Красавчик

Глава 1

Внутри белоснежного особняка, расположенного среди корабельных сосен на берегу живописного озера, прозвучали приглушенные автоматные очереди. Внезапно широкое окно на втором этаже звонко лопнуло и вместе с осколками стекла из него вылетело грузное тело. Нелепо размахивая руками, оно упало на цветочную клумбу. Подёргавшись в конвульсии, замерло. Парадная дверь с шумом распахнулась и из клубов дыма, вырвавшегося наружу, появилась фигура парня в камуфляже. Под закатанными рукавами куртки бугрились тугие бицепсы, а мышцы груди, казалось, сейчас разорвут ткань. Мужественное, красивое лицо с двухдневной щетиной. На лбу небольшой порез с засохшей капелькой крови. В углу рта окурок толстой сигары. Незнакомец прижимал к себе левой рукой ослабевшую хрупкую блондинку, а в правой сжимал рукоять автомата Калашникова, положив его себе на плечо. Замерев на месте, он небрежно выплюнул окурок и произнёс:

– Как я и обещал, заложница свободна, бандиты мертвы, а их главарь,.. – он оглянулся и, посмотрев на труп, усыпанный стеклянными осколками, презрительно ухмыльнулся, – выкуп больше не просит...

Герой замолчал, а после развернул к себе освобождённую пленницу и страстно припал к её полураскрытым губам...

– Стоп! Снято! Всем спасибо.

– Эдуард, ты как всегда бесподобен! — группка миловидных девушек подбежала к актёру, размахивая глянцевыми портретами своего кумира. Снисходительно, с некоторой ленцой, словно делая одолжение, он размашисто, одну за другой, подписал маркером все протянутые фотографии. Режиссёр картины Альберт Вениаминович Сарацинский поднёс ко рту микрофон. Визгливый голос пожилого гея эхом разнёсся между сосен:

– Охрана! Что за бардак на площадке?! Немедленно уберите посторонних!

Вся съёмочная группа знала, что «Венин сын», как за глаза его все называли, неравнодушен к актёру. Не один сезон мечтает затащить Эдуарда Майского к себе в постель. Охранники оттеснили от актёра девушек.

– Альберт Вениаминович, ну зачем вы так. У нас же перерыв.

– Эдуард, вы же знаете, как я к вам отношусь, – при этих словах некоторые из находившихся на площадке непроизвольно прыснули смехом. Режиссёр покосился на них и продолжил: – вам следует отдохнуть, пока декораторы подготовят площадку. Если вы не забыли, то на сегодня запланировано отснять ещё два эпизода.

Альберт Викентьевич вдруг капризно поморщился и, вытащив из нагрудного карманчика кожаной жилетки надушенный платок, поднёс к носу.

– Фу, какая мерзость! Виталий! — подозвал он своего помощника.

– Слушаю вас, Альберт Викентьевич, — подскочил к режиссёру Виталий Нестеров.

– Будь добр, выясни, откуда так кислятиной несёт. Дышать совершенно невозможно, а у меня ведь астма, – с этими словами Альберт Викентьевич вынул из внутреннего кармана аэрозольный ингалятор и засунув в рот мундштук, два раза нажал на клапан.

– Сейчас всё сделаем. Наверное, пиротехники перемудрили со своими опытами, у нас же в понедельник туман в кадре должен быть. Вот и пробуют запускать свою машину, вон и дым, кстати, уже полосами стелется.

Стелется полосами, мягко сказано. Уже через минуту всю съёмочную площадку полностью заволокло, то ли белым дымом, то ли туманом. И настолько плотно, что буквально в метре ничего не видно, а запах от него исходил, явно не туманный, сильно уж химией отдавал. Если бы не эта вонь, то можно было бы поздравить пиротехников с удачным экспериментом – туман, практически, не отличить от настоящего.

– Нет, меня этот «божественный» аромат, точно с ума сведёт, – режиссёр плотно прижал надушенный французскими духами платок к лицу, закрывая и рот и нос.

– Альберт Викентьевич, я не смогу в этих условиях работать, – из дымки рядом с ним материализовался Эдуард, – у меня прямо голова раскалывается и дикий сушняк.

Майский подошёл к столику режиссёра, торопливо схватил нераспечатанную бутылку минеральной воды и с хрустом провернул пробку. Жадно присосавшись к бутылке, в три приёма, отрываясь от горлышка лишь отрыгнуть газы, опустошил её. К большому удивлению, почему-то легче ему не стало. С него мгновенно слетела напускная спесь. Непонятное чувство страха и безысходности неожиданно овладело кумиром женских сердец. Вроде ничего сверхъестественного не произошло – всего лишь обычный туман. Но щемящая сердце тоска, непонятно из-за чего появившаяся и уже упомянутый страх, стягивающий кожу и вздыбливающий каждый волосок, чрезмерно взволновали актёра. И когда позади него раздалось утробное урчание, точка переживаний достигла самого пика. Эдуард быстро и нервно развернулся, едва не столкнувшись с режиссёром лицом к лицу. Альберт Викентьевич успел неслышно приблизиться к нему почти вплотную. Сноровисто обхватив актёра холёными руками, потянулся ртом к его горлу.

– Вы с ума сошли?! Я ведь предупреждал, что меня интересует лишь противоположный пол! Не лезьте ко мне! Да, что же это такое?! – Эдуард вырвался из объятий тщедушного режиссёра и оттолкнул его от себя. Но Альберт Викентьевич не успокоился и снова потянулся к актёру.

– Ай! – вскрикнул Эдуард, когда зубы режиссёра впились в его правую руку, которой он противного старика отталкивал от себя.

– Сдурел, пень старый?! Больно же! – не контролируя себя, вскричал актёр, еле вырвав свою прокушенную кисть изо рта взбесившегося режиссёра. Только сейчас до Эдуарда начало доходить, что не так всё просто, как ему кажется. Во взгляде Сарацинского в это раз напрочь отсутствовала привычная масленая похоть, столь ему характерная. Взамен на актёра уставились жуткие, пустые глаза. Туман к этому времени распался на небольшие полоски и вскоре исчез полностью. Эдуард замер на месте, очумело глядя перед собой. Лучше бы он не смотрел на съёмочную площадку. Открывшаяся взору картина, совершенно не внушала оптимизма. Тошнота подкатила к горлу и организм не выдержал её напора. Едкая струя выплеснулась наружу, забрызгав рвотной массой вновь подошедшего режиссёра. Впрочем, на Альберта Викентьевича данное происшествие не произвело абсолютно никакого впечатления. Скалясь и утробно урча, он возобновил свои попытки укусить актёра. Обладая фигурой атлета и снимаясь в боевиках, Эдуард Майский, а по жизни Иван Костюченко, являлся полной противоположностью своим героям. Труслив, завистлив и тщеславен. Он, скорее машинально, нежели сознательно, со всей силы двинул Сарацинского в челюсть. Худосочное тело режиссёра отлетела в сторону. Зацепившись ногами за провода к осветительной аппаратуре, оно плашмя рухнуло. Послушался неприятный хруст костей – Альберт Викентьевич затылком угодил прямо на крепёжный металлический штырь. Тело конвульсивно пару раз дёрнулось и режиссёр уставился в небо остекленевшим взглядом.

Эдуард попятился, не сводя глаз…. Нет, не с мёртвого Альберта Викентьевича, а с блондинки, которую герой Майского спасал в последнем дубле. На её ещё совсем недавно красивом лице отсутствовали губы, которые он перед этим целовал. Хорошо стали видны жемчужные зубы в окровавленном оскале. Две девушки, из тех, что брали автограф, стояли на четвереньках возле её тела. Они с чавканьем и урчанием давились вырванными кусками плоти. Пока одна дожёвывала щёки, другая вгрызлась в обнажённую грудь, разбрызгивая кровь по разорванной блузке. Именно пиршество этой парочки явилась причиной приступа дурноты у Эдуарда и выброса рвотной массы. Смерть же режиссёра Сарацинского на этом фоне выглядела бледно и не вызвало никаких эмоций. Со всех сторон съёмочной площадки доносились панические крики и такое же урчание. Не прекращавшаяся ни на секунду головная боль сводила с ума. Эдуарду хотелось выть, но больше не от неё, а от непонимания создавшейся ситуации.

Съёмочную группу охватило всеобщее сумасшествие. Урчащие сотрудники, в голодном припадке набрасывались своих коллег и друзей, ещё не превратившихся в таких же, как они, животных. Сбивали их с ног и валили на землю, приступая к жуткой трапезе. Людей, не поражённых странным недугом, становилось всё меньше и меньше. По неизвестным причинам, ещё пять минут назад отбивавшийся от совершенно обезумевших нападавших, сам оказывался им подобным. И, что странно, Эдуард не заметил, что их, кто-либо успел покусать. Несмотря на разламывающую головную боль, он смог сделать вывод, что от укусов непонятной болезнью не заражаются. Хоть что-то хорошее.

Раны на руке от зубов Альберта Викентьевича уже перестали кровоточить и болеть. Они даже слегка затянулись, что, признаться, очень удивило Эдуарда. Но что значит утихающая саднящая боль в районе руки по сравнению со сводящей его с ума головной и жаждой, жаждой, жаждой... Увы, но и вторая литровая бутылка минеральной воды облегчения не принесла.

Кстати об облегчении. Из-за всего происходящего на съёмочной площадке, не обратил внимания, что выпитая жидкость уже давно просится наружу. Эдуард зашёл за вагончик костюмеров и, убедившись, что сзади на него никто не сможет напасть, расстегнул ширинку на камуфляжных брюках. Зажурчав струёй на колесо вагончика, закрыл глаза от наслаждения. Через пару минут послышался приближающийся шум двигателей. Эдуард, успевший вовремя опорожнить мочевой пузырь, быстро привёл себя в порядок и осторожно выглянул из-за вагончика. Если бы съёмочный день продолжался в обычном режиме, то он бы решил, что прибыла техника для съёмок. Правда, они снимали обычный криминальный боевик, а не мир после апокалипсиса. Приехавшие машины полностью соответствовали технике конца света. Грузовик с обваренными металлическими листами кабиной и кузовом. Лобовое и боковые стёкла забраны решётками. В кузове, на всю его длину, находилась большая клетка, сваренная из швеллеров и толстой рубчатой арматуры. Она на метр возвышалась над бортами. Сквозь прутья решётки Эдуарду удалось рассмотреть головы девушек. Насчитал человек десять, а их там может и больше. Две из них приподнялись, держась за арматуру. Лица их выглядели измождёнными и растерянными. Рядом с грузовиком притормозили два запыленных джипа. От их первоначального вида ничего не осталось. Также сплошь наварены листы металла, усилены стойками, спереди, над плугообразным отвалом у одного из джипов, закреплён череп невиданного чудища. Этакая помесь бультерьера и крокодила. Вытянутая челюсть с внушающими уважение и страх, острыми, как бритвы, кинжальными зубами. И, насколько смог рассмотреть Эдуард из-за укрытия, они располагались в два ряда. Ничего подобного в природе не встречалось, если отталкиваться от сюжетов программы «В мире животных».

Из кабин выбралось пятеро вооружённых автоматами мужчин. На внешний вид явно не военные. Разномастный камуфляж, разгрузки с торчавшими магазинами, у кого на голове бандана, а кто вообще без головного убора. Небритые лица, с поясных ремней свисают совсем не маленькие тесаки, непонятного назначения кирки с длинными ручками. Торчащие из-за спин трубы гранатомётов дополняли бандитский образ. Более всего напоминали сирийских боевиков из многочисленных новостных телерепортажей. Они бесцеремонно прочёсывали съёмочную площадку. Из пистолетов с глушителями отстреливали членов съёмочной группы. Именно тех урчащих, которые набрасывались и кусали своих коллег. Отчаянно и испуганно завизжали две девушки – их боевики вытащили из вагончика гримёров, где те прятались от взбесившихся коллег. Поняв, что сейчас придут и к его укрытию, Эдуард, ещё находясь в невидимой для боевиков зоне, пригнувшись, побежал к особняку. Он надеялся, что получится укрыться в подвале. Старый особняк лишь благодаря декорациям смотрелся свежо и богато, а так руины руинами. Бородатый боевик подошёл к столику режиссёра и заинтересовался автоматом Калашникова, который оставил Эдуард. Закинув свой автомат на плечо, боевик взял в руки находку. Рассмотреть её он просто не успел. Позади него прогремела пулемётная очередь, бородач, с киношным автоматом в руках, быстро развернулся. Эдуард же, услышав выстрелы и не добежав до особняка, с ходу сунулся за большие ящики от видеоаппаратуры. Глаза едва не вылезли из орбит. Невероятно страшное на вид животное, неизвестно откуда появившееся, устремилось к столику режиссёра, возле которого стоял боевик. И главное, что оно было не одно!

Бородач, хоть и был испуган, привычным и отработанным до автоматизма движением левой руки, передёрнул затвор автомата, при этом забыв, что у него в руках чужое оружие. Автоматная очередь из холостых патронов, кроме звукового эффекта, более ничем не порадовала боевика и не нанесла никаких ран чудовищу. Не успев осознать всю трагичность своей ошибки, рассечённый пополам, словно секирой, бандит рухнул на траву, обильно орошая её кровью. Тварь, а иначе и не назовёшь невиданное ранее чудище, сумевшее с одного взмаха лапы развалить надвое человека, проворно подхватило тело своей жертвы. Откусила голову и, размахивая обезглавленным телом, развернулась в сторону грузовика. Истеричные крики и визг, перекрывая редкие пулемётные очереди, ещё больше раздразнили тварь. Откусив половину туловища и яростно работая челюстями, она ринулась вперёд, боясь опоздать на пиршество. Решётку уже проверяли на прочность две другие твари. Актёр почувствовал, как в паху стало влажно. Тёплая струйка потекла по ноге, пропитывая брючину. Он подхватился и опрометью, не обращая внимания на раскалывающуюся от боли голову и нестерпимую жажду, бросился к зданию. Он не видел, как твари перевернули оба джипа, разорвав одного из пулемётчиков, пытавшегося отбить их атаку. Второй не успел далеко убежать и оказался в пасти очередной голодной твари. В грузовике резко прервались вопли – просто не осталось кому кричать. Прутья арматуры с лёгкостью удерживающих людей, против чудищ не устояли ни минуты. В клетке с разогнутой, словно ивовые прутья, арматурой, краснели ошмётки одежды и недоеденные мелкие фрагменты человеческой плоти.

Эдуард, забившись в самый дальний и тёмный угол подвала, тихонько сидел там, обхватив себя руками. Плечи недавнего киношного супермена сотрясали беззвучные рыдания. Он жалел себя и внезапно рухнувшую в бездну безоблачную, сытую жизнь. Слава, восторженные поклонницы, стоящие в очереди за его автографом, теперь в прошлом. То, что всё накрылось медным тазом, он осознал здесь, в грязном подвале, пропахшем котами и их испражнениями. Тоска ещё сильнее сдавила грудь и он едва не взвыл от отчаяния.

На плечо страдающего актёра легла тёплая ладонь. От неожиданности и испуга, он резко подскочил. Ударившись головой об полукруглую кирпичную кладку ниши, в которой он сидел, тут же потерял сознание. Пришёл в себя от брызнувших на лицо капель воды. С трудом разлепив веки, увидел перед собой девичье лицо, показавшееся ему смутно знакомым.

– Ты кто?

– Я же Катя,.. – озадаченно ответила девушка, и, помедлив, добавила: – костюмер…

– Чёрт. И правда, – Эдуард скривился от головной боли. И так болела, да ещё и врезался ею в арочное перекрытие. Он не забыл, что с ним произошло. Удар на память не повлиял. Покраснел, вспомнив, что обмочился. Камуфляж за счёт тепла тела и то, что сейчас лето, уже подсох. Вот только чувствовался лёгкий аромат мочи вперемежку с затхлыми запахами подвала. Катя сделала вид, что не обратила внимания на его конфуз. Она поднесла к губам Эдуарда армейскую фляжку. В нос ударило таким смердящим запахом, что аромат в подвале, по сравнению с ним, казался амброзией. Актёр отдёрнул в сторону голову.

– Пей, Эдик, – мягко, по-домашнему, но в тоже время настойчиво, сказала девушка. – Глотни и поймёшь, что я тебе не зря этот эликсир предлагаю.

Майский, преодолевая себя и брезгливость, с трудом проглотил странную жидкость, явно настоянную на алкоголе. Он давно уже отвык от народных напитков, хотя, ещё в не так далёком прошлом, работал в колхозе помощником местного кузнеца. Где его, собственно, и приметил режиссёр. Нет, не Альберт Викентьевич, а другой. Для массовки потребовались молодые люди. В окрестностях их деревни снимали фильм о гражданской войне и на роль бандитов их и пригласили. Иван с его атлетической фигурой понравился режиссёру. Полуобнажённый, в разодранной тельняшке, перевитой на груди пулемётными лентами, Иван сыграл в эпизоде адъютанта атамана банды зелёных. По окончании съёмок режиссёр оставил ему свой телефон и адрес студии. Посоветовал, особо не откладывая и не теряя времени, приехать в город. После этого в деревне по Ивану-артисту сохли все местные девчонки, чем он и пользовался. Но совсем не долго. Вскоре пришлось срочно покинуть родную деревню, иначе было быть ему битым. Три барышни забеременели, в том числе и дочка главного агронома. Как ему удалось сбежать из деревни с документами на кармане, история об этом умалчивает. А сам он сей момент ни с кем не обсуждал и старался избегать расспросов. Правда, как поговаривали в деревне, не обошлось без помощи дочки председателя колхоза.

Эдуард осторожно встряхнул головой и замер от удивления – боль, сводившая его с ума последние два часа, исчезла без следа. Словно её и не было вовсе. По ошеломлённому виду актёра, Катя догадалась, что Эдуарду полегчало. Она улыбнулась: – а ты мне не верил.

– Что это? И откуда оно у тебя? — спросил Эдуард свою спасительницу, ещё не веря в своё чудодейственное выздоровление.

– Взяла у этих отморозков. Как только началось всеобщее сумасшествие, я спряталась. Не хватало, чтобы и меня покусали. Я словно почувствовала, что наступил апокалипсис, иначе происходящее по-другому и не объяснишь. Когда эти сволочи, что приехали на джипах, принялись хватать уцелевших девчонок,.. – она на минуту замолчала, глаза её заблестели и по щеке скатилась крохотная слезинка. Горько вздохнула и продолжила рассказывать: – Маша Колесникова…

– Что за Маша? — перебил её Эдуард.

Катя удивлённо на него посмотрела и, пожав плечами, пояснила: – звукооператор наш. Она маникюрными ножницами располосовала лицо одному из бандитов и он её застрелил, – голос девушки снова дрогнул, очередная слезинка не заставила себя долго ждать.

– Что дальше было? – нетерпеливо спросил актёр. Его все эти переживания девушки мало интересовали. А если точнее, то чужое горе ему и раньше было абсолютно безразлично. Его, в первую очередь, заботило собственное здоровье и судьба.

– После этого он снял с пояса фляжку и выпил. Вроде ничего особенного, но у каждого из бандитов на поясе такая фляжка и все, периодически, делали небольшие глотки. Я решила, что это неспроста и захотела проверить. Забрала фляжку у того бородача, которого первым твари разорвали. Честно признаюсь, пришлось саму себя долго уговаривать выпить эту гадость, – она улыбнулась, видно вспомнив, как всё было. – Зато после была вознаграждена – сразу, как и ты, почувствовала себя хорошо и ощутила прилив сил.

Только сейчас Эдуард обратил внимание, что она сидит перед ним на корточках, не в джинсах, блузке и в кроссовках, а в армейском камуфляже и обутая в берцы. Сейчас Катя почти также одета, как и он сам. В потёртом камуфляже, разгрузка с выглядывающими из карманов магазинами, снаряжённых боевыми патронами. На руках тактические перчатки, а рядом с нею на полу рюкзак, поверх которого лежал АКМС. И он, явно, не из оружейки киногруппы. В полуподвальном полумраке форма на девушке смотрелась гармонично и в отличие от киношного наряда Эдуарда, просто и не вызывающе. Он едва не поперхнулся.

– Откуда? — повторил он свой вопрос, но уже касавшейся её прикида и оружия.

– У парней взяла. Им уже не понадобиться, — просто и без всякого жеманства ответила костюмерша. И тут же уточнила: – я про рюкзак и оружие. Я хоть и не брезгливая, но раздевать некого. Все трупы бандитов попорчены чудовищами. Собрала лишь оружие, которое обнаружила целым и не раздавленным. В живых никого не осталось. Я про нормальных людей, а часть сумасшедших, ещё бродит по площадке. Твари их почему-то не тронули. Сожрали только тех, кто ещё оставался здоровым на тот момент. Или таких, как мы с тобой — иммунных. Кстати, если ты готов к восприятию информации, то у меня для тебя две новости, – при этом она криво усмехнулась, ещё слезинка скатилась по щеке. – Одна плохая…

– А вторая хорошая? – с надеждой в голосе спросил её недавний киношный супермен.

– Не угадал... Вторая ещё хуже. С какой начать?

– Давай по порядку, — дрогнувшим голосом попросил Эдуард. Некогда слащавое лицо актёра, от которого сходили с ума поклонницы, сейчас выглядело жалким и постаревшим. От брутальности не осталось ни следа.

– Первая новость,.. – Катя выдержала паузу и после продолжила: – мы не на Земле. Она с усмешкой наблюдала за расширяющимися зрачками актёра. – Вторая – обратно никак.

– Погоди, – пришёл в себя Эдуард и подозрительно посмотрел на костюмершу. – Ты, часом, сама не рехнулась? Что за бред ты несёшь?!

– Ну, ты красавчик! Следи за словами! Или решил по привычки включить своего героя супермена? – обиделась, было, девушка, но тут же утвердительно кивнула головой, – хотя, я бы тоже засомневалась, услышав такое.

Эдуард не мог поверить своим ушам. Он уже и забыл то время, когда был простым Ванькой. Давно с ним таким тоном никто не разговаривал. Свыкся с мыслью, что он божество, иногда снисходящее к своим поклонницам и этим мелким людишкам. Только он мог разговаривать таким тоном с другими, а не наоборот. Неприятный осадок остался на душе. Эдуард тут же сделал зарубку в памяти. Придёт время и он это припомнит ей. Обязательно припомнит. Девушка не обратила внимания на промелькнувшую в его глазах злорадную искорку. Катя вытащила из бокового кармана рюкзака небольшую брошюрку. Судя по потрёпанному виду, многократно читанную.

– Это памятка об Улье. Улей – мир, в котором нам «повезло» оказаться. В ней подробная информация. Есть и рецепт живчика — напитка, что ты пил. Настоящий эликсир жизни. Как и из чего он делается, я после расскажу. А то не так всё воспримешь.

В её голосе Эдуарду послышалась насмешка. Последовала ещё одна зарубка в памяти.

– В конце написано, что памятку составил некто Чапай, а рисунки в ней Ластика и Пирата.

– Кто это? Какие-то странные у них имена…

– Понятия не имею, что за это люди, — пожала плечами Катя.

– Раз ты всё в ней прочла и изучила, то, что предлагаешь делать? — спросил Эдуард, понимая, что нужно что-то решать. Не вечно же ему в подвале прятаться.

– Выбираться отсюда, – и словно услышав, озвучила, о чём он только что думал, – долго в подвале не просидим. Необходимо стаб искать.

– А это ещё, что такое?

– Место, где в этом мире живут постоянно люди, так и называется – стабильный кластер. Так в памятке написано. А вот где его искать, я даже не представляю. Придётся искать местных рейдеров или взять языка.

– Какого ещё к чёрту языка?! У тебя с головой всё в порядке?! – едва не подскочил Эдуард и повторно не ударился головой. Спохватившись, лишь покрутил указательным пальцем у виска.

– Хорошо, мы это позже обсудим. Если ты со мной, то посиди пока здесь. Я сейчас ещё рюкзак принесу и оружие. Оно тебе не помешает – ты же у нас супермен, – ехидно улыбнулась девушка. – Да, не злись ты, я же шутя, – ткнула она его ладонью в плечо. Затем ловко подхватила автомат и скрылась в тёмной глубине подвала. Ещё одна зарубка нашла место в памяти Майского. При этом он машинально отметил про себя, как она вполне привычно и грамотно обращается с оружием.

Отсутствовала девушка минут сорок. Эдуард даже разволновался. Нет, его абсолютно не волновала её судьба. Просто понимал, что если она сказала правду про другой мир, как бы в это ни хотелось верить, он без неё не сможет обойтись. Во всяком случае, на первых порах им точно следует быть вместе.

«Интересно… Она себя чувствует, словно рыба в воде в этом Улье. Что за дурацкое название?»

Почти беззвучно девушка вынырнула из темноты. За спиной рюкзак, в левой руке большой мешок, а в правой автомат, не считая автомата у неё на плече.

– Что так долго? – ворчливо спросил Эдуард. Костюмерша удивлённо и с лёгкой неприязнью посмотрела на него.

– Я, вообще-то, не на прогулке была.

– Прости, я очень волновался за тебя, – поспешил извиниться и ответить Эдуард. Но и сам понял, насколько фальшиво прозвучали его слова. Стушевался и замолчал. Девушка или сделала вид, что не обратила внимания на неискренность слов или ей было сейчас не до того. Она протянула ему мешок, оказавшийся обычной наволочкой для подушки.

– Переодевайся. Здесь чистый камуфляж и бельё. Автомат и пистолет, он в рюкзаке, тоже тебе, – положив оба автомата, свой и его, сняла рюкзак, который поставила перед Эдуардом. – В нём цинк с патронами, ты у нас парень сильный, поэтому, извини, придётся тебе нести. Ещё две бутылки и фляжка с живчиком. Переодевайся, а я пока покараулю. Хоть репеллентом вход и обработала, но всё же…

Эдуард заглянул внутрь наволочки и увидел лежавшие поверх камуфляжа чистые трусы.

– Сука! – зло произнёс взбешённый актёр, еле себя сдерживая. Как бы не был возмущён и обижен, Эдуард понимал, что сейчас не время идти с девушкой на конфликт.

– Ты, что-то сказал? – донеслось из темноты.

– Я, говорю, спасибо тебе, Катя.

Переодевшись в чистое, почувствовал себя гораздо уверенней. Из карманов своей разгрузки вытащил два бутафорских магазина к автомату и один с холостыми патронами и отложил их в сторону. Взамен им в рюкзаке нашёл два полных магазина с боевыми патронами, про которые забыла сказать девушка. Рассовал их в карманы разгрузки. В армии ему не довелось служить, но навык обращения с оружием на киностудии получил. Чтобы не срывать съёмки в очередном боевике, ему помогли обзавестись справками о наличии плоскостопия и порока сердца. Но, странным образом, данные «заболевания» не мешали играть бывалых воинов, разящих врага направо и налево. В военкомате сделали вид, что поверили липовым справкам. Хрустящие зелёные купюры ещё не то творят.

Тяжёлая кобура с видавшим виды ТТ, приятно оттягивала ремень. Правда и здесь не удержался с завистью подумать: «себе же Глок с глушителем взяла».

Хоть в армии и не служил, но профессия актёра обязывала изучить все виды оружия. Метко стрелять от него совершенно не требовалось. Главное красиво и эффектно вытаскивать пистолет из кобуры и стрелять от бедра – это обязательно. А когда затвор станет на задержку, одним движением выщелкнуть магазин, чтобы он с высоты упал на землю. Эдуард буквально немел от удовольствия и тщеславия, проделывая перезарядку пистолета в кадре. Особенно, если стрелял по-македонски с двух рук и после, выщелкнув, ронял пустые магазины. Осмотрев себя, причмокнул губами от удовольствия. Недавняя к себе жалость сменилась на уверенность. Тщеславие и высокомерие вновь доминировали над другими чертами характера.

– Готов? – возле него, в ожидании, остановилась Катя. Он окинул её взглядом. Даже чуть-чуть свободный камуфляж не скрывал её стройную фигуру. И не худая, как модели с подиума, которых он терпеть не мог, но и не полная. «Самый сок» – высшая оценка в его системе оценок женской привлекательности.

– Подожди. У нас, наверное, ещё есть время?.. – величаво, словно делая ей одолжение, привлёк девушку к себе и, наклонившись, потянулся к её губам. Мгновение и, не поняв, что произошло, он уже лежал на животе, уткнувшись лицом в грязный пол, усыпанный кирпичной крошкой. При этом в спину больно упиралось колено, а правая рука оказалась заведена назад и в этом положении удерживалась. Он постучал ладонью левой руки по пыльному полу — мол, сдаюсь и всё осознал. Катя слегка ослабила захват.

– Дёргаться не будешь, если отпущу?

– Не буду…

– Ну, смотри… Если, что,.. – девушка встала и отошла в сторону, не сводя глаз с актёра, готовая в любой момент отразить возможное насилие. Эдуард поднялся на ноги, сплёвывая прилипшие к губам и попавшие в рот крошки мусора.

– Ты шуток, что ли не понимаешь?!

– Я шутки понимаю. Вот только таких шутников не люблю. Ты кем себя возомнил, красавчик?!

– Всё-всё, – поднял руки Эдуард, – я был не прав. Ты лучше скажи – что это сейчас было?

– Всего-навсего бросок через бедро. Приём из самбо. Вот, что я тебе скажу – вы так все зазвизделись, что слов нет! Я имею в виду не только тебя, но и твоего дружка Леонарда, что вечно идиотов любовников играет. С чего вы решили, что все планеты и звёзды вселенной вертятся только вокруг вас, любимых?! А остальные люди никто и ничего не значат! А ведь у каждого из них свой богатый внутренний мир. Взять, к примеру, дядю Васю, нашего осветителя. Понимаю, ты на него даже внимания не обращал. Крутится на площадке какой-то мужичок, ну и бог с ним. А ведь благодаря правильно поставленному свету, ты в кадре смотришься более мужественным, а не так выставь и вместо героя получится сморчок. Так вот, дядя Вася очень известный в своём кругу мастер-кукольник. Его работы разошлись по всей Европе. Мог бы заниматься только куклами и иметь очень хорошие деньги. Но он влюблён в свою работу осветителя. Знает, что от него многое зависит при создании фильма. Или ещё пример: Костик.

– Какой ещё Костик? – Эдуард не мог припомнить, кого она имеет в виду. Вроде не слышал такого имени в их коллективе.

– Рабочий по монтажу декораций. Какие он парусники делает! Со всем такелажем, парусами. Всякая мелкая деталька учтена и находится на своём месте. Каждый из них по-своему интересный человек и без всякого чванства. А что касается меня, так мой отец инструктор по самбо. С детства меня учил за себя постоять. Надеюсь, что мне удалось хоть как-то объяснить тебе, что любой человек достоин уважения. И ничем не отличается от вас – кинозвёзд. На этом политзанятия окончены. И, пожалуйста, не питай никаких иллюзий по отношению ко мне. Ты сейчас не герой моего романа. Но шансы, до апокалипсиса, у тебя были. Но теперь всё в прошлом.

Катя не призналась ему, что совсем ещё недавно мечтала оказаться в его объятиях.

«О, как ты красив проклятый!» – припомнились ей строчки Анны Ахматовой. Пару часов назад, словно пелена с глаз упала. Она ужаснулась – как она могла полюбить такого никчемного и самовлюблённого человека. К тому же оказавшегося трусом. Конечно, от минутной слабости никто не застрахован. Но сердце ей подсказывало – это не минутная слабость, он по жизни такой. И не факт, что не предаст её в какой-то момент. Она не знает, стоит ли ему доверять. Но в любом случае, Эдуард единственный человек из прошлой жизни. И ради того, чтобы выжить они должны держаться один одного. Приняв такое решение, девушка совершила роковую ошибку…

– Ты со мной?

– А куда я денусь? – признал её старшинство Эдуард. – Всё-таки считаешь, что нужно стаб искать?

– Нужно идти к людям. Мы новички в этом мире и без них не выживем. А отсюда, в любом, случае нужно убираться. Это нестабильный кластер, он периодически перезагружается и в это время опасно для жизни в нём находиться. Информация в памятке дана лишь основная. Сказано, что люди живут на территории стабильных кластеров. Но прежде чем отправиться в путь, надо обыскать трупы бандитов.

– С чего ты решила, что они бандиты?

– Нормальные рейдеры, так именуют здешних жителей, людей против их воли не похищают. А бандиты, их в Улье называют мурами, сдают своих пленников каким-то внешникам на органы. У меня не было времени и возможности всех обыскать и осмотреть их машины — очень опасно. На площадке лотерейщики с топтунами крутились.

Эдуард с удивлением и с некой подозрительностью посмотрел на девушку. Она лишь усмехнулась, увидев его реакцию. Поспешила успокоить: – не бойся, я не сошла с ума. В памятке есть описание всех тварей с рисунками. Я тебе позже покажу. У нас теперь хоть и есть автоматы, но некоторых тварей только с гранатомёта и убьёшь. А особо крутых из него лишь немного поцарапаешь. А то и это не удастся. Сейчас осмотрим те тела, что я не успела. Ищем оружие, патроны и вот такие штуки, – она достала из кармана разгрузки полотняный мешочек, похожий на солдатский кисет, времён предыдущих войн. Распустив узел на шнуре, высыпала себе в ладонь с десяток желтоватых «виноградин». Предупреждая его вопрос, объяснила: – это спораны. Из них делается тот напиток, что я тебе дала выпить. Здесь его живчиком называют. И, как ты уже понял, не зря так назвали. Кстати, нужно его выпить ещё.

Всё ещё морщась от отвращения, Эдуард с Катей с трудом проглотили дурно пахнущую, а по вкусу ещё отвратительней, спасительную жидкость. Но это стоило того. Очередной прилив сил и ясность в голове подняло настроение.

– Ты так уверенно с оружием обращаешься, знаешь, что нужно делать – что я ещё про тебя не знаю? – решил поинтересоваться Эдуард. Его смущала её независимость и то, что в данной ситуации чувствует себя словно рыба в воде.

– Как-нибудь на досуге расскажу. А вообще в школе хорошо училась, ещё нужные и правильные книжки читала. Помнишь, как у Владимира Семёновича Высоцкого:

Если, путь пpоpубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал

В жарком бою испытал, что почём, –

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

– Ладно, хватит лирики, - прервала сама себя Катя, – пора выдвигаться, но прежде необходимо осмотреться. За мной. Только постарайся не шуметь, я уже убедилась – у тварей очень хороший слух, да и нюх тоже.

Глава 2

Они поднялись на второй этаж, а оттуда забрались на чердак. Катя нашла узкую металлическую лесенку, находившуюся в небольшом малозаметном закутке, которой и воспользовались. Чердак оказался не менее грязным и запыленным. Серыми клочьями свисала старая серая паутина, воняло птичьим и мышиным помётом. Зато через окошко удобно наблюдать за уже бывшей съёмочной площадкой. Эдуард поразился произошедшими за столь короткое время переменами. Видеоаппаратура вдребезги разбита и растоптана. Стойки с осветительными приборами валяются на траве, помятые и переломанные.

– Опоздали. Твари нас опередили, – констатировала девушка. Тел погибших не наблюдалось, лишь небольшие фрагменты плоти в окровавленных ошмётках одежды. – Но есть ещё возможность найти полезное в том джипе, что возле грузовика на боку лежит, ещё и в кабине самого грузовика поискать…

– А где ты рюкзаки и остальное взяла?

– Рюкзак и оружие нашла в первом джипе, сразу всё не дотащила, на полпути припрятала. А камуфляж и бельё из моей костюмерной, долго искать не пришлось, сама всё там перед съёмками укладывала.

Внимательно высматривали матёрых тварей, но тех уже не было. Выжрали всё «свежее мясо», что нашли и убрались в неизвестном направлении. Лишь кое-где, то стояли, раскачиваясь на пятках, то бродили по площадке, недобитые бандитами и не съеденные тварями, пустыши. Самое противное и горькое в этой ситуации, что они бывшие коллеги, которым не повезло остаться иммунными. Девушка даже не представляла, сможет ли она, если кто-то из них набросится на неё, поднять оружие и, защищаясь, убить своего ещё недавнего друга.

– Пошли?

Парень с девушкой осторожно перешли из подвала в гараж, который также находился в полуразрушенном состоянии и через не задекорированную дыру в стене, вышли с обратной стороны особняка. Пригибаясь, стараясь укрываться за многочисленными ящиками от аппаратуры и передвижными вагончиками персонала, подобрались к ещё не обследованному джипу, лежащему на боку. Пулемет, вырванный с турели, буквально «с мясом», с согнутым стволом, валялся рядом. Короб с патронами раздавлен чьей-то могучей ступнёй. Создалось впечатление, что та тварь, которая надругалась над оружием, хорошо знакома с его огненными осами. Из этого можно сделать вывод, что имеется наличие некоего интеллекта, что не вызывает особой радости. Лобовое стекло рассыпалось на мелкие осколки. Заглянув внутрь, Катя обратила внимание на рюкзак, который выглядывал из-за приборной панели. Протянула руку и, поднатужившись, вытащила его. Оружия в кабине не просматривалось, впрочем, его там и не могло быть. У бандитов, как смогла убедиться девушка, оно находилось при них.

Пока она обыскивала кабину джипа, Эдуард не убирал пальца с пускового крючка, внимательно следя за обстановкой. Катя порылась ещё в бардачке, но ничего полезного не нашла. Сигаретные пачки её не заинтересовали, сама не курила и терпеть не могла курящих. Эдуард, насколько она помнила, тоже не страдал данной зависимостью.

– Пошли к грузовику, – найденный рюкзак оставила возле джипа, уходить будут этим же маршрутом, чего таскать лишний вес туда-сюда, руки должны заняты лишь автоматом.

Дверца со стороны водителя отсутствовала. Помятая, с выбитым стеклом, она обнаружилась метрах в десяти от грузовика. Тварь, оторвавшая дверцу, отшвырнула её в сторону, как бесполезный и несъедобный объект. Перед глазами предстали обильно залитые уже свернувшейся и засохшей кровью, половина сидения и подножка кабины. Водитель не успел покинуть грузовик и был тут же разорван. Выпавшие на траву кишки и другие внутренности, уже начали подванивать. С трудом сдерживая рвотные позывы, побледневшая Катя обошла грузовик и потянула на себя водительскую дверцу. На пассажирском сидении лежала полуторалитровая пластиковая бутылка. Судя по слегка мутноватой жидкости, в ней находился живчик. Передала бутылку Эдуарду, у которого лицо ещё бледнее, чем у неё. Он хотел выпить, но сдержался, не зная, как среагирует желудок. Живчик, хоть и лекарство, но отвратительные вкус и запах вкупе с видом кучи кишок, завонявших всё вокруг, ещё та бомба!

Вот и нужная вещь – на коврике для ног лежал АКСУ. Наверное, автомат водителя или пассажира, что вряд ли. Катя вытащила автомат, проверила, отстегнув магазин. Оказался полным. Запасных рядом не нашлось.

– Теперь в вагончик Сарацинского.

– Это ещё зачем? – спросил Эдуард, напряжённо осматривающийся вокруг.

– Так «Венин сын», если ты не забыл, большой поклонник Бахуса. Думаю у него коньяком разжиться.

– А тебе он зачем? – удивился напарник.

– Живчик на алкоголе делают – эти самые спораны, что я тебе показывала, в нём и растворяют.

Дверь в вагончик, что вполне ожидаемо, оказалась заперта. Девушка посмотрела на своего спутника. Эдуард пожал плечами:

– По замкам я не спец, могу лишь выбить дверь.

Катя задумалась, но после мотнула отрицательно головой:

– Не будем шуметь. По дороге где-нибудь перехватим. Готового живчика у нас пока хватает.

Накинув на плечо АКСУ, со своим автоматом в руках, направилась к джипу. Хотела положить бутылку с живчиком в найденный рюкзак, но передумала. Ведь она так и не осмотрела его, а на вес рюкзак тяжёлый. Может в нем, что не нужное, так чего тогда таскать лишний груз.

– Так вот откуда основной вес! – порывшись, она извлекла из рюкзака тяжёлый пластиковый пакет с ювелирными украшениями, а следом ещё один, поменьше, с семью золотыми слитками. Что-то она не припоминает, чтобы в памятке в качестве местной валюты фигурировало золото. Спораны, жемчуг, патроны и горох – да, а вот золото под сомнением, как и вечно зелёные американские картинки, абсолютно бесполезная стопка нарезанной бумаги. Без колебания и сомнения, Катя выбросила тяжёлые пакеты. Сама она и на Земле к золотым украшениям относилась с прохладой, а вот всякие фенечки буквально обожала и с удовольствием их носила. Вот и сейчас на запястье правой руки у неё повязано три узких браслетика ручной работы из цветного бисера.

– Что ты делаешь? Это же золото! – возмущённо воскликнул Эдуард, не отрывая взгляда от драгоценного металла, забыв обо всём на свете.

Девушка пожала плечами и равнодушно ему ответила:

– Если тебе нравятся такие побрякушки, то забирай. Мне они точно не нужны.

Эдуард быстро снял с плеч рюкзак. Хоть он и не совсем лёгок, ведь в нём находился цинк с патронами, но алчность заставила положить в него оба пакета. Девушка лишь усмехнулась. А вот это уже получше находка, хоть и тоже тяжеловатая – из рюкзака она вытащила матерчатый мешочек, заполненный автоматными патронами 7,62. Ещё три гранаты Ф-1, запалы нашлись отдельно в картонной коробочке. Гранаты она туже переложила в разгрузку, туда же и запалы. Продолжила разбираться с содержимым рюкзака. Бутылка виски – уже хорошо. Нашлась и фляжка с живчиком. Открутила крышку, понюхала. Смутил запах и это явно не живчик. Смочила губы жидкостью и, ощутив привкус уксуса, сплюнула.

– Что там? Живчик? – спросил Эдуард, с рюкзаком на плечах, он уже выпрямился и вспомнил, что желательно наблюдать за обстановкой.

– Не похоже. Наверное, раствор гороха…

– Раствор чего? Какого ещё гороха? Ты, часом не бредишь, солнышко? – думая, что она ошиблась, Эдуард с насмешкой на неё посмотрел.

– Образования типа споранов, используемые для других целей. Я ещё полностью памятку не изучила. Успела прочесть, что он растворяется в уксусе или уксусной эссенции. Будет время, изучу досконально.

Девушка переложила полезные находки в свой рюкзак, попробовала на вес – тяжеловато, но не критично. Посмотрела на АКСУ:

– Положи себе в рюкзак, — попросила она Эдуарда.

– У меня есть автомат, зачем мне ещё один? – После того, как забрал пакеты с золотом, его рюкзак потяжелел.

– Ну, как знаешь,.. – она отстегнула магазин и протянула напарнику, – возьми хоть это.

– Ты меня достала! На хрен мне эти патроны, если у меня другой калибр?!

– Слушай, Красавчик! – повысила голос Катя, – патроны в этом мире используются вместо денег, а твоё золото, как ты выразился, на хрен кому надо здесь.

– Но бандиты его таскали зачем-то, – попытался оправдать свои действия, запнулся и уже молча забрал магазин с патронами.

– Можешь их выщелкать, чтобы меньше веса было, – посоветовала девушка. – Всё, пошли!

– А куда идём? В смысле в какую сторону?

– Хороший вопрос,.. – девушка немного растерялась, на минуту задумалась и, приняв решение, ответила, – нужно искать местных жителей. У них и спросим где находится ближайший стаб. В памятке, к сожалению, ни карт, ни схем не было. Я, считаю, что нужно идти в город.

– В город? Да ещё пешком?! – возмутился Эдуард. – Это же пять километров!

– Предлагаешь ехать? А на чём? Машины бандитов неисправны, твари постарались их раскурочить.

– Можно на джипе Сарацинского. Режиссёру то он точно не понадобится, царство ему небесное… Крузак на ходу, не повреждён.

– Что-то боюсь я на нём ехать. Ты обратил внимание на технику бандитов? Я думаю, что не зря её так всю железом обварили. И то она их особо не спасла… Сзади!

За разговором не заметили, как к Эдуарду со спины, переваливаясь на ходу, приблизился ассистент режиссёра. По жизни добродушный и безобидный Лёша Никодимов. Правда, сейчас от прежнего парня ничего не осталось. Утробное урчание, лицо, не выражающее эмоций – судя по всему, разодранная до кости левая рука с болтающимися сухожилиями и откушенные четыре пальца на правой руке, совершенно его не беспокоили. Катя успела обратить внимание, что в их сторону бредут ещё четыре подобных персонажа. Она уже сообразила, что утробное урчание используется заражёнными, как манок. Некогда рассматривать, кто ещё из бывших коллег в этой шаткой цепочке, пора уже убираться отсюда. Пока Эдуард разворачивался, она опередила его и со словами: – прости, Лёша, – двинула автоматом в челюсть ассистента. Тот сразу завалился на спину.

– Уходим! – Быстро развернувшись, она поспешила в сторону дороги, ведущей в город. Эдуард, замешкавшийся в начале, устремился за ней. Остановился лишь на минутку, поднять валявшийся на траве свой портрет с автографом. К удивлению, глянцевый плакат в этой кровавой мешанине, даже не помялся и не испачкался. Актёр бережно свернул его в трубочку и засунул в пустой клапан разгрузки и побежал догонять уже удалившуюся от него девушку. Заражённые коллеги значительно отстали и вскоре остановились, бессмысленно толкая друг дружку, после чего постепенно разбрелись в разные стороны.

Катя с Эдуардом перешли с бега на обычный шаг. Нагруженные рюкзаки немного утомили во время быстрого передвижения, впрочем, пока никакой опасности не наблюдалось, можно и отдохнуть, двигаясь не спеша.

– Всё же надо было на машине ехать, – недовольным тоном пробурчал Эдуард.

– Не уверена… Я обратила внимание, что они быстро реагируют на шум, а после урчанием собирают всех и нападают.

– Так мы легко от них оторвались на своих двоих. А на машине бы тем более…

– Я боюсь, что на шум прибегут те ребята, что бандитов сожрали. – От своих же предположений ей стало жутко. По коже пробежался холодок, она передёрнула плечами и поспешила сменить тему разговора. Обсуждая нынешнее их положение, споря и соглашаясь, не заметили, как прошли эти пять километров. Почти весь путь дорога проходила через лес и, к счастью, их никто не потревожил. Видимо, Стикс пожалел новичков и решил дать им небольшую передышку. Осталось лесом пройти ещё метров сто, а затем метров двадцать по лугу. Узкая, но хорошо натоптанная тропинка, выведет путников на федеральную трассу, прямо к посту ГИББД.

– Погоди! – вдруг всполошилась девушка, – а как мы с этим оружием выйдем к полицейским? Она показала на автоматы, свисающие с плеч на ремнях, разгрузки и пистолеты в кобурах. А у неё самой пистолет к тому же с глушителем. На грибников они точно мало похожи.

– Ты же утверждала, что мы в другом мире! – с мстительной усмешкой Эдуард смотрел на растерянную спутницу. Он испытывал удовольствие от любой представившейся возможности унизить и посмеяться над Катей.

– В этом мы мире или в другом, но я не знаю, как себя поведут полицейские. Наверное, сделаем так – выйдем на край леса и в начале осмотримся, а там уже и решим, что предпринять. Хорошо?

На том и они порешили, но планы пришлось вскоре менять. Вернее, они просто рухнули. Всё дело в том, что поста ГИББД просто не оказалось на нужном месте. Катя и Эдуард остолбенели, раскрыв рты от изумления и потеряв дар речи. Вместо поста полиции, мимо которого утром и вечером, каждый съёмочный день, их возили на автобусе, сейчас находилось обшарпанное здание сельского магазина. Одноэтажное, с выкрошившейся местами кирпичной кладкой и с засиженной мухами вывеской «СЕЛЬПО». И никакой тебе федеральной трассы… Вообще никакой! Обычная пыльная грунтовка.

Путники ошарашенно переглянулись и, сбросив оцепенение, зашагали к магазину, в надежде расспросить если не покупателей, то хотя бы продавщицу. С покупателями они видно погорячились – пространство вокруг выглядело безжизненным. Короткая улица с типичными деревенскими домами. Преобладали скромные деревянные, лишь пара домов претендовали на зажиточность. Сложены из белого кирпича, крыши покрыты железом. А так, в основном, остальных домах серый шифер с зелёными полосками мха в ложбинках. Неторопливо, с предосторожностями, Эдуард и Катя подошли к магазину. Непривычного вида, вернее уже давно забытого.

– Вроде деревни у нас более развиты? Магазин, вообще, словно осколок прошлого.

– Надеюсь, что в нём продавщица сохранилась, – нервно пошутил Эдуард, всё сильнее сжимая рукоять автомата. Это ему показалось, что он типа пошутил. Вот только Кате совсем не до шуток. Она совершенно не понимала, что происходит, что делать и куда теперь идти. Потянули на себя скрипучую дверь, в нос сразу шибануло затхлостью. Электричества, естественно, не имелось. Впустую пощёлкав выключателем, бросили бесполезное занятие. Никакой продавщицы за прилавком не обнаружили, как, собственно, и самих товаров. Сплошь пустые полки, затянутые паутиной. Тоска и запустение.

– Что за ерунда?! – на подоконнике лежал календарь, сквозь толстый слой пыли всё же просматривался год: одна тысяча девятьсот девяносто восьмой… – Наверное, старый…

Они вышли на улицу и с удовольствием вдохнули свежего воздуха. В магазине он спёртый, едва не задохнулись.

– Что ты хотела – он же ещё с того года, что на календаре – усмехнулся Эдуард, хотя взгляд оставался серьёзным.

– Да, ну тебя, – отмахнулась Катя и поправила на плече ремень автомата. У неё снова разболелась голова, пришлось подлечиться двумя глотками живчика, после чего настроение приподнялось и снова захотелось радоваться жизни.

«Хм, и не такой уж он и противный…»

Эдуард последовал её примеру. После убрал фляжку в чехол и задумчиво произнёс:

– Выходит не врёт твоя памятка. Что-то здесь не так. Может мы на самом деле сейчас у чёрта на куличках? В ней написано, как назад вернуться?

– Я тебе уже говорила – обратной дороги нет. Мы здесь навсегда, – ей стало зябко от своих же слов и она, в который раз, рефлекторно передёрнула плечами.

– Что же, пошли по деревне пройдёмся, – в голове у Кати мелькнула какая-то мысль, но она не успела её ухватить и теперь мучилась, припоминая. Что-то важное, а вот что именно?

«Деревня,.. деревенские жители… Доярки едут на ферму… Ну, точно! Это же деревня и основное личное средство передвижения – велосипед! И, главное, бесшумное!».

– Слушай, давай во дворы заглянем и сараи осмотрим.

– Что ты там хочешь найти? Корову? Молочка захотелось? – с неизменной издевкой спросил Эдуард.

– Велосипеды,.. – Катя перестала уже обращать внимание на его колкости, понимала, что этим её спутник маскирует свои страхи и растерянность, в которой он ещё пребывает с самого начала.

– Бляха! Ну, ты – голова! Если, конечно, нас никто не опередил.

Не опередили… Велосипед всё же нашёлся. Правда, один и совершенно ржавый. Всё бы ничего, но резина высохла и камеры внутри потрескались.

– Что дальше будем делать? Есть предложения?

– Сейчас время гляну – Катя вынула мобильник, он наполовину оказался разряжен. Что нет сети, она ещё утром обнаружила, а после знакомства с памяткой, вопросом, куда исчезла связь, голову себе не забивала. Заряда оставалось ещё половина.

– Четырнадцать двадцать. Предлагаю пройти дальше по дороге. Не одна же здесь деревня, ещё что найдём. Оставаться здесь на ночлег желанием не горю. Я, думаю, до вечера обязательно найдём подходящее место.

Эдуарду ничего не оставалось, как с ней согласиться и продолжить совместный путь. Он ещё не был готов с ней расстаться и на данном этапе всецело зависел от неё. За свою звёздную жизнь привык, что кто-то заботится о нём и после трудно остаться один на один. Шли прогулочным шагом, не зная, что ждёт их впереди, поэтому и не спешили. Отмахали ещё километров пять и вновь испытали потрясение. Обычная грунтовая дорога, заменившая собой федеральную трассу, вывела их к деревянному мосту через небольшую реку. Мост ничем не выдающийся, довольно изношенный и пыльный. Судя по серому цвету и трещинам, ему не один десяток лет. Мост, как мост, но ровно посередине русла реки он словно распилен поперёк под линейку и с противоположного берега в этот распил упирается… в железобетонный мост, с четырёхполосной разметкой движения!

– Бред какой-то! – воскликнул изумлённый Эдуард. Катя оказалась потрясена не меньше его. Они стояли у идеального распила и смотрели на вторую часть, совершенно не похожую ни по качеству, ни по размеру, ни по функциональности. С опаской путники переступили видимую границу, но ничего не произошло. Переборов робость, зашагали вперёд. Поверхность моста плавно перешла в дорогу. Около десяти минут шагали, не замечая других каких-либо изменений. Первым среагировал Эдуард. Он, в отличие от своей спутницы, всё же парень деревенский.

– Ты ничего не замечаешь странного? – Эдуард остановился, осматриваясь вокруг.

– Что именно? Здесь всё странно, начиная с тумана и кончая нашими приключениями, – пожав плечами, ответила девушка, не понимая, что так встревожило актёра.

– Какое сейчас число?

– Пятое…

– Месяц какой?! – чуть не криком уточнил Эдуард.

– Красавчик, ты с перепуга забыл, что у нас первый месяц лета – июнь?! – разозлилась Катя.

– Я вполне серьёзно спросил. А теперь посмотри на пшеничное поле!

– И, что?

– А, то, что колосья налились, я даже отсюда вижу!

– Что ты этим хочешь сказать?

– То, что сейчас здесь не начало июня, а, скорее всего, август!

– И, что нам это даёт?

В ответ Эдуард ничего не смог ответить. И, правда, им от этой новости ни холодно и не жарко. Лишь очередная непонятка в их копилку странностей обретённого нового мира.

– Всё это хорошо, но уже скоро вечер. Ноги гудят, отдохнуть не мешало бы. Да и поесть тоже – Эдуард вопросительно посмотрел на Катю. Оба давно уже проголодались. Одним живчиком сыт не будешь. Тем более что он на алкоголе и каждый глоток лишь усиливал чувство голода. Решили ещё пройти немного. И не зря – из-за следующего поворота показалась долгожданная деревня. Словно боги нового мира услышали новичков и сжалились над ними. Но так ли это?

Глава 3

Дома тянулись с обеих сторон дороги. Девушка вздрогнула – под ногами начали попадаться костные останки. В них угадывались, как фрагменты человеческих скелетов, так и животных. Остановились у колонки. Увы, при нажатии рычага, ни пролилось ни капельки. Поискали магазин, но его в деревне не оказалось. Хотя торговая точка, скорее всего, имелась. Пройдя до конца улицы, обнаружили уже знакомую границу. Благоустроенная часть населённого пункта словно испарилась. Асфальт упёрся в грунтовую дорогу, что вполне привычно и объяснимо – закончились выделенные средства и участок дороги остался недостроенным. Да, вот только, как объяснить, что полдома из белого кирпича и крышей покрытой шифером, продолжается бревенчатым сараем с прохудившейся крышей. Катя вспомнила, что в памятке, которую она прочла по быстрому, упоминались кластера, скопированные с земной поверхности. Получалось, что здесь, как мозаика, приложены друг к другу фрагменты разных населённых пунктов и окружающей их местности.

– Давай поищем место для ночлега.

Выбрали дом поприличней и побогаче. Двухэтажный, из красно-коричневого кирпича. Не того, что крошится при любом прикосновении, а дорогого и качественного. Высокий фундамент сложен из каменных тесаных блоков, хотя это вполне может быть качественная облицовка. В любом случае смотрится внушительно и добротно. Калитка без проблем открылась и усталые путники вошли во двор. Ещё на улице поняли, что спрашивать разрешение не у кого – деревня уже привычно выглядела безжизненно. Следы пиршества явно месячной давности, а то и более. Но расслабляться не стоит. Катя с Эдуардом крепко сжимали в руках автоматы с взведёнными затворами и контролировали обстановку. Обошли двор, вроде ничего подозрительного. Ломать ничего не пришлось, дверь оказалась не заперта. Сразу бросилось в глаза, что они не первые незваные гости в этом доме. Вещи разбросаны, довольно дорогая мебель опрокинута. Ящички из шкафа разбросаны на ковровом покрытии. Войдя на кухню, Эдуард сразу же направился к высокому холодильнику. Лучше бы он этого не делал… Словно взрыв биологической бомбы – вонь стухших продуктов едва не лишила их сознания. Эдуард поспешно захлопнул дверцу. Но дело сделано и далее находиться в помещении, оказалось невозможно. Незадачливые гости, как ошпаренные выскочили на улицу.

– Знаешь, – отдышавшись, предложила Катя, – давай поищем домик попроще.

– Почему? – покашливая и прочищая лёгкие, спросил Эдуард.

– Видел какой погром? Дом богатый и все туда суются. Ищем скромнее, но желательно ухоженный.

Такой домик нашёлся. Аккуратный, в глаза сильно не бросается. Что в данный момент сыграло свою положительную роль при выборе места для ночлега. Дом и двор выглядели очень скромно, без всяких архитектурных изысков. И по размерам проигрывали соседним жилым строениям. Насколько смогла заметить Катя, баня в богатом дворе, откуда они стремительно сбежали, почти одного размера с выбранным деревянным домом. Первое, на что они обратили внимание во дворе, так это на колонку с длинной ручкой. Эдуард попробовал накатать воды, но из чрева трубы донеслось лишь сухое чвяканье. Повертел головой в поиске какой-нибудь ёмкости с водой, но в пределах видимости ничего подходящего не оказалось. Только за домом, возле теплицы обнаружил пластиковую бочку, наполовину заполненную водой. Набрав воды в пятилитровое ведёрко, валявшееся рядом, вернулся к колонке. Привычно задрал кверху рукоять, не забылся ещё опыт деревенской жизни, и залил в трубу воду. Три качка и слив залитую, поднял из глубины чистую и прохладную воду, прокачал ещё немного. С большим удовольствием утолили жажду. Живчик живчиком, а вода требуется организму не меньше в этом мире.

