Юрий Корчагин

Великан Севера

Часть 1 Зачинающая

Сознание вернулось ко мне внезапно, казалось только секунду назад я ехал домой с работы на своей машине, как вдруг со встречки на меня вылетел КАМАЗ, секунда замешательства, отчаянная попытка уклониться от неминуемой смерти и темнота. Очнулся я в достаточно странном месте, передо мной возвышался огромный старославянский терем, своей громадой заслоняющий небо, а за моей спиной простиралось ничто или космос, с немногочисленными тусклыми звёздами, только благодаря которым было возможно хоть что-то рассмотреть. Так как мною не ощущалось ни боли, ни недомогания от близкого знакомства с отечественным автопромом, можно было сделать только один вывод, беспокоиться мне больше не о чем, так как я точно мёртв. Как не странно, но этот факт моё сознание приняло достаточно спокойно, не было ни истерики, ни желания молить высшие силы вернуть всё назад, или начать укорять их в несправедливости, ничего, только лёгкая досада, что дом, построенный своими руками, теперь достанется или государству, или дальним родственникам, которые намеренно забыли о моём существовании годы назад. Вспомнив о своём доме, у меня в голове начали всплывать и другие воспоминания, но они были обезличены, чувство было такое, что мною читалась подробная автобиография хорошо знакомого мне человека. Обычное детство, школа, институт, ранняя смерть родителей, любимая работа, кажется в строительной сфере, хобби и наконец, момент смерти, это все что удалось вспомнить. Никаких воспоминаний о собственной семье и детях, только чёткая уверенность, что их не было. При попытке вспомнить лица или голоса близких, перед глазами всплывали только размытые образы, никакой конкретики.

Решив не мучать себя попытками восстановить воспоминания, я пристальней начал осматривать окружающее меня пространство, если бездна за спиной сильно пугала и вызывала единственное желание, оказаться как можно дальше от неё, то вот терем стоило осмотреть тщательнее. Гигантское здание с тёмными провалами окон казалось заброшенным, подмечая намётанным взглядом, где и что требовало ремонта или обновления, я начал обходить его по периметру. Его архитектурный стиль был мне хорошо знаком, что-то подобное просили меня строить люди, увлекающиеся славянским язычеством или просто желающие себе дом под «старину», но при взгляде на этот терем было чувство некой завершённости и органичности и в конструкции, и в использовании декоративных элементов. Моя прогулка продолжалась до тех пор, пока мною не были услышаны отдалённые удары металла о металл, такие же звуки были слышаны мной ранее в кузнечных мастерских и заводах, специализирующихся на металлообработке. Подавив в себе желание тут же броситься на поиски других людей, я, немного прислушавшись, тихо направился в сторону источника шума. Неизвестный мне кузнец работал где-то в глубине терема, наносимые им удары, были громкими и равномерными, поэтому служили отличным ориентиром. Идя по широким коридорам, в которых единственным источником света являлся тусклый отблеск немногочисленных звёзд снаружи, мне всё больше казалось, что занесло меня в какую-то сказку. Вдоль стен были развешаны оружие и щиты, лавки и стулья были укрыты вышитыми покрывалами с затейливыми узорами, а деревянные статуи животных и людей были выполнены с изрядной долей мастерства. Дойдя до двери, из-за которой и доносился звук, я ненадолго замер в нерешительности, что ждёт меня за ней, мне было неизвестно и это немного пугало, с другой стороны, продолжать бродить по пустому терему было не лучшей идеей так как…

— Чево застыл, как не родной, заходи, да дверь за собой закрыть не забудь, — раздался густой бас из-за двери.

Так как меня уже заметили, мне не оставалось ничего другого, кроме как открыть дверь и зайти внутрь. Открывшаяся передо мной картина, напоминала собой реконструкцию деревенской кузни из этнографического музея: раскалённый горн полыхал жаром углей, ровные ряды щипцов, молотов и прочего кузнечного инструмента украшали стены, а у наковальни, в центре помещения, стоял настоящий великан. Был он, примерно, трёх метров ростом, густые светлые волосы на его голове были стянуты кожаным шнурком, чтобы не мешались при работе, окладистая борода была насквозь мокрой от пота и казалось дымилась. Одет он был в простую рубаху и штаны из белой ткани, поверх которых носил кожаный фартук, с кармашками для инструментов, как и борода, вся одежа была насквозь мокрой, тем самым открывая отличный вид на перекаты могучих мышц, натруженных работой. Сделав ещё несколько ударов по заготовке топора, гигант опустил раскалённую голову будущего инструмента в бочку для закалки и только после этого посмотрел на меня. Под взглядом небесно-голубых глаз, мне стало немного некомфортно, с одной стороны они смотрели на меня строго и оценивающе, с другой ласково и с любовью, как смотрят дедушки на давно не виденных внуков.

— Приветствую тебя, потомок, здравия не желаю, ибо не нужно оно тебе сейчас. Присаживайся, да квасу себе и мне налей, — гигант указал на стол, с несколькими табуретами рядом с ним, на котором стояли глиняные кружки и объёмный кувшин, — разговор у нас с тобой будет долгим, а в ногах правды нет.

— Здравствуйте, я…

— Не утруждайся, не вспомнишь. Давай, садись, быстрее начнём, быстрее закончим.

Повинуясь указанию великана, я сел на табурет, который был повыше, и принялся разливать обалденно пахнущий хлебом и хреном напиток. Кувшин был намного больше обычного, сразу видно, сделан не под руку обычного человека, поэтому мне с трудом удалось с ним совладать и, не пролив ни капли, разлить квас по кружкам. Стоило мне поставить кувшин на стол, как гигант взял в руки кружку и сделал несколько мощных глотков, крякнул, и с размаху опустил ёмкость с остатками кваса на стол, так, что небольшой фонтанчик тёмной жидкости поднялся над краями кружки.

— Пей, пей не бойся, этот квас ещё из старых запасов, такой сейчас по всей земле не сыщешь, — после первого глотка, я был готов признать, что всё что мною пилось до этого, не более чем жиденькая водичка, а не настоящий квас, — то-то же, а то напридумывали всякого, а всё хорошее позабывали. Ладно, пошутковали и будет, думаю ты уже понял, что умер? По глазам вижу, что понял, а где оказался, ещё не сообразил? Так возрадуйся, попал ты в Светлые Ирии, обитель богов славянских, ну или то что от них осталось.

— А вы получается Сварог?

— Верно, величали меня в стародавние времена Сварогом, Богом огня жизнь дающего и отнимающего, Господином металла и Закователем брака, много было у меня и других имён, да уж не помнит о них никто в Яви.

— Но как я здесь оказался? И почему здесь всё такое…

— Не спеши, потомок, всё разъясню, но по порядку. Для начала, ты должен знать, что мы Боги, живём только за счёт веры людской и от их даров, и обрядов силу имеем, а если нет в нас веры, то засыпаем мы сном беспробудным сил лишённые. А так как никто уже в нас, богов славянских, не верует, то и сил у нас почти не осталось, есть, конечно, те кто искренне верует, но мало их, да и обряды и требы они неправильно доносят, потому и мало сил у нас, и с каждым годом всё меньше. Спит уже сном беспробудным и Перун, и Ярило, и дети мои, и братья, только мы с Мореной остались, да и то, чувствую скоро сгинем.

— Но как я могу помочь? Я же так же не верил и никаких обрядов не совершал.

— Вот тут ты ошибаешься, вспомни, как лет пятнадцать назад, гулял ты с девкой одной, а она тебя с собой на сборище утянула, — что-то такое всплыло в памяти, рыжие волосы, лес, кое-как вырезанные идолы, — там ты и присягнул мне, причём слова подобрал правильные, да и говорил искренне, так что я услышал.

— Но обряды, то мной не совершались.

— Эх, какой непонятливый, ты дома людям строил? Строил. Металл ковал? Ковал. Горшки в печи обжигал? Обжигал. А это и есть обряд поклонения мне, своими руками творить и душу в своё творение вкладывать. И таких как ты много, и от каждого по капельке, сила ко мне течёт, мало, конечно, но мне хватает, а так как ты мой потомок, да ещё и посвящённый, то и после смерти душу твою умыкнуть от бога иудейского удалось.

— В каком смысле потомок?

— В прямом, ведь род славянский — от богов идёт, каждый из нас людей породил трудом и старанием своим, и родовое имя дал: те, кто род от Перуна ведут — войну в родовом имени славят, Велесовы дети — именами зверей и птиц обозначены, а мои потомки — ремесло своим потомка передают. Так было, есть и будет. А потому — ты мой потомок дальний, пусть непутёвый, но любимый.

— Хорошо, предположим, но зачем я тут? В смысле, сижу здесь и общаюсь с Вами?

— А вот тут самое интересное начинается, видишь ли, миров много, ровно столько же сколько отражений в двух стоящих друг напротив друга зеркалах, и есть не только миры, нашей земле подобные, но и полностью от них отличные, есть места где люди куют себе корабли небесные, есть где силой разума творят всякое, а есть где силой магии свершают величайшие подвиги и творят ужаснейшие злодеяния, но нет среди них места, где родичи мои в силе и славе на потомков своих из Прави взирают. Поэтому покумекали мы с Мореной, да решили, что надо несправедливость эту устранять, и даже как придумали: брали душу посильней, да и отправляли её на перерождение в наш аль в другой мир, да только всё другие боги их сманивали, силой, аль богатством, мы же как сидели обессиленные, так и сидим. И так мы мыкались и эдак, но всё бестолку, тогда решили мы на поклон сходить к соседям нашим иномирным, и обсудить суть да дело, авось получилось бы что. И получилось, нашлись боги светлые и мирные, и предложили они нам договор, посылаем мы в их миры посланников своих, чтобы сил и умений они набрались, да потом домой вернулись, чтобы предкам помочь, не просто так, конечно, а за мзду малую, да и за место в пантеоне будущем, всего двое таких было, но думаю и так справимся.

— То есть я отправлюсь в другие миры? И какие боги согласились на сделку, может я что-то о них знаю? — Выражение лица Сварога после моего вопроса неуклонно становилось суровей.

— Знаешь, знаешь, когда в игрушки на машине электрической играл, о них больше чем о родных богах выведал, — увернуться от могучей оплеухи, мне удалось только чудом, — нет чтобы творить что-то, али просто делом заняться, сидят да жизнь свою растрачивают. Ладно, не бойся, успокоился я, накипело просто, сколько талантов игрульки эти погубили. Так о чём я? Ах да, боги. Первым, с кем нам удалось поговорить был Лорхан, вижу знаешь о нём и что он сделал, так что скажу кратко, за возможность покинуть его родную реальность, он и тебя обещал прикрыть от взора остальных небожителей Нирна, и подарочек небольшой предоставить. Место в Прави, себе он ещё не выбрал, ему сейчас главное от благодарных родственников подальше оказаться. Второй с нами заговорила Дезна из Голариона, Великая мечтательница, за помощь тебе в её мире попросила не забывать о ней, когда ты вернёшься. Девка она хорошая и ладная, только с крыльями, так что в такой просьбе отказать ей никак нельзя. Понял, что тебя ждёт?

— Примерно, только как всё это будет происходить? В смысле это же боги, как мне перетянуть их или забрать с собой?

— Ты голову над сложными вещами не ломай, всё до тебя решено. Ну так что, согласен в путь отправиться, чтобы потом домой с дарами вернуться?

Так как немедленного ответа от меня не требовали, я серьёзно задумался. С одной стороны, мне предлагали путешествие, о котором можно было только мечтать, другие миры, магия и многое другое. С другой, что Нирн, что Голарион, те ещё места, начать стоит с того, что разного рода войны, катастрофы и массовые восстания мертвецов — вполне обычные для этих миров явления. Посидев немного перебирая плюсы и минусы, меня вдруг озарило, мне же дали выбор без выбора: приму предложение и, условно, продолжу жить, откажусь и меня ждёт что? Скорее всего ничто, так как терпеть меня в обители богов точно никто не будет. Усмехнувшись самому себе, я посмотрел на лицо Сварога и понял, что как минимум мои размышления для него не были тайной, и получив от него утвердительный кивок, мне только и оставалось, что сказать.

— Я согласен.

— Молодец, даже сам догадался, что к чему, а то были до тебя тут всякие, на меня голос поднимали, всё взад вернуть требовали, или даров божественных, а сами уже раздумывали, как половчее обмануть, да предать. А ты ничего, даже мыслей попросить чего-то не было.

— Так ведь, если здоровым рожусь, то особо ничего и не надо, руки есть, голова на месте, а там как-нибудь выкручусь.

— Правильно, но всё равно без даров не уйдёшь, — Сварог снял со стены массивный кузнечный молот и поднёс его к моей груди, — сим дарую тебе понимание дела кузнечного, чтобы молотом своим ты не посрамил своих предков, и чтобы огонь твой внутренний горел ярко!

Закончив говорить, он погрузил руку держащую молот мне в грудь, тело или то, что его мне сейчас его заменяло, тут же наполнилось жаром, как будто внутри меня зажегся мощный обогреватель. В это же время, в голове начали возникать образы, как очистить руду, как прокалить клинок, как вытянуть проволоку для кольчуги и многое другое. Стоило жару утихнуть, а сознанию вернуться в привычные рамки, как у меня тут же возникло непреодолимое желание встать из-за стола, и сковать что-нибудь, тем более, кузня располагалась совсем недалеко. Сфокусировав взгляд на Свароге, помимо его понимающей улыбки, мною было замечено небольшое изменение в окружающей обстановке, в жаркой кузне появились небольшие снежинки, кружащие хоровод прямо над горном.

— Ты уже закончил с ним отец? — новым действующим лицом, появление которого я не заметил, оказалась очень красивая черноволосая девушка, лицо её было бледное, с резкими, но приятными глазу чертами, одета она была в сине-белый сарафан, расшитый серебром.

— Да, почти закончил, сейчас душа нашего гостя немного подостынет, и можно отправлять в путь. Ты просто так пришла, али есть что сказать

— Пока ты тут разговоры разговаривал, я душу его посмотрела. Не скажу, что сильна или ярка, но основательна, и гнили в ней нет, трусости щепотка, да гордыни. Достойный кандидат.

— А ты как думала, я ж кого попало к себе на разговор не зову, хоть и выбирать почти не из кого.

— Я тоже так думаю, и так же, как и ты, дар ему небольшой преподнесу на дорожку, а как распорядится с ним, пусть сам решает, — сказав это, она достала откуда-то из рукава небольшой клубочек серебряной пряжи, — дарую тебе нить путеводную, чтобы ты всегда знал путь до дома, и чтобы вьюга и стужа тебе в этом пути помогали.

Вновь рука погрузилась в мою грудь, во второй раз метаморфозы произошли быстрее, просто я вдруг понял, что теперь самый лютый мороз мне не помеха, наоборот, он стал для меня чем-то родным и понятным.

— Оклемался? Хорошо, тогда слушай мой наказ, — сказал Сварог, — помни, чтобы с тобой не случилось, у тебя теперь есть цель, к которой стоит стремиться.

— Не бойся убивать или посвящать нам смерти своих врагов, — сверкнув льдинками глаз, сказала Мара.

— Но ни когда не преступай черту, не убивай детей малых, а воспитывай их и обучи ремеслу

— Не тревожь покой мёртвых, а тех, кто нарушает данный завет, предавай суду.

— А теперь тебе пора, в добрый путь, — сказал Сварог и положил мне руку на плечо.

— В добрый путь, — повторила действия Сварога, Мара.

Глаза мои закрылись, а душа куда-то полетела. Сознание начало ко мне возвращаться, только когда я понял, что меня куда-то тянет из приятного и тёмного места. Пока ещё вялотекущие мысли отметили, что скорее всего я наблюдаю процедуру рождения от первого лица. Первый вздох, ожёгший мои лёгкие, заставил меня непроизвольно закричать, что было силы, но через несколько секунд боль ушла. Так как моё зрение было пока крайне расплывчатым и нечётким, информацию об окружающем мире приходилось получать через слух и тактильные ощущения. Пока я пытался разобраться, о чём говорят окружающие меня люди, моё тельце погрузили в ледяную, как мне показалось воду, обтёрли грубой тканью, и передали в чьи-то сильные, но нежные руки. Судя по разговорам, которые удалось уловить, сейчас мне выбирали имя, и колебались между Эриком и Бьёрном, причём моя мать настаивала на первом варианте. Перепалка продолжалась достаточно долго, в ход шли самые разные аргументы, от уважения к предкам, до обсуждения моих физиологических особенностей, казалось, этот спор никогда не прекратится. Немного придя в себя, я почувствовал лёгкое чувство голода, и не зная, как ещё напомнить родителям о своём существовании, постарался тихонечко заплакать. Вновь обратив на меня внимание, мама слегка дёрнула свободной рукой, после чего послышался звук падения тела и притянув меня поближе, сунула в рот сосок. Повинуясь инстинктам тела, мною была полностью забыта окружающая действительность, центром моего мироздания стал источник молока. Стоило мне наесться досыта, как сознание тут же покинуло меня.

Все последующие дни были похожи один на другой, кормёжка, смена пелёнок, редкие попытки поиграть со мной в детские игры, причём количество играющих постепенно возросло с двух до семи человек. Расплывчатые фигуры приходили ко мне, говорили всякие глупости и уходили, конечно, я по мере сил им отвечал, хватая протянутые пальцы и корча рожи, чем вызывал небывалый восторг и всплески веселья. Из разговоров, которые мне удалось подслушать, родиться мне повезло в зажиточной семье, живущей в небольшой деревне. Мои роды для матери были далеко не первыми и даже не вторыми, все те силуэты, которые пытались со мной играть, принадлежали моим братья и сёстрам, количество которых, на данный момент, равнялось семи, пять старших в возрасте от пяти до тринадцати и два близнеца, на год старше меня. Мать мою звали Хильда Астриддотир, отца Эгиль Роллосан, меня соответственно Эрик Эгильссон, родители иногда упоминали, что есть ещё некое клановое имя, но при мне они его не называли. Имена братьев и сестёр мне так же были, пока, неизвестны, точнее мне были известны только их уменьшительно-ласкательные варианты, такие как Бьёри или Инги, впрочем, пока меня всё устраивало. Вспоминая слова Сварога, о моём новом месте рождения, сейчас моя тушка скорее всего находится где-то на территории Скайрима, точнее сказать вряд ли получится, так как мне ещё не разу не доводилось покидать пределы той комнаты, в которой я очнулся в первый раз.

Постепенное обретение зрения давало возможность получать больше информации об окружающем мире, теперь мне были известны не только имена окружающих, но и как выглядели их лица. Насколько мне известно, зрение младенцев заканчивает свой формирование в полгода, а значит, совсем скоро я покину надоевшую мне колыбель и наконец, мне дадут возможность ползать и изучать мир. В целом так и произошло, примерно через месяц, после того как моё зрение полностью пришло в норму, меня в первый раз вытащили в большую комнату, посреди которой располагался большой очаг, вокруг которого сейчас суетились мать и сёстры. Наблюдая, из положения лёжа, в тщетных попытках перевернуться или просто сдвинуться с места, за бытовой суетой, мною была замечена небольшая странность, а точнее разница в росте между членами моей новой семьи: мама была почти на полголовы выше отца, а он был, судя по косвенным признакам, классическим нордом высоким и широкоплечим, такой же ситуация была с сестрёнкой Сваной, которой на данный момент исполнилось тринадцать лет, ей оставалось всего несколько сантиметров, чтобы перерасти отца.

Странности продолжали накапливаться, особенно когда мне стали доступно перемещение на четвереньках, однажды выбравшись из шкур, на которые меня обычно клали на весь день, я добрался до места, где играли близнецы, Торбранд и Торгейр, и тут меня ждало большое открытие, несмотря разницу в возрасте почти в год, моё тело было намного крупнее, чем у них. Чтобы найти ответ на мучающий меня вопрос, как так получилось, что некоторые члены моей семьи намного больше остальных, мне пришлось активнее прислушиваться к разговорам родственников, и эта стратегия начала давать результат. Подслушивая бытовые разговоры, мне удалось узнать, что скоро, всего через месяц, к нам приедут родственники, как со стороны отца, так и матери, чтобы познакомиться со мной и повидать остальных внуков. Так же из этих разговоров, удалось выцепить, что сейчас на дворе месяц Руки дождя, то есть по нормальному апрель, и большая часть деревенских жителей занята работой в полях, моя же семья имеет к сельскому хозяйству весьма опосредованное отношение: отец является главным охотником деревни, а мать не только занимается выделкой кож, но и приторговывает зельями, являясь местной знахаркой. Прибытие родственников именно в месяц Второго зерна как раз связано с окончанием посевной.

Перед прибытием бабушек и дедушек, и так же тёть и дядь, дом стал больше напоминать потревоженный улей, все куда-то бегали и что-то переносили, ко мне, подселили близнецов и теперь они не давали мне спать по ночам, просыпаясь каждые несколько часов и плачем, требуя что-нибудь у родителей. Так как собственными силами родители и старшие дети не справлялись, к нам в дом стали заходить посторонние люди, судя по всему остальные жители деревни. К приезду родни всё было готово, в большом зале были организованы новые спальные места, куплено и забито несколько коров, из погребов были выкачены несколько бочек, подозрительно пахнущих мёдом.

Встреча родственников прошла шумно и радостно, первыми прибыли отец, мать и младший брат отца, который выглядел в точности как он, только по нескольким характерным шрамам их можно было отличить. Сообщив, что остальные не прибудут, так как у них появились неотложные дела, дед Ролло тут же откупорил бочку с медовухой и налил себе полный кубок, за что получил от бабушки Хельги. В это же время отец с братом Иваром уже начали жарить недавно пойманного горного козла целиком. Родители мамы прибыли буквально через несколько часов, делегацией из пяти человек. Увидев их, а конкретнее своего деда и дядьев, первым моим вопросом было, кто нарядил троллей в доспехи и приклеил им бороды. Я считал свою мать высокой, так вот, по сравнению с дедом — она миниатюрная девочка, когда отец подошёл поприветствовать его, он едва доставал до его подмышки. Бабушка Астрид и тётя Эйр так же были достаточно рослыми дамами, но их размеры не выбивались из обычных. Дед Эрик закончив приветствовать всех встречающих, он взял меня на руки и начал внимательно разглядывать, поднеся вплотную к своему лицу. Так как его лицо не удавалось детально рассмотреть из-за густой бороды, моё внимание привлекли металлические кольца в ней, блестящие кругляшки так заманчиво блестели на солнце, что я не удержался и дёрнул за один из них. Вскрикнув от боли, дед отодвинул меня от своего лица и с громким смехом вернул матери, говоря что-то о маленьком проказнике. Закончив с приветствиями, вся семья двинулась в дом, где их уже ждал накрытый стол.

Пир длился достаточно долго, пока взрослые делились последними новостями и обсуждали виды на урожай, я успел немного вздремнуть. Проснуться мне пришлось тогда, когда мужчины начали петь саги, немного фальшивя, но делая это с душой. Так как спать больше не хотелось, мне ничего не оставалось, кроме как начать слушать пьяные разговоры взрослых. Особенно меня привлёк диалог дедов, которые обсуждали что-то про кланы.

— Ролло, мы же договорились, перед тем как наши дети давали клятвы в храме Мары, — сказал дед Эрик.

— Обливион тебя подери Эрик, ну нельзя же так, клановое имя наследуется от отца сыну, а никак не наоборот, — отвечал ему дед Ролло.

— Да ты посмотри на него, через пятнадцать лет никто даже не подумает назвать его одним из клана Сломанной Стрелы, уже сейчас он больше чем я в его возрасте. О смотрите, тот парень которого видно из-за глотки мира точно из клана лесовиков Фолкрита, никак иначе.

— Ну и что, чем мы хуже вас?

— Ничем, — дед Эрик немного нахмурившись, уставился в свой кубок, — только и ты пойми, мой клан не такой большой, как мне хотелось бы, детей у нас много никогда не было, сам понимаешь почему — дед Ролло кивнул, — поэтому мы и настаиваем на том, чтобы все подобные мне и моим сыновьям носили имя наших предков, иначе однажды мы просто исчезнем.

— Извини, друг, видимо мёд ударил мне в голову. Смотри ка, кто это за нами наблюдает, — оба деда посмотрели на меня.

— Иди ка сюда, — от старших родственников пахло мёдом, луком и мясом, не самая лучшая комбинация, но выбирать не приходилось.

— Ладно Эрик, пусть будет как ты хочешь, но в будущем, пусть знает, что всегда сможет получить помощь своих родственников и со стороны отца.

— Спасибо, Ролло! Ну давай снова познакомимся, я Эрик Роландсон твой дед, а это Ролло Фреирсон, тоже твой дед, — мужики, так как стариками их назвать язык не поворачивался, посмеялись над шуткой, — а ты у нас Эрик Эгильсон, Эрик Титанорождённый.

Часть 2 Развивающая

Информация о том, что моя мать принадлежит к славному клану Титанорожденных многое объясняла, и то почему в десять лет своим ростом я превзошёл большинство взрослых парней из деревни, и почему в десять меня отправят проходить дальнейшее обучение у деда Эрика. Вообще детство в Скайриме это крайне недолгая, но замечательная пора, вплоть до пяти мне, пока детей не начинали учить основам ремесла родителей. С тех пор как я и мои братья Торбранд и Торгейр начали ходить, нас стали на весь день выпускать из дома, чтобы мы могли поиграть с соседскими детьми, но нам не разрешалось покидать пределов деревни. Пережить второе детство было весело, играть в прятки и догонялки, разыгрывать сценки из мифов и легенд, и просто проводить всё свободное время в беготне по деревне строя из себя воинов древности было крайне занимательно. По достижению же пяти лет всё стало понемногу меняться, теперь чтобы отправиться поиграть с друзьями приходилось сначала выполнить домашние дела: прополоть грядки на огороде, помочь отцу и старшим братьям сплести силки или вырезать заготовки под стрелы, наносить воды из колодца или что-то ещё, что можно было доверить маленькому ребёнку. Все физические задачи выполнялись мною с лёгкостью, так как кровь великанов делала меня намного сильнее сверстников, и мне, к примеру, не составляло труда притащить на кухню два полных ведра воды в одиночку, тогда как мои братья, Торбранд и Торгейр, с трудом дотаскивали одно, при этом таща его вместе. В восемь для братьев и в семь для меня, отец начал углублённо учить нас охоте, а также как правильно обращаться с копьём и луком, иногда самостоятельно, иногда поручая это старшим братьям. Были ещё походы в лес, где мы учились читать следы зверей, ставили силки на зайцев, находить съедобные коренья и целебные травы, и даже стреляли по зазевавшимся фазанам и тетеревам. Однако не только охоте и сбору даров леса учил нас отец, так же он показывал и объяснял, как правильно успокаивать сприганов и прочих духов леса, как разжечь костёр с помощью простенькой магии, и как избегать встречи с волками, медведями и прочими хищниками.

Увлёкшись ежедневной рутиной, я не заметил, как мне исполнилось десять, и совсем скоро прибудет дед Эрик, чтобы забрать меня в поместье Титанорождённых. Хотя мне и было немного грустно оставлять свою новую семью, но отправиться в своё первое путешествие было интересно. Вообще за прошедшие годы родительский дом изрядно опустел: самая старшая из нас Свана уже пять лет как вышла замуж за парня из клана Огневолосов и переехала к нему в Виндхельм, и сейчас как раз готовилась родить третьего ребёнка; Ингвар уже второй год служит в имперском легионе и недавно приезжал на побывку, хвастаясь, что дослужился до декана; Вигбьёрн, покинувший дом только в прошлом году, осев где-то в окрестностях Ривервуда, охотясь сейчас в тех лесах. Совсем скоро сестрёнки Нора и Эрна так же покинут родительский дом, их уже сосватали с парнями из Вайтрана, так что с родителями останутся только Торбранд и Торгейр, если конечно они не решатся завести ещё детей.

За мной дед Эрик прибыл в одиночестве, приехал он на небольшой повозке, в которой привёз всем нам подарки за последние три года, которые мы не виделись. Встреча прошла тепло, раздав гостинцы, деда усадили за стол, и за кружкой мёда расспросили о том, что происходит за пределами деревни и владения Вайтран. Пока взрослые рассуждали о событиях в мире, мы с братьями осваивали подарки, нам от деда достались наконечники охотничьих копий, краги для защиты предплечья и длинные ножи. Добившись разрешения покинуть большой зал, мы выбежали на задний двор и тут же начали испытывать обновки, стреляя из лука по мишеням и колошматя чучела, которые изображали разных зверей, уставшие и довольные домой мы вернулись только к вечеру, когда стало темнеть.

Следующее утро ознаменовалось недолгим прощанием и погрузкой моих пожитков в телегу, на которой прибыл дед Эрик. Если с отцом, братьями и сёстрами прощание выдалось быстрым, меня напутствовали хорошо учится и желали удачи в пути, то с матерью вышла небольшая заминка. Заключив меня в свои объятья и крепко прижав к себе, она долго не хотела отпускать меня, приговаривая, что скоро она останется совсем одна и как ей не хочется, чтобы я покидал родной дом. Из-за моего роста моя голова оказалась зажата в районе солнечного сплетения, а учитывая её массивный бюст и нечеловеческую силу, на второй минуте прощания мне стало сильно не хватать кислорода. Только окрик со стороны деда, что такими темпами она меня задушит, заставил маму разжать свои стальные объятья. Ещё раз попрощавшись с родными, я залез в телегу, которая тут же тронулась.

— Ну как внучок, успел немного отдышаться? — с ухмылкой спросил меня дед Эрик, стоило нам покинуть пределы деревни.

— Не смешно, деда. Хорошо ещё, что мы отправились совсем рано утром, а то бы эту сцену видела бы вся деревня, — немного насупившись ответил я.

— Эх, молодо-зелено, через пару десятков лет — с улыбкой будешь вспоминать сегодняшний день. Ну да ладно, оставим женские нежности. Как ты знаешь, сейчас мы держим путь ко мне домой, где ты проведёшь ближайшие десять лет или больше, зависит только от твоего усердия, можешь рассказать мне, мимо чего мы будем проезжать и откуда и куда едем?

— Конечно, едем мы из деревни Тёплый приют, в которой я родился, едем мы в поместье Зал Титанов, где живёт клан Титанорожденных, — начал я пересказывать выученную мной заранее информацию. — Проезжать мы будем мимо Белой сторожевой башни, Вайтрана, Западной сторожевой башни и как только проедем Ноголомный проход, окажемся на месте.

— Всё верно, а теперь расскажи, что тебе известно о владении, в котором мы живём и о кланах, из которых вышли твои родители?

— Хорошо, живём мы во владении Вайтран, под управлением ярла Эрика Соколиного Взора, потомка Олафа Одноглазого. Вайтран находится в центре Скайрима и граничит со всеми остальными владениями. Клан моего отца — Сломанные стрелы, охотники и кожевники, домом для клана является деревня Лисья нора, расположенная на южном берегу озера Илиналт, во владении Фолкрит. Клан моей матери — Титанорожденные таны владения Вайтран, воины и кузнецы, дом клана — Зал Титанов, расположен у западных склонов Одинокой горы.

— Молодец, всё правильно рассказал, тогда последний вопрос, чем знаменит клан Титанорожденных?

— Самой знаменитой из нас — была Лирис Титанорождённая, она же и основала клан в нынешнем его виде, знаменита тем, что она была личным телохранителем императора Варена Аквилариоса, одной из «Пяти соратников», сражалась против Маннимарко и Молаг Бала во время Взрыва Душ. Так же принимала участие в уничтожении ковена Ледяного Предела и была соратницей Короля-Скальда.

— Верно, ты перечислил всё правильно, а что со Сломанными Стрелами?

— Клан моего отца так же знаменит своим основателем — Флоки Стрелоломом, он прославился после того, как в одиночку сорвал Дикую Охоту Хирсина, пробравшись в лагерь даэдрапоклонников и переломав все их луки, стрелы и копья, освободив при этом сына тогдашнего ярла Фолкрита и множество других невинных людей, за что получил надел земли и титул тана.

— Отлично, вижу тебя хорошо учили дома, раз ты сумел выучить так много, — дед положил руку мне на голову, и растрепал волосы, — да и отец твой вчера рассказывал, что охотник ты не бесталанный. А теперь слушай, что тебя ждёт в будущем, как ты верно сказал, мы — Титанорождённые, воины и кузнецы, потому тебе предстоит освоить и как делать оружие и как им пользоваться, а так как в тебе проснулась кровь великанов, то и учить тебя сражаться нужно будет по-особому. Так что думаю лет до восемнадцати, пока ты не перестанешь расти, я буду учить тебя биться как в одиночку, так и в строю, научу тебя искать железо и делать из него добрую нордскую сталь. Когда же ты будешь готов, тебе предстоит отправиться в путешествие, чтобы найти себе соратников и друзей, а когда твоя жажда приключений иссякнет, ты вернёшься домой, чтобы продолжить наш род.

— Деда, ты так просто говоришь о том, что оправишь меня путешествовать? Разве я не должен буду продолжить дело клана или своих родителей?

— Мало ты ещё знаешь, внучек, поколения сменялись, а жажда странствий в нашей крови так и не утихала. Поэтому пусть лучше ты отправишься в путь с лёгким сердцем, зная, что есть место, где тебя всегда примут, чем сбежишь, разругавшись со всеми родичами.

Замолчав, дед продолжил смотреть куда-то вдаль, а мне пришлось о многом задуматься, уж не поэтому ли клан Титанорожденных такой маленький, что большая часть его членов погибает в странствиях? Впрочем, неважно, пока я размышлял о будущем, а дед правил повозкой, лошадка тащила нас в сторону Вайтрана, так продолжалось до вечера, пока не стало темнеть. Так как поблизости не было никакого человеческого жилья, дед решил переночевать на свежем воздухе, быстро достав из поклажи спальники, он занялся организацией лагеря, послав при этом меня собрать хвороста и набрать воды в ближайшем ручье, журчание которого слышалось с места стоянки. Так как ручей был ближе, я решил сначала сходить до него, прихватив два ведра, одно для нас, одно для лошади. Стоило мне закончить с водой, как я тут же отправился в ближайший лесок, прихватив с собой подаренный нож и небольшой топорик, для рубки веток. Так как дорога по которой мы ехали пользовалась популярностью у путешественников, по ней ходили караваны в Данстрар и Винтерхолд, с хворостом возникли проблемы, и мне пришлось искать и рубить засохшие ветки, провозившись до темноты, я еле успел вернуться на стоянку, пока не стало слишком темно, чтобы разглядеть, что происходит под ногами.

Разведя огонь и приготовив нехитрый походный перекус, мы с дедом ещё долго сидели у костра, он рассказывал мне о первых нордах, прибывших на эту земли из Атморы, о Ночи Слёз и падении Саартала, и о том, как Исграмор вернулся и отомстил поганым эльфам, где-то на моменте, когда величайшие норды загнали фалмеров под горы, меня сморил сон. Проснуться мне пришлось от того, что телега наскочила на выступающий камень и всю её неплохо тряхнуло. Протерев глаза, я понял, что проспал как минимум до полудня и совсем недавно мы проехали Белую сторожевую башню, силуэт которой виднелся вдали. Получив от деда несколько кусков мяса и флягу воды вместо завтрака, и скорее всего обеда, мне ничего не оставалось, кроме как быстро проглотить предложенное и сесть на козлы.

Через пол часа пути на горизонте появился Вайтран и по сравнению со своим игровым воплощением реальный город сильно выигрывал. Первым мною был увиден Драконий Предел, он стоял на скале и возвышался над остальным городом, ниже него виделась гигантская птица, вырезанная из камня, видимо это и есть Небесная кузница, где куют оружие Соратникам. Чем ближе мы подъезжали, тем больше деталей удавалось рассмотреть, в Ветреном районе цвёл Златоцвет, недалеко он него виднелось днище драккара, превращённого в крышу Йоррваскра, основные достопримечательности окружали дома зажиточных горожан и длинные дома кланов. Равнинный район поражал своими размерами, раскинувшись на добрый километр от основания скалы, которую венчала резиденция ярла. За пределами стен каждый клочок земли был засеян, многочисленные фермы тянулись, казалось бы, бесконечно. Так как был уже разгар дня, на полях работали люди, который видя моего деда или не обращали на него внимания, или приветливо махали ему руками.

Оставив телегу и лошадь в превратной конюшне, мы с дедом направились к городским воротам, стражники на которых тут же пропустили нас. Проходив остаток дня по городскому рынку, вечером мы направились в Ветреный район, как сказал дед, ночевать мы будем у его друзей. Дойдя до одного из клановых домов, дед со всей дури замолотил кулаком по входной двери, заставив при этом дрожать всё здание.

— Шоровы кости, кто бы ты не был, сейчас я открою дверь и проломлю тебе череп, сраный ублюдок, никто не смеет ломать дом Сынов Битвы! — послышалось после четвёртого удара по двери.

— Так иди и попробуй старый пердун, — ответил неизвестному дед, немного изменённым голосом.

Когда дверь наконец распахнулась, из неё тут же выскочил седовласый норд, с двуручной секирой в руках, за ним в проходе стояли несколько человек, похожих друг на друга как ближайшие родственники, в руках они так же сжимали различное оружие. Выскочивший первый старик, после того как привык к ночной темноте, взглядом упёрся куда-то в живот деда, и чем выше он поднимал взгляд, тем шире у него растягивалась улыбка.

— Эрик, чёртов ты великан, какого хрена ты решил развалить дом моих предков на ночь глядя, — не смотря на напускную серьёзность в голосе, было понятно, что старик рад видеть гостя.

— Да вот подумал, что давно пора его перестроить, а то он и сотни лет не простоит, вот и решил начать его разбирать прямо сейчас, — как и у его оппонента, на лице деда была широченная улыбка, мне и тем, кто остался в доме, оставалось только наблюдать за перепалкой старых друзей.

— Этот дом простоит столько, сколько будут жить Сыны Битвы и не часом больше. Рад тебя видеть старый друг.

— Я тоже, извини, что без приглашения, не против приютить меня с внуком на одну ночь?

— Конечно, какие вопросы, проходите, располагайтесь, мы только успели сесть за стол, — закинув секиру на плечо, старый норд пошёл обратно в дом, где его группа поддержки уже потихоньку расходилась, возвращая оружие на стены.

Стоило войти в дом, как нас тут же усадили за стол, дед сел рядом с главой клана, а меня посадили рядом с парнями и девушками, на вид лет шестнадцати. Дородная женщина тут же поставила передо мной тарелку, на которой дымилась внушительная порция каши с мясом. Так как последний приём пищи у меня был после пробуждения, удержаться от того, чтобы тут же не наброситься на обалденно пахнущую еду, было выше моих сил. Однако удерживая своё чувство голода в узде, я старался соблюдать приличия, насыщаясь медленно и аккуратно. Пока старики разговаривали между собой на разные темы, подростки из Сынов Битвы с интересом рассматривали меня, не решаясь завязать разговор. Утолив первый голод мною был снижен темп махания ложкой, по направлению своего рта. Так мы и сидели в полной тишине.

— Эрик, а что твой внук такой молчаливый, мёд не пьёт и даже на внучек моих не смотрит? Неужто не нравятся они ему?

— Харальд, побойся Шора, ему всего десять лет, какие внучки, какой мёд. Да и забыл я про него совсем сегодня, весть день протаскав за собой по делам не разу не покормив.

— Десять!? Да он в плечах уже шире Олфрида, — взгляды, направленные на меня из заинтересованных, стали удивлёнными, — это ж каким он вымахает?

— Учитывая то, что я в его возрасте был чутка поменьше? Догадаешься сам или подсказать?

После такого откровения атмосфера в зале немного изменилась, тут и там начались перешёптывания обо мне и деде, а жена Харальда, услышав ключевое, что за столом есть весь день не евший ребёнок, навалила мне ещё одну порцию каши с мясом. Слушая разговоры и уплетая за обе щёки вкусную еду, меня понемногу клонило в сон, увидев моё состояние, старшие женщины позвали меня с собой. Привели они меня в гостевую спальню, где уже стояла полностью готовая постель, упав на которую я тут же отрубился.

Проснувшись утром, и выйдя в главный зал, меня тут же посадили за стол и повторно накормили, сообщив, что вчера Харальд и дед Эрик перепились и сейчас дрыхнут без задних ног, поэтому дальнейшее путешествие временно откладывается, предложив позаниматься с детьми клана во дворе, мне назначили в качестве сопровождающего, упоминаемого ранее Олфрида. На заднем дворе кланового дома располагалась площадка с манекенами для отработки ударов и стойки с тренировочным оружием.

— Подходи сюда, не бойся, так как тебя поручили моим заботам, а мне нужно тренироваться, то ты мне в этом поможешь. Умеешь пользоваться оружием? — задал мне вопрос Олфрид, указывая на многочисленные стойки.

— Немного, меня учили обращаться с копьём и луком для охоты.

— Ладно, в любом случае каждый норд должен уметь сражаться, так что давай я немного тебя подучу.

Взяв в руки деревянный топор и щит Олфрид вручил мне аналогичный комплект снаряжения и стал объяснять, как правильно стоять, из какого положения лучше всего наносить удары, и зачем в бою правильно дышать. Пока я постигал основы воинского ремесла, на тренировочную площадку пришли другие члены клана Сынов Битвы и с интересом наблюдали за моим обучением. Чётко выполняя инструкции мне хватало трёх-четырёх повторений, чтобы начать правильно выполнять то или иное упражнение, помимо Олфрида к моему обучению подключились ещё несколько человек, в том числе девушек. Так я провёл следующие два часа, колошматя манекен под комментарии окружающих. Убедившись, что базовые приёмы мною были запомнены и выполнялись почти без ошибок, несколько парней предложили устроить учебный поединок, для закрепления материала, обещая меня при этом сильно не бить.

Пытаясь воспроизвести те приёмы, которые недавно отрабатывались мной на манекенах, на реальных противниках, я неизменно получал лёгкие тычки от своих соперников. Видя, что у меня ничего не получается, некоторые из ребят помладше начали откровенно надо мной посмеиваться, особенно усердствовал в этом Кнуд, парень лет пятнадцати. И когда его поставили против меня, он не только наносил мне болезненные удары, но отпускал едкие комментарии, о излишне раздутой славе Титанорожденных, заставляя меня злиться всё больше и больше. Взрослые, присутствующие на тренировочной площадке ничего не говорили, наблюдая за ситуацией. Когда шутки Кнуда перешли на прямое оскорбление моей семьи и в особенности матери, я не выдержал и со всей силы его ударил тренировочным топором. Но случилось неожиданное, деревянный муляж топора, вместо того чтобы привычно отскочить от поставленного в блоке щита, расколол твёрдую древесину, заставив моего противника отступить. Решив развить успех я в ярости начал наносить беспорядочные удары как щитом, так и топором, каждый раз прикладывая всё больше и больше сил. Первым не выдержал меч Кнуда, разлетевшись на щепки после очередного удара об край моего щита. За ним последовал черёд его щита, вонзившись в него на всю глубину лезвия, мой топор не только расколол его напополам, но и кажется повредил руку моего соперника. В довершении я ударил краем щита по зубам Кнуда, он не сумел среагировать на этот удар, отвлёкшись на боль в руке. Брызги крови и протяжный крик боли раздались над площадкой, мой противник упал на спину и кажется молил о пощаде, но мне было уже всё равно, нужно было добить ублюдка.

Стоило мне двинуться в сторону поверженного врага с кровожадной улыбкой, как меня подхватили чьи-то сильные руки и зафиксировали в одном положении. Дёргался я до тех пор, пока не получил смачную оплеуху, после которой голова наконец прояснилась, и только тогда я понял, что натворил, пролил кровь хозяина в его же доме, при том, что был у него гостем. От осознания этого факта у меня выступили слёзы, кажется мне конец, по законам Скайрима за такое меня могут безнаказанно казнить. Набирающая обороты паника захлестнула меня, пока я не был подхвачен кем-то огромным и плотно прижат к мощной груди.

— Спокойно, внучок, спокойно, всё хорошо, — оказавшись на руках деда, я немного расслабился.

— Да уж, натворил ты дел парень, — голос это сказавший принадлежал Харальду, — если бы я не слышал, что наговорил Кнуд и не знай я, что ты по сути ещё дитя неразумное, были бы проблемы.

— Я пытался его заткнуть, но он меня не слушал, — тихо проговорил Олфрид.

— И получил то, на что давно нарывался. А вы обалдуи, почему не заставили родича замолчать, когда он открыто оскорблял нашего гостя? А? Не слышу, решили посмеяться и повалять в пыли десятилетку, сегодня первый раз взявшего руку топор и щит? Ну как получилось. Хрен с вами, Беззубого отнесите в храм Кин, чтобы он не захлебнулся кровью.

— Да глава, — хныкающее тело Кнуда, похоже до конца жизни теперь получившего прозвище Беззубый, подхватили подмышки и унесли за пределы дома.

— Эрик, ты прости моих родичей, и не держи зла.

— Ничего Харальд, и ты меня прости, нельзя было внука оставлять одного.

— Хорошо, всё представление окончено расходитесь, — разогнал образовавших вокруг нас полукруг зевак.

Собравшись за двадцать минут, мы с дедом покинули дом Сынов Битвы, прощание между старыми друзьями вышло немного скомканным, омрачённое произошедшим, но несмотря ни на что, Харальд на прощание сказал мне, что меня всегда будут рады видеть в его доме.

Дальнейший путь продолжался в тишине, дед просто молчал, а мне было стыдно за случившееся. Вечером, мы остановились на одной из ферм, за пару монет нам разрешили поспать на сеновале и накормили нас и лошадь. Лёжа на стоге сена, я смотрел в потолок, сон никак не шёл.

— Всё думаешь о случившемся утром, Эрик?

— Да, деда.

— Мой тебе совет, не думай. Беззубый сам виноват, законы гостеприимства работают в обе стороны, как гость не должен проливать кровь хозяина, так и хозяин не должен провоцировать гостя. А то что он наговорил, хватило бы на объявление кровной мести. Так что забудь.

— Но я хотел его добить, хотел вбивать его слова в его глотку до тех пор, пока он окончательно не замолкнет.

— И это нормально, ты ещё совсем молод и не умеешь сдерживать свои порывы. Было бы намного хуже, если бы ты никак не ответил на оскорбления, а то что ты немного увлёкся, так это не беда, ты парень сообразительный, ещё научишься.

— Спасибо.

Благодаря словам деда удалось немного успокоиться, ведь действительно, стоило мне промолчать или ещё как-то проявить свою слабость, и моя репутация оказалось бы серьёзно испорчена. Но хватит об этом, что случилось, то случилось, и исправить произошедшее у меня никак не получится. С этими мыслями я наконец заснул.

Очередное пробуждение и очередной день в пути, уже немного привыкнув к постоянной тряске, мне даже удалось немного подремать в телеге, расположившись на купленных в Вайтране товарах. Поместье Зал Титанов было видно издалека, фундамент и стены вокруг резиденции Титанорождённых были сложены из больших каменных блоков, верхняя же часть поместья была деревянной. Чем ближе мы подъезжали к конечной точке нашего пути, тем понятней мне становилось, что всё в этом доме построено для по-настоящему больших людей. К примеру калитка на воротах достигала высоты в два с половиной метра, чтобы даже дед проходил через неё без особых проблем.

Видимо увидев нас издалека, на встречу к нам тут же вышли домочадцы, стоило телеге остановиться у ворот. Бабушка, дяди и их жёны тут же начали разбирать товары, попутно расспрашивая меня и деда как прошёл путь, и откуда у меня столько синяков на руках. Дед, пересказав историю моего боя с Кнудом, заставил остальных родственников начать смотреть на меня более уважительно. Похвалив мою решимость, меня отдали под опеку женщин. До вечера меня ждали как банные процедуры, так и обмазывание вонючим составом, для скорейшего заживления синяков. Ужин прошёл в тёплой семейной атмосфере, где меня сделали центром внимания, расспрашивая о том, чему меня учили родители и как проходит жизнь в Тёплом приюте. Кузены, узнав о моих многочисленных поражениях в спаррингах с Сынами Битвы, тут же пообещали сделать из меня величайшего война Скайрима.

На следующее утро меня разбудила бабушка Астрид, пригласив меня на завтрак, и сообщив, что меня ждёт серьёзный разговор с дедом после. Готовясь к худшему, я даже начал медленнее есть, чем вызывал улыбки присутствующих, но всё когда-нибудь заканчивается, и поблагодарив женщин за еду, я направился на разговор к деду.

— Ну что, внучок, готов начать настоящую учёбу?

— Да, деда.

— Вот и славно, тогда слушай, что ждёт тебя ближайший десяток лет. Во-первых, пока ты совсем ещё маленький, будешь помогать в кузне параллельно изучая основы воинского дела, чтобы впредь с холодной головой ставить на место всех, кто посмеет тебя оскорблять. Во-вторых, как только ты немного окрепнешь, начнёшь работать не только в кузне, но и таскать руду из нашей шахты, там у нас организована каторга, на которой отрабатывают свои преступления воры и мелкие бандиты со всего владения. В-третьих, когда твой уровень владения воинским ремеслом будет признан достаточным, будешь ходить в патрули с родичами, за ними ярлом закреплён участок дороги, на котором мы должны поддерживать порядок. Всё понятно?

— Да.

— Тогда иди переодевайся, начнём твоё обучение с того, как правильно разжигать горн и какие инструменты есть в кузне, а дальше посмотрим.

Часть 3 Выковывающая

— Эрик, вылези наконец из кузницы и подыши свежим воздухом, у нас как раз кончается оленина!

— Хорошо, тётя Эйр, ещё одна проковка и всё.

Достав из горна раскалённую заготовку топора, я тут же положил её на наковальню и начал проковывать. Равномерные удары молотом по нагретой до красна стали, успокаивали меня и давали время подумать. За пять лет, проведённых мною в Зале Титанов изменилось многое. Во-первых, мой рост достиг двух метров, а постоянные физические нагрузки сделали из меня нечто шкафообразное. Во-вторых, дар Сварога сильно мне помогал в изучении кузнечного дела, остальные Титанорождённые говорили, что люди с моим талантом по работе с металлом рождаются раз в сто лет, и пророчили мне славу великого кузнеца. Не то чтобы я был против, но всё же провести остаток жизни в кузне меня не прельщало, хотелось попутешествовать, посмотреть, как живут люди в остальном Тамриэле, посетить Имперский город, взглянуть на Адамантовую башню. Хотя, как ремесло, которое будет кормить меня и мою будущую семью, кузнечное дело меня вполне устраивало.

Так же, помимо обучения ремеслу, работе в кузнице и таскания на своём горбу руды из шахты, меня активно учили наносить увечья ближним своим. На ристалище я не так блистал, как в кузнице, но определённые успехи всё же были. Ещё пять лет назад, когда меня только начали учить воинскому делу, то первое, что сделал дед — это начал подбор оружия мне по душе. Перебрав десятки видов орудий убийства, ближе всего мне оказались копьё и шестопёр или булава. Мечами, топорами и молотами меня также учили пользоваться, но освоить их пока удалось только на базовом уровне. Так же я не забывал практиковаться в стрельбе из лука, не только расстреливая соломенные мишени, но и периодически ходя на охоту в леса Фолкрита. Возросшая сила, поначалу, доставляла множество неудобств в охоте, то лук сломается, то стрела пройдёт навылет, не задев ничего жизненно-важного у животного, но усилив лук стальными пластинами и начав использовать тяжёлые стрелы с широкими срезнями, дело пошло на лад.

Оставив заготовку остывать, её требовалось проковать ещё пару раз перед закалкой, я вышел из кузницы и умывшись в ближайшей бочке начал собираться на охоту, переодевшись в специально предназначенный для этого костюм и захватив в оружейной копьё и лук, я попрощался с родичами и вышел за ворота. Лёгкий бег прочищал мысли не хуже работы с металлом, а морозный воздух давал заряд бодрости, при этом навевая воспоминания о первом моём реальном бое с людьми, который случился прошлой зимой.

Так как весь прошлый год выдался засушливым, то и урожай на полях взошёл недостаточный обильный, чтобы прокормить тех, у кого было слишком мало земли и слишком много ртов. Особенно это касалось жителей Предела, которые обычно вели себя как культурные бретонцы, пусть и с разукрашенными лицами, но, если случался неурожай или какая другая беда, мгновенно переодевались в одежды из шкур и начинали грабить окрестные владения и нордские деревни. Так и в прошлом году, как только стало понятно, что в этом году амбары заполнить не удастся — с западной границы владения Вайтран начали поступать сообщения об участившихся случаях нападения Изгоев на караваны, в том числе и на закреплённым за Титанорожденными участком дороги. Поэтому все взрослые мужчины и даже несколько женщин облачились в броню и взяв в руки оружие направились объяснять беспокойным соседям, почему воровство и убийство — это плохо. Так как уже тогда, я дорос до среднестатистического жителя Скайрима, меня так же вооружили и взяли с собой.

За сотни лет, которые Титанорождённые жили в Зале Титанов и его окрестностях, мои предки давно изучили не только все самые удобные места для организации засад, но и знали путь до пещер и старых развалин, в которых Изгои обычно устраивали свои стоянки. Поэтому, в первую очередь, дружина под предводительством деда Эрика начала курсировать между заранее намеченными точками, ища следы недавних стоянок. В этом патрулировании нам повезло на третий день, дядя Эдмунд, племянник деда Эрика, заметил небольшой дымок в районе одной из пещер, которая была в нашем маршруте. Вся дружина тут же подобралась, проверила снаряжение и, задвинув меня и кузенов во вторую линию, начала окружать стоянку Изгоев. Скрытно подобраться к людям, живущим в горах и лесах Предела всю жизнь не удалось, как по причине их природной осторожности, так и из-за тяжёлых доспехов, которые пусть и негромко, но всё же шумели.

Когда стало понятно, что нас обнаружили, дед выкрикнул боевой клич во всю мощь своих лёгких и повёл родичей в атаку. Преодолев пару сотен метров под постоянным обстрелом из луков, дружина Титанорожденных мгновенно смяла первую линию обороны Изгоев. Их каменные топоры и копья из кости не могли пробить стальных пластин, а так как мои родственники превосходили горцев не только снаряжением, но и физической силой, то у горцев не оставалось не единого шанса спастись. Действуя из второго ряда, я не сталкивался в прямом бою с войнами Изгоев, а лишь изредка наносил удары копьём по слишком увлёкшимся поединком противникам. По сути, моё охотничье копьё не было предназначено для боя с людьми, но так как нынешний враг был одет максимум в одежды из звериных шкур, оно отлично справлялось с убийством двуногих животных. Избиение продолжалось до тех пор, пока из пещеры не вышел мужчина с обнажённым торсом, с зияющей раной на месте сердца, он высоко поднял над головой два костяных меча и громко прокричал ритуальную фразу вызова на поединок. Бой тут же прекратился, застыли как мои родичи, так и Изгои, как не крути, но традиции поединка в Скайриме священны и соблюдались всеми его коренными жителями, что нордами, что бретонцами, что орками.

Образовав ритуальный круг, в его центр вышли: обладатель верескового сердца и мой дед, как глава клана и дружины. Изгой сжимал в руках костяные клинки, которые хоть и были выполнены из хрупкого материала, но судя по их внешнему виду — были отлично зачарованы, так что вряд ли уступали по прочности стали, так как брони на нём не было — значит он будет на протяжении всего боя уклоняться от атак, стараясь нанести удары в места, не прикрытые доспехом. Дед Эрик же наоборот, был закован в лучший из имеющихся комплектов латной брони с отдельными эбонитовыми элементами, из оружия у него была секира под его рост, и большой круглый щит. Первым начал действовать Изгой, с нечеловеческой скоростью он приблизился к деду и нанёс два удара, один в щит, а другой в открывшуюся брешь в обороне — это была его первая ошибка. Приняв удар на свою кирасу, дед не растерялся и ответным косым ударом топором попытался достать своего противника, который только благодаря нечеловеческой ловкости смог уклонится от удара. Перехватив инициативу в схватке, дед начал наседать на противника, полностью реализуя своё преимущество в длине рук и оружия, не давая Изгою приблизится к себе на расстояние удара. Как опытный воин, дед Эрик не позволял себе проваливаться за ударами и постоянно держал наготове щит. Поединок затягивался, Изгой не мог приблизиться на расстояние удара, а дед не мог попасть по юркому противнику. Всё решилось, достаточно внезапно, просто после очередной серии атак топором, дед нарушил уже сложившуюся картину боя, сделав быстрый шаг к противнику, одновременно с этим делая широкий взмах щитом. Не успев среагировать, Изгой получил мощный удар в челюсть краем щита, и потеряв ориентацию в пространстве не заметил топор, летящий в сторону его шеи. Голова воина с вересковым сердцем, сделав несколько оборотов в воздухе, упала на землю с глухим звуком, а из остатков его шеи забил фонтан крови.

Увидев смерть своего лучшего война, оставшиеся Изгои побросали оружие, сдаваясь на милость победителя. Так как бой официально закончился, те кто владел целительной магией начали оказывать первую помощь раненым. В этом бою клан Титанорождённых потерял одного своего члена, это был Оглаф, парень на год старше меня, с которым мы иногда вместе тренировались, он зачем-то снял шлем во время боя, за что и получил стрелой в глаз. Помимо оказания помощи раненым, родичи занимались допросом пленников и обыском пещеры, служившей опорным пунктом для Изгоев, грабящих путников и торговцев в зоне ответственности нашего клана. Добычи оказалось немного, в основном провизия и пара рулонов грубой ткани, а также пара десятков золотых септимов и несколько килограмм бронзовой и серебряной мелочи, видимо эта стоянка была не слишком удачлива или уже успела отослать добычу в главный лагерь. Помимо материальной добычи, в глубине пещер были обнаружены деревянные клетки с несколькими детьми и молодыми женщинами, а также залитый кровью алтарь, с разбросанными вокруг него трупами их отцов, матерей и братьев. Эта находка решила судьбу сдавшихся в плен, если бы они были простыми грабителями — их бы отдали на суд ярла, но так как были найдены прямые доказательства человеческих жертвоприношений, теперь их ждёт только смерть.

Саму казнь провели на месте, не слушая мольбы о милосердии уже связанных пленников, что они никогда не участвовали в жертвоприношениях и всегда были против них, им просто срубали головы. И основную часть работы пришлось выполнять мне и моим сверстникам, для многих из которых этот бой был первым в их жизни. После первой же отрубленной головы многие блевали или падали в обморок, и когда настала моя очередь, меня охватило ледяное спокойствие, а в груди появился небольшой холодок. Поняв намёк, я, едва слышно прошептав, что приношу эту жизнь в дар Маре, опустил клинок на шею молодому Изгою. Холодок в груди стал немного сильнее, а в голове возник образ богини, которая одобрительно мне кивнула. Передав клинок следующему, я отошёл в сторону, дожидаться окончания казни. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня колотило, недавний бой, в котором мной было убито минимум трое и эта казнь, серьёзно выбили меня из колеи. Следующие пару ночей меня мучили кошмары, не дающие нормально выспаться.

Закончив с этой пещерой, дружина разделилась, раненые и просто ослабленные отправились обратно в Зал Титанов, взяв с собой обнаруженных пленников и всё самое ценное, а боеспособная часть родичей продолжила свой карательный поход. Всего за два месяца скитания по горам и лесам, нами были обнаружены и уничтожены ещё две стоянки Изгоев и разбито четыре небольших отряда налётчиков, слава богам, обошлось без потерь, но многие мои сверстники обзавелись первыми шрамами и боевыми отметинами, я же получил только несколько тонких полосок на руках, сохранив лицо чистым. За время карательного похода я приобрёл множество полезных навыков: научился читать следы не только зверей, но и людей; приобрёл опыт реального боя, как индивидуального, так и в составе группы; узнал, как правильно разбивать воинский лагерь в условиях дикой природы; и даже освоил два целительных заклинания — «Помощь ближнему» и «Малое лечение», конечно, до профессиональных целителей мне было далеко, но не дать умереть тяжелораненому до прибытия помощи было мне доступно. Видя моё увлечение магией, родичи выказывали своё неодобрение, но так как изучалась мной школа восстановления, их недовольство было не слишком сильным, даже отмороженные вояки понимали пользу от дополнительного целителя в отряде.

Закончилось наше патрулирование с первым выпавшим снегом и приказом от ярла возвращаться, как выяснилось позже, объединённые дружины ярлов Вайтрана, Фолкрита и Предела, разгромили основные силы Изгоев где-то в горах, тем самым нейтрализовав угрозу от них на ближайший десяток лет. Вернувшись в Зал Титанов, первое что я сделал, это залез в баню, где, как и остальные участники похода, смывал с себя накопившуюся грязь и усталость. За время нашего отсутствия в резиденции Титанорожденных прибавилось народу, те спасённые из плена Изгоев, у кого не осталось родственников, которые могли бы их забрать к себе, остались у нас в качестве слуг. Во время праздничного пира, молодые девушки призывно посматривали на парней, не обходя вниманием и мою персону. Решив, что была не была, ближе к ночи я умыкнул одну из служанок и потащил в свою комнату. На утро, после бурной ночи, я проснулся один, Фрига, та с кем мы испытывали кровать на прочность, уже ушла. Увидев её в обеденном зале, мы с ней лишь обменялись улыбками и продолжили заниматься своими делами.

Сейчас, сидя под ветками раскидистой ёлки, в ожидании оленей, который уже протоптали тропу к расположенному недалеко отсюда роднику, мне только и оставалось, что размышлять о будущем. Совсем недавно, наконец, поинтересовавшись какой сейчас год, мне стало намного проще планировать свои дальнейшие действия. Так как на дворе был месяц начала морозов 162 года четвёртой эры, это означало, что до войны между Альдмерским доминионом и Империей осталось девять лет. За это время мне стоит закончить обучение у родичей и отправиться в путешествие, в котором крайне желательно собрать себе команду из верных друзей и товарищей, чтобы повысить мои шансы выжить на Великой войне, в которой мне точно предстоит поучаствовать.

Пока я размышлял о будущем, из-за деревьев появилась небольшая группа оленей: два самца с развесистыми рогами, несколько самочек и выводок детёнышей, идеально. Пока стадо осматривало окрестности и поочерёдно начало утолять жажду, стрела на моём луке уже была направлена в сторону крупного самца. Выдохнув, и поймав интервал между ударами сердца, я отпустил тетиву. Толстая стрела с широким наконечником поразила оленя прямо в сердце, мгновенно разрывая его на части. Забившееся в предсмертной агонии животное упало на землю, орошая снег вокруг себя кровью. Остальное стадо, увидев судьбу своего собрата тут же бросилось наутёк. Отлично, теперь осталось разделать тушу и можно возвращаться домой.

Пока мною вынимались потроха животного и сцеживалась кровь, мне стало казаться, что за мной кто-то наблюдает и с каждой секундой, это чувство нарастало. Отложив в сторону охотничий нож и взяв в руки копьё, я начал осматриваться, пытаясь найти причину своего беспокойства. Секунды тянулись одна за другой, а мне всё никак не удавалось определить, откуда исходит угроза, источник внимания как будто находился одновременно везде и нигде. Только когда из ниоткуда раздались хлопки ладоней, и прямо посреди поляны начал формироваться силуэт мужчины, пропало чувство тревоги.

— А у тебя неплохо развита интуиция, почувствовать моё внимание может далеко не каждый смертный, — фигура незнакомца продолжала постепенно проявляться.

— Кто ты и что тебе нужно? — спросил я его, при этом выставив копьё в его сторону.

— Ты не догадался? Что ж, подожди пару секунд и возможно поймёшь, — продолжая следить за незнакомцем, я встал спиной к толстому дереву, а также, периферийным зрением, осматривал окружение. Только когда светящиеся огоньки и линии начали формировать торс мужчины, мне стало понятно кто передо мной.

— Лорхан?

— Верно, хотя норды обычно называют меня Шором, но это не так важно, давай задавай уже свой вопрос.

— Зачем ты здесь?

— Посмотреть на того, кто потенциально может вытащить меня из той ловушки, которую сам же я и создал. Можешь ничего не говорить, так как твоя душа находится под моим покровительством, я могу читать твои мысли свободно. Нет, не постоянно. Нет, мне не интересны твои ежедневные заботы. Да, я могу в случае чего вмешаться чтобы помочь тебе. Да, лучше к этому не прибегать, так как другие аэдра и даэдра могут заинтересоваться странным смертным. Да, опасно. Всё, хватит пока вопросов. Пришло время тебе выслушать как именно ты будешь меня вызволять из Нирна. Как ты знаешь, есть такой артефакт, сердце Лорхана, моё сердце. Так вот, тебе надо приблизится к нему и постоять около него несколько минут, остальное я сделаю сам. Да всё так просто, но есть маленькая загвоздка, моё сердце сейчас находится в руинах Морнхолда, под бывшим дворцом Альмалексии, где именно я не знаю. И да я понимаю, что сейчас ты не сможешь туда отправиться, да собственно я тебя никуда не гоню, просто заранее предупреждаю о твоей глобальной миссии. Время на её выполнение у тебя неограниченно, можешь искать хоть сто лет, хоть двести. Ах да, если ты умрёшь в процессе, твоя душа отправится на веки вечные скитаться вокруг Совнгарда.

С одной стороны, забраться в развалины Морнхолда не сложно, а если привлечь к этому ещё пару человек, то вообще элементарно, но остаётся вопрос, почему всё так просто, разве не было других душ под покровительством Лорхана, которые могли сделать тоже самое? Тут точно есть какой-то подвох.

— Мыслишь ты в целом верно, но, кажется, немного не понимаешь основы мироустройства. Когда мои братья и сёстры поняли, что я их обманул, они не только вырвали моё сердце, но и наложили на меня запрет, по которому мне нельзя напрямую общаться ни с одной смертной душой, рождённой в Нирне, тут-то на сцену и выходишь ты. Так как запрет имеет весьма чёткие рамки, то ты не попадаешь под него, так как большая часть твоей души была рождена и сформирована в другом мире. Нет, все ранее утверждающие, что слышали мой голос или безумцы, или слышали других богов, со своими последователями мне приходило общаться или с помощью абстрактных образов на небе или короткими посланиями. Ладно, всё что хотел — я тебе рассказал, парочку сюрпризов в нить твоей судьбы вплёл. Так что до встречи, пока-пока.

Растворившаяся в воздухе фигура оставила после себя только мелкую зеленоватую пыль на снегу. В целом, всё понятно, задание дано, таймер установлен, осталось только добраться до руин столицы Морровинда и дело в шляпе. Власть над моей душой у Лорхана, в принципе понятна, откуда она появилась тоже. Пока я размышлял над божественными замыслами и своими дальнейшими планами, туша оленя оказалась полностью подготовлена к транспортировке, руки работали над ней без особого участия мозга. Следуя наитию, даруемому подарком Мары, с тушей на плечах, я шёл обратно домой, судя по положению солнца, как раз к ужину успею вернуться. Когда оставалось пробежать всего десяток километров, мою путеводную как будто дёрнули немного в сторону, мягко намекая, что стоит немного подкорректировать направления. Вспомнив слова Лорхана о нити судьбы, мне ничего не оставалось, кроме как сойти с привычного маршрута.

Наитие вело меня в сторону небольшой рощи, у подножья Одинокой горы. Стоило мне подойти к ней, как мною был услышан слабый скулёж и негромкое потявкивание. Положив тушу оленя на землю, и перехватив поудобнее копьё, я зашёл в маленький лесок. Идя на звук, вскоре передо мной открылась интересная картина, на светлой поляне, около небольшого ручья, лежали два мёртвых тела. Одно из них принадлежало саблезубу, другое огромной снежной волчице, кажется, они взаимно убили друг друга. У саблезуба отсутствовала большая часть глотки, а у волчицы был разорван живот. И главное, всё это произошло совсем недавно, натёкшая из них кровь ещё не успела застыть на морозе. Источником же шума был ещё слепой щенок снежного волка, который тёрся о морду матери. Большая удача, как две отличные шкуры, которые немедленно стоит снять, так и слепой щенок, которого можно будет в будущем приручить. Вернувшись за тушей оленя и положив её рядом с местом последней схватки двух хищников, я принялся за снятие шкур и добычу остальных трофеев, щенок же, пока мне было не до него, был посажен в сторону, а ему под морду была сунута походная чашка со сцеженной кровью саблезуба. Провозившись несколько часов с трофеями, домой мне пришлось возвращаться уже в сумерках, неся на себе увеличенный вес, при этом держа за пазухой щенка.

Реакция на моё прибытие с охоты, поначалу, была вполне обычной, меня попросили отнести оленя сразу на кухню, но стоило родичам увидеть шкуры саблезуба и снежной волчицы, стало понятно, что от меня не отстанут, пока не будет рассказана история их появления. Щенок же стал последней каплей, прорвавшей плотину вопросов, его тут же хотели у меня отобрать, что я конечно не мог позволить, как рассказывал отец — «если хочешь получить себе в напарники верного зверя, ухаживать ты должен за ним исключительно сам, не привлекая никого со стороны, иначе зверь будет верен многим, а значит никому». После моего рассказа, что именно произошло на охоте, коллегиально было решено, что мне сегодня улыбнулась Кин, и будет святотатством понапрасну растрачивать её дары, поэтому бабушка пообещала сшить мне плащ из шкуры волчицы и сапоги из саблезуба.

Следующие несколько месяцев моим основным занятием, помимо тренировок с оружием, работе в кузне и практике в школе восстановления, было воспитание моего нового компаньона. Получив имя Фреки, за свою прожорливость, он теперь повсюду сопровождал меня, я работал в кузне — он сидел у двери и грыз кость или спал в углу, я сходился в учебном бою с родичем — он подбадривал меня лаем, а на охоте мы с ним учились работать в паре — он выслеживал добычу, я убивал её издалека. Помимо обычной еды, Фреки иногда пил мою кровь, как рассказал дед, если животное постоянно поить кровью хозяина из Титанорождённых, то в итоге зверь вырастет крупнее и сильнее своих сородичей.

Так и продолжалась моя жизнь в Зале Титанов, раз в год мне разрешили отлучиться на пару недель, чтобы проведать родных. Родители всегда были рады меня видеть, а два карапуза, Тори и Нори, родившихся после моего отъезда, ждали моего прибытия как появления деда Мороза, ведь мои подарки не только были красивы, но и весьма практичны. Торбранд и Торгейр вымахали, и догнали ростом отца, но стоило мне приехать погостить превращались в сущих детей, постоянно со мной соревнуясь, кто лучший охотник, и очень завидовали появлению у меня Фреки. Один раз даже удалось пересечься со Сваной, живущей сейчас в Виндхельме, и познакомиться с племянниками. Новые семьи сестёр в Вайтране, также с удовольствием принимали меня на постой, пересекаться с Сынами Битвы не было никакого желания. Новости от остальных братьев были разными, если Ингвар продолжал свой рост по карьерной лестнице в легионе, дослужившись до опциона, то вот Вигбьёрн пропал пару лет назад, однажды просто не вернувшись с охоты.

Когда моё тело закончило фазу активного роста, и мой рост достиг двух метров шестидесяти трёх сантиметров, а вес перевалил за двести килограмм, я начал готовиться к будущему путешествию. Первыми мною было выковано оружие для самозащиты: копьё-рогатина под мой рост, длинный кинжал, больше похожий на короткий меч, и цельнометаллический шестопёр длинной в полтора метра, это монструозное орудие убийства было названо мной «Хорошая идея», как последнее, что придёт в голову моих врагов. Так же мною был заказан новый лук, в клане моего отца, вырезанный из особого дерева он был дополнительно усилен металлическими пластинами и по мощности выстрела соответствовал полевой баллисте. Прочие предметы обихода были мной выкованы в свободное время. С бронёй было и сложнее, и проще, хауберк двойного плетения был почти готов, оставалось только соединить его по бокам, а вот с латной защитой случился небольшой казус, если щитки, прикрывающие предплечья, требовалось просто немного увеличить в размерах, для лучшего покрытия, то панцирь требовал полной перековки, так как был мне откровенно мал.

И вот, третьего числа, месяца первого зерна, 165 года 4 эры я был, наконец, готов отправляться в большой мир. Вчера состоялся прощальный пир, как и множество раз до этого, на нём меня напутствовали старшие родственники, а те, кто были помладше, смотрели с завистью. Взглянув на себя в небольшое зеркало, стоящее в женской комнате для шитья, я не удержался от возможности немного покрасоваться. Из куска посеребрённого стекла, на меня сейчас смотрел рослый и широкоплечий парень в добротной одежде, на лице у него красовалась недлинная ухоженная борода, его волосы были густыми и здоровыми, длиною до плеч, цвета спелой пшеницы. Под одеждой бугрились объёмные мышцы, но при этом они не выглядели искусственно раздутыми и смотрелись вполне органично. Глаза его были ярко-синими с небольшими золотыми прожилками вокруг зрачка. В общем, парень хоть куда.

Надев на себя хауберк и подпоясавшись широким поясом, на котором тут же были закреплены булава и боевой кинжал, я, подхватив копьё, направился во внутренний двор Зала Титанов. Там меня уже ждали: волк Фреки, который за три года так вымахал, что стоило называть его лютоволком, и флегматичная кобылка Уля, гружёная моими припасами в дорогу. Дед и остальные родственники также пришли со мной попрощаться.

— Вот ты и вырос, Эрик, а ведь совсем недавно, ты приехал сюда таким милым и маленьким мальчиком, — едва сдерживая смех начал прощальную речь дед.

— Совсем маленьким, ростом со среднего босмера, как вообще не затерялся где-нибудь под половицами — сам не понимаю, — решил поддержать шутку я.

— И я о том же, — широко улыбнувшись, дед продолжил, — а теперь посмотрите на него, вырос выше деда, отобрав у него титул самого высокого человека в Скайриме, как же так, внучек.

— Не расстраивайся, как только я покину Скайрим, ты сможешь вновь носить это, до моего возвращения. Ладно, пошутили и будет. Спасибо тебе за всё, и за науку, и за терпение, и вам нижайший поклон родичи. Прощаться с вами не буду, скажу только, что надеюсь скоро свидимся.

— Верно, внук, только ты домой то не спеши, погуляй лучше подольше по миру, себя покажи, да славу Титанорожденных приумножь. В добрый путь.

Идя в одиночестве по пустой дороге, в сторону Вайтрана, я размышлял о том, куда мне направиться в первую очередь. Первой моей остановкой будет, как это не странно, Вайтран, оттуда в Тёплый приют, навестить родителей и братьев, потом в Виндхельм к Сване, заодно посмотрю, как она живёт. Из Виндхельма, морем, стоит отправиться в Солитьюд, а там наняться или в караван, или на корабль Восточной Имперской Компании. Никуда не спеша, я медленно шёл по степям владения Вайтран наслаждаясь природой и видами. Фреки бегал вокруг меня кругами, периодически отвлекаясь на погоню за зайцами и лисами, тут же перекусывая ими, полностью оправдывая своё имя. В медленном темпе путь до столицы владения занял не привычные два дня, а все три, зато мне удалось неплохо морально расслабиться.

В сам Вайтран меня поначалу отказались пускать, ссылаясь на то, что мой волк слишком опасен, но стоило мужу Норы, который служил в страже города десятником, лично поручится за меня, как всё тут же решилось. Оставив вещи в доме сестры, а Фреки катать на себе племянников, я решил прогуляться по городу, посмотреть, наконец, на Небесную кузницу и Йоррваскр. Сама легендарная кузница производила двоякое впечатление, с одной стороны жар исходящий от неё был впечатляющ и чувствовалось рядом с ней что-то магическое, с другой, мне было крайне интересно, как кузнецы, работающие в ней, соблюдают температурный режим. Йоррваскр же вблизи выглядел намного хуже, чем издалека, стоило приглядеться и становилось понятно, что никто особо не следит за общем состоянием здания, максимум заделывались мелкие щели и проводился косметический ремонт. Судя по шуму изнутри, у Соратников сейчас или гражданская война, или очередная пирушка, так что влезать в их попойку мне было не с руки.

Немного проголодавшись, было решено немного перекусить в «Гарцующей кобыле», заодно после можно будет прогуляться по рынку, посмотреть какие-нибудь диковинки. В самой таверне было достаточно многолюдно, так как наступало время обеда, но найти себе место у общего стола, мне всё же удалось. Спокойно запивая козлиный окорок мёдом, я прислушивался к разговорам вокруг. Большинство обсуждали грядущую посевную и толкование различных примет, а также их влияние на будущий урожай. Но были и интересные разговоры, к примеру, один парень, сидящий за моей спиной, сейчас активно клеил девушку, рассказывая ей о своих подвигах, при этом его голос казался мне до боли знакомым. Чуйка меня не подвела, когда невидимый для меня парень начал рассказывать, как ещё в четырнадцать повалял на земле трёх великанов из клана Титанорожденных, у меня над головой почти засияла лампочка — мне вновь повезло встретить Кнуда из Сынов Битвы.

— А потом они сбежали, не в силах выдержать унижение, ведь целых троих великанов мне удалось повалить на землю, не получив от них в ответ не единого удара, — закончил свою историю Кнуд.

— А я слышал другое, — не поворачиваясь, начал я говорить, — ты вышел на тренировочный бой против десятилетки, впервые взявшего оружие в руки, и по итогу потерял зубы и гордость.

— Повернись ко мне лицом, и повтори, то что ты сейчас сказал.

— Ты трепло Кнуд, — я развернулся в его сторону, натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, — и продул десятилетке.

В таверне наступила звенящая тишина, в целом всем было понятно, что последует за моим оскорблением, оставался только вопрос, будем мы биться, используя оружие или на кулаках. Так как я сидел на достаточно низкой лавке, немного сгорбившись, мой настоящий рост было достаточно сложно определить, а широкоплечих мужчин в Скайриме всегда хватало. Меня Кнуд точно не узнал, однако он мог предположить, что не просто так я вклинился в его разговор, и сейчас перед ним стоял выбор, или всё стерпеть и опозориться, или попытаться защитить свою честь и имя, вызвав на бой неизвестного противника.

— Раз ты обвиняешь меня во лжи, я заставлю тебя извиниться, а лучше будет, если ты будешь делать, лёжа на земле, как те Титанорожденные.

— Договорилась, Беззубый, — я начал вставать из-за общего стола, — прямо сейчас, за таверной, — полностью распрямившись, я навис над немного побелевшим парнем, — ты ведь не сбежишь?

— Н-н-нет, — видя реакцию Кнуда, кто-то начал тихонько посмеиваться.

Первым направившись на выход, предварительно оставив плату за еду, мне пришлось ждать на постоянном месте для мордобоя своего оппонента добрых пять минут. По исходу которых, под крики и улюлюканье толпы, бледного как смерть Кнуда всё же вытолкали в центр площадки. Пока у нас забирали имеющееся оружие, к моему оппоненту подбежал запыхавшийся мужчина, в цветах Сынов Битвы, и начал ему что-то выговаривать, впрочем, из-за гула толпы, собравшейся на бесплатное развлечение, услышать их не удалось. Когда всё было готово к поединку, ко мне подошёл тот же мужчина, что разговаривал с Кнудом и попросил быть с ним полегче.

Последующее избиение нельзя было назвать полноценным боем, мой противник отчаянно трусил и не решался атаковать, предпочитая отсиживаться в обороне, только уклоняясь и блокируя мои удары. Толпа в этот момент всячески выказывала неодобрение такой стратегией. Так как за три минуты в кругу, от Кнуда не последовала ни одной попытки удара, мне просто надоел этот цирк, когда я провоцировал его, то рассчитывал хоть на какое-то сопротивление, ведь есть же в Скайриме войны, способные в одиночку убить великана или мамонта. Закончился бой мгновенно, моя размашистая оплеуха вырубила Кнуда, и ещё до того, как его ноги оторвались от земли, он успел потерять сознание. Когда все начали расходиться, ко мне подошли несколько членов клана Сынов Битвы, в том числе и старик Харальд, который с возрастом совсем сдал.

— Значит это ты тут устроил потеху толпе, избивая моего внука? — прошамкал беззубым ртом сгорбленный старик.

— Да, старейшина Харальд, но только потому, что ваш внук так и не научился держать язык за зубами.

— Малыш Эрик, ты ли это? А я и не верил, что кто-то может быть выше твоего деда, — блеклые глаза старика с интересом осматривали меня. — Ладно, рассказывай, почему Кнуда в очередной раз, после встречи с тобой уносят?

— Вы меня конечно извините, но ваш внук трепло. Услышав какие небылицы, он рассказывал в таверне о моих родичах, я просто не мог не поставить его на место.

— Значит опять он не удержал свой язык за зубами, впрочем, уже не в первый раз. Давай не будем о грустном, пойдём, сядем у огня, расскажешь старику, какими судьбами ты оказался в Вайтране.

Вернувшись обратно в таверну, мы с Харальдом и Олфридом сели за отдельный стол. Мой рассказ был достаточно коротким, закончил воспитание у родичей и теперь путешествую. В ответ мне рассказали, о самых важных событиях в Вайтране: что жена ярла на сносях, как город пережил недавний голод, и о куче других мелочей. По поводу Кнуда, мне сказали, что клан Сынов Битвы ко мне претензий не имеет, так как у сего представителя этого клана ходит внутренняя кличка Дурной рот, так как он постоянно влипает в неприятности из-за своего длинного и неуёмного языка. Ответив на приглашение погостить отказом, сославшись на то, что уже остановился у сестёр, мы расстались.

Гуляя по рынку, я прикупил себе немного еды в дорогу, однако один прилавок заставил меня надолго застыть перед ним. За ним стоял молодой данмер, и продавал он в основном алхимические ингредиенты из Морровинда, а также несколько книг о магии. Так как у нордов волшебство было не в почёте, тёмный эльф отложил тонкие книги на самый край прилавки, и увидев мой к ним интерес даже вышел из состояния полудрёмы.

— Я вижу сэра, мой товар смог тебя заинтересовать, грибы, травы или может минералы? Спрашивай о чём угодно Варин Дунмора знает о своём товаре всё.

— Да, вон те книги, о чём они.

— Не часто встретишь среди нордов ценителей магии. В этих книгах описывается, как правильно обучать магии детей, не смотри на их состояние, сэра, все эти фолианты из главной библиотеки дома Дрес.

— Интересно, есть что-нибудь о школах Разрушения и Изменения?

— Почти, вот этот том, — положил передо мной самый тонкую книжку, — о стихийных преобразованиях, этот, — том потолще лёг рядом с первым, — о воздействии на физический мир посредством магии, ещё у меня есть старый учебник Мистицизма.

— И сколько ты хочешь за всё это богатство?

— Совсем немного, два золотых септима, — ничего себе немного, почти годовой доход мелкой фермы, — пусть цена не пугает тебя сэра, заключённые здесь знания того стоит.

Перед покупкой, я решил взять первый том в руки и открыть его, и не зря, весь текст был написан не на языке Нирна, а на даэдрическом. Подняв глаза на погрустневшего данмера, который понял, что сделки не будет, я положил книгу на стол и пошёл дальше. Именно из-за таких как он, к беженцам из Морровинда относятся не очень хорошо. Прикупив пустую книгу для заметок и набор для письма, осматривая прилавки с товарами, больше ничего интересного мне не попадалось. В сумерках я вернулся в дом сестры, бедный Фреки изображал труп в углу, а племянники пытались хоть немного растормошить большую собачку, интересно, что они с ним сотворили, если зверь, способный следовать за своей жертвой несколько дней подряд, сейчас лежит без сил.

На утро, попрощавшись с Норой и её семьёй, и не забыв заглянуть к Эрне, я направился к следующему пункту назначения, в деревню Тёплый Приют. Так как ноги сами несли меня по давно изученной дороге, мои мысли крутились вокруг магии и возможности её изучения. Становиться полноценным магом и потратить всю оставшуюся жизнь на её изучение — мне не хотелось, однако, выучить несколько полезных заклинаний казалось необходимым. Ведь даже те норды, которые считают магию уделом слабаков и эльфов, разжигают очаг у себя дома с помощью простенького заклинания, и никогда не откажутся от помощи целителя. Поэтому изучить заклинания хотя бы начального уровня было необходимо. Так как я вновь никуда не спешил, путь до родной деревни вновь занял больше времени чем обычно.

Тёплый Приют оставался всё таким же, как и восемь лет назад, разве что на окраине появилось несколько новых домов. Дома была только мама, отец и братья были на охоте, прихватив с собой мелких, поэтому в основном меня спрашивали: не холодно ли мне и достаточно ли у меня еды в дорогу. Проговорив до вечера, мама постелила мне в моей старой комнате, застелив кровать, на которой обычно спал дед, когда навещал нас. Через два дня вернулись остальные домочадцы, и разговоры сразу сместились на тему оружия и охоты. Торбранд и Торгейр пытались натянуть мой лук, ругаясь под нос, что это не охотничий инструмент, а маленькая баллиста, мелкие вдвоём пытались поднять мой шестопёр, а отец слушал мои комментарии по поводу универсальности рогатины. За несколько дней, проведённых в родной деревне, мне волей неволей пришлось выслушать все последние новости. Например, о том, что единственными охотниками в деревне остались отец и мои братья, которые решили не покидать родных мест, так как этой зимой остальных добытчиков в лесу порвал медведь. Как деревенские девушки осаждают моих братьев на предмет женитьбы, а они всё никак не определятся, и множество других мелочей.

В дальнейшее путешествие мне удалось отправиться только через три недели, всегда находились какие-нибудь причины остаться, то надо выследить и убить шатуна-людоеда, то помочь починить хозяйственные постройки во дворе. Поняв, что скоро меня затянет рутина, и моё путешествие закончится, не успев начаться, я принял волевое решение и просто собрав всё необходимое в походные сумки, на утро запряг Улю и поставил родных перед фактом, что уезжаю. Прощание получилось несколько скомканным и быстрым, получив небольшой тюк кож для Сваны, я закрепил его на спине вьючной кобылы и отправился дальше.

Дорога до Виндхельма проходила параллельно реке Йоргрим, идя вдоль которой рано или поздно в любом случае выйдешь к древнейшему обитаемому городу, построенному нордами. Впервые посещая другое владение, я не мог не отметить, как разительно отличается климат Истмарка и Вайтрана, если в центральной области Скайрима уже вовсю идёт посевная, то здесь на полях ещё не везде сошёл снег. Другим отличием стали исключительно хвойные леса, которые казались намного более мрачным и тёмными, чем привычные мне смешанные рощи. За неделю пути не обошлось без мелких приключений, на четвёртый день меня попытались ограбить два оборванца с ржавыми мечами, размозжив их головы шестопёром, впервые опробовав его в деле, их тела были отнесены в ближайший лес, на поживу волкам.

Стены Виндхельма внушали уважение, сложенные из огромных каменных блоков, казалось, что они были построены великанами, а не людьми. Оставив Улю в привратных конюшнях, я, забрав груз кож и свою поклажу, отправился в город, искать дом сестры. Через полчаса блужданий, поняв, что заблудился, мне пришлось просить о помощи ближайшего нищего, который за пару мелких монет довёл меня до нужного мне дома, который оказался на другом конце города. Свана с радостью встретила меня и завела в дом, дальше последовало представление всех присутствующих здесь Огневолосов, которые все как один имели огненно-рыжие шевелюры и вспыльчивый характер. За вечер меня пять раз вызывали выйти и поговорить с помощью кулаков, и пять раз мне приходилось лечить избитых некровных родственников. В отличии от того же Кнуда, Огневолосы не боялись меня и моих габаритов, поэтому пару раз они неплохо приложив меня во время схваток, но по итогу я приобрёл несколько новых друзей, после того как мы с ними вшестером распили бочонок мёда.

На утро, узнав мои дальнейшие планы, Олаф, муж сестры, пообещал узнать в порту, когда отправляется ближайший корабль до Солитьюда и помочь мне устроиться в его охрану. Живя в доме Огневолосов, которые также, как и Титанорождённые, являлись кланом боевых танов владения, мне приходилось целыми днями сходиться в учебных поединках с членами клана и даже один раз сходить на совместную охоту. Через две недели, заходя на борт Одинокой Звезды, торгового корабля, принадлежащего клану Суровое Море, я с теплотой вспоминал проведённое в Виндхельме время. Новая семья сестры не только приютила меня на столь долгий срок, но даже всучила немного денег в дорогу, за, как они сказали, мою неоценимую помощь, и взяли с меня обещание, что если у Фреки появятся рыжие щенки, они достанутся им.

Разместив Улю и Фреки в трюме, сам я направился на палубу, понаблюдать за отбытием судна. Так как официально за мной была закреплена должность члена противоабордажной команды, мне полагалась не только паёк и небольшой оклад, но и обязанность всегда находиться в боевой готовности, поэтому ближайшие несколько недель мне придётся провести в кольчуге. Заняв место у пустого борта, где моё присутствие никому бы не помешало, я наблюдал за тем, как раздуваются паруса, а корабль медленно набирая скорость, всё дальше отплывает от берега. Путешествие на корабле было достаточно скучным занятием, море Призраков было относительно спокойно в это время года, поэтому большую часть дня мне приходилось проводить или в трюме, играясь и ухаживая за своими животными, или на палубе, наблюдая за горизонтом.

Ночью, когда наш корабль как раз проплывал мимо Данстара, меня разбудил Фреки. Волк тихо рычал по направлению верхней палубы, прижимая уши и скаля клыки. Так как мой питомец никогда не беспокоил меня по пустякам, стало понятно, что происходит что-то нехорошее. Поэтому одев шлем и вооружившись, я начал по-тихому выбираться на палубу. Когда мне удалось рассмотреть, что там происходит, пираты уже заканчивали занимать позиции для дальнейшего захвата корабля. Так как в тесных коридорах трюма пользы от меня было мало, я, поудобней перехватив шестопёр и щит, приготовился к бою. Пользуясь тем, что пока меня не заметили, мой первый удар был фатальным для ближайшего пирата, шлем, защищающий его голову, просто вогнулся внутрь, ломая кости черепа.

— Тревога! Пираты! — скрываться больше не имело смысла, поэтому стоило разбудить весь экипаж.

После моего крика всё завертелось с огромной скоростью, трое пиратов тут же бросились на меня, так как мною блокировался самый широкий спуск в трюм, в котором спала большая часть команды корабля. Видимо, не сумев правильно оценить ситуацию в темноте, самый резвый из них не сумел уклониться от широкого горизонтально взмаха шестопёра и сломанной куклой отлетел к борту. Остальные увидев судьбу своего товарища, стали действовать осторожнее. Используя свои преимущества в длине рук и оружия, я держал атакующих на достаточном расстоянии, чтобы они могли атаковать меня только в рывке. Паритет сил был нарушен, когда пираты разделились и начали окружать меня с двух сторон, но тихий рык из темноты трюма успокоил меня. Дождавшись, пока второй противник почти зайдёт мне за спину, я сделал два быстрых шага в сторону первого противника, который сейчас стоял у борта. Увернувшись от шестопёра, он не успел среагировать на удар краем щита, нанесённый левой рукой. Окованная железом узкая полоска дерева вмяла грудь пирата внутрь, круша рёбра и разрывая внутренние органы, из-за спины послышался короткий вскрик, это Фреки перекусил моему второму противнику шею, напрыгнув на него со спины.

Капитан налётчиков что-то сказал своим людям, и в меня полетело несколько стрел, которые я принял на щит, чтобы перестать быть отличной мишенью, мне пришлось спрятаться за мачту корабля, которая почти полностью скрыла мой силуэт. Под прикрытием лучников, в мою сторону побежали ещё несколько пиратов. Но кажется команда корабля всё же проснулась от моего крика и начала действовать, один из налётчиков, пробегая по решётке, отделяющую трюм от палубы, запнулся и неистово заорал, получив копьём в живот, а из лестницы за моей спиной стали появляться вооружённые люди.

— Стена щитов, раздавим ублюдков, — сам собой вырвался приказ из моей глотки.

Пока лучники с обеих сторон вступили в стрелковую дуэль, я и ещё с десяток человек успели построиться в одну линию. Поняв, что дело запахло проблемами, часть налётчиков попытались сбежать обратно на свой корабль, но их порыв быстро остановил предводитель пиратов, начав организовывать своих людей, но он не успел, так как мои соратники уже начали убивать его людей. Дальнейший бой я помнил урывками, вот передо мной появляется новый противник, удар шестопёром, и он или отлетает в сторону, или падает поломанной куклой, некоторые пытались принимать мои удары на щит, но их деревянные защитники разлетались на части, под ударами моей монструозной булавы. Только когда мы с предводителем пиратов оказались друг напротив друга, окружение приняло свой привычный вид. Орк, судя по сильно выступающим нижним клыкам, был вооружён двумя топорами и явно умел ими пользоваться, а также был слишком быстр для своих габаритов, непрекращающийся град его ударов приходилось принимать на щит, который трещал с каждой секундой всё сильнее. Тогда я применил тот же приём, которым дед Эрик, поверг в бою лидера Изгоев. За быстрым шагом вперёд, последовал взмах щитом. Орк, в отличие от изгоя успел среагировать, но сделав шаг назад, на секунду потерял баланс и упустил из поля зрения шестопёр, который уже в следующую секунду ударил своими рёбрами ему в колено. Под аккомпанемент хруста костей и крика боли, орк упал на спину, так и не выпустив свои топоры. Не давая ему опомниться, я окончил его страдания вертикальным ударом по голове, вмяв его череп в торс.

Остальных пиратов быстро добили, так как большая их часть увидев смерть капитана, потеряла всякий боевой дух и сражалась больше от отчаяния, чем в надежде победить. Когда всё было кончено, над палубой раздался победный клич, который был мною искренне поддержан, во всю мощь лёгких. С этим криком из меня выходил весь тот стресс, который успел накопиться за время схватки. Стоило нам умолкнуть, как капитан Ивар Суровое Море начал командовать матросами, организуя первую помощь раненым и распоряжаясь о мародёрстве. Без всяких просьб, я направился к раненым и по мере сил помогал в их лечении, останавливая кровь магией и держа на месте тех, кому вправляли на место кости. Убедившись, что с Фреки всё тоже в порядке, мною было с удивлением обнаружено, что, оказывается, у меня из правой икры торчала стрела, а рубаха на руке, державшей шестопёр, залита кровью.

Через несколько часов, драккар пиратов оказался прицеплен на буксир, а сами пираты раздеты догола и выкинуты в море. Капитан Ивар решил продолжить плавание несмотря ни на что, так как задерживаться у Данстара было просто опасно, также он попросил меня зайти к нему в каюту утром. Остаток ночи мы с корабельным врачом и теми из матросов и пассажиров, кто хоть немного смыслил в школе магии Восстановления, занимались ранеными. К утру умерло трое, это не считая тех, кто сразу погиб в бою и ночных дозорных, полностью вырезанных пиратами. Остальные были как минимум стабилизированы и точно дотянут до Солитьюда. Смыв себя свою и чужую кровь, и почистив оружие и доспехи, я подошёл к каюте капитана, после короткого стука, меня пригласили войти.

— Эрик, если я не ошибаюсь? Именно за тебя просил Олаф в Виндхельме.

— Да, капитан.

— Тогда позволь поблагодарить тебя за твою отвагу, если бы ты не поднял тревогу, и не удержал спуск в трюм, не знаю, как бы всё сложилось.

— На самом деле меня самого разбудил Фреки, видимо почуял кровь.

— Твой ручной волк? Надо будет давать ему побольше мяса, как лучшему дозорному на корабле. Но это не умаляет твоих заслуг, мало того, что ты продержался до прибытия подкрепления, а потом помогал раненым, так ещё и лично сразил знаменитого пирата, Коршага Акулью Пасть, который грабил корабли в море Призраков уже не первый год. Скажи прямо, ты знаешь морской закон?

— Если честно, то нет, а тот орк был действительно знаменит?

— Да, за его голову даже назначена награда, толи двести, толи уже двести пятьдесят золотых септимов. Ты погоди, сейчас расскажу, что тебе полагается по морскому закону: помимо трофеев с лично убитых тобой, а так как ты единственный был с палицей, определить их было не сложно, тебе полагается всё их морское имущество. Так что могу тебя поздравить, теперь ты можешь называть себя капитаном!

— Тогда не подскажите, если ли среди ваших знакомых кто-то, кто готов избавить меня от такой чести.

— Аха-ха-ха, точно, чести. Есть такие, корабль у Пасти хороший, думаю в Солитьюде его быстро выкупят или как патрульный, или как сувенир. А сейчас ты подойдёшь к квартирмейстеру, он отдаст тебе твою добычу и голову Коршага, которую уже должны были законсервировать, с получением награды разберёшься сам. Лично от себя, я тебе докину всю плату за рейс тех уродов, которые проспали нападение пиратов, и едва не отправили всех нас на корм рыбам, и ещё десяток золотых сверху, за то, что ты спас наши задницы.

Нежданно-негаданно я стал очень состоятельным нордом, за двести золотых септимов можно выкупить хороший кусок земли и построить отличный дом, а на оставшееся деньги ни в чём себе не отказывать пару лет. Но это не мой путь, думаю, после продажи корабля, трофеев и получения награды, стоит немного вложиться в Восточную Имперскую Компанию, и написать, что делать с этими деньгами, если я сгину где-нибудь. Получив у квартирмейстера сундук, набитый снятыми с трупов ценностями, мною началась их сортировка. Доспехи точно на продажу, на меня не один из них просто не налезет, да и качество у них так себе. Оружие, по-разному, парные топоры капитана пиратов, лучше оставить, так как зачарованное мастерское оружие точно не будет лишним, как и парочка отличных стеклянных кинжалов, а всё остальное так же уйдёт торговцам, после небольшой правки и чистки. Из всех побрякушек, мне приглянулись два кольца, явно имеющие какое-то зачарование, но без опытного мага определить какое именно невозможно, да и надевать их для проверки опасно, неизвестно, что именно там наверчено.

За три дня, которые понадобились Одинокой звезде, чтобы добраться до Солитьюда, мне удалось привести большинство трофеев в товарный вид в корабельной кузнице, так как её владелец не пережил нападения пиратов. Дополнительно, за пару серебрушек, мною восстанавливались трофеи остальной команды, а также их основное снаряжение. Увидев мои навыки, капитан Суровое Море даже предложил стать постоянным членом его команды. Проплывая под скалой, на которой находился Синий Дворец я наблюдал за жизнью крупнейшего порта Скайрима, и рассматривал величественный Солитьюд. Сам город был построен на скале, многочисленные домики простых горожан и поместья знати облепляли её полностью, все они были выполнены из камня, что по местным меркам крайне дорого. Основным архитектурным стилем, в котором был выполнен город, был коловианским, или западно-имперским, но это только внутри городских стен, за их пределами все строения были исключительно Скайримские, построенные по большей части из дерева.

При швартовке по прибытию в порт, я смог договориться с капитаном Иваром, что он, за пять процентов от стоимости моего корабля, продаст его кому-нибудь из знакомых. Сказав приходить мне к нему через пару дней за деньгами, он пообещал не продешевить. Меня, Улю и Фреки, без проблем пустили в город, после уплаты обязательной пошлины за вход. Спросив напоследок у стражников, где я могу найти опциона Ингвара Сломанную Стрелу, я направился в сторону Мрачного Замка, главной резиденции имперского легиона в Скайриме, заодно продам тамошнему кузнецу весь ненужный хлам, облегчив свою ношу. Весь путь до ставки легиона, я ловил на себе заинтересованные взгляды горожан, а особенно горожанок, приятно чёрт подери. В сам замок меня не пустили, но брата пообещали позвать, он как раз сейчас отдыхал после дежурства и в принципе был свободен. Ожидая брата, я успел зацепиться языками с кузнецом, работающим неподалёку, слово за слово и вот мы уже орём друг на друга благим матом, торгуясь за окончательную сумму, которую готов заплатить кузнец за худшую часть моих трофеев, не годящуюся ни для чего другого, кроме как переплавки. За этим занятием нас и застал сонный брат, с недоумением смотря на нашу перепалку. Кузнец, поняв, что торги закончены, предложил сумму, находящуюся ровно между его и моими требованиями. Ударив с ним по рукам, он получил пару килограмм хорошего лома, а у меня на поясе появился небольшой кошель, позвякивающий девяноста серебряными.

Наша встреча с братом прошла отлично, вдоволь на обнимавшись, всё мы с ним не виделись почти десять лет, мы в итоге решили сначала пройтись по оружейным лавкам, чтобы продать мои трофеи, а потом сходить до Синего Дворца, для получения награды за голову Акульей Пасти, и только потом обмыть не только мою удачу, но и нашу встречу. Оружейники, видя, что их клиента сопровождает опцион, не сильно наглели, предпочитая сразу называть честную цену. После продажи хорошей части трофеев, мой кошелёк потяжелел ещё на семь золотых. В Синем Дворце нас сразу принял распорядитель ярла, и осмотрев предоставленную мною голову, отсчитал двести семьдесят золотых. Увидев такую сумму, брат едва не потерял глаза, ведь ранее он считал, что его жалование в два золотых септима в неделю — это отличные деньги.

Завалившись в трактир, где обычно останавливались наёмники и легионеры, мы с братом заказали себе выпивки и закусок, и начали гулять. К вечеру трактир постепенно заполнялся, и мне раз за разом приходилось пересказывать события ночного боя, около Данстара. Подсевшие к нам сослуживцы брата с удовольствием угощались за мой счёт, а я не жалел на это денег, так как поделиться своей удачей с окружающими, считалось хорошей приметой. До самой ночи мы гуляли всем трактиром, мёд и вино текли рекой, барды пели баллады, а местные девок уже растащили по номерам. В одном из таких я оставил не только трофеи и деньги, но и Фреки, так как ему не нравился сильный шум и запах алкоголя, а моему имуществу требовалась охрана.

Утро наступило внезапно, вот казалось буквально только что мною исполнялась какая-то песня, стоя на столе, и вот я уже просыпаюсь на большой кровати в обнимку с двумя голыми девушками. Осмотрев комнату и заприметив огромный комок белого меха, мне стало понятно, что заночевать мне всё же удалось в своей комнате. Разбросанная по всему помещению одежда и приятный холодок в ногах, говорил только о том, что продолжение ночи было бурным, только я его не помнил. Девушки были кстати симпатичными, две светловолосые нордки с весьма выдающимися формами. Аккуратно выбравшись из их объятий и одевшись, мой путь пролегал в общий зал, стоило не только умыться, но и что-нибудь поесть, от похмелья мне удалось избавиться после применения на себе трёх «Малых Лечений».

Осмотрев главный зал, я с облегчением выдохнул, ничего не было разрушено или сломано, значит наша пирушка прошла без лишних эксцессов. Хозяин трактира, увидев меня и выслушав заказ, лишь кивнул. Пока мною утолялся голод, со второго этажа спустились девушки, с которыми была проведена ночь, чмокнув меня в щёки, они со смехом упорхнули наружу. Закончив завтракать, хозяин таверны выставил мне счёт за вчерашнее, семь золотых, ровно столько стоили все трофеи, проданные в оружейной лавке. Расплатившись с хозяином заведения, я продлил аренду номера ещё на неделю, а сам направился на поиски брата. Ингвар, как оказалось, спал в соседнем номере и тоже не один, а в обнимку с симпатичной данмеркой. Решив не будить его, я решил прогуляться по магазинам, занимающимися продажами магических амулетов, чтобы не только узнать свойства моих трофеев, но и продать прочие ювелирные украшения.

По совету хозяина трактира, кажется его зовут Люций, мой путь лежал в магазин «Волшебные безделушки», где заправляла его знакомая. Встреченная мною там дама из альтмеров, быстро определила, что одно кольцо зачаровано на восполнение запаса сил, а другое на сопротивление холоду, взяв за это всего две серебряные монеты. За все остальные украшения она предложила двадцать золотых с мелочью, а за второе кольцо восемь тех же золотых. После того, как мой кошелёк снова приятно потяжелел, я поинтересовался у неё, где можно прикупить книги по магии для начинающих, и выдержав крайне скептический взгляд, получил ответ, что у неё. В итоге три книги для новичков по школам «Разрушения», «Изменения» и «Восстановления» оказались у меня за пазухой, а из кошелька пропали шесть монет.

Пока брат всё ещё спал наверху, я начал изучать новые книги, попутно наслаждаясь тарелкой с бретонскими мясными закусками и лёгким вином. Как оказалось, многое при использовании заклинаний мною делалось не верно, и сейчас, вникая в магический трактат, моё магическое мастерство шагнуло на ступень выше, если считать за первую ступень уровень мастерства детишек лет шести. Используя на себе заклинание «Малое Исцеление» согласно описываемых в книге методике, сразу стала заметно, что затраты духовных сил сократились, а результат усилился. Совсем скоро мне удалось попрактиковаться и в «Исцелении ближнего» когда брат уселся напротив меня со следами ужасающего похмелья.

— Знаешь, Эрик, не так я представлял себе нашу первую встречу, после долгой разлуки.

— А что тебе не нравится? Погуляли мы на славу, ночь провели отлично, а деньги всё равно не твои.

— Да я не о том, — взяв мой кубок, Ингвар залпом опустошил его и заел вино какой-то копчёностью, — думал всё будет намного более унылым, ты же в детстве был таким тихим ребёнком, а вырос…

— Обычным нордом? Ну, а что ты ожидал? В Зале Титанов из меня быстро выбили дурь, а в четырнадцать потащили на разборки с Изгоями, позже заставив собственноручно казнить захваченных в плен, так как они участвовали в кровавых ритуалах посвящённым даэдра. Хорошо ещё, что я не вырос кровожадным безумцем.

— Если честно, не знал. Это же было года четыре назад? — получив от меня утвердительный кивок, брат продолжил, — Тогда понятны твои метаморфозы.

— Ладно, хватит обо мне, лучше расскажи, какие у тебя планы на будущее?

— Да особо никаких, до конца службы в легионе осталось пять лет, а там или устроюсь в городскую стражу, или продлю контракт, тем более генерал Джонна обещает мне звание центуриона через пару лет.

— А с семьёй как, не нашлась ещё твоя дама сердца?

— Нашлась, да оказалась не моя, оставим, не хочу говорить на эту тему.

Ещё немного поболтав, брат отправился обратно в расположение легиона, сегодня вечером он должен отправляться в патруль, а я, захватив с собой всю имеющуюся наличность отправился в главный офис Восточной Имперской Компании в Солитьюде, который, в отличии от игры, располагался не на торговом складе в порту, а в респектабельном здании, недалеко от Синего Дворца. Стоило мне войти, ко мне тут же подбежал служка и поинтересовался целью визита. Узнав, что я прибыл чтобы сделать инвестиции и заключить контракт наёмника, он сопроводил меня в кабинет. Сидящий там чиновник, рассказал об услугах, предоставляемых Компанией и о процентных ставках, а также предложил для ознакомления стандартный контракт наёмного охранника. Выбрав вариант вложения под три процента годовых, но с возможностью снятия и внесения средств в любом отделении по всему Тамриэлю, мне за вложение в размере более двухсот пятидесяти золотых поставили на предплечье магическую печать, с реквизитами счёта, а также записали, кому передать мои средства в случае моей гибели. С наймом на службу всё было ещё проще, через четыре дня, будут проходить отборочные испытания в корабельные охранники, на которых проверят мои навыки и умения, и исходя из результатов определят, подхожу ли я им.

Вернувшись в таверну «Высокий плюмаж» мне ничего не оставалось, кроме как потратить остатки свободного времени на заботу о Фреки и изучение основ магии. На следующий день, после моего возвращения из оружейной лавки, где была куплена замена моему повреждённому в бою щиту, хозяин таверны Люций, сообщил, что встречи со мной настойчиво добивался молодой орк, который сейчас сидел в углу зала и потягивал самый дешёвый эль. Так как обозначенный зеленокожий мне чем-то понравился, мною был заказан обед на двоих, перед тем как я подсел к нему за стол.

— Говорят ты искал меня, кстати, Эрик Титанорожденный, — я протянул орку руку.

— Громаш гро-Хуз, — ответил он, крепко пожав мою руку, — да я искал тебя. По городу ходит слух, что именно тобой был убит Коршаг Акулья Пасть.

— Да это бы я, надеюсь ты не собираешься мне мстить за него?

— Нет совсем наоборот, этот ублюдок три года назад вырезал весь мой клан, пока я был на охоте, и тогда я поклялся, что положу жизнь, но найду и убью его.

— Тогда извини, что лишил тебя мести.

— По кодексу Малаката, так как я больше не могу исполнить свою клятву об отмщении, теперь я обязан служить тебе до тех пор, пока не отплачу тебе равной ценой или умру.

— То есть ты хочешь стать моим братом по оружию?

— Да, но я думал, что ты скажешь слугой.

— Не, слуги мне не нужны, как видишь, руки и ноги у меня на месте, а вот тот, кто в случае нужды прикроет мне спину, мне бы пригодился.

— Тогда я согласен, за сим я Громаш гро-Хуз приношу клятву верности Эрику Титанорождённому, клянусь быть ему верным товарищем и братом по оружию, пусть Малакат покарает меня, если я нарушу свою клятву!

— Принимаю, тебя под свою руку Громаш гро-Хуз, в ответ клянусь не заставлять тебя идти против своей совести и законов предков!

Слова произнесены, и лёгкое внимание чего-то огромного и сильного, засвидетельствовало их. Почему я так легко согласился на предложение почти незнакомого мне орка? Так Лорхан лично отправил мне видение, о том, что сегодня произойдёт что-то хорошее, и что мне стоит принять предложение незнакомца. С появлением Громаша, пришлось немного менять свои планы, было необходимо узнать, чего он стоит и что умеет, а также заняться его экипировкой, в соответствии с его возможностями, но этим лучше заняться завтра, а пока стоит узнать моего нового спутника получше.

Часть 4 Тренирующая

Разговор с новым спутником пришлось совместить с прогулкой до доков, так как капитан Суровое Море прислал посыльного, который сообщил мне, что трофейный корабль продан и мои деньги ждут меня. Идя по улицам Солитьюда, я расспрашивал Громаша о его жизни до и после уничтожения его родной крепости и что он вообще умеет делать. По его словам, родился он как четвёртый сын вождя от коваль-жены, и большую часть детства или охотился, или помогал матери в кузнице. После некоторых уточняющих вопросов, в которых мною задавались вопросы, чтобы правильно ответить на которые требовались специфические знания, стало понятно, что в детстве его учили примерно тому же, чему и меня. После разорения родной крепости, которая располагалась на северном побережье Хай Рока, недалеко от Фарруна, он сначала узнал, кто убил всех его родных, в соседних орочьих крепостях, которые так же подверглись нападению, а потом отправился в странствие. Четыре года он курсировал по всему побережью Скайрима и Хай Рока, но он всегда на шаг отставал от Акульей Пасти, и только недавно прибыв в Солитьюд услышал слух, что его клятвенный враг умер в схватке с нордом, который недавно закатил знатную пирушку в «Высоком Плюмаже». Собственно, так он меня и нашёл, и следуя кодексу Малаката предложил свою жизнь и верность. Если подвести итог, Громаш мне нравился, являясь простым и честным парнем, он подкупал своей искренностью и упорностью, не каждый проведёт четыре года в непрерывных скитаниях, чтобы исполнить свою клятву.

Помимо расспросов о прошлом, я сумел оценить физическое состояние орка, и оно слегка удручало. Видимо, в странствиях ему приходилось питаться только тем, что он сам сумеет поймать, а снаряжение и одежду он обменивал на трофеи с животных, что привело к тому, что сейчас он был в не лучшей физической форме. Громаш был намного худее, чем все встреченные мною ранее его сородичи, но, думаю, после нормальной кормёжки и постоянных нагрузок, он сумеет набрать хорошую форму. Из воинских навыков, по его словам, лучше всего он владел луком и копьём, немного хуже топором и секирой, так как давно с ними не практиковался. А вот знание, как правильно использовать в бою щит, у него полностью отсутствовало. За разговором об особенностях охоты на медведей, мы дошли до «Одинокой звезды», которая была пришвартована там же где и в день прибытия. Увидев меня, дежурный матрос лишь кивнул мне и знаками показал, что капитан меня ожидает.

— Доброго дня вам, капитан Ивар, — первым поприветствовал я мужчину, сразу после того, как вошёл в каюту.

— А, Эрик, и тебе доброго дня, присаживайся, угощайся, разговор о деньгах не терпит лишней суеты, — на столе в центре помещения стояло два кубка и немного мяса и хлеба, — представишь своего спутника?

— Конечно, это Громаш гро-Хуз, его родную крепость уничтожил Акулья Пасть и он поклялся ему отомстить.

— Сочувствую парень, этот ублюдок убил немало хороших недов и меров, пусть остаток его вечности пройдёт в Хладной Гавани. Я так понимаю ты принёс клятву верности Эрику? — получив утвердительный кивок от орка, капитан продолжил, — Понятно, впрочем, не будем о грустном, выкидыш обливиона мёртв, а мы живы. Теперь о деньгах, поспрашивав знакомых, мне удалось узнать, что патрульный флот Солитьюда в недавнем шторме потерял два корабля, а их замену ещё не успели заложить, поэтому твой драккар с радость выкупили.

— Ха, есть всё же мировая справедливость, совсем недавно на нём грабили, а теперь будут защищать.

— Это точно, смотри, — Ивар выложил на стол увесистый кошель, — здесь сто девяносто септимов, свою долю я уже забрал, оказалось, что у этой лоханки было пара мелких течей и днище в моллюсках, поэтому пришлось снизить цену.

— Ничего страшного, всё равно мореплаватель из меня никакой, а так с паршивой овцы, хоть шерсти клок.

— Точно, ладно Эрик, спасибо тебе за всё, если нужна будет работа, то обращайся, буду всегда рад тебя видеть у себя на борту.

— И тебе спасибо Ивар, попутного ветра и спокойных вод.

Попрощавшись с капитаном и покинув порт, в первую очередь я направился в офис Восточной Имперской Компании, так как носить с собой большую сумму в золоте было неудобно и глупо. Внеся на свой счёт ещё сто пятьдесят золотых, мы с Громашем пошли бродить по магазинам и лавкам, орку требовалось не только купить оружие и доспех, но и нормальную одежду, так как всё что было на нём сейчас или было изношено до дыр, или представляло собой плохо выделанные шкуры, кое-как скреплённые воедино. Так как Громаш имел средние габариты, то найти ему готовую одежду было не сложно, и после получаса проведённых в магазине, он перестал выглядеть как оборванец. Вся его новая одежда была слегка мешковатой, так как покупать ему новую, если он раздастся вширь, я не собирался, но добротной и хорошо скроенной. Перед тем как идти в оружейную лавку, мы заглянули в таверну, чтобы скинуть лишние вещи, а также мне хотелось показать орку парные топоры, захваченный мной как трофеи и слишком ценные, чтобы их продавать. Это была любовь с первого взгляда Громаш, первый раз взяв эти топоры в руки, сделал пару хитрых финтов, и сказал, что он нашёл своё оружие. Пообещав выбивать из него дурь на тренировках каждый день, пока он не научится ими нормально пользоваться, я потащил его обратно в город. По итогу дня, Громаш оказался полностью укомплектован как воин, шлем, кольчуга и наручи были хоть и выполнены в нордском стиле, но смотрелись на орке весьма органично, новый лук мой спутник выбирал сам и остановился на обычном армейском варианте, а вот копьё я решил сковать ему самостоятельно, так как ничего путного в лавках найти не смог.

За те два дня, что оставались до даты проведения испытаний в охрану кораблей Восточной Имперской Компании, было сделано многое: в арендованной кузне в Мрачном Замке мною была выкована рогатина для Громаша, оценены его навыки и проведено несколько спаррингов. После каждого учебного боя, у меня появлялось много практики в школе «Восстановления», так как мой спутник орк хоть и умел обращаться с оружием, но вот опыт в схватках с людьми у него был околонулевой, как и выносливость, пришлось даже отдать ему зачарованное кольцо. Однако, даже за такой короткий срок, было видно, что из Громаша выйдет толк, так как на самые простые уловки он перестал попадаться почти сразу.

К месту проведения испытания мы прибыли заранее, и расположившись в тени деревьев рассматривали прибывающих кандидатов. В основном это были молодые норды, имеющие при себе только мечи и топоры дрянного качества, а также щиты. На их фоне, моё с Громашем снаряжение казалось верхом бронирования и защиты, что приводило к тому, что на нас постоянно бросали завистливые взгляды. Прибывший имперец, в украшенной причудливой гравировкой латной броне, представился как Дециан Теций и в первую очередь приказал всем построиться. Как только неровный строй сформировался, он начал ходить вдоль него и осматривать каждого кандидата отдельно. Меньше всего времени он потратил на осмотр меня и моих спутников, лишь взглянув на наше снаряжение и сидящего у моих ног Фрэки, он хмыкнул себе под нос и продолжил смотр. Дойдя до конца строя, он сказал что-то своему помощнику, а сам, забравшись на невысокую скалу, начал говорить.

— Все вы прибыли сюда в надежде заключить контракт с Восточной Имперской Компанией, лучшей торговой компанией во всей Империи. Нам не нужны хлюпики и неумехи, который станут смазкой для клинков пиратов в первом же бою, поэтому сейчас вас испытают в трёх дисциплинах, а всех отбросов, почему-то посчитавшими себя достойными тратить моё время, вышвырнут в бухту. Все всё поняли? Отлично. Первое испытание, индивидуальный бой.

Одинаково экипированные имперцы, выстроившиеся на берегу, быстро организовали толпу потенциальных рекрутов и разбив их на небольшие группы начали по одному вызывать их на импровизированные арены. Смотреть на избиение гордых сынов и дочерей Скайрима было почти физически больно, невысокие имперцы за счёт лучшего обучения валяли по песку кандидатов, сильно превосходящих их габаритами. Когда настал мой черёд, имперец задрал голову в зенит и громко сглотнув дал знак, что готов начинать. Стараясь не убить его ненароком, я не вкладывал в удары всю силу, только обозначая удары учебным мечом, видимо, верно поняв мои намёки, инструктор засчитал мне прохождение испытания и попросил отправиться к другим ожидающим. Громаш так же неплохо себя проявил, быстро нанеся штатному работнику компании несколько болезненных уколов и присоединился ко мне. Фреки испытание не проходил, по двум причинам: он физически не мог держать тренировочное оружие и его просто боялись, полутораметровый в холке волк внушал неподдельный ужас в сердца жителей Сиродила. По окончанию поединков отсеялась половина прибывших, все они не выдержали трёхминутного боя, не получив при этом условно-смертельных ударов.

Оставшихся после первого теста полсотни рекрутов пригласили на следующий полигон, где проверялись навыки владения луком. В этот раз всё прошло быстрее, так как мишеней хватило на всех. Правда со мной случился небольшой казус, я забыл, что случается, если ко мне в руки попадает обычный лук, и поэтому, не успев сделать первый выстрел, раздался треск и у меня в руках оказались две деревяшки. После этого инцидента мне разрешили использовать мой лук и стрелы. После второго испытания ушли всего три человека, которые не смогли с полусотни метров попасть в ростовую мишень ни разу.

Третьим испытанием был групповой бой, разбив нас на три отряда по пятнадцать — семнадцать человек в каждом, нам объяснили, что против нас выступит такой же отряд, но состоящий из работников Компании, наша задача или повалить их всех на землю, или продержаться против них три минуты. На подготовку давался час. Смотря на своих потенциальных союзников и будущих экзаменаторов, становилось понятно, что без чёткого плана и руководства в бою, нас просто сметут.

— Значит так, встаём в круг и слушаем меня, я Эрик Титанорожденный, и с этого момента вы выполняете мои команды, вопросы?

— Какого хрена ты вдруг стал главным? — задал вопрос рыжий парень с фингалом под глазом.

— Потому что я могу тебя отпиздить так, что мама родная не узнает, и потому что я вырос в воинском клане, и разбираюсь в боях.

— Ладно, ты главный, так что нам надо делать?

Оставшиеся час был потрачен на обучение моих парней основам строевого боя, удержанию стены щитов и рефлекторному следованию моим командам. Так как было объявлено, что в выборе оружия мы не ограничены, каждому своему подчинённому я вручил копьё и щит в виде основного комплекта вооружения, дополнительно заставив взять метательные копья, двум парням были выданы луки, так как их меткость была мною замечена ещё на предыдущем испытании. Напоследок немного подлечив своих подчинённых, чтобы травмы не сильно отвлекали их, я повёл их на последний полигон. Остальные две группы уже были там. Оценив, как они стоят сразу стало понятно, что произойдёт дальше. Первая группа разделилась, семь человек стояли кучно и скорее всего будут стараться действовать слажено, остальные же в попытках показать своё индивидуальное мастерство будут выбиты в первые секунды боя. Вторая группа вообще не собиралась хоть как-то организовываться и стояла вразнобой. На их фоне мои подопечные поражали своим ровным строем. Поймав мой взгляд, Дециан Теций одобрительно кивнул.

Первая группа, та которая не смогла самоорганизоваться, была полностью выбита где-то за минуту, на их попытки напрыгнуть на строй, работники компании отвечали короткими уколами в болевые точки, быстро выводя противников из боя. Вторая группа, видя такой разгром, постаралась примкнуть к своим более разумным товарищам, что мало им помогло, из-за отсутствия понимания, как правильно взаимодействовать в бою их так же выбили, пусть и не так быстро. Те же кто с самого начала действовали слаженно, смогли в итоге продержаться положенный срок, пусть и получив несколько новых синяков.

Когда настал черёд моей группы, то я, встав во второй ряд со щитом и двуручной, для обычного человека, секирой, скомандовал начать движение. Немного неровный строй начал сближаться с монолитом экзаменаторов. Шагая в ногу под мой отчёт, когда до противников оставалось десяток метров, мною была команда метнуть короткие копья и начать обстрел из луков, заставляя противника построиться полноценной черепахой, чтобы закрыться от летящих сверху снарядов. После приближения на расстояние длины копий, начался перестук о щиты и мои менее опытные подчинённые начали получать болезненные удары в неприкрытые части тела, тогда как противники оставались невредимыми. Как раз на такой случай мною и была взята двуручная секира, и взяв её за самый край рукоятки, я начал зацеплять край щитов оппонентов и по одному выдёргивать их из строя. Это моё действие имело ошеломительный успех, выдернутые из строя работники компании быстро терялись и получали условно-смертельные удары, а их оставшиеся товарищи не знали, как поступить в такой ситуации. Когда наступил критический момент, мною была дана команда совершить рывок сквозь распавшийся строй, окончательный разгром был остановлен только свистком, обозначающим конец группового поединка. Когда восторженные крики поутихли, а все получившие травмы смогли наконец подняться или были отнесены целителям, перед нами вновь вышел Дециан Теций.

— Не скажу, что вы лучшие рекруты, которых я видел в своей жизни, но часть из вас показала себя вполне достойно. Все, кто не продержался положенный срок, могут быть свободны, вы провалились. Остальных прошу следовать за мной.

Получившаяся группа из двадцати двух человек, с радостными улыбками, направилась в шатёр, в котором сидело несколько чиновников за столами, явно ожидая только нас. Дождавшись пока все прошедшие испытания наконец войдут внутрь Дециан Теций начал говорить.

— Поздравляю, вы прошли вступительные испытания, и теперь вам позволено будет заключить контракт первой категории. Срок его действия ограничивается годом службы, за первые три месяца вас обучат всему необходимому для прохождения службы, а также выдадут стандартное обмундирование работника корабельной охраны, которое поступает в ваше полное распоряжение. Оставшиеся девять месяцев вы проведёте в плавание, отрабатывая своё содержание и обучение, то есть за минимальную из возможных плату. Если кто-то по истечению первого контракта решит продолжить работу, то он или она сможет подписать контракт второй категории, с намного более выгодными условиями. Все всё поняли? Хорошо, тогда все свободны, кроме Титанорожденного и Расколотой Скалы, с вами мне нужно поговорить отдельно.

Дав знак Громашу пока подождать и ничего не подписывать, я направился в отдельный шатёр за главным экзаменатором и единственной девой меча среди прошедших испытание, именно она стояла во главе той группы, которая смогла продержаться достаточно долго. Сев за походный стол, Дециан дал нам знак присаживаться напротив него. Оценив хлипкость стула, на который мне предлагалось сесть, пришлось сесть на скрещенные ноги, так как ломать мебель не хотелось.

— Как вы понимаете, я пригласил вас не просто так. В отличии от остальных рекрутов вы уже имеете не только отличную подготовку с детства, но и успели завоевать кое-какую известность, поэтому вам будут предложены расширенные контракты, Восточная Имперская Компания умеет ценить талантливых людей.

— Думаю скажу за нас обоих, — посмотрев на меня представительница клана Расколотой Скалы, получила от меня утвердительный кивок, — что перед тем как что-то подписывать, хотелось бы узнать условия этого расширенного контракта.

— Конечно, прошу ознакомитесь, — Дециан передал нам свитки, — но думаю от дополнительных пояснений вы не откажитесь. Вам, как наиболее подготовленным рекрутам, предлагаются занять должность командиров подразделений наёмной охраны судов Компании. Зная характер нордов, они намного проще подчиняются своим соотечественникам, чем представителям других народов Империи, что сводит акты неподчинения до минимальных значений.

— Это понятно, но как будут проходить комплектация отрядов, — задал я возникший у меня вопрос.

— Всё очень просто, состав ваших будущих подчинённых вы определяете сами, так же на ваши плечи ложится поддержание дисциплины во вверенных подразделениях.

— Сколько людей мы должны набрать? — спросила девушка.

— Учитывая, в команду какого судна вас готовят, то полсотни, думаю с распределением обязанностей вы справитесь без моей помощи.

Читая контракт третий раз, мне никак не давала покоя маленькая деталь, в нём не было никаких расплывчатых формулировок или неясностей в обязанностях — всё было чётко и ясно. Такая лаконичность, почему-то взбудораживала мою паранойю, внутренне мне казалось, что где-то меня хотят обмануть. Посмотрев на мою соседку, мною была увидена на её лице та же растерянность. Посмотрев контракт, даже на просвет, всё чего мне удалось добиться — это лёгкого смешка со стороны Дециана.

— Не удивляйтесь, молодые люди, ваша реакция далеко не так уникальна, как это может показаться. Почти каждый норд, получая в руки данный образец контракта размышляет примерно одинаково: тут что-то не так, меня хотят обмануть. Но можете мне поверить, иметь максимально честные и прозрачные отношения со своими сотрудниками — выгодно. Когда обе стороны чётко знают свои права и обязанности, взаимодействие работника и работодателя становятся необычайно лёгким, а также такой подход лишает нерадивых сотрудников возможности распускать грязные слухи.

— Понятно, поверю вам и в вашу честность, — взяв в руку перо, представительница клана Расколотой Скалы заверила своей подписью контракт.

— На крайний случай, за нас отомстят, — я также решил не тянуть с подписанием.

— Отлично, тогда слушайте первую задачу, из прошедших сегодняшний отбор вам необходимо отобрать тех людей, которые кажутся вам наиболее подходящими. Из них, и из тех, кто пройдёт следующие отборы, вы сформируете два отряда по двадцать пять человек, для посменного несения вахты. Когда комплектация закончится, к вам будет представлен инструктор по корабельному бою и тактике абордажа, который поможет вам в обучении новобранцев. Сейчас вы можете быть свободны, если появятся новые распоряжения, вам сообщат.

Выйдя на улицу вдвоём, мы, идя плечом плечу, молчали, думая каждый о своём. Помимо фоновых размышлений о будущем, я рассматривал свою уже коллегу. Высокая, даже выше среднего для нордов роста, волосы русые и не слишком длинные, примерно до лопаток, фигура подтянутая, видно, что её с детства обучали сражаться, причём на весьма достойном уровне.

— Кстати, мы же так и не представились, я Эрик Титанорожденный.

— Фрида Расколотая Скала, приятно познакомиться, — не покидая своих мыслей ответила девушка.

Видя, что она не расположена к разговору, я не стал навязываться. Громаш увидев меня и получив условный знак, также подписал контракт, а потом, всех оставшихся отправили получать снаряжение и дальнейшие инструкции. На складе, нам пояснили, что мы, как наёмные служащие первой категории вольны использовать любое снаряжение, обязательным для нас является ношение форменной накидки, однако в случае отсутствия у рекрута оружия и защитной экипировки, компания готова всё это предоставить, за счёт будущего жалования. Так как у меня и Громаша всё было своё, мы получили только куски плотной ткани в цветах Компании, которые тут же надели. По поводу Фреки, интендант сообщил мне, что его так же поставили на довольствие, как моего боевого фамильяра. Так как до конца дня у всех рекрутов было свободное время, я вернулся в трактир за остальными своими вещами, и перенёс их в палатку, где мне предстоит прожить ближайшие несколько месяцев. Милая Уля, которая всё также была абсолютно флегматична к происходящему вокруг, была передана на попечение брата, который был рад и вьючной лошади, так как таскать на себе кучу вещей в каждом патруле, ему уже надоело.

Пока нас не было, рекрутам уже успели донести, как будет проходить формирование отрядов и что временными командирами назначены мы с Фридой. Поэтому по моему возвращению в лагерь, ко мне подошли те четырнадцать парней, которые под моим руководством прошли последние испытание, и попросили меня взять их под свою руку. Так как выбора у меня особого не было, они были приняты в мой отряд и для налаживания отношений в коллективе, мы весь вечер просидели у костра, рассказывая свои истории. Позже к нам присоединилась группа Фриды, оказывается, они уже давно путешествуют вместе и после того, как недавно ими был уничтожено логово некроманта, который оказался дальним родственником семьи Чёрный Вереск, было принято коллегиальное решение временно покинуть территорию Скайрима.

Так как большинство из тех, кто решил наняться в корабельную охрану, были из деревенских парней, которые привыкли просыпаться с рассветом, с подъём прошёл без проблем, только троих городских ребят пришлось будить ведром воды. Быстро закончив гигиенические процедуры, благо недалеко протекал ручей, а нужники были выкопаны до нас, мы стали дожидаться дальнейших распоряжений. Которые вскоре принёс инструктор, который должен обучить нас бою в море. Им оказался невысокий норд, с седыми волосами и дублёной ветром и солью кожей, с бельмом на одном из глаз.

— Слушайте меня внимательно, крысы сухопутные, повторять не буду, звать меня Бриньльоф, но для вас я господин инструктор, понятно? — многочисленные кивки из строя были ему ответом, — Отлично, за ближайшие пару месяцев я превращу вас из жидкого рыбьего дерьма в твёрдый кал хоркера, которым подавится любой, кто попытается вас убить. Я буду жесток, вы будете меня ненавидеть, но то, чему я вас научу, может спасти вам жизнь, так что мне плевать на ваше мнение, вы будете выполнять все мои приказы от и до. Понятно!? Я не слышу ответа!

— Да господин инструктор!

Следующие несколько месяцев были забавными. Бриньольф оказался действительно отличным инструктором и умел не только мотивировать подопечных, но и отлично показывал и рассказывал, как действовать в тех или иных ситуациях, которые могут возникнуть на море. Также он учил как правильно вести бой на палубе, как не утонуть, если упал за борт, и многому другому, проводя постоянные практические занятия. Но он занимался нами только во второй половине дня, а до обеда мы были предоставлены сами себе, поняв, что по сути это время даётся на самоподготовку вверенных подразделений, мой садизм развернулся во всю ширь. Мои подчинённые не знали покоя, я заставлял их не только постоянно бегать вокруг лагеря, заниматься плаванием с нагрузкой и без, а также проводил с ними бесконечные поединки, но и занимался обыкновенной муштрой. Кто-то пытался жаловаться на моё самоуправство, так как группа Фриды ничем подобным не занималась, за что получал игнорирование от начальства и марш-бросок в полном обмундировании от меня, с Фреки за спиной, причём мой волчара постоянно пытался ухватить провинившегося за задницу. Но взамен мои подчинённые получали дополнительную пайку за мой счёт, что отлично сказывалось на их физическом развитии. После первого месяца, когда штатное количество бойцов было набрано, кто-то пришёл, а кто-то ушёл, не выдержав нагрузки, некоторые люди из отряда Фриды стали посещать мои занятия, так как заметили, что в учебных групповых поединках, мои подчинённые показывают себя всё лучше и лучше.

Конечно, не всё проходило гладко, случались и неприятности. К примеру, одного из новобранцев с позором выгнали из лагеря за попытку воровства, он, узнав, что в моём личном сундуке лежит немалая сумма, решил по-быстрому обогатиться, но Фреки не дал ему совершить задуманное. Разобравшись в чём дело, я пошёл с его бессознательным телом на плече к Дециану, для консультации. В ответ мне сообщили, что согласно контракту, который данный вор подписал, его наказание ложится на плечи непосредственного командира, мера наказания может быть любой, но без летального исхода. В итоге его прогнали через строй, провернув сокращённый аналог шпицрутена, подлечив немного бессознательное тело, в итоге я выбросил его в порту. На замену вора пришёл щуплый данмер, Темис Дор, который на базовом уровне владел кое-какой магией.

По итогу трёх месяцев, ситуация в нашей полусотне складывалась странная, большая часть личного состава, тридцать девять человек, постоянно посещала мои занятия и в целом подчинялась мне, ещё семь человек, во главе с Фридой, так и остались как бы отдельно от остального коллектива, а все оставшиеся не смогли прибиться ни к одной из групп. И такая ситуация порождала внутренний конфликт, как между рядовыми, так и между мной и Фридой, которой очень не нравилось, что большая часть её отряда ставит мои приказы в приоритет. Да чёрт подери, многие из её отряда охотней подчинялись Громашу чем ей, а всё по причине её пассивности, она вообще никак не занималась своими людьми вне обязательных занятий. В итоге, видя нарастающий конфликт, руководство решило разделить наши подразделения, шестёрка и Фрида ушли на усиление одной из команд, а мне в подчинение дали несколько ветеранов Компании. Они, конечно, пытались подмять меня своим авторитетом, но после пары дружеских спаррингов, с которых их выносили, попытки оспорить моё лидерство прекратились.

И вот, наконец, мы с моими людьми погрузились на борт и заняли полагающиеся нам участок трюма. Многие парни выглядели весьма помято, так как вчера мы неплохо отметили окончание учебки, но немного магии и все снова бодры и полны сил. За три месяца, мне удалось завоевать уважение этих людей и сделать из них, пусть местами плохо работающий, но единый организм. Каждому из них можно доверить спину в бою, но требовалось продолжить тренировки, так как до идеала им ещё далеко. Поправив на своём плече лейтенантский шеврон, который я получил за проявленные лидерские качества, мне оставалось только наблюдать, как проходит погрузка припасов и груза на корабль. Вон Громаш, как мой заместитель наблюдает за обстановкой на причале. За эти три месяца он смог неплохо раздаться в плечах и набрал недостающую ранее мышечную массу. А вон Темис Дор сидит, уткнувшись в книжку по магии школы «Восстановления», так как теперь официально является отрядным целителем. Как оказалось, когда он поступил на службу, он был не просто так таким щуплым, оказывается, он был на тот момент ещё несовершеннолетним, по меркам тёмных эльфов, но всем наплевать, пока у парня есть талант целителя.

Пока корабль отчаливал, закончив все свои дела в порту, я вдыхал солёный морской воздух и думал о том, что ждёт меня впереди. Сейчас наш путь лежит в залив Иллиак, а конкретней в Даггерфолл, а оттуда, как повезёт. Ладно сейчас надо проверить как расположились мои люди и зайти к капитану Аврелию на доклад, а также обсудить с ним, где мне можно проводить тренировки на торговом галеоне под его управлением, чтобы не мешать остальной команде выполнять свои обязанности. И ещё множество других мелочей. Вдохнув полной грудью морской воздух, я пошёл в сторону каюты капитана.

Часть 5 Морская

— Стреляйте, продолжайте стрелять! — стоя за фальшбортом, я старался стрельбой из своего лука выбить из строя в первую очередь пиратов в самом богатом снаряжении.

Клянусь всеми богами, любого уроженца Строс М'кая, которого я когда-либо встречу — я убью с максимальной жестокостью, а всё потому, что каждый раз, когда корабль, на котором проходит моя служба, проплывает мимо этого острова — на нас нападают пираты. И ладно бы это были обычные редгардские налётчики, так нет же, в их командах всегда присутствовали альтмеры, которые оказывали магическую поддержку нападающим. Может это говорит моя мнительность или паранойя, но кажется, война между Талмором и Империи уже идёт, только Империя почему-то не в курсе.

Удачным попаданием огненной стрелы, Темис, поджёг такелаж пиратского судна, а значит, абордаж отменяется, так как теперь наш корабль сможет оторваться от преследователей. Облокотившись на мачту, я вытащил из-за пазухи зелье восстановления запаса сил и, выпив его, направился в импровизированный лазарет, где сейчас оказывали первую помощь от стрел и ожогов менее удачливым матросам. Вообще, за последний год выдался не слишком богатым на события, большую часть времени мне приходилось бороться со скукой, наблюдая за морской гладью, но бывали и такие встряски.

Особенно мне запомнился первый раз, когда наш корабль, «Счастливый септим», первый раз плыл из Сентинеля в Анвил, именно тогда произошёл мой первый бой с пиратами Строс М'кая. Нас зажали с двух сторон, и поначалу всё шло неплохо, контрабордажная команда, под моим руководством, и матросы выстроились вдоль бортов и уверенно отбивали попытки нападающих залезть на палубу, корабельные баллисты вели непрерывный огонь по самим судам пиратов, а те немногие из налётчиков, кто всё же переваливался через борт, быстро насаживались на копья. Однако всё изменилось в один момент, когда одну из корабельных баллист вдруг уничтожило огненным шаром. За первым заклинанием полетели и другие, выбивая нашу артиллерию, и в итоге бой завязался уже на палубе. Одетые в разноцветные тряпки редгарды мало что могли противопоставить лесу копий и несмотря на все попытки, их отбрасывали раз за разом. Пока в бой вновь не вступили маги, первым же заклинанием, высокая фигура в тёмных одеждах разметала середину строя и в образовавшийся проём хлынули головорезы.

Тогда же мне впервые пришлось столкнуться в прямом бою с волшебником. Поняв, что если дать ему спокойно продолжать колдовать, всю команду «Септима» ждёт неминуемая смерть или плен, я рванул в его сторону на всей возможной скорости, прикрываясь щитом и тараня всех встреченных мной своей немалой массой. Не знаю, что мне больше помогло, эффект неожиданности или кровь великанов, но все четыре огненных заклинания, которые были направлены в мою сторону не смогли нанести мне почти никакого вреда, если не считать слегка подпалённую бороду. Сама схватка с эльфом, как потом выяснилось, была на удивление короткой, четыре удара подряд во всю силу моим шестопёром и мерцающий щит вокруг мага лопнул, пятый же удар превратил его грудную клетку в труху. Остаток боя я носился по палубе выкрикивая отборную брань и команды, попутно размахивая своей булавой направо и налево, круша плохо защищённых пиратов. Как только всё кончилось, моё сознание покинуло меня. Очнувшись через пару дней, мне рассказали, что бедняга Темис залечил более полусотни порезов и извлёк двадцать три стрелы из меня, это не говоря уже об обширном ожоге левой руки, в которой был щит.

В том бою была убита почти треть моих людей, а все остальные получили ранения и, по словам капитана Аврелия — мы ещё легко отделались, так как при убитом мной эльфе были найдены регалии, говорящие, что их обладатель полноценный боевой маг закончивший академию на островах Саммерсет. Громаш почти потерял глаз, если бы клинок пирата прорезал чуть больше кости, то мой спутник мог смело сказать, что встал на путь настоящего морского волка, для завершения которого ему оставалось только потерять ногу и завести попугая, а так он обзавёлся всего лишь глубоким шрамом, пересекающим его лицо. Остальные парни также обзавелись боевыми отметинами, кто-то заполучил следы ожогов на лице, кто-то несколько новых шрамов, а кому-то совсем не повезло и им пришлось ампутировать конечности, так как посреди моря помощь им было оказать некому, а мои и Темиса скромные познания в школе «Восстановления» были недостаточны. Таких сразу списывали на берег, перед этим выплачивая неплохую компенсацию, хотя какая тут компенсация, если в двадцать лет парень становился инвалидом. Похороны тогда провели по морским традициям, всех погибших погрузили на вражеский корабль, облили его маслом и подожгли. По прибытию в Анвил, все мои люди, после получения премии за отражение пиратской атаки, оккупировали одну из портовых таверн, где с мрачными рожами поминали павших.

Именно тот первый бой был самым сложным, так как, получив отчёт о произошедшем, руководство Восточной Имперской Компании озаботилось не только приобретением зачарованных стрел, но и наняла в охрану кораблей выпускников Синода. Вчерашние ученики мало что могли противопоставить боевым магам, но втроём вполне неплохо сдерживали магические воздействия на корабль, до тех пор, пока лучники и стрелки из баллист не расстреливали альтмера совместными усилиями.

Вообще за последний год мне удалось побывать во всех более-менее значимых портовых городах Хай Рока, Хаммерфелла и Сиродила, удалось даже рассмотреть издалека величественную Адамантиновую башню. В порту Даггерфолла мною был посещён не только лучший бордель во всём заливе Иллиак, но и выигран в кулачном бою отличный топфхелм, полностью закрывающий голову. В Вэйресте, где «Счастливый септим» проходил ремонт, после очередной стычки с пиратами, мной был выкован отличный латный нагрудник, с юбкой и наплечниками. В Сентинеле мне, после небольшой стычки в таверне, пришлось искать замену своему шестопёру, так как один из поющих клинков вызвал меня на поединок чести, как он сказал, моё пренебрежение мечами оскорбило его. Поединок вышел быстрым, я попытался его ударить, он перерезал мои шестопёр пополам, но не учёл инерции, поэтому получил отрезанным навершием в голову, после чего вырубился. Его орихалковый клинок был мной взят как трофей, и как признание его правоты, поэтому никаких претензий ко мне не было. В Анвиле на корабль пробрались воры и вынесли всё ценное из каюты капитана, но оставили после себя небольшой клочок ткани, по которому их и выследили. Фреки без проблем взял след и привёл крайне раздосадованных фактом ограбления членов команды, так как капитан не успел выплатить им жалование, избитые и связанные тела воров были сданы городской страже. Таких мелких приключений было ещё много, в каждом порту или рейсе что-нибудь да случалось.

Закончив с первой помощью раненым, которых оказалось не так много, как первоначально казалось, я пошёл в сторону камбуза, откуда как раз стали доноситься приятные ароматы.

— Эрик, присаживайся, думаю, нам стоит кое-что обсудить, — стоило мне войти, как капитан Аврелиан подозвал меня.

Взяв себе миску с густой похлёбкой у кока и захватив кружку грога, я сел за стол, где обычно принимали пищу корабельные офицеры. Этот стол был постоянно пуст, так как капитан, обычно, редко заходил на камбуз, предпочитая есть у себя в каюте, а остальные офицеры разделяли пищу со своими подчинёнными. Пригибаясь, чтобы не удариться головой об потолочные балки, мне, наконец, удалось достигнуть стола, за которым сидел капитан.

— Как я понимаю, — начал он, — ты и большая часть твоих подчинённых собираются не продлевать контракт?

— Да, капитан, уж больно малые деньги платит Компания за такой риск, — я отхлебнул из кружки, — за год из тех парней, которые отправились со мной в плавание из гавани Солитьюда, осталось всего двенадцать человек. Тридцать убили, ещё восемь были списаны на берег по потере конечностей. При всём моём уважении, к вам и Компании, нахрен такую службу.

— Ты бы только знал, как я тебя понимаю, эти твари с Строс М'кая совсем потеряли всякие берега. Сколько бы я не писал в своих докладах руководству, что каждый рейс мимо этого острова стоит мне нескольких членов команды, на всё один ответ: «потери не превышают расчётных, необходимости увеличивать количество охраны — нет».

— Не знал, что всё настолько плохо.

— И не говори, так у меня точно нет никакой возможности уговорить тебя остаться?

— Нет, капитан, я пас, по прибытию в Анвил схожу на берег и получаю расчёт.

— Эрик, пойми, без тебя мои шансы ещё раз проплыть мимо Строс М'кая приближаются к нулю, и скорее всего в обратном рейсе меня и «Септим» захватят, и это в лучшем случае.

— Так что же мне теперь, до конца жизни тут прописаться!? Или пойти в одиночку на штурм логова пиратов!? Капитан, я тебя честно уважаю, но не проси меня класть свою жизнь из-за жадности руководства «Компании».

— Ты же понимаешь, что отправляешь меня на верную смерть!

— А ты на жалость не дави, а лучше пожалей тех парней, которые при защите твоего корабля жизнь отдали. Или ты думаешь, что только тебе здесь жить хочется, и вообще, не хочешь рисковать своей шкурой — увольняйся, точно знаю, что денег выплатить неустойку тебе хватит.

Залпом, допив грог в полной тишине, которая наступила в ходе нашего разговора, я подхватил тарелку с похлёбкой и направился на палубу. Стоя на свежем воздухе и наблюдая за садящимся за горизонт солнцем, мне только и оставалось, что материться про себя. Настроение после боя и так было не к чёрту, так ещё и капитан со своей просьбой. Зная, сколько он получает за провоз некоторых незадокументированных грузов, ему ничего не стоило сойти на берег прямо сейчас, и его внуки смогут прожить замечательную жизнь, ни в чём себе не отказывая. Ладно, надо проверить посты и отправляться спать, так как вторые сутки без сна тяжело даже мне, а зелья восстановления сил уже не спасали от приступов сонливости. Гонимый неясным предчувствием, я устроил сегодня дежурным усиленную проверку, пообещав в случае чего оторвать им, все выступающие части тела и выкинуть всё что останется в море. Со спокойной совестью завалившись на тюки соломы, служившие мне кроватью, так как гамака должного размера за год так и не удалось найти, мне только и оставалось, что закрыть глаза и мгновенно заснуть. Сквозь сон, мне казалось, что что-то мокрое елозит по моему лицу, но так как сладкая нега не хотела меня отпускать, а воздействие скоро прекратилось, моё сознание провалилось обратно в забытье.

Пробуждение было странным, во-первых вместо приятного морского воздуха мною сейчас вдыхался затхлый запах подземелья, во-вторых перед сном я не снимал с себя одежду, и в-третьих, не помню за собой привычку заковывать себя в кандалы во время отдыха. Разлепив кое-как глаза, передо мной предстала стена из блоков песчаника, озаряемая лишь слабым светом факела из соседнего помещения. Помимо меня в камере находились ещё несколько человек и эльфов: высокий редгард с развитой мускулатурой, данмерка, с телом как будто состоящим из туго сплетённых канатов и каджит, породы катай-рат, если судить по его размерам и пятнистому окрасу.

— Ты наконец проснулся, здоровяк? Я уже думала, что ты так навсегда и останешься без сознания, и с тобой не будет никаких проблем на арене.

— Если расскажешь мне, где я и как здесь очутился, я подумаю.

— Если честно, не знаю, я заснула у себя в каюте, а проснулась уже тут, такая же история у пустынника, а вот котик был тут до всех нас, однако не слишком разговорчив. По поводу где, если изредка проходящие мимо охранники не вводят меня в заблуждение, то мы сейчас в подземельях арены Строс М'кая и через три дня нас ждёт бой насмерть на потеху толпы, какая-то шишка из местных женится, и поэтому решила устроить большие игры.

— Не кто-то, а сам адмирал Алахир Бич Побережья, самый влиятельный пират острова, под началом которого ходит сорок кораблей, — подал голос редгард.

— Здорово, выбраться уже пытались?

— А как же, здоровяк, даже сбегали в ближайшую винную лавку и уже вернулись, больно уж тут приятная компания и условия.

— Понятно, — посмотрев на свои кандалы, которые крепились к стене, я слегка подёргал их, проверяя на прочность.

— Можешь даже не пытаться, они сделаны из особого, неразрушимого сплава — созданного специально для удержания самых сильных чудовищ, даже пустынные скорпионы не могут их разорвать, — сказал редгард.

— Как же вам хорошо, надели одни только кандалы, а мне ещё нацепили этот дурацкий ошейник, как будто я архимаг Телванни.

— Ну, раз уж мы здесь надолго, предлагаю познакомиться.

— Это так мило, узнать имена тех, с кем придётся биться насмерть через несколько дней, наверно хочешь высечь наши имена на камне, когда вернёшься на родину? Впрочем, неважно, меня зовут Джанесса, без фамилии, тёмненький парень в углу отзывается на Калинд Сахан, а котик слишком не разговорчив, как я уже говорила ранее.

— Подожди, Сахан, из Драконей Стражи? — получив утвердительно-удивлённый кивок от редгарда я продолжил, — Может ты ещё и потомок Сая Сахана, одного из Пяти Соратников?

— Не знаю, откуда тебе известно обо мне и моём предке так много, но ты сказал всё верно.

— Во имя Шора! Неужели ты не догадался?

— Нет.

— Давай уж не томи, мне стало тоже необычайно интересно.

— Ладно, меня зовут Эрик Титанорожденный, потомок Лирис Титанорожденной. А это значит, что нас точно свели боги! Осталось найти потомка Тарнов и можно записываться в телохранители Императора!

— Неожиданно, но это мало что значит, пока мы закованы в цепи.

— Здоровяк, не просветишь меня по поводу этих Пяти Соратников и причины твоего восторга? Я девушка простая, много чего не знаю.

— Тут всё просто, когда император Варен Аквилариос в период междуцарствия, после смерти последнего из династии Реманов…

Мой рассказ о событиях Второй эры затянулся на несколько часов, я пересказывал те истории, которые поведал мне дед и прочая родня, понятно, что их истории были слегка приукрашены, но Джанесу и каджита они смогли заинтересовать. Калинд же просто кивал, когда мною озвучивался очередной подвиг или свершение наших славных предков. Параллельно с рассказом, я восстанавливал свой организм от последствий длительного нахождения в одном положении и понемногу размышлял, как мне выбраться из сложившейся ситуации. Сомневаться в словах своих соседей о прочности цепей смысла не было, вряд ли они не пытались выбраться из заключения, но вот одна идея не давала мне покоя, и прямо сейчас стоит попробовать её реализовать.

— И тогда Бездушный герой, переполненный силой, полученной из ритуала, в котором собой пожертвовал неудавшийся император, и отправился на бой с самим Молаг Балом, и сразил его. Тем самым разрушив планы даэдра по слиянию Нирна и Хладной Гавани.

— Очень интересная история, здоровяк, как будто вернулась в детство и вновь оказалась на уроках деда.

— Да спасибо тебе за твой рассказ, приятно знать, что в Скайриме помнят и чтят не только своих героев.

— А теперь вернёмся к плану побега, на что реагируют стражники? И как часто камеры проверяют?

— Всё никак не уймёшься? Ладно, хочешь получить пару ударов дубинкой по шее твой право — реагируют стражники на шум, а проверяют нас каждые четыре часа, как раз, где то через час должна быть следующая проверка. Может, поведаешь нам свой гениальный план?

— Лучше просто смотри и предупреди, если услышишь шум, — закончив говорить, я создал в руке заклинание «Обморожение» и начал направлять его на цепи.

— Ты решил добавить немного прохлады? Что ж, я не против, холодный ветерок как раз кстати.

— Это имеет смысл, продолжай.

— Мальчики, вы о чём? Не посвятите меня в вашу гениальную задумку.

— Если я правильно понял план Эрика, то он рассчитывает охлаждать металл до тех пор, пока он не станет достаточно хрупким, чтобы его можно было сломать. Я размышлял о подобном, но, увы, не владею магией.

— А такое бывает? В смысле, что металл можно сломать на холоде? Никогда об этом не слышала.

— Не всякий металл, к примеру, у меня на родине используют особый сплав, который так просто не разрушишь, специально на тот случай, если встретишь ледяное приведение.

— Вот как чувствовала, что…

Краем уха, слушая болтовню Джанессы, мною продолжалось вымораживание участка цепи. Напрягая все свои невеликие магические таланты, мне хотелось со стопроцентной гарантией сломать цепь с первой попытки. После десяти минут непрерывного воздействия холодом, несколько звеньев цепи почернели и покрылись коркой льда, а холод исходящий от них пробирал даже меня. Намотав небольшой участок цепи себе на руку, я дёрнул кандалы изо всех сил. Звон от лопнувшего металла был музыкой для моих ушей.

— Так, теперь твоя очередь Сахан.

— Не успеем, я уже слышу стражников.

— Тогда ведите себя как обычно и постарайтесь отвлечь их от меня.

— Без проблем, здоровяк, только постарайся не умереть.

Как и сказал Калинд, вскоре дверь в камеру открылась, и внутрь вошли двое, зайдя внутрь, они начали осматривать узников, а так как я вновь изображал из себя бессознательное тело и факелы они с собой не захватили, то моя роль бессознательной туши была признана безупречной. С отвлечением внимания также не возникло проблем, почувствовав холод в камере, охранники тут же подошли к Джанессе и начали её допрашивать. Тихо встав за их спинами, я молниеносно схватил их головы и приложил друг об друга, и кажется, их шеи и черепа не выдержали такого с ними обращения, если судить по раздавшемуся хрусту. Быстрый обыск тел ничего не дал, у убитых мной при себе были только ключи от камер, это стало понятно из-за их размеров, они были слишком большие, чтобы влезть в пазы на кандалах.

— А ты жестокий человек, здоровяк, нашёл что-нибудь?

— Нет, только ключи от камер.

— Значит тебе нужно в караулку, она в той стороне, — Калинд махнул головой направо, — у тебя только один шанс, если не сможешь найти ключи, считай, что всё было зря.

— Ищи человека в синем тюрбане, этот каджит видел ключи у него, когда вас приносили.

Решив не тратить лишние секунды на разговоры, я, намотав на кулак цепь как кастет, направился по направлению к караулке. Проходя мимо рядов камер, меня изредка окликали или иным способом пытались привлечь внимание, но мне было не до этого. Двигаться по тюремному коридору приходилось на полусогнутых ногах, так как при попытке движения в полный рост, мне бы пришлось постоянно уворачиваться от потолочных светильников. Заветная дверь в конце коридора была приоткрыта, и из-за неё шёл яркий свет, а так же слышалось похрапывание и чавканье. Согнувшись ещё больше, я смог прильнуть к замочной скважине и рассмотреть, что происходит внутри. Двое стражников сидели спиной ко мне за столом и что-то ели, ещё один мужчина, как раз в синем тюрбане, мирно спал на нарах. План действий сложился сам собой. Спокойно открыв дверь, я подошёл к трапезничающим охранникам, и немного ударил их вертикально по головам, тем самым лишая сознания. Совсем бесшумно всё провернуть не удалось, падающие тела сбросили на пол несколько глиняных мисок.

— Зерх, сын шакала, сколько можно тебе говорить, чтобы ты был аккуратен за столом, — носитель синего тюрбана начал просыпаться и поворачиваться в мою сторону.

Не теряя драгоценные секунды, я напрыгнул на него и прижав всей массой, придушил, чтобы он не мог поднять тревогу, убивать его пока не было смысла, так как он мог знать что-нибудь интересное. Моё возвращение в камеру было стремительным, неся в одной руке синетюрбанника, а другой, перебирая связку маленьких ключей, я почти бегом вернулся к своим новым знакомым.

— Здоровяк ты вернулся! И принёс покушать котику.

— Этот каджит не котик, а воин-ягуар Мрр’кун, ранее состоящий в охране Гривы.

— Приятно познакомиться, а теперь подставляйте кандалы, нам надо спешить.

Освобождение не заняло много времени, в найденной мною связке было всего четыре ключа, причём один из них от магических ошейников. Получив свободу, мои сокамерники развели бурную деятельность, Калинд Сахан быстро начал стаскивать с трупов одежду, Джанесса растерев шею, выбежала в коридор с ключами и начала освобождение остальных узников, а Мрр’кун начал приводить в сознание моего пленника. Так как мне дела не нашлось, я направился на помощь данмерке. В камерах находились представители всех народов Тамриэля и даже парочка маомеров, которые хоть и скривились при виде нас, но после освобождения от оков благодарно кивнули. Через четыре камеры был обнаружен Гарош и ещё несколько человек из моей команды, которые были очень рады меня видеть. За полчаса все камеры опустели, а их узники собрались в центральном коридоре, их было не менее трёх сотен и, по словам Мрр’куна подобных тюремных блоков было не менее трёх. Так же каджит поведал, как добраться до арсенала, а также, что до рассвета осталось не менее пяти часов.

Наше маленькое восстание проходило успешно, и когда до рассвета оставалось ещё полтора часа, на территории арены не оставалось никого, кто не был бы пленником пару часов назад. При захвате зверинца, главный дрессировщик попытался спустить на нас волков, но ему не повезло, так как Фреки уже успел показать своим сородичам, кто теперь главный. По итогу дрессировщик был разорван сворой. После небольшого обсуждения, что нам делать дальше — было решено прорываться в порт, устраивая по пути максимальное количество хаоса, так как оставаться в здании арены было бы самоубийством. Тысячная толпа, вооруженная, чем попало, единовременно рванула в сторону порта, сметая и поджигая всё на своём пути, так же в город были выпущены животные из клеток, с которыми смогли договориться босмеры. Когда мы пробежали половину пути, по всему городу зазвучали колокола, поднимающие тревогу. Из домов стали выходить сонные горожане, сразу жалеющие о своём любопытстве, так как беглые гладиаторы не знали жалости и убивали любого, несмотря на пол и возраст.

В порту нас уже ждали, пока, неорганизованные отряды стражников, которые явно не ожидали, что удар противника будет не со стороны моря, а из города, поэтому их строй был тут же сокрушён. Учинённая несостоявшимися гладиаторами резня была быстрой и эффективной, среди них не было никого, кто не умел держать в руках оружие и пускать его в ход. Так как я сразу заметил «Счастливый септим», который был пришвартован у центрального причала, а за мной следовал почти весь его экипаж, выбор средства побега был очевиден. Быстро найдя взглядом капитана Аврелия, он, поймав мой взгляд, лишь коротко кивнул, и повёл матросов и тех, кто прибился к нам во время побега, на захват судна. В это же время бывшая контрабордажная команда, под моим руководством, начала осмотр портовых складов, в первую очередь, пока остальная команда готовила судно к отправке, мы тащили к кораблю провизию и воду. В это время со стороны города виднелись зарева пожарищ и слышались крики отчаяния, но всё это постепенно стихало, так как истинные властители города начали брать ситуацию под контроль. Поняв, что жадность может меня погубить, я скомандовал всем сопровождающим меня возвращаться на корабль, где ждали только нас.

Наше отплытие сопровождалось огненным шоу, несколько магов, в том числе два альдмера, не жалели сил на уничтожение пиратского флота, от них не отставали и лучники, посылая горящие стрелы в сторону пришвартованных в порту кораблей. Только когда проклятый Строс М'кай скрылся за горизонтом, над палубой раздался крик счастья. Неды и меры обнимали друг друга, а зверолюды от них не отставали. Всего сейчас на борту «Счастливого септима» находилось четыреста сорок три разумных, хотя первоначально на корабле было двести семьдесят членов экипажа, остальные прибились к нам во время побега. Из них: восемь каджитов, три аргонианина, два альтмера и четыре босмера, а так же больше сотни редгардов, полсотни имперцев, нордов и бретонцев, а также шесть данмеров. Причём мои первоначальные сокамерника так же оказались на борту и сейчас активно что-то обсуждали с другими освобождёнными.

— Здоровяк, иди к нам, — увидев мою возвышающуюся над всеми фигуру, закричала и замахала мне Джанесса.

Пробираясь через заполоненную палубу, мною отдавались приказы подчинённым, которые тут же отправлялись их выполнять, требовалось проверить состояние арсенала и взять под контроль запасы провизии, так как до Анвила нам предстояло плыть не менее двух недель, и при небрежном обращении с продовольствием его могло не хватить на весь срок.

— Мы тут с хмурняшкой и котиком послушали, что про тебя говорят и услышали, что ты в ближайшее время станешь свободным человеком, и подумали тебе предложить свою компанию.

— Мрр’кун живёт без цели, и думал, что умрёт на потеху толпе, но норд спас его, поэтому каджит предлагает ему свои когти.

— Я также обдумал твои слова, что нас свели боги, и думаю что это так, поэтому готов предложить тебе свой меч.

— Вы уверены? Не думайте, что я отказываюсь, просто, когда мы причалим, я просто отправлюсь в путешествие, без какой-то особой цели, возможно даже вернусь в Скайрим.

— Здоровяк, ты не поверишь, но мы находимся в такой же ситуации, ни цели, ни средств к существованию, во всяком случае, у меня. Так что побродить по миру в хорошей компании — не самая плохая идея, которая приходила мне в голову, — на реплику Джанессы, каджит утвердительно кивнул.

— Следуя пути меча, стоит познать мир вокруг, а для этого лучше всего отправиться в путешествие, вручив свою судьбу в руки богов.

— Ладно, но если что-то случится, вы сами виноваты.

Часть 6 Наёмная

Путь на переполненном судне до Анвила занял не расчётные две недели, а все три, так как ветер упрямо дул в любую сторону, только не в ту, в которую нужно. Избежать голодной смерти в море удалось только за счёт того, что один из спасённых нами альтмеров знал весьма редкое заклинание «Воздушного потока», которое неплохо заменяло попутный ветер. Поначалу, он пытался наполнять паруса в одиночку, требуя при этом какие-то нереальные суммы за свои услуги, но так как он быстро выдыхался, ему пришлось поделиться своими знаниями со всеми, кто хоть что-то смыслил в магии. В итоге на наполнении парусов ветром работали посменно три бригады, и корабль смог набрать приличную скорость, а альтмеру мягко намекнули, или он затыкается и не раздражает окружающих, или внезапно выпадает за борт.

Корабельный арсенал и трюм производили удручающее впечатление, самые ценные товары и элементы вооружения пираты успели вынести, оставив только ржавый хлам, да самый дешёвый груз. Моя кольчуга и панцирь пропали, Гарош не нашёл своих любимых топоров, только перерубленный шестопёр сиротливо лежал в углу арсенала. С повседневной одеждой так же была беда, все готовые комплекты отсутствовали, так что всей команде приходилось ходить или в набедренных повязках, или пытаться сшить себе замену из парусины и мешковины. В итоге выглядели наши пассажиры и матросы забавно, я же решил не заморачиваться и, надев на себя что-то похоже на тогу из куска паруса, спокойно расхаживал по кораблю. Аналогично поступило большинство моих подчинённых.

По прибытию в порт Анвила всех спасшихся работников Восточной Имперской Компании ждало две новости: во-первых, за успешный побег из логова пиратов и спасение корабля, принадлежавшего компании, нас ждала премия, во-вторых она, как наше жалование за последний месяц, уходила на компенсацию потерянного груза, который мы должны были охранять. Такая новость вызвала массу недовольства и попыток воззвать к справедливости, так как почти все сотрудники компании остались в прямом смысле с голой задницей, всё что у них было осталось на Строс М'кайе. На что вежливый клерк сначала потыкал в стандартный контракт, где был пункт, описывающий действия компании при подобных инцидентах, а потом выложил на стол новые контракты, где всем предлагалось обеспечение одеждой и прочими необходимыми вещами в счёт будущих выплат.

Плюнув на всё, я снял со своего счёта пятьдесят золотых и вышел из конторы в сопровождении Гароша, Темиса Дора и ещё трёх нордов, с которыми мы проплавали последний год, остальные решили продлить контракт. Свельд, Торфин и Брун были неплохими парнями из фермеров, их решение последовать за мной было приятно моему самомнению. На выходе меня уже ждали Джанесса, Мрр’кун и Калинд, и если каджит и данмерка не слишком заморачивались одетыми на них тряпками, то Сахан испытывал явный дискомфорт.

— Ну что, здоровяк, теперь ты вновь стал свободным человеком?

— Да, только немного бедным и злым.

— Тан, что будем делать дальше? — спросил Свельд.

— Думаю, сначала надо одеться, а потом прогуляться по порту и поспрашивать местных, есть ли где в окрестностях деревеньки, где можно арендовать кузню и дом.

— Не поделишься подробностями? А то начинать жизнь жены фермера мне ещё слишком рано.

— Так как вы теперь, формально, являетесь моими хускарлами, то обеспечить вас снаряжением моя обязанность как тана. А так как лучшее снаряжение, это то, что сделано индивидуально, мне предстоит поработать в кузнице.

— Так ты не только воин, но и кузнец? — спросил Сахан.

— Да, в моём клане принято учить работать с металлом, и как говорил дед, у меня к этому талант.

— Отлично, а хускарлам положена оплата?

— Да Джанесса, как только захватим первую добычу, часть её достанется тебе.

В лавке готовой одежды было оставлено два золотых, переплатить пришлось за камзолы, которые были пригодны как для повседневной носки, так и для ношения поверх них брони. В лавке сапожника осталось ещё несколько золотых кругляшей, экономить на обуви было глупо. Пока моя дружина разнашивала обновки, наступил вечер, и пришлось снимать комнаты в гостинице, в которую поначалу отказывались пускать Фреки, но после тонкого намёка, что если не пустить гигантского волка внутрь, он останется ждать меня у входа, его всё же запустили под мою ответственность. Ночной визит воров был ожидаем, всё же я засветил кошель золотом перед слишком многими людьми. Но залезшие в мой номер неудачники вряд ли ожидали, что их там уже ожидали волк-переросток и каджит-громила. Через три минуты в открытые окна вылетели голые фигуры, а Мрр’кун отчитался о трофеях: несколько почернённых кожаных курток, три неплохих кинжала и прочим воровское снаряжение.

Наутро удалось узнать, что в четырёх часах ходьбы от города есть небольшая захиревшая деревенька, в которой почти никто не живёт, но там сохранилась неплохая кузница и есть множество пустых домов. Сообщил нам о ней житель этой деревни, старый имперец, прибывший в Анвил продать урожай моркови и брюквы, представившийся старостой Каем. Договорившись с ним встретиться с ним через шесть часов у городских ворот, чтобы он сопроводил нас до своей деревни, мы расстались. В порту мною было куплено две телеги и лошади к ним, на которые были загружены уголь, сталь и инструмент, всё это удалось достать через капитана Аврелия, который, задействовав свои связи и знакомства, хоть как-то хотел отплатить мне за своё спасение. Потратив почти все имеющиеся деньги, я стал владельцем тонны полезных в быту инструментов и кучи отличных материалов, которые вскоре превратятся в оружие и броню. Помимо прочего, были куплены четыре охотничьих лука и запас стрел к ним, кожу мне было жалко покупать отдельно, проще добыть её в окрестных лесах.

Увидев наш небольшой караван, староста тут же залез на одну из телег, и начал рассказывать историю своей жизни. Как оказалось, с нами сейчас ехал ветеран легиона, прослуживший двадцать лет на границе с Морровиндом, его рассказы о постоянных схватках с тварями пепельных пустошей и залётными отрядами аргониан были не только красочны и подробны, но и давали мне пищу для размышления, ведь по заданию Лорхана, мне рано или поздно предстоит посетить те края. Закончив рассказ о своей молодости, Кай, а именно так звали нашего провожатого, начал жаловаться на упадок родной деревни, через слово понося молодежь, которая готова за гроши работать в городе, а не честно возделывать землю.

Сама деревенька была не слишком запущенной, большинство домов были в отличном состоянии и требовали только лёгкий косметический ремонт. Встретили нас старики, которые заметив издалека приближающиеся телеги, приготовились к худшему, но увидев Кая, тут же успокоились, а узнав, что моя дружина задержится тут минимум на месяц, едва не залили нас слезами счастья. После небольшого торга, мы с местными сошлись на том, что за аренду построек с нас не берут ни гроша, а взамен мы помогаем старикам по хозяйству. Ударив по рукам, нам показали, где можно оставить телеги и лошадей, а также куда заселяться. Внутренняя обстановка домиков не блистала богатством и была откровенно аскетичной, но после плена и службы на флоте, мне было достаточно и этого.

Следующие два месяца прошли на удивление быстро, мы с Громашем целыми днями пропадали в кузнице, куя как оружие и броню, так и чиня металлическую утварь местных. Джанесса с Мрр’куном охотились в лесах, каждый вечер обеспечивая нас свежим мясом. Брун, Свельд и Торфин занимались работой в полях и мелким ремонтом, и только Сахан медитировал над своим новым клинком, который заставил меня выковать ему в первую очередь. Вечерами, когда темнело, старики устраивали общие посиделки, готовя еду на всех, и, видимо от недостатка общения, активно делились своим опытом с моими подчинёнными. Иногда от них можно было услышать весьма интересные сведения, к примеру: Джулиана, деревенская знахарка, поделилась рецептом мази от ожогов, а Кай рассказывал о способах выживания в пепельных пустошах. В общем проведённое здесь время прошло весьма продуктивно.

За время совместного проживания удалось многое узнать как о новых спутниках, так и о старых. Джанесса оказалась не простой данмеркой, а правнучкой одного из членов совета дома Редоран, убитого аргонианами во время Красного года, а так как она не горела желанием восстанавливать влияние семьи любыми способами, то просто сбежала из дома, как только смогла. Её талант к стрельбе из лука не заметил бы только слепой, так же она неплохо обращалась с парными клинками и знала парочку заклинаний. Мрр’кун понемногу рассказывал, как он оказался в одной клетке с нами — оказывается, его исключение из личной охраны Гривы было связано с тем, что он открыто выражал своё недоверие альтмерам и их рассказам, что именно они вернули луны на небо. Поэтому однажды его и тех, кто его поддерживал, просто отослали прочь, а через пару дней он очнулся в клетке, и после месяца скитаний в составе каравана работорговцев, его выкупили для участия в гладиаторских боях. Калинд Сахан оказался большим формалистом и занудой, но на удивление разумной личностью, свои недостатки он старался не выпячивать, а компенсировать молчанием и отстранённостью. Про то, как он оказался в подземельях арены он молчал, сохраняя при этом каменное выражение лица. Его мастерство в обращении с клинком больше походило на магию, меч в его руках становился похожим на смазанную линию, а звук рассекаемого воздуха напоминал пение птиц. На просьбу научить подобному, Сахан пустился в долгое рассуждение о пути меча из которого было понятно только то, что для повторения подобных трюков нужно научиться пользоваться некой внутренней энергией, в корне отличающиеся от магии.

Те с кем я провёл последний год, также открылись с новой стороны. Темис Дор проявил ещё одну грань своей одарённости, щуплый парнишка, который немного окреп за последний год, оказался не только неплохим целителем, но и проявил талант к алхимии, деревенская травница взяла над ним шефство, обучив своим рецептам. Норды поделились своей заветной мечтой, которая оказалась так же проста, как и они — скопить в путешествии денег и построить ферму, неважно где, главное заиметь что-то своё. Они даже рассматривали вариант через пару лет вернуться в деревеньку, в которой мы сейчас располагались, вместо того, чтобы возвращаться в Скайрим. Громаш так же открылся с неожиданной стороны, поделившись своей мечтой, а оказалась она до банального проста, построить свою крепость, набрать жён и нарожать кучу детишек. Ставшего тёмно-зелёным орка поддержали не только жители деревни, но и остальные спутники, давая советы не только по строительству, но и что подарить отцам будущих невест, чтобы заслужить их благосклонность.

При работе с металлом мною были испробованы выученные мной заклинания, с помощью «Пламени» я добился более равномерно нагрева, а «Воздушный поток» избавил меня от необходимости качать меха горна. Магия сделала мою работу не только более комфортной, но и повысило качество продукции. Так же я занимался выделкой кож и работой с деревом, если основу для щитов пришлось заказывать в Анвиле, то вся остальная фурнитура производилась мной самостоятельно. В итоге для нордов и Громаша были скованны комплекты латной брони, в нордском стиле, каждый получил сплошной нагрудник с юбкой, крепящиеся к нему наплечники, сводчатые наручи и шлемы с полумасками. Из оружия всем были вручены боевые топоры, рогатины и кинжалы в дополнении к круглым щитам. Джанесса, была облачена в лёгкую бригантину, которая не сковывала движения, кожаный шлем, усиленный металлическими пластинами, и наборные краги, для защиты рук. В качестве оружия она заказала себе пару прямых коротких мечей, боевой лук для неё пришлось покупать отдельно. После долгих уговоров, Мрр’куна всё же удалось уговорить надеть на себя дополнительную защиту из кольчужной рубашки и кожаной юбки, усиленной металлическими пластинами. С оружием для каджита всё было просто, по его словам он лучше всего владел неким аналогом гуаньдао, китайской версией глефы или алебарды. Темиса облачили в кольчугу и выдали ростовой щит, так как парень был отличным целителем, но никаким воином, его роль в будущих боях сводилась к нахождению в тылу и оказание помощи раненым, после окончания схватки. Калинд Сахан же сказал, что ему достаточно его нового меча, в доказательство чего отбил три стрелы выпущенных одновременно, но под моим давление всё же облачился в кольчугу и остроконечный шлем с наносником. Моё же снаряжение было аналогично тому, что я изготовил для нордов и Громаша, за исключением некоторых деталей. Во-первых, мой шлем полностью закрывал лицо и шею, так как в бою моя голова становилась магнитом для стрел. Во-вторых, основным моим оружием вновь становился перекованный шестопёр, он стал немного тяжелее из-за добавления стержня из двемерского сплава.

Распрощавшись со стариками, моя дружина на двух телегах вернулась в Анвил, в городе требовалось снять с моего счёта немного денег, так как те пятьдесят золотых давно закончились, и попробовать наняться в охрану каравана следующего в сторону Имперского города. В местном отделении Гильдии бойцов как раз было несколько подобных заказов и после уплаты символической пошлины в несколько серебряных, меня свели с нанимателем. Им оказался упитанный бретонец Александр Норен, который как раз искал слаженный отряд для охраны своего груза, не желая нанимать несколько одиночек. Договорившись о цене и содержании, мы с ним ударили по рукам, выход каравана был запланирован на завтра. На ночь моя дружина остановилась в одной из таверн в торговом квартале.

— Вот знаете, мальчики, ещё бы несколько дней, и я бы осталась в той деревеньке навсегда, — сказала Джанесса, отпивая из кружки эль, — приятные люди, сытная кормёжка, а главное спокойствие.

— Да, почти как в детстве, до того как меня просветили, что по достижению совершеннолетия меня ждёт или военная служба, или бытие батрака у братьев, — поддержал данмерку, Брун.

— Если что, я никого не держу, можете хоть сейчас возвращаться.

— Да нет, тан, ты немного неправильно нас понял, — вступился за товарища Торфин, — мы же прекрасно понимаем, что слишком молоды, чтобы осесть в глухой деревушке, но вот лет через десять…

— Достойная жизнь, но не для тех, кто выбрал путь воина, — сказал Калинд Сахан.

— А вообще, какие у нас дальнейшие планы, здоровяк? В смысле не будем же мы до конца жизни бродить по всему Тамриэлю охраняя караваны, наверняка у тебя есть какая-то цель.

— Конкретной цели нет, пока просто хочется посмотреть Сиродил, увидеть башню Белого Золота, статую героя Сиродила в Бруме, может залезть в айлейдские руины.

— Я за, будет, что рассказать детям и внукам, у меня ведь почти вся родня дальше Солитьюда никуда не выбиралась, — сказал Брун.

— Каджит думает, что это хорошая идея, ведь он тоже мало где побывал.

Путь из Анвила до Имперского города прошёл спокойно, не было ни засад разбойников, ни других неприятностей, просто размеренное путешествие. Был, правда, небольшой инцидент недалеко от Скинграда, вокруг стоянки каравана крутились какие-то подозрительные личности, но они так и не решились приблизиться к нам ближе, чем на несколько сотен метров. В столице империи мы остановились в таверне за стенами города, и посетили основные достопримечательности, прогулялись вокруг Башни Белого Золота, посетили статую дракона, которой стал последний из Септимов, почти две сотни лет назад, посмотрели на гладиаторские бои на арене, и даже заработали немного на ставках. Когда культурная программа была закончена, я наведался в отделение Гильдии Бойцов в поисках работы, и так как в ближайшее время караванов в сторону Брумы не было, мною был взят заказ на зачистку пещеры от расплодившихся гоблинов, которые донимали жителей берегов озера Румаре.

К нашему первому боевому заданию я подошёл со всей ответственностью, купил несколько склянок с алхимической жидкостью для факелов, она позволяла им гореть почти восемь часов без перерыва, и выучил заклинание светляка, заставив также заняться самообразованием всех подчинённых, кто хоть немного смыслил в магии. Путь до прибрежной пещеры не занял много времени, шесть часов по кольцевой дороге и мы были на месте. Само логово гоблинов было неплохо замаскировано, а на его входе дежурило несколько караульных, которые сидели у костра и разговаривали о чём-то на своём наречие, и если бы не Фреки, мы бы проплутали по окрестным кустам и оврагам не один час.

Оставив Свельда и Фреки охранять повозки, остальная группа двинулась на штурм. В первую очередь Джанесса подстрелила часовых, выпустив две стрелы с разницей в несколько секунд, и когда они затихли, мои подчинённые двинулись дальше. Пещера гоблинов имела достаточно высокие своды, чтобы даже мне не требовалось пригибаться. Построившись таким образом, что Джанесса и Темис оказались в середине строя, мы вошли внутрь. Из-за использования светляков и факелов моя группа была быстро обнаружена, и на нас стали выбегать разрозненные группы гоблинов. Мелкие гуманоиды прыгали на щиты без всякого плана и мгновенно погибали от ударов топоров и кинжалов, одинокий шаман и несколько лучников были убиты меткой стрельбой данмерки и редкими огненными стрелами Темиса. Весь бой занял не больше получаса, гоблины просто пёрли на нас и падали под ударами моих хускарлов. Без потерь и серьёзных ранений удалось обойтись только за счёт отличной брони и примитивности оружия жителей пещеры, у самого ярко одетого гоблина в руках был ржавый меч легионера.

Зачистка пещеры длилась до полуночи, сбежавшие воины, самки и детёныши безжалостно истреблялись, и если поначалу кто-то жалел маленьких гоблинов, то после обнаружения нескольких обглоданных костей, принадлежавшим явно детям, любой намёк на сострадание пропал. Закончив с очисткой пещеры, мои люди выбрались на свежий воздух, и тут же завалились спать, так как несколько часов в постоянном напряжении далось им нелегко. Наутро, с первыми лучами солнца мы вернулись в логово паразитов, не только для поиска добычи, но и для того, чтобы отрезать левые уши гоблинов, именно за них платили в Гильдии Бойцов. Добыча из пещеры была скудной, пара ржавых кинжалов и мечей, немного серебра, десяток дешёвых украшений и три рулона неплохой шерстяной ткани, так же нами был захвачен посох шамана, который при активации выпускал слабенькие молнии. Когда всё ценное было погружено на телеги, а шестьдесят ушей были помещены в холщовый мешок, мы отправились закрывать контракт. В гильдии пересчитали наши трофеи и выдали плату: по два серебряных за ухо и три золотых за посох. Продажа трофеев принесла нам ещё сорок серебряных. Итого за один заказ мы получили три золотых и шестьдесят серебряных монет, что равнялось годовому заработку крепкой крестьянской семьи, неплохая добыча за два дня.

Следующие несколько месяцев мы только и делали, что мотались вокруг Имперского Города, зачищая логова гоблинов, животных и мелких шаек бандитов. Сложнее всего было с последними, так как они имели не только хорошее снаряжение, но и самое страшное оружие — разум. В одной из таких стычек едва не погиб Брун, когда один из бандитов внезапно достал громоздкий двемерский арбалет, болт из которого прошил щит и руку норда, и был остановлен только панцирем. Такую полезную и опасную игрушку я решил оставить себе, так как только у меня получалось натягивать его тетиву без использования дополнительных приспособлений. Выполняя мелкие заказы, казна отряда понемногу наполнялась, там золотой за выполнение контракта, там серебрушка за трофейный нож. Неплохо экономить удавалось за счёт охоты и покупки продуктов на фермах, а не на рынках, зачастую удавалось выменивать крупы и овощи на свежую дичь, охотиться на которую, формально, было запрещено, но если патруль лесничих не поймает тебя за разделкой туши, то и претензий особых не будет.

С количеством выполненных заказов росла и репутация моего отряда, что открывало нам доступ к более денежным заказам и давало некоторые привилегии в гильдии: трофеи покупались за большую цену, снизилась плата за аренду кузни и алхимической лаборатории, а так же открылся доступ к гильдейской лавке, в которой можно было купить оружие и материал для починки или создания брони. Так же мы получили официальное название — Лютоволки, в честь постоянно сопровождающего нас Фреки. Отряд понемногу обрастал имуществом, теперь с нами постоянно ездил металлический котёл на шестьдесят литров, в одной из телег разместился верстак с набором инструментов, а несколько просторных палаток позволило нам перестать страдать от ночных дождей. С учётом, как шли дела, я даже начал раздумывать над вербовкой новых рекрутов, так как несколько раз мы едва не потерпели поражение, когда противник превосходил нас численностью и только снаряжение лучшего качества, дисциплина и таланты Темиса позволили обойтись без потерь, хотя количество шрамов постоянно возрастало. Однако никого подходящего найти не удавалось, большинство состоящих в гильдии разумных или уже состояли в отрядах, или были принципиальными одиночками, а набирать желторотиков, на обучение которых придётся потратить не менее полугода — не особо хотелось.

Однако судьба улыбнулась нам при облаве на логово работорговцев в районе Бравила, нас, и ещё несколько отрядов наёмников, наняли как усиление для городской стражи и конечно пустили в первых рядах, если бы не щедрая плата из казны города и право на все трофеи, думаю торговцы разумными так бы и продолжали свою деятельность. Сам бой проходил на берегу реки Нибен, в трёх днях пути на юг от Бравила, работорговцев застали как раз во время погрузки новой партии товара на корабли. Схватка началась с залпа лучников, который вывел из строя сразу несколько матросов и солдат охраны. Под продолжающимся обстрелом пехотинцы из наёмников ринулись в бой. Работорговцы проявили себя неплохо, быстро организовавшись, они заняли оборону и начали понемногу смещаться в сторону кораблей, прикрываясь от стрел щитами. Однако их планы были нарушены, когда я, прикрываясь щитом, совершил таранный удар в середину их строя, раскидывая вставших на моём пути и деморализуя остальных диким рёвом и размашистыми ударами шестопёра. Вся схватка заняла не более десяти минут, прорыв строя и большие потери от стрел заставили выживших работорговцев побросать оружие и сдаться. Пока стражники связывали преступников и освобождали пленников, мы с остальными наёмниками обыскивали трупы и обшаривали корабли, благо их было ровно на один больше, чем наёмных отрядов, поэтому удалось обойтись без лишних конфликтов. На корабле, который достался моему отряду по жребию, обнаружилась не только казна, о которой я благоразумно умолчал, но и потайной отсек с, видимо, особыми рабами. Это были две девушки и парень, и если девушки были просто красивыми и ладными, то парень, скорее всего, был из богатой семьи, если судить по остаткам его одежды.

Так и оказалось, молодой имперец оказался наследником барона из окрестностей Коррола, Демианом Крулауа, и по его словам, оказался он в рабстве по причине вероломства своей мачехи и младшего брата. Быстро оценив мой отряд, он предложил мне контракт по его сопровождению до родного поместья, а также дополнительную плату, если мои люди помогут ему изгнать подлых родственников из его вотчины. Сказав ему, что подумаю над его предложением, я занялся оставшимися пленницами. Первой из них была моя соотечественница, с гривой огненно-рыжих волос и большими зелёными глазами, представилась она как Лирис из клана Огневолосов, и оказалась племянницей мужа моей сестры Сваны. Представившись и подивившись, как тесен мир, я тут же предложил ей сопровождение и материальную помощь, чтобы она могла добраться до дома, в ответ получив от неё просьбу присоединиться к моему отряду. Как оказалась она покинула дом, чтобы стать воительницей и не собиралась возвращаться с позором, отказать ей я не мог, поэтому принял её предложение. Вторая пленница была босмеркой, которую, по её словам продал собственный отец, так что возвращаться ей было не куда, и представившись Тиэлией Тенью Папоротника так же попросилась под мою руку, утверждая, что она отличная охотница и не будет обузой.

Утром, когда городская стража Бравила уже увела захваченных пленников, а трупы работорговцев раздели и свалив в одну кучу сожгли, я решил: во-первых принять предложение будущего барона и во-вторых отправиться в Имперский город на доставшемся мне корабле. Судно, доставшееся мне, было хоть и не в лучшем состоянии, но зато было вместительным без проблем выдержит небольшое путешествие, а пара сотен золотых лишними не будут. Погрузив на борт отрядные телеги и лошадей, я отдал команду готовиться к отправке, благо за год на флоте минимальные навыки управления кораблём были у большинства моих людей. Пока корабль плыл вверх по течению подгоняемый попутным ветром и заклинанием «Воздушного потока», мною был проведён небольшой экзамен, для решивших присоединиться к моему отряду воительниц. Лирис имела отличное клановое обучение, она в равной степени владела как ближним, так и дальним боем, однако лучше всего обращалась с мечом и луком. Тиэль же оказалась классической охотницей, лук и копьё были для неё продолжением тела, правда, как она сама призналась, убивать ей пока приходилось только животных.

За время плавания удалось услышать полную историю Демиана и причину вероломства его мачехи: как выяснилось, сам он являлся наследником сразу двух соседних баронств на границе с герцогством Брума, в предгорьях гор Валус. Его мать умерла от лихорадки, когда ему было пять, и его отец вновь женился на девушке из обедневшего, но знатного бретонского рода, которая родила ему ещё одного сына и двух дочерей. Так как Демиан был наследником своего отца, а его младший брат максимум мог рассчитывать на небольшое содержание и должность при дворе брата, его мачеха постоянно старалась отстранить его, периодически устраивая несчастные случаи с целью убить или серьёзно покалечить. Но боги всё это время были на стороне наследника, и он постоянно выпутывался из создаваемых мачехой ловушек, отец же, как будто не замечал того, что происходит в его семье, и на все обвинения сына лишь отмахивался. Захвату же его в рабство предшествовала болезнь старого барона, которую не могли исцелить лучшие маги из коллегии Шепчущих и Синода, и совершеннолетие Демиана. Уже готовый вступить в наследование парень однажды проснулся с мешком на голове в трясущейся телеге, по его словам его перевозили с места на место не менее месяца, пока не погрузили на корабль, где он и был освобождён. За помощь в обретении наследства и восстановлении справедливости он обещал не только щедро заплатить, но и уверял, что если всё пройдёт успешно, в его владениях будут рады любому из нас и всегда встретят как дорогих гостей.

По прибытию в порт Имперского города Демиан собирался сразу отправиться восстанавливать справедливость, но был перехвачен мною. Во-первых, стоило уладить финансовые вопросы и продать корабль, а во-вторых нормально вооружиться, так как злая мачеха вряд ли будет спокойно наблюдать за возвращением нелюбимого пасынка. Будущий барон, немного подумав, согласился с моими аргументами, а так же решил заскочить к дяде со стороны матери, который как раз жил в районе Талос Плаза и имел кое-какие связи в легионе. Вопрос с кораблём решился быстро, заглянув в офис Восточной Имперской Компании на моё предложение о продаже, мне тут же предложили 250 золотых, которые тут же были внесены на мой счёт, в дополнении тем шестистам с мелочью из корабельной казны. Из-за срочности, пришлось закупаться в Торговом квартале, где цены были в среднем вдвое выше на всё, чем в провинциальных городах Сиродила. Снарядив новых попутчиков, мы всей гурьбой отправились к дяде Демиана, пока Громаш и Свельд перегоняли телеги из порта на другой берег озера Румаре в отделение Гильдии Бойцов. У поместья в Талос Плаза мы простояли недолго, узнав, кто прибыл его навестить, дядя Демиана тут же отдал слугам приказ разместить моих людей во внутреннем саду, а меня и племянника пригласил в дом.

— Демиан! Как я рад тебя видеть! Но как ты здесь оказался, в последнем письме Летиция сообщила мне, что ты пропал на охоте, а твой отец не выдержав горя скоропостижно скончался, — упитанный, но видно что всё ещё поддерживающий себя в форме имперец встретил нас в обеденном зале.

— Дядя Марий, я тоже рад тебя видеть, но боюсь, я прибыл с плохими новостями.

— Главное что ты жив, мальчик мой, остальное поправимо, и представь мне своего спутника.

— Конечно, это Эрик Титанорожденный, командир наёмничьего отряда Лютоволк, и он позавчера спас меня из заключения на корабле для перевозки рабов.

— Какой ужас, примите мою благодарность уважаемый Эрик, боюсь даже представить, чтобы могло случиться с моим племянником, окажись он продан где-нибудь на рабских рынках.

— На самом деле всё произошло случайно, мы совершали рейд совместно со стражей Бравила, и спасение вашего племянника не более чем удача.

— Всё равно, вы не только освободили его, но и привели ко мне, а это многое для меня значит. Демиан, тебе нужна какая-нибудь помощь в возвращении домой? Мне выделить тебе сопровождение?

— Да дядя, мне нужна помощь и сопровождение, так как моё похищение — это точно дело рук мачехи, ведь пропал я, не как она пишет, на охоте, а из своих покоев, с мешком на голове!

— Всё-таки зря твой отец женился во второй раз, — имперец сразу растерял всю весёлость и добродушие, а в его взгляде заблестела холодная решимость, — хорошо, но мне нужно пять дней, чтобы мобилизовать когорту, с усилением из сотни егерей. Прямо сейчас я могу дать тебе немного денег на наёмников, но вижу ты уже успел завербовать себе небольшой отряд, так же мои друзья с радостью мне помогут, выделив пару десятков солдат из личной охраны.

— Спасибо, дядя, не ожидал, что ты так отреагируешь на эту новость.

— Дорогой племянник, ты ещё слишком юн и наивен, и тебе многому следует научиться. И в первую очередь тому, что кроме родственников, в этом мире нельзя доверять почти никому, — Марий сделал несколько жестов и слуги вынесли ему письменные принадлежности, — сейчас я подготовлю все необходимые письма и отправлю гонцов, и до вечера мне на них ответят.

— Дядя, а у тебя не будет проблем? В смысле ты ведь сейчас распорядился подготовить когорту из форта Империи для похода.

— Повторюсь ещё раз племянник, тебе предстоит ещё многое узнать и многому научиться. Сейчас я не просто по своей прихоти мобилизовал полтысячи человек, для личных целей, а выделил силы Имперского Легиона для предотвращения незаконного захвата власти в отдельном субъекте Сиродила, расследования похищение дворянина и случая работорговли. Если бы обратился с такой же просьбой в любой форт Легиона, тебе не смогли бы отказать, пусть и пришлось бы сначала доказать свою личность. Эрик, вашим людям есть где разместиться?

— Да, мы планировали остановиться в отделении Гильдии Бойцов на другом берегу, там пополнить припасы и уже оттуда отправиться во владения Демиана.

— Отлично, тогда через пять дней я пришлю гонца, и он сообщит вам подробности. Тут небольшая награда, за то, что привели моего племянника, так как он наверняка рвался сразу в бой, не подумав перед этим головой, — Марий положил на стол пухлый кошель, — ну и как компенсацию за его экипировку.

— Дядя!

— Демиан, держи себя в руках, и не позорься перед представителем славного нордского рода, — Демиан с удивлением сначала посмотрел на меня, а потом на своего дядю, — к твоему сведению Титанорожденные во второй эпохе служили телохранителями императора.

— Во дворе, сейчас, так же находится потомок Сая Сахана, — не мог не вставить я маленькую ремарку.

— Тогда воистину, боги на твоей стороне племянник, в прошлый раз, когда собирались представители подобных фамилий, был остановлен сам Молаг Бал, так что думаю, у твоей мачехи нет ни шанса.

Часть 7 Завораживающая

За время, которое понадобилось дяде Демиана на мобилизацию сил Имперского Легиона, я провёл за поиском информации о том регионе, куда нам предстоит направиться, и за вписыванием новых спутниц в мой отряд. Если с Лирис всё было просто, проведя с ней пару спаррингов, стало понятно, что её место в первой линии со щитом и мечом, то с эльфийкой было немного сложнее. Тиэль хоть и показывала великолепные навыки по обращению с луком, но совершенно не умела работать в команде, не беря в расчёт движение товарищей, которые её прикрывали, она на постоянной основе попадала тренировочными стрелами по шлемам впередистоящих. По причине того, что времени на тренировки не было, ей просто было сказано стараться стрелять над головами щитовиков, чтобы избежать возможных инцидентов. После нескольких дней проведённых вместе, стало понятно, что девушки отлично вписались, с Лирис всё было заранее понятно — к чему-то подобному её готовили с детства в клане. А вот с Тиэль была совершенно другая история: девушка своей непосредственностью, наивностью и немного детским поведением быстро запала в душу моим бойцам, особенно Джанессе, у которой кажется, проснулся материнский инстинкт.

Когда до выдвижения оставались сутки, мне передали короткое послание от Мария, с просьбой навестить его для важного разговора. Учитывая то, что мой отряд был полностью готов выдвигаться в любой момент, я не нашёл причин отказывать высокопоставленному имперцу. Местом встречи была назначена имперская тюрьма, совмещающая в себе не только функцию главного узилища для преступников со всего Имперского Города, но и являющаяся главным штабом легиона провинции Сиродил. Прибыв к воротам крепости меня с подозрением осмотрели, но после того, как я представился и показал записку, меня сопроводили к трибуну, по пути инструктируя, как правильно обращаться к такому как он человеку.

— Эрик, заходите-заходите, не ждал вас так рано, совсем забыл про ваши длинные ноги, — стоило мне войти в просторный кабинет, сказал Марий, заодно посмеявшись над своей шуткой. — Прошу меня простить, но мне надо закончить работать с бумагами, это займёт не более нескольких минут. Можете присаживаться, вино и фрукты в вашем распоряжении.

Присев на массивный стул, который явно появился в кабинете специально для меня, мне ничего не оставалось кроме как налить себе вина и начать осматриваться. Судя по регалиям, украшавшим помещение, дядя у Демиана был очень непростым человеком: грамоты украшали стены сплошным полотном, богатые доспехи, как минимум легата, были надеты на манекен в углу, несколько мечей разной формы стояли на подставках, а за спиной Мария стоял штандарт двенадцатого легиона. Если из грамот мне удалось разглядеть только то, что большинство из них имело подпись императора, прошлого и нынешнего, то вот клинки заинтересовали меня намного больше. Всего их было несколько десятков, и все они были из разных провинций Тамриэля: хитиновый меч из Морровинда, имеющий множество золотых вставок в виде крыльев птиц из Саммерсета, и даже наборный обсидиановый меч из Чернотопья, воистину богатая коллекция.

— О, я смотрю, вы уже успели оценить мою коллекцию. Признаюсь честно, всё это было добыто мной в бою или захвачено в качестве трофеев. По причине своей горячности и излишней самоуверенности мне довелось послужить во всех провинциях Империи, но не будем о прошлом. Я вызвал вас из-за тревожных сведений, полученных моими разведчиками, по моему приказу они добрались до поместья Демиана и принесли весьма тревожные сведения. Скажите, вам что-нибудь известно о разумных, которые любят развешивать отрубленные головы домашнего скота на кольях, а также истреблять лесных духов?

— Если всё именно так, как вы описали, то с высокой вероятностью где-то в округе завелись Изгои.

— То же самое сказали мои люди, но увы, мои знания об этой народности прискорбно малы, но насколько я знаю в западном Скайриме происходят постоянные стычки между ними и обитающими там нордами. Не просветите меня по поводу их сильных и слабых сторон, мне не хочется посылать целую когорту отличных людей в неизвестность.

— Конечно, тем более мой клан постоянно сталкивается с ними. Их слабыми сторонами является их оснащение и полное отсутствие дисциплины, в бою они ведут себя как дикие животные, набрасываясь всем скопом. Однако не стоит их недооценивать, среди них достаточно большое количество слабых магов и есть несколько уникальных тварей.

— То, что они вооружены в основном костяным оружием и знают пару магических фокусов, мне доводилось слышать, но вот по поводу неких тварей, признаюсь, никакие сведения до меня не доходили.

— Сам я сталкивался только с вересковым сердцем — воином, прошедшим через ритуал по замене сердца на цветок вереска, как думаю понятно из его названия. Они нечеловечески сильны, быстры и почти не чувствуют боли, лучшей стратегией против них будет изрубить на куски, а лучше сразу срубить голову.

— Интересно, продолжайте.

— Далее, ворожеи — женщины колдуньи, которые после кровавого ритуала превратились в полуптиц. Крайне сильны магически, по советам моих старших родственников, которые сталкивались с подобными им, лучше всего или постараться убить их издалека, или напасть из засады.

— Понятно, значит стоит дополнительно усилить когорту боевыми магами. Спасибо за сведения молодой человек, думаю, они спасут несколько жизней, однако есть ещё одна причина, по которой я вас позвал. Как вы понимаете, размер привлечённых мною сил для помощи племяннику более чем достаточен, чтобы не использовать дополнительное усиление в виде наёмников, — я лишь кивнул на это заявление, — но всё же я считаю, что Демиану будет полезно приобрести новые знакомства как за пределами Сиродила, так и с представителями других рас и народов. Ваш отряд идеально подходит для этого, тем более ваша репутация как наёмников почти безупречна. Поэтому я попрошу вас стать личными телохранителями моего племянника и оберегать его, пока не закончится вся эта неприятная история. Думаю, мне не стоит говорить, что с вами произойдёт в случае его смерти, — судя по глазам Мария и его изменившемуся тону, точно ничего хорошего.

— Понимаю, но не ждите от меня чуда, если он бросится в одиночку на пару сотен врагов — то я не буду понапрасну гробить своих людей.

— Конечно-конечно, я всё прекрасно понимаю, и прошу только в случае чего удержать Демиана от необдуманных действий, — тут же вернулся к образу доброго дядюшки Марий, — думаю, вашего опыта для этого вполне хватит. А в качестве дополнительной мотивации, обещаю, что если всё пройдёт успешно, дать вам доступ к некоторым уникальным товарам из закромов легиона, вы не будете разочарованы.

— По рукам, когда мы отправляемся?

— Завтра утром когорта совершит небольшую остановку на пересечении Чёрной и Кольцевой дорог, думаю, это будет идеальное место встречи. А теперь не смею вас задерживать, в следующий раз мы встретимся уже на пиру в поместье моего племянника.

Вернувшись к своему отряду, и рассказав им причину моего посещения ставки легиона, мы начали собираться для путешествия. В отрядные телеги были погружены припасы в дорогу, сами транспортные средства проверены, а лошади почищены и накормлены. Утром мой отряд уже стоял в назначенном месте в ожидании нанимателя и его сопровождающих. Демиан появился почти вовремя, гарцуя на гнедом мерине впереди колонны из почти полутысячи человек. Помимо легионеров, в стандартном пехотном обмундировании, и егерей, с длинными луками и в лёгких доспехах, его сопровождали десяток магов в форменных мантиях Синода и полусотня элитных телохранителей, в эбонитовых доспехах, которые к тому же были отлично зачарованы.

За пять дней бывший пленник неплохо отъелся и стал выглядеть как пышущий здоровьем юноша, а не чахлый задохлик, увидев меня он тут же подъехал и, поприветствовав моих людей, тут же распорядился о включении моих людей в состав колонны. Весь путь до Коррола был посвящён планированию будущей операции, центурион Дециан, капитан Уруз, именно он возглавлял отряд телохранителей, маг Алекс, сам Демиан и я — на каждом привале склонялись над картами в попытках выработать оптимальную стратегию. Когда Коррол остался позади, нам стали попадаться бегущие от произвола новой баронессы крестьяне, по их словам, баронства заполонили странные люди с татуировками на лицах, над баронской усадьбой постоянно клубились тучи, а в предгорьях начали пропадать люди. Крестьяне, видя, что молодой господин, который вроде как был объявлен мёртвым, возвращается наводить порядок в своих владениях, ликовали и активно делились сведениями. В итоге, достигнув границы баронства, мы не только знали, где расположились основные силы Изгоев, но и обзавелись солидным подкреплением из крестьянского ополчения и гвардейцев соседних землевладельцев, которые не желали видеть у себя под боком непонятных им дикарей.

Первые боестолкновения начались почти сразу, стоило нам ступить на земли Демиана, из лесов на нас или выбегали небольшие группы Изгоев в шкурах, или они же устраивали засады в Коловианских лесах. Потери были крайне небольшие и то, в основном от стрел страдали прибившиеся к когорте ополченцы, в то время как легионеры спокойно выдерживали даже интенсивные обстрелы, укрывшись за своими щитами. Стальной каток легиона уверенно продвигался к центру баронства, сокрушая всё на своём пути, в это же время егеря с ополченцами освобождали немногочисленные деревни и посёлки, которые совсем недавно покинули их жители. Чем ближе мы приближались, тем хуже становилось предчувствие у всех, кто имел хоть какой-то боевой опыт, помимо чёрной тучи впереди, нам всё чаще попадались обезображенные трупы, развешанные вдоль дороги.

Перед штурмом поместья и городка вокруг него, состоялся небольшой военный совет.

— Мои разведчики докладывают, что группы противников постепенно стягиваются в одну точку, — начал совет центурион Дециан, — по словам пленников, которых удалось захватить, их целью является охрана некой Велки, которая прямо сейчас проводит особо важный ритуал.

— Значит, нам надо поспешить, чтобы за ритуал это не был, нам вряд ли понравится его результат, — сказал я.

— Согласен, — поддержал меня Уруз.

— Судя по характерным маркерам, проводимое магическое действие направлено на взаимодействие с сущностями обливиона, скорее всего сопровождаемое обильными жертвоприношениями, — добавил своё видение происходящего маг Алекс.

— Тогда действуем по старому плану, — центурион взял в руки фишки и начал их расставлять по расстеленной перед нами картой, — моя когорта с местным ополчением возьмёт на себя окружение города и возьмёт на себя нейтрализацию основных сил захватчиков. Как только будет установлен периметр, группа под руководством капитана Уруза совершит прорыв к поместью, которое так же является центром ритуала, прикрытие им обеспечит восемь магов.

— По пути мы рубим всё что шевелится и без задержек двигаемся к поместью, — передвинул фишку, обозначающую его отряд орк, — тылы нам обеспечивают твои люди.

— Верно, теперь по поводу наёмников. Вы в это время вместе с бароном Демианом, двигаясь по тайному ходу, проникаете внутрь поместья и или самостоятельно прерываете ритуал, или открываете центральные ворота для людей капитана Уруза. В усиление с вами идут два мага Синода.

— Не рваться геройствовать, действовать по обстоятельствам, — на мой кивок в сторону Демиана, центурион лишь понимающе вздохнул, — если станет слишком жарко отступать.

— Всё верно, господа, мы начнём через сорок минут. Эрик, Демиан, ваш выход через десять, разведчики как раз проверили подходы к тайному ходу, всё чисто.

— Надеюсь там не слишком низкие потолки, не хотелось бы застрять где-то на полпути.

— Не беспокойся, друг мой, когда я последний раз там был, там спокойно проезжала телега.

— Надеюсь.

План с проникновением в поместье через тайных ход был предложен самим Демианом, и несмотря на все увещевания остальных участников военного совета, парень упёрся как баран, желая воплотить в реальность прочитанный им когда-то тактический ход. Не спорю, проникнуть в тыл врага и устроить там хаос — было отличной идеей, если бы Демиан не желал возглавить эту операцию, вести с собой в неизвестность того, кого требовалось охранять в первую очередь, было не лучшей затеей. Однако будущий барон упёрся и пришлось пойти у него на поводу, с условием, что он наденет лучшие доспехи и амулеты, а также его будут сопровождать два телохранителя, присланные его дядей. Мой же отряд был выбран для проведения этой операции как имеющий самый большой опыт лазания по пещерам и подземельям, пара десятков зачищенных логов гоблинов и бандитов не прошли даром.

Скрытый в овраге проход был отлично замаскирован не только густыми кустарниками, но и спускающимися сверху густыми лозами. По словам Демиана, про этот ход знали только он и отец, так как по семейной традиции о нём сообщалось только наследнику. Двигаясь по искусственному тоннелю, мы подсвечивали себе путь заклинаниями, так как факелы не только затрудняли дыхание в замкнутом пространстве, но и не могли быть мгновенно потушены. Разведку для нас осуществляли маги, прощупывая окружающее пространство заклинанием «Обнаружение жизни». Добравшись до тупика, Демиан отошёл в сторону, нажал на несколько кирпичей, и стена стала, с едва слышимым скрежетом, отъезжать в сторону. Так как тайный ход оканчивался в тюремных камерах, нас ждал неожиданный сюрприз, в виде забитых под завязку людьми клеток, которые увидев нас, начали молить о спасении. Быстрое наложение чар «Тишины» спасло нас от обнаружения, а объявление Демианом, что он вернулся спасти своих подданных, было воспринято с энтузиазмом. Открытие клеток прошло быстро, в этом опять нам помог будущий барон, сдвинув несколько кирпичей, он извлёк из открывшейся ниши комплект ключей. Пока пленников выводили через тайных ход, был найден бывший управляющий поместья, который поведал нам, что каждые несколько часов в подземелье наведываются Изгои, чтобы забрать пару человек, которые потом не возвращались. А также то, что наверху нас ждёт не менее полусотни дикарей и два уродливых монстра, похожих на смесь женщины и птицы.

Изгои не заставили себя ждать, шум проворачивающихся механизмов замка, двери ведущей наверх был подобен грому. Скрывшись в тенях, мой отряд затаился, ожидая момента для атаки. Тройка мужчин в шкурах спустились как ни в чём небывало, освещая себе путь факелами, едва разгоняющих мрак подземелий. Переговариваясь о том, что после окончания ритуала всё изменится, они обратили внимание на то, что клетки с пленниками пусты слишком поздно. Не успев издать ни звука они упали на пол с перерезанными глотками, Лирис и Торфин не сплоховали. Так как снаружи не было слышно звуков боя, наш отряд понемногу стал выбираться на поверхность.

Как и говорил Демиан, выход из тюремных подземелий располагался недалеко от казарм стражи, которые, скорее всего, были заняты сейчас бойцами Изгоев, и прямо сейчас высовываться наружу не имело смысла, стоило дождаться начала штурма. Мучительные минуты ожидания тянулись слишком долго, пришлось даже устранить очередную тройку Изгоев, спустившуюся за новыми жертвами. Ровно в назначенный срок снаружи раздались рожки легионеров, а в поместье случился переполох, мужчины и женщины забегали по коридорам, послышались приказы и распоряжения, и только когда всё стихло, мы вышли наружу.

Описываемое ранее Демианом поместье было откровенно загажено, в углах комнат и коридоров, через которые мы проходили, валялись кучи мусора и объедков. В главной столовой, на паркете, виднелась большая подпалина, как будто дикари разводили там костёр, а на главной кухне нами были обнаружены разделанные туши не только животных, но и людей. Наше продвижение, под аккомпанемент звуков битвы снаружи, проходило без привлечения лишнего внимания, редкие Изгои, которые ещё оставались в поместье, погибали или от стрелы или от клинка в спину, особо отличилась Тиэль, которая поражала своих жертв исключительно в глаз, преимущественно правый. Достигнув центрального холла, из которого можно было выйти наружу, нас всё же обнаружили. Несколько женщин, судя по всему лечащих раненых, метнули огненные шары в нашу сторону, ещё до того как мы вышли из-за поворота. Их крики на каркающем языке привели к тому, что на нас тут же набросились несколько десятков человек.

Сохраняя строй, мои бойцы стойко выдержали первый натиск, и как только появился шанс, нанесли слитный удар, рубя и коля неприятеля. Одетые в традиционные для них шкуры, изгои тут же начали падать, крича от боли, а мои люди продолжили своё наступление. Сам, стоя во втором ряду с арбалетом в руках, я выцелил одну из магичек надавил на рычаг. Результат превзошёл мои ожидания, несмотря на то, что моя жертва успела выставить магический оберег перед собой, болт не только пролетел сквозь него, но и буквально взорвал ей голову. Быстро перезарядившись, я начал выбивать ведьм одну за другой, пока они были отвлечены на противостояние магам Синода, и как только наступил магический паритет, отложил арбалет в сторону и взял в руки шестопёр. Сам бой уже успел разбиться на мелкие схватки и дуэли, Джанесса и Тиэль не давали высунуться лучникам, засевшим на втором этаже, Свельд, Торфин, Брун и Лирис бились со своими противниками и успешно теснили их. Калинд Сахан сражался с вересковым сердцем, успешно отражая его атаки своим клинком. А сам Демиан, под прикрытием телохранителей теснил группу из пяти Изгоев. Моё появление переломило ситуацию, нанося мощные удары шестопёром, я не замечал попытки Изгоев блокировать или парировать мои удары, неважно, что это было щит или скрещенные клинки — ничто не могло остановить летящий на огромной скорости кусок отличной стали. В первую очередь разобравшись с противниками членов моего отряда, уже все вместе мы выдвинулись на помощь Демиану, почти достигшему двери во внутренние помещения.

Когда пал последний Изгой, картина боя резко изменилась, дверь в зал для приёмов медленно отворилась и из неё вышла ворожея. Секундной заминки между тем как она увидела нас и бросила огненный шар, мне хватило, чтобы схватить за шкирку Демиана и откинуть его подальше. Взрыв заклинания не только на секунду ослепил меня, но и отбросил назад. Смотря через прорези шлема, за разворачивающимся действием, я из последних сил искал в поясной сумке зелье лечение, купленное специально для такого случая, за пять золотых. В это же время, ворожея, начала швырять заклинания во все стороны и если бы не маги Синода, выставившие барьер, все мы были бы уже мертвы. Влить в себя в зелье мне помог Тимис, прикрываясь щитом, он подскочил ко мне и, забрав склянку из моих трясущихся рук, вынул пробку и напоил меня, дополнительно накладывая лечебные заклинания. Почувствовав, что зелье подействовало, я встал и начал быстро думать, как поступить дальше. Пока маги держат барьер, мы в безопасности, но стоит ему пасть — нам конец, а значит нужно больше магов.

— Лирис, Торфин, быстро хватайте остальных и идите открывать ворота, — услышав приказ, мои люди тут же начали выбегать наружу.

— Мы долго не продержимся, она слишком сильна, — маги действительно были на последнем издыхании, судя по катящимся по их лицам градинам пота.

— Хватай барона и отступай, мы что-нибудь придумаем, — единственный выживший телохранитель подхватил тело Демиана и начал его оттаскивать. — Джанесса, Тиэль продолжайте стрелять по колдунье, это отвлекает её.

Продолжая осматривать поле боя, мне вдруг пришла в голову замечательная идея. Так как по бокам холла располагались лестницы на второй этаж, то получилось, что ворожея сейчас стоит ровно под балконом второго этажа, на котором смыкаются две лестницы. Отбросив страх и здравый смысл, я на максимально возможной скорости вбежал на второй этаж и, перемахнув через перила, спрыгнул с него на голову слишком увлёкшейся магическим поединком ведьме. Приняв весь мой немаленький вес на свои хрупкие плечи, ворожея просто сложилась пополам, а помня наставления деда, следующим моим действием стало превращение её головы в фарш, точным ударом шестопёра.

— Не расслабляться, тут где-то бродит ещё одна, — крикнул я начавшим снимать барьер магам.

— Верно, жертва, — в правое плечо вонзилось что-то острое и холодное, что отбросило меня на живот.

Попытка встать ничего не дала, на спину опустилась чья-то нога и придавила меня к полу, левая рука почти не чувствовалась. Мои попытки трепыхаться были остановлены ударами молний, сковавшим мои мышцы судорогой.

— Неси его на алтарь, хорошая жертва, сильная, — тонкие ладошки обхватили мою ногу и с усилием потащили.

Сознание потихоньку уплывало, и только благодаря невероятному усилию воли, мне удавалось продолжать воспринимать реальность. Крики сгораемых заживо людей давали понять, что маги проиграли, надеюсь, Джанесса и Тиэль успели скрыться. Достигнув арки двери, я из последних сил вцепился в косяк правой рукой, как ни крути, а умирать не хотелось.

— Упрямый, сильный, хорошо, — новый разряд молний заставил меня забиться в агонии, при этом разжать кисть.

— И это всё? — раздался голос в моей голове, — Неужели ещё один наш посланник сгинет?

Время остановилось, а из угла, в который был направлен мой взгляд, медленно выходила женская фигура. Мара.

— Рада, что ты узнал меня даже в таком состоянии, ну что готов отправиться на поля вечной охоты? Или в бесконечное поле извивающихся личинок и прочих тварей?

— Жертва…

— А ты догадливый, думаю сойдёмся на десяти, но ты должен будешь сделать всё правильно, а не просто прирезать их с моим именем на устах. Со сроками торопить не буду, однако не советую тянуть, я весьма обидчива.

Как только время вновь вернуло свой ход, я почувствовал нарастающий холод в груди. Интуитивно поняв, что нужно делать, я повернул голову в сторону ворожеи и выдохнул. Поток холода, вырвавшийся из моего рта, мгновенно проморозил полуптицу и она, потеряв равновесие, упала на пол, рассыпавшись мириадами сверкающих осколков. Так как холод и не думал пропадать, я продолжил выдыхать потоки стужи на всех собравшихся в зале людей. Не знаю, сколько это длилось, но когда заёмная сила кончилась, живых вокруг меня не оставалось, только промороженные трупы и ледяные наросты. Собрав оставшиеся силы, я смог подняться на ноги и шатаясь направиться на выход. Левая рука висела плетью, в голове шумело, но я упрямо шёл.

— Скорее, скорее! Его совсем недавно утащили, мы можем его спасти! — голос, кажется, принадлежит Тиэль, приятно, что она так обо мне беспокоится.

— Девочка, прошло слишком много времени! Хватит кричать! Прыгнув в пасть тварей, мы никого не спасём! — а вот и Уруз.

— Вот знаешь, обидно, когда в тебя не верят, — выдавил из себя я, стоя опёршись на косяк, — прям, хочется забраться в погреб и запереться там с парой бочек чего-нибудь крепкого на пару дней.

— Командир! — рыжая молния бросилась ко мне и подхватила за здоровую руку, — Чего стоите, быстро, зелья! И найдите кто-нибудь Темиса!

— Я уже здесь, — худая фигура так же выскочила из-за спин громил в чёрных доспехах, — положите его на спину и дайте мне нож.

Пока Темис и пара магов Синода снимали с меня одежду и пытались залечить сквозную дыру в плече, я слушал, о чём говорят окружающие. Во-первых, всё точно кончено, поместье и его окрестности взяты под контроль легиона, а ещё живых Изгоев или вяжут в плен, или добивают. Во-вторых, ворожей всё же было три, одна из них неплохо попортила кровь нападающим, спалив пару десятков человек. В-третьих, Демиан жив и здоров, хоть и лежит сейчас без сознания. Поглощая один флакон за другим, я чувствовал, как мне становится лучше, а чувствительность левой руки возвращается, правда взамен начала накатывать сонливость и голод.

— Уруз, — привлёк я внимание орка, — у меня есть небольшая просьба.

— Слушаю.

— Если не затруднит, оставьте мне десяток пленников, для дела.

— Если это связано с тем, что бальный зал теперь похож на ледяную пещеру, то я распоряжусь.

— Благодарю.

Когда лечение было закончено, уплывающее сознание среагировало на запах мяса у меня под носом. В борьбе сна и голода победил последний, и, поглощая один кусок плохо прожаренного мяса за другим, я вновь начал воспринимать окружающею действительность. Теперь, помимо вооружённых людей, вокруг меня появилось бывшие пленники, они бегали туда-сюда по своим неведомым делам. Рядом со мной сидели Громаш и Калинд, и обсуждали наши дальнейшие действия, а также то, что делать с телом Торфина, которого нашпиговали стрелами и куда нести меня. На мою фразу, что могут оставить прямо здесь, мне сунули в рот ещё один кусок мяса. Когда желудок оказался полным, голод отступил, а значит, сон взял своё.

Часть 8 Изменяющая

Восстанавливаться после близкого знакомства с ворожеей пришлось долго, по словам целителя, пришедшего из часовни Стендарра, у меня были серьёзные повреждения не только физического тела, но и магического. Молнии ведьмы порвали множество мелких каналов, а выданные мной потоки холода, почти надорвали основу магического тела, однако пара недель и я не только полностью восстановлюсь, спасибо крови великанов и даруемой ей выносливости, но и даже стану немного сильнее как волшебник. Благо, Демиан, помня кто именно спас его от попадания в него огненного шара разъярённой ворожеи выделил мне и моему отряду парочку комнат в поместье и сказал, что мы можем гостить у него столько сколько нужно. Помимо меня, восстановительные процедуры сейчас проходили почти все мои люди, кроме Тиэль и Калинда, первая просто не лезла в ближний бой, а второй, по словам очевидцев, умудрялся отбивать стрелы клинком и рассекать заклинания в полёте.

Остальным не так повезло. Мрр’кун щеголял с огромным ожогом на груди, приняв огненное заклинание одной из младших ведьм. Гарош обзавёлся ещё парочкой шрамов на лице, которые, как это ни странно, очень ему шли, делая его брутальным орком-ветераном. Джанесса едва не лишилась ступней, попав под заклинание обморожения. Лирис, как и Брун, и Свельд получили множество царапин и шрамов от стрел и клинков. Фреки, поймав парочку стрел в бок, сейчас активно симулировал тяжелейшую болезнь, которую может исцелить — только обильное питание свежей олениной. Торфину же повезло меньше всех, шальная стрела попала ему точно в глаз, убив мгновенно. Даже наш отрядный целитель Темис не избежал повреждений, откинутый взрывной волной он сломал себе левую руку, и несмотря на собственную боль, помогал лечить меня.

В течение недели всё пришло в относительную норму, выжившие слуги — вычистили поместье до блеска, сетуя только на то, что бальный зал теперь придётся полностью переустраивать, длительные кровавые ритуалы и экстремальная заморозка уничтожили не только картины, но и все деревянные элементы. Легионеры, за это время успели очистить окрестности от разбежавшихся Изгоев, устанавливая привычный порядок. Телохранители вернулись к своим хозяевам, остались только те, кто подчинялись дяде Демиана. Напоследок Уруз шепнул мне, что в темнице меня дожидается не десять, а двадцать подарков, и намекнул на будущее, что большинству сущностей лучше платить авансом, чем выторговывать у них помощь на грани жизни и смерти. Так как большую часть времени я или ел, или спал, или подвергался целительным воздействиям, то как-то повлиять на события, происходящие в баронстве, мне не удалось, а Демиан, принимающий бразды правления и налаживающий мирную жизнь, был слишком занят, чтобы отвлекаться на разговоры с простыми наёмниками.

Когда моё состояние было признано удовлетворительным, было сообщено, что трибун Марий лично решил посетить своего племянника и посмотреть, как он справляется со своими обязанностями, а так же лично выслушать отчёт о произошедшем от центуриона, командующего когортой. Вечером того же дня меня вызвали на приватный разговор в кабинет хозяина поместья.

— Эрик, заходи, располагайся, — увидев мою фигуру в дверях, Марий дал мне знак присаживаться рядом с ним и Демианом.

— Здравствуй Эрик, извини, что ни разу не навестил тебя, сам понимаешь дела.

— Ничего страшного, я всё понимаю, вряд ли Изгои заботились о дальнейшем процветании баронства.

— И не говори, пока меня не было, эти уроды перерезали всю домашнюю гвардию и большинство слуг, пришлось набирать чуть ли не случайных людей, хорошо ещё, что они не успели разграбить сокровищницу, — закончив говорить, Демиана с размаха опустил кубок с вином на стол, расплескав при этом всё его содержимое.

— Ну-ну, мальчик мой, не стоит горячиться, сейчас всё уже уладилось, а я, по-родственному, пришлю тебе несколько надёжных людей, которые помогут тебе с восстановлением, — Марий по-отечески похлопал своего племянника по плечу.

— Кстати, твоя мачеха и прочие родственники нашлись?

— Да, тело Летиции было обнаружено в бальном зале, с ритуальным клинком в промороженных пальцах, брата зарубили при попытке к сопротивлению, а сестра сейчас сидит в своих покоях, пока под домашним арестом.

— Юная Анжелика, кажется, не только была против планов своей матери, но и активно им противодействовала, по словам вернувшихся слуг, она даже спасла парочку из них, но это требует подтверждения. Но что мы всё о грустном, Эрик, я хотел бы лично вас поблагодарить за спасение моего племянника от неминуемой смерти, если бы не вы, то он бы уже сейчас занял полагающееся ему место в семейном склепе — поэтому размер вашей оплаты будет несколько выше, чем предполагалось изначально.

— Не стоит, это было частью моей работы.

— Какая скромность, но поверьте старику, не каждый наёмник подставится под заклинание, спасая своего работодателя. Так что, думаю, дополнительной сотни золотых, и компенсации за испорченную броню будет достаточно?

— Думаю, будет лучше, если вы сможете предоставить пару слитков эбонита, чтобы такие инциденты больше не повторялись.

— А вы хитры, с одной стороны, пара слитков эбонита не стоит предложенной суммы, а с другой достать этот драгоценный металл, приемлемого качества, крайне сложно, без некоторых связей. Учись Демиан, как правильно одновременно показывать свою скромность, при этом получая намного больше. Хорошо, думаю, полусотни килограмм вам хватит? Вот и отлично. Демиан, ты хотел что-то спросить?

— Да, по приказу капитана Уруза, в темнице сейчас находятся двадцать Изгоев, как он сказал, они предназначены для тебя, Эрик. Можешь пояснить — зачем?

— Демиан! Невежливо задавать такие вопросы людям, не знаю, чему тебя учил отец, но про то, что у многих родов и кланов есть свои секреты, он должен был тебя просветить.

— Но, зачем…

— Мальчик мой, у каждой достаточно древней семьи или клана есть свои секреты, узнавать которые чревато неприятностями. Эрик, простите моего племянника, видимо мне придётся задержаться здесь немного дольше, чем я рассчитывал. Вам требуются помощники или сопровождающие? — чудом сохранив лицо от таких откровений, я постарался предать своему лицу скептическое выражение, — Попытка не пытка, попробовать всё же стоило, однако вы уверены, что справитесь с таким количеством жертв?

— Со мной пойдут Громаш и Лирис.

— Орк является вашим клятвенным слугой, а девушка?

— Племянница, моя сестра уже больше десятка лет состоит в клане Огневолосов.

— Тех самых?

— Да, из Виндхельма.

— Демиан, присмотрись повнимательней к этой особе, родство с таким кланом может открыть замечательные перспективы в Скайриме.

— О чём ты дядя? Лирис, конечно, красива, неплохо воспитана и лично мне симпатична, но причём здесь перспективы.

— О, Девятеро, дайте мне сил, мальчик мой, ближайшие пару дней мы с тобой проведём за изучением периода Междуцарствия, пробелы в твоём образовании недопустимо обширны. Эрик, не буду утомлять вас семейными сценами, эбонит прибудет в течение недели, вы и ваши люди, как дорогие гости, можете пользоваться гостеприимством этого поместья — сколько вам будет удобно, а сейчас, мне предстоит просветить моего дорогого племянника в области истории.

Покинув кабинет, мне удалось услышать лишь отголоски разговора Мария и Демиана, где старший родственник просвещал своего протеже о политическом устройстве Скайрима. В целом разговор выдался удачным, заполучить высококачественный эбонит — это большая удача, даже если его не хватит на цельный доспех, даже отдельные пластины станут отличным усилением. Так же мне открылась новая сторона Сиродильской аристократии, спокойная реакция Мария на то, что я в скором времени прирежу в лесу два десятка человек, немного напрягала. С другой стороны, носил же при себе во время Великой Войны Тит Мид II Золотую Марку, и ничего.

Решив не затягивать с жертвоприношением, я оповестил Громаша и Лирис, что жду их утром, я принялся изучать карту владений Демиана. Правильный ритуал, который Мара внедрила в моё сознание, должен проходить в полнолуние и на снегу, а так как сейчас стоял разгар лета, снег можно было обнаружить только в горах. Хорошо, что прямо из окна моей комнаты виднелись заснеженные пики гор Валус, а завтра как раз будет день, когда и Массер и Секунда будут в своей полной фазе. Так же мне понадобится серп и много верёвок, чтобы довести Изгоев до места ритуала.

Утренний разговор с Громашем и Лирис выдался на удивление лёгким, орк лишь мрачно кивнул и пошёл собираться, а племянница задала единственный вопрос, связано ли это с моим внезапным талантом к магии льда, и, получив утвердительный ответ, так же отправилась готовиться к походу. Чтобы не беспокоить лишний раз местных жителей, колонна пленников была выведена через тайный ход, Изгои были слишком спокойны, как будто их не тащат неизвестно куда два хмурых норда и орк. Весь путь мы молчали, лишь изредка покрикивая на пленников, чтобы они не останавливались, придавая им дополнительное ускорение пинками и ударами кулаков. В это же момент «внезапно» исцелившийся Фреки бегал вокруг нашей колонны, разведывая окрестности. К месту, намеченному мной для проведения ритуала, мы добрались уже поздним вечером, для подготовки оставалось достаточное количество времени.

Согласно инструкциям, переданными богиней, я начал укладывать жертвы в ритуальный рисунок — крест Мары, предварительно надрезая им сухожилия серпом, чтобы они не могли двигаться, и им же нанося на их тела необходимые письмена. Когда всё было готово, мне оставалось только встать в центр получившегося рисунка и начать читать молитву. Постепенно, не спеша, но я начинал чувствовать, как с каждым произнесённым мною слово что-то в окружающем пространстве меняется. Ледяной ветер закружился вокруг меня вихрем, жертвы завыли с ним в унисон, постепенно покрываясь коркой льда, из-под которого была видна их почерневшая кожа. Внезапно, из чащи леса, находящегося на склоне горы, ниже нас на добрую сотню метров, раздался протяжный волчий вой. Тройка оборотней выскочила из него, бросившись в нашу сторону, но ритуал нельзя было прерывать. Видимо осознавая серьёзность положения, мои спутники приготовились к бою. Три человека-волка с неумолимостью смерти приближались, несясь во весь отпор, скаля клыки и сверкая жёлтыми глазами.

Ситуация изменилась ещё раз, когда оборотни почти достигли точки, из которой они смогли бы совершить финальный рывок. На них налетела стая воронов, своими крыльями загораживая им обзор и сбивая с темпа, попытками выклевать глаза. Мои защитники решили воспользоваться заминкой и ринулись в атаку, оставалось всего несколько десятков секунд до конца ритуала. Громаш сцепился в схватке с одним из оборотней, почти сразу подрубив топором ему ногу, но не смог увернуться от встречного прыжка, теперь они барахтались на земле, пытаясь загрызть друг друга. Лирис поступила умнее, держась от опасной твари на расстоянии и нанося резкие удары копьём, стараясь не подпускать её к себе слишком близко. Фреки же без затей повалил оборотня на спину и сейчас старался добраться до его глотки. Когда последние слова были произнесены, время остановилось.

— Молодец, посланник, ты неплохо справился. Конечно, я не рассчитывала на столь скорое получение платы, да ещё и столь обильной, но ты сумел меня удивить.

— Не люблю оставаться в должниках, тем более ваша помощь оказалась крайне своевременной.

— Малыш, не принеси ты мне тогда первую жертву, то и помощи бы ты от меня не получил, обычно подобные тебе брезгуют лично участвовать в подобных ритуалах, чистоплюи. Но ты меня порадовал.

— А меня нет, — из воздуха материализовалась гуманоидная фигура с оленьей головой, — эти души принадлежат мне, а не пришлым духам и богам.

— Вежливые сущности сначала представляются, перед тем как предъявлять претензии.

— Хирсин, покровитель охоты, а тебя я вижу первый раз, назовись.

— Морена, богиня холода, смерти и возрождения. Не скажу, что мне приятно знакомство с тобой, но что поделаешь.

— Ты пришлая, не отсюда, и лучше тебе исчезнуть и вернуть мне моё, пока я не объявил охоту на тебя.

— А не надорвёшься? Впрочем, ты вижу не знаком с банальным божественным этикетом, который гласит — если твоего последователя принесли в жертву, ты теряешь все права на его душу, если не смог предотвратить его смерти на чужом алтаре. Но ты можешь попытать свои силы, и сразиться со мной.

— Тогда твоя голова станет моим трофеем, — человек-олень, бросился на фигуру Мары, но внезапно застыл в воздухе, не в силах пошевелиться.

— Глупенький, глупенький охотник, ну кто же пытается убить бога в его святилище. Вижу, ты не успел осознать произошедшее — скоро ты умрёшь, окончательно и бесповоротно, а твои план и твои последователи окажутся в моих руках, — Мара подошла к застывшему Хирсину и погладила его между рогов. — Ты ведь не понимаешь, как так вышло? Ты же такой сильный и хитрый, всегда настигающий своих жертв и пирующий на их останках, а тут пришла я, и ты сам стал добычей. Всё просто, я сильнее, да мой рогатый друг, вообще ваш мирок не оказался захвачен кем-то могущественней, только потому, что мал и огорожен крепким барьером, через который не так-то просто проникнуть. Впрочем, я заговорилась, прощай охотник.

Возникший в руках женской фигуры чёрный серп вонзился в районе сердца Хирсина. Дальнейшее действо напоминало высасывание сока из спелой ягоды, фигура даэдра постепенно скукоживалась, теряя объём и материальность, пока совсем не истаяла.

— Давай уже, задавай свой вопрос.

— Как, он же был сильным даэдра, а вы должны быть ослаблены, вы же сами говорили.

— Ну, не просто же так я осталась одной из последних в Ириях, и ослабленной я была по сравнению с пиком своих сил, на парочку подобных этому оленю сущностей меня бы вполне хватило. Тем более я не теряла подпитки, всё же статус тёмной богини даёт свои преимущества, мне не обязательно ждать подношений, я могу и сама взять то, что мне нужно. А массово умирать от холода в лесах люди не переставали, особенно во время войн.

— И что же теперь будет?

— О, изменится многое, особенно для тебя, за твою отлично исполненную роль приманки, я награжу тебя, думаю, контролируемого превращения в вербера тебе будет пока достаточно, кстати, советую испытать новые возможности на тех шавках. А пока прощаюсь, мне ещё перехватывать контроль над целым планом и маскировать смерть вкусненького оленя, чтобы местные боги не переполошились раньше времени.

Как только фигура Мары исчезла, время начало возвращать свой ход, а моё тело меняться, рост стал ещё больше, вместо рук появились мощные когти. Издав мощный рык, я бросился на помощь соратникам. Первым пал противник Громаша, поймав момент, я вцепился в него клыками, перекусывая позвоночник, резкое движение головой и тело оборотня отлетает на пару десятков метров. Оппонент Лирис был сметён всей моей массой, повалив оборотня на спину, я начал наносить по нему удары лапами, кромсая его когтями. Когда же он затих, моё внимание привлёк последний ещё живой оборотень, но с ним всё было уже кончено, Фреки всё же добрался до его глотки. Возвратить себе привычный облик было сложно, внутренний зверь не хотел оставлять такое количество добычи не съеденной, однако, быстро сдался, стоило мне пообещать ему наесться до отвала мёдом.

— Эрик, если ты сейчас же не объяснишь, что за хрень это была, я тебя прикончу, — Лирис села на ближайший камень, соединив локти и колени. Громаш лишь кивнул, так же требуя объяснений. Один только Фреки радостно вылизывал мои пальцы от остатков крови.

— Если вкратце, божественные разборки, — видя скепсис на их лицах, я решил немного уточнить, — если подробнее, то случилась небольшая перестановка в рядах даэдра, и место Хирсина заняла новая сущность.

— Это неожиданно, это как-то связано с тем, что ты недавно превратился в огромного медведя и приобрёл дополнительную растительность?

— Напрямую, — обратив внимание на свою грудь, которую теперь покрывал слой волос вдвое гуще, чем раньше, — это был, так сказать дар за моё участие в интриге.

— А нам дары не положены? Всё же мы принимали во всём этом непосредственное участие.

— И меня покусали, командир, — показал свои изодранные руки Громаш.

— Положены, — раздался женский голос со стороны места проведения ритуала, — станете сильнее и здоровее, хотите большого — жду жертв.

