, куда у меня еще долго не дойдут руки, но скверна Раоноса, взросла и там! Ренегат разрушал бы алтари лжебожка, убивал бы его адептов и жрецов! Выполнял труднейшие поручения! Принося пользу в первую очередь тебе! И для этого не потребовалось бы оглядываться на Равновесие, потому что он выполнял бы мои приказы! Не твои, мои, но идущие на пользу нашему делу! И что в итоге⁈ Тебе показалось… И ты все уничтожил! Щелчком пальцев похоронил все мои труды!

— Но… — и тут аргументы у ящера пропали. Я нигде не солгал про его учение. Не зря же его гоблы, как отца почитали. Мне тоже минус. Не учел возможной третьей стороны конфликта, думал огорожен от всех. Неравнодушный зритель, сука. Да, я уже этого урода в планы почти включил. Знал, что додавлю…

— «Но»! — передразнил я, — Мало этого, он бы всем рассказывал, как его обманул подлый Раонос, когда не пришел на помощь, несмотря на обещания! Сколько бы колеблющихся отвернулось бы от лживых посулов этой млети? Сколько бы пришло к тебе? Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈ Мало того, что ты лишил меня возможностей, так еще и подыграл нашему врагу!

Пауза затягивалась, динозавр явно почувствовал за собой вину. С таких позиций он ситуацию не рассматривал.

— Но… но ты мог бы меня поставить в известность! — наконец нашелся он.

— Не мог! Мы с тобой не знали, что алтарь Раоноса будет божественный! На защиту которого он потратит все отведенные ему силы! И ситуацией можно было воспользоваться к нашей выгоде… По сравнению с тем, сколько Кровавый влил бы в мятежника, я нанес ему огромнейший урон, о котором мы даже с тобой не помышляли! Вот тебе и «но». Но и это еще не все, несмотря на твои… твои кульбиты, у меня еще одна радостная для тебя весть, несмотря на твои перфомансы… Так вот, один из сильнейших паладинов Кроноса освободился, и вошел в мой Дом. Я принудил Верховного сделать это.

— Хэх, — выдохнул тот клубы дыма.

Хотелось сказать вот тебе и «хэх». И мат добавить. Русский. Впрочем, сам виноват, не учел. С другой стороны, самое время брать ящера за ноздри.

— Ладно. Уже ничего не изменить. У тебя есть «Великое солнце Эйнтейри»? — выстрел навскидку.

— Нет, и вряд ли у кого-то оно имеется. Их даже в Мертвецких войнах, а затем с Хаосом создали немного. Я знаю о пяти, которые затем использовали. Один в мире демонов, и только это позволило отстоять континент, на котором они теперь проживают. Остальные здесь. Что помогло не погрузиться Аргассу в пучины Тьмы. Если только хранится где-то в глубинах цитадели ордена Очищающих. Но этого точно никто не знает. Технологии производства утеряны. У меня есть три средних и шестнадцать малых. Это все.

— Посчитай согласно Весам, сколько можешь дать за уничтожение алтаря Раоноса, его аватаров, не забудь и про… про ренегата, мне нужно в первую очередь улучшить возможность видеть искажения. И «Солнца» на сколько хватит.

— Согласно Весам… Да… Глэрд Райс, признаю свою ошибку, и больше не стану вмешиваться, как бы мне не хотелось! Пойми и меня, я видел слишком много подлости и вероломного коварства, поэтому… забыл, кто такие древние аристо! — видимо совсем уж дикую стоимость показал измерительный прибор, раз Однорога пробрало. Хотя не следовало сбрасывать со счетов «уникальную возможность возвращения оружия», впрочем, бонусом тогда получил возможность видеть божественные энергии, — Пусть «Малое солнце» послужит утешением, его вручаю не за содеянное, а в качестве извинений! За все твои свершения, помимо улучшения видеть искажения, могу дать одно среднее и два малых светила. Ты совершил невероятное! — в принципе, считая подарок, ящер платил один к одному. Приблизительно. Если верить ему на слово, — Отдельно за переманивание паладина от Кроноса, могу дать две тысячи часов тренировок.

— Согласен. Последним я воспользуюсь не сразу. На этот раз меня больше интересует тактика и стратегия, в которой ты безусловный гений. У меня появляются воинские формирования, а о твоих полководцах до сих пор слагают легенды, как они малыми силами били многочисленного врага, — ящеру комплимент понравился, — Мешок Рунигиса у тебя есть, чтобы спрятать «Солнца», верну завтра? — мне не хотелось демонстрировать никому такую награду.

— Есть лучше — хранилище Грогуса! Оно скрывает все! И это тоже подарок!

— Оринус, я нигде в тебе не ошибся, — растрогано и тожественно заявил я, — Пусть ты импульсивен и горяч, как огонь, которым повелеваешь! Порой и ломаешь созданное, но то не со зла, и не подл ты подобно этим… даже произносить их имена не хочу, чтобы не пачкать твою благословенную поляну этими недостойными звуками, — ящер приосанился, выдохнул победно дым, — Честность — вот залог долгих взаимовыгодных отношений. И ты это знаешь, потому что мудр безмерно, и я про это всегда говорил, говорю и буду говорить даже разным паскудам! В лицо! Пусть видят к чему нужно стремиться! Аррас! — и меч в небо.

— Да! — опять не подхватил клич динозавр, потрясая косой, но сначала на долю секунды смешался. Значит, додавливать следовало. Оринус с имперским кличем на устах — такой аргумент в работе с массами и божками еще убойнее, чем дер Вирго.

…Появился я на Аргассе в тот же миг, в какой и стартовал, поэтому останки, черная кровь, и остальная дрянь еще не успели упасть на землю.

Убрал штандарт.

Развернулся к спутникам.

— Он же тебе покорился⁈ — завороженно пробасил сотник, когда мы встретились на полпути, — Зачем ты его убил⁈

— Это не я. Это Оринус. Он испугался за своего аватара.

— Но почему? — влез дер Вирго.

— Потому что он подумал, что ты проделаешь с ним тоже самое, что и хотел с эльфийкой Раоноса. Однорогий же к подобным забавам относится гораздо радикальнее, чем Кронос.

— Что⁈ Да… мыг… но… эт… — Маг отрывал и закрывал рот, откуда вырывались нечленораздельные звуки.

— Большого труда стоило переубедить Однорога, что ты и в мыслях такого не держал. Или я ошибаюсь?

Дер Вирго замотал отрицательно головой, но задержка все же была.

— И это последний раз, когда я из-за твоих подобных выходок и отсутствия дисциплины, главное, самодисциплины, смотрю в глаза божкам со стыдом и краснею, как нашкодивший пацан! — время для воспитательного момента, лучше не придумаешь, которым следовало воспользоваться, — Всегда помни, что у нас есть свидетели всех поступков — это кровь; учитывая, что ты вошел в Истинный Великий Дом, то за нами приглядывают Хранители; а еще и боги!

— Как он мог такое подумать⁈ На меня… Да… Да… — возмущению мэтра не было предела, — Этот урод… Да… Ну как же так?

— Вот так! — это Турин подвел итог, и не выдержав, заржал в голос. Но затем неожиданно смолк:

— Не нравится мне вон та пара драконов, это не Уолтера, — ткнул он пальцем в сторону угрозы.

Нормально, обстановку отслеживал.

Действительно, огибая защитный купол Крепости слева, прямо на нас заходило две точки, постепенно увеличиваясь в размерах. Мы оставались на месте. Я раздал приказы по защищенному каналу. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать — с вероятностью, стремящейся к единице, это Ситрус выполнял букву договора.

Полюбовался глазами Глока, как махины двигались.

Слитно, размеренно, быстро, красиво, завораживающе…

По три седока на каждом.

Когда они зависли метрах в тридцати от нас на границе поместья, то разнеслось громогласное, усиленное до предела амулетом:

— Я — старший объездчик лэрг Кант из Дома Серых Драконов со своей боевой группой, вместе со мной младший объездчик лэрг Тант, которого тоже поддерживают маги, и наш Дом считает, глэрд Райс, что ты подло напал на Инта, затем убил его бесчестно! Узнав, что ты в Демморунге, то вылетели сразу из Халдагорда, где дожидались вестей о тебе. И мы не собираемся отдавать правосудие на откуп лживым богам, таким же владетелям и наместникам, мы берем его в свои руки и вручаем своим же драконам! И если даже непосредственно вдвоем не сможем сжечь тебя, то на подходе еще четыре боевые двойки! Готовься к смерти, ибо ты приговорен Советом нашего Дома!

Как меня нашли? Задача задач, а если без сарказма, навелись на алтарь Ситруса, который у меня был с собой, дедушка решил выполнить обещание. Единственное, какую он цель преследовал: меня на ноль умножить или просто так красиво совпало?

В любом случае, будет чем варсов кормить. Если выживу.

Глава тринадцатая

09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Ни лэрг, ни дер Вирго здесь не помощники, потому что это мои драконы. Из всех обязанностей сотнику предстояло держать штандарт, а магу флаг дома.

А так, если бы я не был уверен в своих силах, то не стал бы просить в качестве виры у бога Мудрости такую лютую дичь для любого нормального, адекватного человека.

На моей стороне опыт — это великая вещь, как-никак три реальных дракона на счету и на Арене у Оринуса сходился с имперскими пятнадцать раз. Восемь побед. И это без показа большей части моих реальных возможностей, то есть не используя всего арсенала, который подкреплялся соответствующими моим задачам артефактами, при мысли о стоимости даже одного окружающим становилось страшно. Многие же из них бесценны.

Что еще?

Тренировки, тренировки, тренировки.

Реальные бои.

Разбор полетов, осмысление, раздумья, выводы, и вновь тренировки, и бои, бои…

Соответствующее реальному, четкое представление о своих слабых и сильных сторонах. И это было учтено даже на момент договора с Ситрусом. А ведь после прощания с божками мои возможности возросли кратно. Из основного. Появился меч Демморунга, который неплохо зарядил в алтаре, спасибо Раоносу; «Разящий» — брат «Кровопийцы» с такими же свойствами; наруч и правая перчатка Иммерса — теперь и эту руку можно было использовать для преодоления незримой защиты. «Ауру Власти» поднял запредельно — это оказался аргумент из аргументов, воздействующий даже на аватаров. Впрочем, и невидимость сейчас выходила на невероятный уровень — от брони охранителей, от «Тени Арракса», от «Вуали Тьмы» и от «народной», полученной от Кроноса с Ситрусом. И все при необходимости складывалось.

…Едва закончил свою пламенную речь наездник, я сразу же ответил ему для последующей плодотворной работы с массами, хотя точку можно было ставить сразу, после того как я услышал про четыре двойки:

— Лэрг Кант, — сделал обычный шаг вперед, к оружию не тянулся, — Я не призываю тебя к благоразумию, потому что ты идешь против воли богов, но предлагаю решить наши споры за пределами Демморунга! — мой голос, благодаря амулету обрел не меньшую силу, чем у оппонента, сам наблюдал за искажениями от драконов и наездников, они все напитывались и напитывались, — Или весь Дом Серых Драконов решил выступить против Империи? Против ее законов? Против Кодексов? Вокруг слишком много разумных, непричастных ни к чему, которые могут пострадать от ваших ящеров и магов!

— Нет! Битва будет здесь и сейчас, потому что я уже с трудом сдерживаю своего друга, как и лэрг Тант! Ты слишком много принес нам горя! Особенно драконам! Ты Зло! — их питомцы к залпам практически готовы, расстояние до них около двадцати метров — нормальное рабочее, от друг друга — около семи, над поверхностью — десять-двенадцать, — Ты тварь! И не пыыыыыыы…

Звуки размазались. Одновременно уход в абсолютную невидимость.

Все усиления и ускорения позволили проделать путь до противника в мгновение. В миг! Как телепортировался.

«Аура Власти» по всем.

Мне лишние секунды неподвижности противника нужны только для одного — проверить пройдет ли запредельно улучшенный «Коготь Дисса» незримую защиту вокруг башки ящера и пробьет или нет кость в глазнице, добираясь до мозга, если не получится, то сразу же сработать «Кровопийцей» — проверенным методом, затем процедуру повторить. Все просто.

И я не собирался усложнять.

Прыжок с помощью «Повелителя Пространств», на долю секунды завис рядом с головой правой боевой летающей машины.

Удар!

Ятаган влетел в неподвижный глаз, пробил тонкую перегородку черепа, вошел в мозг. О чем рассказал мощнейший всплеск в алтарь. Вновь он полный. Этот готов! Моментально выдернуть. Опять «Аура» по площадям, чтобы энергию от второго зря не разливать.

Оттолкнуться от морды и под только-только начинавшие зарождаться брызги из взорвавшегося окуляра, перенестись влево — до второго дракона, который находился всего в семи метрах.

Повторить.

Защитная сфера вокруг летчиков моментально пропала.

Зацепиться за один из шипов на морде, бросить тело вверх и вперед, приземляясь позади водителя перед магом. Здесь работал уже «Кровопийцей». Доля секунды, и три минуса.