Дом и внутри оказался чистым и аккуратным. Русская печь, двухстворчатый шкаф, кровать у глухой стены, напротив диван и два окна над ним. Неизменный телевизор (ещё с кинескопом) в углу на тумбочке и иконой с рушниками под потолком. На обеденном столе журналы по огородничеству и садоводству. Судя по отсутствию на стенах рамок с семейными фотографиями, наличие на вешалке поношенной одежды – домик выкупили под дачу и приезжали сюда разве что на выходные. Слева от входной двери крутая деревянная лестница с широкими ступенями вела на второй этаж. Второй этаж, конечно, громко сказано. Обычный чердак, обшитый фанерой и с оклеенными поверх дешёвыми обоями. У стен, с двух сторон, две одноместных кровати. Если стать в полный рост, то почти упираешься в потолок. Небольшое окно в фронтоне, задёрнутое занавеской из тюля мягко освещало небольшое спальное пространство. В принципе довольно уютно, во всяком случае, на одну ночь вполне подойдёт.

– Я наверху спать буду, – спустившись вниз, сказала Катя. – Насколько я поняла, домик купили и использовали как дачу. Видно, что живут здесь только наездами. Посмотри, что у них в огороде, а я в шкафчиках гляну, что можно приготовить перекусить.

На маленькой веранде в углу на полке стояла газовая плитка. Правильно – не станешь же летом печь топить для приготовления еды. В шкафчике нашлись гречневая крупа и макароны. Пара пластиковых бутылок – одна полная, а вторая начатая с подсолнечным маслом. Холодильник благоразумно не открывали, учитывая горький опыт. Чай, кофе, упаковка пряников. Килограммовая пачка сахара, банка клубничного варенья. Отлично! С огорода вернулся Эдуард с четырьмя перезревшими огурцами и пятью помидорами.

– Огород весь зарос сорняком. Всё, что смог найти. Пойду сейчас ещё картошки откопаю.

Вскоре вернулся с ведром картошки и луком. И пока Катя занималась готовкой, решил заглянуть в сарай, пока не стемнело. Катя попросила его посмотреть в сарае наличие погреба. Во втором навесном шкафчике она нашла закаточную машинку и упаковку с металлическими крышками. Вполне возможно, что в погребе, если таковой имеется, а он просто обязан быть, найдутся заготовки на зиму. Дверь в сарай оказалась не заперта, Эдуард распахнул её и закрепил имевшимся специальным крюком к стене. Внутри полутёмного помещения располагался двухтонный контейнер. Перед ним толстая крышка, оббитая жестью. Вместо ручки, кольцо из алюминиевого прута. Вдоль стен сарая шкафчики, полки, стеллажи с различным садоводческим инвентарём, пластиковые вёдра и куча всякого барахла, нужного и ненужного, обычно вывозимого из квартир на дачу. Дома не нужно, выбросить жалко, а на даче когда-нибудь пригодится. Подняв крышку, Эдуард увидел металлическую лесенку и не раздумывая, спустился вниз. Ногами нащупал пол, постоял, привыкая к темноте. Внутри погреба оказалось довольно прохладно и пахло прошлогодней картошкой и ещё чем-то кислым. Рассмотрел стеллаж из тёмных досок и трёхлитровыми банками. Снял пару банок и подошёл с ними к лесенке, возле неё немного светлее. Одна банка с каким-то соком, а во второй красные помидоры. Весь подвал с собой не унесёшь, содержимого этих банок будет им двоим вполне достаточно.

Вернулся на веранду и едва не захлебнулся слюной. Катя помешивала на сковороде картошку с луком. Взглянув на запыленные банки, попросила:

– Возьми вон то полотенце и протри их.

Ужин хоть и без мяса (нашлась банка с тушёнкой, но Катя не рискнула её открывать), но жареная картошка с маринованными помидорами и большой миской с салатом, заправленным подсолнечным маслом, очень даже и ничего. Запивали берёзовым соком, настоянным на изюме. Именно он оказался в банке. Насытившись, заперли двери веранды и комнаты изнутри, усталость и пережитое за день давало о себе знать. Эдуард попытался намекнуть на близость, но наткнувшись на прищуренные карие глаза девушки, поспешил отказаться от своих, как она сказала, гнусных намерений. Сняв разгрузку, автомат он ещё раньше положил на табурет и, не снимая берцев, улёгся на кровать. Уснуть не удалось, не выдержав её скрипа, перебрался на диван, тоже старенький, но всё же не такой «мелодичный».

Катя поднялась на второй этаж, присев на кровать, сняла с натруженных ног обувь. Помассировала икры и ступни, тоже не раздеваясь, усталая, она с удовольствием растянулась на покрывале. Автомат себе под руку. Не успела прикрыть глаза, как тут же уснула. События тяжёлого дня сильно вымотали её, организму срочно потребовался отдых. Среди ночи проснулась от неясного чувства тревоги. Потрогала автомат, наличие рядом оружия немного её успокоило. Стараясь не шуметь, одела берцы и подхватив АКМС, подошла к лестнице. Постояла, прислушиваясь, затем в полумраке спустилась вниз и вновь замерла. Эдуард лежал на спине и храпел. С улицы сквозь лёгкие занавески пробивался лунный свет. Катя не могла пока понять, что её могло встревожить. Она вдруг вздрогнула - чья та громоздкая тень заслонила голубое свечение, в комнате сразу стало темнее. Сердце девушки отчаянно заколотилось в груди. Катя совсем не трусиха, ей часто приходилось бывать в различных переделках. Но после "знакомства" с живностью нового мира ей стало не по себе. Она почему то ни на секунду не сомневалась, что незваный гость за окном одно из таких существ. Тень двигалась под окнами туда-сюда, останавливаясь и прислушиваясь. Девушке казалось, что Эдуард, казалось, приманивает тварь своим храпом, заставляя вибрировать стены и дребезжать стекло. Впрочем, так оно и оказалось. Эдуард ненадолго притих, а затем неожиданно сильно и громко всхрапнул.

Оконное стекло со звоном лопнуло, затрещала деревянная рама. Внутренняя оконная решётка прогнулась внутрь комнаты. Сверху выскочили вкрученные в стену длинные саморезы и решётка под давлением снаружи, сорвалась и нависла над диваном. Катя быстро навела ствол автомата на протиснувшуюся в комнату голову твари. Ствол, пока она целилась, ходил ходуном. Руки дрожали, не давая ей толком прицелиться, хотя расстояние всего каких то три метра. При первых, усыпавших диван, осколков, Эдуард проснулся и ещё ничего не понимая, уселся на диване, едва не задев нависшую над головой решётку. Почувствовав смрад шедший из пасти твари, он оглянулся и сцепился взглядом с её глазами. Она дёрнулась и окончательно сорвала решётку с окна, тут же рухнувшую на диван. Эдуард успел в последний момент, выйдя из оцепенения, отпрыгнуть в сторону. Злобно скалясь, тварь протиснула морду дальше и беспомощно завертела башкой, клацая челюстями. Мощные, развитые плечи упёрлись в стену, не давая возможности попасть в комнату. Киношный супермен в страхе прижался к противоположной стене. Хорошо, что хоть в этот раз не обмочился. Про свой автомат на табурете напрочь позабыл. Не сказать, что Катя не испугалась – её трясло не меньше Эдуарда. Одно дело наблюдать, откуда то со стороны, из-за укрытия, а другое дело, практически в упор, столкнуться лицом к лицу, вернее лицом к морде чудовища.

Однако, что то делать нужно. Долго стены дома не выдержат и тварь ворвётся вовнутрь и шансов выжить у путников не будет вообще. Повертев головой, несмотря на то, что в руках автомат, Катя поискала ещё какое оружие. Уж очень не хотелось шуметь, боясь, сто выстрелы привлекут других каких тварей. Взгляд остановился на раритетном инструменте, прислонённом к печи. Девушка она городская и как эта штука называется, понятия не имела, но знала, что ею достают из печи чугунки. В кино не раз приходилось видеть. Схватив полутораметровый черенок с насаженным на него железным приспособлением. Расходившимися по полуокружности полосами с заострёнными концами, принялась тыкать ими в морду твари. Той это совсем не понравилось и она попыталась перекусить черенок. Катя вовремя отдёргивала своё бытовое оружие от клацающей пасти. Наконец девушке удалось одним концом угодить прямо в глаз. С чавкающим звуком, металлическое острие вошло в глазницу до упора. Мотнув башкой, разъярённая тварь отбросила крепко удерживающую черенок девушку. Выпустив из рук своё оружие, Катя больно ударилась об одёжный шкаф и сползла на пол в полусознательном состоянии, успев крикнуть перепуганному до смерти Эдуарду:

– Что трясёшься?! Добивай!

Не надеясь на помощь своего ненадёжного спутника, кряхтя и закусив губу, попыталась подняться. Получилось лишь со второй попытки. Про автомат не забыла, ей по-прежнему не хотелось шуметь. она хорошо помнила, как реагировали чудища на выстрелы вчерашним утром. Поискала глазами ещё какое оружие. Точно, как она могла забыть про топор! Он висел на вбитом в стену гвозде возле печи, на пропущенной сквозь отверстие на конце рукоятки петле. С топором в руках, прихрамывая, она мужественно направилась к ослеплённой на один глаз твари. Иного выхода у неё не было.

– Дай топор, – услышала она позади голос Эдуарда. Он пришёл в себя и собрался с духом, поняв, что сейчас на кону их жизнь. Или они чудовище убьют или оно сожрёт их. Без вариантов. Парень забрал топор у Кати. К их счастью, это не был магазинный туристический вариант, а полноценны, деревенский кованный топор. Тяжёлый, с широким и острым лезвием. Опыт прошлой ещё до киношной жизни сельского кузнеца не забылся и всего тремя уверенными и поставленными ударами, развалил, почти бронированный череп твари. И она, уже мёртвая, безвольно опустила голову. В эту минуту девушка даже зауважала киноактёра. Ей про его деревенское детство и юность не было ничего не известно. Спать совершенно расхотелось. Прежнего уюта уже не ощущалось. И не удивительно - мёртвая тварь и вонь, исходящая от неё, не способствовали желанию здесь оставаться. За окном уже начало светать. Как-никак всё же лето, сколько той ночи. Катя быстро собрала остатки ужина. В дороге пригодится, а сейчас кусок в горло не лез. Эдуард подумал и сняв с подушки наволочку, обмотал, предварительно очищенный от кусочков плоти топор и положил его себе в рюкзак. Хотел повесить его на пояс, но передумал. Тяжёлый и при движении будет болтаться и только мешать. Прежде чем выйти из дома, внимательно прислушались - вроде никого. Осторожно открыли дверь и тихонько выскользнули во двор. Зябко передёрнули плечами, после комнаты, немного прохладно.

– Тварь, похоже, на наше счастье, одна была.

Обошли дом и содрогнулись - монстр, поникнув вниз головой в комнате, снаружи стоял на подогнутых в коленях ногах. Мощные бугристые передние руки, длинные и непропорциональные, свесились вдоль тела. Само тело поверх прикрыто уже начавшими формироваться костными пластинами, создающими прочную естественную броню. Тугие мышцы плечевого пояса. Частично виднелся на опущенной лысой голове споровый мешок, прикрывающий затылок и похожий на большие чесночные дольки. У Кати не было времени подробно изучить памятку. Она лишь выхватила из текста основную ключевую и практическую информацию. Вроде, если она не ошибалась, то перед ними одна из самых, судя по характерным признакам, распространённых тварей - лотерейщик.

– Подожди! – встрепенулась девушка, вспомнив некоторую важную информацию из памятки.

– Что такое? – Эдуард с удивлением посмотрел на неё, парень собирался уже открыть калитку и выйти на улицу. Катя вытащила нож из ножен, но посмотрев на сгорбившуюся фигуру лотерейщика, покачала головой и вернулась в дом. Эдуард, не понимая, что она задумала, молча наблюдал. В комнате Кате оказалось гораздо удобнее добраться до спорового мешка. Широким лезвием прорезала дольку, собралась с духом и зажмурившись, просунула в разрез руку. У Эдуарда от изумления буквально полезли на лоб глаза. К удивлению Кати содержимое мешка оказалось на ощупь не таким противным, как она вначале предполагала. Он словно заполнен паутиной с твёрдыми образованиями. Никакой влажной вязкости. Катя собрала всё в комок и вытянула руку. Запахло свежими грибами, что, признаться, сильно удивило девушку. От увиденного у Эдуарда к горлу подкатила тошнота и он, поспешив повернуться лицом к забору, выплеснул на траву содержимое желудка. Сплёвывая и вытирая губы, поспешил достать фляжку и прополоскать рот живчиком.

Катя посмотрела на комок серой массы и подумав, не разбирая его, сунула в нижний карман разгрузки. Сейчас не было времени разглядывать свою находку.

– Ну, ты и дура, – только и смог сказать её спутник. Катя лишь улыбнулась и ничего ему не ответила. В эту минуту она очень гордилась собой, что не побоялась и смогла вскрыть споровый мешок чудища, а после извлечь свои первые трофейные спораны. Она хоть и не смотрела, что внутри комка, но когда собирала в кучу, пальцами нащупала бесценные в этом мире «виноградины».

Глава 4

Второй час путники медленно брели по пыльной грунтовой дороге. Деревня осталась далеко позади, а новых населённых пунктов им всё никак не попадалось. С обеих сторон дороги тянулось поле. С одной стороны очень хорошо – далеко видно, а с другой, парень с девушкой чувствовали себя не совсем уютно. Они тоже, в свою очередь, как на ладони. Впереди показался лес и Катя с Эдуардом автоматически прибавили шагу...

– Слушай, может, перекусим? Что-то я уже проголодался, – предложил Эдуард, которому уже порядком надоел монотонный путь и недовольно бурчащий желудок.

Просёлочная дорога вывела их на трассу с довольно неплохим асфальтом. Видно, что за ней следили дорожные службы. Возможно, что недалеко располагался какой-нибудь большой населённый пункт, что не могло не радовать усталых путников. Но может радость и преждевременная – больше людей и больше пищи для тварей. Как ни крути, но оба варианта опасны. Остаться без еды и умереть от голода или самим стать чьим-то завтраком. Углубившись по трассе в лес, обнаружили аккуратный съезд на площадку для стоянки автомобилей и отдыха водителей с пассажирами. Три деревянные беседки из строганных сосновых брёвен с покатыми дощатыми крышами. Внутри столы из той же сосны и длинные деревянные лавки. Рядом обложенные камнями кострища и чуть в сторонке мангалы. На краю площадки, со стороны леса, виднелись две голубые кабинки биотуалетов, а в пяти метрах от них, три контейнера для мусора. Но должный порядок отсутствовал. Кабинки пострадали от вандалов, два контейнера оказались перевёрнуты. Но нет, это не вандалы безобразничали. Всё гораздо хуже и страшнее. Вполне привычная картина нового мира. На поваленной кабинке одного из туалетов сразу в глаза бросались рваные разрезы пластика. Судя по ним, здесь порезвилась какая-то тварь. Биотуалет лежал на боку, дверца оторвана, внутри обляпан пятнами бурого цвета. Никаких сомнений, что это кровь. Видимо кто-то в отчаянии спрятался внутри, а может просто в этот момент справлял свои естественные надобности. Но пластиковая скорлупка никак не могла его защитить.

На стоянке автомобилей навсегда замерли две, вскрытые, словно консервные банки, джип Шевроле и, вроде, Вольво голубого цвета – сильно уж раскурочено, что плохо опознать. Машины успели порядком проржаветь, лишь неповреждённые участки кузовов ещё сохраняли первоначальную поверхность, матово сверкающую лаком, приглушенным высохшими дождевыми каплями. Стараясь не смотреть на следы былой трагедии, путники расположились в дальней беседке. Расстелив захваченную из дачного домика клеёнку, Катя выложила на неё остатки вчерашнего ужина, перья зелёного лука, огурец и консервированные помидоры. Разделив еду, они молча принялись завтракать. Живчик заменил им утренний кофе с чаем. Эдуард с Катей уже привыкли к его вкусу и запаху. Приходится не гнушаться напитком, дающим им возможность жить и быстро восстанавливать и укреплять организм. Эффект от его приёма они оценили ещё в подвале особняка на съёмочной площадке.

– А что ты ковырялась в башке твари? – насытившись, Эдуард откинулся на стенку беседки, спросил он девушку, видимо забыв про реакцию свою организма на тот момент.

– Чёрт, я же забыла посмотреть, что там нашла, – спохватилась Катя и тут же уточнила.

– А ты снова не блеванёшь? – девушка, когда выходила из дома, обратила тогда внимание на нездоровый вид своего и обрызганную рвотой траву у забора. Эдуард заиграл желваками и зло, сквозь зубы, коротко ответил:

– Нет, – и чёрные зрачки его глаз сузились. Катя не увидела и не почувствовала направленного на неё взгляда полного ненависти. Она в этот момент уже извлекала из разгрузки свой бесценный трофей. Положив на стол серый слипшийся ком, принялась его разбирать. Эдуард с интересом и без всякой брезгливости смотрел на извлечённые три «виноградины» и желтоватый комочек, очень похожий по своей структуре на спрессованный сахар.

– Я правильно понял – это то из чего живчик делают?

– Да.

Актёр слегка побледнел, но всё же справился с собой. Ничего удивительного, он хоть и деревенский парень, но за годы богемной жизни, разбалованный обожанием своих поклонниц, превратился в неженку и теперь с трудом возвращался к своей когда-то неприхотливой жизни.

– Это спораны, а вот, скорее всего, горох, – Катя взяла двумя пальцами комочек и покатала его в ладони. Неожиданно, до них донеслись автоматные очереди. Вначале показалось, что дятел стучит по дереву. парень с девушкой встрепенулись и схватились за оружие. Катя едва не уронила комочек гороха. Положив автомат на стол, быстро увязала в чистый носовой платочек трофеи и сунула в разгрузку. Больше собирать было нечего. Еду они всю доели, оставалось лишь обратно надеть снятые рюкзаки, что по быстрому и сделали. Убегать они не собирались, вначале нужно разобраться в ситуации, а уж потом будет видно, что делать дальше.

– Иди за мной шаг в шаг! – предупредила актёра девушка и обойдя его, углубилась в лес, но недалеко. По возможности, лишь обходя небольшие овражки, двигались параллельно дороге. Шедший позади Эдуард, удивился, как уверенно и бесшумно перемещалась по лесу костюмерша.

«Она себя чувствует в лесу, как рыба в воде. Что я ещё не знаю о ней?».

Ступая по её следам, он не слышал, чтобы под их ногами треснула хоть одна какая-нибудь веточка. Девушка не глядя себе под ноги, каким-то образом выбирала путь не демаскирующий их. Он даже принял на свой счёт, решив, что девушка не причём, это он сам, как опытный диверсант, передвигается бесшумно. Внезапно она остановилась, вслушиваясь. Затем быстро присев на одно колено, подняла согнутую в локте руку со сжатым кулаком.

«Замри!»

Эдуард правильно распознал сигнал и повторив движения костюмерши, взял на изготовку автомат. Девушка, будучи неуверенной, что актёр правильно её понял, повернулась к Эдуарду и приложила указательный палец к губам.

Сквозь ветки кустарника они молча наблюдали за дорогой. На ней стоял близнец тех джипов, на которых приехали бандиты на съёмочную площадку к киношникам. Возле обочины, на встречке, ещё один джип, отличавшейся от первого, отсутствием всяких украшений в виде цепей, черепов и эмблем. Простреленное лобовое стекло и труп в камуфляже, свисавший вниз с пассажирского сидения. Боец, видимо, открыл дверь и тут же был расстрелян. Вся разгрузка в рваных отверстиях и залита кровью. В кузове, навалилась грудью на пулемёт, светловолосая девушка, также экипированная по военному. С безвольно опущенной головы свисали пропитанные кровью длинные пряди волос. Перед расстрелянным джипом, посреди дороги, на коленях стоял молодой парень. Его руки завёрнуты за спину и, очевидно, связаны. Стриженная почти под ноль голова, слегка вытянутое лицо. Под правым глазом расплылся лиловый синяк, более других ранений не видно. На лице презрительная улыбка. Перед ним, спиной к прятавшимся Эдуарду и Кате, широко расставив ноги, стоял мужчина, одетый в «Горку». В руках АКМС направленный на пленника. Сбоку с снайперской винтовкой, Катя в ней сразу опознала СВД, ещё один бандит. Во втором джипе за пулемётом находился здоровенный бугай, который равнодушно смотрел перед собой и жевал жвачку. ПКМ на его фоне казался детской игрушкой.

– Каравай, ты чего лыбишься?! – стоявший перед ним мужчина, коротко двинул пленника разложенным прикладом автомата в челюсть. Парень мотнулся головой в сторону, после чего с ненавистью посмотрел на своего мучителя и сплюнул тягучую кровавую слюну на землю.

– Кирпич, ты как был гнидой, так гнидой и остался. Жаль, что я тебя раньше не раскусил. Скажи, зачем вы Стрелку и Капитана застрелили, ведь тебе нужен только я.

– Стрелка давно уже была на заказе – сколько она наших парней положила за последние полтора года! Так, что не один ты нам нужен был. Мы были уверены, что её тоже с собой возьмёшь. Ну, а вот Капитана и в самом деле жалко, я же с ним тоже дружил, как и с тобой. Но, Каравай, ты сам хорошо всё понимаешь – оставлять свидетелей нежелательно. Ты подписал приговор и ему, когда Капитану предложил поехать вместе. Ладно, Каравай, это всё лирика. Надоел ты мне, молись, если веришь в бога.

Пленник посмотрел на бандита и улыбнулся окровавленными губами, с презрением глядя тому прямо в глаза.

– Ну, стреляй, сволочь! Иначе я тебя после порву!

– Снимешь пулемётчика, – прошептала Катя Эдуарду, – а я беру на себя Кирпича и снайпера. Готов?! Давай!

Одна длинная и две коротких очереди прогремели почти одновременно. Кирпич рухнул на землю перед своим бывшим другом, снайпер выронил винтовку и свалился на бок. Бугай, слегка раненый Эдуардом в руку, успел навести пулемёт на своего обидчика и в свою очередь зацепил плечо актёра. Катя, закончив с двумя своими целями, добила пулемётчика, разбросав его мозги третьей короткой очередью. Каравай мужественно по-прежнему стоял на коленях, не имея возможности подняться на ноги. Кирпич, после атаки на джип и пленения Каравая, прикладом автомата ударил ему по коленям, постаравшись обездвижить. Сейчас руки у Каравая надёжно зафиксированы наручниками, колени болят и распухли. Самостоятельно рейдер подняться не мог, оставалось лишь ждать помощи своих спасителей, кем бы эти двое не были. Каравай их засёк ещё на подходе к дороге, когда находился под прицелом автомата Кирпича. Хорошо, что среди людей бывшего друга не имелось сенса. Иначе всё кончилось бы плачевно. Сам Кирпич хоть и прожил в Улье четыре года, особой любовью у Стикса не пользовался. Всего три дара из числа посредственных. Типа стакан с чаем погреть, с пальца прикурить или… Вот, что там в «или» Каравай не помнил. А может ещё, что у него могло быть «припрятано в рукаве», но рейдеру об этом ничего неизвестно. Про остальных бойцов он тоже не в курсе. Хотя, ведь кто-то из них заглушил двигатель джипа. В неполадку Каравай не верил. Водитель и механик от бога, он знал каждый винтик и был на сто процентов уверен в надёжности своего автомобиля. Последние десять лет рейдер командовал автопарком стаба «Белые ночи». Когда-то базу рейдеров основали парни из Питера. Давно уже нет в живых основателей, а название прижилось и никогда у сменяющих друг друга руководителей не приходило в голову переименовать стаб.

Когда заглох двигатель джипа и из засады расстреляли Стрелку с Капитаном, Каравай понял, что его и начальника стаба развели, как лохов. Кирпич, зная о потребности стаба в спец технике и оружии, через свои каналы, смог вбросить дезу о наличии бронированных тягачей. Продавцом выступал неизвестный рейдер-одиночка, пожелавший остаться инкогнито. По этой причине он не мог явиться на базу для переговоров. Предполагалось встретиться на нейтральной территории. Сразу оплата не подразумевалась, поэтому и отмели в сторону подозрение, что стаб хотят кинуть. Тем паче, что подобные сделки ранее уже практиковались. Каравай подспудно чувствовал какой-то подвох, но списывал свою чуйку на паранойю. Всё же нужно, хотя бы иногда, прислушиваться к себе… И вот в итоге он с разбитыми коленями и скованными руками страдает посередине пыльной дороги. Окровавленные, припухшие губы саднят, да ещё кисти рук, туго стянутые, затекли. Каравай уже устал ждать, когда те двое, замершие в кустах у дороги, наконец, решатся выйти.

«Что за чёрт?!», – рейдер мотнул головой, – один из них «пропал».

– Вы, кто?

Каравай едва не подпрыгнул от неожиданности, колени напряглись и дикая боль, отдалась в мозгу. Пустое перед ним пространство «поплыло» и он, потеряв сознание, завалился набок. Катя, присевшая на корточки и опираясь на автомат, растерянно смотрела на отключившегося парня. Она не могла сообразить из-за чего такая реакция у пленника, которого бандит называл Караваем. Вернее она поняла — болевой шок. Теперь хорошо видны бурые пятна на коленях камуфляжных брюк у потерявшего сознание. Но вот почему он так резко попытался вскочить, как только она ему задала вопрос, девушка понять не могла.

– Катя, ты куда делась? – услышала обеспокоенный голос Эдуарда, в котором чувствовались и растерянность и страх. Она обернулась на голос и удивилась. Актёр с испуганным выражением лица, которое слегка побледнело, вертел головой. Правой рукой придерживал автомат, опущенный до земли, а ладонь правой прижимал к плечу. Растопыренные пальцы слегка окрасились кровью.

– Ты ослеп, что ли? Я же перед тобой! Ты ранен?

Услышав Катин голос, испуганный актёр выронил из руки автомат и простонал. Бисеринки пота заблестели на его лбу.

"Да, что происходит!? Один без сознания, второй слепой и тоже вот-вот свалится».

Она поднялась и обойдя Каравая, подошла к бандитам, проверить их. Не хватало ещё получить пулю в спину. Но контроль не потребовался. Судя по их ранам, они сейчас мертвее мёртвых. Облегчённо вздохнула и тут же услышала удивлённый вскрик актёра. Эдуард стоял с раскрытым ртом и выпученными глазами. Таким смешным она его ещё не видела. Не выдержав, она рассмеялась, приведя актёра в чувство. Тот, глотнув воздуха, спросил её:

– Как это у тебя получилось?!

Теперь, в свою очередь удивилась уже девушка:

– Это ты о чём сейчас?

– Как о чём?! Ты исчезаешь возле дороги и через какое-то время слышен твой голос и вот только сейчас ты появилась.

– Ты бредишь?! Что выдумываешь всякие глупости! – возмутилась Катя.

– Я не сумасшедший, и ничего не придумал! Ты на самом деле исчезла, словно растворилась в воздухе, а после опять появилась. Катя, ты сплошная загадка – с оружием, как профи обращаешься, приёмчики всякие знаешь, а теперь ещё и исчезаешь, как человек-невидимка. Кто ты, костюмерша?

Девушка, ошарашенная словами Эдуарда, молча стояла, не зная, что и сказать в ответ… После осмотрела рану на его плече.

– Касательная, – Катя протёрла рану чистым носовым платком, смоченным в живчике. Та сразу же перестала кровоточить.

– Эй, вы! Может вспомните про меня и тоже живчика дадите?

Эдуард и Катя вздрогнули от неожиданно раздавшегося голоса. За спором они совершенно забыли про лежавшего в беспамятстве рейдера. Очнувшись, Каравай самостоятельно попытался приподняться. Получилось, но с большим трудом и превозмогая резкую боль. На лбу выступила испарина, очень хотелось пить. Фляжка с живцом на поясе, но руки то скованы за спиной. Катя подбежала и помогла незнакомцу вновь опуститься на землю. Он гораздо выше её и поить его неудобно. То, что его зовут Караваем, они уже слышали, а вот кто он, могли лишь догадываться. Но то, что он им не враг, Катя сразу почувствовала. Вновь вытащила свою фляжку и торопливо скрутила крышечку. Каравай жадно приник губами к горлышку. Утолив жажду, благодарно кивнул головой:

– Спасибо, сестрёнка!

По его улыбке, она поняла, что ему стало легче. О чудодейственной силе напитка она уже знала, поэтому не удивилась быстрому восстановлению раненого.

– Сними наручники, пожалуйста.

Обратив внимание на растерянный взгляд девушки, Каравай кивнул на лежавший перед ними труп: – поищи ключ в правом кармане брюк, Кирпич туда его сунул.

И точно – девушка нащупала носовой платок, а рядом небольшой железный ключик.

– Спасибо, – освобождённый пленник поднялся на ноги и растирал затёкшие запястья, посматривая на своих освободителей и о чём-то раздумывая.

– Я Каравай из стаба «Белые ночи». А вас как звать?

– Катя, – в свою очередь представилась девушка, – а его зовут Эдуард, – показала она на стоявшего в сторонке актёра. Каравай внимательно посмотрел на них, получив ответ, подтверждающий его догадку.

– Так вы, ребята, новички?! – рейдер забыл про свои запястья. Катя утвердительно кивнула головой.

– А откуда тогда? – Каравай показал на оружие и их экипировку. – И, как я понял, вы уже знаете, где находитесь?

Вместо ответа Катя вынула из кармана разгрузки потрёпанную брошюру и протянула её Караваю. Тот взял, полистал и замер, глядя на последнюю страницу. При этом даже присвистнул от удивления.

– Что-то не так? – насторожилась девушка, обратив внимание на реакцию бывшего пленника.

– Знакомые имена: Чапай и Пират. Молодец, Пират! Всё же сделал, то, что хотел, – он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.

– Вы их знаете?

– С Чапаем лично не был знаком, но много о нём слышал, а вот с Пиратом дружили. Но очень давно не виделись... – ещё полистал брошюру и вернул её девушке. После посмотрел на Эдуарда и попросил:

– Помоги мне Капитана в кузов джипа перенести.

Каравай смахнул слезу, посмотрев на тело девушки-пулемётчицы, которую положили рядом с Капитаном.

– Капитан, Стрелка, простите. Ваша смерть на моей совести, я очень виноват перед вами, – постоял возле них, склонив голову. Катя с Эдуардом молча отошли в сторону, не мешая ему. После чего трупы бандитов перенесли в муровский джип. На немой вопрос девушки ответил:

– В стабе передам нашим безопасникам, пускай разбираются. Ну, что? Теперь нужно вас окрестить. Эдуард недоуменно посмотрел на Каравая, – я, вообще-то ещё с детства крещёный.

Катя поспешила объяснить Караваю, что её напарник ещё не в теме, не успела рассказать ему про новые имена в Улье. Пришлось рейдеру самому проинформировать Эдуарда:

– В этом мире мужчинам нельзя использовать свои земные имена, иначе быть беде, вплоть до летальных исходов. И это не суеверие, а жестокая реальность. На женский пол данный закон не распространяется, могут не изменять имя. Но при желании могут выбрать любое, какое нравится.

– Оставляем нынешнее?

– Нет! – сразу и без колебаний ответила девушка.

– А какое хочешь? Подожди, не отвечай, попробую угадать. Анжелика?

Рядом громко заржал Эдуард. Каравай с неприязнью посмотрел на него. Рейдеру ещё вначале не понравился спутник симпатичной девушки. Было в нём что-то отталкивающее. На вид красивый парень, с великолепной фигурой атлета, оружие держит непринуждённо. Но во всём чувствуется некая манерность и искусственность.

– Ну, так что, я угадал? – вернулся к заданному вопросу Каравай, с улыбкой глядя на будущую крестницу.

– Не угадал! – с некоторым негодованием и вызовом, ответила Катя. – Буду Гюрзой!

У рейдера приподнялись брови и он уточнил:

– А почему именно Гюрзой?

– Гюрза – мой земной позывной.

Услышав эти слова, Эдуард от удивления раскрыл рот. Вернее, челюсть у него просто отвалилась.

– Служила? – Каравай с большим интересом посмотрел на девушку.

– Нет. Пять лет в страйкбольной команде. Разведка, регулярная огневая подготовка.

– Что же, отныне в этом мире, ты – Гюрза. Поздравляю, крестница! Добро пожаловать в Улье! – крёстный с теплотой обнял девушку и легонько похлопал по разгрузке на спине.

– А вас как? – спросил у Эдуарда. Актёр не успел и слова сказать, как за него тотчас же ответила Гюрза:

– Он у нас Красавчик!

– И на самом деле – красавчик. Так тому и быть. Поздравляю! Тоже страйкбольный позывной?

– Нет, он у нас кинозвезда, – снова ответила Гюрза за новоиспечённого Красавчика, – не узнаёте разве?

Каравай лишь пожал плечами. Красавчик не вызывал у него никаких ассоциаций ни с актёрами, ни с их киногероями.

– Мы, наверное, из разных слоёв, наша реальность может не совпадать. В Улье это повсеместно. Так, что не удивляйтесь.

Слушая их обоих, новоявленный Красавчик буквально закипал от негодования.

«Что эта сучка себе позволяет?! Придёт время и я тебе всё припомню! Ох, как ещё пожалеешь!». Вслух он, естественно, ничего не сказал. Если бы в эту минуту Каравай с крестницей заглянули ему в глаза, то бы, конечно, поняли, что творится у бывшего актёра на душе.

– Ну, что, крестники, теперь едем в стаб? Красавчик, в мой джип к пулемёту, – отдав команду, он вспомнил убитых друзей и помрачнел. – Гюрза, машину водишь? Тогда поведёшь трофейный джип. Он, кстати, как и оружие, кроме пулемёта, ваши трофеи. Стаб выкупит их у вас, получите начальный капитал. Муровское оружие, которое вам понравится, можете себе оставить, только повторюсь – кроме пулемёта.

– Я себе снайперку возьму, – сразу приняла решение Гюрза. Красавчик никаких желаний не изъявил. У него уже был автомат, а лишнее он таскать не захотел.

– Гюрза, мы впереди, ты за нами. Интервал пять метров.

Очень заметно, что колени у рейдера полностью ещё не восстановились. Каравай с трудом забрался на водительское сидение. Поняв, что без дозы обезболивающего не обойтись, дотянулся до бардачка и достал оттуда шприц, наполненый желтоватого цвета жидкостью. Прямо через камуфляж вколол содержимое шприца себе в правое бедро. Воздействие спека не пришлось долго ждать. Ноги вновь могли сгибаться, не причиняя при этом боли.

«Ну и ладушки!»

Перед тем, как отправить Красавчика к пулемёту, Каравай поинтересовался о наличии опыта. Актёру приходилось в кадре заряжать и стрелять из пулемёта, но холостыми, конечно. Рейдер предупредил крестника – стрелять только строго по команде. Не хватало ещё случайно своих же зацепить. К счастью, часовой путь проехали почти без приключений. Но пострелять Красавчику всё же пришлось. Трое, неизвестно откуда взявшихся бегунов, попытались наброситься на передовой джип. Одного из них Каравай откинул отвалом, что имелся спереди. А другие бросились вдогонку. Гюрзе ничего не оставалось, как прибавить скорость, чтобы лавируя между тварями, обойти джип Каравая и в тоже время не попасть под дружеский огонь из пулемёта. В стрелковой подготовке Красавчика она совершенно не была уверена. К тому же она не забыла про его раненное плечо. Оно хоть и почти зажило, благодаря живчику, но могло оказать влияние на прицельную стрельбу. Красавчик не подвёл Гюрзу и первыми очередями из пулемёта перерубил все ветки придорожных кустов и продырявил проржавевшие дорожные указатели, но в тварей так и не попал. После чуть приноровился и уже более короткими очередями (дошло до него, наконец) зацепил и уложил двоих, преследующих их, бегунов. Гюрза сбросила скорость и дав возможность Караваю обойти её, снова пристроилась позади его джипа. Где-то километра за два до конечной точки, Каравай съехал на обочину и остановился. Гюрза последовала его примеру. выяснилось, что остановка потребовалась для инструктажа новичков.

– Я правильно понял, что вы стабы в глаза не видели?

– Ну, да, – пожала плечами девушка, – мы лишь второй день в вашем мире.

– Теперь это уже и ваш. Красавчик, при подъезде к стабу отвернёшь в сторону пулемёт. Мой джип хорошо все знают, а вот вас нет. К тому же второй джип охране не известен, да и своим обвесом походит более на муровский, чем на рейдерский. Не хватало, чтобы свои нас же и уничтожили.

– У вас так всё серьёзно? – спросила Гюрза.

– Хватает различных банд, плюс ещё всякие секты вооружённые до зубов: сатанисты, килдинги и прочие отморозки. Со временем разберётесь во всех классификациях дерьма, а пока голову себе не забивайте. Гюрза, въедем в крепость, чётко следуешь за мной. И будь готова к личному досмотру. У нас месяц назад была проблема, поэтому ужесточили правила. После беседа у ментата, это что-то службы внутренней безопасности. Сразу предупреждаю – отвечать правдиво. Ментат сразу поймет, где лжёте, а где правду говорите. Он, как рентген, всех насквозь видит. После ментата к начальнику отдела кадров. Да, у нас и такая служба имеется. Он предложит вам работу и жильё. Каждый житель обязан трудиться на благо стаба или служить в подразделении охраны. Ещё есть вариант перейти на вольный хлеб. То есть работать на себя.

– Крёстный, что ты имеешь в виду?

– Заниматься самостоятельно поиском различного ценного хабара, охотиться на заражённых, добывать спораны и горох. Если очень повезёт, то и жемчуг. Без хлеба насущного в нашем мире не останешься. Пахать землю и сеять не нужно, нет никакой в этом необходимости. Еду, одежду и прочие товары берём в свежих кластерах, после их перезагрузки. Но новичку одному практически не выжить. Поэтому советую согласиться на предложения стаба.

– А, что нам могут предложить?

– А это уж, крестники, зависит от вас. От того, что вы умеете и будет ли это полезно для стаба. Сразу отвечу – юристы, модели, офисные работники здесь не нужны. Котируются военные специальности, повара, механики, слесаря и оружейники.

– Понятно, – разочарованно произнёс Красавчик.

– Так, ехать пора. Слушайте сюда: подъезжаем к «змейке» и ждём патруль.

– К какой змейке? – уточнила Гюрза.

– Подъедем, сами сразу поймете, о чём я сказал. Всё по машинам!

Глава 5

Джипы остановились перед узкой дорогой на одно транспортное средство. С обеих сторон она закрывалась бетонными блоками. Они оказались специально выложены зигзагом, чтобы техника во время движения не могла развить большую скорость и протаранить ворота крепости или успеть заехать в уже открытые с диверсионной целью. Ехать можно только змейкой – то вправо, то влево. Хочешь, не хочешь, а передвигаться придётся со скоростью черепахи, при этом находясь под прицелом танковых орудий. Но не это поразило воображение новичков, а то, что было за блоками. Речка метров пять в ширину по плавной дуге опоясывала большой остров или полуостров, задняя часть естественно не видна. В семи метрах от берега, повторяя ленту реки, тянулась высоченная крепостная стена. Настоящая, старинная, так, во всяком случае, показалось Гюрьзе, сложенная из крупного тесаного камня. Но не вся – видны современные латки, местами сложена из бетонных блоков. По всему периметру с разными интервалами, на высоте семи метров просматривались бойницы. Береговая линия под наклоном утыкана заострёнными на концах брёвнами, местами виднелись самые настоящие противотанковые ежи, с той разницей, что размером немного превышали привычные, не раз видимые в кинофильмах.

Что удивительно, но никакого моста через реку перед воротами в крепость не имелось. Гюрза недоуменно покрутила головой, но пока ничего не поняла. Напротив «змейки», с той стороны реки, в крепостной стене не наблюдалось ни двери, ни каких-нибудь ворот. Вместо них высоченное, метров шесть-семь длиной, деревянное полотно из толстых досок, вернее, из бруса, скреплённое поперёк железными полосами с длинным рядом головок, то ли заклёпок, то ли болтов. Каравай молча сидел за рулём и спокойно ждал. Видимо вполне привычная для него ситуация. Закреплённая на разгрузке рация зашипела и до Гюрзы донеслось:

– База – Караваю, приём.

– Каравай на связи.

– Кто с тобой? Где Капитан и Стрелка?

– Двухсотые, попали в засаду. Со мной новички.

Раздался не очень приятный уху скрежет, полотно ожило и медленно начало опускаться.

– Так это же мост! – восхищённо воскликнула Гюрза. Красавчик тоже оказался не менее её поражён. Ему даже на миг показалось, что он вновь на съёмочной площадке, но уже в декорациях средневековья. Грохоча выходящими из двух больших круглых бойниц звеньями кованных цепей неслабой толщины, мост опустился на противоположный от крепости берег. Вот теперь стали видны скрытые до этих пор двухстворчатые ворота, на вид полностью железные. Довольно легко и неслышно они распахнулись вовнутрь. Из чрева крепости выехал близнец джипа Каравая. В кабине два бойца, а в кузове замер пулемётчик, готовый в любой момент открыть огонь не только из пулемёта, но и из спаренного гранатомёта. Проехав змейку, патруль остановился возле двух джипов. Пока выбравшийся из кабины боец проводил поверхностный осмотр машин, пулемётчик держал их под прицелом. Убедившись, что нет никакой подставы, проверяющий поприветствовал Каравая и новичков и после уточнил, что с ним произошло.

– Кирпич засаду организовал.

– Вот же, сука! – вырвалось у парня.

– Он уже ответил за предательство, мои крестники сработали его самого и двух дружков.

Боец с уважением посмотрел на Красавчика и Гюрзу.

– Добро пожаловать в стаб «Белые ночи!», – лихо козырнул и вернулся к патрульному джипу.

* * *

На четвёртый месяц пребывания в стабе случилось ЧП. Красавчик напился вдрызг в баре и пытался приставать к официантке. Друзьям пришлось его усмирять. Они с трудом убедили патрульных не задерживать Красавчика, мол, перепил человек, с кем не бывает. Заплаканная молодая официантка всё же пожалела его и тоже попросила не трогать своего обидчика. Рейдеры с трудом притащили пьяного донжуана в общежитие и уложили спать.

Утром Красавчик с трудом оторвал голову от подушки и тут же пожалел об этом. Она оказалась, словно налита жидким свинцом, который перемещаясь, ударялся изнутри о стенки черепа и давил серое вещество, вызывая дикие вспышки боли. Жалобно застонав, с трудом дотянулся до прикроватной тумбочке и взял бутылку с живчиком. Жадно присосавшись к горлышку, принялся глотать целебную жидкость. Боль и неприятная тяжесть, вместе с рвотными позывами исчезла и Красавчик словно заново родился. К его удивлению, он прекрасно помнил, что произошло предыдущим вечером.

«Ну, сучка, я тебя отымею!». Он искренне удивлялся, как она могла отказать ему, известному киноактёру, великой кинозвезде! Его в стабе так и называли за глаза артистом.

Сегодня у официантки выходной, он это точно знал. Жажда мщения не давало ему покоя, буквально сжигая изнутри. Красавчик возбуждённо заметался по комнате, нервно кусая губы и раздумывая, что ему предпринять.

«Но вначале мне нужно успокоиться!»

Он сел на кровать и сдавил ладонями голову, уперев локти в колени. Мысли хаотично метались, не давая принять правильное решение.

«Нужно дождаться вечера! Нет лучше днём, когда в общаге никого не будет. А может утром, прямо сейчас?»

У самого день свободный, никуда по службе не надо. Вчера вернулся из тяжёлого рейда и ему, впрочем, как и всем парням, что в его бригаде, полагалось три дня отдыха. Планируя поход в бар, последующие свободные дни собирался отдохнуть, тупо лежа на кровати с книжкой в руках. Что-то за последние рейды он изрядно подустал. Но так получилось, что сорвался. Всё же поездки на мародёрку подрывали нервную систему. В любой момент ожидаешь нападения, если не элиты, то классом нижестоящих тварей, точно. И это для организма не проходит бесследно. Не всегда живчик может спасти, а подсаживаться на наркоту ему не хотелось. Насмотрелся ещё на Земле на своих коллег, которые быстро скатились в лучшем случае на дно, в худшем в сырую могилу. Как и предсказывал Каравай, когда его увидели в отделе кадров, сразу определили в команду Ревизора, подчинённые которого обеспечивали стаб продуктами и другим не менее важным хабаром. Всем, кроме споранов, гороха и жемчуга. Слава Стиксу, что в ту команду, что занималась жемчугом, не направили. Глянув на его бицепсы и атлетическую фигуру, но узнав, что он в армии не служил, хоть и имел героический вид, сразу решили, что быть ему грузчиком и носильщиком. А стрелять и без него найдётся кому. Ну, здесь они погорячились. Стрелять пришлось много и часто. В частности вчера, возвращаясь назад, пришлось сжечь три магазина автоматных патронов, отбивая атаку тварей на колонну.

«Катька, тьфу, Гюрза, дура дурой! А как её ещё назвать?! Решила пойти в боевую группу. Разведка, сопровождение рейдов – самое мало чем они занимаются».

Их пути сразу разошлись, видел её изредка и то лишь во время рейдов. Пообщаться не довелось, да и желания особо не имелось, лишь в душе медленно тлел фитиль мести, в ожидании подходящего случая и времени. Слышал, что она на хорошем счету у руководства стаба, как отличный разведчик и снайпер, что ещё больше усиливало чувство мести. Она первая в его списке лиц, к кому у Красавчика имелся личный счёт. На втором месте был крёстный. Ну, невзлюбил он жизнерадостного и всегда улыбчивого мужчину! Ещё не мог простить Караваю, что тот сразу его окрестил Красавчиком с подачи ненавистной Гюрзы. Даже не поинтересовался, согласен Эдуард или нет.

«Скотина!»

На третьем месте Пиноккио – помощник ментата...

– Пойду сейчас! – Красавчик хлопнул себя ладонями по коленям и рывком встав с кровати, решительно вышел из комнаты в коридор.

"Никого! Отлично!"

Народ разбежался кто куда: кто на работу, кто потянулся в столовую на завтрак. Поднялся на второй этаж по лестнице и в коридоре столкнулся с Наташкой, соседкой по комнате той официантки.

– Привет, Красавчик! Ты, случайно, не к Оксане?

– К ней, хочу извиниться, – подтвердил догадку девушки парень.

– Она вчера пришла вся в слезах, еле её с девчонками успокоили. – Наташа глубоко вздохнула, кофточка на её груди натянулась. Отчётливо проступили набухшие горошины сосков. В другой раз Красавчик сразу бы среагировал на столь откровенное приглашение, как кот на сметану. Но сейчас аппетитные выпуклости с торчащими сосками не привлекли его внимания.

– Ты, если, что вечером заходи, – уже без всякой надежды, на всякий случай, произнесла Наташа, заглядывая ему в глаза. В голосе слышались и обида и разочарование.

– Хорошо, – буркнул Красавчик и обойдя девушку, направился в конец коридора.

– Импотент перекачанный, – тихо фыркнула Наташа. Презрительно посмотрев на удаляющуюся спину парня, вышла на лестничную площадку.

После стука, дверь отворилась. У выглянувшей из комнаты Оксаны, при виде Красавчика испуганно расширились зрачки. Она попыталась закричать, парень коротко, но сильно толкнул её в челюсть. Хрупкое тело девушки улетело вглубь комнаты. Красавчик посмотрел по сторонам, но в коридоре стояла тишина и поблизости никого не наблюдалось. Войдя, быстро запер изнутри дверь, провернув на два оборота торчавший из замочной скважины ключ. Легко поднял с пола тело девушки и швырнул на кровать. Панцирная сетка жалобно скрипнула. Оксана неподвижно лежала, раскинув руки. Короткий халатик расстегнулся, обнажив красивые бёдра и белые в красный горошек трусики. Девушка никак не реагировала на то, что лежит полуобнажённой. Красавчик наклонился над ней и похлопал по щекам. Никакой реакции. Поднял свисавшую с кровати руку и взялся за запястье - пульса не было! Только сейчас обратил внимание на слипшиеся волосы с левой стороны головы.

– Чёрт! – вырвалось у парня, – у неё же проломлен висок! Несчастным случаем не объяснишь. Ментат меня как орех раскусит моментально. Слишком много улик - и приставание в баре и встреча с Наташкой. Единственный выход - валить по быстрому из стаба.

Подумав, снял тело с кровати и опустил пока на пол. Быстро расстелил постель, и переложил мёртвую Оксану обратно в кровать. Глянул со стороны – не так. Повернул её на бок лицом к стене и укрыл одеялом.

"Отлично! Как будто спит".

В коридоре по-прежнему тихо и безлюдно. Быстро замкнул дверь и спустился на первый этаж. Время в запасе у него имелось, Наташка вернётся в общежитие лишь только под вечер. Остановился перед дверью своей комнаты и уже успел провернуть ключ.

– О, Красавчик! – неожиданно прозвучавший за спиной громкий голос, заставил его вздрогнуть. Он обернулся и наткнулся на насмешливый взгляд и в тоже время похотливый взгляд Пиноккио. – как говорится, на ловца и зверь бежит!

– Что-то случилось, раз меня ты ловишь? Я разве на зверя похож? – как можно дружелюбнее спросил бывший актёр помощника ментата.

– Шутка юмора такая. Какой из тебя зверь, ты же у нас секс-символ, кинозвезда! Никогда не думал, что смогу вот так, запросто, разговаривать с самим Майским!

Красавчик не мог понять – Пиноккио на самом деле правду говорит или продолжает издеваться. Приняв решение, актёр широко улыбнулся и гостеприимно распахнув дверь своей комнаты, предложил: – зайти не хочешь? Могу под бутылочку Хеннесси рассказать про съёмки в кино.

Пиноккио не чувствуя подвоха, он же не ментат, а всего лишь простой помощник, сразу согласился на предложение актёра.

– Присаживайся, – Красавчик показал ему на стул возле обеденного стола, а сам открыл тумбочку и достал бутылку элитного коньяка. В рейдах имелся и плюс – можно при случае брать для себя понравившейся товар. За последние два месяца он обжил казённую комнату, наведя в ней домашний уют. Привёз новый большой плоский телевизор, к нему плееры с запасом фильмов и музыкалкой. Даже удалось разыскать фильмы со своим участием, которые он с гордостью показывал бойцам из своего подразделения, но основной зритель, естественно, это доступные барышни, приводимые в общежитие для сладостных утех.

– Откупорь, а я пока бокалы коньячные достану.

–А какая разница из чего пить? – удивился Пиноккио.

– Очень большая, - усмехнулся Красавчик. Раскрыв шкафчик, покосился на своего гостя, но тот, внимательно изучив этикетку, в этот момент пытался вытащить пробку.

"Не смотрит сюда...", – актёр незаметно подвинул с бедра поближе к животу ножны с кинжалом. Разлив благородный напиток по бокалам, предложил помощнику ментата.

– А давай на брудершафт.

Пиноккио с удовольствием согласился. Взяв бокалы, мужчины переплели руки и приблизились головами друг к другу. Помощник ментата не обратил внимания, что Красавчик держит бокал в левой руке. Прикрыв глаза, он отхлебнул, но ещё не успел проглотить напиток и в этот момент бок, словно обожгло огнём – в печень, как в масло, плавно вошёл кинжал. Пиноккио выпучив глаза, закашлялся, захлебнувшись коньяком. Упав на пол, разбились и рассыпались на осколки, выроненные из рук бокалы. Красавчик вытащил кинжал из раны, быстро развернул беспомощного Пиноккио спиной к себе и, запрокинув назад его голову, одним движением хладнокровно рассёк ему горло. Подтащил к кровати, враз потяжелевшее тело, и уложил в неё ничком. Булькая, кровь изливалась из рассечённого горла, наполняя комнату удушливым, специфическим запахом. Убийца спокойно и внимательно осмотрел себя и облегчённо вздохнул. Можно сказать, повезло – всего несколько капелек попало на гимнастёрку. Ерунда, прикроет их разгрузкой, никто и не увидит. Брезгливо вытер об простынь испачканный кинжал, но не стал пока убирать его обратно в ножны. Чтобы добраться до стены, пришлось обеденный стол переставить на середину комнаты. В щель между плинтусом и стеной Красавчик просунул кончик кинжала. С небольшим усилием отжал и отложил в сторону метровый отрезок плинтуса. Осталось лишь подковырнуть половую дощечку. В небольшой нише лежал пухлый пакет со споранами и горохом – его сбережения за дни работы в стабе, плюс ещё остаток средств за купленный у них муровский джип и оружие.

Мысли покинуть стаб вертелись в голове давно уже. И он потихоньку готовился к уходу. С этой целью в шкафу находился рюкзак в полусобранном состоянии. Оставалось добавить в него продукты и золото. Вот его-то он и не прятал, оно лежало в тумбочке открыто, так и не выбросил его. Кто бы что ни говорил про никчемность в Стиксе благородного металла, он надеялся, что сможет золото, в конце концов, выгодно куда-нибудь пристроить. Пожалел, что нельзя обыскать убитого - кровью заляпана вся грудь. Противно, даже слегка касаться, тем более туда лезть, измажешься весь. Довольствовался лишь извлечённым из кобуры Глоком Пиноккио. Собрал и сунул в рюкзак, что было у него из еды и запас живчика. Обратно закупорил слегка начатую бутылку коньяка и тоже в рюкзак, пригодится для растворения споранов. Живчика, как известно, много не бывает. Разгрузка, автомат, запасные магазины. Ничего не забыл? Осмотрелся. Всё же забыл - вынул из тумбочки предметы гигиены и тоже в рюкзак. В последний момент Красавчик бережно снял со стены свой плакат, аккуратно свернул его в трубочку, закрепил и сунул в боковой клапан рюкзака. Теперь уже точно всё – можно валить из стаба.

С западной стороны крепости имелся ещё один выход за её пределы, но только пеший. Стаб находился на своеобразном острове. Река подковой огибала крепость и с западной стороны резко уходила вправо, не доходя до своего же русла метров пятнадцать. Весь этот участок заболочен. Трудами жителей в топи проложена узкая гать, длинной два километра до твёрдой земли. Крупнокалиберные пулемёты постоянно держали её под прицелом. Дополнительно имелись ещё скрытые ловушки, но их особенность и месторасположение знало лишь несколько рейдеров. В пятнадцати километрах от западного выхода располагался ещё один стаб, размером поменьше, но очень подходивший по своим параметрам для жизни попаданцев с Земли.

Территория тюрьмы с капитальными стенами и караульными вышками, идеально соответствовала требованиям этого мира. Стаб «Белые ночи» и тюрьма заселялись почти одновременно. И там и там у истоков стояли попаданцы из Питера. Вот благодаря им и появился ещё один стаб с оригинальным названием – «Кресты». Со временем на территории «Крестов» открылось очень востребованное заведение – массажный салон «Питерская Мурка». Были, конечно, и противники такого названия, мол, здесь так бандитов называют, но название прижилось и давно уже никем не воспринимается двояко. Красавчик периодически посещал салон, сбрасывая пар после тяжёлых рейдов, ведь в нём, кроме непосредственно самого массажа, оказывались интимные услуги.

– Что, Красавчик, Оксанка тебе не дала, так ты решил к «муркам» податься?!

Подробности вчерашней истории в баре разлетелись по всему стабу и все, кому не лень, её обсуждали.

– А пошла она... – подыграл он парням из охраны западного выхода, – среди «мурок» есть и погорячее, чем она. Я просто перебрал и готов был на любую вскочить…

– Обратно когда? — поинтересовались бойцы.

– Завтра к вечеру вернусь.

Сделав запись в журнале и проставив время, охрана выпустила Красавчика. Пройдя через топь по узкой, всего лишь метр в ширину, гати, он вышел на твёрдую землю и по лесной дороге, которая вела в сторону «Крестов», прошёл метров сто. Оглянулся, не следит ли кто за ним и резко свернул в сторону на узкую тропинку, тянувшуюся змейкой между деревьями. Насколько он знал, она вела к границе кластеров. До неё где-то около двадцати километров. В «Кресты», тем более к «муркам», он не собирался идти. Надеялся, что сможет на время сбить погоню, а она вполне возможна. Вряд ли стаб простит ему то, что он натворил. Когда спохватятся, в первую очередь отправятся в «Кресты», а он к этому времени уже будет далеко. Красавчик планировал убраться, как можно дальше от питерского стаба. Ему предстоит длинный, трудный и очень опасный путь, тем более, что идёт к чёрту на кулички. Он ни разу не бывал и даже ничего не слышал про дальние кластеры. За четыре месяца проживания в «Белых ночах», он узнал до каких границ распространяются интересы стаба. Вот за эти границы он и стремился сейчас попасть. Сожалел в данный момент лишь о том, что сосед по комнате вчера укатил в «Кресты». Укатил в прямом смысле слова – воспользовался велосипедом Красавчика, ведь тот не собирался никуда ехать и не предполагал, что его планы так резко изменятся. Без задней мысли Красавчик разрешил Ключу арендовать своё транспортное средство. Естественно не за просто так, а три спорана вынь да положь. И теперь вместо того чтобы крутить педали, приходится в пешем порядке, теряя драгоценное время, удаляться от стаба.

Беглец не знал, что времени в запасе у него не так уж и много. К той минуте, когда он преодолел пять километров пути, весь стаб уже стоял на ушах. И всё благодаря Наташке. Но, если быть точнее, то убитой Оксане. Она вчера в расстроенных чувствах снесла в общагу ключи от кладовой бара, а сегодня его не сразу хватились. Пришлось сменщице идти в общежитие за ключами. Дверь в комнату оказалась запертой, хорошо, что у Наташки с собой имелся ключ. Пронзительный крик разнёсся по всему зданию.

Стуча зубами по стакану с живчиком и хлюпая носом, Наташа сидела на своей кровати, стараясь не смотреть на тело Оксаны. Склонившись над трупом девушки, местный врач внимательно осматривал его.

– Айболит, что ты ещё хочешь найти? Ведь и так всё понятно.

Стоявший рядом начальник службы безопасности стаба Чижик, бывший участковый из Питера, потёр мочку уха (давняя привычка ещё с земной жизни) и продолжил: перелом височной доли, повлекший за собой смерть потерпевшей. Гематома на левой стороне челюсти. Примерно было так: Оксана открыла дверь, Красавчик сразу провёл ей удар в челюсть. При падении она ударилась виском об угол тумбочки. На нём видны следы крови…

При этих словах соседка всхлипнула, Чижик покосился на неё и в который раз переспросил девушку:

– Так, говоришь, на лестничной площадке встретила Красавчика?

Та молча кивнула головой и поставила пустой стакан на стол. Чижик вытащил из кармана разгрузки рацию:

– Чижик – первому посту!

– На связи.

– Красавчик выпускали сегодня?

– Нет.

– Второй пост – Чижику! Красавчик час назад отправился в «Кресты».

– Принято. Конец связи. Чалый!

