Гуд бай, Америка!

Глава 1

Зимний вечер опустился на Питер, нагоняя непонятную тоску в мою душу. Все работники нашего офиса уже разбежались по домам, один я сидел, подбивая баланс за прошедший период. Со скрипом выгнул в обратную сторону спину и оглянулся на темное окно, в котором пробегали отблески проезжавших машин. Тридцать пять… Два дня назад мы с коллегами отмечали мою круглую дату, и я позволил себе лишнего в том числе и в отношении коллеги, которая теперь поглядывала на меня как снайпер из-за прицела винтовки. Что мне стоило вызвать девочку нетяжелого поведения⁈ Хотя в туалете, где меня подловила Аллочка вряд ли у меня бы это получилось. Все эта водка виновата! Расслабился я… Нет, я совсем не против завести постоянную подругу или даже жениться. Но сначала была учеба, потом напряженная работа и борьба за тепленькое местечко. Только сейчас, когда появился достаток и определенная стабильность, я вдруг понял, что девушек вокруг меня интересует исключительно материальная сторона вопроса. А беззаботная молодежь и бескорыстный секс остались в далекой молодости, и я к ней, увы, уже не отношусь. Сейчас выйду из офиса приду в свою обставленную квартиру и лягу спать, а завтра опять на работу… Кота что ли завести!

Промозглый воздух пробрал через модное пальто, но я решил прогуляться по набережной, вопреки здравому смыслу. Подойдя к парапету, облокотился на холодный гранит и заглянул вниз, где река оделась в лед, оставив темную дорожку воды в своей середине.

— Помогите! Катька тонет! — Двое подростков метались по набережной, а на льду вырос красный цветок, который утягивало под лед тяжелое течение Невы. Нутро пронзило холодом, ударив по мозгам, вымораживая все мысли, а ноги уже несли по ступенькам вниз. На ходу разматываю шарф и, с ужасом разглядывая разбегающиеся от меня трещины, заскользил своими модными ботинками по неокрепшему льду.

— Держись, — прошептал, прокричал беззвучным горлом, глядя в круглые от ужаса глаза и на скребущие ногтями лед белые пальчики. Лег на скользкую льдину, и вода сразу обожгла колени набегая на продавленную поверхность. — Вот, молодец, — я потянул за свой конец шарфа, с отчаянием смотря на слабый хват замерзшей девочки. Шарф выскользнул из ее руки, и я рывком успел ухватить за рукав куртки, не дав девочке уйти под воду. — Держись! Молодец! Ползи давай! — Я вытянул и подтолкнул девочку в красном пуховике к берегу с ужасом чувствуя, как лед подо мной проминается и вязкая вода забирается под мою одежду. — Не оглядывайся! — Крикнул, глядя на затормозившую фигурку, понимая, что крошащийся лед держится только потому, что я не двигаюсь. Холодная смерть почувствовала мою обреченность и не спешила, смакуя процесс, который каждый раз приносил ей удовольствие своей новизной и яркими эмоциями. Вот и все… Не заведу теперь кота. Даме с косой надоела моя неподвижная поза и она, махнув своим сельхозинвентарем проломила подо мной остатки льда. Напоследок с удовлетворением увидел, как друзья вытягивали на камень спасшуюся девчушку и в следующую секунду погрузился в жгучую темноту, переживая всю свою недолгую жизнь заново.

Чистилище встретило меня детскими голосами, противным запахом крови, протухшей еды и застарелым духом бомжатника.

— Смотри, мозги на стенке! Она точно мертвая? Нет! Сейчас встанет и всыпет тебе! Ай! Не щипайся! Кто к соседям пойдет полицию вызывать?

Я открыл глаза и меня стошнило на грязный пол под ноги детям, разглядывающим тетку на кровати с отсутствующим скальпом.

— О! Боб очнулся! — Дети посмотрели на меня как на неодушевленного и продолжили обсуждать мертвую женщину. В голове работал кузнец, стуча своим молотом по моему затылку и выбивая напрочь все попытки к осмыслению своего положения. Почему Боб? Прислонился к шкафу и закрыл глаза, в которых плавали желтые круги. Странная смерть! Сознание затуманилось и прояснилось только вместе с запахом нашатыря, когда комната наполнилась людьми в костюмах пожарников и в белых халатах.

— Как ты Бобби? — Усатый дядька присел передо мной и пощупал мою черепушку, вызвав новый приступ боли. — Хорошо тебя приложили! Мегги! Перевяжи парня!

Девушка в белом халате принялась заматывать мою головушку, уткнув в мой нос весьма аппетитные дыньки, хорошо смотрящиеся в вырезе халата. Даже голова перестала пульсировать, заинтересовавшись моими мыслями и открывшимся видом.

— Вот, так! — Мегги в последний раз прижалась бюстом к моему лицу и завязала узел бинта на моем затылке. — До свадьбы заживет! — Посмотрела мне в глаза и унесла свое богатство наружу вместе с остальными достоинствами, волшебно перекатывающимися под натянутым халатом.

— Эй! Бобби! Ты стал интересоваться девушками⁈ Или это на тебя так подействовала смерть твоей матери? Раньше ты ими не интересовался! Ха-ха! — Усатый пожарник засмеялся, махнув рукой напарнику к выходу. — Сейчас криминалисты приедут. А нам тут делать нечего.

Я все же попал! Видимо в награду за спасение ребенка всевышний перенес мое сознание в тело дебила, которого отоварила битой матушка, прежде чем вышибить себе мозги из охотничьего ружья. Америка годов примерно семидесятых и мать одиночка из так называемого «белого отребья» не просыхающая в попойках и зачинающая детей от кого попало. Я был в семье старшим и ущербным на голову, но внешне выглядевший весьма недурно. Высокий рост, светлые волосы и голубые глаза, которые смотрели немного в разные стороны и выражали вечное непонимание жизни вокруг него. Вернее, это раньше они так выглядели. А сейчас… Я посмотрел в зеркало и убедился, что с ударом дубинки симметричность вернулась к ним, вместе с моей сущностью, заняв место Боба, который полетел на перерождение, закончив свои непонятки с действительностью.

Криминалисты не стали долго канителиться и, сфотографировав то что нужно, дали санитарам забрать мать моего тела в трупповозку. Через пол часа приехали новые персонажи и дородная тетка оглядела наш детский строй перед хлипкой хибарой.

— Боб. Тебе уже восемнадцать. Понимаешь меня?

Я кивнул, а тетка с удивлением стала разглядывать мое лицо.

— А мне сказали, что ты идиот!

— Это они преувеличивают. Но я их не переубеждаю.

— Ха-ха! Ты еще и остроумный! Короче! Младших я забираю, а ты вроде работаешь?

— Да. В магазине у Перельмана.

— Вот и хорошо. А своих будешь навещать, когда им подберут новые семьи. Можешь пока попрощаться.

Я обнял каждого из пяти малышей, самому старшему из которых было лет десять. Они с удивлением глядели на изменившегося меня и не знали как реагировать, когда я каждого притиснул к своей широкой груди.

— Я вас всех найду, — сказал на прощание, чем вызвал очередной шок и робкие улыбки сквозь окно увозящего автомобиля. Самые младшие даже помахали мне ручками, и я махнул в ответ, глядя на дорогу с южными деревьями и яркие цветы на обочине. А тут красиво! Оглянулся на дом и с содроганием понял, что идти внутрь совсем не хочется, по крайней мере пока не пройдет боль в голове. Прошел за дом к сараю, в котором в основном обитали дети, когда мать была пьяна. А пьяна она была постоянно! Оглядел опустевшее помещение и расставленные кровати, напоминавшие разбросанными игрушками о своих постояльцах, и улегся на свое место осторожно пристраивая голову на подушку. Теперь, можно и подумать…

Память Боба можно сказать сохранилась, но была короткой как хвост у бульдога и почти ничем меня не порадовала, кроме возможности не путаться в лицах проживающих в маленьком городке и информацией о работе, заключающейся в упаковке покупок и в помощи их доставки престарелым тетушкам. Расплачивались со мной продуктами, так как деньги наша мамаша пропивала, включая немалое пособие от государства за шестерых детей. И почему нас раньше у нее не отобрали? И как тут планировать⁈ В голове полная пустота! Кроме понимания разговорного языка, никаких дат, фамилий и тем более школьных и других знаний. Ничего! Зато тело вроде крепкое… Кроме головы. Но это дело поправимое. Надеюсь, меня не выгонят с работы если завтра опоздаю… С этой мыслью заснул и проснулся уже утром.

Сон без сновидений пошел на пользу моей пострадавшей головушке, а желудок требовательно заурчал, требуя топлива молодому организму. Рассвет набирал обороты и окрасил мир розовыми тонами, делая картину уютного городка нереально сказочной и давая мне стимул прижиться в нем. Вздохнул и повесив на нос прищепку, принялся убираться в доме, соскребая со стены мамины мозги и замывая кровь. Безжалостно выгреб на помойку почти все вещи и белье, оставив голые стенки и мебель. Так хоть дышать уже можно! Оглядел дело своих рук и умывшись, отправился вдоль по улице к месту работы.

— Боб! Ты зачем пришел⁈ Да еще так рано! Посмотри на свою голову! Ты мне всех покупателей распугаешь.

Мистер Перельман был пунктуальным и пришел без пяти минут восемь, когда я битых пол часа развлекался разглядыванием улицы и здоровался с жителями выгуливавших своих собак.

— Э-э…- издал я мычание одновременно со своим желудком.

— Ах, да! Давай заходи. Я положу тебе продуктов.

Вернулся домой с бумажным пакетом и принялся выкладывать паек в пустой холодильник, чудом сохранившийся в доме и то только потому, что мамочке нужно было холодное пиво. Хозяин магазина не пожадничал, и я с удовольствием навернул яичницу с беконом, похрустывая свежим багетом. Запил все большой кружкой молока и принялся читать вчерашнюю газету, прихваченную с прилавка. Я не стал показывать пожилому еврею свое прозрение и пытался соответствовать своему прежнему поведению, но видимо не очень умело, так как пару раз поймал внимательный взгляд своего нанимателя. Так как мне дали два дня отгулов, я решил их посвятить осмыслению своего положения и лечению. Голова практически не болела, чем я был немного удивлен, так как на прежнем опыте знал, что такие удары по черепушке быстро не проходят. Залег на голый матрас, выдвинув кровать к распахнутому настежь окну и любуясь на громадную цветущую джакаранду, принялся читать прессу. Ура! СССР — существует! Значит я просто попал в прошлое! Хотя…

«В Миннисоте прошел конгресс общества людей с сорок седьмой хромосомой. На повестке дня урегулирование конфликта в Лаосе и обсуждение напряжения отношений с СССР.» Зацепился за непонятный заголовок и быстро пробежал глазами всю газету, найдя в разделе услуг мелкие квадратики рекламы, в которых магически одаренные люди предлагали косметические услуги по удалению морщин и прыщиков. Неужели магия⁈ Только… Как-то мелко. Прыщики! Может все же есть Х- мены, повелевающие металлом или молниями! Меня захватила подобная перспектива, и я готов был мчаться в местную библиотеку, если она конечно здесь есть. Но вряд ли вчерашнего дурачка в нее пустят, да и мне пока не нужно себя выдавать, чтобы не возникли ненужные вопросы. Какой с дурачка спрос?

Интересно, есть ли у меня какие-либо документы? Вытащил из ящика комода ворох бумаг, которые перемежались фотографиями и стал ее перебирать. В основном тут были неоплаченные счета, в которых я нашел закладную на нашу хибару и, о чудо, свидетельство рождения Боба Каллахена, с именем только одного родителя. Двенадцатого июля тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года родился мой донор, которому при родах передавили сосудик, идущий к голове, который и не давал нужное развитие для мозга. Мамина бита выбила дух прежнего жильца и одновременно исправила детскую травму, давая мозгу живительный приток непонятной энергии, циркулирующей в двадцати процентах населения земного шара. Да-да! В свидетельстве так и написано, что я являюсь обладателем сорок седьмой хромосомы, которая выстраивает дублирующую нервную сеть в организме и может выдавать слабые магические эффекты. Похоже, что она еще помогает регенерировать ткани! Я размотал бинт, вспоминая манящие груди медсестры, и полюбовался в зеркало, на почти сдувшийся шишак, который помнится еще вчера был размером с апельсин. Вышел во двор и сорвал с дерева солнечный плод, с наслаждением вдыхая цитрусовый аромат. А хорошо здесь! Климат приятный и деревья красивые. Жалко будет уезжать! Все равно я здесь останусь дурачком, да и делать тут в принципе нечего, тем более неоплаченные счета по закладной прямо говорили, что жить мне в этом доме осталось немного. Подумал и вытащил одну из кроватей из сарая и поставил под апельсиновым деревом, где и провел весь день, время от времени срывая оранжевые плоды и любуясь полетами стрижей.

На следующее утро встречал дебильной улыбкой подошедшего шефа, щеголяя открытой шевелюрой.

— А я и забыл, что ты охсмен! Быстро поправился. Ну проходи, одевай фартук! — Сказал Перельман, открывая железную решетку. Я прошерстил память прежнего жильца и быстро найдя подсобное помещение принялся протирать полы специальной шваброй. Потом стал раскладывать свежие фрукты и овощи, пока хозяин принимал выпечку. Тут и покупатели подоспели, уделявшие мне внимание столько же, сколько автомату по выдаче газировки. К полудню я успел проводить до дома пару старушек, которые выдали мне по серебряному кругляшу, когда в магазин зашла миловидная женщина и, дождавшись, когда я сложу все покупки в два пакета, пошла прямиком на выход, подразумевая мое сопровождение.

— Чего ждешь, Боб⁈ Догоняй! — Расплылся в улыбке хозяин магазина. — Миссис Уотсон торопится!

Я устремился за симпатичной под юбкой попкой, из-под которой мелькали неплохие ножки в чулках со стрелочками. Пройдя два квартала мы прошли в чудесный дворик и не останавливаясь прямо на кухню.

— Клади на стол! И давай быстрее! У меня всего тридцать минут. — Мисис Уотсон нетерпеливо взяла меня за руку и потащила в комнату, оказавшейся спальней с большой кроватью. Легкое платье легло на стул, а миссис откинув одеяло легла, поднимая до пояса атласную комбинацию.

— Давай быстрей, Боб! Помнишь, как прошлый раз? Туда-сюда и кончил!

Я с интересом поглядел на стройные ножки и задорно выставленный мохнатый холмик со светлыми волосиками.

— Ты же сделаешь мне одаренного ребеночка? А то мой муж совсем без этой самой хромосомы. А без нее я останусь в этой дыре на всю жизнь, — Общалась сама с собой молодая женщина, пока я снимал штаны и прикидывал как приступить. Миссис Уотсон с интересом посмотрела на мой восставший член и закрыв глаза отвернула голову, готовясь вытерпеть предстоящую процедуру. Я с удовольствием погладил раскинувшиеся ножки и мазнул ладонью по приятно пахнущему лобку, раздвигая пальцами нежную плоть. Женщина вздрогнула и открыла глаза.

— Бобби! Что ты делаешь? Ох! — Я нащупал пальцем розовую пипку и окунув палец поглубже добыл капельку нектара и принялся размазывать его вокруг волшебной кнопки. Через минуту миссис Уотсон была в гораздо более употребимом состоянии, зарозовев щечками и сжимая кулачками простыню глубоко дышала грудью, которую я освободил в процессе и любовался напряженными сосками, вздрагивающими на розовых вершинках. Теперь можно и засадить! Мой малыш с трудом протиснулся в нутро не рожавшей женщины, заставив ту охнуть и податься навстречу, разгоряченная предварительной лаской. Что сказать? Женщина на работу таки опоздала, но получила взамен два или три оргазма и пару миллионов живчиков, среди которых было двадцать процентов с нужной хромосомой. Надеюсь, ей повезет! Подумал я, разглядывая напоследок раскрытую розовую раковину и застегивая штаны.

— До свидания, миссис Уотсон!

— Ох! Боб! А деньги⁈ — Миссис вяло подняла голову, пребывая в тумане блаженства.

— Так вы ведь зайдете еще в магазин?

— Обязательно!

Глава 2

Целую неделю я ходил и улыбался, исправно отрабатывая дурачка. Если было возможно, внимательно слушал радио, людей, смотрел в соседнем магазине телевизор, пока меня не выгонял продавец и таскал непроданные газеты домой, чтобы почитать на досуге. У миссис Уотсон случился необычайный расход продуктов, которые в большинстве приходилось забирать себе, после того как я отрабатывал программу по созданию маленького человечка. К слову сказать, работал я с душой, чем заслужил поощрение в целых пятьдесят долларов, которые мне пришлось бы зарабатывать дней десять. Перельман же каждый раз провожал меня с продуктовыми пакетами ехидным пожеланием быть осторожнее на дороге, или восклицанием, чтобы я не потерял штаны.

Понемногу информация накопилась, и я смог создать себе небольшую базу знаний о ситуации на планете. Мой новый мир меня порадовал меньшим количеством войн, хотя свой Гитлер был и тут, а Вьетнамская война заменилась на Лаосскую. Американцы не взорвали свои атомные бомбы в Японии и были в целом менее кровожадными, чем в моем мире. Магия, к моему разочарованию, имелась в настолько зачаточном состоянии, что самое большое достижение было заставить вспыхнуть серу на спичке или затлеть сигарету. Но своему владельцу она давала значительные преференции в продолжительности жизни примерно до ста пятидесяти лет, исправно поддерживая жизнедеятельность организма в достаточно активном состоянии, пока в один момент внутренняя энергия неожиданно иссякала и человек мгновенно умирал от распада своих клеток. Надо ли говорить, что возможность прожить в два раза больше и не дряхлеть от старости вызывала жуткую зависть у остальных восьмидесяти процентов населения, то есть уже не восьмидесяти, а примерно шестидесяти на сегодняшний день, так как долгоживущие постепенно вытесняли быстроживущих, за счет меньшего количества смертей от болезней и травм. Практически все президенты и политики высоких рангов были из долгоживущих и не давали шансов большинству на геноцид и угнетение более везучих сограждан, которое происходило повсеместно в средние века, когда одна хромая хромосома без пары неожиданно стала появляться у всех рас без исключения.

Сегодня миссис Уотсон была на удивление тихой во время очередного секса, нежась довольствием и радостно улыбаясь. Раскрыв широко свои голубые глаза, она глядела на усердного меня, старательно выполнявшего возвратно поступательные движения.

— Кажется у меня будет ребенок, — сказала, когда я закончил и позволил себе полежать чуток на роскошных грудях.

— Разве это можно определить за неполные две недели?

— Дурачок! — Она взлохматила мне волосы. — Женщины это чувствуют сердцем… Жалко, что мы больше не сможем видеться. Знаешь! — Она хитро улыбнулась. — У меня есть подруга, она тоже мечтает иметь ребенка с лишней хромосомой. Ты же не откажешься помочь бедной девушке?

Я не отказал и теперь носил продукты в дом миссис Смит, которая оказалась на редкость голосистая. В смысле не сиськи голые, а звуки громкие, когда кончала под моим тяжелым прессом. Приходилось глушить звуки подушкой, потому что ладонь она прокусила в первый же раз и долго извинялась за причиненное увечье. Для американки Мари оказалась удивительно тонкой и стройной, удивляя статями породистой арабской лошадки с темными волосами и неожиданными веснушками. Ее тяжелая грудь на фоне узких плеч смотрелась феерически, и я молил бога, чтобы она не залетела как можно дольше, когда содрогаясь от наслаждения изливался внутрь изящного животика, готовясь накрыть подушкой шумливую партнершу.

Моя работа закончилась с наступлением момента, когда банк дождался каких-то своих сроков и прислал сотрудника, который зачитал мне решение суда и опечатал за мой дверь дома. К этому времени я скопил двести тридцать долларов и был готов к такому повороту событий, сожалея лишь о своей третьей подружке, которая сменила миссис Смит и прошла всего один сеанс терапии от Боба. Ее рыжая шевелюра и белоснежное тело разожгло меня не на шутку, и я позволил себе проявить к ней немного больше чувств, от которых она впечатлилась настолько, что отвалила мне сразу семьдесят долларов и позволила мне целовать себя в губы, чего не было с предыдущими клиентками.

И вот я стою на дороге с фибровым чемоданчиком, решая отправиться ли сразу на остановку проходящего автобуса или сходить попрощаться с Принсциллой. Благоразумие победило похоть, и я решил не гневить бога, отдаваясь на волю случая и прихотливому (не путать с похотливым, ха-ха) Ангелу-Хранителю, организовавшему мне неплохой старт в моей новой жизни.

Судьба подкинула мне автобус, который за шесть долларов отвез меня в город, который оказался достаточно крупным и его, по причине хорошего климата и благодаря большому озеру, полюбила богатая публика, построившая тут целые кварталы шикарных особняков. А отдыхающие, приезжающие сюда во множестве на отдых, простимулировали постройку некоторого количества отелей, разбросанных тут и там. Поэтому, когда я сойдя с автобуса гулял по улице с чемоданом в одной руке и курткой в другой, меня окликнул беллбой в смешной шапочке.

— Дружище! Ты случайно не ищешь работу? — Мой нынешний вид был совсем другим, чем в первый день моего появления в этом мире, поэтому неудивительно, что на меня обращали внимание, видя перед собой высокого паренька в чистой одежде и лицом а ля Дольф Лунгрем в его молодые годы. — Понимаешь, мой напарник накосячил и его уволили, а одному мне тяжело, хоть гостиница и не очень большая. Но работать каждый день — это выше моих сил. Хотя денег стало в два раза больше. Ха-ха!

— Думаешь меня вот так с улицы прямо и возьмут?

— Документы есть? — Дождался моего кивка. — Значит возьмут! Или я ничего не понимаю в моем бизнесе.

Отельер недолго рассматривал мою смазливую рожу и быстро посмотрев на предъявленное свидетельство о рождении, в котором стояла отметка о моей принадлежности к охсменам, тут же поздравил меня с новой работой.

— Шлюх для клиентов сюда не водить, а то твоя работа может закончится похоронами! — Управляющий надавил взглядом. — Самогоном и вином не торговать, к проживающим не приставать, я имею в виду дам. Но! Если это будет ее желание, то в свободное время можешь делать что хочешь, только не попадись муженьку как Альфредо. Ха-ха-ха!

С таким напутствием я вышел к ожидающему меня Джиму, который радостно потряс мою руку и повел на технический этаж, где сразу после прачечной имелась каморка на двоих, в которой и предстояло мне обитать в компании нового товарища.

— Работа непыльная! — Трещал по дороге Джим. — Можешь лежать в комнате или глазеть на посетителей в фойе, тебя вызовут по вот этому звонку, — показал на металлическую тарелку у двери. — Слушай! Я сегодня должен идти на свидание. Тебя мне сам бог послал! Выручишь, а⁈ — Он умоляюще округлил глаза, что я чуть не рассмеялся и конечно же согласился при условии, если он расскажет про всех постояльцев и их возможных причудах.

— Миссис Дорсет из тринадцатого номера любит, когда выгуливают ее собачку. Дама не скупая поэтому не волнуйся. В принципе меньше доллара никто не дает, так что деньги текут рекой и девочки это ценят. Публика в основном богатая, но бывают и командировочные. Вот те скупые, особенно репортеры. Так что держи ухо востро и не дай себе сесть на шею. Права есть? А водить умеешь? Тогда не страшно. Отучишься, сдашь экзамен и можешь начинать копить себе на машину. Девочек покатаем! Эх! Повезло нам парень! Такое место окучиваем!

Слова Джима оказались пророческими, когда я обвешанный пакетами и с двумя чемоданами в руках зашел в шикарный номер и получил десять долларов от статной дамы, оценивающе прошедшей взглядом по моей фигуре одетой в костюм Фигаро немного тесноватый в причинном месте.

— Ты вместо Альфредо? Как зовут?

— Обычно вызывают звонком, а для вас Бобби.

— Бобби… Мне нравится, — она заглянула мне в глаза и в моих мозгах зазвенел ревун тревоги, сообщая о незаконном вторжении. — Хороший мальчик. — Сказала холеная дама, а я вытер выступивший пот и на полусогнутых вышел из номера, осторожно прикрыв за собой дверь. Очень непростая особа!

Потом были вызовы по мелочам, в том числе и прогулка с собачкой, которая помимо знакомства с окрестными скверами принесла мне пять долларов. Такими темпами на подержанную машину, с учетом имеющихся денег, копить долго не придется, даже вместе с оплатой учебы на права. Уснул я довольно поздно с последними бодрствующими постояльцами, которые вернулись с какой-то пирушки после полуночи и не сразу угомонились у себя в номере.

Под утро пришел довольный как кот Джим и, глянув в мой приоткрывшийся глаз, показал большой палец. Затем разделся и завалился на свою койку, тут же засопев после трудовой ночи. Я последовал его примеру и разбудил нас только звонок двумя короткими треньками от двери.

— Миссис Дорсет. Черт побери ее собачку! — Сказал Джим отчаянно зевая.

— Если хочешь, я с ней погуляю.

— Будь другом! А я еще немного посплю. Моя подружка меня всего выпила!

Белая болонка радостно запрыгала увидев меня, так как ей понравилась наша вчерашняя прогулка.

— Не давай ей подбирать всякую пакость с земли. И кобелей не подпускай, а то у нее скоро течка. Идите. Вот тебе на кофе! — В мой кармашек опустилась очередная пятидолларовая купюра и мы со счастливой Мими пошли нюхать цветочки и удобрять газон. Хорошо еще тут не заставляют убирать за собой какашки, так как для этого имелись дворники, которые и убирали все лишнее. При возвращении на балконе второго этажа нарисовалась вчерашняя дама в халате и с сигаретой в руках. Я встретился с ней глазами и почувствовал транслируемый женщиной интерес даже на таком расстоянии. Она кивнула как старому знакомому, и я поспешил снять головной убор, выдав соответствующее приветствие.

В коридоре меня приветствовали горничные занятые уборкой номеров.

— Привет, красавчик! А мы поспорили, так ли ты красив, как нам расписали! — Две девушки-женщины бросили свои пылесосы и тряпки и подошли ко мне, уставившись во все глаза. — Нас не обманули! Хи-хи! Я Флора!

— А я Мойра, тебе сколько лет.

— Восемнадцать. А то не знаете?

— Знаем, но хотели услышать твой голос. Кажется, я сейчас описаюсь! — Две хохотушки обнялись, заливаясь искренним смехом и тряся светлыми кудряшками. — Жалко мы для тебя староваты! Завидуем твоей девушке!

— Вы девушки в самом соку! — Поспешил их похвалить и пробормотал, отойдя по коридору в сторону лестницы. — И постарше приходилось обслуживать…

Желудок намекнул, что не прочь позавтракать и пришлось идти в ближайшее кафе, так как питания в нашем отеле для персонала не предусмотрено.

Симпатичная девушка энергичной походкой подлетела к моему столику и достала блокнотик, готовая принять заказ.

— Яичницу из пяти яиц и три сосиски. И хлеба пожалуйста!

— Что будете пить? — Энергия так и била внутри девушки, заставляя ту немного притоптывать низкими каблучками и поводить стройными бедрами. А ведь я до сих пор не встретил здесь, ни одного полного человека, заполонивших всю Америку в моем времени. И негров на удивлении мало! Не сказать, что я по ним скучаю, но немного не согласуется со сложившимся стереотипом.

— Большую кружку молока.

Девушка вскинула свои черненные реснички и прыснув, крутнулась на месте взметнув короткую юбочку чуть выше зоны приличия. Смешная! Я с удовольствием вытянул под столом ноги и расслабился на удобном сиденье. А неплохо я устроился! Спасибо тебе неведанный Ангел-Хранитель! Только какова твоя цель? Что я должен тут сделать, чтобы окупить затраты божественной энергии? Улыбнулся, увидев ходячий энерджайзер, несущийся ко мне с огромной тарелкой и кружкой молока на подносе.

— Я Эмма, работаю до восьми, живу недалеко, парня нет! — Выпалила, расставляя еду и закусила губку искря весельем из проказливых глаз.

— Боб. Работаю в «Манхеттене», живу там же.

— Очень приятно, Боб! Приятного аппетита и заходи почаще! — Очередной изящный пируэт, подаривший вид краешков белых трусиков и девушка умчалась встречать нового клиента.

Сосиски были неплохи, брызгая в стороны вкусным соком и даря ощущение натуральных продуктов. Почему все испортилось? Вместо вкусной еды суррогаты, вместо красивых девушек жирные тетки, а наркомания стала просто бичом божьим. Я замер с занесенной вилкой, обсасывая последнюю мысль. Бич божий… Может это его проведение, наказывает земную расу в моей реальности, пошедшую не тем путем? Путем разврата, попирания исконных ценностей и извращением людских отношений. Или я придаю слишком много значения высшим силам? Но ведь закинули же они меня сюда!

Доел завтрак и заплатив три с половиной доллара плюс пол доллара на чай, получил ослепительную улыбку и многообещающий взор от Эммы. Жалко! Я бы с ней замутил! Но женитьба пока не входила в мои планы, поэтому все незамужние девушки могут пока рассчитывать только на мою дружбу. Секс до брака имел конечно место, но в основном, особенно в провинции, девушки предпочитали выходить замуж девственницами. Что, впрочем, не мешало им напропалую флиртовать с парнями и позволять много чего, кроме прямого полового контакта.

Вернулся в свою комнату и растолкал дрыхнущего Джима.

— Вставай, засоня! Проспишь всю жизнь!

— Который час? У-а-а… — Он широко зевнул и потянулся, демонстрируя засос на шее.

— Девятый час. Я уже позавтракал.

— Видел Эмму⁈ Классная бикса! Но у меня есть не хуже. Не хочешь с ней замутить?

— Нет. Ей нужен жених, а мне нужен секс.

— Ну, секс не обещаю, но раскованные девушки, способные помочь избавиться от излишнего давления в яичках есть. Замолвлю за тебя словечко вечером, а там сам разберешься.

— Спасибо, конечно, но я сам.

— Сам ты найдешь только триппер! А девочки домашние и ласковые, ха-ха! Тебе понравится!

Я немного отдохнул под веселый рассказ одевающегося Джима, предложившего мне полную свободу до вечера. Я не стал отказываться, так как имел планы немедленно записаться на курсы водителя. Немедленно не получилось, но новая группа собиралась всего через неделю, и я заплатил вперед, получив квитанцию и запись в журнале, пополнив списочный состав. Огляделся на улице по сторонам и, проигнорировав заинтересованный взгляд группы девушек, направил стопы в местную библиотеку, справившись о ее нахождении у проходящей мимо пожилой женщины.

Там я засел за газеты и журналы, погрузившись в новости науки и общественной жизни этого мира. Огромным шоком стало известие, что Сталин жив и вполне бодр находясь в самом расцвете лет охсмена. ОХС — это название Отдельной Хромосомы Смита, которую обнаружил Английский ученый еще совсем недавно. Коммунизм Советы пока не построили, но патриотизм в единственной подшивке русской газеты зашкаливал, радуя знакомыми портретами вождей, похожими на своих аналогов, но со значительно более моложавыми лицами. Почитал передовицы на русском языке и, поняв бесперспективность подобного занятия, углубился в научные журналы. Когда сдавал подшивки пожилой библиотекарше в очках, удостоился благосклонного взгляда и вопроса:

— В университет готовитесь, молодой человек?

— А? Нет! Люблю мастерить своими руками. Вот ищу схему зарядного устройства для батареек.

— Что же вы не спросили⁈ У нас есть научный отдел!

— В следующий раз мэм! Спасибо!

День явно клонился к вечеру, и я зашел в первое попавшееся кафе, боясь очередной встречи с Эммой, которая недвусмысленно намекала на возможность свидания и огорчать сегодня заводную девчонку совсем не хотелось.

Отпустив Джима сел в холле отеля, развернув свежую газету. Углубился в чтение статьи о возможности лечения пациентов энергией охсмена, но ограниченные невозможностью получения достаточного воздействия со стороны слабого источника. Дальше шли описания экспериментов группового воздействия и другие опыты, когда за газетой вежливо кашлянули.

— А! Миссис Пергюсон! — Я вскочил ожидая, чего от меня хотят.

— Называй меня Джулией, Боб. Мне будет приятно. Зайдешь вечерком на чашечку чая?

— Вечером я еще работаю. Мистер Джонсон…

— Мистер Джонсон не будет возражать, — она не дала мне договорить и улыбнулась, сделавшись гораздо моложе на вид.

— Тогда, конечно мэм!

— Джулия! Боб. Джу-ли-я! — И пошла на выход, демонстрируя неплохо сохранившуюся фигуру.

Черт! Кажется, я немного попал! А вот насколько — узнаю только вечером. Дама видать влиятельная, раз так легко может командовать управляющим. Что ж! Поработаю сегодня «членом» для богатеньких. Может открою для себя что-нибудь новенькое…

Глава 3

Вопреки моим ожиданиям леди Джулия встретила меня в домашнем платье и накрытым для чая столиком.

— Проходи Боб. Я позволила себе заварить для нас зеленый чай не спросив у тебя. Ты не против?

— Зеленый чай я люблю.

Утонул в глубоком кресле и оглядел роскошный номер. Джулия позвенела чашками и в воздухе поплыл знакомый из прежней жизни аромат.

— Китайский чай. Я его пью, когда на меня нападает меланхолия. Живешь, живешь, страдаешь, любишь, растишь детей, но рано или поздно наступает момент, когда задаешь себе вопрос: «Для чего?». Зачем я живу, чем могу гордится, чего добилась? Когда я встретила тебя… Такого молодого с распахнутой нараспашку душой, я вдруг поняла… Что все уже позади.

Я отхлебнул из тонкой чашки и посмаковал во рту незабываемый аромат.

— Вы еще вполне ничего себе, — выдал корявую фразу, чтобы поддержать рефлексирующую пожилую женщину.

— Не лги! Мой дар и мое проклятие — это понимание мыслей людей. Я вижу истинные лица политиков, правителей под любыми масками и конечно их отношение ко мне. Ты не представляешь, как это тяжело! Тем более женщине. Иногда хочется быть обыкновенной дурочкой, чтобы тебе наврали в три короба, вскружили голову и увезли далеко, далеко и любили до полного изнеможения где-нибудь на диком пляже под крики чаек и плеск волн.

— Вы очень романтичны. Мне хотелось бы вам помочь. — Я погладил изящную руку, лежащую на столике, и заглянул в грустные глаза. Джулия замерла, будто прислушиваясь к чему-то и вздохнула.

— Заманчиво… Но нет! Это будет нечестно в отношении тебя. Я итак выплеснула на тебя свое настроение и заставила себя жалеть. Спасибо тебе! Но все же, я не затем позвала тебя пить чай. Иногда я Вижу. Взгляну на человека и вижу, что с ним может случится или что его ждет. За твоей спиной вьется что-то огромное и непонятное, что повлияет на множество людей и даже страны. Поэтому я и обратила на тебя свое внимание. Хочешь я буду твоим Ангелом-Хранителем?

— Кха-кха! — Я поперхнулся чаем и чуть не рассмеялся. — Вынужден вас огорчить, леди Джулия, но место уже занято.

— Вот оно как! — Ее глаза расширились будто она пыталась разглядеть невидимую сущность, затем они закрылись, и женщина замерла словно впала в транс.

— Что ж! — Очнулась она через долгие минуты, пока я допивал чай, закусывая сладкими цукатами. — Не буду Вам мешать. Но знай! Можешь позвонить в любую минуту, и я приложу все силы чтобы тебе помочь.

— Значить секс отменяется? — Спросил я вставая. В ответ Джулия заливисто засмеялась, закидывая голову и открывая тонкую шею с белоснежной кожей.

— Иди уже, шутник! — И уже в спину. — Пока я не передумала…

Вышел из номера и тут же нарвался на администратора, радостно приветствовавшего меня хищной улыбкой.

— Боб! Срочно иди в двадцать третий номер. Там Миссис Дуглас чего-то хочет.

— Она съезжает?

— Нет, но она просит беллбоя. Не бойся! Она не кусается! Ха-ха!

Я вздохнул и поднялся на этаж, найдя нужную дверь. На стук мне открыла женщина в возрасте и радушно распахнула дверь.

— Кажется тебя зовут Боб? Проходи! Мне нужна твоя помощь. Я купила сыну костюм и не уверена, что ему подойдет. Ты почти его роста, примерь пожалуйста!

На кровати был разложен белоснежный брючный костюм из легкой ткани и ждал примерки.

— Хм! — Отошла женщина от меня, накинув на живой манекен пиджак. — Пожалуй мой сын немного поуже в плечах и пошире в талии… На тебе смотрится великолепно, но в Гарри я не уверена. Давай примерь брюки, хотя я итак вижу, что ноги у тебя длиннее, а задница поджарее. Я не смотрю!

Быстро сменил пидорские бриджи на великолепные брюки и встал перед зеркалом.

— Ох! Какой красавчик! — Миссис Дуглас повернулась и всплеснула руками. — Была бы я помоложе, то съела бы тебя вместо десерта! — Она ущипнула меня за булку и заливисто засмеялась.

В итоге я обзавелся небольшим синяком, который мне компенсировали десятью долларами. Интересно? Сколько раз мне надо дать себя ущипнуть, чтобы хватило на машину? Представил свою синюю задницу и стало смешно от подобной перспективы.

Оставшийся вечер прошел без неожиданностей, за исключением игры в прятки с собачкой миссис Дорсет, которая спряталась в кустах и ни за что не хотела оттуда выходить. Я трижды пожелал ей быть там изнасилованной догом, когда она наигралась и соизволила проводить себя домой. Душ в прачечной, заигрывание с единственной негритянкой среди персонала и — здравствуй кровать! Джим вернулся сегодня раньше, но я этого уже не слышал.

— Дойдешь до дорожки с указателем «Устричная поляна», — инструктировал меня Джим, когда утром я согласился познакомится с его компанией, зависавшей на берегу озера в укромном месте, -пройдешь по ней триста метров, повернешь на право и сразу за скалой вниз. Там можешь покричать, тебе ответят. Только смотри! Ким- моя девушка! — Он закончил с облачением в форменный костюм и хлопнув по плечу пошел делать деньги. Не совсем уверенный в перспективе знакомства со сверстниками, с трудом нашел нужную скалу и вскоре любовался зеленовато-голубой лагуной и большими плоскими камнями, окаймляющие берег на которых расположилась живописная группа в купальниках, состоящая из четырех девушек и двух парней.

— Э-ге-гей! — Крикнул я и махнул рукой. — Мне многоголосо ответили и защебетали как большие птицы.

— Ты Боб! — Приветствовала стройная брюнетка, когда я оказался на огромном камне служившим теплым лежаком для отдыхающей молодежи. — Я Ким, это Джесика, Селеста, Анна-Мария, Мик и Джордж. — Она представила всех о зашла мне за спину. — А Джим не обманул! Раздевайся!

Я отдал Мику картонную упаковку газировки в стеклянных бутылках и слегка затупил, прикидывая сойдут ли мои труселя за плавки. Глянул внимательно на парней решил, что буду выглядеть не намного глупей, и скинул немудренные одежки. Ким присвистнула, под одобрительные взгляды остальных девчонок.

— Классная фигура! Сегодня у нас свободна только Анна-Мария. Так что будешь ее кавалером, пока не поссоритесь. Ха-ха! Ныряем⁈ — Она разбежалась и зажав нос полетела вниз бомбочкой. Остальные девочки с визгом последовали ее примеру, а затем парни совершили полет вниз головой. Не стал кобениться и прыгнул за ними вслед, погрузившись в сопровождении мириадов пузырей в прозрачную воду. Раздельные купальники были уже в моде, и я с удовольствием наблюдал в толще воды круглые коленки и поджарые животики новых знакомых, естественно только у девушек, которые тут же затеяли возню, взбираясь на плечи парням в том числе и на мои, шустро работая локтями и ладошками, которые прошлись по моему телу. Не стал строить из себя ханжу и тоже позволил себе придержать под водой Анну-Марию, которую сосватали мне во временные подружки. Она была совсем не против и хохотала наравне со всеми, хватаясь за мою шею.

Накупавшись все разлеглись на камнях с бутылками лимонада и принялись беззаботно болтать, попивая янтарную жидкость.

— Боб! Джим сказал, что ты приехал недавно? — Спросила Ким, щуря на солнце глаза.