— Отлично, думала просто завоевать себе немного славы, а влезла в разборки даэдра, Шоровы кости!

Перед тем как возвращаться обратно, мы решили передохнуть до утра, нарвав кучу лапника и разведя костёр, наша компания до утра разговаривала на разные темы. В основном, у меня пытались выудить, кто эта новая сущность, что сменила собой владыку охоты, но я был нем как рыба, постоянно ссылаясь на то, что это не моя тайна и рано или поздно они обо всём узнают. Наше возвращение прошло спокойно, только Марий вопросительно посмотрел на меня, и, получив кивок, продолжил заниматься просвещением племянника. Так как моё состояние после ритуала было просто замечательным, я принялся за починку доспехов и оружия моих подчинённых, требовалось не только восстановить заточку и наклепать кожаные элементы, но и наметить места, которые будут усилены эбонитовыми вставками. Так же мной было подготовлено письмо родителям Торфина, погибшего в бою с Изгоями, в нём помимо рассказа об обстоятельствах смерти их сына лежал номер счёта, по которому они могут получить всё, что заработал их сын за время службы моим хускарлом.

Месяц, проведённый в поместье Демиана, был потрачен не только на окончательное восстановление моих людей от ран, но и на выковывание нового снаряжения. Свой старый панцирь, который был уничтожен ледяным копьём ворожеи, я решил не восстанавливать, а сразу сковал себе новый из эбонита. Все остальные получили или подобные моему нагрудники, или другие элементы защиты, наручи, шлемы и наплечники. Когда с бронёй было закончено, был выкован новый шестопёр для меня и меч для Калинда Сахана. Прощание с Демианом и его дядей вышло тёплым, с заверениями с их стороны, что они всегда будут рады нам. Весь путь до Имперского города мы провели в раздумьях, с одной стороны, после последнего заказа, денег у нас достаточно для ухода на покой, но с другой стороны хотелось большего, и даже судьба Торфина нас не останавливала.

В Гильдии Бойцов, нас встретили с удивлением, думая что мы сгинули где-то в лесах Сиродила, так как не появлялись в гильдии почти полтора месяца, но услышав нашу историю, поздравили с выгодным контрактом. Так как летом не было большого количества заказов, что люди, что монстры были больше заняты заготовкой еды, первое время пришлось перебиваться мелкими поручениями по облавам на логова контрабандистов и зачисткой лесных пещер от гоблинов. В итоге, уже осенью, судьба подкинула нам заказ на сопровождение каравана из Скинграда в Чейдинхол, с большим грузом вина для тамошнего графа. За всю дорогу произошло всего одно нападение каких-то отморозков в шкурах с ржавыми ножами, и хоть их и было больше полусотни, однако перебить их не составило труда.

Чейдинхол представлял собой город-помойку, вокруг высоких стен всё было заполнено ветхими лачугами из мусора, то тут, то там были видны измождённые фигуры данмеров в обносках. Несмотря на то, что прошло почти двести лет со времён Красного года, многие тёмные эльфы так и продолжали жить во временном жилье, даже не пытаясь улучшить своё положение. Предотвратив три попытки воровства и две попытки разбоя, мы всё же достигли городских ворот, за которыми простирался пусть более чистый, но всё такой же унылый и запущенный город. Так как не все данмеры оказались не способными трудиться и пробиваться наверх, каждый восьмой стражник, и каждый девятый слуга в городе были представителями этого народа, почти полностью вытеснив другое население.

Так как наш контракт был закрыт, мы решили устроить себе небольшой праздник, заселившись в постоялом дворе «Новые земли», где не только смогли неплохо отдохнуть, но и послушать парочку баллад о кризисе Обливиона и рыцарях ордена Колючки, который существует до сих пор. Отдохнув и восстановив силы после долгой дороги, мы стали думать, что делать дальше. Продолжать скитаться по Сиродилу, уничтожая бандитов и гоблинов — всем осточертело, поэтому было принято решение посетить другие провинции. Перебирая регионы Империи, наш выбор пал на посещение Морровинда, так как: в Скайрим не хотели преждевременно возвращаться больше половины из нас; Хаммерфелл и Эльсвеир пугали своими обширными пустынями; в Валенвуде и Самерсете было слишком опасно из-за деятельности Талмора; Чернотопье всегда было запретной зоной для всех, кроме аргониан; а Хай Рок был слишком далеко. Так как Синяя дорога, проходящая через Чейдинхол, вела напрямую на родину тёмных эльфов, в местном отделении Гильдии Бойцов было несколько заказов по сопровождению караванов в Морровинд.

Отправляться в край, прозванный Пепельной пустошью, без подготовки было глупо, поэтому нами были закуплены специальные платки, которые позволяли дышать, во время пепельных бурь, и очки, защищающие глаза от мелкой пыли. Помимо этого, пришлось сменить всю одежду, одеваемую под доспехи, на выполненную пусть и из более грубой ткани, но зато препятствующую попаданию песка и устойчивую к воздействию пепла. Уже полностью снаряжённые, мы взяли контракт на сопровождение каравана с рабочими и продовольствием до города Нарсис, который сейчас активно восстанавливался, после разрушения его войсками аргониан. Для меня же это было отличной возможностью добраться, наконец, до руин Морнхолда, которые располагались в неделе пути на восток, и выполнить задание Лорхана.

Сам караван формировался домом Редоран, за пределами города, и стоило нам прибыть на место стоянки, как нас тут же встретил хмурый данмер в костяной броне. Осмотрев наше оснащение, он лишь кивнул и проинструктировал нас, где мы можем расположиться, а также о распорядке дня. Те три дня, которые мы пробыли в ожидании окончания формирования конвоя, напомнили мне время, проведённое в учебном лагере Восточной Имперской Компании. По окончанию срока, было скомандовано построиться в походную колонну и начать движение. Сам караван был пёстрым и шумным, несмотря на все старания солдат поддерживать армейскую дисциплину. Данмеры, как замотанные в поношенные тряпки, так и одетые в приличного вида вещи постоянно спорили между собой, то тут, то там появлялись вспышки заклинаний, как безвредных, так и не очень. Тех, кто особо рьяно нарушал дисциплину — избивали деревянными палками и бросали в ближайшую канаву, что заставляло утихомириться самых рьяных спорщиков на часок другой. Так же в караване были представлены несколько видов вьючного транспорта, помимо уже привычных лошадей, рядом то и дело проходили флегматичные гуары, клыкастые кагути и даже несколько никс-волов, которых запрягали парами в небольшие телеги. Продвигаясь километр за километром, на третий день пути, наш караван достиг перевала в горах разделяющих Сиродил и Морровинд, как только мы пройдём через него, нас ждёт самый опасный участок маршрута, путь через пепельные пустоши, которые ранее назывались регионом Стоунфоллз. Стоит нам минуть его, и мы попадём в Дешаан, регион не сильно пострадавший от извержения Красной горы, но зато полностью разорённый аргонианами, которые, по слухам, до сих пор периодически совершают набеги на этот край, чтобы не дать данмерам там нормально закрепиться. Впрочем, пока рано думать о проблемах связанных с ящерицами, сначала стоит выжить в краю пепла и лавы.

Часть 9 Разрушенная

В новой жизни я мало о чём жалел, всё же суровое воинское воспитание быстро выбивало из головы все лишние сантименты, однако сейчас, прибив уже четвёртого жука плюющегося огнём, который вылез буквально из потока лавы, приходилось жалеть о том, что последний контракт был подписан именно на сопровождение каравана с рабочими. С самого начала, как только мы зашли на территорию Стоунфоллза, всё пошло наперекосяк: во-первых будущие рабочие мгновенно забыли все инструкции и начали на каждом привале разбредаться по окрестностям, во-вторых местные хищники, сожрав несколько неудачников в первый же день, теперь преследовали нас постоянно. Хорошо ещё, что опытные солдаты Редоран имели просто умопомрачительный запас зелий восстановления запаса сил, без них даже самый выносливый разумный не выдержал бы трехдневную бойню с пепельной живностью. Достигнув крепости Хеймлин, которая была ровно в середине нашего пути, у нас выдалась небольшая передышка, в два дня, полтора из которых, все кто участвовал в боях — благополучно проспали, оставшиеся время было потрачено на ремонт снаряжения и подготовкой к финальному рывку.

Многие из рабочих, которые рассчитывали на лёгкую прогулку и триумфальное возвращение на историческую родину, бросались в ноги стражникам или жрецам, с мольбами не выгонять их из безопасного форта на пепельные пустоши, полные монстров и лавы. Понять их было в принципе можно, за три дня пути наш караван потерял почти пятую часть рабочих, кто-то свалился в лавовую реку из-за порыва ветра, кто-то был разорван животными, а кто-то просто задохнулся, так как не сумел вовремя организовать себе средство защиты дыхательных путей. Однако стражники и жрецы были неумолимы, пинками и слабыми разрядами молний они выгнали перепуганную толпу за пределы форта и закрыли за ними ворота. Бедных данмеров можно было понять, даже мой отряд находился на грани физического и ментального истощения, когда мы дошли до безопасного места, а ведь мы уже почти год колесили по всему Сиродилу, каждые пару недель вступая в смертельные схватки.

Пока солдаты Редоран формировали походную колонну, мой отряд занял привычное место в хвосте, Джанесса и Тиэль залезли на телеги и приготовили луки, остальные проверили крепление наконечников копий. Через полчаса мы выдвинулись. Пейзажи Стоунфоллза, навивали исключительно мрачные мысли, особенно усиливающиеся, когда мы проходили мимо посёлков тёмных эльфов, от которых остались только торчащие из земли крыши, сами здания были или залиты лавой, или скрыты под слоем пепла. Иногда удавалось выделить из общей картины отдельные гуманоидные силуэты, застывшие в разных позах, все они были покрыты чёрной коркой. Мрачное и проклятое место, и это мне так кажется спустя почти двести лет, после начала катастрофы, что же тут творилось во время самого Красного года.

Наученные горьким опытом рабочие теперь настаивали на движении без привалов и стоянок, им не хотелось повторения прошлого марша. И поэтому, получив свою порцию зелий, весь караван начал безостановочное движение. Шагать день и ночь по пустошам было сложно не только для людей, но и для животных, в особенности для лошадей, поэтому им пришлось не только соображать намордники, но и каждые несколько часов подлечивать заклинаниями, чтобы они не пали во время пути. Хотя, если судить по их состоянию, по прибытию в Дешаан от них придётся избавиться и приобрести что-то из местной живности, которая не выказывала никаких признаков недомогания.

Несмотря на все меры предосторожности, хищная живность пепельных пустошей всё же заметила нас на второй день пути, и вновь началась непрекращающаяся бойня. Гигантские чёрные жуки, плюющиеся огнём, мутировавшие никс-гончие, научившиеся закапываться под землю, и даже ранее мирные самцы нетчей, всё пыталось нас убить. Благо, они мало чем отличались от обычных животных, и нападали всегда по одному сценарию, и поэтому пока обходилось без потерь, а многочисленные синяки и ожоги можно было залечить позже. Орудуя шестопёром, я без проблем раскалывал панцири жуков, копьеносцы уже успели узнать их слабые места и метко всаживали в них свои орудия. Нетчи сбивались прицельными выстрелами в газовые мешки, которые позволяли им парить над землёй, благо запас стрел удалось пополнить в форте. Самые большие проблемы были с никс-гончими — они вырывались из-под земли в самых неожиданных местах, но обычно старались сделать это совсем недалеко от каравана, однако даже уставшее от недосыпа сознание успешно фиксировало небольшую дрожь земли перед атакой.

Потеряв в финальном рывке всего десяток будущих рабочих и одного охранника, мы на полном ходу влетели в деревянный форт, построенный на перевале между Стоунфоллзом и Дешааном. Крупная стая никс-гончих гнала нас последние несколько часов, то нападая, то отступая, причём свои удары твари наносили в разные участки колонны, тем самым растягивая силы защитников. Под конец пути нам пришлось чуть ли не самостоятельно толкать телеги, так как лошади еле двигались, несмотря на все способы стимуляции, от банальных ударов хлыстом и заканчивая зельями и заклинаниями. Смотря на закрывающиеся ворота, и крепкие стены, с которых сейчас активно стреляли лучники, пришло некоторое умиротворение, мы наконец в безопасности.

— Командир, скажу за всех, в следующий раз не ты будешь выбирать, куда нам идти, — немного восстановив дыхание, пробормотал Свельд, немного восстановив дыхание.

— Полностью поддерживаю, надеюсь, пункт контракта, в котором указана надбавка за каждого уничтоженного монстра является обязательной к исполнению, — подала голос Лирис, за время путешествия ставшая пепельной блондинкой.

— Да ладно вам, было весело, особенно когда стрела попадала в этих летающих медуз, они так забавно пукали, — внесла нотку веселья Тиэль.

— Не поверите, но сам уже жалею, что согласился, — сказал я, содрав с себя маску и вздохнув полной грудью, — остался последний рывок, и мы можем отдохнуть.

— Каджиту интересно, куда его командир поведёт нас дальше?

— Посмотрим на имеющиеся заказы, и решим по ходу дела, но вообще, я планировал посетить Морнхолд, как минимум из-за культурного интереса.

— Зачем, здоровяк, ящерицы разграбили там всё подчистую.

— Если скажу, что мне было видение, вы поверите?

— Командир, опять что-то связанное с богами, — спросил Громаш.

— В точку, мой зелёный друг, в точку.

— Эрик, скажи честно, всё будет так же как и в прошлый раз?

— А что было в прошлый раз? — решила уточнить Тиэль.

— Три оборотня и много чего непонятного, — ответила ей Лирис.

— Каджиту не страшны большие волки, каджит уже убивал их.

— Так же не вижу больших проблем, даже если там будут несколько даэдра, мы справимся, — выразил своё мнение Сахан.

— Я так понимаю, что все в целом согласны посетить бывшую столицу? Вот и отлично, тогда решаем свои дела с начальником каравана и ищем приличную таверну, надо хорошенько отоспаться.

После попадания на территорию Дешаана, можно было немного расслабиться, вся его западная часть полностью контролировалась солдатами великих домов. Единственной проблемой было общее пренебрежение со стороны местных оборванцев, бросающих нам в спину презрительное н’вах, однако делали они это максимально тихо. Сам город Нарсис, который и был финальной точкой нашего путешествия, имел не только высокие и крепкие стены, вокруг основной части города, но и множество укреплённых фортов вокруг. Каждый из таких фортов представлял собой городской квартал в миниатюре, в таких местах проживали как разнообразные наёмники, со всего Тамриэля, так и ищущие лучшей жизни данмеры, которые не смогли пока найти своё место в медленно восстанавливающийся родине. Наёмники могли остановиться в полу анархическом форте «Новый Суран», так и вполне респектабельном форте принадлежащем дому Редоран, и имеющим внутри отделение Гильдии Бойцов и прочих общеимперских организаций. Наш выбор пал на последний вариант.

Отоспавшись и отмывшись, после путешествия по пепельным пустошам, мой отряд начал понемногу приходить в себя. Мы с Громашем начали ремонт снаряжения, сильно истрепавшегося после встречи с агрессивной живностью, Джанесса и Тимис отправились собирать слухи, а остальные члены отряда просто отдыхали в таверне, стараясь не создавать неприятностей. Которые, однако, сами их находили: на второй день отдыха к нашей компании подошёл расфуфыренный данмер, и предложил купить Мрр’куна за десять золотых монет, за что получил по лицу и был вышвырнут на улицу. Вернувшийся через полчаса тот же данмер с группой поддержки, едва не стал инициатором схватки, между моим отрядом и его охранниками, благо, вовремя подоспевшие городские стражи погасили конфликт. Сначала они хотели назначить мне штраф, за немотивированное насилие, но так как на территории Империи всё ещё действовал закон запрещающий рабство, а предложение о покупке каджита слышало слишком много посетителей таверны, всё обошлось, но взгляд данмера, который он бросил на мой отряд напоследок, мне крайне не понравился.

Проблема с лошадьми так же встала как никогда остро, наши смирные рабочие лошадки скончались в конюшне, и пришлось не только искать им замену, но и сбывать их мясо на местном рынке, отравленное пеплом мясо не пользовалось большой популярностью. В качестве замены лошадей были куплены кагути, они хоть и были преимущественно плотоядными зверьми, что сильно удорожало их содержание, однако имели внушительные клыки и бивни, которые могли использовать для самозащиты, в случае опасности. Противостояние кагути и Фреки за лидерство продлилось недолго, мой волк смог быстро приструнить излишне наглых животных.

Просматривая заказы в гильдии, мне не удалось найти не одного, который подразумевал бы сопровождение экспедиции до Морнхолда, правители города были больше обеспокоены защитой своих владений и перехватом рейдов аргониан, которые совершал свои нападения из ближайших болот. Экспедиции на руины бывшей столицы, конечно, совершались, но они формировались или богатыми инвесторами, которые самостоятельно заботились о безопасности, или одиночками-энтузиастами без гроша в кармане, обещавшие оплатить услуги наёмников в счёт будущих барышей, такие авантюристы крайне редко возвращались. Однако был ряд заказов как на разведку местности, так и на передачу посланий в кочевые племена эшлендеров, которые смогли не только выжить, но и вполне комфортно себя чувствовали в нынешней ситуации. Немного посидев над картой и ставя на ней отметки, мне удалось не только составить маршрут до Морнхолда, но и подобрать контракты таким образом, чтобы моя авантюра окупилась. Сказав моим людям, что отдых закончился, и мы скоро выступаем, я отправил их закупать провизию и проверять снаряжение. Немного засидевшиеся хускарлы с радостью восприняли эту новость.

Дорога на запад Дешаана была в отличном состоянии, не знаю, может благодаря магии, или по причине таланта эльфов возводивших её, но за двести лет без обслуживания она оставалась в отличном состоянии. А вот то, что её окружало — вызывало не самые приятные эмоции, заросшие руины деревень, разрушенные храмы и монументы, а так же периодические попадающиеся останки данмеров, навевали пессимистические мысли. Однако сама природа этого края, постепенно возрождающаяся из припорошённой пеплом почвы, была удивительна. Если растительный мир Сиродила, Хай Рока, Хаммерфелла и Скайрима мало чем отличался от привычного мне из прошлой жизни, то гигантские грибы, причудливые деревья и разноцветные травы вызывали неподдельный восторг. Джанесса, видя общее удивление от увиденного, с удовольствием поясняла, что сейчас нас окружает.

Так как для разведки нужны как можно более актуальные сведения, мы оставили её осуществление на обратный путь, а вот с поиском кочующих племён возникли небольшие проблемы. Выполняя все инструкции, указанные в листе с заданием, эшлендеры никак не реагировали на наши попытки выйти на связь, хотя присутствие данмеров мною ощущалось постоянно, получение звериного аспекта не прошло даром. Если с первыми двумя племенами связаться не получилось, они упорно игнорировали наши потуги выйти на контакт, то войдя во владение третьего племени, нас встретила одинокая старая женщина в хламиде, богато украшенной клыками животных и небольших драгоценных камней.

Мудрая женщина, а никем другой не могла быть встретившая нас, сначала отнеслась с недоверием ко мне, в разговоре намекая на мою связь с Хирсином, но на ответный намёк, что кое-что в пантеоне даэдра поменялось, ненадолго замолчала. Посмотрев на меня несколько минут, она кивнула, видимо сама себе, и стала немного дружелюбней. Послание для эшхана местного племени, её сына, она пообещала передать, а на мой вопрос, почему остальные эшлендеры отказывались выходить на контакт — опять упомянула мою природу. Однако при прощании она выдала мне амулет, сплетённый из ниток и клыков, сказав, что теперь проблем с общением с племенами не будет. Так и оказалось, стоило нам пересечь границы кочевья очередного племени, как нас тут же встречали или эшханы, или их доверенные лица.

Весь путь до развалин Морнхолда прошёл на удивление спокойно, была парочка нападений животных, и одно тощих гоблинов, но ничего опасного. Все послания, кроме первых двух, были переданы, и сейчас нам осталось совершить последний привал перед тем, как мы войдём в виднеющиеся на горизонте руины. Разбив лагерь в разрушенном постоялом дворе, мы распределили дежурства, развели костёр и начали готовиться ко сну, следовало набраться сил перед входом в город, так как там, по слухам, живут не только гоблинские племена и животные, но и несколько радикальных сект данмеров, которые до сих пор поклоняются АЛЬМСИВИ, как единственным правильным богам.

— Здоровяк, мы можем поговорить? — Джанесса присела ко мне, когда наступила моя очередь дежурить.

— Конечно, только не слишком громко, не стоит прерывать сон остальных.

— Ты ведь помнишь, что я говорила о своей принадлежности к дому Редоран?

— Да, помню. Ты также упоминала, что сбежала из дома, когда тебя хотели выдать замуж по политическим мотивам.

— Так оно и было, и похоже меня узнала парочка моих знакомых, когда мы были в форте.

— Нам это чем-то грозит?

— Лично вам нет, но вот за мной, могут просто прийти несколько десятков стражников, и сопроводить к брату, который вроде как сейчас заместитель начальника гарнизона здесь.

— Неплохо, но что ты предлагаешь? Не возвращаться в Нарсис? Я, конечно, полностью поддерживаю твою тягу к свободе, но у нас просто не хватит припасов, чтобы добраться до любого другого города, так как Нарсис единственный город в Дешаане.

— Ну, всё не совсем так, ещё дальше на западе есть пара укромных бухт, которые контрабандисты и не совсем честные данмеры используют для кое-какой деятельности.

— Джанесса, говори прямо.

— Там есть мои знакомые, которые смогут переправить нас или в Виндхельм, или в Воронью Скалу, и нам не придётся возвращаться в Нарсис.

— Ладно, предположим, что мы уплывём, но что делать с контрактами? Сама знаешь, невыполнение их условий крайне плохо скажется на репутации всего отряда.

— Нууу, я совершенно случайно знаю заклинание магического посланника, которое может передавать короткие сообщения почти на неограниченные расстояния.

— Обязательно научишь, но как ты предлагаешь объяснить наше бегство?

— Напали ящерицы, преследует крупная группа культистов, не поделили что-то с эшлендерами, масса вариантов.

— Хорошо, но сама понимаешь, такое решение не принимается единолично, завтра утром ты объяснишь свою ситуацию остальным, если они примут твоё предложение, то мы отправимся дальше на запад. Если же нет, то будем дополнительно думать, как поступить.

Утренний разговор по поводу проблемы Джанессы выдался тяжёлым, все были в целом на её стороне, но всё же отправляться непойми куда и доверять свою жизнь и свободу мутным данмерам не хотелось. В итоге окончательное решение по вопросу, куда двигаться дальше, было решено отложить на потом, когда мы всё же выберемся из руин Морнхолда. Сами руины вызывали чувство досады, некогда величественный город был разрушен и разграблен, величественные статуи повалены, а дома сожжены. Соблюдая тишину, мы двигались в сторону центра города, где располагался квартал знати и главный храм, где теоретически можно было найти что-нибудь ценное. Меня же вёл внутренний компас, чётко указывающий на сколотый шпиль резиденции Альмалексии, а точнее чуть левее. Внутренняя чуйка не только вела меня и мой отряд по самым не захламлённым улицам, но и позволяла удачно миновать отряды местных обитателей, видимо Лорхан решил мне помочь, воздействуя на окружающее пространство.

Медленно но верно, мы всё же дошли до нужной нам двери, она казалась совсем не тронутой ни временем, ни мародёрами, сверкая начищенными бронзовыми элементами в лучах полуденного солнца. Так как двери у основания храма Альмалексии скорее всего использовались для доставки грузов и прочих крупногабаритных товаров, наши телеги без проблем зашли внутрь, и заперев дверь изнутри мы оказались в относительной безопасности. Оставив Свельда и Мрр’куна охранять пожитки, остальная группа, после небольшого отдыха двинулась на разведку. После нескольких часов блужданий по подземельям, стало понятно, что сейчас мы оказались в зоне складов и кухонь, о чём говорили многочисленные истлевшие запасы провизии и просто море крысиных скелетов, владельцы которых, надеюсь, уже перебрались в другое место. Мой внутренний компас тянул меня дальше вглубь подземелий.

Так как запасов было достаточно, а за день все уже изрядно устали, было решено встать постоянным лагерем в одной из кухонь, размерами превосходящую дом в котором я вырос. Закрыв дверь и организовав перед ней небольшую баррикаду, мы с комфортом расположились, в печи горел костёр из остатков ящиков и бочек, найденных на ближайшем складе, Фреки был спокоен, и только кагути выражали своё недовольство нахождением в замкнутом пространстве пофыркиванием. Ночь прошла спокойно, не было ни попыток нападений, ни даже подозрительных звуков из коридоров, только тишина. В рейд отправились тем же составом, но теперь мы шли конкретно в нужном мне направлении, лишь изредка осматривая попадающиеся по пути комнаты, которые представляли из себя или комнаты прислуги, или казармы стражи. Такие осмотры принесли нам первые трофеи, в казармах, под кучей хлама, были обнаружены элементы доспехов храмовой стражи — Рук Альмалексии и высших ординаторов, их тканевая основа истлела, а зачарование выветрилось, однако они всё ещё оставались достаточно дорогими трофеями, которые у нас с радостью купят коллекционеры. Помимо оружия и брони нам попадалась различные ювелирные украшения, монеты разных времён и прочая лёгкая, но ценная добыча.

Решив не перегружать себя, мы с отрядом просто упаковывали находки в мешки и оставляли их в коридоре, по которому шли, чтобы забрать их на обратном пути. Двигаясь как через сохранившиеся коридоры, так и через провалы, образовавшиеся по причине землетрясений, мы всё ближе подходили к центру храмового комплекса. Чем дальше мы заходили, тем сильнее мною ощущалось нетерпение Лорхана, и когда наши светляки вырвали из объятий тьмы богато украшенную дверь, покрытую резьбой и рунными символами, оно достигло своего пика. На ней была изображена история данмеров, с момента получения проклятья Азуры, как бывшие кимеры строили свои города, воевали и жили, и всё это великолепие венчали три фигуры, две мужские по краям и одной женской по центру. Записанная тут история оканчивалась на восхождении одинокого силуэта на Красную Гору, видимо так обозначалась победа Нереварина над Дагот Уром.

Стоило мне прикоснуться к двери, как скрытые в ней механизмы заработали, постепенно открывая массивные створки. Когда их движение закончилось по всему круглому помещению, в котором мы оказались, зажглись магические светильники, наполняя зал ярким синеватым светом. Сама комната была пуста, за исключением ниш, расположенных вдоль стенок, в каждой из которых лежал, на небольшом постаменте, какой-то предмет. Войдя внутрь, мы сохраняли осторожность, прикрываясь щитами от возможной угрозы, но всё было тихо и спокойно. Подождав несколько минут, мы начали осмотр помещения. Точнее остальные начали осмотр, а я целенаправленно пошёл в сторону массивного сундука, к которому меня так тянуло. Почти не управляя своим телом, я откинул крышку, скрывающую от мира гигантское сердце бога, которое ещё продолжало биться. В тот же момент через меня стал проходить поток энергии, почти разрывая меня на части, боль была просто адской, но агонизирующее сознание отмечало, что моё тело продолжало спокойно стоять, оперившись на край сундука.

Не знаю, сколько продолжалась эта пытка, но когда сознание вернулось ко мне, передо мной стояли застывшие в разных позах спутники, а на крышке сундука сидел бородатый норд, из-под огромной бороды которого проглядывалось тусклое красное сияние.

— Уже очнулся? Признаюсь, я не ожидал от тебя такой прыти, меньше чем за десять лет выполнить моё задание. Ты конечно извини, за то что тебе недавно пришлось испытать, но по другому было нельзя, если бы не достопочтенная Мара, которая немного усилила твоё тело и душу, ты бы скорее всего умер.

— Лорхан?

— А кто же ещё, или тебя смущает мой облик? Просто я подумал что моё воплощение как Шора, будет лучше соответствовать обстановке. Впрочем, не важно, ты честно выполнил своё задание, и теперь тебе предоставляется выбор, ты прямо сейчас можешь отправиться дальше или пожить ещё немного в сотворённом мной мире.

Он издевается, умереть прямо сейчас? Нет уж спасибо, а ещё неплохо было бы убрать эту чёртову боль, которая пронизывала каждую клеточку моего тела.

— Совсем забыл, что вы смертные такие хрупкие, — щелчок пальцами, и вся боль ушла, — ну так что, готов сделать свой выбор.

— Как будто ты не прочитал мои мысли.

— Прочитал, конечно, но тут нужен чёткий и ясный ответ вслух, увы, таковы правила.

— Я остаюсь, хочется ещё немного пожить, тем более осталось много неоконченных дел.

— Да будет так! В любом случае, после твоей смерти мы встретимся в Совнгарде, где для тебя зарезервировано местечко, там и пообщаемся, а пока наслаждайся жизнью и свободой, юный норд. Чуть не забыл, — Лорхан сделал несколько пассов руками, и фигуры меня и моих спутников слегка засияли, — так сказать прощальный подарок, и отдельно тебе я дарую возможность два раза призвать меня, но только по серьёзным поводам. Всё, не прощаюсь, так как совсем скоро увидимся.

Растворившаяся в воздухе фигура на прощание помахала рукой и исчезла. От нахлынувших на меня ощущений, когда время вновь вернуло свой ход, я едва не упал в сундук, в котором всё так же лежало сердце бога, но уже полностью затихшее. Захлопнув крышку, мне ничего не оставалось кроме как сесть на сундук сверху, чтобы перевести дыхание и собрать мысли в кучу.

— Здоровяк, нашёл что-то интересное?

— Да, за что нас убьют в тот же момент, когда мы хотя бы намекнём о нашей находке.

— Командир, ты преувеличиваешь, не спорю, тут есть парочка опасных вещей, но не до такой степени.

— Лучше о содержимом этого сундука буду знать только я, целее будете.

— Хорошо, тогда давайте проверять, что ещё здесь интересненького лежит, — сказала Тиэль, направившись в сторону небольшого ларца, украшенного нодскими рунами.

Часть 1 °Cтавящая

— Это браслет великанши? — спросила Тиэль, вертя в руке обруч, на котором крепились несколько синих кристаллов.

— Думаю нет, но из-за этой вещи нас всех четвертуют, стоит нам прибыть с ней в Виндхельм.

— Не пояснишь? — спросила Лирис Огневолосая

— Моя дорогая племянница, сейчас ты видишь легендарную Корону Зимы, — в глазах девушки зажегся огонёк понимания, — корону, которая была утеряна во время нападения ледяных демонов камаль на Виндхельм, корону Мабьярн Огненные Волосы.

— Чтоб меня великан, да во все щели, да три дня, — Лирис плюхнулась на пол, запутавшись в своих ногах, когда отходила от меня задом.

— Ага, ну что, милая Лирис, не хочешь стать ярлом Виндхельма?

— Командир, не пояснишь для несведущих в истории, Скайрима? — спросил Калинд Сахан.

— Если вкратце, то когда-то клан Лирис правил всем восточным Скайримом, а основным символом их власти как раз и являлась эта корона. А так как клан нынешних правителей, Бурерождённых, не только малочисленен, но и был когда-то танами Огневолосых — то Лирис, или кто-то из её родственников, имеет неплохие шансы совершить небольшой государственный переворот. В то время, кстати, и мой клан был танами ярлов Виндхельма.

— А наш огонёк, оказывается принцесса? Вот уж не знала, что путешествую с такими благородными особами, — сказала Джанесса.

— Сказала дочка одного из правителей дома Редоран, — ответила ей в той же манере Лирис.

— Так мы берём её с собой? Или оставляем? — спросила Тиэль.

— Берём, не дело, если корона королей Скайрима, пусть и бывших, пылится в Морровинде, а использовать её или нет, пусть решают владельцы.

— Отлично, давайте смотреть дальше, — Тиэль не теряя энтузиазма, продолжила рыскать по нишам, — смотрите что я ещё нашла, правда непонятно, зачем тут хранится копьё с костяным наконечником.

— Дайка сюда, искорка, если это, то о чём я думаю, то я смогу решить почти все свои проблемы, — Джанесса почти вырвала копьё из рук Тиэль и начала пристально осматривать, — да — это оно, копьё Неревара Индорила.

— Я конечно не вращался в высших кругах, но разве за него нас не убьют на месте? — спросил Тимис, — Это ведь великий артефакт дома Индорил.

— Тебя, малыш, возможно, а вот меня побоятся, тем более сейчас Индорил не в фаворе, и побоятся связываться с домом Редоран. Думаю, за такой дар, меня не только простят за мой побег, но и объявят или святой, или почётным главой всего дома Индорил, — сказала Джанесса, жадно оглядывая копьё.

— Так, три ниши мы проверили, осталось пять. Продолжаем, или хватит на сегодня приветов из прошлого? — сказал я.

— Ну, на крайний случай мы можем просто оставить самые опасные артефакты здесь, никто же не заставляет нас их обязательно вытаскивать на поверхность.

— Поддержу Громаша, — сказал Калинд, — мне крайне интересно, что ещё смогла утащить эта Альмалексия за годы своей жизни.

Проверка остальных ниш принесла мне парочку седых волос, не знаю, когда начала сходить с ума Альмалексия, но признаки психических расстройств у неё, скорее всего, были всегда, в частности сейчас мы пытались разобраться что делать с последствиями её клептомании. Меч Тайбера Септима, утерянная корона династии Каморан, россыпь семян Хиста, скипетр верховного короля Хай Рока и ещё одна интересная вещичка, каждая из которых могла развязать маленькую гражданскую войну, в попытках овладеть ими. Было такое чувство, что последняя кимерка просто коллекционировала атрибуты власти всех регионов Тамриэля, но если вспомнить историю, то скорее всего она кражей этих предметов целенаправленно ослабляла правящие династии и делала закладки под будущие масштабные смуты. К примеру, явись Лирис сейчас в Виндхельм в короне Зимы, и с большой долей вероятностью на следующий день её объявили бы ярлом, а головы Бурерождённых украсили городские стены. Короче, мы вынесли из сокровищницы только первые две находки и поклялись друг другу, что ни слова не скажем о том, что обнаружили здесь, если только обстоятельства не сложатся таким образом, что без этого будет не обойтись.

Собрав трофеи и погрузив их на телеги, мы начали собираться в обратный путь, особое место заняли футляр с копьём Неравара и ларец с короной Зимы, которую было решено доставить в Скайрим. Выйдя из-под храмового комплекса, моё отряд направился обратно тем же путём, которым проник в город, однако в этот раз всё было не так просто. Стоило нам покинуть центральный район, как мы наткнулись на патруль гоблинов, который тут же накинулся на нас с дикими криками. Так как с этими тварями мы уже имели дело много раз ещё в Сиродиле, расправиться с десятком низкорослых уродцев не составило проблем, но вот их предсмертные крики привлекли внимание их сородичей. Гоблины лезли из всех щелей, причём некоторые из них были облачены в элементы данмерских доспехов, что делало их несколько более сложным противниками. Прорыв из города выдался весёлым, Джанесса и Тиэль истратили весь запас стрел, и под конец вырывали новые боеприпасы из бортов телег. Мой шестопёр изменил свой цвет с идеально чёрного на тёмно-бордовый, от пролитой им крови, а все не эбонитовые детали брони требовали починки, щит же вообще пришлось выкинуть, так как он оказался полностью изрублен. В такой же ситуации оказались остальные члены отряда, даже Калинд Сахан, не смотря на всё его мастерство, чуть не лишился руки и глаза, когда на него одновременно выскочили восемь гоблинов и почти зажали в тупике между домов. Мрр’кун пострадал больше всех, и сейчас лежал пластом на телеге, а Тимис старался приладить его почти отрубленную правую ногу обратно, используя зелья и свитки из неприкосновенного запаса. Фреки подволакивал ногу, а тягловые кагути тихо выли, когда из них извлекали стрелы и метательные копья.

Как только мы покинули город, гоблины от нас отстали и можно было немного выдохнуть. Израненные, уставшие и покрытые кровью и внутренностями бойцы держались только на упрямстве, а также понимании, что расслабиться сейчас — значит умереть. Так как гоблины гнали нас совсем не туда, куда мы хотели, пришлось заново искать место для отдыха и ночлега, благо, в часе пути, судя по карте, находились руины форта, в которых вполне можно было устроиться на ночь. Наше временное пристанище было наполнено скелетами его защитников и горами мусора, однако ничего опасного. Разместившись в центральной башне, в которой сохранился ещё функционирующий фонтанчик, мы принялись обустраиваться. Из мусора и досок соорудили гибрид двери и баррикады, в ближайшем лесу нарубили дров и подстрелили парочку экзотических животных, которые, по словам Джанессы, вполне съедобны для всех рас Тамриэля. Первая ночь прошла беспокойно, мне, как и моим спутникам, мерещились шорохи и переговоры гоблинов вдалеке, и прочие признаки близости врага, однако спокойное поведение животных и осмотр окрестностей, указывал на то, что слышимое нами не более чем галлюцинации, навеянные уставшим сознанием.

Так как после первой ночи, весь отряд ещё не успел восстановиться и выглядел откровенно плохо, было решено остаться в разрушенном форте ещё на сутки. Каждый занимался своим делом: я развернул верстак и принялся за починку снаряжения, эльфийки отправились на охоту, Гарош на заготовку дров, а Тимис латал тяжелораненых, которые по понятным причинам были временно нетрудоспособны. Начавшийся в середине дня дождь заставил всех оторваться от своих работ и заняться организацией навеса из ткани, чтобы не промокнуть самим и не намочить оставшиеся припасы. За сутки мои люди немного пришли в себя, выспались, отмылись и были готовы выступать, но так как дождь отказывался прекращаться, пришлось продолжить вынужденное ожидание. Под перестук дождя по мокрой ткани мы сидели вокруг костра, просто разговаривая о всяком, Мрр’кун пропел несколько каджитских баллад, о песках и джунглях Эльсвеера, и о храбрых Гривах прошлого, в ответ мы с остальными нордами затянули сказания о голосах и войне со снежными эльфами, Калинд спел пару песен ещё с Йокуды, а Громаш о трагической судьбе Орсиниума. Дополнительный день отдыха пошёл на пользу, Тимис смог в спокойном темпе долечить всех раненых, а я привёл всё снаряжение в достаточно приличное состояние, при условии отсутствия горна и нормальной наковальни.

Идя по каменному тракту, мы внимательно осматривали окрестности, отмечая на карте места, где нами были замечены места стоянок или недавние следы аргониан, отпечатавшиеся на сырой почве. Пару раз приходилось затаиться, чтобы пропустить мимо себя крупный отряд ящеров, двигающийся куда-то на север, причём Джанесса в приказном порядке отправляла магических вестников своему брату, с оперативной информацией. Само заклинание вестника оказалось не таким простым, как казалось на первый взгляд, по оценке Темиса, оно вполне тянуло на уровень подмастерья в школе Иллюзий, что было несколько выше моих нынешних возможностей, однако за неделю в пути, я смог освоить его на минимальном уровне — мой посланник научился передавать одно слово не более чем из семи букв. В двух дневных переходах от Нарсиса, когда мы как раз минули владения Эшлендеров, нам всё чаще стали попадаться отряды солдат дома Редоран, которые, по словам самих солдат, спешили на перехват скамповых ящериц, которые на этот раз решили ударить с севера.

По прибытие в Нарсис, несмотря на всю суету, вызванную боями с аргонианами, нас встретила небольшая делегация, состоящая из одного старого данмера и двух тёмных эльфов помоложе, в лицах которых проглядывалось семейное сходство. Увидев их, обычно раскованная и ехидная Джанесса стушевалась и даже постаралась спрятаться за моей спиной.

— Ну что же ты, внучка, не рада встретить любимого дедушку, — с каменным лицом и холодным голосом произнёс старший данмер, — или ты думала, что тебя никто не узнает?

— Нет, дедушка, не думала. Дарис, Данар рада вас видеть.

— Мы тоже рады тебя видеть, сестра, даже не смотря на твой побег три года назад.

— Не представишь нам своих спутников? Нам очень интересно познакомиться с теми, кто препятствовал твоему возвращению в семью, — продолжил говорить в той же манере старший.

— Они не препятствовали, просто я не говорила им, кто я такая, так что они ни в чём не виноваты.

— Посмотрим, и всё же представь их.

— Командир нашего отряда, Эрик Титанорожденный, рядом с ним… — Джанесса поочерёдно называла наши имена, — к отряду я присоединилась на Строс М’кае, когда мы вместе бежали из подземелий арены.

— Понятно, твой авантюризм завёл тебя в крайне опасную ситуацию, и только благодаря удаче ты смогла выпутаться. Что ж, собирайся, ты сейчас же отправляешься домой и начинаешь готовиться к свадьбе, — стоило старому данмеру договорить, как он тут же развернулся и зашагал в сторону основной части города.

— Дедушка, подожди, я должна тебе кое-что показать, — данмер остановился, глубоко вдохнул и всё с тем же непроницаемым выражением лица вновь подошёл к нам.

— Если ты хочешь выкупить свою «свободу», то тебе придётся показать мне что-то, что будет выгодней для дома Редоран, чем крепкий союз с домом Индорил.

— Уверена, ты не разочаруешься, — с этими словами она извлекла длинный футляр, в котором лежало копьё Неревара, — и получив эту вещицу дом Индорил будет намного более счастливым, чем если бы я отравляла им жизнь своим присутствием.

— Ну что ж, показывай, — стоило Джанессе открыть крышку, как впервые за всё время на лице данмера отобразилось несколько эмоций, — хорошо, спрячь это и иди за мной, не стоит демонстрировать такие ценности на людях.

Под недоумёнными взглядами братьев Джанессы, её дед развернулся, и уже не такой твёрдой походкой отправился в город. Сама же эльфийка, заверив нас, что она нас скоро найдёт лёгкой трусцой нагнала старшего родственника, находящиеся в небольшой прострации Дарис и Данар попрощались с нами, и так же ушли. Так как повлиять на ситуацию, кроме как штурмом гарнизона мы не могли, нам ничего не оставалось, кроме как отправиться закрывать контракты и наконец-то вымыться после долгого перехода. Смыв с себя грязь и отдав прачкам заляпанную не пойми чем одежду, мои хускарлы завалились в общий зал и принялись отдыхать. За полученные от закрытия сразу пачки заданий деньги мы могли не в чём себе не отказывать и поэтому пировали. Угощая остальных наёмников, всё же удачей стоит делиться, я параллельно слушал последние новости. Помимо того, что аргонеане напали на северные деревни, самой обсуждаемой новостью было постепенное затухание Красной Горы, которая, по словам очевидцев, перестала извергать из себя непрекращающиеся потоки пепла и лавы примерно пять дней назад. Эта новость подняла общий настрой всех данмеров, которые уже размышляли, когда объявят ре-колонизацию Вварденфелла и где они поселятся, похоже, вернувший свои силы Лорхан начал действовать.

Джанесса не явилась лично, вместо этого к нам в таверну пришёл скромно одетый данмер, и сказал, что ждёт меня и двух сопровождающих для аудиенции, причём в этом приглашении значился толстейший намёк, что лучше бы меня сопровождали приличные разумные. Такие намёки по сути от хозяев города игнорировать было как минимум невежливо, а как максимум смертельно опасно, поэтому я, Лирис и Калинд, как самые знатные из всех, надели самую приличную одежду и отправились на аудиенцию. Из оружия было позволено взять только церемониальное или не боевое, поэтому нам с Лирис пришлось обойтись формальными кинжалами, а вот Калинд, как поющий меч, спокойно прицепил на пояс свой кривой меч. Уже перед богато украшенными дверьми, я немного подобрался и посмотрел на своих спутников. Калинд выглядел как обычно, свободная рубаха и шаровары, на поясе клинок, а на ногах высокие сапоги с пряжками из малахита, всё по последней моде Хаммерфелла. Мы же с Лирис были одеты почти одинаково, камзолы из дорогой ткани, сшитые на заказ, немного неудобные сапоги на невысоком каблуке, но с загнутыми носами, немного старомодно, но, в принципе, в Синем Дворце Солитьюда мы бы не очень выделялись. Можно было бы сказать, что Лирис не в платье, но ей, как деве-воительнице, можно. Тем более дом Редоран, как самый тесно сотрудничающий со Скайримом, с огромным пониманием относится к традициям нордов.

К моему удивлению, в кабинете, в который мы вошли, нас ждали не только дед Джанессы, имя которого я так и не узнал, но и ещё пятёрка тёмных эльфов, уже знакомые нам Дарис и Данар, а также пара из мужчины и женщины, сидящих рядом. Так как нас приняли в рабочем кабинете, а не в парадном зале, значит разговор будет приватным, а то что для нас не приготовили сидячих мест, это оскорбление, хотя чего другого ждать от спесивых данмеров.

— Моя внучка мне всё рассказала и о её спасении, и о её путешествии, теперь озвучьте требуемую награду в рамках разумного и можете быть свободны, — сходу начал дед, решив не размениваться на учтивые прелюдии.

— Думаю скажу за всех, — я переглянулся с Лирис и Калиндом, — нам не нужна награда, Джанесса наш товарищ и сестра по оружию, скорее это мне нужно передать её долю из отрядной казны, которую она так и не забрала.

— Хм, ты уверен, норд? Я могу быть очень щедр, деньги, лучшие материалы, уникальные артефакты…

— При всём моём уважении, — я постарался добавить в голос чуточку сарказма, — повторюсь, мне ничего не нужно от вас, только хотелось бы убедится, что с Джанессой всё в порядке.

— Даже так, а что если я прикажу убить всех вас прямо здесь и сейчас? — стоило ему закончить фразу, как из-за гобеленов вышла несколько десятков стражников в полной броне и несколько магов, если судить по их одежде.

— Тогда всё что я знал о доме Редоран, оказалось ложью. А смерть? Ну что ж, Совнгард Саран, — на мою фразу отреагировала только Лирис, схватившись за рукоять кинжала.

— Вы можете быть свободны, — сказал старый данмер своим охранникам, — а вы присаживайтесь, думаю нам есть о чём поговорить.

Из распахнувшихся дверей появилось несколько слуг, которые несли с собой не только стулья, но и подносы с напитками и закусками. Последней вошла Джанесса, которую было не узнать, одетая в платье и с аккуратной причёской, она совсем не походила на ту девушку с вечным конским хвостом и в лёгких доспехах.

— Я же тебе говорила, что они не простые головорезы, а ты мне не верил.

— Признаю свою ошибку, но совсем без проверки я не мог, — патриарх налил себе кубок вина и пригубив его продолжил, — твоя безопасность стоит на первом месте.

— Не просветите, в чём заключалась проверка.

— Я хотел купить тебя, норд, как обычного наёмника и дать моей внучке выучить важный урок. Однако, ты сломал весь педагогический эффект.

— Пфф, Эрик, напомни, как ты нас постоянно называешь?

— Хускарлами, а что не так.

— Нет, всё так, просто мои родные, почему-то, посчитали что ты делаешь это только для красоты, вон даже позвали магов, для выявления правды.

— Ты оказалась права, — резко прервал Джанессу патриарх, — закончим на этом. Теперь о деле, так как внучка принесла мне дар, который позволит взять практически под полный контроль дом Индорил, она, пока, становится абсолютно свободной от обязательств перед семьёй. Но как представительнице великого дома, ей не пристало разгуливать по Тамриэлю без должного сопровождения.

— Что значит «пока», я же чётко сказала, что сама буду решать свою судьбу…

— Я не закончил, — жёстко оборвал её дед, — поэтому отныне её будут сопровождать пятёрка гвардейцев дома, которые должны оберегать её, пока она не избавится от своей подростковой блажи. Думаю, ты не будешь против, норд, чтобы твой отряд пополнили несколько отличных воинов.

— Было бы неплохо, но возникает несколько проблем: во-первых, кто их будет содержать, во-вторых, иметь в своём подчинении неподконтрольных мне бойцов так себе затея.

— Деньги не проблема, подчиняться они будут непосредственно Джанессе, а через неё и тебе, это моё условие, или так, или она остаётся.

— Хватит. Решать. Мою. Судьбу. Я три года справлялась без посторонней помощи и справлюсь ещё столько же. И я думала, что мы договорились, реликвия Индорил на мою свободу!

— Да, свободу, ты будешь свободна отправиться куда-угодно и с кем угодно, но только под охраной.

— Извините, конечно, что вмешиваюсь в ваш разговор, но думаю нам не стоит присутствовать при нём, поэтому, — я встал с собранного недавно именно для меня стула, судя по свежему запаху дерева и лака, за мной повторили Лирис и Калинд, — мы вас покинем. Джанесса, мы остановились там же, как закончишь дай знать. Приятно было познакомиться, — отвесив небольшой поклон, я и мои спутники вышли из кабинета.

Слушая отголоски разгорающегося скандала, который доносился до нас даже на улице, мы с моими спутниками только удручённо качали головами, жаль будет потерять такого бойца как Джанесса, но вот терпеть пятерых незнакомцев, которые могут нас и прирезать во сне, было бы глупостью. В принципе, патриарха семейства я понимал, он заботился о своей внучке и старался максимально её обезопасить, однако делал это чересчур прямо и бесцеремонно. Думаю, ещё пара дней отдыха нам не повредит, а потом стоит выдвигаться дальше, наёмника ноги кормят. За время ожидания всё же удалось немного подзаработать, стоило вернуться солдатам из северных регионов, как для кузнецов и целителей сразу нашлось занятие, также, как и для простых вояк. Денег, полученных за выполнения задания по ремонту снаряжение и патрулирования местности, вполне хватало на оплату проживания и нормальную еду, но не более того, и когда мы уже начали подыскивать караван для сопровождения из Дешаана, в таверну зашла Джанесса, в совершенно новой броне, с двумя сопровождающими.

— Здоровяк, знакомься это Орвас и Сурин. Орвас тот что мальчик, Сурин та что девочка. Они минимальное сопровождение, на которое мне удалось уговорить деда, так же у форта стоит «особая» карета, которая достойна наследницы советника дома Редоран.

— Рад тебя видеть, но вроде как, я намекал, что мне не нужны лишние люди в отряде.

— Не парься, они нормальные ребята, мы выросли вместе, и я знаю их как облупленных. Именно они помогли мне сбежать в первый раз.

— Ладно, но под твою ответственность. Так, Орвас и Сурин, давайте знакомиться. Я Эрик Титанорожденный, командир этого отряда. Та рыжая девушка, моя заместительница, зовут её Лирис Огневолосая. С остальными, думаю познакомитесь сами. А теперь расскажите немного о себе, что умеете, какое дополнительное задание вам дал почтенный дедушка Джанессы?

— Эй, ты же не думаешь, что…

— Только одно, — сказал Орвас, — в случае смертельной опасности госпожи сделать всё возможное для её выживания.

— Понятно, значит бросить всё и спасать её, а что умеете.

— Я владею луком и мечом, немного разбираюсь в магии, Орвас предпочитает меч и щит, а также копьё, — тут же ответила Сурин.

— Отлично, ваше оружие проверю завтра, перед выходом каравана, кстати мы идём в Блэклайт. Джанесса, нам надо поговорить, наедине.

Разговор с напарницей выдался тяжёлым, она даже предлагала смешать кое-какие травы и надолго усыпить её телохранителей, от которых никак не смогла избавиться совсем, только уменьшить их общее число. Идея, в целом, была неплоха, если бы мы не были ограниченно мобильны и не находились на условно вражеской территории, на которой нас перехватят в мгновение ока. Поэтому с временным присутствием наблюдателей придётся смириться. Телега же, которую «подарил» добрый дедушка, представляла из себя передвижной дом, украшенный резьбой и имеющий даже гардероб. Видя моё перекошенное от удивления лицо, Джанесса сказала, что она выглядела точно так же, когда впервые увидела это чудо столярной мысли, и уже договорилась обменять это на двух вьючных гуаров, тварюшек пусть и страшных, но вполне мирных.

Размещение и проверкой двух новых членов отряда мы занимались совместно, каждый отвечал за тот аспект в котором был хорош: Калинд в фехтовании, Тимис в целительстве и магии, Лирис и ребята в групповом бое, а я в удержании строя, который таранил в половину силы. Оба, и Орвас, и Сурин показали себя отлично, как никак элитные телохранители, выбившиеся не только из солдат, но и из-под опалы, всё же помощь в побеге им не сразу простили. Так как они не входили в отряд в полной мере, их обеспечение ложилось целиком и полностью на Джанессу, которую специально для этого снабдили неплохой суммой. Когда всё было готово, мы пришли к назначенной точке сбора каравана, и пристроившись в его конце, медленно побрели. В этот раз, караван перевозил в основном припасы и несколько особо ценных грузов, поэтому наблюдать за толпой бестолковых гражданских не требовалось, да и сама колонна была намного компактнее.

Вторая в моей жизни прогулка по Стоунфоллзу диаметрально отличалась от первой, так как тут не так давно прошли обильные дожди, и снизилась вулканическая активность, поэтому количество пепельных монстров изрядно подсократилось. Кто-то из них навечно остался запечатан под коркой застывшей лавы, кто-то просто задохнулся, когда пепел начал пропитываться влагой, а кто-то просто покинул эти ставшие негостеприимными места. Если короче, то по сравнению с первым походом, этот напоминал лёгкую прогулку, над головой было чистое небо, а под ногами журчали ручьи из грязи и пепла, уносящие их в море. Достигнув крепости Хеймлин, мы застали местных обитателей за молитвой, которую они возносили истинному Трибуналу за посланное им избавление. Передохнув здесь всего ночь, а не как обычно двое суток, наш караван отправился дальше. Отбиваясь от редких представителей фауны, мы шли с опережением графика, и весь путь у нас занял чуть больше месяца.

Были, конечно небольшие неприятности в пути, когда та или иная телега застревала в размокшем пепле, но пользуясь своей и до усиления даром Мары огромной физической силой, я быстро вытаскивал застрявшие повозки. Охранники каравана и новички отряда посматривали на меня с нескрываемым опасением, не каждый день видишь не просто гиганта, возвышающегося над тобой на добрые полметра, так ещё и с небольшим усилием поднимающего груз почти в тонну. Так же возникла небольшая отчуждённость в сторону Джанессы, от которой страдали как она, так и остальные члены отряда. Девушка не могла появиться где-то без своих телохранителей, которые незримой тенью следовали за ней повсюду, а мои люди не доверяли новичкам, которых нам по сути грубо навязали. Конечно, за время в пути доверия стало немного больше, но не как с теми, с кем прошёл приключения, грозящие быстрой кончиной. Когда в отряд вошли Тиэль и Лирис было проще, босмерка брала своим позитивом, который почти излучала в окружающее пространство, а Лирис, как моя родственница, имела немного больший кредит доверия. Так мы и шли день за днём, пока на горизонте не показалась главная цитадель всего дома Редоран и город, раскинувшийся вокруг него.

Часть 11 Преобритающая

Прибытие в Блэклайт прошло без особой помпы, как только последняя повозка с грузом оказалась на месте, мой отряд получил свои деньги от недовольного управляющего, так как опасности по пути через пепельные пустоши почти исчезли, а платить приходилось по-старому тарифу. Поиск таверны, чтобы отдохнуть после месяца пути затянулся, хотя цитадель дома Редоран и являлась официальной столицей всей провинции, условий для нормальной жизни в ней почти не было. Был, конечно, вариант остановиться в трущобах, раскинувшихся на сотни метров вокруг главной крепости, но здоровье и спокойный сон всё же были в приоритете, перед дешевизной. В итоге мы нашли вполне приличную гостиницу за чертой города, в которой предпочитали останавливаться хоть немного обеспеченные путешественники, и поборов свою жадность оплатили проживание на сутки.

— Мои верные хускарлы, предлагаю не сильно задерживаться в этом прекрасном месте, — после расчёта с владельцем гостиницы, я подошёл к столу, за которым разместился мой отряд, — или мы спустим здесь все заработанные нами деньги.

— Да ладно, Эрик, не может быть, чтобы тут были настолько высокие цены, — сказал Брун.

— Ещё как может, за сутки с меня содрали три золотых.

— Это же дороже, чем остановиться в Телос Плаза в Имперском городе! — возмутились Лирис.

— И я о том же, так же я успел перекинуться парой фраз с главой местной Гильдии Бойцов, заказов тут нет, от слова совсем. Караваны сюда только приходят в сопровождении наёмников, а уходят исключительно под конвоем солдат дома.

— Хреново, так куда дальше, командир?

— Вариантов немного, или обратно в Сиродил, через пепельные пустоши, или с Скайрим.

— Каджит за север, ему очень не нравится место, где его все хотят сожрать и много неправильного песка.

— Я тоже за Скайрим, здоровяк, посмотрим на суровую родину нордов и наконец попробуем этот ваш мёд, которым вы мне уже все уши прожужжали.

— Отлично, тогда предлагаю такой маршрут, Рифтен — Виндхельм — Вайтран — Солитьюд, а уже оттуда или пешком, или на корабле в Хай Рок.

— Почему именно туда? — уточнил Свельд.

— Куча мелких феодалов, постоянные стычки между ними — почти рай для наёмника.

— Поддерживаю, тем более нам уже давно пора расти в численности, а для этого нужны деньги, так что Хай Рок идеальный вариант, — поддержала моё решение Лирис.

— Заодно дома побываю, и родителей навещу, Лирис ты как?

— Думаю я тоже соскучилась по вечным нравоучениям и пирогу из хоркера, так что поддерживаю.

— Оу, мы увидим и остальных здоровяков?

— Только представь себе, Джанесса, примерно сорок высоченных мужчин и женщин, все живут в одном гигантском доме, едят из огромной посуды и спят на четырёх спальных кроватях, думаю тебе понравится.

— Не сомневаюсь, могу даже рассказать сказку, как одна глупая маленькая девочка забралась в дом к великанам.

— И что с ней в итоге случилось?

— Съели, вроде. Надеюсь твои родственники таким не балуются?

— Кто знает, кто знает… — и посмотрев на Джанессу и Тиэль, я плотоядно облизнулся.

Испуганный писк босмерки вызвал всеобщий смех, даже мало эмоциональные телохранители Джанессы немного улыбнулись. Сборы не заняли много времени, наши повозки были готовы, а кагути и гуары не слишком устали за месяц пути, надо будет не забыть их обменять на нормальных лошадей, всё же эти полу ящерицы будут чувствовать себя крайне плохо в северном климате. Закупившись минимально необходимым количеством продовольствия, которого хватит максимум до Рифтена, опять по конским ценам, мой отряд покинул негостеприимный к чужакам Блэклайт. Чем дальше мы смещались на восток, тем холоднее становилось, и тем чаще попадались деревни, в которых встречались не только хмурые данмерские лица. На склонах Велотийских гор, недалеко от перевала, ведущего в Скайрим, мы всё же смогли обменять наших нынешних тягловых животных на лошадей, правда по слегка грабительскому курсу: за двух кагути и гуаров мы получили всего двух лошадей, пусть это и были молодые тяжеловозы.

После слегка припорошенных пеплом владений дома Редоран, леса Рифта, раскрашенные всеми оттенками жёлтого и оранжевого, казались чем-то волшебным, а чем дальше мы удалялись от границ Морровинда, тем меньше презрительных взглядов бросали нам в спину. Воздух родины был сладок и приятен, а привычные волки и медведи, которые, стоило им увидеть мой отряд, сразу убегали, казались милыми зверьками, после всего того, на что мы насмотрелись в пепельных пустошах. Правда была проблема другого рода, разбойники, эти альтернативно одарённые личности два раза пытались устроить засады на дороге, и если первый такой отряд проявил благоразумие и просто тихо отсиделся в кустах, то второй решил действовать нахрапом, выйдя в центр дороги, прямо перед нашей колонной.

— Приветствую вас путники в славном Рифте, вижу вы прибыли издалека, — начал говорить крупный имперец, одетый только в штаны и железную кирасу, — так вот, совсем недавно была введена дополнительная пошлина, которую мне поручено собирать.

— И сколько же мы должны вам заплатить, достопочтимый таможенник? — первой из нас ответила Джанесса.

— Совсем немного, достопочтимая сэра, всё золото, телеги и оружие, но поверьте, ваши жизни стоят намного дороже.

— Могу предложить альтернативную плату, — выбираясь из повозки, в которой дремал, я начал диалог с «честным таможенником», — ты со своими людьми быстро бежишь в лес, а я не отрываю тебе ноги.

— А я ведь хотел по-хорошему, так сказать проявить некоторую цивилизованность, ребятки, проучите этого наглеца.

Из ближайших кустов вышли два норда, облачённые в куртки из толстой медвежьей шкуры и сжимающие двуручные секиры в своих руках. Ребятки имели не только звероватый вид, но и отличались неплохими габаритами, всего на полторы головы ниже меня. По пути цепляя щит на руку и поудобней перехватывая шестопёр, я видел, как менялись лица, до этого уверенных в своих силах бандитов. Пока всё внимание было привлечено к моей фигуре, остальной отряд так же готовился к бою, одевал щиты и шлемы, вытаскивал оружие из ножен и натягивал луки, в Фреки забежал в подлесок, окружающий дорогу.

— Ну что «ребятки», на начнём проучение? — спросил я немного растерявшихся громил, надевая шлем.

— Босс, может подождём другой караван?

— Идиоты, нас больше, лучники… — не успев закончить фразу, главарь рухнул на спину, со стрелой в глазнице.

Так как бой уже начался, а из кустов послышались крики, я решил не медлить и нанёс косой удар по моему первому противнику. Не ожидавший такой резкой смены обстановки громила, попытался заблокировать мою атаку своей секирой, зря, древко из не самого лучшего дерева переломилось, и головка шестопёра угодила ему по рёбрам, минус один. Второй громила успел уклониться от летящего по инерции шестопёра и занёс уже секиру для атаки. Резкий шаг вперёд и толчок щитом, противник теряет равновесие и заваливается на спину. Когда я уже навис над ним, чтобы добить, по шлему щёлкает стрелой, слава богам, пробить эбонитовый шлем не так-то просто. Завершив своё движение, и расплескав мозги грабителя по земле, появилось несколько секунд, чтобы осмотреться. Сейчас вокруг повозок происходило несколько схваток, в которых уверенно побеждали мои спутники. Вот Громаш сумел поддеть топором щит противника и тем самым вывести его из равновесия, взмах, и ещё один бандит падает на землю с перерубленным горлом. Прикрываясь телегой, Тиэль посылала одну за другой стрелой в сторону леса, стараясь не опираться на раненую ногу. Телохранители Джанессы не отходили от неё ни на шаг, убивая любого, кто решил приблизиться к их госпоже.

Несмотря на то, что моя помощь была особо не нужна, я всё же вмешивался в схватки своих подчинённых, иногда просто нанося внезапный удар со спины, а иногда отвлекая на себя несколько противников, если наседали на кого-то группой. Бой закончился достаточно быстро, опыт и лучшее оснащение перебороли наглость и скрытность, «таможенники» сейчас или лежали неподвижно, или выли от полученных ран. Всего выживших было трое, и как только Тимис закончит оказание первой помощи, их ждёт допрос, а потом быстрая смерть, так как тащить их с собой до ближайшей заставы было слишком накладно. Слушая сдавленные ругательства, за испорченную одежду, мои люди чистили оружие и обыскивали трупы, ничего ценного найти не удастся, но на пару кружек мёда и сочный окорок хватит. Допрос поручили Мрр’куну, как наиболее опытному в этом деле, всё же стражу Гривы обучали не только функциям телохранителей, но и ещё парочке смежных дисциплин, плюс оскаленные клыки большого каджита у лица, способствовали скорейшему получению информации.

По итогу допроса, было выяснено, что уничтоженная нами банда действовала на этом участке дороге уже два месяца и успела разграбить несколько караванов и поймать пару десятков путников, а их основная база располагался в двух часах на юго-востоке, в старой имперской башне. Так как мы были свободны от любых обязательств, то грех было отказаться от дополнительного заработка тем более охранять добычу оставили троих неопытных новичков, под руководством инвалида, потерявшего левую руку в одном из боёв. Лёгкая добыча. Сняв с трупов всё ценное и скинув их на обочину, мы с отрядом отправились добивать остатки банды.

Как и говорили пленные, в неплохо сохранившейся башне обитало всего шесть свободных человек, и десяток пленников, рассаженных по клеткам под открытым небом. Бандиты сидели у костра, и только один из них сидел над воротами, контролируя округу, погрузившись в глубокую медитацию, а если по-простому спокойно дрыхнул. Не издавая лишнего шума мы с отрядом подошли к пустой арке ворот и быстрым шагом начали приближаться к бандитам. Заметив нас, они начали кричать и пытались схватиться за оружие, но куда им, несколько секунд, и шесть трупов лежали в разных позах посреди лагеря. Так как среди моих людей не было никого, кто умел бы взламывать замки, а у поверженных преступников ключей обнаружить не удалось, мне пришлось сшибать замки с клеток ударами шестопёра. Освобождённые люди благодарили нас со всей искренностью, оказывается, бывший главарь шайки поступал весьма мудро и захватывал в плен только тех, кто не мог в последствии оказать реального сопротивления, убивая воинов и магов в первый же день. Из всех пленников выделялся один парень, отличающийся от остальных не только черными, как смоль волосами, но и прямой осанкой и гордым видом, как будто он не сидел несколько дней в клетке, обдуваемый всеми ветрами.

— Кого я могу поблагодарить за своё спасание? — спросил явно аристократ, стоило остальным пленникам разойтись, чтобы помочь моим людям с погрузкой награбленного.

— Я Эрик Титанорождённый, глава этой дружины, а ты?

— Гавен Чёрный Вереск, наследник семьи Чёрный Вереск. Я благодарен тебе за своё спасение, так как по словам этих отбросов, меня должны были убить через пару дней, когда прибудет заказчик моего похищения.

— Рад, что смог помочь, помощь нужна? У меня в отряде есть неплохой целитель.

— Благодарю, но не стоит, лучше всего мне сейчас поможет тёплая пища и сон.

— Как знаешь, — я посмотрел на солнце, время шло к закату, — думаю мы остановимся на ночь здесь, так что располагайся, а с утра отправимся в Рифтен.

Забавно, в каноне никогда не упоминался такой персонаж как этот Гавен, только Мавен, уж не заказала ли его собственная сестра в рамках борьбы за власть, впрочем — это не моё дело, главное доставить богатенького мальчика родственникам и получить награду. Помимо многочисленных товаров для Морровинда и из него, в лагере разбойников, нами был обнаружен неплохой запас провизии, несколько телег и десяток лошадей, несколько которых явно были под седло. Получить в свой распоряжение несколько всадников было заманчиво, ведь конный воин — это не только отличная боевая единица, но и престиж, решено, боевых лошадок забираю себе. Ночлег прошёл спокойно, благодарные пленники, которых не только освободили и немного подлечили, но и позволили забрать те товары, которые когда-то им принадлежали, взяли на себя быт, приготовив отличный ужин и рассортировали всё ценное для дальнейшей транспортировки. Когда начало немного темнеть, сидя у костра я и мои ребята и девчата, травили байки о Сиродиле и Морровинде, и о наших похождениях там. Особенно слушателям понравилась часть про безостановочный марш через пепельные пустоши и побег из Морнхолда.

Утром при сворачивании лагеря выяснилось страшное, никто кроме Джанессы не умел ездить верхом, тем самым разбивая мои мечты о появлении кавалерии в моём отряде, прочем эльфийка быстро успокоила меня, пообещав научить всех желающих в кратчайший срок. Всех кроме меня, так как лошадки не только пугались моего запаха, но и просто бы сломались под моей массой. Путь в расширенном составе был хоть и медленнее, но намного веселее, бывшие пленники рассказывали о последних новостях, которые мы пропустили, о торговле и о странных происшествиях, к примеру, недавно в Рифтене поймали сразу пятерых воров, из верхушки гильдии, и публично повесили. Новости из остальных владений были не менее интересны: в Вайтране родился Балгруф, будущий ярл, Ульфрик Буревестник отправился в Высокий Хродгар, постигать путь Голоса, а ярл Идгорт Чёрная совсем ушла в мир своих видений. Так же гражданские успели обсудить виды на урожай, который в этом году должен быть обильным, и уменьшение количества тварей на дорогах, после последней зимы. В общем обычный трёп.

По прибытию в Рифтен, нас сначала не хотели пускать в город, ссылаясь на то, что сейчас в городе идёт расследование исчезновения влиятельной персоны и по приказу ярла все ворота закрыты. После уточнения имени этой влиятельной персоны, она была предоставлена доблестной страже, ведь искали именно Гавена Чёрный Вереск. Увидев виновника переполоха, стражи сначала схватились за мечи, потом отправили гонца к ярлу, и только когда Гавен командным голосом начал раздавать приказы, перестали суетиться и пустили нас внутрь. Не успев дойти до центра города, нас уже встретила делегация из нескольких человек в богатых одеждах и группы из двадцати телохранителей.

— Сын, ты жив, — старший мужчина в группе обнял Гавена, — мы думали тебя уже не спасти. Похитители сказали, что или я распродаю все свои предприятия, или твоя голова прибудет отдельно от тела.

— Всё в порядке, отец, — сдержанно произнёс Гавен, — мне повезло, что мимо проходил отряд наёмников и спас меня и остальных людей из заточения.

— Я тоже рада видеть тебя, брат, — если бы голосом можно было убивать, то Рифтен бы вымер в одно мгновение.

— И я тебя, Мавен, — вот ты какая будущая теневая владычица Рифтена, — надеюсь ты не пострадала, когда пришла на место нашей встречи, после моего похищения.

— Нет, когда я прибыла там уже никого не было.

— Дети, не будем о грустном, всё хорошо, все живы. Гавен, лучше представь мне своих спасителей.

— Конечно, отец. Перед тобой Эрик Титанорожденный, командир отряда Лютоволки, рядом с ним его заместительница, Лирис Огневолосая.

— Приятно познакомиться, молодые люди. Отныне весь клан Черный Вереск перед вами в долгу, за спасение моего наследника, думаю, пара сотен золотых каждому будет достаточной наградой, чтобы вознаградить вас?

— Скажу только за себя, — решил первым ответить я, — но для меня установление дружеских отношений между нашими кланами будет дороже любого золота.

— Как и для меня, — сказала Лирис

Остальные предпочли деньги, кроме Джанессы, хитрая данмерка быстро смекнула, что хорошие отношения с одним из самых влиятельным кланом Рифта, намного более ценная вещь, чем сиюминутная выгода. Поэтому так же предложила считать её участие в спасении наследника актом доброй воли со стороны дома Редоран. Правильно поняв наши намерения, глава Чёрного Вереска, внимательно посмотрел на нас, а потом, рассмеявшись, заговорил.

— Вот что значит — правильное воспитание, в первую очередь позаботься о клане, и только потом думай о собственной награде. Учитесь дети, именно так нужно поступать, чтобы получить всеобщее уважение. А пока, приглашаю вас всех в свой дом, можете передохнуть после дороги, а вечером жду вас на пиру в честь возвращения моего наследника.

Дом Гавена и его семьи стоял на берегу озера, вдали от рыбацких причалов, но имел собственный небольшой пирс. В этом доме всё было в меру богато украшено и обставлено, из-за чего создавалась довольно приятная атмосфера. Мучимый смутным предчувствием, я попросил Темиса захватить универсальный антидот, купленный нами ещё в Дешаане, который планировалось использовать в случае отравления или ядом тварей, или гоблинов. На пиру всё было отлично, сам хозяин дома и его друзья, которых он пригласил, веселились и радовались, атмосферу праздника портили только взгляды бросаемые друг на друга братом и сестрой. Мавен и Гавен были готовы накинуться друг на друга и прямо сейчас, голыми руками, убить родственника, однако их останавливало присутствие отца и большого количества гостей. Впрочем, когда Мавен внезапно отвернулась от брата и торжественно посмотрела на собравшихся, я дал знак Тимису и вместе с ним пошёл к главному столу, изображая слегка поддатого гуляку. Мои более ранние предчувствия оказались верны, когда до стола с Гавеном оставалось не более двух метров, парень схватился за горло не в силах вдохнуть воздух. Одним движением откинув ещё ничего не понимающих гостей и протолкнув вперёд моего верного целителя, я начал осматриваться. На лицах присутствующих застыло непонимание, по сути, я напал на гостей во время пира, так как многие из тех, кого я откинул, сейчас с трудом поднимались с пола.

Сам хозяин, сидел в прострации, пытаясь осмыслить произошедшее, однако присутствующие стражники уже начали подбираться ко мне, по пути обнажая оружие. Так как убивать никого не хотелось, я схватил ближайшую скамью и перехватив её поудобнее приготовился к обороне. Пока мне в спину не ударило что-то острое, ощущения были как от укуса комара и только неприятное жжение, распространяющееся от места укола, заставило меня завести руку за спину и, не отрывая глаз от окруживших меня стражников, стащить тело, повисшее на моей спине. Не обращая внимание на попытки вырваться, я осознал, что у меня в руке зажата Мавен, яростно наносящая удары руками и ногами по моей руке.

— Отец! Он хочет меня убить! Скорее прикажи его зарубить! — кричала брыкающаяся особа.

— Что это значит!? — заорал пришедший в себя хозяин дома, — Что обливион тебя подери ты творишь, Эрик!?

— Проверьте сына, — жжение от места укола распространялось, и заставляло меня понемногу слабеть, — ему уже должны были дать антидот.

— Гавен! — забыв про всё, отец бросился к сыну, который жадно глотал воздух, — Как ты сынок?

— Вххпхрядхе, — выдавил из себя Гавен, — похти вхпхрядхе.

— Что вы стоите, идиоты! Немедленно зарубите этого урода! — не унималась Мавен.

Посмотрев на меня, с одной стороны прикрывающего спиной хозяйского сына, а с другой сжимающего в руке хозяйскую дочку, стражники застыли в нерешительности. Устав от криков и брыканий Мавен, я посильнее сжал её в руке, пока она от шока и боли не потеряла сознание, а потом малым лечение залечил небольшие травмы, которые успел ей нанести. В это же время Гавен окончательно пришёл в себя и о чём-то тихо беседовал с отцом, периодически указывая на Мавен, на что глава клана лишь кивал и посматривал на потерявшую сознание дочь, которую я аккуратно уложил на пол. Жжение поглотило почти всё тело, однако я мог ещё некоторое время сопротивляться ослаблению, всё же сверхчеловеческая выносливость — это огромное преимущество, когда имеешь дело с ядами. Причём то, чем смазала свой кинжал Мавен, было сверх убойной дрянью, раз даже меня пробрало, получи такой удар кто-то другой, уже наверняка корчился в агонии.

— Опустите оружие, — сказал отец Гавена, — и вы хускарлы, тоже. Я разобрался в ситуации, и самого страшного не произошло. Друзья, — обратился он к гостям, — я приношу вам свои искренние извинения, но покиньте поместье, дело клана.

Ошеломлённые произошедшим перед ними представлением, гости без разговоров потянулись на выход, а стражники пошли на свои обычные места, пряча оружие в ножны. Мои же люди, аккуратно развешивали декоративное оружие обратно на стены, стараясь вернуть его в первоначальный вид. Немного расслабившись, я чуть не потерял равновесие, видимо только близость боя позволяла мне держать себя на ногах, и стоило угрозе пропасть, организм перестал игнорировать действие яда. Видя моё состояние, Тимис и остальные тут же подбежали ко мне и усадили на пол, получив склянку с противоядием в рот, по телу начала растекаться прохлада, а жжение отступать. Кинжал из спины выдернули одним движением, а рана от него затянулась за считанные секунды. Небольшое помутнение сознания постепенно отступало, голова прояснялась, однако желудок требовал пищу, после такой экстремальной встряски, поэтому сев за общий стол, мною была оторвана нога запечённого кабана. Пока мною утолялся голод, в зале разворачивалась семейная драма, Мавен привели в сознание и сейчас допрашивали.

— Мавен, как ты могла, он же твой родной брат, — сокрушался отец.

— Он, он тупая бездарность, способная только утираться и наматывать сопли на рукав, — бесновалась молодая девушка, — вместо того, чтобы просто надвить силой, этот дегенерат предпочитает договариваться.

— О чём ты дочь?

— О чём, чуть не забыла, ты ведь такой же тупой как и мой братик, вы тянете Черный Вереск на дно, вы не спосо… — мощная отцовская оплеуха отправила несостоявшуюся правительницу Рифтена в мир грёз.

— Как же я недоглядел? — уставший мужчина упал на резное кресло, погрузившись в свои думы.

— Отец, я пытался тебе всё рассказать, но ты от меня отмахивался. И о том, что Мавен якшается с подозрительными личностями, и о том, что почти каждый день посещает «Буйную флягу». В итоге она позвала меня поговорить в нашем загородном доме у пасек, а по пути туда, меня схватили, перебив всех моих сопровождающих.

— Видимо, я был слеп в своей любви к дочери, а ведь она была такой милой девочкой, усидчивой, послушной.

— Она уже выросла, и если бы не Эрик, уже во второй раз, то меня бы не спасли. Кстати, с чего это ты взял с собой на пир антидот?

— Было плохое предчувствие, а такое игнорировать нельзя, — ответил я, между укусами сочного окорока.

— Тебе нужна помощь, или что-то ещё?

— Нет, всё в порядке, рану залечили, яд уже перестал действовать, только если подарите новые парадные одежды, а то боюсь, эти безнадёжно испорчены.

— Эрик, можешь гостить в моём доме столько, сколько понадобится, за дважды спасённого сына, а сейчас мне нужно заняться семейными делами.

Следующие несколько дней мой отряд наслаждался гостеприимством клана Чёрный Вереск, лучшие покои, море мёда, напрямую с медоварни, и отличная еда, что ещё нужно для счастья? Сами же представители клана допрашивали Мавен о её тайных делах и планах, и были они весьма амбициозны. После смерти брата, она планировала не только отравить горюющего отца, но и устранить вообще всех родственников, которые могли претендовать на наследство, а дальше, путём подкупа и шантажа захватить полную власть в городе. С Гильдией Воров всё было так же интересно, вместе с Мерсером Фреем, они планировали не только полностью взять её под полный контроль, но и так же устранить всех возможных конкурентов любовника Мавен. Финальным признанием, а именно связями с Тёмным Братством и контрабандистами скумы из Морровинда, Мавен вынесла себе смертный приговор, отец не смог найти в себе силы простить так замаравшуюся дочь. Тело Мавен было похоронено в семейном склепе, как последняя дань памяти. Пока глава клана горевал, его обязанности на себя взял Гавен.

Прощание с кланом Чёрным Вереск вышло немного скомканным, хоть я и мои люди сделали многое для них, но осадок от разоблачения Мавен лёг и на нас. Гавен пообещал связаться с нашими с Лирис кланами, на предмет установления дружеских отношений, а также вручил мне новые парадные одежды, а всем, кто не отказался от награды по двести золотых септимов. Двигаясь в сторону Виндхельма, я экстренно вспоминал, какое самое кислое растение произрастает в Рифте, потому что смотреть на довольные рожи хускарлов было выше моих сил, дебильные улыбки не сходили с из лиц несколько дней, особенно странно это смотрелось в исполнении Мрр’куна. Постепенно спускаясь всё ниже с плато, на котором расположен Рифт, становилось всё холоднее и холоднее, мы приближались к Виндхельму. Владение Истмарк, несмотря на разгар лета, встретило нас температурой не превышающую десяти градусов тепла в разгар дня, и непривычные к таким перепадам не норды, зябко поёживались под порывами холодного ветра.

Сделав последнюю остановку в деревеньке Роща Кин, мы всё же достигли древних стен первой столице Скайрима. Местные стражи спокойно пропустили нас в город, только взяв небольшую дополнительную плату за повозки и лошадей. Подгоняемые Лирис, который не терпелось встретиться с родными, наш отряд в быстром темпе достиг дома Огневолосов. Воссоединение семьи после долгой разлуки было ярким и шумным, Лирис обнимали, плакали на её плече и не хотели отпускать. Меня встречали немного скромнее, Свана и её дети, не пробившись к Лирис окружили меня и с горящими глазами просили рассказать о приключениях, и покатать на себе, и привёз ли я им подарки, и ещё тысяча и один вопрос. Сестра же просто смотрела на детей и на меня, слегка улыбаясь. Когда первая волна эмоций отступила, мы с Лирис представили наших спутников, как надёжных товарищей и друзей, с которыми мы пережили немало передряг.

Пирушка по поводу нашего прибытия вышла знатная, а учитывая то, что у нас собой было пара крупных бочонков Черновереского мёда лучшего качества и на рынке мы закупились заранее, не жалея денег. Наутро, после небольшого опохмела, мы с Лирис позвали её прадеда Грумнара, нынешнего главу клана, и остальных старейшин на серьёзный разговор. Дождавшись, пока старики соберутся, им была явлена Корона Зимы, во всей её великолепии, избежать парочку сердечных приступов удалось только чудом, старейшины оказались на удивление крепкими нордами. А дальше пошёл долгий разговор, старики рассуждали, как лучше всего поступить с находкой, которая может как возвысить клан, так и стать причиной его гибели. Через три часа обсуждений было вынесено решение, корону спрятать, но в случае чего непременно использовать, но только после тщательного обдумывания ситуации, точно не сейчас, пока истмаркский медведь силён и уважаем. Следующий час, старейшины рассуждали, куда можно спрятать корону так, чтобы с одной стороны найти её никто из посторонних не смог, а с другой, она всегда была в прямом доступе. По итогу совещания их взгляды скрестились на мне, пообещать спрятать корону в Зале Титанов было можно, но только после согласования этого мероприятия с дедом. Чокнувшись остатками мёда, старейшины пообещали решить этот вопрос.

Время, проведённое в клане Огневолосов выгодно отличалось от нашего посещения дома Черного Вереска, было намного больше семейного тепла и комфорта. От безделья мои хускарлы начали понемногу учувствовать в жизни клана: Мрр’кун с удовольствием возился с маленькими детьми, которые просто влюбились в гладкошёрстного каджита, Калинд проводил всё своё время на тренировочной площадке, показывая истинное мастерство во владении мечом, а Тиэль завоевала непререкаемый авторитет среди младших девочек, показав им как удобнее стрелять из лука. За два дня проведённых с семьёй Лирис, все хускарлы прониклись тёплой семейной атмосферой, особенно Мрр’кун, открыто заявивший, что ему давно уже пора завести котяток. Саму Огневолосую поначалу не хотели отпускать, ссылаясь на то, что она уже должна была нагуляться и вообще пора уже замуж, однако упрямая девушка всё же отстояла своё право на бытие девой воительницей, после трёх громких скандалов, и не менее громких примирений, и всё это за один день. Тепло попрощавшись с приютившими нас на несколько дней душевными нордами, мой отряд отправился дальше. Идя вдоль реки Йоргримм, тем же путём которым я первый раз прибыл в Виндхельм, отряд Лютоволки шёл в деревню Тёплый Приют, ко мне домой.

Часть 12 Семейная

Родная деревня почти не изменилась за время моего отсутствия, всего два новых дома появилось в ней, и ещё один, кажется, перестроили. Так как сама деревня находилась на небольшом отдалении от тракта, гости в ней были нечастым явлением, поэтому приближение вооружённого отряда вызвало закономерную реакцию, все кто мог держать оружие — вооружились и приготовились встречать нас на околице, свезя на неё несколько телег, для создания баррикады. Успокоив своих спутников, я продолжил спокойным шагом приближаться к напряжённым людям. Гигант в латной броне с монструозным шестопёром на плече заставил первые ряды подрагивать от страха, сплошной шлем не позволял им узнать моё лицо.

— А что это вы все меня встречать собрались, да ещё и с оружием. Неужели не рады видеть?

— А ты поближе подойди, да дрын свой убери, тогда и поговорим, — сказал старик с длинной бородой, держащий щит и копьё.

— Ну ладно, — я спокойно приблизился к ощетинившемуся железом строю, по пути снимая шлем, — так лучше будет?

— Эрик? — тот же старик, видимо узнав меня, расслабился и опустил копьё, — Какого даэдра, ты что, в разбойники подался?

— Дядька Брори, вот ни разу не угадал, — ответил я соседу, во двор которого лазал с братьями воровать яблоки, — наёмник я, вот проходил мимо, решил родителей навестить.

— Так проходи тогда, чего встал, — старожилы деревни, так же узнав меня, начали расходиться по своим делам, объясняя новым переселенцам и выросшим детям, что всё в порядке.

— Сынок, — из глубины уже распавшегося строя раздался голос мамы.

Подбежав ко мне, она крепко обняла меня, и не удержавшись, я оторвал её от земли и закружил. Слёзы радости блестели в уголках её глаз, не обращая внимание ни на кого, она начала меня ощупывать, особое внимание уделяя шрамам на лице, слава богам, большая их часть была скрыта бородой. Закончив с осмотром, она начала тянуть меня в сторону дома, но была мною остановлена. После её вопросительного взгляда, я представил ей своих людей и пояснил, что они со мной и их надо будет где-то разместить. Легкомысленно махнув рукой, она сказала, что места всем хватит, тем более сейчас лето, можно и на сеновале поспать. Так как кроме мамы дома никого не было, отец и братья были на охоте, меня тут же припрягли к готовке, негоже оставлять друзей сына голодными. После пары минут прихода в себя, ребята и девчата справились с шоком от зрелища, где я в полной броне сижу за столом и нарезаю овощи, и тут же бросились помогать. Лирис и Тиэль стали помогать с готовкой, Мрр’кун и Громаш были отправлены разгружать припасы и подарки, Брун и Свельд пошли покупать дополнительные продукты в деревню, остальных так же заняли работой, кого-то рубить дрова, кого-то мести пол. Особенно удивлённое лицо было у Джанессы, когда ей вручили в руки метлу, которую она, как дворянка, скорее всего держала в руках первый раз в жизни, но увидев грозный взгляд моей матери, безропотно принялась выметать мусор.

Отец с братьями вернулись через пару часов, как выяснилось, они ходили не на полноценную охоту, а просто проверяли силки и поэтому вернулись с парой кроликов и птиц. Папа, как и братья также были рады меня видеть, особенно младшие, ведь в прошлый раз, я обещал им привезти подарки из своего путешествия. В подготовительной суете время пролетело незаметно, до заката и члены семьи, и мои люди успели не только организовать пир, но и помыться, и переодеться, и даже стравить парочку баек. Во время мытья в бане, братья успели оценить количество моих боевых шрамов, особенно их поразили крупный ожог на левой руке и россыпь следов от попадания молний, подарок от ворожеи. Вечером пришлось выбираться на улицу, так как небольшой дом, просто не рассчитанный на такое количество народу, не вмещал всех в обеденной комнате, под открытым небом и в хорошей компании время летело незаметно. Сидя за столом, я более подробно рассказал братьям и родителям, как и где познакомился со своими нынешними спутниками, а также вкратце пересказал основные приключения, без лишних подробностей. В ответ со мной поделились основными изменениями в жизни семьи. Близнецы Торбранд и Торгейр успели жениться, и скоро станут отцами, они поселились в опустевших домах, появившихся после смерти двух остальных семей охотников. Младшие уже почти выросли и активно помогали отцу в охоте, со мной же они поделились планами так же остаться в деревне на позиции охотников, чтобы окончательно закрепить эту роль в деревне исключительно за нашей семьёй. Отец теперь не просто охотник, а заместитель старосты, и выполняет его функции, когда тот отсутствует. Мама, когда дети выросли и больше не нуждались в постоянной заботе, теперь не только третировала невесток скорейшим появлением внуков, но натаскивала их в обработке кож и элементарной алхимии.

Семейные посиделки закончились за полночь, все разошлись по организованным им спальным местам, меня и девушек поселили в доме, а всех мужчин, из моего отряда, выгнали спать на сеновал. Братья предлагали переночевать у них, но им вежливо отказали. Так как лишний раз стеснять родителей не хотелось, к следующему полудню мой отряд был готов к отправлению в дальнейший путь, во время прощания, я передал отцу и братьям пару сотен золотых, как спонсорскую помощь от меня, увидев какие деньги я им передаю, их лица вытянулись от удивления, и они попытались отказаться от столь большой для них суммы. Однако моё заверение, что проблем с деньгами у меня нет, в конце концов убедило их взять мой подарок. Как обычно, прощание сопровождалось слезами матери и её уговорами остаться, но дорога зовёт.

Путь до Вайтрана прошёл без происшествий, и отряд наслаждался не только видом ферм, но и цветущей степью. Патрули стражников с подозрением на нас посматривали, но никаких действий не предпринимали, так как в Скайриме никогда не было запрещено вооружённым отрядам передвигаться по владениям. За время моего отсутствия ничего не изменилось, Драконий предел всё также возвышался над всеми окрестностями, а сам город продолжал бурлить жизнью. В Вайтране мы задержались на два дня, разместившись в «Гарцующей кобыле», мой отряд разбрёлся по городу: я навестил сестёр и поиграл с племянниками, Тимис посетил храм Кинарет и вернулся из него что-то увлечённо читая из с записной книжки, остальные просто бродили по городу, рассматривая значимые и исторические места, по которым их провёл местный мальчишка за пару медяков. Но больше всех удивил своим поведением Калинд Сахан, который не только напился в первый же день, но и успел сцепиться с Соратниками, избить парочку из них в тренировочном поединке, сам получить тумаков от членов внутреннего круга, ещё раз напиться и в итоге стать желанным гостем Йоррваскра и получить титул почётного Соратника. Когда он рассказывал историю своих ночных приключений, освещая пространство здоровенными фингалами, остальные члены отряда недоумевали, как вечно флегматичный мечник успел за одну ночь сотворить что-то подобное.

Путь из Вайтрана до Зала Титанов был не так спокоен, как из Тёплого Приюта, в предгорьях у Западной башни завелась шайка разбойников, которая уже успела разграбить несколько караванов, что делало стражников до ужаса подозрительными. Мой отряд трижды останавливали, и только имя моего клана останавливало доблестную стражу от обысков повозок и сопровождения обратно в город, по подозрению в разбое, ну или тот факт, что десяток наёмников, в намного лучшем снаряжении, уже готовы были их прирезать от демонстрируемой ими наглости. На самих разбойников мы так и не наткнулись, но вот последствия их действий увидеть довелось, несколько недавно обглоданных скелетов лошадей и остатки повозок ясно говорили, что тут действуют полные отморозки. Пару раз на ночном дежурстве были замечены подозрительные личности, бродящие недалеко от нашей стоянки, но они не подходили близко и не проявляли агрессии, поэтому мы также игнорировали их. Уже на землях Титанорожденных ночные визитёры перестали беспокоить нас, но мой отряд не спешил расслабляться.

Прибытие в Зал Титанов вышло не таким спонтанным, мною был отправлен гонец из Вайтрана, чтобы предупредить родственников, и поэтому нас встречали. Дед Эрик и остальные члены клана тепло приветствовали меня и моих людей, тут же проводив в уже подготовленные заранее покои и сказали, что ждут на приветственном пиру. После очередной попойки, где мною были в очередной раз представлены мои спутники и рассказаны обстоятельства нашего знакомства и приключения в которых мы побывали, я проспал сном младенца до полудня, окончательно расслабившись в родных стенах. Разговор с дедом был в основном о том, где и какие ошибки я совершил, а также о моей инициативе наладить отношения с кланом Чёрный Вереск. Дед был обеими руками за, но в следующий раз попросил заранее предупреждать его о таких решениях. Закончив разговор с главой клана, меня и моих людей вытащили на тренировочные площадки и начали активно гонять, меня проверяли — не растерял ли я навыков, а моих людей просто оценивали. Через пару часов гордый отряд Лютоволки, равномерно валялся по заднему двору поместья, те из родственников, кто постарше, раскатали нас как детей, не спасали ни опыт, ни выучка, у моих родственников их просто было больше.

Радостный дед предложил задержаться подольше, чтобы я и мои люди перестали быть не на что негодными хлюпиками, заодно пообещав обновить снаряжение, предоставив в моё и Громаша распоряжение клановую кузницу. Как ни странно, предложение от седого великана было принято, тут было замешано как чувство собственной неполноценности, так и задетая гордость. Поэтому следующий месяц мы с отрядом подвергались бесчеловечным тренировкам, однако ощущение всё возрастающего мастерства компенсировало постоянные побои, а обильная кормёжка и таланты Темиса способствовали росту дополнительных мышц. Вообще отношение к моему отряду было достаточно странным, как по мне, всех их приняли почти как родных и соответственно относились. На Калинда, как и на Бруна с Свельдом, засматривались служанки и клановые девушки помоложе, особенно на редгарда, как потомка великого воина. Мрр’куна окружили заботой и относились как к доброму другу, постоянно приговаривая, что и среди каджитов есть нормальные разумные. Тимис попал в крепкие руки старших женщин, и постоянно закармливался, так как за два года путешествий остался всё таким же дистрофиком, та же участь постигла Тиэль. Лирис же не только договорилась с дедом о хранении Короны Зимы, но и получила парочку индивидуальных уроков от в прошлом таких же воительниц. Джанесса и её телохранители поначалу старались держаться обособленно, но быстро сдались под напором обаятельных великанов, или просто побоялись обидеть их.

Помимо тренировок, мой отряд получил почти за бесплатно новые доспехи и оружие, мы с Громашем и клановыми кузнецами почти полностью перековали имеющиеся железки, не только подгоняя их под общий стандарт, но и существенно улучшили их. Из клана моего отца, Сломанных Стрел, были присланы новые луки, которые так же выгодно отличались от имеющихся, а также запас стрел и рукоятей для древкового оружия. Удалось даже повидаться с дедом Ролло, прибывшим в Зал Титанов, почти сразу после моего приезда. Сейчас смотря на свой обновлённый отряд, было сложно его узнать, ранее помятые и скрытые под накидкой кирасы сверкали на солнце и были украшены рунами, шлема обзавелись не только дополнительными декоративными элементами, но и стали полностью закрытыми, короче — красота, хоть сейчас можно записываться в личную дружину верховного короля или даже императора. Даже данмеры, утверждающие, что нет ничего лучше костяной брони, были одеты под общий стандарт, когда их доспехи аккуратно уничтожили на тренировках, не повредив при этом их самих, а так как работать с костью никто в клане не умел, пришлось им облачаться в сталь.

Платой же за помощь было участие в облаве на тех разбойников, которые до сих пор терроризировали тракт около Вайтрана. Так как городская стража показала свою полную некомпетентность, способная только раздражать купцов и путников своими придирками, ярл призвал танов помочь ему в избавлении владения от напасти. Хоть послание и пришло почти неделю назад, дед решил не спешить и получить дополнительную поддержку в виде моего отряда, всё же сорок и пятьдесят бойцов — существенная разница, тем более наличие отрядного целителя и трёх отличных лучников. План деда Эрика состоял в том, чтобы постепенно прочёсывать все известные пещеры и развалины в предгорьях, пока не будут найдены искомые грабители, если там никого не будет обнаружено, то следующим на проверку будет курган Ветреный Пик. Трофеи будут разделены согласно как обычно, с лично убитого всё твой, остальная добыча согласно личному вкладу в общее дело. Так как предгорья и тракт находятся в непосредственной близости друг от друга, обременять себя дополнительными припасами смысла нет, поэтому идём налегке.

Процессия из сорока закованных в латы гигантов в сопровождении нескольких всадников, Джанесса всё же выполнила своё обещание и обучила верховой езде Свельда, Бруна и Тиэль, вызывало как минимум уважение, а как максимум трепет во встреченных путниках, но осведомлённые о просьбе ярла своим танам, приветствовали нас радостными криками. Сам поиск негодяев проходил неспешно, постоянно сверяясь с картой, дед методично проверял все известные пещеры, порой нам попадались логова волков и морозных пауков, которые безжалостно истреблялись, чтобы дополнительно обезопасить окрестности. Дни были похожи друг на друга, мы снимались со стоянки и шли в предгорья, где проверяли строго отведённый участок, под вечер возвращались к тракту и снова становились на стоянку. Конники барражировали вдоль дороги, спрашивая у путников о последних нападениях и просто осматривая местность, чтобы локализовать логово бандитов. Удача улыбнулась нам на восьмой день, Тиэль, заметив в конном патруле десяток фигур, скрывающихся в лесу, проследила за ними до их логова, по её словам, около входа в пещеру она насчитала не менее двух десятков бандитов, которые, видимо, отдыхали после удачного налёта. Получив сведения, дед тут же ускоренным маршем направился к логову разбойников, остановившись в половине дневного перехода от него он скомандовал привал, и приказал готовиться к завтрашнему бою. Тактика будет такой же как для изгоев, подступы к пещере окружаются, латники цепью идут вперёд, остальные прикрывают им спины и не лезут под ноги.

Разбойники оказались именно теми, кем они и являлись на самом деле, плохо организованной толпой оборванцев, которые только при значительном численном перевесе могут представлять серьёзную угрозу. Поэтому они, из-за издаваемого ими шума, не смогли услышать приближение отряда латников, а когда заметили, было уже поздно. Разряженный строй родичей был несокрушим, отчаянные бандиты, которые поодиночке или группами пытались прорвать его падали переломанными куклами на землю. Те из отбросов, кто пытался пользоваться луком, быстро выбивались эльфийками, особенно в этом преуспела Тиэль, сумевшая забраться на одно из деревьев и ведя оттуда снайперскую стрельбу. Так как теперь моё место было в первом ряду, я шёл рядом с дедом, прикрывая его фланг, заодно оценивая тактику клана. И, по моей оценке, она работает только против слабо подготовленных противников, и только когда большинство применяющих её могут использовать двуручное оружие одной рукой. Погружённый в свои размышления, я едва не пропустил удар от орка, который уклоняясь от стрел и двигаясь на пределе сил, почти смог приблизиться ко мне на опасное расстояние. Удар его топора был принят на щит, однако он был такой силы, что тот застрял в плотной древесине, вращательное движение щитом, и вот орк безоружен, его секундная заминка стоила ему вертикального удара шестопёром, минус один.

Смыкая кольцо окружения, мы не только сокращали разрывы строя, но и заставляли противников биться из последних сил. Представители всех рас, разного возраста и даже пола, отчаянно бросались на наши щиты стараясь если не убить, то хотя бы ранить приближающуюся смерть, и некоторые из них в этом были вполне успешны, уже трое родичей пали, но эти единичные успехи не решали ситуацию, строй великанов продолжал приближаться. На пятой минуте боя из пещеры вылезли трое магов, которые тут же начали обстрел слабенькими огненными и ледяными стрелами, которые не могли пробить латы, но изрядно отвлекали, подпаливая бороды. Маги продержались секунд десять, пока не были сняты лучниками, теперь их трупы валялись у входа в пещеру. Оставшиеся бандиты разделились на две группы, первая, самая многочисленная, ринулась вглубь пещеры, а вторая побросала оружие и смиренно стала ждать своей участи, их лишали сознания выверенными ударами, давая молодёжи клана связать пленников.

Перед окончательной зачисткой логова бандитов, был объявлен небольшой перерыв, чтобы подлечить мелкие раны и прийти в себя. Подбежавший Тимис рассказал, пока занимался обработкой небольших порезов, что павшие родичи стабилизированы, и умирать не собираются, правда один из них лишился глаза. Услышав радостную новость, дед чуть не переломил субтильного данмера, похлопав его по плечу, пытаясь передать ему всю радость от услышанного. Как только все пришли в себя, началась зачистка пещеры, пришлось отказаться от длинного и массивного оружия, которое будет только мешать в узких тоннелях, и вооружиться короткими мечами, которые в клане обычно называли боевыми кинжалами. Идя под прикрытием воинов с ростовыми щитами, мы медленно начали заходить внутрь, умные бандиты потушили все факелы, и потому внутри царила кромешная тьма, начавшие доставать факелы родичи с изумлением посмотрели на два светляка, которые зажглись над ними, а потом на меня, как на сотворившего их. Ничего не говоря, факелы были спрятаны, а продвижение продолжилось.

Первым сюрпризом от смертников стал небольшой камнепад, который едва докатился до нас, так как сама ловушка с верёвкой была настолько халтурно выполнена, что не заметить её мог только человек с серьёзными проблемами со зрением. Следующий сюрприз представлял из себя синхронное нападение из боковых помещений пещеры, сразу десяток разбойников с криками кинулись на нас. Кричали они зря, профессиональные воины сумели среагировать на появление противника и через пару секунд все нападающие были насажаны на кинжалы, те счастливчики, которые всё же смогли найти прореху в броне не добились ничего, кроме раздражённых ругательств в сторону их бездыханных тел и секундной заминки, которая требовалась на принятия зелья лечения. Зачистка оставшейся пещеры прошла без проблем, кто-то сдавался, бросая оружие, кто-то в отчаяние бросался на латников и умирал, всего нами было потрачено четыре часа, на окончательное решение вопроса с доставляющими неудобства ярлу разбойниками. Ещё сутки было потрачено на сбор трофеев и отрубание голов, как доказательство успешного выполнения задания. Три десятка пленников были нагружены головами товарищей и ценными находками, всякий хлам в виде проржавевших мечей и засаленной одежды было решено оставить в пещере.

Так как раненых у нас не было, было решено явиться к ярлу полным составом, чтобы не только получить заслуженную славу и награду, но и попировать в Драконьем Пределе, с чем все сразу согласились. Колонна латников, сопровождаемая четвёркой всадников, и ведущая толпу оборванцев, нагруженных как мулы была замечена издалека, и поэтому заходили мы в настежь открытые ворота Вайтрана, за которыми уже собрались зеваки. Весь путь по городу сопровождался одобрительными криками и словами благодарности в нашу сторону, а когда мы зашли в Драконий Предел, ярл Эрик Соколиный Взор со своими приближёнными и домочадцами, сидящий на троне, под черепом Нуминекса.

— Тан Эрик Титанорожденный, зачем ты прибыл ко мне в дом, — начал свою часть официальной речи ярл, внимательно смотря на деда.

— Ярл, по твоей просьбе, я с дружиной родичей и отрядом хускарлов внука, выполнил твоё поручение, те кто мешал жить людям владения или мертвы, или пленены.

— Я доволен, готов ли ты предъявить доказательства?

— Да, мой ярл, — эта фраза поступила началу процессу вываливания отрубленных голов на пол перед ярлом, на заранее расстеленный кусок ткани, связанные пленные были грубо брошены поверх голов.

— Ты выполнил мою волю, тан, посему раздели со мной пищу и будь моим гостем.

Всё официальная часть закончена, теперь будут переговоры деда и ярла о награде для клана и пир, в честь избавления от угрозы. Дав знак своим людям, что можно перестать стоять на выправку, я с остальными родичами последовал за слугами, которые проведут нас в гостевые покои, где можно снять броню и ополоснуться, чтобы не портить атмосферу праздника солдатским духом. Пир проходил отлично, ярл говорил тосты, дед отвечал, весь главный зал Драконьего Предела гудел от здравниц. Также ярл расщедрился на индивидуальные подарки, оружие и прочие побрякушки, особо отличившимся при зачистке логова бандитов, мне был вручён массивный перстень с сапфиром, а Тиэль получила отличный босмерский лук, непонятно как оказавшийся в оружейной ярла. Утром, мучаясь от небольшого похмелья, дружина и мой отряд отправились в обратный путь, трофеи у нас выкупил управляющий, а закупать в городе ничего не требовалось. Уже по прибытию в Зал Титанов меня вызвал к себе дед.

— Эрик, проходи, присаживайся, — сказал дед, стоило мне войти.

— И тебе привет, давай рассказывай, чего звал?

— Как я понимаю, ты собираешься ещё побродить по Тамриэлю и поискать удачу? — я кивнул, — Понятно, не подскажешь, куда теперь направишься?

— Думаю заглянуть в Хай Рок, сам понимаешь: куча мелких дворян, постоянная грызня — в общем рай для наёмника.

— Не скажу, что полностью одобряю, но принимаю, ты главное не опускайся до грабежа крестьян и насилия над простыми жителями.

— Дед, за кого ты меня принимаешь? Или думаешь я за два года забыл всё чему ты меня учил?

— Не думал, но лучше лишний раз слово сказать, чем потом жалеть о не сказанном. Но позвал я тебя поговорить не поэтому. Во-первых, вот доля твоего отряда от общей награды, — увесистый мешочек лёг на стол. — Во-вторых, Бруни, Фельд и Фрига как раз подросли и собирались отправиться в путешествие, и наслушавшись твоих баек, собрались проситься к тебе в отряд, примешь?

Неожиданная новость, что сразу трое восемнадцатилетних оболтуса решат отправиться со мной. Впрочем, чего ещё можно было ожидать, наслушавшись о моих приключениях на море, побеге из тюрьмы, боях в Сиродиле и блуждания по пепельным пустошам, а также больших деньгах, которые удалось заработать на всём этом, трио, у которого и так шило в одном месте решило присоединиться к удачливому родственнику.

— Приму, конечно, куда я денусь, — я изобразил напускное страдание, — пусть лучше под моей рукой повоюют, чем сгинут не пойми где.

— Отлично, потом сам с ними поговоришь, бронь и оружие у них свои, если надо что будет дополнительно, скажешь. Кстати, когда собираешься отправляться.

— С учётом новых хускарлов? Думаю, через недельку, максимум полторы, нужно посмотреть, чего они стоят, плюс купить дополнительную повозку и еды в дорогу.

— С повозкой подсоблю, есть у меня одна лишняя, нашли в том году брошенной на тракте, с лошадью и едой сложнее, надо в Вайтран ехать.

— Тогда пошлю Лирис с парой парней, она девушка умная, справится.

— Кстати, по поводу Лирис и всех остальных Огневолосов, вы где древнюю цацку обнаружили, и зачем сюда притащили?

— Где сказать не могу, клятва, а вот зачем. Тут всё просто, нечего ценной реликвии нордов пылится на чужбине, ну и как дополнительный вариант, если Бурерождённые вымрут.

— Типун тебе на язык, истмаркский медведь силён и уважаем, пусть и прошёл уже его рассвет сил, но тебе он вломить сможет.

— Дед, я же не собираюсь прямо сейчас идти и восстанавливать клан Огневолосых на троне, хоть когда-то наш клан и служил им. Ты просто задумайся, их всего двое осталось, и нынешний ярл жениться не спешит, так ещё и сына своего отправил к Седобородым. Случись что, пусть лучше наши друзья власть возьмут, чем будет резня и править будет не пойми кто.

— Так-то оно так, но сюда зачем её притащили?

— А куда ещё, если кто-то случайно обнаружит её в Виндхельме — это значит смерть всем Огневолосам, медведь хоть и справедливый ярл, но с такой угрозой жить не будет. А у нас кто её будет искать, да и места много не занимает.

— Ладно, поверю в твои слова, но ты кажется многое не договариваешь. Теперь по поводу твоей подружке данмерки, от которой двое других тёмных не отлипают.

— Нормально всё с Джанессой, просто, когда я её из клетки спасал, то не знал, что она чуть ли не принцесса дома Редоран, сбежавшая на вольные хлеба. Когда же мы в Морровинде были, то её чуть ли не силком хотели на нужного её деду человека выдать, но удалось откупиться, однако без охраны кровиночку не отпустили.

— Вот оно как, а я уж подумал.… И всё-таки, зачем тебе это, ведь если она поранит пальчик — Редоран за твоей головой лучших убийц пошлют, наплевав на все кодексы и правила.

— Вот именно, если. Так-то она далеко не беззащитна, да и не лезет на передовую, предпочитая из лука стрелять. Но ты подумай, дед, если всё удачно сложится, то можно будет в случае нужды позвать её на помощь, а с ней пару сотен тёмных.

— Так, твои намёки меня достали, скажи уже прямо, зачем ты ввязываешься в политику: налаживаешь отношения с Редоран, сближаешься с Чёрным Вереском и Огневолосыми, а сейчас в Хай Рок едешь наёмничать.

— Тревожно мне деда, — я выдохнул и немного сгорбился, — пока на корабле плавал и потом по Сиродилу бродил, много чего интересного слышал и видел, а когда всё вместе сложил, то понял — что скоро будет большая война…

— Вот оно как, и значит решил готовиться. Эхх молодёжь, всё пытаетесь сами сделать, да умнее старших себя считаете, давай уж договаривай.

— Так вот, ну и подумал, что раз будет война, то придётся в ней учавствовать, а ты сам учил, что воевать лучше не в одиночку, дружина тебе и спину прикроет, и пропасть не даст.

— Мысли у тебя правильные, вот только сам ты мало что успеешь. Выкладывай всё что узнал, а я посижу, подумаю, и если убедишь меня — со старыми друзьями съезжу поговорить.

— Тогда слушай, каждый раз, когда мы…

Я выложил деду всё, и о обязательном альдмере в каждой пиратской команде Строс’Мкая, и о слухах, ходящих внутри Имперского города и его окрестностях, об угрозе Талмора, и о том, что мне рассказал Мрр’кун о происходящем при дворе Гривы. Выложил всё что знал, стараясь не особенно выпячивать свои пост-знания канона. После моего откровения дед надолго задумался, и пообещал посоветоваться с друзьями из других кланов, а также донести мою позицию до ярла. В общем всё возможное для улучшения положения Скайрима в будущей войне мною было сделано, конечно, можно было выложить всё открыто, но заиметь славу пророка не в моих интересах.

Покидая Зал Титанов, я ещё долго не мог оторвать от него взгляд, размышляя о том, правильно ли я поступил, но скоро отвлёкся на слетевшее колесо телеги, которое пришлось экстренно менять. Младшие родственники, быстро влились в отряд, всё же они больше месяца жили бок о бок с моими хускарлами, каждый день не только деля хлеб и стол, но и постоянно совместно тренируясь, и просто общаясь. Всем им, перед отправлением, справили новую броню, не отличимую от моей кроме цвета, конструкция которой постоянно дорабатывалась последний год, для достижения лучшей защищённости. Родичи были веселы и оптимистичны, шагая всё дальше и дальше от дома, они надеялись поучаствовать в приключениях, добыть золото и славу, и вернувшись домой ещё долго травить байки о своей молодости. Надеюсь так и будет.

Часть 13 Каменная

Привычно минуя километр за километром мой отряд достиг предместий Солитьюда за несколько недель, можно было двигаться быстрее, но Брун и Свельд решили посетить родные деревни, которые как раз располагались недалеко от тракта. И если Свельд вернулся в целом в приподнятом настроении, по его словам, родные были рады видеть его живым и здоровым, а также долго не хотели принимать деньги, которые он им предлагал, то вернувшийся Брун был мрачнее тучи. Когда на привале он всё же решил выговориться, то выяснилось, что его мать погибла год назад, а отец не только продал ферму и все угодья, но и успел спиться до скотского состояния, о судьбе братьев и сестёр не было известно ничего, однако есть смысл поискать их в Солитьюде.

Мои младшие родственники поначалу вели себя как сущие дети, впервые выбравшиеся из-под надзора взрослых, и мало того, что пытались отлынивать от своих прямых обязанностей в карауле, так ещё и задирали Тимиса и Джанессу, а вслед за ней и её телохранителей. Заметив эту неприятную тенденцию, я сначала провёл с ними воспитательную беседу, но когда она не возымела должного действия — сначала избили в тренировочном поединке, всё же у меня было больше и опыта, и силы, а потом скинул на них весь лагерный быт, от сбора хвороста, до готовки. Самой умной из тройки оказалась Фрига, заметившая, что стоит ей перестать совершать нападки на тёмных и начать общаться с ними на равных, как часть нагрузки с неё пропала. Чтобы втолковать братьям, с чем связана моя злобность, ей понадобилось пять дней, после чего всё вернулось к привычному ритму. За два дня до прибытия в Солитьюд, младшие подошли ко мне и потребовали объяснений: почему я защищаю данмеров, и унижаю родственников, недостойной настоящего воина работой. После лекции о том, что воин, во-первых, должен уметь сам за собой ухаживать, а во-вторых, в отряде нет деления на нордов и данмеров, есть только твои товарищи, которые прикроют тебе спину в бою и, если им что-то не нравиться, до дома они дорогу знают. Когда соглашался на предложение деда, даже не задумывался, что могут возникнуть такого рода трудности, так как воспитывались мы одними и теми же людьми, да и когда были помладше проводили много времени вместе, откуда же у них возникли такие мысли?

Сама столица Скайрима оставалась прежней, всё тот же огромный каменный город с тысячами горожан и пахнущий рыбой и морем порт, в котором было не протолкнуться от снующих матросов и кораблей. На том же месте на берегу был разбит тренировочный лагерь Восточной Имперской Компании, где натаскивали новых рекрутов, на наше приветствие старик Бриньльоф помахал рукой и продолжил гонять рекрутов. Видя мучения новобранцев, даже хмурящийся уже несколько дней Брун, немного улыбнулся. В самом городе мы решили не останавливаться, всё же цены за размещение большого отряда кусались, сняв небольшую усадьбу в предместьях, она конечно требовала небольшого ремонта, но зато была просторной и с большим подворьем, в которое влезли не только повозки, но и все лошади. В самом городе было закуплено несколько десятков зелий, расходные материалы для ремонта снаряжения, и даже несколько новых книг по магии, давно стоило расширить магический арсенал отряда. Также были частично проданы все части брони высших ординаторов, найденной в подземельях Морнхолда, и цену за них удалось заломить такую, что даже я удивился своей наглости, однако всё было куплено в тот же миг, как я озвучил сумму в несколько тысяч золотых, просто шутки ради. Видимо реальная ценность этой брони несколько выше, чем я себе представлял, интересно, сколько удастся выручить в Хай Роке за нагрудник и шлем-маску Руки Альмалексии?

Помимо закупки припасов и продажи диковинок, мною была организована встреча с братом, который не только успел жениться, но и получил очередное повышение и теперь командовал полноценной центурией. Такой резкий карьерный рост был связан не только с его усердием и талантами, но и с тем, что два центуриона его легиона, под предводительством легата, были уличены в неких позорящих честь легионера делах, за что были сняты с должности и казнены. Генерал Джонна, как хороший руководитель не только сразу нашла замену выбывшим кадрам, но и сумела привязать их к легиону и себе лично женитьбой на своих родственницах. Так что теперь мой старший братец учится не только командовать, но и познаёт все прелести семейной жизни, и не сказать, что он так уж несчастлив. Его жена, милая миниатюрная имперка, на первый взгляд выглядела безобидно, но было видно, что брат оказался под твёрдым каблуком, и никуда от неё не денется. Узнав мои планы, Ингвар тут же предложил мне наём от имени легиона на сопровождение каравана до Орсиниума, в обмен на запасы ценных алхимических реагентов, произрастающих исключительно в Скайриме, орки обязывались прислать металл в слитках, а также несколько десятков рекрутов. Так как работа была не слишком сложная, нападать на караван с алхимическим сырьём, как малоценным грузом, мало кто будет, а двигаться в Хай Рок не просто так, а за деньги, намного лучше, чем в пустую тратить своё время и деньги. Оформление заказа от легиона прошло быстро, и поручительство целого центуриона сыграл в этом не последнюю роль. Перед отправлением каравана в городе были закуплены ещё несколько палаток, так как в имеющихся спать уже становилось неудобно, а также на вырученные с продажи трофеев деньги были куплены три амулета с защитой от магии, для меня, Лирис и Громаша.

Глава каравана, интендант Торбьёрн, поначалу был недоволен тем, что вместо проверенных легионеров его сопровождают наёмники, но через пару дней в пути смирился, хотя, возможно, помочь примириться с нашим обществом ему помогло то, что я поддерживал среди своих людей достаточный уровень дисциплины. Конец лета выдался на удивление спокойным и минуть перевалы удалось относительно свободно, ни осенние дожди, ни ранние снегопады не успели застигнуть нас. Однако пара опасных инцидентов всё же произошла, один раз лошадь потеряла подкову и повредила копыто на горной дороге и пришлось использовать магию для её лечения, а ещё одна из повозок с грузом едва не оказалась уничтожена внезапным камнепадом, но возница не сплоховал, и успел вывести себя и груз из опасной зоны. Сам Орсиниум, уже не помню какой по счёту, был достаточно живописным местом, с множеством рощ и водопадов, а также самой большой концентрацией зеленокожих, который я когда-либо видел в своей жизни. Орки были не слишком рады нашему присутствию на их земле, но видя, что мы здесь не просто из праздного интереса, а по вполне конкретному делу, не позволяли себе лишнего, правда об охоте пришлось забыть, нас ясно предупредили, что места здесь дикие, а в лесах постоянно пропадают люди.

Сама возрождённая столица орков не слишком впечатляла, дома хоть и были построенный из камня, но выглядели слишком хлипкими, сама городская застройка было не только весьма хаотичной, но и многоярусной, что ещё больше усложняло поиск чего-либо. Благо за чертой города стояло несколько постоялых дворов, с владельцами, которые не испытывали открытой неприязни к чужеземцам, и поэтому с радостью берущие наше золото, причём их цены были в разы ниже, чем в Блэклайте. Дождавшись, пока представитель легиона передаст свой груз, мы с ним попрощались и уже собирались покинуть Орсиниум, как Громаш заметил несколько знакомых в толпе, оказалось, что именно сейчас один из кланов, в который отдали одну из его сестёр, пришёл в город для торговли. Орчанка подивилась как изменился её маленький брат, а Громаш стал примерно вдвое больше за время нашего путешествия, и потащила его знакомиться со своим мужем. Знакомство вышло забавным, так как вождь племени не рассчитывал, что младший брат одной из его жён окажется не сопливым юнцом, а бугаем с суровым лицом, исчерченным шрамами. Так как знакомство проходило на постоялом дворе, в котором мы остановились, то под вечер и мои люди и орки успели немного под напиться, и случилось обычное северное знакомство: сначала алкоголь развязал языки, потом пошли взаимные упрёки и оскорбления, ну и закончилось всё мордобоем. Итогом стало продолжение попойки и объявление всех членов моего отряда друзьями племени, а также обещание проводить отряд до границ герцогства Шорнхельм, там как раз разгоралась очередная междоусобица.

Наш, уже совместный, отряд покинул Орсиниум спустя два дня, когда вождь Таруг уладил все свои дела, и путь в сопровождении орков был и быстрее, и приятнее, встреченные охотники и патрульные теперь не бросали на нас подозрительные взгляды. В разговорах с Таругом гро-Багаш удалось выяснить не только политическую ситуацию в северных областях Хай Рока, но и краткое описание основных выгодополучателей начинающейся бучи, их было трое: граф Монголер, герцогиня Эльрек и барон Вилон. Все они собирали ополчение, увеличивали размер регулярных войск и активно нанимали наёмников, и судя по словам орка биться собирались до конца.

Граф Монголер — это не только родной дядя по материнской линии недавно умершего герцога Эмерика Эльберека, но и страж восточных границ, имеющий в подчинении большое, но плохо оснащённое войско, состоящее в основном из разного сброда, которое сбежало на границу с Орсиниумом, чтобы скрыться от закона. Целью графа является захват герцогской короны, так как, он утверждает, что нынешний наследник имеет незаконное происхождение. Его Таруг ненавидел лютой ненавистью, так как граф не только охранял границы, но и сам любил пограбить соседей, разоряя слабые приграничные крепости орков, уводя всех выживших в неизвестном направлении. Короче, к нему наниматься не вариант, так я не только потеряю уважение Громаша, но и пойду против своих принципов.

Герцогиня Эльрек — это вдовствующая жена предыдущего герцога, из-за внезапной кончины которого и начались неприятности, сама она, на данный момент, является регентом при своём малолетнем сыне, которому недавно исполнилось три. По слухам, которые слышал Таруг, герцогиня является обычной представительницей аристократии Хай Рока, не плохая и не хорошая, в меру спесива, немного недолюбливает орков и эльфов, высокомерно относится к простолюдинам. Её основной целью является сохранение трона за своим сыном и удержание власти, и помимо войск лояльных вассалов, к ней вскоре должны присоединиться силы, направленные её отцом, бароном из соседнего герцогства. В итоге её интересы будут защищать немногочисленные, но отлично оснащённые личные отряда лояльных лордов и их рыцари. Попробовать к ней наняться стоит как минимум потому, что закон престолонаследования на её стороне.

И последним участником междоусобицы является барон Вилон — правитель портового города Белые Небеса и острова Грейхом, по совместительству самый богатый человек в герцогстве, так как его флот контролирует почти всё северное побережье провинции и является серьёзной силой. Опять же по слухам, барон хочет получить независимость от остального герцогства и стать прямым вассалом короля Хай Рока, чтобы перестать, как он говорит, содержать бездарных герцогов, способных только прожигать своё состояние. Во времена работы на Восточную Имперскую Компанию, мы не раз заходили в Белые Небеса, и город не производил хорошее впечатление, он был запущен, жители были откровенно плохо одеты, городские здания не знали ремонта пару десятков лет, а на улицах постоянно лежали нищие. Войска барона по большей части состоят из наёмников и бывших матросов, с оснащением у них неплохо, но, скорее всего, ужасно с организацией, так как больших наёмничьих армий в Тамриэле не существует со времён Междуцарствия. Наниматься к нему стоит только в случае если герцогиня откажет, так как слишком уж мутным типом был этот барон, то что у него есть неплохие деньги от торговли было понятно, но не столько, чтобы собрать полноценную армию, способную почти на равных противостоять с войсками даже половины герцогства.

Расставшись с вождём Таругом недалеко от его владений мой отряд направился в сторону границы герцогства Шорнхельм, надо достигнуть его центральных районов до начала активных боевых действий, которые начнутся или в ближайшие дни, или уже только весной, зимнюю войну могут вести только норды, и только из-за врождённой устойчивости к холоду. Разместившись на развалинах старой заставы, я решил посоветоваться со своими людьми, куда нам идти и кому продавать свою силу. Как только весь отряд сел вокруг костра, и только Фреки остался следить за окрестностями, я начал.

— Завтра мы уже пересечём границы герцогства и нам надо будет решить, к какой из сторон нам стоит наняться? И хоть я и мог решить всё самостоятельно, но мне интересно услышать ваши мысли.

— Командир, пусть моя клятва заставит служить тебе при любом выборе, но прошу тебя прислушаться к словам вождя Таруга, — первым взял слово Громаш. — Про жестокость графа и его людей ходили слухи задолго до того, как я покинул Орсиниум, так что я предпочту, если мы не пойдём к нему на службу.

— Я услышал тебя, Громаш.

— Все молчат, тогда выскажусь я. Здоровяк, вся эта история откровенно плохо пахнет, стоило молодому герцогу умереть, как тут же налетели стервятники, — сказала Джанесса. — С точки зрения законности и меньшего количества проблем в будущем, стоит поддержать действующую власть, так что я за герцогиню.

— Командир, — слово взял Брун, — я и Свельд, думаем, что будет лучше всего наняться барону. Пусть он и не самая надёжная личность, но он максимум будет оборонять свою вотчину и вряд ли сунется далеко, тем более ты сам должен помнить, как к наёмникам относятся разные дворянчики.

— Точно, вспомни как каждый раз морщили носы те расфуфыренные рыцарята, когда мы сопровождали их в Сиродиле, а у барона сможем спокойно отсидеться в замках и заставах вокруг Белых Небес.

— Выскажу, думаю не самое популярное мнение, — сказал Калинд Сахан, — но лучшие шансы у нас с графом. Не смотри на меня так Громаш, твои сородичи тоже далеко не мирные ребята, и постоянно совершают мелкие набеги на соседние территории. Тем более у графа мы сможем выбить себе не только лучшие условия, но и будем качественно отличаться от его войск.

— Лирис? — спросил я пока молчащую племянницу.

— Я думаю, лучшей идеей будет сначала пройтись по местным деревням и сёлам, и услышать не только мнение вождя орков об участниках конфликта, но и живущих тут людей. До начала боёв осталось достаточное количество времени.

Весь отряд погрузился в свои мысли, если подсчитывать исключительно по количеству голосов, то сейчас лидирует мнение поддержать законную власть, так как вслед за Джанессой аналогично проголосуют её телохранители и Тиэль, которая сильно привязалась к данмерке в последнее время. Самый же не популярной позицией, пока, является позиция Калинда, вождь Таруг неплохо сумел сформировать негативный образ графа Монголера, которого, как верно заметила Лирис, мы знаем только со слов ненавидящего его орка. Позиция Бруна и Свельда тоже понятна, спокойно отсидеться в безопасности, в дали от основных боёв, но я не думаю, что владелец крупного флота даст ему простаивать, а значит будут рейды вдоль всего побережья. Ситуация сложная

— Так как мнения разделились, нам стоит всё же последовать совету Лирис и получше узнать обстановку, — решил подвести итог я. — Мы пройдёмся, выполняя мелкие заказы по окрестностям Надежды Мойры, Шорнхельма и Белых Небес, и посмотрим, как действительно обстоят дела. Если бои уже начались, то оценим, как ведут боевые действия противники, если всё рассказанное о графе правда, то мы это увидим. Все согласны с таким решением?

Члены отряда согласились с такой позицией, не ломиться вперёд не разбирая дороги, а спокойно оценить ситуацию, тем более нет смысла вставать на сторону заранее проигравшей стороны, если рыцарей и солдат ещё могут пощадить, то наёмников ждёт только одна участь. Наше появление в герцогстве осталось незамеченным, все вокруг были слишком заняты первыми стычками на границах феодалов и активизировавшимися бандами, которые расплодились как грибы после дождя, не давая нормально жить простым крестьянам. За пять дней до прибытия в окрестности Надежды Мойры, мы остановились на окраине небольшой деревушки, название которой я так и не узнал, и как только её обитатели поняли, что мы не собираемся их грабить, они повылезали из своих домов. Ближе к вечеру к нам подошёл староста.

— Милорды, прошу вашей помощи и заступничества! — начал говорить старик, сжавшись и смотря исключительно в пол.

— Мы не милорды старик, а наёмники, — плечи старосты ещё больше поникли, — ладно, говори, что за беда у вас приключилась.

— Когда граф Монголер начал к войне с герцогиней готовиться, то всех мужиков из деревни забрал, и начал лихой люд на нас нападать и последнее забирать, да девок насильничать, все ближайшие деревни от них страдают. Спасите, помогите нам.

— А заплатить вам есть чем? Мы не благородные рыцари и деревня твоя не на нашей земле стоит, чтобы её бесплатно защищать.

— Богами молю, не дайте пропасть, как появилась эта банда совсем житья не стало! — старик бухнулся перед мной на колени в просящей позе.

— Дед, деда, хватит унижаться! Не видишь, что ли, что им, как и остальным — наплевать! — из деревни к старику бежала молодая подтянутая девушка с луком за спиной.

— Замолчи Анна! Если надо, я себя продам, чтобы деревню спасти. Господин простите мою внучку, не дайте пропасть!

— Хватит унижаться, ты так уже пятую группу путников просишь о помощи, а они только смеются над тобой! Этим бездушным сволочам плевать на наши проблемы!

— Девочка, ты за языком то следи, — постарался осадить Анну Свельд.

— А что ты мне сделаешь, убьёшь? Так давай, попробуй, — девушка выхватила из ножен длинный нож, — только я перед смертью тебя с собой заберу!

— Успокоился! — крикнул я на Свельда, когда его рука потянулась к топору, — И ты тоже язык свой придержи, — сказал я, немного нависнув над Анной, — я же чётко сказал, что защищать вас обязан тот, кому земля принадлежит. А если он не справляется, то извольте заплатить.

— А нет ничего у нас, как отца и братьев забрали, в первую же неделю всё вынесли, и подруг моих самых симпатичных с собой захватили. Проваливайте отсюда! Мы сами справимся!

— Эрик, — раздался голос Лирис за моей спиной, — прекращай этот бессмысленный спор, спать мешаешь. Ты или соглашайся уже, или заканчивай этот балаган.

— Милая моя племянница, не рушь мне игру. Так о чём это я. Точно, а много ли бандиты из деревни вынесли?

— Ты что задумал, здоровяк? Неужели решил помогать всем сирым и убогим? Так запишись тогда лучше в жрецы и помогай сколько влезет.

— Повторюсь, дайте мне договорить. Как только узнаю всё что нужно, поймёте мою задумку. Так что там по поводу отобранного, старик.

— Денег у нас немного было, пара десятков золотых на всю деревню, забрали в основном еду да ткани на продажу приготовленные.

— А деревень в округе много?

— Много, господин, почти два десятка, и в каждая пострадала.

— Тогда ты же не будешь против, если скажем я и мои люди, когда перебьют банду, заберут половину найденного себе?

— Дядь, а так можно? — спросила меня Фрига.

— А почему нет, и дело доброе сделаем и подзаработаем заодно, все в выигрыше.

— Если смотреть с такой точки зрения, то так и выходит, неплохо придумано, здоровяк.

— Ну так что, старик, согласен на такие условия? Или тебе половины от всего мало будет?

— Дед, не соглашайся, они же просто ограбят нас!

— Если пообещаете её пороть каждый раз, когда она влезает в не касающийся её разговор ближайшие пару лет, то готов уступить ещё двадцатую часть, — на мою невинную фразу Анна покрылась красными пятнами, а старик сдавленно прыснул в кулак.

— Согласен, господин, согласен. С половиной мы хоть как-то сможем протянуть, а если всё как есть оставить, то точно с голоду перемрём.

— Вот и отлично, тогда с тебя постой и крыша над головой, а завтра пойдём посмотрим, что у вас за бандиты завелись. Если что-то из повозок пропадёт, бандиты вам детишками покажутся, — решил немного нагнать жути я, кровожадно оскалившись.

Деревня и вправду оказалась населена исключительно детьми женщинами и стариками, причём многие из них имели следы недавних побоев, и смотрели они на нас как Анна, до того, как мы согласились помочь. Ночью, когда весь отряд разместился на ночлег, от меня попросили объяснить мой приступ альтруизма.

— Тут всё предельно просто — репутация.

— Так, Эрик, а можешь пояснить подробнее, а то ход твоих мыслей как-то ускользает от большинства из нас, — первой высказалась Лирис.

— Можно и поподробней. Сейчас мы мало известны в этих местах и отношение к нам как к обычным наёмникам, а, следовательно, при найме или наборе новобранцев шансов у нас немного. Точнее наймут то нас с удовольствием, но одно дело нанимать безызвестных наёмников, и совсем другое наёмников с репутацией.

— Тут ты прав, здоровяк, если заработать репутацию защитников сирых и убогих, то отношение к нам изменится, как и плата, но стоит ли оно того?

— Думаю да, ведь репутация у нас в первую очередь будет у простых жителей, и только потом у благородных, что снижает риск получить внезапное отравление. Плюс местные будут охотнее делиться слухами и новостями, всё же мы станем не чужими для них.

— Каджит понимает Эрика, и ему нравиться его ход мыслей.

— Тоже поддерживаю решение командира, — взял слово Калинд, — путь меча — это не только путь разрушения, но и путь защиты.

— Спасибо парни, тем более надо испытать как наших новых бойцов, — я кивнул в сторону младших родственников, — да и самим немного жирок растрясти, а то уже несколько месяцев без единого боя.

Не знаю насколько убедили мои слова членов отряда, но больше возражений от них не поступало. С первыми лучами солнца мы облачились в доспехи, проверили оружие и отправились вслед за Фреки, который уже сумел найти лагерь бандитов в лесу. Если всё сложится удачно, то за пол дня мы до него доберёмся. Весь путь через лес мы старались издавать как можно меньше шума и не спугнуть бандитов, двигались мы колонной по двое по протоптанной тропинке, впереди бежал мой верный волк, указывая дорогу. Внезапно, оскалившись. Фреки начал тихо рычать в ту сторону откуда мы пришли, медленно идя вдоль мгновенно сформировавшегося строя, за спинами щитовиков лучницы уже успели натянуть тетивы на свои луки и изготовились к стрельбе. Напряжённая тишина была нарушена бегущей по тропинке Анной, за которой гнался мой питомец, щёлкая зубами рядом с её ягодицами, тем самым не давая снизить темп. Добежав до нас, она поднырнула под стену щитов и спряталась за спиной Бруна, сейчас пытаясь отдышаться.

— И снова здравствуй, Анна, не подскажешь, зачем ты следовала за нами?

— Я…. Хотела…. Помочь…. Лесов же вы не знаете, — приведя наконец в норму своё дыхание ответила она.

— Ну как видишь у нас уже есть проводник, как к нам, так и от нас, так что говори настоящую причину, — поняв, что угрозы нет, строй распался и взял нашу гостью в кольцо, — про помощь можешь не врать, не после вчерашнего.

В глубине зелёных глаз полыхал пожар ненависти, девушка смотрела на меня прямо и без тени опаски или страха.

— Хочешь правды? Хорошо. Ты обманешь деда, как и все, кто был до тебя и заберёшь себе всё, оставив мою деревню умирать, а я решила увидеть это собственными глазами.

— Понятно, а с чего такое недоверие? И как по-твоему мы бы забрали всё, если оставили лошадей и повозки в деревне?

— Как будто это тебя остановило, пригрозил бы оружием и ушёл.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно можешь идти с нами, но не шуми и не суйся в бой, потом сама будешь показывать дорогу до схрона бандитов деревенским.

Злобно сверкающую глазами девушку поставили в конец колонны под опеку Джанессы, у которой рука не дрогнет в случае чего, и продолжили путь. Сам лагерь бандитов находился у подножья скалы, в её тени и насчитывал пятнадцать палаток, которые были хаотично расставлены по всей поляне, горело несколько костров, вокруг которых сидели люди и предавались веселью. Рассмотреть издалека удалось только то, что собравшиеся тут бандиты не отличались организацией и дисциплиной, ни постов, ни дозорных замечено не было. Так как дело уже шло к вечеру, некоторые из обитателей лагеря уже спали пьяными, а некоторые тянули пленниц в палатки, а значит действовать надо сейчас.

План боя не отличался изяществом, вперёд разряженным строем выдвигаются щитовики, лучники прикрывают их сзади, во втором ряду идём мы с родственниками, на случай прорыва строя или опасной ситуации. Просто как удар дубиной, но должно сработать. Стараясь двигаться как можно тише, мой отряд начал потихоньку выходить из чащи и спокойным шагом приближаться к нашим противникам, резких движений мы не совершали, чтобы оставаться незамеченными как можно дольше. Беспокойную Анну временно прикомандировали всё к той же Джанессе, как негласному командиру всех лучников отряда с задачей контролировать юную мстительницу.

Первые бандиты умерли даже не поняв, что произошло, два пьяных тела на границе лагеря были убиты короткими ударами копий. Однако стоило заглянуть в первую палатку, как пленница тут же подняла крик, когда её насильник получил топором по голове, и всё завертелось. Сонные бандиты выскакивали из укрытий и попадали под удары моих бойцов, кто-то из них падал на землю после попадания стрел. Разрозненные и ошеломлённые бандиты не могли оказать нормального сопротивления, стоило хоть одному из них начать собирать вокруг себя остальных, как его настигала стрела, иногда две, если он прикрывался щитом. Всех, кто пытался бежать в лес, настигал или Фреки или те же стрелы, десять минут и всё было кончено. Так как тюрьмы и прочие властные институты временно не работали на территории герцогства, все бандиты были убиты, даже те, кто бросал оружие и пытался сдаться. Итого пятьдесят восемь трупов.

Пока Анна блевала в сторонке, мои люди привычными движениями обыскивали трупы и шарились по палаткам, в поисках ценностей, заодно сгоняя пленниц в одном месте, чтобы не разбежались. Украденное у деревенских обнаружилось под несколькими навесами, расположенными непосредственно у скалы, кучей были свалены рулоны ткани, мешки с зерном и прочей снедью, если в ближайшее время не унести это отсюда, то после первого дождя всё испортится. В палатках и на самих бандитах были обнаружены дешёвые серебряные украшения и деньги, общей суммой две сотни золотых септимов. Пленницы реагировали на своё освобождение по-разному, кто-то как кукла безвольно смотрел в пространство, кто-то плакал, обнимаясь с подругами по несчастью, а несколько самых бойких девушек с опаской поглядывали на действия моих людей. Как только Анна наконец пришла в себя, ей поставили задачу организовать спасённых для стаскивания всех трупов в одну кучу для сжигания, пока остальные закончат с мародёрством и начнут готовить лагерь к ночи. Немного повозмущавшись, девушка всё же смогла организовать своих знакомых на неприятные работы и потом вместе с ними долго наблюдала за истлевающими под магическим пламенем останками убийц и насильников.

Утром, пришедшие в себя пленницы, имели бодрый вид и были готовы оказывать любую помощь, поэтому были нагружены самым ценным из обнаруженного и вместе с нами направились в обратный путь. Крепкие крестьянки без проблем тащили на себе несколько десятков килограмм лишнего груза и не жаловались. Расспросив тех из них, кто был в плену достаточно долго, выяснилось, что данная банда не единственная в местных лесах, их как минимум три, за исключением той, что мы уничтожили, и все они связаны между собой или как минимум поддерживают взаимный обмен. Этой информацией с нами поделилась девушка, которую захватили две недели назад в шестидесяти километрах отсюда, по её словам она являлась подарком от одного атамана другому. Если всё действительно так, как она рассказывает, то ситуация для местных сложилась печальная, как только остальные банды обнаружат уничтожение стоянки товарищей по опасному бизнесу, то ближайшим деревням несдобровать.

Наше возвращение поначалу вызвало небольшой переполох, пожилые мужчины и женщины поначалу радостно встретили мой отряд, но как только увидели нагруженных пленниц в изорванных лохмотьях с грузом на плечах, тут же занялись ими. Староста, слушая мои выкладки по полученной информации темнел лицом, понимая, в какую ловушку сам себя загнал, не уговори он меня помочь, шансов выжить после нашего ухода у него было бы намного больше. Так как репутация отряда не будет расти, если все, кто о нём знает умрут, я предложил ему послать гонцов в ближайшие деревни, чтобы узнать у них, где расположились остальные банды, тем более сотня золотом вполне нормальная плата за такой заказ. Оставив старика думать над сложившейся ситуацией сам я вернулся к отряду, который был не только обрадован тем, что альтруизм может окупаться, но и тем, что первый бой в обновлённом составе прошёл без потерь и ранений. А мне предстояло посидеть и подумать, как выследить и уничтожить ещё три банды.

Часть 14 Набирающая

Проблему бандитов, терроризирующих окрестности, удалось решить только благодаря удаче, разбирая трофеи вынесенные из первого лагеря, мною были обнаружены несколько писем и грубое подобие карты, с нанесённой на ней расположением остальных лагерей. Из прочитанных писем стало понятно, что возникновение банд произошло не о воле случая, а было операцией Талмора, по дестабилизации провинции, эльфы хотели на фоне борьбы за герцогскую корону уничтожить экономику будущего противника. Рейд по зачистке остальных лагерей прошёл относительно безболезненно, для моего отряда, а вот среди решивших поучаствовать в маленькой войне крестьяне потеряли пару десятков добровольцев, всю жизнь копавшие землю старики и безусые юнцы слишком часто мешкали, когда нужно было нанести смертельный удар, в отличии от бандитов.

Когда всё закончилось, старосты окрестных деревень собрались вместе, чтобы решить, как жить дальше, битые жизнью мужики пытались нанять мой отряд, но получили отказ — засиживаться в глуши месте мне было не интересно, нужно было двигаться дальше в сторону столицы. Тогда собрание старост выкупило часть моих трофеев в виде мечей, копий и луков, чтобы сформировать хоть какие-то силы самообороны, без нормального обучения такой шаг мало что даст, но кто я такой чтобы их учить. В ходе торга, где решалась окончательная цена оружия, в разговор вновь вклинилась Анна, со своим мнением.

— Дедушка, он обманывает тебя, всё это оружие не стоит таких денег! Давай съездим в город и купим его там, — девушку искренне не устраивали мои вполне приемлемые цены.

— Анна, хватит. Сейчас же выйди и закрой за собой дверь, ты позоришься перед нашими спасителями

— Да какие они спасители, мародёры и убийцы… — её гневную речь прервала оплеуха от стоявшей сзади женщины, жены старосты.

— Простите господин, она больше вас не побеспокоит, — женщина схватила Анну за руку и буквально выволокла из комнаты, в которой мы сидели.

— Это, конечно, не моё дело, но какого хрена она до сих пор жива с её то нравом? Насколько я помню, тут в Хай Роке, с сословным делением всё жёстко, и за неверный взгляд могут и зарубить.

— С ней всё сложно, мы с женой пытались её воспитать как подобает, но её отец раз за разом всё рушит, — с грустью сказал старик, подливая себе и мне эля. — Вторая дочка моя, Мария, уродилась на удивление ладной да смазливой, и когда наш барон в нашу деревню заезжал, увидав её, тут же к себе в замок служанкой забрал.

— Дай угадаю через пару лет ты стал дедушкой.

— Верно, люди барона привезли Анну, и Марию. Анну на воспитание, а Марию для похорон, жена барона решила, что слишком часто к служанке стал захаживать её муж, — старик смахнул выступившие на глазах слёзы, — вот и избавилась от моей дочки. Внучка, когда маленькая была, не была такой, добрый и скромный ребёнок, который не смел перечить старшим, а дальше началось. Жена баронова, мало того, что несла с трудом, так ещё если рожала, детки её дольше пары лет не жили, слабые были. Вот и зачастил сюда барон, как очередного законного ребёнка схоронит, сразу к нам, Анну он баловал, охотиться в своих лесах разрешил, подарки дарил, а когда жёнушка его в гости уезжала, дочку к себе в замок забирал.

— Так это получается Анна у вас будущая баронесса?

— Да, жена барона уже старая, понести не сможет, так что внучка моя единственный живой ребёнок барона нынешнего и его наследница. Как война закончится, барон обещал её замуж за одного из своих рыцарей выдать, да в замок окончательно забрать.

— Дела, ты бы хоть предупредил, старче, а то я её пару раз чуть не прибил сгоряча.

— Понимаю, пороть её надо, да барон мне наказ дал, что если его кровиночку трону — голову с плеч.

— Ладно давай наливай, и повторюсь минимум по пять серебряных за наконечник, в городе ты…

Договорившись о цене, мой отряд начал собираться в путь, купив у деревенских припасы, мы двинулись в сторону Шорнхельма, самого крупного города герцогства. Крестьяне провожали нас со словами благодарности, все, кроме Анны, как бы потом лишних проблем не возникло от этой взбалмошной девчонки. Военные действия с окончанием сбора урожая почти затихли, только то тут, то там происходили мелкие стычки патрульных отрядов, о чём свидетельствовали трупы на обочинах дороги. О вялотекущей войне свидетельствовали не только останки солдат, но и практически выжженная полоса, очерчивающая условную границу противоборствующих сторон, все деревни и постоялые дворы были сожжены и разграблены, а по ничейной земле бродили банды бывших крестьян, обирая путников и таких же бедолаг как они.

Чем дальше мы отдалялись от линии соприкосновения, тем лучше выглядели окрестные городки и деревни, но повисшее в воздухе напряжение чувствовалось и здесь, люди были хмуры, ополченцы и стражники сжимали копья и мечи, стоило им нас заметить. Следуя по главному тракту нас никто особо не беспокоил, так как мы были далеко не единственным отрядом наёмников здесь, ещё четыре отряда так же следовали по направлению в Шорнхельм. Один чисто орочий отряд, судя по всему откуда-то из Драконьих гор, два смешанных из представителей всех рас, и один нордский, возглавляемый Рагнаром Расколотый Щит, который сразу узнал Лирис, так как хоть и был на пять лет старше неё, но часто общались, когда жили в Виндхельме.

— Лирис? Малышка Лирис? Как тебя сюда занесло? — едва завидев мой отряд и одну конкретную его представительницу, Рагнар тут же подошёл к нам.

— Рагнар? Рада тебя видеть, как видишь тоже решила идти по пути воительницы, — они крепко обнялись, стукнувшись доспехами. — В Виндхельме все думают, что ты сгинул, твои родители уже несколько лет не получали от тебя не единой весточки.

— Да всё как-то руки не доходят написать, то одно, то другое. А ты я смотрю свой отряд собрала, молодец.

— Нет, отряд не мой, а Эрика, кстати познакомься — Эрик из клана Титанорожденных, мой тан и дядя. Эрик, перед тобой Рагнар из клана Расколотый Щит, мой старый друг.

— Приятно познакомиться, — я протянул ему руку.

— Мне тоже, — он ответил на моё рукопожатие, и даже попытался сдавить руку, но куда ему, — значит ты тоже решил наняться к герцогине Эрик?

— Не совсем, пока боёв нет мы решили посмотреть на всех нанимателей, как дела ведут, какие слухи о них ходят, чтобы потом впросак не попасть.

— Мысль верная, мы с ребятами пока тоже до конца не определились, но к ублюдку Монголеру точно не сунемся.

— Не поделишься, что такое ты о нём узнал, раз так про него говоришь?

— Ублюдок и есть ублюдок, два раза работал на него и оба раза была подстава, в первый раз у наших целей, вроде как обычных оборванцев, оказались арбалеты, и я потерял трёх отличных парней, а во-второй, плод даэдра и хоркера решил нам не платить, а просто избавиться. Я с парнями тогда еле ноги унёс, хорошо ещё что он послал с нами разбираться каких-то неумех, которых пусть и было больше, но бойцы из них как из говна стрела.

— Тогда тоже вычеркну его из списка нанимателей, а по барону из Белых Небес информация есть?

— Если поставишь моим парням по кружке эля в таверне, расскажу всё что знаю.

— Тогда давайте дальше двигаться дальше, заодно и поговорим нормально, а не посреди тракта.

Отряд Рагнара существовал уже почти четыре года, и всё это время они провели в Хай Роке и Хаммерфелле, бродя от города к городу и выполняя разного рода заказы, имели членство в Гильдии Бойцов и в целом были неплохими ребятами. Пятнадцать нордов, шесть бретонцев и три имперца были давно сложившимся коллективом, где каждый знал своё дело и место, причём Рагнар, как и я, не чурался магии, у него в отряде было целых два целителя и даже один полноценный маг, правда его максимумом были заклинания уровня адепта, но для отряда наёмников это был приличный уровень. В ближайшем трактире я угостил наших новых знакомых хорошим элем и выведал всё что знал Рагнар о бароне Вилоне. По его словам, он был типом мутным и не внушающим доверия, ходили слухи, что барон помимо обычной торговли активно промышляет пиратством, работорговлей и наркотиками, прямых доказательств этому никогда не было, но периодически пропадающие корабли тех, кто имел с ним какие-нибудь проблемы, уже о многом говорили. Дополнительным поводом для подозрений являлось то, что именно в Белых Небесах самая дешёвая скума во всём Хай Роке. Поставив вторую кружку перед моим собеседником, я спросил по поводу вдовствующей герцогини, и почему именно к ней он решил наняться?

— А вот тут, друг мой, есть небольшая хитрость, к самой герцогине я наниматься никогда и не собирался.

— Тогда зачем идёшь в город контролируемой ей?

— Из-за её отца, который скоро прибудет. Граф Алексий Крейг, владелец замка Королевской Стражи, из герцогства Камлорн — самый опытный и удачливый полководец во всём Хай Роке, — Рагнар сделал большой глоток и утерев рукавом остатки эля с бороды, продолжил. — Я работал под его началом несколько раз, и скажу тебе, что он не только гений тактики, но и никогда никого не бросал на смерть, да и платил всегда вовремя, и на премии не скупился.

— Прямо весь такой идеальный? Прям без единого изъяна?

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не слышал ни разу, что он нарушил слово или преступил законы чести, отличный мужик.

— И как думаешь, мой отряд он не откажется нанять?

— С чего бы это ему отказываться? Он мужик умный и понимает, что чем больше у него будет людей, тем быстрее всё это закончится, тем более денег у него всегда хватало.

— Тогда мне надо поговорить со своими о том, что ты сказал, если что с тобой вместе пойдём.

— Буду рад тебя видеть, пара надёжных ребят никогда лишними не будут, тем более земляков.

Пересказав своим людям слова Рагнара, мы стали думать, как быть. Доверять словам человека, пусть и хорошо знакомого с Лирис, но встреченного нами первый раз в жизни — было как минимум глупо. Хотя его слова про скуму имели за собой основание, когда мы с парными ещё плавали на корабле ВИК (Восточной Имперской Компании), именно в Белых Небесах к нам чаще всего подходили криминального вида личности с предложением расслабиться за небольшую сумму. После недолгого молчания, голос подал обычно молчаливый телохранитель Джанессы — Орвас.

— Про генерала Крейга я слышал, он написал неплохую книгу о взаимодействии разных видов войск.

— С этого момента поподробнее, когда это наш вечно флегматичный Орвас начал учиться на командира? — задала вопрос своему телохранителю Джанесса.

— По настоянию вашего деда, госпожа, все телохранители высших членов дома Редоран проходят обучение не только как войны, но и как командиры для солдат дома, чтобы в случае чего суметь организовать максимально эффективную защиту цели.

— Честно, не знала, так что там с генералом?

— Генерал Крейг, начал свою военную карьеру в двенадцать, как оруженосец Верховного Короля Хай Рока, в пятнадцать стал рыцарем, в двадцать подавил восстание баронов на севере Камлорна. После чего ещё двадцать лет служил при дворе короля, как Мастер Войны, воевал и с пиратами, грабящими побережье, и с мятежными феодалами, говорят он даже уничтожил экспедиционный флот маомеров, когда те пытались высадится в районе Даггерфолла.

— Неплохой послужной список, и не потерпел ни одного поражения? — спросил Калинд.

— Не знаю, я только пару раз читал его книгу по тактике, и не разу его биографию. Однако его тактических ходах мои наставники всегда отзывались положительно, и даже пытались их адаптировать под условия Дешаана.

— Тогда думаю стоит наняться к нему, так мы не только поддержим законную власть в герцогстве, но и попадём под начало талантливого командира, — решил подвести итог я, — кто за. Единогласно.

Услышав от меня, что мой отряд единогласно решил последовать его совету, Рагнар не только обрадовался, но и предложил определённый план действий. Так как до весны в любом случае будет затишье, было бы неплохо увеличить количество бойцов в наших отрядах и уже хотя бы двумя полусотнями идти на поклон к генералу. На мой вопрос, где же найти столько людей, Рагнар лишь усмехнулся и пояснил: так как дороги сейчас до неприличия опасны, все наёмники одиночки и отряды меньше пяти-семи человек потеряли работу, так как их откровенно недостаточно для отражения серьёзного нападения, плюс в городе есть куча беженцев, которые потеряли всё что имели и готовы на что угодно за миску похлёбки и небольшую плату. Идея отличная, за несколько месяцев поднатаскать вчерашних крестьян и наёмников одиночек, чтобы спаять их в единый отряд, а потом наняться к прославленному генералу.

Главный город герцогства был переполнен и если бы не поставки извне, тут бы уже давно вспыхнул бунт, но слава всем богам, у герцогини был влиятельный отец, который не бросил дочь в беде и хоть сам пока не прибыл, но уже активно помогал поставками продовольствия и снаряжения, так что цены в городе были не заоблачными. В самом городе наши с Рагнаром отряды разместиться не смогли, однако сумели неплохо устроиться на заброшенной ферме, недалеко от города, предварительно разогнав оттуда беженцев. Организовав охранение и быстро подлатав прохудившуюся крышу, мы занялись обустройством: сложили горн и вытащили из телег походные наковальни, в отряде Рагнара оказалось трое человек умеющих работать с металлом, разведали окрестности, обустроили спальные места и заготовили дров, короче основательно укрепились. Вообще у меня были большие планы на горн и кузницу, так как суммарно в двух отрядах набралось восемь человек знакомых с кузнечным делом, такими силами, при наличии сырья, можно будет вооружить маленькую армию.

Первый визит было решено совершить небольшой совместной группой, поехали я, Рагнар, Джанесса и его заместитель, остальные остались заканчивать обустройство базы под руководством Лирис. Первым пунктом в маршруте было посещение Гильдии Бойцов, здание которой располагалось недалеко от рыночной площади, на которую так же стоило заглянуть. В самой гильдии было многолюдно и шумно, кто-то спорил, кто-то зазывал вступить в свой отряд, но большинство толпились около стойки и стены заказов, полностью увешанную листовками. Пока Рагнар пошёл узнавать последние новости у знакомых, я решил посмотреть, что там с заказами. И был приятно удивлён, контрактов и запросов на сопровождение караванов, ликвидацию банд, разведку и патрулирование было белее чем достаточно, но было неприятное для многих условие, выдавались они группе не менее чем из десяти человек, гильдия не желала терять своих членов, а следовательно, и источник прибыли, поэтому и было так много зазывал в главном зале.

Рагнар вернулся в сопровождении ещё парочки нордов, представив их как своих хороших знакомых, которые согласились присоединиться к его отряду, а Джанесса в это время уже болтала с пятёркой данмеров, активно жестикулируя. Вообще расовый состав представленный сейчас в гильдии был до ужаса однообразен, тут были в основном бретонцы и норды, с редкими вкраплениями редгардов. Меров же было мало и держаться они старались обособленными группами, стараясь не связываться с не сородичами, парочка каджитов сиротливо сидела в углу, а аргониан не было вовсе, стоит в следующий раз прихватить с собой как минимум Мрр’куна и Тиэль, так как предрассудками на почве происхождения я не страдаю, есть неплохой шанс обзавестись ценными специалистами.

По итогу мы покинули здание гильдии уже увеличенным составом, к нам присоединилось восемь нордов и пятёрка данмеров, Джанесса уверила меня, что проблем с ними не будет. Отправив новых рекрутов забирать свои пожитки, наша делегация отправилась на рынок. Тут было, как и на любой другой торговой площадке Тамриэля, крупы и овощи продавались по достаточно низким ценам, всё же совсем недавно собрали урожай, мясо было слегка дороговато, но в пределах нормы, а вот прилавки со всем, что могло быть использовано как оружие были кристально чисты. Как выяснилось, по приказу герцогини, теперь продажей оружия и брони занимались исключительно её доверенные люди, и сделано это было для повышения безопасности, в целом разумно, но не своевременно.

Отправив Рагнара с рекрутами на базу, я заглянул на, так называемую, Ремесленную улицу, где располагалось большинство цехов города — кузницы, столярные и ткацкие мастерские, короче все производства кроме кожевенной, которую давным-давно выселили за пределы города из-за запаха. Тут было на удивление пустынно, только несколько стражников скучали в караульной будке, наблюдая за окрестностями. Нас с Джанессой они только проводили скучающим взглядом, не удостоив особого внимания. Первым была посещена самая крупная кузница с лавкой, стоящая на реке и имевшая пристройку в виде водяного колеса. В самой лавке сидел одинокий подросток, мирно посапывающий на прилавке. На моё вежливое постукивание по дереву, он тут же проснулся и попробовал посмотреть на меня, но не увидев головы на привычном уровне, продолжил поднимать голову, пока не навернулся с высокого стула. После его достаточно громкого падения из недр здания раздался крик.

— Стенли, маленький паршивец, опять спишь! Вот я сейчас приду и выпорю тебя, так, неделю сидеть не сможешь!

— Дядька! Дядька! Великан пришёл меня съесть, помоги! Он пришёл меня съесть! — крича во всё горло, подросток скрылся за дверью во внутренние помещения.

— Я тебя точно выпорю, так заспался, что уже великаны мерещатся. Давай показывай своего великана-людоеда.

Когда дверь, в которой скрылся подросток, вновь открылась, из неё вышел кряжистый мужик небольшого роста, лысый как коленка, но с густой бородой, с подпалинами. Ростом он был не выше ста семидесяти, но зато имел внушительный размах плеч и толстенные руки, этакий классический дворф, с поправкой на нормальный рост. Так как потолки в лавке были едва ли выше двух с половиной метров, мне приходилось горбиться, но всё равно моё появление заставило кузнеца впасть в ступор.

— И правда великан, — это было первое, что сказал скорее всего владелец, когда немного пришёл в себя, — извините за мою реакцию. Добро пожаловать в «Тяжёлый молот», лучшую кузницу этого города, меня зовут Джо Молот. Сразу предупреждаю, оружие не продаю, приказ герцогини.

— Здравствуй, Джо. Меня зовут Эрик Титанорожденный, а мою пытающуюся сдержать смех спутницу Джанесса и я здесь по немного другому делу. Ты продаёшь металл и уголь, а также кузнечный инструмент?

— Хм, продаю, так как прямого запрета на это не было, только зачем тебе это?

— Я сам немного знаком с кузнечным ремеслом и сейчас со своим отрядом остановился за городом, вот думаю организовать небольшое кузницу, чтобы немного экипировать своих людей.

— Хм, а не врёшь, что умеешь ковать?

— А смысл, если бы я хотел потратить деньги на ненужные мне вещи, то просто раздал бы их нищим, а здесь я для конкретной цели, купить недостающий инструмент.

— Хм, тогда глянь-ка на этот клинок, — он вытащил и положил на стойку двуручный меч, — скажешь, что с ним не так, получишь скидку.

Взяв в руки предложенный клинок, я начал его осматривать. Стиль конечно не нордский, но работа выполнена неплохо, баланс отличный, заточка половинчатая, сам клинок сварной из трёх полос стали, двух мягких и одного твёрдого по центру — классика. Так, внешняя сторона и верхняя половина выполнена без нареканий и закалка и заточка, всё как надо. А вот нижняя мне показалось неправильной, не заточенная часть лезвия немного у гарды отличалась от остального клинка, так вот в чём дело.

— У гарды клинок неправильно опущен, твёрдая сталь слишком хрупкая и может треснуть или даже переломиться, меч лучше отправить на переплавку или полностью перековать.

— Хм, правильно, мой подмастерье совершил именно эту ошибку и умолчал о ней, за что вылетел отсюда. Так что ты хотел купить Эрик?

— Сначала покажи, что есть, сколько и за какую цену, а уж потом поговорим.

Так как с рудой работать мне было не с руки, всё же строить плавильную печь приемлемого качества слишком дорого и долго, то смотрел я только металлы в слитках. У Джо была целая куча железных, стальных и даже бронзовых образцов приличного качества, а также немного орихалка и лунного металла, так как последние три металла использовались только для элитной брони и украшений, меня они мало заинтересовали, а вот обилие недорогого железа и стали удивило. Как выяснилось позже, в паре дней на севере от Шорнхельма есть несколько богатых шахт, так что проблем с металлом у города не было никогда, а такое его обилие связано с тем, что кузнец сидит без работы, запрет распространялся не только на продажу оружия, но и на его производство, если это не заказ от герцогини, так что небольшой барыш с перепродажи сырья Джо более чем устраивал. Молоты, щипцы и даже большую наковальню так же удалось урвать по дешёвке, но пришлось пообещать, что, когда я покину Шорнхельм, кузнец сможет их выкупить обратно, так как меня это более чем устраивало, мы ударили по рукам, и я пообещал приехать завтра на телеге.

В остальных лавках было потрачено намного меньше времени: у ткачей удалось узнать стоимость пошива простеньких сюрко и набитых ватой камзолов из плотной ткани, у столяров договориться о вырезания партии «жердей» и «столешниц», а у кожевников о партии кожаных заплат для одежды, короче всё было в рамках закона и придраться было не к чему. По возвращению на базу, я рассказал о покупках, особый энтузиазм проявили люди из отряда Рагнара, так как их снаряжение пусть и было неплохим, но точно требовало ремонта и дополнения, однако их пыл немого поутих, когда я чётко сказал, что готов выполнить любой их каприз, но только за деньги.

Весь месяц Начала Морозов мы вместе с людьми Рагнара не только обустраивали базу, но и проводили активную вербовку как в среде наёмников, так и беженцев. Если с наёмниками всё было просто, они вступали в один из двух отрядов, проходили короткое боевое слаживание, разучивали основные команды, получали обмундирование и отправлялись работать, кто-то сопровождал караваны, кто-то ходил в рейды на логова бандитов. В среднем действовало четыре группы одновременно, все кроме кузнецов выполняли контракты. Так как моё присутствие на базе было обязательно, пришлось делегировать часть своих обязанностей Лирис, Громашу и Джанессе, как лучшим командирам, Рагнар поступил аналогично. Десятками действовали только на относительно безопасной территории, в прифронтовую зону и на зачистки отправлялось не менее тридцати бойцов. Вообще с разбивкой по отрядам сложилась интересная ситуация, попахивающая расизмом, Джанесса и Громаш, с Мрр’Куном в придачу сформировали моноэтнические группы: под руководством Джанессы находилось пятнадцать тёмных эльфов, Громаш командовал десятком орков на постоянной основе, а Мрр’кун смог завербовать два десятка каджитов, в основном подвида сутай и сутай-рат, но была и парочка ом-рат. Каждый отряд получился специализированным: данмеры предпочитали дальний бой и магию, орки отлично показали себя в тяжёлой броне с двуручными секирами и метательными копьями, а каджиты, после небольшой тренировки, за ночь вырезали лагерь бандитов не подняв тревоги. И что удивительно, кошаки не проявляли никакого неповиновения перед Мрр’Куном, и подчинялись ему почти беспрекословно, что, по его словам, заложено в природу жителей Эльсвеера. Таким образом наш совместный с Рагнаром отряд достиг численности в сто пятнадцать человек, и если бы не огромное количество заказов, то мы бы точно разорились.

С беженцами всё было несколько сложнее. Вчерашние деревенские жители шли к нам на базу чтобы хоть как-то прокормить себя, так как в городе работы не было от слова совсем, а кормить их бесплатно никто не собирался. Так как желающих получать миску горячей похлёбки как минимум до весны было больше, чем требовалось, были введены определённые условия для вступления в наши будущие роты, сводящиеся в целом к простым требованиям: рекрут должен был быть здоровым, не иметь неизлечимых травм и болезней, или обладать полезным навыком, лекари, ремесленники и прочие шли обычно вне очереди. За месяц набора удалось набрать три сотни пехоты, полусотню лучников и двадцать целителей и магов, готовку, ремонт одежды и мелкие работы на базе выполняли жёны и дети крестьян из семейных. Обеспечение полутысячного лагеря стоило на удивление немного, так как наёмники были по сути на само обеспечении, выполняя заказы торговцев и военных, а беженцы вообще не получали никакой платы, получая только еду и одежду.

Командовать и следить за тренировками рекрутов поставили тех из наёмников, кто показывал хотя бы минимальные задатки лидеров, их назначали сержантами и заставляли гонять своих новых подчинённых до изнеможения. Каждый день рекрутов начинался с пробежки вокруг базы, далее шли индивидуальные занятия по боевой подготовке, переходящие ближе к вечеру в групповые. Селян учили ходить строем, атаковать строем и отступать строем, формировать стену щитов, прикрывать себя и товарища от обстрела лучников, и самое главное на рефлекторном уровне выполнять приказы. Снаряжение пехотинца выполнялось по общему шаблону, на толстый камзол, усиленный кожаными вставками, надевался панцирь, голову прикрывала железная широкополая шляпа, из оружия они имели только круглый щит и копьё. Лучники не получали панцирей и были облачены только в камзолы и железные шляпы, зато имели помимо лука небольшой щит и длинный нож. Целители и маги выглядели точно так же как лучники, за исключением того, что им вручались самые большие щиты, чтобы в случае чего они могли укрыться за ними от обстрелов.

Первой проверкой боеспособности сформированных рот стала внезапно появившаяся большая группа пиратов, разграбившая несколько прибрежных деревень и сейчас двигающаяся в глубь герцогства. Советник герцогини по военным вопросам, а также личный порученец её отца, был приятно удивлён, когда я и Рагнар заявили, что почти три сотни бойцов готовы выдвинуться в течение пары дней на устранение угрозы пиратов, не ожидая, что найдётся достаточно крупный отряд для ликвидации этой угрозы он первоначально рассчитывал нанять несколько меньших и свести их в один. Новость о скором бое была воспринята без энтузиазма, для бывалых наёмников это давно стало рутиной, а крестьяне откровенно боялись грядущего. Потратив на сборы три дня отряд в четыреста пятьдесят бойцов выдвинулся на юг, так как мне уже осточертело сидение на одном месте, командование я взял на себя, оставив Рагнара присматривать за базой и ранеными.

Со мной шли все рекруты, мои хускарлы и их подчинённые. Сотнями новобранцев командовали Лирис, Свельд и Брун, лучниками заведовала Джанесса, усилив полусотню бывших охотников своими соотечественниками, Тимис, постепенно развивающийся как маг универсал, координировал магов и целителей. Громашу в подчинение были переданы тяжёлые пехотинцы с двуручным оружием из наёмников. Мрр’кун сформировал из прибившихся к нему каджитов отряд разведчиков-застрельщиков. Калинд же был назначен командиром кавалерии, задачи которой, из-за малой численности, пока сводились к конной разведке и добивания бегущих. Сам я осуществлял не только общее руководство, но и с тремя родичами являлся козырной картой, если понадобится прорвать строй или заткнуть прорыв, мы, закованные в толстые латные доспехи и вооружённые монструозными булавами представляли из собой ходячих танков, способных при правильном применении перевернуть картину боя.

План действий, разрабатывался несколько дней стоя над картой южного побережья. Пираты действовали нестандартно, вместо того, чтобы разграбить только прибрежные деревни и тут же скрыться в море, решили продолжить грабежи вдалеке от моря, тем самым лишая себя возможности быстро отступить, причём они не пытались прорваться до какого-то конкретного городка или богатого села, а методично зачищали все деревни подряд. Объяснение такому поведению было только одно — они действуют по чьему-то приказу, с расчётом ослабить герцогство и Хай Рок в целом, или это говорит моя паранойя. Проанализировав сложившуюся ситуацию, мной был разработан такой план: по прибытию в район действия пиратов, требовалось точно определить их местоположение, этим займутся конники Калинда. Как только противник будет обнаружен, следить за ними отправляются каджиты, в сопровождении мага с картой, его задачей будет в режиме реального времени посылать сообщения через вестников о действиях пиратов. Далее роты под моим командованием или постараются навязать налётчикам открытый бой, что маловероятно, или нам нужно будет подловить их на марше, в идеале конечно было бы застать их на отдыхе в лагере или деревне и окружить, но такой исход событий маловероятен.

Первые признаки того, что пираты близко были замечены задолго до их прямого обнаружения, дымящиеся развалины деревни с обгорелыми трупами ясно указывали, что противник недалеко. Увиденная воочию жестокость, с которой налётчики расправились с местными жителями, неплохо так подняла боевой дух и желание поскорее до них добраться у новобранцев, которые теперь рвались в бой с особым энтузиазмом. Многочисленные охотники, посмотрев на следы, оставленные пиратами, в один голос указали направление, в котором они ушли, и даже смогли примерно посчитать их численность, не менее двух сотен. Не задерживаясь в уничтоженной деревне, бригада под моим командованием двинулась дальше, вслед за скрывшимися за холмами конниками.

Следуя от одной разорённой деревни к другой, новобранцы из крестьян становились всё мрачнее и злее, и теперь, думаю, у них не возникнет ступора при первом осознанном убийстве, что может спасти парочку жизней. На четвёртый день, от Калинда прискакал гонец, с новостью, что пираты обнаружены и передал мне небольшую записку, в ней он кратко описал, что на момент её написания происходит разграбление деревни в двух переходах от нас и просил прислать мага, владеющего вестником. Отправив гонца обратно, мы продолжили марш, немного ускорившись за счёт более коротких привалов. От мага поступали актуальные сведения каждые несколько часов, в основном они касались того, что пираты продолжают грабеж и пока не собираются уходить. Так что благодаря ускоренному маршу мы смогли застать налётчиков, когда они уже грузили свои пожитки в телеги, чтобы выдвинуться дальше.

Разграбленная деревня находилась в очень удачном для будущего боя месте, окружённая с трёх сторон холмами, которые могли скрыть и большее число людей, с севера она упиралась в реку. План боя состоял в следующем: первая рота, с усилением в виде бойцов Громаша, открыто выходила в поле зрение пиратов, в это же время Мрр’кун скрытно шёл вдоль противоположного берега реки к деревне, дальнейшие действия бригады зависели от реакции налётчиков. В идеальном варианте, они видя немногочисленность наших сил, атаковали их в лоб, в надежде быстро перебить, тогда две оставшиеся роты обходили их с фланга, зажимая в клещи, в то время как лучники занимали возвышенности и вели непрерывный огонь, но это при идеальном варианте. На случай если они попробуют сбежать, роты должны будут навязать им бой, каждая со своего направления, в это же время бойцы Мрр’куна отсекают их от реки, поджигая лодки и расстреливая пловцов. На случай поражения, план был прост, все отступают до обоза, уже размещённого кругом, и занимают оборону там.

Роте Лирис выпала «честь» выступить приманкой и она, проинструктировав своих подчинённых, построила их в походную колонну и выдвинулась в сторону деревни, пока лучники и роты Бруна и Свельда занимали свои позиции. Слава всем богам, провокация сработала, и пираты стали стягиваться в единый отряд, чтобы разобраться с возникшей проблемой, организовав некое подобие строя, они начали идти на сближение с первой ротой, которая уже построилась и ощетинилась копьями, орки Громаша затаились на флангах. Когда между двумя отрядами оставалось меньше пятидесяти метров, рота Лирис ещё больше замедлила шаг, а вот пираты наоборот сделали рывок, в надежде ошеломить. Метательные копья слегка сбили темп бега пиратов, застревая в их телах и щитах, и у них появились первые трупы.

Столкновение групп было кровавым, кто-то из пиратов насаживался на копья, новобранцы падали от ударов мечей и топоров, орки рубились на флангах используя свои секиры, не давая окружить и ударить в тыл и фланг строй копейщиков. Пора. Отправив два вестника ротам Свельда и Бруна, я дал знак лучникам приготовиться. Вовремя и чётко с холмов стали спускаться засадные роты, идя ускоренным шагом и при этом стараясь не нарушать строй, они смыкали клещи. Когда задние ряды пиратов заметили, что их зажимают и начали поднимать панику, лучники начали стрельбу, и если новобранцы стреляли залпами по задним рядам, то наёмники вели снайперскую стрельбу по второму-третьему ряду, ослабляя общий натиск. В это же время маг, отправленный с Мрр’куном передал, что оставшиеся сторожить пленников пираты начали суетиться и сваливать на немногочисленные лодки мешки с ценностями, ответным вестником я приказал начать обстрел из луков.

Как только две засадные роты захлопнули ловушку, совсем недавно весёлые пираты дрогнули и побежали, стараясь вырваться, это им не помогло, почуявшие кровь и страх новобранцы бросились за ними разрушая строй. Такое нарушение было не критичным, так как всё уже кончено, но показательную порку устраивать придётся, чтобы донести до них простую мысль — приказы нарушать нельзя. Остатки противников добивали ещё несколько десятков минут, за беглецами отправились кавалеристы, а те, кто остался в кольце окружения, сбились в кучу и собирались продать свои жизни подороже. Так как загнанные в угол морские крысы будут биться яростно, не стоило лезть в ближний бой, поэтому их просто расстреляли лучники, стоя за спинами копейщиков.

Первое боевое крещение прошло сносно, безвозвратные потери составили двадцать семь бойцов, в основном из первой роты, раненых было в разы больше, но над ними уже работали целители, и по словам Тимиса умирать больше никто не собирался. Уже расслабившиеся новобранцы с удивлением узнали, что бой ещё не закончен, легкораненые остались сторожить немногочисленных пленников и обирать трупы, а все остальные выдвинулись в сторону деревни. То, что мы там обнаружили, заставило даже некоторых многое повидавших наёмников проблеваться — все жители деревни были мертвы, причём их не просто убивали, а с выдумкой, многие тела несли на себе следы пыток, а их трупы свалены кучами в домах. Вид горы детских голов, пробрал меня до глубины души, и кажется, я знаю, как поступлю с пленниками, нужно только проследить, чтобы с ними не расправились раньше времени, быстрая смерть для них будет наградой.

За несколько часов всё было кончено, ни один пират не ускользнул, а оставшиеся сорок в страхе дрожали в одном из домов, в который их посадили, предварительно раздев до гола. Добыча оказалась неплохой, много оружия, повреждённые кольчуги и кожанки, пара мешков денег и украшений, куча еды и письма с приказами, из которых следовало, что вся эта жесть была организованна неким Тасиэлем, эльфом неизвестной принадлежности, который прямо сейчас ожидал окончание рейда по деревням в одной из бухт, в недельном переходе от нас. Думаю, стоит его навестить.

Пока мои люди сортировали добычу и готовили деревню к сожжению, так как хоронить было почти нечего, я сидел на телеге и строгал колья, хорошие такие колья, четыре метров длинной, толщиной с ногу взрослого мужчины, и древесина отличная. В это же время несколько магов выжигали на табличках незамысловатые надписи «Убийца», «Грабитель», «Насильник». Колышков было немного, но мне хватило, пришлось правда разобрать забор дома старосты, но думаю он не в обиде. К вечеру всё ценное из деревни было вынесено, павшие похоронены в братской могиле, над которой стоял камень с выбитыми на нём их именами, а деревня начала заниматься пламенем. Выйдя на специально подготовленную площадку с небольшими, но глубокими ямками, расположенными в определённом порядке, я начал говорить.

— Сегодня многие из вас прошли боевое крещение и пролили кровь, — я посмотрел на новобранцев, которые полгода назад ещё были простыми крестьянами, — другие же просто делали привычную работу, — несколько одобрительных хмыков донеслось со стороны наёмников, — но все согласятся, то что здесь сотворили эти твари за гранью добра и зла.

Вся собравшаяся толпа низко зарокотала, смотря на пленных пиратов. Дождавшись тишины, я продолжил.

— Такое зверство требует наказания не только тех, кто это сотворил, но и тех, кто всё это задумал, — толпа одобрительно загудела, — и быстрой смерти они могут не ждать, поэтому завтра мы отправляемся в сторону побережья, чтобы найти заказчика всего этого. Сейчас же произойдёт не казнь, а возмездие. Ведите первого.

Вой отчаяния раздался со стороны пленных, но крепкие руки наёмников подхватили одного из них и потащили в мою сторону. Зафиксировав пленника, я взял в руку кол и с небольшим усилием насадил его на него, и с орущим от боли флагом пошёл в центр рисунка. Небольшой замах и кол оказался в яме, а пленник сполз на пару сантиметров вниз, дико крича. Казнь продолжалась почти час, час, наполненный криками боли и отчаяния, разносящимися по всей округе, и тишиной, ведь никто из моих людей не проронил ни слова, они только заворожённо смотрели, не отрывая глаз. Когда всё было кончено, я встал на фоне полыхающей деревни.

— Отправляемся к обозу, завтра мы отправляемся в путь.

Идя по неглубокому снегу, который еле-еле прикрывал землю, я про себя произносил молитву, как на протяжении всей казни, чтобы эти твари не отделались только земными страданиями, а мучились вечно. Ночь выдалась беспокойной, кто-то просыпался от криков казнённых, кто-то от увиденных сегодня ужасов боя и видов разорённой деревни, и только немногие смогли выспаться, сумев отбросить случившееся.

Утром несколько человек заболело от стресса и полученных ранений, их положили на телеги и отдали заботу о них целителям, однако большинство было хоть и не выспавшимися, но вполне бодрыми и готовыми двигаться дальше. Кавалеристы Калинда уже ускакали вперёд на разведку, а остальная колонна начала своё движение к бухте, где стояли корабли организаторов случившейся бойни. Нашему нанимателю был отправлен вестник с сообщением о выполнении отрядом договора и новость о том, что мы отправляемся за заказчиком. Зимние ветра и холод обходили нас стороной, поэтому бригада уверенно двигалась в сторону цели, даже немного опережая график, вместо недели, мы прошли весь путь за пять дней.

В бухте на якоре стоял всего один корабль, а не несколько, как говорили допрашиваемые пираты, но тот факт, что он был, говорило о том, что они всё же не врали. Сам корабль был трёхпалубным и напоминал обычного торговца, если не принимать во внимание то, что у него на палубе стояли несколько баллист и катапульта на носу. В самой бухте был разбит небольшой лагерь, в котором горело несколько костров и сновало несколько десятков человек, пять лодок были вытащены на берег, и на них периодически что-то доставляли на корабль, издалека было сложно что-то разобрать. Поймав мой взгляд, Мрр’кун лишь кивнул и начал собирать своих подчинённых, ночью лагерь опустеет. Остальная бригада разбила лагерь за скальным пиком, который надёжно скрывал нас от возможных наблюдателей и так же начала готовиться. Если простые пехотинцы выступали максимум в роли носильщиков, то вот наёмники начали готовиться к ночному бою, прямо сейчас заваливаясь спать, чтобы иметь достаточное количество сил после заката.

Каджиты не подвели и быстро расправились со всеми членами команды корабля, которые оставались на берегу, не поднимая лишнего шума. Два десятка трупов так и оставили лежать и сидеть в тех позах, в которых их настигла смерть. Двигаясь тихо и быстро, команда штурма, под моим предводительством, спустила лодки на воду и обмотав их вёсла тряпками, начала неспешно грести в сторону корабля. Достигнув борта, я удивился тому, что верёвочный трап не был убран на ночь, видимо матросы совсем обленились за время стоянки. Первыми на борт поднялись каджиты, как самые лёгкие и быстрые, а также умеющие видеть в темноте, за ними данмеры и только потом я с родичами и ещё несколькими нордами. Как только последний участник штурма покинул лодки, они отплыли обратно, за следующей партией.

На палубе было всё так же тихо, двух спящих дозорных уже зарезали, и они не успели поднять тревогу. Так как корабль имел стандартную имперскую постройку, Свельд и Брун, после того как высадилась вторая группа, повели два отряда на зачистку спальных помещений охраны и матросов, жалеть их никто не собирался. Я же с родичами и двумя магами направился в сторону офицерских кают, и если простых членов экипажа ждала только смерть, то с капитаном я желал пообщаться максимально плотно. Пробираясь знакомыми коридорами, я тихонько приоткрывал двери в каюты, и если койки были заняты, давал знак трём каджитам, следующими за нами, устранить.

Капитан корабля были найден и опознан только благодаря характерной шляпе, описание которой я слышал во время допросов, так как спал он не в положенной ему каюте, а в соседней. Придушив его, а также дополнительно настучав по голове, моей группе осталось только проверить каюту капитана и можно спокойно заявить, что корабль наш. Дверь оказалась заперта на засов, но старые доски двери слегка рассохлись и поэтому кинжал без проблем проник в стык створок двери. Делая всё аккуратно и медленно, мне удалось бесшумно открыть дверь, и когда передо мной предстала капитанская каюта, я едва не выругался. Два женских тела со следами пыток висели в углу на железных цепях, одно из них не уже не дышало. Сам же владелец каюты похрапывал за ширмой, отделяющей основное пространство от спальной зоны. Стараясь не наступать на разбросанные то тут, то там бутылки, я подошёл к ширме и заглянул за неё, на роскошной кровати спал альтмер с узким лицом и с разбросанными по подушкам волосами, на нём одежды не было, зато рядом с кроватью лежала роба Талмора, джекпот. Повторив трюк с удушением и ударной работой с головой, мои люди начали обыскивать каюту, как минимум требовалось освободить пленниц. Ключик был найден быстро, но когда каджит, открывающий кандалы, прикоснулся к оковам, он резко отдёрнул руку, по его словам, он почувствовал что-то странное при прикосновении. Решив убедиться, что он не врёт, я так же коснулся зеленоватого металла, и сразу почувствовал, что из меня что-то тянут, но не слишком сильно, требовалось мнение эксперта, но кажется я нашёл антимагические кандалы, будет в чём транспортировать эльфов.

Освобождая ещё живую девушку, я отметил не только её красоту, но и комплекцию, широкие бёдра, плоский живот, отличная грудь правильной формы, всё при ней, так и ещё и ростом не обделена, не в таком положении определить сложно, но точно не ниже двух метров. Нордкой она точно не была, слишком уж у неё ярко выраженная имперская внешность, хотя кто знает, может и затесались у неё в предках мои соотечественники. Положив её на кровать, я произнёс парочку целебных заклинаний и укрыл одеялом. А вот бессознательное тело эльфа, которого уже успели связать, дополнительно обмотал антимагической цепью, которую вырвал из потолка, соблюдать тишину уже не имело смысла, так как корабль был уже полностью захвачен.

До утра было решено не предпринимать никаких действий, только вытащить их трюмов немногочисленных пленников и подлечить их, а также вытащить на палубу все трупы, пиратов просто бросали за борт, а бывших пленных приготовили к погребению в земле. С самим кораблём было решено поступить просто, выбросить его на берег, так как управлять им не получится, а оставлять пиратам жалко. Поэтому, как только расцвело, я, и несколько других магов, с помощью заклинания «Порыв ветра», разогнали корабль и направили его в сторону берега, столкновение с сушей вышло мягким, всё же разгон вышел небольшой, но его обшивке этого хватило чтобы треснуть в нескольких местах. Решив не заморачиваться, мои люди доломали обшивку и начали выгрузку трофеи прямо из трюма через пробоину. И было их немало, одни амулеты, создающие в определённом радиусе комфортную температуру, были в количестве трёх десятков, не говоря уже о личной оружейной Талморца, мастерски зачарованные мечи и кинжалы тонкой работы стоили целое состояние. С корабля снималось всё, паруса, оснастка, и даже бронзовые фонари, потребовалось два дня для четырёх сотен людей, чтобы вынести и погрузить всё ценное. Для приготовления еды и поддержания костров использовали сам корабль, постепенно разбирая его.

Пока бригада собирала трофеи, удалось допросить пленных эльфов, и если капитан в целом мало знал, и был обычным воякой, не посвящённый ни в какие тайны, то вот Талморец оказался птицей другого полёта. Высокомерная сволочь поначалу строила из себя не пойми что, угрожая мне ужасной смертью, даже не смотря на полностью заблокированную магию, но после того как я начал ломать ему пальцы, запел как соловей, сдавая все пароли и явки. Оказывается, вся эта фигня, которая происходит в герцогстве, организована альтмерами, именно они отравили герцога и распустили слух о незаконности его наследника, а также повлияли на графа через своих людей, чтобы он решился на бунт. И даже отделение Белых Небес их инициатива, Талмор не только держал старого барона за причинное место компроматом, но и активно снабжал деньгами и товарами, для создания армии наёмников, лидерами которой должны были стать их ставленники. Короче, очень много интересного удалось узнать за неполный час, да ещё и с подробностями. Спеленав обоих альтмеров как куколок и дополнительно обмотав антимагическими цепями, их приготовили к путешествию в Сторнхельм, прямо к герцогине.

Пленники на корабле оказались не последними людьми и эльфами, среди них были как купцы и чиновники, так и целый легат легиона, которого похитили при объезде постов. Седеющий редгард рвался покарать захвативших и длительное время удерживающих его негодяев, но быстро остыл и согласился, что доставить для справедливого суда будет лучше всего. Остальные освобождённые в основном пытались узнать последние новости и обещали щедро вознаградить, как только они окажутся дома, уточняя, как мне проще принять награду.

Но больше всего меня волновала пленница из капитанской каюты, она никак не приходила в себя, продолжая лежать в одной из палаток. По словам Тимиса, физически она в норме, раны от орудий пыток и внутренние повреждения полностью излечены, насколько хватало его способностей. Следы небольшого истощения так же пропали, бывшую пленницу эльфа на постоянной основе кормили бульонами, так что что с ней не так, было непонятно. Хотя… На третий день меня осенило, она же была в оковах высасывающих магию, и была, судя по характеру травм запястий, не одну неделю, так может дать ей зелье маны? Высказав свою идею собравшимся для консультации магам, я получил чёткий ответ, что о таком варианте они просто не подумали, так как антимагические игрушки слишком ценные и редкие, чтобы такие недоучки как они хоть что-то знали об их свойствах.

Стоило первым каплям зелья влиться в её горло, как она тут же начала жадно его глотать, а на третьей секунде, не приходя в сознание, выхватила склянку и выпила её почти залпом. Через пару минут она открыла глаза и дёрнулась в попытке сбежать, но добилась только того, что упала на землю, свалив телом небольшой столик, на котором лежал тепловой амулет и пара пустых склянок. Забившись в угол палатки, она уже начала формировать в руках что-то убойное, но внезапно остановилась. Осмотрев всех присутствующих, она, замерев на пару секунд, начала вставать.

— Вы не подчинённые Тасиэля, и я больше не в оковах, кто вы? — девушка старалась стоять прямо, но было видно, с каким трудом ей это даётся.

— Я Эрик, командир наёмного отряда Лютоволки, а рядом со мной мои люди. Тебя мы нашли, когда захватили корабль пиратов, которые грабили побережье Хай Рока, ты пролежала без сознания два дня.

— Понятно, благодарю вас за спасение, что с капитаном корабля и Тасиэлем?

— Лежат связанные под охраной, с украшением в виде антимагических цепей.

— Хорошо, прошу только об одном, не в коем случае не спускайте с них глаз, эта парочка крайне опасна и имеет доступ к многим тайнам, — девушка немного расслабилась.

— Не беспокойся, если будут брыкаться, просто отрежем им руки и ноги, без них они далеко не убегут.

— Согласна, — она слегка улыбнулась, — что же это я, совсем забыла про манеры. Позвольте представиться Изабелла Тарн из Чейдинхола, — она сделала короткий церемониальный поклон.

Мой громогласный хохот можно было услышать по всему лагерю.

Часть 15 Увеличивающая

Смеялся я долго и самозабвенно, не обращая внимание на встревоженных людей, находящихся со мной в палатке. Воистину — шутка богов, хотя я надеялся, что они перестали за мной так пристально следить в последнее время, так как миссию свою я уже выполнил. Немного успокоившись, я выглянул из палатки и заметив чёрную макушку Калинда позвал его зайти. Редгард, который точно слышал мой смех, лишь вопросительно на меня посмотрел, но всё же пришёл.

— Командир, я конечно не слишком давно в отряде, но можешь пояснить, чем тебя так рассмешила Изабелла? — спросил меня один из целителей, Мортимер, кажется.

— О, друг мой, тут всё просто. Видишь ли, в моём клане часто рассказывали саги о славных деяниях предков, особенно о похождениях основательницы, и наша гостья, точнее её предки, в них упоминались.

— Эрик, ты опять нашёл подтверждение своей теории, что нас с тобой свели боги, для великих свершений?

— Верно, друг мой, и нас ждут великие дела! Калинд, позволь представить тебе — Изабелла Тарн из Чейденхола!

— Это правда? — Изабелла недоумённо кивнула, — Хорошо, ты прав, признаю, такие встречи не могут быть случайны.

— А я тебе о чём говорил, меня только пугает то, что в прошлый раз, когда в одном месте собрались наши предки, не произошло ничего хорошего.

— Можете мне объяснить, что здесь происходит? Я, конечно, благодарна за своё спасение и уход, но всё же желаю услышать немного подробностей.

— Извини, я немного увлёкся, просто не каждый день происходят такие встречи. Позволь представиться полным именем — меня зовут Эрик Титанорожденный, прямой потомок Лирис Титанорожденной, а рядом со мной стоит Калинд Сахан, потомок Сая Сахана, — Калинд кивнул, а в глазах Изабеллы загорелся огонь понимания.

— Подожди, то есть вы потомки двух из Пяти соратников, которые служили императору Варену Аквилариосу?

— Точно, и ты я смотрю уже догадалась о причине моего веселья?

— Кажется да, я читала записи в библиотеке о временах Междуцарствия. Но что это меняет?

— Чтобы тебе не пришлось выслушивать длинный монолог Эрика, вкратце поясню — он считает, ещё со времён нашей встречи, что нас свели боги для некой великой миссии.

— Понятно, однако, как это относится ко мне?

— Напрямую! Предлагаю тебе вступить в мой отряд, а дальше посмотрим, возможно нам уготовано судьбой спасти мир!

— Эммм, такое предложение безусловно льстит, но мне нужно немного прийти в себя после заключения, и… — девушка внезапно запнулась и помрачнела, — и обдумать сложившуюся ситуацию, надеюсь вы не воспримете это как оскорбление?

— Нет конечно, восстанавливался, отдыхай. Если будет что-то нужно — обращайся.

Оставив Изабеллу в обществе целителей, я направился на выход, только сейчас поняв, что слишком сильно надавил на неё, всё же пару дней назад над ней издевался Талморец, может пойти пнуть его пару раз? Хотя, лучше не надо, а то помрёт случайно. Идущий рядом со мной Калинд сначала молчал, разглядывая моё мечтательное выражение лица, а потом решил подпортить мне настроение, сказав, то без моей помощи сортировка трофеев идёт слишком медленно. Поэтому мне, как старшему офицеру пришлось погрузиться в рутину.

Через ещё два дня всё было готово и колонна повозок, гружёная различным барахлом в сопровождении четырёх сотен человек с тюками на спинах выдвинулась в путь. Ценные пленники лежали отдельно под круглосуточным наблюдением, минимум из трёх человек, так как доставка их в пыточные герцогства было приоритетной задачей. Также им пришлось не только переломать все пальцы и вставить плотные кляпы, так как вчера они совершили попытку побега, каким-то образом они избавились от верёвок и почти скрылись в ближайшем лесу, только благодаря Фрэки их удалось перехватить. Кляпы были нужны для предотвращения попыток самоубийства, так как бывший капитан корабля при поимке пытался откусить себе язык. Используя некоторые трофеи, походная жизнь стала намного более комфортной, теперь солдаты не мёрзли в палатках, а спали при комфортной температуре, для приготовления пищи не требовалось разводить костры, поставил котёл на исчерченную рунами пластину и готово. Все полезные в быту артефакты я не в коем случае не собирался продавать или менять, слишком они удобны для жизни под открытым небом.

С Изабеллой ситуация складывалась странно, девушка держалась обособленно от всех, но попыток убежать или покинуть отряд не предпринимала, большую часть времени просто наблюдая за окрестностями. Подходивших к ней магов и целителей, с попытками завязать разговор, она вежливо отгоняла от себя, продолжая предаваться меланхолии. И только перед прибытием в Шорнхельм она зашла ко мне в шатёр, как раз когда я заканчивал сортировку трофейных мечей, решая, что уйдёт на переплавку, что на продажу, а чем можно вооружить моих людей.

— Я не помешаю? — спросила она, откидывая полог.

— Нет, заходи, я почти закончил, — ответил я ей, отправляя богато украшенный кинжал из лунного металла в сундук с клинками на продажу, — ты хотела о чём-то поговорить?

— Да, в пути я многое обдумала и решила принять твоё предложение.

— О вступлении в отряд? — она кивнула, — Отлично, тогда надо будет тебя проверить и кое-чему подучить, но это уже на базе. Думаю, к началу основных военных действий ты будешь готова. Не расскажешь, какой магией владеешь?

— С чего ты взял, что я вообще ей владею?

— По двум причинам: во-первых, я нашёл тебя в антимагических оковах, а во-вторых ты Тарн.

— Понятно, но предупрежу сразу, я мастер всего лишь в двух школах, так что на многое не рассчитывай.

— Пффф, — зря я именно в этот момент решил смочить горло, — ты хоть понимаешь, что сейчас сказала? По глазам вижу, что нет. Позволь немного пояснить, самым сильным магов во всём моём небольшом войске является пятидесятилетний мужик, который может за раз применить два заклинание уровня Адепт, и это считается очень хорошим уровнем для его возраста.

— Ты ведь не шутишь?

— Нет конечно, я за время странствий встретил всего двух мастеров магии, для одного мой отряд добывал ценный ингредиент, в второй прошёл мимо меня в Блэклайте, мастеров, насколько мне известно вообще мало, особенно среди человеческих рас.

— Не знала, я думала, что мало магистров, а мастеров более чем достаточно.

— Про магистров я вообще первый раз слышу, но ты лучше расскажи, что умеешь поподробнее.

— За время обучения я полноценно освоила мастерские заклинания школ Разрушения и Изменения, так же владею на уровне эксперта школами Иллюзии, Мистицизма и Колдовства, экспертное обучение школам Восстановления, Алхимии и Зачарования закончить не успела, до того, как… как…

— Не подумай, что я лезу тебе в душу, но может расскажешь, как ты оказалась на том корабле? Может тебе немного полегчает?

— Хочешь знать, как я оказалась игрушкой того ублюдка!? — с яростью прокричала Тарн, — Чтобы потом насмехаться надо мной!?

— Даже не думал, просто ты, как только заходит речь о твоём прошлом, ты сразу впадаешь в ступор, вот я и решил спросить. Может помощь какая нужна? — услышав мои слова, Изабелла начала успокаиваться, и даже молнии между её пальцами перестали проскакивать.

— Меня… меня… продали, — из грозной волшебницы выпустили воздух, и она начала рыдать.

Не придумав ничего лучше, я вышел из-за стола и попытался обнять её, чтобы утешить. Немного посопротивлявшись, она всё же уткнулась мне в грудь и продолжала плакать. Так как я не знал, как действовать в подобной ситуации, то просто стоял и аккуратно гладил её по голове, и говорил всякие ободряющие глупости. Внезапная истерика продлилась несколько десятков минут, за которые Изабелла бессвязно называла имена и спрашивала их владельцев почему и за что. Окончательно успокоившись, она отлипла от меня и, найдя взглядом кружку с вином, залпом её выпила, выдохнув она начала свой рассказ.

Родилась она в скрытом поместье семьи Тарн, в одной из изолированных долин в горах между Сиродилом и Морровиндом, где остатки её семьи скрывались последние триста лет, после неудачной попытки захватить императорский трон одним из её предков. Тогда ни сам император, ни его верные Клинки не поверили, что узурпатор действовал в одиночку и решили избавиться от всех носителей древней фамилии. Скрывшись от всего мира, остатки рода Тарн последние триста лет провели почти в полной изоляции, лишь изредка покидая безопасное убежище, чтобы купить дефицитные товары и так сказать найти женщин для разбавления крови. Сама Изабелла до недавнего времени жила в том же убежище, проведя всю жизнь за изучением магии, пока к ним не заявились несколько альтмеров в чёрных мантиях. Талморцы сделали главе семьи предложение, от которого нельзя отказаться: они получают некоторые редких фолиантов и пять магически сильных девушек для экспериментов, взамен они не раскрывают местоположение долины. Конечно, гордые Тарны попытались оказать сопротивление, но проиграли превосходящим силам противника, на каждого их них приходилось по пять магов альтмеров. В итоге, всё кончилось плохо, библиотека была разграблена, а новый глава рода лично одел на племянниц оковы и передал их эльфам.

Всю жизнь проведшая в тепличных условиях Изабелла от такого поворота едва не сломалась, но всё же смогла сохранить себя, даже после многочисленных ритуалов, в ходе которых магическую силу её родственниц пытались передать эльфам. Загубив всех кроме Изабеллы, Талморцы признали, что разработанные ими ритуалы не работают и просто отдали девушку как постельную игрушку сынку кого-то из верхушки организации. Сам сынок был не только расистом и садистом, но ещё и посредственным магом, поэтому последние несколько месяцев превратились для Изабеллы в череду издевательств и унижений от «гордого» эльфа, который объяснял низшему существу какая между ними разница, продолжалось всё это пока не пришёл я со своими людьми.

— Соболезную тебе и твоим потерям. Не знаю выдержал ли бы я такое.

— Благодарю, так ты всё ещё согласен взять меня в свой отряд? Просто, после всего произошедшего, мне некуда возвращаться.

— Конечно! О чём речь, с твоей помощью мы горы свернём!

— И тебя совсем не беспокоит ни моё происхождение, ни то что со мной сделали?

— Нет, ты талантливый маг и неплохой человек, а в том, что произошло нет твоей вины. Наоборот то что ты выдержала такое и осталась в своём уме — заставляет тебя уважать.

— Спасибо, — она шмыгнула носом, — тогда я постараюсь тебя не подвести.

— Тогда найди Тимиса или Джанессу, они помогут тебе с размещением, и помни, ты всегда можешь ко мне обратиться.

Не могу сказать, что чего-то подобного я от неё и ожидал, наоборот, при первой встрече мне показалось, что передо мной гордая и сильная волшебница, а не тепличная девочка, пусть и способная, по её словам, снести небольшую крепость. Впрочем, при должной заботе и внимании, она сможет адаптироваться к кочевой жизни, а как закончится Великая Война, её можно будет устроить в Коллегию Винтерхолда, тамошние маги точно не откажутся от такого пополнения.

По прибытию в Шорнхельм нас уже ждали, три десятка закованных в зачарованные доспехи рыцаря в один миг подхватили эльфов и построившись коробочкой уволокли их куда-то в замок, а ко мне подошёл камердинер герцогини и пригласил на приём через два дня, организованный по случаю прибытия её отца. Отказываться от такого мог только дурак, поэтому надо откопать из тюков с одеждой парадный камзол и привести его в порядок. В самом городе всё оставалось без изменений, всё те же толпы беженцев, просящих милостыню, да еле работающие мастерские. Заглянув к знакомым ремесленникам, я расспросил их о последних слухах и изменениях цен, в общем мило с ними пообщался, особенно с Джо Молотом, намекнув, что у меня на продажу появились кое-какие интересные вещички.

Спасённые купцы и чиновники разбрелись кто куда, не прекращая благодарить, как только мы прибыли в город. Легат вообще увязался за колонной сопровождения пленников и пошёл в сторону замка. Покидая город, я заметил одного из спасённых, стоящего за воротами и с понурым видом. Оказывается за время его отсутствия, его торговые партнёры не только распродали всё его имущество, но и официально объявили, что он мёртв, поэтому он попросил меня помочь ему с работой. Так как я уже давно искал кого-нибудь, кто будет заведовать закупками и финансами отряда, его предложение было принято, но с условием, что если он попытается воровать или обманывать, его статус мертвеца будет не только де-юре, но и де-факто. Не знаю, удача это или нет, но я как раз задумывался перекинуть заботу о финансах на кого-то другого, так как расчёты и прочее занимали слишком много времени.

Наша база выглядела привычно, за тем исключением, что сегодня никто не тренировался, большинство солдат и наёмников сидели небольшими группами и просто разговаривали. Завидев меня с мешком золота, которое было передано мне не только за уничтожение пиратов, но и за доставку ценных пленников, все радостно заголосили. Зайдя в бывший хозяйский дом местного фермера, в котором сейчас жили офицеры и их заместители, я пересыпал золото в сундук и достал толстою учётную книгу, в которой были записаны все, кто учувствовал в походе, с обещанной им суммой напротив имени. Пока я сверялся с книгой, во двор уже вынесли два стола и сам сундук, пора платить по счетам. Выйдя во двор, я сел за стол и открыл книгу, а рядом со мной сел разорившийся купец, который заведовал бухгалтерией бригады, и мы начали свою работу.

Идя по списку, я называл имя, указанное в книге, солдат подходил ко мне и получал плату, и так с каждым, крестьяне, получив в среднем по два золотых септима в руки были необычайно счастливы, пятая часть их годового заработка за месяц, но радовалась в основном молодёжь, те кто постарше сильно хмурились, когда кто-то не выходил на мой окрик, а значит погиб. Если у того, кто погиб не было родственников или он о них не сообщил, то его плата возвращалась в отрядную казну, но таких было немного.

Следующие день я провёл в кузнице вместе с кузнецами, мы латали трофейные доспехи и приводили оружие в порядок. Теперь лучше всего проявившие себя бойцы получали дополнительные обмундирование, и теперь выглядели почти как настоящие солдаты. Так же была полностью экипирована Изабелла, её облачили в найденные в каюте Талморца специализированные для магов одежды и ювелирные украшения, правда одежду пришлось немного перешить, так как первоначально она предназначалась для мужчины, пусть и субтильного. Остальные отрядные маги после получения Изабеллой лучшего снаряжения начали ворчать что-то о фаворитизме, но когда Тарн выдала Огненный Дождь на площади в несколько сотен квадратных метров, а следом вызвала грозового антронаха, все недовольные тут же позатыкались, боясь уже не только моего гнева, но и той девчонки, которая не отлипает от командира. И да, Изабелла проводила со мной очень много времени, следуя за мной повсюду хвостиком, а вечером призналась, что только в моём присутствие ощущает себя в безопасности.

Утро перед приёмом началось с того, что я посетил городского цирюльника, и не только придал бороде форму, но и заплёл изрядно отросшие волосы в мужскую косу. В это время прачки и портнихи приводили парадный камзол в порядок, тем же процедурам подверглись Лирис и Калинд, как мои приближённые, и Рагнар, как один из сооснователей нынешней бригады. Смотря на себя в отполированный лист металла, заменяющий зеркало, я не мог налюбоваться, всё же правильная причёска и общая ухоженность многое значат. Остальные тоже посвежели после посещения цирюльни, и даже сбросили пару лет, особенно Рагнар.

Приём проходил в замке, и, незнакомые с местным этикетом, мы прибыли слишком рано, когда остальные гости ещё не начали собираться и поэтому могли наблюдать за прибытием почти всех гостей. Так как приём проходил на фоне войны, то по большей части на нём присутствовали жёны и дети феодалов, пока их мужья сидели по гарнизонам, и если почтенные дамы и матроны у меня не вызывали никаких эмоций, то вот присутствие пары десятков здоровых лбов, которые проходили как дети, у меня вызывало недоумение. Одетые с иголочки с украшенными побрякушками на поясах, они бросали презрительные взгляды на ту область зала в которой собрались командиры наёмников. Помимо нашей группы здесь собралось несколько десятков суровых мужчин и женщин, которые обеспечивали, пусть и за неплохие деньги, общую безопасность в герцогстве, сопровождая караваны и гоняя расплодившиеся банды, и иногда даже сталкиваясь с разъездами графа.

Приём начался с представления главного действующего лица графа Алексия Крейга, обладателя множества громких титулов и наград, как от императора, так и от короля. Сам граф выглядел жёстким и волевым человеком, высокий, поджарый, несмотря на возраст, с холодными голубыми глазами. Парочка шрамов на лице и на запястьях, а также простой прямой клинок на поясе, говорили о том, что данный представитель аристократии не только пользуется титулом, доставшимся от предков, но и активно работает над собой. После небольшой речи, граф Алексий объявил начало праздника, а сам спустился с мраморной лестницы на которой стоял и начал общение с присутствующими здесь матронами. Мы же с остальными наёмниками так и остались стоять обособленной группой, периодически совершая вылазки к столу с закусками. За обсуждением последних новостей, мы мало обращали внимание на происходящее вокруг и как оказалось зря, личинкам аристократов не понравилось наше пренебрежение их персонами, и они начали не просто гудеть что-то неприятное под ухом, а напрямую нас оскорблять.

До мордобоя и кровопролития дело не дошло, граф Алексий пришёл в самый последний момент и одним взглядом остудил смертников, которые решили задирать два десятка головорезов в помещении с минимумом стражи, командующих тремя тысячами головорезов поменьше, больше половины из которой находятся в черте города. Отослав хлыщей подальше, граф подошёл к нам.

— Господа наёмники, надеюсь, вас не сильно оскорбили слова юношей, — под пристальным взглядом прославленного генерала и отличного воина собравшиеся слегка оробели и стали заверять его, что всё в порядке. — Хорошо, тогда жду вас через десять минут в моём кабинете, слуги вас проводят.

Кивнув нам граф удалился, а подошедшие слуги вежливо попросили следовать за ним. Идя по коридорам замка, вдоль многочисленных картин и прочих декоративных элементов, я чувствовал себя немного неуютно, как и мои спутники, слишком роскошно были украшены простые коридоры. Когда мы вошли в просторную комнату, в центре которой стоял большой стол с расстеленной на нем подробной картой герцогства, над которой склонился граф.

— Вы прибыли, хорошо. Все вы знаете обо мне и моём прибытии, поэтому ещё не нанялись к моей дочери, это и хорошо и плохо, однако к делу. Так как по докладу моих людей сейчас в городе и его окрестностях пребывает более трёх тысяч свободных наёмников и все их командиры сейчас передо мной, я предлагаю вам заключить контракт на участие в боевых действиях, оплата полуторная от стандартной. На время контракта вы поступаете под моё командование и выполняете только мои приказы, для передачи которых к вам будет прикомандирован мой доверенный человек. Вопросы есть? — он обвёл тяжёлым взглядом всех собравшихся, никто даже не шелохнулся, — Вопросов нет, тогда проследуйте за слугами, они проводят вас в канцелярию. Командиров Лютоволков и Мечей Севера попрошу задержаться.

Когда остальные командиры вышли, мы остались наедине с графом. После негромкого хлопка двери, хозяин помещения подошёл к одному из шкафов и вытащил из него стопку бумаг и положил её поверх карты.

— Доставленные вами пленники владели ценной информацией и рассказали всё по первому требованию, как вы сломили их?

— Ну тут всё просто, — взял слово я, — после того как переломали им все пальцы, я попросил своего фамильяра не спускать с них глаз, он понял это по своему и каждый час будил их лёгким покусыванием.

— Что за фамильяр?

— Снежный волк полутора метров в холке.

— Тогда всё понятно, недосып и постоянное нервное напряжение. Впрочем, куда важнее добытые от них сведения, которые напрямую повлияют на весеннюю кампанию, и если бы не они, то всё могло быть намного хуже. Поэтому вам будет дарована награда из сокровищницы герцогства. Теперь по поводу вашей инициативы с беженцами, мне она понравилась, поэтому завтра я прибуду на вашу базу и оценю качество подготовки солдат. Если меня всё устроит, то в дополнении к стандартному контракту вам будет предложено поработать инструкторами, обеспечение новых рекрутов возьмёт на себя казна. Вопросы?

— Как быть с единым стандартом вооружения?

— Всё за счёт казны, тем более вот уже несколько месяцев простаивают городские мастерские. Если вопросов больше нет, свободны. Ожидайте меня через три часа после рассвета.

Поняв, что разговор окончен, мы покинули помещение. Следуя за слугами, мы вышли за пределы замка и со спокойной совестью вернулись на базу, по пути и на самой базе обсуждая, как будем завтра встречать высокого гостя, с этим помогла Джанесса, вытащив из глубин памяти основы бретонского этикета. В общем, весь оставшийся вечер был посвящён стирке и полировке доспехов. Закончив со своим обмундированием, я спокойно лёг спать, предварительно согнав Фреки со своей кровати.

Проснувшись ещё до рассвета, я, немного размявшись с шестопёром, отправился проверять итоги вчерашней подготовки. Тренировочная площадка была очищена от лишнего снега, с общей кухни уже доносились приятные ароматы, а часовые на постах не спали. С первыми лучами солнца, вся база начала просыпаться, все суетились и занимались утренним моционом, ходя туда-сюда. За час до прибытия графа всё было готово, солдаты и наёмники сверкали шлемами на солнце. Роты солдат были построены в коробочки, наёмничьи отряды держались каждый своих командиров, и только командиры отдельных подразделений стояли рядом с подчинёнными. Проверив последний раз, всё ли готово на кухне, я вышел перед, по сути, моими людьми, так как отряд Рагнара хоть и стал в два раза больше, чем при первой нашей встрече, но всё равно сильно уступал моему.

Прибытие колонны всадников первыми заметили мальчишки, сидящие на крыше бывшего амбара, а ныне казармы, судя по их крикам, граф так же решил произвести впечатление и взял с собой полусотню тяжёлых всадников. Топот рыцарских коней можно было ощутить ещё до того, как услышать, земля буквально подрагивала. Дав команду построиться, я наблюдал, как все мои подчинённые выстроились ровными рядами и вытянулись, занимая заранее отрепетированную позу, копьё вдоль тела, щит прижат к животу.

Постепенно переходя с галопа на рысь, граф полностью остановился только передо мной, смотря на меня сверху, хотя стоит отметить, что возвышался надо мной совсем чуть-чуть.

— Приветствую вас. Вижу, вы знакомы с понятием дисциплины, хорошо. Позовите одного из солдат я хочу его осмотреть, — на мой жест в сторону строя, отреагировал один из пехотинцев первой роты и подбежал к нам, — Шлем не стандартной формы, панцирь и поддоспешник, почему вы использовали именно латы, а не кольчуги?

— Намного проще изготовить, имея хорошие материалы.

— Понятно, сколько здесь кузнецов?

— Девять, включая меня.

— Неплохо, не каждый барон имеет столько специалистов. Покажите мне учебный бой.

— Первая и вторая роты, построиться для учебного поединка. Глубина строя три.

По моей команде капитаны рот продублировали мой приказ и выстроили своих людей друг напротив друга. Ощетинившиеся копьями, два строя начали сближение, и как и десятки раз до этого они сначала приблизились друг другу на расстояние удара и только потом начали наносить удары. Бой продлился относительно долго, так как солдаты сражались с уже знакомым противником и знали уловки и трюки друг друга. Закончилось всё победой второй роты, они смогли продавить центр построения противника и рассечь строй, продолжать дальше не было смысла.

— Неплохо, почти как в годы моей молодости. Эрик, поясните назначение остальных подразделений.

Слушая рассказ об имеющихся у меня силах, граф периодически кивал и пристально рассматривал то подразделение, рядом с которым мы останавливались, особенно его заинтересовали моноэтнические отряды. Если с данмерами и орками всё было понятно, то вот использование каджитов в качестве застрельщиков-диверсантов, его заинтересовало. Закончив смотр, граф спешился и направился к расставленным столам с дымящейся едой.

— Ещё тёплая, используете покупные артефакты? — граф попробовал похлёбку

— Нет, только то что захватили в качестве трофеев.

— Недурно, далеко не в каждой армии так кормят, — промокнув рот платком, он продолжил, — меня всё устраивает, предлагаю за оставшиеся три месяца организовать подготовку ещё полутора тысяч пехотинцев. За подготовку их по представленному образцу вы получите по десять септимов за солдата, содержание и набор организует герцогство.

— Граф Крейг, я не против, но есть ряд трудностей, помимо тех полутора тысяч, нужно будет содержать кучу обслуги, чтобы не отвлекать солдат от тренировок, а это дополнительные траты.

— Действительно, тогда герцогство возьмёт на себя содержание не более двух сотен обслуги, на ваш выбор. Если вы согласны, то вот сам договор. Жду от вас полторы тысячи солдат к середине месяца Первого зерна.

Когда контракт был подписан, граф вскочил на коня и уехал в сторону города, оставив трёх рыцарей, они будут выступать связными и знаком нашей работы на герцогиню. Похоже это будет сложная зима.

Часть 16 Предвкушающая

Следующие несколько месяцев прошли за подготовкой новобранцев, теперь, когда все расходы покрывались из казны герцогства, все наёмники, пошедшие под мою и Рагнара руку, занимались исключительно тренировками, лишь изредка их приходилось посылать на зачистку совсем уж обнаглевших бандитов. Подготовка полуторатысячного войска была трудной, но вполне выполнимой задачей, однако некоторые подсказки от десятка ветеранов-сержантов, присланных графом Крейгом, помогли не совершить грубых ошибок, и на данный момент базовую тренировку прошли почти все. По итогу нашей совместной работы у законных владельцев герцогской короны оказалось дополнительный двухтысячный корпус, пусть и состоящий в основном из вчерашних крестьян, но вполне способный показать кое-что на поле боя.

Основой нового войска были обычные пехотинцы, вооружённые копьём и щитом, умеющие действовать в строю и знающие основные команды, в том числе подающиеся рогом. Их основной задачей является удержание таких же пехотинцев как и они, пока остальные подразделения делают своё дело. Их суммарная численность достигла тысячи шестисот человек. Пехотные подразделения были разбиты на сотни, под управлением наёмников, а общее командование условным живым щитом, взял на себя Рагнар.

В качестве поддержки выступали лучники, их основной тактикой являлась залповая стрельба куда-то в сторону противника, однако были среди них и особо талантливые снайперы, которым не только выдавали луки и стрелы лучшего качества, но и ставили основной задачей выбивать вражеских командиров и магов. Также к подразделению лучников были прикомандированы наёмники имеющие большой опыт стрельбы из луков, и они не просто руководили десятками и сотнями, но и корректировали залповый огонь, а также выступали дополнительными снайперами. Командовала этими двухстами пятьюдесятью лучниками — Джанесса.

Количество наёмников, примкнувших к нам также увеличилось, большинство из них были одиночками, решившими немного подзаработать в предстоящей войне, и услышав о двухтысячном отряде, решили не рисковать и примкнуть к уже состоявшейся силе. В итоге получилось сформировать несколько специализированных отрядов, способных выполнять широкий спектр задач. Самым многочисленным были две роты простых пехотинцев со щитами, основной задачей которых становилось обход противников с флангов и затыкание брешей в обороне, так как за счёт большего опыта и лучшего снаряжения, они могли выполнять не только функцию живого щита; командовали ротами Лирис и Свельд. Следующим родом войск стали тяжёлые пехотинцы с двуручным оружием, эта закованная в пластинчатую броню полусотня с секирами и молотами должна была в случае чего прорвать строй противников сокрушительным ударом, командовал ими Громаш. Сотня лёгкой кавалерии под командованием Калинда выполняла в основном функцию разведки, чем была реальной боевой силой, однако догнать убегающего врага или смять лучников они вполне были способны. Каджиты Мрр’куна продолжали играть роль пеших разведчиков и застрельщиков, не забывая про ночные рейды по тылам.

Помимо чисто боевых подразделений, были сформированы два магических. Первым был отряд целителей, в которых заодно включили весь обслуживающий персонал базы, то есть практически полностью состоял из девушек и женщин, за исключением немногочисленных целителей-мужчин, этим женским царством командовал Тимис, не только как талантливый целитель, но и жёсткий лидер, который, не смотря на свою миниатюрность, мог поставить на место когоугодно. Вторым отрядом стала сборная солянка из магов различных направленностей, не относящихся к исцелению, и если поначалу их основной функцией мне виделась поддержка войск в бою слабыми заклинаниями, то после небольшого разговора с Изабеллой Тарн всё изменилось. Когда она спросила, почему мы не используем усиливающие и фокусирующие ритуалы, я расспросил её подробнее о них. Оказывается, в необъятной библиотеке Тарнов содержались считающиеся утерянными знания о групповых заклинаниях, к примеру, если на ритуальном рисунке правильно расставить четырёх магов уровня новичок школы Разрушения, то они вместо четырёх слабеньких огненных стрел, могут посылать в сторону врага один, но мощный огненный шар уровня эксперта. Таким образом подразделение боевых магов экстренно училось новой методике сотворения заклинаний, а для большего из усиления в городе были заказаны ковры со специальными рисунками, вышитыми нитями из золота, серебра и лунного камня. Результат был выше всяких похвал, шесть четвёрок магов превратились в аналог артиллерии и войск поддержки, способных не только метать огненные шары, но и создавать защитный купол, от магии и стрел. Однажды, заехав проверить ход тренировок, граф Крейг увидел, что творят маги слабосилки в группах, и услышав пояснение, прислал всех имеющихся у него магов на повышение квалификации, а также щедро отсыпал золота за передачу уникальных знаний. Общего командира у магов не было, однако у каждой четвёрки был свой лидер, который также выполнял функции точки фокусировки, он же слушал и выполнял мои приказы куда и что колдовать. Четвёрку Изабеллы я старался держать как можно ближе к себе, не только из-за того, что она была основной ударной силой, но и по причине того, что она всегда будет приоритетной целью для устранения, как самая мощная боевая единица.

К середине месяца Первого Зерна всё было готово, двухтысячный корпус полностью укомплектован, солдаты не только научились стоять в строю и выполнять простые манёвры, но и даже успели понюхать крови, в течении зимы я посылал разные роты на задания по зачистке логов бандитов, дезертиров и рейдеров противников, всегда стараясь обеспечить минимум трёхкратное преимущество в живой силе. Пусть в таких учебных походах и гибли некоторые новобранцы, зато остальные не только приобретали бесценный опыт реального боя и получали свои первые шрамы, но и обзаводились трофеями и учились убивать.

Доверенное лицо графа прибыло на базу точно в обозначенный срок и проверив качество подготовки закрыло контракт на подготовку ополчения, и сразу предложило следующий, на командование получившимся подразделением в текущем конфликте, на что я сразу же согласился. После подписания нового контракта, мне велели через три дня ждать прибытия сотни рыцарей в качестве усиления, а также советника, имеющего связь с графом, для получения дальнейших приказов. За отведённое время я успел сформировать обоз и приготовить всё к скорейшему выдвижению, так что к прибытию рыцарей и советника всё было готово. Сам советник, а точнее советница, представилась как Алексис Де’Рун и являлась третьей дочерью нищего барона откуда-то с юга королевства, которой чтобы хоть как-то исправить бедственное положение семьи пришлось пойти по пути боевого мага и поступить на службу графу Крейгу.

Вечером перед выходом советница Де’Рун попросила собрать меня всех командиров подразделений для получения первого приказа и обсуждение общего плана действий. Решив не брать с собой слишком много лишних людей, я ограничился приглашение Раграра, Джанессы и Калинда, как командира основных родов войск, Изабелла была приглашена в качестве магического консультанта.

— Вы прибыли, тогда не будем тянуть время и сразу начнём, — сказала Алексис, стоило нам войти в комнату со столом, на котором была расстелена карта герцогства, с расставленными на ней фигурками. — Так как сейчас вы фактически являетесь войсками герцогства, вам стоит знать, что происходит на фронтах. На данный момент, что граф Монголер, что барон Вилон, постепенно начинают прощупывать нашу оборону, проводя разведку боем, для определения слабых мест, то же самое совершают и войска господина. И хоть войска герцогства сильнее каждого из бунтовщиков по отдельности, но в суммарной мощи они превосходят нас, поэтому не о каких наступательных действиях речи не шло.

— До нашего появления. — поняв о что хочет сказать Алексис, я высказал свой мнение.

— Верно, ваш и ещё два пехотных корпуса должны сместить баланс сил в нашу пользу. Пусть они и состоят из вчерашних крестьян, однако вполне способны поддержать наступление и создать численное превосходство на отдельном участке. Завтра ваш первый корпус выдвигается сюда, — она сдвинула одну из фигурок на самый юг владений графа Монголер, где уже стояли четыре фигурки парами, друг напротив друга, — основной задачей будет усилить имеющиеся там войска и помочь им в осуществлении прорыва дальше на север.

— Кто будет нашим основным противником? — уточнила Джанесса.

— В основном такое же крестьянское ополчение, до тысячи бывших пограничников и несколько сотен конных рыцарей, хотя могут присутствовать и несколько наёмных отрядов, точной информации нет.

— Мне вот что интересно, — сказал я, склонившись над картой, — а почему бы нам не попробовать заручиться поддержкой орков из Орсиниума, насколько мне известно графа они ненавидят, и будут только рады от него избавиться.

— Господин уже ведёт переговоры с орочьими вождями, но они никак не могут сойтись в цене за помощь — орки требуют расширение своих владений, а господин не для того воюет на стороне герцогини, чтобы владения его дочери и внука уменьшались. Если у вас больше нет вопросов, то я думаю, что стоит выспаться перед завтрашним выходом, нам предстоит провести в пути как минимум неделю, прежде чем мы достигнем точки сбора.

Закончив на этом собрание, мы разошлись, думая каждый о своём. Утром ещё до появления солнца из-за горизонта, лагерь начал просыпаться, интенданты проверяли повозки с провиантом и прочими расходниками, солдаты сонно ели и одевались, а всадники Калинда уже отправились вперёд на разведку, ведь даже если мы находимся на условно безопасной территории, не стоит расслабляться. Из-за размеров колонны её скорость оставляла желать лучшего, постоянные поломки повозок или потеря лошадью подковы заставляла немного притормаживать для устранения проблемы, что замедляла нас ещё больше. Поэтому вместо расчётной недели, мы провели в пути полторы, слава богам, проблем с провизией не было, я взял её намного больше чем надо, загрузив её на солдат, чтобы не перегружать итак поскрипывающие от нагрузки телеги.

Прибыв на место встречи, меня сразу вызвали в замок, в котором располагалась ставка командования для получения дальнейших инструкций. Прибыв туда в сопровождении Алексии, нас сразу проводили к командующему здесь барону, который с начала боевых действий удерживал этот рубеж. Сам барон был типичным рыцарем среднего возраста, небольшого роста, широкоплечий и с кривыми ногами истинного кавалериста, звали его Георг Линдмар.

— Наконец-то вы прибыли, мы уже планировали начинать без вас, — сказал он, стоило нам с Алексис войти в его кабинет, — тесное знакомство оставим на потом, сейчас осталось слишком мало времени. Через пару дней должно состояться генеральное сражение в десяти милях к северу у деревни Большие Лопухи. Так что даю вам один день отдыха и жду вас на этой позиции, — он указал пальцем справа от точки, обозначающей деревню, — не знаю насколько хороши пришедшие с вами солдаты, но я не люблю рисковать, поэтому поставлю вас около реки, чтобы в случае чего у вас не возникло желание сбежать.

Стоило ему договорить, как барон выскочил из кабинета, оставив недоумённого меня и на удивление спокойную Алексис.

— Всё в порядке, барон Линдмар всегда был излишне импульсивным, — пояснила она мне, — но только в обычной жизни, стоит ему попасть на поле боя, как он тут же становится намного более собранным.

— Понятно, тогда давай возвращаться, думаю дню отдыха все будут рады.

Так оно и оказалось, после полутора недель ежедневного марша солдаты даже не думали искать приключений на свою задницу и как только лагерь оказался разбит, тут же разбрелись по палаткам, провалившись в сон. Не спали только повара, разворачивая кухню и начиная готовить ужин для солдат. Проснувшись вечером и утолив голод, солдаты начали проверку снаряжения, а в наше расположение начали забредать солдаты других подразделений, что принесло ряд проблем. Видя, что по большей части к ним прибыли недавние крестьяне, «опытные» вояки начали задирать моих людей, требуя от них поделиться деньгами и едой, напирая на то, что именно благодаря им они до сих пор живы. Не знаю, сработал ли это инстинкт или было это приобретённое качество, но некоторые солдаты начали действительно выворачивать карманы, до тех пор, пока не появился я в сопровождении парочки наёмников из своего отряда. Появившись за их спинами, я лёгким постукиванием по плечу привлёк их внимание, пока заводила вымогателей продолжал свою речь, его подчинённые по одному оборачивались и бледнели, в этом были виноваты и мои размеры, не каждый день увидишь действительно огромного норда, и выражение лица, не контролируя свою мимику, я дал волю чувствам. Как только дело дошло до предводителя шайки, который даже пытался отмахиваться от прихлебателей, то наступила долгожданная тишина. Невысокий мужичок, с паскудным лицом, только заметив меня, нежно поглаживающего головку шестопёра, так же, как и его подчинённые побледнел, но в отличии от них не замер, а попытался сбежать. Поймав его за голову, я приподнял его над землёй и скомандовал вести меня к их командиру, впечатлённые демонстрацией силы, солдаты быстро довели меня до зелёного шатра с невзрачным гербом, проявив вежливость, я постучал по одной из жердей.

— Я же сказал, меня не беспокоить! — раздался голос из шатра, — Если вы опять что-то натворили, клянусь Девятью, в следующем бою ваше место будет в первых рядах.

Постучавшись ещё раз, я добился того, что голос из шатра начал приближаться ко входу, попутно ругаясь на нерадивых подчинённых. Когда полог разошёлся, из него вышел усталый мужчина в одной нижней рубахе, с фонарём в руке. Уперевшись взглядом мне в живот, он понемногу начал поднимать фонарь, пытаясь рассмотреть, что за неведомое чудище решило навестить его, и пусть длинны его рук не хватило чтобы осветить моё лицо, однако тело в знакомом табарде он всё же заприметил.

— Эрик Титанорожденный, командир прибывшего недавно корпуса, — представился я, решив нарушить тишину.

— Виконт Шарлье, командир третьей бригады второго корпуса, приятно познакомиться, — сказал виконт, замерев в одной позе.

— Ваш подчинённый только что вымогал деньги у моих солдат. Разберитесь с ним виконт, или в следующий раз это сделаю я.

— Всенепременно, и не могли бы вы отпустить моего подопечного, а то кажется он не подаёт признаков жизни.

— Конечно, — я разжал руку и бессознательное тело упало на землю, — надеюсь этот небольшой инцидент никак не повлияет на наши отношения?

— Конечно, о чём речь, благодарю вас, что вы решили дать мне исполнить свои обязанности, а не взяли правосудие в свои руки.

— Доброй ночи, — попрощавшись с виконтом, я развернулся и направился к своему лагерю.

Что ответил виконт я уже не слышал, только через несколько секунд до меня донёсся забористый мат и глухие удары, кажется командир не ожидал такой подставы от своих подчинённых и сейчас вымещал на них свою злость и возможный страх. Вернувшись в свой шатёр, я принялся думать, что и как мне делать, ведь через пару дней меня ждёт первое полномасштабное сражение, а в нём может случиться всякое. Взяв книгу, в которой кратко описывались несколько сражений, которые повлияли на существование всего Хай Рока, я начал выделять основные моменты, которые могут мне помочь в предстоящем бою.

Если рассмотреть тактику, используемую бретонцами на постоянной основе, то получается, что они мало чем отличаются от феодалов Западной Европы, всё те же таранные удары рыцарской кавалерии на ряды пехоты или копейные сшибки с такими же закованными в сталь воинами, с поправкой на магию, которая по сути не так уж на многое и влияет. Значит нужно вспоминать, как именно боролись с рыцарской кавалерией на Земле, и на ум приходят только длинные пики, запас древок для которых я сделал заранее и деревянные ежи, которые неплохо тормозят кавалерию. Сделав себе в разуме пометку, что стоит завтра приказать нарубить побольше толстых прямых веток, я завалился на расстеленные на полу шкуры и положив голову на дремавшего Фреки заснул.

Весь следующий день был посвящён переходу до поля, на котором состоится сражение, а также подготовке к нему, как моральному, так и материальному. Так как произносить воодушевляющие речи я был не мастак, то просто решил загрузить солдат работой, чтобы они поменьше думали о завтрашнем дне. Часть из них рубила деревья в ближайшем лесу, часть крепила наконечники на пики, но большая часть копала как небольшой ров перед нашими позициями, с некоторым количеством проходов для кавалерии, так и наспал небольшой холм, на котором будет располагаться моя ставка и позиции магов. Конные разведчики с обоих сторон ближе к вечеру уже начали вступать в небольшие схватки в середине поля, не решаясь приблизиться к позициям противника.

Вечером меня вызвали в ставку командования, где пояснили основную задачу, а именно просто удерживать фланг, так как особого толка от большинства моих солдат в открытом бою нее будет. В крайнем случае, мои люди будут должны прийти на помощь центру, в случае того, что всё сложится плохо, или совершить рывок к противнику, если всё пройдёт гладко. Вернувшись в свой шатёр в темноте, у меня была идея послать Мрр’куна с его каджитами попытать счастье в лагерь противника, но от этой идеи пришлось отказаться, так как мне не хотелось терять своего, пожалуй, друга, в авантюрной вылазке. Поэтому до утра я просто проспал, в ожидании боя.

С первыми лучами солнца всё было готово, по двум краям поля выстроились ряды пехоты и лучников, за ними гарцевали кони, несущие на себе закованных в латы рыцарей, готовых сорваться в таранный удар в любой момент. Моя позиция выглядела так же, как и все остальные, восемь рядов пехоты, за ними лучники, а уже за ними конница и маги, только у меня было ещё несколько отдельных групп пехотинцев, которые стояли на флангах общего строя, готовые как остановить окружение, так и совершить его самостоятельно. Завыли рожки и трубы, давая старт к началу боя и с обеих сторон из глубины строя начали выдвигаться рыцари, формируя ударные кулаки, я дал команду магам начать готовить заклинания.

— Прикажи пехоте разойтись, мы должны нанести встречный удар, — сказала мне Алексис, подняв забрало шлема, — если мы этого не сделаем пехоту просто сомнут.

— Не сомнут, я подготовил несколько сюрпризов, лучше будь готова выдвигаться в любой момент на помощь центру, судя по соотношению сторон, нас будут продавливать именно там.

— Ты нас погубишь!

— Командир здесь я, так что стой на месте и жди команды! — рыкнул на неё я, не выдержав нервного напряжения, отчего окружающие меня лошади чуть не сбросили своих седоков.

Посмотрев на меня с опаской Алексис замолчала, но не перестала на меня коситься. Когда конница противника на моём фланге построилась и начала брать разгон, я скомандовал приготовить пики и ежи. Из глубины строя тут же начали появляться связанные между собой острые палки и выбежавшие каджиты стали размещать их перед строем. Закончив за несколько десятков секунд, они скрылись за стеной щитов, из которой торчали уже не только древки копий, но и пик, делая из просто колючего ежа, очень колючего ежа. Пока мои солдаты совершали эти манёвры, рыцарская лавина набрала полную скорость и неслась на меня во весь отпор. Пора. Обернувшись, я кивнул Изабелле и окружающим её магам.

В сторону рыцарей сначала полетели огненные шары, которые предназначались больше для того, чтобы слегка замедлить лошадей и лишить их всадников обзора, нанести серьёзный ущерб я не планировал, всё же в Хай Роке была неплохо развита магия и большинство рыцарей или сами владели защитными чарами на достаточно неплохом уровне, или имели зачарованные доспехи, которые нивелировали часть опасных воздействий. Однако это было лишь отвлекающим манёвром, основной удар наносила Изабелла, которая владела таким замечательным заклинанием уровня мастера магии как «Гром и Молния», создающим поток электрических зарядов огромной мощности. Усиленная ритуальным рисунком Изабелла могла поддерживать это крайне энергоёмкое заклинание на протяжении тридцати секунд, чего было более чем достаточно.

Потоки электричества почти испарили первые ряды всадников вместе и их лошадьми, и продолжали свою жатву. Так как тела рыцарей сгорали не полностью, их обгорелые тела заставляли задние ряды спотыкаться о своих бывших товарищей и падать на землю. Через двадцать секунд от атакующей нас конной лавы не осталось и следа, только мешанина из тел и обгоревших кусков мяса. Следуя заранее разработанному плану, из строя выбежали каджиты застрельщики и воины с тяжёлым оружием, чтобы добить выживших. Пусть по традициям бретонцев благородных рыцарей полагалось брать в плен и в дальнейшем требовать выкуп, но я норд и могу поступать как мне заблагорассудится. Сделав рывок на пятьдесят метров, на которых лежала основная масса конницы, наёмники быстро начали работать молотами, секирами и кинжалами, собирая кровавый урожай среди ошеломлённых рыцарей.

Как только всё было кончено, я взглянул на остальное поле боя, на левом фланге сошедшиеся в таранной сшибке кавалеристы находились в равновесном состоянии, имея одинаковую численность и снаряжение они просто месили друг друга в ближнем бою. А вот в центре ситуация была аховая, используя численное преимущество, противник постепенно продавливал союзную кавалерию, поэтому я указал Алексис на центр и она, поняв меня без слов закрыла забрало и повела свою сотню вперёд, по специально оставленным брешам во рве. Выйдя на середину поля, рыцари под её командованием построились клином и ринулись на подмогу своим товарищам в центре.

В это же время, поняв, что ситуация складывается не в его пользу, вражеский командующий двинул вперёд пехоту на моём фланге, за спинами которой расположилось несколько фигур в балахонах магов. Помня приказ командующего, я оставался на месте, не покидая своих позиций, только дал команду магам готовиться возводить щиты. Изабелла выглядела измождённой, но она заверила меня, что через десяток другой минут сможет повторить «Гром и Молнии», ей нужно просто немного отдохнуть.

В этот же время произошло столкновение рыцарей под предводительством Алексис и кавалеристов противника в центре, и оно было сокрушительным. Дева-рыцарь смогла не только набрать достаточную скорость, но и развернуть своих кавалеристов так, чтобы они ударили ровно в центр вражеского строя. Смяв сразу несколько рядов, своими действиями Алексис не только нивелировала численное превосходство, но и полностью окружила кавалеристов, зажав их в тиски. Видя такой разгром, вражеский командующий направил пехоту, расположенную в центре, в атаку. Теперь только на левом фланге пехота противника оставалась на месте.

В центре пехота не успела помочь кавалерии, её добили до того, как она добежала до места свалки и союзная конница смогла отступить за ряды пехоты. Пока Алексис и другие рыцари перегруппировывались, пехота противника подошла на расстояние полёта стрелы и завязалась перестрелка. В то время как стрелки из крестьян просто поливали противника стрелами попадая в основном по щитам и лишь изредка задевая кого-то, то вот лучники-наёмники старались бить прицельно, в основном сосредоточившись на магах и лучниках противника. Летящие с двух сторон стрелы находили своих жертв и то с одной, то с другой стороны падали солдаты, место которых занимали их товарищи, затыкая образовавшиеся бреши.