– Я! – из коридора в комнату заглянул боец с автоматом на плече.

– Комнату Красавчика осмотрели?

– Нет ещё.

– Так какого... вы тут лясы точите?! Немедленно выполнять!

– Есть! – грохоча берцами по полу коридора, Чалый и его напарник, побежали к выходу на лестничную площадку.

– Послал бог помощников... – поворчал Чижик на своих подчинённых. Через десять минут в комнату заглянул запыхавшийся Чалый с возбуждённым и мокрым от пота лицом.

– Командир, Красавчик Пиноккио зарезал!

– Что?! — хором воскликнули Чижик с Айболитом, а Наташка уткнулась лицом в ладони и громко заревела.

В кабинете Козыря – начальника стаба собрались Чижик, Каравай, Гюрза, Ташкент – командир боевой группы, Док – знахарь и Талисман – ментат стаба. Козырь исподлобья посмотрел на Каравая, тот поёжился от тяжёлого взгляда начальника.

– Давно такого дерьма у нас не случалось, – констатировал Козырь. – Каравай, удружил ты стабу, так удружил.

– Козырь! Каравай здесь не причём! – Гюрза посмотрела начальнику прямо в глаза. – Красавчика я привела и это мой личный косяк. И я его исправлю! У меня дар – могу «читать» следы и видеть их ещё неделю, после прохождения. Я его уже месяц прокачиваю.

Хмурый Док кивком головы подтвердил её слова. Девушка с первых дней пребывания в стабе успела себя проявить и решением стаба ей выделили красную жемчужину, как перспективному бойцу.

– Я пойду по следу одна, так будет сподручнее.

– С тобой в паре будет Татарин и это не обсуждается.

Посмотрев на Козыря, Гюрза поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Что по «Крестам»? – начальник стаба уточнил у Чижика.

– Информацию туда мы уже передали. Его сразу упакуют, как только Красавчик появится в стабе. Но я сомневаюсь, что он туда направился. Артист же не дурак, знает, что его будут ждать.

– Я тоже так думаю, – согласился с выводом Чижика Козырь.

– Командир, нет смысла высылать погоню в сторону «Крестов», он может пойти в любую сторону. Только время потеряем. Шанс его нагнать имеется только у Гюрзы, – высказал своё мнение Ташкент, – она справится.

– Добро. Так и поступим. Собирайся, – Козырь посмотрел на девушку, – только аккуратно, дочка. Почём зря не рискуй.

– Я поняла.

Когда Гюрза собралась и была готова к выполнению задания, к ней подошёл Каравай:

– Удачи тебе, крестница!

Девушка улыбнулась и поднявшись на носки, поцеловала крёстного в щеку.

Глава 6

Облачённые в маскировочные костюмы поверх камуфляжей, Гюрза и Татарин, бесшумными тенями передвигались по тропе. Активировав свой дар, разведчица вычленила из множества разноцветных блёклых свечений, оранжевое, более яркое и светлое. Что явилось подтверждением слов бойцов охраны, что кроме Красавчика, сегодня никто не выходил за пределы крепости. Это же оранжевое пятно она видела и в комнате беглеца, откуда оно вывело преследователей к западному выходу.

– Ты чего свернула в сторону? – спросил Татарин, когда Гюрза резко изменила направление, уйдя с дороги, ведущей в «Кресты», на малоприметную тропу.

– Красавчик вовсе не идиот. У него изначально просчитан другой маршрут. Уверена, что он принял решение уйти подальше от стаба. На его месте я поступила бы точно также. После того, что он натворил, ему здесь не жить и он это прекрасно понимает.

Гюрза с Татарином преследовали убийцу уже второй час. Тропа вывела их на лесную дорогу. Пройдя по ней метров двести, они пересекли отчётливо различимую границу кластеров. Оранжевое свечение по-прежнему впереди мерцая, указывала в каком направлении движется Красавчик.

* * *

Бывший киноактёр, а теперь ещё и убийца, не снижая темпа, уходил всё дальше и дальше от злополучного стаба, так и не ставшего ему родным. Весь путь вспоминал происшедшее. Жалел, что слишком рано, хоть и случайно, убил Оксану и не успел насладиться девичьим телом. Ему очень хотелось услышать из её уст стон сладострастия, доказывающий, что она зря отвергла его. А после увидеть страх в её карих глазах и предсмертную мольбу, когда сдавливал бы хрупкую и нежную шею. Как же чужой животный страх возбуждает его!

«Рано умерла, сучка!», – Красавчик на бегу проскрежетал зубами, наполняясь яростью. Но вспомнив зарезанного им помощника ментата, тут же расплылся в довольной улыбке.

«Лучше секса может быть лишь сладостная месть! Как этот козёл глаза выпучил, когда я ему в печёнку засадил! Вот только зря я поспешил его добить, нужно было ещё помучить, проворачивая по несколько раз лезвие в ране».

Красавчик с удовлетворением отметил, что его рука ни разу не дрогнула. А ведь это его первое сознательное убийство человека. Режиссёр и Оксана не в счёт, с ними произошло случайно, а Альберт Викентьевич к тому же в тот момент уже и вовсе человеком не был. Приятные воспоминания перебило чувство голода. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что не мешало бы и перекусить.

«На самом деле чего я так мчусь?! У меня же фора более чем в полдня. Вот и место для перекуса подходящее».

Слева от дороги виднелся ряд пней и сложенные брёвна. Отдельно сложены в кучи отсечённые суки и ветки с уже высохшей листвой. Видно проводилась санитарная вырубка. Присел на более широкий пень и вынул из рюкзака пакет ИРП. Разогревать консервы не стал. Перекусил свиной тушёнкой и запил живчиком. Не сравнить его с тем первым муровским пойлом. Себе он теперь готовит напиток только на элитном коньяке. А может за четыре месяца просто привык и не замечает противного вкуса и запаха.

«Нужно идти», – мысленно подал себе команду и так же мысленно послал себя подальше.

«Минут двадцать ещё посижу, отдохну…». Не заметил, как уснул. Вздрогнул, после того, как полностью отключился и едва не свалился с пня. Вскочил, промаргиваясь.

– Так дело не пойдёт! Нужно найти безопасное место, где можно спокойно отдохнуть. А то расселся на пеньке, как медведь с Катенькой в корзине за спиной. Тьфу! С Машенькой, а не с Катенькой! Не к добру эта сучка припомнилась. Жаль, что я ей так и не отомстил. Э, харэ уже скулить! – приказал он себе и решительно зашагал далее по дороге. На протяжении всего пути, старался, насколько у него это получалось, ориентироваться по солнцу. А то сделав круг, не дай бог, вновь вернуться в питерский стаб. Про себя отметил, что вроде не сбился и уже довольно далеко удалился от «Белых ночей» ставших теперь для него очень опасными.

Перешагнул через очередную границу кластеров и вместо пыльной дороги под ногами оказалось довольно качественное шоссе. Вдали виднелись крыши городских домов. Но до них ещё километра два, а вот заправка гораздо ближе - всего каких-то метров сто. Там он рассчитывал отдохнуть, а если повезёт, то и продуктов набрать. Он было прибавил шагу, как внезапно необъяснимое волнение охватило его. Беспокойно повертел головой, но явной опасности вокруг не наблюдалось. Тряхнул головой, прогоняя прочь дурные мысли и продолжил путь в сторону заправки, в предвкушении отдыха и пищи. Но беспокойство не пропало, а наоборот ещё и усилилось. беглец никак не мог понять, что именно здесь не так. А тут ещё и воняет, как на химическом заводе... Красавчик едва не споткнулся, осознав причину вони. Явственно почувствовал, как на голове зашевелились волосы, а между лопаток на спине потекла холодная струйка пота.

– Кисляк!

И в подтверждении его догадки, впереди начали сформироваться полосы белого тумана, постепенно закрывая собой заправку и городскую окраину. Резко развернувшись, он побежал обратно. На бегу обратил внимание на другую дорогу, правда, грунтовую и не совсем ровную, но ведущую к границе кластера более коротким путём. Получалось метров на тридцать расстояние короче. Быстро изменил направление движения и вот уже спотыкаясь и задыхаясь, помчался, что было духу... Казалось, что сейчас прямо на бегу сердце выпрыгнет из груди. Наконец добежал! Перепрыгнул через хорошо различимую линию границы и согнувшись, упёрся ладонями в колени выпрямленных ног. Попытался отдышаться. Сквозь звук собственного хриплого дыхания, услышал нарастающий и приближающийся шум. Красавчику не удалось сразу его идентифицировать. Но вскоре стали различимы топот и треск ломающихся кустов и деревьев. Такое ощущение, будто по лесу прёт стадо слонов.

– Твою же мать!

Он в отчаянии завертел головой пытаясь обнаружить какое-нибудь подходящее укрытие. Взгляд зацепился за высоковольтную опору. Широко расставив в стороны четыре железные ноги, своим силуэтом она напомнила Эйфелеву башню. Ни секунды не раздумывая, Красавчик со всех ног бросился к ней. Рюкзак подпрыгивал на спине, автомат больно бился о бок. Задыхаясь и спотыкаясь на каких-то неровностях почвы, он подбежал к спасительной опоре. Кошкой взобрался вверх метров на пять – шесть. Остановившись, посмотрел вниз и лихорадочно полез ещё выше. На высоте десяти метров, Красавчик прижался с металлической балке, стараясь слиться с нею в единое целое. Раскрыв рот и тяжело дыша, он уставился на бегущую внизу толпу тварей. Сердце бешено колотилось в груди и казалось, что оно сейчас вывалится через раскрытый рот наружу. Испугавшись собственных мыслей, поспешил его закрыть. Зубы тут же застучали. Ему показалось, что твари услышали их стук, он с силой сжал челюсти, старясь как можно тише дышать. С ужасом наблюдал, как внизу вытаптывая на своём пути растительность, выламывая кусты и выворачивая с корнем деревья, в обновлённый кластер спешили лотерейщики, топтуны, бегуны и прочая нечисть, под предводительством нескольких руберов. Общее количество тварей сосчитать не удалось. Красавчик повернул голову в сторону заправки и замер. Туман давно уже рассеялся и на безлюдной до перезагрузки территории заправки и шоссе, теперь же наблюдалось активное передвижение транспорта. Возле заправочных колонок увидел две белоснежные фуры, двухэтажный междугородний автобус и около десятка легковых иномарок. Водители и их пассажиры остановились на кратковременный отдых – кто в туалет, кто в кафе. Но вот резко рванула с места одна легковая и стремительно понеслась в сторону города. За ней вторая, третья... Ещё один автомобиль попытался быстрее покинуть заправку, но разворачиваясь, столкнулся с другим, также торопящимся уехать. Из кафе выбежали фигурки людей и бросились к своим автомобилям. Поводом к панике послужила приближающаяся к заправке тройка тварей, вырвавшихся далеко вперёд от основной массы. Таких ужасных чудовищ людям не приходилось видеть даже в зоопарках. Руберы, а это были они, первыми оказались на территории заправки. Низшие по развитию твари не посмели обогнать своих предводителей. На ходу подхватывая страшными когтями замерших в ступоре людей, мгновенно разрывали на части и глотали их не разжёвывая. Притормозив возле не успевших выехать автомобилей, короткими взмахами чудовищных когтистых лап вскрывали тонкую обшивку крыш и вытаскивали из салонов пассажиров, подцепив их когтями. Со звоном рассыпались витрины кафе и магазина – дошла очередь и до спрятавшихся внутри. Пока твари вовсю пируют на заправке, а туда подтянулась вся кровожадная толпа, Красавчик решил быстрее покинуть опасное место. Он с большим нежеланием оторвал руки и ноги от спасительной опоры. Инстинкт самосохранения блокировал попытку спуститься вниз. С трудом преодолев себя, Красавчик медленно переместился до нижней перекладины и спрыгнув на траву, немедля, сколько было мочи, помчался к границе кластеров. Достигнув её, пересёк и побежал вдоль, стараясь при этом не шуметь и ступать насколько можно мягче. Ему вновь пришлось испытать знакомое чувство ужаса. Страх придал сил и Красавчик всё дальше и дальше уходил от кровавой драмы на заправке. Ему ещё повезло, что участок кластера, вдоль границы которого он двигался, оказался в основном лесистым и без населённых пунктов, в которых могли находиться прибывшие на пиршество твари.

* * *

Гюрза и Ташкент вышли из леса. Светящийся след вёл в сторону видневшейся впереди заправки.

– Что-то не пойму... – растерялась и нерешительно остановилась девушка.

– Что такое? – насторожился рейдер.

– Кроме Красавчика вижу ещё чьи то следы, но непривычного серого свечения. И таких следов много! Подозреваю, что их оставили твари, но мне не хватает опыта, чтобы определить, как давно они прошли. Не мог же Красавчик идти вместе с ними?!

– Слушай сюда: давай пройдём дальше по его следу, только не спеша. Не хватало нам ещё напороться на заражённых, – предложил Ташкент. Ещё раз прокачав обстановку, разведчики возобновили преследование. Пройдя метров пятьдесят, Гюрза замерла на месте, а после развернулась в обратную сторону.

– Он, почему-то решил вернуться назад.

– Может следы начал путать?

– Не похоже. Его что-то или кто-то напугал, – девушка ускорила шаг и пошла по следу.

– Гюрза! – услышала она позади себя отчаянный крик Ташкента, – убегай скорее! Я задержу их!

Оглянувшись, девушка увидела несущихся от заправки в их сторону двух тварей. И были они на ней точно не одни.

– Ташкент, побежали!

– Беги, Гюрза! Беги! Вдвоём мы не успеем, нагонят! Давай к той высоковольтной опоре!

Ташкент понимал, что обоим убежать шансов ничтожно мало. Постарается, если не убить, то хотя бы задержать тварей и дать возможность девушке уйти. Гюрза ему очень нравилась, но робкий в отношениях с противоположным полом, он не мог признаться ей в этом, опасаясь получить отрицательный ответ. И видно теперь уже не суждено этого сделать. Двумя короткими прицельными очередями крупнокалиберных пуль рейдер перебил конечности вырвавшемуся вперёд топтуну. Тот, рухнув с разбегу на землю, уродливой мордой пропахал с метр почвы. Третья очередь по неподвижной на время цели распорола споровый мешок, неудачно подставившийся под пули. Перескочив через труп топтуна, к Ташкенту стремительно приближался кусач. Костяные бляшки ритмично взлетали и колотили тело твари во время движения, с разинутой пасти колыхаясь, свисали тягучие нити слюны. Очередь, ещё одна очередь, но пули с визгом рикошетили от костяной брони монстра. Последовал сухой щелчок затвора.

«Как же не вовремя опустел магазин!»

Рейдер понял, что перезарядиться уже не успевает. За секунду до прыжка кусача, Ташкент перекатился в сторону и активировал энергетический щит, укрывший его полностью. Рухнув рядом, тварь лапой задела щит. Когти скользнули по поверхности, вызвав треск и свечение, но защиту не повредили. Поднявшись, кусач навалился сверху на голубую искрящуюся полусферу и принялся передними лапами наносить мощные удары. Ташкент почувствовал, как увеличивается расход внутренней энергии, но к несчастью под рукой фляжки с живчиком не оказалось. Не заметил когда и где её выронил. Вес твари свыше пятисот килограмм и непрекращающиеся удары вот-вот пробьют защиту. Рейдер оказался в ловушке. Полусфера, как перевёрнутая чашка, под тяжестью твари вошла в почву, ещё немного и воздух под ней закончится. Ташкент уже почувствовал нехватку кислорода и переизбыток углекислого газа.

«Только бы Гюрза не вернулась, всё равно меня не спасёт и сама погибнет. Только бы не вернулась».

Глядя на раскрытую пасть твари сквозь прозрачную поверхность, рейдер злорадно ухмыльнулся и вытащил из карманов разгрузки две эфки. По очереди разогнул усики, выдернул за кольца обе чеки. Прижимая спусковые рычаги к ребристым корпусам гранат, посмотрел прямо в глаза кусача:

– Добро пожаловать в АД! – задыхаясь, в последний момент деактивировал энергетический щит. Туша твари, потеряв опору, рухнула на рейдера. Ташкент словно попал под пресс – чудовищная масса кусача расплющила грудную клетку. Сжатые кулаки с гранатами оказались в пасти кусача. Пальцы разжались и последнее, что услышал теряющий сознание рейдер, какотщёлкнулисьрычаги. Вспышка и больше никакой тяжести, одна лишь вечная темнота и покой...

Гюрза, услышав позади себя сдвоенный разрыв гранат, обернулась на бегу. Скорее поняла, чем увидела, что Ташкента погиб, спасая её. Осознав потерю верного товарища, она застонала, сердце сжалось от боли и глубокой тоски. Слёзы ручьём полились из глаз. Почти ослеплённая, девушка успела заметить, что от заправки в её сторону метнулась ещё тёмная тень. С трудом различая дорогу сквозь застилавшие глаза слёзы, Гюрза добежала до высоковольтной опоры электропередач. Совершенно не удивилась, увидев впереди оранжевое свечение. Поняла, что Красавчик перед ней также воспользовался спасительной опорой. Закинув винтовку за спину, она быстро забралась на одну из четырёх ног, благо нижняя перекладина всего в метре над землей. Вскарабкалась вверх метров на семь и замерла, прижавшись к железной балке, обхватив её руками. Тварь тем временем приблизилась к разорванным взрывами гранат останкам кусача и рейдера. Вечно голодный топтун, Гюрза смогла его рассмотреть через прицел винтовки, разорвав и проглотив останки Ташкента, поднял голову и уставился на тёмную фигурку, зависшую высоко над землёй. Шумно втянул ноздрями воздух, тварь на минуту замерла словно раздумывая, что ей предпринять дальше. Скосила взгляд на труп старшего по их иерархии и поспешила в сторону высоковольтной опоры. Гюрза уже ждала тварь, удобно усевшись на широкой перекладине и приготовив свою винтовку. Увидев, что более никто не составил компанию топтуну, девушка успокоилась и приготовилась к встрече. Задрав вверх морду, ощерившись зубастой «лесопилкой», тварь замерла на месте. Пока топтуну не пришла в голову идея вскарабкаться по железной конструкции, Гюрза сделав вздох и затаив дыхание, мягко потянула спусковой крючок. Пуля с чавкающим звуком вошла в правую глазницу, выплёскивая кровавую массу. Топтун дёрнулся и в ярости замотал мордой, ещё шире раскрыв пасть. Не теряя времени, Гюрза одну за другой, выпустила подряд практически в упор, четыре пули в пасть и одну в левую глазницу. Благо от кончика ствола и до морды всего около трёх метров. Колени у топтуна подогнулись и скрежеща когтями по ржавому швеллеру, тварь сползла вниз и завалилась на спину.

Убедившись, что топтун мертв, Гюрза повесив винтовку за спину, проворно спустилась на землю. Переворачивать тяжеленную тушу, чтобы добраться до спорового мешка, она об этом даже и думать не хотела. Нужно срочно отсюда убираться, пока кто-нибудь ещё не заявился по её душу. Осмотрелась и найдя «след» Красавчика, незамедлительно продолжила преследование.

* * *

Лесная дорога вывела на качественное шоссе. Особо не раздумывая, а других вариантов просто не было, беглец зашагал по ней. Через небольшой отрезок времени, Красавчик осознал, что очень устал. Вместо предполагаемого отдыха на заправке, ему пришлось побегать наперегонки со смертью, что сильно сказалось на расходе энергии. Не спасал и живчик, тем более, что им опасно злоупотреблять. Пройдя ещё метров сто, беглец замер на месте от восхищения – дорога, которой он доверился, вывела его к живописному озеру. На противоположном берегу виднелся густой смешанный лес, а с его стороны сосновый. Шоссе метров пятьдесят тянулось вдоль обрывистого берега, а затем плавно уходило вправо. Пропетляв между соснами, словно слаломная трасса, она вновь сворачивало в сторону озера. За поворотом Красавчику преградил дорогу полосатый шлагбаум. не раздумывая подлез под него и продолжил свой путь. Метров через сто дорога вывела на берег озера. В этот раз дорогу преградили полураскрытые ворота с качественно сделанной будкой охраны и каменным забором. Строение сложенное из красно-коричневого кирпича, с квадратной крышей и острым шпилем сверху, покрытое металлической черепицей выглядело очень красиво. Но никто не вышел и не остановил одинокого путника. Из любопытства беглец зашёл внутрь. Судя по количеству пыли, месяца два сюда никто не заглядывал. Пожав плечами, Красавчик на всякий случай подобрался, а то последний отрезок пути брёл совершенно расслабленный, забыв про возможные опасности. Осмотрелся и поправив ремень автомата, шагнул на огороженную территорию.

Оказалось что здесь расположен элитный коттеджный посёлок. Всего пятнадцать строений окружённых высокими заборами. Коттеджи отличались один от одного размером занимаемой площади, этажностью и благосостоянием их хозяев. Расположены в ряд вдоль озера, у каждого имелся свой выход к воде и причал с пришвартованными катерами, более походившими на небольшие яхты. Красавчик некоторое время понаблюдал из-за деревьев за особняками, внимательно вслушиваясь. Но кроме щебетанья птиц, ничто более не нарушало тишину. Воздух буквально пьянил запахом хвои. Правда, беглецу показалось, что его ноздри уловили еле заметный запах сгоревшего топлива. Но он не придал значения, решив, что ему показалось. Решившись, Красавчик выбрался из-за укрытия и пошёл вдоль заборов. Выбрав, на его взгляд, самый богатый особняк, попробовал открыть кованую дверь с таким же изящным почтовым ящиком на ней. Заперто. Повернувшись спиной к двери, постоял пару минут, раздумывая – искать, где открыто или попытаться перелезть через забор? Тихонько скрипнув, дверь отворилась, но он не успел среагировать. Короткий удар прикладом автомата в затылок отправил бывшего актёра в небытие…

Глава 7

Пришёл в себя от вылитой на голову холодной воды. Отфыркиваясь, мотнул головой, стряхивая капли. И тут же застонал – в затылке словно перекатывался свинцовый шар. Тупая, ноющая боль. Хотел приложить ладонь к больному участку, но дёрнувшись, понял, что сидит на каком-то стуле, ноги прихвачены путами к ножкам, а руки заведены за спинку стула и тоже чем-то стянуты.

– Очнулся, воин?! – услышал он насмешливый голос. Поднял голову – прямо перед ним стоял черноволосый парень, поигрывая в руке сложенной казачьей нагайкой. Красавчик недоуменно посмотрел на него.

– А, ну, колись, падла, что здесь вынюхивал?! Кто такой?! – черноволосый сменил тон и сделал замах нагайкой. Просвистев, плетёный хлыст обжёг плечо и лопатку – судя по всему, нагайка оказалось боевой, с вшитой в конце ружейной пулей. Взвыв от боли, Красавчик задрал вверх голову, на лбу выступили капельки пота.

– Хлыст, уймись! Ещё убьёшь ненароком, а он, может быть, наш друг. Назовись, добрый человек. Кто твой крёстный?

– Красавчик. Крестный Каравай, – тихо, сквозь боль, торопливо проговорил пленник.

– Погоди-ка, погоди... Каравай случайно не из «Белых ночей»?

– Он самый…

– Что тебе известно о судьбе Кирпича? — прозвучавший вопрос заставил вздрогнуть Красавчика, ведь речь шла о застреленном бандите при освобождении Каравая. Черноволосый стоял в сторонке, а допрашивал пленника плечистый мужчина под стать самому Красавчику, такой же мускулистый и высокий.

– Вижу, что тебе тема знакома. Так, что насчёт Кирпича?

– Его убили…

– Кто?! – вперев суровый взгляд в допрашиваемого, спросил плечистый. Красавчик опустил голову и ничего не ответил. Раненое плечо снова обожгло, в этот раз боль оказалось невыносимой, удар нагайкой пришёлся по тому же месту и пленник отключился. Голова дёрнулась и безвольно повисла.

– Хлыст, бля! Я же сказал — хватит!

– Извини, Маркиз... – сделал смиренное лицо черноволосый, – я же тихонько. Скоро очухается… Хотя,.. – он посмотрел на неподвижного пленника, – схожу- ка я ещё за водой…

– Ну, что? Последний раз спрашиваю – кто убил Кирпича?

– Каравай... – еле слышно ответил пленник.

– Не слышу! Громче!

– Каравай… Дай живчика, мне плохо.

– Заслужил. Держи, – Маркиз отвинтил пробку с пластиковой бутылки и поднёс горлышко к губам Красавчика. Тот потянулся к бутылке, но Маркиз сразу отвёл в сторону руку с бутылкой и переспросил:

– Я не расслышал, кто же всё-таки убил Кирпича?

– Я же сказал – Каравай! – сорвался на нервный крик пленник, плечи его затряслись и он едва не заплакал от бессилия.

– Хорошо, хорошо. Каравай, так Каравай. Тем более в стабе наш ментат ещё раз уточнит этот вопрос.

Красавчик заметно вздрогнул. Маркиз сделал вид, что не заметил реакции пленника на его слова и наконец, дал тому возможность утолить жажду и снять болевые ощущения от полученных ран.

– Красавчик, у тебя здесь, что ли камни? Чем ты так свою торбу нагрузил? – Хлыст расстегнул тактический рюкзак и перевернув его, вытряс содержимое на ковровое покрытие.

– Ого, сколько рыжья! Ну и на хер оно тебе?

Пленник лишь пожал плечами. Маркиз внимательно посмотрел на него.

– Ты, мил человек, может контакт с внешниками наладил? Здесь, никому кроме них, эти цацки и даром не нужны. если только на крайняк какой-нибудь понравившейся мадам подарить, и то только побрякушки, а слитки ей ни к чему. Лучший друг девушек у нас не бриллианты и золото, а жемчуг. Правда, Хлыст?

– А, то! – ухмыльнулся черноволосый, продолжая копаться в куче вещей и пакетов. – А это что такое? – он вытащил сдавленную бумажную трубку. Красавчик напрягся и скрипнул зубами, понимая, что ничего хорошего ждать не придётся.

– Ух, ты! – восхищённо воскликнул Хлыст, развернув глянцевый плакат. – Маркиз, ты только глянь кто к нам в гости пожаловал! И за шо, спрашивается, нам такая честь оказана?! – в словах черноволосого звучал нескрываемый сарказм. Наслаждаясь, он продолжил издеваться:

– Эдуард Майский! Ишь, какое земное погоняло. Красавчик, теперь ты оказался в полной жопе. И хер из неё выберешься, а твой Майский в этот момент вовсю девок жарит на матушке Земле. Или ты у нас любитель мальчиков? Если так, то тебе в некотором роде повезло…

Маркиз зло посмотрел на Хлыста, тот сразу осёкся и замолчал.

– Я нормальный, – пробурчал Красавчик, – вы сами-то кто будете и почему меня связали?

– Мы, то, мил человек, борцы за светлое будущее Улья, – усмехнулся Маркиз, а его напарник весело заржал, как жеребец.

– Слышал про бригаду Машиниста?

Пленник едва не поперхнулся, услышав ответ Маркиза:

– Вы, что – муры?!

– Ты, что-то против них имеешь? – прищурился Маркиз.

– Не, конечно, – поспешил с ответом Красавчик, – наоборот, даже очень рад.

Он совершенно не кривил душой, на самом деле оказался доволен таким поворотом судьбы. Хуже если бы попал к рейдерам. Муры его точно в «Белые ночи» не отдадут.

– Может, теперь развяжите? Руки и ноги совсем затекли.

– Не торопись, ещё успеем развязать.

За окном, с улицы, донёсся шум двигателей.

– Маркиз, наши вернулись, – посмотрел в окно Хлыст. На время, забыв про пленника, бандиты вышли из комнаты. Минут через пятнадцать, весело галдя, в комнату ввалилось шестеро бойцов, одетых в разномастный камуфляж. Все, как один, в разгрузках и вооружённые автоматами. Среди них выделялся небольшого роста колоритный мужчина.

– Ба, а у нас, оказывается, гость!

– Босс, оцени какого мы молодца прихватили. И зовут его, соответственно – Красавчик.

– Ну-ка, ну-ка, – мужчина, которого называли боссом, подошёл к связанному пленнику, внимательно осмотрев его. Возбуждённо облизал губы и произнёс: что то мне лицо твоё знакомо…

– Босс, так это же артист! – ухмыляясь, Хлыст развернул глянцевый плакат.

– Точно, Майский! То-то смотрю лицо до боли знакомое, где-то раньше видел такого сладкого.

– Мужики, я не по этим делам, – встрепенулся Красавчик.

– А тебя никто и не спрашивает, ты мне ещё в кино нравился. Я даже мечтать не мог о такой встрече! – Машинист ласково погладил актёра по щеке.

– Мужики, не трогайте!

– Какие мы тебе мужики?! За базаром следи, сладкий мой!

Красавчик хотел было вскочить, забыв про путы на ногах и руках, но по голове, словно молотом, ударили и он тут же отключился.

Мрак развеялся, с трудом оторвал голову от столешницы, голова вновь расскалывалась от боли. Красавчик пошевелил руками, они оказались свободны, но вот тело… Он едва не взвыл от болевого ощущения в заднем проходе. Пленника обдало жаром, когда он, обернувшись, увидел довольного Машиниста, застёгивающего свои брюки. Вновь словно кипятком ошпарили, обесчещенный актёр обречённо застонал, слёзы потекли по щекам. Такого позора он не мог перенести. Главарь банды неправильно истолковал вырвавшийся стон Красавчика и пообещал:

– Теперь ты не будешь ни в чём нуждаться. И в опасные места не придётся лезть. Такого сладкого необходимо беречь. Ты даже не представляешь, как тебе повезло!

Выпрямившись, Красавчик молча натянул спущенные до колен трусы с брюками. Скосил взгляд на стол, не который его после оглушения уложили и судорожно сглотнул слюну, стараясь не смотреть на улыбающиеся лица бандитов. Миловидный паренёк, стоявший в сторонке, нервно кусал губы, с ненавистью посматривая на новую любовь своего командира. Актёр успел уловить его пристальный взгляд. Если он до изнасилования предполагал остаться в банде, то теперь ему очень хотелось, как можно скорее уйти отсюда. Но сначала он зарежет Машиниста! Сладострастная улыбка промелькнула на его лице, он уже представил, как будет кромсать эту свинью.

«А теперь работаем, актёр я или не актёр!» – развернувшись к насильнику Красавчик, взглядом полным любви, безмолвно выразил абсолютную преданность боссу. настолько всё выглядело искренне, что сам великий Станиславский ему сразу и безоговорочно поверил бы.

– Я рад, что ты воспринял всё правильно!

Красавчик ещё раз посмотрел на Машиниста и ласково ему улыбнулся. Режиссёр Сарацинский мог бы гордиться своим любимым актёром. Идеалистическую картину нарушил голос Маркиза:

– Босс, к нам ещё гость, а если точнее то гостья! Уже вошла во двор.

Красавчик насторожился и вместе с главарём подошёл к окну.

– Маркиз, я не вижу её.

– Она под невидимкой, но дар ещё очень слабо прокачан, плюс мой тепловизор её подсвечивает.

Минут через десять в комнату втащили бесчувственную Гюрзу и усадили на злопамятный Красавчику стул. Точно также завернули её руки за спинку стула и скрепили пластиковой стяжкой. Лодыжки скотчем примотали к ножкам стула.

«Смотрю – скотч и стяжки очень популярны у муров. Нужно взять на заметку. Пригодятся и мне», – отметил про себя бывший пленник и понял, что с опаской ожидает минуту, когда очнётся Гюрза.

Обратив внимание, как вздрогнул при появлении девушки актёр, Машинист его спросил:

– Знаешь эту девушку?

– Гюрза – снайпер нашего стаба, – нехотя ответил Красавчик, его пальцы от волнения вздрагивали.

– Босс! – возбуждённо воскликнул Хлыст, – у неё винтовка Хрипатого!

– Что?! Откуда у неё его СВД?

– Гюрза вместе с Караваем была, – пришлось Красавчику сказать полуправду, он лихорадочно искал выход из тупика.

«Что-то нужно срочно предпринять, пока она меня не сдала», – вслух же сказал, обратившись к Машинисту по простому. Простодушно считая, что после случившегося, уже имеет основание для этого:

– Дай мне эту суку! Она мне много чего задолжала, пора рассчитаться.

Главарь с интересом посмотрел на Красавчика и неспеша вынул из кобуры Глок. Выщелкнул из магазина почти все патроны, оставив лишь один. После, рукоятью вперёд, протянул пистолет актёру.

– На, держи, – улыбнулся он, но глаза при этом оставались серьёзными. Красавчик поспешно схватил Глок и тут же взвёл затвор. Находившиеся в зале муры, на всякий случай, направили на него своё оружие. Не обращая внимания на их движения, Красавчик поднял руку с пистолетом и прицелился в грудь девушки. Ствол плясал в его руке, убийца тщетно пытался унять дрожь.

– Э, нет! Так дело не пойдёт. Не торопись – от мести нужно получать удовольствие.

– Не понял…

– Прежде чем её убить, ты, разве, не желаешь взглянуть ей в глаза и насладиться животным и липким страхом своей жертвы?

Красавчика в очередной раз за день обдало жаром. Он и правда жаждал мести и её смерти. Ненавидел Гюрзу каждой клеточкой своей души. Но смотреть ей в глаза и видеть вместо страха только презрение, а оно так и будет, даже сомневаться не приходится.

– Хлыст! Ну-ка приведи её в чувство, – распоряжение Машиниста вернуло Красавчика в действительность. Он поёжился словно от озноба. Ухмыляясь, черноволосый взял со стола бутылку с живчиком, открутив пробку, плеснул жидкостью в лицо девушки. После ткнул горлышком в полураскрытые губы. Гюрза давясь, принялась глотать живительную влагу.

– Хватит! – Хлыст резким движением убрал бутылку. Девушка облизнула губы и открыла глаза. Осмотрела комнату, вооружённых незнакомых мужчин в ней. Ещё раз, но уже внимательнее, пробежалась взглядом по лицам и вздрогнула, опознав среди незнакомцев Красавчика. Ещё не осознав, что она скованна по рукам и ногам, дёрнулась вперёд, едва не упав вместе со стулом.

– Арестуйте его! Он преступник! – сиплым голосом закричала девушка, не сводя презрительного взгляда с бывшего актёра, а теперь ещё предателя и убийцы.

– Все мы здесь в какой-то мере преступники, – философски ответил ей Машинист и продолжил:

– Лучше ответь, красавица, откуда у тебя винтовка нашего товарища?

Гюрза вздрогнула и в отчаянии уточнила, – так вы – муры?!

Девушка перевела взгляд на Красавчика и кивнула головой в его сторону:

– Этот подонок стрелял в ваших друзей. Он и Хрипатого прикончил, – она торжествующе посмотрела прямо в глаза актёру. Красавчик съёжился и прокричал:

– Босс, эта сучка врёт! Это она Хрипатого убила! Я только,.. – он вдруг осёкся, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее и замолчал, пронзая Гюрзу, полным ненависти взглядом.

– Это мы поняли, – ответил Машинист Гюрзе на её обвинения в адрес Красавчика, – но видишь какое дело – он хочет искупить свою вину.

– Как это? – ещё не понимая страшного смысла сказанного, растерянно спросила девушка.

– Понимаешь... – медленно, словно смакуя и растягивая удовольствие, задумчиво глядя на Гюрзу, ответил ей главарь муров, – он прямо горит желанием пристрелить тебя. Что на это скажешь?

Вместо ответа Гюрза с презрением посмотрела в глаза предателя так, что того перекорёжило. Он вскинул руку с пистолетом и сорвался на истеричный крик:

– Не смотри на меня! Не смотри! Закрой глаза, ведьма!!

Взгляд, полный ненависти и в тоже время брезгливости, буквально прожигал его насквозь адским пламенем.

– А-а-а! – завопил Красавчик и сдавил спусковой крючок. Грохнул выстрел, запахло сгоревшим порохом. Девушка бессильно уронила голову, ручеёк крови стекал ей на грудь, впитываясь в ткань камуфляжа. Пуля, пробив во лбу аккуратное отверстие, прошла через мозг и выбила затылочную кость, разбрызгав содержимое черепа по комнате.

– Ты охренел, что ли?! – вскричал Машинист, – засрал всё кругом! Не мог ей в грудь выстрелить?

Но Красавчик ничего не слышал. Выпучив глаза, он всё жал и жал на спусковой крючок, забыв, что в магазине был только один патрон.

– Успокойте придурка, пускай отдохнёт, – дал команду главарь. Хлыст кинетическим ударом свалил обезумевшего палача на пол. Стоявшие недалеко бойцы подхватили Красавчика под руки и утащили в соседнюю комнату, где уложили его на диван.

– Вот же мудак, – Машинист брезгливо осмотрел комнату и мёртвое тело девушки. – Парни, выбросьте труп и наведите здесь порядок.

Маркиз критически посмотрел на заляпанное кровавыми ошмётками ковровое покрытие и мебель. И лишь покачал головой.

– Босс, а ну её нах эту уборку. Всё равно ведь собирались на базу сваливать через пару-тройку дней. После перезагрузки здесь опять всё чисто будет. А пока можно в соседний коттедж перебраться, я смотрел, там тоже довольно неплохо и уютно.

– Ладно, так и сделаем. Перенесите мою новую игрушку туда. После удара Хлыста Красавчик ещё долго в отключке пролежит.

Молодой любовник обиженно засопел, отводя в сторону глаза.

– Не грусти, Малыш, – машинист нежно потрепал его по щеке, а затем обнял паренька.

– Он у меня ненадолго. Так, лишь охотку только сбить. Всё равно ты у меня самый сладкий и любимый.

Настроение у парня приподнялось и он понадеялся, что знаменитый актёр быстро надоест боссу. А Машинисту даже в голову не пришло, что его судьба уже предрешена. Благодаря своему сладострастию и насилию он попал в чёрный список Красавчика и уже начался обратный отсчёт.

* * *

Красавчик открыл окно спальни и спустился вниз по скрученным в жгут и связанным между собой простыням. Осуществить задуманное удалось лишь на четвёртую ночь. Три предыдущие, превозмогая себя, (ну не появилось за всё время киношной жизни у бывшего деревенского парня противоестественных наклонностей) он проявлял чувства нежности и любви к боссу. Через самоунижение и покорность ему удалось усыпить бдительность муров. После удовлетворения своей похоти и полученного удовольствия, Машинист так и остался лежать в постели, булькая кровью, изливавшейся из перерезанного горла. То, что принял за оргазм, подслушивавший за дверью и нервно кусавший губы Малыш, был предсмертный вскрик. Красавчик знал, что парнишка каждую ночь сидит под дверью, изводя себя ревностью и ненавистью. Актёр, осторожно и неслышно ступая по мягкому с длинным ворсом ковру, гасящему звуки шагов, подошёл к двери. Как он и рассчитывал, стоило ему тихо отомкнуть замок и рвануть на себя дверь, как в спальню, едва не ввалился Малыш, успев удержаться за дверную коробку. Видеть кровать с трупом босса с этого места он не мог. Красавчик стоял перед парнишкой в длинном шёлковом халате, надетым на голое тело и при этом не запахнутым. Играя грудными мышцами и придав голосу, как можно больше сладости и приторности, томно попросил:

– Малыш, принеси нам две вазочки клубники со сливками и бутылочку шампанского, желательно «Мадам Клико».

У оторопевшего от такой наглости парнишки выпучились глаза:

– Какая ещё клубника?!

Но Красавчик не дал ему договорить. Успев понять, что в коридоре больше никого нет, втянул Малыша в комнату и быстро его обезоружил. Обильно вытекшая кровь уже наполнила всё пространство своим запахом. Дрожащим голосом Малыш спросил, хотя уже догадался, что это за удушающий аромат.

– Чем это пахнет?

Не дожидаясь ответа повернул голову в сторону кровати, всхлипнул, увидев обнажённое и окровавленное тело своего командира. Поздно сообразив, что угодил в ловушку, со смертной тоской посмотрел на улыбавшегося Красавчика. В уголках глаз паренька заблестели слёзы и он давясь, плаксиво принялся умолять убийцу.

– Я прошу, не надо… Не надо меня убивать… Не надо!

Запах крови смешался с резким ароматом мочи, пятно на брюках парня быстро увеличивалось.

– Я умоля... – последнее, что он успел произнести. Красавчик закрыл ладонью рот трясущемуся от страха Малышу и отработанным движением во время многочисленных съёмок подобных сцен, но теперь уже по настоящему, свернул тонкую шею любовнику Машиниста.

– Смотри-ка, – удивился убийца, с удовлетворением глядя на свои вытянутые вперёд руки, – а пальцы не дрожат!

За последнее время он уже привык убивать. И никаких душевных терзаний при этом и после не испытывал.

«Вот только с Гюрзой всё вышло иначе».

Ему повезло, что муры ещё с неделю оставались в коттеджном посёлке. Из бандитского стаба ему вряд ли удалось бы сбежать. Он хоть и не был там, но предполагал, что база муров хорошо охраняется. К тому же наличие ментата, от которого ничего не утаишь, свело бы его планы на нет. Всю прошлую неделю часть муров во главе с боссом, вынужденно пережидала время в коттедже. Внешники разместили большой заказ на поставку иммунных подростков. Особое условие: мальчишки и девчонки нужны целыми и здоровыми. Пришлось в рейд выехать и Машинисту. У него одного имелся дар распознавания среди заражённых иммунных. Вознаграждение обещалось настолько солидное, что босс даже не раздумывал, ехать ему или нет. Но, как часто бывает – «в расчёты вкралась ошибка». На границе нужного кластера их команду ожидал неприятный сюрприз – в положенное время перезагрузка кластера не произошла. Или имелись неверные сведения о сроках или случился временной сбой. Оставив несколько человек у границы, Машинист и основная часть группы расположились в комфортных условиях в пятнадцати километрах, надеясь, что ждать перезагрузки долго не придётся.

За время дуракаваляния бойцы в коттеджном посёлке расслабились и коротали время за элитным коньяком и виски, коих здесь имелось ещё в достатке. Красавчику именно по этой причине удалось незаметно покинуть коттедж. Поначалу он рассчитывал, как можно быстрее убраться с территории посёлка, пока бандиты не спохватятся. И, желательно, как можно дальше, двигаясь в первоначально намеченном направлении. Но поразмыслив, решил на время спрятаться в одном из строений посёлка. Еды, живчика и оружия с боезапасом у него предостаточно. Вполне хватит недельку пересидеть. Бандиты пробудут здесь от силы дня три. То, что его усиленно будут искать, он даже не сомневался. И без предводителя долго не останутся. Явно, что власть перейдёт к Маркизу. Красавчик убедился, что тот вполне самостоятельная фигура и довольно властолюбивая. Ему довелось подслушать разговор Маркиза и Хлыста. Как понял из разговора, «голубое» начало Машиниста им чуждо и вызывает сильное раздражение. А Малыша, сладко и беззаботно живущего за их счёт и не принимающего участия в боевых операциях (по словам босса, Малыш может повредить свою нежную психику) были готовы сами с удовольствием удавить.

"Всё, пора сматываться!"

Глава 8

С полчаса петлял по лесу, сбивая след (сенса у них нет, ну а вдруг имеется опытный охотник), а после беглец незаметно вернулся в посёлок и проник в предпоследний, в конце улицы, скромный особняк. Он хоть и двухэтажный, но без особых архитектурных изысков снаружи. Удивляла лишь большая сохранность. Возможно, муры поддерживали порядок, застолбив за собой посёлок, как временную, промежуточную базу для не длительных остановок и отдыха. Хотя нет – внутри кто-то хорошо похозяйничал. Ну и хорошо. Может второй раз сюда уже никто не сунется. Красавчик не торопясь, внимательно, даже с некой дотошностью, обследовал весь дом и не зря: на кухне обнаружил вход в полуподземный гараж, впрочем, он особо и не маскировался. Гараж, как гараж – ничего особенного. В большом, полупустом помещении одиноко скучал джип Грант Чероки, беглец на него даже не посмотрел. А вот подвал, который актёра очень порадовал, обнаружился совершенно случайно. Красавчик, осматривая гараж, открыл высокий металлический шкаф, в котором на вешалках увидел штук десять грязных спецовок и халатов. Скорее машинально, чем осознано, их раздвинул и к его большому удивлению, за ними оказалась ещё одна дверь. На этот раз потайная.

Создалось стойкое ощущение, что замаскированное помещение служило для тех же целей, как и бандитские схроны. Стены со звукоизоляцией, на полу мягкие ковры, тахта, маленькая, но удобная кухонька, туалет и душевая. Напротив тахты плоский телевизор на стене, сейчас абсолютно бесполезный. Но может где и имеется генератор, но Красавчику об этом неизвестно. Подсвечивая себе фонариком, остался доволен обнаруженным схроном. В шкафчике над журнальным столиком нашёлся большой мощный фонарь и коробка, полная настоящих толстых восковых свечей. Видимо предусматривалось возможное отсутствие электричества. Позавтракав консервами из сухого пайка, насладился горячим кофе, для которого воду вскипятил на спиртовой таблетке, что входила в комплект ИРП. После вернулся обратно в гараж. Прислушался: вроде пока тихо и спокойно. Внутри коттеджа также тихо. Только минут через десять с улицы донёсся звук работающего двигателя бронетранспортёра. Судя по тому, что он удалялся, а после вообще стих, бандиты купились, решив, что Красавчик стремится уйти от посёлка, как можно быстрее и подальше. Но всё равно с неделю придётся здесь пересидеть. Беглец знал, что время у него в запасе предостаточно. Кластер с коттеджами перезагрузится только через полтора месяца. Случайно подслушал разговор муров на эту тему. Тщательно закрыв за собой замаскированные двери, вернулся в своё потайное убежище.

Удобно расположился в кресле возле журнального столика, на который выгрузил из рюкзака трофеи найденные у Машиниста. Большой пакет со споранами, отдельно пакет с горохом, пистолет. Оружие Малыша не взял, побрезговал. Ещё с шеи босса срезал маленький кожаный мешочек и сунул его себе в карман. Рассматривать, что в нём внутри, у беглеца тогда не было времени. Сейчас же с волнением распустил узел и перевернул мешочек. В подставленную ладонь выпал чёрный, размером с лесной орех, слегка продолговатый шарик. Матово блестя и отражая подрагивающее пламя свечи, он словно магнитом манил к себе... Медовый запах плавящегося воска кружил голову бывшему актёру.

– Жемчужина! Чёрная жемчужина! – воскликнул Красавчик, не сводя с неё жадный и зачарованный взгляд. Он много слышал про жемчуг и однажды даже видел, как вскрывали споровый мешок у элиты, убитой командой боевого охранения, во время мародёрки гипермаркета. Две красные и одна чёрная попали тогда в казну стаба. Дрожащими и вспотевшими от волнения и восхищения подушечками пальцев, Красавчик осторожно касался антрацитовой поверхности. Он много слышал о крутых умениях полученных после приёма жемчуга. Налюбовавшись матовым блеском, положил её себе в рот и проглотил, запив живчиком. Жемчужина камнем скатилась по гортани, оставив ощущение, что она застряла в горле. Сделал несколько глотательных движений и ещё раз прильнул к горлышку пластиковой бутылки из запасов босса.

«Вроде нормально.

Странно, но того божественного тепла, кроме ощущения тяжести в животе, о котором рассказывали счастливчики, он не почувствовал. Пожав в недоумении плечами, скинул с себя разгрузку, подумал и расшнуровав, снял берцы. Стало гораздо легче и он прилёг на тахту. Глаза сразу начали слипаться, незаметно провалился в глубокий сон. Проснулся от сильно мучавшей его жажды. Язык сухой и шершавый, как наждачная бумага. Выпил ещё живчика и после снова отключился. Сколько он проспал, Красавчик не понял. Свеча давно выгорела и погасла. Опять мучительная жажда, как в тот памятный день на съёмочной площадке, после попадания в злополучный туман. Уткнулся потяжелевшей головой в мятую и мокрую от пота подушку и тяжело уснул. Во сне его тело скручивали судороги, он метался на тахте, размахивая руками, лоб обильно покрыла испарина. Красавчику виделись покатые подвалы средневековья, в которых палачи-инквизиторы выворачивали до хруста ему суставы, боль разрывала тело на части, зубы выдавали бешеную дробь, кроша эмаль.

Жара! Он готов содрать с себя кожу, тело буквально раскалилось от высокой температуры. Обрывком промелькнула мысль, что у босса оказался палёный живчик. Камуфляж, а затем и покрывало под ним, пропитались вонючим потом, хоть бери всё и выкручивай. Грудную клетку и ноги словно зажали в тиски. Треск рвущейся ткани, со звуками пистолетных выстрелов отрывались от ткани и отлетали в стороны пуговицы, рикошетя от стен и потолка. Сдавливающий грудь широкий, словно железный, обруч исчез, стало гораздо легче дышать. Нечто подобное произошло с бёдрами и ногами. Сколько дней он провалялся в беспамятстве, Красавчик не понял. Но то что дней, а не часов, был уверен. Придя в себя в очередной раз, ощутил звериный голод. Ему хотелось не просто кушать, а жрать! Жрать, в полном смысле этого слова. Жрать и пить! Услышав в темноте утробное урчание, Красавчик перепугался до смерти. Раскинув руки, шарил в темноте вокруг себя в поиске автомата. Урчание не приближалось и не удалялось.

– Бля, это же урчит мой желудок! - наконец, дошло до него.

Всего его затрясло от истерического смеха, слёзы сыпанули из глаз. От смеха заболел брюшной пресс. Он потёр руками живот и замер от неожиданности и неприятного открытия. Поверхность живота на ощупь, да и на звук тоже, оказалась словно покрыта жёстким панцирем с какими-то плоскими бляшками. В панике он вскочил с тахты на ноги. Выпрямившись, тут же ударился головой, едва не потеряв сознания. Колокольным звоном отдался в голове удар о потолок, внезапно ставшим низким. Заметался по комнате, сталкиваясь с мебелью и круша её. Вспомнил про фонарь на столе. Вроде сумел в полной темноте сориентироваться, в какой стороне находится стол и осторожно начал двигаться в обозначенную сторону, вытянув вперёд руки. Вначале ударился коленями о край стола, а затем упёрся руками в стену. Ощупав поверхность стола, вначале пальцами наткнулся на расплывшуюся лепёшку. Не сразу сообразил, что это расплавленный воск. И лишь тогда под руки попался фонарь. Нажал кнопку и едва не ослеп от яркого белого света. Пошарил лучом света по стенам в поиске зеркала, пока не вспомнил, что видел его в душе. В луч света попала его левая рука и остолбенев, он едва не выронил на пол фонарь. Огромная, покрытая струпьями кисть, вытянутые утолщённые и узловатые пальцы с когтями, словно из фильмов ужасов.

– О, боже! – вздрогнул и стремительно бросился к душевой. Посветил себе в лицо и нервная дрожь, нарастая, затрясла его. Первое желание, это схватить оружие и пристрелить тварь, пристально смотрящую на него из зеркала. Дрожь продолжала его колотить, волосы на голове вздыбились.

– Какие нах… волосы?!

Лысая, покрытая крупными струпьями голова мертвяка, а ощущение вздыбленных волос от стянувшей череп сухой кожи. Лицо покрыто коростой, увеличенные в размерах жевательные мышцы и вытянутые вперёд и вширь челюсти ... Красавчик раскрыл рот, а точнее пасть и в который раз едва не уронил фонарь. Луч яркого света качнулся, высветив в движении, что ещё оказалось страшнее, акульи, расположенные в два ряда, зубы.

– Вот теперь точно – Красавчик!

Про нос и надбровные дуги вообще говорить не приходится. Только сейчас он понял причину столь жуткого перевоплощения — всё дело в краденой жемчужине.

– Босс, ты сумел мне отомстить за свою смерть и за смерть Малыша. Будь ты проклят!

Хотелось выть от безысходности. Дурная мысль пришла в голову и он вытащил из кобуры пистолет, подцепив его когтем. Озадачился только что сделанным открытием:

– Захочешь застрелиться, а хрен получится!

Узловатый и толстый когтистый палец не пролазил в спусковую скобу. Можно, конечно, втиснуть его туда, а потом ходи с пистолетом, как с обручальным кольцом, которое невозможно снять. Его снова разобрал истерический смех. Отсмеявшись, посмотрел на оружие.

– На крайняк спусковой крючок можно потянуть когтем. Но не очень удобно, да и рукоятка теперь короткая.

Взял в руки автомат, такая же история. Желудок по звериному заурчал, в который раз напоминая о себе хозяину. Исторгая животные звуки, Красавчик в нетерпении вытряс содержимое рюкзака на стол. Ему через день вернули все вещи, кроме оружия. А через две ночи вернули и оружие. Поэтому перед побегом не пришлось искать свой рюкзак. Роняя тягучую слюну, урча от удовольствия, Красавчик вскрывал баночки и пластиковые коробочки, не разбираясь, что в них напихано. Тут же проглатывал содержимое, не тратя время на разжёвывание. За пару минут уничтожил недельный запас продуктов и принялся шарить по шкафчикам на кухне…

Вроде насытился, но не помешало бы и ещё что-нибудь на десерт, но уже всё опустошил. Холодильник, помня последствия, даже не думал открывать. Ладно: «будет день, будет пища…». Теперь не мешало бы заняться внешним видом. А если быть точнее, то просто одеждой. Любой, без всяких изысков, ну хотя бы на первое время. Сейчас он практически гол – его нижнее бельё вместе с камуфляжем, разорвались по швам. С очень немаленькой фигуры с бугрящимися гипертрофированными мышцами остатки одежды сейчас клочьями свисали, как паруса после шторма. Глянул вниз на свои босые ноги. Лёг спать то он в носках, а вот проснулся босым. Огромные ступни с мерзкими узловатыми когтистыми пальцами. Про кожу на них и говорить не приходится.

– Нужно поискать что-нибудь в коттедже и заодно приспособить под себя оружие. Обыск оказался результативным. Нашёл практически новую офицерскую плащ-палатку ещё времён СССР. Слегка тесновата в плечах, но это не критично. Нашлись и зимние сапоги для рыбаков из пены. Очень лёгкие и как раз под его лапы, правда, предварительно пришлось ножовкой по металлу, не без труда, отпилить когти на пальцах. Подходящих штанов не нашёл, пришлось поработать белошвейкой.

– Чёрт, когти мешают. Жаль, что электричества нет, так бы на наждаке обточил.

На левой руке, как и на ногах, отрезал ножницами по металлу и обточил напильником. На правой слегка обкорнал. Не левша, всё же.

Кое-как нарезал на полосы ткань, для этой цели пришлось найденную скатерть покромсать. Полосы сшил с кусками штанов. Замучился, пока закончил. Руки то, чай, далеко не женские, да и на мужские теперь похожи мало. Самое трудное, как оказалось, это продеть нитку в иголку. Нашёл самую толстую иглу, а толку? Грубые пальцы не могли удержать нитку. Целый час провозился только с этим. После трёх часов мучений какое-то подобие штанов Красавчик натянул на себя и, в принципе, остался доволен. С разгрузкой тоже пришлось повозиться. А вообще, придётся искать мастера и шить специально под себя всю одежду. Не будешь же голым ходить.

После того, как разобрался с подобием одежды, занялся автоматом. Некогда относительно большой, теперь же он казался игрушечным. Но выбирать не приходится. Ножовкой по металлу, зажав автомат в коленях, с двух сторон спилил спусковую скобу, а спилы обработал напильником. Примерился и остался доволен полученным результатом. Теперь ничего не мешает пальцу лечь на спусковой крючок. Тоже самое проделал и с Глоком.

– Вот теперь можно жить! – но вспомнив про свою жуткую физиономию, мгновенно погрустнел. Одно радует, если что, то хоть застрелиться теперь сможет.

«Хотя нет, лучше кого другого пристрелить. Пора отсюда убираться. Даже если встречу кого-нибудь из банды Машиниста, а теперь Маркиза, меня никто не узнает».

Подготовился к выходу. Набросил плащ-палатку поверх тощего рюкзака, капюшон на голову и стал спереди похож на монаха, а сбоку на горбатого монаха.

– А, что, очень даже неплохо, – пробурчал он себе под нос и ощерился улыбкой чудовища.

– Так и решим! – ответил он себе. Автомат висел на плече, скрытый плащ-палаткой. Независимо от того, что теперь его ни питерцы, ни муры не узнают, от первоначального плана уйти подальше, отказываться не стал.

* * *

Вот уже второй час, забравшись на четвёртый этаж недостроенного торгового центра, Красавчик наблюдал за работой неизвестных рейдеров. А те занимались привычным для Улья делом – мародёркой. Выносили и загружали ящики с продовольствием в крытые грузовые машины. По поведению, экипировке, и транспорту, явно не муры. Красавчик хоть и напакостил и рейдерам и мурам, всё же больше тяготел к последним. За время блужданий у него в голове мелькала мысль разыскать или создать самому третью силу. И не муров и не рейдеров. В гражданскую войну, насколько он помнил историю, имелась такая сила – банды зелёных. Этим отморозкам одинаково всё равно было кому срубать саблями головы – красным или белым. Знаменитый их лозунг того времени:"Бей красных, пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют!"

Загрохотавшие крупнокалиберные пулемёты вернули Красавчика в суровую действительность. С двух сторон неизвестных рейдеров атаковали толпы заражённых. Поднялась оглушительная пальба, к пулемётам и автоматам, присоединились пушки с двух бронетранспортёров охранения. Красавчик поразился беспечности рейдеров, не предусмотревших и прошляпивших подход такого количества заражённых. Создалось впечатление, что рейдеры поехали в рейд без сенса, что равносильно самоубийству. Или дар их специалиста оказался слабо прокаченным. Как бы то ни было, наступающие легко смяли линию обороны, не смотря на ожесточённое сопротивление. Заражённые попросту задавили рейдеров своим количеством. С улицы донеслись вопли и крики ужаса. Покупатели, находившиеся в залах торгового центра, молча наблюдали за грабежом. Ну, кто попрёт против вооружённых автоматическим оружием бойцов, весьма странного вида. Даже охранники отчаянно делали вид, что их здесь просто не существует. Но когда сквозь оборонув торговый залпрорвались бегуны с лотерейщиками, а затем подтянулись топтуны, началось «веселье» и светопреставление. Истеричные вопли перекрыли урчание и рычание тварей.

Находящемуся в относительной безопасности Красавчику даже здесь стало жутко. Испугался, что его снизу смогут унюхать твари. Не ошибся...До его ушей донеслось приближающееся непонятное шкрябание. Кинулся в соседнее помещение и обомлел: снаружи какая-то сволочь, в виде лотерейщика, вскарабкалась по неотделанной наружной стене, цепляясь мощными когтями за неровности и щели между бетонными панелями. В комнату заглянула морда, ещё более уродливая и страшная, чем у него самого и шумно втянув ноздрями воздух, уставилась на Красавчика.