— Так и есть, — я глянул на девушек, которые легли в рядок, выставив попки и болтая в воздухе ногами. Все разные, но одинаково юные и прекрасные в своей молодости.

— Я вот поступаю в медицинский, а ты куда?

— Еще не решил… — Не стал признаваться, что в школе не был от слова совсем.

— А. Еще один неопределившийся! Может ты и с девушками так? Хи-хи.

Тем временем Джордж и Селеста взялись за руки и пошли в сторону, скрываясь за большим камнем.

— Там у нас зона разрядки, — пояснила все та же Ким, а девчонки прыснули будто услышали самую смешную шутку на свете. Поймал взгляд Анны-Марии, которая покрылась румянцем и уткнулась лицом в сложенные руки. Минут через пятнадцать пара вернулась под веселые подколки остальных, а Ким весело закричала:

— Внимание! Сегодня у нас два новичка и случай решил сделать из них пару на сегодняшний день. Поприветствуем их!

Все захлопали, а Анна-Мария встала и, взяв меня за руку, потянула за собой, ступая на цыпочках как балерина.

— Ты уже играл в эту игру? — Спросила Анна- Мария, прислонившись к камню и скидывая верх купальника. Я завороженно уставился на стоячие титечки, глядевшие по сторонам и вверх своими розовыми кружками.

— Нет. — Мой член мгновенно сделал стойку и попытался подлезть под резинку.

— От сюда, — она провела рукой по пупку, — и до сих пор, — вторая рука застыла на уровне шеи, можешь трогать. Остальное нет!

— Э-э… А как же…

— Не волнуйся! Мне уже восемнадцать и трогать уже можно. Только я этого еще ни разу не делала… — Анна, она же Мария, потеряла боевой настрой и поежилась, обхватив руками за плечи и переступила босыми ногами. — Давай начнем, что ли?

Мы шагнули навстречу друг другу и мои руки тут же подхватили ладонями приятную тяжесть. Анна же вздрогнула и опустила руки к моим трусам, нащупывая доставшееся ей мужское орудие. Видимо действительность превзошла ожидание и ее ротик округлился в удивлении. Я же кайфовал от ощущения бархатной кожи и затвердевших сосков в своих ладонях, к которому добавилось неумелое поглаживание моего дружка и попытка произвести действие, видимо показанное более опытными девчонками.

— Нет. Не так. Вот смотри! — Беру ее ладошку и загибаю пальчики вокруг напряженного ствола. — Нежно сжимаешь и двигаешь вдоль туда-сюда, не дергая и не заголяя шкурки. Поняла?

Светлая головка кивнула и, не отрывая глаз от моего малыша, принялась совершать нужные действия. Я прикрыл глаза и отдался приятным ощущениям, которые закономерно окончились финалом, выплеснувшись на девичью руку и долетая до ее впалого животика.

— О-о-х! — Дергаюсь раз другой сжимая затвердевшие грудки.

Девушка стряхнула с руки тягучие капли, с интересом рассмотрев перед этим.

— Теперь моя очередь, — сказала Мария-Анна, прижимаясь промежностью к моему бедру. — Выстави немного ногу! — Дальше дело пошло веселей, видимо отработанное еще раньше на плюшевом мишке, и разгоряченное чудо повисло на мне содрогаясь в спазмах разрядки.

— А-а-х! Ой, ой! — Меня обняли и прижались обнаженной грудью, сжимая в руке оживший член. — Аня выдала стон и принялась яростно двигать рукой пока я повторно не кончил, причем не менее обильно чем в первый раз, добив в этот раз до груди девушки.

— Кайф! — Сказала она, растирая по своим живым мячикам с голубыми жилками бесплатный крем. — Здорово получилось! Давай окунемся!

Мы искупались, привели в порядок купальник и вернулись к остальным, которые выразили свое неудовольствие задержкой, но простили за нашу неопытность. За камень устремилась следующая пара, а я расслабился под солнцем, обретя определенную пустоту в яичках и легкость мысли. Странные игры у здешней молодежи! Но мне понравилось! Видно Анне-Марии понравилось не меньше и до конца тусовки мы еще два раза навестили укромное местечко и потерлись телами, неизменно получая нужную реакцию и порцию эндорфинов.

В отель я вернулся расслабленным донельзя, невнятно рассказал Джиму, что встретили меня хорошо и я доволен. Тот посмеялся и, дождавшись меня на смену, улетел к своей Ким, получать свою долю ласки. Оставшийся вечер я витал в облаках благодушия, неся очередной чемодан или отбиваясь от Лауры, которая хотела затащить меня в душ. День прошел чудесно и перед сном я поблагодарил своего Ангела-Хранителя за его заботу и подгон козырной девчонки, хотя был намек, что в следующий раз партнерша может поменяться.

Завтракал я вместе с собачкой миссис Дорсет нарушив ей режим питания сосиской. Эмма недовольно крутила задиком, но еще не потеряла надежды на мое внимание. Я ей восхищенно улыбался, держа язык за зубами, слегка жалея что не могу изобразить прежнего дурачка, чтобы ко мне не приставали. Видите, до чего я дошел⁈ Ха-ха!

Но мой тестостерон занят восстановлением своих запасов, поэтому временно я могу не обращать внимание на симпатичные ножки, круглые попки и колебания задорных грудок. Часов в десять, сдав утреннее дежурство Джиму, направил стопы в библиотеку на этот раз в научный отдел. Мои действия продиктованы желанием понять развитие научно-технического прогресса в этом мире — во-первых, во вторых понять возможность применения на практике тех слабых способностей, которые приобретал организм, благодаря сорок седьмой хромосоме. А также, ведутся ли работы по развитию этих способностей.

По техническому прогрессу стало понятно довольно быстро. Уровень — почти как и в моей реальности в этот период времени. Плюс -минус. В магическом аспекте завяз как муха в меду, прочитав множество литературы, где одна статья противоречит другой и псевдонаучные труды воздвигли сотни теорий и шарлатанских методов работы с внутренней энергией и ее развития.

Отложил в сторону очередную книгу бредового профессора и задумался. Если отбросить всю шелуху, то кроме здоровья своему носителю, использование этой самой энергии пока не представляет перспективы. Я за собой вообще не замечал, что она как-то проявляет себя. Разве что член встает как по команде, ха-ха!

Заняться перспективным направлением, которое я знаю? Понятно, что это компьютеры, в которых я понимаю очень поверхностно, зато могу уверенно направлять разработки в нужную сторону заранее избегая ненужных ошибок. Это конечно принесет денег, и все! Интересно? Нет! Вернемся к экстрасенсорике…

Из библиотеки вернулся в раздрае, а Джим передал мне визитку леди Джулии, которая съехала из номера и очень огорчилась от моего отсутствия.

— Очень важная дама! — Сказал Джим. — Часто приезжает сюда, но всегда одна. Ты что? Был в ее номере⁈

— Да. Пил чай, и мы немного поболтали.

— Ха-ха-ха! Ну, ты и юморист! Поболтали!

Не стал разубеждать друга, который сдав мне службу помчался переодеваться.

Незаметно подошло время начала водительских курсов, куда я отправился с великим удовольствием. Полтора десятка детей от четырнадцати до шестнадцати лет и два латиноса сидевших вместе.

— Хай! — Приветствовал я класс, расстреливаемый множеством девичьих глаз, вступавших в период взросления и бурно интересовавшихся противоположным полом. Сел за свободный стол, куда тут же переметнулась одна из девчонок, показав хихикающим подругам язычок.

— Я Китти, — протянула ладошку, поправляя другой рукой короткую юбку.

— Боб, — осторожно пожал руку, получив небольшой разряд электричества.

— Ой! Извини! Всегда стреляется, когда мне кто-то слишком понравится. — Она сделала глазки хитрой лисы и выпятила еще не подросшую грудь.

— Кто стреляется?

— Моя Охсочка, хи-хи… Вечно спорит со мной! То ей еда не нравится, то человек.

— То есть я ей не понравился?

— Наоборот!

Тут в класс вошел преподаватель и принялся зачитывать журнал, знакомясь с пришедшими и отмечая отсутствующих.

— А ты умеешь водить? — Прошептала мне в ухо Китти, щекоча прядкой волос.

— Умею, — ответил, понимая что последует дальше.

В общем к концу занятия меня зафрахтовали в учителя против моей воли, так как с несовершеннолетней я не хотел бы иметь никакого дела во избежание последствий. Но напор девушки был так стремителен, жалостлив и искренен, что я не смог устоять, выдавив бесхребетное «Да», коря себя последними словами.

На первом занятии препод с пышными усами рассказал нам весь процесс обучения, продемонстрировал учебные пособия и раздал книжки с правилами дорожного движения. В процессе к нам подтянулись опоздавшие, получили строгий выговор и обещание, что следующий раз никого не пустит. Китти ерзала и перемигивалась с подругами, невзначай прижимаясь бедром или заглядывала в мое пособие, наваливаясь тонким плечиком. Детки! Что с них возьмешь⁈

По окончании занятия, Китти шариковой ручкой нарисовала у меня на ладони домашний номер телефона и сказала, что ждет меня завтра в десять утра и чтобы я не опаздывал. Попыталась чмокнуть меня в щеку, но не дотянулась и побежала к подругам, которые принялись ее троллить за поведение. Вот же, оторва! На ходу подметки рвет!

Глава 4

— И-и-и! — Китти истошно верещала, ухватившись двумя руками за руль и зажмурив глаза, вписывалась в поворот на «огромной» скорости в двадцать километров. Наш пробег начался от кованных ворот усадьбы, у которых стоял кабриолет с открытым верхом, водитель в форме и егоза в сарафанчике с неизменно коротким подолом. Степенный шофер задал несколько вопросов и, убедившись в моей компетенции, дал свое благословение на выезд.

Я придержал руль, чтобы машина не заехала в кусты и терпеливо ждал, когда водитель откроет глаза и перестанет визжать.

— Еще раз закроешь — второго урока не будет! — Высказал Китти, когда мы минули поворот после небольшого спуска.

— Хорошо Боб! У меня получается? Давай быстрее⁈

— Не смей! Ты пока едешь только на первой скорости! Не дергай руль!

Вылез из машины мокрый как мышь и с дрожащими руками. Сто первый раз пожалел о своем решении и оглядел двор перед огромным особняком, куда мы заехали в открывшиеся ворота.

— Спасибо! — Китти запрыгнула ногами на мои бедра и поцеловала таки в щеку.

— Кто это там? — Спросил, глядя на широкое крыльцо за колоннами и снимая за талию легкого наездника.

— Где? А, это Мери, сестра моя. Пойдем выпьем лимонада, я тебя с мамой познакомлю.

Мы стали подниматься по ступенькам, а я смотрел на лицо сидящей в плетеном кресле девушки и не мог оторвать глаз, пока не остановился рядом, глядя в широко открытые глаза, абсолютно лишенные жизни и глядевшие перед собой не моргая. Яркая зелень зрачков, густые ресницы и мраморная кожа, обрамленная темными волосами, создавали эффект сказочной принцессы, околдованной злым волшебником.

— Здравствуйте! — Поздоровался я. — Что это с ней? — Спросил Китти, не увидев ответной реакции.

— Восемь лет назад ее утащил в кусты насильник. Сделать ничего не успел, а сестра стала такой. Теперь как кукла, хи-хи! Можешь ее потрогать за нос. Я с ней играюсь, кормлю и сплю иногда. Смотри! — Она оттянула у сестры край блузки и показала левую грудь до самого соска. — Классная, да? У меня тоже такая будет!

— Мама! Мы вернулись! — Мы зашли в огромный холл с высоким потолком и Китти потянула за руку на кухню к большому холодильнику. Обстановка и кухонное оборудование было вполне на уровне, удивляя сходством с тем, что я помнил у себя в прежней жизни. Буржуи! Неплохо живут. А это ведь только начало семидесятых!

— Как вы покатались? — Статная женщина похожая на сестру Китти остановилась в широком проеме кухни.

— Отлично, мам! Это Боб, а это мама! Ой! Миссис Гринн.

Я не знал, что надо сделать, но миссис Гринн протянула руку, и я пожал ее аристократическую кисть.

— Боб Каллахен, к вашим услугам.

— Вы учитесь, Боб? — спросила мама, рассматривая меня под рентгеном.

— Работаю, мэм. В отеле «Манхеттен».

— А родители?

— Их нет…

— Мам! Прекрати сейчас же! — Китти топнула ножкой и заслонила меня спиной.

— Ну что ты, милая! Должна же я знать, кому доверяю свою малышку.

— Можно я покажу ему свою комнату? — Спросила девочка, мгновенно сменившая гнев на милость.

— Только Мери возьмите с собой, — мама деликатно не стала спорить, но я не сомневался, что она сейчас будет звонить в отель управляющему.

Китти как маленький паровозик потянул меня и сестру по широкой лестнице на второй этаж, и далее к своей комнате. Порядок в ней царил идеальный, видимо стараниями горничной, так как Китти усадила нас на широкую кровать и запрыгнула на нее с ногами. Розово-пастельные тона, мягкие игрушки по всем углам и на кровати, которые девочка безжалостно скинула на пушистый ковер.

— Как тебе?

— Ничего, пещера… Жить можно!

— Ха-ха! Хочешь посмотреть семейные фотографии? Там есть я, совсем голенькая! Только маленькая, ха-ха!

Маленький вихрь умчался за альбомом, а я залип, разглядывая вблизи застывшую маску прекрасного лица и остро пожалел девушку обладавшую неземной красотой, но потерявшую разум. Это даже хуже, чем было у меня! Я взял теплую руку и, погладив тонкую кисть, перевел взор и утонул в зеленом омуте колдовских глаз.

— Кто здесь⁈ — Глаза застила тьма, а виски прострелила острая боль. — Помогите мне! Помогите…

— Ты чего ее за руку держишь? — Вернул меня к действительности голос Китти. — Понравилась? Если будешь хорошо себя вести — дам тебе поиграться, хи-хи! Только не сломай! А-ха-ха! — Она упала на кровать и задрыгала ногами. Ребенок!

Девочка успокоилась и принялась листать альбом, показав с гордостью голенькую малышку на берегу озера и дальше фотографии семьи, включая солидного папу, красивую маму и Мери, которая в детстве была обычной девочкой и почти пропала из снимков после несчастного случая.

— А еще, я играю на гитаре! Хочешь послушать?

Китти сняла со стены гитару с бантиком и принялась бодро перебирать струны, а я все не мог прийти в себя после контакта с ее сестрой и странного голоса маленькой девочки в моей голове. Что это было?

Вернулся в отель и переодевшись заступил на пост, а в голове нет-нет, да звучал детский голос, насыщенный страхом: «Кто здесь?».

На следующий день я за завтраком в очередной раз отфутболил Эмму, пожелав ей мысленно найти поскорей жениха, и вернувшись сидел в фойе отеля наблюдая за редкими постояльцами, основной контингент которых предпочитал вставать гораздо позже. Сэм стоял в дверях и внушал своим видом уважение к заведению шевеля буденновскими усами, на ресепшн сидела Сандра и болтала в пол голоса по телефону, взывая к совести какой-то Дженни. Горничные покатили свои тележки, как всегда приглашая меня помочь.

— Бобби! Мы тебе дадим доллар на чай!

— Каждая! — Вторила Флора, и обе заразительно засмеялись. Необязательный флирт веселил замужних женщин, причем одна была явно беременной, демонстрируя намечающийся животик. Я поддерживал их игу, стараясь быть со всеми «своим парнем», исключая помощника управляющего, который отвечал буквально за все и лез во все щели, делая выговор нерадивым, к слову сказать справедливый. Я его понимал и старался быть дисциплинированным, как и полагалось молодому человеку в моем возрасте, за которым не стояли родители. Прочитав утреннюю газету, пошел будить Джима.

— Что, гулена? Какие планы? Работать будешь или есть дела?

Джим потянулся до хруста в суставах и почесал макушку.

— Скажи… А тут у вас все девушки такие раскованные? — Спросил друга, пока он включал свой мыслительный аппарат.

— Ты о наших играх? Конечно нет! Считай, что ты попал в элитный клуб по обучению сексу, ха-ха! Девочки тренируются, мальчики получают разрядку, девственность целая — все довольны. Тебе же понравилось?

— Понравилось. А ты уже со всеми уединялся?

— Раньше да, а сейчас Китти ревнует. Мы же вроде как вместе, считай невеста! Только родители ее недовольны. Хотят образованного жениха. Но с учебой у меня не очень, а денег можно и тут неплохо зарабатывать. Кстати, тебе передали привет от одной девушки. Интересуются, когда ты снова появишься. Пользуешься успехом!

— Ты же знаешь. Курсы у меня… Да и так есть дела.

— У-у! Дела, о которых я не знаю⁈ Колись давай!

— Да там и колоться нечего! Помогаю одной девочки учиться ездить на машине.

— За деньги?

— Нет.

— Секс?

— Да, просто так! Привязалась как банный лист, не смог отвязаться. Да и маленькая она еще…

— Да… Девушки они такие! Но сиськи то у нее есть⁈

— Тьфу на тебя!

Джим позвонил по телефону и в результате переговоров, я остался на работе, а он умчался в «клуб», пообещав вернуться к пяти часам.

В одиннадцать меня позвали к телефону, и звонкий голосок Китти принялся мне выговаривать через эбонитовую трубку какой я нехороший. Я отставил в сторону угольный вещатель и дождался, когда девочка выговорится и перейдет к конкретике.

— Ты меня слушаешь⁈

— Да, — решил ответить после третьего вопроса.

— Что можешь сказать в свое оправдание?

— Приду в шесть, — сказал и повесил трубку. Еще я перед малолетками не отчитывался! Если бы не ее сестра, то и трубку не стал бы брать. Голос в моей голове не давал покоя, и я стремился к нему, как мотылек на огонь. Попробую еще раз, вдруг это был какой-нибудь глюк. Тогда и успокоиться можно.

Китти встретила меня в воротах, нетерпеливо вышагивая вдоль ограды, как сторожевой солдат на военном объекте.

— Боб! — Импульсивная девочка-девушка побежала навстречу и запрыгнула с ходу на меня, обнимая всеми конечностями.

— Вы что себе позволяете, маленькая леди⁈ — Сказал, вдыхая клубничный запах волос.

— Ты говоришь, как моя мама! — Голубые глаза распахнулись на откинутой назад головке, и улыбка заиграла на губах проказницы.

— А что говорит папа?

— У-у… Папе лучше не попадаться!

— Тогда может слезешь?

— А он с мамой ушел в театр! Сьюзи тоже отпросилась, так что я одна, и сижу с Мери. Ой! Пошли скорей! А то она может что-нибудь себе повредить.

С меня спрыгнули и потащили по дорожке в сторону особняка. Мери нашлась в углу спальни, стоящей неподвижно вплотную к стене. Китти обхватила ее за талию, развернула и отбуксировала на свою кровать, ловко подбивая колени и усаживая.

— А теперь ложись! — Она надавила на плечи, опуская на подушку и забросила следом свисающие ноги. — Вот, так! Моя куколка. Хочешь закрыть глазки? Нет? Ладно, смотри. Видишь? К нам опять пришел Боб. Скажи Привет…

Я наблюдал за этой игрой и не мог отделаться от ощущения неловкости при виде великолепного тела с ослепительно красивым лицом, с которым Кити обращалась как с манекеном.

— Видишь какая послушная! Можешь потрогать, хи-хи! Не хочешь? Тогда давай играть!

— Во что?

Можно в семью! Я буду вашей дочкой, а вы с Мери моими родителями. Ложись! Я буду между вами, и мы как будто отдыхаем после обеда. Давай сюда руку! — Она взяла мою левую руку и, протянув над собой, положила ее на живот Мери. — Обнимай! Чего ты, как не живой! «Папочка»! Хи-хи!

— Послушай. А если она захочет есть? — Я пошевелил пальцами, нащупывая краешек ребер.

— Мы ее кормим по часам и на горшок водим. Ей пока еще рано. Расскажи о себе!

— Да тут и рассказывать нечего… Восемнадцать лет прожил в Нессвилидж, мать умерла недавно, отца не помню, теперь живу здесь. Где работаю — ты знаешь.

— А дальше! Что планируешь?

— О! Ты знаешь о планировании⁈

— Я много чего знаю! — Надула губки девочка и боднула меня головой. — Я умная! Только импульсивная! Не думай, я не вешаюсь на шею парням! Не считая тебя…

— А я и не думаю! Тебе ведь четырнадцать?

— Ага. Права то раньше не дают.

— А сестре?

— Тоже восемнадцать, как тебе. Правда она красивая⁈ Жалко, что я пошла в папу! Она мамина, а я папина дочка. Хочешь быть моим парнем? Я уже почти взрослая.

— Меня твой папа поймает и сделает из парня девочку!

— Ха-ха-ха! Боишься⁈ И правильно! Папа у меня серьезный! Тогда будешь парнем Мери! А то у нее тоже нет ухажера, ха-ха! Давай ты ее поцелуешь, чтобы она это поняла.

— Думаешь она что-то понимает?

— А почему нет? Мы же не знаем наверняка!

— Мне как-то неловко.

— Я отвернусь. Давай уже! — Она перелезла через меня и принялась толкать в спину.

Пришлось выполнять, хотя мне и самому хотелось прикоснуться к заторможенной девушке, чтобы проверить свою теорию с голосом в голове.

— Кто тут! — Я опять погрузился в темноту, едва прикоснулся губами к устам красавицы, глядя в зелень распахнутых глаз.

— Это Боб. Мери? — Попытался наладить контакт.

— Боб. Я ничего не вижу! Тут темно! У тебя нет спичек?

— Спичек нет. Но я обязательно возьму в следующий раз! Ты только дождись. Я приду! — Выкрикнул, чувствуя, как меня тянет обратно.

— Ты чего на ней разлегся⁈ — Китти пыхтя сталкивала меня с сестры. — В папу и маму еще рано играться! У вас еще на было свадьбы, хи-хи! Может ты извращенец? Ха-ха-ха!

— Сама же заставила целоваться!

— Тебе понравилось? Я вот ни с кем не целовалась! Только с Роджером в третьем классе, но это не считается. Может поцелуешь? — Она опять принялась щурить глаза, облизывая губки.

— Я бы предпочел отказаться. И папа твой будет против.

Китти вздохнула, но тут же придумала новую игру.

— А теперь, пикник на природе!

Деятельная девушка принялась командовать и вскоре мы живописно сидели на ковре, а девочка металась между комнатой и кухней, таская продукты на расстеленную скатерку. На удивление, еда поднесенная к губам Мери, принималась бездушным телом и жевательный рефлекс никуда не делся. Я закусил парочкой сэндвичей с котлетой и сыром внутри и запил все бутылочкой колы, размышляя о том, что мои опасения насчет Мери оправдались. Испуганная насильником девочка «спряталась», да так, что пропала из жизни на целых восемь лет и неизвестно как ее оттуда вытаскивать.

Тут зазвонил телефон и Китти помчалась в гостиную отвечать, а я приблизил лицо к лицу Мери, пытаясь уловить малейший отклик в ее глазах. Пощелкал пальцами над ухом, махнул рукой перед ресницами и даже щипнул несильно за руку, но никакой реакции не получил.

— Зря стараешься! — Вернулась в комнату младшая. — Ее даже током били. Не мы, конечно, а в больнице. Ничего не получилось. Если сможешь разбудить — папа отдаст ее тебе в жены. Ха-ха-ха! Только тебе пора уходить. Спектакль закончился, и родители скоро будут здесь. Или ты хочешь остаться?

— Пожалуй лучше я приду, когда они будут дома. — Я живо поднялся и под смех Китти поспешил из дома, а девочка распахнула окно и посылал вслед воздушные поцелуи. Вот же засранка! Я физически чувствовал опасность для дорогих мне яичек.

Вечер опустился на город и пьянил ароматом цветов, навевая романтическое настроение, тревожа душу и лаская слабым дуновением ветерка. Народ прогуливался и на меня обращали внимание девушки, излишне громко заливаясь смехом, и даже окликая с предложением присоединится к их компании. Но мне романтические отношения пока были не нужны, а тему секса худо-бедно решал «клуб» у озера. Завтра днем у меня курсы, а вот после завтра надо будет опять сходить!

На следующий день были скучные курсы, которые Китти старалась сделать менее пресными, но после замечания препода, угомонилась и старательно слушала, щипаясь под столом. Я терпел и отыгрался на уроке вождения, делая замечания при неправильных действиях и излишнем напряжении, не дававшее правильно оценивать обстановку и включить мышечную память.

— Вот, чего ты смотришь на рычаг переключения скоростей? Ты потеряла контакт с дорогой и едешь непонятно куда. Смотри прямо, а рука должна действовать самостоятельно!

Девочка старалась, но говорить об успехах было рано.

— Зайдешь? — Спросила Китти, когда мы вернулись в усадьбу. — Сегодня папа дома, познакомишься!

— Зайду… Надо же когда-то представиться.

Крупный мужчина с пшеничными усами и короткой шевелюрой, сидел перед журнальным столиком и потягивал что-то из бокала.

— Папа! — Китти обняла папочку, заставив того спасать свой напиток и улыбнуться от детской непосредственности. — Это, Боб! Соизволил показаться тебе, трусишка!

— Боб Каллахан, — пожал протянутую руку и удостоился оценивающего взгляда.

— Мне Эмилия о тебе рассказывала. Рад что нашелся, кто-то, кроме меня, взявший на себя ответственность за нашу стрекозу. Налей детка гостю лимонада!

Я присел в предложенное кресло и минут десять отвечал на пространные вопросы, стараясь не слишком умничать, соответствуя восемнадцатилетнему юноше.

— Что ж. Вполне зрелый молодой человек, — подвел он итог, обращаясь к дочери. — Рад нашему знакомству!

На этом рандеву было завершено, и я покинул поместье, не увидевшись с Мери, но и не наложал перед папочкой, оставив перспективу на будущее. Мои планы еще не оформились, но я уже желал вернуть разум Мери в свою оболочку, даже если мне за это ничего не будет. Красивая она! Я вздохнул, вспоминая точеные черты, застывшие подобно статуэтке Нефертити.

Глава 5

В хорошем настроении вышел на площадку с, которой было видно место тусовки нашего «клуба» и с удовольствием увидел компанию девушек и парней, загорающих на прежнем месте. Меня с упаковкой лимонада приняли радостными криками и демократическим пожатием рук. Появилось трое новых девушек, отсутствовала Джесика и добавились еще два парня. Шесть на пять — неплохой расклад! С удовольствием оглядел почти обнаженные тела девушек, более внимательно изучая новеньких, и окунулся в атмосферу непосредственного веселья, тактильного контакта мокрых тел и веселого задора. Возможно, я немного припоздал к главной игре подумалось мне, но вскоре Ким подкинула в руке пустую бутылку и объявила игру в рулетку. Я заинтересованно посмотрел на оживившуюся молодежь и стал ждать, с интересом рассматривая бюсты девчат. Мы расселись, чередуясь мальчик-девочка и Ким крутнула в середине круга бутылочку, с восторгом глядя на вращение стеклянной стрелочки. Та покрутилась на каменном основании и затормозившись остановилась, указывая горлышком на парня с длинными волосами.

— Майк! Ты счастливчик! — Все криками поздравили выигравшего, и бутылка вновь отправилась во вращение выбирая ему пару. Парню повезло и горлышко уставилось на Анну-Марию, которая виновато улыбнулась мне и пошла своей балетной походкой за длинноволосым, скрываясь за большим камнем. Остальные принялись вновь с азартом разыгрывать жребий, со смехом встретив объединение двух девушек. Те не стали сильно возмущаться, видимо уже сталкиваясь с подобным жребием. Интересно. А если выпадет пара из парней? Наверное, будет перезапуск волчка. Пока про гомосексуализм я не встречал ни одного намека от окружающих или в прессе. Следующим рулетка выбрала меня, и я с интересом ждал, кого мне судьба выберет в пару. Неожиданно жребий выпал на Ким, которая радостно воскликнула, подняв руки над головой.

— Я выиграла! — Показала язык подружкам и выглядела при этом весьма довольной, а я заволновался подумав о Джиме.

— Э-э… Ким. — Сказал кокетливо улыбающейся девушке, когда пришла наша очередь уединиться. — Я вроде как обещал Джиму…

— Ты о чем? Ха-ха! Я люблю Джима, он любит меня, и мы рано или поздно поженимся. А это просто игра! Физиологическая потребность! Ты же писаешь каждое утро? Мы все здесь давно уже знаем друг друга. Это ты тут новенький, да Анна-Мария. Никаких чувств — только голый секс. Всем уже восемнадцать,а девушкам тоже нужна разрядка, да и опыт не помешает! — С этими словами она откинула лифчик и повела острыми кончиками грудей в форме бутылочек. — Иди сюда!

Ничего не оставалось делать, и я принял в свои ладони упругие плоды, ощущая умелые ладошки на своем члене. Все прошло довольно быстро и почти одновременно, так как Ким работала сразу двумя руками, теребя себя сквозь трусики и вскрикнув кончила сразу вслед за мной.

— Видишь! — Сказала она, смывая мою жидкость, наклонившись к воде. — Где тут измена?

Я бы может и поспорил, но состояние было благодушным, и моя совесть предпочитала молчать. Игру в бутылочку повторили спустя часа два, когда все утомились после активно проведенного времени и решили расслабиться. Анне-Марии опять не повезло, а мне досталась незнакомая девушка с крепкой фигурой и приличным бюстом, который я и полил после нежного воздействия ладошкой белокурой дивы. Пусть еще подрастут! Ха-ха!

Вернулся в отель и застал Джима возлежащим на своей кровати.

— Привет! Сэм сегодня дежурит? Не напился случайно?

— Трезвый. Тебе зачем?

— Да обещал мне машину показать. Его родственник готов продать. Только она давно не ездила, зато вроде не дорого.

— Здорово! — Джим хлопнул меня по плечу. — Своя тачка! Это круто! А то я все деньги на Ким спускаю! Танцы, кино, мороженное… Дорого девушки обходятся! Сколько тебе еще учиться?

— Шесть недель.

— У-у… Целая вечность!

Он закинул руки за голову, засвистев задорную мелодию, а я принялся одеваться в рабочую форму.

На следующий день я приехал по полученному от Сэма адресу и жал кнопку звонка на стене дома, утонувшего в зелени и цветах.

— Мистер Морис! Это Боб! Вам Сэм должен был обо мне сказать. Я по поводу машины! — Громко сказал мелькнувшей фигуре.

Стеклянная дверь открылась, и распахнувшаяся москитка предъявила невысокого старичка седого как лунь.

— Здравствуй Боб! Ты за моей старушкой? Сэм мне звонил. Не уверен только, что она заведется. Пошли в гараж.

Мы прошли во двор, где стоял отдельный бокс, и старик с трудом открыв замок со скрипом приподнял ворота.

— Помогай!

Я быстро подхватил реечное полотно и задвинул его вверх до щелчка стопора. Посередине небольшого гаража стояла машина под густым слоем пыли, серой патиной покрывавшей кузов седана темно-вишневого цвета с хромированной решеткой радиатора и бампером.

— Вот моя красавица! Лет пять на ней не ездил! — Старичок погладил капот, проявляя идеальную покраску. — Шестиместный Форд Фалькон тысяча девятьсот шестидесятого года выпуска. Двигатель два с половиной литра, сто одна лошадка. Как тебе? Посмотри салон!

Он открыл дверцу, на которой крепилось небольшое круглое зеркало.

— Белая кожа! Шик! А диваны какие! Небось девок катать собираешься? Две спереди и три сзади. Повезло тебе парень. Ха-ха!

— Как насчет цены, мистер Морис? Мне Сэм говорил…

— Сынок! Я брал его почти за две тысячи. Он отработал эти деньги полностью. Поэтому гони триста монет и забирай!

— Спасибо! Признаться на меньшую сумму я не рассчитывал! Когда я смогу его забрать?

— А в любое время! Я теперь почти все время дома. Старость, сам понимаешь…

Мы обменяли пачку бумажек на ключи и паспорт транспортного средства, и довольный старичок сказал, чтобы я забирал из гаража все что мне понравится, так как на полках имелось много деталей от машины и инструменты.

Довольный как слон, позвонил Сэму и доложил о покупке, пообещав поставить бутылку пойла. Одновременно попросил подсказать мастерскую, которая поможет забрать машину и приведет ее в рабочее состояние. Записал номер телефона и прикинул оставшуюся наличность. Так как я почти ничего не тратил, осталось больше сотни долларов, и я решил, что должно хватить. Не прошло и часа, как подъехал эвакуатор и Дик, которому я звонил, выпрыгнул из пикапа подходя ко мне.

— Привет! — Мы поручкались и подошли к открытому гаражу. — Фью! — Свистнул Дик, увидев вишневую машину. — Шестиместный Фалькон шестидесятого года!

Он обошел машину по кругу, восхищаясь ее состоянием, а затем мы принялись закидывать в салон и багажник все, что попадалось под руку, разумно решив, что потом разберемся, что нужно, а что нет. Почистив полки, мы выкатили застоявшуюся красавицу и, подняв за передние колеса, покатили за город, где жил и трудился Дик. Механик оказался компанейским парнем, и мы быстро нашли общий язык, так как в машинах я кое-что понимал и собирался непосредственно участвовать в процессе реанимации старушки.

— Двенадцать лет! А выглядит как новая! Повезло тебе Бобби! Если потом надумаешь продавать, то только мне! А я тебе ее настрою по первому классу. Договорились?

— Идет! Можно я буду тебе помогать?

— О чем вопрос! Четыре руки — лучше двух!

Следующие два дня я пропал из жизни, заставив Джима трудиться за двоих, пообещав отработать и дать покататься на машине. Мы с Диком разобрали узлы и агрегаты по винтикам и собрали снова, поменяв все резинки, вкладыши, жидкости, колодки, свечи, фильтры и еще много чего, потратив все мои деньги и часть заначки Джима. Многие детали пригодились, а остальное я отдал механику, зная что в его профессии пригодится любая железка.

— Ну, вот! Красотка! — Мы стояли напротив сверкающей никелем машины и любовались делом своих рук.

— Дик. Можно я оставлю ее пока здесь? Будет тебе служить рекламой и в магазин можешь на ней ездить.

— Конечно! Давай прокатимся! Чур я за рулем!

Дик сел на место водителя и погладил руль.

— Поехали! — Двигатель весело заурчал, и я откинулся на двойном сиденье, ощущая небывалый подъем от чувства обладания раритетной машиной. То есть раритетная она только для меня, а так ей всего двенадцать лет и выглядит она на все сто. Плавный ход подвески подарил ощущение плывущего корабля, отрабатывая все неровности и бугорки. Дик дал газу на шоссе и в открытые окна ворвался южный ветер взбивая волосы и поднимая настроение на небывалую высоту. Вот оно счастье!

В отель вернулся как на крыльях. Джим при моем появлении возбужденно отвел меня в курительную комнату и принялся эмоционально вещать:

— Какая женщина! Талия, грудь, ноги! Ты бы видел! А походка, а запах! — Описывал он новую постоялицу. — Приехала на такси и багажа совсем немного. Точно тебе говорю! Приехала погулять. Вот увидишь!

— Тебе то что? У тебя же Ким есть.

— Ким будет после свадьбы! А свободная женщина, ищущая острых ощущений — это совсем другое!

— Ладно, посмотрим на твою красавицу. Какие еще новости?

— Да! Миссис Дорсет уехала! Плакали наши ежедневные десять долларов!

— Ага. Нам будет ее не хватать. Ха-ха!

Следующие дни я отрабатывал в отеле, сходив на курсы, где мой мозг вынесла Китти постоянно нывшая, что я никого не люблю, не жалею и вообще — черствый. Другой бы на моем месте не выдержал, но мои мозги, начиненные духом из двадцать первого века, да еще прошедшего неплохую школу жизни таким детским наездом было не взять. Я чмокнул ее надутую мордашку и спокойно оставил на улице, точно зная, что через минуту она уже будет весело хохотать в компании подружек.

Моя работа, не бей лежачего, поэтому я большую часть времени читал прессу и размышлял о всяком. Перспектива образования оставалась весьма туманной, вернее не самих знаний, а получение документального их подтверждения, за отсутствием свидетельства учебы моего тела в школе. А отсутствие бумажки тянет за собой и остальные трудности в устройстве на работу и зарабатывании первоначального капитала. Остается частный бизнес, который уже меньше завязан на образование, но упирается в получение кредита или в возможность заинтересовать инвестора в привлекательный бизнес-проект с быстрой отдачей. Последнее я мог состряпать на коленке за пять минут, пользуясь знаниями из прошлой жизни. Осталось найти человека, который готов рискнуть деньгами ради идей восемнадцатилетнего парня, ни дня не учившегося в школе. Ха-ха! Правда у меня есть визитка леди Джулии, но почему-то мне не хотелось к ней обращаться.

Все эти размышления размывались пониманием, что еще лет пять меня никто не будет воспринимать серьезно и остается тусоваться с молодежью, которая не спешила погружаться в проблему заработка денег и беззаботно прожигала дни в веселом времяпровождении. В принципе я с ними был полностью солидарен, но мой тридцатипятилетний дух ворочался внутри и не давал покоя своим брюзжанием как древний, замшелый старикан. Давно бы уже успокоился! Я соскользнул со строк заметки газетной статьи и с интересом уставился на стройные ножки, появившиеся в поле моего зрения под нижним краем газеты.

— Тебя зовут Боб! — Мелодичный грудной голос заставил меня положить газету на столик и встать, уставившись на холеное лицо женщины. По фигуре и описанию Джима я сразу понял, что это новая постоялица, так впечатлившая моего товарища.

— Миссис Портман?

— О! Ты хорошо информирован!

— К вашим услугам, — сказал дежурную фразу разглядывая дорогую, но неброскую одежду, и изящную сумочку в руках. Все в тон и по фигуре. Явно женщина из хорошего круга и не кичится богатством.

— Не мог бы ты зайти ко мне вечером, когда освободишься? — Спросила женщина, абсолютно не обращая внимание на двусмысленность просьбы.

— Это может быть довольно поздно, — родил я, после быстрого просчета вариантов. Впрочем, риска было немного, кроме возможности нарваться на извращенку, но в это время таких было немного.

— Ничего. Я подожду. — Леди шевельнула уголками губ и развернувшись пошла в сторону лифта, давая мне оценить вид с тыла, полностью соответствующий фасаду. Кажется, меня сняли! Я со смешком попенял себе, но женщина была в самом соку и к тому же красива, да и я не страдал рефлексиями. Любая работа должна оплачиваться. Даже работа в постели! Ха-ха!

Тут у отеля остановилось такси с многодетным семейством и я, подхватив тележку, помчался выгружать многочисленный багаж. Трое деток крутились вокруг меня, родителей и непрерывно щебетали. Вполне симпатичная пара, которую можно было смело помещать на обложку журнала в качестве образцовой Американской семьи. Наверное, приехали отдохнуть. Я разгрузил багаж в трехкомнатном номере и получив двухдолларовую бумажку, пожелал хорошего отдыха. Красивая пара, красивые дети. Куда это все делось? Думал я, вспоминая вид американских улиц и их жителей в своем прошлом. Неужели и здесь будет также⁈ А может все уже не так? Ведь есть же лишняя хромосома, которая увеличивает срок жизни и следит за здоровьем организма. Сорок процентов здоровых и стройных людей! Дальше будет больше… Точно не будет, как на «моей» Земле!

Сделанный вывод придал мне энтузиазма и легкости в мыслях, которые наконец смогли расслабиться, получив аргументацию о неправомерности излишнего беспокойства. Поэтому в процессе обеда я вполне искренне отвесил опешившей Эмме комплимент и пожелал ей богатого жениха. Та засияла и завиляла попкой еще энергичней, заставляя посетителей выворачивать шеи и получать эстетическое удовольствие.

Вернулся с обеда и до вечера гонял балду, изображая образцового работника при появлении помощника управляющего и болтая с Сэмом о жизни, когда он исчез. Наш швейцар успел немало покуролесить по жизни и рассказывал свои приключения на войне, побывав на военном корабле в нескольких мясорубках с японскими самураями. Потом мне позвонила Китти и принялась выносить мозг воздушному пространству, так как я предпочел не слушать детский вздор и передав в конце привет Мери, положил трубку.