Прыжок к первому ящеру.

И все практически так же — три удара, три трупа.

Сканирование.

Живых здесь нет.

Прыгнул с разбега с плеча дракона метров на пятнадцать. Приземлился мягко.

Правую перчатку в подсумок, в руку четки. Хоть здесь может выиграю — поймаю сущность. Вероятней всего, это последние на сегодня ящеры.

Проявился в пространстве и встал горделиво, работая на репутацию перед соратниками. Затем наблюдал как левый дракон заваливается медленно-медленно влево же, а правый пошел вперед, после кувыркнулся через крыло. И упал на спину, давя мертвые тела. Напоследок выплюнул сгусток плазмы на остатках дыхания. Неубедительно. Первый распластался на пузо. За счет соприкосновения с землей из ноздрей и пасти выбило клубы черного дыма.

Встреча с землей тяжеленых туш кроме дрожи, подняла тучи пепла и пыли.

Усмехнулся про себя. Уничтожение противника заняло меньше времени, чем они падали. Отметил и потоки искажений, которые устремились к штандарту и флагу. Значит все верно, только когда они находились в реальности, тогда впитывали их. Осталось проверить, получают ли некую энергию знамена, когда начинали убивать домочадцы.

Пепел пронесся и начал оседать.

Убрал шлем.

И сразу же, наверное, лучшая весть на сегодня прилетела от сотника, радостная донельзя, от которой у меня на душе теплее стало, даже огненнее: « Об остальных драконах не беспокойся! Я всех предупредил. Их ссадят или собьют. В Нижний город не пропустят в любом случае!».

Другого и не ожидалось.

Еще через минуту заметил две яркие вспышки высоко и далеко, слева от купола Верхней крепости.

Спасибо тебе, лэрг Турин! Верный защитник Демморунга! Город может спать спокойно!

Зла не хватало.

Но эмоции под контролем, давил их. Стоял с невозмутимым лицом. Разум такой же — чистый холодный.

Ситрус, Ситрус… Друг ты мой любезный…

Нет, он нигде не нарушил буквы договора: нужны десять драконов со всадниками обозначившими намерение убить — вот они. Первые прилетели и обозначили — ясно и недвусмысленно. Атаковать должны были не более, чем по двое. Поэтому они и шли друг за другом парами с промежутком во времени. Другое дело, что теперь придется довольствоваться только этими.

Понятно, хитрый бородатый дед хоть так подгадил за свое унижение, попытался нарушить планы. Но это мой просчет, нужно было четко указывать места и даже время появления уродов, когда договаривались с Ситрусом. Потому что любому идиоту ясно, если первых двух еще пропустили бы в город, как дружественных, но едва они начали бы устраивать огненные феерии, уничтожая Нижний Демморунг и геноцидя местных, то остальных из этого же Дома в любом случае ссадили бы на подступах. Сил и средств для подобных действий у гарнизонов имелись в избытке.

Сотник же на службе, его прямой долг предупредить всех причастных, едва он только прознал об опасности, несмотря на вхождение в Сумеречные. И здесь нельзя сразу давить по полной программе на него, мол, твое дело — наблюдать пока дохнет население.

А как было бы хорошо, если бы я уже сегодня закрыл убийство десятка ящеров. Как раз вышла бы чертова дюжина, хотя и обычная должна, вроде бы, работала. Для чего? Чтобы остальные боялись, а не проявляли агрессию при виде меня. Впрочем, это непроверенная информация. Кстати, нужно не забыть и еще мелкого костяного в подземелье прибить, чтобы все сходилось с картинкой на спине. И можно спокойно отвечать любому, почему у меня он появился в стае.

— Впечатляет, и теперь понимаю… Да, на твоей стороне Азалия, но и ты… Да… — задумчиво сообщил дер Вирго из-за спины, — У меня только один вопрос, как они так точно навелись? Меток на тебе нет. Это гарантирую!

— У меня при себе алтари разных божков. Скорее всего, кто-то из них пакостит. Есть силы помочь удержать сущности?

— Это точно Оринус! Подлый Однорог… — начал заводиться вновь маг, но затем посмотрев мне в глаза, вспомнил, что важнее, — Только одну, сам понимаешь, столько всего за день…

— Я тоже прослежу, помогу, но на вторую не рассчитывай, — подошел лэрг. Отметил, глазами Глока, как со всех сторон к нам стали подтягиваться гвардейцы

Сжал активатор. Вот он знакомый силуэт. Сеть на него, и на себя ее потянуть. На себя…

На этот раз поимка призрачного ящера происходила менее болезненно. Побрыкался немного, показывая характер, и оказался в правильном месте — в зерне четок.

Да, будет приятно удивлен любой, кто меня отправит к Маре.

— Все, всех обезвредили. Пятерых смогли просто ссадить, а троих пришлось уничтожить, в пепел, — сообщил Турин, — Ты драконов что ли «Кровопийцей» в глаз бил, как снежных горностаев?

— Туда. У них мало уязвимых точек, эта одна из них, если есть, конечно, оружие соответствующее, — ответил спокойно, хотя на душе разочарование, до последнего надеялся, что хотя бы парочка прорвется, покажет себя во всей красе, щенки… — Лэрг, мэтр, сможете обоих повернуть так, чтобы до сердец добраться у нас получилось без лишней возни. Пока теплые нужно хотя бы по кусочку от обоих каждому съесть, и гвардейцев покормить.

— Я все понимаю, но сыр… — начал дер Вирго.

— Лэрг, пусть твои люди займутся всадниками и другими трофеями, если есть там остроухие — волосы и уши срезать. Я не разглядывал, а они в броне. И да, так понимаю, вся конспирация с алтарем у нас полетела к Эйдену, — не стал даже слушать мага, вспоминая, как они меня кормили. Сам достал «Кровопийцу», а «Разящего» вручил Турину.

— Да… Вот сейчас пришло, просили «ждать» делегацию на месте. Приказывать опасаются.

— Про подвиг нашего любвеобильного друга, я думаю не стоит распространяться? Если он, конечно, сам не пожелает обратного?

Мэтр задумался. С одной стороны, ему очень хотелось похвастаться, что чуть не овладел аватаром-эльфийкой Раоноса, а с другой стоял Однорогий со всеми вытекающими.

— Не стоит, — наконец мотнул головой он.

— Я так и думал. Но там как сам решишь. На твое усмотрение. А вот про захваченных поклонников Кровавого, что они у нас — молчать. Никому. И это приказ главы. На все вопросы ссылаться на меня. Или говорить, например, что они точно на пути в Гратис. Впрочем, так и будет. Поэтому никто не соврет. Если вас призовет Кронос или кто-то еще раньше меня, да, даже после, про то, что я подчинил аватара Однорогого — ни слова! Версия — мы приложили все усилия, чтобы урод, перешедший на сторону Кровавого, погиб. Так и вышло. Местоположение детей пока тоже не открывать.

— А ты с Верховным связываться не будешь?

— Нет. Мы с ним последний раз поругались. Надоел он. Да и Ситрус меня подвел. Поэтому не раньше поединка с их аватарами. Иначе можно остаться ни с чем. Божки очень переменчивы во мнении, — Турин сначала хотел что-то возразить, но затем лишь кивнул.

Разговаривали во время работы. Втроем до первого сердца добрались быстро. Я впился во вкуснейшее мясо зубами. И жрать хотелось, потому что энергия-энергией, но учитывая нагрузки, в результате чего я пережигал топлива немерено, обычная еда летала, как в топку.

Кстати, сердца драконов, после их личного убийства, — это один из лучших способов не только для физического роста, пусть и небольшого, уточню, на нашем уровне развития (спутники, скорее всего, совсем мало получат), а еще и увеличивалось хранилище праны. Дополнительно каналы становились прочнее и толще — это мои субъективные обозначения незримых процессов, как их себе представлял. В целом, всегда даже за доли процента готов был пахать и терпеть море боли. Иногда и соломина способна на многое.

Нет, в гастрономических предпочтениях на сегодняшний день у меня драконятина точно выходила на первое место. Это просто незабываемо… Волшебно.

Лэрг тоже наслаждался. Дер Вирго сначала осторожно, чуть откусил кусочек, а затем уже без всяких сантиментов зачавкал, едва на зарычав от наслаждения.

— Вкусно! Непередаваемо! — с набитым ртом, делился ощущениями тот, — Я ни разу не пробовал…

— И бодрит, как от хорошего зелья, — добавил лэрг.

Вскрыли второго. Повторили ритуал.

— Лэрг, самое время привести к клятвам верности Истинному Великому Дому Сумеречных твоих людей, ибо будет это на поле нашей битвы и славы, или ты против?

— Наоборот!

— Тогда начинаем! — установили штандарт, флаги.

Процедура проходила быстро.

Клялись в верности мне и Дому, лэргу. Каждый обязательно съедал грамм по пятьдесят-сто сердца от обоих драконов. Охранение сменяли уже принесшие.

— Воины! — обвел взглядом всех, — Сегодня мы все вместе победили настоящее зло, зло первородное, которое одинаково грозит и аристо, и хуманам, и всяким нелюдям, потому что оно безгранично. И наша победа складывается из правильных действий каждого. Кто-то вносит сегодня лепту больше, кто-то меньше, но от этого она не менее значима. Всему свое время, всему свой час. И этот рассвет вы будете встречать уже под сенью Истинного Великого Дома Сумеречных. Вы все стоите у его зарождения. Помните, никто не будет забыт, как никто не бросит в беде родственников. Бейтесь смело и люто, и победа всегда будет за нами. Лучшая — это когда не вы умрете за Дом, а наши враги за него от ваших недрогнувших рук! Аррас!

Клич подхватили дружно.

Затем стали готовиться к встрече с высокой комиссией.

Пока занимались приведением себя в порядок, узнал, что доспехи у спутников на порядок, если не больше, хуже, нежели у меня, однако такие недостатки частично нивелировали собственные способности. Мне же требовалось сейчас просто поменять конфигурацию брони. Плащ скрыл ятаганы за спиной. Слева перевязь с мечом, справа чуть спереди, как символ власти булава. Левая когтистая в перчатке, а правой, как обычно, четки.

Словно ожидая завершения приготовлений к встрече, практически сразу появилась целая делегация из нескольких порталов. И все фактически синхронно. Эрлглэрд Уолтер с пятью знакомыми мне бойцами — с ним понятно, он свидетель дуэли, как и скорее всего хотел по сбруе все узнать; наместник глэрд Рихан — такие события не каждый день случались на вверенной ему территории, а еще где-то поблизости герцог крутился, и завтра он точно окажется в Демморунге, поэтому требовалось быть в курсе; глэрд Норгли и даже Ванесса амин Дэастэль, с ними шестеро бойцов из Седьмого особого отдела — еще до сумеречной ночи они за домом ин Наороста наблюдали, а тут мы оказались; поддержка всех — четыре высокоранговых мага, которых точно знал дер Вирго. Он пусть не заулыбался, но волна радости от него пошла. А еще предвкушения, похоже, хвастаться решил напропалую. Ну, и массовки из гвардии наместника полтора десятка.

А затем неожиданно материализовался и сам великий герцог эрлглэрд Рональд со свитой, отметил в ней Раену.

Вперед, явно по одобрению правителя Аринора вылез наместник.

— Что здесь такое произошло⁈ — попытался рявкнуть глэрд Рихан, когда остановился перед нами. Справа чуть позади от меня стоял Турин и держал штандарт, слева дер Вирго со знаменем Дома и десяток уже моих бойцов. Я не спешил отвечать, а посмотрел очень внимательно ему в глаза и приподнял вопросительно бровь, тот сразу же смешался. Да, изменились статусы, — Приношу свои извинения, глэрд Райс, за грубый тон, — умный, быстро понял к чему клоню я, — Слишком много сегодня событий навалилось… Поэтому иногда забываюсь. Проведайте нам, что здесь случилось?

Толпа молча ждала ответа, смотря то на дохлых драконов и спорую работу гвардейцев, то на разрушенный особняк и на выжженную землю на всей территории, а также на смердящие останки мертвого аватара, останавливали взгляды и на гордых(и не без оснований) маге и лэрге.