– Бля, накаркал, придурок!

Из полученного вместе с телом кваза, тридцатисантиметрового детородного органа, словно из брандспойта, хлынула тёплая струя. В который раз за последнее время самопроизвольно опорожнился мочевой пузырь.

– Твою мать! – вскрикнул обмочившийся от страха Красавчик. Но тут же вскипевший от ярости и стыда за свою слабость, подбежал к окну и сложив в кулак свою немаленькую ладонь, со всей молодецкой дури кваза, двинул в здоровенную и поганую морду твари. Не ожидавший такой наглости и прыти, лотерейщик отцепился от нижней части оконного проёма. Потерял равновесие и сделав спиной переворот, с ускорением понёсся вниз головой, словно сбитый бомбардировщик. На скорости проломив своей дурной башкой асфальт и перекрытие, вошёл всей своей массой в подземную магистраль с уложенными в ней трубами. К счастью новоиспечённого кваза, более никто не последовал примеру своего безмозглого собрата. Вкусной еды, пока, во всяком случае, хватало и внизу.

Красавчик не торопился спускаться с четвёртого этажа. Решил дождаться, чем всё закончится. Что будет в финале и так понятно. Когда твари дожрут покупателей в торговом центре и отправятся далее зачищать город от его жителей, он и спустится. Он уже понял, что сегодня не день рейдеров. Главное сейчас для Красавчика, чтобы твари и иммунные, побольше перебили один одного. Сложилась очень выгодная для него ситуация: с одной стороны, не прилагая усилий, получит большое количество оружия, из которого выберет необходимое лично для себя и стволы для дальнейшей реализации. С другой стороны – имеется возможность, и снова халявная, набрать споранов и гороха. А если очень повезёт, то и жемчуга. Теперь ему бояться больше нечего – он и так кваз и более квазистее не станет. Можно, конечно, и дуба дать, но для этого жемчуг горстями жрать надо, а такое количество вряд ли когда найдёт. Хотя бы одну найти и уже счастье для него. А в этом он по незнанию ошибался. Каждая очередная жемчужина только усиливает похожесть кваза на тварь. При дальнейшем приёме жемчуга можно полностью в неё превратиться, потеряв человеческий разум.

– Господи, как же жрать хочется!

Очередная выпитая порция живчика чувство голода не притупила. Дом, в котором он сейчас укрывался, недостроенный и, естественно, не заселённый. Кроме бетонных стен и потолков, ничего нет, тем более пищи. Стрельба постепенно стихла, на месте, в поле зрения Красавчика, остались два грузовика из пяти и поваленный на бок джип. Два бронетранспортёра, прикрывая огнём три загруженных и оставшихся на ходу грузовика, увели остатки колонны от торгового центра. И то неизвестно, сумели ли они выбраться из города без потерь или вовсе оказались уничтожены в лабиринтах улиц.

Трупов тварей валялось не менее трёх десятков. Из самых матёрых, виднелись (насколько позволял угол обзор) ничком лежавший рубер, ещё около четырёх топтунов, с десяток лотерейщиков, а основную массу составляли трупы бегунов. Потрошить их у рейдеров абсолютно не имелось никакой возможности, самим бы уцелеть в этой мясорубке и быстрее убраться. Тел же самих рейдеров не наблюдалось вовсе. Их мгновенно разодрали и сожрали прорвавшиеся заражённые, лишь малые окровавленные кусочки, которые обязательно вскоре подберут проголодавшиеся новоявленные пустыши из числа покупателей и работников торгового центра. Красавчик облизнулся в предвкушении большого количества ценного хабара в виде споранов и гороха.

– Как же всё-таки жрать хочется!

Из солидарности с ним урчанием поддакивал собственной желудок. Красавчик ещё раз осмотрел площадку на предмет опасности. Вроде уже всё спокойно, можно спускаться вниз. Сейчас перед ним стоят три задачи: главная – ПОЖРАТЬ! Вторая, не менее важная – собрать сохранившееся целым оружие и подобрать себе арсенал. Третья – вскрыть споровые мешки и собрать халявные трофеи. И да, не мешало бы сбросить вонючее тряпьё и приодеться.

– Но сначала – ПОЖРАТЬ!

Выглянул из дверного проёма – как и сверху, так и снизу, опасности не наблюдалось. Одно противно, нюхать запах собственной мочи. Штаны хоть и просохли, но духан ещё тот. Город пока свежий и в нём ещё не чувствуется трупный смрад, который мог бы перебить собственную вонь. В другой раз бы постыдился своего «аромата», но с такой рожей и хлеборезкой, на такие мелочи внимания можно не обращать. Да и не перед кем здесь бисер метать. Всех разумных сожрали, а пустышам глубоко плевать, как на свой, так и на чужой внешний вид. Им вскоре самим придётся с говном в штанах бродить. Положил толстый палец на спусковой крючок, периодически озирался, лавируя между трупами тварей. Без сожаления при этом, оставлял за собой набитые споранами мешки - ведомый чувством звериного голода, Красавчик стремился быстрее попасть в торговый центр. Перешагнув через торчавшие осколки витринных стёкол, оказался в огромном разгромленном зале. Под сапогами захрустело стекло, усыпавшее половую плитку, искрясь и сияя на свету, словно кристаллы горного хрусталя. Внутри огромного помещения словно смерч прошёл. Видимо развитые твари с покупателями играли в салочки, сметая всё на своём пути.

Красавчик с шумом втянул носом воздух, пытаясь определить, в какой части расположены продовольственные разделы. Широкими, как у лошади ноздрями, уловил запах копчёностей и, роняя тягучую слюну, бросился в нужную сторону. На бегу, контрольными всасываниями воздуха, корректировал направление движения. От копчёностей в основном остался лишь запах – рейдеры в первую очередь забирали деликатесы и продукты длительного хранения. С десяток палок сухой колбасы валялось на полу. Подхватив когтями, торопясь и давясь слюной, быстро всё пережевал и один чёрт остался голоден. Только себя раздразнил. Зато вареной колбасы ещё хватало. Рыкнув, накинулся на неё, не разбирая сортов. Сходу, уничтожив три толстых батона, повертелся на месте, ища глазами или кетчуп или горчицу. Кинулся к стеллажу с яркими пластмассовыми бутылками и едва не упал, зацепившись за пустую тележку. Хотел отшвырнуть в сторону, но спохватился и принялся в неё загружать нужные продукты, не переставая между делом утолять свой голод. Вернулся с телегой к колбасам, набросал, чтобы на день хватило. Хотел уже перебраться к другой группе продовольственных товаров, как позади себя услышал урчание. Оглянулся и ему почудилось, будто он вернулся домой после долгой разлуки. Протягивая вперёд руки, будто родственники, радующиеся его приезду и желающие его обнять, к нему спешили свежие заражённые. Схватил ближайших двоих за шеи и стукнул из лбами друг с другом. Силы Красавчика хватило, чтобы головы пустышей, столкнувшись, лопнули, словно переспелые арбузы. Разбив ещё трём парам таким же образом головы, он досадливо сплюнул.

– А ну вас к лешему!

Раскидав собравшуюся толпу в стороны, он прошёлся с тележкой по залу, в поиске необходимых продуктов. Следом, разочарованно урча, ковыляли пустыши, вновь сбившиеся в кучу. Оставив тележку с продуктами у центрального входа, совершенно не боясь, что её украдут (тех, кто мог похитить товар, твари сожрали ещё час назад), подошёл к неработающему эскалатору. Поднялся, как по лестнице, на второй этаж. Свита из сопровождавших заражённых, осталась тупо стоять перед эскалатором. Что вполне устроило Красавчика. Оказавшись на втором этаже, отправился искать одежду для больших людей. Увы, но ничего не нашёл. Вернее нашёл, но и эта одежда оказалась мала ему. Здесь он тоже не избежал компании. Свежие заражённые, уже реально начали Красавчика раздражать.

– Что ходишь за мной, придурок?! – не выдержав, обратился Красавчик к самому шустрому, всё тянувшемуся к нему. – Уговорил, раз так тебе хочется меня скушать, – он подставил прямо к лицу пустыша обнажённую руку, – на, погрызи.

С усилившимся урчанием, тот вцепился зубами в подставленную плоть. Если бы на начальном уровне развития у пустышей имелись эмоции, то парень, которому не повезло оказаться иммунным, явно был бы обескуражен и обижен. Пытаться прокусить покрытую струпьями жёсткую кожу кваза, то же самое, что жевать голенище солдатского кирзового сапога.

– Ну, что? Не получается, болезный? А теперь вали нах отсюда!

Внезапно грохнулась на пол длинная металлическая стойка-вешалка, с навешанными на ней костюмами, и через неё перепрыгнул лотерейщик. Приземлившись на четвереньки, а затем резко выпрямившись, опустив вниз длинные когтистые лапы, замер с дебильным выражением лица.

"Какого к чёрту лица?! Морды!"

Постоял, буквально в метре от Красавчика, вертя башкой из стороны в сторону и безрезультатно втягивая ноздрями воздух. Обиженно рыкнув, взмахом лапы развалил, не успевшего убраться в сторону пустыша, подхватил окровавленную часть и закинув в пасть, помчался вниз по эскалатору. Видно до монстра дошло, что он зря здесь задержался и не ушёл со всей стаей сородичей. Кеглями разлетелись, толпившиеся перед эскалатором заражённые, и не успевшие уступить дорогу более развитому и сильному собрату.

– И, что это сейчас было?! – обескураженный не менее лотерейщика, он даже с испуга не успел опорожнить мочевой пузырь, спросил сам себя Красавчик. Он повернулся и боковым зрением обратил внимание на зеркало, что висело в открытой кабинке для примерки. И уже полностью развернувшись, заглянул в него и ошарашенный, замер. Нет, он не увидел позади себя отражение очередного развитого чудовища, готового прямо сейчас на него напасть. Он вообще в нём никого не увидел, кроме отразившегося интерьера отдела мужской одежды. Он себя не увидел!

– О, великий Стикс! Превратив меня в кваза, за мои муки и страдания, подарил мне невидимку! Ради такого готов и квазом побыть. Хотя нет – лучше остаться обычным и получить невидимку, – Красавчик глубоко вздохнул и заметил в зеркале горизонтальную искрящуюся линию, которая, и словно сканируя, медленно опустилась сверху вниз и, будто из тумана, в зеркале проступило отражение его отвратительной фигуры. Зло сплюнув, он отправился искать городской справочник. Может ещё прошло мало времени и он сможет найти какое-нибудь ателье пошива одежды с не успевшими обратиться в пустышей швеями, а если очень повезёт, то и с иммунными... Пройдя, как ледокол, сквозь столпившихся внизу пустышей, он выбрался из торгового центра. Тележка с едой пока обождёт, а вот перед тем, как искать ателье, нужно собрать оружие и трофеи с трупов. Пришлось вернуться обратно в зал за пластиковыми пакетами. Шуганув надоедливых заражённых, активировал невидимку и принялся осматривать джип. Увы, ствол пулемёта оказался согнут и ПКМ годился лишь на запчасти. Патроны все расстреляны, короба пустые. А вот, привалившееся внутри кузова к борту противотанковое ружьё, Красавчика очень порадовало. Для него размеры и вес ружья никаких неудобств в обращении не создадут. И главное, что нашёлся к ружью неплохой запас патронов. Три десятка, это что-то! Обшарил два рюкзака и в итоге стал обладателем двух десяткой споранов и трёх горошин. Да ещё двух полуторалитровых пластиковых бутылок с живчиком и литровая с раствором гороха. Попробовал рейдерский живчик и выразил своё восхищение: – весьма и весьма недурно!

Пришлось на непродолжительно время отвлечься от мародёрки: не заметил, как деактивировалась невидимка. Дар совсем свежий и ему требуется продолжительная прокачка. А пока придётся чаще восполнять расходуемую энергию живчиком и не забывать про удачно обнаруженный раствор гороха. Пустыши, благодаря потери невидимки, его снова обнаружили, и пришлось, вспомнить деревенскую профессию и немного поработать кузнецом, проламывая черепа, найденным возле джипа «клювом». Упокоив страждущих, продолжил сбор урожая…

"Хм, довольно неплохо. Тем более на халяву!"

Два больших пакета полностью набил споранами и горохом. Жемчуга не обнаружил, ввиду отсутствия элиты. А у редких недоеденных останков рейдеров, хорошо, если пара завалявшихся споранов попалась на глаза. Из оружия, к противотанковому ружью добавилось всего лишь два АКСМ, три Стечкина и пяток лимонок. На самом деле стволов попадалось много, но из неповреждённого только это. Продовольствия набрал много - не унести на себе, а просто так оставить и уйти, жаба давит. Воспользоваться одним из грузовиков побоялся, не хотел шумом двигателя пригласить на обед тварей, явно ещё находившихся в городе в достаточном количестве. Пришлось из торгового зала пригнать ещё пять тележек, кроме той, первоначально нагруженной. Пожалел бросить и те коробки с продуктами, что рейдеры успели загрузить в кузов брошенной шишиги (вторая была пуста). Специально, напившись живчика, активировав дар, походил по улицам, вокруг торгового центра, пока почти рядом (всего каких-то пятьдесят метров) не обнаружил двухэтажное здание, по периметру обнесённое прочным каменным забором. Небольшое частное рекламное предприятие с небольшим штатом. Во дворе длинный цех для раскроя ПВХ и склейки и два складских помещения. Зачистка предприятия заняла полчаса. После, сцепив паровозиком, притащил за собой сюда все шесть тележек, и спрятал в одном из складов. После сгонял в торговый центр и приволок на склад ещё один такой "паровозик", наполненный продуктами...

Глава 9

Ателье нашлось в соседнем квартале. Дверь оказалась незапертой, войдя внутрь, сразу же познакомился с четырьмя посетительницами и двумя работницами, пожелавшими попробовать его на вкус. Жаль портить красоту, но пришлось. За дверью в пошивочном помещении кто-то тихо ойкнул. Придав своему голосу нежные и добрые оттенки, Красавчик попросил прячущихся там женщин открыть дверь.

– Не бойтесь, вас никто больше не укусит. Я из МЧС, – и как только дверь приоткрылась, благоразумно просунул огромный свой сапог в щель. Как и предполагал, стоило спасённым увидеть гориллоподобную жуткую фигуру, как одна из двух девушек, тут же свалилась в обморок, а вторая, ещё его не увидевшая, но почувствовавшая опасность, тщетно попыталась закрыть дверь обратно.

Связанные девушки пришли в себя и Красавчик поспешил с нами ласково заговорить, чтобы они вновь не отключились.

– Девчонки, я не виноват, что таким на свет появился. Извините, в семье бывает не без урода. Я не обижу вас, а, наоборот, помогу. Вам ведь сейчас очень плохо? Небось, голова раскалывает от жуткой боли и очень пить хочется, но вода не помогает? Я ведь не ошибся? Верно?

Девушки, стараясь не смотреть на Красавчика, дружно закивали головой, но тут же скривились от боли. На глазах у обеих выступили слёзы.

– Я вам сейчас по очереди дам лекарство. Как только вам станет лучше и вы мне поверите, я развяжу вас. Хорошо? Только сразу предупреждаю, – девушки заметно вздрогнули и боязливо посмотрели на страшно уродливого незнакомца. – Вы должны понимать, что лекарство вкусным не бывает, и вам необходимо обязательно преодолеть себя и жидкость проглотить, как бы ни хотелось его выплюнуть. Согласны?

Девушки нерешительно и осторожно, боясь снова потревожить больные головы, еле заметно кивнули. Красавчик отложил в сторону длинное противотанковое ружьё, снял с плеча автомат и затем рюкзак. Вынул пластиковую бутылку, что в качестве трофея досталась от рейдеров. Открутив пробку, обратил внимание, как передёрнулись девушки, унюхав донёсшийся до них "божественный" аромат. Поднёс к губам одной из них и мягко, насколько он мог с такой физиономией говорить, попросил: – сделай глоток, пожалуйста.

Девушка, борясь с приступами рвоты, с трудом пересилив себя, проглотила жидкость.

– Умничка, давай ещё. Всё, на первый раз достаточно.

Он не торопился угощать вторую, просто сидел на корточках и следил за реакцией той, что уже выпила живчик. Её глаза округлились и в них промелькнуло облегчение и радость.

– Вера, мне на самом деле хорошо и голова совершенно не болит, а в теле появилась лёгкость.

Но тут она вдруг насторожилась и спросила: – вы мне дали наркотик?

– Нет, милая, всего лишь лекарство, но пить придётся теперь всю оставшуюся жизнь, какой бы она длинной ни была. Ну, теперь твоя очередь, – и он приставил горлышко бутылки к губам Веры. Её не пришлось уговаривать, девушка, поверив подруге, но тоже кривясь и содрогаясь, сделала три глотка. Через две минуты Красавчик их развязал и обратился с просьбой: – девушки, а теперь мне нужна ваша помощь. Не пугайтесь, всё по вашей работе. Вы же видите, какой я огромный и уродливый. Мне нужна одежда. Будет вообще здорово, если в ателье есть камуфляжная ткань. Есть?! Отлично! Ещё мне нужны майки и трусы.

Девушки повеселели, засуетились. Красавчик помог снять со стеллажей выбранный им рулон камуфляжной ткани для куртки с брюками и хлопчатобумажной для нижнего белья. То, что отсутствует электричество, девушек ни капельки не смутило. Оказывается, отключение электричества не такое уж и редкое событие для их города, поэтому в арсенале ателье имелось три швейных машины с ножным приводом. Пришлось две перенести ближе к окнам, что для Красавчика не составила труда. С раскроем ткани особо не мудрили. Из рюкзака Красавчик достал комплект нового обмундирования, естественно не его нынешнего размера, предусмотрительно прихваченного из торгового центра. Девушки быстро его распороли и использовали вместо выкроек, с учётом увеличения в размере. Когда снимали мерки, морщили носы от застарелого запаха мочи и пота, но старались не показывать вида. Пока девушки возились с шитьём, Красавчик собрал всю питьевую воду, что нашёл в ателье и туалете, смачивая куски чистой ткани, как смог, обтёрся, избавившись от неприятного запаха. Обернув вокруг бёдер кусок ткани, вернулся в пошивочную. Вера уже сшила ему из мягкой хлопчатобумажной ткани четыре комплекта нижнего белья. Хотя, учитывая его нынешнюю кожу, он мог себя чувствовать комфортно и в брезентовых трусах. Девушка едва не лишилась чувств, когда он отвернулся в сторону и сбросив ткань, надел трусы. Вера испытала шок и трепет, увидев в зеркале отражение полового органа, поразившего её воображение своим видом и размерами.

Красавчик испытал огромное удовольствие, переодевшись в чистое, но главное по его размерам, нижнее бельё.

– Ну, как? – робко спросила Вера, против своей воли косясь на паховую область вурдалака.

– Очень, очень хорошо. Помоги Лизе закончить, а то время поджимает… – говоря про время, Красавчик боялся, что девушки не успеют дошить ему камуфляж. Он не был уверен, что им повезло оказаться иммунными. Ему припомнилось, что когда он наблюдал за рейдерами с четвёртого этажа, кто-то из них сказал, что кластер медленный. А, это означало, что заражённые могут превратиться в пустышей, как сразу, так и дня через три. Здесь точно по срокам не угадаешь, если только не обладаешь соответственным даром. Судьба девушек ему абсолютно безразлична, главное, чтобы вовремя закончили с камуфляжем. Выкроек они заготовили на два комплекта. Всё, один можно уже примерять. Он быстро облачился и остался доволен мастерством девушек.

"Превосходно! Всё, как доктор прописал!"

Пока Лиза дошивала второй комплект, он дал Вере поправить разгрузку. Девушка убрала коряво пришитые им вставки и вшила вместо них широкие ремни. Получилось даже очень хорошо.

– Ну, девчонки, вы прямо волшебницы! — он не успел закончить фразу, как Вера вцепилась зубами в нежную шею Лизы. Из прокушенной артерии фонтаном забила кровь и забрызгала только что законченный второй комплект камуфляжа. Разъярённый Красавчик двумя ударами убил обеих девушек, раскроив им черепа.

– Как же не вовремя обратилась эта сучка! – горевал он, рассматривая испачканный кровью новенький камуфляж. Схватив его, он кинулся в туалет. Быстро снял крышку с бачка унитаза, он оказался полон, замыл кровь и настроение снова улучшилось.

«Теперь можно жить и Родине служить!»

– Тьфу, ты! Всякая херня в голову лезет!

Посвистывая, насколько он мог это проделывать своей «лесопилкой», вернулся в пошивочную и разложил мокрый камуфляж на раскроечном столе. Осталось выждать время пока он будет подохнет. Красавчик уселся в клиентском зале на диван. Тот жалобно скрипнул и заметно под ним прогнулся, но выдержал, не проломился. На колени кваз положил автомат, держа палец на спусковом крючке и не заметил, как задремал.

– Кто такой? Чего здесь шаришься? – через полуприкрытые веки, Красавчик смотрел на перепуганного худощавого мужчину, наведя ему в живот ствол автомата. Того буквально затрясло от страха.

– Не стреляй, брат! – произнёс трясущимися губами таинственный посетитель, на свою голову заглянувший в ателье.

– Ты, наверное, хотел заказать себе костюм двойку для вечернего коктейля? Тогда спроси, кто крайний, – с усмешкой Красавчик показал стволом автомата на валявшиеся трупы посетителей.

– Не надо, брат, не стреляй… – испуганно залепетал мужчина.

– Что ты всё заладил – брат да брат?! Нашёл родственничка. Как тебя звать?

– Брат Демьян…. Крёстный – брат Онуфрий. Ты – кваз? Я слышал много, но ни разу не довелось видеть.

– Теперь увидел, – усмехнулся Красавчик и в свою очередь представился, – я Красавчик, крёстный Каравай. А сам из каких будешь? Сатанист или килдинг? Хотя для меня хрен редьки не слаще.

– И не те и не другие - мы мирные. У нас культ Солнца. Мы ему поклоняемся. Все люди братья и должны любить друг друга. Я хожу и проповедую всеобщую любовь.

– Погоди, погоди…. Что значит – хожу и проповедую? А где вся твоя братия?

– Никого не осталось, – горько ответил брат Демьян, – все погибли. Кого-то съели братья, потерявшие разум, кого-то убили бандиты и рейдеры.

– Не успели их вовремя просветить? – с сарказмом спросил Красавчик. – За счёт чего ты тогда живёшь? Где живчик берёшь?

– Пищу нахожу в перезагружаемых кластерах. Живчиком делятся все, с кем я встречаюсь.

– А с какой стати они с тобой делятся? Ты им кум, сват, брат? Ну, да, я же забыл – брат! И оружия я у тебя не вижу, как тогда обороняешься от тварей?

– Все люди братья и должны помогать друг другу…

– Погоди, – раздражённо прервал проповедника Красавчик, – ты мне эту пургу уже втирал. Братья, которые по твоим словам, потеряли разум, они разве не пытаются тебя сожрать?

– Нет...

– И ты их сам разве не боишься?

– Не боюсь…

– Тогда почему, при виде меня, едва в штаны не наделал?

– Я с квазами раньше не сталкивался и не знал, как сработает мой дар… – брат Демьян вдруг осёкся, поняв, что в запале сболтнул лишнее.

– Ну-ка, ну-ка, давай с этого места поподробней, – Красавчик будто случайно снова навёл автомат на проповедника. Тот побледнел и его колени заметно задрожали.

– Да, ты присядь, – предложил Красавчик, кивнув головой на кожаную кушетку, напротив дивана. – Только эту тётку в сторону убери, мешать будет. Устроился? Давай не тяни, рассказывай.

– Я не знаю, как он называется, к знахарям не ходил… – проповедник замолчал, исподлобья посмотрел на кваза и судорожно сглотнул слюну.

– Боялся, что после все узнают про твоё умение? И будут тебя использовать в своих целях? Я угадал?

Брат Демьян поперхнулся и пальцем показал на лежавшую рядом с Красавчиком бутылку, – можно?

– Да не вопрос, – актёр бросил проповеднику бутылку и тут же испуганно прошептал, – ой, эта на меня так твой дар действует? – и после громко рассмеялся. Резко прервав свой смех, мрачно посмотрел на брата Демьяна и потребовал: – пошутили и хватить, а теперь я слушаю, что у тебя за дар. От правдивости ответа, будет зависеть – стану я тебе братом или нет. Вот они, – он показал на трупы пустышей, – не стали мне братьями.

– Меня все воспринимают своим…. Только с вами возникла проблема, – перешёл на вы брат Демьян.

Красавчик надолго задумался, уйдя в себя. Проповедник чувствовал себя очень неуютно и нервно ёрзал на кушетке. Как он ни пытался прокачать Красавчика, у него ничего с этого не получалось, что его сильно пугало. Пауза сильно затянулась, он не знал, что делать. Попытаться сбежать или покорно ожидать, какое решение примет, в конце концов, странный кваз. А тот словно превратился в статую и не реагировал ни на ёрзанье проповедника, ни на шум на улице. Дверь в ателье приоткрылась и в него заглянул вооружённый мужчина. Окинул взглядом сидевшего на кушетке проповедника, трупы и приветливо помахав рукой, побежал куда-то дальше по своим делам. Повернув голову к дивану, брат Демьян вздрогнул, никого на нём не увидев. Но ещё большее потрясение испытал, когда за своей спиной почувствовал движение воздуха и голос:

– Ты знаешь его?

– Кого? – едва не подпрыгнул и не свалился с кушетки брат Демьян. Холодная струйка пота скатилась по спине между лопаток.

– Этого мужика, что помахал тебе.

– Н-нет. П-п-первый раз вижу… – заикаясь и обильно потея, пробормотал перепуганный брат Демьян.

– Так вот как работает твой дар… – задумчиво произнёс Красавчик. – Слушай сюда – думаю так будет лучше нам обоим, если пойдёшь со мной. Ну, как – ты не против, святой отец? Станешь моим помощником в…. секте, – тут он задумался, – нет, солнцу поклоняться не будем. Ещё подумал и уверенно произнёс: – поклоняемся святому Нестору.

– А кто такой Нестор? – немного успокоившись, робко спросил брат Демьян, который уже принял решение остаться со странным квазом. Что-то в нём его подкупало и в тоже время страшило. Во всяком случае, на месяц или два можно, а дальше видно будет.

– Как это кто?! Нестор Махно… Кроме всего я оказываю тебе честь стать мои крёстным. Перекрести меня в брата Силантия.

На полторы недели задержались в городе новоявленный брат Силантий и брат Демьян. Всё это время они занимались заготовкой продовольствия, оружия и добычей споранов.

Поначалу возникла проблема – брат Демьян категорически отказывался от любого вида собственного физического действия в отношении заражённых и иммунных. Угроза его четвертовать и потом сожрать никак на святого отца не подействовала. Правдами и неправдами, брат Силантий только на третий день их совместного сосуществования смог разговорить брата Демьяна. Сильная доза алкоголя смогла развязать язык крёстному и он поведал, что ему ни в коем случае нельзя убивать попавших под воздействие его дара, как иммунных, так и заражённых. Иначе в ту же секунду лишится такого чудесного умения. Об ахиллесовой пяте дара брат Демьян узнал от единственного знахаря, которому он решился довериться. Но по стечению обстоятельств, знахарь не смог поделиться тайной клиента с другими своими коллегами. Через два дня его разорвал матёрый кусач, неизвестно каким образом проникший на территорию стаба. Проанализировав полученную информацию, брат Силантий решил, что брата Демьяна следует использовать в виде приманки. И не прогадал. Пока очередной лотерейщик проявлял дружескую симпатию к святому отцу, новоявленный брат Силантий, пользуясь невидимкой, вспарывал у ничего не подозревающей твари споровый мешок. Как говорится дёшево и сердито. Поначалу брата Демьяна буквально корёжили муки совести, но постепенно он от них избавился и уже не воспринимал всё так болезненно. Неделя плодотворной работы принесла богатый куш в виде споранов, гороха и янтаря. С учётом того халявного количества трофеев взятого с трупов тварей у торгового центра, то у "батьки образовался не хилый золотой запас». Но удача не может быть постоянной или потребует что-то или кого-то взамен.

* * *

– Держи её! – прошептал на ухо брату Демьяну, успевший заранее активировать «невидимку» Красавчик, он же брат Силантий. По побледневшему лицу святого отца, искрясь на солнце, крупными каплями стекал пот.

"Повезло, так повезло!"

Они столкнулись с элитой за девятиэтажкой, когда завернули за угол. В отличие от его крестника, святой отец совершенно не был готов к такому везению. За всё время скитаний по кластерам Улья, ему ни разу не удавалась, вот так, нос к носу, столкнуться с элитой, вершиной популяции заражённых... Самая значительная тварь, встреченная им на своём пути – молодой рубер. И то на расстоянии чуть более двухсот метров. В то время он не обладал столь счастливым умением и, естественно, избегал близкого контакта.

Сейчас же перед ним стояла и недоверчиво озиралась по сторонам матёрая элита. Задрав голову высоко вверх, и не сводя с твари дружелюбного взгляда, он пытался её очаровать. Убедить её, что он друг и собрат. Попытка удерживать элиту в благодушном к нему состоянии быстро расходовала запас жизненной энергии. Необходимо срочно её восполнить! Святой отец себя корил, что до сих пор так и не смог достать, столь необходимую ему, красную жемчужину. Тогда вопроса о большом расходе энергии вообще не было бы. Только где её взять? Дружелюбие жителей стаба и рейдеров ограничивалось отсутствием агрессии по отношению к нему. Делились с ним парой споранов или готовым живчиком, но не более того.

Пока несчастный брат Демьян, обливаясь потом, из последних сил удерживал элиту, брат Силантий расположился позади твари метрах в тридцати, прячась за небольшим каменным сказочным замком на детской площадке. Если эту тварь по бронированию можно сравнить с танком, то у неё, как и у танка, самое слабое место по защищённости – днище. Лишённая половых признаков промежность элиты и является тем же днищем. Вот туда и решил брат Силантий шарахнуть из реактивного огнемёта «Шмель», столь удачно подвернувшегося ему на прошлой неделе. Прочёсывая город со своим новым крёстным, наткнулись на перевёрнутый бронетранспортёр. Видимо из той колонны рейдеров, которую почти всю разгромили твари. Внутри и обнаружился огнемёт. Остальное вооружение, заражённые, что согнули, что расплющили.

Брат Демьян, не отрывая взгляда от элиты, вытащил из чехла на поясе фляжку с живчиком и, отвинтив пробку, с жадностью присосался к горлышку. Живительная влага пролилась внутрь организма, насыщая его столь необходимой энергией. Святой отец от удовольствия закрыл глаза и на некоторое время потерял контакт с элитой, но и этих секунд оказалось достаточно. Тварь вздрогнула, тряхнула уродливой и грозной башкой и, опустив её вниз, с удивлением посмотрела на вкусную еду. Наклонившись, сгребла когтистой лапой тщедушное тело. На короткое время промежность открылась больше. Выглянувший из-за укрытия брат Силантий, с трубой на плече, прицелился через диоптрический прицел и выстрелил. Облегчённую снизу костяную броню кумулятивный заряд легко пробил. Оказавшись в замкнутом пространстве, защищённом снаружи мощной костной бронёй, выжег все внутренние органы элиты. В момент попадания в тварь ракеты, её лапа сжалась и раздавила, словно тюбик с кетчупом, тело брата Демьяна. Во все стороны брызнули окровавленные сгустки. Агонизирующая элита, подавшись вперёд, грохнулась мордой вниз, заставив от удара содрогнуться землю асфальт и землю.

Отбросив в сторону одноразовую трубу огнемёта, брат Силантий бросился к шевелящейся на земле туше. Болтающееся за спиной противотанковое ружьё, служившее ему за снайперскую винтовку, колотило его по спине и по рюкзаку. Подбежав к лежавшей и периодически вздрагивающей элите, цепляясь когтями за броневые щитки и костяные толстые шипы, быстро вскарабкался по её спине.

«Хрен знает, какая у неё регенерация и как быстро сможет восстановить свои внутренние органы…».

Приподняв тяжёлую броневую пластину, прикрывающий споровый мешок, проткнул его лезвием мачете, заменившим квазу кинжал. Тело поверженной твари конвульсивно дёрнулось. Да так сильно, что если бы брат Силантий вовремя не уцепился за шип, то кувыркнулся бы вниз, как нечего делать. Но даже если бы и навернулся с большой высоты, оно того бы стоило. Красавчик, он же брат Силантий, никогда не был так счастлив и горд, как именно сейчас. Как же он желал, чтобы язвительная бывшая костюмерша в этот момент оказалась рядом и увидела, что он умертвил элиту.

– Ну, что же… Святой отец выполнил свою миссию на все сто процентов! Спасибо великому Стиксу за такой подгон!

Какое счастье распороть споровый мешок и стать богаче на полторы сотни споранов, пятьдесят три горошины и четыре жемчужины – три чёрные и одну красную, и, конечно, на большой комок нитей янтаря.

«Теперь можно и банд…. секту создавать…»

Глава 10

– Уважаемый, будь так добр! Угости страждущего волшебным чифирком, что во фляжке на поясе, – раздался за спиной брата Силантия сипловатый голос.

– Ох, ты… – воскликнул тот же голос, когда стоявший к нему задом большой мужик в камуфляже и с… противотанковым ружьём на плече, внезапно исчез. Вот только что был, какое-то мгновение назад, и его уже нет. Обладатель сиплого голоса, мужчина худощавого телосложения, весь синий от уголовных татуировок, растерянно вертел коротко стриженой головой, не понимая, куда подевался человек-гора. Первая проскочившая мысль у сиплого, когда он увидел его – пристрелить человека-гору и забрать спасительный напиток и остальное барахло. Но здравый смысл подавил алчность. Ему позарез нужен тот, кто расскажет в каком дерьме оказался Ефим Белов, он же Мотыль и, самое главное, из чего сделан напиток, который его оживил…

Утро началось с полного беспредела. За стеной зала, взбесившиеся соседи визжали и орали, круша мебель и посуду. Собственная мать, урча, пыталась вцепиться ему в горло вставной челюстью, пока он бухой лежал на диване. Старая карга в этот раз достала его окончательно. Не выдержав, великовозрастный сын, без сожаления, свернул ей шею.

«Так тебе и надо!»

Пока мотал срок за квартирные кражи, она не прислала ни одной посылки. А когда Мотыль полгода назад освободился и вернулся домой, не очень-то и обрадовалась возвращению сына из отсидки. Пенсию принялась от него прятать, на бутылку дешёвого вина, несчастные рубли приходилось прямо вытряхивать из неё. Всё хотела участковому пожаловаться. Когда до Мотыля дошло, что он с бодуна натворил, обречённо вздохнул, поняв, что его снова отправят в хату, но только в этот раз надолго.

"Нужно напоследок, как следует оттянуться! Когда мне ещё доведётся?"

В поиске денег обшарил всю квартиру и в скрипучем, стареньком шкафу под стопкой постельного белья в комнате матери нашёл три тысячи рублей.

"А где она гробовые спрятала? Чёрт с ними. Завтра найду, а сейчас срочно нужно опохмелиться, башку ломит так, что нет сил терпеть».

Мотыля кроме того ещё и подташнивало, что с ним после пьянок никогда не случалось. То, что он не брюхатый, знал точно. Значит, та водка, которую брал на разлив в местной рыгаловке, оказалось палёной.

«Падлы конченые!» – охарактеризовал он хозяина и продавцов дешёвой рюмочной. Но то, что дело, совершенно не в палёной водке, он понял, когда вышел из подъезда во двор. По детской площадке и по дорожке вдоль подъездов метались люди, отбиваясь от таких же свихнувшихся, как и его мать. Брызги крови из прокушенных артерий, вопли, урчания, лишь малая часть апокалипсической картины. Раздавшаяся автоматная очередь его почему-то уже не удивила. Теперь стало понятно, что те звуки, что утром приглушённо доносились с улицы, не фейерверк и взрыв петард. Мотыль тогда ещё подумал, что за лохи с утра салюты пускают. Но то, что случилось сейчас, принял за белую горячку. Из арки, что вела в соседний двор, выбежал, худой как палка, парень. Хоть и одет по военному, но явно не вояка. Камуфляж, разгрузка с торчавшими из карманов магазинами, за спиной рюкзак и с чёрной банданой на голове. Оглянувшись, выпустил из укороченного калаша в кого-то невидимого короткую прицельную очередь и бегом в сторону Мотыля. А вот появился и преследователь…

– Матерь Божья! Свят, свят! – Ефим с утра сходил в туалет и только поэтому не обмочился и не навалил себе в штаны со страха. Двуногое некто или нечто в три прыжка нагнало своего обидчика и, взмахнув чудовищного вида и размера лапой, острым длинным когтем срезало несчастному голову. Тело, фонтанируя кровью, рухнуло на асфальт в пяти метрах от Мотыля и забилось в агонии. Он уже успел стремительно нырнуть обратно в подъезд и теперь наблюдал за происходящим через стеклянное окошко в двери. Автомат, звякнув, отлетел ближе к нему. Матовый металлический блеск оружия манил к себе. Но… Существо было наклонилось к обезглавленному трупу, но в этот момент, с дикими воплями, мимо пронеслись, слишком быстро для своего веса, две тучные обезумевшие женщины. Вместо того, чтобы затаиться, эти дуры мчались завывая, по двору вдоль дома. Монстр, а как ещё обозвать эту трёхметровую страхолюдину, с мощной зубастой пастью, с несуразно развитыми плечами и лапами, переплетёнными тугими жгутами мышц, переключил своё внимание на женщин. Против тощего парня, они, видимо, на его взгляд, выглядели куда аппетитнее. В мгновение нагнал женщин и сгрёб когтями ближайшую к нему. Сунул себе в разинутую пасть, словно кусок колбасы и, в три укуса, сожрал её. Не избежала той же участи и вторая женщина. Подкрепившись, тварь умчалась в соседний двор, по пути распугивая жителей, и без того одуревших от происходящего.

Идти в магазин за водкой, Ефиму, естественно, враз расхотелось, но и оставить валявшийся перед подъездом и манящий к себе блеском металла, автомат, он тоже не мог. Убедившись, что трёхметровая тварь удалилась, осторожно осмотрелся по сторонам. Его едва не вытошнило, когда к обезглавленному трупу приковыляла безумная тётка, вроде бы из соседнего подъезда. Опустилась на четвереньки и принялась, урча при этом, отрывать зубами кожу и мышцу с окровавленной шеи парня. Валявшуюся в стороне голову успешно обгладывал незнакомый Ефиму мужик. Повесив подобранный автомат себе за спину, Ефим сильным ударом ноги отбросил соседку, после чего подхватил труп парня под мышки и затянул того в подъезд. А затем на лестничную площадку, как раз там имелось удобное место за лифтовой шахтой возле мусоропровода. Обыскивая карманы убитого, почувствовал за спиной движение. Резко обернувшись, едва не упёрся в объёмный пивной живот соседа с первого этажа. Затаскивая труп, Ефим не обратил внимания на настежь раскрытую дверь в глубине лестничной площадки.

– Тебе чего, Адамович? Вали отсель!

Но сосед лишь утробно урчал, как его свихнувшаяся мать и большинство жильцов во дворе. При этом пытался схватить Ефима растопыренными толстыми, словно сардельки, пальцами. С влажных красных губ соседа свисала розовая нитка слюны. Снова почувствовал, как становится дурно – Ефим пока смотрел на монстра, а потом возился с трупом, на время забыл о раскалывающей голову боли и приступах тошноты. Ещё, как никогда, хотелось пить.

– Как ты меня достал!

Взбешённый, он вскочил и оттолкнул толстяка, но когда тот опять попытался дотянуться, со всей силы двинул соседа в лицо автоматом. Переносица хрустнула и вдавилась внутрь черепа, Адамович обмяк и опрокинулся навзничь, дополнительно разбив затылок об секцию чугунной батареи, которую кто-то из жильцов вынес на площадку. Ефим обратно закинул автомат за спину и, не обращая внимания на новый труп, досмотрев остальные карманы, походя, освободил обезглавленное тело парня от рюкзака. Запихнул найденную мелочёвку в боковой отсек, в квартире со всем барахлом после разберётся. Рюкзак на плечо, разгрузку в руку и поплёлся наверх к себе на третий этаж.

– Тяжеловат. С таким особо не побегаешь, – хотя не ему об этом судить. В армии не довелось совершать марш-броски с полной выкладкой, не в тех войсках служил. А сейчас, учитывая хреновое состояние, хотя бы до квартиры добраться и не свалиться по пути на лестнице.

– Слава богу, доковылял. Ну, что же так мутит то?! – сбросил трофеи на пол в зале, быстрее на кухню, воды попить. Кран пофыркал, выдав всего лишь полстакана жидкости. Мало, пить по-прежнему хотелось. Присосался к горлышку чайника, но всё равно не полегчало. Простонав от безысходности, вернулся в зал. Едва не зацепился за тело матери, ругнулся и на неровных ногах, затащил её в ванную комнату. Сказывалась дикая усталость и слабость, да продолжавшаяся непрерывная головная боль.

– Может у «всадника без головы», что-нибудь в рюкзаке найдётся? – имея ввиду спиртное, спросил сам себя Ефим. Пришедшая в голову спасительная мысль воодушевила мужчину. С трудом вытряхнул рюкзак на диван и первое, что бросилось ему в глаза – пластиковая бутылка с мутной жидкостью. Без особой надежды открутил крышечку и едва не блеванул. Но переборол себя и снова принюхался. Первое ощущение, что понюхал очко дощатого сортира, куда вдобавок свалили со всей деревни нестираные носки и портянки. Но среди аромата дерьма, чуткий нос страждущего, выделил божественный запах алкоголя. Вкус оказался таким же отвратным. Невзирая ни на что, Ефим мужественно сделал глотка три. Не прошло и минуты, как присутствующий в странном напитке алкоголь, начал своё целебное воздействие на измученный организм. Почувствовав облегчение, сделал ещё три глотка, не обращая внимания на вкус и запах. Сказался длительный стаж распития всевозможного пойла...

– Твою мать! – Ефим вспомнил, что у парня на поясе видел фляжку, но решил, что обычная вода. Быстрее спустился вниз. Фляжка оказалась на месте. Парню не понадобиться, а вот ему, если в ней не вода, точно нужна. По подъезду разнёсся уже знакомый «аромат».

– Отлично, значит будем жить!

Воодушевлённый, Ефим принялся далее разбираться с хабаром. Сначала оружие. Среди вещей лежала потёртая кобура с пистолетом. Расстегнув, вытащил из неё не первой свежести ПМ, в магазине которого оставалось всего два патрона. Пока его в сторонку. В автомате магазин, ожидаемо, оказался тоже пустым. Парень, убегая от твари, на его глазах расстрелял все патроны. Сменил пустой на полный. В разгрузке два запасных осталось, да ещё среди вещей обнаружил тяжёлый мешочек, а в нём где-то около полусотни патронов россыпью. Так что боезапаса пока вполне достаточно. Ефима упорно не покидала мысль, что теперь ему без оружия никуда и оно ему вскоре пригодится.

– Так, с оружием ясно. Что у нас ещё имеется из полезного?

Комплект нижнего белья, вроде его размера. Не выкидывать же, раз имеется. Тем более, что новый, не ношеный. Две пары носков, тоже ещё с бирками и сшитые между собой.

– Три картонных коробки с армейским пайком. Нормальная тема! Пакет со средствами личной гигиены – можно выбросить и заменить своими.

Нашлись ещё пакетики с орешками и мятными леденцами. Складной нож, зажигалка, но сигарет не было. Пакет с непонятными твёрдыми желтоватыми образованиями, напоминающими виноград.

«Пока оставлю. Раз хранились во внутреннем кармане, значит, представляет некую ценность. Выбросить всегда успею».

– М-да, оружие, военная экипировка, странные, ранее невиданные монстры, взбесившееся население. Всё наводит на не очень приятные мысли. Наверное, не стоит пока соваться на улицу, нужно переждать некоторое время, а жрачку и бухло, можно и у соседей поискать. Таким, как Адамович, она уже точно ни к чему. Вот с его квартиры и можно начать. Только в трениках не пойдёшь, неудобно.

Не откладывая дело в долгий ящик, переоделся в джинсы, одел майку... Подумал немного и надел сверху разгрузку. Крови на ней не оказалось, не считая нескольких капелек, которые уже свернулись и подсохли. Ничего, не такой он и брезгливый. Свою дверь, на всякий случай запер – не хватало ещё лишиться добытого барахлишка.

– Любил Адамович вкусно поесть! – Ефим с уважением посмотрел на продуктовое изобилие в холодильнике соседа. Электричества не было с самого утра, но холод сохранился. В дорожную сумку, что нашёл сразу в шкафу в прихожей, положил две палки сервелата, три банки сардин в масле, буженину, четыре баночки красной икры, копчёную сёмгу и осетрину в вакуумных упаковках, ещё пять жестяных банок с немецким пивом и три с финским. И, главное, две бутылки водки! Правда, двух маловато, но он только одну квартиру осмотрел, к тому же ещё в зал со спальней не заглянул.

– Адамович, спасибо за подгон! – в баре, стилизованным под русский сказочный терем, обнаружились две пузатых бутылки заморского коньяка, и три пачки сотенных банкнот с изображением американского президента. Глаза загорелись при виде валюты, Ефим войдя в раж, с большим энтузиазмом начал дальше обыскивать квартиру и вскоре стал обладателем массивной золотой цепи – «Привет из девяностых» и двух перстней, тоже золотых. Вот только рублей не нашёл, одни пластиковые карточки. Очень довольный полученным результатом, заволок добычу домой. Теперь он чётко знал, чем займётся в ближайшие дни. Западло не воспользоваться сложившейся ситуацией. Чего он на улице не видел? Гастроном и банк в каждой квартире, с голоду не пропадёт, это уж точно. Вот только мамашу нужно убрать из квартиры, скоро запашок пойдёт. Не долго думая, завернул выволоченное тело из ванной в простынь и снёс вниз, в квартиру Адамовича. Пускай там покоится с миром. Что-то ему подсказывало – мир уже изменился и можно шалить, не думая о расплате. Но всё же хотелось бы конкретики. Знать, имеются ли какие красные линии или нет, которые нежелательно пересекать. Или наступил полный беспредел?

Последующие дни занимался грабежом квартир. Хозяева пытались его с радостным урчанием атаковать, но Ефим привычным ударом ледоруба, отправлял их на небеса. Очень, как оказалось, полезный инструмент, подвернулся ему в квартире этажом выше. Молодая пара увлекалась альпинизмом и в их квартире, естественно, нашлось немало специфического снаряжения. Ледорубы ему сразу приглянулись. Один оставил дома, а со вторым промышлял на этажах. Очень хорошо показали себя в деле. Этическая сторона его абсолютно не волновала. На пятом этаже очень обессиленная женщина вяло попыталась противостоять грабителю, но тот особо не церемонясь, забрал ценности, еду, и уходя, пожалев её, добил...

Неделя пролетела быстро и незаметно. Пьянка чередовалась с грабежами квартир и добиванием их хозяев. Алкоголя, как и пищи, имелось предостаточно, мог бы и месяц так развлекаться, главное не открывать холодильники, электричество то исчезло в то памятное утро. Беда пришла неожиданно – Ефим не сразу понял, что спасительный напиток, который его моментально восстанавливал, закончился и ему без него теперь никак. Началась ломка, по-другому своё состояние он назвать не мог. Вновь вернулась уже забытая головная боль, жажда. Ни водка с коньяком, ни вода, не обладали необходимым лечебным действием. Ефим был готов отдать большую картонную коробку, набитую долларами и евро, плюс собранное золото, всего лишь за один глоток того напитка. Все дни он периодически посматривал из окна спальни на улицу и убеждался лишний раз, что поступил верно, оставшись в доме. Под окном шастали безумные горожане и проскакивали странные чудовища, каких ещё до этого не видел. Начал понемногу сходить с ума, а выйти на улицу, хоть и с автоматом, страшно. Пугала вероятность встречи с тем монстром, лишившим парня головы. В то, что можно отбиться от него с помощью калаша, слабо верилось. Перед глазами стоял безголовый пример. Да и стрелок из него ещё тот. Вот без ключа замок открыть, это всегда, пожалуйста.

На ватных ногах Ефим подошёл к окну, посмотрел вниз и вздрогнул – показалось, что в их дворе мелькнула фигура в пятнистом камуфляже. Успел заметить в последний момент и то краем глаза. Схватил автомат и, собравшись с духом, превозмогая боль и слабость, спустился вниз.

«Вот это рост!» – задом к подъезду стоял, расставив ноги, мужчина двухметрового роста, а может и больше. Тактический рюкзак на его могучей спине смотрелся школьным ранцем. И…, как винтовка, с плеча на ремне свисало противотанковое ружьё. В руках, видимо, тоже оружие, Ефиму отсюда не видно. А вот, прямо перед глазами, Ефим сглотнул слюну, на поясе незнакомца, большая фляга. Он даже не сомневался в её содержимом. Возбуждённый, он вышел из подъезда и, выставив вперёд автомат, сиплым голосом произнёс: – уважаемый...

И тут же от неожиданности Ефим едва не уронил автомат. Тот, которого он назвал уважаемым, не ушёл, не упал, не убежал – он просто исчез! Растерянно повертел головой – нигде нет. Или всё же есть? В затылок упёрлось что-то металлическое и прохладное. От осознания, что это может быть дуло противотанкового ружья, мгновенно вспотел и у него предательски затряслись колени. Ещё немного и рухнет на пол без сил.

– Уважаемый! – насмешливый голос, несколько грубоватый и басовитый, передразнивая Ефима, предложил ему аккуратно положить автомат на асфальт и медленно обернуться. Лучше бы не оборачивался… Взглянув вверх, охнул и рухнул рядом с автоматом. Сказалось напряжение предыдущих дней, слабость, вызванная ломкой, измучившая его головная боль и то, что он сейчас увидел, сделали своё дело. Ощерившись акульими зубами в подобие улыбки, на него смотрел почти близнец той трёхметровой твари. Говорящий монстр явился последней каплей, добившей его окончательно. Душевные и физические силы иссякли и Ефим лишился сознания.

Два удара по щекам чем-то тёплым и шершавым, как наждачная бумага, привели его в чувство. Приоткрыв рот, вздохнул, выдохнул, и сразу почувствовал, как внутрь пролилась живительная влага. Ещё не открыв глаза, поискал губами источник жизни. Обнаружив горлышко фляжки, плотно его обхватил губами, словно не желая отдавать. Собственно оно так и было.

– Хватит! - брат Силантий выдернул фляжку. – Если ещё раз отключишься, оставлю тебя на хрен здесь одного. Тогда появится возможность познакомиться поближе с теми на кого я похож.

Ефим открыл глаза и крупная дрожь волной пробежала по телу. Что же, его новый знакомый не так уж и страшен, как показалось вначале. То существо было гораздо ужасней. Он совладал с собой и с помощью брата Силантия, встал на ноги.

– Как звать, кто крёстный?

– Ефим Белов. Крёстного не помню, мне было пять лет, когда он умер.

–Так ты свежак! – сделал вывод брат Силантий.

– Какой ещё свежак?! - Ефим не понял удивления человека-горы.

– Неважно... Судя по твоим синим росписям – сиделец?

– Было дело. А что?

- Кличка какая? Или, как у вас выражаются - погоняло.

– Мотыль...

– Хм,.. – брат Силантий задумчиво посмотрел на свежака, – Сипатый тебе больше подходит. Так и решим. Добро пожаловать в Стикс, Сипатый!

Глава 11

В городе пришлось задержаться ещё на полтора месяца. В команде брата Силантия набралось за это время одиннадцать новоявленных братьев и одна девушка в придачу. Но бойцы из них пока никакие. Силантий с Сипатым, который оказался хорошим приобретением, на окраине городского кластера перехватили шишигу, оборудованную для перевозки пленников. У ГАЗона оказалось пробито переднее левое колесо. Пока водитель ставил запаску, его напарник, стоя за пулемётом, размещённым в кузове на треноге, контролировал обстановку. Пленники молчали, не издавая ни звука - или обессиленные или сильно запуганные. А может и то и другое. На грузовой автомобиль святые братья наткнулись, изучая часть города, граничащую с соседним кластером. Сипатый, как местный житель, знал о месторасположении в Первомайском районе отдела полиции, который и предложил осмотреть на предмет оружия. Но, как выяснилось, этот участок города, к их большому сожалению, в Стикс не попал. А оружейки двух других отделов полиции оказались пусты. Неизвестные реквизиторы успели опередить брата Силантия и Сипатого. Получалось, что кроме рейдеров, столь неудачно съездивших за продуктами в торговый центр, в городе побывал и ещё кто-то.

"Везде конкуренция, блин!"

Оставалась последняя надежда на охотничий магазин, тоже хорошо известный Сипатому. Разочарованные неудачей с отделом полиции, они немедленно туда и отправились. Ещё на подходе, возле гастронома , благодаря опять же Сипатому, заранее обнаружили шишигу. Хорошо, что пулемётчик в этот момент не смотрел в их сторону. Его внимание привлекла парочка бегунов. Он оставил в покое пулемёт и взял автомат с глушителем. Не хотел, скорее всего, сильно шуметь. Оно и правильно, не дай Стикс пригласить и серьёзных ребят на обед.

– Сипатый, я сейчас отключу водилу, а затем пулемётчика. Его точно валим, друзей у нас в городе нет, тем более, что этот тип не внушает мне доверия.

– Мне то, что делать?

– Прикрывать будешь. Мало ли ещё кто или что, сюда заявиться.

Красная жемчужина, проглоченная Силантием сразу после потрошения элиты, одарила его телекинезом. За месяц, принимая регулярно раствор гороха, брат Силантий довольно неплохо прокачал новое умение. Обнаружил его наличие совсем случайно. Знахаря у них в братстве не имелось, подсказать поэтому некому. С Сипатым возились на складе, заставленным коробками и ящиками с хабаром. Благодаря ещё земному умению квартирного вора своего помощника, вскрывали квартиры, где жили совсем не бедные граждане. Таким образом натаскали изрядное количество золота. Многочисленные коробки мешались под ногами, вот и решили немного навести порядок. Ведь скоро придётся съезжать отсюда. И так находились в городе, не зная графика, каждодневно рискуя попасть под перезагрузку. Во двор перегнали, обнаруженный в открытом дебаркадере отделения банка, инкассаторский фургон. В момент перезагрузки кластера его готовили в рейс. Сипатый, отслуживший механиком в автопарке инженерной части, с машинами был на ты, а в совокупности с умением вскрывать замки чуть ли не ногтём, быстро с фургоном разобрался. Как бонус внутри фургона нашлись два автомата АКМС.

Брат Силантий, как можно компактней расставлял внутри фургона коробки с золотом и ящики с оружием. Но тут, на свою голову, к броневику подошёл Сипатый с запечатанной картонной коробкой в руках.

– Босс, куда тушёнку? В броник?

– Подожди, жрачку не сюда. Стой же, куда прёшься! - кваз выставил перед собой раскрытую ладонь, жестом останавливая не в меру ретивого помощника. Слишком быстро выставил... Случившееся же дальше, для обоих явилось шоком. Сипатый, не выпуская из рук коробки, отлетел назад и ударившись о стену, сполз на пол. На самой коробке образовалась глубокая вмятина. Изумлённому Силантию пришлось живчиком отпаивать своего помощника.

– Что это было? – просипел, пришедший в себя напарник. Если брат Силантий, ещё будучи Красавчиком, сталкивался с силовым бесконтактным воздействием, то Сипатый об этом умении понятия не имел. Для него, в самом начале их знакомства, потрясением явилась невидимость босса, к которой он до сих пор ещё не привык, а тут ещё и этот дар. У самого же Сипатого пока никаких умений не проявилось. И это не смотря на то, что когда Силантий убедился, что из новичка получится толк, выдал тому чёрную жемчужину. Квазом Сипатый не стал, но и умением никаким не обзавёлся. До сегодняшнего дня брат Силантий уже подумывал, как бы при случае показать помощника знахарю, а для этого нужно в стаб какой-нибудь отправляться. Но Стикс, наконец, смилостивился над ними. Когда до охотничьего магазина оставался один квартал, Сипатый внезапно замер и с растерянностью посмотрел на босса.

– Что с тобой, случилось? Не молчи! - брата Силантия удивило выражение лица помощника. Таким озадаченным он его ещё не видел.

– На соседней улице двое иммунных и тринадцать полудохлых.

– Откуда знаешь? – удивился Силантий и с подозрением уставился на Сипатого. Тот лишь пожал плечами, но затем замер и с надеждой в голосе, спросил: – босс, неужели чудо произошло и со мной?

Кваз довольно ощерился, заставив помощника в очередной раз поёжиться, после радостно похлопал Сипатого по плечу, да так, что тот присел.

– Поздравляю! Похоже, ты сенс! Можешь на расстоянии и через преграды "видеть" людей. Тварей тоже?

– Не знаю. Я только этих увидел.. – неуверенно ответил помощник.

– Пока не суть важно. Вернёмся на базу, сразу начнёшь раствор гороха принимать. Необходимо в срочно порядке прокачивать столь полезный дар. Кстати, у нас уксусная эссенция закончилась, вчера последнюю использовал. Разберёмся с шишигой, пошаримся в гастрономе.

Невидимый Силантий подкрался к водителю и присел в метре от него, дожидаясь, когда тот затянет последнюю контргайку. Не хватало ещё самим возиться с колесом. Хватило лёгкого удара по голове, чтобы вырубить. Убивать водилу Силантий не собирался, он остро нуждался в языке. Пока возился с парнем, сверху четыре раза негромко хлопнули выстрелы.

"Пулемётчик работает по тварям".

– Пескарь, ты скоро? Пора винтить отсюда, пока крупные твари не набежали.