— Молодец! — Сказала дежурившая на ресепшн Мэг. — Умеешь с девушками разговаривать! Нам только дай слабину! Ха-ха!

Когда вечер зажег фонари на улице, формально я мог перестать дежурить, так как заселение и выезд обычно обговаривалось по времени, но и не исключались неожиданные заезды, которые, впрочем, случались довольно редко, а за время моей работы ни разу. Я принял душ и разлегся на кровати, не спеша на «свидание» и с интересом гадая развитие возможной ситуации, ошибившись однажды с леди Джулией. Прямолинейность и осведомленность миссис Портман намекали на то, что она справлялась обо мне и имела определенный интерес. Если это не секс, то я совсем ничего не понимаю в жизни! Ведь с первых же дней новой жизни меня плотно использовали женщины провинциального городка, стремясь получить для своих деток счастливую хромосому. Может именно поэтому управляющий принял меня на работу, как только увидел плюсик в нужной графе. А что? Женщины одинокие и не очень, едут отдыхать и возвращаются к мужу отдохнувшие и слегка беременные. Ха-ха!

Устав от безделья, одел чистые трусы, рубашку и легкие брюки. Все светлое, как и моя шевелюра. Хорош! Глянул я на себя в ростовое зеркало в конце коридора.

— Тук-тук! — Фиксирую номер на двери, чтобы случайно не ошибиться. Вроде правильно, что и подтвердилось, когда миссис Портман в облегающем платье открыла дверь, с удовольствием разглядывая меня.

— Ну, заходи! — Повернулась, демонстрируя ягодицы, обтянутые текучим шелком. Я сглотнул слюну и шагнул через порог, аккуратно прикрывая дверь, не забыв повернуть табличку «Не беспокоить».

Глава 6

— Присаживайся. Что тебе налить? — Миссис Портман открыла бар и достала стаканы.

— Мне лимонаду, пожалуйста, — ответил с удовольствием разглядывая стати зрелой женщины и ее плавные движения, волнующие грацией и пластикой.

— Это правильно! Я тебя пожалуй поддержу.

Она налила шипучки и, поставив передо мной стакан, уселась напротив, растекшись в кресле как кошечка.

— О чем хочешь поговорить? Музыка, кино, бейсбол? — Она отпила из тонкого бокала, не отрывая своего взгляда от меня.

— Я бы предпочел приступить сразу к делу, — откровенно сказал я, не очень разбираясь во всем перечисленном.

— Тебе точно восемнадцать лет?

— Нет. На самом деле мне тридцать пять, а документы я забрал у младшего брата, которого убила молния, — высказал я с серьезным лицом.

Портман оторопела, но через пару секунд отмерла и засмеялась переливистым смехом, приподнимая голову и играя жилками на длинной шее.

— Шутишь! Ну к делу, так к делу! — Она поставила стакан и взяв мена за руку потянула в сторону спальни, где в свете ночника принялась освобождать плечи от платья спуская его на талию и дальше по изящным бедрам. Атласное нижнее белье было ярко красным и кричало о сексуальности его владелицы. Я с интересом ждал продолжения любуясь довольно стройной фигурой нерожавшей женщины, которая тем временем сняла лифчик, высвободив рванувшие в стороны налитые груди, пронзенные голубыми жилками под молочной кожей. Дав мне как следует полюбоваться, она с лукавой улыбкой стянула трусики открывая лобок с аккуратным кустиком светлых волосиков украшавшие припухшие половые губы. Ого! Неужели я вижу интимную прическу!

— Как тебе? — Женщина встала в позу девы Марии и приподняла подбородок в сторону и вверх.

— Ты обворожительна! Боюсь мне таким богатством не похвастаться!

Я быстро скинул свои одежки и приблизившись встал напротив, возвышаясь почти на голову и касаясь ее пупка напряженным членом.

— Красавец! — Произнесла Миссис Портман, не отрывая от него взгляда. Затем ласково прошлась по стволу ладошкой, прихватив теплой ладошкой мои яички.

— У тебя есть девушка? — Она заглянула мне в глаза, а я подхватил ее за спину и под ноги и подняв разложил на кровати, накрывая своим телом.

— Ты моя девушка, — сказал я, впиваясь в левую грудь и кладя руку между ее ног, перебирая пальцами мягкие складки. Женщина вздрогнула и подалась навстречу прижимая руками мою голову и прерывисто дыша. Ее ресницы опустились, вздрагивая когда я находил особо чувствительное местечко, а покрасневшие губки выпускали тихий стон, шепча какую то глупость. Совсем скоро стройные ножки разошлись, и меня недвусмысленно обняли ладошками за попу, подавая навстречу лобок. Не стал ей отказывать и скользнул в увлажненную пещерку, наполняя ее своей плотью, с удовольствием ощущая ее стеночки и нежные объятия. Вначале двигался нежно и не спеша, давая даме полноценно ощутить весь процесс и замирал, когда она замирала, напрягая живот и прижимаясь грудью. Затем ее отпускало, и я продолжал скользить в любовном гроте наполнившимся любовными соками и напрягавшийся гребешками волн, по которым скользил мой кораблик, вырывая из владелицы стон сквозь сжатые зубки и очередное напряжение членов, которое в один из моментов перешло в конвульсии и пульсирующее объятие члена.

— О-ох! — Кончила женщина.

— Х-ха! — Выдохнул я, высвобождая яички от ценного продукта. Прилег на переживающее оргазм тело и прижался до упора, подсунув руки под упругую попу.

Зная продолжительность женского оргазма, не оставил ее без внимания и периодически приподнимал и опускал таз, гоняя очередную волну вздохов. В результате моя партнерша возбудилась по второму кругу, который я повел в более интенсивном темпе работая широко и на всю глубину. В результате женщина, непрерывно получая раздражение в нарастающем темпе, выгнулась почти встав на мостик и вскрикнув рухнула на простыни содрогаясь и царапаясь ногтями. Я не стал отставать и опылил повторно женскую ниву, вдыхая пряный аромат и трогая губами влажную кожу на шее.

— Это было волшебно! — Сказала миссис Портман. Когда мы через какое-то время разъединились. — Теперь можешь звать меня Моника, ха-ха! Можно я просто полежу? — Она подложила себе под попу подушку и погладила свой плоский живот.

Понятно было и так, что все было проделано с целью получить ребенка, поэтому я не стал рефлексировать и принялся одеваться.

— Там на столике пятьдесят долларов, — сказала Моника, закрыв ладошкой свой пирожок и счастливо улыбаясь.

— Надеюсь ты не думаешь, что беременность наступает от первого же секса? — Спросил, глядя на волнующую картину и подумывая остаться.

— Конечно, нет! И меня это радует! Приходи завтра…

Моника уехала через шесть дней, подарив мне незабываемые часы секса и триста долларов. Я же возможно подарил ей ребенка с шансами на обладание лишней хромосомы и, как мне призналась сама Моника, много нового в познании сексуального вопроса. Еще бы! Это я еще не все из двадцать первого века ей показал! Хотя надо признать, думаю она бы не отказалась и от более смелых экспериментов.

За эту неделю я исправно отрабатывал в отеле, учился на курсах, катаясь с Китти на машине, но ни капли не продвинулся с Мери и напрочь забыл о посещении «клуба». Джим понятно, сразу просек ситуацию и без особой зависти подшучивал надо мной, грозя рассказать девушкам почему я про них забыл.

Сегодня у меня выдалось свободное время, и я просто гуляю в центре, глазея на вывески ресторанов, дансингов и магазинов. Заметил и развлекательный центр с игровыми автоматами и другими азартными играми, сопутствующие любое место, где любят отдыхать богачи. Зная точно, что здесь ничего не светит, в смысле обогащения, равнодушно прошел дальше остановившись напротив вывески «Выставка драгоценных и полудрагоценных камней». Заплатил три доллара и прошел в первый зал. Тут под стеклом на черном бархате сверкали ограненные бриллианты, изумруды, топазы и другие красивые камни. Суровый охранник стоял у дальней стенки и изображал статую. Прошелся вдоль сверкающего великолепия и образцов необработанных самоцветов и перешел в другой зал, в котором была вывеска «Любой камень за два доллара!». На стеллажах вдоль стен рядами стояли лоточки, наполненные яшмой, дешевыми аметистами, янтарем и гранатами. С интересом щупал, разглядывал на свет и удивлялся огромным друзам внутри кокона спекшегося камня. Тут тоже имелся охранник, внимательно наблюдавший за немногочисленными посетителями. Остановился напротив глыбы, в которой торчали прозрачные кристаллы в виде шестигранных призмочек. «Берилл» гласила надпись под ней и стоял лоток с кучей прозрачных кристаллов. Взял один длинной почти три сантиметра и с интересом погладил четкие грани, любуясь творением природы на свет. Неожиданно понял, что торец камня явно холодней боковых граней. Пощупал его верхушку, которая не отличалась подобной аномалией. Два доллара небольшие деньги, и я взял его с собой заплатив на выходе. Пройдя до телефонного автомата, подумал и позвонил Китти. Трубку взяла Сьюзи и поздоровавшись начала торопливо работать языком, вываливая бытовые новости. Очень быстро трубку у нее отобрали и звонкий голосок радостно приветствовал меня:

— Бобби! Как хорошо, что ты позвонил! А я ломаю голову чем бы заняться. Быстро придумывай мне развлечение! Я жду тебя дома! Ты мне должен!

И когда это я успел задолжать малявке! Усмехнулся про себя. Чем ее развлекать? Об этом думал всю дорогу пока добирался до особняка Гриннов и был встречен маленьким ураганчиком, который по обычаю повис на мне, нимало не смущаясь садовника и выглянувшей мамы.

— Добрый день, миссис Гринн! — Приветствовал ее и оторвал от себя «пиявку». — Ты меня компрометируешь!

— Компромэ? Странные слова ты говоришь! Пошли скорей в комнату! Будешь меня развлекать!

— У меня есть встречное предложение! Давай пойдем к озеру. Организуем пикник.

— Ура! Ты гений! Можно взять с собой Мери, а то ей скучно. Пусть позагорает, ха-ха! Посиди в гостиной, а мы купальники пока оденем. Мама! Можно Джордж нас отвезет к озеру! — Китти умчалась, а я присел на диван, но тут же вскочил, при виде входящей хозяйки.

— Здравствуй Бобби! Решил развлечь моих девочек?

— Добрый день, мэм! Да, выдался свободный денек.

Миссис Гринн налила себе сока и присела в кресло напротив, явно собираясь высказаться.

— Скажи Боб. Зачем ты здесь? Ты выглядишь совсем взрослым, а Китти всего четырнадцать. Ты меня понимаешь? — Она выжидающе замерла, глядя мне в глаза.

— Понимаете, миссис Гринн… Я рос в большой семье и привык, когда вокруг меня много детей, а Китти не оставила мне выбора, диктуя свои условия.

Мамочка улыбнулась и немного расслабилась.

— Этого у нее не отнять! Но я рада, что у тебя вполне здравый склад ума. Надеюсь, ты не позволишь себе ничего лишнего?

— Абсолютно! А если вы против нашего общения, вы только скажите.

— К сожалению я не могу поставить забор между миром и моей дочерью! Но тебе я почему-то доверяю. Мери не сильно вам помешает?

— Конечно нет! Она очень послушная!

— Даже слишком… — Миссис Гринн грустно улыбнулась и замолчала, глядя в пространство. Тут сверху послышались звуки спускающихся девочек, представ перед нами в виде двух красоток, собравшихся на пляж и одетых соответственно в короткие шортики, блузки без рукавов и в шляпках с полями.

— Мы готовы! Сьюзи! Где наши бутерброды⁈

Наша троица погрузилась в машину, куда забросили две корзинки и сверток с пледом.

— Пока, мама! Не скучай! — Крикнула Китти и радостно обняла свою сестру, щипая ее за щеку. — Позагораем!

Ехали мы недолго, петляя по живописной дороге вдоль берега озера и остановились, съехав с дороги и подкатив почти к воде с нависшими деревьями и кусочком уютного берега, освещенного ласковым солнцем.

— Е-х-у! — Китти выскочила с кличем индейца и сбросив босоножки залезла по колени в воду, трогая ладошкой. — Теплая! Разгружайся!

Водитель выгрузил корзинки, а я за талию высадил Мери, ощущая под руками живую плоть ходячего манекена. Машина уехала, а мы расстелили большое покрывало, на которое полетели нехитрые одежки девушек, которые Китти скинула с себя и сестры. Раздельные купальники почти похожие на более поздние бикини, ничем не мешали, и я залюбовался двумя фигурами, одна из которых уже созрела, смущая налитыми грудями, милыми впадинками и ямочками, другая поджарая, длинноногая и стройная как гончая.

— Я купаться! — Сказала Китти. — А ты пока намажь Мери кремом для загара. — Она достала из корзинки тюбик и кинула мне. — Смелей, Бобби! Мажь везде! Не забудь про грудь! Ха-ха! И попу! У-и-и! — Она захрюкала и полезла в воду, захлебываясь смехом.

Я добросовестно принялся выполнять поручение выдавив на ладонь крем и покрывая стоящую девушку от шеи до пяточек, не пропуская ни сантиметра открытого тела, с удовольствием пройдясь по открытой части груди и растирая скользкую субстанцию по внутренней части бедра и задорной попке. Закончил, полюбовался и добавил мазков на носик и бледные щечки, любуясь совершенным лицом.

— Молодец! Давай ее уложим и идем купаться! — Подскочила Китти вся в мелких каплях воды и с мокрыми волосами. Мы совместно придали Мери романтический вид на покрывале и отправились в зеленоватую воду, где меня тут же использовали вместо трамплина, с визгом прыгая с плеч. Девушка отталкивалась острыми пяточками, плюхалась в воду, а потом лезла обратно, хватаясь за что попало. Потом я катал ее на спине, нырял как большая черепаха с нагрузкой на спине, изображая морское чудовище о двух головах. Энергия девушки все же оказалась не бесконечной, и мы наконец вышли отдохнуть и погреться, устремляясь к покрывалу.

— Надо ее перевернуть! — Китти пощупала нагревшуюся кожу на живете сестры. Перевернули, подложили руки под голову и Китти хлопнула по оттопыренной попе весело хихикая.

— Классная попа! Ты хорошо ее пощупал? Ха-ха! Может женишься на ней? Идеальная жена! Все время молчит и никогда не отказывает! А-ха-ха! — Она завалилась на спину, хватаясь за живот.

Скоро она успокоилась и принялась щекотать меня травинкой с интересом разглядывая мое тело.

— Скажи Боб… А я тебе совсем не нравлюсь?

— Нравишься. Только, как сестренка.

— А если у меня вырастут такие же сиськи и попа? — Погладила озвученное у сестры, глядя на меня.

— Когда вырастут, тогда и посмотрим!

— А ты будешь меня ждать?

— Китти! Ты как маленькая! Шекспира читала? Любовь — это такая штука, что когда приходит, то люди сходят с ума и предсказать это невозможно!

— А секс? — Хитрованка растянула лыбу до ушей и потянула вниз краешек своего купальника.

— Хочешь, чтобы я ушел и никогда не приходил?

— Нет! — Испугалась юная интриганка. — Я больше не буду! Пока сиськи не вырастут, хи-хи! — Не удержалась от оговорки и разлеглась на покрывале, раскинув стройные конечности в позе звезды. Я же глядел на Мери и думал, как мне провести попытку контакта.

— Китти. Знаешь… Я тогда не просто так лежал на Мери. Помнишь? Мне показалось, что я разговаривал с ней мысленно. Теперь я все время думаю, показалось мне это или я вдруг смог достучаться до ее сознания запертое в голове.

— Правда! — Девочка подорвалась и уставилась не верящими глазами. — Вот здорово! Так давай! Попробуй еще! Только не раздави, хи-хи!

— А я не буду на нее ложиться. Просто возьму ее за голову. Пока… Может получится.

— Давай! Чего ждешь⁈

— Сейчас, только спички возьму. — Взял из штанов таскаемый мной коробок со спичками, которые я обещал Мери, и под удивленным взглядом зажал его в зубах. Присев в изголовье Мери, положил ладони на виски и закрыл глаза. Настроиться долго не получалось, пока в один момент я не провалился в знакомую темноту.

— Мери?

— Боб! Я здесь! Мою руку ухватили и ко мне прижалась девочка, отчаянно поливая мою рубашку слезами.

— Ты прише-ел. — Я похлопал рукой по несуществующим карманам, доставая оттуда спички и зажег одну, осветив нас в непроницаемой тьме.

— Давно ждешь? — Погладил по темным волосам девочку, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

— Нет. Совсем немного! Какой ты высокий!

— Ага. Давай посмотрим, где мы. — Спичка догорела, и я зажег новую, двигаясь вперед, пока не уперся в темную стенку. Девочка шла следом, ухватившись за мой пояс и непрерывно говорила, стараясь выговориться пока я тут.

— Я так испугалась, а он навалился сверху и закрыл мне лицо ладонью, — описывала свои переживания, которые для нее произошли совсем недавно. Мы дошли до угла и повернули под девяносто градусов и так четыре раза. Понятно! Выхода нет. Как и предполагалось.

— Держи! Протянул ей коробок спичек. Когда станет сильно страшно, зажжешь спичку.

— Уже уходишь⁈ Побудь еще! Помоги мне!

Мрак в глазах зарябил и в глазах прояснилось, показывая склоненное надо мной лицо Китти.

— А ты сознание потерял! А Мери шевелила руками и даже мычала. Я так испугалась!

— Уф! Голова как чугун! — Я доковылял до воды и погрузился в нее с головой, ощущая облегчение.

— Ну что? — Встретила мое появление из воды любопытная мордашка.

— Там она. В своей голове, и вылезти не может.

Глаза Китти расширились, становясь в два раза больше и наполняясь влагой.

— Ты же ей поможешь⁈ — Всхлипнула она и схватила за руку. — А папа для тебя сделает что угодно! У него такие связи! И денег много!

— Эй-эй! Я же не за деньги!

— Прости! Я просто очень хочу вернуть сестру! А что она говорила? Как выглядит?

— Выглядит хорошо… Как маленькая девочка, хе-хе. Говорит, что боится и просит помочь.

— Боб! Зашептала Китти. Ты же ей поможешь?

— Конечно, Китти! Мы с тобой ей поможем, по крайней мере постараемся.

— Ура! — Меня завалили в воду и принялись обнимать, чуть не утопив в процессе. С трудом вырвался от цепкой девушки и принялся поправлять здоровье большим сэндвичем и запивая газировкой.

Скоро за нами приехал Джордж и мы вернулись в поместье, где Китти попрощалась со мной заговорщически подмигивая двумя глазами по очереди и делая таинственный вид.

— Приходи завтра. Мамы не будет. Буду ждать!

Глава 7

Весь вечер ломал голову, что можно сделать с воображаемой тюрьмой Мери, но идеи подходящей не пришло, кроме всплывшей сцены из фильма со Шварцнегером. «Открой свой разум!» говорила вторая голова мутанта, и я повторял ее вновь и вновь, зациклившись на этой фразе.

Перед сном достал кристалл берилла и повертел, с интересом щупая каждую его грань и даже пробуя языком. Один торец все так же ощутимо холодил, вызывая недоумение и любопытство исследователя. А что, если⁈ Что у меня есть, чего не было в прежней жизни? Эта непонятная энергия продляющая жизнь! Может это она взаимодействует с кристаллом?

Скотч тут тоже давно изобрели, и я примотал прозрачный камень к ладони, прижав стороной вызывающей непонятную реакцию.

Утром размотал конечность и узрел помутнение прозрачности кристалла, который явно чего-то набрался от меня. Подумал и примотал его обратно, решив продолжить эксперимент.

Джим по обычаю дрых, придя с ночных гуляний и сопел накрывшись по уши простыней. Одел кроссовки, спортивные трусы с майкой и побежал по безлюдным улицам, вдыхая свежий утренний воздух, насыщенный запахом цветущих растений. Хорошо! Машин мало, людей тоже, воздух можно пить вместо вина. Организм работает как часы, даже не обязательно прилагать усилия в виде зарядки или того же бега. Но удовольствие физического действия и радости от безупречной работы мышц, заставляло меня начать бегать по утрам, вызывая удивленные взгляды ранних пташек, в основном выгуливавших своих четвероногих питомцев.

Вернувшись, заскочил в душ не снижая скорости, до смерти напугав Лауру, нашу прачку с шоколадной кожей!

— Бобби! Из-за тебя я чуть не описалась! Чего носишься⁈

— Жизнь прекрасна! — Я чмокнул в темную щечку и ущипнул в крутой бок.

— Ай! Может тебе спинку потереть?

— Нет! — Крикнул, накидывая крючок на дверь душевой, обоснованно опасаясь попытки совращения от неровно дышащей ко мне прачки. Я оказался прав и со смехом слушал призыв к моей совести и сердитое сопение Лауры, которой было все равно, что я белый и младше ее в полтора раза.

Дождался ее ухода и проскользнул в наш кубрик. Кристалл за время моего бега помутнел еще больше, подсказывая, что во время физических упражнений процесс происходит быстрее, чем во сне. Грань все еще холодила, и я примотал кристалл к животу, чтобы не мешал в течение дня.

В одиннадцать часов меня сменил Джим, и я, позвонив Китти, полетел в усадьбу кипя нетерпением разгадать ребус с головой Мери.

— Я здесь! — Крикнула девушка со второго этажа, когда Сьюзи впустила меня в дом.

Мери тоже была в комнате, а Китти подстригала ей волосы, посадив на стул перед окном.

— Вот, так! Моя куколка! Смотри, какая ты красивая! — Она повернула кресло на колесиках к зеркалу, предъявив моему взору лицо, украшенное косметическими средствами, которые больше портили, чем украшали и без того красивое лицо.

— Смотри, какие реснички! Правда красивые⁈

— Так она выглядит старше. И менее обаятельной!

— Обаятельной⁈ Смеешься? У нее обаяния, как у нашего унитаза! Такая же холодная и красивая!

— Ты не права! Она очень живая и ранимая… Внутри. Будь с ней нежнее.

— Я ее итак люблю! — Она поцеловала нарумяненную щечку и принялась снимать макияж. — Мы старались, красились, а он пришел и все испортил. Бяка! Не выйду за тебя замуж!

— Замуж⁈ За меня?

— А что⁈ Мери родит тебе четырех детишек, надоест, а тут я! Разведешься и женишься на мне! До ста пятидесяти лет еще и я успею тебе надоесть! Ха-ха!

— Фантазерка! Давай я попробую к ней заглянуть. Только прилечь нужно.

— Ага! И обнять, и поцеловать! Ха-ха!

Под шутки младшей лег лицом к лицу с Мери, и глядя в неподвижные глаза обхватил ладонями ее виски.

— Боб! — Контакт произошел очень быстро, и я оказался в квадратной комнате, освещенной горящим костерком.

— Привет, Мери! Откуда дрова? — С удивлением смотрю на горящие полешки.

— Нашла в углу. Мне было страшно, а спички гасли, и я сильно захотела костер. А потом нашла. Молодец я?

— Молодец! Может ты так же сильно захочешь выйти отсюда?

— Я хочу! Но не получается!

Я взял одно полешко и взвесив в руке постучал им по стене.

— Что ты делаешь?

— Проверяю стену. Вдруг можно ее сломать.

— Мой папа ломал сарай. И у него была кувалда.

— Кувалда… Кувалда! Это мысль!

Я вернул полешко и присел у огня.

— А ты пришел снаружи? Как там? Солнечно? А маму видел?

— Понимаешь, Мери… Там откуда ты убежала прошло восемь лет. И ты, между прочим, уже выросла! Восемь лет прошло! Так что, давай! Разбирай свою стенку и выходи наружу!

— Но я не могу! — В отчаянии закричала она. — Ты врешь! Я только вчера сюда спряталась!

Я обнял девочку и принялся ее утешать.

— Не плачь! Мы отсюда выберемся, ты увидишь какой стала красавицей и Китти тебя очень любит. Правда характер у нее не сахар!

— Да? Я выросла? А грудь у меня тоже выросла?

— И грудь… Все выросло. Только возвращайся!

На этом сеанс и мои силы закончились, явив неподвижное лицо Мери и обеспокоенное личико Китти, зависшей над нашими головами.

— Сегодня вы дольше общались! Как она там?

— Привет тебе передает! Только не выросла нисколько. Как была десятилетней, так и осталась. Нелегко ей придется! — Я с кряхтением поднялся и поплелся в ванную комнату. Там разделся, снял мутный кристалл и встал под душ, смывая дурноту из головы.

— Тук, тук! Тебе потереть спинку?

— Китти!

— А-ха-ха! — За дверью раздался топот убегающих ножек.

— Выпорю, когда вырастешь! Нет! Сначала выпорю, потом вырастешь… Короче накажу. — Бормотал про себя, вытираясь и глядя на мутный кристалл. Взял в руку и не ощутил холодка от его основания. Зарядился? О! Другой конец кристалла при его касании ощутимо выделял тепло. Эврика! Захотелось крикнуть мне, обнаружив очень интересное свойство. Осталось только понять — есть ли от этого польза?

Вернулся в комнату к розовеющей щечками Китти, закусившей светлый локон, чтобы случайно не засмеяться и прячущей проказливый взгляд.

— Ты наказана! — Голосом недовольного отца сказал, чтобы не засмеяться от ее вида.

— А как? — Спросила и не выдержав хихикнула, зажав рот ладошкой.

— Пока не знаю. Потом придумаю.

— Можешь отшлепать по попе! — Она выставила поджарые булочки, скосив на них глаза.

— Бить — не педагогично. У вас есть в гараже кувалда?

— Кувалда?

— Ну, тяжелый молоток. Самый тяжелый!

— Я спрошу. А зачем?

— А вот не будешь подглядывать! Не скажу!

Уходил под нытье, что она больше не будет, что все-все, и будет паинькой. Но я проявил стойкость и ушел непобежденным, хотя очень хотелось сдаться. Ха-ха!

По дороге пообедал в первом попавшемся кафе, так как разнообразием они не особо отличались и ценой тоже. Это рестораны изгалялись как могли, ублажая клиентов разнообразной кухней, специализируясь на той или иной национальной кухне. Вот только русской кухни не нашел, скучая по борщу и окрошке. А еще о оливье, холодце, селедке под шубой и многим другим продуктам и блюдам, привычные по прошлой жизни. Короче пообедал стейком и овощами с жаренным картофелем, выпив почти литр ягодного морса. Поэтому сначала залег в свою койку, чтобы немного побыть в блаженстве сытого ничегонеделанья, вяло ворочая в голове мысли обо всем и ни о чем. Одна все же зацепилась, и я глянул на карман, где лежал заряженный берилл. Любопытство и интерес естествоиспытателя заставил встать и взять из стола перочинный нож. Окунул узкое лезвие в пузырек с йодом и надрезал кожу на левой руке, добившись появления капелек крови на краях.

Затаив дыхание прижал к ране кристалл краем который давал эффект нагрева и с радостью буквально почувствовал шевеление эпидермиса, заращивающего свое повреждение с космической скоростью. Через минуту царапина исчезла, а кристалл посветлел примерно наполовину. Ес! Настроение улетело в небеса, а фантазия уже рисовала горы денег и мировую славу. Что это, если не провидение высших сил? Неужели никто не пытался аккумулировать эту энергию, раз она есть и проявляется в физических процессах. Но видно ангел-хранитель был только у меня и все козыри оказались в моих руках. Надо только не облажаться и оправдать доверие. Я разрядил берилл о свою кожу и убрал его подальше, откладывая этот вопрос до момента, когда у меня за спиной будет сила, способная защитить от ушлых акул бизнеса мое маленькое открытие, грозящее перевернуть всю традиционную медицину, которую пытались потеснить многочисленные целители. Ведь если зарядить штук сто таких кристаллов и обработать пациента, то боюсь представить получившийся результат! Начать с косметического омоложения богатеньких дамочек и, раскрутившись, вытаскивать с того света смертельно больных. Точно убьют! Я поежился, представив масштабы моего открытия, и спрятал мысли о нем до лучших времен.

— А, Боб! Вчера Ким о тебе спрашивала, — Джим встретил меня на улице, разглядывая проходящих девушек и восхищенно приветствуя самых симпатичных. Те ему отвечали, или просто принимали к сведению и всем было весело. — Сказала, что «некоторые» девушки в тебе заинтересованы. Не знаешь, какие это?

— Так ты их всех знаешь! — Отшутился я, переводя разговор на другую тему. — Как обстановка?

— Как всегда. Приезжают, уезжают, чаевые текут рекой! Всем чего-то надо. То в аптеку сбегать, то машину подогнать. Кстати! Когда на твоей поедем кататься?

— Разве что, ночью, — почесал я макушку. — Вдвоем по другому — никак!

— Идет! Я договорюсь с Ким, она возьмет тебе подружку. Ты кого бы хотел?

— Ну, если Анна-Мария захочет.

— Захочет! Я точно тебе говорю! — Он хлопнул меня по спине и довольно засмеялся.

Мой друг развил бурную деятельность и в этот же вечер, мы с ним с ветерком мчали по ночному городу забирать подружек в условленном месте.

— Ким! Анна! Еху! — Закричал он в окно автомобиля, увидев на скамейке девушек в светлых платьицах.

Девчата подхватили свои сумочки и весело запрыгнули в авто, по очереди чмокнув каждого из нас. Я, понятно, пересел назад к Анне-Марии, а Ким села вперед, присосавшись к своему парню. Анна бросила на меня косой взгляд, но целоваться не спешила.

— Вперед! — Провозгласил Джим и выжав сцепление дал газу. Машина с визгом шин устремилась вперед, а я пожалел свою машину, попавшую в такие руки. Анна охнув, завалилась на повороте на меня, и я подхватив уже не отпускал ее, обнимая за талию и смеясь вместе со всеми. С шиком промчались по улицам и доехав до открытого кинотеатра встали в ряды тачек, внутри которых молодежь больше целовалась, чем смотрели фильм.

— Девочки! Вина? — Джим достал бутылку из пакета.

Те смеясь не стали отказываться, глотая прямо из горлышка и утирая рукой алые губы.

— Джим! А ты чего пьешь? Ты же за рулем! — Воскликнул, увидев что товарищ запрокинув голову сделал несколько глубоких глотков.

— А ты на что? Полицейских все равно нет. И ехать не так уж и далеко. Не дрейфь!

Я не стал с ним спорить, и уже через пять минут целовался с Анной-Марией запустив обе руки ей за пазуху. Джим с Ким тоже не теряли время, и можно было подумать, что они вовсю занимаются сексом, хотя я точно знал, что все делалось без прямого проникновения. Тут Анна пересела мне на колени и принялась елозить своим пирожком прикрытым тонкими трусиками по моему члену, явно поднабравшись опыта и быстро доставила удовольствие себе и мне, сливаясь в поцелуе до звона в ушах. От этого эмоционального накала, кончил как в первый раз, так как Анна-Мария стонала как оглашенная, зажимая себе рот рукой.

Постепенно мы вернулись на землю, кое как привели себя в порядок бумажными салфетками и принялись смотреть боевик, подшучивая друг над другом и давая волю рукам. Я, преодолевая сопротивление, добирался до курчавых волосиков, но и только. Зато титечки были в моем полном распоряжении, как и член для партнерши, который периодически проверяли на стойкость. Так что домой я прикатил опустошенный до донышка и с опухшими губами.

— Хорошо погуляли! — Сказал Джим, ухмыляясь во все тридцать два зуба. Я согласился, и мы поспешили в кровати, чтобы урвать несколько часов сна, оставшихся до начала рабочего дня.

Утром с трудом проснулся благодаря поставленному будильнику, который сработал только наполовину, так как Джим, уверенный в своем партнере, даже ухом не пошевелил, продолжая спать сном младенца.

По счастью сегодня плановых заездов с утра не ожидалось, а выезжали только два номера, но гораздо позже. Поэтому со спокойной совестью отправился на завтрак, встреченный Эммой радостным приветствием и вопросом:

— Что, Боб! Не надумал на мне жениться?

— Я еще даже с девушкой не целовался! Мне всего восемнадцать!

— В чем вопрос! Я тебя поцелую! А восемнадцать — самый хороший возраст для секса!

— Да? А как быстро появляются дети? Я еще не готов становиться отцом.

Примерно такой диалог в разных вариантах у нас с ней возникал почти каждый раз, когда я попадал на смену Эммы. С удовольствием доел сдобную булочку, запивая молоком и вложил в руку девушки деньги, которая специально задержалась, чтобы получить с меня плату.

— Хватит уже дурить, Эм. Я на тебе никогда не женюсь. Ты хорошая девушка! Красивая. Не обижайся!

Оставил стоять огорченную девушку, жалея ее и потерю близкой точки общепита. Теперь придется ходить обедать в соседний квартал. Надеюсь временно…

Часов в десять позвонила Китти и принялась звенеть своим голоском, вынуждая Сандру улыбаться и многозначительно подмигивать.

— Боб! Большого молотка не нашла! Есть большой топор! Ты когда придешь?

— Привет Кит! Пока не знаю. Мама дома?

— Да. А что?

— Давай я приду, когда она куда-нибудь уедет. А завтра у нас курсы, там и увидимся.

— Тогда я устрою мамочке такое нытье, что она сбежит из дома, только пятки сверкать будут.

— Только пожалуйста не сегодня! И не завтра. Давай просто покатаемся. А то скоро экзамены, а ты еще в скоростях путаешься. Все! До завтра!

— Бойкая у тебя девушка! — Сказала Сандра, принимая трубку.

— Да, уж! А еще ей четырнадцать лет, и она хочет заставить меня ждать несколько лет, чтобы я на ней женился.

— А-ха-ха! — Засмеялась Сандра. — У нее нет ни единого шанса! Мы даже поспорили, когда тебя окрутят!

— И какие ставки?

— Обед в забегаловке. Я поставила на год. Не подведи меня!

— Ставь больше. Жениться пока не собираюсь еще лет пять минимум!

Мысленно сплюнул за левое плечо и пообещал себе быть осторожнее. А то придут бородатые дядьки с ружьями, приставят дробовик к причиндалам, а в руку вложат обручальное колечко. И прощай свобода! Хе-хе…

К обеду из подвала вылез Джим в полной боеготовности и сменил меня на трудовом посту. Я не придумал ничего лучшего, как отправиться в библиотеку, по дороге пообедав в кафешке.

Часа три листал научную литературу, пытаясь найти хотя бы намек на идею аккумулировать энергию сорок седьмой хромосомы. Но дальше попыток воздействия нескольких человек и других технических попыток усиления ничего не нашел. В другую часть с фармакологическими опытами и медицинскими экспериментами я лезть не стал, так как понимал, что если бы были результаты, то о них было бы известно.

Успокоенный полученным результатом, вернулся в отель и отпустил Джима, который отправился по своим делам. Очередной день клонился к вечеру, город пасторально окрасился золотыми красками, становясь просто сказочным, а девушки казались актрисами, собранными здесь за свою внешность со всего мира. Спокойнее! Одернул я себя. За каждой из них стоят бородатые дядьки!

— Вы Боб? — Вернул меня на землю вопрос от миловидной женщины, стоящей на тротуаре рядом с большим чемоданом.

— Да…

— Вам привет от Моники!

Глава 8

— Вы заселяться? — Спросил на всякий случай, подхватывая чемодан и быстро прокручивая в голове ситуацию.

— Да. Но всего на один день. Я Маргарет! Заглянешь вечерком?

— Сегодня — никак! — Вчерашний загул давал о себе знать, и я боялся за результат, не зная возможности восполнения моих яичек. — Давай утром! После десяти.

— Хорошо. Я буду ждать!

Весь диалог прошел в быстром темпе, пока я шествовал к стойке регистрации. Вот же, Моника! Удружила! Не могла подождать немного, пока я не накоплю необходимый материал…

Пока поднимались на второй этаж, смог полюбоваться фигурой и ножками женщины, поставив ей твердую четверку, возможно с плюсом, который надеюсь обнаружить при более близком знакомстве.

Мои ожидания оправдались, когда в назначенное время я просочился в ее номер и пройдя в спальню залюбовался волнистыми изгибами под простыней, скомканной и больше открывающей, чем наоборот. Быстро скинул одежду и прильнул к волнующему тылу, целуя открытую шейку и вдыхая вкусный запах вчерашних духов.

— М-м-м… Ты пришел! — Женщина замурлыкала в моих объятиях и поерзала попкой, почувствовав кое-что твердое между своих булочек. Затем повернулась и обхватив руками стала разглядывать мое лицо. — Ты еще лучше, чем тебя описывали! Сделаешь мне ребенка?

— Кхм… Я постараюсь, а дальше все в руках провидения.

— Постарайся, красавчик!

Деловая женщина отбросила мешающую простыню и откинувшись на подушки принялась устраивать под своей попой одну из них.

— Так будет удобнее! Иди ко мне!

Я полюбовался открывшимся видом и с ходу вошел в готовую к слиянию женщину, удобно выставившую рабочую зону. Естественно, на первом месте было получение удовольствия от процесса, которое я в полной мере испытал сам и подарил Маргарет, доведя ее до обморочного состояния. Мои яички справно выдали нужный концентрат, который издавал неприличные звуки, когда я доигрывал второй акт. «Инструмент» с крутой декой исполнил финальный аккорд и замер, тяжело дыша и открывая затуманенные глаза.

— Полежи так. Побудешь затычкой, чтобы никто не разбежался! Хи-хи!

Меня обняли и принялись оглаживать спину и расслабившуюся попу.

— Мне было очень, очень хорошо… Жаль, что не могу остаться подольше! Спасибо тебе…

Выполнив приятную работу на пятьдесят долларов, отправился на курсы, где под бурчание Китти учил правила вождения, не сильно отличавшиеся от тех, что я знал, но бывших почти в два раза меньше по объему.

— Боб! Мама почти готова! — Китти крутила руль и одновременно работала язычком, пытаясь свернуть мне мозги, но у нее ничего не получалось, так как моя защита была родом из двадцать первого века. — Завтра я ее добью и позвоню тебе. Надеюсь, ты не будешь делать дырку в голове у Мери?

— Дырка скоро будет у меня в черепе от твоего треска. — Сказал я, наблюдая секундную обиду, быстро сменившаяся усмешкой и решительным видом.

— А у Мери месячные! Это нам не помешает? — Продолжила Китти, победно вскинув носик и хитро поглядывая, ожидая моей реакции.

— Не помешает, — спокойно ответил чертенку в юбке, следя за дорогой. — Давай доедем до мороженного!

— Ура! — Энтузиастка крутнула руль, чуть не выехав на обочину.

— Спокойнее! А то обратно поведу я.

День прошел своим чередом. Маргарет съехала, оставив мне очередную визитку. Я спокойно выкинул ее в урну, не собираясь копить подобные вещи, часто осложняющие дальнейшую жизнь. Каждый получил свое, кто-то может немного больше, хе-хе, и на этом — все!

Н следующе утро, заговорщицкий шепот, терзал мое ухо через телефонную трубку.

— Мама едет к бабушке. Думаю, ее не будет до самого вечера, хи-хи! Видел бы ты ее вид! Когда приедешь?

— Жди к двенадцати, сказал отвернувшись от навострившей ушки Мэг.

Сдав дежурство Джиму, за сорок минут дошел особняка Гриннов, при подходе к которому мне замахала Китти из открытого окна.

— Пойдем за топором! — Протараторила, сбежав навстречу и открывая дверь.

Прошли к хозяйственным постройкам и в сарае с инвентарем Китти показала большой колун, больше похожий на требуемую кувалду с клином с одной стороны.

— Тяжелый! — Сказал, взвесив в руке инструмент. Закрыли сарай и поспешили к пациентке, мирно лежавшей на кровати.

— Китти! Будь рядом! Мало ли что может произойти!

Я положил себе на грудь тяжелый колун и, мысленно перекрестившись, ухватился за голову зеленоглазой красавишны.

Знакомый бункер встретил костерком и склоненной над ним фигурой девочки в легком платьице.

— Боб! Уже вернулся! — Девочка подскочила и обняла меня, наткнувшись на большую ручку поленобоя.

— А это зачем?

— Стену будем ломать. Надо же тебе отсюда выйти!

— Ура! Как папа ломал сарай!

— Встань здесь! — Отодвинул ее в сторону, прикинув возможную траекторию осколков и размах тяжелого орудия.