— Извинения принимаю, — помолчал, — Ты спрашиваешь, что здесь произошло? Мы с лэргом Туриным и мэтром Нессером дер Вирго, которые вошли в мой Дом, — здесь у наместника расширились глаза, волна недоумения, изумления, — Разрушили божественный алтарь с изначальным камнем Раоноса Кровавого, лишив его одного из столпов силы на нашем континенте, — вот здесь Норгли встрепенулся, герцог оставался вроде бы равнодушным, — Уничтожили двух белоголовых. Превратили в пыль и пепел место силы мятежного аватара Оринуса, который также, как и Кроноса, и Ситруса, примкнул к проклятому божку. Он не выдержал и явился лично, и покорился моей несокрушимой воле, и упал на колено, склонив голову, — это пока божкам знать не нужно, а вот здесь необходимо для плодотворной работы, — Но Однорогий его уничтожил сам. Потому что пришел в дикую ярость, — здесь чуть дернулся дер Вирго, — От того, что даже его ренегат станет служить мне верой и правдой, — маг выдохнул, — Так же мы спасли и эвакуировали сто семнадцать детей, среди которых четырнадцать аристо, приготовленных для жертвоприношения в ночи Кровавых туч. Вытащили их из мрачного подземного узилища. Сейчас они находятся в надежном месте. Завтра явим всех, — поначалу хотел сообщить про доброту дер Вирго, но вовремя выбросил эту мысль из головы, из-за последнего старшего жреца

Помолчал, дал всем проникнуться нашим величием.

— Затем появилось два изменника Империи на боевых летающих ящерах из Дома Серых драконов, — вот здесь как раз герцог очень заинтересовался, — Которые сразу же объявили, что им наплевать на волю богов, лживых правителей и их наместников, — от обоих полыхнуло яростью и злостью, — Поэтому они разберутся со мной сами. Сожгут в драконьем пламени. Все из-за того, что до этой сумеречной ночи их непутевый родич вызвал меня на Поединок чести в землях Хаоса, и неожиданно скончался. Могу заметить, он не мучился. И погребальный костер был разведен по всем канонам. И воззвал я к разуму бунтовщиков. Нет, говорил не о том, что не нужно пытаться меня убить, наоборот, я предложил сразиться за пределами Демморунга, чтобы избежать жертв среди невинных жителей Аринора, но те не согласились. Им нужна была кровь. Много крови. И, вполне возможно, паника и беспорядки. И тогда я их покарал. Своей рукой, — небрежно махнул четками в сторону ящеров.

Все уставились на результат работы.

— Лэрг Турин же, как настоящий аристо, патриот Империи, Великого герцогства Аринор, и просто человек долга, предотвратил огромную катастрофу, ужасающую по масштабам, успев сообщить вам о мятежниках, рвущихся сюда, прежде, чем они начали творить поганые злодеяния, — хоть как-то в плюс выводить личный просчет, — Да, мы бы их убили всех, и страдали бы они безмерно, Всадники нам не противники. Но что осталось бы от Нижнего Демморунга, когда за него полноценно бы взялись восемь боевых ящеров, сражаясь с нами — мной, боевым магом в ранге магистр и внеранговым? Как я понял, подлых мроков обезвредили, благодаря своевременному предупреждению. Вроде бы больше ничего и не произошло.

Раена. Раена смотрела так… Да, тут могло быть дело не в Истелле, хотя не сбрасывал со счетов, что это мне стервозная богиня намеки слала.

— Я знаю главу Дома Серых драконов, он не мог разрешить подобное! — вместо Рихана или герцога влез высокий толстяк одетый по леприконской моде, увешен драгоценностями, даже рукоять какой-то невнятной сабли на боку покрывали камни, как ее держать — неизвестно, а вел он себя донельзя дерзко, кольца аристо не имел. Странно. Непонятно, что мне в нем не нравилось? Точно, не наглость. Ага, едва заметные искажения на груди, присмотрелся совсем уж тщательно в божественном зрении (тоже нужно улучшать), либо последователь, либо почитатель Раоноса.

— Ты понимаешь, что такое Совет Дома или не имеешь представления? — спокойно спросил его.

— Очень хорошо, очень, — тот даже подбоченился и выпятил вперед подбородок. Хорошие манеры не спрячешь.

— Он может проходить без главы?

— Нет.

— Так вот, именно Совет их Дома санкционировал это паскудство, вопреки воле богов, Кодексам и Законам… Помолчи, я говорю, — закрыл рот, открывшему его жирдяю, — Имени я твоего не знаю, и не хочу. Уж не сочувствуешь ли ты тем, кто идет против Империи, Императора, полноправных владетелей и наместников нашего благословенного государства? — моя рука легла на рукоять моргенштерна.

— Конечно, нет, — правдоборец сразу изменил и позу, едва не по стойке смирно встал, и даже живот чуть втянул, одну ручку за спину и в землю уставился. Репутация, — Нет, — повторил и головой нервно мотнул отрицательно, — Нет.

— Тогда умолкни, и никогда не влезай в разговор аристо без разрешения. Другие могут простить, я нет. И я ничего не забываю. Ты предупрежден.

Визави покраснел, надулся, меня окатило лютой злобой, но обиженный промолчал.

— Отойдите от нас с глэрдом все! — наконец-то приказал герцог, когда пауза затянулась. Мои уже люди отреагировали только на дублирующий приказ по магосвязи. Это порадовало.

Над нами появился мощный непрозрачный купол.

— Да, вы сегодня совершили настоящий подвиг, — Рональд был недоволен, читалось раздражение, немного злобы, страха и еще что-то непонятное. Вины? С одной стороны способность мне досталась хорошая, не зря Ариан был великим менталистом, а с другой иногда мешала, но это до того момента пока не разобрался в нюансах ее работы, — Я даже не знаю, что сказать, но без тебя здесь было тихо. Да, тихо. Ты за день столько всего… сделал, стольких и столько всего убил… Столько всего разворошил… Оторопь берет. Один Совет чего стоит. Что скажешь?

— Меня ведет огонь в крови.

— Понимаю. Но зря ты так обошелся с эрином Растом Крулье. Он имеет огромное влияние и на Великом Халде, и в Великом Арсе. Вхож в самые высокие круга.

— Это как-то заставляет его кровь гореть? Каждый должен знать свое место. Если тебе нравится такое пренебрежение субординацией и Кодексами, то я подобного не терплю. Разгильдяйство всегда порождает хаос, тот в свою очередь ведет в Бездну.

Герцог полминуты потратил на осмысление.

— Я тебя услышал. И благодарю, что поговорил с представителем Тирнара. Но санкционировать разбирательство против всего Дома Серых драконов, на мой взгляд, не лучшая идея.

— Отчего же?

— Они приносят солидный доход в бюджет герцогства, который тратится на благоустройство, на различные свершения, на армию, наконец. И если они исчезнут, то придется многое урезать, в том числе, и расходы на сиротские приюты аристо и простых людей, помощь бедным, на те же дороги… Да, много на что, — по больному решил ударить, слезу выдавить, думая, что меня просчитал.

— Что предлагаешь?

— Скажем, виру.

Я задумался, точнее сделал вид, даже подбородок двумя когтистыми пальцами левой огладил.

— Хорошо. Они прислали сегодня десять драконов… Поэтому в течение двух лет должны предоставить тридцать молодых, под седло. И лучших. Первая партия максимум через год, не меньше половины от общего. Их глава принесет на крови клятвы, что гадить мне и моему Дому они больше никогда не станут.

— А если не согласятся?

— Тогда не будет поступлений в бюджет Аринора, следовательно, новых приютов, помощи бедным… и так далее, по списку, — а скорее всего пышных балов и приемов, — Слышал я, что завтра… Точнее, уже сегодня, на Совете будет Император? — герцог дернулся, пошла волна смешанных чувств, намек он понял, а я спросил, — Это правда?

— Да. Будет.

— Хотелось бы посмотреть на нашего правителя, я его еще не видел. Ответ от Серых жду до начала Совета.

— Твое предложение нужно обдумать, требуется время…

— Пусть смотрят сами. До Демморунга они быстро добрались на драконах. Здесь же еще проще — дальняя связь работает, телепорты действуют. И да, несмотря на огонь в крови, я пошел навстречу, потому что ящеры принесут больше пользы на землях Хаоса, чем уничтожение этого зарвавшегося Дома. Но на твоем месте, я бы задумался, когда собака задирает ногу на хозяина и прилюдно мочится на него, ее следует убивать, а не сюсюкаться с ней. Но вы все же мягче. Если их не научить сегодня соблюдать законы, то в следующий раз они сожгут по прихоти, например, тот же Аскольндер, Граусс или даже покусятся на Огленд, — родовое гнездо нашего эрлглэрда Рональда, город тысяч на сто населения, — При всем этом, считаю нужно давать шанс исправиться даже заблудшим, как я вчера. А кто не понял данного им мною великого блага… Что же… Мерцающие звезды упали с небосклона. Справедливая же вира для Серых драконов, воспоминания о ней, как и клятвы, будут держать на короткой цепи дикие позывы любых их внутренних демонов. Говорю, как есть, ибо наедине мы с тобой, — и глянул из бровей прямо в глаза, тот мне кивнул, мол, принял.

Чувствовалась некая робость.

С другой стороны, кто я для него? Массовый убийца, отморозок, который гасит архиличей, аватаров, вон драконов походя убил. При этом никаких авторитетов не видит — с богами говорит, на них с булавой бросается, за бороды хватает. И присяг я герцогу не приносил. Да, даже приватный разговор в таком разрезе со мной — смелость. И это тоже нужно учитывать.

— Я тебя услышал. Еще, Аринор находится в непростом положении, иногда приходится прилюдно делать не то, чего хотелось бы. Это браслет Иммерса, это его кольцо, — достал тот из поясной сумки серый сегментированный браслет, черное-черное колечко и «визитницу», — Все что нашлось у меня в сокровищнице из наследия. Это пять миллионов за неррит и за остальное. Твоя настоящая награда. Остальное, фактически и так твое было по праву, да и принадлежало — ты купил все честно, что же до обязанностей, которые тебе достались дополнительно — ты аристо. Особняк в Халдагорде и поместье лучше не посещай, все их владельцы умирали именно там. Не знаю, говорят про проклятье, проверяли — не нашли. По форту — пока ничего не могу сделать, восстанавливай, в любом случае он твой. Далее, хотелось предупредить. Сегодня перед самим Советом ритуально все поднимут кубки за здоровье Императора. Не сделать этого нельзя, но постарайся не пить. Не знаю как, — он теперь сам мало верил, что я не выживу, но все равно хотел повысить мои шансы.

— Империя навсегда! — кулаком в грудь и поклоном головы засвидетельствовал почтение, принимая заслуженное, — Я тебя услышал, и благодарю за добрый совет и щедрую награду за дела мои праведные. И дам такой же. Знаю, что тебе пришлось поставить сегодня против меня, — герцог хотел что-то сказать в оправдание, но промолчал, не зря я Ариана прихлопнул, проще с людьми работать, — Хочешь отбить сегодняшние потери, заключи пари с теми, кто заинтересован в моей смерти. Поясню, я обязательно выпью тот кубок, который поднесут, и не скончаюсь в корчах. От меня вот на эти пять миллионов, — протянул обратно визитницу.

— Ты очень просто относишься к золоту, — тот был очень удивлен. И шокирован пренебрежением к деньгам.

— Так и должно быть. Ибо древние всегда говорили, у аристо есть только кровь, воля, истинная магия и меч, но настоящему аристо этого достаточно, чтобы содрогалась сама вселенная, — поднял назидательно вверх указательный палец, помолчал, — И каждый день я убеждаюсь, что они правы. Простой пример, еще с утра у меня не было ни вот этого прекрасного невероятно полезного меча, ни такой же замечательной брони. Наоборот, ты сам видел жалкие клочки моей старой. Помогло бы золото? Оно мне было в тот момент нужно? Нет. Я тогда просто взял и спустился в подземелья, убил злобного архилича, который желал погрузить Демморунг на дно Великой Леи, и забрал у него все. Совершая благое дело, получил нужное. Первородного огня же в моей крови столько, что любой яд будет выжжен, а те, кто его налил в мой кубок затем настигнет справедливая кара — лирнийские слизни обрадуются… И их домочадцам тоже.

— Ты очень самоуверен, — неодобрительно покачал тот головой, он испытывал тревогу за меня, еще бы, кому полк возглавлять? — Есть такие яды… — повторил свой жест.

— Не хочешь ставить свое, поставь только мое, но и выигрыш будет весь мой до медяка. А так… опустошим казну тех, кто враг наш, и истратим на наши же земли.

— Если это так, то добрый совет, — теперь герцог ударил в грудь кулаком с усмешкой, ему очень понравилась идея, и склонил голову, — Скажи, правда, что перед тобой аватар Оринуса преклонил колени? — любопытство, как у ребенка.

— Клянусь кровью!

— Чуть не забыл, — неожиданно тот постучал себя по виску, — Ты уже понял, что я связан пока по рукам и ногам, — акцент сделал на «пока», и он сам был абсолютно уверен, что переиграет всех, если правильно считал эмоциональный фон, — Поэтому формируемый полк будет состоять из худших из худших, амуниция и продовольствие такое же… Все будут стараться саботировать твои начинания. К чему я? Сразу рассчитывай только на себя. И да не дрогнет твоя рука!

— Империя навсегда!

На этом аудиенция была закончена.

Затем последовало прилюдное объявление.