Помимо стрелковой дуэли, происходила и магическая. Маги противника использовали не только огненные и ледяные стрелы, но и запустили несколько огненных шаров в нашу сторону, которые благополучно разбились о щиты, вовремя выставленные моими магами. Однако поддержание таких сложных и энергоёмких чар нельзя было поддерживать бесконечно, поэтому, когда между массами пехоты оставалось не более полусотни метров, щиты пропали и сразу несколько пехотинцев в первом ряду оказались или поджарены, или проткнуты огромными сосульками. Однако были из сложившийся ситуации и плюсы, вражеские маги, увлёкшись уничтожением моих людей совсем забыли о защите и пятеро из них выбыли из боя, получив несколько стрел, повреждения не были фатальными, но из боя их точно вывели.

Столкновение пехотинцев сопровождалось не только грохотом оружия и яростными криками, но и стонами раненых. Так как мои солдаты были вооружены копьями и пиками, они удерживали противников на расстоянии от себя, так как они в основном держали в руках мечи и топоры. Но этот паритет продержался недолго, подныривая под копья, то тут то там враги смогли достать моих солдат, тем самым понемногу разрушая строй, поэтому я принял решение не только послать на усиление группе Громаша родичей для организации прорыва, но и отдал команду тяжёлым пехотинцам из наёмников наконец вступить в бой. Пока центр построения постепенно разрушался, с флангов ударили наёмники и если слева, где действовали наёмники прорвать строй противника не получилось, только отвлечь на себя часть внимания, то на правом фланге удалось совершить прорыв. Идя в первом ряду Бруни, Фельд и Фрига просто размазывали пехоту противника, которая не могла им ничего сделать, так как надетые на них латы и их физическая сила и выносливость позволяла им игнорировать большинство получаемых ударов, а их булавы пусть и были полегче моего шестопёра, но всё равно обладали достаточной массой, чтобы отправить обычного человека в недолгий полёт. Следующие за ними бойцы Громаша не только прикрывали моих родичей, но и неплохо расширяли получившиеся бреши в строю, нанося размашистые удары, которые зачастую были летальны для слабо бронированных противников.

Завершила разгром пехоты Изабелла, которая немного пришла в себя и начала обстрел огненными шарами задних рядов противника, выбивая по три-четыре человека за раз, а когда вновь встала в ритуальный рисунок, то при поддержке таких же оклемавшихся магов, сплела чары «Огненного Дождя». После этого противник дрогнул и побежал, не разбирая дорогу, лишь бы оказаться подальше от того ада, который на них обрушился. Дав отмашку Калинду на преследование отступающих, я дал команду солдатам продвинуться вперёд, а целителям начать сбор и оказание первой помощи раненым, Тимис среагировал как надо и к недавнему месту схватки тут же побежали двойки носильщиков с носилками, которые закидывали раненых на них, и тут же относили их в тыл.

После того как кавалеристы Калинда вернулись, их отогнали от отступающих заклинаниями и стрелами, ко мне подскакала Алексис в изрядно помятом доспехе, а вместе с ней и сопровождающие её рыцари. От первоначальной сотни осталось примерно девяносто человек, а значит десяток они всё же потеряли. Как только Алексис поравнялась со мной, она с трудом подняла забрало и передала приказ командующего: пока она со своими людьми выйдет на очередной заход, чтобы ударить в тыл центральной группировке пехоты, я должен начать атаку на правый фланг, чтобы отвлечь на себя имеющиеся резервы противника и не дать ему использовать их на других направлениях. Приказ понятный, поэтому стоящий рядом со мной горнист протрубил начать построение.

Несмотря на истощение предыдущей схваткой, солдаты построились и начали движение вперёд, гнать на всех парах я их не собирался, так как понимали их усталость, и большое количество препятствий на пути. На левом, как самом опасном, фланге шли наёмники-пехотинцы, центр всё так же занимали простые солдаты, а на правом фланге своё место заняли подчинённые Громаша, рядом с которым брели фигуры родичей. За рядами пехоты шли лучники и оклемавшиеся маги под предводительством Изабеллы, которая взяла командование над ними в горячке боя. Все раненные, но боеспособные солдаты остались на позиции, прикрывать целителей.

Наше продвижение не осталось незамеченным и прямо напротив нас, выбегая из небольшой рощицы стали формироваться ряды пехотинцев, хотя в полной мере так назвать их было нельзя, так как это были простые деревенские мужики с дубьём, заточенными оглоблями и вилами в руках. Видимо вражеский командующий совсем отчаялся, раз выпустил против нас ополчение. Впрочем.

— Изабелла, ты вроде говорила, что являешься не только мастером в Разрушении, но и экспертом в Иллюзиях?

— Ну да, ты что-то придумал?

— Да, ты сможешь наслать на стоящих перед нами массовую панику? Или что-то подобное.

— Смогу, если меня поддержат, но я не вижу в этом смысла, разумные с сильной волей без проблем сбросят наваждение.

— А ты видишь перед нами разумных с сильной волей? — я указал пальцем на столпившихся перед нами в двухстах метрах толпе крестьян, — Думаю если на них нормально покричать, да рожи страшные покорчить, они сбегут, пачкая штаны, не говоря уже о специализированном магическом воздействии.

— Это может сработать, но мне нужно время, слишком много целей.

Кивнув ей, я остановил своих людей и наблюдал не только за тем, как Изабелла становится в фокусирующий рисунок, но и за тем, что происходит на поле боя. Центр противника уже дрогнул и был готов побежать, и поступил бы так не задумываясь, если бы не рыцари, зажавшие его с тыла. На левом же фланге всё было без изменений, только теперь, вместо взаимно истощившей себя кавалерии, в бой вступила пехота.

Как только Изабелла дала знак что готова, я отдал команду лучникам сделать пару залпов по ополченцам, а сам стал бить по щиту шестопёром при этом дико крича. Поняв мою задумку, наёмники повторили моё действие, а за ними и солдаты. Именно в этот момент сработало заклинание. Вчерашние крестьяне, которых никто не собирался обучать, просто побежали, суммарное деморализующее воздействие: смерть товарищей от стрел, страшных солдат, которые только что перебили обученных воинов, а также заклинание страха, хватило им сполна. Бросая оружие и не разбирая дороги, они побежали куда угодно, только подальше от боя, их немногочисленные командиры, которые старались вернуть их в строй, были или растоптаны паникующей толпой, или бежали вместе с ними.

Развивая успех, я повёл своих людей дальше, в надежде пробиться к штабу противника. Следуя по пятам отступающих мои люди забрались на небольшой холм, за которым находился лагерь противника, и только мой громкий окрик, удержал разгорячённых солдат от немедленного начала чада резни и грабежа беззащитного лагеря. Развернув строй, мы направились в сторону высоко стоящего знамени, обозначающего ставку командующего. Не встречая особого сопротивления, мы приблизились на расстояние достаточное, чтобы начать обстрел штаба противника. Первые стрелы попали в молоко, но потом всё же начали собирать свой урожай, пока пехотинцы медленно начали приближаться к роскошному шатру.

Идя позади строя, я заметил, как под прикрытием нескольких пеших рыцарей из шатра вытащили фигуру в позолоченных доспехах, которые ярко сверкали на солнце. Так как рядом оказалась Тиэль, у меня возникла интересная идея, повесив шестопёр на пояс, я подхватил хрупкую босмерку освободившейся рукой и шепнув ей на ухо, что я сейчас её подниму повыше, а она должна обездвижить персону в позолоченных доспехах. Поняв мою задумку, Тиэль устроилась поудобнее на моём плече и начала стрелять, тратя на прицеливание не более секунды. Её стрельба была на удивление результативна, целясь в слабозащищённые ноги, и сочленения доспехов, она сначала вывела из строя всех телохранителей вражеского командира, а потом и его самого, прострелив ему обе ноги.

Немногочисленные воины, охраняющие штаб противника, бросались на строй копий в попытке дать своему командиру сбежать, и некоторые из них даже преуспевали в этом, прорываясь сквозь стену копий за счёт отличной брони и убивая или раня нескольких пехотинцев, однако большинство из них повисали на копьях. Когда до вражеского командира оставались считанные десятки метров, его защитники смогли организоваться в единый отряд и изрядно затормозить моих людей. Решив, что лично захватить вражеского командующего — это отличная идея, я вышел вперёд строя.

Первым же косым ударом, я вогнул шлем какого-то рыцаря вовнутрь, добившись того, что из его забрал брызнула кровь. Нанося удары один за другим я сминал и разрывал. Разлетаясь от моих ударов сломанными куклами, рыцари ничего не могли поделать, ведь зайти мне за спину или обойти сбоку у них не было возможности, так как там их ждали только копья. Кто-то пытался принимать удары шестопёра на щит, кто-то предпринимал попытки парировать, но итог был один, удар — труп, удар — труп. Когда последний защитник командующего пал, я схватил его за ногу и одним движением оторвал от земли. Встряхнув трепыхающееся тело, чтобы поменьше двигалось, мне только и оставалось, что выйти на холм и, встав над полем боя, заорать во всю глотку, размахивая бессознательным телом, попутно дав команду свалить штандарт.

Деморализующий эффект от моих действий был великолепен, остатки войск, увидев что не только ставка командования захвачена, но и командир пленён, начали бросать оружие. Победа.

Часть 17 Осадная

Когда мой победный рёв начал стихать, его внезапно подхватили стоящие за моей спиной солдаты и наёмники. Разгорячённые недавней битвой люди выплёскивали накопившиеся эмоции, и лишь побеждённые молчали, во всяком случае те из них, кто лежал недалеко от захваченного штаба. Выпустив пар, солдаты начали разбредаться, но окрики капитанов и сержантов заставили их взять себя в руки и начать работать: искать ещё живых раненых, собирать трофеи и начать патрулирование окрестностей.

В это же время на поле боя всех сдавшихся в плен сгоняли в одну кучу, для облегчения контроля, а в мою сторону поскакала делегация во главе с бароном Линдмаром, который ехал в первом ряду. Аккуратно положив вражеского командующего, я начал осматривать себя и окружающих. На себе я не нашёл никаких повреждений, только пару новых царапин на наручах, да щит требовал замены. А вот у моих подчинённых всё было не так хорошо, большинство из них имели множество ранений разной степени тяжести, некоторые из них ходили с торчащими из них стрелами, но помня, то чему их учили во время подготовки, не спешили выдёргивать застрявшие в них снаряды, просто старались поменьше двигать местом попадания. Так как мы находились достаточно далеко от полевого госпиталя, то некоторым раненым, которые находились в состоянии близком к критическому, пришлось оказывать первую помощь на месте мне и тем немногим магам, которые владели простейшими чарами школы Восстановления, а потом отсылать их к Тимису.

— Великолепный манёвр, полковник Титанорожденный, если бы не вы, то битва могла бы затянуться, — сказал барон Линдмар, как только приблизился заехал на холм, — я буду ходатайствовать перед герцогиней о присвоении вам дворянского достоинства.

— Не стоит, я просто выполнял свою работу.

— И ваша скромность вас красит, впрочем, бой ещё не закончен, так что прошу ваших всадников присоединиться к преследованию бежавших.

— Калинд, ты слышал?

— Да, Эрик, сейчас же направлюсь.

— Отлично, тогда не смею задерживать вас, но как только всё успокоится, жду вас для приватного разговора. — сказал барон и поскакал обратно, прихватив с собой бессознательное тело вражеского командира.

Вплоть до вечера солдаты и обозники были заняты только тем, что искали раненых и убитых на поле боя и сортировали их. Раненых, во всяком случае тех, кому ещё можно было помочь относили целителям, включая бывших противников, пусть и занимались ими по остаточному принципу. Убитых разносили в разные стороны, наших к копающейся сейчас силами пленных яме, а вражеских к огромному погребальному костру. Со всех трупов снимали доспехи и оружие, оставляя их только в пропитанных кровью камзолах и штанах. К работам привлекли не только захваченных в плен солдат, но и обозников, во всяком случае тех, кто не успел сбежать после поражения, а также тех крестьян, которых обнаружили в ближайших лесах, единственное к чему их не допускали, это к приготовлению пищи и уходом за раненными.

Вечером, оставив уже пришедшую в себя Лирис заниматься подсчётом потерь, девушку неплохо приложили по голове в середине битвы, сам я направился к шатру барона, для назначенного мне разговора. Издалека заметив мою фигуру, стоящие у входа солдаты расступились, давая мне войти. Внутри я увидел не только командующего, но и мужчину средних лет, сидящего на походном кресле с перемотанными бинтами ногами.

— А, полковник, я как раз ожидал вашего прибытия, угощайтесь, — указал он на стол с фруктами и серебряными графинами.

— Спасибо, — я подошёл к столу и налил себе бокал, так как стульев способных выдержать меня рядом не было, а стоять сгорбившись было неудобно, я просто сел на один из ковров скрестив ноги.

— Вам наверняка интересно, зачем я позвал вас? Так вот меня очень заинтересовало, то что произошло в начале боя, а именно то, как были уничтожены направляющиеся на ваших людей кавалеристы.

— Всё очень просто, генерал, заклинание «Гром и Молнии».

— Само заклинание мой советник по магическим вопросам опознать сумел, но откуда в рядах простых наёмников нашёлся маг, способный сотворить такие сложные чары, они, если я не ошибаюсь, как минимум мастерского уровня.

— Так и есть, во время выполнения одного из заданий мне посчастливилось спасти девушку из плена, которая по совместительству оказалась весьма одарённой в магии, так что я предложил ей присоединиться к моему отряду, а она согласилась.

— Воистину вам выпал счастливый билет, а как зовут столь выдающуюся волшебницу?

— Изабелла Тарн, — стоило мне ответить, как глаза барона расширились, а бывший командующий вражеской армии поперхнулся вином.

— Из тех самых Тарнов? Я думал их истребили!

— Как видите нет.

— И вы доверяете ей? Всё же у её семьи не самая лучшая репутация.

— Если честно, то мне всё равно, а судить о всех членах семьи по парочке её представителей как минимум глупо.

— Не могу не согласиться. Тогда вопросов у меня больше нет, и простите мою подозрительность, просто мои советники утверждали, что вы ярый даэдрапоклонник и они даровали вам такую силу, а у них, сами понимаете, не самая лучшая репутация и держать их в армии чревато внезапной резнёй мирного населения, а герцогиня хотела бы сохранить максимальное количество своих подданных в этом глупом восстании.

— Конечно, тогда я пойду?

— Да конечно, и я всё же подниму вопрос о присвоении вам дворянского достоинства за проявленную храбрость на поле боя.

Покинув палатку командующего, я вернулся к себе в шатёр, и взяв на руки заснувшую за столом Лирис, отнёс её на кровать, а сам пристроился на шкурах и провалился в сон. Утром меня разбудил звук ударов половником о сковороду, значит завтрак уже готов, поэтому быстро умывшись, я накинул на себя рубаху и вышел в лагерь. Идя в сторону кухни, я наблюдал за солдатами, пережившими вчерашний бой, они сидели у костров и завтракали, попутно хвастаясь своими трофеями и подвигами, параллельно вспоминая павших. Получив свою миску густой похлёбки, я продолжил ходить по лагерю. У реки было целое столпотворение, обозные слуги стирали в ней испачканные кровью бинты и одежды, и прямо тут же латались порванные штаны и камзолы. В походной кузне уже разожгли горн и первые удары молотом по наковальням начал разносить вокруг. Из общей размеренной суеты выбивалось только расположение целителей, внутри которого бегало несколько десятков разумных, которые свои видом больше напоминали свежих зомби.

В большой палатке, вокруг которой было разложено множество спящих тел, мною был обнаружен Тимис, с кожей идеально серого цвета, рядом с ним стояли несколько целителей в аналогичном состоянии и как ни странно, в углу я заметил Изабеллу, мирно посапывающую на одной из кушеток.

— Эрик? Хорошо, что ты пришёл, не нужно будет писать отчёт, — данмер заразительно зевнул, — короче, из всех, кого успели до меня донести выжили все кроме тридцати шести, слишком сильные были раны. Также были испытаны слегка переработанные ритуальные рисунки, они оказались не так эффективны, как в случае с боевой магией, но всё же дали мне возможность творить заклинания на уровень выше моих нынешних возможностей.

— Неплохо, то есть ты смог потянуть экспертный уровень?

— В целом да, но вот те кто выступал в роли батареек, слишком быстро истощались, Белла сказала, что из-за слабой пригодности данного ритуала для целительной магии, коэффициент потерь энергии вышел непозволительно большим.

— Примерно понятно о чём ты, а доработать ритуал есть возможность?

— Думаю да, но сам я не справлюсь, так что ближайшие пару недель Беллу я забираю к себе, заодно подтяну её в прикладном Восстановлении.

— Хорошо, и давай, отправляйся спать, а то ты уже еле на ногах стоишь.

Покинув целителей, я ещё немного погулял по лагерю, попутно решив пару конфликтов и встретив гонца от командующего. Гонец принёс приказ, что армии даётся три дня отдыха, а потом мы начинаем наступление, а если конкретно, то целью нашей группировки являются три замка мятежников, расположенные вдоль линии фронта и являющиеся опорными базами врага и без их захвата дальнейшее продвижение невозможно. Моим заданием было взять в осаду замок Соколиное гнездо, расположенный в трёх днях на северо-запад, захват его был бы приятным бонусом, но не более того. Отдельным пунктом приказа значился настойчивый совет воздержаться от грабежей крестьян, так как герцогиня была милостива, а на самом деле просто не хотела лишаться своего основного источника дохода и рабочей силы.

Вернувшись в шатёр мне предстояла долгая и нудная работа по подсчёту потерь, переформатированию понёсших самые большие потери подразделениям, расчёт компенсаций родственникам погибших, а также заполнение заявок интендантам, чтобы получить от них расходники для нормального функционирования армии. С потерями всё было не так грустно, как казалось на первый взгляд, всё же оперативная помощь раненым спасла немало жизней, однако суммарные потери всё равно перевалили за две сотни, большинство из них были простыми солдатами, но и наёмники потеряли не один десяток бойцов. Так же нужно было решать, что делать с инвалидами, а именно с теми, кто потерял руку или ногу в бою — пусть они и были живы, но как солдаты они становились полностью бесполезны. Первой идеей было их просто выгнать из армии, попутно подкинув несколько монет, но такое действие приведёт только к недоверию ко мне и понижению боевого духа, так что их временно перевели в обозные слуги, простейшие работы по лагерю они выполнять смогут. Конечно, с помощью магии им можно было вернуть утраченное, так как заклинания регенерации восстановления конечностей были известны, однако возникало две проблемы: во-первых, это магия мастерского уровня, что ещё можно было решить с помощью ритуальных рисунков, а во-вторых, эти заклинания были известны ограниченному кругу лиц и заставить их поделится своими знаниями почти нереально.

Потратив почти сутки на бюрократию, и это при условии того, что у меня было несколько помощников, я наконец-то смог расслабиться и просто отдохнуть в компании друзей. Присев у костра вокруг которого собрался костяк моего отряда, мною была взята бутыль вина, и сидя у огня я просто слушал разговоры моих друзей и товарищей, иногда вставляя своё «ценное» и «важное» мнение, по тому или иному вопросу. К нашей компании присоединялись как другие наёмники, так и солдаты, которые смогли дослужиться до сержантов проявив себя. Когда разговор зашёл о возрасте, то моё признание, что мне всего двадцать два, вызвал немалый шок у окружающих, кроме тех, с кем я давно путешествую.

После хорошего отдыха в приятной компании не хотелось возвращаться к военным будням, но кто же меня будет спрашивать. Так что третий день перерыва был посвящён подготовкой лагеря к дальнейшему походу, сворачивались походные мастерские и кузницы, провиант грузился на повозки, а их самих проверяли на целостность. В итоге, чтобы начать движение к замку утром требовалось только собрать палатки и свернуть кухню.

Из общего полевого лагеря выдвинулись три колонны, разошедшиеся в разных направлениях. Следуя к намеченной цели, не забывая высылать разведку, мой корпус спокойно проходил километр за километром, не встречая никакого сопротивления, разве что пару раз пришлось отлавливать местных крестьян, которые пытались прорваться к замку, толи в желании спрятаться там, толи предупредить своих хозяев. Так как в деревнях нам делать было нечего, еды по весне у крестьян особо не купишь, а грабить их было строжайше запрещено, поэтому двигались мы с максимально возможной скоростью, что принесло свои плоды. К нашему появлению гарнизон замка и выжившие от разбитой армии были совершенно не готовы и поэтому прямо на наших глазах заносили припасы из лагеря, разбитого под стенами, внутрь укрепления.

Сам замок был до банального обычным, но от этого не становившийся менее защищённым: пятиметровая стена с башнями по краям огораживала двор с хозяйственными постройками и казармами, в центре возвышался прямоугольный донжон, высотой примерно пятнадцать метров, вместо простых ворот, вход в замок перегораживал полноценный барбакан, крепкий орешек. Чтобы внести немного паники, я приказал Алексис и остаткам её рыцарей при поддержке всадников Калинда выдвинуться вперёд, чтобы поторопить противников. Выдвижение кавалерии действительно ускорило защитников крепости, но вместо того, чтобы начать быстрее двигаться, они толпой ломанулись в крепость, создав в воротах давку. Такой шанс упускать было нельзя, поэтому разбившись на несколько походных колонн, пехотинцы перешли на бег.

В крепости же творился форменный бардак, мало того, что из-за тяжести спасающихся бегством солдат подъёмный механизм не смог поднять мост, так ещё какой-то идиот опустил решётку на главных воротах, что наглухо заблокировало проход внутрь замка. Кто-то из неудавшихся защитников постарался сбежать в поле, кто-то продолжал ломиться в закрытые ворота, и если первых начала преследовать кавалерия, то вторых за несколько минут настигла пехота. Идя сам в первых рядах, за моей спиной шли родичи, если удастся прорваться к решётке, то штурм замка станет вопросом времени.

Минув барбакан, попутно раскидывая паникующую толпу, я вышел на подъёмный мост, с которого уже начали прыгать в ров, в надежде спастись. Первым делом я перебил подъёмные цепи и только потом направился к решётке, расталкивая паникующих солдат и крестьян. Уже идя по середине моста в меня прилетела парочка стрел, но они не смогли даже поцарапать мой доспех. Подняв щит, чтобы прикрыть защитить своё единственное уязвимое место, а именно смотровую щель доспеха, я всё же добрался до кованой решётки, которая преграждала путь внутрь крепости. Когда мои лучники заняли позиции на барбакане и подавили вражеских стрелков массированным обстрелом, масса пехоты ринулась на подъёмный мост. Подойдя вплотную к решётке, мною была предпринята попытка подойти к ней и попробовать её поднять, но немногочисленные защитники крепости, которые смогли прийти в себя, выстроились за ней и отгоняли меня от неё копьями. Так как подходить вплотную было опасно, я решил не рисковать и выпустил из правой руки поток магического пламени, отгоняя защитников, заодно и деморализуя их. В это же время Бруни и Фельд подскочили к краям решётки и начали её поднимать, пыхтя от натуги они всё же смогли оторвать её от земли и начали медленно поднимать. Понимая, что так дело не пойдёт, я прекратил поддерживать заклинание и тоже подхватил решётку, и с моей помощью дело пошло веселее, буквально через пару секунд зазор оказался достаточно большим и в него ринулись мои солдаты.

Бегущие в первых рядах подчинённые Громаша просто смели неровный строй защитников, которые ещё не успели отойти от магической атаки, которую они ожидали от кого угодно, но только не от великана в нордской броне. Буквально через несколько десятков секунд по всему замку, кроме донжона, начала литься кровь. Мои люди, пользуясь численным превосходством, окружали немногочисленных защитников и быстро убивали их. Через десять минут замок был под моим контролем, а оставшихся защитников заблокировали в казармах и донжоне. Подперев подъёмную решётку найденными во дворе замка брусьями, я направился к резиденции владельцев этого места. Непосредственно у окованных железом дверей донжона я остановился и вежливо постучал шестопёром по ним, как не странно двери выдержали, но судя по каменной крошке, посыпавшейся с них, это ненадолго.

— Сдавайтесь, замок уже под нашим контролем! — ещё два удара по двери должны были придать весомости моим словам.

— Никогда! Лучше смерть чем плен у дикарей и варваров! — ответил мне явно подросток, если судить по его голосу.

— Малыш, ты лучше позови старших, — ответил ему я, стараясь придать своему голосу насмешливую интонацию, — или мне придётся выпороть тебя за твои слова.

Так как говорить мне приходилось максимально громко, чтобы меня услышали за толстой дверью, мои слова услышал не только парень, для которого они предназначались, но и весь двор замка. Громкий солдатский ржачь видимо окончательно вывел несчастного подростка из себя, потому что за дверью послышалась возня и она начала открываться. Не веря своей удаче, я рывком отворил обе створки и прикрываясь щитом забежал внутрь донжона, почувствовав лишь что снёс что-то маленькое и лёгкое по пути в главный зал. С задержкой в несколько секунд за мной забежали ближайшие солдаты и встали за моей спиной.

В большом зале с троном на возвышении собрались в основном женщины и дети, они жались по углам и плакали, несколько мужчин с оружием в руках пытались их заслонить собой, даже понимая, что шансов у них нет никаких. Пока мои люди стояли ожидая приказа, а защитники не решались нас атаковать, из одной из групп вышла статная женщина.

— Милорд, мы сдаёмся. Прошу вас проявить милосердие.

— Я принимаю вашу сдачу, — повисшее в воздухе напряжение тут же пропало, — прикажите вашим людям бросить оружие.

— Выполняйте, — стражники с нежеланием побросали копья и отстегнули от пояса мечи.

— Леди, прошу вас и ваших людей не покидать донжон, для вашей же безопасности. Ваших воинов поместят под стражу, не совершайте глупостей.

Выйдя из донжона, я отдал приказ обыскать его на предмет спрятавшихся защитников и тайных ходов, чтобы избежать попыток побега. В течении часа замок был полностью занят моими войсками, а выжившие защитники или отправились в замковую темницу, или были пристроены к работам, кто-то же должен был копать могилы и нужники. Обустройство продолжалось до вечера, мои люди разместились как во внутренних казармах замка, так и полу разгромленном лагере у стен. Разослав конные разъезды по окрестностям, я приказал направить командующему вестника с новостью, что поручение выполнено и мой корпус ожидает дальнейших приказов.

Следующая неделя была посвящена отдыху и зачистке окрестностей от бандитов и дезертиров, если первых убивали на месте, то со вторыми поступали милосердней: профессиональных солдат привозили в замок и сажали под замок, а ополченцев из крестьян просто разоружали и разгоняли по домам. Баронесса вела себя тихо, видя что я не склонен к жестокости и держу своих людей в узде, однако её сын, который и открыл двери передо мной, доставил ряд проблем. Если на его подначивание и провокации никто особо не реагировал, боясь не только моего гнева, но и понимая, что убийство благородного не принесёт ничего кроме проблем, то его попытка побега вывела меня из себя. Как-то завладев кинжалом, он смог пробраться на конюшню и серьёзно ранив своего же конюха вскочил на лошадь и попытался скрыться. Однако возвращающийся с патруля Калинд не только заблокировал ему путь побега, но и скрутил его, предварительно обезоружив, после того как он начал размахивать кинжалом. Понимая, что на единственной попытке он не остановится, я приказал его выпороть, причём поручил это тем солдатам, которые чаще всего с ним пересекались, а, следовательно, слышали больше всего оскорблений в свою сторону. Простые деревенские мужики оторвались по полной, вымещая не только свою злость, но и наслаждаясь временной властью над высокородным мальчишкой. Когда всё было кончено, его спина и задница представляли из себя кровавое месиво, поэтому дав Тимису команду немного его подлечить, я подошёл к баронессе и предупредил, что в следующий раз его никто лечить не будет, надеюсь женщина поняла меня правильно.

По причине временного безделья мною было возобновлено изучение магии, и от более ранних попыток овладеть ею, эта отличалась тем, что теперь у меня под боком был неплохой учитель. Изабелла достаточно понятно и доходчиво объясняла мои ошибки и тут же исправляла их, поэтому мною были изучены два новых заклинания в кратчайшие сроки: «Дубовая кожа» и «Телекинез». Если первое могло использоваться только в бою, то второе я начал применять в повседневной жизни на постоянной основе. К примеру, теперь, вместо того чтобы подойти и взять лежащую далеко книгу, она просто подлетала ко мне, непередаваемые ощущения. За время моего обучения мы с ней немного сблизились, пока она учила меня магии, я пытался объяснить её некоторые элементарные бытовые мелочи, вопросы о которых постоянно возникали в ходе нашего общения. Под конец обучения Изабелла попросила меня немного постоять в центре круга исписанного рунами, как она сказала, ей хотелось кое-что уточнить, и по итогу обследования ею было дано заключение, что мне никогда самостоятельно не стать великим магом.

— Не то чтобы я собирался им становиться, но можешь пояснить почему? И прежде чем начать отвечать, помни, чем проще — тем лучше.

— Хорошо, постараюсь попроще, — Изабелла слегка нахмурилась и беззвучно шевеля губами, формулировала ответ, — твоя мана, она как будто более густая чем нужно, и не может двигаться с нормальной скоростью. Если простые чары для тебя ещё доступны, то что-то более сложное — нет.

— Ну я никогда не собирался посвящать свою жизнь магии, так что ничего страшного. Кстати, по твоим ощущениям, какой мой максимальный уровень?

— Чары ученика ты освоить сможешь, даже пару заклинаний адепта, но не более того.

— Тоже неплохо, кстати, а ты уже обследовала моих родственников? У них та же проблема?

— Да, я уговорила Фригу постоять в кругу, и с ней ситуация такая же. И тебя совершенно не волнует, что тебе не достичь вершин магии? Я же вижу, что тебе нравится её изучать.

— Абсолютно не волнует, а магия мне нравиться только как полезный инструмент, пусть это и забавно, выпускать из рук струи огня и молний.

Выдержав небольшую лекцию о величии магии и о том, как оскорбительно звучит моё сравнение её с инструментом, я всё же смог перевести разговор в другое русло, а именно в руны и их использование. Изабелла, быстро переключившись на новую тему, разразилась экскурсом в историю, итогом которого стал её вердикт, что современная школа зачарования намного более удобна и практична, а руны могут выступать только в роли дополнительного усилителя, а никак не основой для придания предметам необычных свойств.

Мирные деньки закончились, когда прибыл гонец от барона Линдмара в сопровождении сотни солдат. Поздравив меня с удачным взятием не самого слабого замка, барон приказывал продолжить поход вглубь владений мятежного графа, и захватить замок Громкий Вой, расположенный в двух днях на север. Прибывшие с ним солдаты станут новым гарнизоном захваченного мною замка, пока мятеж не будет подавлен. Отправив гонца обратно, моё войско начало сборы, а с прибывшим сотником у меня состоялся небольшой разговор, в котором я предупредил его о юном наследнике и его возможных попытках побега, по итогу которого он заверил меня, что он примет все необходимые меры безопасности.

На сворачивание лагеря и выдвижение в дальнейший путь было потрачено два дня, требовалось дождаться возвращения патрулей, которые обеспечивали порядок в баронстве, и как только они вернулись, корпус двинулся в путь. Так как замок достался нам почти без боя, полному разграблению он не подвергался, однако уйти совсем без трофеев мне не позволила жадность, поэтому из оружейной барона была изъята большая часть мечей и топоров, а из конюшен все строевые кони. Поэтому сейчас простые солдаты ходили уже не исключительно с копьями, но также обзавелись более внушительным снаряжением, а к отряду кавалеристов Калина присоединились ещё три десятка всадников.

Двигаясь всё в том же быстром темпе, корпус шёл мимо деревень и полей, которые уже начали засеваться оставшимися крестьянами, и теперь они реагировали на моих солдат более благосклонно, не пытаясь сбежать подальше, только завидев их. Наслаждаться сельским пейзажем получилось недолго, так как ровно через два дня мы подошли под стены замка Громкий Вой, ворота которого была наглухо закрыты, а на стенах даже с большого расстояния можно было рассмотреть силуэты лучников. Сам замок был крупнее предыдущего раза в полтора, а значит защитников в нем немало, и они были готовы к нашему прибытию, поэтому предпринимать попытку немедленного штурма не имело смысла.

Отдав приказы по установке осадного лагеря и разослав разведчиков, я стал размышлять, как поступить. С одной стороны, можно было просто засесть вокруг замка и ожидать, когда у защитников кончится еда, но на сколько затянется осада можно было только гадать, ведь у защитников было достаточно времени чтобы подготовиться, а с другой стороны штурм крепости — это неизбежные потери, а терять своих людей я не хотел. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как размышлять, как провести максимально бескровный штурм, параллельно с этим наблюдая за работой солдат.

Первое что мне пришло в голову — это попробовать решить проблему магией, а именно попытаться выбить ворота чем-нибудь мастерского уровня, но, после небольшой консультации, Изабелла сразу заявила, что просто перегорит, пытаясь хоть как-то повлиять на целостность стен и ворот, ведь замок был крепок не только физически, но и был зачарован. Далее я стал рассматривать вариант с построением осадных орудий, и опять столкнулся с проблемой, если таран или лестницы мои люди собрать смогут, то вот катапульты или что-то посложнее, уже нет — тут нужны профессиональные инженеры. Однако у меня появилась мысль, которая может решить все имеющиеся проблемы, а именно ритуальная магия. Подойдя к Изабелле, я уточнил у неё, есть ли возможность создать такой ритуал, который сможет придать обычному камню такой импульс, чтобы он пролетел пару сотен метров? После недолгого пояснения, Тарн всё же поняла мою задумку и заверила меня, что за месяц точно сможет рассчитать требуемый рисунок и сразу оккупировала мой стол, окрылённая новой идеей.

Пока Изабелла занималась расчётами, видя которые остальные маги честно признавались, что ни черта не понимают, потекли скучные осадные будни. Солдаты изнывали от безделья сидя на одном месте, и если первые пару дней они были рады ничего не деланию, то спустя неделю просто взвыли, поэтому пришлось организовывать им посильные работы. В первую очередь был укреплён лагерь, вокруг него был выкопан ров, утыканный острыми кольями, а по периметру установлен основательный частокол. Далее были построены конюшни и несколько других деревянных построек, деревенские мужики умели отлично работать с деревом, поэтому к концу месяца осадный лагерь стал представлять из себя полноценный городок, способный выдержать небольшую осаду.

Пока я маялся в осаде, в остальном герцогстве развивались судьбоносные события: мятежные граф и барон заключили союз и теперь давили на владения герцогини и лоялистов с двух сторон, тем самым растягивая её силы; на саму герцогиню было совершено покушение и теперь в Шорнхельм перестали пускать не только беженцев, но и купцов с наёмниками; произошло пять крупных сражений, во всех из которых, кроме одного, одержали победу лояльные законной власти войска. Итогом первых боёв в этом году стала череда осад, в которых как раз сидели основные силы обеих сторон, может граф Крейн и хотел бы решить всё одним ударом, но оставлять у себя в тылу укреплённые замки с сытым и многочисленным гарнизоном противника было бы верхом идиотизма, поэтому осады продолжались.

Когда же Изабелла всё же закончила предварительные расчёты, начались первые испытания, и прошли они так себе: первый образец ритуала просто расколол каменный шар на части, ранив несколько человек осколками, второй создавал слишком слабый импульс, а третий вообще вдавил снаряд в землю, вместо того, чтобы отправить его в полёт. Короче расчёты продолжались.

Лениво наблюдая за тренировками солдат, которые отрабатывали штурм деревянных укреплений под огнём лучников, я гадал, какой эффект на защитников крепости производят такие манёвры. Впрочем, неважно, скоро как раз выстрогают основу для тарана, и надо будет начать его оковку. С момента первых испытаний ритуала-катапульты, прошёл ещё месяц и прогресс, достигнутый Изабеллой впечатлял, её разработка уже могла закинуть двадцатикилограммовый камень на сотню метров, но этого было мало, так как при использовании данного ритуала контролирующие его маги находились в зоне обстрела лучников, что подвергало и так немногочисленных магов лишней опасности. Уже подойдя к раскалённому горну, в котором лежали красные от температуры полосы металла, моё внимание привлёк шум из лагеря, кто-то кричал, что срочно должен увидеть командира. Отложив в сторону щипцы, я снял с себя фартук и вышел наружу.

Искавший меня бретонец был одним из людей Калинда, который совсем недавно уехал в патруль, его лицо было тревожно, можно даже было сказать, что он откровенно паниковал.

— Командир, у меня к вам срочное послание! На востоке были замечены разъезды противника, войско мятежников двигается в нашу сторону!

— Спокойно, боец, давай по порядку, где движется и сколько?

— Не знаю, меня отослали, как только были замечены первые всадники, сержант Грег сказал мне скакать в лагерь и не оглядываться. Я успел увидеть только несколько рыцарей.

— Хорошо, пока иди и отдохни, — как только гонец немного отошёл я продолжил, — найдите мне как можно быстрее Калинда и Алексис, кажется у нас неприятности. Остальным командирам, собрать солдат и приготовиться к бою!

Зайдя в свой шатёр, я расстелил перед собой карту, с обозначением основных дорог герцогства и стал сравнивать её с маршрутом патруля, чтобы понять, откуда идёт враг, и судя по карте, он двигается к нам по главной дороге, ведущей на восток. Если гонец ничего не напутал, то впереди войска двигается кавалерия, которая без пехоты вряд ли сунется в полноценный бой, а значит у нас есть не менее суток, перед боем. Прибывшие Калинд и Алексис получили приказы готовить своих людей и немедленно выдвигаться на разведку, для уточнения местоположения врага, с приказом по возможности не вступать в бой. Калинд получил дополнительную инструкцию, отправить тройки разведчиков проверить остальные тракты.

Ожидая оперативной информации, я не сидел сложа руки, и организовал несколько неприятных сюрпризов для мятежников, во-первых, в местах, где тракт проходит через лес, были подрублены деревья таким образом, чтобы в случае чего можно было быстро перегородить дорогу, во-вторых, в поле были вытащены и выставлены единой стеной пустые повозки гружённые камнями, на которых прямо там навешивали деревянные щиты, такой же заслон был организован напротив ворот крепости, чтобы как минимум задержать гарнизон, в случае, если защитники попробуют совершить вылазку. Пехотинцы были выстроены перед повозками таким образом, чтобы скрыть их своими телами от стороннего наблюдателя. Для лучников были сколочено несколько хлипких помостов, которые, однако, позволяли им прицельно стрелять поверх голов впередистоящих. Ожидание вестей от кавалеристов угнетало, особенно после того, как все подготовительные мероприятия были завершены, пехота построена, лучники заняли заранее подготовленные позиции, а маги расчертили ритуальные рисунки.

Ждать пришлось недолго, буквально через пол часа со стороны восточного тракта выехала кавалькада всадников, некоторые из которых прямо на ходу спрыгивали с лошадей и валили подрубленные деревья, тут же забираясь обратно и устремляясь вслед за ускакавшими вперёд товарищами. Мчась во весь отпор, первым меня достиг Калинд, который тут же спешился.

— Всё плохо, в шести километрах отсюда мы наткнулись на конный разъезд, — редгард отдышавшись и смочив горло из фляги, продолжил, — их мы захватили и собирались начать допрос, но успели заметить, что дальше по тракту движутся ещё больше конников, поэтому закинули пленников на сёдла и погнали обратно во весь отпор.

— Удалось рассмотреть сколько их?

— Точно не скажу, но не менее полутысячи конных, пехоту я не видел.

— Хреново, давай, веди лошадей и пленников целителям, как что-нибудь разузнаешь, возвращайся.

— Понял, удачи тебе.

— Да, удача нам понадобится.

Ситуация хреновей некуда, мы стоим почти в чистом поле, а нас собираются атаковать не менее полутысячи всадников, надеюсь не все они рыцари, иначе нам точно конец. А если вспомнить то, что в местных армиях на одного конного война приходится не менее десятка пеших, то ситуацию по-другому как полная задница не описать, как бы моему воинству самому не оказаться в роли осаждённых. Впрочем, будем посмотреть, если маги не сплохуют, а повозки смогут сдержать первый натиск кавалерии, то наши шансы как минимум отступить сильно увеличиваются.

Первые кавалеристы врага оказались в зоне видимости почти через час, после прибытия наших разведчиков, их было пятьсот восемьдесят, а за ними следовали не менее трёх тысяч пехотинцев, во всяком случае именно такие цифры называли захваченные в плен разведчики врага. Пробравшись через завал из брёвен, кавалеристы противника начали строиться для таранного удара, по войску прошёлся ропот, впрочем, пара оплеух от сержантов и ропот стих.

Построившись, кавалеристы с рыцарями в первых рядах и лёгких конниках в задних начали набирать разгон, топот копыт заставлял землю вибрировать. Как только несущаяся на нас лавина попала в зону поражения луков, тут же произошёл первый залп. Двести стрел взлетели в воздух и обрушились на врагов, и если сами всадники пострадали не так сильно, то вот множество лошадей от внезапной боли споткнулись и закувыркались, что, впрочем, не особо замедлило лавину. Следующими в бой вступили маги, начав обстрел флангов огненными шарами, заставляя кавалеристов и из лошадей сбиться в одну кучу, и финальным аккордом стал поток молний от Изабеллы. Однако он не нанёс такого же опустошительного эффекта как во время первой битвы, перед идущими в первых рядах рыцарями возник защитный купол, который сдерживал заклинание. Хреново.

Так как я не особо рассчитывал повторить тот же трюк, то как только молнии перестали бить по щиту, затрубил рог, обозначающий команду отступления. Пехотинцы наперегонки устремились в разрывы между телегами, стараясь как можно быстрее оказаться в относительной безопасности. Кавалеристы, видя такой манёвр пытались затормозить, но было уже поздно, слишком большую скорость набрала масса конницы. Поэтому едущая на нас лавина налетела на полной скорости на телеги, гружённые камнями с воткнутыми в них кольями. Сила удара была такова, что гружённые телеги опрокидывало на бок, а ржание раненых лошадей и крики людей заполнили всё вокруг, в этот же момент в бой вступили пики. Крики ярости и отчаяния стали сильней, особенно когда лучники начали прицельную стрельбу с минимального расстояния, а маги стали посылать разрушительные чары, взрывающиеся среди оставшихся в седле всадников

Разгром был полным, вместо того, чтобы смять хлипкие ряды пехоты первым же наскоком, кавалеристы врага сами угодили в ловушку, слава богам, что я вспомнил про некого Яна Жижку, который проворачивал подобную схему с европейскими рыцарями во времена гуситских войн. Финальным аккордом в этой битве стал удар нашей собственной кавалерии, которая хоть и была не так многочисленна, но прекрасно справилась с ударом в тыл, а перелезшие через опрокинутые телеги, подчинённые Громаша закончили дело. Победный рёв разнёсся над полем боя, наёмники и крестьяне, несколько десятков минут назад пачкавшие портки от вида конной лавы не могли поверить, что почти без потерь расправились с силой, которая должна была их смести в один момент.

Но не время расслабляться, нам ещё предстоит бой с пехотой противника, поэтому воодушевлённые пехотинцы начали восстанавливать строй телег, а лучники отправились собирать стрелы. В это же время прибежал гонец от отряда, оставленного охранять ворота, и сообщил, что вылазка противника обернулась неудачей, потерь так же почти нет, а защитники замка потеряли минимум двадцать человек. Хорошо, что оставленная там командовать Лирис не сплоховала.

Ожидать пехоту врага пришлось долго, она прибыла только через несколько часов и кажется была полностью не готова к тому, что увидела. Вместо осаждённого лагеря или разбитого противника, они увидели только гору из перемешанных тел коней и людей. Видимо имея отличного командира, солдаты всё же справились с наваждением и начали выстраиваться в боевые порядки. Всё же пленные не соврали, их в двое больше нас, впрочем, я не заметил ни одного балахона на фоне, а значит у них, возможно, всё очень плохо с магами, что крайне хорошо для нас. Вражеский командир решил задействовать людоедскую тактику и выставил в первом ряду крестьян, в надежде что мои лучники потратят на них все стрелы, а солдаты устанут их убивать.

Моей первой командой был приказ лучникам начать обстрел задних рядов, в то время как маги должны были сконцентрироваться на середине строя, если задумка удастся, то уже сейчас дрожащие от страха вчерашние крестьяне, которых насильно сорвали с земли просто разбегутся, оставив только более-менее подготовленных солдат. Расчёт удался и как только в центре строя разорвались обычные и усиленные огненные шары, отправляя на тот свет людей десятками, и ещё столько же заставляя падать на землю живым факелом, ополченцы дрогнули и побежали. Воя от ужаса, толпа бежала куда угодно, только подальше оттуда, где они находились сейчас, и если бежать назад они не могли, по причине упирающихся в спину копий своих надсмотрщиков, а спереди их ждала только смерть, то вся их масса побежала либо направо, либо налево, показывая рекорды по групповым забегам.

Избавившись от большой части войска противника, ситуация стала чуть-чуть лучше, ведь теперь передо мной находилось всего-то две тысячи вооружённых солдат. По причине начала обстрела, большая часть моих магов переключилась с метания огненных шаров на поддержание защитного барьера, и только Изабелла продолжала кошмарить врага своей магией. Лучники делали что могли, но не добивались особого успеха, наличие у противника неплохих доспехов и больших щитов делало их почти неуязвимыми для стрел, лишь изредка случайная стрела находила брешь в защите. Когда же вражеский строй разделился и начал обходить стену из повозок и братскую могилу кавалерии, пришлось экстренно командовать перестроение, деля имеющуюся пехоту на две части, чтобы прикрыть фланги, а свою кавалерию отправить беспокоить тылы противника, чтобы хоть как-то снизить натиск.

Столкновение двух строёв было громким, тут же окрестности наполнились криками ярости и боли, солдаты с обеих сторон падали от полученных ран. Пытаясь сдержать натиск врага на левом фланге, я отправил туда отряд Громаша, через стену телег и они временно отвлеки на себя часть внимания. В это же время правый фланг начал проседать, поэтому к нему устремилась первая наёмничья рота, стабилизировав ситуацию. Вторую роту пришлось отправить на помощь первой через несколько минут, когда здоровяк с двуручным мечом смог прорвать строй и устроить бойню вокруг себя, однако был быстро снят Джанессой. Всё резервов больше нет, остался только я.

Видя, что скоро левый фланг скоро падёт, мною было принято решение вступить в бой, оставив общее командование на Джанессу, дополнительно оставив Фригу в качестве личного телохранителя Изабеллы, магическая поддержка которой была единственным, что отделяло нас от поражения. Перехватив шестопёр поудобнее и проверив крепление щита, я кивнул Бруни и Фельду. Моё с родичами появление на левом фланге смогло стабилизировать ситуацию, нанося размашистые удары, мы расчистили небольшой участок от врагов и продолжили натиск.

Наблюдая за миром через узкую щель, я только и успевал отклонять голову и сам наносить удары. Несмотря на отличные доспехи, клинки противника всё же находили в них бреши, и всё больше и больше ран появлялись на моём теле, особенно от этого страдали ноги. Удар, ещё один, закрыться щитом, и ещё раз ударить, повторить. В веренице боя я потерял счёт времени, а боль от ран постепенно выводила меня из себя, и пелена ярости начала застилать мне глаза.

Перестав уклоняться, я только крушил всё, что оказывалось передо мной, ревя как раненый медведь, шлем мешал мне и я его сорвал, разрывая ремешки, фиксирующие его. Получив нормальный обзор, я продолжил наносить размашистые удары, бросаясь вперёд на новых врагов. Не обращая внимания на мелкие порезы, кровавая просека за мной продолжала увеличиваться, тела вражеских солдат разлетались в разные стороны, их кости хрустели, а щиты трещали сминаемые шестопёром. В себя я пришёл только тогда, когда передо мной никого не оказалось, только несколько фигур бежали подальше от меня, обернувшись назад, я понял, что прошёл строй врага насквозь и сейчас в образованной мной бреши бились мои солдаты. Поэтому развернувшись, я вновь бросился в бой.

Круша одного противника за другим я не о чём не думал, только дикая ярость заполняла моё сознание, отдавая меня во власть инстинктов. В этот момент осознанная часть моего разума наблюдала со стороны что творит тело, фиксируя только самые яркие моменты. Вот мне в сторону головы летит стрела, оставляющая глубокую царапину на виске и срезая край уха. Вот правую руку пронзает сразу два копья, заставляя её разжаться и выпустить шестопёр. Вот в щит прилетает огненная стрела, заставляя его вспыхнуть как спичку. Вот я стою в окружении копейщиков, которые смыкают вокруг меня кольцо.

Осознание что другого выхода нет, я пробуждаю в себе дар оборотня и начинаю меняться, пара секунд, и посреди строя копейщиков стоит не израненный гигантский воин, а ещё более огромный медведь. Уже используя клыки и когти я продолжил свою жатву. Удары лапами рвали не только плоть, но и сталь, а мощные челюсти перекусывали шеи за один укус. Дух зверя полностью захватил управление и метался от одного противника к другому, не обращая внимания на полученные повреждения, которых было не так много, перепуганные до усрачки солдаты просто старались отмахнуться от медведя гиганта и оказаться как можно дальше от его когтей и клыков. Только увидев перед собой Громаша, который стоял передо мной и махал руками я пришёл в себя, медведь послушно отступил вглубь сознания, возвращая мне контроль над телом.

— Командир! Эрик! Обливион тебя подери! Приди в себя! — кричал мой первый друг.

— Громаш! Отойди от него, он сейчас тебя порвёт! — а вот и Джанесса, только почему она покинула лучников и на кого оставила командование.

— Ты что не видишь? Он перестал сражаться и просто стоит. Эрик! Давай, приходи в себя!

Запустив процесс обратного оборота, я постепенно стал возвращаться к человеческим очертаниям. Исчезающий звериный облик принёс не только ощущение всепроникающей слабости, но и боль, много боли. От накатившего упадка сил я рухнул на колени и начал заваливаться на бок, но был подхвачен с двух сторон.

— Целителя сюда! Здоровяк, держись, — по телу начали расходиться волны тепла, — дайте кто-нибудь зелье, я не справляюсь, — через пару мгновений мне в рот полилась жидкость, которую я рефлекторно сглатывал.

— Хватайте его и тащите в круг, если сейчас не наложить на него хотя бы среднее лечение он просто умрёт от кровопотери, — а вот и Изабелла, кажется она плачет, — и снимите с него амулет, он блокирует часть магического воздействия.

Как только меня положили на землю, всё тело начало наполнять приятное тепло, и силы начали возвращаться, я буквально чувствовал, как затягиваются раны. Как только тепло кончилось, в меня вновь начали заливать зелья, причём разные, если судить по вкусу.

— Всё я пуста, — голос Изабеллы, — но теперь он точно выживет.

— Дааа, я слышала, что норды живучие даэдровы дети, но здоровяк превзошёл все мои ожидания, получи кто-угодно столько же ран — то скончался бы за несколько минут, а он продолжал махать своей оглоблей.

— Зато он спас нас, если бы не его бешеный прорыв, нас бы смяли, — хмм… этот голос я не узнаю.

— Да командир могуч, а что это было, ну, когда он превратился в медведя?

— А хрен его знает, может магия какая, но на оборотня точно не похож, я одного такого видел, так он был полу-волк, получеловек, а командир полностью медведем стал.

— Точно нордская магия, и видимо секретная, раз никто про неё не слышал.

— Ладно Крис, пойдём дальше раненых таскать, а то и так уже засиделись.

Обладатели голосов ушли, а продолжал лежать, находясь на грани сна, размышляя о случившимся. То что мы победили было понятно, иначе меня скорее всего бы просто добили из страха, вот только какой ценой, впрочем неважно, я жив и это главное, остальное приложится. Почувствовав мокрый язык, который слизывал кровь с моего лица, я нашёл в себе силы поднять руку и потрепать Фреки за холку, в ответ почувствовав поток радости и облегчения. Ладно, все вопросы на потом, а сейчас можно и поспать.

Часть 18 Проходящая

Просыпаться было тяжело, тело болело, а в голова гудела. Первое, что я почувствовал, когда окончательно пришёл себя — был запах жаренного мяса, который казалось пропитал всё вокруг. Открыв глаза стало понятно, что меня всё же смогли перенести в мой шатёр и не только сняли с меня доспехи, но и переодели в чистое и перевязали раны. Моё шевеление не осталось незамеченным и как только я смог принять сидячее положение, моё лицо начал вылизывать Фреки, потрепав его за холку я встал, и когда справился с головокружением направился на выход.

Осадный лагерь был всё тем же, только теперь он напоминал городок, которого покинули почти все жители, у казарм не сидели компании солдат, обсуждая свои насущные проблемы, а из-за стен не было слышно звуков тренировочных поединков. В первую очередь было решено посетить кухню, так как нарастающий голод отгонял на задворки сознания все остальные мысли. Увидев меня, повара сразу засуетились и забегали, но делали всё это молча, смотря на меня с неким восхищением, впрочем, от определения их настроения меня отвлекла жаренная лошадиная нога, поставленная передо мной тремя поварятами. Впившись зубами в сочное мясо, я не обращая внимание на его жесткость и небольшую недожаренность принялся откусывать от окорока большие куски и почти не жуя проглатывать их, изредка запивая мясо поставленной рядом со мной бутылкой вина. По мере насыщения, моё сознание возвращалось, и я начал задаваться вопросом: как закончился бой и насколько велики потери?

Под конец моей трапезы рядом со мной сидели Джанесса, Лирис, Калинд и Тимис, в ожидании пока я закончу. Отложив в сторону обглоданную кость и залпом допив вторую бутылку вина, я посмотрел на своих друзей.

— Давайте, рассказываете, что произошло пока я был без сознания.

— Начну я, — сказала Джанесса, — как только ты отправился на левый фланг и устроил там побоище, я сосредоточила стрельбу лучников на правом и не дала ему развалиться. Малышка Белла, при поддержке остальных магов, смогла выдавить из себя огненный дождь и почти полностью уничтожила правый фланг. Ты в это время уже начал бесноваться в окружении, не обращая внимания на полученные раны, так что я перекинула остатки солдат тебе на помощь. А потом ты превратился в медведя, и скажу тебе честно, здоровяк, за сорок лет я не видела такой резни, ты просто рвал несчастных на части, а когда вражеский командир, виконт кто-то там, попытался угомонить тебя с десятком телохранителей, ты откусил ему голову, не обратив внимание на шлем. А дальше всё по сути закончилось, увидев смерть командира и оказавшись между бешенным медведем и нашими злыми солдатами, враг дрогнул и побежал. Тебя же попытался утихомирить Громаш…

— Да дальше я примерно помню, я остановился и вернулся в нормальную форму.

— Так вот, когда всё закончилось, я организовала преследование бегущих и поиск раненных, для дальнейшей доставки их лекарям, остальное я думаю тебе мало интересно, всё как всегда, сбор трофеев, похороны мёртвых и прочая ерунда.

— Понятно, что там с преследованием, Калинд?

— Собрав остатки кавалеристов, которые были ещё в состоянии сидеть в седле, я проехал чуть дальше по восточному тракту, где-то через двадцать минут мы наткнулись на большой обоз и захватили его, были, конечно трудности, но ничего особенного, пришлось только немного побегать по лесам, ловя обозных слуг.

— Сколько удалось захватить?

— Много, очень много, если не случится внезапного пожара или нашествия крыс, то с захваченных припасов хватит на год.

— Неплохо, теперь о грустном. Тимис, что с потерями?

— Всё плохо, от неполных двух тысяч осталось менее восьмисот, если лучники и роты Лирис почти не пострадали, то из тех, кто принял на себя основной удар выжили немногие, в основном наёмники, из подготовленных за зиму солдат осталось меньше сотни.

— Плохо. Что с нашими?

— Свельд и Брун мертвы, как и Рагнар, остатки его людей решили остаться с нами. Алексис переломала себе ноги и рёбра и сейчас восстанавливается. Громаш отделался легко, но его отряд ополовинен. Твои родные в порядке, только Бруни теперь одноглазый и с улыбкой до ушей. Мрр’кун получил парочку новых шрамов, но в целом здоров и как раз сейчас бегает по лесам, добивая остатки напавших. Ну ещё Тиэль поймала горлом стрелу, и теперь вынуждена молчать, пока не восстановятся связки.

— Надо будет написать их родным. Ладно, подробнее будем разбираться позже, Лирис, что по поводу замка.

— Ничего, гарнизон продолжает сидеть и ничего не делать, на предложение сдаться отвечают стрелами. И да, за время боя они сделали две попытки прорваться, во время которых потеряли как минимум полсотни бойцов.

— Хорошо, сообщение о сложившейся ситуации уже направлено командующему?

— Да, здоровяк, как только стало понятно, что ты в себя приходить не собираешься, я взяла часть твоих функций на себя, и отправила сообщение. В ответ ничего не приходило, поэтому мы сидим и ждём гонца.

— Калинд, возьми парочку человек посмышлёнее и отправь в дальнюю разведку, пусть съездят к нашим работодателям и посмотрят, как у них дела, заодно отдадут моё послание.

Дальнейший разговор шёл о разного рода мелочах, и не стоил особого внимания. Так же я выяснил, что провалялся в отключке пять дней, четыре из которых от меня не отходила Изабелла, постоянно воздействуя на меня лечебными заклинаниями, даже приятно, что она так обо мне заботилась. Ещё из приятного было то, что мне было присвоено парочка звучных прозвищ, «Убийца сотен», «Кровавый медведь», «Яростный» и ещё несколько менее благозвучных, посмотрим, какое из них приживётся.

Вернувшись в шатёр вместе с казначеем, я принялся за работу, требовалось не только подготовить послание барону Линдмару, но и разобраться с компенсацией родственникам погибших, а также ознакомиться с полным отчётом о захваченных трофеях. На бюрократию было потрачено трое суток, причём для борьбы с ней пришлось привлекать Лирис, Джанессу и ещё несколько грамотных из данмеров. С трофеями ситуация была не менее сложная, их накопилось слишком много, и теперь, даже для их перевозки требовалось задействовать более сорока телег. Немного подумав над картой, мною было принято решение отправить Громаша для налаживания контактов с живущими неподалёку орками, которым можно будет сбыть хотя бы часть доспехов и оружия. Старый друг не хотел никуда ехать, но после недолгих уговоров всё же согласился, захвати с собой остатки своего отряда.

Следующие несколько недель прошли размеренно, раненые понемногу возвращались в строй, быт в лагере перестроился с учётом меньшего количества людей, а таран, который всё также стоял незаконченным, был наконец закончен. Вернувшиеся посланники от барона Линдмара принесли новость, что наш командующий был серьёзно ранен во время одного из штурмов и именно поэтому не мог ответить на наше послание, но ознакомившись с моим письмом пообещал не только прислать подкрепление, но и написать о моей победе графу Крейну.

Возвращение Громаша было триумфальным, так как вернулся он не просто ни один, а в сопровождении двухсот орков, которые тут же выразили желание присоединиться ко мне. Оказывается, в последнем бою я откусил голову хорошего друга мятежного графа, который возглавлял огромное количество рейдов на территории Орсиниума и имел славу маньяка и убийцы. Двести орков и орчанок были отличным пополнением, и из них тут же сформировали две полнокровные роты, экипировали и начали учить действовать в строю. В последующем к моему лагерю вышло ещё несколько групп зеленокожих, которых распределили между новыми ротами и личном отрядом Громаша.

Из серых будней и размышления о том, мог бы я поступить иначе, чтобы минимизировать потери, меня вырвала новость, что Изабелла закончила с ритуалом, и пора готовиться к штурму крепости. Немного раздувшаяся от гордости Тарн, продемонстрировала сложный рисунок, в центре которого лежал двухсоткилограммовый булыжник. Демонстрация прошла выше всяких похвал: пара слов, лёгкое свечение, и вот уже двести килограмм каменного монолита устремилось в сторону осаждаемого замка. Снаряд угодил точно в надвратную башню, снося все деревянные постройки на ней и разбрасывая каменные блоки по внутреннему двору. Пусть первоначальная идея создать магическую катапульту превратилась в первую магическую пушку, но я не расстраивался так даже лучше.

Подхватив под руки и немного покружив визжащую девушку, я чмокнул её в щёку и поблагодарил за проделанную работу. Пунцовая Тарн старалась приуменьшить свои заслуги, но остальные маги чётко сказали, что без её гения они бы не смогли вообще ничего сделать на этом поприще. Так как ритуальный рисунок был готов, а запас камней был заранее подготовлен, то маги начали обстрел. Каждые несколько минут, требуемых чтобы дотащить новый снаряд до точки запуска, в замок летели каменные шары, разрушая всё на своём пути. За сутки обстрела были полностью снесены угловые башни, в донжоне зияло несколько внушительных отверстий, а ворота представляли собой груду щепы с погнутой металлической решёткой за ними, которая была готова развалиться в любой момент.

Пребывая в хорошем расположении духа, я предложил гарнизону сдаться и присягнуть на верность законной герцогине, на что получил очередной отказ, поэтому обстрел возобновился. На следующее утро в осадный лагерь прибыла делегация под белым флагом, возглавлял её простоватого вида мужик, представившийся сержантом Туком, немного робея, он сказал, что гарнизон готов сдаться. Как выяснилось позже, простые солдаты, понимая, что после окончательного разрушения ворот и стен их ждёт только смерть, подняли восстание и перебили верную часть гарнизона. Сам барон и его семья оказались мертвы, жена и дети погибли при обстреле, а самого барона убили при бунте. Намекнув сержанту, что будет лучше, если официальной версией станет смерть благородного семейства от камней, чем от взбунтовавшейся солдатни, я увидел в его глазах понимание.

В самом замке была подвергнута разорению казна и оружейная, а также конюшня, в которой оказалось полусотня отличных скакунов, что позволило не только восполнить численность всадников под началом Калинда, но и пересадить на лошадей часть лучников Джанессы. Отсыпав немного золотишка людям сержанта Тука, я отправил сообщение командующему, что крепость Громкий Вой перешла под мой контроль.

Следующий месяц вновь прошёл в ожидании обещанного подкрепления и новых приказов, которые всё никак не поступали. Это время было потрачено не только на тренировки новых рекрутов, но и на восстановление изрядно порушенной крепости. В первую очередь были восстановлены ворота, за ними пришла очередь башен и только трещины в стенах никак не заделывались, по причине того, что никто просто не знал, как их ремонтировать.

В это же время всадники Калинда начали совершать глубокие разведывательные рейды вглубь территории врага, собирая информацию о происходящем на фронте. И новости были в целом не самыми плохими для нас: мятежный граф на своей шкуре ощутил все прелести войны на два фронта, так как герцогиня, а скорее её отец, всё же смогли договориться с правителем Орсиниума и теперь мятежник был вынужден направлять свои войска не только на снятие осад с замков, но и для отражения набегов орков, которые малыми группами беспокоили его тылы. По слухам, это только начало, так как к середине лета король орков обещал закончить сбор полноценного войска и ударить всей мощью своих владений. Однако мятежники всё ещё держался, не только за счёт мобилизации всех мужчин и женщин способных держать оружие, но и небольших подкреплений, которые ему присылал владыка Белых Небес.

Помимо глубокой разведки, подчинённые Калинда занимались выявлению стоянок бандитов и дезертиров, которые ликвидировались на всей подконтрольной мне территории. В то время как скрывающихся по лесам перепуганных крестьян отлавливали и гнали на поля, урожай сам себя не вырастит. Гуманное отношение к простым людям привело к неожиданным последствиям, и одиночки, а иногда и целые семьи бежали на подконтрольную мне территорию, где их сразу пристраивали к делу, заставляя или вкалывать на полях, или заниматься восстановлением разрушенных деревень. Беглецы пытались роптать, но только заприметив меня, сразу забывали про все свои требования.

Только в середине лета, а именно в месяц высокого солнца (июля), прибыл гонец от барона Линдмара в сопровождении семисот ополченцев, которых, по словам посланника первоначально была тысяча, но остальные уже успели разбежаться. Новым приказом было занять небольшой город, Торнтаун, расположенный в стратегически важном месте, а именно на пересечении нескольких важных дорог, пока два остальных корпуса захватывают оставшиеся на юге мятежного графства замки. Так как начать осаду городка требовалось не позднее огня очага (сентября), у меня было два месяца чтобы сделать хоть что-то с присланным пополнением.

Тренировки начались в тот же день, рекрутов гоняли по уже давно испробованному полигону, и подбирали им не слишком мятые доспехи, а вечером к ним для серьёзного разговора была прислана та сотня солдат, которая всё же пережила последний бой. В недавнем прошлом такие же крестьяне, как и прибывшие новобранцы на пальцах объяснили новичкам, почему им следует сейчас рвать жилы и что с ними будет, если они будут отлынивать от тренировок. Мотивация сработала на ура, и рекруты занимались как одержимые. За следующие полтора месяца их удалось научить худо-бедно держать строй и слушать команды, в роли заслона сойдёт.

Перед выдвижением в Торнтаун, я решил облегчить себе задачу и отправил за две недели до отправления основного войска каджитов Мрр’куна и несколько всадников Калинда с заданием проникнуть в город до осады, а потом помочь в штурме изнутри. Такой план был возможно реализовать только по той причине, что мне было доподлинно известно, что город до сих пор ведёт активную торговлю с окрестностями и на регулярной основе принимает караваны с севера, а также потому, что мои разведчики уже неоднократно его посещали.

Движение нашей колонны не осталось незамеченным и местные стражники, не только активно беспокоили нас постоянными нападениями, но и успевали полностью опустошить все деревни стоящие на нашем пути, вывозя не только все запасы продовольствия, но и всех местных жителей. На подступах к городу нам даже постарались дать полноценный бой, две тысячи горожан, при поддержке пары сотен стражников, выстроились на поле перед городом в условно боевые порядки. Но стоило отправить в их сторону несколько камней, которые оставляли кровавые полосы в рядах защитников, как все эти защитники тут же наперегонки ринулись под защиту городских стен.

Имитация постройки осадного лагеря должна была немного притупить бдительность защитников города, однако все солдаты, которые не участвовали в представлении, просто отдыхали перед ночным штурмом. К которому всё было готово, так как Мрр’кун со своими подчинёнными уже были готовы вырезать немногочисленную стражу и открыть ворота, о чём мне сообщил каджит, который подошёл ко мне сразу после начала строительства лагеря. Сигналом к выдвижению будут два мигающих фонаря, зажжённых над воротами.

В сумерках я созвал всех командиров отрядов, чтобы напомнить им их роли и проверить, все ли правильно понимают, что от них требуется. Сам план штурма был до безобразия прост: как только ворота открываются — пехотинцы входят в город и двигаются к ключевым точкам, захват которых обеспечит контроль над городом, в первую очередь должны быть захвачены казармы стражи, арсенал, ворота и городская ратуша. Вторыми по важности целями являются кузницы и прочие лавки, торгующие всем тем, что можно использовать как оружие, а также часовня Джулианоса. В это же время всадники Калинда займутся патрулированием окрестностей, чтобы не допустить слишком быстрого распространения новости о захвате города.

В целом всё прошло как по маслу, ворота открылись вовремя, тревога не была поднята, так что колонны солдат направились выполнять свои задания, сам же я вёл две сотни солдат и наёмников, чтобы взять под контроль ратушу и центральную площадь. Издаваемый моими подчинёнными шум разбудил многих горожан, но они лишь со страхом смотрели на идущих под их окнами солдат. Когда я достиг городской площади, из разных концов города уже начали доноситься звуки боя, а колокол часовни уже затих, после трёх минут мерных ударов. У ратуши нас встретил строй стражников и мэр города, сидящий в доспехах на коне, и старающийся казаться как можно более грозным, насколько это возможно для куска сала.

— Ей, мэр, как там тебя. Сдавайся и тебя ждёт справедливый суд! — решил начать я разговор.

— Ни за что! Я, как подданный истинного правителя герцогства, а не какой-то грязной подстилки, запятнавшей себя в противоестественных связях с собственным отцом, буду сражаться до конца!

— А вы, мужики, готовы сложить головы за «законного» герцога, или предпочтёте пожить подольше? — в этот раз я решил обратиться к стражникам, — Вам то какая разница, чья задница греет трон, бросите оружие и останетесь жить, а там посмотрим, может так и останетесь в страже.

— Не слушайте слова этого монстра в человеческом обличье, он разорит город и убьёт ваши семьи, стоит вам сдаться, — а мэр похоже начал нервничать.

— Мужики, я простой наёмник, и мне приказали занять этот город, мы, конечно, можем сейчас устроить бойню, кто-то из нас умрёт, возможно даже я, но не лучше ли просто сдаться и бросить оружие? Даю слово, что с вами ничего не случится, посидите пару недель взаперти, и если всё пройдёт нормально, то просто вернётесь к своим обязанностям.

Мои слова и обращение непосредственно к стражникам сыграло свою роль, и они сначала по одному, а потом и группами, начали бросать перед собой оружие и выходить из строя, не знаю, был этот успех обусловлен моим природным обаянием или тремя сотнями головорезов за моей спиной, но главное, что мои уговоры сработали. Мэр пытался что-то кричать и угрожать, называя всех сдавшихся предателями и клятвопреступниками, он даже попытался вынуть из ножен меч, но не удержал равновесие и вывалился из седла, под дружный хохот моих людей. К нему тут же подскочили и разоружив, потащили в сторону ратуши, в которой точно была темница. Сдавшихся стражников даже не связывая повели в сторону их казарм, чтобы запереть там, пока ситуация в городе не стабилизируется.

Если в бедняцких и ремесленных кварталах захват территории происходил быстро и без лишней крови, то вот район, где располагались немногочисленные особняки знати встретил нас наглухо закрытыми дверьми и арбалетными болтами из окон. Информация, что город уже захвачен и нет смысла сопротивляться, была проигнорирована, поэтому было решено не церемонится и просто поступить с последними защитниками города максимально жёстко. Перед особняками строились небольшие баррикады, из-за которых маги и лучники начинали обстрел, через полчаса квартал знати пылал, унося жизни слишком глупых и храбрых.

К утру город был уже полностью под моим контролем, последние очаги сопротивления подавлены, на воротах встали мои люди, а к главам городских цехов и гильдий были отправлены посланники, с сообщением, что им надлежит явиться в ратушу к полудню для разъяснения ситуации. Параллельно с этим город очищался от бесполезных жителей, путём предоставления им принудительной работы, а темницы набивались известными городскими преступниками, для дальнейшей казни. Так как для рядового горожанина почти ничего не изменилось, только стражники теперь стали носить другие цвета, то самые смелые из них даже начали открывать свои лавки и ходить по город по своим делам. Встреча с самыми уважаемыми людьми города прошла в позитивном ключе, на мои требование не устраивать неприятности и вести себя как обычно, а также небольшое снижение налогов, на период оккупации города моими солдатами, сделало глав цехов и гильдий крайне довольными людьми.

Обустройство в городе прошло быстро, пустующих домов было достаточно, а в ратуше хватило бы места для размещения пары тысяч солдат, но решив не портить украшенные бальные залы, мной был отдан приказ их запереть, что немного сократило доступную площадь. Удалось даже избавиться от части трофеев, а точнее от остатков металлолома, продав его городским кузнецам. Наладив патрули и организовав охрану ключевых точек, оставалось только не зевать и наслаждаться спокойным времяпрепровождением. Для ещё большего поднятия уровня доверия среди обычных горожан, мною были не только организованы показательные казни известных преступников и их сообщников, но и организованы строительные бригады из беженцев и нищих, которые тут же приступили к очистке городского рва, а также выполнению остальных грязных, но нужных работ.

Пока новых приказов от барона Линдмара не поступало, мои люди занимались выполнением предыдущего, а именно удержанию города под контролем. Получилось даже перехватить парочку караванов со снабжением от графа Монголера, просто надев на стоящих на воротах и патрулирующих округу всадников табарды городской стражи. Охрану караванов побросали в темницы или пристроили к полезному делу под надзором, а самим караванщиком толсто намекнули, что лучше им начать работать на герцогиню. С окончанием месяца последнего очага, можно было расслабиться, так как постоянные дожди и распутица, полностью остановили боевые действия, скорее всего до следующей весны. Поэтому мной начал возводиться полигон для тренировок за стенами города, а также начался новый рекрутский набор по старой схеме, служба за еду.

Благодаря торговле и разведке удалось узнать итоги первого года войны. Граф Монгольер почти проиграл и скорее всего не сможет сделать ничего значимого в следующем году, большая часть его личной армии уничтожена, половина лояльных феодалов или пленена, или убита, а его репутация среди наёмников оставляет желать лучшего. Его людские ресурсы крайне истощены, так как он без зазрения совести всю весну и лето использовал собственных крестьян как живой щит на поле боя, что привело к тому, что еду ему теперь приходится закупать извне, так как большинство полей были заброшены. С бароном Вилоном ситуация складывалась немного иная, несмотря на два поражения, он всё ещё крепко держался на своей земле, не позволяя брать замки своих вассалов в долговременные осады, оперативно высылая войска для деблокады. Ещё одной особенностью его войска было запредельное количество магов, которые не давали лоялистам использовать численное преимущество и давить массой пехоты и кавалерии, по слухам, данную проблему должны будут решить выписанные за большие деньги маги из Сиродила и Бэтлспайра. Скорее всего, в следующем году граф Крейн додавит Монгольера, а после объединёнными силами ударит по Вилону, окончательно закончив эту войну.

Сонные осенние деньки нарушались только выслушиванием ежедневных докладов от городских управляющих, да прочтение отчётов разведчиков, как только я с ними заканчивал, то направлялся в кузницу, возвращать многочисленным трофеям нормальный вид, или на тренировочный полигон, для контроля обучения новобранцев. Переписка с командующим велась только по поводу отправления припасов в осадные лагеря, так как только у меня в регионе были под контролем забитые под завязку склады с едой, спасибо предыдущему мэру, за то, что позаботился о продовольственной безопасности города. Помимо работы мною постигалась магия и изучались руны, учебник по которым удалось найти в заброшенном и опечатанном отделении Гильдии Магов.

Вообще со зданием бывшей гильдии вышла забавная история, когда данная организация официально развалилась, то некоторые её отделения продолжали функционировать в старом режиме, оказывая населению магические услуги и набирая новых учеников. Синоду и Коллегии Шепчущих не было дела до мелких филиалов, они первые годы после своего учреждения занимались делёжкой власти и влияния. Поэтому местное отделение гильдии магов просуществовало до 57 года 4 эры, и было закрыто только после прямых угроз со стороны двух ныне главенствующих магических организаций. В итоге последний мастер-волшебник распустил имеющийся у него в подчинении осколок гильдии магов и покинул город, предварительно запечатав здание, видимо в надежде когда-нибудь вернуться. Причём он не просто запер все двери и окна, а дополнительно призвал для охраны здания парочку атронахов и расставил кучу летальных ловушек, из-за чего покинутая гильдия приобрела у горожан дурную славу. Так как пустующее здание в центре города привлекло моё внимание, я отправил на его зачистку и приведение в нормальное состояние Изабеллу с остальными магами. Быстро разобравшись с порядком выдохшимися чарами, Изабелла вернула строению презентабельный вид и начала не только подтягивать знания имеющихся в подчинении магов, но и начала оказывать магические услуги населению, а корпус получил источник неплохих зелий.

Мирные деньки продолжались до начала месяца вечерней звезды (декабря), когда от конных разъездов стала поступать информация о пустых деревнях, из которых пропали все жители. В целях нахождения причины исчезновений, сначала было просто отправлено больше патрулей, с целью составить точную карту, а потом, когда число пропаж увеличилось, с разведчиками начали выезжать маги. По их словам, они смогли зафиксировать использование мощных чар школы «Иллюзии», но не более, ни направления, куда ушли крестьяне, ни что за заклинание было применено, только общая информация. И если магическая подоплёка меня мало волновала, то вот то, что люди пропадают сотнями, мне было понятно, как и то, что опустошение деревень шло с севера на юг, а значит мятежный граф решил сделать подлянку. Чтобы сорвать планы врага, для которых ему требовались люди, я решил эвакуировать ближайшие деревни, переместив их жителей или в город, или в пустые деревни, расположенные на юге, причём эвакуировали крестьян со всем скарбом и добром, чтобы на новом месте они не умерли в первые же несколько месяцев. Создав безлюдный пояс перед городом с севера, я стал рассылать усиленные патрули по пустым территориям, в надежде обнаружить похитителей.

Часть 19 Ночная

Патрулирование обезлюдевшей местности мало что давало, конные разъезды возвращались с ничем раз за разом, однако эффект от эвакуации мирных жителей всё же был — они перестали пропадать. В самом же городе жизнь шла своим чередом, и кажется, даже стала немного лучше, чем до оккупации, снижение налогов и возобновление торговли, а также повсеместное исчезновение бродяг и бездомных улучшило настрой горожан, которые и думать забыли, чтобы устраивать восстание во имя мятежного графа. Отдельно стоит отметить эффект от вновь открывшейся гильдии магов, в городе по ночам начали гореть магические светильники, а количество больных сократилось до минимальных значений, для полевых целителей излечить простуду или порез не представляло никакого труда.

Ситуация начала меняться в середине месяца утренней звезды (января), когда мне поступила информация о первых пропажах людей в городе, причём пропадали не случайно забредшие в город бродяги, а вполне солидные и обеспеченные горожане. Расследование ничего не давало, по словам свидетелей, их знакомые вечером как обычно прощались с ними, а утром не появлялись, а при обследовании домов пропавших всё выглядело так, будто они просто покинули свои жилища, оставив нетронутыми все свои вещи, в некоторых домах на столах оставались даже недоеденные остатки еды. Вся эта ситуация чуть не привела к массовым погромам, горожане, стараясь хоть как-то побороть свой страх, начали обвинять во всём приезжих купцов и немногочисленных бродяг, которые иногда всё же забредали в город.

Усилив патрули, я дополнительно попросил обследовать опустевшие дома Изабеллу, как самую умелую волшебницу, но результат был тот же, никаких подозрительных магических воздействий или остатков чар обнаружено не было. Так как с усилением патрулей количество пропаж сократилось, мною дополнительно был введён комендантский час, так что всех, кто не являлся представителем городской стражи, тут же отправляли в городскую тюрьму, не слушая никаких оправданий. Такие драконовские меры безопасности и ограничения свободы поначалу вызвали ропот и недовольство среди населения, но ещё больше сократившиеся случаи исчезновения примирили их с новыми правилами.

В одну из ночей, когда за окном бушевала вьюга, мне приснился странный сон, я шёл по бескрайнему заснеженному лесу, настолько старому и густому, что звёзды на небе были почти невидны, и только тусклый свет луны пробивался через переплетение крон. Пробираясь сквозь буреломы, я знал, что за ними меня ждёт некая крайне желанная и нужная мне вещь, от получение которой буквально зависела моя жизнь. Идя шаг за шагом, мне всё же удалось добраться до поляны с чашей в её центре, она была украшена искусной резьбой, в которой неизвестные мне руны переплетались с изображениями медведей. Стоило мне зайти на поляну, как с противоположной стороны на неё вышел огромный медведь, стоя на четвереньках он мог смотреть мне в глаза. По наитию, я начал обходить поляну по периметру, зверь повторял мои движения зеркально, стоило мне подойти к чаше, как медведь так же направился к ней. Медленно приближаясь к чаше, мы с зверем не отрывали друг от друга глаз, оба готовые в любой момент броситься в атаку, и только достигнув центра поляны немного расслабились, так как поняли, что никто ни на кого нападать не спешит.

Решившись оторвать взгляд от глаз медведя, я взглянул на содержимое чаши, в ней ничего не было кроме кристально чистой воды, в которой отражалась полная луна и моё лицо. Зверь так же заглянул в чашу и его отражение оказалось на противоположной стороне от моего. Случившееся дальше меня напугало, и мною была предпринята попытка отскочить от непонятного, но что-то удерживало меня. Вода в чаше начала вращаться, размывая отражения и смешивая их. Стоило отражениям меня и медведя начать соприкасаться, как нас обоих скрутила боль. Я орал от нахлынувшей на меня боли, ощущения были такими, как будто мои кости и внутренние органы поместили в блендер и сейчас измельчали, параллельно превращая в однородную массу. Краем сознания мною было отмечено, что медведь так же выл, ревя от боли.

Всё закончилось внезапно, когда мои глаза открылись, я лежал всё на той же поляне, только теперь чаша стала в разы меньше, а вода из неё пропала. С трудом поднявшись на ноги я отметил, что не только чаша стала меньше, но и окружающие поляну деревья. Взглянув на свои руки мне стало понятно, что от человеческих они теперь кардинально отличаются, покрытые густым мехом и с короткими, но мощными когтями вместо ногтей. Встав в полный рост, стало понятно, что это не окружающие меня предметы стали меньше, а я сильно вырос. От дальнейшего исследования окружения меня отвлёк женский голос, шептавший: «Проснись».

Проснувшись, я сразу почувствовал покалывание в районе шеи, и небольшую тяжесть на груди. Открыв же глаза передо мной предстала неприятная картина, женское судя по всему тело навалилось на меня и впилось мне в шею. Действуя на рефлексах, я схватил присосавшуюся ко мне кровососку и одним движением откинул её в дальний угол комнаты.

— Какой интересный экземпляр, господин будет рад получить тебя, — слизнув остатки крови с губ, произнесла молодая на вид девушка, — не сопротивляйся, дорогой, всё уже кончено.

Решив не вступать в лишний диалог с вампиром, а никем иным моя гостья быть не могла, судя по горящим красным светом глазам, я вскочил в кровати и в одних штанах кинулся в её сторону. Сопровождая всё звонким смехом вампирша уклонялась от моих кулаков и захватов, выскальзывая в последний момент, изредка нанося удары изрядно отросшими ногтями, после слизывая с них кровь. Не знаю сколько продлился наш танец, но его развязка стала для меня неожиданной. Видимо наигравшись со мной, кровососка взглянула мне прямо в глаза и что-то прошептала. Слабость, накатившая на меня, заставила замереть на одном месте. В голове было пусто и всё что мне хотелось — это заснуть и никогда больше не просыпаться. Смеющаяся вампирша танцующей походкой приблизилась ко мне и нежно обняв за голову начала наклонять её, чтобы вновь впиться в шею.

Дикая ярость, до этого клокотавшая внутри меня, вырвалась наружу, сметая потоком ненависти наваждение, а так как предмет ярости находился в прямой досягаемости, то мои руки тут же схватили кровососку мёртвой хваткой. Не контролируя свою силу, я схватил вампиршу за руки. Одним движение, и одна из её конечностей отрывается от тела с громким чавком. Отбросив в сторону оторванную руку, я продолжил рвать. Под дикие крики ещё недавно считающей себя хозяйкой положения кровососки, я отрывал у неё одну конечность за другой, пока от неё не остался только верещащий на одной ноте обрубок. Чтобы заткнуть её мною были предприняты радикальные меры, а именно у неё была полностью вырвана нижняя челюсть с частью горла.

Отбросив не представляющий угрозы обрубок, который был ещё жив и булькал, я сбросил пелену ярости и прислушался. В ратуше было тихо и только негромкий звук шагов из коридора разрушал полную тишину. Подхватив свой шестопёр я уже собирался выглянуть в коридор, как передо мной открылась дверь ведущая в мои покои.

— Триша, я же просил вести себя тихо, нам не следует пока привлекать слишком много внимания, — сказал молодой мужчина, открывая дверь.

Зайдя внутрь он на секунду опешил, сначала посмотрев на меня, покрытого с ног до головы кровью с шестопёром в руках, а потом на обрубок Триши. Этой секундной заминки мне хватило, не успевший среагировать вампир получил вертикальный удар в голову, который буквально вмял остатки его головы куда-то в район желудка.

— Тревога! Вампиры напали! — заорал я во всю мощь своих лёгких, разрушая тишину ночи.

В первые несколько секунд ничего не происходило, но потом из всей ратуши начал раздаваться шум, загремели доспехи, начали раздаваться крики и команды, а из некоторых соседних дверей выбежали фигуры в тёмных одеждах. Увидев меня с окровавленным шестопёром рядом с изуродованным трупом своего товарища, остальные вампиры бросились в мою сторону. Отдавшись инстинктам, я наносил удары один за другим, стараясь как минимум держать своих противников на расстоянии, а как максимум сокрушить их. Вампиры же, проявляя чудеса грации, старательно избегали моих ударов, так как видимо понимали, что стоит мне единожды по ним попасть и они уже не встанут. Однако, несмотря на всю свою нечеловеческую ловкость, узость коридора играла против кровососов и то один, то другой попадали под мои атаки. Шестопёр, не замечая никакого сопротивления, ломал вампиров как игрушки, отбрасывая их в разные стороны, те, кому прилетало по конечностям ещё старались хоть как-то отползти или продолжить бой, а вот получившие удары в голову или торс затихали.

— Сколько можно играться с едой, недостойные — прервал бой своей фразой высокий норд с лицом породистого аристократа, вышедший из одной из комнат, — если вы не в состоянии справиться с этим огромным бурдюком, то недостойны того места которого занимаете. Прочь, я покажу вам как решают проблемы вампиры Волкихар.

Закончив свой монолог, норд направил в мою сторону руку и что-то зашептал. Так как узнавать, что задумал очередной вампир у меня не было никакого желания, я ринулся на него, по пути раскидывая застывших на месте остальных кровососов. Когда вампир-норд закончил шептать, я почувствовал, как меня начали покидать силы, а к нему начал тянуться красный туман. Гадство, превозмогая упадок сил я продолжил прорываться к нему, осталось совсем немного, но чем ближе я приближался, тем слабее становился, а когда до норда оставалось пара метров, то не выдержал и рухнул на колени.

— Теперь вы видите разницу между нами, черви? Именно поэтому такие как я именуются повелителями ночи, а вы не более чем жалкие паразиты.

Оставаясь в сознании, мне всё же удалось собрать остаток сил и сделать последний рывок. В прыжке, мне удалось правильно направить шестопёр и он попал точно в челюсть самопровозглашённого повелителя ночи. Однако желаемого результата добиться не удалось, и вампир только слегка дёрнул головой на удар, который обычно или ломал кости, или отправлял в полёт.

— Неплохо, смертный, у тебя есть сила и воля, возможно я тебя даже пощажу. Ты можешь стать неплохим дополнением клану. И в качестве уважения твоему упорству, я продемонстрирую тебе свою истинную форму.

Закончив говорить, вампир начал меняться, его фигура стала выше и массивней, из спины вырвались крылья, а лицо стало больше походить на морду летучей мыши.

— Узри истинное лицо ночи, смертный, — сказал изменившимся голосом вампир.

Стоя на четвереньках, я старался сам начать оборот, но что-то мне мешало, а слабость накатывала всё сильнее. В голове билась мысль, что всё кончено, и мне можно наконец отдохнуть. Нужно просто закрыть глаза и сдаться. Игнорировать эти позывы становилось всё сложнее, веки тяжелели, а мысли текли всё медленнее. Однако произошло нечто, что дало мне немного сил, вместо того, чтобы как обычно прорвать завесу, отделяющую меня от запертого в моей душе духа медведя, я позвал его и он пришёл. Он не занял мой место, а слился со мной, как это было во сне и силы начали возвращаться ко мне. Сначала оторвав от пола одну руку, я чувствовал как трещат мои кости, оторвав вторую, я почувствовал как стал увеличиваться, встав на одно колено, я почувствовал как мои мышцы наполнились силой и полностью поднявшись на ноги, я яростно заревел.

Возвышаясь над пародией на летучую мышь на добрые два метра, мне доставило наслаждение его перекошенная морда, не знаю, что за эмоцию он испытывал, но от надменной гордости не осталось ни следа. Удар лапой вмял вампира в пол, а затем мои челюсти сомкнулись на его горле, перекусывая позвоночник и отделяя голову от тела. Выплюнув остатки вампира, я огляделся. Оставшиеся вампиры застыли в суеверном ужасе, не веря своим глазам, я чувствовал их страх, он щекотал мой нос.

А дальше началась бойня, метаясь по коридору я рвал на части разбегающихся от меня кровососов, мои когти без проблем вырывали целые куски плоти, прямые удары заставляли их грудные клетки раскрываться как уродливые цветки, а челюсти без особых проблем перекусывали тщедушные тела. Закончив с напавшими, мой путь лежал дальше. Следуя специфичному запаху, которые источали вампиры, я направился в место их скопление, где судя по всему уже шёл бой с моими солдатами. Так и оказалось, неровный строй старался держать кровососов как можно дальше, тем самым давая возможность магам и лучникам стрелять из-за спин пехотинцев. Сами же кровососы весело скалились и шутили в полёте перехватывая стрелы в полёте и уклоняясь от простых заклинаний. Моё появление внесло радикальное изменение в расстановку сил.

Сметя задние ряды вампиров несколькими ударами, я продолжил рвать и метать ставшие такие податливые тела кровососов, опешившие от моего натиска они попятились назад, где их уже ждали копья пехотинцев. Когда всё было кончено, мои бойцы застыли в нерешительности, с одной стороны они слышали, что их командир умеет становиться медведем, а с другой, в такой форме они меня видели в первый раз.

— Быстро, отправились, проверять, ворота, города! — полу животное горло было плохо предназначено для человеческой речи, поэтому каждое слово приходилось выговаривать отдельно с небольшим усилием, — Ты, и ты! В казармы, тревога!

— Есть, командир! — самый сообразительный солдат, быстро придя в себя начал расталкивать замеривших в ступоре сослуживцев.

— Бегом! — мой рёв привёл остатки застывших в чувство.

Краем глаза отмечая, что разбившись на отряды солдаты направились в разные районы города, я начал принюхиваться, стараясь определить, есть ли ещё вампиры поблизости. Мой нюх говорил — что нет, и когда я уже собирался самостоятельно проверить не проник ли в город кто-то ещё, ко мне подбежал мальчик-слуга, которого я обычно видел на кухне ратуши.

— Г-г-господин, т-т-там другие господа не просыпаются, — его тонкий голосок вывел меня из задумчивости.

— Веди! — вздрогнув от моего рыка, он побежал в сторону гостевых покоев.

Пробежав до спален, в которых спал и я, служка провёл меня в комнату Фриги, которая лежала на кровати и еле дышала, помимо проблем с дыханием, было видно, что её кожа бледная как мел, а небольшие кровоподтёки на подушке довершали картину. Хреновы кровососы, те кто из них доживёт до утра позавидует мёртвым! Принюхавшись к воздуху в комнате, мне внезапно стало понятно, что если сейчас ничего не сделать, то племянница отойдёт в мир иной, причём в течение нескольких десятков минут, слишком много крови из неё выпили. Попытки использовать целительные чары ничего не дали, только на несколько мгновений её дыхание выровнялось, а потом вновь вернулось к рваному темпу. Интуитивно понимая, что другого выхода нет, мною была прокушена ладонь, а выступившая кровь небольшим ручейком потекла в рот родственницы.

Её организм, видимо на чистых рефлексах стал глотать густую бордовую жидкость. С каждым глотком её тело менялось, что было не только видно глазами, но чувствовалось даже моим ущербным магическим восприятием. Когда она, тихо рыкнув, перевернулась на бок, с головой укрывшись одеялом, мне стало понятно, что теперь умирать она точно не собирается. Стоящий за моей спиной служка с выпученными глазами следил за всей процедурой и когда всё закончилось побежал к следующей комнате. Аналогичная ситуация с обескровливанием была со всеми командирами подразделений, которые в эту ночь ночевали в ратуше, однако к моему прибытию и оказанию помощи в живых оставались только мои родственники и как ни странно Лирис, которая, когда я прибыл уже была на последнем издыхании. Напоив всех живых кровью, я рыкнул служке привести кого-нибудь из оставшихся солдат, что он тут же исполнил.

Прибежавшие люди, при виде четырёхметрового медведя-оборотня, сначала застывали, но стоило им услышать мои приказы немного расслаблялись, бегом отправляясь исполнять их. Десяток остался сторожить выживших, а остальные потащили подающих признаки жизни вампиров в камеры, предварительно надёжно их связав.

Так как в ратуше мне делать было нечего, я выпрыгнул из окна второго этажа и побежал в сторону ворот, со стороны которых были слышны звуки боя. Приближаясь всё ближе к северному входу в город, мне всё отчётливей слышался не только мат и причитания простых солдат, но и заунывный вой, причём источник этого звука нестерпимо вонял мертвечиной. Сложить два плюс два было несложно — зомби, и судя по густоте запаха их было много.

Появившись в тылу моих солдат передо мной предстала ужасная картина, многотысячная орда зомби, на которых ещё оставались остатки обычной крестьянской одежды, пёрла единой толпой на жидкий строй солдат, который держался только за счёт того, что из-за их спин в нежить периодически врезались огненные шары и прочие боевые чары, не дающие мертвецам надавить всей массой мёртвой плоти. Солдаты тоже не прохлаждались, но пользы от их уколов копьями было мало, зомби просто игнорировали попадания в торс и конечности, только точные удары в голову, повреждающие мозг, могли их упокоить.

Оценив ситуацию, я повернул к себе ближайшего лучника и рыкнув ему в лицо бежать в здание гильдии магов, сам же, схватив ближайшую ко мне оглоблю от телеги, влетел в ряды мёртвых, раскидывая их мощными ударами. Попытки схватить меня или укусить ни к чему не проводили, зубы трупов не прокусывали толстую кожу, а зацепившись за шерсть, они просто отправлялись в непродолжительный полёт, после моего резкого движения. Оглобля не прослужила долго, и треснула на пятом или шестом ударе, а при следующем разлетелась, поэтому пришлось пускать в бой когти. Кромсая ходячие трупы мне хватало выдержки, чтобы не впиться в них зубами, но удерживать от этого рвущегося на свободу зверя с каждой минутой становилось всё сложнее.

Уже почти пробившись к воротам, в мою сторону полетело два заклинания бурана, оставляя за собой промороженную мертвечину. Однако, достигнув моего тела, уклониться мне от них не удалось, слишком увлёкся боем, они просто рассыпались, оставив на моей шерсти только небольшой слой инея. Моя реакция на магическую атаку была молниеносной, оставив разбираться с зомби следующими за мной солдатами, которые до этого только добивали покалеченных мною мертвецов, я прыгнул в сторону единственных живых в океане нежити. Не ожидая от меня такой прыти, три фигуры в чёрных балахонах застыли в недоумении, за что мгновенно поплатились, когда остатки из голов украсили окрестности.

После смерти некромантов, орда мертвецов изрядно отупела, и давление на строй солдат снизилось, что позволило пробиться к воротам и закрыть их, оставив основную часть орды за городскими стенами. Уже начавшие ликовать солдаты были прерваны мной, рыкнув, что ещё ничего не кончилось, я оставил половину из них охранять ворота, а остальных отправил проверять ситуацию в казармах и остальном городе. Не задавая вопросов, командиры отрядов быстро самоорганизовались и побежали выполнять приказы, мой же путь лежал к гильдии магов, от которой так и не было вестей, а все видимые мною за время боя маги были исключительно из тех, кто сегодня находился на дежурстве.

Прыгая по крышам, при этом иногда проламывая хлипкую черепицу, я двигался в сторону центра города, а точнее на звук взрывов, который раздавался оттуда. Прибыв к зданию гильдии, то что я увидел меня одновременно порадовало и нет. Порадовало то, что из окон здания беспрерывным потоком летели различные чары, а двери её были наглухо закрыты, а плохой новостью было то, что в окрестностях лежало слишком много трупов моих подчинённых, а между ними сновали фигуры в чёрных одеждах.

Не думая о безопасности, я спрыгнул на одного из вампиров и буквально расплющил его своей массой, а дальше продолжил делать то, чем занимался последние несколько часов, а именно убивать нежить. Увидев мою помощь, держащие оборону маги увеличили количество творимых заклинаний, стараясь согнать остатки кровососов в одну кучу, что сильно облегчало задачу по их уничтожению.

— Мастер Эрик? Это вы? — когда последний вампир сгорел в магическом пламени раздался вопрос из окна второго этажа гильдии.

— Я, помощь, нужна? — горло всё так же нещадно болело, при попытке говорить.

— Нет всё в порядке, мы смогли отбиться.

— Хорошо, формируйте, отряды, и идите, на помощь, — прорычав последние слова, я вновь запрыгнул на ближайшую крышу и длинными прыжками двинулся в сторону казарм.

Комплекс зданий, в которых располагался основной контингент войск встретило меня рабочей суетой и горкой тел вампиров, порубленных на неравные части, а также Калиндом, который здесь всем командовал. Редгард прямо сейчас стоял над телом вампира и судя по всему допрашивал его, изредка прерываясь, чтобы отдать очередную команду. На мой появление он отреагировал мгновенным принятием боевой стойки.

— Эрик?

— Да, как, обстановка?

— Всё нормально, первую атаку мы отбили, сейчас я разослал людей прочёсывать город, — поняв, что я в полном сознании, Калинд убрал меч в ножны.

— Хорошо, ворота, ратуша, гильдия, зачищены. Если, нужна, помощь, куда, идти?

— Думаю всё уже кончилось, и твоё участие не требуется. Кстати, что с тобой, мне казалось, что раньше ты выглядел по-другому.

— Развитие, расскажу, потом.

— Понял тебя, потом так потом, думаю тебе стоит вернуться в ратушу и принять на себя общее командование.

— Не уверен, что, не отрублюсь, если, выйду, из, этой, формы.

— Ну раз так, то сможешь меня донести до туда, а там уже посмотрим.

— Прыгай, на, спину. — немного наклонившись, я дождался, пока Калинд устроится у меня на спине, а после этого вновь запрыгнул на крышу и побежал в сторону ратуши.

— Кстати, ты в курсе, что от тебя несёт кровью и тухлым мясом?

— Да, убил много, вампиры, зомби.

— Ладно, поговорим потом, как только ты придёшь в себя.

За несколько минут достигнув здания ратуши, в нём нас уже ждали. Несколько отрядов пехоты стояло у входа, лучники заняли все балконы и окна, а маги чертили что-то прямо у входа. Зайдя внутрь нас встретили несколько человек, которые тут же начали докладывать о случившемся в городе. Если подвести итог сегодняшней ночи, то мы и город выжили только потому, что некрофилы недооценили наши возможности, а конкретно, они никак не ожидали, что: во-первых, в ратуше окажется кто-то достаточно сильный чтобы справиться с вампиром-лордом, во-вторых, что чары в гильдии магов смогут просигнализировать о приближении к ней немёртвых, а в-третьих, что среди простых пехотинцев окажется поющий меч, который не только порубит в капусту напавших на него кровососов, но и сможет организовать какую-никакую оборону города, используя имеющиеся в его распоряжении силы.

Сейчас же в городе всё понемногу успокаивалось, остатки вампиров загонялись в угол, где их или забивали толпой, или они бежали куда-то за пределы города. С зомби было ещё проще, потеряв общее управление, они стали неимоверно тупы и просто разбрелись по всему городу в поисках живых, что позволило их уничтожать в любых количествах патрулям из простых людей, не прибегая к помощи магов. Подсчёт потерь ведётся до сих пор, но уже идёт на сотни, причём очень много погибло именно командиров, устранение которых и было основной целью кровососов. Так как больше никаких неожиданностей не предвиделось, мною было решено вернуть человеческий облик. Трансформация не только сопровождалась не только болью в костях и суставах, но и оставила меня обессиленным, так что как только я сказал, что со мной всё в порядке, и дополнительная помощь не требуется, то тут же выключился.

На следующее утро я проснулся совершенно разбитым, не хотелось ни шевелиться, ни даже думать. Провалявшись в кровати больше часа, у меня всё же получилось найти в себе силы подняться и одеться, и даже спуститься в обеденный зал, в котором как раз проходил обед. Идя по коридорам ратуши, мною было замечено изменившееся ко мне отношение слуг, если раньше они и демонстрировали некое уважение к моей персоне, как к временному управляющему города, то теперь чуть ли не в ноги кланялись, стоило моей фигуре появиться в обозримом пространстве. В обеденном зале ситуация повторилась, слуги и большинство солдат из новобранцев тут же замолчали и боялись вздохнуть, лишь Джанесса, сидящая в компании своих телохранителей не показывала никаких изменений в поведении. Поэтому взяв тройную порцию еды, я сел напротив ехидно смотрящей на меня данмерки.

— Давай, рассказывай, что произошло пока я отсыпался?

— О, здоровяк, ты не представляешь себе, что тут про тебя и твои ночные похождения на придумывали. Если свести все версии воедино, то получится или героический эпос, или история наполненная ужасом.

— А если вкратце?

— Если вкратце, то люди тебя не знающие разрываются между признанием тебя героем спасшим город и объявлением мерзким даэдропоклонником. Первых пока больше, но со слухами всё равно нужно будет что-то делать.

— Понятно, а что с общей ситуацией в городе?

— Тут попроще, город мы удержали, но вот потери…

— Давай, не томи.

— Из простых солдат мы не досчитались четырёх сотен, большинство из них сожрали зомби, но хуже всего с командным составом, почти все капитаны и их заместители из набранных здесь сожраны. Ещё пара десятков заразились вампиризмом, но с этим уже справился местный жрец, правда сейчас старичок отлёживается от перенапряжения своих невеликих сил.

— А что с остатками орды? Когда я запирал ворота, их оставалось ещё очень много.

— Не волнуйся, Изабелла, как пришла в себя после обороны гильдии, сожгла их всех к даэдровой матери. Может пара десятков ещё и бродят где-нибудь по округе, но угрозы они не представляют.

— Отлично, значит можно немного успокоиться. Есть вести от Громаша? Он как раз во время нападения должен был находится в патруле.

— Всё с зеленушкой в порядке, правда он не досчитался парочки разъездов, патрулирующих как раз в месте прохода орды, как он сам сказал, после того как прочешет ближайшие леса на предмет недобитков, сразу вернётся. Кстати, Калинд уже отправил ему пару десятков конников в подмогу.

— Тех вампиров, которые были ещё живы уже успели допросить?

— Успели, — раздался уставший голос Изабеллы из-за спины, — тварюшки готовы были рассказать всё, при условии больше никогда не встречаться с тобой.

— И тебе доброго утра, а что там по поводу не встречаться со мной?

— Тут всё просто, большинство из прибывших в город вампиров оказались совсем юными птенцами, я бы поставила на то, что их обратили не более полугода назад, хотя скорее всего меньше, если судить по их аурам. — Изабелла приложилась к бодрящему взвару трав, — Так вот, они уже успели распробовать своё превосходство перед простыми, как они думали, смертными, и через чур возгордились. Поэтому появление в их жизни медведя-оборотня, способного рвать их на части как ребёнок рвёт надоевшие игрушки, слегка сломало их картину мира.

— Понятно, хотя признаюсь честно, для меня самого было неожиданным открытием оборот такого рода.

— А уж для нас, ты не представляешь какую гамму эмоций я испытала, когда перед Калиндом внезапно возник четырёхметровый монстр с когтями с мою руку, — сказала Джанесса.

— Ты тоже была тогда у казарм?

— Да была, только ты меня не заметил. Впрочем, неважно, исподнее я уже сменила, не поделишься, как у тебя из милого мишки получился такой монстр?

— Сам не до конца понимаю, когда та страхолюдина, в которую обратился один из вампиров, меня почти добила, получилось обратиться, но не как обычно — в медведя, а в такой вот гибрид.

— Если честно, мне бы хотелось провести над тобой парочку диагностических ритуалов, всё же зафиксировано не так много случаев оборотничества, когда меняется форма оборота, тем более так радикально.

— Без проблем, как только всё немного успокоится, сколько угодно ритуалов.

— Спасибо.

— Чуть не забыл, Джанесса, вестника с описанием ночных приключений уже отправляли?

— Да отправили, и даже получили ответ прямо из ставки графа Крейна…

— Давай уже не томи, что там ответил наш достопочтимый наниматель.

— Граф строго настрого запретил добивать захваченных вампиров, а наоборот, потребовал заботиться о них как о собственных детях, чтобы они точно дожили до прибытия его и приглашённых им представителей Верховного короля и Императора. Вплоть до того, что кормить их кровью девственниц три раза в день.

— С чего вдруг такая забота о кровососах?

— О, тут всё просто, если будет официально доказано, что наши противники применяли некромантию и использовали вампиров, то заварушка в герцогстве перейдёт из разряда феодальных разборок в попытку захвата власти даэдрапоклонниками субъекта Империи Сиродил и целого герцогства королевства Хай Рок.

— А это значит, что к подавлению мятежа привлекут и Имперский легион, и войска всех сопредельных правителей, вплоть до королевского войска?

— В точку здоровяк, так что жить нам на полном обеспечении осталось максимум до середины лета, а может и меньше, сколько там понадобится объединённым силам чтобы смять оставшиеся лояльные войска графа-идиота?

— Главное, чтобы нас не кинули в очередную мясорубку в первых рядах, меня бы вполне устроило сидение в качестве гарнизона в Торнтауне.

— Меня тоже, вы не поверите, какая тут оказалась отличная лаборатория в подвале гильдии, реторты, кальцеляторы, куча специализированных колбочек под разные реагенты, — Изабелла мечтательно закатила глаза, — а главное нормальный ритуальный зал, знала бы, что будет такое нападение, то вызвала на постоянной основе пару сотен атронахов, времени как раз бы хватило.

— Поосторожней с такими заявлениями, принцесса, это мы с Эриком люди понимающие, а многие из местных посчитают такое попыткой устроить прорыв обливиона, со всеми вытекающими.

— Но ведь это удобно, вызвал, например, огненного атронаха, и можешь забыть о паре десятков зомби, даже если они до него доберутся, он перед развоплощением унесёт за собой ещё пару противников.

— Изабелла, я это понимаю, Джанесса это понимает, просто послушай нас, как своих друзей, не надо так делать, если ситуация не критическая. От массового призыва даже низших даэдра проблем больше чем пользы. Это как со мной сейчас, горожане мне благодарны за их спасение, но стоит мне оступиться и потащат меня на костёр, как богопротивного оборотня, забыв при этом, что этот самый оборотень недавно спас их.

— Поняла, не устраивать массовые призывы если ситуация не критическая.

— Умничка, принцесса, схватываешь всё на лету, — на похвалу Джанессы, Изабелла слегка покраснела и опустила голову.

— Ещё один вопрос, Тимис уже осмотрел моих родственников? Последний раз, когда я их видел, они были почти досуха выпиты вампирами.

— Всё с ними нормально, уже успели проснуться, наесться от пуза и снова завалиться спать, колись, что ты с ними такое сделал, что наш вечно спокойный целитель обещал выпытать у тебя рецепт некого чудесного зелья, которое ты к ним применил.

— Не тут.

— Поняла, и давайте уже нормально поедим, а то всё уже почти остыло.

Закидывая в себя одну ложку за другой, мне только и оставалось что размышлять о сложившейся ситуации, в целом всё прошло неплохо, да умерло много неплохих парней, но меня это уже мало заботило, смерть почти не знакомых мне солдат перестала вызывать во мне тот же отклик, что и раньше. Если бы погибли родственники и друзья, то было бы плохо, но слава богам среди них никто не умер. То, что мятежники решили использовать нежить и вампиров было и хорошо, и плохо, хорошо — потому что теперь ими точно займутся намного более серьёзные силы, чем до этого, а плохо — потому что возможно придётся иметь дело с нежитью, впрочем, это дело будущего, тем более уже знающие чего ожидать, Изабелла и другие маги смогут что-нибудь придумать, чтобы предотвратить подобные вчерашнему инциденты.

Закончив трапезу, я попрощался с собравшимися со мной за одним столом друзьями и пошёл на второй этаж ратуши, надо проведать родственников и обрадовать их новым статусом, а потом сесть за бумаги, чувствую прошедшая ночь обеспечила меня просто горой работы.

Часть 20 Предвещающая

Поднявшись на второй этаж ратуши, я увидел четыре сонных тела, которые медленно выползали из своих спален. Мои дорогие родственники за прошлую ночь немного изменились и теперь выглядели как эталонные норды, во всяком случае именно так нас описывали в глухих деревнях Хай Рока. У Лирис и Фриги и до этого были шикарные гривы волос и сильные тела, но теперь их отличительные особенности перешли на новый уровень, девушки стали массивнее, а их мышцы немного увеличились, что не делало их менее женственными. Бруни и Фельд же обзавелись внушительной растительностью по всему телу и всё тем же увеличением густоты волос на голове, включая и бороду.

— Эрик, что произошло этой ночью, и почему, когда я проснулась, у меня вся подушка была в крови?

— О моя милая Лирис, это долгая и интересная история. О которой лучше не слышать никому постороннему.

— Эрик, давай не томи, какого обливиона я чувствую себя лучше и сильнее, чем вчера? Вроде никакой экспериментальной алхимией меня не пичкали и Шор мне во снах не являлся, — высказал своё недовольство Фельд.

— Если я сказал, что об этом надо говорить наедине, то не просто так, так что прояви терпение и подожди.

— Ладно, наедине, так наедине, — Бруни положил руку на плечо брата, успокаивая его, — а какого даэдра стены и пол забрызганы кровью, мы что проспали бой?

— Ещё как проспали, кстати вы единственные на этаже, помимо меня, кто пережил эту ночь.

— В смысле? — вопрос квартет задал почти одновременно.

— В прямом, ночью на город напали вампиры и несколько некромантов. Спокойно, — остановил я родичей, которые уже хотели броситься за оружием, — всё уже закончилось, некромантов я прибил лично, зомби сожгла Изабелла, а вампиров или упокоили, или отловили.

— Как мы проспали такое? Ведь наверняка был шум боя, — возмутился Бруни.

— Элементарно, и вас и меня изрядно осушили кровососы, если бы не отменное здоровье, то сейчас бы вас уже готовили к погребению.

— Но почему тогда мы живы, да ещё и не чувствую я себя как после потери большого количества крови, — спросила Фрига.

— А вот об этом только наедине, и заранее скажу, об услышанном вами лучше всего молчать, целее будете.

— Эрик, это как-то связано с тем случаем в горах Коррола? — на вопрос Лирис я лишь утвердительно кивнул, — Даэдра-мать. Ладно, главное я жива, а остальное поправимо, где мы можем свободно поговорить?

— Думаю стоит выбраться за город, под предлогом истребления разбрёдшихся по окрестностям зомби, во всяком случае в полях нас никто не сможет подслушать. Но сначала мне надо немного поработать с бумагами, а вам нормально поесть и прийти в себя, так что прогулку совершим или сегодня вечером, или завтра утром, посмотрим, как сложатся обстоятельства.

Согласившись с моими аргументами, родственники начали заниматься своими делами, а я пошёл в кабинет мэра города и начал работу с бумагами, требовалось не только описать произошедшее с подробностями, но и переработать систему патрулей и разобраться с потерями среди мирного населения. Занимаясь надоевшей бюрократией, мне только и оставалось, что материться сквозь зубы, читая с очередную жалобу купца, который утверждал, что мерзкие вампиры и подлые некроманты вынесли с арендованного им склада пять рулонов шёлка и пару килограмм драгоценностей, при том, что до этого он торговал исключительно зерном и репой. Так как страдать в одиночку мне не хотелось, я привлёк к разбору всё поступающих бумаг всех более-менее грамотных солдат гарнизона, коих было намного меньше чем хотелось бы. В итоге проторчав в кабинете до вечера, я послал всё к чертям и, предварительно проверив ход очистки города от трупов и состояние захваченных в плен вампиров в темнице, просто завалился спать, причём в этот раз, наплевав на причитания слуг, спал я вместе с Фреки.

Утром, даже не начиная очередной раунд борьбы с бюрократией, я растолкал родню и вывел их за городские стены. Шагая впятером по заснеженным полям, мы остановились только тогда, когда достигли ближайшей заброшенной деревни, в которой один из домов уже был подготовлен для длительного и обстоятельного разговора, печь натоплена, вино привезено, а закуски нарезаны. Отправив сопровождающих обратно в город, мы вошли в дом и расселись.

— Так, дорогие мои родичи, сейчас я расскажу вам кое-что, что может доставить кучу проблем, если об этом услышат лишние люди.

— Хватит уже тянуть, говори прямо, что ты с нами сотворил, — сказал Бруни, — учитывая то, что мой слепой глаз начал немного видеть, думаю ничего ужасного.

— Ну как сказать… К сути, когда я проснулся вчера посреди ночи, на мне лежала бледная красотка, — парни за ухмылялись, — и активно высасывала из меня кровь, — ухмылки пропали с их лиц, — придя в себя я по отрывал ей руки-ноги и выскочил в коридор, где меня уже встречали её сородичи. Не буду вдаваться в подробности, но, когда всё было кончено, живыми из командиров остались только вы, и жить вам оставалось недолго, слишком много крови из вас выпили.

Приложившись к кубку, я наблюдал за реакцией моих собеседников, выдерживая небольшую паузу. Парни непонимающе смотрели на меня, Фрига о чём-то задумалась и лишь в глазах Лирис я увидел понимание.

— А так как терять я вас не хотел, пришлось пойти на крайние меры. Тогда я как раз находился в обороте, и поэтому напоил вас своей кровью.

— Какого хрена Эрик? Ты нас что, продал Хирсину? Да я тебя за такое…

— СЕЛ И УСПОКОИЛСЯ! — от моего крика задрожали даже стены деревянного дома, — Ещё раз меня перебьёшь и пеняй на себя. Понял? — от такого напора Фельд опешил, но сел обратно.

— Да братишка, — сказала Фрига, — успокойся, по крайней мере мы живы, а при смерти во сне от укуса вампира в Совнгард не попадают.

— Благодарю, — я кивнул девушке, — напоив вас свое кровью, я вас не только спас, но и как видите сделал немного сильнее, и то, что вы теперь умеете оборачиваться как я не имеет к Хирсину никакого отношения.

— В смысле? Всем же известно, что проклятье оборотничества идёт от него, и после смерти все оборотни попадают на поля вечной охоты.

— Это было верно до недавнего времени, и да, никакого проклятья у вас нет, то что вы сможете превращаться в медведей — это дар, причём крайне косвенно связанный с Хирсином.

— Да скажи ты им уже! — не выдержала Лирис моих рассусоливаний.

— Короче, нет больше никакого Хирсина, его место заняла богиня из другого мира.

— В смысле из обливиона?

— Нет из намного более дальних мест, что лежат за границами Эфириуса

— И чем это нам грозит? В смысле после смерти нас будут вечно пытать демоны или что-то такое?

— Нет конечно, хотя подробностей я не знаю, но если найдём бывшее святилище Хирсина, то стоит попробовать выйти на связь с новой принцессой даэдра.

— Ладно, избавиться от этого как-нибудь можно? — спросила Лирис.

— Ну, есть стандартный способ, работавший ещё при Хирсине, сжечь на специальном алтаре голову гленморильской ведьмы или заручится помощью аэдра или даэдра. Но думаю вас сначала стоит поговорить непосредственно с Марой, да именно так зовут богиню, заменившую Хирсина, хотя я думаю лучше использовать имя Морена, чтобы не возникало путаницы.

— Отлично, а за что эта твоя богиня отвечает? — устало спросил Фельд.

— Холод, смерть, возрождение и с недавних пор, насколько я понимаю, охоту. Так что побольше уважения, когда будете к ней взывать.

— Неплохой набор, прямо королева зимы, — хмыкнула Фрига.

— В принципе так оно и есть.

Дальнейший наш разговор строился вокруг того, что я пытался убедить родственников, что ничего страшного и непоправимого не произошло, а они искали подвох в моих словах. Только Лирис сидела молча, погружённая в себя, почти не участвуя в разговоре. По итогу мне всё же удалось убедить родственников в том, что ничего страшного не произошло и путь в Совнгард им не закрыт, а умение оборачиваться имеет свои плюсы как в мирной жизни, так и в бою. Когда Бруни, Фельд и Фрига исчерпали каверзные вопросы, они всё-таки поблагодарили меня за спасённые жизни и отправились обратно в город, оставив меня наедине с Лирис.

— Знаешь, Эрик, я давно с тобой путешествую и мы многое вместе пережили, да что там, я буквально обязана тебе своей жизнью и свободой, но вот скажи мне, как так получается, что ты откуда-то знаешь о существовании богов из других миров? Спокойно относишься к магии и даже сам её изучаешь, я же видела, как относились твои родные к творимым тобой заклинаниям твои родственники, когда мы гостили у них.

— Эххх, Лирис, ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос? Не подумай, я верю, что ты никогда никому не расскажешь, но как говорят умные люди: «во многих знаниях — многие печали»

— Если честно, я не уверена, но как я понимаю, ты готов поделиться со мной своей тайной?

— Да, готов, но поверь мне на слово, если ты её узнаешь, то это ничего тебе не даст.

— Ладно пока можешь хранить свою тайну, но однажды я приду к тебе с этим вопросом, и ты ответишь на него прямо и честно.

— Обещаю.

Закончив разговор, мы вместе с Лирис покинули дом, и в тишине отправились обратно в город, который отчётливо виднелся на горизонте. Идя по заснеженным полям, я чувствовал одобрение, не от кого-то конкретного, а от всего окружающего меня пространства.

После возвращения потянулись обычные дни, насколько это было возможно в условиях постоянного напряжения в ожидании новой атаки вампиров. Впрочем, ни кровососы, ни некроманты никак себя не проявляли, если не считать изредка попадающиеся то тут, там промороженных зомби, о недавнем нападении уже не осталось никаких напоминаний. Были, конечно, и неприятные инциденты: потерявшие родных и близких горожане, а точнее очень малая их часть, начали подозрительные шевеления, попутно утверждая, что нападение нежити — это кара богов за то, что в городе правит богомерзкий оборотень. Таких кликуш поначалу игнорировали, так как большинство населения города просто напросто игнорировало повредившихся рассудком соседей, но когда они, собравшиеся вместе, и напали на один из патрулей, пришлось отвечать жёстко. Все заговорщики, после показательного суда на главной площади, были развешаны на стенах, проявлять жалость и человеколюбие в такой ситуации было бы преступно. Причём, в таком радикальном методе решения проблем меня поддержал даже городской священник, который хоть и недолюбливал мою природу, но был достаточно умён, чтобы понять, что если бы не я, то весь город бы просто сожрали.

Как раз после решения вопроса с бунтовщиками, в город прибыл гонец от графа Крейна, с сообщением, что его господин, в сопровождении пятерых высоких господ, прибудет в город в течение недели. Такая новость значила только одно, придётся освобождать комнату, к которым я так привык, так как достаточного уровня комфорта покоев во всей ратуше было ровно по числу гостей, а дворянские поместья, в которых их так же можно было разместить — сгорели ещё при захвате города. Так что ближайшая неделя была наполнена беготнёй слуг и мастеровых, которые приводили в порядок пострадавшие во время боя элементы декора.

Сам кортеж прибывший в город точно в срок выглядел не только богато, но и крайне внушительно, полтысячи только рыцарей в тяжёлой броне вызывали трепет у любого видевшего их. А если прибавить к ним конных сержантов, сквайров и вольных всадников, то получалась внушительная армия, которая при желании могла закончить войну самостоятельно, пусть и с серьёзными потерями.

По всему пути следования высоких гостей на домах были развешаны украшения, мостовая сияла чистотой, а свежая побелка на колоннаде ратуши просто сияла. Первым с коня соскочил сам граф Крейн, следом за ним покинули сёдла два суровых мужчины в доспехах легатов легиона, и последним, кто поспешил спешится был юноша лет тринадцати, отлично сложенный для своего возраста. Два оставшихся делегата прибыли в карете и теперь степенно выходили из неё, первый из них был облачён в богатые одежды, расшитые золотом, и пусть сейчас его камзол еле удерживал необъятное брюхо, но было видно, то в прошлом он был неплохим воином, о чём говорили едва заметные шрамы на руках и лице, а также внушительный размах плеч. Второй же был полной противоположностью первого, высокий и худой как жердь мужчина в простой монашеской рясе, но весь его образ напускной скромности рушился, стоило взглянуть ему в глаза, острый и пронизывающий взгляд серебряных глаз говорил только о том, что передо мной ярый фанатик, образ инквизитора дополнял простой амулет Стендарра висящий на его шее.

— Милорды, монсеньёр, рад приветствовать вас в Торнтауне, — я кивнул им в знак уважения, — ваши покои готовы, приветственный ужин поспеет через час, все захваченные пленники живы и готовы к допросу.

— Отлично, тогда не будем медлить, Титанорожденный, проводи нас к темницам и оставь кого-нибудь, чтобы ассистенты монсеньёра могли доставить привезённые им инструменты, время дорого.

Не решаясь спорить с работодателем, я развернулся и направился в сторону подземелья, где в главной пыточной уже были размещены захваченные ранее вампиры, и да говоря что они живы я не словом не соврал, а то что у всех их отсутствовали как минимум ступни, так их отсутствие никак не влияет на общее состояние организма. Когда делегация вошла в пыточную, штатные палачи выстроились вдоль дальней стенки около столов с инструментом готовым к немедленному использованию, а пространство освещали магические светильники, делая помещение без окон не менее светлым, чем поле ясным днём. Жрец Стендарра увидев распятых на столах вампиров лишь одобрительно хмыкнул и направился палачам, попутно раздавая указания, остальные же делегаты застыли у входа, пока я не указал им на специально для них притащенные скамейки, обитые тканью с подкладкой.

— Наставник, — обратился юноша к графу, — мне кажется, что некоторых из этих вампиров я видел раньше. Точно, два года назад, когда к отцу приезжали подданные из Нордпойнта, вот этот юноша и девушка были в числе приглашённых на бал.

Подопечный графа указал на двух висящих рядом кровососов, а именно на незнакомого мне юношу, который был почти цел, так как приемлемо себя вёл, за что и сохранил большую часть конечностей целыми, и ту девушку, с которой я расправился первой, у неё успела регенерировать только челюсть.

— Тогда запомни этот урок, Адриан, даже те, кто клялся тебе и твоему отцу в верности могут предать в любой момент, стоит их поманить чем-то ценным.

— Могу я поговорить с ними? — я взглянул на графа и тот лишь коротко кивнул.

— Конечно, — подойдя к вампирше я вынул кляп из её рта, — только будь осторожен, пусть мы и держим их на голодном пайке, однако не стоит недооценивать вампирское очарование, — но мою реплику юноша решительно кивнул и подошёл к своим знакомым.

— Триша, это же ты?

— Да Адиан, прошу спаси меня, этот северный варвар заставил меня стать вампиром, я ни в чём не виновата, он угрожал отдать меня на поругание солдатне, а потом убить всех моих родных и друзей.

— Это правда!? — юноша взъярился, и развернувшись, впился в меня пылающим праведным гневом взглядом.

— Милорд? — я посмотрел на графа.

— Адриан, не позорь меня. Совершенно ясно, что она лжёт, пытаясь спасти свою жизнь. Отойди от неё и успокойся, а потом подумай над своей реакцией.

— Адриан, прошу тебя, поверь мне, — закричала вампирша, добавив к своей речи ещё и поток кровавых слёз, — я ни в чём не виновата, меня заставили стать такой эти грязные смерды!

— Какая говорливая, — произнёс вставший между Адрианом и кровосоской жрец, — с тебя пожалуй и начнём, тем более нормального допроса ты не выдержишь.

Пытавшаяся что-то сказать вампирша замолчала, как только с руки жреца сорвалось заклинание, и стоило ей попытаться открыть рот, как её начинало трясти. Жрец задавал вопрос, вампирша начинала орать от боли, и так продолжалось до тех пор, пока она не ответила правду на один из заданных вопросов, а именно добровольно ли она приняла проклятье вампиризма.

— Вот видите, принц, как и сказал граф Крейн, она просто спасает свою шкуру, потакая своей лживой природе, а скажи она правду с самого начала, то её тело и душа не терзались бы от мук.

— Теперь я понял, монсеньёр, — как оказалось целый принц, повернулся в мою сторону и склонил голову, — прошу меня простить за необоснованные подозрения.

— Ничего страшного, ваше высочество, сам еле сбросил её наваждение, когда сражался с ней.

— Вы с ней сражались, не расскажите как? — со стороны принца повеяло интересом.

— Тут нет тайны, проснулся я от того, что на меня кто-то навалился и присосался к шее, ну и не разбираясь просто отшвырнул её. Потом мы немного потанцевали, а когда она попытался меня очаровать, я сумел схватить её и оторвать сначала руки, а потом и ноги. А чтобы не слушать её крики дополнительно вырвал челюсть.

— Это жестоко и бесчестно, сир… — задумчиво произнёс юноша.

— Я не сир, ваше высочество, а простой наёмник, тем более, о какой чести можно говорить с кровососом?

— Не думай слишком много, Адриан, — взял слово граф, — Титанорожденный прав, к вампирам понятие чести не применимо, тем более к добровольно ими ставшими, запомни это накрепко. Монсеньёр? Когда мы сможем приступить к нормальному допросу, время дорого.

— Да, конечно, как только сюда принесут все необходимые инструменты мы начнём.

Ждать пришлось недолго, пыхтящие солдаты всего через несколько минут занесли в пыточную два массивных сундука обитых железом, которые тут же были открыты жрецом, а дальше начался мастер класс по выведыванию информации. Вампиров поили разными жидкостями, применяли на них заклинания и накладывали амулеты, после чего кровососы кололись в одно мгновение. И то что они рассказывали, заставляло волосы на моей заднице вставать дыбом и седеть. Походу мятежники или поехали крышей, или решили добиться победой любой ценой. По словам допрашиваемых, с начала осени массовые жертвоприношения, работорговля и обращение почти всей оставшейся верной знати в вампиров стало обыденным явлением. Мятежники не просто дали отмашку некромантам готовить армию мёртвых, но и каким-то образом достучались до Хладной Гавани, откуда получили инструкции, как правильно создавать големов из плоти и прочую некромантическую хрень. В добавок ко всему в столице графства готовился к открытию портал напрямую в обливион, через который мятежники планировали получать подкрепления.

От подобных откровений не только у меня глаза стали размером с блюдца, легаты так вообще сидели открыв рты и дышали через раз, граф Крейн сохранял каменное выражение лица и лишь скрипел зубами. Только жрец Стендарра был весел и бодр, и бормотал что-то про священный поход.

— Думаю, на этом можно закончить, — подвёл итог допроса граф, — господа, таких доказательств вам достаточно?

— Да/Более чем, — ответили легаты.

— Тогда прошу вас довести услышанное до генералов, чем быстрее мы справимся с возникшей угрозой, тем меньше проблем будет в будущем, не смею вас задерживать, — кивнул граф легатам.

— Тогда я беру своё сопровождение и выдвигаюсь обратно в Хаммерфелл, думаю, парочка легионов тут не помешает — сказал первый легат, направляясь на выход.

— Мне тоже стоит поспешить, в условиях зимы будет сложно провести мобилизацию в Хай Роке, но медлить нельзя, — сказал второй легат, — так же следует отправить гонцов в Скайрим, дополнительные силы нам не помешают.

— Тогда на этом всё, монсеньёр, эти твари нам больше не нужны, — в ответ на слова графа, жрец зашептал слова заклинания и когда он закончил, вампиры вспыхнули золотым пламенем, через пару секунд от них не осталось даже пепла. — Титанорожденный, мы с моим воспитанником останемся здесь до завтра, охрану на себя возьмут мои люди, ты можешь быть свободен.

Решив лишний раз не отсвечивать, я тут же покинул пыточную, сразу направившись на выход. На выходе из ратуши, я заметил толпившихся в углу площади моих людей, которых видимо вежливо выгнали из здания. Увидев их, я приказал им следовать за мной и повёл их в казармы, в которых и располагались мои люди.

После отбытия представителей легиона, количество солдат в городе пусть немного и сократилось, но ненамного, и если знатные рыцари и командиры расположились на территории ратуши, то простых воинов разместили в бывшем квартале знати, который за последние месяцы уже успел превратиться в пустырь, остатки сгоревших особняков растащили на стройматериалы местные жители. Пребывание неподконтрольных мне вооружённых сил слегка нервировало, но это не отменяло мои обязанности по защите города, так что расписание патрулей и постов стражи никак не изменилось, только заступавшим на дежурство дополнительно инструктировали, что в случае конфликта с благородными звать меня или ещё кого-то из командиров, и ни в коем случае не поддаваться на провокации. Впрочем, этого не потребовалось, так как в войске графа царила идеальная дисциплина даже среди благородных.

На утро, граф с воспитанником покинули город, забрав с собой свиту. Не удостоив меня личной аудиенции, граф оставил пакет с приказами. Общий смысл которых был в том, что я и мои люди остаются в качестве гарнизона в Торнтауне, и помимо того, что на меня ложилась ответственность у в удерживании города от захвата противником, на мои плечи ложилось организация под стенами города полноценной тыловой базы снабжения, что включало в себя постройку складов, госпиталей, ремонтных мастерских и тренировочных площадок. Помимо всего этого мне вменялось организовать рейды на территорию противника не только с целью разведки, но и для совершения диверсий с целью спасения мирного населения из лап некромантов. Для всего этого мне оставили очень занимательную грамоту, дающую очень широкие полномочия по отъёму собственности и призыву на военную службу, а также два внушительных сундука с золотом, которые должны покрыть все расходы, однако в конце письма-приказа было чётко сказано, что за каждый приказ и потраченную медную монету от меня требуется отчёт.

Получив новую вводную, я принялся за работу. В первую очередь у меня состоялся разговор с купцами, которые ещё не уехали из города, помахав перед ними грамотой и намекнув, что денег у меня не просто много, а примерно дофига, мы с ними договорились о поставках продовольствия и сырья в город. Купцы хоть и хотели поначалу нажиться на глупом мне, но после обещания лично прибить любого, кто будет завышать цены и привозить гнильё, а также то, что в случае чего неудобные вопросы им будет задавать лично граф Крейн, они поумерили свой пыл, решив не слишком поднимать цены, оставив их на обычном уровне. Вторым шагом стал сбор всех трудоспособных крестьян для участия в масштабной стройке, всё равно пока поля укрыты снегом, они особо ничем не заняты, а дать им возможность заработать лишнюю монетку лишним не будет.

Эффект от работы власти, купечества и крестьянства был впечатляющим: за несколько месяцев вокруг города выросли десятки складов и казарм, поля, ранее использующиеся для выращивания зерна стали тренировочными площадками и местом для установки шатров и палаток. Но больше всего от стройки пострадали окрестные леса, которые оказались подчистую вырублены и использованы не только как стройматериалы, но и топливо. Горожане поначалу немного ворчали от очередного наплыва крестьян в их уютный городской мирок, но поняв, что на большой стройке можно неплохо заработать, смирились и начали активно предлагать свои товары и услуги.

С разведкой всё было не так гладко, и не только потому, что в моём подчинении было недостаточное количество лошадей, а потому что большинство всадников были по сути конными пехотинцами, которые совсем недавно впервые сели на лошадь и не могли нормально вести бой верхом. Однако со своей основной функцией они всё же справлялись, и из неподконтрольных территорий потекла информация о состояние дел, как и небольшой поток беженцев, большая часть из которых умирала во время бегства от голода и холода. Если суммировать полученную информацию, то получалось, что оставшиеся под контролем мятежников земли ударными темпами вымирали, крестьяне и горожане, видя что творится бежали без оглядки, беря с собой только деньги и еду. К началу весны среди беженцев стали попадаться представители аристократии, которые ещё сохранили остатки здравого смысла и не собирались оставаться на службе даэдропоклонника.

Первые когорты Хаммерфелльских легионов начали прибывать в месяц Первого Зерна (март) и по мере накопления достаточного количества сил, выдвигались для освобождения территорий. С их прибытием, мне и моим людям только и оставалось, что поддерживать порядок в городе и его окрестностях, так как линия фронта почти мгновенно ушла куда-то далеко на север, и Торнтаун из прифронтового города превратился в глубокий тыл. Потекли мирные деньки, мне больше не требовалось лично бросаться в бой и послать в него своих солдат, теперь всё чем я занимался — это управление городом и поддержание работоспособности тыловой базы снабжения. Отладив работу бюрократического аппарата у меня появилось много времени на личное развитие, которое было мною изрядно позаброшено в последний год, основной целью своих изысканий были выбраны руны, с изучением которых мне помогала Изабелла.

Занимаясь рутиной и учёбой, я не забывал и про сбор новостей, о том, как проходит военная кампания. Прибывшие в начале весны легионы сходу смели не успевших подготовиться к их прибытию мятежников, замки брались за один или несколько дней, а местность тщательно зачищалась от любого проявления некромантии. Помимо легионов в войне приняли участие королевская армия Хай Рока, несколько рыцарских орденов, дозорные Стендарра и даже несколько сотен магов из Сиродила, прибывшие по личному приказу императора. Противостоять такой мощи в чистом поле мятежники не могли и поэтому по запирались в городах, видимо рассчитывая на свои порты, как источник бесконечных припасов и подкреплений, но и тут их ждало разочарование, так как объединённый флот Скайрима и Хай Рока намертво блокировали любое морское сообщение.

Уже летом, до меня дошла новость, что граф Монголер в отчаянной попытке спастись, попытался открыл полноценный портал в Хладную Гавань, но видимо что-то пошло не так и теперь на месте центра города Нордпойнт находился огромный котлован. Через месяц всё было кончено, последнего мятежника, барона Вилона лично убил второй принц Адриан, во время штурма главной цитадели Белых Небес. На этом и закончился попытка смены власти в герцогстве и всё начало возвращаться к мирной жизни, и пусть герцогство потеряло большое количество жителей, ситуация не была критической, как сказала мне одна баронесса, которая сбежала от мужа вампира и теперь работала в импровизированной канцелярии, за несколько десятков лет всё вернётся на круги своя: освободившуюся землю займут крестьяне из других регионов, а проявившие себя вторые и третьи сыновья лордов получат наделы. Жизнь продолжается.

В начале конце месяца Второго Зерна (мая) в город прибыл новый мэр со свитой, которая должна была помочь ему в управлении городом, он же передал мне сообщение, что меня снимают с должности военного коменданта города и вместе со всеми остальными наёмниками вызывают в Шорнхельм, для окончательного расчёта и получения дополнительных наград. Тем солдатам, которые были натренированы за время войны был предоставлен выбор, поступить на службу в городскую стражу или вернуться по домам, варианта стать наёмником или покинуть герцогство не было. Интереснее всего ситуация сложилась с магами и целителями, некоторые из которых решили после получения расчёта вернуться в Торнтаунскую гильдию магов и продолжить здесь работать, что вызвало всплеск энтузиазма у нового мэра, иметь в городе небольшую организацию магов — это не только престижно, но и крайне полезно для репутации города.

Передав дела, я собрал всех подчинённых мне наёмников, которых оказалось не так уж и много, всего две сотни, и сформировав караван, направился получать награду. Путь по разорённому войной краю, который постепенно восставал из пепла производит жизнеутверждающее впечатление, там где вчера были только смерть и разрушение, сегодня простые люди заново распахивали поля и строили новые деревни.

Когда на горизонте показался Шорнхельм, мне сразу стало понятно, что город явно переполнен, но только не как раньше — беженцами, а разного рода аристократами, командирами легиона и прочими высокими шишками, которые готовились к грандиозному празднику. Разместившись на той же ферме, что и прошлой зимой, я с небольшой свитой посетил Гильдию Бойцов, в которой быстро нашёл представителя герцогини, который занимался закрытием контрактов и рассчитывал наёмников. Спустя два часа заполнения бумаг, у меня в руках оказалась сундук с платой за работу и пять приглашений, на меня, Изабеллу, Джанессу, Лирис и Калинда, с приглашением на личную аудиенцию.

Вернувшись в лагерь, я по-честному раздал жалование оставшимся в живых наёмникам и поинтересовался их дальнейшими планами, и почти все они выразили желание остаться под моим командованием, чем добавили мне изрядное количество головной боли, потому что куда девать две сотни головорезов, мне было искренне не понятно. Бродить по Тамриэлю маленьким отрядом можно было почти бесконечно, выполняя небольшие заказы и поручения как от гильдии, так и от частных лиц, но вот большой отряд требовал больших заказов, которые были не таким уж и частым явлением. Но учитывая скорую Великую Войну иметь за спиной пару сотен воинов не такая уж плохая идея.

Аудиенция у герцогини прошла странно, всем приглашённым на неё наёмникам вручили дополнительную награду в размере пары сотен золотых, и посвятили в рыцари, так что теперь я на полном серьёзе могу именовать себя сир Эрик, и тут же выпроводили из дворца. Если большинство командиров наёмников были в целом рады дополнительным деньгам и официальному титулу, его получение открывало несколько дополнительных путей после ухода на покой, то вот те из лидеров отрядов, кто имел благородное происхождение, были оскорблены. Так как их только что не много ни мало откровенно унизили, а заодно разрушили планы на получение собственного надела, впрочем, так как их было подавляющие меньшинство, никто не обратил внимание на их недовольство. Мои же спутники отнеслись к данному казусу философски: мне и Лирис было в целом всё равно, оседать в Хай Роке мы не планировали, а приставка сир в имени не значила почти ничего на территории Скайрима, разве что в будущем можно ставить на место зарвавшихся бретонцев. Изабелла лишь пожала плечами и не задумывалась о полученном титуле, как и Калинд. Джанесса же всё восприняла с изрядной долей юмора, сказав, что обязательно напишет деду о своём успехе, ведь теперь она имеет официальный статус не только в Морровинде, но и Хай Роке.

Вернувшись на бывшую ферму, ставшую базой моего отряда, я выкатил четыре телеги доверху набитых отличной выпивкой и едой и объявил праздник, за то, что все мы выжили. Гулянье продолжалось до поздней ночи, наёмники сбрасывали накопившееся за год напряжение и произносили тосты не только за будущие победы, но и вспоминали павших. Сидя за общим столом я наблюдал за весельем и радовался сам, за то, что жив сам, что выжило большинство из тех, кто мне доверился, опрокинул я также пару кубков за павших, Свельд и Бруни были отличными ребятами, было больно видеть их мёртвыми, не забыл я и про Рагнара, которого знал совсем немного, но всё же успел неплохо узнать и подружиться. Конец празднества я помнил смутно, всё же после определённой дозы алкоголя даже мой организм капитулирует, впрочем, моё состояние было получше многих, большая часть пирующих уже валялась под столами и мирно храпела. Помимо этого, мой взгляд отмечал, что кое-кто покидал стол не только на своих ногах, но и не в одиночку, по пути прижимая к себе одну из девушек, состоящих в отряде, которых было не так уж и мало, особенно орчанок.

Когда стало окончательно понятно, что праздник окончен, я со спокойной совестью отправился спать в свою старую комнату, в главном доме фермы, которою привели в должный вид до моей отправки на аудиенцию к герцогине. Посреди ночи я почти проснулся, когда прямо на меня упало что-то лёгкое и тёплое, так как запах мне показался знакомым, ночной гость оказался стиснут мною в объятьях. Так как разбираться, кто ко мне пришёл было лень, я просто устроился поудобнее и снова провалился в сон.

Часть 21 Жаркая

Утро после празднования закрытия контракта и фактического окончания войны слегка отличалось от обычного. Главным отличием было то, что у меня под боком лежала Изабелла, положив голову на моё плечо и тихо посапывая. Смотря на её умиротворённое лицо, я не решался нарушить сложившуюся идиллию и просто лежал в тишине, наслаждаясь моментом.

Просто так лежать мне не позволила моя деятельная натура, поэтому я принялся за обдумывание своих дальнейших действий. Так как до Великой войны оставалось не более полутора лет, нужно было решать, как именно поступить, когда она начнётся. Вариант не участвовать в ней отпадал сразу, если я отсижусь где-то в сторонке, меня не только совесть сожрёт, но и придётся переезжать из Скайрима, ни родичи, ни остальные норды просто не примут трусость. А если участвовать в ней, то в какой роли? Можно на момент начала войны записаться в одну из ауксилий Сиродильских легионов, но тогда меня ждёт примерно четыре года непрекращающейся мясорубки, в которой будет крайне сложно выжить даже мне, не говоря уже о моих спутниках. Ещё есть вариант присоединиться к Скайримским легионам под командованием генерала Джонны, которые полноценно вступят в войну только к зиме 174 г.4Э, то есть за год до окончания войны, но их участие в битве Красного Кольца так же пророчило невысокие шансы на выживание, хоть они и были выше, чем при первом варианте.

Пока я был занят размышлением о будущем, Изабелла начала ворочаться, постепенно просыпаясь. Резко сев, она заразительно зевнула и потянулась, тем самым продемонстрировав мне свою подтянутую фигурку, пусть и со спины. Оглядевшись, она, начала понемногу осматривать обстановку комнаты, и только потом повернула голову в мою сторону. Вскрикнув, она вскочила с кровати и стянув с меня покрывало укрылась им.

— И тебе доброе утро, надеюсь ты хорошо выспалась? — смотря как девушка с головой укрылась огромным куском ткани, служившим мне одеялом, меня накрыл приступ умиления.

— Эрик, а что ты делаешь в моей кровати?

— У меня к тебе тот же вопрос, хотя его стоило задать, когда ты вчера зашла ко мне посреди ночи и бесцеремонно оккупировала моё плечо, — стараясь поддерживать серьёзный тон, я не мог удерживать улыбку.

— Я… ну… кажется вчера я выпила немного лишнего, и плохо помню конец вечера. А между нами…

— Ничего не было, — стоило мне это сказать, как она заметно расслабилась, — я слишком хотел спать, да и ты почти мгновенно отключилась, так что мы просто всю ночь мирно проспали.

— Спасибо!

— Собственно не за что, и с чего такая реакция?

— Ну, ты проявлял ко мне внимание… И я подумала…

— Изабелла, ты мне действительно нравишься, но пользоваться твоей слабостью, после такого я сам себя перестал бы уважать.

— Ты мне тоже… Ой, прости, мне надо бежать.

Всё так же закутанная в покрывало, она выпорхнула из комнаты, перепрыгнув Фрэки, который спал у входа и побежала куда-то дальше по коридору. Услышав её последние слова, я задумался: в принципе, мне уже давно пора было жениться, и как будущая невеста она была почти идеальна. Из хорошего рода, пусть Тарнов и не любят в Империи, но большинству нордов на это наплевать. Статью и ростом она также подходила под требования моего клана, у неё есть все шансы выносить моих детей, даже если в них проснётся кровь великанов. Плюс она является талантливым магом, и пусть в Скайриме магию не любят, но иметь в жёнах девушку, способную как подлатать твои раны, так и защитить дом от врагов — дорого стоит, а те кто будет против — ну что ж, придётся размять кулаки. Да и чего уж греха таить, Изабелла была мне искренне симпатична как человек, а её немного увлекающаяся натура и лёгкий нрав были вишенкой на торте из остальных её достоинств.

С мыслями о будущей женитьбе и строя планы, как перевести наши с Изабеллой отношения на следующий уровень, я встал с кровати и начала одеваться. Прямо сейчас никуда спешить было не надо, так что пару дней можно будет спокойно отдохнуть, а вот что делать потом — это нужно будет решать коллегиально. Можно как остаться в Хай Роке и поучаствовать в разборках феодалов, пусть и не такого масштаба как закончившаяся война, но две сотни наёмников всегда найдут где подзаработать. Так же можно вернуться в Сиродил и продолжить колесить по нему, зачищая логова бандитов и гоблинов, и может даже разграбить парочку айлейдских руин, но тогда количество моих подчинённых избыточно, и придётся дробить отряд на более мелкие, чего бы мне не хотелось. Ещё есть вариант явиться ко двору одного из ярлов Скайрима и предложить свои услуги или залезть в руины двемерских городов. Последним вариантом было наняться в охрану крупного каравана или на корабли Восточной Имперской Компании.

Одевшись, я покинул свою комнату и вышел во двор, чтобы наблюдать унылую картину «Утро туманное» в исполнении обитателей базы. Хмурые наёмники или бродили по лагерю в поисках, чем бы опохмелиться, или уже сидели за столами, доедая остатки вчерашнего пира. Гнетущую атмосферу всеобщего похмелья разбавляли только несколько парочек, сидящих в отдалении от остальных и занимающихся своими делами. Особенно меня поразила сцена как нашего главного целителя Тимиса, субтильного данмера, с ложечки кормит крупная орчанка при этом нежно шепча ему что-то на ухо, отчего обычно серая кожа эльфа имела цвет спелой свеклы. От абсурдности ситуации, я даже немного завис, но придя в себя заметил Джанессу, находящуюся в таком же состоянии. Принцесса Редоран даже не заметила меня, когда я сел рядом с ней.

— А знаешь, они смотрятся даже мило, — начал диалог я.

— Тут не поспоришь, но я думала, что первой его в постель затащит кто-то из моих девочек, но похоже их всех обскакали, и теперь наш малыш стал совсем взрослым.

— Ну не скажи, пока мы с ним плавали, то пару раз затаскивали его в бордели, так что мальчиком он давно быть перестал, а убивать он научился ещё раньше.

— Вот правильно мне говорил дедушка — все вы норды, только и ждёте как совратить нас, бедных данмеров.

— Конечно, и затащить их в своё ледяное королевство, где заставляем их пить мёд и драться с троллями голыми руками.

— Не настолько, впрочем, до меня тут дошёл слух, что наш доблестный командир так же провёл эту ночь не в одиночестве, а в компании одной милой особы.

— Всё так, мы с ней отлично выспались. А откуда такие интересные слухи?

— Учитывая то, что спали мы с Изабеллой в соседних комнатах, а недавно она забежала к себе в одной простыне под утро, не сложно было догадаться. Прежде чем ты что-то скажешь, предупреждаю, обидишь принцессу, оторву всё чем вы мужики думаете.

— Не знаю, что ты себе про меня напридумывала, но сразу скажу, ничего такого я делать не собирался. Ты лучше посоветуй, как мне с ней получше сблизиться.

— Ооо, а нашему здоровяку кажется запала в душу милая девочка-волшебница. Не беспокойся, тётя Джанесса научит тебя как правильно завоёвывать девичье сердце.

Пока Джанесса изливала свои мысли по созданию романтической обстановки и зачитывала правила ухаживания для сиродильской аристократии, лагерь окончательно проснулся и к нам за стол подтянулись остальные командиры отрядов. По их прибытию, тема разговора сместилась на обсуждение наших дальнейших действий. Большинство присутствующих, после озвучивания мной возможных вариантов будущего, высказались за возвращение в Сиродил, так как Хай Рок и его пейзажи уже успели всем изрядно поднадоесть. По итогу было решено поискать контракт по сопровождению каравана, и взяться за него, не смотря на предложенную плату, чтобы хоть немного заработать в дороге, но сначала отсортировать имеющиеся трофеи, и поторговать в городе, в котором как раз собралось множество торговцев и знати, которые с радостью купят недорогие доспехи и оружие.

Следующая неделя пополнила общий счёт в банке ещё на пару тысяч золотых, многие аристократы с удовольствием покупали шлемы с плюмажами своих врагов, молодые рыцари облачались в трофейные доспехи, которые они бы могли купить самостоятельно только через пару лет. В общем, в ближайшее время проблем с деньгами точно не будет. Помимо торговли и отдыха, я начал активнее ухаживать за Изабеллой, мы с ней и до этого проводили много времени вместе, когда она учила меня рунам и пыталась добиться от меня сотворения чар уровня адепт, только теперь на наши занятия я начал приносить ей маленькие приятные подарки, венок из цветов, её любимые сладости из города, о коих меня просветила Джанесса, и прочие мелочи. Тарн бледнела, краснела, но только первые пару дней, а под конец одного занятия, после особо удачного эксперимента, неловко клюнула меня в губы.

Контракт на сопровождение каравана появился как раз после окончания празднеств, устроенных герцогиней в честь победы, плотно сбитый имперец как раз искал сопровождающих для своих товаров, и узнав, что может нанять не привычные тридцать наёмников, а две сотни, тут же подмахнул договор. Его даже не смутил пункт о питании всего отряда во время пути, как он потом признался мне лично — лучше немного переплатить охране, чем потерять вообще всё, при её недостаточном количестве.

Идя по дорогам Хай Рока, мы проходили мимо как полностью разорённых деревень, которые уже успели зарасти бурьяном, так и мимо наполненных жизнью поселений, в которых жёны и дети радовались вернувшимся отцам и братьям. Периодически к нам подходили мои бывшие подчинённые, которые уже вернулись домой и знакомили со своими семьями, было приятно видеть восторг в глазах детей и подростков. Оставляя за спиной километр за километром, сопровождаемый нами караван достиг границ Хаммерфелла за полторы недели, можно было пройти этот путь быстрее, но перегруженные повозки и не самое лучшее качество дороги нас изрядно тормозили.

Первой остановкой на родине редгардов, для нас стал город Драконья Звезда, и пусть мы и задержались в нём всего на два дня, но за это время члены отряда успели отлично отдохнуть, и набраться сил для дальнейшего пути. Так как большая часть Хаммерфелла представляла из себя или пустыню, или засушливую лесостепь, я решил не строить из себя стойкого и несгибаемого норда и купил пару комплектов местной одежды, в которой намного легче переносить высокие температуры, моему примеру последовали почти все мои приближённые, кроме Калинда, который без проблем переносил погодные условия своей родины, и Джанессы с её подчинёнными, для которых подобная жара была чем-то приятным.

Несмотря на все ухищрения, с меня водопадом тёк пот, от жары не спасали не только специальные, слегка зачарованные одежды, но даже остановка каравана в полуденный зной. Переносить эту муку было значительно проще, видя что от этой напасти я мучаюсь не один, все состоящие в отряде норды, орки и прочие представители народов живущих в умеренном климате были в таком же состоянии. Так что теперь, когда караван останавливался на ночлег или привал, в лагере можно было легко увидеть множество полуголых людей, и если обнажённые мужские торсы мало кого привлекали, то фигуристые орчанки, а также полуголые Лирис и Фрига, которые после получения дара оборотничества налились в нужных местах, срывали призы зрительских симпатий. Ко мне даже подходили несколько пожилых редгардов и предлагали выдать замуж моих родственниц за их сыновей, впечатлённых северной красотой.

Путешествие под палящим солнцем имело и положительные моменты, и это был не только отличный загар, но и поголовное осваивание магии всеми членами отряда. Однажды, устав от постоянного зноя, я попробовал направить на себя струю мороза, созданную заклинанием «Обморожение», и это было лучшее решение в моей жизни, из-за высокой температуры воздуха, чары способные при должном старании проморозить человека до смерти стали просто приятным холодком. Так что большую часть пути, я теперь беспрерывно сам себя промораживал, и своей довольной рожей раздражал всех вокруг, пока ко мне не подошла Фрига и не попросили меня научить её столь полезным чарам. Так что через два дня уже двое довольных норда шествовали под палящим солнцем, не обращая внимание на жару. Наглядная демонстрация могущества магии сподвигла и остальных заняться её изучением, так что по прибытию в город Элинхир, стоящего у подножья Коловианского нагорья, количество начинающих магов в отряде увеличилось в несколько десятков раз.

Видя наше состояние, торговец решил слегка подкорректировать маршрут, и теперь, вместо того чтобы обогнуть Коловианское нагорье с юга, караван двинется на север, во владение Фолкрит. Новость о том, что наши мучения кончились, была воспринята с воодушевлением, всё же два месяца под палящим солнцем доконают кого угодно, даже жароустойчивых данмеров и теплолюбивых каджитов. Минув границу Скайрима, мне, как и многим другим стало намного проще дышать, а одуряющий запах осеннего леса придал такой заряд бодрости, что даже лошади ускорили свой ход, меньше обращая внимание на груз.

Путешествие по почти родным мне краям сопровождалось не только улучшением настроения, но и рациона. В местных лесах было полно дичи, которая неплохо отъелась за лето и крайне аппетитно скворчала на костре, а так как охотников среди нас было более чем достаточно, то по вечерам мы просто объедались свежей дичью. Торговец был только рад такому повороту событий, так как основные расходы он нёс именно на питание нашей оравы, а теперь мой отряд перешёл почти на полное самообеспичение.

В Сиродил караван прибыл уже осенью и попал под проливные дожди и первые заморозки, окрестности Брумы всегда отличались суровым климатом, впрочем, для моего отряда это не было большой проблемой, наличие согревающих артефактов и палаток хорошего качества позволяло игнорировать плохую погоду, а простуда и лёгкое переохлаждение быстро лечилась магией.

По прибытию в Имперский город, я дал своим людям три дня отдыха и выдал плату, которую они тут же отправились спускать по кабакам. Так как никто не даст разместиться в пределах столицы большому отряду наёмников, мне пришлось через Гильдию Бойцов арендовать бывшую казарму легиона, построенную на время ремонта одного из фортов. В ней были все необходимые удобства, и цена особо не кусалась, поэтому я с радостью оплатил аренду на месяц вперёд. Пока остальные отдыхали и отмечали удачное закрытие лёгкого контракта, за всё время в пути пришлось всего несколько раз отгонять мелкое зверьё от каравана, я начал наводить справки об аукционных домах, где можно выгодно продать диковинки, лежащие в моей личной повозке.

В первую очередь мне было необходимо наконец избавиться от лежащих уже несколько лет мёртвым грузом полного доспеха Руки Альмалексии и парочки интересных артефактов, захваченных в виде трофеев на том корабле, с которого была спасена Изабелла. Как выяснилось, самый богатый и уважаемый аукционный дом в имперском городе располагался в Эльфийских Садах, по слухам в него не брезговал захаживать сам Император со своей свитой. Так что сгрузив все имеющиеся у меня ценности в один большой сундук, я направился туда, в сопровождении Изабеллы, Бруни и Фельда, не смотря на все возражения последних, ведь именно им предстояло тащить сундук.

Само здание аукциона выглядело великолепно, но общее впечатление от его архитектурных достоинств портили только постные лица охранников, стоящих у его входа. Облачённые в мифриловые доспехи с обсидиановыми мечами на поясе, они брезгливо осмотрели меня и моих сопровождающих.

— Норд, ты видимо заблудился, ближайший кабак в другой стороне.

— Да нет, я пришёл именно туда куда хотел, думаю у меня есть то, что заинтересует твоих хозяев, так что пропусти меня внутрь или позови кого-нибудь.

— Ты не понял норд, ты стоишь у дверей заведения, рядом с которым таким как ты даже находиться не положено, и если ты уйдёшь достаточно быстро, мы, так уж и быть, не будем звать стражу, чтобы она вышвырнула тебя отсюда.

— Ты кажется не понял, малыш, — от такой наглости у меня начала закипать кровь, и я подошёл к наглецу на расстояние вытянутой руки и навис над ним, — я не спрашивал, могу ли я войти. Я тебе чётко сказал, или позови кого-нибудь для оценки моих лотов, или проводи меня до него сам. И если не хочешь, чтобы добавилось ещё одно «или», за которым последует украшение твоими мозгами архитектурного ансамбля, ты всё сделаешь быстро.

Мой оскал и открытая агрессивность выбила охранника из колеи, он явно ожидал, что я смиренно послушаю его и просто уйду. Дрожащими руками он потянулся к мечу и уже набрал в грудь воздуха чтобы закричать, но нас обоих отвлёк звук открывающейся двери.

— Эрик? Талос Великий, как ты здесь оказался и зачем пытаешься запугать этого юношу?

— Господин Марий? — а из здания аукциона вышел именно он, трибун двенадцатого легиона и дядя Демиана, барона которому я и мой отряд помогли вернуть власть в его владениях.

— Мне приятно, что вы вспомнили меня, молодой человек, хоть наше знакомство и было весьма недолгим.

— Не подумайте ничего плохого, господин Марий, просто данный охранник отказывался пропускать меня внутрь, где я хотел, чтобы профессионалы оценили парочку моих находок.

— Тогда всё понятно, возникло простое недопонимание, — Марий в свойственной ему манере улыбнулся и слегка помахал кистью, отчего охранники тут же расступились, — вы же не будете против компании старика? Мне крайне интересно, что же такого ценного вы смогли обнаружить, что прибыли в самый прославленный аукционный дом Империи.

— Конечно, господин Марий, ваша компания нисколько нас не стеснит, а содержимое этого сундука возможно удивит даже вас.

— Вы меня заинтриговали, молодой человек, прошу, проследуйте за мной, я отведу вас к владельцу этого заведения, думаю лучше него никто не сможет оценить ваши находки. Надеюсь я не отвлеку его от важных дел зря?

— Поверьте, он не будет разочарован.

— Ну что ж, тогда прошу за мной, — уверенной походкой Марий направился внутрь здания, ведя нас по многочисленным коридорам, — и чуть не забыл, господа, прекрасная дама, позвольте представиться, трибун Марий, имею честь служить Империи и Его Величеству Титу Миду II в двенадцатом легионе.

— Тогда позвольте представить вам моих племянников Бруни и Фельда из клана Титанорожденных, — парни кивали, когда я называл их имена, — а рядом с ними стоит Изабелла Тарн, моя постоянная спутница последние несколько лет, а также выдающаяся волшебница.

— Приятно познакомиться молодые люди, надеюсь у вас воинского мастерства и доблести не меньше, чем у вашего дяди, — Марий слегка кивнул каждому из парней, — а вас, дорогая Изабелла мне вдвойне приятно видеть, не каждый день узнаёшь, что старый и уважаемый род всё же выжил, несмотря на все перипетии судьбы, — в этот раз Марий уважительно поклонился.

— Спасибо за добрые слова, трибун Марий, — сказала Изабелла, и не в силах скрыть смущение, постаралась спрятаться за моей спиной.

— Ну что вы, леди, не стоит меня бояться, поверьте, большинство представителей нынешней элиты империи помнят о вашем роде в основном только хорошее. Впрочем, закончим с любезностями, мы как раз прибыли, — Марий постучал в двухстворчатую дверь специальным молоточком, напротив которой мы остановились, — Альфонсо, не уделишь пару минут старому другу, который привёл к тебе молодых людей с интересными лотами? — Спросил старый имперец, слегка приоткрыв дверь.

— Конечно, Марий. Прошу заходите, — кабинет Альфонсо оказался не просто рабочим местом, но ещё и выставочным залом, в котором вдоль стен стояли многочисленные витрины с блестящими или не очень предметами, особое внимание привлекал боевой молот, стоящий на каменном постаменте, а не как остальные экспонаты под зачарованным стеклом. — Вижу ты привёл ко мне как минимум интересных личностей, старый друг, одновременое прибытие трёх Титанорожденных из Скайрима, в сопровождении прекрасной дамы, само по себе стоит моего внимания.

— Позволь представить моих спутников: самый высокий из них — Эрик, именно он помогал моему племяннику свергнуть мачеху, рядом с ним его племянники Бруни и Фельд, а прекрасная дама — Изабелла Тарн, из тех самых Тарнов.

— Приятно познакомиться молодые люди. Леди, после оценки лотов, я попрошу вас немного задержаться, у меня в коллекции есть несколько фолиантов ваших предков, зачарованных на кровь, надеюсь вам будет интересно их содержимое?

— Спасибо, господин Альфонсо, я с радостью их осмотрю.

— Отлично, а теперь давайте приступим к оценке, сама аура этого сундука говорит о том, что там скрыто что-то ценное, — решив не разводить лишних разговоров, я открыл крышку сундука и в одну руку взял шлем Руки Альмалексии, а во вторую доспех.

— Во имя Девяти! Если это то, о чём я думаю, то вы вскоре станете очень состоятельным человеком, Эрик, — сказал Марий, первым пришедший в себя.

— Воистину, какая редкость, доспехи личных телохранителей и порученцев бывшей живой богини данмеров. Если мне изменяет память, последний раз за один единственный наплечник от аналогичного комплекта брони, который был продан здесь ещё при моём деде, принёсший его получил восемь тысяч золотых! Мне даже страшно представить, сколько готовы отдать искушённые коллекционеры за полный комплект!

Альфонсо был в восторге и чуть ли не облизывал пластины брони, Марий так же едва держал себя в руках, и был готов в любой момент сорваться и начать исследовать раритетный доспех не только глазами, но и всеми остальными органами чувств. Ощупав каждый элемент, Альфонсо отошёл к своему столу, где налил себе бокал вина и залпом опрокинул его в себя.

— Что я могу сказать, молодые люди, вскоре вы станете очень богатыми, я даже не могу себе представить, сколько стоит это чудо. Господин Эрик, как я понял все ремни и прочие скрепляющие элементы не оригинальные, а сделаны недавно?

— Совершенно верно. Мне было неприятно видеть доспех в разобранном состоянии, и поэтому я взял на себя смелость привести его в нынешний вид.

— Признаюсь, ваша работа весьма впечатляюща, особенно использование аутентичных материалов, если не ошибаюсь, для ремней вы использовали кожу кагути?

— Да, но больше из-за её свойств и распространённости в Дешаане.

— Верный выбор, и это решение сделает вас ещё немного богаче. Тогда моё предложение таково, на ближайших торгах в честь именин императора, я выставлю ваш лот с начальной ценой в двести тысяч золотых, за посредничество я возьму три процента, вас устраивает такой расклад?

Стоя в ступоре от озвученной суммы, мне было сложно поверить, что кто-то, пусть и очень богатый, готов отдать за по сути безделушку бюджет всего владения Вайтран за год. Причём, это только начальная цена, а до каких пределов она дойдёт, знают только боги. Поборов приступ жадности, я всё же взял в себя в руки и заговорил, слегка осипшим голосом.

— Согласен, но при условии моего присутствия на торгах.

— Приемлемо, тогда давайте посмотрим остальные лоты, хотя и сомневаюсь, что тут найдётся что-то столь же ценное.

Дальнейший разбор содержимого сундука был не так интересен, Альфонсо бегло осмотрел представленные вещи и в целом выделил только несколько мечей, по его словам они были выполнены в довольно редком маомерском стиле и ранее принадлежали высокопоставленным и родовитым представителям морских эльфов. Также им был выделен из общей кучи не примечательный бронзовый кувшин, найденный мною в одном из логов бандитов и привлёкший меня искусной резьбой. По словам Альфонсо, данный сосуд происходил ещё из первого Орсиниума, и был невероятной редкостью, оценить которую смогут только истинные знатоки искусства и истории. Если подвести итог, то аукционный дом Золотая Звезда готов принять для проведения аукциона всего восемь позиций из предоставленного мной ассортимента, по итогам аукциона со мной свяжутся и вызовут для передачи денег. Лоты можно пока оставить под ответственность хозяина аукционного дома, и он готов написать расписку, которую может тут же заверить трибун Марий, имеющий соответствующие полномочия.

Дождавшись того, как доверенные слуги унесут будущие предметы торгов, Альфонсо шепнул что-то уходящему слуге, а сам предложил нам пока располагаться и чувствовать себя как дома. Ведя неспешную беседу о том, как и где мне удалось добыть столь ценные трофеи, Альфонсо и Марий с интересом слушали о моём походе в Морнхолд и блуждание по его подземельям, а так же о нашем побеге с мешками за спиной сквозь толпы гоблинов, давно наводнившие древний город. Беседа была прервана только тогда, когда трое слуг вошли в кабинет, неся каждый по массивному фолианту, каждый из которых был украшен бронзовыми вставками и полудрагоценными камнями.

Пока Изабелла занималась изучением наследия предков, я подошёл к так привлёкшему меня молоту, табличка на постаменте гласила, что предо мной молот Стендарра, бога закона, и олицетворял он собой всю тяжесть правосудия. Попросив разрешения Альфонсо, попробовать взять в руки орудие бога, я дождался его разрешения и ухватился двумя руками за его рукоять. Если сказать честно, то с первого раза мне не удалось его поднять, так как весил этот с виду небольшой молот просто запредельно, однако собравшись с силами, мне всё же удалось оторвать его от постамента на пару секунд, но так как моя одежда начала трещать по швам, пришлось прекратить попытки, может в следующий раз. Увидев мои успехи, Альфонсо признался, что данный экспонат в этот кабинет удалось поместить только после того, как здесь была разобрана крыша, а над ней сооружён строительный кран, который и поместил его на занятое им место.

Когда Изабелла закончила осмотр фолиантов, она тут же поинтересовалась, сколько они стоят, на что получила ответ, что цена такого рода книг никогда не превышает полутысячи золотых, так как из-за особенностей защиты, открыть их могут только прямые потомки владельцев. В связи с чем, данные книги зачастую выступают в роли простого декоративного украшения коллекций и не несут никакой практической пользы для владельца. Посмотрев на меня умоляющими глазами, Изабелла получила моё согласие на покупку заинтересовавших её книг, учитывая ближайшие прибыли, да и общее состояние моего счёта, я мог позволить себе такие траты.

Покинув аукционный дом, наша маленькая компания направилась обратно на временную базу, где нас уже ждали первые вернувшиеся из похода в город наёмники, обсуждающие что-то в общем зале. Изабелла, и так чуть ли не подпрыгивающая всю дорогу, и стоило нам войти в помещение, как она тут же рванула в сторону своей комнаты с одним из фолиантов, так как такое нездоровая реакция была для неё не характерна, я направился за ней.

— Белла, с тобой всё в порядке? — спросил я её после того как вошёл в выделенную ей комнату, — Ты как-то слишком бурно отреагировала на этот фолиант.

— Эрик, ты не понимаешь, в этой книге — она тыкнула пальцем в раскрытый сейчас на столе том, — содержатся то, что считалось забытым на протяжении двух сотен лет!

— А если поподробнее? Ну, для малообразованных северных варваров.

— Хватит принижать свой интеллект, ты более начитан и умён, чем большинство моих родственников. Впрочем, это не самое важное, в этой книге содержатся основы системы расчётов межпространственного соединения физических материй.

— Порталы?

— Да, порталы!

Часть 22 Обретающая

— Подожди, разве порталы и прочая телепортация не перестали работать в конце третьей эры? Я где-то читал, что после самопожертвования последнего Септима и Красного года, перестали работать все способы магического перемещения.

— Всё верно, но не совсем, — ответила Изабелла и подведя меня к раскрытой книге, указала пальцем на какую-то очень сложную формулу, — телепортация не перестала работать, просто изменился общий энергетический фон Нирна, в связи с чем, перенос материи стал невозможен, при условии использования старых методов и заклинаний.

— В принципе понятно, но чем тогда тебя так возбудило содержание этой книги?

— А вот тут начинается самое интересное. Если обратиться к истории, то принципы магического перемещения были открыты ещё в Меретической эре и с тех пор они не менялись на протяжении нескольких тысяч лет, а так как за это время магический фон не претерпевал никаких глобальных изменений — все просто забыли, как правильно рассчитывать параметры заклинаний телепортации с не постоянными значениями.

— Дай угадаю, а в этой книге есть все необходимые для расчётов формулы, с помощью которых можно вернуть утраченную магию обратно?

— Я же говорила, что зря постоянно принижаешь свой интеллект. И да, ты прав, думаю, за полгода я смогу сравнить изменения в магическом фоне с эталонным, и на основе этих замеров внести необходимые изменения в готовые заклинания.

— Тогда надо помолиться за хорошее посмертие твоего предка, который не поленился записать общеизвестную в те времена информацию в защищённую книгу.

— Да, но для исследований мне нужна кое-какая аппаратура, ничего сверх сложного и дорого. А, и чуть не забыла, для точности исследований нужно будет провести замеры во множестве точек.

— Если ты уверена, что у тебя всё получится, то я готов безвозмездно выделить деньги на твои исследования, а с путешествиями так вообще проблем не возникнет, мы всё же наёмники и нас ноги кормят.

— Спасибо! Спасибо!

Изабелла, ещё не отошедшая от восторга от информации из книги, получив от меня согласие на свои исследования, не сдерживая чувств прыгнула мне на шею и впилась мне в губы, не будучи дураком, я поддержал её порыв. В итоге расцепились мы только через тридцать секунд, и несмотря на свою условную опытность в амурных делах, я чувствовал, как горят мои щёки, про Тарн и говорить не стоило, она была полностью пунцовой. Чтобы избавиться от возникшего молчания и напряжения, мною было сказано, что как она закончит разбираться с литературой, я жду её внизу.

Уже в общем зале, когда схлынула небольшая эйфория, мои мысли заняли те перспективы, которые давала телепортация. Помимо банального быстрого перемещения с места на место, можно было зачаровать амулеты для экстренной эвакуации с поля боя к целителям или просто куда-то подальше. Однако были и минусы, стоит любой более-менее значимой магической организации узнать, что у них под боком находится источник бесценных утраченных знаний, и на нас начнётся охота, не помогут ни накопленные деньги, ни двести бойцов, чтобы получить такое преимущество сам император не поленится прислать за Изабеллой и её знаниями парочку легионов, так что надо будет дополнительно её проинформировать о том, что о ходе исследований стоит молчать.

Следующие несколько недель до начала аукциона, были потрачены на налаживание работы отряда, для которого, как я и предполагал, просто не находилось работы в полном составе, поэтому первоначальные двести человек были разделены на несколько мелких отрядов, которые имели отдельные специализации. На зачистки пещер от гоблинов или логов бандитов, которые особенно сильно расплодились в последние несколько лет, отправлялись группы Джанессы, Громаша или Мрр’куна, сопровождением караванов торговцев занимался в основном Калинд со своими всадниками, он же занимался передачей сообщений и мелких посылок, пешей охраной занималась Лирис, которой на постоянной основе помогали родичи. Роли отрядов периодически менялись, но пока не попадалось не одного случая, который требовал использовать всю доступную боевую мощь. Магическое и целительское крыло отряда на постоянной основе сопровождало боевые группы, и своевременная помощь от них сводила потери почти к нулю, если кто-то умирал, то зачастую исключительно по своей глупости.

Сам же я занимался в основном тем, что обеспечивал общую координацию действий отрядов и бытом базы, которую мы сумели организовать, лишь изредка выбираясь на вылазки, когда Изабелле требовалось провести очередные замеры. Если поначалу заказы не приносили много денег, то позже, когда наниматели распробовали выгоды от заключения контракта с единым отрядом, а не сборищем мелких, то в казну отряда полились по-настоящему хорошие деньги. За пару дней до аукциона, для меня в гильдии оказалась именная заявка с просьбой явиться для разговора с главой стражи Имперского города, который с ходу предложил мне пару тысяч золотых и все трофеи, за перехват корабля со скумой, который должен прибыть через неделю. Правильно поняв мой недоумённый взгляд, главный стражник пояснил, что, во-первых, канцелярия императора его заживо сожрёт, если он выведет большое количество стражников за пределы города, а во-вторых среди чиновников, которые точно заметят шевеление стражи, наверняка есть осведомитель наркоторговцев. Так что после аукциона нужно будет собрать разрозненный отряд воедино и приготовиться к большой заварушке.

В день аукциона, я с Изабеллой и Джанессой, в парадных одеждах, и в сопровождении парочки охранников, арендовали карету и прибыли к месту торгов. Несмотря на то, что сам аукционный дом остался прежним, вокруг него собралась небольшая толпа, состоящая в основном из сопровождающих и охранников, ожидающих своих нанимателей. Нас же без проблем пустили внутрь, как только мной было предъявлен пропуск выданный Альфонсо.

Перед началом аукциона проходил небольшой фуршет, гости проводили время общаясь между собой. Кто-то из них носил маски, кто-то амулеты с чарами иллюзий, но большинство не заморачивались со своей анонимностью. Так как среди пришедших на торги почти не было знакомых как мне, так и моим спутницам, лишь граф Чейдинхола обозначил своё уважение Джанессе, а я, найдя взглядом Мария, направился в его сторону.

— О, Эрик, рад видеть вас, да ещё и со столь прекрасными спутницами, — стоило мне приблизиться, сказал старый трибун.

— Доброго дня, господин Марий, прошу меня простить, что отвлёк вас от разговора, но кроме вас, мне здесь никто не знаком.

— Ничего страшного, позвольте представить вам моего собеседника, маркиза Делуа, ныне служащего в главной имперской канцелярии, как представитель королевства Хай Рок.

— Молодые люди, — поприветствовал нас полностью седой бретонец, — наслышан о вас, и о том инциденте в Торнтауне, и, пользуясь случаем, позвольте выразить восхищение вашим героизмом, не каждый день отряд наёмников отражает нападение целой своры вампиров при поддержке некромантов. Граф Крейн в своих письмах весьма лестно отзывался о ваших талантах.

— Так это были вы? Эрик, что же вы сразу не рассказали мне о своём участии в том инциденте, после оглашения его подробностей вся столица полнилась слухами о произошедшем. Такая потеря, сколько хороших молодых людей поддались безумным посылам мятежника и обратились в этих ужасных монстров, какая потеря для всех нас.

— Воистину, трагедия, но боюсь если бы их не остановили почти сразу, то всё было бы намного печальней. Впрочем, не будем о грустном, что привело вас сюда, не думайте, я, в отличии от многих здесь присутствующих, прекрасно понимаю, что вы и ваши спутницы вполне достойны присутствия среди высшего общества, просто сегодняшний аукцион обещает быть весьма интересным, — спросил маркиз Делуа.

— Мы прибыли как владельцы нескольких лотов, плюс будет весьма интересно посмотреть, что может предложить лучший аукционный дом имперского города.

— Поверьте, вы не будете разочарованы, вот помню в прошлом году, на торги был выставлен…

Дальше два бодрых старичка обсуждали интересные диковинки, которые они видели или даже приобретали, и как я понял, через данный аукционный дом проходили по-настоящему легендарные вещи. К примеру, два года назад здесь за несколько сотен тысяч золотых продали шлем из кости дракона, который обнаружили где-то в Скайриме. За разговором мы не заметили, как пролетело время, и только когда было объявлено о начале торгов все присутствующие в зале гости устремились в аукционный зал, который имел вид театрального помоста, на котором стояла только небольшая трибуна, за которой уже стоял Альфонсо.

Хозяин заведения, дождавшись пока гости рассядутся, кратко объявил, что сначала будут выставлены разогревающие лоты, разного рода недорогие безделушки, и только после этого вынесут главные сокровища. Первую часть аукциона можно было смело пропустить, так как всё что было в ней интересного для меня — это продажа того орочьего кувшина, который принёс я, за восемь сотен монет. Вторая же часть заинтересовала меня намного больше, и будь в моём распоряжении побольше денег, можно было рискнуть и вступить в торги, но называемые здесь суммы выходили за все разумные пределы, за осколки меча Умбры, в котором был заточён демон, почти уничтоживший Тамриэль, кто-то скрывающийся под иллюзией предложил полмиллиона золотых.

Когда же на сцену вынесли манекен, на котором был надет полный комплект Руки Альмалексии, в зале послышались многочисленные перешёптывания. Как только Альфонсо заверил присутствующих, что перед ними оригинальный комплект, добытый из руин Морнхолда, восстановленный с помощью аутентичных материалов, шёпот только усилился. Торги были жаркими, то тут, то там из зала звучали всё большие и большие суммы, и только когда некий данмер в маске, сидящий рядом с графом Чейденхолла, озвучил сумму в семьсот восемьдесят тысяч, никто больше не решился увеличивать ставку. От осознания, что теперь у меня есть как минимум семьсот пятьдесят тысяч, мне стало немного дурно, так как мне было сложно даже представить такую сумму. Из ступора меня вывело похлопывание по плечу Марием, который поздравил меня с выгодной сделкой.

Весь остальной аукцион запомнился мне крайне плохо, не только потому что я всё ещё прибывал в лёгком ступоре, но и потому, что меня мало интересовали предложенные лоты, всякие редкие серьги, подвески и кольца, которые пусть и побывали на пальцах королей и императоров, мало чем отличались от ассортимента элитного ювелирного магазина. Когда последний лот ушёл какому-то имперцу, Альфонсо объявил об окончании торгов, дополнительно сообщив, что в малых залах будут проведены дополнительные аукционы с менее ценными товарами, где можно будет приобрести вина, ткани и прочие редкости.

После завершения аукциона ко мне подошёл слуга хозяина заведения и уведомил, что Альфонсо ждёт меня в своём кабинете. Владелец дома был краток и после того как отсчитал свою долю от полученной выручки, спросил, как мне будет удобней забрать деньги: наличными или банковским переводом? Не являясь самоуверенным дураком, который потащит пару тонн золота, я предпочёл банковский перевод, который был тут же осуществлён уполномоченным представителем Восточной Имперской Компании, который, после проверки моей татуировки, поздравил меня с первым заработанным миллионом.

Возвращение на базу мне не запомнилось от слова совсем, в голове билась только одна мысль, куда мне потратить такие деньги? Я ещё мог придумать, как поступить со ста тысячами, пусть двумя сотнями, но миллион выбил меня из колеи, конечно, часть этих денег уйдёт в оплату членам отряда, и моим хускарлам, но всё равно останется очень много. Поэтому я решил связаться с дедом, пока есть время до начала войны, ведь если не знаешь, что делать с деньгами — вложи их или в производство, или в землю. С помощью Изабеллы я сотворил модифицированное заклинание вестника, которое не только передаст послание, но и вернётся обратно с ответом, и кратко пояснив ситуацию деду, попросил его о встрече весной где ему будет удобно. Так как вестник доставлял сообщение не мгновенно, пришлось немного подождать. Через два дня, когда мною уже собирался единый отряд для выдвижения к стоянке контрабандистов пришёл ответ, дед Эрик предложил встретиться в Бруме в начале месяца Руки Дождя (апреля), как раз к этому времени горные перевалы достаточно освободятся от снега, чтобы по ним было возможно безопасно пройти. Обратное сообщение с моим согласием улетело в тот же миг.

Скинув с себя малую часть ответственности за полученные деньги на чужие плечи, мне оставалось только последний раз проверить снаряжение своих бойцов и скомандовать выдвижение. Колонна с небольшим обозом и в окружении полусотни всадников, заставляла многих встречных крестьян и торговцев быстро сворачивать с дороги на обочину, а патрули легионеров и стражников с напряжением поглядывать на моих подчинённых. Достигнув участка дороги, который находился как раз всего в паре километров от места проведения сделки по передаче очередной партии наркотиков как раз к вечеру, мой отряд начал разбивать лагерь.

План по ликвидации наркоторговцев был прост и нагл: ночью, когда, по сведениям от информатора главы стражи, будет совершаться выгрузка товара я и мои люди просто напросто выйдем из лагеря и оставив в нём несколько человек, для имитации жизни и поддержания костров, нападём на корабль. Чтобы облегчить ночной бой, в алхимической лавке было куплено сто пятьдесят доз зелья ночного зрения, зелья не самого сложного и мало популярного, поэтому относительно дешёвого. По плану, первыми пойдёт Мрр’кун со своими каджитами, его задачей будет снять часовых и провести первичную разведку. Сразу за ним пойдут лучшие лучники и лёгкие пехотинцы, которые оцепят периметр и отрежут нашим жертвам пути отступления. В конце наркоторговцев ждёт удар тяжёлой пехоты со мной во главе, мы пойдём широким строем, под прикрытием лучников и магов. Дополнительно Изабеллой будет наложен массовый вариант заклинания «Приглушение шагов», чтобы нас не обнаружили раньше времени, услышав бряцание доспехов.

Всё шло по плану, ровно до того момента, пока ко мне не подбежал один из каджитов и быстро затараторил доклад. По его словам, или информатор главы стражи нагло врал ему, или о нашем прибытии знали или как минимум догадывались, так как вместо одного небольшого кораблика, у берега стояло два речных транспорта, а на большой воде их прикрывал полноценный шлюп, с парочкой баллист на борту. Ситуация так себе, если с торговыми кораблями мы ещё справимся, так как матросы и немногочисленные охранники мало что могут противопоставить тяжёлой пехоте, особенно ударившей неожиданное, то вот шлюп может доставить нам не иллюзорные неприятности. Если отбросить то, что прямое попадание из баллисты даже меня отправит в Совнгард, если конечно удачно попадёт, то про остальных солдат и говорить нечего, плюс на шлюпе могут быть как маги, так профессиональные морские пехотинцы, прямое столкновение с которыми приведёт к огромным потерям.

Размышляя над сложившейся ситуацией, я параллельно наблюдал, как матросы по цепочке передают небольшие ящики, которые тут же ставят под тканевые навесы, и не находил способ решить сложившуюся проблему, была бы у меня пушка. Точно! Пушка! Подозвав к себе Изабеллу, моим первым вопросом стало, сможет ли она повторить тот ритуал, с помощью которого год назад ломала стены замков? Но в этот раз запуская не круглые камни в стоящие на месте стены, а такие, какие найдутся и по качающемуся на волнах шлюпу. Немного подумав, Тарн сказала только то, что попробовать ей ничто не мешает, однако стопроцентного попадания она не обещает. Отправив её готовиться, мною были дополнительно отряжены ей в помощь несколько орков, которые будут должны найти будущие снаряды в лесу. Чтобы не терять времени, так как разгрузка почти завершилась, мною было дано дополнительное распоряжение гасить любой источник света, чтобы не облегчать работу команде шлюпа.

Атака началась спустя несколько минут, когда тяжёлые пехотинцы начали понемногу выходить из прибрежного леса и приближаться к освещённому пяточку пляжа, вокруг которого сновали матросы и рабочие. Первыми начали работать лучники, которые уже давно наметили себе цели в виде офицеров и просто излишне хорошо одетых моряков, снимая их по одному. Как только первые мёртвые и раненые начали падать на песок, остальных матросов накрыла паника, кто-то беспорядочно бегал по берегу, кто-то выхватил оружие, параллельно ранив пробегающих мимо паникёров, а кто-то рванул в сторону кораблей.

Натиск пехотинцев в тяжёлой броне на дезорганизованного противника был страшен орки, норды и просто крупные бойцы смяли пародию на строй за секунду, просто раскидав обороняющихся, принимая ответные удары на броню. И пока основная часть моего отряда истребляла матросов на пляже, две группы, одна под моим личным командованием, а вторая под руководством Лирис, направились к кораблям, которые уже начали готовить к побегу, поднимая якоря и развязывая швартовочные узлы. Впрочем, отчалить корабли не успели, и наши с Лирис отряды буквально влетели на палубы, сминая всех на своём пути, попытки сопротивления почти не было, увидев, как их товарищей подбрасывает в воздух или складывает пополам от одного удара моего шестопёра, немногочисленные выжившие тут же побросали оружие. Похожая ситуация сложилась на втором корабле, правда там больше орудовали родичи, и использовали они не ударно-дробящие оружие, а топоры и мечи, но судя по тому, что и там ни о какой попытке сопротивления больше не шло и речи, расчленённые трупы не менее устрашающи, чем сломанные.

Отдав команду вытащить всех сдавшихся на берег, где их немедленно связать, я посмотрел на шлюп, который уже снялся с якоря и направился в сторону берега. Пока огонь от баллист не открывали, но рассчитывать на то, что команда корабля о них забудет не стоило, и чтобы не облегчать им задачу по расстрелу моих людей, на кораблях тушились все источники света. Следя за процессом конвоирования пленных, сопровождаемый пинками и криками, мною было отмечено, что со стороны шлюпа начало раздаваться намного больше команд, как только последний фонарь на береге потух.

Дав команду покинуть захваченные суда, я стал ждать дальнейшего развития событий, параллельно организуя какую-никакую оборону на берегу. Когда до берега оставалось примерно пятьдесят метров, шлюп начал понемногу замедляться и поворачиваться к нам правым бортом. Полностью остановившись, он не предпринимал никаких действий, так как кромешная тьма полностью скрывала моих людей. Всё изменилось, когда над мачтой корабля загорелся огромный светляк, разогнавший темноту на расстоянии в сотню метров. Первый залп из трёх баллист был не слишком удачен, только один снаряд из трёх смог задеть одного из моих, распоров ему ногу чуть ли до кости, вопящего от боли тут же подхватили и потащили в сторону леса, где уже сидел наготове Тимис, со своими подчинёнными.

За залпом баллист последовал обстрел из луков, который за счёт количества снарядов оказался более удачным и на песок начали падать новые раненые. Ответная стрельба была малоэффективна, мало того, что вражеских стрелков прикрывали высокие борта корабля, так ещё и яркий шар света мешал нормально прицелиться. Дав команду на отступление, я первым выдвинулся обратно в сторону леса, прикрываясь щитом и таща одного бедолагу, получившего стрелу в бедро. Свист пролетающего камня стал музыкой для моих ушей, и было крайне странно, что него никак не прореагировал противник.

Отогнав нас от берега, команда корабля начала спускать на воду шлюпки, в каждой из которых сидело несколько солдат в броне и со щитами, а также десяток матросов. Достигнув берега, они тут же выпрыгнули из шлюпок и под прикрытием солдат, матросы начали таскать к месту высадки лежащие на песке ящики, что не очень хорошо у них получалось, так как мои лучники не давали им заскучать, подстреливая бегающих по пляжу людей. Пока десантники ждали следующего рейса с подкреплениями, Изабелла со второй попытки всё же смогла попасть в корабль, и толи само попадание было таким удачны, толи камень оказался идеальной формы, но от попадания булыжника кораблю не только пробило борт, но и неплохо так тряхнуло, отчего шлюп начало разворачивать.

Крики с корабля доносившиеся до берега было невозможно полностью разобрать, но их тон говорил о том, что ничего подобного никто не ожидал. Пока капитан корабля толи выравнивал его, то ли готовился драпать, мои лучники успели перебить всех матросов, занимавшихся погрузкой, и ранить несколько солдат, занимающихся их прикрытием, заставив всех выживших сбиться в одну кучку и укрыться за щитами. Следующий камень условно промазал, так как не задел корпус корабля, зато неплохо потрепал оснастку, порвав несколько канатов и сделав в парусе на центральной мачте внушительную дыру. Ругань на корабле усилилась, но после того, как со стороны шлюпа раздался небольшой всплеск, она тут же прекратилась, а корабль начал поворачивать в противоположном от нас направлении. Заметив то, что их собираются бросить, остатки десанта, наплевав на всё бросились к одной из оставшихся на берегу шлюпок и запрыгнув в неё погребли с невероятной скоростью. Несмотря на то, что в принципе бой можно было считать законченным, я не спешил отдавать команду на выход из леса, шлюп был ещё слишком близок к берегу, а потому мог в любой момент вернуться. И только когда он всё же скрылся из прямой видимости, перед эти лишившись одной мачты и части кормы, я дал команду на выдвижение.

Убедившись, что теперь на берегу точно безопасно, мною была дана команда осмотреть пришвартованные корабли и осмотреть валяющихся на пляже раненых, которых тут же сортировали, лёгких поднимали на ноги и гнали к остальным пленным, а тяжёлых добивали на месте. На самих кораблях была поймана парочка матросов, пытавшихся скрыться в трюме, а так же обнаружен интересный отсек с несколькими клетками, в которых седели обычные на вид кошки, но увидев из излишне осмысленный взгляд, я попросил Мрр’куна подойти. Как оказалось, помимо наркоторговли, владелец данных судов приторговывал рабами, так как найденные в трюме кошки, оказались альфиками, одним из подвидов каджитов, чей разум ничем не уступал среднестатистическому жителю Империи. Освободив разумных котов, я попросил позаботиться о них их сородичей, чем находящиеся в моём отряде каджиты с радостью занялись, так как по их традициям обижать и плохо относиться к этим малышам — большой грех.

Помимо большой партии скумы, в трюмах обнаружилось много интересного, но увы крайне дешёвого товара, видимо рулоны ткани и бочки, заполненные едой, должны были отвлечь таможенников от основного груза. До утра провозившись с разбором трофеев, я решил поступить с доставшимися мне кораблями как обычно, а именно довести их до порта Имперского города, где сразу же продать, поэтому часть моих людей отправилась обратно в лагерь и под предводительством Калинда отправилась обратно на базу, а часть села на корабли, к управлению которых приставили пленных матросов. Весь груз скумы и прочих наркотиков был погружен обратно на борт, силами всё тех же пленных.

Плавание до порта не заняло много времени, всё же владея магией, способной без проблем надувать паруса, водные путешествия становятся на удивление приятными. За два часа до прибытия в порт, мною был отправлен вестник главе стражи города с просьбой прибыть на пристань. Так что столичный порт встречал нас не только тишиной и покоем, нехарактерными для него в разгар дня, но и парой сотен стражников, выстроившихся вдоль пристани. Увидев меня стоящего у спущенного трапа, глава стражи тут же зашёл на борт и потребовал от меня отчёта, почему корабля два? На что получил ответ, что было их не два, а три, и что третьим был полноценный морской шлюп, с баллистами и профессиональной командой, который сейчас должен был где-то остановиться для проведения ремонтных работ, так как за время боя обзавёлся несколькими примечательными пробоинами. Выматеревшись сквозь зубы, имперец начал раздавать команды своим подчинённым, которые не только в быстром темпе перегрузили все ящики с наркотиками в телеги и увели всех захваченных пленников, но и дополнительно обшарили корабли ещё раз, найдя несколько пустых тайников и вскрыв капитанские сейфы, из которых тут же изъяли все бумаги. Изъяли бы и золото, но хмурый взгляд моих ребят и девчат не позволил им совершить подобную глупость, так что корабельная касса осталась на месте.

Стребовав напоследок с главы стражи документ, чётко указывающий на то, что два захваченных мной корабля являются моими трофеями, со всем находящимся в них товаром, я занялся их реализацией, попутно наняв несколько телег, на которые сгрузили товар из трюмов, так как его можно было реализовать отдельно. Заглянув к начальнику порта, через которого мне уже приходилось сбывать плавсредства, мне удалось с ним договориться о реализации трофеев, которые после предъявления мной бумаги о законном владении изрядно подросли в цене. Позвякивая кошельком полным золота, мною было объявлено, что сегодня Лютоволки гуляют, в честь отлично выполненного заказа, а всем участникам полагается небольшая премия, что вызвало дополнительное одобрение.

Праздник начался после того, как на базу прибыли несколько возков с выпивкой и едой, заказанной в пригороде столицы, и пусть сейчас на столах стояли не элитные вина и закуски, но простым наёмникам и просто хороший эль с жирненьким кабанчиком были в радость. Заглянувшие на звук праздника менестрели тут же присоединились к общему веселью и по бывшей казарме легиона полилась незамысловатая музыка. Во время пира, ко мне то и дело подсаживались данмерки и делали множество откровенных намёков, чем неимоверно злили Изабеллу, которая смотрела на них волком, но видя хитрый блеск в глазах Джанессы, которая и стояла за данной провокацией, я держался и никак не реагировал на их заигрывания. В итоге Тарн не выдержала и, растолкав трио вившихся вокруг меня тёмных эльфиек, уселась ко мне на колени, где и провела остаток вечера. Ночью, когда музыка стала стихать, а члены отряда начали расходиться по койкам, я так же зашёл в свои покои и раздевшись начал готовиться ко сну.

Ночную тишину нарушил скрип двери, и, обернувшись на звук, я увидел Изабеллу в плотном плаще, скрывающим его с головы до пят. Решительно зайдя ко мне, она закрыла дверь и скинула плащ, под которым оказалась одна только ночнушка, лёгкая и почти прозрачная, делающая её крайне соблазнительной. Подойдя ко мне, она ухватила меня за бороду.

— Запомни раз и навсегда — ты мой, Эрик, и я тебя никому не отдам, — потянув меня вниз, она добилась того, что наши головы оказались на одном уровне, — а теперь поцелуй меня!

Не собираясь сопротивляться позыву, я не только подхватил поцеловал её, но и подхватив прижал к себе поплотнее, на что она обхватила меня ногами. Понимая к чему всё идёт, я, не разрывая поцелуй, развернулся к кровати, и, еле оторвавшись от сладких губ Изабеллы, аккуратно опустил её на кровать. Нависнув над ней, сейчас пытающейся восстановить дыхание, я наслаждался её таким невинным, и таким манящим видом.

— Тогда и ты моя, Изабелла, — ответом мне была её улыбка.

Облизнув пальцы, я затушил свечу, являющуюся единственным источником света в комнате, Тарн наложила на стены заклинание. В лунном свете ей силуэт стал ещё прекрасней. Ночь только начиналась.

Часть 23 Вкладывающая

Просыпаться после отлично проведённой ночи, когда тебе в ухо сопит прекрасная девушка — невероятно приятное чувство. И пусть, судя по теням, я проснулся значительно позже обычного, жалеть мне было не о чем. Почувствовав, что я пробудился, Изабелла тоже открыла глаза, и немного зевнув, лишь плотнее ко мне прижалась.

— Доброе утро, мой медведь, — сонно пробормотала она.

— Доброе утро, принцесса, — немного вытянув шею, я поцеловал её в лоб.

— Давай ещё немного просто полежим, сегодня я не хочу вставать с постели.

— Тогда придётся встать мне, хотя бы для того, чтобы принести тебе завтрак, так что отдыхай, скоро вернусь.

Выбравшись из хватки Изабеллы, я быстро оделся и, укрыв её одеялом, ещё раз полюбовавшись на её сонное личико, спустился на первый этаж. Уже давно проснувшиеся наёмники смотрели на меня с лёгким недоумением, обычно они видели обратную картину, так как для того чтобы нормально выспаться мне хватало пару часов. Лишь от Джанессы и её подчинённых, который вчера провоцировали Изабеллу своим поведением тянуло почти осязаемым предвкушением.

— Здоровяк, не буду спрашивать подробности, — первой не выдержала Джанесса, подскочившая ко мне, когда я заканчивал набирать с общего стола всё, что подходило под определение лёгкий завтрак, — но ты скажи, всё получилось?

— Если ты про организованную тобой провокацию, то да, и не знаю, благодарить тебя за это или отругать. Впрочем, неважно всё уже произошло и поменять ничего не выйдет.

— Вот и отлично, и захвати с собой это, — она вытащила откуда-то из-за спины мутную бутылку, — считай это маленьким подарком от меня лично.

— Вино?

— Не просто вино, а «Сладкий поцелуй» братьев Суррили, крайне редкая штука, которую выпускают всего пару бочек в год, но всё же известная в определённых кругах. Можешь считать это моим извинением за маленькую интригу.

— Извинения приняты, а теперь прошу меня простить, но меня ждут, — подхватив поднос с будущим завтраком и извинением, я отправился обратно, в свою комнату, предварительно предупредив, что беспокоить меня стоит только в случае прибытия Императора лично или очередного Кризиса Обливиона.

Следующие несколько часов мы с Изабеллой были заняты только тем, что общались. Она рассказывала о своём детстве, я о своём. Говорили о настоящем и недавнем прошлом, но главное, начали говорить о будущем. Изабелла сразу мне призналась, что не хочет возвращаться домой, к тем людям, которые её фактически продали и покидать меня.

— Не вижу в этом никаких проблем, ты всегда можешь отправиться со мной в Скайрим. Рано или поздно я закончу карьеру наёмника и вернусь в родные края.

— А у тебя не будет проблем? В смысле норды же не очень хорошо относятся к магии и магам.

— Зато очень любят зачарованное оружие и доспехи, не волнуйся, на крайний случай у меня достаточно денег, чтобы купить участок земли у ярла или дом в городе, где мы сможем поселиться. Плюс в Скайриме всё ещё работает коллегия Винтерхолда, так что с магией всё не так однозначно.

— Ладно, ты меня уговорил. И что ты имел ввиду, когда говорил «мы»? — Изабелла соблазнительно выгнулась и потянулась ко мне.

— Нууу… — я почесал затылок, — я нравлюсь тебе, ты нравишься мне — поэтому в обливион условности, Изабелла Тарн, выходи за меня!

— Эмм… нуу… — кажется она не рассчитывала на такую ответную реакцию, но взяв себя в руки, твёрдо посмотрела мне в глаза, — Эрик Титанорожденный, я согласна! — слегка дрожащим голосом произнесла она.

От нахлынувшей волны эйфории, я подхватил её на руки и крепко обняв поцеловал. Немного покружившись по комнате с ней, мне всё же удалось взять под контроль эмоции и поставить девушку на пол, и смотря на её выражение лица, становилось понятно, что она рада не меньше моего. Остаток дня и вечера мы провели в кровати, просто разговаривая или занимаясь чем-то поинтересней. Пожалуй, этот день был одним из самых счастливых в моей жизни.

Но ничто не может длиться вечно, и поэтому уже следующим утром я вернулся к своим обязанностям командира, оставив мою уже невесту досматривать приятные сны, если судить по её лёгкой улыбке. Расслабившихся за вчера наёмников пришлось расталкивать, так как с первыми лучами солнца, они просыпаться отказывались, но покорившись неостановимой силе в лице меня, всё же оторвались от подушек и приступили к утренней тренировке. Так как слухи о том, что командир сошёлся с главной волшебницей уже, успели расползтись, половина моих подчинённых кидали в мою сторону понимающие взгляды.

Закончив с зарядкой, я раздал распоряжения по дальнейшему распорядку дня, а сам прогулялся до главного здания Гильдии Бойцов, где меня пригласили в отдельный кабинет, как сказал управляющей за стойкой, для серьёзного разговора. С нынешним главой гильдии у меня состоялся интересный диалог, в котором он сделал мне интересное предложение, а именно поучаствовать в реформировании Гильдии Бойцов, чтобы сделать из неё обычного посредника и гаранта соблюдения договора между наёмником и нанимателем. Фредерик видел будущее гильдии не в толпе наёмников одиночек и небольших отрядах, а в едином формировании, которое вместо поиска желающих зачистить очередное логово гоблинов, просто пошлёт туда сработанный отряд специалистов, и на такие изменения его подвигнул именно наблюдение за работой моего отряда, во всяком случае, он так говорил. Как он пояснил, увидев, как мои подчинённые выполняют не самые простые задания с лёгкостью, он начал размышлять и в итоге пришёл к выводу, что именно за такой организацией будущее.

Слушая речь Фредерика, я также размышлял, ведь то, что он предлагает может принести не только безусловные плюсы, но и минусы, к которым можно отнести то, что появлением новой мощной силы на территории Сиродила, а потом и остальной Империи, может много кто заинтересоваться, и их интерес может привести к самым разным последствиям. Ведь когда вместо кучи полу-анархических отрядов появится реальная сила с единым управлением, многие воспримут это как угрозу. С другой стороны, в преддверие скорой войны, дополнительные про имперские силы лишними не будут.

Высказав свои опасения Фредерику, по поводу будущих неприятностей, в ответ он меня заверил, что всё уже схвачено и его покровители из окружения Императора не против. Следующие несколько часов, мы с ним обсуждали реформы и порядок их проведения, и сошлись на том, что лучшим вариантом будет максимально медленно введение изменений, так как резкая смена курса гильдии может отпугнуть многих наёмников, отчего они могут уйти на вольные хлеба или даже создать альтернативную гильдию. Поэтому первой реформой будет введение новой формы найма, подписавшие его начинают работать исключительно на гильдию и под её контролем, взамен получая скидки на проживание, амуницию и лечение, а также обязаны будут пройти обучение под присмотром старых вояк. Получать за выполнение заданий контрактник будет безусловно меньше, чем свободный наёмник, в ответ, однако, подвергая себя намного меньшему риску. По итогу разговора, Фредерик предложил мне вернуться через пару дней для более обстоятельного разговора, он к этому времени постарается собрать аналогично думающих командиров отрядов, и мы все вместе обсудим будущее гильдии.

Идя обратно на базу, я ещё раз обдумывал, во что меня только что втянули. Понятно, что такие решения не принимаются с бухты-барахты за один день, а тщательно прорабатываются годами, но тогда возникает вопрос, кому из высших властителей сановников империи это выгодно? Если рассуждать логически, то получается, что кто-то всё же сумел разглядеть нехорошие шевеления в Альтмерском Доминионе и отчаянно ищет способ усилить позицию Империи, при этом стараясь привлекать как можно меньше внимания. Однако, тогда возникает вопрос, почему реформированием гильдии занялись только сейчас, а не пару лет назад? Решив обдумать данный вопрос позже, я, вернувшись на базу, с головой окунулся в ставшей уже привычную рутину. Требовалось сделать ещё очень многое.

Из водоворота бумаг и тренировок, меня выдернул только гонец от Фредерика, который принёс сообщение, что обещанная встреча состоится завтра с утра. Поэтому, отложив очередной счёт на оплату, я принялся дописывать ряд своих предложений по будущим реформам и заглянув на склад, достал оттуда несколько образцов оружия и брони. Вечер был прошёл как обычно, Изабелла делилась со мной новыми знаниями, которые она почерпнула из записей предков, также мы с ней обсуждали будущий маршрут небольшого путешествия для её исследования по магии порталов.

Ранним утром у главного здания гильдии было на удивление многолюдно, даже возникало чувство, что сегодня здесь собралось больше наёмников, чем когда бы то не было в любой день за все предыдущие годы. Среди собравшихся в главном холле мною было замечено парочка знакомых лиц, с которыми мы уже пересекались до моего путешествия в Морровинд, поприветствовав знакомых, я разместился в углу помещения и принялся ждать. Спустя примерно пол часа, всех командиров отрядов вызвали в кабинет главы гильдии, где Фредерик и объявил о запланированных им реформах. Реакция на данное заявление главы было разным, кто-то начал неприкрыто возмущаться будущим ущемлением своих свобод, а кто-то наоборот с пылом поддержал грядущие изменения, однако большинство присутствующих сохраняли молчания, наблюдая за развитием ситуации.

— Фред, ты предлагаешь нам отказаться от основ! Превратиться в аналог имперского легиона, только с другим названием! — кричал, доказывая свою правоту редгард среднего возраста, если не ошибаюсь, то он всегда работает один.

— Нет, Омар, я предлагаю наконец перестать быть просто толпой наёмников, о которую можно вытирать ноги! — отвечал ему Фредерик, — Я знаю, что ты одиночка и почти ни с кем не контактируешь, но поверь мне на слово, если мы не изменимся, то рано или поздно гильдия перестанет существовать.

— Фред прав, Омар, — слово взял черноволосый норд, командующий небольшим отрядом, — с каждым годом к нам приходит всё меньше новичков, и большинство из них погибают за гроши в первый год, хотя среди них попадаются весьма перспективные парни и девушки. Прямо сейчас, многие мелкие отделения гильдии заброшены, а среднего размера, расположенные в важных городах стоят полупустые. Так что я полностью на стороне Фреда.

— Да как же вы не понимаете, — продолжал Омар, — в гильдию записываются в поисках свободы, а не муштры. Своими изменениями вы убьёте дух гильдии!

— Омар, никто не собирается загонять всех под одну гребёнку и заставлять всех ходить строем, — Фредерик устало потёр переносицу, — я просто устал читать отчёты, как очередной вчерашний крестьянин с ржавым мечом был сожран гоблинами или волками, только из-за того, что попёрся в их логово в одиночку. По-моему, пусть он лучше сначала хотя бы годик потренируется и получит какой-никакой боевой опыт, и только потом пробует выполнять задания в одиночку.

— Да кому нужны эти слабаки, в гильдии им нет места, а гоблины и прочие твари просто отсеивают недостойных.

— Так, Омар, заканчивай со своими загонами, если ты забыл, то не каждый с детства учится обращаться с оружием, — в этот раз слово взял невысокий имперец средних лет, с уже проступающими первыми седыми волосами в чёрной шевелюре, — я, например, до сих пор жив, только потому, что никогда не хожу на задание в одиночку, и если что, хочу тебе напомнить, что именно мои ребята пару раз вытаскивали тебя с того света, когда ты истекал кровью, после очередного задания.

— Ладно! Ладно! Делайте что хотите, но потом не говорите, что я вас не предупреждал! И не смейте мне приказывать! — эмоциональный редгард в порыве чувств буквально вылетел из кабинета, перед этим громко хлопнув дверью.

— Так, как я понимаю, остальные в целом согласны с предложенными реформами? Если кому-то есть что сказать, лучше говорите сейчас, так как на сегодняшнем собрании будет писаться новая глава в истории гильдии.

Следующие несколько дней работа гильдии оказалась почти парализована, так как заседания и обсуждение нового устава гильдии продолжалось, и заказы выполняли крупные отряды на подобии моего, если в их составе были грамотные командиры. Итогом обсуждения стал новый свод правил гильдии, которому отныне должны будут следовать все члены гильдии, подписавшие прямой договор. Если вкратце, то изменения затронули в основном организационную часть работы и принципы набора. Во-первых, гильдия теперь делилась на два типа бойцов «вольных» и «гильдейских», для первых почти ничего не менялось, они могли всё так же выполнять понравившиеся им контракты, а вот «гильдейские» обязаны были работать там, где им прикажут. Взамен же он получали тренировки от гильдейских инструкторов, начальное снаряжение и скидки на остальные услуги гильдии, то есть по сути, они становились аналогом наёмных охранников Восточной Имперской Компании. Вторым важным изменением становилось внесение изменений в перечень требований по приёму в гильдию, теперь в организацию принимались не только те, кто позиционировал себя как воинов, но и магов, а также целителей, которых обязательно включали в отряд «гильдейских» новичков. Последним изменением стало переформатирование филиалов гильдии, в которых теперь будет не только зал с приёмом заказов и парочка комнат для персонала и слуг, а полноценные казармы, кузницы и конюшни, а также палаты целителей и склады для материалов и трофеев, где их можно было безбоязненно оставить или переправить за небольшую сумму в другое место. Единственное, что не претерпело изменений — это основополагающие принципы гильдии, а именно право на трофей и выплату всего заработанного наёмникам его родственникам, в случае его гибели. Испытывать реформы решили с главного отделения гильдии, где мы как раз и находились, от нас же Фредерик просил помочь с инструкторами и контролем стройки на первое время. Так что теперь, помимо заботы о своём отряде, на меня дополнительно свалилась работа в гильдии, а именно организаций кузницы для базового ремонта брони и оружия.

В делах и заботах, я не заметил, как наступила весна, а значит мне вскоре предстоит отправиться в Бруму на встречу с родичами. Сказав Фредерику, что меня не будет пару недель, я начал собираться, попутно анализируя, что удалось сделать за последние пару месяцев. В целом, реформа гильдии показала свою полезность и эффективность, а также серьёзно снизилась смертность среди новичков, среди которых только самые отмороженные ходили на задания в одиночку. Теперь разобраться с расплодившимися хищниками или буянящими монстрами отправлялись не одиночки, а более-менее слаженные отряды под командованием кого-то из ветеранов, так ещё и при поддержке как минимум одного мага-недоучки, который, несмотря на невысокий объём знаний, зачастую мог неплохо помочь в бою, даже просто поддерживая, простейший светляк в пещере. Коллегия Шепчущих и Синод сами стали нам сплавлять своих студентов, у которых закончились деньги на обучение, чтобы они не только перестали мозолить глаза, но и могли подзаработать на дальнейшее обучение. Не знаю, чем там думали «великие» маги в высоких кабинетах, выкидывая на улицу пусть и не самых богатых, но зачастую упорных и иногда даже талантливых юных магов, однако среди записавшихся в Гильдию Бойцов студентов Изабелла смогла обнаружить парочку не побоюсь этого слова бриллиантов, которых принялась обучать лично и почти бесплатно, взамен они помогали ей с экспериментами и некоторыми расчётами. По итогу мой отряд пополнился двумя близнецами, которые за два месяца смогли освоить экспертный уровень в школе «Разрушения» и одним неплохим целителем, которого очень хвалил Тимис. В общем жизнь понемногу налаживалась, а гильдия с всё большим темпом начала меняться в лучшую сторону, насколько мне известно, скоро начнётся перестройка отделений в Корроле и Бруме, по причине того, что только эти два города точно не будут захвачены альтмерами в ближайшей войне, но остальным говорил, что так как именно через эти города идёт основное сообщение с Хаммерфеллом и Скайримом, то их перестройка должна быть в приоритете.

В путешествие на север, меня сопровождала небольшая свита, а именно Изабелла, которую мне предстояло представить патриарху клана, Лирис, которая чётко мне заявила, что даэдра мне в зад, а не сбросить на неё всю бумажную волокиту, и племянники, чтобы просто повидаться с роднёй. Путешествие в Бруму было удивительно спокойным, у нас на пути не попалось ни одного бандита и даже волка, только дорога, да изредка встречающиеся торговые караваны и патрули, тишь да благодать. Прибыв на место и разместившись в гостинице, мною был отравлен магический вестник деду, который в ответ сообщил, что прибудет через три дня. Чтобы хоть как-то скоротать время, я понемногу помогал в перестройке здания гильдии, а ночами уединялся с Изабеллой.

Дед прибыл не один, а в сопровождении двух старейшин и родителей Фриги, Фельда и Бруни. Сцена первой встречи после долгой разлуки со своими детьми была громкой, «малышей» осматривали и ощупывали, причитали, что они совсем себя не берегут, но то были матери, отцы же племянников были более скупы на эмоции, но даже так в них была видна гордость за своих детей. После приветственной сцены у северных ворот города, мы все вместе отправились в полностью арендованную мною гостиницу, в который не было никого кроме нас. Дав родственникам отдохнуть с дороги, серьёзный разговор я запланировал на вечер перед небольшой пирушкой. За два часа до начала, в главном зале гостиницы уже сидели я с Изабеллой, а напротив нас старейшины с дедом.

— Ну, внучок, давай признавайся, зачем ты вызвал оторвал меня от дел, неужто соскучился? — первым начал говорить дед Эрик, заодно наливая себе кружку пива из стоящего на столе бочонка, — Али жениться надумал.

— В целом ты угадал, но есть кое-что ещё, — дед поперхнулся пивом и сейчас старался прокашляться.

— Гадёныш мелкий, не мог подождать, пока я не закону пить?

— Нет, иначе было бы не так интересно, — перестав удерживать лицо, я растянул улыбку.

— Ладно, давай к делу, невеста твоя как я понимаю с тобой рядом сидит, — я кивнул, — хороша, представься девица-красавица.

— Изабелла Тарн, — кажется мою невесту немного пугает дед, поэтому она, после того как ответила, постаралась спрятаться за мной.

— Тарн, говоришь? Из тех самых Тарнов? — увидев кивок девушки, дед расцвёл улыбкой, — Молодец, внучок, такую девушку отхватил, если что моё благословение у тебя есть, как и остального клана, верно говорю?

— Ещё как, молодец Эрик! — сказал один из старейшин, Олаф, — Сам сумел себе хорошую жену найти, не то что мои оболтусы.

— Всё, хватит, поздравить моего внука мы и позже сможем, тем более мы здесь задержимся ещё на несколько дней. Ты лучше давай рассказывай, Эрик, зачем действительно нас сюда позвал?

— Если вкратце, то у меня образовалось немного лишних денег, которые надо куда-то вложить, и подумав, я решил, что лучше всего будет потратить их на улучшение родного дома.

— Это дело, это правильно. Давно хотел построить нормальную стену вокруг Зала, да и кузницу пора обновить. Ну сколько у тебя там? Пара тысяч, небось? Или меньше.

— Полмиллиона золотом, — с каменным лицом сказал я.

Несколько секунд старейшинам понадобилось чтобы осознать, что именно я сказал, потом ещё вдвое больше, чтобы осознать озвученную мной сумму. Как только шестерёнки в головах старичков прокрутились до конца, зал гостиницы наполнил отборный мат. Старейшины, не сдержав эмоций повставали со стульев и начали по нему расхаживать. И только окончательно успокоившись они вернулись на свои места и не чокаясь залпом выпили пиво, повторили.

— Так, если я сейчас не ослышался, ты предлагаешь нам, — дед обвёл своих спутников рукой, всё ещё находясь в возбуждённом состоянии — и всему клану в целом, принять от тебя полмиллиона золотых. При условии, что мы вместе с землёй столько не стоим?

— Да.

— Хорошо. Я даже не спрашиваю, откуда у тебя такие деньги, но ты мне только ответь, как я по твоему их довезу до Зала? На нас же слетятся все окрестные разбойники как мухи на свежую лепёшку! Это ж, даэдра тебя подери больше десяти тонн металла.

— Тут всё просто, мы сейчас сходим в представительство Восточной Имперской Компании, где откроем тебе счёт, и я просто переведу тебе деньги.

— Ладно, с этим разобрались, а теперь главный вопрос, куда мне такие деньги девать? Даже если полностью перестроить Зал Титанов, и сделать из него настоящую крепость, останется ещё огромное количество денег.

— Дед, не мне тебя учить, но просто как пример, можно выкупить у ярла землю, а на ней разместить фермы и пастбища. Ещё как вариант сделать из Зала не просто крепость, а превратить её в небольшой городок, благо недалеко находится пара важных дорог, или расширить наконец шахту. Куча вариантов, на любой вкус.

— С землёй это конечно интересно, но ты что ж, предлагаешь нам пастухами и фермерами заделаться? Мы воины, а крестьяне!

— Шоровы кости, дед, давай ты окончательно успокоишься, и мы об этом потом поговорим? Кто тебе сказал, что надо самим всем этим заниматься? Найдёшь работников и пусть они под нашей защитой спокойно работают, отдавая нам за это часть урожая. И нам экономия и людям счастье.

— Действительно, что-то я вспылил. Ты, внук меня прости, что-то я распереживался. Но такие деньжищи! Чтоб ты знал, у нас в клановой казне никогда больше пятидесяти тысяч не лежало, а тут сразу столько.

— Ничего, я всё понимаю. Ну так что, стоящая вышла поездка?

— Ещё как, но давай перенесём разговор на завтра, надо уложить в голове сказанное тобой.

— Согласен, тем более сейчас вернуться остальные, да и повара должны скоро закончить.

Семейный вечер прошёл отлично, а вот на следующий день, начался серьёзный разговор, в ходе которого мы совместно со старейшинами решали, на что будут потрачены деньги. В итоге было решено начать возводить полноценный городок вокруг Зала Титанов, чтобы клан перестал ютится пусть и в большом, но всё же поместье. Так же было принято решение выкупить у ярла сколько получится окрестных земель и начать их возделывать силами батраков. Отдельно было обговорены планы по расширению принадлежащей клану шахты, чтобы увеличить объём добываемой руды. К обсуждению дальнейших планов присоединились и остальные родичи, которые не только выдавали дельные мысли, но и иногда указывали на ошибки. Не забывали и про Изабеллу, которая поначалу просто молча сидела рядом со мной, но ещё со вчерашнего вечера, после того как было объявлено о её статусе моей невесты, к ней стали относиться как ещё одному члену семьи, и поэтому её предложение зачаровать стены будущего городка на прочность были воспринято с энтузиазмом.

После того как все дела были закончены, а деньги переведены на счёт деда, родственники просто отдыхали и развлекались в городе, заодно покупая товары, которые проблематично достать на территории Скайрима. Изабеллу же плотно взяли в оборот, тётушки быстро разговорили девушку и выяснив всё что нужно, окончательно стали воспринимать её как ещё одну родственницу. От такого отношения, моя невеста находилась в прострации, с одной стороны её вводило в ступор столь быстрое принятие в семью настолько мало знакомого человека, но с другой ей было приятно получать столько искренней заботы и внимания. По её словам, у Тарнов не было принято проявлять яркие эмоции даже в кругу семьи, а соблюдение этикета было обязательным даже за завтраком.

Расставание с родственниками было недолгим, попрощавшись с нами, они только сказали, что ждут нашего скорейшего возвращения домой. После их отбытия, мы также не стали задерживаться и покинули Бруму в тот же день, и отправились в обратный путь, сделав только две небольших остановки, для проведения замеров Изабеллой.

За время нашего отсутствия ничего особого не произошло, разве что вернулась парочка отрядов с заданий, и им требовалось подлатать броню и подлечить раненых. В тоже время здание гильдии было почти готово, строители как раз заканчивали возводить на последнюю секцию бараков. Смотря на получившийся форт, который без проблем выдержит недолгую осаду, я задумывался, насколько мои, казалось бы, незначительные действия повлияют на будущие события, ведь изменений, внесённых мной в знакомый по играм сюжет должно накопиться уже достаточно.

Часть 24 Затихшая

Весна в Сиродиле была прекрасна, цветение всего и вся напыляло воздух непередаваемым ароматом, особенно это было заметно в самом Имперском городе, который окружало множество неиспользуемых лугов и полей, покрытых пышным разнотравьем. Дополнительно, в это время года увеличивалось количество заказов от разного рода алхимических лавок и прочих околомагических учреждений, которые посылали толпы сборщиков трав и кореньев в окрестные леса. Именно поэтому сейчас мы с Изабеллой и ещё несколькими наёмниками сидели на небольшой полянке в лесу и наблюдали за работой полусотни человек. Так как такого рода работа была малоопасной и в целом мы здесь находились в роли подстраховки, моё внимание было обращено больше на занятный трактат по рунам, описывающий основные принципы построения рунных цепочек и создания долговечных артефактов. Листая жёлтые страницы, я наслаждался моментом спокойствия и тишины. Изабелла была занята чем-то похожим и сверяясь с толстенным талмудом вычерчивала какие-то схемы на листе пергамента.

Когда до заката оставалось всего несколько часов, а солнце уже начало клониться к горизонту, сборщики связали всё собранное в объёмные тюки и закинув их на плечи отправились обратно к цивилизации, собственно, как и мой отряд. Вернувшись на базу, я тут же направился в кузницу, чтобы проверить кое-какие наработки, предварительно заглянув в полупустой обеденный зал, так как большая часть отряда была сейчас на заданиях, в казарме на данный момент проживало всего два десятка наёмников и пятнадцать слуг, которые были наняты в одной глухой деревне, сожжённой залётной бандой.

Утром я проснулся один, от чего успел отвыкнуть за последние несколько недель, впрочем, Изабелла вчера говорила, что у неё намечается какой-то прорыв в исследованиях, так что её стоит искать в импровизированной библиотеке, если можно так назвать комнату с тремя десятками книг. Моё предположение оказалось верным, и за письменным столом я увидел девушку, спящую на горе пергамента. Стоило мне приблизиться, как Изабелла тут же проснулась, оглядела комнату сонным взглядом, и зевнув, сотворила несколько чар, которые привели её в порядок и выпив остатки зелья восстановления сил, повернулась ко мне.

— Доброе утро, — сказал я, — опять работала всю ночь?

— Да, но оно того стоило, — она потянулась всем телом и хрустнув костями, резко встала из-за стола, — пойдём, если мои вычисления верны, то можно будет с уверенностью сказать, что я переоткрыла телепортацию.

— Надеюсь ты не собираешься испытывать свои изыскания на себе?

— Нет, конечно, в таком деле лучше придерживаться установленных правил, сначала камни, потом фрукты, животные и наконец добровольцы, ну или почти добровольцы, как повезёт.

— Ладно, тогда пошли во внутренний двор, он полностью огорожен, так что никто не увидит ничего лишнего.

Испытания показали, что Изабелла если не гений в магии, то очень близка к этому титулу, так как все испытуемые, вплоть до коровы, без каких-либо повреждений и видимых дефектов перемещались с одного места на другое. Конечно, все перемещения совершались на небольшие расстояния, но сам факт перемещения в пространстве, уже говорил о том, что осталось совсем немного до того момента, когда можно будет перестать тратить на путешествия от одной провинции до другой несколько недель, а то и месяцев. Однако, радоваться было рано, без испытания на разумных говорить о завершении работы было преждевременно, впрочем, найти парочку добровольцев будет не сложно, как и проверить максимально допустимое расстояние для телепортации.

До начала лета все испытания были закончены, и Изабелла с гордостью представила мне и ещё нескольким наиболее доверенным разумным из отряда окончательный вариант амулетов последнего шанса, которые переносили своих обладателей в заранее обозначенную точку при активации. Шедеврами их было назвать нельзя, так как по сути они были одноразовыми и переносили максимум на пятьдесят километров, но как средство последнего шанса были превосходны. В их создании я также принял участие, лично выковав основы и нанеся на них необходимые руны, что было для меня своеобразным экзаменом, после которого Изабелла радостно сообщила мне, что ещё парочка таких работ и мне можно будет смело присваивать звание эксперта в рунах, а может и артефактора, если я всё же соизволю подтянуть свои знания в зачаровании.

Помимо всего прочего, мною было перековано почти всё моё снаряжение, вплоть до сабатонов, и теперь, стоило мне напитать доспех маной, как он приобретал свойство сопротивления магии и становился значительно легче. Эффект был не постоянный и работал только при подаче маны, однако меня это полностью устраивало, так как магических сил у меня было в достатке, а заклинания в бою я так и не научился нормально применять, ограничиваясь только простейшими чарами. Не был обойдён вниманием и шестопёр, и если раньше он был просто чёрным, так как был сделан из эбонита, то теперь почти все его поверхности были покрыты руническими цепочками, выполненными из золота. Само зачарование на нём было из разряда дикого извращения, во всяком случае по словам Изабеллы, к которой, впрочем, присоединилась и Джанесса с остальными магами отряда, хотя я не понимал в чём проблема, ведь моё оружие, при накачке магией, просто становилось раз в шесть тяжелее, причём, стоит перестать подавать магию, как вес тут же становился обычным. Вторым свойством было банальное укрепление материала, чтобы шестопёр не деформировался при ударах такой силы. На первом же испытании обновки, я почувствовал себя Сауроном, особенно после того, как одним ударом подбросил неудачливого бандита метров на восемь ввысь, почти его располовинив.

Первая половина лета прошла достаточно спокойно, реформированная Гильдия Бойцов, в том числе при активной помощи моего отряда неплохо так почистила столичную провинцию от разного рода отребья и монстров, сделав дороги и опушки лесов достаточно безопасными, что неплохо увеличило объёмы торговли. Впрочем, такая активность серьёзно сбила цены на сопровождение караванов, однако наши старания были замечены самим Императором, который выделил из казны небольшую сумму, для себя, на продолжение начатой нами зачистки. Свободные средства Фредерик, как глава гильдии, пустил на перестройку отделений гильдии в других городах и провинциях, чем серьёзно увеличил своё влияние, к концу осени он планировал перестроить ещё восемь отделений по новому образцу, а также открыть одно новое в Фолкрите, несмотря на все протесты Соратников.

Помимо обычной наёмнической деятельности и магических исследований, мной была предпринята вылазка к бывшему святилищу Хирсина, во время которой Мара лично пообщалась с обращёнными мной родственниками, которые после лично общения с, как они думали, даэдра, немного успокоились, поняв, что факт их оборотничества никак не повлияет на попадание в Совнгард, что привело к тому, что теперь по лесам Сиродила периодически бродила пятёрка огромных медведей. Изабелла также не избежала внимания богини, и после недолгого диалога, в содержание которого меня так и не посвятили, обзавелась фамильярном вороном, а также показала внушительный рост умений в магии холода.

Середина лета ознаменовалось тем, что количество разных банд на юге провинции превысило все допустимые пределы, причём «банды» имели почти одинаковый этнический состав и экипировку, в них состояли почти исключительно босмеры и каджиты, а также демонстрировали не характерную для разбойников жестокость. В связи с этим, Гильдия Бойцов была просто завалена запросами о помощи. Решив не распылять силы, мною было принято решение вновь собрать немного выросший, за счёт добровольцев, отряд и начать действовать единой силой против вроде как разрозненных банд. Фредерик так же начал посылать в южные графства исключительно крупные отряды, не только из-за моего совета, но и потому, что отряды меньше двадцати наёмников бесследно пропадали в приграничье.

Первые стычки с «бандитами» показали, что грабежами и убийствам занимаются далеко не простые разбойники, а как минимум неплохо подготовленные солдаты, о чём говорило их умение держать строй, грамотное расположение лучников и умелое маневрирование на поле боя. Впрочем, им это мало помогало, особенно когда на них обрушивался настоящий зимний буран, или Калинд сминал их кавалерийским ударом с фланга. Потери в моём отряде были после каждой такой стычке, но они были несоизмеримы с теми, которые несли «бандиты», своевременная медицинская помощь и более качественное оснащение делали своё дело.

За месяц непрекращающихся боёв, мой отряд приобрёл кое-какую известность у местных жителей, как самое эффективный и безжалостный из всех, кто сейчас боролся с набегами в южных графствах Сиродила. Причём наша слава не была незаслуженной, после каждого боя я не ленился и приказывал солдатам не только раздевать поверженных противников, но и развешивать мёртвых и раненых на ближайших деревьях, как знак устрашения и реальной демонстрации своих успехов. Но несмотря на все успехи в устранении угроз моим отрядом, на общую ситуацию в провинции это почти никак не влияло, пока мы спасаем одну деревню, две соседние полыхают. Была ещё одна странность во всём этом безумии — за всё время патрулирования нами не разу не было найдено ни одного лагеря «бандитов», в котором они хранили награбленное, только временные стоянки с минимумом удобств. Хотя если взять за аксиому то, что сборная солянка из босмеров и каджитов действует по приказу Альтмерского Доминиона, растаскивая имперские силы, то всё становилось понятно.

Полтора месяца почти беспрерывных боёв и виды разорённых деревень доконают кого угодно, поэтому в первых числах месяца Огня очага (сентября) мною была отдана команда выдвигаться в сторону Скинграда, как ближайшего к нам крупного города, где я рассчитывал отдохнуть хотя бы пару недель, чтобы бойцы немного пришли в себя. Однако по прибытию в город нас ждало немалое разочарование, он был заполнен беженцами до краёв, и если вчерашние крестьяне заняли всё пространство вокруг города, включая поля с собранным урожаем, то в самом городе не оставалось ни одной не занятой гостиницы, где сейчас проживали потерявшие свои поместья аристократы. Помимо проблем с жильём, в городе нарастал продовольственный кризис, огромное количество еды было просто уничтожено в полях, до того, как его успели собрать, что привело к тому, что за буханку паршивого хлеба некоторые хитрые личности требовали в десять раз больше её реальной цены, благо спекулянтов быстро отлавливали, а граф, по слухам, уже озаботился поставками продовольствия из других регионов.

Как только лагерь был готов, я решил собрать своих друзей и поделиться с ними своими размышлениями по поводу складывающейся ситуации. В течение нескольких десятков минут ко мне в шатёр зашли все те, с кем я начинал свой путь как наёмника. Громаш за последний год почти никак не изменился, только ещё больше заматерел, и обзавёлся ещё несколькими шрамами на своём и без того исполосованном лице. Тимис остался всё таким же хлипким на вид эльфом, только теперь под добротной мантией целителя, с множеством кармашков и узелков скрывалось не состоящее из одних костей тело, а набор витых мышц. Лирис с каждым годом всё больше становилась похожа на настоящую валькирию, высокая, с роскошной гривой огненных волос обрамляющих прекрасное лицо с острыми, но всё же женственными чертами. Джанесса за годы знакомства осталась всё такой же легкомысленной, на первый взгляд, но если сравнить её глаза в нашу первую встречу и сейчас, появившуюся в них сталь нельзя было не заметить. Калинд, как и Громаш, успел изрядно заматереть за последние годы, превратившись из пусть и тренированного и опасного юноши в уверенного в себе и своих силах мужчину. Мрр’кун остался всё тем же огромным котом, но в отличие от остальных, его внешний вид изменился в противоположном от остальных направлении, он стал напоминать не постоянно готового броситься в бой ягуара, как при нашей первой встрече, а стал похож пусть и на слегка раздобревшего, но такого же опасного кота-крысодава. Лишь Изабелла, севшая рядом со мной, никак не успела измениться внешне, во многом из-за того что встретились мы с ней не так давно, но вот её поза говорила о произошедших с ней внутренних изменениях, она стала намного уверенней в себе и окружающих, превратившись из нежной тепличного цветка, в дикорастущую розу, намного более сильную и опасную, но столь же прекрасную.

— Рад, что вы смогли так быстро собраться, — начал я, — думаю, нам стоит обсудить, то с чем мы столкнулись за последние несколько недель.

— Поддержу здоровяка, — первой ответила Джанесса, — мне, даэдра подери, уже надоело происходящие. Уже почти несколько месяцев мы только и делаем, что охотимся на лесных недомерков и бешенных кошаков, не в обиду Мрр’кун, а графы и легион сидят и в ус не дуют.

— Каджит понимает возмущение Джанессы, и не в обиде на неё, но он сам не понимает, зачем каджиты из Эльсвейра приходят на кровавую охоту сюда.

— Заметь, не только каджиты, но и босмеры, — взяла слово Лирис, — причём они явно не простые бандиты, а неплохо подготовленные если не солдаты, то ополченцы точно.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — вновь я взял слово, — можете считать меня параноиком, но, по-моему, грядёт что-то большое и страшное, возможно даже полноценная война с Доминионом.

— Вполне вероятно, — сказал Калинд, — один из путей меча учит сначала измотать противника множеством слабых уколов, и когда тот ослабнет, нанести решающий удар.

— Неплохая аналогия, черныш, и я даже соглашусь с ней, но вот только возникает вопрос, почему так мелко? В смысле не пытаться поднять восстание в самой столице на фоне, к примеру, голодного бунта, а просто грабежом приграничья?

— Может они очищают пространство для того, чтобы потом намного быстрее его пройти? — спросила Лирис, — Или чтобы новости о появлении их армии достигли фортов только тогда, когда до них останется совсем немного?

— Хм-м-м, тогда всё начинает складываться в единую картину, — тихо сказал Тимис, но его услышали все, — постоянные налёты на торговые пути в Абесинском море…

— Да, помню, как почти на каждом корабле пиратов присутствовал хотя бы один альтмер-маг, — вставил ремарку Громаш, — если бы не они, плавать в составе контрабордажной команды было бы одно удовольствие.

— Спасибо за уточнение Громаш, — продолжил Тимис, — далее прямой след высоких в бунте на территории Хай Рока, по словам некоторых раненых прошедших через мои руки, у бунтовщиков было аномальное количество зачарованных вещей, не говоря уже про разного рода свитки и зелья. Такое не появляется внезапно и из воздуха.

— Не забудьте о тех бумагах, которые мы нашли на том корабле, с которого спасли принцессу, ну то, о чём пел высокомерный засранец, стоило поднести к его заднице раскалённую кочергу.

— Он ещё много сам с собой разговаривал, — сказала Изабелла, — по большей части сам с собой, когда думал, что я без сознания. Вечно бахвалился тем, что скоро талмор будет править всем миром, и он лично будет отбирать среди людишек достойных его наложниц, ну и прочий бред… — слегка покраснев, закончила она.

— И если подвести итог, то совсем скоро нас ждёт большая заварушка, — сказал я, — вот только тогда возникает вопрос — а что делать нам? Думаю все согласятся, что по сравнению с предстоящим, войнушка в Хай Роке нам детскими играми покажется.

— Я тоже так думаю, но что мы можем? — слово взял Тимис, — Только сражаться, если я правильно помню, то всех присутствующих, может за исключением Мрр’куна, в мире победившего Талмора не ждёт ничего хорошего.

— Каджит ненавидит Талмор и его сладкие речи, которые отравили разум Гривы, каджит был изгнан за свои слова про ядовитые речи высоких эльфов. Если Талмор узнает, что этот каджит жив, то постарается его убить или заставить сражаться на арене для развлечения.

— Не спорю, лично мы мало что можем сделать, — согласился с доводами Тимиса я, — но ведь если не можем сделать мы, то может донесём информацию до тех, кто на что-то способен?

— Предлагаешь отправить вестника старой развалине? — спросила Джанесса, — Нет, я не в коем случае не против, но только вот в чём вопрос, а что смогут сделать те, с кем мы поделимся этой информацией, да и с чего ты решил, здоровяк, что они ничего об этом не знают?

— Наше предупреждение даст как минимум дополнительное время на подготовку, а лишние пару месяцев могут на многое повлиять.

— Поддерживаю, — сказал Калинд, — если мастера из Долины Клинков получат такое предупреждение, то смогут повлиять на Предшественников и Венценосцев, и если альтмеры нападут на Хаммерффел, редгарды будут готовы.

— Думаю, родичи смогут донести мою позицию до ярла Хога Буревестника, а он как минимум расскажет об услышанном Верховному королю.

— Я также думал отправить послание родичам, — поддержал идею Лирис я, — и парочке знакомых, думаю Дэмиан и Гавен Чёрный Вереск как минимум прислушаются к моим словам.

— Я могу написать сестре, если вождь Таруг прислушается к её словам, то орки будут готовиться к будущему, каким бы оно не было, — сказал Громаш.

— Ладно, ладно, уговорили — сказала Джанесса, — я тоже отправлю вестника деду, и пусть у него болит голова о том, что делать с полученной информацией, но если он меня просто проигнорирует, то я не виновата.

Следующие несколько минут мы все вместе вспоминали, кому и куда можно отправить вестников, чтобы хоть как-то повлиять на складывающуюся ситуацию, а перед отправкой сообщения тщательно прорабатывали текст послания для каждого адресата. Как только всё было готово, Изабелла с помощью усиливающего ритуала отправила вестников во все концы Тамриэля. Надеюсь, это хоть что-то изменит.