Размахнувшись со всей дури обрушил острый конец на монолитную стену, вызвав глухой стук, звук падающих осколков и крик девочки в ужасе схватившейся за голову, испытывая видимо жуткую боль. Понимая, что второго шанса не будет, вдарил повторно изо всех сил по пошедшему трещинами месту, проваливаясь по самую рукоятку в пробитое отверстие из которого хлынул яркий свет.

— А-а-а! — Зеленые глаза источали ужас, а руки Мери легли поверх моих, сжимая в желании унять фантомную боль.

— Тише! Тише! Уже все! Ты дома! Китти! Быстро дай воды!

Крик замер, а в глазах девушки стал проявляться отсутствующий недавно разум.

— Дома? — Сказала она и оглянулась на Китти, протягивающей стакан воды. — Китти? Не может быть!

Она залпом выпила воду, а я встал с кровати, приставляя к стенке полезный инструмент.

— Ой! У меня голос изменился! — Она опустила взгляд, замерев от вида своей груди под рубашкой.

— Ничего себе! — Прошептала ошеломленно, проведя руками по своим выпуклостям. — И вправду выросла! А где мама?

— Мама у бабушки, папа на работе, а у тебя месячные! — Ехидна скорчила рожицу, забавляясь создавшейся ситуацией и не удержавшись от острОты.

— Я пожалуй пойду. А вы тут по-родственному пообщайтесь. — Сказал, кривясь от боли в голове, так как копание в чужой голове отразилось и на моей.

Я быстро слинял, пока сестры щупали друг друга, не представляя как разговаривать с взрослой девушкой у которой мозги десятилетней девочки.

Часов в восемь вечера позвонила Китти и принялась с придыханием и восторгом рассказывать в лицах реакцию вернувшихся домой родителей и переполох, устроенный ими с вызовом врачей, психиатров и прочих светил медицинского профиля.

— Умора! Она у меня спрашивает разрешение посмотреть мультики! Хи-хи! Прикольно! Теперь я старшая!

Среди ночи меня разбудила Мэг и сказала, что за мной приехали из дома Гриннов. Я оделся и вышел к авто, в котором сидела Миссис Грин.

— Боб. У нас сложились кое какие сложности, в которых есть и твоя вина.

— Вы о Мери?

— Да. Как ты вернул ей разум мы пока опустим. Просто она не может заснуть и абсолютно не терпит темноты. Говорит, что боится уснуть и вернуться туда, где просидела восемь лет. Поможешь?

— Конечно! Но чем?

— Поможешь ей уснуть… — Миссис Гринн улыбнулась. Я сбегал и попросил Мэг разбудить утром Джима, так как я уезжаю с миссис Гринн. После чего вернулся в машину, сразу сорвавшейся с места.

Особняк встретил яркими огнями в окнах и всеми домочадцами, собравшимся в гостиной. Мери сидела на коленях папы, который со смущенным лицом не знал куда деть руки от великовозрастной дочки, прижавшейся к отчей груди.

— Бобби! — Китти подскочила, когда мы с мамой нарисовались в дверях и потянула к центру переполоха. — Вот! Не хочет спать!

— Добрый вечер, — поздоровался я с главой семейства.

— Э-э, Боб. — Папаня поправил свою «ношу», стараясь не касаться некоторых частей тела. — Не мог бы ты побыть с Мери, пока она не заснет? — Он переглянулся с женой, получив утвердительный кивок.

— Только сегодня? — Мне стало немного смешно, что два родителя уговаривают меня лечь спать со своей дочерью.

— Надеюсь мне не придется после этого на ней жениться?

— На ком? — Обернулась Мери, околдовав живыми глазами глубокого малахитового цвета. — Я еще маленькая!

Папа и мама синхронно вздохнули и принялись уговаривать дочку, которая согласилась лечь спать, при условии включенного света и, если я буду держать ее за руку. Мне выдали пижаму, и мамочка пожелала нам спокойной ночи, хотя до утра оставалось не так уж много времени.

— Ты правда хочешь на мне женится? — Прошептала Мери, когда мы остались одни в широкой кровати.

— Пока нет.

— А потом?

— А потом — суп с котом!

— А как ты ко мне в голову залез? — Мери засопела и подвинулась поближе.

— Само получилось. Давай спать!

— Давай, — сказала девочка-девушка и притянула меня к себе, закрывая глаза и почти мгновенно отключаясь, отпуская свои перенапряженные нервы и расслабляясь волнительным телом, даже в просторной пижаме. Помаялся некоторое время, чувствуя себя большим плюшевым мишкой, и широко зевнув, последовал ее примеру.

Проснулся от яркого солнца, заглянувшего в окно, и со смущением принялся снимать с себя ножку и выпутываться из обнявших рук своей «невесты». Переоделся в ванной комнате и спустился под взглядами всего семейство Гриннов.

— Доброе утро! — Хотел добавить «папа», но вовремя прикусил себе язык. — Как насчет завтрака?

Меня поприветствовали, и мизансцена пришла в движение, где Китти мелькала как пчелка и тараторила не умолкая.

— Как Мери? — Спросила мама.

— Спит сном младенца, — сказал, смеясь про себя от фразы, подчеркивающей комичность создавшегося положения.

Меня покормили, и папа попросил пройти в кабинет, чтобы поговорить с глазу на глаз.

— Боб! — Начал он, утвердившись за столом и глядя на меня, расположившегося в кресле.

— Нам Китти рассказала о твоем участии в лечении Мери, да и она сама кое-что рассказала. Сказать, что мы удивлены произошедшим, будет очень далеко от правды, а еще мы с Эмилией тебе глубоко признательны и со своей стороны готовы оказать тебе любую услугу в рамках нашей компетенции. У тебя же есть сорок седьмая хромосома?

— А то, вы не знаете! Ваша жена спросила об этом управляющего в первый же день нашего знакомства!

— Не надо ее винить! Она же — мать. И нам спокойнее, если бы вдруг события пошли бы по некоторому сценарию… Ну, ты понимаешь!

— Что вы предлагаете?

— Ты бы хотел пойти учиться в престижное заведение?

— Нет.

— ⁇ — Изумленное выражение мистера Джона меня рассмешило, и я поспеши пояснить.

— Понимаете мистер Гринн… Я не учился в школе. У меня было трудное детство и пятеро сестер и братьев. Поэтому образование я получал самостоятельно и никаких документов не имею, но кое-чего достиг на этом поприще, — решил перевести стрелки на свою гениальность. — Вот спросите меня то, что я по определению не должен знать.

— Кхм… Твое поведение и речь, итак заставляют воспринимать тебя по крайней мере лет на пять старше. И что же у тебя спросить… Что такое «Дериватив»?

— Договор, по которому стороны получают право или обязуются выполнить некоторые действия в отношении базового актива. Обычно предусматривается возможность купить, продать, предоставить, получить некоторый товар или ценные бумаги

— О-о! А «Индоссамент»?

— Передаточная запись на векселе.

Папочка неверяще задал еще несколько вопросов, на которые я без труда нашел ответ в своей памяти, посвятив подобным вопросам немало лет.

— Даже не знаю, что сказать! Может все же помочь тебе с поступлением? А там сдашь предметы досрочно, если не захочешь учиться.

— А для этого придется переехать в другой город… — Я хитро улыбнулся, а папаше досадливо кивнул и улыбнулся.

— Да-а… Пока придется тебе у нас пожить! Не возражаешь?

Я не возражал, но на работу убежал, так как не собирался терять самостоятельность, по крайней мере пока, и подводить Джима.

— Здорова, Боб! — Приветствовал меня приятель. — Или тебя пора называть мистер?

— Пока еще рано, но тренироваться можешь!

— Ха-ха-ха! Дай угадаю! Ты сделал бебика чьей-то дочке и тебя повезли срочно оформлять отношения!

— В этом случае меня бы искупали в ванне с цементом и пустили бы поплавать в нашем озере.

— Ох! Не смеши меня так, — простонал Джим, хватаясь за живот. — Куда же тогда тебя увезли посреди ночи?

— Да ничего серьезного. Просто попросили присмотреть за десятилетней дочкой. — Я сказал чистую правду, и Джим поверил. Все равно ему ничего не оставалось. Ха-ха!

Теперь я вел двойную жизнь: одну бездомного беллбоя, вторую в доме богатого аристократа. Хотя, правильно было бы сказать, что вторая часть проходила в основном ночью и редко днем, когда мы занимались с Китти получением навыков вождения.

— Зайдешь? — Спросила подопечная, когда мы закончили очередной урок.

— Если только меня накормят. Сэкономлю несколько баксов.

— Бедненький! Хочешь я попрошу папочку чтобы он дал тебе денег?

— Не вздумай! А то обижусь!

— Ладно, ладно! А вот и моя «младшая» сестренка!

Из дом выскочила Мери и повисла на мне, смущая тяжелым телом и приятными мячиками, прижавшимися к груди.

— Боб! Меня тут замучили с учителями! Арифметика, письмо! Ужас! Еще и Китти постоянно дразнит! — Она отлипла, а я поспешно прикрыл руками незапланированную выпуклость на своих штанах. Вот же засада! Хорошо еще, что штаны широкие!

— Так тебя же без образования никто замуж не возьмет! Правда Боб? — Китти была в своем репертуаре.

— А Боб вот возьмет! — Мери высунула язык и убежала в дом. Как вот на такой жениться⁈ Может через годик остепенится и мозги догонят свое тело. Будем посмотреть…

Дни полетели чередой. Я «спал» с Мери, сходил пару раз в «клуб», что впрочем, почти не повлияло на мою реакцию в отношение подопечной. Может я влюбился? Это было бы совсем недалеко от истины, если бы не детское поведение великовозрастной девицы. Вот и сейчас я с трудом держал себя в руках, когда мы устроили наш второй пикник и две девушки с детской непосредственностью облапали меня всего, барахтаясь в воде. Китти делала это осознанно, а Мери ни мало не смущаясь висла на шее, прижимаясь почти обнаженными грудками.

— Бобби, — прошептала она мне на ухо, когда ее кровь разогналась по телу, окрасив щечки в розовый цвет. — Мне кажется, я описалась! И в животе горячо…

Бедняжка! Тело созрело и избавляется от гормонов, не согласуясь с желанием хозяйки.

— Ничего, Мери! Это бывает у девочек… Спроси лучше об этом у Китти. Только потом.

Вечером я по традиции пожелал спокойной ночи держащей за руку девушке и получил в ответ полный загадки взгляд. Я слегка удивился и легко заснул, не придав этому особого значения. А во сне меня посетил Ангел и принялся гладить моего бойца, от чего я проснулся и уставился в зеленые глаза, которые ойкнули и зажмурились. Вернее ойкнул, конечно ротик.

— И что это мы делаем⁈

— Мне Китти все рассказала! Я больше не буду, — протянула виноватым голосом Мери. — Все равно мы с тобой поженимся. Вот я и решила посмотреть, что у тебя в штанах…

— С чего это ты решила, что поженимся?

— Ты сам казал!

— Когда⁈

Дальше последовали слезы и первый «семейный» скандал. В итоге я подтвердил свое желание пожениться, проклиная свою слабохарактерность, получил поощрительный поцелуй и проснулся, чувствуя себя практически окольцованным.

С помпой прошел день сдачи экзаменов по вождению, который закончился в кафешке, где все ученики организовали вечеринку, на которую естественно напросилась старшая сестра. Мы веселились, пили лимонад и танцевали до упаду. Бедная Мери испытывала бурю чувств, когда ко мне липли одногруппницы, и старалась не давать танцевать с ними медленные танцы, повисая на моей шее приятным грузом.

— Бесстыдницы! А трусы из-под юбок так и светятся! Чего они так вертят своими задницами?

— Это такой танец. Буги-вуги называется.

— Я тоже так могу!

— Не надо, пожалуйста! Ты мне нравишься и без трусов. Ой! То есть без вида твоих трусиков. Короче, ты поняла…

— А как нравлюсь? Сильно-сильно?

— Сильней не бывает!

Получил поцелуй в губы, и гордая Мери обвела всех взглядом королевы, обозначая что это ее добыча.

«Добыче» ничего не оставалось делать, как согласиться, так как к девушке я и правда был не равнодушен, а детская непосредственность вносила неожиданные нюансы и забавные ситуации, как тогда ночью. Ха-ха!

Глава 9

Через два дня забрал бумажные права без всякой фотографии, удивляясь этому. Детский сад! Паспортов нет, права без фотографий. Да здесь просто рай для преступников!

Теперь я на колесах! Погладил никелированную ручку двери своего Фалькона и заведя двигатель включил музыку погромче. Бодрое кантри добавило настроения, и я покатил к Гриннам, навестить главу семейства, который просил подъехать. Посигналил садовнику и с шиком въехал во двор.

— А-а! — На мне повисла сначала Мери, потом Китти. Выдержал двойной вес, испытывая радость, что меня здесь любят и ждут.

— Останешься на обед? — Спросила Мери, держась за мою руку. Сегодня будет кролик.

— Еще не знаю. Сначала поговорю с твоим отцом, а там как получится.

Мистер Гринн встретил меня радушно, пожал руку и поздравил с получением прав.

— А ты молодец! Уже на машине! Весьма целеустремленный для своего возраста! Присаживайся! — Он указал на кресло, а сам, как всегда, сел за стол.

— Я взял на себя смелость и позвонил своему другу, профессору П…ельского Университета. Он пошел навстречу моей просьбе и прислал тесты, которые сдают студенты на его факультете. Если сможешь их сдать, то у тебя есть шанс поступить на его курс.

— А…

— А среднее образование мы тебе нарисуем, хоть это и не просто, но связи делают просто чудеса. — Он улыбнулся и достал из папки двойной лист с тестом. — Это тест по экономике. Думаю, тебе он под силу, исходя из того, что я от тебя услышал.

Я взял тест, ручку и сел, положив под листы толстый журнал.

— Я оставлю тебя, чтобы не мешать. Спускайся, когда закончишь. — Папаша Гринн вышел, а я принялся читать первый вопрос. Вопросы были разные. Где-то надо было поставить только галочку над одним из вариантов, где-то нужно было самому дать определение. Ничего сложного не нашел, и минут через сорок явил свою физиономию перед обедающим семейством.

— Прости! Мы не рассчитывали, что ты так быстро закончишь, поэтому сели обедать. Присоединяйся!

Я подсел к Мери и повязал на шею салфетку. Сьюзи положила крольчатину с овощами в густой подливе, симпатично растекшейся по большой тарелке. Обед прошел чинно и степенно, как и положено в традиционной Американской семье с английскими корнями, приобретшую здесь новое прочтение и традиции. Китти изо всех сил сдерживала свой темперамент, а Мери заглядывалась на меня, прелестно улыбаясь и облучая зелеными глазами. Миссис Гринн смотрела на такое внимание вполне благосклонно, а глава семейства, был поглощен кроликом и своими мыслями, которых у богатого бизнесмена было предостаточно.

— Погуляешь со мной? — Спросила «невеста», когда обед закончился.

— И со мной! — Подскочила сестра.

— Китти! Останься. Мне надо с тобой поговорить, — мама тормознула надувшуюся сестренку, а мы с Мери пошли гулять по дорожкам, как самые настоящие влюбленные.

— Бобби… Я тут немного подумала… — Ну все! Подумалось мне. Плакала моя помолвка! — Не нужно нам спать вместе. — Она густо покраснела и потупила глазки. — До свадьбы…

Слава богу! Я выдохнул и кислород хлынул в застывшие легкие.

— Да. Это будет правильно!

Мери тоже выдохнула и подняла свои волшебные глазки.

— Может тогда поцелуешь?

— Как невесту?

— Как невесту.

— А папа не против?

— Не против.

— И мама?

— И мама.

— И Китти?

— А… — Она растерянно заморгала, а я чмокнул ее в губки.

— Не так! — Возмутилась Мери. — Давай еще раз!

Девушка положила руки на мои плечи и подняв лицо, закрыла глаза, делая губы бантиком. Ничего не оставалось, как приложиться к ним со всем старанием, чувствуя сердцебиение в висках и легкое головокружение.

— Ох! — Мери пошатнулась, и я подхватил ее за талию. — Как хорошо! — Она положила голову мне на грудь, слушая стук сердца и улыбаясь своим мыслям.

Вернулись мы под ручку, а всеведущая мама встретила нас у крыльца, глазами высказывая дочери свое одобрение. Вот же Торквемада! Вертит всеми как хочет!

— Сегодня твой управляющий, Боб, — сказала мама Эмилия. — Просил тебя задержаться на работе. И ночевать можно не приходить. — Мери при этих словах вздохнула и виновато улыбнулась.

— Хорошо. Доброго дня!

Я развернулся и пошел со двора в противоречивых чувствах. Мавр сделал свое дело — Мавр может уходить! А девушки… Девушкам свойственно увлекаться и память у них короткая… Вернулся в отель и отпустил Джима, завалившись в кровать и выходя только по звонку.

Похоже меня все же вежливо отшили! А, что я хотел⁈ Чтобы меня приняли в семью? А потом папаню начнут шпынять партнеры, а мамочке местные клуши за глаза перемывать косточки. Не партия я им! Ну и ладно! Стану миллионером — пожалеют!

Через два дня в мою каморку ворвался вихрь по имени Китти, буксируя за собой старшую сестру.

— Вот! Ревет по ночам и не спит! — Выпалила, гневно раздувая ноздри. — А ты чурбан! Черствый как все мужики!

— А что мне делать⁈ Скажи! Кто я⁈ Беллбой!

— Ты дурак! — Крикнула Китти. — И она дура! Слушает мамочку во всем! Что стоишь⁈ Быстро обнимай! Не меня! ЕЕ!

Я обнял Мери и на меня полился водопад слез и бессвязный лепет. Бедняжка похудела, а под глазами появились темные круги. Пришлось целовать, гладить и девушка постепенно успокоилась и заснула прямо у меня на руках. Осторожно положил ее на свою кровать и присел рядом, так как меня держали за руку и не собирались отпускать.

— Я приеду вечером! — сказала Китти довольная результатом. — Пока! — Крутнула попкой и улетела, а я задумался, как теперь быть. Мне то конечно уже восемнадцать, а Мери хоть и совершеннолетняя, но разум почти детский. Никто нас не приютит, а полиция в случае обращения родителей быстро нас найдет, если не уехать в другой штат. А дальше? Геморрой толстым слоем на куче дерьма! Трудно быть героем! Примерно через час у меня затекла спина, и я осторожно высвободил свою руку. Прилег на кровать Джима продолжая думать о сложившейся ситуации, пока в комнату не вошел хозяин кровати и замер, глядя на спящую девушку. Я прижал к губам палец и вышел с ним в коридор и дальше вглубь подсобных помещений.

— Это с ней ты «спал»⁈ Классная работа!

— Не шуми. Сейчас поспит и увезу ее домой. Проблемы у нее со сном! Не видишь разве?

— Вижу! Буфера зачетные! И задница! Ха-ха!

— Вот, ты бабник! Ким тебя скоро прибьет!

— Можно подумать, ты не бабник!

— Ладно! Все мы бабники, а ты вдвойне. Сменю тебя, когда освобожусь. Дай ей поспать. Хорошо?

Еще через два часа Мери проснулась, а я уже сидел рядом, любуясь явлением сияющей зелени под ресницами и розовой полоской на щеке, отпечатавшейся от складки на подушке.

— Доброе утро! — Целую припухшие со сна губки, ощущая скользящие по шее руки и упругую грудь, прижавшуюся ко мне. — Поцелуй длился и длился, пока Мери наконец не оторвалась, шумно переводя дыхание и елозя по моей коже напрягшимися сосками под тонким лифчиком.

— Что же ты делаешь, родная? — Я погладил ее по голове любуясь улыбкой и белоснежными краешками зубов. — Хочешь, чтобы тебя заперли дома, и мы больше никогда не увиделись? — Она завертела в стороны головой, потемнев глазами. — Хочешь за меня замуж? — Голова под густыми волосами махнула кудряшками в знак согласия. — Тогда, делаешь все что тебе говорят родители, а через годик подучишься, докажешь всем что уже взрослая и сможешь выйти замуж за кого захочешь. Даже за меня! — Головка опять замоталась в знаке отрицания. — Чего не так⁈ Молчаливая моя!

— Я смогу и раньше! Я хорошо учусь! — Высказалась Мери и потянулась за поцелуем.

— Вот и хорошо! — Поцеловал и не удержавшись провел рукой по манящей груди, вызвав хихик и съеживание, как от щекотки.

— А видеться будем, когда Китти сможет тебя умыкнуть. Только звоните заранее. Хорошо?

Получив несколько кивков головой и с десяток поцелуев, с облегчением встретил Китти, вернувшуюся за сестрой. А то поцелуи поцелуями, а тела желали большего, и я изо всех сил сдерживал свои инстинкты, чего не очень хотела моя милая.

— Выспалась? — Спросила младшая. — Плакать не будешь! Молодец! И ты молодец. — Кивнула она мне. — Поехали домой! — Махнула рукой и увела сестру, довольная временно разрешившейся проблемой.

Дни, денечки, наполненные солнечным светом покатились один за другим, даря радость бытия и легкие приключения. Китти оказалась увлечена игрой в шпионы и мастерски разводила родителей устраивая нам с Мери свидания. Мы два раза встречались в кино, где моя подружка с замиранием сердца смотрела фильм, прижавшись к моему плечу и положив на него голову. Периодически отвлекалась и, посмотрев на меня, гладила по руке и устраивалась поудобнее. Один раз мы встретились «случайно» на озере, где когда-то имели удовольствие купаться. Здесь Китти коварно отлучилась ненадолго, чем воспользовалась моя Мери, невинно попросившая поцелуя, закончившийся тяжелым дыханием и стоном, когда я прижал ее к покрывалу и в порыве страсти впился в обнаженный сосок массируя чудесные груди. Девушка испытала мгновенный выброс всяких «монов» и мило кончила, прижимая мою голову к открытой груди.

— Ах, Бобби! Кажется, я опять описалась! Хи-хи! А у тебя колбаса в трусах! Ты меня раздавишь!

— Извини! — Я сбавил напор и с сожалением поправил купальник моей девушки.

— Как дома?

— Все хорошо. Мы с Китти делаем вид что паиньки, а родители разрешают нам иногда погулять. Мама довольна, а папа постоянно на работе. А когда твоя колбаса снова уменьшится?

— Когда перестану тебя видеть.

— Хи-хи! Китти идет! Сейчас увидит!

Я подтянул штаны и оделся, отвернувшись к озеру.

— Уже нацеловались? — Спросила ехидна. — Тогда мы поехали. Позвоню через пару дней.

Позвонили мне раньше и голосом мистера Грина поприветствовали и спросили не смогу ли я подъехать. Джим был свободен, поэтому я согласился и через тридцать минут, заезжал в знакомые ворота.

— А, Боб! — Мистер Гринн ждал меня в кабинете и встав пожал мою руку. — Могу тебя обрадовать. Профессор Фергюсон прислал тебе приглашение в университет, а я добыл для тебя свидетельство о среднем образовании. — Он помахал в воздухе бумажкой с печатями. — Я оплатил твое обучение за год и еще вот! Здесь тысяча долларов. — Положил рядом с документом белый конверт — Это тот минимум, что я даю за излечение моей дочери. Ты надеюсь не думаешь отказываться?

Я и не думал, так как лечил, не помышляя ни о какой награде. А дополнительный бонус никогда не помешает! Тем более, что сама Мери высказывала куда большую благодарность.

— Спасибо мистер Гринн! Вы сделали очень много! Обещаю хорошо учиться.

— И тебе спасибо Боб! Удачи!

Мы пожали на прощание руки, и я уехал, провожаемый машущими из окна девушками, которые и не знали еще, что скоро я уеду из их города.

Приехав в отель, огорчил Джима, Сэма, Лауру, Сандру, управляющего, его заместителя. Я бы еще огорчил остальных, не названных, но их в этот момент не было, ха-ха! Девушкам решил написать письмо и оставить Джиму, а то неокрепшая психика Мери могла пойти в разнос при расставании. Не хотелось бы ей навредить.

На следующее утро, провожаемый только Джимом и Мэг сел в свою тачку, закинув свой чемоданчик в багажник, и помахав в окно рукой тронулся по утренней улице, испытывая щемящее чувство расставания с прекрасным местом. Обязательно сюда вернусь!

За день проехал половину южного штата и остановился в мотеле на окраине П…теля, в котором располагался моя будущая Альма Матер. Зашел в свой домик и тут же набрал номер профессора, который дал мне отец Мери.

— Мистер Фергюсон? Это Боб Каллахен, из М…тауна.

— А-а, Боб! Уже приехал?

— Да. Остановился в мотеле за городом.

— Приходи завтра на кафедру экономики к десяти. Я буду там, и мы с тобой все уладим.

— Спасибо мистер Фергюсон! Спокойной ночи!

Положил трубку и весело насвистывая пошел в душ. Все пока складывалось хорошо и надо было только найти кафешку, где можно было бы поужинать. Дежурный администратор подсказал о наличии под боком нужной забегаловки, которые обычно соседствуют с подобными заведениями. Плотно поужинал и вернувшись в номер растянулся на простынях, пахнущих чистотой и отдушкой.

Судьба опять довольно круто повернулась за довольно небольшой срок, за который я врос в местные реалии и, что скрывать, получил немало удовольствия. Череда женских лиц пролетела в моем воображении, оставив образ Мери с ее красотой киношной принцессы. Наверное, сейчас меня ругают! Трусливо сбежал, оставив письмо. Я вздохнул, но в душе знал, что завтра девушка успокоится, а послезавтра будет уже веселиться. Ничто не вечно под луной!

Утром неторопливо позавтракал и поехал искать обозначенный на купленной карте университет. Широкие улицы привели меня к стоянке, в конце которой за живой изгородью по пояс начиналась территория университета. Машин стояло много, но еще больше молодежи шло в центральный проход, растекаясь по тенистым аллеям студенческого городка, больше похожего на парк.

Не без труда нашел нужный корпус и поднявшись на второй этаж нашел кабинет мистера Фергюсона с соответствующей табличкой на двери. Постучал, взглянув на часы и после приглашения открыл тяжелую дверь и вошел, держа в руке папку с документами.

— Доброе утро! Я Боб.

— А-а! Мистер Каллахен! — Профессор точно такой какими они обычно бывают — С бородкой и в очках, встал с рабочего места и подошел протягивая ладонь.

— Какой же я мистер! — Пожал руку, удивляясь ее не профессорской твердости.

— А кто тест по экономике за третий курс заполнил без единой ошибки? — Мистер Фергюсон еще раз оглядел мою фигуру. — Я ожидал увидеть менее спортивного молодого человека. И менее смазливого! Ха-ха! Значит вы протеже мистера Гринна? Что ж! Вам повезло, а может быть и мне, если ваш талант в экономике не единственный.

— Экономика мой любимый предмет. А остальные предметы я тоже знаю неплохо, кроме разве что философии.

— Ха-ха! Признаться я тоже ее недолюбливаю. Там все так зыбко и неопределенно. То ли дело математика, на которую опирается экономика! Но вернемся к нашим баранам! То есть к делам. Найдешь корпус «Д», сдашь в канцелярию документы. Я тебя записал на первый курс. А дальше посмотрим! Учеба начинается через два дня.

Я поблагодарил профессора и выйдя спросил у первого попавшегося студента, где корпус «Д». Студентом оказалась девушка, которая, взглянув из-под очков отчего-то засмущалась и смутно объяснила нужное направление. Спрашивать пришлось еще два раза по пути к нужному корпусу, так как дорожки и проезды скрывались большими деревьями и цветущими кустами, напрочь убивая направления.

Нашел канцелярию с очередью абитуриентов, вернее уже студентов у двери и встал у стеночки за крайним пацаном. Тот поглядел снизу вверх и уткнулся обратно в книгу. Очередь двигалась довольно медленно, так как видимо заполнялись какие-то бумаги в процессе регистрации. За мной пристроилась блондинка с кудряшками на голове и в джинсовых штанах, спущенных на узких бедрах вниз, удерживаемые широким ремнем и открывающие плоский живот до короткого топика.

— Хай! Приветствовала меня, — жуя жвачку и плавно шевеля ярко накрашенными губами. — Пришел за студенческим билетом? Футбол, бейсбол, соккер?

— В смысле? — Не совсем понял при чем тут спорт.

— Тебя же взяли для игры за команду университета. В каком виде?

— А-а! Это… Как его? Сексдрайвинг!

— О-о! Так мы будем в одной команде! Меня Салли зовут!

— Боб, — представился, пожимая узкую ладошку. — Не знаешь, где тут столовая?

— Знаю. Покажу, если подождешь меня, — она прищурила глаза и состроила лисью мордочку.

Вскоре подошла моя очередь и замученная женщина, обложенная толстыми талмудами, начала строчить в журналах, заполняя анкету, выписывать направление в общежитие и студенческий билет.

Пока Салли была внутри, рассмотрел свой студенческий, больше похожий на табель с перечнем предметов, напротив которых выставлялась оценка знаний за семестр. Затем билет сдавался, а взамен выдавали новый на следующее полугодие. Философии к моей радости не было, зато была история, с которой я надеялся справиться, так как почти девственные мозги Боба засасывали все прочитанное со свистом и раскладывали на пустующих полках, давая к ним доступ в любой момент. К тому же основные события параллельной истории более-менее сохранились, отличаясь лишь датами и некоторыми фамилиями.

— Все! Теперь мы студенты! — Воскликнула Салли выходя из канцелярии и помахав своей мягкой корочкой. — Пошли отметим это дело за бутылочкой колы.

Глава 10

Мы дошли до одного из корпусов в котором располагалась просторная столовая на его первом этаже. Посетителей было немного, так как завтрак давно закончился, а обед еще не начался. Привычная раздача со стеклянными витринами и поручнем для подносов, согрела мою душу напоминанием родного общепита из прошлой жизни. Я набрал полный поднос еды и под насмешливым взглядом Салли принялся вкушать, с интересом пробуя местную еду.

— Давно не ел? — Девушка ковыряла салат и поглядывала, как я с интересом пробовал новое блюдо.

— Давно… Вчера, — ответил, жуя сочную котлету. — Весь день провел за рулем.

— У тебя есть машина⁈ Здорово! Неужели ты все это съешь? Не удивительно, что ты такой большой! Слоны тоже мнего едят!

Я проглотил шпильку вместе с глотком компота и продолжил знакомиться с овощным пюре.

— А… — Хотела продолжит Салли, но я протянул к ней открытую ладонь и, освободив от еды рот, сказал:

— Если хочешь, чтобы мы с тобой обедали еще когда-нибудь, то тебе лучше помолчать. — Глянул в глаза и, дождавшись молчаливого кивка, продолжил процесс поглощения пищи, приглядываясь к студентам заходящими по одиночке и группами. Все они были разными, как по возрасту, так и по одежде, к которой большая часть молодежи относилась очень небрежно, иногда надевая откровенные лохмотья. Мода что ли такая? Или это хиппи? Вроде сейчас как раз расцвет их движения был в моем мире.

Допил компот и соизволил заметить поднятую руку Салли, которая оказалась на редкость терпеливой.

— Что?

— Уже можно говорить?

— Можешь, — я откинулся на стуле, ощущая приятную тяжесть в желудке, готовый выслушать любые глупости.

— Хочешь быть моим парнем?

Я мысленно чертыхнулся. Любую, но не такую же! От первой же девушки, с которой перемолвился несколькими фразами. А дальше то, что будет⁈

Видимо мои мысли отразились на лице, поэтому Салли рассмеялась, став похожей на Рэйчел Макадамс, засветив милые ямочки на щечках. Я невольно залюбовался симпатичным лицом, оглаживая взглядом запрокинутую шейку и влажный блеск белоснежных зубок.

— А что⁈ Ты такой красавчик! А я первая! Что смотришь⁈ Не нравлюсь?

— Нравишься. Но я как-то привык сам решать такие вопросы.

— Не сомневаюсь! Тут полно девушек, и я не настаиваю. А давай, ты пока подумаешь! Где я еще такого парня найду, к тому же на первом курсе⁈ Ну, пожа-а-луйста! — Улыбка в пол лица и божественные ямочки не оставили меня равнодушным, и я кивнул, стараясь сдержать улыбку.

— Ура! — Она наклонилась, засветив краешки неплохих грудок и зашептала. — Завтра будет тусовка первогодок в «Ночной ведьме». Я иду с тобой! Не смей прицепить к себе паровоз озабоченных девиц!

А вот и первый наезд! Ох уж эти женщины! Надеюсь, у меня на лбу не появилось клеймо? Ха-ха!

В кампусе, в уютном двухэтажном доме с широким коридором и комнатами по обеим сторонам, местная комендантша выдала мне постельное белье, два полотенца и тапочки, вещая о каких-то запретах и вручая памятку с правилами проживания.

— Комната тридцать пять. В окна не лазить, девок не водить! Все здесь написано!

Я вышел от нее со звоном в ухе, которое было обращено в момент общения к женщине ростом почти с меня и голосом командующего армией.

С любопытством толкнул дверь своего жилища, постучав для приличия. На одной кровати лежал парень в очках и читал книгу.

— Привет! Я Боб, твой новый сосед. — Прошел к не застеленной кровати, бросил на ее белье и поставил рядом чемодан.

— Расмус, — ответил сосед, не отрываясь от чтения.

Я огляделся, фиксируя скудость мебели и отсутствие холодильника. В окно заглядывала ветка хвойного дерева с длинными иголками, среди которых качались увесистые зеленые шишки. Открытая рама не препятствовала проникновению свежего воздуха, от которого веяло южным ароматом цветущей ракоты. Не плохо! Можно жить! Я проверил упругость матраса, мысленно готовясь провалиться до пола, вспомнив панцирные сетки из моего прошлого. Но матрас порадовал твердостью и мягкостью одновременно, вызывая положительные эмоции и мысль о неплохой динамике при возможном сексе. Воображение сразу подбросило мне образ Салли, которая мне понравилась своей естественностью и открытостью, прямо заявляя, что ей нужно. А еще ее ямочки и заразительный смех. Мой дружок напрягся, давая понять, что тоже не против продолжения знакомства. Избаловал я его!

Заправил кровать, достал из шкафа подушку и одеяло. Затем вынул из чемодана свои нехитрые вещи уложив их на освободившееся место. Туда же отправил верхнюю одежду, повесив рубашку и штаны на деревянные плечики. Порядок! Надел оставленную футболку с шортами и пошел осматривать технический этаж, в котором нашел прачечную, душевые и огромную комнату для отдыха. В последней имелся телевизор, большой холодильник, несколько диванов и столиков и музыкальный автомат, который терзали три парня, споря о репертуаре. Что ж! Я ожидал худшего! Жить можно!

Следующий день посвятил изучению города, сначала проехав по нему на машине и разглядывая яркие вывески. Город мне понравился сочными красками, малым количеством автомобилей и живыми лицами прохожих, среди которых преобладала молодежь и дети. Мулатов, латиносов и негров не увидел, опять приятно удивляясь этому явлению. Видимо работорговля в этом мире не имела таких масштабов как в моем, а миграционная политика менее либеральна. Ну и, хорошо! Остановился у яркой вывески очередного кафе и с удовольствием позавтракал-пообедал, совместив два в одном. Интересно. Как тут можно заработать? Кроме как оплодотворять женщин, мечтающих о ребенке с ОХС хромосомой. Хотя… Я засомневался, так ли уж это не согласуется с моими принципами и не нашел аргументов, которые бы голосовали против. Ладно! Посмотрим!

Молодой организм бурлил гормонами, а мозги отчаянно пытались их усмирить и не смотреть на каждую симпатичную попку с потребительскими намерениями. Я же сидел на скамейке в парке и ел шарик мороженного в вафельном стаканчике. Химия еще недостаточно внедрилась в пищевую промышленность, и мои рецепторы получали неприкрытое удовольствие от поедания натурального продукта.

— Генри! — Одернула маленького мальчика женщина, которая проходила мимо, а малыш остановился, глядя на меня распахнутыми глазами. — Не смей останавливаться! — Женщина покраснела до корней волос и потянула сына вперед.

— Мэм! Постойте! — Я догнал женщину, сам не зная почему. — Не сочтите за невежливость! Я только сегодня приехал в ваш красивый город и совсем в нем потерялся. Не могли бы вы мне помочь? — Тактика взывания к милосердию, сработала на подкорке у молодой мамы, и она не смогла мне отказать. Зато я с полным правом смог затащить их в процессе прогулки в кафе-мороженное и накормить их сладким продуктом до отвала. Молодец я? Милли за это время расслабилась и рассказала мне свою историю вдовы ушедшего на Лаосскую войну мужа, который полгода как пропал без вести, оставив жену и двоих детей без средств к существованию, так как почти весь заработок женщины уходил на лечение десятилетней дочери. Я внимал ей, и ощущал странное удовлетворение, будто обрел очередную цель в жизни, которая наполнила меня уверенностью, что Ангел выбрал меня не напрасно. Не прошло и часа, а я уже знал о ней все, включая адрес проживания и номер телефона в больнице, где Милли работала санитаркой. Расставаясь я снял с рук мальчика и поставил его рядом с растерянной мамашей, не понимавшей что с ней случилось, и она раскрыла всю свою подноготную перед неизвестным парнем.

— Я позвоню и зайду в гости. Хорошо? — Воспользовался моментом и поспешил закрепить успех, пока растерянная мамаша не очухалась.

— Пока, Генри! — Попрощался, сделав вид, что не слышу слова приходящей в себя женщины. Оставил их и насвистывая пошел к машине, провожаемый красивыми глазами наполняющиеся слезами, делающие удаляющуюся фигуру высокого парня размытой и окутанной серебристым облаком туманной дымки. Милли вздохнула, взглянула на довольного сына и улыбнулась неожиданному ощущению предвкушения чего-то хорошего, которое не возникало у нее уже очень давно. С чего бы это?

Вернулся в кампус и покопавшись достал кристалл берилла, завернутого в тряпочку. Кажется, скоро мне придется стать шаманом. Я улыбнулся и полез в справочник искать объявления с продажей самоцветов.

За этим занятием застал меня крик Салли, проникший в раскрытое окно.

— Бо-о-б!

Примерно пять Бобов и еще больше любопытных выглянуло в окна и принялись предлагать свою кандидатуру. Я послушал веселые словесные баталии и выглянув в окно крикнул:

— Сейчас спущусь!

Быстро переоделся, с огорчением заметив скудость моего гардероба. Салли встретила меня в коротком платье с широким белым поясом на тонкой талии и косичками с такого же цвета бантиками. Милота картинки сразила мое сердце, слегка потеснив Мери, но та поднатужилась и выгнала наглую захватчицу.

— Привет! Как ты? — Спросил, любуясь натуральным цветом губок, растянувшие полудетские щечки, на которых играли волшебные ямочки.

— Я прихожу уже третий раз! У вас столько Бобов! Но ты симпатичней всех! Где пропадал?

Я глянул на окна, где торчали головы огорченных тезок и предложил прогуляться, чтобы не травмировать возможно будущих одногруппников. Салли с готовностью подхватила меня под руку и помахав остающимся, пошла рядом, заглядывая в лицо и светясь как яркая лампочка. (Во сказал!) Как медная тарелка, надраенная до блеска! (Опять не так) Короче, блестя глазами, маня белыми зубками, ласкаемые нежными губками, милыми щечками и умиляя удивленными бровками. Прости Мери! Я тебя все еще люблю!

— Ты меня не забыл за ночь? — Салли была сама энергия в чистом виде и привлекала к себе внимание проходящих студентов и студенток, хотя внимание последних частично перехватывала моя фигура.

— Тебя забудешь! Куда идем?

— В кино, конечно! Где еще ты сможешь меня поцеловать⁈

— Не рано?

— В самый раз! Нам уже восемнадцать, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, чего тянуть⁈ — Она прижалась к моему плечу, обхватив двумя руками мой бицепс.

В кинозале решительная девушка не стала ждать, когда я настроюсь на романтический лад, и как только погасили свет положила мне на грудь голову, подставляя лицо для поцелуя, закрыв глазки и напрягая уголки губ. Пришлось целовать, прося прощения у Мери, обещая все возместить после свадьбы или немного раньше, при возможности.