— Из первых уст я узнал о произошедшем. И очень рад, что глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных оказался сегодня в Демморунге и со своими верными людьми вновь совершил невозможное! И покарал зло! Сжег и разрушил его гнездовище и… — пятнадцать минут про то, как нужно равняться на меня и прочее, что вскоре всех героев ждет щедрая награда, а всяких гадов Гратис, но главное прозвучало в конце, — Он мне сегодня рассказал о легионах нежити под городом, где уже убил архилича Демморунга Кровавого, собиравшего орду, чтобы утопить в крови и в Великой Лее нашу Северную крепость. И прошу тебя, глэрд, разобраться со всеми ними!

А я хотел посмотреть на работу звезд… Герцог — настоящий политик, он таким образом пытался направить мою деструктивную деятельность в нужное созидательное русло, занимая все мое свободное время разборками со оборзевшими мертвецами, учитывая их количество. Ведь находиться мне в Демморунге не один день и не одну ночь. Тут же сразу всего и столько меньше, чем за сутки.

— Империя навсегда! — кулаком в грудь, что принял вводные, молниеносно выброшенный клинок меча в небо, а затем вновь, — Аррас!

Пришлось всем повторять, включая герцога.

Я вас научу Родину любить.

Затем глава Аринора вместе со свитой скрылись в овале открытого для них портала, как не хотела Раена остаться, но пришлось уходить, напоследок, окинула меня неким собственническим долгим взглядом. Я же наблюдал за всеми глазами Глока, вел прослушку, сканировал эфир и стоял чуть в отдалении суровой скалой.

Дер Вирго проводил определенно правильную информационную политику, но ему все же хотелось рассказать об аватаре. На нем он сделал в третий раз акцент перед коллегами, пересказывая каждому и получая определенное удовольствие от совершенного:

— … глэрд Райс ему сказал, покорись, преклони колени, и я решу твою судьбу, или мы сейчас разрушим твой алтарь, убьем белоголового эльфа, а его подругу разложим, а затем она будет служить мне!

— А Раонос?

— А вы?

— Сделали все, что глэрд обещал. Он нам сказал перед безнадежной битвой — да, не дрогнут ваши руки. И они не дрогнули, когда не раз и не два мы оказывались на краю гибели!

— Поимели? — это был явный друг мага. Запомнил.

— Я… — и оборвал сам себя, воровато обернувшись, — Нет, они же бесполы. Я сам проверил. Но в четки глэрда загнали. Да, загнали.

С другой стороны, вещал лэрг Турин, рассказывая благодатным слушателям, включая Ванессу о моей и их крутости. Но тот больше делал акцент на том, что с глэрдом Райсом не то, что какие жалкие аватары не страшны, вон, драконы. Прибил их, как мух.

Одичал я в землях Хаоса, общаясь лишь с божками и с мертвецами.

Ко мне направился глэрд Норгли, который долго лазил по руинам с двумя экспертами, прибывшими, пока мы говорили с герцогом. Глава Седьмого отдела в Демморунге поставил над нами довольно сильный купол, и только открыл рот, я чувствовал его недовольство, злобу, желание поставить меня на место. Показать кто есть кто. Он считал себя выше любых владетелей, представляя такой отдел, от которого у всех мурашки по коже и волосы даже на заднице начинали шевелиться.

— Глэрд Норгли, спрашиваю один раз, почему твоя, повторюсь, твоя на тот момент уже служба сняла наблюдение с этого дома⁈ — рыкнул я, и положил руку на рукоять булавы.

Тот, как о стену ударился. Растерялся.

— Кто отдал приказ и по какой причине⁈ — и вперился в него суровым взглядом, призывающим к ответу.

Визави упорствовал, ответил прямым, чуть сощурил глаза:

— А откуда…

— Ты знаешь, что это такое? — перебил вновь я, доставая из подсумка кисет с камнями душ, — Знаешь⁈ Ровно двадцать два кристалла, один к одному. Это, мрочий ты выползень, сотни и сотни детей, если брать аристо, а если простых, то тысячи… — прорычал, как с богами, — И это плод производства за последние несколько декад. Всю сумеречную ночь там приносились кровавые жертвы. Так вот, кто отдал приказ и куда вы смотрели⁈ Это ты так службу несешь⁈ Это ты так стоишь на страже⁈

Под моим натиском весь боевой задор у собеседника пропал. Он не только растерялся, но почувствовал вину и бессилие. Сжал разжал правый кулак.

А затем рассказал ровно ту версию, к какой я пришел, размышляя о возможных причинах: понаблюдали, проверили — ничего не нашли, слугу с пристрастием опросили, ин Наорост пропал с концами, и сочли дальнейшие следственные действия нерациональными.

— На мне клятвы, поэтому не могу ответить, кто отдал приказ, — сообщил уже вполне спокойно примерно секунд через тридцать, — Я же тебе говорил, что даже ту дрянь, которую ты привез из земель Хаоса, приходилось уничтожать тайно. Не поработаешь нормально, — начал объяснять тот, — Здесь все прогнило, настолько… А своих мне не дают перетянуть. Вроде бы приказы выполняются, движение есть, только результата нет. Стоит кого-то начать прижимать, и ничего… За последние пару декад меня пытались отравить восемь раз.

— Ванессе можно доверять?

— Практически, как и мне.

— Это хорошо. Поговорим более предметно завтра, Ванессу со списком артефактов отправь со мной, прогуляется с ней ножками. Расспрошу про службу в Черноягодье.

— Договорились.

И разошлись.

«Не дают работать»… Зла не хватало. Ты — аристо, тем паче облеченный властью, завези своих тайно, предварительно наметь цели — замаранные, причастные, затем проведи Ночь длинных ножей и скажи, что так и было. Устрой принудительную ротацию кадров с переездом их большей части в царство Мары. И так до тех пор, пока результат тебя не устроит. Потому что ты борешься не просто с каким-то ворьем, но с настоящим Злом. И с ним в поддавки играть нельзя, тем паче по его правилам.

Глава четырнадцатая

09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

От общей массовки я отошел к руинам. Размышляя, что делать дальше, не понимал какая мысль не давала покоя. Свербела, пыталась пробиться на свет. Так происходило всегда, когда я где-то допускал ошибку. Вновь и вновь пересматривал собственные действия, но пока ответа не находил.

Седьмой отдел заканчивал работу, я ждал Ванессу. С артефактами за уничтоженные предметы культа нужно было поторапливаться. Если глэрд Норгли всем, как кость в горле, то уничтожение алтаря нами, запишут, как его прокол, в результате чего попросят со службы или переведут куда-нибудь. В принципе, судя по сказанному, не дорос он до таких должностей. Да и не обладал необходимой степенью жесткости там, где требовалось. А жаль, в начале он подавал надежды.

Разогнал прану по каналам. Мощно она поступала от Ариана, требовала движения, напряжения, выкладки сил, пережигания тестостерона и адреналина. Связался с Кощеем, рассказал об изменении вводных, но потребовал держать ухо востро, быть готовым. А так, может и к лучшему, получится побольше немертвых комбатантов сохранить. Бандитский элемент за ноздри в любом случае возьму не сегодня-завтра, кого не под нож, того в водолазы. Ну и информацию получу, нужен нормальный тоннель на Правобережье, чтобы прошли великаны. В принципе, можно и выход на берег… А там по дну. Размышлял и где временно забазировать воинство. Причем требовалось перебросить их незаметно. Телепорт, доставшийся от родственника, на землях Хаоса не работал. Плохо. А пробивать портал из Демморунга, например, в пиратский поселок — ни о какой конспирации речи тогда не шло. За чем-чем, а именно за такими магическими эманациями здесь очень хорошо следили. Так бы последователей Раоноса выявляли…

Неожиданная яркая вспышка перед глазами.

И оказался в эльфийских кущах, на поляне с огромным Перводревом посреди нее. Картинок локаций Кровавого у меня от Ситруса хоть залейся. Это главная. А когда впереди метрах в семи вышагнул из воздуха высокий светлый остроухий с белыми волосами, перехваченными серебристым обручем с бордового цвета мерцающем камнем, в их излюбленных одеяниях, сомнений не осталось.

Последовала пробная ментальная атака. И ничего.

Какой же он красавчик, этот дурной божок эльфов, впрочем, его припекло. Но все равно, Азалия, я тебя люблю. Лучшего подарка перед Советом для меня сегодня и быть не могло. И черт бы с ним, с драконами, знаю, где их набить. Да и в целом, действительно, там тоже хорошо получилось, весь Дом в итоге отличился и сработал в плюс — лэрг спас город, минута славы дер Вирго впереди. И уверен, на виру согласятся.

Нарочито напоказ невозмутимо глядя на хозяина поляны, перекинул зерно четок:

— Ну, здравствуй, недостойный Раонос! — никакого смысла менять линию поведения не имелось, неважно, как я стану себя вести, все уже сделано, чтобы отрезать любые пути назад, поэтому до упора вперед, тем паче для работы так и нужно, — Неужели решил склонить колени предо мной и принять мою волю?

Причина вызова? Две лежащие на поверхности. Первая — провокация, в случае ее успеха — мое уничтожение здесь и сейчас, вторая — жрец и предметы культа.

— Глэрд Райс, ты… Ты меня оскорбил! Ты меня унизил! И я тебе этого не прощу! — удивительный пассаж, как будто до этого в истории его существования кого-то он миловал, пусть и за другое, — Ты причинил мне такой урон, какого давно никто не наносил! И…

— Я знаю, — надменно перебил его, — Кстати, лучше бы ты явился в образе ящера, а то от этой слащавой бабской рожи меня коробит гораздо больше, чем от того тянуло блевать. А этот писклявый голосок… словно в дешевый бордель зашел. Тьфу! — сделал вид, что сплюнул, — И хватит ныть, Кровавый. Ближе к делу.

Беловолосый обмер. Судя по мимике, он не мог понять, почему я не дрожу, ментально же продавать оказался не в состоянии.

— Разве ты не боишься? Ты здесь в моей полной власти! — ну-ну, — Ты понимаешь каким силам бросил вызов? Я захотел, и ты передо мной!

— Ты — идиот, — спокойно с брезгливостью в голосе констатировал, — Впрочем, льешь воду на мою мельницу. Слабеешь. Опять потратил энергии прорву… И для чего? Лучше бы прислал очередного аватара или, на худой конец, аватарку… И еще. Главное. Это ты, видимо, позабыл кто такие древние аристо. Особенно Истинные Великие. И где был твой разум, когда ты объявлял меня своим кровником? Так бы я убил между делом с десяток твоих жрецов, которые под горячую руку попались, и дальше по своим делам отправился. Но ты самый безумный божок из всех, — пальцем с четками указал ему на грудь, — Потому что именно ты обратил на себя мое самое пристальное внимание. И теперь у тебя два пути, преклонить колени и безропотно ожидать какое я приму решение о твоей судьбе, либо на Аргассе о тебе забудут даже остроухие. Но ты уже боишься меня. Знаешь, что я неумолим! И твое падение неизбежно! Ты сейчас дрожишь…

— Я не боюсь тебя, глэрд Райс! Не боюсь! Я не дрожу! — перебивая, взвизгнул тот.

— А что тогда верещишь, как девочка? Как лживая млеть? Боишься… Вижу! Я чувствую этот запах страха, исходящий даже от твоего деревца, — сделал вид, что принюхался. Понятно, что он абсолютно прав, но капля камень точит, и моя дичайшая наглость, обескураживала, выводила из себя. А говорил я так, будто абсолютно уверен в своей правоте, — Потому что знаешь, не той силе ты бросил вызов в гордыне своей, и теперь, если для этого потребуется выжечь все ваши чащобы, кущи и прочее, я это сделаю. Ты хоть понимаешь, что не будет тебе теперь покоя нигде? — в голосе ни капли сомнений, что все так и будет, — Ты будешь слабеть и слабеть, а я за счет тебя становиться сильнее. Так покорись сразу, зачем лишние телодвижения?

Зеленые молнии из глаз неразумного долбанули в меня, и исчезли в миллиметрах от лица. Раскатистое громовое эхо, осыпающиеся листья с деревьев. Я и глазом не повел. Страшно? Нет, настроился сразу. Я есть Фатум.

— Похоже не понимаешь… — правильно истолковал жест визави, — Вижу, еще до конца не сошла та дурнина от «Слез Нирна», которые вы жменями жрали с Ситрусом? Кончилась дружба-то? Бывает-бывает…

Раонос шевельнул ушами, пытаясь оставаться невозмутимым. С одной стороны, он заложник того тела, которое выбрал для бесед. Но мог и специально играть. Я же продолжил:

— Но порвав с тобой, они с Кроносом немного взялись за ум, и стали возвращаться в реальность. Не так ли? Ты же остаешься непонятно где. Может, все же не стоило им «Пиявок Эйдена» подсаживать и аватаров переманивать? Дурной, жадный, неуемный остроухий… В результате по щелчку моих пальцев, — я щелкнул, показывая, как это просто, — был разрушен ваш труднейший союз, начинающий набирать обороты, который должен…

— Дитя Эйдена! Значит, это все ты! Ты! — да, голос тонкий вызывал желание вставить кляп. Нет сделать, как у первого аватара — солидный. А две здоровенные пантеры, под вопль, прыгнули на меня из-под сени деревьев, но я не обратил внимания. Они развеялись в миллиметрах. Затем сам божок практически на такое же расстояние свою морду подвел, приблизившись.