Две недели отдыха в Скинграде были не такими приятными, как казалось на первый взгляд, но всё же функцию психологической разгрузки для солдат они выполнили: еду и выпивку мне удалось достать через местное отделение Гильдии Бойцов, Фредерик просто закупил караван провизии в Имперском городе и отправил его ко мне, а с плотскими утехами бойцам помогли беженки, которые готовы были на многое, чтобы не умереть с голоду. Так же в отряде случилось нежданное пополнение, пара сотен молодых парней и девушек, а также несколько десятков ветеранов легиона, понимая, что помощи им ждать неоткуда, попросились в отряд, чтобы не только прокормиться самим, но и снять бремя со своих семей. Вновь связавшись с Фредериком, было решено отправить большую часть потенциальных новобранцев в главное отделение гильдии, для прохождения хотя бы минимального обучения, а ветеранов и хоть что-то умеющих рекрутов оставить при себе. Такой шаг не только привлёк в мой отряд почти три сотни новых членов, большая часть из которых имела за плечами службу в легионе, но и пополнил слегка сократившиеся ряды гильдии.

Так как на раскачку времени не было, бывших легионеров тут же экипировали трофейным оружием и бронёй, и начали восстанавливать их физическую форму, которую они успели подрастерять за время мирной жизни. Впрочем, ветераны показали себя с лучшей стороны, и быстро вспоминали с какой стороны браться за меч, как правильно ходить в строю, и зачем нужны копья, так что за пару недель у меня получилось создать две полноценные пехотные роты с усилением в виде немногочисленных лучников. Помимо солдат получилось завербовать несколько травников и даже целого священника Кинарет, который неплохо владел целебными чарами, и стал неплохим дополнением среди подчинённых Тимиса.

Весь следующий месяц мой отряд барражировал вдоль границы с Валенвудом, выполняя уже ставшую привычной работу: конные разъезды находят очередную сожжённую деревню, следопыты определяют куда ушли нападавшие, мы настигаем их, окружаем и уничтожаем. Пленные и прочие подранки, которых удалось захватить живыми, были на удивление крепкими и даже после пыток не говорили ничего о том, кто они, откуда и по чьему приказу действуют, как позже было выяснено Изабеллой, каждый из «бандитов» находился под жёсткой клятвой о неразглашении, которую почти нереально обойти, причём говоря каждый, я имею ввиду вообще всех пойманных нами. Многие из них и рады были бы выложить всё, что они знали, но магия просто отключала ту часть тела, которая использовалась ими, чтобы донести до нас информацию. Впрочем, учитывая масштабы магического воздействия всё становилось понятно без слов.

Выполняемая нами работа воспринималась членами отряда по-разному: самыми спокойными и флегматичными к многочисленным смертям были орки и данмеры, у которых сама культура и воспитание говорили о том, что в убийстве своего врага нет ничего особого, особенно если он не принадлежит к «своим». Злость и ненависть испытывали в основном люди, в независимости от расы, вид разрушенных деревень и убитых сородичей вызывал в нас праведную ярость, особенно среди присоединившихся ко мне ветеранов легиона, которые с остервенением бросались в бой и не брали пленных, предпочитая добивать раненных на месте. Тиэль, как босмерка, на удивление абсолютно спокойно относилась к массовым смертям своих сородичей, хотя, учитывая то, что последние несколько лет она была под плотной опекой Джанессы, которая сделала её своим доверенным лицом, если бы Тиэль прямо сейчас потемнела кожей и покраснела глазами, то она бы только обрадовалась такой метаморфозе. Единственным кто испытывал муки совести за нашу работу — был Мрр’кун и его подчинённые, которые с каждым днём выглядели всё более и более подавленными.

— Мрр’кун, друг, — подойдя к нему на одном из привалов начал я, — я прекрасно вижу, что тебя что-то гложет. Поделись, сам знаешь, я не желаю тебе зла.

— Каджит благодарит тебя, друг, — здоровенный кот сел на скрещенные лапы, при этом опустив плечи, — просто пойми, этого каджита, с тех пор как он был котёнком учили защищать своих сородичей. А теперь каджит их убивает. Каджиту тяжело.

— Не скажу, что понимаю тебя, но может тебе и твоим ребятам стоит временно покинуть отряд? Отправляйся на север, куда-нибудь в район Брумы, там такого точно не происходит.

— Каджит благодарен тебе, друг, но разумно ли это? Каджит хороший воин и рад прикрыть твою спину в бою, а друг любит бывать в разных передрягах.

— Ничего, как-нибудь справимся, мне просто невыносимо смотреть на твою грустную морду. Того и глядишь, что ты или совершишь какую-то глупость, или впадёшь в депрессию, а мне ты нужен в нормальном состоянии.

— Каджит понял тебя друг Эрик, возможно ему действительно стоит временно покинуть тебя. Каджиту действительно больно убивать своими когтями котят, которые ещё не успели достаточно вырасти. Он поговорит с остальными котами о твоём предложении.

Итогом разговора стало то, что через три дня все каджиты покинули мой отряд, отправившись по моему совету на север провинции, но при этом пообещав не только поддерживать связь, но и прийти на помощь в случае нужды. Если раньше потеря почти двух десятков бойцов была бы существенной проблемой, то на данный момент их уход был почти не заметен, правда пришлось отказаться от ночной разведки, но это было поправимо путём употребления зелья ночного видения.

Весь следующий месяц мы продолжали делать то, что делали, с той лишь разницей, что теперь нам за патрулирование платили не только графы, чьи владения мы защищали, но и сам Император, который, видимо, наконец осознал масштаб проблемы. По слухам, он даже вызывал к себе для дачи объяснений посла Альтмерского Доминиона, но всё закончилось ничем, посол просто сослался на то, что он ещё не успел получить никаких сведений по этому поводу от своего руководства. Впрочем, сейчас на дворе конец месяца Начала Морозов (октября), а значит до начала войны осталось совсем немного времени.

Сидя в лагере, разбитым между Скинградом и Кватчем, мне даже показалось, что я видел плотно закрытую чёрную карету с символикой Доминиона едущую в сторону Имперского города, но занятый планированием следующей операции отвлёкся от её удаляющегося силуэта.

Часть 25 Расходящаяся

Если меня когда-нибудь спросят, где я был 30 числа месяца Начала Морозов (октября) 271 г.4Э — я смогу честно ответить, что сидел в лагере наёмников где-то между Скинградом и Кватчем, попивая неплохое вино в приятной компании, не самый плохой был день. О начавшейся войне ничего не говорило, только парочка взмыленных гонцов пронеслись мимо моего отряда по Золотой дороге куда-то на запад. Однако спокойствие было нарушено ровно через пять дней, когда из хвоста колонны прискакал один из конных разведчиков и сообщил, что к нам на полном скаку приближается отряд всадников. Собрав воедино все известные мне факты, я скомандовал занять оборону и развернуть обозные телеги, чтобы они полностью перегородили дорогу, вымуштрованные солдаты даже не задумались о необходимости или причине такого приказа, а начали его исполнять.

Когда между моим отрядом и группой кавалеристов, в характерной для альтмеров броне, оставалось не больше двух сотен метров, высокие эльфы перестроились для таранного удара и на полном ходу поскакали в нашу строну, склонив копья. Примерно пятьдесят тяжёлых всадников неслись на нас во весь отпор, и это зрелище действительно внушало ужас в неподготовленных бойцов, отчего частокол из копий и пик заходил ходуном. Перед столкновением в строй моих людей полетело несколько заклинаний, которые были благополучно поглощены барьером, выставленным Изабеллой и её подчинёнными заранее.

Удар был сокрушительным, не знаю, чем там были обвешаны эльфы и их кони, которые на нас напали, но от их таранного удара телеги, гружённые разным полезным барахлом и весом почти в тонну просто опрокинулись, погребая под собой первую линию пехотинцев. Однако первый успех противника, убивший и ранивший несколько десятков моих людей, имел для нападающих свою цену — копья и пики, зажатые в дрожащих руках, всё же собрали свой урожай, несколько всадников лишились своих скакунов, ещё трое так и остались висеть на длинных древках, каким-то чудом получив острую сталь в незащищённые бронёй участки тела.

Под мой рык/команду, отряд ринулся в бой, в попытке связать боем кавалеристов и не дать им уйти на ещё один заход. Я выбежал из единого строя, и отведя одно копьё щитом, а второе приняв на эбонитовый нагрудник вклинился в строй противника, параллельно нанося размашистые удары любимым шестопёром. Каждый мой удар обрывал чью-то жизнь, если не буквально, то жизнь как война точно, больше тридцати килограммов металла на большой скорости сминали вычурные доспехи эльфов не замечая сопротивления, иногда отправляя всадника в недолгий полёт. Участь лошадей была ещё хуже, животные, бронирование которых оставляло желать лучшего падали на землю и бились в агонии, даже если удар приходился вскользь, ведь небольшой шип на конце и острые перья вырывали из них солидные куски плоти.

Оставляя за собой кровавую просеку, мне всё же приходилось себя контролировать, так как магическая напитка оружия и брони требовала постоянной концентрации, и я не терял себя в битве, и даже примерно представлял, что происходит вокруг. В образованный мной прорыв ринулись простые пехотинцы, которые пользуясь давкой, которая не позволяла всадникам нормально использовать копья или вытащить свои мечи, стаскивали их с лошадей и толпой забивали на земле, никакой доспех не может помочь, если по тебе остервенело бьют несколько десятков человек, при этом стараясь попасть стыки брони и смотровую отверстие шлема. Моему примеру последовали племянники, которые как и я, воспользовавшись своими физическими кондициями прорвали строй ещё в трёх местах и сейчас бесновались в гуще врагов, снося всадников тяжёлыми ударами.

Пока пехота крушила основную часть напавшего на нас отряда, кавалеристы Калинда смогли обогнуть место сражение с пассажирами в виде лучников, которые тут же открыли огонь по спинам сражающихся, тогда как всадники пустились в погоню за пытающимся сбежать врагом. Сцена, когда убегающего на коне эльфа со спины настигает троица всадников и подняв его на копья выдёргивает из седла, при этом продолжая нести его как импровизированный трофей заставила меня ухмыльнуться под шлемом. Как и сцена, где Калинд лично настигает одного из противников и одним смазанным ударом располовинивает его от плеча до паха, не заметив сопротивления доспеха.

Отвлёкшись на остальное поле боя, мною был чуть не пропущен весьма опасный удар в голову от одного из последних нападающих, который всё же смог немного разорвать дистанцию и сделать выпад копьём. Немного сместив голову, лезвие лишь чиркает по металлу шлема, не нанося при этом никакого урона. Далее, у меня сработал хватательный рефлекс, и не желающий отдавать своё оружие эльф уже летит в мою сторону из седла, судя по его увеличившимся глазам, которые отлично просматривались из-под забрала, он никак не ожидал такого развития событий, но получив в полёте удар кулаком в латной перчатке, отправился в страну грёз.

Бой, продлившийся едва ли двадцать минут стоил моему отряду шестидесяти человек, и это только убитыми, раненых было примерно в два раза больше. Стянув с себя шлем, я вдохнул полной грудью воздух, насквозь пропахший кровью и болью, не скажу, что мне не хватало этого запаха, но он точно бодрит лучше, чем любое кофе.

Быстро раздав команды на сбор трофеев и поиск пленных, дополнительно мной был отправлен конный разъезд в ту сторону, откуда прискакал враг, не хватало ещё, чтобы вслед за кавалерией пришагало пара тысяч пехотинцев. Если раненным помощь уже оказывали, то что сделать с мёртвыми соратниками мне было не до конца ясно, копать могилы в мёрзлой земле при угрозе ещё одного нападения — было как минимум глупо, оставлять их просто валяться под открытым небом — не поймут свои же, а на телегах для них просто не хватит места. Поэтому было решено из сжечь на погребальном костре, в то время как голых эльфов развесить на ближайших деревьях, что и было сделано. Подгоняемые страхом и бушевавшим в крови адреналином, солдаты справились с поставленной задачей в кратчайшие сроки, и всего через три часа за нашими удаляющимися спинами горел огромный костёр с недавними товарищами по оружию, ближайшая роща получила своеобразные украшения, а телеги с продовольствием ломились от парящей на морозе конины. Впрочем, не всех коней пустили на мясо, тех кого ещё можно было спасти или вылечить приводили в рабочее состояние и включили в отряд, брыкающихся и не желающих принимать нового хозяина успокоила Изабелла, применив какое-то заклинание из школы Иллюзий.

Так как ближайшим городом к нам был Скинград, в не и было решено направиться, и не только чтобы отсидеться за его высокими стенами, но и чтобы передать захваченных нами пленников, с которыми после боя обращались максимально нежно, не дай боги помрут при транспортировке. Особое внимание заслужил эльф, на котором был самый богатый доспех, ему была даже оказана небольшая медицинская помощь, а то без одной ноги, которая была отрублена размашистым ударом Бруни, он вполне мог умереть от потери крови.

Скинград встретил нас ещё большей суетой чем обычно, ведь именно сейчас граф старался активно выдворить из своего города всех лишних, начиная от простых крестьян, которые успели уже построить палаточный город под высокими стенами, так и дворян, потерявших свои усадьбы, которые и уезжать никуда не хотели, и от принятия участия в обороне города решительно отказывались. Ни с теми, ни с теми не церемонились, всех кого правитель города не желал видеть в своих владениях отряды стражи хватали и просто вышвыривали за городские ворота, где их уже ждали конные гвардейцы с кнутами и длинными шестами, которыми они гнали толпу вглубь провинции.

Наше прибытие было воспринято весьма скептично, никто не хотел пускать в город лишние рты, но стоило начальнику караула увидеть пяток связанных альтмеров, как его позиция тут же изменилась, и он чуть ли не волоком потащил меня и моих сопровождающих в сторону замка. Там у нас тут же отобрали трофейных эльфов, которых потащили куда-то вниз, а нам предложили расположиться в приятного вида покоях и дождаться главу гвардии графа, для рассказа о том где, что и когда. Не знаю, на что рассчитывал главный военный в городе, но получив от меня чёткий ответ, о том, что предоставленные мною эльфы сходу напали на мой отряд в трёх днях пути на западе, и то, что ни в какие переговоры они с нами не вступали, из помещения он вышел весьма разочарованным, а с его уходом попросили на выход и нас, провожая неодобрительными взглядами, наверно на опустошённую вазу с фруктами обиделись.

По возвращению в уже почти разбитый лагерь, мне тут же доложили, что, во-первых, меня ждут в местном отделении Гильдии Бойцов, где расскажут последние новости и как на них отреагировала гильдия, а во-вторых, что вон те побитые городские стражники сами нарвались, когда попытались выгнать из-под стен города и моих солдат, вместе с беженцами, за что и получили. Так как второе меня мало волновало, так как в нынешней ситуации никаких санкций точно не последует, каждый клинок на счету, оставив за старшую Лирис, отправился обратно в город.

В отделении гильдии было пусто, только управляющий и несколько слуг, который, стоило ему меня увидеть, тут же подобрался, нырнув под стойку, и вытащил конверт, запечатанный сургучной печатью с личным оттиском Фредерика, как главы гильдии. Из послания моего номинального босса следовало, что Император своей волей мобилизует всех членов Гильдии Бойцов на защиту Империи, причём за попытку откосить от столь почётной обязанности следовало только одно — изгнание из рядов гильдии и обвинение в дезертирстве, с последующим розыском на всей территории Империи. Это была первая часть послания, во-второй же мне и моим людям было приказано выдвинуться в сторону города-крепости Осколок (см. Shardrock на карте), для усиления местного гарнизона, дальнейшие приказы мною будут получены от тамошнего коменданта.

Так как делать было нечего, я, аккуратно свернув послание, вернулся к своим и озвучил им сложившуюся ситуацию. Новости о том, что нам предстоит в ближайшее время совершить ещё один марш через условно захваченную территорию никого не обрадовал, кто-то из новобранцев даже пытался начать качать права, дескать он вольный наёмник, а не какой-то солдат, за что получил по печени от одного из ветеранов легиона и быстро затих. Так как точного времени прибытия в Осколок обозначено не было, мною было принято решение особо не торопиться и не только закупить дополнительной провизии и поискать новобранцев среди беженцев, но и тщательно изучить доступные карты и поискать среди местных крестьян проводника, который может знать альтернативные пути, мне всеми фибрами души не хотелось возвращаться на широкую и такую удобную для кавалерийского тарана Золотую дорогу.

Решив не страдать в одиночку, я направил своих ближайших подчинённых заниматься поиском нужных мне людей, пока сам решал вопросы со снабжением и сбывал самую паршивую часть из трофеев. Еду вновь пришлось заказывать через караван в Имперском городе, так как цены на продовольствие в окрестностях Скинграда вновь выросли до нереальных значений. С трофеями было проще, замковый кузнец с радостью купил у меня лом, который раньше был отдельными элементами доспехов, конечно, я мог бы без особых проблем восстановить их, но для этого мне не хватало самого главного — времени, тем более пусть и повреждённые, но пластины из лунного металла стоили хороших денег.

За неделю вынужденного отдыха, караван с едой шёл дольше обычного из-за забитых беженцами дорог, удалось выполнить всё задуманное. Лирис и Громаш привели в отряд ещё несколько сотен добровольцев, имеющих хоть какой-то опыт обращения с оружием, как правило это были или ветераны легиона, или охотники. Джанесса же смогла выйти на связь с мелким контрабандистом, а заодно свои соотечественником, который за амнистию на родине пообещал провести мой отряд к крепости Осколок напрямую, через леса и поля, при этом не попадая в зону видимости возможных конных разъездов. Так что ещё раз всё проверив, мной была дана команда на выдвижение.

По причине узкости дорог, колонна войск до неприличия растянулась и двигалась крайне неторопливо, слава богам, что под ногами была уже изрядно промёрзшая земля, потому что будь вместо неё грязь, можно было плюнуть на всё и оставаться в этих полях до конца войны. Несмотря на все тягости пути, я не забыл о разведке и даже применил небольшую военную хитрость, переодев своих кавалеристов в трофейную броню и посадив их на захваченных лошадей, так что издалека отличить моих ребят от альтмеров мог только обладатель воистину орлиного взора.

Когда до пункта назначения оставалось всего один дневной переход, вернувшиеся разведчики бодро отрапортовали, что город-крепость Осколок на данный момент находится в осаде, правда только с южной стороны. Причём, осаждающих было ровно столько, чтобы защитники с одной стороны не думали совершать вылазки, так как точно не смогут прорвать заграждение, не понеся при этом критических потерь, а с другой их было недостаточно для нормального штурма. Ситуация была патовая, но судя по всему Доминион это полностью устраивало.

Собрав небольшой военный совет, мною было объявлено, что у нас есть два пути: или мы пробуем разбить осадный лагерь, что у нас может вполне неплохо получиться, если удар будет быстрым и внезапным, или мы разворачиваемся и тащимся обратно в Скинград, для получения новых распоряжений. Единогласно было принято решение попробовать напасть на осадный лагерь, тем более разведчики рассказали, что в округе есть парочка отличных холмов и скал, которые идеально подойдут для того, чтобы провести наш отряд незамеченным вплоть до той пародии на частокол, который активно возводят солдаты Доминиона. Была правда одна небольшая проблема, а именно то, что противник тоже не дурак, и активно использует конную разведку, и соблюсти незаметность будет той ещё проблемой. Однако моё предложение использовать наших переодетых всадников чтобы заранее вырезать патрули, решало данную проблему, если всё пройдёт как надо.

На следующий день, пока пехота сворачивала лагерь, всадники под предводительством Джанессы отправились на охоту за разъездами врага, первоначально этим хотел заняться Калинд, как постоянный командир конницы, но трофейные доспехи на него никак не налезали, слишком он раздался в плечах. К середине дня мы основная часть колонны уже достигла намеченного места, с которого будет происходить атака, и принялась набираться сил перед вечерним боем. Правда пришлось отказаться от костров и прочих демаскирующих факторов, и греться и готовить пищу исключительно с помощью имеющихся артефактов, которых не хватало на всех.

Появившиеся из-за холма всадники в характерной броне немного переполошили лагерь, но сразу поняв, что перед нами наши, я скомандовал успокоиться и вернуться на свои места. Джанесса была бодра и улыбчива, впрочем как и всегда, и только капающая с её клинка кровь выбивалась из общей картины. Из её доклада следовало, что она смогла перехватить три группы разведчиков и полностью их ликвидировать, не дав поднять тревоги, но с атакой лучше не тянуть, так как следующий разъезд точно обнаружит кровь на дороге и догадается в чём дело. Поэтому мной было скомандовано построение и выдвижение, действительно, не стоило тянуть время.

Когда мои войска оказались в какой-то сотне метров от границы осадного лагеря, в нем всё ещё сохранялась атмосфера неведения и солдаты Доминиона мирно сидели около костров, разговаривая со своими сослуживцами о чём-то своём. Стоя в тени скалы, я рассматривал будущее поле боя, и то что я видел, мне не особо нравилось. Главной проблемой было то, что единственным ровным участком местности была непосредственно сама дорога, на которой и стояла крепость, вокруг неё всё было усеяно крупными скалами, создающими причудливый лабиринт. Ещё одним минусом было то, что что осадный лагерь, что нужная нам крепость находились на возвышенности, причём весьма существенной, а значит если не удастся с ходу ворваться в лагерь, нас ждёт бой с врагом, стоящим выше нас, который при желании может скинуть нам на головы что-нибудь тяжёлое. Были, конечно, и плюсы, но реализовать их получится только в случае незаметного проникновения, что опять же было трудно реализуемо, так как большая часть моего отряда сейчас состояла из не самых лучших вояк. Впрочем, была не была, другого варианта у нас всё равно нет.

Последний военный совет состоял не только в утверждения движения штурмовых колонн, но и передач общей координации боя в руки Лирис, так как мне просто необходимо присутствовать на острие атаки, как одной из главных ударных сил. Калинд же отправится со всеми имеющимися всадниками ниже по дороге, и как только завяжется бой, должен будет нанести сокрушительный удар в центр лагеря. В это время Джанесса будет координировать огонь лучников, которым уже отметили те скалы, на которые им стоит забраться для лучшего обзора. Изабелла с остальными магами выступает в роли подстраховки, если всё будет совсем плохо, она должна будет вдарить по врагу чем-нибудь мощным и убойным. Закончив обсуждать детали плана, мы выдвинулись на свои места.

Идя сквозь лабиринт скал, я был на удивление спокоен, дыхание ровное, сердце не пытается вырваться из груди, хотя о чём мне сейчас волноваться, на мне отличные доспехи, в руках привычный щит и шестопёр, а за спиной нервно сопят полсотни мужиков с холодным оружием. Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на том, чтобы издавать как можно меньше шума. Достигнув небольшого плато с крутым склоном, на котором как раз и располагался осадный лагерь, мною было отмечено, что остальные отряды так же заняли заранее намеченный позиции и готовы действовать. Глубоко вдохнув вечерний воздух, а затем медленно его выдохнув, мне оставалось только надеть шлем и начать взбираться вверх. Стоило мне начать подъём, как за мной полезли остальные.

Первое что было мной замечено, как только моя голова показалась над уровнем земли, было крайне удивлённое лицо каджита, который, кажется, собирался справить нужду с обрыва. Движение рукой, магический импульс, и вот из глотки кошака торчит солидных размеров сосулька, не позволившая ему поднять тревогу. Впрочем, моё действие мало на что повлияло, в метрах пятидесяти от меня раздался удивлённый вскрик, а за ним и панический вопль. Медлить было нельзя и поэтому я буквально взлетел над краем обрыва и тут же ринулся к ближайшей палатке, впереди себя посылая волну пламени.

Пока враг пытался хоть как-то организоваться, мои люди на полном ходу влетели в лагерь круша и убивая всё что попадалось у них на пути, над нами полетели стрелы, собирая урожай из убитых и раненых, а шум и гам всё нарастал. Я не отставал от остальных, более того, именно мной прокладывался путь к центру лагеря, где стояли самые богато украшенные шатры, в которых должны были находиться командиры. Выскакивающие на меня каджиты и эльфы почти мгновенно отлетали куда-то в сторону сломанными куклами, иногда увлекая за собой своих товарищей, что вносило ещё больше неразберихи и паники.

Чем ближе мы продвигались к центру, тем серьёзней становилось сопротивление, и вместо полураздетых солдат, нас стали встречать полностью одоспешенные воины, пытающиеся организовать некое подобие строя. Впрочем, это построение было проломлено мной в мгновение ока, никто из защитников не додумался взять в руки копья, решив ограничится мечами. Остатки строя добили фланговым ударом другие штурмовые отряды. Когда до командирских шатров оставалось пара метров, случилось две вещи: первое — в лагерь ворвались наши всадники, которые окончательно деморализовали остатки противника, и второе — в мою сторону полетел приличного размера огненный шар. Всё что мне удалось сделать — это прикрыться щитом и максимально напитать доспех маной, в надежде что он выдержит такой заряд огня.

Несмотря на то, что окружающий меня воздух стал непригоден для дыхания, из-за сильно возросшей температуры, в целом моё состояние было более чем нормальным, доспех с честью выдержал проверку в полевых условиях. Жаль, только что зачарованные латы были только у меня, так как несколько следующих за мной солдат сгорели заживо в одно мгновенье, превратившись в куски горелого мяса с металлическими вкраплениями.

Не теряя времени зря, я, задержав дыхание, в следующее мгновение после магической атаки рванул в сторону мага. Явно не ожидавший такого поворота событий, высокий эльф с породистым лицом и стандартной Талморской мантии, попытался отшатнуться, но споткнулся и вместо того, чтобы отделаться переломом ноги, расплескал свои мозги по всему окружающему пространству. Далее, действуя на одних инстинктах, я продолжил убивать и калечить всех обладателей чёрных мантий, так удобно сбившихся в одну кучу, мало обращая внимания на их попытки применить ко мне магию. Паникующий маг в ближнем бою, как говорила мне Изабелла, максимум способен на простенькие атакующие чары, основная цель которых, не убить противника, а отогнать его подальше от себя, именно поэтому я активно рвался в ближний бой.

Опрокинув на землю последнюю Талморку, переломав ей обе ноги одним ударом, чтобы больше не пыталась от меня убежать, мною было отмечено, что вокруг стало намного тише, звуки боя стихли, а им на смену пришли стоны раненых. Через прорезь в шлеме было плохо видно, но похоже бой окончен, и мы победили. Солдаты уже никуда не спешили и почти бесцельно бродили по лагерю, добивая раненых и обыскивая палатки. Разрушив их апатию громким криком, я стянул с себя шлем и начал раздавать команды: собрать наших раненых в центре, проверить палатки на предмет спрятавшихся противников, выставить караулы, чтобы никто не мог сбежать и прочее. Солдаты, услышав мой голос подобрались и разбежались выполнять мои поручения, Бруни и Фельду было приказано проконтролировать исполнение приказов, а Фриге заняться поиском раненых.

К прибытию основных сил половина работы была уже сделана, раненые собраны в одном месте, Тимис сразу приступил к своим прямым обязанностям, найдено несколько спрятавшихся или просто проспавших весь бой, их тут же связали и свалили в одну кучу, а посты охраны отловили парочку пытавшихся сбежать, впрочем, их пришлось на месте добить, лечить своих врагов, пока помощь требуется своим людям, как минимум не логично. Разграбление шло полным ходом, и только центральные шатры оставались неприкосновенными, не только потому, что там по неписанным правилам находились исключительно мои трофеи, ни и из-за подсознательной боязни простых людей магов и магии, особенно из числа альтмеров, которые были широко известны не только своим высокомерием, но и паскудным характером.

Пока мои люди реквизировали и разбирали трофеи, ворота города открылись и из них вышел небольшой отряд, по виду городской стражи, впереди которого шёл мужчина в рясе священника. Смахнув с шестопёра кровь с небольшим вкраплением мозгов, я, повесив его на пояс, выдвинулся на встречу представителям города-крепости, дав знак Калинду, чтобы он взял на себя контроль над ситуацией.

— Приветствую доблестных защитников Империи, меня зовут Тит Валериан, настоятель храма Талоса, — закончив говорить, пожилой имперец слегка склонил голову.

— И я приветствую тебя, моё имя Эрик Титанорождённый, со своим отрядом прибыл по приказу Имперского командования для усиления гарнизона Осколка, — после моих слов, и священник, и стоящие рядом с ним стражи кажется выдохнули и немного расслабились.

— Слава Девяти, что так вовремя прислали вас нам на помощь, ещё бы пара недель и крепость могла бы пасть, — увидев мой скептический взгляд, Тит продолжил, — богопротивные эльфы не только отравили барона в начале осени, но и затмили пеленой ненависти разум его сына, заставив его броситься в безрассудную атаку при их приближении.

— Подождите, то есть сейчас в городе по факту нет никакого руководства?

— Не совсем так, сын мой, видя плачевное положение города и не желая своим прихожанам зла, я был вынужден взять руководство в свои руки, и вспомнить молодость.

— Хорошо, что нашёлся хоть кто-то, всё же столь укреплённую крепость мне не хотелось бы штурмовать, но вы что-то говорили о падении крепости? Не проясните как так получилось?

— Всё просто, сын мой, маги, состоящие в ненавидящем нас, почитателей Талоса, Талморе, применяли неизвестные мне чары, заставляющие часовых засыпать на своём посту и окутывать город колдовском туманом. Под прикрытием тумана, они уже три раза пытались взять город штурмом, и только с божественной помощью, защитники города отбивали их нападения, теряя своих друзей и товарищей.

— Понятно, но теперь, думаю, это в прошлом. Со мной прибыло почти пять сотен бойцов, среди которых есть несколько знающих магов, которые что-нибудь придумают в случае чего.

— Тогда воистину я стал свидетелем божественного проведения. Сын мой, ты же не будешь против, если мои прихожане помогут тебе и твоим людям? До темноты осталось не более часа, а оставлять мертвецов лежать ночью непогребёнными, пусть они и пришли к нам с недобрыми намерениями, не стоит.

— С радостью приму помощь от вас и ваших прихожан. Трупы мы и так стаскивали в одну кучу вооон там, — я рукой указал на восточную часть лагеря, — только прошу вас, пусть прихожане не лезут под руку моим солдатам, сами понимаете, после боя они немного на взводе.

— Понимаю, сын мой, я лично прослежу за своей паствой, и если надо успокою словом.

— Отлично, тогда не выделители вы мне несколько сопровождающих, нужно не занять не только мертвецами, но и где-то разместить моих людей и захваченных пленных, и решить ещё кучу вопросов.

— Конечно, сын мой, сделаю всё что смогу.

С помощью священника дело разграбления лагеря пошло намного быстрее, горожане, которых настоятель согнал просто огромное количество, сноровисто помогали моим людям в нелёгком деле погрузки и транспортировки трофеев, которых оказалось немало. Больше всего было захвачено провизии и полезных в походе вещей: котелков, треног и прочего лагерного оборудования. Спальные принадлежности и сменную нижнюю одежду вообще никто не считал, и если кто-то из добровольных помощников честно просил для себя что-то из бытовых вещей, то тут же это получал. Оружие и броня шли отдельной категорией, все трофеи такого рода находились под неусыпной охраной и были в первую очередь транспортированы замковую оружейную, под ответственность кастеляна. Пленников, которые были ещё живы, через пару часов после окончания боя, распихали по камерам, дополнительно приковав к стенам.

Обыск палаток Талморцев был оставлен на утро, около них, как и по периметру бывшего осадного лагеря, были выставлены часовые, тогда как большая часть солдат отправилась на ночлег в изрядно опустевшие за последние несколько дней казармы стражи, а мне и офицерам было преложено разместиться в гостевых покоях замка. На мой вопрос, не будут ли против хозяева, Тит заверил, что юная баронесса против не будет, по большей части из-за того, что находится в том возрасте, когда её больше интересуют собственные пальцы, чем дела своих подданных. Заняв с Изабеллой покои с самой большой кроватью, я быстро заснул, прижимая к себе свою будущею жену.

Часть 26 Проходящая

Город-крепость Осколок, была на удивление запущенным местом, точнее её укрепления и стены давно никем не чинились, ворота закрывались с трудом, а надвратная решётка имела дыры, в которые спокойно мог пролезть средних размеров человек. Всё это было выяснено утром, как только мне удалось рассмотреть её при свете солнца. И ладно бы проблемы были только в зданиях и прочих постройках, древняя крепость, ранее являвшаяся основным рубежом защиты от набегов со стороны Золотого берега для Коловианского королевства, давным-давно потеряла свой статус стратегически важной точки и была почти заброшена, не только Империей, но и собственными жителями. Были в этом и плюсы, так, например, у меня не возникло никаких проблем с размещением моих людей, пустых домов в городе было более чем достаточно.

Проходя через видавшие лучшие дни ворота, в голове я уже рассчитывал, что стоит сделать в первую очередь, чтобы следующая попытка осады не привела ни к чему хорошему для нападающих. Даже прикинул нужную сумму для проведения работ, но вспомнил, что мы вроде как на войне, а, следовательно, для реквизирования материалов и рабочей силы, мне нужно только дозволение Императора или ставки командования. Если мне дадут хотя бы полгода, обороноспособность крепости вырастет в несколько раз.

Прибыв в разграбленный осадный лагерь, мы с Изабеллой и всем магическим подразделением моего отряда подошли к шатрам магов и принялись их осматривать на предмет магических ловушек и прочих защитных чар, которые могут как-то навредить нам или их содержимому. Конечно, моя роль в данном действие сводилась к простому стоянию в сторонке и привлечению к себе как можно меньшего количества внимания, всё же магия не была моей сильной стороной, но всё же наблюдать за работой профессионалов было интересно.

Потратив на проверку и перепроверку добрых два часа, и ликвидировав все показавшиеся опасными плетения, Изабелла дала добро на вход. Шатры Талморцев были удивительны, как минимум тем, что внутри они были раза в четыре больше чем снаружи, не говоря уже о внутреннем убранстве, прямо-таки кричащем о том, что их владельцы если не купаются в деньгах, то как минимум не испытывают никаких материальных проблем, одна только мебель с толстым слоем позолоты, говорила о многом. Однако, и меня, и остальных вся эта роскошь интересовала в последнюю очередь, а вот отдельное помещение, где была расположена отлично оборудованная алхимическая лаборатория привели магов в религиозный восторг. Который только усилился, когда была обнаружена комната с зачаровательным кругом и с россыпью заряженных камней душ.

Разграбление такого богатства было отложено, так как Изабелла чётко сказала, что всё это не обязательно выносить из шатра, нужно только разобраться как приводить его в походное положение и просто перенести за городские стены. Приняв этот аргумент, маги немного успокоились и продолжили осмотр, который занял добрые два часа. По итогу в шатре, где скорее всего проживал главный маг, было обнаружено небольшое количество золота, небольшая библиотека и несколько спален, но самой важной находкой оказались несколько комплектов антимагических кандалов, и несколько ремешков из кольчужного полотна мелкого плетения, с вставленными в них драгоценными камнями, увидев их, Изабелла шумно сглотнула и побледнела. По её словам, если это правда то, о чём она подумала, то к нам в руки попали ошейники абсолютного подчинения, крайне мерзкое изобретение древних эльфов, искусство создания которых было вроде как утеряно. Однако осмотрев их повнимательней, мне сразу стало понятно, что изготовлены они были недавно, металл не нёс на себе никаких признаков использования. Такие опасные артефакты я тут же сгрёб себе в сумку и окинув суровым взглядом собравшихся, предупредил, что при попытке их у меня украсть, оторву всё что подвигнет их на такой поступок, надеюсь, меня правильно поняли.

Остаток дня был посвящён сворачиванию и переноске трёх шатров на территорию города-крепости, и их установку там же на одном из пустырей. После чего последовал небольшой разговор с настоятелем Титом, который с радостью отстранился от руководства городом, а также поведал мне краткую историю последних нескольких недель. Если вкратце, то получалось что прошлый владелец города, был человеком хорошим и справедливым, имел почти взрослого сына и дочку, при родах которой умерла его любимая жена. В начале осени, он внезапно скончался и власть перешла к его сыну, которому помогал предыдущий кастелян, старый друг его отца. Расследование же внезапной смерти ещё достаточно молодого и здорового мужчины привело к тому, что было выяснено — скончался он не сам, в этом ему помогла молодая альтмерка, которая не так давно устроилась служанкой в замок, и после смерти жены, помогала барону коротать ночи. Саму служанку перехватили при попытке сбежать из города и тут же кинули в пыточную, где она рассказала всё что знала, а именно: она не только отравила своего благодетеля, но и прямо поучаствовала в смерти его жены. Разъярённый новый барон порубил отравительницу на куски и изгнал всех альтмеров из своих владений под страхом смерти, после чего впал в апатию, из которой его безуспешно пытался вывести кастелян при поддержке настоятеля Тита. Всё изменилось, когда в город прибыл гонец из Имперского города, с вестью о начале войны с Доминионом, что тут же привело молодого человека в крайне возбуждённое состояние и он, собрав всех пригодных для седла лошадей, забрал половину гарнизона стражи и ускакал воевать с эльфами, вслед за ним отправился старый кастелян, не желающий бросать своего воспитанника и сына старого друга. Окончилось всё печально, отряд был уничтожен, а молодой барон взят в плен и приведён связанным под стены родного города. Главный альтмер хотел угрозой его жизни заставить защитников города открыть ворота, но парень удивил всех, стоя на коленях связанный по рукам и ногам, с кинжалом у горла выкрикнул, чтобы оставшийся гарнизон не смел даже помышлять о сдаче и вспорол себе горло, бросившись на кинжал. Тит, смахнув выступившую в уголках глаз слезу, произнёс что надеется на хорошее посмертие для такого храброго юноши, и что он будет принят Талосом как герой. История молодого парня меня впечатлила, и я даже помолился за него Шору, чтобы его душу приняли в Совнгарде, за что получил благодарный взгляд от Тита.

Весь следующий день был посвящён составлением чёткого плана работ и написания нескольких писем, чтобы окончательно утвердить вертикаль власти в Осколке, впрочем, я рассчитываю на то, что город останется под моим управлением, вряд ли у командования сейчас есть свободные ресурсы. Закончив с бюрократией, мой путь лежал в замковую кузницу, которую по моему приказу освободили от лишнего хлама и приготовили к работе, в замковых хранилищах обнаружилось достаточное количество железа в слитках, так что вопрос с решёткой будет решён в кратчайшие сроки, а если материала не хватит, то его всегда можно будет заказать, благо на север уходит почти безопасная дорога, а деньгами с нами поделились щедрые эльфы.

В это же время в пыточной замка вёлся допрос пленных, и если рядовые солдаты мало что знали, но были готовы сказать всё что угодно, лишь бы их мучения поскорее закончились, то вот маги ранее носившие мантии в цветах Талмора, оказались крепкими орешками. Они гордо молчали или бросались оскорблениями, но не выдавали и капли информации, причём на них не было никаких клятв или обетов, запрещающим им говорить, Изабелла проверила, только собственная воля и искреннее презрение к низшим расам. А расколоть их было крайне важно, как минимум по той причине, что все найденные нами бумаги были зашифрованы и без знания ключа, узнать из них было ничего не получалось, а самостоятельная дешифровка займёт непозволительно много времени. Так что мне пришлось вспоминать самые эффективные пытки с моей первой родины, причём не физические, а психологические, которые должны будут как минимум подточить их волю. С огромным интересом палач слушал мои рекомендации, было видно, что он сильно сомневается в эффективности предложенных методов допроса, но исполнит всё в точности, хотя бы из профессионального интереса. Вспомнить удалось немногое, но надеюсь этого хватит. Первым делом был сооружён аппарат для пытки капающей водой, двух эльфов жёстко зафиксировали на железной раме и подвесили над ними ёмкости с маленьким отверстием, из которых с одинаковой периодичностью падала капелька воды, ещё двух поместили в камеры, на стены которых наложили мощные заглушающие чары, а их самих связали и просто оставили лежать без движения. Остальным накинули на головы куски ткани и поливали водой, при этом не прекращая данное действие ни на минуту. Думаю, через пару дней кто-то из пленных всё же расколется. Оставив палача наблюдать за результатом, сам я вернулся к бюрократии и управлению.

Составляя расписание патрулей, я невольно задумался о том, что можно было бы попробовать использовать найденные рабские ошейники для подчинения пленных, но в очередной раз отбросил эту идею. Про эти артефакты мне не было известно практически ничего, только то, что они существуют и их примерный функционал, а надевать их на их же создателей — не лучшая идея, обливион его знает, какие скрытые функции в них есть. Так что рисковать не стоит.

Дни сменялись днями, и моё расписание, как и расписание остального гарнизона полностью устоялось. Конные разъезды проводили регулярные разведывательные вылазки, о результатах которых тут же докладывалось командованию с помощью магических вестников. Пехотинцы или стояли на посту или помогали горожанам в ремонте укреплений. Маги и целители оккупировали захваченные магические мастерские и обеспечивали город полезными зельями и артефактами. Я же первую половину дня занимался бумажной работой и тренировкой ополчения, из числа тех горожан, которые изъявили желание защищать свой дом с оружием в руках, а во второй пропадал за наковальней, где вместе с помощниками обеспечивал город металлическими изделиями. Причём закончив с решёткой на воротах, я принялся за перековывание трофейных доспехов, лишняя защита никогда не будет лишней, дополнительно на пластины брони наносились руны, которые служили отличной основой для дальнейшего зачарования.

Новости из пыточной пришли спустя неделю, всё-таки Талморцы оказались намного более устойчивыми чем я рассчитывал, но и они всё же сломались. Далеко не все из них после недели пыток могли связно говорить, но услышанное от них помогло расшифровать бумаги, где содержалась информация не только о приказах уничтоженной нами группе, но и имена некоторых агентов Талмора в Имперском городе, а также упоминались некоторые операции, целью которых было посеять большую панику и неразбериху. Копия допроса и расшифрованных бумаг тут же была отправлена командованию, под усиленной охраной. Тех эльфов, которые бесповоротно сошли с ума и могли только пускать слюни и гадить под себя — милосердно добили, а сохранивших остатки разума закинули в камеры до лучших времён, не забыв перед этим заковать в антимагические кандалы.

Пока я сидел в тепле и уюте крепости, за её пределами разворачивались трагические события. Пал Лейавин, были взяты в осаду Кватч, Бравил и Анвил. Разрозненные легионы ничего не могли противопоставить единому кулаку Доминиона, воины которого были не только более многочисленны, но намного лучше оснащены, впрочем, такой темп наступления имел свою цену, лучшие части Альтмеров постепенно стачивались об оборону Империи. Первоначально успешное наступление альтмеров в Хаммерфелле, в ходе которого им удалось захватить несколько прибрежных городов вскоре остановилось, летучие отряды редгардов нападали на обозы и малые отряды из пустыни, и тут же отходили обратно, оставляя после себя только трупы и разбитые повозки, что сковало основные силы эльфов, которые, не имея постоянного подвоза воды и еды не могли покинуть занятые ими города. По слухам, активное участие в этом своеобразном партизанском движении принимали «поющие мечи», служащие основной ударной силой. С севера приходили не менее радостные вести, из Скайрима в Бруму начали прибывать отряды добровольцев, которые не желали ждать окончания сбора легионов, они прикомандировывались к уже развёрнутым легионам в качестве ауксилий. Ещё ходили слухи, что орки из Орсиниума начали формировать добровольческий корпус, который прямо сейчас марширует вдоль восточной границы Хаммерфелла. Были ещё слухи о небольших отрядах данмеров, появившихся в окрестностях Чейдинхола, но рассказывающий о них купец постоянно путался и не мог чётко описать, к какому дому относились члены этих отрядов.

На протяжении всей зимы, на занятую моими войсками крепость не было произведено ни одного нападения, лишь изредка патрули сталкивались с малыми разведывательными группами Доминиона, которые тут же бежали, стоило им завидеть моих всадников. Исключением был отряд под предводительством Джанессы, который искусно мимикрировал под отряд Доминиона, благодаря чему в крепость на постоянной основе поступали свежие пленные, а также трофеи и лошади, что позволило к месяцу Первого Зерна (марту) пересадить большую часть отряда на коней. Такой шаг позволил не только посылать на разведку большие по численности отряды, но даже совершать нападения на отряды фуражиров, что не особо меняло общую картину, но всё же вносило свою лепту в идущую войну.

Месяц Второго Зерна (май) 172 г. 4Э ознаменовался двумя вещами, во-первых, до Осколка дошли вести, что Анвил и Бравил пали под натиском эльфов, что освободило значительные силы Доминиона, которые тут же двинулись в сторону Имперского города в надежде его окружить. По этой причине, мои разведчики почти перестали действовать в окрестностях Золотой дороги, через которой непрерывно шли всё новые и новые отряды Доминиона. Второй же новостью было то, что в крепость прискакал гонец с посланием от ставки командования, с приказом: оставить в крепости минимальный гарнизон, и основными силами выдвинуться в сторону Королла, для присоединения к комплектующемуся там легиону.

Так как за прошедшие месяцы я успел немного привязаться к защищаемому нами городку и его жителям, которые, несмотря на все невзгоды, даже не думали сдаваться или паниковать, было решено немного схитрить. Так как официально, численность моего отряда составляла три, с небольшим, сотни бойцов, я просто не успел записать в отряд набранное мной пополнение из числа беженцев, их то и было решено оставить в качестве гарнизона, забрав с собой только тех членов отряда, которые прибыли со мной из Хай Рока. Настоятель Тит, на плечи которого вновь ложилось управление городом, по случаю нашего отбытия провёл небольшое богослужение, и благословил всех на ратные подвиги.

Путь через леса Королла был лёгким, и не только потому, что начинающееся лето высушило дороги, а покрытые листвой деревья давали отличную тень, а ещё и по причине того, что мой отряд полностью пересел на транспорт, и теперь лишь изредка приходилось преодолевать некоторые участки пути на своих двоих. Натыкаясь по дороге на деревни и посёлки, стоящие на опушке леса, иногда даже казалось, что нет никакой войны в нескольких сотнях километров южнее, но приглядевшись, становилось понятно, что и до этого мирного края она добралась, на полях не было почти ни одного половозрелого мужчины, только подростки и старики.

— Как думаешь, эта война скоро закончится? — спросила меня Изабелла, едущая на своей белой кобыле, около повозки в которой сидел я.

— Не знаю, может год, может два, всё зависит от того, как воспользуются имеющимися силами Император, — ответил я ей, — но бойня выйдет знатная. Помнишь, что рассказывали разведчики?

— Да, в сторону Скинграда идут многие тысячи солдат, магов и прочих. Если бы я не доверяла тем, кто об этом рассказывал, то подумала, что они пытаются нас запугать.

— То-то и оно, похоже Доминион застопорившись в Хаммерфелле решил посильнее надавить здесь, сделав основную ставку на победу в Сиродиле.

— О чём болтаете, голубки?

— Всё о том же, Джанесса, о войне.

— Ой, да не волнуйтесь вы, и не думайте о сложном, наше дело воевать на поле боя, а думают пусть генералы и прочие большие и важные дяди. Тем более у нас то и выбора нет, или честно воюем во славу Империи где прикажут, или здравствуй розыскной лист. Не знаю, как вам, а мне совсем не хочется до конца жизни прятаться и скрывать свой имя.

— Тут ты права, но можно же немного подумать о будущем? А по поводу обязанности воевать, тебя то дед точно отмажет в случае чего, — возразил ей я.

— Ага, а потом посадит на короткий поводок. Так что спасибо, но лучше уж я попытаюсь добыть себе немного славы и авторитета на поле боя, чтобы потом иметь максимальное количество свободы в будущем, не зря же Редоран — дом воинов.

— Осталось только пережить то, что ждёт нас в будущем, и что-то мне не кажется, что нас посадят куда-нибудь в гарнизон до конца войны, где можно будет спокойно отсидеться.

— А я бы с удовольствием где-нибудь задержалась, желательно на пару лет, — мечтательно сказала Изабелла, — прочитала бы все захваченные книги, провела парочку экспериментов, эххх…

— Не грусти, принцесса, здоровяк в любом случае утащит тебя с собой в Скайрим, а зимы там долгие, успеешь ещё начитаться.

Болтая не о чём, мы всё же достигли Королла, под стенами которого раскинулся огромный лагерь, состоящий из рядов чётко расставленных палаток, тренировочных плацов, на которых занимались новобранцы. Не успел отряд приблизиться к лагерю, как к нам подъехал молодой парнишка, который только услышав наше название, сказал, что меня как лидера ждут в палатке командования, а он сам готов показать остальным место для размещения. Выпрыгнув с телеги, я поправил доспех, повесил шестопёр на пояс и пошёл в сторону шатра с символом ставки, попросив Лирис проконтролировать размещение.

По мере приближения к центру лагеря, на меня постоянно налетали куда-то бегущие легионеры и посыльные, некоторые из них даже падали, если не успевали вовремя среагировать. Всё же достигнув входа в шатёр, я был остановлен караулом, который бросая боязливые взгляды на меня и особенно на гигантский для них шестопёр, попросили подождать окончания совещания. Сев на землю, я стал прислушиваться к окружающему меня гомону, пытаясь вычленить из бессвязного шума полезную информацию. Ничего глобального узнать не удалось, разве что обрывки некоторых фраз. Впрочем, новость о том, что вскоре в город прибудет армия орков в несколько тысяч голов была самой обсуждаемой новостью среди солдат.

Через двадцать минут из шатра начали выходить офицеры легиона, причём никого рангом ниже центуриона, а меня пригласили внутрь. Немного пригнувшись, я вошёл в шатёр и оказался перед длинным Т-образным столом, во главе которого сидел ещё вполне крепкий, но уже начавший седеть имперец, который сейчас читал что-то со свитка, который был вручен ему смутно знакомым юношей.

— Господин генерал, — привлёк я внимание командующего, — командир отряда Лютоволки, Эрик Титанорождённый, прибыл, — закончив говорить, я протянул ещё одному парню письмо с приказом.

— Лютоволки, Лютоволки, — генерал рылся на своём столе, пока не выдернул один из листов, — понятно, вы со своим отрядом отныне становитесь частью семнадцатого сиродильского легиона в качестве ауксилии. Так же вам, Эрик присваивается звание центуриона, за подробностями обратитесь к легату Валериану, — генерал передал своему помощнику свиток, — Демиан проведёт вас до вашего нового расположения, а также подтвердит ваши полномочия у интенданта. На этом всё, — закончив говорить, генерал вновь начал работать с документами.

Выйдя из шатра, я дождался своего сопровождающего, и только при нормальном освещении полностью уверился в том, что передо мной стоит тот самый Демиан, которому несколько лет назад я помог отбить его вотчину от захвативших её Изгоев. За прошедшие года парень изменился, и не только вырос и раздался в плечах, но ещё и отрастил себе щегольскую бородку.

— Рад тебя видеть, Эрик, не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах, — начал он разговор.

— И я рад тебя видеть, признаюсь честно, еле тебя узнал, ты сильно изменился за прошедшие годы.

— Чего не скажешь о тебе, та же борода, то же оружие, разве что броня новая.

— Это да, держит попадание огненного шара, — я два раза ударил по нагруднику, — но хватит обо мне, ты то как здесь оказался?

— Также, как и все, услышал о начавшейся войне и приехал записываться в легион, и после долгого и громкого разговора с дядей, оказался одним из личных порученцев генерала Вергилия.

— Неплохо, но всё же как ты уговорил Мария? Насколько я помню он достаточно плотно тебя опекал?

— Нуу, наличие у меня двух детей, пусть и младенцев, примирило его с мыслью о моей возможной гибели.

— Поздравляю! И с женитьбой, и рождением детей! И давно ты женатый человек?

— С Летицией мы познакомились через два месяца, после того как ты с отрядом ушёл, а там пара месяцев и свадьба, ещё через год родились близнецы. А ты сам как, не успел ещё найти себе невесту?

— Нашёл, и предложение сделал, как закончится война, утащу её к себе.

— Если не секрет, то кто она?

— Твой дядя разве тебе не говорил, — Демиан отрицательно покачал головой, — странно. Короче в невестах у меня числится Изабелла Тарн.

— Неплохо, очень неплохо. Как будет свадьба, обязательно оповести меня, я как минимум отправлю тебе подарок, всё же ты многое сделал для меня.

— Забудь, ты мне ничего не должен, и не забывай, мне за помощь тебе неплохо заплатили.

Пока мы болтали, ноги довели нас до палатки главного интенданта, который увидев Демиана слегка подобрался, и без промедления выдал мне несколько бумаг, в которых было указано, сколько провизии и снаряжения мне положено, с указанием где всё это получить. После посещения интенданта, Демиан довёл меня до места где расположился мой отряд, и поприветствовав остальных знакомых отправился обратно к генералу. Пока я бродил по лагерю, солдаты успели поставить большую часть палаток, и на данный момент заканчивали установку большого шатра. Раздав указания, пара десятков человек отправилась на склады, для получения довольствования, ещё столько же отправились набирать воду, а несколько провинившихся принялись копать отхожее место, я был прерван парнем лет двенадцати, который сбивающимся голосом сообщил, что меня ожидает для разговора легат Валериану.

Часть 27 Прорывная

Бодро шагая по тому участку лагеря, где располагался семнадцатый сиродильский легион, к которому отныне был приписан и мой отряд, мне никак не удавалось отделаться от чувства, что просуществует это подразделение недолго. Большая часть легионеров, которые сейчас занимались обычным армейским бытом, то есть маршировали по плацу, отрабатывали построения и молотили деревянные манекены, выглядели как крестьянские клячи, на которых зачем-то надели дорогие попоны. Были и исключения, а именно инструкторы, которые следили за тренировками новобранцев, приправляя каждую свою фразу или действие крепким словцом, но по большей части рекруты были обычным пушечным мясом, которое максимум сможет немного задержать альтмерскую кавалерию, или собрать пару залпов лучников.

Дойдя до шатра легата, который отныне становился моим непосредственным командиром, я дождался пока мальчишка посыльный, который встречал мой отряд при его приближении к городу, доложит о моём прибытии. Сам шатёр был не в пример скромнее чем тот, что был у генерала, но по сравнению с обычными солдатскими палатками, из простой некрашеной ткани, возвышался как императорский дворец над остальным лагерем. Внутри же меня ждал молодой мужчина, примерно тридцати лет, который навис над горой бумаг, делая какие-то пометки в небольшой книжечке.

— Легат Валериан? — мужчина поднял на меня глаза, оторвавшись от работы, — Эрик Титанорожденный со своим отрядом прибыл, по приказу штаба мы приписаны к вашему легиону в качестве ауксилии.

— Лютоволки, верно? — я кивнул, — Хорошо. Я уже ознакомился с вашим делом, и оно не такое ужасное, как у остальных отрядов гильдии, которых приписали к нашей армии. Впрочем, не поясните, с чем связан ваш пёстрый расовый состав? Насколько мне известно, норды никогда не отличались терпимостью к другим народам?

— Если честно, легат, мне просто плевать на то какого цвета кожа или форма ушей у моих подчинённых, пока они прикрывают мне спину и выполняют приказы.

— Отлично, значит я сделал правильный выбор, — легат хлопнул ладонью по столу, — если вы не в курсе, Эрик, что каждый легат лично выбирал какой отряд наёмников присоединиться к его легиону, и из-за пёстрого состава вашего отряда, как бы это помягче сказать, вы были далеко не на первом месте. Если бы не наш хороший знакомый Демиан, боюсь я также поддался общему мнению

— Легат, а можете пояснить, чем лучше?

— Простите, совсем забыл, что вы почти с начала войны просидели в гарнизоне и не в курсе последних новостей. На призыв о помощи в войне с Доминионом откликнулся король Орсиниума и через пару дней к нам прибудет около трёх тысяч орков, но одним из условий короля было то, что его подданные будут лично выбирать, к какому легиону присоединяться, и под чьим командованием находится.

— Три тысячи? Но это же почти полнокровный легион, их что, собираются разбросать по всем остальным легионам в качестве ауксилий?

— Так и будет, а учитывая то, что только у меня, в семнадцатом легионе, будут присутствовать их сородичи — велик шанс, что именно наш легион получит существенное усиление.

— Тогда понятно. Так какие будут приказания, легат?

— Приказания… Сначала мне нужно узнать состав вашего отряда, и меня не интересуют сколько в нём данмеров и орков, мне нужны чёткие данные о умениях и возможностях, ещё было бы неплохо знать примерное оснащение и роли в бою.

— Тогда — это надолго, могу я присесть? — взглядом я указал на чурбак, стоящий в углу шатра, а потом перевёл взгляд на хлипкие стульчики, стоящие около стола, легат кивнул, — Так вот, — подхватив чурбак, я поставил его около стола, — мой отряд немного отличается от обычного. Во-первых, у меня есть десяток целителей, которые на постоянной основе путешествуют с отрядом. Во-вторых, пятнадцать условно боевых магов, в том числе один мастер Разрушения, — реакция легата была ожидаема, он распахнул не только глаза, но и рот. — Ну и в-третьих, с недавних пор почти весь отряд пересел на коней, а также в нём все, в той или иной мере, одеты в латные доспехи, полные имеют только пехотинцы первой линии, а лучники и маги как минимум носят панцирь или бригантину.

— Неплохо, — всё что после небольшой паузы смог выдавить из себя легат, — у меня только один вопрос: с каких пор наёмникам начали платить такие деньги, чтобы они могли себе такое позволить?

— Ни с каких, всё что металлического одето на моих людях, прошло через мои руки, я ведь умею не только головы проламывать, но и кое-что смыслю в кузнечном деле, как и ещё несколько человек в отряде, так что большая часть доспехов — это перекованные трофеи.

— Получается в моём легионе появилась не только сотня тяжёлых пехотинцев и полусотня лучников, но и собственные целительский отряд, а количество магов фактически увеличилось в два раза? В следующий раз, когда увижу Демиана, надо будет отблагодарить его за дельный совет.

— Это всё прекрасно, но какие будут приказы?

— Так, в связи с таким пополнением нужно будет внести несколько изменений. Целителям будет выделен отдельный участок в лагере, задачей их будет…

— Легат Валериан, может я лучше позову тех, кто непосредственно командует, так сказать, отдельными службами, чтобы мне не пришлось играть роль глухого гонца?

— Да так будет удобней. Кассий! — из-под куска ткани, играющего роль двери, показалась лицо мальчишки, — Сбегай до места где расположились Лютоволки и позови мне… — легат посмотрел на меня.

— Тимиса, Изабеллу и, пожалуй, Калинда, — поняв, что я закончил, мальчишка кивнул и скрылся.

— Пока мы ждём, пояснишь, кто сейчас сюда прибудет и за что они отвечают, чтобы у меня было больше времени на размышления? И ничего, если мы перейдём на ты?

— Ничего, так даже удобнее будет, но думаю только наедине или между своими? — Валериан кивнул, — Так вот, Тимис — это главный целитель, мы с ним вместе уже наверно лет пять путешествуем и за это время он не раз вытаскивал меня с того света, парень надёжный и талантливый. Изабелла в отряде главная по боевой магии, происходит из Тарнов, — глаза легата в очередной раз расширились в удивлении, — да из тех самых, и попрошу в общении с ней учитывать, она моя невеста и оскорбляя её, оскорбляют и меня, — под конец фразы я добавил в голос угрозы.

— Я поговорю с остальными, так что с этим проблем, надеюсь, не будет.

— Хорошо, и последний Калинд Сахан — поющий клинок и командир лёгкой кавалерии, в основном занимается разведкой и преследованием, хотя за последние пару месяцев успел поучаствовать в нападениях на отряды фуражиров и разъезды альтмеров, оттуда и такое количество лошадей в отряде.

— Неплохо, несколько десятков дополнительных всадников лишними не будут, тем более с каким-никаким опытом. Пока Кассий бегает, давай обсудим как лучше интегрировать твоих людей в состав легиона.

Следующие пол часа, а именно столько понадобилось посыльному, чтобы найти всех тех, кого я попросил привести, мы с легатом Валерианом обсуждали, какие именно мой отряд будет выполнять задачи. Всё свелось к тому, что с учётом орочьего подкрепления, мой отряд займёт сразу несколько ниш, а именно: Тимис возьмёт на себя лечение всего и вся, Изабелла сформирует единый магический отряд, к которому присоединятся все имеющиеся в легионе маги, а Калинд, после небольшой проверки, займёт пост главного разведчика. На мой вопрос, с чего у Валериана такое доверие к мне и моему отряду, он честно признался, что наш доблестный семнадцатый легион, по сути это сборище вчерашних крестьян и детей мелких дворян, которых поставили на должность центурионов и дали командовать, только потому, что всех более-менее грамотных офицеров уже давно отправили на фронт, где они прямо сейчас пытаются хоть как-то сдержать наступление альтмеров, жертвуя не только своими жизнями, но и жизнями наиболее подготовленных легионеров.

По прибытию Тимиса, Изабеллы и Калинда, им тут же рассказали о их будущих ролях в легионе, и после нескольких уточнений, а также присвоения им официальных званий в иерархии легиона, мы уже все вместе отправились обратно в расположение отряда, сегодня до конца дня нас ждал отдых, а завтра начнётся боевое слаживание и обучение. Вечер прошёл беспокойно, вернувшиеся с дневных тренировок легионеры, почти на сто процентов состоящие из вчерашних крестьян, тут же прониклись смесью зависти и недоверия к моим людям, видя, что какие-то наёмники и питаются лучше, и снаряжены качественней чем они, и вообще какие-то странные и нелюди среди них многовато. В общем пришлось разнять парочку почти начавшихся драк и надавить авторитетом на командиров дебоширов, хотя больше всего, в разговорах с остальными центурионами, я полагался на свои размеры и звероватый вид, который не давал им начать качать права и давить уже своим авторитетом.

Понемногу втягиваясь в армейский быт, мне всё больше и больше становилось понятно, что проблем у свежих легионов, которые должны были в скором времени отправиться на фронт намного больше, чем казалось на первый взгляд. И главной проблемой было то, что новоиспечённым солдатам катастрофически не хватало не только времени на нормальную подготовку, но и банальной физической формы, ведь вместо усиленного питания, которое могло помочь с набором мышечной массы, легионерам выдавали стандартные пайки. Причина такого положения была до нельзя банальна, во всех графствах Сиродила, которые были именно житницами провинции сейчас бушевала война, Хаммерфелл, со своими многочисленными пустынями и степями еле-еле мог прокормить своё собственное население, Хай Рок был слишком далеко и доставить из него продукты можно было только двумя путями: или морем, которое сейчас полностью контролировали альтмеры, или по земле, но учитывая протяжённость маршрута, до войск доходила едва ли половина отправленного, так как в пути и тягловому скоту, и караванщикам нужно было чем-то питаться. Во многом из-за ситуации с питанием и возникали конфликты между моим отрядом и тренирующимися сейчас легионерами, видя сытые и довольные лица моих людей, вчерашние крестьяне испытывали буквально классовую ненависть. Решением проблемы стал приказ той части моих солдат, которые периодически занимались охотой, чтобы они подкидывали немного мяса в котлы наших сослуживцев.

Прибытие орков, особенно учитывая то, что их было несколько больше, чем предполагалось изначально, а именно почти пять тысяч, к первоначальному добровольческому корпусу присоединились ещё несколько десятков племён, мимо владений которых проходил корпус, стало серьёзным ударом и без того дышавшей на ладан логистике. Впрочем, так как не так давно, ещё один легион был почти полностью уничтожен, большую часть провианта, предназначавшегося для него, направили к нам.

Как и предполагал легат Валериан, немного побродив и посмотрев на те четыре легиона, которые прямо сейчас проходили обучение, большинство орочьих вождей решили присоединиться к семнадцатому, что сделало наш легион самым многочисленным, ведь к имеющейся ауксилии присоединилось ещё две тысячи зелёных морд. Сразу после объявления о таком решении, орки решили раз и навсегда выяснить, кто будет управлять получившимся воинским образованием, причём решили они это сделать самым простым путём, а именно поединком на кулаках. Не знаю на что они надеялись, но после пяти схваток, походным вождём был единогласно выбран я, а все, кто оспаривали мой титул, отправились в палатки целителей, лечить сломанные челюсти и сводить синяки. Дальше пошла свистопляска с должностями младших вождей, и вновь бравых орков ждала неудача, так как все столь желанные и почётные должности заняли исключительно мои люди. Родичи последовали моему примеру и не миндальничали с зеленокожими, просто размазывая их по ритуальному кругу; Громаш, имея за плечами пятилетний опыт не только битв, но и почти ежедневных тренировок не оставлял своим противникам не одного шанса; Калинд так и вообще заработал какой-то странный титул, после того как отправлял своих противников подумать о смысле жизни одним ударом; а последняя надежда получить должность при военном вожде, а именно победить Лирис, разбилась о то, что Огневолосая была не только усилена даром оборотничества, но и побеждала Громаша в семи спаррингов из десяти. Наблюдать за посмурневшими зелёными здоровяками, в глазах которых плескалась неприкрытая обида было забавно, однако никто из них даже не думал оспаривать результаты поединков, ведь в кодексе Малаката чётко говорилось, раз сам поставил условие и проиграл, то прими свою судьбу и следуй своему слову.

Валериан, увидев новое пополнение сначала взбледнул, но как только узнал, что все новоприбывшие признали меня своим лидером, быстро свалил на меня всю заботу о весьма разросшийся ауксилии. Впрочем, чего-то такого я от него и ожидал, поэтому тут же принялся за работу. В первую очередь мною было проведено разделение по родам войск, всех орков, которые имели на себе хоть какую-то броню, а таких было примерно восемь сотен голов, свели в единое подразделение, под управлением Громаша и Лирис. Умеющих уверенно держаться в седле, ещё сотню, посадили на захваченных у альтмеров скакунов и отправили тренироваться под присмотром Калинда. Оставшихся разбили ещё на три части: четыре сотни лучников ушли под руку Джанессе, часть вождей хотела возмутиться таким произволом, но мой пудовый кулак вернул им разум, шесть сотен плохо оснащённых орков, большая часть из которых при себе имела щиты, плохенькие топоры и грубо сшитые между собой шкуры, вместо брони, перешли под командование Фриги, Бруни и Фельда, тем самым образовав три отряда лёгкой пехоты. Оставшаяся сотня орков разошлась между обозными службами, всех кто знал травы, умел обращаться с кузнечным молотом или даже умел применять парочку заклинаний, отправились заниматься пусть и менее престижным чем прямой бой делами, но зато намного более полезными. Чтобы немного разрядить обстановку, которая сложилась из-за того, что только Громаш попадал под критерии орков о правильном вожде, лидеры племенных отрядов были назначены младшими офицерами.

Следующий месяц пролетел в одно мгновение, легион тренировался, целители и маги не вылезали из лабораторий и лесов, собирая полезные травы и сотнями литров варя зелья, а кузнецы отрывались от наковален только для сна и приёма пищи, и даже за столько короткий срок удалось добиться весьма существенных изменений. Тяжёлые пехотинцы обросли дополнительными пластинами брони, а также получили в руки свежевытёсанные пики, в дополнение к своим монструозным секирам и молотам, и пусть эти «пики» едва достигали длинной четырёх метров, останавливать в случае чего кавалерийскую атаку ими будет намного проще чем обычными копьями. Лёгкие пехотинцы обзавелись не только пластинами брони, прикреплёнными прямо поверх шкур, которые они использовали в качестве доспехов, но и получили в руки что-то получше чем ржавые топорики. Лучники обновили свой основной инструмент войны, дочиста обнеся арсенал одного из фортов, стоящего на границе с Хаммерфеллом. Кавалеристы же после всех тренировок смогли наконец исполнить нормальный таранный удар. Всё это стоило мне напряжения не только всех своих организационных сил и умений, но и дипломатических талантов, если получить разрешение на вырубку окрестных лесов было достаточно просто, то вот реквизировать всё то, что лежало на складах некоторых торговцев, а именно тонны железа, было намного сложнее, благо, узнав о моих возможностях и задумке, сам генерал дал добро.

Простые же легионеры, видя успехи в обучении, как им казалось дикарей-орков, с утроенной силой налегли на тренировки, что по общим оценкам сделало наш семнадцатый легион не только самым многочисленным, но и самым подготовленным. Конфликтов так же стало меньше, проливая вместе день за днём пот на тренировках вчерашние крестьяне всё же прониклись некой симпатией к наёмникам и «дикарям», плюс, я совершенно не намерено пустил по лагерю тему для размышлений, что не важно как выглядит тот или иной член легиона, важно лишь то, что кровь вам в любом случае придётся проливать вместе.

Окончание срока, отведённого на подготовку, закончилось, и легионы начали сворачивать лагерь и отправляться на фронт, который на западе вплотную приблизился с Скинграду, эльфы всё сильнее и сильнее давили на имперские войска, заставляя их постепенно отступать. На востоке ситуация была не лучше, там альтмеры давили не только пехотой, но и активно использовали флот, пользуясь тем, что почти полностью контролировали реку Нибен за счёт захвата Лейавина и Бравила. Развернуться по полной им не давали группы поджигателей на рыбацких лодочках, которые любили под покровом ночи по-тихому подобраться к стоящему на рейде кораблю и закинуть в него парочку факелов или даже склянок с зажигательной смесью, что редко уничтожало корабль, или наносило какой-либо серьёзный ущерб корпусу, зато начисто уничтожало такелаж.

После того, как легат Валериан вернулся с совещания в штабе у генерала, он объявил, что наши четыре легиона отправляются в Скинград, для сдерживания натиска войска Доминиона, которое, по последним сведениям, уже отчётливо просматривалось со стен города, а форты, расположенные вдоль Золотой дороги, захватывались один за другим. Марш тридцатитысячного войска сам по себе впечатлял, почти ровные ряды легионеров и приписанных к ним ауксилий, вызывали бурную реакцию не только у окрестных крестьян, которые останавливали все свои работы на полях и просто пялились на нас, но у торговцев, которым приходилось сворачивать свои повозки с товарами, и ждать пока армия пройдёт, кто-то из них с восторгом провожал своих доблестных защитников, а кто-то, не понимая сложившейся ситуации, сквозь зубы бормотал ругательства, сетуя на упущенную прибыль.

Чем ближе наша армия приближалась к Скинграду, тем тревожнее были новости с фронта. Альтмеры, пользуясь не только численным преимуществом, а на данный момент на нашем участке фронта скопилось более сотни тысяч солдат Доминиона, но и тотальным превосходством в магии оттеснили большую часть войск от города и принялись за его осаду. Отступающие легионы, потерявшие общее командование, так как в последней битве на ставку командования упал натуральный метеорит, постепенно вливались в наше войско, и на ходу выстраивали новые цепочки командования. Что было достаточно забавно, так как в мирное время, получить звание центуриона, мог только дворянин, не говоря уже о легате, которого обычно назначали как минимум из виконтов и то, если у семьи были какие-нибудь связи. Сейчас же центурионами становились вчерашние опционы, а легатом двадцать первого вообще стал сын трактирщика, который, однако, смог организовать не только грамотное отступление, но и сохранить большую часть подразделения, удержав его от бегства малыми отрядами.

Таким образом, когда войско приблизилось к Скинграду достаточно, чтобы разглядеть его стены, наша общая численность достигла примерно семидесяти тысяч, что означало, что преимущество не на нашей стороне. Заметив нас, войска Доминиона начали перестроение для отражения атаки, мы же наоборот, стали разворачивать строй.

Многокилометровый строй занимал, казалось, все поля вокруг города, с противоположной стороны картина повторялась. Мой семнадцатый легион расположили на краю правого фланга вплотную к кромке леса. Наш центр был усилен легионерами ветеранами, которые уже воевали здесь, но потерпели поражение. Левый же фланг был зеркальной копией правого. Общий план битвы был достаточно прост — сблизиться и связать боем основные силы и в то время как собранная в два крупных отряда кавалерии должны будут ударить с флангов, смешивая ряды противников. План был откровенно слабым, но генерал решил, что всё будет так, несмотря на некоторые возражения, не только потому что ему так захотелось, но и потому, что потеря Скинграда откроет Доминиону прямой путь в Имперский город, и потому, что у нас просто не было достаточного количества времени на более изощрённые манёвры.

Бой начали альтмеры, протрубив приказ о начале атаки, за ним последовал аналогичный сигнал с нашей стороны, отчего две огромные массы пехоты двинулись навстречу друг другу. Если наши первые ряды выглядели единообразно и представляли из себя слегка кривоватые коробочки манипул, то вражеский стой был менее однородным. То первые ряды противника представлял из себя извивающуюся ленту, и мне откровенно было не понятно, что враг собирается делать. Ответ пришёл внезапно, когда между двумя массами солдат оставалось не больше сотни метров, а лучники с обеих сторон начали запускать первые залпы стрел. Из тыла вражеского войска полетел град боевых заклинаний, в местах попадания которых образовывались серьёзные бреши в строю, куда ту же бросились ближайшие отряды врага. Хаос и неразбериха на передовой не дала легионерам правильно отреагировать на произошедшее и войска Доминиона как хищник вцепились в раненую добычу, вонзая клыки всё дальше и дальше в строй. Смешивая свои и чужие ряды, враг делал наших лучников не таким эффективными, а превосходство солдат Доминиона в индивидуальной выучке позволяло им убивать по несколько легионеров в поединках один на один.

Смотря на творящееся в центре и на левом фланге, я искренне благодарил тех богов, которые свели меня с Изабеллой, ведь только благодаря ей и усилиям её подчинённых, магическая атака на наш фланг разбилась о магический щит, а уже привычно рванувших вперёд пехотинцев встретили стрелы и стена ростовых щитов легионеров. Плотный строй и какая-никакая выучка полностью нивелировали все преимущества, которые были на данный момент у противника, каждую секунду на землю падали мёртвые и раненые каджиты, босмеры и альтмеры, получившие укол копьём или коротким мечом из-за щита. Легат Валериан, видя такой успех, дал команду трубить наступление.

За заунывным воем одинокого рога, последовал слитный звук, это был первый шаг легионеров, за ним последовал другой. Попав под воздействие какой-то древней и могучей магии солдаты, которые совсем недавно были крестьянами и ремесленниками, превратились в единую сущность, состоящую из множества прямоугольных коробочек, которые безжалостно перемалывали тех, кто стоял у них на пути. Они, конечно, не превратились в бессмертных и могучих воинов, и то тут, то там, я видел, как падает тот или иной легионер, но место павшего тут же занимал новый солдат. Над головами легионеров летели стрелы, собирающие богатый урожай от временно деморализованного противника, который явно не ожидал, что ранее отлично работающая тактика вдруг даст сбой.

Успех на нашем фланге привёл к тому, что именно на нас сконцентрировался основной огонь магов противника, который успешно сдерживал барьер, поднятый Изабеллой, но судя по тому, что почти все участники магического круга, ответственные за его поддержание активно глотали зелья, бесконечно его поддерживать не удастся. Впрочем, наше успешное наступление сделало свой дело, и во всяком случае центр войска, что творилось на левом фланге мне было просто не видно, сумел воспользоваться небольшой передышкой и перегруппироваться, отведя потрёпанные манипулы вглубь строя, и выставив свежие на передний план. Ветераны, которые имели намного больше опыта чем новобранцы, показали уже ощутившим аромат победы врагам, почему Тамриэль столь долгий срок был под контролем именно Империи и её легионов. Монолитный строй как гранитная скала принимал на себя удары атакующих волн, разбивая их на части, и как только первый натиск спал, сделали свой первый шаг.

Удачные действия уже на двух направлениях привели к тому, что пехота противника дрогнула, и теперь вместо того, чтобы бросаться в атаку, начала понемногу отступать. Постепенно оттесняя противника к центру подальше от леса, тем самым создавая натуральную давку, солдаты моего и соседних легионов слегка увлеклись, оголяя собственный фланг, чем сразу воспользовался вражеский командующий, направив вдоль кромки леса несколько сотен тяжёлых всадников, и если им удастся этот манёвр, то они не только раздавят задние ряды манипул, полностью нивелируя достигнутый результат, но и с большой вероятностью полностью обрушат фланг.

Не дожидаясь приказа легата, я повёл подчинённых мне орков за собой, стараясь закрыть образовавшуюся брешь. Тяжёлые пехотинцы действовали как на учениях и построились в единую шеренгу выставив перед собой длинные пики, перед скачущей на них лавины конницы. Стоя в первом ряду, я готовился к скорому столкновению сжимая в руках древко, один из концов которого смотрел точно в незащищённую шею скачущей прямо на меня лошади. Секунды тянулись невыносимо долго, и казалось, что вот-вот наш строй просто сомнут, но обрушившаяся перед нами метель буквально на секунду сбила с шага лошадей, отчего те приблизились к нашим рядам не на полной скорости, тем самым почти полностью потеряв всё преимущество кавалерийского натиска.

Тот всадник, который скакал прямо на меня оказался как бабочка нанизан на пику, его не спасла ни отличная броня, ни собственный скакун. Такая же ситуация была на протяжении всего строя, потерявшие скорость всадники просто не смогли проломить жиденький строй и их первые ряды повисли на пиках. Оставив бесполезное древко, я выхватил шестопёр и высоко подняв его над головой просто проревел, и мой рёв подхватили остальные. Побросав бесполезные пики, тяжёлые пехотинцы схватились за оружие и как дикие звери бросились на кавалеристов. Животный рёв из множества глоток не только испугал животных, но и кажется неплохо оглушил их всадников, отчего первые секунды боя оказались максимально опустошительными.

Натиск солдат в тяжёлой броне и с преимущественно двуручным оружием на стоящих в ступоре противников был ужасен, впавшие в боевую ярость солдаты за несколько ударов буквально расчленяли лошадей и наездников. Две минуты, и одинокий всадник, скачущий куда-то вдаль — это всё что осталось от двух с половиной сотен кавалеристов, которые должны были решить исход этого боя.

Оглядевшись вокруг, мне стало понятно, что наш успех не только разрушил планы врага, но и позволил мне и моим воинам выйти во фланг пехоте противника. Не тратя время на членораздельную речь, я просто ещё раз взревел и указал своему отряду куда ему бить, и они ударили.

Натиск впавших в боевое безумие орков был сокрушителен, и полностью смяв первые ряды не успевшего подготовиться к атаке с фланга противника они продолжили прорезать себе путь. Я в это время был в первых рядах атакующих, орудуя своим шестопёром, иногда за раз сваливая сразу двух, а то и трёх противников. Тут играло роль то, что большая часть врагов имела на себе, в лучшем случае, кожаную или кольчужную броню, отчего находящийся под постоянным насыщением маной шестопёр буквально разрывал тела врагов на части, кажется забыв о том, что он является дробящим оружием.

Из пелены боя меня вывело не то, что передо мной закончились враги, а образовавшаяся в центре вражеского войска метель, которая с каждой секундой только набирала силу, расширяя свой радиус действия с каждой секундой. Столпившиеся в одном месте враги, прижатые справа и по центру, не могли никуда сбежать от холода и вьюги, даже находясь в километре от эпицентра, я чувствовал морозное касание. Холодный ветер терзал центр вражеского войска почти пять минут, перед тем как начал стихать, и только после этого бой продолжился, до этого никто не мог нормально сражаться, заворожённый буйством стихии.

Когда над полем боя прозвучал сигнал множества рогов, которые прорезали шум возобновившейся схватки, картина сражения изменилась. Войска Доминиона дрогнули и если не участвующие в бою подразделения начали отступать, стараясь сохранить хоть какое-то подобие дисциплины, то находящиеся в непосредственной близости отряды откровенно побежали, не разбирая дороги. За ними вслед тут же направились манипулы, развивая наступление и не давая противнику шанса реорганизоваться, а из леса вышла наша кавалерия, которая насколько это возможно быстро построилась и ударила в тыл отступающим.

На моменте бегства солдат Доминиона бой не закончился, и потрёпанные, но всё ещё боеспособные легионы двинулись вперёд, я же, кое-как собрав ещё живых орков заставил их собрать не способных самостоятельно двигаться собратьев, которых требовалось немедленно доставить в лазарет, а сам с оставшимися пристроился за одну из манипул, в качестве резерва. По мере приближения к вражескому лагерю, противник оказывал всё меньше физического сопротивления и всё больше магического. Фигуры в чёрных мантиях, на вороных конях посылали всё новые и новые заклинания по рядам легионеров, что конечно сбивало темп наступления, но не так как в начале боя, используемые сейчас заклинания были в разы слабее, но и их хватало, чтобы убивать легионеров десятками за раз.

Когда до небольшого холма, на котором стояли Талморцы, оставалось не больше сотни метров, я решил рискнуть, напитав остатками своих магических сил, которые серьёзно уменьшились за бой, свои доспехи, я вырвался из единого строя и рванул в сторону вражеских магов. Первые пятьдесят метров на меня не обращали внимания, за следующие тридцать в мою сторону прилетело несколько молний и огненных шаров, но видимо из-за высокой скорости бега, альтмеры не могли нормально прицелиться. Когда до цели оставалось десять метров, один из магов всё же смог правильно направить огненный шар. Видя, как на меня летит раскалённый шар огня, я мысленно помолился богам и задержал дыхание. Взрыв от заклинания если и замедлил меня, то совсем чуть-чуть, всё же моя собственная масса со всеми одетыми на меня доспехами превышала двести килограмм. Однако, вспышка пламени сделала главное, а именно полностью скрыла меня от взора магов, что и стало их концом.

Атакуя на грани возможностей, я первым же взмахом шестопёра превратил грудную клетку одного из магов в месиво из костей и плоти, и пользуясь эффектом неожиданности начал развивать успех. Маги и их скакуны падали под моими ударами, сминаясь и кровоточа от нанесённых увечий, дикий крик боли и агонии эльфов и животных заполнил вершину холма. Добивая седьмого мага, мне стало понятно, что вокруг меня не осталось никого, только одна, юная на вид эльфийка, стонала от боли под моими ногами, не только придавленная трупом своего коня, которому я начисто снёс голову, но и забрызганная кровью и мозгами одного из своих коллег. Повесив шестопёр на пояс, я приподнял тушу и вытащил альтмерку из ловушки, при этом надёжно обхватив её за горло, и подняв её над собой на вытянутой руке, и развернулся в сторону нашего войска, победно взревев. Ответом мне был единый и слитный ответ, солдаты, видя как те, кто только что безнаказанно убивал их товарищей сейчас или бежал, или мёртв, не сдерживали себя и взревели в ответ. Лишившись сдерживающего фактора, все те, кто маршировал в сторону вражеского лагеря, ускорили шаг, пока я так и продолжал стоять на холме, смотря на раскинувшийся передо мной пейзаж.

Небольшая передышка, которую я себе позволил, была ошибкой, яростный бой, в котором я несколько десятков минут размахивал утяжелённым шестопёром, дал о себе знать — правая рука вплоть до плеча сильно болела и почти не двигалась, а магическое истощение наложилось на меня дополнительным грузом усталости. Так что в финальном эпизоде боя поучаствовать мне не удастся, во всяком случае, пока не вернётся подвижность руке.

Передав командование Громашу, который на протяжении всего боя был всегда недалеко от меня, сам я отправился обратно в лагерь, заодно прихватив с собой всех раненых из ауксилии. Не только потому что пользы в бою от них почти не будет, но для того чтобы с их помощью перенести тех раненых, кого ещё можно спасти. Бредя по полю боя в сопровождении десятка орков, мы проверяли все тела, которые принадлежали солдатам Империи, и если кто-то из них был ещё жив, тут же подхватывали на руки и несли в сторону лагеря. Закинув на левое плечо двоих постанывающих легионеров, я пошагал в сторону лазарета, немного восстановившиеся магические силы были мною направлены на поддержание раненых целебными чарами, с моими травмами справится и естественная регенерация.

Уже на подходе к позиции, где располагался ритуальный круг Изабеллы, я заметил странности, а точнее то, что на исчерченной символами земле лежало несколько трупов как моих магов со стрелами в теле, так и явно не относящимся к силам Империи, ведь в наших рядах нет такого количество представителей рас Доминиона. Причём все не наши лежали по краям круга с перерезанными глотками. Плюнув на всё, и не замечая тяжести раненых, которых нёс, я рванул в сторону лазарета, уже забитого под завязку. Найдя глазами Джанессу, которую узнал только по уникальному доспеху, в создании которого принимал непосредственное участие, так как лицо девушки была почти полностью было скрыто повязкой. Данмерка так же увидев меня, лишь печально помотала головой и продолжила смотреть в землю.

На всей доступной мне скорости я побежал в сторону палатки в которой должен был быть Тимис, и скинув перед ней свою ношу, чем вызвал болезненный стон у раненых, распахнул занавеску. Сам целитель в это время стоял спиной ко мне и проводил какие-то манипуляции с лежащим перед ним пациентом. В одно мгновение буквально подлетев к Тимису, я бесцеремонно развернул его лицом к себе и не давая опомниться задал тот вопрос который был для меня сейчас самым важным.

— Что с ней?

Часть 28 Меняющая

Тимис поднял на меня свои красные глаза, и казалось, только через несколько секунд понял, кто к нему обратился.

— Эрик? Бой уже закончился, если да, то не отвлекай меня от раненых, — перед тем как начать поворачиваться обратно к пациенту, данмер выдернул у меня из руки обломок стрелы.

— Тимис, ты не понял!? Я спросил, что с Изабеллой? — вновь грубо развернув его к себе лицом, почти проорал я.

— Изабеллой, ах да, посмотри в пятой палатке, я сделал всё что мог… — не дослушав его я побежал на выход.

Чтобы попасть в пятую палатку, нужно было обогнуть несколько других, и только за счёт волевого усилия, я удержал себя от того чтобы пройти сквозь них. С силой откинул мешающую мне штору, я буквально влетел в неё и, как только глаза привыкли к небольшой темноте, нашёл глазами Изабеллу. Узнать её удалось только за счёт остатков её одежды, обрывки которой торчали из-под покрывала. Приблизившись к ней, я сразу начал её осматривать: на первый взгляд с ней всё было нормально, да было несколько шрамов и синяков, волосы слегка обгорели и теперь вместо роскошной гривы иссиня чёрных локонов осталось каре, но в целом ничего смертельного. Однако встав на колени перед её ложем, мой нос уловил что-то неправильное, её запах был для меня знакомым и привычным, но теперь к нему добавились некие гнилостные нотки.

— Господин Эрик, — раздался за моей спиной голос одной из травниц, которая путешествовала с нами ещё с Хай Рока, — на госпожу Изабеллу сейчас наложены целительные чары, поэтому, пожалуйста, не прикасайтесь к ней, это может нарушить их работу.

— Как это произошло?

— Что произошло, господин? — молодая ещё девушка, старалась казаться как можно более маленькой и незначительной, как только услышала мой тон.

— Не строй из себя дуру! Как она, — я указал пальцем на Изабеллу, — оказалась в палатах целителей? Какого хрена тут вообще творится!

— Господин, пожалуйста, успокойтесь, я всё расскажу, только перестаньте… — девушка села на корточки и сжалась в комок, закрыв голову руками, — перестаньте быть таким.

— Хватит запугивать малютку, здоровяк, пойдём лучше где-нибудь присядем, — у входа в палатку стояла Джанесса, всё так же с замотанным лицом, — ты тут вряд ли чем-то поможешь. Я намного лучше расскажу тебе что случилось пока тебя не было, чем девочка большую часть времени просидевшая с ранеными.

— Хорошо, — я стал понемногу успокаиваться, — но ты расскажешь мне всё.

— Конечно, здоровяк, конечно, — ответила мне данмерка, в голосе которой было полно боли и печали.

Выйдя из того места в лагере где сейчас работали целители, и отойдя подальше, чтобы не мешать приносить всё новых и новых раненых. Дойдя до небольшого холмика, на котором в начале боя стояли наши лучники, Джанесса присела прямо на землю и похлопав рядом с собой по земле, предложила мне к ней присоединиться.

— Всё началось, как только ты повёл орков наперерез кавалерии, Изабелла в этот момент начала формировать маленькую бурю, чтобы замедлить её натиск. Как только первые признаки того, что заклинание начало действовать появилось перед вашим строем, из леса в магов и лучников полетели стрелы, — Джанесса достала откуда-то небольшую бутылочку и хорошенько к ней приложилась. — Сам знаешь, если бы не твой приказ, наши маги никогда не надели на себя никакой дополнительной защиты, предпочитая надеяться на заклинания. Так вот первый залп лучников из леса пусть и не убил никого в ритуальном круге, но сбил поддержку заклинания. Затем из-за деревьев начали выскакивать солдаты Доминиона, в основном каджиты и босмеры, и с ходу начали убивать всех, кто попадался у них на пути. Мы сумели достаточно быстро среагировать, что я, что твоя принцесса, вместе мы расправились с первой волной нападающих, но потом из этого треклятого леса в нас полетели боевые заклинания. Даэдровы альтмеры не только одним залпом убили кучу хороших ребят, но и пустили вслед за первой волной нападающих вторую. Пришлось вступить в ближний бой, один, здоровенный как наш Мрр’кун, каджит едва не выцарапал мне глаза.

Джанесса слегка оттянула повязку, под которой отчётливо виднелись четыре глубокие красные полосы, пересекающие всё её лицо.

— Так вот, пока мы бились с простой пехотой, принцесса сдерживала сразу четвёрку магов, эх, видел бы ты то светопреставление, она с покрытыми инеем волосами, не только разбивает заклинания талморцев на подлёте, но ещё и промораживает их самих. В общем, ту атаку мы отбили, ты в это время как раз закончил нарезать всадников и вклинился в строй пехоты. Я тогда сразу отправила несколько десятков человек прочесать лес, а Изабелла, взглянув на поле боя приказала притащить к ней всех ещё живых солдат Доминиона, быстро раздав инструкции оставшимся подчинённым, она расставила их в одном ей ведомом порядке и затянула песнь. Не знаю, что это была за магия, но тот буран, в центре вражеского войска — это её работа. Когда всё закончилось, и я оторвалась от созерцания буйства ветра и холода, Изабелла уже лежала на животе, лицом в землю, а из её спины торчали пять стрел.

Говорил ведь я ей, не стоит пренебрегать доброй сталью для личной защиты, заклинания могут завершить свои действия или развеяться, а кусок стали прикроет тебя в не зависимости от окружающей действительности.

— Её тут же оттащили к Тимису, попутно растолкав всех остальных раненых, и сбросили лежащего перед ним легионера на пол. Если опустить всю последующую перепалку, то выходит такая ситуация — принцесса физически здорова, все раны, которые у неё были на теле, быстро залечили, но тут то и обнаружилась кое-какая проблема. Доминионские ублюдки смазали почти все стрелы какой-то гадостью, и особый её сорт приберегли для магов, так что сейчас принцесса лежит в какой-то «коме» под действием чар избавления от ядов, но особого прогресса пока незаметно. Тимис заверил меня, что его чародейство как минимум остановило распространение отравы, и если бы не магическое истощение, бегала бы сейчас твоя принцесса.

— Что за яд, никто не смог определить?

— Откуда? У нас тут вроде собрались ребята, которые умею раны затягивать, да кости на место ставить, а не придворные зельевары. Впрочем, если получится допросить кого-нибудь из пленных, лучше всего из офицеров альтмеров, то может что-то получится.

— Понятно, что ничего не понятно, спасибо Джанесса, что рассказала мне стало немного легче. Кто-то ещё погиб во время этого нападения?

— Да, — девушка опустила голову и уставилась в землю, — малышку Тиэль сожгли одной из первых, — обычно весёлая и жизнерадостная Джанесса, шмыгнула носом, стараясь сдержать слёзы, — почти весь мой личный отряд так же пострадал, большинство из них выжили, но учитывая полученные травмы… В общем они не бойцы ближайшие пару недель.

— Блядские Талморцы…

Так мы и просидели на холмике, пока вокруг нас бегали солдаты. Спустя несколько часов в лагерь стали возвращаться легионеры, отправленные в погоню за отступающими частями противника. Орки, под предводительством Громаша сильно выделялись на фоне остальных, хотя бы тем, что тащили на себе трофеи и несколько десятков пленных, точнее исключительно пленниц, похоже у кого-то будет весёлая ночка. Заприметив нас с Джанессой, старый друг окрикнул парочку сородичей и уже вместе с ними направился к нам, причём на плече одного из них я заметил примечательную фигуру в форменной мантии Талмора. Вкратце пересказав события, произошедшие в лагере, не только Громашу, но и остальным, я, окончательно придя в себя, начал раздавать приказы, что и куда тащить, и где можно получить первую помощь, а также распорядился начать готовить поздний обед.

Вспомнив о том, что яд который сейчас не даёт Изабелле очнуться, скорее всего изготовлен кем-то из Талмора, мною была дана команда взять под особый контроль ту альтмерку, которая была мною захвачена лично и доложить мне как только она придёт в себя. Вплоть до вечера остатки легионов занимались в основном тем, что собирали мёртвых и раненых на поле боя, сортировали трофеи и копали братские могилы. Уже в сумерках вернулся легат Валериан и рассказал оставшимся в живых центурионам своего легиона, которых осталась примерно три четверти, об общей обстановке и итогах прошедшего боя.

Если быть максимально лаконичным, то нашу победу можно с натяжкой назвать пирровой. Легионы потеряли только убитыми в районе двадцати тысяч, а не раненными оказались или настоящие счастливчики, или лучники, которые большую часть боя простояли за спинами пехотинцев. Самые большие потери понёс левый фланг, который не развалился только из-за того, что к тому моменту, когда они уже были готовы бежать, на центр войска Доминиона обрушилась ледяная буря. Потери среди офицеров были не такими критичными, как при первом бое за Скинград, но всё равно, карьерный рост настиг многих.

У Доминиона дела были не в пример лучше, хотя они и потеряли около двадцати пяти тысяч убитыми, и ещё пять тысяч пленными, за ними всё равно оставалось численное преимущество, так что пара недель, максимум месяц и нас снова ждёт бой.

Следующее утро началось с того, что Тимиса просто-напросто вынесли из палатки целителей с серьёзным магическим истощением, он работал без остановки с появления первых раненых. Так же с первыми лучами солнца в сторону Имперского города поехали подвозы со снятым с мёртвых легионеров снаряжением, которое ещё можно было хоть как-то использовать повторно, ведь набор новых легионов не закончился. Мне же, наконец, полностью доложили о потерях в моём подразделении, которые по сравнению с общей статистикой были не такими и большими. Из присоединившихся двух тысяч орков, в строю осталось тысяча восемьсот, причём самые большие потери были среди лучников, на которых напал засадный отряд. Среди первоначальных двух сотен наёмников выжили почти все, кроме шести магов и нескольких десятков лучников.

После выслушивания доклада о потерях, меня на выходе из моего шатра встретила делегация из восьми орков, которые у себя на родине были или представителями крупных племён, или вождями мелких. По традиции начал самый старший из них начал говорить за всех, и если свести смысл его речи в несколько слов, то теперь все орки Орсиниума прибывшие добровольцами на эту войну присягают мне полной клятвой верности военному вождю, а не краткой её версией как это было раньше. На мой логичный вопрос, с чего такое доверие, ведь полная клятва означает, что они должны будут в случае моей смерти отомстить всем тем, кто причастен к ней, а также выполнить любой мой приказ, мне был дан лаконичный ответ — в бою я вёл себя как настоящий вождь: шёл в первых рядах, разил врагов десятками и принёс племенам богатую добычу, не забыв при этом о раненых. Ну и последним аргументом было то, что именно под моей рукой ходит могучий Громаш, который, оказывается, в лагере войск Доминиона пленил множество эльфиек, взял казну какой-то шишки и разорил оружейные склады, то-то я заметил, что многие орки теперь щеголяли не в привычной мне грубой броне, собранной из разных комплектов, а в одинаковых панцирях, а на поясах у них красовались сверкающие на солнце полированным металлом мечи и топоры.

Стоило мне решить все вопросы с орками, как ко мне подбежал один из посыльных мальчишек, с новостью о том, что моя пленница очнулась и сейчас буянит, требуя к себе уважения и прочих глупостей, видимо она так и не поняла, где находится. Поэтому дав приказ готовиться к сворачиванию лагеря, сегодня наше войско переедет под стены города, я направился к дожидавшейся меня пленнице, ведь она, как член Талмора, может знать, чем именно отравили Изабеллу. Уже на подходе к палатке мне было отчётливо слышно высокий голос с истеричными нотками, и чем ближе я подходил, тем отчётливей слышал. Откинув полог, предо мной предстала забавная картина, хрупкая альтмерка, закованная в антимагические кандалы и дополнительно зафиксированная простой верёвкой, орала на стоящего над ней с каменным лицом орка, который кажется, не обращал внимание на её вопли. Увидев меня, орк ударил кулаком по нагруднику и вышел, оставив нас наедине.

— А ты кто, очередное грязное животное, которое не понимает своё место в этом мире? Как только сюда вернётся мой отец, я лично буду пытать тебя и твоих дружков!

— Забавно, но тему пыток ты начала сама, — эльфийка бросила на меня прожигающий взгляд, но всё же временно перестала орать, — так вот моя дорогая, у тебя есть выбор, или ты отвечаешь на мои вопросы мирно и добровольно, или так же отвечаешь на них, но чередуя ответы криками, но уже не возмущения, а боли, — растянув губы в максимально зверском оскале, я навис над ней.

— Ты думаешь, я тебя боюсь? Не смеши меня, норд, ты просто очередная шавка, не достойная дышать со мной одним воздухом, так что если ты прямо сейчас меня развяжешь, то так и быть, я позволю тебе убежать в свой промёрзший Скайрим! И чего ты ждёшь? Я же приказала тебе!

— Сначала выслушай мой вопрос, дорогуша, — в свой голос я добавил рычащие нотки, — какой дрянью вы снабдили засадные отряды?

— Ой, неужели кто-то из полу животных кое-как освоивших великое искусство ещё жив после «Слёз Памяти», как жаль, впрочем, дай угадаю, от них страдает кто-то из твоих близких? Бедненький норд, знай же противоядия от этого яда нет, но его можно снять заклинанием, которое совершенно случайно мне известно, ещё мне известно и другое заклинание, которое ускоряет действие яда в сотни раз. Как же мне поступить? А главное, как же поступить тебе?

— То есть как избавиться от этой дряни ты знаешь? — надо будет выписать её охраннику премию, выдержать такое на протяжении пары часов, и не прибить мелкую дрянь, это подвиг не меньший, чем лично возглавить атаку.

— Конечно я знаю, ой, судя по твоему выражению уродливого лица, ты сейчас размышляешь, как выбить из меня это заклинание и какая печаль, что я могу просто соврать тебе, и ты самолично убьёшь дорогого тебе человека. Какой ужас, какая ирония судьбы. А пока ты будешь убит горем, я нежно буду прожаривать тебя, ведь для создания заклинания требуется магия, если ты не в курсе, а эти милые украшения будут мне мешать, — она слегка звякнула антимагическими кандалами.

— Ты права, я мог бы начать тебе угрожать долгими и мучительными пытками, или отдать в пользование паре сотен орков, — после этого моего предложения она заметно вздрогнула, — но не так давно мною был убит один такой же высокомерный прыщ в такой же мантии. Калатар, сходи пожалуйста до моей палатки и принеси из неё зелёную шкатулку, она стоит на моём столе, — на мою просьбу один из орков, стоящих у входа, кивнул и удалился.

— Неужели тупой норд, смог раздобыть парочку артефактов своих будущих господ? И даже разобраться как их использовать? Браво, браво ты только что вырос с обычного раба до моего личного раба, который будет достоин носить за мной тяжести…

Эльфийка продолжала распинаться, пытаясь вывести меня из себя, однако в руках у меня удавалось держать себя во многом благодаря предвкушению. Ведь посыльный отправился не просто за шкатулкой, а за шкатулкой, в которой хранились те самые рабские ошейники, которые были мной захвачены при снятии осады с крепости Осколок. Причём, уже достаточно давно, Изабелла смогла разобраться в том, как они работают, принцип оказался до ужаса прост: при надевании ошейника, он создавал ментальный конструкт, который не только брал контроль над телом раба, но и получал полный доступ как к его базовым рефлексам, так и ко всей памяти. Оригинальная личность при этом как бы запиралась, при этом оставаясь свидетелем всех действий неподконтрольного ей тела, что должно было вызывать дополнительное удовольствие у хозяина ошейника, ведь такой тип рабства в основном применялся к захваченным плен врагам, которых было сложно контролировать обычными методами. Исследование ошейников заключалось не только в теоретических изысканиях, но и сопровождалось практическими испытаниями, в качестве добровольцев выступали те самые пленные, которые томились в подземельях Осколка. Эффект был стопроцентный, но не стоило забывать, что разумный с достаточно сильной волей может частично сопротивляться воздействию ошейника, но только в длительной перспективе.

Возвращение орка с непримечательной шкатулкой в руках сопровождалось очередным потоком оскорблений, на которое мы оба почти никак не отреагировали. Впрочем, стоило мне открыть крышку и аккуратно взять в руки ажурное украшение с множеством драгоценных камней, как альтмерка замолчала. Выражение её лица стало мне лучшей наградой за все те слова, которые она успела наговорить, орки охранники так же оценили изменения, и, судя по их предвкушающим улыбкам, готовились насладиться представлением.

— Что такое, моя дорогая, неужели ты не рада будешь получить от меня такое великолепное украшение для своей милой шейки? — я, держа в руках рабский ошейник, начал к ней приближаться, — посмотри, сколько здесь каменьев, какое прекрасное плетение. Воистину ожерелье достойное королевы!

— Нет, не надо…. Простите меня господин! Что угодно, только не это! — эльфийка в панике билась в своих путах, — Я сделаю всё что вы прикажите, только не это!

— Смотрите-ка, парни, она оказывается умеет не только кричать и умолять, — орки на мою фразу засмеялись, — правильно говорят, все женщины падки на украшения.

— Господин, не надо… — по её лицу текли слёзы.

— Ладно, посмеялись и будет. Держите её максимально крепко и засуньте что-нибудь в рот, её голос мне надоел, — орки тут же зафиксировали бьющуюся в истерике эльфийку и засунули ей в рот кусок грязной тряпки, не то что мне так уж хотелось заткнуть её, просто хотелось избежать возможное откусывание языка.

Надев рабский ошейник на Талморку, я прокусил свой палец и смазал выступившей кровью три из семи камней, после чего проговорил заклинание активации. Смотреть, как на смену бьющейся в агонии личности приходит абсолютно послушная кукла, было немного жутковато. Как только оригинальное сознание окончательно угасло, лицо альтмерки полностью разгладилось и приняло максимально умиротворённое выражение. Моя новоиспечённая рабыня продолжала лежать на кровати даже после того, как орки по моему знаку перестали её удерживать. Вытащив из её рта кляп, я начал задавать вопросы.

— Кто я для тебя?

— Мой хозяин и повелитель, — абсолютно спокойным голосом ответила она.

— Если я прикажу тебе перестать дышать, что ты сделаешь?

— То, что прикажет хозяин, — её тон никак не изменился.

— Что ты знаешь про яд «Слёзы Памяти»?

— Средний по сложности в изготовлении зачарованный яд, имеет характерную особенность — из-за способа действия не поддаётся никаким обычным противоядиям. Действует на весь организм комплексно заставляя его тратить собственные резервы на поддержание пагубного воздействия яда. Нейтрализовать можно или зная специальное заклинание отмены, или особым отваром, относящимся к категории высших зелий.

— Ты сможешь отменить его действие?

— Если господину будет угодно, — хорошая новость, значит она не соврала, впрочем, до конца доверять ей всё же не стоит.

— Остались ли ещё где-нибудь поблизости образцы этого яда? И сможешь ли ты отличить его от любого другого?

— Такой яд был в зельеварне мастера Орондира в главном лагере, отличить яд можно по особой форме сосуда, который не даёт ему улетучиваться и поддерживает магическую составляющую.

— Отлично, тогда развяжите её, но кандалы пока оставьте, — орки сноровисто начали распутывать узлы, — будете идти прямо за ней, и, если она попробует выкинуть что-то, сразу оглушайте. Понятно, — на мой вопрос орки утвердительно кивнули.

Следующие полчаса были потрачены в поиске среди трофеев нужных нам склянок, разного рода зелий и ядов у засадного отряда было более чем предостаточно. Найдя искомый пузырёк, я приказал притащить какого-нибудь пленного, желательно эльфа. Как только передо мной на коленях оказался избитый голый альтмер, затравленно смотрящий исключительно вниз, я бесцеремонно влил в него половину колбочки. Яд начал действовать почти мгновенно, и от пленника начал разноситься характерный запах, в точности такой же, как от Изабеллы. Стоило мне приказать, как рабыня тут же произнесла заклинание и сделала несколько пассов руками, отчего гнилостный запах почти мгновенно пропал. Вторым испытанием было противоположное действие яда, влив его остатки колбы в воющего на одной ноте, некогда гордого солдата Доминиона, я приказал рабыне действовать. Стоило ей закончить колдовать, как гнилостный запах усилился многократно и пленный тут же рухнул на землю и забился в агонии, пять секунд, и он затих.

Получив наглядное подтверждение слов рабыни, она была отведена к Изабелле, которая стала выглядеть намного хуже, чем при первом её посещение, щёки ввалились, а кожа слегка посинела. Дав команду, я стал прислушиваться к каждому слову и жесту альтмерки, чтобы не дай боги, она не сотворила последнюю глупость в своей жизни. Но всё обошлось, запах яда исчез, а Изабелла глубоко вдохнул и тут же выдохнула, после чего, не приходя в сознание, поплотнее укрылась одеялом и повернувшись на бок засопела.

Сбросив камень с плеч, я начал размышлять, как дальше поступить с новообретённой собственностью? С одной стороны, она мне нафиг не нужна, но с другой убивать её как минимум жалко, может же пользу принести, причём немалую. С этими мыслями я дошёл до палатки легата, который стоял у её входа и контролировал сворачивание лагеря. Валериан увидев меня в столь странной компании, а именно альтмерки в потрёпанной и запылённой одежде, которая с абсолютно спокойным лицом следовала за мной и двух дюжих орков, в напряжении наблюдающих за идущей впереди эльфийкой.

— Если прямо сейчас не объяснишь, что тут творится, то тебя ждут огромные проблемы, — с ходу предъявил претензию Валериан, — и твой подвиг тебя не спасёт.

— Спокойно, всё под контролем, альтмерка в рабском ошейнике и полностью под моим контролем, — говорить я старался максимально успокаивающим тоном, — и привёл я её для дела, и что там с подвигом?

— Поверю тебе на слово, а с подвигом. Ну то как ты в одиночку прорвался на холм с Талморцами видело огромное количество народу, так что генерал пообещал наградить тебя. А теперь поподробнее, что за рабский ошейник и прочее?

Рассказав о том, что у меня в распоряжении было несколько экземпляров запрещённого артефакта, создание которых ранее считалось утерянным искусством, и о том, как он был добыт — вызвало у легата массу эмоций. А новость о том, что сейчас у нас под полным контролем имеется пусть и не самая высокопоставленная, но всё же Талморка, которая могла многое знать и слышать, тут же заставила Валериана бросить все дела и, взяв меня буквально на буксир, выдвинуться в сторону главного штаба. Там нас вновь расспросили о Талморке и цели прибытия, после чего сопроводили к генералу, который своими синяками под глазами больше напоминал панду, а не человека. Впрочем, услышав, что у него теперь есть почти полностью подконтрольный источник информации, он заметно взбодрился, и расстелив на столе карту графств Скинград и Анвил тут же начал задавать вопросы. Рабыня, пусть и знала немногое, но и того что было ей известно вполне хватило на полный пересмотр нынешних планов кампании. Выдав местоположение тайных схронов, постов и маршруты патрулей, а также места, где вероятнее всего будет происходить перегруппировка отступивших войск Доминиона, она поспособствовала смерти пары тысяч своих сородичей, так как генерал тут же вызвал к себе командиров кавалерии и начал разрабатывать план нанесения максимально болезненных ударов, пока пехота будет готовиться к бою у стен города.

Выйдя из шатра генерала, из которой доносился приглушённый тканью разговор офицеров, я с чистой совестью отправился обратно к своей ауксилии, которая уже снялась с места и двигалась в сторону нашего будущего лагеря, точнее той его части, где будет располагаться наш легион. В этот же момент, я заметил, что рабыне каждый шаг даётся с трудом, а из ей носа активно капает кровь.

— Что с тобой, отвечай полно и честно.

— Хозяин, та, другая, была связана несколькими клятвами и теперь ей очень больно от их нарушения. Так как мы с ней ещё не успели полноценно разделиться, часть её боли отображается на теле.

— Часть? А если бы боль была полной?

— Боюсь тогда, я бы умерла, хозяин, но не беспокойтесь, всё хорошо, даже если другая умрёт, я продолжу верно вам служить.

— Тогда сейчас ты идёшь за мной к целителям, надо проверить, как откаты от нарушения клятв повлияли на твой организм. За мной.

Найдя уже проснувшегося Тимиса, который активно уничтожал не только обычный паёк легионера, но и активно проглатывал все имеющиеся на столе сладости, которые ещё оставались у него после того, как мы покинули Королл. Данмер восполнял потраченные силы, и если бы не та орчанка, с которой он сошёлся, то наш главный целитель давно бы уже рванул обратно в госпиталь, чтобы продолжить работу, несмотря на все заверения окружающих, что все тяжёлые больные давно умерли и похоронены, а те, кто сейчас жив протянут пару часов без его помощи. Впрочем, на мою просьбу исследовать состояние рабыни, он ответил согласием и поводив пару минут над ней руками замер. Повторив процедуру, он впал в откровенный ступор, выйдя из которого чётко заявил, что с таким количеством кровоизлияний в мозге не живут не при каких обстоятельствах, и данную пациентку нужно срочно лечить, чем он и занялся, вырвавшись из заботливых рук опекающей его девушки, утащив рабыню.

Следующая неделя прошла на удивление спокойно и монотонно, после того, как легионы оказались переукомплектованы, началась масштабная стройка, Скинград обносили земляными валами с частоколом на них, строились башенки для лучников и специальные укреплённые позиции для магов, которые исчерчивались рунической вязью, с помощью которой над укреплениями можно было возвести магический щит. В это же время кавалеристы не знали отдыха, нанося то тут, то там внезапные удары по не ожидающим такой наглости лагерям Доминиона, перехватывали разведчиков и даже сожгли два каравана с припасами. В общем, жизнь понемногу налаживалась, а положение на фронтах понемногу выправлялось, Доминион, конечно, готовился к контрнаступлению, но ему сильно мешало то, что все ранее подготовленные позиции в окрестностях Скинграда были уничтожены, а некоторые колодцы и ручьи отравлены.

Мне же вновь пришлось примерить на себя роль не только командира и воина, но и кузнеца. Прознав про мои таланты, генерал поручил именно мне заняться не только ремонтом имеющегося брони и оружия, но и подогнать трофеи для повторного использования, создание всего необходимого для постройки укреплений так же взвалили на мои плечи. Если бы не жёсткое условие, что под мою руку уходят вообще все умеющие обращаться с молотом, боюсь, мне бы пришлось привыкать спать на наковальне, потому что объём работ был просто запредельным. Итогом моего руководства стал полноценный кузнечный квартал, размером мало чем уступающий небольшому городку где-нибудь в глуши, в котором не на миг не прекращался звон металла, а горны затмевали своим дымом небо. Не забывал я посещать и тренировки, как в составе легиона, так и отдельные для подконтрольной мне ауксилии, но всё равно большую часть времени приходилось пропадать за наковальней, некоторые особенное ценные трофеи при перековке требовали крайне тщательного подхода, и их нельзя было доверить вчерашнему деревенскому кузнецу.

В веренице работ, я чуть не пропустил пробуждения Изабеллы, которую разместили в одной из ещё работающих гостиниц города. Она испытывала приступы слабости, но как только услышала, что с ней произошло, использовала все известные ей маты, которые услышала за последние годы скитания с нашим отрядом. Причиной её возмущения было то, что она прекрасно знала, как нейтрализовать сваливший её яд, но не могла поверить, что именно его использовали диверсанты. Впрочем, была в сложившейся ситуации и положительная сторона, более-менее придя в себя, Изабелла тут же заказала у городского алхимика полный курс восстановительных зелий, после чего полностью вернулась в строй через несколько дней. Новости о появлении у меня рабыни, она восприняла спокойно, только попросила прислать ей к ней, для проверки работы ошейника и общего состояния тела, всё же изучить последствия многочисленных нарушений магических клятв ей было как минимум интересно.

Рабыня же оказалась достаточно полезной, как только Тимис закончил работу над ней, я подробнее расспросил её о навыках и образовании, которые она получила до получения ошейника. Оказывается, как говорила искусственная личность, та, другая, до полной потери рассудка была весьма одарённой особой, получившей отличное образование и являющейся экспертом во многих направлениях магии, особенно хорошо ей давалась некромантия и изменение. Новая она полностью сохранила полезные знания, забрав их из повреждённого мозга, при этом почти полностью забыв о детстве и прочем, что показалось наименее ценным для псевдоразума артефакта. Таким образом рабыня не только перестала представлять хотя бы минимальную угрозу, так как предыдущая личность оказалась полностью уничтожена, но и весьма неплохо влилась в немного поредевшее сообщество подчинённых мне магов, правда теперь её приходилось носить не только полумаску, но изменить свой общий стиль, чтобы в случае чего избежать возможного узнавания со стороны бывших коллег или жертв.

Пока наша армия сидела под стенами Скинграда, готовясь отражать атаку превосходящих нас сил врага, в остальном Сиродиле дела шли не так радостно. Во-первых, армия Доминиона всё же смогла перебросить достаточно крупные подразделения на восточный берег реки Нибен, которые успешно закрепились на нём, если всё продолжится такими же темпами, то совсем скоро стоит ждать полноценного наступления на Чейденхол и окружение Имперского города с востока. Во-вторых, легионы, которые сдерживают альтмеров и их союзников в окрестностях Бравила почти выдохлись, и от полного разгрома их спасло только своевременное прибытие отрядов добровольцев из Скайрима, которые смогли оттянуть бегство ещё на несколько месяцев. В Хаммерфелле же дела шли на удивление неплохо: получив подкрепление из Хай Рока, редгарды начали полномасштабное наступление и уже осадили несколько потерянных ранее городов. Впрочем, этим шагом они больше блокировали крупные силы противника, чем реально собирались осаждать, ведь подавляющее преимущество Доминиона на море оставалось неизменным, и осаждённые города не испытывали никаких проблем с провизией и амуницией.

Пока продолжались мирные деньки, я смог выкроить несколько дней, для так сказать личного проекта. Он заключался в том, чтобы сделать для Изабеллы нормальный доспех, тем более у нас в наличии имелась просто куча покорёженного металла, снятого с трупов эльфов. Работа над доспехом закончилась достаточно быстро, так как сортируя лом, мне не составляло труда выбирать из него отдельные пластины, которые требовали минимального ремонта, чтобы в дальнейшем соединить их воедино. Основой будущей защиты для Изабеллы выступали куски так называемой «стеклянной» брони, получившей своё название из-за использования в качестве основного материала специально обработанного сплава малахита и эбонита, который и придавал доспеху характерный стеклянный внешний вид. Этот материал был лёгким, прочным и отлично держал чары, то что надо для мага, впрочем у него был и минус, из него не получалось вытянуть проволоку, а следовательно сплести из него кольчужное полотно, поэтому пришлось защищать подвижные места кольчугой из лунного металла, которого было в избытке. Закончив работу, я с особой гордостью взглянул на получившийся шлем, точнее на его личину, которую удалось выполнить из доведённого до прозрачного состояния куска сплава, путём долгой и многоступенчатой очистки заготовки. Не забыл я и про руны, правда здесь фантазию и креативность проявить не удалось, Изабелла ещё до начала работ дала мне эскиз с необходимыми для нанесения цепочками.

Итогом полного отсутствия свободного времени стала моя уверенность, что теперь Изабелла точно не получит лишних отверстий в теле из-за того, что с ней случайно слетело защитное заклинание, или она не успела вовремя выставить оберег. Впрочем, всю получившуюся красоту во время боя всё равно надо будет скрывать под мантией, так как обладатель такого доспеха будет как красная тряпка для быка, для всех окружающих его врагов.

Примерно в тоже время, как мной была закончена работа над доспехом, Изабелла закончила обследование рабыни, и получила весьма занятные данные. Если говорить простым языком, то от оригинальной не только личности, но и можно так сказать души, почти ничего не осталось, все функции на себя взял псевдоразум контролирующего артефакта, а так как природа не терпит пустоты, то под воздействие обилия целебных чар, которыми латали повреждения мозга, ментальный конструкт повлиял на вновь образующиеся связи. Если ещё проще, то рабыня стала буквально бездушной куклой, и как только Изабелла сообщила мне об этом, я подхватил их обеих и потащил к Калинду. Всё такой же немного флегматичный редгард, быстро уловив ключевое слово «бездушный», лишь закрыл лицо руками и начал тихо вопрошать богов, за что они послали ему такое испытание, пока по всему шатру разносился мой громоподобный хохот.

Часть 29 Отступная

Появление в отряде ещё одного мага, с нормальным комплексным образованием позволило закончить несколько интересных проектов раньше срока, в частности доработать амулеты возврата, и пусть рабыня, которая так и ходила пока без имени, не проявляла вообще никакой инициативы, но стоило поставить перед ней чётко сформулированную задачу, и она тут же приступала к её выполнению. Случилось, конечно несколько неприятных казусов, когда моя собственность привлекалась к нанесению на брёвна частокола охранных рун, некоторые офицеры легиона пытались арестовать её как шпионку, благо постоянно ходящий рядом с ней караул минимум из четырёх орков быстро остужал горячие головы.

Пока легионеры укрепляли лагерь вокруг Скинграда, а офицеры легионов придумывали всё новые и новые тактические ходы, которые могут быть применены для обороны города, командование Доминиона тоже не теряло времени и готовилось к решающей атаке. По информации от шпионов, ячейки которых всё ещё действовали даже в оккупированных городах, и разведчиков, которые совершали не только стандартные патрули, но и иногда уходили в дальние рейды, в нашу сторону движется как минимум стотысячное войско. Причём самой поганой новостью было то, что по проверенной информации в рядах Доминиона были замечены люди, судя по всему это были или коллаборационисты с захваченных территорий, или насильно мобилизованные, но и то, и то было крайне плохой новостью, ведь скорее всего, их пустят в первых рядах, чтобы наше войско потратило силы на убийство соотечественников, пока эльфы спокойно отсидятся в тылу.

В итоге, через сорок четыре дня после первой битвы на горизонте показался авангард вражеского войска, сияющие золотом и зеленью знамёна было прекрасно видно издалека. Стоило им появиться, как над лагерем раздался протяжный вой горнов, после которого все его обитатели начали расходиться по заранее намеченным позициям: простые пехотинцы выстраивались под стенами и на них, лучники взбирались на башенки и выстраивались в ровные ряды за пехотой, а маги вставали на свои места в ритуальных кругах. Кавалерия же выезжала ровными рядами за пределы лагеря, чтобы по команде нанести свой удар.

Стоя на правом фланге за частоколом, я наблюдал за тем, как войско Доминиона неспешно занимало свои позиции, выстраиваясь ровными рядами перед сооружённым нами фортом. В первых рядах у них стояли вооружённые дубинами и щитами из досок и прочего хлама люди, многие из них откровенно дрожали от страха и боялись лишний раз пошевелиться, видимо эльфы не особо церемонились с ними, когда сгоняли в войско. Как бы это было не грустно, но большинство из них ждёт смерть, ведь рисковать тем, чтобы в наши форты ворвались вражеские солдаты, никто не хотел, хотя, у них был шанс выжить, если они все вместе рванут в сторону леса, расположенного в паре десятков километров.

Пока я предавался размышлениям бой начался, под звуки рогов первые ряды противника начали двигаться в нашу сторону, тут же потеряв подобие строя и надвигаясь на наши стены беспорядочной толпой, в которой уже наверняка затоптали несколько десятков товарищей по несчастью, которые или замешкались, или просто споткнулись. Когда же нападающие оказались в зоне досягаемости луков, по ним был произведён первый залп, а за ним другой. Не имеющие никакой вменяемой защиты, насильно согнанные в армию крестьяне падали сотнями, самые везучие умирали мгновенно, тем, кому повезло меньше падали на землю, где их просто-напросто затаптывали задние ряды.

Не дожидаясь пока основная масса солдат достигнет стен, маги Доминиона начали прощупывать нашу оборону, посылая первые пристрелочные заклинания в сторону стен. Они, конечно, разбивались о заранее подготовленную защиту, но всё же понемногу истощали наших магов, которые были далеко не так сильны и многочисленны, как у нападающих. Применение магии внесло ещё больше паники и неразберихи в первую волну атакующих, так как вражеские маги или из-за плохого глазомера, или просто, чтобы ещё больше деморализовать наше войско, половину заклинаний направляли в задние ряды первой волны. Эффект был ожидаемый, зажатые между молотом и наковальней, то что осталось от первой волны бросилось бежать в разные стороны, стараясь оказаться где угодно, только подальше отсюда.

Стоило только окончательно рассыпаться остаткам авангарда, как эльфы двинули на нас уже своих солдат, которые не только имели отличные доспехи и щиты, но и были намного лучше подготовлены. Обстрел из луков хоть и продолжал выбивать вражеских солдат одного за другим, но всё же был уже не так эффективен, и не только из-за лучшей защиты, но и по причине банальной усталости лучников. Когда первые ряды вражеской пехоты оказались в считанных десятках метров от того участка стены, который должна была удерживать моя ауксилия, мною была дана команда готовить бочки. И это были не простые бочки, а под завязку заполненные маслом для светильников, который обычно используют в более-менее состоятельных домах, на каждую такую бочку была нанесена большая огненная руна и ещё несколько рунных цепочек, которые должны были заставить бочку детонировать, как только она окажется на расстоянии двадцати метров от того, кто их активировал.

Подхватив первую бочку, я бросил её по такой траектории, чтобы она взорвалась точно над головами приближающихся отрядов, и стоило её отлететь на предусмотренное рунной цепочкой расстояние, как, после короткой вспышки, на солдат врага полился огненный дождь. Горящие капли масла падали на солдат Доминиона, и не просто сгорали на их доспехах, а быстро скатывались под действием силы тяжести, проникая в малейшие стыки металлических пластин. Убить таким способом было сложно, всё же большая часть масла успела прогореть или в воздухе, или на пластинах брони, но всё равно, даже маленькая капля горящей жидкости причиняла непередаваемый спектр ощущений тем, на кого она попала. Солдаты от внезапной боли падали, стараясь дотянуться до источника боли, бросали свои щиты и оружие и нарушали строй, отчего стрелам было легче найти уязвимое место в их защите.

Видя мой успех, ко мне присоединились все остальные, кто мог запустить хотя бы на двадцать метров стокилограммовую бочку, следом ударили катапульты, которые удалось захватить после первого боя и пусть они не отличались особым качеством исполнения или расстоянием на которое могут послать камни, нападающим от этого было не легче. Кое как обтёсанные булыжники находили свои цели в плотном строю, пусть они и не оставляли после себя кровавые просеки, но несколько вражеских воинов надёжно выводили из боя.

Несмотря на все наши уловки, через десяток минут к частоколу всё же начали прислоняться первые штурмовые лестницы, причём, из-за достаточно низкой высоты сооружённой стены, атакующие могли, при должной сноровке, буквально пробежать по ней. Первую попытку штурма мои солдаты успешно отразили, просто скидывая или ломая приставленные лестницы, но стоило подойти вражеским лучникам, как сбивать штурмующих ещё на подходе стало намного сложнее. Летящие непрерывным потоком стрелы не давали высунуться из-за щита, из-за чего всё больше и больше солдат Доминиона добирались до стены и вступали в ближний бой.

Рубка началась знатная, не знаю сколько лесов вырубили эльфы, чтобы наклепать такое количество лестниц, но мой участок стены был буквально усыпан ими до такой степени, что первые ряды противника буквально шли плечом к плечу. Мотаясь по всей стене, я своим шестопёром не только ликвидировал участки прорыва, но и старался поджечь как можно больше лестниц, почти без перерыва применяя пламя, что хоть и имело определённый успех, подожжённые мной лестницы или сгорали сами, или истончались до такой степени, что ломались под весом штурмующих, но на их место приходили всё новые и новые.

В это же время над моей головой бушевала настоящая магическая буря, образованная на месте столкновения вражеских заклинаний и наших щитов. Союзные маги, стоя в ритуальных кругах кое-как сдерживали натиск врага, но, судя по цвету купола, держатся они исключительно на собственном упрямстве и стимуляторах, которые им выдали перед боем.

Скинув вниз ударом шестопёра очередного каджита, который был последним из группы, сумевшей занять один из участков стены, ко мне подлетел магический вестник, который голосом Изабеллы передал короткое послание — «Нужны пленные». Видимо дела в магическом противостоянии совсем плохи, раз она решила применить жертвенную магию, впрочем, надо так надо, так что теперь я старался наносить удары не по верхней части тела, почти со сто процентной вероятностью отправляющие их на встречу с предками, а бил по ногам, просто калеча их. Во время небольшого затишья, после ликвидации очередного прорыва, я выбрал несколько ещё сохранявших остатки здравого рассудка орков и приказал им собрать всех ещё живых атакующих и тащить к магам. Не знаю как, но примерно поняв причину такого приказа, орки лишь кровожадно улыбнусь, при этом ещё больше обнажая свои немаленькие клыки, и принялись за работу. Быстро разоружая, они, не обращая никакого внимания на вой и крики раненых, начали оттаскивать из вглубь лагеря.

Эффект от ритуального жертвоприношения не заставил себя ждать: во-первых, магический щит над нашим участком стены перестал дрожать и вновь налился силой, а во-вторых, по стоящим под стенами солдатам врага ударила волна холода, которая буквально проморозила до смерти их первые ряды. Не ожидавшие такого хода от нас солдаты Доминиона попятились назад, они слишком привыкли к тому, что если мы и применяем магию, то крайне ограниченно, используя простенькие и мало затратные чары, а не бьём чем-то из разряда высшей магии разрушения.

За первым заклинанием последовало второе, и по вражескому войску ударил поток громов и молний из затянувших небо туч, окончательно уничтожив их боевой дух, отчего они начали отступать, во всяком случае часть из них, в большинстве своём они побежали, не разбирая дороги. Магическое буйство закончилось спустя пару минут, а перед нашими позициями остались только трупы врагов и немногочисленные раненые, которым повезло отделаться небольшими травмами там, где их товарищи мгновенно умерли.

Пока мои подчинённые издавали вопль полный яростью битвы и сладостью победы, я сумел осмотреться, что происходит на других участках стены, и увиденное мне не понравилось. Не имея в распоряжении такой же мощной магической поддержки большая часть стены уже была захвачена противником, и бои уже велись по всей территории лагеря, а через захваченные врагами ворота им поступали всё новые и новые подкрепления, пусть и не так интенсивно, как если бы они не были ещё в начале боя завалены. Оценив ситуацию, я, быстро принялся раздавать приказы: те отряды, в которых меньше всего раненых строились, чтобы отправиться для боя в центр лагеря; остальные остаются на защите стены, параллельно делая вылазки за стены по оставшимся целыми штурмовым лестницам, чтобы собрать как можно больше ещё живых врагов. Маги же продолжают поддерживать щит и готовятся нанести ещё несколько магических ударов, особую же роль в моём плане играла рабыня, которая рассказывала о том, что неплохо владеет некромантией. По моему плану, она должна будет поднять в виде зомби всех тех, кто сейчас лежал под нашим участком стены, и отправить их во фланг противнику, пусть поднятые таким способом мертвецы не особо опасны для более-менее опытного солдата, но хотя бы отвлечь основное войско они на пару десятков минут смогут.

Дождавшись, когда отряды направляющиеся в центр лагеря окончательно соберутся, я повёл их в бой. Стоило нам оказаться на позициях соседнего подразделения, как мы тут же вступили в бой, помогая потрёпанным отрядам легионеров, которые как могли сдерживали солдат Доминиона. Медленно и методично мы двигались в сторону центра, убивая всех встреченных врагов и присоединяя к нашему отряду всех встреченных легионеров. Чем ближе были главные ворота и основной участок прорыва, тем ожесточённее и организованней становилось сопротивление, вместо маленьких отрядов в пару десятков голов, занимающихся в основном мародёрством и поиском недобитых легионеров, нам стали попадаться действительно крупные отряды, которые или шли на помощь своим товарищам, которые сейчас вели бой у ставки командования, или уже добивали остатки союзных сил.

Идя в первых рядах, мне может и не было видно общей картины боя, но зато я отчётливо понимал, что пробиться к генералу не получится, да и, пожалуй, уже не нужно, так как ворота, перед которыми и располагалась ставка сейчас были наглухо закрыты, а подъёмный мост через ров уже начал свой подъём. Размозжив последнему стоящему передо мной босмеру голову, и оглядевшись, и мне стало понятно, что этот бой мы проиграли — центр лагеря был полностью захвачен противником, что творилось на юге было мне неизвестно, поэтому, использовав всю силу своих лёгких, я скомандовал отход.

Чтобы не превратить отступление в позорное бегство, а также спасти хотя бы тех, кого ещё можно спасти, мною было предпринято ряд мер. Во-первых, на все попадавшиеся на пути телеги, которые ещё были на ходу, грузились раненые и те немногочисленные припасы, которые лежали на виду, после чего в повозки запрягались или лошади, или сами легионеры, которые ещё могли нормально двигаться. Во-вторых, мне удалось передать Изабелле сообщение, отправив магического вестника, с приказом вдарить изо всех сил по центру лагеря, чтобы как минимум скинуть с нас наседающих врагов, которые увидев, что мы отступаем, начали атаковать с удвоенной силой. И в-третьих, всё что не удавалось погрузить на телеги или унести с собой, неважно что, ящики с провизией, палатки, сломанные повозки — всё это сжигалось, не стоило оставлять врагу ничего.

Не знаю сколько прошло времени, но по моим ощущениям через десять минут, когда один из альтмеров в дорогой броне доломал мой щит, оставив от него только рукоять, по захваченной части лагеря вдарила метель, причём такой силы, что подхваченные ею солдаты, палатки и прочий хлам, закружились в воздухе, образуя своеобразный смертельный ураган. Отвлёкшемуся на происходящее за спиной альтмеру я вбил голову в туловище и воспользовавшись моментом, помог добить наседающий на нас отряд. После чего, перекрикивая рёв ветра, погнал своих людей дальше.

Прибыв на позиции моей ауксилии, меня приятно удивило то, что от лагеря уже ничего по сути и не осталось, весь он был рассортирован по телегам и готов к выдвижению. Так как никого из старших офицеров мне найти не удалось, общее командование я взял на себя, и первым моим приказом было начать движение в сторону Имперского города по Золотой дороге, пока эльфы не очухались от произошедшего. Идя в хвосте колонны, в её голову я отправил Джанессу, не только как одного из лучших командиров в моём подчинении, но и одну из немногих, кто владеет вестником, чтобы иметь возможность быстро передать сообщение в случае чего.

Стоило нашей колонне выехать из возводимого последний месяц лагеря, как в нашу сторону поскакала наша кавалерия, которая так и не получив никаких приказов, весь бой простояла в резерве, и только редкие дезертиры доводили до них положение. Поняв, что бой уже проигран, командиры кавалерии хотели броситься в самоубийственную атаку, но слава богам, голос разума в них победил, и они всё же остались прикрывать наш отход, попутно отправив гонца к такому же отряду на другом фланге, чтобы объединить с ними силы.

Наше отступление не долго проходило без происшествий, буквально через полчаса как последняя повозка покинула лагерь, как в прямой видимости появились вражеские всадники. Едва завидев нас, они выехали на тракт и построившись, начали приближаться с целью раздавить нас. Времени, чтобы выработать хоть какое-то внятное противодействие не было, и поэтому едущие в конце колонны повозки максимально быстро стали образовывать заслон, перегораживающий дорогу, а ближайшие пехотинцы хватали копья и пики, готовясь отражать натиск.

Видя наши приготовления, кавалеристы противника стали огибать нашу баррикаду, и стали смещаться к краям дороги, и всё было бы максимально печально, если бы не вестник, отправленный мной в самом начале. Кавалеристы Доминиона явно не ожидали, что из облака пыли, которое оставляла за собой еле плетущаяся колонна на них выедут уже наши всадники. Используя эффект неожиданности и большую скорость, наша кавалерия смогла неплохо потрепать врага, а учитывая то, что встав на телегу, я заметил ещё одно облако пыли на горизонте, выворачивающие из-под стен города, сквозь которое виднелись красные знамёна, стоило немного задержать вражеский отряд и они получат не только лобовой удар, но и будут атакованы ещё и с тыла.

Не теряя времени, потрёпанные и уставшие легионеры под моим предводительством, ударили смешавшимся в общую кучу кавалеристам во фланг, правый отряд шёл за мной, левый за Громашем. Пики и копья быстро нашли свои цели, и всадники Доминиона начали умирать. Через несколько субъективных минут всё было кончено, когда второй засадный отряд всё же достиг нас и своим ударом окончательно добил остатки вражеской кавалерии, так как времени на сбор трофеев не было, на телеги побросали только оружие, а разного рода цацки, солдаты просто распихали по карманам, оставив трупы вражеских кавалеристов лежать на земле. Трофейных же лошадей, подхватывали под уздцы и отводили дальше, вглубь колонны, всё же даже непривычные к повозке лошади, будут тащить её быстрее, чем пяток легионеров.

Наш марш длился до заката, пока последние лучи солнца окончательно не скрылись за горизонтом, чтобы не попасть под внезапный налёт, нужно было максимально удалиться от места битвы. С установкой лагеря никто не заморачивался, вымотанные сначала битвой, а потом и долгим маршем с дополнительной поклажей солдаты попадали там, где их застал приказ о привале. Относительно бодрым оставались только не боевая часть легиона, разного рода ремесленники и прочая обслуга, которая решила не испытывать удачу и дала дёру вместе с нами. Именно на них и легла ответственность за подготовку к завтрашнему маршу, за ночь они должны будут не только наготовить на всех имеющихся солдат еды, чтобы не терять светлого времени суток на бесполезное занятие, но и помочь целителям с переноской и уходом за раненными.

Обнаружившая меня в кромешной темноте Изабелла, которая буквально была залита с ног до головы кровью, ничего не говоря, просто пристроилась рядом со мной и обняв тут же засопела. Приобняв её в ответ, я, посмотрев в светящиеся в темноте глаза Фрэки, который в последнее время мало участвовал в боях, а в основном караулил Изабеллу, послал ему мысленный приказ следить за окрестностями и в случае чего будить лагерь. Волк, который за последние годы вырос до размеров крупного пони, лишь понятливо мне кивнул и скрылся в темноте, напоследок махнув хвостом.

Ночь, как и утро прошли спокойно, никто нас больше не преследовал, и только раздающиеся по всему лагерю стоны боли от перетруженных за вчера мышц и затёкших от сна в доспехах телах. Всё было бы хорошо, если бы нам не надо было двигаться дальше, если не считать множество мелких деревень, которые раскинулись вдоль Золотой дороги, ближайшим к нам укреплением был один из фортов имперского легиона, расположенный на кольцевой дороге, а до него идти не меньше недели. Размявшись, я лично начал гонять лежащих пластом солдат, которые не хотели подниматься даже для того, чтобы позавтракать, хотя стоило им не только услышать о тёплой еде, но и учуять её запах, как тут же их пустые животы гнали их в сторону дымящихся котелков.

Уже в пути я стал получать первые сведения о состоянии дел. Примерная численность следующих за мной людей не превышала семи тысяч, большая часть из которых имела ранения той или иной степени тяжести, и практически всем требовался ремонт снаряжения. Состав моего войска был примерно таким: кавалерия, вступившая в бой только при отступлении, была наиболее боеспособной частью войска и сохранила свою численность почти неизменной, а именно тысяча двести всадников. С пехотой было сложнее ведь по сути то что сейчас двигалось в колонне представляло из себя мешанину из четырёх легионов, большей частью родного семнадцатого, но было множество представителей и других, которые увязались за моими людьми, не желая стоять насмерть в обречённом лагере, их общая численность была в районе пяти с небольшим тысяч, причём соотношение пехотинцев и лучников было почти один к одному, всё же больше всего умирало именно в рукопашном бою, а не от стрел противника. Остальная часть войска, в большинстве своём оказалась прислугой, которая, слыша о зверствах солдат Доминиона, не решилась оставаться в обречённом лагере. Маги и целители почти не понесли потерь, но почти все они сейчас лежали пластом от магического истощения, и если маги по полной выложились во время боя, то целители после, до потери сознания спасая жизни раненых. Причём при опознании раненых был обнаружен легат Валериан, лежащий с проломленной головой, но всё ещё живой, он лежал на одной из телег рядом с потерявшим ногу фермером из Брумы и данмером из окрестностей Чейдинхола.

Следуя в сторону Имперского города, мы старались убедить как можно большее количество фермеров и прочих представителей мирных профессий бежать с насиженных мест, чётко давая им понять, что в скором времени за нами придёт Доминион, и если они не уйдут, то их ждёт незавидная участь. Большая часть крестьян, видя состояние нашего войска тут же начинало собираться в дорогу, попутно стараясь спасти как можно большую часть урожая, всё же большая часть выращиваемых здесь культур уже успела созреть, но находились и те, кто гордо говорил, что бояться ему нечего и всё с ним будет нормально, особенно сильно этим грешили альтмеры и босмеры, однако находились и идиоты из имперцев. Впрочем, спасать всех подряд мы не собирались и потому никого насильно с собой не тащили, лишь оказывали помощь тем, кто желал укрыться от войны на севере провинции.

Когда до кольцевой дороги оставалось всего день пути, нам навстречу выехал разъезд из нескольких легионеров под предводительством центуриона восьмого легиона, если я правильно считал их цвета.

— Кто вы такие и почему двигаетесь в сторону Имперского города? — гарцуя на лошади задал вопрос центурион.

— Центурион Эрик Титанорожденный, ауксилия семнадцатого легиона, — ответил ему я, выполнив стандартное приветствие, ударив кулаком по груди, — вывожу остатки защищавших Скинград легионов для перегруппировки.

— Этого не может быть, по данным от командования, все кто остался за стенами Скинграда или погибли, или перешли на сторону Доминиона. У вас есть доказательство того, что вы именно тот, за кого себя выдаёте?

— Учитывая то, что штабная палатка, где хранилось большинство документов, остались в руках врага — нет, но могу показать патент от Гильдии Бойцов, и приказ от её главы на присоединение к войскам.

— Этого недостаточно, так что все вы, — центурион повысил голос, чтобы его услышало максимальное количество человек, — арестованы, немедленно сдайте оружие и проследуйте за нами.

На такое заявление от крови не нюхавшего офицера, большая часть окружающих солдат стали хвататься за оружие, и далеко не с целью его сдать. Я же стоял в неком ступоре, не до конца понимая, кто передо мной идиот или предатель.

— При всём уважении, центурион…

— Марк Веридий, — гордо задрав голову ответил он мне.

— Марк Веридий, вы кажется немного не поняли ситуацию. Вы прямо сейчас пытаетесь разоружить и взять под арест семь тысяч верных подданных Императора? Только что вернувшихся из боя, в котором Империя потеряла почти шесть полнокровных легионов? Тридцатью всадниками?

— Вы обязаны мне подчиниться! Я здесь власть и закон! — кажется, своими словами я чем-то задел Марка, отчего он почти сорвался на крик. Впрочем, правильно поняв мой намёк, сопровождающие его всадники начали потихоньку отходить от своего командира.

— Так, — я выдержал небольшую паузу, массирую кончиками пальцев переносицу, — ты, - на моё фамильярное обращение центурион вспыхнул красным, — тупая мразь, хочешь арестовать меня и моих людей, потому что ты закон? Парни, вяжите этого пидора и его свиту, с последними помягче.

Сказав это, я просто развернулся и пошёл обратно к Тимису, с которым мы обсуждали список необходимых нам ингредиентов, для зелий первой необходимости. Крики и возня закончились быстро, как оказалось, сопровождающие Марка сами сдались, понимая, что вырваться из окружения им не удастся, а у солдат может случайно и рука дрогнуть. Самого центуриона быстро сбили с лошади пятками копий и надёжно упаковали, только бантик не повязали.

По пути я успел немного пообщаться с главой разведывательного отряда, который в действительности руководил той группой всадников, и оказалось, что тот придурок, который сейчас наслаждается всей палитрой вкуса нестиранной неделю портянки, поехал с ними только для повышения своего статуса в высшем обществе. Великие боги! У них тут половина провинции в огне, ежедневно гибнут тысячи, а аристократия всё про интриги, остановите планету, я сойду. И да по поводу ориентации центуриона Марка я угадал, как поведал мне всё тот же командир отряда, в столице его видели выходящим из салонов с весьма характерным уклоном.

Наше прибытие в форт было вполне ожидаемым, во многом, потому что я выслал несколько всадников вперёд основной колонны, чтобы нас действительно не приняли за дезертиров или предателей, так что там нас ждал не только допрос, но и вполне неплохо обустроенный лагерь и место для сна. Сами допросы были чистой формальностью, всех командиров включая даже некоторых деканов, вызывали в сам форт, где нам задавали вопросы о произошедшем бое, как он начался, как развивался, и почему они решили последовать за мной. Меня допрашивали последним, причём меня, как и большинство командиров допрашивали члены Пенитус Окулатус, если судить по весьма приметному символу на их броне

— Эрик Титанорожденный, командир контрабордажной команды торгового корабля «Септим», член Гильдии Бойцов, командир отряда наёмников Лютоволки, на счету которых спасение Сиродильского аристократа от заговора его мачехи и Изгоев, экспедиция в Морнхолд, участие в подавлении мятежа в Хай Роке, и наконец, уничтожение рекордного количества разного рода воровского отребья одним отрядом. На данный момент вы являетесь центурионом, командующим ауксилией семнадцатого легиона, всё верно?

— Абсолютно, правда я не знал по поводу своего рекорда.

— Хорошо, тогда начнём, контактировали ли вы в последние несколько месяцев с представителями такой организации как Талмор или с иными представителями Альтмерского Доминиона?

— Если не считать поле боя я полагаю? — агент кивнул, — Тогда два раза, первый, когда допрашивал пленных в подземельях крепости Осколок, с целью получить от них ключ к шифру от их записей.

— Помню этот инцидент, ввалившиеся в имперской дворец гонцы с кипой бумаг, подняли на уши всю нашу службу, — немного улыбнувшись агент, смотрел сквозь меня, — в тот день мы смогли разоблачить целую шпионскую сеть.

— Ну и второй раз после второй битвы за Скинград, когда нацепил на захваченную мной Талморку ошейник полного подчинения, чтобы она сняла эффект яда убивающего одну из моих спутниц.

— Полного подчинения, вы уверены? Насколько мне известно, создание таких артефактов является утерянным искусством.

— Не скажу за утерянное, как кузнец, могу сказать, что все найденные мной ошейники или были созданы совсем недавно, или долгие века не использовались, что маловероятно, зная примерных ход мыслей альтмеров, тем более их аристократии.

— Спасибо за ценные сведения, мы их проверим, однако все имеющиеся у вас артефакты придётся сдать нам.

— Без проблем, только уже активированный не отдам.

— Поясните.

— Он прямо сейчас одет на ту эльфийку, и в связи с рядом обстоятельств, если его снять прямо сейчас, то на выходе мы получим бездушную куклу без воли и разума, а она весьма полезна остатками своих знаний.

— Хорошо, но вашу «куклу» обследуют доверенные маги, чтобы убедиться в ваших словах.

— Хорошо, но я настаиваю на присутствии при обследовании себя и моего доверенного лица.

— Приемлемо, и последний вопрос, как давно вы знали о приближающийся войне? — задав этот вопрос, агент несмотря на полную неподвижность, разительно изменился, перейдя из образа хорошего полицейского к плохому.

— Дайте подумать, примерно за полгода до окончания контракта с Восточной Имперской Компанией, плюс-минус месяц. Впрочем, с течением времени я убеждался в своих выводах всё больше и больше.

— Перечислите инциденты, благодаря которым вы пришли к таким выводам.

— Сначала, я заметил, что почти на каждом корабле Строс’Мкайских пиратов присутствует альтмер-маг, причём достаточно неплохо подготовленный, чтобы быть простым недоучкой, решившим примкнуть к пиратам. Вторым звоночком стал инцидент во время подавления мятежа в Хай Роке, тогда мой отряд был нанят выяснить кто уничтожает прибрежные деревни, в ходе выполнения задания мы захватили судно, в котором оказался эльф в характерной мантии, после полевого допроса, он был передан властям герцогства. Плюс эта странная уверенность в своих силах мятежников, они силами одного графства и баронства пытались тягаться с двумя, пусть и не полными, герцогствами, без внешней поддержки на такое не решаются.

— Интересный выводы, именно поэтому вы перевели большую часть заработанных средств своим родственникам в Скайрим?

— Да, не сложно сообразить, что после начала войны все мои деньги могут просто исчезнуть, так что пусть лучше они пойдут на обустройство дома, чем так.

— Ваша позиция понятна, и последний вопрос, почему вы решили отступить из-под Скинграда, а не продолжить бой, учитывая ваши предыдущие поступки, вы не склонны к бегству с поля боя.

— Одно дело биться до конца там, где есть шанс победить, и совершенно другое, когда поражение неизбежно. Проанализировав итоги сражения, я решил, что лучше будет сохранить часть войск на будущее, чем бездарно умереть в безнадёжном бою.

— На этом всё, пока наши специалисты будут решать, что делать с вами и последовавшими за вами солдатами, вам запрещается покидать форт, а так же как либо связываться с кем бы то либо за его пределами. И последнее, от гнева семьи Марка Веридия мы вас прикроем, но в будущем, постарайтесь вести себя более сдержанно с представителями высшей имперской аристократии.

Закончив общаться с представителем Пенитус Окулатус, я, как ни в чём небывало вернулся в лагерь к своим людям, который сильно переживали из-за произошедшего, всё же тайная служба Императора — это вам не это. Однако, после моей успокоительной речи, что мы честные перед законом и империей солдаты, и не совершили ничего плохого, так что бояться нечего, панические настроения немного утихли, но не исчезли совсем.

Время, проведённое в форте, было достаточно спокойным, солдаты восстанавливались после тяжёлого боя и изнуряющего похода, в самой древней крепости велись восстановительные работы, а получившие колоссальный опыт легионеры, теперь тренировались как одержимые, понимая, что пролитый пот сейчас — это сохранённая кровь завтра.

Несмотря на запрет общаться с кем бы то ни было за пределами форта, свежие новости с фронтов до меня всё же доходили. За прошедшее время в Хаммерфелле мало что изменилось, разве что редгарды, при поддержке легионов и подкреплений из Хай Рока, окончательно заперли войска Доминиона в городах, не давая им высунуться за их пределы, и, по слухам, сейчас активно пытаются хоть как-то нарушить их снабжение. В Сиродиле же ситуация оказалась патовой, точнее Доминиону не хватает сил, чтобы развить наступление, к западу от Бравила они увяли в затяжных боях за каждую деревеньку или старый форт, в каждом из которых засело по паре сотен злых имперцев вперемешку с нордами. На восточном берегу реки Нибен, ситуация так же временно заморозилась, какой-то отчаянный диверсант, смог спалить почти весь флот Доминиона пришвартованный в гавани Лейавина, попутно спалив и сам порт, но тем самым он лишил эльфов средств переброски десанта на другой берег реки. Со стороны Скинграда военные действия тоже временно остановились, как оказалось, мы были не единственными кто спасся в той битве, и генерал, командующий нашими легионами, смог увести под защиту стен города почти восемь тысяч бойцов. А учитывая то, что большая часть продовольствия легиона хранилось в черте стен, то теперь, чтобы просто блокировать город, Доминиону придётся оставлять под его стенами изрядную часть войска. Если ещё учесть то, что Кватч также держится и оттягивает на себя часть внимания и сил, то выходит, что ни о каком наступлении не может идти и речи.

Остаток лета и начало осени мы с моими людьми продолжали сидеть на одном месте, изображая из себя усиление гарнизона, в то время как мимо нас уже прошагало два полных легиона, как говорили слухи, они будут строить укрепления вдоль Золотой дороги, чтобы создать дополнительный заслон на пути армии Доминиона. Время отдыха я тратил с пользой, не только тренируя солдат, и участвую в восстановлении их снаряжения, но и потихоньку подтягиваю знания, в частности мне удалось выкупить у одного бегущего от войны мага весьма интересную книгу по айлейдской письменности, в том числе и используемой для зачарования. Впрочем, спокойные деньки имеют привычку неожиданно заканчиваться, и обычно предшествует этому что-то плохое. Для нас, этим плохим стала новость, что группировка войск Доминиона начала активное наступление на западе от Бравила, с ходу взяв за раз несколько укреплённых позиций легиона, и не собирается замедляться.

Часть 30 Ответственная

Новость о том, что войска Доминиона активно захватывают земли расположенные южнее столицы, привела к экстренной переброске всех незадействованных в боях подразделений на это направление, а так как ближайшими были те остатки легионов, которые были выведены мной из-под Скинграда, то и затыкать брешь в обороне отправили нас. По причине критичности ситуации, выдвигаться пришлось в спешке, припасов у нас был самый минимум, но на первое время должно было хватить, впрочем, интенданты клялись Девятью, что наше снабжение будет налажено в кратчайшие сроки.

В спешке выносилось решение не только о нашем выдвижении, но и налаживалась цепочка командования, легат Валериан, после травмы головы, был более не способен руководить легионом, честно говоря он только недавно перестал гадить под себя, и по словам целителей, только время поможет ему в восстановлении. Когда за час до выдвижения меня вызвали к коменданту форта и объявили, что отныне должность легата моя, я слегка опешил, всё же хотя мне и приходилось командовать крупными соединениями, но получить под контроль целый легион — это не то, чего я ожидал от командования. Однако делать было нечего, и взяв со стола полагающиеся регалии и документы мне только и оставалось, что гаркнуть: «Служу Империи» и удалиться.

Нагнав колонну, я сразу сообщил своим подчинённым о моей новой должности, что вызвало немалый восторг у рядовых солдат и тех офицеров, что вышли из простых людей, всё же то, что именно мной они были спасены от верной гибели, делало меня в их глазах самой достойной кандидатурой на место легата. Косые взгляды немногочисленных аристократов, мною игнорировались, всё же их численность в легионе была до ужаса мала, и без поддержки простых солдат, они при всём желании не смогут сместить меня с должности.

Прямо во время движения, я начал создавать цепочку командования и назначать своих людей на высокие должности, и не только потому, что не доверял оказавшимся у меня в подчинении центурионам, а по намного более банальной причине — я их совершенно не знал, и не знал, чего от них ожидать. Перестановки были следующими: Громаш принял у меня командование над орочьей ауксилией, Джанесса стала командиром всех лучников легиона, а Калинд кавалерии, Лирис, Бруни, Фельд и Фрига же заняли вакантные места центурионов нескольких когорт, магическая поддержка взвалена на плечи Изабеллы, ну и традиционно, Тимис занялся медициной. Выжившие центурионы остались на своих местах, однако из-за их малочисленности, несколько опционов получили внезапный карьерный рост.

Первоначально мой легион двигался по Красной Кольцевой дороге, вплоть до тех пор, пока в условленном месте нас не встретил пост, который должен был передать нам не только актуальную информацию о боях, но и сопроводить до ставки генерала Люциана, который командовал этим участком фронта. Сойдя с широкого и удобного мощёного тракта на узенькие грунтовые дороги, движение легиона сильно замедлилось, дополнительно нас тормозило то, что осень в этом году выдалась на редкость дождливой, что превратило большинство второстепенных дорог в одно сплошное месиво.

Солдаты, встретившие нас, вкратце рассказали о нынешней ситуации: на данный момент положение не такое печальное, как это было в начале, войска Доминиона, после того как захватили несколько фортов находящихся на линии фронта, тем самым сместив его на добрые несколько десятков километров, остановились. Не до конца было понятно, с чем это было связано, но как говорили сами солдаты, каджиты и эльфы просто выдохлись, проведя подряд сразу восемь штурмов с наскока, они потеряли слишком много войск, в то время как основные силы Империи просто отошли вглубь провинции, пусть и оставив на верную смерть гарнизоны. Так что на данный момент ситуация на фронте стабильна, но генерал Люциан надеется в течении осени и зимы провести контрнаступление, и попробовать отбросить Доминион обратно, а может даже осадить Бравил.

В отличии от восторженного солдата, мне было прекрасно понятно, что такие амбициозные планы были озвучены или для поднятия боевого духа, или для дезинформации противника, или, при самом плохом варианте, они являлись больной фантазией генерала. Анализируя имеющуюся информацию, было понятно, что наша группировка может нормально функционировать только благодаря постоянному снабжению с севера, стоит врагу захватить южную часть Красной Кольцевой или провести свой флот в озеро Румарэ, как мы окажемся в западне, без припасов, подкреплений и в полном окружении, а если учесть то, что район нашего базирования представляет собой сплошной лес, с редкими деревеньками, то эльфам даже не нужно будет с нами сражаться, достаточно будет блокировать и мы сами передохнем от голода.

В главном лагере, расположенном вокруг одинокой крепости с церквушкой, меня тут же вызвали в штаб, дополнительно передав, чтобы легион не расслаблялся и был готов к выдвижению в любую минуту. Ставка командования находилась непосредственно в церкви, и стоило мне туда войти, как стало понятно, отчего окружающий пейзаж казался таким знакомым. Крепость с церковью внутри оказалась аббатством Девяти, в котором долгое время базировался одноимённый рыцарский орден, но судя по мусору в углах и развесистой паутине на канделябрах, это место было заброшено не один десяток лет назад. Лишь роскошные витражи с изображением богов, говорили о том, что когда-то это место могло по-настоящему поразить любого посетителя.

Недалеко от главного алтаря храма стояло несколько столов, над самым большим из которых склонились как сам генерал, так и несколько легатов и центурионов, водя пальцами по карте. Моё прибытие не осталось незамеченным, и меня с ходу пригласили присоединиться к обсуждению. Если опустить всю словесную шелуху, которую развели вокруг планирования собравшиеся, то генерал действительно планировал масштабное контрнаступление, только не такое каким оно виделось простым солдатам. Генерал Люциан планировал не просто штурмовать потерянные форты, а действовать немного хитрее: по его приказу, перед тем, как покинуть укреплённые позиции из них было вывезено всё, начиная от продовольствия, заканчивая дровами, а оставшемуся гарнизону был оставлен самый минимум припасов, только чтобы продержаться пару недель в осаде. После же отступления, пользуясь лучшим знанием местности войска генерала разоряли или сжигали девять из десяти обозов Доминиона, которые направлялись в захваченные форты, и на данные момент у противника назревает полноценный продовольственный кризис, от которого его спасает только мастерство охотников из лесных эльфов, однако дичи надолго не хватит, особенно при условии, что она имеет свойство заканчиваться.

Моей же задачей, как командира свежих сил, будет блокировать самый опасный участок, а именно проход к Бравилу, в котором сейчас находилось огромное количество войск противника. Задачей минимум для меня является взятие в осаду форта и перехват всех караванов из города. Однако если взять форт всё же удастся, то основной задачей становится удержание захваченного, а также рейды в окрестности Бравила, чтобы оттянуть на себя как можно больше сил противника, и не дать ему развить наступление на других направлениях. Задача и её цели мне откровенно не нравились, так как попахивали героической смертью от превосходящих сил врага, но приказ есть приказ, и выполнить его мне придётся.

Резкий переход от мирного сидения в укреплённой крепости к боям в лесу не лучшим образом сказался на боевом духе легиона. Солдаты, шагая под проливным дождём и по колено в грязи, откровенно роптали, понуро продолжали шагать, но по общей атмосфере было видно, что они предпочли бы продолжить сидеть где-нибудь в тепле и относительном уюте, пусть даже в паре дневных переходов от основных сил Доминиона. Чтобы хоть как-то исправить сложившуюся ситуацию пришлось импровизировать, так как на марше собрать весь легион в одном месте, для произнесения мотивирующей речи не было возможности. Решением стало работа с несколькими ветеранами легиона, которые, несмотря на седые волосы, предпочли записаться добровольцами, их посылали к кострам, которые разжигались на привалах, где они спокойно и по-отечески объясняли своим более молодым товарищам, какая ответственность на них лежит, и зачем мы делаем то, что делаем. За неделю марша ситуация стала немного получше, но всё равно над колоннами витал тяжёлый дух.

Когда до того форта, который мы должны были осадить оставалось два дня пути, начались первые проблемы. Дороги оказывались перегорожены упавшими вековыми деревьями, на некоторых участках были рассыпаны мелкие, но очень крепкие и острые колючки, которые с одинаковой эффективностью прокалывали как стандартные сапоги легионера, так и копыта лошадей. И чем ближе мы подбирались к точке назначения, тем больше их становилось, впоследствии, к неприятностям на дороге добавились ещё и засады лучников, которые делали из чащи несколько залпов и скрывались. Такая тактика не наносила нам существенных потерь, всё же огромное количество целителей по сравнению со стандартным штатом быстро вылечивало лёгкие раны, а засадные отряды отлавливались группами орков которых вёл нюх Фрэки, но всё это сильно замедляло нас, отчего путь, который мы должны были пройти за два дня, вылился почти в шесть дней.

Когда я увидел нужный нам форт, то первое что было мной замечено — это огромное количество кольев на его стенах, на которых белели черепа, и чтобы понять кому они ранее принадлежали, не нужно было быть гением. Сам же форт стоял около дороги, соединяющей Бравил и несколько деревушек, а также мало используемую дорогу в Эльсвеер, и занимал стратегическое положение на верху достаточно высокого холма, вокруг которого не было даже намёка на деревья. Понаблюдав за действиями гарнизона, который сейчас спешно заносил всё что было за стенами внутрь форта, я дал команду всадникам попробовать немного пощипать не очень расторопных солдат Доминиона, пока остальной легион будет строиться в штурмовые колонны по выходу из леса.

Наскок кавалеристов особо ничего не изменил, разве что несколько замешкавшихся солдат врага были затоптаны конями, а гарнизон перестал перетаскивать грузы и тут же забежал в закрывающиеся ворота, нескольких неудачников, которые не успели до закрытия, потом забирались на стены с помощью сброшенных им верёвок. Так как наскок ничего не дал, я приказал отставить штурм и дал команду готовить осадный лагерь по всем правилам, с частоколом и прочими укреплениями, пока всадники разведывали окружающую местность. Место для лагеря было мной выбрано с учётом не только ухудшающейся погоды, но и удобства расположения, отчего плоский холм в километре от форта тут же был занят моими солдатами, а окружающий его лес начал вырубаться под корень.

Следующие несколько дней мало чем запомнились, кавалерия патрулировала дороги, попутно сопроводив к нам несколько караванов противника, которые были не в курсе о нашем прибытии, а орки с энтузиазмом начали партизанскую войну с лесными эльфами, гоняя их по лесам. Причём, служащие под моим началом орки показывали себя просто отлично в лесной войне, как позже мне объяснил один из вождей, большинство племён, прибывших в качестве добровольцев, ранее проживали в похожей местности и на постоянной основе воевали или с бретонцами, или с редгардами, или с другими племенами. Единственной проблемой было то, что босмеры активно использовали в этом противостоянии всякую живность, от лис, выступающих больше в качестве разведчиков, до огромных медведей, которые могли порвать застигнутый врасплох отряд в одиночку.

Пока в лесах шло веселье, легионеры из крестьян также не теряли времени, и смогли не только воздвигнуть частокол со стороны форта, но и соорудить несколько башенок для лучников, а также упрашивали меня начать сооружение деревянных домов, никому не хотелось провести всю зиму в тонких палатках. Добро было дано на сооружение пока только лазарета, с одной стороны возводить капитальные сооружения не стоило, а с другой нужно было где-то размещать раненых в стычках, которым отдых почти под открытым небом не лучшим образом влиял на здоровье.

Относительно спокойные деньки продолжились, гарнизон форта прощупывал наши позиции, изредка пытаясь совершить вылазки в том числе и ночные, но их попытки мало к чему приводили, отлично просматриваемое пространство, умноженное на тотальное превосходство в кавалерии, делало своё дело, и в окрестностях форта появились трупы солдат Доминиона, которые некому было убрать, а у нас появились пленные, которые после экспресс допроса рассказывали всё что знали. А знали они достаточно, чтобы сложилась общая картина: по сути, гарнизону осаждаемого нами форта была дана команда держаться до последнего солдата, так как лишних сил в окрестностях Бравила у Доминиона не было, все прибывающие подразделения тут же отправлялись через реку Нибен, для расширения плацдарма на её восточном берегу. С припасами и личным составом у них всё оказалось не так плохо, как можно было подумать и гарнизон вполне сможет просидеть в осаде до весны, а учитывая то, что сидят они в относительном комфорте и тепле, их положение намного лучше нашего.

Сложившаяся ситуация требовала от меня решительных действий, так как стоит начаться первым заморозкам или случиться неудаче на правом берегу Нибена, как руководство Доминиона может направить на деблокаду форта достаточные силы, чтобы с наскока смести весь легион и рассеять его по окрестным лесам, где нас добьют босмеры со своими зверушками. В связи с этим началась не только подготовка осадного снаряжения, но и магическое прощупывание крепости, которое показало, что стены форта не только на совесть зачарованы, но и достаточно толстые, чтобы выдержать продолжительный обстрел как из катапульт, так и с помощью разработанного Изабеллой ритуала по метанию камней, что ставило нас в некий тупик. Брать форт приступом — значило понести большие потери, восполнять которые было не откуда, оставить всё как есть — и рано или поздно нас могут смести.

Решением стала магия, а точнее один весьма интересный сдвоенный ритуал, который с одной стороны создавал достаточно сильную снежную бурю в определённом радиусе, от чего температура там падала на несколько десятков градусов, а с другой обеспечивал защиту от мороза небольшой группе воинов. Плюсом данного ритуала было то, что, во-первых, на него никак не влияло зачарование стен, так как напрямую он с ними не взаимодействовал, а во-вторых, полностью делал бесполезными все виды стрелкового оружия, дополнительно неплохо так промораживая попавших под его действие врагов. Такое незамысловатый, но крайне эффективный приём меня изрядно позабавил, ведь это нордов мороз в минус двадцать лишь бодрил, а для большинства жителей южных провинций был чем-то ужасным и нереальным. Впрочем, при озвучивании условий ритуала, Изабелла не забыла упомянуть, что существует два способа его применения, условно светлый и не очень. Первый вариант предполагал создание круга магов из нескольких десятков полноценных экспертов, таких в составе легиона было условно три с половиной, Изабелла, как мастер, считалась за полтора, а Тимис и рабыня за одного, остальные же едва дотягивали до уровня адепта. С нынешними силами ритуал возможен, но после него на пару дней можно полностью забыть о таком понятии как магическая поддержка, так как все имеющиеся в наличии маги и целители будут лежат пластом от истощения. Второй вариант был в какой-то степени быстрее и проще, требовалось зарезать в ритуальном круге десяток жертв и всё будет готово, но от применения таких мер меня останавливало излишнее внимание к моей персоне таких ребят как Пенитус Окулатус, которые после войны могут задать ряд весьма неприятных вопросов, всё же не зря жертвоприношения считались запретной областью знания.

Итогом долгих обсуждений между моими доверенными соратниками стало использование второго варианта, но с небольшими нюансами: первыми на штурм пойдут орки, которые не только весьма толерантно относятся к жертвоприношениям разумных, но и умеют неплохо следить за языками. Поэтому в течение следующих пары недель проходила подготовка, обычные легионеры отрабатывали перестроения и учили порядок действий при штурме, а орки в тайне собирали будущих жертв и стаскивали их в одно место, вне видимости основных частей легиона.

День штурма начался как обычно, когорты выстроились на своих позициях, как и несколько дней до этого, в ответ на стенах замелькали силуэты лучников, готовые в любой момент открыть стрельбу по атакующим. Но сегодня кое-что изменилось, над фортом в течение нескольких десятков минут сформировалась завеса из тяжёлых чёрных туч, с которых начал сыпаться снег. Поначалу, защитники не обратили на это никакого внимания, так как первые лёгкий снежок уже выпадал в этом году, всё же на дворе был конец осени, но вот поднимающийся ветер, который с каждой минутой становился всё сильнее, заставил их начать нервничать. До откровенной паники пока не дошло, но беспокойные шевеления на стене говорили о том, что в форте поняли, что дело тут не чисто.

Дальнейшее наблюдение за тем, что происходит на стенах, стало невозможно, когда они полностью скрылись за снежной пеленой, но это было и не важно, так как триста самых тяжело бронированных бойцов легиона, двинулись на приступ. Идя в первых рядах, я не думал сейчас о тактике и прочем, а только отсчитывал шаги до стены из снега, за которой находился враг, который должен умереть. Последний раз оглянувшись на орков, которые тащили с собой штурмовые лестницы из цельных стволов деревьев, я поднял руку и махнул ей вперёд, первым шагнув в пелену.

Если со стороны завеса из бушующего ветра выглядела как непроницаемый барьер, который одним своим видом обещал мучительную смерть каждому, кто решиться войти в него, то на деле она ощущалась ка лёгкое дуновение прохладного ветерка на коже. Была, конечно, небольшая проблема с дальностью обзора, но это играло в обе стороны, как мои солдаты не видели врага, так и враг не видел нас.

Наблюдая за установкой лестниц, мне в голову пришла немного безумная, но крайне своевременная идея, если никто, кроме орков сейчас ничего не видит, можно использовать все имеющиеся преимущества, не оглядываясь на мнение других. Поэтому, замерев на месте на несколько секунд, я начал процесс полуоборота, чувствуя, как увеличивается рост, вытягивается лицо, а место обычных человеческих ногтей занимают бритвенно острые когти. Закончив трансформацию, я полной грудью вдохнул такой приятный и бодрящий воздух, чтобы на выдохе взреветь и кинуться вперёд.

Получеловеческая форма, а именно её физическое усиление, дало мне возможность запрыгнуть прямо на стену, пусть и с небольшого разбега. Оглядевшись по сторонам, я увидел лишь парочку босмеров, застывших в ужасе передо мной. Вдохнув их страх, я наотмашь ударил по ним лапой, разрывая тела укрытые лишь шкурами на части. Пронаблюдав полёт двух окровавленных тел, я лишь внутренне усмехнулся и начал зачистку стены.

Каджиты, эльфы высокие и лесные, все кто попадался мне на пути — умирали, и умирали быстро. Мои когти рвали их плоть и броню, отправляя их обладателей навстречу богам. Маскировка, даруемая снежной бурей сделала из меня настоящую машину смерти, которой никто не мог ничего противопоставить, так как банально не успевали реагировать на моё появление. Постепенно, шаг за шагом я входил в раж, лёгкая смерть врагов начала давать чувство эйфории и хотелось орудовать уже не только когтями, но и впиться клыками в мягкую и податливую плоть. Откусить кусок мяса, ощутить такую сладкую кровь на языке, вырвать чьё-нибудь сердце и сожрать его, а потом…

Неимоверным усилием воли, мне удалось отодвинуть зарождающееся безумие на задворки сознания. Простояв несколько минут неподвижно, я лишал контроля над телом беснующегося зверя, который желал всё больше, больше всего: смертей, крови, резни. Придя в себя, мне стало понятно, что до конца бури осталось немного, ветер начал стихать, а кружащие в воздухе снежинки начали таять, постепенно превращаясь в водную взвесь.

Взятие обратно под свой контроль тела сопровождалось обратной трансформацией, и оглядевшись, я понял, что стою сейчас прямо напротив главных ворот форта, посреди кучи зверски растерзанных тел, на лицах которых навечно застыли гримасы ужаса и отчаяния. Дав самому себе мысленную оплеуху, я бросился к воротам, и, слегка поднапрягшись, поднял массивную балку, запирающую их. Отбросив её в сторону, мне оставалось только отворить ворота, за которыми уже ждали когорты, готовые в любой момент ринуться на приступ.

Оставив ворота открытыми настежь, я, не став дожидаться пока подойдут легионеры, пошёл обратно, стоило посмотреть, как идут дела у последовавшими за мной воинами. Уже полностью стихшая буря давала отличный обзор на внутренний двор форта, в котором уже вовсю бились солдаты Доминиона и орки, мои подчинённые хоть и балансировали на грани скатывания в боевое безумие, но всё же придерживались какой-никакой тактики, не давая противнику не только организовать единый строй, но и стараясь максимально смешаться с ними, затрудняя работу стрелкам и магам, которые не могли открыть стрельбу по площадям или использовать массовые заклятья, не боясь при этом навредить своим. Из-за этого маги и лучники врага пока бездействовали, беспомощно наблюдая за смертью своих товарищей от мечей и топоров орков, но это не могло продолжаться долго, как только пехоты эльфов закончится или в ворота ворвутся когорты легионеров, сидящие без дела бойцы гарнизона обрушат на них всю свою ярость.

Медлить было нельзя, и поэтому я побежал в сторону двери в главной башне, которая вела на верхние уровни, то что она была закрыта, задержало меня ровно на два удара шестопёром, который буквально вырвал её из каменной кладки и отшвырнул куда-то внутрь. Винтовая лестница, опоясывающая башню, поднималась вверх на добрый десяток метров, и около каждой бойницы стояло по стрелку, готового начать посылать стрелы в моих людей в любой момент. Так что не теряя времени, я начал свой подъём, первые несколько стрелков умерли быстро, мои удары буквально впечатали их в стены, а дальше начались проблемы. Услышав шум боя не во дворе, а в непосредственной близости от себя, лучники быстро разобрались что к чему и начали стрелять.

Звук стрел, отскакивающих от пластин моей брони, изрядно нервировал, а щит, которым я прикрывал голову и верхнюю часть торса с каждой минутой становился заметно тяжелее, от количества вонзившихся в него снарядов. Под таким ливнем из стрел пришлось немного сменить тактику, и, чтобы избежать лишних ранений, я почти перестал орудовать шестопёром, больше налегая на щит и собственную массу, стараясь не убить стрелка своими ударами, а скинуть его вниз, благо высота башни позволяла надёжно вывести из строя почти любого. Когда до вершины оставалось пройти буквально десять метров, снаружи послышался грохот срабатывания боевых заклинаний, а значит нужно спешить.

Добравшись до двери, ведущей на верхнюю площадку, я на секунду остановился и осмотрел себя, и понял, что со стороны сейчас больше напоминал большого и злого ежа, так как в месте стыка пластин брони, где основная защита была выполнена из кольчужного полотна, повсеместно торчали стрелы, не говоря уже про щит, который по ощущениям прибавил в весе пару килограмм. Но времени на самолюбование не было, критических повреждений нет и ладно, а дискомфорт, вызванный несколькими наконечниками, которые всё же прошли сквозь защиту, можно было и потерпеть.

Открыв дверь наверх, я начал медленно подниматься, стараясь издавать как можно меньше шума, не то что в полных латах у меня это получалось, однако шум боя неплохо маскировал меня. Поднявшись на вершину главной башни, мною сразу была определена приоритетная цель для устранения, а именно пятеро магов, стоящих на изрисованном рунами полу, и отправляющие вниз по одному заклинанию каждые несколько секунд. Действуя на пределе возможностей, мной был совершён молниеносный рывок к кругу магов, и с ходу было снесено двое из его участников, первый получил удар щитом, отчего отлетел к краю площадки, а второй познакомился с шестопёром, разорвавшим ему грудную клетку. Нарушение подпитки ритуала тут же вывело из транса других его участников, отчего находящийся в фокусе маг тут же упал на пол, потеряв сознание, а батарейки схватились за головы, которые вскоре были разбиты на части мной.

Немногочисленные лучники, которые стреляли по моим солдатам, сообразили, что что-то не так, как только мимо них перестали пролетать заклинания, но было уже поздно, за свою невнимательность они поплатились жизнями.

Внизу же всё было почти кончено, ворота и расположенные вдоль стен башни уже были заняты легионерами, во внутреннем дворе не оставалось ни одного противника, а по дверям во внутренние помещения уже стучали топоры, медленно но верно превращающие окованные железом деревяшки в щепу. Выдернув из себя самые раздражающие стрелы, которые реально мешали двигаться, и подстегнув естественную регенерацию целительским воздействием, мой путь лежал вниз, думаю, я не буду лишним при зачистке внутренних помещений форта.

На середине лестницы меня встретил отряд легионеров, которому была дана команда вязать всех выживших и тащить в общую кучу, а мой спуск продолжился. Во дворе уже начали работать как трофейные, так и медицинские команды быстро оказывая нашим раненым первую помощь и незамедлительно оттаскивая их в сторону ворот, где их ждали специальные повозки, которые курсировали между лазаретом и фортом, превращённым в поле боя. Трофейные же команды не только освобождали трупы от лишнего имущества и сбрасывали его в одну кучу, но и искали раненых, чтобы в дальнейшем их по остаточному принципу подлечили и допросили, в нынешней ситуации важна каждая крупица информации.

Дойдя до входа во внутренние помещения, стало понятно, что двери держатся последние мгновения под ударами топоров, так как в них уже начали зиять первые прорехи. Растолкав собравшихся вокруг входа легионеров, я одним ударом расширил имеющуюся брешь и просунув внутрь руку нащупал засов. Секунда, и дверь открыта, и, не теряя не секунды, волна легионеров, со мной в первых рядах, бросилась внутрь.

Внутренняя часть форта встретила нас тишиной, которую нарушали только звуки снаружи и тяжёлое дыхание меня и моих бойцов. Нас встретила абсолютная тишина и пустота. Так как проверять зачищать форт в любом случае придётся, мы двинулись внутрь, медленно вышагивая по широким коридорам, стараясь не пропустить ничего важного. На развилке, лестница вверх вела в комнаты коменданта форта, вниз в погреб и темницы, коридор уходящий направо приведёт в арсенал и казармы, а налево к комнатам офицеров и кухне, было решено разделиться. Отряд во главе со мной отправился наверх, подоспевшая Фрига — вниз, остальные пока просто заблокируют проходы в боковые коридоры.

Подъём наверх сопровождался не только шумом издаваемым доспехами моего отряда, но и нарастающим звуком какого-то песнопения, всё больше усиливающегося с каждой пройденной ступенькой. В самом же главном зале форта, где обычно проходили инструктажи и совещания, всё было залито красным светом от портала в центре. Рядом с разрывом реальности стояли, друг напротив друга, альтмер в форменной мантии Талмора и высокий дремора, в богато украшенных доспехах с внушительным клеймором за спиной.

— Ты призвал меня, смертный, обещая жертвы для моего повелителя, но я не вижу жертв! У тебя есть десять ударов сердца, чтобы придумать оправдание или именно твоя душа послужит мне платой.

— Сейчас во дворе этой крепости тысячи жертв, иди и возьми их!

— Глупый смертный! Жертвы — это те, кто или лежит связанным на алтаре, или те, кто готов добровольно отдать свою жизнь и душу! А я чувствую здесь только разгорячённых битвой букашек, и… — дремора на миг прервался и посмотрел в мою сторону, — и чемпиона одного из принцев.

— Чемпиона? Этого не может быть! Ты врёшь, тварь из Обливиона! Впрочем, неважно, властью своей, я приказываю тебе! Подчинись! Призови своих слуг и сражайся! Убей всех, кто пришёл за мной!

— Жалкий червь, — с этими словами дремора снял со спины двуручник, и поудобней перехватил его, — мой повелитель сейчас не хочет большой войны, поэтому, — закончив говорить, дремора в одно мгновение обезглавил призвавшего его эльфа.

В следующую секунду портал захлопнулся и любой намёк на применение даэдрической магии исчез, а помещение вновь наполнилось мягким оранжевым светом горящих вдоль стен факелов. Поднявшись к месту проведения ритуала, я внимательно всё осмотрел, альтмер был точно мёртв, так как его голова пропала, а без неё нормально жить не получится, а руны в ритуальных кругах постепенно затухали. Прикрикнув на прибывших со мною солдат, чтобы вывести их из ступора, я дал им команду осмотреть остальные помещения, пока сам рассматривал место ритуала. Через пару минут мне доложили, что на верхнем уровне совсем никого нет.

Следующие несколько часов мои солдаты потратили на тщательный обыск всего форта, ища спрятавшихся или просто раненых, а я спокойно сидел на лестнице, ведущую во внутренние помещения и как принимал доклады, так и отдавал дальнейшие приказы. Из важных находок оказался целый штат слуг, который служил в этом форте уже несколько десятков лет и после его захвата начал служить новым хозяевам, их временно распихали по пустым камерам. Из которых вытащили те остатки предыдущего гарнизона, которые смогли протянуть в плену несколько месяцев. Вид анатомических пособий, которые совсем недавно были вполне себе здоровыми и полными сил мужчинами внушал ужас и праведную ярость в сердца моих солдат, ведь одно дело, когда ты умираешь в бою, и совсем другое, когда тебя превращают в нечто подобное. Освобождённых легионеров тут же притащили одеяла и покрывала и потащили наружу, где накормили свежим бульоном, они всё это время беззвучно плакали и шептали молитвы, благодаря богов за своё спасение.

Следующие несколько дней были потрачены на переезд из временного лагеря, который всё-таки не забросили, а продолжили превращать в лесное укрепление, где в будущем будет располагаться часть легиона. В первую очередь перевезли лазарет, всё остальное перевозилось по остаточному принципу. По итогу, захваченные несколько месяцев назад форт вновь оказался в руках Империи, а я, стоя на главной башне, провожал десяток всадников, которые скакали в сторону главного штаба, чтобы передать эту радостную весть и получить новые указания. Можно было бы использовать магического вестника, но увы, магический фон Аббатства Девяти развеивал почти любую магию дальнего действия, так что пришлось работать по старинке. Всё хватит расслабляться, работы ещё непочатый край, и кроме меня сделать её никто не сможет.

Часть 31 Изматывающая

Обжиться в форте после непродолжительного штурма было достаточно просто, несколько легионеров, ранее бывшие плотниками в одно мгновение восстановили все разрушенные в ходе боёв деревянные постройки, в особенности выбитые двери. Мне же, помимо общего руководства и инвентаризации, пришлось организовывать размещение солдат, так как казармы форта не были рассчитаны на размещение даже половины полнокровного легиона, а также по-новому организовывать патрулирование местности. С потерями всё решилось достаточно быстро, суммарно при штурме погибло две сотни легионеров, по большей части причиной смерти послужили заклинания магов, которых пришлось лично нейтрализовать на вершине главной башни. Раненых же быстро поставили на ноги, всё же огромный опыт Тимиса и его команды позволял им справляться с большинством травм в кратчайшие сроки.

С приходом первых холодов, хотя для меня как особо холодоустойчивого температура в минус два градуса мало чем отличалась от плюс десяти, боевые действия постепенно стали сходить на нет, войска что наши, что Доминиона по запирались в крепостях и лишь изредка высовывались за пределы городов и прочих укреплений. Лесная война также существенно сбавила темп, правда только с одной стороны, орки, в отличии от лесных эльфов, хоть и не особо любили холода, но прекрасно умели к ним адаптироваться, поэтому летучие отряды зеленокожих смогли не только разгромить несколько застав босмеров, но и полностью ликвидировали разведку противника.

Окончательное размещение легиона заняло почти две недели и в итоге пришло к такому виду: большая часть легионеров из людей разместились непосредственно на территории форта, в котором были построены дополнительные деревянные казармы вдоль стен, благо что леса, что умеющих с ним обращаться было в достатке. На месте же временного лагеря, разместились кавалеристы, для которых прямо сейчас строились конюшни, совмещённые с казармами, а вместе с ними большая часть орков, которых вполне устраивала жизнь в палатках, так как на родине они жили не особо лучше, впрочем, в планах было и для них построить отдельные дома.

Закончив с размещением своих людей, я принялся за налаживание быта в форте, по итогам инвентаризации и тщательного обыска всех помещений, было выяснено: что на данный момент в форте есть небольшой запас провизии, примерно на месяц, а также отдельный погреб с изысканными винами и экзотическими блюдами. Кузница форта пребывала в плачевном состоянии, как и прочие мастерские, по словам одного из слуг, который служил здесь более сорока лет, она пребывала в таком состоянии сколько он себя помнил, бывшие комендант и его предшественники мало занимались вверенным им укреплением, бывшим по сути местом ссылки опальных офицеров. Так что к заботам о снабжении и прочей бюрократии, на меня легла забота о восстановлении и внутренней инфраструктуры, можно было обойтись и без этого, но профессиональная гордость сдавливала разум, стоило мне в очередной раз увидеть грязный и забитый горн или проржавевшую наковальню.

Разобравшись с первоочередными задачами, я начал пролистывать протоколы допросов как слуг, захваченных во внутренних помещениях, так и пленных, пытаясь сложить у себя в голове не только то, что происходило на территории самого форта, после его захвата Доминионом, но общую обстановку в ближайших окрестностях. Если с первым всё было достаточно просто и понятно: форт захватили, раненых солдат добили, слуг оставили, а сами начали готовиться к следующему рывку, то вот с общей обстановкой на фронте было сложнее. Пленные маги и офицеры Доминиона давали очень противоречивые показания, командиры пехоты и лучников в один голос утверждали, что у них всё было плохо: снабжения нет, подкреплений нет, командование на них забило. Маги же утверждали обратное: всё хорошо, командование мудро и дальновидно, а Империя скоро падёт, причём падёт не самостоятельно, а от какого-то суперсекретного знания древних эльфов, что это за знание такое они не знали, но были уверены, что стоит высшим чинам Талмора закончить, так сразу наступит мир, дружба и безраздельное владычество эльфов. Поняв то, что ничего не понятно, мною был организован конвой в Имперский город, который должен будет доставить имеющихся пленных офицеров и магов к знающим людям, пусть у них болит голова, что имели ввиду пленные. Рядовые же солдаты Доминиона остались в форте, на положении подневольных рабочих, и получили вместо клинков и топоров, лопаты и кирки, и прямо сейчас изображали из себя кротов, активно копая котлованы для постройки новых зданий и чистя весьма засыпавшийся ров форта.

Вообще ситуация с пленными вышла забавная, они, поняв, что никто не будет их немедленно умерщвлять, расслабились и принялись за работы с даже неким энтузиазмом. По донесениям тех легионеров, которые следили за пленными выходила крайне занимательная, но в целом ожидаемая картина. Большая часть простых солдат мало понимала зачем Доминион напал на Империю, и в целом не хотела воевать, их больше интересовало как справляются их семьи без них и живы ли родственники, которых также согнали в армию, но приписали к другим подразделениям. Причём такие мысли были не только в среде каджитов и босмеров, но и немногочисленных альтмеров, от которых такого мало кто ожидал. Особо запомнился случай, когда высокий эльф зацепился языками с одним из легионеров, семья которого выращивала репу недалеко от Брумы. Эльф и человек до крика спорили, чем лучше удобрять почву и как правильно хранить урожай. И таких случаев становилось всё больше, по мере того как пленные всё больше и больше контактировали со своими надзирателями, с одной стороны это было неплохо, а с другой, повышало вероятность побега или диверсии в следствии невнимательности охранников, в связи с этим надзиратели наряды по контролю над пленными стали тасовать состав легионеров, чтобы минимизировать шанс установления личных контактов.

Когда форт был полностью обустроен и начал нормально функционировать, на что ушёл почти полный месяц, вернули гонцы от генерала, которые изрядно задержались в пути. Причиной столь длительной поездки был сам генерал Люциан, который вместо того, чтобы спокойно сидеть в штабе армии, мотался по всему фронту, чуть ли не лично проверяя каждый его участок, и пока гонцы его нашли и нагнали, прошло достаточное количество времени. В ответном письме генерал не только благодарил меня и мой легион за службу, но кратко описал дальнейший план действий, а именно приказал: во-первых, разведать окрестности Бравила, чтобы штаб имел хотя бы примерное представление о силах противника и их передвижении, и во-вторых, начать устраивать террор на дорогах, находящихся под контролем противника, по возможности уничтожая караваны с припасами и мелкие патрульные отряды. Был ещё пункт, попробовать разузнать о судьбе пленных и постараться их вытащить, но этот пункт носил исключительно рекомендательный характер, так как мало кто верил, что за полгода плена остался хоть кто-то боеспособный среди захваченных солдат Империи.

Следуя приказу, я в тот же вечер созвал импровизированный совет, в который по большей части входили командиры кавалерии, вожди орков и парочка центурионов. Вместе с ними мы надолго зависли над картами местности, обсуждая общую стратегию и выискивая наиболее удобные места для нападения на караваны, а также организации временных стоянок. Предварительное планирование заняло почти шесть часов, за которые был разработан общий порядок действий, но нам критически не хватало кого-нибудь из местных, который знал окрестные леса и все их тайные тропинки, поэтому дополнительной задачей перед командирами рейдовых групп ставилось поиск и вербовка деревенских охотников и травников, и вообще всех, чья жизнь так или иначе была связана с лесом.

Первые рейды на коммуникации Доминиона были до ужаса эффективны, посланные на дело группы за первую неделю смогли захватить просто огромное количество провизии, идущее из Эльсвеера, а также несколько десятков пленных и пару тонн других грузов, в том числе металлы и ткани, которые тут же пошли в дело. Однако такая удача не могла длиться вечно, поняв, что их караваны пропадают не просто так, командование Доминиона направило на патрулирование дорог достаточно мощные отряды, которые смогли разгромить несколько моих групп, плюс эльфы начали отправлять с караванами достаточное количество охраны, чтобы они перестали быть лёгкой добычей.

Дальнейшее противостояние на дорогах вылилось в постоянную смену тактик и поиск уловок, мой штаб придумывал что-то новое, эльфы разрабатывали противодействие новому приёму. Эльфы начали масштабную зачистку лесов, стараясь обнаружить и уничтожить заставы моего легиона — мои подчинённые стали лучше маскироваться и создавать лагеря-обманки. Такая игра в кошки-мышки продолжалась вплоть до наступления 173 года, когда постоянные боевые действия вдоль основного сухопутного маршрута снабжения окончательно достало командование Доминиона и оно вместо того, чтобы направить очередное подкрепление на форсирование реки Нибен, отправило его разобраться с моим легионом, ставшим настоящей занозой в заднице.

Пятнадцатитысячный корпус эльфов при поддержке почти полусотни магов, был приговором для меня и моих людей. Все наши засады и ловушки хоть и тормозили войско противника, но ненадолго, и по моим расчётам они уже через неделю достигнут занятого нами форта, после чего возьмут его в осаду, что лишит мой легион не только свободы манёвра, но скорее всего поставит на грань уничтожения. Что делать было не понятно, можно было, конечно отступить, оставив форт без боя, но тогда враг получит не только отличную оперативную базу, опираясь на которую сможет развить наступление. Был ещё одни вариант, но для его реализации мне требовалось уединиться где-нибудь в лесу, желательно хотя бы с одной жертвой, что в данных условия было почти невозможно, так как меня, как легата даже во сне охраняло как минимум трое солдат, чтобы в случае покушения легион не лишился общего командования.

Выбраться из форта получилось только через несколько дней, с чем, как ни странно, мне помогла Изабелла, которая по моим намёкам прекрасно поняла, что я собираюсь сделать и полностью поддержала задумку. Так что через в тот же вечер мы с Изабеллой и в сопровождении нескольких десятков орков, отправились проводить в ближайший лес, по официальной версии для подготовки очередной подлянки наступающим эльфам. Найдя нужную поляну, из-под кучи тканей и прочей мишуры, лежащей на повозке, были извлечены несколько связанных по рукам и ногам Талморцев, которых в отличии от простых солдат Доминиона никто даже не думал жалеть, особенно после рассказов бывших пленных, которые успели пройти через их руки.

Орки, оставив нас с Изабеллой наедине, скрылись в лесу, а мы принялись за работу. Раздев альтмеров догола и нанеся на них положенные символы, мы в унисон запели молитву. Стоило первым словам сорваться с наших губ, как вокруг поляны начал подниматься ветер, отсекающий нас от остального мира, а жертвы начали биться в путах. Когда последнее слово было произнесено, из центра ритуального рисунки начала формироваться женская фигура, полностью повторяющая новый облик Мары.

— Хм, не ожидала, что вы призовёте меня вдвоём, да ещё и с такими богатыми дарами, — богиня внимательно посмотрела на застывшие у её ног трупы.

— Великая Мара, прошу твоей помощи и совета! — первой нарушила молчание Изабелла.

— Говори, девочка, и не надо всего этого излишнего поклонения, ты моя жрица, а это даёт тебе ряд привилегий в общении со мной.

Вот тут я удивился, когда это Изабелла успела стать жрицей, тем более Мары? Намёки конечно были, не зря же она начала по большей части использовать именно морозные заклинания в последнее время, но, чтобы стать именно жрицей, такого я от неё не ожидал. Заметив мой удивлённый взгляд, Изабелла немного смутилась и отвела глаза.

— А ты не знал? Ох, дитя, зачем ты хранила эту тайну от моего чемпиона? Уж кто-кто, а он точно не стал бы тебя осуждать, тем более именно благодаря ему я могу свободно действовать в этом мире.

Теперь уже Изабелла была шокирована, и смотрела на меня со смесью восхищения и неверия.

— Какие же вы дети, — немного по-стариковски проворчала Мара, — ну ничего, главное, что вы узнали тайны друг друга в такой обстановке и они никак не помешают вам в дальнейшем. Если вы закончили любоваться друг другом, то говорите, зачем вы меня призвали.

— Мара, — в этот раз первым начал я. — сейчас на нас движется враг во всём превосходящий нас, и победить его без помощи извне не получится, поэтому мы просим твоего совета и покровительства.

— Враг говоришь, — богиня задумалась и посмотрела куда-то поверх нас, — действительно, — сделав несколько пассов рукой, она слегка нахмурилась, — хмм… Я могу вам помочь, тем более мне давно пора заявить о себе в этом мире, и перестать скрываться.

— Что требуется от нас? — спросила Изабелла.

— Пока ничего, ваш ритуал дал достаточное количество энергии, да и время года почти идеально для моего любимого приёма. Так что можете спокойно возвращаться, ваши враги сгинут в лесах. Слово!

Последняя фраза Мары разметала окружающий нас барьер, и в центре поляны, где лежали тела альтмеров, открылся небольшой портал, из которого начали выходить гуманоидные фигуры в одежде, как будто сплетённой изо льда. Быстро осматриваясь, они тут же убегали куда-то в чащу леса где их след терялся. Нас с Изабеллой даэдра игнорировали, как и мы их, так что собрав ритуальные принадлежности, предварительно почистив их снегом, мы отправились обратно. Ждущие нас орки лишь кивнули и без лишних слов пристроились за нами, шагая следом молчаливыми статуями.

— И почему ты молчала? Нет я понимаю, что поклонение принцам даэдра это не та информация, которую стоит рассказывать первому встречному, но всё же?

— Просто боялась, что ты не поймёшь или неправильно поймёшь, а сейчас… Сейчас я чувствую себя такой дурой, мне почему-то и в голову не пришло, что если ты привёл меня к той статуе, то можешь быть как-то связан с…

— Ладно, забудем об этом инциденте, ты лучше расскажи, как ты за единственную встречу смогла стать полноценной жрицей?

— Ну, не совсем за одну встречу, после она много раз приходила мне во снах, где мы с ней подолгу беседовали и в итоге я решила стать сильнее таким способом, мне не хотелось снова оказаться в плену или смотреть как ты или кто-то из наших друзей умирает. Поэтому я и согласилась.

— Всё с тобой понятно, но пообещай, что в следующий раз, когда будешь заключать сделки с высшими сущностями, сначала поговоришь со мной, или просто поставишь в известность. Договорились?

— Да, обещаю.

Весь оставшийся путь прошёл в полной тишине, где каждый думал о своём. По прибытии в форт, я разослал всем передовым частям приказ об отступлении, если Мара самолично решила заняться солдатами Доминиона, то не стоит лишний раз рисковать. К следующему вечеру все подразделения отошли на заранее подготовленные позиции, которые от войск Доминиона отделяло значительное расстояние и стали ждать дальнейших приказов.

Этой же ночью мне снился странный сон, в нём я парил над вечерним заснеженным лесом, в котором горело множество костров, отбрасывающих причудливые тени на деревья. С наступлением ночи, начался снегопад, а свет от костров заслонили чёрные фигуры, старающиеся как можно плотнее прижаться к пляшущим языкам огня. Чуть позже, когда снег уже падал сплошным потоком, делая невозможным рассмотреть что-то дальше чем на несколько метров, начал подниматься ветер. С каждой минутой он крепчал, качая деревья, заставляя их скрипеть, а звук потоков воздуха, проходящих сквозь ветви, создавал протяжный и зловещий вой. Несмотря на буйство погоды, мои глаза прекрасно всё видели, и как тёмные фигурки кутались в куски ткани, в надежде сохранить последние крохи тепла, и как вокруг немногочисленных шатров начали возникать сферы, через которые ветер и снег не могли пробиться.

Пролетев лагерь насквозь, в очередной раз, я услышал многоголосый вой из глубин леса, к которому тут же присоединились голоса других зверей, и в ночи зажглись пылающие жёлтые глаза. С высоты казалось, что заснеженный лес был заранее украшен тысячами маленьких фонариков, которые одновременно зажглись, и лишь тот факт, что эти огоньки начали двигаться, сжимая кольцо вокруг огромного лагеря, чётко говорил о том, что что-то здесь не так. Фигурки, стоящие у края лагеря, начали суетиться и бегать, кто-то побежал вглубь, кто-то к ближайшим палаткам и принялся их трясти.

Звери, собиравшиеся со всего леса последние сутки, ринулись в атаку одновременно. Молча, без единого рыка или любого другого звука они набрасывались на бегущие чёрные фигурки, валили их на землю и впивались клыками в их плоть. Кто-то из фигурок пытался оказать сопротивление, и даже гасил жёлтые огни, но на смену павшему хищнику, приходил новый, который тут же вгрызался в тело убийцы. Резня набирала обороты, звери не стремились насытиться или защититься, они просто убивали, одну фигурку за другой, стоило телу затихнуть, как они теряли к нему всякий интерес и бежали в сторону следующей жертвы.

Порядка двадцати минут потребовалось фигуркам, чтобы организовать хоть какую-то оборону вокруг центра лагеря. Единый строй с выставленными вперёд копьями смог замедлить продвижение зверей, но на смену волкам пришли медведи, олени и лоси. Они своими огромными тушами проламывали строй, сминая топча тех храбрецов, решивших им противостоять, а в образовавшиеся бреши просачивались не только волки, но и огромные коты, как будто слепленные из снега, с редкими чёрными пятнышками. Бойня набирала обороты.

Внезапно в центре лагеря вспыхнуло белое солнце, осветившее окружающее пространство и явившее на свет ряды воинов в сияющих доспехах, стоящих единым сверкающим монолитом. За их спинами ровными рядами выстроились лучники с наложенными на тетивы стрелами, горящими тусклым светом. А в центре всего этого стояла группа фигур в чёрных как ночь мантиях с золотым подбоем. Воинство из сказок, вставшее против извечной тьмы тут же начало действовать. Воины убивали зверей, которые осмеливались приблизиться на расстояние удара, лучники без устали посылали одну стрелу за другой, а маги плели могучие чары, которые выжигали порождения леса десятками.

Выжившие остатки тех, из кого был сформирован первый заслон тут же бросились на свет, ведь он сулил им спасение. Их надежда пережить эту ночь продлилась недолго. Из непроглядной темноты начали вылетать стрелы, которые как бумагу пробивали великолепные латы и щиты. Раненые и ослабевшие от бьющего их озноба, воины продолжали стоять, удерживая беснующихся животных, но это было уже не важно. Маги, те кто совсем недавно разил порождения ночи десятками, начали падать. Один за другим, они опускались на землю, а из их тел торчали изящные и такие хрупкие на вид стрелы из кристально чистого льда, который постепенно наливался красным, будто выпивая жизнь и тепло из тех несчастных, которые не смогли увернуться.

С каждым мёртвым магом тускнел и свет, отчего кольцо тьмы всё ближе и ближе приближалось к сияющему воинству. Гаснущее рукотворное солнце постепенно возвращало всё на свои места, и из героев из легенд, ещё живые воины становились теми, кем они сегодня и являлись — жертвами. Как только источник света окончательно погас, лес наполнился криками и мольбами, чёрные фигурки пытались бежать, но их нагоняли, пытались забраться на деревья, но их стаскивали, пытались прятаться, но их находили.

Спустя два часа из-за облаков выглянули полные луны, осветившие место побоища. Под их равнодушным взором лежал залитый кровью заснеженный лес, некогда белоснежное покрывало насквозь пропиталось парящей красной жидкостью. Среди этой бойни можно было рассмотреть куски растерзанных тел и порубленных туш, создающих какой-то нереальный и абсурдный рисунок. Сквозь весь этот кошмар шла молодая на вид девушка с копьём в правой руке и серпом в левой. Она спокойно ступала по ещё не успевшей застыть на морозе крови. Когда она проходила мимо поверженного зверя, то касалась его своим копьём, отчего на секунду казалось, что силуэт этого зверя, сплетённый из снежинок, втягивался в её оружие. Проходя же мимо трупа защитника лагеря, она проводила над ним серпом, и такой же сплетённый из снежинок силуэт так же втягивался, но теперь уже в другое орудие. Девушка шла неспешно, легко ступая она продолжала свою жатву до рассвета, но стоило первому лучу солнца показаться над горизонтом, как её силуэт растаял, оставив после себя единственное чистое от крови пятно, ровно в центре уничтоженного лагеря.

Резко проснувшись и сев, я почувствовал, что это был не простой сон, об этом говорило не только то, что слишком уж реальными были увиденные мной образы, но и то, что вся кровать, на которой мы с Изабеллой спали была покрыта толстым слоем инея и снега. Уловив моё пробуждение, спящая со мной в одной кровати девушка тоже проснулась, и судя по её расширенным зрачкам и непонимающему взгляду, мы с ней видели один сон. Резко опустившись обратно, подняв при этом облако из снежинок, я покрепче обнял Изабеллу, и следующие несколько минут мы пролежали с ней в полной тишине, думая каждый о своём.

— Это всё было на самом деле, — утвердительно сказала Изабелла.

— Да, и меня сейчас мучает только один вопрос, не выпустили ли мы в мир что-то слишком опасное.

— Не думаю, в старых хрониках, которые описывали вторжения других даэдрических принцев в Нирн, обычно говорилось о гораздо больших жертвах при появлении сущностей подобной силы.

— Возможно, но это только начало, кто знает, как оно пойдёт дальше, может то, что мы увидели — это только начало.

— Ой, да не паникуй ты, — Изабелла стукнула меня своим кулачком в плечо, — жертвой Мартина Септима был возведён достаточно мощный барьер, что даже самые могущественные даэдра не могут протянуть в нашей реальности дольше нескольких часов без постоянной подпитки извне, и чем могущественней сущность, тем больше должен быть источник питания ритуала.

— Поверю тебе на слово, но остаётся только один вопрос? Что нам делать с кроватью? — с улыбкой я указал Изабелле на тающий снег.

Кровать в итоге пришлось полностью просушивать, что в условиях середины зимы было не так просто сделать, впрочем, кое-как мы справились, и следующую ночь нам не придётся проводить в сырой постели. Спустившись вниз, мы, после лёгкого завтрака, отправились по своим делам: я в кабинет разбирать доклады, а она в свою лабораторию, где продолжила варить зелья для солдат, а в свободное время изучать трофейные фолианты.

За следующие несколько дней не происходило совсем ничего, лишь стоящие на передовых позициях солдаты, ежедневно присылали одни и те же сообщения: «Всё спокойно. Противник не обнаружен». Такое затишье сильно нервировало солдат, одно дело, когда ты чётко знаешь, что в той стороне враг, и скоро с ним придётся биться, совсем другое дело, когда ты сталкиваешься с неизвестностью, враг не пришёл, значит готовит какую-то гадость, а дальше начинало работать воображение. Поступали даже доклады, что кто-то из дозорных видел не то дремор, пробирающихся по лес, или между стволов деревьев были замечены поднятые из мёртвых простые горожане Бравила. В общем выждав несколько дней, мной была дана команда отправить разведчиков, чтобы проверить, что там творится у противника.

Вернувшиеся разведчики чётко доложили, что остатки лагеря Доминиона они нашли, но он совершенно пуст и больше чем на половину завален снегом, ни следов, ни чего другого, что могло указать что тут произошло не было. Приказав продолжить разведку, сам я внутренне ликовал, снегопад скрыл все последствия личного вмешательства богини смерти и холода в войну. На основании этих сведений, я отправил разведчиков тщательней обследовать лес, чтобы не дай боги, под стенами форта внезапно не появилось пропущенное ими войско. Но за неделю так ничего и не было обнаружено, поэтому мною была отдана команда вернуться на старые позиции, и продолжить террор окрестностей Бравила. Само же место, где ранее располагался лагерь врага стало запретным местом, которое старалась обходить стороной, а о его разграблении никто даже и не думал, опасаясь подхватить какое-нибудь проклятье.

Судя по полученным докладам, появление моих солдат около города было шоком для командования Доминиона, они уж точно никак не ожидали, что силами одного легиона, будет уничтожен пятнадцати тысячный корпус, тем более в столь короткий срок. Отчего за первые дни удалось совершить несколько крайне дерзких вылазок, после которых враги недосчитались трёх складов за стенами города, и пяти причалов, с пришвартованными к ним десантными кораблями, расположенные за городской чертой.

Такие дерзкие действия вызвали море эмоций, как со стороны генерала Люциана, который был просто в восторге от произошедшего, так и со стороны командующего этим участком фронта со стороны Доминиона, по рассказам некоторых шпионов, которых удалось внедрить в Бравил, он был в такой ярости, что выбил одним своим магическим импульсом не только все окна в своих покоях, но и дверь. Его гнев можно было понять, ведь потеряв половину десантных судов, он мог благополучно забыть о развитии наступления на восточном берегу реки Нибен.

Вплоть до весны ничего особенного не происходило, мои солдаты продолжали кошмарить окрестности Бравила, эльфы посылали всё новые и новые отряды вслед за группами рейдеров, от чего несли потери, ведь за несколько месяцев легионеры научились виртуозно устраивать засады, в которые раз за разом попадались воины врага. Случались, конечно, и неудачи, после которых остатки разбитых отрядов еле уносили ноги, но общий счёт был в мою пользу, всё же преимущество в выборе направления и места удара давало значительное преимущество. Впрочем, повторить успех с поджогом чего-то значимого больше не удавалось, слишком много охраны дежурило около важных объектов.

Как только снег окончательно растаял, а из-под него начали проглядывать первые зелёные побеги, настоящая война вновь стала набирать обороты. По слухам, которые активно собирали гонцы, на постоянной основе отвозящие доклады генералу, и официальным сведениям от интендантов, которые чётко по расписанию привозили положенные легиону припасы, картина складывалась не самая радужная. Во-первых, Доминион перестал посылать дополнительные войска в Хаммерфелл, пока ограничившись лишь тем, что продолжал удерживать захваченные в начале войны прибрежные города, отчего все освободившиеся резервы были брошены на окончательное решение вопроса с Кватчем и Скинградом. Первый город держался из последних сил, и по словам очевидцев выглядел сейчас намного хуже, чем после вторжения даэдра двести лет назад, но продолжал держаться. Со Скинградом ситуация складывалась немного иная, из-за критически важного положения города, было предпринято целых две попытки снять с него осаду, и если первая окончилась полным разгромом войска Императора, пусть и большая часть легионеров смогли сбежать, то вторая была намного более успешна, пусть и со значительными потерями, и за ту неделю, которая потребовалась войскам Доминиона, чтобы перегруппироваться, в город не только завезли дополнительные припасы, но и почти полностью обновили гарнизон. Во-вторых, Доминионом была полностью изменена стратегия на восточном фланге, где сейчас находился и я, и вместо того, чтобы продолжить давить на правый берег реки Нибен, местный командующий сосредоточился на прорыве к Красной Кольцевой дороге, в то время как весь имеющийся в его распоряжении флот начал заниматься в основном снабжением.

В связи со сложившейся ситуацией, генерал Люциан бросил все свободные резервы на удержание небольшого городка Фарегил (см. на карте Faregyl), и дал мне команду, усилить давление на тылы противника. Чем бы я с удовольствием и занялся, но только с имеющимися силами сделать что-то серьёзное было невозможно, озверевшие от постоянных нападений эльфы теперь перемещались по дороге исключительно крупными отрядами при поддержке магов, которые мгновенно сжигал любой куст, который казался им излишне подозрительным. Но приказ есть приказ, и поэтому мне пришлось свалить большую часть административной работы на Джанессу, которая за несколько месяцев в зимнем лесу была готова на всё, лишь бы спать у камина на нормальной кровати. Со мной отправлялись почти все имеющиеся маги, под руководством Изабеллы.

План действий был следующий: так как вступать в открытый бой для нас было форменным самоубийством, все же почти пятидесятитысячная группировка противника не давала никакого шанса на успех, было решено максимально усложнить снабжение войска. Среди множества предложенных идей, в итоге выиграла та, которая предполагала попробовать как можно сильнее усложнить навигацию по реке, путём закидывания кусков скал и цельных деревьев в местах наиболее удобных для судоходства. Узнав у немногочисленных крестьян, поколениями живших вдоль реки, а сейчас скрывающихся по лесам, где конкретно располагаются отмели мы принялись за дело. В течении нескольких дней, соблюдая максимальный уровень скрытности, мой отряд стаскивал все более-менее крупные камни в округе в одно место, после чего каждую ночь, маги с помощью ритуала магической пушки забрасывали все найденные обломки скал в заранее обозначенное место. Первые залпы были не особо удачными, и камни летели куда угодно, только не куда надо, но за пару дней магические артиллеристы освоились и начали посылать свои снаряды кучно.

День за днём, точнее ночь за ночью, фарватер реки наполнялся каменным мусором, что дало видимый результат только через две недели, когда пузатый грузовой корабль сначала серьёзно тряхнуло, после знакомства с искусственным препятствием, а после он и вовсе пропорол днище, после чего в рекордные сроки начал набирать воды в трюмы. Первый видимый успех был воспринят на ура, а после того, как были полностью перебиты матросы, спасающиеся с тонущего корабля, боевой дух подчинённых взлетел до небес.

Пока мы занимались нарушением линии снабжения, а посаженный на дно торговец перегородил добрую половину пригодного для полноценного судоходства участка реки, произошёл первый бой за Фарегил, в котором, путём неимоверных потерь, генерал Люциан всё же смог отбросить эльфов, однако дальнейшее удержание города было почти невозможным, так как от участвовавших в этом бою трёх легионов, осталось едва ли четверть. Впрочем, по сведениям всё от тех же интендантов, на наш фронт прямо сейчас движутся свежие легионы из Скайрима, которые должны были исправить ситуацию.

Следующая неделя прошла крайне напряжённо, после посадки на мель уже третьего корабля, моей диверсионной группой искренне заинтересовалось командование Доминиона, и послало по наши души почти пять сотен солдат. Только отлично налаженная разведка, позволила нам уйти без потерь, но вот вернуться на пристреленное место уже вряд ли удастся, теперь там всё кишит солдатами. Впрочем, это уже было не так уж и важно, ведь основная цель была выполнена, и теперь снабжать Бравил по реке будет возможно только с помощью мелких судёнышек, предварительно перегрузив на них содержимое намного более вместительных торговцев. Так что командование противника вернулось к сухопутным способам доставки припасов, чего только и ждали мои бойцы.

Наше противостояние такого формата могло продолжаться ещё долго, если бы не новость, что на западном фронте, просто оставив у осаждённых Скинграда и Кватча минимальный контингент, войско Доминиона прорвало все выстроенные заслоны и прорвалось к Красной Кольцевой дороге, и в первую очередь оно двинулось не на север, а на восток, то есть в нашу строну, полностью отсекая нас от снабжения из Имперского города. Жаркие бои шли повсюду, но эльфы, оставив заслон из своих войск, который прикрывал их от удара с севера, начали движение на восток. Не готовый к такому развитию событий генерал Люциан слишком сильно промедлил с приказом, от чего большая часть легионов, проходящих перегруппировку и доукомплектование в условном тылу, были для нас потеряны. Остаткам своих сил он приказал прорываться к Фарегилу, чтобы собрать единый кулак и прорвать постепенно смыкающееся кольцо окружения, и отступить на восточный берег Нибена.

Бросать обжитый форт не хотелось, но выбора не было, или спешное отступление, или смерть. Поэтому, со всей возможной скоростью подчинённые мне войска начали грузиться на повозки и в экстренном порядке начали движение на север. Продираясь по грязи, солдаты упорно шли от заката до рассвета, иногда буквально падая от усталости, но принимая очередную порцию зелья восстановления запаса сил, вставали и шагал дальше. Новости с фронтов не радовали, избавившись от постоянного террора со стороны моих людей, Бравильская группировка противника тут же развила активные действия, усилив натиск на остатки сил генерала, и от нанесения сокрушительно удара их останавливало только отсутствие достаточного количества припасов, как только они их восполнят, Фарегил падёт. Та же часть войска Доминиона, которая сейчас маршировала по Красной Кольцевой дороге, сметала любые выставленные на её пути заслоны, и их тормозило только то, что такой темп наступления сильно растянул линии снабжения, которые дополнительно страдали от остатков разбитых легионов, скрывшихся в лесах, которые пытались хоть как-то задержать противника. Молясь всем богам, я надеялся, что эту гонку со временем удастся выиграть.

Часть 32 Портящая

Гонка со временем продолжалась, и мой легион, кажется, понемногу её выигрывал. Чем ближе мы приближались к заветной Красной Кольцевой дороге, тем больше встречали отступающих, а зачастую просто-напросто бегущих солдат Империи, от которых получали всё новые и новые сведения — как выяснилось, основные бои с армией Доминиона велись в целых трёх днях пути от нас, что давало некоторую надежду добраться до ставки генерала Люциана вовремя. Разбежавшихся же солдат, на которых постоянно натыкался головной и фланговые дозоры, в принудительном порядке кормили, лечили и присовокупляли к моему легиону, не стоит в столь тяжёлых условиях раскидываться боеспособными солдатами, и тем более казнить их за мнимое дезертирство.

Выйдя уже непосредственно на мощёный тракт, легион изменил порядок движения, точнее пехотная его часть так и продолжила своё движение в единой колонне, а вот кавалеристы полностью поменяли порядок следования, теперь большая их часть была в тылу, как первый заслон от возможного удара вражеской кавалерии. Разницу в движении по нормальной дороге и лесным тропинкам стала заметна сразу, не только значительным увеличением скорости движения, но и тем, что под вечер солдаты уже не падали, там, где стояли, после команды «привал», а находили в себе силы разбить некое подобие лагеря и даже немного посидеть у костров.

Прибыв к небольшому городку, на пересечении Красной Кольцевой дороги и реки Нибен, когда мой легион уже был готов развернуться на юг и выдвинуться в Фарегил чтобы соединиться с основными силами генерала, до нас дошла новость, что Фарегил пал, и из его пылающих руин в нашу сторону сейчас движется то, что осталось от его войска. В связи с этим мне был передан приказ, как самому высокопоставленному командиру легиона, готовить переправу через реку Нибен к обороне, а также приготовить её к уничтожению, в том случае, если враг всё же прорвётся и скинет нас с левого берега.

Приказ был прост и понятен, и потому, в первую очередь мною из городка были эвакуированы все горожане, чтобы было где разметить хотя бы часть солдат, и в какой-то степени спасти их от оккупации. Не все обыватели желали покидать свои дома, по сути оставляя их на разграбление или моим солдатам, или солдатам Доминиона, но как говориться: добрым словом и насилием — можно добиться невероятного уровня красноречия. Так что караван с беженцами, сумевшим взять с собой только самое необходимое, отправился на север в кратчайшие сроки. Небольшой гарнизон, который удерживал переправу от захвата Доминионом поступил под моё командование, так как, во-первых, их собственный командир уже месяц как кормит рыб на дне реки, после отражения очередной высадки десанта, а во-вторых, генерал Люциан не только не назначил нового командующего, но и забрал с собой большую часть войск в Фарегил. Мои же люди начали укрепление города, а также подготовку ловушек и подлянок, на случай полноценного штурма. Копались волчьи ямы, вокруг города появился частокол, основной тракт был перегорожен связанными из кольев баррикадами. Параллельно с этим, около моста, перекинутого через реку Нибен, был воздвигнут земляной форт, аналогичные строения появились на многих островах, через которых была перекинута переправа. Основной же лагерь легиона был мною расположен на противоположном берегу, не только в целях безопасности, но и для того, чтобы в случае поражения нам не пришлось в спешке его собирать и переносить в другое место.

Первые несколько дней прошли относительно спокойно, лишь непрерывный поток беглецов, которые бесконечным потоком шли с запада, и рассказывали о всё новых и новых поражениях, напоминал о том, что совсем недалеко от нас, идут бои. На четвёртый день, война всё же добралась и до городка, в котором мы базировались и её вестниками стали несколько десятков всадников, которые появились из-за поворота тракта, и тут же скрылись за ним, а значит ждать основные силы противника осталось недолго. Дополнительным подтверждением близости противника являлся тот факт, что из четырёх разъездов, патрулирующих ближайшие окрестности, вернулось только два.

Прибытие генерала совпало с появлением основной армии Доминиона, которая не торопясь разбила полноценный лагерь на другом конце поля, и успела даже послать несколько отрядов всадников, чтобы с ходу прощупать нашу оборону. Их, конечно, быстро отогнали от наших позиций, но нервы они нам успели попортить, почти вплотную подбираясь к заранее подготовленным ловушкам, которые должны были оставаться скрытыми вплоть до начала боя.

Генерал выглядел паршиво, и мало напоминал себя прежнего, во время нашей последней встречи в Аббатстве Девяти, он не только изрядно исхудал, но и постоянно придерживал правый бок, который был плотно замотан бинтами. Получив от меня доклад о подготовке к обороне, он принял на себя общее командование, и начал уже самостоятельно отдавать дальнейшие приказы, попросив меня далеко не отходить от штаба, если присутствующим здесь советникам генерала или ему самому понадобится консультация.

Так как на само совещание меня не пригласили, что было не только странно, ведь именно мной была организована оборона переправы, но и просто оскорбительно, ведь в общей иерархии, я стою всего на одну ступень ниже самого генерала, и имею в подчинении полнокровный легион, в отличии от большинства легатов, заседающих сейчас в штабе, которые могут официально отдавать приказы разве что парочке раненых да калек. Решив не провоцировать скандал на месте, уняв свой праведный гнев, я поделился произошедшем в штабе со своими спутниками. И если родичи и Громаш, хотели немедленно идти разбираться с произошедшим, сживая в руках рукояти секир и мечей, то Изабелла и Джанесса, наоборот, настаивали на том, что нужно немного выждать и разобраться в ситуации.

Следующим тревожным звоночком стал приказ генерала готовиться к битве, и всё бы ничего, но он с какого-то даэдра, решил провести её в чистом поле, а не за пусть и не самыми лучшими и надёжными, но всё же стенами. Непонимание солдат было готово превратиться в открытый бунт, так как все они видели, что противник превосходит нас как минимум втрое, и шансов в открытом бою у нас нет.

Плюнув на все условности, я, взяв с собой когорту ветеранов, направился к зданию где был организован штаб. Стоило нам войти в него, как несколько легатов и центурионов обступили сидящего во главе стола генерала Люциана и тут же вынули мечи из ножен.

— Я так и знал, — слабым голосом произнёс генерал Люциан, — что тебе не стоит доверять. Мои верные советники уже с конца зимы мне говорили, что ты готовишь предательство, Эрик, слишком быстро ты взлетел, и точно захочешь получить ещё больше.

— Генерал, не знаю о чём вы говорите, но я верен Империи и своей присяге. Однако, ваш план дать открытый бой Доминиону самоубийственен, из-за него мы не только потеряем солдат, но и откроем эльфам путь на другой берег.

— Предатель, ты предатель! — в глазах генерала зажглась неподдельная ненависть, — Воины Императора без усилий смогут сокрушить любого врага, и сама мысль, что они могут проиграть, говорит о том, что ты предатель.

— Понятно, этот разговор как минимум бессмысленен. Солдаты, — обратился я к застывшим за моими спинами воинам, — генералу нужен отдых, а его свите проверка. Схватить всех, генерала отправьте к целителям, всех остальных в камеры.

Несмотря на все крики и приказы, пришедшие со мной солдаты безропотно выполнили моё распоряжение. Умело скрутив офицеров, генерала же они со всем почтение вывели из помещения. Результаты моего бунта были неоднозначными, с одной стороны новость о том, что никто не будет сражаться с превосходящим нас врагом в чистом поле была встречена радостно, с другой, арест весьма популярного в войсках генерала была воспринята не очень хорошо, отчего солдаты хоть и выполняли приказы, но бросаемые им в мою сторону взгляды были далеки от дружелюбных.

Пока враг ничего не делал, а просто стоял на противоположном краю поля, чего-то ожидая, мои подчинённые продолжали укреплять городок и переправу, а генерала и его приближённых смогли полноценно обследовать. И то, что удалось выяснить пугало. Как оказалось, доблестный генерал Люциан находился под действием не только целого комплекса зелий, которые притупляли критичность его мышления, но и носил на шее весьма примечательный амулет, в который было вплетено весьма мощное заклинание из школы Иллюзии, и стоило только его снять, как обследуемый тут же потерял сознание. Допрос же офицеров, совмещённый с обыском их имущества, дал так и совсем неожиданные последствия. У личного денщика генерала, к слову полукровке высокого эльфа и бретонца, было обнаружено несколько весьма специфичных зелий, а также объёмная переписка, как с высшими чинами легиона, так и с представителями Талмора. Несколько столь же компрометирующих переписок было обнаружено и у нескольких других офицеров штаба, которых в тот же миг вытащили из камер и принялись пытать.

Общая картина произошедшего выходила следующая. Денщик генерала оказался шпионом Талмора, ещё пятнадцать лет назад его внедрили в окружение тогда ещё центуриона и через него получали ряд весьма интересных сведений прямиком из штаба легиона. Он же, в связи с весьма успешными действиями Люциана на вверенном ему фронте, получил распоряжение от своих настоящих хозяев начать накачивать генерала рядом зелий, которые незаметно начнут снижать умственные способности, а потом и вовсе смог надеть на него амулет, основной функцией которого является воздействие на разум таким способом, чтобы его носитель принимал самые неудачные для конкретной ситуации решения. Оттого так быстро и пал Фарегил, который мог спокойно продержаться как минимум пару месяцев в осаде, и именно из-за него генерал решил дать открытый бой сейчас, когда стоило покрепче занять оборону. Со штабом ситуация была иная, денщик, боясь не только своего разоблачения со стороны могущих заметить странности в поведении командующего офицерами, но и банального бунта со смещением недееспособного генерала, начал вербовать легатов и центурионов, готовых сотрудничать как с Доминионом, так и с Талмором. Тех, кто ни в какую не шёл на контакт, старались или отправить в самоубийственную миссию, или сослать куда подальше, оставив в окружении генерала исключительно предателей.

Закончив читать протоколы допроса, на которых местами ещё не успели высохнуть чернила, я не знал как поступить. С одной стороны, в сложившейся ситуации, нужно как минимум срубить парочку голов, но с другой, большая часть обладателей этих голов выходцы из богатых и влиятельных семей, которые пусть открыто и ничего не скажут, но стоит мне начать самодеятельность, как сразу после войны, или ещё до её конца, меня будут осаждать толпы убийц. С другой же, по законам войны, предатели такого уровня должны быть немедленно казнены, лучше всего вместе со всеми приближёнными. Ещё непонятно что делать с генералом, он вроде как не виноват в сложившейся ситуации, так как был опоен близким другом, всё же за пятнадцать лет службы, хочешь не хочешь начнёшь доверять человеку всё это время проведшего рядом с тобой.

Отдав приказ начать чистку организма генерала от остатков зелий, а также приготовить караван с пленниками, чтобы доставить их в кратчайшие сроки в Имперский город, я продолжил готовиться к обороне. Враг как стоял на одном месте, так и продолжал стоять, что говорило о том, что он чего-то ждёт, впрочем, понятно чего, нашего выхода в чистое поле. Не знаю сколько вражескому командующему понадобится времени, чтобы понять, что его план не сработает, но каждый лишний час делает нашу оборону крепче.

Терпение у врага кончилось через два дня, и с первыми лучами солнца дозорные доложили о начале перестроений на другом конце поля. Выстроившись в боевые порядки, войска Доминиона двинулись вперёд, постепенно всё ближе и ближе приближаясь к линии ловушек, а мои воины готовились к бою, последний раз проверяя как сидит доспех, правильно ли закреплён колчан, и не переволновались ли кони.

Утыканные острыми кольями волчьи ямы сработали точно так, как я и рассчитывал. После того, как в них провалилось несколько идущих первыми солдат, остальные начали двигаться не только намного более осторожно, но и намного медленней. Враг, поняв, что между большими ямами существую вполне приличного размера проходы, начал понемногу в них протискиваться, на что и был расчёт. Не давая противнику вновь нормально построиться, я дал команду всадникам, и они тут же устремились к строю врага. Босмеры и каджиты, видя, что на них во весь отпор несётся орда всадников со склонёнными для таранного удара копьями запаниковали, кто-то из них бросился назад и тут же падал в яму утыканную деревянными кольями, кто-то был умнее и попытался сбежать через безопасный проходы, но образовавшаяся давка лишь увеличивала количество жертв.

Всадники же, пройдясь опустошительной волной вдоль линии волчьих ям, проскакали вдоль всего фронта и скрылись за превращённым в крепостницу городком, готовые в любой момент повторить свой манёвр. Первая стычка в этом бою осталась за мной, и пусть несколько десятков всадников так и остались лежать на поле, лучники и маги Доминиона не сидели сложа руки, но потери противника были неизмеримо больше.

Не имея никакой возможности развить наступление, и имея ровно одно преимущество, а именно невысокие стены и заранее подготовленные позиции, мне оставалось только ждать следующего хода врага, надеясь, что все мои приготовления не прошли даром. Впрочем, враг поступил разумно, и не попытался воспользоваться тем, что сам тракт оставался полностью свободен от любых ловушек, а просто отвёл войска на исходные позиции. Видимо понимая, что узкое горлышко, которое образовывала Красная Кольцевая, идеальное место для применения какой-нибудь подлянки. Самое забавное в этой ситуации было то, что именно на тракте не было заготовлено ни единой ловушки, и моё слишком явное приглашение проследовать именно этим путём, было воспринято командиром Доминиона как провокация.

Следующие несколько часов прошли в напряжённом молчании, войско Доминиона как стояло на своих позициях, так и продолжило стоять, не было попыток ни совершить ещё одну атаку, ни хотя бы продолжить прощупывать нашу оборону. Впрочем, ближе к середине дня, от общей массы войск противника отделилась крупная группа щитоносцев, идущая плотным строем, а за ними уверенно и вальяжно шли несколько фигур в чёрных мантиях.

Скорее всего, так как не получилось прощупать нас физически, командование Доминиона решило проверить нашу оборону магически. Впрочем, учитывая то количество мифриловых чушек с вплавленными в них камнями душ и специальными рунами, которые должны работать как магические ретрансляторы, их скорее всего ждёт небольшой сюрприз. Если немного углубиться в принцип работы ретрансляторов, то выходило следующее: достаточно опытный маг, имея специальный амулет, мог с их помощью творить заклинание на расстоянии, формируя их непосредственной близости от артефакта. Но была одна проблема, если использовать из по прямому назначению, то особого преимущества мы бы не получили, всё же пропускная способность канала связывающего мага и артефакт была рассчитана в лучшем случае на заклинания ранга ученика, всё же качество произведённых буквально на коленке артефактов оставляло желать лучшего. Но тут нам на помощь пришла удача и безалаберность, когда один из неудачливых новичков, который недоучился в Синоде, а сейчас выступал в роли батарейки при проведении ритуалов, в свободное время практиковался в магии. Данный индивид, забыл о том, что после интенсивной тренировки контроля заклинаний, чтобы уменьшить разного рода паразитические излучения, снижающих общую мощность чар, после определённого количества повторов нужно или сменить место тренировки, или дождаться пока окружающий фон успокоится. Когда он чуть сам себя не сжёг струёй пламени, вышедшей из-под контроля, Изабелла сначала отчитала его, и закончив внезапно замерла на месте, после чего сорвалась в свой шатёр и на несколько часов зависла там за расчётами. Итогом пришедшей в голову моей невесты идеи, стала нынешняя ситуация, когда достаточно мощные чары, которые посылают в нас Талморцы, рассыпаются в воздухе, не долетая до нас. Ведь вместо того, чтобы формировать около артефакта полноценное заклинание и отправлять его во врага, Изабелла с остальными магами поддерживает перед нашими позициями поле паразитических энергий, которое не даёт нормально функционировать ни одному заклинанию, сформированному без учёта новых условий.

Послав ещё несколько пробных чар, альтмеры серьёзно задумались, не в состоянии понять, что не так, итогом этих размышлений стало то, что перед нашими позициями собралось ещё больше обладателей чёрных мантий, которые совместно и по одиночке отправляли одно заклинание за другим в нашу сторону, некоторые из них даже записывали что-то в блокнотик. Было так соблазнительно прямо сейчас жахнуть по этому скоплению высших чинов вражеской армии чем-нибудь убойным, чтобы почти в одночасье лишить их всех магической поддержки, но увы, несколько сотен латников и буквально мерцающий магический щит над ними, не давали и тени шанса на успех.

Весь остаток дня войска противника потратили на то, чтобы достопочтенные маги смогли наконец разобраться, что за аномалия мешает им колдовать. По заверениям Изабеллы, если среди них нет кого-то, кто исследовал пространственную магию, изучать проецируемое ей поле они могут до скончания веков, так как главным компонентом её задумки была не неудача нерадивого ученика, а именно те исследования, которые она проводила, чтобы создать амулеты возврата. Это если по-простому.

Ближе к вечеру, когда солдаты противника начали расходиться и втягиваться обратно в лагерь, я с облегчением выдохнул, первый день мы продержались. Впрочем, для некоторой части моих солдат ночь не будет временем для отдыха, ведь противник точно за ночь попытается забросать ямы фашинами, чтобы увеличить пространство для манёвра. Поэтому, прямо сейчас часть пехотинцев командование над которыми взяла Фрига, держали в руках зелье темновидения, и были готовы в любой момент ринуться из крепостницы, чтобы не дать противнику лишить нас хоть какого-то преимущества. Плюс у пахнущих свежей смолой ворот, стояло несколько сотен бочонков с маслом, обнаруженным в некоторых домах, дёгтем и смолой, которые удалось запасти во время активных лесозаготовок, их пустят в ход, если у противника всё же удастся завалить первую линию волчих ям. Всё же горящие волчьи ямы — это намного лучше чем они же с простыми кольями.

Как и ожидалось, ночь прошла в бесконечных стычках с каджитами, которые, пользуясь своим кошачьим зрением, пытались в темноте протащить деревянные фашины. По итогам ночного боя, мой гарнизон не досчитался сотни солдат, большая часть из которых оказалась пусть и не смертельно, но очень болезненно ранена, а ямы хоть и оказались заполнены неким количеством деревянного хлама, но до полного заполнения требовалось минимум три такие же вылазки.

Утро началось с того, что войска Доминиона вновь выстроились в боевые порядки и выдвинулись на вчерашние позиции, как только они закончили, в нашу сторону выдвинулась группа магов, на этот раз за ними шли солдаты с разного рода оборудованием, которое они тащили на своих плечах. Скорее всего поняв, что с нашей стороны никаких действий производиться не будет, Талморцы решили полноценно исследовать рукотворную аномалию подробнее, не рассчитывая только на свои собственные силы. Давать им спокойно заниматься исследованиями я не дал, и потому, как только они установили оборудование, из ворот удерживаемого нами городка выдвинулась почти тысяча лучников, которая, как только враг оказался в досягаемости их стрел, начали беспокоящий огонь по позициям противника. Такая неприцельная стрельба несла не слишком много пользы, всё же хорошие латы и магические щиты останавливали большинство снарядов. Однако то тут, то там, одна из сотни стрел всё же находила свою цель, и кто-то из числа солдат или даже магов, падал на землю, большей частью получая не серьёзное ранение, но некоторым не везло, и они умирали от единственной стрелы.

Так как под постоянным обстрелом вести исследования — не самая лучшая затея, то вскоре отряд прикрытия магов отошёл на пару сотен метров, а в нашу сторону вышли простые пехотинцы, за спинами которых шагало в несколько раз больше лучников. Позиция на поле боя немного изменилась, теперь магов прикрывал не элитный отряд, а масса простой пехоты под прикрытием лучников, что в целом выполняла те же функции, но более эффективно.

До конца дня противник попробовал атаковать нас ещё несколько раз, делая ставку на массированную атаку пехоты, но каждый раз их план срывался, мои всадники раз за разом отбрасывали солдат доминиона обратно за линию волчих ям, неся при этом потери. Во время второй атаки, враги почти смогли связать кавалерию боем, подставляя всадников под прицельный огонь лучников, однако вовремя давшие несколько залпов союзные стрелки, постоянно сидящие наготове, помогли всадникам вырваться из западни.

Помимо контроля за полем боя, мне ещё приходилось следить за выполнением нескольких других задач. Во-первых, пехотинцы, не задействованные в дежурстве на стенах и ночных вылазках, прямо сейчас продолжали создавать дополнительные линии укреплений за чертой городка, для того, чтобы в случае чего у нас была возможность спокойно отойти к форту, построенному у начал моста через реку Нибен. Во-вторых, часть солдат была выделена в качестве гарнизона на многочисленные острова, служащие в качестве опор для моста, ведь стоит десанту Доминиона захватить хоть один их них, или не дай боги обрушить, то всё мой войско окажется запертым один на один с сильно превосходящим нас врагом. Третьей моей задачей, которую нельзя было переложить на других, было написание многочисленных писем в столицу, с просьбой прислать подкрепления, припасов или чего-нибудь, чтобы мы могли подольше продержаться.

Ночью вылазка каджитов повторилась, и они также продолжили забрасывать то что осталось от волчьих ям фашинами, в этом им мешали всё те же солдаты под предводительством Фриги, однако в этот противник был намного лучше вооружён, что привело к значительно более серьёзным потерям. А так как противник засыпал мешающие им дыры в земле не только ночью, но и днём, во время атак, завтра солдаты Доминиона и их командование уже рассчитывали наконец добраться до стен городка, но не тут-то было. За час до рассвета, когда войска противника уже были отброшены, к ямам принесли те самые бочки с маслом и дёгтем, вылив их на горы деревянного хлама, скрывающие земляные ловушки с головой, солдаты побросали туда принесённые из крепостницы факелы. Зарево пожара было отлично видно на многие километры, а отключив искажающее поле, магам удалось создать мощный поток ветра, полностью сдувший гарь и дым в сторону лагеря противника.

Следующий день был похож на два предыдущих, с той лишь разницей, что за него не произошло не одной попытки напасть на нас, а сами боевые порядки противника выстроились в другом месте, подальше от всё ещё чадящих остатков древесины, на которые возлагались такие надежды. Помимо того, что сегодня вряд ли стоит ждать нападение, была и ещё одна хорошая новость, наконец очнулся генерал Люциан, и по словам посыльного, который мне об этом сообщил, первым вопросом командующего был о том, как обстоят дела на фронте. На данный момент, когда Люциан получил все необходимые сведения, он, справившись с приступом гнева от осознания предательства как он думал близкого друга, вызывает меня к себе. Оставив пока командование на Джанессу, я пошёл к генералу.

— Генерал, вызывали? — спросил я, войдя в комнату в которой лежал ставший заметно лучше выглядеть имперец.

— Да, Эрик, заходи, — хозяин комнаты, приподнявшись на руках, сел на кровать, оперевшись спиной на спинку, — сразу скажу, что благодарен тебе за то, что ты смог распознать, что со мной что-то не так и принять меры. Я не ожидал, что мой самый близкий друг, с которым я многое прошёл бок о бок, окажется предателем, как и большинство из тех, кому я доверял командовать от своего имени.