Из кино вернулся с припухшими губами и стойкой боли в яичках. Салли умела целоваться и вздыхала так, что у меня волосы вставали по стойке смирно по всему телу, не говоря уже о моем инструменте размножения, упиравшегося в плечо млеющей на моих коленях девушки. Поэтому наступления вечеринки ждал с нетерпением, наглаживая в прачечной единственную приличную рубашку.

— Расмус! А ты чего не собираешься⁈ — Спросил соседа, натирая до блеска туфли.

— А? — Он отвлекся от книги. — Мои внешние данные не соответствуют предпочтительным эталонам женских особей. А компенсировать это я могу либо своим интеллектом или деньгами. Последних у меня еще нет, а демонстрировать интеллект на вечеринке глупо.

Я удивился продуманности Расмуса и не стал настаивать. Салли ждала меня у перекрестья дорожки к своему корпусу и порадовала короткой юбкой в клеточку и открытой на плечах блузкой. Волосы были перехвачены в задорный хвост, беспрерывно метавшимся вслед за головой своей хозяйки.

— А моя соседка все мозги мне съела, увидев мои губы после кино. Но я ей ничего не рассказала! Пусть завидует! Все равно увидит тебя скоро. Ты любишь танцы?

Музыка из ярко освещенного заведения сшибала с ног, а молодежная толпа, гудела вокруг и внутри кафе, расцвеченного разноцветными огнями, которые мигали в такт зажигательной музыке, заставлявшей конечности двигаться в ее ритме помимо желания их хозяев. Салли тут же подхватила меня за руку и потащила в толпу танцующих, отчаянно вертя попкой и светя белыми трусиками. Таких девушек было полно, как и парней умеющих их поддержать. Я успел кое-что разучить в модных танцах, но в основном в теории, поэтому не блистал в искусстве ритмичных движений, но в то же время восполнял недостаток преимуществом фактуры. Зато в редких медляках, Салли таяла в моих руках, отчаянно прижимаясь к моему малышу, запрокинув голову и глядя неотрывно в глаза, обещая бесконечное блаженство. После очередного такого танца и двух коктейлей, в которые ушлые бутлегеры добавляли спиртное из грелок, Салли прервала наш танец и потащила меня на стоянку автомобилей.

— Где твоя машина⁈ Открывай скорей!

Дождавшись, когда я захлопну дверь, она набросилась на меня и через пару минут мы оказались пришпиленные друг к другу моим копьем. Салли замерла, осознавая произошедшее и так как именно она в этот момент сидела на моих коленях, то принялась выписывать попой восьмерки, пока я снимал с нее задранное вверх платье и ловил губами прыгающие соски. В момент, когда мне это все-таки удалось, Салли вскрикнула и задрожав бурно кончила, содрогаясь всем телом.

Я мужественно терпел, хотя мои живчики уже подкатили к месту старта и настойчиво взывали к залпу.

— Не сдерживайся, — выдохнула Салли. — Я обо всем позаботилась.

Ну, я и не сдержался, выдав порцию, которой хватило бы на салат для двоих. Салли почувствовала внутри себя пульсацию моего органа и прижалась обнаженной грудью, приподнимая и опуская попу наслаждаясь моим и своим оргазмом.

— Здорово! — Высказалась подружка, когда мы наконец замерли, опустошившись и остывая в блаженной истоме. — А то я на выпускном трахнулась и даже не запомнила с кем. Перебрала коктейля. Слишком крепким оказался. Так что девственность моя тю-тю, а тут ты такой красивый! Ты как? Готов еще?

Я оказался готов, и мы продолжили, улетая в бездну безудержного секса, радуя друг друга стонам наслаждения и обмениваясь жидкостями.

В свою комнату вернулся как лунатик, шатаясь от слабости в коленях и морщась от потертости чувствительной головки. Огонь девка!

На следующий день моя группа выглядела как зомби, бледнея лицами, а один светил свежим фингалом. Салли к ее огорчению, попала в другую группу, а я кажется вздохнул с облегчением. Ха-ха! Всех перваков сначала собрали в актовом зале, где декан толкнул речугу минут на пятнадцать, весьма демократически вспомнив свой вид после подобной вечеринки много лет назад, вызвав смех и заработав очки популярности. Затем мы разбрелись по кабинетам, где куратор группы просветил нас о планах на учебу, обозначил приоритеты и вдохновил на труд в поте лица, грозя отчислением называя проценты не сдавших первый семестр из прошлогоднего потока.

— Посещение у нас свободное, но итоговые тесты по темам обязательны. Не сдали — до свидания!

Я услышал главное и дальше уже не слушал, всю ту муть, что я уже проходил в своем университете, размышлял о том, как мне закупить десятка два, три кристаллов берилла и как их побыстрее зарядить. Привяжу сразу несколько и буду делать физические упражнения разгоняя свою энергетику. Еще можно заняться сексом, во время которого энергия улетает далеко в космос и вполне может быть захвачена приклеенными к коже кристаллами. Картина зарядки так меня захватила, что я не сразу откликнулся на свою фамилию, когда мистер Мартин проводил перекличку группы с целью ознакомления.

— Простите, задумался!

— Надеюсь о учебе? Или о девушках? — Препод попал не в бровь, а в глаз, поднаторев в своем деле обучения оболтусов. — А кто захочет проявить себя в спортивных командах, — он глянул на мою фигуру. — Обращайтесь к мистеру Шольцу. Он будет вести у вас физвоспитание.

Дальше я опять не слушал, продолжая размышлять о своем. Надо сдавать предметы досрочно! Не сидеть же в этом детском саду несколько лет. Принял я решение и выдохнув вернулся к действительности.

Глава 11

После первого дня занятий, сел писать письмо Мери. Конечно, сначала высказал ей свою любовь и сожаление о необходимости отъезда и оправдывался, что это поможет нам легче дожидаться ее адаптации после долгого «заточения» внутри черепной коробки. Дальше милые глупости, которые так любят девушки, в процессе описания которых, с улицы раздался крик Салли, взывающей к одному Бобу. Из окон естественно послышались подколки и предложения, на которые Салли остроумно отвечала, заливаясь звонким смехом. Специально же спектакль устроила! Закончил письмо и спустился к подружке, пока ее кто-нибудь не украл.

— Погуляем? — Спросила интриганка, облизывая кончиком языка губы и играя ямочками.

— Погуляем, — ответил я, нащупывая ключ от машины. «Прогулка» закончилась остановкой в темном проезде под сенью раскидистого дерева, где мы переместились на заднее сиденье, и я не спеша, наслаждаясь моментом, освободил девушку от ее тряпочек и принялся целовать нежную кожу по всему телу, выбирая наиболее чувствительные места и задерживаясь на прелестных холмиках, параллельно поглаживая руками гладкое тело, вызывая дрожь или хихикание, в зависимости от области воздействия. В конце зарылся носом в курчавые волосики, вдыхая пряный запах женщины и не удержавшись лизнул нежные губки, от чего Салли засмеялась и потянула за уши на себя, раздвигая ноги и откидываясь на широком диване моего просторного авто. Подмял, придавил и впившись поцелуем легко проскользнул в готовое к процессу нежное гнездышко, ласково обхватившее моего малыша. Дальше было плавное скольжение, прерывистое дыхание, протяжный стон, судорожные объятия в небольшой паузе, с биением пульса в ушах, и вновь скольжение в более быстром темпе, до очередного стона и секундной паузы, которая сорвалась нетерпеливыми ударами и скрежетом зубов в жестком напряжении всего тела, когда весь мир сократился до точки нашего соединения и взорвался взрывом сверхновой, родив вскрик и выброс продуктов женского и мужского начала, предназначенные для зарождения новой жизни.

Ну, вот и «погуляли»! Подумал про себя, когда мозги смогли заняться своей деятельностью. Салли пока была недееспособной, как и все женщины, переживающие свои ощущения дольше мужчин. Пришлось еще минут пятнадцать играться ее грудками и лизать смешной пупочек, что вызвало реакцию обратную процессу успокоения, а если по-простому, то Салли опять возбудилась и пришлось повторить акт по удовлетворению этой легко возбудимой девушки. Второй раз рисковать не стал и отвез девушку, пребывающую в эротическом блаженстве, туда — где взял. Ха-ха! Поцеловал на прощание и хлопнул по попе, придавая направление по нужной дорожке.

Расмус давно спал, а я еще некоторое время полежал, оценивая прошедший день и придя к выводу, что все замечательно, особенно его финал.

Прошло пять дней, за которые настраивался учебный процесс, получались учебные пособия, знакомились с предметами и преподавателями. Вечерами неугомонная Салли выполняла ежевечерний концерт перед мужским корпусом, ставя мою мужскую состоятельность под угрозу таким жестким прессингом. Молодой организм пока справлялся, но морально я уже готовился к поражению.

На завтра был выходной, и я заранее позвонил Милли и предупредил, что приду к десяти часам в гости. Самоцветов я пока не купил, не найдя их в продаже и заказал доставку, оплатив сто двадцать баксов. Из корпуса прошел по дороге, исключающей случайную встречу с Салли, от чего я посмеялся над самим собой, прячущегося от такой замечательной девушки. Только чересчур активной! Ха-ха!

Вначале остановился у продуктового магазина и закупился дешевыми апельсинами, бананами и дополнил разнообразной молочкой, не забыв свежий хлеб. Уж кому, как не мне знать, как надо ходить в гости! Заехал в нужный район и с удручением посмотрел на убогую многоэтажку, стоявшей по месту адреса. А вот и те самые американцы с темной кожей! Пара кудрявых уставилась на мою тачку, вызвав внутри определенное беспокойство за ее целостность. Закрыл двери машины на замок и зашел в подъезд, ощущая на затылке два недобрых взгляда. Поднялся по темной лестнице на третий этаж и пройдя коридором постучался в хлипкую дверь.

— Кто там? — Спросил голос Милли.

— Это Боб!

Дверь открылась, и я вошел в квартирку состоявшей из одной комнаты и туалета с душем.

— Доброе утро! А вот и я!

Обвел глазами комнату, в углу которой было оборудовано место для готовки с газовой плитой. Чисто и бедно. Глаза встретились с любопытными глазками чудесной девочки, выглядевшей на два года младше своего возраста. Положил пакеты на стол и присел перед ее кроваткой.

— Привет! Тебя как зовут, красавица?

— Аврора, — тихо произнесла девочка. — А что ты принес?

— Там фрукты и немного еды. Чтобы выздороветь нужно хорошо питаться. Генри! А ты чего не здороваешься?

— Пливет! — Шкет подошел и протянул ручку.

Милли вздыхала переминалась на ногах и не знала куда себя деть, то краснея, то бледнея.

— Разбери пакеты Милли. И давай позавтракаем. Что-то я проголодался!

Милли получила цель и принялась споро накрывать на стол, нарезая сыр, ветчину и подогревая молоко, чтобы заварить детям какао.

— А ты Боб, что будешь пить?

— А я пожалуй тоже выпил бы какао! Оно вкусное и полезное. Да, Генри⁈

— Газировка вкуснее.

— Аврора, можешь сидеть?

Девочка кивнула и откинув одеяло, села опираясь тоненькой ручкой на подушку. Худенькое тельце под рубашкой вызвало мгновенную жалость, и я взял ее на руки, ощущая косточки выступающие на спине.

— Какая ты худенькая! Не хорошо! Знаешь что? Я буду теперь приходить и следить чтобы ты хорошо ела. А еще… Смотри какой камешек! — Я достал берилл. — Это волшебный камешек! Мне его подарил один гном. Тот, кого он касается излечивается от всех болезней! Хочешь выздороветь?

Аврора раскрыла огромные на худом личике глаза и затаив дыхание кивнула. Я, взяв берилл нужной стороной, приложил к спине девочки под ее рубашкой и стал водить вдоль выступающего позвоночника, внутренне желая и моля вселенную, чтобы воздействие оказалось хоть немного действенным. Аврора захихикала от щекотки и на щечках обозначились два розовых пятнышка. Я глянул на ставший прозрачным кристалл и убрал его в карман.

— Мама хочу есть!

Милли охнула и, перехватив у меня девочку, стала одевать в желтое платьице.

— А ты Генри? Не болеешь? — Я поднял пацана и стал его ощупывать. — Вроде здоров! А? Как думаешь?

— Здолов!

— Тогда пошли за стол! Только руки надо помыть!

Через десять минут вся семья сидела за столом и с удовольствием завтракала. Дети более непосредственно, а Милли немного напряженно и смущенно.

— А дядя, доктор? — Спросил Генри у мамы.

Милли перевела на меня взгляд, не зная что ответить.

— Дядя не доктор, — ответил я. — Дядя волшебник! Я немного поколдовал и теперь Аврора пойдет на поправку!

Дети приняли к сведению, а Милли замерла и отвернулась к окну, скрывая слезы.

На прощание сунул Милли в карманчик домашнего платья сто долларов и сказал:

— Больной нужно усиленное питание. Приду через неделю.

Тут Милли прорвало, и она обняв меня, пролилась дождем слез, рыдая и всхлипывая как маленькая девочка, освобождаясь от долго копившегося отчаяния и безнадеги.

— Ну, ну! Что ты? Все образуется! Вот увидишь! Верь мне! У меня прямая связь с небесами!

Ушел с легкостью на душе, почему-то уверенный в успехе своей затеи.

— Эй, беляк! Дай доллар!

К двум кудрявым добавился третий, ростом на полголовы выше меня.

— Доллар? Сейчас. — Я полез в карман и сжал в кулаке кристалл. — Держи! — Резко, вкладывая массу тела выдал хук в подбородок здоровяку, который как кукла рухнул мне под ноги, вытянув вперед свои грабли. — Кому еще доллар?

Оставшиеся двое резко передумали и, приподняв руки с раскрытыми ладонями, принялись убеждать, что им ничего не надо.

— Милли знаете? Если услышу от нее что-нибудь нехорошее про вас, переломаю ноги. Понятно?

— Чувак! Понятно! Никаких проблем!

Через два дня получил посылку с тридцатью двумя кристаллами и стал экспериментировать с их зарядкой. Больше пяти камней, примотанных к телу, вызывало легкий дискомфорт, сигнализируя о недостатке внутреннего электричества. С пятью было более-менее нормально, по пришлось усиленно питаться, давая топлива внутреннему реактору. Не обошлось без испытания ускоренной зарядки, когда я поддался чарам неугомонной подружки и затащил ее в кусты, разворачивая к себе тылом и спуская с поджарой попки трусики. Во имя науки и больной девочки, постарался и выдал пару мегаватт энергии в дополнении к своим живчикам не поместившимся в тесном домике Салли и стекавшим по ее ноге вязкой субстанцией.

— Бе-е! — Произнесла она, снимая ее пальцем и размазывая по коре дерева, приютившего нас под своей густой кроной. — А пахнет не очень! — Понюхала свои пальцы. — У тебя нет платка?

Платок был, поэтому трусики Салли были спасены, а вот мой платок — нет!

— А куда ты сбежал в воскресенье? — Спросила тоном жены, прожившей с мужем много лет.

— Куда надо.

— А почему без меня? — Девушка мгновенно вспыхнула. — Я за ним бегаю, а он! Надо мной все девчонки смеются!

— Не бегай!

Меня чуть не испепелили взглядом и вырвав руку девушка умчалась на занятия, откуда сбежала, чтобы соблазнить меня на секс. Хорошая девушка! Красивая… Но очень вспыльчивая! Мнится мне, что наш роман надолго не затянется.

Мое предположение подтвердилось через несколько дней, когда я вернулся вечером от Милли, куда ездил с инспекцией. Аврора, естественно, не поправилась, но чувствовала себя лучше и главное стала есть. Так вот. Я припарковался и сидел, раздумывая, когда и как мне провести ударную терапию от десятка заряженных кристаллов. Тут я и заметил мою Салли, выскальзывающую из припаркованной на другом конце парковки машины, вслед за долговязым парнем. Ее смех ножом прошелся по сердцу, вызвав сожаление и горечь от утраты милых ямочек. Но одновременно и пришло облегчение от сброса некоего груза, похожего на бомбу со взрывчаткой, которая могла взорваться в любой момент. Я погладил карман, в котором лежало письмо от Мери полученное вчера, где ровным почерком на листке в косую линейку старательно было выведено послание от влюбленной девушки. Если коротко, меня по-прежнему любят и ждут, когда мы снова увидимся. Дальше милые глупости и тысячи поцелуев, с отпечатком губок красной помадой.

С Салли расстались не без скандала, когда она пришла как ни в чем небывало, вызывая из корпуса обычным способом. Я вышел и уведя подальше от людских глаз высказал ей невместность трахаться с двумя парнями. Та не стала отказываться, а принялась обвинять во всем меня.

— Ты меня не любишь! Не уделяешь мне достаточно внимания! Почему я должна бегать каждый раз за тобой, чтобы увидеться?

Затем как водится слезы, просьбы простить и предложение поиметь ее прямо тут или отшлепать. Я отказался, был послан на три буквы, и возмущенная девушка умчалась прочь, оставив легкий запах своей косметики и сожаление о неожиданной потере сексуальной подруги с полюбившимися ямочками.

В один из дней настал момент, когда я пришел к Милли, принеся в коробке десять заряженных кристаллов, которые вставил в лист картона, сделав соответствующие дырочки, двумя рядами по пять штук. Женщину во избежание утечки информации, отправил погулять с Генри, а сам сел на кроватку к девочке и погладил ее по голове.

— Аврора! Я сейчас совершу великое волшебство, но оно подействует только если ты о нем никому не расскажешь. Даже маме! После этого ты пойдешь на поправку и сможешь пойти гулять. Ну, что скажешь?

— Я — никому! — Она умоляюще сложила ручки и засияла своими глазищами.

— Тогда ложись на живот!

Девочка плюхнулась на подушку, замерев и боясь даже дышать.

— Расслабься! Будет не больно. — Я поднял ее рубашечку и, достав из коробки картонку с торчащими кристаллами, приложил к спине, так как позвоночник являлся главным производителем кровяных телец, страдающих при малокровии.

— Жжется! — Прошептала девочка.

— Терпи! — Сказал и передвинул пластину немного ниже. Через двадцать минут кристаллы посветлели, а девочка неожиданно уснула. Я посмотрел на красные точки на спине, от которых разбегались розовые круги. Пока достаточно. Через неделю посмотрим и, если надо — повторим.

Дождался возвращения Милли, сунул ей очередные сто долларов, которые она ни в какую не хотела брать. Но я настоял, а сам подумал о необходимости начать зарабатывать деньги, которые с такими тратами закончатся очень быстро.

— Девочка уснула. Пусть ест побольше творога. И держи язык за зубами! Ни слова ни о каком лечении!

— Конечно, Боб! Я же понимаю. — Милли засмущалась, но все же произнесла. — Не хочешь остаться на ночь? — И покрылась румянцем до самой груди.

— Милли! Я же не за этим! Но если тебе очень нужно…

— Нет, нет! Может потом… Как-нибудь. — Она улыбнулась и обняла меня. — Благослови тебя бог!

Следующую неделю занимался устройством своего маленького бизнеса. Арендовал на почте ячейку за десять долларов в месяц и дал объявление в газету.

«Молодой восемнадцатилетний охсмен излечит от бесплодия привлекательную женщину. Писать А/Я №……. Укажите свой телефон, и я обязательно вам перезвоню.» Оплатил рекламу, которая должна выйти на следующий день и стал ждать, надеясь, что смысл объявления женщины поймут и не станут писать с предложениями развлечься. Параллельно посещал предметы, которые никак нельзя было игнорировать, пока не сдашь его с подписью преподавателя в студенческом билете. К сожалению, досрочная сдача не была предусмотрена в программе обучения, поэтому я большие надежды возлагал на профессора Фергюсона. Поймал его в момент, когда тот обедал и поздоровавшись попросил аудиенции.

— Как учеба, Боб? — Профессор согласился уделить мне пять минут, и мы с ним неспешно шли к нужному ему корпусу.

— Хорошо, мистер Фергюсон. Только чувствую, что только зря протираю штаны. Нельзя ли мне сдать экзамены за первый курс?

— Можно. Если вы, молодой человек возьмете научную тему по любимой вами экономике. А я вам помогу! Будет тема — будет вам досрочный экзамен.

— Экономические принципы в действии?

— А что поделать⁈ Экономика — двигатель прогресса!

Я согласился и придя к себе стал шерстить свою память, выискивая тему, которую не стыдно представить профессору. Вспомнил работу В. В. Леонтьева, сделанную примерно в эти годы, которая описывала математическую модель межотраслевого баланса о производстве и распределении продукции в США. В моем мире автор получил за нее Нобелевскую премию. Если тут эта работа еще не вышла, то есть шанс на успех. Надо завтра посмотреть в библиотеке.

Такой теории в перечне научных работ не нашел, зато нашел сразу два письма в своем почтовом ящике. По первому телефону, меня стали пытать о гарантиях, возмущаться стоимостью услуг, и я в сердцах положил трубку. По второму номеру усталый женский голос просто предложил приходить по указанному адресу. Днем встретился с профессором и заключил с ним сделку, предоставив тему научной работы, которую обещал закончить через месяц, а тот брал на себя организацию экзаменов за первый курс при условии выполнении первого пункта. Затем, дождавшись вечера, намылся до скрипа кожи, надел новую рубашку и поглядев в зеркало полетел на заработки. По нужному адресу оказался огромный особняк за кованными воротами, которые мне открыл молчаливый привратник. Я поставил машину рядом с шикарным Паккардом и последовал за служанкой в смешном фартуке.

— Миссис Даллас вас ждет, — сказала, открыв высокую дверь. Дорогая мебель и роскошная обстановка навевала мысли о очередной «жопе», куда затянула меня прихотливая судьба и проказливый Ангел-Хранитель.

— Проходите! — Женщина в богатом пеньюаре сидела у столика и расчесывала густые светлые волосы, завивавшиеся крупными локонами на концах. — Будете что-нибудь? — Она кивнула в сторону открытого бара.

— На работе не пью, — сказал, разглядывая в зеркале правильные черты лица.

— Какой у вас метод лечения? — Спросила дама, встретившись в зеркале с моими глазами.

— Как и у всех жителей нашей Земли матушки! Трахну вас со всем старанием. Всего то делов!

— Меня это устраивает. Какую позу предпочитаете? — Женщина повернулась, и я заметил, что она не так уж спокойна, как казалось.

— Пусть это вас не беспокоит! — Сказал я, вставая и расстегивая пуговицы на рубашке.

Глава 12

Женщина видимо готовая к такому развитию ситуации скинула пеньюар и оставшись в шелковой комбинации прилегла на роскошную кровать достойную королевского будуара. Что ж! Королев мы еще не имели! Взгромоздился на сооружение для сна, утопая в упругом матрасе и поглядел на лежащую женщину, безучастно глядящую в расписной потолок. Будем лечить! Потер руки, разогревая кожу и потянул вверх комбинацию оголяя ноги, лобок со светлыми кудряшками, далее женственный живот и великолепные груди. Женщина приподняла плечи, помогая снять невесомый шелк и вернулась в исходное положение. Я же просто и безыскусно, принялся массировать, начиная с розовых пяточек, разминая икры и разгоняя кровь вокруг бедер. Перевернул безучастное тело на живот и прошелся по позвоночнику, являющимся управляющим модулем всех внутренних органов. Жар моих рук и энергетика заставляли розоветь кожу, а дыхание женщины сделалось более заметным. Добавил жару на упругой попе, спускаясь к шелковой поверхности внутренней части бедер и заканчивая маленькими пальчиками на ногах. Переворот на спину, и я любуюсь затвердевшими сосочками, собравшие морщинки на припухлых ореолах женской груди, шагнувшей за третий номер. Сначала осторожно, потом более тщательно помассировал их и живот, уделяя его нижней части больше внимания, представляя себе внутреннее расположение яичников. В конце достал кристалл берилла и поводил им по интимной зоне, наблюдая его просветление. Женщина не открывала глаза, но с интересом прислушивалась к моим манипуляциям, вздрагивая животом от щекотки при блуждании по нему горячего кристалла. Теперь самое главное! Отложил камень и осторожно прилег на женщину, направляя в приоткрывшуюся раковину свой инструмент. Женщина напряглась в момент моего проникновения, но даже не открыла глаз, а я повел свою игру, отработанную во множестве подобных ситуаций общения с противоположным полом. Женщина недолго сражалась со своей природой и вскоре поплыла, увлажняясь внизу и покрывшись слабым румянцем сверху. Дальше нервные клетки заработали по нарастающей и природный механизм нерожавшей женщины сработал как надо, заставив раскрыться максимально навстречу и распахнуть глаза, запоминая образ отца будущего ребенка. Ха-ха! Я со стоном выстрелил зарядом активных головастиков в приоткрывшееся отверстие детской колыбели и рухнул на напряженные груди сминая их собой. Хорошая работа! Мелькнула мысль в окутанном жаром мозгу. Женщина машинально, а может быть осознано, обняла мою шею и замерла, пульсируя внутренними складочками на моем члене, напрягая вытянутые ножки и забыв как дышать. Наконец шумно выдохнула и расслабилась, отправившись в страну Оргазмию кататься на розовом пони.

Я немного полежал, испытывая приятные чувства, но понимая, что женщине может быть тяжеловато, поэтому не стал наглеть и не спрашивая отправился в ванную комнату, где принял душ и обтерся хозяйским полотенцем.

— Если желаете, можем закрепить результат завтра. Вы же выбрали соответствующие дни?

Женщина уже почти пришла в себя и кивнула, что могло означать согласие как с первым, так и со вторым. В итоге, «закрепляли» мы целую неделю, отчего женщина потеряла свою вялость и обрела голос, кончая и каждый раз озвучивая это милыми восклицаниями. На прощание я получил поцелуй, пухленький конверт и заявление, что я ее точно «исцелил». В машине заглянул внутрь и присвистнул, насчитав целую тысячу баксов за несколько сеансов. Неплохо! Я теперь, что? Жиголо? А если у нее точно было бесплодие и она забеременеет? Тогда я доктор! Улыбнулся и погнал машину в кампус, навстречу моей научной работе, которой я занимался, между «целительской» деятельностью. Ха-ха!

Аврора тем временем пошла на поправку и теперь встречала меня выбегая навстречу и обнимая ноги, уткнувшись лицом в живот. Милли все порывалась отблагодарить меня по-женски, но я мягко ее останавливал, рассказывая о студентках оторвах, которые осаждают меня ежедневно. Потом мы пили чай, я ощупывал косточки Авроры, сидящей на моих коленках, и убеждался, что жизнь возвращается в это тельце, наполняясь энергией и обрастая мясом. Что ж! Еще одно доброе дело в мою копилку! Эй! Охранитель! Кто у нас следующий?

Сегодня я закончил часть своей работы проведя в библиотеке целый день, чтобы иметь реальные цифры производства и распределения в отраслях доступные для общего пользования. Саму концепцию я неплохо помню, так как писал по ней реферат в бытность студентом Питерского Политехнического. Профессор, когда я на следующий день принес ему черновики, прочитал несколько страниц, почесал подбородок и попросил оставить рукопись до завтра.

День выдался свободным, так как новых объявлений я пока не давал, а на занятия мне сегодня не надо. Поэтому решил пройтись по городу пешком, проветриться, так сказать. Вчера получил очередное письмо от Мери и настроение было романтично-меланхолическое. Девочка в теле Мери ускоренными темпами взрослела и уже сейчас была заметна разница, проявлявшаяся во фразах и мыслях, высказанных в письме. Кажется, я увижу по приезде совсем другую девушку! Сдам экстерном первый курс, и поеду! Загляделся на двух симпатяшек, шедших впереди меня, и чуть не споткнулся о край бордюра. Черт! Мой организм ведет себя как озабоченная особь, напичканная по уши тестостероном в пубертатный период, что впрочем было довольно точным определением для моего тела. Ха-ха! Если бы не взрослый разум, который похоже довольно сильно помолодел, стараясь подстроится под юное тело, то девушки не ушли бы далеко. Все! Хватит о девушках! И о женщинах! Вроде только недавно плотно общался с миссис Даллас, и вот опять меня тянет на подвиги. Пойду ка я зайду в музей!

Музей оказался палеонтологическим, встретив на входе огромным скелетом Тиранозавра. С интересом поблуждал по залам с экспонатами жителей древних морей и суши, дополненных рисунками и моделями в полный рост. Напитавшись ощущением своей микроскопичности под давлением миллионолетней истории, вышел на солнечную улицу и увидев телефонный автомат решил позвонить Милли.

— Боб! Хорошо, что ты позвонил! — Голос был одновременно радостным и озабоченным. — А у меня новость! Мой муж нашелся! Джим был ранен в голову и долго ничего не мог вспомнить! Ты понимаешь…

— Понимаю. Очень рад за тебя и детей. Береги себя!

Повесил трубку радуясь за женщину, у которой стала налаживаться жизнь. А лечение кристаллами показало свою эффективность! В чем я, впрочем, почти не сомневался. Что теперь с этим делать? Притормозить, или «отдаться» кому-нибудь под руку и двинуть мой метод лечения в массы? А нужно ли? Перенаселение планеты уже стучится у порога, благодаря азиатам, арабам и сорок седьмой хромосоме. С моей помощью оно еще подскочит и — здравствуй война за ресурсы! Нет! Нам оно не надо. Оставлю пока для личного пользования, а там посмотрим. Решение пришло, освободив часть душевной нагрузки, и я распрямил плечи оглядываясь в поисках жертвы. Вон девушка скучает!

— Привет! Я инопланетянин, прибывший с Марса в поисках самой красивой девушки во вселенной! Твои параметры согласуются с заданными критериями!

Симпатичная девушка улыбнулась уголками губ, но и только. Я выдал свою лучшую улыбку, не собираясь сдаваться, подталкиваемый гормонами в крови и хорошим настроением.

— Если не хочешь на Марс, можем просто поесть мороженного.

Девушка неожиданно согласилась и после нескольких ложечек сладкого продукта выложила причину своей грусти. Уже догадались? Конечно — больная мама! Вот же Ангел-Хранитель! Не мог мне подсунуть на все готовую девушку, не девственницу и без больной матери. Гад! Я вздохнул и принялся обвораживать и заговаривать, очень быстро добившись нужного. Через час мы уже заходили с растерянной девушкой в одноэтажный дом на живописной улице.

— Мама! Я дома! — Крикнула Синтия, когда мы вошли в холл. — Можно к тебе? Я с Бобом. — Спросила, приоткрыв дверь в комнату.

— Минутку! Я приведу себя в порядок, — ответил женский голос.

— Хочешь морс? — Синти сняла туфли и одев тапочки полезла в холодильник.

— А отец? — Спросил я, принимая стакан.

— На работе. Приходит обычно поздно. Чем занимаешься Бобби, когда не соблазняешь девушек улететь на Марс?

— Учусь в университете на первом курсе.

— Здорово. А я не смогла поступить. Работаю теперь и маме помогаю. У нее рак…

Замолчала, понурив голову. Я тоже не был расположен к болтовне. Беспечное настроение улетучилось, и я уже мысленно строил планы по решению новой проблемы, подкинутой заботливым Ангелом — Хранителем.

— Можете заходить! — Позвала нас мама девушки.

В комнате пахло лекарствами и болезнью. Исхудавшая женщина полусидела, облокотившись на стопку подушек и смотрела на зашедших. Перед кроватью стоял столик, на котором среди различных лекарств лежала раскрытая книга.

— Мама, привет! Это Боб. Как ты? — Девушка присела на кровать, а я остался стоять, изучая лицо женщины носившее следы былой красоты. Ставки растут! Рак, да еще на поздней стадии.

— Привет, Боб. — Мама Синтии, перевела взгляд на меня. — Видишь, не могу вас даже чаем угостить. Ты уж, извини.

— Здравствуйте, мэм. Ничего, мы выпили морса.

— Учишься Боб?

— Да, мэм. В университете, первый курс.

— Молодец. Жалко я не увижу, если у вас будут детки. Красивые должны быть… — От уголков глаз потянулась дорожки с капелькой слезы в конце.

У меня засвербило в душе, и я ничего не смог сказать, проглотив комок в горле. Дальше вопросы были к Синтии и вскоре мы вышли из этой обители печали. У порога я обернулся и спросил:

— Можно я еще к вам приду?

Глаза женщины вспыхнули, и легкая улыбка осветила тонкое лицо.

— Приходи… — Произнесла легким как ветерок голосом и закрыла глаза.

Синтия не очень поняла мой интерес, но вопросов не стала задавать, и я проводил ее на работу в магазин одежды, где она работала продавщицей.

— Очень удачно! Мне как раз нужна одежда. Представь! У меня нет ни одного пиджака!

Мы долго с ней подбирали для меня пиджачную пару, галстук и рубашку. Вторая продавщица попыталась нам помочь, но Синтия ее отшила, сказав что это ее «добыча». Не совсем так, конечно, но смысл был примерно такой.

Расплатился, вызвав у девушек округление зрительных органов засветив пачку долларов.

— Богатые нынче студенты пошли! — Пошутила напарница Синтии и сунула втихаря в мой карман бумажку с номером телефона. Женщины! Конкуренция в чистом виде. Ха-ха!

Пошел от магазина с большим пакетом, перевязанным бечевкой и провожаемый двумя мордашками из окна витрины.

— Синти! Это кто⁈

— Не знаю. Познакомилась на улице пару часов назад.

— Обалдеть! Какой парень! Умереть — не встать! Я чуть не кончила, когда он вышел в костюме из примерочной. Почему он подошел к тебе, а не ко мне⁈

Я тем временем шел и прикидывал как поступить. Заряженные камни имелись, к тому же я постоянно носил на своем теле картонку с пятью кристаллами, которые заряжались примерно двое суток, если не напрягаться. От этого моя внутренняя энергия, постоянно подвергаемая нагрузке, постепенно училась восстанавливаться быстрее. Я улыбнулся вспомнив, как заряжал бериллы с помощью Салли. Эх! Где мои ямочки⁈ Ладно! Схожу к профессору и после обеда поеду к маме Синтии. А фамилию я так и не спросил…

Проф встретил мое явление возбужденным, и мы битый час спорили о моей работе. Мистер Фергюсон быстро просек новизну изложенных идей, и как гончая взявшая след, тянул поводок выспрашивая мои мысли, которые я еще не успел оформить на бумаге. В конце горячо меня похвалил, пожелал светлых мыслей и пообещал, что досрочные экзамены почти у меня в кармане, если я не запорю вторую часть, в которой будет много выводов и обобщений региональных производственных циклов.

Поехал на «операцию» на машине, прихватив сразу две коробочки, в которых лежали по десятку заряженных кристаллов, вставленных в картонную обойму.

— Добрый день! — Поздоровался, когда мне разрешили войти. — Извините, что без подарка. У меня на Родине к больным обычно приходят с фруктами или с едой.

— Присаживайся, Боб. Боюсь фрукты мне уже не помогут.

Я пододвинул поближе стул и сел рядом, глядя в печальные глаза.

— Вы надеюсь поняли, что я не просто так пришел?

— Дай угадаю… Синтия? Нет? Что же? Надеюсь, ты не попросишь передать привет на том свете Господу Богу? — Она улыбнулась, став на секунду живым человеком, а не манекеном со смертной маской на лице.

— Я хочу предложить вам чудо. Чудо исцеления. Иногда мне это удается…

— Охсмен. Очередной шарлатан по мою душу! — Она опять вздохнула и продолжила. — Не могу отказать такому симпатичному. Только прекрати дурить голову моей девочке. Я же вижу, что ты не по этому делу. Что надо делать?

— У вас рак желудка? — Женщина кивнула. — Тогда просто полежите. Давайте я уберу подушки. Придется приподнять рубашку. Вы ноги укройте одеялом и поднимите подол до груди. Я отвернусь.

Когда все было сделано, приложил первую батарею в районе солнечного сплетения и стал заговаривать женщине зубы, вспоминая анекдоты из той жизни.

— Ха-ха-ха! Давно так не смеялась! Чем это вы меня греете? Пробирает, аж до печенок.

— Новая методика! Сейчас поменяю на свежие и продолжим. — Двадцать кристаллов выдали ударную дозу, и мне пришлось подавать таз, когда женщину стошнило черной жижей с отвратительным запахом. Я вытер вспотевшее лицо больной, выкинул в унитаз исторгнутое и пощупал пульс усталой женщины закрывшей глаза.

— Не болит, — прошептала она. — Совсем не болит!

Ее глаза открылись и в них вспыхнула надежда и жажда жизни.

— Хороший шарлатан! Смог подарить мне немного надежды. — Она улыбнулась.

— Я самый лучший! Есть надо начинать понемногу. Можете есть кашки и фрукты не особо кислые. Вы наверное это и без меня знаете И самое главное! — Посмотрел со всей серьезностью в глаза ожившей женщины. — Для всех — я вас НИКОГДА не лечил! Это очень важно! Надеюсь, вы понимаете?

— Конечно, да. Я все понимаю. Спасибо, Бобби. Тебя прислал мне сам Бог!

— Что вы! Всего лишь Архангел!

Через два дня я повторил сеанс, к счастью, без извержения зловоний, так как мама Синтии явно пошла на поправку.

— Жалко, что ты не запал на мою Синтию, — сказала миссис Бронкс. — Может присмотришься к ней?

— Увы. Дома меня ждет невеста. А вы выздоравливайте! И я надеюсь на ваше молчание о моем участии в вашем исцелении. Короче, ссылайтесь на всевышнего! Ха-ха!

Я ушел, а бывшая больная посмотрела на небо в отрытом окне и прошептала: — Так вот какие бывают ангелы…

Через несколько дней мой спальный корпус огласил девичий крик:

— Боб!!

Расмус оторвался от книги и произнес:

— Новая оглашенная!

— Бо-об! — Раздался хор голосов, поддержавший девушку из окон общежития.

Я выглянул в окно, догадываясь кто это может быть. Под окнами стояла Синтия и разглядывала высунувшиеся головы. Узрев мою, радостно разулыбалась и замахала рукой. Печальный вздох прошелся по фасаду, и мои однокашники стали упрашивать девушку не поддаваться ужасному Бобу, который перепортил половину факультета и то только потому, что вторая половина мужчины.

— Я вспомнила, как ты говорил, что учишься на первом курсе, — сказала, когда я спустился вниз и вышел к обрадованной девушке. — Спросила у ребят и — вот! — Она смущенно посмотрела из-под челки, а я гадал что мне делать.

— Пойдем, погуляем, — решил поговорить подальше от заинтересованных глаз.

— Мама поправилась, — Сказала Синтия, когда мы зашли в кафе и сидели, заказав по молочному коктейлю. — Совсем поправилась! Ее осмотрели в больнице и не могли поверить. А еще она помолодела и стала похожа на мою старшую сестру. Папа на седьмом небе… Это же ты?

— Не я! — Пошел в отказку, пряча глаза в стакане.

— Можно я буду иногда к тебе приходить? — Глаза Синтии смотрели с таким отчаянием, что я не смог ей отказать, проклиная свою мягкотелость в отношении девушек.

— Только у меня есть невеста!

— Я знаю. Мне мама сказала. — Девушка не казалась опечаленной этим фактом, видимо оставляя для себя надежду на изменчивость фортуны.

На следующий день я закончил наконец свою монографию и отдал ее перепечатать за денюжку в канцелярию той самой женщине, что оформляла мои документы. Параллельно готовился к сдаче предметов, заучивая исторические даты и некоторые фамилии, которых не было в моей реальности. Синтия приходила пару раз, неизменно вызывая ажиотаж в окнах, и кучу предложений руки и сердца. Мы с ней ходили в кино, гуляли, меня пытались заманить домой, пообщаться с мамой, но я отнекивался, жалея бедную девушку, которая зачем-то привязалась ко мне. Нет. Зачем — понятно! Но я не мог ей этого дать, понимая, что испорчу этим всю ее жизнь. Может податься к Мормонам? Ха-ха!