Силантий бережно опустил бесчувственное тело рядом с колесом и обойдя шишигу, посмотрел на пулемётчика. Тот видимо обладал каким-то даром, заволновался и сжал в напряжённых руках автомат, ещё не определив местонахождение вероятного противника. Силантий не мешкая, провёл направленный в горло, бесконтактный пасс рукой. Отброшенный ударом пулемётчик, впечатался в ребристую арматуру клетки, автоматная очередь не причинила вреда квазу. Пули веером пронеслись высоко над головой. Выронив автомат, пулемётчик медленно опустился на пол кузова и остался в сидячем положении. Несколько рук просунутых через решётку, удерживали его за камуфляж, а ещё одна пара рук сомкнулась на его шее. Видимо, он сильно мучил пленников, что те не оставили ему шанса остаться в живых, при этом радостно галдя. Но когда в кузов забрался брат Силантий, где деактивировал невидимку, наступила гробовая тишина. Обессиленным пленникам, судя по всему, находящимся на споровом голодании, вполне хватило, ощеренной физиономии кваза, чтобы лишиться сознания. Оно и к лучшему. Став за пулемёт, брат Силантий после подал рукой знак Сипатому.

- Свяжи водилу, вот-вот должен очнуться. Да, блин, у тебя же скотч в разгрузке! Я пока за пулемётом побуду. После проверь бегунов. Лишние спораны не помешают.

Сипатый заехал во двор их временной базы. Водитель шишиги к этому времени уже очнулся и испуганно посматривал на своих похитителей. Судя по нормальной реакции на Силантия, не считая типичной реакции на похищение, с квазами ему явно приходилось ранее пересекаться.

– Представься, уважаемый, – вежливо улыбаясь, попросил пленника Сипатый.

– Пескарь, крёстный Протон.

– Из каких будешь, Пескарь?

– Мы с Вороном свободные промысловики...

– Не умничай, уважаемый. Рейдеры, муры, стронги или может килдинги?

– Боже, упаси! Какие из нас килдинги?!

– Значит муры... Рейдеры и стронги иммунных на органы не продают. Вы ведь свою добычу внешникам везли?

Пленник мелко задрожал и опустил глаза.

– Да не сцы ты так! Если в голове без лишней дурости, то босс, может быть, это уж ему решать, возьмёт к нам.

– А, вы, сами, то кто? – немного осмелев, поняв,что ему пока ничего не угрожает, спросил водила.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Сипатый, – мы братья, поклоняемся святому Нестору.

– А это кто?

– Нестор Махно. Слыхал про него?

– Так вы анархисты?!

– Нет. Но мы тоже свободные люди. Сами по себе. Об этом позже. Ты мне лучше ответь – так кому всё же везли пленников? Внешникам?

– Не самим им, а их представителю.

– Он здесь в городе? – удивился Сипатый.

– Нет, конечно. Это же не стабильный кластер. Через полтора месяца очередная перезагрузка.

– Так чего сюда попёрлись?

– За оружием решили заехать, всё равно нам по пути было.

Сипатый только покачал головой,услышав ответ Пескаря, – опоздали вы немного... Чья-то группа все отделы полиции вычистила.

– Наш арсенал всегда на месте. Ворон из местных бандитов был, вот их тайник с оружием мы после каждой перезагрузки и забираем.

Сипатый присвистнул от удивления и поспешил уточнить: – а что за стволы там?

– Десять АКМС и три укорота. Ещё пара СВД. Из пистолетов - девять Глоков, три ТТ и макар. Пулемёта два - ПКМ и РПД-44. Ну и РПГ-7, плюс полтора десятка выстрелов к нему. И, конечно, цинки с патронами для всего оружия.

– Целый арсенал! Вот брат Силантий обрадуется! Но с чего это ты такой добрый? Не успели познакомиться, а ты своим хабаром готов поделиться?

Словно услышав своего помощника, в комнату вошёл кваз с пустыми бутылками и поставил их на подоконник.

– Пескарь, вы своих пленников на голодном пайке специально держали? Враз высосали весь живчик. Начали оживать. Правда,одного пришлось навечно успокоить. Как пришёл в себя, так сразу принялся права качать.

– Не депутата ли, случайно? – уточнил Пескарь. Брат Силантий даже не удивился догадке водителя и лишь поинтересовался.

– У вас тоже бузил?

– Было дело,.. – неопределённо ответил Пескарь. Сипатый не понял, шутит главный или нет, поэтому всё же уточнил: – босс, ты его серьёзно грохнул?

– Конечно, серьёзно. Ишь, раскомандовался он мне тут! Думал,что и в Стиксе на руководящих постах жировать будет. Остальные тут же присмирели. А у вас как дела?

– Босс, интересная тема вырисовывается. Пескарь решил вступительный взнос сделать, раз его команда из-за смерти Ворона перестала существовать.

Брат Силантий с интересом посмотрел на водителя.

* * *

Шишига свернула в тихий тенистый переулок. Силантий, ни на минуту не расслабляясь, находился за пулемётом. Как услышал от Пескаря о его вступительном взносе в виде зачётной партии оружия, так принял решение немедленно за ней отправиться. Опыт прежних дней показал – будешь откладывать на потом, обязательно останешься с носом. Беседу с ожившими пленниками можно перенести и на попозже. Первым делом оружие. А они пока и в подвале предприятия посидят. Тем более, что там очень комфортные условия – руководство для себя организовало зону отдыха с билиардом, баром и сауной. Неважно, что электричества нет, со свечами даже и романтичней. Каких-то несколько часов придётся пленникам отдохнуть до решения их участи. Столько терпели до этого, потерпят и ещё немного… Десять мужчин и одна девушка по-прежнему смотрят на кваза со страхом. Хорошо, что уже хоть в обморок больше не падают. Лишь во взглядах дополнительно читается некая брезгливость. Ничего, со временем привыкнут и, возможно, изменят своё отношение к нему.

В кабине с Пескарём находился Сипатый. Брат Силантий даже и не думал в неё забираться. В последнее время масса его мышц увеличилась, а челюсти ещё чуть расширились. С его ростом и габаритами место лишь в кузове возле пулемёта. К тому же и любимое ружьё есть, где положить. Пескарь, насвистывая себе под нос что-то из шансона, вёл свой ГАЗон по частному сектору. Некогда довольно аккуратный переулок сейчас выглядел вымершим. Собственно так оно и было. Многочисленные обглоданные, а местам и пережёванные, фрагменты скелетов валялись прямо посередине дороги. Да и возле обочин их хватало. Сломанные деревянные заборы, помятые металлические, местами даже прорванные, словно простреленные снарядами крупного калибра, указывали на то, что переулок посетили лотерейщики с топтунами. Кусачи и руберы вряд ли сюда совались, слишком малое количество пищи по сравнению с районом, застроенным многоэтажками и торговыми центрами. Несмотря на относительную безопасность, Сипатый заёрзал на сидении и встревоженно вертел головой. Пескарь умолк и тоже напрягся.

– Тормози! – едва ни в полный голос крикнул Сипатый. Пескарь тут же вдавил педаль до упора, позади кабины, в кузове прогрохотало. Брат Силантий, не удержавшись на ногах из-за резкой остановки, всей своей немалой массой впечатался в сваренную клетку.

– Ты чего?! – испуганно и тяжело дыша, спросил Сипатого водитель. Тот потёр ушибленный о лобовое стекло лоб и, взведя затвор автомата, не отвечая на вопрос, в свою очередь спросил: – долго ещё до базы вашей ОПГ ехать?

– Метров через пятьдесят поворот налево, а затем через сто метров ещё раз налево и в конце второго переулка, в тупике, двухэтажный коттедж и мастерские «Последнего приюта».

– Какого ещё приюта? – не понял Сипатый.

– Я разве не говорил? Там памятники из гранита и мрамора изготавливают. Да ещё крутую облицовку для фамильных склепов. Что всё-таки случилось?

– Пескарь, какого хрена так резко тормозишь?! – брату Силантию пришлось пригнуться, чтобы заглянуть внутрь кабины джипа. Как не привык Пескарь к квазам, но от неожиданности всё равно вздрогнул.

– Босс, это я команду дал. В том месте, куда мы едем, человек шесть иммунных. Перемещаются туда-сюда – похоже грузят что-то.

– Не что-то, а наше оружие! – брат Силантий уже считал содержимое бандитской оружейки собственностью секты. – Их ни в коем случае нельзя упустить. Пескарь, ты же утверждал, что про ваше место никто больше не знает!

– Я и сейчас могу повторить свои слова. Если только…

– Что если?

– Предполагаю, что в этот раз кто-нибудь из хозяев или бандитов иммунным оказался и сдал свою точку…

– Вполне может быть, – согласился брат Силантий с Пескарём. Сипатый в эту минуту задумчиво посмотрел в направлении «Последнего приюта», а после предложил подъехать до следующего поворота: – в поведении неизвестных ничего не изменилось, значит нас «не видят». Не будем терять время на пешее передвижение. На месте всё рассмотрим и определимся, что делать.

– Давай, Пескарь. Только сильно не шуми, – с этими словами брат Силантий забрался обратно в кузов шишиги.

Укрылись в саду углового деревянного дома. Через щели в заборе хорошо просматривалась часть коттеджа и распахнутые внутрь двора ворота. В стоящем перед ними бронированном джипе за пулемётом находился мужчина в песочном камуфляже, контролировавший улицу. Ещё трое камуфлированных разговаривали во дворе.

– Это муры, я их узнал, – шёпотом произнёс Пескарь. – Ганс со своими отморозками. Он крайний слева.

– Так ты сам же мур, – хмыкнул в ответ Сипатый. На его замечание Пескарь даже слегка обиделся и поторопился оправдаться: – мы с Вороном только свежаков собирали, всё равно не выжили бы. А эти всех подряд ловят – и свежих иммунных, и рейдеров, и даже детей не жалеют. Наполнят битком клетки пленниками и на органы отвозят внешникам. Сволочи!

Присмотрелись внимательнее к джипу, но кроме пулемётчика никто более не заметили. Водитель, значит, во дворе с остальными топчется.

– Дуст, всё оружие перенесли? Ничего не оставили?

– Да, Ганс. Всё выгребли, не беспокойся.

Худой и длинный, тот, кого Пескарь назвал Гансом, своим внешним видом и на самом деле напоминал киношных гитлеровцев. Таких типажей Эдуард Майский насмотрелся на съёмочных площадках вдоволь. Но заинтересовал его совершенно другой человек, стоявший к ним спиной, но почему-то привлёкший к себе внимание и вызвавший непонятное волнение. Брат Силантий, как ни пытался напрячь память, так и не смог вспомнить, откуда ему знаком черноволосый.

– Пескарь, кто рядом с Гансом?

– Не знаю. Я раньше этого парня не встречал. Правда, лица не видно… Но и со спины мне тоже незнаком.

Черноволосый словно почувствовал чужие взгляды и обернулся…

– Сука! – брат Силантий с силой сжал кулак, узнав в незнакомце своего обидчика, – Хлыст! Лицо кваза исказилось от ненависти, став ещё ужасней, заставив вздрогнуть от страха Пескаря и Сипатого. Он судорожно сглотнул слюну и прохрипел: – этого не убивать, он мне нужен живым! Только осторожно с ним, близко к нему не приближайтесь – Хлыст телекинетик. Он мой старый знакомый и я его должник.

Брат Силантий на мгновение замолчал, не сводя взгляда с компании муров, затем быстро спросил: – Сипатый, их здесь пять, а где шестой?

– В коттедже затаился, с чердака наблюдает.

– Я правильно понимаю, что двор ему не виден? – уточнил брат Силантий.

– Верно. Он контролирует подходы снаружи.

Брат Силантий задумчиво посмотрел на коттедж: – отсюда его достать можно?

– Босс, если только с твоей винтовки, – Сипатый кивнул головой на противотанковое ружьё. – Стену легко прошьёт.

– Хорошо. Пескарь, тебе приходилось стрелять с ПТР?

– Раза три довелось. Только с другого, что многозарядное.

– Тогда нет вопросов. Сипатый, покажешь Пескарю куда целиться. На будущее нужно будет тебя самого обучить хорошо стрелять с такой штуковины. А пока слушайте сюда: я сначала сработаю пулемётчика, а после зачищу двор. Как только дойду до ворот, снимаете наблюдателя.

– А как мы увидим, что ты у ворот?

– Бля, давно о рациях нужно было позаботиться! Ладно, следите за створкой ворот, я её немного шевельну. Это будет вам сигнал.

Пулемётчик, как ни старался внимательно следить за обстановкой, подход к джипу кваза всё же не заметил. Хорошо прокачанная за последнее время невидимость надёжно прикрыла брата Силантия. Уже привычным отработанным пассом, направленным в гортань, кваз легко сломал шею пулемётчику. Тот грузно рухнул внутрь кузова джипа, звякнув об пол висевшим за спиной автоматом. Поняв, что нашумел, брат Силантий в два прыжка достиг ворот. И как раз вовремя – по-прежнему находившиеся у машины Ганс с бойцами успели среагировать на шум и развернулись в сторону улицы с автоматами наизготовку. Правда, что именно произошло, они ещё не поняли. Брат Силантий прямо от бедра, держа навесу пулемёт, который он предварительно снял с турели шишиги, на бегу толкнул створку ворот и короткой очередью срезал Ганса и двух бойцов. Как ни старался, но своего обидчика всё же задел. Тяжелая пуля перебила Хлысту правую руку, пальцы разжались и автомат упал на брусчатку двора. С улицы гулко грохнуло и тот час ударило в стену чердака. Вниз посыпалась кирпичная крошка и осколки стекла. Зажав кровоточащую рану, побледневший Хлыст кинулся к раскрытой двери мастерской, вскочил внутрь и быстро её захлопнул. Пятый боец поднырнул под машину и, когда брат Силантий отвлёкся на Хлыста, выбравшись из-под неё, попытался выскочить на улицу, где буквально напоролся на ствол автомата запыхавшегося Пескаря. Скорее от неожиданности, чем осознано, Пескарь нажал спусковой крючок и очередь распорола живот несчастному. Следом подбежал Сипатый, глянул, что мур не жилец, осмотрелся по сторонам и, не увидев более опасностей, осторожно вошёл во двор «Последнего приюта».

– А где ружьё? – недовольно спросил брат Силантий, взглянув на своих подчинённых.

– Босс, это для тебя эта дура словно пушинка. А нам с ней не побегать. На месте оставили.

– По шее бы надавать вам, худосочные… Оружие нельзя бросать. В любой момент может понадобиться. Мы же не на Земле, а в Стиске, если припоминаете. На первый раз прощаю. Сипатый, давай на муровский джип к пулемёту. Смотри там в оба, не исключено, что твари могут прибежать. А я пока своего друга потревожу, он в мастерской сейчас.

С этими словами, опустив на плитку пулемёт, который продолжал держать в руках, подошёл к двери и сделал в её сторону пасс. Посыпалась сверху кирпичная пыль, но сама дверь и дверная коробка устояли.

– Босс, давай я, – предложил Пескарь и оглянувшись на ещё оставшегося во дворе Сипатого, попросил: – глянь, где дружок брата Силантия прячется.

– Он в правом дальнем углу и довольно слабый.

– Сипатый, бля, ты ещё здесь?! – разозлился кваз, несмотря на оказанную помощь.

Пескарь подошёл к стене, немного постоял, не отрывая от неё взгляда, а затем шагнул в замерцавшую поверхность, пронзив её, словно нож масло. Через две минуты дверь распахнулась. Пескарь выволок наружу ослабевшего Хлыста и швырнул к ногам брата Силантия.

– Тяжёлый гад...

Пока тот находился в отключке, рану ему стянули бинтом и вкололи спек. Через минут десять, придя в себя, Хлыст с ужасом осознал, что у него спущены штаны и трусы, а сам находится в полусогнутом положении, связанный и лежащий грудью на столе.

– Ну, здравствуй, мой родной. Какой ты сладенький! Стоявший прямо перед ним здоровенный кваз, сделал движение когтистой лапы к своей ширинке на камуфляжных брюках. У связанного Хлыста выпучились глаза и он отчаянно замотал головой, крича и брызгая слюной.

– Я не хочу! Я не пидор!

– Не пидор, говоришь? Какое совпадение – Красавчик ведь тоже не был заднеприводным, но с твоей помощью, сука, его таким сделали.

– Откуда знаешь про Красавчика? – прохрипел Хлыст, предчувствуя беду.

– А я и есть Красавчик, – тихо произнёс брат Силантий, не сводя с чернявого «друга» взгляда полного ненависти. – Кстати, а где Маркиз?

– Его вскоре кусач порвал, помочь не успели…

– Повезло ему, – процедил сквозь акульи зубы кваз.

Тон, с которым брат Силантий выразил сожаление о преждевременной смерти Маркиза, ничего хорошего не сулил. Хлыст задёргался, тщетно пытаясь освободиться. Не получилось… Опустив голову на стол, он обречённо завыл. Брат Силантий оставил в покое ширинку и, зайдя своему обидчику за спину, поднял с пола пулемёт. Не раздумывая, с силой воткнул дуло в задний проход Хлысту. Тот вскрикнул от резкой боли, введённый ранее раствор спека не заглушил её.

– Я не злопамятный, – зловеще произнёс бывший Красавчик, – но я всё помню, – и придавил спусковой крючок… Потрясённый Пескарь, молча наблюдал за казнью, боясь сказать что-нибудь лишнее. У него совершенно отсутствовало желание испытать на себе дикую ярость нового босса.

Глава 12

Выехать спокойно из «Последнего приюта» не получилось. За воротами прогремела пулемётная очередь. Сипатый перерубил пополам бегуна, стремительно метнувшегося к бронированному джипу. Ошмётки плоти бурой массой украсили асфальт. Тварь рухнула вниз с перебитым хребтом и разорванным животом. Выбежавший со двора брат Силантий с пулемётом в руках, добил бегуна, разнеся ему голову короткой очередью.

– Босс, справа! — глазастый Сипатый успел вовремя заметить юркого лотерейщика и они в два ствола его расстреляли. Тот, напоровшись брюхом и грудью на пулемётные очереди, грохнулся на дорогу, разбрызгивая дурно пахнущую бурую тягучую жидкость. Подбежав к раненому, но продолжавшему оставаться опасным противником, монстру, брат Силантий своим тесаком пропорол споровый мешок, подсунув его под костяной щиток. По туше пробежала волна дрожи и лотерейщик затих. Оставаясь на месте с тесаком в правой руке, а с пулемётом в левой, брат Силантий поискал глазами второго своего бойца. В этот момент со двора донёсся истошный вопль Пескаря. Пока кваз с Сипатым отбивали атаки на улице, его попытался атаковать второй бегун, неизвестно откуда появившийся возле коттеджа. Насколько успел понять Пескарь, заражённый появился из-за здания мастерской. Заметил тварь слишком поздно. Сильный удар в спину и парень на животе проехал по двору. Удачно проехал – в конце пути носом уткнулся в валявшийся автомат Хлыста, который не успели подобрать. Крутнувшись, успел его выставить перед собой, но забыв взвести затвор. На счастье Пескаря патрон уже был в патроннике и автомат не стоял на предохранителе. Прыгнувший на водителя бегун, грудью навалился на ствол, очередь в упор пробила его насквозь, вырывая из спины куски плоти. Выбравшись из под агонизирующего заражённого, собрался его добить, но внезапно объявилась очередная смертельная опасность.

Из-за той же мастерской, откуда появился бегун, выскочил лотерейщик, резко затормозив, повертел башкой и остановил взгляд на Пескаре. Ноздри жадно раздулись, всасывая воздух, пропитанный ароматом страха жертвы. Водитель судорожно нажал на спуск, но раздался лишь сухой щелчок. В чужом автомате магазин изначально оказался полупустым.

– Чёрт! А-а-а! – издав вопль, Пескарь стремительно подбежал к коттеджу, старясь не отрывать взгляда от его стены. Моля бога и Стикс, отчаянно желая остаться в живых, парень из последних сил проделал проход и рыбкой нырнул в заколыхавшуюся волной окружность. Не успел он оказаться внутри подвала, как следом за ним в мерцающую поверхность снаружи, вполне удачно сунул свою голову лотерейщик. Но, как только она оказалась внутри подвала, энергия, потраченная на дар, иссякла. Проход закрылся и, словно гильотиной отрезанная голова, с распахнутой пастью, грохнулась на каменный пол.

– Ни хера себе! – только и смог сказать поражённый брат Силантий, увидев обезглавленную тушу лотерейщика, уткнувшуюся окровавленными плечами в стену коттеджа. Он, вбежав во двор с Сипатым, не успел заметить куда делся их товарищ и сейчас они оба растерянно вертели головами по сторонам, ничего не понимая.

– А где Пескарь?!

Но кроме трупов лотерейщика и муров, которых они так и не убрали, из живых никого не увидели. Лишь утробно рыча и щерясь окровавленной мордой, недобитый бегун, с тянувшимися за ним кишками, упрямо полз в их сторону.

– Сдохни, тварь! – брат Силантий взмахом своего тесака перерубил шею и зло отфутболил ногой отрубленную голову вглубь двора.

– Босс, смотри сюда! – радостно воскликнул Сипатый, – а вот и Пескарь!

На стене коттеджа, как от брошенного в воду камня, образовалась колыхающаяся окружность, из центра которой показался вначале автомат и руки, а затем уже и весь Пескарь. Щурясь от яркого света, он опасливо посмотрел по сторонам, но увидев своих, облегчённо вздохнул.

– Тебя не Пескарём нужно было назвать, а Копперфильдом! – радуясь возвращению ценного бойца, сказал брат Силантий.

– Босс, а это ещё кто? – не понял Сипатый.

– Иллюзионист такой в нашем мире был. Сквозь стены мог ходить, хотя, скорее всего, каким-то образом дурил людям головы.

* * *

Вот уже третий час колонна из трёх шишиг, инкассаторского броневика и двух джипов, ведущего и замыкающего, пылила по просёлочной дороге. По информации Пескаря, скоро уже должна показаться граница стабильного кластера. Вместе с покойным Вороном он не раз в нём бывал. Площадь кластера довольно большая и именно там брат Силантий рассчитывал подобрать место для стаба. В его братии на этот момент имелось двадцать пять бойцов не имевших проблем с совестью. Из того десятка пленников, двоих особо совестливых и правильных пришлось отбраковать. А через неделю столкнулись с остатком муровской банды. Вначале стронги значительно проредили их численность, а затем нарвались на тварей и остались без командира. Если ты крутой босс, ещё не значит, что тебя не пожелает попробовать на зуб рубер или элита. Самонадеянность и вера в свои умения подвела их командира. Заманивая в ловушку тварей, охотники в свою очередь оказались дичью. Элита оказалась сообразительной и уполовинила остатки банды. После двух недель скитаний, мурам повезло наткнуться на колонну брата Силантия. Только благодаря дару Сипатого, вовремя обнаружившего прятавшихся неизвестных на расстоянии, две группы не перестреляли друг друга. К обоюдному удовлетворению обошлось без кровопролития. Муры, оценив реальную обстановку и свои возможные перспективы, влились в состав братии. Брат Силантий обратил внимание на скептическое выражение лица одного из муров, выделявшегося среди остальных своей независимостью, когда тот услышал, что сектанты поклоняются святому Нестору. Еле заметно усмехнувшись, он странно посмотрел на кваза. Брат Силантий не стал торопить события и выяснять, что так не понравилось муру. Но Пилигрим, так, оказывается, его звали, сам решил побеседовать с новым командиром. На одном из привалов, убедившись, что поблизости лишних ушей нет, он подошёл к брату Силантию и предложил переговорить наедине.

– Почему бы и нет. Что ты хотел мне сказать, Пилигрим?

– Хотел уточнить – у секты или братства реально вера в святого Нестора?

Кваз, пребывая в благодушном настроении, лишь усмехнулся и сказал: – давай безо всяких хождений вокруг да около, сразу говори конкретно, что тебя интересует.

– Ну, хорошо… Конкретно, так конкретно.

Пилигрим посмотрел в прищуренные глаза брата Силантия и убеждённо произнёс: – я сразу понял, что веры никакой нет. Всего лишь некая идейная оболочка для объединения и существования отряда. Вы точно не рейдеры и не муры. Хотя к последним немного ближе.

В молчании брата Силантия Пилигрим ничего угрожающего для себя не почувствовал и осмелев, продолжил свою мысль.

– Не вижу ничего зазорного в этом плане. Но для поддержания дисциплины и укрепления вашего авторитета, как идейного вдохновителя и руководителя братства, предлагаю сменить предмет поклонения.

– И на кого мы теперь должны молиться, – с иронией спросил брат Силантий. Совершенно не смутившись, Пилигрим на полном серьёзе, поправил кваза: – не молиться, а служить и поклоняться Сатане. И обязательно проводить обряды. На подходящем для проведения ритуала месте устанавливается пентаграмма, можно сколотить из жердей, и на ней распинается жертва. Человеческая жертва, – уточнил Пилигрим.

– Ну и где её брать, эту самую жертву? – всё также с ироническим тоном в голосе, спросил брат Силантий.

– Для начала кого-нибудь из братьев. Они не святые, всегда можно найти за какой серьёзный проступок наказать. Другим братьям обряд уроком послужит. А так, вон полно всяких свежих иммунных.

– Пилигрим, – брат Силантий с лёгким удивлением и подозрением посмотрел на собеседника. – А ты сам, часом, не сатанист-фанатик?

– Боже упаси. В земную бытность писатель-фантаст. Издано полтора десятка моих книг о постапокалипсисе. Я Игнат Угрюмый, – с некой долей самодовольства произнёс Пилигрим, но увидев, что его имя не вызвало никаких ожидаемых эмоций, продолжил. – Оказавшись в Стиксе, в первые часы меня не покидала мысль, что я каким-то фантастическим образом, перенёсся в свой собственный выдуманный мир. Всё кругом такое знакомое и привычное. Но одно дело сидеть в уютном и мягком кресле перед компьютером, потягивая холодное пиво из запотевшего бокала, заедая солёными фисташками и придумывая пакости своим героям. Другое же дело самому оказаться по уши в том дерьме, что сам же и придумал и быть убитым или съеденным в любой момент разными уродами.

* * *

– Командор, угости своим живчиком, уж больно он у тебя хорош.

Худощавый, жилистый мужчина лет сорок, довольно улыбнулся. Правда, в Стиксе земные приметы возраста совершенно не работают. Ему могло быть, как сорок лет, так и все восемьдесят. Новички часто впадали в ступор от информации о своём бессмертии в Улье. Но это в том случае, если их кто-нибудь не сожрёт или не пристрелит. А так вполне можно прожить несколько сотен лет, оставаясь при этом молодым и телом и лицом.

– Открой секрет, командир. Я вроде всё также бодяжу, но вкус не идёт ни в какое сравнение с твоим.

– Какой тут может быть секрет. Крепыш, ты в чём спораны растворяешь?

– Как и все. В водке.

– Вот и весь ответ. А надо в коньяке.

– Пробовал я в коньяке, но всё равно твой живчик вкуснее.

– Очень скоро и мой станет по вкусу, таким же, как и твой. "Мещеряковки" осталась всего одна бутылка, – с искренним огорчением произнёс Командор. Даже усы уныло обвисли на скуластом, обветренном лице.

– Что за Мещеряковка? Ты, вроде, о ней раньше не говорил, – среднего роста, но плотный и с очень развитой мускулатурой, молодой парень вполне соответствовал своему прозвищу. Вот только лицо совсем уж розовощёкого юнца, с тем же умственным развитием. Но, как боец бесстрашный и преданный Командору. За умение стрелять из любого вида оружия и смелость, командир рейдеров приблизил его к себе.

– Не забыл, как два месяца назад заезжали в стаб «Вольный»?

– Было дело,.. – улыбнулся Крепыш, вспомнив жену тамошнего знахаря. Тот, как раз в очередной раз изменил ей, а она в отместку уединилась в бронетранспортёре с понравившимся мускулистым, бравым гостем стаба.

«Ох и сладкая оказалась барышня!» – Крепыш даже причмокнул, на мгновение предавшись воспоминаниям. Прикрыл глаза, вспоминая сладострастные моменты той случайной встречи. «И, как же её звали?.. Вспомнил – Людмилка!»

– Так вот, посидели мы знатно с Полковником – начальником стаба в его кабинете. Угощал меня этой самой «Мещеряковкой», местным коньяком из самогона. Такого мне ещё пробовать ранее ни доводилось – ни на Земле-матушке, ни здесь уже. Если в той жизни не всё мог себе позволить из-за финансов, то здесь, сам знаешь, любые элитные напитки доступны. Обратив внимание, что мне понравился напиток, в конце встречи Полковник подарил мне бутылочку. А перед отъездом я купил бочонок у Бондаря, это он, оказывается, производитель «Мещеряковки». Использую сей благодатный напиток только для живчика.

Душевный разговор, прошипев, прервала включившаяся рация на разгрузке командира.

– Каштан – Командору.

– На связи, – щёлкнул тангентой, рейдер ответил сенсу их группы, находившемуся в головном джипе.

– Командир, в ста метрах впереди нас, прямо на дороге, чувствую четверых полуживых иммунных. Мы проверим?

– Каштан, давай. Только, смотри, аккуратно там, вполне засада может быть. Колонна, стоп!

Бронетранспортёр, на броне которого сидели, опустив ноги в люки Командор и Крепыш, дёрнулся и замер на месте. Позади него два грузовика и замыкающие колонну армейский внедорожник с гражданским джипом, в открытом кузове которого у пулемёта стояло двое бойцов. Загруженные под завязку богатым и ценным грузом, рейдеры возвращались с удачной мародёрки. Основную часть груза составляли огнемёты «Шмель» и гранатомёты РПГ-7, с большим комплектом боезапаса к ним. Остальное пространство в грузовых машинах было заполнено цинками с патронами 7, 62 мм и 14,2 мм. В основном с бронебойными пулями. Армейский склад прилетал раз в четыре месяца. Удивительно, но второй год подряд удавалось держать в секрете месторасположение склада. В своё время повезло спасти прапорщика, которого муры взяли в городе для продажи на органы. Тот не успел выторговать себе жизнь, не сообразив со страха какой военной, ценнейшей для нового мира тайной он владеет. Если быть точнее, то к мурам он попал в руки выпившим. И не просто нетрезвым, а буквально пьяным в стельку и ничего при этом не соображавшим. Вполне мог сойти за заражённого, но муровский спец определил в нём иммунного. Прапорщика, раскачав, как полено забросили в кузов шишиги к таким же бедолагам, в отличии от него трезвым, но страдавшим от сильной головной боли и жажды, вызванных споровым голоданием. От печальной участи быть расчленённым мурами или внешниками, спасло то, что бандиты попали в засаду и были уничтожены, а пленники освобождены. Но счастье оставаться живым и на свободе продлилось недолго. Через месяц рейдерам пришлось прапорщика ликвидировать из-за его алчности. Осознав всю ценность информации о своём бывшем месте службы, тот посчитал себя самым хитрожопым и попытался повторно заработать. За две красные жемчужины, обещанные ему якобы агентом муров. Во всяком случае, прапорщик так думал, а на самом деле попал в разработку рейдеров. Местный ментат засомневался в новом жителе стаба и устроил с безопасниками проверку, подсунув глупцу ложного мура, сделавшего выгодное предложение. Прежде чем отправить к праотцам жадного прапорщика, из него выкачали всю информацию о сослуживцах и их месте проживания, чтобы в день последующих перезагрузок производить зачистку тех офицеров и прапорщиков, которые оказались не на смене, для предупреждения возможной утечки информации.

– Каштан – Командору.

– Что у вас?

– Наблюдаем джип, стоящий поперёк дороги, в кабине двое тяжёлых трёхсотых. В кузове за пулемётом никого. Перед джипом лежит ещё один трёхсотый с разорванным брюхом, фарш разбросан вокруг. Наши действия? Приём.

– Ничего не предпринимать. Ждите. Скоро будем. Не расслабляйтесь.

Колонна вскоре подошла к джипу разведдозора. Командор внимательно и с подозрением осмотрел данный участок дороги, который ему никогда не нравился – уж больно он удобный для засады. Сразу припомнилось горное ущелье, где их наглухо зажали духи. С гранатомётов сожгли переднюю и замыкающую «коробочку». Затем спокойно, как в тире, сверху принялись прицельно расстреливать скованную колонну. Спасло то, что старлей успел, прежде чем его достал снайпер, вызвать на помощь вертушки. Вот и здесь неширокая полоса грунтовой дороги тянется между высокими косогорами, поросшими кустами дикой малины и возвышающими над ними кривыми соснами. Чтобы проехать дальше, нужно бронетранспортёром столкнуть в сторону преграждавший путь джип. Но слишком уж он хорош, да ещё с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Лакомый трофей, да ещё, к тому же, на халяву. Командор, хотя у него и скребли кошки на душе, спрыгнул с брони. Следом за ним последовал Крепыш.

– Ну, что, Каштан? – спросил командир, подойдя к сенсу. С нервозностью осмотрелся по сторонам и задержал взгляд на склонах поросших малинником. Тревога не покидала.

– Всё также трое раненых. Удивительно, но этот с располосованным брюхом ещё держится. Практически разорван пополам. Но, если в госпиталь не доставить, долго не проживёт. Правда, я совсем не уверен, что его могут опять сшить. Видимо, отвоевался мужик.

– Механик, мухой сюда. Джип осмотреть нужно, – щёлкнул рацией Командор, вызывая бойца из предпоследнего джипа. – Каштан, оставайся на месте, а мы с парнями тоже посмотрим, чья машинка. Да и с раненными разберёмся.

Командор, Крепыш и ещё двое бойцов подошли к лежавшему посередине дороге раненному. От вида рваных, окровавленных кишок и вздрагивающего обрубка тела, у самого молодого парня, случился приступ тошноты. Он едва успел подбежать к обочине, как его скрутило. Рвотная масса обильно забрызгала пыльную траву. Минутная слабость лишь ненадолго отсрочила его смерть. В этот момент за пулемётом, словно из воздуха, возникла громадная ссутулившаяся фигура. Очередь крупнокалиберных пуль не оставила шансов рейдерам. Она прошлась по Командору и его бойцам, разрывая их тела и разбрызгивая в стороны куски окровавленной плоти. Одновременно со скрытых возле сосен позиций сработали гранатомёты и застрочили пулемёты и автоматы. Лежащий под ворохом окровавленных кишок боец,пошевелился и в его руке оказался пистолет. Не вставая, он выстрелил в ошеломлённого парня, который трясущимися руками пытался взвести затвор автомата. Всхлипнув, тот рухнул на землю, уткнувшись лицом в испачканную рвотой траву.

– Сипатый, быстро спек вколи нашим братьям и напои их живчиком! – напомнил брат Силантий подбежавшему к джипу помощнику. А сам остался за пулемётом, продолжая контролировать обстановку и прикрывать спускающихся вниз с косогора сектантов. Звучали отдельные выстрелы – то его люди добивали раненых рейдеров. Некогда с ними возиться.

– Мужики, вы герои! Наша хитрость сработала на сто процентов, – Сипатый с Пилигримом обработали раны и вкололи спек совсем не мнимым раненым в кабине джипа. – Вот живчик вам, а мы пошли Белого воскрешать.

Как оказалось боец, сыгравший роль смертельно раненого, сел в специально выкопанную ямку и откинулся на спину. Паховую область закидали землёй. Получилось, что на поверхности виднелась лишь часть туловища и отдельно ноги. А когда вывалили на него окровавленные потроха, то со стороны на самом деле казалось, что лежит разорванное пополам тело. Под сочувствующие улыбки, Сипатый отнёс в сторону уже начавшие смердеть кишки, а Пилигрим, отбросил землю с живота Белого и вколол ему порцию спека. После напоил живчиком и помог тому подняться из небольшой ямки. Пошатываясь, Белый стряхнул спереди и сзади остатки земли с камуфляжа: – не хило мы тут поработали…

– Брат Силантий, признаюсь: хоть я и бывший писатель-фантаст, но в твою затею с засадой сразу не поверил. А в итоге всё вышло прямо на ура. Скажи, как тебе в голову пришла идея с разорванным пополам бойцом?

Кваз довольно улыбнулся, вопрос Пилигрима польстил ему. Не торопясь, смакуя, ответил: – вот ты в прошлом писатель, а я киноактёр. Множество всяких хитростей насмотрелся на съёмочной площадке. Но конкретно эту идею взял из старого фильма «Трюкач». Не смотрел?

Пилигрим в ответ лишь пожал плечами.

– Только там самолёт бомбы сбрасывал… Хотя, знаешь, не буду беду кликать. Стикс не поощряет земные воспоминая. Пошли, посмотрим наши трофеи и будем отсюда сваливать. Пошумели мы здесь здорово, как бы мы сами в дичь не превратились. Того гляди, другие охотники набегут.

За день до засады в руки сектантов попал рейдер-одиночка. Он то и сообщил, что на следующий день некий Командор со своей группой должен вернуться с богатым хабаром. Всю эту информацию Партизан, так звали рейдера, выдал после применения физического воздействия. Больно уж он не понравился брату Силантию – своим поведением и некоторыми чертами напомнил покойную Гюрзу. Вот только характером оказался слабее. Информация оказалась настолько ценной, что у кваза загорелись глаза и зачесались руки. Такой хабар нельзя упустить. Мыслями о засаде поделился с Сипатым и Пилигримом. Те не сразу приняли предложенный план, но брат Силантий постарался их убедить. От того же Партизана они узнали о наличии в группе сенса. Пришлось внести некоторые корректировки. С учётом наличия сенса решили выбрать трёх добровольцев в качестве подсадных уток. Тут уже наморщил лоб писатель и предложил прострелить добровольцам мягкие ткани тела, чтобы те натурально выглядели раненными. Естественно, что парням пообещали отличную награду после успешного окончания операции. Брат Силантий пообещал каждому по чёрной жемчужине. Сам же для более яркого эффекта предложил вариант с разорванным пополам телом. Где взять кишки он уже придумал.

Вспомнив про совет Пилигрима провести сатанинский обряд, вечером того же дня наспех сколотили из жердей большую пентаграмму и на ней распяли несчастного Партизана. Под заунывное хоровое мычание, сбивчивое и неровное, Пилигрим, одетый в белый балахон с глубоким капюшоном (пришлось срочно усадить за шитьё единственную женщину в братстве), тесаком брата Силантия сделал глубокие разрезы на животе Партизана в виде перевёрнутого креста. В солдатский котелок собрал обильно вытекающую кровь. Бесстрастно наблюдая за происходящим, брат Силантий сделал зарубку на памяти: «необходимо на будущее подыскать подходящий кубок из стекла». Всё это время на лице Партизана светилась умиротворённая улыбка. Обалдевшие новоявленные сектанты не сводили с него изумлённых взглядов. Откуда им было знать, что Пилигрим перед началом обряда вколол обречённому рейдеру двойную дозу высококачественного спека.

Нацедив полный котелок крови, Пилигрим бережно поднёс ёмкость к губам и сделал небольшой глоток. Рейдер, к этому времени, свесив голову на грудь, неподвижно замер. Оставшаяся кровь тёмным ручейком продолжила стекать и, срываясь с тела, обагряла вытоптанную траву. Улыбнувшись выпачканными губами, Пилигрим медленно прошёлся вдоль выстроившихся полукругом бойцов, останавливаясь возле каждого и протягивая котелок. Возбуждение охватило сектантов и они жадно глотали ещё тёплую тягучую кровь.

– Я не буду это пить! – молодой парень ненавидяще смотрел в полускрытые глубоким капюшоном глаза палача. Произнёс твёрдо, но негромко. Пилигрим покосился по сторонам, но соседи отказника в безумном экстазе, воздев руки в небо, монотонно покачивались, не обращая внимания на конфликтную ситуацию.

– Имя, брат, – из-под белого капюшона Пилигрим с нежностью посмотрел на напряжённого парня.

– Куница.

– Брат Куница, у нас добровольное братство. Ты вправе отказаться, – ещё раз одарив доброй улыбкой бойца, вернулся к жертвеннику…

– Какие трофеи! – брат Силантий в радостном возбуждении потирал шершавые, покрытые струпьями, руки. – Игра стоила свеч!

Даже то, что со стороны сектантов не обошлось без потерь, не омрачало радости обретения смертоносного оружия в таком большом количестве.

– Кто погиб?

– Куница. Из новичков. Мне он сразу понравился, толковый парень был,.. – с печалью в голосе ответил Пилигрим.

– Ничего не поделаешь, такова наша реальность. Что же и мы когда-нибудь тоже уйдём туда,.. – философски заметил брат Силантий, оставаясь по-прежнему в приподнятом настроении. – Сипатый!

– Я здесь, босс!

– Бери Пескаря и свободных водителей. Посмотрите технику и определитесь, кто её поведёт. Пора сматываться отсюда.

Глава 13

Ну, не может всё время так везти. Стикс не любит слишком удачливых. Упоённый победой над группой Командора и захваченным богатым хабаром, брат Силантий со своим братством слегка расслабился и вскоре поплатился за беспечность. Колонна передвигалась с малой скоростью. Причиной явилось то, что буксировали повреждённые джип и бронетранспортёр. Жаль бросать, а ремонтировать на месте нет времени и возможности. Совершенно неожиданно позади колонны из облаков вывалились две чёрные точки и быстро её нагнали. С шипением, оставляя за собой инверсионный след, четыре ракеты, выпущенные беспилотниками, шустро понеслись к выбранным целям. Оба грузовика с огнемётами и джипы охранения скрылись в огненном смерче. Под раздачу попала и буксируемая техника. Бело-оранжевый шар, клубясь и сверкая, словно раскалённое солнце, распухал, увеличиваясь в размере и принимая бугристую форму эллипса, захватывал остальную технику. Крупный запас зарядов к шмелям внёс свою огненную лепту в уничтожение колонны. В последний момент Стикс, видимо, пожалел грешного брата Силантия и грязно-чёрный от копоти и сажи инкассаторский броневик скатился в кювет и завалился на бок, источая смрад горевшими покрышками. От мощного удара изнутри, боковая дверь откинулась. Громогласно кашляя, и вспоминая всех с кем имел когда-половые сношения, из чрева броневика с большим трудом выбрался кваз, вслед за ним и его верный помощник Сипатый. Пошатываясь, брат Силантий обошёл кабину. Сквозь паутину потрескавшегося лобового стекла не удалось рассмотреть, что с водителем. Проломить стекло кваз не рискнул, боясь тем самым нанести возможные ранения Пескарю. Попытался приподнять броневик. Безрезультатно, сил явно ему не хватало. Сказалась большая потеря энергии. Пошарил рукой по поясу, но чехол порвался и фляжка осталась, скорее всего, внутри инкассаторского отсека. В этот момент поверхность повреждённого стекла пошла волнами и показались в начале руки, а затем голова и плечи. Брат Силантий поспешил помочь Пескарю быстрее вылезти, схватив того за плечи. Несмотря на трагическую ситуацию, помощник босса, размазывая по лицу грязные капли пота, насмешливо просипел: – хорошо Пескарю – из любой поганой жопы, как говно выскочит.

– А, что с Пилигримом? – вспомнил про «инквизитора» брат Силантий. После первого кровавого обряда он так мысленно обозвал бывшего писателя.

– Он уже в райских кущах, босс, – отозвался Сипатый. – Напоролся виском на дуло своего же калаша. А, ведь, босс, если бы он тебя не позвал к нам в броневик поведать какую-то важную тайну, то из тебя бы получился отменный шашлык!

– Брат Сипатый, вот звездану ногой тебе в промежность и станешь ты мне не братом, а сестрой… Меня сейчас больше интересует какая сволочь нас поджарила и сделала совершенно нищими?

– Это работа внешников. А вот они и сами,.. – пояснил Пескарь и замер, привычно подняв вверх руки.

– Пескарь, что ты сказ?.. – не договорил брат Силантий и осёкся на полуслове, с удивлением глядя на появившихся странных гостей. Не менее поражённым оказался и его верный помощник. Лишь Пескарь, старательно вытягивая руки, бесстрастно смотрел, как из образовавшегося в метре над землёй «окна» выпрыгивали футуристические человеческие фигуры. Длинные кожаные плащи, рукава плотно стянуты широкими лентами, руки в перчатках, на ногах обувь, напоминающая бахилы. Лица скрыты невиданными ранее противогазами. Выстроившись полукругом, внешники навели на брата Силантия и его двух помощников плоские, с короткими магазинами, автоматы.

– Руки вверх! – металлический голос, через встроенный в противогазе динамик, скомандовал брату Силантию и Сипатому. Пескарь же и безо всякой команды усердно тянул руки к небу.

Послышался шум работающих двигателей. Объехав, продолжавшие коптить небо, жалкие, обугленные груды железа, оставшиеся от большой колонны, рядом с пленниками замерли три длинные бронемашины. Хотя закованные, как говорится с головы до ног, они больше походили на колёсные бронепоезда. У переднего с еле слышным шипением разъехались в стороны гладкие боковые панели и обезоруженные пленники, подталкиваемые в спину стволами автоматов и короткими дубинками с электрическим зарядом, по выдвинувшимся ступеням покорно поднялись и вошли внутрь. Брату Силантию основательно пришлось пригнуться. Видимо не рассчитывали конструкторы боевой техники внешников на появление таких габаритных гостей. С другой стороны, это всё же не дворец, а бронемашина. Но всё равно квазу оказалось здесь более комфортнее, чем в инкассаторском броневике. В шлюзовой камере, где пленники оказались в первую очередь, пришлось задержаться минут на десять.

– Сейчас проведут дезактивацию и заменять воздух, – прокомментировал Пескарь происшедшую заминку.

– А ты откуда знаешь?! – с удивлением посмотрел на боевого товарища Сипатый. Брат Силантий лишь усмехнулся.

– Приходилось здесь уже бывать, – туманно ответил Пескарь, не вдаваясь в подробности. Но не выдержал и добавил: – с Вороном пару раз беседовали с их руководством. Для внешников, хоть они гораздо больше нас продвинуты и технически развиты, атмосфера Стикса так же смертельно опасна, как и для нас. Вот поэтому такие предосторожности.

Тем временем камера полностью наполнилась зелёным дымом или газом, но с довольно приятным цветочным ароматом. Через две минуты пространство полностью очистилось и, издав еле слышное шипение, в стороны разъехались дверные панели. Вполне уверенным шагом Пескарь первым вышел из шлюзовой камеры. В просторном помещении, более напоминавшим уютную жилую комнату, устланную ворсистым ковром, находилось трое мужчин. Сидя в креслах возле журнального столика, они с интересом смотрели на вошедших.

– Мой юный друг, признаться, я очень удивился, увидев тебя вылезающим через стекло. Ты, что, к Командору переметнулся?

– Нет, господин Герхард. Я со своими новыми друзьями отбил у рейдеров их груз. Сам Командор и все его бойцы убиты. Но теперь и у нас ничего нет. Ваши беспилотники уничтожили, как наших людей, так и весь захваченный хабар.

– Герхард, – внимательно выслушав Пескаря, седой мужчина неопределённого возраста, развернулся к коллеге. Лицо скрыто плотным респиратором, но голос за счёт встроенных микрофонов звучал не глухо, а чётко. Второй плотного телосложения, с бритой головой и тоже в респираторе, молча наблюдал за пленниками.

– Герхард, – вновь повторил седой, – получается, что мы сожгли наших союзников?

– Выходит так, господин Адалрикус, – согласился с ним знакомый Пескаря. Он, единственный из сидевших в креслах, был без респиратора.

– Пескарь, представь нам своих друзей.

– Брат Силантий – глава нашего братства, – в первую очередь Пескарь показал на своего босса.

– Бывшего братства, – зло буркнул кваз. Его распирала ярость – взять такой куш и, не успев нарадоваться удаче, быстро потерять и своих людей и оружие. Внешники сделали вид, что не заметили проявленного им негодования.

– Сипатый – помощник брата Силантия. Его левая рука, – продолжил Пескарь.

– А кто правая? – не удержался от подколки Герхард, – не ты ли, случайно?

– Нет…

– Брат Пилигрим погиб в результате вашей атаки, – вновь со злостью проговорил брат Силантий. Сипатый предпочёл молчать и не вмешиваться.

– Брат Силантий, мы уже поняли свою ошибку, – немного повысил голос Адалрикус, в его тоне проскользнуло раздражение, – и решим данный вопрос положительно. Тем более, что вы за нас решили проблему с Командором. Мы давно уже собирались его ликвидировать.

– Пескарь, а где Ворон? – вспомнил Герхард о втором своём знакомце, – хотел с ним обговорить один заказ.

– Нет больше Ворона. Его кусач разорвал…

– Кусач, говоришь? – Герхард уловил нотку фальши в ответе парня. – Ну, кусач, так кусач…

Над шлюзовой камерой прямоугольная панель молочного цвета стала зелёной и раздался мелодичный звуковой сигнал.

– Вот что, парни, – обратился к Сипатому и Пескарю Герхард, – идите, подышите воздухом Стикса, а мы пока с братом Силантием побеседуем. Присаживайся, – показал Герхард на четвёртое свободное кресло, непонятно откуда появившееся. К удивлению кваза оно оказалось, как раз для его габаритов.

– Как ты уже понял, а может и знал, мы ранее имели деловые отношения с Вороном и Пескарём. Теперь тебе предлагаем сотрудничество с нами. Смерть Ворона, случайно, не твоя работа?

Брат Силантий уже понял, что если врать, обязательно выйдет себе дороже. Поэтому он лишь молча кивнул головой в ответ на вопрос внешника.

– Ну, это ваши местные разборки, мы в них не вмешиваемся. Если ты согласен с нами сотрудничать, то мы забудем про это недоразумение.

Ни минуты не раздумывая, брат Силантий охотно согласился на данное предложение. Да и собственно и выбора у него сейчас не имелось никакого. Но не преминул воспользоваться ситуацией и ещё раз напомнил: – но хотелось бы отметить, что я сейчас остался без людей, оружия и техники. Да и запасы споранов и жемчуга уничтожены. В карманах лишь мелочёвка осталась.

Герхард посмотрел на Адалрикуса, видимо из двух внешников он самый главный. Тот весь разговор до этого молча наблюдал, изучая кваза. Вновь с небольшой долей раздражения в голосе седой ответил на претензии пленника.

– Брат Силантий, как я уже говорил, мы компенсируем ваши потери. И усмехнувшись, добавил, – в разумных пределах, конечно. Но об этом немного позже, а сейчас предметно обговорим, что нас конкретно интересует. Наш мир очень развит технологически и опережает ваш, примерно, лет на семьдесят. Но у нас по-прежнему большая потребность в донорских органах. Увы, человек несовершенен и ему периодически требуется обновление организма. Наши учёные могут искусственно воссоздать любой орган, с этим проблем нет как раз не имеется. Но самые последние передовые образцы не идут ни в какое сравнение с органами иммунных. Благодаря специфике Стикса, выжившие здесь люди практически бессмертны. В связи с данными обстоятельствами, наша потребность в данном товаре постоянная. Я, надеюсь, что этическая сторона вопроса тебя не особо волнует?

Адалрикус пристально посмотрел на кваза. Нисколько не смутившись, брат Силантий поспешил ответить: – не вопрос, всё вполне решаемо.

– Брат Силантий, – наконец заговорил третий внешник, – нас ещё интересует поставка молодых иммунных девушек, но с одним условием – они должны быть девственницами.

– Я думаю, что и этот вопрос решаем. Клянусь, лично сам каждую проверю, – нагло ощерившись, брат Силантий посмотрел на внешника.

– Хорошая шутка, ценю твой юмор.

– А что с оплатой? Какие у вас расценки?

– Не переживай, не обидим. Спораны, горох. За очень качественный товар – чёрный и красный жемчуг. Также, если будут пожелания, то и оружием можем рассчитаться. Но, – предвидя встречный вопрос кваза, седой уточнил: – оружие только вашего мира. Наши технологии вам не подойдут, да и, собственно, не нужны.

Видя кислое выражение лица брата Силантия Адалрикус добавил: – но есть и лично для тебя интересное предложение. Мне кажется, что оно должно заинтересовать. Тебя не тяготит обличье кваза?

Заметив, как кваз дёрнулся в кресле и подался вперёд, Адалрикус понял, что задал правильный вопрос и продолжил: – если выполнение наших заданий будет успешным, а поставленный товар высшего качества, то мы поспособствуем возвращению тебе человеческого облика. И самое главное – навсегда.

Брат Силантий облизнул вмиг пересохшие губы. Он и раньше слышал много историй о возможности квазу вновь вернуть прежний вид с помощью белой жемчужины. Одна история фантастичней другой. Да вот только где взять этот столь желанный белый шарик? Ему не довелось не то что держать в руке, но даже и видеть.

– Я очень хочу вернуть свой прежний вид, очень хочу! – голос его дрожал и срывался. Он с трудом произнёс фразу, всё ещё не веря слову внешника.

– Но благодаря своему теперешнему состоянию ты обладаешь невероятной силой, – Адалрикус показал на преимущество кваза по сравнению с обычными иммунными.

– Я и раньше ею обладал. Конечно, не в такой мере, как сейчас, но всё же. Готов выполнить всё что потребуется.

– Вот и отлично, - довольный Адалрикус потёр ладони, – значит мы договорились?

– Кроме иммунных, без ограничений примем золото в любом виде. В первую очередь оно нас интересует, как металл, необходимый для производства электроники. Но если отыщите раритетные ювелирные изделия, то тоже будем вам благодарны. Женщины остаются женщинами в любом мире. Это же касается и алмазов. Ещё интересуют радиоактивные материалы. Но, насколько нам известно, месторождений урана в ближайших кластерах не имеется, поэтому примем боеголовки стратегических ракет. По нашей информации, правда, неточной и непроверенной, предположительно в районе стаба рейдеров "Вольный", расположен ракетный дивизион шахтного базирования. Четыре ракеты, соответственно, с четырьмя головными частями, оснащёнными термоядерными зарядами. Если мы их получим, то ты, в совокупности с выполненными заданиями по поставке органов, стопроцентно получишь белую жемчужину.

– Я не слышал про этот кластер. Далеко отсюда?

– Не очень. Примерно кластеров пять проехать нужно.

Табло над шлюзовой камерой вновь высветилось зелёным, привлекая к себе внимание звуковым сигналом.

– Обожди нас на территории базы, – Адалрикус показал квазу на распахнувшиеся панели. Оказавшись снаружи "бронепоезда" брат Силантий сощурился от яркого солнечного света После лёгкого полумрака он почувствовал себя не совсем комфортно. Мыслями всё ещё пребывал в уютном кресле, слушая соблазнительное известие про возможность вновь стать человеком. Приятно засосало под ложечкой и он застонал.

– Босс, с тобой всё в порядке? – к нему подскочил верный помощник. Пескарь тоже смотрел на него встревоженно. Брат Силантий усмехнулся, всё же приятно когда о тебе кто-то волнуется.

– Всё нормально, парни.

Привыкнув к дневному свету, брат Силантий с любопытством осмотрелся. Ведь не каждый день попадаешь на базу внешников. Просторная площадка, окружённая высокой стеной возведённая из неизвестного материала, напоминающего толстые бетонные блоки. Напоминающие, но не более того. А между ними металлические швеллера. Здесь как раз никакой ошибки. По всему периметру, через каждые десяти-пятнадцати метров, поверх стены возвышаются бронеколпаки. Вся территория покрыта плитами. Вроде какой-то металл, но их поверхность гасит любой звук, словно под ногами выложена резина. Брат Силантий даже не поленился присесть и покарябать острым когтем – беззвучно и прочно. Большая часть территории, где они находились, почти пуста. Не считая с правой стороны огороженного участка, заставленного техникой. Как военной, так и сугубо гражданской. Имелись и переделанные гражданские автомобили под местные реалии. Обваренные листами металла и решётками они выглядели монструозно и фантастично. Впрочем, таких шедевров, как рейдерской, так и муровской конструкторской мысли, братья насмотрелись на дорогах Улья в достатке. Одно бросилось в глаза – техника вся привычная, сплошь только земная, из их времени. Машинами внешников на данной стоянке и не "пахло". Обратили внимание на ещё одну стену, скорее всего, отделяющую территорию, где они сейчас находились, от основной базы. Сипатый с братом Силантием с нескрываемым интересом пытались рассмотреть все детали. Лишь Пескарь не разделял любопытства своих товарищей и со скучающим видом стоял, мерно покачиваясь. В пяти метрах от них, не мешая "гостям", стояли шесть внешников. Упакованные с ног до головы, в свою защитную форму, в противогазах и касках, они не спускали с пленников или гостей суровых взглядов, глядя через полупрозрачные окуляры.

– Пескарь, походу ты здесь не впервой? Вижу, совсем не интересуешься местом куда попал.

– А чего тут смотреть? Всё самое интересное за той стеной, но нам туда путь заказан. И это очень хорошо. Насколько мне известно, именно там находятся операционные, в которых потрошат иммунных. Мне там точно делать нечего. А здесь мы с Вороном иногда с Герхардом встречались, когда товар доставляли. Общались лишь на этой части базы. Дальше, как я уже сказал, нас не пускали.

– Если прикинуть по времени, то она где-то рядом с нами расположена. Ехали и беседовали мы ведь совсем недолго, – высказал предположение брат Силантий. На что Пескарь отрицательно покачал головой и, не дожидаясь расспроса, уточнил.

– Не угадал, босс. Как раз довольно далеко. Ты обратил внимание, откуда на дороге появились эти солдаты?

– Показалось, что прямо из воздуха, я думал, что у меня глюки, – поделился своим впечатлением Сипатый.

– Не было никаких глюков. Внешники в любом месте могут портал открывать, по типу, как в компьютерных играх. Их броневики тоже выехали из портала, только другого и расположенного до нас где-то с километр. Также и мы через портал проехали на базу.

Их разговор прервало знакомое уже шипение. Створы дверей раздвинулись и из "бронепоезда" вышли внешники. Герхард в обычном камуфляже, а Адалрикус и так и не назвавший себя третий собеседник, полностью экипированные в защитные костюмы и противогазы. Брат Силантий хотел ещё спросить Пескаря, но не успел, внешники уже подошли к ним.

– Пошлите, выберем вам машины, – Герхард показал рукой в сторону стоянки. Пока пересекали территорию, в стене, ограждавшей основную часть базы, разъехались в стороны ворота и из проёма медленно выползли три «бронепоезда», на вид более массивные и в зелёно-коричневой камуфляжной расцветке. Пришлось остановиться, пропуская их. Ворота вновь сдвинулись, не давая рассмотреть, что находится внутри. Тяжелая техника подъехала к основной стене и когда уже в ней разъехались ворота, то в открывшемся проёме, вместо деревьев и дороги, заискрилась голубоватым свечением большая прямоугольная рамка. Нечто подобное брат Силантий наблюдал в фильме «Звёздные врата». Бронированные монстры, также медленно, один за другим въезжали в свечение и исчезали в нём прямо на глазах. «Проглотив» последнего, сияние погасло и ворота закрылись. Герхард лишь усмехнулся, наблюдая за выражением лиц брата Силантия и Сипатого. Адалрикус глухо кашлянул в противогазе, подав сигнал Герхарду.