— Не стоит благодарности, генерал, ведь если бы я ошибся, то сам оказался бы на плахе, или где и похуже. Главное, что вы очнулись и находитесь в своём уме.

— Тогда вкратце расскажи, что как происходит бой, и сколько осталось сил у моей армии.

— Бой пока происходит никак, — генерал вопросительно посмотрел на меня, — в том смысле, что наши солдаты сидят в крепости, а эльфы в своём лагере, за последние два дня было три стычки днём и две ночью. Потери у противника хоть и существенно больше наших, но учитывая то, что их как минимум в три раза больше, это мало на что влияет. Как только всё, что я успел заранее подготовить перестанет приносить пользу, нас сметут.

— Сколько по-твоему войска ещё смогут удерживать позиции?

— Если к нам не прибудет подкрепление, а эльфы внезапно не захватят переправу? Думаю, неделю мы точно выдержим, но что будет дальше, неизвестно. Если сможем отступить на правый берег, сохранив большую часть солдат, то ещё побарахтаемся, если нет, то во всяком случае умрём с честью.

— Как вы там говорите на севере: «Совнгард Саран»?

— Верно, но как я понимаю у вас уже есть какой-то план?

— Ты меня переоцениваешь, — грустно улыбнулся генерал, — но я теперь снова в строю, а потому мне надо написать несколько писем, а также узнать множество подробностей. Через час, я буду в штабе, жду тебя там.

Покинув генерала и пронаблюдав, как к нему входят не только несколько целителей, в руках у которых было несколько разноцветных склянок, но и несколько проверенных слуг, несущих с собой свежую одежду и доспех.

Час пролетел незаметно, и до заката мы с генералом, и ещё несколькими командирами подразделений, обсуждали нынешнюю обстановку, как нам из неё выпутываться и что делать. После осмотра имеющихся укреплений и планов по противодействию той или иной угрозе, генерал пару минут посидел в задумчивости, а потом начал корректировать ход не только работ по строительству дополнительных укреплений, но и сами укрепления, а также делал множество пометок у себя в блокноте. Когда же он сел за письма, я прямо сказал ему, что у меня есть возможность отправлять магических вестников, в том числе и на большие расстояния, отчего генерал немного приободрился, и забрав Изабеллу с её свитой, которая была не задействована в поддержании поля, и начал рассылать депеши.

Утром, немного сонный Люциан сказал, что продержаться нам нужно ещё хотя бы пять дней, после чего к нам должно прибыть не только подкрепление, в виде парочки свежих Скайримских легионов, но и почти половина боевого флота, сейчас базирующегося в гавани Имперского города. Проработавший всю ночь уже давно не молодой командующий отправился спать, оставив общее командование на меня.

За следующие пять дней, было ещё несколько стычек, первый ряд ям оказался окончательно засыпан, а враг наконец сообразил, что на основной дороге, на которую он боялся соваться, из-за мнимых ловушек, можно совершенно спокойно пройти, так как своими подозрениями он сам себя обхитрил. Вторая линия волчих ям была не так эффективна как первая, так как, во-первых проходящие через неё раз за разом мои солдаты буквально вытоптали безопасные проходы между ловушками, а во-вторых, основной натиск был со стороны главной дороги. Спасало положение только то, что магия у противника всё так же продолжала сбоить, иначе наша маленькая крепостница уже полыхала, а в честном бою, солдаты Доминиона ничем не отличались от простых легионеров.

Натиск же по главной дороге удавалось сдерживать только из-за перегородивших её повозок, которые дополнительно укрепили и утыкали кольями, иначе бы первый же удар кавалерии прорвал все наши оборонительные порядки.

Сражения всё чаще происходили непосредственно под стенами городка, на который босмеры и каджиты лезли, как будто не знали усталости. Совсем недавно добавились ночные стычки, когда небольшие отряды каджитов, используя свои когти старались перелезть через частокол и что-нибудь сжечь, не важно что, казарму, склад или ворота, они как безумные рвались с небольшими бутылями с маслом в сторону важных объектов. Рабыня, которую я дал имя Сиелутон, пару раз предлагала временно снять поле помех, и поднять пару сотен зомби, из тел, которые сейчас в изобилии лежали под стенами и начали понемногу разлагаться, но без разрешения генерала, проворачивать такой трюк было как минимум опасно. Впрочем, поняв мой намёк правильно, Люциан, так же намекнул, что такой ход лучше всего применить при отступлении, чтобы дополнительно задержать врага, который будет висеть у нас на хвосте.

Подкрепления прибыли почти вовремя, во всяком случае флот, а вот с подкреплением в виде свежих легионов пришлось ждать дальше, так как совсем недавно ниже по течению, в районе Бравила, Доминиону удалось организовать большой плацдарм на нашем берегу реки, и чтобы его ликвидировать, и были перенаправлены посланные к нам легионы. С одной стороны, генеральный штаб понять был можно, если не сбросить противника обратно в воду, то он сможет серьёзно сдвинуть фронт, а с другой, если падёт наша переправа, всё это станет не важно, так как нормально удержать натиск Доминиона на Красной Кольцевой дороге не удастся. С такими мыслями я понемногу отходил от очередного отбитого штурма, в котором враг почти захватил большой участок стены, но в последний момент его всё же удалось сбросить обратно, во многом благодаря закованными в отличные латы оркам. Часть которых стала своего родом элитным отрядом, способным на равных драться даже с элитой Доминиона, противопоставляя изящности и выучке — грубую силу и первобытную ярость, их схватки всегда были эпичны, особенно когда какой-нибудь высокий эльф внезапно понимал, что боевому молоту плевать на выставленный у него на пути меч, простая физика побеждала даже в мире магии.

Осмотрев то что осталось от частокола, и собирающиеся идти на новый приступ войска Доминиона, было понятно, что долго удерживать остатки городка, название которого я так и не запомнил нет смысла, тем более и госпиталь, и большую часть припасов, которые были на местных складах, давно уже вывезли. Чтобы покинуть обречённую крепостницу не хватало только одного, а именно приказа генерала, который хотел оттянуть наш отход как можно дольше. Впрочем, генерал далеко, а я близко, поэтому, не дожидаясь команды сверху, мной было скомандовано отступление. В тот же момент падающие от истощения солдаты, нашли в себе силы подняться и начать строиться для выдвижения, а Изабелла со своей свитой, направилась к магическому кругу, для организации последнего сюрприза врагу.

Вообще круга было два, но их принцип работы базировался на знаниях одной школы магии, а именно Колдовства. В первом уже стояла Сиелутон, и механически резала глотки пленникам, напитывая магические письмена силой, Изабелла же в этот раз решила обойтись без жертвенных ритуалов, используя для создания магии энергию из ещё неиспользованных камней душ.

Отмахнувшись от гонца, который что-то лепетал про то, что нужно удерживать город ещё как минимум сутки, я следил за тем, как к стенам подступает очередная волна атакующих, привычно укрываясь щитами от стрел, которые почему-то так и не летели. Первым видимый результат дал ритуал Сиелутон, когда кучи мёртвых под стенами начали понемногу шевелиться и вставать, почти полторы тысячи как полуразложившихся, так и свежих трупов, открыли свои глаза и медленно направились в сторону своих бывших товарищей. Эффект от мини-армии мёртвых имел больше психологический, чем физический эффект, свежеподнятые зомби были не слишком умны или сильны, и с ними вполне мог справиться обычный крестьянин, увы, но с этим ничего было нельзя поделать, особенности массового подъёма. Однако, их было много, и чтобы окончательно упокоить их, нужно было или расчленить их, или повредить магический конструкт, управляющий телом. Поэтому орда мертвецов надолго сковала штурмующие части. Сиетулон как обычно выложилась на полную, и сейчас лежала без сознания в центре рисунка, так что закинув её на плечо, я продолжил контролировать отход остатков войск.

В это же время заканчивала своё колдовство и Изабелла, прямо посреди круга, вокруг которого замерли маги, открылся небольшой портал, из которого, когда по одному, а когда парами начали выплывать огненные атронахи. Несколько секунд они смотрели на свою призывательницу, а потом летели в сторону стен, зависая над которыми тут же начали метать сгустки огня куда-то в сторону противника, попутно поджигая перекошенные остатки частокола. Закончив вызов на пятидесяти семи огненных девах, Изабелла быстро закрыла портал и почти бегом направилась на выход из остатков городка. Попутно стерев остатки что своего ритуального рисунка, что того над которым работала Сиелутон.

Примерно через час, когда последний зомби упал на землю и окончательно затих, а немногочисленные оставшиеся в живых атронахи метались по городку и поджигали всё что видят. Ко мне, стоящим на грубо сколоченной башенке у начала моста, подошёл лично генерал Люциан.

— Почему ты не выполнил приказ и не продолжил удерживать город? — еле сдерживая готовое вырваться раздражение, спросил он.

— Потому что, следующий штурм стал бы последним, нас бы просто перебили.

— Я всё ещё не услышал ответа на свой вопрос, только в благодарность за спасение моей жизни и избавление меня от контроля предателя, тебя ещё не заковали в кандалы, Эрик. Ты поклялся в верности Империи и дал клятву! Завтра должны были подойти подкрепления, с помощью которых мы могли бы отбросить эльфов, а по твоей вине, мы теперь заперты на мосту!

— То есть, я должен был погибнуть сам, и утащить за собой почти две тысячи солдат, чтобы завтра наши войска могли отбросить эльфов? Генерал, вам не кажется, что остатки зелья всё ещё действуют на вас?

— Это не важно. У тебя был приказ, и ты его нарушил. Так что сдай оружие и проследуй с конвоем, тебя ждёт трибунал.

Только закончив говорить, генерал понял, что только что ляпнул. Даже его сопровождающие не шелохнулись, а вот привычно окружающие меня несколько орков-телохранителей, положили руки на оружие, готовые пустить его в ход немедленно.

— Генерал, при всём моём уважении, давайте рассудим здраво, за нашими спинами осталось никак не меньше пятидесяти тысяч солдат Доминиона, и чтобы их отбросить, к нам на помощь должно прийти примерно столько же, если не больше, и это мною в расчёт ещё не брались маги Талмора, по сравнению с которыми недоучки из Синода и Коллегии всё равно, что гоблин против тролля. Мы оба знаем, что такого количества свободных сил у Империи нет, при условии, что прямо сейчас идут активные бои на западном участке Красной дороги. Так что возникает вопрос, откуда Император мог взять лишние войска?

— Тебя это не касается, сдай оружие и проследуй в камеру.

— Генерал, — мне надоела его упёртость, и встав в полный рост, я навис над ним, — давайте вы сейчас отправитесь в главный лагерь, немного успокоитесь, и завтра, когда прибудут обещанные подкрепления, мы с вами спокойно поговорим.

— Поговорим, — окончательно поняв, что на верность солдат ему рассчитывать не приходится, и его не скрутили прямо сейчас, только потому, что я, не отдал такой приказ, он решил пойти на попятную. — Но не думай, что нарушение прямого приказа сойдёт тебе с рук, легат.

Резко развернувшись, генерал отправился к своему коню, стоящему неподалёку и вскочив на него, ускакал. Лишь покачав головой, я, глубоко вздохнув, принялся инструктировать солдат, куда вкапывать оставшиеся мифриловые чушки, чтобы поле помех продолжило нас защищать от магии противника. Так же перед сном требовалось проверить часовых и патрули, а также принять доклад о потерях за последний день, всё же во время штурма стен городка погибли многие, и требовалось что-то делать с отрядами, понесшим серьёзные потери.

Часть 33 Стойкая

Обещанное подкрепление прибыло не на следующий день, как заявлял генерал, а почти через неделю, и состояло всего лишь из трёх сотен добровольцев из тёмных эльфов, которых отправили на наш фронт, так как не смогли найти им применения на других участках. До прибытия новобранцев, которые не прошли и базовой подготовки, все дни слились для меня в непрекращающуюся череду боёв. Удерживать основательно возведённую земляную крепость на возвышении было не сложно, если бы не непрекращающиеся атаки со стороны противника. И днём, и ночью на частокол лезли всё новые и новые солдаты врага, не давая нам никакой передышки не только чтобы восстановить хотя бы часть повреждённых стен, но даже что нормально выспаться. А по причине того, что мне требовалось практически постоянно находиться на передовой, чтобы не только отдавать приказы согласно ситуации, но и чтобы в случае чего выступать основной ударной силой, на случай очередного прорыва, последний раз свои доспехи я снимал как раз в ночь после ухода из обороняемого ранее городка. Спать так же приходилось в доспехах, так как новая атака могла начаться в любой момент.

Сейчас же, стоя на единственной сохранившейся башне, которая находилась за стеной, приходилось констатировать, что вскоре придётся снова отступать, возможно, вплоть до следующего берега, так как недалеко от лагеря Доминиона заканчивали собирать несколько катапульт и баллист. Рассматривая осадные орудия, мне искренне хотелось бы открыть окончательно уничтоженные пару дней назад ворота и отправить в сторону инженеров пару сотен кавалеристов, чтобы они, возможно, ценой своих жизней, дали нам ещё пару недель форы. Однако, это было невозможно по нескольким причинам, и первая, она же самая важная, заключалась в том, что прямо сейчас вся имеющееся у меня кавалерия воевала вдоль реки Нибен, так как противник всё же смог начать не только закрепиться на правом берегу, но и активно засылал диверсионные группы в наш тыл, нарушая линии снабжения и сжигая склады.

Сложившаяся на нашем участке фронта ситуация была безрадостна: подкреплений командование прислать не могло, так как мы, по их мнению, хоть худо-бедно ещё держались, в то время как на другом фронте, войска Доминиона активно рвались вперёд, сметая один заслон за другим, почти подступив единственному мосту ведущему на остров, на котором располагалась столица. Так что оставалось только держаться столько, сколько сможем, а по моим расчётам, если Талморцы всё же не придумают какой-то хитрый трюк, то что осталось от войск ранее бывших под управлением генерала Люциана сможет сдерживать натиск Доминиона максимум месяц, после чего от нас останется максимум пара сотен израненных и смертельно уставших тел, которые смогут спеленать и дети. Даже после недели нынешней осады, в штурмах была потеряна четверть имеющихся сил, а с уничтожением укреплений ситуация будет ещё хуже.

Но были во всей сложившейся ситуации и некоторые плюсы, во-первых, обилие компактно сложенных под стенами земляной крепости трупов, а так же огромное количество пленных, позволяло на постоянной основе беспокоить противника маленькими нашествиями зомби, которые были не слишком эффективны, но давали пару часов передышки, пока последнего ожившего мертвеца всё же упокоят. Вторым плюсом стало то, что капитаны некоторых кораблей, которые помогали нам в обороне моста, согласились забрасывать небольшие группы ниже по течению, для разграбления караванов снабжения идущих со стороны Бравила. Аналогично действовали остатки верных Империи подразделений, которые партизанили по лесам, на территории контролируемой противником. Всё это привело к тому, что по словам захваченных во время боёв пленных, паёк в осадном лагере всё больше и больше урезался, а многочисленные охотники из лесных эльфов выбили всю дичь на несколько дней вокруг. Если говорить по-простому, то выходило, что командование противника не рассчитывало на то, что мы столько продержимся, отчего не смогло нормально организовать снабжение восьмидесяти тысячного войска.

Отбив очередной штурм, который был на удивление вялый, я привалился к стене и был готов уже привычно отрубиться на пару часов, пока горны противника, сигнализирующие о начале новой атаки, не выдернут меня из сна. Однако, сняв шлем, мне стало понятно, что что-то тут не так, так как около меня собрались почти все мои друзья.

— Эрик, — начала Лирис, — нам надо серьёзно поговорить.

— На самом деле поговорить нам следовало ещё несколько дней назад, здоровяк, но отвлекать тебя от проламывания очередного черепа не хотелось, да и страшновато было, — поддержала подругу Джанесса.

— Тогда дайте мне что-нибудь бодрящего и поговорим, — решил не бежать от разговора, ответил я, — иначе я рискую во время следующего боя заснуть, или что ещё хуже, пропустить удар.

— По поводу боёв мы и хотели поговорить, — взял слово Фельд.

— Да. Тебе надо нормально отдохнуть, — Лирис смотрела на меня таким взглядом, что скажи я сейчас нет, и моя борода вспыхнула бы в одно мгновение, — ты не вылезаешь с передовой почти две недели, почти не спишь. Я, конечно, понимаю, что ты намного сильнее и выносливей нас всех, но не стоит так себя загонять.

— Лирис, ты же понимаешь, что без нормального руководства, всё может рухнуть в один момент?

— Понимает, — ответил за неё Фельд, — а так же она понимает, что даже если мы потеряем эту крепость, но сохраним тебя, как нашего командира, шансов выжить у нас будет намного больше, чем без тебя.

— Тем более, в последние несколько дней сильных прорывов не было, да и тебе не мешало хотя бы помыться, — Джанесса демонстративно помахала перед своим лицом ладонью.

— Ладно, я согласен отдохнуть в лагере, но только при одном условии, если во время моего отдыха крепость всё же падёт, то в следующий раз вы пойдёте в атаку первыми, — устало улыбнувшись, я оглядел собравшихся.

— Без проблем, здоровяк, но при условии, что ты достанешь мне для этого белого коня с золотой уздечкой.

Оставив руководить обороной Лирис, хотя по большей части она сама взяла на себя бразды правления, стоило мне согласиться отдохнуть, и оставив с ней родичей, как замену меня в качестве ударной силы, я всё же пошагал по мосту, на другой берег реки. По пути краем глаза мне удалось рассмотреть, как проходило укрепление островов, на которых располагались опоры моста, а также прочувствовать общий настрой войск. Проходя мимо часовых, которые невольно оглядывались нам меня, я видел в их глазах только две эмоции: решимость и смирение. Они как будто заранее настраивали себя погибнуть при защите моста, но не дать Доминиону прорваться дальше.

Мой шатёр, в которой мне ни разу не приходилось бывать со времён прибытия на переправу, стоял, как и положено, в центре лагеря, а около неё наготове уже стояло несколько десятков слуг. Которые, стоило мне зайти внутрь, начали сноровисто освобождать меня от покрытых кровью лат, а после и ставшем полностью бордовым поддоспешником. Стоило мне раздеться, как меня тут же отвели к огромной бадье с горячей водой, где начали отскребать многодневный пот и грязь. Закончилось всё это тем, что моё полубессознательную тушку, горячая ванна и горячая еда в промежутках между мытьём окончательно разморили меня, оттащили в шатёр, где уложили на кучу шкур, которая обычно выступала мне заменой кровати.

Не знаю, сколько я проспал, но на момент моего пробуждения на улице стоял полдень, а в шатре, рядом со мной, уже лежал не только новый комплект одежды, но и были аккуратно положены мои латы, очищенные от последствий многодневного боя. Одевшись, и облачаясь в броню, я размышлял, не только о ситуации на поле боя, но и обо всём в целом, и, стоит признать, нормально отдохнувший мозг делал это не в пример лучше. И если новые планы как ещё подгадить осаждающему нас врагу были достаточно банальны, но мой уставший разум всё никак не мог до них дойти, то вот общая ситуация начала казаться мне всё более и более странной. С чего бы это командование отказывается посылать на наш участок фронта хоть какое-то подкрепление, ведь стоит Доминиону захватить переправу, и Имперский город окажется окружён с трёх сторон, что будет равнозначно поражению. Или чем сейчас занят генерал, которому на постоянной основе докладывают о состоянии дел в паре километров от него, разве ему не нужно заваливать ставку командования рапортами о критическом состоянии дел, или хотя бы договориться с графом Чейдинхола о дополнительных силах, ведь стоит нам пасть, и его город не продержится и пару месяцев.

С такими мыслями, повесив на пояс свой верный шестопёр, я вышел из шатра и, обратившись к ближайшему караульному, попросил отвести меня в штаб. По пути к месту, где сидел генерал, передо мной расступались все, кто попадался у меня на пути, от слуг до солдат и офицеров. Стоило мне пройти мимо них, как они начинали переговариваться между собой шёпотом, мой обострённый слух не мог уловить все произнесённые фразы, но некоторые часто повторяющиеся слова расслышать всё же удалось. Чаще всего звучало одно слово «Багровый», и не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что за столько лет странствий мне всё же удалось заработать себе прозвище, причём не самое плохое.

Шатёр с генералом оказался не в центре лагеря, как я первоначально предполагал, а почти у самой кромки озера Румаре. Богатый шатёр стоял не в одиночестве, а в окружении нескольких шатров победнее, а так же пары десяток обычных солдатских палаток. При даже быстром осмотре, казалось, что генерал постарался отгородиться от остального войска. Войдя внутрь этого лагеря, в сопровождении уже привычной четвёрки орков-телохранителей, к которым уже успел привыкнуть, меня не покидало ощущение того, что я шагаю по вражеской территории. Немногочисленные солдаты и офицеры, лояльность которых осталась полностью на стороне генерала, смотрели на меня как на откровенного врага и напряжённо сжимали рукояти мечей.

Караульные у входа в штабной шатёр отказались пускать меня внутрь, сославшись на то, что сейчас идёт совещание командиров легионов, и их не стоит беспокоить. На мой ироничный вопрос, с каких пор на совещание легатов и центурионов перестали пускать равных им по званию, караульные немного замешкались, и один из них всё же нырнул за полог шатра. Вернувшись обратно, он доложил, что совещание, оказывается, уже окончено и о следующем меня оповестят отдельно, а пока генерал изволит отдыхать и его не стоит беспокоить. Конечно, стоило закатить скандал, так как такая ситуация была нихрена не нормальной, но почти окружившие нас солдаты с руками на рукоятях мечей, говорили только о том, что стоит мне начать буянить, как меня тут же объявят пособником Доминиона и попытаются убить. Плюнув на землю, я развернулся и отправился обратно, наверно не стоило с ходу идти за ответами к Люциану, а сначала поспрашивать верных мне людей в лагере об обстановке.

Ближе к вечеру, когда на лагерной кухне повара уже начали готовить ужин для солдат, мне удалось выловить Джанессу, которая долечивала в госпитале руку, Тимиса, который ради меня решил оторваться от раненых, тем более на данный момент тяжёлых случаев не было, а набравшиеся необходимого опыта целители отлично справлялись и без него, и Кадинда, недавно вернувшегося с очередного рейда по уничтожению диверсантов. Собравшись у меня в шатре, друзья просто расслаблялись, пока слуги не унесли остатки нашего ужина, взамен поставили на стол бочонок молодого вина.

— Так не буду ходить вокруг да около, — начал я, — но кто-нибудь может мне нормально объяснить, какого даэдра тут происходит?

— Будь более конкретным, здоровяк, — взбалтывая вино здоровой рукой, спросила Джанесса, — если в целом, то мы воюем, причём не очень успешно…

— Ты прекрасно поняла меня, — перебил её я, — если кто-то не знает, то сегодня я попытался поговорить с генералом, но меня пусть вежливо, но послали. И судя по вашим лицам, не меня одного.

— Тут ты прав, Эрик, генерал последнюю неделю ни с кем не разговаривает, кроме остатков своего штаба, — сказал Калинд, — нам даже пришлось самостоятельно договариваться с легатами тех легионов, которые расположены ниже по течению Нибена, об организации патрулей и прочего.

— А целебные травы и зелья, которыми лечат раненых, не приходят к нам со складов, — взял слово Тимис, — их приходится готовить и собирать самостоятельно в ближайших лесах и полях, что отвлекает большое количество слуг и магов. Хорошо ещё что с едой нет проблем, Нибен и Румарэ полны рыбы, а в лесах всё ещё встречается дичь.

— Так, подождите, — я встал со своего места и начал вышагивать по шатру, — то есть у нас проблемы не только непосредственно на линии фронта, но и со снабжением? Какого Обливиона я узнаю об этом только сейчас!?

— Так-то, здоровяк, мы именно для этого тебя и вытащили из крепости. Пусть у нас и есть официальные регалии центурионов и прочих офицеров, но хоть на что-то повлиять можешь только ты.

— Я спокоен, я спокоен, — остановившись на одном месте, я глубоко дышал, стараясь собрать мысли в кучку, — поправьте меня если я не прав: прямо сейчас, мы не только сдерживаем почти в пятнадцать раз большие силы Доминиона, без подкреплений, но ещё и испытываем огромные проблемы со снабжением, а так же наше «командование» не изволит даже наладить нормальную связь с ближайшими подразделениями Империи? Я ничего не упустил?

— В целом, всё верно, кроме того, что за последнюю неделю ты на передовой сократил разрыв в численности войск с восьмикратного до шестикратного. А так всё верно, — подвёл итог Калинд.

— Так, а чем занимался всё это время наш уважаемый «генерал»?

— Писал весьма интересные письма в Имперский город, — с этими словами Джанесса вытащила из неприметной сумки на поясе две связки бумаг, — и ему на них даже отвечали.

Отрыв первое письмо, я начал вчитываться в мелкий и убористый почерк, и по мере прочтения, мои глаза становились всё больше и больше. Оказывается, генерал Люциан докладывал в ставку командования о том, что дела на вверенном ему участке идут просто прекрасно, солдат более чем достаточно, боевой дух на высоте, а Доминион до скончания века не сможет пройти созданные им заслоны. Был, конечно, по его словам, и один крайне своевольные легат, который чуть не разрушил несколько его гениальных планов, но всё обошлось и сейчас угрозы нет, однако этого легата стоит арестовать и доставить в пыточную Имперского города, где хорошенько допросить. Читая остальные письма, мне хотелось рвать на себе волосы, так как последние несколько недель, мы не получали подкреплений только из-за того, что генерал Люциан просто-напросто не докладывал о реальном положение дел.

— Так, ситуация хуже некуда, — подвёл итог я, закончив читать, — и надо с этим что-то делать. Есть предложения?

— Устранить генерала и взять власть свои руки? — спросил Тимис, за что получил три пары ошеломлённых глаз, сошедшихся на нём, — Что? Я хоть и сижу постоянно в тылу, но ситуацию оцениваю здраво, без адекватного командования и подкреплений нам конец.

— Это понятно, но я не ожидал от тебя такого радикального решения, — сказал Калинд.

— Иногда надо как можно скорее отрезать поражённую болезнью часть тела, чтобы сохранить пациенту жизнь, — спокойно пожал плечами Тимис.

— В целом не имею ничего против такого решения, если бы не одно но, за убийство генерала, тем более в условиях войны, нам со стопроцентной вероятностью снимут голову, — сказал я, — поэтому будем действовать менее радикально. Джанесса, я конечно помню, что ты не любишь светить своим высоким положением, но похоже тебе придётся отправиться к двору Императора, чтобы донести до него реальное положение вещей.

— Здоровяк, попридержи коней, с чего ты решил, что отправиться должна именно я, а не кто-нибудь другой? Та же Изабелла, к примеру, она точно знает придворный этикет и прочие заморочки.

— Всё предельно просто, моя дорогая — статус. Только ты у нас имеешь достаточно знатное происхождение, чтобы чуть ли не с ноги зайти на аудиенцию к Императору. И сразу отвечу по поводу Изабеллы, появление во время войны очередного Тарна около Рубинового Трона может заставить нынешнего Императора изрядно понервничать.

— Ахахах, точно, ведь вдруг третья попытка занять его окажется, наконец, удачной? Ладно, видимо мне всё же придётся распечатывать тот сундук с парадными одеждами, которые приставленные ко мне дедушкой телохранители таскали всё это время. Но за тобой должок! Если не пригласишь меня на вашу с Изабеллой свадьбу, то я сильно обижусь.

— Понял тебя, отправлю приглашение заранее. Пока иди собирайся, а я подготовлю послание, не стоит терять время.

Следующие полчаса были потрачены на составление письма лично Императору о реальном положении дел, с помощью Тимиса и Калинда удалось максимально точно расписать не только общее количество убитых и раненых, но и вкратце расписать как обстоят дела на занимаемом нами береге реки, Калинд, как командир кавалерии первым получал доклады от разъездов. Так же я не забыл упомянуть ситуацию с генералом, и возможные последствия от его действий. Запечатав послание личной печатью, которую мне выдали вместе с остальными регалиями легата, мне оставалось дождаться только появления Джанессы. И она не заставила себя ждать.

Без брони и привычного уже туго стянутого конского хвоста на затылке, могло показаться, что передо мной стоит кто угодно, но не моя старая боевая подруга, определить в ней командира лучников легиона можно было только по нескольким весьма примечательным шрамам. Улыбнувшись мне, она поправила надетое на неё платье и протянула руку. Отвиснув от диссонанса вызванного столь радикальным изменением облика, я вручил ей запечатанный конверт, который она тут же спрятала у себя в декольте.

Наблюдая за тем, как отчаливает один из кораблей, который должен будет доставить Джанессу в Имперский город, мне оставалось только надеяться, что эта авантюра удастся и ситуация в скором времени исправится.

Утро следующего дня принесло неприятные известия: инженеры Доминиона всё же закончили собирать осадные машины и приступили к обстрелу. Булыжники и огромные стрелы беспрерывным потоком полетели в сторону и так уже изрядно потрёпанных стен, местами выбивая из них целые секции, и если бы не мой просветлевший разум, в котором всплыла идея заваливать повреждённые участки стены корзинами с землёй и камнями, то пришлось бы экстренно отступать, отдавая целую секцию моста противнику. Последующий за обстрелом штурм, удалось отбить лишь чудом, так как командиры Доминиона, видимо уже уставшие от нашего упрямства, начали повторный обстрел стен непосредственно в то время, когда их собственные солдаты начали перебираться через частокол. Если камни из катапульт несли больше вреда, чем пользы, ломая штурмовые лестницы, и всех кто был на них, то обстрел из баллист был намного эффективней. Попадание даже одной такой стрелы могло вывести из боя несколько солдат за раз, просто прошивая их насквозь, давая атакующим прорваться на одном из участков стены. Их конечно убивали, но давалось всё это с трудом, с каждым разом всё большему количеству солдат противника удавалось прорваться.

Штурм продлился почти шесть часов, и под конец от первоначального состава обороняющихся не осталось никого кроме меня, пары десятков орков в тяжёлой броне, и нескольких солдат, которые как только поняли, что всё кончено, попадали от усталости. Потери были серьёзными, в том числе среди близких, чего только стоит Бруни, который умудрился поймать стрелу из баллисты чётко в центр нагрудника, который хоть и не пропустил вражескую сталь к телу родственника, но зато согнулся, попутно переломав ему большую часть рёбер. Ещё одной жертвой этого штурма оказалась Фрига, лишившаяся большей части левого уха от удачно залетевшей ей в смотровую щель стрелы, не дёрнись она в нужный момент, и эта стрела могла вполне оказаться у неё в глазу. Оглядев место побоища, где уже активно сновали слуги и свежие солдаты, сортирующие убитых и раненых, а также оттаскивающих в отдельную кучу пленных, которыми через пару часов займётся Сиелутон, я сел на ранее примеченное место и спокойно попивал из фляги разбавленное зелье восстановления запаса сил.

Когда солнце скрылось за горизонтом, а внутренний двор крепости был полностью очищен от последствий недавнего боя, а солдаты при поддержке слуг старались хоть как-то восстановить изрядно порушенное укрепление, я наблюдал за подготовкой очередного привета Доминиону. Ритуальный круг, который был намного больше того, который обычно использовался обычно, был полностью закончен через час после заката, и запев заунывные катерны, Сиетулон начала проводить ритуал поднятия мёртвых. От ранее используемого ритуала, этот отличался тем, что поднятые им зомби будут пусть и несколько более качественными, но намного более малочисленными, а так же умеющими нормально воспринимать более сложные команды, чем иди туда и убей там всех. По задумке, поднятые мертвецы должны будут под покровом ночи пробраться максимально близко к осадным машинам и уничтожить обслуживающий их персонал, которого не может быть много, а с его потерей упадёт не только скорострельность, но и точность метательных машин.

Подняв первых зомби, их пока оставили стоять на месте, в то время как круг магов под руководством Изабеллы готовил ударное заклинание, способное накрыть как минимум передовые части врага. Ждали они только когда искажённый магический фон окончательно успокоиться, чтобы снизить вероятность сбоя в работе заклинания.

Эффект от первого массового боевого заклинания, произнесённого моими магами за всё время боёв за переправу, имел даже больший эффект, чем ожидалось. Видимо привыкшие к тому, что с нашей стороны не используется никакой магии, кроме защитной, маги Талмора решили, что мы ни на что не способны, отчего не возвели над лагерем даже простейшей магической защиты. Волшебный буран, прошедшийся по ближайшим к нам палаткам вражеского лагеря, смёл их в одно мгновение и продолжил своё движение вглубь. Не знаю, что именно творилось у врага, но остановить нашу атаку вражеские маги смогли далеко не сразу, и если бы не необходимость поддерживать антимагическое поле, то стоило жахнуть ещё чем-нибудь да помощнее, для закрепления результата.

Пока противник, разбуженный посреди ночи, пытался сообразить что делать, в бой вступили зомби. Следуя приказу, они пробились к палаткам инженеров и учинили там форменную резню. Имеющие только базовую боевую подготовку и больше занимающиеся строительством, работники лопаты и рубанка оказались лёгкой добычей для голодных мертвецов.

Утром, рассматривая лагерь противника, мне хотелось чуть ли не мурчать, как довольный кот. От края их лагеря почти до центра виднелась широкая просека, у осадных орудий стояло едва ли сотая часть вчерашнего персонала, а войска противника даже не выстроились перед нашими стенами. Этот день, можно было назвать самым спокойным за последнее время, никто не штурмовал стены, или пытался обстрелять нас из луков, враг просто стоял и ничего не делал. Хотя не совсем, за час до полудня, в нашу сторону было отправлено несколько боевых заклинаний, которые привычно распались на подлёте.

День так бы и прошёл без лишних инцидентов, если бы ко мне не подбежал гонец, который сбивающимся голосом не сказал, что несколько десятков минут назад прибыла делегация от Императора.

Часть 34 Отходная

Делегация лично от Императора — это хорошо, мне уже до ужаса надоела ситуация, сложившаяся на нашем участке фронта. Пока лагерем руководили поочерёдно Лирис и Джанесса, Тимис зашивался исцеляя раненых, появляющихся после каждой попытки штурма, а я не вылезал с передовой — генерал занимался только одному ему ведомой фигнёй, ведь как выяснилось нормального снабжения нашей группировкой никто не озаботился. Даже если меня и остальных на месте арестуют — есть неплохой шанс выспаться в тюрьме.

Так как лишний раз покидать позиции мне не только не хотелось, но и было бы преступно опасно, посыльному, принёсшему весть о прибытии делегации из штаба, я передал что буду ждать делегатов на своём посту. Тем более им будет неплохо лично посмотреть с чем мы имеем дело, тем более с моей нынешней позиции открывается отличный вид на осадный лагерь.

Ждать тех, кто будет решать мою дальнейшую судьбу пришлось достаточно долго, весь путь из главного лагеря до передовой они решили проделать пешком, а это без малого два километра, пусть и по мощёному мосту. А учитывая то, что каждый кусок суши, на которых стояли опоры был не только под завязку забит солдатами, но и превращён в мини-крепость, им пришлось пройти как минимум пять кордонов. Делегация состояла из пяти человек: две фигуры в латных доспехах с посохами в руках и мечами на поясе, постоянно осматривающие окружающее пространство — скорее всего были телохранителями из боевых магов, а вот оставшееся трио было гораздо колоритней.

Первым из них был пожилой мужчина с регалиями трибуна, он, не смотря на полностью седую голову держал спину ровно, а его взгляд заставлял уставших, но не успевших окончательно забыть пройденные тренировки легионеров, вставать с земли и вытягиваться в воинском приветствии. Рядом с ним вышагивал юноша, всем своим видом показывающий, что всё здесь происходящие для него — весёлая игра, если бы не одно но, в каждом его движении чувствовалось что-то хищное и опасное, а легкомысленный взгляд не упускал ничего важного, периодически замирая на той или иной детали фортификации. Третьим же был ничем не примечательный мужчина, со средним ростом, средним телосложением и совершенно обычным лицом, заметишь такого в толпе, и забудешь о нём через несколько секунд, готов поставить сотню золотых против медяка — ко мне пожаловал агент Пенитус Окулатус.

Зайдя в передовой форт, они начали осматриваться и только заметив меня, махающего им с единственной сохранившейся башни, направились в мою сторону. Проходя мимо таскающих свежие брёвна, тачки с землёй, глиной и камнями легионерами, они, конечно слегка приостановили работы по восстановлению укреплений, но ненадолго, стоило высоким делегатам пройти мимо, и деканы тычками и пинками возвращали подчинённых к первоочередной задаче.

— Легат семнадцатого Сиродильского легиона Эрик Титанорожденный, — начал старик, и получив кивок от меня продолжил, — до Императора Тида Мида II дошли вести, что генерал Люциан не справляется со своими обязанностями. В связи с этим, нам было приказано проверить состояние дел на этом участке фронта.

— Дорогой Марк, — обратился юноша к старику, неотрывно рассматривая лагерь противника, — давай не будем столь формальны и будем говорить простым языком. Генерал вводил в заблуждение генеральный штаб и если бы не аудиенция с Джанессой Редоран, Империя в скором времени могла потерять ещё и восточный берег Нибена и Румаре.

— Можно и так, Клавдий, но лучше придерживаться протокола.

— Если вам интересно мой мнение, то я предпочту говорить максимально просто и ёмко, для лишних политесов нет времени, — решил прекратить этот бессмысленный разговор я, — как вы видите, только по воле богов, нас ещё не откинули за реку и не погнали дальше. Так что давайте решим всё по-быстрому.

— По-быстрому, так по-быстрому, — произнёс трибун Марк, при этом немного расслабившись, — мы прибыли сюда после краткого разговора с генералом Люцианом, и его состояние вызвало у нас массу вопросов, как и несоответствие его докладов реальному положению вещей, — он махнул рукой в сторону осадного лагеря.

— Да что там говорить, — взял слово Клавдий, — то что вас ещё не сбросили в воду уже чудо. И да, в конце нашего разговора с блистательным генералом, он настаивал на том, чтобы вас, Эрик, и всех пришедших с вами центурионов, немедленно арестовали за пособничество Доминиону и узурпацию власти.

— Что-то такое я и ожидал. Это обвинение было хоть как-то аргументированно?

— Конечно, — вновь заговорил Клавдий, — основным аргументом было то, что вы с вашими подчинёнными самовольно покинули свои позиции и проигнорировали приказ. Было что-то ещё про то, что северный варвар, во главе с зелёными варварами, со дня на день готовится лично убить столь уважаемого человека и сдать эльфам переправу за золото и женщин, но это же просто слухи?

— Не совсем, — собравшиеся мужчины немного напряглись, — приказ был мной действительно нарушен, но только потому, что дальнейшее удержание вон того городка, — мой палец указал на остатки предыдущей нашей крепости, — привело только к тому, что две тысячи легионеров погибли бы без всякого смысла.

— Хмм… мне нужны подробности, — сказал Марк, рассматривая обугленные остовы зданий и полностью выгоревшие деревянные фортификации.

Мой рассказ о том, что происходило с момента моего прибытия на переправу и как развивались события на самом деле не вызвал особенных эмоций на лицах представителей Императора, они только внимательно слушал и лишь изредка задавали уточняющие вопросы. Когда я рассказывал о том, как арестовал штаб генерала, а с него самого снял подчинение, невзрачный мужчина чуть ли не спрыгнул с башни, в попытке добраться до боевых магов, так и оставшихся дежурить внизу, после чего последовала отправка магических вестников куда-то на северо-запад. Из-за отсутствия одного из слушателей нам пришлось прерваться на несколько минут. По возвращению агента Пенитус Окулатус, я продолжил говорить, стараясь не упустить даже самой мелкой детали, особенно сделав акцент на том, что лично отправлял несколько гонцов в штаб, пытаясь достучаться до командования. Под конец разговора над вершиной башни повисла тишина: делегаты были погружены каждый в свои мысли и почти не реагировали на внешние раздражители.

— Если я всё правильно понял, — первым нарушил молчание Клавдий, — то получается, что на данный момент, вы, силами двух неполных легионов сдерживаете восьмидесяти тысячную армию Доминиона? Причём почти без снабжения и пополнений? Звучит как сказка.

— Ну, у нас было преимущество в виде заранее подготовленных позиций, плюс, подчинённые мне маги смогли нивелировать главный козырь альтмеров, а именно магию. Без неё они просто не могут быстро уничтожить укрепления, а в таком узком месте численность не имеет особого значения, — спокойно пожал плечам я, — но без подкреплений мы долго не продержимся, и так большая часть легионеров сейчас или находится на лечении, или только что прибыли из госпиталя. Ещё неделя штурмов, и стоять на стенах будут одни калеки.

— Всё равно звучит как сказка, впрочем, — Клавдий мечтательно улыбнувшись, посмотрел в сторону столицы, — если прочитать некоторые исторические хроники, события, описываемые там, могут так же показаться весьма фантастичными.

— Как именно вы смогли нейтрализовать магов? — впервые за время разговора подал голос агент Пенитус Окулатос.

— Конкретика мне неизвестна, но как мне объяснила глава магов, моя невеста Изабелла Тарн, — на эти мои слова Клавдий улыбнулся ещё шире и подмигнул мне, а Марк ещё сильнее нахмурился, — это как-то связано с созданием поля магических помех, которое дестабилизирует любые заклинания, попавшие в него. И пусть это не позволяет магичить и нашим магам, но пусть лучше уж так, чем огненный дождь на голову.

— Эти разработки требуется немедленно передать.

— Думаю Изабелла будет не против, но вам придётся найти её в главном лагере, — кивнув, агент вновь отошёл немного в сторону и вернулся к наблюдению.

— С этим мы разобрались. В целом, сложившаяся ситуация мне понятна. Клавдий, у тебя есть вопросы к легату?

— Только один, Изабелла это та высокая брюнетка, которая разрядами молний гоняла несколько данмеров, крича о испорченной партии зелий?

— В стеклянных доспехах и чёрной мантии? — Клавдий кивнул, — Да это была она.

— И что надо сделать, чтобы заполучить себе такую красотку?

— Клавдий, ты можешь быть хоть немного серьёзным? — направив взор к небу, произнёс Марк, — Сейчас не время для этого.

— Спас её с пиратского корабля, где её пытал какой-то напыщенный альтмер, а потом долго и упорно ухаживал.

— Спасибо, легат, — залихватски сказал Клавдий, а потом тише добавил, — пожалуй стоит перевестись во флот, раз там можно поймать такой улов.

— Раз с клоунадой закончено, думаю стоит подвести итоги, — вновь взял слово Марк, — расследование по делу генерала Люциана будет продолжено, но не думаю, что оно займёт больше пары дней. Информация об оперативной обстановке на фронте будет направлена Императору немедленно, — агент легонько кивнул на слова трибуна. — Не могу ничего обещать, легат, но даю слово, что приложу все усилия чтобы в кратчайшие сроки сюда прибыли свежие части, какой бы не была ситуация на западе провинции, полного окружение столицы допустить нельзя.

Прощание с делегацией вышло недолгим, выразив мне благодарность за мою службу, они спустились с башни и направились обратно в основной лагерь. Стоило им скрыться из поля видимости, как ко мне подошёл один из самых уважаемых вождей среди орков и по сути заместитель Громаша, Данвал, и доложил, что пока мы тут мило общались, прибывшие с трио руководителей сопровождающие активно общались со всеми солдатами и слугами кроме тех, кто был на боевом посту. По его словам, они расспрашивали моих подчинённых о состоянии дел, настроении и прочих, почти ничего не значащих мелочах. Кивнув в знак благодарности орку, я продолжил стоять на башне, обдумывая произошедшее. Если размышлять логически, то во всей сложившейся ситуации есть немалая доля моей вины: не стоило оставлять без контроля общее командование, а генерала Люциана следовало отправить на нормальное лечение, всё же профессиональных лекарей, специализирующихся лечении разума в штате легиона, никогда не было. С другой стороны, а что я мог бы поделать, слово, пусть даже и не адекватного, генерала с намного большей вероятностью было бы услышано чем моё, и обвини он меня в бунте — палач, топор, плаха. В условия войны разговор на такие темы становится на удивление быстрым и лаконичным.

Следующие несколько дней были на удивление спокойными, не было ни перестроений, ни новых попыток штурма, солдаты Доминиона просто сидели около костров и ничего не делали. Был соблазн жахнуть по ним чем-нибудь мощным, пока они максимально расслаблены, но плёнку магического щита было видно даже с нашей позиции. Временное затишье изрядно нервировало, после почти месяца беспрерывных боёв, условно мирная жизнь казалась лишь прелюдией к большой бойне.

Пока я сидел в первом форте, стараясь не упустить момент начала следующей атаки, в основном лагере было весело, точнее в той его части, где располагалась палатка генерала. Закончив своё расследование и придя к вполне понятным выводам, трибун Марк затребовал от меня, как единственного командира уровня легата не заподозренного в саботаже, выделить ему солдат для ареста генерала. Сам арест, как описывали его непосредственные участники данного события, мог вполне сойти за комедийное представление, если бы те полторы сотни солдат, сохранивших верность Люциану не попытались воспрепятствовать ему. Под громкие крики генерала, о том, что все кроме него предали Империю, и забеги пожилого мужчины в форменном панцире на голое тело солдаты Империи резали друг друга. И если «мои» бойцы старались по большей части оглушить и взять в плен запутавшихся сослуживцев, то «лояльные» солдаты и офицеры себя ничем не ограничивали. Итогом задержания стало прибытия двух десятков магов, которые смогли усыпить большую часть обороняющихся, тела которых потом не сильно берегли при транспортировке, и несчастные собрали своими головами все попавшиеся по пути кочки и корни.

Перед отбытием, трибун Марк передал, что в течении недели к нам прибудут подкрепления, а именно три свежих легиона: два из Хай Рока и один из Скайрима, под командованием нового генерала. По их прибытию мне требовалось ввести нового командующего в курс дела, а самому с остатками сил отойти в тыл, для пополнения и восстановления, так как три четверти моих солдат имели разной тяжести травмы, которые нельзя было нормально залечить в условиях постоянных боёв. Новость о том, что скоро нас ждёт заслуженный отдых как минимум на пару месяцев поднял боевой дух легиона до невиданных высот, особенно радовались те, кто начал свой путь со мной из-под стен Королла, почти год беспрерывных боёв доконает кого угодно. Радовались даже орки, которые хоть и старались показать своё безразличие или разочарование от будущего отсутствия битв, но по их позам и общему настрою было прекрасно видно, что война уже сидит у них в печёнках.

До прибытия подкрепления пришлось отразить ещё два штурма, один полноценный, который окрасил свежие брёвна частокола в красный, и одни какой-то странный. В середине приступа, когда большая часть войск Доминиона уже стояла под нашими стенами и приставляла первые штурмовые лестницы к слегка расшатавшимся стенам, прозвучала команда на отступление. Недоумевающие солдаты противника даже опешили от такого, казалось бы, вот он враг, уставший, перемотанный бинтами и покрытый едва затянувшимися шрамами в иссечённой броне, но выучка и дисциплина взяли своё, и колонны пехоты под прикрытием лучников постепенно втянулись обратно в лагерь. Как позже выяснилось, причиной такого внезапного манёвра оказались Клинки, которые не сидели сложа руки и за несколько месяцев собрали из разбежавшихся по окрестным лесам легионеров боеспособные отряды, наладили их снабжение через многочисленные укромные бухточки озера Румаре и начали полномасштабную партизанскую войну. Если поначалу они нападали на караваны снабжения и малые разъезды, то именно сегодня ими был предпринят дерзкий налёт на склады продовольствия не только осадного лагеря, в ходе которого было уничтожено почти всё продовольствие, но и на всей захваченной территории.

Информацию о действиях Клинков мне, как старшему офицеру, передал один из членов этой организации, которого выловили на рыбацкой лодочке посреди ночи, при попытке проплыть под удерживаемым нами мостом. Ему сначала не поверили, но оставшиеся в нашем лагере несколько наблюдателей от Пенитус Окулатус подтвердили его слова. Сметая любую снедь, которую бы перед ним не поставили, связной рассказал о не только о состоянии дел в тылу, на общем настроении в рядах солдат Доминиона.

В тылу всё было плохо, огромный контингент солдат, постоянно испытывающий проблемы со снабжением, как из-за диверсий Клинков, так и из-за большого плеча подвоза, отбирал у оставшегося местного населения всё. Запасы зерна, овощей и скот изымались и тут же употреблялись оккупационной армией, если крестьяне и горожане оказывали сопротивление, то их тела тут же оказывались на ближайших деревьях или просто канавах. Были даже слухи, что многие босмеры, следуя Зелёному Пакту, начали устраивать пиршества из свежих трупов. Покорное же местное население не только голодало, но и активно работало на полях, буквально расплачиваясь жизнями за каждый колосок.

Среди солдат врага ситуация была неоднозначная, если среди немногочисленных профессиональных военных, которые долгие годы готовились к нападению на Империю, всё было более-менее спокойно, они знали на что шли и не позволяли себе роптать, то вот насильно согнанные в армию или польстившиеся на сладкие речи вербовщиков крестьяне и горожане не понимали, что происходит. Вчерашние фермеры, ремесленники и охотники, для которых вся эта идеология Талмора была чем-то далёким хотели только одного, вернуться домой. Усугубляло положение и то, что в рядах армии Доминиона начал подниматься расовый вопрос, так как на кровавые штурмы в первых рядах всегда шли каджиты и босмеры, в то время как альтмеры или вступали в бой когда враг уже был разбит и дрогнул, или вообще просто отсиживались в тылу. И распалась бы уже великая армия Альдмерского Доминиона, если бы не два фактора: отличная выучка элитных частей высоких эльфов и подавляющая магическая мощь Талмора.

Были ещё несколько менее важных новостей, по типу той, что Скинград ещё держится, или то, что в бухте Анвила затонул один из крупнейших кораблей Доминиона, причём абсолютно самостоятельно. Но когда Клинок дошёл до наград за голову, я чуть не упал с чурбана, на котором сидел. Военное правительство на оккупированных территориях выпустило розыскные листы в которых говорилось, что за любую информацию об агентах Клинков, а лучше за их головы, была назначена вполне неплохая награда в десять золотых за подтвердившуюся информацию и полтысячи за голову. Однако не это было самым важным, Доминионцы не ограничились только Клинками, но и внесли в списки разыскиваемых самых результативных командиров Империи, куда попали несколько легатов, в том числе пока ещё легат Тулий, все генералы, и как это не странно я и Изабелла. Причём если Изабеллу желали видеть исключительно живой при передаче, то меня доставить просили исключительно мёртвым. Если Клинок не соврал, моя награда складывалась из двух частей, первая была за то, что я офицер легиона, а вторая за мои преступления, такие как: массовые убийства, обращение в рабство, грабёж, мародёрство, убийство высокопоставленных представителей Талмора, даэдрапоклонничество, жертвоприношение разумных и ещё несколько десятков пунктов, что суммарно было оценено в восемь тысяч золотых кругляшей. Сверху мне ещё даровали прозвище «Багряный», которое, опять же по словам Клинка, фигурировало даже в некоторых официальных документах, которые ему удалось просмотреть лично.

Оставшись наедине с собой, Клинка помыли, одели в чистое и отправили в столицу на доклад Императору, я начал размышлять что делать, и кто виноват. Если с последним было понятно, своими через чур активными действиями я оттоптался по очень многим ногам, то вот с первым было сложнее. Не то, что я сильно боялся покушений, особенно во время войны, всё же иметь за своей спиной несколько тысяч по-настоящему верных бойцов это неплохая гарантия безопасности, но вот после. Если за себя я не особо боюсь, всё же смерть для меня — это далеко не конец, то вот родственники и будущие дети вполне могут стать жертвами будущих убийц, всё же мне слабо верится, что Доминион отменит награду за голову. По возвращению в Скайрим нужно будет заняться поиском убежищ Тёмного Братства, и неплохо было бы озаботится разорением оного в Чейденхоле.

За размышлениями о будущем, мною чуть было не пропущено прибытие нашей смены. Три полнокровных легиона в новенькой броне, сияющей на солнце, бодро промаршировали мимо основного лагеря, в котором сидели пусть побитые жизнью солдаты, доспехи которых практически состояли из заплаток. Новый командующий, генерал Александр Д’Арк, из Хай Рока, не стал разводить церемоний и самостоятельно прибыл на передовую, оставив размещение своих легионов на подчинённых.

— Легат Титанорожденный, — стоящий передо мной темноволосый мужчина протянул руку для приветствия, — приятно видеть знакомые лица на этой войне.

— Мы знакомы? — немного удивился я, пожимая руку генерала в ответ, попутно рассматривая его лицо, пытаясь вспомнить где мы могли встречаться.

— Мы с вами виделись несколько раз во время подавления мятежа в герцогстве Шорнхельм, — заметив, что я всё равно его не узнал, он продолжил, — тогда я сопровождал графа Крейна и командовал армией направленных на усмирение баронства Белых Небес, мы с вами несколько раз пересекались.

— Не сочтите за оскорбление, но вас я не запомнил.

— Ничего страшного, просто мне приятно увидеть хоть кого-то знакомого. Впрочем, у нас не так много времени. В письме от Императора было сказано, что вы введёте меня в курс дела и общей ситуации.

— Конечно генерал, сейчас мы находимся…

Рассказ об особенностях фортификации и разного рода подлянках, которые на регулярной основе готовили для штурмующих мои солдаты занял на удивление много времени. Генералу Д’Арку было интересно всё, от общей тактике штурма, которой придерживался Доминион, до особенностей рельефа перед земляным фортом. Слушая мой рассказ он периодически кивал молодому человеку, который делал какие-то пометки у себя на планшете. Дойдя до противомагического поля, и выслушав его общее описание, он попробовал сотворить несколько заклинаний и когда ничего не вышло, о чём-то задумался. Закончив описание позиций, он попросил меня немного повременить с отбытием на новое место, чтобы его солдаты смогли получить хоть какой-то опыт от моих ветеранов, а также уточнил, где его маги могут научиться работе с вкопанными в основание форта артефактами.

Для того чтобы полностью войти в курс дел генералу потребовалась целая неделя, он никуда не спешил, впрочем, как и я. Своеобразным экзаменом для Д’Арка стал штурм на пятый день после его прибытия, я в это время был в основном лагере, занимаясь формированием уже второй партии солдат моего легиона для отправки на новое место. Очередная попытка штурма была отражена блестяще, свежие солдаты в изрядно укреплённом форте не оставили атакующим и шанса, отбросив их от стен в кратчайшие сроки. Поняв на практике сильные и слабые стороны доставшегося ему укрепления, генерал Д’Арк тут же начал новое строительство, попутно поясняя мне, где мною был допущены ошибки.

Развалившись на горе шкур животных, которых набили мои снабженцы в окрестных лесах, я ехал на слегка покачивающейся телеге на север. По приказу от высшего командования, а если по-простому от Императора лично, мне и моим людям давалось целых два месяца на восстановление. Причём разместить нас решили в одном недавно восстановленном форте, простоявшем заброшенным до этого не менее нескольких сотен лет, с началом войны его худо-бедно отреставрировали, завезли необходимую мебель и разместили там небольшой гарнизон. Всё бы хорошо, но стоящий на отшибе форт никак не удалось полноценно использовать, для перевалочной базы или формирования новых легионов он располагался слишком далеко от основных дорог, и вот теперь это древнее строение станет нашим пристанищем на ближайшие несколько месяцев.

Так как я ехал с последней группой солдат убывших с переправы через Нибен, по прибытию меня встретил уже полностью обустроенный лагерь, над которым витал дым от многочисленных костров, слышался приглушённый гул разговоров, а где-то вдалеке раздавался звон от работы кузницы. Ровные ряды палаток на открытом поле в окружении летнего леса и лёгкий аромат жареного мяса настраивали на весьма мирный лад.

Из телеги я вылез только тогда, когда она уже полностью заехала во внутренний двор форта и остановилось. Потянувшись и зевнув, я осмотрелся, рядом уже собрались большинство командиров легиона и несколько слуг. Громаш, Лирис, Тимис и… Внимательно присмотревшись к фигуре в изящных костяных доспехах, украшенных вязью символов и с несколькими драгоценными камнями, впаянными в сами пластины брони стало понятно, что только одна моя знакомая могла одеть что-то подобное.

— Вижу все в сборе, — ещё раз окинув взглядом своих друзей, я продолжил, — и рад тебя видеть Джанесса, не ожидал что ты настолько задержишься в столице.

— Эх, а я надеялась, что ты меня не узнаешь. Рада тебя видеть, здоровяк! Но я здесь с грустной новостью.

— Что-то случилось? Помощь нужна? — все остальные на мой вопрос слегка потупили взгляд.

— Да нет, что ты, — одним движением Джанесса сняла с себя шлем, и помахав головой встряхнула волосы, — всё намного проще. Пока я была в столице, со мной смогли связаться подчинённые моего деда. Короче, на родине всё очень нехорошо. Ящерицы узнав, что Империя ослабла, усилили натиск на границы, а учитывая то, что почти все пограничные легионы были отозваны на войну… В общем мне надо домой, я вроде как опытный боец и командир, сам понимаешь…

— Понимаю, с тобой кто-то ещё уходит?

— Да, все кто присягал лично мне, плюс часть добровольцев из данмеров. Надеюсь ты не в обиде?

— Да что уж там, только вот что мне делать без командира лучников, — улыбнулся я, пытаясь разрядить обстановку, — хотя… Легион на целых два месяца оказался не у дел, так что как справишься с ящерицами, возвращайся, этого времени тебе как раз хватит чтобы загнать их обратно в их болота.

— Вообще-то я планировала управиться за недельку-другую, но так уж и быть, только ради тебя растяну кампанию на пару месяцев, — искренне улыбнувшись, Джанесса легонько ударила меня в живот.

— Если справишься быстрее я в обиде не буду.

Джанесса пробыла в форте ещё несколько часов, подробнее описав ситуацию в Морровинде, а также окончательно распрощавшись со всеми знакомыми. За несколько часов до темноты она, в сопровождении пяти сотен данмеров, ускакала на восток, перед этим крикнув, что оставила нам кое-какие подарки в кабинете коменданта. Жалко было прощаться с этой шебутной данмеркой, но что поделаешь, у неё, как и у всех нас, есть свой долг.

Подарками от внучки главы дома Редоран оказались на уровне: двадцать семь слитков обсидиана, зачарованная магами Телвани мантия, несколько десятков полных великих камней душ, ну и расписка, что через пару дней в форт прибудет несколько подводов с провизией. Если был бы выбор между всеми этими богатствами и Джанессой, я безусловно выбрал последнюю, но мы имеем то, что имеем.

На следующее утро, борясь с лёгким похмельем, мне пришлось вникать в дела форта. Написать несколько писем дворянам, чьи усадьбы и замки располагались в непосредственной близости, проверить наполненность кладовых, прогуляться по лагерю и ещё тысячу и одну мелочь, из которой складывалась армейская рутина. Помимо организации жизни самого лагеря требовалось наладить патрулирование ближайших дорог, особенно тех которые вели к деревням и сёлам, ведь с началом войны, пока большая часть мужчин и стражников отправились воевать, из всех щелей полезли разного рода отбросы, желающие половить рыбку в мутной воде. Если судить по обнаруженным на рабочем столе докладам, в округе действуют три больших и с десяток мелких банд, которые так или иначе требовалось приструнить, ведь каждое их нападение на обоз или разорённая деревня — это подрыв снабжение армии.

Разобравшись с основными делами за несколько дней мне наконец-то удалось выделить время на так сказать хобби, а именно использовать полученный от Джанессы материал для улучшение своего снаряжения, а также дополнить защиту своих друзей парочкой сверхпрочных пластин. Особым пунктом значилось выковать для Громаша личину, а то этот орк уже столько раз получал удары по открытому лицу, что если бы не талант и опыт Тимиса, то представляло бы оно из себя один сплошной шрам, причём в два слоя. Итогом моих трудов стала чёрная маска, на которой со всей своей больной фантазией я изобразил самого ужасного в представлении местных демона: острые клыки, искажённая гневом лицо, красные провалы глаз, на месте которых стояли цветные линзы, короче если Громаша засосёт куда-нибудь в Обливион, его там вполне могут признать за своего. Сверху Изабелла наложила парочку зачарований, для улучшения обзора и снижения веса. Итоговый продукт был принят благосклонно не только самим его получателем, но и всей общиной орков служащих под моей рукой. Правда после этого ко мне зачастили в гости некоторые вожди племён, с просьбой сделать что-то похожее и для них.

Спокойные деньки летели с невообразимой скоростью, не давая ими полноценное насладиться, и если простой солдат, полностью излечившись от полученных ран максимум раз в пару дней ходил в патруль или заступал в один из многочисленных нарядов, то на командующей должности с отдыхом было совсем сложно. Мне, как легату, приходилось целыми днями заниматься бумагами и принимать отчёты от центурионов. Калинд не вылезал из патрулей, а когда всё же возвращался в форт, корпел над картой, пытаясь вычислить логова бандитов. Лирис гоняла солдат на тренировках. Бруни и Фельд целыми днями пропадали в кузнице. Фрига организовывала работу слуг. Тимис исцелял раненых. Изабелла натаскивала подчинённых ей магов. А Громаш организовывал облавы и сопровождал обозы. Каждый был при деле.

Сидя в глуши к нам поступало мало сведений из внешнего мира, единственное что было известно, это то, что на подступах к столице Доминион всё же удалось остановить, пусть и путём больших жертв. Скинград, по рассказам разведчиков полыхал, но пока держался. Переправа через Нибен, ранее удерживаемая мной, продолжала стоять, генерал Д’Арк смог не только отбить несколько попыток штурма, но и совместно с подчинёнными Клинкам партизанским отрядам совершить парочку дерзких вылазок, отчего блокированная им группировка войск Доминиона понесла большие потери. Можно было бы сказать, что всё идёт хорошо, если бы не тот факт, что враг сдаваться явно не собирается, а учитывая затишье, от него стоит ждать чего угодно, только не переговоров о мире.

Часть 35 Встречная

Время проведённое в захолустье, почти посреди Нибенейского бассейна, было странным, не знаю, это со мной что-то не так или просто за последние несколько лет я уже настолько привык к постоянной опасности, смерти и войне, что с трудом воспринимаю другую жизнь. Лежа в постели в обнимку с Изабеллой, мне никуда не хотелось вставать и идти, особенно это чувство давило на меня по причине того, что через неделю выделенный моему легиону срок отдыха и восстановления заканчивается, и совсем скоро мои солдаты свернут лагерь и вновь отправятся в горнило войны.

За время, проведённое здесь, удалось не только избавить окрестности от разного рода паразитов, что наводнили ближайшие леса, но даже немного подзаработать, так как только мелкие банды действовали по своей воле, а вот те что были покрупнее, с ними история была поинтересней. Первая и самая крупная, оказывается спонсировалась некой высокой фигурой в плаще и была организована ещё за пару лет до начала войны, точнее был собран костяк банды, большую часть пушечного мяса набрали уже после нападения Доминиона. Экспресс допрос заместителя главаря, сам атаман истёк кровью не дождавшись помощи, дал ряд очень интересных подробностей о том, как и когда к ним поступали качественные доспехи и оружие, в обилие найденные в их логове. Обновки позволили увеличить количество тяжёлых пехотинцев в полной броне и не слишком напрягаться при ремонте старого снаряжения. Вторая банда ходила под покровительством одного из местных аристократов, который решил под шумок отжать у соседей парочку жирных кусков земли, ну и просто поправить своё материальное положение. Всех выживших офицеров отправили под конвоем в столицу, а вот решить, как поступать с рядовыми участниками банд было несколько сложнее, но в итоге их просто сковали кандалами и отправили работать на окрестные поля, чем больше урожая будет собрано, тем лучше. За их покорностью и качеством работы пообещал проследить одноногий старик барон, который управлял семейным поместьем и присматривал за внуками и жёнами сыновей, в то время как все его дети воевали за Империю.

Выскользнув из постели и тихо одевшись, я вышел из спальни, заодно потрепав сонного Фрэки за холку, оставив его лежать у двери. Так как солнце встало уже давно, форт и раскинувшийся вокруг него лагерь кипел жизнью, в связи со скорой отправкой обратно на фронт я приказал увеличить интенсивность тренировок, чтобы солдаты не заросли жиром и вспомнили с какой стороны браться за меч. Проходя мимо отрабатывающих удары и перестроения легионеров, главной моей целью было проверить, как идёт обучение, так сказать, экспериментального подразделения. Если говорить конкретней, то при общении с генералом Д’Арком, а конкретнее сидя с ним вечерами в шатре, мы долго обсуждали плюсы и минусы стандартных тактик используемых легионом, что навело меня на вполне конкретные мысли.

Стоя сейчас перед плацем, на котором друг напротив друга стояли два строя я наблюдал, как легионеры осваивают новое для себя оружие, а именно алебарды. Мысль использовать их у меня возникла после анализа некоторых массовых боёв в открытом поле, которые мне приходилось наблюдать. Рядовой легионер, вооружённый коротким мечом и ростовым щитом — был хорошей и проверенной временем боевой единицей, отлично показывающей себя на протяжении многих лет, но была одна небольшая проблема, а именно предсказуемость ударов. Легионер, стоя в строю, эффективно мог наносить только колющие удары, рубить или резать ему не позволяли стоящие рядом с ним товарищи, а использование алебард задними рядами, позволяло значительно расширить возможности строя. Колющие и рубящие удары из второго ряда делали вероятного противника, даже хорошо бронированного и со щитом, значительно более уязвимой целью, заставляя его выбирать, от какого удара защититься.

Схватка продлилась недолго, синяя команда замешкалась при перестроении и их первый ряд полностью развалился, отчего красная команда прорвала строй, что было равносильно поражению. На смену первой паре отрядов пришла вторая и тренировка продолжилась, в то время как закончившие учебный бой легионеры отправились отрабатывать перестроения. Всё это сопровождалось криками и оскорблениями со стороны деканов и опционов, которые распекали своих подчинённых за совершённые ими ошибки.

Чуть дальше уже тренировались чисто орочьи подразделения, которые больше налегали не на строевой бой, а на прорыв рядов противника и прямой штурм позиций. Закованные в тяжёлую броню с двуручным оружием они взбирались на стены и холмы, врывались в строй обычных легионеров, проминая его. Уже у самой кромки леса было организовано стрельбище, где лучники отрабатывали в основном залповую стрельбу по командам, индивидуальное мастерство — это конечно хорошо, но в крупных сражениях лучше давить массой, а не филигранной точностью.

Кавалерия тоже не сидела без дела, на ровном участке поля, с установленными на нём барьерами и специальными снарядами, конница отрабатывала таранный удар и маневрирование по полю боя, ловко лавируя между расставленными то тут, то там снарядами. У меня, конечно, была идея создать конных лучников, но чтобы они были хоть немного эффективны в реальном бою, требовалось потратить на их обучение непозволительно много времени, которого в наличии не было.

После обхода всех учебных полигонов, я на пару минут заглянул в кузницу, чтобы проверить, как там обстоят дела и вернулся в свой кабинет, где меня уже ждала гора необработанной макулатуры: заявки на поставку продовольствия и снаряжения, отчёты о проведённых тренировках, доклады от магов и целителей, и всё это требовало моего внимания, так что обмакнув перо в чернила, я принялся за работу.

Через несколько часов, передав последний пакет документов посыльному, и хрустнув затёкшей спиной, я уже было надеялся пару часов поработать в кузнице, как передо мной возник один из караульных с докладом, что внизу меня ожидает гонец с нашим новым назначением. Насквозь пропахший потом посланник дрожащими руками вручил мне пухлый конверт, сорвав печать с которого я сразу начал читать.

Если опустить все титулы, формулировки и растекание по бумаге получалось: мне и моему легиону через девять дней нужно будет встретиться со свежим легионом идущем из Скайрима и вместе с ним выдвинуться почти на самый юг Сиродила к городу Лейавин, а если конкретно, то нашей основной задачей становится удержание позиций в Чёрном лесу. На приложенной к пакету карте было обозначено не только место нашей будущей дислокации, но и оперативная обстановка на фронте, с припиской, что после прочтения — содержимое пакета необходимо сразу сжечь.

Из увиденного мной выходило, что отправляют мой легион на достаточно спокойный участок фронта, имея возможность развернуть полноценное наступление вглубь Сиродила вдоль полноценной дороги, Доминион оставил чисто формальные силы в районе Чёрного леса, не желая лишний раз лезть в непроходимые болота и густые леса. Номер легиона, с которым нам предстоит соединиться мне ни о чём не говорил, так что можно только понадеяться на то, что командующий им легат будет из адекватных.

Сворачивание лагеря и приём нового гарнизона форта, по большей части состоящего из тяжело раненных и калек прошли в срок, и за сутки до назначенной даты, мои солдаты успели разбить временный лагерь в условленном месте встречи. Двадцать первый Скайримский легион не заставил себя ждать и прибыл ровно в срок, плюс-минус десять часов и имел весьма странный вид. В отличии от остальных легионов, которые до этого мне приходилось видеть, этот отличался тем, что его солдаты по большей части не были облачены в стандартный доспех легиона, и напоминали собой скорее армию Скайрима. Первые солдаты, которых мне довелось увидеть, были облачены в хауберки с табардами, шлемы с полумасками, а в руках они несли стандартные круглые щиты. Завидев посты моего легиона, несколько конников из передового разъезда тут же отправились к середине колонны, а через пару десятков минут в сторону разбитого лагеря уже скакало несколько всадников.

Всматриваясь в лица всадников, я увидел то, что заставило меня расплыться в предвкушающей улыбке.

— Где твой легат, солдат? — задал вопрос лидер приехавших.

— Видите вооон тот красный шатёр с высоким шпилем, именно там сидит военный вождь, — указав направление движения остановленный ими орк, после чего вернулся к своему основному занятию.

Рассмотрев идущих в мою сторону более подробно, и убедившись, что не ошибся, я предупредил, чтобы караульные на входе впустили только самого легата, а его сопровождающих оставили на улице, а сам встал в слепую зону шатра, которую никак не получится рассмотреть, войдя в него. Затаившись, я отсчитывал секунды до того, как полог будет откинут. Одетый в форменный доспех и в шлем с плюмажем, легат двадцать первого Скайримского вышел в центр моего рабочего места и замер, не понимая, почему стоящий перед ним стол пуст. Я же в это время, максимально тихо подкрался к нему со спины, и положив одну руку на плечо, а вторую уперев в стык передней и задней пластины брони зафиксировав его на месте.

— Вот мы и встретились, — сказал я легату на ухо, добавив в голос рычащие нотки, — что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Не понимаю о чём вы, — несмотря на попытку поддерживать уверенный тон, его голос слегка подрагивал, — я прибыл сюда, чтобы соединиться с семнадцатым Сиродильским легионом и выдвинуться в сторону Чёрного леса.

— И больше ты ничего не хочешь сказать?

— Нет… — поняв по нервной дрожи, что шутка затянулась, я рывком развернул к себе легата и улыбнулся, параллельно подхватывая его подмышки.

— А как насчёт того, чтобы извиниться что столько лет не интересовался, как там поживает твой родной брат?

— Эрик? — секунду Ингвар вглядывался в моё лицо, а потом следуя порыву крепко обнял, — что ты тут делаешь? Или ты сумел устроиться телохранителем легата?

— Бери выше, — разорвав объятья, я продолжал держать его за плечи, — я теперь сам легат и воюю тут с самого начала войны.

— Не может быть! Родители не о чём таком мне не рассказывали, да и как ты смог так быстро получить свой собственный легион? У тебя же вроде был только небольшой отряд наёмников.

— Элементарно, помимо того что я неплохо умею убивать, выяснилось, что я ещё и неплохо умею командовать, ну бой там, оборона в другом месте, и вот я уже под моей рукой целый легион.

— Неплохо, а я чтобы получить такую же должность прослужил почти десятилетие…

— Не унывай, и мы ещё погуляем на твоём назначении генералом, — я легонько хлопнул его по плечу, пытаясь приободрить, — А сейчас давай быстро разберёмся с бумагами и разместим твоих людей, всё равно дело идёт к закату и смысла выдвигаться сегодня уже нет. А ночью я тебя познакомлю со своими друзьями и невестой.

— Ты и жену себе найти сумел… — брат покачал головой, — она хоть симпатичная?

— Я тебе щас врежу за такие вопросы. Она у меня красавица, тем более из хорошей семьи.

— Зная твоё умение похвалиться, думаю проще будет встретиться с ней вечером, а пока…

Разобраться с размещением и прочей бюрократией оказалось несложно, особенно учитывая то, что мы с Ингваром друг-другу полностью доверяли и то, что для встречи его легиона всё было готово заранее. Объявление же во всеуслышание, что мы с прибывшим легатом родные братья, было воспринято немного по-разному: орки были воодушевлены, что они будут воевать бок-о-бок не хрен пойми с кем, а с родным братом вождя, норды были рады, что командовать соседним легионом будет не какой-то напыщенный имперец или эльф, а уже имеющий кое-какую славу земляк, остальные же восприняли новость о нашем родстве более спокойно.

Вечерние штабные посиделки прошли отлично, центурионы и остальные офицеры легиона брата, тоже все поголовно норды, легко влились в коллектив, особенно после пары кружек горячительного и одного мордобоя, в котором поучаствовали Громаш и один из подчинённых брата. Когда основная часть приветственного пира, пусть и состоящего в основном из кучи жареной дичи и немногочисленных запасов свежих овощей и фруктов, офицерское собрание разбилось на группы по интересам и принялось общаться. Мы с братом сидели в компании Изабеллы и большую часть вечера разговаривали о моей семье и что да как происходило в Скайриме с начала войны. Если вкратце, то родина горела желанием помочь отбить вероломное нападение Доминиона, и уже отправила в Сиродил и Хай Рок, который подвергался налётам флота врага, больше двадцати полностью укомплектованных легионов, не говоря уже о многочисленных добровольцев, которые записывались на службу непосредственно в столичной провинции. На двадцать первый стандартного снаряжения уже не хватило, поэтому, по просьбе Верховного Короля Скайрима, боевые кланы раскрыли свои закрома, чтобы обеспечить сынов и дочерей Скайрима.

Утром, два наших легиона двинулись в путь, образовав при этом совместный строй, и так как в моём было большое количество конницы, то и все разъезды и дозоры ложились на них, в то время как бойцы Ингвара брали на себя большую часть работы по разбивке лагеря на ночь. Путь на юг проходил относительно спокойно, нам лишь изредка встречались патрули легионов, которые обороняли правый берег Нибена, но быстро понимая кто мы и куда движемся, не препятствовали движению.

Дорога до наших позиций, а именно до двух старых фортов, построенных в то время, когда графство Лейавин было независимым государством, суммарно заняло почти три недели, всё же огромный обоз и два полных легиона не могут двигаться с большой скоростью. Основной нашей задачей на ближайшие полгода становилось удержание линии фронта, и по возможности предписывалось попробовать вернуть ранее потерянные территории. В фортах, а точнее в ранее полноценных крепостях до нашего прибытия были размещены неполные легионы, которых выбили из окрестностей Лейавина в начале войны, и сейчас их гарнизоны отправятся вглубь провинции на доукомплектование, оставив этот рубеж обороны на наши с братом плечах.

Немного восстановленные крепости всё равно представляли из себя жалкое зрелище: часть башен обвалились, целые участки стен были заменены простым деревянным частоколом, а подвалы, особенно их нижние уровни были полностью залиты водой. Добавить к этому болотный воздух и жару, и получается рецепт почётной ссылки приправленной небольшой местью. Впрочем, неважно, у меня есть работа и её надо выполнить. Раздав команды на размещение легиона в имеющихся помещениях и приняв у предыдущего коменданта всю сопутствующую документацию, я принялся за осмотр вверенного мне укрепления.

Если говорить прямо, то я предпочёл бы обороняться в лесу, а не в этой пародии на крепость, если на первый взгляд проблемы были не такими уж и большими, то после осмотра внутренних помещений стало понятно, что тут нужен не косметический, а капитальный ремонт. Особенно меня поразило огромное количество плесени и грибков в каждом тёмном и влажном уголке, а учитывая то, что были мы на болотах, крепость полнилась разного рода наростами. Да что там говорить, если единственным пригодным для проживания местом являлся центральный донжон, там хотя бы можно было не бояться задохнуться.

Вечернее собрание офицеров было унылым, но никто не сдавался. Громаш и Лирис пообещали найти возможность или нарубить новые балки и полы, или лично отправиться к ближайшей лесопилке и закупить их, а Изабелла прямо на собрании изучала магическую книгу, в которой, по её словам, содержался богатейший перечень бытовых заклинаний.

Следующие несколько дней были полностью посвящены обустройству, в окрестностях активно вырубался лес, налаживались контакты с местными жителями, в том числе с деревнями аргониан, живущих в топях, а также были отправлены первые разъезды для патрулирования. Была налажена связь с легионом брата, который оказался в схожем положении, и было решено совместно решать проблему с материалами, что привело к тому, что окрестные лесопилки за месяц получили больше заказов чем за последние несколько лет.

Пока нами налаживался быт, Доминион не сидел сложа руки и продолжал попытки закрепиться на правом берегу Нибена, и если переправа под контролем генерала Д’Арка держалась уверено, то вот ниже по течению всё было сложнее. Альтмеры, поняв, что десантными операциями с кораблей их флота они ничего не добьются, принялись сооружать полноценные переправы и мосты с одного берега на другой, что привело к тому, что раз в несколько недель река буквально горела, так как Имперские силы не считаясь с потерями жгли любые намёки на деревянные сооружения, благо было всего несколько мест, где можно было установить сваи, отчего легионам не приходилось бегать по всей протяжённости реки.

С болотами всё было проще, никто просто не хотел в них лезть, кроме исконных их обитателей — аргониан, а рассчитывать перебросить через паутину узких тропинок посреди гибельной топи сколь-то не было крупный контингент войск было чем-то из разряда фантастики. Была, конечно, и одна вполне нормальная мощёная дорога, ведущая из Лейавина на север, но учитывая то, что она так же пролегала между двумя непроходимыми болотами, развивать атаку вдоль неё было сродни самоубийству — узкий многокилометровый кусок суши было достаточно просто удерживать, имея за спиной нормальное снабжение.

Хозяйственные работы начались только спустя неделю после нашего прибытия, и в первую очередь были перестроены казармы, так как несколько десятков надышавшихся спорами солдат, уже заняли свои места в лазарете. Не мелочась, все внутренности каменной коробки начисто разбирались, очищались огнём, зельями и специальными заклятьями, и только после этого начинались восстановительные работы. Когда свежая древесина вставала на положенные её места, сверху её обрабатывали лаками, выменянными у аборигенов этих мест за мелкие железные вещи и прочую утварь, после чего Изабелла наносила на отреставрированные помещения рисунки с заклинаниями, что, в теории, должно было обеспечить дальнейшее комфортное проживание солдат. Аналогичные работы проводились и в крепости занятой братом, только пока без дополнительных магических манипуляций, немногочисленные маги из Коллегии Винтерхолда, присоединившиеся к легиону, пока только учились накладывать соответствующие чары.

Наблюдая за работами и вылавливая небольшие разведывательные группы Доминиона, которые не прекращали попыток найти тайные тропы в топях, я параллельно собирал слухи и новости о происходящем на других участках фронта. У генерала Д’Арка всё было просто отлично, он путём более плотного взаимодействия с агентами Клинков и отправки небольших отрядов в тыл противника добился того, что в осадном лагере, стоящем на переправе через Нибен, осталось едва ли двадцать тысяч солдат Доминиона, которые теперь и не помышляли о новых штурмах, остальные же были отправлены или на зачистку местности от партизанских отрядов, или были перераспределены по гарнизонам городов и крепостей. Из далёкого Хаммерфелла также приходили хорошие новости, редгарды с помощью войск из Хай Рока смогли вернуть себе несколько мелких портовых городов, и продолжали осаждать остальные прибрежные поселения, ранее занятые эльфами, что, вроде как, освободило несколько легионов, которые прямо сейчас движутся на подмогу в Сиродил. В самой же столичной провинции всё тоже складывалось достаточно неплохо: наступление Доминиона на Имперский город выдохлось, и сейчас на западе происходил процесс стабилизации фронта — полномасштабные полевые сражения прекратились, уступив место стычкам за городки и деревеньки. Были ещё слухи о боях на Коловианском нагорье, но ни о чём большем чем столкновениях отрядов в несколько сотен бойцов с каждой стороны слышать не довелось.

Ближе к осени, полностью закончив укреплять и восстанавливать вверенную мне крепость, настало время заняться активными действиями, в чём меня полностью поддерживал и брат, и командиры остальных легионов удерживающие правый берег Нибена. И пусть мы находились под формальным командованием генерала Д’Арка, из-за удалённости наших позиций и сложности поддерживания постоянной связи, он дал нам достаточно широкую автономию действий.

До начала осенних дождей удалось сделать не так уж много, сжечь несколько застав Доминиона в Чёрном лесу, взамен поставив свои, а ещё потопить парочку кораблей, путём закидывания их камнями с берега, отчего часть фарватера Нибена стала пустовать. Единственным настоящим успехом стало налаживание контактов с местными аргонианами, которые пусть и придерживались условного нейтралитета в этой войне, но видя разницу в отношении к ним между моими бойцами и солдатами Доминиона, сливали нам всю имеющуюся у них информацию о силах противника. Что уж там говорить, если к месяцу Огня Очага (сентябрю) мне было известно о состоянии дел за стенами Лейавина. Такая информация позволили не только лучше планировать будущие вылазки, но и организовать как засылку немногочисленных диверсантов, так и приём беженцев и пленных. Особенно было забавно слушать отчёты о том, как в разгар уборки урожая, а для полевых работ использовались или военнопленные, или закабалённые местные жители, на поля выскакивали отряды Империи и сходу ликвидировали надсмотрщиков, после чего забирали с собой весь собранный урожай, пленных и отступали обратно в леса, предварительно сжигая всё что не удалось захватить с собой. Командующий нашего участка фронта со стороны Доминиона рвал и метал, ведь он лишался не только рабочей силы, но и провизии, с которой у него и так были огромные проблемы.

Веселье на полях продлилось до первых дождей, которые зарядили в первых числах месяца Начала Морозов (октябрю), отчего все сельские дороги и лесные тропы окончательно раскисли и превратились в непроходимые лужи вязкой грязи. В это время мои солдаты уже сидели на заранее подготовленных позициях, высовываясь на улицу только по большой нужде. Главной проблемой в этот период стала настоящая эпидемия простудных заболеваний, промокшие под потоками дождя орки, норды и имперцы, не привычные к такому климату, быстро заболевали и пластом лежали на своих кроватях. Выйти из подобной ситуации помогла небольшая группа аргониан под предводительством Говорящей-С-Цветами, шаманки одного из племён, поселение которого было разорено солдатами Доминиона за подозрение в сотрудничестве с Имперскими силами. Самое забавное было в этом то, что племя Говорящей как раз никак не контактировало с Империей последние пятьдесят лет, стараясь жить в максимальной изоляции, но действия Доминиона подвигло этих затворников присоединиться к нам.

Шаманка, ставшая в главной в племени после смерти вождя, предложила мне не только помощь с лечением больных, но и оставшихся в живых воинов племени, чтобы они имели возможность отомстить захватчикам. Отказываться от такого было как минимум глупо, поэтому, проведя небольшую переписку с генералом Д’Арком по поводу сложившейся ситуации, я лично принял клятву верности Империи от этого племени гуманоидных ящериц. Вслед за первым племенем потянулись и остальные, и у многих истории были схожи как две капли воды, из-за потерянного урожая, оккупационная власть Доминиона начала искать продовольствие где только можно, а так как все человеческие деревни были или разорены ранее, или полностью опустели за два года войны, то они начали совершать налёты на поселения аргониан, забирая у исконных жителей топей все съестные припасы. Но самой главной причиной, по которой аргониане решили вступить в открытое противостояние с Доминионом, было уничтожение нескольких их священных деревьев Хист, которые были сожжены после разорения нескольких поселений.

Стихийно образовавшаяся ауксилия принесла не только дополнительные возможности, всё же получить в своё распоряжение несколько сотен иммунных к любым болезням бойцов, так ещё и знающих окрестные болота как свои пять пальцев, но и определённые проблемы. Первым и главным вопросом стал вопрос, что делать с их оснащением: простые металлические доспехи, в условиях постоянной влажности и агрессивной внешней среды мгновенно ржавели, а их собственные костяные орудия были не только слишком ломкими, но сложными в изготовлении. На первых порах новые солдаты сами смогут обеспечить себя новым снаряжением, но в будущем с этим придётся что-то решать.

По окончанию дождей ситуация на нашем участке фронта сложилась следующая: Доминион удерживал лишь небольшой участок земли на правом берегу Нибена в непосредственной близости от Лейавина, Имперские же силы закрепились в двух крепостях в неделе пути на севере, на стыке болот и лесного массива, а между нами была нейтральная полоса, на которой почти не осталось не одного поселения мирных жителей, только то наши, то вражеские разведывательные отряды сходились в мелких боях посреди болот. И быстро решить сложившуюся ситуацию было нельзя, слишком большой путь пришлось бы пройти, чтобы достигнуть позиций противника, причём незамеченным подойти точно не получится — слишком мало нормальных дорог. Статус-кво на болотах был незыблемым, чего нельзя было сказать о береге Нибена, куда с настойчивостью, достойной лучшего применения, посылались всё новые и новые десантные группы, раз за разом сбрасываемые обратно в воду, отчего как четверть моего легиона постоянно дежурила на участке берега, закреплённого за нами.

Унылость пейзажа за окном, а также невозможность хоть как-то изменить сложившуюся ситуацию я компенсировал возобновлением чтения трактатов не только по тактике и истории войны, которые удалось одолжить у генерала, но и продолжил своё изучение рун как нордских так и айлейдских, изредка занимая замковую кузницу, проводя там кое-какие эксперименты. Результатом моих изысканий стало по большей части расширение моего кругозора и арсенала рунических зачарований на доспехах и оружии, так, например мне почти удалось добиться эффекта возврата оружия после его броска, но пока данная функция работала максимум в радиусе нескольких метров, что было аналогично эффекту телекинеза.

Похожей деятельностью занимались и остальные мои спутники, Изабелла помимо продолжения изучения трудов своих предков, плотно общалась с Говорящей-с-Цветами, учась у неё взаимодействовать с природой. Калинд наоборот, большую часть свободного времени проводил в уединённых медитациях над своим клинком, пытаясь добиться одному ему ведомого результата. Даже Тимис, впервые за долгое время не занимающийся исцелением раненых, смог забрать из ведомства Изабеллы несколько заинтересовавших его книг, особенно он налегал на изучение ядов и проклятий, поясняя свой интерес тем, что не зная как работает та или иная зараза — он не будет полноценно понимать, как её лечить.

С окончательным приходом зимы война временно приостановилась, воюющие стороны закрылись в имеющихся крепостях и посылали из них лишь редкие разъезды и гонцов. Зиме я может быть даже и обрадовался, но проблема состояла в том, что в той местности, в которой сейчас находился мой легион, температура никак не хотела опускаться ниже нуля, отчего, по моим ощущениям, вокруг стояла перманентная поздняя осень, с редкими холодными дождями и промозглым ветром, воющим меж каменных стен.

Новый 174 год не принёс ничего нового в унылые военные будни, солдатам только плеснули дополнительную порцию горячего вина с пряностями, чтобы они могли хоть так отпраздновать наступление очередного года.

Дальнейшие долгие месяцы не происходило вообще ничего, требующего упоминания, разве что успешная операция группы аргониан, которых под покровом ночи смогли проплыть в порт Лейавина и устроить там самый большой видимый мною костёр. Снабжённые зачарованными на поддержание температуры одеждами, а также несколькими камнями душ, с заключёнными в них заклинаниями, они по дну Нибена пробрались в порт и заложили свои подарки под днища самых крупных кораблей. Не знаю, что там в действительности произошло, но вслед за кораблями вспыхнул весь порт, и уже утром было понятно, что ни о каких причалах и порте в целом говорить смысла нет, там выгорело всё. В ответ эльфы пытались произвести ряд ответных действий, в частности направили на наш берег несколько тысяч солдат с вполне понятными целями, но это великое войско не прошло и половину пути, потеряв при этом половину состава больными и ранеными, отчего, поняв ситуацию, поспешно отступило. Возникало даже такое чувство, что командующий Доминиона решил просто избавиться от части войска под благовидным предлогом, отправив их на верную смерть.

Всё изменилось с приходом весны, как только большинство дорог окончательно просохли и стали пригодны для прохода по ним солдат без риска увязнуть по шею в грязи, на всём фронте начались небольшие стычки. Возникало такое чувство, что враг делает это с единственной целью — найти наше слабое место и ударить именно туда. Дополнительной проблемой стало прибытие до неприличия огромного флота Доминиона, который буквально заполнил Нибен от края до края, что привело к тому, что количество десантов выросло вдвое. Мало было усиления натиска на юге, так ещё и в осадный лагерь, блокирующий переправу подошли свежие полки, причём состоящие не из кое-как экипированных каджитов и босмеров, а укомплектованные в отличные доспехи альтмерами, отчего во время первого же штурма едва не захватили форт, стоящий на левом берегу. Мало было такого подарка, как до меня дошла весть от разведчиков, что тот затор фарватера, который был организован мной ещё в том году, был полностью уничтожен и теперь корабли Доминиона свободно курсируют по всей длине реки.

С других участков фронта поступали не менее пугающие новости, свежие силы эльфов, прибыв в район Золотого берега, за две недели полностью взяли городскую часть Скинграда, залив его кровью защитников, графский замок ещё держался, но это не продлится долго. Диверсанты Доминиона также показали, что не зря едят свой хлеб, и в одну из ночей не только подпалили порт Имперского Города, уничтожив половину стоящих там боевых кораблей, но и устроили полноценный бунт в столице. Толпа нищих и бандитов, ранее скрывающаяся в канализации и тёмных переулках, вышла на улицы и с поддержкой магов почти прорвалась к дворцу Императора, только благодаря выучке городской стражи и своевременных действиях Клинков и Пенитус Окулатос, удалось разогнать восставших, пусть и путём серьёзных потерь.

Единственной хорошей новостью было то, что, по поступившим сведениям, Доминион почти полностью покинул Хаммерфелл, оставив ранее занятые города, предварительно полностью их разорив, однако оставив часть своего флота на острове Строс М’Кай для контроля побережья, из-за чего освободившиеся от осад войска Империи тут же отправились на помощь в Сиродил.

К месяцу Первого Зерна (марту) пал первый из фортов на переправе через Нибен, и причиной этого стали не только подошедшие элитные части, но и маги Талмора, которые всё же подобрали ключик к тому, как использовать магию в условия антимагического поля. И пусть используемые заклинания не относились к высшей магии, но и их хватило, чтобы полностью развалить деревянный форт. Спустя две недели пал и второй форт, уже стоящий на одном из островов посреди реки и началось то, к чему всё и шло — собравшаяся на реке армада кораблей ринулась в озеро Румаре. Остатки Имперского флота пытались хоть что-то противопоставить качественно и численно превосходящему противнику, но морякам удалось лишь ненадолго задержать продвижение армады. В течении нескольких дней Доминионом были захвачены не только остатки порта Имперского города, но взята под контроль вся южная часть озера. Закрепившись в развалинах порта, эльфы временно остановили своё наступление, только отбивая атаки гарнизона столицы.

В это же время в западной части Красной Кольцевой дороги гремели сражения, где путём неимоверных потерь, легионы хоть как-то сдерживали натиск элитных частей Доминиона, вгрызаясь в землю и заставляя эльфов обильно платить за каждый метр пройденного пути кровью. По неподтверждённым слухам, в этом Имперским силам помогали не примечательные цилиндры из мифрила, которые не давали магам Талмора разгуляться во всю мощь.

На нашем участке фронта тоже было не менее весело, и с каждым днём всё веселее. И пусть Доминион больше не пытался высадиться на нашем берегу, от чего освободил часть войск, однако его натиск в районе переправы не собирался ослабевать, отчего на помощь обороняющимся отбыло два из пяти легионов, размещённых в районе Чёрного леса.

Терзать себя вынужденным бездействием мне не приходилось, потому что в окрестностях моей крепости всё чаще и чаще начали появляться отряды эльфов, которые, как только их замечали, тут же скакали обратно, а после появлялись уже в совершенно других местах. Также участились случаи нападений на патрули, причём счёт потерь был явно не в нашу пользу, моим солдатам удавалось выйти победителем только в одном случае из трёх, и даже увеличение количества бойцов в отряде не сильно повлияло на обстановку. Всё могло быть намного хуже, если бы не аргониане, которые вместе с моими солдатами ходили в разведку и намного лучше ориентировались в родных болотах.

В начале месяца Руки Дождя (апрелю), случилось то, что должно было — пал последний речной форт, и Доминион получил полный контроль над переправой через Нибен, от активного наступления по Красной Кольцевой дороге их сдерживал только последний жест отчаяния генерала Д’Арка, перед отступлением, подорвавшим последний пролёт моста. Жестом отчаяния это было потому, что, судя по темпу подвоза материалов на другой берег, Доминион восстановит пролёт за несколько недель.

Потеряв удерживаемые позиции, генерал дал приказ оставшимся легионам оставить в крепостях небольшие гарнизоны, а самим выдвинуться к нему, для дачи достойного отпора. Так как до позиции генерала наши с братом легионы могли бы добраться не менее чем за полторы недели, с учётом того, что нам нужно не только собрать рассредоточенные по большой территории войска, но и подготовить минимальный обоз, было решено вперёд отправить кавалеристов, и только потом выдвигаться с основными силами.

Сборы заняли немного больше времени чем рассчитывалось, по одной простой причине — заметив уменьшение количества войск, командиры Доминиона усилили натиск с юга, проводя всё более массированные и дерзкие атаки. Для того чтобы на марше не получить удар в тыл, пришлось отвечать, а отбытие кавалерии серьёзно снизило не только нашу мобильность, но и серьёзно замедлило поступление свежих сведений. Вместо рассчитанных ранее полутора недель, мне и брату потребовалось потратить почти две с половиной, чтобы подготовить всё для выдвижения. И мы опоздали.

Когда последние центурии выстраивались для марша из леса на полном ходу выскочила небольшая группа всадников под предводительством Калинда, который, не снижая скорости, поскакал в мою сторону. Подняв коня на дыбы, он немного успокоил животное и, спрыгнув с него подошёл.

— Калинд, что ты здесь делаешь? — спросил я, осматривая друга, который стоял передо мной покрытый ранами и в изорванной одежде, — у тебя послание от генерала?

— Нет, Эрик, — получив от меня мех с водой, он жадно присосался к нему, — наши войска на переправе полностью разбиты, — сделав ещё один мощный глоток, он продолжил, — генерал с остатками войск отступил на север, а сюда движутся войско в несколько тысяч голов.

— Понятно, — пусть я и ожидал чего-то подобного, но всё равно, ожидать и чётко знать — это разные вещи, — есть какие-нибудь приказы?

— Есть, — он, слегка поморщившись, достал из-за пазухи свёрнутый лист бумаги, заляпанный кровью.

Развернув лист, я начал вчитываться в буквы, при этом держа лист так, чтобы и брат мог прочитать послание. Из него выходило, что нам как легатам своих легионов, приказывается оставить занимаемые нами позиции и выдвинуться сначала на восток, а потом на север до гор Валус, достигнув их, мы получим следующие приказы.

— Значит мы отступаем, — утвердительно произнёс брат, — сколько у нас времени до прибытия альмеров?

— Не знаю точно, но от нас они окончательно отстали только два дня назад, — ответил Калинд.

— А через три дня должны будут прийти основный силы с юга… — продолжил я.

— Тогда у нас осталось совсем немного времени чтобы собраться, — увидев непонимающие взгляды, я пояснил, — теперь нет смысла оставлять в крепостях гарнизоны и запасы продовольствия, если мы окончательно уходим.

— Тоже верно, — согласился Ингвар, — надо послать гонца в мою крепость, чтобы они как можно быстрее начали сборы, как раз к нашему приходу они будут готовы, а пока стоит развернуть легионы.

Пока брат руководил перестроением, я начал организовывать эвакуацию крепости. Закончив отдавать указания, попутно следя как на повозки грузится всё ценное, я заметил небольшую группу аргониан, которая двигалась в мою сторону, во главе с Говорящей-с-Цветами.

— Лидер воинов покидает Чёрный Лес? — спросила она, слегка наклонив свою голову на право.

— Покидает, — ответил я ей, только сейчас осознав ситуацию, в которой оказались аргониане, поступившие ко мне на службу, — таков приказ моего генерала.

— Я понимаю, старший приказал, а младший не может не подчиниться.

— Спасибо вам, Говорящая-с-Цветами, что не…

— Тебе не за что благодарить меня, воин с севера. Мы понимаем. Но дети Хиста пришли к тебе сказать, что мы остаёмся.

— Вы же понимаете, что, когда сюда придёт Доминион, вас не пощадят.

— Понимаем. Поэтому просим тебя оставить нашим воинам еду и оружие, чтобы, когда мы вновь соединимся с Хистом, нам было не стыдно. Мы примем бой.

— Хорошо, я не в праве вас останавливать, и оставлю кое-какие припасы. Только не рискуйте понапрасну, всем будет лучше, если вы переживёте эту напасть.

— Да, я тоже этого хочу, — смиренно произнесла стоящая передо мной шаманка.

В итоге, сборы удалось изрядно сократить, так как аргониане согласились на то, чтобы забрать оставленные нам припасы непосредственно из кладовых, тем самым освобождая нас от части работы и уже к вечеру последняя телега покинула ранее занимаемую нами крепость. Напоследок передав лидеру воинов аргониан подарок в виде зачарованного на остроту и прочность короткого меча, а в ответ получив костяной амулет из черепа мелкой ящерицы, я отправился вслед за последней телегой.

Двигаясь почти всю ночь к крепости, ранее занимаемой Ингваром, мы прибыли уже в полдень, где нас уже ждал разбитый лагерь и место для отдыха. И после короткой передышки наш поход возобновился. Потеряв почти всю кавалерию, стало до ужаса сложно не только получать сведения об окрестностях, но даже отправлять сообщения из одного конца колонны в другой. Предупреждая всех встреченных жителей о том, что им как можно быстрее надо уходить, так как за нами движется Доминион.

Первый участок пути мы прошли в рекордные сроки, достигнув развилки дороги, ведущей или дальше на север, или на восток в Чернотопье, всего за пять дней, пришлось выделить время на полноценный отдых, так как что солдаты, что запряжённые в телеги лошади, падали от усталости. За время отдыха удалось не только частично восстановить потраченные силы, но и узнать последние новости, от местных жителей, которые рассказали про бежавших после битвы на переправе солдат, которые укрывались в соседней деревеньке. Оные солдаты оказались частично нашими кавалеристами, которые также, как и группа Калинда, отступитли, когда всё было уже потеряно, и узнав о нас тут же присоединилась, немного наладив сообщение между разными частями колонны.

Двигаясь всё дальше и дальше на север, когда самые высокие пики гор Валус уже можно было рассмотреть на горизонте, мы вынужденно сошли с основного тракта и двинулись по просёлочным дорогам, что ещё больше замедлило наше движение. Двигаться вдоль гор было сложно, то и дело солдаты и лошади ломали ноги, поскальзываясь на камнях или наступая в трещины в скалах, но упрямо продолжали идти вперёд.

За месяц с небольшим, два легиона всё же достигли указанной генералом цели, а именно Теневых врат — перевала, ведущего в Морровинд, через который несколько лет назад мне уже приходилось проходить, в бытность ещё командиром маленького отряда наёмников. Возвращение на нормальный тракт к цивилизации было воспринято войсками как манна небесная, всё же несколько недель по бездорожью доконают кого угодно.

Спустя пару часов нас нагнал патруль данмеров, из крепости при Теневых вратах, и с удивление узнав кто мы и откуда прибыли, рассказал последние новости. Пока наши с братом легионы бродили по глуши, война шла, не собираясь стихать, и что самое плохое, не в пользу Империи. Задействовав элитные части, Доминион достиг небывалых успехов: Имперский город окружён с трёх сторон, Чейденхол, расположенный в паре дней севернее — пал. По сути, сейчас Империя контролирует только северный берег озера Румаре, а Император заперт в столице, так как единственный сухопутный маршрут из города находится под контролем врага.

На вопрос о том, что с генералом Д’Арком и его легионами, данмер лишь пожал плечами, честно ответив, что о самом генерале он слышал, но никаких посыльных или приказов от него в заставу не поступало. Поблагодарив тёмного эльфа за информацию, я направился в сторону уже установленного шатра, в котором должны были собраться все командиры двух легионов. Откинув полог, и осмотрев всех собравшихся, я начал пересказывать, что недавно услышал о состоянии дел, и судя по помрачневшим лицам собравшихся, услышанное им не понравилось.

— А теперь нам надо решить, что делать дальше, — решив не тянуть, спросил всех собравшихся я.

— Если генерал не передал никаких приказов, — начал задумчиво говорить брат, — то по уставу легиона, мы имеем полное право действовать согласно ситуации.

— Там действительно есть такой пункт? — спросили одновременно я и один из центурионов брата.

— Да, потом возьмёте у меня полную версию, но сейчас это не так важно, главное — что мы будем делать дальше?

Выждав секунду, собравшиеся подняли многоголосый гомон, каждый предлагая что-то своё. Кто-то хотел вернуться обратно к переправе и отбить её, кто-то предлагал рассредоточится по лесам и начать резать эльфов, а кто-то не задумываться и отправиться напрямую в Бруму, которая ещё точно удерживается войсками Императора. Подождав несколько минут непрекращающихся споров, я, посмотрев на своих друзей, которые не особенно учувствовали в происходящем, и почувствовав их поддержку, дал Изабелле знак наложить заклинание немоты на шатёр. Мгновенно наступившая тишина была оглушающей, и дав несколько мгновений собравшимся прийти в себя, я произнёс.

— Ваши предложения, конечно интересны, но как насчёт идеи захватить Чейдинхол?

Часть 36 Тронная

Молчание, повисшее в шатре можно было резать ножом, впрочем, после нескольких мгновений, потраченных на осмысление моего предложения, собравшиеся здесь офицеры крепко задумались.

— Эрик, — первым нарушил молчание Ингвар, — то есть ты предлагаешь вот так с ходу взять неплохо укреплённый город?

— Не совсем укреплённый, всё же его должны были штурмовать, а значит — есть как минимум или проломы в стенах, или выбитые ворота. А за прошедшие с штурма несколько дней их точно бы не успели восстановить.

— Это понятно, — сказал один из центурионов из легиона брата, — но зачем нам это?

— Как минимум мы освободим город, тем более, мы как члены имперской армии вроде как обязаны это сделать.

— Логично, но что если ворота всё же восстановлены? И нам придётся сидеть в осаде? Это попахивает самоубийством.

— Согласен с Вульфхартом, вот так с наскока брать город с каменными стенами — плохая идея.

— Есть тайные ходы, — тихо произнесла Изабелла, — как в сам город, так и в графский замок.

— А ты откуда о них знаешь девочка, — спросил один ещё один из центурионов брата, — неужели тебе кто-то показывал планы города?

— Попридержи язык, — осадил я центуриона, который своей снисходительным тоном, пытался заставить Изабеллу замолчать, — Изабелла продолжай.

— В окрестных лесах есть несколько тайных ходов, прокопанных примерно тысячу лет назад, они надёжно зачарованы, так что точно не завалены. Если у меня будет пара дней, я вполне смогу попробовать их отыскать.

— Брат, — обратился ко мне Ингвар, — ты уверен в её словах?

— Конечно, кто ещё может знать о городе больше, если не потомок тех, кто его построил?

— Логично, но всё равно надо будет провести и обычную разведку.

— Тогда решено, прямо сейчас ты Калинд отправишь остатки своих людей посмотреть на город издалека, передай им, чтобы не попадались никому на глаза, — редгард лишь кивнул и вышел из шатра, — Дальше, у вас есть охотники из лесных кланов? — обратился я к нордам.

— Да, легат, — слово взял среднего роста мужчина с короткой рыжей бородой, — из Фолкрита у нас целая центурия и все они практически выросли в лесу.

— Хорошо, тогда скоординируйтесь с Громашем и организуйте наблюдательные посты вокруг города у основных дорог, и определитесь с сопровождением для Изабеллы, — ответивший мне норд кивнул.

— Тебе же, моя дорогая надо будет подтвердить места входов в подземелья и в каком они состоянии, когда будешь их обследовать, не забудь запомнить, что и куда ведёт, а также размеры туннелей, — Изабелла так же лишь кивнула, не найдя что добавить.

— А зачем нам так сразу проверять тайные ходы, — на этот раз уже спросил один из моих легатов, повышенный до этой должности после ухода данмеров, — мы же ещё не знаем, есть в стенах проходы или нет.

— Всё максимально просто, если есть возможность ударить за один раз сразу в нескольких местах — значит нужно бить в их все, тем более солдат у нас хватает, — поняв мою задумку, старшего возраста командиры одобрительно закивали.

— Но это же подлость! — подал голос представитель молодёжи, — Мы так не попадём в Совнгард!

— К Шору отправляются не самые безрассудные и глупые, а лучшие воины, умелые в бою и знающие куда и когда бить, — прервал словоизлияние молодого парня, уже начавший седеть воин, — поверь, если нападёшь на великана или тролля с голой задницей — Шор примет тебя только в качестве шута.

Под незлобный смех, осмеянный парень сел на своё место.

— Все согласны с планом? — спросил я собравшихся, — Приму молчание за то, что вам нечего пока добавить и предложить. Отправляйтесь к своим людям и готовитесь выдвигаться, чем быстрее мы будем действовать сейчас — тем больше шансов поймать эльфов со спущенными штанами, и лишить их остатков чести!

Выразив одобрение моей не самой лучшей шутке, офицеры двух легионов начали расходиться, оставив нас с братом наедине.

— Кажется я понял, как ты получил легата, брат, — сидя напротив меня, сказал Ингвар, — признаюсь, план неплох, но вот что будет дальше?

— Я не хотел говорить это при всех, но судя по тому, что я услышал от солдат из Теневых Врат, Доминион будет в ближайшее время мало интересоваться что тут у нас творится.

— А с этого момента поподробней.

— Имперский город в осаде, и для его взятия эльфам понадобятся все имеющиеся у них силы, нормальные части войска они максимум оставят удерживать фронт, а мы тут сидим в глубоком тылу. Так что чтобы выбить нас из Чейдинхола, им придётся оголить участок фронта, а этим не смогут не воспользоваться наши.

— И поэтому мы или захватим город, попутно став занозой в заднице и постоянной угрозой в тылу, или оттянем на себя боеспособные части, тем самым всё равно поможем нашим войскам. Всё можешь дальше не объяснять, я всё понял. Что будем делать сейчас.

— Думаю, на тебя я оставлю руководство движением легиона, а сам пойду побеседовать с комендантом Теневых Врат, нам нужны припасы, а меня он послушает охотней.

— С чего бы это?

— Так внучка нынешнего главы Редоранов путешествовала со мной последние несколько лет, и у меня в сундуке есть грамота от неё, об оказании посильной помощи предъявившему.

Хлопнув по плечу застывшего в немом изумлении брата, я вышел из шатра, оставив его одного, сам направившись к телеге, в которой лежало моё барахло и быстро откопав нужные бумаги отправился в крепость запирающую проход Теневые Врата.

Переговоры с комендантом были достаточно быстрыми, как выяснилось, он и сам хотел предложить нам свою помощь — его крайне нервировали крупные силы Доминиона в непосредственной близости от него. И пусть Морровинд официально в войну с Доминионом не вступал, но он всё так же входил в состав Империи и никак не препятствовал поступлению добровольцев на службу в легион. Припасы мне были выделены почти сразу, и пусть они по большей части состояли из традиционных именно для Морровинда продуктов, таких как пепельный батат, мясо никс-гончих и прочие жучиные потроха, но голодный солдат и железо переварит, тем более во время своего путешествия в Морнхолд, мой отряд питался аналогично, и никто не умер. Помимо припасов, мне, так сказать, сдали в аренду полусотню разведчиков, с условием, что непосредственно в штурме они участвовать они не будут и вернуться сразу, как только станут не нужны.

Моё возвращение уже к готовым выдвинуться легионам прошло никем не замеченным, я только коротко переговорил с братом об отправке обозных слуг в Теневые Врата для получения припасов и познакомил его с командиром разведчиков, которого быстро ввели в суть дела и он тут же отправился выполнять приказ.

Первые доклады от ускакавших вперёд конников были с одной стороны просто замечательны — город на самом деле подвергся полноценному штурму и у него были не только выбиты ворота, но и его стены оказались изрядно повреждены, что позволяло забраться на них без лестниц. Всё остальное было плохо, и сам город, и окружающие его трущобы пылали, а посреди огня резвились солдаты Доминиона, не в чём себе не отказывая. Пойманные же в лесах беженцы смогли примерно рассказать, как пал город, и самый подробный рассказ был мной услышан от совсем ещё молодого паренька.

— Господин, — стоящий передо мной мальчишка в рваном тряпье, в котором, однако ещё угадывались ранее вполне себе дорогие одежды, — я готов всё рассказать, я весь штурм провёл с сэром Кловером, из Ордена Колючки.

— Значит ты был оруженосцем, — парнишка уверенно кивнул, — ну что ж, давай рассказывай, как там всё было.

— Всё началось три недели назад, когда в город начали приходить легионеры, они рассказывали нам о том, что в нашу сторону движется большое войско эльфов. Граф, услышав это тут же приказал выгнать из города всех нищих и прочих обитателей трущоб, оставив только тех, кто мог и хотел держать оружие. Смерды, конечно, только услышав, что война идёт к ним и сами начали разбегаться, но стража графа придала им дополнительного ускорения.

— Хорошо продолжай, и не надо подробностей, говори только самое основное.

— Да, господин. Через пять дней войско эльфов окружило город и даже попыталось сходу начать штурм, но не смогло даже подойти к стенам. Потом, почти неделю ничего не происходило, только придворный маг говорил что-то о большом количестве магии исходящей от лагеря эльфов. А потом, на рассвете, восемь дней назад по нам начали стрелять заклинаниями, стены и ворота поначалу неплохо держались, но всё же первыми не выдержали ворота. Сэр Кловер с остальными рыцарями удерживали баррикаду за ними, и даже отбили несколько попыток штурма, но, когда эльфы проломили стены в нескольких местах, всё стало совсем плохо. Сэр Кловер отправил меня в замок, приказав защищать внучку графа и женщин, и я побежал в замок, — мальчик всхлипнул, — я не хотел его оставлять, но он приказал, и я не мог не послушаться…

— Соберись! — немного прикрикнул на него я, заставив вздрогнуть, — Ты будущий рыцарь или кто? Утёр сопли и продолжил рассказ.

— Да, господин! — почти подскочив с табуретки, на которой сидел, прокричал звонким голосом мальчик, — Простите, — вытерев лицо выдернутым непонятно откуда относительно чистым платком, он в последний раз шмыгнув носом продолжил, — так вот. Так как проломов в было слишком много, город быстро заполнили враги, и граф, сумевший отступить с частью стражников закрыл ворота. Этой же ночью кто-то открыл ворота замка, и эльфы ворвались и начали всех убивать, я тогда не спал и хотел сразу убежать, но вспомнил слова сэра Кловера и взяв подаренный им кинжал побежал к Ниаре, это моя подруга и внучка графа. К ней ломился какой-то каджит, но я ударил его в спину, и он умер.

Мальчика после этой фразы начало немного трясти, но подняв голову и столкнувшись с моим твёрдым взглядом, взял себя в руки и продолжил рассказ.

— С Ниарой была её служанка, и узнав меня они открыли дверь. Потом мы бежали, служанка Ниары знала ходы, по которым обычно ходят слуги и провела нас по ним. Вышли мы в районе кухни, но там уже все были мертвы, а когда мы попытались сбежать через ход, куда обычно выгружаю продукты, нас заметили. Служанка схватила кухонный нож и крикнула нам бежать. Я честно хотел ей помочь, но Ниара застыла на месте и мне пришлось тащить её за собой.

— А где сейчас Ниара, она с тобой, — если внучка графа спаслась, то надо следить за неё как зеницей ока.

— Да, те дяди, которые меня нашли, и её взяли с собой, только Ниара не просыпается уже второй день, после того как мы выбрались из города, я пытался её покормить, но она не открывала рот, и только пила воду, — сказал мальчик, в очередной раз опустив голову.

— Слышал? — спросил я, повернув голову к одному из стоящих неподалёку солдат, — Если да, то бегом найди эту девочку и отнеси к Тимису, пусть посмотрит, что с ней, и передай, что её выживание крайне важно. Понял, — солдата кивнул, — тогда бегом.

— Спасибо, господин.

— Всё с твоей подругой будет нормально, а ты продолжай. Вот вы сбежали из города, и что было дальше.

— Мы добежали до леса, и я как учил сэр Кловер, нашёл место для ночлега и нарвал веток елей, после чего положил Ниару отдыхать, а сам встал в дозор, но заснул ещё до рассвета. Потом мы встретили ещё несколько таких же как мы, сбежавших из города, они поделились с нами едой, и мы поели. Я не знал куда идти и поэтому решил остаться и проследить за городом. Из него иногда выбегали люди, но самое главное, два дня назад, оттуда вышла большая колонна солдат в золотой броне, и ушла по Синей дороге на запад. А потом я видел только как горит город, а потом Ниара перестала просыпаться.

— Понятно, ты молодец, давай иди к своей подруге, тебя там накормят и осмотрят.

Кивнув мне, мальчик ушёл с солдатом, а я подошёл к брату и обсудил с ним то, что удалось узнать. Придя к выводу, что войнами в золотой броне скорее всего были элитные части Доминиона, выходило, что сейчас в городе остались не самые лучшие войска, однако вполне пригодные для гарнизонной службы, а значит штурму быть. Пользуясь мастерством имеющихся у нас в составе легионов охотников, нам кое-как удавалось оставаться незамеченными, хоть и в непосредственной близости от города и пришлось побегать по лесам за обнаружившим наше присутствие патрулями противника.

Прибыв на расстояние, достаточное для преодоления его единым рывком и начала штурма, нами был собран военный совет, на котором были назначены ответственные за каждое направление удара и в последний раз обговорены роли каждого подразделения в штурме. Имея подтверждённую информацию от Изабеллы, что все известные ей тайные ходы находятся в отличном состоянии и похоже даже не обнаружены занявшими город войсками Доминиона, к ним направились восемь отрядов по четыре сотни к каждому. Причём состояли эти отряды или из нордов воспитанных в воинских кланах, или из лучше всего проявивших себя орков, то есть для удара изнутри были отправлены лучшие из лучших. Их задачей будет проверить обстановку на выходе из тайных ходов и в нужный момент ударить врагу в тыл.

В это же время остальные части пойдут на прямой штурм: мой легион ударит через проломы на южном участке стены, попутно убивая всё, что носит форму Доминиона, а легион брата зайдёт со стороны Синей дороги через остатки ворот, не только отсекая возможный путь к бегству, но и окончательно запирая врага в городе. Последним и самым важным отрядом будет руководить Калинд, который должен будет с остатками кавалерии не допустить того, чтобы хоть кто-то мог сбежать из города и предупредить остальные части Доминиона о нашем появлении у них в тылу, нам пока ни к чему лишнее внимание. Чтобы исключить возможность отправки магического вестника, Изабелла заложила пару цилиндров антимагии непосредственно у выходов из тайных ходов, отчего их объединённое поле сможет накрыть почти весь город.

Начать штурм было решено на восходе, чтобы под покровом темноты скрытно вывести войска на позиции, и как только расцветёт, ударить. Пробираться через пусть и относительно ухоженный лес, в котором не было ни единой веточки не лежало на земле, было сложно, сияющие на небе Мессер, Секундус и целые мириады звёзд слабо пробивались через кроны деревьев, но зажигать факелы было нельзя. Достигнув заранее обозначенных позиций, мы начали продвигаться в сторону пепелища, оставшегося от трущоб, которое сослужило нам дополнительную добрую службу, скрыв наше приближение ещё сильнее.

Спящий город и не подозревал, что к нему идут те, кто вновь прольёт кровь на его улицах. Сонные и уставшие часовые на остатках стен, страдали от похмелья, после разграбления местных таверн и погребов богатых особняков, и наплевательски относились к своим обязанностям. Да и чего им было бояться, могучая армия Доминиона разогнала все имперские силы в окрестностях, а немногочисленные беглецы никогда не решатся атаковать город с пятью тысячным гарнизоном. Осталось достоять на посту ещё пару часов, и можно будет выспаться, а после продолжить кутить.

Невысокий босмер, ещё полгода назад работавший в мастерской своего отца, а ныне несущий порядок низшим расам, заразительно зевнул и посмотрел на восток, где загорался рассвет, и нежные солнечные лучи робко пробивались через кроны деревьев. Вид был прекрасным, конечно не сравнимый с пейзажами родного Валенвуда, но всё равно, было на что посмотреть. Наблюдая за рассветом, он совсем не обратил внимание на то, как всего в нескольких метрах ниже из-за остатков какой-то халупы вышли двое орков с луками. Секунда на прицеливание, и верные глаза охотников безошибочно послали тяжёлые стрелы чётко в цель. Невысокий босмер так ничего и не понял, просто упав со стены с одной стрелой в сердце, а другой в голове.

Штурм начался стремительно, сняв часовых, солдаты Империи ворвались в город через разрушенные стены, и помня приказы командиров, старались действовать максимально тихо. По улицам в очередной раз заструились ручейки крови. Не ожидавшие такого массированного нападения, оккупировавшие силы Доминиона таяли на глазах. Умирая в своих постелях, на улицах и в ещё сохранившихся тавернах, где провели предыдущую ночь. Если поначалу атакующие пытались по большей части брать в плен сонных противников, внутренне усмехаясь над их беспечностью, то чем дальше они продвигались в город, тем меньше весёлости и жалости было в их взглядах. Причиной тому было то, что Доминион не придумал ничего лучше для поддержания порядка на занятой территории, чем запугивание остатков местного населения. Если на ремесленников и обывателей вид развешенных на площадях их приятелей и знакомых, которые посмели высказать что-то против новой власти или просто косо посмотреть на кого-то не того, действовал угнетающе, то солдаты легионов наоборот, всё больше разъярялись от вида изувеченных и не погребённых тел.

Учинённая резня не могла оставаться незамеченной долго, и едва пройдя четверть расстояния до центра города, легионеры начали получать какой-никакой отпор, разрозненные отряды Доминиона, в кое как натянутых доспехах пытались хоть как-то сдержать нападающих, и умирая они давали драгоценные секунды своим товарищам. Чтобы пробиться в центр города, где стоял главный собор, гильдии и начиналась короткая улица, ведущая в графский замок, легионам понадобилось почти час, и по прибытию, их там уже ждал вполне неплохо организованный заслон из стоящих за баррикадами солдат.

Если бы ещё до штурма в подземелья под городом не были отправлены группы элитных воинов, то главная городская площадь стала бы могилой для многих, но этого не случилось. Как только первые отряды Империи вышли на открытое пространство, и в них полетели стрелы, из собора и богато украшенного особняка вырвались две группы злых и пыльных воинов, которые сходу влетели в опешивших от такого лучников, рубя их на ходу. Не теряя времени, легионеры ускорили марш и буквально взлетели на баррикады, пользуясь растерянностью врага. Зажатые с двух сторон солдаты Доминиона дрогнули, и побежали как им казалось в единственное безопасное место — замок графа, который почти не пострадал при штурме и сохранил не только стены, но и ворота.

Оставив часть войск добивать остатки сопротивления и брать город под окончательный контроль, я лично пошёл на штурм замка, ведя за собой почти тысячу солдат. Чем ближе были стены замка, тем отчётливей становились звуки боя, теперь звучащие не только из-за спины, но и впереди, а значит нужно было ускориться.

Двигаясь на острие атаки, я видел как на стенах замка орки и норды сошлись в рукопашной схватке с защитниками, и судя по всему, наши воины активно пытались пробиться к воротам, всё ещё удерживаемые противником, что подтверждало то, что опускная решётка с грохотом рухнула сразу после того, как через арку ворот пробежал последний отступающий. Ситуация была не самая приятная, если прямо сейчас ничего не сделать, то враг просто запрётся в замке, а наших солдат там просто перебьют, задавив числом. Поэтому, стараясь не обращать внимание на стрелы, бьющие по пластинам моей брони, я подбежал к решётке и начал её поднимать.

Обстрел только усилился, когда я всё же оторвал кованую решётку от земли, но, слава богам, доспех отлично справлялся со своей основной функцией и не давал стрелам добраться до моей тушки. А когда ко мне присоединились ещё две фигуры схожих габаритов, удалось наконец создать достаточный проход и в него тут же ринулись солдаты. Бой во дворе замка разгорелся с новой силой, прибывшие со мной солдаты сходу сломали строй и без того деморализованного противника и ринулись вперёд. Буквально на плечах бегущих от них врагов, легионеры не только очистили внутренний двор, но и ворвались во внутренние помещения.

Дождавшись, пока к воротам принесут два деревянных бруса, на который можно поставить удерживаемую мною решётку, я сам пошёл на штурм внутренних помещений, рассчитывая поучаствовать в общем веселье. В это же время бои снаружи замка уже прекратились, последние защитники были или убиты, или пленены.

Внутри же бой вовсю кипел, в главном зале для приёмов, где стоял графский трон, солдаты вообще сошлись строй на строй, и ни одна сторона не могла добиться решающего преимущества. Если легионеров было больше, и они давили как массой, так и грамотными действиями в строю, то вот эльфы сдерживали натиск моих солдат индивидуальным мастерством и ещё более лучшей выучкой. Закованные в золотые доспехи покрытые искусными узорами, с отличными клинками в руках, элитные солдаты Доминиона находили любую возможность для атаки и филигранно защищались, не забывая прикрывать товарищей, стоящих рядом. Ситуация была не самая хорошая, так как чтобы повалить на землю одного альтмера легионеры теряли троих или даже четверых своих, и такими темпами штурм может просто захлебнуться, а значит пришла пора вступить в бой лично.

Проверив как сидит шлем, и кивнув Бруни и Фельду, я поплотнее прижав щит и перехватив шестопёр, начал приближаться к линии соприкосновения. Моё появление не осталось незамеченным, и в меня полетели стрелы, пускаемые немногочисленными оставшимися лучниками поверх голов своих защитников. Доспех держался, но лучше не тянуть с рывком, а то с такого расстояния найдётся умелец, способный попасть точно в щель забрала и тогда — здравствуй Совнгард.

Растолкав легионеров, я сделал то, что у меня всегда получалось лучше всего, а именно с диким рёвом влетел в строй врага, при этом размахивая булавой направо и налево, каждым ударом обрывая чью-то жизнь. Вслед за мной в бой вступили родичи, ещё больше увеличивая брешь в строю врага, в которую тут же ринулись и остальные солдаты, постепенно превращая бой стенка на стенку в более индивидуальные схватки, если так можно назвать поединки один на троих. Не заморачиваясь вопросами чести, легионеры по-простому били эльфийским мечникам в спину, били в пах и даже бросали пыль и мусор в глаза. Сражённые до глубины души такой подлостью альтмеры падали один за другим, не в силах выдержать такого.

Всё изменилось, когда из-за спин, пусть и элитных, но всё же солдат, вышел эльф в самом богатом доспехе, который я когда-либо видел и с пылающим магическим пламенем двуручным мечом. Совершив два быстрых удара, от которых четверо ближе всего стоящих к нему легионера развалились на части, он направил свой клинок на меня. Тут другого варианта быть не может — это вызов на поединок, и я обязан его принять. Ударив несколько раз шестопёром по щиту, создав оглушительный звон и привлекая к себе внимание, я отзеркалил его позу, так же указав на него своим оружием. Даже краем глаза увидевшие эту сцену воины замерли, прекратив свои схватки, повинуясь то ли древним инстинктам, то ли захваченные общим настроем, и начали образовывать круг, иногда оставаясь стоять бок обок с теми, кого пару мгновений назад собирались убить.

— Значит у тебя есть хоть крупица честь, норд. Рад что среди вас, недов, остались те, кто помнит о традициях поединков.

— Мы о них никогда и не забывали, эльф, просто от вас, меров, обычно ожидаешь удар в спину, а не честного поединка.

— Неплохой ответ, я лорд Алител вызываю тебя, Эрик Багровый на дуэль. Если побеждаю я, то твои люди отпустят моих солдат, если ты, то они сложат оружие.

— Мой лорд, как вы…

— Замолчи, — бросил альтмер своему подчинённому, — и не смей вмешиваться или попробовать проигнорировать мой приказ.

— Хорошо, я согласен на поединок, клянусь Шором, если ты победишь, тебя отпустят. Но будь ты проклят, если после твоей смерти хоть один твой солдат нарушит договорённость.

— Они не нарушат, клянусь Ауриэлем. И падёт проклятье на тебя, если твои люди нарушат твою клятву.

Так как разговор можно было считать оконченным, мы с моим противником начали сближаться, постепенно приближаясь к центру импровизированной арены. Размышляя над будущей картиной боя, мне пришлось признать, что моя стандартная тактика — размахнись по шире и ударь посильнее тут не сработает, не потому, что доспехи противника слишком хороши, а потому что он за время моего обычно удара не только успеет уйти в сторону, но и нанесёт мне пару неприятных ран, если не убьёт. Значит надо блокировать, уклоняться и выжидать момент для одной единственной атаки, как бы не была хороша его броня, один удар даже не в полную силу, и он как минимум получит травму и замедлится.

В начале схватки мы прощупывали друг друга: эльф проводил несколько связок ударов, ища бреши в моей защите, а я парировал его удары, стараясь подловить на середине движения, пока он максимально беззащитен. Пара десятков секунд, почти три десятка ударов друг по другу, и мы расходимся в разные стороны, эльф проводит пальцами по глубокой царапине на наруче, оставленной шипом на конце моего шестопёра, а я краем глаза рассматриваю ровно срезанную верхнюю часть моего щита. Придя каждый к своим выводам, мы вновь начали сближаться, кружа по арене.

Если судить только по первому впечатлению, то эльф неплох, я бы даже сказал очень неплох в искусстве обращения с двуручным мечом, его связки ударов не повторяли друг друга, и он свободно менял направления ударов в зависимости от ситуации. Работает и уклоняется он всем телом, не забывая перемещаться по полю боя, думаю не ошибусь, если заявлю, что передо мной сейчас стоит мастер меча. И быть бы мне уже давным-давно мёртвым, если бы не одно но: я для него непривычный противник, слишком высокий, слишком быстрый для своих габаритов, со слишком обширной зоной поражения, что не позволяло ему удерживать меня на привычном ему расстоянии, короче слишком непривычный. Он, конечно, рано или поздно привыкнет ко мне и подберёт ключ к моей защите, и тогда я умру — а значит, поединок затягивать нельзя.

Новая сшибка началась с того, что эльф нанёс несколько ударов конкретно по моему щиту, отщепляя от него осколки, видимо решив лишить меня от одного из моих преимуществ. Так и оказалось, а значит этим надо воспользоваться. Делая вид, что стараюсь сохранить щит, я начал выжидать, удачного момента. Он настал, когда эльф немного увлёкся в нарезании моего щита, и на долю мгновения провалился в своей атаке. Поймав момент, пока он возвращался в стойку, я нанёс быстрый удар шестопёром. Коварство моего удара было в том, что делая вид, что мечу в торс противника, я ударил по верхней трети его меча, попав перпендикулярно плоскости. Повинуясь сильнейшей магии этого мира — физике, импульс от места попадания пошёл дальше по металлу меча, пока не достиг рук его державших. Вибрация пусть и не заставила противника выронить своё оружие, но сделала главное, дала мне секунду на атаку.

Резко бросившись вперёд, я ударил альтмера левой рукой, на которой висели остатки щита, в голову, отчего на его шлеме образовалась приличных размеров вмятина, а он сам поплыл. Следующим движением я направил шестопёр вниз, ломая ему ноги и окончательно лишая его не только возможности победить, но и хоть какой-то мобильности. Закончив схватку, я осмотрел стоящих в общем круге эльфов, которые всё ещё не могли поверить, что их лидер проиграл. Поняв, что к чему и помня клятву своего лидера, один за другим на землю начали падать мечи и щиты, это была победа.

Издав радостный рёв, который подхватили и остальные собравшиеся в зале легионеры, я поднял шестопёр над головой и хотел было расслабиться, но случилось непредвиденное. Тот эльфёнок, который пытался возразить своему командиру внезапно вырвался из-за спин остальных солдат Доминиона и бросился на меня с мечом. Всё ещё до конца не отойдя от опасной схватки, рефлексы сработали без моего участия, и поднятое оружие встретилось с головой несостоявшегося убийцы и клятвопреступника, превратив её в фарш, кое-как удерживаемый смятым шлемом.

— Убить.

Одна моя фраза, и зал наполнился криками боли и отчаяния, уже побросавшие на пол оружие эльфы не могли ничего поделать с разгорячёнными схваткой легионерами. И не знаю чего было в их криках больше, желания жить, или осознания того, что не удержав одного идиота они подписали себе смертный приговор. Бой был закончен в считанные минуты, полностью очистив зал приёмов графа от любого представителя Доминиона и только тело лорда со сломанными ногами продолжало лежать на небольшом чистом пяточке каменного пола, окружённое трупами его подчинённых.

Зачистка города и замка была кровавой, и от пятитысячного корпуса Доминиона в живых осталось едва ли пара сотен солдат, остальных или убили во время боя, или они истекли кровью уже после. По большей части выжившими оказались или высокопоставленные офицеры, которых спасла не милость моих солдат, а хорошие доспехи и амулеты, которые поддерживали в них жизнь достаточное количество времени, чтобы их обнаружили и перед отправкой в темницы немного подлечили, или члены Талмора, которых взяли тёпленькими при проведении какого-то ритуала и быстро спеленали, предварительно с чувством попинав ногами.

Ближе к вечеру ко мне, устроившимся в неплохо сохранившемся кабинете графа, начали стекаться доклады. Если вкратце, то всё прошло просто идеально: город полностью под нашим контролем, ни один беглец не смог покинуть черту города, чтобы предупредить основные силы Доминиона о наших с братом легионах, а потери были минимальны, за весь день погибло всего восемь сотен солдат, при полном уничтожении пяти тысяч противника. Местных жителей, переживших недолгую оккупацию, вытащили из подвалов, обрадовали возвращения власти Империи и отправили работать. Ремесленники вернулись в свои мастерские, повара заняли свои места за котлами, травники и целители принялись за уход за раненными, а остальные или разгребали завалы, или растаскивали трупы. Слуги, прибывшие с армией Доминиона, тоже не остались без дела, по полной нагруженные работой, они трудились без отдыха на менее опасных и ответственных участках, под постоянным надзором.

— Эрик, — в занятый мной кабинет ворвался брат и увидел занимательную картину.

Сам кабинет был более чем просторным и поэтому я не сидел в нем в одиночку. За притащенными откуда-то из других помещениях столами сидели ещё и Изабелла, Лирис и Сиелутон, постепенно разгребая не только захваченные документы, но и готовя письма в ближайшие города и поселения. Калинд развалился на небольшом диванчике и ждал, когда будут готовы письма, а также и привязавшийся ко мне бывший оруженосец сэра Кловера со своей подружкой Ниарой, которая оказалась последней выжившей из семьи графа, малыши сейчас со всем усердием оттирали мой доспех и оружие от попавшей на него крови. Вишенкой на торте были те трое агентов Пенитус Окулатус, которых приставили ко мне после скандала с генералом Люцианом, что-то активно строчившие в толстые тетради.

— Ингвар? — я поднял взгляд от указаний местным агентам Талмора от их руководства, как поступить с городом и его населением, — заходи, садись. У тебя что-то срочное?

— Да нет, просто я услышал, что ты сражался на дуэли с лордом Алителом, а он известный мечник, вот, хотел проверить тебя.

— Со мной всё в порядке, только нужно будет искать себе новый щит, — и задумчиво пробормотал себе под нос, — давно пора сделать цельнометаллический, а то что не бой, то новый щит.

— Рад что ты в порядке. Тебе нужна помощь?

— Если пришлёшь парочку грамотных ребят или девчат, которым можно доверять, буду благодарен, я уже заколебался читать всю эту даэдрову переписку.

— Есть парочка, а зачем тебе читать всё это?

— Ингвар, тебя ничем тяжёлым по голове не били? — вопросительно посмотрел я на брата, — тут же сведений куча, плюс можно подыскать рычаги давления на пленных, что сейчас отдыхают в подвале, а потом всё это передать командованию, чтобы у них голова болела.

— Видимо били, что сразу не сообразил, будут тебе грамотные и надёжные. Ещё помощь где нужна?

— Не думаю, Бруни и Фельд занимаются сортировкой трофеев, Фрига организует слуг в замке, а Громаш гоняет ловчие партии по окрестным лесам, в поисках что старых беженцев, что новых. Хотя если наладишь поддержание порядка в городе, буду благодарен, последнее что нам сейчас нужно — это поножовщина и пьяные драки.

— Последнее время мне кажется, что ты тут старший брат, а не я, — покачал головой Ингвар, — вон раскомандывался как.

— Братишка, давай махнёмся, я пойду наводить порядок в городе, а ты тут вместо меня сядешь и почитаешь увлекательную переписку третьего советника Талмора с его любовницей, выделишь из неё всё необходимое и потом составишь отчёт, и так со всем остальным, — обвёл я горы стащенной со всего замка бумаг, — А завтра утром всё это скомпонуешь и сопоставишь с сведеньями полученными после допроса пленных и отправишь в ставку командования.

— Уговорил, пойду налаживать порядок в городе.

— Вот и хорошо, если что не стесняйся командовать моими людьми, — брат благодарно кивнул, — и да, таскай с собой как минимум десяток телохранителей, я не хочу потом оправдываться перед мамой, как тебя убили не во время боя, а после него.

— Про телохранителей мог бы и не напоминать, без тебя знаю. Ладно я пошёл, если что зови.

Проводив взглядом уходящего брата, я вернулся к разбору макулатуры, пытаясь выцепить хоть что-то ценное из горы мусора. Прибывшим через полчаса помощникам быстро объяснили, что и как делать и вручили бумаги, ещё через пару минут для них внесли новые столы и стулья, для облегчения работы. Поняв, что больше не выдержу, так как строчки и буквы стали постепенно сливаться в расплывчатые кляксы, я закончил с последним письмом и встал из-за стола, и прихватив с собой Изабеллу, которая была в аналогичном состоянии, отправился на выход из кабинета. Оставшиеся лишь коротко взглянули на нас и вернулись к работе.

Идя по коридорам замка, мы вышли в зал для приёмов, который уже успели очистить от трупов и кое-как отмыть кровь. В лунном свете, почти без дополнительного освещения, огромное помещение выглядело прекрасно: причудливые тени клубились по углам, лёгкий ветерок из выбитых окон нежно трепал гобелены и знамёна. И трон, старый и местами потёртый, но всё такой же величественный возвышался над всем этим.

— Изабелла, ты можешь выполнить один мой каприз?

— Если для этого никуда не придётся идти и читать очередные бредни сумасшедших эльфов, помешанных на своём величии, то я готова на всё.

— Тогда сядь на трон.

— Эм, зачем?

— Кроме того, что мне приятна сама мысль, о том, что моя невеста хоть немного посидит на троне своих предков? Чисто эстетическое удовольствие, лунный свет, атмосфера загадочности, и твоя фигура, сидящая посреди всего этого.

— Ладно, раз ты так хочешь, тем более из него всё равно надо было кое-что забрать, не привлекая лишнего внимания.

Легко поднявшись по ступенькам на постамент, на котором и был расположен трон, Изабелла, расправив полы мантии и перекинув косу, которую она не так давно начала носить, через правое плечо, со всем достоинством опустилась на место, где сидели её предки. Немного облокотившись на спинку, продолжая держать спину прямой, она положила руки на подлокотники. А дальше сработала какая-то магия, и трон начал испускать тусклое сияние. Заворожённый представшей передо мной картиной, я на пару секунд завис, всё выглядело настолько органично и естественно, что хотелось наблюдать за сложившейся гармонией вечно. Наступившую тишину прервал негромкий щелчок, после которого в одном из подлокотников открылась небольшая ниша с чем-то продолговатым.

— Пошли Эрик, нам надо выспаться, — сказала Изабелла, подойдя ко мне, — завтра будет новый день и новые проблемы.

— Ты права, но думаю надо будет поискать художника, чтобы он нарисовал картину с тобой на троне. Потом повесим её дома, — получив шутливый тычок в бок, я подхватил её на руки.

— Согласна, но при условии, что ты будешь стоять у трона в полной броне, как верный защитник.

— Я ещё найду светящуюся краску и промажу ей все руны на броне, для большего эффекта, — представив, как это будет выглядеть, Изабелла рассмеялась и поцеловала в щёку, — кстати, а что ты забрала из ниши.

— Ты про это? — она повертела перед моим лицом небольшой металлической палочкой украшенной драгоценными камнями, — Ничего особенного, просто один из экспериментов предка по уменьшению магического посоха, который по записям был весьма удачным. Всё усиление от посоха боевого мага в компактном исполнении.

— Что-то типа волшебного концентратора?

— Да, и предугадывая твой вопрос, она хранилась в троне на случай внезапного нападения — враги думают, что ты беззащитен, а тут раз, и у тебя в руках усиливающий каждое заклинание инструмент.

— Удобно, кстати, давно хотел спросить, а почему у нас в армии почти никто не использует посохи и прочие магические усилители?

— Сложность изготовления, если до кризиса обливиона выпуск подобных инструментов был налажен, то после него пропали как места, откуда бралась древесина и прочие материалы, так и многие знания по процессу создания. Ведь примерно в это же время Культ Червя вновь поднял голову и изрядно проредил столичное отделение гильдии магов, да и в остальном Тамриэле проблем хватало.

— Но тебе технология известна?

— В общих чертах, думаю пару лет экспериментов и можно будет пробовать, если не найдётся более важных дел.

До предназначенных нам покоев мы дошли достаточно быстро. Они были полностью готовы к нашему приёму, а расторопные слуги не только уже приготовили бадью для мытья, но и свежую одежду. Быстро ополоснувшись от пота, мы с Изабеллой легли спать, оставив верного Фреки охранять наш сон, у него ещё не пропала кровь с меха вокруг пасти, после поимки парочки особо резвых беглецов, но его это похоже никак не волновало.

Проснувшись через час после восхода солнца, мы быстро привели себя в порядок и отправились по делам. Изабелла проверять и взламывать артефакты и магические хранилища, а я обратно в канцелярию, проверять итоги работы и просмотреть протоколы допроса пленных, плюс надо было бегло просмотреть отчёты о состоянии дел в городе, и дать приказ понемногу восстанавливать стены и ворота, чтобы ситуация с быстрым штурмом не повторилась.

Всю следующую неделю мы ждали, попутно восстанавливая оборону города и налаживание его жизни. Были восстановлены связи с окрестными деревнями и Теневыми Вратами, откуда нам пообещали подкинуть немного продовольствия. И так как кордоны, не пропускающие никого, стояли только на условной границе с Доминионом, в окрестностях города быстро распространилась новость о возвращении Империи, отчего обратно потянулись все бродяги и нищие, которых граф пинками изгнал из города перед началом осады в надежде на возобновление старой жизни. Им были рады, очень рады, нужно же было кому-то поручить огромное количество грязной и тяжёлой работы, посылать на которую выживших горожан было не самой лучшей идеей. И пусть для вернувшихся дармоедов я стал воплощением Молаг Бала в Нирне, практически поработив несколько тысяч разумных, но война диктует свои правила. Несогласных с такой политикой, а особенно тех, кто пробовал оказывать вооружённое сопротивление развесили вдоль стен.

Помимо восстановительных работ проводилось полноценное просеивание города, на предмет затаившихся солдат Доминиона и их возможных тайников, что привело к нескольким интересным находкам, а именно застрявшему в обвалившемся участке канализации отряду стражи, члены которой после освобождения и небольшой медицинской помощи вернулись к своим прямым обязанностям, присоединившись к своим коллегам, которых достали из темниц замка. И главной находке, странной двери с черепом и чёрной рукой в подвале одного из заброшенных домов, которая как заведённая спрашивала чушь про цвет жизни. На кратком совещании, что делать с этой находкой, было принято решение просто-напросто завалить стрёмную дверь, а заодно и колодец во дворе того же дома, всё равно он давно пересох, похоронив убежище тёмного братства под парой тонн камня, я немного успокоился и продолжил работать.

Ещё одна проблема, которую пришлось экстренно решать, чтобы после нашего ухода городская власть не рухнула в один момент, была вопросом престолонаследия. Как единственная выжившая из графской семьи Ниара была самым очевидным кандидатом на этот пост, тем более старый камердинер и потерявший руку глава стражи, стойко выдержавший все пытки эльфов, настаивали именно на таком варианте. И всё бы было хорошо, если бы не инициативные и тупые придворные, которые каким-то чудом не только выжили, но и откуда-то прознали, что Изабелла не только талантливая магичка и невеста, почти жена, легата одного из освободивших город легионов, но и Тарн, которые были правителями этого города многие века до нынешней династии. Сложив два и два, идиоты попытались устранить семилетнюю девочку, чтобы выслужиться перед новой графиней. Ниару спас до ужаса удачливый оруженосец Мальком, который не на шаг не отходил от своей подруги и не только убил пришедшего за жизнью девочки убийцу, но и смог быстро поднять тревогу. Заговор удалось раскрыть быстро, так как никто из заговорщиков и не скрывался, чуть ли не с порога бухнувшись в ноги Изабелле и сбивчиво уговаривая её принять у них присягу. Моя невеста, как только осознала ситуацию, проморозила дегенератов до такой степени, что упав на пол они рассыпались не осколками, а мелкой пылью. После этого поговорив по душам с маленькой девочкой и её опекунами, Изабелла торжественно поклялась, что никогда ничего не предпринимала для захвата власти, сославшись на то, что всё равно переедет после окончания войны в Скайрим.

Так и текли дни, регентский совет при молодой графине понемногу забирал заботы об управлении городом у меня и Ингвара, мы с братом восстанавливали стены, прочёсывали местность и готовили город к обороне, а Империя и Доминион молчали. Впрочем, может оно и к лучшему, что про нас пока все забыли.

Часть 37 Переломная

Наше сидение в Чейдинхоле суммарно продлилось ещё две недели, прежде чем стала понятна причина, почему на захват и удержание столь крупного и важного города не отреагировали ни Империя, ни Доминион. Всё оказалось до ужаса просто, именно в это время происходила решающая часть осады Имперского города, а именно его штурм. События происходящие в этой реальности почти никак не отличались от каноничных, за несколькими маленькими исключениями: во-первых, столица продержалась почти на месяц дольше, а во-вторых, отступление Императора прикрывал не только восьмой легион, оставленный оборонять окружённый город, но и остатки пятого и девятого, которые ранее удерживали западную часть Красной Кольцевой дороги.

Подробностей никто не знал, но доподлинно было известно, что столица пала и сейчас активно разграбляется, в то время как оставшиеся Сиродильские легионы собираются вокруг Брумы, то ли для контратаки, то ли чтобы сохранить остатки гордости при капитуляции. Новость о том, что главный город Империи пал, а Император бежал из него, опустило боевой дух солдат ниже плинтуса, и без того безрадостное положение дел на фронте, при котором мы в основном отступали или еле удерживали стратегически важные узлы стало критичным. По сути, захват нами Чейденхола был единственным примером возвращения территории на протяжении всей войны, если не считать снятие осады с Скинграда, и переход из рук в руки нескольких фортов и крепостей в ходе боёв. Чтобы солдаты не начали разбегаться по окрестным лесам, приходилось лично выходить перед строем и произносить мотивационные речи, уверяя их, что ещё не всё кончено.

Впрочем, вслед за новостью о падении столицы, пришли новости о том, что в нашу сторону из Рифтена движутся не только подводы с припасами, но и шесть легионов под руководством генерала Джонны, которые совсем недавно закончили доукомплектование в Скайриме. Услышав такую новость, солдаты тут же сбросили с себя все признаки апатии и в предвкушении заулыбались, восемь легионов — это вам не шутки.

В это же время, перенесённая в Бруму ставка верховного командования начала присылать приказы. Наконец выяснив, что Чейдинхол отбит у врага, нам было велено продолжать удерживать его до последнего, а также то, что наши с братом легионы переходят под командование генерала Джонны. В присланном пакете было ещё несколько бумаг, и если грамота, позволяющая изымать у граждан Империи любые запасы, а также безвозмездно использовать их в военных целях была нужна больше для прикрытия задниц, в случае возмущения разграблением их поместий разного рода аристократов, так как крестьян мы уже активно эксплуатировали, то вот три следующие бумажки были намного интересней. Первые две гласили, что по окончанию войны, нам с братом полагается не только приличное денежное вознаграждение за проявленный героизм, но и потомственное дворянство, к которому прилагается кусок земли в одной из Имперских провинций на выбор. Земля, титул и деньги — это конечно хорошо, но для получения всего этого надо будет не только дожить, но и договориться с ярлами, не знаю, как брат, но я точно не собирался оседать в Сиродиле.

Третье же письмо было предназначено Изабелле, и в нём было несколько интересных предложений лично для неё, а именно за разработку поля помех и активное участие в войне, ей предлагали или место при дворе Императора, или восстановление её прав на Чейдинхол, или награду на её выбор. Немного подумав, Изабелла всё же решила отказаться от первых двух пунктов, так как влезать в политику Сиродила и Империи в целом — она не собиралась, поэтому решила попросить у Императора награду уже после окончания войны.

Остаток лета и большую часть осени не происходило вообще ничего, окончательно заняв Имперский город и подавив все крупные очаги сопротивления в нём, силы Доминиона остановили своё дальнейшие продвижение, и все их действия сводились к удерживанию фронта. Конечно, происходили регулярные стычки, но фронт в целом оставался стабильным.

В этот же период окрестности Чейдинхолла наполнялись всё большим и большим количеством солдат, состоящие наполовину из ветеранов, а на половину из свежих рекрутов они выглядели как живая река, которая наполняла озеро, готовое вот-вот выйти из своих берегов. Сама генерал Джонна прибыла к началу осени и тут же перехватила все имеющиеся рычаги власти, начав тут же наводить порядок. Помимо легионов, прибыли и многочисленные добровольцы, которых распределяли в виде ауксилий и кого тут только не было.

К легиону брата присоединили пять сотен всадников под командованием Гавена Чёрный Вереск, который, несмотря на все возражения отца, решил поучаствовать в войне. Как выяснилось позже, его выпустили из кланового дома только после того как родился его первенец-мальчик, тем самым обезопасив клан Чёрный Вереск от вымирания. Уже во время личного общения с этим существенно изменившегося за последние годы парнем, выяснилось, что женили его на одной из моих сестёр, а родившийся недавно племянник далеко не первый его ребёнок, до него на свет появились две девочки.

Были тут и прочие представители как просто друзей и знакомых, так и родственников. От Огневолосов прибыли два десятка мужчин и женщин, Сломанные стрелы под предводительством моего дяди, пришли во главе сотни лучников, Сыны Битвы не поскупились, и не только прислали почти всех взрослых мужчин клана, но и наняли роту наёмников. В этом войске были все и Соратники, и маги Коллегии и даже несколько ярлов, весь свет Скайрима явился на эту войну. Самым же радостным и одновременно тревожным для меня стал тот день, когда в общей колонне прибывающих войск, я заметил тридцать фигур, возвышающихся над окружающими их легионерами. Титанорожденные не остались в стороне.

Встреча с родственниками была бурной, воспользовавшись своей немаленькой властью, генерал Джонна, немного разобравшись в делах на постоянной основе привлекала меня и моих людей для работы в канцелярии, я смог выбить из снабженцев несколько бочек с элем и направил своих людей за дичью в леса. На скромном пиру, дед Эрик, который и возглавлял воинов клана, не только похвалил меня и брата за наши достижения, но и активно интересовался реальным положением дел.

— Давайте, внучки, поведайте как оно, воевать с Доминионом, и без прикрас, рассказы о том, как доблестные легионы героически отступают, я уже наслушался, — его интерес подержали и остальные собравшиеся.

— Я сам мало что могу рассказать, — начал Ингвар, — в отличии от Эрика я в войну вступил совсем недавно, и поучаствовал только в последних битвах, самой крупной из которых стала освобождение Чейдинхола.

— Это всё равно больше чем у нас всех, но раз ты так говоришь, то поверю, — дед отхлебнул из кружки и перевёл взгляд на меня, — раз твой брат говорит, что ты знаешь больше, то давай, трави.

— Да рассказывать особо нечего, надрали нам задницы, и хорошо, что мы хоть как-то успели подтянуть штаны, иначе всё кончилось намного раньше.

— А ты попробуй, может чего интересного вспомнишь.

— Попробую. Если свести всё к именно боям, то основной успеха Доминиона являются три фактора: неприличное количество босмеров и каджитов, которых альтмеры пускали на убой без всякой жалости, подавляющее превосходство Талмора в магии, до меня доходили слухи, что ими уничтожались целые когорты за несколько минут, и элитные части.

— То что у эльфов отличные маги и они не жалеют ни своих ни чужих я знаю, — прервал меня дед, — а что это ещё за элитные части?

— Если вкратце, то это закованные в отличные доспехи и вооружённые лучшим оружием альтмеры. Каждый их них стоит примерно пяти-шести наших легионеров, если речь идёт о бое в строю. Когда мы брали штурмом графский замок, — кружкой я указал в сторону города, — из восьми сотен убитых за время штурма города, из-за них мы потеряли почти две с половиной сотни.

— Значит лучшая броня и оружие, небось все золотые и сверкающие? — вклинившись в разговор, спросил дед Ролло, из клана Сломанных Стрел, — Можешь не говорить, по молодости приходилось несколько раз видеть таких в порту Солитьюда, правда я думал, что они просто пафосные засранцы, а не бойцы.

— Так вот, — продолжил я говорить, после небольшой паузы, во время которой все присутствующие обдумывали каждый своё, — как правильно с ними бороться я не знаю, кроме как сломать строй и выбивать по одному.

— Ломать строй — это мы можем, — с улыбкой сказал дед Эрик, чем вызвал одобрительные возгласы от присутствующих здесь родственников со стороны Титанорожденных.

— Я тоже, — поддержал общий настрой я, но мгновенно став серьёзным, продолжил, — но запомните, в связке эти твари крайне опасны, маги Талмора под их прикрытием могут перемалывать почти любое количество пехоты. И надеяться на то, что они ограничатся только базовыми чарами не стоит, бить будут по площадям, и если не хотите сгореть заживо, или ещё чего похуже…

Выдержав паузу, в полнейшей тишине я осмотрел всех присутствующих. Они все смотрели только на меня.

— То не ходите в лобовые атаки без магического прикрытия.

— Внучок, — первым сказал дед Ролло, — ты слишком то не нагнетай, да и что может эта магия против доброй стали?

— Многое, — своей фразой, я не дал остальным высказать своё мнение, — во время битвы за Скинград, в каждой из которых я учувствовал, легионеры гибли сотнями, лишённые магической поддержки, а терять вас из-за вашей же глупости и самонадеянности я не хочу.

— Понятно, — произнёс уже дед Эрик, — и что ты тогда предлагаешь? Из Коллегии прибыло слишком мало магов, чтобы обеспечить нас нормальным прикрытием.

— Всё очень просто, — сказав это, я кивнул Изабелле, — примерно два года назад, моя невеста, — я покрепче обнял сидящую рядом девушку, — разработала один занимательный артефакт, который дестабилизирует всю магию находящуюся в определённом радиусе.

— Дистаби… что? — спросил один из родичей.

— Не даёт нормально работать, если по-простому.

— Так в чём тогда проблема, сделать побольше таких штук и дело с концом, — сказал ещё один родственник.

— Да, вот только для изготовления одного такого, нужно три килограмма мифрила и великий камень душ, — видя, как в глазах родственников отобразилась сначала работа по подсчёту суммы, которую стоил данный артефакт, а потом осознание, что много таких поделок не произведёшь.

— Дороговато, но без этого, как я понимаю, — взял слово дед Эрик, — нам придётся хоронить много хороших ребят, если останется что хоронить…

— Да, поэтому каждому из вас будет выделен один такой, — деды сильно удивились такой щедрости, — и нужно будет прислать хотя бы парочку человек, которые научатся ими пользоваться.

— Выделим, жизни ценнее гордости, тем более не мы же будем магичить, а мешать это делать другим, — сказал дед Эрик, попытавшись немного разрядить обстановку.

Остаток пира прошёл в не самой весёлой обстановке, мои слова всё же заставили задуматься многих, и сейчас они высчитывали свои шансы выжить.

Следующие две недели были потрачены на развёртывание армии и её подготовку к дальнейшему выдвижению, собирались обозы, сворачивался лагерь, а генерал Джонна, наконец, озвучила перед собравшимися перед ней легатами план компании. Основной удар нами будет нанесён вдоль Синей дороги, ведущей от Чейдинхола в Имперский город, после чего основные силы разделятся, три легиона под её командованием пойдут на север и ударят основным силам Доминиона в тыл, в то время как войска Императора, сейчас базирующиеся в окрестностях Брумы, атакуют, с другой стороны. Таким образом, зажав альтмеров и их союзников с двух сторон планируется ликвидировать самые боеспособные части на нашем участке фронта. В это же время оставшиеся пять легионов выдвинутся на юг, возвращая под контроль Империи правый берег озера Румаре. Их основной задачей будет не только вернуть утраченные ранее территории, но и приготовиться к штурму столицы. Моё легион был назначен на ликвидацию основных сил Доминиона, в виду того, что в одном нём магов было почти столько же, сколько в четырёх других.

Сборы и выдвижение было на удивление стремительным, всего за несколько дней поля вокруг Чейдинхола опустели, а Синяя дорога превратилась в людское море. Двигаясь в колоннах, я жалел только о том, что все добровольцы из Титанорожденных и Сломанных Стрел не попали под моё командование, с одной стороны такое решение можно было понять: старшие родственники могли начать давить авторитетом на младших, то есть нас с Ингваром, что могло нарушить субординацию и привести к непредсказуемым последствиям. С другой же меня пугала неизвестность.

Первыми в бой как обычно вступили разведчики, они, двигаясь примерно в двадцати километрах от основных сил, первыми начали сталкиваться с постами и засадами Доминиона. На удивление, они без особых проблем смяли передовые отряды врага и на полном ходу двинулись дальше, возникало даже такое чувство, что нашего появления они никак не ожидали.

Марш восьми легионов был неостановим, сметая любые препятствия на своём пути, мы неумолимо приближались к заветной цели, стыка Красной и Синей дороги. Встречая на своём пути разорённые городки и посёлки, солдаты Империи становились всё злее с каждым пройденным шагом, и попадающиеся по пути заставы врага сметались чуть ли не с первобытной яростью. И выйдя к берегу озера, наши войска увидели то, отчего становилось понятно, жалости солдаты Доминиона не дождутся. Величественный Имперский город, сердце Империи, сейчас представлял из себя жалкое зрелище: его белые стены были покрыты гарью и копотью, над городской застройкой то тут, то там поднимался чёрный дым, а Башня Белого Золота, резиденция Императора и одно из чудес света потеряла свой величественный вид, став лишь грязным столбом, воткнутым посреди столицы.

Разделение прошло без эксцессов, четко и слаженно наши войска разошлись в разных направлениях. Двигаться нам пришлось недолго, ведь буквально через два дня, мы оказались там, где должны. Хартленд, самая живописная и богатая область Сиродила, на которой раньше цвела жизнь и благоухали сотни цветов сейчас в схватке сошлись армии Империи и Доминиона. Наше прибытие хоть и не было неожиданностью для противника, но что-то сделать с этим враг не мог, по одной простой причине, прямо сейчас большая часть войск Доминиона сражалась с силами, возглавляемыми Императором лично.

Выехав на холм и оценив обстановку, генерал Джонна тут же отдала начала отдавать приказы. Равномерно распределив имеющиеся у неё силы по всей длине фронта, она, оставив общее руководство за собой, отправила нас в бой, оставив в резерве по трети от каждого из легионов. Мне предписывалось возглавить правый фланг, и основной задачей ставилось в первую очередь соединиться с войсками Императора, после чего начать наступление на центр вражеского войска.

Построившись, мой легион застыл на месте, каждый солдат и офицер рассматривали поле боя, на которое им предстоит вступить и возможно остаться на нём навсегда, но в их глазах не было страха, только решимость. И вот над долиной разнёсся протяжный вой боевых рогов, так как большая часть легионеров, участвующих в этом бою были уроженцами Скайрима, традиционные для легионов звуковые сигналы производились с помощью нордских инструментов.

Стоило рогам смолкнуть, как над долиной пронёсся ещё один звук, обычно тихий и незаметный, но сейчас его издали несколько тысяч солдат, и он прозвучал подобно грому. Первый шаг, за ним другой, и каждый маленький гром проносящийся по округе был не просто звуком, а декларацией — Империя пришла.

Перед тем, как два строя солдат сошлись, произошёл обмен магическими ударами: Талморцы, стоящие на уже подготовленных ритуальных рисунках имели некоторое преимущество в силе и убойности заклинаний, но тот факт, что это были далеко не первые чары, сотворённые ими за сегодня сыграл нам на руку, и их атакующие заклинания, не причинив никакого вреда разбились о возведённый нашими магами щиты. Ответный удар был так же не особо успешен, но на моём участке фронта всё же удалось немного продавить магическую защиту врага, отчего первые ряды противника оказались проморожены. Дальнейший обмен ударами был не слишком интенсивен, боясь задеть своих, маги поумерили пыл.

Схождение двух строев пехоты было громким и хаотичным, вместо звука размеренных шагов, или свиста стрел в воздухе, изредка прерываемых разрывами заклятий, сейчас над полем боя вовсю звучал звон металла, треск дерева и крики раненых. Сражение на передовой было кровавым, но слава всем богам, разворачивалось в нашу пользу. Свежие и отдохнувшие легионеры рубили и резали Доминионцев, первые ряды кололи мечами и копьями из-за щитов, а стоящие во втором ряду алебардщики рубили сверху. Наблюдая за схваткой, я ждал удачного момента, чтобы ввести в бой орков, которые пока занимались только тем, что прикрывали фланги и не давали солдатам врага даже, тени шанса окружить мой легион. Момент настал, когда враг всё-таки дрогнул, теряя товарищей и осознавая, что они окружены и спасти их никто не сможет, солдаты Доминиона дрогнули, отчего и без того зияющий прорехами строй начал стремительно разваливаться. Тут и настал черёд зелёных парней в тяжёлой броне и с двуручным оружием.

Услышав условную команду, Громаш повёл до этого остававшихся на вторых ролях воинов своего народа в бой. На полном ходу они влетели в левый фланг противника и мгновенно его сняли, продолжая безудержную резню. Видя, что всё кончено, или думая так, остатки противостоящего мне подразделения начали беспорядочно отступать, не только оголяя соседние отряды, но и внося изрядную долю хаоса на остальное поле боя, беспорядочно перемещаясь по нему большими группами.

Выполнив первую часть плана генерала Джонны, я приступил ко второй, оставив половину орков под предводительством Громаша добивать дрогнувшие отряды врага. Отправив потрёпанные отряды с первой линии в тыл, восстанавливаться и отдыхать, я заменил их свежими бойцами, которые тут же двинулись вперёд. Пройдя мимо вражеского лагеря, который был неплохо укреплён, и сосредоточив на себе внимание вражеских магов, из-за чего Изабелле пришлось истратить все имеющиеся камни душ, мы всё же достигли вражеских стрелков, которые вели обстрел армии Императора.

Удар в тыл был сокрушителен, стрелки врага, одетые в основном в лёгкие доспехи, падали один за другим под ударами легионеров, и когда перед нами ни осталось не одного лучника, мы ударили в спины строю противника. Зажатые с двух сторон, истощённые предыдущем боем, эльфы в уже не таких сверкающих латах начали погибать, получая гладиус из средней паршивости металла в сочленение своих великолепных лат, или лишаясь ориентации в пространстве от удара алебардой по шлему, итог был один.

В угаре схватки едва не произошло непоправимое, и разгорячённые боем легионеры чуть не продолжили резню, когда эльфы внезапно закончились, но всё обошлось и перестроившись, два легиона успешно смогли развернуться и начали давить на остатки сил противника. Казалось, разгром близок, правый фланг врага полностью развалился, центр трещит по швам и постепенно попадает в окружение, а левый лишь чудом держится, но полевой командир эльфов решил пойти ва-банк. Я лично видел, как группа мечников с двуручными мечами, похожими на тот что был в руках у того лорда, которого я захватил в Чейденхолле, сорвали с поясов склянки и опрокинув их в себя, как будто получили второе дыхание.

Небольшая группа мастеров меча пошла на прорыв, и не куда-нибудь, а напрямую в сторону штандарта Императора, который реял над центром войска, буквально прорубая себе путь через строй легионеров. Они, конечно, не превратились в богов битвы и всё так же умирали, но чтобы остановить одного такого, требовалось несколько десятков, если не сотен обычных солдат. Продвижение кровавого клина не останавливалось не на миг, и вот уже личная охрана Императора вступила в бой, падая на землю, в надежде спасти своего господина, а сама фигура с золотым мечом в руке отчаянно защищала свою жизнь, кое-как сдерживая натиск эльфа.

Медлить было нельзя, но и мгновенно добраться до Императора не получилось бы при всём желании, но тут я заметил, что буквально в шаге от меня стояли трое: Изабелла, принимающая очередной заряд магии на воздвигнутый ей щит, Калинд, направивший очередного гонца к своему отряду с распоряжением и Сиелутон, поддерживающая передовые части заклинаниями. Судьба. Подойдя как можно ближе к Изабелле, я, перекрикивая шум битвы, спросил, сможет ли она перенести нас на помощь Императору?

Быстро прикинув расстояние, она кивнула и взмахнув своим жезлом расчертила землю под нашими ногами. Миг дезориентации, и вот мы уже оказались в двухстах метрах от нашего предыдущего местоположения.

POV Император Тит Мид II

В сотый раз убеждаюсь, что любые планы могут быть разрушены из-за маленькой ошибки. Казалось, восточная армия Доминиона в ловушке, зажатая с двух сторон превосходящими силами, истощённая и потерянная, пропустившая появление у себя в тылу трёх легионов. Вот она победа, но весь план полетел к даэдра из-за мастеров меча, которые приняли какой-то эликсир, сделавших из них богов войны. Они не должны были прорваться через заслон простых легионеров, но они прорвались и вот, прямо на моих глазах начали вырезать мою охрану.

Вытащив из ножен Золотую Марку, я встал в стойку и приготовился принять бой, бежать и спасаться не было смысла, судя по скорости противника, убежать далеко мне никак не удастся, а значит следует принять бой.

Появившийся передо мной мастер меча представлял из себя жалкое зрелище, весь в кровоподтёках, с пробитой и погнутой бронёй, но от этого мне было не легче. Отражая удар за ударом, я оставался в живых только из-за того, что не смел и помыслить совершить контратаку, а только защищался, оттягивая свой конец. Удар, финт, парирование и вот меч эльфа как бумагу прорезает доспех на бедре, отчего я падаю на колено, не в силах сдержать крик боли.

Нависший надо мной эльф ухмыляется под шлемом, понимая, что без меня как символа Империи, он дарует своему любимому Доминиону пусть и не безоговорочную победу, но сильно ослабит моё государство. Смотря на кончик клинка, направленного мне точно в голову, я не о чём не думал, а в душе осталось только одно чувство, разочарование.

Клинок моего убийцы начал своё движение, а я, приняв свою судьбу, закрыл глаза.

Секунда, ещё одна, а я был всё ещё жив, о чём говорил шум боя вокруг. Распахнув глаза, я через прорезь шлема увидел перед собой спину гиганта в чёрной броне, одной ногой стоящего на теле моего убийцы. Размахивая своим монструозным оружием, которое обычный человек с трудом бы поднял, судя по то с какой силой отлетают от него наседающие эльфы, он непреодолимой стеной стоял, защищая меня.

Окончательно придя в себя, я понял, что гигант сражается не один, рядом с ним вертится сильно уступающий своему товарищу в габаритах мечник, нанося идеально выверенные и точные удары, он оказывался ровно там, где был нужен, чтобы оборвать очередную жизнь. Их дуэт показался мне забавным, неудержимая сила и филигранная точность, мощь и мастерство.

Продолжая безучастно смотреть на происходящие, я увидел, что в нашу сторону летит огненный шар, огромный и светящийся от едва сдерживаемой мощи он точно испепелит нас. Спасибо тебе незнакомец, ты дал мне прожить ещё несколько секунд.

Вспышка магического щита, и вот смерть вновь отошла от меня на шаг, а у меня в поле зрения появилась высокая девушка в мантии мага, накинутой поверх брони. Вырисовывая в воздухе узоры коротким богато украшенным жезлом, она посылала одно заклинание во врага за другим, не забывая при этом о защите.

Окончательно в себя я пришёл, только тогда, когда по моему телу заструилась живительная энергия, а боль в ноге стала терпима на столько, что я смог подняться, пусть и старался не наступать на повреждённую ногу. Последняя, четвёртая фигура, которая возвела вокруг меня защитный контур и продолжила вливать огромные объёмы целительной энергии так же была женской, несколько более утончённой чем предыдущая моя защитница. Не знай я, что в моём окружении нет ни одного альтмера, подумал бы что это эльфийка.

Оценив состояние моей ставки, и увидев, что в мою сторону бегут несколько десятков солдат, который должны будут заменить погибших, я подозвал ближайшего и начал отдавать приказы.

Конец POV

Спасти Императора мы успели в последний момент, чёртов эльф, почти вогнал лезвие своего двуручника Императору в голову, хорошо, что мой шестопёр оказался быстрее и смог откинуть эльфа на пару шагов назад, а после я раздавил его голову, просто наступив на неё кованым сапогом. А дальше началась настоящая проверка моего кузнечного мастерства, так как три мастера меча — это три мастера меча и не будь они уже изрядно изранены в предыдущих схватках, мне настал бы закономерный конец.

Принимая большую часть ударов на броню и щит, я больше старался подольше продержаться, чем реально убить моих оппонентов, вошедших в раж и оттого превратившихся в не чувствующих боли берсеркеров. Но тут меня выручил Калинд, поднырнув под одну из моих атак, он смазанным движением отсёк ведущую руку у одного из моих противников, тем самым облегчая мне жизнь. А когда он полностью взял на себя одного из противников — жить стало совсем просто, и из глухой обороны я смог перейти в наступление, постепенно оттесняя противника всё дальше от венценосной персоны.

Немного увлёкшись боем, я почти пропустил огненный шар, летящий в моём направлении, но слава богам, Изабелла смогла вовремя возвести магический щит, а после начала атаковать любого врага в зоне видимости холодом и льдом, не забывая прикрывать нас от магии.

Дальнейший бой был кровавым, поставившие всё на один удар, войска Доминиона потеряли остатки надежды хоть как-то изменить своё положение и побежали. Почти в один миг доблестная армия, которая до этого гнала легионы Империи почти не чувствуя сопротивления, в один миг превратилась в паникующую толпу, которую как голодные волки нагоняли легионеры. Учинённая резня была воистину циклопических масштабов, всё огромное поле, на котором спокойно могло уместиться несколько таких городов как Чейденхол или Скинград было завалено трупами. Особое внимание привлекал тот небольшой холм, на котором располагалась ставка магов Талмора, всё пространство вокруг него было буквально выжжено, а обугленные трупы с остатками вплавленной в них брони усеивали каждый сантиметр. Сами же маги, до которых всё же смогли добраться солдаты, были изрублены на куски, как и вся их охрана, а также слуги. Единственные кто в этот день выжили на этом холме — так это рабы, сидящие в клетках, и оттого оказавшиеся в безопасности.

Быстро раздав команды, я просто присел на небольшую кочку посреди поля, и лишь наблюдал как происходит поиск раненых и идёт сортировка трупов, а так же сбор трофеев. Изабелла, как и почти все маги взламывали защиту с шатров и палаток магов, в то время как целители пытались спасти хоть кого-то. Император, к его чести, отказался от немедленной медицинской помощи, несмотря на то, что на раненую ногу он так и не мог наступить, чётко сказав: «Пару часов я протяну, чего нельзя сказать о тех, кто сейчас истекает кровью на поле» и направил, в том числе своего лично лекаря, помогать раненым.

В заботах вечер подкрался незаметно, и когда ко мне подошёл посыльный и сообщил, что меня и моих спутников, которые участвовали в спасении Императора, он вызывает к себе, я уже был в своём шатре и готовился снять свой изрядно иссечённый доспех. Но приказ Императора, есть приказ Императора, поэтому повесив шлем и булаву на пояс, я отправился искать остальных. В итоге к шатру Императора мы подошли минут через двадцать, все в полном обмундировании и готовые ко всему.

Стоящие на входе охранники поначалу не хотели нас пускать, особенно Сиелутон, как возможную шпионку, но возглас из-за полога заставил их отступить. В самом шатре была рабочая атмосфера, вокруг сидящего Императора сновали разного рода чиновники, которые тут же отбегали, стоило ему закончить читать очередной документ и поставить на нём свою резолюцию. Единственными кто выбивался из общего интерьера, были целители, которые без устали колдовали над раненой ногой венценосца.

— А вот и мои спасители, — увидев нас, произнёс Тит Мид, — признаюсь, появись вы на несколько мгновений позже, и мне пришёл бы конец.

— Рады стараться, ваше величество, — брякнул я первое, что пришло мне в голову.

— Можете расслабиться, лизоблюдства мне хватает и при дворе, а те, кому я обязан жизнью, могут обращаться ко мне без лишних словесных кружев. Так о чём это я, ах да. За проявленный вами героизм я обязан вас наградить, и наградить так, чтобы никто потом не сказал, что я скуп и не благодарен, так что можете просить многое, но в разумных пределах. И чуть не забыл, вас, Эрик, я знаю, но вот личности ваших спутников мне неизвестны.

— Справа от меня стоит Калинд Сахан, поющий клинок и командир кавалерии моего легиона, — Император кивнул, и в его глазах я заметил искорку интереса, — Слева стоит Изабелла Тарн, мастер многих направлений магии и глава магов, ну а эта закутанная в ткани персона — Сиелутон, рабыня из альтмеров, захваченная в ходе этой войны.

— Интересная компания, ещё один член, и я бы подумал, что древние хроники ожили.

— На самом деле ожили, — сказал я, поняв, что продолжать Император не собирается, — после попадания нам в плен, на Сиелутон был надет ошейник полного подчинения, — глаза Императора слегка расширились после моих слов, — а после, её тщательно допросили. В итоге её первоначальная личность была уничтожена, оставив после себя лишь тело под управлением чар ошейника, так что её вполне можно назвать бездушной.

— Воистину, боги не оставили нас, — задумчиво произнёс Император, — такие совпадения не могут быть простой случайностью. Просить вас стать моими телохранителями до конца войны я не буду, всё же даже четверо сведённых судьбой не компенсируют отсутствие грамотного легата. Но вернёмся к наградам, просите, и я отвечу, смогу ли я удовлетворить ваши просьбы.

Переглянувшись, мы задумались. Отказываться от награды не следовало — это попахивало оскорблением, а с другой стороны, что просить? Предыдущей награды, в виде куска земли, мне было более чем достаточно, деньги у меня есть, жить вдали от клана я не собирался, так что думая как поступить, я сначала решил послушать, что скажут мои спутники, кроме Сиелутон, ей в принципе было всё равно что на наград, что на мнение о себе венценосца.

— Я хочу попросить открыть представительство поющих мечей в Имперском городе, — первым ответил Калинд, — чтобы и дальше развивать моё искусство.

— После войны в столице будет много пустых районов, так что я с удовольствием удовлетворю твою просьбу.

— Мне было бы интересно ознакомиться с некоторыми магическими трудами в академии магии, и по возможности получить их копии.

— Всё что останется, после того, как мы вернём Имперский город, будет в твоём распоряжении, если есть желание, я открою доступ в библиотеку Башни Белого Золота, — с улыбкой произнёс Император, и направил свой взгляд на меня.

— Если честно, ваше Императорское Величество, то я не знаю о чём просить, — почесав затылок, ответил я, — землю вы мне уже дали, деньги я и сам могу заработать, дом и семья у меня тоже есть, так что я просто не знаю, чтобы такое попросить.

В наступившей тишине, всё же мало кто мог так ответить Императору на такое щедрое предложение, после небольшой паузы, раздался заливистый смех монарха.

— Воистину, философы говорят правду, сложно соблазнить только того человека, у которого всё есть. Но я всё же не отказываюсь от своих слов и жду от тебя ответа, легат, думаю, времени придумать себе награду до конца войны тебе хватит?

Растеряно кивнул, чем вызвал у Императора ещё один приступ смеха, я продолжил размышлять. В это же время венценосец попросил пересказать, как именно собралась такая пёстрая компания и в каких приключениях мы побывали. Слушая сначала о нашем с Калиндом побеге из темниц острова Строс М’кай, потом путешествие в развалины Морнхолда и сокровищах, обнаруженных там, Император лишь молчал и изредка улыбался. Ту часть путешествия, когда мой тогда ещё небольшой отряд участвовал в подавлении мятежа в Хай Роке и обнаружение Изабеллы, он слушал уже намного внимательней. А вот ту часть, в которой я вкратце поведал о ходе войны с моей точки зрения, Император уже заинтересованно что-то помечал на листе бумаги.

— Интересная история, немного напоминает те времена, когда я так же был молод и полон сил… Впрочем, этот разговор можно и отложить до лучших времён, а сейчас мне надо вернуться к работе, как думаю и вам.

Дав понять, что аудиенция окончена, Император вернулся к своим делам, а нас вывели из шатра. Стоя на свежем воздухе, мы вчетвером, не сговариваясь, отправились прочь, его величество прав — пора возвращаться к работе.

Часть 38 Воздающая

Рано утром, когда лагерь уже проснулся и постепенно стягивался к кухням, я уже сидел за бумагами, в которых были обозначены потери, понесённые моим легионом за вчерашний день. Если вкратце, то мой семнадцатый Сиродильский легко отделался, всего полторы сотни мертвецов и втрое больше раненых, большая часть из которых совсем скоро вновь встанет в строй. Ещё раз поблагодарив богов, за то, что свели меня с Изабеллой, а именно поддерживаемая ей магическая защита и способствовала столь низким потерям, я принялся за перетасовку отрядов, и повышение некоторых сержантов и офицеров, всё же в бою погибли далеко не только рядовые.

Когда до окончания работы оставалось всего пара минут, в мой шатёр вбежал посланник от ставки командования с приказом: я вместе с легионом перехожу под начало Императора, чтобы компенсировать потери во вчерашнем бою, а генерал Джонна убывает вместе с оставшимися двумя легионами обратно на восточный фронт. Так же в моё подчинение переходят несколько центурий от сильно поредевших легионов, а значит надо как минимум познакомиться с новыми подчинёнными и включить их в легион, хотя бы на словах объяснив основные тактические манёвры.

Ближе к середине дня, когда первоочередные дела были закончены, я позвал к себе несколько бретонцев, которые обычно занимались сбором слухов и новостей, гуляющих по лагерю. Если слухи и домыслы о прошедшей битве были не более чем солдатским трёпом у костра, то вот новости, активно гуляющие по лагерю, заинтересовали меня намного больше. Чего только стоит свежая весть, что генерал Дециан, до этого командующий в Хаммерфелле, с двенадцатью полнокровными легионами промаршировал сквозь Коловианское нагорье и сходу выбил Доминион с их позиций вдоль западной части Красной дороги, тем самым отрезав его от единственного нормального моста в столицу, и сейчас половина его сил выдвинулась на юг, сметая один заслон эльфов за другим. Аналогичные новости были и с востока, где временно оставшиеся без общего руководства Скайримские легионы, не только постепенно оттесняли эльфов на юг, но и готовились к переправе через озеро Румаре.

В итоге, подготовка к переправе на остров, где стояла столица, заняла два дня и утром третьего, я уже стоял на борту одного из сохранившихся кораблей, который постепенно приближался к Имперскому городу. Рядом с вполне приличными грузовыми и боевыми судами плыло невообразимое количество плотов, рыбацких лодочек и прочих плавсредств, которые были забиты под завязку легионерами. Десантная операция, спланированная штабом, была просто невообразимого масштаба, и только в первой волне высадки участвовали не менее пяти тысяч человек, и как только высадимся мы, все имеющиеся корабли отправятся за второй волной.

Примерно зная, с чем нам придётся столкнуться, мне и моими подчинёнными была проделана огромная работа по подготовке к будущему бою. Были сколочены лестницы и прочие осадные приспособления, из пленных, доступ к которым нам обеспечил как мой статус, так и общее непонимание что с ними делать, были отобраны будущие жертвы. А мой импровизированный штаб ночами напролёт составлял план будущего боя, в котором каждый командир знал своё место.

Задачей авангарда, было не пробиться в сам город, или сокрушить основные силы Доминиона, а просто закрепиться на берегу и не дать себя сбросить обратно в воду. И уже на середине пути начались проблемы, на песчаном пляже, за хлипкими баррикадами из ящиков и мусора нас поджидали солдаты врага. Внимательно рассматривая группу встречи, я пытался найти в её рядах магов Талмора, но всё что удалось обнаружить — это две фигуры в тёмных мантиях в глубине строя.

Короткий диалог с Изабеллой, и вот в сторону врага летят первые заклинания, закономерно разбившиеся о магический щит, но вот сам вид магического щита и его визуальное отображение в реальности, дрогнули слишком сильно, от столь слабых чар. Поняв меня без слов, Изабелла тут же выстроила своих подчинённых в магическую фигуру и ударила по берегу в полную силу. Лютый буран, в одно мгновение уничтоживший защиту врага, прошёлся опустошительным вихрем по пляжу, сметая не только неудачливых солдат, но и все те укрепления, которые они успели возвести. Наши солдаты, видя, что враг оказался повержен ещё до их непосредственного прибытия, издали ликующий крик, а от Изабеллы полетели магические вестники на другие корабли. Непонятно по какой причине, но Доминион почти никак не прикрыл удерживаемый им берег от атак магией, хотя, казалось бы, альтмеры и магия — что может быть более взаимосвязанным.

Спрыгнув с корабля на берег, я тут же начал командовать оказавшимися рядом со мной солдатами и сержантами. Вперёд тут же убежали несколько групп разведчиков, простые легионеры начали занимать позиции на берегу, стаскивая в одну кучу разбросанный то тут, то там мусор и трупы солдат Доминиона, формируя из них баррикады, а маги быстро расчерчивали фигуры для защитного поля. Быстро справившись с первоочередной задачей, всё высадившееся войско замерло, в ожидании или попытки врага контратаковать, или прибытия подкреплений и последующего штурма.

Спустя полчаса вернулись разведчики, с сообщением, что в нашу сторону движется пара сотен солдат, под предводительством одного единственного мага, если судить по характерной мантии. Несколько минут, и вот на небольшую группу солдат Доминиона вновь обрушивается буран, сметая их за пару мгновений, а у меня начинается появляться смутное ощущение, что грядёт что-то очень нехорошее, так как всю войну до этого, поймать Талморцев на столь примитивной и грубой магической атаке было почти невозможно. В предыдущие разы такие фокусы получались только когда враг или терял бдительность, или изначально нас недооценивал, но то, что происходи сейчас — слишком сильно выбивалось из общей картины.

Но приказ есть приказ, и только после того как высадилась вторая волна десанта мы выдвинулись на штурм города. Моей задачей было взять под контроль тюрьму, расположенную в районе-анклаве на северо-востоке столицы, в этом мне должен был помочь один из легионов генерала Джонны, имеющий ту же задачу. Взять штурмом тюрьму, а заодно и ранее основной штаб Имперского Легиона было одной из важнейших задач, не только потому что, захватив этот район-анклав мы получаем передовой аванпост, опираясь на который можно будет развить дальнейшее наступление, но и из-за огромного количества тайных ходов, ведущих почти во все остальные районы города, включая Башню Белого Золота.

Как и предполагалось при планировании, тюремный район оказался отлично укреплён и на его стенах стояло множество лучников и пехотинцев, готовых оборонять свою позицию до последней капли крови, но и у меня, и у командования был план. Мой состоял в том, чтобы повторить тот же фокус что и при штурме лесного форта на юге Сиродила, а именно накрыть окружающие пространство туманом или чем-то, снижающим видимость защитников, и под его прикрытием подойти вплотную к стенам. Командование же решило поступить мудрее и послало небольшую группу, состоящую в основном из агентов Клинков и Пенитус Окулатус, через тайный ход, которым когда-то пытался воспользоваться Император Уриэль Септим VI.

Попытка навести туман не удалась, и засевшие в тюрьме маги Доминиона без особых проблем развеяли водяную взвесь, тогда Изабелла приступила к плану Б, и расчертив ритуальную фигуру, начала резать в ней немногочисленных пленных, постепенно создавая вокруг логова врага непроглядную стену из снега и ветра. Заклинание совершенно другого уровня, дополнительно усиленное жертвоприношением, сработало как надо, наверняка враг пытался развеять и его, но куда им тягаться с полу божественной магией. Первыми в вихрь ступили те мои солдаты, которые имели защиту от холода, неся при этом с собой тяжёлые штурмовые лестницы, прибывшие со второй волной десанта.

Возглавил атаку я лично, оставив руководство легионом на Лирис, и стоило мне зайти за пелену ветра, которая полностью скрыла меня от посторонних глаз, как моё тело начало изменяться. Завершив трансформацию в вербера, я, привыкнув к почти забытым ощущениям свободы и животной мощи побежал в сторону стен.

Первый прыжок, и мои когти вклиниваются в небольшой стык между камнями кладки, фиксируя меня на месте. Поиск следующей трещины, а за ней ещё одной, и так шаг за шагом, я начал взбираться вверх, всё ближе приближаясь к парапету, за которым стояли солдаты врага. Добравшись до точки, с которой удалось расслышать переговоры стоящих на стене обороняющихся я на мгновение замер, готовясь к последнему рывку. Вдох, выдох, рывок!

Перемахнув за доли секунды через стену и оказавшись на площадке полной солдат врага, которые замерли в немом изумлении, увидев перед собой четырёхметрового медведя-оборотня, я начал жатву. Не замечая никакого сопротивления, я разрывал когтями что плоть, что кожу, что металл. Крики страха и отчаяния разнеслись казалось по всем окрестностям, но это было не так — воющий ветер отлично скрывал учинённую мною резню от посторонних глаз. Контролируя свои животные позывы, подталкивающие меня не просто очищать определённый участок стены, но и спуститься вниз и разорвать вообще всех защитников района-анклава, я закончил с первой секцией стены, к которой уже прислонили первые лестницы.

Заметив, что ветер понемногу стихает, мне пришлось начать обратное превращение, замерев на пару секунд и подавив внутреннего зверя своей волей, мне всё же удалось вернуть себе первоначальный облик, и о учинённой резне напоминали только покрытые кровью до локтей руки. Поправив шлем и взяв в одну руку верный шестопёр, а на другой закрепив щит, я, не став дожидаться пока лезущие на стены орки займут её полностью начал спускаться со стены.

Внизу меня ждало лишь слабое сопротивление перепуганных буйством стихии солдат, которые лишь заметив мою фигуру, появившуюся перед ними, бросились врассыпную. Так как боя не предвиделось, мне оставалось только продолжить следовать плану и направиться к воротам, отворив которые, захват стен и внутреннего двора станет совсем лёгкой задачей. Пока следующие за мной орки учиняли резню среди паникующих солдат Доминиона, я, уже сняв основной запирающих брус, начал откидывать в сторону многочисленные балки, мешающие открыть ворота, и стоило им распахнутся, как туда тут же бросилась волна солдат, сметая остатки сопротивления.

Полностью заняв внутренний двор и очистив стены от врага, передо мной должен был встать вопрос, как открыть массивные двери, преграждающие путь во внутренние помещения? И он бы встал, если бы не связка ключей, которую мне и командиру соседнего легиона не вручили перед началом десанта. Так что отпирая одну дверь за другой, которые иногда требовалось буквально выбивать, чтобы раскидать весь тот мусор, который успели под них накидать остатки защитников, мои солдаты врывались внутрь, и формат боя изменился. Теперь на смену относительной свободе внутреннего двора пришла теснота и полутьма внутренних помещений тюрьмы, в каждом углу которой скрывался враг.

Поучаствовать в дальнейшем бое мне не удалось, по большей части из-за своего размера, тюремные помещения были слишком маленькими для меня, но отчёты от командиров отрядов поступали на постоянной основе. Самой сложной частью, казалось бы, должен был стать бой за тюремные камеры, узкие и протяжённые коридоры, огромное количество укрытий и решётчатых препятствий, через которые можно как стрелять из лука или арбалета, так и колоть копьём. Но всё обошлось. Направленные ранее агенты Императора, используя скрытность и эффект неожиданности вырезали большую часть защитников тюремного уровня. В то же время бои за бывший штаб Имперского Легиона были намного жарче, чем предполагалось изначально, во многом благодаря засевшим там магам, которые примерно понимая свою участь, приготовились биться насмерть.

Неся существенные потери, легионеры всё же теснили остатки гарнизона врага всё глубже и глубже внутрь, буквально заваливая телами оставшихся защитников. Всё изменилось, когда группа из пятнадцати магов, возглавляемых Изабеллой, наконец добралась до боя. Поставив магический щит перед нашими солдатами и изредка беспокоя противника заклинаниями школы разрушения, они переломили ход битвы. Лишённые единственного преимущества, солдаты и маги Доминиона просто сдались, понимая всю бессмысленность сопротивления, всех тех, кто сдаваться отказывался оглушали и вязали свои же, надеясь на нашу милость.

Итогом боя за тюремный район были небольшие потери в живой силе и несколько десятков ценных пленников, которых вполне можно будет превратить в топливо для ритуалов, если что-то пойдёт не так. Так что подняв над центральной башней крепости имперский стяг, тем самым дав понять, что район-анклав находится теперь под нашим контролем, моя основная задача в этом бою оказалась выполнена, пусть и сильно быстрее, чем предполагалось.

Захват стратегической точки дал Имперским войскам многое, в то время как основные силы легионов продолжали штурм стен столицы под огнём солдат Доминиона, большие группы солдат, возглавляемые агентами Клинков или Пенитус Окулатус, ринулись через тайные ходы за стены города, заодно наводнив собой канализацию. Штурм столицы перешёл на следующую стадию.

Получив новый приказ, начать штурм городских ворот, которые как раз выходили на тюремный район, я тут же приступил к выполнению приказа. Сама по себе эта задача не такая и сложная, знай себе принимай стрелы на щит и не выходи за магический щит, пока или ворота не откроют изнутри, или их всё же выбьют тем бревном, которое по чьему-то недосмотру носило гордое имя — осадный таран, которым сейчас ритмично били по деревянным створкам. Но это было бы слишком долго и скучно, тем более то тут, то там падали на землю мои люди, раненые или убитые стрелами, которые всё же находили брешь в их защите. Поэтому мне вновь пришлось прибегнуть к помощи Изабеллы, которая, заранее получив индульгенцию на любые ритуалы на время боя за Имперский город, уже готовила что-то по-настоящему убойное.

Примерно имея представление о магической сопротивляемости древних стен столицы Империи, она решила поступить немного умнее и по её приказу почти сотня здоровых орков и нордов тащили в её сторону огромный булыжник, еле сдвигая его с места. Под недоумённые взгляды защитников ворот, все собравшиеся на этом участке фронта маги одновременно затянули речитатив, являющийся основой для крайне мощного заклинания телекинеза. Секунда две, и вот огромная глыба зависла в воздухе прямо напротив ворот в город. Следующим, что услышали все вокруг, был усиленный магией голос Изабеллы, которая произносила каждое слово, будто в сотню раз усилив свой голос, отчего стоящие к ней ближе всего неподготовленные бойцы, зажимая уши, старались убежать как можно дальше. Как только глотки недавно захваченных в плен врагов оказались вскрыты, в сторону Изабеллы потянулись видимые невооружённым глазом канаты энергии бордового цвета. Несколько секунд, и из объятой ореолом магии и силы женской фигуры в сторону зависшей в воздухе скалы вырвалась волна энергии. Переданный Изабеллой импульс был такой силы, что многотонная скала не только выломала стоящие у неё на пути ворота, но и устремилась куда-то вглубь города, сметая на своём пути любые препятствия.

Подхватив под руки свою невесту, которая потеряла сознание от перенапряжения тут же опала, стоило её произнести последнее слово катерна, я передал её в руки Фриги, которая тут же понесла свою ношу в сторону захваченной нами ранее тюрьмы, где Изабелла сможет спокойно отдохнуть, а пока нам придётся обходиться без основной магической единицы.

Ошеломлённые таким успехом защитники города несколько минут просто стояли на одном месте и не знали, что делать, собственно, как и мои солдаты, находящиеся в прострации от совершённой прямо сейчас магии. Убедившись, что Изабелла в безопасности, я вышел перед строем, и первым ринулся в сторону ворот, увлекая за собой всё больше и больше солдат. Миновав самый опасный участок я в первых рядах ворвался в город, оказавшись в Торговом районе. Миновав арку, с раскуроченными остатками ворот, я бегло осмотрелся, из плюсов, все воздвигнутые войсками Доминиона баррикады и их защитники были снесены напрочь, как собственно и один из домов, в который в итоге и угодил наш снаряд. Но были и минусы: во-первых, враг уже успел немного очухаться от произошедшего и начал стягивать силы со всего остального района, чтобы отбросить нас назад, а во-вторых засевшие над воротами защитники вспомнили, что у них имеется такая вещь как раскалённое масло, и чуть было не превратили меня в фритюр, вылив на голову пару сотен литров сей субстанции, благо удалось вовремя среагировать и уйти из зоны поражения.

Бой начался почти сразу, выбегающие из соседних улиц и зданий солдаты Доминиона без промедлений бросались на меня, стараясь любыми способами отбросить назад, из окон домов вели стрельбу лучники, кокой-то маг послал в мою сторону ледяное копьё. За несколько секунд по мне прошло столько ударов, что не за каждое полевое сражение наберётся, и спасало только то, что по большей части они были беспорядочны и полностью гасились бронёй и щитом. Всё изменилось, стоило подоспеть первым подкреплениям, которые тут же смели излишне увлёкшихся моей персоной врагов.

А дальше началась натуральная мясорубка, на стенах орки вырезали остатки их защитников, в то время как они раз в пять минут лили масло и кидали камни на головы сражающихся внизу. Легионеры врывались в дома, превращённые в позиции для стрелков и вырезали там всё живое, не обращая внимания на попытки сдаться. На центральной улице, почти в центре района происходило сражение строй на строй, со стрельбой лучников из-за спин пехоты и разрыва заклинаний прямо в гуще боя, каждое из которых не щадило ни своих, ни чужих. Пока на главных улицах бои имели хоть какое-то подобие дисциплины, в переулках происходила натуральная резня, зажатые в узкие рамки, ограниченные стенами, солдаты с обеих сторон не только не стеснялись пускать в ход кулаки и когти, но и не брезговали вцепиться зубами в глотку врагу.

Кровавая вакханалия с каждой минутой лишь набирала обороты, всё новые и новые подразделения входили в город через выбитые ворота и тут же присоединялись к творимому безумию. Эльфы в долгу не оставались и перебрасывали в Торговый район свежие силы из соседних секций города, бросая их в мясорубку без жалости.

Сам же я, поддавшись ярости и общему настрою был в центре этой битвы, обрушивая всю свою мощь на любого, кто оказывался передо мной, упрямо шагая вперёд. Весь покрытый кровью и внутренностями, утыканный стрелами как матёрый дикобраз, я продолжал сражаться, а точнее буйствовать.

Весь бой мной воспринимался смазано, удар — и голова каджита взрывается как переспелый арбуз, удар — и щит, который был выставлен чтобы остановить движение моего шестопёра разлетается мириадами щепок, а укрывшийся за ним альтмер, с ужасом в глазах, отлетает в сторону со сломанной рукой и вогнутым в месте удара панцирем. Краем сознания я фиксировал нанесённые мне раны, вот стрела одного из лучников нашла брешь в моей броне и втыкается в бицепс, заставляя меня немного дёрнуться от боли, отчего направленный в голову очередного противника шестопёр не превращает его в очередной труп, а лишь оглушает его, задев декоративный рожки на шлеме.

Идя на острие атаки, я пробивал путь для остального войска, сметая любые заслоны и концентрируя на себе внимание врага, шаг за шагом, мы оттесняли солдат Доминиона всё ближе и ближе к стене, окружающую Башню Белого Золота.

Из кровавого угара в реальность меня вернула резкая боль в боку, и направив взгляд к источнику неудобства, мне стало понятно, что я излишне увлёкся и пропустил появление одного из мастеров меча, который загнал мне свой двуручник под панцирь. Осознав ситуацию, и придя ещё в большую ярость от боли, тут же сделал первое, что пришло мне в голову, а именно, схватил своего обидчика и поднял его над землёй, ухватив за обе руки. Не обращая внимание на попытки альтмера пинаться, я резко развёл руки в стороны, оторвав своей жертве обе его верхние конечности, заставив его потерять сознание. А потом, поняв от верного шестопёра на руке осталась только кожаный ремешок, перехватил обмякшего эльфа за ногу и начал использовать его тело в качестве импровизированного оружия.

С двуручным мечом в боку, с трупом мастера меча в руках я продолжил делать то, что требовали от меня мои инстинкты, шёл вперёд, чтобы убить как можно больше врагов. Подпитываемый собственной яростью, в один момент я почувствовал, как начал понемногу оборачиваться, внутренний зверь, почуяв мою слабину решил взять верх над изрядно ослабевшим сознанием. Если бы я ему это позволил, усилием воли, подпитанной изрядной долей нечеловеческой злости, я одним волевым усилием схватил животное в тиски и начал пить из него силу. Отбросив измочаленное тело эльфа, и пропустив вперёд стоящих за мной солдат немного вперёд, мне удалось окончательно взять себя в руки, и под прикрытием моих бойцов сделать две вещи, во-первых, вырвать мешающий меч из моих потрохов, рана от которого мгновенно затянулась, а во-вторых, нащупать на поясе остатки сумки с зельями. Выпив сразу три склянки с зельями здоровья и запаса сил, моё сознание пришло в относительную норму.

Раны меня не особо беспокоили, так как большая их часть успешно затянулась, лёгкая слабость была скорее всего вызвана переутомлением, но ничего критичного, поэтому, поудобней перехватив трофейный меч и отбросив остатки щита, я вновь вернулся на передовую.

Действовать более обдуманно не получалось и подхватив двуручный топор, принадлежащий ранее лежащему на земле орку, я вновь вломился в строй врага, в этот раз орудуя сразу двумя руками. И пусть у моих трофеев не было той массы или крепости как у шестопёра, но они были достаточно тяжёлыми и позволяли достать мне почти любого на приличном расстоянии. Чередуя мощные удары топором и уколы мечом, я всё также стоял на острие атаки, убивая или раня любого, кто бы ни оказался передо мной. Непривычное оружие пусть и снизило мою общую эффективность, но даже базовые знания в обращении с доставшимся мне оружием позволяли мне быть весьма эффективным против плотного строя противника.

Всё закончилось, когда часть войска со мной во главе достигла наглухо закрытых ворот, вскрывать которые, без дополнительного снаряжения можно было долгие годы, поэтому нам пришлось отступить от внутренних городских стен. Борясь с приступами усталости, я обнаружил более-менее целый труп альтмера в богатых доспехах и сорвал с его пояса сумку с зельями. Приземлившись на одну из чудом сохранившихся скамеек, в небольшом сквере, где лежало всего восемь трупов, снял шлем и поочерёдно опрокинул в себя доставшиеся мне зелья.

Сидя в дали от боя и восстанавливаюсь, мне ничего не оставалось, кроме как постараться максимально быстро вернуться в строй. В итоге, проведя двадцать минут наедине с собой и почувствовав силы, я вновь вышел к войскам. Моё прибытие на поле боя особо ничего не изменило, удалось только узнать, что остатки моего легиона, который принял на себя основной бремя первого удара, сейчас или валяются в отключке от перенапряжения, или стараются найти выживших сослуживцев, чтобы донести их до полевого госпиталя, который раскинулся на окраине квартала, в зданиях у самых городских стен.

В это же время бои за соседние районы только набирали обороты. Войска генерала Дециана, командующего западной группой войск успешно проломили ворота, ведущие в Талос Плаза, которые были не так хороши, как те, которые были выбиты при первом штурме столицы, и уже заканчивают зачистку. Легионы под руководством генерала Джонны смогли не только захватить разграбленный район-анклав, где ранее располагался Университет Волшебства, но и вломиться на территорию Дендрария. Императорские же легионы полностью взяли под контроль Торговый квартал и сейчас ведут бои на территории Арены, на которую с другой стороны наступает генерал Джонна. Контролируя уже половину города, можно было сказать, что битва за сердце Империи окончена, если бы не одно но: куда подевались все те маги Талмора, которые раньше обрушивали на наши войска громы, молнии и огненные дожди?

Ответ на мой вопрос не заставил себя ждать, когда Башня Белого Золота начала наливаться фиолетовым, а из её окон стал вытекать туман того же цвета. Хотелось броситься вперёд и остановить, то, что творили маги Талмора в центре столицы, но ни сил, ни возможностей чтобы это осуществить у меня не было. Поэтому мне оставалось только стоять и смотреть на происходящее, попутно командуя остатками моего легиона.

Собрав ещё что-то могущих магов, я приказал им готовить самый мощный щит из известных им, и молиться всем богам, чтобы то что задумал эльфы не осуществилось. С каждой минутой свечение башни всё нарастало, становясь всё более плотным и густым, а клубы тумана из окон уже не просто стекали к земле, а били фонтанами во все стороны, заполняя внутреннюю часть города. Когда сияние стало нестерпимым и каждый в городе почувствовал овеществлённый ужас, всё в один миг прекратилось, секунда — и величественная башня вновь приобрела свой привычный цвет.

Дав команду отбой готовым к самому худшему магам, я продолжил руководить постепенно налаживающимся порядком в квартале, обнаруженных раненых оттаскивали в госпиталь, трупы стаскивали в одну кучу, предварительно обыскав на предмет полезных вещей, а немногочисленных выживших мирных жителей вытаскивали из подвалов и канализации, и приставляли к полезному делу. Бои в других районах города ещё продолжались, но уже постепенно сходили на нет, единственным районом, о состоянии дел в котором было ничего не известно — был окружающий Башню Белого Золота квартал.

Через два часа, когда победа Империи стала окончательной, а остатки войск Доминиона добивали по углам, в Храмовом квартале отворились ворота, ведущие в центр столицы. В них стояла одинокая фигура в изорванных доспехах, и как только створки ворот открылись во всю ширь, неизвестный плашмя упал на мостовую.

При обследовании центрального района была обнаружена куча тел альтмеров, босмеров и каджитов с печатью непередаваемого ужаса на лице, все они были мертвы. Зашедшие внутрь легионеры аккуратно обследовали квартал, стараясь действовать максимально аккуратно и неспешно. Внутри Имперского дворца, зашедших туда ждала такая же картина, горы тел, умерших от ужаса, единственным помещением, где мертвецы умерли от вполне естественных причин, а именно колотых и резанных ран, оказался обширный зал на вершине башни. Там, весь пол и стены были изрисованы символами из даэдрического алфавита, вписанные в ритуальные круги. Единственным обнаруженным живым существом оказался Лорд Нефариан, командир войск вторжения. Некогда гордый и надменный эльф, почти уничтоживший Империю, сжался в комок и безостановочно дрожал, его некогда золотые волосы были полностью седы, а в глазах не осталось ничего кроме страха.

Прибытие Императора со свитой я пропустил, так как полученный заряд бодрости от зелий иссяк, и моё сознание покинуло меня, стоило мне только сесть на ровную поверхность.

Очнувшись только через три дня, похудевший на добрый десяток килограмм, всё же слишком много сил организм потратил на регенерацию и работу на износ, мне едва удалось встать. Лишь с помощью подоспевшего на помощь Тимисом, я смог принять сидячее положение.

— Спасибо, друг, — слегка поморщившись от боли в ранах, я попытался встать, но был остановлен уверенным жестом данмера.

— Тебе не стоит подниматься, твой организм ещё не успел восстановиться, а приём токсичного зелья будет напоминать о себе ещё несколько недель, — не обращая внимания на мой удивлённый вид, старый друг начал моё обследование.

— Какое ещё токсичное зелье, я пил только то, что было в моей сумке, ну и ещё прихватил кое-что из сумки одного из альтмеров, труп которого нашёл на земле.

— Об втором случае я и говорю, как выяснилось, зелья, используемые солдатами Доминиона, не подходят никому из представителей людской расы, и вызывают сильную интоксикацию даже в малой дозе.

— Но я же принял далеко не одно…

— Учитывая твой организм, не будь ты так истощён, ты бы не такую отраву переварил и не заметил. А сейчас ложись обратно, я скажу Изабелле, что ты очнулся, и она, наконец, перестанет меня донимать своими вопросами, — устало вздохнув, данмер подхватил со стула свою мантию и вышел из комнаты.

Лёжа на кровати, почти не в состоянии пошевелиться, я разглядывал потолок. Покрытый замысловатой мозаикой, изображающей бой между людьми и даэдра, на ней гуманоидные войны в сияющей броне противостояли мерзким порождениям Обливиона. Сам сюжет пусть и был незамысловат, но вот качество исполнения было выше всяких похвал. От дальнейшего созерцания потолка меня оторвала с грохотом распахнувшаяся дверь, в которую влетела фигура в зелёном платье, с целым шлейфом иссини чёрных волос за спиной. Увидев меня, Изабелла сначала готова была расплакаться, а потом бросилась на меня и заколотила кулачками по моей груди.

— Дурак, сволочь, скамп! — выплёскивая все накопившиеся эмоции, она продолжила свою тираду, — стоило мне на пару часов отлучиться, и ты уже лежишь на грани жизни и смерти! О чём ты только думал! Принимать чужие непроверенные зелья, твои мозги совсем отключились!?

— Всё, хватит, хватит, — преодолевая собственную слабость, я заключил Изабеллу в объятья и повалил на кровать, прижимая её к своей груди, — клятвенно заверяю, что больше такого не повторится и всё что я пью, я буду тщательно проверять, в том числе магией, если ты меня научишь.

— Дурак, — успокоившись, Изабелла поплотнее прижалась ко мне, — я действительно перепугалась за тебя, когда увидела после боя. Снежно белая кожа, чёрные вены, весь утыканный сломанными стрелами и со сквозной раной на животе, кожа на которой едва сдерживала твои внутренности.

— Ты же знаешь, я живучий, и такими пустяками меня не пронять, — погладив её по голове, тем самым окончательно успокоив, я решил сменить тему разговора, — лучше расскажи, что успело произойти, пока я был без сознания?

— Ничего особенного, в городе отловили остатки войск Доминиона, их командующего распяли на Башне Белого Золота и до сих пор поддерживают в нём жизнь, а не принявшие участие в штурме легионы отправились на юг, освобождать захваченные ранее территории.

— То есть война скоро кончится? — с облегчением спросил я.

— Думаю да, и пусть наши войска многое потеряли во время последнего боя, эльфы лишились самой боеспособной части армии. Кстати, всех пойманных членов Талмора сегодня утром прилюдно казнили.

— Туда им и дорога, а что с родственниками, с нашими, есть от них какие-нибудь вести?

— Есть, но не знаю, стоит ли тебе их слышать сейчас…

— Говори, — понимая, что ничего хорошего я не услышу, пришлось добавить в голос твёрдости, — лучше я услышу это сейчас, пока не могу нормально двигаться, чем, когда восстановлюсь и рвану лично завоёвывать Саммерсет.

— Не знаю с кого начать… Скажу сразу Лирис, Фрига и Бруни в порядке и сейчас замещают тебя на посту легата, с остальными сложнее, — выдержав небольшую паузу и облизнув губы, она продолжила, — Громаш потерял глаз, одна из стрел неудачно попала в прорезь его личины, как говорит Тимис, восстановить его не получится, во всяком случае без вмешательства высших сил. Но плохо другое, стрела не только выбила глаз, но достала до мозга, так что Громаш сейчас лежит без сознания, и непонятно, когда очнётся. Рядом с ним дежурит несколько выживших орков, моля Малаката об исцелении. Но пока безрезультатно.

— Плохо, но ничего критичного, думаю ты сама знаешь, кого мы можем попросить о помощи, за определённую плату…

— Я об этом уже думала, но этот способ лучше применить, когда всё успокоится, а агенты Пенитус Окулатус перестанут обыскивать каждый угол в поисках предателей и шпионов.

— Тогда давай, рассказывай дальше, как там Фельд, Калинд?

— Твой племянник лишился левой руки и сейчас больше напоминает прожаренный кусок мяса, он зачем-то сошёлся в рукопашной с огненным атронахом, и хоть и победил, но от последующего взрыва это его не спасло. С Калиндом всё и проще, и сложнее, когда его обнаружили на целой горе из изрубленных тел, на неё не оставалось живого места, как он выжил до прибытия помощи никто так и не понял, сейчас за ним, как и за Фельдом наблюдает Тимис, раз в несколько часов смазывая их раны мазью и вливая целительной энергии, но они пока тоже не приходили в сознание.

— Главное, что все живы, остальное поправимо, — я улыбнулся Изабелле, но она лишь отвела взгляд.

— Ты ещё спрашивал про родственников… Так вот, там не всё так хорошо.

— Говори, — поняв её настрой, я приготовился к худшему.

— Из Титанорожденных только половина осталась в живых, ещё пятеро, в том числе твой дед, остались калеками. Но когда я их встретила, они благодарили меня за те глушилки, которые я им дала, как они сказали, если бы не они, то они погибли бы все.

Слушать эту новость было сложно, за один единственный бой, клан лишился почти половины своих бойцов, после такого удара будет сложно восстановиться.

— Сломанные Стрелы, — продолжила свой рассказ Изабелла, — с ними всё не так плохо, всего трое погибших и не одного калеки, — внезапно поняв, как это прозвучало, она опустила взгляд в пол и замолчала.

— Я всё понимаю, — нежно подхватив её подбородок, я поднял её голову, — и не держу обиду.

— И да, — вновь взяв себя в руки, Изабелла поправили и без того идеально уложенные волосы, — за проявленный героизм и отвагу, наш семнадцатый легион переводят в гарнизонную службу в столице.

Часть 39 Награждающая

Восстановление после ранений и отравления заняло примерно неделю, как и предполагал Тимис, который, похоже, знает мой организм намного лучше меня самого. Всё это время было мной потрачено не только на непосредственно лечебные процедуры, но и на организацию работы остатков моего легиона уже в качестве условной военной стражи столицы. Маршруты патрулей, первичный отсев задержанных, вылавливание последних недобитых солдат Доминиона и надзор за военнопленными — всё это легло на мои плечи. Причём, мною было замечено, что в качестве гарнизона в столице остались только те легионы, в которых большинство солдат и командиры были откуда угодно, только не из Сиродила, в следствие чего, постепенно возвращающаяся в город аристократия не имела на нас почти никакого влияния.

Вообще, восстановление столицы после разграбления и приток в неё новых жителей был колоссальным, и пусть по большей части это были вчерашние беженцы-крестьяне из разорённых графств, но всё равно, масштаб пугал. За считанные дни, огромные кузницы, которыми ранее владели целые поколения наследников ремесленной династии, заполнялись деревенскими кузнецами, который тут же начинали работать, стараясь хоть как-то обеспечить потребности армии в ремонте и новой амуниции.

Захваченные военнопленные под чутким надзором восстанавливали порушенные в ходе боёв здания, латали мостовые и даже чистили изрядно загаженную за последние пару веков канализацию. Подневольный труд использовался повсеместно и для любых целей, а перепуганные до мокрых штанов солдаты Доминиона безропотно делали всё что им прикажут. Попытки побега, конечно случались, но истощённые постоянной работой и скудной кормёжкой пленные не могли уйти далеко, а после поимки их или показательно пороли, или вешали, если побегушник кого-то убьёт или ранит.

Условно мирная жизнь, позволила выделить немного свободного времени, чтобы пройтись по всем раненым друзьям и родственникам, которые, потеряв возможность воевать, а иногда и нормально передвигаться, и сейчас изнывали от скуки.

Громаш, мой верный спутник на протяжении всего моего путешествия, очнулся через пять дней после штурма столицы и ощупав пустую глазнику, грязно выругался. Причём ругал он в основном себя, так как потерял бдительность во время боя, думая, что всё уже кончено. Потеря глаза и все связанные с этим неудобства его не сильно расстроили и нацепив на глаз повязку, он тут же начал вникать в сложившуюся ситуацию и активно принимать участие в делах легиона, вернул свою позицию главы всей орочьей общины.

Калинд пролежал немного дольше, чем наш общий зеленокожий друг, почти неделю, и не смог сходу приступить к своим обязанностям, так как многие его травмы требовали более тщательного и вдумчивого лечения. Однако, немного придя в себя, он поведал, как именно он смог оказаться на горе из поверженных врагов. По его словам, отряд с ним во главе грамотно зажали на одной из боковых улиц, и, казалось бы, всё кончено: справа и слева глухие стены домов, на крышах которых сидят лучники, спереди и сзади пехотинцы врага, которых как минимум втрое больше, но гордый редгард не спешил сдаваться и ринулся в бой. Рубя, уклоняясь, получая всё новые и новые раны, он продолжал сражаться, пока не остался последним выжившим в кольце врагов. Ослабевший от потери крови и многочисленных ран, в изорванной броне и со сломанным клинком в руках, ему казалось, что вот и пришла смерть. Но случилось чудо, хотя такая формулировка была бы в корне не верной, так как произошедшее случилось только благодаря многолетним упорным тренировкам — в руке поющего клинка зажегся духовный меч. Почувствовав ту силу, к которой он шёл долгие годы, Калинд продолжил бой, но уже на совершенно ином уровне. Что было дальше он помнил смутно, но последним его воспоминанием было удивлённое лицо эльфийского командира, которому он отсёк голову.

Бруни, мой глупый маленький племянник, хоть он и младше меня всего на пару лет, восстанавливался ударными темпами. Дар оборотничества, плюс отменное здоровье и помощь целителей быстро поставили его на ноги, а сгоревшая до хрустящей корочки кожа быстро восстанавливалась, возвращая ему обычный вид. Да что там говорить, его оторванная взрывом рука начала понемногу нарастать, но судя по темпу восстановления данный процесс займёт у него минимум пару лет.

Остальные родственники тоже постепенно восстанавливались, используя своё влияние и кое-какие связи, мне удалось выбить им лучших целителей и кое-какие редкие зелья, которые быстро поставили их на ноги. Потеряв, кто конечности, кто глаза, а кто оказавшись с перебитым позвоночником, оставшиеся на лечении в Имперском городе родственники не унывали, но с интересом поглядывали на Бруни, который уж очень быстро восстановился, так что серьёзного разговора избежать не удастся.

В общем, помимо обычной службы в качестве замены городской стражи, я просто отдыхал. Проводил время с друзьями и родственниками, строил планы на будущее, а в это время война и не думала утихать. Генерал Джонна на волне успешного штурма столицы и полной неорганизованности противника, по причине потери большей части командования, стремительно двигалась на юг, почти без потерь взяв под контроль переправу через реку Нибен, и не снижая темпа продолжила своё движение к Бравилу и Лейавину, уже, кажется, взяв в осаду первый из городов. В это же время, генерал Дециан не отставал от своей коллеги и, сметая любые заслоны на своём пути сумел прорваться до Скинграда и начал брать под контроль южную границу провинции. И пусть Доминион был изрядно истощён и потерял свои лучшие войска в Имперском городе, но он всё равно продолжал сопротивляться. Сдавая один рубеж за другим, командиры Доминиона делали главное, а именно сохраняли остатки своего войска, и выигрывали время на реорганизацию и прибытие подкреплений.

К середине весне 175 г. 4Э в ходе активных боёв, положение сложилось следующее: Империя вернула себе большую часть ранее потерянных территорий, включая Скинград, Бравил и Кватч, а также осадила Анвил и Лейавин, которые держались только за счёт своих портов, через которые в них поступали свежие подкрепления и припасы. Столь резкий рывок стоил легионам пусть и не катастрофически, но вполне ощутимых потерь, а огромные расстояния, которые приходилось проходить караванам со снабжением, и недобитки из числа солдат Доминиона, рассеявшиеся по лесам и полям, ставили сражающуюся армию на грань истощения. Поэтому, в пятый день месяца Первого Зерна (марта) 175 г. 4Э начались мирные переговоры между Империей Тидов и Альтмерским Доминионом.

Сами переговоры происходили под стенами Анвила на нейтральной полосе и по слухам были жаркими. Если Империя требовала вернуть все ранее захваченные территории, напирая на то, что если этого не произойдёт, всё ещё вполне боеспособные легионы вторгнуться в Валенвуд и Эльсвеер, а также контрибуцию, то требования Доминиона были немного странными. Эльфы требовали выполнение первоначального ультиматума, предъявленного четыре года назад, то есть запрет на поклонение Талосу, всё южное побережье Хаммерфелла и роспуск Клинков, а также ещё кучу мелких уступок, и вишенкой на торте — дань.

Споря до сорванных голосов, предъявляя друг другу всё новые и новые факты, дипломаты с обеих сторон всё же смогли найти компромисс. По итогу выходило: Доминион отказывается от любых территориальных претензий и покидает земли Империи, единственным его приобретением становится остров Строс М’кай, который и так представлял из себя пиратскую вольницу, не подконтрольную никому, кроме его обитателей. Клинки всё же оказались распущены, взамен Доминион выпускал всех захваченных ранее военнопленных и освобождал всех крестьян, которые пережили оккупацию. Решение по роспуску Клинков было для меня в целом понятным шагом: большая их часть погибла во время войны, а возврат хотя бы части населения разорённых провинций стоил того, чтобы бросить на произвол судьбы пару сотен агентов. Тем более, мною было замечено, что часть тех, кто раньше щеголял в форме Клинков оперативно переоделись в доспехи Пенитус Окулатус и продолжили свою службу Империи, немногочисленные фанатики, которые отказались предавать свой древний орден были объявлены вне закона и растворились в людских массах. Последним пунктом, за который эльфы держались яростней всего, был пункт с запретом на поклонение Талосу, они были готовы уступить повышение пошлин и сборов, они были готовы увеличить сумму выкупа своих пленных, да даэдра подери, они были готовы выплатить контрибуцию, только бы один из Девяти был забыт. Стоя перед выбором, убрать одно божество из пантеона, или получить солидные бонусы, которые нужны Империи здесь и сейчас, и что позволит её намного быстрее восстановиться. Император выбрал материальное, а не божественное.

Конкордат Белого Золота был подписан и тут же вступил в силу. Колонны пленников с обеих сторон направились навстречу друг другу, возвращаясь по домам, из храмов были вынесены алтари Талоса, а первые подводы с золотом постепенно потекли в Имперский город. Началось ещё и расформирование созданных на время войны легионов, и получая солидные бонусы в виде звонкого золота и наделов земли, легионеры массово отправлялись на разорённый юг Сиродила. Но Император и в этот раз проявил себя как достаточно дальновидный и прагматичный политик, расформированию подверглись только истощённые и понёсшие наибольшие потери легионы, в то время как сохранившие наибольшую боеспособность были переброшены в Морровинд, где до сих пор горел пограничный конфликт между аргонианами и данмерами. Получив солидные подкрепления, тёмные эльфы тут же провели молниеносное контрнаступление и отбросили обнаглевших ящериц в их болота, вернув под свой контроль множество потерянных ещё во время Красного года территорий. Таким политическим ходом Император не только грамотно использовал имеющиеся у него в распоряжении военные силы, но и посадил данмеров на крепкий крючок, чем сильно привязал их провинцию к центру.

Пусть многие и были не в восторге от условий мирного договора, но уставшие и морально, и физически люди всё же приняли его. Ведь в конце концов, Талосу можно молиться и в сохранившихся дорожных святилищах, или просто наедине с собой, и не навсегда же это, вот окрепнем, восстановим разрушенное и приведём зарвавшихся эльфов к согласию. Примерно такие мысли блуждали в головах подавляющего числа легионеров.

Окончание кампании на юге Морровинда ознаменовалось тем, что был объявлен торжественный приём во дворце Императора, которой последние несколько месяцев активно восстанавливали всеми возможными силами. На него были приглашены генералы и легаты, дворяне и простые люди, героически проявившие себя в ходе войны, короче говоря все, кто хоть как-то сумел себя проявить в это сложное для Империи время. В планах мероприятия значилось награждение отличившихся и прочая раздачи слонов. Так что все портные и ювелиры столицы столкнулись с необычайным наплывом клиентов. Мне же удалось распродать часть трофеев, захваченных во время войны, особенной популярностью пользовались ювелирные украшения, снятые с поверженных офицеров Доминиона и магов Талмора, а также их личное оружие.

За пару дней перед приёмом удалось переговорить с ярлом Эриком Соколиным Взором, нынешним правителем владения Вайтран, который успел поучаствовать в нескольких боях под конец войны. Собравшись втроём, и немного посмеявшись над тем, что у всех нас оказалось одинаковые имена, я, дед и ярл обсудили передачу части земель вокруг Одинокой горы и солидного участка степей вокруг Зала Титанов в собственность моему клану. Ярл, являясь понимающим и умным мужиком, не имел ничего против, чтобы увеличить владения верных танов, если при этом он не только исполнит личную просьбу Императора, но и через пару десятков лет увеличит поступления в свою казну. Так же было обсуждено ещё несколько важных вопросов, к примеру личность следующего главы клана. И тут дед и ярл ошарашили меня тем, что единогласно приняли мою кандидатуру, не учитывая такую мелочь как моё желание или согласие.

— Так, подождите, — отодвину от себя наполовину пустую кружку, я попытался собрать мысли в кучу, — с чего вы решили, что назначить меня главой клана — это хорошая идея?

— А кого ещё? — первым спросил дед, — Я уже в том возрасте, когда следует искать себе приемника, и если бы не чёртовы эльфы, с их поганой магией, то я бы начал тебя готовить к этому через пару лет. Просто прими тот факт, внучек, что никого достойней тебя найти в клане не получится.

— Так я же ещё совсем молодой, детей нет, жены нет, какой клан? Это же такая ответственность.

— И то что ты это понимаешь, делает тебе честь, — сказал ярл, — со своей точки зрения, я вижу не молодого норда, у которого ветер гуляет в голове, а вполне достойного война и командира, овеянного славой и написавшей свою легенду. Не каждый на своём пути сможет собрать потомков героев прошлого и вместе с ними спасти Императора.

— Даааа, — протянул дед, — я как услышал полную версию твоих похождений и оценил заработанную тобой славу, то подумал, что слышу очередную сагу, а не историю жизни моего внука. Тем более, у тебя же есть твоя Изабелла, дай боги ей здоровья, произнесёте клятвы в храме и вот ты и женатый человек, а там и детишки пойдут.

— Тем более, мне, как ярлу будет намного выгодней иметь знаменитого и молодого война в рядах своих танов, это, знаешь ли, неплохо так повышает авторитет.

— Понятно, вы уже давно сговорились и всё решили, а моё согласие не более чем формальность, — оба сидящих рядом со мной мужчины лишь довольно кивнули, — тогда у меня есть кое-какие требования.

Вытащив из-под стола тубус с картой владения Вайтран, я расстелил её на столе и начался настоящий торг. Понимая, что с одной стороны ярл не теряет почти ничего, отдавая кому-то пустующие территории, а с другой получает немного уважения и прославленного командира в своё непосредственное подчинение, я решил выбить из сложившейся ситуации максимум. Выгрызая самые удобные и богатые куски земли, гор и лесов, настаивая на налоговых послаблениях, короче делал всё, чтобы получить как можно больше, за как можно меньшее количество усилий. В итоге владения клана Титанорожденных увеличились почти в пять раз, и пусть по большей части это были никому не нужные пустые земли, но при грамотном руководстве, они у меня зацветут. В планах было разведать ещё несколько шахт, закончить преобразование Зала Титанов в полноценный городок, поставить в степях несколько деревень и по возможности запрудить несколько горных ручьёв и поставить или водяную мельницу, или механический молот, или и то, и другое. На всё это было получено разрешение от ярла, а налоги оказались снижены почти в пять раз на десять лет. И только потом, тщательно обдумав, почему ярл так легко согласился на все мои предложения, захотелось побиться головой об стену. Ведь все мои стройки и проекты потребуют не только кучу рабочих рук, но и материалов, а где я буду всё это закупать — правильно в Вайтране, при этом не только на собственной инициативе превращая бесполезные сейчас земли в источник прибыли, но и стимулируя внутреннюю экономику владения, вливая в неё имеющиеся у меня деньги.

Решив вопрос с землёй и смирившись со своей будущей ролью, а также с тем, как ловко меня развели два немолодых норда, я начал вести разговоры со своими соратниками и друзьями, что они собираются делать после окончания войны, только с той целью, чтобы по возможности сманить их в свои новые владения. Калинд сразу сообщил, что вернётся на родину и продолжит самосовершенствоваться в пути меча, а после или продолжит путешествие, или осядет в Имперском городе, от своего желания основать здесь школу он так и не отказался, а Император не забыл о своём обещании. Лирис хотела вернуться домой в Виндхельм, к своему клану, выйти замуж и нарожать кучу детишек, как она сказала, славы и боёв ей хватит до конца жизни. Тимис, как я и ожидал, принял моё предложение, решив поселиться в моих владениях со своей орчанкой, просто не зная куда идти: родственников у него не было, а пытаться самостоятельно устроиться в каком-нибудь городе, пусть даже самом провинциальном, будет сложно, ведь повсюду хватает и своих целителей. Так же мой друг данмер сообщил, что несколько его подчинённых так же хотят направиться в Скайрим под мою руку, привыкнув не только работать под его началом, но и не желающие лишаться моей защиты.

Интересней ситуация сложилась с Громашем, собравшиеся по случаю окончания войны вожди племён решали, что будет дальше и постановили: меня как великого военного вождя, проведшего орков через горнило множества битв, в ходе которых было захвачено много сокровищ ждёт вечная слава в их легендах, Громаша, как моего соратника и военного вождя, ждёт слава и почитание на родине, но это всё. Никто из собравшихся не собирался ни делиться властью, ни передавать управление своим племенем, максимум на что мог рассчитывать мой зеленокожий друг — это служба королю Орсиниума в качестве война и командира. Готового выплеснуть всю свою злобу и разочарование друга пришлось держать, пока он не смог успокоиться и взять себя в руки. Итогом долгих молчаливых размышлений стало моё предложение ему осесть в моих владениях на правах друга и соратника. Громаш, прикинув все плюсы и минусы согласился, но тут вмешался непредвиденный фактор. Делегация почти из полутора сотен орков обоих полов попросилась под его руку, с предложением основать новую крепость, кто-то из собравшихся узнал, что Громаш был сыном вождя, пусть и младшим, а значит мог основать и возглавить своё собственное племя. Так как такой вопрос нельзя было решить в одиночку, был послан гонец к ярлу. Итогом переговоров стало разрешение постройки орочьего поселения во владении Вайтран, но с рядом условий: обитающие там орки не изолируются от остального мира и учавствуют в жизни региона, в случае войны или призыва ярла Громаш приведёт вооружённый отряд, ну и куча всяких мелочей, вроде размеров налогов и прочего. Так как условия были более чем приемлемы, Эрик Соколиный Взор и Громаш гро-Хуз ударили по рукам, и орки получили новый дом, а ярл новых подданных. В конце встречи ярл дал прозрачный намёк, что если Громаш себя хорошо проявит, то вполне сможет получить титул тана владения.

С Изабеллой вопрос был давно решённый, и вытащив её из завалов бумаг и свитков, в которые она закопалась, как только получила доступ к библиотеке Башни Белого Золота, я получил от неё подтверждение, что она всё так же согласна выйти за меня и своё решение менять не намерена. Правда, мимоходом, она бросила фразу, что с ней отправятся несколько магов, который захотели продолжить обучение под её началом. Против чего я не в коем случае не возражал, слаженная группа магов, которая всегда под рукой — это всегда плюс. Ворчание же деда, о том, что я слишком сильно увлёкся волшебными фокусами было проигнорировано, он сам передал мне полномочия по подбору людей в наши расширившихся владений.

В бесконечных потоках переговоров, заключения сделок и прочей административной деятельности, я не заметил, как наступил день торжества, и вот я уже стою в богато украшенном костюме в клановых цветах, красном и стальном, стою у подножья Рубинового Трона. Собранные в одном месте, действующие и ушедшие в отставку офицеры легиона. Мы не особо нервничали и, разбившись на небольшие группы, травили байки о прошедшей войне, как хвастаясь своими победами, так и разбирая свои поражения. Рядом со мной собрались все мои друзья и соратники, а также те немногочисленные знакомые, которые занимали хоть сколь либо значимые посты в иерархии легиона. Был тут и Демиан, которого недавно выпустили из плена, и его дядя Марий, не отходящий от ещё истощённого племянника ни на шаг. Лирис, Калинд и Громаш обсуждали что-то с офицерами из Хай Рока и Хаммерфелла. Прибывшая недавно Джанесса, в роскошном платье, осаждала Изабеллу, прося рассказать ей, когда свадьба. Ингвар внимательно слушающий генерала Джонну, которая шептала что-то брату на ухо. Идиллия.

Момент появления Императора было сложно пропустить. Как только церемониймейстеры закончили представлять его полным титулом, он вступил в распахнувшиеся двери тронного зала. Одетый в искрящуюся от наложенных на неё заклинаний и драгоценных камней мантию, с короной на голове, того мужчину, что принимал нас в своём шатре в простой рубашке и штанах, было не узнать. За ним следовали его жена и дети и всё это в окружении бойцов Пенитус Окулатус, которые были готовы в любой момент броситься защищать жизнь Императора.

Первой частью торжества, было объявление итогов войны и что ждёт Империю в будущем, если свести всё к паре фраз, то получалось: пусть мы и не победили, но и не проиграли, и как только поднаберёмся сил — размажем и Доминион, и его прихвостней. Всё это было сказано в совершенно других формулировках и другими словами, но смысл тот же, за тем исключением, что послы Доминиона, так же присутствующие на праздники хоть всё и понимали, однако никак придраться и использовать слова Императора в свою пользу не могли.

Следующая часть была интересней, ведь именно в ней происходило награждение отличившихся. Первыми вызвали небольшую группу гражданских и дворян, которые напрямую в войне не участвовали, но своей работой в тылу обеспечивали воюющую армию всем необходимым. Были, конечно, возмущённые шепотки из нашей группы военных, но те, кто поумнее, быстро затыкали ворчунов, шёпотом поясняя им, в чём они не правы.

А дальше, к Императору начали вызывать военных, по старшинству званий. Первыми были генералы, которые в зависимости от их собственного положения, а также положения их семьи, получали земельные наделы, почётные титулы, привилегии при дворе, особняки в столице и прочее, и прочее. Причём, самыми обласканными монаршей милостью оказались генералы Джонна и Дециан, что в принципе понятно, а также генерал Аврелий, который хоть и не смог удержать натиск Доминиона на западе Красной Кольцевой дороги, но всё равно проявил себя выше всяких похвал. Так как генералов было не так много, а награждали их с размахом, когда дело дошло до легатов весь зал уже обсуждал изменившийся расклад сил при дворе.

Награды тех, кто был ниже по званию были не столь обильны и щедры, но всё равно достаточно существенны. Кому-то даровали дворянское достоинство и наделы земли в разорённой части провинции, кого-то ставили на хлебные и приятные посты, а кто-то получал почётный титул и мешок золота, но никто даже заикнуться, что врученная награда недостаточна или хоть как-то унижает честь и достоинство получившего её. Первыми в очереди на награждения были командиры Сиродильских легионов, и когда очередь дошла до моего семнадцатого, по залу разнёсся голос церемониймейстера, а из стоящих отдельной группой правителей провинций вышел Верховный Король Скайрима Истлод.

Вместе со мной вызвали и моих офицеров, и стараясь сохранить беспристрастное лицо я первым вышел из общей группы военных. Всё ближе приближаясь к величественному Рубиновому трону, на котором восседал Император, а по правую от него руку стоял Верховный король, мне стало неловко, но взяв себя в руки, путь был продолжен. Заняв положенное в рамках церемонии место у трона, я приложил правую руку к сердцу в стандартном воинском приветствии, как и все, кто стоял здесь до меня и замер, ожидая начала речи.

— За проявленный героизм в ходе Великой Войны, за грамотное командование вверенным им легионом, за участие в двух битвах за Скинград, за оборону переправы через Нибен, за возвращение Чейдинхола, за участие в битве в долине Хартленд, за участие в битве за Имперский город, за то, что первым вошёл в осаждённую столицу и за спасение жизни Императора. Эрик Эгильсон из клана Титанорождённых, легат семнадцатого Сиродильского легиона награждается: наделом земли во владении Вайтран, титулом «Защитник Империи», титулом «Почётный легат Багрового легиона», участком земли в черте Имперского города, а также суммой в сто тысяч золотых монет. И отныне, за семнадцатым Сиродильским легионом будет на веки закреплено название «Багровый» за стойкость и героизм солдат, в нём состоявших.

Поднявшись на постамент, я начал получать награды, в первую очередь Император лично прицепил мне на камзол небольшую фибулу, идущую в комплекте с титулом «Защитник Империи», который давал не так много привилегий, но зато каких… Возможность запросить аудиенцию у Императора в обход всех процедур, и неподсудность никому кроме Императора и его наместниках в провинциях — это много, пиздец как много. Далее мне в руки был вручён стандартный штандарт легиона, но котором золотыми нитками были вышито не только его новое название, но и небольшой герб, в виде головки шестопёра, заключённую в ромб. Данное знамя, которое потеряет большинство своих преимуществ после моей смерти, давало мне не только все права и привилегии легата, которые оставались со мной даже во время моего нахождения в отставке, но и позволяло собрать свой легион вновь на законных основаниях, в случае угрозы Империи. Так что в случае чего, собранное мной ополчение или клановая дружина будет не какой-то местечковой армией, с непонятными правами и обязанностями в других провинциях Империи, а вполне официальной частью общеимперских вооружённых сил. Плюс почти неограниченный доступ к складам легиона, и пусть за всё это придётся платить полновесным золотом, но сам факт получения такой привилегии сильно облегчит жизнь. Участок земли в Имперском городе был мне в принципе не нужен, но если построить доходный дом, то небольшой, но постоянный приток денег мне обеспечен. Короче, Император отблагодарил меня как надо, с одной стороны дав пусть и значимые, но по большей части формальные награды, тем самым вызвав не слишком много зависти, а с другой, при правильном использовании дающие кучу возможностей.

Награждение моих соратников прошло не в пример быстрее, Изабелла, произнесение фамилии которой вызвало целый шквал перешёптываний в зале, очередной Тарн у Рубинового трона, и Калинд получили титулы «Защитник Империи» и небольшую денежную награду, а также то, о чём они просили ранее. Особенно собравшихся заинтересовала новость, что в столице будет открыта школа поющих мечей, о которых большинство слышали только непроверенный слухи. Громаш и Лирис получили небольшое денежное вознаграждение и наградное оружие из рук Императора, что было в целом почётно, но не более того. Лирис получила сталгримовый меч, а Громаш двуручную секиру из эбонита, выполненную в орочьих традициях.

Следующие несколько часов прошли в калейдоскопе титулов и наград, к трону вызывали очередного офицера, представляли во всеуслышание его достижения и вручали заслуженную награду. Ингвар, награда которого состояла из земельного участка в окрестностях Солитьюда и наградного доспеха, сиял как свежий золотой и был уже где-то далеко в мечтах, когда вернулся в общий строй.