Какой же ты красавец! Вот лучше для работы не придумаешь. Посмотрел ему прямо в глаза:

— Я, я и еще раз я, — надменно и спокойно ответил, — Одного не понимаю, не откроешь маленькую тайну?

Гаденыш понял, что и третья провокация не удалась. Не стал поднимать на него руку. Потому что из ума еще не выжил. Вроде вот он рядом, арсенал мой при себе, давай… Но я всегда четко понимал грани собственных возможностей. Не в тех я силах. Пока. Не в тех, а жаль.

— Какую? — спросил тот мелодичным голоском.

— Почему ты прислал нам бракованную эльфийку? — и показал четки, перекинул зерно.

Раонос едва не зарычал, но как-то неубедительно по-бабьи, что ли, а затем стал цедить сквозь зубы:

— Чтобы такие похотливые скоты, как твой маг, не могли испортить настоящей красоты, если вдруг они потерпят поражение. Кстати, я ему дал уже прозвище, теперь он мэтр Нессер дер Вирго Блудливый! — и голос такой победный.

— То есть получается ты знаешь его имя? — спросил спокойно. Маг будет плясать от счастья. Хотел прославиться, оставить след — получите и распишитесь, даже суток после вступления в Дом не прошло. И для него это комплимент из комплиментов, если я все правильно понял. Или… по чуть-чуть пытается покупать дер Вирго белогривая мразь? Вербовать? Интересно.

— Знаю? Знаю! И пусть дрожит!

— Ты совсем обезумел здесь в кущах среди остроухих обезьян? — я изобразил крайнюю степень недоумения, даже посмотрел по сторонам, а тот повторил за мной, — Тебе развеяться надо, отдохнуть. Например, посетить Чащобу Оринуса, поговорить со старым другом, он очень жаждет этой встречи… Так вот, вернись в реальность, прекрати жрать Слезы! Оглянись! Ты со мной-то совладать не можешь, а он боевой маг! Нессер! Мать его, дер Вирго! Наколдует… и все необходимое появится у твоих красивых цветочков, а дальше… Сам знаешь, что «дальше». Тебе невероятно повезло, у него сегодня времени не имелось в достатке. Но не всегда так будет. Не всегда, — и даже головой отрицательно покачал.

Божок вновь чуть повел ушами. Ага, задумался.

— Вот смотрю, и вижу, ты ведь меня не ненавидишь, — сменил резко визави тему с неудобной.

— Ненавидеть можно равных. Тех, кто ниже — презирают, — опять в высшей степени высокомерно заявил. И вновь психическая атака, когда рванули ко мне со всех сторон острые корни и ветви, казалось, вот-вот проткнут. И могли. От искажений вокруг только, нет, не гудело — ревело, однако опять же растворились, опали, — Заканчивай с фокусами. Сделать ты мне здесь ничего не сможешь, спровоцировать меня на нападение тоже. Прочитать мысли — не в твоих силах. Акт агрессии от тебя, и ты просто исчезнешь. Растворишься. Даже Кронос такого себе не может позволить невозбранно. А ты изгнанник, жалкая тень. И говори, зачем приполз ко мне? О чем молить будешь?

— Аристо!

— Я знаю, кто я. Не буду повторять кто ты, а то признание тобой жалких и глупых ошибок и чествование затем меня, отнимет у нас слишком много времени. Говори, о чем смиренно просить хочешь?

Все же после минутной паузы тот перешел на деловой тон, к моей радости.

— Если ты вернешь моего старшего жреца, жезлы, фолианты и кинжалы, я сниму с тебя и титул моего «Врага», и даже «Дитя Эйдена». Нужны тебе земли Хаоса? Да, хоть весь континент! Договоримся, и на нем меня не будет. Я ведь знаю, что ты делаешь, ты создаешь собственный культ!

— Империя навсегда — вот мой культ! Однако, если бы ты убрался со всей нашей территории, подвывая уполз на пузе обратно в глухие чащобы, где проживают остроухие макаки и гамадрилы, поклоняющиеся тебе, не достойные звания «эльф», грезящие неким «Возвышением»… тогда бы я подумал. И только в том случае, если бы не знал про тебя многое и многое. Ты ведь даже не подозреваешь насколько твои бывшие дружки мстительны и обидчивы, некоторые как брошенные девки. Они мне все про тебя поведали, — и тон правильный, — Всю твою подноготную вывалили!

Давай расскажи теперь ты о них, отомсти. Молчание затягивалось, пришлось немного намекнуть:

— Вспомнить про Чернирский Ронаро? Или может быть копнем глу…

— Кто⁈ — опять визгливо перебил тот, — Ситрус⁈ Кронос⁈ Оринус⁈ Эраен⁈ — про последнего как-то я даже и не слышал.

— Неважно, важно другое, — понял, что ничего не добьешься, главная цель достигнута — кровь все засвидетельствовала; второстепенные задачи мутно, но решены, поэтому пора завязывать, — Жрец пока жив. Про артефакты — забудь, они мне самому пригодятся. Да и есть у тебя еще на Аргассе дубликаты. Так, что не особо критично, — ага, судя по реакции угадал, значит, нужно искать, — Сделаем так. Я подумаю, что можно с тебя взять за него из того, что ты действительно можешь сделать или отдать сразу и на месте, баш на баш, без лживых посулов и обещаний. И сразу говорю, мне безразлично на титулы — снятие их в награду даже не рассматривается, и уж тем более одобрение или нет твоей жалкой паствы, которая пусть сама содрогается от моей поступи. Главное, как с тобой связаться, когда приму решение? — сам проверяя очередную теорию, потянулся к Вечноголодной Волчице, демонстрируя ей эти нерайские кущи Раоноса. И тут пришла такая мольба о призыве ее сюда, за что меня эта стихия наградит всем, чем только захочу и еще сверху подбросит, начало ритуальной фразы…

Визгливое:

— … что⁈ Дитя Бездны! Безд…

Сморгнул.

Если бы не черная пластина с занятным эльфийским узором и их же рунами, то можно было бы полагать, что все пригрезилось.

Молодец. А жреца… Жреца… Договоримся. И мысли появились. Только надо его срочно эвакуировать от дер Вирго, куда? Вдова отпадает, остается Кощей.

Что же для четкого плана не хватало немного. Здесь обычное стирание памяти с нарушением клятв не годилось. Божки могли играть со временем в своих реальностях, поэтому перекинет его, а тот успеет приемников наштамповать. Как исключить подобную возможность?

Нужна консультация.

Кронос? Нет. Точно не сегодня и даже не завтра, только после поединка. А вот Оринус обрадуется. Его и призвал.

Только оказался на знакомой до боли поляне со стелой, где деревья привычно хотели сожрать, как тут же рык заглушил все:

— Глэрд! От тебя несет Раоносом! Еще и Дитя бездны! Это…

— Еще бы! — перебил, — Я только что у него в эльфийских кущах был! Это его переносной алтарь! — потряс пластиной, у Однорога только челюсть не отвалилась от такой наглости, — А теперь слушай… — пересказал ему отредактированную историю, где умолчал про Ситруса и Кроноса.

Динозавр радовался, как ребенок, иногда скакал по лужайке, если не знать какая это боевая машина, то вроде бы и не такой он и страшный, только бы еще косой не размахивал, особенно ему нравился пассаж с посещением его Чащи эльфийским отродьем, чтобы развеяться. На четыре раза попросил пересказать и какие Раонос кривил рожи.

— Не решится он, не решится, млеть! А как бы было замечательно. Развеивать я бы его, конечно, не стал, но вечность таких мук бы обеспечил… А ты правильно все сделал! Он энергию и на призыв потратил, затем алтарь… Но почему Дитя Бездны-то? — вновь подозрительно принюхался тот ко мне.

— Мне кажется у него совсем с головой стало плохо. Видимо от последних неудач помутился разумом, когда с алтарями не получилось, с аватарами. Вот и ищет крайнего. Навроде не он такой слабый умом, а кто-то за мной стоит очень сильный. Хаос или Тьма — ничего в этом особо-то нет деструктивного, а вот Бездна, которую ненавидят все и невероятно сильна, вот это вроде бы аргумент. И ведь еще сил на звание потратил… Если бы я с ней как-то пересекался, может Кронос с Ситрусом бы и пропустили такое, все же возраст дает о себе знать, но ты-то наверняка бы почуял.

— Это да, — степенно покивал тот башкой.

— А что несет такое звание?

— Примерно, как Дитя Эйдена, но учитывая из чьей лживой глотки это прозвучало, то опять же… Его сторонники к тебе будут испытывать еще большую ненависть, а противники… Тут все зависит, как они ситуацию к своей пользе повернуть захотят. Опасаться станут. И не будут, как вот я тебя к себе в главные чертоги приглашать. Максимум второстепенные. Это же лишний расход энергии, без веских причин на которые никто не пойдет.

— То есть, он мне доступ к некоторым, пока незнакомым божествам отрезал?

— Да, но энергии потратил на порядок, если не на два больше, чем на Дитя Эйдена, — сука белогривая! Ящер вместо меня плюнул зачем-то в Чащу, а затем спросил, — А со жрецом, что делать будешь? Если это последний старший — он дорого стоит, — практичный какой.

— За сколько солнц Эйнтейри его можно продать?

— Не меньше десятка средних.

— У тебя есть возможность лишить ума разумного, но, чтобы он вроде бы как выглядел на первый взгляд нормальным, однако на поверку оказывался полным недееспособным идиотом?

— Есть! — после раздумий сообщил визави.

— Тогда смотри, помнишь, как я допросил ин Нароста, — не обратил внимания на «млеть» в адрес жреца-ренегата, — Тогда Раонос не знал о том, что я взял его в оборот. Поэтому тот счастливо отправился в Гратис. Здесь же другая ситуация, придется жреца передавать ему…

— Я тебя понял, — не стал дослушивать Оринус, — Нет, неважно в каком временном потоке он будет находиться, откат от нарушения клятв на крови догонит, но… Хотя дней на пять сможет продлить, тогда тот даже со стертой памятью, но успеет посвятить и возвести в высший ранг других. Особенно, если куда-нибудь к эльфам его отправит. У них там жертвенники не простаивают, — интересная информация.

— А если тот будет безумен?

— Тогда точно нет. Пока они будут искать лекарство, его кара настигнет, в Гратисе же еще никто никого и никогда не посвящал! А ты коварен, аристо! — сразу понял смысл действа динозавр.

— Так по-твоему же учению — это доблесть, как и славный бой. Дерьмо — это когда безвольных режешь.

— И не говори… — Однорог горестно пыхнул огнем.

— Кстати, по Первому показательному Имперскому легиону у тебя информация есть? Если что, буду должен за нее.

— Есть, но не особо много, они и раньше только столицу охраняли. Изредка, конечно, отмечались, и неплохо, а после и этим перестали заниматься. Много там было настоящих достойных разумных, которые мне поклонялись. Нормально поклонялись — подвигами… Взвесил, как раз получается за доставленное мне удовольствие от унижений Кровавой млети.

— Договорились.

— Но если ты его еще и со жрецом обманешь…

Совещались мы с ним часа полтора по операции «Шило на мыло», кстати узнал много полезного. Потом я еще сидел и думал о своих других делах около получаса. Искал и искал ошибку. Кстати, Однорог подтвердил — титул у дер Вирго теперь официальный.

И алтарь надо скидывать, он хуже всяких меток. Вот оно! Вот где я не проверил лично все. Наконец разогнал прану, подготовился, и Оринус отправил меня в ту же точку, как во времени, так и в пространстве, с какой и стартовал.

Все по-старому. Мэтр интенсивно жестикулировал, доказывая что-то коллегам из раздела высшей магии, где для меня даже знакомые слова не складывались ни в какие смыслы. Лэрг Турин спорил с эрлглэрдом Уолтером. Ванесса вместе с коллегами бродила кругами на месте бесславной гибели мятежного аватара.

Так.

Под невидимостью от брони, на всех ускорениях, мне хватило десяти секунд, чтобы соорудить тайник, на уже проверенном службами месте, куда и отправился персональный алтарь кровавого божка.

Затем я вновь вернулся ближе к людям и начал общаться по закрытому каналу соратниками:

— Детей на метки вы проверили?

И через пять секунд задержки:

— Нет.

— Дер Вирго, отрывай срочно портал в твой дворец, можешь сразу в тюрьму?

— Могу.

— Отлично. Мне все допуски, чтобы никакая твоя охранная система не помешала. Турин ты идешь с нами. Готовьтесь к бою. Все в невидимость. Если враг там…

— У меня защита и сигнал…

— Мэтр, не перебивать! Слушать! Выполнять приказы четко! Своевременно! Боевая обстановка, мрок! Если враг там, постарайтесь пару оставить в живых. Нужно будет допросить. Я иду первым, вы за мной. Все, полетели!