– Пройдёмте, господа союзники, мы и так задержались, – с привычной уже для него иронией Герхард поторопил сатанистов. Щедрость внешников не знала границ – они разрешили выбрать аж две транспортные единицы.

– Брат Силантий, вас всего трое, поэтому выбирайте какой-нибудь броневик и джип.

А выбирать, впрочем, было с чего. Сипатый, облизываясь, словно кот при виде сметаны, ходил вокруг «Тигра». Пескаря же заинтересовал БТР-80. Обе боевые единицы оказались полностью укомплектованы вооружением и боекомплектом.

– Берём «Тигра» и БТР-80, – принял решение брат Силантий. Но хотелось ещё раз уточнить: может, вы всё же передумаете и подарите нам один такой "бронепоезд"? – кивнул он в сторону бронетехники внешников. Адалрикус внимательно посмотрел на кваза и покачал головой. После перевёл взгляд на стоявшего рядом третьего внешника и произнёс: –Ингваз, какие у нас нахальные и ненасытные новые союзники. Что скажешь на это?

– Пускай ещё джип забирают, но открытый. Который у них тачанкой называют. Брат Силантий, вас это устроит? Берите, что вам дают. Пока мы не передумали. И повторим в последний раз – имеете право лишь на технику из ваших миров.

Адалрикус немного задумался, насколько можно было понять. Ведь противогаз на голове скрывал мимику лица, лишь немного проглядывались глаза через стёкла окуляров. И почти приняв какое-то решение, посоветовался со своими.

–Ингваз, Герхард, что вы думаете о Х-006?

Ничего не понимая, брат Силантий и его два помощника, молча смотрели на внешников, предчувствуя, что вот сейчас произойдёт нечто важное для них.

– А почему бы и нет? – после непродолжительной паузы, ответилИнгваз. Герхард ограничился лишь кивком головы, соглашаясь с ним. Поняв, что его соратники не против высказанного предложения, Адалрикус взглянул на кваза: – я вижу, что вы, – имея в виду и Сипатого с Пескарём, – не совсем довольны нашей компенсацией за причинённый урон, то мы решили, что база для вашего будущего братства будет, как у вас говорят – самое то. Собственно, мы и собирались что-то подобное вам добавить. Но вначале хотели проверить вашу реакцию, предложив малое. Герхард!

Тот молча вынул из кармана лист бумаги, запаянный в целлулоид, и протянул квазу. Более всего лист походил на большую поздравительную открытку – такой же красочный и блестящий.

– Здесь отмечено бывшее закрытое производство, о нём никто не знает. Один из почтовых ящиков, так ранее у вас называли секретные заводы и учреждения. Можете использовать под свою базу. Кластер, где оно расположено, стабильный. Так называемый треугольник. По сторонам стандартные кластера, в основном глухие, лесные. Тварей нет – установленные нашими специалистами по периметру приборы излучают ультразвук, непереносимый заражёнными. Для иммунных же он абсолютно безопасен. С электричеством проблем нет – имеются генераторы с годовым запасом топлива для них. Места хватит, примерно, человек на сто. Помещения, как наземные, так и подземные, с полной защитой. Сейчас наши парни принесут вам автоматы и пистолеты. Это оружие вам в дорогу, а для будущих бойцов, которыми вы вскоре обзаведётесь, в чём мы не сомневаемся, на базе, в помещении котельной, найдёте ящики с двумя десятками автоматов, патроны к ним и пять пулемётов, тоже с полным боекомплектом. Теперь то, мы думаем, будешь доволен. Не так, ли?

Брат Силантий выдержал долгую паузу – всё же бывший актёр и наконец, ответил:

– Согласен на такой размен. Вполне неплохое возмещение ущерба. Но, – здесь ещё раз выдержал паузу, заставив скривиться Герхарда, за Адалрикуса иИнгваза сказать нечего, выражений лиц не видно из-за противогазов.

– Что ещё за НО? - недовольно спросил Адалрикус.

– Во время атаки ваших беспилотников погибла моя верная подружка, к которой я очень привык и теперь без неё никак...

У Герхарда приподнялись брови, аИнгвазиздал хрюкающий звук.

– Я имел в виду противотанковое ружьё, – довольный произведённым эффектом, брат Силантий не спеша продолжил, – я его использовал вместо снайперской крупнокалиберной винтовки. В вашей оружейке найдётся ружьё Дегтярёва? и побольше патронов к ней

– Никаких проблем. Сейчас распорядимся, чтобы принесли.

– И побольше патронов к ней...

* * *

БТР-80, а за ним "Тигр", свернул на военную бетонку уже изрядно потрескавшуюся. Из трещин высовывалась вездесущая зелёная трава, а в промежутке между плитами пожелтевшие давно отцветшие одуванчики. Проехали мимо полуистлевших полосатых столбов и витками проржавевшей колючей проволоки.

– Пескарь, я ещё там хотел тебя спросить – а чего это Герхард в отличие от Адалрикуса иИнгваза всё время без противогаза? Он разве не внешник?

– Почему же, он такой же внешник, как и они. Просто ему несколько лет назад не подфартило – когда твари атаковали их колонну, у него повредился противогаз и он, конечно, успел хватануть неочищенного воздуха Стикса. Само собой, разумеется, что сразу же и заразился. Одно повезло, что оказался иммунным. Почти повезло...

– Что ты этим хочешь сказать? – уточнил брат Силантий.

– То, что ему теперь заказан путь домой.

– Я не понял? – с изумлением посмотрел на Пескаря брат Силантий, – они, что могут возвращаться домой?!

Пескарь, не отрывая взгляда от дороги, утвердительно кивнул головой и уточнил.

– Внешники, со своими продвинутыми технологиями смогли создать проход из своего мира в наш с возможностью возврата обратно. Теперь сюда прибывают по контракту на определённое время. Ездят в Стикс на заработки, если говорить простым языком. И даже риск заразиться их не отпугивает, слишком уж высокая оплата. Но как не страхуйся, всё равно нередко заражаются. А заражённый контрактник представляет смертельную опасность, ведь он теперь, как и мы, становится носителем вируса и опасен для своего мира. Парню реально повезло, что его не порезали на органы. В последний момент руководство базы и их яйцеголовые передумали и приняли другое решение. Герхард, благодаря своему новому статусу, теперь напрямую контактирует с иммунными и решает важные вопросы в пользу своего мира. Но такие случаи очень редкие. В его случае, данное решение, исключение. Заражённые внешники, как правило, смертники. Их сразу же без всяких переживаний пускают под скальпель. Ворон мне рассказывал, что у Герхарда была девушка, вместе с ним по контракту сюда приехала. Но при выполнении задания то ли пропала, то ли погибла. Вот он много лет пытается её найти или получить какую-нибудь информацию о ней. Но пока безуспешно.

Пескарь время от времени посматривал на целлулоидный лист. Оказалось, что переданная им Герхардом карта оказалась с сюрпризом. Как только они через голубой экран выехали с базы внешников, на карте высветилась зелёная стрелка, по пунктирной линии медленно перемещающаяся в сторону оранжевой точки в дальней части карты.

– Не пойму, как эта хрень работает? – повертев в руках карту, спросил Пескарь, – ведь спутников здесь нет... Или внешники их всё же запустили?

Брат Силантий не знал, что и ответить. Не так уж он и образован. Деревенский кузнец попавший по воле случая на киносъемочную площадку. Интерактивная карта оказала неоценимую помощь, иначе неизвестно сколько бы они колесили по кластерам. Путники уже раскаивались, что пожадничали и взяли с собой ещё и джип. Прицепленный к БТРу, он скрадывал скорость. Благо, что ехали по диким местам. Внешники специально проложили так маршрут, пусть и не короткий, обходящий стороной населённые пункты, но зато относительно безопасный.

– Не обманул Адалрикус! – с удовлетворением отметил брат Силантий, обнаружив в котельной ящики с автоматами и цинки с патронами. А территория завода и на самом деле оказалась прекрасным местом для размещения братства. Осталось лишь вновь набрать людей и с их помощью превратить бывший почтовый ящик в неприступную крепость.

«Стоило пожертвовать жизнями моих отморозков ради обретения отличной базы. Хватит уже мыкаться по Улью, пора иметь свой угол. И он уже есть!», – подумал брат Силантий, а вслух сказал: – я думаю, что мы быстро новую команду соберём. В связи с этим потребуется много оружия, этого количества нам явно будет маловато. Ещё нужна техника. Пескарь, ты в отличие от нас, эти кластера вокруг хорошо знаешь. Сориентируйся, где ещё нам джипов взять. Пулемёты для них имеются. А оборудовать их под наши реалии сможем в мастерских завода. Кроме бойцов, среди свежаков нужно искать слесарей, токарей, фрезеровщиков. Всяких там юристов, менеджеров и начальников, без раздумий сдаём Герхарду на органы. Всё равно от таких спецов пользы мало, а вот проблем они нам смогут создать много. Заодно и заказы внешников выполним. Пескарь, ещё один момент – ты что-нибудь слышал о ракетных шахтах?

– Ворон как-то в разговоре вскользь упоминал о ракетном дивизионе. Если не ошибаюсь, он вроде говорил, что дивизион находится в кластере рейдеров. У них там стаб «Вольный».

Брат Силантий вздрогнул при упоминании названия стаба, внешники, как раз и предполагали, что именно там расположены ракетные шахты.

«Выходит, что нужно проверить каждую поляну, каждый дальний закуток».

– Но нам опасно появляться в «Вольном», ментат сразу раскусит, – Пескарь посмотрел на босса и на Сипатого. – От нас мурами за версту несёт.

– Не обязательно в их стаб соваться. Когда бойцов наберём, нужно будет разбить кластер по квадратам и потиху их исследовать. Ракетный дивизион, я думаю, не иголка в стогу с сеном. Если целенаправленно вести поиски, то быстро найдём, – высказал свою мысль Сипатый.

– А откуда Ворону известно про ракетные шахты? – поинтересовался брат Силантий.

– Так он в своё время рейдером был и краем уха слышал, что кто-то из парней уходил от преследовавших его тварей и случайно наткнулся на странную площадку с чёрными куполами. Парень тот деревенский и в армии не служил, поэтому и не понял, что это такое. Но, к сожалению, Ворон не смог тогда узнать, где конкретно данное место. Но я уверен, что мы найдём, – заверил Пескарь.

Глава 14

– Босяк, мать твою, чего застыл на месте? Вали оттуда быстрей или стреляй, чёрт тебя подери!

Боец из новичков, всего месяц как попал в Стикс, впал в ступор и остался стоять перед высоким эскалатором на третьем этаже торгового центра. Завороженно смотрел, как по неподвижным металлическим ступенькам сверху спускался лотерейщик. Тварь, видя беспомощность жертвы, особо не спешила.

«Сожрёт же идиота!»

Непутёвого и нерасторопного мужичка, как человека, брату Силантию совершенно не было жалко. Он вообще не знал, что такое сострадание. А вот, как бойца и члена братства, всё же жаль. Слишком много людей он потерял за предыдущие месяцы, а это и в пустую израсходованные спораны, и еда, и обмундирование с оружием, и потраченное на обучение время. В итоге сплошные убытки. Тем более, что образовался дефицит свежих толковых иммунных сразу годных для братства.

«Надо придурка спасать».

Не надеясь на оружие, вдруг он сразу не получится остановить тварь, брат Силантий активировав невидимку, в тот самый момент, когда лотерейщик сильно оттолкнулся от ребристой ступени эскалатора и прыгнул, намереваясь в приземлении подмять под себя жертву, кинетическим ударом отбросил Босяка в сторону. Как раз вовремя – тварь, не зацепив когтями, отброшенного новичка прямо перед её носом, с шумом врезалась в стеклянную стену. От мощного удара бронированными костяными пластинами стекло лопнуло и лотерейщик в сверкающих брызгах осколков полетел вниз с третьего этажа. Не мешкая, брат Силантий подскочил к потерявшему сознание Босяку. Тот вдобавок ударился головой об облицованную плиткой колону. Зацепив бойца за разгрузку и подняв валявшийся на полу его автомат, затащил новичка в подсобку.

Отряд сектантов затаривался продуктами в только что перезагрузившимся городском кластере. Брат Силантий специально выбрал большой торговый центр, в котором кроме продовольственной группы товаров, многочисленные отделы с одеждой, электроникой, различной бытовой техникой и хозяйственными товарами.

Пока остальные бойцы под надзором и руководством Сипатого занимались загрузкой двух шишиг продуктами, одеждой, алкоголем для производства живчика и собственных нужд, брат Силантий отправился в отдел электроники. Срочно требовались для братства рации. Новичок, названый за бомжатский вид Босяком, как вскоре выяснилось, оказался даже очень неплохим специалистом по всему тому, что касалось связи. С этой целью брат Силантий и потащил его с собой на третий этаж торгового центра, где и произошла встреча с лотерейщиком.

– Ты какого хера, как столб стоял?! У тебя же автомат в руках был!

Брат Силантий после пары шлепков по щекам привёл в себя Босяка и сразу накинулся на струхнувшего новичка, обвиняя того в бездействии. Забыв, что в любой момент сюда могли пожаловать сородичи лотерейщика и не время заниматься разбором полётов.

– Я как увидел его, так меня словно парализовало. Понимаю, что нужно или стрелять или убегать, а ноги и тело не слушаются, – Босяк смущённо посмотрел на главу братства.

– А я у тебя паралич не вызываю? – усмехнулся брат Силантий, в тоже время стараясь контролировать обстановку и прислушиваться к звукам, доносящимся с первого этажа. На верхних этажах было относительно тихо. Наверное, всё же тварь охотилась одна, отбившись от своих сородичей.

– Поначалу было такое, аж мурашки по телу бегали, – признался Босяк, – сейчас уже немного привык.

– Ладно, не время в любви объясняться, давай быстро за мной наверх, у нас с тобой ещё много работы. И смотри, если ещё раз парализует, я тебе сам бошку отгрызу. И это совсем не шутка.

От вида, ощерившегося в «улыбке» кваза, Босяк весь побелел и едва не обмочился. Заставил себя быстро вскочить на ноги и подхватив автомат направился вслед за братом Силантием…

– Ну, что, Сипатый, как погрузка?

– Заканчиваем, босс. Мы бы и раньше, но твари снова набежали, пришлось всем за автоматы браться, добивать тех, кого на улице не успели пристрелить. Это ещё повезло, что тварей, мощнее лотерейщиков не было.

– Сипатый, бля! Лучше сплюнь, а то накаркаешь.

– Виноват, босс, – Сипатый суеверно три раза сплюнул через левое плечо.

– А ты чего опять замер, тащи коробку в шишигу и скажи парням, чтобы поаккуратнее там, – сам кваз прижимал к бокам тоже по коробке.

– Леший, Самарканд, – заберите и отнесите коробки в ту же шишигу, куда Босяк понёс.

Передав бойцам принесённый груз, кивнул в сторону покупателей и работников торгового центра, большой группой сбившихся у стены: – не бузили?

– Еле успокоили. Охранники попытались права качать, ещё женщины кипишь устроили, а когда увидели первых тварей, многие в обморок попадали. Пока мы отбивались, до них дошло, что лучше нас держаться. Но уже поймали первый кайф от заражения.

Со стороны хорошо было видно, что перепуганные люди начали страдать от сильной головной боли и жажды. Но минеральная вода и всякие там сладкие газировки их не спасали. Видя, что в помещении творится что-то вроде анархии, не стесняясь, сами хватали упаковки с жидкостью, не рассуждая о морали и этике. Братья сектанты догружали машины. Товара много, но и транспорт не резиновый и пришлось закругляться. Под подошвами берцев противно хрустело и скрипело – весь пол был усыпан осколками стекла. Ведь вначале бронетранспортёром пришлось проделать проход, въехав в огромную витрину, отделяющую торговый зал от улицы. Сразу же было набежали охранники в строгих чёрных костюмах и с рациями в руках, но увидев вооружённых до зубов, в разномастной экипировке, разгрузках, мгновенно растерялись, не зная что им предпринять и как вообще на это вторжение реагировать. Крики, женский визг, автоматные очереди, да ещё погасшее освещение добавило паники. Но бойцы быстро навели порядок, сбив всех в одну большую кучу, чтобы ни путались под ногами.

– Мы бы вам заплатили, но сами видите: света нет, терминалы не работают.

А дальше уже не до политеса – пришлось действовать грубо и решительно. Даме, начавшей визжать и кричать, что у неё муж депутат и она не потерпит хамского поведения какого-то быдла, дали пинка под толстый зад и дама улетела в сторону.

– Босс, что будем с ними делать? Нам же позарез нужны иммунные на органы. Предлагаю воспользоваться случаем.

– Сейчас брать не будем, просто их всех негде разместить. Сам же видишь, машины загружены под завязку. Заказом внешников займёмся в другой раз. К тому же, ещё неизвестно обратятся они или нет. Скоро уже могут начать урчать. Один хрен пока довезём, загрызут друг дружку.

– Босс, у меня есть одна идея, – возле Сипатого и брата Силантия остановился с картонной коробкой в руках Пескарь, успевший уловить суть разговора.

– Какое?

– Предлагаю их всех запереть на складе. Оставим им бутылки с живчиков, жрачка там и так есть, ну и несколько кирок.

– А кирки то им зачем? – не понял Сипатый.

– Так отбиваться от тех, кто урчать начнёт. Заберём живой товар следующей ходкой, через день или два. Как раз к этому времени останутся самые сильнейшие. Естественный отбор, так сказать.

– А что, Сипатый, устами этого умного юноши глаголет истина. Нам всё равно придётся снова ехать в город, иммунных собирать для заказа.

– Устами младенца, – поправил помощник своего шефа.

– Ну, какой Пескарь младенец?! Видишь, какой уже рослый и с горящим взглядом!

Их разговор прервал Леший, доложивший, что погрузка закончена.

–Добро! Как там твари?

– Пока тихо. Новой волны не видно. У тех, что набили, уже споровые мешки распотрошили. Пакет со споранами и горохом в бронетранспортёре.

Брат Силантий осмотрелся вокруг и распорядился: – скажи парням, пусть принесут ещё живчика бутылок пять. Берите полторашки или двухлитровые. Сипатый, а ты давай всё эту кодлу на склад. Пескарь, ты какой склад имел в виду? Покажи его парням.

– Продовольственный. Вон за теми секциями дверь.

Бойцы быстро окружили покупателей и работников, те в миг ещё больше побледнели и испуганно прижимались один к одному. Вновь не обошлось без следующей истерички с высокопоставленным мужем. Предыдущий урок видимо и её ничему не научил. Та, первая, которой дали под зад, молчала, лишь смотрела на вооружённых мужчин глазами полными ненависти.

– Я позвоню мужу, он начальник департамента полиции! Он сейчас вам устроит! – только теперь она вспомнила про мобильник и дрожащими пальцами, принялась тыкать по яркому экрану айфона последней модели. Как ни старалась, но сеть напрочь отсутствовала.

– Тоже по жопе захотела, коза драная? – Сипатый сделал вид, что замахивается ногой. Женщина взвизгнула и выронив из рук дорогой мобильник, поспешно спряталась в толпе. Тут же захрустело – Сипатый наступил на айфон берцем и несколько раз провернул каблуком.

– Теперь все дружно и без всяких криков и соплей топаем до того склада и заходим внутрь, – указал он на открытую Пескарём дверь. Обречённо вздохнув, толпа, подталкиваемая в спину автоматами, понуро побрела на склад. Высокий парень, в джинсовой ветровке, выделявшийся из общей массы независимым видом, попытался слабо воспротивиться, но затем лишь вяло махнул рукой и пошёл вместе со всеми. Помятое лицо, свидетельствовавшее о бурной проведённой ночи и сопутствующей пьянке, а теперь ещё и болезненное состояние спорового голодания лишило его сил и воли.

В помещении склада царил полумрак. Электрическое освещение не работало и единственным источником света являлись небольшие и узкие окошки под самым потолком. Металлические стеллажи в несколько ярусов. В конце зала между рядами стеллажей замер погрузчик. Как и предполагал Пескарь, продуктов на самом деле оставалось предостаточно. Всё вывезти со склада сатанисты просто не в состоянии.

– Всем внимание! – обратился брат Силантий к перепуганным горожанам. – Говорю только раз, кто не услышит, то это его проблемы. Вам придётся на складе погостить день или два. И это для вашей же безопасности, а то скоро вновь появятся те странные и страшные твари, которых вы уже видели. Сейчас мы вас забрать не можем, нет мест. Транспорт весь загружен. На улице находиться вам крайне опасно. Ещё один важный момент! – брат Силантий показал на поставленные у стены бутылки, – в них лекарство. Я знаю, что у всех вас болят головы. Когда боль станет невыносимой, пара глотков этой не очень приятной жидкости избавят вас от болезненных ощущений. Самарканд, принеси ещё три бутылки. Им может не хватить. Теперь вот это, – брат Силантий показал на десяток молотков и топориков, принесённых из отдела хозтоваров. – Для чего они вам здесь, объяснять не буду, сами вскоре догадаетесь. До встречи.

Пока три десятка мужчин и женщин ошеломлённые от жуткого вида великана и его слов, находились в оцепенении и не пришли в себя, сатанисты быстро заперли двери. Дополнительно притащили холодильник с напитками и придвинули к двери.

– Босс, всё же это плохая идея – они же пожрут друг дружку. Да и твари дверь могут вынести на раз.

– Выживут сильнейшие и ловкие, если догадаются по стеллажам наверх забраться. А дверь металлическая, надеюсь, выдержит. Если, конечно, здесь серьёзные твари не окажутся.

С улицы донеслись автоматные и пулемётные очереди. Дважды сработали из гранатомётов.

– Уходим!

После разгрома колоны сатанистов внешниками, Стикс смилостивился и дал возможность вернуться на базу без особых потерь. В ходе доставки продовольствия погибло лишь двое бойцов.

В торговый центр смогли вернуться лишь через два дня. К этому времени твари должны были уже выжрать жителей города и отправиться в другие кластера в поисках пищи. Тем более, что город загружался не полностью. Попадали всего лишь два микрорайона и небольшой фрагмент центральной части.

Джип, бронетранспортёр и одна шишига пересекли перекрёсток и направились в сторону торгового центра. Под шинами хрустели костные останки, обглоданные до белизны. Оно и понятно, многочисленные пустоши подчистили то, что не доели крупные твари. Услышав шум двигателей, заурчав, переваливаясь из стороны в сторону, поковыляли следом, периодически спотыкаясь и падая. Не слишком наберёшься энергии на скудных остатках плоти после пиршества более развитых заражённых. Но скорость их передвижения оказалась явно мала и, проводив тупым взглядом уехавшую колонну, толпа пустышей остановилась, безучастно раскачиваясь на пятках. Лишь самые голодные и настойчивые побрели дальше. Но на другой улице, куда колонна свернула на перекрёстке, её ожидали очередные голодающие. Возле знакомого пролома во входной группе торгового центра машины остановились, бойцы рассредоточились, держа под прицелом подходы к четырёхэтажному зданию.

– Сипатый, что «видишь»?

– Иммунных пока не ощущаю, нужно внутрь зайти.

– Хорошо, – согласился брат Силантий, – но вначале я туда под «невидимкой» зайду, мало ли чего, после подам сигнал.

– Всем внимание! – постучал по гарнитуре брат Силантий, – контролируем территорию, никому не зевать. Кроме пустышей сюда могут набежать и твари посерьёзней. Я пошёл.

Автомат за спиной, в руках заряженное противотанковое ружьё. Только сделал внутрь осторожный шаг, как противно заскрипело стекло под ногами. Предводитель сектантов нервно передёрнул плечами и зло сплюнул на пол. С детства не любил этот неприятный для слуха звук. Внутри из «живых» увидел лишь свежих заражённых, которые, видимо, спустились с верхних этажей и выбрались из каких-то дальних закутков.

«Придётся размяться. Их многовато, будут только под ногами мешаться, нужно их хорошо проредить», – принял решение кваз и деактивировал «невидимку». Нечего зря энергию на неё тратить, ещё пригодиться. Ружьё туда же за спину к автомату. С киркой в руке шагнул к пустышам. Судя по их довольно вялым движениям, они как минимум сутки на голодном пайке. Словно жнец, принялся широким замахом скашивать тупых заражённых. Утробное урчание постепенно стихало, по мере сокращения их поголовья. Но этот голодный призыв успели услышать в запертом складе, иначе как объяснить довольно мощные удары в дверь изнутри. Вряд ли они под силу ослабевшим иммунным, что наводило на определённые мысли и призывало к осторожности. На улице пришла очередь размяться и остальным братьям. Работая кирками, парни упокаивали заражённых горожан, находившихся в начальной стадии развития и не представлявших на данный момент особой опасности. Но это совсем не означает, что ими следует пренебрегать. В любой подходящий момент могут вцепиться в горло и с лёгкостью его перегрызть. А это уже летальный исход.

Выстрелы пока не хлопали, что означало об отсутствии более серьёзных заражённых, что не могло не радовать.

«А вот у меня на складе явно кто-то из этих ребят», – брат Силантий обтёр окровавленный «клюв» салфетками, которые валялись рядом с разорванными упаковками, и вернул его обратно на пояс, закрепив в петле. Взамен вытащил из ножен длинный тесак – «думаю, что хватит пока и ножика». Прежде чем отпереть дверь, оттянул в сторону холодильник. Щёлкнул замком и приготовился, обхватив двумя ладонями рукоять тесака. Тяжёлый удар не заставил себя ждать – разблокированная дверь легко распахнулась. В торговый зал, не удержавшись на ногах, вылетел бегун. Упав, на животе, проехал по полу, оставляя за собой кроваво-бурый след. Сплошь усыпанный острыми, как бритва осколками стекла, распорол ещё не совсем защищённый живот. Подскочив к нему, брат Силантий, замахнувшись, резко опустил вниз тесак. Срубив бегуну голову, тут же развернулся в сторону склада.

– Ах, твою!.. – оттуда стремительно вылетел топтун и мощным тараном, словно тяжёлый разогнавшийся локомотив, снёс брата Силантия. Тот не устоял на ногах и рухнув плашмя, на спине проехал через весь зал, не имея возможности вскочить на ноги и сменить свой тесак на более мощное оружие. Любимое ружьё и автомат сейчас находились за спиной, собственно он на них, как на коньках скользил по полу. Топтун бросился к неуспевающему встать на ноги квазу. Но к большому разочарованию твари, в последний момент, непривычно большого размера еда, похожая на сородичей, но пахнущая человечиной, внезапно исчезла. Вот только что мелькала на полу и вдруг словно испарилась. От тела и вкусного запаха не осталось и следа. Топтун вертел башкой из стороны в сторону, пытаясь обнаружить исчезнувшую жертву. Нет нигде. Внезапно он замер и жадно втянул широкими ноздрями воздух. Со стороны пролома, с улицы потянуло запахом еды и, не раздумывая, рванул в ту сторону. Пробежать удалось всего метра три. Тяжёлая бронебойная пуля, пробивавшая крупповскую сталь немецких танков, вошла в затылок через споровый мешок. Брату Силантию совершенно не жаль горсти споранов, жизнь его парней сейчас гораздо дороже. Ему уже надоело почём зря терять своих людей. Ружьё внутри торгового зала бахнуло так, словно совсем рядом прогремел гром. Оставалось лишь молиться Стиксу и надеяться, что оглушительный звук выстрела не вышел за пределы торгового центра. С улицы вбежал взволнованный Сипатый.

– Босс, всё в порядке?! Мы не смогли сразу сюда зайти, слишком много пустышей с бегунами припёрлось.

– Ого! А этот откуда?! – только сейчас помощник обратил внимание на труп топтуна, хотя сразу не заметить эту гору просто невозможно.

– Оттуда, – махнул на раскрытый склад брат Силантий.

– Босс, так не бывает, чтобы за два дня от свежего заражённого дожраться до топтуна.

– Пошли, посмотрим, – вместе с ними на склад направились ещё трое сектантов, которых позвал Сипатый. У всех магазины в автоматах с бронебойными пулями, пальцы на спусковых крючках. Бережёного Стикс бережёт. Если брат Силантий с Сипатым чувствовали себя уверенно, то трое новичков явно трусили, хотя старательно пытались скрыть это. Одно дело отстреливать низших тварей на расстоянии, а другое дело лезть в полутёмное помещение, в котором можно напороться чёрт знает на кого.

– Не сцыте, братья! – усмехнулся брат Силантий, и, активировав «невидимку», решительно вошёл в помещение склада.

– Ему хорошо говорить, сам то невидим, – пробормотал Рябой, судорожно сжимая рукоять автомата. – Мать моя,.. – во многих местах, насколько в полумраке можно было различить, заляпан побуревшими пятнами крови. Подошвы противно чвякали, прилипая к поверхности пола. Везде кости, обрывки одежды, поваленные стеллажи и раздавленные коробки с продуктами, разнокалиберные бутылки с напитками. И запах… Тошнотворный запах смерти.

– Никого… Ты что-нибудь понимаешь? – Сипатый вздрогнул, услышав справа от себя голос босса, но при этом не видя его.

– Я предупреждал, что это плохая идея, оставить здесь людей, – Сипатый, зябко передёргивая плечами и нервно оглядываясь по сторонам, напомнил свои слова боссу. – Ну, что, сваливаем отсюда?

– Размечтался… Какой на хрен сваливаем, зря что ли сюда ехали?! Брат Силантий постучал по гарнитуре: – Пескарь, шишигу вовнутрь. Остальные прикрывают с улицы. Так, парни! – обратился он к сектантам, – раз мы остались без иммунных, то вместо них загружаем шишигу продуктами. Не возвращаться же нам пустыми.

Бойцы обвыклись, страх прошёл и теперь спокойно сновали туда-сюда с коробками по полутёмному помещению. Брат Силантий с Сипатым контролировали обстановку, готовые в любой момент отразить нападение, если таковое произойдёт. Но пока Стикс миловал. Но, правда, недолго… На шум по неработающему эскалатору спустилось десятка полтора пустышей. С помощью «клювов» их перевели в горизонтальное положение, навсегда успокоив.

– Шишига под завязку.

– Хорошо, братья, уходим…

– Стоп! А где Рябой? – Сипатый посмотрел по сторонам. И точно – не хватало одного новичка, остальные растерянно молчали, не зная, что ответить. Впрочем, заминка длилась недолго. Послышался какой-то шум из глубины склада, затем сдвоенные шаги и испуганный, дрожащий голос Рябого: – не стреляйте!

Брат Силантий активировал «невидимку» и исчез. Шаги приблизились и из-за ряда стеллажей, что ближе к стене, с ящиком в руках показался Рябой. Лицо испуганное и белое как мел. Позади его находился рослый парень, обхвативший левой рукой несчастного новичка за горло, а правой приставивший к его виску пистолет.

– Не шевелитесь, иначе я его грохну! – предупредил неизвестный, но вдруг дёрнулся, ноги у него подкосились и, отпустив заложника, он свалился на пол. Пистолет отлетел в сторону. Рябой по-прежнему держа ящик в руках, обернулся и замер, не понимая, что произошло. Ничего не поняли и остальные. Но тут проявилась фигура брата Силантия.

– Свяжите этого придурка и в джип. На базе разберёмся, а сейчас нужно убираться отсюда.

– Бля, никак ни привыкну к твоим фокусам, босс! А, ты, чего застыл? – Сипатый грозным окриком, привёл в себя Рябого . – Счас себе шею свернёшь. Кидай на хрен свой ящик, всё равно пихать его некуда. Слесарь, помоги Рябому затащить его в джип, – Сипатый ткнул носком берца в бок лежащего без сознания парня.

– Босс, чем ты его приголубил?

– Кулаком…

– А, ну тогда ещё не скоро в себя придёт. Раз живой до сих пор, значит, повезло иммунным остаться. Или не повезло? – помощник посмотрел на брата Силантия. – На органы его?

Там видно будет, – неопределённо ответил кваз. – Всё, валим отсюда.

* * *

Парень открыл глаза и в ужасе задёргался, так близко увидев перед собой, скорее морду, чем лицо брата Силантия.

– О, пришёл, наконец, в себя! Только давай в обморок только не падай, нам ещё побеседовать нужно. От того, что я услышу, многое зависит.

– Н-не буду, – сглотнул парень, – только дайте того бухла, как на складе нам оставляли.

– Так ты из тех покупателей?

– Да. Сходил на свою голову за хлебушком…

– Ну, раз шутишь, значит всё нормально. Одно скажу, может и хорошо, что за хлебушком выбрался – живой остался. Пока, во всяком случае. Это если наша беседа не принесёт положительного результата. А сейчас нужно подлечиться. Сипатый!

Помощник отвинтил крышечку с пластиковой бутылки, поднёс горлышко к потрескавшимся губам пленника. Жадно припав губами, тот сделал несколько глотков и хотел ещё, но Сипатый убрал бутылку.

– Хватит. Нам живчика не жалко, но много пить за один раз его нельзя.

– Вкусно? – усмехнулся брат Силантий.

– Какая разница, какой вкус и запах – главное, что помогает. И не такое приходилось пить.

– Звать то как?

– Лютый.

– Лютый? – задумчиво посмотрел на пленника брат Силантий.

– Знакомо моё погоняло? Вы сами, случайно, не из «Воскресенских» будете? Что у нас произошло, раз вы со стволами открыто ходите? И ещё вопрос – что за хрень людей жрала, аж только брызги в стороны летели?

– Выходит ваши «Воскресенские» ещё те отморозки, раз ты нас за них принял? – вмешался Сипатый в разговор босса с пленником. – Нет, мы не ваши местные братки. Но и ты, я смотрю, не из сявок, раз не побоялся Рябого под стволом на свет божий вывести. Только на что ты рассчитывал? Ведь мог его по тихому грохнуть и свалить отсюда с волыной.

– А смысл? В городе творится какой-то мутняк, люди в зомби превращаются. Непонятное вонючее пойло круче любых лекарств и наркоты. Потребовалась информация, вот и пришлось рискнуть. А просто так выйти, побоялся – не знал, что у вас с нервами и как среагируете. Легко могли свинцом нашпиговать. Может всё же растолкуете и расскажите в какое говно меня угораздило вляпаться.

– Сипатый, срежь скотч. Лютый без шуток только.

Парень потёр затёкшие запястья и попросил: – можно ещё вашей живой воды?

– Можно, если только осторожно. Сипатый ведь предупреждал, что нельзя ею злоупотреблять. Не то станешь таким же красавцем, как и я, – ухмыльнулся брат Силантий, заставив своей улыбкой вздрогнуть и побледнеть Лютого. Хотя, тот, судя по всему, совсем не из слабаков.

– Ничего, привыкнешь к моему виду. Ладно, не буду тебя томить, ты сейчас в нашем мире.

– В каком вашем мире? – растерялся Лютый.

– Мы сейчас не на Земле… Отныне каждый день придётся пить живую воду, ложиться спать и просыпаться с автоматом в руках, если хочешь остаться в живых и дальше. Таков уж наш мир, в котором тебе «повезло» оказаться. Но об этом тебе после Сипатый всё подробно расскажет и покажет. А пока я бы хотел услышать, что происходило на складе, после того, как мы уехали.

– В то сраное утро мне очень хреново было после ночной пьянки с пацанами. Я рядом живу, вот и зашёл за сигаретами и пивом. А тут вы. После вообще дичь какая-то – чтобы вот так, в наглую, на броне с автоматами грабили. У меня крыша едва не поехала. Голова трещит, мочи нет терпеть. Злой, как чёрт – я тогда подумал, что Косой с Климом притащили с собой палёнку. Поубивал бы гадов! Потом налетели, хрен знает кто. Тут ваши парни устроили мочилово. Хотел и я сам присоединиться к ним, но понял, что в таком состоянии волыну не удержу, настолько муторно было.

– Какую ещё волыну? – насторожился Сипатый?

– С собой тэтэшник был, по пьяни его прихватил. Так вот, ваша живая вода меня спасла. Когда нас заперли, я сразу бутылку схватил. Почему- то поверил вам, что это лекарство. Да и, вообще, пить очень хотелось. Боль мгновенно ушла и мозги прочистились. Толпа вначале всё в двери колотила, пока один из охранников не сказал про транспортные ворота в конце склада. Они туда ломанули и я с ними с бутылкой в руках. Кирка или топор не нужны, ведь под ветровкой ствол. Как только охранник, будь он неладен, отодвинул в сторону ворота, так со двора сразу вбежал трёхметровый урод. За ним следом ещё один. И давай рвать в клочья людей. Кто-то успел крикнуть, что ещё к воротам бегут и охранник обратно задвинул ворота. Вовремя успел. Не знаю, как они выдержали удары снаружи. Но лучше не стало – ведь эти то двое остались вместе с нами. Я понял, что нужно срочно делать ноги, у меня-то голова после лекарства не болела больше. А куда? Только наверх. Полез по стеллажам, но тут одна баба свихнулась и успела вцепиться зубами мне в лодыжку. Прокусила её. Я её от злости из тэтэхи и вальнул. Внизу крики, визг – эти двое мечутся и жрут всех подряд. Кровь брызжет во все стороны, думал, что блевану. Забрался на самый верх и два дня там просидел. Время определил по свету из окошек под потолком. Когда жрать уже нечего было, один из двоих, что чуть поменьше, попытался ко мне забраться. Видно как-то меня учуял. Но я ему и засадил прямо в раскрытую пасть. Вот за что люблю ТТ, то что он броники в лёгкую прошивает. После пришлось затихариться, ведь у меня всего один магазин с собою был, я же за куревом пошёл, а не на разборки. Пара патронов только и осталась.

– Ствол на складе потерял?

– Нет. Вот он.

Находившиеся в подземном кабинете брата Силантия, Пескарь с Сипатым и сам хозяин не успели и слова сказать, как в руке Лютого матово блеснул вороненной сталью ТТ. Поняв, что немного переборщил, Лютый ловко крутнул на пальце пистолет и протянул его рукоятью вперёд брату Силантию. Тот принял оружие и, щёлкнув рацией, коротко распорядился: – Рябого и Слесаря ко мне! Быстро!

Через минут десять, вбежав в кабинет, запыхавшиеся бойцы напоролись на свирепый взгляд главы братства.

– Вы что, дебилы, – показал брат Силантий им пистолет, – его не обыскивали, перед тем, как связывать? Ещё один такой прокол и оба пойдёте на пентаграмму! Как раз скоро обряд проводить.

Рябой с ненавистью посмотрел на Лютого и, сделав к нему шаг, вдруг замер на месте. Неизвестно откуда в руках пленника оказалась финка с наборной рукоятью. Брат Силантий сделал резкий пасс раскрытой ладонью и финка, выбитая из руки Лютого, отлетев, уткнулась лезвием в дощатый пол.

– Я же просил без фокусов. Сипатый, обыщи его!

– Не надо, я уже пустой.

– Сипатый, я сказал обыскать! – повысил голос брат Силантий.

– Нет ничего, – тщательно осмотрев, как оказалось, совсем не простого пленника, помощник подтвердил слова Лютого.

– Вы оба, – обратился злой кваз к Рябому и Слесарю, – вон отсюда! А ты, если попытаешься устроить с ними разборки, мигом отправишься к внешникам на органы. Сипатый после расскажет тебе и про них. Откуда такие навыки? – успокоившись, поинтересовался брат Силантий. – Сразу предупреждаю, нам всё равно кем был на Земле, здесь жизнь начинается с нового листа. Умения и навыки, помогающие выжить в нашем жестоком мире, только приветствуются.

– Опыт выживания получил на зоне, до сегодняшнего дня занимался помощью бизнесменам.

– Крышевал? – усмехнулся Сипатый.

– Вроде того, – уклончиво ответил Лютый.

– В общем, так,.. – принял решение брат Силантий, – ты здесь новичок, ничего ещё не знаешь, поэтому первое время поездишь с парнями на мародёрку, наберёшься опыта.

У Лютого приподнялись брови и он непонимающе посмотрел на кваза.

– Такие же рейды типа этого, – пояснил брат Силантий и добавил: – здесь не имеется производств. Всё, что нам необходимо из еды, одежды, оружия и тому подобного, мы добываем в перезагрузившихся кластерах – торговых центрах, воинских частях, отделах полиции и ФСБ. Образ жизни или точнее существования в этом мире и выживания более напоминает, как принято говорить: «святые девяностые». Бандиты всех мастей, многочисленные братства типа нашего и секты, правоохранители – стронги, совершенно с иным сборником законов. Наказание только одно – смерть. Так как тюрем и колоний не имеется. Ну, и главный источник всех бед и благ – твари. Мы им нужны, как основной источник пищи, они нам нужны, как носители споранов, гороха и жемчуга. Ещё янтарь, но об этом и остальном подробней позже. Одно только подчеркну – спораны нужны для приготовления живой воды или живчика (так мы именуем этот напиток). Жемчуг необходим для появления и развития даром Стикса. Спораны, горох, жемчуг – местная валюта. Ну, как – понравилось тебе новое место для жизни?

– Даже не представляешь себе как! – у Лютого хищно сверкнули глаза. Он понял, что вовремя попал в нужное место. О таком он даже не мечтать не мог.

– Ещё одно важный момент. Хотя мы его уже обговорили. Имя у мужчин нельзя использовать земное, но клички вполне подходят. Поэтому Лютым останешься и здесь. И я твой крёстный теперь. Поздравляю! Теперь ты полноценный житель Улья! Сипатый, Лютый в полном твоём распоряжении. Разместить, переодеть, накормить, ввести в курс дела. Ну, ты сам знаешь, что и как.

Глава 15

– Босс! – в кабинет быстро вошёл озабоченный Лютый, в спешке забыв постучать. – Бойцы пропали!

– В смысле, пропали? – не понял брат Силантий. В этот момент он изучал составленную его разведчиками карту рейдеровского кластера. На ней оставалось ещё много белых пятен. Где-то там находилась таинственная позиция ракетного дивизиона шахтного базирования. Ему за последнее время порядочно опостылел облик кваза и он буквально мечтал о том часе и минуте, когда внешники выполнят своё обещание вернуть ему прежнее человеческое тело и лицо. А он всё никак не может получить сведения о местонахождении позиции.

– Отправились в городской кластер за хабаром…

– В какой кластер? Ведь он ещё только через неделю перезагрузится, – прервал Лютого брат Силантий.

– Это как раз и хорошо. Жрать тварям уже нечего и они должны были давно свалить оттуда.

– За каким лешим они туда попёрлись? – в голосе босса звучали нотки раздражения и недовольства.– Ты их отправил? И почему я только сейчас об этом узнаю?

– Парни пообносились, я им разрешил поехать за камуфляжем и обувью. Но не это главное. Ещё хотели проверить частный музей оружия.

– На кой хрен нам старое музейное барахло? К тому же оно явно всё охолощенное.

– В том-то и дело, что имеется вполне в рабочем состоянии. Хозяин музея подпольный оружейник. Как мне сказали, у него припрятаны и противотанковые ружья.

– И где этот музей располагается? Я имею в виду, знаешь ли ты где конкретно парней искать?

– Лишь то, что это двухэтажный коттедж и находится в частном секторе где-то на окраине города. Более подробной информацией, к сожалению, не владею.

– Когда вернуться планировали?

– Так ещё вчера.

Брат Силантий недовольно посмотрел на своего помощника, но ничего не сказал, а лишь уточнил: – что думаешь делать?

– Хочу взять джип и четверых бойцов. Проедем по примерному их маршруту. Магазин, где они собирались разжиться камуфляжем и берцами, мне хорошо известен. Бывал в нём. А куда дальше, на месте определимся. Чуйка мне подсказывает, что твари в их исчезновении ни при чём.

– Лютый, через каждые полчаса доклад. Не хватало ещё мне и потерять. Эх, жаль, Сипатого нет с нами, царствие ему небесное. Без сенса очень тяжело.

Каким не был чёрствым и бездушным брат Силантий к судьбам других людей, но погибшего своего помощника, превратившегося со временем в друга, забыть не мог. Какое место тот занимал в его жизни, брат Силантий осознал лишь после смерти Сипатого. Ещё, будучи Майским, он друзей не имел. Собутыльников сколько угодно, а друзей ни одного. Среди богемы искренняя дружба не практиковалась. Зависть, подлость, лицемерие – вот этого как раз имелось в избытке. Близко сошёлся лишь со слащавым Леонардом, вечно игравшим героев-любовников, с которым только бухали и трахали поклонниц. А здесь не заметил, как привязался к своему помощнику, но всё равно для него стало открытием, как тяжело переживает его смерть. Впервые в жизни боль утраты близкого человека сдавила грудь такой тоской, что стало невыносимо. Он вновь мысленно вернулся в тот роковой день.

«Бронетранспортёр и два джипа подъехали к зданию отдела полиции. На ступеньках перед входной дверью боролись два сержанта. Вернее, один из них пытался зубами дотянуться до носа своего коллеги, который отчаянно сопротивлялся. Дело в том, что лежавший сверху заражённый сержант вдвое превосходил по массе тела второго, который, видимо, оказался иммунным. Сильная, сводящая с ума, головная боль, сухость во рту и головокружение, мешали сосредоточиться и вывернуться из-под навалившейся сверху туши.

– Сипатый, как обстановка? Что «видишь»?

– Босс, в здании ещё нормальных человек пятнадцать, но они быстро обращаются. Будем ждать?

– Некогда. Братья, зачищаем здание, а после займёмся оружейкой. Начали! – отдал команду брат Силантий. Бойцы бодро спрыгнули с брони на асфальт. Сухо щёлкнул выстрел и толстяк обмяк, ещё больше расплющив несчастного сержанта. Мёртвое тело стянули с потрясённого коллеги и недолго думая, его же наручниками, пристегнули за руку к перилам возле ступеней, чтобы ни мешал. Один за другим, бойцы вбежали внутрь, прикрывая друг друга. Возле дежурной части, утробно урча, толпилось шестеро полицейских, протягивая в окошко руки со скрюченными пальцами. Дежурный лейтенант с взъерошенными на голове волосами, стоял у противоположной стены. Прижавшись спиной к шкафу с документами, он держал под прицелом своих взбесившихся коллег. Рука с пистолетом тряслась, а по побелевшим щекам, скатывались слезинки. Жалобным голосом лейтенант умолял полицейских.

– Мужики, что с вами? Уймитесь, ради бога! Не вынуждайте стрелять в вас. Дядя Паша, вы же мне вместо отца были, что же вы со мной делаете?!

То и дело свободной рукой он вытирал пот со лба и слёзы, постанывая от боли. Захлопали одиночные выстрелы, урчание прервалось. С простреленными головами полицейские свалились на пол, образовав бесформенную кучу из тел.

– Лейтенант, можешь выходить, опасности больше нет – обратился к офицеру Сипатый, пока бойцы, склонившись над трупами, снимали с них ремни с кобурами. – Только волыну опусти.

– А-а-а! – пронзительно закричал лейтенант. Только что на его глазах убили его коллег, друзей и близких ему людей. Он вновь вытер пот и слёзы. Взгляд его посуровел, губы сжались, а рука с пистолетом перестала дрожать. Почти не целясь, он разрядил в Сипатого весь магазин, после чего затвор встал на задержку, но он продолжил исступлённо давить на спуск.

– С-с-сука!!! – лейтенант не сразу упал на пол. Его тело содрогалось от непрерывно попадающих в него пуль. Разъярённые сатанисты строчили из нескольких автоматов. Грудь и лицо дежурного превратились в сплошное кровавое месиво. Наконец он упал на сплошь усыпанный стеклянными осколками пол дежурки, раскинув в стороны руки. После оглушительного грохота наступила тишина. Едко пахло сгоревшим порохом, помещение затянуло дымкой. С улицы вбежал брат Силантий и замер на месте, увидев бездыханное тело своего помощника среди разбросанных по полу автоматных и пистолетных гильз. Что это Сипатый, он понял лишь по его камуфляжу. От лица не осталось ничего – все пули точно угодили в голову.

– Сипатый, друг, как же так? – бойцы до этого ни разу ни видели, чтобы их командир когда-либо плакал. Его лицо в гримасе боли стало ещё страшнее. Он поднял голову и рыкнул на подчинённых: – чего застыли?! Зачищайте здание!

В коридоре обнаружили стенд с фотографиями лучших работников отдела полиции. Убийца Сипатого лейтенант Смирнов Анатолий Сергеевич оказался лучшим стрелком города из табельного пистолета среди сотрудников МВД. Захваченное в тот день оружие не доставило радости. Нелепая смерть помощника на некоторое время выбила главу братства из колеи».

Брат Силантий встряхнул головой, прогоняя печальные воспоминания. Одинокая слеза скатилась по его шершавой щеке, машинально смахнул её рукой и посмотрел на Лютого.

– Когда думаешь отправляться?

– А чего откладывать в долгий ящик, через полчаса выдвигаемся. Рассчитываю до вечера управиться. Если какой форс-мажор, то заночуем в городе. У меня там есть проверенные нычки. Вернёмся тогда днём.

– Глядите в оба и зря не рискуйте. Хватит с меня потери Сипатого. Будем надеяться, что с нашими парнями всё в порядке.

Джип въехал в город без приключений. Как и рассчитывал Лютый, встреча с тварями оказалась крайне мала. Им здесь абсолютно нечего ловить. Давно всех подъели и бегать по улицам города с пустым желудком совершенно нет никакого резона. С другой стороны этот момент и настораживал: тогда что могло случиться с разведгруппой?

– Внимательно смотрим по сторонам, возможно, нам попадётся их джип.

Техники на улицах города хватало. Сгоревшей и битой, целой и просто оставшейся без хозяев. По пути попадалось много машин, вскрытых, словно консервные банки. Но джипа братства ни целого, ни раскуроченного, увидеть, пока не удалось.

– Второй – первому. Приём.

– На связи. Что у вас? – почти сразу отозвался брат Силантий.

– Пока ничего, отправляемся на точку.

Возле магазина армейской одежды и различных аксессуаров, джипа тоже не оказалось.

– Резвый и Погранец, вы остаётесь в джипе. Смотрите в оба! Пахом, ты пойдёшь со мной.

Стараясь не шуметь, Лютый с бойцом спустились по ступенькам вниз. Остановились перед дверью в магазин и прислушались. Гробовая тишина. Дверь оказалась не заперта и, войдя внутрь, они поспешно уткнулись носами в рукава камуфляжа. Источники трупного запаха обнаружились быстро. В самом городе на улицах витал такой же аромат, но только гораздо слабее и более разбавленный воздухом. А в закрытом помещении он оказался гораздо насыщенней и, соответственно, противнее.

– Бля, кто это их?! – воскликнул Пахом, увидев два трупа и опознав в них Хмурого и Косматого. Мёртвое тело продавщицы возле кассового аппарата и причина её смерти, Пахома совершенно не заинтересовало. Что сразу бросилось в глаза, так это нетронутое оружие – автоматы АКМС и АКСУ, два пистолета Макарова и наполненные вещами два рюкзака.

– Хорош орать, – недовольно поморщился Лютый и присел на корточки рядом с убитыми сатанистами. Что это работа иммунных людей, а не тварей, было понятно сразу. Тела целые, не погрызенные, с пулевыми ранениями. Лютый осмотрелся вокруг, определяя, откуда могли стрелять. Пахом подобрал у правой стены возле входа стреляные гильзы. Повертел, понюхал.

– Отсюда стреляли.

Лютый кивнул головой, соглашаясь с утверждением Пахома. После снова осмотрелся: – а где Архип? Посмотри-ка в подсобке.

– Никого.Интересно, он живой или мёртвый? Слышь, Лютый, а может это он их? – Пахом кивнул на трупы и провёл большим пальцем себе по горлу. – Что-нибудь между собой не поделили, вот он их и грохнул. После свалил отсюда на джипе.

– Ну и на хера ему это надо? Нет, парней точно чужаки оприходовали. Тем более что гильзы не от наших стволов.

– Ты случайно на Земле не криминалистом работал? – съязвил Пахом.

– Ну, ты и мудак! – разозлился Лютый, – не можешь фрицевскую гильзу от русской отличить?! Ни у кого из наших парней не было немецких стволов, они при мне уезжали и с точно помню, что у них было с собой из оружия. Оно всё здесь и лежит.

– Не кипятись, Лютый. Ты, что, шуток не понимаешь? – испугался Пахом, зная, что от помощника главы братства, можно и пулю в лоб схлопотать, если его сильно разозлить.

– Тот, кто завалил Хмурого и Косматого, почему не взял их стволы? Я бы обязательно забрал. Даже если и тяжело было тащить. Это же оружие! На крайняк продать можно. Лишняя горсть споранов никогда не помешает.

– А чужаков оно не заинтересовало. Из этого, – задумался Лютый, – можно сделать вывод, что они при бабле и при хороших стволах. По мелочам не размениваются. Я, на их месте, тоже не взял бы.

– Это ещё почему? – искренне удивился Пахом и посмотрел на помощника, как на больного.

– Ну, во-первых, усмехнулся Лютый и снисходительно продолжил, – калаши не новые и довольно убитые. Во-вторых: они, к тому же, ещё китайского производства. На такие стволы только голодный новичок позарится. Но забрать мы их всё равно должны. Как-никак, но это казённое имущество. Пусть брат Силантий думает, что с ними делать.

Лютый повесил оба автомата себе на плечо и распорядился: – Пахом, тащи рюкзаки в джип. Пистолеты тоже забрать не забудь. Здесь нам больше нечего делать. Возвращаемся на базу.

* * *

И без того страшные глаза брата Силантия налились кровью. Казалось, что она вот-вот выплеснется наружу.

– Лютый, найди эту гниду, убившую моих людей! Хоть из-под земли достань, но приволоки сюда! Спустив пар и немного успокоившись, спросил уже более-менее спокойным голосом. – Джип искали?

– А смысл в пустую тратить время, босс? Кто бы это ни сделал, он уже давно уехал. Кластер же не стабильный. К сожалению, про джип можно забыть, назад его не вернёшь. Если только случайно не попадётся нам вместе с новыми хозяевами.

– Ладно, – проскрипел своими акульими зубами брат Силантий. – Ещё не вечер, дай Стикс, ещё встретимся с тобой и сочтёмся, – обратился он к неизвестному противнику. – Пожалеешь, что на свет появился. За мной ответка не заржавеет. Лютый, все группы выезжающие на задания оснастить рациями. Обеспечь круглосуточное дежурство на базовой станции.

После памятного разгрома колонны, встречей и знакомством с внешниками, дела брата Силантия вновь пошли в гору. Чему способствовала и база, предоставленная в его распоряжение Адалрикусом. Имея долгосрочный заказ на поставку иммунных, казна братства регулярно пополнялась, увеличивался и личный счёт брата Силантия, постепенно приближая его к заветной мечте вернуть свой прежний облик. Да, ещё, как пообещали внешники, с более развитым и сильным телом. Он и ранее обладал атлетической фигурой с развитой мускулатурой, но появившаяся возможность вернуть не только образ красавца, но и почти ту же силу кваза, приятно согревало душу.

Новая встреча с неизвестным врагом ни заставила себя долго ждать.

– Босс, ещё одна группа пропала.

– Твою мать! Лютый, это уже не смешно! Как это случилось? И где, именно?

– Снова в том же городском кластере.

– Что за сволочь в нём пасётся?! Я же распорядился выдавать рации! – яростно грохнув кулаком по столу, разгневанный брат Силантий проломил его поверхность.

– Рация у них была. Перед тем, как пропасть, парни связались с базой и сообщили, что в городе наткнулись на наш джип, который пропал вместе с Хмурым. Опознали по рисунку на запаске и наваренной дополнительной защите. Сработали из РПГ по джипу, но неизвестные оказались крутыми и прикрылись энергетическим щитом. Граната от него отрекошетила.

– Что ещё за щит? – не понял брат Силантий.

– Парни сообщили, что видели светящуюся прозрачную полусферу. От попадания в неё, внедорожник крутнулся и ушёл в переулок. Короче, джип они упустили. Преследовать его не смогли, так как у самих появилась проблема. На выстрел из гранатомёта сбежались твари и сходу атаковали. Вскоре связь с группой пропала и вот уже часа три они не выходят на связь. Дежурный радист их постоянно вызывает, но всё бестолку.

– Чёрт, чёрт! – брат Силантий окончательно добил стол, превратив его в груду щепок.

– Лютый, бери сколько надо людей. Не мешкая, жми в город. Попробуй на месте выяснить, что случилось с нашими братьями. Возьми джип и БТР для усиления. И в который раз прошу – будь осторожен.

Нервничая, брат Силантий сунул себе в рот коготь и с хрустом перегрыз его акульими зубами. Лютого едва не вытошнило прямо в кабинете и он поспешил выйти.

Вот уже битый час они колесили по городу и пока безрезультатно. Место, с которого группа Мастерового заметила пропавший ранее джип, нашли быстро. Во время экстренного радио сеанса парни успели довольно подробно его описать. Также обнаружили и следы резкого дрифта на асфальте. Чёрные, они хорошо виднелись на серой и пыльной поверхности дорожного покрытия. А вот дальше езжай куда хочешь – ни одной подсказки, куда могли умчаться похитители. Пришлось кататься наобум. Но вскоре, когда уже ни на что не надеялись, Лютому и его команде всё же повезло. Прочёсывая очередную улицу, наткнулись на расстрелянные, почти в упор, туши тварей. Валявшиеся на асфальте пулемётные и автоматные гильзы находились всего в десяти метрах от убитых тварей.

– Давай здесь минут на десять задержимся, – попросил командира Пахом, которого Лютый взял с собой и в этот раз.

– Зачем?

– Видишь, мешки у них не вскрыты. Западло мимо такого хабара проезжать.

– Добро. Только быстро, времени совсем нет, – самому Лютому было не до споранов. Играя желваками, он в который раз прокручивал в голове ситуацию с исчезновениями разведгрупп.

«Против нас работает неизвестная команда. И, скорее всего, не имеющая проблем с оружием и баблом. Иначе чем объяснить, что в том магазине с армейскими шмотками, остались лежать автоматы и пистолеты. Ведь в Стиксе за стволы без всяких раздумий прибьют и не поморщатся. И не важно, что оружие китайское и почти добитое. Любой товар имеет свою цену. Если неизвестные не были сильно нагружены, когда каждый лишний грамм имеет значение. Чушь! Джип ведь тоже исчез. Бля! Одни вопросы и не одного ответа. А теперь и эти ещё исчезли».

– Можно ехать, – дотронулся до плеча задумавшегося командира Пахом.