Закончилась церемония награждением легата двенадцатого Хай Рокского легиона, после чего было объявлено, что прямо сейчас начнётся бал, совмещённый с фуршетом. Ещё раз поздравив всех собравшихся с окончанием войны Император удалился, а размещённый в одной из ниш оркестр начал свою игру. К молодым и перспективным офицерам, обласканных вниманием Императора тут же бросились все незамужние девушки, которых родители специально привезли на это мероприятие, в надежде удачно выдать замуж. Стайка маленьких хищниц пытались осаждать и меня с Калиндом, Громаш для них имел слишком специфичную внешность, но меня отбила Изабелла, разрядами молний между пальцев показав свою решимость, а объятием моей руки, выразив свои претензии. Так что за всех пришлось отдуваться редгарду, который с каменным лицом отвечал на вопросы, которыми его засыпали пристроившиеся к нему барышни.

Бал и всё что с ним связано, проходил в целом неплохо. Собравшиеся танцевали, веселились и обсуждали дела мира и войны, и только делегация Доминиона стояла в зоне отчуждения, как прокажённые, слишком хорошо многие собравшиеся помнили и видели зверства, учиняемые ими совсем недавно. Официальная часть мероприятия закончилась на закате, и большая часть гостей разъехалась по домам, но небольшой процент, по большей части состоящий из молодых людей, отправились в немногочисленные восстановленные поместья в черте города, чтобы продолжить праздник. Мы же всей группой отправились обратно, во временное жилище, совмещённое со складом трофеев, часть из которых удалось спасти из брошенных нами с братом крепостей. Не имеющие стратегической ценности, и с кучей злых аргониан внутри и снаружи, их так никто и не пытался захватить.

Расставшись с Лирис, которая решила выдвинуться в путь вместе со своим кланом, и Калиндом, который отправился в обитель поющих мечей в Драконьих горах, подтверждать своё мастерство и договариваться по поводу открытия школы, стало как-то не по себе. Пусть рядом и остались те, с кем я провёл кучу времени и ел из одного котелка последние несколько лет, но всё равно, как будто чего-то не хватало. Уже не получится поручить Лирис какое-нибудь ответственное дело, которое она в точности выполнит, или не сойтись в учебном бою с Калиндом, которому я обязан большей частью своего боевого мастерства. Даже зная, что они не умерли, а просто отправились дальше по своему жизненному пути, на душе становилось пусто.

Следующие несколько недель были посвящены ничегонеделанию, так как основные перевалы, ведущие в Скайрим, ещё завалены снегом, а оттого непроходимы, а оставшиеся дороги заполнены возвращающимися домой войсками, да и куда-то спешить было не нужно. Хотя, на самом деле, было одно дело, которым всё же приходилось заниматься, а именно застройкой того участка земли, который мне выделили. Имея под рукой почти триста человек рабочей силы, удалось не только полностью разобрать все завалы, но и возвести первый этаж здания из сохранившихся материалов. Планировалось возвести трёхэтажное здание с подвалом, примерно по пять комнат на каждом этаже и место под лавку на первом, со складом в подвале. Но так как сейчас происходил бум строительства, достать материалы, которые позволено было использовать для возведения зданий в черте города было проблематично. Благо удалось найти и нанять управляющего, который клятвенно заверил, что сделает всё чётко по проекту и не потратит не единого медяка на посторонние вещи, за что получит небольшую часть будущего дохода. Подписав с ним официальный контракт, я со спокойной душой переложил все заботы о этой части своей собственности на чужие плечи.

Обратное путешествие в Скайрим было долгим, и не только потому, что мы никуда не спешили, а потому, что разных трофеев, товаров и прочего барахла оказалось слишком много, и скрипящие от перегруза телеги еле двигались. Так как двигались мы через Фолкрит, я успел заглянуть в представительство Гильдии Бойцов, которое неплохо себя чувствовало в нынешних условиях и оставить главе послание, что наёмный отряд Лютоволки временно расформирован, но наше членство в гильдии остаётся актуальным. По пути был встречен Мрр’кун, который уже со своим собственным отрядом, состоящим исключительно из каджитов зарабатывал тем, что сопровождал караваны и устранял мелкие банды в треугольнике Королл-Фолкрит-Брума. Встретив меня, здоровенный котяра чуть не расплакался и выслушав историю наших похождений, ещё раз попросил прощения, за то, что покинул нас. В итоге расстались мы с ним добрыми друзьями, а я пригласил его в гости и на свадьбу.

Возвращение в Зал Титанов выдалось горько-радостным, радостным потому, что домой с войны вернулись живые родственники, а горьким из-за тех, кто не вернулся. Небольшой пир, на котором знакомились и обсуждали последние новости был скромным, всё же большая часть охотников и воинов клана отсутствовала, отчего жить стало немного тяжелее.

Первые несколько дней были потрачены на то, чтобы просто войти в мирный ритм жизни, и окончательно привыкнуть к тому, что не надо спать в пол глаза, ожидая как к тебе ворвётся разведчик и сообщит, что армия Доминиона совсем рядом, и надо готовиться к бою. Были полностью обследованы новые владения, и намечены самые удачные места для постройки деревень. Громаш со своими сородичами так же выбрали себе место для возведения новой крепости, всего в нескольких часах пути от Зала, и тут же приступили к работе, пока не ударили холода. В один из таких мирных деньков меня к себе вызвал дед Эрик.

— Садись, внучок, — кивнул он мне на один из стульев, — присаживайся, есть пара дел, который стоит обсудить.

— Спасибо, — налив себе в кружку слабый мёд из кувшина, стоящего на столе, я устроился поудобнее.

— Разговор нам предстоит долгий и обстоятельный, так что через несколько часов принесут перекусить, — закончив эту фразу, дед вдруг стал максимально серьёзным, — а пока расскажи-ка мне, как так получилось, что у простого на первый взгляд Бруни внезапно начала отрастать рука? Уж не ввязался ли ты внучек, во что-то дурно пахнущее, пока отсутствовал дома.

— Понятно, — спокойно произнёс я, — мне самому хотелось поднять эту тему, но как-то не находилось времени…

— То, что ты странный ребёнок, я понял уже давно, — устало сказал дед, потерев ноющую культю, — но обычно я всё списывал на твою гениальность, как ты обращаешься с молотом дано не каждому, но количество странностей с годами множилось. Твоя удача, как в войне, так и в зарабатывании денег, странное отношение к магии, не характерное для воспитанного в наших традициях и куча других мелочей. До последних событий, я списывал всё на то, что тебя просто поцеловали при рождении боги, но я не помню ни одного случая, когда у обычного норда отрастала потерянная в бою рука.

— Тогда слушай меня и не перебивай, насколько бы странным и бредовым тебе не казалось, что я тебе сейчас расскажу. Так вот, в первый раз я родился…

В этот вечер я выложил деду всё, и про моё перерождение, и про всё что помнил про предыдущую родину, рассказал про сделку с богами и про миссию, порученную мне Лорханом, а также про то, что произошло с Хирсином, при моём непосредственном участии. Единственное, о чём я предпочёл умолчать, так это о моём знании будущего, подчерпнутого из игр и статей в интернете. На протяжении всего рассказа, дед молчал и слушал, но уже давно его зная, я спокойно читал его эмоции и в них не было злобы или негатива.

— Значит, — после долгой паузы, произнёс дед, — ты живёшь уже не первую жизнь, и выполняешь миссию, порученную тебе богами? Заодно помогая Шору скинуть надетые на него оковы.

— Если вкратце, то да.

— И ты можешь сделать из любого медведя-оборотня, отчего у него рано или поздно зарастут любые травмы, при этом не придётся отправлять в поля вечной охоты? А также помог угробить одного из принцев даэдра, поставив вместо него богиню из другого мира, которая покровительствует холоду, смерти, возрождению и охоте?

— Ну да…

— Так что ты даэдра тебя подери раньше молчал! Я тут, понимаешь, сижу-гадаю что с моим внуком не так, и во что он втянул своего родича, а он оказывается посланник Шора, который может привести наш клан под покровительство его соратницы! Вот как ты так можешь, Эрик? Вроде умный парень, но бываешь выдашь такой, что голова трещит от твоей логики!

— Ну, я подумал… — что ты отреагируешь на услышанное как угодно, но только не так, подумал я про себя.

— Подумал он, — не унимался дед, — я тебя чему учил. Каким бы ты сильным не был, всегда стремись сделать сильнее клан, и тогда он поможет тебе! Прописные же истины! Ладно, твою глупость мы позже обсудим, а пока расскажи, сколько потребуется времени, чтобы передать твой дар всем Титанорожденным? И какие от этого могут быть проблемы?

В итоге мы с дедом просидели в его кабинете до позднего вечера, обсуждая сначала, как выйти на связь с Марой и Шором, чтобы прояснить некоторые нюансы, а потом начали говорить про дела. По плану деда, в первую очередь мне надо навестить родителей, причём отправимся мы к ним вместе с Ингваром, который с женой и детьми так же решил отправиться в небольшое путешествие, пока он находится в отпуске. По пути мы в любом случае заедем в Вайтран, где мне надо будет договориться о поставке материалов для строительства, а то большая часть прибывших со мной до сих пор ютится в палатках. Ну и дополнительно мы захватим с собой сестёр, живущих там. После того как вся наша братия погостит у родителей, мы должны будем направиться в Виндхельм, где мне нужно будет поговорить с поставщиками, а заодно навестить Свану. Финальной точкой маршрута станет Рифтен, где надо будет подкорректировать кое-какие контракты. Там же меня ждёт свадьба, с которой я и так слишком затянул, как раз к нашему прибытию там всё будет готово, клан Чёрный Вереск ручается.

Сборы к долгой дороге не заняли много времени, большая часть вещей для походной жизни так и осталась не распакованной лежать на складах, так что просто погрузив всё необходимое в повозки мы оказались полностью готовы. Ингвар с семьёй прибыл через два дня, и немного погостив в Зале Титанов, вместе с нами отправился дальше, уже в составе общего каравана.

Вайтран встретил нас открытым воротами и договорившись о временном постое, мы разошлись по городу, я с дедом и Изабеллой встретились с несколькими торговцами и договорились о поставки дерева и камня, а также наёме бригады строителей. Присутствие моей невесты на всех переговорах было воспринято большинством родственников крайне положительно, будущая жена главы клана сразу начала вникать в дела. Сёстры, выдернув мужей со службы, с позволения ярла, и захватив с собой детей, почти сразу присоединились к нашей весёлой компании, детишки же мигом найдя общий язык погрузились в свои собственные игры. Вечером, заняв почти весь зал «Гарцующей Кобылы» мы праздновали долгожданную встречу, всё же что я, что Ингвар давно не видели сестрёнок.

Вечер омрачил только один момент, когда какой-то парень начал приставать к Изабелле, настойчиво стараясь познакомиться, и не обращал никакого внимания на её намёки. Следящие за развитием ситуации сёстры, пока молчали, но вот их мужья уже готовы были вмешаться. Но я успел вовремя появиться.

— Да ладно тебе малышка, ну кем там может быть твой жених? А я уже десятник стражи, а мой клан самый влиятельный и богатый в этом городе, — продолжал клеиться к моей невесте неудачливый ухажёр.

— Действительно, кем же он мог быть, — начал говорить я, оказавшись за спиной моей будущей жертвы, — может легатом по прозвищу Багряный, прошедшим всю войну и недавно вернувшимся домой?

— А ты ещё кто такой? — обернувшись ко мне, неудачник вдруг застыл на месте.

— Кнуд! Какая встреча! — узнал я свою вечную головную боль, встречающуюся мне при каждом посещении Вайтрана, — А я всё думал, пересечёмся мы с тобой сегодня, или ты так и продолжишь жить счастливом неведении, что я вернулся в Скайрим!?

Каждое свой слово, я дублировал как бы дружескими ударами по его плечу, отчего в тишине зала отчётливо слышалось потрескивание его костей.

— Эрик, — дрожащим голосом сказал он, и тут же упал в обморок, кажется попутно обоссавшись.

— Не знаю, как это назвать, судьба или воздаяние, — сказал уставшим голосом Олфрид, подойдя ко мне и рассматривая бессознательное тело родственника, — каждый раз, когда ты встречаешься с Кнудом, его уносят, хорошо что сегодня обошлось без травм. Здравствуй Эрик, рад тебя видеть живым и здоровым.

— Как и я тебя Олфрид, — пожав протянутую руку, я получше рассмотрел старого знакомого, — как сам, как семья?

— Всё хорошо, и как вижу у тебя тоже, — краем глаза посмотрев на немного растерявшуюся Изабеллу, он одобрительно хмыкнул, и повернувшись к ней продолжил, — приношу вам свои извинения за действия моего родственника, надеюсь его слова вас не слишком задели?

— Нет, всё нормально, благодарю за ваши слова, — уже менее растерянная Изабелла всё же смогла подобрать правильные слова.

— Тогда я должен откланяться, нужно дотащить до дома моего родственника, чтобы он своим видом, — понюхав воздух над телом, Олфрид поморщился, — и запахом не испортил вам праздник

Подхватив за шкирку нерадивого родственника, Сын Битвы направился на выход из таверны.

— Если будешь в Вайтране, заходи, Эрик. Мне будет приятно поговорить с кем-то кое-что понимающего в войне.

— Обязательно Олфрид, но не сейчас, сам понимаешь свадьба! — улыбнувшись во всю ширь, я отсалютовал ему кружкой.

— Поздравляю и жду в гости.

Остаток праздника прошёл хорошо, никто не напился и не начал буянить. Правда мне пришлось рассказать Изабелле о наших сложных отношениях с Кнудом, отчего она звонко рассмеялась, понимая всю комичность сложившейся ситуации.

Путь от Вайтрана до деревни Тёплой Приют, занял ещё неделю, за которую все собравшиеся успели на общаться между собой до мозолей на языке, моих сестёр интересовало всё, от того как мы с Изабеллой познакомились, до того, что это за странная фигура неотлучно следует за нами. И услышав историю Сиелутон разрывались между двумя чувствами, жалости к потерявшей всё, включая душу девушке, и лютой ненависти, от того, что предыдущая личность успела натворить, в итоге их отношение остановилось на нейтральном, как к детали интерьера. Самой же рабыне было искренне всё равно, что там про неё думают другие, пока хозяин доволен.

Отчий дом почти не изменился за время моего отсутствия, только мать и отец ещё немного постарели, а братья близнецы обзавелись не только жёнами, но и потомством. Из-за наплыва гостей праздник пришлось проводить под открытым небом, а нам самим размещаться в походных шатрах, благо на дворе было лето и никаких неудобств мы не испытывали. Выдержав все причитания матери мы с Ингваром вздохнули с облегчением, когда она переключила своё внимание на сестёр и остальных женщин, прибывших с нами. Пока свободные от работ жители деревни помогали организовать стол, за звонкую монету, конечно, мы посидели чисто мужской компанией, где мы со старшим братом рассказали, как оно было на войне, а отец и братья нас не перебивая слушали.

Очередной праздник прошёл отлично, гуляла вся деревня, а мама, оценив мою избранницу дала своё благословение. Бегающие между сидящими за столами взрослыми дети играли в свои игры, женщины говорили о своём, а мужчины о своём. Остальные деревенские поздравляли отца, за то, что у него уродились такие хорошие сыновья, на что он даже не знал, что ответить. С наступлением темноты, Изабелла устроила для детишек небольшое магическое представление, заставив обыкновенные светляки кружится в завораживающем танце.

Уже ночью, лежа на кровати в шатре, у нас с Изабеллой состоялся важный разговор. Если мысль о том, что мы рано или поздно принесём положенные клятвы в храме перед богами и людьми, стала для нас чем-то само собой разумеющиеся, то вот тему детей мы не поднимали ни разу. А сейчас этот момент настал, видимо, на мою суженную сильно повлияло как общение с моими сёстрами и жёнами братьев, все из которых уже успели родить как минимум по одному ребёнку. Плюс нельзя забывать и о многочисленных племянниках и племянницах, которые окружали её на протяжении всего путешествия. Лёжа в обнимку, в тусклом свете светляка, горящего где-то под крышей, мы решили, что совсем уж торопиться с этим делом не будем, Изабелла просто перестанет поддерживать на себе заклинание временного бесплодия, а дальше будь что будет.

Часть 4 °Cчастливая

Остановка в родной деревне прошла замечательно, впервые за долгое время в одном месте собралась почти вся семья, но так как ним нужно было успеть в Рифтен к определённой дате, уже через два дня после прибытия, изрядно разросшийся караван выдвинулся в дальнейший путь. Родители и братья договорились с соседями, что они присмотрят за их домами, и со спокойной душой уехали. Следующей точкой назначения был Виндхельм и путешествие до него заняло ещё полторы недели. За время в пути я заметил за собой привычку брать командование на себя, как на привалах, так и во время движения, почти рефлекторно я начинал отдавать команды кому и что делать. Самым забавным в этой ситуации было то, что никто не смел мне возражать, включая родителей и совсем маленьких детей, котором обычно поручалось или присмотреть за костром, или принести что-то старшим родственникам. Поделившись своим наблюдением с остальными, я погрузил всех в лёгкую задумчивость, а потом муж сестры Норы, хлопнул себя по лбу, и рассказал, что с момента выхода из Вайтрана, его мучало какое-то странное чувство, как будто он не на свадьбу брата жены едет, а идёт в патруле с одним из сержантов. После небольшой паузы все собравшиеся рассмеялись, и остаток пути до Виндхельма подкалывали меня по поводу командирских замашек.

В первой столице Скайрима нас встретили тепло, клан Огневолосов не только успел собрать небольшую делегацию, которая отправится вместе с нами в Рифтен, но и договорился о нашем размещении в черте города. А вечером нас ждал пир. Поместье Огневолосов хоть и было не самым большим зданием в городе, но его размеров хватало, чтобы вместить всех собравшихся. Разговоры велись в основном о прошедшей войне и видах на будущий урожай, но была затронута ещё одна интересная тема, а именно сироты, которые наводнили улицы городов и деревень. И если перед кланами такой проблемы не стояло, потерявших родителей детей тут же забирали к себе родственники и воспитывали как своих, то вот с детьми обычных жителей провинции ситуация была сложнее. Оставшиеся одни в этом мире, детишки быстро сбивались в группы и выживали как могли, в основном занимаясь воровством и прочей незаконной деятельностью. А учитывая потери, которые понесла Империя и Скайрим в частности, через десяток лет в провинцию ждёт всплеск бандитизма. Предложения, как решить эту проблему была масса, от принудительного отправления сирот на работы, до организации сиротских приютов, что в целом бы не решило проблему, а просто отсрочило её. А вот взять сирот под опеку кланов, попутно обучив их профессии, казалось мне неплохой идеей, потратив несколько лет на воспитание беспризорников можно будет через несколько лет получить верных и умелых работников, которые как минимум будут благодарны за проявленную заботу. Если ещё и воинскому делу их обучить, то получится в кратчайшие сроки получить солидную силу, которую можно будет использовать не только для войны, но и для сопровождения торговых караванов, или охоту на разных тварей, были бы умелые руки, а дело для них найдётся.

Впрочем, своими мыслями я не с кем не поделился, просто сделав себе пометку, подумать об этом позже. Праздник продлился недолго и уже на следующее утро, отдохнувшие на нормальных кроватях, ещё немного выросший караван вновь выдвинулся в путь. Хорошо ещё что из-за своего размера он долго выбирался из города, и я успел переговорить со всеми нужными поставщиками.

Дорога до Рифтена ничем особо не запомнилась, кроме того, что едущая с нами стайка детишек чуть не утонула в горячих источниках, решив искупаться в них на одной из стоянок. Ну и ещё тем, что оказавшись в привычной атмосфере, Лирис, которая также решила посетить мою с Изабеллой свадьбу, начала командовать похлеще меня, видимо тоже вспомнив былые деньки.

В городе нас приняли тепло, встреченный нами в пути дозорный, отправленный Гавеном Чёрный Вереск караулить нас, предупредил о нашем прибытии. Дом клана Чёрный Вереск оказался забит до отказа, как и все городские таверны и трактиры, ведь на нашу свадьбу мы с Изабеллой пригласили всех наших друзей и знакомых, и все они, кто конечно смог, прибыли поздравить нас. Сама церемония была назначена на послезавтра, а потому все собравшиеся активно общались, рассказывая кто кому кем приходится и как познакомились с молодожёнами. Прибыли и Мрр’кун, и Джанесса, с целой свитой сопровождающих, и даже Демиан, которого его дядя Марий всё же выпустил в самостоятельное путешествие.

Учитывая обилие как высокопоставленных, так и просто чем-то значимых гостей, в обычный праздник затесалась нотка деловых переговоров. Гавен смог договориться о транзите товаров из Морровинда в Хай Рок и обратно, Демиан активно интересовался налаживанием торговых связей с моим кланом, и не отлипал от деда, короче затраты на свадьбу начали отбиваться ещё до её начала. Следующий день был аналогичен предыдущему, разве что часть времени прибывшие гости потратили на свои наряды. Был ещё инцидент с мелкими воришками, которые решили пощипать богатых гостей города, но тут их ждала неудача, так как влезли они в комнату где мирно спал Фрэки. Уже матёрый волчара заметив детишек, понял, что они не должны были быть здесь, и спокойно загнал их в угол, где они и простояли до утра, обливаясь потом от страха, ведь на каждое их движение огромный волк начинал угрожающе рычать. Утром, обнаружив дрожащих от страха и нервного истощения детей, и узнав кто они и откуда, было принято решение забрать их с собой, после отбытия из Рифтена, как выяснилось, их отцы погибли на войне, а матери или не смогли пережить потери мужа, или просто умерли от голода и болезней, лишившись главного кормильца в семье. Узнав, что ночных визитёров зовут Бриньольф и Векс, я лишь усмехнулся, как говорится ломать канон так полностью.

Сама свадьба прошла замечательно, вытащенные на городскую площадь бочки с выпивкой и разложенная на столах еда спровоцировали массовые народные гуляния. Народ Рифтена праздновал, и пусть большинство просто ело и пило на халяву, но в качестве благодарности они не забывали выкрикнуть здравницу в честь молодых. Храм Мары был украшен свежими цветами и разноцветными лентами, а жрец надел, казалось, лучшую свою мантию. В зале для церемоний собралась такая толпа, что яблоку было негде упасть.

— Если все приглашённые собрались, то можно начинать церемонию, — сказал жрец, немного нервничающий от такого наплыва гостей. — Мара дала жизнь всему сущему и с тех пор присматривает за нами, как за детьми своими, — с каждым мгновением с начала речи зал постепенно стихал, а голос жреца становился твёрже и уверенней. — Её любовь к нам научила нас любить друг друга. Её любовь показала нам, что жизнь, прожитая в одиночестве, и не жизнь вовсе. Мы собрались сегодня здесь, под любящим взором Мары, чтобы засвидетельствовать вечный союз двух душ. Пусть они будут неразлучны в этой жизни и в следующей, в богатстве и бедности, в радости и горе. Согласны ли вы по любви связать свои жизни вместе — сейчас и навсегда?

Посмотрев в глаза Изабеллы, наполненные нежностью и восторгом от происходящего, я не мог сказать ничего другого кроме как.

— Да. Сейчас и навсегда.

— Да. Сейчас и навсегда, — эхом отозвалась Изабелла.

Завершив церемонию поцелуем, мы разомкнули губы и повернулись к гостям. Радостный многоголосый крик стал нам ответом. Как по команде с улицы заиграла музыка, а нас, идущих на выход из храма осыпали лепестками цветов. А потом праздник начался с новой силой, весь город гудел и веселился, музыка и песни слышались из каждого угла, а в середине праздника нас почтил своим присутствием ярл Ольгред Рука Закона, со своей дочерью Лайлой. По традиции им предложили место во главе стола, но ярл вежливо отказался от оказанной чести, просто выпив кружку мёда за наше здоровье удалился. Благодаря многочисленным тренировкам, «первая» брачная ночь прошла без эксцессов, но была в ней некая изюминка, которая раньше была нам недоступна.

Суммарно город гудел два дня, остановилась работа порта и мастерских, количество стражи на стенах и в патрулях было минимальным, все хотели принять участие в празднике. Только на третий день, когда всё закончилось, а город начал возвращаться к привычному ритму жизни, пусть и страдая от похмелья, начались полноценные деловые переговоры.

В первую очередь состоялась встреча с Гавеном Чёрный Вереск, с которым удалось договориться не только о найме нескольких бригад строителей, но и о поставках продовольствия на период стройки. Так же был заключён контракт на поставку скота: коров, овец и лошадей, которых должны будут пригнать в Зал Титанов в следующем году.

Следующим стал разговор с Джанессой, которая полностью смирилась с окончанием своей вольной жизни и занялась делами дома Редоран, было обговорены условия создания нескольких караванов, которые будут курсировать через Скайрим в Хай Рок и Хаммерфелл. По причине того, что морская торговля стала через чур рискованной, так как количество пиратов в морях и не думало уменьшаться, а Империя потеряла большую часть флота, сухопутная торговля должна будет принести неплохие барыши.

Если подвести итог, то все те деньги, которые были получены от Императора в качестве награды оказались пущены в дело, если не считать той части от этой суммы, которая была потрачена на организацию свадьбы. Уж не знаю, было ли это божественное проведение, но полученные за годы скитаний деньги и знакомства позволили мне стать сооснователем не самой маленькой торговой компании, с весьма влиятельными разумными во главе.

Перед тем, как собираться в обратный путь, мы с Изабеллой разобрали и рассортировали полученные на свадьбу подарки. Чего там только не было, и оружие, и рулоны дорогих тканей, и ювелирные украшения. Было даже несколько книг по магии, особенно меня заинтересовала одна из них, ведь судя по названию и содержанию первых нескольких страниц, она посвящалась беременности и родам, а точнее как их облегчить и минимизировать негативные последствия для организма, там было всё, от рецептов курса зелий, до магических воздействий для быстрых родов. Прочитав несколько первых строк у меня из-за плеча, Изабелла тут же отобрала у меня этот бесценный труд, и оказалась потеряна для мира на ближайшие несколько часов. Надо будет сделать столь же ценный подарок Джанессе, если будет такая возможность.

В обратный путь мы выдвинулись почти через неделю после свадьбы, и, пройдя обратным маршрутом, развезли всех родственников обратно по домам. Прибыв обратно в Зал Титанов только к началу осени. За время нашего отсутствия, нанятые строители уже успели возвести несколько десятков основательных домов, которые уже активно заселялись, а также кое-какие хозяйственные постройки, так что можно не беспокоиться о пришествии скорой зимы, все прибывшие с нами расселятся вполне в комфортных условиях. И пусть работы всё ещё продолжались, но первый снежок, выпавший в конце месяца Огня Очага (сентября) намекал на то, что скоро работы будут остановлены до весны. Если всё будет продолжаться такими темпами, то стройка будет завершена в следующем году и можно будет начать возводить деревни.

Через несколько дней после возвращения произошло радостное событие, услышав о котором я сидел и глупо улыбался несколько минут, а потом, подхватив Изабеллу, начал кружить её в воздухе. Она сообщила что беременна, и судя по срокам зачатие произошло как раз после свадьбы.

Мирная и размеренная жизнь медленно, но верно затягивала нас в свои объятья, утром и днём мы с Изабеллой занимались своими обязанностями: я учился у деда управлять кланом и вести дела, иногда работая в кузнице или ходя на охоту, а моя жена или занималась своими учениками, или оказывала разную магическую помощь клану. Вечера же мы проводили вместе, рассказывая друг другу, что произошло за день и строя планы на будущее.

Бриньольф и Векс прижились в клане как родные, заняв своё место среди остальных детей, и пусть к кузнечному делу душа у них не лежала, зато они проявили себя как отличные охотники, а Векс проявила недюжинный талант в вышивке. Видя первые плюсы от взятия на воспитание сирот, мы с дедом и старейшинами клана решили в следующем году взять на воспитание ещё несколько.

Последней новостью из внешнего мира, перед началом обильных снегопадов, которые сделали дороги почти непроходимыми, была весть о том, что Изгои подняли полноценное восстание и захватили Маркарт. Заняв главный город Предела, они на удивление не стали устраивать кровавые жертвоприношения Старым Богам, или изгонять всех нордов со своей земли, а отправили послов к Верховному Королю, с требованием признать их право на автономию. Такая новость взбудоражила всех, но общее настроение было таково, что стоит снегу в горах растаять, как всему этому нелепому восстанию придёт конец, так как ни Император, ни Верховный Король не потерпят появление на своей территории нового государства.

Беременность у Изабеллы проходила нормально, были, конечно редкие скачки настроения, тошнота по утрам и небольшие отёки, но ничего не обычного, во всяком случае, по словам старших родственниц. Единственное, что вызывало опасение — так это размер живота, который рос с каждым месяцем всё больше и больше, и кажется не собирался останавливаться на достигнутом, а значит в ребёнке пробудилась кровь великанов. Размеры и физическая сила были как благословением нашего клана, так и его проклятьем, ведь крупными мы были ещё до рождения, и не каждая женщина могла вытолкнуть из себя столь крупный плод, отчего многие пришедшие извне жёны умирали в попытках разродиться. В клане с этой тенденцией боролись, стараясь не допускать женитьбу на слабых или просто слишком миниатюрных девушках, но прецеденты случались. Изабелла в этом плане подходила по всем параметрам, но всё равно, меня не отпускал страх за её жизнь.

Особо не зная, чем себя занять, и снедаемый дурными мыслями, я снова засел за изучение рун, а также взял у Тимиса несколько уроков по магии Восстановления, и как не странно, смог совершить прорыв в обеих областях. С рунами всё было достаточно просто, изучив как нордскую, так и айлейдскую рунную письменность, мне удалось выделить из них общее зерно, или лучше сказать понять логику того, как работает рунное зачарование в не зависимости от используемых символов. Но для полноценного понимания ещё далеко, и думаю мне придётся потратить несколько десятков лет, чтобы полностью вникнуть в пока скрытую от меня суть. Со школой Восстановления всё вышло несколько интересней, хотя я всё так же не мог сотворить что-то сложнее простейших чар, но сама моя магия, как выяснилось, намного лучше подходит для лечения, имея в своём составе небольшое количество жизненной силы.

Роды у Изабеллы начались в середине месяца Первого Зерна (марта), когда за окном уже светило тёплое весеннее солнце, а зимние сугробы уже начали таять. Роды принимали наиболее опытные женщины из клана, а со своей стороны я приставил Сиелутон в качестве магической аптечки, Тимиса, несмотря на его статус главного лекаря к такому не допустили, сославшись на его половую принадлежность. Пока в отдельную комнату таскали тряпки, воду и всё остальное, что даже теоретически могло понадобиться при родах, я не находил себе места, и буквально готов был лезть на стену от беспокойства. А когда двери закрылись, оставив меня стоящим в коридоре, ко мне подошёл дед Эрик и просто увёл мою несопротивляющуюся тушку куда подальше.

Однако, случилось то, чего ни я, ни кто-либо другой не мог предвидеть. Стоило нам с дедом дойти до коридора, ведущего в главный зал, как двери распахнулись, и из них выбежала моя тётка по совместительству главная повитуха клана. Находящаяся в крайнем изумлении женщина сообщила, что всё закончилось и я стал отцом двух замечательных малышей, мальчика и девочки. Рванув на полном ходу к жене, я застал идеалистическую картину: абсолютно счастливая и ни грамма не уставшая Изабелла прижимала к грудям два маленьких свёрточка, который, судя по звукам, уже активно присосались к своей матери.

— Дорогой, — улыбнувшись мне, сказала Изабелла, — познакомься это твои дети.

Подойдя поближе и заглянув за скрывающие лица малышей ткань, я чуть не умер от передозировки милоты. Маленькие носики, пухлые щёчки, хотелось сделать что-то, но я не знал, что.

— Спасибо тебе, дорогая, спасибо… — единственное, что я смог из себя выдавить.

— Давай приходи в себя, — с нежной улыбкой сказала Изабелла, — нам нужно выбрать для них имена, думаю мальчика стоит назвать Александром, а девочку Лидией.

— Дай мне сначала их получше рассмотреть, — сказав это, я сел на край кровати, и через плечо заглянул в свёртки.

Внимательней рассмотрев детей, стало понятно, что они точно не близнецы, так как только родившись, они уже радикально отличались. Мальчик имел тёмные волосы и небесно-голубые глаза, а девочка светлый пушок на голове и два сияющих изумруда, каким-то образом попавших ей в глазницы. Отличались они и своими размерами, мальчик был вполне обычным, и мало чем отличался от всех остальных виденных мной ранее младенцев, а вот девочка была истинной Титанорожденной, только появившись на свет, она уже в полтора раза превосходила размерами своего брата.

— Какие красивые, думаю эти имена им подойдут идеально, — не переставая умиляться, ответил я, — но ответь мне, как так получилось, что роды прошли так быстро? Насколько мне известно, они обычно длятся по несколько часов.

— Помнишь ту книгу, которую нам подарили на свадьбу? — я кивнул, — Так вот, я просто следовала рекомендациям из неё, и заставила Сиелутон выучить все заклинания, которые применяются для облегчения родов.

— Да, господин, — тут же отозвалась рабыня, — как было написано в том труде, я применила чары обезболивания, затем расширила родовой канал, и в конце простимулировала проталкивание плода, после наложила заклинание восстановления и подала укрепляющее зелье. Вы довольны?

— Доволен, как мне быть недовольным… Теперь, думаю, надо будет поделиться этими знаниями с остальным кланом, пусть последний раз смерть во время родов и произошла почти полтора года назад, но если их впредь не будет вовсе, от этого выиграют все.

— Согласен с тобой внук, больше детей — сильнее клан. — сказал дед, войдя в комнату, — надо будет научить всех наших женщин этим заклинаниям.

— Боюсь этого не получится… — тихо произнесла Изабелла.

— Почему? — тут же возмутился дед, — или ты думаешь, раз мы норды — то совсем ничего в магии не понимаем?

— Нет, что вы, — тут же ответила девушка, — просто все используемые заклинания требуют минимум уровня эксперта в магии Восстановления для сотворения, а насколько я знаю, большинство представителей нашего клана не могут подняться выше ученика. Во многом из-за пробуждённого наследия великанов.

— Хммм… — задумавшись, дед начал дёргать свою бороду, — то есть нужно или привлекать кого-то со стороны, или обучать тех девушек, в которых кровь великанов спит. А это в любом случае означает, что знания уйдут из клана.

— Но у нас же есть союзники, те же Сыны Битвы, Сломанные Стрелы или Огневолосые, можно будет договориться с ними, — предложил я.

— Так-то оно так, но сегодня они наши друзья, а через пару десятков лет враги, — ответил мне дед, — а делиться такими знаниями с кем попало…

— А зачем вообще скрывать такие знания? — задала очевидный вопрос Изабелла, — Давайте поделимся ими со всеми, тем более найти грамотного целителя нужного уровня и купить все необходимые ингредиенты для полного курса зелий не так уж дёшево. Если эти знания и так уйдут из клана, так почему бы не поделиться ими со всеми в качестве жеста доброй воли, при этом заработав немного хорошей репутации и заимев должников?

— Хорошая мысль, внучка, — просияв, сказал дед, — а заодно наладить варку зелий. Правда, когда твои ученики уйдут, они начнут самостоятельную практику.

— Можете об этом не беспокоиться, — спокойно ответила девушка, — их я задействовала только для подготовки ингредиентов, а саму варку осуществляла самостоятельно, или поручала Сиелутон.

— Ещё раз поражаюсь твоей удаче, внук, — поняв, что имеет ввиду Изабелла, дед ещё больше расцвёл, — найти себе такую жену, не каждому дано.

Наше обсуждение дальнейших перспектив занятия ниши на поприще целительства пришлось прервать, так как наевшиеся дети захотели спать, а наш разговор им мешал, отчего они расплакались. Поэтому мы с дедом быстро покинули роженицу, оставив её заниматься детьми, заодно позвав слуг. В течении всего следующего дня, весь клан гудел от новости, что моя жена не только разродилась в рекордные сроки, но и как у неё это получилось. То, что она магичка они знали и до этого, и связать одно с другим смогли в рекордные сроки. Так что до вечера разговоры шли в основном только о том, стоит ли вводить такую практику на постоянной основе для всего клана, или отказаться. Причём все те, кто предлагал не использовать магию приводили совсем уж странные аргументы, вплоть до того, что рождённые таким способом дети станут эльфами и вообще забудут нордские традиции. Немногочисленных дураков окоротили их собственные жёны, надавав тумаков, прекрасно зная, что такое родить, и увидев возможность сделать это быстро и безболезненно, тут же ухватились за эту возможность.

После того как период обсуждений прошёл, дед своей властью как главы клана постановил, что использованию магии быть, ещё он объявил, что этим знанием мы поделимся с союзными кланами и всеми родственниками. И пусть члены нашей общины ещё несколько дней продолжали обсуждать эту новость, но всё же с решением главы клана смирились и приняли, особенно после того, как жена моего кузена так же быстро разродилась, подарив ему полностью здорового мальчика.

С приходом весны возобновились и строительные работы, были заложены ещё несколько домов, три склада и начата постройка стены, которая будет окружать новые постройки. Пока наёмные строители возводили новые здания, прибывшие со мной из Сиродила бывшие легионеры начали постепенно разрабатывать землю, чтобы в ближайшее время засеять её. Орки, под предводительством Громаша так же возобновили свои работы по созданию крепости, заложив основу ещё для нескольких длинных домов.

Ещё одним радостным происшествием, которое совпало с началом весны, стал настоящий всплеск количества беременностей, которая была обнаружена даже у некоторых вдов, потерявших мужей на войне. Поэтому в сторону Солитьюда тут же отправился караван, который должен будет привести все недостающие ингредиенты для зелий.

В череде повседневных забот, в которые теперь добавилось ещё и время, проводимое с детьми, я совсем пропустил сбор дружины Ульфриком Буревестником для освобождения Маркарта. О учинённой им резне в городе, в ходе которой он не щадил ни Изгоев, ни местных нордов, которые продолжали жить в захваченном городе. Когда же к уже «освобождённому» городу подошли войска ярла Предела с усилением в виде нескольких центурий легионеров, Буревестник отказался открывать ворота, пока ему не позволят вновь открыто поклоняться Талосу. Растерявшийся от такого требования ярл пошёл на уступки Буревестнику, и про всё это узнал Талмор. Короче говоря, всё произошло точно так же, как в каноне. Контроль над Маркартом был вновь восстановлен, короля Изгоев Маданаха и часть его приближённых заточили в тюрьме, совмещённой с шахтой, а самого Ульфрика арестовали и посадили уже в Имперскую тюрьму. За учинённые им зверства в захваченном городе, сопротивление официальным властям и подстрекание к мятежу его осудили на тридцать лет.

Итогом попытки части коренного населения Предела создать своё собственное государство стало убийство или заключение большинства бунтовщиков, появление на территории Скайрима посольства Доминиона, а также создание недовольными таким положением вещей нордами движения за свободу Скайрима. На этих идиотов почти никто не обращал внимание, слишком много потерял Скайрим в последней войне, и большинство из тех, кто с неё вернулся прекрасно понимали, что без единой Империи шансов потягаться с Доминионом на континенте нет ни у кого.

Вообще, с юстициарами вышла интересная история, которая едва не привела к дипломатическому скандалу, с какой-то стати посчитавшие себя хозяевами положения эльфы вели себя вызывающе и нагло, расхаживая по всей провинции с таким видом, что в Великой Войне они выиграли, а не заключили с Империей мир, едва добившись выполнения малой части своего первоначального ультиматума. Итогом такого поведения стало то, что стоило альтмерам из посольства отправиться куда-то без должного сопровождения, как они пропадали, растворяясь где-то на просторах Скайрима, хотя иногда и вооружённая охрана их не спасала. Посол Доминиона кричал, угрожал началом новой войны, требовал провести тщательное расследование, но самостоятельно доказать ничего не мог. В ответ на все эти требования Верховный Король лишь разводил руками, ссылаясь на послевоенную разруху и разгул преступности.

Наступление осени я не заметил, так как не только целыми днями был занят делами клана: одновременно курируя стройку, формируя караваны, договариваясь о поставках материалов и занимаясь ещё тысячей и одной мелочью, в рамках обучения у деда, но ещё и находил время играться с детьми, не забывая при этом о молодой жене. Только благодаря своей молодости и выносливости мне удавалось поддерживать такой темп жизни, но оно того стоило: прямо на моих глазах было закончено строительство города, в клановую казну начали постепенно поступать деньги, а малыши, видя меня всегда весело агукали и смеялись. Ещё одной заботой, которую частично возложили на мои плечи, стали двадцать сирот, которых наш клан забрал с улиц Вайтрана. Мальчишки и девчонки, от пяти до двенадцати лет, теперь проживали на территории клана и постепенно осваивались в новой жизни. Закалённые жизнью на улице, они поначалу дичились и пытались показывать свой норов, но путём чередования кнута, в виде в том числе телесных наказаний, и пряника, в виде отменной кормёжки и искренней заботы от членов клана, дети вновь стали детьми, пусть и с несколько более взрослым взглядом на мир, чем у их ровесников.

Пример нашего клана, который не только взял никому ранее не нужных сирот на воспитание, но и поделился весьма ценными знаниями с жрицами храма Кинарет в Вайтране, стал спусковым крючком к целому ряду событий. Видя наш пример, клан Сынов Битвы забрал с улиц несколько десятков беспризорников, дополнительно предоставив груз трав и продуктов в храм. За Сынами Битвы подтянулись и Серые Гривы, а за ними и остальные кланы владения, стараясь не ударить в грязь лицом перед соседями, эту тенденцию поддержал даже ярл, взяв себе на воспитание несколько детишек. Как только на улицах Вайтрана не осталось ни одного беспризорника, аналогичные процессы начались во всех уголках Скайрима, старые и молодые кланы начали забирать детей с улиц, и давать им полноценное клановое воспитание.

Ближе к зиме, к моему великому облегчению наконец оказался полностью решён вопрос с оборотничеством и всём что с ним связано. На очередном собрании старейшин клана дед Эрик поднял давно мучавший всех вопрос: каким образом Бруни почти отрастил себе большую часть руки, ведь год назад она совершенно точно была намного меньше. На мой рассказ присутствовавшие на собрании члены клана прореагировали одинаково — глубоко задумались. С одной стороны, каждый из них не отказался бы получить лишнего здоровья и силы, не говоря уже о возможности за пару лет отрастить новую конечность в случае её потери, а учитывая тот факт, что наш клан относился к воинским, застарелые травмы имелись у каждого члена старше тридцати. С другой стороны, они не до конца верили в мой рассказ о том, что получив дар от богини убившей и поглотившей суть Хирсина, им не придётся вечность провести на полях Вечной Охоты, отрезав себя от дороги в Совнгард. В итоге пришлось организовывать призыв Мары, чтобы она подтвердила мои слова лично, что вызвало ряд трудностей, начиная от выбора места и времени, заканчивая сохранением секретности. Однако всё прошло на удивление хорошо, явившаяся на мой призыв Мара произвела должное впечатление на членов клана, явившись в компании Тсуна, хускарла Шора, отчего получила три десятка верных последователей. Единственным её требованием было возвести ей святилище, где посвящённые члены клана должны будут проводить положенные ритуалы несколько раз в год.

Местом для возведения святилища была выбрана пещера «Грот Утопленника», расположенная в паре часов пути от Зала Титанов, где был установлен идол с ликом богини, а также размещены четыре каменные чаши, три малые и одна большая. И если большая предназначалась для принесения жертв и даров, то малые использовались для выбора животного, в которое будет обращаться посвящённый. Всего форм было три: медведь, волк и барс. Такую щедрость, уже при личном разговоре, Мара объяснила тем, что, во-первых, наконец полноценно освоилась с силами, доставшимися ей от Хирсина и в целом изрядно окрепла, а во-вторых, предоставление выбора положительно скажется на дальнейшей жизни получившего дар и его психическом состоянии. Как оказалось, подселение внутреннего зверя тому человеку, который характером с ним не совпадает, чревато нехорошими последствиями: имеющему в целом спокойный и рассудительный характер лучше всего подойдёт медведь, хитрый и осторожный лучше всего уживётся с барсом, а азартный и нетерпеливый намного проще сойдётся с волком.

Когда всё было закончено, а новое святилище полноценно освящено, для чего в жертву были принесены несколько овец, коров и забредший в наши края отряд юстициаров Талмора, произошло и первое посвящение. Группа из пятнадцати членов клана, включая Изабеллу, выпили кровь из каменных чаш. Прошло несколько минут, и вот уже шесть медведей, четыре барса и пять волков бегают по заросшей лесом пещере, осваиваясь с новыми возможностями. Сам я тоже решил поучаствовать в общем веселье, и немного погонялся за большой чёрной кошкой, которой стала Изабелла. Итогом получения дара для клана стало изрядно укрепившееся здоровье, почти полный иммунитет к большинству болезней, а также ещё большее сближение, на почве общей тайны.

Конец 176 г. 4Э ознаменовался не только большим количество родившихся младенцев, но и окончанием работ по обустройству города, который уже начал полноценно функционировать. Заработала таверна, в которой любили собираться жители города по вечерам, была открыта гостиница, в которой ночевали проходящие по нашим владениям путники, открылось даже несколько лавок. За пределами города оказались воздвигнуты три деревни, жители которых уже сейчас начали готовить почву для того чтобы засеять её весной. Закончено было и возведение орочьей крепости, которая больше напоминала ещё один небольшой городок. Были разведаны несколько месторождений руд, которые обещали дать много металла в будущем, для чего были заложены несколько шахт. Короче, подконтрольная клану Титанорожденных территория понемногу развивалась, и пусть всё это требовало вливания денег и приложения большого количества сил — оно того стоило, пройдёт лет десять, и окрестности будет не узнать.

Часть 41 Фундаментная

Когда я возвращался с Великой Войны, мне казалось, что вплоть до возвращения Алдуина и восстания Ульфрика Буревестника меня ждёт мирная и спокойная жизнь, которую можно будет потратить на подготовку к грядущим потрясениям, как показала практика, мои прогнозы никогда так не расходились с реальностью.

Первой и самой главной занозой в заднице всех владений, которые граничили с Пределом, стали даэдровы Изгои, которые как с цепи сорвались, после подавления их бунта с целью обрести независимость. Если раньше эти, не самые цивилизованные жители Скайрима, начинали устраивать неприятности только когда случался неурожай или приплод у диких животных оказывался слишком низким, то последние года два с горного массива на западе только и слышно: Изгои сожгли деревню, Изгои разграбили караван, Изгои похитили детей. Ладно бы они ещё сидели в своих любимых горах и не высовывались, что сделало бы их проблемой ярла Маркарта и, возможно, Верховного Короля, но нет же, этим дикарям в шкурах и с костяным оружием теперь мало Предела, и они начали терроризировать все окрестные владения, включая Вайтран, Фолкрит и Хаафингар.

Всё это привело к тому, что пять-шесть раз в год мне с клановой дружиной приходится зачищать от стоянок и баз изгоев как наши владения, так и их окрестности. Что не только отнимает кучу времени, но и приводит к многочисленным травмам и ранам родственников, которые ходят в бой под моим предводительством. Хорошо ещё, что дар оборотничества не только повысил живучесть родичей, отчего многие из них даже получив, на первый взгляд, смертельные раны через пару месяцев были вновь в строю, но и по причине того, что в животной форме намного удобнее искать своих жертв что среди скал, что в густом лесу. Итогом деятельности клановой дружины стало то, что именно наш участок границы был самым безопасным для путешественников и торговцев, и с одной стороны это было хорошо, ведь в поисках безопасности путь через Зал Титанов выбирало всё больше торговцев, а с другой, видя наш успех в защите своих владений, ярл Эрик Соколиный Взор настойчиво попросил расширить нашу зону ответственности, что привело к тому, что мне всё больше и больше времени приходилось проводить в походах. Вишенкой же на торте из нечистот стал тот факт, что по сути защитой от набегов Изгоев занимался исключительно мой клан, если не считать небольшую помощь в несколько десятков бойцов от соседних кланов, которые также, как и мы имели владения на границе между Вайтраном и Пределом.

Всего меня хватило на два года такой жизни, пока я, не плюнув на все условности не явился лично на разговор с ярлом, пылая праведным гневом, и было отчего: половина воинов клана сейчас оправляется от ран в Зале Титанов, орки из крепости Громаша потеряли уже с десяток своих сородичей, а кланы соседи, на данный момент только и могут, что удерживать свои резиденции, потеряв в бесконечных зачистках большую часть боеспособных мужчин.

Тогда, осенью 178 года, я чуть ли не с ноги открыл ворота в Драконий Предел и, не обращая внимания на вставших у меня на пути стражников и личных гвардейцев ярла, прошёл до самого его трона, над которым висел драконий череп. Сам ярл в этот момент обсуждал что-то со своим управляющим, но увидев меня, а точнее мою перекошенную от ярости физиономию, едва удержал себя от того, чтобы схватиться за оружие.

— Тан Эрик, — начал говорить ярл, — что привело тебя ко мне? И почему ты не оповестил меня о своём прибытии заранее, я бы приказал организовать подобающую встречу…

— Ярл, — чуть ли не рыча, от сдерживаемой злобы, перебил его я, — я пришёл сюда не для вежливых разговоров, а для получения ответов. Мой клан, следуя своей клятве, сдерживает Изгоев уже два даэдровых года. Два года мы не вылезаем из патрулей, два года мы теряем родственников и два года мы не получаем никакой помощи! И как будто этого мало, когда я вернулся домой неделю назад мне сообщили, что ты, ярл, недоволен тем, что Титанорожденные видите ли не выполнили в срок заказ на оружие для твоей стражи и дружины! Ты ничего не перепутал, ярл Соколиный Взор!?

Оглушённый моим криком и отповедью, ярл застыл в одной позе. Причём нельзя было сказать, что он замер из-за страха передо мной, или испугался того, что я прямо сейчас начну его убивать, всё же он был опытным воином и истинным нордом. Наоборот, он замер от того, что прямо сейчас активно думал над сложившейся ситуацией, понимая, что чтобы довести до такого состояния будущего главу одного из самых боеспособных и верных кланов, который до этого показывал недюжинный ум и выдержку, это надо постараться, или конкретно так обосраться.

— Эрик, скажу тебе прямо, — отмерев и посмотрев мне прямо в глаза, начал медленно говорить ярл, — в докладах, которые мне предоставлял мой управляющий, — наши взгляды скрестились на побледневшим как мел имперце, — всегда говорилось, что на западе всё в порядке и угроза со стороны Изгоев не больше чем в предыдущие годы.

— При всём моём уважении, ярл, ты бы сам что ли выехал и посмотрел, что там творится! — не собираясь успокаиваться, продолжил я говорить на повышенных тонах, — Мелкие деревеньки в предгорьях вымерли, от кланов Чёрных Коней и Быстрых Стрел остались только дети и старики, а их женщины вынуждены сами отправляться в патрули, так как все мужчины или убиты, или оправляются от ран! Ещё пара лет в таком темпе, и весь запад владения обезлюдит!

— Я услышал тебя, и клянусь Шором, что разберусь со все этим в кратчайшие сроки. Тебе же, тан Эрик, следует немного отдохнуть, я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили покои в Драконьем Пределе. А сейчас мне надо очень серьёзно поговорить с моим управляющим…

Поняв ещё с самого начала нашего с ярлом разговора, что дело пахнет жареным, занимающий должность управляющего имперец понемногу всё дальше и дальше отходил от трона ярла, понемногу сдвигаясь подальше от пышущего злобой меня, и начинающего напитываться холодной яростью ярла. Впрочем, это ему не особо помогло, и примерно поняв к чему идёт дело, стоящие за моей спиной стражники мягко стеной встали на пути движения управляющего. Стоило последней фразе сорваться с губ ярла, как имперца тут же схватили и бросили перед троном, на котором восседал владелец Вайтрана.

Пока ярл спокойным и уверенным голосом начал допрос своего ранее доверенного советника, ко мне подошла служанка и мягко увела в сторону гостевых покоев, где её сноровистые коллеги быстро избавили меня от доспехов и оставили наедине с парящей бадьёй для мытья. Немного успокоившись и помывшись, я попросил передать оставшимся в городе моим сопровождающим, что всё хорошо и я переночую в дворце ярла.

Так как последние несколько дней силы мне придавали исключительно праведная ярость и желание добиться справедливости, отрубился я почти мгновенно, стоило только прилечь на мягкие перины. Уже утром, меня растолкала молоденькая служанка, с новостью, что меня ждёт ярл. Быстро одевшись в уже постиранный и высушенный поддоспешник, я направился в главный зал Драконьего Предела. С вчерашнего дня общая атмосфера в дворце серьёзно поменялась, став намного более напряжённой, и это уже не говоря о том, что у подножья трона ярла сейчас на коленях стоял серьёзно избитый бывший управляющий.

— Эрик, — кивком поприветствовал меня ярл, — хочу сказать, что если бы не твой опрометчивый поступок, то я ещё долго не знал, какую змею пригрел радом с собой.

— Прощения за свои действия я просить не буду, ярл, — проигнорировав начавшиеся в зале шепотки, я продолжил, — ведь ничего дурного я не сделал, лишь честно выполнял свой долг перед тобой и владением, и пришёл требовать справедливости.

— Верно, и поэтому я прошу прощения у тебя и твоего клана, за свою слепоту и излишнее доверие этому предателю, — ярл кивнул в сторону заскулившего имперца, — так что займи место по правую руку от меня, тан Эрик Титанорожденный, и послушай, что моим людям удалось узнать у этой гниды за сегодняшнюю ночь.

Рассказ о жизненном пути уже не молодого, но крайне талантливого управленца, который заодно принадлежал к одному давно обедневшему дворянскому роду из Сиродила был крайне эпичен. Стоящий на коленях избитый человек поведал нам о тяжёлом детстве, сложной юности и наполненной несправедливости зрелости, пытаясь то ли разжалобить собравшихся при дворе нордов, то ли заранее оправдать свои поступки. Однако самим интересным была финальная часть его рассказа, где выяснилось, что сей благородный муж работал сразу на трёх хозяев: самого ярла, группу высокопоставленных дворян из столицы Империи и, тадам, Талмор. Причём этот вёрткий опарыш умудрялся так ловко лавировать между интересами всех своих хозяев и играл с правдой, что, если бы не моё внезапное появление, о реальной угрозе Изгоев ярл узнал бы только через пару тройку лет, когда от кланов запада его владений остались бы одни воспоминания. Ведь сей талантливый муж не только подделывал доклады и письма с просьбами о помощи, но и своевременно перехватывал гонцов, не гнушаясь даже нанимать убийц, чтобы его основной работодатель оставался в неведении о реальном положении дел.

Примерно зная характер ярла, можно было предположить, что он вполне мог бы простить работу на Имперскую знать, которая получала от предателя в основном сведения о внутриполитической жизни Скайрима и информацию о торговых сделках, изгнал бы конечно из своих владений, но не более. Но вот работу на Талмор, который щедро отсыпал золота за дестабилизацию внутренней обстановки и ослабление владения любыми способами, простить было нельзя. Потому, как только рассказ предателя был закончен, ярл Эрик Соколиный Взор объявил, что наказанием за такие преступления для его бывшего управляющего будет смерть, причём не простая, участью предателя станет «Кровавый орёл»

Расправа над завывшем на одной ноте имперцем была скорой, стоило ярлу вынести приговор, как его тут же потащили на улицу. Следом выдвинулась целая процессия из собравшихся в зале представителей кланов и просто влиятельных горожан, во главе которых шёл ярл, в одной руке держа небольшой топорик, а в другой тонкий нож. Сама казнь состоялась на одной из площадок, через которую проходила лестница ведущая к Драконьему Пределу. Закрепив предателя в специальных колодах, Эрик Соколиный Взор лично провёл казнь, финальным этапом которой стали лёгкие имперца, которые были вытащены из грудной клетки и разложены на его плечах. На протяжении всего этого действия стояла гробовая тишина, и лишь слабые желудком зрители нарушали её. Как только всё закончилось, ярл вытер руки от крови и пригласил всех собравшихся обсудить план дальнейших действий по отражению угрозы Изгоев.

Обсуждение заняло два дня, во время которого меня привлекали в роли консультанта по реальному положению дел на западных границах владения. В итоге было принято решение отправить на зачистку предгорий от Изгоев половину дружины ярла, которым для усиления будут приданы клановые отряды, дополнительно будут написаны письма в Солитьюд, не только Верховному Королю, но и генералу Джонне, которая всё ещё являлась главой всего имперского легиона в провинции. Моему клану, в качестве компенсации, будет даровано полное освобождение от налогов на три года, при условии, что ещё боеспособные воины выступят в качестве проводников для прибывших отрядов.

Итогом выявления предателя при дворе ярла и последующей кампанией 179 г. 4Э по зачистке от Изгоев западной границы владения Вайтран стала не только относительно спокойная жизнь моего клана, но и увеличение количества караванов, идущих через клановые владения. Дополнительно были организованы посты и регулярные патрули на крупнейших дорогах Предела, в связи с чем, путешествовать по ним стало в разы безопасней.

Следующие несколько лет, после того как Изгоев окончательно загнали в горы, были наполнены для меня не только непрекращающейся работой, но и большим количеством простого человеческого счастья.

Мои дети, Александр и Лидия росли быстро и радовали меня и Изабеллу своими достижениями. Александр уже в три года научился сносно читать, и даже научился зажигать на кончиках пальцев небольшие язычки пламени, чем привёл мою жену в полный восторг. Лидия же в противовес брату мало интересовалась книгами, если только я не читал ей их перед сном, но вот от стойки с тренировочным оружием её было не оторвать, едва у неё появились силы удерживать в руках тренировочный меч, они стали неразлучны. Серьёзно учить их в возрасте трёх лет никто не собирался, но самые простенькие упражнения они начали выполнять.

Мы же с Изабеллой жили не сказать, чтобы душа в душу, но наши отношения были наполнены взаимопониманием. Когда я почти два года не появлялся дома, лишь изредка принося новых раненых и забирая выздоровевших, от неё не прозвучало ни слова упрёка, так как она прекрасно понимала, что как только Изгои полностью разорят предгорья, Зал Титанов станет их следующей целью. Я же с пониманием относился к тому, что моя жена большую часть времени занимается исследованиями и учёбой, вместо того, чтобы ухаживать за детьми, проводить время на кухне или за шитьём, прекрасно понимая, что сильный маг у меня один, а приготовить или сшить что-то могут и слуги. Итогом решения вопроса с Изгоями стало не только увеличение количества свободного времени, но и новая беременность Изабеллы, итогом которой стал крепкий мальчик, который, по словам деда Эрика, был моей точной копией в младенчестве, и с пробуждённой кровью великанов, которому дали имя Хельги.

Детьми успел обзавестись не только я, но и большая часть моих друзей и соратников: Тимису его орчанка подарила милую и хрупкую девочку, которая взяла от матери только слегка увеличенные клыки, во всём остальном являясь образцовой тёмной эльфийкой. Громаш не мелочился, и с разницей в пару дней, все положенные ему как вождю жёны родили ему детей, так что за примерно неделю он превратился в многодетного отца. Лирис в Винтерхолде тоже не отставала, и подарила своему мужу, за которого вышла, как раз когда я пропадал в стычках с Изгоями, крепкого мальчугана, которого, если не приглядываться, вполне можно было принять за Титанорожденного, больно он крупным уродился. Бездетными оказались пока только Калинд, который всё же открыл представительство поющих мечей в Имперском городе, и Джанесса, дед которой всё никак не может подобрать ей жениха.

Одним увеличением состава собственной семьи я не ограничился, занимаясь не только управлением владением и поддержанием на плаву торговой компании, дольщиками в которой были кланы Чёрный Вереск и Огневолосы, но ещё и великий дом Редоран, но и начав реализовывать свои собственные проекты.

Первым, из которых стали сеть трактиров совмещённых с постоялыми дворами, построенные вдоль дороги, идущей от Вайтрана до развилки на Фолкрит/Солитьюд. Возведённые на расстоянии дневного перехода друг от друга. Они мигом приобрели большую популярность у купцов и путешественников, которые стали не только проходить подконтрольный мне участок владения Вайтран намного быстрее, по той простой причине, что пока они следовали по этой дороге, им не требовалось везти с собой продукты в дорогу, а только зайти в трактир и заказать себе всё необходимое. Пусть цены в трактирах были не слишком низкими, но те, чья жизнь связана с путешествиями, предпочитали немного переплатить и получить вкусную и свежую пищу, чем давиться опостылевшей солониной. Таким образом мне удалось не только полностью реализовывать весь урожай с недавно основанных деревень, но и получить небольшой процент от продажи Черновереского мёда, о поставках которого я смог договориться с Гавеном.

Мою идею с придорожными трактирами тут же подхватили все таны и ярлы, чьи владения располагались вдоль основных караванных маршрутов, но немного поторопившись, они немного не рассчитали время пути от одного привала до другого, отчего часть трактиров быстро разорилась, зато другие начали приносить неплохие деньги.

Помимо строительства сети трактиров, на подконтрольной клану земле возникло ещё несколько деревень, доведя их общее количество до пяти, в которых поселились простые норды, бежавшие из предгорий от Изгоев. Землю и подъёмные они получили от лица клана, взамен обязуясь не только честно выплачивать налоги и вернуть одолженную им сумму, но и встать в ряды дружины в случае опасности или войны.

Сами деревни со временем стали специализироваться на определённом виде товаров, которые они не только поставляли на общий рынок, но и выплачивали налог. Так две из них, что располагались в глубине степи почти перестали возделывать поля, почти полностью переключившись на разведение скота, оставив чисто символические пашни. Те две из них, которые располагались ближе к лесу наоборот, сконцентрировались на растениеводстве, не только распахивая всё больше пашни, но и высадили сады с яблоками, дополнительно засадив целые поля плодовыми кустами. Последняя, пятая деревня, которая была построена в предгорьях Одинокой Горы, полностью сконцентрировалась на разработке шахт, а также охоте и сборе даров леса.

Получение большого количества сырья не только заставило меня задуматься о расширении подконтрольного мне города, чтобы продавать на рынке Вайтрана и заезжим торговцам не только сырые овощи, зерно, мясо, шкуры и руду, а хоть немного переработанный продукт, консервированные овощи, муку, хлеб и лепёшки, солонину, выделанную кожу, слитки металла, инструменты, оружие и броню. В связи с этим началось строительство ремесленного квартала, который расположился между стенами Зала Титанов и началом предгорий Одинокой горы. Были заложены несколько мастерских по переработке продуктов питания, создана большая заводь, в которую отвели несколько мелких горных ручьёв, в будущем я планировал поставить там водяное колесо для постройки или водяной мельницы, или большого молота. Единственное, что было вынесено за черту города оказались ветряная мельница, которой нужен был простор и ветер для работы, а также дубильная мастерская, по большей части из-за её запаха.

Вслед за началом строительства ремесленного квартала встал вопрос постройки жилья для работников, а следом и создание полноценной системы канализации, так как получающийся у меня город мог очень быстро завонять, а там и до эпидемий недалеко. Для чего были вырыты не только канавы с каменными желобами, по которым помимо нечистот постоянно текла вода из заводи, но и организованы специальные телеги для вывоза мусора и отходов, который потом сваливали в компостные ямы, для дальнейшего удобрения полей. И пусть всё это пока работало не идеально, но главное, что работало.

Единственной печальной для меня новостью стало то, что мои запасы денег начали постепенно показывать дно, все те проекты, которые обычно если и реализуются, то точно не за пару лет, требовали постоянного вливания больших сумм, и в конце концов передо мной встал выбор или возвести вокруг новых районов города приличную каменную стену, или построить нормальную плавильню, которая сможет перерабатывать всё увеличивающийся поток руды из новых шахт. В итоге, после небольшого совещания с членами клана, было решено построить новую плавильню, так как хорошая сталь даже в слитках стоит намного дороже, чем даже самая чистая руда, а, следовательно, мы сможем не только быстро отбить деньги, потраченные на постройку, но и выйти в плюс.

Так и начался мой личный проект, которому я посвящу следующие несколько лет своей жизни, а именно возведения аналога доменной печи, каждый каменный блок которой был усеян сотней рун, которые не только увеличивали прочность и надёжность всей конструкции, но и делали эту плавильную печь одним большим алтарём Сварогу. В дополнении к весьма большой высоте итогового сооружения, которая должна была обеспечить больший жар внутри, Изабеллой была разработана серия печатей, которая позволяла призвать в условный «подвал» печи до пары десятков огненных атронахов, которые должны были обеспечить как минимум поддержание определённой температуры, а как максимум ещё больше повысить выдаваемый жар.

День сменялся днём, неделя неделей, а моя жизнь продолжала неспешно течь, попеременно занимаясь делами клана, проводя время с детьми и вкалывая на стройке плавильни/алтаря, не забывая при этом упражняться с оружием. Дети радовали своими успехами, делясь своими радостями и печалями, набивая себе шишки и учась на ошибках. Изабелла, совместно с Тимисом и их учениками, смогли посетить Коллегию Винтерхолда, где не только мой друг и супруга получили официальные статусы мастеров магии, но и все их ученики закончили своё обучение, став полноправными магами-адептами. И если большинство бывших учеников по большей части разбежались по всей Империи, пытаясь найти своё место под солнцем, то некоторые из них вернулись в Зал Титанов, осев в городе и продолжая заниматься привычными делами.

За время пребывания в Коллегии моя супруга не только сдавала экзамены и работала в библиотеке, заложенной ещё самим Шалидором, но и смогла заработать статус второго по силе официального мага во всём Скайриме. Имея столько же мастерских степеней, что и архимаг Савос Арен, возглавляющий Коллегию, она уступала ему только в запасе магических сил и опыте применения заклинаний, которых у двухсот пятидесяти летнего данмера ожидаемо было намного больше, чем у человеческой девушки, едва разменявшей четверть века. Впрочем, впечатлённый талантом Изабеллы, архимаг предложил ей место одного из преподавателей в Коллегии, но получив отказ всё же смог с ней договориться о том, что она будет хоть изредка делиться с Коллегией своими наработками, раз в год приезжать в Винтерхолд, чтобы прочитать несколько лекций студентам, а также поучаствовать в симпозиумах. В обмен обещая присылать копии заинтересовавших её книг, и оказывать любую помощь при работе над сложными проектами.

Оглянувшись назад, я отчётливо понял, что без клана и верных помощников, всего, чего я сумел добиться не случилось бы, мне просто физически не хватило времени на отслеживание такого количества проектов. Но, слава богам, клан с пониманием отнёсся к моим причудам, видя выгоду и пользу в моих идеях, и с энтузиазмом помогая мне их организовывать. Не будь деда Эрика, старейшин клана и прочих родственников, и я бы или перегорел от напряжения и огромного количества работы, или доверился бы не тем, оставшись по итогу у разбитого корыта. Всё же хорошо, что у меня есть такая большая и дружная семья.

К 181 г. 4Э работы по расширению города пусть и были закончены едва ли на половину, но кое-какие предприятия уже работали на сто процентов. Чего только стоит то, что теперь проезжающие мимо Зала Титанов купцы обязательно покупают не только меч или нагрудник с клеймом моего клана, как знаком качества, но и с удовольствием грузят в свои повозки бочки с квашеной капустой, глиняные горшки с вареньем и тонкие полоски солонины, завёрнутые в толстую бумагу. Вслед за клановым городом развиваться начали и окрестные поселения: не имея некоторых ресурсов на принадлежащей нам земле, их приходилось закупать, в первую очередь нас интересовали глина, изделия из дерева и уголь, и со всем этим нам смогли помочь мои родственники из клана Сломанных Стрел, но закупки происходили и в других деревнях и хуторах, если родичи не успевали произвести нужный товар в требуемом объёме.

В один из хороших летних деньков, я сидел в своём кабинете, сверяя отчёты о состоянии складов и гроссбухи, параллельно размышляя над тем, как лучше всего выстроить программу тренировок моих первенцев. Ничего не предвещало беды, но внезапно ко мне в кабинет ворвался Бриньольф, который за последние годы не только превратился из ребёнка-заморыша во вполне себе хорошо сложенного юношу, но и показал удивительную деловую хватку, став моим личным порученцем со всем что связано со степным хозяйством. Они на пару с Векс, которая отлично себя показала, как гонец и разведчик, большую часть дня проводили на конях и следили не только за состоянием дел в округе, но и собирали слухи среди проезжающих мимо купцов. Возвращаясь к Бриньольфу, судя по его виду, из очередной инспекции стад, которая была поручена ему ранее, он прискакал мне сообщить не то, что очередная овца свалилась в овраг.

— Дядька Эрик, беда, — немного отдышавшись начал говорить молодой норд, — не знаю, как так получилось, но на восьмое пастбище пришли несколько великанов и утащили с собой пять коров. Пастуха они не тронули, только шуганув для острастки. Что делать?

— Так, подожди и не спеши, — оторвавшись от бумаг, я внимательно посмотрел на взмыленного парня, — давай по порядку, на восьмом пастбище, это там, где недалеко бьёт ключ, над которым растёт странное дерево?

— Да, местные прозвали это место «Сонной Лощиной», говорят уж больно хорошо в пещере неподалёку спится.

— Понятно, а раньше великаны на наших пастбищах что-нибудь воровали? Или может случилось что в последнее время в степи за последние несколько недель?

— Насчёт воровали я не скажу, но вот то, что некоторые пастухи с великанами смогли обмен наладить — это я слышал, — тут же затараторил подросток, — меняли хлеб и капусту на мамонтовый сыр, штука вонючая, но от неё потом колом стоит…

— Понятно, если Векс или кто ещё от тебя залетит, под венец в кандалах пойдёшь, — смотря на потупившегося и покрасневшего Бриньольфа, я слегка ухмыльнулся, — но об этом потом, да и рано тебе ещё мамонтовый сыр есть для этого дела. Вернёмся к слухам, может когда по трактирам сидел или ещё где что-нибудь интересное относящееся к этому делу было слышно?

— Хмм, — задумавшись Бриньольф начал дёргать те немногочисленные волосики, заменяющие ему пока бороду, — из последнего, что интересного я слышал… Ярл Буревестник в очередной раз женился и пытается заделать себе наследника, нет, не то… В море Призраков появилась новая пиратская шайка, тоже не то… Хммм… Может быть. Да, точно! Вспомнил! — шлёпнув себя по лбу, парень засиял как начищенный золотой, — Позавчера, мне рассказала Векс, что подслушала разговор двух едущих из Вайтрана купцов, что в самом Вайтране сильно упали цены на бивни мамонтов, а на рынке появились хоботы и мамонтятина.

— Отлично, а теперь какой вывод мы сможем из всего этого сделать? — сцепив руки перед собой, я положил на кулаки голову, дожидаясь пока Бриньольф сопоставит эти два фактора. Он парень талантливый, и сообразить должен быстро.

— Получается… — вновь выщипывая свою бородёнку задумался парень, — Получается, что кто-то начал охотиться на мамонтов, при этом, судя по слухам, забивая их в больших количествах, раз цены так упали, а значит… Если мы разберёмся с браконьерами, то разберёмся и с великанами.

— Молодец, абсолютно правильный вывод. Можно было разобраться и с великанами, но с браконьерами будет как-то попроще. Тебе не кажется?

— Ещё как, дядька Эрик, так что будем делать?

— Пока не узнаем кто и как этим занимается, что-то делать бессмысленно, максимум, что мы можем сейчас сделать — это отвести основные стада поближе к лесу, а также начать прочёсывать степь, на предмет логова браконьеров. Нужно же им где-то разделывать добычу, если бы они делали это в чистом поле, то великаны с ними сами разобрались.

— Прочёсывать степь мы можем до самой смерти, и после неё, должен же быть другой вариант.

— Молодец, что не ринулся сразу в бой, а решил сначала подумать, — похвалил я Бриньольфа, — а теперь посиди и поразмышляй, как лучше всего вычислить логово браконьеров, не прибегая к прочёсываю всей степи? Даю десять минут, как надумаешь говори.

Пока парень думал, я вернулся к просмотру бумаг, параллельно размышляя о судьбе и талантах. Ведь если бы он со своей подругой не залез в одно помещение с Фрэки и не был пойман, и если бы я не решил забрать с собой двух беспризорников на воспитание, то сидящий передо мной парень стал бы великолепным вором и мошенником. Сейчас же, всего через пяток лет нормальной жизни, со мной сидит совсем другой человек, который в будущем обещает стать отличным купцом, сметливым управляющим и грамотным аналитиком, которому ничего не стоит, услышав несколько разрозненных фактов сделать правильный вывод и извлечь из него пользу. Не говоря уже о том, что в седле он чувствует себя так же естественно, как и на своих двоих, и чуть ли не единственный смог освоить стрельбу на полном скаку, за что получил в подарок отличный лук. И пусть пока он только учится, набивая первые шишки под моим присмотром, но какие его годы. Вот и получается, что если талантливого человека бросить на улице и предоставить самому себе, получится вор и мошенник, а если нормально воспитать, то ловкий воин и купец.

— А что если… Если проследить издалека сначала за торговцами мясом и бивнями, потом за теми, кто привозит этот товар в город, а следом выйти на их логово? — после почти восьми минут размышлений выдал парень.

— Молодец, быстро сообразил. А так как ты и корень проблемы с великанами обнаружил, и как создающих эту проблему браконьеров найти и нейтрализовать сообразил — тебе и заниматься этим делом, — огорошил я своими словами парня.

— Дядька, это, того самого, я ж не знаю, что делать. А если меня поймают или ещё что?

— А вот тут всё достаточно просто, — ухмыльнулся я, глядя на растерянное лицо Бриньольфа, — с тобой я отправлю несколько человек из дружины, которые уже засиделись в городе, под командованием Бруни. Они в случае чего обеспечат тебе силовое прикрытие, но сам понимаешь, до такого лучше не доводить, — парень понятливо кивнул, — плюс, можешь взять с собой ещё несколько человек для помощи в слежке и разведке, сам понимаешь наши дуболомы и слежка вещи не совместимые.

— Это точно, как представлю, как выйдут на центр торговой площади и станут смотреть на бедного лавочника, неотрывно и угрожающе, — произнеся это, Бриньольф весело рассмеялся, — они стоят — лавочник бледнеет, они продолжают стоять — он сворачивает лавку и бежит домой, а потом ночью он выглядывает в окно, а они всё стоят — и тут то и наступит день и стирки, и генеральной уборки, а заодно и проветрить дом не помешает, — заливаясь смехом продолжал развивать ситуацию парень.

— Ладно, посмеялись и будет, — отсмеявшись сам, угомонил я и своего собеседника, — задачу я надеюсь ты понял? Вот и отлично, и смотри поаккуратней там. Не рискуй понапрасну и не лезь на рожон, и перед тем как отправляться зайди к моей жене и попроси поисковые амулеты, думаю они тебе как минимум пригодятся. И если справишься с этим, то через пару лет я подумаю, чтобы поручить тебе что-то посерьёзней.

Кивнув и буквально подскочив со своего стула, он было ринулся на выход, но, однако, взяв себя в руки, собрался и спокойно вышел из кабинета. Надо будет не забыть предупредить Изабеллу о моём поручении для Бриньольфа, а то она может и прогнать его из того крыла главного здания, в котором была организована магическая мастерская, совмещённая с лабораторией, освободившаяся по причине того, что часть родственников переехала в городские дома. Не просто из собственной злобности и прочего, а из-за того, что сорванцы из компании Бриньольфа своими вопросами и мельтешением слишком отвлекали жену от её любимой деятельности.

Вообще эти амулеты, о которых упоминалось ранее, были весьма интересными артефактами созданными на основе школы Иллюзии, а именно заклинания Обнаружение жизни. Вместо того, чтобы обнаруживать и подсвечивать для пользователя все живые объекты на небольшом расстоянии, эти амулеты только обозначали общее направление до парного артефакта. Таким образом, путём тотального упрощения плетения, удалось колоссально увеличить радиус действия заклинания, который сейчас составляет до пяти километров. Ведётся и дальнейшая доработка артефакта, но сейчас большая часть сил Изабеллы и её помощников направлена на то, чтобы источник и приёмник сигналов не были привязаны к конкретным артефактам, и могли работать без них.

На следующий день, провожая взглядом небольшой караван с грузом руды и слитков, который должен послужить маскировкой для основной цели прибытия Бриньольфа в Вайтран, я размышлял о том, как из сложившейся ситуации можно выжать ещё немного пользы. Спокойствие стад и пастухов — это конечно хорошо, но вот наладить полноценный обмен с дальними родственниками — это лишняя пара тысяч монет в казну клана. Всё же если слухи о удивительных свойствах мамонтового сыра правдивы, то многие старые, но всё такие же бодренькие и сластолюбивые представители что аристократии, что купечества будут такой товар покупать в любом количестве и почти за любые деньги, всё же пусть и экзотический, но привычный и понятный сыр — намного лучше, чем самые безопасные зелья, к которым рано или поздно может выработаться иммунитет.

Часть 42 Налаживающая

Операция по поиску и обнаружению логова браконьеров заняла у Бриньольфа суммарно несколько недель, за которые он не только смог выяснить способ охоты на мамонтов, но и узнать кто за это ответственен. Способ охоты оказался до ужаса прост и примитивен, в степи копались огромные ямы, которые в дальнейшем густо утыкивались острыми кольями, затем в центр ямы помещался небольшой котелок, из которого шёл дым, запах которого привлекал волосатых слонов, а дальше всё просто, животное следуя за приятным запахом падало в замаскированную ловушку и погибало, после чего браконьеры разделывали тушу прямо на месте и перевозили в небольшую пещеру неподалёку. Интересней был способ, благодаря которому отгонялись великаны, обычно тщательно следящие за своими подопечными. Чтобы гигантские пастухи держались подальше от ловчих ям, вокруг них выкапывались небольшие ямки, с всё теми же кольями на дне, дополнительно по степи разбрасывался металлический чеснок, таким образом великаны не могли подойти к отбившемся от стада животным и хоть как-то помешать браконьерам, не повредив при этом ноги. Заказчиками же оказались несколько предприимчивых человек из Солитьюда, которые прознали, что сейчас в Хай Роке и Сиродиле набирают популярность декоративные украшения из мамонтовой кости, так что сложив два и два, они организовали несколько групп охотников.

Зная способ охоты и места остальных баз можно было хоть сейчас отправиться устранять угрозу, вот только это мало что решило, так как браконьеры действовали не в одиночку, а имели кое-какое прикрытие, ниточки которого тянулись в Солитьюд, и дальше, в столицу Империи и Хай Рок. Таким образом, без поддержки ярла и Верховного короля окончательно разобраться с этой проблемой не удастся, ведь на смену одной банде придёт другая, а за ней следующая.

Отправив письмо ярлу, что через несколько дней я прибуду в Вайтран для серьёзного разговора, мною начались приготовления к путешествию, и со мной в главный город владения отправится жена и дети, Изабелла просто чтобы вырваться в большой мир и прогуляться по рынку, а детей мы брали с собой чтобы показать им мир за пределами наших владений. Так как путешествовать просто так мне не хотелось, дополнительно были подготовлены несколько повозок с товаром на продажу и составлены списки на закупку всего недостающего.

Детишки с интересом рассматривали каждый камешек на дороге, и расспрашивали обо всём что видели, начиная от руин Ветреного Пика, виднеющихся вдалеке, и заканчивая о семействе лис, перебежавших дорогу перед караваном. Сам Вайтран произвёл на них неизгладимое впечатление, всё же впервые увидеть город с населением почти в сто тысяч душ, для жителей небольшого городка, это нечто невообразимое, интересно, как они отреагируют, когда впервые посетят Имперский город?

Прибыв в город, мы разместились в гостинице, расположенной в Ветреном районе Вайтрана, здесь обычно проживали состоятельные купцы и прочие путешественники, не имеющие проблем с деньгами, так что и я решил не экономить на комфорте. В первый день удалось немного расторговаться, доспехи и оружие с клеймом Титанорожденных разобрали быстро, лавочники прекрасно понимали, что в других городах Скайрима они выручат за такой товар намного больше чем здесь, а вот слитки металлов покупали не так охотно, во многом из-за того, что чего-то уникального мы не привезли: в основном сталь и железо, с небольшой партией орихалка, ничего такого, чего бы не было представлено на рынке.

Утром второго дня ко мне прибыл посланец от ярла, и сказал, что глава владения ждёт меня с семьёй к вечеру, так что весь день и утро оказались полностью свободны, и чтобы не терять время я решил навестить сестёр и заглянуть к тем же Сынам Битвы, с которыми в последние несколько лет у моего клана удалось наладить выгодные взаимоотношения.

С сёстрами всё прошло быстро и даже мило, они потискали детей, допросили Изабеллу, как она сохранила всю ту же точёную фигуру после родов, а потом и вовсе забрали её поговорить о своём, о девичьем. В это время дети устроили свои собственные игры, а я остался за ними присматривать, так как мужья сестёр как раз были на службе.

Оставшиеся на моём попечении детишки тут же набросились на меня с просьбами рассказать о войне и всех тех местах, которые я посетил, будучи наёмником, а когда рассказывать было особо не о чем, было решено немного поупражняться с оружием. Старшим племянникам я указывал на их ошибки и поправлял стойки, одновременно следя за учебными поединками, в то время как младшие просто играли в войнушку. Если Александр и Хельги не показывали пока ничего экстраординарного, и просто весело дубасили своих сверстников деревянными мечами, то вот Лидия проявила весь свой талант. Пятилетняя девочка, пусть и по росту приближающаяся к восьмилетке, не только вышла победителем во всех шуточных схватках, отчего мне пришлось залечивать синяки на других детях от её ударов, но и решила показать себя в схватках со старшими детьми. Если поначалу она проигрывала более опытным и уже начавшим обучение кузенам, то немного привыкнув к новым противникам начала побеждать. Зеленоглазая бестия вертелась волчком и на одной интуиции выводила обманные финты, отчего её кузены раз за разом оказывались на земле, как итог она не смогла победить только парней, которым уже было по четырнадцать лет, и то, только из-за того, что их преимущество в размерах и силе было подавляющим. Всё же талант есть талант.

В разгар импровизированного соревнования во двор, в котором оно происходило, начали постепенно подтягиваться и соседские дети, привлечённые ударами деревяшек друг о друга, отчего количество спаррингов выросло в несколько раз. Чтобы хоть как-то организовать разбуянившихся детей, мне пришлось начать преподавать им основы строевого боя, параллельно рассказывая об основах тактики и манёврах. Когда солнце начало садиться, а детей нужно было начать готовить к аудиенции у ярла, вокруг занятого нами двора собралась достаточно большая толпа из взрослых, которые с умилением смотрели на своих детей, с энтузиазмом дубасящих сверстников. Лидия и тут проявила себя, проявив напористость и надавив собственным авторитетом, заработанным в индивидуальных боях, она возглавила одну из команд. Выкрикивая тонким голоском команды и боевые кличи, она вела свою детскую дружину в бой, и пусть пока всё это выглядело мило и невинно, но большинство собравшихся с уважением смотрели на талантливую девочку, шёпотом обсуждая её успехи.

Всё веселье было прекращено Изабеллой, которая оказалась в ужасе от состояния детей, ведь только Хельги, по причине малолетства не участвовал в разразившемся сражении, в то время как Александр и Лидия были покрыты толстым слоем пыли, а их одежда требовала основательной стирки. Попричитав для вида, жена увела детей в дом, где быстро умыла и переодела, причём большую часть этих действий она совершила при помощи магии, отчего на всё про всё у неё ушло не более нескольких минут.

Приём у ярла не выделялся ничем особым, просто скромный ужин в окружении его соратников и двора. Так что сев по правую руку от него, я, не отвлекаясь от трапезы, поведал ему о проблеме браконьеров, а также о том, к чему это уже привело, и к чему ещё может привести. Эрик Соколиный Взор, и сидящий рядом с ним его сын Балгруф, поначалу скептически отнеслись к моему рассказу, но как только он дошёл до момента, где я пересказал подслушанный Бриньольфом разговор о том, что большая часть трофеев с охоты на мамонтов утекает из владения Вайтран, ярл и его наследник встрепенулись. Если бы кто-то просто охотился на мамонтов и великанов, при этом продавая всё в их владениях, им было бы в целом наплевать, и тех и других в степях много, а налоги и подати, что платят торговцы за возможность торговать в городской черте, капают в казну владения, делая правящий клан богаче, то и даэдра с ними. Но вот то, что большая часть денег утекает из их рук и обогащает кого-то другого, да ещё и без их ведома, этого простить было нельзя. Так что в скором времени окружающие Вайтран степи ждёт увеличение количества патрулей, а обнаруженные моими людьми логова браконьеров разорение.

Итогом аудиенции, совмещённой с представлением моих детей как будущих боевых танов ярлу, стал план совместных действий по устранению браконьеров, в ходе которого были распределены цели для атак. За кланом Титанорожденных было закреплена задача очистить пещеру Сломанный Клык, расположенную к северу от наших владений. Дополнительно была решена дальнейшая судьба захваченных пленников и трофеев, если вкратце, то всё отдавалось на откуп тем, кто зачистит логово преступников. То есть я буду волен как казнить на месте всех захваченных, так и отправить их гнить на рудники до конца их дней.

Начало похода против негодяев, решивших обворовать ярла, было назначено через месяц, чтобы дать дружинам подготовиться и провести более детальную разведку.

После аудиенции мы с семьёй пробыли в Вайтране ещё два дня, за которые закончили все дела в городе, а также посетили все интересующие нас места. Изабелла посетила храм Кинарет, где немного пообщалась с местными жрицами и обменялась кое-каким опытом на поприще целительства и зельеварения, в то время как мы с детьми заглянули к Соратникам, которые весьма радушно нас приняли, зная мою репутацию и зная о моих подвигах во время войны. Пришлось, конечно, провести парочку учебных поединков с местными, которые показали отличный уровень подготовки, и не оставили меня без пары новых синяков, но общая атмосфера веселья оставалась на высоте. Дети, а в особенности Лидия не отставали от своего отца, и если Александр просто показал, что умеет, то дочка сначала поколотила Вилкаса, потом Фаркаса, а потом обоих одновременно, чем заработала себе приглашение вступить в ряды наследников Пяти Сотен Соратников Исграмора, как только подрастёт.

Во время обратного пути дети наперебой рассказывали о своих новых друзьях и знакомых, выплёскивая весь свой восторг, так что нам и с Изабеллой оставалось только умиляться. Возникла, конечно, и небольшая проблема, а именно небольшая замкнутость Александра, но её удалось решить простым разговором. Он, видя, что его сестра намного превосходит его в воинском мастерстве, обиделся на неё и меня, так как всё же немного завидовал её успехам и видел восторг окружающих от них, хотя сам мало что мог показать. Успокоился и вернулся в норму он после того, как я объяснил ему, что даже если его сестра превосходит его в прямом бою, то он всегда может стать лучше её в чём-то другом, начиная от магии, заканчивая ремесленными талантами. Серьёзно задумавшись, пятилетний ребёнок уже через несколько десятков минут забыл свою обиду и делился с сестрой своими переживаниями.

Отведённый месяц на подготовку пролетел незаметно, и в назначенный срок из ворот кланового города вышло три десятка родичей, закованных в полные латы, двадцать шесть бывших легионеров в доспехах попроще и десяток всадников. Следовали за нами и Тимис, и Изабелла в сопровождении своих бывших учеников, а два десятка орков с Громашем во главе должны были присоединиться к нам через несколько часов. Можно было ограничиться и меньшим отрядом, но мною было решено, что лучше уж взять людей с запасом и закончить бой за несколько мгновений, чем потерять или упустить кого-то из-за недооценки противника.

В начале нашего похода мы двигались вдоль главной дороги, идущей из Вайтрана на запад, делая вид, что выдвинулись проводить очередную зачистку предгорий от Изгоев, и только в самый последний момент свернули в сторону пещеры Сломанный Клык. Отвлекающий манёвр и движение ночью не сильно помогли нам, и при нашем приближении полусотня браконьеров уже были готовы к нашему прибытию.

Действуя по стандартной тактике, — в первых рядах тяжёлые пехотинцы, за их спинами пикинёры и лучники, всадники на флангах, а замыкают всю эту процессию маги и целители, удалось сходу ограничить свободу действий противника. Засевшие на скалах вокруг входа в пещеру лучники с одной стороны ничего не могли поделать с башенными щитами пехотинцев, а с другой были абсолютно беспомощны перед заклинаниями Изабеллы и её группы поддержки, отчего один за другим падали, пронзённые ледяными копьями или, начинали биться в конвульсиях от попадания молнии.

Чтобы подобраться ко входу в пещеру нам понадобилось каких-то двадцать минут, заперев внутри неё большую часть браконьеров, в то время как малая их часть ринулась врассыпную, надеясь спастись на просторах степей, но за ними тут же поскакали всадники.

Сам штурм пещеры был одновременно напряжённым и скучным, напряжённым потому, что было абсолютно неизвестно, что ждёт нас за новым поворотом и какую ловушку приготовили нам обитатели этого места, а скучной, потому, что ничего придумать они не смогли. Укрываясь за башенными щитами, мы старались не убивать браконьеров, а только выводить их из строя, и буквально за несколько часов неспешной прогулки переловили всех. Итогом маленького боя стал захват тридцати двух пленников, нескольких десятков бивней мамонтов, и ещё большего количества их мяса, и костей, а также небольшого количества припасов и оружия.

Выбравшись из подземелья передо мной предстала весьма интересная картина, а именно, трио великанов недалеко от входа, с которыми, активно жестикулируя, пытался наладить контакт Бриньольф. Парень вертелся и кривлялся как мог, пытаясь донести что-то до стоящего напротив него великана, который в ответ что-то говорил на своём языке и тоже производил сложные движения руками, пусть и не так быстро, как парень. Поняв, что это будет как минимум интересно, я решил поучаствовать в налаживание межвидового общения.

— Бриньольф, смотрю ты нашёл себе новых друзей? — поинтересовался я у него, медленно подойдя к нему.

— Дядька Эрик? Слава Богам, ты тут. Я уже битый час объясняю этой орясине, что не могу отдать ему своего пленника без твоего позволения, а он кажется не понимает…

— Вижу, что не понимает. Но во всяком случае старается понять, иначе давно бы уже взялся за свою дубину. Так что давай я тоже попробую с ним поговорить.

Выйдя на передний план, я привлёк к себе внимание великана, и медленно, жестами, попробовал объяснить ему, что теперь разговаривать нужно со мной. Реакция моего собеседника была достаточно интересной: во-первых, он произнёс несколько протяжных и тягучих звуков, которые дублировал жестами, и как я понял признал во мне дальнего потомка своего вида, а во-вторых, после нескольких минут общения мне стало понятно, что, общаясь жестами мы ничего не добьёмся, так как банально не понимали и половины сказанное друг другом. Поэтому, я, подобрав ближайшую ветку, начал вырисовывать на небольшом пяточке земли рисунки, пытаясь хоть так наладить связь. И как не странно, дело пошло, севший на землю великан подобрал такую же палку начал вырисовывать свой ответ.

Как я понял из последовательности символов: великан, мамонт, костёр с чем-то жарящимся над ним — мамонтятина являет немаловажной частью рациона великанов. Следующие рисунки: великан, мамонт, человек; великан отдельно, человек, перечёркнутый мамонт; пустой костёр, перечёркнутый великан, дубина; и наконец: великан, человек, дубина и костёр с человеком на нём, говорили только о том, что из-за убыли мамонтов великаны начали голодать, и стали нападать на людей, в том числе ради пищи. Финальной последовательностью рисунков стали: человек, причём великан указал конкретно на захваченных нами пленников, дубина, перечёркнутый человек, а значит от меня хотели, чтобы я отдал захваченных пленников на растерзание великанам.

В принципе, такой расклад меня бы устроил, если бы не необходимость всё большего количества руды, добывать которую некому. Так что немного поразмыслив, я вновь начал чертить на земле палкой. Начал я с рисунка пещеры, затем нарисовал человека, указав на пленников, следом закрытую пещеру и наконец перечёркнутого человека. И не дожидаясь реакции великана продолжил рисовать: человек, костёр с едой, великан.

Мой собеседник, глядя на моё предложение, крепко задумался, и даже обменялся несколькими фразами со своими спутниками. В итоге, через несколько минут, великан твёрдо посмотрел мне в глаза и утвердительно кивнул, а значит согласен отказаться от мести, если мой клан поставит ему еду. Решив ковать железо пока горячо, я вновь поднял палку и начал вырисовывать нечто, что должно было значить предложение начать торговлю, мой клан даёт две меры еды на одну меру мамонтового сыра. Великан, уже собравшийся куда-то уходить, замер на месте и внимательно присмотрелся к моему предложению. А потом пошёл ещё более интенсивный обмен рисунками, так как великан, похоже, не мог понять, что именно от него требуется, предлагая мне за еду шкуры и прочую ненужную ерунду. В итоге пришлось отправить Бриньольфа к пастухам, и потребовать у них образец мамонтового сыра.

В конце концов, уже ближе к вечеру, нами было всё же достигнуто соглашение, по которому, на протяжении всего начала весны, лета и части осени, на этом самом месте, у пещеры Сломанный Клык, раз в две недели наши народы будут производить обмен, мы привозим еду, они сыр, мамонтовое молоко и бивни, взамен получая еду по курсу: один к одному за молоко, два к одному за сыр и пять к одному за бивни. Достигнув такого соглашения, попутно узнав даже несколько слов на великаньем (да, нет и еда), я полностью довольный собой спокойно ехал домой.

Прибыв в Зал Титанов только на следующий день, первое что было сделано — это оправлено письмо ярлу, что наша зона ответственности очищена от браконьеров, и наш клан ждёт дальнейших указаний. И только потом начался разбор трофеев и работа над пленниками, которых сначала полностью вылечили, а потом намертво заковали в кандалы. Браконьеры неудачники молили о пощаде, обещали деньги и вообще что угодно, только бы не отправляться в шахты до конца своих дней, но увы, приговор ярла неумолим, или плаха, или обращение в трэлла.

А дальше жизнь вновь потекла своим чередом, велись работы по возведению новых зданий в городе, товары или отправлялись на рынок Вайтрана, или продавались заезжим купцам, а я продолжал возводить свою циклопическую плавильную печь, всё так же покрывая каждый камень рунической вязью. Единственное, что внесло немного изменений в размеренную жизнь, так это первый обмен с великанами.

Полученные в ходе обмена шестьдесят килограмм сыра и две полные бочки молока тут же пошли в дело и были употреблены кланом и прочими горожанами, что привело к непредвиденному. Спустя пару часов что мужчины, что женщины почувствовали некие неудобства в паху. А ночью из каждого дома разносились сладострастные охи и вздохи, включая те, где жили глубокие старики и старухи.

Итогом ночи страсти стал запрет на употребление мамонтового сыра, во всяком случае в больших количествах, до полного исследования всех его свойств, так как если бы в этот момент случилось нападение, клану пришлось бы полностью капитулировать. Впрочем, были и хорошие новости, через пару месяцев было выяснено, что девяносто процентов женщин детородного возраста, поучаствовавших в дегустации беременны, а все кто имели супругов Титанорожденных, судя по размерам плода, родят детей с пробуждённой кровью великанов. Если наложить на это то, что недавно роды сами по себе стали намного быстрее и легче для женщин клана, то через двадцать лет клан получит примерно тридцать новых воинов с кровью великанов в жилах.

Такое положение вещей было воспринято на ура, а Изабелла, затащив остатки сыра и молока в свою лабораторию, начала проводить над ними эксперименты. И всё бы ничего, если бы не один неприятный побочный эффект, а именно, большая часть из нас мало что помнила из событий ночи, полностью поглощённые страстью мы, кажется мало что соображали. Как итог, беременны были и многие вдовы, но на этот факт все дружно решили закрыть глаза, дети есть дети, и если они будут частью клана, не так уж и важно, от кого конкретно они были зачаты.

Следующие несколько лет были посвящены в основном приятной рутине, было окончательно закончено строительство всех ранее заложенных районов, отчего из нашего города почти перестало поступать необработанное сырьё. Все воздвигнутые мастерские работали как часы, а заранее спланированное их расположение в дополнении к удачно поставленным складам, сделали работу ремесленников намного более удобной. Так что отныне каждое утро нашего города начиналось с перезвона молотков, скрипа переносимых туда-сюда ящиков и бочек, и многоголосого гомона из сотен голосов.

Перечень товаров, выпускаемых Залом Титанов, был воистину огромен и продолжал пополняться. Засадив некоторые поля льном и разведя достаточное количество овец, в городе начали производиться ткани. Пользуясь обрывками знаний из прошлой жизни, мне удалось наладить выпуск настоящей тушёнки, и пусть вместо металлической банки приходилось обходиться глиняным горшком, герметичность которого обеспечивало топлёный овечий жир, популярность этого продукта была просто заоблачной. Распробовав новинку и оценив её полезные свойства, торговцы выкупали всё что было на складах, что привело к забавному курьёзу, больше половины моего клана так и не попробовали по-новому приготовленное мясо в горшочках, так как оно исчезало быстрее, чем его успевали продегустировать. Освоив производство плугов и прочих сельскохозяйственных инструментов мой клан не только полностью оснастил ими собственные владения, но и продал их всем соседям. Были ещё тысяча и одна мелочь, которую мой клан производил и продавал, отчего с каждым годом становился всё богаче и влиятельней, а в наш город и деревни приходило всё больше людей, и как итог, к 186 г. 4Э население города Зал Титанов достигло двух с половиной тысяч, а в его окрестностях были возведены ещё несколько деревень.

Резкий взлёт благосостояния и рождение тридцати двух будущих воинов клана в течении двух недель, было воспринято окружающими по-разному, так простые жители Скайрима, которые хоть краем уха слышали о нас, считали, что нашему клану благоволят боги, а значит живём мы правильно и не мешало бы к нам присмотреться. А вот некоторые соседние кланы не были так уж благодушны, внезапно поняв, что вся эта толпа детей, лет через двадцать станет реальной силой, не говоря уже о простых горожанах, каждый из которых не только регулярно тренировался с оружием, но и имел доспех и оружие имел чуть ли не элитного качества.

Первой была решена проблема с кланами, те кто граничили с нами и опасались завоевания и поглощения, начали активно вооружаться и тренироваться, отчего их и так небольшие доходы серьёзно упали, мы же в ответ толком то ничего и не делали, оставаясь безучастными. Итогом стало то, что не выдержав падения доходов им пришлось продать ранее купленное снаряжение, чтобы просто-напросто пережить следующую зиму, а учитывая, то, что больше всего денег и банально еды было у моего клана, основными покупателями стали мы, не только немного ослабив соседей, но и неплохо на этом нажившись, при этом не сделав вообще ничего.

Как я слышал, по мотивам этих событий один из бардов Солитьюда сочинил песню «Медведь и белки», где белки, в страхе что медведь разорит их логова постоянно перепрятывали свои запасы, при этом на постоянной основе теряя часть из них в пути, в то время как медведь просто готовился к зиме и не обращал внимание на суету вокруг. Как итог к зиме медведь набрал достаточно запасов и спокойно впал в спячку, а глупые и пугливые белки не пережили холода, растеряв все свои запасы. Не то чтобы я через Ингвара внёс небольшие пожертвования Коллегии Бардов, но такая мягкая пропаганда сделала меня в глазах большинства не опасным и коварным захватчиком, о чём распространяли слухи неизвестные мне лица, а простым таном, который занимается своими делами, не особо обращая внимание на шевеления вокруг, заодно увеличивая благосостояние клана.

В противовес пугливым кланам, были и те, кто почувствовал выгоду и не упустил её. Так родственный клан Сломанных Стрел серьёзно расширил свою деревню, не только увеличив объёмы поставляемой в мои мастерские глины и древесины, но и возведя полноценный рыбацкий порт, а также выкупив лесопилку. Обсуждался даже вариант построить полноценную дорогу между нашими поселениями, для ещё лучшего товарообмена. Не остался в стороне и Гавен Чёрный Вереск, который хоть и жил в другом владении, но на перепродаже части выпускаемых моим кланом товаров смог значительно расширится и выкупить ещё больше бизнесов в Рифтене и его окрестностях. Не отставали и Огневолосые, значительно укрепившие свои позиции в Виндхельме.

Но были и те кланы, которые напрямую попросились под моё покровительство, по большей части это были обитатели запада владения Вайтран, сильнее всех пострадав от набегов Изгоев пару лет назад. Они буквально стояли на грани жизни и смерти: большинство мужчин или убиты, или покалечены, женщины кое-как старались поддерживать кланы на плаву, но получалось у них это откровенно плохо.

Ярл Эрик Соколиный Взор пока никак на небольшой переполох в своём владении не реагировал, прекрасно изучив меня и мой характер, он лишь наблюдал за дальнейшим развитием событий, попутно используя всё увеличивавшийся поток налогов для собственного усиления. Единственной его реакцией было письмо с просьбой позаботиться об ослабленных кланах запада его владений, с намёком, что если у меня получится обезопасить предгорья предела, то в будущем за это последует заслуженная награда.

Получив карт-бланш на «помощь» полуживым кланам, мной тут же были заложены несколько таверн совмещённых с гостиницами для путников и торговцев, отличающиеся от тех, что стоят на моей земле не только наличием приличного частокола, но и отдельных казарм для патрулей. Разорённые кланы же получили не только материальную поддержку, за будущий процент от прибылей, но и разведчиков, которые должны будут обследовать их земли на предмет строительства новых деревень.

С новыми обязанностями и проблемами стало намного меньше свободного времени, и пришлось отказаться от некоторых ставших привычных вещей, таких как отдых в течение дня или изучение рун, однако воспитание детей и продолжение стройки литейной всё ещё оставались тем, на что я тратил по несколько часов в день обязательно.

Детишки росли не по дням, а по часам. Так, например, Александр, вняв моему совету, начал активнее наседать на изучение магии, и к десяти годам уже смог творить такие заклинания, которые не каждый взрослый волшебник-самоучка сможет осилить, не забывая при этом и про меч. Лидия же полностью отдала себя постижению искусства боя, и уже сейчас уверенно побеждает всех своих сверстников и даже ребят постарше, орудуя в основном двуручной секирой или тяжёлым копьём. Ранее самый младший малыш Хельги проявлял откровенный интерес к молоту и наковальне, и мог часами наблюдать как работают в кузнице, про боевые навыки он тоже не забывал, но при учебных поединках его глаза не горели внутренним пламенем. Самый младший мой с Изабеллой сын, Флоки, пока не проявлял никакого особого интереса ни к чему, в основном просто играясь с многочисленными сверстниками.

Последнюю спокойную зиму, перед тем как меня погребёт под собой вал проблем связанных с освоением новых территорий, я решил бросить все свои силы на окончание строительства литейной, тем более осталось совсем немного, доложить последние блоки трубы и можно начать. Закончить работы удалось только во второй половине месяца Утренней Звезды (января) 187 г. 4Э, так что разобрав леса, окружающие литейную, я начал подготовку к ритуалу. Были отобраны самые лучшие дары, слитки эбонита, орихалка и мифрила, самые искусно выполненные инструменты, и дары природы, полученные с их помощью, от колосьев пшеницы, до туш оленей и медведей. Зажигать первый огонь я отправился в одиночку, оставив родичей и горожан смотреть за этим действием снаружи.

Когда всё было готово, я засыпал в большой тигель руду для переплавки и, поместив его в рабочую зону, активировал печати призыва атронахов. Почти мгновенно появившиеся огненные девы сначала застыли на месте, но получив от меня команду, тут же начали свой танец, заодно поджигая сложенный внизу уголь.

Ожидая пока топливо, разгорится, мне только и оставалось читать длинную молитву о пришествии огня небесного и о благословенном жаре его, о боге-кузнеце Свароге, давшему нам, его потомкам, дар изменять металл и с его помощью менять мир под себя.

Погрузившись в себя, мне не было дела до того, что густо покрытые множеством рун каменные блоки начали понемногу светиться, что призванные атронахи, полностью избавившись от моего контроля, уже сами начали кружиться в причудливом хороводе.

Сторонние наблюдатели могли наблюдать немного иную картину. Если на свечение рун они мало обратили внимание, то дальнейшее поразило их до глубины души. Понемногу, совсем по чуть-чуть, снег в большом радиусе от новой домны начал таять. Дальнейшие события были прекрасны в своём величии. Когда руны на стенах плавильни начали сиять нестерпимым жаром, а голос зашедшего внутрь человека начал разноситься на многие километры, славя Сварога и его дары, из верхушки трубы начало выбиваться пламя. Сначала маленькое и робкое, но с каждой секундой всё более уверенное и дерзкое. В противовес огню печи, в облаках, начала собираться туча, постепенно всё быстрее и быстрее закручиваясь.

Кульминацией обряда стало поразительное явление — из облака, навстречу поднимающемуся пламени ударил огненный вихрь, соединивший небеса и земную твердь. Собравшиеся посмотреть на освящение нового городского здания люди начали разбегаться от такого зрелища, но далеко не все. Те немногие кто любил и умел ковать металл остались стоять на месте, заворожённо наблюдая за таким ужасным, но таким прекрасным огненным вихрем, а у них в груди разгорался жар. Жар не разрушающий, а созидающий, делающий твёрдый металл мягким и податливым, превращающий бесполезные куски руды во всё, что пожелает рука мастера.

Всё священнодействие длилось не более десяти минут, и как только последнее слово молитвы было произнесено, оставшиеся наблюдатели поняли, что сама плавильня перестала состоять из отдельных блоков, которые слились воедино. Высеченные же по всей поверхности плавильни руны так и остались мягко сиять.

Окончательно в себя собравшиеся пришли только когда двери литейной распахнулись настежь, а за ними происходило то, что ранее считалось почти невозможным: жидкий металл, как вода, тёк по множеству желобов, заполняя собой заранее подготовленные формы. Не выдержав и зайдя внутрь, один из лучших кузнецов клана открыл уже заполненную форму. Там, пылая жаром лежал клинок, ещё мягкий и не до конца остывший, но старый кузнец чувствовал, что он почти идеален, осталось его проковать, заточить, сделать рукоять и можно пускать в бой. Воистину, такое чудо он видел впервые.

Часть 43 Прошедшая

Создание алтаря Сварогу обошлось мне не так уж и дорого, всего пара дней тотального упадка сил, когда не можешь подняться с собственной постели, а кормят тебя исключительно другие люди. Плохо было другое, как рассказала мне Изабелла, а её слова подтвердила Сиелутон, теперь моя репутация среди жителей города колеблется от посланника богов, до наижутчайшего даэдропоклонника, поедающего младенцев на завтрак, обед и ужин. Первых всё ещё большинство, так как немного поработав в новой плавильне ремесленники были в восторге от её возможностей, а то что во время выплавки первой партии металла случилось небольшое светопреставление, которое видели все окрестности, так это мелочь, не требующая внимания. Вторые же пытались убедить всех остальных, что огромный огненный вихрь спустившийся с неба — это ни разу не нормально. Впрочем, постепенно и они, отойдя от первого шока, немного успокоились и уже не собирались бежать в заснеженную степь на верную гибель, однако к весне стоит ждать делегацию или от ярла, или от духовенства, с единственным вопросом, что за фигня тут произошла.

Первым делом, как только я смог снова нормально передвигаться, было моё посещение причины моей временной слабости. Изменившаяся в ходе обряда плавильня внушала, превратившись в единый каменный массив, с постоянной подсветкой от бушующего в её недрах пламени, возведённая мной печь имела несколько демонический вид, впрочем, все кто работал в кузницах не испытывали никакого дискомфорта от этого, ведь похожая атмосфера была в каждой из них.

В ходе личного осмотра, мною были замечены ещё несколько изменений, произошедших как с зданием, так и со мной. В рабочей зоне домны изменились не только сами камни, но и призванные для нагнетания жара атронахи, которые перестали представлять из себя парящих над землёй огненных дев, а стали больше похожи на могучих кузнецов в пылающих фартуках, с волосами и бородами, сплетёнными из языков пламени. Изменившиеся атронахи изменили не только свой облик, но и, кажется, не собирались отправляться обратно в Обливион в родной план бытия, вполне комфортно себя ощущая в плавильне, что было крайне нетипично для этих созданий. Вторым же изменением стала моя сильно возросшая огнеупорность, которую я заметил только когда приблизился к раскалённому тиглю, и в отличии от остальных работающих здесь мужчин не испытал никакого дискомфорта от пышущего жаром сосуда с жидким металлом. И судя по реакции остальных работников, которые учились работать с новым оборудованием, вскоре меня ждёт с ними весьма интересный разговор.

Ещё через несколько дней, когда буря слухов о недавнем происшествии стала постепенно стихать, начались первые тесты новой стали, которая даже визуально сильно отличалась от той, что наш клан обычно использовал. Каждый слиток металла, каждый клинок или инструмент имели замысловатый волнистый узор на всей своей площади. Испытания по большей части состояли из попыток сломать, погнуть или пробить полученные изделия, чтобы выявить сильные и слабые стороны новинки. По итогу было выяснено, что получившейся металл не только почти неразрушим, пробить один из панцирей удалось только, забив в него гвоздь с помощью полутонного молота, что означало, что клан в скором времени ждёт тотальное перевооружение, а наши тяжеловооруженные войны вскоре станут почти неуязвимыми на поле боя. Впрочем, были и минусы в получившемся сплаве, ведь чтобы его привести хоть в немного удобоваримое для обработки состояние, плавить его приходилось всё в той же плавильне, в которой он был когда-то создан. Все попытки разогреть клинок в обычной кузнице приводили лишь к тому, что он слегка накалялся, но формы и твёрдости не терял. Таким образом, мой клан получил ещё один уникальный товар, за каждое изделие из которого можно будет драть непомерные деньги, которые вскоре нам понадобятся, но в первую очередь — тотальное перевооружение родни.

Вплоть до прихода весны, когда по дорогам можно было уверенно проехать, не рискуя замёрзнуть насмерть от внезапно налетевшей вьюги, велась активная работа с новым металлом, который с моей лёгкой руки назвали булатом. И в отличии от ранее сонных и размеренных зимних дней, прошедшие несколько месяцев были наполнены перезвоном молотков и шипением остужаемой стали.

На волне общего энтузиазма и рабочей атмосферы, мною было принято решение начать обучение детей семейному ремеслу, и теперь Александр с Лидией, помимо воинских и магических тренировок, а так же помощи по хозяйству, пару часов в день проводили в кузнице, где начали учиться плести кольчуги и ковать простейшие изделия, такие как гвозди и прочую полезную в быту мелочь. Пытался к этому присоединиться и малыш Хельги, но увы, не сумев поднять даже самый лёгкий молот, ему оставалось только наблюдать за работой остальных.

Произошёл и первый обряд посвящение нескольких человек Сварогу. Работники плавильни, видя моё игнорирование высоких температур всё же уговорили меня рассказать об истинной причине всего этого. И узнав, что есть некий бог-кузнец, который не только покровительствует каждому кто держит в руках молот, но и является ещё одним соратником Шора, попросили меня провести обряд, обозначив его как их нового покровителя. Используя полученные во сне знания, я спокойно посвятил сорок шесть человек Сварогу, за что сам получил физически ощутимое одобрение от высшей сущности, а новые последователи иномирного бога смогли теперь чуть ли не голыми руками хватать раскалённые заготовки. Таким образом я не только уважил Сварога, но и получил намного более эффективных работников, которые, теперь, начали воспринимать ранее обычную работу как акт богослужения, отчего стали намного внимательней и аккуратней. Причём в своей вере они были крепки настолько, что не один священник девяти не смог бы пошатнуть их верность Сварогу, по простой причине, они действительно видели результат своей веры.

Ранней весной, с разницей в несколько дней, в Зал Титанов прибыли несколько делегаций, одна во главе с ярлом Соколиным Взором, а другая из самого Солитьюда, с Верховным Королём впереди. Оба мужчины были слегка нервными, ожидая увидеть на месте города или обугленные руины, или прорыв Обливиона, однако увидев живущий своей привычной жизнью город напряглись ещё больше. Впрочем, услышав мой рассказ, что всё о чём им рассказывали их соглядатаи было не более чем небольшой ошибкой в расчётах, что и вылилось в светопреставление, немного успокоились. А побывав лично в плавильне и понаблюдав за работой кузнецов, окончательно успокоились, лишь немного упрекнув меня в излишней увлечённостью магией. Однако, стоило им получить в руки мечи из новой стали, дополнительно покрытых рунами, как все претензии оказались тут же забыты, ибо лёгкий, почти неразрушимый и способный прорезать даже камень клинок — это почти сбывшаяся мечта любого норда.

Пробыв у моего клана в гостях несколько дней, при этом изрядно подсократив оставшиеся с зимы запасы, влиятельные мужи отбыли по своим делам. Как настоящие политики, они пытались чуть ли не силой заставить меня вооружить новой сталью их собственные дружины, благо, удалось отбрехаться, сославшись на то, что такую сталь варить не только долго и сложно, но и чертовски дорого. Как пример, мною была приведена примерная стоимость одного полного комплекта доспехов одного дружинника, за которую я просил две тысячи золотом, при этом уверяя, что такая сумма едва покроет необходимые материалы, затраченные на производство. Посмотрев в мои честные-честные глаза, одни из самых влиятельных людей в Скайриме мне всё же поверили, и заказали только экипировку для своей гвардии, решив не начинать массовое перевооружение.

Их вера в мои слова была несомненным плюсом, ведь в реальности изделия из булата стоили не так уж и дорого, примерно вдвое дороже выполненных из стали среднего качества, и узнай они об этом, все мои планы по заработку пошли каджиту под хвост. Пусть булат лучше станет уникальным товаром для избранных, чем кузнецы клана будут беспрерывно вкалывать за минимальные деньги.

Остаток весны и большая часть лета были посвящены не только привычной рутине, по управлению своими владениями, но и активным освоением новых. Весь тот кусок земли, доставшийся мне вместе с вассалами, активно застраивался и очищался от расплодившегося в округе отребья. Используя укреплённые постоялые дворы как временные базы, на которых можно в безопасности отоспаться, починить снаряжение и вылечиться, большая часть клановой дружины не вылезала из патрулей, раз за разом сталкиваясь как с Изгоями, так с обыкновенными бандитами. Для ускорения очищения территорий пришлось привлекать Соратников и отряды Гильдии Бойцов, которые за щедрую плату с удовольствием брались за работу.

Но не одними боями были наполнены мои дни, получив несколько новых уникальных товаров мне пришлось проводить их пиар акции. Если с мамонтовым сыром всё было достаточно просто — он был направлен, в качестве подарка, трибуну Марию, с которым я до сих пор поддерживал вялотекущую переписку, а уже он сам угостил экзотическим сыром некоторых своих друзей. Эффект от натурального и относительно безвредного стимулятора оказался подобен разорвавшейся бомбе, и уже через несколько месяцев почти все торговцы, прибывшие из Сиродила, выкупали все его запасы, особо не смотря на цену.

Распространение булата происходило по примерно такой же схеме, прекрасно помня предпочтения и размеры своих прошлых соратников и некоторых высокопоставленных знакомы, мною для них были приготовлены весьма солидные подарки. Так Джанесса получила не только полный комплект брони в Редоранском стиле, но и несколько изящных коротких мечей, а учитывая то, что она до сих пор участвовала в стычках на границе с Чернотопьем, интерес высокопоставленных данмеров к моей продукции возрос многократно. Так же я поступил и с Калиндом, которые последние несколько лет на постоянной основе жил в Имперском городе, давая уроки по владению мечом не только простым воинам, но и участвовал в подготовке агентов Пенитус Окулатус. Так что получив от меня плотную, но лёгкую кольчугу, в дополнении с мечом привычной ему формы, он тем самым провёл небольшую рекламную не только среди простых учеников, некоторые их которых были из весьма состоятельных семей, но и засветил новинки оружейного дела перед тайной службой Императора, как и перед ним самим.

Итогом моей небольшой авантюры оказалось то, что через несколько месяцев в Зал Титанов прибыли несколько весьма невзрачных человек, одетых в обычную одежду и мало чем выделяющихся от других обивающих пороги клана торговцев. Вот только когда я их впервые увидел, то тут же шепнул Бриньольфу, чтобы он тайно проводил сих господ ко мне в кабинет.

Агенты Пенитус Окулатус с ходу заказали четыреста комплектов снаряжения для своих оперативников, выложив на стол бумаги с чертежами брони и оружия, а также письмо, подписанное Императором лично. Из которого следовало, что Империя срочно нуждается в моих услугах, но уже ни как воина и полководца, а как кузнеца и торговца. Дальнейшее содержание послания сводилось к трём вещам: во-первых, цена за один комплект снаряжения устанавливается на отметке в пять сотен золотых, во-вторых, необходимые мне материалы я могу по льготной цене закупить или на складах легиона, или у Восточной Имперской Компании, и в-третьих, позже будет предоставлен список персон, которым под страхом смерти нельзя свободно продавать любые изделия из нового материла. Так как условия были вполне себе приемлемыми, и я лишь мило побеседовал с невзрачными агентами, уточняя некоторые пункты соглашения, после чего мы довольные друг другом расстались.

Набирающие обороты изменения, подстёгнутые новым потоком финансов, в каком-то невероятном темпе преобразовывали веками стоящие в запустении просторы. Вслед за постоялыми дворами, которые не только предоставляли комфортные условия для проезжающих мимо них торговцев и путешественников, но и делали местность вокруг относительно безопасной, в предгорьях начали вновь появляться пока небольшие деревеньки. Люди же, особенно третьи и четвёртые сыновья крестьян и ремесленников устремились в мои владения, видя в них возможность сытой, пусть и не слишком спокойной жизни.

Увеличение населения сделало необходимым создание какой-никакой канцелярии, так как я, даже при помощи старших родственников, уже не справлялся с потоком бумаг и информации. Старейшины просто не смогли приспособиться к изменившемуся темпу жизни, а мне в одиночку со всем было не справиться. Тут меня выручили те сироты, которых почти десять лет назад мой клан подобрал с улиц городов. Имея какую-никакую деловую хватку и толику наглости, без которой было просто не выжить на улице, они показывали себя как хорошие управленцы. Если прибавить их чёткое понимание, что без помощи клана Титанорожденных они, скорее всего, закончили свою жизнь где-нибудь в канаве, к проявившимся талантам можно было спокойно приплюсовывать почти безграничную преданность.

Так Бриньольф занял пост моей правой руки по вопросам торговли. Векс, быстро поняв принцип документооборота, возглавила зарождающуюся канцелярию, в которую вошли как бывшие сироты, так и дети горожан. Единственной проблемой было то, что большая часть клановых детей и подростков не особо заморачивались с такими скучными штуками как бюрократия и торговля, а отдавать источники дохода в руки не связанным кровью с кланом людям было глупо. Так пройдёт полсотни лет, и Титанорожденные станут простым придатком к настоящим правителям владения, не такой судьбы я желал своим потомкам. Впрочем, Фрига и ещё несколько девушек, как и я поняв к чему идёт дело, начали активней интересоваться делами клана, что поначалу привело к недовольству их мужей, но после небольшой разъяснительной беседы, все родичи поняли мою позицию и задумались.

Пока я был занят развитием своих владений, весь мир также не стоял на месте.

Так, например, во всём остальном Скайриме происходили на первый взгляд небольшие, но при этом влияющие на жизнь тысяч, если не миллионов людей. На востоке всё было относительно спокойно: Винтерхолд всё так же оставался мелкой деревней при Коллегии магов, и несмотря на то, что именно маги и выпускаемые ими товары хоть как-то поддерживали владение на плаву, местный ярл не переставал их ненавидеть, обвиняя во всех своих бедах. В Виндхельме же начали понемногу снижаться антиданмерские настроения, так как большинство беженцев, бежавших от случившегося на родине катаклизма, постепенно начали возвращаться на земли предков, оставив в древнем городе лишь своё небольшое представительство. А если добавить к этому увеличившийся товарооборот через местный порт, то город стал не только понемногу расцветать, но и делал первые шаги к расширению гавани и жилых кварталов. Единственной не решённой проблемой Виндхельма оставался назревающий династический кризис нынешний ярл имел только одного наследника, который в лучшем случае выйдет из Имперского заключения к пятидесяти годам, а зачать нового с молодой женой у него не получалось. Помощь целителей и прочих знахарей никак не помогала, оставляя старого ярла один на один с серьёзной проблемой, который самостоятельно решить он не мог, хотя, по слухам, он даже предпринимал попытки договориться с Императором, чтобы его сыну разрешили свидание с девушками, чтобы хоть таким образом род Буревестников продолжился. Получилось из этого что-то или нет, история умалчивает.

Состояние дел в Рифтене и его окрестностях больше всего напоминало комедию, в которой все прекрасно понимали, кому на самом деле принадлежит реальная власть, но продолжали выказывать своё уважение формальному правителю. Так Гавен Чёрный Вереск, заработав солидные суммы на торговле и семейных предприятиях, начал понемногу выкупать землю у танов и свободных крестьян, организовывая на ней собственные производства. А учитывая мягкий климат Рифта, и удобную границу с Морровиндом, который будет потреблять любые товары ближайшие лет пятьдесят в огромных количествах, богатство Гавена в будущем будет только расти. Новый ярл, Лайла Рука Закона, занявшая место своего отца, была не более чем официальным лицом, так как из-за своей неопытности в первые же несколько лет почти полностью утратила контроль за своим владением, оставив за собой только дворец ярла и несколько деревень, принадлежащих её клану.

Если на востоке Скайрима всё было очень даже хорошо, то вот почти весь север провинции переживал не лучшие времена. Разгул пиратов в Море Призраков почти полностью парализовал судоходство в этих водах, а и без того отвратительный климат и отсутствие нормальных торговых путей поставил многих местных жителей на грань жизни и смерти. Те, кто был поумнее и имел родственников в других владениях перебирались в лучшие края, а самые упёртые продолжали выживать. Так владение Хьялмарк хоть как-то поддерживалось на плаву поставками алхимических ингредиентов с обширных болот и близостью Солитьюда, куда продавалась большая часть продукции с местных ферм. С владением Белый Берег всё было намного хуже, имея в распоряжении только многочисленные шахты, сырье из которых ещё надо было доставить до конечного потребителя, и рыболовный порт, который пусть и мог прокормить население владения, но не приносил почти никакой прибыли, местный ярл пошёл на отчаянные меры. Находясь перед выбором: править несколькими тысячами голодных оборванцев, или наладить диалог с более-менее адекватными пиратами и контрабандистами, он выбрал второе. Так что теперь владение Белый Берег и сам Данстар стали рассадниками криминала и контрабанды, которые широкой рекой полилась по все соседние регионы, доставляя неприятности всем окружающим. По слухам, недалеко от главного города владения функционировал вполне себе крупный рынок рабов, а в его гавани проходили ремонт и строились новые пиратские корабли. И пусть пока Верховный король никак не прореагировал на сложившуюся ситуацию, но долго такое продолжаться не могло.

Если восток Скайрима процветал, а север понемногу вымирал, то запад как будто застыл в янтаре. Солитьюд спокойно жил за счёт своего статуса столицы провинции и огромного порта, через который можно было попасть как в Хай Рок, так и Хаммерфелл, и не хотел ничего менять, лавочники торговали, фермеры возделывали землю, а главный город Скайрима получал свои проценты за транзит товаров, и все были счастливы. Такая же ситуация была с Пределом, после восстания Изгоев владение и не думало восстанавливаться, и в то время как норды и остальные народы жили в сохранившихся деревнях и городах, то окружающие эти поселения горы были под безраздельной властью дикарей в шкурах. Если бы не периодические вылазки Имперского легиона и команды авантюристов, рыскающих по двемерским развалинам, любые коммуникации в Пределе оказались бы невозможны.

С Фолкритом сложилась немного другая ситуация: несмотря на увеличившийся товарооборот между Скайримом и Сиродилом, который как раз проходил через это владение, местный ярл показал себя как крайне бездарная личность. Из-за своих непомерных трат, направленных по большей части на развлечения и дорогие безделушки, а не на развитие собственной вотчины, и необычайную щедрость, он едва держался на плаву. Примером такой безалаберности являлась история, которой со мной поделился дед Ролло из клана Сломанных Стрел. По его словам, нынешний ярл, за подарок в виде нескольких отличных шкур, двух килограмм украшений из серебра и речного жемчуга, а также двух десятка бочек отличного мёда освободил клан Сломанные Стрелы от любых налогов на следующие пять лет. Что, учитывая сильно возросшее финансовое благополучие родственников лишило его в сотню раз большего количества денег, чем стоили дары.

И последнее владение, мой родной Вайтран, было в лучшем состоянии, чем когда либо. Являясь центром Скайрима, через его земли проходили огромные караваны, каждый из которых закупал провизию, товары и просто платил за проход. Всё это пополняло казну не только ярла, но и кланов, владения которых находились вдоль основных торговых путей. Не оставались внакладе и поселения на отшибе, торгуя со своими более удачно расположенными соседями, они получали свою часть богатств. Получив в своё распоряжение кучу денег, главы кланов серьёзно озаботились расширением своих хозяйств, а также обновлением уже имеющихся, а учитывая небольшой поток разорившихся крестьян из Белого Берега и Хьялмарка, недостатка в рабочих руках не было.

На остальном Тамриэле дела шли по-разному, так Сиродил понемногу отходил от последствий войны и постепенно восстанавливал свои южные пределы, однако, теперь, решив не повторять прошлых ошибок, границы с Эльсвейром и Валенвудом активно укреплялись. Совмещение восстановительных работ и возведением новых фортификаций не слишком хорошо сочеталось, так как вычерпывало казну Империи до дна, отчего, опять же по слухам, Имперский совет раздумывал над увеличением налогов.

Хаммерфелл был во многом схожей с Сиродилом ситуацией, потеряв, свои самые богатые и развитые, портовые города, местные правители начали изыскивать средства для их восстановления, а так как торговля была почти мертва. Не найдя ничего лучшего, кроме как повысить налоги, они добились только нескольких восстаний и ухода в пустыни части населения.

Морровинд же переживал второе рождение, с окончанием пепельных бурь данмеры вновь начали заселять свою родину, медленно но верно восстанавливая старые города. Ещё исчезновение пепельных бурь повлияло на то, что теперь переброска подкреплений и войск на границу с Чернотопьем перестало быть проблемой, и тёмные эльфы, наконец, смогли окончательно загнать ящериц в их болота, попутно создав мощный оборонительный рубеж. Под твёрдым руководством дома Редоран, заставившего остальные дома поделиться накопленными за века сокровищами, восстановление Морровинда являлось лишь вопросом времени.

Лучше всего дела шли в Хай Роке, избежавшие войны на своей земле и сохранившие большую часть своего войска, бретонцы начали активную торговлю со всеми остальным провинциями, поставляя куда надо еду, куда материалы, а куда и рабочую силу. Хоть и наживаясь на пострадавших в ходе войны провинциях, король Хай Рока, он и его подданные делали большое дело, своими ресурсами помогая восстановлению Империи.

Что происходило на территории Чернотопья, было неизвестно никому, то вот состояние дел в Альтмерском Доминионе было достаточно неплохо известно. Прошедшая война пусть и была, формально выиграна ими, но вот понесённые в ходе неё потери были слишком велики. Босмеры и каджиты потеряли изрядную часть своего работоспособного населения, отчего большая часть их владений сейчас страдали от вспышек голода и спровоцированного ими бунтами. А вот альтмеры, несмотря на то, что потеряли не так уж и много сородичей, лишились главного их преимущества — элитных магов и воинов. Каждый мастер меча или магии являлся не просто высокоценной боевой единицей, но и годами потраченными на его обучение, это уже не говоря о горах золота, требуемых для создания целого комплекса зелий и снаряжения. Таким образом, ближайшие несколько десятков лет Доминион будет не опасен для Империи, так как без восстановления хотя бы части своей боевой мощи, он не решится на повторную атаку. Остаётся только надеяться, что отведённое ему время, Император Тит Мид II потратит с пользой, чтобы сценарий Великой Войны не повторился вновь.

Во всём этом круговороте событий мне оставалось только одно, укреплять свой клан, тренировать и усиливать своих подданных, и готовиться. Неважно к чему, к пришествию Алдуина, возвращению из небытия безумного Мирака, активизации вампиров клана Волкихар или новой войне. Если я не успею этого сделать, то до конца своих дней буду винить себя в случившемся.

Часть 44 Рекрутирующая

Внезапно нахлынувшие воспоминания о грядущих угрозах Скайриму и всему Нирну вывели меня из состояния сонного забытья, в котором я только и делал, что зарабатывал деньги для клана и пытался вести нормальную жизнь. Безусловно, куча отлично снаряжённых воинов — это хорошо, то, что лучшая их часть дополнительно являются оборотнями — просто прекрасно, но вот только этого может банально не хватить. И если с древними вампирами мы ещё кое-как справимся, если они будут на уровне того кровососа, которого я порвал в Хай Роке, то вот что делать с драконами непонятно.

Конечно, можно начать с классических средств, а именно с баллист и прочих стреляющих заточенными палками устройств, но вот проблема, мне как не самому плохому охотнику, известно, что подстрелить летящую птицу почти невозможно. Следовательно, надо думать, как приземлить огромную летающую и огнедышащую ящерицу на землю, где её можно будет хоть теоретически забить или расстрелять. Как вариант можно будет создать достаточно мощный ветер, чтобы переломать дракону крылья, но тут возникает проблема, а не сможет ли гордый дова одним своим криком перебороть все усилия смертных магов по лишению его манёвренности? Возникла идея придумать что-то на основе пороха, но тут всё упиралось в то, что мне банально не был известен способ его производства, то что надо смешать уголь, серу и селитру я знал, но вот в каких пропорциях, и что делать дальше — непонятно. Да даже то, как выглядит эта самая селитра мне было совершенно неизвестно, не говоря о том, как добыть её в достаточном количестве. И даже если бы мне всё это удалось, оставалась всё та же проблема с попаданием по быстролетящей и манёвренной цели, которая может быстро заметить грохочущую железку и людишек рядом с ней, а дальше один огненный залп, и запас пороха, и обученный расчёт отправляются в Совнгард.

Так что немного подумав, и решив, что хоть какая-то защита лучше, чем никакой, мною были выписаны некоторые книги об осадных машинах из библиотеки легиона в Солитьюде. В дополнении к этому я засел за расчёт рунных цепочек, которые смогут сделать баллисты несколько эффективней как средство противовоздушной обороны. Если удастся добиться более высокой начальной скорости снаряда, то и шанс поражения дракона серьёзно увеличится.

Дополнив свою обычную рутину новым проектом, для которого по моему приказу уже начали готовить составные части, а также поделившись своими опасениями с Изабеллой, которая ими прониклась и так же засела за расчёты, я не забыл про даэдровых кровососов. Поэтому в предгорья Предела были направлены несколько человек, чтобы поспрашивать у местных о странных пещерах с построенными внутри них замками, а также в порту Солитьюда был проведён опрос штурманов и капитанов о небольшом острове у берегов Скайрима, с мрачным и зловещим замком, расположенным на нём.

Если с пещерой всё было достаточно сложно, так как в огромной горной цепи их было просто неприличное количество, и большинство из них были логовом или животных, или монстров, отчего что у них внутри не знал в принципе никто, то вот с локализацией острова всё было намного проще. Расположение замка Волкихар было известно каждому более-менее опытному мореходу, во многом потому, что каждый из них знал, даже если вся твоя команда умирает от голода или жажды, если от того причалишь ли ты прямо сейчас зависит твоя жизнь — никогда не приближайся к этому проклятому острову, потому что смерть от голода или в морской пучине лучше того, что ждёт тебя там.

Моё внезапное увлечение баллистами и пещерами в Пределе было воспринято большинством домочадцев без всякого удивления, всё же по местным меркам разные чудачества мною устраиваются на постоянной основе, но почти все они шли на пользу клану. Привёл почти две сотни орков и дал поселиться на нашей земле? Так теперь эти орки не только стали частью нашей дружины и по мере сил участвуют в жизни владения. Привёл с собой и поселил в клановом поселении двух эльфов? Так один из них мастер-целитель, который может вытащить раненых чуть ли не с того света, а при помощи второй за последний десяток лет не было ни одной смерти при родах. Женился на магичке и не стесняется обучать своих детей магии? Так эта магичка мало того, что из уважаемого рода, так ещё и обеспечивает весь клан зельями и зачарованными вещами, а их дети лучшие среди своих ровесников в бою. Сам увлекается магией и каждый клинок, и доспех разрисовывает рунами? Зато теперь огненный шар от той же ворожеи уже не повод готовиться к похоронам, а лишь лёгкая неприятность. И так далее, и в итоге все мои чудачества постепенно начали восприниматься родственниками не как некие безумные идеи, а как нечто такое, что в будущем принесёт и клану, и лично им немалую пользу.

Параллельно со всем этим, мною начался поиск интересных и полезных в будущем личностей: во-первых, меня интересовал маг Фалион, который, насколько мне известно, был не только одним из лучших колдунов во всём Скайриме, но и мог исцелить вампиризм. По сведениям от Изабеллы, которая поддерживала постоянную переписку с некоторыми магами из Коллегии Винтерхолда, данный маг совсем недавно ушёл с поста учителя колдовства и перебрался в Морфал к своей сестре, где занял пост придворного мага у ярла Идгрод Чёрной. Зная точное его расположение, и пользуясь тем, что он был знаком с моей женой, я решил отправить ему кое-какие подарки с предложением дальнейшего сотрудничества.

Вторым в моём списке на налаживание отношений был Изран, бывший глава ордена Стражи Рассвета, охотник на вампиров, параноик и просто замечательный человек. Сам по себе он интересовал меня постольку-поскольку, но вот некоторые его бывшие подчинённые могли изрядно помочь мне в деле подготовки к будущим проблемам. Взять того же Гунмара, который умеет дрессировать троллей, или Сорин Журар — специалиста по двемерской культуре и технологиям, которая вполне может оказать немалую помощь в создании противодраконьих баллист, а если прибавить к этому жреца Аркея, который знает множество интересных заклинаний школы Восстановления, которые не лечат живых, а уничтожают нежить, то становится кристально ясно, что упускать такие кадры никак нельзя. В обмен на помощь моему клану, мне не составит труда не только помочь распущенному ордену со снаряжением, но и поговорить с Гавеном Чёрный Вереск, чтобы он поспособствовал восстановлению резиденции ордена.

Поиск и налаживание отношений с интересующими меня людьми занял не так много времени, и буквально через несколько недель передо мной лежало приглашение в гости от Фалиона, который ссылался на то, что из-за своих обязанностей не может покинуть Морфал, но с радостью встретится с Изабеллой Тарн и её мужем. Помня что-то о угрозе Хьялмарку и всему Скайриму, который этот маг сдерживает собственными силами, обижаться на такой отказ я не стал и начал сборы в дорогу, дополнительно взяв с собой Бриньольфа и ещё несколько человек, чтобы оценить потенциал Морфала как перевалочного пункта для моих караванов, через который по воде можно доставлять товары в Солитьюд и дальше, минуя большой крюк по горным дорогам.

Весь путь до Морфала занял полторы недели, и если подконтрольный моему клану участок дороги мы прошли относительно быстро, всё же не обременяя себя лишней поклажей и ночуя в укреплённых постоялых дворах можно было развить запредельную для местных скорость движения, то вот ступив на территорию Хьялмарка, мы серьёзно замедлились. Теперь, когда за нами плелись несколько гружёных повозок, а несколько часов утром и вечером надо было тратить на обустройство и сворачивание лагеря, скорость сильно упала. Детишки, которые увязались за нами с Изабеллой, были в восторге от этой поездки, с интересом изучая новые для себя места.

Сам Морфал принял нас никак, только несколько местных стражников с интересом проводили взглядом наш караван, но получив положенную плату тут же забыли про него. Расположившись в таверне «Вереск» мы с Изабеллой остались дожидаться Фалиона, который обещал подойти через несколько минут, дополнительно послав Бриньольфа к ярлу, чтобы получить от неё аудиенцию. Сам Фалион, как и обещал, пришёл через несколько минут, и увидев нас сел к нам за стол.

— Приветствую тебя Изабелла, рад что ты не забыла про меня, — первым начал диалог колдун.

— И я рада тебя видеть Фалион, позволь представить тебе моего мужа — Эрика Титанорожденного. Остальные титулы перечислять не буду, только скажу, что именно он настоял на том, что вам необходимо встретиться и поговорить с глазу на глаз.

— Я так и думал, — спокойно ответил Фалион, — и признаться, даже зная тебя, Изабелла, я не ожидал, что твой супруг будет ещё более уникальной личностью чем ты.

— Не пояснишь, чем мы с Эриком так уникальны?

— Разве я не говорил об этом ранее? — видя нашу отрицательную реакцию, он продолжил, — Как ты знаешь, Изабелла, в своих путешествиях я посетил множество планов Обливиона, общался как с принцами даэдра, так и с меньшими лордами, познавая тайны магии, но никогда не видел ничего подобного вам двоим. Если от тебя, Изабелла, просто веет странным холодом вперемешку со смертью и ещё некоторыми эманациями, то твой муж воистину уникален. Холод ледяной пустоши и жар раскалённого горна, животная ярость и острый ум, азарт охотника и методичность ремесленника, не говоря уже о том, что именно он привёл в наш мир сущность, которая изрядно изменила расклад сил в Обливионе.

— Значит слухи о тебе не лгали, ты воистину один из сильнейших колдунов в Тамриэле, — улыбнувшись редгарду, произнёс я, — и если, только взглянув на меня, ты так многое понял, то что думаешь насчёт нашего дальнейшего сотрудничества.

— Я был бы не против получить от тебя несколько ответов на снедающие меня вопросы, и получить кое-какое уточнение, о каком сотрудничестве идёт речь?

— На вопросы я отвечу, но при условии клятвы о неразглашении, — Фалион понимающе кивнул, — а мой предложение до ужаса просто, мне нужны твои навыки и познания в школе Колдовства, чтобы лучше подготовиться к грядущим событиям.

— Признаюсь тебе удалось меня заинтересовать, но поделись, какие грядущие события заставили одного из богатейших людей Скайрима, стоящего во главе могущественно клана просить помощи у простого придворного мага?

— Два пророчества, которые совсем скоро начнут сбываться, и оба они не принесут никому ничего хорошего, — видя не понимающий взгляд Фалиона, я продолжил, — если конкретней, то пророчество о возвращении Алдуина, — колдун резко дёрнулся от моих слов, — и так называемое о завершении «Тирании Солнца», — от второй части фразы он тоже дёрнулся, но уже значительно слабее.

— Страшные вещи ты поведал мне Эрик, но я чувствую, что в твоих словах нет лжи или преувеличения. Если эти два события действительно произойдут в ближайшие годы, то я никак не смогу остаться в стороне, — утвердительно кивнув сам себе, Фалион посмотрел мне прямо в глаза, — что от меня требуется?

— Вот так сразу? Без торга и кучи условий?

— Да. На самом деле я не вижу в них особого смысла, тем более, если эти два пророчества действительно начнут исполняться, то деньги и прочие ценности совсем скоро перестанут хоть что-то значить.

— Отлично, тогда предлагаю перейти к делу, — вытащив из поясной сумки бумаги и писчие принадлежности, я разложил их на столе, — мне так-то от тебя Фалион, нужно не так уж много, только возможность снять проклятье вампиризма с некоторых людей, а также помощь в обучении школе Колдовства, ну и кое-какие консультации по вопросам Обливиона, если такие возникнут.

— Действительно, немного — с сарказмом произнёс редгард.

— Подожди, — вмешалась в наш диалог Изабелла, — Фалион, ты действительно можешь исцелить вампиризм? Насколько мне известно, после окончательного обращения изменения организма заражённого становятся необратимыми.

— Так оно и есть, но как и всегда, если тщательно поискать, то в любую проблему можно решить, стоит только подойти к ней под другим углом. Меня больше интересует, откуда твой супруг знает о том, что мне доступно это знание?

— Ну тут всё достаточно просто, и во многом связано с моим происхождением, — взгляд Фалиона стал крайне заинтересованным, — нет, не с тем фактом, что я происхожу из клана Титанорожденных. Всё несколько проще, — дав знак Изабелле, чтобы она возвела вокруг нас сферу приватности, и дождавшись полного развёртывания заклинания продолжил, — я просто-напросто помню свою предыдущую жизнь, которая происходила совершенно на другой планете, за пределами Аурбиса.

— Тогда становится понятно, откуда в Обливионе появились новые даэдра, причём практически из неоткуда, но могу я задать несколько вопросов…

Следующие несколько часов были потрачены на то, чтобы рассказать мастеру Колдовства, про мою предыдущую жизнь, откуда у меня знания о будущем и про прочие мелочи, которые заинтересовали Фалиона. Умолчал я только о таких неважных аспектах, как возвращение из небытия Лорхана, моей настоящей миссии и реального состояния дел в Прави, во всём остальном отвечая максимально подробно и честно. Изабелла в это время сидела со скучающим выражением лица, так как прекрасно знала эту часть моей биографии, о которой я поведал её вскоре после свадьбы. Дойдя же в своём рассказе до событий 201 г. 4Э, я вывалил на ошеломлённого колдуна всё, и о возвращении Пожирателя Мира, и о безумии Харкона, и о пока запертово в чертогах Хермеуса Моры первого Довакина.

— Как же сложно бывает с пророками, — немного придя в себя после вываленной на него информации, произнёс Фалион, — ещё сложнее только расшифровать их слова.

— Что ты имеешь ввиду? — решил уточнить я.

— Идгрод Чёрная, пару раз в общении со мной упоминала драконов, неживых и древнего удерживаемого чёрными щупальцами, точнее очень расплывчато намекала на это, но после полученной от тебя информации всё встало на свои места, — Фалион устало помял свою переносицу, — Но, видимо, в твоём мире пророки были намного более талантливыми, или просто умели внятно формулировать свои мысли.

— Всё возможно, — ответил ему я, — ну так что, если ты согласен на сотрудничество, то давай обсудим его формат…

— Я согласен и без платы оказывать помощь в спасении мира, тем более благодаря вам, — он перевёл взгляд с меня на Изабеллу и обратно, — у меня получится выйти на связь с иномирными богами, что уже немало для человека моей профессии.

— Не могу не поразиться твоему благородству, но согласись, не задумываясь о поставках материалов и прочих бытовых мелочах ты станешь намного продуктивней.

— Об этом я не подумал, и не могу не согласиться с этим утверждением, тем более получив немного средств, мне больше не надо будет стеснять сестру, живя в её заведении.

Следующий час мы обсуждали в основном наше дальнейшее сотрудничество, с моей стороны Фалион будут предоставлены разного рода инструменты и материалы, необходимые для продолжения его исследований. Взамен он обещает оказывать любую посильную помощь в разрешении будущих кризисов, а также в случае чего не откажет в обучении как членам моего клана, так и наших вассалов.

Так как следующие несколько дней пришлось ждать когда ярл Идгрод Чёрная будет готова нас принять, я с семьёй и прочими сопровождающими осматривали Морфал и его окрестности. И если окрестности были по большей части представлены сотнями квадратных километров болот, которые пусть и были до ужаса унылыми, зато на них в изобилии произрастали полезные для алхимии травы, а также проживали целые колонии пауков и прочей пакости, которых можно было с пользой засунуть в котелок. Сам же Морфал стоял на берегу достаточно крупной реки, по которой без особых проблем сможет пройти средний грузовой корабль, без опасения сесть на мель, так что постройка здесь причалов и фактории по сбору алхимических ингредиентов имеет смысл.

Помимо изучения бизнес-потенциала владения, которым в основном занималась мои помощники, удалось уговорить Фалиона на несколько уроков для детей, которые я и сам с удовольствием послушал. Преподавал редгард великолепно, он простыми словами, понятными даже законченному идиоту разжевал основы школы колдовства, а после, внимательно наблюдая за соблюдением техники безопасности провёл практическое занятие. Пытаясь сплести чары призыва наравне со своими детьми, мне удало вызвать аж целого огненного атронаха, что казалось мне ранее чем-то нереальным, из-за сложности плетения и особенностей моей магической энергии. Причём призванная мной огненная дева выделялась от ранее виденных мной огненных атронахов значительно большими размерами и излучаемым пассивным жаром. Лидия смогла призвать духа в виде волка, который тут же был затискан изумлённой девочкой. Хельги смог призвать только духа кролика, но для его возраста и это было большим достижением. И только малыш Флоки никак себя не проявил, лишь заворожённо смотря за своими старшими братьями и сестрой.

Поразил же всех Александр, не только без особых усилий призвавший ледяного атронаха, но и сходу сумевший худо-бедно начать им управлять. Фалион, удивившись столь ярким талантом, не только расщедрился на лекцию о постоянной привязке атронахов, для вызова одного и того же духа раз за разом, но и предложил через пару лет прислать Александра к нему для индивидуального обучения, на что Изабелла тут же согласилась, да и я был не против. Сам же сын был в восторге от такого количества внимания к себе, так как в клане больше ценили воинское мастерство, а не магические умения, и пусть мы с Изабеллой всегда хвалили его магические способности, но общая атмосфера всё равно на него давила.

Аудиенция у ярла Хьялмарка была самым странным приёмом, на котором я когда-либо был. Идгрод Чёрная, сидящая на своём троне, казалось, вообще не обращала на нас никакого внимания, витая где-то в своих мыслях. Пока мы с её управляющим обсуждали условия постройки причала и фактории, а также возведения цепи постоялых дворов вдоль дороги связывающей владения клана Титанорождённых с Морфалом. Спор наш был жарким и оживлённым, мы торговались за размеры пошлин, налоги с прибыли заведений и условия сбора сырья на болотах, но ровно до того момента, пока к нам не вернулась ярл. Сказав: «Когти великана потушат воду», и дополнительно шепнув что-то своему управляющему, она вновь впала в транс.

Проанализировав сказанное, мне стало понятно, что сама ярл хочет получить ещё несуществующие баллисты для защиты своего города, поэтому торг с управляющим начался с новой силой. Итогом напряжённого разговора, за время которого что я, что управляющий взмокли, а присутствующие здесь дети ярла утомились и отправились спать, стало составление окончательного варианта договора. Из которого следовало: причалы возводятся полностью за мой счёт, но материалы для их постройки я обязан закупить непосредственно во владении Хьялмарк, если они конечно добываются на его территории, в дальнейшем двадцать процентов прибыли от использования причалов будет уходить в казну. В факториях по сбору полезных растений и частей животных с болот также будет иметь долю клан ярла, а работать там смогут только жители владения. И последним пунктом являлось договора стало создание небольшой верфи, на которой можно будет строить рыбацкие лодки и малые корабли, типа лёгких драккаров, в которую я также смогу вложиться.

Сделав недовольный вид, я всё же ударил с управляющим по рукам, а позже и подписал все необходимые бумаги. Небольшую пантомиму пришлось разыграть только из-за того, чтобы управляющий ярла не понял, как сильно я его нагрел в этом договоре. Ведь проценты будут отчисляться не с усреднённой стоимости того или иного товара на рынке, а с фактической стоимости продажи, так что продавая сам себе сотни килограмм алхимического сырья для дальнейшей переработки по минимальной цене, а позже продавая получившиеся зелья, я буду иметь астрономические прибыли. Правда совсем зарываться не стоит, а то сильно расстроенный своим просчётом управляющий может затаить обиду и начать вставлять палки в колёса. Тоже самое с причалом и верфью, выставив для своих собственных кораблей минимальную плату за постой и ремонт, в казну ярла от меня будут капать сущие гроши, а как там будут выкручиваться стальные — меня мало заботит.

В обратный путь отправилась едва ли половина первоначального каравана, Бриньольф и Векс, в сопровождении нескольких помощников и охранников остались в Морфале следить за ходом работ, а также договариваться с местными о найме и поставках материалов. Причём Бриньольф был максимально замотивирован сделать всё как можно лучше и качественней, услышав моё обещание, что если бизнес здесь пойдёт в гору, то небольшой процент прибыли от него будет капать ему в карман.

Неспешно двигаясь по безлюдным дорогам в этот раз было как минимум веселее: дети, немного освоившись со своими призывами, весело игрались с ними, так мой Фреки в компании с призывом Лидии весело гонялись за питомцем Хельги, заяц которого, проявляя чудеса изворотливости не давал двум волкам загнать себя в ловушку. В то время как Изабелла давала Александру некоторые практические наставления по использованию атронахов в бою.

По возвращению домой, где ранее отлаженная система производства так и продолжила работать даже в моё отсутствие, мне сообщили, что в Зал Титанов прибыл подозрительный редгард, ни на минуту не расстающийся со своим молотом, и даже во время прогулок по лавкам выглядит так, будто ожидает нападения в любой момент. Его поначалу хотели вышвырнуть из города, но как только он показал приглашение, написанное моей рукой, от него тут же отстали. Понимая, что прибыл к нам никто иной как Изран, бывший глава Стражи Рассвета, я распорядился пригласить его для беседы завтра, и мне и семье стоит немного отойти от долгой дороги.

На следующее утро, после того как мне удалось закончить обрабатывать срочные бумаги и у меня появилось свободное время, я послал за Израном посыльного. Крепкий и даже на вид опасный редгард появился на пороге моего кабинета через полчаса, и перед тем как войти, он тщательно оглядел убранство моего рабочего места, останавливая взгляд на нишах и слепых зонах, и только после этого вошёл, оставаясь напряжённым как натянутая тетива перед выстрелом.

— Ты звал меня тан, — сухо произнёс Изран, — и в своём письме сказал, что вскоре проблема вампиров станет снова актуальной, я прибыл.

— И я рад тебя видеть, Изран, — дружелюбно улыбнулся ему я, — присаживайся, нам есть о чём с тобой поговорить.

Скептически осмотрев предложенный стул, он зажёг в руке заклинание и послал его перед собой. И пусть за такое пренебрежение гостеприимством обычный норд проломил бы ему череп, но примерно представляя, что за тип передо мной, я решил проигнорировать его нарушение этикета. Лишь позой и взглядом выразив своё недовольство.

— Как ты думаю понял, никто не собирается тебя прямо сейчас хватать и тащит к лорду Харкону на обеденный стол, — всё же не выдержав, сказал ему я, чтобы не только дать понять, что я кое-что знаю, но и взбодрить чуйку этого параноика.

— Говори, что ты знаешь, — вскочив со стула, и мгновенно встав в боевую позу заорал редгард.

— Думаю, не больше твоего — проигнорировав пучащего глаза собеседника, продолжил я, — только то, что он до сих пор условно жив и здравствует, а также готовится к исполнению пророчества о «Тирании солнца». И да, если тебе будет спокойней, можешь проверить меня на вампирский гипноз и прочие их штучки. То что я не вампир, думаю и так понятно, — сказал я, указав на открытое окно, из которого на меня падали прямые солнечные лучи.

— Хорошо, — сотворив несколько заклинаний, которых ранее мне видеть не приходилось, Изран окончательно успокоился, но свой молот из рук выпускать не стал, присев обратно на стул, — Ты не вампир и не один из их прихвостней, хотя в последнем я не до конца уверен. Говори, что тебе нужно от меня.

— Эххх, ты мог бы быть и немного повежливей перед тем, кто пригласил тебя в свой дом и позволил почти неделю жить бесплатно в не самой плохой таверне города, но ладно, учитывая твой род деятельности, думаю, тебя можно простить, — видя, как скривилось лицо редгарда, я слегка усмехнулся. — Но думаю, лучше перейти к делу. По моим сведениям, вампиры клана Волкихар вполне могут начать действовать на территории Скайрима в ближайшие десять-пятнадцать лет, что, как ты понимаешь, не принесёт никому ничего хорошего, — Изран на мой монолог лишь сдержанно кивнул. — Именно поэтому, я решил не доводить ситуацию до критической и озаботиться тем, чтобы в случае начала их активной деятельности у нас, живых, была возможность оперативно среагировать на эту угрозу. А лучше устранить её ещё до того, как она станет таковой.

— То есть ты хочешь возродить Стражу Рассвета, чтобы не дать кровососам даже носа высунуть из их владений, а лучше заранее вырезать их под корень? — я кивнул, — Если это так, то я согласен помочь, но остаётся один вопрос, в чём твоя выгода?

— Правильный вопрос, ведь просто так содержать орден истребителей вампиров никто не будет, даже несмотря на то, что в целом делаете вы благое и полезное дело… — с каждым моим словом Изран мрачнел всё больше и больше, — И ты сейчас размышляешь, что же такое я попрошу у тебя, чтобы, так сказать, покрыть издержки?

— Хватит тянуть, говори прямо, — со сдерживаемой злостью произнёс Изран, — только скажу тебе сразу, наёмными головорезами я и мои люди для тебя не станем, можешь даже не просить, как и не будем устранять тех, кто перешёл тебе дорогу…

— Я на такое и не рассчитывал, да и в целом даже не думал о таком развитии событий, — искренне улыбнувшись злому редгарду, мне почти удалось добиться того, что у него из ушей пошёл пар, — я рассчитывал на кое-какие технологии имеющиеся у твоего ордена, всё же высококачественные арбалеты, дрессированные тролли и кое-какие наработки по магии весьма интересны.

— Чтобы потом каждый разбойник с большой дороги щеголял со способным пробить среднюю броню арбалетом, или того хуже с ручным троллем?

— Нет, настолько массовое производство я разворачивать не собирался, тем более арбалеты у бандитов уже есть, — я вытащил и положил на стол тот самострел, который захватил ещё в начале своей карьеры наёмника, — хотя, учитывая стоимость производства и ухода за данным оружием, в руках разного отрёбья такие малышки никогда не станут массовыми.

— Этот арбалет сделан не нашими мастерами… — только и мог сказать Изран, осмотрев лежащее на столе оружие, — но очень похожее, я бы сказал, что это не самая удачная реплика…

— Вот об этом я и говорю, ну так что, заключим сделку? С меня деньги и снаряжение, с тебя люди и технологии. Ты убиваешь вампиров, я обеспечиваю тылы и все счастливы.

— Я согласен, — обречённо сказал Изран, видимо окончательно приняв тот факт, что без моей помощи его любимый орден обречён на забвение, — но мне надо будет найти своих старых товарищей, без них я не справлюсь.

— Вот и хорошо, если найдёшь их, то отправляй их ко мне, сделаем для них снаряжение, подлечим, если нужно, вооружим как гвардейцев Императора, — подмигнув немного опешившему Израну, я выложил на стол топорик из булата, — А если всё пойдёт как по маслу, то я постараюсь договориться с Гавеном Чёрный Вереск, — если после появления топорика глаза Израна просто стали большими, то после упоминания Гавена, готовы были выпасть из орбит, — чтобы он немного подсобил в восстановлении вашей крепости, а там как пойдёт, ведь кровососы обитают не только в Скайриме… Помню лет пятнадцать назад, мне довелось столкнуться с какой-то страхолюдиной, похожей на летучую мышь в Шонрхельме, в окружении кучи обычных вампиров.

— Лорд-вампир, — тихо произнёс Изран, доказывая свой профессионализм.

— Возможно, он там что-то говорил про величие и силу Волкихар, но как только лишился головы, тут же стал таким мирным и тихим, — растягивая слова сказал я, попутно вспоминая тот бой Торнтауне, который пережить мне удалось только чудом, — короче, Изран, ты согласен возродить орден Стражи Рассвета, пусть и под кое-каким патронажем с моей стороны.

— Согласен, выбора у меня всё равно нет, — немного сгорбившись и поставив наконец свой молот на пол, сказал редгард, — но, чтобы найти моих старых товарищей, мне придётся потратить не один месяц.

— Понятно, особо торопить я тебя не буду, но сам понимаешь, чем быстрее мы начнём борьбу с вампирами, тем легче будет потом, — Изран понимающе кивнул, — и чуть не забыл, — покопавшись в ящике стола, я вытащил несколько медальонов из обычной стали, — передаю тебе эти медальоны в знак начала нашего сотрудничества.

— Зачем они мне? — повертев в руке стальной кругляш с чеканкой в виде кружки и окорока, спросил он.

— Всё очень просто, если ты предъявишь такой в любом постоялом дворе или таверне принадлежащих кланам Титанорожденных, Чёрный Вереск или Огневолосов, то тебя там сытно накормят и дадут переночевать, не деликатесами и не в лучших комнатах, но зато абсолютно бесплатно. Это не так уж много, но с ними твои поиски станут немного легче. И надеюсь мне не надо говорить, что продавать или терять эти медальоны не стоит?

— Не стоит, я всё понял. А десять их для того, чтобы передать моим товарищам по ордену?

— Совершенно верно, чтобы и их путь был максимально лёгким и быстрым.

— Тогда мне нужно только пять, остальные не потребуются, — спокойно отодвинув половину предложенных железяк, Изран сгрёб оставшиеся и спрятал за пазухой.

— Тогда лёгкой дороги тебе, Изран, надеюсь скоро увидимся, — всё с той же раздражающей улыбкой попрощался с ним я.

— Да, надеюсь, что мои поиски не займут много времени, — сказав это, редгард грузно поднялся со стула и пошёл на выход.

Решив вопрос со Стражей Рассвета, а точнее запустив цепь событий по её возрождению, мне хотелось шумно выдохнуть. Пусть мне и удалось собрать максимальное количество информации о Изране, и вспомнить его примерное поведение из игры, но всё равно был не малый шанс, что он сорвётся с крючка и пошлёт меня, отправившись восстанавливать свой орден в гордом одиночестве, но всё прошло хорошо. Однако стоит заранее прощупать почву и написать Гавену несколько писем, где подробно описать, почему спонсирование ордена охотников на вампиров — это не только престижно, но даже выгодно.

Следующие несколько месяцев были ничем не примечательны, в Морфале строились новые предприятия, но из-за отсутствия многих материалов на месте, приходилось подолгу ждать их прибытия из других владений, однако, думаю, фактория по сбору ингредиентов точно будет готова к первым холодам. Ещё, мною были закончены работы над первым прототипом баллисты, испытания которой сейчас проходили в лесу, где выявлялись плюсы и минусы предложенной мною конструкции. Так что чередуя работу и семью, я продолжал плыть по течению жизни.

Свежую волну в размеренный быт привнесла Сорин Журар, первая из бывших членов Стражи Рассвета, которую смог найти Изран. Эта относительно молодая, едва ли ей было больше тридцати, женщина с ходу разобралась что к чему, и зачем её на самом деле пригласили в Зал Титанов, тут же влилась в рабочую команду. Используя свои знания и талант, буквально через несколько месяцев, Сорин предоставила первый варианты арбалетов: с козьей ногой, поясным взводом и даже с кранекином. Имея в распоряжении почти неограниченное количество самых разных материалов, плюс отличных кузнецов, готовых работать чётко по её чертежам, бретонка разгулялась во всю ширь. Поработала она и над баллистами, внеся несколько конструктивных предложений по изменению конструкции. Но в середине осени нам предстоял сложный разговор.

— Эрик? Я могу войти? — спросила Сорин, слегка приоткрыв дверь, предварительно постучав.

— Конечно, заходи, Сорин, мне осталось буквально пару бумаг посмотреть, — бросив взгляд на вошедшую девушку, я вернулся к просмотру бумаг.

— Я хотела с тобой серьёзно поговорить, — начала говорить она, как только я отложил последнюю бумагу и кивнул ей.

— Я тебя слушаю, что-то случилось в кузнице? Или ты придумала что-то новое?

— Не совсем. Понимаешь, Эрик, только в последние несколько месяцев я поняла, что все мои предыдущие изыскания и потуги восстановить наследие двемеров были каким-то мелким. Я лазила в их руины, стараясь отыскать хоть какие-то обрывки записей и чертежей, тащила на себе тарелки и кружки из покинутых городов, чтобы хоть как-то продолжить свои изыскания…

— Но сейчас всё изменилось?

— Конечно! Ты не представляешь себе, насколько проще и приятней мне заниматься любимым делом, когда не нужно выбирать: поесть или купить нужную книгу. Я первоначально присоединилась к Страже Рассвета только потому, что в ордене мне дали возможность не отвлекаясь заниматься своими исследованиями. Борьба с вампирами — это безусловно важно, но будь моя воля, я бы не вылезала из мастерской. Тем более я принесу намного больше пользы, если налажу производство арбалетов для ордена, а не лично участвуя в поиске и убийстве кровососов.

— Тут я не могу с тобой не согласиться, своими навыками и знаниями ты спасёшь намного больше жизней, чем очищая очередную пещеру или склеп. Но что ты хочешь от меня?

— Когда вернётся Изран, поговори с ним, и объясни, почему я не хочу возвращаться в орден.

— Думаю, с этим проблем возникнуть не должно. Как ни крути, десяток отличных арбалетов с лихвой заменят одного бойца, а Изран по большей части прагматик, пусть и фанатик истребления вампиров. Хорошо, как только он вернётся, я поговорю с ним и объясню твою ситуацию. Это всё, или ты хотела поговорить о чём-то ещё?

— Ну как сказать… — девушка потупила свой взгляд, — понимаешь… В одной книге, которую мне удалось достать примерно год назад, упоминалось, что в руинах Мзинчалефт могли остаться остатки двемерских мастерских, где производились некоторые их механизмы, в том числе метательные машины.

— Дай угадаю, ты хочешь организовать туда экспедицию и выгрести оттуда всё что плохо лежит?

— Если вкратце, то да. Это, конечно, будет стоить немало, но оно должно того стоить, если удастся добыть хотя бы несколько запчастей от их механизмов, инструменты или чертежи, то это серьёзно продвинет мои исследования.

— Хорошо, я в целом не против оплатить эту экспедицию, но при ряде условий.

— Я согласна, на всё согласна! — чуть ли, не подпрыгивая от нахлынувшего счастья, девушка начала вышагивать по комнате, при этом что-то мечтательно шепча себе под нос.

— Не радуйся раньше времени, а лучше сядь, и спокойно послушай, — дождавшись, пока она окончательно успокоится, я продолжил, — двемерские руины — это опасное и малоизученное место, — она утвердительно кивнула, — поэтому, перед тем как отправляться в эту экспедицию, тебе будет нужно составить весь перечень возможных угроз в подземельях, а также написать твои предложения по их нейтрализации, время тебе для этого до начала весны.

— Понимаю, раньше всё равно не получится, а насколько я знаю, большинство ловушек в руинах не отличаются разнообразием, хотя там есть ещё и автоматоны, и фалмеры, и куча другой живности.

— Вот о том, как с ними справиться ты и подумаешь, всё-таки терять людей от того, что один из них наступил на нажимную плиту и его пронзили выдвижные копья, мне не хочется. Мы друг друга поняли?

— Поняли, думаю, за пару месяцев мне удастся составить полный список опасностей, которые я успела увидеть самостоятельно или прочитала о них в книгах.

— Вот и отлично, и так как ты будешь главной в этой экспедиции, то на тебе и организация и движения каравана, и состав исследовательской группы, и закупка необходимых материалов, — с каждой новой обязанностью, которую я навешивал на девушку, она становилась всё грустнее и грустнее, ну ничего, зато в полной мере поймёт, что смотаться к чёрту на куличики за интересными материалами — это не раз и готово.

Отпусти Сорин из своего кабинета, я на секунду задумался, а не отправиться ли мне вместе с ней: спуститься в опасные развалины древнего города, сразиться с фалмерами и бездушными машинами, защищающими имущество своих сгинувших хозяев. Приключение, адреналин. Но, прислушавшись к возне детей на улице, у которых прямо сейчас проходили занятия по фехтованию, я осадил себя. Если наступит нужда, я выйду на поле боя, но сейчас моя основная задача — это обеспечить будущее своим детям, а не шататься по всему миру, в поисках приключений.

Часть 45 Прогрессивная

Организация экспедиции в развалины исчезнувшей расы меня излишне увлекла. Примерно помня, что из себя представляют обитатели подземелий, а также прочитав все заметки, составленные Сорин, признаться честно я немного увлёкся.

В первую очередь мною были подготовлены доспехи и оружие. Если нательная броня для участников экспедиции мало чем отличалась от обычной боевой, то вот с оружием пришлось поработать. Понимая, что основными противниками моих людей станут или металлические автоматоны, или слабо бронированные фалмеры со своими жуками, мною было принято решение вооружить большую часть экспедиции ударно-дробящим оружием, родичи получили в своё распоряжение булавы, а все вассалы и дружинники обычного размера мою вариацию полэксов, с которые сейчас активно осваивались. Для дополнительной защиты от стрел и прочего метательного оружия солдаты экспедиции получили ростовые щиты, с помощью которых можно было без особых проблем создать настоящую стену в узких коридорах подземелий. Не забыл я и про арбалеты, которыми были с недавних пор вооружены большинство дружинников, что плохо стреляли из луков.

Закончив с базовым снаряжением, я принялся за создание спецсредств. Ухватившись за мысль, что фалмеры абсолютно слепы и ориентируются в кромешной темноте исключительно по звуку, и может быть запаху, мне пришла такая простая и одновременно гениальная идея — если не можешь ослепить противника, оглуши его. Таким образом, нам на пару с Изабеллой удалось разработать нечто похожее на звуковые гранаты: небольшой металлический цилиндр, который после активации будет издавать до ужаса громкий и пронзительный звук на протяжении нескольких десятков минут. Внутри и снаружи артефакт был покрыт многочисленными рунами, а в небольшой полости внутри находился маленький камень душ заполненный сущность коровы, в качестве источника питания, так что при желании перезаряжать артефакт можно было как путём перекачки энергии из другого камня, так и банальной заменой оного. Как показали испытания на пойманных недавно на грабеже Изгоях, у обычного человека через две минуты такого воздействия лопаются барабанные перепонки, а через пять он теряет сознание, что будет с фалмерами оставалось только гадать.

В итоге от меня в экспедиции участвовали полтора десятка родичей, шесть стариков ветеранов и десяток молодёжи, детство которых пришлось как раз на Великую Войну, отчего они рвались в бой, но отправлять их в первое сражение я решил всё же под приглядом старших родственников. От Громаша и его крепости к нам присоединились два десятка орков, с большинством из которых мне уже пришлось повоевать бок о бок. Вассальные кланы тоже не остались в стороне, и смогли снарядить в путь десяток своих воинов. Не забыл я и про магическую поддержку, так Тимис с несколькими своими учениками решили немного проветриться, увлекая за собой нескольких подопечных Изабеллы.

Так как наша экспедиция не была какой-то великой тайной, и ещё осенью о ней знала большая часть окрестностей, то весной, перед выдвижением основного каравана, в Зал Титанов стали стекаться как авантюристы, надеющиеся немного поживиться, так и немногочисленные учёные, рассчитывающие почерпнуть немного мудрости, при этом в относительной безопасности. Со всеми ними были подписаны договора и контракты, в которых чётко оговаривались их права и обязанности, с особым упором на то, что если они ослушаются главу экспедиции или не подчинятся приказу воинов, то в тот же миг вылетят на свежий воздух, если останутся живы.

Когда всё было почти готово, и первые повозки каравана уже выехали на тракт, с запада, на взмыленных лошадях к нам прискакали две фигуры в мантиях. Неожиданными гостями оказались знаменитый, в узких кругах, исследователь двемеров Колсельмо и его племянник Айкантар. Немного высокомерный эльф, тут же начал что-то требовать, но увидев мой всепрощающий взгляд, стушевался, потеряв весь свой запал. Тогда в диалог вступил его племянник, который сходу, и кажется уже не в первый раз извинился за дядю, и привёл весьма убедительные аргументы о необходимости их участия в этом походе. Добавив к всему этому реакцию Сорин, которая, стоило ей увидеть Колсельмо, начала вести себя как малолетняя фанатка рядом со своим кумиром, мне не оставалось ничего другого, кроме как записать двух альтмеров в состав экспедиции, предварительно заставив подписать стандартный контракт.

Стоя на одной из городских башен, провожая взглядом нитку каравана, постепенно скрывающуюся за горизонтом, я размышлял, пройдёт ли всё хорошо, или что-то во время подготовки было мною упущено? Впрочем, читая заметки о предыдущих экспедициях в подобные руины, казалось, что учесть мне удалось если не всё, то почти всё, а насколько хорошо, покажет только время.

Понимая, что изменить уже ничего не получится, мои мысли вновь начали возвращаться в привычное русло: провести посевную, возобновить обмен с великанами, направить целителей проверить стада, ну и прочие хозяйственные вопросы. Единственное что в круговороте этих привычных размышлений было необычным, так это идея попробовать наладить начальное обучение магов и целителей в Зале Титанов, всё же, учитывая грядущие события, владеющие магией бойцы лишними, не будут.

POV Сорин Журар

Порой мне казалось, что вся моя жизнь — это череда влётов и падений, причём перемены в моей жизни постоянно происходили вне зависимости от моих желаний. Родившись младшей дочерью в семье мелкого рыцаря королевства Хай Рок, который владел целой деревянной башней и деревней на пятнадцать дворов, казалось, что моя судьба предрешена, но всё пошло наперекосяк почти с самого начала. Сначала, во время очередных родов умерла мама, которую я почти не помню, отчего отец, и так особо не обращавший на меня внимания, казалось полностью забыл о моём существовании, сосредоточившись на воспитании старших братьев. Отчего мне ничего не оставалось, кроме как самостоятельно искать себе занятия в большом и пустом доме.

Именно тогда и возникла моя страсть к изучению двемеров, ведь именно книги о них были единственным интересным чтивом во всей нашей семейной библиотеке. А когда я нашла в оружейного отца арбалет, то больше с ним уже не расставалась.

Так проходили день за днём, наполненные или чтением книг об удивительных изобретениях исчезнувшей расы, или в стрельбе из арбалета по мишеням. Всю эту идиллию разбавляли немногочисленные уроки нанятым отцом учителем, который смог преподать мне и братьям основы магического искусства и привить кое-какие манеры.

Закончилось моё пребывание в отчем доме тогда, когда внезапно вспомнивший о моём существовании отец решил выдать меня замуж, причём не за благородного рыцаря, а за мерзкого старикашку, владеющего соседним наделом. Выдержать такого я не смогла, и потому, прихватив свой верный арбалет, немного денег и лучший, он же единственных, походный костюм, той же ночью сбежала из дома. Меня безусловно, пытались искать, но за долгие годы досконально изучив окрестности родного поместья, я сумела скрыться.

Дальнейшая моя жизнь оказалась не такой, как я себе представляла: деньги кончились быстро, а как заработать ещё, я себе слабо представляла. Выручило меня только то, что в одном из отделений Гильдии Бойцов мне удалось вступить в хороший отряд, который как раз искал стрелка и мага, так что меня приняли с распростёртыми объятьями. Путешествую по всему Хай Року в компании моих друзей, я смогла немного подзаработать и по-настоящему прочувствовать жизнь за пределами дома. А ещё у меня появились деньги, которые мне никто не мог запретить тратить на мои любимые книги о двемерах, и пусть скупить их все не удалось, но даже те, которые всё же попадали мне в руки были достаточно интересными, чтобы ещё больше подстегнуть мою увлечённость.

Всё закончилось внезапно, одной особо тёмной ночью на караван, который охранял мой отряд напали несколько вампиров. Только чудом мне удалось выжить, кровососы, видимо посчитав, что молодая девушка — это наименьшая угроза, оставили меня напоследок, в первую очередь занявшись остальными моими спутниками. И то ли кровососы оказались неопытными, то ли удача в ту ночь была на нашей стороне, но нападение мы всё же смогли кое-как отразить, пусть и потеряв при этом большую часть отряда. Как итог те кто выжил, решили разбежаться.

И вновь судьба сделала мне небольшой подарок, через несколько дней, когда я сидела в одной из городских таверн Рифтена, ко мне подошёл странный редгард, предложивший мне вступить в Стражи Рассвета, древний орден сражающийся с вампирами. Так как делать мне было особо нечего, я согласилась, тем более деньги снова почти закончились, уж больно интересную книгу удалось найти на местном рынке.

Следующие несколько лет были наполнены невероятным количеством событий. Оценив удобство и силу арбалетов, Изран, именно так звали того странного редгарда, дал добро на начало их производства, чем я с удовольствием и занялась, а учитывая то, что лучшие арбалеты делали двемеры, то параллельно мне было позволено продолжить свои исследования. Так и проходила моя жизнь, где мне или приходилось учувствовать в операциях по ликвидации очередного кровососа, или с головой уходить в создание и модернизацию моего любимого оружия.

Но судьба вновь решила сыграть со мной злую шутку, и стоило мне привыкнуть к такому темпу жизни, как орден распался. Конечно, к этому всё и шло, так как несмотря ни на самоотверженность его членов, ни на их отличную выучку и экипировку, после каждой миссии мы кого-нибудь да хоронили, и когда нас осталось всего дюжина, Стражу Рассвета пришлось распустить. И пусть Изран говорил, что, пока жив хоть один страж — орден будет жить, но без денег и людей мы больше не могли продолжать свою охоту.

После ухода из ордена, я попыталась вновь вернуться в Гильдию Бойцов, но так и не смогла найти себе нормальную команду, кто-то просто обманывал с деньгами, а кто-то вообще рассматривал меня в качестве походной жены. Так что я решила начать совершать вылазки в двемерские руины в одиночку, совместив заработок с продолжением исследований. Не знаю каким чудом мне на протяжении полутора лет удавалось не только возвращаться живой из таких мест, про которые многие слышали только в страшных историях из легенд, но я как-то справлялась.

И вот совсем недавно судьба вновь сделала крутой поворот — в таверне Маркарта меня нашёл Изран, и предложил вновь вернуться в орден, но только на совсем других условиях. Как выяснилось из его рассказа, Эрик Титанорожденный, герой прошедшей войны и не самый бедный человек в Скайриме решил оказать финансовую и материальную помощь Стражам Рассвета. Новостью это было, безусловно, интересной, но когда я поинтересовалась у Израна, что нам придётся заплатить за такую помощь, он меня изрядно удивил. Оказывается, главу клана Титанорожденных в первую очередь интересовали не мы сами, а наши технологии, включая создание арбалетов и дрессировку троллей. Так как терять мне было нечего, а постоянные вылазки в опасные руины были не самым лучшим образом сказывались на здоровье, я решила принять предложение.

Прибыв в Зал Титанов, и показав пригласительное письмо от главы клана владельцев города, меня тут же пропустили внутрь и поселили в лучшей городской таверне, где отмыли, накормили и уложили спать на пуховые перины. От такого отношения я слегка опешила, не зная, что это только начало. Следующим утром меня отвели на приём к тому самому Эрику, который хотел со мной поговорить, и стоя перед массивными дверьми его кабинета, мне было слегка не по себе.

Выйдя через час из тех же дверей, моему удивлению не было предела: выглядящий на первый взгляд, как недалёкий громила, владелец кабинета не только быстро проверил уровень моих знаний по интересующей его теме, но и, решив что-то для самого себя, дал почти неограниченный доступ к своим ресурсам. Следующие несколько месяцев я была в своём персональном раю: нужны редкие книги из Солитьюда? Через месяц они лежат на моём столе. У меня есть догадка, что определённый сплав и форма дуг арбалета увеличит его убойную силу? Три дня работы, и экспериментальный прототип готов, осталось его только протестировать.

Когда же моя наглость, на волне от общей эйфории, достигла предела, и я попросила устроить для меня полноценную экспедицию в двемерские руины, Эрик не только не выкинул меня в окно, хотя с его силой вполне мог бы, а просто попросил обосновать основные цели и выгоды от данного мероприятия. А как только мой развёрнутый доклад был окончательно готов, выделил деньги, людей и начал планировать как сподручней будет сражаться что с фалмерами, что с древними автоматонами. Клянусь всеми богами, если бы не его жена, являющаяся по совместительству одной их сильнейших магов Скайрима, я бы сделала всё что угодно, чтобы получить такого мужчину себе.

И вот сейчас, едя во главе большого каравана, в котором есть всё для проведения полноценных исследований, в компании мера, книгами которого я зачитывалась последние несколько лет, можно было с уверенностью сказать — я счастлива.

Месяц, проведённый в пути, пролетел незаметно, общаясь на вечерних привалах с Колсельмо об истории и технологиях двемеров, пока слуги и воины обеспечивали нашу защиту и быт, мне только и оставалось, что с предвкушением ожидать прибытия в точку назначения. Когда же из-за очередного холма показались стены Мзинчалефта, мне пришлось себя сдерживать, чтобы тут же не кинуться к воротам, ведущим внутрь комплекса.

Однако мой порыв был остановлен воинами, обеспечивающими безопасность экспедиции, и они, временно отстранив меня от командования, разбились на отряды и неторопливо отправились зачищать верхние уровни руин. Таким образом уже к вечеру наша экспедиция уже разбила лагерь у входа в город двемеров.

Следующее утро началось с того, что сопровождающие нас воины разбились на три отряда, и начали методично зачищать помещения. Во главе каждого отряда был кто-то разбирающийся в механизмах, во многом для того, чтобы вовремя обнаруживать и обезвреживать ещё функционирующие ловушки. Если нажимные плиты было легко локализовать и просто-на-просто заклинить, то вот с появляющимися из внутренних каналов города автоматонами было несколько сложнее, они с некой периодичностью раз за разом возникали перед нашими отрядами, тут же вступая в бой, отчего начали появляться первые раненные. Избавиться от злых машин-охранников удалось весьма необычным способом, воины из клана Титанорожденных просто гнули ударами своих булав створки, из которых появлялись враги, при этом намертво заклинивая их. Колсельмо поначалу возмущался такому варварству, но после просьбы предложить альтернативу всё же замолчал, не придумав ничего путного.

Спустя неделю, удалось зачистить от всех возможных угроз большую часть города, оставив неисследованными только нижние уровни подземелья, поэтому у меня наконец появилось время полностью посвятить себя исследованиям. Работая в паре с Колсельмо, мы разбирали, каталогизировали и рассортировывали находки, постепенно составляя из остатков древних записей что-то удобоваримое. Некоторые особо ветхие и разваливающиеся книги приходилось переписывать, стараясь сделать всё, чтобы они не развалились у нас в руках.

Полностью погрузившись в работу, я только через несколько дней узнала, что как-то прознав, что сдерживающие их ранее автоматоны двемеров уничтожены, мерзкие фалмеры решились выбраться из своих нор. Слушая одного из воинов, который рассказывал о уже произошедших событиях, я была в шоке, по его словам, отряд из тридцати бойцов расправился в десять раз большим числом отродий темноты, не потеряв при этом никого даже раненным. Взяв себя в руки, и начав задавать уточняющие вопросы, мне стало понятно, отчего о тане Эрике по тавернам ходят хвалебные слухи. Оказывается, разузнав поподробнее о том, что из себя представляют фалмеры, он придумал как с ними бороться, не вступая в ближний бой, создав артефакты единственной функцией которых было издавать громкий вой. Из рассказа воина следовало, что как только фалмеры появились в занятой нами части руин, их отряд заблокировал единственный путь наружу, и закрыл двери, предварительно бросив в орду один из артефактов, а через десяток минут просто открыл створки и добил выживших.

Использовать против слепых, но отлично слышащих тварей громкий звук — это как минимум гениально, вот только почему до этого никто так и не додумался раньше? Хотя, это не важно, важно только то, что похоже впервые в жизни мне чётко понятно, что я наконец нашла место, которое смогу назвать домом.

End POV Сорин Журар

Когда прибыл первый караван с трофеями из Мзинчалефта, я как раз занимался испытанием очередного варианта баллисты, но на этот раз с зачарованными составными частями, в попытке магией увеличить силу выстрела, что у меня частично получилось. Впрочем, груз с трофеями заинтересовал меня намного больше.

Всего было привезено сорок подводов забитых как разного рода металлоломом и частями двемерских автоматонов, так и весьма причудливыми инструментами, составными частями механизмов и даже элементами доспехов. Хорошо ещё что Сорин подписала что где лежит, а то боюсь гибрид отвёртки, гаечного ключа и сверла был бы принят мной за бесполезный кусок хлама, и отправлен на переплавку. Однако лучшей частью трофеев я всё же посчитал рабочий сердечник генератора центуриона, несколько единиц которого смогли обнаружить в глубине заброшенного города. Рассматривая самостоятельно вращающийся шар, заключённый в большую решётчатую сферу, на периферии сознания зудела какая-то мысль, не дающая мне покоя.

Решив, что рано или поздно мне станет понятно, что именно мне напоминает этот ценный двемерский артефакт, я рассортировал остальные трофеи и вернулся к работе, не забыв провести несколько интересных опытов. Так, например, в первую очередь мной было испытано — как повлияет на двемерскую сталь переплавка в божественной литейной, и результат меня порадовал. На выходе у меня получился не уже ставший привычным булат, а нечто новое, и если описать получившийся металл в терминологии старого мира, то мне удалось выплавить рессорную сталь, крайне гибкую и прочную, но при этом удерживающую первоначальную форму, и как будто этого мало, отлично проводящую и накапливающую магию. Как итог, следующая баллиста получила плечи из переплавленного двемерского металла, взамен деревянным, что не только увеличило её дальность, но и сделало намного долговечней.

Так, чередуя работу над баллистами и немного экспериментируя с арбалетами, с семейными делами и ведением хозяйства, для меня и прошло очередное лето, но уже 188 г. 4Э. За это время были закончены большинство работ как в самом Морфале, так и в его окрестностях, что понемногу начало отбивать вложенные в этот проект деньги. Причал понемногу начал как принимать грузы из Солитьюда, так и отправлять их, фактория, работающая не в полную силу, обеспечила устойчивый поток алхимических ингредиентов, а постоялые дворы не только стали работать в плюс, но и неплохо так повысили безопасность тех мест, около которых они были построены. По отчётам и выкладкам Бриньольфа, решившего перезимовать в Морфале, фактория требовала расширения в виде цеха по первичной обработке и консервации ингредиентов, а заложенная недавно верфь не только регулярных поставок нормальной древесины, но и новых инструментов, так как старые полностью сгнили, от тухлого болотного воздуха.

Дома, в родном Зале Титанов, была наконец закончена постройка стены, полностью окружившей город, отчего временно было приостановлено дальнейшее расширение города, в котором на данный момент уже проживало почти пять тысяч человек. И пусть потенциал для развития и роста у города ещё был, но если всё пойдёт такими темпами, то может начаться проблемы не только с гигиеной, с которой пока справлялась примитивная канализация, но и с доступом к воде, которой уже понемногу начало не хватать.

Была и ещё одна проблема, которую можно было охарактеризовать как демографический взрыв, что было особенно заметно внутри клана. Добившись того, что смертность при родах упала до нуля, а своевременная помощь целителей и огромное разнообразие качественных зелий снизили как детскую смертность, так и количество умерших от разного рода травм, получилось так, что на каждого взрослого члена клана приходится по два ребёнка. И дорогие родственники не собирались останавливаться на достигнутом, следуя простой и надёжной традиции: чем больше в клане детей — тем он сильнее. Так что лет через десять, мой клан станет не только одним из самых боеспособных, но и самых больших в Скайриме, что, безусловно хорошо, но хлопотно.

Мои собственные дети не переставали радовать, хотя и доставляли некоторые проблемы. Так Лидия, вступив в возраст пубертата начала классический бунт против родителей, и всё было бы плохо, если бы её родителями были не мы с Изабеллой. В итоге её бунт выражался в том, что она отказывалась хоть как-то учиться магии, тем самым противопоставляя себя матери, и вместо тренировок с одноручным оружием и щитом, налегла на тренировки с двуручными мечами и топорами, восставая уже против меня. И это было бы плохо и ужасно, если бы своим бунтом она не стала бы, по сути, обычной девочкой из боевого клана, кем бы там она себя не считала.

Александр наоборот, стал ещё больше времени проводить или в библиотеке, или практикуясь в магии, и, пожалуй, не занимался ничем другим, если бы не отеческие подзатыльники и неодобрительные взгляды матери. Как итог из старшего сына рос универсальный и крайне опасный боец, который и клинком владел на хорошем уровне, и в магии для своих лет разбирался прекрасно, и молот знал с какой стороны взять, а уж про навыки охоты и выживания в дикой местности и говорить нечего, в этом хорош почти каждый норд, рождённый в Скайриме. С другой стороны, у него не было шансов стать кем-то другим, с одной стороны на него давила Изабелла, пусть и не признавая это, но в глубине души желающая воспитать из него настоящего Тарна, а с другой стороны стоял я, одним своим существованием и множеством достижений и титулов давящий на него, так как все от него ожидали не менее славной жизни, чем у его отца.

Хельги, уже доросший до того чтобы полноценно взять в руки молот, начал понемногу осваивать всё более и более сложные методы ковки, постигая их с даже быстрее чем я в своё время, а если добавить рост и силу от пробуждённой крови великанов, то получилось, что получилось, а именно идеально выкованный боевой топор, который он с гордостью предоставил мне на проверку, и это в девять лет. Похвалив своего второго сына, за его несомненный успех, я, не откладывая дело в долгий ящик, всё больше и больше начал задействовать его в своих проектах, параллельно лично обучая его кузнечному делу, не забывая и о прочих науках. И Хельги не переставал меня умилять, начав тренироваться с шестопёром и щитом, прямо как я.

В противовес своим не самым общительным старшим братьям и сестре, малыш Флоки стал настоящим заводилой в компании своих ровесников, которых, напомню, было тридцать два человека. Без особых усилий он не только подбивал их на разного рода пакости и проказы, но и мог отстоять своё мнение как в споре, так и в драке. И пусть пока ему не так много лет, но кажется именно он через дюжину лет поведёт клановую дружину в бой.

Помимо уже родившихся детей, Изабелла порадовала меня новостью, что снова беременна, и к началу зимы у нас родится или ещё одни ребёнок с пробуждённой кровь великанов, или близнецы, если судить по размерам её живота. Так что повод упрекнуть своих родственников в излишних темпах размножения у меня отпал, с другой стороны, появлению на свет ещё большего количества родных детей я был несказанно рад.

За мгновенно пролетевшим летом наступила осень, принёсшая с собой, не только кучу головной боли связанной со сбором урожая и подготовкой к зиме, но и ещё двумя событиями. Первым, из которых стало возвращение экспедиции из Мзинчалефта, привёзшей с собой буквально тонны разного рода материалов и десятки килограмм книг разной степени потёртости. За расшифровку которых тут же засел дуэт из Колсельмо и Сорин, от которых я смог добиться только восторженных рассказов о своих находках, без всякой конкретики. Вторым событием стало прибытие Израна в сопровождении бывших товарищей по ордену.

Мрачный редгард привёл с собой пёструю компанию, и если двух его спутников удалось узнать сразу, а именно норда с мозолистыми руками и строгим взглядом — Гунмара, и имперца с полубезумными глазами — Флоренция Бения, то двое других мне были незнакомы. Вся прибывшая пятёрка, за исключением Флоренция, выглядела опытными и побитыми жизнью воинами, готовыми прямо сейчас вступить в бой. Быстро представив мне своих спутников, Изран задал вопрос в лоб, когда приступать к охоте на вампиров.

— В целом можете начать хоть завтра, — Изран предвкушающее улыбнулся, — но, по-моему будет намного логичней сначала дать вам время немного восстановить форму и вспомнить старые навыки, ну и попривыкнуть к новой броне.

— Аркей говорит, что в твоих словах есть мудрость, — отозвался Флоренций Бений, на моё предложение, — для истребления противных его взору созданий нужна не только вера, но и добрая сталь.

— Вот и я так думаю, — а это уже Гунмар, — давай посмотрим, что для нас приготовили знаменитые кузнецы Титанорожденных.

Улыбнувшись, я без слов развернулся и направился в оружейную, где уже находились готовые комплекты доспехов и немного доработанное мной оружие Стражей Рассвета. Все прибывшие последовали за мной. Сама оружейная представляла собой несколько манекенов, с надетой на них бронёй, остальные экземпляры лежали в отдельных ящиках, а также несколько стоек с оружием, каждое из которых ковалось с небольшим добавлением серебра и было покрыто рунами, направленными на противодействие нежити.

— Неплохо, совсем неплохо, — подойдя к стойке с оружием и повертев в руке один из топоров, сказал Гунмар, — баланс, форма и неужто это тот самый таинственный булат, о котором судачат по всему Скайриму?

— Он самый, — ответил ему я, — доспехи сделаны из него же, впрочем, я немного изменил их конструкцию для большей защищённости, так что теперь лёгкий вариант стал тяжелее на полтора кило, а тяжёлый на четыре.

— Думаю это не критично, если степень защиты также возросла, — положив топор на место, Гунмар снял с манекена бригантину и начал рассматривать пластины, — а что с зачарованием?

— Если ты про те рунные цепочки, которые должны препятствовать вампирскому очарованию и высасыванию жизни, то тут всё на месте, и даже больше, немного переработав порядок рун и кое-что добавив, у меня получилось усилить первоначальный эффект.

— Поверю на слово, в любом случае без испытания в настоящем бою доподлинно ничего не узнать.

— А что там с восстановлением штаба ордена? — спросил Изран.

— Тут всё не просто, с одной стороны Гавен Чёрный Вереск готов вложиться в ваше предприятие, — на моё последнее слово Изран поморщился, — как и я, но с рядом условий.

— Говори, но помни, даже за деньги, наш орден не станет головорезами по вызову.

— Я прекрасно помню, что ты говорил мне ранее, Изран, и от своих слов не отказываюсь, — устало произнёс я, — но есть ряд условий, без которых финансирование вашего ордена станет крайне сомнительным вложением. Дай договорю, — прервал я Израна, который уже был готов разразиться гневной тирадой, — всего будет несколько условий, без которых денег вам не видать: первое, после каждой охоты на кровососа, нужно будет предоставить подтверждение о его ликвидации; второе, если вампир обратит кого-то не по его воле — не нужно сразу убивать несчастного, просто приведите его к нам…

— Хочешь поставить себе на службу кровососов, торгаш? — взъярился Изран.

— Не торопить, старый друг, Аркей говорит мне, что у сего сына севера есть другой выход из такой ситуации, — немного успокоил бешенного редгарда Флоренций Бений.

— Тем более не стал бы он заморачиваться с восстановление нашего ордена, если бы просто хотел получить верных ему кровососов, — также вступился за меня один из неизвестных мне нордов.

— Тогда я продолжу? — с усмешкой глядя на Израна, спросил я, — Так вот, насильно обращённые нужны не для того, чтобы их использовать, а чтобы исцелить.

— От вампиризма не существует лекарства! — не сдержавшись, прорычал Изран.

— Ещё как есть, а главное у меня есть договорённости с тем человеком, который может подобное провернуть, так что второй пункт обязателен, — выждав небольшую паузу, чтобы услышать мнение остальных, и не дождавшись ничего, я продолжил, — третье, право на часть трофеев: если в логове вампира обнаружится какой-то ценный артефакт или фолиант, то вы будете обязаны его передать, золото и прочие бонусы нас особо не интересуют.

Оглядев всё так же молчащих членов Стражи Рассвета, я продолжил.

— И последний пункт, лично от Гавена Чёрный Вереск, вокруг своей резиденции вы будете обязаны поддерживать порядок и законность, то есть отлавливать бандитов, истреблять опасных диких животных и монстров, ну и всё такое прочее. По сути, превратив орден в мелкого землевладельца, скажу сразу, со стороны ярла все вопросы улажены.

— Пусть мне это не нравится, но я согласен, — сквозь зубы выдавил из себя Изран, — когда мы отправляемся?

— Думаю уже только весной, всё равно до снегопадов вы вряд ли успеете дойти до своей резиденции, так не лучше будет воспользоваться моим гостеприимством, заодно и нагулять немного жирка? Тем более рабочие и материалы прибудут только в следующем году.

— Аркей благословляет тебя за столь щедрое предложение, я согласен, — благодушно сказал Флоренций.

— Я тоже за, давно хотел нормально выспаться под крышей, — поддержал своего товарища Гунмар, двое оставшихся также интенсивно закивали.

— Хорошо, — подвёл итог Изран, — мы остаёмся, но только до того, как растает снег, и не мгновением больше.

— Вот и славно, слуги проводят вас до ваших покоев, если понадобится, то тренировочные площадки в вашем распоряжении, как и оружейная.

Устроив всех пришедших, я немного расслабился, так как подступающая зима несла с собой только спокойствие и замедление жизни, во всяком случае мне так казалось. Выдержав как минимум два скандала от Израна: один из-за Сорин, которая ему прямо сказала, что в орден возвращаться не собирается, а второй из-за Гунмара, который не только, как и его коллега, подумывал осесть в Зале Титанов, но и из-за того, что начал обучать дрессировке троллей двух моих родичей, которые просто попросили его об этом.

Как итог, зима прошла в целом спокойно, у нас с Изабеллой родились две милые девочки, совершенно обычные к слову, с чёрными как ночь волосиками и глазами цвета неба, Сильвия и Фелиция. Их старшие братья и сестра тут же постарались включились в уход за ними, и если Александр, Хельги и Флоки лишь изредка играли с малышками, то вот Лидия ринулась в очередную крайность, и решила чуть ли не заменить им мать. Видя её метания мы лишь изредка посмеивались, но никак не собирались её ни упрекать, ни как-то ругать.

И всё бы было хорошо, но вечное ворчание Израна на фоне неплохо так раздражало, пока все остальные его спутники наслаждались комфортной зимовкой, он не переставал искать подвох в нашем соглашении и подозревал всех подряд в скрытом вампиризме. В то время как Флоренций Бений, с явным удовольствием, обучил Тимиса, Изабеллу и других магов заклинаниям из школы Восстановления предназначенных для уничтожения нежити. Гунмар не только проводил уроки по приручению троллей и восстанавливал навыки на полигоне, но и проводил много времени в главной кузнице, как-то незаметно влившись в ряды почитателей Сварога. Двое оставшихся просто с восстанавливали былую форму и наслаждались жизнью, стараясь отоспаться на долгие годы вперёд.

Исследовательская группа двемеров, которая так и продолжала заниматься переводами и какими-то непонятными экспериментами, оккупировала один из складов, куда сгрузили не подлежащие переплавке трофеи. Сама группа состояла из Сорин, нескольких энтузиастов и как ни странно Колсельмо, который забив на пост придворного мага ярла Предела окопался в Зале Титанов и не собирался никуда уезжать до окончания работы над переводами, причём прославленный исследователь двемеров был в восторге от Сорин и обещал упомянуть её в своей следующей книге, отчего она буквально светилась.

К концу месяца Восхода Солнца (февраля) были получены первые образцы рабочих технологий, так, например, удалось создать из сердечника генератора центуриона что-то похожее на простенький двигатель с рабочим валом, который пока просто вертелся, ну и ещё научиться регулировать скорость его вращения. Увлечённые исследователи были рады самому факту создания бесполезного, по их мнению, прибора, у меня же перед глазами пронеслись те станки, которые можно будет создать с его помощью. Токарный, фрезеровочный, сверлильный, и это только те, которые пришли мне на ум в первую очередь, это уже не говоря, что с помощью постоянно крутящегося вала можно наладить движение вагонеток в шахтах, построить крайне глубокие колодцы и кучу всего остального, вплоть до кривого аналога автомобилей, только бы хватило сердечников. От того, чтобы развернуть на полную мощь автоматизацию и индустриализацию меня останавливало только понимание, что данные сердечники штука крайне редкая и трудно добываемая, ведь их можно было обнаружить или в не до конца разграбленных руинах, или внутри рабочих автоматонов, при уничтожении которых сей тонкий прибор вполне легко повредить. Можно, конечно, начать скупать столь редкие артефакты, но, во-первых, законы Империи всё ещё крайне суровы к обороту двемерских приборов, а во-вторых, торговцы и коллекционеры, поняв их реальную ценность, взвинтят цены на них до небес.

С наступлением весны, как только снег растаял достаточно, чтобы можно было спокойно передвигаться по дорогам, гости Зала Титанов покинули его. Изран с пятёркой своих спутников отправились в Рифт, чтобы начать восстанавливать свой орден, гордо вышагивая по дороге в новеньком доспехе и с переливающимся на солнце оружием. Колсельмо, видимо только из-за постоянных нравоучений своего племянника, вспомнил о своём официальном посте, на котором отсутствовал почти год решил вернуться в Маркарт, прихватив с собой копии всех книг, найденных в Мзинчалефте и пообещал поддерживать связь с Сорин. Я же вновь начал готовиться к возобновлению торговли и очередной посевной, всё же надеясь, что с баллистой удастся закончить в этом году.

Часть 46 Пролетающая

Весна, как и обычно прошла в заботах и хлопотах: поля засеивались, караваны снаряжались, а небольшая бригада строителей отправилась проверять состояние дорог, чтобы при необходимости немного их подлатать. Впрочем, конкретно эта весна уже не требовала такого количества усилий для организации работ на подконтрольной мне территории, выросшее за последние годы новое поколение детей клана взяло на себя часть административных обязанностей.

С появлением свободного времени мною вновь возобновились работы по разработке баллист, только теперь основой для их создания стали не только мои скудные познания в этих орудиях и наставления для Имперских легионов, но и консультация со стороны Сорин Журар, которая закончила работу над переводами и смогла систематизировать сведения о метательных машинах двемеров. Ближе к середине лета наша совместная работа дала первые плоды, результатом которых стало цельнометаллическая баллиста с четырьмя расположенными крестообразно плечами, и стальными тросами вместо тетивы. Выполнить всю эту конструкцию из металла позволили только уникальные качества переплавленной в литейной Сварога двемерской стали, а стальной трос вместо сплетённого из жил пришлось использовать из-за того, что органические материалы не выдерживали больше трёх выстрелов, после чего с громким хлопком лопались.

Вытащив новый прототип метательного оружия уже на ранее используемый для проведения испытаний полигон, баллисту сноровисто собрали и приготовили к стрельбе. Взведя тугую тетиву с помощью небольшой лебёдки, и положив заранее подготовленный снаряд на ложе, все собравшиеся замерли, приготовившись к первому выстрелу. Помня о технике безопасности и о том, что порвавшаяся тетива без особых усилий может нанести серьёзный увечья, испытатели отошли на почтительное расстояние и вручив мне конец верёвки, прикреплённой к спусковой скобе, замерли.

Выстрел оказался громким и мощным, о чём можно было судить не только по постепенно затихающему эху, но и потому, что стоящее за мишенью дерево начало постепенно заваливаться. Быстро осмотрев баллисту на предмет повреждений, небольшая часть испытателей отправилась осматривать место попадания, принеся с собой обратно только обломки древесины и погнутый наконечник снаряда.

Произведя ещё несколько пробных выстрелов и окончательно убедившись, что конструкция надёжна и не спешит разваливаться, вся рабочая группа, работавшая над реализацией этого проекта, радостно загомонила, ведь это был, по сути, первый наш успех. До этого большинство образцов или показывало не самые лучшие результаты, или разваливались в процессе испытаний. Впрочем, пусть у нас и получилось создать первый удачный образец, его требовалось продолжить дорабатывать: создать удобный лафет для быстрой наводки на цели, нанести руны на плечи и зачаровать тетиву, и разработать снаряды, которые перестанут быть одноразовыми.

Завершение первого этапа по созданию баллист было отмечено небольшим праздником, на котором целый день гулял весь город и окрестности, всё же завершение работы длинной в несколько лет требовалось отметить. Дополнительным поводом для радости стали, так сказать, побочные эффекты от проведённой работы: клановые кузнецы серьёзно повысили свои навыки в плане создания частей сложных механизмов, Сорин смогла перенести некоторые наработки с баллист на арбалеты, сделав их ещё более смертоносными, а я смог на основе созданной производственной базе начать сооружать первые в этом мире станки.

И как раз в этой области меня ждало полное разочарование, попытки задействовать вращающиеся с помощью сердечников центурионов вал, не привели ни к чему. Во-первых, выдавать больше чем два оборота в секунду полученная конструкция не могла, медленнее могла, быстрее нет. Во-вторых, стоило попробовать прицепить к имеющемуся валу что-то тяжелее десяти килограмм, как он тут же начинал в геометрической прогрессии терять скорость, вплоть до полной остановки вращения. Как итог все мои надежды на хоть какую-то автоматизацию рухнули, оставив после себя только горький привкус разочарования. Сорин, примерно поняв мою задумку и наблюдая за ходом работ пообещала попробовать как-нибудь решить возникшие проблемы, но точно не в ближайшее время. Как позже выяснилось о моих экспериментах она не забыла написать Колсельмо, который попробовал провернуть нечто подобное, и в отличии от меня оказался в восторге.

Не замечая моё разочарование жизнь продолжалась, лето сменилось осенью, а следом пришла и зима, вновь практически полностью парализовавшая торговлю на территории Скайрима. Подсчитав полученную прибыль и состояние открытых мной предприятий, передо мной встал вопрос, куда дальше вкладывать полученные средства, которые успели накопиться в казне клана. Так как продовольствия и материалов для ремесленной деятельности было в избытке, для выбора направления для дальнейшего расширения были собраны старейшины клана, вассалы, руководители предприятий и старосты деревень.

Собрав всех этих людей в главном зале кланового замка, мы стали держать совет. Главы ремесленных предприятий отчитались о новых придумках на их производствах и увеличением количества выпускаемой продукции. Старосты деревень в основном говорили о сложностях возникающих при освоении новых земель и требовали увеличение поставок инструментов. Вассальные кланы, по большей части, просили увеличить поставки зелий, а также закрепить за их владениями обученных целителей, чтобы при возникновении внештатных ситуаций им не приходилось тратить несколько дней, чтобы добраться до Зала Титанов. Старшие родственники в основном были озабочены детьми клана и их обучением, в котором, по их мнению, стало слишком много магии и слишком мало работы со сталью, как в кузнице, так и на ристалище.

Общее собрание продлилось полную неделю, за время которой удалось решить большую часть возникших вопросов, так ремесленники получили чёткое знание чего, кому и сколько нужно. Крестьяне, немного поворчав об увеличившихся налогах, все же остались довольны обещанием поставки партии новых инструментов. Но самой важным для нашей земли решением стало открытие некого аналога школы для магов и целителей, на территории города, где будут должны проходить начальную подготовку целители и алхимики, а в будущем и боевые маги, эффективность которых признавали все, несмотря на укоренившееся в менталитете нордов недоверие ко всему магическому.

Последним, и пожалуй самым важным решением, которое было принято на этом собрании, были планы по дальнейшему расширению влияния клана, в том числе и на соседние регионы. Так из клановой казны были выделены средства на покупку участка земли в Вайтране, чтобы члены клана и вассалы имели место для ночлега и отдыха во время посещения столицы владения. В идеале к условному гостевому дому нужно было пристроить и склад, но тут всё зависит от воли ярла. Не был забыт и построенный некогда доходный дом в Имперском городе, который на постоянной основе пусть и приносил небольшую прибыль, но по сравнению с остальными предприятиями выглядел откровенно жалко. В итоге было решено перестроить первый этаж дома в полноценную лавку, совмещённую с кузницей, в которой будет продаваться продукция клана.

Были ещё предложения открыть подобные лавки или торговые представительства и в других городах Скайрима, но на такое пока замахиваться было ещё слишком рано, так как у нас не было ни достаточного количества денег, ни должного влияния за пределами Вайтрана.

190 г. 4Э начался как обычно, до весны я большую часть времени занимался доработкой баллисты, нанося на дуги рунные цепочки и доводя до ума шарнирный лафет, при этом не забывая о семье и клане. И, пожалуй, единственным печальным событием, произошедшим за последние несколько лет, стала смерть деда Эрика, который прожив 102 года тихо умер в своей постели, уйдя из жизни тихо и без страданий. Передав мне полную власть над кланом ещё десяток лет назад, он продолжал участвовать в его жизни, помогая воспитывать следующее поколение, и давая мне советы, когда я излишне чем-то увлекался или заходил в тупик. Его похороны прошли скромно, из-за зимы большая часть разъехавшихся по всему Скайриму его детей и внуков не смогли прибыть, но обещали прибыть в Зал Титанов как только получится, чтобы отдать дань памяти предыдущему патриарху клана.

Смотря на могучего норда, который проиграл бой только времени, я размышлял над тем, какую роль в моей судьбе сыграл этот человек. Ведь именно он, забрав меня совсем ещё сопляком из родного дома, обучил всему что знал сам, при этом не мешая мне развиваться самостоятельно, а после и вовсе начал готовить на место следующего главы клана. А когда настал момент, просто отошёл в сторону, не препятствуя изменениям, которые я принёс. Поэтому сейчас, стоя у огромного погребального костра, на котором лежал дед, облачённый в свои лучшие доспехи с богатым оружием и прочими дарами, которые могут понадобиться ему в Совнгарде, мне не удалось сдержать одинокую слезу, скатившуюся по правой щеке. Если мужчины клана и большая часть подростков сдерживали себя, то женщины и большинство детей плакали, тем самым отдавая последнюю дань памяти Эрику Гунбардсону из клана Титанорождённых.

Произнеся небольшую речь, о том, что за человеком был мой дедушка, а после дав высказаться остальным родственникам, мы приступили к последней части церемонии. Восемь фигур с факелами подожгли погребальный костёр с всех сторон, а после молча вернулись к собравшимся вокруг него родственникам и прочим пришедшим проститься. Я, стоя рядом с Изабеллой и своими детьми, просто смотрел на гигантский костёр, поглаживая голову Лидии, которая всё же не смогла сдержаться и расплакалась, скорбя об своём любимом прадеде. Александр и Хельги сохраняли каменные лица, а Флоки уткнулся в подол платья матери, лишь малышки Сильвия и Фелиция удивлённо осматривались по сторонам, не до конца понимая, что происходит.

Закончив погребальные ритуалы клан продолжил жить, и пусть без помощи деда приходилось взвалить на себя некоторые его обязанности, но я не собирался жаловаться. С приходом весны начали прибывать родственники и друзья деда, решившие почтить его память, первыми до нас добрались обитатели Вайтрана и его окрестностей, но позже начали заглядывать и гости из других владений.

Мама и отец, в сопровождении братьев и целой кучи племянников прибыли ближе к лету, Ингвар, Свана, Нора и Эрна тоже не сильно задержались, и получилось так, что вся моя семья собралась в одно время в одном месте. И если взрослые, ранее бывавшие в Зале Титанов, поражались тому, как изменилось ранее просто укреплённое поместье, то вот дети и подростки тут же начали выстраивать собственную иерархию. Как итог главной была признана Лидия, разделавшая под орех своих даже более старших кузенов, а её заместителем стал Флоки, мгновенно организовавший самых младших детей. Семейная встреча продлилась примерно две недели, за которые мужчины вместе со мной обсудили политику, войну и пару раз напились, женщины обсудили свои дела и затискали Сильвию и Фелицию, как самых младших из детей.

Итогом таких посиделок стало то, что двенадцать моих племянников остались жить в Зале Титанов, те кто помладше поступили на воспитание, а те кто постарше были устроены мной на работы. Очередное расставание с семьёй прошло быстро, впрочем, из меня выбили обещание нанести ответный визит родственникам в ближайшие пару лет.

Ближе к концу лета, закончился не только наплыв гостей, прибывших выразить почтение деду, но и мои исследования с баллистами, первая полностью законченная версия которой сейчас стояла передо мной. На первый взгляд изменения постигшие эту модель были минимальны, но это только на первый взгляд. Путём многочисленных зачарований и доработок удалось не только добиться более лёгкого и быстрого взвода тетивы, но значительно увеличить начальную скорость снаряда. Сами болты были теперь выполнены не только полностью из металла, но и имели собственные зачарования: помимо чар увеличивающих прочность и остроту, они ещё и начинали вращаться во время полёта, что позволило добиться не только большей точности, но и пробивной силы. Шарнирный лафет дал возможность наклонять и вращать баллисту в больших пределах, лишив её неповоротливости оригинальной конструкции.

Только произведя первый выстрел из апогея моих трудов, мне стало понятно, что мной было создано нечто воистину ужасное. Во-первых, сразу после спуска, вслед за хлопком тетивы последовал ещё один, и будь я проклят, если это не был звук преодоления звукового барьера. Следующим признаком того, что созданное мной оружие не имеет себе равных, оказалось то, что стоящий за полигоном лес приобрёл небольшую просеку, следующую ровно вдоль пути полёта стрелы. Ну а последним фактом, подтверждающим, что мой проект по созданию противодраконьей баллисты завершён, оказалась скала, в которой закончил свой путь выпущенный болт, застряв на половину в камне, и это при условии, что скала находилась примерно в полукилометре от полигона.

Если остальные мастера, работавшие вместе со мной, стояли немного бледные, осознавая, что именно вышло из-под их рук, то я был счастлив как ребёнок, если удастся создать хотя бы десяток таких малышек с запасом стрел, то драконов можно будет сбивать ещё на подлёте к Залу Титанов. Впрочем, на моих новых баллистах можно будет и подзаработать, ведь какой ярл или капитан судна откажется от столько мощного оружия, так ещё и цену можно будет ломить такую, что вымостить золотыми слитками все улицы города не будет существенным ударом по благосостоянию клана. Так что поздравив всех с успешным завершением работ, я отправился праздновать.

Вернувшись в свои покои, я оказался крепко обнят Изабеллой, которая также, наконец, смогла закончить свой многолетний проект, а именно работу над стационарными порталами, и тут же потащила меня в подвал одного из домов магического района города, где проживали большинство магов и целителей, и уже вовсю функционировала школа магии. Затащив меня в тёмный подвал с огромной плитой в центре, она начала объяснять, чего именно она добилась. Используя как основу данные из книг своих предков, она пусть и не научилась мгновенно перемещаться между двумя произвольными точками пространства или прыгать на большие расстояние по заранее размещённым маякам, но зато смогла создать устойчивую связь между двумя артефактами, одним из которых и являлась та самая плита в центре помещения. Прямо сейчас, таких каменных плит было всего две, одна в Зале Титанов, а другая в Коллегии Винтерхолда, и после всех испытаний и проверок, перемещение между ними было признано полностью безопасным. Были конечно и минусы, так, например, чтобы совершить один переход требовалось потратить резерв мага уровня мастера магии или полностью исчерпать великий камень душ с сильной сущностью внутри, но это временные трудности, главное, что сделан первый шаг.

Не теряя времени, мы с Изабеллой перенеслись в Коллегию Винтерхолда, где нас встретили сам глава Коллегии, архимаг Савос Арен, в сопровождении большей части преподавательского состава. И пока маги поздравляли мою жену с её достижением и готовились к небольшому празднику, мне оставалось только размышлять, как повыгодней использовать это достижение супруги.

Впрочем, эйфория от собственного успеха, и успеха Изабеллы отодвинула все корыстные мысли на задний план, и я просто был счастлив. В самой Коллегии были обсуждены некоторые моменты по более плотному взаимодействию на почве продолжения исследований, а также расширения магического образования в Скайриме, ведь теперь, исключив фактор расстояния, школа в Зале Титанов и Коллегия Винтерхолда смогут поддерживать не только устойчивую связь, но и обмениваться студентами. Не забыли и про поддержание секретности, так общим голосованием было принято решение не только пока не распространяться о переоткрытой магии порталов, но и всех, кому известно о существовании телепортационных артефактов заставить принести обет неразглашении о данной информации. Так как все прекрасно понимали, чем грозит слишком раннее открытие такой информации, никто не отказался.

Вернувшись домой, и предупредив всех, что меня не будет несколько дней, я вновь оказался в Коллегии, где не только выступал в качестве поддержки для Изабеллы, но и, внезапно, заработал себе вполне официальный титул мастера рун и зачарования. Гуляя по Коллегии, я заглянул в мастерскую артефакторов, где не только смог обнаружить ошибки в нескольких заготовках, но и перевести один текст на древне айлейдском, после чего глава всех зачарователей Коллегии потащил меня на экзамен.

Таким образом, вернувшись домой через пару дней, мы с Изабеллой прибыли обратно уже с новыми титулами, так я стал полноценным мастером, со всеми полагающимися атрибутами и регалиями, а моя дорогая супруга стала первым за последнюю сотню лет магистром магии, признанным Коллегией Винтерхолда. Это, конечно мало повлияло на нашу жизнь в целом, но было приятно.

За пределами Зала Титанов жизнь тоже не переставала идти своим чередом. Так, пережив деда всего на пару месяцев, из жизни ушёл ярл Вайтрана Эрик Соколиный Взор, а на его место сел его старший сын, Балгруф, недавно вернувшийся из своего путешествия в сопровождении тёмной эльфийки Айрилет, ставшей его личным телохранителем и хускарлом.

В Виндхельме продолжались народные брожения: недовольные отсутствием наследника у ярла кланы уже начали потихоньку передел власти и сфер влияния, что привело пока только к увеличению количества наёмников в городе и перебои в работе порта.

Рифтен же стал полностью подконтролен клану Чёрный Вереск, и только скудоумие ярла Лайлы Руки Закона, не видящей как последние капли власти утекают из её рук, позволило этому произойти. В противовес ей Гавен набирал всё больше и больше силы, и от выкупа и захвата предприятий перешёл к взятию под свой контроль остальные кланы владения, где-то действуя подкупом, где-то заключая браки, а где-то используя силу, он уже на данный момент владел примерно половиной Рифта. Во многом своим успехом он был обязан своей не последней роли в возрождении ордена Стражей Рассвета, выставив данный факт как щит, он без особых проблем отбивался от всех обвинений в даэдропоклонничестве со стороны своих конкурентов, желающих хоть как-то опорочить своего конкурента. Тем более, работа ордена была видна невооружённым глазом, получив приток свежей крови и лучшее из возможных снаряжение, Стражи в первый год своего существования уничтожили не менее десятка укрытий кровососов, в том числе и Красноводное логово, с парой десятков вампиров внутри.

Вообще у Стражи Рассвета дела шли ну очень хорошо, получив внешнее финансирование, они смогли развернуться на полную. Используя весь имеющийся арсенал, ими были очищены все крупные очаги вампиризма во владениях Рифтен, Истмарк и Вайтран. Дополнительным фактом успеха стало то, что они теперь не только убивали вампиров, но и спасали от этого проклятья тех, кто был обращён насильно, обеспечив себя постоянным источником благодарности и средств от родственников спасённых. И всё было бы хорошо, если бы не Изран, никак не могущий принять тот факт, что вампира можно исцелить, и после пары случаев, когда он собственноручно убивал родных людей с кое-какими деньгами, в том числе и детей… Короче по официальной версии он упал с лошади и сломал себе шею. Новым главой ордена стал Гунмар, который не только смог выправить репутационный эффект от действий Израна, но и снискать славу прозорливого лидера, способного не только на насилие, но и на милосердие. А превратив замковую кузницу форта Стражей Рассвета в ещё один алтарь Сварогу, получил от бога немного сил, здоровья и усиление своего и так не маленького таланта в кузнечном деле.

Остальные владения жили в целом без кардинальных изменений, в Пределе всё так же партизанили Изгои, ярл Фолкрита продолжал просаживать заработанные деньги не пойми куда. А Данстар продолжал страдать от недальновидности своего ярла, так как привлечённый им пираты почти полностью забрали у него власть в городе, чем обеспокоился сам Верховный Король Скайрима, и по слухам уже начал готовить карательный флот.

Пожалуй, самые радикальные изменения постигли Хьялмарк, где благодаря кое-какому товаропотоку, а также работающей факторией, пристани и верфи, начала возвращаться жизнь. В Морфал начали прибывать люди, не нашедшие себе применения в остальных частях Империи, и если на верфи шли работать в основном умеющие обращаться с топором и рубанком, то в факторию и на причал брали всех подряд. Те кто был потрусливее или поосторожней становились грузчиками или рыбаками, те кто поотчаяннее становились матросами на недавно построенных кораблях, а самые большие отморозки отправлялись на болота, собирать травы и сражаться с монстрами. Не стоит также забывать о потоке страждущих, желающих исцелиться от проклятья вампиризма, отчего Фалион стал ну очень уважаемой личностью. Как итог, ярл Идгрод Чёрная избавилась от амплуа безумной пророчицы в глазах местных, став мудрой женщиной с великим даром.

В Сиродиле всё шло не так, чтобы хорошо, но почти через пятнадцать лет после окончания войны, можно было уверенно сказать, что сердце Империи постепенно возвращает себе былое величие. На месте сожжённых деревень были воздвигнуты новые дома, замки и города полностью восстановились, а строительство укреплений на южных рубежах было почти закончено. Пожалуй, если бы не внутриполитическая грызня местных аристократов, то темпы восстановления могли бы быть и выше, но имеем что имеем. Так что сейчас, единственное, что напоминает о прошедшей войне, так это некая безлюдность провинции, не успело ещё родиться достаточное количество крестьян, чтобы их третьи и четвёртые сыновья отправлялись искать лучшей жизни за пределами отчего дома.

Морровинд же процветал, обезопасив себя от набегов со стороны Чернотопья, данмеры не только вернулись в ранее потерянные земли, но начали их активно заселять, причём без привлечения кого-то со стороны, пока, справляясь собственными силами. Вернулись они и к использованию рабского труда, совершая рейды, или просто договариваясь с кем надо, в Морровинд потекли караваны с рабами, по большей части состоящие из каджитов и аргониан. И вроде как Империя была против рабства, но в данном случае все чиновники избирательно ослепли, так как ни гигантские кошки, ни ящерицы гражданами Империи не являлись, и оттого, в принципе, прав никаких не имели.

В связи со всеми этими событиями, пришла весточка от Джанессы, которая сообщила, что её дед всё же нашёл ей мужа, какого-то хлыща из Великого Дома Дрес, тем самым не только пристроив наконец внучку, но и заключив выгодный союз. Своего муженька моя старая подруга тут же загнала под каблук, взяв власть в свои руки, параллельно загоняя весь дом мужа в зависимость от дома Редоран. За то, что она не пригласила нас на свадьбу, Джанесса извинилась, ссылаясь на традиции данмеров, однако обещала обязательно заехать к нам погостить, как только разберётся с текущими делами.

Хай Рок и Хаммерфелл продолжали жить в своём темпе. Бретонцы продолжали обычную феодальную грызню, а редгарды вновь разделились на два враждующих лагеря. Единственным отличием от предыдущих годов, стало то, что больший политический вес в Хаммерфелле начали набирать «Поющие Клинки», и при непрямой поддержке Империи становились третьей силой, объединяющей вокруг себя тех, кто устал от вечной вражды Венценосцев и Предшественников.

О творящемся за пределами Империи известно было не так уж и много, но по тем слухам, которые до меня всё же доходили, положение дел в Доминионе было не таким хорошим, как казалось на первый взгляд. Так, например, каджиты за последние несколько лет подняли уже с десяток восстаний, в попытках сбросить власть альтмеров, особенно после слухов, что их лидер, Грива, то ли уже давно мёртв, то ли находится под прямым управлением высоких эльфов. В Валенвуде ситуация была не лучше, но здесь конфликт между босмерами и альтмерами случился на религиозной почве, и причиной этому послужила вырубка какой-то священной рощи. Сами острова Саммерсет оставались относительно спокойной областью, однако и местные жители были не особо довольны нынешнем правительством, и в особенности Талмором, именно из-за политики которого их самих отправляют то на войну, то на подавление бунтов. А если прибавить к этому то, что торговля между островами и материком почти умерла, получать привычные ранее блага для простого высокого эльфа стало намного тяжелее.

Так и текла проходила понемногу жизнь, постоянно меняясь и изменяясь, а мы, простые смертные старались приспособиться к происходящим изменениям.

Для меня же, самым большим шоком за последнее время стало внезапное осознание того, что мои старшие дети уже успели вырасти, ведь достигнув возраста четырнадцати лет, они по законам Скайрима уже считались вполне взрослыми. Лидия превратилась из смешливой и активной девчушки в статную и яростную воительницу, а Александр из тихого и любящего книги мальчика, в уверенного в себе и своих силах юношу. Так что следуя традиции клана, в следующий патруль с дружиной они отправились на правах бойцов второй линии, а так как отпускать их без присмотра мне не хотелось, то возглавил этот отряд я лично, решив заодно размяться.

Первой проблемой, с которой я столкнулся при подготовке к походу оказалось то, что мои привычные доспехи с трудом застёгивались на мне, и не из-за того, что у меня отрос живот, или появились бока, а по той причине, что каким-то образом мне удалось стать ещё больше. Руки стали толще, плечи шире, а грудная клетка казалось увеличилась в обхвате на добрых двадцать сантиметров, как и талия с бёдрами. Так что под хихиканье Изабеллы, которая наблюдала все мои бесплодные попытки натянуть на себя старый боевой доспех, я отправился в кузницу, где, сорвав с работы бронников, вместе с ними принялся за работу. В итоге выход патруля пришлось задержать на два дня, пока мой доспех не перековали, с учётом изменившихся габаритов.

Первые несколько дней патруля участвующие в нём не переставали подкалывать меня на тему того, что глава клана совсем обленился и растолстел, однако, после первой группы Изгоев, обнаруженной нами, которую я в одиночку превратил в мешки с переломанными костями, шутки прекратились. Дети, впервые видя, и косвенно принимая участие в ближнем бою, прониклись увиденным больше всех, и даже начали меня сторониться, но вскоре отошли. Материал необходимый, так сказать, для посвящения во взрослую жизнь удалось обнаружить только через неделю, когда одним из разведчиков был замечен небольшой дымок около одной из удобных для стоянки пещер.

Следуя стандартной тактике, дружина начала окружать пещеру, в первых рядах шли воины с пробуждённой кровью великанов с ростовыми щитами и булавами, за ними дружинники из обычных людей, а в третьем ряду шагала взятая в первый патруль молодёжь, замыкали строй лучники и целители. Идя не спеша, мы постепенно сжимали кольцо окружения, лишая Изгоев последнего шанса на бегство, так что когда моя дружина увидела зёв пещеры, для её обитателей всё было уже кончено.

Увидев закованных в сталь с ног до головы воинов, Изгои подняли дикий крик и начали готовиться к бою, хватая своё костяное оружие и будя спящих товарищей, а мы размеренно приближались. Как и обычно, не имея никаких преимуществ в виде удобной позиции или эффекта неожиданности, дикари в шкурах стали лёгкой добычей. Методично истребляя их одного за другим, в итоге повторилась та же сцена, которая произошла при моём первом настоящем бое — из глубины пещеры вышел воин с вересковым сердцем в груди и вызвал меня на поединок. Почувствовав некую иронию в происходящем, я принял вызов и вышел в круг.

Воин Изгоев решил не медлить, и тут же бросился на меня, как пропеллер размахивая своими костяными клинками, стараясь нащупать слабое место в моей защите. Его многочисленные удары принимались мной исключительно на щит, на котором он не мог даже краску сбить, а от моих размашистых взмахов он уклонялся, порой вставая в позы не предусмотренные физиологией человека. Так что немного погоняв вёрткого противника по импровизированной арене, я решил, что пора с этим заканчивать. После очередной серии ударов, которые моя броня выдержала без особых проблем, мною была изменена картина боя, ведь вместо очередного взмаха шестопёром, я нанёс им колющий удар. Ожидавший чего угодно, но не такого, Изгой пропустил его и не только получил дыру в груди от шипа на навершие моего оружия, но и как минимум несколько трещин в рёбрах, и будь он обычным человеком, на этом бы наш бой и закончился. Однако передо мной стоял воин с вересковым сердцем, порождение древней магии и всё такое прочее, отчего ему удастся прожить пару лишних мгновений. Не упуская инициативу, сразу после укола последовал удар щитом, а через мгновение голова Изгоя превратилась в фонтан из крови, костей и мозгов.

Оставшиеся дикари взвыли от осознания того, что их лучший боец превратился в труп несмотря на все проведённые над ним ритуалы, и сдались на милость победителя. Пока дружинники связывали пленных, мы с Лидией и Александром отправились вглубь пещеры, где обнаружили уже ранее виденное мной зрелище: клетки, забитые женщинами и детьми, а в глубине пещеры алтарь, с разбросанными вокруг него теми несчастными, что стали жертвами. Посмотрев на побледневших детишек, которые сегодня уже успели убить парочку врагов, но от зрелища залитого кровью алтаря едва не потеряли сознание, я приказал им открыть клети и выпустить выживших, пока сам отправился на свежий воздух.

К моему возвращению всё было готово, относительно здоровые пленники были согнаны в одну сторону, в то время как калеки или просто смертельно раненные в другую, а воины клана с предвкушением посматривали на постепенно выбирающихся из-под земли ещё детей. Когда все пленники вышли из пещеры, началось главное действие, а именно посвящение.

Всех детей, которых вместе с Лидией и Александром набралось семь человек, выстроили напротив их будущих жертв и вручили в руки ножи и мечи. Поняв, к чему всё идёт, детишки застыли в немом изумлении, но всё-таки взяли себя в руки. Первой убить безоружного пленника вышла Лидия, и даже не замедлив шаг снесла голову Изгою одним движением, чем вызвала волну одобрительных криков со стороны дружины, первой перейдя из статуса девочки в девушку. За ней из строя вышел Александр, и как и сестра не колеблясь сделал что должно, тут же отойдя в сторону. А после своё посвящение прошли и остальные дети.

Бледные и едва стоящие на ногах, девушки и юноши, как только всё было кончено, тут же подверглись атаке старших товарищей и родственников, которые набросились на них со словами похвалы, а под конец дали им хлебнуть немного мёда. Немного приведя в себя уже не детей, наш патруль отправился обратно в Зал Титанов, не только чтобы сопроводить пленников, но и по той простой причине, что наш поход был окончен.

Вечером, на привале, я сел у костра рядом со своими детьми.

— Ну что, — нарушив тишину, спросил я их, — как вам ощущения от первого боя?

— Всё было не так, как я ожидала, — первая ответила Лидия, — дома, когда я упражнялась с оружием, всё было по-другому…

— Это было так… легко, — закончил мысль за сестру Александр, — как на охоте, даже легче. Один укол копьём, как на тренировке, и сражающийся со мной упал уже мёртвый.

— Хех, тут то и заключается ирония ситуации, убить человека или эльфа намного легче, чем животное, чисто с физической точки зрения, а вот с моральной, хотя я помню, как кто-то полчаса не мог свернуть своему первому пойманному кролику шею, — с улыбкой сказал я, посмотрев на покрасневшую Лидию.

— Я же не виновата, что они такие милые, — кое-как справившись со смущением, ответила Лидия, — но пап, скажи, а зачем уже после боя мы казнили тех людей?

— Тут всё просто, дочка, убить в горячке боя легко, — отпив немного из фляги, ответил я, — кровь кипит, инстинкты обострены, или ты, или тебя. А вот так хладнокровно убить кого-то, связанного, беспомощного, — смотря на помрачневшие лица детей, я продолжил, — для этого надо переступить через себя, сломать в себе этот барьер.

— Но зачем нам это, — спросил Александр, — в смысле научиться убивать беспомощных?

— Тут всё просто, чтобы в нужный момент у тебя не дрогнула рука, когда ты столкнёшься с опасностью не в бою, а к примеру, на улице или где-нибудь ещё. Ведь опасности бывают разные. Бывает смотришь, а на тебя бежит совсем молодой паренёк, у которого ещё молоко на губах не обсохло, и бежит он на тебя с вилами надеясь убить. Вот тут то в вас и может сыграть жалость, посмотришь на такое и подумаешь, сейчас я его разоружу и заставлю сдаться.

— Но я вполне могу так сделать, всё же я лучшая в битве на мечах, — перебила меня Лидия.

— Так-то оно так, но потом, этот же паренёк вытащит из голенища ножик, и когда ты расслабишься воткнёт его тебе в шею, — посмотрев на недоумённые взгляды детей, я продолжил, — не думайте, что я выдумываю, на моих глазах один раз произошёл подобный случай, когда я со своим отрядом участвовал в подавлении бунта в Хай Роке, тогда погиб очень неплохой боец, только из-за того, что пожалел какого-то сопляка.

— Но, как же, ведь если обезоружил, значит он проиграл, — недоумённо сказала Лидия.

— Эх, горе ты моё луковое, — прижав к себе дочку, я растрепал её волосы, — то в учебном бою, а то в реальной жизни. Поэтому то мы вас и заставили казнить связанных, чтобы вы в безопасной обстановке смогли пересилить себя, чтобы потом шансов выжить у вас было больше, когда отправитесь в своё путешествие.

— А если я не хочу никуда уходить? — спросил Александр.

— Это ты сейчас так думаешь, а как немного подрастёшь, захочешь на мир посмотреть да себя показать. И неужели ты не хочешь немного поучиться, к примеру, в Академии Волшебства в Имперском городе? Или получить пару уроков у магистра Телвани? — стоило только посмотреть в загоревшиеся глаза сына, как мне всё тут же стало понятно, — Вот, об этом я и говорил, да и самостоятельно пожить, своим умом вам будет полезно.

— А если мы умрём? Или нас убьют, — серьёзно спросила Лидия, видимо ещё находящаяся под впечатлением от первых отнятых жизнях.

— Всякое может быть, дочка, и если такова ваша судьба, то только боги смогут тут что-то изменить. Ну а мы с вашей мамой сделаем всё, чтобы этого не случилось. Так что не забивай себе голову всякой ерундой, — ещё немного взлохматив её голову, сказал я, — лучше тренируйся и учи что-нибудь новое и полезное.

— Спасибо, пап, — сказала мне Лидия, покрепче прижавшись ко мне.

— Да, спасибо, нам надо было… выговориться что ли, — сказал Александр.

— В этом я вас прекрасно понимаю, или вы думаете, я сам через такое не проходил? — усмехнувшись, сказал я, — Проходил, в том же возрасте что и вы, и знаете что самое забавное? В моём первом бою воин с вересковым сердцем так же пытался всё решить поединком, но ваш прадед Эрик выиграл, и мы тогда точно также захватили пленников.

— А тебе тогда было страшно? — спросила Лидия.

— Конечно, и также как вы сейчас я ещё несколько дней отходил от казни. Так что не стыдитесь своей реакции, она абсолютно нормальна, стоило начать беспокоиться, если бы её не было. И да совсем забыл вам сообщить, — дети с интересом посмотрели на меня, — с этого дня и весь следующий год вы будете ходить в такие патрули.

— Но как же… учёба? — с паникой во взгляде, спросил Александр.

— Так это она и будет, так сказать, закрепление полученных знаний на практике, — ещё раз улыбнувшись, сказал я детям, — а сейчас ложитесь спать, завтра мы выйдем с первыми лучами солнца.

Оставив детей думать о своём, я ещё раз проверил пленников и дозоры, и только потом сам отправился на боковую. Обратный путь занял у нас намного меньше времени, не только из-за того, что нам не требовалось прочёсывать предгорья в поисках следов Изгоев, но и потому, что двигались мы по дороге, ночуя в принадлежащих клану постоялых дворах. По возвращению дети окончательно отошли от произошедшего, и с удвоенным усилием налегли на изучение кажущиеся им важными в походной жизни навыки. Благо они перед этим додумались подойти ко мне и ещё нескольким ветеранам и попросить совета, а то даже боюсь представить, что бы они сами себе напридумывали.

Уже в Зале Титанов, после того как все дела с пленниками и спасёнными были улажены, я задумался, чем бы таким мне теперь заняться? С одной стороны, все текущие проекты у меня оказались закончены, производство баллист не требует моего постоянного участия, идея со станками не выгорела, а бизнес, пока расширять и некуда и не на что, все свободные средства были распределены. Можно было попробовать научиться чему-нибудь магическому, но вот беда, способ хоть как-то обойти мои естественные ограничения так и не удалось, а всё что доступно на моём уровне, я уже освоил. Оставалось или придумать себе новое занятие, или начать учить даэдрическую письменность, а то, боюсь, у Сильвии и Фелиции скоро может появиться младший братик или сестричка.

Часть 47 Поисковая

Окончание подготовки к будущим катаклизмам оставило меня перед дилеммой: успокоиться и следующие лет десять прожить занимаясь исключительно рутинными делами, или не расслабляться и продолжить укреплять как клан, так и подконтрольные земли. Как итог, после нескольких дней метаний мной был выбран второй вариант, так как банально за последние годы я уже отвык от бездействия.

Первое что было мной сделано на ниве увеличение мощи клана, стало основание ещё нескольких деревень, которые должны были не только увеличить посевные площади, но и заняться разработкой новых месторождений руды, которые были обнаружены в ходе разведки гор на границе Вайтрана и Предела. А где новые шахты, там и новые литейные, и кузницы, а, следовательно, ещё больше денег для клановой казны. И пусть мой клан и так уже прочно занял нишу по продаже высококачественного оружия и брони, но потеснить конкурентов и области среднего ценового сегмента было бы неплохо.

Вторым проектом для реализации стала ещё одна экспедиция в руины городов двемеров. Если отбросить тот бред, который я писал для Верховного Короля и Имперской канцелярии, о том, что я вижу большие перспективы в исследованиях древних технологий, то в первую очередь мне был нужна двемерская сталь, которую самостоятельно повторить никак не удавалось, а привезённые из первой экспедиции запасы лома подходили к концу. А ведь поначалу казалось, что почти четыре тонны разных металлических частей хватит на долго, но реальность оказалась куда суровее: каждый арбалет последней модели, прошибающий на полусотне шагов тяжёлый доспех легиона, весил четыре кило; полностью снаряжённая баллиста с боезапасом в десяток спецстрел, ещё семь десятков килограмм особой стали. Так потихоньку-помаленьку и ушёл весь первоначальный запас, можно было бы, конечно, начать закупать лом у разного рода авантюристов, любящих лазать в опасных местах, однако они не только не унесут на своём горбу больше пятидесяти кило, но и будут заламывать такие цены, что проще будет организовать полноценную экспедицию. В итоге мой выбор пал на руины города Мзулфт, в прошлом одно из крупнейших поселений двемеров на территории Скайрима. И стоило мне озвучить эту новость, как Сорин Журар со скоростью света отправилась собираться в поход, параллельно рассылая письма всем знакомым исследователям. В это же время, так сказать, рабочий состав экспедиции получал инструкции выгребать из руин всё, что сделано из требуемого мне металла и не прибито к полу, а то что прибито — отдирать и тоже тащить, не забывая при этом про гвозди.

В заботах о новых проектах и делах семьи с кланом я и не заметил, как наступил 191 г. 4Э, а мне исполнилось сорок, возраст, конечно не маленький, но каких-то серьёзных изменений по сравнению с собой тридцатилетним мною замечено не было.

Отправив караван с экспедицией, и лично проехавшись по местам, где уже начали возводиться первые дома новых деревень, по возвращению домой я осознал, что мне вновь особо нечем заняться: личного участия в реализации новых проектов от меня не требовалось, всё на себя взяли помощники, а для организации чего-то нового пока не было свободных средств. Так что ища себе занятие, в библиотеке Изабеллы я наткнулся на книги по даэдрическим рунам и основам ритуалистики, и тут же принялся за самообразование.

Мои магические изыскания, проводимые в перерывах между разборами финансовых и хозяйственных документов, а также воспитанием детей, хоть и не сразу, но принесли некоторые выгоды. Так, например, изучая базовые ритуалы с использованием не только магической энергии, но крови ритуалиста, внезапно было выяснилось, что конкретно моя кровь для этих действий подходит намного лучше, чем кровь обычного человека. Так, проводя базовый ритуал сокрытия места, выступающий в роли объекта сокрытия сарай, выпал из поля зрения окружающих не на расчётные два часа, а почти на пять. Поделившись этим фактом с женой, мы с ней, после ряда тестов и испытаний, выяснили, что моя кровь для ритуалов в среднем в два с половиной раза эффективней по сравнению с другими разумными обитателями Нирна, и почти в шесть раз лучше, чем у не магических животных. Так что окрылённый своими успехами в новой для себя области, я засел за изучением новой для себя областью знания, а уже имеющиеся знания о рунах серьёзно ускорило моё продвижение в ритуалистике в целом.

Экспресс освоение нового продлилось ровно до возвращения первых подводов с двемерским металлом, после чего началась горячая пора, новые баллисты и арбалеты начали выпускать десятками, чтобы не только побыстрее разобраться со скопившемся на складах ломом, но и начать понемногу отбивать затраты, потраченные на их разработку. Разобравшись с первой партией сырья, и отправив ранее обещанные ранее баллисты в Морфал, два оставшиеся нереализованными орудия были направлены в виде подарков Верховному Королю Скайрима и ярлу Вайтрана, в качестве рекламной акции.

Успех с пиаром был оглушительным, и мне не только пришло несколько писем от богатых людей обеспокоенных своей безопасностью, но и лично от Императора, который был крайне заинтересован новым оружием. Как итог, цена за одну баллисту установилась на уровне в двести пятьдесят тысяч золотых, в Имперский легион они уходили несколько дешевле, всего за сто девяносто тысяч, но Империя обеспечивала меня сырьём, в том числе таким редким как большие камни душ. Новая статья дохода клана позволила ещё больше развернуться, и ускорить дальнейшую экспансию.

Однако, проблемы пришли откуда не ждали, и были связаны во многом с особенностью традиций и законов Скайрима. Ситуация сложилась так, что, имея большое количество средств, мне было некуда их вложить, всю имеющуюся землю освоить получится в ближайшие пять-семь лет, а расширяться дальше не получится. Законы Скайрима не позволял мне покупать землю за пределами владения Вайтран, так как по ним, границы владений ярлов нерушимы и не могут быть изменены, а если бы мною был приобретён, к примеру, участок на территории Фолкрита, то, следовательно, он стал бы частью Вайтрана, так как именно ярлу этого владения присягал на верность мой клан. Такие законы, конечно, не распространялись на маленькие наделы для постройки дома или лавки, но приобретать что-то более крупное было уже нельзя. С другой стороны, видя как расширяются владения клана Титанорожденных, ярл Балгруф, не будь дураком, отказывался продавать ещё больше наделов на территории Вайтрана, чтобы приостановить рост мощи и влияния моего клана, чтобы через пару поколений его потомки не столкнулись с такой ситуацией, что происходит сейчас в Рифте между ярлом Лейлой Рукой Закона и Гавеном Чёрный Вереск, когда номинально власть у ярла ещё есть, а фактически всеми делами владения заправляет совсем другой человек.

Столкнувшись с проблемой, когда деньги есть, а потратить их некуда, мною было решено искать выход из сложившейся ситуации. В первую очередь на ум пришло начать скупать недвижимость в крупных городах Скайрима, таких как Солитьюд, Виндхельм и Рифтен, но и тут меня ждало разочарование, ведь все более-менее приличный дома в этих городах уже кому-то принадлежали, а покупать участок в трущобах или на окраинах было как минимум нерентабельно. Следом мною была прощупана почва в плане расширения торговли, но и тут ничего не получилось, так как за послевоенные годы уже успела сложиться устойчивая система, влезь я в которую, то столкнулся бы не только с противодействием уже состоявшихся игроков, но и мог рассориться с имеющимися у меня союзниками.

В итоге, потратив несколько месяцев на анализ ситуации, передо мной остались только два пути для дальнейшего расширения. Первым был Имперский город, в котором вполне можно было начать выкупать дома с земельными участками окружающие имеющийся у меня там надел, но данный проект требовал просто запредельных сумм для реализации, а окупаемость, только по примерным подсчётам, заняла бы как минимум сорок лет. Вторым направлением для инвестирования оказался, как это не странно, остров Солтсхейм, находящийся в жопе мира и в целом никому не интересный. Здесь плюсом было то, что юридически земля на этом острове сейчас никому не принадлежала, так как в прошлом Верховный Король Скайрима подарил его Морровинду, а уже сами данмеры просто на него поселились, никак не регламентируя своё на нём пребывание. Так и возник казус, когда целый остров непонятно кому принадлежит, но при этом остаётся и территорией Скайрима, и Морровинда, и попадает под действие Имперских законов.

Отправив несколько писем для прояснения ситуации, в итоге мною был получен весьма чёткий ответ, что если мне некуда девать свои деньги, то что Империя, что Скайрим, что Морровинд с радостью возьмут у меня деньги за никому ненужный кусок суши, где нет, по их мнению, ничего ценного. Причём возьмут каждый отдельно, оставляя за собой эксклюзивное право на владение островом. И пусть цены на землю Солтсхейма были весьма демократическими, но всё же платить за неё в тройном размере мне не хотелось, и поэтому переписка с целью чётко определить, кто является владельцем данной территории продолжалась. А пока бюрократическая машина пыталась разобраться со сложившимся казусом, мною были отправлены несколько разведчиков, задачей которых было оценить реальное положение дел на острове и прикинуть, действительно ли оно того стоит.

В заботах и работе пролетел ещё один год, и вот, наступил момент, когда я вновь отправился в патруль с клановой дружиной, чтобы проконтролировать первый бой уже Хельги, который как раз вошёл в возраст. Сын справился хорошо, не скажу что сильно лучше, чем старшие, но он был заметно уверенней, чем остальные дети, проходящие посвящение вместе с ним. А ведь пройдёт ещё три года, и в такой же поход отправится и Флоки, а за ним и младшие девочки.

Однако этот год был значим не только первой кровью на руках Хельги, ещё настало время принятия дара оборотничества Лидией и Александром, ведь именно в шестнадцать лет члены клана посещали святилище Мары, чтобы за оставшиеся два года проведённых дома свыкнуться со своим зверем и быть полностью готовыми к путешествию.

— Ну что, готовы? — спросил я своих старших детей, зайдя за ними перед церемонией.

— Да, отец, — слегка дрожащим голосом ответил Александр, — только скажи, это обязательно? Ну в смысле становиться оборотнем?

— Конечно обязательно, сын, — ответил ему я, — и не только потому, что весь наш клан поклоняется немного другим богам, но и для вашей же пользы.

— Больше силы, регенерация, живучесть, — отозвалась Лидия, — мы всё это знаем, так что давай поскорее покончим с этим, — расправив украшенный тонкой вышивкой сарафан, сказала она вставая со скамьи в главном чертоге.

— Но как же то, что мы по сути посвящаем свои души на служение даэдра? — никак не унимался Александр.

— Как тебе правильно сказать сын, — идя по коридорам поместья, полушёпотом отвечал ему я, — с одной стороны ты прав и не прав одновременно. Да, без всякого сомнения, мы отдаём свои души во власть не Девяти, но с другой… Напомни-ка мне, в чём разница между даэдра и аэдра?

— Согласно общепринятой классификация, — как по писанному начал Александр, — термин аэдра означает «предки» с древнеэльфийского, что означает, что данные божественные сущности являются создателями Нирна и прямыми предшественникам всех ныне живущих. Даэдра же, при дословном переводе: «не-наши-предки», то есть те, кто не создавал Нирн, а так же лишён силы созидания, умея только изменять уже существующие.

— Отлично, всё как по учебнику. А теперь представь, что некая сущность, отправила в какой-то мир своего чемпиона, и не просто чемпиона, а одного из потомков. И он, родившись в том мире, позже призвал эту сущность. И вот в чём вопрос, кем данная сущность является для своего чемпиона?

— Ну если предположить, что существует множество миров, а соответственно множество богов, то…

— Шоровы кости, Алекс, — прервала брата Лидия, — поменьше сиди за своими книгами и побольше дыши свежим воздухом, папа же задал простейший вопрос, с однозначным ответом. Если чемпион является потомком иномирного бога, то для него этот бог аэдра, а для других обитателей этого мира — даэдра. Всё просто, как догнать грязекраба.

— Но зачем тогда был этот вопрос? — кажется не осознав всю ситуацию спросил Александр.

— Лидия? — с намёком спросил я у дочери.

— Брат, пообещай мне, что с завтрашнего дня будешь общаться людьми за пределами магического квартала хотя бы пару часов в день, — посмотрев на непонимающее лицо Александра, Лидия продолжила, предварительно хлопнув себя ладонью по лбу. — Отец тебе чуть ли не напрямую всё рассказал, а ты так ничего и не понял. Ладно, объясняю для особо одарённых: некий чемпион — это папа, а некая сущность — это Мара.

— Но тогда получается, что наш дар исходит не от даэдра, а от богов?

— Точнее, конкретно от одной богини, но в целом верно, — улыбнулся я Александру, — и да, прислушайся к словам сестры, а то первоначально, я ожидал что первым обо всём догадаешься именно ты.

— Так бы оно и было, — немного покраснев от смущения, ответил Александр, — если бы в книгах хоть что-то говорилось о других мирах.

— Не все знания можно почерпнуть из книг, братишка, иногда надо и своей головой думать.

За непринуждёнными разговорами мы дошли до ворот города, где нас уже ждали не только остальные участники сегодняшнего посвящения, но их родственники, уже прошедшие через него, стояла здесь и Изабелла, ведя беседу Фригой, которая за последние годы подмяла под себя всю канцелярию клана. Проверив все ли на месте, большая часть клана двинулась в сторону Грота Утопленника, где и располагалось святилище. За время в пути молодёжь подбадривали и настраивали на нужный лад, чётко давая понять, что ничего страшного с ними не случится, и весь ритуал посвящения полностью безопасен.

Зайдя в грот, вся делегация тут же начала разбредаться по местам с наилучшим обзором, кто-то оставался в человеческом виде, кто-то обращался в зверей, а самые умелые принимали промежуточную форму. Юноши и девушки, видя как их родственники обращаются в зверей, образуя при этом круг, в центре которого стоял деревянный идол, изображающий женщину с копьём в одной руке и серпом в другой, лишь сильнее занервничали, однако, стоит отдать им должное, в руки они себя всё же взяли.

Сам приняв форму вербера, и несколько секунд наслаждаясь не сдерживаемой мощью, я встал рядом с Изабеллой, находящейся в форме полу-барса. Сама церемония не была чем-то поражающим воображение, или невероятным, просто в один момент глаза идола зажглись белым пламенем, а стоящие перед ним подростки застыли на месте и перестали двигаться, именно так в реальном мире выглядел процесс общения с богиней. Спустя несколько секунд, первые из проходящих посвящение нестройным потоком потянулись к чашам с кровью.

Первой вышла Лидия, гордо подняв голову и смотря исключительно вперёд. Подойдя к чашам, она без колебания надрезала свою руку ритуальным ножом. Кровь из её раны обильно капала в чашу для жертвоприношений, а сама она стояла неподвижно. Шестым чувством поняв, что её жертва достаточна, она ни секунду не задумавшись зачерпнула полные ладони жертвенной крови из чаши волка, и одни глотком выпила всё. А дальше началась первая трансформация, она, конечно, не была полностью безболезненной, но боль от неё была вполне терпимой, а потому не проронить во время первого оборота не звука, считалось за честь. Лидия эту честь заслужила, за всё время не выдав даже намёка на испытываемую ей боль, и только когда на её месте оказалась стоять огромная волчица с русой шерстью, протяжно завыла.

Помня, что бывали случаи, когда при первом превращении получившие дар теряли над собой контроль, её обступили несколько человек, но всё обошлось, и с полностью осознанным взглядом Лидия отошла в сторону, сев рядом со мной и Изабеллой.

Остальные посвящаемые, увидев, что ничего страшного в церемонии нет, начали по одному подходить к ритуальным чашам и повторять за Лидией. Кто-то становился медведем, кто-то волком, кто-то барсом. Кто-то, как и Лидия не теряли себя во время первого превращения, а бывало и так, что новообращённого приходилось придавливать, чтобы он или она вернули себе разум и власть над телом. Когда же очередь дошла до Александра, он, продолжая немного нервничать, всё же провёл весь необходимый ритуал, но в отличии от сестры своей второй формой выбрал барса, что было в принципе ожидаемо.

После того, как сын пришёл в себя и занял положенное ему место, ещё шесть человек прошли через обряд, и только когда последний из них занял своё место в общем круге, глаза статуи погасли, а жертвенная кровь впиталась в чаши без остатка.

Закончив церемониальную часть, наступила пора праздника, так, издав слитный рёв, все оборотни начали носиться по всему гроту, играясь между собой. Специально отловленные олени и прочая дичь оказалась выпущена под своды пещеры, отчего самые горячие головы тут же бросились догонять перепуганных животных. И вплоть до рассвета длился праздник, лилась кровь из разорванных шей и ног, молодые хищники впивались в ещё трепыхающуюся добычу, попутно встраивая в иерархию новых членов стаи. Лёжа на самом большом и высоком камне, я с ленцой наблюдал, как веселятся мои дети, в то время как Изабелла, свернувшись калачиком у меня на спине, довольно урчала, насытившись свежим мясом.

Лидия в плане встраивания в уже сложившийся звериный коллектив показала себя отлично, пользуясь своими размерами и настойчивостью, она, пусть и не стала главой всех волков клана, но заняла прочную позицию в середине рейтинга, и сейчас уже спокойно дремала неподалёку. А вот Александр поступил как настоящий кот, не став заморачиваться такой ненужной вещью как коммуникация с окружающими, он, задрав и съев горного козла, преспокойно залез на дерево и устроился на одной из его веток, с ленцой наблюдая за всем, что происходит внизу.

— Ну как вам дар Мары? — спросил я у детей, когда мы покинули Грот Утопленника и направились обратно в Зал Титанов.

— Великолепно! — первой ответила Лидия, — Сила, скорость! Такое чувство, что всю жизнь до этого я проходила в кандалах, и только сейчас их сбросила. Это чувство… Свободы… Оно так пьянит…

— Соглашусь с тобой, — серьёзно произнёс Александр, — как будто всю мою жизнь что-то внутри меня зрело, и только сейчас вырвалось наружу. И стало так спокойно…

— Вот и отлично, только не думайте теперь, что вы стали всемогущими или неубиваемыми, — сказал им я, — и пусть теперь вы стали сильней и живучей, но соблюдать некую осторожность всё равно стоит, как и учиться вести себя во второй форме.

— Понятно, отец, — слегка потупившись ответила Лидия, — но я заметила, что ты с мамой и ещё несколько членов клана смогли принять промежуточную форму, почему так сделали не все?

— Всё очень просто, дочь, — вместо меня ответила Изабелла, — полученный дар, как и все дары надо развивать и оттачивать, иначе вы так и останетесь талантливыми бездарностями. Так что готовьтесь, ближайшие два года вас ждёт ещё больше тренировок, как с вашим отцом, так и со мной.

— Да, мама, — хором ответили дети, примерно понимая, что их ждёт.

— Дорогая, не надо их так запугивать, а то они сбегут из дома раньше времени, — потрепав головы обоих подростков, я продолжил, — на самом деле большинство получивших дар членов клана, почти не оборачиваются вне проведения ежегодного ритуала, потому и не могут принять промежуточную форму. Так что, детишки, немного практики, и всё у вас получится.

— И пока не забыла, если для Лидии всё будет достаточно просто, волков-оборотней достаточно много и их появление не вызовет особого ажиотажа, — строго сказала Изабелла, посмотрев сначала на Лидию, а после переведя взгляд на Александра, — то тебе, сынок, придётся осваивать манеру речи, повадки и язык каджитов.

— Зачем? — удивился сын.

— Очень просто, половинчатая трансформация в форме барса очень напоминает каджитов породы катай-рат, что позволит тебе замаскироваться под них, что может быть очень полезно в некоторых ситуациях.

— Я так понимаю, эту зимовку у нас будет гостить дядя Мрр’кун? — тут же сориентировалась Лидия, — Давно хотела вновь сразиться с ним, чтобы проверить, стала я уже лучше его или ещё нет.

— Побереги здоровье старого каджита, — с преувеличенной заботой в голосе, попытался я ограничить старого друга от нападок дочери, — даже в случае твоей победы велик шанс, что это не ты стала лучше, а просто он постарел.

— Да ну тебя, — картинно надувшись, ответила мне Лидия, — дядя Мрр’кун лучше всех, кого я знаю обращается с глефой, и с возрастом становится только лучше, интересно его дети будут так же хороши?

— Учитывая то, что его котята относятся к совершенно другим породам, очень вряд ли, — спокойно ответила Изабелла, — всё же физиология каджитов очень сильно зависит от фаз луны, и если Мрр’кун прирождённый воин, то его дети не имеют таких же врождённых качеств.

— Жаль, а то я бы не отказалась иметь за спиной парочку здоровенных каджитов, — мечтательно произнесла Лидия.

— Ну спину тебе всегда сможет прикрыть брат. Ты на передовой, не даёшь врагам к нему подойти, а он поливает их из-за твоей спины заклинаниями, вполне жизнеспособная комбинация.

— А если он будет столько же времени проводить за упражнениями мечом, сколько за книгами, то и прикрывать его будет никому не надо, — сказала Лидия, слегка толкнув брата.

— Пожалуй так и поступлю, — задумчиво произнёс Александр, — ещё надо будет подумать над чарами бесшумного шага, и уменьшить шум от доспеха…

Немного опешившие от сказанного, мы втроём: я, Изабелла и Лидия, слегка сбились с шага. Ведь раньше Александра было силком не затащить на тренировочную площадку, а уж надеть на него доспехи, проще было оторвать Сильвию и Фелицию от горшочка с вареньем. Кажется пробуждение внутреннего зверя повлияло на сына сильнее чем мы думали.

По возвращению в Зал Титанов, и скромного пира, по случаю завершения ещё одной фазы взросления, жизнь вновь начала возвращаться в привычное русло: я работал с бумагами, периодически выбираясь в кузницу или на тренировочную площадку, при этом не забывая про младших детей; Изабелла проводила одной ей понятные расчёты и эксперименты, иногда посещая Коллегию Винтерхолда с помощью телепорта, при этом не забывая о своей семье, особенно налегая на воспитание младших девочек.

Лишь Александр кардинально изменил свои привычки, теперь, вместо того, чтобы проводить часы за разными книгами, он отрабатывал заклинания на практике на специально оборудованном полигоне, параллельно осваивая клинок и глефу, обращаться с которой его любезно согласился обучить Мрр’кун. Если подвести итог, то сын встал на путь классического боевого мага, который опасен не только за счёт своих заклинаний, но и весьма смертоносен в ближнем бою, а когда я застал его за изучением книг по созданию боевых посохов и рун для оружия, мои предположения только подтвердились.

Мирная и размеренная жизнь продолжала течь, пока из Имперской канцелярии ко мне не поступили сведения, что вопрос с Солтсхеймом всё же оказался решён. По данным от занимающихся этим вопросом чиновников, решением Советом Старейшин при Императоре было принято решение, что так как ни Верховный Король Скайрима, ни Совет глав Великих Домов Морровинда не смогли решить между собой спор о принадлежности острова, Империя взяла на себя управление данной территорией. Так что теперь, остров Солтсхейм оказался под полным контролем канцелярии Императора и все вопросы относительно деятельности на нём следует решать через неё.

Пусть эта новость оказалась проигнорирована абсолютным большинством населения Тамриэля, у меня, наконец-то, оказались полностью развязаны руки, и подав заявку на покупку большей части южного побережья острова я стал ждать. Ответ о подтверждении покупки пришёл быстро, и вот я стал гордым обладателем пары сотен километров прибрежной линии почти полностью безлюдного острова, и это всего-то за три сотни тысяч золотых. Услышав о моей покупке, большинство знакомых просто повертели пальцем у виска, подумав про себя, что больно уж рано меня настиг старческий маразм. Но вот то, чего они не знали, так это того, что по данным моих разведчиков, отправленных на Солтсхейм является настоящим клондайком. На юге раскинулись огромные пепельные равнины, которые уже сейчас активно зарастают лесом, а, следовательно, вулканический пепел неплохо влияет на рост растений, и если не приживутся Скайримские культуры, всегда можно перейти на Морровиндские. В районе Вороньей Скалы, где осталось жить едва ли полсотни жителей, и заботу о которых мне спихнули бонусом, были обнаружены несколько выходов руд. А расположенные за пепельными полями хвойные леса послужат отличным источником древесины что для строительства домов, что кораблей. Таким образом, при должном старании, остров Солтсхейм может стать весьма выгодным вложением, а при удаче и полноценной вотчиной клана, куда он сможет переехать в случае чего.

Имея на руках все необходимые документы, я развёл бурную деятельность в Виндхельме и Блеклайте по снаряжению кораблей и закупки материалов для будущего строительства. В Виндхельме мне помогали Огневолосые, давая мне и моим людям не только ночлег, но и совет, с кем стоит вести дела, а с кем нет. Основным же контактом в негостеприимном к чужакам Блеклайте выступила Джанесса, которая не только помогла мне с налаживанием цепочек поставок, но и лично приняла участие в освоении Солтсхейма, сославшись на то, что всё равно делать нечего: муж под каблуком, в наёмницы уже не сбежишь, а вести светские беседы и заниматься управлением поместьем скучно.

Пока велись предварительные работы по налаживанию быта на острове, Изабелла корпела над ещё одним камнем телепортации, должным связать Зал Титанов и Воронью Скалу, как единственный порт на территории Солтсхейма. Работа это не быстрая, на одни замеры и расчёты уйдёт как минимум полгода, но я не спешил, всё же удобство от мгновенного перемещения стоит любых затрат.

Переключение фокуса моего внимания со Скайрима на Солтсхейм имело ещё несколько последствий, так, например, мною было замечено значительное снижение уровня напряжения между моим кланом и кланами соседями, которые ранее весьма нервно реагировали на крупные патрули. Ярл Балгруф так и вообще расщедрился на приглашение на праздник, в честь рождения дочери, хотя раньше писал исключительно по делу.

За всей этой работой над колонизацией Солтсхейма и прочими бытовыми мелочами, я пропустил новость о том, что Верховным Королём Скайрима был организован карательный поход на пиратов, засевших в Данстаре и его окрестностях. Как описывали его знакомые торговцы, которые временами не брезговали контрабандой, а, следовательно, имели кое-какие повязки с пиратами, войска Верховного Короля при поддержке Имперского легиона и Гильдии Бойцов, представительство которых недавно открылось в Солитьюде, ударили одновременно и с берега, и с моря. Обнаглевшие в край пираты не ожидали такого напора и потому оказались грамотно зажаты на берегу. Как итог, большая часть базирующихся в Данстаре пиратов или была убита, или отправилась на каторгу, лучшие из их кораблей пополнили патрульный флот Скайрима, а те что требовали серьёзного ремонта или оказались затоплены, или были проданы на аукционе. Казалось бы, всё прошло хорошо и все счастливы, но во время боя был ранен Верховный Король Истлод, а его первенец и наследник Лейф, и вовсе оказался убит.

Серьёзная рана правителя, от которой он уже никогда не отойдёт, и становление наследником двенадцатилетнего Торуга вызвало кучу пересудов. Ситуация складывалась так, что многие начали говорить о новых выборах Верховного Короля, если Истлод умрёт раньше, чем его сын войдёт в возраст, а на место следующего правителя Скайрима пророчили или ярла Балгруфа, как потомка Олафа Одноглазого и в целом весьма успешного правителя, или Ульфрика Буревестника. С последнем вышла крайне занимательная история, несмотря на то, что последние лет двадцать он тихо-мирно сидел в заключении, среди молодёжи у него была репутация не только защитника веры, но и героя Великой Войны. Если первое с натяжкой можно было признать, всё же одним из его основных требований во время подавления восстания изгоев в Маркарте было возвращение Талоса в пантеон богов, то вот с его героизмом во время войны… Сам являясь не последним участником тех событий, мне ни разу не доводилось слышать о подвигах Ульфрика, он, вроде как, прибыл на западный фронт незадолго до начала наступления эльфов в 174 г., после чего сразу попал плен, и был освобождён уже после окончания войны, или как-то сумел сбежать. Никаких подвигов или достижений, повоевал, попал в плен и всё.

Решив провести опрос среди молодёжи проживающих в городе семей простых нордов, я с ужасом узнал, что Ульфрик, оказывается, чуть ли не в одиночку выиграл войну, и именно он первым вошёл в Имперский город, во время его штурма, выбив силой своего ту’ума ворота Торгового квартала.

— Лидия, — тем же вечером, как узнал о героизме Ульфрика, я зашёл на тренировочную площадку, где застал дочь, — у меня к тебе есть несколько вопросов.

— Хорошо, пап, о чём ты хотел узнать, скажу сразу, все те слухи, которые распускает Бьёрн, ложь чистой воды — видя моё состояние, в котором я балансировал на грани впадения в неконтролируемую ярость, она решила, что это касается её отношений с парнями.

— Нет я не об этом. Просто недавно мне довелось узнать, что оказывается Ульфрик Буревестник с какого-то перепугу стал героем Великой Войны.

— А ты об этом. А я уже испугалась, — повесив свой тренировочный меч на стойку, она села рядом со мной, предварительно прихватив две чашки бодрящего взвара, — Не знаю кто именно начал рассказывать небылицы про Ульфрика, но сколько себя помню, среди моих сверстников всегда ходили истории о его подвигах. Когда я была помладше, я в них даже верила.

— А сейчас?

— А что сейчас, послушав твои истории, а также сравнив их с тем, что рассказывали мама, дядя Громаш и тётя Лирис, мне давно стало понятно, что правды там ни на грош. Клановые ребята, и дети тех, кто пришёл с тобой с Великой Войны, тоже не верят в эти истории, но вот те, кто пришли позже, воображают, что он, чуть ли не воплощение Талоса. А когда им прямо говоришь, что первым в Имперский город вошёл именно ты, чему есть и живые свидетели, и подтверждающие это документы, они сразу начинают заливать, что всё это проделки Талмора, которому хочет стереть подвиги Ульфрика из истории, а ты и рад прислуживать эльфам. — медленно переведя взгляд на моё лицо, она замерла как кролик перед удавом, — Пап, давай ты успокоишься, немного подумаешь и только потом пойдёшь отрывать головы…

А я был в бешенстве, какие-то твари, путём распускания слухов, не только присвоили мои подвиги другому, но и ещё смеют называть меня прислужником эльфов! Сдавленно рыча, я еле сдерживал себя, чтобы прямо сейчас не перекинуться в вербера и не устроить кровавую баню.

— Пап, не волнуйся ты так, — прекрасно чувствуя моё состояние, Лидия как могла пыталась меня успокоить, — и я, и Алекс, и остальные дети из клана всегда пытались переубедить их, если надо и кулаками. Тем более я ничего такого не слышала последние несколько лет.

— Они просто перестали говорить об этом при тебе, — ответил я ей, мешая обычную речь с рычанием, — и оставлять такое никак нельзя.

— И что ты собираешься делать?

— Потребовать ответа за ложь, если не самого Ульфрика, то хотя бы с его отца! Так что собирайся, мы едем в Виндхельм!

Часть 48 Удивляющая

Выехав за пределы своих владений и уже приближаясь к Вайтрану, в моей, уже изрядно остывшей голове, была только одна мысль: благослови боги длительные переходы. Ведь если бы у меня была возможность добраться Хога Буревестника, отца Ульфрика и ярла Виндхельма, за пару часов, то вполне могло бы случиться непоправимое: я бы просто разорвал на части и его, и тех кто встал бы на его защиту, в процессе как минимум потеряв пару родичей, а как максимум и сам бы пал где-то на улицах Виндхельма. Однако уже в пути, в сопровождении полусотни воинов, мне всё же удалось проанализировать сложившуюся ситуацию.

Клевета в мою сторону, присвоение чужих подвигов и обеление своего опального сына — не то, чего следует ожидать от среднестатистического норда, а учитывая репутацию Старого Медведя, на подобное он пошёл бы только в случае помутнения рассудка. Так что обдумав всё на холодную голову, я решил не идти напролом, а как минимум предупредить о своём прибытии в Виндхельм самого ярла Хога, на всякий случай захватив несколько интересных зелий.

Была бы моя воля, я бы вообще спустил всё на тормозах, и постарался обойтись без кровопролития, но тут против меня играли негласные законы чести Скайрима. Если я собственноручно не разберусть в данном вопросе, то моя репутация упадёт, причём сильно, вплоть до того, что некоторые соседние кланы, да и простые бандиты перестанут опасаться поживиться в моих владениях, поверив, что глава клана Титанорожденных не более чем беззубая шавка.

Истинного виновного в сложившейся ситуации определить было не сложно, ведь не заметить уши Талмора за всей этой ситуацией не мог только ленивый. Эльфы, примерно представляя мой склад характера, и изучив нравы и традиции нордов, грамотно воспользовались имеющейся информацией. Одним слухом, они попытались убить целую стаю зайцев, ведь поступи я на поводу у эмоций, то или погиб сам, или убил влиятельного и уважаемого ярла, чем рассорил бы владения Истмарк и Вайтран. Далее, из тюрьмы, как единственного наследника, выпустили бы Ульфрика, а уже он, ведомый жаждой мести, устроил бы небольшую войну, в ходе которой пострадала бы не только торговля, но и в целом благосостояние всего региона, ведь на моей стороне выступили бы кланы Огневолосов и Чёрный Вереск, которые вместе с моим кланом обеспечивали примерно треть прибыли от порта Виндхельма. Так что следуя на восток, мне было не до рассматривания красот Скайрима.

Добравшись до Истмарка за две недели, мой караван был встречен всадниками в доспехах городской стражи Виндхельма, которых отправил для сопровождения ярл Хог, готовый принять меня и ответить на все мои претензии. И пусть дополнительная охрана мне в целом была не нужна, но сам жест уважения позволял предположить, что вопрос всё же удастся решить мирно.

Прибыв в город ближе к середине дня, меня и нескольких моих сопровождающих, тут же сопроводили во дворец. В главном зале для приёмов всё было уже готово, собрались представители всех кланов владения, представители городских цехов и даже несколько вольных капитанов, единственные, чьё присутствие меня удивило, так это группы из пары десятков человек, что стояли отдельно от всех, облачённые в какие-то нелепые доспехи с черепами медведей вместо шлемов. Во главе всего этого, на троне Исграмора, сидел старик, чьи лучшие годы давно прошли, но он продолжал не только излучать ауру власти, но был ещё достаточно крепок физически.

— Приветствую тебя в своём доме, Эрик Титанорожденный, также известный как Багряный, — громко и чётко спросил меня ярл, — что привело тебя ко мне?

— И я приветствую тебя, Хог Буревестник, также известный как Старый Медведь, — ответил ему я, полностью отзеркалив его приветствие, — привела меня к тебе моя честь, которую порочат слухи, ходящие по нашей земле.

— Что за слухи смогли опорочить норда, что первым вошёл в Имперский город во время его штурма? — этим вопросом, ярл Хог поднял целую волну перешёптывания в зале.

— Слухи мерзкие и лживые, что будто именно твой сын Ульфрик первым ворвался ворота столицы Империи, что именно он своим голосом выбил ворота, а я лишь присвоил его славу.

— Твоё обвинение серьёзно, и может быть смыто только кровью…

— Ярл! — выкрикнул из зала человек с медвежьей головой вместо шлема, — Как вы можете говорить с этой подстилкой Императора!? Только прикажите и мы, Братья Бури призовём его к ответу!

— Помолчи Галмар, — жёстко прервал говорящего Старый Медведь.

— Но ярл, ведь именно Ульфрик…

— Я сказал замолчи! В отличие от тебя и остальных почитателей моего сына, я прекрасно знаю, как всё происходило на самом деле, и тан Эрик в своём праве. Так что зачем же ты пришёл сюда, Багряный, уж не для того, чтобы пролить кровь старика?

— Нет, — спокойно ответил я, вновь подняв небольшой гул в зале, — немного подумав, мне стало понятно, что слухи эти распускают эльфы, желающие расколоть единство Империи и Скайрима, и их пособники, — последнюю часть фразы, я произнёс, переведя взгляд на стоящих в стороне ото всех Братьев Бури, отчего они все как один налились краской. — И оттого вина за это лежит полностью на них. От тебя же, ярл, я требую только одного, рассказать народу Скайрима правду, чтобы ни твой, ни мой клан не были запятнаны ложью.

— Требование твоё справедливо, я готов…

— Я вызываю тебя, ублюдок! — Прокричал самый молодой на вид из Братьев Бури, — Никто не смеет оскорблять Ульфрика! Тем более мерзкая подстилка всех, кто побольше заплатит.

Стоило этому идиоту закончить говорить, как в зале настала гробовая тишина, прерываемая только шумным дыханием молодого недоумка. Сам ярл, поняв к чему идёт дело, лишь устало скрыл лицо за ладонью.

— Я принимаю вызов, — спокойно ответил я, выходя на свободное пространство перед троном, — здесь и сейчас, до смерти.

— Готовься к смерти! — потеряв контроль над собой, молодой парень чуть ли не вылетел в образовавшийся собравшимися круг, попутно доставая из-за спины двуручный топор.

И пусть он сам был в полном доспехе, и с уже обнажённым оружием, сам я ни доставать шестопёр, ни надевать дополнительную защиту не собирался, хоть и был облачён в одну только длинную кольчугу. Ведь стоило только взглянуть на позу и как держит оружие мой противник, как сразу стало понятно, что мне он не соперник.

Когда мы оба встали друг напротив друг друга, ярл Хог дал команду к началу поединка. Противник, обуреваемый праведной яростью, с криком бросился на меня, занося секиру для мощного удара, который должен был развалить меня на две половины. Однако, такой медленный и неуклюжий удар был бесполезен, и пусть я немного постарел и расслабился, но форму поддерживать не забывал и потому бой закончился за несколько секунд. Резким выпадом левой руки, перехватив секиру за древко, правой я ударил оппонента в голову, и пусть удар получился несколько смазанным, но ему хватило. Потеряв равновесие, противник не только упал на пол, но и выпустил из рук своё оружие, которое осталось у меня в левой руке. На этом бой можно было и заканчивать, но условия поединка были заранее обозначены — до смерти. Потому, подойдя к ещё дезориентированному парню, я поудобней ухватил его за голову, и одним взмахом отделил голову от тела, его же топором. Когда всё было кончено, голова парня, вместе с медвежьим шлемом, полетела в сторону остальных Братьев Бури.

— Ещё кто-то желает усомниться в моей чести? — спокойно спросил я, глядя на готовых броситься на меня остальных представителей будущих бунтовщиков.

— Нет, они не хотят, — веско сказал ярл, пригвоздив своим взглядом оставшихся.

— Тогда вопрос исчерпан, но раз ты, ярл, не можешь держать в узде своих людей, — с небольшой угрозой произнёс я, — то простого извинения уже не достаточно, я требую виру за оскорбление.

Зал в очередной раз загомонил, и если Братья Бури и их поддерживающие требовали от ярла, чтобы он с позором выкинул меня из города, то те кто поумнее, тихо переговаривались между собой.

— Я согласен, — устало сказал ярл Хог, — завтра же я выступлю перед людьми Виндхельма и расскажу правду о своём сыне, а тебе, тан Эрик, будет выплачена вира. Надеюсь произошедшее здесь не сделает нас врагами.

— Нет не сделает, но впредь, ярл, лучше контролируй своих собак, а то они без твёрдой руки уже стали бросаться на людей, — сказав последнюю фразу, я спокойно развернулся и пошёл на выход из дворца, оставляя за собой гомонящую толпу и труп молодого парня, с запудренными мозгами.

На следующий день, как и обещал, ярл Хог Буревестник выступил перед людьми Виндхельма и чётко пояснил, что его сын, пусть и участвовал в Великой Войне, но не совершил и половины тех подвигов, которые ему предписывают. Рассказал он и том, что ложь про его сына, пусть и превозносящая его, всё ещё остаётся ложью, что не делает чести никому. Было ещё много правильных и важных слов, но главное, что теперь, рассказывающие небылицы об Ульфрике как минимум поумерят свой пыл. Виру от ярла мне принесли в тот же день, и состояла она из украшенного топора и пары сотен золотом, что являлось непрозрачным намёком, что видеть меня в Виндхельме теперь не рады, но от моих денег не откажутся. В ответ мною был послан небольшой ящичек с несколькими зельями, которые должны были помочь молодой супруге ярла наконец забеременеть и произвести на свет нормального наследника, всё же по-настоящему ссориться с Буревестником я не собирался.

Собрались в обратный путь мы не долго, закупив провиантом в дорогу, мы с моими людьми на следующий день после речи ярла Хога покинули город. В этот раз, чтобы совместить приятное с полезным, я решил возвращаться домой не по кратчайшему маршруту, а сделать небольшой крюк, и заглянуть к родителям, которых уже давненько не видел.

Родная деревня за последние годы почти никак не изменилась, как будто застыв во времени, и пусть на месте некоторых старых домов стояли новые, а среди местных почти не осталось знакомых лиц, но это была всё та же деревня, в которой прошло моё детство. Дома меня встретила только мама, отец и братья в это время были на охоте, а жёны братьев и племянники давно были в своих домах.

Несмотря на возраст, мне было приятно ощутить заботу матери, которая, кажется, всё так же воспринимала меня как своего маленького сына, а не главу могучего клана и одного из богатейших людей в Скайриме. Усадив меня за стол и поставив передо мной любимые мною в детстве лакомства, она начала расспрашивать о моей жизни, о детях и Изабелле. Её участие и искренняя забота были приятны, но кое-что терзало меня, а именно её возраст. Пусть она и не выглядела на свои семьдесят, но мне прекрасно было заметно, что многие вещи, которые раньше она делала с лёгкостью, сейчас доставляют ей ряд неудобств. Вернувшиеся чуть позже отец с братьями так же были рады меня видеть, как и я их, и не большие семейные посиделки продолжились. Отец, как и мать, сильно постарел, но всё ещё был достаточно крепок, чтобы удерживать за собой должность главного охотника деревни. Не пощадило время и братьев, старше меня всего на год, они выглядели значительно старше меня, всё же жизнь главы клана и простых деревенских охотников сильно отличалась.

После несколько дней, проведённых с родными, я вновь отправился в путь, оставляя за спиной родную деревню. Со мной отправлялись трое племянников, которые должны были поступить на воспитание в Зал Титанов, и одна племянница, которая имела явно выраженные признаки пробудившейся крови великанов, и по старому договору становилась Титанорожденной. Помимо всего прочего, мне удалось уговорить родителей принять мою помощь, от которой ранее им удавалось успешно отбиваться, по большей части из-за излишней гордости. Так что совсем скоро в Тёплый Приют прибудут несколько целителей с запасами зелий, пара повозок с лучшими товарами, производимыми моим кланом и пара тысяч золотых, чтобы в случае чего, родители могли не в чём себе не отказывать. Были у меня ещё планы построить на территории родной деревни небольшой аванпост, чтобы не только обеспечить безопасность родных в грядущих событиях, но и через него наладить торговлю с Данстаром, который как раз начал приходить в себя, после уничтожения пиратов.

По возвращению домой, меня ждало несколько интересных новостей. Во-первых, на дороге, являющейся кратчайшим маршрутом между Вайтраном и Виндхельмом были замечены несколько групп подозрительных вооружённых нордов, которые явно кого-то ждали. Ломать голову над тем кто это был, не имело никакого смысла, так как эти идиоты поленились сменить свои накидки в цветах Братьев Бури, а учитывая последние события, ждать они могли только меня, что означает, что скоро стоит ожидать от них ещё больше проблем. Второй новостью стало то, что после обличительной речи ярла Хога Буревестника, количество фанатов Ульфрика изрядно по уменьшилось, что не могло не радовать. Ну и третьей новостью стало то, что мой старичок Фрэки принёс из ближайшего леса трёх щенков, которых лично вручил моим младшим детям. Хотя старичком моего волка назвать было можно с большим трудом, по той простой причине, что в свои двадцать шесть он без особых проблем гонял намного более молодых собак и волков, не испытывая при этом никаких трудностей. Появление питомцев, детьми было воспринято в целом одинаково, они были счастливы, и тут же принялись за их воспитание.

Вновь погрузившись в рутину, я не забывал о том, что совсем скоро мои старшие покинут отчий дом, и отправятся в самостоятельное путешествие. Подготовка к этому событию шла полным ходом, так Александру был вручена полностью готовая заготовка под посох мага, за обработку которой он принялся в день получения, а Лидия получила двуручный меч под свои габариты, так что его вполне можно было назвать трёхручным.

Развитие как моего основного владения, так и Солтсхейма продолжалось семимильными шагами. И если на территории Вайтрана клановая земля просто застраивалась новыми деревнями, а сам Зал Титанов готовился к очередному расширению, то вот стройка на Солтсхейме ещё только начиналась.

Освоение острова началось с приведения в божеский вид Вороньей Скалы, старые и ветхие дома сносились, а на их месте строились новые, в гавани начали строиться каменные причалы, а ранее заброшенные поля вновь были засажены растениями. Инвестиции в остров привлекли новых жителей, которые в поисках лучшей доли начали стекаться туда в поисках работы и нового дома. Так что, по моим расчётам, за несколько лет, работы в Вороньей Скале будут полностью закончены, и уже опираясь на этот город, можно будет начать дальнейшую экспансию.

Помимо восстановительных работ, налаживались контакты с коренными обитателями Солтсхейма. Так норды из медового зала Тирска с радостью шли на контакт с моими людьми, найдя в них истинных ценителей настоящего северного мёда, а Скаалы, обитающие в нескольких деревнях на восточном побережье острова, если поначалу и сторонились чужаков, но вскоре оттаяли и с удовольствием начали торговлю. Таким образом мне уже на начальном этапе освоения острова удалось начать вывозить с него кое-какие ценности, в виде уникального по своим вкусовым качествам мёда, при этом валящего с ног даже меня после пары кружек, и бивней хоркеров, в обилии имеющихся у Скаалов. Хотелось бы освоить добычу сталкгрима, но всему своё время.

Уже после доставки на Солтсхейм телепортационного камня, а также завершения постройки резиденции клана, я впервые вступил на землю этого острова. Выйдя из Приюта Великана, именно так назвали главное здание в Вороньей Скале, передо мной открылся замечательный вид на, уже второй, город в моём подчинении. Воронья Скала уже сейчас значительно отличалась от большинства городов, которые мне приходилось видеть, имея постройки в абсолютно разных стилях, от нордского, где нижняя половина дома была выполнена из камня, в верхняя из дерева, до редоранского, когда здание по большей части напоминали панцири гигантских насекомых. Были тут и другие строения, но два вышеописанных стиля всё же доминировали.

Население города было под стать ему самому, орки, норды, данмеры, имперцы, казалось весь Тамриэль решил переселиться в мои владения, мною были замечены даже несколько аргониан и альтмеров. И все эти люди куда-то шли или что-то тащили, превращая город в растревоженный муравейник. Центром всего этого был порт, где прямо сейчас происходила разгрузка сразу пяти кораблей, в то время как ещё десяток стояли на рейде, ожидая своей очереди.

Личная инспекция моих вложений не выявила никаких серьёзных нарушений, и как итог, было выпорото всего пять человек из канцелярии, решивших немного на мне нажиться. Впрочем, инспекция коснулась не только самого города, но и его окрестностей. В первую очередь меня интересовали шахты, как те, в которых ещё встречались залежи железа и малахита, так и вроде бы выработанные эбонитовые. Примерно помня, что при должном желании эбонит здесь может быть обнаружен вновь, я распорядился продолжить расширять имеющиеся шахты.

Вторым местом для проведения инспекции стали окружающие город поля, где прямо сейчас продолжали работать немногочисленные оставшиеся на Солтсхейме данмеры, возделывая растущие исключительно на засыпанной пеплом почве культуры. Чуть дальше колосились уже привычные мне пшеничные поля, а небольшие пока яблоньки стояли ровными рядами.

Оставшись в целом довольным проделанной работой, я уже собирался отправиться обратно в Зал Титанов, но подбежавший ко мне глава караула сообщил, что мне срочно надо прибыть к главным воротам города. Удивившись такому факту, ведь переговоры с обитателями Тирска и старейшинами Скаалов были назначены только через неделю, мне самому стало интересно, кто такой прибыл к стенам моего города, что моё участие в переговорах с ними столь необходимо. Подойдя к закрытым воротам и не обращая внимания на напуганных стражников, я поднялся на площадку для лучников и посмотрел вниз.

Увиденное заставило меня проверить, на месте ли мой верный шестопёр, так как под стенами города раскинулось настоящее синее море, сотни, если не тысячи рьеклингов стояли у ворот города. Кто-то из синих карликов был верхом на кабане, кто-то на волке, а впереди всей этой процессии стояло восемь паланкинов, собранных из различных костей и укрытых шкурами, а рядом с ними стояли восемь женщин-рьеклингов, увешанных различными украшениями. Как только одна из женщин увидела мою фигуру, то прокричав что-то на своём языке тут же бухнулась на колени и склонилась, за ней данную процедуру повторили и остальные собравшиеся.

Услышав в голове лёгкий женский смешок, мне стало понятно, чей это сюрприз. Осмотрев склонившееся передо мной синее море из тел, я отдал два приказа: открыть ворота, и послать кого-нибудь в Приют Великана, чтобы уже оттуда доставили сообщение Изабелле, что она срочно нужно мне на Солтсхейме. Пока нервные стражи разбирали баррикады и открывали ворота, рьеклинги так и оставались стоять в одной позе.

— Встаньте и говорите, зачем вы явились сюда, — подойдя в плотную к ръеклингам, произнёс я.

— Велький вожть добр, велький вожть могуч! — первой заговорила самая старшая на вид женщина.

— Да-да, могч и вельк, — начали вторить ей остальные женщины.

— Велький вожть! Мы плимена равнин и бергов пршли прость тбя принть нас под твой рук! — после как её товарки замолчали, снова вязла слово самая старшая, — Велькая охтница послала нам видьне, что велький вожть помжет сокршить осталный плимена!

Дальнейший диалог на ломаном всеобщем прояснил достаточно многое, так, под мою руку просились племена, обитающие в центре и на западе острова, три из них по большей части занимались рыболовством, ещё пять охотой и собирательством. По той причине, что основным источником пропитания этих племён являлась охота, то и главным божеством у них ранее являлся Хирсин, а после его уничтожения и поглощения, стала Мара, которая приняла активное участие в жизни своих новых последователей, проведя ряд реформ. Так, например, теперь главой племени становился не самый сильный воин и охотник, а самая мудрая и одарённая женщина, становившаяся параллельно жрицей Мары. Наставления богини сделало из ранее вечно враждующих племён единую силу, которая стала активно расширяться, пока не столкнулась с проблемой, остальные племена ръеклингов, обитающих на Солтсхейме и имеющие других богов-покровителей смогли так же объединиться и дать отпор, отчего вот уже два десятка лет между двумя союзами идёт непрекращающаяся война. И дружелюбно ко мне настроенные рьеклинги её постепенно проигрывают, так как против них выступило объединение из двадцати племён, но благодаря какому-никакому единству и отсутствию внутренних распрей, они кое-как сдерживают напор, однако без помощи извне вполне могут проиграть.

Пока я налаживал коммуникацию с жрицами, и пытался прикинуть, как в будущем можно будет использовать этих коротышек, успела прийти Изабелла, чем вызвала ещё один приступ поклонения, с буханьем на колени и восторженными воплями. Быстро введя в курс дела жену, и послушав её сдавленные ругательства, я оставил на неё общение с жрицами, пока сам начал проверять воинов племён.

Синие коротышки меня порадовали тем, что имея крайне примитивные понятия о военной тактике и полномасштабной войне в целом, смогли придумать несколько весьма действенных тактик. Как пример, они быстро догадались, что если собрать в одну кучу самых здоровых кабанов, посадить на них самых больших и сильных воинов племени, а после обвесить их металлическим мусором, гордо именуемым доспехами, то они становятся удивительно эффективны против строя противника. Ещё одной их находкой стало то, что застрявшие в кожаных щитах костяные гарпуны мешают врагу сражаться, после чего бывшие рыбаки-рьеклинги стали одним из лучших воинов. Короче, послушав сбивчивый рассказ военных вождей стало понятно, что материал мне попался весьма неплохой.

Переговоры с рьеклингами продлились трое суток, за время которых было решено, что все восемь племён становятся моими и клана Титанорожденных вассалами, и будут платить дань за защиту, а чтобы противостоять остальным племенам, на меня ложится обязанность подготовить и снарядить великое воинство Великой Охотницы. Так что ближайшую зиму кузнецов клана ждёт куча работы, а меня куча головной боли, как интегрировать синих коротышек в нормальное общество. Впрочем, нет худа без добра, и после ритуального убийства десятка пленных из враждебных племён, и освящения первого полноценного святилища Мары на острове, в дар от рьеклингов мне и Изабелле было принесено несколько драгоценных камней и почти двадцать килограмм янтаря.

Начало 193 года 4Э ознаменовалось не только целым складом забитым разного рода доспехами и оружием для моих новых подданных, но и очень интересной находкой в одном из сугробов около главной резиденции клана. Находка эта носила чёрно-красный обтягивающий костюм, чалму на голове, и имела при себе несколько десятков разновидностей ядов, а учитывая почти чёрную кожу, сомнений не оставалось, меня заказали Тёмному Братству. Не знаю, как так получилось, но Назир, а это был именно он, судя по найденной при нём письмам, пытаясь пробраться в одно из вентиляционных окон сорвался вниз с высоты шести метров, повредил спину и замёрз насмерть под метровым слоем снега.

Первым порывом было броситься искать убежище Тёмного Братства в лесах Фолкрита, но припомнив их размеры, и то, что без чётких ориентиров искать одну неприметную дверь можно годами, как это происходит с поиском Сераны Волкихар в горах Предела. Так что после мозгового штурма, было принято решение провести ритуал из раздела некромантии, для того, чтобы призвать дух ассасина и получить от него чёткие сведения. Сам ритуал был проведён в святилище Мары, но увы, ничего не получилось, так как душа убийцы оказалась вне нашей досягаемости, и даже помощь богини ничем не помогла. Так что пришлось увеличить стражу, и приказать ей вести на допрос всех подозрительных личностей, слишком тщательно рассматривающих город и в особенности главную резиденцию клана.

С приходом весны начались ежегодные проблемы: посев урожая, организация караванов, а учитывая наличие теперь и Солтсхейма в моём подчинении, работы стало в три раза больше. И если на материке основная нагрузка ложилась на канцелярию, то вот на острове приходилось многое контролировать лично, а если прибавить к этому то, что война между рьеклингами только начала набирать обороты… В общем было тяжело.

Со всеми заботами я почти пропустил отправление Александра и Лидии в их странствие, но выдернутый Изабеллой из кабинета всё же присутствовал на прощальном пиру. Так как вместе с моими детьми отправлялись ещё несколько членов клана, то прощание вышло пышное, всё таки именно они были первыми из родившихся после Великой Войны.

Следующим утром, я с Изабеллой и младшими детьми стояли у ворот города, говоря последние напутственные слова отправляющимся в большой мир Титанорожденным. Лидия к своим восемнадцати годам выросла настоящей красавицей: высокая, где-то на двадцать-тридцать сантиметров ниже меня, с гривой золотых волос, которые она заплела в высокий хвост, и большими зелёными глазами, сияющими как два изумруда. Фигурой она больше пошла в мать, и потому, несмотря на рост была в какой-то степени даже изящной, без излишне перекачанных мышц и с тонкими чертами лица. Чувствую со своим нравом и красотой, она разобьёт не одно сердце. Из снаряжения на ней был полный латный доспех из булата, прикрытый тканевой накидкой, чтобы излишне жадный личности не докучали ей в пути, и в поклаже, закреплённой на лошади, виднелся не только её любимый двуручный меч, но и щит с топором, длинное копье и арбалет.

Александр же, не имея пробуждённой крови великанов, был значительно ниже сестры, но всё равно для нордов был весьма рослым парнем. С глазами цвета неба и ухоженными чёрными волосами, он органично сочетал черты обоих родителей, от меня крепкое телосложение, общие черты лица и цвет глаз, а от Изабеллы цвет волос, аристократичность жестов и некую утончённость. В отличии от сестры, он не стал обременять себя полным доспехом, и облачился только в длинную кольчугу, открытый шлем и защиту бёдер и рук, выполненную их тонких металлических пластин, сверху накинув мантию мастера магии, титул которого он получил ещё зимой. С оружием Александр также решил себя излишне не обременять и захватил с собой только посох мага, совмещённый с глефой, короткий меч и кинжал.

— Ну что, детки, — начал говорить я, положив руки им на плечи, — вот и настал этот момент, к которому вы готовились большую часть жизни…

— Пап, — тепло улыбнулась мне Лидия, — давай без лишних слов и длинных речей, а то наш выход придётся откладывать до завтра.

— Не перебивай отца, — с напускной строгостью сказал я ей, — следующий раз мы увидимся через несколько лет, так что дай мне выговориться за всё это время. Так вот. К этому моменту вас готовили большую часть жизни, и вот наступил момент, когда вы покидаете свой дом, чтобы выйти в большой мир. Когда-то и я был на вашем месте, и прекрасно понимаю ваше волнение, — дети переглянулись между собой, и понимающе кивнули, — но не стоит бояться, если вы будет храбрыми, честными и сильными, а главное умными, то любая задача будет вам по плечу. Идите вперёд и возвращайтесь, со славой или без.

— Ваш отец многое уже сказал, но от себя добавлю, — украдкой смахнув слезу, слово взяла Изабелла, — впереди вас ждут множество опасностей и препятствий, и чтобы с вами не случилось, никогда не сдавайтесь и до последнего ищите выход из ситуации. Вы наши дети, а потому всегда найдёте выход.

— Брат, — слово взял Хельги, — сестра, у вас совсем немного времени чтобы прославиться, ведь через два года в путешествие отправлюсь я, так что не обижайтесь, если моя слава прогремит сильнее чем ваша.

Растрепав волосы среднего сына, я заметил, как улыбнулись ему старшие.

— Конечно, Хельги, вот только не обижайся, если тебя будут знать только как: «А это тот младший брат Великой Лидии Смертоносной? Как там его?», — нашла что ответить дочь.

— Или: «Тот плохо разбирающийся в магии брат Магистра Александра?» — подхватил задумку сестры Александр.

— Ладно, посмеялись и будет, — дождавшись пока все отсмеются, а Хельги перестанет дуться, сказал я, — в ваших тубусах, которые как я вижу вы пока не открывали, лежат несколько писем, которые помогут вам в случае чего. Там есть и рекомендации на поступление и в легион, и в гильдию бойцов. Несколько писем моим знакомым в Имперском городе и его окрестностях, которые помогут вам в случае чего. Грамота от Джанессы, для спокойного путешествия по Морровинду, ну и бумаги на проживание в нашем доме в столице, так что думаю, вы не пропадёте.

— Конечно не пропадём! — гордо ответила Лидия, — Тем более наслушавшись ваших с мамой нравоучений, искусно замаскированных под байки, мы кажется готовы ко всему!

— Не будь излишне самоуверенной, дочка, и главное возвращайся. Это и тебя касается сын, — крепко обняв своих детей, я отступил на шаг, освободив место для Изабеллы.

Когда проводы были закончены, мы с Изабеллой ещё полчаса стояли у ворот, провожая взглядом наших первенцев, остальные дети уже ушли, а мы всё никак не могли оторвать взгляд от скрывающихся за горизонтом фигур, и только когда они окончательно скрылись из виду, отправились домой.

Находясь в лёгкой меланхолии от ухода старших детей, я ещё больше погрузился в работу, однако продолжая уделять остальным детям столько же внимания, сколько и раньше. Тем более Хельги вступил в возраст принятия дара оборотничества, а Флоки для своего первого похода. Средний сын испил из чаши медведя и в целом проявил себя отлично во время посвящения, после чего помимо того, что начал активно осваивать новые возможности, напросился ко мне в помощники, взяв на себя часть бумажной работы. Младшенький же, уже давно став непререкаемым авторитетом среди сверстников не только в первом же бою лично убил троих, но и умело командовал своими родственниками-подчинёнными. Младшее близняшки, являющиеся полной копией Изабеллы, мало интересовались маханием железками и по большей части изучали магию, выполняя физические тренировки с явной неохотой.

Уже ближе к лету, когда ко мне поступила информация, что Лидия вступила в ряды Гильдии Бойцов, и уже собрав небольшого отряд, понемногу набирает авторитет на территории Сиродила, а Александр поступил в школу, которую открыл в столице Калинд, зарабатывая на жизнь оказанием магических услуг.

Моё же внимание в это время по большей части было сосредоточено на событиях, происходящих на Солтсхейме, где разворачивалась полноценная война между племенами. Чтобы она побыстрее закончилась, я послал на помощь союзным рьеклингам не только обмундирование и продовольствие, которое сделало из них лучших воинов их народа, но и несколько сотен дружинников, которые помогали синим коротышкам не только в бою, и давали советы по тактике. Таким образом союзные мне рьеклинги смогли занять большую часть острова, под корень вырезав три племени противников.

Война между коротышками повлияла на весь остров в целом, так, например, Скаалы решили не оставаться в стороне и объединившись с обитателями Тирска вывели из игры ещё несколько племён, обитающих ранее недалеко от их поселений. Узнав же, что западные рьеклинги действуют не в одиночку, а вместе с силами нового хозяина Вороньей Скалы, они и вовсе решили скоординировать совместные действия. Таким образом, медленно, но верно, остров Солтсхейм переходил под мой полный контроль.

Стройка и развитие Воронье Скалы буквально жрала деньги, но даже те скромные прибыли, которые она обеспечивала, внушали оптимизм, а учитывая то, что направленные мной на разработку «истощённой» эбонитовой шахты шахтёры, начали находить небольшие вкрапления этого материала в кусках породы, это открывало кое-какие перспективы в будущем. Так как Воронья Скала в будущем позиционировалась как главный город острова, на её территории, помимо складов и причалов стали возводиться ремесленные мастерские, а также начала функционировать небольшая, пока, верфь, способная на данный момент выпускать исключительно рыбацкие лодки, но толи ещё будет.

Если большую часть ремесленных производств были мной отданы на откуп частных лиц, то вот всю металлообработку я взял под жёсткое управление клана. Литейные и кузницы возводились по одному проекту и в одном районе, помимо этого, каждая такая мастерская посвящалась Сварогу, отчего создаваемые там инструменты и оружие выходили несколько лучшего качества, чем обычно.

В заботах о новых владениях, мною была пропущена несколько важных новостей, о которых я мог бы узнать слишком поздно, о чём бы потом безусловно жалел, но благо, напросившийся мне в помощники Хельги смог откопать их, и донести до меня. Первой и самой маловажной новостью стало то, что разрабатываемые мной ранее руины двемеров Мзулфт оказались полностью истощены, и чтобы добыть ещё немного ценного металла придётся лезть вглубь пещер, где количество фалмеров становится просто неприлично огромным, и даже использование звуковых гранат не сильно помогает сократить их численность. Впрочем, что научная часть экспедиции, что сборщики лома свои деньги отработали, Сорин Журар набрала материалов исследований на годы вперёд, а склады с двемерским ломом забиты под завязку, и по моим расчётам его хватит как минимум на несколько лет.

Второй новостью оказалось очень странная находка в окрестностях Зала Титанов. Ей оказалась маленькая девочка имперка, которая рассказала слезливую историю о том, как она потерялась и не может найти родителей, играла она отлично, и не будь среди патруля стражи члена клана с даром оборотничества, ей бы даже поверили. А так, учуяв что эта маленькая девочка вампир, сердобольный родич не только не выдал своё удивление, а ещё и приютил малышку в Зале Титанов, где её плотно связали и отправили на процедуры к Фалиону в Морфал. Таким образом на одного ассасина у Тёмного Братства стало меньше, а у придворного мага владения Хьялмарк появилась весьма талантливая ученица, которая вновь став живой буквально растаяла от отеческой заботы старого редгарда.

Последней же новостью, и, пожалуй, самой важной, стало известие, что в одной из пещер Предела было обнаружено весьма интересное содержимое, в виде полуразвалившихся руин старонордской постройки. Вглубь разведчики лезть не стали, особенно учитывая тот факт, что вход в основную часть руин охраняли весьма жуткие горгульи. Ознакомившись с докладом разведчиков, мне стало понятно, что так долг разыскиваемая мной крипта Ночной Пустоты наконец обнаружена, а значит можно начинать окончательное уничтожение вампирской угрозы, тем более, Стража Рассвета уже засиделась, в последний год отлавливая исключительно кровососов-одиночек. Отдав приказ, готовить дружину к походу и написав письма ярлу Предела, чтобы он не подумал, что я иду его грабить, и Гунмару, чтобы он готовил своих ребят. В будущем, именно этот день будут называть началом конца клана Волкихар.

Часть 49 Вампирская

Поход к крипте Ночной Пустоты был организован с размахом, обновлённые силы Стражи Рассвета, дружины моего и вассальных кланов, несколько отрядов Дозорных Стендарра и как вишенка на торте, два десятка магов из коллегии Винтерхолда, возглавляемые молодым мастером магии Мираболлой Эрвин, которая, однако, с удовольствием передала командование Изабелле. Сам поход был организован со всей тщательностью и по прибытию к месту назначения нас там уже ждал полноценный лагерь, оборудованный всем необходимым.

— Эрик, — сказал Гунмар, нынешний глава Стражи Рассвета, — повтори ещё раз информацию, которую тебе удалось добыть об этом месте для всех собравшихся. Может кто-то не до конца понимает, с чем мы можем столкнуться.

— Конечно, — поудобнее устроившись в походном кресле, ответил я, — как все вы знаете, — обвёл я взглядом собравшихся командиров отрядов, — угроза вампиров в Скайриме всегда стояла достаточно остро, — все многозначительно покивали, — и окончательно устранить её не могли на протяжении тысяч лет. Так вот, немного покопавшись в некоторых архивах, я пришёл к выводу, что существует как минимум один сильный игрок, который и не даёт нам окончательно уничтожить эту угрозу.

— Клан Волкихар, — убито произнёс глава Дозорных Стендарра.

— Именно, жутко древние и могущественные кровососы, обитающие где-то на островах в Море Призраков. С одной из таких тварей мне даже довелось столкнуться, когда я со своим отрядом участвовали в подавлении мятежа в Хай Роке.

— Это когда один из мятежных графов поднял кучу нежити? — задала вопрос Мирабелла, — Я читала о том инциденте, и там дополнительно упоминалось, что так же была обращена куча молодых дворян.

— Всё верно, и во главе этого мёртвого воинства был крайне уродливая тварь, похожая на смесь летучей мыши и человека, что-то там бормотавшая про клан Волкихар. Именно с того момента меня и заинтересовал этот вопрос, тем более в моих семейных хрониках, сохранились упоминания того, что во времена основательницы клана, Лирис Титанорождённой, подобные твари уже представляли угрозу для Западного Скайрима.

— Именно поэтому, тан Эрик профинансировал возрождение Стражи Рассвета, — подвёл итог вступительной части разговора Гунмар.

— Верно, но продолжая периодически изучать данную тему, я наткнулся на записи о первых членах Волкихар, принявших дар вампиризма непосредственно от Молаг Бала. Звали их Харкон, Валерика и Серана, и как вы понимаете, последние являются ни много ни мало, а Дочерями Хладной Гавани.

— Стендарр Милосердный, — не смог сдержаться глава Дозорных, — и такие твари тысячи лет обитали в Скайриме?

— Да, но большую часть времени они не особо вмешивались в политику, продолжая своё затворничество лишь изредка устраивая похищения людей и создавая новые гнёзда. Так вот, по имеющейся у меня информации, семейка Волкихар однажды неплохо так рассорилась, тут слухи разнятся, где-то пишется что их мозги окончательно прогнили, кто-то, что это связано с каким-то пророчеством из Древнего Свитка, но это не так важно. Важно то, что на виду остался только один из прародителей этого гнезда — Харкон, его жена, Валерика, пропала безвести, а их общая дочь, Серана, опять же по непроверенным слухам, была укрыта в неком тайном месте, под названием крипта Ночной Пустоты.

— И получается, что наши разведчики обнаружили именно это место, — поняв о чём идёт речь, завершил мою речь глава клана Острые Стрелы, Беорлиг.

— Верно, и если мы сможем пробраться вглубь этой пещеры, то у нас есть шанс захватить эту самую Серану, и с её помощью не только получить сведения о главном гнезде кровососов, но и уничтожить его.

— Подождите, вы что, собираетесь атаковать и брать штурмом древний замок, набитый могущественными вампирами? — уточнил глава Дозорных, — Не подумайте, что я против, но не слишком ли мало у нас для этого людей?

— Тут вопрос вполне решаемый, — успокоил я его, — если мы сможем доказать реальность угрозы Скайриму, то ни Верховный Король, ни сам Император не поскупятся на силы и войска. И как бы не были могущественны засевшие там кровососы, против пары легионов при поддержке пары сотен жрецов, не выстоит никто.

— И слава участвующих в уничтожении этого бича Скайрима не будет забыта в веках, — мечтательно произнёс Гунмар.

— Но сначала нам нужно будет пробиться через напичканное ловушками и нежитью подземелье, а после не только найти там одну единственную вампиршу, но спеленать её так, чтобы она была пригодна для допроса, — подвёл итог я.

— Думаю выскажусь за всех, — спокойно сказала глава клана Тундровых Волков, вассального клана Титанорожденных — поучаствовать в этом честь для любого норда.

— Я сейчас же подготовлю письма в Имперский город и во все крупные обители, — сказал глава Дозорных Стендарра, — чем быстрее мы покончим с этим, чем больше невинных жизней будет спасено.

— Тогда, завтра утром и начнём, а пока стоит обсудить тактику…

Планирование будущей операции не заняло много времени, всё же зачистка почти пустой пещеры от противника, имеющего весьма известные уязвимости, не требовала проявлять чудеса тактики, и основной упор при обсуждении делался на обнаружение и ликвидацию возможных ловушек. Разойдясь уже только ближе к полуночи, все будущие участники штурмовых групп разошлись по своим палаткам.

Утром, стоило из-за горизонта показаться первым лучам солнца, всё уже было готово. Десятки, ставшие основными оперативными единицами, построились около своих командиров и сейчас знакомились с планом действий. Основным костяком отрядов стали Стражи Рассвета и Дозорные Стендарра, которые не только являлись специалистами по уничтожению всякой нечисти, но имели все необходимые знания, чтобы с минимальными потерями их уничтожать. Для усиления к ним были приставлены маги Коллегии и лучшие из воинов кланов. Право вести передовой отряд было предоставлено мне, как человеку, внёсшего наибольший вклад не только в сегодняшний поход, но и в улучшение ситуации с вампирами в целом.

Продвижение за пределы разведанной части пещеры было неторопливым, мы проходили несколько метров, маги сканировали окружающее пространство, мы двигались дальше. В необустроенной части пещеры было мало чего интересного, несколько ответвлений с засевшими там морозными пауками, да уже обглоданный скелет саблезуба. Интересности начались, когда мы дошли до обустроенной части пещеры, которую занимали древненордские руины. Пара ловушек, которые удалось безболезненно обезвредить и опущенные решётка, которые или открывали специальными рычагами, или просто выламывали, но вот что нас ждало в глубине…

Первого своего драугра я увидел именно в этой пещере, во многом потому, что никогда не занимался расхищением древних могил, но то что предстало передо мной, выглядело убого. Обтянутый кожей скелет в истлевших одеждах вызывал ничего кроме жалости, не только из-за своего внешнего вида, но и из-за того как он двигался и действовал. Пришпилив древние трупы к стенам арбалетными болтами, а после испепелив, отряды продолжили своё движение, продолжая изучать каждый закуток подземелья. Чем ниже мы спускались, тем отчётливей становилось понятно, что захоронение древних нордов не более чем предбанник, перед тем что находится в конце пути.

В конце концов, пробившись через десятки, если не сотни представителей нежити, мой головной отряд оказался перед круглой арочной конструкцией с небольшим постаментом по центру. Окружающие этот архитектурный ансамбль гаргульи не подавали признаков жизни, но судя по реакции на них магов, подозрительными они показались не мне одному. Поэтому, решив не проявлять излишний героизм, мой отряд решил дождаться остальные силы и уже с ними разобраться с возможной угрозой.

Чтобы продолжить движение пришлось немного подождать, так как часть участвующих в зачистке подземелья бойцов получили разного рода травмы, и требовали экстренной помощи целителей, которые, во главе с Тимисом и его дочерью, были оставлены у входа в пещеру. Но как только эвакуация раненых была закончена, основные силы экспедиции собрались перед арочной конструкцией и выстроились в боевые порядки.

Первыми в дело вступили арбалетчики, меткими выстрелами не только пробуждая до этого недвижимых гаргулий, но и специально выцеливая у них наиболее уязвимые точки, отчего к строю пехоты подходили уже не машины смерти, а еле двигающиеся калеки. Впрочем, пехотинцы так и не вступили в бой, ведь порождения некромантии уничтожались за несколько метров до их позиций, скоординированными действиями магов Коллегии и Дозорных. Разобравшись с десятком гаргулий, отряды начали рассредоточиваться по пещере в поиске других угроз, а я с основной группой вошёл в центр строения.

Пока маги обследовали сводчатые арки и жаровни, стоящие в случайном порядке, я подошёл к стоящему в центре постаменту, и сняв перчатку, приложил к нему руку. Выскочивший шип пусть и с трудом, но всё же пробил мне руку, после чего окружающее строение вспыхнуло фиолетовым пламенем. Посмотрев на уже затягивающуюся рану, я демонстративно намотал на руку кусок бинта, и одел перчатку вновь, приготовившись к бою. Загадка с жаровнями не стала для собравшихся особой проблемой и уже через несколько минут мы наблюдали, как из центра строения, буквально выныривая из фиолетовой бездны, выполз массивный каменный саркофаг. Как только всё магическое действие оказалось законченным, привлечённые светопреставлением воины других отрядов собрались вокруг арочного строения и следуя моим командам выстроились вокруг саркофага, взяв его под прицел арбалетов и готовых в любой момент сорваться заклинаний.

Так как ничего не происходило, и саркофаг оставался закрытым, я вышел из строя, и стоило коснуться его крышки, как она с грохотом упала на пол. А несколькими секундами позже мы все увидели молодую девушку, которая выпала из ниши. По виду она мало чем отличалась от обычной нордской девушки из верхнего района Солитьюда, если бы не странная одежда и неестественная бледность кожи. За спиной у неё торчал позолоченный тубус.

— Что, где я? Кто вас послал… — произнесла девушка мелодичным голосом.

— Моё имя Эрик Титанорожденный, — внешне спокойно ответил я, сам пребывая в постоянной готовности максимально быстро и жестоко обезвредить вампиршу, — и пришёл я сюда исключительно по своей воле. Как ты понимаешь, не просто так, Серана Волкихар, а с кое-какими вопросами.

— Ты знаешь кто я, а значит мой отец…

— Нет, Харкон ничего не знает, и надеюсь не узнает ближайшие несколько лет. А вот что будет с тобой, зависит напрямую от того, добровольно ты пойдёшь на сотрудничество или нет.

— Эрик, кончай уже распинаться с кровосоской, — видимо утомившись от нашего диалога, сказал Гунмар, — в кандалы её, а потом в пыточную, и дело с концом.

— Не спеши так, друг, ведь каждый имеет право на искупление, даже такие как она. Тем более, она может быть намного полезней, если добровольно будет с нами сотрудничать.

— О чём вы говорите! Я никогда не предам отца! — окончательно пришедшая в себя Серана, не только поняла о чём идёт речь, но и разъярилась, начав трансформацию.

— Что ж, жаль, — пользуясь тем, что моя противница всё ещё не восстановила все свои силы, я нанёс ей мощный удар в голову, отчего хрупкое девичье тело, пусть и со следами трансформации в лорда-вампира, отлетело в сторону.

За сохранность будущей обитательницы подвалов я не опасался, всё же вампиры намного крепче обычных людей, и если простого человека мой удар скорее всего убил бы на месте, то Серана была лишь оглушена. Не теряя не секунды, члены Стражи Рассвета и Дозорных Стендарра тут же налетели на неподвижно лежащее тело, и начали тщательно его сковывать: антимагические кандалы, верёвки, пропитанные специальным зельем, делавшим их столь же прочными как стальные тросы, специальный кляп и толстые перчатки, чтобы минимизировать возможности к побегу. В общем было приятно видеть, когда работают профессионалы.

Закреплённый на спине Сераны тубус с древним свитком был у неё отобран, и тот боец из Стражей, который принялся проверять, что лежит внутри, едва не уронил ценный артефакт, как только увидел содержимое контейнера. Привлечённые неожиданной реакцией своего подчинённого, к нему подскочил Гунмар, и увидев находку, тоже слегка опешил.

— Эрик, подойди сюда, ты должен это увидеть, — сказал Гунмар, придя в себя, после осознания, что именно попало ему в руки.

— Великие боги, Гунмар, чего ты так удивляешься? Подумаешь, Древний Свиток, эка невидаль.

— Невидаль? Да я, ебучие скампы, про них только слышал, и всю жизнь думал, что это такая сказка для наивных дурачков! Ты то какого хрена так спокоен!?

— Ну так-то про их существование я и так знал, а спокоен я по одной простой причине, один хрен он для нас бесполезен, — поймав удивлённый и заинтересованный Гунмара, я решил прояснить ситуацию, — читать такие свитки могут только специально обученные люди, а если на него посмотрим ты или я, то в лучшем случае просто ослепнем, в худшем же поедем кукушкой.

— А ты откуда это знаешь?

— Книжки умные читаю, а не использую их для походов в ближайшие кусты, — моя нехитрая шутка, пусть и не вызвала волну смеха, но всё же смогла немного разрядить обстановку.

Покидали мы крипту Ночной Пустоты не так чтобы в спешке, но достаточно быстро, чтобы все окрестные банды и племена Изгоев, не смогли собраться в достаточном количестве, и доставить нам реальные неприятности. Немногочисленные трофеи, в виде потрохов драугров и гаргулий, более-менее сохранившегося древнего оружия и доспехов и несколько интересных камней, которыми заинтересовались маги Коллегии, мы везли отдельно, а обвязанную коконом из цепей и шкур Серану и древний свиток под усиленной охраной. Наш путь лежал в Зал Титанов, как ближайшее поселение, в котором точно не было врагов, ну и как в место, откуда члены Коллегии Винтерхолда смогут максимально быстро вернуться домой.

Прибытие в родной город прошло без лишнего пафоса, дружинники просто разошлись по домам, Стражи и Дозорные заселились в таверны под видом путников, а маги по-быстрому телепортировались в Коллегию. В это же время мной был отправлен гонец Императору, с письмом украшенным оттиском от моей фибулы идущей в комплекте с титулом «Защитник Империи», где я вкратце описал нахождение древнего свитка и чуть менее древней вампирши, а также изложил свои планы по уничтожению угрозы кровососов в Скайриме, прося хотя бы помощи в расшифровке свитка. Надеюсь Тит Мид II внемлет моим словам и пошлёт хоть какую-нибудь помощь.

Со времён похода в Крипту Ночной Пустоты прошло несколько недель, а мир так и не отреагировал на произошедшее, города Скайрима не оказались наполнены кровожадными вампирами, Зал Титанов не осаждали бесчисленные полчища нежити, в общем жизнь продолжала идти своим чередом. Подгоняемый собственной паранойей, Серану и Древний Свиток переместили на Солтсхейм, где держали под усиленной охраной, и если свиток просто лежал в специальном контейнере, то вот Серана на покой могла только надеяться. Девушку допрашивали, причём ежедневно, пытаясь выведать все возможные способы пробраться в Замок Волкихар, известные ей тайные ходы, уязвимости обороны и прочие сведения, способные помочь нам в будущем штурме этого гнезда кровососов. И кажется, вампирша уже тысячу раз успела проклясть свою живучесть и уязвимость к тем чарам, которые нормальных людей лечат, ведь из-за её нежелания сотрудничать, очень быстро в допросную команду были добавлены палачи.

Сеанс допроса был очень прост и повторялся из раза в раз, несколько целителей начинали воздействовать на неё самыми слабыми чарами лечения, в то время как обычные палачи калечили её тело, а после нескольких часов подобных воздействий, когда она выдавала очередную порцию информации, ей давали небольшую чашку крови, а Сиелутон подлечивала самые опасные раны, чарами для восстановления мёртвой плоти. Если поначалу, Серана пыталась врать, юлить и вырваться из заключения, то на десятый день, кажется, просто сломалась, от постоянной боли, пыток и общения исключительно с ненавидящими её людьми. Были, конечно с её стороны попытки разжалобить палачей, но донесся до них, что означает титул Дочь Хладной Гавани и как его можно получить, в их лице я получил людей искренне ненавидящих и презирающих такую милую на вид девушку.

Ответ от Императора прибыл внезапно, когда я уже начал думать, что он решил проигнорировать моё письмо. В нём он искренне извинялся за задержку, ссылаясь на поддержание секретности и изложил его собственный план действий. По плану Тита Мида II угроза вампиров из клана Волкихар будет решена радикально, и прямо сейчас в Хай Роке и Солитьюде формируются флоты, которые в будущем не только блокируют сам остров и стоящий на нём замок, но возьмут на себя функцию переброски десанта. Для боёв на суше в Скайрим будут направлены два полнокровных легиона, с усилением в виде почти пятисот жрецов и монахов из множества аббатств со всей территории Империи, в качестве разведки и контрразведки в Скайрим прибудут триста агентов Пенитус Окулатус, во главе с командиром Мароном. В общем, вампиры Волкихар доживали свои последние деньки, ибо с такой мощью, которая собиралась на них обрушиться, они справиться точно не смогут.

Поделившись с Гунмаром, как нынешним главой Стражи Рассвета, полученными новостями, на его лице я увидел такой оскал, что не знай я точно, что он не имеет никакого отношения к оборотням, то решил бы, что передо мной сидит матёрый вервольф, учуявший кровь своей добычи. Получив от меня сведения, когда примерно начнётся десантная операция, он начал стягивать к побережью недалеко от замка Волкихар все имеющиеся у него силы, в том числе полсотни закованных в броню троллей.

С гонцом, принесшим послание от Императора, прибыли несколько мужчин в простых мантиях, которые представились членами ордена Мотылька Предка и попросили предоставить им обнаруженный мною Древний Свиток. Получив его в свои руки, они тут же начали его изучение, в предоставленном им для этого здании в магическом квартале Зала Титанов. Через пару дней, проведя всё это время почти в полной изоляции, монахи покинули предоставленные им помещения и объявили, что в данном Древнем Свитке содержится пророчество о свержении «Тирании Солнца», и объяснили условия, при котором оно произойдёт. Если отбросить всю и так известную мне мишуру, то получается, что самым важным для исполнения пророчества является кровь Дочери Хладной Гавани, одна из которых находится у меня в плену, одна пропала без вести, а о остальных ничего не известно. Так что распрощавшись с монахами, двое из которых отправлялись обратно в Сиродил с плотными повязками на глазах, и передав им обнаруженный мной Древний Свиток, я всё же смог получить от них способ напрямую с ними связываться, чтобы в случае чего, не беспокоить Императора, если мною будет обнаружено нечто подобное.

Имея на руках полный текст пророчества, заручившись поддержкой Империи, и получив от Сераны все возможные сведения, пришло время решить её судьбу. С одной стороны, она была ключевым ингредиентом для события способного уничтожить всю жизнь на планете, а с другой, молодой ещё девушкой, пусть и замаравшейся в очень поганых вещах, поэтому, а может ещё потому, что с возрастом я стал немного сентиментальным, мною было принято решение отправить её на исцеление к Фалиону в Морфал. Ведь исцелившись от вампиризма, она потеряет всю ценность для своего отца и перестанет представлять реальную угрозу, да и подарить ей шанс на нормальную жизнь было бы правильно.

Транспортировка Сераны в Морфал прошла без особых эксцессов, её, плотно закутанную в цепи, положили в ящик, и довезли до места назначения в одном из торговых караванов. Так как никаких срочных дел у меня не было, этот караван сопровождал я лично, не только чтобы проконтролировать превращение вампирши обратно в человека, но и посмотреть на сам ритуал. Фалион, теперь обитающий не в таверне его сестры, а богатом особняке на окраине болот встретил нас тепло, и услышав с чем ему предстоит работать, лишь горестно вздохнул и отправился готовиться к ритуалу.

До следующего утра, когда и произойдёт сам ритуал, мне удалось проверить работу своей фактории и порта, а также оценить скопившийся в гавани флот. Вечер я провёл в компании ярла Идгрод Чёрной, в ходе которого пытался разобраться в её туманных речах намёки на события будущего, часть из которых уже никогда не случится. Ночь же была проведена в ожидании и общении с Бабеттой, ставшей из старого вампира и ассасина Тёмного Братства, почти обычной девочкой своих лет, пусть и с намного более взрослым взглядом на мир. Как намекнул мне Фалион, возвращая Бабетту в человеческий вид, он немного поработал над её разумом, отчего она теперь воспринимала своё кровавое прошлое как нечто малозначимое, а самые травмирующие моменты и вовсе оказались стёрты из её памяти. По его словам, так было намного проще и правильней, чем выпускать в мир кровожадную тварь, которая не только имела весьма скудные знания о такой вещи как мораль и сострадание, но и могла спокойно вернуться к своим старым занятиям, став только опасней. Так что на мою просьбу сделать что-то похожее с Сераной, он лишь печально кивнул и заверил меня, что утром она станет просто молодой девушкой, у которой будет шанс прожить нормальную и счастливую жизнь.

Ритуал, проводимый на древнем капище, не сопровождался яркими вспышками и прочими фокусами. Освобождённую от оков Серану просто положили на алтарь, а затем Фалион вытащил из её тела астральную проекцию или призрака, и начал проводить с этой субстанцией некие манипуляции, я, как мало сведущий во всей этой магии почти ничего не понял. А вот сопровождающая меня Изабелла была в полном восторге от работы мастера, периодически делая в своей записной книжке какие-то пометки. Как только из-за горизонта показались первые лучи солнца, призрак Сераны, ранее парящий над алтарём, вновь опустился в её тело, и она, наверно впервые за долгое время, сделала глубокий вдох.

Истощённый Фалион, сказавший, что ритуал дался ему тяжелее чем он предполагал, отправился восстанавливать силы, успев сказать, что Серана очнётся через несколько дней, а пока ей требуется забота и уход. Как выяснилось позже, старый редгард не соврал, и через несколько дней бывшая Дочь Хладной Гавани очнулась и тут же начала расспросы, как она тут оказалась, кто мы и почему она так смутно помнит своих родителей. Отвечая на её вопросы, мне становилось понятно, что именно с её памятью сделал Фалион, а поступил он достаточно изящно, оставив почти все воспоминания о её семье, отношениях внутри неё, лишь немного усилив неприязнь к отцу и затерев моменты жизни, связанные с поклонением Молаг Балу и бытием вампиром. Как итог, на выходе получилась достаточно умная и решительная девушка, при этом добрая и немного наивная, так что на моё предложение пожить в моём клане, чтобы прийти в себя и разобраться в окружающей действительности было воспринято ей с радостью. Таким образом в Зале Титанов появился новый обитатель, а Нирн был спасён от возможного уничтожения, пусть и не до конца.

В ожидании прибытия легионов, я в основном занимался делами клана, и если на материковой части Скайрима всё шло более чем хорошо, во многом из-за того, что за последние годы аппарат управления клановыми владениями был отлажен и работал лишь с небольшими сбоями, то вот Солтсхейм доставлял ряд проблем. Причём, сами по себе, дела на острове шли отлично: союзные племена ръеклингов теснили своих конкурентов, частично их истребляя, а частично ассимилируя, норды из Тирска и деревень Скаалов, получив приток товаров и избавившись от угрозы перманентного нападения синих коротышек, начали понемногу расширять свои владения. И если Скаалы пока всё же сохраняли дистанцию, стараясь сохранить свой уклад жизни, то вот обитатели медового зала, после того как я перепил их всех, попросились под мою руку.

Проблемы с Солтсхеймом мне организовывали даэдровы Братья Бури, которые не только не перестали создание культа личности Ульфрика, но и записали меня лично и весь клан Титанорожденных в некий аналог дьяволов, служащих ещё большему злу в лице Империи. Имея врага своего кумира в прямой видимости, но понимая, что в прямой конфронтации проиграют, они начали гадить через доставку грузов, идущих через порт Виндхельма, то нанятый мной корабль начнут досконально обыскивать на предмет контрабанды, задерживая его в порту на целые недели, то на основном пути между Виндхельмом и Вороньей Скалой начнут действовать пираты, грабящие исключительно связанные со мной корабли, и это ещё не говоря о нескольких пиратских командах, которые решили организовать свои базы на западном побережье Солтсхейма. Если на первую проблему мне повлиять никак не удавалось, то вот с двумя остальными уже можно было работать.

С пиратами, беспокоящие мои корабли на море удалось частично справиться благодаря Джанессе, которой удалось не только перевести часть перевозок на порт Блеклайта, но и организовать небольшую эскадру под флагом Великого Дома Дрес, которая под видом борьбы с пиратством обеспечила свои владения рабами-нордами. В качестве ответной благодарности, домам Дрес и Редоран были направлены несколько баллист производства моего клана, не только как материальное выражение моей благодарности, но и как очередная рекламная компания. С пиратскими базами всё было ещё проще, используя в качестве разведчиков, обитающих на западном побережье острова, ръеклингов, удавалось своевременно обнаруживать и ликвидировать места высадки. После каждой уничтоженной пиратской бухты у союзных племён коротышек появлялись не только неплохие образцы оружия и большие корабли, управление которыми они уже начали понемногу осваивать. Попавших же в плен пиратов ждала незавидная участь, они или шли на освящение новых алтарей Мары, ставших обязательным атрибутом почти каждого поселения ръеклингов, или отправились в шахты Вороньей Скалы, чтобы до конца жизни долбить твёрдую породу, принося богатство моему клану.

Вопрос морали передо мной не стоял, и то, что благодаря моим действиям мои соотечественники или режутся как скот на алтарях, или попадают в рабство, меня мало заботил. Выбрав путь пиратства и разбоя, они сами подписали себе смертный приговор.

В заботах и делах, я почти пропустил тот момент, когда в Скайрим начали стягиваться основные силы легионов, а агенты Пенитус Окулатус накрыли в Солитьюде целых два гнезда вампиров, вырезав их под корень. Так что пока легионы подходили к будущему месту действий, а корабли флота создавали кольцо блокады вокруг замка Волкихар, у меня было время собрать силы и принять участие в будущем веселье. Собрав клановые дружины, к которым присоединились Стражи Рассвета, везущие в специальных клетках боевых троллей, все вместе мы выдвинулись на бой, который прославит наше имя в веках.

Прибыв в Солитьюд и скоординировавшись с командующим силами легионов, генералом Децианом, который командовал западным фронтом во время Великой Войны, моим воинам был выделен участок, где мы должны будем высадиться и вступить в бой. При этом, узнав о существовании закованных в броню и слушающих команд троллей, генерал немного переработал первоначальный план штурма, сделав козырь Стражей Рассвета основным ударным кулаком, который должен будет проломить главные ворота и оттянуть на себя большую часть влияния обороняющихся.

Не спеша готовясь к будущему бою, всё же передвижение такой массы войск требовало большого количества времени, я успел навестить семью Ингвара в Солитьюде, поздравить его с первыми внуками и послушать его нытьё, что он со своим не полным легионом остаётся сторожить столицу Скайрима, вместо того, чтобы завоёвывать себе право попасть в Совнгард. Однако, получив половником от услышавшей это жены, он закрыл тему славной смерти, переведя её на более приземлённые вещи, такие как жизнь после его ухода в отставку и прочие мелочи. В итоге, было решено, что Ингвар, когда он уже совсем не сможет выполнять свои функции легата, может быть уверен, что для него всегда найдётся место в Зале Титанов.

За несколько дней до начала высадки, вампиры, кажется, начали что-то подозревать, и потому предприняли целые две попытки прорвать оцепление кораблей, действуя не только под покровом ночи, но и дополнительно создавая непроглядный туман. Но только у них ничего получиться не могло даже в теории, так как на каждом корабле, создающим кольцо блокады вокруг острова, находилось несколько весьма неслабых жрецов, которые чувствовали вампирскую погань издалека. Таким образом у командования появились ценные пленники, которые, после зверских даже по моим меркам пыток, не только сдали всё и вся, но и с огромным энтузиазмом уточнили планы замка, сведения о которых мне удалось узнать ещё у Сераны.

Всё было готово, и одним прекрасным солнечным утром, операция началась.

Погрузка на корабли и форсирование пролива между побережьем материковой части Скайрима и острова, на котором располагался замок клана Волкихар была относительно лёгкой задачей, которая, однако, могла закончится, не успев начаться. Стоило командам первых кораблей рассмотреть замок во всём его мрачном величии, как погода начала портиться, а небо затягиваться чёрными тучами, не пропускающими не единого солнечного луча. И как только небо над замком стало непроницаемым для света, из его глубин на десантный флот вылетела целая туча летучих мышей и прочих тварей, визжащие чудовища уже готовы были броситься на напуганных солдат, как присутствующие в первой волне высадки жрецы затянули свои молитвы и возвели купол из чистого света перед кораблями. Проявление божественной магии не щадило порождения мрака, и стоило им соприкоснуться с прозрачной плёнкой, как они тут же сгорали во вспышке пламени.

Первый раунд противостояния остался за живыми, но это только начало.

При приближении к берегу, всё чётче становилось понятно, что команду для встречи вампиры приготовили солидную. Вся узкая полоска пляжа, отделяющая замок от морской воды была усеяна скелетами и зомби, вампирскими трэллами и прочими порождениями некромантии, над общим строем даже возвышались колоссы из плоти, внушающие ужас одним своим видом.

Первыми в бой вступили лучники и корабельные артиллеристы, начавшие малоэффективную стрелковую дуэль с силами защитников замка, где живые стрелки имели неплохое укрытие в виде наращённых бортов кораблей, то немёртвые просто-напросто игнорировали попадание лёгких стрел по их костям. Лишь корабельная артиллерия вносила хоть сколько-то значимый вклад, посылая в немёртвое воинство снаряд за снарядом, образовывая в местах попадания целые просеки из перемолотых костей и изувеченных тел. Вступили в бой и три моих корабля, на каждом из которых были установлено по одной баллисте производства моего клана, и чтобы не тратить ценные зачарованные болты, со стороны больше напоминающие толстые колья, я приказал вести огонь только по колоссам и гаргульям, как самым опасным и крупным целям. Стрелки не подвели, и после небольшой пристрелки, отчего в стены замка оказались украшены несколькими металлическими штырями, начали достаточно точно класть остальные снаряды. Первыми пали мясные гиганты, у которых в местах попадания образовывались натуральные дыры, и, потеряв огромное количество плоти и магической энергии, они падали на землю, погребая под своими телами неудачно стоящие войска. Гаргульи, имея более плотную шкуру и внутренности становились ещё одним украшением стен замка, когда летящие на запредельной скорости снаряды как бабочек нанизывали их на себя.

Высадка началась с того, что корабли на полной скорости начали врезаться в песчаный берег, и как только их команда приходила в себя, засевшие на корабле пехотинцы не бросались тут же в бой, а создавали из своих транспортов стрелковую позицию, на которую не могли взобраться всё ещё многочисленные скелеты и уродливые псы. Теперь, уже когда расстояние до противника стало совсем ничтожным, в бой начали вступать боевые маги, посылая в столпившуюся внизу нежить целые россыпи огненных шаров и разрядов молний.

Впрочем, не всё прошло гладко, и выжившие в ходе обстрела гаргульи начали взбираться по бортам кораблей, устраивая настоящую кровавую баню среди собравшихся на палубе солдат. Их, конечно, рано или поздно убивали, но тот урон, которые они успевали нанести, окрашивал палубы кораблей в красный.

В то время как первая волна кораблей намертво застряла на берегу, все последующие суда лишь перекидывали трапы, и их десантные группы устремлялись вперёд, сначала на залитые кровью палубы, а потом и вниз, на пляж, где их уже ждала вечно голодная нежить. Бой легионеров и скелетов, можно было назвать почти равным, но только на первом этапе боя, пока превалировали одиночные схватки, но как только солдаты легионов смогли построиться, они начали медленно, но верно перемалывать всю стоящую у них на пути нежить.

Отряды моей дружины и бойцы Стражи Рассвета высаживались только в третьей волне, когда полностью разгруженные корабли десанта отправились за новой партией солдат. Так что на поле боя я вступил, только когда первые пятьдесят метров пляжа оказались очищены от нежити. Помня план, я оставил часть воинов прикрывать выгрузку троллей и продолжающие стрелять баллисты, а сам повёл основную часть моего отряда на левый фланг.

Следуя заранее обговоренному плану, мои бойцы начали понемногу оттеснять часть сил противника к заброшенной бухте с причалами, а я, идя в первых рядах, кроша беспомощных против меня скелетов и прочу нечисть. Чувствовал себя живым! Я кричал команды, держал под контролем поле боя, над головой мерцал надёжный магический щит, возведённый Изабеллой, добрая сотня орков, под предводительством Громаша на правом фланге забивала очередную гаргулью, а Стражи Рассвета на правом, окружили непонятно откуда взявшегося лорда-вампира в полной трансформации, и как молотобойцы вбивали его в землю, не обращая внимания на нечеловеческие крики. Кровь кипела от звуков битвы, и когда небольшая бухта оказалась полностью под контролем моих войск, хотелось ринуться дальше, в катакомбы, чтобы забить врага в его логове! Но было нельзя, по плану, сейчас, будет прорыв сквозь главные ворота с помощью троллей, поддержку которым будет оказывать основной костяк Стражи Рассвета.

Передав командование над захваченной гаванью прибывшему центуриону, и пронаблюдав, как отряды Пенитус Окулатус при поддержке боевых магов скрылись в катакомбах, я со своими воинами отправился обратно на пляж. К нашему прибытию всё было готово, предвратная решётка вырвана с корнем, скорее всего с помощью магии, а по обитых железом основным воротам уже методично молотит таран. Воспользовавшись наступившей паузой, удалось подлатать легко раненых с помощью зелий, а всех, кто уже не мог продолжать бой, отправили к Тимису, который уже разбил на расчищенной части пляжа что-то похожее на полевой госпиталь.

Пока таран продолжал свою работу, маги под руководством Изабеллы начали готовить ритуальный круг, чтобы окончательно решить вопрос с закрытыми воротами, а несколько заранее подготовленных булыжников уже катили по рыхлому песку. Когда всё было готово, а немного погнутые таранов ворота продолжали держаться, в дело вступила магия. Первый круглый камень, отправленный по воле моей жены в сторону главного входа в замок лишь разбился о створки ворот, как и второй, зато уже третий, смог повредить их достаточно, чтобы в них образовалась небольшая брешь, через которую были видны наполненные злобой горящие глаза.

Последний камень, приготовленный для метания, был непростым, покрытый вязью рун и символов, он был предметом моей гордости, так как представлял из себя, по сути, осколочный фугас. Имеющий в специально высверленных полостях камни душ, заряженные заклинаниями огненного шторма, он мало подходил для пробития стен или других твёрдых препятствий, зато, стоило ему влететь в толпу врагов, как он превращал всё окружающее пространство в пылающий ад. В итоге камень сработал как надо, влетев в пробитую ранее дыру, он, не замечая такой мелочи как тела защитников и хлипкие внутренние двери, устремился куда-то вглубь замка. Через секунду, которая показалась мне вечностью, раздался взрыв, от которого не только земля под нашими ногами ощутимо вздрогнула, но и сам замок, казалось, стряхнул с себя многовековой налёт из грязи и морской соли, на протяжении многих лет оседавших на его стенах. Несчастные ворота, и так изрядно повреждённые, выгнулись в обратном направлении, открывая прекрасный вид на внутренние убранства логова кровососов.

Ошалевшие от произошедшего солдаты, пришли в себя только когда все имеющиеся у Стражи Рассвета тролли уже ринулись внутрь, добивать оставшихся в живых кровососов и их прислужников, а их собственные командиры искусно комбинируя мат и приказы, погнали их следом на штурм. Идя во второй волне вместе с легионерами, сразу после Стражей, в замок я вошёл уже в разгар боя.

Не стоило надеяться, что подготовленный мною снаряд решит все проблемы, и убьёт всех вампиров одним ударом, но количество разнообразных кровососов, с которыми сражались их истребители, всё же поражало, почти тридцать вампиров сейчас старались любой ценой отбросить нападающих. Однако, численность была не на их стороне, и даже убив несколько троллей, пару легионеров и Стражей, их в итоге просто заваливали телами, окружая и забивая толпой. Кто-то был удачливей и смышлёней, и не давал загнать себя в угол, но и это им не помогало, когда в горячке боя на них со спины накидывался тролль, разрывая крепкую кожу своими когтями, зубами и намертво присоединённым к лапам металлическим клинкам, кого-то выманивали под огонь магов и арбалетчиков, отчего, получив весьма болезненные раны, вампир терял концентрацию и пропускал фатальные для себя удары.

Поучаствовав в бою с двумя вампирами, одному из которых я размозжил голову, когда он неудачно отпрыгнул ко мне спиной, а второго мне пришлось сдерживать, отвлекая на себя, пока его не обошли сзади, и переломав ноги несколькими ударами молотов. Верткая и сильная тварь почти меня достала, несколько раз почти вонзая когти в едва заметные стыки пластин моего доспеха, за те несколько десятков секунд, я прекрасно понял, как мне повезло с моим первым лордом-вампиром, который просто не ожидал от меня превращение в огромного вербера. Судя по сегодняшнему опыту, промедли я хотя бы мгновение, и тот бой в Торнтауне стал бы для меня последним.

Зачистка главного зала замка продлилась от силы десять минут, за которые Стража Рассвета потеряла треть своих членов и почти всех троллей, и это, не говоря уже о простых легионеров, которых вампиры рвали десятками. Однако, все твари были мертвы, а значит, пришла пора закончить очистку замка от кровососущей нечисти.

Идя по древнему замку со своим отрядом, мы обнаруживали всё больше и больше следов зверств и свидетельств извращённой натуры местных обитателей. Покрытые толстым слоем запёкшейся крови пыточные инструменты, горы полу съеденных тел и целые залежи костей в вольерах для животных. Украшения из человеческой кожи и костей, картины, на которых изображались кровавые пиры этих тварей, не было числа тем ужасам, которые были нами обнаружены в коридорах замка.

Пока мой отряд проверял левое крыло замка, из центральной его части начали раздаваться всё более и более громкие крики, это была смесь ужаса и отваги, но главное, смерти. Плюнув на всё, и оставив командование на одного из доверенных дружинников, я с лучшей частью своей дружины и Изабеллой за спиной ринулся в сторону происходящей бойни.

Достигнув места побоища, развернувшегося в просторной зале, с огромным алтарём Молаг Балу в его конце, где с всё пребывающими и пребывающими подкреплениями сражался один единственный вампир. Огромная тварь, с острыми когтями и рудиментарными крыльями как овец на бойне убивала людей десятками, так что под его ногами успела образоваться целая гора из трупов. Лежали там и расчленённые тролли, и бойцы Стражи Рассвета, и простые легионеры, все они, с застывшими на лицах масках отчаяния, лежали неподвижно, молча взирая, как их товарищи продолжают биться с древним монстром.

Харкон, а это был именно он, судя по его крикам, хоть и выглядел победителем в сложившейся ситуации, но если присмотреться получше, то становилось понятно, что для него этот бой почти закончен. Половина его морды была обугленной, так, что один из его глаз был полностью скрыт под чёрной коркой, руки и ноги были иссечены удачными ударами нападавших на него воинов, до такой степени, что эти раны уже почти перестали затягиваться, и это уже не говоря о том, что из его торса торчало несколько мечей, а правое недокрыло было переломано у основания. Окружённый и раненый, к его чести, он продолжал сражаться несмотря ни на что, постепенно окружаемый со всех сторон, смыкающимся кольцом врагов.

Переглянувшись с Изабеллой, и поняв супругу без слов, я начал пробираться к месту последнего боя с главой клана Волкихар. Встав на позицию, отрезающую Харкона от алтаря Молаг Балу, я ждал только одного, первого удара Изабеллы. И он не заставил себя ждать.

Мощные разряды молний, обычно испепеляющие всё на своём пути, плотным потоком ударил по могучей фигуре древнего вампира. Молнии, гуляющие по неестественно твёрдой коже, находили минимальные трещинки и порезы, и проникая в них, сжигали до углей мёртвую плоть. Воткнутые в него мечи простых легионеров послужили отличными проводниками тока, дав разрушительным молниям доступ к внутренностям монстра. Всего поток молний изливался на Харкона не более тридцати секунд, за которые от некогда грозного и опасного противника осталось что-то невразумительное. Конечности его обуглились до костей, оставшийся глаз лопнул, явив миру, пустую глазницу, а те места, где раньше торчали воткнутые в его тело мечи, были залиты расплавленным металлом.

И всё же эта тварь была жива, медленно и с большим трудом, но Харкон смог подняться на ноги. Прохрипев что-то своим обожжённым ртом, он вытянул вперёд обе руки и начал высасывать жизнь из стоящих перед ним солдатами, которые тут же упали с дикими криками усыхая на глазах, а уничтоженная плоть вампира начала понемногу восстанавливаться. Поняв, что медлить тут никак нельзя, я ринулся сквозь плотно сбившуюся толпу солдат, чтобы закончить этот бой.

Расталкивая и роняя на пол усеянный трупами, тех несчастных, что оказались у меня на пути, за несколько мне секунд удалось оказаться на расстоянии удара от вампира. Привычно напитав шестопёр магией, и сделав его при этом в несколько раз тяжелее, я опустил его на основание шеи Харкона. Мощный удар смог сбить с него концентрацию, и заставил опуститься на одно колено, в то время как его шея изогнулась под неестественным углом. За первым ударом последовал ещё один, и ещё. Молотя как заведённый по верхней части торса и голове древнего вампира, я постепенно, не спеша, превращал его кости в мелкую пыль. Но он продолжал жить, с полностью уничтоженными позвоночником, с несколькими вмятинами в черепе, с болтающимися на лоскутах обугленной кожи руками, он продолжал жить.

Когда лорд-вампир не смог устоять, и всё же рухнул на пол, а я, поддавшись нахлынувшей ярости, отбросил в сторону шестопёр и ухватил его за голову двумя руками. Уперев ноги в то что осталось от его плеч, я потянул остатки его головы вверх. Первые несколько мгновений, казалось, что моя задумка полностью провалилась, однако медленно, но с каждой секундой всё быстрее, чувствовалось, как его кожа и мышцы рвутся, пасуя перед моей силой. Секунда, ещё одна, и вот, наконец, голова древнего вампира зажата у меня в руках, полностью отделённая от тела.

Взглянув на то что осталось от его морды, я с ужасом понял, что тварь всё ещё жива. Поддавшись порыву и подняв голову поверженного противника высоко над собой, всё моё естество потянулось к той части силы в моей душе, которую даровала мне Мара. Прошептав короткую молитву, в зажатую в руке голову хлынул настоящий поток энергии, отчего она засияла синим цветом, параллельно покрываясь тонкой корочкой льда.

Не знаю, сколько длилось это перекачивание энергии, сначала из меня, а потом обратно, но как только всё было кончено у меня в руках осталось только обугленная голова Харкона, заключённая в лёд с навеки раскрытой в беззвучном крике пастью.

Отбросив в сторону бесполезный кусок промороженной кости, на меня нахлынула такая волна усталости, что устоять на ногах мне удалось с большим трудом. Плохо понимая, что происходит вокруг, мне удалось понять только то, что, во-первых, окружающие меня солдаты ликуют, скандируя моё имя, а во-вторых, меня куда-то несут.

Оказавшись на относительно ровной поверхности, мои чувства говорили, что сейчас, чьи-то заботливые руки расстёгивают ремешки надетого на меня шлема, после чего, эти же руки, подносят к моему рту флаконы, от которых мне становится немного легче. На одной воле оставаясь в сознании, мне всё же удалось рассмотреть окружающее пространство, и первое что мне довелось увидеть, это обеспокоенное лицо Изабеллы, которая командовала бегающими вокруг людьми, и вливала в меня один флакон за другим. Подошедший позже Тимис, тут же начал вливать в меня такую тёплую и приятную энергию, что мои несколько одеревеневшие мышцы вновь стали наполняться силой. Что-то сказав Изабелле, старый друг ушёл, оставив нас наедине. Смотря на такие знакомые и такие любимые глаза, в которых сейчас плескалась искренняя забота и беспокойство, мои губы сами собой растянулись в улыбке.

Наблюдая за своей женой, которая продолжала что-то делать, моё сознание постепенно возвращалось в норму, и теперь перед мои глаза видели не только Изабеллу, но окружающее пространство. Затащили меня в одну из многочисленных комнат замка, относительно чистую и опрятную, где помимо меня находилось несколько моих телохранителей и ещё парочка раненых, которым сейчас оказывали первую помощь. Одним из них оказался Гунмар, которому прямо сейчас перематывали голову бинтами, которые на глазах напитывались кровью.

Почувствовав в себе силы встать на ноги, мне тут же захотелось сделать это, но мой порыв был установлен Изабеллой, руки которой стали на удивление сильными. Посмотрев мне в глаза, она горестно вздохнула, и коротким движением руки сотворила заклинание, после которого всё что я помню — это как мои веки смыкаются, а сознание погружается в темноту.

Часть 50 Пробуждающая

Сидя на опушке заснеженного леса, мне ничего не оставалось, кроме как ждать, справа от меня простиралась бесконечная степь, а слева сплошной стеной стоял непроходимый лес. Бой в замке Волкихар и собственноручное убийство Харкона, путём отрывания головы, я прекрасно помнил, как и то, что было после него, однако как именно моя душа перенеслась в Навь, было мне совершенно непонятно. Вспоминая последние мгновения, перед тем как Изабелла усыпила меня, моё состояние было вполне удовлетворительным, силы постепенно возвращались и умирать я точно не собирался.

Не знаю, сколько именно времени продолжалось моё нахождение в этом месте, всё же ни солнца, ни луны за густыми тучами было не видно, но казалось, что прошла уже целая вечность. Где-то через половину от очень долго, со стороны леса послышались тихие шаги, которые сопровождались негромким хрустом снега. Женский силуэт, идущий сквозь плотно стоящие деревья приближался ко мне, неспешно огибая дерево за деревом. И через несколько субъективных минут, напротив меня величественно села Мара, как будто под ней оказался не промороженный пенёк, а как минимум императорский трон.

— Заставил ты меня понервничать, Эрик, — начал разговор богиня, — я, конечно, прекрасно знала, что ты со своими людьми собираешься уничтожить гнездо кровососов, но чтобы так… Принести мне в жертву чуть ли не сильнейшего последователя Молаг Бала, на его собственном алтаре, это что-то…

— В своё оправдание могу сказать, что не собирался этого делать, просто… — почесав затылок пятернёй, я пытался сформулировать свою мысль правильно, — так сказать поддался наитию…

— Как не странно, но я тебе верю, никто в здравом уме и по расчёту не способен сотворить что-то подобное, — закинув одну ногу на другую, и облокотившись на внезапно возникшую за её спиной спинку, с хитрой улыбкой сказала Мара, — однако, за такой поступок с тобой надо что-то делать. Можно было, конечно, поступить как требует этот рогатый психопат, и отправить твою душу на вечные страдания в Хладную Гавань… но кто он такой, чтобы что-то от меня требовать, — от этой небольшой театральной паузы у меня чуть душа в пятки не ушла, — а если он решит напасть, ну что ж, поля Нави всегда рады новым гостям.

— Спасибо большое, что решила не обрекать меня на вечные муки, но если всё улажено, то почему я здесь?

— По большей части из-за того, что пропустив через себя неприличное количество самой разной энергии, твоё тело сейчас находится на грани жизни и смерти, — увидев панику в моём взгляде, богиня легкомысленно махнула рукой, — не переживай, со всеми дарами, что у тебя есть, без сознания ты проваляешься максимум несколько дней, ничего страшного. Тем более после такой экстремальной нагрузки, станешь ещё крепче. Но призвала я тебя не для этого. Помнишь, при нашей первой встрече, мы с Сварогом сказали тебе, что все боги, кроме нас заснули, чтобы сберечь те крохи энергии, которые у них ещё оставались? — я утвердительно кивнул, неужели… — Абсолютно верно, своими последними действиями, ты обеспечил Правь таким количеством дармовой энергии, что её вполне хватит, чтобы пробудить кого-нибудь из пантеона.

— Это просто замечательно, но при чём здесь я?

— Ну… Мы со Сварогом так и не смогли определиться, кого будить, он хотел вернуть Велеса, я Перуна. В итоге мы пришли к выводу, что выбор лучше оставить тебе, ведь именно на твои плечи ляжет создание нового культа.

— Можно выбрать кого угодно? Или есть какие-то ограничения?

— Мне в принципе всё равно, я буду рада всем, кого удастся вернуть из небытия, — равнодушно пожав плечами, спокойно сказала Мара, — тут всё больше завязано, на то, кто из моих родственников окажется полезней. Да-да, не смотри так на меня, — увидев мой полный оху… изумления взгляд, сказала Мара, — мы боги простые, и прекрасно понимаем, что без симбиоза со смертными, наше существование прервётся в один миг. Так что посиди, подумай, кто из пантеона будет наиболее полезен тебе и сможет проще всего закрепиться в Нирне.

Задачку мне дали безусловно сложную и занимательную, выбрать бога, который станет следующим в очереди на пробуждение. С одной стороны, совсем скоро вернутся драконы, и лишним не будет повысить боевую мощь, а значит, верным выбором становится Перун, с его молниями и воинственностью. Но есть небольшая проблема, как поддерживать его существование в Нирне? Богу войны нужны войны, причём масштабные и с кучей жертв, так ещё, чтобы идущие на битву возносили молитвы именно ему, а в том же Скайриме, место бога войны плотно закреплено за Шором. Так что пробуждать Перуна не вариант.

Направить энергию Велесу? Тоже отпадает, бог зверей и леса вряд ли сможет помочь с драконами, да и вера в Кин сильна в Скайриме. Стрибог? Идея неплохая, и, пожалуй, я бы остановился именно на нём, если бы норды были заядлыми мореходами, всё же сложно заставить почитать бога ветра тех, кто от него почти не зависит. Может Макошь? Плодородие, урожай и судьба, неплохие качества для образования культа среди нордов. Но есть и Дажьбог, олицетворяющий всё тоже плодородие, солнечный свет и жизнь, но тут есть небольшая проблема, они с Марой не в лучших отношениях, являясь по сути антагонистами друг другу. Хорс? Тоже отпадает, ведь в Нирне нет привычного землянам солнечного диска.

— Кажется, я выбрал, — придя к окончательному решению, сказал я, — пусть это будет Макошь, Мать Сыра Земля.

— Что же так тому и быть, — спокойно произнесла Мара, — и да я полностью поддерживаю твоё решение, Макошь сможет не только плотно закрепиться в этом мире, но и в будущем усилить своих последователей. А теперь, тебе пора просыпаться, ты и так уже здесь засиделся, а твоя жена уже извела меня своими молитвами. И чуть не забыла, как только пробуждение Макоши завершиться, жди её, она явится тебе во сне.

Переход из Нави обратно в моё тело произошёл почти мгновенно, вот я сижу на том же пеньке, мгновение, и осознаю себя лежащим на кровати в комнате замка. Ощущения от пробуждения были мало приятными, затёкшее тело ныло, во рту образовалась настоящая пустыня, а кто-то храпящий недалеко от меня не давал нормально сосредоточится на происходящем. С небольшим усилием, мне всё же удалось приподняться и встать с кровати, и нетвёрдой походкой я направился на выход. Отворив дверь, и вспугнув часового, который тут же умчался куда-то в даль, я побрёл на запах еды, направление к которой мой острый нюх и голодный желудок мгновенно определили.

Бредя по коридорам замка Волкихар, становилось понятно, что сейчас на дворе глубокая ночь и нормальные люди сейчас спят, но голод продолжал вести меня к источнику божественного аромата жареного мяса. Почти достигнув кухни, я заметил, что внутреннее убранство замка значительно поменялось, пока меня не было: пропали картины и гобелены прошлых хозяев, пол избавился от слоя грязи и был как минимум тщательно выметен, а из воздуха почти исчез запах тухлой крови, который ранее пронизывал каждый уголок этих коридоров.

Место, откуда шёл запах жареного мяса оказалось снаружи замка, и представляло из себя походную кухню легиона, где неспешно трудились несколько десятков легионеров, уже начавшие заготавливать продукты к завтраку. Увидев меня, в одной рубахе и штанах, с голыми ногами и голодным взглядом, несколько совсем молодых легионеров попытались схватиться за оружие, но единственный присутствующий здесь ветеран гаркнул на них, и усадил меня за стол, положив передо мной целый окорок. Поглубже вдохнув одуряющий запах, я не теряя ни секунды впился в него зубами, и, отрывая огромные куски плоти животного, почти не жуя, начал проглатывать их. Запивая свою трапезу разбавленным вином, кувшин которого передо мной выставил понятливый ветеран, моё сознание улетело куда-то в далёкие дали, пока тело восстанавливало силы.

Ясность сознания вернулась только когда от окорока осталась слегка погрызенная кость, а рядом с первым кувшином стояло ещё два его пустых товарища. Ощущая сытость и дальнейшее желание жить, я огляделся и понял, что совсем скоро начнётся рассвет, а мне не помешало бы одеться, а то разгуливать по военному лагерю в одной заляпанной жиром рубахе немного неприлично. Сердечно поблагодарив за спасение от голодной смерти начальника кухни, я всё так же неторопливо побрёл обратно, только теперь моя медлительность были связана не с упадком сил, а с приятной тяжестью.

Вернуться в свою старую комнату не удалось, так как меня, где-то на середине пути поймала Изабелла, и не слушая моих пререканий потащила куда-то, как позже выяснилось в неплохо сохранившиеся купальни. Моясь в небольшом бассейне, первое, что мне бросилось в глаза, было состояние моего тела, если раньше, под одеждой у меня скрывались налитые силой мышцы, то сейчас от них осталась едва ли половина, и это уже не говоря про моё отражение в воде, где явно просматривалась заметная седина в гриве светлых волос.

— Как долго я провалялся в кровати? — не спеша намыливаясь, спросил я у Изабеллы, которая решила не покидать меня во время омовения.

— Почти четыре дня, и если честно, я думала, что тебе понадобится несколько больше времени, чтобы прийти в себя, — не отрываясь от книги, ответила она.

— Не расскажешь, что я пропустил?

— Ничего особенного, после смерти главного вампира все немного расслабились, а потом начали тщательно обыскивать замок. В первую очередь нашли и расчистили комнаты, где разместили раненых, их, кстати оказалось не так уж и много, твари работали крайне эффективно, кстати, Стражи потеряли больше половины своих людей, из клана погибло пятеро, все кто выжил сейчас восстанавливаются.

— Что-нибудь интересное обнаружить удалось?

— Многое, помимо какого-то неприличного количества золота в сокровищнице и россыпи драгоценных камней там же, несколько сотен комплектов оружия и доспехов из разных эпох, огромную библиотеку с самыми разнообразными книгами, большую часть из которых пришлось сжечь. Ну и так по мелочи, два десятка пленных в подвалах и несколько проклятых артефактов, которые удалось уничтожить только совместными силами собравшихся здесь жрецов.

— Скажи честно, ты на меня злишься?

— А ты как думаешь? — добавив в свой тон изрядную долю возмущения, ответила Изабелла, — Какого даэдра ты натворил!? Посреди толпы посторонних людей принёс в жертву древнего вампира, совершил ритуал, для которого требуется как минимум подготовленное святилище! Ты вообще подумал обо мне!? О детях!? Чтобы с нами было, если бы ты не справился!?

— Всё, дорогая, всё, — выбравшись из бассейна, всё ещё мокрый, но зато чистый, я подскочил к жене и крепко обнял её, — я жив, он мёртв, всё хорошо…

— Не смей, — перейдя от яростного крика к тихим всхлипам, начала говорить она, прижавшись ко мне, — никогда больше не смей так рисковать. Если тебя не станет, я… я…

Унимать небольшой нервный срыв Изабеллы мне пришлось ещё полчаса, пока она не взяла себя в руки и одним взмахом руки не высушила и меня и себя. Так как все процедуры были завершены, то одевшись, мы с Изабеллой всё же покинули купальни, и за следующие несколько десятков минут мне предстояло подробнее узнать, что происходило за время моего отсутствия. Так, например, до меня довели, что из общей суммы в примерно двенадцать миллионов золотых, в виде драгоценных камней и прочих украшений, мне и клану Титанорожденых полагается десятая часть, то есть примерно 1,2 миллиона, плюс, Изабелла реквизировала все книги по магии, которые не относились к запрещённым. Из оружейных кровососов со мной в клан уедет два весьма примечательных комплектов доспехов и один молот. Данные комплекты брони достались мне не только в качестве доли от добычи, но и как реликвия, ведь оба они некогда принадлежали Лирис Титанорожденной, фактической основательнице клана. С молотом ситуация была немного иная, ведь данный образчик оружейного искусства был так велик и тяжел, что никто кроме меня и нескольких моих наиболее сильных соклановцев не смог бы им эффективно орудовать, а учитывая весьма вкусные зачарования на нём, в общем вскоре мне предстоит поплотнее заняться освоением нового для себя оружия. Остальное было разделено между официальной Имперской властью в виде генерала Дециана, что забрал себе большую часть сокровищ и оружейной, представителями духовенства, большей частью заинтересованных в реликвиях прошлого, которые они надеялись очистить от скверны и вернуть в храмы, и Стражей Рассвета, которой, за проявленный её членами героизм, досталось не только солидное количество ценностей, но и несколько весьма полезных в их деле истребления разной нечисти артефактов.

Судьба самого замка будет решена позже, при участии Императора и Верховного Короля Скайрима, всё же весьма удобно расположенный остров с сильными укреплениями нельзя бросать на произвол судьбы, а то не успеешь оглянуться, как тут засядут пираты или ещё чего похуже. Суммарно на обследование всего замка, лечение раненных и прочие обязательные процедуры ушёл месяц, за который мрачная атмосфера гнезда вампиров почти испарилась, оставив вместо себя унылость запустения. За прошедшее время мне почти удалось вернуть себе прежнюю форму, всё же усиленное питание, специально подобранные зелья и физические нагрузки сделали своё дело, и на исходе нашего пребывания в замке Волкихар, моё состояние вернулось в относительную норму.

Обратный наш путь пролегал через Солитьюд, в котором всех участвовавших в походе ждал пышный праздник, затянувшийся на несколько дней, во время которого всех переживших ту бойню в замке Волкихар чествовали как героев. Но одними благодарностями Верховный Король не обошёлся, и уже от себя преподнёс ряд даров. Так всем выжившим легионерам были подарены особые плащи с фибулами, а офицерам легиона было вручено наградное оружие. Стража Рассвета, получила дозволение без препятствий действовать на территории всего Скайрима в их праведной войне, а также обещание всесторонней поддержки со стороны властей. Гунмар, который хоть и потерял левый глаз, а вместе с ним и часть скальпа, удостоился титула тана и получил небольшой земельный надел в окрестностях Солитьюда, отчего сиял как начищенный золотой, размышляя над будущим клановым именем.

Наградой для меня и моего клана стал весьма просторный дом в верхнем квартале Солитьюда, так желанный мной ранее, и если раньше все приличные участки кому-то да принадлежали, то после уничтожения гнёзд кровососов в столице, появилась ничейная земля. Такое положение дел меня полностью устраивало, но вот цена в виде жизни нескольких родственников за это, немного угнетала.

Обратный путь со всеми трофеями был неспешным, гружённые телеги и расслабившиеся воины никуда не спешили и оттого, весьма не маленький караван провёл в пути почти три недели, вместо привычных двух. Расставшись с Гунмаром и его людьми, которым ещё предстояло добраться до Рифта, я вновь погрузился в дела клана, конечно, после небольшого праздника.

Дни вновь побежали один за другим, я выискивал новые способы обогащения и развития своих земель, Изабелла проводила какие-то эксперименты на основании записей из тех книг, которые ей удалось захватить в замке Волкихар, а остальной клан продолжал жить как жил.

Приток средств, полученный в качестве трофеев позволил немного ускорить освоение Солтсхейма, и уже 196 году 4Э на этом острове были основаны несколько новых деревень, две из которых выращивали пищу, а ещё одна полностью сконцентрировалась на рыбной ловле и добыче прочих морских обитателей. Воронья Скала окончательно приобрела статус полноценного города, когда её население перевалило за тысячу, а новые и ранее заброшенные шахты начали выдавать достаточное количество руды, которая переплавлялась в слитки на месте. Таким образом, удалось наладить поставки металла в Морровинд, отчего в казну клана потекли быстрее, чем вытекали. И пусть эбонит пока в товарных количествах добыть не удавалось, но тех небольших жил, обнаруживаемых в ходе работ вполне хватало на личные нужды.

С ръеклингами всё было совсем замечательно, за последний год, дружественные моим людям племена окончательно вытеснили своих конкурентов в северные горы Солтсхейма, при немалой поддержке как моих солдат, так и воинов Скаалов. Так, получив место для нормальной жизни и избавившись от агрессивных конкурентов, синие коротышки начали осваивать ранее мало используемые просторы. Помимо завоевания новых территорий, дружественные племена ръеклингов и сами стали меняться, как внутренне, так и внешне. Получив нормальное, а главное бесперебойное питание, новое поколение ръеклингов не только выглядело значительно больше своих родителей, но и было эстетически приятней на вид, черты из лиц стали намного более правильными и симметричными, пропали характерные для их вида огромные носы, пропорции тела стали ближе к человеческим, и самое важное, вырос интеллект. Маленькие ръеклинги нового поколения показывали значительно лучшие темпы обучения чем их старшие сородичи, даже если разница между ними была в какой-то год, что давало надежду получить через пару поколений новую полноценную расу.

Однако, самым важным событием в моей жизни за последние несколько лет, стал сон, который приснился мне через несколько месяцев после окончательного решения вопроса с кланом Волкихар. Закрыв глаза в своей постели, проснулся я уже в небольшом домике, в центре которого стояла большая русская печь, во всём доме пахло свежим хлебом, а за окном раскинулись бескрайние зелёные поля, залитые солнечным светом. От каждой детали интерьера дома прямо-таки веяло уютом и теплотой, в голове почти сразу всплыли воспоминания из детства, когда родители отправляли меня на лето в деревню, где я жил в таком же доме, бегал с остальными детьми на речку и пил парное молоко, прямо из-под коровы.

Из нахлынувших воспоминаний меня выдернул звук трения металла по камню, раздавшийся с другой стороны дома, так что, не удержав своё любопытство, я пошёл на звук. Откинув расшитую сложными узорами занавеску, отделяющую одну часть дома от другой вместо двери, я оказался на кухне, где, умело орудуя ухватом скрытая от меня краем печи женщина доставала из печи чугунки.

— Не удержался и решил проверить, не затаился ли кто чужой? — задал мне вопрос женский голос, — Не беспокойся, здесь все свои, лучше возвращайся ка ты обратно, да за стол садись, скоро всё будет готово.

Не найдя что ответить, я покорно вернулся за стол и сел на лавку, и пока длилось ожидание, в голове перебирал, почему голос хозяйки этого дома кажется мне таким знакомым. Погрузившись в свои мысли, я упустил момент, когда занавеска на кухню оказалась откинута и из неё вышла женщина, облачённая в белый сарафан с богато украшенным передником поверх него. Была она высока и красива, но не как юная девушка, а как любимая мать в глазах своего ребёнка, волосы её были сплетены в толстую косу цвета спелой пшеницы, а глаза были ярче спелой травы. Неся в руках огромные тарелки с разнообразной снедью, она, кажется не замечала их тяжести. Пара минут, и вот перед нами накрыт стол, буквально трещащий от яств.

— Угощайся, Эрик Титанорожденный, попробуй плоды трудов моих, а потом и поговорим мы с тобой, — продолжая смотреть на меня с заботливой улыбкой, женщина.

Набрасываться на еду или творить прочие непотребства я не собирался, и потому начал медленно и постепенно пробовать то одно, то другое блюдо, стоящее передо мной. Расстегаи, кулебяки, пирожки с малиной и вишней, здесь было всё, что можно было назвать русской кухней. Закончив трапезу, за которую женщина не притронулась ни к чему из приготовленное ей, я выжидающе посмотрел на неё.

— Раз ты уже покушал, то можно и поговорить, — взмахнув рукой, она убрала со стола всё лишнее, взамен поставив кувшин с квасом, — как ты уже, наверно, понял, зовут меня Макошь, и именно по твоей воле меня пробудили ото сна. Благодарность моя тебе безгранична, но есть кое-что, о чём тебе стоит узнать, — выдержав небольшую паузу, Макошь заговорила вновь, — в отличие от Сварога и Мары, самостоятельно я поддерживать своё существование не могу, люди почти перестали в меня верить, перестали прясть нити своими руками, перестали и землю возделывать старыми способами, а тех немногих, кто ещё помнят моё имя, хватает только для того, чтобы сущность моя окончательно не исчезла.

— А значит, нужно как можно скорее организовать поклонение вам, чтобы…

— Чтобы я опять не заснула, всё верно, — с тёплой улыбкой закончила она за меня фразу. — Как ты думаю знаешь, покровительствую я в основном земледельцам, пряхам и матерям, а потому именно среди них и распространять тебе слово обо мне.

— Тут, я думаю, особых проблем не возникнет, — отпив немного кваса, который оказался с хреном, я начал обдумывать, как донести до людей веру в нового бога, а точнее богиню, — у меня во владении есть несколько крупных деревень, два города и один небольшой народец, за пару лет управимся.

— Вот и хорошо, но не тяни с этим, а то все твои страдания станут напрасными и пропадут зря. Знания об обрядах угодных мне я дам, чем людям за их веру плачу тоже, — ещё раз тепло мне улыбнувшись, Макошь встала из-за стола, — а тебе пора просыпаться, и нас ещё много работы.

Пробуждение на следующее утро было странным, точнее не совсем привычным, однако оглядев себя со всех сторон, мне стало понятно, что божественный пир не только полностью позволил мне восстановиться, но и, кажется, сделал меня ещё немного больше, но это не то, на что стоит жаловаться.

Таким образом, с момента личного общения с Макошью, на территории моего клана началось внедрение в повседневную жизнь крестьян и прочих жителей новых привычек. Так, например, у крестьян удалось закрепить привычку благодарить Мать Сыру Землю за её дары, пряхам намекнули, что если петь правильные песни за работой, то и веретено не запутается, и стежки ровнее выйдут. Но легче всего было привнести новую богиню в пантеон ръеклингов, перед которыми не требовалось изображать конспирацию. Сказали, что есть такая богиня, что и женщинам их народа поможет, и урожаи обильней сделает, молиться ей так и так, и не прошло и пары месяцев, как все восемь союзных племён начали прославлять Макошь, получая от неё взамен дары и покровительство, а учитывая тот факт, что ръеклинги начали постепенный переход от охоты и собирательства к производящему хозяйству, новый элемент веры оказался как нельзя кстати.

Уже потом, через несколько лет, наблюдая за лавинообразно расширяющимся культом Макоши, который в кратчайшие сроки захватил Скайрим и начал расползаться по другим провинциям, мне становилось немного смешно. От того, насколько просто доброй богине было завоевать сердца простых людей, ежедневно живущих в суровом Нирне. Ведь, казалось бы, Макошь помогала людям в таких обыденных вещах: немного увеличить урожай и спасти его от погибели, сделать труд прях и швей немного проще и легче, облегчить роды у женщин, и всё. Однако же до неё не было никого из богов, кто также помогал людям. Кинарет была больше ответственна за дикую природу, Мара, та что местная, больше по любви и чувствам, а Дибеллу так и вовсе интересовал больше сам процесс делания детей, а не плоды этого действа. И пусть никто не строил для Макоши величественных храмов и не проводил пышных богослужений, зато почти каждая женщина в Скайриме возносила ей мольбы за здоровье своих детей, а каждый крестьянин, отработав день в поле, просил её об обильном урожае.

Так, одновременно занимаясь своими обычными делами, к которым прибавились ещё и распространение культа Макоши, проходили года. Отправился в своё путешествие Хельги, а за ним и Флоки, причём не в одиночку, а со всеми своими подчинёнными, с которыми был зачат почти в один и тот же день. Континентальные владения клана постепенно всё больше и больше богатели, и пусть о дальнейшем расширении можно было только мечтать, зато имеющиеся деревни не только обеспечивали все потребности Зала Титанов, но и позволяли живущих на моих землях крестьянам жить на порядок лучше, чем их соседи.

Развивался и Солтсхейм, став новым местом жительства для большинства безземельных крестьянских детей и просто авантюристов, любящих пошляться по малозаселённым пустошам в поисках сокровищ и приключений. Помимо Вороньей Скалы на землях острова на момент 198 г. 4Э прекрасно себя чувствовали шесть больших деревень, которые частично перекрывали потребности жителей города в зерне и прочих овощах. Сама же Воронья Скала не только постепенно всё больше и больше наращивала объёмы производства металлов, но и постепенно переходила с продажи сырья, на продажу и производство готовых инструментов, которые, при значительно меньшей массе и размере приносили намного большие прибыли. На полную заработала и эбонитовая шахта, выдавая, теперь, достаточный объём руды, чтобы начать полноценную торговлю этим редким и ценным металлом.

В связи с расцветом ранее никому не нужного острова, кое-кто попытался оспорить мои права собственности на него, но вполне официальная бумага, с множеством подписей и печатей сделали любые попытки отобрать моё имущество невозможным. Впрочем, часть Солтсхейма действительно мне не принадлежала, и была уже много лет выставлена на продажу, а если конкретней, то его северная часть, где из всех достопримечательностей только горы и пещеры, набитые дикими ръеклингами, которые убивали и жрали любого неосторожного путника, посмевшего приблизиться к их владениям.

Мои же ръеклинги всё больше и больше напоминали вполне себе цивилизованных людей, научившись у других поселенцев как обрабатывать землю, добывать и ковать металл, и всё это за несколько лет. Чувствую, к концу моей жизни по всей Империи распространится новая раса, входящая в её состав, к худу это, или к добру, покажет только время.

Однако, во всём остальном мире жизнь продолжала идти своим чередом, не особо оглядываясь на мои успехи, и успехи моего клана. Так, например, с разницей в пару месяцев умерло два весьма значимых для всего Скайрима человека: Верховный Король Истлод, оставив вместо себя своего младшего и единственного сына Торуга, и ярл Виндхельма Хог Буревестник, оставив после себя только двух малолетних дочерей. В связи с тем, что такой крупный город как Виндхельм остался без ярла, Императором было принято решение амнистировать Ульфрика Буревестника и выпустить его из тюрьмы раньше срока. По слухам, которые до меня доходили, Ульфрик, в отличии от отца оказался ужасным управленцем, недальновидным правителем и отвратительным дипломатом, чуть ли не в первый день после прибытия домой, он сумел разругаться с половиной кланов владения, оскорбить пару десятков торговцев, причаливших в порту его города, и как вишенка на торте, начать продвигать идею возвращения поклонения Талосу на официальном уровне. На случай если Ульфрик, как и в известных мне из серии игр событиях, развяжет гражданскую войну, я смахнул пыль с Короны Зимы и своего любимого комплекта доспехов.

Остальные провинции Империи также продолжали жить своей жизнью, так в Морровинде, наконец, закончился раздел земель, ставших пригодными для жизни после затухания Красной Горы. Большую часть территорий подмял под себя дом Редоран, и его вассалы, дома Дрес и Индорил, таким образом закрепив за собой главенствующее положение во всей провинции. Единственные земли, которые не находились под контролем дома Редоран, так это восточные остова, на которых испокон веков обитали маги дома Телвани, впрочем, учитывая подавляющее численное и территориальное превосходство, магам затворникам рано или поздно придётся что-то решать, или сопротивляться до последнего, или склониться перед новой властью в Морровинде.

В столичной провинции всё шло хорошо, окончательно оправившееся от войны население продолжало расти и уже полностью заселило все ранее заброшенные участки, и начало поглядывать, куда расширяться далее. Дороги вновь стали наполнены бродягами и простыми людьми, бредущими по ним в поисках лучшей жизни. И как итог, уровень жизни в столице вернулся к довоенному уровню, со всеми плюсами и минусами. Во всяком случае, если судить по письмам Лидии, количество разного отребья, мешающего жить простым людям, вернулось к временам моей молодости.

Немного скучнее всё было в Хай Роке, там, кажется ничего с годами так и не изменилось: то тут, то там происходили мелкие восстания и бунты, аристократы грызлись за влияние при дворе короля, а крестьяне пахали землю. В противовес стабильности Хай Рока, их соседи из Хаммерфелла веселились по полной, лишившись прибыли от морской торговли, из-за разбушевавшихся пиратов, редгарды полностью переключились на сухопутные караваны. А где караваны, там и те, кто захочет их пограбить, отчего основные дороги провинции напоминали скорее поле боя. Предшественники грабили караваны Венценосцев, Венценосцы отвечали тем же, и только Поющие Мечи, своей размеренной и взвешенной политикой концентрировали в своих руках всё больше и больше власти. Даже интересно, что произойдёт, когда две вечно враждующие фракции наконец поймут, что своими действиями потеряли всё своё влияние, и полностью зависят от полностью поддерживаемой Императором и Империей третьей силы?

Чернотопье продолжала оставаться Terra Incognita, и доподлинно, что происходит в глубине болот знали только их обитатели, и единственное, что говорило о том, что независимое государство аргониан ещё существует, были пограничные стычки с данмерами, которые возродили свои традиции и вновь начали наведываться на болота за рабами.

Доминион же, после подавления многочисленных бунтов и движений за независимость отдельных его частей, наконец стабилизировался, и постепенно начал возвращать свои позиции, пусть и ценой мира стало расширение прав Валенвуда и Эльсвейра. Так, например, каджиты и босмеры возобновили торговлю с Империей, а также сменили своих старых правителей, полностью подконтрольных Талмору, на относительно самостоятельных политиков, стремящихся отстаивать интересы своего народа, а не альтмеров. Сами альтмеры, впервые за несколько десятков лет переставшие воевать, кажется просто выдохлись. Потеряв в попытках хоть как-то удержать власть огромное количество своих соотечественников, высокие эльфы начали задумываться, а так ли верен курс Талмора, по которому он ведёт всю их расу.

Впрочем, высвобождение ресурсов Талмора негативно сказалось на обстановке не только в Скайриме, но и в остальных провинциях Империи. Увеличилось количество разбойников и грабителей, пираты получили откуда-то совершенно новые корабли, а вносящие смуту слухи начали распространяться с утроенной силой. И это уже не говоря о отрядах юстициаров, которые под предлогом соблюдения Конкордата Белого Золота начали шастать по Империи, выискивая поклонников Талоса. Они, конечно, регулярно пропадали где-то в пути, но само их наличие неимоверно раздражало.

Наблюдая и корректируя развитие своих владений, не забывал я и про контролирование успехов своих детей, сейчас путешествующих по миру. Так Лидия, вместе со своим небольшим отрядом из четырёх человек, начала активно участвовать в различных экспедициях, устраиваемых как меценатами из Имперского города, так и магическими гильдиями, отчего, кажется, облазала уже большую часть руин древних городов не только в Сиродиле, но и ближайших окрестностях. Александр, в отличии от сестры, не стал наёмником, а предпочёл продолжить идти по пути саморазвития, так, решив, что больше ему нечему учиться в Имперском городе, отправился в Морровинд, в надежде получить ученичество у одного из магов дома Телвани.

Хельги и Флоки же, в отличие от своих старших брата и сестры решили не терять родственных связей, и как только смогли, объединились в один наёмный отряд. Тридцать четыре воина с пробуждённой кровью великанов, почти полсотни лёгких пехотинцев, сорок лучников, три целителя и пятёрка магов, именно такую силу собрали мои сыновья, мгновенно взлетев на вершину рейтинга Гильдии Бойцов, и берясь только за по-настоящему вкусные заказы. Причём между собой братья роли поделили весьма органично, Хельги занимался общим управлением, снабжением и логистикой, в то время как Флоки вёл людей в бой, изредка помогая брату.

За всеми этими событиями как-то незаметно влияние Стражи Рассвета постепенно расползлось за пределы Скайрима, и орден охотников на вампиров стал действовать на территории Хай Рока и Сиродила, с позволения местных правителей уничтожая гнёзда этих паразитов. И пусть не всегда всё шло гладко, однако они делали свою работу, понемногу очищая Нирн от этой заразы.

Держа руку на пульсе политической обстановки Скайрима, мне даже на несколько мгновений начало казаться, что вся эта угроза возвращения Алдуина пройдёт мимо, ведь я банально успею перехватить Ульфрика, если он решится на захват власти, но вот внутренняя чуйка говорила обратное. Поиск решения будущих проблем не приводил ни к чему, ограниченный законами и традициями я не мог просто вызвать будущего инициатора гражданской войны на поединок и убить на месте, купировав проблему до её возникновения, как и не мог ничего поделать с шастающими по моим владениям Талморским юстициарам. Короче говоря, мне оставалось только ждать и готовиться, в надежде, что мне всё же как-то удастся предотвратить грядущие события.

Часть 51 Сжигающая

Спроси меня кто раньше, много это или мало три полных года, пожалуй, я ответил бы что много, ведь, по сути, примерно столько длилась Великая Война, но сейчас этот отрезок времени показался для меня одним мигом. В пучине ежедневной рутины, состоящей по большей части из разбора дел клана, личных тренировок и воспитания своих самых младших детей, для меня целых три года пролетели незаметно.

За них не так уж и многое изменилось, владения клана продолжали расти и богатеть, дети остальных членов клана не только успели вырасти, но и некоторые из них успели обзавестись собственными детьми. Казалось бы, мирная и размеренная жизнь, прерываемая только редкими карательными походами на Изгоев и поимку залётных бандитов, которые заканчивали свои жизни или на жертвенном алтаре, или в самых глубоких шахтах, но я прекрасно помнил, что должно совсем скоро произойти. Начало гражданской войны и возвращение Алдуина, Мироеда и Разрушителя, причём оба этих события были связаны между собой.

Если с огромным драконом, болтающимся сейчас где-то посреди нигде и никогда, поделать мне было откровенно нечего, то вот ситуацию с гражданской войной я пытался хоть как-то купировать. Попытки накопать компромат на главу будущего восстания не дали никаких результатов, то что удалось обнаружить моим соглядатаям оказалось недостаточным, чтобы официальные власти начали предпринимать хоть какие-то меры. Собирает собственных последователей и активно их тренирует — так он ярл и имеет право на создание собственной дружины; прямо заявляет, что «Скайрим для нордов» — ничего необычного, например, альтмерам до сих пор опасно перемещаться по Империи группами меньше десяти, велик шанс, что ветераны Великой Войны их отловят и убьют. Даже его призывы игнорировать Конкордат Белого Золота, остались без ответа, в восстановившей силы после войны Империи были сильны реваншистские настроения, и что-то подобное происходило во всех провинциях кроме Морровинда.

Когда с помощью официальных инструментов свалить Ульфрика Буревестника не удалось, я, плюнув на всё, попробовал через Джанессу заказать его голову Мораг Тонг, но и тут меня ждало разочарование, древняя организация убийц отказалась выполнять этот заказ, не объяснив причину. Другие гильдии наёмных убийц или сразу отказывались, стоило им услышать подобное предложение от моего посредника, заламывали такие цены, что, продав половину принадлежащих клану земель и предприятий, у меня не хватило бы денег.

Так что исчерпав все возможные идеи, я принялся просто постоянно отслеживать действия Ульфрика, надеясь хотя бы на одном из этапов реализации его плана подловить его. Однако, было такое чувство, что его хранили боги или демоны, потому что, какую бы хитроумную схему я не придумывал, как бы не загонял ярла Виндхельма в расставленную для него ловушку, он с изяществом танцовщицы избегал все препятствия, на пути к своей цели.

С наступлением злополучного 201 года 4Э, когда стало понятно, что восстание Ульфрика вот-вот начнётся, мне оставалось только собрать как можно больше сил в Зале Титанов, сдуть пыль с штандарта Багряного легиона и предупредить всех своих союзников быть в максимальной готовности. И ждать развития событий. Союзники не подвели, так, например, Гавен Чёрный Вереск, чуя что всё идёт к разрыву всех отношений с Империей, а значит не только потери прибыли, но и массовой смертности среди его работников и разорение его предприятий в ходе войны, потихоньку начал готовиться к смещению клана Рук Закона с поста ярлов Рифтена, в том числе и силовым путём. Огневолосые, находясь буквально в сердце будущего восстания, где каждому была известна их проимперская позиция, потихоньку эвакуировали клан из Виндхельма, начиная с малых детей и женщин, заканчивая молодыми парнями, которые, в случае чего, должны будут возродить клан. Так что в последние несколько месяцев в Зале Титанов изрядно прибавилось жителей с рыжими шевелюрами, одной из которых стала Лирис, пусть и немного растерявшая форму после многих лет мирной жизни и пяти родов, но сейчас активно её нарабатывающая на тренировочной площадке.

Не забыл я и про своих детей, отправив каждому из них послание, как можно скорее возвращаться домой, где их полученные в большом мире навыки могут оказаться востребованы. Первой прибыла Лидия со своим небольшим отрядом, такая скорость была обеспечена тем, что на момент получения послания она как раз отдыхала после удачного заказа в окрестностях Брумы. Прямо за старшей сестрой прибыли Хельги и Флоки, тоже не так давно завершившие свою службу в войске одного из дворян Хай Рока, что-то не поделившего с соседом. Средние дети прибыли с намного более внушительными силами, с ними в Скайрим прибыли почти полтысячи солдат, состоящие в их разросшемся за последние годы отряде. Только Александр задерживался, впрочем, учитывая тот факт, что последнее письмо от него пришло с островов Телванни, добираться ему в любом случае дольше всех.

Сидя как на иголках, я не знал, чем себя занять, и потому прорабатывал будущие сценарии военной кампании, если перехватить Ульфрика мне всё же не удастся. На бумаге всё выходило достаточно просто и гладко: в случае, если восстание поднимут города Виндхельм, Рифтен, Данстар и Винтерхолд, то по моим расчётам закончить войну можно будет за пару месяцев. Как только восстание будет поднято, первым действовать начнёт Гавен Чёрный Вереск, свергнув ярла Лайлу Руку Закона, такой ход ему удастся с лёгкостью по двум простым причинам: во-первых, в Рифтене на постоянной основе базируются примерно полторы тысячи верных лично ему воинов, а во-вторых, примерно три четвёртых городской стражи получают от него вторую зарплату, причём намного большую, чем их официальное жалование. Вторым шагом будущей кампании будет захват Винтерхолда. Через портал, соединяющий Коллегию и Зал Титанов будет переброшено полсотни воинов клана, которые быстро сменят власть в городе при поддержке магов, многих из которых уже достала откровенно идиотская политика нынешнего ярла, ненавидящего всё магическое, при условии, что крупнейшим источником дохода в его владении является Коллегия Винтерхолда.

Примерно в это же время, со стороны Морфала в Данстар выдвинется небольшой флот под предводительством Бриньольфа, за прошедшие годы не только ставшего таном владения Хьялмарк, но и основавшего собственный клан, Щедрых Рук. Его задачей в будущей операции будет как минимум блокировать порт Данстара, а, при удачном стечении обстоятельств, и захватить его. Деньги на наёмников и наброски своего плана с пояснениями я ему выслал, так что здесь проблем быть не должно.

Пока лидеры восстания с Ульфриком во главе будут пытаться разобраться что к чему, моя клановая дружина, при поддержке наёмников, членов клана Сыны Битвы, дружины клана Чёрных Стрел и орков из общины Громаша скорым маршем двинутся на Виндхельм. В это же время из Вороньей Скалы выйдет флот, состоящий как из городского ополчения, команд принадлежащих мне кораблей и пары тысяч данмеров из Великих домов Редоран и Дрес, так и из племенных воинов ръеклингов. Нанеся удар с двух сторон, мы не оставим Ульфрику и шанса опомниться, чтобы хоть как-то отреагировать на такое развитие событий. Если же в этом походе нам помогут силы легиона вместе с недавно назначенным взамен генерала Джонны Туллием, то всё это нелепое восстание закончится, не успев начаться.

Стоя на вершине одной из башен построенного мной города и наблюдая за повседневной рутиной мирной жизни, размышляя, как по воле горстки идиотов всё это может рухнуть в один момент. Впрочем, утешал я сам себя, мною было сделано всё, чтобы предотвратить будущую трагедию. А сейчас оставалось только ждать.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Тревожное письмо от отца оторвало меня от изучения одной весьма интересной книги, которую удалось купить на рынке Морнхолда, как уверял продавец, откопали её на месте бывшего представительства Телвани, а потому она точно должна быть магической. Так собственно и оказалось, за тем маленьким исключением, что написана она была на даэдрике, который нормально знали весьма небольшое количество разумных, и повествовала о смешении стихий в заклинаниях школы Разрушения, что для понимания требовало минимум уровня эксперта в данной направлении магии, так что не занимайся со мной родители с раннего детства, и я бы и половины из написанного не понял. Возвращаясь к письму, судя по его общему тону, отец был не на шутку взволнован и буквально требовал меня вернуться домой, что было не характерно для него, обычно достаточно спокойного и размеренного норда. Так что не теряя лишнего времени, я записался в охрану ближайшего каравана до Сиродила, чтобы уже оттуда отправиться домой.

Время в пути проходило незаметно, и даже с пользой, как наёмный маг, я не участвовал в караулах и по большей части был нужен для успокоения главы каравана, на случай если на нас внезапно нападут пепельные твари. Поэтому большую часть дороги я провёл, изучая столь увлёкший меня труд, заодно, чтобы проанализировать прочитанное, начал впервые за несколько месяцев приводить в порядок своё снаряжение. Если одежда и обувь требовали минимального ухода, пара чистящих заклинаний и готово, то вот с кольчугой и оружием пришлось повозиться: поправить слегка затупившееся лезвие, почистить кольчугу от грязи, что отняло у меня изрядное количество времени и сил.

По прибытию в Сиродил, с караванщиком я расстался в Чейдинхолле, и уже оттуда, всё так же устроившись наёмным магом, проследовал до Брумы. И именно там меня ждала небольшая проблема, ближайшие недели три, в Скайрим не направляется не единого каравана, что значит: или мне придётся всё это время провести протирая штаны по тавернам, или в одиночку отправиться в путь. Взвесив все за и против, и помня тон письма, мною было принято решение отправиться в одиночку, тем более шагать придётся не так уж и много, жаль только, что на лошадь денег не хватит.

По пути к Белому Проходу мне удалось узнать о примерном положение дел дома, от встреченных по пути путников и торговцев, и проанализировав услышанное, мне стала понятна причина беспокойства отца. В Скайриме назревало восстание и отец, как сторонник Империи, готовился к грядущей войне.

Подгоняемый поселившейся внутри меня тревоге, мною было принято решение немного срезать через леса Фолкрита, тем самым выиграв один или два дня, что в принципе не сыграло бы особой роли, но что-то внутри меня кричало, что я поступаю правильно. Пройдя сквозь горный перевал утром, весть следующий день я без устали шагал по лесным тропам в сторону дома, и только с наступлением сумерек на скорую руку разбил небольшой лагерь, где, перекусив вяленым мясом из запасов, спокойно лёг спать.

Ночью всё было спокойно, пока мимо моей лежки не пронеслись как стадо мамонтов несколько сотен человек, что-то выкрикивая и сражаясь между собой. Попытавшись разобраться что к чему я, стараясь оставаться незаметным, направился в сторону звуков боя. Первое и последнее, что я увидел, было то, как солдаты легиона сражаются с людьми, облачёнными в нордские доспехи, а потом кто-то профессионально ударил меня по затылку чем-то твёрдым, и моё сознание померкло.

В себя я пришёл в скрипящей повозке, которая прямо сейчас куда-то ехала. Не успев открыть глаза, первое что мне довелось почувствовать, так это мощный запах немытых тел, с нотками зарёкшейся крови. Именно в такие моменты я проклинал дар оборотничества и дарованный им усиленный нюх, будь мой нос обычным, то окружающее меня облако зловония не было бы так ужасно. Перед тем как открыть глаза, мне удалось создать несколько лечебных заклинаний, после чего моё состояние сильно улучшилось, и воспринимать окружающую действительность стало проще.

Стоило оглядеться, как стало понятно, что моё желание срезать путь до дома завело меня в большие неприятности, первым признаком которых оказались несколько нордов одетые в цвета Братьев Бури. А тот факт, что вместе со своими людьми едет сам Ульфрик Буревестник, также связанный и с заткнутым кляпом ртом, говорило только об одном, я в жопе.

— Ей ты не спишь? — задал мне вопрос, сидящий напротив меня светловолосый норд, — Ты нарушитель границ, так? Они и нас поймали, и ворюгу этого.

— Проклятые Братья Бури, в Скайриме… — начал что-то говорить грязный человек, но я не собирался его дослушивать.

— Какое нарушение границ? — борясь с ещё пульсирующей болью в районе затылка, спросил я, — С каких пор стало нордам запрещено возвращаться на родину?

— Вот именно, — подхватил норд, которого назвали ворюгой, — Пока вы не устроили своё восстание, всё было тихо и спокойно, и я мог без проблем украсть любую лошадь, и рвануть хоть в Хаммерфелл, хоть в Хай Рок. И вообще, нам с тобой здесь не место, это за Братьями Бури Империя охотится.

— Мы сейчас все братья и сёстры по судьбе, ворюга, — спокойно, и даже воодушевлённо произнёс светловолосый норд.

— А ну заткнулись! — уставший слышать наш разговор, прокричал солдат, сидящий на козлах повозки.

— А с этим что не так? — не обратив внимание на выкрик стражника, спросил ворюга, указывав связанными руками в сторону Ульфрика Буревестника.

— Прояви уважение, перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима, — начал было перечислять все титулы светловолосый, но я не собирался слышать этот бред.

— Липовый герой Великой Войны, убийца мирных жителей и, возможно, собачка Талмора, знаю слышал о нём, — одним махом выплеснув всё своё раздражение, я добился двух вещей: громкого ржача со стороны возницы и два наполненных незамутнённой ненавистью взгляда, от самого Ульфрика и светловолосого норда.

— Ярл Ульфрик герой, сражавшийся за Скайрим! — как истинный фанатик, выкрикнул мне в лицо единственный из Братьев Бури с не закрытым кляпом ртом.

— Ага, как же, просидел большую часть Великой Войны в эльфийском плену, а потом победил пару сотен Изгоев, большая часть из которых была или слишком старыми, чтобы держать оружие, или слишком молодыми, великое достижение, — а мне нравиться бесить этого идиота.

— Парень, как ты с такими взглядами оказался вместе с ними в одной повозке? — спросил меня отсмеявшийся возница.

— Получил письмо от отца, что в Скайриме наступают неспокойные времена, и решил немного срезать путь через леса…

— Не повезло тебе, ну, думаю в Хелгене разберутся, если ты действительно не один из Братьев Бури, то и бояться тебе нечего, — дружелюбно произнёс возничий, — кстати, как тебя звать, то?

— Александр Эриксон, из клана Титанорожденных, — моё представление стало спусковой скобой двух событий: сидящий на козлах легионер побледнел так, что даже кожа на его шее стала на несколько тонов светлее, а ранее просто с ненавистью смотрящий на меня светловолосый норд, попытался на меня накинуться.

— Неужто ты сын Багряного Легата? — слегка дрожащим голосом спросил возничий, не обратив внимание на то, что кинувшийся на меня Брат Бури пытается остановить кровь от моего удара.

— Да, так на Великой Войне прозвали моего отца, — спокойно ответил я.

— Ну тогда тебе точно не стоит беспокоиться, — с облегчением сказал легионер, — в Хелгене сейчас находится генерал Туллий, и он точно разберётся что да как, так что потерпи немного…

— А я из Рорикстеда, — с надеждой в голосе выкрикнул ворюга, — моя деревня находится на землях Титанорожденных, господин, вы же не бросите своего подданного в беде!?

— Посмотрим, — глянув на грязного и облезлого норда, тем более вора, я ещё не решил, как вести себя с ним.

Весь оставшийся путь до Хелгена прошёл в тишине, ну или почти в тишине, так как ворюга из Рорикстеда не прекращал тихо молиться, в то время как что солдат Братьев Бури и их предводитель с ненавистью сверлили меня взглядами. Въезжая в поселение, я заметил не только самого генерала, переговаривающегося с Талморским послом, но и то, как на нас отреагировали местные жители. Они смотрели на сидящих в повозках с едва сдерживаемым презрением, иногда плюя в след. Когда повозки остановились, все пленники, по одному начали выходить из них, сбиваясь в одну кучу, и нас начали вызывать по одному.

— Локир из Рорикстеда, — начала зачитывать список особо крупный легионер, и на его слова вышел тот самый ворюга.

— Ралоф из Ривервуда, — вперёд вышел мой светловолосый попутчик.

— А ты кто? — спросил меня всё тот же легионер, когда я остался единственным из привезённых пленников, чьё имя не назвали.

— Александр Эриксон, из клана Титанорожденных, — спокойно сказал я.

— Капитан, его нет в списках, — обратился легионер к своему командиру.

— В бездну список, давай его на плаху, — с явным недовольством от «тупости» своего подчинённого, резко сказала капитан.

— Но капитан, если я не ошибаюсь, то это старший сын Багряного Легата, — мягко постарался намекнуть своему командиру ошибочность её действий легионер.

— Мне плевать чей он сын, я сказала на плаху, значит на плаху! — на грани истерики сказала капитан.

— Мне очень жаль, твои…

— Ваши пустые головы окажутся на пиках быстрее, чем вы дойдёте до Солитьюда, а тебя, — я с угрозой посмотрел на редгардшу, — ждёт настолько хреновая судьба, что ты будешь молить оказаться в руках Молаг Бала!

Мои угрозы, и то, что я единственный остался стоять у телег, привлекли внимание не только Братьев Бури, которые, видимо узнав о моём отношении к их кумиру, смотрели на меня хмуро, но и самого генерала Тулия, который прибыл к месту казни.

— Что здесь происходит капитан? — подойдя к нашей троице, спросил генерал.

— Этот мерзкий… — начала было говорить капитанша, но была перебита более смышлёным легионером.

— Этот пленник утверждает, что он не имеет никакого отношения к бунтовщикам, а также то, что является сыном легата Эрика Титанорожденного, — скороговоркой выпалил легионер.

— Дай ка мне получше тебя рассмотреть, — генерал Туллий подошёл ко мне поближе и начал рассматривать моё лицо, — действительно, сходные черты есть. Если бы я не видел пару раз твоего отца и мать, то, пожалуй, не поверил бы. Так, а это что, — слегка отодвинув ворот моей мантии, генерал явил свету мою кольчугу, — булатная сталь… Рядовой Хадвар, развяжите пленника и верните ему его оружие, — отдав приказ, генерал развернулся и отправился проводить казнь.

— Хорошо, что всё разрешилось, — сказал мне Хадвар, доставая кинжал и разрезая мои путы, — а то мне страшно было представить, что случилось бы, казни мы тебя?

— Ничего страшного, — разминая затёкшие руки, ответил ему я, — пара трупов, разговор с генералом на повышенных тонах, но к тому моменту нам было бы уже всё равно.

Поняв мой намёк, Хадвар молча проводил меня до одной из телег, из которой выгружали трофейное оружие. Мечи и секиры Братьев Бури просто сгружали в большие ящики, чтобы было удобнее переносить, и уносили куда-то вглубь форта, но была небольшая группа легионеров, которые стопились около одной из телег.

— Ты представляешь, сколько это стоит, — донеслись до меня слова одного из них.

— Булатные клинки, да ещё и с рунами, оружие достойное генерала… — на фоне раздался какой-то подозрительный то ли крик, то ли гул, но меня больше интересовало моё оружие.

— И они принадлежат мне, — оборвал я дальнейшие разговоры рассматривающих мои вещи легионеров.

— А ты кто такой будешь? — спросил один из них.

— Владелец этого оружия, — ответил за меня Хадвар, — по приказу генерала мы должны вернуть ему всё снаряжение, — закончив говорить, он указал на меня.

— Ну раз по приказу генерала, — с явным разочарованием сказал легионер, держащий мой кинжал.

Проверяя содержимое сумок и навешивая на себя обратно весь свой арсенал, я услышал странный шум, что раздался ещё раз. Так как непонятные звуки раздавались во всей округе, не занятые конвоированием пленных до плахи начали смотреть в небо, пытаясь обнаружить источник шума. И будь проклято моё острое зрение, так как именно мне первому довелось увидеть приближающуюся к Хелгену чёрную точку. Которая с каждой секундой всё больше и больше стала напоминать дракона.

— ДРАКОН! — решив не строить из себя героя, прокричал я, указывая на место в небе, откуда он приближался.

А дальше началась паника. Кто-то из окружающих меня легионеров, увидев на что я указываю, начал готовиться к бою, а кто-то тут же рванул в сторону. Приземлившись на центральную башню форта, огромная чёрная тварь посмотрела прямо на меня, а потом заговорила, отчего земля и небо вокруг задрожали. Вслед за словами на неизвестном языке с неба посыпались огненные глыбы и Хелген окончательно захлестнул первобытный ужас. Однако поддались ему не все, так, например, Хадвар лишь покрепче схватился за щит, и твёрдо посмотрев на меня кивнул.

Чтобы понять, что он имеет ввиду, не надо было владеть телепатией, и кивнув ему в ответ, мы бросились в уже пылающий город. Спасать мирных жителей, оказавшихся под горящими завалами, или запертыми в своих собственных домах было не сложно, особенно после того, как к нам с Хадваром присоединилось ещё несколько сохранивших рассудок легионеров. Действуя в команде, мне отводилась роль укротителя огня, в то время как солдаты вытаскивали изрядно обожжённых людей из-под завалов.

Если поначалу нам неплохо удавалось спасать жизни, то после того как даэдров дракон прошёлся струёй пламени по ещё не обследованным домам, которые в один момент вспыхнули как сухие листья, стало кристально понятно, что спасать там уже некого. Собрав вокруг себя несколько десятков легионеров, и полсотни мирных жителей, передо мной встал вопрос, куда идти? Оставаясь на месте, мы представляем из себя лёгкую мишень для дракона, а значит надо куда-то бежать. Вспомнив, что под каждым имперским фортом вырыты целые катакомбы, как для хранения запасов, так и для тайных вылазок в случае осады, я скомандовал бежать в сторону главного входа в форт.

Пробегая через горящие развалины, и подхватывая всех найденных по пути раненых, я хоть и слышал, как из-за стены пламени раздаётся голос генерала, но банальная логика говорила, что добраться до него у нас не получится. Вбежав во внутренний двор форта, там нас встретили несколько Братьев Бури, не только успевшие освободиться от пут, но и вооружиться. Заметив их я никак не рассчитывал, что увидев закопчённых легионеров, несущих на себе раненых и обожжённых гражданских, включая детей, они кинутся на них, с явным желанием убить.

Идя в авангарде нашего небольшого отряда, и поняв, что эти идиоты собираются порубить отвлечённых легионеров, я рассвирепел, и не сдерживаясь, запустил в них цепную молнию. Мощная вспышка, сопровождаемая не менее громким грохотом, не только сожрала десятую часть моего магического резерва, но и превратила желающих нас убить идиотов в дымящиеся головешки. Идущий прямо за мной Хадвар, несущий на руках двух детей, лишь на миг замер, глядя на обугленные трупы, а потом двинулся вперёд.

Не иначе как по воле богов, но всем собранным мной во время бегства по городу удалось добраться до внутренних помещений форта, где уже засели несколько трусливых легионеров. Следуя внутреннему порыву, и помня лекции отца о стандартной постройке Имперских фортов, я не дал людям оставаться на верхних уровнях здания, приказав не терпящим пререканий тоном начать спуск на нижние уровни. И как не странно, меня послушались, и уставшие люди не только встали с тех мест, на которые упали, но приготовились двигаться дальше. В голове проскочила мысль, что слишком уж легко первый раз видящие меня люди подчиняются моим приказам, но я отбросил её до более спокойных времён.

Двигаясь в авангарде группы, я вместе с пятёркой самых свежих легионеров начали свой спуск в подземелья форта. Медленно продвигаясь по широким коридорам, мы то тут, то там встречали следы боя, в виде лежащих вдоль стен трупов легионеров и Братьев Бури, некоторые из которых были ещё живы, и если легионерам мной оказывалась первая помощь, чтобы они хотя бы не истекли кровью ближайшие несколько минут, то повстанцев добивали на месте.

Достигнув нижнего уровня, где как раз находились продуктовые склады и кухня, мы услышали переговоры людей, которые уже хозяйничали здесь, и по некоторым характерным фразам стало понятно, что это точно не наши. Переглянувшись с сопровождающими меня легионерами, мы бесшумно открыли дверь, отделяющую нас от врагов, и как только наступил удобный момент, бросились на них. Имея прикрытие в виде нескольких солдат, мне можно было не особо задумываться о собственной безопасности, и потому в первые же секунды боя в Братьев Бури полетело несколько заклинаний. Эффект неожиданности, наложенный на полное отсутствие магической защиты у противников сделало творимые мной чары даже через чур эффективными, несколько секунд, и вместо десятка врагов на полу лежат уже их остывающие трупы.

Быстро обследовав кухню и склады, мною была отдана команда разместить здесь всех выживших, в то время как я во главе остального отряда отправимся дальше, нельзя было оставлять живых врагов что за спиной, что перед собой. Таким образом, обезопасив мирных жителей Хелгена и раненых легионеров, мы с моим отрядом отправились дальше.

Достигнув тюремного блока, там мы обнаружили только мёртвых легионеров, а потому без промедления двинулись дальше. Пробираясь через катакомбы под фортом, в итоге мы оказались в естественной пещере, которая, судя по устойчивому потоку воздуха, вела наружу. И судя по изрезанному трупу медведя, ранее живущего в этой пещере, основная часть Братьев Бури уже успела сбежать, заодно расчистив нам путь.

Вернувшись тем же путём, мы пришли обратно, и мы, вместе с несколькими легионерами стали думать, что делать дальше. Тащить всю собравшуюся толпу наружу было как минимум опасно, не только потому, что дракон может вернуться и быстро сжечь большую группу людей, но и по той простой причине, что среди нас слишком много раненых, которые не перенесут долгую дорогу пешком. Но и оставаться в подземельях надолго нельзя, как бы не были велики запасы форта, рано или поздно они закончатся, да и раненым нужна помощь нормальных целителей. А потому было принято решение отправить наружу двоих, меня и Хадвара, чтобы предупредить ярла Балгруфа и жителей ближайшего к Хелгену городка, Ривервуд.

Кандидатура Хадвара была понятна, он местный и отлично знает окрестные места, а значит в Ривервуде ему точно поверят, моей же миссией будет дойти до ярла, и предупредить уже его, как сын тана владения у меня намного больше шансов добиться у него аудиенции в кратчайший срок. Поэтому, оставив выжившим все запасы лечебных зелий и взяв с собой самый минимум припасов, мы на пару отправились в путь, через уже разведанную пещеру.

Весь путь до Ривервуда мы шли молча, не только потому, что говорить нам было особо не о чем, но и чтобы не сбивать дыхание, так как от нашей скорости сейчас зависит слишком многое. Как мы не спешили, но достигнуть Ривервуда нам удалось только ближе к вечеру.

— Алекс, — окликнул меня Хадвар, когда мы прошли сквозь ворота городка, где стоял один единственный охранник из местных, — думаю, нам стоит переночевать здесь и утром отправиться дальше.

— Поддерживаю твой решение, после сегодняшнего не помешало бы хорошенько отдохнуть, перед тем, как двигаться дальше, — полностью поддержав решение своего товарища, ответил я, — тем более в темноте легко можно не только сбиться с пути, но и сломать себе что-нибудь.

— Тогда, пойдём к моему дяде, он местный кузнец и не откажется приютить нас на одну ночь.

— Хорошо, тогда веди, а то в Ривервуде я не разу не был.

Дом дяди Хадвара оказался на центральной улице в самом центре городка, и когда мы до него дошли, то кузнец как раз заканчивал свою работу. Увидев племянника он изрядно удивился, что отразилось на его лице, и бросив свою работу недоделанной, вышел нам на встречу.

— Хадвар! — громогласно произнёс кузнец, — Как ты здесь оказался? Разве ты не должен быть в Хелгене или тебя отпустили в отпуск?

— Нет дядя, всё намного хуже, — устало сказал мой попутчик, — но это лучше не обсуждать на улице.

— Конечно, конечно, — увидев состояние племянника, кузнец тут же повёл его и меня в свой дом, — располагайтесь, Сигрид как раз уже приготовила ужин, а вы по виду голодные.

Войдя в достаточно богатый дом кузнеца, нас с Хадваром усадили за стол и тут же поставили перед нами тарелки, и пока мы утоляли первый голод, дочь кузнеца изводила уже своего кузена разными вопросами, но как только еда закончилась, девочку отослали в спальню, а Сигрид поставила на стол несколько бутылок с мёдом.

— Ну давай рассказывай, племянник, что такое случилось с Хелгеном, что ты весь пропахший гарью и дымом прибежал в Ривервуд.

— На Хелген напал дракон, и всё что от него осталось, сейчас догорает, — угрюмо сказал Хадвар.

— Мара милосердная, — прижав ладони ко рту, сказала Сигрид.

— Дракон? Настоящий дракон из легенд? — спросил изумлённый кузнец.

— Да, дядя, дракон из легенд, только обычно легенды не сжигают города. Мы с Алексом и ещё несколькими легионерами спасли столько людей, сколько смогли, но этого недостаточно.

— Надо предупредить ярла Балгруфа! — тут же нашёлся кузнец, — Нам не помешает несколько нормальных стражников, это уже не говоря про те волшебные баллисты, которые делают Титанорожденные.

— Для этого мы и здесь, — ответил вместо Хадвара я, — пока я отправлюсь в Вайтран, Хадвару нужно будет организовать эвакуацию выживших в Хелгене людей.

— Тогда я сейчас же соберу жителей Ривервуда, — встав из-за стола, сказал кузнец, — если мы прямо сейчас начнём сборы, то в завтрашний полдень сможем добраться до Хелгена и помочь выжившим. Вы, пока ложитесь отдыхать, чтобы завтра с свежими силами отправиться в путь. И чуть не забыл, Алекс, ты уверен, что тебя пустят к ярлу?

— Да уверен, всё же я из Титанорожденных, — ответил ему я, — заодно свяжусь с родственниками, может они пришлют кого-нибудь в помощь.

— Отлично, Сигрид покажет тебе где можно лечь, а мне надо собрать жителей Ривервуда.

Уснув на мягкой постели, перед тем как заснуть, мою голову пронзила одна мысль, со всем этим побегом от дракона и последующего за ним марафона сначала через подземелья, а потом и до Ривервуда, я совсем забыл предупредить отца о новой угрозе. Так что создав магического вестника и нашептав ему нужное послание, я с чистой совестью провалился в сон.

End POV

События произошедшие в Скайриме за последние месяц были по своему размаху чем-то запредельным, восточные владения во главе с Ульфриком объявили о своих претензиях к Верховному Королю, после чего уже не последний из Буревестников отправился в Солитьюд, чтобы объявить о них. Это произошло примерно месяц назад, и так поздно я об этом узнал, только потому, что на посыльного, который должен был мне об этом сообщить, в пути напали волки, и он почти три недели провалялся в постели. При этом не догадавшись поручить кому-то другому доставить его послание.

Две с половиной недели назад произошло то, что я пытался всеми силами предотвратить, Ульфрик на поединке чести убил короля Торуга, при этом украсив его внутренностями большую часть тронного зала, буквально разорвав бедного парня свои криком. И вновь, новость об этом дошла до меня слишком поздно, так как посыльный попал в небольшой шторм, и вместо того, чтобы доплыть от гавани Солитьюда до Морфала за часов двенадцать, потратил на путь искомые две с половиной недели. И пусть время критически упущено, но что-то подозревая я объявил сбор войск и разослал гонцов всем союзникам. Гражданская война в Скайриме началась.

Суммарно, на сбор войск мне понадобилось две недели, и как только всё было готово, мы скорым маршем выдвинулись на восток. Примерно на третий день пути ко мне прилетел магический вестник от Александра, где он вкратце пересказал события, произошедшие в Хелгене, а также уведомлял меня о том, что совсем скоро отправится в Вайтран, чтобы предупредить ярла об угрозе драконов. Прикинув время в пути и расположение дорог, мне стало понятно, что с сыном мы как раз пересечёмся на подходе к Вайтрану, а значит, можно будет немного подкорректировать план действий. То что мой сын оказался искомым Драконорожденным, вызвало у меня с одной стороны приступ задумчивости, так как придётся постараться, чтобы он пережил все уготованные ему испытания, а с другой приступ неконтролируемого смеха, от осознания того факта, что моя жена, оказывается, драконица.

Пока моё войско продолжало своё движение к Вайтрану, я, вспомнив о скором нападении дракона на Западную Сторожевую Башню, оставил в ней два расчёта с баллистами, чисто на всякий случай, ну и в качестве первого полевого испытания моего творения.

В пути ко мне начали прилетать и другие магические вестники, со всех сторон. Так, например, Гавен Чёрный Вереск поведал, что Рифтен и девять десятых владения Рифт находятся под его контролем, бывший ярл Лейла Рука Закона сидит в темнице, вместе со своими родными и последователями, а доказательства её участия в восстании против Империи уже направлены в Солитьюд. Сам же Гавен, не потеряв во время захвата власти и десяти человек, прямо сейчас формирует ударный кулак, который должен будет присоединиться к моей армии на подходах к Виндхельму, возглавит эту армию его старший сын и наследник, пока сам он будет улаживать дела в уже полностью его владениях.

Поступили новости и из Винтерхолда, где смена власти прошла ещё быстрее. Появившаяся из портала Изабелла в сопровождении трёх десятков воинов с пробуждённой кровью великанов, быстро собрала три четверти состава Коллегии, все они проходили начальное обучение в Зале Титанов и до сих пор были сильно благодарны не только клану Титанорожденных, но и Изабелле в частности. Столь внушительной силой, Изабелла с сопровождающими пересекла мост, отделяющий Коллегию от города и застала момент, когда ярл вещал перед жителями Винтерхолда о том, что их славное владение выходит из состава Империи, и отныне будет полностью подчиняться новому Верховному Королю — Ульфрику Буревестнику. Следующие несколько секунд в жизни ярла Винтерхолда были самыми унизительными в его жизни: прервав его на середине речи заклинанием паралича, Изабелла со свитой, деловито растолкала немногочисленную городскую стражу и угомонив самых буйных, сама вышла на помост, и объявила, что отделение от Империи отменяется, ярл арестован, и все могут расходиться по домам. Жители может и хоте ли бы отбить своего ярла, но вот только тридцать гигантов, в доспехах стоимостью с половину их города каждый, при поддержке почти сотни магов — это не та сила, которой стоит перечить. Закончив с подавлением бунта, Изабелла, оставив в виде новой городской стражи несколько десятков дружинников из обычных людей вернулась в Зал Титанов, откуда, с присоединившимися к ней магами Коллегии, отправилась догонять основную часть войска.

Не посвящённый в наши планы архимаг Савос Арен только постфактум выдвинул претензии мне и Изабелле, напирая на то, что Коллегия всегда была вне политики и придерживалась нейтралитета, но его жалоба мало на что повлияла. Тем более большая часть старших волшебников, включая его заместительницу, Мирабеллу Эрвин, с восторгом восприняли действия моей жены, и никаких угрызений совести от смены власти в Винтерхолде при участии магов Коллегии не испытывали.

Таким образом, всего через несколько недель с начала восстания Ульфрика Буревестника он уже потерял два поддерживающих его владения из четырёх, и совсем скоро останется один на один с пятнадцатитысячной армией под стенами его родного города. Вообще для захвата Виндхельма есть два основных сценария: первый, мягкий и почти бескровный — город осаждают, я вызываю Ульфрика на поединок чести, он умирает, а после, на трон Исграмора садится кто-то из Огневолосов с Короной Зимы на голове. Почти все счастливы и живы, останется только отловить остатки Братьев Бури и можно считать, что гражданская война окончена. Второй вариант намного хуже — Ульфрик не отвечает на мой вызов и продолжает сидеть за стенами, тогда, собрав все имеющиеся у меня силы, мы отправляемся на штурм первой столицы Скайрима. Конечно, погибнет много людей, как с нашей стороны, так и со стороны восставших, но это будет всяко лучше, чем растянувшийся на несколько лет конфликт с ещё большим количеством жертв. Тем более, у меня на руках есть не только все планы верхней части города, но и его канализации и заброшенных катакомб, так что штурм в любом случае будет успешным.

Встреча с сыном произошла ровно в тот момент, в который я и ожидал, правда вместо того, чтобы встретить его во главе войска, весь такой сияющий и пафосный, наша встреча произошла на картофельном поле, где стояли три стороны: я со свитой, отряд Соратников и заплутавший великан. Соратники хотели выполнить контракт и убить великана, великан хотел, чтобы местные жители перестали воровать его еду и не мешали ему спать, а я недоумевал, насколько надо быть идиотом, чтобы целенаправленно досаждать четырёхметровому верзиле.

— Повторюсь, Глорш утверждает, что местные фермеры на постоянной основе воруют его еду и мешают ему громкими звуками посреди дня, — пытался я донести позицию великана до собравшихся с противоположной от него стороны Соратников и скрывающимися за его спиной мирных жителей.

— Мы честные норды, и никогда не у кого ничего не крали, пусть великан не врёт, — прокричал владелец местной фермы, на что, великан начал указывать на некоторых из присутствующих и говорить на своём языке.

— Глорш прямо сейчас указал на тех, кто, по его мнению ворует у него, если эти люди невиновны, то пусть поклянутся Шором, что этого не делали, — на моё предложение, ранее обозначенные норды серьёзно занервничали, ведь врать людям — это одно, а соврать перед богом — совершенно другое.

— Хлоки, Рагнар, что же вы молчите, — спросил хозяин фермы, когда его работники продолжили молчать, — или вы, паршивцы, на самом деле воровали? Ах вы дерьмо мамонтовое, мало того, что сразу во всём не признались, да ещё и в лицо мне врали, — разошедшийся фермер, подхватив ближайшую палку начал охаживать ей нерадивых работников.

— Думаю, конфликт исчерпан? — спросил я два раза у обеих сторон конфликта, и если Соратникам и фермерам было в принципе всё равно, главное чтобы великан убрался с их земли, то вот Глорш хотел возврата украденного. Как итог, владелец фермы отдарился от великана целым подводом с овощами и двумя баранами, после чего конфликт был действительно исчерпан.

Появление сына, пробирающегося через кустарник на холме, я почувствовал почти сразу, спасибо усиленному слуху. Выглядел он неплохо, за прошедшие семь лет он немного раздался в плечах, получил парочку шрамов, и вообще, выглядел как полноценный мужчина, а не юноша. Увидев меня и Лидию, которая сопровождала меня при разрешении спора между фермерами и великаном, он галопом побежал к нам.

— Хух, отец, рад тебя видеть, — и не сдержав чувств, крепко меня обнял, я, не оставшись в стороне, ответил на его объятья, — и тебя я тоже рад видеть, сестрёнка.

— Я тоже рад тебя видеть, как я понимаю, ты спешишь в Вайтран? — Александр кивнул.

— Да, надо предупредить ярла о драконе, уничтожившем Хелген и попросить помощь для выживших, а ещё об усилении гарнизона Ривервуда… Короче много чего надо сделать. И у меня есть немного неуместный вопрос, что вы здесь делаете, тем более с половиной клановой дружины, ополчением и наёмниками?

— Идём подавлять восстание Ульфрика Буревестника, — как само собой разумеющееся ответила Лидия.

— Понятно… — в лёгком шоке ответил сын, — смотря на все эти войска, кажется, что ты к этому давно готовился, — задумчиво произнёс Александр, — подожди… Ты и впрямь к этому готовился, и именно для этого позвал меня и остальных обратно в Скайрим!

— Молодец, быстро догадался, — как в детстве, растрепав его волосы, похвалил я его, — а теперь, думаю не стоит тебя задерживать, иди к ярлу и расскажи ему обо всём. И да, Лидия, ты со своим отрядом отправляешься с братом.

— Но почему? Он ведь всего лишь должен будет дойти до Драконьего Предела, не думаю, что это настолько опасно чтобы посылать меня и моих людей с ним в качестве охраны! — возмущённо воскликнула Лидия.

— Нет, но вот то, что ждёт его после… — напустив в голос немного загадочности, произнёс я, — поверь, дочка, твоему брату понадобится вся имеющаяся помощь.

— Хорошо, отец, — с обидой в голосе, ответила мне Лидия, — надеюсь оно того стоит.

— Ещё как, дочка, ещё как. Всё хватит разговоров, немедленно отправляйтесь в Вайтран и доложите обо всём ярлу, если понадобится помощь, отправляйте вестника, а мне пора возвратить покой в Скайрим, — закинув трофейный молот из замка Волкихар на плечо, я отправился к дороге, где непрекращающимся потоком шли вои воины.

Отправлять своих детей на смертельно опасные приключения было страшно, но другого выбора не было. Если я всё правильно понял, то Александр является Драконорожденным и это в любом случае его судьба, а при поддержке Лидии и её команды, вместе с которой она облазила огромное количество руин, его путешествие станет намного проще и безопасней. Пусть они сосредоточатся на угрозе драконов, пока я решу вопрос с Гражданской Войной.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Встреча с отцом прошла совсем не так, как я того ожидал, нет, конечно, он был рад меня видеть, но вот та скрытая тоска в его глазах… Я не мог понять, что она означает, но казалось, что он знает что-то такое, что может быть для меня крайне опасным, но при этом ничего не может поделать. Впрочем, неважно, сейчас главное дойти до ярла и рассказать ему о драконе, остальное второстепенно.

Переговариваясь с Лидией и её командой, которую она успела собрать за годы странствий, мне было опять же не до конца понятно, зачем отец отправил её вместе со мной, не думает же он, что мне грозит опасность в пути?

За разговорами и размышлениями, мы достигли ворот города, которые оказались наглухо закрыты, а усиленный пост стражи не пускал никого внутрь. Торговцы и жители окрестностей ругали стражников почём зря, но те были непреклонны, ярл приказал никого не пускать, значит никто в город не войдёт и точка. Когда напряжение достигло пика, и к возмущённой толпе присоединились три Соратника, ранее покинувших город для охоты на великана, из ворот вышел командир стражи и постарался успокоить толпу, ссылаясь на то, что ярл просто опасается нападения со стороны Титанорожденных, чьё войско проходит совсем рядом с городом, и, увидев возвышающуюся над толпой Лидию, перенаправить народный гнев на неё. Но не тут-то было, и сестрёнка ловко его осадила, сказав чистую правду, что на самом деле войско во главе с нашим отцом отправляется давить мятеж Ульфрика, чем вызвала ещё больше возмущения у собравшейся толпы. Спустя пять минут споров, людей всё же начали пускать в город, пропустили и меня, но только в одиночку, всё же опасаясь подвоха со стороны Лидии и её людей.

Сказав сестре, что я быстро, мои ноги в течении нескольких минут довели меня до Драконьего Предела, где мне без промедления позволили пройти к ярлу. Сам Балгруф в это время сидел на своём троне, и общался о чём-то со своими советниками, не сразу заметив моё прибытие, обратив на меня внимание, только когда его хускарл, Айрилет кажется, загородила мне путь.

— Спокойно Айрилет, — заметив меня, и кивнув самому себе, сказал ярл Балгруф, — я знаю этого человека, он может подойти.

— Одно лишнее движение, и ты труп, — провожая меня недобрым взглядом, произнесла данмерка.

— Если он умрёт, то войско его отца тут же осадит город, а мне бы этого не хотелось, — с укором посмотрел на своего хускарла ярл, — говори зачем пришёл, Александр Эриксон.

— Я принёс тебе плохие вести, ярл, — на ходу вспоминая основы придворного этикета, начал говорить я, — два дня назад Хелген сжёг дракон, прямо во время казни Ульфрика Буревестника, и потому, Ривервуд просит увеличить его гарнизон, а также прислать помощь для выживших после нападения дракона, которые сейчас скрываются под имперским фортом.

— Дракон, что за глупые сказки, — недовольно произнёс управляющий ярла.

— Сказки не сжигают городов, Провентус, — задумчиво произнёс ярл, — хорошо, я поверю твоему слову, тан, и отправлю помощь и в Ривервуд и в то, что осталось от Хелгена. Но у меня есть к тебе вопрос, как к старшему сыну Эрика Титанорожденного, зачем он отправился в поход с такими большими силами?

— Разве это не очевидно, ярл? Чтобы как можно скорее подавить восстание Ульфрика Буревестника, — недоумённо ответил я, размышляя, не мог же на самом деле ярл подумать, что отец хочет его свергнуть?

— Понятно, но почему тогда он не оповестил меня об этом и не попросил моего дозволения?

— Брат, — прежде чем я начал отвечать, заговорил младший брат ярла Хронгар, — наверно ты забыл, но тан Эрик получил из рук Императора штандарт своего легиона, и право в любой момент вновь собрать его, чтобы противостоять угрозе Империи. Что собственно он и сделал, и как только он развернул штандарт, из-под твоего управления перешёл под командование Императора, и отчитываться за свои действия будет только перед ним.

— Видимо память действительно стала подводить меня, — на первый взгляд спокойно ответил брату Балгруф, но его дрожащие руки выдавали его с головой. — раз с этой проблемой восстания вопрос решит Багряный Легат, то нам стоит сосредоточиться на драконах. Александр, ты не откажешься помочь мне и моим людям в этом вопросе?

— Конечно, мой ярл, — чётко следуя протоколу, ответил ему я.

— Тогда обратись к моему придворному магу, Фаренгару, он расскажет тебе подробности, — закончив говорить, ярл сделал жест, что я могу быть свободен, а сам вернулся к беседе со своим управляющим.

Отойдя от постамента, на котором стоял трон, я уже было почти дошёл до покоев придворного мага, когда был перехвачен братом ярла.

— Александр, верно — спросил он меня, на что я лишь утвердительно кивнул, — у меня есть к тебе небольшой разговор.

— Я весь в внимании.

— Эх… Не знаю как начать, но у меня есть небольшой вопрос к тебе, по поводу традиций твоего клана, а спросить у кого-то у меня как-то не получалось, — явно ощущая неловкость, начал он разговор.

— Не знаю, какие слухи ходят о моём клане, но никаких особых традиций у нас нет, кроме, пожалуй, одной. Если у девушки клана, ушедшей из него, родится ребёнок с пробуждённой кровью великанов, то он становится Титанорожденным, — ответил ему я, кажется понимая, к чему этот разговор.

— Об этом я и хотел поговорить, мне очень понравилась одна девушка, живущая в Вайтране, но я не знал…

— Если это одна из моих родственниц, и ты хочешь на ней женится, то не каких препятствий этому нет, — похлопав по плечу брата ярла, я продолжил, — главное, чтобы и ты ей был мил, остальное неважно, ну кроме того пункта про детей.

— Спасибо, а то я напридумывал невесть что, — немного расслабился мой собеседник, — и да, не обижайся на брата, просто он на самом деле боится, что однажды твой отец решит его свергнуть.

— Это вряд ли, отец скорее объявит Солтсхейм отдельным владением и станет ярлом там, чем устроит войну в Скайриме.

— Хех, я тоже самое говорил брату, а он всё продолжает придумывать разные небылицы. Но всё равно, спасибо за информацию, больше я тебя задерживать не буду.

Распрощавшись с Хронгаром, и сделав себе пометку рассказать отцу о его планах, я всё-таки зашёл в покои придворного мага. Выглядели они достаточно стереотипно, куча разбросанных повсюду свитков, колбочки с зельями и ингредиентами, собственно, как и их обитатель, который даже в помещении не снимал капюшон своей мантии. Подойдя к склонившемуся над какой-то диаграммой магу, его внимание было решено привлечь вежливым покашливанием.

— Да, да, зелья лечения будут готовы совсем скоро, не нужно меня торопить, — не отрываясь от своей работы, ответил на мою попытку начать разговор придворный маг.

— Уважаемый Фаренгар, — немного лести для старика лишними не будут, — меня направил к вам ярл Балгруф по поводу драконов…

— Ах да, драконов, я так давно просил у ярла кого-то кто сможет мне помочь с этим вопросом, — мигом встрепенувшийся маг, подскочил из-за стола, и скорым шагом подошёл к другому столу, полностью заваленному свитками, — уже несколько месяцев как мне удалось обнаружить весьма занимательную запись о кургане Ветреный Пик, — найдя то что нужно, он вернулся ко мне и расстелил бумагу с древненордскими рунами. — По имеющимся у меня сведениям, там должна храниться одно весьма занятная скрижаль…

— На которой должны быть обозначены места всех драконьих захоронений на территории Скайрима, — прервал я старого мага, прочитав тот участок текста, на который он указывал.

— Абсолютно правильно, вы, молодой человек свободно читаете руны? — с удивлением и нетерпением спросил он.

— Да, родители с детства занимались со мной…

— Тогда вы, наверно, Александр Титанорожденный, сын Эрика и Изабеллы. Это многое объясняет. Знаете, я несколько раз консультировался у вашего отца по поводу некоторых переводов, и…

— Давайте вернёмся к скрижали, — прервал я Фаренгара, чувствуя, что сейчас разговор уйдёт куда-то не туда.

— Да, конечно. По моим сведениям, где-то в глубинах Ветреного Пика был похоронен один из высокопоставленных членов драконьего культа, которому была доверена информация о местах захоронения всех убитых древними нордами драконов. То ли для того, чтобы оберегать их, то ли для ещё какой-то цели, но важен сам факт, если у меня получится исследовать эту скрижаль, то возможно удастся обнаружить не только ранее неразведанные захоронения, но и лучше разобраться, по какому принципу они формировались.

— Значит Ветреный Пик… — задумчиво произнёс я, кажется начиная понимать, зачем отец отправил со мной Лидию, — хорошо, я берусь за эту работу. Думаю, через неделю, или около того я вернусь.

— Отлично, молодой человек, просто отлично, — засиял как будто ему засунули внутрь головы особо мощный светляк, старый маг, — если для этой экспедиции нужны какие-то зелья или заклинания, то я готов их вам продать по сниженной цене.

— Нет, спасибо, всё необходимое у меня есть, — точнее в доме клана, но это не так важно, — и думаю мне не стоит задерживаться, чем быстрее я вернусь, тем быстрее вы получите свою скрижаль.

— Верно, абсолютно верно, желаю удачи вам в странствиях, молодой человек, — распрощавшись со мной, Фаренгар Тайный Огонь тут же вернулся к той работе, от которой я ранее его оторвал.

Выйдя из покоев мага, мне ничего не оставалось, кроме как покинуть Драконий Предел. Уже в самом городе, заглянув в дом клана, где сейчас жило всего четверо родственников. Сославшись на задание от отца, мне удалось беспрепятственно получить доступ к особому складу, где хранилось несколько, как говорил отец, экстренных наборов, а если конкретней, то эти наборы представляли из себя небольшие сумки со всем необходимым в походе: небольшой запас провизии, походный нож и топорик и несколько зелий на все случаи жизни, самое то для вылазки в древни руины. А с другой стороны, ещё одна монетка в копилку странностей моего отца, хотя что может быть страннее, чем переродившийся в Нирне человек из другого мира имеющий покровительство совершенно иных богов.

Провозившись с походными наборами дольше необходимого, из Вайтрана я уже вышел ближе к вечеру, и встретившись с сестрой кратко объяснил наше задание. Услышав о том, что нам следует обследовать курган Ветреный Пик и найти там древнюю скрижаль, Лидия лишь кивнула, и спросила, выдвинемся мы туда уже сегодня, или всё же переночуем в пригороде, в ожидании утра.

— Сестра. Как ты можешь быть так спокойна? Ладно если тебя не беспокоит то, что мы полезем в древние нордские развалины, но тебе не кажется странным, что отец как будто заранее знал о том, что произойдёт?

— И что это изменит? — спросила сестра, абсолютно спокойным тоном, — Давай предположим, что отец у нас мало того, что заслуженно носит кучу самых разнообразных титулов, но ещё и видит будущее. Нам то что с того? Нам в любом случае он желает только добра и сделает всё, чтобы наше с тобой будущее было как можно лучше.

— Всё верно, но…

— Брат, ты опять слишком много думаешь, — устало вздохнула Лидия, и как в детстве стала тыкать мне пальцем в лоб, — сколько раз тебе повторять, если ты что-то не понимаешь, то или сначала сделай, а потом спроси зачем и почему, или сначала спроси, если тебе что-то непонятно. Так как ничего спросить у отца сейчас не получится, то давай просто выполним порученное тебе задание, не зря же меня и мою команду отправили с тобой.

— Возможно, ты права, но всё равно у меня столько вопросов.

— Тогда получше их обдумай и как мы с папой снова встретимся, ты их ему задашь, — закинув свой рюкзак с поклажей на спину, Лидия пошла в сторону Ветреного Пика, заодно увлекая за собой своих людей, — а пока, братишка, дорога зовёт!

Действительно, время для ответов ещё настанет, а пока, надо разобраться с драконами.

Часть 52 Гробовая

Отправив Александра и Лидию выполнять первое задание по становлению Довакина, мне ничего не оставалось, кроме как отбросить своё излишнее беспокойство за своих детей и сосредоточится на главной задаче. Безусловно, был у меня порыв отправить с ними сотню другую бойцов, чтобы они со стопроцентной вероятностью зачистили курган Ветреный Пик быстро и без потерь, но понимание того, что совсем скоро их, а в особенности Александра, ждут ещё больше испытаний, остановило от этого необдуманного действия. Дети выросли, и всё что я должен сделать как хороший отец — это не вести их за ручку до конца их жизни, а предоставить возможность самостоятельно совершать ошибки и набираться опыта, чтобы они стали сильнее.

Засунув беспокойство в самый дальний угол своего сознания, я сосредоточился на получаемых докладах о продвижение войска. Темп и скорость движения, во всяком случае на начальном этапе были отличные, заранее, когда основное войско только начало собираться, отдав приказ заполнить склады постоялых дворов до отказа, позволило мне особо не беспокоиться о снабжении. Стоило войску закончить дневной переход, как на месте стоянки их уже ждал сытный ужин и расчищенное место под лагерь. Впрочем, небольшая задержка произошла во время присоединения к общему войску дружины клана Сынов Битвы. Непривычные к нашему темпу движения, они немного сбили ритм, но ничего серьёзного.

Однако, эта маленькая задержка привела к тому, что один из вестовых из середины войска прискакал ко мне с докладом: какой-то чудак, в шутовском наряде и с огромным ящиком на телеге, требует уступить ему дорогу, чтобы он мог беспрепятственно довести свою матушку до места упокоения. С трудом вспомнив, что за шуты могут быть встречены на дорогах Скайрима, меня прошиб холодный пот, от осознания, что прямо сейчас у меня в руках оказался целый Цицерон, хранитель гроба Матери Ночи, а, следовательно, и сама Нечестивая Матрона. Отдав приказ сопроводить меня до недовольного гражданина, сам я с неистовой силой воззвал к Маре, Сварогу, Макоши и Лорхану с просьбой посоветовать, как мне поступить со столь удачной находкой.

Как ни странно, но боги достаточно быстро ответили на мои молитвы и каждый из них, пусть и в разных формулировках, сказал одно и тоже, немедленно захватить, спрятать, а позже… Они скажут, что делать. «Повинуясь воле Богов», мне ничего не оставалось, кроме как приступить к захвату столь ценной реликвии. Издалека заметив массивный ящик, погруженный на плохо сколоченную повозку, вокруг которой бегал шут, отплясывая ведомый одному ему танец. По мере приближения удалось рассмотреть подробнее более мелкие детали, и если повозка с ящиком мне были мало интересны, то вот сам шут был весьма примечателен: во-первых, одет он был в чёрно-бардовый наряд, во-вторых, при всех своих активных телодвижениях издавал на удивление мало шума, ну и в-третьих, на поясе у него висел искусно выполненный эбонитовый кинжал, стоимостью в приличный дом где-нибудь на окраине Имперского Города.

— Ох, бедная моя матушка, она так недовольна, что бедный Цицерон не может отвести её, так недовольна, — продолжая беспорядочно двигаться, приговаривал шут.

— Что здесь происходит? — спросил я, стараясь как можно ближе подобраться к шуту, — И что это за блаженный?

— Говорит, что зовут его Цицерон, — ответил мне десятник, которого оставили следить за тем, чтобы умалишённый, по их мнению, не натворил чего, — требует от нас срочно дать ему проехать, вроде как на похороны матери.

— Понятно, а ты что скажешь? — подобравшись на расстояние вытянутой руки, спросил я у шута.

— Бедный Цицерон, не может задерживать! Ведь на дорогах… — остальные его причитания мне были особо не интересны, но кажется, мне стало понятно, зачем от постоянно и хаотично двигается.

— Встань нормально и ответь на вопрос чётко, — включив тупого вояку, гаркнул на него я, отчего, окружающие меня воины тут же подобрались и вытянулись.

— Несчастны Цицерон, говорит… — замерев всего на миг, то ли понимая, что с обладателями такого голоса шутить особо не стоит, то ли поддавшись стадному инстинкту, но шут на миг остановил свой танец, что мне было и нужно.

Время замедлилось, и за какие-то доли секунд произошло сразу несколько событий. Начав действовать первым, я всем телом бросился в сторону шута и ухватил его за горло, начав душить. Он, несмотря на мою скорость и эффект неожиданности, кое-как сумел среагировать, и почти смог отпрыгнуть от меня назад, но не рассчитал, что при своих габаритах, и седых волосах в шевелюре, мне удастся двигаться так же быстро как он, а если добавить сюда немаленькую длину рук. В общем, за мгновение мои пальцы сомкнулись вокруг его шеи. Не растерявшись, ассасин начал действовать, и тут же выхватил свой кинжал, и нанёс молниеносный удар мне в живот. И кажется, когда его лезвие наткнулось на цельный металлический панцирь, я увидел в его глазах разочарование. Прекрасно понимая, что данного члена Тёмного Братства допросить не удастся, следующим моим действием было положить на голову шута вторую руку, и без затей свернуть ему шею. Пока голова убийцы поворачивалась до характерного щелчка, он не терял надежду найти бреши в моей защите, и успел нанести ещё три или четыре удара, но всё было тщетно, все уязвимые точки на моём доспехе были прикрыты мелкой кольчугой. Опустив тело, сейчас изображающего из себя сову Цицерона, я огляделся на застывших изумлении воинов.

— Тан, может не стоило? Он, конечно, слегка раздражал, но… — начал мямлить десятник.

— Ты идиот или да? — устало произнёс я, подходя к оставшейся без хозяина телеги, — Уже не можешь распознать убийцу Тёмного Братства?

— Убийцу? А разве он не был шутом?

— Неважно, — устало вздохнул я, — труп обыскать и закопать, ящик отвезти в Зал Титанов и поместить на защищённый склад, и запомни, десятник, — с угрозой нависнув над ним, грозно сказал я, — ни в коем случае не вскрывать. Ты меня понял?

— Так точно! — проорал десятник и тут же бросился к трупу Цицерона, но заметив мой насмешливый взгляд, сообразил, и начал отдавать команды свои людям.

Немного понаблюдав за действиями воинов, и окончательно поняв, что здесь они справятся и без меня, я отправился обратно к головной части войска, размышляя о удаче и счастливом случае.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Пробираясь через толстый слой снега, который застилал белым полотном горную вершину, где и располагался злополучный Ветреный Пик, я проклинал себя за то, что во время нахождения вдали от дома, забросил физические тренировки. По большей части сосредоточившись на магическом развитии, мне казалось, что ходить куда-то в долгие походы, или карабкаться на горные вершины мне больше не придётся, но судьба распорядилась иначе. В противовес мне, Лидия, как и весь её отряд, без особых проблем прокладывали себе маршрут через глубокие залежи снега, и, кажется, даже получали удовольствие от лёгкого мороза и открывающимся нам видам.

Переночевав в предгорьях, с самого утра мы начали своё восхождение, и беспрерывно двигались уже несколько часов, лишь изредка делая небольшие привалы, чтобы дать небольшой отдых ногам и перемотать намокшие портянки. Если мы продолжим двигаться в таком темпе, то лишь к сумеркам достигнем точки назначения, что ставит перед нами небольшой вопрос, как заночевать в горах.

— Алекс, не отставай, — сказала Лидия, посмотрев в мою сторону, — ты, даже идя по протоптанной тропинке, умудряешься тормозить всю группу.

— Тебе легко говорить, — беззлобно ответил ей я, — для тебя снег под ногами так, лёгкая неприятность, а я…

— А ты за последние несколько лет совсем обленился, — зная меня как облупленного, с насмешкой сказала сестра, — когда мы с тобой только начали ходить в патрули с клановой дружиной, ты всегда был наравне со мной. Так что поднапрягись и двигайся, а то мне не хочется ночевать в снегу.

— Хорошо, но к вечеру я смогу двигаться только с чужой помощью, так что дежурить ночью не смогу.

— Мы на тебя особо и не рассчитывали, — с усмешкой ответила сестра, — на крайний случай, у меня есть несколько зелий от мамы, который мигом поднимут тебя на ноги.

Понимая, что жалеть самого себя мне никто не даст, пришлось напрячь все имеющиеся силы и начать двигаться со скоростью остальной группы. Немного ускорившись, мы смогли достичь заснеженных каменных ступеней кургана за два часа до рассвета, и то что мы там обнаружили, заставило всю группу приготовиться к бою. На ступенях было множество отпечатков следов, которые ветер не успел разнести, а значит, в тысячелетиями заброшенном кургане кто-то был.

Первый разбойник, а никем другим грязный орк в шкурах быть не мог, стоял у небольшого костра недалеко от главного входа в курган, отчаянно стараясь согреться. Из-за того, что зеленокожий был занят чем угодно, но не контролем окрестностей, данмеру из отряда удалось подобраться к нему не замеченным и оглушить.

Оставив орка валяться на снегу, наш отряд собрался перед массивными дверьми, ведущими вглубь кургана Ветреный Пик, а Лидия начала зачитывать план действий, как мне показалось, по большей части для меня.

— Действуем по стандартной схеме, те кто со щитами, идут впереди, — четверо понятливо кивнули, — я прямо за вами, за мной стрелки, — ещё трое, взяв в руки лёгкие арбалеты, выразили своё согласие, — Алекс, ты с остальными магами в конце. Действуем тихо и быстро, на рожон не лезем, проверяем каждый камень. Если всё пройдёт нормально, с меня бочонок эля каждому в ближайшей таверне.

Тихое одобрение было ей ответом, а я ещё больше удивился тому, как изменилась сестра за последние годы, она и раньше старалась занять лидирующую роль среди сверстников, но получалось у неё так себе, сейчас же, её небольшая речь воодушевила даже меня. Своей уверенностью и спокойствием, она смогла внушить окружающим её спутникам, что чтобы не случилось, всё будет хорошо.

Отворив тяжёлые створки ворот, авангард группы начал понемногу просачиваться внутрь, и как только пришла моя очередь, я зашёл внутрь и максимально тихо закрыл ворота. Подождав несколько секунд, пока мои глаза привыкнут к изменению освещения, мне удалось осмотреться. Наш отряд оказался в начале большого зала, заваленного разного рода мусором и обломками, видимо древнее сооружение всё же начало понемногу сдаваться под напором времени. Сам зал был абсолютно пуст, если не считать двух мёртвых злокрысов недалеко от входа, и доносящихся из его противоположного конца приглушённых разговоров.

Двигаясь тихо, остальной отряд уже начал продвигаться вглубь кургана, не забывая смотреть по сторонам, в поисках возможных опасностей, и достигнув небольшого завала, из-за которого виднелись отблески костра, остановился. Лидия, причудливо махнув несколько раз левой рукой, заставила остальных остановиться и замереть, а сама прислушалась к разговорам разбойников. Спустя пять минут, когда окончательно стало ясно, что данные разумные не только являются теми ещё ублюдками, так ещё и занимаются разграблением могил, что по закону карается или каторгой, или смертью через повешенье. Впрочем, из их разговора удалось узнать ещё кое-что, а именно, что данную банду сюда привёл некто Арвел Быстрый, который смог добыть некий ключ, которым можно будет открыть ранее скрытую часть комплекса и добить оттуда сокровища. Как только разговор разбойников свернул на тему кто кого, в какой позе и сколько раз, Лидия отдала команду стрелкам делать своё дело. Десять секунд, четыре приглушённых тренька, и вот два свежих трупа лежат на каменных плитах, а воины авангарда уже деловито и со знанием дела их обыскивают.

Рассыпавшись по лагерю бандитов, отряд Лидии начал искать всё более-менее полезное, но нашёл только пару бутылок дрянного мёда, вонючую одежду и небольшой запас провизии, ничего интересного. Однако, закончив осмотр лагеря, Лидия подозвала всех к себе.

— Значит так, судя по их разговорам и разбитому здесь лагерю, где-то внизу бродит ещё как минимум десяток головорезов, в поисках чем бы поживиться, и рано или поздно, они вернуться сюда. И у меня к вам такой вопрос, как мы поступим, дождёмся их здесь, или отправимся вниз и перебьём уже там?

— Командир, — взял слово один из воинов авангарда, — думаю, разумней будет дождаться их здесь, другого выхода тут всё равно нет. Да и все мы изрядно устали, после восхождения.

— Хорошо, — утвердительно кивнула сестра, — все согласны с Торнбьёрном? Вижу что да, тогда посадите трупы около костра, а сами найдите удобные для засады места. Порядок дежурства стандартный.

— Сестра, — решил внести свой вклад в этот поход я, чувствуя себя немного бесполезным, — я могу наложить на спуск сигнальные чары, а трупы, простенькое заклинание анимации, чтобы они казались живыми издалека.

— Отлично, так и поступим, но сделай всё так, чтобы в случае чего не спугнуть их подельников, — с благодарностью посмотрела на меня сестра, — а то мы заколебаемся выкуривать их из катакомб.

Пока большая часть отряда готовилась ко сну, я накладывал обещанные чары: сигналки были слегка модифицированы, и представляли из себя двухсоставное заклинание, непосредственно охранный контур и маячок, который слегка бил током того, кто следил за охраняемым проходом. Закончив с чарами, и объяснив их принцип работы, я принялся за прикладную некромантию, и пусть в ней мои успехи были весь скромными, но для имитации базовых жизненных процессов у трупов моих знаний хватило. Вообще, ещё в детстве мне хотелось подробнее изучить этот подраздел колдовства, и даже удалось уговорить рабыню отца на пару уроков, но мама быстро заметила моё новое увлечение, и прямо во время порки пояснила, чем опасно занятие некромантией в столь юном возрасте. Обижался я на неё тогда страшно, но сейчас прекрасно понимаю, что её опасения были не беспочвенны, и продлись моё самообучение чуть дольше, вполне возможно, мой разум уже мне не принадлежал.

Проверив ещё раз магические конструкции, и убедившись в их работоспособности, мне оставалось только устроиться поудобнее в тонкой лежанке, и постараться уснуть.

Просыпаться за ночь пришлось три раза, когда очередная группа разбойников возвращалась в лагерь для отдыха. И если первые две не успели ничего заподозрить, и оказались нашпигованы болтами ещё до того, как поняли, что их товарищи мертвы, то в последней был весьма талантливый маг-аргонианин, который, не ведомым мне способом, смог обнаружить мой сигнальный контур и предупредить о засаде идущих с ним товарищей. Это их не особо спасло, но сам факт наличия такого самородка в банде удивлял. Как итог, за ночь удалось уничтожить половину всех бандитов кроме двух, которые так и не вернулись.

Утром, проснувшись и позавтракав на скорую руку, отряд Лидии со мной отправился в катакомбы на поиск оставшихся головорезов и искомой каменной скрижали. Перед тем как покинуть превратный зал, Лидия нашла где-то металлический прут и завязала его узлом на кольцах ворот, тем самым блокируя путь что из кургана, что в него, при этом пошутив, что без неё теперь отсюда не выберется никто, так что в общих интересах беречь её жизнь.

Идя по катакомбам, мы то тут, то там, обнаруживали следы разграбления: отрезанные пальцы мумифицированных трупов, разбитые погребальные урны и просто скинутые на землю мертвецы, но чем глубже мы спускались, тем меньше их было. Достигнув ещё одного зала, но на этот раз с закрывающей дальнейший путь решёткой, мы обнаружили одного из пропавших разбойников: он лежал по центру помещения, рядом с невысоким постаментом с кнопкой и при более детальном обследовании, оказалось, что он был весь утыкан мелкими дротиками с каким-то ядом на них.

Лидия, как опытный командир группы, не первый раз исследующей древние руины, тут же приказал ничего не трогать и начать обследовать помещение. Через несколько минут, нами были обнаружено несколько поворотных колонн с изображениями животных на них, а напротив них барельефы с аналогичными изображениями. Сложить одно с другим было не сложно, и потому, через минуту, потраченную на вращение тугих колонн, подъёмная решётка послушно поднялась вверх, пусть и с противным и громким скрипом.

Дальнейший спуск проходил достаточно спокойно, только лежащие в нишах мертвецы слегка нервировали. И лишь достигнув полностью покрытой паутиной комнаты, группа напряглась.

Зайдя в логово пауков, а ничем другим наполненное коконами и обглоданными костями помещение быть не могло, первым что бросилось в глаза, был труп данмера с застывшей гримасой боли и ужаса, запутавшийся в паутине. Стоило первым членам группы ступить на паутину, как с потолка послышался мерзкий звук и через секунду в центр комнаты опустился гигантский морозный паук. Немного растерявшись, на какой-то жалкий миг, я всё же застыл на месте в ступоре, но и этого времени Лидии хватило не только на то, чтобы выхватить свой монструозный меч, но и начать им кромсать паука. Гигантская тварь, видимо не ожидая такого быстрого и яростного отпора, в первые секунды нападения получила несколько глубоких ран на морде, и потеряла треть передней лапы.

Как только первое удивление пропало, в бой вступили и остальные. Воины начали обходить тварь с разных сторон, стараясь подрубить ноги, стрелки посылали один болт за другим, в надежде найти брешь в хитиновой броне, а маг отряда сотворил две огненные стрелы, которые, однако, беспомощно разбились о шкуру монстра. Решив не отставать от остальных, я приготовил усиленную версию молнии и запустил её в паука через посох. Мощный разряд электричества не только преодолел хитиновый панцирь чудовища, оставив на месте попадания приличного размера дыру с обугленными краями, но и заставил мышцы твари начать беспорядочно сокращаться. Потерявший контроль над собой паук стал лёгкой добычей для Лидии, поняв что к чему, она тут же бросилась на него и одним мощным уколом пробила его голову. Ещё секунд десять тварь билась в конвульсиях, но это были уже предсмертные судороги.

— Неплохо, братишка, — с хеканьем вытащив меч из головы твари, сказала сестра, — беру свои слова назад, от тренировок ты не отлынивал.

— Пустяки, было бы у меня побольше времени, тебе не пришлось бы добивать это.

Обменявшись комплиментами, мы ещё раз обследовали пещеру, и убедившись, что других обитателей в ней нет мы начали продвигаться дальше. Устроив небольшой пожар, удалось не только очистить дальнейший путь от паутины, но осмотреть тело данмера, застрявшего в ней. Если содержимое его сумки и кошелька были ничем не примечательны, то вот зажатая в руке драконья лапа из чистого золота, была весьма ценным трофеем. Обследовав её и заметив с обратной её стороны несколько рисунков в кругах, я положил её к себе в подсумок, как явно магический артефакт.

За стеной из паутины простирались всё те же катакомбы с кучей мертвецов в нишах, и, казалось бы, ничто не провещало беды, пока глазастый данмер, из отряда сестры, не заметил, как один из иссохших трупов пошевелился. Под крик: «Нежить!» от Лидии, отряд занял круговую оборону, а на нас со всех сторон полезли ожившие трупы.

Не собираясь отсиживаться за спинами других, я поудобнее перехватил свой посох, и приготовился к бою. Ещё на подходе, я начал обдавать оживших мертвецов потоками огня и молний, не скупясь. Так что идущие на меня трупы падали один за другим, в то время как за моей спиной Лидия и остальные из её группы сдерживали основной натиск драугров.

Как только все мертвецы, идущие на меня, остались недвижимыми кусками мёртвой плоти на полу, я обратил внимание на противоположный фланг, и тут всё было не так радужно. Несколько драугров с луками вели прицельный обстрел бойцов первой линии, не давая им высунуться или начать активно действовать, заодно подавляя стрелков, в то время как их товарищи с древними мечами в руках пытались прорвать строй. Если бы не сестра, закованная в отличные латы, которым было плевать на большинство ударов мертвецов, столь жиденький строй давно бы смяли. Но и она не могла одновременно сдерживать волну мертвецов и прорываться к лучникам, а потому просто стояла на месте, разваливая на части всё новые и новые группы драугров, стараясь при этом не поймать стрелу в забрало.

Быстро оценив обстановку, мне стало понятно, куда лучше применить свои таланты. Поддерживая в левой руке магический щит от стрел, в правой зажглось заклинание огненного шара, и как было готово, отправилось в толпу лучников, а за первым полетел ещё один, и ещё. Три не самых убойных заклинания вполне хватило, чтобы уничтожить большую часть прикрытия немёртвого войска, отчего Лидия смогла, наконец, действовать в полную силу. Прокричав что-то невразумительное, она превратилась в вихрь из стали, крутя и вращая увесистый меч как пушинку, она словно раскалённый нож сквозь масло начала двигаться сквозь толпу драугров. Наблюдая, как сестра превращает ожившие трупы в отдельные члены, рассекая не только мёртвую плоть, но и древние доспехи.

В итоге бой продлился ещё минуты три, пока поток ожившей мертвечины окончательно не иссяк, и мы остались один на один с кучей уже точно мёртвых тел. Если я ещё мог продолжать бой, как и несколько членов группы Лидии, то она сама лишь тяжело дышала и стояла на одном месте, оперившись на меч, собственно как и её бойцы первой линии.

— Ты как в порядке? — подойдя к сестре, я протянул ей зелье восстановления запаса сил из походного набора.

— Д-х-х-а — хрипло ответила сестра, но одним залпом выпив весь флакон, и кажется, начала приходить в себя.

— Если честно, я не ожидал, что тут будет столько драугров, да ещё и способных самоорганизоваться.

— Я тоже, не то, чтобы я любила полазать по древним могильникам, но обычно в них намного меньше нежити, даже если там завёлся полноценный лич или ещё что похуже, — восстановив силы, сестра скептически осмотрела меч, а начала осматривать его.

— Ты сталкивалась с личом? — удивился я, так как после последнего уничтожения культа червя, были уничтожены все книги по личификации.

— Да, какой-то идиот нашёл древний фолиант и решил провести несколько ритуалов из него, — убедившись, что с её оружием и бронёй всё в порядке, Лидия поводила забралом туда-сюда, и закрепив его в открытом положении, продолжила рассказ, — как итог, две полностью вырезанные деревни и три поднятых кладбища. Когда мы к нему прорывались, его защищало пара десятков зомби и полсотни скелетов, ничего опасного.

— А здесь…

— Что-то не так, слишком много драугров, но выбора у нас всё равно нет, — с весёлой ухмылкой сказала сестра, — мы идём вперёд!

Наблюдая за бронированной спиной Лидии, отправившейся дальше, я задавался вопросом, что было бы, если бы я отправился сюда один? Нет, конечно, если подойти к вопросу грамотно, то я вполне мог справиться со всем этим, но мне не нравилось в моих размышлениях пресловутое «если». Впрочем, сейчас не место и не время пребывать в задумчивости, мы в опасных катакомбах, а вокруг нас куча агрессивных мертвецов, так что пока не выберемся отсюда, никаких посторонних мыслей.

Отправив тяжелораненых воинов обратно ко входу в курган, всё равно бойцы они уже никакие, мы продолжили свой спуск в глубины кургана. По пути пришлось обезвредить парочку ловушек, отбиться от пары засад драугров, на удивление грамотно организованных, но не настолько многочисленных, оттого не особо опасных. В итоге мы достигли круглой двери с несколькими каменными кругами и небольшим углублением в центре. Попинав дверь, и не добившись от неё ничего, мы сели думать, как продвигаться дальше. Пока команда Лидии пыталась обнаружить скрытый рычаг или нажимную плиту, я поближе подошёл к самой двери, начав ей внимательно рассматривать, особенно каменные кольца, на которых схематично были изображены разные животные, кажущиеся мне смутно знакомыми.

Сопоставить тот факт, что изображения на найденной у мёртвого данмера драконьей лапе и каменных кругах совпадают, мне потребовалось непозволительно много времени, в основном потому, что сразу после её обнаружения начался весьма жаркий бой. Достав её из подсумка и провернув каменные круги в нужной последовательности, я приложил золотую драконью лапу к центру замка.

То, что произошло дальше, иначе как забытой магией назвать не получалось, присосавшаяся к каменному кругу золотая безделушка слегка засветилась, а после и вовсе стала самостоятельно вращать тяжёлый каменный диск. Как только лапа перестала светиться и упала обратно на землю, тяжёлая дверь с громким скрежетом начала открываться. Привлечённые громким шумом Лидия и её отряд, подошли к новому проходу.

— Алекс, как тебе удалось её открыть? — спросила сестра.

— Помнишь ту золотую лапу, которую мы нашли у данмера? — она, немного подумав, утвердительно кивнула, — так вот, на ней были изображены те же символы, что и на двери, ну я и подумал…

— Молодец, братишка, что сообразил, — похлопав меня по плечу, сказала Лидия, — а теперь давай, иди в конец строя, нам надо идти дальше.

Открывшаяся дверь вела в обширную естественную пещеру, в которой вертикально стояло несколько саркофагов, с закрытыми крышками, а в её конце виднелось странное строение с постаментом перед ним. Опытным глазом посмотрев на расположенные вдоль стен саркофаги, и я, и Лидия, сразу поняли, что дело тут не чисто, и ради успокоения собственной паранойи в первую очередь отправились их вскрывать. За каменными крышками находились всё те же мумифицированные трупы, которые в любой момент могли ожить и броситься на нас, а учитывая намного более богатую и дорогую броню и оружие, то и неприятностей они, в случае чего, могут доставить намного больше. Поэтому и только поэтому, каждый извлечённый из саркофага мертвец был обезглавлен, после чего его тело и отрубленная голова помещались обратно.

Закончив с мертвецами, мы всё же дошли до странного строения в конце пещеры, где был обнаружен ещё один саркофаг, намного более богатый и крупный, чем все встреченные нами ранее, а рядом с ним стоял большой сундук, даже за тысячелетия не потерявший свой дорогой вид. А вот само строение было странным, меня к нему как будто тянуло, а даже издалека светящиеся символы притягивали взгляд.

— Алекс? — первой увидела моё замешательство сестра, — Ты что-то нашёл?

— Нет, то есть да, видишь те светящиеся символы на камне?

— Боюсь тебя разочаровать, но никакого свечения я не вижу, только камень, исписанный странными символами. Ты уверен, что не переутомился? Всё же это твой первый такой поход.

— Нет, со мной всё нормально, но свечение точно есть, попробую его подробней рассмотреть, — не обращая внимание на обеспокоенный взгляд сестры, я начал медленно приближаться к каменной стене. С каждым шагом притяжение росло, и когда светящиеся чем-то нереальным символы полностью заслонили мне обзор, в мою голову хлынул поток информации. На секунду я даже потерял ориентацию в пространстве, но когда следующий раз открыл глаза, свечение уже пропало, а моя голова заболела.

— Алекс, с тобой точно всё в порядке? — положив мне руку на плёчо, спросила сестра, — ты весь бледный и у тебя кровь из носа идёт.

— Кажется да со… — договорить мне не дал грохот от подлетевшей на пару метров вверх крышки от саркофага.

Ударная волна от была такова, что опрокинула на спины всех столпившихся около неё товарищей Лидии, а из саркофага уже выбирался намного более крупный чем остальные его собратья драург, сжимающий в руке богато украшенную секиру. Мертвец, на удивление быстро разобравшись в ситуации, тут же ринулся в бой, и первым же ударом вывел из строя бойца со щитом, просто-напросто пробив подставленный под удар щит, и откинув неудачливого воина. Драург хотел добить товарища Лидии, но тут к нему подскочила она сама, и выполнив хитрый финт, перенаправила его секиру в другую сторону.

Мертвец, сказав что-то на непонятном языке, посмотрел своими горящими синим пламенем глазами на сестру. Не знаю, что он имел ввиду, но стоило ему закончить говорить, как он накинулся на неё, стараясь достать своей секирой, с которой управлялся с той же лёгкостью, что и Лидия со своим мечом.

Бой между, не побоюсь такого слова, мастерами, завораживал. Всё в больше и больше нарастающем темпе они скрещивали свои оружия, уклонялись и пытались заманить своего противника в ловушку. Каждый из них не собирался сдаваться, но возникла одна проблема, они, кажется, были равны в своём мастерстве и не один не собирался проигрывать. Помочь Лидии никак не получалось, по той простой причине, что и она и её противник постоянно двигались и смещались в совершенно не предсказуемом направлении, отчего любое заклинание или болт, пущенные с целью помочь, могли как действительно склонить чашу весов на сторону сестры, так и достаться ей.

Спустя примерно минуту боя, всем наблюдающим стало понятно, что Лидия понемногу сдаёт. Сказывался и целый день блуждания по катакомбам, и тяжёлый бой с толпой драугров, в то время как её противник не только не ведал усталости, но и, видимо, при жизни был не последним воином. Всё закончилось внезапно: Лидия, понимая, что её выносливость на исходе, решила всё поставить на один удар и на крепость своего доспеха, и потому сделал резкий и мощный косой взмах, проигнорировав летящую ей в бок секиру. Её план почти удался, когда её меч глубоко вонзился в плоть драурга, почти отделив левую руку от тела, мертвец, глаза которого яростно вспыхнули, слегка сбился с темпа, отчего его собственный удар получился слегка скошенным и не смог нанести серьёзной травмы, так и не пробив доспех. Казалось, всё кончено, с одной рукой драург не сможет нормально противостоять пусть и уставшей, но невредимой Лидии.

Однако, случилось непредвиденное, и вместо того, чтобы попытаться нанести ещё один удар, древний мертвец закричал. Отразившийся от стен пещеры вопль «FUS-RO-DAH» не только заставил их мелко дрожать, осыпая крошку с потолка, но и отбросил мою сестру с такой силой, что она, пролетев несколько метров в воздухе, с лязгом приложилась о скалу, после чего затихла.

Не знаю как, но на одной злобе и шоке, мне удалось в один миг призвать двух ледяных атронахов, которые тут же набросились на драугра, а следом в него полетели заклинания школы разрушения. Если ледяные копья ему почти не вредили, то вот огонь и молнии заставили закричать. Посылая одно заклинание за другим, остановился я только когда от некогда мощного и опасного противника остались только отдельные куски прожаренного мяса, да разбросанные по всей пещеры элементы доспехов.

Когда бой оказался закончен, в голове что-то щёлкнуло, и я бросился к лежащей в углу пещеры Лидии. Оказавшись рядом с ней, не проверяя жива она или нет, я начал лечить её самыми мощными заклинаниями школы Восстановления, которые были мне известны, мысленно понося себя прошлого, что так легкомысленно относился к урокам дяди Тимиса. Спустя несколько мгновений, в моей целительской деятельности меня поддержал отрядная целительница, а пока мы с ней работали, кто-то ещё из отряда Лидии начал вливать ей в горло лечебные зелья.

— Ох, — раздался первый звук от сестры, с момента её полёта, — хватит пихать мне в рот всякие продолговатые штуки, — даже находясь одной ногой в могиле, продолжала шутить она, — всё со мной в порядке, просто неудачно приложилась головой, и кажется потеряла сознание…

— Лежи и не двигайся, — зафиксировал я её на месте, когда она попыталась встать, — тебе сейчас лучше вообще не шевелиться!

— Полегче, братишка, — всё же скинув с себя мешавший шлем, сказала она, — я действительно в порядке, только немного отбила спину и мою прекрасную задницу. Сам же знаешь, мы, Титанорожденные крепкие ребята и девчата.

Продолжая молча направлять в её организм живительную энергию, я постепенно приходил в себя, только сейчас осознавая, что чуть не потерял сестру, с которой провёл всё детство. Весёлую и местами острую на язык, но за которую без раздумий отдал бы жизнь, и меня начало немного потряхивать.

— Давай, братишка успокаивайся, всё обошлось, — не обращая внимание на мои потуги, Лидия начала подниматься, — если бы не тот крик, я бы уделала этого гада, — поднявшись на ноги, она немного повела плечами, и с опаской пощупав попу, скривилась от боли, — теперь пару дней придётся спать на животе.

Нервные смешки её отряда стали ответом на её не самую уместную шутку, но атмосферу немного разрядили. Понимание того, что с Лидией всё в порядке, позволили оказать помощь ещё одному раненому, у которого оказалась сломана рука, но ничего серьёзного, лишь небольшой болевой шок.

Окончательно убедившись, что всё закончилось, отряд принялся за обыск пещеры и мигом обнаружил нужную нам скрижаль, которая находилась в самом саркофаге, в небольшом углублении. Был обыскан и большой сундук, принёсший в фонд трофеев несколько десятков драгоценных камней, пару сотен древних монет и кучу сгнившей от времени рухляди. Как итог, единственным ценным трофеем оказалась та самая секира драугра, которой он сражался, при детальном осмотре, оказалось, что выполнена она из эбонита и отлично зачарована не только на прочность и поддержание остроты, но и высасывала силы из противника её владельца, ценный артефакт.

В обратный путь до лагеря мы отправились, как только немного восстановили силы. Судя по свету, пробивающемуся с потолка пещеры, все наши блуждания по кургану заняли часов шесть, а значит, по возвращению в лагерь уже наступит вечер, и если всё пройдёт хорошо, то уже завтра мы сможем отправиться в обратный путь, из этого богами проклятого места.

Часть 53 Ниспровергающая

Сообщение от сына, что у них с сестрой получилось найти требуемую скрижаль, и через несколько дней они выйдут из Ветреного Пика обратно в Вайтран, как только залечат полученные раны, убрало груз с моих плеч. Пусть Александр никак не упомянул стену слов или другие подробности, но главное, что они живы и это главное.

Вестник сына достиг меня как раз тогда, когда до Виндхельма оставалось пройти каких-то два дня, и наши коалиционные войска уже начали сталкиваться пока со слабым, но всё же противодействием со стороны Братьев Бури. Так называемые борцы за свободу Скайрима пока не успели сформироваться в ту серьёзную силу, которая могла бы хоть что-то противопоставить полноценному легиону, но их грамотные засады и ночные атаки серьёзно тормозили продвижение моего войска. И пусть потери в пути и от внезапных нападений были смехотворны по сравнению с общей численностью войск, однако, завалы на дорогах и налёты на обозы понемногу замедляли изначально взятый темп. Расправляясь с нападающими, у меня щемило сердце, когда мне приходилось видеть с кем сражаются мои воины, дети, вчерашние дети, следуя за своим ложным идолом, без малейшего сомнения бросались в бой на превосходящие их силы и умирали, умирали десятками. И если клановая молодёжь и наёмники ещё многое не понимали, то во те ветераны, прошедшие, как и я, Великую Войну, с горечью смотрели на совсем ещё молодых парней и девушек, которые больше никогда не вернуться домой. А значит всё это восстание Буревестника надо закончить как можно быстрее.

К стенам Виндхельма моё войско прибыло точно в срок, не смотря на все попытки задержать нас, всё же время прибытия мною первоначально было выставлено с запасом, как раз на случай задержек в пути. Соединившись с силами, присланными Гавеном Чёрный Вереск, и получив весточку от Джанессы, что совместный нордо-данмерский флот прибудет вовремя, началась самая скучная часть любой войны — осада.

Наше прибытие в окрестности Виндхельма, кажется, было полной неожиданностью как для самого Ульфрика, так и для проживающих в окрестностях города фермеров, которые полными непонимания глазами смотрели на марширующие вдоль их полей колонны воинов. Сам город нас встретил наглухо закрытыми воротами и множеством стражников и Братьев Бури на стенах, которые только и могли беспомощно наблюдать, как с запада на них идёт огромная масса пехоты, тогда как с востока подплывает внушительный флот. Распорядившись начать разворачивать осадный лагерь, сам я сделал всего одну вещь, на самом высоком холме, прямо перед сейчас собираемым моими слугами шатром, мной в землю было воткнуто знамя моего легиона. Никаких переговоров и прочего вести я пока не собирался, так что приказал войскам пока только разворачивать лагерь и начать строить осадные орудия.

Полностью блокированный город простоял в осаде три дня, пока не произошло именно то, чего я и ожидал, из ворот города вышел гонец от Ульфрика с требованием пояснить, по какому праву дружина клана Титанорожденных и их союзников осадили его город. На что я просто указал на развивающийся стяг легиона. Гонец, оказавшийся на удивление понятливым парнем, понятливо кивнул и собирался было отправиться обратно, но я остановил его.

— Передай Ульфрику, что если он так ценит старые традиции, то у меня есть к нему предложение, — гонец, застыв на месте, всем своим видом показывал, что готов меня слушать, — мы можем закончить всё это поединком, только он и я, войска проигравшего сдаются на милость победителя.

— Я передам ваше предложение ярлу Ульфрику, — смиренно ответил гонец.

После возвращения гонца в город, мною был собран военный совет, на котором предстояло окончательно утвердить план действий как в случае штурма города, так в случае принятия Ульфриком моего вызова на поединок. В том же самом шатре, где когда-то заседал штаб моего легиона во время Великой Войны, собрались командующие всех прибывших сил. Были тут главы кланов или их представители, единогласно выбранный лидер всех наёмников, Джанесса со своей свитой, решившая лично размяться и даже военный вождь ръеклингов, сидящий в за общим столом, как ни в чём не бывало.

— Приветствую всех собравшихся, — как только последний член военного совета занял своё место, сказал я, поприветствовав всех присутствующих, — как вы все уже знаете, сегодня днём прибыл гонец от Ульфрика, и с моей стороны ему было предложено два варианта развития событий: или мы всё решаем на поединке чести, или будет полноценный штурм.

— А почему бы нам сразу не приступить к штурму? — спросил старший сын Гавена Чёрный Вереск, Ингвар, — Нас больше, окрестности мы контролируем, у них нет не шанса.

— Поддерживаю, — раздалось со стороны представителя клана Сынов Битвы, — Буревестник поднял мятеж и убил Верховного Короля, к даэдра вежливость, убьём зверя в его логове!

— Тут всё просто, позволишь племянник? — сказал представитель Чёрных Стрел и брат моего отца, на что я ответил ему утвердительным кивком, — Ульфрик уже проиграл, не смотрите на меня так, всем уже известно, что из четырёх владений два полностью вышли у него из-под контроля, Данстар в осаде, собственно, как и Виндхельм…

— Тогда зачем эти переговоры? — не унимался Ингвар Чёрный Вереск, — Если он действительно проиграл, то мы только оттягиваем неизбежное.

— Жизни, — спокойно ответил я, — эти переговоры и шанс закончить всё малой кровью и сохранить жизни тех молодых глупцов, что поддались сказкам Ульфрика о независимом Скайриме.

Мой тихий и спокойный тон погрузил шатёр в тишину и задумчивость, и если в глазах зрелых нордов я видел понимание, то вот немногочисленная молодёжь застыла в недоумении.

— Для тех, кто ничего не понял, отвечу. Всё это восстание и разговоры о независимости и такой ужасной Империи, которая только и делает, что сосёт все соки из нашей родины, нужны только для одной цели — ослабить нас перед предстоящей войной с Доминионом. Может кто-то забыл, или плохо слушал своих учителей, но Конкордат Белого Золота — это не мир, а перемирие перед ещё одной войной, в которой предстоит поучаствовать если не нам, то нашим детям и внукам. И чем больше сил мы сохраним сейчас, тем больше у нас шансов в будущем навсегда избавиться от угрозы Доминиона в будущем.

Моё откровение не вызвало шока, но, кажется, поставило всё на свои места для многих, но далеко не всех, присутствующих.

— Тан Эрик, — обратился ко мне лидер наёмников, немолодой уже редгард, — вы утверждаете, что Ульфрик Буревестник поднял это восстание по воле эльфов и является их марионеткой?

— Да, — спокойно ответил я, — волей или неволей, но он, действует в их интересах. Если бы он победил, то Империя лишилась бы целой провинции и потенциально потеряла где-то двадцать полных легионов, — те, кто успел послужить утвердительно закивали, — и даже если бы он проиграл, но этот конфликт затянулся, из него Скайрим вышел бы сильно ослабленным и разорённым гражданской войной.

— Ульфрик шпион Талмора, кто бы мог подумать… — задумчиво произнёс представитель Огневолосов, сидевший рядом с Лирис и ещё несколькими родичами, — Хотя, если подумать, то именно из-за его действий во время восстания в Пределе на нашей земле появилось Талморское посольство.

— Именно, — подтвердил я его мысли.

— А что если Ульфрик не примет вызов, — спросил Ингвар Чёрный Вереск, — он же вполне может сослаться на то, что тан не может вызвать ярла на поединок.

— Тогда я выйду перед городскими воротами, и расскажу всему Виндхельму, то, что озвучил сейчас перед вами, — недобро усмехнулся я, — и тогда его положение станет ещё хуже, ведь ему придётся сидеть не просто в осаждённом городе, а в осаждённом городе, в котором большая часть его жителей будет иметь к нему множество не самых приятных вопросов.

— А если и это ничего не изменит? — не унимался Ингвар.

— Тогда будет штурм. Вождь Балг, — обратился я к мало что понимающему в политике и прочих перипетиях ръеклингу, — ваши разведчики уже обнаружили пещеры, о которых вам рассказали?

— Да, Великий Вождь, — пусть и медленно, но абсолютно правильно и почти без акцента сказал синий коротышка, — мои воины уже нашли все пещеры и даже смогли пролезть по ним в старые камни. Если Великий Вождь прикажет, мои воины проведут друзей через тайный пещеры.

— Хорошо, как видите, прошедшие дни не прошли в пустую и мы продолжали готовиться, в том числе и к штурму.

— Отлично, — воодушевлённо сказал представитель Сынов Битвы, — но остаётся нерешённым ещё один вопрос. Кто станет новым ярлом Виндхельма, когда Ульфрик падёт?

Этот вопрос был ожидаем, всё-таки оставлять без нормального управления такой город как Виндхельм было бы верхом глупости, как и допускать грызню за власть между кланами. Поэтому, подав знак одному из служек, и переглянувшись с Огневолосами, мы дождались того, как в шатёр внесут небольшой ларь. Поставив его перед собой, я медленно открыл его так, чтобы все собравшиеся увидели его содержимое.

— Святые яйца Акатоша, — только и сумел выдавить из себя Ингвар Чёрный Вереск, — это то, о чём я подумал?

— Верно, перед тобой Корона Зимы, знак власти над Виндхельмом и всем Восточным Скайримом, — ответила за меня Лирис, доставая венец своих предков из ларца, — символ власти Огневолосов, утерянный после смерти королевы Мабьярн Огненные Волосы во время войны с ледяными демонами камаль.

Увидев подаваемые Джанессой знаки, Лирис не стала углубляться в историю того как, а главное где была обнаружена эта реликвия, чтобы не вносить лишние склоки в собравшееся войска, тем более ответственная за эту кражу уже давно мертва. Остальные же союзники, собравшиеся в шатре, начали бурно обсуждать увиденное, всё же не каждый день из небытия всплывает древняя реликвия, тем более с такой историей. Однако всему приходит конец, и когда стихли разговоры, я вновь взял слово.

— Думаю, с будущими ярлами Виндхельма мы определились, так что теперь…

— А что будет с сёстрами Ульфрика, — задал свой вопрос один из Сынов Битвы, — не подумайте, я не настаиваю на том, чтобы они отвечали за поступки своего брата, но их судьбу лучше решить заранее.

— Ничего с ними не будет, — спокойно сказал нынешний глава клана Огневолосов, Ульф, — станут танами владения, и если хорошо себя проявят, то смогут сохранить клановое имя, если нет, уйдут жёнами в другие кланы. Всё будет по закону.

— Отлично, раз с этим вопросом мы закончили, то стоит направить конную сотню…

Остаток совещания был посвящён обсуждению текущей ситуации, ликвидации разрозненных отрядов Братьев Бури, которые ещё встречались на территории Истмарка и подготовкой к возможному штурму.

Ответ, с согласием Ульфрика на переговоры, пришёл на следующий день, сама встреча должна была произойти перед воротами Виндхельма в полдень. На встречу я пришёл не только полностью снаряжённый для боя, собственно, как и Ульфрик, но и в сопровождении большой свиты, среди которой присутствовали и Ульф Огневолосый с Короной Зимы на голове.

— Ульф, мерзкий предатель, — без всякого вступления начал Ульфрик Буревестник, — я всегда знал, что ты хотел захватить власть.

— И именно поэтому выступил против тебя только тогда, когда ты поднял восстание и убил Верховного Короля? — сочащимся иронией голосом спросил Ульф, — Не суди всех по себе, Буревестник, а лучше вспомни, кому твой клан когда-то присягал на верность…

— Я не перед кем не склонюсь! — кажется нервы Буревестника окончательно сдали, мало того, что его восстание фактически закончилось, не успев начаться, так ещё для трона Исграмора уже определили нового хозяина, — А ты, Титанорожденный! Какого это, принимать подачки от Империи, которая забыла и предала Скайрим!?

— Не знаю, — в отличии от Ульфрика я был полностью спокоен и собран, но при этом старался говорить, как можно громче, чтобы собравшиеся на стенах города его защитники, слышали меня чётко и ясно, — всё что у меня есть, было добыто мной собственными трудами и доблестью. Но у меня есть к тебе встречный вопрос — какого это, быть верной собачкой Талмора? Выполнять их приказы?

— Я не подчиняюсь никому и служу только народу Скайрима! — яростно прокричал Ульфрик, — Именно такие как ты, служат эльфам и выполняют их прихоти!

— Именно поэтому, ты решил ослабить Скайрим перед следующей войной с Доминионом? Или ты забыл, как проходила Великая Война? Ах, да, прости, забыл, тебя же в её начале захватили в плен и вылизывал…

— Ты ничего не знаешь!

— Конечно, куда уж мне, — иронично посмотрел я на красного от гнева Ульфрика, — Впрочем, это уже не важно. Сейчас важно другое. Я, тан Эрик Титанорождённый, глава клана Титанорождённых, легат Багряного легиона, первый вошедший в Имперский город и верный сын Скайрима, вызываю тебя ярл Ульфрик Буревестник на поединок чести, и пусть боги решают нашу судьбу!

Мои слова приковали внимание всех собравшихся к одной единственной персоне, Ульфрику Буревестнику, трясущемуся от ярости передо мной. Так как разговор пошёл именно по тому сценарию, на который я и рассчитывал, то выбора у него особо не было, он или принимает вызов и решает всё в поединке, или фактически признаёт, что все мои слова являются правдой. А за такое его распнут собственные соратники.

— Я принимаю вызов! — сдерживая свою ярость, произнёс Буревестник, — Здесь и сейчас, и пусть боги рассудят нас.

— Отлично, — поудобней перехватив щит, достав свой любимый шестопёр из петли и захлопнув забрало, произнёс я, — только не рассчитывай, что со мной всё будет так же просто как с Торугом.

Моя провокация пусть и сработала, добавив ещё немного ярости и так в переполненного ей Ульфрика, но смог сдержаться и принять от своих сопровождающих недостающие элементы доспехов. Пока Буревестник облачался, из ворот Виндхельма высыпалась целая толпа, обступив будущее место для поединка, и получилось так, что через несколько минут, мы с Ульфриком оказались в окружении целой толпы народа, часть из которых образовывали круг, а часть заняла все возможные возвышенности. Когда всё было готово, мы встали напротив друг друга.

Взгляд со стороны.

Перед воротами древнего города собралось множество людей и нелюдей, все они были по-разному одеты и происходили из разных мест, но сейчас их объединяло одно, они, как заворожённые, смотрели на стоящих друг на против друга воинов.

Первый из них был настоящим гигантом, в полной латной броне, пластины которой переливались на солнце, с башенным щитом в одной руке, и внушающем трепет одним своим видом шестопёром в другой. Второй боец был меньше, но с первого взгляда становилось понятно, что он не менее опасен, облачённый в кольчужно-латную броню с многочисленными изображениями медведей, этот воин так же отдал предпочтение щиту, но вместо булавы в его руках находился боевой топор, сверкающий на солнце также, как и латы гиганта. Оба воина застыли на одном месте в ожидании начала поединка, и только дрожащая рука молодого парня сейчас решала, когда начнётся бой. Получив знак от кого-то постарше, безусый юнец, зажмурившись, со всей силы нанёс удар колотушкой по медному гонгу и весь мир разделился на до и после.

Конец взгляда со стороны.

Ожидая начала поединка, я внимательно рассматривал Ульфрика, который всё же сумел успокоиться и сейчас с таким же изучающим взглядом смотрел на меня. Пока его глаза искали уязвимости в моей броне, мои рассматривали его стойку. Судя по моему опыту, положение его тела говорило только об одном — он готовится к стремительному рывку, а значит его основной ставкой является Крик Безжалостная Сила, который, по его мнению, как минимум опрокинет меня, а дальше уже дело техники, удар топором в забрало и дело сделано. Вот только для меня его возможности не являются тайной, и потому, сейчас всё к чему я готовился — это выдержать ударную волну, чтобы тут же обрушить мой шестопёр на него. В отличие от Ульфрика, мне достаточно задеть его хотя бы один раз, и бой можно считать выигранным.

Удар гонга замедлил время, и мне без труда удалось увидеть, как мой противник, вместо того, чтобы укрыться щитом, или броситься в атаку, начал набирать полную грудь воздуха. Среагировал я мгновенно, с силой вонзив щит в землю, и слегка его наклонив. Уперевшись ногами в землю как можно сильнее, всё что мне оставалось, так это дождаться пресловутого «FUS-RO-DAH».

Тягучие мгновения не спешили вновь набирать свой темп, но первые звуки крика уже были мной услышаны, пусть и в сильно замедленном виде. Стоило Ульфрику закончить, как в меня ударила невообразимая по своей мощи волна чистой силы. Щит скрипел и стонал, земля под ногами вспучилась, а я казалось оглох, но всё же, когда напор спал, я всё ещё твёрдо стоял на земле, пусть и слегка оглушённый.

С силой выдернув изрядно закопавшийся в землю щит, мне, наконец, удалось оглядеться, и если реакция зрителей меня мало интересовала, то вот выражение лица Ульфрика было для меня слаще любого мёда. Недоумение, неверие и где-то в глубине его глаз, зарождающееся отчаяние.

Первая попытка сблизиться с противником едва не закончилась моим падением, всё же ту’ум неплохо потрепал меня, и чтобы нормально двигаться, приходилось контролировать мельчайшее движение тела. Видя моё состояние, Ульфрик немного расслабился и сам пошёл на сближение.

Приближаясь ко мне неспешным шагом, мой противник, уверившись в своей победе, а я, чтобы не разочаровывать его, продолжал стоять, оперившись на щит, откровенно тянул время и красовался, и остановился только тогда, когда оказался в зоне поражения моей булавы. И вот, картина повторяется, полный бахвальства взгляд, открытая позиция и постепенно вздымающаяся грудь. Пора.

Немного придя в себя, и полностью сконцентрировавшись на своих движениях, я совершаю один единственный шаг в сторону противника. Шестопёр так же приходит в движение, постепенно набирая скорость. Теперь всё зависит от скорости, ни я, ни мой противник уже не успеваем уклониться, и чья атака окажется быстрее, тот и победит.

Немного помутнённое сознание слышит первую часть крика, но силовая волна пока не срывается с губ Ульфрика, давая мне шанс на победу. Второе слово крика произнесено, но уже поздно, и сверкающим метеором, боёк шестопёра врезается в бок Буревестника, сминая доспехи, кости и плоть. Мой удар вышел не таким сильным, как я рассчитывал, и потому сломанное тело отбрасывает в сторону всего на несколько метров.

Но, последнее слово крика срывается с губ Ульфрика, усиленное воздухом, буквально выбитым из его груди моим ударом, кажется, придавая ту’уму дополнительной мощи. Разрушительная волна чистой силы вновь является миру, но в этот раз пролетает мимо меня, раскидывая толпу зевак, собравшихся посмотреть на наш поединок.

Крики и стоны ворвались в мой до этого полностью беззвучный мир. Кто-то скандировал моё имя, кто посылал на мою голову проклятья, а кто-то, попавший под последнюю атаку Ульфрика, стонал от боли. Но главное, что всё было кончено. Я, пусть и слегка пошатываясь, твёрдо стоял на земле, а мой противник, захлёбываясь собственной кровью, валялся в центре круга сломанной куклой.

Шаг. Ещё шаг. С каждым пройденным метром мне становилось лучше, а до этого кружившийся мир возвращался в норму. Встав перед Ульфриком, я посмотрел в его затухающие глаза, где застыла по-настоящему детская обида и непонимание, как же так, ведь он не мог проиграть. Хотелось сплюнуть на труп этого идиота, который из-за своей гордыни и тупости чуть не погубил тысячи жизней, но сделать это мне мешало забрало.

— Кто-то из присутствующих считает, что победа в этом поединке мне досталась не честно? — подняв забрало, спросил я, когда остатки жизни покинули тело ярла Виндхельма.

Тишина была мне ответом, моё войско хотело услышать, рискнёт ли кто-то ещё бросить мне вызов, а враги ещё не пришли в себя от произошедшего. Прошли десять секунд, потом ещё двадцать, но никто так и не решился бросить мне вызов, а потому, я сделал то, ради чего пришёл в Виндхельм, а именно, отрубил голову Ульфрика его же топором, и неся её за волосы пошёл в сторону городских ворот. Никто не смел меня остановить и пришедшие за мной войска последовали за мной. Бывшие Братья Бури, а теперь просто толпа, потерявшая своего вдохновителя, безмолвно расступалась перед нами, не чиня никаких препятствий.

Дальнейшие события не стоили особого внимания: Ульф Огневолосый занял трон Исграмора и принял клятву верности от всех кланов Истмарка, официально став ярлом Виндхельма, офицеров Братьев Бури вязали и сажали в клетки, как и самых рьяных рядовых, чтобы доставить их на суд. Во всю эту кутерьму я особо не вмешивался, грозно сидя у подножья трона и одним своим видом делая придворных и прочих танов намного более сговорчивыми. В мелких стычках по всему городу и патрулях прошёл день, а за ним и ночь, Огневолосые быстро перехватили у людей Буревестника все основные рычаги власти и сейчас налаживали жизнь города под себя, заключая договора и союзы с теми, кто их поддерживал, и поражая в правах тех, кто с ними враждовал.

Для меня же, было важно другое — гражданская война в Скайриме закончилась, не успев начаться, а остальное не так уж и важно. Мне и всем поддержавшим Огневолосых из казны города были выделены подарки и налоговые скидки, а также вручено официальное приглашение на праздник по случаю возвращения клану Огневолосов титула ярлов Виндхельма. Пришедшие со мной войска были в небольшом недоумении, они рассчитывали на жаркий штурм и славную битву, а вместо этого просто немного попутешествовали, посмотрели на схватку и уже можно собираться домой. Единственные, кто были рады, так это наёмники, ведь деньги они получили как за военный поход, а вся война свелась к паре мелких стычек в пути, да паре дней осады — идеальная работа. Поэтому, когда я передал их контракт Ульфу, для поддержания порядка в Виндхельме, они не особо противились этому решению.

Всего понадобилось три дня, чтобы Виндхельм вновь вернулся к привычной жизни, из которой выбивались только группы наёмников, снующие тут и там, да остатки собранных мной войск, которые постепенно начали отправляться обратно домой. Покой в городе был достигнут не только грубой мощью, но и долей пропаганды, горожане, когда слышали рассказы моих людей, почему Ульфрик мудак и предатель, всё больше и больше признавали, что действия их предыдущего ярла слишком сильно походили не на попытку завоевать независимость Скайриму, а работу по ослаблению их родной земли в пользу Талмора.

На четвёртый день, после захвата города, моя клановая дружина всё же выдвинулась в обратный путь, в большей степени не из-за того, что Титанорожденные хотели подольше насладиться гостеприимством Огневолосов, а из-за моего состояния. Принятый в лоб ту’ум не добавил мне здоровья, и по словам Тимиса, не будь у меня столь сильной естественной регенерации, то через пару часов после боя, я вполне мог умереть от многочисленных внутренних кровотечений. Уже в дороге, нам навстречу попался гонец от генерала Туллия, который уведомил меня, как действующего легата Имперского легиона, что подкрепление на подходе. Узнав же, что всё уже кончено, гонец слегка стушевался и ускакал обратно со свежими новостями.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

В проклятом всеми богами кургане нашей группе суммарно пришлось прожить целых два дня, пока все раненные не восстановятся достаточно, чтобы самостоятельно осилить спуск с горы. И пусть ничего опасного в нём уже не было, находится в нём было по меньшей мере неприятно, особенно вспоминая ту орду мертвецов, с которой мы столкнулись сразу после гигантской паучихи. Такое отношение к этому месту было не только у меня, но и у остальных, так что как только раненные минимально пришли в себя, мы выдвинулись в обратный путь.

За дверями древней усыпальницы ничего не изменилось, всё тот же снег и ветер, правда из общей картины выбивался окоченевший труп орка, но ничего страшного. Сам обратный спуск был намного проще чем подъём, и я даже подумывал просто-напросто скатиться со склона на одном из щитов, как мы делали это в детстве, но присмотревшись и увидев множество торчащих из-под снега острых скал, всё же отказался от этой идеи. Достигнув предгорий, мы организовали небольшой привал, на котором просто отдыхали от вечного холода и пронизывающего ветра, который был нашим постоянным спутником последние несколько дней, но вспомнив о миссии, собрали пожитки и выдвинулись в сторону Вайтрана.

Дойдя до городских ворот на следующий день, в этот раз нас всех без проблем пропустили в город, и пока Лидия со своими людьми отправились отдыхать в дом клана, мне пришлось тащиться в дворец ярла, отчитываться о выполненном задании. Узнав о цели визита, стража дворца без проблем пустила меня внутрь, и я без промедления пошёл в сторону покоев придворного мага. Фаренгар Тайный Огонь, казалось, не поменял даже позы с момента моего ухода, всё также нависая над кипой графиков и диаграмм.

— Я же сказал, сейчас меня не беспокоить, — гневно сказал придворный маг, и только потом посмотрел на меня, — А, это ты, Александр, а я думал, что это вновь посыльные от ярла, которым невозможно объяснить, что некоторые ингредиенты надо пару дней обрабатывать, перед тем как пускать на зелья. Впрочем, неважно. Ты принёс скрижаль?

— Да, принёс, — аккуратно развязав тесёмки мешка, в котором лежала тяжеленая каменюка, я выложил скрижаль на стол перед магом, — и скажу сразу, чтобы её добыть, пришлось уничтожить пару сотен драугров и прочей мерзости, которая завелась в Ветреном Пике.

— Сотни драугров, говоришь, — задумчиво пробормотал маг, — значит возвращение драконов не такой уж и вымысел… Хорошо, я доволен твоей работой, так что можешь обратиться к ярлу за наградой, — найдя на своём столе чистый лист бумаги, Фаренгар быстро написал на нём несколько строк и передал её мне, — Передай это управляющему, и если захочешь узнать что-то новое о магии, я всегда готов дать пару уроков.

Вновь вернувшись к своему занятию, Фаренгар, кажется, полностью забыл о моём существовании, поэтому, не придумав ничего лучше я тихо покинул его покои. Сжимая в руке бумагу и мечтая о горячей ванне, которая ждёт меня в городе, мне было мало интересно, почему мимо меня пронеслись несколько взволнованных стражников. Как позже выяснилось, зря.

Ярл Балгруф, восседающий на своём троне выглядел также, как и в прошлый раз, только намного более угрюмый и взволнованный и стоило мне войти в зону его видимости, как тут же впился в меня глазами.

— Александр, — с беспокойством в голосе сказал ярл, — хорошо, что ты уже вернулся. Удалось добыть то, за чем тебя посылал Фаренгар?

— Да, мой ярл, скрижаль уже в его покоях, и он… — не дав мне договорить, ярл перебил меня.

— Отлично, тогда у меня есть для тебя новое задание, несколько десятков минут назад ко мне поступила информация, что дракон напал на Западную Сторожевую Башню. Поэтому тебе следует присоединиться к отряду стражи и узнать, что там да как, выход отряда через полчаса у главных ворот, коня можешь взять из моей личной конюшни.

— Но мой ярл, я совсем недавно вернулся из похода…

— Я понимаю, но ты единственный в Вайтране видел дракона, атаковавшего Хелген, — твёрдо ответил ярл, — и мне надо знать, это тот же дракон или уже другой.

— Хорошо, мой ярл, я немедленно отправляюсь.

Похоже, плакала моя ванная и отдых, но приказ ярла игнорировать нельзя, тем более он прав, если дракон действительно напал, то только я смогу точно сказать тот ли это дракон или другой. Создав магического вестника, в котором объяснил сестре сложившуюся ситуацию, я попросил слугу сопроводить меня до конюшен, где меня уже ждал осёдланный конь и Айрилет, с остальными стражниками. Обменявшись приветствиями, мы решили не дожидаться положенного времени и выдвинулись немедленно.

Двигаясь быстрым галопом, нам удалось достигнуть Западной Сторожевой Башни за пять часов, и пусть лошади были уже почти на последнем издыхании, такая скорость себя окупила. Ещё не достигнув самой башни, становилось понятно, что совсем недавно здесь происходил неравный бой, и был он явно не в пользу дракона. Почерневшие от копоти стены башни и выжженная степная трава, не давали простора для фантазии, кто именно ответственен за эти разрушения, однако, гарнизон башни оставался на своих местах и не казался перепуганным до мокрых штанов. А когда по округе раздался такой знакомый звук работы разработанной отцом баллисты, остатки мозаики сложились у меня в голове.

— Госпожа Айрилет, — из-за стены, окружающей башню, нам на встречу выбежал один из стражников гарнизона, — госпожа Айрилет, мы отбились от дракона и зажали его вон за тем камнем, — указал он на массивную скалу, в противоположном от нас направлении.

— Хорошо, солдат, — сдержано ответила данмерка, — но как вам это удалось?

— А, вы про это… — слегка замешкался стражник, — когда мимо нашей башни проходили войска Титанорожденных, у двух их баллист сломались телеги, на которых их везли, и поэтому они оставили их у нас, для ремонта и присмотра. А когда прилетел дракон, то стрелки из баллист сначала прижали его к земле, а потом всадили ему в тушу парочку болтов.

— Понятно, возвращайся на пост солдат, — спровадила стражника Айрилет, а потом повернулась к нам, — Как бы то не было, но дракон — это не та угроза, о которой можно забыть, поэтому, мы должны проверить в каком он состоянии и если потребуется — добить.

— Госпожа Айрилет, — задал вопрос один из прибывших с нами стражников, — но это же дракон, а у нас кроме мечей и луков ничего нет.

— Разберёмся на месте, ведь как-то древние норды с ними справлялись, справитесь и вы, — холодно ответила данмерка, и соскочив с коня обнажила свой меч.

Не отставая от хускарла своего ярла, спешились и остальные, и я в том числе. Идя в конце отряда, в голове я перебирал все заклинания, который могут помочь мне против огромной, огнедышащей и летающей ящерицы. Огонь — не вариант, лёд — тоже, остаётся только молнии, и чтобы хоть как-то увеличить свои шансы поразить этого монстра, мною был призван грозовой атронах.

Медленно приближаясь к скале, за которой должен был располагаться дракон, наш отряд всё больше и больше замедлял шаг, ведь даже на первый взгляд бесстрашной Айрилет, не хотелось столкнуться с настоящим драконом. Когда мы приблизились вплотную, нам удалось расслышать глухие стоны и злобные рыки, которые издавала многотонная ящерица, видимо стрелки баллист смогли его неплохо зацепить. Сохраняя полнейшую тишину, нам мне удалось не только незамеченным забраться на скалу, но и высунуться из-за неё.

Сидящий на земле дракон мало чем напоминал того гиганта, что атаковал Хелген, не было у него ни чёрной чешуи, ни ветвистых рогов, даже сверкающих красных глаз не было, да и был он меньше. Осознание того, что дракон другой, вызвало у меня некоторое облегчение, которое, однако, тут же было подавлено мыслью, что передо мной всё ещё дракон, и не стоит расслабляться.

Добравшись до исходной позиции, весь отряд замер в нерешительности, никому не хотелось первым бросаться на многотонную тварь, пока не замечающую нашего приближения. Впрочем, наша нерешительность продлилась недолго, и как только маленький камешек, задетый кем-то из стражников по неосторожности, скатился со скалы, дракон тут же заметил нас и события понеслись вскачь.

Первым начал действовать дракон, ударив струёй пламени в нашу сторону, тут же сжигая дотла замешкавшегося стражника. Увидев смерть товарища, остальные стражники, под предводительством Айрилет бросились вперёд с дикими криками, стараясь подобраться к дракону как можно ближе и ударить его мечом или топором.

Пока стражники отвлекали внимание дракона на себя, я выбрался из своего укрытия и приготовился атаковать. Вместе с атронахом, мы посылали молнию за молнией в беснующегося под нами дракона, который одного за одним убивал посмевших его атаковать людей. Удары холодным оружием пусть и наносили небольшие раны, выбивая из шкуры дракона чешуйки, но ничего серьёзней царапин сделать были не могли, стрелы также оказались бесполезны или отскакивая от твёрдой шкуры, или проникая всего на несколько сантиметров в плоть, доставляя этим лишь небольшое неудобство. Мои молнии были несколько эффективней и пусть и не могли мгновенно убить дракона, но заставляли его болезненно дёргаться после каждого попадания, что давало окружающим его стражникам хоть какой-то шанс.

Не прекращая творить заклинания, моё сознание пребывало в отчаяние, всех наших усилий было недостаточно, чтобы убить тварь из легенд, и ещё минут десять, и от прибывших со мной стражников не останется никого. Надо было что-то делать. Первой мыслью было попытаться выманить дракона на открытое место под обстрел баллист, несколько болтов от которых накрепко засели в шкуре чудовища, но умная тварь не собиралась покидать своего укрытия и находилась в слепой зоне стрелков.

Продолжая думать, как лучше поступить, меня вдруг осенило. Вспомнив рассказы отца, что почти любые металлы являются отличными проводниками для молний, мне в голову пришла идея попробовать попасть не просто в дракона, а в засевшие в нём цельнометаллический болты от баллист. Первая молния попала мимо, оставив на бронированной шкуре лишь небольшую чёрную отметку, зато второй разряд попал точно в хвостовую часть болта, и эффект оказался выше всяких ожиданий. Дракона затрясло, его конечности стали двигаться беспорядочно, а из его глотки раздался болезненный рёв. Нащупав верную стратегию, я продолжил целиться исключительно в болты и приказал по ментальной связи аналогично поступать призванному мной атронаху.

Разряды молний были по уже бьющемуся в агонии дракону непрекращающимся потоком, а само чудовище уже не помышляло ни о каком сопротивлении, отчего окружившие его стражники начали безостановочно бить его, как им казалось, по уязвимым точкам. Суставы, морда и главное глаза, всё это под конец боя оказалось измочалено до неузнаваемости, а некогда гордый повелитель небес лежал на земле недвижимой тушей. Стражники переглядывались и утирали пот, но не теряли бдительности, крепко сжимая оружие, не зная, действительно ли тварь мертва или только притворяется.

А дальше, дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Из тела дракона начала выделяться энергия, которая немного покружившись над его телом, устремилась ко мне. Не зная, что делать, мне оставалось только раскрыться перед поступающей в меня силой, которая не только не заметил выставленный перед ней защитный оберег, но и напрочь смела все внутренние барьеры. Сила, нет, сама душа дракона смешивалась с моим естеством, давая при этом ощущение силы и лёгкости, невиданной прежде. Не знаю, сколько я пребывал в состоянии экстаза, но когда всё закончилось, окружающий меня мир, как будто приобрёл несколько новых оттенков, стал ярче и чётче, а в голове, само по себе всплыло одно единственное слово «FUS», оно значило многое, но главное его значение было «Сила».

— Довакин, довакин, — окончательно придя в себя, услышал я многоголосый шёпот со стороны выживших стражников.

— Кто довакин? — недоумённо спросил я.

— Кажется ты, — немного стушевавшись, ответил мне десятник, — ты ведь поглотил душу дракона, как в легендах.

— Точно, — вторил ему ещё одни стражник, — сияние вырвалось из туши дракона, и ты его впитал.

— Может быть, — слегка стушевался я, — но всё равно, это никак не проверить…

— Крикни, — предложил ещё один из стражников, — довакины же имеют силу голоса.

— Ладно, — решил не спорить я, — но только один раз.

Сосредоточившись на появившемся во мне знании, я потянулся к нему, и крикнул «FUS». Несмотря на моё неверие, всё получилось, и из моего рта вырвалась силовая волна, которая опрокинула одного стражника, а мёртвую тушу дракона заставила пошатнуться.

— Воистину, ты довакин! — стараясь сохранять самообладание, спокойно сказала Айрилет, — и ярл Балгруф должен об этом узнать, — закончила она свою фразу не терпящим пререкания голосом.

— Да конечно, но сначала, нам нужно прийти в себя и немного отдохнуть, — решив не сопротивляться своей судьбе ответил я.

— И отрезать дракону голову, — сказал один из стражников, — как доказательство, ну и пополнение ярловой коллекции — была одна башка дракона, станет две.

Шутка не нашла отклика у ещё не отошедших от боя солдат, но зато вырвала всех из размышлений и дала импульс к действию. Рассортировав раненых и убитых, с помощью подошедшего гарнизона башни, наш отряд начал собираться в обратный путь, как раз к тому моменту, как мы закончили разбираться с раненными лошади достаточно отдохнули. На обратном пути мы уже никуда не спешили, и ехали лёгкой рысью, стараясь сохранить силы себе и лошадям, и если бы не стонущие раненные, которых было решено всё же не оставлять в гарнизоне башни, а отправить на лечение в город, общий настрой можно было назвать приподнятым, ведь дракона мы всё же победили.

Каждый думал о своём, а мои мысли занимали возможные способы убийства драконов. Безусловно, разработка отца для этого был почти идеальной, запущенные из баллист болты отлично прошибали природную броню драконов и опускали их на землю, лишая главного преимущества, но всё же не убивали наповал. Нет, если попасть таким снарядом в жизненно важный орган, дракон, безусловно умрёт, но ведь надо ещё попасть. Второй мыслью для меня стала магия, ведь именно мои заклинания доставляли дракону намного больше неудобств, чем все потуги воинов, однако и тут был нюанс, если бы не застрявшие в шкуре дракона металлические болты, то неизвестно, получилось ли у меня нанести фатальный урон. От размышлений о магии и способах её применения против драконов меня прервал мощный крик, который, казалось, раздался с самой Глотки Мира и разнёсся на многие километры вокруг.

DOVah-KiiN

Часть 54 Возносящая

Новость о том, что Седобородые призвали Довакина на Высокий Хротгар облетела весь Скайрим в считанные дни, и, пожалуй, если бы не подавление восстания Братьев Бури, то мне удалось узнать обо всём этом намного раньше. Но что есть, то есть и сейчас, слушая на привале недалеко от Вайтрана последние слухи, мне лишь оставалось периодически делать изумлённое лицо и говорить: «Да ладно!».

Вообще, само призвание Довакина меня мало интересовало, как и то, что сын в компании Лидии уже отправился совершать своё паломничество на Глотку Мира, а вот бесхозная туша дракона — это совсем другое дело. Кости, мясо и прочие потроха, такой простор для творчества… Но сначала главное, передать генералу Туллию голову Ульфрика, дожидающуюся своего часа в меду, а в качестве бонуса, и основных лидеров и командиров Братьев Бури, путешествующих в отдельной телеге.

Наша встреча с военным наместником в Скайриме, должна состояться в Зале Титанов, где и будет решена не только дальнейшая судьба мятежников, но и мне будет передано послание от Императора, который, оказывается, уже в курсе моей импровизации. Возвращение домой прошло почти буднично, воины разошлись по домам к своим семьям, военное снаряжение отправилось обратно на склады, а в городских тавернах прошло небольшое гуляние, в честь очередной победы нашего клана.

Прибытие генерала Туллия со свитой произошло через три дня после возвращения основной части войска, и как только их разместили, генерала и его приближённых пригласили на пир в резиденцию Титанорожденных, где накормили, напоили и подарили приятные подарки, в общем всё как обычно, при встрече дорогого гостя. Уже после основной части праздника, когда все официальные вопросы были улажены, мы с Туллием и Хельги, который был приглашён как мой заместитель и возможный наследник, покинули главную залу. Разместившись в моём кабинете, мы дождались пока слуги закончат свою работу, и только после этого приступили к переговорам.

— Хмм… — пригубив кубок с вином, Туллий зажмурился от удовольствия, — если не ошибаюсь, то это вино с виноградников Сурилли?

— Верно, урожай 171 года, снятый как раз перед началом войны, помню, с каким трудом мне удалось добыть несколько бочек, — ответил я, так же пригубив этот замечательный напиток.

— Великолепный вкус, жаль, что сейчас, все эти знаменитые ранее виноградники полностью уничтожены, какая потеря, — сделав ещё один маленький глоток, генерал всё же отставил кубок в сторону, — но я прибыл сюда не для того, чтобы пить коллекционное вино.

— Верно, — повторив жест генерала, я всем своим видом показал, что готов к серьёзному разговору.

— Во-первых, Эрик, хочу выразить тебе огромную благодарность как от себя, так и от Императора, за твои действия для подавления восстания. Боюсь, не нанеси ты, и твои союзники столь молниеносный удар, это восстание могло затянуться надолго.

— Не стоит благодарности, тем более, это было и в моих интересах, так как нарушение сообщения с моими владениями на Солтсхейме принесло бы мне слишком много убытков. Однако, если бы канцелярия Императора, или Имперского легиона прислушались к моим предупреждениям, восстания можно было избежать.

— Да, и за это, я хочу перед тобой лично извиниться, — слегка опустив голову, сказал генерал, как бы признавая свою ошибку, — перед выездом, я перечитал все твои предупреждения и меня как будто осенило. Не знаю, как я мог не замечать столь очевидных знаков, как будто…

— Что-то заставило тебя не обращать внимание на происходящие, — со снисходительной улыбкой, произнёс я.

— Точно! — не сдержав эмоций, сказал Туллий, — Ты что-то знаешь об этом?

— Подтверждений у меня нет, но последние несколько лет, складывалось такое ощущение, что Буревестника кто-то активно прикрывал от любых угроз. Любой собранный на него компромат в итоге оказывается пшиком, убийцы прямым текстом отказывались от контрактов на него, а попытки подловить его где-нибудь в дикой местности проваливались раз за разом, — посмотрев на удивлённые лица Туллия и Хельги, перед которыми я раскрыл кое-какие свои секреты, я лишь отмахнулся от них рукой, — Не надо на меня так смотреть, да я пытался устранить Ульфрика ещё до начала его авантюры.

— И ты так спокойно говоришь об этом военному наместнику провинции? — скептически спросил у меня Туллий.

— Да, сейчас смысла скрывать этого уже нет, тем более всё равно ничего не получилось… Как будто в Сиродиле так не поступают?

— Поступают, но стараются держать в секрете, тем более от малознакомых людей.

— Учитывая, что мы успели повоевать вместе, и твою репутацию, Туллий, думаю, беспокоиться мне особо не о чем, тем более рано или поздно это могло бы так или иначе всплыть, а о таких вещах лучше узнать заранее, чтобы потом было поменьше вопросов и недопонимания.

— Если посмотреть с этой точки зрения, то всё верно, — кивнув сам себе, Туллий достал из принесённой им с собой сумки несколько бумаг, — а сейчас, прошу ознакомиться с посланием от Императора.

Вручив мне запечатанный конверт, генерал вернулся к кубку с вином и агитацией Хельги вступить в легион, а я распечатал послание и принялся его читать. Если вкратце, то его Императорское величество довольно моими действиями и сейчас, по его инициативе готовятся несколько документов: во-первых, мой самовольный сбор легиона оформляется как его приказ, конечно задним числом, а во-вторых, Солтсхейм на официальном уровне уходит в вечное владение моего клана, и при желании, у меня есть возможность стать десятым ярлом Скайрима, но земельные вопросы с ярлом Балгруфом мне придётся решить лично. Титул ярла — неплохая награда, но, как и было сказано в письме, с этим есть ряд проблем, самым главным, из которых остаётся земельный вопрос, ведь став полноценным ярлом, я не смогу владеть земельным наделом, тем более таким огромным, на территории другого владения. Конечно, в случае, если я откажусь от титула, мне предлагалось рассмотреть и другие награды, такие как ещё больше золота или надел в Сиродиле, но ни то, ни то мне было не интересно. Стоит в ближайшее время собрать совет старейшин и обсудить с ними этот вопрос.

Вторая часть послания от Императора оказалась несколько более личного характера, в неё Тит Мид II просил меня и моих союзников проследить за тем, чтобы свадьба его кузины, которая будет проходить через несколько месяцев в Солитьюде, прошла тихо и спокойно. Беспокоиться за свою кузину Император стал после нескольких покушений на его родных и близких, организованных кем-то из высшей знати Империи, кем именно, ему пока узнать не удалось, но он над этим работает. Свадьба Виттории Вичи, не так давно назначенной главой Восточной Имперской Компании в Солитьюде и всём Скайриме, прекрасный повод для совершения ещё одной попытки покушения. Учитывая мои тесные связи с ВИК, мне и самому выгодно оказать помощь такой персоне как Виттория, тем более, возможных исполнителей данного покушения я знал, как и возможные способы его исполнения.

Отложив в сторону бумаги, чем привлёк внимание Туллия и Хельги, я немного смочил горло.

— Как я понимаю с бумагами ты ознакомился? — спросил генерал.

— Да, щедрость Императора не знает границ, но кое-какие вопросы решить в одиночку мне не удастся, но это отдельная тема для разговора.

— Да, понимаю. И у меня есть ещё одна причина, почему я прибыл к тебе лично, — вмиг став серьёзным и собранным, ответил Туллий.

— Драконы?

— Да, проклятые всеми богами драконы. Как ты понимаешь, как военному наместнику провинции, у меня не получится игнорировать это вопрос, и поэтому, у меня есть к тебе просьба.

— У меня на складах тридцать готовых к бою баллист, — поняв намёк Туллия, ответил ему я, — из них половину можно хоть сейчас установить на повозки. Если мои кузнецы и литейщики забросят все остальные дела, то смогут собирать ещё по пятёрке каждый месяц, но есть несколько проблем…

— Если ты про деньги, то это не проблема, казна легиона может позволить себе такие траты.

— Нет, деньги тут стоят на последнем месте, всё куда проще. У меня кончается двемерский металл, без которого больше баллист не создать, а для его получения нужно или организовывать поставки извне, или отправить экспедицию грабить очередные руины.

— Хммм… — взбалтывая вино в кубке, задумался Туллий, — Из Сиродила или других провинций караваны будут идти слишком долго, а все известные руины двемеров находятся в слишком отдалённых местах. Если добавить к этому тот факт, что на дорогах сейчас не слишком безопасно… Всё сложнее чем я думал.

— Это точно, но на мои запасы ты можешь рассчитывать, а если со складов легиона поступят кое-какие материалы, то самые крупные поселения удастся прикрыть в течении месяца, но сам понимаешь, поставить по моей баллисте на каждую ферму…

— Да, это не реально.

— Поэтому будем работать с тем, что есть, — сказал я, постаравшись придать своему тону оптимизма, — список необходимых материалов будет готов завтра, людей для обучения пришлёшь как получится, а с деньгами разберёмся потом, — заметив удивлённый взгляд Туллия, я пояснил, — драконы угрожают всему миру, и если они смогут вернуть старые времена, то деньги мне будут уже не нужны.

— Тогда за победу, — подняв свой кубок, произнёс тост генерал Туллий, полным решительности голосом.

— За победу, — вторили ему мы с сыном.

На следующий день, обсудив с генералом Туллием оставшиеся организационные вопросы, мы с ним тепло попрощались и отправились каждый заниматься своими делами. И если генерал занялся ликвидации последствий мятежа, в виде разрозненных банд как обычных бандитов, так и решивших продолжить своё восстание Братьев Бури, а также принялся организовывать оборону ключевых городов Скайрима от угрозы драконов, то мне в первую очередь нужно было разобраться с накопившимися делами.

В первую очередь я ознакомился с отчётами как финансовыми, так и моих информаторов, и если с первыми всё было более-менее нормально, то вот от информаторов стали поступать крайне тревожные сведения. Так, например, поступили сведения, что драконы были замечены в небесах не только Скайрима, но и на территории сопредельных провинций, в частности Хаммерфелла и Хай Рока. Но не это самое важное, во всяком случае для меня, так как с Солтсхейма пришли новости, что живущее там население начало массово страдать приступами лунатизма. Сами лунатики мало что соображали, но все они двигались в сторону древних камней-хранителей с неясной целью. Пока, ситуацию удалось купировать, так как было выяснено, что амулеты с символами Мары, Сварога или Макоши надёжно защищают от лунатизма, как и сон вблизи их святилищ, но тенденция складывается нехорошая. Однако были и плюсы, так, видя реальную пользу от поклонения новым богам, крепость веры в них у обитателей Солтсхейма возросла многократно, до такой степени, что построенные переселенцами святилища Девяти постепенно становились заброшенными и никому не нужными.

Ещё одна новость, которая заинтересовала меня, была о возросшей активности агентов Талмора в Рифтене, которые что-то искали в этом городе, но никак не могли найти, что привело меня к мысли, что одного старого Клинка они всё же локализовали, но обнаружить пока не смогли. Делать с этим что-то было нужно, а потому, мною было написано письмо Гавену Чёрный Вереск, с тонким намёком, что всем будет лучше, если агенты Талмора случайно потеряются где-то в канализации города, навсегда.

За пару дней, окончательно разобравшись с накопившимися делами, мне, наконец, удалось выделить время на решение проблемы с гробом Матери Ночи, который преспокойно стоял на одном из моих многочисленных складов, правда, в отличии от прочих, этот склад был дополнительно защищён магией, но учитывая то, что там хранилось, такие меры оправдывали себя. Не вскрывая ящик, несколько родичей, под моим руководством, понесли столь ценный артефакт в ставшим одним большим святилищем грот Утопленника, где с недавних пор, помимо алтаря Мары были установлены ещё три идола: Шора, Сварога и Макоши, превратив ранее дикую пещеру в культовое место.

Поставив ящик перед идолами, изображающими богов, деревянную скорлупу сноровисто разобрали, явив миру причудливый металлический саркофаг с двумя створками. Стоило нам закончить, как глаза идолов засветились, а головах всех присутствующих появилась только одна мысль, мы здесь лишние. Не решившись спорить с богами, мы с родичами покинули святилище, которое после нашего ухода начало испускать свет.

В работе и заботах прошло несколько дней, пока до меня не дошли слухи, что в Вайтране вновь расцвёл Златоцвет, а вокруг всех святилищ Кинарет в Скайриме проросли свежие цветы и деревья, и это несмотря на позднюю осень. За ответами я отправился в святилище, где обнаружил кое-какие изменения, а именно, рядом с идолом, изображающим Шора, появилась ещё одна фигура, сплетённая из корней и веток женщина, стоящая по правую от него руку, как верная жена. В то время как от гроба Матери Ночи осталось лишь небольшое количество золотистой пыли на месте, где его оставили.

Ответ на вопрос: что произошло? Пришёл достаточно быстро, стоило мне вспомнить легенды нордов об отношениях между Шором и Кин, и всё встало на свои места, а у моего клана, как и у всего человеческого населения Нирна появилась могущественная защитница. Ведь именно Кин, по легендам, направила к королеве рабов Алессии крылатого быка Мохариуса и Пелинала Вайтстрейка, чтобы освободить людей из рабства айлейдов. Родичи, посетившие святилище после меня, были рады покровительству Кин, ещё больше уверившись в правильности моей правления как лидера клана.

Решив вопросы как земные, так и небесные, я принялся за выполнение просьбы Императора, а именно, направил наиболее смышлёных своих подчинённых в Солитьюд, где они начали оказывать помощь в подготовке свадьбы Виттории Вичи и, как это не странно, Ингвара Чёрный Вереск, отец которого, Гавен, смог организовать брак своего сына с кузиной самого Императора. Мои люди, следуя выданным им инструкциям, в первую очередь досконально проверили место будущего бракосочетания, и совместно с агентами Пенитус Окулатус не только обозначили все удобные места для засад, но и проверили все каменные украшения и барельефы, которые за долгие годы без ремонта изрядно обветшали и накренились. Совсем разваливающиеся и не на что не годные декоративные элементы или демонтировали и увозили куда подальше, или восстанавливали со всей тщательностью, впрочем, горгулью над балконом, где будут произносить свою речь новобрачные всё же убрали, от греха подальше. Последним бастионом защиты новобрачных стал комплект одежды для Ингвара Чёрный Вереск, подаренный ему мной в качестве свадебного подарка, и не уступающем по степени защиты хорошей кольчуге, чтобы если все меры предосторожности окажутся недостаточными, у него был шанс лично защитить свою невесту.

Когда мы с Изабеллой уже собирались отправиться в Солитьюд, чтобы принять участие в свадебной церемонии, в Зал Титанов, наконец-то пришёл Александр с сестрой, с новостью, что он закончил начальное обучение на Высоком Хротгаре и сейчас направляется в курган Устенгрев, чтобы добыть там легендарный рог Юргена Призывателя Ветра.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Наше возвращение в Вайтран, после того как Седобородые призвали меня, было несколько сумбурным: все мгновенно забыли о нападении дракона и полностью переключились на обсуждение меня. Одни говорили, что Титанорожденным уж слишком сильно благоволят боги, даровав им сразу двух героев подряд, другие же наоборот, утверждали, что у моего отца не могло не родиться не менее великого сына, а я сам, всё ещё пытался осознать тот факт, что древние легенды не выдумка.

Наш совместный с Айрилет доклад о произошедшем до и после схватки с драконом, заставил ярла Балгруфа сначала просиять, от осознания того факта, что прямо на его глазах легенда становится былью, но после, быстро погрузиться в тяжёлые думы. Его можно было понять, ведь с одной стороны саги рассказывают о великих героях и их подвигах, а с другой, многие забывают, что вслед за этими подвигами следует. Поблагодарив меня за спасение его владений от дракона, он посоветовал мне поскорее отправиться к Седобородым, чтобы начать своё обучение, и в качестве награды хотел было даровать мне оружие или доспех из личной оружейной, но то что уже было у меня, было в разы лучше, хотел даровать титул, но выше тана владения подняться мне было уже нельзя, поэтому он ограничился тем, что приставил ко мне личного хускарла и поклялся, что я и все мои потомки всегда найдут кров и стол в Драконьем Пределе.

Закончив разговор с ярлом, я уже было хотел, наконец, дойти до дома клана и смыть с себя всю усталость и грязь, как меня у входа перехватила молодая девушка в доспехах. Как тут же выяснилось, именно её ярл Балгруф сделал моим хускарлом. Смазливое личико, подтянутая фигура, кажется ярл сделал её моим хускарлом не только с целью в случае чего проконтролировать меня, но и покрепче привязать лично к себе, или для чего-то ещё. Звали её Лидия, и она была одной из тех сирот, которые попали на попечение двора ярла после войны. Выбрав стезю воина, она как многие подобные ей поступила в дружину владения. За время, которое понадобилось нам чтобы дойти до дома клана, я узнал о ней почти всё, кроме дополнительных инструкций от Балгруфа, которые она могла получить в отношении меня.

В доме клана меня ожидала сестра с её командой, очень расстроенная сестра, которую я не позвал убивать дракона. Ещё хуже её настроение делал тот факт, что полученные ранее синяки от близкого знакомства со стеной не хотели нормально заживать.

— Алекс, — с порога накинулась на меня сестра, — как ты мог умотать с дружиной ярла убивать дракона, не позвав при этом меня!?

— Лидия, ты сама прекрасно понимаешь, что мы спешили и у меня просто не было времени тебя предупредить, — спокойно смотря в глаза нависшей надо мной сестре, ответил я, — и не забудь о том, что если бы я даже предупредил тебя, то ты не смогла бы двигаться также быстро как лошадь, а найти скакуна для тебя, та ещё задача.

— Тц. Ты как всегда прав, но всё равно, знай, я на тебя обижена, — скрестив руки на груди сказала сестра, — а это кто с тобой? Посланница от ярла?

— Нет, это Лидия, которая отныне является моим хускарлом, — представил я замершую на месте девушку, — Лидия, — обратился я уже к ней, — перед тобой моя младшая сестра, тоже Лидия. Вы пока знакомитесь, а мне надо добраться до купальни и наконец почувствовать себя человеком.

Быстро ретировавшись в тот момент, когда две Лидии были больше заняты изучением друг друга, мне удалось проскользнуть внутрь дома и добраться до купален. В зачарованном бассейне я провёл, кажется вечность, смывая с себя всю грязь и усталость, и как только закончил, оделся в чистую одежду и вышел в общий зал. Там меня встретила занимательная картина, обе Лидии мило ворковали в одном из углов, в то время как остальные обитатели дома занимались своими делами.

Весь следующий день был потрачен на отдых и подготовку к следующему походу, на этот раз не под землю, а на высочайшую точку Скайрима. Вовсю пользуясь богатством клана удалось организовать всё достаточно быстро, за несколько часов были закуплены не только все необходимые припасы и вещи, но и найден проводник, который обещал провести наш отряд к Высокому Хротгару по кратчайшему маршруту. Так что на следующее утро мы покинули город, и отправились в сторону Глотки Мира.

В пути, мой новоявленный хускарл показала себя как девушка подготовленная и опытная, быстро влившись в сплочённый отряд сестры, и не выказывающая никакого недовольства от долгого пешего перехода. Сестра, изначально отнёсшаяся настороженно к своей тезке, пусть и не стала для неё тут же лучшей подругой, но стала вести себя немного расслабленней рядом с ней.

Путь наш пролегал через Ривервуд и Хелген, и если в Ривервуде всё было относительно в порядке, только стражи стало больше, а к коренным жителям городка присоединилась часть погорельцев, то разрушенный драконом Хелген представлял из себя печальное зрелище. От некогда процветающего городка остались только обугленные руины, а стены крепкого и надёжного Имперского форта оплавились как воск. Для меня, присутствующего непосредственно при самом нападении вид Хелгена был во многом ожидаем, но вот остальные мои спутники пребывали в шоке. Весь следующий путь до Айварстеда, деревеньки у подножия Глотки Мира, прошёл в молчании, да и не способствовал переход через горный перевал активному общению.

В самой деревеньке нас, первоначально, встретили настороженно, как и любой другой крупный вооружённый отряд, но узнав нашу цель, изрядно расслабились. Местные уже знали о скором приходе Довакина, но никак не ожидали, что он явится не в гордом одиночестве, а в сопровождении целого отряда, собственно, как и то, что будет он магом, а не могучим воином из легенд. Но мне на их ожидания было глубоко плевать, ведь одного взгляда на глотку мира хватало, чтобы лишний раз задуматься о том стоит ли обучение у Седобородых восхождение на десятикилометровую гору. Впрочем, выбора у меня всё равно нет.

Проведя ночь в деревенской таверне, мы, с теми из отряда, кто решил взойти на вершину горы вместе со мной, отправились к первой из десяти тысяч ступеней. Шаг за шагом, метр за метром мы взбирались всё выше и выше, а привычные нам с детства пейзажи оставались где-то там, далеко внизу. На середине пути, не обращая внимания на холодный ветер, бросающий нам в лица всё новые и новые комки снега, мне удалось рассмотреть Вайтран, точнее самую верхушку Драконьего Предела.

Чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось делать каждый новый шаг, но останавливаться было нельзя, ведь на такой высоте, стоит остановиться хоть на минуту, велик шанс больше никогда не встать, что подтверждали тут и там встречающиеся костяки наших предшественников. Если мы с сестрой переносили восхождение относительно легко, всё же благословение Мары делало нас почти полностью равнодушными к холоду, то наши спутники откровенно сдавали, и в некоторых из них приходилось вливать ещё не успевшие замёрзнуть зелья и помогать им магией, чтобы эти упрямые дураки всё же смогли добраться до конца.

У самой вершины горы, когда силы уже покинули большинство из нас, дальнейший путь нам преградил древний монастырь, обитель Седобородых. Мы сделали это. Заметив небольшую каменную келью, дверь которой почти замело снегом, мои спутники нашли в себе силы её откопать и зайти внутрь. Там их ожидало простая каменная коробка, без дополнительных удобств, но зато там стояла жаровня с магическим огнём и не было ветра. Утомлённые до невозможности долгим и трудным восхождением, и я сам, и все кто отправился со мной, тут же попадали на каменные ложа, выдолбленные прямо в стенах, и быстро перекусив, все мы провалились в сон.

Следующее утро было не самым лучшим в моей жизни, по той простой причине, что в комплекте с дикой усталостью, мне с большим трудом удалось разогнуть ноги, перетружденные вчерашним восхождением. Кое-как приняв вертикальное положение, я принялся искать что бы закинуть в себя, когда заметил, что сестры нет в келье. В ответ на моё беспокойство, с улицы раздались подозрительные звуки, мало похожие на вой ветра, а скорее на шаги волка по снегу, и стоило мне начать беспокоиться, как дверь, отделяющая нас от горной вершины, распахнулась, и в неё вошла Лидия с горным козлом на плече, утирающая кровь вокруг рта. Понятно, сестрёнка решила не терять времени зря и уже сходила на охоту.

— Доброе утро, Алекс, — улыбнувшись всё ещё волчьей улыбкой, сказала сестра, — смотрю ты проснулся первым.

— Да, хотя я думал, что просплю подольше.

— Отлично, тогда поможешь мне с тушей, а потом вместе отправимся к Седобородым, — скинув уже выпотрошенного козла перед магическим очагом, Лидия приступила к его разделке.

— Зачем туда мне — в принципе понятно, но тебе-то это зачем? — уточнил я у сестры, достав нож и начав помогать ей, вспоминая уроки из детства.

— Как зачем? — недоумённо спросила сестра, — Вдруг я тоже Довакин? Или ты думаешь, что если родился на целую минуту раньше меня, то только ты можешь быть Драконорождённым, боюсь тебя разочаровать, братишка, но мать у нас с тобой одна, так что почему бы мне тоже не попытать счастья?

— Логично, — задумчиво произнёс я, действительно первый раз задумавшись, а могут ли остальные мои братья и сёстры так же быть Драконорожденными? Родители у нас одни и те же, да и в целом, как Драконорожденность появляется или передаётся до конца не ясно.

Закончив с завтраком, и накормив еле шевелящихся спутников тёплым бульоном, мы с Лидией отправились к воротам монастыря Седобородых. С каждым шагом, приближающим нас к древним воротам, ощущение исходящей от них мощи становилось всё более и более явным. Стоило нам подойти к ним вплотную, как они беззвучно отворились и к нам вышел могучий норд с длинной седой бородой, лицо которого было полностью скрыто под глубоким капюшоном.

— Приветствую тебя, Довакин, мы ожидали тебя, — тихим, но при этом пронизывающим до костей голосом, произнёс он, — но, - подняв голову так, чтобы разглядеть нас получше, — я думал ты придёшь к нам один…

— Уважаемый…

— Мастер Арнгейр, — представился Седобородый.

— Уважаемый мастер Арнгейр, видите ли, моя сестра решила, что так же может оказаться Довакином, — немного стушевавшись под тяжёлым взглядом Седобородого, произнёс я, — так как мы родились с разницей всего в минуту…

— Понимаю, проходите внутрь, мы с моими братьями проверим вас, — указав нам рукой на приоткрытые ворота, Арнгейр сам первым шагнул внутрь монастыря.

Быстро зайдя внутрь, и закрыв за собой ворота, мы с сестрой оказались в большой зале, покрытой фресками, описывающими ход войны с драконами, во всяком случае, именно так я интерпретировал изображение сражающихся друг с другом драконов и людей. В помещении было достаточно тепло и светло, что обеспечивалось множеством магических огней, горящих повсюду. Закончив осмотр залы, нам пришлось дождаться пока остальные Седобородые соберутся здесь, а было их всего четверо. Встав в центре зала, они замерли на месте.

— Довакин, пусть ты и проявил свою природу, сразив дракона и поглотив его душу, — начал говорить мастер Арнгейр, — но нам нужно испытать тебя, чтобы понять, готов ли ты идти Путём Голоса. Сначала продемонстрируй нам свой ту’ум, которому ты научился. Направь всю мощь своего Голоса на меня, — видя мою нерешительность, мастер Арнгейр, лишь слегка улыбнулся, — не бойся, Довакин, чтобы навредить мне, нужно нечто большее, чем твой Крик.

Взглянув на абсолютно спокойного Седобородого, мне стало понятно, что он как минимум уверен в своих словах, но вспомнив как тот драург отправил Лидию в полёт с помощью Крика, свой я постарался сделать как можно слабее. Всё же мне не хотелось убить этого старика. Вспомнив те самые ощущения, которые возникли у меня после убийства дракона, я сосредоточился на них, одновременно произнеся «FUS».

Результатом моего крика стало то, что старец лишь слегка пошатнулся, а не отлетел на несколько метров, что не могло не радовать.

— Отлично, Довакин, но я думал твой Голос будет Сильнее, — с лёгким разочарованием в голосе произнёс Арнгейр.

— Просто я боялся вам навредить, — опять стушевавшись, ответил ему я, — не так давно похожим криком мою сестру отправили в полёт, и…

— Понятно, ты, не желая мне навредить сознательно уменьшил силу своего Крика, это очень хорошо, значит ты сам того не зная, уже ступил на Путь Голоса, — довольно улыбнувшись сказал Арнгейр, — тогда предлагаю тебе другое испытание, если ты так боишься навредить мне, то попробуй использовать Крик на этой урне, — закончив говорить, он указал на старую на вид урну, стоящую в углу зала.

Немного подобравшись, и уже без страха кому-то навредить, я вновь произнёс заветный «FUS», но теперь не сдерживал себя, сосредоточившись на своих ощущениях. В этот раз был значительно сильнее, и несчастная урна разлетелась на тысячи осколков, ещё до того, как достигла стены.

— Великолепно твой Голос силён и звучен, первое испытание пройдено, — с улыбкой сказал мастер Арнгейр, — теперь второе испытание. Мы услышали твой Голос, теперь тебе предстоит услышать наши, и если ты выдержишь их, то будешь достоин зваться Истинным Драконорожденным.

Проникнувшись торжественностью момента, я без пререканий встал в центре залы, окружённый со всех сторон Седобородыми. Стоило мне замереть на месте, как все четверо начали говорить, сначала шёпотом, а потом всё громче и громче. Когда их Голоса вышли начали звучать в полную мощь, казалось само пространство вокруг меня начало дрожать и искажаться. Стоять и оставаться в сознании под напором такой мощи было сложно, но я держался, твёрдо стоя на ногах. Не знаю сколько продлилось это испытание, но когда всё вокруг наконец стихло, я чуть не упал на колени, но всё же устоял.

— Отлично, Довакин, ты выдержал оба наших испытания и доказал что достоин, — с глубокой внутренней удовлетворённостью произнёс мастер Арнгейр, — поэтому мы рады будем начать твоё обучение, как только ты будешь готов.

— Спасибо, мастер Арнгейр, — привыкнув к не ломающемуся и разлетающемуся вокруг меня пространству, произнёс я, — сейчас, только немного приду в себя и можно начинать.

— Не спеши, юный Довакин, время у нас есть, — спокойно ответил мне Арнгейр, — на Пути Голоса спешить не стоит.

— Хорошо, тогда приступим к обучению завтра, — поддавшись мимолётной лени, предложил я, всё же хотелось ещё немного восстановиться после столь сложного восхождения, — но что с моей сестрой?

— Как только мы немного восстановим свои силы, мы проверим и её, и если она покажет схожий талант, то с радостью примем на обучение и её. А пока, Довакин, отдохни, тебя впереди ждёт ещё много испытаний.

Следующие несколько недель, были наполнены для меня учёбой, учёбой и ещё раз учёбой, причём Седобородые учили меня не только самим Крикам, но и философии, которая стояла за каждым словом языка драконов. И без полного понимания предыдущего выученного слова, к следующему мы не приступали. Таким образом, в среднем, на изучение каждого Крика у меня уходило несколько недель. В первую очередь мной были выучены оставшиеся слова Крика Безжалостная Сила, «RO» и «DAH», сделавшие его законченным и достаточно могучим, чтобы отправить в полёт огромный булыжник, с незапамятных времён лежащий на вершине горы.

На время, пока проходило моё обучение, всех сопровождающих нас с сестрой воинов отправили назад в Айварстед, несмотря на все их уверения, что они спокойно перенесут несколько недель на вершине Глотки Мира. Выдав им достаточное количество денег, чтобы спокойно прожить у подножья горы пару месяцев, их отправили обратно.

Что же касается Лидии, у неё действительно оказался талант к изучению Пути Голоса, и пусть изучать по одному слову в несколько дней она и не могла, но по сравнению с большинством нордов, она оказалась гением. По словам мастера Арнгейра, такой талант скорее всего связан с тем, что мы не только близкие родственники, но и близнецы. Так что сестрёнка сейчас наравне со мной осваивала Путь Голоса, и по прошествии месяца, с небольшими трудностями, но всё же смогла произнести начальный слог Безжалостной Силы, чему была крайне довольна.

Моя учёба продолжалась до тех пор, пока мною не были выучены три крика: Безжалостная Сила, Огненное Дыхание и Стремительный Рывок. Как только все они стали получаться у меня так же естественно, как и обычная речь, мастер Арнгейр поведал мне, что для продолжения обучения мне требуется отправиться в путешествие в курган Устенгрев, где хранится рог Юргена Призывателя Ветра, первого Седобородого и основателя их ордена. Зачем это нужно, мастер не ответил, лишь сказав, что такова воля лидера всех Седобородых.

Делать было нечего, и собрав свои немногочисленные пожитки, мы с сестрой отправились выполнять волю лидера Седобородых. Спускаясь вниз, мы с ней обсуждали прошедшие недели, но по большей части, рассуждали о глубинном смысле изученных нами слов.

Пройдя примерно четверть пути, нам пришлось столкнуться с снежным троллем, который выскочил на нас из засады. Несчастное животное точно не ожидало, что вместо того, чтобы схлестнуться с ним в бою, мы с сестрой в два голоса отправим его в продолжительный полёт в сторону подножья Глотки Мира. Если для меня данное событие не на что не повлияло, то вот сестра замолчала на несколько минут, дав понять мне знаками, что использование Криков для неё не проходит даром.

Уже в Айварстеде, встретившись со своими спутниками, которые добросовестно нас дождались, и вкусив благ цивилизации, в виде мягкой постели и свежей еды, мы продолжили своё путешествие. Примерно зная расположение Устенгрева, мы с Лидией решили проложить маршрут так, чтобы на пару дней побыть дома, в Зале Титанов, не только чтобы повидаться с родными и близкими, но и рассказать и узнать последние новости.

Путешествовать по Скайриму в конце осени было сложно, в особенности по лесным и горным дорогам, где местами уже мог выпасть снег, не говоря уже о том, что после окончания гражданской войны, закончившейся поединком отца и Ульфрика Буревестника, разрозненные банды стали настоящим бичом провинции. Двигаясь быстро, но осторожно, Зала Титанов мы достигли за две недели, так как перевал, отделяющий Фолкрит и Рифт, по которому мы прошли раньше, оказался завален снегом и стал полностью непроходим до следующей весны. Поэтому, нам пришлось сделать солидный крюк, огибая Глотку Мира с другой стороны.

Прибытие в родной город совпало с отбытием отца и матери в Солитьюд на свадьбу кузины Императора, а так как и мне хотелось побыстрее закончить с заданием Седобородых и увидеть, наконец, их настоящего лидера, надолго задержаться дома не удалось. Но всё же, несколько вечеров, проведённых в кругу семьи, были для меня лучшей наградой за все приключения последних месяцев. Отец как обычно намекал на события будущего, мама выделила немного времени, чтобы проверить чего я достиг за время странствий, Хельги и Флоки затащили меня с Лирис на учебный плац, а младшие сёстрёнки Сильвия и Фелиция, с горящими глазами слушали мои рассказы о моём обучении у слегка поиздержавшегося волшебника Телванни, а также постижение пути Поющего Меча, под руководством старого друга отца.

Смотря на свою семью, мне становилось тепло на душе, а ещё возникали кое-какие мысли. Мне уже двадцать пять, и в моём возрасте у отца уже родились мы с Лидией, а я так и остаюсь пока один, и с этим надо что-то делать. Впрочем, пока не завершится вся эта эпопея с драконами, ни о какой семье думать не приходится, сначала надо разобраться с глобальной угрозой.

Проведя несколько хороших дней дома, мы уже всем составом отправились в путь, мы с Лидией и Флоки, не пожелавшем тащиться на скучную свадьбу, отправлялись за рогом Юргена, а вся остальная семья уезжала в Солитьюд. И если моя интуиция меня не обманывает, за этой поездкой стоит нечто большее, чем просто торжественное мероприятие, на что намекает тщательно замаскированный телепортационный камень в одной из повозок.

Путь до Морфала, где нас радостно встретил Бриньольф, один из воспитанников отца, и с комфортом разместил в своей усадьбе, мы проделали все вместе. Однако, тут наши пути и разошлись, мы с Лидией, её отрядом и Флоки отправились вглубь болот, а отец со всеми остальными погрузились на корабли и отплыли в Солитьюд.

Предоставленный Бриньольфом проводник, который должен будет нас отвести до Устенгрева, прибыл к нам на рассвете следующего дня. Проверив своё и наше снаряжение, он остался доволен, и как только все были готовы, мы под его предводительством расселись по плоскодонным лодкам, и отправились на встречу своей судьбе.

Часть 55 Нарастающая

Прибыв в Солитьюд заранее, удалось не только тщательно проверить предпринятые меры безопасности, но и получить самые свежие новости со всего мира. Если с первым всё было не так плохо, как могло показаться: половина гостей и слуг на свадьбе оказались замаскированными агентами Пенитус Окулатус, место проведения торжества будут охранять две полные когорты легионеров, а сами молодожёны, во всяком случае, по словам Изабеллы, обвешаны таким количеством артефактов, что чтобы их надёжно убить придётся как минимум снести половину города. И самое главное, все эти меры предосторожности не выпячивались и оставались незамеченными никем, кроме ответственных за них людей. Так что, надеюсь, смерти Виттории Вичи удастся избежать.

Новости, дошедшие до меня, оказались не такими радостными. Талмор, получив передышку от бесконечных внутренних бунтов и восстаний на своей земле, принялся активно их организовывать на территории Империи. Пример Скайрима был не единственным, так, например, в Хай Роке совсем недавно был разоблачён заговор имеющий целью свергнуть ныне правящую династию и заменить её на сторонников независимости от Империи. Разоблачить заговор удалось на начальной стадии буквально чудом — переписку двух заговорщиков обнаружила сообразительная, а главное грамотная служанка, и поняв, о чём её господин обсуждает со своим другом, смогла оперативно передать эти сведения кому надо. Как итог, у пары десятков баронств и графств появились новые хозяева, а стены королевского замка получили украшения в виде голов предателей.

Аналогичные операции были разоблачены и в Хаммерфелле, и в Морровинде. И если данмеры быстро обнаружили тех, кто пытается внести смуту в взаимоотношения Великих Домов и не только вырезали остатки опального дома Хлаау, потерявшего всё своё влияние после Красного Года, но и всю агентуру Талмора, то у редгардов всё было несколько сложнее. Ныне правящая партия Поющих Мечей, откровенно проворонила начало восстания Венценосцев, отчего сейчас, по всему Хаммерфеллу происходят бои. Спасло редгардов только то, что большая часть Поющих Мечей пусть и были не самыми лучшими политиками, но зато, все они были великолепными воинами, и когда наёмники заговорщиков попытались устранить нынешних правителей Хаммерфелла, у них ничего не получилось, матёрые мечники буквально пустили на фарш всех, кто подумал, что сможет легко убить редгарда всю свою жизнь посвятившего пути меча. Однако, личная сила Поющих Мечей не спасла их от небольшой гражданской войны на своей территории, и только оперативный ввод двух легионов из Сиродила позволил удержать от открытого бунта крупнейшие города провинции.

Если собрать все эти сведения в одну кучу, то получается, что Талмор начал планомерную работу по ослаблению Империи, а это значит, что они уже начали подготовку к будущей войне. В эту картину великолепно вписываются покушения на Императора и его родню, ведь стоит Империи потерять центральную власть, то она станет лёгкой добычей. И пока, только чудо или удача, а может и вмешательство богов, ведь, если бы все планы Талмора оказались осуществлены, то получились бы горящие в пламени гражданской войны провинции Империи, в столице которой делили бы власть. Пока, всё обошлось, но мне не верится, что Талмор сдастся после первой неудачной попытки.

Проживание в столице Скайрима дало мне не только быстрый доступ к самым свежим новостям, но и окунуло меня в придворную жизнь, хоть я и старался этого избежать. Однако, приглашение на приём от временной королевы Элисиф Прекрасной проигнорировать не получилось бы при всём желании. Вообще, на данный момент в Скайриме сложилась очень интересная политическая ситуация, в связи со смертью предыдущего Верховного Короля Торуга, являвшегося последним представителем правящего клана, законы требовали созвать совет ярлов и выбрать нового Верховного Короля, но последствия гражданской войны не давали этого сделать. В четырёх из девяти владений у власти находились новые ярлы, власть которых держалась исключительно на силе и авторитете кланов, выходцами из которых они являлись, а чтобы стать полноправными правителями, им требовалось утверждение их новых титулов со стороны Верховного Короля, которого, по факту, не было. Проблема была в том, что Элисиф Прекрасная власть имела только номинальную, так и не родив предыдущему Верховному Королю наследника, титул королевы она носила ровно до тех пор, пока ярлами не будет выбран новый Верховный Король. А власть она терять не хотела, как собственно и отправляться обратно в отчий дом, сильно отличающийся условиями проживания от Синего Дворца Солитьюда. Так и проходили дни знати Солитьюда, нынешняя королева пыталась продать себя подороже, стремясь сохранить столь желанный титул, главы влиятельных кланов со всей провинции без конца грызлись за власть и влияние, а весь остальной Скайрим с недоумением следил за этой игрой в престолы. Короче, было весело.

Меня же ко двору пригласили по одной простой причине, у меня есть много денег, большие связи и наконец, за мной стоят почти тысяча отлично обученных и вооружённых дружинников, что само по себе немало. Но самое главное, у меня есть возможность повлиять на решение Императора, что все собравшиеся в Синем Дворце откуда-то узнали, а он может решить весь этот кризис власти одним росчерком пера. Это уже не говоря про слух, что именно мой старший сын является Довакином, которого признали Седобородые.

Немного разобравшись во всей этой банке с пауками, именуемой двором Верховного Короля Скайрима, и уготованной мне здесь роли, хотелось как можно быстрее убежать из этого рассадника интриганов, прихватив семью и все пожитки. Если бы не просьба Императора проследить за безопасностью его кузины, то ноги бы моей здесь не было.

До приёма ко мне наведались несколько человек, которые предлагали мне многие блага за мою поддержку их амбиций, предлагали всё, от денег и целых предприятий, до полноценных союзов, включающих свадьбы моих детей. Всем посланцам я вежливо отказывал, стараясь никак не влезать в их внутренние разборки, ссылаясь на занятость, и кратковременность моего визита в Солитьюд. Однако, чем ближе больше предложений я отвергал, тем более настойчивыми они становились, когда дело дошло до завуалированных угроз… Что ж, изувеченное тело первого идиота, посмевшего угрожать мне жизнью моих младших дочерей, нашли в порту, измазанного дёгтем и обсыпанном перьями, с целым комплексом проклятий, сделавшим из него пускающего слюни идиота, с непреодолимым желанием засовывать в себя продолговатые предметы, Изабелла решила не оставаться в стороне и приняла активное участие в его наказании. После столь показательной порки, поток переговорщиков изрядно сократился, а те кто всё же решался нанести мне визит, были на удивление вежливыми.

Сам приём прошёл достаточно забавно, но необходимость постоянно держать лицо, сдерживаться от того, чтобы не устроить кровавую бойню и мило улыбаться тем, кто видит тебя только как дополнительную ступеньку к заветному титулу… было сложно. От желания нарушить все нормы приличия и просто свалить из этой богадельни меня удержало только присутствие генерала Туллия, который не только оградил меня и мою семью от особо наглых придворных, но и обеспечил неплохую компанию на вечер. Наши с ним разговоры о тех воинских компаниях, в которых нам довелось поучаствовать, привлекли немногочисленную молодёжь и таких же ветеранов, которые, как и мы, старались абстрагироваться от грызни за власть.

Не сумевшие пробить блокаду из военных, интриганы, кажется, на меня обиделись и перестали приходить ко мне в гости, наконец обеспечив мне немного свободного времени. Избавившись от посетителей, Изабелле, наконец, удалось установить и настроить телепортационный камень, тем самым связав Зал Титанов и Солитьюд, что немного успокоило мою паранойю, дав возможность как быстро вызвать подкрепление, так и эвакуироваться. Ещё одним плюсом от прекращения постоянного потока всё новых и новых гостей, стало то, что мне удалось выделить время для встречи с Витторией Вичи, чтобы не только познакомиться с ней лично, но и обсудить кое-какие дела. Итогом переговоров стало заключение контракта на поставку кое-каких материалов через Восточную Имперскую Компанию по льготным тарифам, а также предложение от Виттории начать торговать товарами моего клана за пределами Скайрима через неё. Идея была безусловно интересной и выгодной, но опять же, решаться на столь радикальный ход без тщательного обдумывания всех последствий я не мог. Расставшись на позитивной ноте, она отправилась готовиться к будущей свадьбе, а я перенёсся в Зал Титанов, где немного расслабился в кузнице, полностью отдавшись простой и понятной работе.

День свадьбы наступил внезапно, и не успел я доделать черновой вариант договора с Восточной Имперской Компанией, как весь город оказался украшен цветами и разноцветными лентами. Сама церемония должна была пройти в три этапа: во время первого из них молодожёны произносили свои клятвы в городской часовне, следом шёл официальный приём, а после молодые покидали гостей, удаляясь в свои покои.

Во время произнесения речи жрецом Мары, как вокруг храма, так и в нём было огромное количество охраны, которая не только контролировала каждый тёмный закоулок или окно, но тщательно проверяла все блюда и напитки. Клятвы были принесены, молодожёнов осыпали лепестками цветов, убийц обнаружено не было.

Вторая часть торжества была самой опасной, так как проходила во внутреннем дворе Мрачного Замка, где не только присутствовало намного больше людей, но и была куча удобных мест для лучников и магов. Стоя среди остальных гостей, вручающих свои подарки новой семейной паре, я не переставал наблюдать за обстановкой, стараясь заметить малейшие подозрительные движения в округе. Всё шло хорошо, подарки были вручены и проверены магами, замаскированными под слуг, некоторые «Сиродильский аристократы», по факту являющиеся агентами Пенитус Окулатус, вежливо общались с остальными гостями, придерживаясь своей легенды, стараясь контролировать все опасные зоны.

Когда наступил критический момент, а именно, когда Ингвар и Виттория Чёрный Вереск поднялись на небольшой балкон чтобы обратиться к собравшимся с речью, я даже не заметил, а всем своим естеством почувствовал движение кого-то невидимого на стене, медленно пробирающегося к каменной горгулье за спинами новобрачных. Моё напряжение и взгляд не остались незамеченными, и ранее замаскированные агенты тут же бросились на защиту своих подопечных.

Счёт шёл на секунды, и когда каменная статуя начала крениться в сторону, хоть и должна была быть отреставрирована и дополнительно закреплена, в дело вступила Изабелла. Применив заклинание телекинеза, она зафиксировала глыбу, готовую в любой момент сорваться со своего постамента. Применение магии не осталось незамеченным, и если большинство гостей просто отпрянули от моей жены, образовав своеобразную зону отчуждения, в то время как агенты из охраны, быстро разобравшись в ситуации, не стали ей мешать, то вот один из гостей, звероватого вида норд, попытался на неё напасть.

Вырвавшись из толпы, он не стал выхватывать кинжал или применять магию, нет, он просто стал превращаться в здоровенного вервольфа, расшвыривая ближайших к нам с Изабеллой гостей в уже полном превращении. Пожалуй, не будь меня здесь, он вполне мог бы изрядно покалечить Изабеллу, чем сбил бы её концентрацию, и каменная статую раздавила бы застывшую в ступоре Витторию, но я был здесь. Встретив оборотня прямым ударом в морду, мне удалось не только остановить его стремительный бросок, но и отбросить его в сторону. Помотав башкой, оборотень оскалился и посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью, впрочем, на чувства этой шавки мне было плевать, и достав из ножен на поясе кинжал, я ладонью предложил ему нападать.

Новый рывок оборотня не стал для меня неожиданностью, и как только он оказался в воздухе, мне только и оставалось, что сделать шаг ему на встречу, и подставив под его клыки левую руку, которую под одеждой защищал латный наруч. В столкновении булатной стали и клыков монстра, сталь победила, а потому, проигравшая сторона не только сломала несколько зубов, но и получила тридцать сантиметров острой стали в район сердца. Заскуливший от боли оборотень, попытался отскочить от меня, но не тут-то было. Отпустив рукоять кинжала, я приступил к планомерному превращению одного из самых опасных монстров Скайрима в отбивную. Удар за ударом, как автоматические кузнечные молоты, мои кулаки всё сильнее вбивали невесть что возомнившего о себе оборотня в землю. Когда от него остался только кровоточащий кусок мяса, всё ещё тихо поскуливающий, но уже почти не двигающийся, моя нога, в подкованном сапоге с размаха опустилась на его голову, взрывая её как перезрелый арбуз.

За время моей схватки с оборотнем произошло многое. Во-первых, Ингвар Чёрный Вереск не только прикончил убийцу, который поняв, что скинуть статую не получится, решил убить его невесту с помощью кинжала. Саму схватку мне увидеть не довелось, оборотень требовал всего моего внимания, но вот её итог был виден прекрасно — Ингвар уводил трясущуюся от страха Витторию вглубь замковых коридоров, а неудачливый убийца лежал на земле под балконом, с кинжалом, торчащим из живота.

Ещё немного осмотревшись, стало понятно, что убийцы не ограничились двумя сценариями, и только тщательная подготовка и планирование спасли новобрачных от печальной участи. Трое агентов Пенитус Окулатус уже заканчивали скручивать данмерку, каким-то образом пролезшую на один из парапетов напротив балкона с новобрачными, а Изабелла стояла рядом с ледяной глыбой с вмороженным в неё стариком, внимательно изучая его лицо.

Покушение удалось избежать, но его последствия будут ещё долго разбираться, например, те рабочие, которые занимались крепежом гаргульи, уж точно познаю на себе всё гостеприимство дознавателей Пенитус Окулатус, не говоря уже о захваченных убийц. Так как свадьба была, по сути сорвана, всех ещё не сбежавших гостей отправили по домам, но при этом запретили покидать город, заперев городские ворота и все известные тайные ходы.

Итогом трёхдневного расследования стало не только выявление всех причастных к организации покушения среди жителей, которых оказалось на удивление много, большую часть из которых или казнили на месте, или отправили на каторгу. Однако, репрессии коснулись не только простых работяг, соблазнившихся золотом, но и нескольких достаточно высокопоставленных аристократов, так, например, был задержан один из рода Мотьер, который пытался тайно покинуть Солитьюд, но был задержан и отправлен в подземелья Мрачного замка.

Оставив расследование на совести Пенитус Окулатус, сам я с семьёй спокойно отсиживался в своём особняке, во всяком случае это выглядело именно так для всех окружающих, хотя, на самом деле, в тот же день с помощью телепорта мною не только были эвакуированы дочери, а сам я постоянно мотался в Зал Титанов и обратно. После окончание расследования и перед отбытием делегации клана Титаноржденных из Солитьюда, у нас состоялся разговор с Ингваром и Витторией, которые сердечно поблагодарили меня и Изабеллу спасение их жизней, и заверили, что если нам что-то понадобится, то они готовы оказать любую помощь. Такое отношение было приятно, но намекнув новобрачным, что родственники и так должны друг другу помогать, мне удалось ввести Витторию в небольшой ступор, так как она, похоже, не знала, что мать Ингвара происходит из Титанорожденных и приходится мне двоюродной племянницей. Так что ещё раз поздравив новобрачных, мы с делегацией клана отбыли из столь суетливого и опасного Солитьюда.

По прибытию в Морфал, удалось узнать от Бриньольфа, что Александр и Лидия с их командой уже успели вернуться из похода в курган Устенгрев, и вернулись они оттуда крайне раздражённые, отчего почти в тот же день сорвались с места и, судя по их разговорам, отправились в Ривервуд. Ничего неожиданного для меня не произошло, а значит история развивается как надо, и я не зря оставил в Роще Кин три баллисты. Так что, предупредив Бриньольфа о том, что скоро он мне понадобится для шлифовки контракта с Восточной Имперской Компанией, мы с семьёй отбыли домой.

Дома нас ждал всё тот же тёплый приём, и неожиданно приятная и одновременно тревожная новость — не так давно, за пару дней до нашего прибытия, на Зал Титанов напал дракон, ну как напал, попытался. Встреченный дружным залпом из двух десятков баллист, гордый владыка неба стал больше напоминать ежа переростка, и всем уроном от его налёта оказался раздавленный сарай и три овцы. Воодушевлённые таким успехом, родичи не только без страха приблизились к туше огнедышащей ящерицы, но и разделали её. Как итог, на складах города меня дожидалась кости и потроха древней твари.

Восторг от получения столь ценных, а главное редких ингредиентов, привели к тому, что и маги, и ремесленники погрузились в исследовательский угар. Кто-то осваивал резьбу по кости или добавлял порошок из драконьих костей в сплавы, кто-то начал составлять алхимические исследования в попытка выяснить, какими свойствами обладает тот или иной орган огнедышащего чудовища, но самые умные догадались отнести голову дракона в клановое святилище. Последнее действие привело к тому, что те боги, которым святилище было посвящено, прислали мне и остальным посвящённым короткое послание: «ЕЩЁ!», интерпретировать которое можно было весьма однозначно — не только Довакин может поглощать души драконов.

Эксперименты в литейной по добавлению в металлы порошки из драконьей кости дали весьма интересный результат: получившаяся в итоге сталь была легка и прочна, клинок из неё никогда не тупился, а лезвие резало эбонитовые кольчуги. Но были и минусы, причём такие, что производство этого волшебного металла было почти сразу заброшено. Во-первых, из-за лёгкости полученного металла, из него нельзя было сделать нормальное оружие, оно получалось слишком лёгким и оттого плохо, даже несмотря на остроту, пробивало даже самые простые доспехи, и использовать новый сплав можно было только для производства копий и другого колющего оружия. Доспехи же из этого металла выходили пусть и прочные, и лёгкие, но количество порошка из драконьей кости, которое уходило на один комплект снаряжения было запредельным — чтобы облачить в такие доспехи хотя бы родичей, пришлось бы убить как минимум полсотни драконов. Проще было использовать в качестве защиты сами кости, дешевле выходило. Как итог, уже имеющуюся сталь использовали для производства нескольких кинжалов и кольчуг, оставив мысль наладить масштабное производство изделий из нового сплава.

С драконьей кожей всё было несколько проще, выделанная и правильно подготовленная шкура чудовища стала отличной основой для лёгкой брони, которая по своим характеристикам пусть и уступала латным доспехам, но зато была намного легче и удобней.

Но самым важным открытием стали зелья, созданные в квартале магов из потрохов дракона: зелье полного исцеления, мазь сопротивляемости огню, взрывающийся порошок и ещё куча самых разнообразных препаратов на все случаи жизни. Таким образом, все остатки туши дракона были переданы магам и алхимикам для дальнейшей переработки, оставив кузнецов с носом.

Эксперименты с новыми ингредиентами и работа на благо клана отнимали кучу времени, и от работы меня оторвало только два события, не поучаствовать в которых я не мог. Во-первых, мои младшенькие, Сильвия и Фелиция, достигли возраста четырнадцати лет, что означало, что пришла им пришла пора отправиться в свой первый поход. В этот раз с клановой дружиной, со мной во главе отправилась и Изабелла, пожелавшая проконтролировать очередной этап взросления наших детей, тем более за последние годы, когда все старшие дети уже покинули дом, она начала немного излишне присматривать за младшими. Поход прошёл замечательно, пусть и слегка затянулся, по той простой причине, что после совместного колдовства Изабеллы и дочерей, от несчастных Изгоев и бандитов не оставалось даже пепла, так что пришлось их слегка окоротить, чтобы набрать достаточное количество пленных для посвящения. Срубив головы своим жертвам, что Сильвия, что Фелиция пару ночей страдали от кошмаров, но всё смогли с ними справиться и вернулись к относительно нормальной жизни, несмотря на то, что ближайшие два года подобные походы станут для них регулярными.

Второй событием оказалось прибытие в Зал Титанов злого как собака Александра с Лидией в телеге и уменьшившегося наполовину отряда, который через слово поминал некую тупую особу, которая решила, что может приказывать ему. Кажется, кто-то познакомился с Дельфиной и остался этим крайне недоволен. Залив в Лидию экспериментальное зелье исцеления, отчего она тут же подскочила с места, и за несколько мгновений у неё не только отрасли новая кожа и волосы, а как только она окончательно пришла в себя, они, совместно с Александром, начали рассказ о своих злоключениях.

Первым сигналом для них, что что-то пошло не так, оказалась очень интересная записка в древнем заброшенном подземелье, как раз на том месте, где должен был находиться необходимый им рог. Некий «друг» приглашал их в Ривервуд, утверждая, что всё расскажет им на месте. Грязные, измученные не только боями с драуграми, но и разгадыванием хитроумных загадок безумных архитекторов древности, детям было как минимум обидно возвращаться в Морфал ни с чем. Злости добавлял тот факт, что им по сути нужно было тащиться обратно через половину Скайрима, чтобы получить требуемое.

В Ривервуде их ждало каноничное развитие событий, в частности недоверчивая Дельфина, которая позиционировала себя как последнего верного Клинка, и её претензия на тему, что пока Довакин при ней не грохнет дракона, она ему не верит. Угрозы спалить к даэдра её таверну, а её саму пытать до тех пор, пока она не скажет где рог Юргена Призывателя Ветра эффекта не оказали, а вспомнив мои рассказы про подготовку Клинков в прошлом, Александру пришлось согласиться на условия Дельфины.

Каноничный бой с драконом в деревне Роща Кин сильно отличался от того, что был мне известен. Например, Алдуин, перед воскрешением своего собрата не поленился спалить две из трёх оставленных там мной баллист, тем самым лишив защитников деревни главного их преимущества. А дальше всё полетело в Обливион: Дельфина бросилась прямо на многотонную огнедышащую ящерицу с одним мечом, сам дракон не стесняясь просто поднялся повыше в воздух и полностью игнорируя обстрел из луков начал поливать окрестности огнём, а не знающий что делать Александр, пытался хоть как-то сбить дракона магией. Соратники Лидии, с многими из которых она путешествовала не один год начали умирать один за другим, отчего дочка пришла в ярость, и добравшись до последней уцелевшей баллисты всё же смогла всадить дракону в бок металлический подарок. От такого дракон сразу потерял в манёвренности и аккуратно сел на землю, не забыв перед этим закончить работу Алдуина и сжёг последнюю баллисту, вместе с Лидией.

Оказавшись на земле, дракон хоть и потерял часть своей силы, но всё ещё оставался многотонной бронированной машиной смерти, и без особых усилий раскидал накинувшихся на него людишек. Скорее всего, этот бой стал бы последним для Александра, если бы не одно но, стоило ему увидеть как Лидия скрывается в потоке пламени, как у него, по его словам, внутри что-то треснуло, и он смог выдать молнию такой силы, что при попадании в дракона, у последнего взорвались глаза. Древнее чудовище, явно неожидающее такого поворота событий, мгновенно умерло, а его душа была поглощена сыном, который, стоило ему отойти от нахлынувшей эйфории, тут же бросился к сестре и убедившись, что она жива, принялся её исцелять. Кое как стабилизировав Лидию и её пострадавших спутников, он не слушая пафосные слова Дельфины по-простому заехал ей в морду, после чего связал и обыскал. Как и ожидалось, необходимый по заданию Седобородых рог оказался у неё в сумке.

Прикинув что важнее, задание малознакомых монахов с Глотки Мира, или жизнь сестры, Александр выбрал второе и на максимальной скорости отправился домой. И да, Дельфина так и осталась лежать связанной посреди пепелища, которое осталось от Рощи Кин. Не разу не забавная история, рассказанная моим сыном, привела меня мысли, что нужно срочно что-то делать, так как полагаться только на баллисты в охоте на драконов не стоит и нужно искать другие способы борьбы с ними. Было бы неплохо заиметь стрелы или арбалетные болты, способные не только пробить шкуру чудовища, но и доставить ему смертельных неприятностей, но как это реализовать идей не было. Разве что всё же вскрыть Храм Небесной Гавани, и обшарить его на предмет антидраконьих артефактов, но без Эсберна и его знаний даже локализовать это место будет проблематично. А значит пора в Рифтен, тем более Гавен Чёрный Вереск недавно прислал весьма интересное письмо, где он сообщал об одном старике проживающем в глубинах канализации его города, которого очень активно ищут юстициары Талмора и обещают любые деньги за информацию о нём. Конечно, самые ретивые из альтмеров бесследно пропадают, но ситуация складывается не самая лучшая и вечно скрывать бывшего архивариуса Клинков не удастся.

Сообщив сыну, что после того, как он принесёт рог Седобородым, ему не следует задерживаться на Глотке Мира, а поскорее возвращаться домой, мне пришлось ответить на его вопросы и о храме Повелителя Облаков, и о Клинках, а точнее их первоначальном предназначении. Александр, приняв мои аргументы и план действий отдохнул пару дней в Зале Титанов и отправился обратно в Высокий Хротгар, в сопровождении не только сестры и остатков её отряда, но сотни дружинников под предводительством Хельги, которому было поручено вытащить архивариуса Клинков Эсберна и доставить его ко мне. Флоки, который вместе со старшими братом и сестрой не только прошёл все ловушки Устенгрев, но и пережил схватку с драконом, решил немного отдохнуть от свалившихся на него приключений и пока решил задержаться дома.

Сидеть и просто ждать дальнейшего развития событий мне не позволила одна маленькая такая проблема, именуемая Мираком, первым Драконорожденным и главным любителей тентаклей в Нирне. Данный индивид, сообразив, что население Солтсхейма не стремится исполнять его волю и строить непонятные конструкции вокруг культовых камне Скаалов, решил действовать активнее и приступил к нападениям на подконтрольные мне поселения. Немногочисленные культисты при поддержке Искателей, даэдра похожих на гибрид Ктулху и дементора, организовали пару набегов за рабами. Потери с обеих сторон исчислялись десятками, но всё же члены фан-клуба Мирака смогли захватить несколько моих подданных и заставили их работать на них. Такое прощать было нельзя, и поэтому мне вместе с частью дружины пришлось отправиться на Солтсхейм, чтобы разобраться с ситуацией.

Пока карательный отряд собирался в дорогу, произошёл налёт драконов на подконтрольные мне поселения на Солтсхейме, и если гарнизон Вороньей Скалы справился просто великолепно, ещё на подлёте сначала ранив пятёрку драконов, а потом издалека добив их, то вот деревенькам пришлось совсем туго, точнее от них остались только пепелища. Аналогичная ситуация сложилась и у ръеклингов — почти все их постоянные стоянки оказались уничтожены, кроме двух, где находились крупнейшие алтари Мары. Богиня не стерпела наглости ящериц переростков, и порывами ураганного ветра переломала им крылья, а после вморозила в глыбы льда и выпила души. Мирак, наверно, был крайне удивлён тем фактом, что кто-то кроме него может поглощать души драконов и на некоторое время затаился, что дало мне возможность закончить переброску войск на Солтсхейм.

Отбывая порталом на Солтсхейм, я ещё раз проверил все инструкции, которые написал на случай своей гибели, включающие в себя все мои знания о каноничном развитии истории. Присел на дорожку, пару минут понаблюдав за жизнью построенного мной города, и только потом зашёл в зал с камнями телепортации, отправляясь навстречу своей судьбе.

Часть 56 Передающая

Прибыв на Солтсхейм мне сразу пришлось с головой нырнуть в происходящую здесь странную войну: с одной стороны, в ней участвовали драконы, культисты Мирака и даэдра, а с другой простые жители подконтрольных мне земель и немногочисленные искатели приключений, как-то прознавшие о происходящем на столь отдалённом от цивилизации острове. Если сказать прямо, то полностью под моим контролем находилась лишь малая часть Солтсхейма, а именно Воронья Скала и ближайшие её окрестности, в то время как большая часть гор и лесов острова представляли из себя поле боя, где мои отряды пытались противостоять появляющимся то тут, то там последователям Мирака. Были, конечно, и условно нейтральные области, такие как башня Тель-Митрин и центральная деревня Скаалов, но, судя по данным разведки, первый Драконорожденный не собирался и их оставлять без внимания.

Одиноко стоящая башня магистра дома Телванни, стоящая на юго-востоке Солтсхейма, раньше была местом уединения и спокойствия, так как ни мне, ни её владельцу друг от друга ничего не требовалось, но теперь, от внешней беззащитности резиденции мастера Нелота не осталось и следа. Вокруг башни, что на земле, что в воздухе, кружили бесчисленные орды атронахов, а у главного входа замерли несколько дремор, готовых в любой момент сорваться в бой.

Ситуация со Скаалами была несколько иной, не имея каких-то сверх могучих знаний в магии или технического превосходства, им приходилось полагаться только на свою доблесть и отвагу, что и позволило им продержаться первые недели, пусть и неся большие потери. Прекрасно понимая, что вслед за уничтожением Скаалов натиск на мои владения увеличится, я прислал им несколько расчётов баллист и двух магов из моих подчинённых.

Через две недели после моего прибытия, ситуация на острове стала патовой: мои силы ничего не могли поделать с нападениями, появляющимися из ниоткуда даэдра и летающими в небе драконами, а Мирак не мог выбить мои силы из заранее укреплённых позиций. Однако, эту ситуацию надо было как-то решать, и единственным выходом мне виделось или как-то договориться с Хермеусом Морой, чтобы он приструнил своего раба, или каким-то образом создать над Солтсхеймом непроницаемый для даэдра барьер, чтобы лишить Мирака возможности как-то влиять на реальный мир. Обсудив данную проблему со своими советниками, среди которых были и Изабелла, и мои управляющие на Вороньей Скале, было принято решение реализовывать два плана одновременно. Так Изабелла, как самая сведущая в магии отправилась на переговоры к мастеру Нелоту по поводу барьера, в то время как я сам со свитой выдвинулся к центральному капищу острова.

Выходить из-под прикрытия города было немного боязно, всё же драконы могли появиться в небе в любой момент, но прекрасно понимая, что без этого сложившуюся ситуацию не решить, две наши делегации выдвинулись в путь. И если Изабелла, в отличии от меня, отправилась морем, то мне придётся провести два дня под открытым небом, чтобы добраться до крупнейшего поселения рьеклингов. Путь во главе небольшого отряда, напомнило о временах, проведённых на просторах Сиродила, когда я со своим отрядом так же бродил по лесам и полям в поисках своих целей, только в этот раз снега было побольше, да и следить приходилось в основном не за чащей, а за небом.

Прибытие в Ракхринон, или Большой Храм на всеобщем, прошло без сучка и задоринки, и единственная угроза с которой моему отряду довелось столкнуться — это несколько зомбированных нордов, бредущих куда-то в одну им ведомую сторону, быстро оглушив их и связав, мы захватили их с собой. Само поселение ръеклингов было весьма занимательно, ведь по большей часть оно представляло собой обычную нордскую деревню, с чуть меньшими по размеру домами, но зато богато украшенную разного рода охотничьими трофеями, почти на каждом доме в обилии весели черепа и прочие останки животных и людей. Центр же поселения представлял из себя большое капище, с идолами богов и алтарями для жертвоприношений, сооружённых из костей драконов. Единственное, что бросилось мне в глаза, так это то, что в отличии от капища в Гроте Утопленника, недалеко от Зала Титанов, здесь идолов было намного больше, однако большая их часть были пока безликими, впрочем, алтари Шора, Мары, Макоши и Сварога прекрасно определялись.

Встречающие нас жрицы хотели было бухнуться передо мной на колени, но стоило на них прикрикнуть по-командирски, как они тут же подскочили со своих мест и побежали, с приличной для своего возраста скоростью, организовывать всё необходимое для будущего ритуала. Вообще, первоначально я пытался дозваться до богов привычным для меня способом, но получил в ответ лишь короткое послание: «Для получения ответа проведи полноценный ритуал вызова». Так что мне ничего не оставалось, кроме как приступить к его проведению.

Прибыв ещё ранним утром, весь день был потрачен на подготовку будущего воззвания: готовились дары и жертвы богам, жрецы и жрицы проверяли свои облачения, а я морально готовился к тому, что произойдёт на закате. Стоило последним лучам солнца скрыться за горизонтом, как вокруг капища вспыхнули огромные костры, а стоящие ранее простыми статуями идолы начали не только светиться внутренним светом, но и кажется немного двигаться.

Взгляд со стороны.

Среди заснеженных скал и лесов Солтсхейма происходило то, чего эта земля не видела со времён своего создания: сотни и тысячи разумных собрались в одном месте с одной единственной целью — воззвать чуждым этому миру богам. Вокруг капища с светящимися собственным светом идолами, освещёнными пламенем гигантских костров вздымающихся, кажется, до самых небес, стояли тысячи верующих. Все они были разными, могучие норды и приземистые рьеклинги, неповоротливые орки и подвижные данмеры, люди и эльфы, все они в едином порыве призывали богов, которым они присягнули.

В центре капища стояла полуобнажённая мужская фигура, озаряемая пламенем костров, оттого ставшая ещё больше и таинственней, в руках он держал кривой нож, единственным предназначением которого было безжалостно зарезать кого-то на алтаре.

Песнь, льющаяся из тысяч глоток, отражалась от окрестных скал и оттого становилась ещё громче и сильней. Гимны, прославляющие богов, разносись на многие километры и, казалось, проникали в саму душу тех, кто их слышал, пробудив даже могучих драконов, которые до этого спали в северных горах.

Стоило первой части ритуала закончится, как тут же наступила вторая и в центр капища начали выносить будущие жертвы, были тут и пойманные умелыми охотниками звери, и выращенные крестьянами колосья и животные, и выкованные лучшими кузнецами инструменты и оружие. Но главное, здесь были те, кто посмел нарушить покой верующих: грязные и дрожащие от страха люди в изорванных жёлтых балахонах и мерзкие твари, с щупальцами на месте рта и отвратительными глазами, с горизонтальным зрачком. И если люди хоть как-то пытались сопротивляться своим пленителям, то твари, казалось, потеряли любую возможность пошевелиться.

Первыми жертвами стали животные, кровь которых не только наполнила огромные чаши из драконьих черепов, но и оросила сими идолы, отчего они стали сиять ещё сильнее. Вслед за животными, чья кровь наполнила капище, были принесены растительные дары, каждому богу свои: Макоши — пшеницу и лён, Маре — снежноягодник и паслён, Шору — можжевельник и орехи. И стоило этим дарам упасть в ритуальные чаши, как они вспыхнули потусторонним пламенем, жадно пожирая дары, а вокруг капища закружились видимые невооружённым глазом потоки магии.

Могучие драконы, чья воля была скована, издалека смотрели на спираль из силы и магии, устремляющуюся в небеса.

Закончив с первыми дарами, наступила череда главных жертв, и первыми стали рядовые культисты. Заворожённые зрелищем, они всё ещё находили в себе силы сопротивляться, когда их потянули в центр круга, к могучему гиганту, с окровавленным клинком в руке. Однако, как бы они не боролись за свою жизнь, все их попытки были тщетны, и один за другим, они падали на и без того залитую кровью землю с перерезанными глотками. С каждым культистом, что умирал во славу богов, потоки силы крепчали и начинали кружиться всё быстрей.

Драконы, чей разум ранее был скован чужой волей, почувствовали нечто, как будто безжалостная цепь немного ослабла, и некогда гордые повелители неба вновь вдохнули воздух свободы. Но, вслед за малой толикой свободы, в них вторглась чужая, злая и тираническая сила. Она не обещали им свободы и даже собственной воли, а только служение, но не какому-то человечишке, а кому-то большему, чем они сами.

Когда последнее тело культиста упала наземь, на глазах рассыпаясь невесомым прахом, тут же подхватываемым неестественным ветром, пришла очередь тварей. Скованные цепями туши даэдра вытащили в центр капища, буквально волоча по земле. Они не сопротивлялись, не пытались как-то навредить пленителям, а только смотрели на всё происходящее остекленевшими глазами.

Взмах ритуального клинка, и вот голова с щупальцами на месте рта летит в чашу для подношений, сгорая в мистическом пламени. Крик от, казалось бы, мёртвой головы разносится по всей округе, стоило языкам пламени коснуться её плоти, но он не продлился долго, затихнув так же быстро, как и начался. Стоило первой жертве сгореть в неестественном огне, как оставшиеся жертвы начали подавать признаки жизни, забившись в оковах, но казавшиеся ранее такие маленькие и слабые смертные держали их мёртвой хваткой. За первым Искателем отправился второй, а за ним и третий, ритуал продолжался.

Драконы, не сумев сопротивляться чужой воле, обволакивающей их сознания как чёрная маслянистая желчь, получили приказ, сжечь дотла всех участников чуждого этому миру ритуала. Но не все драконы бездумно исполнили приказ, те, чей разум был достаточно крепок, сами ломали свои крылья или камнем падали вниз со скал, прекрасно понимая, что стоит им приблизиться к сияющему вихрю, как следующими жертвами станут они. Однако, не все они обладали достаточной волей, и трое драконов всё же полетели в сторону капища чужих богов.

Конец взгляда со стороны

Находясь в центре капища, и принося в жертву богам, через меня проходили огромные потоки силы, и порой казалось, что я просто лопну. Если моё тело было в относительном порядке, разве что все мышцы и вены были видны до мельчайших подробностей от напряжения, то вот душа изнывала от боли, и только огромным волевым усилием мне удавалось не начать орать от боли. Животные, люди, даэдра, с каждой новой жертвой проходящий через меня поток становился всё сильнее и плотнее, и с последним взмахом ритуального клинка, отделившим уродливую голову Искателя от тела, этот поток перестал нарастать. Замерев на месте, вознеся голову и руки к небу, я продолжал шептать слова молитвы, текст которой сам появлялся в моей голове.

И когда, казалось, всё было кончено, над капищем раздался драконий рёв, и три крылатые тени бросились ко мне. Огромные, с рядами острых зубов, почти несокрушимой чешуёй и могучими мышцами, драконы не вызвали во мне не малейшего беспокойства, лишь понимание — не все дары ещё принесены.

Стоило новым жертвам пролететь невесомую завесу, как их тела перестали им принадлежать, и те силы, проводником которых я стал, спеленали повелителей неба как маленьких котят, бросив их к моим ногам. Драконы, сбросив пелену чужой воли, полностью осознали, что их ждёт, и вместо того, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, покорно подставили свои шеи.

Взмах клинка, который разрезал толстую кожу покрытую чешуёй как бумагу, и меня с ног до головы окатывает красной волной. Первый, второй, третий. Один за другим драконы упали на землю, а нестерпимое сияние их душ устремилось ко мне.

Если раньше мне казалось, что было тяжело, то сейчас нагрузка возросла в несколько раз, и уже не в силах сдержать крик, из моего горла раздался громогласный крик. Не знаю сколько точно продлились моя агония, но последнее, что отразилось в моём сознании, так это то, как из идолов выходят окутанные сиянием фигуры, а моё сознание погружается во мрак.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Спокойный дорога до Рифтена, где мне нужно будет найти некого Эсберна, вроде как бывшего архивариуса Клинков, позволила мне немного успокоиться и уже не спеша обдумать произошедшее. Ведь когда сестра, один из самых близких мне людей, лежала находилась на грани жизни и смерти, а от некоторых моих, не побоюсь этого слова друзей, остались лишь горстки праха, виновницу сложившейся ситуации, и всех её коллег, хотелось, как минимум убить, лучше с максимальной жесткостью. Но время в пути позволило мне немного переосмыслить произошедшее. Да, план этой Дельфины был откровенно идиотским, и сработал только чудом, но если хотя бы десятая часть её рассказов, что её бывший орден мог убивать драконов без всяких технических средств и могучей магии, одними мечами и выучкой воинов, их наработки как минимум стоит изучить.

Сейчас же, мне надо, наконец, доставить этот чёртов рог и закончить обучение у Седобородых, пока Лидия с отрядом отправится на поиски Эсберна. Расставшись с ней у Айварстеда, я начал своё повторное восхождение на глотку мира, и в отличии от первого раза, решил немного упростить себе жизнь, и как только потенциальные наблюдатели потеряли меня из вида, я обернулся барсом и побежал наверх. В форме зверя мне удалось пройти тот же путь намного быстрее, вместо полного светового дня, потратить на него всего несколько часов.

Вернув себе обычный облик, я не спеша подошёл к вратам Высокого Хротгара, где меня уже ожидал мастер Арнгейр.

— Рад тебя видеть Довакин, — мягко произнёс он, — ты принёс то, зачем мы тебя посылали?

— Да, мастер, — вынув из сумки рог Юргена Призывателя Ветра, я продемонстрировал его, — надеюсь у вас за прошедшее время не появилось для меня новых поручений, включающих в себя поход всеми забытые заброшенные подземелья?

— Нет, Довакин, — всё так же немного улыбаясь, сказал Арнгейр, — ты доказал, что достоин не только продолжить своё обучение, но и встретиться с главой всех Седобородых.

— Разве ваш лидер не живёт здесь, в Высоком Хротгаре?

— Нет, он проживает на вершине горы в уединении, и чтобы добраться до него, тебе потребуется выучить ещё один крик.

Следующие несколько дней были мною потрачены на то, чтобы в достаточной степени освоить новый крик: «Чистое Небо», позволяющий не только, буквально, развеять пургу и метель, но и при желании разогнать облака, чтобы улучшить погоду. Проникнув в суть и смысл слов на драконьем языке, я без страха отправился на вершину глотки мира, и если царящий здесь холод меня мало волновал, то вот ураганные порывы ветра пару раз чуть не подхватывали меня и не уносили к обрыву, благо, новый крик прекрасно успокаивал погоду.

На самой вершине было пусто, только стена слов, один в один похожая на ту, что была мной обнаружена что в кургане Ветреный Пик, что в Устенгреве, но больше там не было никого и ничего. Побродив по вершине, в поисках пещеры или другого укрытия, и не обнаружив ничего похожего на них, я уже подумал, что Седобородые немного повредились умом в своей изоляции, раз считают, что здесь кто-то есть, пока не увидел дракона, что летел в мою сторону.

Прекрасно, просто прекрасно, только дракона мне и не хватало. Окинув взглядом окружающее пространство, и прекрасно осознавая, что деваться мне некуда, я начал готовиться к бою: «Каменная кожа» на себя, два грозовых атронаха появляются в фиолетовых вспышках, в левой руке зажигается заклинание «Большого оберега», а в правой усиленный разряд молний.

Однако, пока я готовился к бою, дракон не попытался ни спалить меня своим пламенем, ни раздавить своей тушей, а просто сделал круг и грузно сел на стену слов, уставившись на меня. Наша дуэль взглядов продолжалась недолго, и пусть я и не собирался отзывать атронахов обратно или терять бдительность, но и атаковать не спешил.

— Дрем-на-Лок, приветствую Вун-Ду-Ник, я Партурнакс, — вполне человеческим голосом произнёс дракон, чем ввёл меня в ступор, — кто ты? Что привело тебя на мою Струн-Ма, мою гору?

— Я Александр Титанорождённый, и меня прислали сюда Седобородые, — всё ещё находясь в лёгком ступоре, ответил я.

— Значит ты Довакин, чья Дез, судьба, сразиться с моим братом в конце времён, — задумчиво произнёс дракон, — хорошо, ты пришёл за моей Оникан, мудростью, или чтобы закончить мою Лас, жизнь?

— Я пришёл за мудростью, и чтобы узнать у тебя способ победить Алдуина, — слегка подумав, ответил ему я.

— Пруза, хорошо, что ты решил искать мудрость, а не Криф, бой, — спокойно ответил дракон, — но боюсь мои слова принесут тебе только разочарование, ибо мне не ведомо как победить моего брата.

— Но как же тогда его победили раньше? — вспомнив древние легенды о Языках и о их победе на Алдуином, спросил я.

— Нид, нет, Языки не смогли победить Алдуина, только заточить в потоках Эгвир, времени, и когда его время вышло, он вернулся в Лейн, мир.

— Но тогда как мне победить его? — пытаясь сдерживать панику, спросил я, — Или так же как Языки заточить его обратно?

— То мне неведанно, юный Довакин, я только Миндок, знаю, что для заточения моего Зэйма, брата, они использовали свиток старше мира, прямо здесь, на этой Струн-Ма, они сделали это.

— Но как они это сделали? В смысле как мне победить, если даже ты не знаешь этого?

— Пусть у меня и нет знания, как победить Алдуина, но это не значит, что его нет совсем, — расплывчато ответил дракон, выдерживая паузу, — древние Брон, норды, в своей борьбе с нами, Дова, извратили саму суть драконьего языка и придумали такой крик, что ни один Дова не мог понять его.

— Что это за крик?

— Они назвали его Драконобой, крик что лишает Дова Лок, неба, и заставляет ползать по земле, как Йор, смертных.

— Ты знаешь этот крик, или того, кто может ему научить? — немного воодушевился я, прекрасно понимая, что посаженный на землю дракон в половину не так опасен, как парящий в небе.

— Нет, сами мы, Дова, даже помыслить не можем о том, чтобы лишить кого-то Лок, неба, — с раздражением в голосе сказал дракон, — оттого и моим ученикам не ведом этот Ту’ум, однако, если ты сможешь добыть Крузик Кель, древний свиток, то, возможно, сможешь подсмотреть его в потоках Тид, времени.

— Хорошо, мне нужно найти древний свиток, принести его сюда и посмотреть в потоках времени за жизнью древних нордов, при этом не ослепнув и не сойдя с ума, отлично, — понимая всю бесперспективность данного действия, с разочарованием произнёс я.

— Не отчаивайся юный Довакин, в тебе живёт душа дракона, и Крузик Кель не навредит тебе, как простому Йор, но это всё, с чем я могу помочь тебе, — произнёс дракон, — следуй своей Дэз, судьбе, и она приведёт тебя куда предначертано. А пока, поприветствуй меня как один Дова другого.

Стоило ему это произнести, как у меня в голове сразу вспыхнуло знание, что драконы приветствуют друг друга огненным дыханием, а значит мне нужно использовать на драконе крик «Огненное Дыхание». Сосредоточившись, я что было мочи произнёс «YOL-TooR- Shul», и эффект оказался выше моих ожиданий. Огненный поток из моего рта ударил в тело дракона и разбился о него, но было видно, что созданное мной пламя наносит вред, о чём свидетельствовал хриплый стон.

— Ты силён, Довакин, твой голос и Зи, дух, крепок, — немного отойдя от моего крика, сказал дракон, всё ещё местами дымясь, — даже крепче чем у многих мои собратьев. Теперь я вижу, почему Квостид, пророчество выбрало именно тебя. А сейчас, тебе следует отправиться на поиски своей Дэз, судьбы. И передай моим ученикам, чтобы они обучали тебя всему, что нужно, а мне нужно продолжить свою медитацию, до скорой встречи, Довакин.

Сказав это, дракон взмахнул своими крыльями и взлетел в воздух, скрывшись за вершиной Глотки Мира, а мне ничего не оставалось, кроме как вернуться к Седобородым. Старики, стоило им услышать, что их лидер дар карт-бланш на моё обучение, как с цепи сорвались и мои дни стали состоять исключительно из постижения новых криков. «Ледяное Дыхание», «Бесплотность», «Шёпот Жизни» и многое другое, всё это я впитывал как губка, с каждым разом всё быстрее и быстрее познавая новые крики. Если раньше, на постижение одного нового слова мне требовалось несколько дней, то теперь я выучивал новый крик полностью за тот же срок, и мой арсенал не переставал расти. Удалось даже пообщаться с другими мастерами, помимо Арнгейра, без боязни умереть на месте. Из учебного угара меня выдернуло послание от Лидии, которая ждала меня у подножья горы с тем самым Эсберном, которого отправлялась искать.

Немного поупиравшись, Седобородые всё же отпустили меня в большой мир, с наказом не забывать совершенствоваться на пути голоса, и не забывать их уроков. Как будто я заброшу изучение того, что буквально даёт мне лучшее понимание как магии, так и мира в целом, ведь с тех пор, как я начал постигать путь голоса, все мои заклинания стали не в пример сильнее, только за счёт лучшего понимания связанных с чароплетением процессов. Как пример, если воспринимать огненную стрелу именно как овеществлённый огонь, то есть «YOL», то она может прожечь среднего качества щит, но если проникнуться смыслом крика «Огненное Дыхание» и заменить в обычном заклинание огонь на солнце, то есть «Shul», то и эффект станет в разы сильнее. И так со всем, добавь в заклинание исцеления понимание слова «Laas», или жизнь, и оно излечит даже то, что в теории не могло.

В Айварстеде меня уже ждал отряд Лидии с сухоньким стариком, который одним своим видом буквально кричал, что большую часть жизни провёл среди древних томов и пыльных свитков. Из рассказа Лидии выходило, что вытащить его из западни удалось в самый последний момент, когда несколько магов Талмора уже плавили дверь его каморки, чтобы вытащить его оттуда. Так что Эсберн не упирался, когда несколько нордов в тяжёлой броне экстренно потащили его на свежий воздух, после того, как от группы захвата Талмора остались одни только изрубленные трупы.

Сам Эсберн оказался весьма интересным дядькой, который, стоило ему услышать, что я являюсь Довакином, а также увидев скромный арсенал моих криков, тут же предложил проследовать в Храм Небесной Гавани, где, по его словам, мы найдём ответы на многие вопросы. Так как выбора у нас не было, мы тут же отправились в путь, а учитывая тот факт, что нужный нам храм находится в горах Предела, было решено заглянуть домой, не только чтобы пополнить припасы, но и взять несколько десятков воинов, чтобы безопасно пройти по горам, кишащих Изгоями.

Неспешная дорога в компании весьма начитанного старика, который знал огромное количество мифов и легенд, в том числе и тех, которые считались давно забытыми, проходила незаметно. Из общения с Эсберном я в общих чертах узнал, как древние норды и акавирские воители с минимумом усилий могли истреблять драконов. Всё оказалось достаточно просто — примитивное, но крайне специализированные зачарования и яды, по большей части направленные на то, чтобы дестабилизировать внутреннюю и внешнюю энергетику дракона, тем самым ослабив его до приемлемого уровня, а значит, как только мы получим нужные рецепты, мастерские Зала Титанов ждёт много работы.

Дома нас встретила всё та же атмосфера бесконечной суеты: литейщики отливали заготовки под новые баллисты, маги и алхимики трудились в своих мастерских, а многочисленные дружинники не спускали взгляд не только с окрестных земель, но теперь и с неба. Единственное, что выбивалось из общей картины, так это мрачные лица Хельги и Флоки, которые знаками показали, что ждут нас с Лидией на серьёзный разговор.

Оставив сбор отряда на одного из многочисленных родственников, мы с сестрой пошли в кабинет отца, который сейчас пустовал. Хельги, сев за рабочий стол, как первый заместитель главы клана, вытащил из него стопку бумаг, которые положил перед нами.

— Так, — быстро пробежав глазами по оставленному отцом посланием, сказал я, — может мне кто-нибудь объяснить, с чего бы отец написал, по сути, завещание?

— Точно сказать не могу, но, похоже, он был крайне не уверен, что сможет вернуться из этого похода, — мрачно ответил Флоки, чувствуя общую атмосферу собрания, — наверняка, что-то подобное он оставил и для мамы.

— Это понятно, но ведь даже когда он отправился в логово тысячелетнего вампира, но не делал ничего подобного, — первой сказала Лидия.

— Кажется, я знаю ответ, — сказал Хельги, — тогда он был точно уверен, что у него есть все шансы выжить, а в это раз…

— Что может сравниться по степени опасности с древним кровососом, который коптил небо как минимум тысячу лет? — недоумённо спросила Лидия.

— Первый Драконорожденный, — раздался голос матери из двери, — так называемый Мирак, жрец драконьего культа, проведший последние несколько тысяч лет во владениях Хермеуса Морры.

— Мама! — от холодного и спокойного голоса, Лидия, да и все мы, невольно подпрыгнули на своих местах, — Что ты тут делаешь?

— Пришла домой, чтобы попросить о помощи своих детей, — ответила мама, — ваш отец, немного перенапрягся и, так сказать, надорвался, — с недовольством и тревогой в голосе сказала она, — собственно, как и обычно… Так вот, сейчас на Солтсхейме творится не пойми что, и без нормального руководства, будет сложно.

— Что значит перенапрягся? — спросил Флоки.

— Провёл масштабный ритуал, который выпил из него много сил, но который не дал требуемого результата, точнее он есть, но временный. Сейчас же там нужен кто-то, кто возьмёт на себя общее руководство и справится с небольшим хаосом, возникшим в наших владениях.

— Но, как же так… — недоумённо сказала Лидия.

— Я мог бы… — начал говорить я, но был тут же перебит.

— Тебя, сын, — жёстко сказала мама, — должно волновать только одно — как побыстрее остановить конец света и закончить эту неразбериху с драконами, вечно сидеть в осаде и вздрагивать от любой точки в небе мы не можем.

— Я не очень хороша в руководстве, — смущённо сказала Лидия.

— Тогда остаюсь только я и Флоки, — сказал Хельги, переглянувшись с братом, — но и оставлять без руководства и здешние владения нельзя.

— Верно, — сказала мама, слегка улыбнувшись, — и потому, вам стоит решить, кто отправится на Солтсхейм, а кто останется здесь. И да, на меня можете не рассчитывать, состояние вашего отца требует моего постоянного контроля.

— Тогда, — первым сказал Хельги, — я отправлюсь на Солтсхейм, всё же к чему-то такому отец меня и готовил, а Флоки останется тут, — посмотрев на брата и дождавшись от него кивка, сказал брат.

— Хорошо, тогда готовьтесь, сейчас будущее благополучие нашего клана напрямую зависит от вас, — сказав это, мама неспешно удалилась, оставив нас одних.

— Ещё один Драконорожденный, кто бы мог подумать, — задумчиво протянул Флоки, — такое чувство, что этот год проклят.

— Да, очень на то похоже: сначала восстание Ульфрика, потом явление Алдуина, а теперь и возвращение из небытия древнего психа. Что дальше? Прибытие флота мертвецов с Атморы или какая-нибудь эпидемия? — сокрушённо сказала Лидия.

— Неважно, — твёрдо сказал Хельги, в этот момент максимально став похожим на отца, — будем решать проблемы по мере их поступления. Флоки, ты примерно в курсе текущих дел и контрактов, так что не запутаешься, на крайний случай, присылай ко мне в Воронью Скалу гонца или приходи сам, — дождавшись кивка от брата, Хельги продолжил. — Алекс, тебе нужно что-то, чтобы добраться до своей цели?

— Несколько воинов из дружины, чтобы пройти по горам Предела, наша цель находится там.

— Так, — достав карту провинции, Хельги расстелил её на столе, — покажи, где примерно находится этот храм.

— Здесь, — тыкнул я пальцем в горный массив, о котором говорил Эсберн.

— Хммм… — задумался о чём-то брат, — я дам тебе полную сотню, — увидев мой ошеломлённый взгляд, он продолжил, — по рассказам разведчиков и купцов, где в этом же районе находится большой лагерь Изгоев, так что лучше будет перестраховаться, чем потерять нашу единственную надежду на спасение мира в рядовой стычке. И да, Алекс, зайди в оружейную, там тебя ждёт комплект доспехов, а то бегая в одной кольчуге, ты так и напрашиваешься на стрелу.

— Ты же знаешь, мне важнее подвижность, чтобы ничто не мешало творить заклинания.

— Знаю, и потому, тот комплект максимально лёгкий и удобный, как раз для тебя, — не терпящим возражения тоном, сказал брат, — и да, с тобой отправятся несколько магов, чтобы подробнее рассмотреть то, что вам удастся обнаружить в том храме. Лидия, — услышав обращение к себе, сестра слегка дёрнулась, вернувшись из своих мыслей, — у тебя есть выбор, или отправиться в путь с Алексом, или остаться здесь и помочь Флоки.

— Я отправлюсь с Алексом, — ответила сестра, — при бое в горах я много чем смогу помочь, а в Зале и так много командиров моего уровня.

— Хорошо, тогда на сегодня можно закончить, отдыхайте и готовьтесь, — подвёл итог Хельги, — отец теперь не сможет нас прикрыть если что, так что нам остаётся надеяться только на себя. Так что до тех пор, пока он не очнётся, нам надо сохранить то, что он строил для нас.

Поддержав брата, мы все разошлись, оставив его в кабинете отца знакомиться с его будущими обязанностями и состоянием дел на Солтсхейме. Меня и Лидию ждало ещё одно путешествие, а Флоки неожиданная ответственность, надеюсь, мы справимся.

End POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

— Дорогой, тебе не кажется, что поступать так с детьми излишне жёстко? — сидя на балконе особняка в Солитьюде, спросила черноволосая женщина.

— Нет, сейчас тот самый момент, когда они могут лучше всего себя проявить, — ответил ей слегка измождённый, но всё же бодрый и полный сил мужчина, — большая часть опасностей устранена, а те что остались им вполне по плечу. Верь в них, дорогая, ведь они наши дети, а значит должны быть лучше нас. Тем более, в критической ситуации, мы всегда можем прийти им на помощь.

— Надеюсь всё пройдёт хорошо, и никаких новых глобальных угроз в ближайшие лет десять не произойдёт, — плотнее прижавшись к мужчине, сказала женщина.

— Я тоже на это надеюсь.

Часть 57 Рассекающая

Мой перфоманс с временным отходом от дел оказался на удивление удачной идеей, всё же нормально отдохнуть от управления двумя городами и несколькими десятками деревень, да ещё и при условии то разгорающейся гражданской войны, то нападения чудовищ из легенд — весьма утомительно. А так, избавившись от большинства проблем, можно и посмотреть, как справятся детишки без моего надзора, да и пора им уже испытать свои силы, не вечно же они будут отсиживаться за моей спиной.

На такой ход я решился во многом не потому что действительно сильно устал, а по той простой причине, что реальная опасность мною была нивелирована, а с последствиями кризиса справятся и мои дети. Так Мирак и Хермеус Мора, после проведённого мной ритуала затаились на неизвестный срок, по той простой причине, что видимо не ожидали такого отпора от новых богов. Пара промороженных, залитых раскалённым металлом и пущенных на удобрения секций библиотеки Апокрифа, сделали разросшегося тентаклевого монстра весьма сговорчивым, и он милостиво согласился покарать слегка зарвавшегося раба, а уж полный сборник классической русской литературы — привели его в полный экстаз. И пусть отряды культистов Мирака ещё бродят по Солтсхейму, как и решившие воспользовавшиеся неразберихой банды мародёров и пиратов, но думаю, Хельги с этим справится.

Ситуация же с континентальными владениями клана ещё проще — крупнейшие поселения без особых проблем отгоняют драконов, запасов продовольствия и прочих ресурсов достаточно, так что всё что требуется от Флоки — это не влезать в уже работающую систему и вовремя пресекать попытки вредительства и воровства. Ну и по мере сил помогать нашему семейному Довакину, который совсем скоро должен прибыть к Храму Небесной Гавани. В крайнем случае я в кратчайшие сроки могу «очнуться» и перехватить управление, но лучше до этого не доводить, так что руку на пульсе ситуации в провинции я продолжал держать.

Получив толику свободного времени, мне удалось, наконец, полноценно ознакомиться с событиями происходящими в остальном Тамриэле. Так, драконы начали активно действовать не только в Скайриме, но и по всему континенту, а огромного чёрного дракона, откликающегося на кличку Алдуин замечали даже над Чернотопьем. Возвращение драконов в товарных количествах внесло некоторую сумятицу в подготовку к будущей войне между Империей и Доминионом, и все ранее подготовленные ресурсы для экспансии были брошены на ликвидацию последствий от деятельности огнедышащих ящериц, которые не только любили сжечь деревеньку-другую, но и обожали закусить караваном или небольшим отрядом. Так что весело было всем: леса Валенвуда пылали, острова Саммерсет испытывали на себе всю прелесть войны на своей земле, в Сиродиле и Хай Роке уровень жизни теперь измеряется не количеством денег, а сможет ли то или иное поселение отбиться от налетевшего на них дракона. И только психи из Хаммерфелла были относительно счастливы, защитив свои немногочисленные города купленными у меня или сделанными самостоятельно баллистами, они принялись устраивать охоту на драконов. Происходило это примерно так: пользуясь тем, что любой дракон — это пусть и сугубо магическая тварюшка, но пить ей всё же периодически надо, они устраивали засады в многочисленных оазисах пустыни Аликр. Как только дракон начинал пить из водоёма и немного расслаблялся, из-под песка выскакивала пара сотен злых редгардов и набрасывались на него. Пользуясь эффектом неожиданности, они толпой забивали чудовище, конечно без потерь, причём весьма существенных, не обходилось, а некоторые охотничьи партии так и вовсе пропадали бесследно, однако, первый же караван с выделанной драконьей шкурой и костью наглядно говорил, что полёт через Хаммерфелл для ящериц был весьма опасным мероприятием.

Помимо того, чтобы продолжать следить за ситуацией и морально отдыхать, мне удалось выкроить немного времени на продолжение самообучения, так, к уже ставшему привычному изучению новых рун и способов их применения, добавилось познание языка драконов, который весьма расширил мои возможности. Как пример, использование при зачаровании, казалось бы, базового «Fus-Ro-Dah» или крика «Безжалостная Сила», на оружии ближнего боя даровало моему любимому шестопёру часть разрушительных свойств этого крика, что подвигло меня продолжить изучение данного направления с удвоенной силой. Не отставала и Изабелла, быстро оценив потенциал скрещивания классической магии и так называемого «Пути Голоса», она смогла модернизировать часть своего арсенала заклинаний. Однако, для использования что зачарований, что заклинаний, требовалось не только чётко знать формулу магического воздействия, но и проникнуться смыслом используемых слов и символов, что делало данную область магии весьма сложной в освоении.

В течение месяца мне поступали всё новые и новые доклады от тех подчинённых, что были в курсе моего истинного состояния и следили за успехами детей. Так Хельги справлялся весьма неплохо, и без посторонней помощи смог не только организовать планомерную зачистку Солтсхейма и начать восстанавливать уничтоженное драконами, но и быстро скооперироваться со Скаалами, которые до недавнего времени оставались мне не подконтрольны. Его секретом оказалось появление в нужное время в нужном месте, и ведя часть дружины на зачистку особо крупного логова культистов он не только обошёлся минимальными потерями и смог спасти пару десятков мирных жителей, но и встретил там некую Фрейю, которая оказалась в плену после того, как большая часть её отряда была застигнута врасплох и перебита. Таким образом сын получил не только плюс к своей репутации среди Скаалов, ведь Фрейя оказалась дочерью вождя их крупнейшей общины, но и весьма заинтересованную в нём деву-воительницу. Всё же спасение из плена, богатые доспехи и умение виртуозно махать булавой весьма неплохо сказывается на привлекательности мужчины, а смазливая мордашка и базовая вежливость, не оставляет многим девушкам и шанса. По докладу соглядатаев, интерес оказался взаимным, и, возможно, в скором времени у нас с Изабеллой появятся внуки, что не может не радовать.

У Флоки ситуация складывалась несколько по-другому, пусть он и не освобождал прекрасных дев от мерзких культистов и не совершал героических подвигов, а просто управлял имеющимися предприятиями и землями, однако и его не минула участь подвергнуться осаде со стороны представительниц прекрасного пола. Одинокий и временно оставшийся без родительского присмотра молодой и горячий парень, с хорошими перспективами и не самым слабым кланом за спиной оказался лакомой добычей. Как только всем стало понятно, что меня не будет достаточно долгий срок, как и матриарха клана, в Зал Титанов с разницей в несколько дней прибыли несколько десятков потенциальных невест, устроив настоящее сражение за его внимание. Он пока держался, но чувствую, без косвенной помощи с нашей с Изабеллой стороны не обойтись, уж больно некоторые из потенциальных невест нам не понравились.

Следя за тем, как постепенно устраивают свою средние дети жизнь, мы с Изабеллой задумались над тем, что делать с Лидией и Александром. Первая, являясь писаной красавицей и одной из самых желанных невест Скайрима, всё же была слишком гордой и независимой, чтобы безропотно принять договорной брак, так было решено предоставить ей самой выбирать с кем в будущем связать свою жизнь. А вот с Александром ситуация складывалась немного иначе: по большей части являясь весьма инертным и мало чем интересующимся кроме магии молодым человеком, он был мало заинтересован в будущем браке, взвалив поиск будущей супруги на наши с Изабеллой плечи. Что давало мне хороший простор для манёвра, особенно в связи с его недавно открывшимся статусом Драконорожденного. Так что я издалека начал переписку с Императором Титом Мидом II, на предмет, так сказать, взаимовыгодной сделки: я и мой клан получаем ещё больше поддержки со стороны Империи, а династия Мидов получают драконью кровь в жилах будущих Императоров, что даст им неоспоримые права на Рубиновый трон. Тем более, Александр, не какой-то оборванец с большой дороги, которому повезло родиться с душой дракона, а ещё и потомок весьма уважаемого семейства Тарн, которое, несмотря на весьма специфическую репутацию, остаётся одним из древнейших родословных Империи, возрастом в несколько тысяч лет. Отправив послание лично Императору со своими предложениями, мне оставалось только ждать, неважно что, ответа от его величества или дальнейшего развития событий.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных

Раньше, когда с Изгоями мне приходилось сталкиваться исключительно в мелких стычках и осматривать их временные стоянки, они, в глубине души, вызывали у меня некую долю сочувствия, но после того, как мы прибыли в долину, где располагался вход в Храм Небесной Гавани, жалость была забыта. Видя перед собой большую долину, заполненную сворой животных, которые на моих глазах заживо сожрали попавшего к ним в плен орка, ничего кроме ненависти они у меня больше не вызывали, а потому, потратив немного времени на подготовку я обрушил на них огненную бурю. Единственным не сожжённым дотла участком их лагеря оказались загоны с пленниками, которые были согнаны в огромные клети. И ведь когда-то, подобные им твари даже занимали Рубиновый трон и правили Империей, шутка богов или кара от них же.

Зачистка остатков стоянки Изгоев не заняла много времени, большая их часть погибла в пламени, а те кто выжил уже не могли оказать достойного сопротивления, ошеломлённые тем, как быстро погибли их сородичи. Как и я, сопровождающая меня сотня, после увиденных нами ужасов, не испытывала к Изгоям никакой жалости, и умерщвляла всех: женщин, детей, стариков, всех, лишь бы как можно меньше подобных тварей продолжало отравлять воздух Нирна.

С пленниками вышло по-разному: некоторые из них, те кто попал сюда недавно, со слезами благодарности встретили нас как посланников богов, но были и те, кто от перенесённых ужасов потеряли себя и уже не реагировали не на что. Закончив зачистку, и обнаружив вход в требуемую нам пещеру, я принял решение отправить полусотню обратно в Зал Титанов, не только потому что полная сотня была избыточна для обследования давно заброшенного храма, но и для сопровождения выживших пленников.

Сам храмовый комплекс был достаточно велик, и его детальное обследование заняло несколько дней, пока каждый его уголок не был осмотрен и весь тот хлам, который теоретически мог представлять хоть какую-то ценность, не был тщательно осмотрен и отсортирован. Единственное, что оставалось не обследовано, так это массивная дверь с каменным постаментом перед ней: сама дверь была слишком огромна, чтобы в приемлемые сроки пробиться через неё, а никакого отпирающего механизма нами обнаружено не было. Некую наводку дал постамент, из которого, оказывается, при нажатии выскакивал здоровенный шип, пробивший насквозь руку неудачливому исследователю. Данный механизм заинтересовал Эсберна, который чуть ли не обнюхал этот постамент, и, в итоге пришёл к выводу, что это не хитрая ловушка от воров, а некий замок, открытие которого завязано на кровь, причём на весьма особенную кровь.

Так как выбора у меня особого не было, пришлось мне испытать на себе остроту древнего клинка, и как только я смог справиться с болью от почти разорванной надвое ладони, моё внимание привлёк скрежет давно не используемых механизмов. Открытие прохода в глубины Храма Небесной Гавани сопровождалось душераздирающим скрежетом и открытием излишне усложнённой двери. Однако, дело было сделано, и как только звук работы механизмов стих, наша группа отправилась в неизвестность, а моя рука как раз начала нормально работать, после весьма комплексного воздействия чар школы Восстановления и моей собственной регенерации.

Внутри нас встретила зала с огромным барельефом, покрытым вековым слоем пыли и грязи, а также проёмы, ведущие во внутренние помещения храма. Следующие несколько дней были потрачены не только на очистку «Стены Алдуина», как назвал её Эсберн, но и выгребание всего ценного из оружейных и складов. И если большая часть продуктов и растительных материалов за века запустения превратились в прах, то вот доспехи и оружие оставались в отличном состоянии, как и зачарования, наложенные на них древними мастерами. Аналогичная ситуация была и с библиотекой, каждая книга в которой находилась в идеальном состоянии, но вот всё что не использовалось для хранения книг и не было выполнено из камня рассыпалось от малейшего прикосновения. Как выяснилось немного позже, сохранность наиболее ценных вещей обеспечивало особое зачарование на ящиках и полках, которое обязательно надо будет изучить.

Чтобы вывести все обнаруженные здесь богатства, я отправил Флоки магического вестника, с просьбой прислать караван с рабочими и носильщиками, а сам проводил коротал время за изучением книг и зачарований на снаряжении. Из найденной мной информации выходило, что в своём искусстве убийц драконов, древние Клинки неплохо продвинулись в придании предметам определённых свойств, так, зачарованная ими катана как масло резала чешую чудовищ, но полностью пасовала перед простым железом, с большим трудом оставляя на нём даже неглубокие царапины. Странное оружие, чем-то напоминающее мне то, что используют Поющие Мечи в Хаммерфелле, но намного тоньше и даже на вид ненадёжней. С доспехами была аналогичная ситуация, в целом обеспечивающие неплохую защиту и не особо сковывающие движения, но по сравнению с латами производства нашего клана — как детская поделка в сравнении с работой профессионала.

Исследование «Стены Алдуина» открыло несколько весьма занимательных фактов, сопоставив которые, становилось особенно горько, ведь если бы не глупость и жажда власти некоторых индивидуумов, возвращение древнего дракона, носящего титул Пожирателя Мира можно было избежать. «Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света» — как не сложно догадаться, здесь речь идёт о нашем с Лидией предке Джагатаре Тарне, и о его попытке захватить Рубиновый трон. «Когда Медная Башня пойдёт и Время преобразится»: тут речь о деформации запада и пробуждении Нумидиума. «Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся»: смерть Альмалексии, Сота Сила и, возможно Вивека, и Красный год. «Когда драконорожденный государь утратит свой престол и Белая Башня падёт»: тут тоже ничего сложного, смерть Уриэля Септима VII, только странно то, что это событие описывается позже чем Красный год, но тут можно всё списать на неоднозначность пророчеств. «Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие. Проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорожденном»: то есть на мне. И тут волей неволей, мне захотелось воскресить Ульфрика Буревестника, чтобы убить его ещё раз, ведь если данное пророчество истинно, то не подними он мятеж, ничего бы этого не было.

— Мастер Эсберн, — обратился я к стоящему рядом со мной и также рассматривающем фреску бывшему архивариусу Клинков. — Как вы думаете, что значит фраза «Колесо провернётся» в контексте данного пророчества?

— Хм, я не совсем уверен, но обычно, поворотом колеса, многие летописцы описывают смену эр, — задумчиво произнёс Эсберн, — как пример, я видел в одном источнике что похожим термином описывались события, произошедшие после окончательной смерти династии Реманов, в конце первой эры. Так же было обозначено начало завоевательного похода Тайбера Септима, первого императора из Септимов.

— Тогда получается, что четвёртая эра скоро подойдёт к концу, — примерно поняв о чём он, спросил я.

— Да, молодой человек, — утвердительно сказал мой собеседник, — и вы активно поучаствуете в этих событиях. Ведь Драконорожденные всегда были в центре событий, а орден Драконьей Стражи всегда защищали их.

— Если вы имеете ввиду Клинков, то я как-нибудь попробую обойтись без их защиты, — раздражённо бросил я.

— Не загадывайте на будущее, мой орден веками служил Драконорожденным, и помогал им в истреблении драконов, и наши тайны могут быть весьма полезны.

— Если вы про особые зачарования, то в них нет ничего сложного, — подавив в себе раздражение от воспоминаний о Дельфине, ответил я, — как и в ядах, да и без них мы пока как-то справлялись.

— Да, я видел творения вашего отца, и, признаюсь, весьма восхищён подобным мастерством, — довольно усмехнувшись в бороду, с уважением сказал Эсберн, — нечасто столько талантов умещается в одном человеке.

— Да, и порой мне кажется, что я так и останусь в его тени до конца жизни, — поняв о чём говорит этот старик, слегка поддался эмоциям я.

— Не думайте об этом, ваша судьба и история ещё только начинается и если пророчество об Алдуине и конце мира истинно, то ваш подвиг запомнят в веках, — постарался утешить меня Эсберн.

— Да, я тоже так думаю, — сказал я, прекрасно понимая, что во всей его фразе, самым главным было всего одно слово: «если».

Предавшись меланхолии на несколько часов, я всё же сбросил с себя её густой покрывало и вернулся к изучению библиотеки древних Клинков, и мои старания были вознаграждены. На одной из полок мне удалось найти несколько томов с заклинаниями, которые, по мнению их авторов, должны были помочь в борьбе с драконами. Тут были и заклинания ветра, для повреждения крыльев, и модифицированные чары ледяного копья, и самое главное, проклятья, которые могли серьёзно ослабить кажущуюся почти неуязвимой огнедышащую ящерицу. И всё это мне надо будет освоить в кратчайшие сроки, чтобы иметь хоть какие-то шансы против дракона в открытом бою.

Наш обратный путь в Зал Титанов занял намного больше времени, чем мы рассчитывали, по большей части из-за того, что всё ценное из Храма Небесной Гавани было вывезено, несмотря на протесты Эсберна, желающего остаться в древнем храме на постоянной основе. Однако, нам всё же удалось его убедить, что продолжать исследования будет намного проще в обжитом и безопасном месте, чем посреди горной гряды, кишащей Изгоями и другими тварями. Впрочем, описание, как до сюда добраться я всё же оставил, личное укреплённое убежище в глуши лишним не будет.

Прибытие домой прошло, на первый взгляд обыденно, не было ни торжественной встречи, ни праздничного пира, только мерный грохот молотов и искры от заклинаний в мастерских, где осваивали производство нового оружия. Я же, поддавшись на уговоры, заменил свой привычный короткий меч на одну из катан, найденную в храме и носящую гордое имя «Бич Драконов», не знаю, полностью ли она соответствует своему названию, но, чтобы с ней освоится, пришлось вспомнить те упражнения Поющих Мечей, которым я научился пока жил в Имперском городе.

Задержаться надолго дома мне не удалось, так как на следующее утро после прибытия, Флоки уже обрадовал меня тем, что разведка клана смогла обнаружить упоминание об одном из Древних Свитков, что спрятан на территории Скайрима, и мне как можно быстрее надо отправляться в путь. Как бы мне не хотелось отдохнуть несколько лишних дней, я прекрасно понимал, что сейчас время играет против меня, тем более небольшой отряд из родичей и исследовательской группы под руководством Сорин Журар уже отправились на разведку. Точкой назначения являлась Башня Мзарк, где располагалось не только хранилище Древних свитков двемеров, но и их обсерватория, а значит мне нужно двигаться до Вайтрана, а оттуда на север.

В пути, между возвращением себе навыков мечника и практики в новых заклинаниях, мне удалось услышать рассказ о том, как именно удалось выяснить, что нужный мне свиток располагается именно там. В этом рассказе было всё, и поиск в пыльных архивах, и встреча с безумным магом на краю мира, и выполнение его не менее безумных поручений, и как итог заветная информация, только вот данный маг почему-то настаивал, что мне следует идти не напрямую в нужную обсерваторию, а добираться до неё через Чёрный Предел, мифическую пещеру, кишащую фалмерами и другими подземными тварями. Если правильно всё это обработать, то получится неплохая книга, что-то подобное сейчас активно печатают в Имперском городе.

Дорога до требуемых нам руин двемеров прошла без особых проблем, хотя с какой стороны посмотреть. В пути, что вдоль дороги из Зала в Вайтран, что из Вайтрана в Данстар, нам довелось увидеть аж целых три туши мёртвых драконов, души которых были тут же впитаны мной, подарив дополнительный заряд бодрости и сил, и несколько частично сгоревших деревень. Такая тенденция немного пугала, ведь стоит драконам уничтожить большую часть полей и скота — как власть в Скайриме падёт, не из-за жестокого завоевания, а из-за банального голода, ведь одно дело, когда ты гордо противостоишь чудовищу из легенд, и совершенно другое, когда твои дети и близкие умирают на твоих глазах от голода. А значит надо поспешить.

Сама Башня Мзарк представляла собой одиноко стоящую постройку на вершине одного из пиков гор, и если не высматривать её специально, то вполне можно было её пропустить, так как она идеально сливалась с белоснежными вершинами. Подъём в горы оказался достаточно сложным, но вполне выполнимой задачей, во многом благодаря тому, что группа Сорин Журар уже успела не только разведать оптимальный маршрут для подъёма, но и взломать двери обсерватории.

Наше прибытие не осталось незамеченным, и стоило мне войти внутрь, как я застал уже не молодую бретонку, играющуюся со своей новой игрушкой, параллельно делая какие-то пометки в толстой записной книжке. Она дёргала один из нескольких рычагов, наблюдала за движение механизма, и делала очередную пометку.

— О, вы уже прибыли, — заприметив меня, Сорин оторвалась от своих записей, — рада вас видеть! Как видите я тут пытаюсь разобраться в принципе работы обсерватории.

— Здравствуйте леди Сорин, — ответил ей я, — и как происходят изыскания?

— Пока не очень, сфокусированные линзами лучи света никак не хотят сходится в одной точке, как бы я не старалась. А не будь столь официален, Алекс, ты же буквально вырос на моих глазах, — с тёплой улыбкой пожурила меня Сорин.

— Именно поэтому я официален, — слегка подобрался я, смотря на женщину, которая любила трепать меня за щёки в детстве.

— Как всегда, ты слишком серьёзен, — укоризненно посмотрев на меня, сказала она, — впрочем, неважно, сейчас главное разобраться с этим механизмом и понять, как его открыть, а уже потом исследовать.

В итоге, нам пришлось потратить три дня в бессмысленных попытках разобраться, как действует механизм исчезнувшей расы. За это время, заскучавшие воины даже несколько раз спустились в легендарный Чёрный Пределе и исследовали окрестности подъёмника, что не принесло ничего, кроме многочисленных травм ног, в почти кромешной тьме сложно смотреть под ноги, и знание о том, что где-то далеко на востоке есть огромный светящийся шар, подвешенный под потолком пещеры. Решение загадки, над котором билось несколько далеко не самых глупых людей пришло внезапно: в один из дней, в самый разгар исследований, кто-то из сопровождающих нас воинов зачем-то настежь распахнул входную дверь, отчего по залу недолго гулял ледяной ветер, и пусть данное происшествие продлилось всего несколько секунд, холоду хватило времени, чтобы слегка понизить температуру внутри обсерватории. И не знаю как, но я всё же смог заметить, что под влиянием холодного воздуха сфокусированный луч света от нескольких линз слегка дрогнул. Проверив свою догадку, я начал воздействовать заклинанием холода минимальной мощности на одну из линз, и результат не заставил себя ждать, световое пятно начало понемногу смещаться — это был прорыв. Комбинируя вращение самого механизма и воздействие на линзы то холодом, то жаром, нам за каких-то два часа удалось правильно сфокусировать лучи свет, и как только последний из них попал в нужный кристалл, весь пол обсерватории пришёл в движение.

После нескольких минут работы механизма пола, в его центре появился настоящий древний свиток, точно такой же как тот, что отец добыл в своём походе на вампиров и потом передал в Имперский город, помню, как мы все желали хотя бы краем глаза взглянуть на это чудо. Пока охранники были в ступоре от непонятного им зрелища, а исследователи от появившегося у них озарения, я подошёл к постаменту и забрал себе свиток. Ещё одна часть плана выполнена, осталось только добраться обратно до Глотки Мира, и открыть его там. Слишком уставший чтобы что-то объяснять, я скомандовал общий сбор, чтобы та часть воинов, что сопровождает меня готовилась выдвигаться как можно быстрее, остальные останутся здесь, чтобы получше изучить артефакт исчезнувшей цивилизации.

Обратный путь до обители Седобородых занял полторы недели, и то, только потому, что большую часть пути удалось срезать через разрушенный Хелген, а не огибать всю Глотку Мира, как приходилось это делать ранее, когда все перевалы были завалены снегом. Прибыв в Айварстед, я привычно оставил большую часть своих пожитков в деревне, как и всех свои сопровождающих, а сам отправился наверх. Положив Древний Свиток в удобную торбу, я привычно перекинулся в барса, когда столкнулся с неожиданной проблемой — вместо того, чтобы, как и все остальные мои вещи отправиться в подпространство, моя самая ценная ноша осталась в реальном мире и с глухим звуком упала на камни. Немного опешив от такого, мне пришлось срочно хватать свиток лапой, так как он под действием притяжения готовился скатиться со склона, под которым протекала весьма бурная речка. Видимо, Древний Свиток все же не способен покинуть пределов реального мира, что вызвало некоторые трудности, впрочем, зажав столь ценный артефакт зубами, я кое-как приноровился и уже с ним в зубах побежал наверх. Добравшись до вершины и вернув себе обратно человеческий облик, мне оставалось только сбить подтёки замёрзшей слюны и отправиться на встречу своей судьбе.

Вежливо поздоровавшись с мастером Арнгейром и остальными Седобородыми, я без промедления отправился к Партурнаксу. Дракон, оказывается уже ждал меня, и стоило мне взойти на вершину горы, указал где находится временной разрыв.

Перед тем как открыть свиток, я, потворствуя своей паранойе, принял несколько зелий, для восстановления сил парочку стимуляторов для боя, чтобы в случае чего быть готовым к любому исходу событий. Встав на нужно место, и глубоко вдохнув, я резко раскрыл перед собой Древний Свиток, и, слегка жмурясь, посмотрел на него.

Сначала, не происходило ничего, на непонятном материале, который скрывал непроницаемый корпус Древнего Свитка были только разнообразные знаки, который можно было интерпретировать по-разному, но больше всего они напоминали схематичный план Нирна с ближайшими к нему планами Обливиона. Но, через несколько секунд, нестерпимое сияние заполнило всё пространство вокруг меня, почти ослепив, и только волевым усилием мне удалось удержаться от того, чтобы не бросить раскрытый передо мной свито на землю, чтобы спасти остатки своего зрения. Однако, вслед за свечением, за поверхностью свитка стала видна битва, где трое нордов отважно сражались с несколькими драконами.

Было такое чувство, что свиток стал для меня окном в прошлое и прямо сейчас я наблюдал за событиями тысячелетней давности. Вот дева-воительница в древних доспехах запрыгивает на голову дракону и ловким движением всаживает ему в глаз двуручный меч, отчего ящерица мгновенно падает замертво. Языки, а это были именно они, после убийства ещё одного дракона начинают что-тот обсуждать между собой, но в конце концов их отвлекает чёрная тень над ними, дева первой произносит ранее не слышимый мною крик «JooR-Zah-FRUL», но её усилия лишь заставляют чёрного гиганта лишь слегка сбиться с темпа взмахов крыльев, не более того. Увидев, что их боевая соратница в одиночку не справиться, к ней присоединились оставшиеся Языки. Слитный крик «JooR-Zah-FRUL», раздавшийся уже в троекратном размере не только заставил Алдуина сесть на землю, но и вызвал в нём даже чувствующуюся сквозь века ярость. Он говорил что-то о предателе Партурнакса и смертных, но я его уже не слушал, а старался проникнуть в суть нового изученного мной крика. «JooR» — смертный, это часть крика воздействует на саму суть дракона, давая истинно бессмертному созданию на несколько секунд почувствовать себя уязвимым. «Zah» — ограниченный, вбивает в разум дракона понимание, что он, как и все живущие в Нирне скованны, неважно чем, твердью, водой или воздухом. «FRUL» — временный, заставляет бессмертное и свободное создание подумать, что и он, и боги, и сам мир когда-нибудь сгинет. Всё вместе, «JooR-Zah-FRUL», заставляет гордого повелителя неба на короткий миг осознавать себя как простого смертного, и это осознание настолько пугает дракона, что он предпочитает сесть на землю и прийти в себя, не в силах подняться обратно в небеса.

Пока я размышлял и проникался смыслом этого крика, бой Языков и Алдуина был окончен, древние герои из последних сил, понимая, что им не одолеть величайшего дракона Нирна, решаются хоть как-то повлиять на проигранный бой, и изгоняют его из своего времени, чтобы уже их потомки нашли решение этой проблемы. Спасибо вам, дорогие предки, удружили.

Как только Алдуин исчез во временном разрыве, закончилось и видение, а Древний Свиток перестал испускать нестерпимое свечение, и, казалось, даже слегка потускнел. Свернув его обратно, я воткнул его в снег, а сам стал приводить своё зрение в порядок, промывая перегруженные глаза самостоятельно растопленным снегом. Стоило зрению прийти в относительную норму, как моя интуиция завопила благим матом, и я, подняв голову к небу, видел того, кого больше всего боялся здесь увидеть — Алдуина, его чёрный силуэт величественно парил меж облаков.

— Моё чрево поглотит твоих смертных друзей, предатель! — громогласно сказал Алдуин смотря исключительно на Партурнакса, и почти не обращая на меня внимания.

Стоило ему закончить, как он взлетел ввысь и скрылся за облаками, пока я судорожно накладывал на себя магическую защиту и призывал грозовых атронахов себе на помощь.

— Довакин, — с паническими нотками в голосе прокричал Партурнакс, — используй «Драконобой» — это наша единственная надежда!

Следуя его совету, я настроился на этот крик, и стал вглядываться в затянутое тучами небо, красные всполохи в котором не предвещали ничего хорошего. Спустя долгие несколько секунд, из облаков вынырнула огромная фигура дракона и бросилась в сторону Партурнакса, а я, слегка опешив от столь быстрого развития событий, едва не упустил удачный момент.

— «JooR-Zah-FRUL»! — сорвалось с моих губ, и голубоватая волна силы врезалась прямо в грудь Алдуина.

Бешено взревев, Пожиратель Мира всё же не смог сопротивляться силе моего голоса, и, окутанный голубоватыми всполохами, едва не рухнул на землю, лишь чудом справившись с не слушающимися его крыльями. Поняв, что у меня получилось, я тут же вступил в бой, и пока атронахи поливали дракона разрядами молний, я начал насылать на него одно ослабляющее проклятье за другим, отчего красные как свежая кровь глаза дракона с ненавистью впились в меня. Как только мой арсенал проклятий закончился, я перешёл к модифицированные древними Клинками заклинания, разработанные специально против драконов.

Следующие несколько минут, были самыми напряжёнными в моей жизни: я одновременно убегал от огромного дракона, желающего меня сожрать, уклонялся от огненных булыжников, падающих прямо с неба, старался поддерживать призыв атронахов и не давал Алдуину взлететь, периодически применяя к нему «Драконобой», отчего он только больше и больше злился. Если бы не Партурнакс, который отвлекал часть внимания Алдуина на себя, мне давно пришёл бы конец, но с его помощью, кое-как справляться всё же удавалось, и на шкуре Пожирателя мира то тут, то там появлялись небольшие раны, а ранее сливающаяся в единое полотно чешуя зияла прорехами.

Однако, всему рано или поздно приходит конец, так и моему запасу моих магических сил. Отправив атронахов обратно в Обливион, и повторно убедившись, что все зелья маны давно выпиты, я прижался спиной к одной из многочисленных скал, что укрывали меня от огненного дыхания дракона. Подавив волну паники, я извлёк из ножен «Бич Драконов», с одной мыслью, хоть бы за века, проведённые в оружейной, наложенные на этот клинок чары окончательно не ослабли. Взяв меч в две руки, и вспомнив, чему меня учил мастер Калинд Сахан, я направил небольшое количество своей внутренней энергии в клинок, отчего он засветился слегка зеленоватым светом.

— Смертный червь, — раздалось из-за скалы, пока ещё спасающей меня от смерти, — ты достойно сражался, но твой час пришёл! Выйди ко мне и прими свою судьбу!

Войдя в состояние лёгкого транса, как меня и учили, я поудобней перехватил «Бич Драконов» и начал готовиться к финальному рывку. Используя всю доступную мне скорость, я выскочил из-за скалы и уже начал движение в сторону столь пугающего меня в прошлом дракона, когда, внезапно, его собрат, появившись из неоткуда, с яростным рёвом вонзил ему клыки в шею. Не обращая внимание на борьбу двух драконов, я двигался к своей цели, буквально паря над землёй, на которой не осталось не единой снежинки. Метр за метром, я преодолевал, не чувствуя своего тела, отдавшись только одной цели, нанести как можно более болезненную рану своему противнику перед смертью.

Видя, как Алдуин ловко изворачивается и одним движение хвоста отбрасывает Партурнакса в сторону, я не придумал ничего лучше, кроме как использовать «Драконобой» ещё раз. Чуждый любому дракону крик вновь вонзился в тело Алдуина, и он на секунду замер от нахлынувших на него ощущений, но мне этого хватило, чтобы подскочить под его брюхо и вонзить в него свой клинок. Не знаю, то ли боги действительно услышали мои молитвы, то ли древние драконоборцы по настоящему знали своё дело, но, пусть и с лёгким сопротивлением, «Бич Драконов» смог пронзить шкуру Пожирателя Мира. Сделав усилие, мне удалось заставить клинок двигаться дальше. За несколько секунд, под аккомпанемент из наполненного дикой болью крика, мне удалось прорезать несколько метров его кожи, из которого на меня обрушился поток крови.

Потеряв импульс, который позволил мне сделать почти невозможное, я еле успел отпрыгнуть от ответного удара хвостом беснующегося от боли дракона. Выйдя из переката, и тело и сознание было готово к продолжению битвы, но то что предстало передо мной, заставило замереть на месте — огромная чёрная тень даже не думала продолжать сражение, а начина разгон для взлёта, оставляя за собой след из крови. Промедлив несколько секунд, чтобы адаптироваться к новой ситуации, я упустил момент, чтобы в очередной раз применить «Драконобой», и Алдуин успел скрыться за скалой, нырнув с неё вниз. Послав ему вслед запоздалый крик, я промахнулся, дракон немного изменив курс и избежал принудительного приземления.

— Пруза Гра, — услышал я усталый, но всё ещё сильный голос Партурнакса, — хорошая битва, Довакин. Я не ожидал, что наша схватка с Алдуином закончится его Бовул, бегством.

— Я сам не ожидал подобного, — сейчас, полностью осознав, что бой закончен, из меня как будто вынули стержень, который удерживал меня на ногах.

— Но это ещё не конец, Довакин, — стараясь не опираться на правую лапу, сказал Партурнакс, — если ничего не сделать, то мой брат восстановит свои силы в Совнгарде, насытившись Сил, душами нордов, что не могут найти свой путь к чертогам Шора, плутая в тумане.

— Тогда мне что, отправиться за ним в Совнгард?

— Гех, да, чтобы окончательно остановить Алдуина, тебе нужно будет Кванар, победить его в чертогах Шора.

— Отлично, — от общей усталости у меня уже не получалось удивляться, — что для этого нужно, славно умереть?

— Нет, Довакин, всё намного проще, тебе нужно лишь Хорвут, поймать другого дракона и заставить его отнести тебя к порталу в Совнгард.

— Всего лишь поймать дракона и заставить подчиниться мне? — с преувеличенной весёлостью в голосе спросил я, — Раз плюнуть, когда начинаем?

Часть 58 Героическая

Весть о том, что Александр смог не только выжить после схватки с Алдуином, но и заставить его бежать распространилась чересчур быстро, для местных реалий, а значит, сыну осталось совершить финальный рывок — добраться до портала в Совнгард. Общее воодушевление жителей Скайрима было сложно передать словами, ведь на их глазах легенды становились явью и конец света, который сулило возвращение Пожирателя Мира, откладывался. А значит и мне пора вернуться на сцену, с небольшим подарком для Драконорожденного, который сделает его путешествие немного проще. Крик «Подчинение Воли», нанесённый на каменную скрижаль, был принесён мной с Солтсхейма как часть виры от Хермеуса Морры, за действия его раба.

Моё возвращение в Зал Титанов прошло почти незаметно, только Флоки, оказался несказанно рад наконец избавиться от всей навалившейся на него бюрократической волокиты, и был крайне разочарован, когда узнал, что сваленные на него обязанности в связи с моим временным отсутствием с него снимать никто не собирается, за что заработал укоризненные взгляды Сильвии и Фелиции, которые немного помогали ему с управлением владением. Как-никак, а нового тана владения готовить себе на смену надо. Конечно, часть нагрузки я с него снял, но только после того, как разобрался в текущем положением дел.

Узнав о моём возвращении, через портал тут же прибыл Хельги, и подробно рассказал, что и как он сделал на Солтсхейме, и пусть о большинстве его решений мне было уже известно, но всё же услышать непосредственно от него, как и почему он поступил именно так в разных ситуациях было полезно, и мне, как уже немного закостеневшему на стезе правления, так и ему не застрахованному от некоторых ошибок. Наш разговор с Флоки и Хельги был построен в основном вокруг того, что они сделали правильно за время своего вынужденного правления, а где что-то просмотрели или упустили. В итоге, мне удалось донести до них, что с одной стороны справились они отлично, а с другой не дать им лишний раз возгордиться и расслабиться.

Разбирая текущую корреспонденцию, больше всего внимания у мены вызвали три письма. Первое было от Элисиф Прекрасной, которая всё ещё удерживала за собой статус Верховной Королевы Скайрима и продолжала лелеять надежду на удержание своего титула. Данная барышня предлагала мне рассмотреть возможность связать узами брака её и Александра, что позволит ей со стопроцентной гарантией удержать шатающийся под ней трон, в обмен обещая блага и милости как для меня лично, так и для всего клана Титанорожденных. Наивная Скайримская девочка.

Вторым письмом, хоть и было оно доставлено на трёх подводах, было послание от Тита Мида II, который с восторгом воспринял моё предложение о браке между нашими потомками, и прислал с ответным посланием несколько картин, на которых были изображены его дочери и внучки, пригодного для брака возраста, коих было семь. В дополнении к основному письму, был прикреплён брачный договор, который не только расписывал права и обязанности Александра, как будущего принца-консорта, но то, что получит мой клан в случае вливания драконьей крови в императорскую семью. В целом, рассматривая данный договор, редактировать его почти не пришлось, только исключить особо не нравящиеся мне пункты и добавить кое-что от себя. Так, например, я предложил Императору принять часть родичей с пробуждённой кровью великанов в гвардию, не только из-за их внушительного вида, но и для появления в его окружении по-настоящему верных воинов, которые, будут защищать не далёкого в их понимании Императора, а своего пусть и не кровного, но родственника.

Последнее письмо прибыло из Хай Рока, а точнее от графа Алексия Крейга, службу которому в качестве наёмника я проходил во времена своей молодости. Граф был краток и лаконичен, его внучка сочетается браком с одним из моих сыновей, что примечательно, на кандидатуре Александра он не настаивал, взамен наши семьи заключают союз, включающий в себя налоговые льготы и взаимопомощь в случае войны. Ниже было расписан порядок наследования и другие подробности нашего будущего взаимодействия, и в целом, данное предложение меня весьма заинтересовало, во многом потому, что заиметь дополнительных союзников за пределами Скайрима всегда полезно, да и проблем с грызнёй за власть в случае чего будет меньше.

В помощи Хельги и Флоки справляться с их обязанностями, продолжении личных изысканий и подготовки будущей ловушки для дракона пролетело время, которое понадобилось Александру и Лидии добраться до дома. Если дочь почти не изменилась с нашей последней встречи, то вот сын… Александр как будто за пару месяцев стал старше и мудрее на несколько десятков лет, что в первую очередь было видно в его глазах. Обнявшись и поприветствовав друг друга, мы собрали импровизированный семейный совет, где обсудили наши дальнейшие действия.

— В первую очередь, — начал я, — хочу сказать, что рад тому, что ты Александр, смог сделать то, что сделал. Ты уже внёс своё имя в легенды, но тебе осталось совершить последний рывок.

— Сразить Алдуина в Совнгарде, — серьёзно ответил он, — да я знаю, но по словам Парту… лидера Седобородых, доставить меня до портала туда может только другой дракон, а они не очень горят желанием подчиняться смертным.

— Всегда можно воспользоваться механизмами Драконьего Предела, — внёс своё предложение Флоки, — ведь они, по легендам, смогли удержать дракона Нуминекса. Осталось только договориться с ярлом Балгруфом.

— Это будет не просто, — подхватил вслед за братом Хельги, — учитывая с каким подозрением ярл относится к нашему клану.

— Да, — подтвердил его слова я, — ярл по какой-то причине считает, что я сплю и вижу, как бы захватить его трон и получить власть над владением Вайтран.

— И в этом нет ничего удивительного, — с лёгким раздражением в голосе сказала Изабелла, — мало того, что у тебя авторитета в разы больше чем у него, и большинство кланов владения, видя как за двадцать лет разросся Зал Титанов и укрепились наши земли, косо посматривают на его излишне пассивное правление. Так ещё он хранит в подвале своего дворца даэдрический артефакт принадлежащий Боэтии в неизолированном помещении.

— Что — услышав такое откровение от матери, едва не вскочив со своего места воскликнул Александр, — хранит артефакт принца заговоров, тайн и свержения власти рядом не только с собой, но и своими детьми? Он совсем не понимает, чем это может грозить?

— Похоже, что нет, — ответила Изабелла, — и в последнее время, особенно после похода вашего отца за головой Ульфрика, его состояние стало ещё хуже. Он уже подозревает в измене не только вашего отца, но и собственного брата, который активно ухаживает за Гертрудой, дочери Ульфа и Магды.

— Оставим обсуждение состояние нашего ярла на потом, — прервал дальнейшее обсуждение внутренней жизни Драконьего предела я, понимая, что этот разговор может затянуться надолго, — и вернёмся к главному — как заставить дракона донести Александра к порталу в Совнгард.

— В голову приходит только попытаться достаточно сильно ранить одного из них, чтобы он уже не мог сбежать, — первым высказался Хельги, — а после заковать в похожий механизм, и держать скованным до тех пор, пока он не согласиться.

— Вот только, чтобы создать подобную ловушку, потребуется пара месяцев, — немного набравшись опыта в управлении, сказал Флоки, — а у нас, как я понимаю, их нет.

— Нет, — подтвердив слова сына, сказал я, — но зато есть кое-что другое, — встав со скамьи, на которой сидел до этого, я подошёл к каменной скрижали, и сдёрнул с неё полотно.

— Новый крик, — уставившись в выбитые на камне символы, сказал Александр, — Земля, Разум, Дракон. Если правильно использовать его, то…

— Он подчинит волю, — закончив за сыном фразу, ответил я, — не важно кого, животного, человека или дракона.

— Но, но… Это же опасно, если кто-то сможет бесконтрольно подчинять своей воле других, то… — в полной тишине, говорил Александр.

— Миру может настать конец, с армией драконов безумец сожжёт всё что ему не по нраву, — подтвердил опасения сына я, — поэтому, я надеюсь, что ты, сын, будешь использовать его мудро.

— Да… Спасибо, отец, я тебя не подведу, — успокоившись и взяв себя в руки, ответил Александр, — тем более, другого варианта добраться до Совнгарда у меня всё равно нет.

— Подождите, — выйдя из ступора, воскликнул Хельги, — то есть, если я правильно понял, благодаря этому крику, Алекс сможет подчинить кого угодно своей воле? Даже Императора или ярла?

— Верно, — подтвердил здравые опасения сына я, — но, во-первых, ты действительно думаешь, что твой брат, как только изучит этот крик, начнёт подавлять волю всех направо и налево? — увидев как Хельги, а за ним и Флоки слегка смутились, я продолжил, — А во-вторых, у нас нет другого выхода, кроме как воспользоваться этим знанием, чтобы спасти мир от ещё большей опасности.

— Я понимаю ваше опасение, — всё ещё по большей части погружённый в свои мысли сказал Александр, — но скажу сразу, захват власти в Империи в моих планах отсутствует.

— Вот и отлично, — подвёл итог первой части совещания я, — тогда осваивай крик, и готовься к походу в Совнгард. Если тебе понадобится какая-то помощь, или «материал» для практики — обращайся. А теперь, раз мы закончили с угрозой Алдуина, — немного преувеличенно бодро сказал я, — нам с вами, дети стоит обсудить то, что будет после того, как Алдуин падёт.

— Ты настолько уверен во мне, отец? — спросил Александр.

— Ты мой сын, и я всегда был уверен в тебе, — твёрдо ответил ему я.

— Спасибо, — с лёгкой улыбкой, ответил он.

— Так вот, после того как всё закончится, нам предстоит много работы, с которой вы, безусловно, справитесь, — дети слегка смутились от неожиданной похвалы, — однако вам уже пора задуматься о женитьбе, и коли вы сами не озаботились этим, мы взяли на себя смелость подумать об этом за вас.

— Ну, — больше всех смутившийся Хельги, — я как бы…

— Да я знаю, что ты неплохо сошёлся с дочерью вождя Скаалов, Фрейей, и полностью одобряю твой выбор, — ещё больше смутил я сына, — а вот твои братья не столь расторопны.

— Я так вообще, в последнее время начинаю побаиваться женщин, — признался Флоки, — пока вы с мамой отсутствовали, меня едва три раза не изнасиловали, и больше дюжины раз пытались пробраться в мою кровать, пока я спал.

В ответ раздался сдавленный смех от всех присутствующих, всё же ситуация в своей реверсивности была весьма комична.

— Да, мне докладывали о чём-то таком, — подавив в себе желание подшутить над сыном, сказал я, — но не беспокойся, с нашим с Изабеллой возвращением ты можешь больше не опасаться нападений этих хищниц. Однако, мне прислали одно весьма интересное предложение из Хай Рока, которое может тебя заинтересовать, — сказав это, я выложил перед сыном всю имеющуюся у меня информацию о его потенциальной невесте, предоставленною не только самим графом Крейгом, но и её личное дело из архива Пенитус Окулатус, — тут есть всё что нужно знать о ней, а её портрет уже висит в твоей комнате.

— Из Хай Рока? Надеюсь, она не спесивая девица с претензиями на величие? — начав читать переданные ему документы, спросил Флоки.

— Насколько мне известно нет, данная девушка всю жизнь больше интересовалась воинским делом и восхищалась подвигами деда, — ответил я, заранее ознакомившись с личным делом потенциальной невестки, — но школу воспитания при дворе короля Хай Рока всё же прошла.

— Хорошо, я подумаю, — на краткий миг оторвавшись от изучения бумаг ответил сын.

— Хорошо, дальше…

— Эмм, надеюсь сейчас речь будет не обо мне? — спросила Лидия.

— Нет, не о тебе. Нам с твоей матерью немного боязно, что как только ты прочитаешь список потенциальных женихов, то отправишься испытывать их в бою, а после нам придётся подбирать новых, — с весёлостью в голосе ответил я, вызвав у дочери смущение, а у остальной семьи смешки.

— Тогда хорошо, — густо покраснев, сказала Лидия, постаравшись спрятать своё лицо ото всех.

— Речь идёт о тебе, Александр, — вырвав из транса сына, изучающего скрижаль с криком, привлёк его внимание я.

— Хм, если сложить мой новый статус и общее положение вещей, то предположу, что ты хочешь предложить мне кого-то из верхов власти? Элисиф Прекрасную?

— Хорошо, что ты полностью понимаешь своё новое положение, и нет, временную королеву я даже не рассматриваю. Бери выше, сын!

— Императорская семья? — увидев мой кивок, — Ожидаемо, и я не против осесть в Имперском городе, но при условии, что у меня будет пара лет, чтобы закончить своё обучение у Седобородых.

— Думаю, тут проблем не будет, — немного удивившись столь спокойной реакцией сына, ответил я, — всё же далеко не каждый удостаивается подобной чести. Но сильно не затягивай, всё же будет лучше, если ты сможешь немного поучиться у Императора хитростям управления Империей, перед тем как вливаться в большую политику.

— А мы? — хором спросили младшие дочки.

— А вам, барышни, — строго, но немного излишне серьёзно, сказала Изабелла, — пока рано думать о замужестве и мальчиках. Сначала закончите своё обучение.

— Да, мама, — почувствовав, что продолжение этого разговора не грозит ничем хорошим, тут же смирились со своей судьбой близняшки, чем вызвали ещё одну волну смешков.

Дальнейшее обсуждение коснулось множества вопросов, начиная с дальнейшего расширения и развития наших владений, заканчивая тем, как бы сделать так, чтобы Александр не в одиночку пробивался к порталу в Совнгард. Если по первому пункту мы могли строить только примерные планы, то вот драконий десант был весьма соблазнительной тактикой. Если у сына получится подчинить несколько драконов, то он получит не только поддержку с воздуха в случае чего, но и несколько бойцов, которые смогут прикрыть ему спину в бою. Однако, план по созданию драконьей эскадрильи пришлось в итоге отбросить, по причине того, что чтобы её собрать потребуется слишком много времени, ведь драконы редко живут большими группами.

Как итог, через неделю отдыха и лечения, с запасом лучших зелий и прошедший ряд усиливающих ритуалов, как магических, так и божественных, из ворот Зала Титанов вышел Последний Драконорожденный. Шёл он навстречу своей судьбе один, как и полагается герою из легенд, а его фигуру провожали тысячи взглядов, наполненных надеждой и восхищением. Выйдя на пустырь перед городом, он прокричал в небеса «Od-Ah-Viing», заставив всех зрителей вздрогнуть от мощи его голоса. Несколько минут ничего не происходило, пока сын не повторил свой вызов, и только после него, далеко в небе появилась приближающаяся к нам чёрная точка, в которой с каждой минутой всё чётче просматривался огромный красный дракон.

POV Александр Эриксон из клана Титанорожденных.

Смотря на приближающегося ко мне дракона, я уже не чувствовал того трепета и страха, что раньше, видя подобных ему созданий. Видимо, та схватка с Алдуином, после которой сам Пожиратель Мира сбежал от меня, что-то изменила во мне. Сейчас, стоя на одном месте перед приближающейся ко мне многотонной машиной смерти, я был спокоен, если уставший от долгого восхождения, использования Древнего Свитка и не ожидающего нападения мне удалось обратить в бегство величайшего из драконов, то сейчас угроза минимальна.

Как только разъярённое чудовище, возмущённое самим фактом вызова его какой-то смертной букашкой, вышло на заход, чтобы спалить меня своим огненным дыханием я в первый раз с момента его появления пошевелился. Внимательно следя за его полётом, мне удалось подобрать идеальный момент для того, чтобы применить «Драконобой» который, после того как мне удалось его нормально отработать, стал ещё сильнее, чем во время схватки с Алдуином. Приняв изобретённый смертными крик своей грудью, дракон, мгновенно почувствовал на себе его действие, и, запутавшись в собственных крыльях, потерял скорость и чуть не разбился о землю, но всё же в последний момент смог совладать со своим телом. Посадка была жёсткой, но значительных травм дракон не получил, замерев на месте в пятидесяти метров передо мной.

Не теряя времени и не давая ему опомниться, я направился к нему. Пройдя половину расстояния, стало понятно, что ещё чуть-чуть, и дракон вернёт себе контроль над телом и сбросит наваждение, и потому, я впервые применил последний из изученных мной криков. Силовая волна, сопровождающая собой крик «Подчинение Воли» впилась в тело дракона, отчего тот, ещё до конца не отошедший от «Драконобоя», застыл на месте, а у меня возникло понимание, что стоит мне пожелать — дракон подчинится.

— Довакин, — прорычал дракон, — откуда ты знаешь этот крик? И почему я не вижу в твоих глазах желания меня убить?

— Ты нужен мне для другого, Одавинг, — сказал ему я, подходя к нему, параллельно прикидывая, как поудобнее расположиться на его спине.

— ХА, неужели и ты решил пойти путём того предателя? — поняв, что прямо сейчас я убивать его не сбираюсь, спросил дракон слегка более спокойным тоном.

— Нет, просто только ты или те, кто умеет летать, смогут доставить меня в Скулдафн, чтобы я выполнил своё предназначение.

— Ты собираешься отправиться в Совнгард! — догадавшись, воскликнул дракон, — А там сейчас скрывается Алдуин. Понятно, значит, пророчество о тебе было правдой. Что ж, Довакин, забирайся мне на спину, и я отнесу тебя навстречу твоей судьбе!

Поставив своё крыло так, чтобы мне было удобней забираться, Одавинг замер в ожидании. Не теряя времени, я взбежал ему на спину и устроился в основании шеи, где кожа была помягче, и было не так много шипов. Небольшой толчок, и я взмываю в небо на спине дракона. Ощущения от полёта просто великолепны, и кажется, мне понадобится свой собственный ездовой дракон, чтобы ещё раз испытать это чувство.

Смотря на удаляющийся Зал Титанов, мой дом, где на стенах застыли как члены клана, так и обычные горожане, я почти физически почувствовал всю ту надежду и восхищение, что исходили от них. Они кричали мне что-то ободряющее, но из-за расстояния и сильного ветра, мне удавалось расслышать только отдельные звуки, однако их посыл был мне понятен. Ставшим, внезапно, острым зрением, мне удалось разглядеть каждое лицо, каждую пару глаз, что смотрели на меня: отец, стоя на своём любимом балконе был твёрд и уверен, но всё в его позе говорило о его беспокойстве обо мне, мама же наоборот не скрывала свои истинные эмоции, и почти плакала, наблюдая как я удаляюсь на спине дракона. Все остальные тоже испытывали разные эмоции, кто-то восхищение, кто-то гордость, а кто-то просто беспокоился обо мне, но не было среди них никого, кто смотрел бы на меня с завистью или злобой, и мне пришло осознание, что именно чтобы защитить всех их, а не весь мир в целом я отправляюсь навстречу величайшему дракону Нирна.

За время полёта, который продлился несколько часов, я не только рассматривал окружающие пейзажи, но и думал, много думал. И если сначала, мои мысли крутились вокруг будущей схватки, то уже через несколько десятков минут, моё внимание было сосредоточено на будущем. Какие ещё испытания мне предстоит пройти, куда заведёт меня судьба? Ведь я прекрасно помню рассказы о других великих героях прошлого, которые отец рассказывал нам с Лидией вместо сказок на ночь: о Бездушном, что вышел на бой против самого Молаг Бала и победил, о Вечном Чемпионе, что спас Империю от тирании и безумия моего предка, о Герое Даггерфолла, что своими действиями вызвал Деформацию Запада, о Нериварине, что остановил безумного Дакота Ура, и о Чемпионе Сиродила, что вместе с последним Септимом остановил Мерунуса Дагона и закончил Кризис Обливиона. Что с ними стало, ведь после выполнения своей миссии, предначертанной им пророчеством, они почти сразу бесследно исчезали, оставив после себя только сухие строчки в хрониках. И поэтому, единственное чем был занят мой разум сейчас — это размышлением о том, не настигнет ли меня подобная судьба?

От размышлений меня отвлекло только то, что мы с Одавингом уже почти прибыли, и дракон начал постепенно снижаться. Величественные развалины Скулдафна даже с высоты драконьего полёта казались чем-то невероятным — построенные среди отвесных скал и острых пиков, они выглядели чужеродным вкраплением среди вечных гор. Чем ближе мы приближались к руинам, тем отчётливей мне становилось понятно, что мой путь до Совнгарда не будет простым, ведь нам на перерез бросились сразу три дракона, и пусть они были меньше и на вид слабее моего скакуна, но их было больше, и им не нужно было заботиться о сохранности всадника.

Поняв, что Одавинг не успеет меня высадить, пришлось экстренно разрабатывать план, как бы отвлечь противников на несколько минут. Мысленно заставив моего дракона слегка изменить курс, я приготовился к будущему быстрому снижению и стал ждать нужный момент. Он настал тогда, когда наше с Одавингом положение стало таково, что двое из трёх враждебных нам драконов летели в нашу сторону друг за другом. Действуя по наитию, я произнёс крик «Подчинение Воли», отчего двое драконов слегка сбились, в попытке избежать подчинения, на что и был расчёт. Тот дракон, что летел последним и не мог видеть траекторию полёта силового сгустка от крика, из-за того, что летящий перед ним товарищ загородил ему весь обзор, угодил под его действие, став покорным моей воле. Первым приказом было атаковать своих недавних союзников, в то время как Одавинг высаживает меня среди руин. Всё сработало как надо, и отвлёкшиеся на схватку с собратом драконы не смогли помешать мне соскользнуть со спины моего транспорта.

Без слов поняв меня, Одавинг тут же взмыл в небо и отправился помогать невольному союзнику, а я начал осматриваться. Та площадка, на первый взгляд, была абсолютно пуста, и лишь ветер гулял меж древних камней, но это было обманчивое чувство, так как, стоило мне начать двигаться в сторону портала в Совнгард, как из всех щелей полезли иссохшие тела драугров. И пусть большинство из них мало что из себя представляло, но их было много.

Глубоко вздохнув, и вспомнив всё, чему меня учили за долгие годы, я принялся делать то, что должен, а именно посылать громы и молнии во всех, кто стоял у меня на пути. Модифицированный заклинания, переработанные с помощью моих познаний на Пути Голоса, были сверхэффективны: каждый разряд электричества буквально испепелял от пяти до десятка мертвецов до состояния золы, их доспехи не только не спасали их, но и служили дополнительной причиной, почему именно им достался особо сильный заряд молнии. Понимая, что одному мне не справится, я призвал себе четырёх помощников, и не простых атронахов или даэдра, а обитателей Нави, право на призыв которых было даровано мне самой Марой. Четвёрка человеческих фигур, закованных в ледяные доспехи не стали терять времени, и тут же вступили в бой.

Вооружённый копьями и луками, они не спешили бросаться в ближний бой, и пользуясь тем, что я кое-как удерживал основную массу драугров на расстоянии, принялись за обстрел. Их стрелы, как будто выполненные целиком изо льда, казалось, будут малоэффективны против останков древних нордов, которые и при жизни плевать хотели на холод, а после смерти стали к нему и вовсе почти иммунны, но вот только каждый их выстрел становился последним для любого, кому не повезло быть задетым их стрелами. Уже под конец боя, когда от, казалось, нескончаемой орды мертвецов осталась не больше двадцати противников, мне удалось рассмотреть, что именно происходит при попадании этих особых стрел в тела драугров: каждый ледяной осколок, после того как попадал в плоть, как будто вытягивал что-то важное из давно мёртвых тел, а после, с небольшой вспышкой, исчезал. Оставив размышление о новом для меня типе зачарования, я достал из подсумка несколько зелий, и выпив их залпом, буквально через несколько секунд почувствовал себя как заново родившемся, всё-таки эликсиры из драконьих сердец — это нечто.

Не теряя времени на обыск тел, мы с моими новыми спутниками отправились дальше, я в центре, они по краям, готовые защитить меня от любой возникшей угрозы. Путь по древним катакомбам был долог и тернист, ведь там нас встречали не только ещё больше драугров и хитроумных ловушек, но и загадки, без решения которых было нельзя пройти дальше, и запертые двери, что открывались с помощью специальных ключей, подобных тому, что был мной обнаружен в Ветреном Пике.

В итоге, после боя в зале со Стеной Слов и драугром в богатой броне, который активно использовал против меня не только своё воинское умение, но и обширный арсенал криков, со мной осталось всего два призванных из Нави спутника, а моя броня получила ещё больше царапин и лишилась левого наплечника. Впитав в себя понимание слова Кест, шторм, и даже пытаясь его осмыслить, я продолжил свой путь.

Выйдя на свежий воздух, первое что я увидел — были две туши драконов, лежащие без признаков жизни и уже знакомое мне свечение, с которым их души устремились ко мне. Так как среди них не было Одавинга и того дракона, что я подчинил себе совсем недавно, можно было предположить, что атаки с неба мне можно не бояться.

Подождав, когда закончится эйфория от поглощения душ, я всё же заметил, парящего в отдалении мертвеца в истлевших богатых одеждах и в гротескной маске на месте лица, что, по всей видимости, охранял что-то важное. Поняв меня без слов, даэдра подчиняющиеся Маре начали стрелять в летающего мертвеца, пока я готовился к особо мощной атаке, прекрасно понимая, что просто так его не одолеть. Как оказалось, моё предчувствие не врало, и древний мертвец без особых проблем или уклонялся от летящих в него ледышек, или останавливал выставленным им магическим щитом. Немного подождав, пока его внимание полностью переключится на моих сопровождающих, я применил то, что мама называла «Дестабилизатором» — заклинание, на стыке разрушения и пространственной магии, не только мгновенно разрушающее любой магический барьер сопоставимой мощности, но и создающую магическую аномалию вокруг места попадания, не дающую нормально применять любую магию. Вещь безусловно мощная, но очень сложная в применении, и малоэффективная против знакомых с её основным эффектом, ведь создаваемая аномалия стационарная, и стоит магу покинуть зону её действия, как его способность колдовать вернётся к нему в полном объёме. Однако, древний мертвец об этом не знал, и потому не только пропустил несколько стрел, впившихся в его тело, но и рухнул на землю, не в силах больше поддерживать заклинание полёта. За следующие несколько секунд, он превратился в ежа с ледяными иглами, и с диким криком издох.

Со смертью единственного противника, который, если бы не мои весьма специфические знания, мог доставить кучу проблем, я не спешил расслабляться и медленно, осматривая каждый камень и готовясь к внезапному нападению, начал приближаться к вероятному порталу в Совнгард. За несколько десятков минут, обследовав всю площадку, включая постамент, мне не удалось обнаружить ничего похожего на портал, даже применив магические способы поиска, не удалось ничего обнаружить. Уже немного паникуя, оттого, что если информация о местоположении портала оказалась ложной и его нужно будет искать по всему Скайриму, меня отвлёк один из призванных даэдра, которых я так и не отправил обратно в из план. Он, держа в руках посох того мертвеца, что был нами совсем недавно убит, и протянул его мне, попутно указывая на пьедестал. Чтобы сообразить, что он от меня хочет, мне потребовалось недопустимо много времени, но внимательно осмотрев единственный подозрительный объект на площадке, меня осенило, ведь в центре каменной фигуры было отверстие, идеально подходящее для размещения посоха.

Стоило мне воткнуть посох, как камни подо мной пришли в движение, а магические потоки, ставшие видными невооружённым глазом, закружились вокруг меня. Воронка, состоящая из радужного свечения, полностью сформировалась за несколько секунд и передо мной открылся портал в обитель Шора. Немного полюбовавшись переливом цветов, создающим завораживающий водоворот из света, я отправил даэдра обратно в их план, а сам принял ещё несколько зелий, и только когда силы вновь вернулись ко мне, я решился на прыжок.

Полёт через радугу закончился внезапно, и я оказался на высоком холме, вокруг которого раскинулись холмики поменьше, покрытые густым лесом, а вдалеке виднелся сияющий дворец, именно туда мне и надо. Единственное, что смутило меня в открывшемся пейзаже — это густой туман, который укутывал землю, делая её неразличимой для моего глаза. Немного подумав, и применив крик «Чистое Небо» мне без особых усилий удалось рассеять молочную стену на достаточно большом расстоянии, отчего стало прекрасно видно куда идти. Так что, не теряя времени, я побежал в сторону сияющего Зала Доблести.

Если поначалу, туман был не особо плотный, и мне удавалось без проблем за одним Криком рассеивать несколько сотен метров пути, то со временем он становился всё гуще и гуще, и уже, примерно, на середине пути, моего крика хватало только чтобы очистить себе лишь пару десятков метров пути. Но меня это не особо удивило, в отличии от первых встреченных мной душ, что, по их словам, блуждали в этом тумане уже очень долго, и никак не могли найти свой путь. Если души простых легионеров и Братьев бури, а также городских стражников и бойцов клановых дружин меня не особо удивляли, всё же многие из них умерли достойно и заслужили вознесение в Совнгард, то, когда я увидел здесь Ульфрика, мне подумалось, что Шору надо быть разборчивей в понятии «достойный». Идя сквозь туман, мне иногда попадались души моих знакомых, что погибли в последний год, но к моему сожалению, они не могли ни услышать меня, ни узнать, и потому продолжали бесцельно блуждать. Даже мои попытки ухватить их ничего не дали, мои руки просто проходили сквозь них. Бросив идею увести с собой кого-то, я сосредоточился на своей цели и продолжил свой путь в сияющий Зал Доблести.

Может за пару часов, а может и дней, я всё же достиг своей цели, и передо мной предстал мост из драконьих костей, перед которым на страже стоял великан с обнажённым торсом — Тсун, хускарл самого Шора.

— Что привело странника в Совнгард, душ пристанище, достойным мёртвых Шором дар? — спросил великан, даже выше отца, едва я вышел из облака тумана.

— Я пришёл сюда, преследуя Алдуина, который скрылся здесь после поражения, — ответил ему я, разглядывая как его снаряжение, сравнивая его с тем, что было описано в легендах.

— Судьбоносное дело. Многие рвались сразиться с Червём, когда он впервые поставил силки на пороге Совнгарда, — с едва сдерживаемой злобой сказал Тсун, — Но Шор удержал наш гневный порыв — возможно, премудрый прозрел твой удел.

— Мне надо пройти в Зал Доблести, чтобы выманить Алдуина и призвать его на бой.

— Не тень ты, что обычно здесь проходят, но живая душа, что осмелилась ступить на земли мёртвых, — окинув меня оценивающим взглядом, ответил великан, — По какому праву ты хочешь войти?

— По праву… — начал было говорить я, но сбился, обдумывая, что действительно может дать мне такое право, — по праву рождения, я — Довакин, — в итоге сказал я, осознавая, что единственное, что может открыть мне двери в Зал Доблести — это наличие у меня души дракона.

— А-а-а… давно я не видел героя драконьей крови, ведомого судьбой, — с большим интересом ставший рассматривать меня, сказал Тсун, — Но живой или мёртвый, по завету Шора, никто не пройдёт по этому мосту, пока я не оценю его воинскую удаль и не сочту достойным.

Стоило ему закончить говорить, как он достал из-за спины свою секиру, и отсалютовав ею мне, дал понять, что вызывает меня на поединок. Понимая, что схватки не избежать, я поудобнее перехватил свой посох, проверил как на мне сидит доспех и отзеркалил его жест.

Немедля, Тсун тут же бросился на меня, нанося косой удар секирой, и только вбиваемые в меня с детства рефлекс позволили мне отскочить от столь стремительной атаки, а дальше, началась наша с ним схватка. Уклоняясь или парируя его удары, я хотел хоть как-то применить магию, но великан, ставший моим противником, никак не давал мне этого сделать. Стоило мне оторвать от посоха одну руку и приготовиться сотворить заклинание, как он наносил особо быстрый и сильный удар, отчего мне приходилось полностью переключаться на его отражение. После нескольких неудачных попыток, стало понятно, что магия мне здесь не поможет и окончательно сосредоточится на ближнем бое.

Постепенно, скрещивая клинки с Тсуном раз за разом, мне всё лучше и лучше удавалось проникнуться темпом и ритмом боя, постепенно вплетая в его рисунок свой собственный узор и перехватывая инициативу. В чём мне особенно помогало то, что половину тренировочных поединков с самого детства мне приходилось проводить с противниками намного выше и сильнее меня. Сначала — это были учителя и наставники, а когда я уже вырос, отец, Лидия и прочие родичи, с пробуждённой кровью великанов. Вспомнив все те уловки, которые я применял против них, мне удалось окончательно перехватить инициативу в этом бою, отчего у меня появилась какая-никакая свобода манёвра, и в очередной раз, отклонив секиру Тсуна, я ударил его молнией, проведённой через посох, отчего великан ощутимо пошатнулся, но останавливать бой, пока, не собирался.

Потерев место, куда пришёлся удар, Тсун лишь усмехнулся, и вновь бросился на меня, перейдя от тактики размашистых ударов к коротким тычкам острыми краями оружия и даже древком, надеясь тем самым выбить меня из колеи и заставить ошибиться. Но не тут-то было, и я, вспомнив, что помимо магии владею ещё и драконьими криками, дождавшись пока он не займёт неустойчивую позицию, применил к нему «Безжалостную Силу», чем смог опрокинуть его на спину. Не теряя времени, я запрыгнул на его грудь и приставил наконечник лезвия своего посоха к его горлу. Бой закончен — победа за мной.

— Твоя мощь велика. Достойна меня, — немного пошевелившись, он заставил меня спрыгнуть с его груди, давая при этом понять, что будь у него такое желание, он размазал бы меня как маленького ребёнка. — Давно уже живые не входили сюда, — поднявшись на ноги, Тсун повёл плечами и встал на ранее занимаемое им место. — Да хранит тебя Шор, на твоём пути.

Освободив мне проход, великан замер на месте, уже не обращая на меня никакого внимания, и мне ничего не оставалось, кроме как пройти мимо него и ступить на костяной мост. Перебираясь с одного позвонка древнего чудовища на другой, Зал Доблести становился всё ближе и ближе, и его габариты поражали, чего стоят только двери в десяток моих ростов, идеально примыкающие к кладке и покрытые искусной резьбой по всей своей площади.

Немного постояв перед закрытыми дверьми, я всё же схватился за огромную ручку и надавил на неё, отчего они достаточно плавно и легко отворились, а мне в уши ударил гул многочисленных разговоров и звук ударов стали о сталь, а нос учуял смесь аромата свежеподжаренного мяса и крепкой медовухи. Отчего желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что уже больше десяти часов ничего не получал, кроме очередной порции зелий. Ведомый запахом еды и любопытством, я зашёл внутрь и увидел перед собой огромный пиршественный зал, где безостановочно пировали тысячи нордов, впрочем, попадались среди них и представители других рас, населяющих Тамриэль. Я, долго рассматривал пирующих, пока ко мне не подошёл могучий норд с цельнокованой секирой за спиной, чьё лицо мне показалось смутно знакомым, при этом, я заметил несколько фигур, которые также встали из-за столов и, сказав что-то своим соседям, направились в мою сторону.

— Добро пожаловать, Довакин! — поприветствовал меня подошедший ко мне первым норд, — Никто не входил в эту дверь с тех пор, как Алдуин поставил свой капкан для душ. По воле Шора мы вложили клинки в ножны и не пошли в долину тёмной мглы. Но сотни ждут твоего знака, чтобы обрушить свой гнев на злобного недруга.

— Благодарю за приветствие, но кто вы? — решил проявить я немного вежливости.

— В стародавние времена меня звали Исграмором, первым из нордов, кто ступил на землю, что зовётся ныне Скайримом, — от осознания, кто сейчас стоит передо мной, у меня мгновенно пересохло в горле, — и я вижу, Довакин, что тебе не помешает промочить горло и немного отдохнуть. Пируй, отдыхай и готовься к битве, — сказал он, а после, развернувшись к пирующим в зале нордам, громогласно произнёс, — а мы посмотрим, не измельчали ли сыны Скайрима, и способны ли они ещё на подвиги.

Ответом ему был дружный рёв и тысячи взглядов устремились ко мне, оценивая меня и моё снаряжение, в то время как Исграмор отошёл и скрылся в общей толпе. В противовес этому, меня начали окружать те фигуры, что покинули свои места, стоило мне зайти в Зал Доблести, и если большинство из них мне были незнакомы, то вот одно из лиц заставило меня буквально закричать.

— Деда Эрик, — увидев своего прадеда, идущего в первом ряду, я всё же не удержался и бросился к нему, крепко обняв.

— Хо-хо, внучок, смотрю, ты неплохо вырос, — обняв меня в ответ, он слегка похлопал меня по спине, — неужели ты действительно Довакин?

— Да, хоть и не желал этого, — оторвавшись от прадеда, я начал осматривать остальных пришедших, — а кто это пришёл с тобой?

- Что ж, позволь тебя познакомить со всеми твоими предками, что оказались достойны войти в чертоги Шора! — прокричал дед, а после, обращаясь ко всем собравшимся, сказал, — А вы, дорогие предки, познакомитесь с вашим потомком, что не только живым заслужил войти в Зал Доблести, но вскоре поведёт нас на Битву с Червём!

А дальше пошло представление всех собравшихся в хронологическом порядке, начиная от отца и дяди деда Эрика, и вплоть до легендарной основательницы клана — Лирис Титанорожденной. Однако, на этом всё не закончилось, и когда из-за могучих спин нордов вышел седой старик с залысинами и магическим посохом, у меня появились вопросы, что, видимо, ярко отразилось на моём лице.

— Абнур Тарн, боевой маг, канцлер Имперского совета и как мне подсказывает моё чутьё, один из твоих предков, — сухо поприветствовал он меня, — никогда бы не подумал, что наши с тобой потомки, Лирис, смогут сойтись, что творится с миром, если Тарны опустились до такого…

— Не бурчи, старый друг, — хлопнув старика по плечу так, что он чуть не упал на пол, — как видишь, наша общая кровь породила Довакина, что поведёт нас в бой против Алдуина.

— Да, да, я помню, за последнюю тысячу лет, что я провёл здесь, мне пришлось слышать ваши нордские легенды на несколько сотен раз больше чем то было необходимо, — продолжал ворчать старик, — и если бы не такие исключения как Шалидор, пребывание здесь мало чем отличалось для меня нахождение во владения Молаг Бала.

— Не обращая на него внимание, потомок, — сказала Лирис, чьи грубые черты лица слегка смягчились, при взгляде на меня, — он и при жизни имел весьма скверный характер, а после смерти стал совсем невыносим.

— Я мог бы быть намного в лучшем расположении духа, если бы меня не окружала толпа дикарей, что ничего не понимают в банальном этикете, — всё тем же ворчливым тоном ответил Абнур Тарн, — угораздило же меня героически погибнуть так, что я был удостоен «чести», провести остаток вечности в Совнгарде, — уже тише закончил он.

Следующие несколько часов, или дней, как я понял, время в Совнгарде течёт весьма своеобразно, я провёл за тем, что отъедался и рассказывал предкам, что сейчас творится в мире смертных, а к нам, то подходили, то отходили другие норды, когда речь заходила об их потомках. Так, Йорунн Огневолосый, больше известный как Король-Скальд в сопровождении своей сестры и матери, оказались крайне обрадованы новостью, что их потомки не только смогли вернуть Корону Зимы, но и вновь заняли трон Виндхельма. Группа Буревестников, который подошла чтобы услышать о судьбе Ульфрика были этим весьма разгневаны, но они быстро остыли, когда на них шикнули те, кому они когда-то присягали на верность.

Дойдя до самых последних новостей, а известий именно о плане отца как минимум сделать из меня принца-консорта, чтобы уже мои дети заняли Рубиновый Трон, у меня получилось разжечь огонь интереса в глазах Абнура Тарна. Старик быстро сообразил, что, наконец, у Тарнов получится, пусть и опосредованно, усадить задницы своих потомков на тысячелетиями желаемый трон, и тут же начал давать, как он считал, полезные советы по управлению государством. Поначалу из вежливости, я делал кое-какие пометки в захваченной на автомате тетради, но когда он дошёл до местоположения своих заначек на чёрный день, открыть которые мог только его потомок, а также рассказал о кое-каких известных только ему тайных ходах, я неподдельным энтузиазмом начал конспектировать его поучения.

Не знаю, сколько точно времени я провёл в окружении родственников, но в один момент ко мне подошли трое: дева-воительница, могучий воин и древний старик в ветхой мантии, выглядевшие точь-в-точь как та тройка из видения Древнего Свитка, что заточила Алдуина в безвременье.

— Мы не хотим отрывать тебя от общения с предками, Довакин, — первым заговорил воитель, — но наш час настал. Червь уже совсем близко и он должен пасть.

— Наши клинки уже заждались его и изнывают от жажды крови! — воскликнула вслед за ним воительница.

— Тогда, пора, — хлопнув ладонями по столу, я начал из-за него выбираться, — судьба не любит ждать.

— Слова истинного Титанорожденного! — воскликнул один из предков и его поддержали остальные.

— И не спеши, внук, — немного придержал меня за плечо дед Эрик, когда я уже собирался отправиться на выход из Чертогов Доблести, — ты же не думал, что мы не поможем тебе в битве?

И вновь раздался громогласный рёв, и вслед за мной последовали мои предки. Войско из нескольких сотен закалённых в боях и овеянных славой воинов шагало у меня за спиной, и чувствую их поддержку — я чётко понимал, у Пожирателя Мира нет и шанса! Шёл за мной даже Абнур Тарн, что, не переставая ворчать, у него наконец-то появился шанс обрести покой, если его, вдруг, убьёт Алдуин.

Миновав мост из костей, мы с тремя древними героями, что почти сразили Алдуина в прошлом, встали перед ставшей совсем непроницаемой стеной тумана, а за нами стали выстраиваться остальные, что решились выступить против Пожирателя Мира.

— Мы не можем сражаться в тумане, — сказал очевидную вещь старик.

— Тогда, объединим наши крики, «Чистое Небо»! — воодушевлённо прокричала воительница, и переглянувшись мы все вчетвером набрали полные лёгкие воздуха.

— LOK-Vah-Koor! — синхронно прокричали мы, и стена из тумана начала исчезать.

— Этого недостаточно! — сказала дева-воительница, — Ещё раз!

— LOK-Vah-Koor! — очередной синхронный выкрик разнёсся по округе, делая видимую область ещё шире.

Но, вслед за увеличившейся зоной, свободной от тумана, из него показались те, кого он скрывал, и были это не заблудшие души, а драугры, что стоило скрывающей их пелене исчезнуть, уставились на нас.

— Смотрите, доблестные воины, Червь так напуган, что прислал свои слуг, чтобы остановить нас! — прокричал древний воитель, что стоял по правую руку от меня, — Возьмите себе часть славы! А Червя оставьте нам!

Предки, поняв, что они не останутся без своей частички славы тут же бросились наперерез воинству мертвецов, что бежало на нас, с целью обезопасить своего господина.

— Давайте ещё раз! — не унималась дева-воительница, — Чтобы остатки магии Червя исчезли из владений Шора!

— LOK-Vah-Koor! — вновь пронеслось над освобождёнными от большей части мглы холмами, окончательно очищая их от остатков тумана.

Стоя и наблюдая за разворачивающейся передо мной битвой, я начал испытывать что-то похожее на сочувствие к драуграм, несколько сотен моих предков играючи развалило их строй, и теперь с весельем добивало остатки. Но стоило в небесах раздаться драконьему крику, как битва разделилась на до и после. Неведомым образом, крик Алдуина придал сил его слугам и они стали не только быстрее и сильнее, но и начали действовать группами, отчего, предкам пришлось умерить свой пыл и сомкнуть свои ряды, чтобы не быть погребёнными под лавиной из мертвецов.

Сам Пожиратель Мира появился через несколько секунд, и тут же с неба посыпались огненные глыбы, бьющие по всем, не разбирая, где свои, а где чужие. Сам же дракон старался держаться от нас на расстоянии, но тут, что-то потянуло его в нашу сторону, и стоило ему приблизиться достаточно близко, как в него полетел счетверённый «Драконобой», заставивший его взреветь неестественно громко. Крылья начали подводить своего хозяина, и через несколько секунд Адлуин оказался перед нами.

Не теряя времени, мы все вчетвером бросились к нему, с одним единственным желание, закончить его жизнь и выполнить то, что было предначертано. Первым тела дракона достигла дева, и с разгона вонзила свой меч ему в шею по самую рукоять, отчего Алдуин взревел, и попробовал схватить воительницу клыками, но ему помешала сдвоенная атака молниями от меня и старика, попавшая в район глаз. Следом, уже воитель подрубил его лапу своей секирой, вызвав очередной вопль боли.

И когда казалось, что всё, ещё несколько ударов, и древнее зло будет повержено, Алдуин вытащил козырь. Направив незнакомый мне крик в землю, он отшвырнул крутящихся вокруг него воинов, отчего они отлетели на десятки метров, и незамедлительно направил на нас со стариком огненное дыхание, что мгновенно опалило открытые участки кожи, но наш совместный оберег кое-как выдержал. Встретившись взглядом со стариком, мы поняли друг друга без слов.

Сместившись влево, я выбежал из слегка опалившего меня пламени, и на максимальной доступной мне скорости ринулся к Алдуину. Не обращая внимания ни на что, кроме своей цели, я отбросил в сторону свой посох и вытащил из ножен «Бич Драконов». Дракон, не сразу заметив мой манёвр, позволил мне пробежать большую часть пути, пока не заметил, что его погибель слишком сильно приблизилась к нему.

Прервав поток пламени, первое, что он попробовал сделать — это взлететь, чтобы скрыться от меня в небесах, но сдвоенный «Драконобой», посланный в него откинутыми ранее воителями остановил его порыв. Тогда, он начал готовиться создать очередную волну огня, от которой я точно не смогу защититься, но и тут удача улыбнулась мне, и прямо в морду дракона ударил поток громов и молний, источником которых стал Абнур Тарн, кричащий, что похожее на: «Я не позволю отобрать у моих потомков трон». Ошеломлённый такой атакой, Алдуин не смог мне никак помешать, и я, на полной скорости, нанёс первый удар, перечертивший правую глазницу дракона.

Не дожидаясь пока, дракон осознает, что потерял глаз, я ухватился за один из шипов обрамляющий его морду, так что когда он вскинул голову от боли, мне ничто не мешало продолжать наносить всё новые и новые удары по голове чудовища. Град ударов, что были нанесены мной, привели к тому, что часть кожи сошла с черепа, оголив белую кость. И когда шея чудовища выгнулась так, что приняла вертикальное положение, я понял, что нужно делать.

Уперевшись ногами в костяной гребень, и напитав свой клинок силой, я вонзил его туда, где должен был располагаться мозг чудовища. Приложив все силы, мне удалось пронзить толстую кость, а после, дело осталось за малым, направить через клинок в самый уязвимый орган дракона всю имеющуюся у меня разрушительную мощь.

Всё это заняло жалкие секунды, но для меня прошли часы, пока рёв раненого чудовища внезапно не оборвался на самой высокой ноте, а голова дракона, со мной на ней не начала падать вниз. Держась за клинок меча, намертво застрявший в черепе, я полетел вслед за головой чудовища.

Взгляд со стороны.

Битва, в которой друг другу противостояли героические души, удостоенные провести вечность в пирах и схватка в Чертогах Доблести, и те предатели, что решили служить драконам, а не своим же сородичам не думала прекращаться, и пусть на каждого героя древности приходилось по несколько противников, силы их были равны. Битва шла с переменным успехом, но внезапно она остановилась, когда одинокая фигура того, кому было предначертано сразить Пожирателя мира или погибнуть взмыла на голове своего противника вверх. Все кто присутствовал на поле битвы, устремили свой взор туда, где человек сражал дракона, воткнув в него свой меч.

Смотря, как неестественно медленно начинает падать вниз голова чудовища, никто не верил, что такое возможно, что смертный, пусть и с душой дракона сможет убить того, кому было предначертано уничтожить Нирн. И только через несколько секунд, когда оба силуэта, и дракона, и его убийцы, скрылись за облаком пыли, до всех присутствующих дошло, Довакин исполнил пророчество и сразил Алдуина.

Крик счастья, крик облегчения, крик восторга, для каждого этот миг осознания значил что-то свой, но все при этом понимали, что они увидели то, о чём и спустя тысячи лет скальды будут петь песни, и история о Последнем Драконорожденным никогда не будет забыта. Однако, стоило первой волне эйфории пройти, предки, ближние и дальние, ринулись к тому месту, где они в последний раз видели своего потомка, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.

Приблизившись достаточно близко, первое что они увидели — это как молодой парень, в запылённом доспехе выдёргивает, наконец, застрявший меч и поворачивается к ним. Встретившись взглядами со своими предками, молодой парень сделал единственное что мог, стоя на голове поверженного им чудовища — поднял своё оружие как можно выше, и прокричал то, что все и так знали без всяких слов.

— Победа! Алдуин повержен!

Конец взгляда со стороны

Эйфория от того, что я не только смог сделать что-то казавшееся невозможным, но и выжил, наполнило меня непередаваемым чувством завершённости, как будто-то долгая и сложная работа наконец завершена, и мне осталось только наблюдать за её результатом. В это же время, толпа предков, наплевав на всё, подхватила меня на руки и понесла в сторону Зала Доблести, и, скорее всего, занесла бы в него, если бы не Тсун, преградивший нам путь. Из уважения к хускарлу самого Шора, участвующие в битве не только остановились, но и опустили меня на землю, прямо перед Тсуном.

— То был великий подвиг! — громогласно объявил Тсун, чем вызвал волну одобрительных криков со стороны моих сопровождающих, — Алдуина настиг рок, и Совнгард очищен от пут его злобных. Вечно будут в чертогах Шора петь об этой победе, — и вновь слова Тсуна вызвали бурю положительных эмоций от предков. — Но, твоя судьба — не здесь. Когда твои дни завершаться, я быть может, вновь радостно поприветствую тебя и позову на пиршество.

И вновь предки разразились радостными криками, переполняемые гордостью за то, что их потомок при жизни, и в столь молодом возрасте уже смог заслужить честь после смерти явиться в чертоги Шора.

— Однако, пока твой час не настал, тебе стоит воссоединиться с живыми, — с улыбкой сказал Тсун, а я почувствовал, что меня куда-то затягивает — и помни, Довакин, сегодня ты навсегда стал желанным гостем в Зале Доблести.

Стоило великану закончить говорить, как меня закружило в радужном водовороте. Несколько секунд дезориентации, и я падаю в мягкий сугроб, что не может не радовать, а холодный снег, окончательно привёл меня в чувства. Стянув шлем, и умыв снегом лицо, я посмотрел, где оказался. Окружающий пейзаж был мне знаком — это была Глотка Мира, а точнее, её вершина. Вокруг высочайшей точки Скайрима кружили десятки драконов, а Партурнакс сидел на своём привычном месте. Окончательно придя в себя, я отряхнулся от снега и проверил, всё ли на месте.

— Сумки, меч, доспех, — ощупывая себя, я проводил ревизию имущества, — так, а где посох, неужели он так и остался в Совнгарде?

Часть 59 Эпилог

Ожидание, а точнее опустошающее чувство неопределённости, вот что не давало мне спать те несколько дней, с тех пор как мой сын отправился на спине дракона куда-то вдаль. Разумом я понимал, что на его стороне не только его личные навыки, которые делали из него бойца достаточно высокого уровня, но и сама судьба, однако, всё равно на душе было тяжело.

Облегчением стала новость, что над Глоткой Мира закружила целая стая драконов в загадочном хороводе, а значит, всё кончено и можно немного расслабиться. Ещё через несколько дней, заранее посланные в Айварстед соглядатаи сообщили, что с горы спустился потрёпанный, с отсутствующими элементами брони и явными признаками истощения, но всё же живой и вполне здоровый Довакин. И первое, что он сделал — это вусмерть напился в местной таверне, а потом отсыпался там же на протяжении двух дней. После того, как он окончательно пришёл в себя, он нетвёрдой походкой вышел за околицу и прокричал что-то в небо, после чего преспокойно забрался на прилетевшего на его зов дракона и отбыл, как позже выяснилось — домой.

Прибытие Александра в Зал Титанов верхом на красном драконе хоть и было неожиданным, но зная заранее о его успешно выполненной миссии, подготовку к будущему празднику начали готовить сильно заранее. Однако, так как на столь быстрое его прибытие никто не рассчитывал, пришлось немного повременить с началом торжества, отложив его на несколько дней, за которые героя не только прогнали через несколько десятков целебных процедур, но и помогли скинуть весь накопившийся стресс, чтобы на торжестве он чувствовал себя как можно лучше.

Сам праздник прошёл с размахом, и посадив сына на своё место, как главного героя сегодняшнего дня, где он ел, пил и отдыхал, пересказывая всем желающим свои приключения. Особенной популярностью пользовались истории о его встрече с предками в Зале Доблести, и какие наставления своим потомкам они передали. Особенно была поражена Изабелла, которая уж точно не ожидала, что кто-то из Тарнов каким-то образом всё-таки сможет попасть в Совнгард, но когда Александр передал ей записку с перечнем семейных тайников, которые вполне ещё могут быть не вскрыты, она окончательно убедилась в истинности его слов. А учитывая тот огонь в глазах, который зажегся у неё после прочтения примерно списка артефактов и литературы, которых её запасливый предок спрятал по всему Сиродилу, мне стало понятно, что скоро нас ждёт небольшое путешествие.

Спустя неделю непрекращающейся попойки, которая проходила не только в Зале Титанов, но и по всему Скайриму, куда дошла весть о том, что Алдуин пал и конец света отменяется, пришло время вернуться к делам. Во-первых, мы с сыном обсудили его будущее, а точнее то, сколько времени ему потребуется на окончание обучения у Седобородых. Вторым же пунктом фигурировало небольшое предложение к некому дракону, что безвылазно сидит на вершине Глотки Мира, заключающееся в том, что неплохо было бы ему и его собратьям временно поумерить свои аппетиты на территории контролируемой Империей, и усилить свои бесчинства на территории некого Альтмерского Доминиона. За это Империя вполне может начать не только начать обеспечивать все хотелки драконов, в рамках разумного, конечно, но и в будущем обеспечить им защиту например от цаэски, которые, услышав что их древние враги вновь вернулись в мир, могут организовать за ними охоту.

Откуда мне известно о лидере Седобородых сын спрашивать не стал, лишь посмотрел мне в глаза и удручённо покачал головой, но послание передать обещал. Ну а после мы окончательно обсудили его будущую женитьбу и дальнейшие перспективы в жизни.

А дальше жизнь потекла своим чередом: Скайрим, как и вся остальная Империя, постепенно привыкал к новой угрозе в виде драконов, которые со временем всё таки почти перестали нападать на города и торговые караваны. Самых буйных постепенно перебили, а те кто поумнее кружили вокруг Глотки Мира, где вроде как проникались Пути Голоса. Люди, поняв, что даже с постоянно кружащими в небе драконами вполне можно жить, продолжили заниматься тем что во все времена умели лучше всего — размножаться, компенсируя ту убыль населения что возникла в первый год после возвращения Алдуина.

С семьёй всё было хорошо, Хельги всё-таки сделал предложение Фрейе и окончательно перебрался на Солстхейм, где постепенно, не без моего дозволения, принимал в свои руки все рычаги правления. Если всё пойдёт как надо, то лет через десять надо будет делать его ярлом владения. Флоки, всё таки решившийся на встречу со своей суженной из Хай Рока, остался ей доволен, Элиза Крейн оказалась девушкой красивой, а главное прямолинейной, чем выгодно отличалась от тех змей, что несколько месяцев окружали сына, чем вызвала его искреннюю симпатию.

В отличии от братьев, Лидия не спешила обзаводиться семьёй, и как только поняла, что вся эпопея с драконами окончательно закончилась, отправилась в Вайтран и вступила в Соратники. Где стала достаточно быстро взбираться вверх по карьерной лестнице, завоевав себе славу непревзойдённой воительницы. А младшенькие, Сильвия и Фелиция, пока находящиеся под пристальной опекой Изабеллы всё же прошли ритуал в клановом святилище, выбрав для себя вторые формами барсов.

Незаметно пролетело несколько лет, и вот уже Александр вернулся с Высокого Хротгара, где заслуженно получил титул мастера Голоса, а после, воспользовавшись порталом в Коллегию Винтерхолда, получил там заслуженный ранг магистра магии, став вторым обладателем подобного титула в семье. С его возвращением с новой силой начались переговоры с Императором по поводу соединением узами брака наших семей, которые обещал быть не быстрыми, так как заговорщики в столице Империи не собирались отказываться от своих планов по смещению нынешней династии, и и без того не самая большая императорская семья изрядно поредела. Однако, уже постепенно сдающий, несмотря на помощь лучших целителей и дорогостоящие зелья, Тит Мид II, был всё ещё достаточно крепок чтобы удержать власть, и от своих планов по вливанию драконьей крови в своих потомков отказываться не собирался.

За это же время мы с Изабеллой успели стать дедушкой и бабушкой, первым нас внуками порадовал Хельги, а почти сразу за ним о беременности своей уже жены объявил Флоки. Как итог, за несколько лет у нас с Изабеллой появилось сразу двое прекрасных внуков, у которых явно прослеживалась пробуждённая кровь великанов.

В это же время, Лидия, сама того не ожидая, стала Предвестником Соратников, если сначала она просто шаталась по Скайриму как наёмница, то примерно через год ей предложили войти во внутренний круг. Жаль в Нирне нет фотоаппаратов, чтобы запечатлеть те удивлённые морды, когда члены внутреннего круга поняли, что всё это время она не только была вервольфом, но и как оборотень намного сильнее и опытней их всех. Дальнейшие события повторяли игровые, стычки с орденом Серебряной Руки, смерть Кодлака Белой Гривы, охота за осколками секиры Вутрад и её восстановление. Как итог, вечно избегающая ответственности Лидия стала главой одной из самых шебутных организаций Скайрима, и на удивление неплохо справлялась.

Помимо прочего, Сильвии и Фелиции исполнилось восемнадцать, и они, с огромным облегчением выпорхнули из-под опеки матери, но, как ни странно, далеко не убежали и осели в Коллегии Винтерхолда, поступив туда как обычные студентки, хотя по некоторым направлениям магии имели все основания считаться если не мастерами, то уж точно полноценными экспертами. Там они смогли найти новых друзей и знакомых, но всё-таки большую часть времени уделяли учёбе и самосовершенствованию. И как я слышал, совсем скоро Коллегия организует экспедицию в руины Саартала, интересно, обнаружат ли они там Око Магнуса или обойдётся?

За первой парой лет пролетела и другая, и вот в Имперском городе родился будущий драконокровный Император из династии Мидов — Абнур Мид. Такое событие обрадовало далеко не всех в Империи, и на фоне укрепления нынешней династии вспыхнуло несколько восстаний, в том числе и в самом Имперском городе. Благо, чего-то подобного Тит Мид II и ожидал, и потому, все вспышки недовольства были мгновенно подавлены или кинжалом Пенитус Окулатус, или мечами легионеров. В итоге Империя лишилась нескольких уважаемых семейств, в то время как остальные заговорщики поутихли.

Остальные дети также не переставали радовать нас с Изабеллой, обеспечив ещё парой внуков и внучек, и здесь постаралась даже Лидия, одним прекрасным днём придя в Зал Титанов на шестом месяце. Как итог, у неё родились две прелестные дочки, пошедшие в мать. О предполагаемом отце дочь ничего не говорила, да и никто особо и не спрашивал.

В это же время произошла эпопея с Оком Магнуса, попыткой его подчинить со стороны Талморского шпиона и последующим явлением Псиджиков, что забрали столько опасный артефакт куда-то к себе. По итогам этого приключения Сильвия и Фелиция стали признанными мастерами магии, а Коллегия временно осталась без архимага, так как предыдущий и его ближайшая помощница погибли. Истинной причиной безвластия стало то, что те, кто имел достаточный уровень сил и знаний не хотели брать на себя лишнюю ответственность, а те кто хотел власти не подходили по другим критериям. В итоге титул уговорили временно на себя взять Изабелле, чтобы Коллегия не погрязла в анархии и безвластии, но при условии, что как только появится кто-то достойный, свой титул она передаст ему или ей.

Помимо хороших событий, с годами начали происходить и плохие, так, из жизни с разницей в несколько месяцев ушли мои родители. Мама, банально поскользнувшись на мокром камне, умерла мгновенно, а отец, не выдержав потерю спутницы жизни и любимой женщины, зачах на глазах и однажды просто не проснулся. На их похоронах мы с моими братьями и сёстрами впервые за долгое время встретились все вместе, и как могли поддерживали друг друга.

За следующее десятилетие произошло ещё много чего: в состав Империи вернулись Валенвуд и Эльсвейр. Уставшие от постоянных нападений драконов правители этих провинций всё же решили рискнуть и поверить в обещания имперских дипломатов. Что привело к небольшой, но крайне кровавой войне, где каджиты и босмеры удерживали свои владения от натиска войск Доминиона и тех сородичей, что не поддержали решения своих правителей. Всё закончилось тем, что в провинции вошли десять легионов и при помощи местного населения помогли удержать проимперскую власть.

Тит Мид II от такого успеха своих военных не только помолодел на несколько лет, но и плюнув на все условности, разорвал Конкордат Белого Золота, не только вернув в храмы алтари для поклонения Талосу, но и отправив карательный флот к острову Строс М‘Кай. Не ожидая такой подлости, войска Доминиона, с одной стороны совсем недавно потерпевшие весьма ощутимые поражения на континенте, а с другой терзаемые налётами драконов, ничего не могли противопоставить имперской эскадре. В итоге от древней пиратской вольницы не осталось ничего кроме воспоминаний, руководящие операцией флотоводцы, за время службы заработавшие железный рефлекс: слышишь Строс М‘Кай — жди беды, отвели души. От некогда процветающего островного государства не осталось ничего: единственный город и все его окрестности были преданы огню, а его жители — смерти, щадили только рабов, и то только тех, что смогли укрыться в своих норах до конца боя.

Так наступил период холодной войны, в которой, с одной стороны, масштабных десантов или крупных столкновений флотов и не происходило, однако мелкие стычки происходили по всему побережью. Под предлогом разрыва Конкордата Белого Золота Талморский посольства, что Доминион организовал на территории Империи, оказались разрушены и разграблены, а их немногочисленный персонал, что выдержал их штурм разъярённой толпой, позже был обнаружен или в сточных канавах, со следами длительных пыток, или на подпольных рабских аукционах, где за них просили неплохие деньги.

В это же время произошло одно весьма важное лично для меня событие. Ярл Балгруф оказался зверски убит своими собственными сыновьями, которые не только оборвали жизнь собственного отца, но и попытались тут же провести какой-то даэдрический ритуал, но были остановлены стражей Драконьего Предела. Как позже выяснилось, они оба уже на протяжении нескольких лет являлись скрытыми культистами Мефалы, даэдрического принца интриг, убийства и заговоров. Их попытка захватить власть вылилась не только в масштабные облавы по всему Вайтрану, но и небольшим политическим кризисом, при котором кланы владения попытались усадить своих представителей на пустующий трон. Если бы не решительность младшего брата Балгруфа, Хронгара, женатого на девушке из моего клана и имеющего мою полную поддержку, небольшой гражданской войны было бы не избежать. Но всё обошлось, и со сменой одного ярла на другого почти ничего не изменилось, разве что моему клану перепало несколько приятных бонусов от родственных связей с правящей семьёй.

Примерно в это же время Хельги стал ярлом Солтсхейма, а Флоки получил все права и обязанности тана владения Вайтран. Скинув на сыновей бремя власти, я полностью не ушёл из политики, и в случае чего выступал для них советником, не забывая при этом держать руку на пульсе событий, но и не старался их повсеместно контролировать. Впервые за долгие годы став условно свободным человеком, всё же от части ответственности за воспитание внуков отвертеться не удалось, да не особо и хотелось, у меня появилось время на саморазвитие. За несколько лет, закопавшись в книги, мне удалось на достаточно неплохом уровне разобраться в ритуалистике, и получить за это звание мастера в этом направлении.

Когда умер Тит Мид II, Империя вновь оказалась на грани гражданской войны, большая часть его выживших потомков и дальних родственников решили что они намного более достойны занимать Рубиновый Трон, и подняли открытый бунт в столице. Положение спасло только то, что на стороне моего внука выступили не только агенты Пенитус Окулатус, часть городской стражи и большая часть учеников и мастеров школы Поющих мечей, но и его собственный отец. Магистр магии, мастер Пути Голоса, в подчинении которого были несколько драконов, наглядно показал, почему не стоит сопротивляться приходу к власти Абнура Мида, драконорожденного Императора. Правда, после участия в бунте большинства родственников из Мидов, Абнур немного психанул, что можно было ему простить, всё же тринадцать лет не тот возраст в котором принимаются взвешенные решения, и во всеуслышание объявил, что отныне он отрекается от рода Мидов, от которых и так почти никого не осталось, и объявляет, что на Рубиновый Трон он воссядет как Абнур Тарн, первый своего имени. Александр, прекрасно понимая причины такого поступка сына никак ему не препятствовал, а быстро назначил себя регентом при сыне, закончил зачистку недовольных, и в качестве гвардии забрал из Зала Титанов полную сотню родичей с пробуждённой кровью великанов.

Итогом регентства Александра стало то, что он не только смог удержать власть для сына и воспитать из него неплохого правителя и главное человека, но и общее укрепление императорской власти. И пусть действовал он временами излишне жёстко, не брезгуя использовать для устранения конкурентов ни яд, ни драконов, однако главного он добился, когда Абнур достиг нужного возраста и воссел на Рубиновый Трон, у него в руках оказалась сплочённая и покорная держава, скованная единой волей и целью.

Начало правления внука совпало с началом кампании по возвращению островов Саммерсет в состав Империи, что было сделано для создания правильной репутации новому Императору. Вообще, завоевание остатков Альдмерского Доминиона можно было провести намного раньше, но всё же и регентом, и Советом Старейшин было принято решение немного повременить, для создания лучшей репутации молодому Императору.

Не сказать, что альтмеры сдались без боя, но использование всей мощи имперского флота и драконов, дало невероятный результат. Под покровом ночи, несколько десятков огнедышащих ящериц уничтожили то, что высокие эльфы называли свои флотом, а заодно и крупнейшие порты архипелага. После такого первого удара десанту ничто не мешало провести высадку и углубиться вглубь островов. Некоторые командиры Доминиона или особо могущественные маги Талмора пытались оказать сопротивление, но из-за внезапности нападения и множества чётко спланированных диверсий их усилия пропали в пустую.

В итоге Абнур Тарн I, в первый же год своего правления присоединил к Империи, ранее отколовшиеся острова Саммерсет, чем уже внёс своё имя в историю, по сути, повторив деяние Тайбера Септима. Следующие несколько десятков лет внук был занят в основном тем, что укреплял влияние Империи на континенте, продвигал на все руководящие посты или доверенных людей, или родственников. Он даже мне предлагал титул Верховного Короля Скайрима, но я отказался, ссылаясь на то, что на старости лет, не хочу влезать ни в какую политику. Не забывал внук и о саморазвитии, постигая не только премудрости магии, но и уделяя время постижению пути Поющего Меча, чем завоевал себе расположение жителей Хаммерфелла. И это не говоря уже о том, что Александр, не забывал наставлять его и остальных своих детей на пути голоса. В итоге Император Абнур Тарн, если до него не доберутся убийцы, вполне может прожить пару сотен лет, как и его предок, в честь которого он и получил своё имя.

К девяноста годам я окончательно перестал следить за событиями в большом мире, предпочитая проводить дни или в кузнице за любимым ремеслом, или в лаборатории, стараясь придумать новое зачарование, или в окружении внуков и правнуков, пытаясь вбить им в головы немного мудрости. Не забывал я и про Изабеллу, которая так и осталась архимагом Коллегии Винтерхолда.

Перешагнув рубеж в сотню лет, мне с каждым годом всё сложнее становилось проживать каждый новый день, и не по причине здоровья, оно то, как раз было отличным и никакие возрастные болячки меня не мучали. Сложно было другое — с каждым годом хоронить очередного старого друга или знакомого. Давно уже ушёл из жизни Громаш, оставив пост вождя одному из своих многочисленных сыновей, умерли все мои братья и сёстры, с которыми я вырос, не осталось почти никого из старых армейских товарищей. И с каждым месяцем всё чаще до меня доходили новости, что ещё кто-то из моих знакомых отправился в мир иной.

От впадения в отчаяние меня спасали не только внуки и правнуки, но и некоторые старые товарищи: Тимис, который так и остался жить в Зале Титанов, не видя смысла покидать насиженное место и ставший за долгие годы местной легендой, Джанесса, что всё чаще и чаще гостила у меня, ссылаясь на то, что устала от интриг Морровинда и хочет простого общения с теми, кто не думает как воткнуть ей кинжал в спину, ну и конечно моя дорогая жена, которая за счёт магической силы без особых проблем проживёт ещё несколько сотен лет.

Перешагнув рубеж в сто десять лет, мне пришлось испытать то, чего не должен испытывать ни один родитель — похоронить своего ребёнка. Из жизни ушла Лидия, в возрасте восьмидесяти пяти она решила, что отправиться на зачистку очередного культа — это хорошая идея. Как итог, её смогли оттеснить от других Соратников и окружить, после чего, потеряв три десятка обычных членов культа и пять даэдротов, поклонники Молаг Бала всё же смогли нанести ей смертельную рану. Смотря, как она сгорает на погребальном костре, в уголках глаз выступили слёзы, но жизнь продолжалась, и мне нужно жить ради живых.

Смерть дочери ударила не только по мне, но и по Изабелле, которая просто поставил перед фактом руководство Коллегии, что она покидает пост архимага и возвратиться не собирается. Благо, на её должность тут же была назначена Сильвия, которая ничем не уступала матери не только в мастерстве, но и в силе, а её заместительницей стала Фелиция, таким образом, пост архимага в Коллегии Винтерхолда стал в своём роде потомственным, во всяком случае в этот раз.

Ещё один сюрприз Изабелла преподнесла мне позже наедине: оказывается, она уже достаточно давно заключила договор с Марой, по которому её душа после смерти не отправится в мир мёртвых, а как и моя переродится в другом. Не прекращая материться, я поставил Изабеллу перед фактом, что с со следующего дня она садиться со мной изучать все возможные миры о который я ещё помнил. Так что следующие несколько месяцев я пытался передать свой благоверной все свои знания по известным мне параллельным вселенным, проблема была только в том, что за годы жизни в Нирне, мои воспоминания о прошлой жизни весьма поблекли, и чтобы вспомнить хотя бы базовые сведения о параллельных мирах, в которые может занести Изабеллу, приходилось изрядно напрягать память. Но от такого времяпрепровождения были и свои плюсы, за попытками вспомнить прошлую жизнь, горе от смерти дочери слегка отступило.

Так, проживая день за днём, я всё отчётливей чувствовал, что мой конец близок. И когда передо мной явилась Мара, всё стало понятно без слов. Попросив у неё только о небольшой отсрочке, я достал несколько писем, хранящихся в запечатанном рунной магией ящике стола. Они содержали последние слова и напутствия моим детям, внукам и правнукам, а также немногочисленным живым друзьям. Разложив их по порядку, я откинулся на спинку своего любимого кресла и стал ждать. Дверь в кабинет тихо отворилась, и в неё спокойно вошёл Фрэки, верный друг, проведший рядом со мной всю свою жизнь. Сев рядом со мной, он положил свою огромную голову мне на колени и тихо заскулил.

— Ничего, старый друг, — сказал я, потрепав его по холке, — всех нас рано или поздно это ожидает, так зачем грустить о том, чего не избежать?

Держа руку на голове моего волка, я просто смотрел на результат труда всей своей жизни: Зал Титанов, за время моего правления разросся и стал одним из крупнейших промышленных центров Скайрима, где выпускались всё что можно было сделать из металла, а клеймо моего клана стало знаком качества. От наблюдения за жизнью города меня отвлекло тихое покашливание.

Мара оставалась всё такой же, как и в тот раз, когда мы с ней встретились в последний раз, но сейчас это уже не важно. Дождавшись от неё лёгкого кивка, я решил не медлить и встал со своего места. Встать с кресла оказалось на удивление легко, как будто моё тело перестало хоть что-то весить. Обернувшись назад, я увидел своё бездыханное тело, что застыло в горделивой позе. Хех, пафосней было бы если я принял смерть стоя в иссечённых доспехах и с кучей оружия в теле, но имеем, что имеем. Почувствовав касание холодного носа, что ткнулся мне в руку, стало понятно, что Фрэки и после смерти решил меня не оставлять. Ещё раз потрепав его за холку, я твёрдой походкой пошёл к входной двери, где уже стояла Мара.

Стоило ей отворить створки, как передо мной раскинулись поля и леса Совнгарда, а вдалеке, сверкая всеми цветами радуги, стоял Зал Доблести, где я чувствовал, меня уже заждались.

Так и закончилась жизнь Эрика Эгильссона из клана Титанорождённых. Воина, что завоевал своими подвигами себе вечную славу, отца, что воспитал Последнего Драконорожденного, Предвестницу Соратников, ярла Солтсхейма и архимагов Коллегии Винтерхолда, деда, чей внук гордо восседал на Рубиновом Троне и правил вновь единой Империей. И главное человека, что всегда старался поступать по совести.

Его ещё тёплое тело обнаружат через несколько часов слуги и оповестят о своей находке всех домочадцев. Через несколько недель, на торжественных похоронах, где будет присутствовать сам Император, Эрик Эгильсон получит свой последний титул — Великий, за всё то, что он сделал для своего клана и для всей Империи. И пусть с годами память о нём немного померкнет, и помнить о нём будут по большей части как о деде первого Императора династии Тарнов, однако, и этого оказалось достаточно, чтобы и спустя тысячу лет его имя мелькало в учебниках истории.

Сам же Эрик, вдоволь попировав с героями прошлого, однажды встал из-за пиршественного стола и покинул пределы Зал Доблести, вместе со своим верным спутником, волком Фрэки. Никто не знал, куда он отправился, но многие догадывались, что его вновь позвала дорога приключений, а может долг или предназначение.

Content

Юрий Корчагин
Великан Севера

Часть 1 Зачинающая

Часть 2 Развивающая

Часть 3 Выковывающая

Часть 4 Тренирующая

Часть 5 Морская

Часть 6 Наёмная

Часть 7 Завораживающая

Часть 8 Изменяющая

Часть 9 Разрушенная

Часть 1 °Cтавящая

Часть 11 Преобритающая

Часть 12 Семейная

Часть 13 Каменная

Часть 14 Набирающая

Часть 15 Увеличивающая

Часть 16 Предвкушающая

Часть 17 Осадная

Часть 18 Проходящая

Часть 19 Ночная

Часть 20 Предвещающая

Часть 21 Жаркая

Часть 22 Обретающая

Часть 23 Вкладывающая

Часть 24 Затихшая

Часть 25 Расходящаяся

Часть 26 Проходящая

Часть 27 Прорывная

Часть 28 Меняющая

Часть 29 Отступная

Часть 30 Ответственная

Часть 31 Изматывающая

Часть 32 Портящая

Часть 33 Стойкая

Часть 34 Отходная

Часть 35 Встречная

Часть 36 Тронная

Часть 37 Переломная

Часть 38 Воздающая

Часть 39 Награждающая

Часть 4 °Cчастливая

Часть 41 Фундаментная

Часть 42 Налаживающая

Часть 43 Прошедшая

Часть 44 Рекрутирующая

Часть 45 Прогрессивная

Часть 46 Пролетающая

Часть 47 Поисковая

Часть 48 Удивляющая

Часть 49 Вампирская

Часть 50 Пробуждающая

Часть 51 Сжигающая

Часть 52 Гробовая

Часть 53 Ниспровергающая

Часть 54 Возносящая

Часть 55 Нарастающая

Часть 56 Передающая

Часть 57 Рассекающая

Часть 58 Героическая

Часть 59 Эпилог