Глава 13

Моя нога жмет на педаль акселератора подгоняя вишневую старушку по ровным дорогам южного штата, вызывая восторг в душе видами и предвкушением встречи с «невестой», родители которой возможно уже забыли о несостоявшемся женихе, сплавив его подальше от греха. Ха-ха! Греха, конечно, пока не было, но только из-за несовершенства сознания мой невесты, которая, судя по письмам, пока не отказалась от своего намерения. До рождества осталось две недели, но «зима» обозначилась небольшим похолоданием и цветением цитрусовых. Все прошедшее время я бегал со своей работой по макроэкономике от профессора к машинистке, потом проф наконец отправил ее в издательство журнала «Экономический вестник», заявив что скоро мы станем знаменитыми. «Мы» — потому что автором значился Б. Каллахен, а профессор стал главным и единственным консультантом, что меня немного удивило, так как у нас я стал бы в лучшем случае соавтором профессора. Дальше началась свистопляска со сдачей экзаменов сразу за два семестра, которые закончились на турнике учителя физкультуры, где я подтянулся пятьдесят раз, вдвое перекрыв норму местного ГТО. Получив заслуженное «А», понес заполненные аттестаты в деканат, а потом прихватив бутылку выдержанного коньяка к профессору. И вот я уже посреди бескрайних просторов, мчусь в милый моему сердцу городок и к своей, надеюсь, Мери.

Сначала заехал к Джиму, который как водится свалил, оставив службу на паренька, заменившего меня на моей койке. Деньги у меня еще были, благодаря леди с королевским будуаром, поэтому не мудрствуя лукаво снял квартирку, в прелестном домике, имеющей отдельный выход прямо в сад. Пожилая старушка радостно встретила «зимнего» постояльца, не зная как мне угодить, занеся ко мне сладкий пирог, когда я только расположился в уютной комнате с удобной кроватью.

— Бобби. Попробуй! Мои то внуки все разъехались, да и взрослые уже. Заходи вечером, поболтаем.

— Спасибо миссис Финч! Обязательно зайду!

День уже закончился, и я не стал «гнать гусей» со свиданием, хоть и сердце подталкивало на подвиги, горяча молодую кровь. Пусть все произойдет неожиданно и приятно. Через пол часа зашел к хозяйке, и мы до поздна пили чай под разговор, в котором в основном говорила миссис Финч, рассказывая о своей долгой жизни. Мне было интересно, и я задавал вопросы о различных событиях, свидетелем которых пришлось стать весьма пожилой женщине.

Утром зашел в свой родной «Манхеттен», застал дрыхнущего Джима и после побудки удостоился горячих объятий.

— Ты еще больше стал! — Ощупал он мои бицепсы. — Здорово, что приехал! А я дорабатываю до нового года и уезжаю в Огайо работать на завод, конечно с Ким, она там учится. Погуляем сегодня? Девчонки будут рады!

— Не. Сегодня не могу. Сегодня у меня свидание.

— Это с той спящей красавицей?

— Угадал. Кто сейчас дежурит на регистрации?

— Кажется Мэг.

На ресепшн действительно дежурила Мэг и, закончив обниматься, с удовольствием выполнила мою просьбу позвонив Гриннам и вызвав к телефону Китти.

— А-а Боб! Ты приехал⁈ — Услышал в трубке знакомый голос.

— Не шуми! А то услышат родители. Приехал вчера вечером. У меня к тебе просьба. Устрой мне свидание с Мери, только ничего ей не говори. Пусть будет сюрпризом.

— Кино, пляж, парк? — Сходу въехала в тему девушка.

— Не. Давай приезжай на Пинк Стрит 456. Там будет милый домик и седая старушка. Я с ней договорюсь, и мы попьем чай. Я там комнату снял. Только давай сделаем так!..

На следующий день в два часа дня у дома остановилась машина и голосок Китти принялся щебетать как громкая птичка. А я оказывается успел по нему соскучиться!

— Здесь живет знакомая нашей бабушки. Она попросила ее навестить. Миссис Финч! Вы где?

Старушка появилась, и мои милые зашли в дом. Минут через десять Китти начала свое выступление.

— Мери! Хочешь фокус? Вставай! Давай, давай! Будет интересно! Закрой руками лицо и покрутись три раза!

Китти повернула остановившуюся девушку лицом ко мне. Я понятно ждал этого момента и зашел, пока Мери изображала компас.

— Открывай! — Скомандовала Китти.

— Ох! — Зеленые глазки расширились и внезапно закатились под реснички. Девушка потеряла сознание и упала прямо мне в руки.

— Ура! — Крикнула Китти. — Вот это фокус! Неси ее к себе! А мы с миссис Финч попьем тут чаю. Ха-ха!

Прижал к груди обмякшую девушку и понес «добычу» в свое логово.

— Милая! — Помахал газетой перед лицом впечатлительной девушки.Длинные ресницы дрогнули, грудки качнулись, набирая в легкие кислорода и на меня уставились изумрудные озера, лучась чувствами влюбленной девушки. Мое сердце дрогнуло и ускорило ритм, а в душе поселилось юношеское томление, чего я никак не ожидал. Кажется, я все же влюбился!

— Боб? Я что, потеряла сознание?

— Ага. Ты как?

— Уже хорошо. А почему ты меня еще не целуешь?

Поспешил исправить оплошность, и мы унеслись в сказочную страну под названием Любовь. Вопреки обыкновению, кроме вполне невинных поцелуев, между нами ничего не происходило, но накал душевных переживаний давал такую эйфорию, что нам ничего другого было не нужно, кроме смотреть в глаза любимой и дышать с ней одни воздухом едва касаясь чувственных губ.

— Я так ждала, а ты! Бессовестный! Не мог меня предупредить⁈

— Хотел сделать сюрприз. Ты же обрадовалась!

— Ага! До потери сознания! Ха-ха! Мы где? А куда Китти делась?

— Китти пьет чай с миссис Финч. А мы в моей комнате, которую я снял.

— Значит, мы одни? — Мери замерцала своими изумрудами и полезла теплыми ладошками мне под рубашку.

— Эй, эй! Ты чего задумала⁈ — Я прижал к себе расшалившуюся девушку. — Так не пойдет! Иначе я могу потерять контроль, а свадьба у нас еще не скоро.

— Ну, мы же ничего не делаем! — Пробурчала невеста в мою рубашку. — А Китти сказала, что парни жить не могут без секса!

— Могут… Но не долго! Ха-ха-ха! — На меня набросились с кулачками и повалив на кровать принялись колотить по груди.

— Гад! Я страдаю, а он девок пользует!

— Что ты, моя голубка! — Я перехватил бойкие ручки и притянул любимую к себе обнимая и целуя ослепительное в гневе личико. — Я люблю только тебя! Клянусь моей матерью!

— Правда? — Девушка замерла и приникла губами к моим. Ее сердечко билось о мою грудь, живот прижался к бедру, и девушка застонала, не выдержав напора чувств, усиленных большим количеством гормонов, а организм спустил пружину долго копившегося напряжения, осуществив свою разрядку, которая бывает у впечатлительных девушек.

— Ох! Опять! Ты на меня плохо действуешь! Мне надо срочно в туалет! А то мои трусики можно будет выкинуть.

Через час к нам постучалась Китти.

— Как дела сестренка? Ты еще девственница? Молодец! А я и не надеялась, ха-ха! Пора домой. Время вышло.

Девушки уехали, а я пребывал в блаженном состоянии, растянувшись на кровати и повторно переживая наше свидание, радуясь светлому и чистому чувству, поселившемуся в груди. Только вот яички мои ломят…

Потекли денечки, которые отсчитывались от свидания до свидания, наполненные чувственной негой, милым щебетанием любимой, которое периодически затихало, когда наши глаза замирали друг напротив друга, а губы встречались, обжигая горячим дыханием.

Вечера я проводил с миссис Финч, скрашивая ей долгие часы беседой. Бедная старушка была так этому рада, что я искренне жалел ее и неизменно закупался чем-нибудь вкусненьким на наши посиделки. Мой отпуск пролетел, добравшись до рождества, во время которого мы с Мери все же немого пошалили, и добились взаимной разрядки, но вполне невинно, когда мы обнявшись целовались на кровати. Оргазм пришел сначала к милой, очень смешно сморщившей свой носик, в основном по причине перевозбуждения определенных участков серого вещества, отвечающих за функцию размножения, а затем и ко мне по той же самой причине. Ха-ха!

Я уехал на следующий день, выдав вместе с поцелуями заплаканного лица обещание приехать при первой же возможности. Проф встретил меня в своем кабинете, когда я посетил его на следующий день после приезда, и горячо приветствовал меня.

— Боб! Ты приехал! Очень вовремя! Вот! — Он кинул на стол толстый журнал. Твоя статья вышла!

Я взял тяжелый журнал и, заглянув в оглавление, открыл титульный лист своей научной работы.

— Хорошая бумага! И что теперь?

— Что⁈ — Профессор аж задохнулся. Достал из стола пачку конвертов и стал метать на стол.

— Чек от издательства, приглашение на ежегодную экономическую конференцию в Сан Франциско, приглашение на симпозиум промышленных корпораций в Детройте, приглашение в Йельский Университет для научного диспута, остальное мусор, а завтра будешь делать доклад на нашей кафедре! — Он сложил руки на груди и посмотрел на меня с нескрываемым удовольствием.

— Э-э… Проф! А когда же учиться⁈

— Ха-ха-ха! — Смех стал ответом от моего руководителя, который принялся наставлять меня на пути молодого светила экономических наук, которым был сам в свое время.

Мой доклад на кафедре экономики был встречен преподавателями весьма благосклонно, так как все уже успели с ним ознакомиться и перетереть в узком кругу, придя к положительной оценке его содержания. Тем, не менее дискуссия разгорелась нешуточная, так как людей науки хлебом не корми, дай только поспорить. Дальше понеслось! Конференция, симпозиум, интервью, и фотографии в газетах. На короткое время я стал известным человеком в узких научных кругах, но и только. Поэтому я с радостью обнаружил в своем почтовом ящике, которое продолжал оплачивать, письмо от неизвестной дамы.

«Срочно нужен доктор! Требуется диагностика и лечение от бесплодия. Привет от миссис Даллас!» Дальше шел номер телефона и адрес. Не сказать, что мои финансы «пели романсы», но секс с женщиной был у меня очень давно, а напряжения последнего времени требовало расслабухи и желательно в женских объятиях. Я немедленно позвонил и уже на следующий день подъезжал к особняку, не уступающий в роскоши дворцу миссис Даллас. Милая служаночка стреляя глазками проводила меня в будуар, где моя пациентка живописно возлежала на широком траходроме.

— Доктор! Я умираю! — Томно сказала симпатичная брюнетка возрастом от тридцати до шестидесяти лет, в течении которых люди с лишней хромосомой почти не меняются внешне.

— Я вас спасу! — С усмешкой сказал я, скидывая на ковер штаны.

— Да! Спаси меня! — Сказала незнакомка, принимая мою тяжесть в объятия. — Ох! Какой у тебя твердый диагностический инструмент! Можно я посмотрю?

Дальше мы подверглись взаимному осмотру, сидя абсолютно голые друг напротив друга и неторопливо скользя руками по телам. У меня было преимуществ внизу, а дама напирала верхним достоинством, которое я с удовольствием пальпировал и периодически целовал розовые кончики, прикусывая губами твердые горошины.

— Ну как? — Спросила дама, завороженно вздыхая грудью, поднимая и опуская великолепные сосуды.

— Все определиться при более глубоком обследовании, — сказал я, укладывая женщину на спину.

— Ох! — Вздохнула пациентка, когда я вошел до упора и прижался всем телом. — Я уже чувствую, что вы получили хорошее образование!

— Да. Высшее!

Наше слияние произошло бурно, со стонами, криками и выплеснулось внутри горячим излиянием, заставив партнершу закатить глаза и притвориться мертвой. Пришлось проводить реанимацию, выплеснув наружу взбитый мусс из любовных соков запачкав, всю простыню. Мы кончили повторно и замерли, сжимая друг друга в объятиях и остывая.

— Я вся мокрая! Ты что, постился? Залил своей сметаной все что можно!

— Это лекарство! А его много не бывает!

— Ха-ха! Мне нужна всего одна семечка! А тут на целый полк!

— Я думаю, что больше. Вам не тяжело? Тогда я вас покину?

Получил разрешение и конверт с чеком, который лежал на столике, приготовленный предусмотрительной женщиной.

— Доктор! Жду вас через неделю в это же время. Чувствую, что рецидив все же возможен. Ха-ха-ха!

Заглянул в чек уже сидя в машине. Пятьсот. Цифра радовала круглыми ноликами, а я в очередной раз подивился отсутствием реалий у богатых дамочек, которые не понимают ценность денег, выдавая подобные гонорары симпатичному парню за непыльную работу. А может наоборот? Они получили то, чего не имели за все свои миллионы! И может даже больше, если мои живчики сработают как надо и одарять ребеночком со знаком Х-плюс. Значит, что? Значит — я молодец! И гонорар свой заслужил!

Весело насвистывая, вернулся на студенческую стоянку и нарвался на Синтию, караулившую меня на главном входе.

— Боб! Привет! А я тебя жду!

— А я и не сомневался! Только я не Санта Клаус!

— Бука! Пойдем в кино?

— Пойдем, — вздохнул я, расставшись с забрезжившей надеждой, что девушка наконец успокоилась и отстала от меня.

После кино, мы прогулялись по улице и сели на скамейку под сенью раскидистых южных деревьев.

— Как твоя невеста? — Спросила Синтия.

— Цветет и пахнет!

— Боб! У меня есть к тебе предложение! — Синтия прижалась к плечу, заглядывая в глаза.

— Ты любишь свою невесту, я люблю тебя. С невестой ты не спишь, а я согласна на все. Одаренный жених мне не светит, а от тебя вполне может родится. Деньги у тебя водятся, поможешь, если что. А я помогу тебе! Буду всегда под рукой. Я чистая, даже с парнями еще не целовалась, хоть и дожила до девятнадцати лет. Возьми меня себе. Я буду тебя любить, честно-честно! И мама будет рада…

— А мама тут причем?

— Она тебя боготворит! А глаза так и светятся, когда тебя вспоминает. А еще у меня будет братик. Хи-хи! Мама то помолодела! А папа! Ой! Даже жарко стало! — Она замахала ладошкой перед лицом. — Ну, Бобби! Что тебе стоит? Тебе же нужна женщина! И даже не одна, судя по слухам, которыми поделились твои «друзья».

— Мне нужна женщина, а не девица и тем более дети!

— Нет проблем! Ребенка не будет! Обещаю! По крайней мере пока. Пойдем к мое подружке, у меня ключи есть! — Она тряхнула звякнувшей сумочкой. Подготовилась! Меня соблазняют! Куда мир катится⁈

— Ты же не отстанешь?

— Не-а!

— Тогда через неделю. Если не передумаешь приходи.

— Может тогда поцелуешь? Вдруг я передумаю, так и останусь не целованной! — Она хитро улыбнулась, подставляя губы. Я их облобызал, вызвав вздох у поплывшей девушки.

— Уф! Даже голова закружилась! — Синтия получила что хотела и сияла, как начищенный пятак. — Теперь неделю буду мучиться! Не сбеги пожалуйста из страны, а то у меня паспорта нет. Хи-хи!

Неделю маялся бездельем, так как заданий от кафедры не было, куда пристроил меня проф работать своим ассистентом и даже получать денюжку малую. Волна ажиотажа вокруг меня спала, и я уже подумывал о сдаче второго курса, почитывая нужные учебники. В принципе ничего сложного, но слишком рано по событийным понятиям. От нечего делать экспериментировал с кристаллами заряжая их постоянно и разряжая в свой организм обратно, получая своеобразный допинг и увеличенный аппетит, причем моментально хотелось женщину, но я терпел, ожидая «помощи» от Синтии.

Ровно через семь дней в десять утра, зов симпатичной «сирены» огласил наш кампус, будя поздно заснувших вчера студентов по причине наступившего выходного.

— Синтия! Чтоб тебя черти унесли! Иди сюда, я тебя успокою, чтобы ты отстала наконец от Боба! — раздался крик из окна первого этажа.

— Ты чего так рано? — Спросил, выйдя к девушке.

— Чтобы не сбежал! Я еще час назад пришла.

— У-а-а! Поехали, тогда. Покатаемся…

Синтия подхватила меня под руку и, показав язык любопытным лицам в окнах, бодро зашагала рядом, не веря своему счастью. Мы выехали со стоянки и ехали до тех пор, пока мой глаз не зацепил магазинчик с туристическим снаряжением. Вскоре я грузил в машину палатку, спальники, тонкие матрасики и другую походную утварь, включая гибкий спининг.

— Поедем на рыбалку! Умеешь ловить? Я тебя научу! Давай только провизией запасемся.

Мы затарились необходимым в первом же продуктовом, куда я добавил бутылочку красного вина. Все же для Синтии сегодня знаменательный день. Да и я еще не имел дела с девственницами ни в той, ни в этой жизни.

Через два часа, изрядно поколесив по дорогам, выехали на берег разлившейся реки, радующий чистым песочком и отсутствием людей.

— Ура! — Синтия побежала в воду, а принялся ставить палатку в тени густого дерева и закидывать в нее спальные принадлежности, устраивая уютное гнездо.

— А я не взяла купальник, — сказала девушка, подойдя и заглядывая внутрь походного домика.

— Можно раздеваться? — Спросила, покрыв щеки румянцем.

— Раздеваться можешь… Не будешь же ты купаться в одежде!

— Я не об этом!

— А «это» — подождет до вечера!

Глава 14

«Вечер» наступил раньше положенного, когда мы накупались, а Синтия мило стеснялась ставших прозрачными от воды трусиков. Я потерпел фиаско в ловле рыбы, которую не привлек мой червяк на крючке, и после еды у разведенного костерка Синтия решительно потянула меня внутрь палатки.

— Давай просто полежим! Ой, у меня трусы еще не высохли!

За трусами полетел в сторону лифчик, а через секунду я уже сжимал в объятиях восхитительное тело, которое била мелкая дрожь. Нетерпение юности длилось недолго, когда Синти вскрикнула, добившись своего и закусила губку от резкой боли.

— Я твоя! Люби меня! — Прошептала, подаваясь навстречу и притягивая меня за шею. Мое нетерпение и узость девственного лона помогло быстро кончить, а бедная девушка облегченно выдохнула, когда все закончилось.

— Ох! А крови то сколько! Давай скорее салфетки! — Синтия зажала руками «рану», спасая наши спальники.

Спальники спасли, рану заткнули и довольная Синти распласталась на моей груди, мурлыча песню довольного котенка.

— Когда заживет, все будет по-другому. Вот увидишь! Я тебя очень люблю, но больно ужасно!

Я мысленно обругал себя олухом и полез в карманы, доставая заряженный кристалл, один из которых постоянно носил с собой.

— Лежи ровно. Я тебя плечу. — Погладил смешной выпуклый лобочек и принялся водить по нему кристаллом, вызвав веселый смех.

— Щекотно!

— Это хорошо! Сейчас будет приятно… — послюнявил палец и принялся ласкать любопытную горошинку, высунувшуюся из мягких створок. Комбинация лечения и ласки быстро дала эффект, и девушка недолго сопротивлялась, дрожа животиком и стискивая кулачки.

— Ах! — Ножки вытянулись, а пупочек запрыгал, выдавая внутреннюю пульсацию женских органов.

— Я кончила! Ты бессовестный! — Милая спрятала лицо у меня на груди, когда я прилег рядом с млеющей девушкой.

— Правильно! Я кончил, и ты кончила. Все честно!

— А ты уже был с девственницами?

— Нет. Ты первая! — Сказал чистую правду.

— Это хорошо! Будешь потом вспоминать, когда станешь стареньким. Ха-ха!

— Кстати! Давай за это выпьем! Я же вина взял, чтобы отметить это дело. — Достал бутылку и разлил в походные кружки. Вино оказалось сладким и вкусным. Мы и не заметили, как все выпили, закусывая терпким виноградом. Коварный напиток ударил по мозгам, мое лечение видимо тоже дало эффект, а дальше все слилось в калейдоскопе картинок, где я яростно проникаю внутрь плоского животика, потом вид задорных грудок, прыгающих перед моими глазами, и наконец искаженное страстью лицо, испытывающее муку настигшего оргазма. Усталость и вино сразили нас в финале последней битвы, и погрузили в глубокий сон, соединенных объятиями и одним пещеристым органом.

Я проснулся посреди ночи, выспавшись и выветрив винные пары. Организм был бодр и готов к действиям. Девушка не обладала такой способностью охсмена, поэтому я грузил свою подружку в машину кое-как одетую и спящую.

Пока доехал до ее дома, Синтия смогла проснуться и до крыльца дошла почти не шатаясь, помахав на прощание трусиками вынутых из кармана. Так закончилась долгая осада со стороны девушки и вскоре удивленные студенты стали спрашивать, куда делась Синтия. А никуда не делась! Она ждала меня в квартирке у подружки, и я каждый вечер имел ее до полного опустошения, заставляя девушку испытывать бесчисленные оргазмы. Повезло ей! И мне…

— Шеф! Есть тема! — Я сидел в кресле попивая чаек, а профессор по обыкновению на своем рабочем месте.

— Ну?

— Компьютеризация производственных циклов, ее влияние на рост производства и сокращение рабочих мест.

— Смеешься? Компьютер займет все пространство в моем кабинете, еще и места не хватит.

— Пройдет десяток лет и вычислительные устройства станут меньше. И каждый сможет его использовать на подобии пишущей машинки.

— Ха-ха-ха! Насмешил, так насмешил! Ну, пиши свою статью, посмотрим.

Мое время текло неспешно, во время которого я успевал делать научную работу, помогать профессору с делами, окучивать «грядку» Синтии и время от времени посещать даму без имени, которая все не могла забеременеть, или не хотела. Видно процесс ей нравился больше, чем ухаживание за малышом. Поэтому мое благосостояние росло, не смотря на траты для Синтии, потому что мне доставляло удовольствие кормить ее и одевать, хотя, конечно, раздевать больше, ха-ха! Зарядка и разрядка кристаллов дали интересный эффект — увеличение выработки и запаса загадочной энергии внутри тела, последствием чего стала увеличившаяся сила, выносливость и далее по списку свойств присущие охсменам.

Прошло две недели, за которые я состряпал статью с известной мне до малейших деталей темой и поразил профессора в самое сердце.

— Фантастика! Если все так и будет, то это же!.. Профессор не смог подобрать слов.

— Компьютерная революция, — подсказал я.

— Именно! Можешь считать, что дипломная работа у тебя в кармане!

— А первая работа?

— А это докторская! Получишь, когда диплом защитишь. Только придется немного подождать. А то мне и так пеняют, что завел себе любимчика! Так! Статью завтра пошлю в издательство, вдруг заинтересуются. Что у нас с планом семинаров на следующий месяц?

Календарное лето постучалось в дверь, и студенты погрязли в зубрежке и сдаче экзаменов. Я же в эти дни сбегал из кампуса на съемную квартиру, где мы встречались с Синтией.

— Я дома! — Крикнула с порога подруга, и с разбега плюхнулась на кровать, заставив меня покачнуться и отложить книгу. — Что сначала? Еда или секс?

— Давай секс. А то с полным животом как-то не очень.

— Это правильно! У меня для тебя сюрприз! — Синтия встала у кровати и принялась не спеша разоблачаться, оголяя плечики, стягивая платье и медленно расстегивая лифчик. Времена, когда мы трахались как кролики начиная с порога прошли, и наступила эпоха чувственного секса, с небольшими играми и затеями. Наконец, Синтия стала снимать с круглой попки трусики повернувшись спиной и изгибая изящный стан.

— Та-дам! — Повернулась она ко мне, предъявляя тщательно выбритую писечку с небольшой щеточкой волос на лобке. — Любуйся!

Я сел и подтянул руками за бедра свою временную подружку, разглядывая предъявленное богатство.

— А пахнет, как! — Чмокнул в милый разрезик и прижался щекой к вздрагивающему от смеха животу.

Затем я долго и нежно гладил Синтию изнутри, пока она изнемогала, стонала и требовала двигаться быстрей не в силах терпеть муку надвигавшегося оргазма, который завис, сводя с ума все нервные окончания. Наконец девушка не выдержала и с силой прижав к себе за мои булки кончила, напрягаясь в судороге всем телом и выдавая утробный стон.

— У-у, садист! Фух! Кончила, как в последний раз!

Я не ответил, выдавливая в тесное нутро последние капли. Неплохо получилось!

Наконец в один из дней проф объявил, что я свободен до середины августа, и я помчался к своей любимой, с которой активно переписывался весь прошедший период. Миссис Финч физически совсем сдала, но была так же рада моему приезду.

— Ох, Боб. Зажилась я на этом свете! Некому даже свой домик передать. Внуки все работают и сюда приехать не могут. Митч хочет забрать меня к себе. Поняньчусь напоследок с правнуками. Ты поживи здесь. Хорошо?

— Хорошо миссис Финч. Не беспокойтесь! Я присмотрю за домиком.

На следующий день она уехала, а я позвонил Китти.

— Боб! Ты приехал⁈ Мери на занятиях. Тебя папа просил к нам зайти, когда объявишься. Позвони вечером!

День занял уборкой внутри домика. Хоть старушка и была чистоплотной, но сил у нее уже не хватало на банальную уборку, и я двигал мебель, мыл полы и драиль кафель и сантехнику в санузле. Умаялся, но домик засиял чистотой и уютом. Теперь можно и дела решать.

— А Боб! День добрый! — Ответил отец Китти и моей Мери. — Можешь заехать к нам? Расскажешь о своей учебе.

— Конечно, мистер Гринн! С радостью навещу вас!

Через сорок минут я уже заезжал во двор особняка.

— Здравствуйте миссис Гринн! — Приветствовал встречавшую меня хозяйку. Мои яйки поджались, почувствовав неладное от подобного приема. Неужели, засада⁈

— Здравствуй Боб! Заходи! Джон тебя ждет, — приветливо улыбаясь поздоровалась потенциальная теща.

Точно засада!

Мистер Гринн проявил полное радушие, как будто встретил почти родственника или партнера по совместному бизнесу, даже предложив выпить спиртного. Вежливо отказался, попросив лимонада. Мистер Гринн витиевато принялся расспрашивать о моем житие бытие, пока не подобрался к тому, ради чего затеялся этот прием.

— Боб! Я корю себя, что недостаточно был к тебе внимателен! Ты вернул нам самое дорогое! Нашу Мери! Ты уже видел ее?

— К сожалению, пока не успел.

— Скоро она придет с занятий. Думаю, она будет рада встрече с тобой. Останешься поужинать? — Я лихорадочно перебирал в уме варианты своего прокола, пока Гринн старший не запел, как его старинный друг Фергюсон, отзывается об одном очень одаренном юноше. Пазл встал на место, и я усмехнулся, узнавая вечную проблему: выгодно — не выгодно. Минус поменялся на плюс, и я неожиданно стал годным для дочки, которая видимо высказала родителям так или иначе свою симпатию ко мне. Тут они и решили, брать меня тепленького, пока какая-нибудь студентка не увела перспективного жениха.

Время до ужина провел в обществе Китти, которая налилась как наливное яблочко и уверенно козыряла двоечкой и утончившейся талией за счет округлившихся бедер. Засранка отчаянно флиртовала и старалась чтобы я как следует разглядел от чего я отказываюсь.

— Смотри! Видишь? — Говорила она, показывая на ногу, задирая край короткой юбки. — Синяк какой! А как было больно!

— Ты чего это тут трусами сверкаешь⁈ — Вошла в комнату Мери. — Следи за манерами!

— Сама следи! Э-э! — Младшая высунула язык, но отошла в сторону.

— Привет, — милая привстала на цыпочки и поцеловала в губы. — Опять вырос! Скоро в дверь не пройдешь!

— Да вроде нет…

— Со стороны виднее! Что тебе папа сказал?

— На ужин пригласил.

— Еще бы не пригласил! Я ему заявила, что внуков он увидит только от тебя или вообще не увидит!

— Ну, у них еще Китти есть…

— Брысь отсюда! — Моя Мери не теряла времени и стала уверенной в себе и напористей, сверкнув зелеными молниями в сторону сестры.

— Да! Если она тебе откажет, то я могу тебе родить! — Выкрикнула младшая и с хохотом убежала.

— Вот же оторва! — Сказала Мери, устраиваясь в моих объятиях. — Как ты?

— Уже хорошо. Ты пришла…

Мы замолчали, слушая сердца друг друга. Слова казались лишними, а души общались не вербально на своем языке, даря теплоту и чувство близкого тебе существа.

За ужином мы с Мери опять сидели рядом, а хозяин и хозяйка поглядывали на нас с удовлетворенным видом, в мыслях объединив нас в рамку и повесив на стенку. В принципе я был не против, но жить собирался подальше отсюда. Как минимум кварталов на пять, поправился вспомнив свое желание поселиться в этом городе.

После ужина пошли с Мери гулять по парку и долго целовались под ивой.

— Еще целый год! Я не выдержу! — Шептала Мери. — Ты там… — Она замолчала. — Много девушек заглядывали тебе в штаны?

— Опять мочало! Начинай сначала!

— Нет! Не говори! Обещай, что сделаешь это со мной пока ты здесь! Мне так будет спокойнее.

Я поспешил занять ее ротик, пока она еще чего-нибудь не наговорила.

Отгадайте! Сколько времени длилась ее осада?

А ни сколько! В первое же посещение Мери деловито прошлась по комнатам, одобрительно кивнула и показав на кровать сказала:

— Я в душ. Когда приду, чтобы ты был в кровати и голый!

Я открыл было рот, но увидел только вид девичьей фигуры с тыла, моментом скрывшейся в ванной, откуда послышался шум водяных струй. Вздохнул и достал коробку с заряженными кристаллами смиряясь с неизбежным. Итак, продержался целый год! Вспомнил Синтию и почесал смущенно затылок. Но я же старался!

Когда Мери в чистом халате от миссис Финч вошла в комнату, я уже выполнил задание накрыв простыней свой «подарок». Девушка заалела щечками, став похожей на Белоснежку из мультика, и распахнув махровые полы, сбросила халат на пол, предъявив мне фигуру для обзора. Потупив глазки, повернулась вокруг оси показывая какое сокровище мне досталось. Я оценил! И когда ко мне прильнуло сокровище, обнял любимую, как самую настоящую драгоценность готовый не выпускать из рук всю свою жизнь.

— Так и будешь держать? — Спросила Мери, нащупывая рукой мой стержень.

— Ох! Милая! Я боюсь причинить тебе боль.

— Трусишка! Ну ка! Лежи смирно!

Девушка без всякой подготовки попыталась броситься голой писькой на мое копье, но у нее по понятным причинам ничего не получилось.

— Милая! Давай теперь я. Устала бедненькая? — Мери кивнула, распластавшись на мне. Я переложил ее на спину и принялся гладить, целовать и пощипывать, заставляя чудесный инструмент изгибаться, дрожать и издавать звуки. Писечка намокла, губки набухли, причем и внизу и на верху, а желание девушки быть наполненной твердой плотью оформилось физически. Поэтому, когда я приподнял ее колени и подался вперед, она только вскрикнула, распахнув глаза и спустя десяток секунд уже нетерпеливо стала ерзать попой желая продолжения. Не стал ей отказывать, удивляясь разности с поведением Синтии. Мери, казалось, не почувствовала своей травмы и благополучно кончила почти сразу, вздрогнув и задышав часто-часто. Затем немного расслабилась и через минуту уже вновь обнимала за шею подавая навстречу свой пирожок. Второй оргазм приходил дольше и значительно ярче, вызвав радостный вскрик у моей девочки. Я не раздумывая выскользнул и оросил белесой жидкостью плоский живот, добив до молочных грудок.

Крови оказалось всего несколько капелек, украсившие простыню красными пятнышками.

— А Китти сказала, что будет больно и неприятно! Вруша!

— Она то откуда знает?

— Не знаю. Говорит подруги рассказывали. Это от этого детишки появляются? — Она окунула палец в лужицу, затекшую в ямку пупка. — Подумать только!

— А ты конечно и не подумала предохраняться?

— А как?

— О боже! С кем я связался⁈

На всякий случай поводил кристаллом вокруг писи и понес радостную невесту в душ смывать мои семечки, пока они не нашли дорожку к вожделенной цели. Там позволил себе намылить и насладиться ощущением скользкой кожи, гладкой как шелк. Милая опять возбудилась и терлась об меня как течная кошечка, пока я не посадил ее на свое бедро и показал, чему научился в местном «клубе». Заодно и помылись, как говорится!

— Теперь я твоя, а ты — мой! — Мери нежилась на свежей простыне, закинув по-хозяйски свою ножку. — Молодец я? Хвали меня быстро!

— Конечно, молодец! Только надо было все же предупредить, что ты не предохраняешься.

— Мне было неудобно спрашивать, а книжку я не нашла. Извини…

— Ох ты мое недоразумение! И зачем я тебя вытащил на свою голову!

— Хи-хи! Вот за тем! — Она поерзала, ощутив упирающийся в живот член. — Ты опять хочешь!

— А ты нет?

— Давай решим проблему с предохранением, а то я себя не контролирую. Венчаться буду с большим животом, ха-ха!

— Ты права. Дай поцелую.

Поцелуи плавно перетекли на грудки, заставив Мери трепетать. Пришлось опять тереться телами до физического удовлетворения, смеясь после в душе и сетуя на одного пачкуна.

На следующий день я купил пачку кондомов, не доверяя Мери в этом деле. По вечерам мы с ней гуляли под ручку в парке при усадьбе Гриннов, а по утрам неистово любили друг друга, когда Мери уходила в школу на час раньше и забегала в мой домик. Иногда она опаздывала в учебное заведение и пришлось нам заводить будильник, отсчитывающий минуты свидания, чтобы не потеряться во времени. Мамочка нас сразу просекла по известным только женщинам приметам в изменении поведения своей дочери, тем более, что фигура девушки незримо изменилась, излучая сексуальность и не видимые феромоны желания. Но видимо, это согласовывалось с планами семьи и на потерю девственности обратили внимание, как на само собой разумеющееся событие, или мне это только кажется. По крайней мере миссис Гринн все также милостиво общалась со мной при редких столкновениях, а Китти всего лишь подкалывала, но больше меня не провоцировала. Затем у Мери наступили каникулы, и мы укатили на дальнюю часть озера, «забыв» взять с собой Китти.

Глава 15

Походное снаряжение, которое так и лежало до сих пор в багажнике опять пригодилось, и даже удочка с моей помощью выловила большого баса, которого я позже поджарил на решетке, лежащей на углях. Мы накупались до одури и разнежившись на солнышке, наполнились негой, постепенно загораясь желанием.

— Бо-об! Пойдем в палатку? — Милая наощупь нашла мою руку и положила себе на грудь.

— Пошли, озабоченная моя!

— Это моя любовь рвется наружу! Я только о тебе и думаю, как больная! Хи-хи! Наверное, я очень испорченная?

— Нет. Ты хорошая! Смотри! Ты загорела! — Сказал, обнажая грудки с белокожим трафаретом купальника. — И трусики у тебя не загорелые! — Целую милый пупочек и заодно манящую пипку.

— Хи-хи! Не щекочись! Погладь лучше мне спинку! — Милая повернулась на живот предъявляя упругую попку за плавным изгибом тонкой поясницы с прелестными ямочками. — Это не спинка! — Я понятно сразу накинулся на сдобные булочки и рыча принялся их кусать, жамкая жадными руками. До спины добрался не сразу, присев на ноги пониже попы и массируя узкие плечи и спускаясь вдоль ребрышек, неизменно взбираясь на круглые дыньки, в которые упирался напряженным членом. Мери расслабилась, а я не придумал ничего лучше, как надев защитный скафандр запустить своего шпиона между двух булочек.

— Ты что делаешь? — пробормотал любимая, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Ты лежи, лежи… Сейчас узнаешь! — Сказал подаваясь вперед, нащупав заветный вход.

— Хи-хи! Развратник! Смотри не промахнись! Волшебные чувства охватили член и разум, и мы с Мери унеслись по дороге любви понукаемые нетерпеливыми ударами паха по дрожащим булкам.

— А-а-х-х! — Ухватил любимую за бедра финишируя в приятном забеге.

— Ай, ай! — Милая приняла эстафету и встав на коленки подала навстречу свой стан и выражая восторг уткнувшись в спальник. Этот вид не оставил меня равнодушным, и я решил пройти еще одну дистанцию, придерживая белоснежные бедра и насаживая на малыша, пожирая глазами незабываемое зрелище. Дистанция закончилась на распластанной любимой, которая не выдержала напора и кончила рухнув навзничь, зажав при этом кнут жокея в своей норке, отчего я испытал яркие чувства незабываемого оргазма.

Домой вернулись только вечером следующего дня, обгоревшие, усталые, но довольные. Мамочка встретила нас как ни в чем не бывало на крыльце и только поинтересовалась все ли в порядке.

— Все великолепно, — чмокнула Мери свою родительницу и обняла в порыве чувств.

— Явились! — Китти скорчила обиженную мордочку. — И когда теперь у меня братик появится? Дайте посчитаю!

— Не братик, а племянник!

— Нет. Для племянника я слишком молодая! Пусть будет братик!

— Не будет! Сначала свадьба. Да, мамочка⁈

— Очень правильно! Куда вам торопиться? Сами еще как дети! Заходи в дом, зятек!

С этого дня Мери почти не расставалась со мной, оставаясь на ночевку, но непременно шифруясь перед соседями, чтобы не компрометировать свое семейство. Мы пили любовь пригоршнями, купались в ней и никак не могли насытиться, опустошаясь и изнемогая, но вновь и вновь загораясь и возрождаясь, как птица феникс из пепла.

— Ох, Боб! Как я жила бы без тебя! — Мы лежали абсолютно голые, а солнце нечеткими бликами гуляло по комнате сквозь листву.

— Да-а. Сидела бы в своей темной комнатке и боялась.

— Ты мой рыцарь! — Мери нависла надо мной и уставилась зелеными глазищами. — Если бросишь меня — я умру! Так и знай!

— Что ты! — Притягиваю красоту в обрамлении густых волос на грудь и целую в макушку. — Я же тебя не затем спасал, чтобы бросить! А еще я тебя люблю?

— А как! — Улыбка расцвела на вскинувшемся лице и пришлось мне рассказывать, а потом и доказывать как я ее люблю. В процессе мы умерли и воскресли два раза и беззаботно заснули, переплетясь конечностями и дыша в унисон.

Сказка рано или поздно заканчивается. Мы отметили мой девятнадцатый день рождения, на котором мне подарили от всего семейства ручные часы. Сьюзи испекла большой торт, и я затушил под поздравительную песенку зажженные свечи. Каникулы пролетели и вот я еду, оставив свое сердце в удалявшемся городке. Мери ревела, не переставая, когда мы прощались, и я так и запомнил ее — красивую с зелеными озерами глаз, наполненными водой.

Приехал в полупустую общагу, которая стала из корпуса для первогодок, корпусом втораков, слегка похудев в количестве проживающих не выдержавших конкуренции в процессе учебы. Расмус был на месте с неизменно книгой.

— Привет Расмус! — Приветствовал соседа бросая вещи на койку. — Хочешь фруктов? Купил по дороге. — Поставил на стол тяжелую корзину персиков, купленных во время остановки у бескрайнего сада.

— Тебя твоя девушка искала, которая Синтия. — Сосед выбрал большой плод и потерев о майку надкусил, брызгая в стороны сладким соком.

— Ничего. Придет еще, если захочет. — Дома был?

— Был. Но там скучно.

— Можно подумать ты здесь веселишься!

— Здесь никто не мешает, а дома пять братьев и три сестры!

— Это, да! Я бы тоже сбежал! — Подумал о своих единоутробных братьях и сестрах, которые должно быть забыли уже обо мне. Детская память коротка.

На следующее утро меня таки «нашла» Синтия. Я вышел к смущенной девушке с корзиной недоеденных персиков и отвез обеих до ее дома, пообещав свидание примерно через неделю, когда острота расставания с любимой поутихнет, а яички начнут давить на мозг. Ха-ха! Затем я посетил профессора, который был в благодушном настроении.

— А, Боб! Заходи! — Встретил, пропуская в квартиру. — Загорел! Отдых пошел тебе на пользу! У меня для тебя новость. Ты летишь в Вашингтон!

— Что? Зачем⁈

— Виновата твоя статья о роботизации производственных процессов. Комитет в Конгрессе по развитию промышленности заинтересовался ею и прислал приглашение автору на ближайшее заседание. — Он с гордостью посмотрел на меня будто я был его сыном. — Получишь завтра командировочные и билет на самолет. Завидую тебе!

Я немного ошалел от подобного экзерсиса и вручив бутылку дорогого вина, отказался от чая и убыл чтобы поразмыслить в одиночестве. Я что, буду развивать прогресс Америки? А Родной СССР? Нет! Так дело не пойдет! Пусть это звучит банально, как в самом дешевом романе про попаданцев, но я принялся писать все что знал про развитие компьютерных технологий, обозначая перспективные направления и остерегая от тупиковых линий. Пока в Америке нет шпиономании и тотального видеонаблюдения, отдам на входе в посольство любому сотруднику.

Так и сделал, через два дня после полета на большом самолете с четырьмя пропеллерами и устройстве в гостинице. Без труда нашел в путеводителе адрес Советского посольства и провел предварительную разведку. На дело надел купленные длинный парик, очки и мешковатую куртку.

— Сэр! Вы русский? — Задал на родном языке вопрос, спешащему к воротам посольства джентльмену в костюме с чисто рязанской физиономией.

— Да. А в чем дело?

Я молча достал из-за пазухи толстый конверт, перетянутый бечевкой, и вложил в руки насторожившегося работника посольства.

— Передавайте привет Сталину!

— От кого⁈ — Крикнул он мне в спину, которая уже спешила в сторону подземки.

«Странник» — так я подписался в своем опусе, смеясь над этим пафосом и всей ситуацией шпионского романа.

На следующее утро я зашел в обычное многоэтажное здание и, предьявив приглашение, через тридцать минут был принять секретаршей сенатора от штата Флорида. Мы поднялись в лифте на седьмой этаж, и деловая леди посадила меня в кресло пить кофе и ждать вызова. Примерно через час она повела меня к дверям, за которыми была небольшая зала с овальным столом. Человек десять или двенадцать замолчали и уставились на мою физию.

— Молодой человек! Голливуд немного в другой стороне! — Сострил пожилой господин на месте председательствующего под смех своих коллег.

— Я Боб Каллахен.

— Это вы написали работу описывающую математическую модель межотраслевого баланса о производстве и распределении продукции в США?

— Я.

— Простите, меня! Уж больно ваша внешность не соответствует внутреннему содержанию. — Опять послышались смешки. — Не могли бы вы нам рассказать о своей последней работе по компьютеризации производственных процессов. Нас интересует та часть, где вы затронули концепцию роста производительности компьютеров, утверждая ее увеличение в два раза каждые два года и уменьшении размеров по дискретной экспоненте.

Я вздохнул и, заняв место докладчика за небольшой трибуной, принялся просвещать взрослых дядек, гоня голую теорию, без каких-либо подробностей касающихся технологии с помощью которых это будет достигнуто. В конце доклада посыпались вопросы, пытавшиеся добиться конкретики, но я стоял на своем, убеждая всех что это только теория, основанная на законах математики, а в компьютерах я не разбираюсь.

— Что ж! — Резюмировал председатель. — В ваших устах это звучит весьма убедительно. — По крайней мере векторы вы задали весьма впечатляющие. Вы ведь на втором курсе? Куда думаете пойти после университета?

— А я не думал. Рано еще!

— Написать докторскую работу на первом курсе не рано, а подумать о будущем трудоустройстве рано! Ох, молодость, молодость! Есть просьбы?

— Пусть мне разрешат сдать экзамены за второй курс. Э-э… и за третий!

Маленький зал сотрясся от хохота, и встревоженная секретарша заглянула приоткрыв дверь. Увидев угорающих сенаторов, она улыбнулась и ретировалась, удивляясь событию произошедшему в первый раз на ее памяти.

Результатом поездки, стало решение о моем бесплатном обучении в университете. Кругленькая сумма на открытом мной счете и благословение ректората сдавать и посещать предметы по собственному графику. Я не стал сильно наглеть, а просто занял местечко в кабинете профессора сделавшись его помощником. Дел он мне особенных не поручал, но я следил за его корреспонденцией, выполнял мелкие поручения и составил для него цветной график лекций, повесив на стену, так как профессор частенько забывался и не раз попадал в ситуации, когда студенты были в одном корпусе, а профессор в другом.

По приезде зашел на почту и вынул три письма от моей щедрой клиентки с призывом о «спасении». Еще и Синтия ждала, когда я ее осчастливлю, хе-хе. Решил, что будет справедливее утешить бедную девушку, а уж затем богатую дамочку страдающую п…астраданием. Деньги лишними не бывают! Сегодня они есть, а завтра прихотливая судьба может показать тебе свой филей.

Решил выгулять терпеливую девушку со всем тщанием, поведя ее в престижный дансинг с коктейлями, живой музыкой и молодежью, веселящейся от души. Мы оторвались по полной и после полуночи завалились в гостиницу, где ушлый портье сдавал парочкам номера на ночь. Там на свежих простынях я разложил изнемогающую девушку и с большим удовольствием трахнул к обоюдному удовольствию.

— Бо-об! — Синтия благодушно лежала, сопя аккуратным носиком, после наших игрищ. — А твоя невеста красивая?

Нет, ну зачем это ей! А было так хорошо!

— Синтия! Ты не думаешь, что мне будет неприятно напоминание, что я только что изменил своей невесте?

— Нет. — Она вздохнула. — Я ей помогаю дождаться тебя, облегчая тебе яички, хи-хи! А так, другая вертихвостка могла бы тебя соблазнить и заставить жениться. А я ничего не требую… Сделаешь мне ребеночка и можешь жениться на здоровье!

— Ладно. Помощница! Как мама?

— Вот-вот родит. Ходит с пузом! А папка, хи-хи, ухаживает, не знает чем угодить. Может зайдешь как-нибудь?

— Зайду, когда родит…

На следующий день отправился к ждущей «доктора» брюнетке не считающей деньги. Женщина встретила, как всегда в кровати, пылая нетерпением под тонкой простыней, прикрывающей голое тело. Мадам не желала терять ни секунды на всякие глупости типа раздевания.

— Боб! Ты меня совсем забыл! Я измучилась без нормального секса! — Она бодро встала на четвереньки пока я снимал одежду.

— Давай, милый! Я вся теку!

Я с ходу засадил, и обнял округлившуюся талию.

— Мадам⁈ Вы беременны!

— Я знаю, хи-хи! Что тебя смущает? Он еще маленький!

— Поздравляю! — Сказал довольно искренне и принялся тщательно выполнять деликатную работу. Мадам не смотря на живот трахалась как в последний раз и поцеловала на прощание провожая до двери.

— Думаю, что мы с тобой увидимся не скоро. Спасибо тебе!

Моя прощальная гастроль принесла астрономическую сумму в пять тысяч долларов, перекрыв гонорар за вторую статью, оплаченную Конгрессом. Спасибо тебе, Ангел-Хранитель!

Учебный процесс в университете наладился после первых постканикулярных дней, вошел в ритм, и я уже подумывал начать окучивать преподавателей и сдать второй курс. Откинулся на стуле, разглядывая причудливую люстру в кабинете профа.

— Боб! — В открывшуюся дверь ворвалась замдекана. — У нас проблема! Мистер Фергюсон позвонил и сказал, что неважно себя чувствует, а у него лекция у первокурсников!

— Какая тема? — Поинтересовался я.

— «Капитал» Карла Маркса.

— Ну-у, это и я могу изложить!

— Ох, Красавчик! Давай милый, выручай!

Мы в быстром темпе дошли до нужной аудитории и замдеканша представила меня затихшим студентам. Как только она вышла, детки зашушукали и меня обстреляли множество женских глаз.

— Карл Маркс один из столпов экономической науки производственных отношений. — Начал я, встав за кафедру, и обвел взглядом вчерашних мальчишек и девчонок. — Тема довольно скучная, но очень важная. Я вам объясню основные постулаты и помогу понять принципы, на которых основывается наша экономика.

Дальше коротенько, минут за сорок, разжевал и разложил по полочкам нескольким десяткам студиозусов.

— Есть вопросы?

— А сколько вам лет? — Задала вопрос симпатичная блондинка. Аудитория вспыхнула смехом и расцвела улыбками.

— Для кого-то много, а для кого-то очень мало. Вы же проходили в школе теорию относительности?

Закончил лекцию и, провожаемый девичьими взглядами, обжигающими мою пятую точку, вышел за двери. Да-а! Не зря почти все преподаватели уже в возрасте. Такой напор женского внимания выдержать непросто!

С этого дня я получил еще большую известность, хотя, казалось, куда уж больше! Крики «Боб!» периодически раздавались под окнами нашего кампуса, иногда даже в исполнении многоголосого хора. Меня приглашали на прогулки, дни рождения, общественные мероприятия и еще черт знает куда, заканчиваясь прямыми предложениями переспать. Но с помощью Синтии, хе-хе, моя стойкость была непокобелима, то есть, непоколебима. Где-то я шел навстречу, так как девушки были милыми, да и тусовки были веселыми, но интим просил не предлагать, ссылаясь на ждущую меня невесту.

Проф вернулся на кафедру и поблагодарил меня за подставленное в трудную минуту плечо.

— Жаль, что мы не можем оформить тебя как преподавателя! Твоя лекция до сих пор обсуждается студентами, и я уже боюсь оказаться неинтересным стоя на кафедре. Ты задрал планку, Боб! Я всегда говорил, что нужна свежая струя и не зашоренные мозги. Когда сдашь третий курс?

Тесты, зачеты и практикумы за второй курс сдал только к середине ноября, так как приходилось достаточно плотно ко всему этому готовиться, просиживая штаны в библиотеке. Зато сдав табель в деканат я получил возможность уехать аж до нового года. Но сначала я посетил маму Синтии.

— Правда он прекрасен⁈ — Спросила помолодевшая до безобразия миссис Митчел.

Я держал на руках маленький сверток и смотрел на спящего младенца, не замечая ничего прекрасного.

— Да. Очень симпатичный, — произнес передавая обратно малыша. — Как себя чувствуете?

— Замечательно! Прямо как в молодости! Как выздоровела, так и порхаю, хи-хи! — Она засмеялась как девочка и уложила сына в люльку. — Синтия! Где чай⁈

Мы пили чай с тортом, а я думал, глядя на «молодую» мамашу. Побочный эффект лечения? Она помолодела и даже очень, только надолго ли? Мое ноу-хау заиграло новыми гранями, увеличивая ценность и опасность и без того значимого открытия. А что, если передать его правительству в СССР?..

Кремлевский кабинет.

— Что скажешь, Инокентий? Что сказали ученые о записях из Вашингтона?

Нарком Промышленности СССР, сменивший короткоживущего Берию держа в руках папку принялся докладывать:

— Иосиф Виссарионович. Мне выдали заключение от специалистов. Почерк необычно развитый, достаточно грамотный и быстрый. Текст был написан в короткое время и почти наспех. Применяемые слова говорят о возрасте человека далеко за сорок, а некоторые идиомы и определения не встречаются нигде. Техники прочитали написанное и проверили самое легкое, что можно осуществить с нашим оборудованием. Все вышло так, как и описывалось! Можно смело утверждать, что все описываемое с большой долей вероятности — правда!

— Как думаешь, Инокентий? Странник… Кто это может быть?

Глава 16

Неожиданно проявился мой Ангел-Хранитель, когда меня нашло письмо из адвокатской конторы с копией завещания, где миссис Финч завещала мне свой домик в М…тауне. Бедная миссис Финч не дожила до своего девяностолетия! Чем я заслужил такое не знаю, но симпатичный домик в полюбившемся мне городе был весьма в жилу, согласовываясь с моим желанием. Тем более, что я не собирался жить после свадьбы в особняке Гриннов. Мои мысли плавно переключились на Мери, и я принялся мечтать, готовый уехать к ней хоть завтра. Но после хорошего, неизбежно приходит проблема, к счастью не сильно большая, но отодвинувшая мой отъезд на целый месяц.

— Боб! — Сказал мне шеф, когда я витал в облаках, будучи в мыслях уже на пол пути к любимой. — У меня к тебе просьба. Мне нужно выступить на съезде агропромышленников юга через месяц, а я в сельском хозяйстве ни в зуб ногой! Что производят, какие объемы, экспорт… А какую идею им толкать⁈ Ты меня понимаешь? У меня лекции, а отказаться не могу. Очень уж серьезные люди просят. Поможешь?

Понятно, что мне ничего не оставалось как с радостным видом согласиться, похоронив свое скорое свидание с Мери. Три недели просидел в библиотеке, выписывая столбики цифр и анализируя графики годовых сводок. Никакого научного прорыва не накопал и, махнув рукой на оригинальность, задвинул идею глобализации экономики и разделение промышленных зон и продукции по странам. Профессор прочитал, восхитился и пообещал выпустить статью с моим соавторством, извинившись, что по-другому не получится, так как толкать с трибуны чужие мысли не принято. Но тут же хитро улыбнулся и поправил:

— Но можно, если об этом никто не узнает! Спасибо Боб! Ты меня очень выручил! Неплохо потрудился!

— Я тоже вам должен профессор! Так что — пользуйтесь!

Близилось рождество, и я решил сделать семейству Гриннов сюрприз. Позвонил и услышав голосок Сьюзи договорился об акции. Прикупил костюм Санта Клауса, накупил подарков в том числе и для слуг, погрузил все в машину и помчал по «зимним» дорогам штата, ничем не отличающихся от летних, разве что более свежим воздухом и более частыми облаками, периодически проливающихся дождем.

— С Рождеством вас, дети мои! — Нарочитым басом воскликнул, впущенный в дом служанкой и зайдя в гостиную, где собралось все семейство готовясь резать огромную индейку.

— Ик! — Икнула Китти, а мама Эмилия зависла с ножом над поджаренным трупом семейства динозавровых.

— Мои сани стерлись до деревяшек, об землю не знающей снега. Еле до вас добрался! Где ваши чулки? Нет? Тогда получайте!

Принялся раздавать коробки и свертки, упакованные в цветную бумагу и повязанные разноцветными лентами.

А самой маленькой — вот! — Достал огромную куклу похожую на мою Мери и вручил Китти. — Будешь ее укладывать на ночь, — сказал своим голосом.

— Боб! — Младшая посадила куклу на стул и запрыгнула на меня с ногами, целуя в красный нос. — Боб приехал!

Дальше меня обнимали, причем все, хе-хе, некоторые целовали и, подождав когда я переоденусь, зарезали таки остывшее «тело». Рождественский ужин прошел по-семейному шумно, все выпили красного вина и праздник закончился в комнате Мери, куда я прокрался по темному коридору.

— Ты пахнешь вином! — Сказала Мери обнимая и целуя меня, притиснутая к стенке. Бедная кровать застонала под моей массой, не рассчитанная на такой вес.

— Привет любимая! Скучала? — Моя правая рука соскользнула с ее груди, так как первое, что я сделал — это залез обеими руками под ночную рубашку сжимая сладкие булочки. Затем она прошлась по животу и скользнула вниз, протискиваясь между сжатых ножек.

— Безумно! — Любимая чуть раздвинула колени, давая мне накрыть ее пирожок.

— Правда? — Пошевелил средним пальцем, ощущая капельку влаги при небольшом погружении.

— Ох, милый! Что ты делаешь? — Мери закинула на меня ножку и прижалась бедрами, захватывая мои губы в поцелуе. Очень быстро любимая, застонав кончила, мило сморщив носик. Я одел средство против не запланированных детей и устремился в полностью готовую к приему писечку, быстро доведя себя и Мери до феерического оргазма. Все! Я приехал!

Под утро слез с бедной кровати, которая выдержала ночное неистовство, но готовая сломаться при повторном посещении. Мери спала сном младенца, и я тихонько вернулся в выделенную мне комнату. Растянулся на кровати и глупо улыбаясь растекся мыслями по древу. Скоро наступит лето, и мы поженимся. По крайней мере симптомов, которые бы свидетельствовали об обратном отсутствовали полностью. Мама и папа Гринн уже смирились с моим присутствием в их доме, тем более зная о наших чересчур близких отношениях с их дочкой. Только при этом возникает проблема, кто будет меня представлять перед алтарем? Родителей то у меня нет! А кого приглашать? Джим вряд ли сможет приехать, но приглашение я все же ему с Ким вышлю.

С рассветом не выдержал и принялся бегать по дорожкам парка, выгоняя лишнюю энергию и заряжаясь чистым воздухом и радостью от вида просыпающегося сада.

Потом Сьюзи меня кормила, а я смешил ее рассказывая, как поработал Санта Клаусом. Первым проснулся мистер Гринн и мы посидели в гостиной за чашечкой кофе.

— Мистер Фергюсон, писал что тебя приглашали в Конгресс… — Он вопросительно посмотрел, отпивая из чашечки.

— Не в Конгресс, а в один из комитетов. До Конгресса я еще не дорос.

— Не расскажешь?

— Да там и рассказывать нечего! Я высказал в одной статье теорию, она их заинтересовала и — хоп! Я уже в Вашингтоне! Только толку от моих выкладок было немного и меня отпустили, хоть и похвалили.

— Профессор Фергюсон немного другого мнения…

— Проф просто ко мне слишком благоволит! Я же ему помогаю!

— И даже лекции читал?

— Всего одну!

— Я рад, что моя дочь выбрала такого одаренного юношу! Кажется, она твердо намеренна выйти за тебя замуж.

— Я вижу вы не против?

— Я никогда не был против. Это все Эми… Женщины! Не видят дальше своего носа! — Он усмехнулся в свои усы. — Но я сразу понял, что у нее ничего не получится. И как видно угадал, чему очень рад!

— Спасибо мистер Гринн!

— Может уже оставим «мистера»?

— Мне так удобнее, может позже. Не в обиду!

— Хорошо Боб! Ты уже много добился и громко заявил о себе, но все равно помни! Раз уж мы почти одна семья, я готов участвовать в твоей судьбе всеми силами и капиталом. Хочу чтобы ты это знал. Может уже сделаешь официальное предложение моей дочери?

На этой замечательной ноте, папа закончил неформальный прием в свой клан, а тут и девушки начали просыпаться. После общего завтрака, где я скромно съел все что мне предложили, удивляясь своему желудку, который ел совсем недавно, я повез девушек кататься по магазинам. Видно папочка внес определенный вклад, и мы вернулись не скоро, нагруженные многочисленными пакетами, с великолепным настроением у женской половины и обручальным кольцом в моем кармане, которое я прикупил за пятьсот двадцать баксов, пока девушки мерили нижнее белье.

После обеда я сбежал, как только услышал, что девушки собираются разбирать покупки и заняться примеркой того, в чем не очень уверены. Заехал в адвокатскую контору и заключил договор на оформление наследства от миссис Финч. Оплатил аванс и вернувшись домой задумался, оглядывая доставшееся имущество с мебелью из прошлого века. Кажется я знаю, чем займусь в течении ближайшего месяца!

Прямо со следующего утра вынес всю мебель в большой сарай на заднем дворе, пригласив моего единственного знакомого с рабочими руками — механика Дика. Тот не страдал от наплыва клиентов и был рад заработать копеечку, хоть и не по своему профилю. Вначале правда он прилип к моему Фалькону, заглядывая под днище и слушая мотор.

— Потом заберу его к себе. Надо ему масло поменять и фильтры. Давай командуй!

После мебели мы разгромили сан узел и кухню, вынеся все под ноль. На этом помощь Дика закончилась, а я отправился в магазин строительных материалов, потратив почти три часа на отбор и оформление заказа на плитку, сантехнику, смеси и многое из того, что нужно для ремонта. Вернулся домой и застал удрученную Мери, разглядывающую разгромленный дом.

— А где мы будем спать? — Задала она резонный вопрос, который волновал ее в первую очередь.

Я почесал макушку и предложил:

— В палатке?

Мери улыбнулась и кивнула. Поставил свою палатку под фруктовыми деревьями в садике и накидал внутрь два матраса и теплое одеяло. Спать то придется голышом! Хе-хе.

Застелил походный сексодром простыней и повез Мери ужинать. А то «танцевать» девушку, не покормив — не совсем комильфо!

— Как твоя учеба? — Спросила Мери. Мы заехали в открытое кафе, расположившееся в небольшом сквере. Шустрые мексиканцы организовали тут беседки и под национальную музыку кормили аутентичной едой. Энергичная подавальщица поставила на наш столик букет цветов и два высоких бокала с лимонадом.

— Что будете заказывать голубки?

— Что-нибудь не очень острое и горячее, такое же вкусное как ты.

Мексиканочка засмеялась, смущенно закрыла ротик ладошкой и умчалась передавать заказ.

— Ты всегда так с девушками разговариваешь? Небось в университете за тобой девки бегают толпами. — Ее личико украсилось гневом внутреннего возмущения.

— Мери! — Я взял ее ладошки в свои руки. — Я люблю только тебя! — Сказал, глядя на прекрасное лицо в плавающем свете свечей. — Все остальное шелуха, кроме тебя. Будь моей женой! — Я достал кольцо с бриллиантом в бархатной коробочке и встав на одно колено протянул его сидящей девушке.

— Наконец то! Думала уже придется огреть тебя поленом, чтобы ты соизволил произнести эти слова. — Она взяла колечко и надела на палец. — Да, я согласна! Целуй меня! Ха-ха-ха! — Она обвила мою шею руками становясь на колени, и мы чуть не упали, целуясь в неудобной позе. Затем вернулись за стол и сияющая невеста, сверкая своими изумрудами глаз протянула ладошки и, когда я взял их в свои, произнесла:

— А теперь расскажи — как ты меня любишь!

Я принялся лить мед и патоку, рассказывая про свою неземную любовь, ограбив сразу несколько писателей любовного жанра, и моя милая к тому времени, когда наш стол стали заваливать тарелочками и блюдами, готова была отдаться прямо на этом же столе. Подавальщица расстреляла нас глазками и пожелав приятного аппетита, умчалась смешливо фыркая как козочка. Вся еда с пылу, жару оказалась вкусная и интересная. А названия какие! Гуакамоле, бурито, касадилья, тако! Мы слегка переели и были вынуждены еще два часа гулять держась за руки, а я рассказывал все самое смешное что знал о студентах в обеих жизнях.

— Ой, не могу! — Простонала Мери держась за живот. — Никогда так много не смеялась! Если не найдешь работу, можешь веселить людей за деньги. Поехали уже домой! Нас ждет летний домик!

Нетерпеливая невеста, разгоряченная мексиканской едой и моими рассказами, быстро поскидывала свои одежки и принялась помогать мне стягивать брюки.

— Ой, какие мы озабоченные! А я сегодня могу без этих твоих противных резинок! Мне мама все объяснила, и мы с ней составили таблицу. Так что радуйся!

Я обрадовался, особенно когда загадочно улыбающаяся Мери села мне на живот и стала насаживаться на чувствительный инструмент медленно-медленно, дразня язычком и сверкая глазками. Пришлось отвлекаться на потяжелевшие грудки, которые ртутными мячиками перекатывались в ладонях, тыча любопытными носиками. Наконец пытка закончилась, и любимая принялась сочинять свою мелодию любовного ритма, сопровождаемого дрожью, вздохами и стонами. Ее соната длилась и длилась, достигая крещендо и утихая после судорожного напряжения. Остановки пошли чаще, объятия крепче, а милые губки выдавали стон, выпуская внутренне напряжение, одно из которых закончилось феерической разрядкой и взрывом лунных зайчиков в мозгах.

Утомившаяся Мери умерла прямо на мне, а я принялся шарить рукам, ища рулон бумажных полотенец, приготовленный заранее.

— Ох! Ты чего ворочаешься? Я кажется отключилась.

— Хочу салфетки достать. Вы кажется протекаете!

— Пачкун! И где ты все это хранишь⁈ Давай уже эти салфетки, душ то ты разломал!

Потом мы долго нежились под одеялом, сплетясь как два спрута, пока внутренний огонь не разгорелся вновь. На этот раз я доминировал над раскинувшей ножки любимой и любил свою ненаглядную со всей страстью, подаваясь в ее горячее лоно и придавливая к жесткому ложу восхитительное тело, вызывая невольный стон от такой тяжести и мучительного наслаждения. В какой-то момент вселенная исчезла, остались только мы вдвоем, ставшие одним целым, плавающие в море блаженства после острого оргазма, пронзившего все наши члены.

Белье в итоге оказалось испорчено, так как мы забыли про все на свете и уснули в своем единении, не в силах разорвать объятия.

Утром бедная девушка подмывалась из ковшика и ругалась на одного разгильдяя с липкими семечками. Так и не отмывшись как следует, Мери не стала надевать трусики и велела везти ее в душ, который понятно был в особняке. Благо было еще рано, и мы проскользнули в ванную никого не потревожив. Там с удовольствием принялись мыться, и Мери пришлось отбиваться от одного маньяка, догадайтесь какого! Ее идеальное тело и скользкая от мыла кожа не оставила бы равнодушным самого закостенелого импотента. Поэтому я не удержался и оприходовал не сильно сопротивляющуюся любимую стоя под теплыми струями из душевой лейки.

— Все! Иди в свою спальню! А то с тобой я не помоюсь никогда! — Сказала решительно Мери, когда я опять выпачкал только что намытую писечку. Меня вытолкали из душевой кабинки, поцеловав напоследок мокрыми губами.

Таким образом, опытным путем образовался мой дневной распорядок. С утра я занимался ремонтом, вечером мы гуляли, иногда брали с собой Китти, а потом пол ночи любились в спальне у Мери, имея под боком средства гигиены, ха-ха! Родители и Китти восприняли колечко и известие о скорой свадьбе, как само-собой разумеющееся и, я подозреваю, уже давно втихаря к ней готовились.

Через месяц моя самодеятельность в ремонте домика миссис Финч закончилась, и я вынужден был нанять строителей, так как пора было ехать в Альма Матер, где по мне уже соскучился профессор. Мери опять всплакнула, но уже без фанатизма, так как наша свадьбы была уже совсем близко, а насыщенная половая жизнь настроили ее нервы на более благодушный лад.

— Пиши чаще, не бегай за юбками. Я тебя люблю!

Поцеловал, обнял по очереди все семейство, практически став одним из ее членов, и отбыл на своей вишневой лошадке.

— Мальчик мой! — Проф обнял меня, встретив неформальным приветствием и взглянул снизу вверх. — Ты еще что ли вырос?

— Здравствуйте профессор. Как прошел ваш сельский симпозиум?

— Феерично! Моя, то есть твоя теория глобализация промышленности произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все научное общество стоит на ушах, и я теперь на расхват. Можно теперь забросить лекции и перелетать с одной конференции на другую. — Он улыбнулся. — Ты же не сильно обидишься на такой казус? Работа то твоя.

— Профессор. О чем речь⁈ Это ваш авторитет сработал. Мне бы вряд ли кто поверил, как например с компьютеризацией производственных циклов. Пользуйтесь и не переживайте! Вам привет от мистера Гринна.

— Я слышал, что скоро станешь его зятем?

— Да. Этим летом, если, то есть, когда сдам третий курс.

— Поздравляю! Мистер Гринн мой давний друг еще со студенческих времен и очень достойный человек! А уж бизнесмен он от бога! Тебе повезло мой друг!

— Ха-ха-ха! Профессор! Я женюсь не на мистере Гринне! Видели бы вы его дочку!

Я достал фотографию любимой, которая была бледной копией реальной девушки, но и она впечатлила моего шефа.

— Вылитая Белоснежка! Красотка какая! Боб! Ты случайно не подкупил госпожу удачу? Внешность, ум, богатая и красивая невеста, а еще доброта, скромность и нестандартное мышление! Я ничего не забыл?

— Еще я разбираюсь в двигателях и хорошо вожу!

— Ха-ха-ха! — Мы дружно рассмеялись и дальше пошли деловые разговоры об учебном процессе, в который нужно втиснуть поездки шефа на симпозиумы и определить мою помощь в этом вопросе.

Через пару дней я уже окунулся с головой в университетскую круговерть, в которой добавилась нагрузка по ведению студенческого кружка, которую организовал мой патрон. На нем мы разрабатывали бизнес-проекты, виртуально торговали на бирже и заключали условные сделки, составляя договоры и доказывали перед аудиторией их выгодность. Скажу без скромности, но в плане получения практического опыта мой кружок давал сто очков перед всей массой знаний, которыми грузили бедных студентов. Скоро наш кружек посетил ректор и впечатлившись попросил записать в письменном виде все наши «игры» и составить на этой базе практикум, который он постарается пропихнуть в минобразовании. Естественно, заверил он меня, все права авторства будут за мной, как и денежное вознаграждение, если оно будет.

На этом фоне незаметно прошла моя встреча с Синтией, которой я позвонил, когда мой член встал прямо в аудитории при виде симпатичной попки студентки, которая наклонилась поднять упавшую ручку. Благо что у меня была в руках папка, так что конфуза не получилось, а вечером я уже тискал на гостиничной кровати свою любовницу.

Сбив первый накал и выплеснув накопившееся в девушку, я прилег рядом с расслабившейся Синтией.

— Ты долго не звонил, — сказала она, гладя мою грудь. — А я замуж выхожу!

— Как замуж? — Задал глупый вопрос не совсем еще соображая после бурного секса.

— Он простой парень, работает в печатном цехе. Ухаживает и говорит, что любит. Ты же не сильно обидишься? — Она заглянула мне в глаза. — Ребенок будет иметь папу, ты меня, а я семью.

— Какой ребенок?

— Пока никакого, хи-хи! Но будет обязательно! Давай не отлынивай! Теперь можно. Теперь все можно!

Ну, я и дал! Потом еще дал и еще, пока девушка не запросила пощады, сказав что от такого количества спермы забеременеет даже матрас! Ха-ха!

Глава 17

Время студенческой жизни, наполненное учебой, работой на кафедре и временными загулами в веселой компании, промчалось как скоростной экспресс не давая осознать пройденного времени, пока в один момент «поезд» не остановился. За это время я сдал третий курс, написал очередную статью в Экономик Экспресс, стал знаменитостью в своем Университете, ха-ха, и с трудом отбивался от девушек, требующих от меня внимания. Не скрою, пару раз я не удержался, так как груз в мошонке отчаянно требовал освобождения, и мы с одной настойчивой девушкой, то есть с двумя и в разное время, немного пошалили, но и только. Статус обрученного связывал мои хотелки по рукам и ногам. Синтия вышла замуж, и я подарил ей банковскую бумажку с тремя ноликами после единицы. С того времени ей не звонил, хоть она и намекала, что не против как-нибудь «встретиться».

«Экспресс» остановился первого июня с окончанием занятий и в преддверии череды экзаменов.

— Босс! Я могу вас спросить об одной вещи?

— Что-то ты заходишь слишком издалека! Не похоже на тебя! — Мы сидели в кабинете и мне было объявлено, что я свободен.

— Понимаете… Вы же в курсе что я собираюсь жениться? А родителей у меня нет. Не могли бы вы постоять рядом со мной на венчании, в роли шаффера?

— О, Бобби! Для меня это большая честь! А на свадьбу я итак бы приехал, ха-ха! Джон меня уже давно предупредил!

Уладив дело, которое казалось мне довольно важным, так как у меня практически нет близких, которые бы могли представить мою сторону перед многочисленными родственниками и деловыми партнерами семейства Гриннов. Джим приехать не может, так как Ким была на девятом месяце, а студентов и работников «Манхеттена» на моей свадьбе вряд ли будут рады видеть. Свадьбу назначили на пятнадцатое июля и Мери в каждом письме грузила меня масштабами предстоящего события, так что я закомплексовал и в отчаянии написал по адресу в визитке Леди Джулии. Если она приедет, то одним только своим видом придаст вес моей фигуре перед всей этой бизнесбратией.

Приехал в ставшим родным город уже после заката. Дом, который я не видел после ремонта, встретил легким запахом не выветрившейся краски и светлыми стенами, на одной из которых появился электрический камин. Кухня сияла новыми приборами, гранитными столешницами, а душевая только и ждала, когда в ней будет мыться моя красавица, способная поспорить с белизной кафеля и с плавностью обводов вычурного смесителя. Почти вся добротно сделанная старая мебель гармонично встала по комнатам, а недостающее в том числе телевизор пусть покупает новая хозяйка. Погасил свое нетерпение немедленно помчаться в усадьбу Гриннов, решив все же отдохнуть после утомительной дороги.

Мой быстро восстанавливающийся, особенно после экспериментов с зарядкой кристаллов, организм разбудил меня до рассвета, просто как щелкнул выключателем. Раз! И сна ни в одном глазу. Недолго думая, сел в машину и через пятнадцать минут пробирался по сонному дому в комнату любимой. Та спала свернувшись калачиком, обняв руками большую подушку. Ее смешные штанишки из легкого ситца натянулись на круглой попе и взволновали одного очень озабоченного «товарища». Я, скинув одежду, осторожно прилег на новую кровать, старую то мы расшатали, если помните, ха-ха! Легко касаясь, приспустил с восхитительной попки тонкие бриджи для сна и прижался к вожделенным полушариям подавая своего «первопрходца» в теплую глубину междуножия. Милая вздохнула, поерзала попкой и продолжила спать, покрепче прижав к груди мягкую подушку. Игривое настроение и острое желание стало подталкивать меня к действию, и я осторожно, сантиметр за сантиметром, стал протискиваться в заветную норку, стискивая зубы от сладких ощущений, передаваемых моей второй лысой головешкой. К Мери во сне похоже пришел «ангел», когда я после минуты неподвижного наслаждения будучи внутри, начал совершать легкие движения, вызывая раздражение чувствительных стеночек. Это игра мне настолько понравилась, что я еле успел выскочить, когда спящая красавица испытала оргазм, стиснув мой раздражитель напрягшимися булочками. Бедная рубашка Мери украсилась пятнами, которые прошлись по попе и далее везде.

— М-м… — Заворочалась моя невеста и стала водить рукой по попе. Нащупала мои сопли и открыв глазки принялась разглядывать пальцы.

— Кажется я знаю, что это! Пачкун!

Я не солидно хихикнул и поцеловал попку, стараясь не попасть на свою продукцию.

— Извини милая! Не смог удержаться от твоей красоты!

— Ага! И сразу трахнул меня! Вытирай давай! Чего целуешь, да еще в задницу⁈

Пришлось вытирать, снимать испачканную ночную пару и нести подобревшую невесту в душ, где она наконец смилостивилась и позволила мне кое-что, хе-хе…

— Ур-ра! Боб приехал! — Закричала младшая, когда я спустился в гостиную. Повзрослевшая Китти повисла на моей шее, смущая подросшим объемом в груди и не только. — А чего это вы голышом по коридору бегали? — Хулиганка увернулась от щелбана и смеясь вернулась к созданию многослойного бутерброда. — Сделать вам? А то до завтрака еще далеко.

Я и мой желудок буркнули согласно и, когда вниз спустилась Мери, мы уже порядочно уполовинили свои мегабургеры.

— Едите! А мне⁈

— А тебя пусть муж кормит! Бе-е! — Младшая высунула язык.

— Не муж, а жених! Только он кормит меня одним и тем же! Можно откусить, но только один раз! Ха-ха-ха!

Девушки разразились веселым смехом, а Китти чуть не стало плохо, так как ее воображение оказалось чересчур реалистичным. Еле отпоили сестренку водой, но эту шутку в дальнейшем она периодически вспоминала неизменно угорая, даже если никто больше не смеялся.

Наша жизнь закрутилась калейдоскопом в суматохе предсвадебной подготовки со всеми прилагающими к этому атрибутами. Количество, список приглашенных, выбор музыкантов, платьев, цветов, шаров, автомобиля, короче проще застрелиться, чем выйти один раз замуж. Это я не оговорился! У меня было стойкое впечатление, что это не я женюсь, а меня запрягают в украшенную повозку, на которую сядет женушка и будет править маленькой, но твердой ручкой. Что ж! Пусть помечтает! Отвезу в лес и привяжу к сосне! Ха-ха!

Но все рано или поздно заканчивается и долгожданное событие буднично прошло в обычной конторе в здании Мэрии, где мы с Мери зарегистрировали свой брак. Почему буднично? Да потому что к этой записи в Америке относятся как к простой формальности, придавая огромное значение процессу венчания и последующему после него пышному торжеству со множеством гостей.

— Завтра девичник! Ты не забыл? — Моя Мери одновременно говорила с подружкой по телефону, обсуждая грядущее мероприятие, красила ногти и шпыняла меня. — Ты договорился с друзьями? Куда полез! Никакого секса до свадьбы! Сколько раз тебе говорить! — Это она объявила неделю чистоты, чтобы наша брачная ночь стала яркой и незабываемой. — Куда пойдете?

Куда пойду… С кем⁈ Мой товарищ Джим далеко, а с другими сверстниками я так и не удосужился сойтись в этом городке. Разве что Дику позвонить?

— Бобби! Нет проблем! Я тебе такой мальчишник устрою! — Обрадовался Дик, когда я озвучил в трубку свою проблему. — Доверься мне! Бабки только прихвати!

На следующий день я приехал к Дику часам к шести вечера, и он отвез меня в забегаловку на окраине города, где в компании таких же работяг я наклюкался в зюзю. Последнее что я запомнил — это были пухлые буфера стриптизерши, которую заказал Дик, сказав, что мальчишник без этого атрибута — не мальчишник! Несмотря на продвинутость, организму пришлось первую половину дня потратить на свое очищение, во время которого меня слава богу никто не беспокоил. Видимо девичий девишник тоже удался и сестры были временно не дееспособны. Зато остальная половина оказалась сущим кошмаром, так как на завтра было назначено венчание и после него, как водится, банкет на лужайке перед домом. Поэтому перед входом в церковь я стоял в легком обалдении и в эйфории, что скоро все это закончится и ничего уже от меня и других не зависит. Невеста пряталась, а все остальное семейство Гриннов, включая меня, встречали гостей пожелавших присутствовать на церемонии. С моей стороны был помятый Дик, Сэм с медалями на груди и Мэг, которой повезло попасть не в рабочую смену. Они сиротливо расселись в первом ряду половины зала, предназначенной гостям со стороны жениха. Но так как невеста была богата не только фигурой и деньгами, а еще родственниками и многочисленными знакомыми и партнерами отца, подругами матери и прочими личностями, то гости заняли все пустующие места. Неожиданно перед широкими ступенями остановился огромный лимузин с правительственным флажком на капоте и из него вышла Леди Джулия, сразив окружающих элегантным платьем.

— Мой мальчик! Не думал же ты, что сможешь жениться без моего благословения! — Величественная леди протянула руку сначала мистеру Гринну, потом Эмилии, а затем уже я приложился губами к кружевной перчатке телесного цвета.

— Я мог только надеяться! Вы как всегда великолепны! — Высказал общее мнение, внутренне испытав чувство радости, что не буду выглядеть рядом с такой дамой бедным родственником.

— Мистер Гринн! Не знала, что у вас есть взрослая дочь! Надеюсь, она такая же красивая, как ваша жена!

— Не обижайся Эми, но Мери у нас само совершенство! Скоро увидите сами.

— С нетерпением жду, когда вы нам ее представите!

Так как гости уже все собрались, то мы пошли к алтарю, сразу за леди Джулией, которую зал встретил волной шепота, начинавшийся сразу за ее спиной. А я так и не узнал кем она работает!

Мистер Фергюсон в нарядном костюме встал рядом со мной, и все замерли в ожидании невесты, которая не заставила себя долго ждать. Заиграла музыка, большие двери распахнулись и по длинному проходу медленно, будто преодолевая сопротивление, шаг за шагом ступила моя Мери, ведомая под руку отцом, а длинный шлейф умопомрачительного платья придерживала прелестная девочка. Я тоже был одет в светлый костюм и, надеюсь, выглядел достойно. Фотограф, кинооператор с маленькой камерой и еще один от местной газеты принялись снимать душещипательную сцену выдачи невинной овечки злобному мужу. Ха-ха!

Дальше прошла небольшая сценка от местного священника, и все замерли, когда мы обменявшись кольцами должны были поцеловаться. Я откинул полупрозрачную фату, и зал ахнул от сияния зеленых глаз, блеска чувственных губ и все это на фоне мраморного лица с безупречными формами скул, носика и подбородка.

— Красавица! — Воскликнул мистер Фергюсон и сразу несколько голосов из зала.

— Белоснежка! — Крикнул Дик. — Целуйтесь уже!

Мы под вспышки фотографов медленно соединились в поцелуе, для чего Мери пришлось стать на цыпочки, а мне пригнуться. Затем мы повернулись к залу и первой подошла поздравлять леди Джулия.

Она поцеловала в щечку невесту и придержала ее руку заглядывая в глубину зеленых глаз.

— Очень интересно! Сам как сплошная загадка и жену себе такую же нашел! Очень бы хотелось увидеть ваших деток! Поздравляю! — Она поцеловала и меня, одновременно с пожатием руки. — Береги себя! — Шепнула на ухо и повернувшись пошла к ждущему ее автомобилю.

Дальше мы с Мери вышли из церкви под дождем из лепестков роз и выпустили в небо белых голубей в знак вечной любви. Украшенный кадиллак с открытым верхом повез нас кататься, а гости поехали в усадьбу пить коктейли и веселиться. Фотографы и оператор следовали за нами повсюду обеспечивая торжество момента, возле каждой мало-мальски примечательной постройки нашего небольшого города. Довольно скоро мы присоединились к нашим гостям и торжественно исполнили вальс, который тренировались танцевать последние две недели.

Спустя часа два активной тусовки, в конце которой Мери запустила в толпу девиц шелковую повязку со своей ножки, нашу молодую семью торжественно отправили в плавание в новеньком автомобиле подаренным мистером Гринном, и мы промчались по городу, звеня привязанными к заднему бамперу банками под свист и выкрики встреченных жителей. За городом остановился, отвязал шумовые упаковки от консервов и убрал в багажник, чтобы не засорять окружающую среду. Спортивный Форд Торино с откидным верхом сливочно-кремового цвета сорвался с места и, с урчанием пожирая километры, легко рвался вперед, мгновенно реагируя на малейшее нажатие педали газа.

— А куда мы едем? — Спросила счастливая невеста, пребывающая в перманентной эйфории после непрекращающегося накала эмоций.

— Вперед! На запад!

— Хорошо! На Запад… Звучит романтично! — Томно промурлыкала моя ненаглядная, прижавшись к моему плечу. — Надеюсь там есть широкая кровать, хи-хи!

Я с трудом удержался от желания остановиться и полюбить любимую, воспользовавшись правом официального мужа, но все же взял себя в руки чтобы не смазать впечатление у себя и жены, которая должна запомнить этот день на всю жизнь. Поэтому мы остановились по моему плану, составленному вчерне уже давно, у входа в гостиницу в городке Уэйко и заселились в шикарный номер для новобрачных.

— Уф! Наконец то можно дышать свободно! — Мери расстегнула лиф и принялась стягивать свадебное платье.

— Бо-об! Ты не поможешь? — Плечи платья застряли на бедрах, и милая извивалась как гусеничка, избавляясь от своего кокона.

— Ты рискуешь! — Сказал я, прижимаясь лицом у зовущим бедрам и стягивая подарочную упаковку с волнующего тела в тонкой шелковой комбинации.

— Чем⁈ Кровать то — вот она! — Коварно улыбнулась женушка. Тут у меня окончательно снесло «крышу» и я рыча схватил взвизгнувшую провокаторшу поперек талии и опрокинул на кровать, заглушая смех поцелуями и путаясь в своей и ее одежде, которую скидывал не заботясь о пуговицах. Страсть поглотила меня всего, и я как пацан восторгался каждым сантиметром открывшейся кожи. Наконец освободил нас от одежды и со стоном приник к жарким губам, плюща под собой податливое тело. Я остатком разума заглушил желание немедленно войти в такую доступную щелочку, которую подавала навстречу разгоряченная женушка, раскинув свои длинные ножки, и отстранившись принялся целовать напряженные грудки и далее везде, сопровождая губы руками, старясь запомнить навечно самое совершенное создание природы. Моя милая недолго смогла вытерпеть пытку лаской и, когда я принялся ласкать ее «сокровище», водя по симпатичной складочке пальцами и целуя симпатичную пуговку, мило кончила, радуя видом пульсирующего пирожка и капельками росы, выпавшими на ее цветке.

— Ой! Извини, не удержалась! — Она мило покрылась румянцем, засмущавшись моего восторженного взгляда, пожирающего процесс женского оргазма прямо перед моим лицом.

— Ничего! Ох, какая ты горячая и мокренькая! — Я придавил коленки и с наслаждение протиснулся в припухшие губки ее писечки. Полюбовался видом нежных валиков вокруг ствола моего бойца и налег на стоячие грудки, ловя стон моей ненаглядной, принявшей мой немаленький вес.

— Да, муж мой! Еще! Я люблю тебя!

Мы отдались полностью своей страсти, раз за разом опустошаясь в мучительном оргазме и, возрождаясь, снова впадали в любовное безумие, терзая свою плоть и соединяя души.

Сознание постепенно вернулось, изгоняя блаженный туман, и я подумал о последствии нашей страсти, не защищенной средствами от беременности.

— Милая. У тебя с собой твоя табличка с безопасными днями?

— Да. Где-то на дне чемодана… Чего теперь трепыхаться? Ты меня накачал своими семечками по самое горлышко, хи-хи! Будешь знать, как набрасываться на свою жену!

— А кто меня провоцировал⁈ Я потерял разум от любви!

— Ага! Потерял разум, а получишь бебика! Ха-ха-ха!

Любимая еще некоторое время издевалась надо мной, поглаживая свой живот и груди, раздвигая ладошки показывая на сколько они увеличатся при беременности.

— Разве тебе не нравиться? Смотри, какие будут большие!

— Ага. И живот! И вообще… Я еще недостаточно тебя любил!

— Ха-ха-ха! — Милая сжалилась и зажав ладошкой истекающую жидкостями писю пошлепала в душ, чтобы потом достать заветный блокнотик.

— На, смотри! Потом мне расскажешь. У-а-а! Что-то я устала…

Полистал тонкий блокнотик с листочками в клеточку и нашел текущий месяц. С удовлетворением ткнул в светлый квадратик, означающий безопасные дни, и хотел высказать свое возмущение женушке, наверняка знавшей о своем цикле, но наткнулся на умиротворенное личико, мило сопящее носиком в окружении густой шевелюры. Повезло мне! Спасибо тебе, Ангел-Хранитель!

Глава 18

— А куда мы едем? — Спросила Мери, поправляя шляпку, чтобы ветер, периодически взбивавший ее прическу, не унес необходимый на юге аксессуар.

— Как куда⁈ В свадебное путешествие!

— А-а… А я думала, что мы сначала запремся в спальне примерно на неделю.

— Сама виновата! Нечего было объявлять неделю без секса!

— Зато как здорово получилось! Тебе же понравилось? — Милая улыбнулась, блеснув отражением в затемненных стеклах солнцезащитных очков на пол лица.

— Нет, что-то в этом есть, конечно… О! Смотри какой орел! — Над дорогой на приличной высоте парила большая птица, раскинув свои огромные крылья с раздельными перьями на своих концах.

— Но теперь то у нас медовый месяц! Вот, почему ты утром сбежала из постели⁈

— Ха-ха! А ты зацепился своим якорем! Нечего было долго думать!

— Следующий раз свяжу! Шустрая, моя!

— Интересно, надо попробовать… Остановись пожалуйста на заправке. Я хочу писить!

Наша дорога стелилась бесконечными километрами, прерываясь на писсинг, иттинг, лукинг, разбавляя нашу безмятежность и наслаждение ездой в бескрайнюю неизвестность. Сегодня вечер подарил нам ночь в отдельном домике придорожного мотеля, расположенного в небольшом отдалении от дороги.

— Чур, я первая в душ! — Крикнула Мери, как только мы вошли в стандартный домик, увитый вьющимися растениями. — Боб! С ума сошел! Тут места совсем нет! Куда лезешь! Спасите! — взвизгнула жена, когда я оценив бесперспективность тесной кабинки, подхватил голенькую жену, только успевшую слегка намокнуть, и понес на широкую кровать.

— Ах! Что ты делаешь⁈

Но я уже не слушал, нетерпеливо вторгаясь в святая-святых, отдаваясь юношескому нетерпению, не смотря на активную предыдущую ночь.

— Ай, паразит… Ой-ой… — наши движение вошли в унисон, разгоняясь до кипения в крови и выливаясь из небольших отверстий вспомогательными жидкостями, дарившие ощущение бесконечного полета в туннеле наслаждения.

— М-м-м… — Мучительный стон сквозь стиснутые зубы и мгновенный выброс эндорфинов, обозначили яростный финиш нашего слияния, доведя Мери до полубессознательного состояния.

— Не мог потерпеть, — простонала жена, когда спустя какое-то время пришла в себя. — Чувствую себя, как будто по мне проехал паровой каток!

— Зато не надо мыться два раза! — Улыбнулся я, довольный, как и все самцы в таких случаях.

— Только я теперь не могу пошевелиться! Неси меня обратно!

Пришлось исполнять и поддерживать женушку, втиснувшись таки в кабинку и упираясь начавшимся просыпаться членом в мокрую попку.

— Все! Дальше я сама! — Мери почувствовала своей пятой точкой явную угрозу и поспешила выгнать меня из-под душа. — Сделай пожалуйста кофе, пока я моюсь! И не смотри так! Я не собираюсь смыться в канализацию! Ха-ха!

На следующий день мы въехали в штат Оклахома, где я впервые увидел достаточно много негров на улицах городков и поселков. А вот и бывшие работники хлопковых плантаций и их детки! Избавившиеся после освобождения от рабства и надсмотрщиков дети Африки вернулись к своей традиции сидения под пальмой и встречали наш автомобиль недовольными возгласами, предлагая убираться подальше. Я не горел желанием общаться с ними и поэтому этот штат мы пролетели на одном дыхании, доехав до Амарелло за пол часа до полуночи.

— Ура! Кровать! Сегодня никакого секса! Я устала! Нет! Я сама разденусь! Тебе только дай повод. — Мы остановились в приличном отеле и Мери, уставшая от дороги, решила покапризничать.

— А есть будешь?

— Кушать?.. А что?

— Сейчас узнаем. — Снял трубку и заказал ужин в номер из ближайшего ресторана. Моя суженая все же дождалась еды, но почти заснула с ножкой курицы в руке, и я освободил ее от недоеденной конечности пернатой несушки и протерев ручки и моську уложил спать, благо ела она уже в ночнушке.

Утро началось поздно, но милая дрыхла без задних ног и я битый час провел в размышлениях, перетекая с темы на тему, обдумывая чем занять мою женушку пока буду учиться в университете. Ее учеба приказала долго жить вместе с нашим бракосочетанием, в один миг переведя ее из школьниц во взрослую леди, о которой должен заботиться муж. А муж тем временем почти придумал для жены косметический салон, где можно применить мое «Хау-Ноу», и перешел к техническому вопросу, как его замаскировать. В этот момент спящая красавица, которая почти стала в моем проекте «светилом косметической коррекции», но еще об этом не догадывалась, откинула жаркую простыню и предъявила свою нижнюю часть с задранной выше ватерлинии ночной рубашкой. Мои глаза прилипли к ямочкам на булочках, а все мысли вымело в один миг, оставив всего одну: «Надо вдуть!». Так как других предложений не поступило, приступил к ее осуществлению, прижавшись к спине и просовывая под тонкую ткань рубашки загребущие ручки. В них попались очень симпатичные и упругие сосуды для молочка, а попка прямо напросилась быть пронзенной между ножками и упругими ягодицами, образовав уютный лаз в теплое гнездышко. Я прижался бедрами до упора и выскочил концом своего инструмента насквозь, образуя у жены красного одноглазого дракончика в обрамлении лобковых волосиков.

— Опять… А это что? — Мери проснулась от моих манипуляций и пощупала себя между ножек, обнаружив незапланированную выпуклость. — Тебе нравится любить меня, когда я сплю? Календарь смотрел?

— Нет. Но я помню его наизусть! Сегодня и завтра можно, потом три дня нельзя.

— Ладно. И убирай уже своего кудрявого! Хи-хи! — Она выпятила попку, и я с удовольствием заправил своего бойца в мягкие складочки. — А сколько времени? У-а-а… — Спросила зевая любимая, еще не совсем проснувшись и вяло реагируя на мои толчки в свои подушки для сидения. — А твой мальчик сегодня чего-то раздулся от важности! Или это у меня девочка усохла, хи-хи!

Вскоре ее девочка все же проснулась и всплакнула под легкий всхлип своей хозяйки. Я поменял позицию на миссионерскую и, сдвинув ножки вместе, быстро финишировал, сладострастно протискиваясь в тесно сжатый пирожок. В процессе, ее клитор оказался под мощной атакой, и Мери забилась в продолжительном оргазме, орошаемая изнутри набором белковых интервентов.

— Ты не хочешь слезть с меня? — Милая вернулась в этот бренный мир и попыталась продышаться полной грудью. — Тяжелый, как слон!

— Прости, сейчас спасу тебя, — я приподнялся на руках и, вынув свой «коннектор», растянулся рядом с женой.

— Бедная горничная! — Мери попыталась остановить разбегающихся живчиков, но у нее не очень получалось, так как ее реакция оказалась хуже, чем у моих «молочных братьев». — Надеюсь, они не сильно будут на нас ругаться.

Вышли мы из номера лишь к полудню, так как вчерашняя гонка и мое игривое настроение дали повод подольше провести в постели, и мы напрочь изгваздали простыни, когда я раз за разом брал свою любимую, отчего она вздыхала, ругалась, но неизменно кончала подо мной, рядом со мной и на мне. Сначала бурно, а потом только вздрагивала и неслышно стонала, давая моему мужскому самолюбию повод гордиться.

— Если ты меня сейчас не покормишь, я тебя убью! Нет! Твоя сметана — это не еда! И тем более в таком месте! — Мы покинули отель и Мери мило возмущалась, сверкая глазищами, но в принципе была довольна как кошечка, которую отымели хором все окрестные коты.

Наш автопробег с остановками на секс через четыре дня и три штата достиг одной из точек, где я задумал побывать. Санта Барбара! Городок на берегу океанской бухты окруженный не очень высокими горами. Одно и двухэтажные дома в колониальном стиле с высокими полукруглыми арками вдоль первого этажа, обсаженные высокими пальмами, настраивали на лирический лад наши сердца.

— Смотри какое дерево! — Мери вертела своей прелестной головкой и радовалась сказочным видам. — А-а! Море!

— Океан. Тихий. — Я заметил вывеску гостиницы и свернул на ее парковку. — Приехали, милая! Море, пляж, бассейн, вкусная еда и секс! Все для тебя! Ха-ха!

Меня немедленно обняли за шею и поцеловали в виде аванса, обещая отблагодарить вечером. Я естественно «воодушевился» и принялся вспоминать наш ежедневник, определяющий свободу семейного секса и способ предохранения. На ближайшие два дня прогноз благоприятный, а вот дальше — облом! Женский цикл делал крутое пике и о любви под пальмой на жарком солнце можно будет забыть. По крайней мере, на несколько дней.

Мы заселились в номер с фундаментальной мебелью из красного дерева и поспешили на пляж, взяв пару полотенец и большой зонтик. Людей было не много, так как туризм в это время не достиг еще своего размаха, да и тусовались они в основном южнее начиная от Лос-Анжелеса.

— Ой! Какая соленая! — Мери зашла в воду впереди меня и погрузилась в набежавшую волну, которая приподняла ее и отнесла прямо в мои руки.

— Привет, русалочка! Я тебя поймал!

— Хи-хи! И что ты со мной будешь делать? — Женушка уютно устроилась на моих руках, почти ничего не веся в соленой воде.

— Зажарю и съем!

— У-у! Злюка! У меня даже хвоста нет! Может, я еще на что сгожусь? — Хитрая улыбка расплылась на моське, а ручка погладила по моей груди.

— Хм! А потом я буду ловить рыбу, а мне добыча будет говорить: «Здравствуй папа!».

— Ха-ха-ха! — Милая зашлась в смехе, болтая ногами и вызывая желание немедленно развернуться и нести ее прямо на кровать в нашем номере. Но мы все же остались купаться, собирать раковины, нежиться на не очень жгучем солнце. Я мазал любимую защитным кремом, а она млела и закрывала глазки, в которых яркой зеленью сияла любовь и обожание.

Пляж сменился после душа и переодевания уютным ресторанчиком, где мы откушали оленину из Калифорнийских лесов в брусничном соусе.

— Боб. А завтра мы куда поедем? — Мери играла вокруг вилки своими припухшими от прилива крови губками и витала в гастрономическом экстазе.

— Никуда. Завтра и может послезавтра побудем здесь, а когда надоест двинем дальше по побережью.

— Как интересно! Надеюсь, там так же красиво!

— Гораздо красивей! Но главную красоту мы привезем с собой!

— Это, как? — Мери округлила и без того большие глаза, став похожей на свою мультяшную двойняшку, только намного выигрывая живым блеском глаз, внезапным румянцем на щеках и манящими губками двигающихся в волшебном танце двух алых полумесяцев, оттененных блеском белоснежных зубок.

— Конечно это ты, милая! Ничто не сравниться с твоей красотой!

От моего признания милую пробило на нежность, и мы поспешили в постельку, чтобы высказать ее друг другу в более тесном общении.

Расслабленные едой и солнцем, мы долго ласкали друг друга, в основном, конечно я, но мне тоже немного перепало, хе-хе, и Мери вздохнув приняла мой вес и «волшебную палочку» в свое зарозовевшее местами тело. Опираясь локтями, почти завис над любимой, любуясь малейшей гримассой удовольствия на лице моей женщины, нежно двигаясь внутри ее животика, добираясь до самой дальней точки нашего слияния. Ее грудки вздрагивали и нетерпеливо тыкались в мою грудь напряженными сосками, выписывая иероглифы любви на моей коже.

— Ах! — Любимая напряглась, подавая навстречу лобок и словила первый предвестник оргазма, которые затем последовали один за другим, закончившиеся судорожным объятием, и Мери приняла на себя весь вес моего тела и выплеснувшуюся внутрь порцию живчиков в питательном растворе.

— Люблю тебя! — Шепнул в тяжело дышащие губки и поцеловал, едва касаясь губами. Мери согласно вздохнула и сильней сжала свои объятия, плавясь в своей и моей нежности.

— Бо-об! — Моя милая какое-то время спустя пошла в ванную, чтобы подмыться и воззвала ко мне. — Кажется я потекла!

— В смысле?

— У меня начались месячные! На два дня раньше! Как же так⁈

— Кажется, я слышал, что от перемены климата, солнца, смены обстановки или при тяжелом труде могут быть сбои. Ты ведь не сильно перетрудилась?

— Сильно! Меня нещадно эксплуатируют каждый день! Бегемот!

— Бегемоты толстые! А я стройный, только мускулистый, ха-ха! Как же мы лоханулись⁈ Теперь весь твой график к чертям!

— Ничего не к чертям! — Милая вернулась в трусах с толстой прокладкой на своей рабочей части. — Просто будет новый с начала первого дня цикла. — Она прилегла, холодя мокрым телом. — Потом сможешь опять метать свою икру, хи-хи!

— Икра — это твои яйцеклетки! А у меня — боевые пловцы, берущие их на абордаж. Какая же у тебя гладкая кожа! — Я погладил обнаженную спину любимой, подгребая ее к себе и обнимая, глядя глаза в глаза. — Кажется ты меня заколдовала! В средние века тебя бы сожгли.

— Это, ты у нас в семье волшебник! Самый великий, ужасный и любимый… — Мы слились в поцелуе и унеслись в страну влюбленных, растворяясь друг в друге и пространстве, постепенно погружаясь в обоюдный сон.

Утром встали поздно и под охи бедной девушки, собрались спуститься позавтракать.

— Чувствую себя, как разбитая кляча! И это еще имея счастливую хромосому. А как же обычные женщины? Ведь некоторые даже работают, не имея возможности взять выходные, — жаловалась милая пока мы шли к выходу.

— Простите! Вы же мистер и миссис Каллахен? — С дивана гостиничного холла поднялся высокий господин в светлых штанах и рубашке.

— Как вы узнали? — Спросил довольно импозантного мужчину средних лет.

— А вас знает почти вся страна! — Он поднял руку с толстым журналом, повернув к нам обложку. Там во весь рост красовались мы с Мери, только что обменявшиеся кольцами.

«Самая красивая пара Америки!» — Красовалась под ней подпись и название известного ежемесячника.

— Ой! Где можно купить! — Глаза Мери вспыхнули, а мистер протянул ей печатное издание и представился:

— Мистер Гаррет, кинопродюсер. Вы ведь завтракать? Не возражаете, если я присоединюсь?

— Конечно! — Воскликнула Мери, оглаживая пальцами нашу фотографию. — Тут и статья есть!

— Потом почитаешь. Пойдем в ресторан, а то споткнешься ненароком. Где вы предпочитаете завтракать, мистер Гаррет?

— О! Абсолютно все равно!

Мы прошли до ресторанчика с видом на открывшуюся бухту и под звяканье вилок мистер «кинопродюсер» принялся уговаривать меня сняться в его новом фильме. Почему меня? А Мери была согласна при первом же звуке этого прожиги, озвучившего свое предложение.

— Главные герои в историческом фильме! Война Севера и Юга! Кровь, кишки и любовь! Вы станете знамениты!

Мери поплыла, в мечтах уже выходя на красную дорожку под рукоплескания толпы.

— И вы даже не скажете, что нужны пробы и записи текста, чтобы определить, как ложится наш голос на пленку?

— О! Вы разбираетесь в кинематографе! Конечно, без этого не обойтись! Но я уверен, что у вас все получится, так как я не зря слыву лучшим в своем деле. Миссис достаточно просто смотреть в кадр, и все зрители будут у ее ног, а ваш тембр голоса и пластика тела, вкупе с правильной речью не дадут мне ошибиться. Соглашайтесь!

— Видите ли, мистер Гаррет. Мы с Мери в свадебном путешествии. А еще, я учусь в университете и со временем буду занят на сто процентов. Если надумаете через пару лет, и если милая за это время не обзаведется парочкой карапузов, то может быть!

— Вы меня убиваете! Отказаться от славы, денег! Миссис Каллахен! Ну, вы то, чего молчите⁈

— Я сделаю, как скажет мой муж! — Моя женушка сказала решительно, но в душе конечно переживала, мечтая почти как любая малость симпатичная девушка попасть на большой экран.

— Когда крайний срок, для принятия решения? — Спросил, чтобы не сразу отшивать дядьку и подумать на досуге о подобной перспективе.

— Даю вам месяц! Край — полтора! Не упустите свой шанс!

Расстались мы с кинопродюсером в расстроенных чувствах, он от нашего возможного отказа, а мы не способные оценить возможные изменения всей нашей жизни при определенном успехе в кинобизнесе.

— Что скажешь, любимая? — Спросил Мери, которая задумчиво теребила страницы журнала.

— Не знаю. Ты умный… Как скажешь — так и будет. Это же наверное очень сложно? В кино сниматься?

— Сложно… Детей нельзя, вокруг толпы поклонников, по улицам и магазинам не пройтись, на пляж только без людей и все в таком же духе. Известность и любовь толпы штука капризная! Жизнь будет трудная и насыщенная… Подумаем. Месяц у нас есть!

Глава 19

Вопреки моим опасениям, критические дни у Мери благодаря особенностям организма с лишней хромосомой проходили довольно безболезненно и без нервотрепки присущей женщинам в этот период. Мы пробыли в Санта-Барбаре еще денек и отправились вдоль побережья, останавливаясь в каждом из прибрежных городков, гуляя, обедая, отдыхая или ночуя, в зависимости от времени суток нашего пребывания. Санта-Мария, Сан-Луис, Монтерей, Санта-Круз — эти прибрежные города были все разными и в то же время одинаковыми своей чистотой, уютом и неспешностью жизни, меняясь внешне вместе с рельефом побережья, становившимся к северу обрывистым со множеством камней и скал, но с неизменно теплым и ласковым морем.

— Милый! Кажется уже все! — Мы находились в Сан Хосе, в который приехали вчера днем и проснувшись занимались туалетом, чтобы потом пойти погулять.

— Надеюсь ты говоришь о том, о чем я думаю? — Я чистил зубы, а Мери одевалась.

— Ты думаешь об этом, даже когда спишь! Ха-ха!

— Может тогда задержимся на часок?

— Нет уж! Часом ты не ограничишься, да и лучше немного потерпеть. Пусть все окончательно придет в норму.

— А мне все не надо!

— Обойдешься!

Мы немного потискались, когда я хотел посмотреть действительно ли все в порядке, а жена отчаянно отбивалась, понимая чем все это может закончиться. Я не сильно настаивал, так как вечер наступит рано или поздно, а дальше можно будет ее любить в любое время суток. Ха-ха! Мы позавтракали, погуляли по зеленым улицам с старыми зданиями причудливой архитектуры и зашли в музей с вывезенными из Египта историческими артефактами и мумиями. Меня вся эта древность не впечатлила, а Мери с удовольствием разглядывала бывшее имущество фараонов. Устали немного и с удовольствием пообедали в колоритном кафе с южными блюдами.

— Бо-об! — Голос любимой с задумчивой интонацией меня насторожил, так как я уже успел изучить их достаточно хорошо и мог предполагать то или иное развитие ее мысли. — А если вдруг будет ребенок… Что мы будем делать? — Женушка перешла к сладкому десерту и от чего-то задумалась о будущем нашей семьи.

— Что, что⁈ Родишь. Будет у нас маленький Бобик или Маришечка.

— Почему Маришечка?

— Потому что маленькая! И вообще. К чему эти вопросы?

— Вот, я подумала… Что важнее — иметь детей, или иметь карьеру, активную общественную жизнь, может быть известность…

— Ах, ты дурочка! Все это можно совмещать. Конечно, немного теряя от одной и другой части, но можно. Я тебя научу!

— Это, хорошо, — милая улыбнулась, и мне сразу захотелось ее поцеловать, что я и проделал под завистливые взгляды нескольких посетителей кафе. — Может отдохнем немного?..

— Отдохнем… — стрельнула глазками моя любимая, прекрасно поняв мой намек.

«Немного» продлилось до самого вечера и после такого «отдыха» мы уснули как убитые, дорвавшись до сладкого после нескольких дней воздержания.

На утро быстро собрались и поехали вглубь материка к вечеру доехав до национального парка, где росли гигантские секвойи.

— Какие огромные! — Мери задрала голову и смотрела на лесного гиганта, рядом с которым мы выглядели крохотными мурашами.

— Да-а… Подумать только! Они росли, когда вокруг бродили динозавры!

Мы обошли ствол больше похожий на изъеденную ветром скалу, ощущая кожей при прикосновении спрессованные внутри столетия.

— Поехали! У меня есть для тебя сюрприз!

Дело в том, что я давно мечтал увидеть это чудо природы и еще в Сан-Хосе купил туристический буклет и забронировал по телефону сутки проживания внутри одного из таких деревьев.

— Вау! — Мы после посещения администрации заповедника подъехали к циклопической колонне верхушку которой срубила молния, и она заканчивалась на высоте пятидесяти метров неровными краями и несколькими зелеными ветками. Внутри ствола на высоте метров десяти была вырублена сердцевина и устроено жилище огромной белки с овальной дверью и круглыми окнами на все четыре стороны. Мы поднялись по лестнице, вьющейся вокруг ствола и крепившейся прямо в тело гиганта и, добравшись до небольшой площадки с двускатным навесом, зашли в домик на дереве. Почти весь номер на уровне окон занимал подиум с огромным матрасом застеленным постельным бельем и уложенный большим количеством подушек. Слева от входа в стене имелась ниша с гигиеническими приборами, отгороженные занавеской и все. Виды с единственного предмета мебели изумляли неискушенного человека и провожавший нас служащий с пониманием смотрел на наши восхищенные лица.

— Счастливо оставаться! Сделайте детишек таких же красивых как вы и это место! Ха-ха!

Мы последовали совету и быстро разоблачившись, улеглись головами к одному из окон с видом на горы.

— Как красиво! — Милая затихла в моих объятиях, любуясь седыми вершинами поросших лесом. — Очень величественно! Давай сделаем это медленно и торжественно! — Любимая закинула ножку на мое бедро и пошла на стыковку, не отводя взгляда от окна. Я проникся моментом, только смотрел больше на лицо любимой, отражавшее в своих глазах зеленые свечи гор с сахарными макушками, пока внутренние ощущения одного очень чувствительного органа не захватили ее разум, затуманив взор и заставив прикрыть зеленый малахит длинными ресницами.

— Ах! — Любимая задрожала и сжала моего бойца мягкими складочками, увлажняя его любовным нектаром. Я поддержал ее восторг и выдал небольшой салют из своей пушечки, целуя увлажнившуюся шейку с пульсирующей жилкой.

— Давай приедем сюда, когда захотим завести ребенка, — сказала Мери, когда мы вынырнули из любовного тумана. — Мне так понравилось! — Она подала вперед-назад свою писечку вдоль моего слегка расслабившегося члена.

— Я не против, — поцеловал ее задумчивые глазки, носик, губки, постепенно разгораясь новым желанием, вызвав смех женушки.

— Ты ненормальный! Я только кончила! Вот же, бабуин озабоченный!

Заснули мы в полной темноте и только близкие звезды заглядывали в окна, завидуя нашему слиянию тел и разума недоступные им, разделенным безвоздушным холодом и огромными расстояниями.

Покинули любовное гнездо с чувством сожаления и радости от испытанных эмоций, вознесших наши чувства друг к другу на новую высоту.

— Давай купим где-нибудь в этих местах домик! Будем приезжать сюда, когда устанем от городской суеты и летней жары и будем любить друг друга так же, как сегодня, и вчера… — Мы ехали вдоль горной реки, за которой зеленел лес с башнями огромных секвой.

— Согласен. Мне здесь нравится! И до моря не далеко, — поддержал жену, озвучившую мое неосознанное желание.

К исходу дня доехали до соленого озера и одноименного города Солт-Лейк Сити. Мери была довольна нашим путешествием и излучала, помимо своей красоты, энергию счастья, которая затрагивала окружающих, заражая их своим чувством, заставляя улыбаться и думать о хорошем, при виде моей любимой. В отеле нас чуть ли не на руках занесли в номер администратор и беллбой, на которого я смотрел со смешанными чувствами, задумавшись об изменчивости своей судьбы. Еще совсем недавно я также носил чемоданы постояльцев, а теперь путешествую по стране, не думая о деньгах, на крутой машине с красавицей женой. Хотя, тут я немного погорячился! Деньги то у меня есть, а вот их притока — нет! То, что Мери могла подписывать чеки бесконечно, не делало меня богатым, и с этим предстоит что-то делать.

Душ, небольшой отдых, ресторан, постель. Ничего не забыл? Ха-ха! Такой распорядок зажравшегося буржуя мне нравился все больше и больше, особенно его последний пункт, который в данный момент тяжело дышал подо мной, когда я довел любимую до микрооргазма и мучил ее медленными фрикциями, изображая улитку.

— О-о… — Моя женушка мучительно напряглась и кончила, вспыхнув своими изумрудами и покрывшись испариной по всему телу. Я только этого и ждал, догнавшись несколькими быстрыми движениями и со стоном разрядившись в млеющую жену. Наша любовь не знала границ в своей глубине чувств, в технической же части я еще не применял и сотой доли всяких причуд из своего предыдущего опыта. Пока же нам хватало чувств и эмоций от нехитрых проявлений любви, наполненных бесконечными чувствами нежности, страсти и желания.

Осчастливив соленое озеро своим присутствием и актом любви, двинулись дальше и еще дальше к конечной цели моего запланированного путешествия, заканчивающегося в Йеллоустоунском заповеднике. Он располагался на обширном плато на высоте две с половиной тысячи метров над уровнем моря и обладал огромной территорией с многочисленными животными и птицами, удивляя разнообразием ландшафта и гейзерами. Мы поселились в гостинице на его территории и, приодевшись как опытные туристы, принялись покорять проторенные маршруты, вывешенные на стендах по всему парку.

— Бизоны! — Мери запищала как девочка и стала наводить объектив фотоаппарата на могучих животных. — Какие смешные! — Рассмеялась, увидев проказливых телят, скакавших вокруг мамки с рогами и бородой.

Мы ходили по парку три дня, посетив вулканическую кальдеру, бесчисленные озера, водопады и альпийские луга, сменяющиеся лесом.

— Все! Я устала! — Сказала милая на утро четвертого дня, когда я вернулся из ванной. — Никуда сегодня не пойду! У меня глаза замылились! Кругом сплошная красота!

— А я, согласен! — Поспешил под бочок любимой, вспоминая злополучный график, который мог подвести в любую минуту. — Закажем завтрак в номер и будем отдыхать! — Я прижался щекой к обнаженной груди жены, вдыхая запах ее кожи.

— Опять начнешь приставать? Хи-хи!

— Почему начнешь⁈ Я уже пристаю! — Поцеловал оба розовых кружка и повел губами по вздрагивающему животику, пока не попал в жесткий кустик. — Милая! Тебе не кажется, что эта поросль нам мешает? Давай я ее уберу. Мне будет приятно видеть, что она скрывает и тебе будет приятно, когда я буду скользить по твоей коже. — Для убедительности провел языком, касаясь безволосых губок.

— Только я сама! И не подглядывай! Где твоя бритва?

Минут через десять, я уже устал представлять в уме вид юной писечки своей жены, когда она изволила появится, жалобно стеная.

— Я порезалась! И щипит теперь! Смотри!

Я посмотрел и желание чуть не помутило мой разум от вида милого пирожочка.

— Сейчас я тебя полечу. Все быстро пройдет, и ты будешь — как новенькая, ха-ха!

Мои кристаллы путешествовали вместе с нами и ждали своего часа в специальных коробочках с гнездами для каждого из сорока «батареек».

— Так! Сейчас я проведу эксперимент, а ты закрой глаза полотенцем. И не смотри!

Положил на впалый животик сразу батарею из десяти штук, решив проверить какой эффект они окажут на организм охсмена в ударной дозе. В данном случае — охсвумена. Матовые кристаллы утекли за минуту, как вода из ковшика, а милая задышала часто-часто и застонала.

— Ох, милый! Я сейчас кончу! Давай скорее свою колбаску!

Я обрадовался, и Дал! Мери испытала подряд три оргазма и была наверное способна на четвертый, но мои немаленькие силы закончились, вместе с содержимым яичек.

— И что это было? — Спросила любимая, когда спустя долгое время ко мне вернулись силы.

— Это я полечил твои царапины. Мое изобретение! Оно может принести нам многие миллионы долларов, если раньше нас не прибьют, когда люди узнают о нем.

— Ох, правда⁈ Я чувствовала себя немного суперменом, и до сих пор кажется, что готова поднять даже тебя, только есть очень хочется. Давай поедим!

Мы сходили в местную едальню, где на огромных тарелках нам подали стейки из кабанятины, ребрышки оленя и небольших птичек размером с перепелов. Мери плотоядно облизнулась и принялась уничтожать еду с завидным проворством.

— А почему ты думаешь, что это опасно? — Спросила, с сожалением глядя на недоеденную птичку, за отсутствием места в раздувшимся животике.

— Вот, представь себе. Ты не охсмен, у тебя куча денег и рак. Что ты предпочтешь? Жизнь — или деньги?

— Конечно жизнь!

— Вот! Значит этот метод бесценен для многих и за него нам легко открутят головы, сначала выпытав не такой уж и сложный секрет.

— Тогда что? Мы никому не скажем⁈

— Да. Я тут уже размышлял на эту тему. Население Земли стремительно увеличивается и без всяких чудо-лекарств, и мы только ускорим это, что приведет к глобальному переселению и вследствие войны, эпидемии и смерть.

— А давай испытаем на тебе!

— Хочешь, чтобы я затрахал тебя до потери чувств? — Я улыбнулся, а естествоиспытательница смутилась и сказала, что не подумала о последствиях.

— Но мы же будем извлекать из этого пользу?

— Естественно будем! Я уже все придумал!

Мы вернулись в номер, и я рассказал о своих планах открытии косметического кабинета, которых было везде пруд-пруди, где она сможет с помощью кристалла разглаживать морщины, подтягивать мышцы груди, удалять шрамы и прочие дефекты кожи.

— А замаскируем мы все под большой прибор, от которого будет отходить гибкий манипулятор с кристаллом на конце, подсвеченный зеленой лампочкой.

— Почему зеленой?

— Цвет целителя и успокоения, а еще он гармонирует с твоими глазками. Может приляжем?

— Приляжем. Только не вздумай нажимать на мой живот! Да. Можешь погладить… И титечки… Вот паразит! Ты мне сейчас всех перепелок обратно выдавишь!

Я прижался с спине любимой и неожиданно для себя опять захотел! Не опять — а снова! Скажете вы, и будете правы, ха-ха!

Следующую неделю мы ехали по диагонали на юг, возвращаясь домой через несколько штатов, уставшие от впечатлений и довольные своим путешествием.

— А-а-а! Мери вернулась! — Китти обняла сестру, и закружила вокруг себя. За время нашего отсутствия она еще подросла, став выше своей сестры на пол головы. Дав ей поцеловать себя в щеку, залюбовался ее фигурой просто с эстетической точки зрения. Хе-хе… Кобелизм живет в каждом мужчине! — А я для вас собрала все газеты и журналы с вашими свадебными фотографиями! Ничего, что я немного заработала, продавая снимки направо и налево? — Щебетала сестренка жены, пока мы шли в свою комнату. — Мама в клубе, папа на работе, а я скучаю! Здорово, что вы вернулись! Почему так мало звонили⁈

Мы с час развлекали Китти рассказами и сославшись на усталость смылись в наш любимый домик, ждавший своих молодых хозяев, зажив новой жизнью после ремонта и слушая любовные глупости по ночам. Я вдохнул воздух ставшим родным места и почувствовал себя дома. Неделю моя женушка занималась обустройством нашего гнездышка, закупая занавески, мягкие пуфики, посуду и многое другое, включая большой ковер с толстым ворсом в спальню, который мы немедленно испытали занявшись на нем любовью, правда женушка поначалу сопротивлялась, но так как наши весовые категории были несовместимо разные, победа осталась за сильнейшим. А Мери вскоре поняла, что была не права, получая моего бойца до самых печенок, не имея возможности отступить на жестком полу, открыв для себя что-то новое, бурно этим восхитилась и кончила необычно ярко, огласив комнату милым криком радости.

— Любимый… Хватит лежать на мне! Дотянись пожалуйста до кровати. Нам срочно нужна простыня! Ты же не хочешь стирать наш новый ковер⁈ — Мой кайф был прерван женой, придавленной моей тушей, к чему она постепенно начала привыкать.

Пришлось тянуться, выслушивать бурчание любимой, тянувшейся вслед за мной по ковру на жесткой сцепке.

— Не мог подумать пораньше! Пачкун! Завтра едем к родителям. Ты не забыл? Стой! Не вынимай! Сначала подложи простыню!

Ковер был спасен, семейное равновесие восстановлено, а удобное пушистое покрытие мы потом использовали еще не раз, хе-хе!

На следующий день был прием в семейном доме жены. Мы подарили привезенные сувениры, среди которых были раковины, кедровые шишки, мед и большая медвежья шкура. Все остались довольны и долго смотрели наши фотографии, восхищаясь масштабом нашей поездки и красивыми видами. Оставшуюся неделю до отъезда мы просто отдыхали, наслаждались друг другом и морально готовились к совместной жизни под одной крышей на долгий срок.

— Любимый! Ты взял мой фен? А наш альбом?

Жена нервничала, так как завтра мы выезжали на моем любимом Фальконе, оставляя Форд в особняке на радость Китти. Помимо одежды мы везли множество очень нужных по мнению жены вещей, которых точно нет на новом месте. Проф по моей просьбе снял нам квартирку с мебелью, но у милой на этот счет было свое мнение, и я не препятствовал ей проявлять хозяйственность на благо нашего быта.

— А Китти ключи оставил? Надеюсь, она не угробит нам сад! Может наймем кого-нибудь?

— Успокойся Мери! Людям надо доверять. А угробит, значит мы не сможем ей доверять в дальнейшем, и она это будет знать. Иди сюда! Я тебя поцелую, поглажу и ты успокоишься!

— Ага! А потом потискаешь и трахнешь! Знаю я тебя, — проворчала милая, но притиснулась в мои объятия и устроилась как кошечка, прижавшись к моей широкой груди. Я не стал ее разочаровывать и сделал именно то, что она предрекала, ха-ха! Завидуйте мне!

Конец

Content

Гуд бай, Америка!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19