Джип вырулил на перекрёсток и едва не упёрся отвалом в лежавшего на боку собрата. Позади замер и БТР. Сюда они попали совсем не случайно – проезжая по одному из переулков, обратили внимание на блестевшие на солнце стреляные гильзы, щедро рассыпанные вдоль обочины и на самой дороге. Они периодически попадались на пути. Проехали, не останавливаясь, мимо трупа лотерейщика. Как ни просил Пахом и остальные, притормозить, уговорить Лютого не удалось. Не рискнули остановиться и вызвать гнев командира и бойцы в бронетранспортёре.

– На обратном пути хабар заберёте, – пообещал Пахому Лютый. – Мартын, прибавь газу, – дал он команду водителю, – а вы смотрите внимательнее, не расслабляйтесь. Чую, что найдём парней.

Лютый оказался прав и они в итоге едва не врезались. Свежеобглоданные фрагменты скелетов и обрывки камуфляжей возле опрокинутого джипа, сразу бросились в глаза. Сколько было человек, понять сложно. Лежали как и целые части, так и буквально размолотые. Но то, что это именно их пропавшая группа, свидетельствовало изображение головы тигра с оскаленной пастью на чехле запаски. Здесь же валялся и покорёженный пулемёт, а из под вороха костей и обмундирования выглядывал АКМС.

– Это Молоха вещица, – Мартын поднял с асфальта разорванный кожаный браслет-оберег. – Он им всё время хвастался. Но не уберегла его кожаная поделка, – с горечью добавил водитель и бросил браслет обратно в кучу костей. – Похоже, Молох не справился с управлением и врезался в столб. Джип лёг на бок, тут лотерейщики их нагнали и порвали всех.

Стоявшие рядом бойцы вразнобой кивнули головами, принимая такую версию происшедших событий. На их лицах одновременно читалась радость, что это не с ними произошло и в то же время и печаль.

– Не совсем так, – возразил Мартыну Лютый, внимательно осматриваясь вокруг. – Смотрите, – показал он рукой на здание с выбитым окном на третьем этаже. – Кто-то из наших всё же смог спрятаться и отстреливал оттуда тварей. Вон их трупы под окнами.

– Бля!.. – воскликнул один из бойцов, разглядев следы от когтей. Поверхность металлических защитных роллет, закрывавших окна первого этажа, оказалась глубоко процарапана.

– Похоже, что в этом случае чужаки ни причём, – пробормотал Лютый, подойдя к дому и рассматривая попорченные полоски роллет и труппы тварей.

– Командир, – воскликнул Пахом, успевший уже обследовать споровые мешки. – А их кто-то успел вскрыть и выбрать содержимое. Может, это наши мешки выпотрошили?

– Может и наши. Вот только куда они после подевались? И оружие опять нетронуто. Хотя, кому этот пулемёт нужен, уже не отремонтируешь… Пахом, посмотри, что там наверху, – Лютый поднял руку вверх и показал на окно. – Только быстро. Но тут же остановил бойца: – погоди, вместе сходим.

Пахом кивнул головой и они вдвоём прошли вдоль здания до распахнутой металлической калитки рядом с такими же воротами. Прежде чем войти с торца в само здание, Лютый подозрительно покосился на стену возле входной двери. Примерно с высоты человеческого роста, от торчащего из стены спиленного кончика арматуры, сверху вниз тянулась засохшая кровавая полоса. Сплошные загадки… В пустой комнате ничего интересного не нашли. Вообще ничего, кроме бурых пятен на полу и выбитого оконного проёма. – Такое чувство, что нам пытаются мозги запудрить, – произнёс Лютый. – Ладно, пошли вниз к парням.

«Хрен поймёшь, что здесь произошло. Вроде и понятно, но в тоже время всё запутано».

– Стой! – размышления Лютого прервал крик Пахома. Он ещё находился возле дома и поэтому первым заметил велосипедиста, выехавшего из соседнего двора. Но увидев нескольких вооружённых мужчин и технику, не обращая внимание на громко озвученную команду, тот резко развернулся, пытаясь скрыться обратно во дворе.

– Стой, бля!.. – вскинув автомат и не целясь, Пахом дал длинную очередь, но неизвестный на велосипеде уже исчез за углом дома. Красное облачко кирпичной пыли, выбитой пулями, медленно оседало на бетонную отмостку. Зло сплюнув, водитель отщёлкнул полупустой магазин и поменял его на полный.

– Ушёл, сука! – выругался Пахом, подойдя к Лютому с бойцами. Понимая, что всё равно беглеца не догонят, они не стали зря дёргаться и остались на месте. А может, сразу и не поняли, что произошло.

– Кто это был? Рассмотрел его? — спросил Лютый.

– А хрен его знает. Какой-то мужик в камуфляже и с автоматом за спиной…

– Тогда стрелял чего?

В ответ Пахом лишь молча пожал плечами и снова сплюнул себе под ноги. Лютый усмехнулся и уселся в джипе. Находясь не в лучшем настроении, он коротко махнул рукой бойцам, те торопливо забрались на броню бронетранспортёра.

– Командир…

– Пахом, не зли меня. Я за базар отвечаю. Мартын, – давай назад тем же маршрутом. Остановишься возле лотерейщика, а после короткой дорогой на базу.

Джип резво рванул с места, за ним следом БТР…

– Первый второму!

– Приём.

– Какого чёрта так долго на связь не выходил?!

– Виноват, – щёлкнул тангентой Лютый, – некогда было. Нашли объеденные останки парней и разбитый джип. Похоже, что их преследовали твари, не справились с управлением и врезались в осветительный столб на перекрёстке и перевернулись. А дальше сплошная непонятка. Джип весь сплющенный, погрызенные останки возле него. А в доме напротив окна первого этажа закрыты защитными роллетами. На них следы когтей. Судя по всему, лотерейщик пытался вскарабкаться наверх–с третьего этажа по нему кто-то стрелял. Либо наши, либо чужаки. Склоняюсь к последнему. Комнату осмотрели – никого и ничего, только пятна крови на полу. Оружие и в этот раз осталось на месте. Да, забыл сказать, только что упустили одного беглеца. Одиночка. Ушёл дворами. Слишком неожиданно на нас выскочил, толком не успели среагировать. Мой косяк. Сейчас возвращаемся на базу.

– Конец связи.

* * *

Брат Силантий находясь один в своём кабинете, нервно грыз отросший коготь большого пальца. После того памятного разговора с внешниками и фантастического предложения Алдрикуса помочь восстановить прежний человеческий облик, не было ни минуты, чтобы он не думал об этом. Глядя в зеркале на своё отражением, брат Силантий испытывал дикое отвращение. Тем более, что последнее время в его облике продолжились изменения в худшую сторону. Он всё более и более походил на мертвяка. Бойцы ничего не замечали, ведь они его знают с недавнего времени. А вот, к примеру, Пескарь странно начал на него посматривать, не решаясь о чём-то спросить. Смирившись было после обращения в кваза со своей участью, брат Силантий перестал испытывать какие-либо неудобства. Тем более, насколько ему было известно, что он не один такой. К тому же стало гораздо легче, чем обычным иммунным, выживать в этом мире. И не просто выживать, а иметь с этого ещё и большую пользу. И вот эта встреча с внешниками перевернула всё с ног на голову. Ни о чём другом теперь и думать не мог. Всё это время он оставался по-прежнему мужчиной, но без партнёрши. Что являлось ещё большим стимулом для возвращения прежнего облика. Вновь воссозданное братство даже не догадывалось, ради чего они ежедневно рискуют своими жизнями. Ни покойный Сипатый, ни Пескарь, ничего не знали о предложении Алдрикуса. Внешники тоже держали язык за зубами. Не в их интересах огласка столь интимного вопроса. Выражаясь образно, ещё не хватало бунта на корабле. Постепенно, хоть иногда и медленнее, чем этого хотелось, брат Силантий с помощью членов братства, приближался к заветной цели. И вот когда до неё осталось не там много шагов, какая-то сволочь принялась отстреливать его людей. Он яростно зарычал, глаза налились кровью. Дверь в кабинет приоткрылась и в щель просунулась голова Ермошки, исполняющего обязанности денщика.

– Тебе чего?! – раздражённо рявкнул кваз и голова моментально исчезла, словно её ветром сдуло. Немного успокоившись, глава братства пришёл в себя и взял со стола блокнот в кожаном переплёте. В нём находилась ценная информация, доставшаяся от рейдера-одиночки, захваченного братьями недели две назад – график перезагрузки кластеров. Перевернул страничку: – Точно!

Через неделю, городской кластер, что расположен в трёх с половиной часах езды от базы, должен перезагрузиться. Плюс – минус один день. Держал в голове эту дату, да в последний момент из-за событий с пропажей разведгруппы, едва не забыл.

– Ермошка! – гаркнул он, не вставая из кресла. Дверь приоткрылась и показалась рыжая копна взлохмаченных волос.

– Найди мне Лютого. Сейчас, наверное, в баре прохлаждается. Давай мухой!

Минут через двадцать в кабинет вошёл помощник. Покрасневшее лицо свидетельствовало, что Лютый подшофе.

– Искал меня? – пошатнувшись, спросил помощник.

– Присядь, а то, я смотрю, тебя штормит.

– Со мной всё нормально. Всего пару стаканов вискаря опрокинул. Что-то я устал за последнее время.

– А живчик уже не помогает? – прищурился брат Силантий.

– То лекарство, – поморщился Лютый, – а вискарь для удовольствия. Ладно, давай, рассказывай, из-чего меня выдернул из бара.

– Завтра собери группу. Из техники: джипа и шишиги, я думаю, достаточно будет. Вот этот кластер, – брат Силантий когтем постучал по многоугольнику на схеме, – через неделю перезагрузится. На его территории расположены спортивные заведения и гребная база. В них летом всегда находятся молодые спортсменки. Задача – набрать там девушек, а самое главное, они все должны быть девственницами.

Лютый пьяно улыбнулся и спросил, хитро прищурившись: – мне их самому проверять? Гинеколога то у нас нет.

– Я тебе проверю! – многозначительно посмотрел на своего помощника глава братства. – Да, ты, впрочем, и не поедешь. Здесь останешься. А гинеколог и не понадобится – у нас один из новичков, как раз подходящий дар имеет. По ауре определяет девственниц. Если бы он ещё одновременно и иммунных мог различать, то цены ему не было. Включишь его в группу. К тому же он пулемётчик. А парней предупреди, если товар испортят, то я им лично, – глава братства растопырил свою когтистую лапу, – самолично причиндалы выдерну без спека.

– Босс, ты себе специфический товар заказал?

– Я сейчас девок могу портить только указательным пальцем. Заказ внешников. Есть у них там любитель сладенького. Главное, что платят хорошо. Что у нас по шахтам? – сменил тему брат Силантий, – вспомнив про самый главный вопрос.

– Пока глухо. Ищем аккуратно, сам ведь знаешь, что это рейдерский кластер.

– Лютый, найдите их во что бы то ни стало. Первейшая задача на данный момент.

Глава 16

– Слушай, Нарик, а как это у тебя получается?

– Что именно? - не понял сути вопроса пулемётчик.

– Ну, это... Среди баб целок различать...

– Вот про что ты... А ты, вообще-то, хоть в курсе, что у нас в Стиксе не принято про умения спрашивать? За такие вопросы иной раз можно в лобешник пулю схлопотать.

Новичок смущенно и, в тоже время, боязливо, потупился, на юношеских щеках заалел румянец.

- Костыль, чего покраснел, как юная дева, увидевшая первый раз мужской член. Ладно, так и быть, расскажу. У девственниц аура в зелёном окаймлении. Я сам, когда первый раз увидел, ни хрена не понял. Зелёная и зелёная, мне то что. Пока к знахарю в стабе не зашел. Он то, добрая душа, мне и разъяснил, что к чему и почём. Огорчился тогда я сильно - думаю: и нахер мне такое счастье привалило? А оказалось, что умение у меня довольно нехилое. Выяснилось, что и на него спрос имеется. Поэтому меня в группу и включили. Не только, что я пулеметчик. В общем, так, парни, - Нарик с некоторым высокомерием посмотрел на остальных членов разведгруппы, - я определяю, кто из девчонок целки и пока вы их усыпляете, усердно вас прикрываю за пулеметом. Потом везем их сюда, складируем и мотаем за следующими «счастливицами».

– Нарик, ты не слишком раскомандовался? – старший группы Макар отложил в сторону только что вычищенный автомат и вытер руки чистой ветошью. – Через десять минут выезжаем за товаром. Вначале на гребную базу, благо недалеко. Берём девчонок и везём их сюда. Размещаем в этой комнате, предварительно скрутив скотчем ноги и руки. Потом мотаем за следующими «счастливицами». Наберём товара, выждем пару дней и домой.

– А чего сразу не на базу? Зачем ещё выжидать? – снова влез с вопросом любопытный Костыль.

– Для того, чтобы сюда снова не возвращаться. Если товар в дороге начнёт урчать, где замену девчонкам найдём, да ещё девственниц? Если привезём на базу заражённых и сорвём выполнение заказа, то лучше на глаза брату Силантию не попадаться. Проще самому застрелиться, чем попасть на жертвенный алтарь. А так подождём и если что, то быстро найдём замену урчащим. Ясно? Вопросы ещё есть?

– А что за алтарь? – никак не успокаивался Костыль.

– Если «повезёт», то вблизи его и рассмотришь, – усмехнулся Макар, а Самарканд с Нариком в голос заржали. Поняв, что затронул неприятную тему, Костыль умолк и принялся расчёсывать запястье на правой руке. – Чёрт...

– Не трогай: только опухнет. Глотни живчика и им же татуировку протри. Сразу легче станет.

Вновь набранным в братство бойцам, брат Силантий распорядился наколоть чёрные кресты, только в отличие от обычных христианских – перевёрнутые. Избежали этой метки лишь парни, которым предстояло посещать рейдерские кластеры для сбора информации.

Разведгруппа, отправленная за девственницами, расположилась в двухэтажном коттедже на окраине городского кластера. Негостеприимных хозяев дома, после непродолжительной «беседы», пришлось «попросить» потесниться. Во двор загнали джип и шишигу. Этот дом выбрали не случайно – всего в тридцати шагах от него, на берегу реки, располагалась гребная базадетско-юношеской спортивной школы. Обучали академической гребле, на байдарках и каноэ. Одно из немногочисленных мест города, где в летний период можно найти большое количество девушек. Вот только, что с целомудрием у юных спортсменок? Насущный вопрос вскоре предстояло выяснить.

Отправлялись на операцию не наобум. У брата Силантия имелся городской путеводитель и с его помощью проработали маршрут, определив перспективные объекты. Из него-то и узнали о наличии на берегу реки гребной базы. Остальные учебные заведения в летний период пусты. Простое, на первый взгляд, задание, на деле могло оказаться очень сложным. Всё рискованнее становится поведение молодёжи и с каждым годом количество девственниц уменьшается. Целомудрие давно уже не модно. Это в СССР секса не было, теперь же современная молодёжь воспитывается не школой, а интернетом. И ей, зачастую, глубоко наплевать на предрассудки прошлого века. И в таких условиях попробуй выполнить поставленную перед группой задачу.

–Пора, мужики.

На берегу широкой реки, у деревянного длинного причала, с опущенными на воду двумя лодками, кучкой стояли восемь девушек и две, судя по всему, тренерши.

– Мария Петровна, головы сильно болят. Мы не сможем грести.

– Девочки, через две недели краевые соревнования. Времени совершенно не осталось. Вы же спортсменки – соберитесь!

– Блин, как же пить хочется! – одна из девушек откупорила приготовленную бутылку с водой и жадно припала губами к горлышку. Не отрываясь, сразу опорожнила бутылку наполовину. Но, судя по гримасе на её лице, облегчение влага не принесла.

– Синицына, тебе придётся писать прямо в лодке, – недовольно посмотрела на спортсменку тренерша, та, что постарше.

Девушки попробовали улыбнуться, но застонав, приложили ладони к вискам. Нехорошо почувствовала себя и тренерша помоложе, с удивлением принявшая массировать затылок. – Петровна, на самом деле нужно девчонкам дать отдохнуть. Я и сама себя неважно чувствую. Тоже пить хочется.

Прошуршав шинами по траве, возле кучки спортсменок остановился джип.

– Мужчины, сюда нельзя заезжать, это территория спортивного учреждения, начала было возмущаться Мария Петровна, но осеклась, с удивлением и некоторым страхом, глядя на странного вида машину, словно попавшую сюда прямо из апокалипсического боевика. Пятеро вооружённых парней, в боевой экипировке и с небритыми физиономиями, весело улыбались спортсменкам. Несмотря на их добродушные лица, от незнакомцев веяло холодом и смертью.

– Мужики, среди них только три девственницы, – разочаровано произнёс, стоявший за пулемётом, Нарик.

– Ну, три девчонки тоже неплохо, – сделал вывод Макар, – главное, чтобы позже урчать не начали.

– Да, нет – две молодые и эта старая кошёлка, – Нарик показал пальцем на тренершу по старше. Говорил он громко и девушки слышали каждое его слово.

– Что вы себе позволяете?! – возмущённо взвизгнула покрасневшая Мария Петровна.

– Которые из них? – не обращая внимания на истерику старой девы, спросил Нарика Макар.

– Вот та, что с бутылкой в руке, а вторая – рыжая.

– Синицына, я не поняла?! – подала голос одна из девушек, забыв на время о головной боли. – Ты же хвасталась, что с Димоном переспала! Вот же ты дура! Выходит, наврала всем.

Она замолчала, поморщилась, а после сама у себя спросила: – стоп! А эти козлы откуда знают?

– А за козлов придётся ответить, мокрощелка!

Макар, а за ним и Костыль с Самаркандом, спрыгнули с джипа на траву. Нарик навёл на спортсменок пулемёт и многозначительно улыбнулся. Подойдя ближе, Макар быстро зашёл за спину и приложил, смоченный хлороформом носовой платок к лицу Синициной, не успевшей ничего сообразить. Хрупкое тело девушки обмякло, подхватив её подмышки, Макар подтащил её к джипу. Спортсменка, назвавшая Синицину дурой, крутанулась на левой ноге, а правой нанесла Костылю сильный удар в голову. Попала очень удачно – Костыль пошатнулся и упал навзничь, раскинув руки. Тут же раздались два негромких хлопка, каратистка с простреленной грудью рухнула в траву, окрашивая её кровью. Всхлипывая, поняв, что всё очень серьёзно и никто с ними не собирается шутить, девушки и тренера, замерли, боясь пошевелиться.

– Есть ещё герои? – водитель джипа, не опуская руки с пистолетом, не сводил с них злобного взгляда. Поднявшись на ноги с помощью Самарканда, Костыль с размаха ткнул тупым носком берца в бок мёртвого тела девушки. Его буквально трясло от злости, ненависти и стыда – так опозориться перед парнями. Снова раздались хлопки – не успевший подбежать ближе, молодой парень рухнул на песок, с занесённым над головой веслом. Водитель сменил магазин в пистолете с глушителем и взвёл затвор.

– Тренерша, и ты, рыжая, если не хотите, чтобы мы перестреляли остальных, сами сели в джип. Время пошло! Макар ещё раз осмотрел перепуганных девушек и, выбрав одну из них посимпатичней и с красивой фигурой, навёл на неё ствол автомата: – ты тоже с нами поедешь.

– Но я же не девственница! – отчаянно закричала девушка.

– Тем более. Уже опыт имеешь, знаешь, что делать.

Перед тем, как уехать, Макар бросил на траву перед поредевшей кучкой спортсменок двухлитровую бутылку с живчиком.

– Это вам лекарство. Выпейте по два глотка и головная боль сразу исчезнет. Мы всё же не звери.

* * *

Макар в который раз прошёлся по двору и проверил запоры на воротах. Постоял на крыльце, вдыхая ночной воздух. Учитывая, что находятся на окраине города, присущий городским кластерам трупный запах, здесь практически не ощущался. Свежий, только что с Земли человек, может быть и почувствовал его, но только не давние жители Улья, уже привыкшие его не замечать.

«Какие крупные и красивые звёзды!» – Макар не мог оторвать завороженного взгляда от чёрного неба, щедро усыпанного бриллиантовыми светлячками. Волшебную идиллию нарушил глухо прозвучавший выстрел. Макар поспешно бросился к слегка прикрытой двери в коттедж. В хозяйской спальне, что на втором этаже, на широкой кровати лежало два обнажённых мёртвых тела. Девушка с простреленным затылком, а под ней Костыль, прикрывающий окровавленными руками разорванное горло. Остекленевшими глазами он безжизненно смотрел в потолок. Вся простынь вокруг тел пропитана кровью. Возле кровати стоял бледный Самарканд, сжимая пистолет в безвольно опущенной вдоль тела руке. Рядом, видимо тоже только что вбежали в спальню, замерли запыхавшиеся Нарик с Тарасом – водителем джипа.

– Что здесь произошло?

– Костыль раздел девку, она и не сопротивлялась. Более того, сама на него сверху села. Начали было трахаться, как она, перестав стонать, вдруг заурчала и, склонившись над ним, вцепилась зубами в горло мёртвой хваткой. Костыль даже оттолкнуть её не мог. Сильная оказалась, выгрызла с одного укуса. Я тут же был, ждал своей очереди. Мы на спичках разыграли, кто первый будет её трахать. Выиграл он, но теперь понимаю, что повезло мне... Самарканд хоть был бледен и взволнован, но рассказывал ровно и голос при этом не дрожал. – Пока я схватил пистолет, она ему горло и догрызла…

– Накройте их одеялом, амуницию и оружие соберите и снесите всё на первый этаж, – скомандовал Макар, прикрывая нос локтём. Удушливый запах крови, после свежего воздуха, сводил его с ума. – Так, мужики, до завершения задания, никаких баб! После оторвётесь, если будет желание. Ладно, горло, так и член же, не дай Стикс, могут откусить, – не совсем удачно пошутил он, но все его прекрасно поняли.

Ещё три дня пришлось потратить на поиски девственниц. Простое, на первый взгляд, задание, оказалось довольно сложным. Ведь их не просто нужно найти, но и довезти на место в первоначальном виде. С большим трудом, не раз выезжая в город в поисках замены очередной заурчавшей девственницы, в конце концов, всё же выполнили.

Лес встретил утренней свежестью, после города дышалось очень легко и приятно. Шины мягко шуршали по ковру из иглицы и прелых листьев, изредка покачиваясь, переезжая через толстые еловые корни, пересекавшие лесную дорогу.

– Бля! – ругнулся Прокоп. Внедорожник дёрнулся и резко замер на месте. Дремавший на пассажирском сиденье Макар, впечатался лбом в лобовое стекло. Нарик ухватившись за пулемёт, смог устоять на ногах. Шедшая за ним шишига едва не въехала в зад, внезапно остановившемуся автомобилю.

– Что это было? – не поняв спросонья, что произошло, Макар ошалело посмотрел на водителя.

– Движок заглох, будь он неладен, – виноватым голосом произнёс Прокоп, покосившись на вспухающую шишку на лбу Макара, и не дожидаясь, пока его обматерят, поспешил выскочить из автомобиля.

– Чего встали?? – высунулся из кабины ГАЗона Самарканд,

– Движок,.. – неопределённо ответил Прокоп, сунув голову под поднятый капот джипа. Пользуясь внеплановой остановкой, Самарканд решил справить малую нужду. Сладко, до хруста, потянувшись, он пристроился возле кузова, смывая упругой жёлтой струёй иглицу с заднего колеса. Закончив, вытащил из кабины автомат и повесив его себе на плечо, неторопливо подошёл к джипу. Лишь Нарик оставался в кузове возле МГ-42. Впереди, метрах в пятидесяти, возле вросшего в обочину дороги, большого валуна, шевельнулась какая-то тень. Нарик насторожился и навёл туда ствол пулемёта. Нервно коснулся пальцем спускового крючка. Но вскоре успокоился и убрал палец – показалось…

Из клетки, что сварена в кузове шишиги для перевозки живого товара, донёсся стон и обрывки фраз. Это начали приходить в себя пленницы, до этого находившиеся в забытье. Им специально почти не давали живчика, держа на голодном пайке. Чем слабее они, тем меньше с ними хлопот при перевозке. Самарканд недовольно посмотрел в сторону шишиги и вернувшись, стукнул прикладом автомата по кузову.

– А, ну, заткнулись, курицы! – не успел он закинуть автомат обратно на плечо, как раздались выстрелы. Первым с простреленной головой рухнул Нарик. А через мгновение свои порции свинца получили и остальные члены бандитской группы...

* * *

– Лютый, только не говори, что у нас опять проблема! – брат Силантий с подозрением посмотрел на вошедшего в кабинет своего помощника. Видя хмурое лицо Лютого, глава братства понял, что не ошибся.

– Извини, босс, но оно так и есть. Макар не вышел на связь.

Уже привыкший к облику кваза, Лютый реально струхнул, увидев разъярённое лицо брата Силантия. Не дай Стикс, ночью во сне увидеть. Брат Силантий еле себя сдержал, боясь выплеснуть эмоции, которых сам же и страшился. Поиграв желваками и переборов себя, спросил: – когда последний раз выходил?

– Два часа назад. Перед тем, как в лесной кластер въехали.

– Так: давай готовь джип и пару бойцов – я сам поеду, посмотрю, что могло случиться. Ты останешься на базе. Даже не возражай. Маршрута они придерживались?

– Да, весь путь я с ними распланировал. Он со мной, – Лютый вынул из кармана сложенную вчетверо карту и развернул её перед боссом.

– Вот здесь они выходили на связь. Не так уж и далеко от нас. Какой-то час и были бы уже дома.

Брат Силантий торопил водителя, понимая, что дорога каждая минута. На скорости проехали половину пути. Если бы не глазастый пулемётчик, то, скорее всего, проскочили бы мимо. Тот успел заметить блеснувшие на солнце гильзы у большого валуна. Присев на корточки, глава братства поднял автоматную гильзу и понюхал её. Специфический запах сгоревшего пороха. Совсем свежий. Примятая трава, гильзы, красноречиво указывали, что место использовалось для засады. Пройдя вперёд, обнаружил на дороге пятна крови и следы волочения в сторону леса. Тела его парней неизвестные даже не соблаговолили спрятать. Просто затянули в лес и бросили.

– Брат Силантий! – подбежал остававшийся возле джипа водитель. – Я обнаружил следы чужой техники и направление её движения.

В этот раз ехали медленно, но не очень долго. Впереди, в метрах трехстах показался фрагмент забора с колючей проволокой поверху и широкие железные ворота. Брат Силантий поспешил дать команду водителю съехать с дороги и укрыть машину в кустах. Одна надежда, что их не успели заметить.– Сидите тихо и ничего не предпринимайте. А я один пойду посмотрю, что там и как, вы мне только мешать будете – поставил задачу бойцам брат Силантий и выпрыгнул на траву. С собой взял только любимое противотанковое ружьё. Прошёл большую часть пути лесом, затем активировав маскировку, невидимый со стороны, по дороге направился к забору. Ворота оказались неплотно задвинуты и сквозь небольшую щель, смог рассмотреть, что на территории завода находятся живые люди и техника. Вздрогнул от скрежета собственных зубов – возле БТР-80 и бронированного военного джипа увидел аккуратно припаркованную шишигу и джип с оскаленной мордой тигра на запаске. Это техника братства на которой отправилась на задание группа Макара. Он даже смог рассмотреть в глубине кузова шишиги клетку из арматуры. Всё, что он смог увидеть, он увидел и поэтому вернулся обратно к забору. То, что сейчас совсем неподходящее время для того, чтобы предпринять активные действия, он понял сразу. Слишком уж мало с ним бойцов, поэтому только разведка.

"Что-то мне подсказывает, что неизвестные вряд ли пробудут на заводе до вечера. Значит будем ждать".

Своим парням дал команду отъехать от завода метров на пятьсот и затаиться. Лучше перестраховаться. Вдруг у неизвестного противника имеется сенс. Сам же останется под "невидимкой". Для пассивного наблюдения расход энергии минимальный. Где-то часа через полтора ворота с противным скрежетом отъехали в сторону. С заводской территории выехал уже знакомый БТР-80, за ним захваченные джип с шишигой, а замыкал колонну бронированный джип. Обождав, когда колонна отъедет подальше, брат Силантий вышел из-за сосны и деактивировал "невидимку". В своём бесформенном балахоне поверх камуфляжа с разгрузкой он походил на лесного призрака. Блеснув из-под капюшона злыми глазами он обернулся на завод и пробормотал: - какого лешего им нужно было на заброшенном заводе? А после посмотрев вслед колонне, с угрозой в голосе произнёс: – брат Силантий не простит вам своих девочек и подло убитых братьев!Но уходить он не торопился. Принял решение осмотреть территорию завода, может удастся понять зачем сюда приезжали неизвестные. Поднявшие руку на его людей и похитившие собственность братства, кто бы то ни был, автоматически переходил в разряд врага. Он откатил ворота в сторону и принялся тщательно осматривать территорию завода. К своему большому удивлению не обнаружил ни единого следа каких либо работ. Везде пыль и запустение, лишь следы на полу в тех помещениях, которые по какой-то неизвестной пока причине заинтересовали вооружённых людей.

"Выходит, что и они тоже проводили некую разведку, специально приехав сюда. Или случайно здесь оказались? Вполне возможно... А это может обозначать, что они вскоре могут вновь сюда заявиться. Скорее всего так и будет. Мои же бойцы с ними столкнулись совершенно случайно. Их обнаружили и устроив засаду, устранили, как лишних свидетелей. Я уверен, что специально группу Макара не пасли".

– Возвращаемся на базу, только тебе, Шитик, придётся здесь остаться, – "обрадовал" пулемётчика брат Силантий. – Устраиваешь себе скрытую лежку возле завода, но так, чтобы мог видеть ворота. Меня интересует: кто и когда сюда приедет. Их количественный состав, вооружение. Часа через три тебе подвезут жрачку, воду, рацию и всё необходимое. Не сцы, боец! Всё нормально будет!Глава братства не сомневался, что вскоре здесь начнётся движуха. Осталось лишь узнать причину и, подготовившись, отомстить врагу.

– Босс, а ты прав оказался, – без всякого подобострастия, усталым голосом сообщил Лютый. Он вяло потёр виски и потянулся за бутылкой с живчиком. – Рейдеры что-то хотят замутить на заводе. Активно ведут подготовительные работы. Со слов Шитика работала сварка, говорит, слышал характерный треск. Хотя с такого расстояния, что он мог там услышать? И, что самое странное, это он сообщил в последнем сеансе связи, на завод в клетках завезли тварей.

– Кого привезли? Тварей?! – переспросил брат Силантий, не скрывая своего удивления.

– Да. Развитых заражённых и ещё пустышей.

– Интересно, интересно... – пробормотал кваз и взглянул на помощника. – На хрена они им там? Сам точто думаешь по этому поводу?

– Даже не знаю что сказать, – пожал плечами Лютый.

– Вот и я тоже ничего не понимаю... Может оружие какое или боеприпасы собираются на них испытать?

* * *

– Брат Силантий, наблюдатель вышел на связь со срочной информацией.

В комнате связи постоянно находился дежурный, в любой момент готовый принять сообщения от групп, находящихся в рейдах и отдельных разведчиков.

– Что тут у вас?

Дежурный подал главе братства наушники с микрофоном. Брат Силантий не стал даже пытаться их надеть на свою совсем не маленькую голову, а лишь приложил к правому уху чашу наушника.

– Первый на связи.

– Первый, прибыла большая колонна. Могу предположить, что привезли руководство, уж слишком охрана засуетилась.

– Руководство?! – загорелись глаза у брата Силантия. – Ты в этом уверен?

– Я не могу точно ответить, это лишь моё предположение.

«Как же всё не вовремя! Лютый вчера с основной массой бойцов уехал за оружием и продуктами в дальний кластер. Он как раз перезагрузился. Ещё перед помощник должен привезти иммунных для внешников, да и для братства бойцов подобрать. Вернётся, в лучшем случае, лишь послезавтра. Дёргать его нет никакого смысла. И так и так не успеет назад», – брат Силантий не знал, как поступить. На базе осталась малая часть бойцов и техники. И что плохо – одни новички. Пескарь тоже уехал с Лютым. В который раз брат Силантий вспомнил Сипатого и тяжело вздохнул. Лютый хоть и заменил погибшего помощника, но особого доверия к себе не вызывал.

«Мутный он и очень опасный. Нутром чувствую – в любой подходящий момент может предать. Сам в боссы метит, сволочь. Такому опасно спиной поворачиваться. Пока себя не проявляет, но это до поры, до времени. Глаз да глаз за ним нужен. Но это потом, а сейчас нужно решать проблему с рейдерами. И как можно скорее! Не воспользоваться таким удобным моментом никак нельзя. Что же делать?» – раздумывая, он нервно грыз коготь. Сплюнув на пол, принял окончательное решение.

«Нужно наказать перешедших все границы рейдеров. За убитых парней ответят сполна».

– Продолжай вести наблюдение. Смотри, только не спались. Скоро будем. Конец связи.

С территории базы сатанистов выехал БТР и бортовая шишига с тентом. Более ничего из техники не осталось. Остальная вся в рейде. Ещё тогда, когда осматривал завод и прилегающую территорию, брат Силантий выбрал участок дороги с крутым поворотом на случай размещения засады. На обратном пути, при прохождении данного участка, рейдеры наверняка сбросят скорость и гранатомётчики сожгут переднюю машину и заднюю, а после с пулемётчиками добьют остальную технику и находившихся в ней рейдеров. Прибыв на нужное место, брат Силантий расставил бойцов, всего восемь человек, по определённым заранее точкам. Шишигу и БТР замаскировали в сторонке от дороги, с тем расчётом, чтобы в сектор обстрела попала вся техника рейдеров.

Брат Силантий выбрал себе позицию позади засадников на небольшом холмике с кривой толстой сосной и рядом с нею старым пнём, укрытым толстым слоем мягкого и шелковистого мха. Удобно устроился, длинный ствол ружья положил поверх пня. Теперь остаётся лишь только ждать. Приподнялся, посмотрел своих парней – вроде всё нормально… Томительное ожидание растянулось часа на три. Сатанисты время от времени шевелились, разминая затёкшие части тела. Лязгнул металл, из командирского люка бронетранспортёра высунулся боец и посмотрев по сторонам, пытаясь разглядеть позицию босса, крикнул: – Шитик сообщил, что колонна вышла.

Пулемётчики зашевелились, вновь разминаясь и устраиваясь удобнее. Гранатомётчики встали на одно колено, положив на плечо заряженные РПГ-7. К большому своему неприятному удивлению, брат Силантий услышал хлопки и увидел, как с правой стороны леса, оставляя за собой дымный след, вылетели две гранаты и поразили их бронетранспортёр. Одна в борт, вторая в башню. Следом раздались автоматные и винтовочные выстрелы. Так и не успевшие нажать на спусковые крючки, сатанисты один за другим, попадали на траву. Шансов остаться в живых не было вовсе. Их расстреляли почти в упор, с каких-то двух десятков метров.

– Чёрт! Сами из охотников превратились в дичь… – сквозь зубы выругался кваз, в тоже время радуясь, что активировал «невидимку» ещё час назад. Главное сейчас уцелеть самому. Он встал и пригнувшись, чтобы не цеплять ветки деревьев и тем самым не выдать своё присутствие, поспешил отойти подальше от места неудачной засады. Это для сатанистов неудачной, а вот для рейдеров наоборот. Что это их рук дело можно было не сомневаться. Недооценил брат Силантий своих кровников.

«Ох, как недооценил!»

В его груди клокотала злоба и ярость. Эмоциональная энергия, переполнявшая его, требовала выхода. Остановившись, он развернулся, быстро вскинул ружьё. В беспорядке росшие деревья заслоняли цель, но всё же одного бойца, стоявшего перед уничтоженным бронетранспортёром, можно было достать. Его фигура не перекрывалась. Прицелившись, брат Силантий плавно потянул спуск, ружьё громогласно грохнуло, в плечо чувствительно, несмотря на кожаную подушечку, саданула отдача, ствол подбросило. Но видно вспышка ярости и ненависти к врагу направила пулю точно в цель. Он успел заметить, как сильный удар в спину швырнул рейдера на корпус бронетранспортёра. Больше рассматривать итог своего выстрела ему не дали. Рядом засвистели пули, срезая на лету ветки деревьев, с чвяканьем впиваясь в стволы. Словно осы проносились мимо, едва не касаясь тела. Рейдеры определили откуда произведён выстрел по его громоподобному звуку. Нужно поскорее убираться. Отбежав метров на пять, он почувствовал, как по правой ноге словно ударили палкой. Слегка захромав, он продолжил удаляться вглубь леса. Стрельба прекратилась. Видимо рейдеры решили патроны зря не жечь. Кто мог, тот давно уже убежал. Несколько больших глотков живчика помогли снять онемение с ноги. Брат Силантий почувствовал себя гораздо лучше и увереннее. Хотя в тоже время на душе скребли кошки. Слишком уж много неудач и потерь на пути к заветной цели – белой жемчужине…

* * *

– Не смей на меня голос повышать! – глава братства с яростью ударил кулаком по письменному столу, превратив его в груду обломков. Пескарь только вздохнул – задолбало уже боссу постоянно столы менять. На грохот в кабинет просунулась голова Ермошки и тут же скрылась обратно. Босс в гневе страшен и лучше ему лишний раз на глаза не попадаться, в чём не раз на своём опыте убедился денщик-проныра.

В кабинете, кроме Пескаря находился Лютый, посмевший выставить претензии по поводу провала с засадой и потерей не только людей, но и техники. Сам же он себя чувствовал героем – рейд на мародёрку вышел очень удачным. Доставили на базу большое количество оружия, продовольствия и достаточную партию живого товара для внешников. И, кроме того, ещё с десяток новичков, готовых влиться в их братство. Что даже пришлось в городском кластере искать дополнительный транспорт, чтобы вывезти весь богатый хабар и людей. Удача вскружила помощнику голову, да ещё на фоне провала операции босса. Лютый почувствовал себя богом и перешёл красную черту, выведя из себя главу братства.

– Ты кем себя возомнил? Стикс тебя побери! – продолжил бушевать кваз. Лютый понял, что перегнул палку. Не стоило ему это делать, время ещё не пришло.

– Извини, босс. Я погорячился. Просто за один раз потерять столько людей и БТР вдобавок. Про оружие я и не говорю…

– Ладно, проехали, – выпустив пар, брат Силантий начал успокаиваться. Постоял ещё, а после тяжело опустился в большое кресло.

– Пескарь, распорядись мне стол заменить. Ещё целые остались? И позови Ермошку, пускай обломки вынесет и приберётся в кабинете.

Глава 17

Дикий, единственный из новичков, кому повезло остаться в живых и стать членом братства в самый последний момент. Брат Силантий ещё раз пересмотрел списки иммунных, отобранных для отправки внешникам в качестве донора органов. Списки живого товара – нововведение главы братства. Уже не раз случалось, когда необходимые братству специалисты необдуманно отправлялись внешникам. Чтобы пресечь на будущее потерю ценных кадров, новичков, не догадывающихся о их истинном предназначении, опрашивали и заполняли анкеты. Лютый поначалу воспротивился, боясь увязнуть в бумажной волоките, но после проведённой профилактической беседы, сразу проникся уважением к затее босса. Взгляд брата Силантия зацепился за слово "охотник" напротив одной из фамилий. Отбракованных иммунных, даже не думали крестить, поэтому их записывали по ещё земным именам и фамилиям.

– Лютый, а ты чего вот этого новичка, – ткнул когтем в список глава братства, – решил внешникам отправить?

– Которого? А, этого,... – вспомнил помощник, – слишком борзый оказался. Мне он сразу доверия не внушил.

"Я тебя самого скоро на органы сдам, тоже доверия не внушаешь" – подумал брат Силантий, а вслух произнёс, – этот парень мне нужен. Их ещё не отправили?

– Через полчаса выезжают.

– Надеюсь, ещё усыпить не успели?

– В дороге их снотворным напоят.

– Тогда быстро его ко мне! И, предупреждаю, без всякого рукоприкладства.

– Как скажешь, босс, – Лютый не стал перечить начальству, время ещё не пришло и с недовольным выражением лица он вышел. Вскоре, в сопровождении помощника в кабинет вошёл парень лет двадцати. Хоть и худощавый, но жилистый, с мягкой кошачьей походкой. В его независимом облике чувствовалось, что он может за себя постоять.

– Оставь нас, – брат Силантий посмотрел на помощника. Хмыкнув, тот удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Парень проводил его презрительным взглядом.

– Что не поделили? - заинтересовано спросил новичка хозяин кабинета.

– Честно?

– А по-другому никак. Правду и только правду.

– Терпеть не могу наглых и самоуверенных. Да и гнилой он какой-то...

– Ясно... – побарабанил когтями по столу брат Силантий. – А меня не боишься? – он специально ощерился, зная, как сразу бледнеют те, кто его первый раз видит. Но данное представление не подействовало на парня, на лице не дрогнул ни единый мускул. – Странно, что ты не среагировал на мой облик, непривычный земному жителю, – брат Силантий с любопытством посмотрел на бесстрашного новичка. Тот ответил квазу таким же взглядом и после улыбнулся.

– Не Ален Делон, конечно, но я ко всему привык. На медведя с одним ножом на спор ходил. Вблизи насмотрелся на его морду. После этого меня уже ничем не испугать.

– А ты на самом деле борзый, – брат Силантий ещё раз ощерился, но на этот раз вполне добродушно и черты его лица немного смягчились. – Но ты мне понравился. Остаёшься здесь, не будем тебя переводить в другой кластер.

Новичок даже не понял, что в этот момент решился вопрос о его жизни. Дыхание смерти едва не коснулось его. Он молча стоял, ожидая продолжения разговора, ведь не просто так сюда привели.

– Раз ты охотник, то и лес легко сможешь"прочесть"? Я угадал?

– Могу, – коротко ответил парень.

– Это не просто хорошо, а прямо отлично! Тебя же не крестили?

– Крестили, но в раннем детстве, я подробностей не помню.

– Здесь совсем другое крещение. У нас нельзя пользоваться земными именами, а прозвищами и кличками можно. Или армейскими позывными, если служил.

– Раз так, то тогда я беру себе имя – Дикий.

– Ну, что же... Так тому и быть. Теперь я твой крёстный, если кто спросит, отвечай, что крестил тебя брат Силантий. После специальной небольшой подготовки – изучения особенностей нового для тебя мира, получишь персональное задание, но о нём позже узнаешь. Выйди и позови ко мне Лютого.

– Дикого не трогать, оставь его в покое. У меня на него свои виды. Разведкой займётся, поэтому никаких татуировок. Проведи с ним ускоренный курс молодого попаданца, но в полном объёме. За счёт перерывов на "просто перекурить, на "посцать" и прочие ненадобности. В ближайшее время он должен быть готов приступить к выполнению задания.

Подготовленного в срочном порядке парня, высадили на границе с рейдерским кластером возле полуразрушенной церкви, невесть откуда там взявшейся.

– Запоминай, Дикий – ждём тебя здесь через неделю. Если в течение двух суток от назначенного срока не появишься, будешь на своих двоих на базу возвращаться, если, конечно, до этого времени тебя никто не сожрёт. Ладно, это шутка юмора, но про двое суток вполне серьёзно. Постарайся за это время разыскать эту чёртову позицию. Ребят уже задолбали пустые поиски, скорее бы уже найти. Брат Силантий и так зверем смотрит, когда без результата возвращаемся. А он ещё тот подарок. От одного только его взгляда начнёшь сцацца по ночам. Ладно, держи краба. Удачи тебе, охотник!

Обождав, когда внедорожник скроется за поворотом, Дикий присел на остатки кирпичной кладки церковной ограды и вынув из кармана разгрузки самодельную карту-схему, развернул её на коленях. Сориентировался, где в данный момент находится, найдя на ней обозначенные руины старой церкви. Карта довольно неплохо составлена и прорисована со слов и пометок предыдущих поисковых групп. Разбитая по квадратам, она имела ещё много белых пятен, которые вскоре предстояло заполнить добытой информацией. Объектов на карте обозначено, кроме церкви, не так уж и много: самое большое место на ней занимает стаб "Вольный", показан он лишь в виде прямоугольника, без какой-либо детализации. Из этого следует вывод, что разведчики братства не смогли попасть на его территорию и никакой подробной информации о нём не имеют. Зато подробно обозначены дороги, как основные, так и просёлочные. Ещё указан блокпост на реке, да ещё какая-то небольшая база, помеченная, как "Ночлежка".

– Хотя... Как это я сразу не обратил внимания на сноску внизу карты: "Небольшая база, где можно отдохнуть, не заезжая в стаб. В ней постоянно находится дежурный". В принципе и вся карта. А так сплошь белые пятна...

Карту ещё на базе Дикий разбил на квадраты для удобства разведки.

– Хм, за неделю могу и не справиться. В стаб к рейдерам лучше не соваться. Говорят, что у них имеется свой ментат, который видит тебя насквозь. В переносном смысле, конечно. Самому Дикому не приходилось встречаться с ментатом. Братство до сих пор не имело и знахаря. зато бывший детский врач в наличии. Но в магическом мире, а как ещё Стикс охарактеризовать, обычные врачи почти не подходят, разве что хирурги. Как уже рассказывали Дикому, земные болезни здесь не приживаются. Наоборот, люди, попавшие сюда смертельно больными, почти мгновенно исцеляются. Из всех смертельных земных болезней чрезвычайно опасен лишь ботулизм. Вот от него точно подохнешь и даже знахарь не поможет. А в остальном люди практически бессмертны, если только за долгие годы жизни вас не сожрут или не пристрелят.

Дикий, выехав из базы и попав в лес, оказался на вершине счастья. Он вновь, как и в земной жизни, находился в родной стихии. Лишь жаль, что это не привычная тайга. Лес, в котором он сейчас находился, по сравнению с таёжным – детский лепет. Не лес, а городской парк какой-то. В который раз он сожалел, что поддался уговорам родителей, съездить в гости к родному брату отца. Мол, когда ещё получится навестить родственников. Съездил на свою голову. Как оказалось, когда поезд прибыл на большой, гудящий словно улей, вокзал, все пассажиры и встречающие находились уже в ином измерении или на другой планете. Это уж кому, как понравится. Пока Сергей высматривал среди встречающих дядю Колю, поднялся нешуточный переполох. Одновременно со всех сторон, словно по взмаху волшебной палочки, завизжали женщины, закричали мужчины. Ни с того, ни с сего, люди принялись нападать друг на друга, проявляя невиданную ранее агрессию. Самое страшное, что нападая, не просто кусали, а старались вырвать куски плоти на оголённых участках тела. Сергей не сразу обратил внимание на одну странность – «людоеды», как быстро он окрестил нападавших, все время молчали, лишь периодически утробно урчали, словно довольные своей сытой жизнью домашние коты. Проанализировать обстановку и разобраться в причине случившегося, помешала появившаяся головная боль. Казалось, что вот-вот голова сейчас расколется, а тут ещё вдобавок и горло пересохло. Расталкивая в стороны «людоедов» , атаковавших и его тоже, он поспешил покинуть переполненный людьми перрон. Ему уже не до высматривания дяди было. Пробившись через сумасшедшую сутолоку в здании вокзала, выскочил на привокзальную площадь. Здесь его ждало новое потрясение. Раздвигая или просто разбивая стоявшие легковые автомобили, на площадь заехал БТР-80, за ним следом четыре шишиги: две с тентом, две с кунгом и три джипа. Больше всего Сергея поразили джипы. Изначальный их силуэт скрадывали наваренные толстые металлические листы, торчащие в стороны острые шипы, спереди, как у тракторов, установлены отвалы. В кузове одного из джипов на турели возвышался «Утёс», у двух других пулемёты «Корд». Вооружённые автоматами мужчины принялись выхватывать из толпы молодых парней, вяло отбивающихся от «людоедов», быстро обматывать руки и ноги скотчем и забрасывать в одну из шишиг. Сергей сделал попытку убежать, активно сопротивляться у него не хватало сил из-за плохого самочувствия и общей слабости, внезапно у него появившейся. Пришёл он в себя, когда ему влили в рот какую-то отвратительную жидкость при этом дурно пахнувшую. Тем не менее, она оказала волшебное действие. Почти сразу он ожил, вновь став прежним. Вот так он и оказался среди сатанистов.

Теперь у него не привычная «Сайга-12», а полноценный автомат, к которому привык на срочной службе в погранвойсках и этот таинственный магический мир, очень опасный к тому же. Поэтому без оружия здесь делать нечего. Дикий аккуратно сложил карту и сунул обратно в карман разгрузки. Передёрнул затвор АКМС, дослав патрон в патронник. Все магазины снаряжены патронами с бронебойными пулями. Твари в Улье, как его инструктировал Лютый, будут покруче его таёжных медведей и не всякой пулей их костяную защиту пробьёшь. Ему пока не довелось встречаться с ними. Кроме пустышей, каких он в первый свой день в Стиксе обозвал «людоедами», других не видел. Картинки, правда, показывали, но одно дело рисунок, а другое столкнуться вживую нос к носу. Но может так статься, что за неделю, отведённую ему на поиски стартовой позиции, он и не столкнётся с ними. В стабильных кластерах тварей выбивают при первом же их появлении. Никому не нужно, чтобы у тебя под стенами бродили голодные машины смерти.

«Хватит думы думать, пора делом заняться».

День подходил к концу, он успел подробно изучить только два квадрата, но никаких построек и тем более железобетонных куполов над ракетными шахтами не обнаружил, как, впрочем, и дорог к ним ведущих. Лес, один сплошной лес кругом. Местами попадались участки со следами лесозаготовок, с давно выгнившими внутри пнями и не вывезенными брёвнами, укрытыми зелёным мягким мхом, словно шубой. Пока солнце не скрылось за деревьями, следовало бы подумать о предстоящей ночёвке. Устроился в ямке под большим выворотом, предварительно устлав дно еловыми ветками. Сверху положил спальник. По всему периметру, метрах в пяти от места ночлега установил растяжки, примотав к деревьям гранатные взрыватели. Костёр не стало разжигать, чтобы не привлекать ни чьё внимание. К тому же ночи летние и поэтому теплые. Лишь поджёг нарезанные на пластины грибы-трутовики, которые предварительно нанизал на прутики. Будут тихонько тлеть, пока полностью не выгорят, не подпуская комаров. Ну не любят кровососущие специфический дымок. Распечатав упаковку ИРП, остановил свой выбор на гречневой каше с говядиной и чае. Благодаря наличию в коробке портативного разогревателя не пришлось давиться холодной кашей. Прихлёбывая горячий чай с повидлом и галетами, с грустью смотрел в звёздное небо, мысленно находясь рядом со своей Наташкой, с которой осенью собирались расписаться…

Ночь прошла спокойно, вставал лишь один раз, чтобы зажечь новую партию отпугивателя комаров. Выспался очень даже неплохо. Быстро скрутил спальник и сходив к ручью, что протекал метрах в пятнадцати, умылся. Вполне свежий и бодрый после утреннего моциона и сытного завтрака, Дикий был готов продолжить свой поиск. Но вначале на карте отметил найденный ручей, сплошные участки леса и большие поляны, которые всё же попались на пути. Прошлым вечером не стал заморачиваться с картой, хотелось быстрее перекусить и улечься спать. На сегодня наметил себе прочесать тоже два квадрата и выйти к «Ночлежке». В ней он планировал остаться на ночь. Засветиться перед дежурным на базе Дикий не боялся. По легенде он рейдер-одиночка и в отличие от других бойцов братства, у него не имелось на запястье вытатуированного перевёрнутого чёрного креста. Глава братства запретил наносить их разведчикам.

«За что ему отдельное спасибо».

Дикому, как разведчику братства, не стоит иметь знаки принадлежности к сатанистам. Да, собственно, их идеология чужда ему. Попав в Стикс, сатанисты оказались первыми, кто оказал ему помощь, хотя и не совсем гуманным путём. Предложили ему пищу и кров, а самое главное, избавили его от мучительно головной боли и страданий. И что не говори, вернули его к жизни. А он умел быть благодарным. Вот только всё портил Лютый, помощник брата Силантия. Оба не воспылали один к одному любовью. Дикий чувствовал, что рано или поздно, ему придётся что-то решать. Лютый его в покое не оставит.

И в этот раз, прочесав очередные два квадрата, искомый объект не нашёл. Подуставший к концу дня, он не так уже резво, брёл по поросшей травой лесной дороге. Пройдя берёзовую рощицу, разведчик вышел к наезженной грунтовой дороге. Хорошо заметно, что ею довольно часто пользуются. Вытащил карту и сверился. Если он не ошибается, то через три километра, если идти по дороге никуда не сворачивая (в двух местах пересекается какими-то тропами), то она выведет прямо к «Ночлежке». Что, собственно, его обрадовало. Крайние два часа он то подымался, то опускался и уже изрядно вымотался, не смотря на богатый опыт таёжных скитаний. Участок с многочисленными оврагами его конкретно достал. Но в основном из-за того, что путь приходилось прокладывать через густые заросли хмызняка. Цепляясь за одежду, рюкзак и оружие, тонкие и упругие ветки мешали движению. Местами приходилось чуть ли не прорубаться.

«Слава Стиксу, наконец, я выбрался на дорогу!»

Не заметил, как прошёл весь отрезок дороги до "привала усталых путников". Дикий остановился перед зданием базы, с любопытством его разглядывая. Одноэтажное кирпичное здание с примыкающим к нему с двух торцов высоким металлическим проржавевшем забором с местами облупившейся краской. Справа широкие ворота для заезда автотранспорта.

– Пятизвёздочный отель "Хромой рейдер", – усмехнулся Дикий и подойдя к зданию, постучал в дверь. Прошло десять минут, пока он услышал шаги и звук отпираемого замка. В приоткрытую дверь выглянул мужчина в застиранном камуфляже, лет пятидесяти, на первый взгляд. На поясе кобура с пистолетом.

– Пустите усталого путника на ночлег? – дружелюбно улыбаясь, спросил Дикий. Автомат у него висел за спиной, руки специально убрал от оружия, держась за лямки рюкзака. Хоть и обвешан оружием, он постарался выглядеть миролюбиво.

– Что же, проходи. Для этого наша база и предназначена.

Дикий понял, что прежде чем ему открыть, его внимательно изучили. Глазка в двери не имелось, но под крышей он рассмотрел слегка замаскированную камеру. Дежурный посторонился, пропуская внутрь незнакомца.

– Из чьих будешь, парень? Стронг? – мужчина, усевшись за письменный стол, раскрыл толстую большую тетрадь с картонной обложкой и вопросительно посмотрел на Дикого.

– Рейдер. Я сам по себе, ещё на Земле привык к одиночеству. Охотился в тайге, так, что опыт имеется.

– А величать ныне как?

Дежурный очень походил на деревенского бухгалтера из старых, ещё советских фильмов. Не хватало лишь лоснящихся снизу, чёрных нарукавников. И ещё очков в роговой оправе на кончике носа.

– Дикий. Крёстный – Тархун (в разведке не желательно упоминать брата Силантия). Дежурный спокойно внёс данные гостя в журнал.

– Койко-место – один споран. Обед –два спорана, а завтрак и ужин по спорану. Но разносолов и свежих устриц, извини, предложить не могу. Пища у нас простая: жареная картошка с тушёнкой, да макароны по флотски. Чай с листьями брусники бесплатно. Если же захочется в баньку, то пять споранов. Устраивает?

– Вполне. Я не привередлив.

– Ну, тогда, пошли покажу, где сможешь отдохнуть. Меня, кстати, Петровичем зовут. Тебе только ночь переночевать?

– Да. Направляюсь в городской кластер.

– Далековато пешком. Что бы меньше ноги бить, могу посоветовать дойти до блок-поста, что на реке. Сговоришься с бойцами, они тебя на катере в город доставят. Всё же быстрее будет, да и не устанешь.

– Спасибо, за совет, Петрович.

Душевно общаясь, они зашли в большую комнату с топчанами вдоль стен, на которых стопкой лежали подушки, шерстяные солдатские одеяла, по две простыни и полотенца.

– Вы сами всё здесь стираете? – спросил Дикий, осматриваясь в комнате.

– Что ты! – рассмеялся дежурный. – Парни из патруля раза два в месяц сюда заезжают, привозят чистое постельное бельё, а грязное забирают. В стабе своя большая прачечная, женщины стиркой занимаются. Так, что с этим мне напрягаться не приходится. Располагайся, а часа через два приходи ко мне в дежурку, вместе и поужинаем. Не против? Или тебе сюда принести?

– Никаких проблем, в дежурку приду. Я не барин, что бы мне носили. Да и после блужданий хочется с кем поговорить. А то те, кого встречаю в походах, только урчать и умеют, – усмехнулся Дикий.

– Оно и верно, – согласился с ним Петрович. – Без общения и одичать можно.

– Петрович, а чего решили здесь базу для отдыха устроить? Не проще было бы в стабе?

– Понимаешь, наша точка рядом с дорогой и по ней много ездят в разные кластера, а чтобы попасть в стаб, нужно специально заворачивать на другую дорогу. А она ведёт только в стаб. Многим не очень удобно, теряя время, делать крюк, чтобы только переночевать. А здесь можно спокойно отдохнуть под крышей и на свежих простынях. Вот и решили под это дело использовать это здание. Чего оно будет простаивать. Вот только баньку построили. Рейдеры довольны, а стабу дополнительный заработок, хоть и небольшой. Другое дело, если нужно попасть, скажем, к знахарю или пообщаться в баре с другими рейдерами, тогда да, лучше в стаб завернуть.

– А, что здесь раньше было? В смысле, ещё на Земле, – поинтересовался просто из вежливости Дикий, чтобы поддержать беседу. – Или не известно?

– Было неизвестно, пока сюда Пират не заехал.

– Что это ещё за Пират? Имя у него такое?

– Говорят, его крёстный ещё тот шутник был. Правда, сам оказался, муровским шпионом. Но мне не довелось его знать, убили ещё до меня, – пояснил Петрович и что-то вспомнив, замолчал.

– Так, что там Пират разузнал? – напомнил Дикий.

– Его заинтересовали старые постройки, что за баней. Да там особо ничего не осталось, разрушилось со временем. Только одно двухэтажное здание более или менее сохранилось. Так вот, он опознал по каким-то своим признакам, что это жилая зона ракетной части. А если быть точнее, то ракетного дивизиона. И ракеты не простые, а стратегические. Те, что с атомными зарядами. Вот у десантников девиз: "Никто кроме нас!", а у этих ракетчиков: "После нас - тишина!". Дикий так и замер с ложкой в руке, не донеся её до рта. Выйдя из оцепенения и с трудом переведя дыхание, спросил: – неужели и боевая позиция сохранилась?