С последней фразой выкрутил все усиления и ускорения на максимум, портал только-только отрылся, а я уже влетел в него.

Доля секунды на оценку обстановки.

Мы вовремя.

Эльфийские отродья уже были на месте и пытались освободить пленников.

Тройка.

По искажениям, каждый в «Черной коре Матери».

Все же здоровая паранойя мага не позволила им просто вскрыть клетки, где сейчас отдыхала паства Раоноса и главный жрец. Ситуацию для противника усугубляло то, что разложенные в разных камерах мешки Рунигиса не позволяли понять, где их приоритетная цель, поэтому они взялись вскрывать с первой. И явно провозившись зря, нашли двух прекрасных нимф, которым без всяких сантиментов перерезали глотки.

Мроки успели только увидеть овал портала, обмерев и ожидая гостей, готовя убойные заклинания. И умерли через долю секунды, получив «народной» древней стали каждый по тридцать сантиметров в висок. Использовал «Когти» по простой причине, с ними сразу понятно, когда жертва при поражении мертвела. Впрочем, ятаганы, если добирались до врага, раненых не оставляли.

Глок показал, что на лестнице на выходе дежурила еще двойка, но в доспехах попроще и никак не скрывала своего присутствия. Трое невидимок позабыли что-то в пустой пыточной, один белогривый находился в помещении бывшего заклинательного зала, сейчас абсолютно пустого.

А еще через долю секунды вывалился Турин. В трех словах по закрытому каналу магосвязи объяснил ему диспозицию. Добавляя и добавляя количество противников — тотем обнаруживал новых и новых. Напомнил соратникам о важности языков. Охранением рядом с пленниками выступил дер Вирго. Сотник должен был расчистить путь наверх, убрав двоих, я же занялся тылами.

Враг пока ничего не заподозрил.

Я устремился к исследователям закромов уже дер Вирго. Учитывая, что здесь бывал, то ориентировался прекрасно. Высокий эльф, явный друид, рисовал кабалистические символы в пустой комнате. Дер Ингертос говорил, что все потребное для моей учебы он отсюда вывез.

Направленный луч «Ауры Власти» заставил жертву оцепенеть, учитывая, что ни парализация от «Кокона Рангира», ни тем паче «Объятия Ороса» на нем не сработали. Бить опасался, помня как легко проламываются черепа. Но мне хватило с лихвой времени, чтобы заковать остроухого в атимагические кандалы, затем освободить от цацек, и уже потом вполне штатно сработал первый артефакт.

Готов.

Тройка невидимок в пыточной тоже занималась черчением, их мазня мне ни о чем пока не говорила, да и рисунки были не закончены. Пусть после дер Вирго разбирается. А так, умерли все быстро настолько, что последний не заметил, как их начали убивать.

Кровь не успела долететь до пола, когда я взялся методично обследовать все закутки, смотрел во всех спектрах, но больше всего полагался на искажения. Они после улучшений стали давать еще больше информации.

Чисто, чисто, чисто…

Лэрг тоже своих уже приголубил.

Он сам все просканировал, разбор целей у нас занял от силы секунды три.

И понеслось.

Здесь же на первом этаже, где я когда-то, казалось, в другой жизни, проводил сначала допрос, а затем и частично собеседование, четверка налетчиков занималась крайне важным делом. Они раскладывали двух крайне красивых служанок мага. До бесчинств не добрались. Двое кончились, не успев начать — «Когти» входили в тела, даже не как в масло, а как в вязкую жидкость. Так пойдет, они скоро «Кровопийцу» переплюнут. А еще двое дивных злодеев отравились в глубокий транс, повинуясь воле Турина.

Дополнительно на них еще кандалы нацепили.

Уже три кандидата для допросов.

Двинулась дальше вдоль стен.

Детей разместили в гостевых комнатах на первом этаже. В двух оставили по дежурному. Один щупал молодую девчонку в беспамятстве и улыбался блаженно.

Высшая раса.

В минус.

Встрепенуться успели лишь двое, дежуривших у входа. Затем я наверх, а сотник вырвался на оперативный простор — во двор. Где я смог увидеть глазами Глока, как он тоже буквально за секунду положил шестерых, просто перемещаясь в пространстве. Надо будет у него уточнить как.

Эльфы выставили под невидимостью пост и перед воротами. Четверо. Сотник их, похоже, погрузил в сон. А дальше уже пошла моя работа.

Двое на лестнице, еще трое в коридоре, зачем-то один в комнате, основная массовка собралась возле кабинета мага. Деятели пытались его вскрыть.

Пленных хватало, поэтому резня.

Раненых я не оставлял.

В итоге даже густой ворс ковра не смог впитать в себя всю кровь.

Успел лишь дернуться один — явный взломщик, но это ему не помогло.

И тут же от лэрга, затем от мага:

— Живых врагов на территории больше нет!

Последнему я задал вопрос:

— Точно? — площадь поместья и количество построек, помещений в основном зашкаливали…

— Ручаюсь! — секунд через десять пришел ответ.

Итоги радовали — мы успели вовремя. Жрец на месте, дети не пострадали, девки мага не изнасилованы, лишь две случайные, получилось жертвы, проститутки, захваченные нами вместе с поклонниками Раоноса. Ублюдков для допросов тоже хватало.

— Глэрд, виноваты! — опустил голову Турин, дер Вирго повторил.

— Разбор полетов будет завтра. Сегодня у нас еще полно дел.

— Служанки будут в порядке, чуть память им подчистил. Так что ни о чем они и не вспомнят, но эти мроки хотели взорвать мой дом! — зачем-то сообщил мне маг.

Совсем страх потеряли.

Допросы, благодаря «Повелителю Боли», протекали без лишней грязи, но результативно. Мэтр же хотел крови. Еще одна черточка в его портрет. Выяснили необходимую оперативную обстановку. Эльфы вообще ничего не боялись и не опасались. Они пришли через центральные ворота в жилище мага, благодаря связям в Канцелярии у них имелась и универсальная отмычка, и каждый был прописан, как работник спецслужб. То есть, сигнализация на них не срабатывала.

Нормально.

Действующая ячейка Раоноса Кровавого, включала в себя пять их Домов, все проживали в Верхнем Демморунге в соответствующем количестве особняков, даже не особо далеко от дер Вирго.

У вдовы меня поджидало шестнадцать рыл. Среди которых два людских мага, один аристо, друид, даже два Янтарных клинка — они из другой группы. Остальные — смазка, но тоже подготовленная. По их меркам, конечно.

Нет, главного жреца здесь оставлять нельзя.

— Я сейчас спрячу урода в надежное место. Вместе с друидом и вражеским магом, — второго Турин в транс отправил возле ворот, — Остальных уничтожить. Всем головы отрезать, собрать в мешки и никому не отдавать. Тела к слизням. Мертвых девок в камере нормально сожгите. По канонам. Они обычные проститутки, ни о каких злодействах пособников Раоноса не знали, поэтому столь страшной участи не заслужили.

— А ты откуда знаешь? — дер Вирго все же позволил себе вопрос, хотя серьезностью проникался.

— Умение у меня такое. Не некромантия, но позволяет понимать от чего умерли и кем при жизни были жертвы. Если в Род войдешь, и у тебя будет. Но это потом. Сейчас, мэтр, откроешь вот сюда портал, — продемонстрировал голограмму, — И когда свяжусь, отсюда же заберешь.

…Кощей встретил меня «тепло» (будто могло быть иначе). Общались мыслеобразами мы хорошо, если секунд пять — такая речь мне все больше и больше нравилась передачей огромных массивов данных в кратчайшие промежутки времени. Приказал беречь, как зеницу ока старшего жреца, спрятать его так, чтобы никто не нашел, конечно, не упоминая кто это. Остальных можно будет пустить на Возвышение, но через десять часов. Походя прибил дружественного дракончика, который впечатлил — двенадцать с половиной секунд для обоих «Когтей»! Лич же заверил, что они только в начале своего развития. И если он достигнет уровня архи-, то сможет в ближайшее время провести еще один ритуал в пещере с Утонувшим великаном.

Сегодня ему точно будет пища. Совсем чуть-чуть оставалось до этого судьбоносного момента. Не зря же его Демморунг приблизил.

Выбрался из подземелий.

Связался и оказался вновь у дер Вирго, где уже находились гвардейцы. План операции крайне прост. Маг и сотник, учитывая небольшие размеры участка, постараются погрузить всех в сон.

— Никаких проблем! Они просто даже… Взорвать мой дом! — опять ярился маг.

— Да, глэрд, мэтр прав, они… — и Турин не нашел слов, что «они», — Они просто…

— Чувствуют себя, как в Лесу! — на помощь пришел маг.

Дом, милый дом, в ста метрах от которого мы и оказались. Все же порталы — вещь. Время экономят значительно.

Если бы кто-то спросил меня ждал бы я там без такого солидного предупреждения засаду, то я бы посмотрел на него, как на умалишенного. Ответ емок, краток и абсолютно логичен — конечно.

До последнего ожидал какой-нибудь подлянки. Но все прошло абсолютно штатно. Купол искажений возник над участком с домом вдовы, мгновенно их мощность возросла запредельно. И все закончилось. Никаких визуальных эффектов.

— Готово, — прокомментировал Турин.

Моих охранников эльфийские ублюдки не стали убивать, тоже погрузили в сон. И даже не связывали. С другой стороны, они создавали убаюкивающую атмосферу. Ну, спит охранник — что может быть банальней. Сами же прятались не только под личными средствами маскировки, но и под общим куполом, который скрывал их самих, и ауры. Допросили быстро всех. Аристо представлял Дом Светлых лепестков Тии, состоящий всего из пятнадцати членов и членш, но абсолютно верный Кровавому до последнего из них, «Янтарные клинки» — срочно переброшенные лично Раоносом в Демморунг недобитки из бывшего Великого Дома Серебряной ядовитой орхидеи.

Общий координатор же ждал докладов по результату в Верхнем Демморунге.

Всех переправил Кощею на опыты.

Сам только в подземелье их передавал в цепкие руки мертвецов, те даже озаботились мангруппой, и грузили на кентавров неподвижные тела.

— Чтобы никто живым не ушел, Возвышаться станешь через десять часов, не раньше, — сам же принял два кофра.

И теперь уже переместился с помощью дер Вирго обратно во двор вдовы, где меня ждали соратники. Взгляды тех сразу же приковали контейнеры с доспехами. Я же их небрежно опустил на стол, принял от гвардейца кружку с дымящимся приллом. Сделал несколько глотков, а затем обратился к соратникам:

— Итак, враг решил, что ему не писан закон. Что он выше его. Он выше Империи, раз вот так дерзко пришел в Истинный Великий Дом. Даже, если бы он не хотел взорвать особняк нашего уважаемого Хранителя знаний, за одно только проникновение, полагается одно — смерть. Потому что иначе они обнаглеют затем насколько, что их следующий шаг — это пинком открыть дверь в спальню самого Императора. Они объявили нам войну. Учитывая все, что мы узнали, то я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, видя, как попираются законы Империи, а должные их заставлять соблюдать бездействуют, беру правосудие в свои руки. Засвидетельствуйте кровью, что вы это услышали! — важная ритуальная фраза.

Два пламенных кулака.

— Верные мои соратники, сегодня вы сражались доблестно! И сердце мое радовалось, когда я видел вас в бою! Мы прошли вместе пока через одно сражение, где не раз и не два каждый оказывался на волосок от смерти. Вы не убоялись, когда встретились с одним из сильнейших отражений Кровавого. Вместе мы уничтожили один столпов Зла! Будут и другие, будут еще более страшные и безнадежные битвы, откуда мы выйдем с победой, но это первая, и в первый день! И я горд, что вы вступили в мой Дом. Аррас!

Как немного стихли восторги, я продолжил:

— Это вам. Привязывайте! Сможете? — указал я на два кофра с доспехами имперских охранителей.

Оба смотрели неверяще.

— Сможем, — за обоих ответил дер Вирго.

— Прежде, чем приступите, знайте следующее, как только броня на вас выйдет в штатный режим, мы пойдем мстить и карать.

— Прямо сегодня? — удивился маг.

— Прямо сейчас. Пока враг не ждет и не разбежался, не расползся по лесам и весям, как всякая белогривая млеть. Они пришли в наш Дом. Мы обойдем все их причастные. И чтобы каждая остроухая мрочья тварь знала — кара их настигнет. Везде, всегда, всюду! И жалеть мы никого не станем. И не будем. Это нелегкое бремя, это тяжело, но это нужно. И да не дрогнут и здесь ваши руки! Аррас!

Когда стих клич, дер Вирго сообщил:

— Поверь, глэрд, я их за Наю с Линей, за мой дом, за наш Дом… — им даже мужской письки показать не успели, особняк целый. Но мага все равно это выбешивало.

— Верю. Если бы было иначе, тебя бы здесь не было мэтр Нессер дер Вирго Хранитель знаний Дома Сумеречных, прозванный богами «Блудливый», и с сегодняшнего дня твое имя они знают. Поэтому если стеснительна тебе приставка, можешь просто смело добавлять к имени: «мое имя знают боги». И это звание подтверждено двумя из них. Дал тебе его Раонос. И он нас испугался. Особенно ему стало страшно, когда сказал я ему, чтобы присылал еще аватаров в виде прекрасных эльфиек, и пусть лучше сразу нормальных, но если даже иначе, дер Вирго их расколдует или наколдует им.

От мощного дружеского удара сотника по плечу мэтр даже не поморщился. Он смотрел куда-то в небо и блаженно улыбался. Шептал беззвучно:

— Мое имя знают боги…

Подсластил так подсластил, на пять минут «арраса».

До девяти утра управились. Броня охранителей на всех — это сильно. Обошли пять особняков. И живых там не оставили. Никого. Работа грязная, поганая, но необходимая. Из безволосых и безухих голов в каждом дворце заинтересованные лица должны были обнаружить узор в виде герба Истинного Великого Дома Сумеречных. Такой же напротив на стене — работа печатки. Здесь я не собирался скрывать следы. Наоборот. Захватили и главного. Я его отправил упакованного вниз, заодно и амуницию Кощею доставил. Этого приказал не трогать, а беречь, но держать в другом месте, чем жреца.

Хоть безвинных среди тех жертв не имелось, но даже если бы они были, поступил бы ровно так же.

Глава пятнадцатая

09.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Император на троне, установленном на помост, по правую руку от него на вычурном кресле сидел герцог. За центральной частью п-образного стола находилось семнадцать аристо из Истинных Высших, трое из которых сразу же вызвали неприязнь эльфийским макияжем, удлиненными ушами и обилием малофункциональных украшений. Надменные лица. Каждому около тридцати на вид. Искажения от защитных полей на уровне остальных. Еще бы месяц назад я бы сказал — сильные, сейчас уже так не считал, однако не следовало забывать, что они могли быть и магами, как и иметь тот же Оруст, который в нужный момент включал все на полную мощность.

— Император, — поприветствовал я по Кодексам (возмущенные шепотки: «он не преклонил колени!», охранители, находящиеся под невидимостью, не вмешивались. Убил бы), — Истинные Великие, — повернулся к остальным.

Все ответили. Эльфолюбы нехотя, небрежно, словно оказывая величайшую честь. Совет ста собрался перед Военным. И я понимал по какой причине, учитывая, что по пути в Канцелярию нас повстречал гонец. Успел и поработать с документами в зеркале, вчерашний охранитель сегодня уже не смотрел на меня волком. Однако держался настороже. Никаких особо секретных сведений, выходящих за рамки выданной базы Оринусом, обнаружить в кипе папок не удалось. Однако некоторые аспекты расширились и дополнились. Сам не заметил, как меня выкинуло обратно в гостиницу. Выходило проработал больше двух часов.

Четверка гвардейцев спокойно дождалась, думая, что отошел до ветру, по пути в Канцелярию. На крыльце здания уже стояли лэрг с мэтром, оба облаченные единообразно со мной. Единственная разница у них дракон находился рядом с гербом Дома, а не на другой груди. Плащ Иммерса скрывал ятаганы за спиной.

— Глэрд Райс, сейчас мы будем разбирать твои действия, поэтому останься стоять, — сообщил Император, на лице которого не читалось эмоций, но если прислушиваться: усталость, немного предвкушения, некое раздражение, — Итак, все члены Совета ста в сборе, из тех, кто мог посетить это заседание. И я, своей волей, объявляю его открытым. Разбирательство вызвано тем, что нам, Истинным, поступила на тебя жалоба, так как другим органам ты неподвластен. Глэрд Райс, тебя обвиняют в том, что ты демонстративно сегодня с утра вырезал пять эльфийских Домов, которые проживали в Верхнем Демморунге. На месте преступления был обнаружен твой герб, составленный из голов лишенных ушей и волос, как и выжженный на стенах родовым кольцом. Так ли это?

— Все так, — ответил абсолютно спокойно. Возмущению половины присутствующих не было предела, особенно упорствовали остроухие — «какое варварство», «дичь», и сидящие рядом с ними, однако обрывая все лирические отступления, я продолжил, — Более того, вырежу еще больше! — тишина. Добиваем, — И не только остроухих! Падет и Дом Светлых лепестков Тии. На том мое слово! Я не успел отравить их в Гратис, как не хватило времени утопить тела млетей в ямах с лирнийскими слизнями, где они должны раствориться навеки. Потому что не хотел опаздывать на Военный совет.

— Млети? Обычно так ругаются боги, согласно преданиям, — акцентировал неожиданно внимание на слове Император, будто пропуская мимо ушей все остальное, как и возмущенные голоса.

Ага, приблизительно ясно, куда дорога выведет. Большая часть присутствующих меня не знала.

— Да, ты прав. От них и нахватался.

Неожиданный громогласный хохот огласил пустой зал. Его подхватило эхо, растащило по углам, оно отражалось от стен. Аристо около тридцати лет от роду, сидящий с левого краю, Истинный, но не глава, покатывался со смеху, захлебывался и предлагал другим присоединиться: «вы слышали… от них нахватался, еще скажет сейчас, что разговаривает с ними». Обезьянничая эльфам, троица обозначала улыбки и смешки, что примерно обозначало в высшем свете, прокатывание по полу и стуки кулаками по нему. Еще четыре улыбки.

Вот только отнюдь не улыбались вчерашние участники Совета, как и остальные знали, что и к чему, смотрели на весельчаков довольно необычно. Предвкушающе. Эти же прибыли откуда-то, может, и не из медвежьих уголков, но оттуда, куда новости не доходили. Хотя… Что для Великого Арса Демморунг? Точка на карте где-то далеко-далеко.

— Назовись кто ты? — показал пальцем с четками на подавившегося очередным смешком деятеля, который сразу покраснел. От него пошла волна злости, раздражения, а еще желания поставить на место выскочку. Странно, как его сюда пустили? Скорее всего, доверенный представитель. Дом, в целом, вроде как достойный, по крайней мере немало сделал по историческим хроникам. Впрочем, ни о чем это не говорило, мои справки устарели. Как, например, вчера, когда сам же потомок ненавидел предков за кровопускание дивному народцу.

— Представься, Оллиэн, глэрд Райс не со всеми вами знаком, в силу некоторых непреложных обстоятельств, — голос Императора почти ласковый, но вот возражать ему вряд ли кто-то осмелился бы.

Названный встал, горделиво выпятил подбородок и заговорил торжественно:

— Я — эрлглэрд Оллиэн из Истинного Великого Дома Семи Черных Гор, доверенный представлять его интересы на Совете ста; на этом имею право голоса по приказу главы, как и на Военном совете; сотник Первого имперского показательного легиона, кавалер ордена Арины Лигр, обладатель Красного трилистника и победитель турнира Великого Арса, — не хватало только значка «Юного скаута»

И ведь годков под тридцать, а если присмотревшись, то можно дать и чуть больше. Видимо, посчитали ничтожным событие — военный поход на земли Хаоса в этом Доме, раз прислали столь недалекого деятеля, не выросшего из мальчишеских штанишек.

— Вчера… — голос Императора сделался печальным, — Я потерял одного из лучших друзей, глэрда Ариана, если еще кто-то не знал, — оказалось многие: шестеро, включая идиота и трех остроухих, — Мою душу переполняет скорбь, и убил бы без сожаления того, кто это сделал, — на многих мордах появились некое изумление, навроде, а почему не грохнешь-то? — Если бы Ариан, сам не вызвал его на Поединок чести, цена — сила и кровь. Бой вышел удивительный. Мало того, что моего друга противник убил приблизительно секунд за тридцать, ровно столько, сколько тот произносил речь перед, казалось, поверженным врагом и собственной победой. Затем этот аристо уничтожил всех, повторяю всех, покоренных глэрдом сильнейших чудовищ. А еще в поединок вмешались, когда шар из глубин Бездны разнес защитный купол. Пока его восстанавливали, под него успели проникнуть шестеро братьев из Ордена Трех Святых и два эльфа-изгоя, достойные носить «Черную кору Матери». Умерли и они. И сейчас сила и кровь Ариана вливается… вливается в глэрда Райса, который стоит и смотрит на тебя, как на… я думаю все же, как на неразумное дите, а не сегодняшнего покорителя горизонтов Мары, — визави закашлялся, — Глэрд, представься полностью, чтобы ни у кого здесь не возникло даже тени улыбки, когда ты что-то говоришь, потому что мне постоянно докладывают, как все собрания с тобой заканчиваются массовым выносом трупов и погребальными кострами. Так у меня верных людей скоро не останется.

Тишина.

И печатая слова, как шаги, полностью принимая здесь игру Императора, мне тоже хотелось проредить ряды Совета ста, проговорил:

— Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийца драконов, Великий ухорез и Великий сокрушитель каменных голов, Шкипер Мары, Проливший кровь бога, личный враг Раоноса Кровавого, полноправный владетель, чье имя знают боги, — по мере того, как произносил звания, начало пронимать всех, остроухие же пусть и таращили глаза, как на диковинку, но в целом пребывали в спокойствии, хоть и улыбки сдуло. Вероятно привыкли к цивилизации и таким же решениям всех вопросов, как вчера: «Это Совет, здесь принято спорить», а потом яд в стакан, и здравствуй Мара, — И да, если кто не знает, я пробудил не так давно память крови, штандарт взял сам на землях Хаоса и Тьмы, после боя, а не на Аллее их, — посмотрим на отношение к Имперским символам у любителей дивного народца, — Когда я его увидел, преклонил колено, и произнес слова своей нерушимой клятвы. Их было много. Произнесу для вас лишь последние: «нельзя чтобы этот штандарт пылился без дела. И я с гордостью пронесу его через битвы и бури, вновь его будут орошать своей и чужой кровью! Мы будем сражаться, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!» — мой меч вылетел из ножен, клинок взметнулся к потолку.

Император, великий герцог с секундной задержкой поддержали, выхватили и остальные кто из воздуха, кто из ножен мечи.

А вот трое эльфолюбов — нет. Нарочито корчили рожи, типа в усмешках, мол, что с них взять, дикари-с. Скучали. Один даже рот ладошкой прикрыл. И даже не встали.

Когда стихли раскаты эха, я посмотрел внимательно на остроухих:

— Я смотрю вам троим не нравится боевой клич Империи? Кто вы недостойные? — вот здесь ребятишек проняло, злость, недоумение, непонимание, ярость: как он посмел? А я уже зарычал, как с божками, — Встать, когда я обращаюсь к вам, млети! — вскочили на рефлексах, а вздрогнули все.

Император и герцог не вмешивались, настало время проверить еще один пласт знаний о штандартах. Вряд ли аристо передо мной являлись воинами, не бывает таких. Скорее зажравшиеся бюргеры, охреневшие от денег родителей гумми, пусть и сами уже давно стали папами. Выродились. Поэтому:

— Предъявили ваши штандарты!

— Да…

— Пять зерен на моих четках даю вам, чтобы выполнить приказ. Или, согласно Кодексам, я вызову вас на Поединки чести, одного за другим, за оскорбление Империи, ее символов, и никто не смеет мне в этом препятствовать. Вы будете стоять сами, цена — сила и кровь. Раз, — и щелчок зерна о зерно, и покачнулся скалящийся и свешивающийся череп страшной образины, — Два, — те беспомощно смотрели на Императора, но тот лишь пожал плечами. Вроде бы дело-то плевое. Уверен, ему самому было интересно, что будет дальше. И монарх остроухую истинную братию ценил очень и очень, раз спокойно мне отдавал.

— … три…

На «четырех» предъявили один за другим. То-то…

— Отвечайте! Нет, не передо мной одним, но перед всеми нами, перед нашей горящей кровью аристо и Хранителями, почему вы не поддержали имперский клич? Он с древних времен ввергал в ужас врагов Империи! По какому праву позволили себе усмехаться и смеяться, когда он звучал⁈

— Потому что это варварство! И хватит с нас этого циркуса… — ответил один, пришедший в себя быстрее остальных, не верящий в плохое абсолютно, — Все это старина замшелая, было и быльем поросло, — доля истины во вчерашних словах Императора имелась, такой Совет ста мешал бы любому начинанию, вот только кто их взрастил? Мне же откровенные эльфолюбы за столом точно не нужны, — Мы же не на полях сражений, чтобы глотку рвать. Подумайте, как на нас эльфы посмотрят? Как на дикарей! Верно я говорю? — оба соратника проблеяли «да».

— Хорошо, — ответил я, улыбнулся, материализовал свой штандарт — Хранители, эти аристо, которые носят звание «Истинные» позабыли о предках, чтят чуждую культуру больше, нежели свою. Но это не так страшно. Самое ужасное, они брезгуют, когда видят символы Империи, когда слышат наши победные кличи. Их от них коробит, для них больше значит: «а что о нас подумают эльфы?», слыша честный «аррас». Взгляните на них сами. И если они достойны штандартов, то кто я такой, чтобы идти против вашей воли⁈

И совершил три касания символов Истинных домов драконом,

Дзинь… дзинь… дзинь.

И ничего.

Но подождем.

Секунда, вторая, а на третьей штандарты остроухих осыпались пеплом. Искажения же впитались в рот черепа на моем, глаза которого полыхнули синим огнем так, что многих заставили отшатнуться, словно вторя им, разгорелось и погасло красное, почти багряное пламя у злобного ящера.

Воткнул штандарт рядом с собой.

Глаза аудитории стали настолько огромными, особенно у тех, кто только что потерял стяги — ни одним гоблам не снилось, а челюсти едва не до пола отвалились. Культурный шок, мать его.

Штандарты надо всегда подпитывать, а если точнее обновлять, на полях сражений, в битвах, даже на Поединках чести. Иначе они постепенно теряли свою силу. В результате мой спокойно их поглотил. Кроме этого, опять же слова активаторы, как и все фиксировали кровь и кольца аристо. Да, можно в результате даже говорить и о Хранителях. По мне, некая ротационная программа, когда дела в Империи шли нормально, и имелся избыток, имевших стяги.

— Вы не Истинные, вы всего лишь Великие, и то до тех пор, пока я не посмотрю внимательнее на вашу приверженность к аристо. Все, кто не разделяет простой истины: Империя навсегда — недостойны столь высокого звания, даже наличия Дома в целом. Так как у родства непомнящих не может быть его. Еще раз повторю для всех, кто не услышал и не понял: Хранители смотрят за нами! Но вы трое всегда можете доказать, что чего-то достойны — Аллея штандартов неподалеку. И да, хотелось теперь спросить, вас до сих пор волнует вопрос, что о вас подумают остроухие? — среди четырнадцати, услышал пару смешков, а герцог прятал за предельной задумчивостью радость, — А теперь, по праву силы и крови Истинного, прошу лишних выйти за дверь. Вы уже оскорбляете меня своим присутствием на Совете ста.

Вот так вот, в несколько секунд слетел статус.

Лже-эльфы в ужасе смотрели на Императора. На лице того горечь, разочарование, но в душе он ликовал, эмоции довольства, полного удовлетворения и некого даже восторга.

— Глэрд Райс прав… — с печалью в голосе произнес он, — К моему глубокому сожалению, вы не оправдали высокого доверия Хранителей, но главное, предков, которые добывали эти знамена… Покиньте Совет сами или вас выведут. Я не хочу кровопролития, потому что не в праве останавливать того же глэрда, если он… Но не будем о погребальных кострах. Как возьмете настоящие стяги, всегда рад видеть вас за этим столом.

Охранителям пришлось-таки придать ускорение трем друзьям, взяв пусть почти нежно, но твердо под руки. Мне же хотелось пинком отправить их за дверь.

Воцарилась тишина, в которой раздался спокойный голос.

— А ты — Трилистник, турнир… — Император передразнил Оллиэн, тут засмеялись все оставшиеся, больше сбрасывая нервное напряжение, уже над покрасневшей жертвой шутки, а еще от нее повеяло ужасом, не удивительно. Когда смешки затихли, монарх продолжил, — Я все же напомню повод, по которому мы собрались. Глэрд Райс, объяснись. Понимаю, у тебя была веская причина, но озвучь ее и нам.

— Сегодня ночью, я со своими людьми уничтожил божественный алтарь с изначальным камнем Раоноса Кровавого. Мы убили белоголового, а его напарница теперь находится вот здесь, — продемонстрировал четки, — У старшего жреца и прислужников я обнаружил двадцать два камня душ. Это либо тысячи и тысячи загубленных на алтарях хуманов, либо сотни и сотни аристо. А раз все происходило в Демморунге, то я склоняюсь к последнему. Мы спасли сто семнадцать детей, которых на время приютил добрейшей души аристо — мэтр Нессер дер Вирго Хранителей Знаний Дома Сумеречных, чье имя знают боги. Мы их эвакуировали и занялись своими делами, однако в какой-то момент я почувствовал недоброе, особенно после того, как Раонос, не жалея сил, призвал меня в свои кущи на разговор. И тогда я сказал — к бою. И открыли мы телепорт прямо в подвалы жилища доброго мага. Предчувствие меня не обмануло. Пока мы творили добро под ночной сенью, оказалось эльфы, верные почитатели Кровавого, проникли в дом почтенного дер Вирго, готовились взорвать его… детей убить… Вернуть служителей этого богопротивного культа в лоно их извращенного отца и изнасиловать весь персонал! Повторю, весь персонал! Клянусь кровью! — услышал: «у них, вообще, ничего святого?», кто-то языком поцокал возмущенно, пара выругалась грязно, — Действовали в своем духе… Паскудном, гнилом, остроухом!.. Но мы не позволили случиться беде и непоправимому, мы убили их всех. Мало этого, другая группа устроила вместе с аристо и хуманами засаду на меня в моем же доме. Умерли и они…

— Ты видел Раоноса и не убоялся, — как-то завороженно в тишине прошептал молодой сотник. Ага, грезишь подвигами. И должны быть еще здесь твои друзья из Первого показательного…

— Эрлглэрд Оллиэн, подойди ко мне, — приказал я, от того исходили волны опаски, даже некого страха, но он твердо ступал. Император не мешал.

Я же встал лицом к лицу, оставив расстояние между нами с руку.

— Вот так, как сейчас смотрю тебе в глаза, на таком расстоянии, скорее ближе, я смотрел в глаза этой лживой млети. И ей сказал ей — покорись, здесь и сейчас, встань на колени, и я решу твою судьбу! Все равно мы загоним тебя в самые глухие и глубокие чащобы, где не достойные звания добрый «эльф» поклоняются тебе! Преклонись! — выдохнув, я посмотрел по сторонам, вверх, вниз, — Он же завизжал, как девчонка: «Я не боюсь тебя, глэрд Райс! Не боюсь! Я не дрожу!». Клянусь кровью, это его слова! — вдохи, выдохи, ахи, — Затем, — я выдержал правильную паузу, — Он начал нести какой-то лживый бред, в своем безумном духе. Обещал мне отдать весь континент с землями Хаоса, и даже завел речь о моем культе. И тогда я ему ответил, — назидательно поднял палец с четками, — Империя навсегда — вот мой культ! Клянусь кровью! Да, кого-то бы прельстили эти уговоры, но мой девиз простой, но в то же время преисполнен смыслом: «Возьму все сам»!

Все смотрели завороженно, им рассказывали настоящую легенду.

Даже Император обмер весь во внимании, и охранители под невидимостью шеи вытянули, чтобы лучше слышать.

— Что я хотел сказать, эрлглэрд? Я вижу у тебя пламя в крови. Не дай ему потухнуть. И глядя в глаза любого Зла, находясь даже в месте его силы, смотри прямо в них. И иди до конца. Ведь мы аристо! А, значит, наши руки не дрожат на рукоятях мечей! Это от нашей поступи дрожит вселенная! Помни об этом! Теперь можешь сесть, а я продолжу.

— Император, — поднял ладонь эрлглэрд Рональд, — Истинные, позволю себе перебить Райса! Это тоже важная деталь! Под тем, чем глэрд скромно называет «делами», скрывается следующее: он со своими людьми испепелил место силы, перешедшего на сторону Раоноса, аватара Оринуса, который затем явившись, преклонил перед ним колени, вверяя судьбу. Но самому Однорогому богу не понравилось, что даже ренегат будет служить смертному, и именно он его убил. А затем, глэрд уничтожил боевую двойку имперских драконов, прибывших ему мстить изгоев Дома Серых драконов, несогласных с волей их главы, — значит, тридцать у меня таки будет, — Они похитили из конюшен десяток, и хотели сжечь не только Райса, но и весь Демморунг. Однако лэрг Турин из Истинного Великого Дома Сумеречных, вовремя предупредил гарнизон. В результате пять животных удалось перехватить, остальных, к сожалению, уничтожили. И еще, я вчера лично и прилюдно даже в моих владениях дал право глэрду вершить закон.

— Все ли так, глэрд? — Император был доволен.

— Да.

— Тогда продолжай.

— После такого вероломства со стороны остроухих, я, пока виновники не разбежались в разные стороны, как застигнутые врасплох мроки, учел все обстоятельства и, согласно Кодексам, взял правосудие в свои руки. И наказал их согласно нашим Законам, а не всяких там… — сделал вид, что сдержался, чтобы сплюнуть, а затем заговорил с яростью, тиская рукоять моргенштерна, «невидимые» охранители мгновенно метнулись, вставая между мной и монархом, — Эти млети приходят уже к Истинным в дома, как к себе, пытаясь убить почти в открытую… В Империи! Приносят в жертвы Раоносу наших детей, за счет нас становятся сильнее… Мыслимо ли это⁈ Это плевок! На всех нас! И должны умереть все, кто не чтит наших законов, находясь у нас же, — сделал вид, что беру себя в руки, обвел всех взглядом, заговорил спокойнее, — И я считаю, что был в своем праве.

— Мы тебя услышали. Что скажет Совет?

Совещались недолго, меньше минуты.

— Глэрд Райс в своем праве!

— Поддерживаю, и считаю так же. Более того, Истинные, раз Хранители проснулись, то вы тоже о долге не забывайте. Что же до остроухих, которые выкатили жалобу… Мы подумаем, и они заплатят. Дорого заплатят.

Помолчали. Император жестом приказал мне оставаться на месте:

— У нас еще одно дело на повестке. Вчера поздно вечером эрлглэрд Нихан глава Великого Дома Изумрудных драконов Эниистра покончил жизнь самоубийством. Повесился. Его прямой и единственный наследник Данхан. Для тех, кто не знал, сегодня должен был состояться Поединок чести между покойным и глэрдом Райсом за силу и кровь. Пусть наследник Дома войдет!

Он был на папашу не похож лицом, но такой же массивный, хотя больше напоминал Турина или великого герцога. Двигался легко, смотрел чуть исподлобья. От него исходила опаска, настороженность. Да, он мне не противник. И он об этом знал. Поприветствовал всех. Я тоже ответил.

— Эрлглэрд Данхан, есть ли у тебя претензии к глэрду Райсу?

— Нет, ни единой.

— А у тебя, глэрд Райс? — для гостя момент истины, напрягся весь. Пауза затягивалась, я внимательно и сурово смотрел на визави. Затем:

— Император, я хочу задать ему один вопрос.

— Хорошо! — тот тоже занервничал. Чтение эмоционального фона — вещь.

— Претендуешь ли ты, эрлглэрд Данхан, что твой Дом Истинный⁈

— Нет, и пока не помышляю о походе на Аллею штандартов!

— Я тебя услышал, — опять потянул время, а затем заговорил, — Я не люблю лишней крови. Тем более крови аристо. Пока мы гибнем на Поединках чести, даже за силу и кровь, неважно кто победит, но становятся сильнее только наши враги. Я не имею никаких претензий к эрлглэрду Данхану главе Великого Дома Изумрудных драконов Эниистра, — вот здесь визави воспрял, до последнего не верил. Оно и понятно. Ставка — она способна смутить любые умы, — Хочу дать тебе перед лицом Императора и Советом ста одно напутствие. Не повторяй ошибок своего отца. Не стоит казаться тем, кем не являешься, будь тем, кем ты есть! Но сделай все возможное, чтобы о тебе говорили, как о настоящем аристо, главе Великого Дома. Правь достойно и да, не дрогнет твоя рука! Аррас!

Клич подхватили все.

И орали так громко и яростно, что, казалось, у некоторых лопнут щеки. Видя, как вместе со всеми неистовствовал довольный, очень довольный Император, понял — я сделал уже гораздо больше, чем мы договаривались.

Разные эмоции читал.

Настоящая Империя, ставшая мифом, легендой, в которую все боялись поверить, неожиданно вдруг стала возможной. Пока это были робкие мысли, смутные надежды, невнятные образы, но… но они появились. И не у тех, кто ничего не может изменить на Аргассе и ни на что не влияет, а у сильнейших мира сего. И те, кто желал ее прихода, обрадовались, а кто нет — испугались.

Последние же будут упорствовать и мешать до конца, с обреченностью крысы, загнанной в угол.

И этого не следовало забывать. Никогда.

* * *

Уважаемые читатели!

Книга «Глэрд IX: Легионы во Тьме (часть первая)» закончена.

Всем спасибо за награды, лайки, комментарии и, конечно, за помощь!

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Всем здоровья и добра!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Глэрд IX: Легионы во Тьме (Часть первая)

Content

Глэрд IX: Легионы во Тьме (Часть первая)

Часть первая Сила и арсенал

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Nota bene