– А Стикс её знает... Пират с Белкой, это его жена, вроде туда ходили. Я особо не интересовался.

– А туда, это куда? – осторожно поинтересовался Дикий. Он угробил целый день, прочёсывая квадраты, сбивая при этом ноги. Нет, чтобы сразу к Петровичу прийти.

– Так за баней, как я уже говорил, остатки казарм и двухэтажного здания, ну а за ними и дорога к позиции. Что, любопытно стало?

– Так я из зелёных фуражек, а ракетную позицию никогда живьём не видел, разве только по телеку, – сделав вид, что смутился, ответил Дикий.

– Ну, так сходи завтра, посмотри, коль интересно, – усмехнулся Петрович. – Сегодня уже поздно...

Быстро позавтракав, Дикий чуть не бегом отправился в том направлении, что показал добродушный Петрович. Еле заметный след, судя по примятой траве, информировал, что здесь прошла машина туда и обратно – примерно более двух недель назад. Трава почти восстановилась, но всё равно след в глаза бросается. Как он и предполагал, примятая трава вывела к заброшенной дороге, с уложенными очень давно в два ряда бетонными плитами. Этакая плоская, слегка потрескавшаяся, серая колея, заросшая посередине густой травой. Ступив на бетонные плиты, Дикий сбросил набранный темп. Торопиться теперь не обязательно, он и так уверен на все сто процентов, что нашёл то, что так долго и безуспешно до него искали братья. Вот только неизвестно, сколько ему ещё топать. Придвинул автомат и положил палец на спусковой крючок – рьяно рванув к заветной цели, он совершенно забыл про безопасность. И зря – мало ли кто кроме него здесь может бродить. Где бы ты не находился в Стиксе, предельная осторожность прежде всего. Если соблюдать правила безопасности, имеется вероятность прожить как можно дольше. Прошёл с полкилометра и к своему облегчению, впереди увидел приземистое здание. Оно находилось в пределах прямой видимости, но топать до него, на глазок, ещё метров триста.

Здание оказалось довольно разрушено и, судя по всему, являлось в своё время контрольно-пропускным пунктом. Впрочем, ничем другим оно и не могло быть. Остатки колючей проволоки, изрядно проржавевшей и поваленные столбы. И судя по их виду, упали не от времени и ветра. Их словно танком проутюжило. Ещё пара рядов заборов с такой же ржавой проволоки и тоже с большими разрывами и поломанными столбами. Некогда грозная сетка с высоким напряжением, тоже имела рваные следы чьей-то атаки. Она, натянутая под углом к земле, в своё время, никому не прощала легкомысленного к ней обращения. В сырую погоду до сетки можно было и не дотрагиваться, не дойдя до неё и метра, человек или животное поражалось, так называемым "шаговым напряжением". Но кто-то её всё же порвал... На покосившемся бетонном столбе матово поблёскивал стеклянный изолятор с обрывком провода...

Ещё раз сбросил темп и зашагал гораздо медленнее. Затем короткими перебежками, держа палец на спусковом крючке, Дикий приблизился к непосредственно стартовой позиции, минуя ещё пару покосившихся ограждений с неизменной проволокой. Останавливаясь и приседая на одно колено возле невысоких сооружений (то ли вентиляционные шахты, то ли ещё что-то), он внимательно осматривал территорию, водя по сторонам стволом автомата. Но ни одной живой души в поле его зрения не попадало. Большая и абсолютно безлюдная площадка. На забетонированной поверхности величаво в форме квадрата располагались четыре купола. Серовато-чёрные, немного запыленные и потрескавшиеся, они своей текстурой, очень напоминали старый асфальт. А перед ними по центру возвышалась трёхметровая сторожевая башня с бойницей и выглядывающим из неё ржавым пулемётным стволом. Сверху тускло блестел отражателем, словно большая консервная банка из-под сельди, прожектор. Время и атмосфера также оставили на нём свой ржавый след. Дикий с любопытством рассматривал невиданную им ранее в живую ракетную позицию. До этого, ещё на Земле, в интернете попадались редкие её фотоснимки, а так в основном лишь заброшенные и разграбленные. Охотники за металлом такие объекты не оставляли без внимания.

Подойдя к вышке или башне, как она правильно называлась ему не ведомо, с тыльной стороны обнаружил металлическую дверь с облупившейся зелёной краской, остатки которой, топорщились на её поверхности. Несколько огорчился, что она оказалась заперта, всё же любопытно было заглянуть во внутрь. Ну, да ладно. Помня о просьбе главы братства, переснял позицию во всех подробностях на цифровую камеру. Рассказы рассказами, а фото, в качестве доказательства, будь добр, представь. В объектив камеры попал небольшой, густо поросший травой, холмик. Обойдя его, к своему удивлению, увидел ведущие вниз бетонные ступени, засыпанные всяким мусором, нанесённым ветром. Мощная дверь с такой же, местами облупившейся, краской. Дикий понял, что нашёл главный вход в искомое подземелье. Дверь, что вполне ожидаемо, оказалась тоже запертой. Поднявшись обратно, остановился на верхней ступеньке и сфотографировал обнаруженный вход.

«Пусть умные головы решают, как туда проникнуть».

Ещё больше часа потратил на изучение леса по периметру позиции. Высматривал дополнительные подходы к ней. В итоге выяснил, что приехать можно только по одной дороге. По бетонке через территорию «Ночлежки».

– Ну и правильно. Территория ракетной позиции не проходной двор.

Сфотографировал и могилу возле двухметровой потрескавшейся стеллы, что находилась в метрах десяти от входа в подземелье. Прикреплённая к ней потускневшая латунная памятная табличка информировала о дате заступления на боевое дежурство третьего дивизиона. Внимание Дикого вновь привлёк к себе рыжеватый холмик, аккуратно обстуканный сапёрной лопаткой. Её характерные оттиски бросались в глаза.

– Интересно, кто здесь похоронен? Могилка то свежая. Может Петрович что знает.

Что место может оказаться довольно посещаемым, не есть хорошо. Дополнительные сложности братству совершенно ни к чему. Желательно провернуть предстоящее дело без лишних глаз и ушей. Впрочем, это не его проблемы. Главное он выполнил – отыскал стартовую позицию.

– Вроде всё… – Дикий ещё раз осмотрел боевую позицию и остатки заграждений по всему периметру. Не упустил ли он чего из виду. Сделал дополнительно несколько снимков и решительно зашагал в сторону КПП, радуясь, что быстро управился и теперь в запасе у него имеется целых четыре дня. Дикий решил использовать их в своё удовольствие, бродя по лесу в поиске дичи. Хотя бы, таким образом, ненадолго вернуться в прежнюю земную жизнь, которой ему до сих пор так не хватает.

Теперь сам бог, вернее сам Стикс, велел поохотиться на ушастых, благо зайцев вчера, пока бродил по лесу в поиске позиции, попадалось на пути предостаточно. В отличие от кошек, которых по неизвестной причине твари выжрали всех, зайцев почему-то не трогали. Вот и расплодились ушастые. Чувствуют себя очень вольготно и, совсем уж обнаглев, на людей почти не реагируют.

Дни, которые он сам себе предоставил для отдыха, пролетели быстро и незаметно. Днём Дикий бродил по лесу, наслаждаясь природой и охотясь в своё удовольствие, а вечерком с Петровичем наслаждались ещё горячими кусками жареного мяса с капающим с них жирком, да с картошечкой, да под бутылочку чудесной местной самогонки. Чем не рай!

Раньше, путники, останавливавшиеся на кратковременный отдых у Петровича, обходились сухпайками. Тот особо и не заморачивался, на худой конец имелась электроплитка, на которой он готовил незамысловатую снедь, ассортимент которой вначале озвучил Дикому. Но под охотничьи трофеи, вдвоём из подручных материалов быстро соорудили мангал. И уже готовилась не просто еда, а сочные шашлыки и стейки. Можно было бы повозиться и с люля-кебаб, но им и этого оказалось вполне достаточно. Дикий не заметил, как сдружился с компанейским и бесхитростным Петровичем. Но пришло время расставаться, чего очень не хотелось делать. Пообещал, что вскоре вернётся. Гостеприимный Петрович даже не подозревал, что Дикий не тот за кого он себя выдавал.

Глава 18

– Дикий, я верил в тебя! – радость от доставленной новости об обнаружении вожделенной ракетной позиции, буквально распирала брата Силантия. Он возбуждённо потирал, враз вспотевшие, свои шершавые ладони.

– Дикий, дружище, – повторил он. – Ты даже себе представить не можешь, какое значение имеет для... Тут он запнулся, но после быстро продолжил, – для нашего братства твоя находка! Лютый, мы прямо сейчас... Нет, всё же завтра, туда едем! Но!.. – брат Силантий посмотрел на довольного разведчика, – нам не желательно раньше времени насторожить рейдеров. Вначале, – тут кваз нахмурился, – необходимо убедиться, что шахты не пустые. Сколько их там, ты говорил?

– Я четыре купола видел, брат Силантий. Да, вот, собственно, я всё заснял, как просили, – он со стуком положил на стол цифровую камеру.

– Четыре... – пробормотал глава братства, рассматривая фотоснимки. – Ты там всё облазил?

– Снаружи – да. А вот вовнутрь проникнуть не смог.

– Я не об этом, – нетерпеливо прервал Дикого глава братства, не отрывая взгляда от экрана фотокамеры, – возможно ли подъехать к позиции другой дорогой?

– Нет. Она только одна – через базу отдыха рейдеров.

– А если пешком?

Стоявший возле стола Лютый, с недоумением посмотрел на босса, но промолчал.

– Без машины можно. Вот если здесь, – Дикий склонился над дорисованной картой, разложенной на столе главы братства. – Или здесь, – он ткнул пальцем, – оставить технику, то через этот участок леса можно дойти до позиции. Лес сосновый, непроходимых зарослей нет.

– Сколько? – уточнил брат Силантий, имея в виду расстояние.

– Примерно километров десять придётся пройти. Я специально весь участок прошёл. Предполагал, что такой вопрос может возникнуть.

Глава братства отложил в сторону фотокамеру и задумался, глядя на карту. Побарабанив когтями по столу, принял окончательное решение: – выдвигаемся завтра на броневике, боевое охранение на джипе. Нас высаживают и ждут, пока не вернёмся. Пойдём вчетвером: Дикий, я, ты, – посмотрел он на Лютого, – и Пескарь.

- А Пескарь то нам зачем?

Брат Силантий хитро прищурился и ощерился своей жуткой улыбкой: – а это мой секретный ключик от подземного гарнизона.

– Он медвежатник что ли? Честно признаюсь – не знал.

– Ну, тебе и не обязательно всё знать. Должны же быть и у меня какие-никакие секреты.

Помощник, восприняв данные слова, как оскорбление, набычившись, зло посмотрел на босса. Но не за то, что от него скрыли некую информацию, а то, что глава братства произнёс эти слова при подчинённом. Дикий сделал вид, что ничего такого не произошло, хотя в душе возликовал. Очень уж неприятен ему был помощник главы братства. К тому же злопамятный и очень опасный. Дикий сквозь одежду ощутил пронизывающий холод ненависти исходящий от Лютого. Парень зябко передёрнул плечами, стараясь не думать о возможных последствиях данного инцидента.

* * *

– Долго ещё? – с раздражением в голосе спросил Лютый у Дикого, когда тот предложил сделать десятиминутный привал на небольшой полянке с замшелыми пнями. Сам-то он совершенно не устал. Пройденный ими участок леса не изобиловал никакими овражками, вполне ровный и чистый. Никаких тебе зарослей хмызняка. Сказались ещё и служба в пограничных войсках и опыт долгих таёжных походов за зверем. А вот Лютый, Пескарь и Кабан с пулемётом наперевес (в последний момент глава братства решил усилить пешую группу), быстро вымотались. Пока шли, периодически прикладывались к фляжкам с живчиком, придавая себе сил небольшими порциями. Но допинг допингом, а небольшой отдых им понадобился.

«Ох, уж эти городские жители!»

В этой компании лишь брат Силантий с Диким выглядели свежими и бодрыми. Правда, квазу из-за своего роста и объёмного туловища приходилось периодически пригибаться и протискиваться между деревьями.

– Подъём, мухи сонные! Хорош рассиживаться! – ровно через десять минут глава братства зычным рыком поднял на ноги своё воинство. Он весь горел нетерпением поскорее попасть на искомый объект. Очень уж ему, в конце концов, хотелось выяснить – не пустышку ли они тянут? Что ракетные шахты в итоге окажутся выгруженными, старался и не думать. Но, нет-нет и крамольная мысль закрадывалась в голову. И на то у главы братства имелись серьёзные основания. А именно – подписанные договора между правительствами СССР и США о сокращении ракет средней дальности. Скорее всего, обнаруженный ракетный комплекс относился ещё к советскому периоду истории.

Вполне мог прийти приказ о снятии с боевого дежурства. Ракеты извлекли и вывезли на базы длительного хранения или вскоре уничтожили. Самое ценное оборудование и высокопрочные легированные стали, из которых изготовлены пусковые стаканы, также демонтировали. Чтобы любопытные и охотники за металлами не смогли попасть внутрь и переломать свои шеи, гермодвери и колёса платформ, на которых расположены защитные купола, обварили со всех сторон. Так или не так и должны вскоре выяснить. А пока этот момент держал в напряжении брата Силантия.

– Твою мать!

Дикий, шедший впереди, резко обернулся и едва не рассмеялся. Но сдержав себя, молча продолжил путь. Пескарь помог подняться на ноги Лютому, а Кабан подал выпавший из рук автомат.

– Бля, Лютый, – выругался брат Силантий, шедший за Диким. – Иди за нами след в след и не будешь цепляться за корни. Всем смотреть под ноги и по сторонам, мы же не на прогулке.

В брате Силантии уже ничего не осталось от Красавчика. Если бы Гюрза увидела его нынешнего, то совсем не узнала бы. И дело совсем не в том, что он превратился в кваза. Он изменился внутренне, уже не было того трусливого парня. Его сменил матёрый волчара, готовый загрызть любого ставшего на его пути.

Появились первые признаки нахождения поблизости военного объекта – Дикий вывел пешую группу к покосившемуся забору с колючей проволокой.

- Погоди, - брат Силантий отстранил проводника и мощным ударом ноги повалил столбы на землю. Один за другим, вминая в мягкую почву сильно проржавевшую колючую проволоку, перешли через заваленный забор. Через несколько метров наткнулись на ещё один, доживавший свой век, забор. Но всё же хорошо, когда в команде имеется человек-танк, которого не могут остановить любые преграды, даже если он твой непосредственный начальник. Одну нитку, а затем и три нитки натянутой тончайшей проволоки сигнализации просто не заметили. Теперь шедший впереди Дикого кваз даже не почувствовал, что он что-то порвал. Словно никакой сигнальной системы "Тантал" не было и в помине. После того как они попали в охранную зону стартовой позиции ракетного дивизиона, главу братства было не сдержать. Но перед натянутой под наклоном к земле, словно рыболовная сеть, сплетённая из прочной проволоки, он всё же остановился. И виной тому, фарфоровые чашечки изоляторов поверх бетонных столбов - явный признак высокого напряжения. Ему доводилось слышать про сетку с напряжением в 2000 вольт. Но его замешательство продлилось всего несколько секунд.

- Какой на хрен может быть здесь ток! - рыкнул брат Силантий, запоздало сообразив, да и вспомнив, что после попадания в Стикс, объекты где-то мгновенно обесточиваются, где-то некоторое время спустя. Но здесь напряжение точно отсутствует уже несколько десятков лет. Пока брат Силантий тупо стоял перед сеткой, Дикий, пройдя вдоль сетки метров десять, обнаружил разрыв в грозном когда-то проволочном переплетении. Скорее всего, высокоразвитая тварь прошла через сетку тяжёлым танком, оставив после себя широкий проход. Поэтому не было смысла тратить энергию на новый пролом.

- А она до сих пор вызывает страх и уважение к себе, - сделал вывод глава братства, стоя перед стартовой позицией, до которой они, наконец, дошли. Несмотря на прошедшие десятилетия она выглядела грозной, возможно продолжая хранить в себе смертоносное ядерное оружие.

- Дикий, ты же всё вокруг осмотрел. Давай, не тяни и показывай, где тут вход.

- Тогда нам вот к тому холмику.

Спустились вниз по самым обычным ступенькам из бетона и остановились перед гермодверью с облупившейся краской. Брат Силантий постучал по ней узловатыми костяшками пальцев и выразил недоумение.

- Я бы не сказал, что она толстая. Так может быть? В кино её обычно показывают чуть ли не в полметра толщиной. Ничего, сейчас наш специалист разберётся. Ваш выход, маэстро! - обернулся он и посмотрел на Пескаря. Посторонился, пропуская парня к двери. Замерев перед ней, Пескарь сосредоточился, а затем шагнул вперёд. Дикий по бабьи ойкнул, а Лютый с Кабаном побледнели. Таких фокусов им ещё не доводилось видеть. Дверь на их глазах слегка заколыхалась, поглотила Пескаря и через полминуты приняла прежний вид. Прошло двадцать томительных минут, лязгнули запоры и дверь открылась. Пескарь хмуро посмотрел на брата Силантия.

– Проблема, босс. Вторая дверь очень серьёзная, я не смог проделать проход. Но…

– Что «но»? – нетерпеливо спросил огорчённый новостью глава братства.

– На ригелях первой двери свежая смазка, – Дикий показал палец со следами машинного масла.

– Может под землёй кто-то есть? – предположил Дикий.

– Это вряд ли, – не согласился Пескарь. – Нас бы ещё на подходе к позиции «срисовали» и помножили на ноль.

Брат Силантий, судя по кивку головой, согласился с Пескарём.

– Но позицию, как я уже сказал, посещали. Когда подходили к этому холмику, обратили внимание на относительно свежую могилу возле стеллы? Нет? После глянете, если будет желание.

– Что предлагаешь? – перебил Пескаря глава братства. – Так долго искать и в итоге оказаться с носом мне совершенно не нравится.

Опустить руки и сдаться, не решив возникшую проблему, а значит и потерять возможность вернуть себе прежний облик. Брат Силантий позволить себе такую «роскошь никак не мог.

– Искать ещё какой проход. Других вариантов я не вижу, – своим ответом он приподнял было упавшее настроение своему боссу. – По любому ещё должны быть.

Оставив первую дверь открытой, они вернулись обратно на поверхность стартовой позиции. Перепроверили выходы вентиляционных шахт, но Пескарь только отрицательно покрутил головой. Дикий задумчиво обошёл вокруг сторожевую башню и остановился, глядя на приземистую металлическую дверь.

– Пескарь, а здесь можно пройти?

– Самое то, – с удовлетворением ответил парень, осмотрев дверь. А у брата Силантия отлегло на душе

«Значит ещё не всё потеряно».

Он благодарно кивнул Дикому, в который раз радуясь, что принял правильное решение и не отдал его внешникам на органы. К счастью обошлось без сюрпризов. Пескарь проник внутрь башни и через минуту отпер дверь.

– И здесь свежая смазка. Кто же у нас такой хозяйственный? – Пескарь обтёр палец о стену и посторонился. Приглашать никому не понадобилось, пропустив вперёд главу братства, которому пришлось пригнуться, чтобы зайти туда, следом шагнул Лютый, затем Дикий. Кабан с пулемётом остался снаружи присматривать за позицией.

– Босс, тебе придётся в башне отдохнуть – ты хрен сюда протиснешься! – Пескарь фонарём высветил на полу круглую крышку люка. Его они нашли после недолгого осмотра помещения нижнего яруса башни. Провернув колесо, Пескарь поднял разблокированную крышку. Луч фонаря высветил под ней металлическую лестницу. Изнутри не раздалось ни одного звука.

– Осторожнее там, лишний раз не рискуйте и ни на минуту не выпускайте из рук автоматов, – напутствовал Лютого, Дикого и Пескаря, брат Силантий. – Хрен знает, что вас там ожидает.

Оставшись один в башне, он поднялся на второй этаж, осмотрел ржавый пулемёт и останки солдата. Судя по ещё советской форме, лежит он здесь давно. Выглянул в бойницу, никого не заметил.

"Интересно, куда спрятался Кабан?"

Налюбовавшись сверху стартовой позицией, спустился вниз и уселся на пол, прижавшись спиной к прохладной стене. Неизвестно сколько ему здесь куковать, пользуясь случаем, можно и вздремнуть. Положил поперёк колен противотанковое ружьё, прикрыл глаза и не заметил, как уснул. Оно и к лучшему, иначе с ума бы сошёл, ожидая, когда вернутся его подчинённые из подземелья. А те провозились внизу почти два часа. Проснулся брат Силантий от толчка в плечо.

– Босс, проснись.

Открыв глаза, кваз увидел Пескаря стоявшего возле открытой двери, готового, не зная, как среагирует босс на побудку, выпрыгнуть из башни наружу.

– Что хорошего скажешь? – зевнул во всю ширь глава братства, приведя в трепет Пескаря своими двухрядными зубами.

– Я проход открыл.

С брата Силантия мгновенно слетела сонливость, он бодро вскочил на ноги. Едва при этом не скинул на пол ружьё, но успел его вовремя подхватить. Пока шли к спуску в подземелье, Пескарь успел рассказать, что внутри людей нет. Живых нет, а вот костей хватает.

– Но, что самое интересное, основная масса костных останков, перемолота в труху. Или пережёвана, сразу и не поймёшь.

– Что сам думаешь по этому поводу?

Пескарь в ответ лишь пожал плечами, не зная, что и ответить. Своих соображений на этот счёт у него не имелось.

– Ты мне не рассказал про самое главное, – нетерпеливо напомнил брат Силантий. – Что с ракетами, они на месте?

– Прости, босс. С ними всё в порядке.

Брат Силантий словно глотнул порцию живчика. Он ускорил шаг и быстро спустился вниз. Пескарь еле за ним поспевал. Пошли на звук голосов, заглянули в оголовок шахты, голоса стали громче. Пригнувшись, брат Силантий перешагнул через порожек, едва не задев головой металлический дверной короб. Немного боязливо ступил на узкий решётчатый пол вокруг пускового стакана шахты.

– Босс, ты только глянь какая дура! – редко проявляющий эмоции помощник, показал на остроконечную боеголовку. Словно идеально заточенный круглый карандаш торчал посередине стакана. В лучах фонарей ракета выглядела величаво, её нижняя часть терялась в чёрной глубине шахты. Кабан молча сопел, не сводя восторженных глаз с ракеты. Над ними чёрный вогнутый свод защитного железобетонного купола с непонятной металлической конструкцией в самом верху. Круглое пространство, освещённое лишь метавшимися лучами фонарей, выглядело таинственно и немного мрачно. Может такое ощущение вызывалось нахождением всего в двух метрах боеголовки с ядерной начинкой. Шок и трепет!

Оставшись довольным осмотром боевой позиции, как снаружи, так и внутри, брат Силантий немного тревожился по поводу наличия косвенных следов пребывания здесь неизвестных людей. Случайный посетитель, неизвестно, как проникший внутрь, не стал бы смазывать ригеля машинным маслом и хоронить, возможно, чьи-то останки.

"Кто они и с какой целью посещали стартовую позицию? Одно ясно - работы по демонтажу боеголовок нужно провести, как можно скорее. Форсировать все подготовительные работы. Тянуть с этим делом никак нельзя" - рассуждал глава братства, сидя в своём кабинете на базе. Рядом терпеливо ожидал помощник, ожидая какие после глубокого погружения в себя, последуют указания босса.

– Лютый, тебе срочное задание. Все рейды, что запланированы за продовольствием и живым товаром – в сторону! Посмотри график перезагрузки городского кластера. Срочно требуются специалисты. В первую очередь нужны электрики. Как показал осмотр, купола установлены на платформы и откатываются в сторону по рельсам.

И, само собой разумеется, без всяких там паровозов. Ты же видел, какие там мощные электродвигатели. Поэтому нужны специалисты или хотя бы один, который сможет разобраться, как их включить. И искать их нужно не среди электриков коммунальных служб, а на предприятиях. Задача ясна?

– Так точно, ваше высокоблагородие! – шутливо козырнул Лютый, встав навытяжку перед боссом. Глава братства с подозрением посмотрел на своего помощника - не пьян ли? И на всякий случай решил уточнить.

– Ты, часом, мухоморы сушёные не ел сегодня? Или двойным спеком не обкололся?

В ответ тот лишь ухмыльнулся и щёлкнул тангентой портативной рации, которую заблаговременно вынул из кармана разгрузки.

– Лютый – Дрозду!

– На связи, – прошипела рация голосом дежурного по базе.

– Дрозд, давай срочно Инженера к боссу!

– Принято.

Через минут пятнадцать в кабинет вошёл мужчина лет сорока и доложил по-армейски. Вернее, попытался доложить.

– Инженер по вашему приказа, … – голос его дрогнул, вошедший поперхнувшись, так и замер, не сводя глаз с нечеловеческого лица главы братства.

– Лютый, налей ему живчика, а то не дай Стикс, он здесь ещё кони двинет.

Было слышно, как его зубы дробно стучали по кромке гранёного стакана, пока он, давясь, пил живчик.

– Бывший военный? – спросил брат Силантий мужчину, когда тот допил живчик и благодарно кивнув, вернул его Лютому.

– Т-т-так, т-точно. Капитан запаса РВСН.

– А где именно служил? – уже более заинтересовано уточнил глава братства. Капитан его понял правильно и ответил: – ШПУ «Березина».

– Что ещё за ШПУ такое?

– Шахтная пусковая установка, – справившись с собой, уже без дрожи в голосе, пояснил Инженер.

– Ни хера себе! – вырвалось из уст брата Силантия. Капитан во все глаза смотрел на него, не понимая чем вызвана такая реакция на его слова.

– Погоди-ка, – пробормотал брат Силантий и повернувшись вправо, отпер сейф. Выложил перед собой на столе планшет и, включив его, принялся нетерпеливо листать изображения. Наконец нашёл нужное и развернул экран к капитану.

– Что можешь сказать? Знакомая картинка?.

Тот подошёл ближе и заинтересовано склонился над столом.

– Это и есть ШПУ. Очень похожа на нашу позицию, только здесь четыре шахты, а у нас три.

Глаза его радостно засветились и слегка увлажнились.

– Видите эти тонкие трубы? Они довольно высокие и по ним выдавливают из системы остатки окислителя. Часовой в той башне, у нас она квадратная и чуть выше, пулей летел вниз, если ветром в его сторону жёлтое облако снесёт. Ведь легко, вдохнув ядовитые пары, выжечь себе и лёгкие и остальные внутренние органы, и вернуться домой раньше объявления приказа министра обороны об увольнении в запас. Правда, только в цинковом ящике. В нашем полку такой случай был. Запамятовал – два случая, – поправил себя капитан. – Проводили полугодовой регламент и после…

– Погоди! – прервал словоохотливого Инженера брат Силантий, – в другой раз с удовольствием послушаю, что там случилось, а сейчас на это времени нет. Ты мне лучше скажи, как у вас шахты открывались?

– Так защитные купола расположены на платформах, по типу железнодорожных. Подаётся напряжение и платформы по рельсам отъезжают в сторону.Летом, когда шахты открывали, солдаты мётлами кучу ужей выметали. Те от жары под платформами прятались. Ведь могли и в шахту свалиться. Кроме ужей попадались и гадюки. Хватит того, что крыс ловушками приходится ловить, а тут ещё и змеи. Был у нас один солдат, так он…

Инженер с охоткой ещё день бы байки травил, но быстро утомившийся от его болтовни глава братства, подал знак Лютому, увести капитана.

– Я тебе, конечно, благодарен за столь ценного специалиста, но успеть плешь проесть за столь короткое время, не каждому под силу. Инженер ещё тот мастер! Кстати, ты так и не сказал, где его раздобыл?

– Из последней партии новеньких. Помогло его найти, составление мною списков с именами и краткой информацией об их земных специальностях. Когда опрашивал Инженера, прежде чем получить от него ценные сведения, пришлось выслушать такое количество ненужной информации, что мама не горюй. Появилось острое желание не отдавать его внешникам, а тут же на месте пристрелить. Так он меня достал своими небылицами. Ну, прямо Буба Касторский на допросе в кабинете полковника Кудасова.

– Но твои муки стоили того, – заметил брат Силантий и продолжил: – я решил завтра же выехать на позицию. С собой беру тебя, Пескаря, Дикого и Инженера. Пусть на месте определится, что необходимо для открытия шахт. Ведь там часть оборудования разбита. Может то, а может не имеющее отношение к куполам. Раз специалист, то я надеюсь, он разберётся, что к чему. И второй вопрос, который возникнет после решения первого, как отсоединить головные части.

* * *

Неделя выдалась очень напряжённой. На позицию попали по тем же лесным тропам. Само собой, что второй раз путь показался уже короче и намного легче. Инженер за весь путь не высказал ни разу неудовольствия, чем показал себя настоящим мужиком. А на позиции выяснилось, что он на самом деле оказался хорошим специалистом. ШПУ его мира хоть и отличалось от этой, но разобраться с электрическим оборудованием ему не составило труда. Полностью разбиты, оказались те пульты, которые непосредственно были задействованы в пуске ракет. Система управления платформами с куполами не пострадала. Осталось лишь запустить дизель-генераторы и запитать оборудование, включить освещение. Но как выяснилось в ходе осмотра, оба резервуара для дизельного топлива оказались пусты. Дополнительная ёмкость снаружи и заглублённая в землю, тоже оказалась без топлива. Стало очевидно, что после попадания в Стикс находящегося на боевом дежурстве ракетного дивизиона, прервалась подача электроэнергии, после чего через несколько секунд, автоматически запустились дизель-генераторы. Даже после гибели личного состава дежурной смены, они продолжили выработку электроэнергии до полного израсходования дизельного топлива. Теперь же стояла задача доставить на позицию необходимое количество топлива для выполнения задачи по демонтажу боевых головных частей.

Капитан запаса с горящими от восторга глазами носился по стартовой позиции, ни на минутку не умолкая, периодически разбавляя свою речь цоканьем языка. Оказавшись в родной стихии, он сразу же всех успел утомить своими воспоминаниями. Чтобы не травмировать психику Инженера, да и не нужно всем знать о даре, благоразумно не показали, как Пескарь проходит сквозь стены. Пока тот открывал необходимые помещения, капитана отвлекали.

По итогам осмотра брат Силантий Лютому дал поручение отыскать в городских кластерах дизельное топливо и автокран. Хорошо, что для передачи внешникам снятых боеголовок не понадобится дополнительный транспорт. Адалрикус сам предложили неплохой вариант – после того, как они получат сообщение от главы братства об окончании работ и о месторасположении дивизиона, они откроют портал непосредственно на стартовой позиции. Останется лишь погрузить боевые головные части на транспорт внешников. Брату Силантию пришлось ранее наблюдать работу подобных «ворот», после уничтожения его колонны с оружием. Признаться, они его тогда впечатлили.

Как не терпелось брату Силантию, поскорее завершить операцию, пришлось обождать ещё с неделю. Быстро выполнить поручение – пригнать автокран и топливозаправщик у Лютого не получилось. Чтобы не терять время зря, ожидая необходимую технику, брат Силантий распорядился начать подготовительные работы. Вот уже четыре дня на позиции находилось с десяток сатанистов. Им поставили задачу подготовить скрытые пулемётные ячейки на более опасных участках. Где есть необходимость, восстановить заборы с колючей проволокой. Её большие запасы обнаружили у себя на базе. Во избежание преждевременной «засветки» перед рейдерами проводимых работ, три бухты проволоки и другие необходимые материалы, помучившись, спасибо живчику, доставили на себе по уже хорошо протоптанной тропе через лес. Не хотелось в последний момент оказаться под прицелами автоматов рейдеров. Благодаря Дикому удалось узнать, кто виноват в гибели парней в магазине и с кем столкнулась группа Макара – некий Пират, рейдер одиночка. По словам дежурного в «Ночлежке» Петровича, рейдер ездит со своей женой Белкой. Ещё у них подрастает сын Мирослав.

– А с чего ты решил, что именно эта семейка виновна в гибели наших разведгрупп? – спросил тогда брат Силантий. Дикий пожал плечами.

– Петрович в разговоре упомянул про джип с оскаленной тигриной мордой и сказал кто на нём ездит.

– Значит Пират! – поиграв желваками на скулах, повторил имя ненавистного врага глава братства. «Пират… – где-то я уже слышал это имя. Пытался вспомнить, но всё никак не получалось. « Стоп! Так это же автор памятки для новичков! Хотя почему именно он? Мало ли Пиратов в Стиксе. Не так уж и редкое прозвище. Но если это один и тот же человек, то он очень опасен. Более десятка лет в Стиксе, а это очень большой срок. Ничего: ещё увидимся и сочтёмся!»

Вырвавшийся у брата Силантия рык, заставил вздрогнуть опытного и не трусливого охотника. Но одно дело медведь – дикое животное, другое – загадочный и страшный кваз.

Брат Силантий, Пескарь и группа бойцов отправились через лес, а автокран с заправщиком по дороге

На позиции всё уже было подготовлено, оставалось лишь закачать дизельное топливо и запустить генераторы. Остальное дело за Инженером. На всю финальную операцию брат Силантий отвёл максимум неделю с учётом возможных форс-мажорных обстоятельств. Приходится торопиться. Вполне возможно, что их активность в чужом кластере за последнее время могла привлечь внимание рейдеров.

Заглушив двигатели, колонна замерла возле уже знакомого Дикому здания с железным забором. Он выпрыгнул из джипа, оправил камуфляж и после, потянувшись до хруста костей, медленно подошёл к двери. Не исключено, что в "Ночлежке" могли находиться рейдеры с соседних кластеров. Местные, если заехали ненадолго, машины бы оставили снаружи. Дикий не успел постучать в дверь, как она сразу же распахнулась и на пороге показался радостный Петрович.

– Ну чего стоишь, проходи, – весело сказал дежурный и пожав протянутую руку, посторонился.

– Я же не один…

– Да вижу я, вижу. Ты проходи, а я сейчас им ворота открою. Или ты проездом, только на минутку решил заглянуть, чтобы поздороваться?

– Проездом, но если можно, то хотели у тебя перекантоваться до завтрашнего утра.

– Что спрашиваешь, конечно же, можно. И вам хорошо, да и мне веселее будет. Путники у меня бывают, но не так часто, как хотелось бы, – Петрович запер входную дверь и они вышли из помещения дежурки. Обождав, когда во двор въедет за джипом КамАЗ с цистерной, Дикий помог Петровичу закрыть обратно скрипучие створы ворот.

– Теперь попрошу пройти всех в дежурку, необходимо ваши данные занести в журнал. Порядок должен быть в любом деле. Учёт, я вам скажу – дело серьёзное.

Водитель КамАЗа спрыгнул на землю и, подняв руку, тыльной стороной ладони, вытер пот со лба. Рукав при этом чуток соскользнул вниз. Петрович, перед этим, пока говорил, смотрел на своих гостей. И, словно наткнувшись на невидимую преграду, замолк и уставился в одну точку. Дежурный по базе успел рассмотреть татуировку на запястье в виде перевёрнутого чёрного креста. Он хорошо помнил, что это отличительный знак сатанистов. Петрович отличался хорошей памятью и не забывал до малейшего пунктика все инструктажи, что проводило руководство стаба.

– Ну да, ну да... – пробормотал он и, повернувшись, уже молча направился к себе в дежурку. Лютый звериным чутьём почувствовал неладное. Его смутила резкая смена поведения Петровича. Он оглянулся и попробовал разобраться, что такого мог увидеть дежурный рейдер. Портос, так звали водителя КамАЗа, руку так и не опустил и почёсывал себе лоб.

– Чёрт! – вполголоса выругался Лютый, поняв, что заставило замолчать словоохотливого Петровича. – Ждите здесь, – процедил сквозь зубы помощник главы братства своим подчинённым и пошёл следом за дежурным. Чуть было не опоздал…

– А вот это не надо! – Лютый успел перехватить руку Петровича, потянувшуюся к стационарной радиостанции. Резко развернув мужчину к себе, нанёс ему удар в челюсть. После схватил упавшего дежурного за ворот, резко его встряхнул и поднял на ноги. На шее Петровича лопнул тонкий шнурок и висевшее на нём обручальное кольцо в память о покойной жене, упало на пол и закатилось под стол. Удерживая, снова ударил Петровича кулаком в лицо и выволок его во двор, где бросил наземь. Вытирая рукавом окровавленный рот, рейдер с трудом поднялся на колени и с обидой и презрением, исподлобья посмотрел на оторопевшего Дикого.

– «Хорошие» же у тебя друзья, сынок … Ты сам тоже из их банды? А ведь я поверил тебе. Ну и гнида же ты, Дикий…

– Свяжите его! Вечером пойдёт на жертвенный алтарь. Заслужил такую честь, мразь! – пришёл в бешенство Лютый.

– Ты, что творишь?! – ослеплённый ненавистью и обидными словами в свой адрес от недавне обретённого старшего товарища, подскочивший Дикий, схватил за грудки помощника главы братства.

– Что ты, что ты... Успокойся, я же пошутил. Ничего с твоим другом не будет. Всё будет хорошо, – попытался тянуть время Лютый, уже принявший решение воспользоваться удачно сложившийся ситуацией и убить ненавистного ему парня. Глаза Дикого налились кровью, он не отпускал и продолжал держать помощника главы братства за разгрузку. К своему несчастью, парень не заметил движения его правой руки, в которой оказалась финка с наборной ручкой, до этого находившаяся в потайных ножнах на поясе. Лютый всадил лезвие в бок парня и провернул его в ране. Дикий застонал и обмяк, а после второго удара, пальцы его разжались и он, цепляясь ими за своего убийцу, медленно сполз на землю.

– Если кто из вас, хоть слово скажет Силантию – урою на месте! – пригрозил Лютый обоим водителям. Обтёр лезвие финки об камуфляж Дикого и далее распорядился.

– Оттащите его подальше в лес и закидайте хворостом. Но сначала этого, – показал он финкой на Петровича, – спеленайте и закиньте в джип.

Сам же вернулся в помещение дежурки немного прибраться. Нежелательно, чтобы рейдеры всполошились раньше времени. Мало ли куда мог отлучиться дежурный.

* * *

Брат Силантий в возбуждённом состоянии ходил по стартовой позиции. С поставленной задачей его бойцы справились, если не на отлично, то точно на хорошо. По всему периметру восстановили забор с колючей проволокой. Парни даже проявили инициативу и навешали на колючку пустых консервных банок.

«Вопрос только – где они их столько нашли? Может быть, случайно наткнулись в лесу на старую солдатскую мусорку?»

Банки из-под тушёнки, как современной, так и, явно, ещё с советских времён. Вырытые пулемётные ячейки замаскировали обрывками маскировочной сетки и местами вкопали невысокие кустики. Глава братства скрытые ячейки сразу и не заметил. Они пока пустые, пулемёты, вместе с расчётами, до особого распоряжения главы братства, пока не расставили. Осталось дело за малым – откатить защитные купола и приступить к демонтажу головных частей.

«Хм, не такое уж оно и малое».

Брат Силантий минут двадцать назад поднялся на поверхность подышать свежим воздухом и ещё раз осмотреть позицию, а до этого в сопровождении Инженера с любопытством изучал, где и что находится. Сев на любимого конька, капитан с большим удовольствием исполнил роль экскурсовода. Большое потрясение у него вызвала высохшая тварь, обнаруженная в конструкции пускового стола на шестом этаже. В лучах фонаря она выглядела устрашающе. Инженер потерял дар речи, что совершенно не свойственно ему. Так получилось, что он ранее осматривал другие шахты, а они же одинаковые. Поэтому именно в этой он вместе с главой братства оказался впервые. С расширенными от ужаса глазами уставился на мумию твари, в мгновенно пересохшем горле запершило…

– Эй, – брат Силантий тронул за плечо Инженера, подсветив своё лицо снизу вверх. – Очнись!

Лучше бы он этого не делал. Вздрогнув, бывший капитан перевёл взгляд на стоявшего рядом брата Силантия и, потеряв сознание, рухнул на бетонный пол.

– Этого ещё мне только не хватало. Не думал я, что он такой впечатлительный! – брат Силантий поднял бесчувственное тело Инженера и уложил себе на плечо. Придерживая рукой, при этом, не прекращая чертыхаться, понёс его к лестнице.

– Всего-навсего безобидная шутка. Было бы из-за чего в обморок падать.

– Босс! – раскатистым эхом донёсся голос Пескаря, отражаясь от стен многочисленных переходов и потерн. И-за чего не совсем понятно было, откуда идёт звук.

– Где ты?!

– Ну, чего разорался? – недовольно пробурчал брат Силантий, поднявшись с бесчувственным телом бывшего капитана на первый этаж, и тут же усмехнулся: – ещё Инженера разбудишь.

– А, что с ним? Уснул? – Пескарь непонимающе посмотрел на неподвижное тело. Голова свешивалась вниз, руки болтались в такт движения кваза.

– Сомлел, – пояснил глава братства и добавил, видя, что Пескарь всё равно ничего не понял. – Ты тоже мог не только сомлеть, но и обосраться, если бы, будучи совсем зелёным попаданцем, увидел высушенного топтуна.

– Это ты про мумию твари под ракетой?

– Так ты её тоже видел? – удивился брат Силантий.

– Естественно. Я здесь всё сразу облазил.

– Ясно. А орал то зачем на всё подземелье?

– Лютый с машинами уже на позиции.

– Спасибо тебе за хорошую новость. Пошли тогда быстрее наверх, заодно и это тело на свежий воздух вынесу. Надоело уже его таскать на себе. Как-то мне не по чину, – пошутил брат Силантий.

Щурясь на солнце после тёмного подземелья, глава братства скинул с плеча Инженера возле избитого, да ещё обкрученного скотчем незнакомого мужчины.

– Это ещё кто? – спросил он у поспешно подошедшего к нему Лютого.

– Дежурный рейдер. По-тихому проехать не получилось, пришлось его с собой забрать. Зато пленник отлично подойдёт для проведения обряда. Я уже дал команду братьям сколотить из жердей пентаграмму.

Глава братства одобрительно кивнул головой и осмотрелся, выискивая кого-то.

– А где Дикий, что-то я его не вижу?

– Так его эта сука замочила, – быстро, без запинки, произнёс Лютый, косясь на Петровича. Видно заранее придумал, что ответить боссу. Сидевший до этого с поникшей головой, пленник поднял голову и с презрением посмотрел на него.

– Что уставился, бля?! – ударом ноги помощник повалил на бетонку Петровича и принялся с остервенением его избивать. – Ты мне за Дикого ответишь, падла!

– Успокойся! – брат Силантий оттянул разъярённого помощника от окровавленного рейдера. – Не порти мне его до обряда. Вечером оторвёшься, если уж так у тебя свербит в одном месте.

Обязанности покойного Пилигрима по проведению обрядов перешли к Лютому. И он их добросовестно выполнял, получая при этом физическое наслаждение, впитывая в себя энергию жертвы.

Пока пришедший в себя Инженер занимался закачкой дизельного топлива в подземные ёмкости, босс с помощником обошли весь периметр, проверяя боеготовность находящихся в скрытых ячейках пулемётчиков и их маскировку. По распоряжению брата Силантия, Лютый уже назначил караульных. И в сторожевую башню и в парный патруль. Задача поставлена периодически простая, но очень важная – периодически обходить весь периметр, смотреть, чтобы вовремя обнаружить и пресечь любую попытку проникновения на территорию ракетной позиции.

– Чаще проверяй караульных, а то я знаю их – будут дрыхнуть без задних ног. Завтра у нас напряжённый день – открываем шахту и приступаем к отстыковке головной части. Главное с первой разобраться, а с остальными тремя уже будет гораздо проще. Молюсь Стиксу, чтобы Инженер не подвёл, вся надежда только на него. Я, как и ты, в этом ни бум-бум… А теперь ответь мне, как на духу: смерть Дикого – твоя работа? Да не дёргайся ты так и глазами не сверкай! Да или нет?

– Моя, – неохотно, сквозь зубы процедил Лютый.

– Я так сразу и подумал. Признаться, ты так натурально сыграл сцену с пленником, что я едва не повёлся. Да не бзди ты! Дикий выполнил свою задачу. Но на будущее учти: – не смей без моего на то позволения убивать бойцов. Больше повторять не буду. Уяснил?

* * *

Брат Силантий ликовал – Инженер и на самом деле, а не на словах, оказался классным специалистом. Запустил дизель-генераторы, после чего сразу же включилось освещение и зашумела вентиляция. А когда заработали электродвигатели и платформа, вздрогнув, с небольшим скрежетом и лёгкой вибрацией, медленно поползла по рельсам, на сердце у брата Силантия разом отлегло – получилось! Впервые за несколько десятков лет, в шахту проник солнечный свет.

– Ура! Ура-а-а! – дружно заорали сатанисты внутри и на поверхности стартовой позиции. Остальные три купола пока решили не откатывать. Сейчас главное разобраться с первой боеголовкой. Стрела автокрана нависла над серебристым чревом пускового стакана с находящейся в нём ракетой. Словно гигантский острозаточенный карандаш уставился в голубое, без единого облачка, бездонное небо. Долгожданная историческая минута.

Бывший капитан расположился за письменным столом в комнате отделения подготовки данных. В отличие от командного пункта, расположенного через стенку в соседнем помещении, здесь столы и стулья остались целыми. А там, словно Мамай со своей ордой прошёл, всё изломав и раскурочив на своём пути. Склонившись над листом бумаги, на котором он как сумел, нарисовал пусковой стакан и ракету. Прикидывал, где и как разместить деревянные или металлические настилы, на которых можно было бы стоять возле головной части и проводить демонтажные работы. Поглядывая на рисунок, в задумчивости грыз кончик карандаша. Лежавшие на столе таблицы Брадиса ничем не могли помочь ему и подсказать, что делать. Усложнял дело большой диаметр пускового стакана. Инженер специально попросил у брата Силантия разрешение уединиться, чтобы никто его не беспокоил.

Небольшой дискомфорт уже минуты две мешал ему сосредоточиться. В носу появилось жжение и захотелось чихнуть. Высморкавшись в носовой платок, сложил его и чистой стороной вытер им нос. Но жжение вновь появилось и вдобавок, откуда-то потянуло знакомым кислым ароматом. Саму комнату заволокло белёсой дымкой. Повернул влево голову и посмотрел на входную дверь. Заперта. Перевёл взгляд на жестяной вентиляционный короб и увидел, как через решётку просачивается то ли дым, то ли туман. Туман? Инженера охватила паника, он выскочил из-за стола и торопливо сделал до двери два шага. Рывком распахнул её, запах ещё больше усилился. В белёсом тумане, в конце коридора, промелькнули тени, послышался топот берцев по металлическим пластинам пола и крики полные отчаяния.

– Мужики, кисляк! Быстрее все валим отсюда!

Инженер хоть и был новичком в Улье, но хорошо знал из рассказов бывалых бойцов, чем опасно пребывание в тумане во время перезагрузки. Попавшие под откат иммунные, вскоре превращались в растения – тихих безмозглых идиотов. Всех хитрых тонкостей он не понимал, но одно знал точно, ничего хорошего от этого ждать не приходится.

«Нужно не рассуждать, а сматываться отсюда как можно быстрее».

Одно только ему непонятно – кластер то стабильный. Он хотел также как и все, поддавшись общему психозу, побежать следом. Но вдруг с поверхности донеслись автоматные и пулемётные очереди. Вразнобой раздались истеричные крики.

– Наверху засада! Засада, мужики!

Вновь глухой топот ботинок по коридору. Сплюнув с досады, Инженер выругался и с колотящемся в груди сердцем, бросился по лестнице вниз, рассчитывая спрятаться в каком-нибудь укромном техническом помещении. Неизвестно, что ещё хуже – "поехать крышей" или получить пулю в лоб. К своему удивлению, на шестом этаже он столкнулся лицом к лицу с Лютым. Тот явно обрадовался и как-то странно посмотрел на Инженера. После притянул его к себе и обнял. Что совершенно ему чуждо.

– Не волнуйся, капитан, всё будет хорошо, – одним коротким, но сильным движением рук, не успевшему ничего понять офицеру запаса, что происходит, с хрустом свернул шею. Придерживая обмякшее и сразу потяжелевшее тело, аккуратно опустил его на пол. Быстро, с ещё тёплого трупа снял застиранный и вылинявший камуфляж. Свой же новенький, немного провозившись, натянул на Инженера. Позади помощника главы стаба послышался шорох, Лютый резко обернулся и лишь успел заметить, как сомкнулась стена, пропустив через себя Пескаря. Лютый со злостью хлопнул по вновь отвердевшей стене ладонью.

– Сволочь! - и в ту же минуту его обуял дикий страх, на лбу выступили бисеринки пота. Он уже успел узнать про особенности дара Пескаря.

– Какой же я идиот! Ведь мог запросто остаться без руки!

Как только под землёй началась паника, брат Силантий затаился в комнате связистов, заваленной разбитой аппаратурой и поломанной мебелью. Пока подняться на поверхность он поостерегся. Несмотря на очень знакомый запах кисляка, он не поддался общему порыву и не побежал наверх, чтобы, как вскоре выяснилось, угодить прямо под перекрёстный огонь. Брат Силантий внезапно испытал животный страх, давно уже его не посещавший. Уродливый череп плотно стянуло кожей, струпья, сплошь покрывавшие тело, где густо, где чуть реже, встали дыбом. Весьма неприятное ощущение. Хохочущее лицо Гюрзы на мгновение материализовалось перед ним в полутёмном помещении, но тут же растворилось, успев зловеще прошептать на прощание: - я очень по тебе соскучилась...

Вновь больно сдавило череп. Топот, выстрелы, непонятно откуда донёсся глухой взрыв гранаты. Звуки хаотично отражались от стен, эхо долго блуждало в подземных лабиринтах. Накинув "невидимку", он выжидал. Собственно, главе братства сейчас ничего не грозило, кроме лишь шальной пули. Пока прятался, догадался, что всё же произошло. Каким-то образом их выследили рейдеры и запустили подземелье дым с запахом кисляка. С определённой целью: вызвать общую панику, что им и удалось сделать. Ему, как актёру, знакомому с киношными трюками, в этом нет ничего загадочного. Тем более, когда на съёмочной площадке в то памятное и злополучное утро, появился туман с кисляком, все приняли его за эксперименты пиротехников. Сейчас же произошло всё с точностью наоборот.

Стрельба на время утихла, но вскоре вновь возобновилась. Если до этого она звучала приглушенно, а иногда и вообще тихо, то теперь звуки чёткие и резкие, с многократно повторяющимся эхом.

– Подземелье зачищают, суки! – догадался брат Силантий и в бессильной ярости заскрежетал зубами. Вскоре опять наступила тишина – выстрелы стихли и пока не возобновились. Вместо них до него доносился шорох и приглушенный топот. Иногда слышалась неразборчивая речь. Затем где-то совсем недалеко (из-за коридоров и переходов нельзя точно определить) послышался обмен цифровым паролем. Опознавшись, группы бойцов поделились информацией об уже зачищенных участках подземной части стартовой позиции. Неожиданно прозвучало знакомое имя, заставившее вздрогнуть брата Силантия.

– Мы с Пиратом проверим шахту номер один.

Скрытый невидимкой, брат Силантий вышел из укрытия и ускоренным шагом поспешил на голоса. На большой площадке, перед развилкой потерн, ведущих к двум шахтам, находилось четверо бойцов, а напротив них стояло двое. У всех на предплечьях повязаны белые полоски белой ткани или бинтов.

"Разумно" – не совсем к месту отметил для себя брат Силантий белые повязки. "Мои бойцы одеты практически также. Легко спутать".

– Работаем, парни, – произнёс плечистый мужчина. Именно его голос брат Силантий и слышал.

"Значит, второй с усами и есть тот самый Пират!"

Кровь прилила к лицу, кваз еле сдержался, чтобы не накинуться на ненавистного рейдера. Бойцы разошлись, а Пират с напарником, благоразумно не воспользовавшись тесным двухместным лифтом, пошли по лестнице вниз. Как не жаждал брат Силантий скорого мщения, он всё же остался на том же этаже.

«Лестница узкая, рейдеры настороже и реагируют на каждый шорох».

Решил их дождаться, всё равно мимо не пройдут, путь обратно только один. Здесь, когда рейдеры расслабятся, он их и сделает. Напарника он сразу кончит, а вот над Пиратом поиздевается в своё удовольствие. Придётся рейдеру помучиться перед неминуемой смертью.

Наконец внизу послышались приближающиеся шаги и на лестнице показался один Пират. Второго нигде не было не видно и не слышно. Выждав немного, решил, что напарника Пирата убьёт позже, никуда тот не денется.

"А сейчас же меня ждёт самое сладкое – месть! За всё придётся тебе ответить, сволочь!"

Пират на мгновение остановился, к чему-то прислушиваясь. Затем зашагал в сторону оголовка шахты. Дойдя до него, посмотрел на открытый проход. Не успев ничего предпринять, получил сильный удар по голове. Кваз подхватил Пирата и, развернул его к себе. Не тратя время на разговоры, тут же впечатал свой могучий кулак рейдеру под дых. Пират сложился пополам, судорожно хватая воздух широко раскрытым ртом. Автомат выпал из рук и звякнув об пол, отлетел в сторону. Не давая возможности опомниться, брат Силантий подхватил Пирата и вбросил его внутрь оголовка, а затем и на решётчатую площадку, опоясывающую пусковой стакан. Поднял, пытавшегося слабо сопротивляться, рейдера и прижал спиной к ограждению. Догадавшись, что его хотят сбросить в шахту, Пират из последних сил принялся сопротивляться. Он то хватался за руки, то упирался брату Силантию в грудь и в лицо. Но никому ещё не удавалось вырваться из железных объятий кваза. Всё это время Пират не мог видеть, кто его истязает и желает убить. Хорошо прокачанная "невидимка" у кваза работала без сбоев. Бессилие и растерянность рейдера лишь только возбуждали брата Силантия. Осталось ещё одно движения и Пират, беспомощно размахивая в воздухе руками и кувыркаясь, стремительно полетит в шахту. Но вдруг голова брата Силантия дёрнулась, разбрызгивая кровь и кусочки плоти. Ноги у кваза подогнулись и уже мёртвым, он медленно опустился на колени. Пирата спасло то, что в этот момент успел инстинктивно вцепиться мёртвой хваткой за плечи брата Силантия.

Следопыт, крестник Пирата и его друг, продолжая пребывать в возбуждённом состоянии, опустил автомат. Ведь лишь благодаря проявившемуся только что у него дару видеть людей, как в тепловизоре, смог спасти своего крёстного. Успев вовремя автоматной очередью разнести череп кваза. А в эту самую минуту вторая группа бойцов заканчивала осмотр своей части подземелья. Один из парней наткнулся на притаившегося в темноте Лютого. Напав на рейдера, тот успел полоснуть того финкой по плечу, прежде чем его скрутили бойцы, поспешившие на помощь своему товарищу. Поняв из их разговора, что они не муры, а рейдеры, пленник очень обрадовался.

– Мужики, простите, принял вас за бандитов. Я механик по специальности, эти гады вынудили меня помочь разобраться с оборудованием. Слава Богу, что всё, наконец, закончилось. Ещё раз простите, я не хотел никому причинить зла.

– Куда его, командир?

– Пока давайте наверх, а после передадим Быкову. Пусть ментат с ним сам разбирается.

Лютый почувствовал на себе удивлённый взгляд мужчины с небольшими тёмными усами, с разбитой бровью и с ссадинами на лбу и руках. Он стоял рядом с тем мужчиной, которого называли командиром. Помощник главы братства порылся в своей памяти – нет, он его точно не знает. Когда поднялись на поверхность, Лютый, со связанными сзади руками, в сопровождении рейдеров, прошёл мимо трёх пленных сатанистов. Его словно холодом обдало, настолько были полны ненависти, обращённые на него, их взгляды. Странный усатый рейдер обратился к двум командирам и что-то у них спросил. Лютый не мог слышать о чём те разговаривали. Но то, что речь шла именно о нём, он догадался сразу. Тем более, что усатый, разговаривая, посматривал в его сторону.

– Идите туда, – подойдя к Лютому, рейдер показал в сторону леса и пошёл следом.

– Стойте!

Лютый замер на месте, а после, развернувшись лицом к усатому, вопросительно на него посмотрел. Но когда рейдер начал задавать конкретные вопросы, Лютый почувствовал опасность. И не просто опасность, а ледяное дыхание смерти.

– Стойте, здесь поговорим.

– Может, всё же руки мне развяжите,– попросил Лютый. –Я не бандит, а их пленник.

– Позже. Как вы к ним попали?

– Я свежак. Две недели здесь.

– Для пленника вы слишком хорошо выглядите.

– Я механик, а им нужны специалисты, вот и не измывались.

– Откуда сами? Я имею в виду вашу прошлую жизнь.

– Я из Александровска? А что? – сразу насторожился помощник главы братства, лихорадочно пытаясь понять, какое отношение к нему имеет этот странный человек.

– Значит, я не ошибся. – Ну, здравствуй, Лютый!

– Ты, кто такой? Откуда меня знаешь?– вздрогнул от неожиданности Лютый и ему стало не по себе. Голос охрип, а улыбка исчезла с лица.

– Это уже неважно, – с этими словамирейдер, державший всё время правую руку за спиной, быстро её вскинул. На Лютого зловеще уставилось дуло люгера. Ничего больше ни говоря, мужчина нажал на спусковой крючок…

Эпилог

Выстояв длинную очередь, брат Силантий мрачно посмотрел на двух потных здоровенных существ. Чёрные, местами прожжённые, длинные кожаные фартуки, напялены на голые бесформенные волосатые тела и лишь слегка прикрывали внизу раздвоенные козлиные копыта. Устало сверившись с данными на пошарпанном и замасленном планшете, один из них, размазывая тыльной частью ладони на лбу грязные капли, скорее утвердительно, нежели спрашивая, произнёс: – Эдуард Майский, он же Красавчик, – при этом слове он пару раз коротко хрюкнул и закончил, – он же брат Силантий. Проходи, дорогой…

Его молчаливый помощник с усилием потянул на себя высоченную толстую железную створу с прокаленными округлыми заклёпками. Из приоткрывшегося проёма брата Силантия обдало нестерпимым жаром, в его зрачках отразились колышущиеся оранжево-красные языки пламени…

Прежде чем за братом Силантием беззвучно захлопнулись врата Ада, (оказалось, что чистилище доступно из всех миров), его посетила запоздалая мысль:

– Нужно было остаться в деревне и жениться на дочке главного агронома…

Content

Красавчик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог