Павел Пуничев

Клан Дятлов 9

* * *

Глава 1

— Боже! Как я люблю этот мир!

Я распахнул двери каюты и, с удовольствием потянувшись, вышел на палубу корабля. Сощурился на тусклое солнышко, затянутое пеленой быстро несущихся по небу облаков. Прекрасная погода: свежо, можно даже сказать, прохладно. Я расправил складочки на семейниках и счастливо сощурился после того, как мне в лицо ударил ветер вперемешку с ледяной крупой.

— Доброе утро! — Я приветственно приподнял несуществующую шляпу, когда мимо меня прокатилась голова Пофига.

За ней, будто слюнявый бульдог вслед за мячиком, пронеслась ластоногая зубастая рыбина, в центнер весом, чью голову украшал длинный витой рог.

— И вам доброго утра, чудесная нынче погода, не находите?

Рыбина перестала гнаться за оторванной головой и бросилась ко мне. Пришлось на шаг отступить в сторону и вежливо придержать перед ней дверь. Разогнавшаяся рыбина по инерции проскользила мимо, влетела в открытую дверь и с грохотом покатилась вниз по лестнице, из каюты донесся короткий визг и звук извлекаемых из ножен кинжалов.

— Зайка моя, аккуратнее там, к тебе наш завтрак заскочил!

Из каюты послышался визг, хруст проламываемой под градом комбо ударов чешуи, а через несколько секунд из двери выехал поднос с двумя кусками рыбного филе, каждое килограмм в двадцать весом. Отлично, за последние три дня я знатно оголодал. Я подхватил поднос и осмотрелся: с тех пор, как очутился на этом корабле, я в первый раз вышел из каюты и, где находится здесь камбуз, не имел ни малейшего понятия.

— Калян, утро доброе, ты сегодня просто прекрасно выглядишь, слушай, а где здесь кухня находится? А то я самостоятельно буду её полгода искать.

В ответ донеслось только злобное бульканье, что не удивительно, ибо почти вся мощная фигура полуорка скрылась под складками и щупальцами напавшего на него осьминога. Честно говоря, я его и узнал-то только по торчащим из этого месива окованным металлом сапогам. Пришлось перехватить поднос одной рукой и ткнуть пару раз глефой осьминогу в самые чувствительные места.

— Фу! Фу, говорю! Выплюнь каку, выплюнь тебе говорю! Что ты всякую гадость себе в пасть тащишь!? В нем столько железа, мигом себе несварение устроишь!

Тот недовольно заурчал, но все же был вынужден выплюнуть недожеванного паладина. Правда он, с ног до головы перепачканный осьминожьими чернилами, больше походил на черта, чем на светлого рыцаря, но зато рот его теперь был не занят, и он сможет мне ответить.

— Привет. Так, где, говоришь, кухня?

Калян что-то невнятно проклокотал и ткнул пальцем в сторону носа корабля.

— Спасибище, я иду завтрак делать, жаренную рыбу будешь?

Внятно ответить он не смог, из-за опять навалившегося на него неугомонного осьминога, но по судорожному движению его конечностей, я понял, что он будет.

— Побольше перца?

Ответом мне стало невнятное бульканье.

— Понял, чуть-чуть паприки и не пересушивать. Хорошо. Ты тут сам справишься? Да? Тогда я пойду, а то голодный как волк.

Я спустился на нижнюю палубу и направился в носовую часть корабля. Топать было прилично, ибо длина корабля поражала. Пожалуй, надо будет велосипед или ролики изобрести, а то, пока от каюты дойдешь до кухни, можно коньки от голода отбросить.

На борт накатила волна и надо мной пролетела стайка винторогих рыбин, будто выброшенная катапультой.

— Осторожно, берегите носы.

Рыбы не вняли моему предупреждению и, не снижая скорости, впилились рогами в противоположный борт корабля, намертво застряв рогами в жесткой древесине корабля. Я только покачал головой, руки были заняты подносом и помочь я им не мог. Надо мной с гиканьем пронесся какой-то эльф, мчась за стайкой летучих рыбин. Эльф одной рукой держался за привязанный к мачте канат, второй тыкал шпагой под хвост злобным созданиям. Те гневно шипели, но с маневренностью у них было не очень, и они никак не могли развернуться к недоброму эльфу передом, чтобы откусить ему ноги. Я приветственно махнул ему рукой, но эльфу было не до ответных любезностей. Отрубив паре рыбин крылья, еще паре он дал по смачному пинку, перенаправив их полет в сторону морских просторов, подальше от палубы корабля. Закончив с этой группой, эльф колданул порыв ветра, который понес его в противоположную сторону, на встречу новой группе вторжения. Его поддержали лучники на реях, и новая стая даже не долетела до палубы, оповестив о провале миссии дробным перестуком своих тел о борт корабля.

— Привет! — Я, наконец, добрался до основной группы сокланов. Они скакали вокруг здоровенного, злобно шипящего краба, двух метров в холке. Краб, покрытый ракушками и морскими звездами, злобно шипя атаковал их, яростно щелкая клешнями, — всем здравствовать, прекрасная нынче погодка, не правда ли?

— А, Пахан, не прошло и трех дней, как ты решил поинтересоваться как тут у нас дела.

— Честно говоря, я бы еще неделю из кровати не вылезал, но уж больно кушать охота…

— Я тебе поесть приносила, — МарьИвановна вооруженная своей знаменитой адамантовой сковородкой, отбила удар клешней и в ответ саданула по торчащему на стебельке глазу краба. Тот жалобно запищал, прикрывая его клешнями, — только у тебя кто-то входную дверь гвоздями забил и посадил перед ней эту мерзость…

«Эта мерзость», которую я призвал для защиты своей каюты, была смесью лягушки и хамелеона. Она не отличалась особыми грозными боевыми навыками, но было в ней одно чудодейственное свойство: со скоростью заклинившего пулемета, она оплёвывала всех, кто подходил к ней ближе, чем на пять метров, а слюна у нее пахла настолько отвратно, что желающих подойти к ней находилось не много.

— Кстати, как только вы с принцессой уединились, на корабль раз пять пытался Утырок прилететь, но у него, почему-то ничего не вышло.

Я оглянулся назад, туда, где на конце длинного удилища за бортом корабля над морскими просторами болталась тряпичная кукла, служившая для королевского посланца Утырка маяком для путешествия в неизведанные места. Стоило мне обернуться, как там вспыхнул свет, из неоткуда появился не к месту упомянутый засланец, тонко взвизгнув и отчаянно замахав руками, рухнул в пучину вод: долететь не долетел, на полпути его в воздухе перехватила выпрыгнувшая из воды огромная акула.

Я по-доброму улыбнулся и снова повернулся к сокланам:

— Наверное, надо эту куклу на палубу вытащить… когда-нибудь… если не забуду, конечно. А, вы, чего тут? Я Пофига и Каляна видел, они почему не с вами?

— Вопрос, почему они не с тобой, мы их за тобой послали.

— Им повезло, они до меня не дошли, их кажется, по пути съели. А чего случилось?

— Чего случилось? Ты туда глянь, тогда поймешь, что случилось.

Я глянул в указанную сторону и увидел торчащую из воды голову, увенчанную короной из извивающихся щупалец. Высотой она была метров в двадцать, что наводило на мысли, что принадлежит она минимум местному Ктулху. Его щупальца дернулись, и в сторону корабля полетела очередная стая винторогих рыбин.

— И что? Если бы захотел, он давно бы наш корабль пополам сломал, а он просто с нами играется. В любом случае, я слишком голодный, чтобы сейчас вступать в бой. Пошлите к нему в гости Говарда, пусть поразвлекает сородича.

— Не можем, он отказывается.

Я опять глянул в указанном направлении и увидел нашего кракена, сидящего на мачте, в которую он судорожно вцепился всеми восемью щупальцами, дрожа при этом мелкой дрожью. Понятно. Он-то считал себя крутым боссом, а оказалось, что тут есть ребята и покруче.

— Ну и ладно, наступит осень, сам с дерева своего облетит. Я на кухню, жареную рыбу будете?

— Ага, еще бы запечённого краба на обед приготовить. Пофиг давно помер? Когда вернется?

Я только пожал плечами. Краба, так краба… Вновь пришлось перехватить поднос одной рукой: второй всадил глефу в сочленение лапы краба и резко крутанул оружие. Раздался хруст, часть лапы краба отпала и быстро присоединилась к двум кускам рыбного филе на подносе.

Краб взвизгнул и, припадая на покалеченную ногу, повернулся ко мне.

— Сори, — я отпрыгнул в сторону, и тут же на голову отвлекшегося чудовища опустился молот Добрыни, раскрошив закрывающий его толстый хитин. Ноги монстра подогнулись, и он с грохотом рухнул на палубу.

— Пожалуй, я еще и клешню одну захвачу, а то тут на всех маловато будет.

— Давай сюда, я сама приготовлю, — пробурчала МарьИвановна, забирая у меня поднос и ловко пряча его в сумку, — а ты ребятам помоги, вон уже и Пофиг с Коленькой вернулись.

Вот черт, а я-то у горящего огонька погреться мечтал…

— А, Пахан, — ехидно произнес Пофиг, — вернулся, а ты чего опять в трусах? В карты Яре все продул?

— Да нет, она постирушку не вовремя затеяла, сказала, что после того, как мной три раза сблевали, запашок от вещей стоит еще тот…

— Хрен, с ними, с постирушками, — перебил меня Калян, — расскажи лучше, как оно там было? Я понимаю, свечи там, полумрак, кружевное бельё, маска для загадочности, чулки в сеточку и кляп из БДСМ набора… но ты лучше скажи в чём в это время была принцесса?

Даже, не подумав, отвечать недоумку на его вопрос, я потер начавшие синеть от холода торчащие ребра и, прошествовав к противоположному борту, уставился на плывущего рядом с кораблем монстра. Тот-таки не спешил переходить в атаку, время от времени швыряя в нас то крабами, то стайками причудливых рыб. С рыбами спокойно справлялись засевшие на реях эльфы. Крабов, если их было не много, успешно давили их петы под предводительством Гаврюши, уже вымахавшего до размеров не сильно крупного африканского слона. Его постоянный оглушительный топот был одной из причин, по который я все же выполз из своего уютного гнездышка. Следующей причиной, пусть и не существенной, стал десяток уровней, набранных мной во время постельных баталий, и нет, мне их давали не за особые достижения на этом поприще, а потому что сокланы все три дня почти непрерывно сражались, снабжая меня новыми уровнями и сопутствующими этому событию приливами энергии. В конце концов, когда к этому всему добавились нецензурные бурчания моего протестующего желудка, я смог заставить себя оторваться от волшебного тела принцессы и снова выйти в этот жестокий мир.

Угрюмое выражение лиц сокланов, холод и воспоминание о принцессе со всей очевидностью указали мне, какую непроходимую тупость я совершил, и я, неуклюже попрощавшись, попытался ускользнуть обратно, но ледяная стена, выросшая у меня за спиной, и пара кинжалов, воткнувшихся мне в ребра, не дали мне вернуться назад.

— Ну-ка, стоять! Мы тебя и так три дня ждали, потерпишь чуть-чуть, никуда теперь сиськи её светлости от тебя не денутся. Надо решить, куда мы вообще плывем.

— Плывем? Так это… в Еванделию, вроде, плывем.

— Ага, а где эта самая Еванделия?

— Там, наверное, — я махнул рукой по ходу корабля.

— Может и там, а может и нет. Джек ведет корабль туда, куда тот поплыл в момент спуска со стапелей, вернее после того, как он провалился в трещину в острове откуда нас вынесло приливной волной. Нам нужен компас. Нам нужно узнать направление.

— Так вы чё, три дня плывете в неправильном направлении? Вы что, постучаться ко мне не могли, компас попросить?

— Я пробовал, — Калян снял кованную перчатку на левой руке и показал мне едва зарубцевавшуюся культю, — не знаю, кто это наколдовал, но мне дверь руку отгрызла, и она не отросла, не смотря на перерождение. А логи говорят, что на меня наложен дебаф: «Однорукий идиот», который провисит на мне еще пять дней.

— Па-а-аня-я-тна-а-а… — пробормотал я себе под нос, — значит не я один поработал над защитой нашего уютного гнездышка, это радует, — и уже громче произнес, — хорошо, хоть, вы не меняетесь и действуете, как обычно.

— В смысле?

— В том смысле, что вы следуете нашему тайному девизу.

— Задолбим любого?

— Нет, наш тайный девиз: «Нас никому не сбить с пути, нам по хрену куда идти!»

— Хм… ну… возможно… однако, в этот раз, нам бы хотелось плыть в нужную сторону.

Я наклонился, пропуская над собой пролетевшего краба и вытащил компас.

— Ну, что ж, раритет ты наш поломанный, покажи нам путь к Еванделии!

По компасу побежали искры электрических разрядов, стрелка под толстым поцарапанным стеклом закружилась как бешенная, а затем остановилась, указывая точно на восток, туда, где среди пелены бешено несущихся облаков тускло светило встающее солнце.

— Капитан! Пятьдесят градусов лево на борт! Черт, на этой махине хрен до кого докричишься, Пофиг, передай капитану мою просьбу.

Пофиг врубил свой громкоговоритель и над кораблем понеслись приказы о смене курса. Закрутился штурвал и корабль, словно океанский лайнер начал тяжело поворачивать, становясь на нужный курс. Я сверился с компасом.

— Так держать! Полный ход!

— Ха, полный ход… — хмыкнул Майор, — это ж тебе не пароход.

— А, точно. Поднять все паруса! Курс на восток!

— Глядите, Ктулху исчез.

Мы посмотрели туда, куда указывала Альдия, и точно, голова морского монстра пропала, а на палубу перестала сыпаться всякая морская нечисть. Вот последний недорастоптанный краб, попеременно хромая на все восемь лап, добежал до борта и перевалился в воду, на палубе осталась только та группа винторогих рыбин, что влепилась в борт и теперь никак не могла вытащить из него свои рога. И, судя по торчащим из филейных частей стрелам, в родную стихию им уже не вернуться.

— Похоже, этот Ктулху все три дня намекал вам, что вы не туда плывете, а теперь его миссия выполнена. Пойдемте жрать!

Все только молча покачали головами, развернулись и потопали к надстройке на носу корабля. Я очередной раз вздрогнул от ледяного порыва ветра и поспешил вслед за ними, проклиная себя за то, что вообще вылез из кровати, мечтая побыстрее оказаться в тепле корабельной кухни.

Там действительно оказалось тепло, тесно и пахуче. В первую минуту исходящий от плиты аромат полностью отключил мой мозг, но, когда первых пару кусков мяса провалилось в мой усохший за эти три дня желудок, я начал осознавать, что что-то вокруг не так. Изначально просторный камбуз завален травяными циновками, часть которых пустовала, а часть была занята спящими эльфами и их петами, видимо теми, чья очередь сражаться еще не подошла, а к божественному аромату стряпни МарьИвановны примешивался пусть и не сильный, но достаточно явный запашок хлева.

— А чего это у вас тут? — Не понял я, — вы чего здесь всей толпой? Остальные помещения что, не отапливаются? Вы чего здесь все теснитесь?

Я сильно удивился, потому что у нас с Ярой в каюте был шикарный камин, и даже без постоянных физических упражнений замерзнуть там нам не грозило.

— Или так проще защищаться? Мобы что, весь корабль захватили?

— Мы здесь всей толпой, потому что никто не захотел спать в гальюне.

— Фо? — Я даже на миг перестал запихивать в рот незапихуемый кус мяса, — фево?

— Фево, фево, — передразнил меня Калян, кроме твоей каюты, которая на самом деле капитанская, на корабле два открытых помещения: камбуз и гальюн, но, как я и упоминал прежде, в гальюне спать никто не захотел.

От неожиданности я закашлялся, разбрызгивая во все стороны куски недопережеванного мяса. До пола они не долетели, перехваченные по пути парой сильно подросших птерозавров, которые после этого уселись у моих ног, преданно заглядывая мне в глаза.

Пришлось отвесить им по пенделю, продолжая вопросительно глядеть на Каляна. Калян сделал вид, что не понимает моего немого вопроса, вынуждая меня произнести его вслух.

— В каком смысле два помещения? Да на этой махине не пятьдесят человек можно разместить, а все пять тысяч, и еще место останется для кинотеатра и стриптиз-клуба.

— Я сказал: «Два открытых помещения». Остальные двери закрыты и войти в них можно только группой в десять пришлых или в полном составе клана, если в нем меньше десяти игроков. Так что, Пахан, мне плевать, кто укладывает твое трепещущее тело перед камином, и кому твои губы шепчут нет, нет, нет, в то время как твои глаза кричат да, да, да, пожалуйста, папочка сделай это со мной… В общем, возвращайся в команду, у нас тут дел невпроворот.

— Ха, ха, и долго ты эту фразу придумывал?

— Да, не, это из одного сериальчика, ты его не застал по молодости лет. Так что, ты вернёшься уже добровольно в команду или тебе ноги сломать и тащить на себе?

Я с тоской бросил взгляд туда, где в уютной каюте отсыпалась принцесса и с грустью вздохнул:

— Ладно, броньку только свою возьму и приступим.

Глава 2

Конечно, так сразу, мы никуда не пошли. Стоило мне вернуться в каюту, как спящая принцесса открыла глаза, улыбнулась мне и потянулась. Шелковое покрывало соскользнуло с ее груди, и я, на часик, вновь отключился от реальности. Я бы не возвращался в нее и дольше, но ворчание Каляна, стоящего за дверью, перешло в матерные ругательства, пришлось опять вынырнуть в этот холодный, жестокий мир, и отправиться на встречу приключениям. Скрипя еще не до конца просохшими доспехами, в сопровождении сокланов я подошел к неприметному люку, спрятавшемуся, среди набросанных на палубе бухт канатов и ящиков. В тех, по утверждению Майора, находились различные запчасти для корабля, хотя для чего они нужны, было непонятно, ведь корабль был будто живым, постепенно заращивая нанесенные ему повреждения. Это было отлично видно на примере отверстий пробитых рогами неудачливых рыбин. После того как виновники этого безобразия превратились в груду рыбьего филе и алхимических ингредиентов, пробитые ими дыры практически заросли, превратившись в небольшие углубления, а некоторые уже исчезли полностью, блестя в свете тусклого солнца пятнами свежего лака.

Я отодвинул в сторону конец каната и уставился на дверцу:

Внимание! Вы желаете войти в закрытый инстанс: «Трюм галеона „Голова Мертвой Королевы“»?

Я хмуро глянул на Каляна.

— Ну, да, да, у МарьИвановны случился приступ ностальгии по ее ресторану, ну и вот…

— Понятно…

— А ты чего такой хмурый? Ты же сейчас летать должен, на крыльях любви, и все такое.

— Я б летал, если бы мне при этом из кровати вылезать не пришлось, да и костюмчик после стирки сел, в паху теперь поджимает…

На самом деле я был доволен, и не только из-за последних дней, проведенных в этой самой постели, но и из-за только что пришедшего мне сообщения:

Внимание! Ваше классовое умение — Повелитель +1. Всего 80.

Это мой ручной гоблин постарался и, судя по другим логам, он не только ублажал хозяйку борделя, но и занялся моей маленькой просьбой. Это хорошо, надеюсь, он успеет закончить до того, как наша связь телепортами прервется, а то, что она прервется я не сомневался. Было бы слишком просто, если бы мы, добравшись до Еванделии, смогли бы телепортом переправить туда целую армию бойцов. С другой стороны, эта круглая цифра заставила меня остановиться и принять некое решение. Я плюхнулся на задницу и твердо заявил:

— Я жрать хочу!

— Чего? Ты только что ел.

— У меня половину Яра отобрала, — признался я, — а то, что я все же успел в себя запихать уже переварилось, к тому же, нам все равно надо предварительно разведать путь вниз. Абрам Моисеич, будьте добры, подойдите сюда на секундочку!

Призрак появился рядом, сплюнул на палубу рядом со мной и через секунду исчез.

— Ха-ха, — скривился я, — очень смешно. Абрам Моисеич! Не будите во мне зверя, вернитесь назад!

В этот момент в мою протянутую ладонь опустился солидный кус хлеба со шматом копченого сала обильно пронизанного полосками нежного покрытого капельками сока мяса, и инструктировал я нашего связного уже усердно жуя:

— Фали фниф и фё фам фафсфедуй.

— Чего-й?

— Спуститесь вниз, говорю, — я ткнул в закрытый люк, — и исследуйте там все хорошенько. Нам нужен план корабля; описание обитающих там монстров, желательно с точными их умениями и характеристиками; наличие и расположение ловушек; другие возможные угрозы. Все, можете выполнять!

— Нет.

— В каком смысле нет!? — Я даже закашлялся, поперхнувшись крошками хлеба.

— В таком смысле, что я не могу туда проникнуть. Никак.

— Вот, черт! — Я злобно почесал броню, под которой находилось множество неспешно заживающих шрамов, — опять придется узнавать все на своей собственной шкуре, а у меня на ней уже места живого нет, даже элики не помогают…

Пофиг, Альдия и Калян одновременно взмахнули руками, накладывая на меня сферы регенерации, шрамы зачесались еще сильнее, но я усилием воли заставил себя не чесаться словно блохастая обезьяна, вновь остановив готового исчезнуть связного:

— Стоять! Не можешь помочь с разведкой, ответь на мой вопрос, можешь начать с того момента, как вы захватили вражеский флагман и ты нашёл там не работающий компас.

Абрам Моисеич не стал притворяться, что не понял вопроса, слишком он был три дня назад ошарашен, когда я его спросил, как он умудрился уничтожить Еванделию. Он просто плюхнулся на перевернутую бочку и начал рассказ. Сокланы, поняв, что мы пока никуда не идем, расселись вокруг, доставая кто амфоры с легким вином, кто курительные трубки. Я же, не переставая жевать огромный бутер, влез в параметры своего персонажа, изучая возможности его усиления.

— Я помню не все: после твоего вопроса воспоминания нахлынули настоящей волной, но они далеко не полные.

— Рассказывай, что помнишь.

— Мы захватили флагман, на котором я нашел тот самый компас… — на несколько секунд Абрам Моисеич задумался, а затем продолжил, — во время захвата первых трех кораблей, моя сфера разрушения магии увеличилась на столько, что под ее влияние попал еще один корабль, спешащий на помощь флагману, его мы так же взяли на абордаж. Остальные наконец-то что-то начали соображать и разбежались в разные стороны. И это было плохо, ибо никакого понятия, как управлять кораблем у меня не было. Однако нам очень повезло. В трюме на флагмане было несколько гребцов эльфов, которых похитили из поселения расположенного на берегу моря, и они начали ходить под парусом раньше, чем научились топать по земле ногами. Конечно, столь монструозных кораблей у них не было, однако общие знания о кораблях, о ветрах, течениях и ориентировании по звездам у них было. Хотя последнее вскоре после того, как Крош разобрался с принципом работы компаса, стало ненужным. Единственным его желанием было добраться домой и стрелка компаса неуклонно показывала в нужную сторону, однако вскоре все опять изменилось.

Со слов Абрам Моисеича выходило, что раненый и пребывающий в беспамятстве Малой, придя в себя, рассказал о том, что отец Кроша был так же захвачен магами и перенесен на их остров и вполне возможно, он где-то еще там. Из четырех захваченных кораблей, один оказался сильно поврежден атаковавшими их чудищами, впрочем, у них и людей, хоть как-то способных справиться с управлением, даже и под руководством знающих эльфов на большее бы и не хватило…

С целями освобожденных тоже было не все просто. Некоторые, подобные Крошу, тоже хотели оказаться как можно скорее дома, однако большинство горело жаждой мщения, да и возвращаться им было некуда. Маги вырезали селения подчистую, убивая там всех, и послушав рассказы своих соплеменников, Крош поменял свое намерение…

Я слушал рассказ Абрам Моисеича вполуха, пытаясь одновременно разобраться со своими классовыми умениями, хотя выбор там был не слишком богатый. Однажды выбрав возможность призывать удвоенное количество существ, я тем самым обрезал две ветви развития, оставив возможность использования только двух: увеличение количества призываемых существ и их усиление. Семь разблокированных очков умений давали мне возможность поиграть комбинацией того, что в итоге должно было получиться, хотя сейчас я даже не смогу их все истратить, но размышляя о будущем, надо было прикинуть, как лучше их будет потратить.

Семьдесят пятый уровень умения давал мне возможность развить дальше уже выбранную ветку, что позволяло мне призвать уже трех разумных существ, на сотом их станет четыре, дальнейшее же расширение рядов моей личной армии станет возможным лишь на двухсотом уровне умения. И говоря об армии, я сейчас не имел ввиду, что я стану непобедимым, а имел ввиду другой аспект этого явления. Как говорил Наполеон наш, так сказать, Бонапарт: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и деньги», это изречение как нельзя лучше описывало мой случай. Если вызов по началу никчёмного гоблина-рудокопа стоил всего пять золотых в сутки, то вызов, например шамана сто пятидесятого уровня из того же племени, мне будет стоить уже столько, что я за три дня обычного фарма не заработаю. Подсунутая мне не родившимся драконом сокровищница не в счет, это исключение, а не правило, и используя свои классовые умения на полную, я рискую истощить нашу заначку очень быстро. К тому же сейчас к ней и так протянулись небольшие, но чрезвычайно алчные ручонки. Исходя из этого приобретало смысл развитие ответвления этой ветви умения, а именно: «Уменьшение стоимости вызова». Как не сложно догадаться, развивая его можно было добиться уменьшение стоимости вызова призванных существ. Первый уровень его давал десятипроцентную скидку, второй — двадцатипроцентную, третий — в тридцать пять процентов, четвертый — в пятьдесят. Четвертый мне станет доступен только при получении сотого уровня умения, а сейчас доступны только три, что в сочетании с возможностью призвать троих, давало мне призыв трех существ по цене двух. Чтобы добиться этого надо истратить четыре очка умения из семи, и в итоге я получу три посредственных существа по цене в половину от астрономической. Усилит ли это меня? Да. Сильно? Нет. Стандартные существа, в основном, будут выполнять роль хрупкого передвижного щита или посредственной огневой поддержки, стоящих за моей спиной стрелков или магов.

На этом моменте мы переходим ко второй ветке развития, которая, естественно, является полной противоположностью первой: здесь появляется возможность усилить призванных существ, за счет снижения требований к уровню моей прокачки. Например, сейчас я имею возможность призывать существ сто тридцатого уровня, то вложив одну единичку умения, смогу поднять их уровень до ста сорок третьего, две — до сто пятьдесят шестого. После третьего улучшения шаг в десять процентов переходил в пятипроцентный, но и трех достаточно, чтобы превратить убогого сто тридцатиуровневого помощника в приличного сто шестьдесят девятого, а ведь это не все. Второе ответвление этой ветви дает возможность еще больше усилить призванное существо, одаривая его новыми смертоносными умениями и навыками. Например, добавит новые убойные заклинания в книгу магу или напоит кинжалы бандита смертоносным ядом, оставляющим на тушке противника долгоиграющие доты. Вложив по три очка в эти два направления, я получу одного, но мощного помощника, правда он один будет стоить больше двух обычных, но это будет настоящий боец.

— Вот и выбирай, пробормотал я себе под нос, — или два, так себе, по три, или один хороший, но по пять.

Жаба велела вообще ничего не выбирать, ибо и тот, и другой вариант разорителен. Мозг, оплевав жабу с ног до головы, велел включить его и брать все по полной. По полной выходило так: одно очко вложить в возможность получить еще одного бойца и по три в увеличение их уровня и силы. Если я призову сразу двоих таких бойцов, то я пойду по миру с протянутой рукой, но иметь на крайний случай такую поддержку, это бесценно.

— На крайний случай, — вновь забормотал я, — можно их призвать за обычную ману.

То, что этой маны мне едва ли хватит на одну минуту боя, я уточнять не стал.

— Вот так, — высунув язык от сосредоточенности, я вложил последнюю единичку умений и расслабленно откинулся назад.

— Вот так, — прогудел Абрам Моисеич, и печально склонил голову напряженно подался вперед, упершись локтями в колени, — шесть лет мы бороздили моря, уничтожая врагов повсюду, беря на абордаж посудины врагов, добывая новые корабли и воинов. Под конец наша флотилия насчитывала более сотни больших судов и три сотни малых. Под прикрытием моего умения мы погубили множество магов и их сподручных, но наша жажда мести так и не была утолена. И утолить мы могли ее лишь в одном месте. Проклятая Еванделия должна была пасть к нашим ногам и превратиться под ними в прах. Мы назначили день сбора флотов и выдвинулись в поход. Мы ждали отчаянного сопротивления, но враги решили сбежать. Еще издали мы увидели проклятый остров, вот только виденный мной ранее фиолетовый купол закрывал не только верхушку острова, а его весь. Я принял ее за защиту острова от нас и заранее обрадовался, ибо все магические щиты переставали работать при моем приближении, однако он был поставлен не против нас. Мы плыли, а остров не приближался. Вернее, нам казалось, что он не приближался, а на самом деле, он просто становился меньше, все сильнее уходя под воду. Как мы не спешили, но к тому времени, как мы прибыли на место, там уже ничего не было. Вернее, там была гигантская воронка, образовавшаяся на глади моря из-за уходящего под воду острова. Наш флот подхватила вскипевшая волна, бросая корабли один на другой, закрутило, таща их на глубину. Мой флагман неудачно столкнулся сразу с двумя кораблями, и я от удара оказался в воде. Та была наполнена мутью, мусором, обломками кораблей и моими тонущими товарищами, но я увидел их, ясно будто вижу сейчас вас, хотя между нами было не меньше полу-лиги.

— Их? Кого их?

— Магов, — Абрам Моисеич помолчал, а затем повторил, — магов. Они стояли по всему острову, направив вверх жезлы. С тех срывались потоки фиолетового пламени, втекающего в купол, вплетающегося с его плетениями… А затем он просто пропал в океанской пучине. Не помню, как оказался на верху, вся поверхность моря была завалена обломками кораблей, уцелело не больше четверти из них. Я цеплялся за один из обломков, пока меня не втащили на борт.

Абрам Моисеич сокрушенно покачал головой.

— Мы получили самое сокрушительное поражение за все эти годы, мы так и не уничтожили проклятых магов, но все же это была победа. К моему новому взрослому имени Абордажных Дел Мастер, добавили незаслуженное Еванделии Уничтожитель, но я не смог принять его, сократив имя до Абрам Моисеича. Затем мы заложили город на побережье, но я не смог сидеть на одном месте, память о отце, сгинувшем в пучине вместе с извергами-магами, не давала мне покоя, заставляя искать способ добраться до них. В одном из походов я услышал о разрушенном городе полу-людей — полумеханизмов. По слухам, способных на любые чудеса, поселение которых находились под новой столицей эльфов и направился туда. Не скажу, что тот поход получился удачным, ибо там в этих подземельях я и погиб. Мое дело оказалось не выполненным: и душа моя, не помнящая себя, не ведущая ради чего она осталась на этом круге перерождения, металась по миру, пока мой далекий потомок не отдал вас на мое попечение, после чего я понемногу и стал вспоминать свое прошлое. Теперь я помню почти все, мне осталось только выполнить то, что должно быть выполнено. После чего меня, наконец, ждет покой, — связной ласково потрепал плешивую голову улегшегося рядом с ним призрачного медведя, — ведь благодаря Пахану, мои останки были найдены и захоронены по всем правилам, что дало успокоение моей истерзанной душе.

— Кхм, кхэм… — я закашлялся, поперхнувшись остатками бутерброда, — что-то мы засиделись, — засуетился я, пытаясь переключить внимание сокланов от последних слов Абрам Моисеича, — а нам ведь воевать давно пора. Боль, смерть, боевые шрамы через всю грудь, что может быть прекраснее? Вперед мои боевые друзья, темное нутро нашей боевой лоханки ждет нас!

Я с тоской посмотрел на дверь каюты, где на шёлковых простынях меня ждала принцесса, и сделал заранее обреченную на провал попытку:

… - только вот зайду на секундочку к себе, я там утюг, включённый на столе, оставил…

Естественно, в меня тут же вцепились две руки закованные в латные перчатки и ненавязчиво подтолкнули к люку.

— Ладно, ладно, — приподнимаясь с палубы, обреченно пробормотал я, — ура, вперед на встречу приключениям…

Глава 3

Внимание! Вы желаете войти в закрытый инстанс: «Трюм галеона „Голова Мертвой Королевы“»?

Да? Нет?

Мне очень хотелось выбрать «Нет», но, после того как я сам всех позвал за собой, это было бы слегка странно, пришлось поступить предсказуемо…

— Пахан, твою мать, не пытайся смотаться, я же говорил, что пока все не выберут положительный ответ нас внутрь не пустят.

Я перестал отчаянно тыкать в кнопку «Нет» и теперь, уже окончательно смирившись, нажал на «Да».

Внимание! Вы входите в закрытый инстанс: «Трюм галеона „Голова Мертвой Королевы“».

Внимание! От того, как вы пройдете это испытание, будет зависеть то, какая часть заложенного потенциала галеона «Голова Мертвой Королевы» окажется в вашем распоряжении для последующего плавания.

Внимание! Если будет разблокировано меньше четверти его возможностей, корабль не получит возможностей к дальним переходам, что приведет к провалу вашего основного квеста: «В поисках Еванделии».

Ничего себе! Я попытался все отыграть назад, но было уже поздно, люк за нашими спинами захлопнулся и мир погрузился в темноту.

— Твою ж мать, — в полной темноте мой голос звучал необычно глухо, — поперлись, называется в данж, мы даже бафы на себя не наложили, считай в полтора раза слабее стали, чем могли бы быть.

— Нету баферов, — так же глухо ответил мне Калян, — пропали почти сразу после отплытия. МарьИвановна надеется, что их акулы сожрали, но я думаю, что ныкаются они где-то. Во время похода они столько всякой всячины понабрали, что теперь месяц могут из грез своих не выходить.

— МарьИвановна? — Удивился я.

— А что? — Из темноты донесся ее недовольны голос, — я их откармливала как могла, тощие ведь как два глиста, а они у меня все специи с кухни умыкнули. Мне готовить не с чем…

— Понятно…

Тут она права, баферы наши даже по сравнению с тощим магом отличались весьма скудным телосложением, хотя для МарьИвановны, кто не имеет идеальную форму шара все тощие…

— Ну и? — Постояв еще с минуту, возмутился я, — и сколько мы еще в полной темноте здесь будем торчать?

— Свет не работает, — оповестил меня Пофиг, — я как только не пробовал, ничего не получается, а швыряться файерболами на деревянном корабле, это не самая мудрая идея…

Я кивнул на эти слова, но осознав, что меня никто не видит, подтвердил его слова вслух, затем вытащил из ножен глефу и пару раз взмахнул ей в воздухе. Тот наполнился медленно гаснущими искрами, слегка осветившими окружающее пространство. Этого хватило понять, что мы стоим на довольно широкой лестнице, после чего искры погасли и опять вернулась полная тьма. Но, видимо, мой фокус с глефой разбудил сокланов, послышалось шебуршание, и на свет один за другим стали появляться светящиеся предметы: тускло светящийся шарик, горсть фосфоресцирующей соли, наполненная искрящимися искорками вязкая жидкость, разлитая в пару хрустальных пузырьков, кусок кристалла, испускающего пульсирующие световые волны. Соль и жидкость из пузырьков отправились на пол, высвечивая спускающиеся в темноту ступени. Пара светящихся луж, стекая по ступеням все ниже, осветили и кусок палубы у лестницы, и плоский круглый камень у ее основания. И тут же на миникарте замигал знакомый голубой огонек.

Хм, камень воскрешения, это хорошо с одной стороны, а с другой стороны, весь опыт игры подсказывал, что камень возрождения около входа в данж означает, что умирать нам тут придется часто. Часто и болезненно… Впрочем, лишняя точка возрождения никогда не бывает лишней, так что… Я сделал шаг вниз и тут же из ступени высунулась рука, схватила меня за голень и резко дернула ее вперед: чуть не сев на шпагат, я грохнулся на лестницу и покатился пересчитывая ребрами ступени, в конце до звона в ушах и фееричных искр перед глазами приложившись головой о камень.

Внимание! Вы желаете привязаться к камню возрождения: «Первый уровень трюма галеона „Голова Мертвой Королевы“»?

— Ага, — с трудом пробормотал я, — вот только выдерну одну корявую ручку, торчащую из ступенек и тут же привяжусь.

Соображал я плохо, к счастью, игра приняла мое «Ага» как утвердительный ответ на свой вопрос и, как показали следующие события, это было лучшее, что в следующие пару минут со мной произошло. Когда я сумел разогнать солнечных зайчиков у себя перед глазами и поднять их на лестницу, первое, что я увидел это были уже начавшие таять трупы Альдии и МарьИвановны. Наши танки и рога встали в круг, защищая отчаянно вертящего головой мага. В паре мест на лестнице светлели коркой льда места, куда он зарядил своей магией, вот только никаких превратившихся в глыбы льда противников видно не было: то ли маг промазал, то ли на врагов заморозка не произвела никакого впечатления. Зато на нашу команду враг впечатление произвести смог. Он показал, как надо правильно крутить башкой: две руки метнулись сверху откуда-то с невидимого потолка и повернули и так крутящуюся словно на шарнирах голову мага на триста шестьдесят градусов и резко вздернули трепыхающееся тело вверх. Добрыня схватил его за пояс своими лапищами, не пуская его, и в итоге у него в руках осталось обезглавленное тело, обильно разбрызгивающее кровь из порванной шеи.

Темнота наполнилась воплями и матерными ругательствами, и вскоре они усилились, ибо тело мага еще не перестало дергаться в предсмертных конвульсиях, как позади Добрыни прямо из пола выросла человекообразная фигура и со скоростью в двадцать ударов в секунду начала обрабатывать почки огра своими кулаками. Я не видел на них ни перчаток, ни каких-либо кастетов, но металл кирасы Добрыни от этих тычков начал сминаться будто от удара механического пресса, вминаясь внутрь его тела. Мигнула тень, и на спине темной фигуры повис Олдриг, вскрывая его горло парой отравленных кинжалов. Фигура, как и кусок лестницы под ее ногами, пошли темно-бурыми волнами и над ней появились знакомые надписи:

Ильюшенька (Существо испытания) уровень??? 96/100.

Я, мчась вверх по лестнице, только успел удивиться странному названию существа, как оно пропало, просто всосавшись обратно в лестницу. Или мне просто показалось? Вокруг темно, видимость почти нулевая, но, в любом случае оно исчезло, а, нет, не показалось, оно действительно появляется прямо из пола. На этот раз существо вылезло только по грудь: не успевший отскочить в сторону рога получил сокрушительный удар в колено, которое с противным хрустом согнулось в другую сторону. Трюм огласил вопль боли, тут же перешедший в надсадный хрип, когда рука существа пробила роге грудную клетку, выйдя из спины. На голову самого существа тут же опустилась кувалда завалившегося на колени огра, и я победно вскрикнул, но как показали дальнейшие события, моя радость была совершенно беспочвенна: голова существа хрустнула, нырнула к самому полу, но уже через миг все тело вновь бесследно втянулось в пол, оставив только лишь отпечаток надписи на роговице моих глаз:

Ильюшенька (Существо испытания) уровень??? 81/100.

Однако самое плохое в этом было то, что секундное пребывание в полу полностью излечило это существо и перед ударом его крепость была сто из ста…

А нет, это было не самое плохое. Самое плохое случилось через миг, когда эта тварь выскочила из пола у моих ног и засадила своей граблей по самому дорогому с такой силой, что теперь лет через пять мне точно придется придумывать не простой ответ, почему у нас с принцессой до сих пор нет детей. Одно хорошо, эта боль заглушила все ощущения от очередного падения с лестницы, с традиционным приземлением в мягкие объятия камня возрождения. Минуту или две я пролежал, наслаждаясь его прохладными объятиями, сквозь бешеный пульс бьющий в ушах, слушая вопли умирающих товарищей, а когда смог подняться на колени, все уже было закончено, тела моих сокланов растаяли, не оставив после себя и следа. Следа не оставили и светящиеся лужи: эликсиры выдохлись и перестали светиться, только пара ступеней слегка освещалась скатившимся к подножию лестницы тусклым кристаллом.

Темнота и тишина. Тишина и темнота. Хотя нет, легкий скрип за спиной, и я резко оборачиваюсь, проводя перед собой широкую дугу острием глефы. Взвихрившиеся в воздухе искры выхватывают из темноты фигуру врага.

Ильюшенька (Существо испытания) уровень??? 100/100.

Фигура похожая на смесь человека и энта, только у этого хоть и торчат сучки из необычных мест, но корой не покрыт. Сделан будто из полированной древесины, на которой отчетливо видны годовые кольца. Ноги как у человека, только ступнями они не заканчиваются, а уходят прямо в пол, образуя с ним единое целое. И название это странное. Кто-то из админов решил себя таким образом увековечить? Возможно. Но меня больше интересует, как эту тварь убить. Сколько бы его не ранили, стоило ему всосаться в пол, оттуда он выскакивал уже абсолютно целым, хотя при этом не проходило и секунды. Значит нельзя дать ему всосаться в пол. Но как это сделать? Накинуть петлю? Веревка у меня есть, сомневаюсь только, что со скоростью противника, что тот развивает, мне это удастся, а если и получится, то, как его удержать? Судя по ударам этого Ильюшеньки, нанесенным своему названному брату Добрыне, силушки у него явно поболе моего. Ну и что тогда делать? Ждать остальных? Пока они там все возродятся, пока спустятся… есть время узнать о противнике что-нибудь интересное.

Я еще раз взмахнул глефой, наполняя воздух ворохом искр и шагнул вперед.

Ильюшенька гнусно улыбнулся и встал в боксерскую стойку, подзывая меня к себе классическим для дешёвых голливудских боевиков жестом.

— Да ты, дурачина, видимо, наших анекдотов никогда не слышал, куда ж ты с голыми пятками, да на боевого командира?

Спустя три минуты я сидел на камне возрождения, безуспешно пытаясь остановить текущую из носа кровь и вставить сломанную челюсть на место. В этот раз тварь меня не убила, ибо от удара я отлетел на камень, к которому она не приближалась. Я откинулся назад, одной слегка трясущейся рукой придерживая челюсть, а второй заливая в рот зелье восстановления. Пока оно начало действовать я снова влез в логи, читая повесть наших не вполне удачных для меня взаимоотношений.

Внимание! Вы погибли. Убийца Ильюшенька (Существо испытания).

Вы теряете 18 % полученного опыта.

Истрачена третья попытка прохождения.

Где желаете возродиться?

Так. Это лог, когда я в первый раз сошел с камня, а затем бросился назад, пытаясь завладеть светящимся кристаллом и метнуться назад к спасительному камню. Первая часть плана мне удалась, а вот вторая не очень, вернее, она получилась не до конца, обратно на камень упало только мое обезглавленное тело. Голова осталась где-то под потолком, где в нее вцепились жёсткие, больше похожие на стальные руки. Ладно хоть кристалл долетел до камня возрождения, где сейчас и освещал мою залитую кровью фигуру.

Внимание! Атака магией природы нанесла Ильюшенька (существо испытания) 0 единиц урона.

Ильюшенька (Существо испытания) уровень??? 100/100 обладает иммунитетом к магии природы.

М-да-а, вот это был облом, а ведь я все продумал: стена деревьев должна была, вырвавшись из пола, вырвать оттуда этого гада, а проросший рядом бешеный огурец помочь расстрелять его, пока он бы беспомощно трепыхается насаженный на стремительно выросшие стволы.

Однако все сразу пошло не так. Стволы, как и положено, взломали доски пола, устремившись к невидимому потолку, только вот они прошли сквозь фигуру противника, будто он был призраком, нисколько ему не повредив, а тот не смотря на иммунитет к этой магии, терпеть ее не стал, прошел сквозь стену деревьев, сдавил бешенный огурец в ладонях, превращая его в склизкую лепешку, и даже, сука, переловил и сожрал всех светлячков, которых я сумел призвать для освещения помещения. Я все это время пытался всадить ему разрывной болт в голову, но стреломет отказывался срабатывать. О чем свидетельствуют следующие логи:

Внимание! Вы не можете наносить урон находясь на камне возрождения.

Дальше была попытка номер два.

Призванное вами существо было уничтожено.

Этим существом был скелет-лучник. Максимального уровня костяшка, получившая усиление на скорость стрельбы, увеличение урона и на пробитие защиты. Магии на его призыв мне хватало секунд на сорок, но для пробного захода этого было вполне достаточно, если бы с ним все получилось, можно было бы разориться на горку золота, чтобы вызвать его на сутки. Скелет получил указание спускаться с камня возрождения, стрелять и снова возвращаться на камень на перезарядку, я же должен был не дать твари скрыться под полом.

Это нам почти удалось, я включил Ловкача, ускорившись так, что даже движения моего противника стали казаться плавными и неспешными. Я дополнительно затормозил его, вызвав за его спиной ледяного гобота, и стремительно метнулся вперед. Мимо меня, будто в замедленной съемке пролетела стрела, вонзаясь в грудь врага, острие моей глефы вошло под подбородок, вынеся сразу двадцать два процента вражеской жизни. Я перехватил глефу двумя руками, будто удочку, на крючок которой попалась здоровенная рыбина, пытаясь не дать существу скрыться под полом. Однако это было совершенно невозможно, напряжение было такое, будто это не рыбина, а десятиметровый крокодил клюнул. Глефа затрещав изогнулась дугой, а затем все же вырвалась из тела существа, и резко разогнувшись, чуть не нокаутировав меня ударом по лбу. Пока я крутился, пытаясь найти вражину, она вынырнула из пола, тремя стремительными ударами превращая не успевшего вернуться на место скелета в груду разрозненных костей, а уже через миг свесившись с потолка вломила мне по лицу так, что одним ударом сломала и нос, и нижнюю челюсть. От боли у меня все поплыло перед глазами, хорошо хоть, что удар отбросил меня на камень возрождения, где я мог заняться своим резко пошатнувшимся здоровьем. Но не это было самым плохим и не то, что планы у меня начали заканчиваться, а логи, которые появились еще до первой моей смерти.

Внимание! Игрок Альдия покидает группу и исключается из дальнейшего прохождения испытания.

Внимание! Игрок МарьИвановна покидает группу и исключается из дальнейшего прохождения испытания.

Внимание! Игрок майор покидает группу и исключается из дальнейшего прохождения испытания…

Дальше шло перечисление всех остальных, однако в конце была и ложечка засахарившегося, обсиженного мухами меда:

Внимание! Испытание, еще до его начала, покинула часть игроков. Для сто процентного прохождения квеста оставшимся игрокам увеличивается количество попыток соответственно оставшимся участникам. Ваше количество попыток для прохождения каждого задания равняется восьми.

На данном этапе я потратил три попытки, две из них бездарно, когда психанул, прочитав эти сообщения. Хотя психуй не психуй… эта хрень весь наш клан голыми руками забила за минуту, что я тут один смогу сделать? Понятно, что надо его как-то задержать, не дать скрыться, не дать вылечиться… Лед его сковать не смог, если уж у Пофига не получилось, то мне и пытаться не стоит…

Я покопался в книге призыва, нашел крепыша, похожего на мини тролля. Призыв от сто двадцатого по сто восьмидесятый уровень. То, что надо. Дополнительно укрепить и так каменную шкуру, плюс к силе, плюс к живучести. А вот теперь потанцуем.

Получив приказ, тролль, грохоча на каждом шагу своими ножищами, не спеша двинулся к противнику, я выдвинулся тоже, обходя его с другой стороны. Ловкач еще работал и первую яростную атаку врага, я смог отбить, это было трудно вдвойне, потому что, контратаковать я не мог, ибо стоило нанести хоть сколь-нибудь серьезный урон, и он опять уйдет под пол отлечиваться. Впрочем, скрыться он мог и так, что он и доказал, устав промахиваться по мне, нырнул, возник уже позади тролля, и начал обрабатывать его почки градом ударов. Однако, казалось бы, медленный тролль не подвел. Его лапища метнулась за спину, обхватывая толстенными пальцами голову противника. Затем он крутанулся на одной ноге и заключил Ильюшеньку в свои богатырские объятия.

— Выдергивай его! — Завопил я, разгрызая бутылек с эликсиром маны и бросаясь вперед, — выдергивай!

Выдернуть не получилось. Существо начало засасывать в пол с такой силой, что тролль, так и не разжавший объятия сначала рухнул на колени, и несмотря на то, что я начал шинковать тело противника острием глефы, начал клониться все ниже и ниже, затем, не выдержав напряжения, треснул и начал разваливаться на каменные обломки. Я замер, пытаясь осмыслить увиденное, и зря. Эта сука вылезла из пола и снова треснула по самому дорогому с такой силой, что треск скорлупы разнесся по всему кораблю, а затем, когда я согнулся от боли, в грудь ударила вражья рука, проходя глубоко внутрь тела.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 18 % полученного опыта.

Истрачена четвертая попытка прохождения.

Где желаете возродиться?

Я вздрогнул и резко сел на камне возрождения, фантомные боли забурлили в моем организме, и я инстинктивно потер грудь, из которой с минуту назад вылезла вражеская рука и скрестил ноги крестиком.

— По яйцам любишь бить, козлина, а еще Ильёй зовёшься, такое хорошее богатырское имя — спокойно произнес я, глядя на ухмыляющуюся в темноте рожу, — так я научу тебя как бить надо, и здесь же под плинтусом прикопаю, вот этой вот лопатой.

Я продемонстрировал гаду свою боевую лопату и шагнул с камня возрождения.

Шаг и с ложа стреломета срывается стрела, вонзаясь прямо в горло существа, снося пятнадцать процентов его хитпоинтов. Тот еще раз ухмыльнулся и стал стремительно погружаться в пол, только вот я был быстрее. Через мгновение ухмылка сползла с его лица, а глаза устремились вниз, туда, где на полу меж его погрузившихся в пол ног торчал, лежащий на полу, черенок моей лопаты. Моей неуничтожимой лопаты.

Глаза существа выпучились, и оно произнесло первые и последние слова в этой схватке:

— О, нет!

— О-о-о, да-а-а, козлина, о, да-а…

Глава 4

Глаза существа испытания выпучились еще сильнее, когда его с неудержимой силой потянуло под пол, куда его совершенно не хотела пускать засунутая между его ног моя боевая лопата. От внутреннего напряжения из тела Ильюшеньки выскочило несколько сучков, глаза казалось выпадут из глазниц.

— Хм, — я, не подходя близко к противнику, потыкал в воздух пальчиком, и пошевелил губами, делая вид, что что-то считаю, — судя по годовым кольцам на твоей башке, тебе лет сто, старичок, но ничего, сейчас мы тебя резко омолодим. Был один старпер ста лет, будет два, в полном расцвете сил, пятидесятилетних Буратино.

Так и оказалось: доски пола заскрипели от напряжения, но ходячий пень сдался первым — раздался громкий треск, по телу пошла быстро расширяющаяся трещина, а затем он развалился на две неравных части, которые моментально всосались в пол.

Я замер, напряженно всматриваясь в темноту, ожидая худшего, но прошла минута и ничего не происходило. Вернее, существо не появилось, а окружающее стало меняться, а еще точнее, появился свет, проявивший окружающие меня детали. Лестницу, спускающуюся с верхней палубы, достаточно большое помещение, заставленное бочками и ящиками вокруг меня, и уходящие в четыре стороны темные коридоры. Моя боевая лопата так и осталась лежать на полу, а рядом с ней лежал большой, покрытый зеленоватым налётом патины ключ. Я поднял лопату, торжественно поцеловал ее, сплюнул, вытер губы рукавом и уставился на ключ. Вместо информации о нем перед глазами появились долгожданные логи.

Поздравляем! Вы прошли первое испытание.

Использовано 4 попытки из 8. Полнота прохождения: 200 %.

Открытый потенциал галеона «Голова Мертвой Королевы» 10 % (базовое значение за первое испытание — 5 %).

Внимание! Опыт в этом испытании делится только на участников испытания.

Получен новый уровень (7).

Уровень 193.

Внимание! При достижении 190 уровня, вы теряете 19 % опыта при наступлении смерти.

Получен ключ (предмет испытания). С помощью него вы можете открыть одну из дверей.

Одну из дверей… я оглянулся вокруг, вглядываясь в идущие параллельно борту коридоры, да там этих дверей десятки… И не только их. В конце правого коридора стояло сгорбленная фигура, от вида которой у меня мурашки пошли по коже. Кольцо защиты от ментальных атак у меня на руке, значит это не целенаправленная атака на мое сознание, а просто моему телу не хочется проверять, какого вида увечья это непонятное существо может ему нанести. Вернее существа… Пока я заторможено рассуждал, рядом с первым появилось второе, которое точно так же не начало поводить из стороны в сторону безглазой головой. Через миг они замерли, повернув свои головы в одну сторону и злобно уставившись на меня. Не знаю, как можно злобно уставиться без глаз, но у них это получилось. Я шумно сглотнул и не спеша начал отступать налево. Оттуда тоже послышался шум, и я остановился, оглянувшись назад. Там из сумрака показалось точно такое же существо. Оно гневно забулькало и бросилось ко мне, аналогичные звуки послышались позади и с боков. Я не стал даже озираться, бросившись к ближайшей двери и молясь только об одном: о том, чтобы ключ подошел именно к этой двери. Не знаю, почему я не попробовал с ними сражаться, видимо печенкой чувствовал, что это бесполезно.

Ключ вошёл в скважину как родной, щелкнул запорный механизм, и я рванул тяжёлую дверь на себя, заскакивая внутрь помещения. Тут же что-то сильно толкнуло меня в спину, я упал, перекатился через плечо и немедленно вскочил на ноги, выставив перед собой глефу и направив ее острие на открытую дверь. Вот только дверь оказалась закрыта, дверь от удара существа захлопнулась, а в руке у меня не было никакой глефы. Я судорожно закинул руку за спину, чтобы вытащить ее из внепространственных ножен, но и их на месте не оказалось. Как не оказалось ни брони, ни остального оружия, только лишь алые труселя бодро светились в полумраке, пустого гулкого помещения. К счастью, в нем было не просто пусто, а совершенно пусто и те существа, чьё гнилостное дыхание я успел почувствовать на своем загривке перед тем, как влететь сюда, тоже отсутствовали, шумно скребясь когтями во входную дверь с другой стороны.

— Вот черт, — нервно выдохнул я, — что за хрень здесь творится?

Будто ожидая этого вопроса, перед глазами побежали новые логи:

Внимание! Для продолжения испытания вы выбрали кузницу.

— Ага, я выбрал, как же, — саркастически проговорил я, — и в каком месте это кузница? Стены, пол и потолок, больше ничего нет.

Логам было наплевать на мой сарказм, но на кое-какие мои вопросы они все же ответили.

Проводится идентификация: игрок владеет навыками кузнечного мастерства и может быть допущен к прохождению испытания.

— Я? Кузнец? Вы меня случайно с Добры…

Договорить я не успел, меня чувствительно обожгло в самом пострадавшем районе, и я ойкнул, подскочив на месте. Глянул вниз, где на трусах гас ярко вспыхнувший до этого молот, и молча признал правоту чертовой игры. Начальный навык кузнеца у меня был.

За шесть часов проходящие испытание должны создать себе броню и оружие, с помощью которых они должны справиться с существами испытания. Все необходимые материалы можно получить у раздаточного окна.

Прочность двери 6 часов.

Прочность двери 5 часов 59 минут 55 секунд.

Прочность двери 5 часов 59 минут 50 секунд…

Вызывающий нервную дрожь скрип ногтей по двери усилился, и я очнулся от раздумий, бросившись к противоположной стене, где среди пустой стены было видно еле очерченное окошко. Похожее было у нас в замке, надеюсь принцип работы у них схожий. И у этого агрегата характер получше, с прежним мы не очень-то ладили.

— Э-э-э, добрый день?

— Утро доброе.

Строчки промелькнули на окне и исчезли, их сдублировал тихий безжизненный голос.

— Мне бы инструмент, что ли какой, молотки там и бензопилы, или чем там кузнецы работают? Молот! Точно! Мне нужен молот и эта железяка, по которой они целый день как полоумные стучат. Знаете, мне кажется, от этого постоянного звона, у них головы не очень хорошо работают. Хотя этот говнюк, который штатный кузнец у нас, сейчас, наверное, у теплой печки сидит, какао с крендельками пьет, а я здесь весь синий от холода с тупоумной железякой болтаю…

Тон железяки резко переменился:

— Чё надо, дебил?

Я, не поверив своим ушам и глазам, моргнул, и снова уставился на окно, надпись на котором слегка изменилась:

— Чего желаете?

— А горячей кружечки какао с крендельками у вас нет? — Переминаясь с ноги на ногу на ледяном полу спросил я.

— У нас есть широчайший ассортимент кузнечного инструмента и материалов. Если вам необходима кружка, можете выковать ее из любого материала доступного вашему уровню мастерства.

— Шпасибо, но я как-нибудь и без кованной кружки обойдусь. Ладно, для начала пару мешков угля мне выдай и ножницы.

Быстро высыпав в уголок комнаты груду угля, я вырезал в мешках дырки, превратив их в безрукавку и длинную юбку. Превратив юбку в мини, я обзавелся двумя обмотками для ног, после чего мне стало гораздо теплее.

— Хм-м, не смотря на юбку на шотландца я не слишком похож. Может юбку надо было подлиннее сделать, такую, чтобы из-под нее трусы хотя бы не вылезали? Впрочем, и так сойдет, это только на пару часов, сейчас нормально приоденемся.

— Дорогуша, выдай-ка мне все рецепты, на оружие и броню которые подходят моему уровню.

Аппарат загудел, выдавая мне стопку мятых замусоленных листов.

— Чёт маловато, что тут у нас?

Короткая боевая юбка. Защита +1.

Требуемый уровень мастерства 1.

Материалы для изготовления:

Мешковина 1 кусок.

Грубые нити 1 катушка.

На рисунке изображался тощий боец в короткой юбчонке, из-под которой удивительно знакомо торчали семейники, только у этого забулдыги они были синими в игривый белый цветочек.

Я быстро пролистал остальные рецепты.

Железный кинжал. Урон 2–4.

Безрукавка из грубой мешковины.

Обмотка для ног из грубой мешковины.

Все с защитой на плюс один.

Я еще раз глянул на себя и на рецепты.

— Ты что скотина железная издеваешься?!

— Пошел в жопу.

— Чего?

— Я говорю, что не понимаю вашего вопроса.

— Ты чего мне подсовываешь? Я за две минуты эту хрень уже сделал, где нормальные рецепты?

— Это были все рецепты на ваш уровень, которые у меня есть.

— Просто зашибись, — я устало плюхнулся на кучу угля. Это какое-то наваждение: я не поддался, будто последний идиот, на уговоры якобы друзей, не пошёл в очередной раз спасать мир, не остался один, не спорю с тупой железякой — это всё сон. Я сплю и вижу кошмар, сейчас проснусь повернусь к принцессе…

— Ха, ха, к принцессе он повернется. Через шесть часов дверь сломается и тебя сожрут, поползешь к своей принцессе уже в переваренном виде.

Не знаю можно ли вырвать это окошко из стены, но я попытался. Конечно, у меня ничего не получилось, пришлось удовлетвориться смачно плюнув на стекло. В ответ оно открылось и из открывшегося проема меня окатило потоком ледяной воды.

— Одно ведро воды для закалки оружия, как вы и просили, — произнес ехидный голос и окошко закрылось.

— Ладно, железяка, один-один, — я постарался взять себя в руки, — что ты реально можешь мне предложить?

— У нас есть широчайший ассортимент кузнечного инструмента и материалов.

— Это я уже слышал, вот только я вообще не кузнец…

Я замолк. Да я не кузнец, но это никогда мне не мешало создавать что-нибудь убойное, чему свидетельство звание тайного оружейника. Шесть часов — это немного, но многого мне и не надо, лишь бы справиться с нагрянувшей толпой.

— Ладно, как там тебя, давай десяток двухметровых брусков с сечением пятнадцать сантиметров, пятьдесят метров пенькового каната, два чугунных шара килограмм по сорок, десять нитей из алмазных личинок, клей и две формочки из-под яиц.

— Формочки из-под яиц? Зачем тебе формочки из-под яиц?

— Ты, своими умственными способностями, мне одного моего туповатого соклана напоминаешь, это же очевидно, они нужны для того, чтобы тех зверюг за дверью завалить. Ты ж сам предупреждал, что через шесть часов они сюда ворвутся.

В итоге обидевшаяся железяка никаких формочек мне не выдала, пришлось ограничиться парой брусков из железного дерева, тем более что формочки и не пригодились бы, ведь в замке алмазные нити шли вместе с парой личинок по концам, здесь же, к сожалению, мне выдали уже готовый продукт. Вы не представляете, как это не удобно работать с едва видимыми не вооруженным глазом нитями с помощью кузнечных клещей, которые мне приходилось держать двумя руками. Но в итоге у меня получилось приклеить их к брускам и скрутить в одну нить. Та была уже толщиной с волос и не отрезала неудачно подвернувшиеся пальцы, которых к концу этой процедуры и так оставалось не много. Хорошо хоть, что к этому времени я уже сделал основную работу, а то тремя пальцами долбить и пилить было бы крайне неудобно. А так станина получилась достаточно крепкой, по крайней мере, один выстрел она должна была выдержать, тем более все равно больше мне сделать и не дадут. Труднее всего было закрутить канаты, но с помощью длинных рычагов это удалось сделать так сильно, что вся конструкция трещала от напряжения. Последние полчаса я занимался тем, что вбивал балки между полом и потолком и обвивая их проволокой, создавая, таким образом, неширокий коридор от двери до противоположного угла, где стояла моя примитивная катапульта.

Пять минут до часа Х, можно чуть-чуть передохнуть.

— Слышь, железяка, — я, снова развалившись на груде угля, обратился раздаточному механизму, — мне тут пришло в голову, что горячее какао и горка булочек с изюмом, это один из самых необходимых ингредиентов необходимых в работе кузнеца, может побалуешь меня кружечкой?

— Ха, в голову ему пришло… лучшее, что может прийти в твою тупую башку это болт арбалетный, разрывной, какао он захотел, понимаешь. Могу предложить воды, для закалки оружия.

— Ты, не борзей, — я, на всякий пожарный, отодвинул ноги от окошка, а то еще материализует над ними дубовую балку, тогда придется сражаться с тварями испытания ползком с переломанными голенями, — я тут скоро стану полновластным хозяином, вот прикажу тебя по винтику разобрать, будешь знать, как дерзить.

— Ты стань сначала, — около моих ног упало тяжелое кованное ведро расплескивая вокруг воду, — а потом уже поговорим.

Я глотнул ледяной отдающей ржавчиной воды и, скривившись, поднялся на ноги. Пора. Время истекло. Я еще раз осмотрел конструкцию: от стандартной ее отличало два метательных рычага, на чашах которых лежало два увесистых груза.

Пять, четыре, три…

— Удачи.

— Спасибо, железяка.

Один…

Широкие двери рухнули, и в них, тесня и отталкивая друг друга, ворвалась толпа отвратных монстров. Рука моя не дрогнула, надо дождаться, когда они войдут сюда все. В итоге мне пришлось ждать до тех пор, когда первый из них был от меня уже не дальше метра.

Катапульта грохнула, снаряды сорвались со своих мест, но было уже поздно. Первая из тварей прыгнула вперед, заваливая меня на пол, заливая с ног до головы чем-то едким и горячим. Просто так я сдаваться не собирался: схватил тварь за горло, отодвигая ее оскаленные клыки от своего лица, и это мне на удивление легко удалось. Наверное потому, что к этой голове присоединялась не очень большая часть тела. Я отбросил ее в сторону, утирая чужую кровь с лица, вскакивая на ноги и оглядываясь вокруг. Ну, что тут сказать, в один миг уютная кузня превратилась в мечту маньяка. Оставленный мной коридор был завален разрубленными телами и полностью залит черной кровью, только у самой двери что-то билось в агонии скребя когтями доски пола. Я, шлепая по лужам обмотками из мешковины добрел до туда, уставившись на умирающую тварь. Там, где первых, соединяющая снаряды нить рассекла пополам, с последним уже не справилась, отрубив лишь верхние лапы, прорезав плоть и ребра и остановилась, закрутившись вокруг позвоночника. Ноги твари так и не успокаивались, пришлось наступить ей на горло, прерывая мучения существа, после чего наступила полная тишина.

— Впечатляюще… — проблеяла очнувшаяся железяка, — я тут подумала, а ведь, действительно, горячее какао — это отличная субстанция для закалки оружия, а булочками с изюмом очень хорошо полировать только что отточенный клинок.

Ответить железяке я не успел, на меня опять посыпались сообщения.

Внимание!

Ошибка!

Ошибка!

Внимание!

Поздравляем! Вы прошли второе испытание.

Использовано: 1 попытка из 8. Полнота прохождения: 800 %.

Открытый потенциал галеона «Голова Мертвой Королевы» 26 % (базовое за второе испытание — 2 %).

Получена функция: «Дальнее плавание».

Внимание! Опыт в этом испытании делится только на участников испытания.

Получен новый уровень (2).

Уровень 195.

Вы полностью вылечены.

Получен ключ (предмет испытания — 8шт). С помощью него вы можете открыть одну из дверей.

Обработаны данные боя.

Развитие корабельного вооружения.

Урон от вооружения корабля повышен на 200 %.

Повышен критический урон от вооружения корабля на 200 %.

Шанс убить противника первым ударом от вооружения корабля повышен на 400 %.

Шанс команды убить противника в рукопашном бою повышен на 400 %.

Базовая броня экипажа 2 %.

Хм-м-м… Все это радует, особенно то, что минимальные двадцать пять процентов пройдены, вот только что подразумевается под вооружением корабля. Кроме личного оружия ничего другого на корабле я не видел.

Пока я читал логи, тела монстров растаяли и на чистом полу тускло замерцали восемь ключей. Так же исчезло все остальное, что я наворотил, вместо этого в комнате появилось все, что положено в настоящей кузнице. В углу обложенный кирпичами алел раскалёнными углями очаг, а на наковальне (да, да, я вспомнил, как называется железяка, по которой кузнецы целый день долбят своими молотками), стояла парящая кружка и блюдце с ароматными булочками.

Я как мог отмыл руки и лицо в теплой воде, и приветственно приподнял кружку, в которой оказалось кофе, с капелькой травяного бальзама, самое то, чтобы согреться в холодную погоду, — ваше здоровье, и пока.

— До скорого свидания.

Я покачал головой, вряд ли я буду часто появляться в кузнице, вышел в коридор и кружка с кофе выпала из моих рук, а острие глефы метнулось в сторону поджидающей меня толпы. Да глефа вместе со всем остальным вернулась, стоило мне покинуть кузницу, а вот остатки кофе я разлил зря. Толпа не делала ничего предосудительного, она вообще не шевелилась. Только один из них, самый здоровый повернул ко мне голову и механически произнес: «Привет».

Rekvet — боцман галеона «Голова Мертвой Королевы».

Здоровенный рыжий детина, заросший по самые брови всклокоченной бородой, с одной деревянной ногой и уродливым созданием на плече, видимо, заменяющем ему попугая. Все остальные были ни на что не похожи, разве что на раздутых до шарообразного состояния гоблинов, с тонкими ножками и ручками. Роднило их с боцманом лишь одно, все они были облачены в рваную мешковину, в которой я хоть и с трудом, но узнал творение своих рук.

Так значит вот как это работает. Преображение корабля соответствует стилю прохождения мной этого испытания. И то, что я для себя смог сотворить лишь вот такую убогую броню, отразилось и на экипаже…

Додумать я не успел, в дальних краях коридора послышался знакомый скрип, и из полумрака вновь вышло восемь тварей.

Внимание! Через шесть часов ваш экипаж будет уничтожен существами испытания.

Преобразуйте, усильте их, чтобы они могли победить в этом нелегком испытании, и они будут служить вам верой и правдой, защищая вас и ваш корабль.

Твари испытания заскрипели когтями и не торопясь направились в нашу сторону.

— Слышь пацаны, Рэквет, вы пока постойте здесь, я щаз за помощью сгоняю и сразу вернусь, — я рванул к противоположной двери, заскакивая в очередную комнату, закрывая дверь и прижимаясь к ней вспотевшей от страха спиной, — хотя… хотя я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

Мое последнее высказывание родилось от того, что я находился в алхимической лаборатории, а с алхимией у меня было по нулям.

— Впрочем… — я обернулся на услышанный мной сдвоенный храп, — впрочем может, что-то у меня и получится…

Глава 5

— Да я это, я! Просто кровь с себя не всю смыл! Хватит от меня отползать, я вам ничего не сделаю! Или вы до сих пор из своих грез выбраться не можете?

Найденная мной в лаборатории спящая парочка: Старски и Хатч, кажется, наконец, проснулись, перестав вжиматься в угол, куда заныкались от меня спросонья.

— П…П…П…Пахан?

— Ну, наконец-то, я это. А вы как здесь, укурки, оказались?

Не то, чтобы я был не рад найти наших баферов в закрытой алхимической лаборатории, просто был удивлен, хотя открытый иллюминатор и болтающаяся за ним веревка, кажется, подсказали мне способ их проникновения в закрытую зону.

— Да мы… нам лаборатория нужна была чтобы сварить… для экспериментов нужна была, вот мы и… — Хатч обреченно махнул рукой в сторону иллюминатора.

— Понятно, в общем так, забулдыги вы наши на поруках, я тут подумал и решил, что наркоманы нам в наших рядах не нужны, так что через шесть часов или вы встанете на твердый путь исправления, или вылетите из нашей команды на все четыре стороны. Вам все ясно!?

— Ага… — они синхронно почесали голову, — а почему через шесть часов?

Теперь пришла моя очередь чесать подбородок:

— Хм-м, господа, я вас как алхимик алхимиков хочу спросить, вы кроме дури хоть что-нибудь варить умеете?

— М-м-м… конечно, а что нужно сделать?

Я опять почесал репу застигнутый врасплох этим вопросом. А что, действительно, нужно чтобы из толпы манекенов сделать толпу озверевших берсерков?

— Хм, может побольше дури? Не-не, — я замахал руками, увидев зарождающиеся на лицах баферов робкие улыбки, — вы не так меня поняли, я имел ввиду стероиды, антидепрессанты, усилители всего подряд, мощные энергетики(кстати мне бы тоже один не помешал), бафы временные и постоянные, хотя я уже это говорил, элексиры на жизнь, ману и выносливость, в общем то, наглотавшись чего, вы бы смогли выйти в рукопашку против Ванденбрука. Есть какие-нибудь идеи?

Робкие улыбки превратились в крокодильи оскалы:

— Пахан, присаживайся, сейчас все будет.

Я плюхнулся на предложенное кресло, глядя как два доходяги суетятся вокруг алхимического стола.

— Дружбан, надо поработать, — из голоса Хатча пропали все ленивые нотки, он приобрел твердость и решимость, — нам нужно, семьсот порций ведьминой пыльцы, пятьсот кубиков белого древа, шесть тысяч…

— Может для начала какао с крендельками? — Раздался за моей спиной знакомый голос.

Я обернулся к раздатчику, которого баферы прозвали Дружбаном, и на подлокотнике кресла появилась мензурка с какао и исходящие паром свежеиспеченные булочки.

— А, так это и здесь ты, спасибо, как раз то, что нужно, давай, помоги ребятам, у нас часики тикают.

Дружбан не ответил, но на тележке один за другим начали появляться заказанные ингредиенты.

Я чокнулся с ним мензуркой и принялся за выпечку. Вторая порция булочек упала в мой желудок с такой силой, что глаза самопроизвольно закрылись, и я погрузился в сон. Три бессонных ночи и напряженное утро сказались, я спал без снов, лишь иногда выныривая из темноты, но услышав что-нибудь типа: «Перетирай тщательнее» или «Много мозговой выжимки льешь!», засыпал снова, погружаясь в полную черноту.

Один раз мне показалось что из этой черноты выплыл черный хрустальный гроб, но не уверен, именно в этот миг меня растолкали костлявые руки.

— Вставай, Пахан, ну ты и похрапеть, бедная принцесса, она, наверное, вздрагивает каждый раз, от такого рыка.

— Не знаю, — я стер рукавом с подбородка натекшую слюну, — поспать нам с ней пока так и не удавалось… а вы чего?

— Ты сказал у нас шесть часов, время на исходе.

Я поморгал глазами, прогоняя муть и уставился на пол лаборатории, половина которого была уставлена разноцветными пузырьками. Часть из них светилась, часть была похожа на застывший гудрон, некоторые искрились блестками, внутри других будто работали мини торнадо. Такого разнообразия я не видел даже в гильдии алхимиков, Пофиг удавился бы от зависти, увидев все это… ожил бы и снова удавился.

— Ну, вы мужики, даете, — я торжественно пожал им руки, — руководство выражает вам свою благодарность. Вот только как все это влить в тех парней в коридоре?

Будто услышав мой вопрос, перед глазами вновь появились сообщения.

Изготовлено 628 эликсиров, их свойства будут равномерно распределены по всем членам команды. После этого вам предстоит возглавить их в борьбе с существами испытания.

Вам предстоит выбрать сложность предстоящего испытания от 50 до 200 %.

Бутыльки исчезли, а из-за двери донесся такой дикий вопль, что мне стало в два раза страшнее выходить в коридор.

— А это тебе, — Старски вытащил из-за пазухи мензурку с жидкостью, подозрительно смахивающей на мочу.

— Это чегой-то? — Недоверчиво отстранился я.

— Легкий энергетик, витамин С, немного кофеина, перед боем тебе надо проснуться.

Тут они были правы, ото сна я еще не отошел, казалось, во время него я еще больше устал, так что взбодриться мне не помешает.

— Ладно, давай, и еще это, бафы на меня наложите и на тех ребят в коридоре.

— Если в них влили все что мы тут наготовили, им никакие бафы не нужны, да и тебе после этого энергетика тоже. Договорил он это после того, как я проглотил последние капли напитка, поэтому все, что мне оставалась, это посмотреть на него угрожающе:

— Что вы мне туда подмешали?!

— Немного того, немного сего, не бойся вещь отличная и безвредная, однако чаще одного раза в месяц ее принимать не рекомендуется, а то может кукушка поехать, впрочем, в твоем случае, это вряд ли кто заметит…

— Что!?

— Держись, говорю.

Он вцепился мне в руки и вовремя, меня затрясло так, будто меня горный тролль тряс, если бы меня не держали, я бы точно свалился. К счастью, это очень скоро закончилось, и я почувствовал, что я парю. Было полное ощущение, что у меня нет тела, а голова просто плывет над полом. И могущество. Нет не так. МОГУЩЕСТВО! Я был бог и бог был я.

— Слышь, Пахан, ты это, только глефу не вынимай, а то корабль пополам можешь нечаянно перерубить, ты лучше это, кинжалами там или просто руками…

Видимо, еще какие-то остатки мозга не затуманило принятым коктейлем, и я внял предупреждению.

Легко стряхнул с себя руки баферов и шагнул за порог.

— Я выбираю сложность выполнения в триста процентов, погнали!

Я выплыл в коридор, где царило истинное безумие: шарообразные гоблины приобрели красно-оранжевый окрас и скаля острые зубы с оглушительными воплями носились по всему коридору. И, когда я говорю по всему, я имею ввиду именно по всему: и стены, и потолок здесь не стали исключением.

Ко мне подскочил один из них, имеющий характерный полосатый красно-оранжевый окрас и затараторил:

— Босс, босс, босс, что сделать, кого убить?! Кого, кого, кого?!

Спокойно коротыш, Кимушка, или как там тебя?

— Первый помощник Ким, якорь тебе в глотку, — к нам, припадая на деревяную ногу, шустро двигался рыжий боцман, — ты куда поперек батьки в пекло лезешь?! Боцман я, Рэкветом звать. Босс, какие будут указания?

Мозг от воздействия зелья у меня совсем поплыл, но я сумел выдавить из себя только:

— Мочите всех, а эти двое мои их не трогать, — я ткнул кинжалам в ближайшую пару тварей, стоящих на низком старте, в ожидании окончания обратного отсчета.

— Три тысячи чертей на румбу! Вот это дело! Парни, мочим их! Ким, ты со своими ребятами, берешь правый коридор, я левый, оставшиеся будут наградой победителю…

Дальше я их болтовню не слушал, да это было и невозможно, у меня чуть уши в трубочку не свернулись, от сотрясшего корабль воя, к тому же зелье полностью овладело моим сознанием, и я ринулся в бой. В отличие от предыдущих тварей, эти были полностью закованы в броню, даже когти и клыки в свете тусклых фонарей сверкали металлом. Тем лучше: на дольше мне их хватит.

Три… два… один…

Мы бросились к друг другу одновременно. Закованная в броню парочка занимала весь проем, на ходу царапая торчащими шипами стены коридора. Пришлось позаимствовать тактику моих шарообразных помощников — вскочить на стену и оттолкнувшись от нее, пролететь над головами тварей. На лету я еще успел всадить первому из них кинжал в смотровую щель шлема. Уродцы еще продолжали бежать вперед, а я уже приземлился за их спинами и метнул второй кинжал, который вошел противнику под колено, и пробив кости и коленную чашечку, вышел наружу. Упали они оба одновременно, но в отличие от первого, рухнувшего так, что торчащий из глазницы кинжал вбился в нее вместе с рукоятью, второй начал подниматься практически сразу. Кинжалов у меня уже не осталось, что ни в коей мере меня не озадачило, подскочив к начавшему подниматься врагу я нанес удар по стальному шлему голой рукой. Что-то треснуло, возможно даже мои кости, но я ничего не почувствовал, а вот шлем противника смялся, а сам он застыл, неуверенно тряся головой. Я не стал его долго мучать, нанеся еще десяток молниеносных ударов, превращая шлем в усыпанный кратерами астероид, слегка вмятый внутрь кирасы.

Я оглянулся, все коридоры были залиты черной кровью, а вся толпа гоблинов, похоже, раздирала последнее существо испытания голыми руками.

Внимание! Бой закончен.

Поздравляем! Вы прошли четвертое испытание.

Полнота прохождения: 200 %.

Открытый потенциал галеона «Голова мертвой королевы» 32 % (базовое за четвертое испытание — 3 %).

Внимание! Опыт в этом испытании делится только на участников испытания.

Получен новый уровень (2).

Уровень 197.

Вы полностью вылечены.

Получен ключ (предмет испытания 8шт). С помощью него вы можете открыть одну из дверей.

Обработаны данные боя…

— Какой, на хрен, бой закончен!? Я только начал! И в жопу засуньте свои ключи!

Я подошел к следующей двери и со всей дури засадил по ней ногой. Дверь, сорвавшись с петель улетела далеко внутрь не маленького помещения, и разбилась на щепы, ударившись о противоположную стену.

Внимание! Личное испытание ареной!

Пройдите как можно больше волн существ испытания.

Максимальное количество волн 10.

— О!.. о-отли-ично-о, — протянул я, вынимая глефу и проходя на середину зала, — идите к папочке…

Существа стали появляться отовсюду: на полу, стенах, потолке, выходили из воздуха, выбирались из развешенных по стенам картин, и чем больше их становилось, тем радостнее становилось у меня на душе. Всепоглощающее понимание своей исключительности и величия, хоть и не требовали доказательств, ибо были очевидны всему миру, но толкали на деяния, способствующие утолению жажды боя и крови.

Мой первый круговой удар был не заметен глазу, лишь пяток существ, окружавших меня, сползли на пол истекающими кровью мешками, забитыми потрохами и разрубленными костями. Мой смех сотряс стены комнаты испытаний, заставив поежиться даже наполняющих ее бездушных тварей. Они на миг приостановились, а затем бросились вперед всем скопом. К этому времени мое сознание окончательно растворилось в вечном ничто, и на первый план выплыло глубинное дикое «Я», и оно встретило врагов радостно оскалив свои острые клыки.

Происходящее дальше практически не фиксировалось сознанием, проходя мимо него. Мелькали какие-то клешни, ласты, ложноножки и щупальца, грубые волосатые лапы пытались выдавить из меня жизнь, и все это разнообразие вскоре оказывалось отделенным от туловищ, падая на пол, и добавляя новые фрагменты к и так не проходимым завалам. Меня тоже били, грызли и рвали когтями, но боли не было и мне было все равно. Где-то на седьмой волне я потерял глефу, оставив ее в заднем проходе особо шустрого, непробиваемого в другие места ящера, однако этот факт лишь улучшил мое и так великолепное настроение. Убивать голыми руками было гораздо приятнее, я всем своим звериным существом ощущал, как они вытягивают жизнь из ничтожеств, посмевших встать у меня на пути, и это приводило меня в бешеный восторг. Их бронированные черепа и кости трещали и ломались как сухие ветки под градом моих ударов. Это не всегда был хруст только их костей, но я не обращал на это внимания, я велик и бессмертен, какое мне дело до какого-то бренного тела? В один из ударов кость на запястье треснула, острым осколком прорываясь сквозь порванную кожу, однако, я не стал останавливаться, схватив очередную тварь за верхнюю челюсть левой рукой, ногой уперся в нижнюю, одним рывком выворачивая ее из сустава и разрывая соединяющие их мышцы, и тут же перепрыгнул на загривок последнего монстра, тут же закружившегося на месте, в попытках стряхнуть меня со спины. Я, обдирая кожу о шипы и острые наросты, пополз вперед, то и дело хватаясь левой рукой за торчащие отовсюду граненные рога. Об один из них я и зацепился правой рукой, сдирая плоть с обнажившейся кости, лишаясь ее по самый локоть. В этот момент, в первый раз с самого начала боя я почувствовал укол боли и это привело меня в такую ярость, что я не сдержал гневного рыка. Добравшись до головы твари, я с корнем вырвал бронированное веко и всадил кости своего предплечья в незащищенный глаз твари, пробивая его и защищающие его крошечный мозг кости…

Я сидел, прислонившись спиной к изрубленной в хлам стене, с которой, как и с меня временами капали куски слизи и облетал пепел с подпалин и даже не пытаясь остановить льющиеся потоком слезы и сопли. Правда один глаз, рассеченный каким-то уродом, не функционировал, но и второго было достаточно, чтобы среди подсыхающей крови и ошметков тел, натекла их целая лужа. Я еще раз попытался осмотреть себя затуманенным слезами взглядом, но и взгляда на одни только руки хватало, чтобы понять, что бывает и в гроб краше кладут. Правой не было по локоть, сломанные кости предплечья остались в глазнице последней, все еще конвульсивно подрагивающей твари. Левая превратилась в месиво раздробленных костей и размозженного в кашу мяса. Остальные части организма, пострадали не на много меньше, и, если бы не все еще частично работающий эликсир, дающий блокировку болевых ощущений, я бы уже скопытился, отправившись на перерождение.

— Греметь мне вечность якорями! Вот это побоище! Босс, а ты, не смотря на свой неказистый вид, невероятно крут, ты и с кракеном бы, наверное, в одиночку смог бы справиться!

— Кракен за мной на поводочке ползает, — с трудом разлепив не двигающиеся губы, невнятно пробормотал я, — Рэк, кажется у нас проблемы.

— Проблемы? Неужто сок сахарного тростника перестал сбраживаться, превращаясь в нектар богов и нам предстоит умереть от жажды, подобно каким-нибудь сухопутным крысам?

Что-то коснулось моих разбитых губ, и в глотку потекла огненная жидкость, буквально растворяя мои внутренности, но даря при этом приятное тепло. Жидкость заставила меня засипеть и закашляться, при этом слегка отогнав накатывающуюся на меня черноту.

— Э-э? Нет… вот — не в силах ничего объяснять, я поднял две своих культи.

— А, это что ли, так это просто царапина, сейчас подправим. Эй, Кимушка, подь сюда, босса подлатать надо.

В дверь влетел облаченный в мешковину полосатый красно-оранжевый шар, и не останавливаясь заскакал по всему залу, ловко перескакивая то с трупа на труп, то с потолка на груду изрубленных картин:

— Большой босс, чтосделатькогоубить?

— Убить? А это очень хорошая идея, надо в лаборатории найти двух прыщавых подростков и засунуть их дурные головы в чан с кислотой, до полного растворения.

Вряд ли последнюю фразу я высказал вслух, ибо был занят заваливанием на бок и погружением в чернильную тьму, из которой на меня смотрело изуродованное женское лицо, однако последнее у меня не получилось. Подергивающаяся недобитая тварь в последний раз вздрогнула и затихла, а меня окатила ласковая, теплая волна полного излечения.

Внимание! Вы прошли личное испытание ареной!

Пройдено максимальное количество волн — 10.

Награда: усиление всех боевых качеств членов клана на (5 %*10) 50 % в пределах 300 метров от центра галеона «Голова мертвой королевы».

Поздравляем! Вы прошли пятое испытание.

Полнота прохождения: 1000 %.

Открытый потенциал галеона «Голова мертвой королевы» 62 % (базовое за пятое испытание — 3 %).

Внимание! Опыт в этом испытании делится только на участников испытания.

Получен новый уровень (12).

Уровень 209.

Вы полностью вылечены.

Вы достигли двухсотого уровня.

Все показатели вашего персонажа увеличиваются в 1,5 раза.

Проводится обработка информации.

Хорошо, что я в этот момент уже лежал, а то не избежать мне шишки на лбу, такая слабость на меня накатила в этот момент. Длилась она недолго и прекратилась с рождением очередной простыни логов.

Внимание! Был проанализирован ваш игровой путь.

Получено:

Снижение болевых ощущений во время боя на 86 %.

Защита от воздействия:

Кислот — 99,9 %.

Магии холода — 24,6 %.

Магии огня — 16 %.

Магии воздуха — 15,4 %.

Магии земли — 15,2 %.

Ядов — 11,2 %.

Ментальной магии — 47 %.

Атака феромонами — 14 %.

Сопротивление физическому урону — 26 %…

Список продолжался и продолжался, перечисляя те резисты, полученные мной за эти почти два года, полтора из которых я провел не спеша перевариваясь в желудке мирового червя, а я задержался на первой строчке, повествующей о том, что постоянная пытка полных болевых ощущений, когда каждый удар или укус сопровождается едва терпимой болью, наконец, закончена.

Я хрипло выдохнул, поднимаясь на ноги.

— Рэквет, Кимуш, идите сюда, у нас впереди еще много дел.

Глава 6

Я стоял около выбитой двери, в раздумье поглядывая то в один коридор, то в другой. Не зная на что решиться, подстегнул вялую мыслительную деятельность, почесав голову острием глефы. Пучок срезанных с затылка волос, упавший рядом со мной на пол, заставил меня выйти из временного паралича и недовольно скривиться: хотя поверженные мной противники и исчезли без следа, но запашок от глефы явно напоминал, где еще недавно она находилась. А может мне это просто кажется? После окончания действия чудовищного эликсира я был жутко заторможенным, да и с органами чувств творилась какая-то ерунда: то один из них временно отключался, то включался вновь, работая с удесятеренной силой. Я еще раз вздохнул, и в какой уже раз посмотрел во все стороны, будто ожидал, что мне явится какой-нибудь знак и я пойму, что мне делать дальше. Как ни странно, это сработало, знак явился. Выглядел он как выкатившаяся из-за угла оторванная голова какой-то рогатой скотины, за которой, жутко завывая и вопя, показалась свора пузатых боевых гоблинов. Вообще-то, как я узнал от Рэквета, это были багбиры, более злобная версия гоблинов, приспособленная к морским переходам. Несясь по полу, отскакивая от стен и потолков, они мчались за оторванной головой, явно намереваясь сыграть ею в футбол. Никакого желания становиться вратарем у меня не было, поэтому пришлось собрать все силы и грозно рявкнуть:

— Стоять! Стройсь!

Сомневаюсь, что скомандовал правильно, однако это сработало. Чокнутая команда перестала гнаться за головой и, суетясь и запинаясь друг об друга, начала выстраиваться у стенки в одну линию. Некоторые построились лицом к стене, что ясно поведало мне об умственных способностях команды, однако командовать идиотами мне не привыкать, зато у этих было столько энергии, что ни одному зайцу с вставленной батарейкой энерджайзера и не снилось. Они прямо-таки дрожали от разрывающей их дурной энергии, и ее надо было пустить в нужное русло. Этому должен поспособствовать боцман, который, не смотря на свою деревянную ногу, как-то умудрялся не отставать от этой бешенной своры, направляя вектор ее движения в нужную сторону.

— Боцман! Постройте свою банду и донесите до них мою команду, а команда будет такой… — я опять задумался, вознамерившись почесать голову глефой, но там и так уже была довольно заметная проплешина и я передумал, — команда будет, найти и привести сюда двоих охреневших торчков: Старски и Хатча.

— Босс… тут такое дело… я слышал ты их того, головой в кислоту хочешь…

Рэквет доковылял до меня, глотнул из поясной фляжки и протянул ее мне.

— Не надо их того, этого… не знаю, что они тебе сделали, но они наши создатели, мы не можем их убить.

— Во-первых, это я вас создал…

— Да, конечно, но это были пустые оболочки, а сутью наполнили нас они.

— А, во-вторых, — будто не слыша слов боцмана, продолжил я, — убивать я их уже передумал, на данный момент ограничимся принудительной кастрацией, а там посмотрим.

Рэквет резко побледнел, замахав на меня руками:

— Не, не, не, тогда уж лучше смерть, только уж ты тогда сам, своей рукой их того, только не мучай сильно.

Хм-м, не мучай… а это хорошая идея!

— Так, команда, слушай мой приказ! Два малолетних обалдуя, по совместительству ваши создатели, одержимы пагубным желанием медленного самоубийства, они травят себя различными зельями, так что ваша задача спасти их от этой саморазрушительной привычки. Не отходить от них ни днем ни ночью, предотвращать любые их поползновения в этом направлении. Ясно!? Проверю лично. Кимуш, твою мать, повернись от стены. Выдели четверку баргиров посообразительнее для этого задания, остальные на зачистку первого яруса. Уничтожить всех, кто не наш, включая крыс и клопов. Выполнять! А мне… — я глотнул из предложенной фляжки, чуть не задохнувшись от сведенного спазмом горла, — а мне… дальше… задание выполнять надо.

Орава багбиров сорвалась с места, с дикими воплями устремившись к робко высунувшейся из-за угла твари, а я, покачав головой, отправился к следующей двери. В инвентаре у меня лежал добытый из последнего монстра ключ от нижнего яруса корабля, но я посчитал, что туда спускаться еще рановато, у меня здесь еще работы завались. Я вставил один из ключей в замочную скважину и открыл дверь.

Внимание! Для продолжения испытания вы выбрали мастерскую зачарователя.

Зачарованные ювелирные изделия могут существенно повысить силу и защиту команды корабля и ваших соклановцев.

В течении шести часов зачаруйте максимальное количество ювелирных изделий. Полнота выполнения задания также будет зависеть от их качества.

5:59:59… 5:59:58…

Наконец-то, задание как раз по моей части.

— Друган, ты здесь? Организуй-ка мне кресло поудобнее, лучший столик для моей специализации, телячью отбивную с овощами и все рецепты на зачарование на мой уровень и выше, а то что-то я давненько подзабил на это дело и развивал специализацию лишь время от времени.

Я плюхнулся на появившееся кресло, пододвинул себе столик, заваленный пергаментными свитками, отсалютовал распределителю хрустальным кубком с красным вином и, запихав в рот первый шмат мяса, начал разворачивать одни свитки за другими, изучая их содержимое.

Первыми там шли простые свитки с увеличением основных характеристик, сначала на одну, затем на две и на три. После этого пошли свитки из тонко выделанного пергамента, где стали появляться такие понятия, как повышения шанса критического удара и ядовитые доты. На паре черных деревянных табличек были начерчены рецепты, использующие разложение и магию смерти. Горсть рассыпанных рун то складывалась в пригодные к прочтению столбцы, то опять превращалась в перемешанную кучку отдельных рун дебафов из магии хаоса. На листах, покрытых сусальным золотом, были оттеснены зачарования, встраивающие в ювелирку заклинания стихийной, ментальной и природной магии.

Судя по моим прошлым покупкам, это богатство стоило миллионы, а мне они достались просто так, это странно. Хотя может подразумевалось, что клан, попавший на этот корабль, должен быть на много круче нашего и все эти рецепты ими уже давно изучены и они для них просто пыль под ногами? Может быть. А вот мне они явно пригодятся, но явно не сегодня. Я сейчас застрял на простой серебряной ювелирке, добавляющей по десятку очков к одной из характеристик, следующий шаг я сегодня сделаю, но до тех рецептов, что я сейчас изучил, мне еще не одна неделя кропотливой работы.

— Ну, что ж, — я вытер о салфетку руки, — начнем-с потихоньку. Что тут у нас? Малое кольцо силача-ловкача, по плюс десять к соответствующим характеристикам. Материалы: простое серебряное кольцо, две щепоти земной соли, шесть лепестков солнцецвета и корень солончака. Дружбан, ты все слышал? Поехали.

Быстрые этапы зачарования сменялись длинными откатами, однако дело двигалось, горка колец, перстней и браслетов росла, уровень мастерства повышался, все ближе подходя к границе следующего уровня.

— …м-да-а, отличные тогда выдались зимние каникулы. Снегу нанесло, чуть ли не под крышу, так мы с братьями залезали по лестнице на веранду и прыгали с нее в эти сугробы. Отличное было развлечение, пока я не попал попой на здоровенный столб от забора, прикрытого совсем тонким слоем снега… М-да-а… Врач сказал, что это называется компрессионная травма позвоночника. Все заросло как на собаке, не прошло и полгода, правда от голосов в голове, появившихся у меня после этого, я так до конца и не избавился…

— А я даже не знаю, что рассказать: детства у меня не было, вообще я появился четыре дня назад, зато могу рассказать, как сейчас проходит перестройка нашего галеона, приноравливаясь к тому, как ты проходишь испытание.

— Да? — Я отложил в сторону зачарованную диадему и с интересом уставился на раздаточное окно, — перестройка, что за перестройка?

— Началось все с рождения кристалла пробоя. Он зародился и сейчас растет на носу корабля. Его поле разрывает ткань пространства и позволяет почти мгновенно преодолевать океанские просторы, что при обычном путешествии заняло бы долгие-долгие месяцы пути. Есть у него и другие функции, обычно не используемые: возможность напитки снарядов защитных орудий смертоносной магией…

— Каких, на фиг орудий? На корабле кроме нашего личного оружия хоть шаром покати, ни пушки, ни гарпуна приличного нет.

— О-о-о, ты удивишься, когда в следующий раз выйдешь на верхнюю палубу, да и здесь галеон изменяется очень разительно, а благодаря испытанию пройденному тобой в кузнице, без дополнительной помощи от корабельного кристалла здесь не обойдется. А на счет орудий… не знаю, что такое пушка, но гарпунов, баллист и катапульт там будет предостаточно. Да и общая обстановка станет более уютной, оглянись вокруг.

Я оторвался от очередной диадемы и оглянулся. Большая пустая коробка из плохо ошкуренных досок, которая представляла до этого мастерская зачарователя, изменилась. Стены выровнялись, дыра в стене, обтянутая мутной пленкой выделанного бычьего пузыря, преобразовалась в окно, прикрытое шторами. В углу комнаты появилась пара уютных диванчиков, на которые тут же захотелось завалиться, и журнальный столик. Очаг в другом углу превратился в огромный камин, стоило глянуть на него, и он тут же вспыхнул неярким огоньком, с легким треском облизывающим сложенные внутри дрова.

— Надеюсь там наверху все не так хорошо, а то это было бы слишком. Так облагодетельствовать тех, кто обманом вырвал меня из объятий эльфийской принцессы и бросил одного в этот холодный, жестокий мир… а это идея! Чёй-то я один за всех отдуваюсь? Конченные наркоманы смогли сюда проникнуть, почему бы и моим любимым сокланам ко мне не присоединиться?

Я решительно отодвинул от себя столик зачарования и направился к окну.

— Не получится, — предупредил меня Дружбан, — те, кто даже не смог начать испытание не смогут попасть сюда ни через окно, ни через дверь, ни телепортом, что они уже пробовали делать. Сейчас они пытаются прорубить палубу, чтобы спуститься вниз, но попасть сюда до окончания испытания им уже не суждено. Как, впрочем, и тебе не выбраться отсюда, пока испытание не закончится или ты сам не откажешься от дальнейшего его выполнения.

Я попробовал, однако у меня даже не получилось открыть чёртово окно, а смертоносная глефа не оставила на стекле и царапины. Я было вознамерился сходить в кузню за кувалдой, но тут время испытания истекло, и я остановился, несколько раз перечитывая появившиеся логи.

Поздравляем! Вы прошли шестое испытание.

Полнота прохождения: 4,5 %.

Открытый потенциал галеона «Голова мертвой королевы» 62,9 % (базовое за шестое испытание — 2 %).

Усиление команды и членов клана в пределах корабля + 0,9 %.

— Чего? Это моя официальная специализация! Какое прохождение на четыре процента?!

— Все правильно, у тебя и откат между зачарованиями почти самый максимальный, и зачарования ты применял самые стандартные. Попробовал бы сам хоть что-нибудь самостоятельно придумать, может тебе пяток процентов и надбавили. Или хотя бы высшие стандартные зачарования применил, тогда у тебя был бы шанс на нормальную оценку твоих навыков, а так, ты себя ничем не проявил.

— Слышь, ты, железяка, ты мне уже почти понравился, следи за выражениями, а то я команду мигом заставлю поверх тебя везде картин понавесить. Посмотрим тогда, как ты выступать будешь.

Не дожидаясь ответа, я захлопнул за собой дверь. Хреновина, конечно, права, формальный подход к прохождению испытания не срабатывает, но ей этого говорить не обязательно. Разбалуешь ее свободомыслием, так и она еще на шею сядет, а мне и сокланов за глаза хватает, которые главу клана спихнули в сырое подземелье за всех отдуваться, а сами там в тепле байки друг другу травят, да вино глушат.

Я похрустел затёкшими плечами и с грустью посмотрел на следующую дверь. Еще шесть часов нудного испытания, с практически односторонним разговором с начавшей борзеть железякой. Если, конечно, меня еще к испытанию допустят. Впрочем, если нет, то хоть посплю на диванчике, после испытания на арене и нудного крафта в сон тянуло с небывалой силой.

Внимание! Экипаж галеона создан и максимально экипирован. Пришло время испытать его в деле. Ваш клан может помогать экипажу в отражении нападения. Нападение на корабль состоится через 5 минут.

4:59, 4:58…

— Чего? Нападение на корабль? Какое нападение? И как помочь? Я же в трюме заперт!

Ответа не было, да я и не сильно его ожидал, в это время я несся по коридору к перекрестку и свернув в направлении борта в удивлении остановился. Изменились не только каюты, коридор лишился туманного полумрака, скрывавшего его дальние концы, по всей его длине висели яркие кованные лампы, но это были не главные изменения, в борту появились широкие прямоугольные окна, у которых стояли орудия, слегка похожие на то, что я смастерил в кузне, только гораздо приземистее и смертоноснее. Я прильнул к ближайшему окну, всматриваясь в окрашенную пожарными цветами заходящим солнцем морскую даль. Это получилось у меня не очень, ибо ее собой закрывала идущая нам на перерез флотилия пиратских судов, мачты которых были увенчаны алыми флагами с украшающими их костями и оскаленными черепами.

Рядом со мной раздался знакомый стук деревяшки и я, не отрываясь от разглядывания вражеских судов произнес:

— Товарищ боцман, кажется у нас ба-альшие проблемы.

— Да неужто у всех баб на свете ноги перестали раздвигаться, срослись, став хвостами, будто у богопротивных русалок!?

— Кхм, — я аж закашлялся от такого предположения, — э-э-э, нет, не все так плохо… вон погляди.

Я ткнул в окно и Рэквет внимательно всмотрелся в даль, оскаливаясь как почуявший опасность волк.

— Полундра! — Вдруг ожила не понятная хреновина на его плече, встрепенувшись и завопив как резаная, — все наверх! По местам крысы сухопутные!

На этот призыв тут же послышался знакомый топот и вопли, и через миг оружейную заполонила толпа бешеных шариков.

— По местам! По местам! Разрази меня гром! Кимуш, снаряды! Заряжающие, подготовить орудия к бою!

— Так, я вижу у вас тут все под контролем, я на минутку, надо предупредить остальных!

Еще не договорив, я бросился обратно, врываясь в ближайшую комнату и бросаясь к раздатчику.

— Дружбан, подъем! Нужна твоя помощь!

— Ага, как нужна помощь, так Дружбан, а как нет, так заткнись железяка бездушная.

— Слышь, сейчас не время в обиженку играть, а то через пять минут все вместе пойдем на корм рыбам!

— Так, а я что могу с этим поделать?

— Ты ж, вроде везде? Тот раздатчик, что в кубрике, там наверху, это ведь тоже ты?

— Ну, да.

— Отлично, там около тебя должна суетиться такая маленькая пенсионерка, передай ей, что на нас нападение готовится, и если его еще не заметили, то пора это сделать. И еще передай, что пусть палят изо всех стволов, если они у них там появились.

— Хорошо, сейчас попробую.

Агрегат замолчал на долгую минуту. В конце концов я не выдержал:

— Ну, что там?

— Кх-м, кажется, ваша старушка упала в обморок, когда я к ней обратился. Даже обидно как-то. Там к ней какой-то громила полуорк подошел, суетиться вокруг, может с ним попробовать поговорить? А вдруг он тоже в обморок упадет, так там защитников вообще не останется.

— Там Калян? Давай, поговори с ним, этот слишком туп, чтобы в обморок грохнуться. Недостаток кровообращения в его мозгу еще никогда не мешал ему функционировать. Скажи, что это весточка от Пахана, а я обратно побежал, две минуты до нападения осталось.

В коридоре меня встретила суета, боевые гоблины волокли к орудиям ящики в три раза больше их самих размером, у самих орудий шустрили заряжающие, как бешеные вращая на них здоровенные рукояти. Раздался громкий щелчок и у орудия заскакал приметный полосатый гоблин.

— Командир Кимуш, первое орудие к бою готово!

— Второе готово, пятое готово, третье готово… — начало раздаваться отовсюду.

— Заряжай! — Гаркнул боцман, и с приволоченных ящиков полетели крышки, открывая вид на лежащие в них снаряды. Двойные ядра, соединенные между собой то просто цепями, то беспрерывно искрящими молниями, то жгутами непроглядной черноты, перетекающей с одного снаряда на другой. В одном лежали только поблескивающие маслянистой нефтяной пленкой снаряды, в другом побелевшие от инея, соединённые между собой, кажущимися бесконечно хрупкими, гирляндами игриво поблескивающих снежинок.

Облаченные в длинные, толстые кожаные перчатки тощие ручонки подхватили первую пару, водружая ее на ложе оружия.

— Слышь, Пахан, ты чего творишь? — Не слышимые из-за постоянных воплей команды, ко мне сзади подобрались бледные баферы в сопровождении особо нервной четверки гоблинов. — Эти твари у нас все зелья отобрали! — пожаловался мне Старски.

— И сами же потребили! — Еще более жалобно посетовал другой, — смотрят на нас не сводя взгляда, как будто мы последний кусок мяса на всем белом свете, и кайфануть не дают…

— А ну-ка заткнулись оба, думаете я шутил, когда сказал, что нам наркоманы в команде не нужны? После того зелья, что вы мне подсунули, скажите спасибо, что я вас не приказал под килем протащить. А сейчас собрали свои разжиженные зельями мозги и наложили на всех бафы.

Подростки что-то злобно забурчали, но их бурчание перекрыли вопли команды:

— К выстрелу готов!

— Ждем, ждем, они еще не подошли на расстояние выстрела!

0:5, 0:4, 0:3…

И так объятое пожаром заката небо окрасилось еще сотней огней, сорвавшихся с пиратских кораблей и понесшихся в сторону нашего галеона.

— Началось… всем батареям, огонь!

Глава 7

Два десятка орудий ухнули одновременно, швыряя спаренные снаряды в наступающую армаду. Огненные, ледяные и источающие черную дымку ядра понеслись вперед с каждой секундой отодвигаясь друг от друга, растягивая скрепляющие их нити, так, что в итоге при встрече с судами противников между ними было уже метров по десять и эти нити внесли в первые ряды наступающих настоящее опустошение. Одному из кораблей не повезло больше остальных: огненный снаряд снес первую мачту, поджигая ее и обрушившиеся с ней паруса, превращая их в гигантский пылающий костер; черный, пройдя прямо над палубой на своем пути сравнял по росту всех встреченных пиратов, отсекая им излишне выступающие над палубой части тела; ледяной попал в ватерлинию, моментально заморозив и разбив доски обшивки. Корабль на полном ходу хлебнул морской воды, резко затормозив и начав бесконтрольно разворачиваться, заваливаясь на один бок. Идущий за ним корабль, пытаясь избежать с ним столкновения, резко изменил курс, врезавшись в идущий параллельно с ним фрегат. Раздался громкий треск и вопли улетевших за борт существ. Остальная часть снарядов также не пропала втуне: поджигая, круша и убивая все на своем пути. Дальнейшего я не видел, потому что сощурился, прикрываясь рукой, ведь до нас долетели те десятки, если не сотни идущих по высокой дуге зажигательных снарядов. Наш галеон основательно тряхнуло и перед закрытыми глазами замелькали новые логи:

Повреждение магического защитного поля галеона «Голова мертвой королевы». 25,6 %.

Прочность 74,4 %.

Прочность галеона «Голова мертвой королевы». 100 %

Защищайте свой корабль. Если его прочность опустится ниже 50 %, функция самовосстановления будет выключена.

Если его прочность опустится ниже 25 %, корабль потеряет свою плавучесть и начнет тонуть.

Я открыл глаза любуясь как по засветившемуся защитному куполу стекают пылающие потоки греческого огня. И, между прочим, это полыхание потихоньку сжигало защиту того самого купола, о чем не двусмысленно свидетельствовало неспешное отщелкивание десятых долей процента от его прочности. Единственный, кто не пострадал из оказавшихся на передовой, был флагман вражеской армады. Добрая половина наших снарядов, угодившая в него, лишь вызвала всполохи его защитного купола. Думаю, что и он не остался не поврежденным, однако какую часть его прочности нам удалось снести, не известно. В любом случае хода он не сбавил, направив острие своего оббитого металлом носа прямо в наш борт. Стальная фигура подводного черта, казалось, устремила свои рога прямо на меня, намереваясь одним сокрушительным ударом проломить борт нашего галеона, отправляя его экипаж на корм рыбам.

Где-то на верху ухнуло и в сторону вражеского флагмана не спеша и, можно сказать величаво, полетел сгусток огня, чуть ли не с сам флагман размером. С гудением прожигая себе путь в пространстве и времени, сгусток преодолел разделяющее нас расстояние, нестерпимо ярко полыхнув и разбрызгав вокруг вражеского флагмана тысячи сгустков огня, яростно начавшего пожирать сразу десяток ближайших к взрыву кораблей. Я еле успел отгородиться рукой от нестерпимой вспышки, услышав только восхищенный вздох гоблинской команды и слова Рэквета:

— Главный калибр жахнул, хорошо заряд пошел!

Что это за главный калибр я не знал, но не мог не согласиться с боцманом, пошло действительно хорошо, море горело на площади в тысячи квадратных метров. Полностью лишившийся защитного купола, почерневший от копоти вражеский флагман слегка замедлился, лишившись верхушек мачт вместе с парусами, но все так же упорно продолжил двигаться к нам, рассекая горящую воду. Надо разворачиваться, ели он столкнется с галеоном под прямым углом, будет очень плохо. Видимо, стоящий за штурвалом Джек тоже это понял, потому что мы начали поворачиваться носом к наступающей армаде. Однако не смотря на все свои преимущества, тот был слишком тяжел и поворачивал с грацией беременного бегемота. Мы только слегка смогли уменьшить угол соприкосновения, когда он, в сопровождении нового залпа из всех орудий вражеской эскадры, на всем ходу врезался в нас. В этот раз тряска была гораздо основательнее: меня швырнуло на стену, а сверху завалило запрыгавшими словно мячики гоблинами.

Повреждение магического защитного поля галеона «Голова мертвой королевы». 71,2 %.

Прочность 3,2 %.

Прочность галеона «Голова мертвой королевы». 100 %

Вот черт, еще немного и купол обрушится…

Уже через миг я вскочил на ноги, выплевывая забившую рот шерсть с загривка гоблина и пинками направляя их к своим орудиям. Тем же самым был занят и боцман, ловко скакавший по палубе на своей деревяшке. Витиевато ругаясь, он хватал повалившихся матросов, буквально швыряя их к орудиям. Образина на его плече вопила громче всех вместе взятых, время от времени ускоряя гоблинов, стреляя тем по пятым точкам тонкими струйками пламени.

— Товсь, товсь! — Завопил я, — еще один выстрел и флагман будет на дне! Топите его, пока экипаж не полез на абордаж!

— Флагман? — Удивился ковыляющий рядом со мной Рэквет, — это не флагман, это обычный Таран. Его используют чтобы остановить добычу, а флагмана мы еще не видели, у этих кровопийц флагманы идут позади всех. Да и абордаж уже начался…

Ухнуло, два десятка орудий выстрелили одновременно в Таран, который и так еле-еле держался на воде, черпая воду смятым носом. Выстрел превратил его в фонтан горящей щепы, разлетевшейся по всей округе и быстро тонущий остов. Правда часть экипажа все же успела перебраться на наш галеон с помощью абордажных крюков и топоров шустро забираясь наверх.

Прошло пару секунд и вот их покрытые хитином лапы уже впились в доски вокруг стрелкового окна рывком втягивая тела внутрь. То, что я сначала принял за крючья, оказались острыми концами лап, а сами враги походили на двухметровых креветок, облаченных в прочный хитиновый панцирь. Прочный, впрочем, он был лишь для безоружных ручек гоблинской команды, Искра же прошла сквозь него даже не заметив преграды. Верхушка головы креветки упала на палубу, расплескивая по ней свое содержимое, а я бросился дальше, на ходу сбривая с одного бока твари все шевелящиеся конечности. Зажатый в них Кимушка свалился на пол и благодарно кивнув, набросился на своего обидчика, голыми руками выдергивая из того остальные конечности. Остальные гоблины, будто муравьи на крупных жуков, набрасывались на креветок толпой, ударами тощих ручонок выламывая тем лапы из суставов, отрывая пластины брони, вгрызаясь зубами в обнажившиеся мышцы. Я только мысленно покачал головой: и надо было мне тогда в кузне последнее существо испытания добить без оружия. Стоило тогда использовать любой, даже самый примитивный кинжал и теперь команда воевала бы нормальным оружием, а не голыми руками.

Впрочем, они не жаловались, ускорившись до сверхзвуковых скоростей, и мечась по оружейной палубе, отскакивая от стен и потолка, они нападали на противников с самых неожиданных углов. К тому же вооружены они были не только голыми руками. Пока я рубился с особо упорным крабом, я успел заметить не менее трех случаев, когда защитники использовали в бою мини порталы, пропадая перед мордой противника и появляясь у него за спиной. Интересно, какие из зелий горе алхимиков дают такой эффект? Я бы от парочки таких элексиров не отказался. Плюсом к этим эффектам у боевых гоблинов присутствовали и другие ништяки в виде индивидуальных защитных сфер, различные ауры окружающие их руки и помогающие пробить толстую броню или нанести дополнительный урон магиями стихий, смерти и хаоса. К тому же многие из них обладали лечебными умениями, оперативно восстанавливающие сами себя или раненого соседа.

Убедившись, что они могут сами за себя постоять, я врубился в самую гущу драки, рубя направо и налево, а заодно проверяя полученные по достижению двухсотого уровня улучшения. А они были: бесконечное вкладывание свободных очков в ловкость, наконец, начало работать как надо: моя скорость, скорость моих ударов достигла таких высот, что мало кто из нападающих успевал даже поднять оружие для своей защиты, к тому же, Искра конвертирующая ловкость в урон усилилась невероятно. Ей не хватало массы, чтобы пробивать сильно бронированных противников, но то, что сейчас залезало к нам на палубу тяжело бронированным было назвать сложно. Глефа рассекала их, не ведая преград, правда были в таком стиле боя и свои недостатки: за две минуты, что шло отражение нападения, вся моя бодрость ушла в ноль, впервые с тех дней, когда мы жили еще в замке и тренировались, перетаскивая друг друга на закорках. Бодрость в большей степени зависела от выносливости, а я не слишком утруждался ее развитием. Теперь придется пересмотреть свое отношение к этому вопросу, или таскать с собой целую батарею восстанавливающих бодрость эликсиров. Вторая проблема была не на столько существенна, но в данный момент так же не разрешима. За две минуты боя я проголодался будто неделю не ел, но пока нас окружают оставшиеся на плаву пираты, это проблему было не разрешить. В будущем же к батарее эликсиров придется добавить целого жареного быка и следить, чтобы он всегда находился у меня в инвентаре. Сейчас же… я с вожделение посмотрел на последнюю разрубленную мной креветку, представляя ее себе в вареном виде, рядом с ведром легкого светлого пива…

— Пахан, не тормози, садись давай!

Я, поглощённый ярким видением, безропотно сел, понукаемый парочкой баферов, весь бой, как и положено отряду поддержки, ныкавшихся в уютной полутьме коридора.

— Держи, — Хатч сунул мне в руки пару эликсиров, — это тебе там пригодится, — и он ткнул пальцем в окно. Я глянул туда и видение вареных креветок погасло, сметенное надвигающейся на нас опасностью. Оно представляло собой корабль гораздо больший, чем до этого попадались нам на глаза. Чернея драными парусами, он шел прямо на нас, не обращая внимания на еще не до конца потопленные корабли, обломки и плывущих в его сторону, потерпевших с других кораблей. От него веяло настоящей угрозой и наверху это поняли. Не знаю, как долго перезаряжается главный калибр, но он все не стрелял. Вместо него над флагманом разверзлось небо и вниз рухнул сверкающий острыми гранями метеор: вмиг преодолев разделяющее их расстояние, он врезался прямо в смотровую площадку на самой высокой мачте флагмана и взорвался, превращая весь мир в одну ослепительную вспышку света. Еще через миг свет погас и вместе с ударной волной пришел грохот взрыва, откидывая меня назад и оглушая.

— Чертов Пофиг, когда он научился метеорами швыряться?

На мой вопрос никто не ответил, что и не удивительно, от навешенных дебафов я сам не расслышал свой вопрос, а вот флагман сильно поредевшей вражеской флотилии так и не пострадал. Раскалённые обломки метеорита сползли с его защитного купола и упали в воду, поднимая тучи брызг и взметая клубы густого пара, и тут же знакомо ухнуло. Кстати, вспомненный мною основной калибр ухнул, снося выдержавший первое попадание щит, снося его и заливая поверхность воды морем огня.

— Время, — заорали мне на ухо, — я на тебя два щита поставил, пригодится при приземлении!

Я не понимающе стал оглядываться, подспудно понимая, что сижу на ложе катапульты, и что на остальных машинах сидят вопящие от нервного ожидания гоблины.

— Какого хрена-а-а-а-а-а-а-а-с-у-у-у-ки-и-и!?

Вопрос я свой вовремя докончить не успел, ибо этот будущий трижды труп дернул рукоять, и меня с невероятной силой швырнуло вперед. Кое в чем он, конечно, оказался прав, щиты мне пригодились: первый из них слетел сразу же, когда я, не вписавшись в проем окна, влепился в косяк головой, и в облаке выбитой щепы устремился вперед. Рядом со мной летела восторженно вопящая орава гоблинов-идиотов, а на встречу нам устремился вал огня ответного выстрела противников. В связи с полным отсутствием крыльев, а следовательно, и возможности управлять полетом, мне пришлось беспомощно смотреть, как сгустки огня, оставляющие за собой черный дымный след, каждый размером с прилично откормленного бычка, несутся прямо на меня, не в силах предотвратить столкновение. Миг, другой и вот сплошная стена огня разбилась на отдельные фрагменты. Сгустки огня приблизились, с разрывающим воздух гулом опаляя кожу нестерпимым жаром, обрызгивая жгучими каплями горящей смолы и проносясь мимо. Не всем повезло так как мне, пара гоблинов совершила с горящими снарядами прямое столкновение, моментально превращаясь в струйки перегретого пара и следы копоти, закружившейся в воздухе. Вид такой экстремальной кремации слегка испортил мне настроение, и я твердо решил, что по возвращению на корабль, парой тощих, в край охреневших баферов на нем станет меньше. Надеюсь, они к тому времени не догадаются завершить жизнь самоубийством, теперь у меня на них очень большие планы.

Пущенные в нас снаряды достигли цели и мои кровожадные мысли прервали новые сообщения:

Повреждение магического защитного поля галеона «Голова мертвой королевы». 3,2 %.

Прочность — 0 %.

Повреждение галеона «Голова мертвой королевы» — 4,1 %

Прочность галеона «Голова мертвой королевы». - 95,9 %

Повреждение галеона «Голова мертвой королевы» огнем 0,1 % прочности в минуту…

Там еще были расписаны какие-то подробности, но пришло время приземления, и мне стало не до них. Я еще успел увидеть огромные темные тени, скользящие под водой от вражеского флагмана в сторону нашего галеона, а затем весь обзор перекрыли доски палубы и рожи поджидающих нас пиратов. Наши первые десантники уже приземлялись, отскакивая от палубы словно мячики, по пути снося противников, оборудование и небольшие вражеские орудия. У меня, к сожалению, так не получится, у меня в стороны если что и получится разбросать, то только остатки усыхающего мозга… хо-о-отя-я-я…

— Сори, Ким, — извинился я перед летящим рядом со мной главой нашей десантной группы.

На недоуменный взгляд полосатого гоблина я отвечать не стал, просто схватив его за шкирку и прижав шарообразное тело к своему пузу.

Не смотря на отличные пружинящие свойства этого передвижного амортизатора, оказавшегося между мной и жесткими досками палубы, удар оказался ошеломляющим, хорошо хоть щит от этого удара с меня не сняло, он очень помог, когда мне пришлось затормозить свой дальнейший полет ударом головы о мачту корабля.

Внимание! Вы проникли на вражеский флагман.

Главная задача: уничтожить флагман пиратского флота.

Дополнительные задачи:

Уничтожить весь экипаж корабля.

Собрать трофеи: найдено 0 %.

Все это я прочитал позже, в данный момент мне было не до того. Не смотря на спасительный щит от этого удара я поплыл, временно потерявшись в пространстве и времени, которое, несмотря на это, все так же неумолимо тикало, отсчитывая секунды до завершения, так прозорливо наложенной мной за миг до приземления невидимости. Пришлось плюнуть на отсутствие данной ориентации и начать решительно действовать. Для начала я застонал. Звук своего хриплого голоса придал мне сил, которые я использовал для того, чтобы поднять руку и протереть глаза, в которых, после приземления изображение перевернулось и растопилось, крутясь и перетекая из одного в другое, будто в калейдоскопе. Протереть глаза не удалось, ибо в них воткнулась пробка от зажатых в руке эликсиров. Потратив еще секунду на осознание этого факта, я выстроил цепочку воспоминаний, которая привела меня на пару минут назад, к тому времени, когда мне в руку впихнули склянки предательские лапки никчемного бафера.

Еще секунда ушла на то, чтобы сообразить, что никчёмные-то они никчёмные, но вот варить зелья они умеют. Употреблять их или нет у меня вопрос не стоял, судя по окружающим меня теням, вокруг полно врагов, и, если я срочно не очухаюсь, меня так и прирежут, как рождественского гуся, единственное что я смогу сделать, это хрипло вопить, пока мне не свернут шею.

Зубы впились в пробку, выдергивая ее, в рот полилась горьковатая жидкость.

Внимание! Вы приняли элексир снятия дебафов божественного класса.

Все негативные эффекты сняты. В течении десяти минут на вас нельзя наложить никакие негативные эффекты.

Я вскочил на ноги в тот же миг, когда с меня спала невидимость и окружающие меня рыбочуды бросились в атаку со всех сторон. Я пяткой запихнул потерявшего сознание Кимушку в удачно валяющийся рядом ящик, и выхватил глефу, прикрывая себя и союзника от набегающей толпы. Описывать ее не буду, вернее не смогу: каждое существо выглядело так, будто все разнообразие морской фауны, пусть и в разной мере, но поучаствовало в массовой групповухе, результатом которой и стал экипаж этого судна. Назвать нормальными двухметровые креветки, что пытались отстричь нам головы на корабле, у меня язык не повернется, но по сравнению с местной компанией, они выглядели до зевоты скучными и нормальными. Что стоит, например, первый приближающийся ко мне урод, чья крабья голова, обросшая ветками красных кораллов, угнездилась на теле водяной змеи, торчащей из морской звезды, которая, в отличие от своих нормальных собратьев передвигалась очень шустро, причем не разбирая, по палубе она ползет, по борту или по мачте. Сначала мне показалось, что тварь эта, из-за отсутствия зубов, когтей и другого колюще-режущего оснащения, не слишком опасна, однако та, затормозив метрах в семи от меня, свернула змеиное тело в подобие пружины, выстрелила обросшей кораллами головой с такой скоростью, что я не смог до конца увернуться, получив сильнейший удар в левое плечо.

Внимание! Дебаф: «Рассечение плоти» блокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Заражение полипами» блокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Кровотечение» блокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Малое оглушение» блокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Хрена себе, урон от удара прошел не большой, но, если бы прошли все отрицательные эффекты, мало бы мне не показалось. Ладно, как не хочется мне растянуть удовольствие на подольше, но придется убить наших баферов быстро, этим эликсиром они это заработали. Главное перед смертью узнать у них рецептик этого чуда…

Пока эти мысли проносились в моей голове чудище опять успело сжать тело в пружину. Проскрежетавшее на обратном пути по чешуйчатому телу лезвие глефы, вырвало пару из них, слегка окрасившись зеленоватой кровью, однако это было сложно назвать сколь-нибудь существенным достижением. Гадина была согласна с моей оценкой, кажется, даже не заметив моих усилий по ее умерщвлению. К тому же в пределы действия глефы добралась еще парочка уродцев, так что здесь становилось достаточно жарко и тут мне повезло: два арбалетных болта ударили мне в спину, швыряя мое тело на палубу.

Глава 8

Как ни странно, мне действительно повезло, и не от того, что воткнувшиеся в мое тело болты чувствовались как досадная помеха в сведенных от долгой работы мускулах, а не вырывающая сознание нестерпимая боль. И не от того, что элексир опять сотворил чудо, что отобразилось в очередном списке:

Внимание! Дебаф: «Малый паралич» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Сильное кровотечение» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Дробление костей» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Снижение ловкости» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса…

И не от того, что внезапный удар в спину, резко изменил мое местоположение в пространстве, в результате которого, змееподобное существо, ударившее мне по ногам, в стремлении изогнуть мои коленки в другую сторону, сделав меня похожим на кузнечика, напоролось на мою глефу, которая вошла в раззявленную пасть и проломив хрящеватый позвоночник вышла из спины, разбросав по округе перепачканную зеленой кровью чешую. Повезло мне, потому что, упав на палубу, я пропустил над собой выпущенный с галеона парный снаряд, который располовинил всех вокруг меня, превратив часть их тел в черную копоть, медленно кружащуюся в воздухе и покрывающую все вокруг несмываемой пленкой. На этом снаряд не успокоился, снес рядом стоящую мачту, за которой я собирался прятаться от арбалетчиков, оставив от нее невысокий расщепленный пенек. Я бросил злой взгляд в сторону галеона:

— Сцуко, с такими друзьями и враги не нужны. Все, я передумал, легкая казнь снова отменяется.

Сказал и замер, увидев, как содрогнулась наша посудина, когда в нее врезалась стремительная подводная тень. Лог сразу показал двухпроцентное снижение его прочности.

— Вот черт, надо тут побыстрее заканчивать, а то раздолбят наше корыто, придется домой вплавь грести…

Все это я говорил, шустро подгребая к огрызку мачты, прячась за ним от засевших на другой мачте арбалетчиков и вовремя, раздалась пара звонких ударов и от пенька отлетело несколько щепок, выбитых тяжелыми арбалетными болтами.

Я ругнулся, подтащил к себе ящик с прикорнувшим внутри Кимом. Ящик, конечно, крепкий, но от арбалетных болтов вряд ли сможет защитить. Теперь, пока не подбежали новые враги, надо как-то разделаться со стрелками, а то сражаться лежа за огрызком мачты не слишком-то удобно. Придется высовываться…

В этот раз оба арбалетчика попали точно. В высунутый на палке шлем ударило два болта, отшвыривая его прочь, я, не став дожидаться перезарядки у противника водрузил на обломки мачты свой стреломет и спустил курок. Болт у меня был разрывным, поэтому особо тщательно целиться не пришлось. Воронье гнездо на верхушке мачты, в котором разместились вражеские снайперы, разнесло в щепки, и два тела, отчаянно махая ластами отправились в неуправляемый полет. Кажется, один из них сумел уцепиться за такелаж, однако он меня уже не интересовал. Что он может сделать без арбалета, зависнув вниз головой метрах в пятнадцати от палубы?

Рядом раздался стон, и из ящика показался пошатывающийся первый помощник боцмана.

— Отлично, полосатый, ты вроде лекарь у нас. Я буду бить, ты лечить, и как можно быстрее, а то наших становится все меньше и меньше.

Кимуш потряс головой, показывая пальцами на то место, где в густой шерсти должны были располагаться уши.

— Оглох, что ли? Вот тебя при приземлении знатно приложило… вот, — я ткнул большим пальцем за спину, показывая на торчащие из нее болты, на-до вы-ле-чить, — усердно жестикулируя губами произнес я.

— А! Вытащить! — тощие ручонки метнулись вперед, выдирая болты из спины и протягивая их мне, — на!

Внимание! Дебаф: «среднее кровотечение» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

— Шпасиба, козлина ты волосатая, — простонал я, смахивая непроизвольно набежавшие слезы, — вы-ле-чить, а не вы-та-щить! Андестенд?

— А! Воткнуть обратно?

Я еле успел отдернуть руку с зажатыми в ней болтами в сторону:

— Я тебе воткну! Лечи давай!

Я крутанулся, не поднимаясь с пола, выбрасывая вперед руку и подрубая пару ног одному из, наконец, добравшихся до нас пиратов. К сожалению, у него таких пар оказалось четыре, и лишение одной пары не сильно сказалось на его подвижности. Морской конек, на восьми крабьих лапах и четырех щупальцах осьминога, каждое из которых было вооружено кривой пиратской саблей, рванул вперед, опуская их на то место, где миг назад еще было мое прекрасное тело. Попорченные ржой клинки с победным перезвоном впились в доски палубы, да так там и остались, вместе с обвившими рукояти концами щупалец, отсечённых от тела одним широким ударом глефы. Конек взвился на дыбы, гневно заржал и плюнул в меня какой-то гадостью. Я в ответ плевать не встал, вскочил ему на спину, всадив зажатую в руках стрелу ему в шею и хлестнув по крупу противовесом глефы. Конек еще раз встал на дыбы, правда ржать не стал, видимо стрела в горле не располагает к бездумному ржанию, и понес. Сорвавшись с места в галоп, он понесся по нижней палубе в сторону лестницы, ведущей на верхнюю, где возле штурвала крутилась местная пиратская элита. Передвигаться по палубе, сплошь заваленной разнообразными обломками, полотнищами парусов и обрывками канатов было не очень удобно, однако мой ошалевший скакун, споро перебирая оставшимися шестью лапами вполне справлялся с этим. Воткнутый в его шею болт служил некой заменой уздечки, поворотом которого я управлял движением морского коня. Прежде чем подняться на верхнюю палубу, я и прицепившийся ко мне гоблин, рванули на помощь уже очень немногочисленной команде десантирования. Прячась за широкой спиной своего скакуна, нам удавалось подобраться к противнику не замеченными, что позволяло отважно нападать на них со спины, невозбранно отсекая противнику все лишние, по нашему скромному мнению, части тела. Я вознамерился собрать хотя бы небольшую ударную группу, однако, освободив очередного союзника, не нашел за спиной ни одного представителя этой благодарной публики. Ну, кроме своего контуженного помощника.

— Кимуш, я не понял, а где все?

Тот опять затараторил так, что все слова стали сливаться в единый поток:

— Пошлиустраиватьдеверсию надонештяки собратьиустроитьбольшойбум!

— Бум? — Уловил я только окончание его спича.

— Бада бум! — Воздев указательный палец к небесам, серьезно поправил меня гоблин.

В ответ я только покачал головой, придется, как всегда, полагаться на свои силы.

Внимание! Прогресс задания «Собрать трофеи»: найдено 5 %.

И тут же пятерка сменилась на десятку. Неплохо, значит команда не филонит и занимается хоть чем-то полезным. А мне пора заняться местной верхушкой, три минуты скоротечного боя уже истекли, а весьма полезная в бою защита от дебафов не вечна.

Мой скакун заскреб своими лапами по ступеням лестницы, из последних сил поднимая меня на верхнюю палубу.

— Эй, отребье, — раздался сбоку хриплый рык, — ты, что здесь забыл?! А ну, марш вниз…

Договаривать субъект не стал, потому что я, оценив обстановку, выглянул из-за спины скакуна и игриво помахал всем пальчиками:

— Привет ребятки, команду по изготовлению суши вызывали?

Ладно, ладно, согласен, шутка так себе, но это было лучшее, что я придумал за тот краткий миг, что менял план «А», на план «Б». По плану «А», я должен был выглянуть из-за спины своей невольной лошади и всадить последний разрывной болт в голову главного босса, после чего смотаться, растягивая паровоз из его недовольных телохранителей по всей палубе и вырубая их там по одному. Непроходимые завалы на палубе и моя кардинально поднявшаяся ловкость подсказывали мне, что этот план вполне реализуем. Однако увидев босса, я осознал, что с одной, пусть и разрывной стрелы, мне его не свалить.

Здоровенная черепаха, непонятным способом восседала на громадном троне, а толщина ее панциря была такой, что и танк позавидует. С двух сторон от нее стояли арбалетчики. Кроме них на палубе было еще трое. В этот раз никакого разнообразия, три здоровенных акулы на толстых, тумбообразных ногах. Один из них стоял за штурвалом, еще двое стояли по обе стороны от лестницы. Уровни двести пятидесятые, что сейчас для меня не много. Поэтому я и перешёл к плану «Б» выглянув из-за спины скакуна и игриво помахав пальчиками, произнес:

— Привет ребятки, команду по изготовлению суши вызывали?

Арбалетчики, недолго думая вскинули свое оружие, зажимая спусковые крючки, и что удивительно не безрезультатно. Нет, я не стал ждать, когда болты прилетят в меня и снова спрятался за спину скакуна. Вот только это помогло не до конца: болты пробили тело скакуна насквозь, еще и войдя в мое тело на ладонь. Не выдержавший такого обращения скакун, вяло взбрыкнул и свалился замертво.

— Вы Сивку мою завалили, — беззлобно попенял я их и выстрелил с бедра из стреломета.

На осьминогоподобного арбалетчика разрывной болт произвел неизгладимое впечатление, разметав его по всей палубе, знатно заляпав потрохами панцирь босса. Только пяток щупалец осталось лежать на месте, нервно дергаясь из стороны в сторону.

Я показал средний палец второму арбалетчику, успешно спрятался от второго болта за ступенями лестницы, а когда акулообразные монстры бросились за мной, ловко съехал вниз по перилам и рванул к удачно рухнувшей мачте, сходу перепрыгивая через нее. Стражи, с их короткими ножками не смогли повторить этот манёвр, и замешкались перед преградой, чем я незамедлительно и воспользовался, воткнув острие глефы одному из них под жабры. Их кривые сабли, хоть и были длинными, но с глефой сравниться все равно не могли, жестоко разрубив воздух недалеко от моего носа. Помня об утекающем времени, тянуть я с этим противником не стал, чиркнув обоих по животам острием, а когда те отвлеклись, рассматривая свои вываливающиеся внутренности, быстро затыкал их до смерти, нанося по пять ударов в секунду.

Поздравляем! Вы развеяли Акулоида. (Охрана босса, существо испытания) уровень 248.

Поздравляем! Запись об этом существе записана в вашу книгу призыва.

Получено: трофей — акулья пасть.

На время похода к Еванделии им можно усилить атаку в рукопашном бою всей вашей команды на 5 %.

Получено: трофей — пиратская сабля.

На время похода к Еванделии её можно усилить атаку холодным оружием всей вашей команды на 5 %.

Внимание! Прогресс задания «Собрать трофеи»: найдено 20 %.

Талисманы представляли из себя два небольших золотых предмета изображающих, соответственно, распахнутую акулью челюсть с зубами и изогнутую саблю, и будучи помещенными в инвентарь, дали эту существенную прибавку к нашим возможностям. Действовали ли они на всех, мне сейчас разбираться было некогда, у меня и так глаз не хватало, чтобы одновременно смотреть на редкие схватки на палубе, разглядывать полученные талисманы и читать логи. Так и до косоглазия недалеко, ведь при этом я еще не забывал поглядывать наверх, и как раз к тому времени, когда я покончил с парой охранников, к перилам подбежал второй арбалетчик. Я повторил свой фокус со средним пальцем, который одновременно привлек внимание арбалетчика и послужил сигналом Кимушке, который прятался под лестницей. Тот подпрыгнул, хватаясь за щупальца арбалетчика и стягивая его вниз сквозь балясины перил. Тренькнул арбалет, болт улетел куда-то в небеса, а второго выстрела не последовало, арбалет, в отличие от желеобразного пирата сквозь балясины просочиться не смог, оставшись на верхней палубе. А вот с самим пиратом у Кимушки возникли проблемы. Его заточенность под рукопашный бой в этом случае сыграла с ним дурную шутку: без проблем пробивая голыми руками хитин врагов и раздирая его на части, здесь его удары пропадали втуне, просто угасая в водившем ходуном желеобразном теле противника. Тот же успешно душил моего гоблина сразу восьмью щупальцами, и успокоился только когда я отсек и отфутболил подальше его голову. Я выдрал из сплетения щупалец облепленного слизью боевого гоблина, от недостатка воздуха так и норовившего грохнуться в обморок:

— Некогда сейчас отдыхать, — попенял я его, — время тикает, а мы еще от большого босса ни кусочка не откусили, хорош валяться, пошли.

— Домой пошли?

— Да, не домой, глухая тетеря, босса бить, бегом, бегом!

— Бегом, бегом, пиво пить, бегом!

— Да, твою ж мать, не пиво пить, а босса мочить!

— Белье замочить, — согласился со мной гоблин, шустро разворачиваясь и припуская вниз по лестнице.

Пришлось схватить его за шкиряк и начать подниматься по лестнице с гоблином на плече. Был у меня ощущение, что глухота у него давно прошла, и тот просто не хотел связываться с боссом, но терять единственного союзника в такой момент я не собирался. Была у меня мысль вызвать на помощь Зигзага, но бросив взгляд на наш галеон, я понял, что ждать помощи оттуда не приходится. В добавок к невидимому чудищу, что долбился своей тупой башкой в его борт, снимая по одному проценту прочности за раз, на борт лезло чудо-юдо, похожее на очень длинноногого краба, только вот размах этих ног был метров тридцать и всем, кто сейчас оставался на галеоне, явно было не до нас.

— Так, Ким, не трусь, я с этим тортилой сам разберусь, ты, главное, отлечивай мои раны… ну еще переломы… оторванные руки и ноги, вспоротое брюхо… возможно, откушенную голову… — я остановился и задумчиво поскреб еще не откушенную голову, — а знаешь что? Я тоже не больно-то хочу к нему идти, может ну его?

— Надо, а то бадабум не получится.

— Не сказать, чтобы меня убедили твои слова…

Меня прервал хриплый рык, и я остановился, спустив гоблина на палубу. За разговорами мы забрались наверх и прошли половину расстояния до черепахи, когда она, наконец, соизволила нас заметить. Не поднимаясь совсем с не уместного на пиратском корабле трона, он рыкнул, и с двух сторон от трона откинулись в стороны крышки люков, оттуда хлынула вода, а вслед за ней, на свет полезли новые твари. Не большие, но жутко мерзкие твари. Обнаженные женские тела заканчивались длинными рыбьими хвостами, а женские же лица уродовали пираньи пасти, усаженные множеством длинных иглообразных зубов, растянувшиеся в жутком оскале от уха до уха. Русалки, впиваясь в доски пола серповидными когтями рук стремительно выбрались на палубу, волоча за собой рыбьи хвосты и уходящие в темноту трюма звенящие ржавые цепи. Эти цепи оказались зажаты в лапах пары здоровенных пиратов, на уродливых телах которых присутствовал только один вид одежды: налобная повязка. Вернее, она закрывала не только лоб, но и глаза и уши, плотно обмотав их во множество слоев грубой тканевой полосой, и судя по торчащим с боков головы выпуклостям, тканью все дело не ограничивалось, там в каждое ухо, явно, засунули минимум по банану и для чего все это, скоро стало понятно. В атаку русалки не бросились, а резко приняв сидячую позу, максимально широко разинули свои зубастые пасти и начали издавать странное горловое бульканье, будто у них ангина, и они решили пополоскать горло. Шипенье и бульканье все нарастало, и я уж совсем было решил прервать этот нелепый концерт, когда ко мне пришёл лог, объясняющий это странное действо:

Внимание! Дебаф: «Сильный паралич» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Сильное подчинение» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Внимание! Дебаф: «Сон разума» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Я настороженно оглянулся на Кимушку, но тот не показался мне загипнотизированным: не наблюдалось ни паралича, ни подчинения чужим командам, да и сна разума не наблюдалось, хотя последнее, как я думаю, и невозможно, за отсутствием как такового.

Ладно, время уходит, впрочем, как и наш галеон, который в отличие от потерявшего все паруса вражеского флагмана, так и продолжал идти своим ходом, и как мы будем туда возвращаться непонятно.

Я призвал уже используемую мной в трюме парочку в виде мини-тролля и скелета-лучника, запихал в рот флакон с эликсиром маны и бросился вперед.

К сожалению, русалки — это не смесь человека с какой-нибудь безвредной камбалой, судя по форме хвостов и челюстей, это были явно хищные рыбины. Поскальзываясь на мокром полу, я мчался к первой из них, когда она показала это со всей очевидностью. Осознав своими рыбьими мозгами, что их так называемое пение не сработало, она опустила обе ладони на палубу, по бокам ее тела побежали быстрые искры, а затем в мою сторону устремилась настоящая молния.

Внимание! Дебаф: «Сильный паралич» заблокирован эликсиром снятия дебафов божественного класса.

Дебаф-то блокировало, но шандарахнуло при этом так, что мозги закипели, а пузырек с элексиром чуть не провалился в желудок.

— Чертов электрический угорь, — зло пробормотал я, опуская на ее шею лезвие глефы, но то неожиданно наткнулось на непреодолимую преграду. Клинок слепоглухонемого поводыря встал на его пути. Вот только на пути моего мини-тролля никто не встал, вернее как раз встал, только он этого не заметил. Наступил на хвост русалке, и, не обращая внимания на побежавшие по его телу электрические разряды, захрустел ее костями и черепом, в конце своего захода, опустив свои кулачищи на макушку поводыря. Тот в ответ успел воткнуть свой клинок троллю в грудь, сняв тому сразу половину хитпоинтов, зато сам от ответного удара потерялся в пространстве. Пришлось острием глефы указать ему нужную дорогу:

— Когда увидишь длинный туннель, иди на яркий свет.

Вряд ли обезглавленная туша сможет хоть что-то увидеть, но я сделал для него все, что смог.

Раскусив бутылек с эликсиром, я восстановил запас маны, и, выплюнув осколки в морду следующей русалке, бросился в бой. Отважно прикрываясь толстым телом тролля, я на миг выглянул из-за него, нанося глубокие раны противникам. Сам пару раз получил хлесткие удары зазубренными когтями, но лекарь справлялся, поддерживая мои хитпоинты на максимальном уровне.

А затем произошло сразу три события:

Мой тролль, получив очередную рану развалился на части, противники закончились, а босс, скинув непонятную сонливость, очнулся и начал подниматься со своего трона.

Глава 9

Босс, держа в лапе огромный молот, поднимался, поднимался и поднимался, вставая над палубой все выше и выше, и вставал до тех пор, пока мне не стало совсем неуютно.

— Леонардо? Донателло, Микеланджело? Кто там из них кувалдой сражался? Рафаэль? Или как там тебя? Без цветной повязки на глазах не понять. И ты чего так возбудился? Присядь, поговорим, чайку выпьем, поболтаем о том, о сем. Зачем так сразу вскакивать, вон в тебе, наверное, тонна весу, так можно и инфаркт схватить…

Стрела от призванного мной скелета лучника с силой ударила в грудную пластину панциря, и переломившись пополам, отлетела в сторону.

Черепах злобно рыкнул и топнул ногой. По палубе, будто по водной глади побежали расширяющиеся круги. Я подпрыгнуть успел, а вот скелет нет, от серии ударов развалившись на запчасти.

— Вот же бестолковая костяшка, то в самый центр брони стреляет, то подпрыгнуть не может, — проворчал я, кружась вокруг босса, — надо будет по возвращении на галеон одного из эльфов прирезать, чтобы потом в любой момент нормального лучника можно было призвать. Те хоть по глазам стрелять умеют…

Полыхнул синий отблеск, и палуба под моими ногами покрылась инеем.

Внимание! Дебаф: «Сильная заморозка» блокирован элексиром снятия дебафов божественного класса.

Ого! А я-то думал, что черепахер классический танк, а он еще и магией балуется, надо с ним разбираться побыстрее, пока еще зелье действует.

Я рванул вперед, сделал обманное движение влево, затем дернулся вправо, пропуская над собой удар молотом, и в ответ ударил в шею. Лезвие проскрежетало по защитным пластинам головы, моментально втянувшейся в панцирь, и бессильно соскользнуло, сняв с той лишь тонкую костяную стружку. На пол я не приземлился, с головой влетев в появившуюся передо мной сферу воды. Появившийся, из неоткуда, двухметровый шар, наполненный тысячей пузырьков воздуха, принял меня в свои объятия.

— Что за ху…

К тысяче пузырьков, кружащих вокруг меня, добавился еще десяток-другой, а вот в моих легких этот десяток-другой исчез, и мне пришлось резко захлопнуть пасть и возмущаться уже про себя. Грустное и, можно сказать, удручающее занятие — материться, не открывая рта, но даже им мне долго заняться не дали. Прямо-таки филейной частью почувствовав надвигающийся трындец, я извернулся, крутанувшись вокруг себя, сквозь преломление воды увидев подлетающий к пузырю воды боек гигантского молота. Как я успел выставить перед собой древко глефы, не знаю. Глефа изогнулась, затрещав и моментально потеряв треть прочности, руки вбило в плечи, а все остальное тело силой удара вышвырнуло из шара. Однако отделаться от него так просто мне не удалось, я даже не успел вздохнуть и сматерится уже вслух, как шар метнулся вперед, вновь обволакивая мое тело метровым слоем воды. Этот шар явно не сам по себе появился, черепаха, видать, не только молотобоец, но и маг воды. Заморозка не сработала, вот он и решил меня утопить. К счастью, благодаря элексиру, это негативное воздействие на пару минут отключено, потом у меня будет своих стандартных три минуты, положенных до утопления, плюс добавки от разных достижений, минуту могут добавить кожаные стринги русалки… те не очень понравились принцессе, но здесь могут пригодится, есть еще…

Удар, и меня снова выбросило из шара, окончательно отбив руки. Что-то я размечтался, чтобы превратить меня в лепешку, черепахеру столько времени не понадобится, он вполне справится и за минуту. Если я, конечно, ничего не сделаю в ответ. Стреломет, не смотря на свою убойность, под водой если и выстрелит, то вряд ли болт пробьет такую броню… Чтобы выиграть хоть пару секунд, я активировал Чащу и перед надвигающейся на меня массивной фигурой, взломав доски палубы, вверх взметнулся частокол древесных стволов. Черепахер не стал обходить преграду, его молот расщепил один ствол, сразу сломав второй, еще взмах, еще минус два ствола. Я не стал смотреть на этот разгром, судорожно ковыряясь в сумке в поисках нечто такого, что сможет легко и просто завалить эту махину. Естественно, ничего такого там не нашлось, пришлось вытащить зажигательную бомбу, и используя глефу вместо шеста, вытолкнуть ее за пределы шара, под ноги почти прорвавшемуся через преграду монстру. Бутыль разбилась, огонь взметнулся до небес, опаляя покрытые броней ноги черепахера. Тот рванул назад, удачно застряв меж трещавших от напряжения стволов. Отлично, секунд пять у меня появилось. Что у меня есть еще? Призыв энтов я использовал по пути сюда, и эта способность еще не откатилась. Снова призвать тролля? Тоже на откате, и если призывать, то только за бабло на целые сутки. Помочь я ему отсюда не смогу, так что тот продержится не больше двадцати секунд. Платить невменяемые деньги за двадцатисекундную помощь я пока был морально не готов. Есть пара взрыв зелий, но мощность их довольно посредственная, броне черепахи она не повредит, разве что оглушит на пару секунд, да и швыряться зельями бултыхаясь в водяном пузыре не слишком удобно. Огонь? Огонь справляется не плохо. Как у водяного существа, видимо, его сопротивление огню или полностью отсутствует или даже он имеет к нему повышенную уязвимость, вон как мой костерок ему лихо хитпоинты спускает.

Черепахер это тоже осознал и перестал протискиваться сквозь поломанный забор и взмахнул кувалдой, вызывая над собой проливной дождь. Способный гореть и под водой огонь это не потушило, но слегка прибило к палубе, убирая часть его разрушающего воздействия.

Внимание! Время действия эликсира снятия дебафов божественного класса закончено.

В шкалах моего состояния появилась новая шкала, говорящая о том, что через три с копейками минут я просто утону.

Замечательно, действие эликсира закончено, так же как закончены мои идеи по выходу из этой ситуации.

Я опасливо огляделся, не видит ли кто, вытащил из инвентаря поролоновый шарик с ремешком, суетливо запихал его в рот, защелкнул ремешок, шкала утопления резко удлинилась в два раза. Возможно, этого хватит на то, чтобы действия заклинания, поддерживающего этот водяной шар закончилось.

К этому времени черепахер, наконец, освободился от моей ловушки и топая прямо по горящей палубе направился ко мне. Не то, чтобы я его с нетерпением ждал, но находиться в таком подвешенном состоянии мне не нравилось, уж пусть лучше ситуация разрешится любым способом. Для начала я вломил по нему файерболом, заклинание которого заключил в последнее кольцо, сделанное мной при завершающем испытании. Не знаю, как оно подействовало на монстра, но воду в моем коконе он вскипятил основательно, после этого только осталось ждать ответного хода монстра.

Никакого другого способа, кроме как вколотить мое сногсшибательное тело в грубые доски палубы, эта дурная скотина предложить не могла, раз за разом нанося по нему сокрушительные удары своим огромным молотом. Стой я на своих двоих, игнорировать эти удары можно было бы без проблем, они хоть и были ошеломительно сильными, но достаточно очевидными и не сказать, чтобы слишком стремительными. С другой стороны, это можно понять, трехпудовый молот это тебе не тростинка-рапира, которой можно закручивать сложные пируэты, проводя многоступенчатые фехтовальные комбо. Здесь принцип был простой: вломил и забыл. И он вполне работал. Не знаю как черепахер, а я от этих ударов уже точно стал забывать, кто я и что, здесь, черт побери, делаю. После второго же удара глефа захрустела так, что стало понятно — следующего удара ей не пережить. Пришлось сменить ее на лопату, той хоть атаковать было бесполезно, но ее бесконечная прочность была сейчас как нельзя кстати. У меня даже возникла мысль, что это чертово пресмыкающееся сломает об нее свою кувалду, но, чую, я сломаюсь гораздо раньше, или утону. У меня, конечно, есть стринги русалки, добавляющие еще минуту подводного дыхания, но уж больно ее шнурок меж ягодиц натирает… Эту проблему мог бы легко дать любой эликсир подводного дыхания, но я, спускаясь в трюм корабля, почему-то не подумал, что он мне пригодится. Но это ладно, время еще есть, а вот сил не остается. Прячущийся не понятно, где Кимушка меня пока отлечивал, но дебафы, от которых дрожали руки и мутилось в голове, ложились один на другой, и с каждым ударом мне становилось все труднее поднимать лопату, защищая голову от превращения ее в кровавую лепешку. Черепах с каждым ударом распалялся все больше, швыряя меня из одного конца верхней палубы в другой. Заговоренный водный кокон следовал за мной неотрывно, не давая даже вздохнуть, отчего в голове начало мутиться еще сильнее. По рукам будто машина для забивания свай целый день лупила, пальцы едва удерживали черенок лопаты. От очередного удара я опять перелетел через всю палубу, однако в этот раз что-то изменилось. Сквозь замутившуюся от крови воду, я увидел знакомую полосатую шкуру первого помощника и его глаза пытающиеся хоть что-то рассмотреть внутри водяного шара. Я еле успел вытолкнуть наружу пару флаконов, как его глаза округлились и он исчез. Понятно, крыса в черепашьем обличае опять приближается. Легкие горят от недостатка воздуха, в глазах чернеет.

Удар, и я, обзывая себя последними словами снова отправляюсь в полет. Лопата вылетает из моих рук, но мне все равно. Я, судорожно листаю книгу призыва, заодно пытался придумать новые матерные слова, но, не смотря на мощную мотивацию, так ничего и не придумал. Вот чертовы предки, придумали все уже до нас, нам и не самовыразиться никак.

Так сетуя на всех подряд, я нашел нужную страницу и начал читать. Через миг внутри шара плескался уже не поломанный человек, а матерый карась, восьмого уровня. Я усиленно заработал жабрами, насыщая истосковавшийся по кислороду организм. Черепахер, на миг остановился, не понимая, что произошло, а затем разглядев в булькающей воде небольшую юркую тень, взревел, нанося всесокрушающий удар. Спору нет, палубу ему пробить удалось, я же легко ушел от этого удара, даже не вспотев при этом, и дело даже не в том, что рыбы не потеют, а то, что увернуться от тяжеленой рыбобойки было легче легкого. Черепаха заревела и все так же бесполезно нанесла еще несколько ударов. Затем изменив тактику, попыталась поймать меня по-другому. Шея его выстрелила метра на полтора, огромный клюв щелкнул в том месте, где я только что был.

— Буль, буль, буль, — произнес я, что на рыбьем обозначает: «Не щёлкай клювом, а то останешься без добычи.»

Но, то ли Черепахер не знал рыбьего языка, то ли решил не слушать матерого карася, но щелкнул клювом еще пару раз. После третьего я уже не сильно дергался, картинно прикрывая плавником скучающий зевок. Черепах совсем взбеленился, щелчком пальцев убирая сферу воды. Я этого ждал и на пол уже приземлился в своем истинном обличие, слету всаживая кинжал врагу в лапу, прибивая ее к полу и тут же исчезая, активировав откатившийся инвиз. Далеко уходить я не стал, проскользнув меж колоннообразных ног, по пути проехав острием глефы по незащищенной промежности, вызвав обильное кровотечение. Попробовал еще пробить область икры, но лезвие соскочило, в отличие от внутренней поверхности бедра здесь уже были очень прочные пластины. Пришлось просто откатиться в сторону, разрывая дистанцию. Последние секунды инвиза я потратил на то, чтобы зарядить и выстрелить из стреломета в отчаянно крутящую башкой рептилию. Бронебойный болт вошел с задней части колена, уйдя в кость на пару ладоней. Противник резко охромел и бросился ко мне уже совсем не с той прытью, что раньше.

— Ну, что, черепахер, что-то пошло не так? Но ты не переживай, ты здоровый, черепаховым супом всю команду получится накормить. Я как раз шикарный рецептик знаю…

Не знаю, понимал ли он меня, но после моих слов взбеленился он по полной, начав размахивать своей кувалдой будто мухобойкой. Так же быстро и так же криво, тем более что вместо мухи оказался здоровенный шершень, после каждого промаха вбивающий свое жало то одну ноздрю, то в другую, то всаживая его меж броневых пластин на ногах монстра. Пару раз монстр использовал на меня заморозку, вернее это была приморозка, когда мои ноги должно было приморозить к палубе. Я этого ждал: огненная стена в моем исполнении имела достаточно жалкий вид, но зажжённая прямо под моими ногами, моментально отмораживала их, не нанося мне большого урона. В принципе, можно было бы праздновать победу, вот только раны наносимые мной на зверюге затягивались прямо на глазах, если кардинально не увеличить наносимый урон, мы тут можем так плясать пока я от усталости не свалюсь, а тем временем, типа мой любимый клан будет валяться на шезлонгах, наслаждаясь коктейлями и приятным морским путешествием, даже не подозревая, что их кланлид остался куковать на развалинах пиратского флагмана.

— Босс, я гляжу у тебя тут большие проблемы, — над лестницей показалась голова Рэквета, стуча своей деревяшкой по ступеням поднимающегося на верхнюю палубу, весь корабль, кроме трюмов зачищен, а у тебя, погляжу, все плохо.

— Ага, — согласился с ним я, имея в виду неубиваемую зверюгу, однако он, видимо, имел ввиду другое.

— Я так погляжу эта тварь тебя связала, запихала в рот кляп и снасильничала. Такое смывается только кровью обидчика, мы его убьём и никому об этом не расскажем, разрази меня гром, если я не буду нем как могила.

— Фего!? — Чертыхнувшись я вытащил шарик изо рта, — ты чего несешь, ничего такого не было!

— Ага, правильно, так всем и говори, а я нем как рыба.

Дальше времени возмущаться у меня не осталось, Черепахер дополз до нас и вновь начал буянить.

Мы напали на него с двух сторон, да еще хреновина, сидящая на плече боцмана вдруг взлетела, пустив струю пламени в морду черепахе.

— Правее давай, надо его вон к тем ящикам довести!

Я врубил огненную стену, размораживая ноги, уклонился от удара молота и сильным ударом в левую ноздрю, заставил отступить монстра на шаг назад, хреновина, под командованием боцмана, облетела нас и тоже напала с нужной стороны, заставив противника сделать еще один шаг назад. Еще один удар и еще один шаг назад. За ящиками мелькнула полосатая фигура, метнулась вверх, и используя ящики как трамплин взвилась в воздух, одной рукой хватаясь за верх панциря, а второй зашвыривая пару взрыв-зелий в углубление, между панцирем и шеей черепахи. Атаковавшая хреновина, струей пламени отвлекла черепаху от произошедшего и у нас появилась пара секунд, чтобы убраться от нее подальше.

Через секунду проморгавшая скотина, недоуменно рассматривала опустевшую палубу, а еще через секунду рвануло.

Столб огня, дыма, крови и ошметков плоти взлетели до небес. Черепахера швырнуло вперед, уронив на все четыре лапы, молот отлетел прямо к нашим ногам и тут же, от греха подальше, отправился в мою сумку, разорванная шея с обнажившимися позвонками вывалилась из-под панциря метра на полтора, безвольно распластавшись по палубе. Лапы его судорожно дергались, голова непроизвольно качалась из стороны в сторону, из раскрытой пасти вывалился язык, но монстр был еще жив. Надо было это срочно исправить. Рана около головы была просто страшной, туда и врубилась огромная абордажная сабля Рэквета, перерубая залитые кровью позвонки. Кроме сабли я заметил еще множество изменений в экипировке нашего боцмана. Кроме сабли у него за плечами был виден арбалет, да и сам он был полностью облачен в местами рваную, но еще вполне пригодную легкую броню, которую носили местные пираты. А похожую саблю я видел у одного из акулообразных монстров. Мне от них ничего кроме талисманов не доставалось, а вот экипаж этим не ограничивался, сметая все, что плохо лежит. Так вот эта сабля сейчас очень неплохо проломила шейные позвонки, выбив целый фонтанчик крови. Шея дернулась и стала самопроизвольно втягиваться внутрь панциря.

— Вот, черт, — нельзя допустить этого, если голова втянется внутрь, замучаемся потом выковыривать ее обратно.

Подскочил сбоку, всадил глефу в основание шеи, подналег, проталкивая ее все дальше, пока окровавленное жало не вышло наружу и пошло дальше, упираясь обеими концами в края панциря. Уползновение головы прекратилось. Я рукавом стер залившую лицо кровь и устало вздохнув, присел на панцирь, глядя на боцмана, который будто дровосек бревно, перерубал толстенную шею ударами тяжелой сабли. Вот и все, жаль, что я не курю, сейчас самое время было бы забить трубочку и выпустить пару колец дыма, сбрасывая накопившееся напряжение. Вместо этого пришлось зарядить стреломет бронебойным болтом и прибить им голову черепахи к палубе.

Внимание!

Главная задача: уничтожить флагман пиратского флота. Выполнение 37 %

Дополнительные задачи:

Уничтожить весь экипаж корабля. Выполнение 100 %

Собрать трофеи: найдено 35 %.

Я задумчиво повертел в руках добытый из черепахи золотой ключик.

Ключ от трюма пиратского флагмана.

Миг, и ключик исчез, выхваченный из моих рук, тощей ручонкой первого помощника.

— Эй! Куда?

— Бум!

— Бум?

— Бада бум!

Мохнатый помощник исчез и уточнить, что он имел ввиду, у меня не получилось.

Я, прихрамывая, обошёл опустевший панцирь, прикидывая, для чего его можно было бы приспособить.

— Твое бесчестье отомщено, насильник мертв, ты можешь засунуть этот позорный кляп, что используют только павшие девки в восточных борделях, в опустевший панцирь и забыть об этом. Как только ты перестанешь прихрамывать при ходьбе, никто не догадается, что здесь недавно произошло…

— Слышь, ты, да не было здесь ничего подобного!

— Да, да, я понял, я молчок!

— Слышь…

— А-а-а-а-а-а! Быстрейбыстрейбыстрей, — на палубе в сопровождении толпы сородичей вновь появился Кимуш. — Быстрейбыстрейбыстрей!

— Что случилось?

— Быстрейбыстрейбыстрей! Тощиталкай!

— Чего!? Что случилось?

— Порошки, зелья в трюме подожгли, скоро Бум!

— Бум?

— Бадабум!

— Твою мать! Так что делать?

— Тащи-толкай!

Толпа гоблинов вцепилась в опустевший панцирь, толкая его к краю палубы.

Мы с боцманом выматерились и присоединились к толкающим.

— А-а-а-а-а-а! Поздно! Залезайзалезайзалезай!

Толпа дружно бросила толкать панцирь и, давя друг друга, начали залезать внутрь него.

— Да твою, ж, мать, — я затолкал боцмана внутрь и втиснулся туда сам, выхватывая второй флакон из данных мне баферами, и влил его в себя. Сейчас никакая защита не окажется лишней.

Мир побелел. Сумасшедший великан дал мне под зад, швыряя в небесную синеву.

Тишина. Слышен только тихий свист рассекаемого воздуха.

Живы. Неужели живы? Я судорожно выдохнул и вытер ластом выступивший пот со лба…

Глава 10

Внимание!

Главная задача: уничтожить флагман пиратского флота. Выполнение 100 %

Повреждение магического защитного поля галеона «Голова мертвой королевы». 100 %.

Прочность — 0 %.

Повреждение галеона «Голова мертвой королевы» — 34,1 %

Прочность галеона «Голова мертвой королевы». - 65,9 %

Внимание! Вы подверглись воздействию Изменяющего зелья. Вы преобразованы в тюленя. Время действия зелья 24 часа. Действие зелья отменяется смертью носителя.

Поздравляем! Вы убили Гигантский краб-отшельник. 500 уровень (существо испытания).

Поздравляем! Задание: защита галеона «Голова мертвой королевы» выполнена.

Дополнительное задание:

Собрать трофеи: найдено 95 %.

Полнота выполнения задания — 386 %.

Прохождение испытания 101,5 % (базовое значение этого испытания 10 %).

Внимание! В исполнении испытания достигнуто значение в 100 %.

Вы можете прекратить прохождение испытания.

Вы можете продолжить выполнение испытания немедленно.

Вы можете продолжить выполнение испытания через 24 часа.

Первая палуба трюма галеона «Голова мертвой королевы» открыта для свободного использования.

Получен новый уровень (12).

Новый уровень 214.

Вы полностью вылечены.

Вы умерли.

Где вы желаете возродиться?

Всё это я читал, плавая в серой мути посмертия. Половины прочитанного я не понял, но строчки, где мне предоставлялись на выбор варианты продолжения испытания, были ясны и, так как оно уже сидело у меня в печёнках, я без сомнений выбрал вариант отложить испытание на сутки.

Внимание! Вы возрождены на переносном камне возрождения. Местоположение Драккар, галеон «Голова мертвой королевы».

Спрыгнув с борта Драккара на палубу, я огляделся, рассматривая произошедшие с кораблем изменения. В прошлый раз я его не больно-то и разглядывал, мог не заметить всего, но и то, что бросалось в глаза сразу, поражало воображение. Первым из этого был, конечно, «Основной калибр» — конструкция на носу корабля, и размерами, и убойной силой похожая на новый российский пакетный комплекс С-600. Рядом с ним валяется куча обломков, похожих на черепки гигантского разбившегося кувшина и сломанная мачта, хотя последнее было странно, все мачты были на месте и даже подросли и стали толще, обзаведшись шикарными золотистыми флагами с изображением дятла на них. Правда одно в них не изменилось:

— Ну что, Говард, так и будешь всю дорогу на мачте сидеть? Может слезешь, поплаваешь в море?

Кракен быстро замотал рогатой головой, еще сильнее вцепляясь в мачту всеми восемью щупальцами.

— Понятно. Ты б там гнездо, что ли, начал вить, а то дорога длинной будет.

Я покачал головой и пошел дальше, рассматривая новые достопримечательности. Ряды катапульт вдоль бортов, новые надстройки на палубе, непонятного назначения. Борта с внешней стороны, покрылись стальными листами брони, нос корабля заострился и приобрёл благородный блеск полированного мифрила. Теперь, пожалуй, если врезаться на полном ходу, мы сможем располовинить небольшой остров. То здесь, то там по палубе под присмотром ошалевших эльфов носились боевые гоблины, осматривая постройки, проверяя оборудование. Было их маловато, видимо даже их противоударные тела не выдержали жесткого приземления на палубу галеона, но это не страшно, корабль быстро восстановит всех павших, доведя личный состав до комплекта. А вот Рэквет выжил и о чем-то беседовал с сокланами, стоя у основного калибра.

Глаза мне закрыли тонкие ладошки, а в шею уткнулся острый носик.

— М-м, Калян? — Предположил я, и тут же поправился, — а нет, у него же одной руки не хватает, тогда даже не знаю, кто бы это мог быть…

Получив чувствительный тычок по печени, я был развернут и страстно поцелован.

— Пойдем! — Яра схватила меня за руку и к моему недовольству потащила куда-то явно в сторону от нашей каюты, — тут так все изменилось, пока тебя не было!

— Я знаю, я принимал в этом непосредственное участие, в то время, когда мои, якобы, друзья тут вовсю наслаждались морским круизом.

— О, тут нам было не до отдыха: после того, как все вернулись после испытания тут чего только не произошло. Сначала по бортам корабля начали боевые креветки морского повелителя лезть, их штук тысяча, наверное, была, но мы с ними легко справились, а вот затем налетел ураган и принес дождь из медуз. И медузы необычные, каждая с обеденный стол размером, стрекала по десять метров длиной, электричеством бьют направо и налево. Ты не представляешь, как это было страшно и красиво: по сырой палубе мечутся молнии, жгучие искры от каждой твари, взлетают в воздух тысячами, в воздухе грозой пахнет, и на палубу не спуститься, тварей много, всю палубу заполонили. Ножами их режешь, раны обратно срастаются, стрелы насквозь пробивают, а те просто дальше ползут, а стрелы остаются в палубе торчать. Пока мы все по мачтам висели, Пофиг пытался их огнем жечь, но те ему очень плохо поддавались, начинали шипеть, по чуть-чуть скукоживаться, но помирать не помирали, только злее становились. Небольшую их часть наши ветром сдули за борт, но все равно, все ваши раз по пять на перерождение слетали пока не сообразили их морозить. Гаврюша по замороженным тушам пробежался, превращая их кучки дробленого льда. Из них твари уже не восстанавливались. Хотя это легко сказать, пробежался, ты размер палубы видишь, у них восемь часов ушло, чтобы это нашествие остановить. Только с ними справились, начали палубу возле люка рубить, пытаясь до тебя добраться, а тут новое нашествие, да еще эта громада на борт полезла. Вон гляди, какой здоровый был.

Яра показала рукой на поваленную мачту, к которой мы подошли. Оказалось, что это никакая не мачта, а нога краба. Вся покрытая шипами, наростами, колониями ракушек и морскими звездами, конечность, длиной метров в пятнадцать и объемом в два обхвата, была с мясом вырвана из тела монстра, чьи куски лежали около основного калибра. Там же лежал черепаший панцирь, в котором мы совершили перелёт: «Пиратский флагман — Галеон». Я спросил принцессу, и она подтвердила мои подозрения. Краба встретили залпом из всех орудий, включая и основной калибр. После второго выстрела, панцирь его частично снесло, частично он покрылся сетью трещин, тот перестал держать гигантские ноги, мягкие внутренности начало буквально раздирать их тяжестью, когда мы очень удачно на него приземлились, завершая начатое. Его разорвало пополам, большая часть туши свалилась за борт, но пара ног и небольшой кусок тела остались лежать на палубе.

Я положил на него руку, и лапища подернулась маревом, постепенно исчезая.

Поздравляем! Вы развеяли Гигантский краб-отшельник. 500 уровень (существо испытания)

Запись о нем занесена в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 10000 монет.

Полный комплект Тяжелой крабьей брони.

Игла пробоя. (предмет испытания).

Я быстро глянул на характеристики брони. Те были впечатляющими, но на сколько я помнил, то, что сейчас надето на наших танков, было получше, а вот игла пробоя меня заинтересовала. Видимо, она должна была дать запасной шанс тем, кто не смог бы пройти испытание галеона, так блестяще, как сделал это я. (Ну, типа моей команды, в наглую слившуюся в начале прохождения и все свалившиеся на мои широкие, мужественные плечи).

Игла пробоя. (предмет испытания). Позволяет совершить галеону «Голова мертвой королевы» один дальний переход, если испытание было пройдено меньше чем на 25 % от максимума. Если испытание пройдено больше чем на 25 %, то игла пробоя вдвое сократит нахождение в Межпространстве и наделит галеон дополнительной защитой, прочность которой будет зависеть от полноты прохождения испытания.

Дополнительная защита — это хорошо, плохо, что она вообще нужна, честно говоря, я думал, что прыжок в другую локацию произойдет почти мгновенно, но, оказывается, в этом Межпространстве нас ждет какая-то опасность, иначе зачем тогда дополнительная защита? Ладно, будем надеяться, что сто три процента прохождения испытания превратят галеон в крепкий орешек и мы сможем прорваться через все преграды своими небольшими силами. Но это все потом, а сейчас… Чего я там хотел? Выпить ведро пива, съесть лошадь, убить баферов, поспать. Очень хороший план, но придется внести в него небольшие коррективы.

— МарьИвановна, поджарьте мне пожалуйста вот этот кусочек краба, — я пнул шмат мяса размером с обеденный стол, вывалившийся из разодранного краба; Альдия, метнись за пивом; Пофиг, оттягиваешь правой рукой левое ухо и на одной ножке скачешь по периметру корабля пять кругов; остальные упали-отжались, по пятьсот раз.

Разговаривающие сокланы затихли, недоуменно уставившись на меня. Тонкая ладошка Яринки опустилась мне на лоб, видимо проверяя нет ли у меня жара.

— Ну а что вы на меня так смотрите, вот ты Майор, скажи мне, если бы тебя в ББ твои соклановцы под монастырь подвели, бросили одного выполнять неподъемное задание, а сами умотали пиво пить и в карты резаться, ты бы с ними что сделал?

— Хм… — Майор задумчиво почесал рукой репу, — выгнал бы из клана или хотя бы в городской патруль сослал, или на охрану какого-нибудь нубского рудника на месяцок.

— Вот-вот, только я здесь что-то никакого рудника не вижу, ни нубского, ни какого-то другого, и что мне с вами делать?

— Понять и простить?

Пятнадцать минут спустя я вручил Рэквету крабий доспех, отдав распоряжение организовать стадо скачущих по палубе гоблинов и положа ноги на пуфик, сел за столом, отрывая от парящего куска краба волоконца ароматного мяса, лениво жуя его, любуясь морскими видами. Первый кусок, размером с меня самого, уже уютно расположился у меня в животе, распространяя по организму тепло и вгоняя в сон, но голод, разгоревшийся во мне после боя утих не до конца, выжатый до предела организм требовал восстановления: чем я сейчас и занимался. Еще бы поспать, но открывшийся на горизонте вид привлекал мое внимания, не давая отправиться в страну Морфея.

— Слышь, Пофиг, скачи сюда. Да отпусти ты уже свое ухо, ты глупо выглядишь. У тебя же было заклинание типа бинокля? Кастани его на меня, а то что-то мне те точки на горизонте не нравятся.

Маг щелкнул пальцами и горизонт рванул ко мне, приближаясь так, что стали видны все нехорошие подробности, ожидающие нас впереди.

— Мужики, вставайте уже, хорош пыхтеть, я же пошутил.

— Пахан — козлина, ты же понимаешь, что мы этой херней занимались, только чтобы твой авторитет в глазах Яринки не ронять?

— М-м-м-м…

— И что это тебе сильно боком выйдет?

— Хм-м-м…

— Хорош хмыкать, ты там чего увидел?

— Да, ничего нового, кажись, у нас скоро будут новые проблемы.

Пофиг кастанул магическое зрение на остальных, и все уставились на горизонт.

— Ледяные поля и айсберги… хорошо, что мы наш галеон не Титаником назвали.

— Боюсь элементалям будет плевать на название нашего корабля.

— М-да, а там и ледяные, и воздушные эли, а я могу щит только от одной стихии поставить. Другие будут наносить по нам максимальный урон. Надо решить от чего защищаться будем?

— С одной стороны ледяные замораживают и обездвиживают, — почесал я репу, — с другой, воздушные, скорее всего, смогут к нам на борт забраться и, тогда их молнии, нас быстро в дымящиеся тушки превратят. Даже не знаю защита от чего будет более действенной. Может развернемся, на хрен и домой поедем?

— Ага, очень смешно.

— А я не смеюсь, представьте как будет здорово, куча халявных деликатесов из ресторана, мягкие постели, волосы принцессы, разметавшиеся по шелковой подушке…

— Ага, — скептически оценил мои слова Майор, — у нас тоже в постели по принцессе появится?

— А? А, нет, вам придется ограничится первыми двумя пунктами.

— А тебе придется ограничится тюремной камерой, или ты уже забыл, что из-под стражи убежал?

— Вот черт, вечно вы настроение портите… Ладно, плывем прямо, так прямо. Подумаешь, пара сотен высших элементалей на пути, эка невидаль. Рэквет! Вопрос на засыпку, восстановление численности экипажа никак нельзя ускорить? Нам сейчас понадобятся все доступные бойцы.

— Можно. Как и многие высшие сущности этого мира, кристалл пробоя неравнодушен к золоту. Если скормить ему сотню золотых, то получится достаточно энергии, чтобы моментально возродить элитного бойца или двух обычных.

— Понятно, все как обычно: бабки, бабки, бабки! Всем нужны денюжки. Сколько у нас сейчас бойцов отдыхает в гостях у бога смерти?

— Восемнадцать членов экипажа. Восстанавливается по одному каждые полчаса.

— Понятно, полчаса у нас есть, так что, вот тебе тысяча семьсот, ступай, корми кристалл, и моментально готовьтесь к бою. Снарядов не жалеть, выбирать те, которые наносят наибольший урон элементалям воды и воздуха. Все ясно? Выполняй!

Рэквет в новой броне, больше похожий на поросший колючими ракушками остов затонувшего корабля, отсалютовал и скрылся в люке.

— Яра, вытащи маяк на палубу и попробуй связаться с Утырком, нам помощь не помещает. С полсотни хорошо бронированных бойцов было бы в самый раз. И, кстати, — я обратился к остальным, — у вас еще есть пара минут, можете заселиться в каюты. Благодаря вашему гениальному командиру, вся вторая палуба открыта для размещения, держите ключи и вперед, пока не началось.

Все разбежались, а я вновь вперил взгляд в горизонт. Там уже видимые невооруженным взглядом стали видны вершины возносящихся над морской поверхностью айсбергов. Я потер ладонями глаза: еще не отошел от прошлого приключения, а тут надвигается новое. Как говорится из огня да в полымя, а в моем случае, из одной жопы, я, упираясь рогом и активно работая локтями, героически перебрался в другую: побольше. Я на секундочку прикрыл глаза, давая им отдохнуть, и уставился на поставленный вертикально хрустальный гроб. Внутри него плескалась черная густая жижа и только при приближении из ее глубин начало проявляться мертвенно бледное лицо. Оно прижалось к стеклу и глаза его открылись, упершись в меня мутным взглядом кровавых зрачков, порванные губы на мертвенно бледном лице зашевелились, о чем-то беззвучно вещая мне, но ни одного звука слышно не было. Я отшатнулся, отступая назад и тут стена за гробом затрещала и рухнула, выпуская на волю волну мутной морской воды, заревевшую и устремившуюся в мою сторону. Миг и меня окатило с ног до головы, сметая со стульчика и швыряя на палубу. Я приподнялся на четвереньки и уставился на царящий вокруг ледяной ад.

Галеон на всем ходу врубился в ледяное поле, кроша, раздирая и проламывая его. Оттуда и услышанный во сне треск. Чего во сне не было, так это гигантской стены айсберга высотой в полсотни метров, недалеко от которой мы проходили и ледяных элементалей, снующих как по горизонтальным, так и по вертикальным его поверхностям. Взмах ледяных конечностей: в нашу сторону понесся десяток ледяных копий. Удар, хруст крошащегося льда и по магическому щиту заскользили груды обломков, щит пошёл волнами, но выдержал удар спокойно, не потеряв и одного процента прочности. Ответные же удары вносили в ряды противников настоящее опустошение. Стрелы и снаряды из катапульт разламывали тех, что поменьше пополам и выбивали из больших огромные глыбы льда. По палубе промелькнула тень, и я уставился на основной калибр: десятиметровая хреновина, под управлением Каляна, бесшумно развернулась в сторону айсберга и полыхнула, выпуская гигантский злобно гудящий сгусток пламени.

— Идиот, твою мать! — Только и успел выругаться я, как он достиг цели, и верхушка айсберга превратилась в смесь перегретого пара, фонтанов воды, ледяных обломков и кусков разорванных элементалей. Вся эта гигантская масса разлетелась во все стороны, и приличная ее часть ударила в галеон, чуть не завалив его на бок и заставив меня заскользить по палубе, обдирая ладони и колени. Потоки воды и колотого льда устремились по щиту вниз, целыми водопадами стекая в океан, и галеон перестал крениться, зато оставшийся без верхушки айсберг вздрогнул и начал подниматься из воды, вытаскивая на свет божий обосновавшихся на его подводной части Великих ледяных элементалей.

— Ну, Калян!.. — Начал заводиться я, но был остановлен вежливым покашливанием.

— Лорд Пахан, очень рада вас снова видеть.

Я наклонился меж ног, обозрев говорящего, затем неспеша поднялся с пола, отряхивая штаны.

— Ваше величество, принц, — кивнул я, — я здесь корабль инспектировал, тут щели в полу… то есть в палубе большие, законопатить бы их надо, но это как-нибудь попозже… А вы здесь по какому поводу?

— Моя дочь, принцесса Яра, передала мне, что вы умоляете о помощи и вот мы здесь.

— Она что-то напутала, — произнес я, глядя как принесенные взрывом айсберга ледяные элементали карабкаются по силовому полю, ежесекундно полосуя его когтями и долбя магией, — как видите, у нас тут все под полным контролем, но раз уж вы здесь, я так и быть, приму вашу скромную помощь. Принц, готовьтесь, через пару минут у нас с вами будет вылазка. Ваше величество, примите тут на себя командование, пока я отсутствую. Олдриг, за мной; Рэквет, готовьте катапульты и найдите баферов, передайте чтобы метнулись сюда мухой, они мне тут нужны, так что, к сожалению, придется убить их чуть попозже; Пофиг, дай-ка мне твою сумку, мы за лутом пошли, а там вместимость получше. Вроде всё. Собрались! Выступаем!

Глава 11

— Скажите мне, господа — без пяти минут трупы, — я попытался усесться в чаше катапульты поудобнее, косясь на кастующих баферов, — не хочу остаться в неведении после того, как снесу ваши тупые башки, для чего вы мне зелье превращения в тюленя подсунули?

— Как для чего? — Старски отошёл от меня на пару шажков, продолжая накладывать на меня щиты и бафы, — для возвращения назад. Туда-то вы с катапульты полетели, а обратно как? Вплавь галеон вам никогда было не догнать. Мы же не знали, что вы обратно в скорлупе от черепахи прилетите, вот и дали вам зелье, чтобы вы нас догнать сумели.

Я заскрипел зубами, через силу признавая их правоту. Они же не знали, что у меня есть телепорты… Вслух я этого, естественно, не сказал, буркнув только:

— Ладно, прямо сейчас убивать вас не буду, отложим это до возвращения. Пару флакончиков с эликсиром снятия дебафов, божественного класса которые, дайте, и, так и быть, обезглавливание можно будет отложить еще на час-другой.

Старски так же робко приблизился, издалека протягивая мне два флакончика.

Я загреб зелья, вынимая пробку одного из них, но меня остановили:

— Сейчас пить нельзя, мозг выжжет. Их принимать можно не чаще раза в день.

Я зарычал, запихивая пробку обратно, но мой рык перешел сначала в писк, а затем в матерные ругательства, когда гадский бафер, воспользовавшись тем, что я отвлекся, пнул рычаг, отправляя меня в полет.

Вот же сука! А ведь уже начал подумывать, чтобы поменять им казнь на пожизненные галерные работы, а эти козлы вот так ответили своему благодетелю…

Пробив защитное поле корабля, я оказался в совершенно другом мире, мне казалось, что это там, на палубе творится хаос, но я глубоко заблуждался, настоящий хаос был здесь: воздух просто трещал и рвался от переполняющих его энергий и заклинаний. Десятки ледяных копий и электрических разрядов били с айсберга в сторону корабля, в ответ назад летели не только трое двинутых на всю голову вояк, но рой стрел и снарядов из метательных машин. Облако дерева и металла схлестнулось со льдом и магией, насыщая воздух градом осколков, которые тут же забарабанили по предусмотрительно прихваченному мной башенному щиту. Тяжеленная конструкция, воевать с которой могли только весьма прокаченные танки, в бою мне была не доступна, но вот так спрятаться за ним во время короткого перелета, мне он, вполне, пригодился. От удара ледяного копья он меня прикрыл. Правда от удара меня закрутило в воздухе, но это было уже перед самым приземлением, так что на дальность полета это повлияло мало. Меня перевернуло вперед спиной, но вовремя перекинутый назад щит послужил подобием саней, на которых я, после приземления, проехал еще десяток метров по иссечённой ледяной поверхности. Упал, кувыркнулся, уходя в инвиз, и рывком перекатился в сторону от рухнувших в это место заклинаний. Рядом так же исчезли из вида Слышащий и Олдриг. Двигаясь огромными прыжками, я понесся по пересеченной местности к ближайшему ледяному элементалю. Взмах глефой: и ледяная лапа отделяется от тела, падая вниз и разбиваясь. Второго удара я нанести не успел: голова элементаля отделилась от тела, а само тело развалилось на куски. Это атаковали соратники, в четыре руки разделывая противника на кубики льда для коктейлей.

Поздравляем! Вы убили Большой водяной элементаль.

Поздравляем! Вы развеяли Большой водяной элементаль, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 25 монет.

Горный хрусталь — 2 шт.

Суть Большого водяного элементаля.

Однако, хоть это и был большой водяной элементаль, но хоть как-то сравнивать его с Великим было нельзя. Тот представлял из себя настоящий ужас: колосс метров восьми в высоту, сплетенный из жгутов воды, кусков прозрачнейшего льда, и окруженный защитной аурой из пара и поблескивающих снежинок. Пара горящих неистовой синевой глаз уставилось в нашу сторону, пасть начала раскрываться, готовясь накрыть нас Снежным бураном — страшным заклинанием, промораживающим до костей, превращающим игроков в беззащитные бездвижные статуи.

Сгусток плазмы из основного калибра вошел ему прямо в голову, прихватывая заодно большую часть тела и превращая их в огромную лужу воды и еще более впечатляющее облако перегретого пара. Уменьшенная до предела мощность основного калибра, не только дала возможность использовать его против отдельных монстров, не взрывая при этом пол айсберга, но и значительно ускорило его перезарядку, чем сейчас мы и воспользуемся. Ведь мы прилетели сюда не убивать.

Три стремительные фигуры понеслись по изрезанной поверхности обезглавленного айсберга, уходя от ударов направленной на нас магии и обирая один десяток останков элементалей за другим. Идущий параллельным курсом галеон превратился в беспрерывно стреляющий плавучий дзот, уничтожающий перед нами все, что шевелится.

Поздравляем! Вы убили Большой водяной элементаль.

Получено

Золото — 30 монет.

Горный хрусталь — 4 шт.

Суть Большого водяного элементаля.

Поздравляем! Вы убили Величайший водяной элементаль.

Поздравляем! Вы развеяли Величайший водяной элементаль, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 2200 монет.

Друзы горного хрусталя — 6 шт.

Качественный сапфир — 4 шт.

Качественный алмаз — 1 шт.

Хрустальный меч — 1 шт.

Суть Величайшего водяного элементаля.

В этого я успел натравить габота, так что мне и опыта больше капнуло, и дало возможность заполучить новую запись в книгу призыва, и, вместе с горстью камней, еще одну суть величайшего водяного элементаля, на которые у меня были большие планы.

Полыхнуло, и над нами прошёл очередной сгусток огня, ударяя в надвигающуюся в нашу сторону громаду величайшего воздушного элементаля. Темный смерч, полыхающий беспрерывно бьющими в землю молниями, надвигался на нас подобно настоящему урагану, но ударившее в него облако раскалённой плазмы все изменило: элементаль замер на месте, вошедший внутрь его тела сгусток пламени разорвало, перекрутило и начало гонять по вихрю вместе со струями воздуха, еще больше распаляя его и напитывая сущность воздуха разрушительным пламенем. Практически черная фигура элементаля озарилась внутренним огнем, а затем он будто взорвался: молнии и сгустки огня залили все пространство вокруг него в радиусе пятидесяти метров.

— Вот, чёрт! — Я едва успел спрятаться за вытащенным щитом, как все пространство вокруг меня вспыхнуло, обдавая неприкрытые участки кожи нестерпимым жаром. Несущийся рядом Слышащий успел юркнуть в ледяную расщелину, а вот от Олдрига осталась только горсть пепла, когда его долбанула толстенная молния. Родственная магия усилила воздушного элементаля многократно, позволив ему швырнуть молнию раза в три дальше, чем обычно, лишив наш отряд трети участников. Я бросил в сторону галеона злобный взгляд, как на яву услышав: «Упс», от управляющего орудием Каляна. Там, вроде бы, поняли свой косяк и накрыли крутящийся вихрь роем более мелких снарядов из обычных катапульт. Посверкивающие магией булыжники, связанные между собой алмазными нитями, пробивали эфемерное тело навылет, и, кажется, без всякого ущерба для последнего, но нет: они процент за процентом снимали количество хитпоинтов, заставляя смерч метаться из стороны в сторону, то припадая к земле, то почти заваливаясь на бок.

Выбравшийся из расщелины принц, бросил один взгляд на приближающегося элементаля, окутался один за другим тремя магическими щитами и рванул к противнику, на середине пути исчезая и появляясь уже около самого элементаля, окруженного беспрерывно бьющими в землю молниями. Его кинжалы удлинились, наливаясь светом, будто джедайские мечи, и он снова исчез. Мне окутываться было нечем, поэтому я остался лежать за щитом, равномерно подрумяниваясь со всех бочков на начавшем затухать огне. Что делать дальше мне совершенно было не понятно: такой махине мне противопоставить было практически нечего, вся надежда была только на корабельные орудия. Оставалось только бежать, но чертов принц, бросившийся в атаку, поставил жирный крест на этом великолепном плане. Я чертыхнулся, убрал щит в сумку, и рванул на помощь, на ходу вызывая каменного мини-тролля и отчаянно призывая нашего ручного земляного элементаля.

— Зема, твою мать, ты где?!

Я подождал у астрала ответа, но тщетно, поэтому пришлось соображать самому:

— А хотя это же айсберг, как он сюда пролезть сможет? Черт, когда надо, никого рядом нет! Зигзаг, хоть ты, что ли помоги!

Стая дятлов рухнула с небес, в единый миг разбирая на запчасти подбирающегося ко мне малого ледяного элементаля и вопрошающе уставились на меня.

— Ну, чего сидим, летите, замочите вон тот смерч!

Дятлы недоверчиво посмотрели сначала на ревущий ураган, затем на меня. Зигзаг покрутил маховым пером у виска, после чего вся стая так же быстро угвиздовала разбирать следующего ледяного элементаля.

— Можно подумать, я надеялся, что по-другому все как-то будет, — зло процедил я им вслед и, выхватив стреломет, навел его на приближающегося элементаля. Навел и замер, принц ушел в инвиз, и мне очень бы не хотелось всадить ему арбалетный болт в спину. Хотя с корабля поток снарядов не прекращался и мой болт вряд ли добавит ему неприятностей. Я поднял его повыше, всаживая стрелу в самую верхушку воронки. Раздавшийся из урагана вопль перекрыл даже разрывающий барабанные перепонки рев ветра и треск беспрерывно бьющих молний. Верхушка смерча замигала и в его струях появилась эльфийская фигура, полосующая вихрь светящимися клинками. В тот же миг в вихрь врезался вызванный мной тролль и пяток снарядов из катапульт. Тело элементаля покачнулось и рассыпалось, ударив во все стороны миллионом молний. Летающий в вихре принц в стиле супергероя красиво приземлился на землю. В свете молний это было очень красиво, только торчащая из ягодицы стрела слегка портила этот вид. Я пригладил вставшие дыбом волосы и быстро убрал стреломет в сумку, и когда поднявшийся принц бросил в меня убийственный взгляд, у меня в руках была уже глефа. Слава богам в гляделки нам играть было некогда, еще три подобных монстра приближались к нам с трех сторон. Я в три гигантских прыжка добрался до Слышащего, положил руку на горсть пепла, оставшегося от элементаля, одновременно открывая портал.

Поздравляем! Вы убили Величайший воздушный элементаль.

Поздравляем! Вы развеяли Величайший воздушный элементаль, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 2500 монет.

Качественные опалы — 6 шт.

Качественный алмаз — 1 шт.

Свиток изучаемого заклинания: «Щит воды».

Кираса ветра.

Суть Величайшего воздушного элементаля.

Я кивнул принцу головой, нырнул в открывшийся портал, дождался, когда он шагнет следом и закрыл окно, за миг до того, как в это место ударил первый сноп молний.

Прихрамывающий принц со мной вряд ли согласиться, но вылазка вполне удалась. Двадцать тысяч золотом, пару горстей хороших камней, вполне подходящих для продвинутой ювелирки и, главное, пяток сущностей Великих ледяных элементалей. Они нам понадобятся еще не скоро, но пусть будут, когда нам еще представиться возможность так легко уничтожить несколько высших сущностей и получить с них лут? Теперь главное, чтобы это «Не скоро» все-таки наступило, а глядя на то, что сейчас творилось вокруг, у меня в этом начали возникать некоторые сомнения. Пока вся команда отстреливала противников по ходу нашего забега, со всех сторон по ледяному полю к кораблю стеклись десятки элементалей, как водяных, так и воздушных, нанося защитному полю галеона беспрерывный урон. Молнии окутывали защиту настоящей переплетающейся сетью извивающихся электрических жгутов. Ледяные копья то и дело заставляли его содрогаться и идти волнами. Галеон в ответ палил изо всех орудий, но большинство тварей вплотную приблизившись к кораблю оказались в мертвой зоне. Не в том смысле, что они там все помирали, а то, что наши орудия туда бить не могли. Только несколько лучников да Пофиг, один за другим кастующий метеоритные дожди, вносили в их ряды некоторый хаос и разрушения, но их скромных сил явно не хватало, чтобы защитить весь огромный периметр судна, а атаковали нас со всех сторон. То, что галеон крошил ледяное поле, превращая пространство вокруг себя в бурлящее месиво неспокойных вод и обломков льда, элементалей нисколько не беспокоило, они спокойно стояли на самых небольших обломках, беспрерывно долбя магией защиту корабля. А как они ее продолбят, то я думаю, они найдут способ добраться и до палубы, а это будет не очень хорошо.

— Лорд Пахан, мне требуется ваша небольшая помощь.

— Ага, — я оторвался от разглядывания противников, и задумчиво скребя подбородок, повернулся к королеве.

— Благодарю за согласие, — королева приблизилась ко мне, от ее тела отлетел призрак, и рванул в мою сторону.

— Что!? — Только и успел вскрикнуть я, как призрак врезался в мое тело, обволакивая его и перехватывая управление двигательными функциями.

— Ты бессмертный и половчее остальных пришлых, — зачем-то пояснила она в то время, как призрак поволок мое тело вперед, ловко перекидывая его через борт и отправляя в полет к не такой и близкой воде. Впрочем, падали мы не в воду, а прямо в воронку ярящегося рядом с галеоном великого воздушного элементаля. По пути у меня из рук выросли призрачные мечи, и я нырнул в ревущий водоворот, широко расставив их в стороны.

Мне кажется, еще никто не шинковал Великого элементаля так быстро и буднично, будто в адской мясорубке. Натыкаясь на призрачные лезвия, ярящиеся струи ветра не смыкались за ними, а воздушным серпантином разлетались в стороны, тая и превращаясь в ничто. Секунда, я мягко приземляюсь на раскачивающуюся льдину, а вокруг меня умирают остатки когда-то огромного вихря. Они дергаются в последний раз и исчезают, но я уже не вижу этого. Я мчусь, перескакивая с льдины на льдину, совершая многометровые прыжки, не задерживаясь ни на миг и круша вставших на пути элементалей. Путь за моей спиной заполнился ледяными осколками, гаснущими воздушными вихрями и не собранным лутом. Впрочем, сожалеть о нем мне было некогда. Я двигался далеко за пределами своих возможностей, рубя и получая ответные удары и снова рубя, раз за разом вздрагивая от рассекающих ударов разлетающихся осколков. Сначала вся моя кожа покрылась кровью из тысяч порезов, затем кровь запеклась от ударов многочисленных молний, затем эта корка лопнула вновь рассечённая и разорванная бесчисленными ударами. Прыжок, прыжок, удар, прыжок. Связки, не выдерживая, рвались, а в мышцы будто вместо крови залили расплавленного свинца, легкие буквально разрывались на части, выходя изо рта густой кровавой пеной. Удар, удар, удар.

Обогнуть надвигающийся на нас нос галеона и нестись назад вдоль второго борта, снося, круша, уничтожая двигающихся вслед за ним монстров. Прыжок, прыжок, удар, прыжок, удар, удар.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 22 % полученного опыта.

Внимание! На месте гибели вы потеряли отличное кольцо ловкости.

Где желаете возродиться?

Внимание! Вы выбрали место возрождения на переносном камне возрождения. Местоположение Драккар, галеон «Голова мертвой королевы».

Внимание! Вы погибли от истощения. Время воскрешения увеличено до 30 минут.

Это что-то новенькое. Я висел в серой мути посмертия, все еще мысленно содрогаясь от того, что мне только что пришлось пережить. Меня и от первого такого опыта выворачивало на изнанку, а уж после этого… Да чтоб я еще эту стерву хоть на выстрел к себе подпустил…

22 — 56…

22 — 55…

22 — 54…

М-да-а-а, долговато. Надеюсь, когда я воскресну галеон все еще будет на плаву, а не превратится в груду медленно погружающихся на дно обломков. Впрочем, мы не плохо почистили вокруг него, я добрался почти до конца, сделав полный круг. С другой стороны, ледяное поле и не думало заканчиваться, а, со вмороженных в его пространство айсбергов, элементали текли настоящей рекой. Снаряды тоже не бесконечны и создающий их кристалл скоро просто перестанет справляться с их производством, тем более на него запитан и основной калибр, и защитное поле, но отсюда я помочь все равно никак не смогу…

12 — 56…

12 — 55…

12 — 54…

Поздравляем! Вы убили Большой водяной элементаль.

Вы убили существо с посторонней помощью. Количество опыта уменьшено вдвое.

Поздравляем! Вы убили Величайший водяной элементаль.

Вы убили существо с посторонней помощью. Количество опыта уменьшено вдвое.

Поздравляем! Вы убили Величайший воздушный элементаль…

Поздравляем! Получен новый уровень 221.

Поздравляем! Вы убили Величайший водяной элементаль.

Вы убили существо с посторонней помощью. Количество опыта уменьшено вдвое…

От нечего делать я стал рассматривать логи. Везде было одно и то же, уменьшенное количество опыта за убийство, но все равно его было столько, что мне и за день не набить. Мамаша у Яры сволочь, конечно, но иногда с ней выгодно иметь дело…

2 — 56…

2 — 55…

2 — 54…

— Ну, давай уже! Сколько здесь можно валяться!?

3… 2… 1…

Я появился на Драккаре, со стоном наслаждения потягиваясь на холодном камне возрождения, и тут же подскочил на месте, когда в меня ударил сноп молний. Меня подбросило в воздух, и я увидел галеон, на палубе которого бушевало десяток вихрей воздушных элементалей. Ударила еще одна молния, прожигая у меня в груди дырку размером с метрополитен, и я снова окунулся в серую муть посмертия.

Вы теряете 22 % полученного опыта.

Где желаете возродиться?

Внимание! Вы выбрали место возрождения на переносном камне возрождения. Местоположение Драккар, галеон «Голова мертвой королевы».

4 — 59…

4 — 58…

4 — 57…

— Вот черт! Черт! Черт! Черт! Твою ж мать! Неуж-то капец? Хотя людей на палубе еще полно было, и если они догадались щиты против магии воздуха наложить…

В этот раз я ожидал возрождения в гораздо более нервозном состоянии.

3… 2… 1…

Я, не дожидаясь удара молнии, быстро скатился с камня возрождения, вскакивая на ноги и выхватывая глефу.

— Спокойно, Пахан, ты чего такой нервный?

Я не стал отвечать Каляну, а молча убрал глефу и оглянулся. Палуба была чиста и спокойна. Вернее, она была в край захламлена различными обломками, но никакого присутствия чужеродных организмов на ней не наблюдалось. Повсюду сновали гоблины и эльфы, разгребая мусор, находя в завалах и отлечивая раненых бойцов. Элементали отсутствовали, а впереди виднелось свободное ото льда море, до него осталось с пол-лиги ледяных торосов да намертво вмерзший в них небольшой айсберг.

— Прорвались?

Калян утвердительно качнул головой.

Айсберг за его спиной поднял ледяную голову и покачал ей из стороны в сторону…

Глава 12

Видимо, это был не глюк от крайнего переутомления, потому что по кораблю разнесся сигнал тревоги, и команда бросилась к носу корабля вглядываясь вдаль, где оживший айсберг, содрогаясь и ворочаясь, выламывал себя из окружающего его ледяного поля. Ледяная равнина пошла трещинами и айсберг закачался на волнах, поворачивая к нам свою уродливую голову. Та начала трещать, по ней побежали пылающие синевой трещины, быстро превращаясь в злобно разинутую пасть, будто клыками усаженную многочисленными сосульками. Наш галеон, взламывая ледяное поле, начал поворачивать, пытаясь обойти явно враждебного монстра стороной, когда его пасть разинулась так, что превратилась в горящую чистым голубым огнем пещеру. Громыхнуло, пещера замутилась, выпуская на волю потоки смертельного холода. Мы находились метрах в ста от монстра, когда эти потоки дошли до галеона. Тот, со страшным скрежетом остановился, намертво вмерзнув в моментально утолщившийся лед. Остановился так резко, что всё, что намертво не было прикручено к палубе, полетело вперед, а так, как саморезов прикручивающих мои ноги к палубе не наблюдалось, то я последовал общему примеру, затормозив только влепившись в перила, отгораживающие верхнюю палубу от нижней, рядом с громыханием связки пустых кастрюль впилился Калян. Хорошо, что рядом, а не в меня, а то опять пришлось бы ждать своей очереди на перерождение.

Кое-как отлепившись от резных перил, я уставился вперед, отмечая разительные изменения, произошедшие вокруг за эти краткие мгновения. Ледяные торосы, намагиченные монстром, поднялись до самих бортов, образуя пологую горку от палубы до самого чудовища, правда кататься по ней я бы никому не посоветовал: многочисленные изломы и торчащие во все стороны шипы стерли бы смельчака в кровавую кашу еще до середины пути. Большинство из нашего отряда находящихся на нижней палубе, сейчас лежали на носу корабля, с головой заваленные многочисленными обломками, оставшимися от предыдущего побоища. Только тройка из королевской семьи находились на своих местах, будто приклеенные к палубе суперклеем. Айсберг тоже претерпел значительные изменения: трещины продолжали бороздить его тело, отделяя от него пару мощных рук, в одной из которых вырос гигантский прозрачный меч. Второй рукой, монстр ударил в ледяное поле рядом с собой, примораживая к ней кусок, размером с теннисный корт. Подняв этот импровизированный щит, монстр еще раз взревел и, расталкивая куски льда, продрейфовал в нашу сторону.

Я, кое-как выдрав Калянскую голову, застрявшую меж перил, пенделем направил его в сторону основного калибра и сам, выхватив глефу, понесся вслед за ним. Нет, я не намеревался покрошить монстра на куски, я мчался к носу корабля, чтобы освободить из-под обломков сокланов и всех, кто там еще есть. Ибо, хоть мои друзья и считают меня сумасшедшим, но после ночей, проведенных с принцессой, моя тяга к суициду сошла практически на нет и валить ожившую гору в гордом одиночестве я не собирался.

Когда я добрался до носа корабля, оказалось, что, возможно, моему плану не суждено будет сбыться. Наших собратьев по оружию не только завалило обломками, но и вморозило в не слабой толщины лед, превратив там все в единый ледяной монолит. Королева уже работала над ним, воспламенив над палубой настоящее мини солнце, с протуберанцами, темными пятнами и выбросами энергии, бьющими во все стороны. Она вливала в него все больше энергии, растапливая окружающий нас лед и высвобождая вмороженных в него людей и эльфов. Слышащий что-то забормотал, и ледяной пласт покрылся трещинами, распадаясь на огромные куски, сквозь которые начали пробиваться ростки магических растений. Таяние пошло гораздо быстрее.

— Пойдем! — Яра схватила меня за руку, и потащила к горке, — надо затормозить его, — она махнула рукой на приближающийся айсберг, — дать время маме и брату, а то там все погибнут от удушья и холода!

Черт! Кажется, я знаю, кому передались мои суицидальные наклонности…

Думал я об этом, уже перескочив через борт и заскользив по горке вниз. Вниз, на встречу смерти. С каждым шагом ледяная гора все увеличивалась в размерах, а если вспомнить, что у обычных айсбергов девять десятых массы находится под водой, то жутко представить, истинные размеры этого существа.

Если честно, тошнит уже меня от всех этих боев, последние дни. Проведенное в постели с принцессой время нравилось мне несравненно больше. Однако ее глаза, горящие предвкушением боя, не дали высказать эту мысль вслух. Хотя как можно предвкушать свое превращение в глыбу льда, было выше моего понимания, а ничем другим эта авантюра закончиться и не могла. С каждым шагом приближаясь к титану, я понимал это все отчетливее.

Повелитель Водяных элементалей. Босс северных широт. Уровень??????/???

Ага, это еще и не просто оживший айсберг, одно из существ испытания, а какой-то Босс элементалей, будто нам без него врагов в этом путешествии было мало… Черт нас дернул через это поле переть, не могли оплыть что ли?

Загудел воздух, и над нами пронесся первый сгусток пламени из основного калибра.

Элементаль, не прекращая движения, поднял щит, принимая на него энергию разрушительного удара. Щит, с оглушительным треском взорвался, рассыпаясь миллионом обломков, посыпавшихся на нас настоящим водопадом, барабаня по голове и оседая на разгоряченных щеках каплями остужающей влаги. Элементаль нисколько не растерялся: вспышка энергии и вот к его руке примерз очередной кусок льда, превращаясь в новый гигантский щит.

Вот черт, судя по количеству льда вокруг, проблем со сменными щитами у него не будет, а основной калибр напитывается энергией гораздо дольше, чем тому надо для получения новой защиты.

— Разделяемся! — Крикнула мне Яра, — заходим ему за спину.

Она взяла круто в право. Я, скептически хмыкнув, побежал налево. Какой смысл, заходить ему за спину? Да мы гнездо можем свить у него на голове, или установить буровую установку, он нас просто не заметит…

Полыхнуло и затянувшееся черными тучами небо над головой элементаля осветилось неземным светом, а затем, сначала беззвучно, а потом громыхнув так, что я на пару мгновений оглох, к элементалю с небес понесся огромный прозрачный, бледно-розовый болид. Кристалл, сверкая острыми гранями все ускорялся, и одновременно с ним вновь громыхнул основной калибр.

Болид, это наверняка дело рук Пофига, видимо, его уже ввели в строй, и на кой черт, спрашивается, мы пошли монстра отвлекать?

Этот вопрос стал меня занимать еще больше, когда элементаль, отводя от себя угрозу с небес, поднял щит, принимая болид на щит. Тот был поставлен под него под большим углом и хоть и разлетелся, как и первый, но смог слегка сместить направление движения кристалла. Тот прошил ледяное поле прямо перед носом элементаля, моментально уходя под воду, нисколько не повредив нашему противнику, чего нельзя было сказать о нас. От удара по ледяному полю пошло возмущение — концентрические волны, и через миг оно взорвалось. Весь лед от элементаля и до галеона поднялся в воздух мириадами осколков, на краткий миг озаряя все окружающее десятками радуг, а затем все это рухнуло вниз.

Я, на все лады матеря Пофига, цеплялся руками и зубами за беснующийся на волнах кусок льда, который безбожно швыряло поднявшимися волнами из стороны в сторону, сталкивая с другими глыбами, то и дело норовя перевернуть и вышвырнуть меня в мерзлые океанские воды. Если бы это произошло, я очень скоро бы отправился на перерождение, что, может, и не плохо, вот только принцесса нисколько не озаботилась произошедшим, и неслась с одной взбесившейся льдины к другой, стремительно приближаясь к монстру. Я еще раз выругался и, вырвав из льдины удерживающие меня кинжалы, проклиная при этом на все лады неугомонную семейку, прыгнул на следующую льдину. С нее дальше и дальше, с каждым шагом все больше приноравливаясь к прыжкам с волны на волну и мечущимся по ним льдинам. Через какое-то время мне даже начал нравиться этот управляемый хаос, но только до тех пор, пока под ударами с корабля вдребезги не разлетелся очередной щит элементаля, потоком осколков сметая меня со льдины, по которой я в тот момент мчался. Оглушение и выпивающий жизнь холод поглотившей меня воды. На несколько секунд все замерло, я, застывшим взглядом уставился в черную пучину океанских вод. Через мгновение на меня оттуда взглянули в ответ. Первобытный ужас обезьяны, упавшей с ветки в реку, кишащую крокодилами, заставил меня очнуться, молнией вылететь на поверхность, вскарабкаться на льдину и рвануть дальше. Все, что угодно, только не оставаться на хрупкой льдинке там, где до меня сможет добраться тот ужас из морских глубин. Если это будет туша ожившего айсберга, то так тому и быть, неплохое место, чтобы укрыться от собственных первобытных страхов. Обжигающий холод сковывал движения, но я на каждой льдине перед прыжком на нее кастовал огненную стену, так что до монстра я допрыгал уже почти обсохнув, и это пригодилось, ибо холод, исходящий от Повелителя элементалей, был поистине убийственный. Еще раз недобрым словом помянув Пофига, я выхватил из сумки мощное антиморозное зелье, которое отличалось от обычного только процентом содержания в нем чистого спирта и, хекнув, закинул его в себя. В желудке разгорелся пожар, по жилам потек жидкий огонь. Слегка повеселев, я махнул один из кинжалов на глефу и всадил ее в ледяную плоть под ногами. Тренькнуло и в воздух отлетел небольшой искрящийся осколок.

Внимание! Вы нанесли Повелитель водяных элементалей, Босс северных широт 12 единиц урона.

Я поморгал глазами, и еще раз перечитал лог. Двенадцать единиц? Он что, режет девяносто девять с половиной процента входящего урона? Тогда нам хана…

— Лорд! За мной! — Недалеко от меня показалась фигурка сумасшедшей принцессы, и призывно махнула рукой.

Я только покачал головой и, будто паровоз при каждом выдохе выпуская густые клубы пара, начал вскарабкиваться наверх вслед за Ярой.

— Мы куда?

— Надо забраться повыше, оттуда будет лучше видно происходящее.

— Там не только лучше видно происходящее, туда еще прилетают метеориты, а нам одного хватит, чтобы превратиться в пар.

— Ничего, ты же не зря мне кинжалы эти подарил, — принцесса нежно погладила меня по руке, — пару раз мне спокойно можно умереть.

— Ты точно маньячка, — проворчал я, карабкаясь за ней все выше и выше, — нет бы перебраться вон на ту уютную льдину, да уединиться там, пока все само собой не уладится…

— Вечером, — пообещала принцесса, чмокнув меня в заледеневшую щёку, — запремся в каюте и не будем вылезать оттуда до конца путешествия. Пока же надо этого громилу уничтожить, а без нас это сделать не получится.

— Да ладно, что мы можем?.. — Я прервался, чтобы снести голову начавшему вылезать из расселины малому ледяному элементалю, — там на галеоне и катапульты и основной калибр, и мамаша твоя, колдунства колдует, а нам этого монстра до пенсии ковырять. До твоей пенсии. А до нее, как я понимаю, тысяч десять лет.

— Снаружи его не убить, — Яра пропала в инвизе и ледяная расселина в теле повелителя, начавшая исторгать одного защитника за другим, захлебнулась, когда их тушки начали превращаться в осколки быстрее, чем они показывались из своего убежища.

Я тоже на месте не стоял, и не только из-за лютого мороза, но и из-за того, что защита монстра состояла не только из окружающей его ауры холода и лезущих изо всех щелей новорожденных элементалей, но и из ледяных шипов, которые, стоило только на пару секунд застояться на одном месте, выныривали из плоти монстра в попытках насадить на себя зазевавшегося игрока. Приходилось постоянно шевелить булками, чтобы не превратиться в букашку, насаженную на булавку злобным энтомологом.

Вот мы и шевелились, мечась направо и налево, от одного элементаля до другого, при этом с каждым шагом поднимаясь все выше и достигли головы монстра, как раз вовремя, чтобы увидеть начало новой фазы противостояния. Стоя на макушке титана, мы видели несущиеся к нему раскалённые до бела заряды из катапульт, крушащие очередной щит; солнышко, которым Королева отогревала вмороженных в ледяной монолит людей и эльфов, которое сейчас будто злой овод вокруг беззащитной буренки, кружилось вокруг Повелителя ледяных элементалей, то и дело жаля его и оставляя на его теле глубокие оплавленные дыры; десятки, сотни стрел, настоящим потоком сыплющихся на врага; выстрел из основного калибра, который напоролся на встречное заклинание, которым давеча был заморожен наш галеон. Они встретились посередине пути в борьбе льда и пламени, которое закончилось обоюдной дезинтеграцией и жёстким взрывом, окончательно разломавшим окружающий нас лед. Галеон зашвыряло из стороны в сторону, элементаль же едва покачнулся, продолжая не спеша подплывать к качающейся посудине, которая так и не смогла нанести хоть сколько-нибудь значимого урона его туше. Повелитель элементалей уже почти добрался до расстояния прямой досягаемости своего меча, и начал вздымать его в воздух, намереваясь сокрушить хрупкую деревянную конструкцию, и тут, как я и сказал, началась новая фаза противостояния: в небе полыхнуло, там открылся гигантский портал, через который в нашу реальность ворвалась величественная фигура дракона.

Ладно, ладно, фигура была кривовата, наполовину крысиная морда пучилась косоватыми глазами, а в дыры в крыльях мог бы пролезть широкоплечий гном, но в этот момент мне он показался предельно величественным. Дракон, расправив крылья спланировал к кораблю и стало видно, что он тащит за собой целую вереницу шахтерских вагонеток, полных некстати помянутыми гномами. Дракон, не тормозя разжал когти и гномы вместе с вагонетками посыпались на палубу, а дракон, резко ускорившись, взмахнул крыльями и пустил мощную струю огня прямо в рожу элементаля. Мы с Ярой еле успели спрятаться за шипами монстра, как ледяной воздух вокруг нас превратился в потоки жидкого огня, моментально отогревая наши промерзшие косточки.

Элементаль попытался отмахнуться мечом, но скорости ему явно не хватало. Темная тень зависла над нами и еще один поток огня ударил монстру в спину, сметая с нее многочисленные орды мелких элементалей, карабкающихся наверх по наши души.

— Здорово салаги! — Громыхнуло с высоты.

Из-за шеи дракона выглянула уродливая рожа и махнула мне рукой.

— Феня, Грым, вы прям вовремя, рады вас видеть. По вашим довольным рожам вижу, что путешествие ваше прошло удачно. Добыли то, что я просил?

Грым кивнул, и в воздухе мелькнул знакомый предмет приземляясь прямо в мои нежные объятия.

Ночная ваза Единого Великого духа. Божественный предмет. Вне категорий. Неразрушимый.

И судя по глухому стуку она была не пуста.

— И как? Работает?

— Еще как, — ответил Грым, — убирает все начисто, метров на двадцать вокруг.

Я кивнул головой и чуть не свалился на пятую точку — оживший айсберг чувствительно качнулся — в первый раз за весь бой, до этого ни одна атака не могла его хоть сколько-то значительно поколебать. Я заинтересованно обернулся, глядя на засветившийся кусок морской воды между галеоном и повелителем элементалей, из которого нарождалась светящаяся фигура могучего эльфийского воина. Призрачная фигура облаченного в вычурный доспех воина, вооруженного длинным, тонким мечом и прикрывающийся громоздким квадратным ростовым щитом. Полностью показавшись из воды, он оказался даже выше гиганта — элементаля, по крайней мере видимой его части и столь же злобный: не тратя ни мгновения на размышления он бросился вперед, нанося сокрушительный удар своему сопернику, первым же выпадом разбивая тому щит и пропахивая глубокую борозду в его ледяном теле. Элементаль опять содрогнулся так, что мы еле устояли на ногах.

— Вот так бы сразу, — одобрительно проворчал я, прижимая к себе судорожно вцепившуюся ко мне принцессу, — а — то солнышки она, понимаешь, на него пускает…

— Мама не могла раньше призвать Защитника. Меч его принадлежит Первому королю людей, щит — Правителю подгорного царства, а сам боец… — Яра на миг замолчала, — дух моего отца… Эта магия доступна только триумвирату наших трех народов, когда они вместе.

Она указала на галеон кинжалом, на палубе которого вокруг крошечных фигурок Королевы и Пофига образовали круг вновь прибывшие гномы. От них к Защитнику тянулась золотистая нить энергии, подпитывая нашего бойца. И он не бездействовал. Атаки и контратаки посыпались одна за другой. Мечи ударялись один о другой наполняя окружающее ослепительными вспышками и грохотом взбесившейся грозы. От воя айсберга вся поверхность льда вокруг него покрылась призванными элементалями, от мертвящих потоков морозной магии Защитник на миг застывал, а от ударов ледяного меча щит покрывался трещинами, но через секунду атаки начинались по новой. Призванные элементали рассыпались под ударами катапульт, тело Повелителя элементалей бороздилось новыми источающими светящуюся жижу шрамами, куски льда тоннами сыпались вниз в бурлящее море, а через миг Защитник вновь замирал, чтобы через секунду начать новый раунд.

Грым на Фене носились вокруг нас, потоками огня очищая тело элементаля от бесконечно нарождающихся приспешников, заодно разгоняя становящийся с каждой секундой все более сильным лютый мороз, окружающий Босса защитной аурой. Только одно оставалось неизменным: я все так же не понимал, что мы здесь делаем?

Однако и на этот вопрос через минуту нашелся ответ.

Лишившись очередного щита, элементаль не стал примораживать к руке новый, а отбросив свой меч, вцепился обеими лапами в призрачную фигуру воина, и не обращая внимания на уткнувшееся ему в грудь оружие Защитника притянул его к себе. Призрачный меч, с хрустом пробив того насквозь, вышел из спины элементаля, но тот не обратил на это внимания, раскрыл похожую на сияющую пещеру пасть и просто откусил врагу голову.

Взрыв энергии и глупому элементалю разворотило половину пасти, отправляя его в глубокий нокдаун, но у нас все было еще хуже. Безголовый призрак несколько раз конвульсивно дернулся и начал таять. Растаял и пробивший насквозь элементаля меч. Королева эльфов с тихим стоном повалилась на палубу, на полпути подхваченная Слышащим. Пофига никто не подхватил и стук его пустой головы о палубу в наступившей тишине стал слышен даже нам.

Этот звук стал сигналом для нас: застывшая во время боя принцесса отмерла, увлекая меня за собой, таща к пролому, образовавшемуся после удара меча Защитника.

— За мной, — позвала она, — надо пробраться внутрь, и разрушить Сосредоточие его сути, без этого такого монстра на убить.

Я глянул в неровный пролом, сплошь усыпанный острыми осколками и торчащими из стен ледяными шипами и вздрогнул.

— Во-первых, я туда не пролезу, а во-вторых, ты туда не пойдешь, там чистая смерть.

— Я же тебе сказала, это необходимо сделать, иначе все погибнут.

— Я понял, отойди-ка в сторонку. Эй, Феня, тут у меня одна идейка появилась, твоя помощь нужна…

Дракон приземлился на замершего в ступоре элементаля и набрав полную грудь воздуха запустил волну огня прямо в трещину, пробитую гигантским мечом. Часть огня вышла с другой стороны, но другая часть устремилась куда-то внутрь, по испещрившим тело элементаля пещерам и трещинам. Секунда-другая и вот все его тело засветилось внутренним огнем, и даже подводная часть начала светиться, наполняя холодные воды, живым, теплым светом. И в этом свете я увидел… глубоко внутри ожившего айсберга загорелся и запульсировал небольшой голубой огонек, и я прям печёнкой почувствовал, что это то, что нам надо. Ну ещё может быть пальчик принцессы, ткнувшей в ту сторону и сказавшей: «Вот, это то, что нам надо!» могло служить небольшой подсказкой в том, что это действительно это то, что нам надо. Я бы мог сказать, что то, что мне надо это литр горячего глинтвейна, кровать и принцесса, но со мной вряд ли бы кто согласился, поэтому пришлось отбросить несбыточные мечты.

— Будь здесь, охраняй вход, — приказал я Яре, — не хватало чтобы мне кто-нибудь еще в спину ударил, а я пошел.

Принцесса хотела что-то возразить, но я бросил на нее тяжелый взгляд и она, замолчав вытащила кинжалы и повернулась к начавшим возрождаться мелким элементалям.

Я глянул в трещину и убедился, что она перестала быть таковой: все осколки растаяли, неровные стены скруглились, став абсолютно гладкими. В этом я убедился стоило мне только скользнуть в эту пещеру. Скользнуть — это самое правильное, в данном случае, определение. Стоило мне оказаться внутри нее, как я полностью потерял возможность управлять своим телом. Руки расползлись в стороны и я, все ускоряясь заскользил вперед. Никакой возможности затормозить у меня не было, а уж когда эта пещера пересеклась с той, что вела вглубь элементаля, даже теоретические шансы исчезли. Я ухнул вниз, заскользил почти по отвесной горке вниз, затем меня закрутило, вжимая в стены, затем вновь было почти отвесное падение, и с каждой секундой свет становился все глуше и слабее.

Как-то в свои юные годы я в аквапарке катался на такой горке, она называлась «Черная дыра» и с сегодняшним аттракционом она имела только одно различие — запаса воздуха для истеричного вопля на всю дорогу мне не хватило. По середине пути пришлось несколько раз судорожно вздохнуть, и начать вопить по новой, но вскоре и это развлечение стало мне не доступно — центробежная сила начала с такой силой вжимать меня в стенки тоннеля, что грудную клетку расплющило и вместо озорных воплей ужаса пошел сдавленный хрип. Правда появились и плюсы: неземной холод внутри монстра стал отступать, по мере моего нагревания из-за трения об лед. Никогда бы не подумал, что это возможно, однако это было, спина моя сначала нагрелась, а к концу путешествия натурально начала подгорать, но тут появился плюс номер два. Свет. Неяркий, голубоватый свет разгорался все сильнее, освещая путь. Мне с новой силой захотелось вопить: весь потолок на до мной был усеян сосульками. Если они появятся и внизу, я сотрусь как на терке в единый миг. Но миг прошел, и я вылетел в шарообразную комнату, освещенную ярким голубым кристаллом висевшем в ее центре. Я сделал по ней с полсотни кругов, пока инерция движения не погасла и моя еле дышащая, дымящаяся тушка не свалилась на пол.

— Господи, как хоро…

Окружающее содрогнулось, и я как наяву увидел захлопывающуюся развороченную пасть элементаля, вывороченные буркалы, упершиеся мертвым взглядом в галеон, слепо шарящие лапищи в поисках отброшенного меча…

Я со стоном поднялся и, посасывая элексир жизни, уставился на зависший предо мной кристалл. Окружающее его радужное магическое поле мягко оттолкнуло уткнувшийся в него палец и так шандарахнуло меня молнией, что у меня дым из ушей пошел. Как ни странно, это частично прочистило мне мозги, и я со всей дури врезал по полю глефой.

Вы нанесли по защитному полю Сосредоточия сути Повелитель водяных элементалей 196 урона. 9.999.804/10.000.000.

Я смахнул с лица золу, стряхнул с головы превратившиеся в пепел волосы и уставился уже совершенно ясным взглядом на кристалл. Прорубиться сквозь магическую защиту не получится…

Магическую… магическую… магическую… магическую…

Что-то билось в моей голове про магическую защиту…

Шум смытого бочка и в нашу камеру ударил поток ледяной жижи, снося меня с ног и закружив по быстро заполняющемуся пространству комнаты.

Правильно говорят: «Держи ноги в тепле, а голову в холоде», стоило обжигающе холодной жиже захлестнуть мою голову, как все встало на свои места. Я еле двигающимися руками вытащил горшок Великого Духа и откинул крышку. В тот же миг голубое сияние вокруг кристалла мигнуло, а затем погасло. Слабо светящийся кристалл покинул свое место и неспешно упал в мои промороженные насквозь руки.

Глава 13

Я сидел, прислонившись к теплому боку Фени, накрывшись тремя одеялами и мечтал натянуть на себя четвертое. Жидкий азот, или что-то похожее на него, залившее меня в теле гигантского элементаля не просто превратило меня в кусок льда, но и оставило внутри меня непроходящий холод, который, даже после перерождения, никак не удавалось изгнать из организма. Не три одеяла, ни литр горячего вина не помогали. Да и обстановка вокруг, которая должна была бы стать теплой встречей с давними друзьями, омрачилась гибелью четырех членов нашей команды. Три эльфа и один из вновь прибывших гномов погибли в то краткое время, что я путешествовал по внутренностям элементаля. Двух взмахов его меча и еще одной магической атаки хватило, чтобы отправить их на встречу с богом смерти. Это были первые потери в нашем отряде и на настроении это сказалось крайне негативно.

Эльфы, накрытые плащами, после краткой церемонии прощания, распались золотистыми хлопьями, которые закружил налетевший ветер, унося их к небесам. Гнома же положили на плот, который, отпустив на волю волн, подожгли, превращая его в погребальный костер.

Корабль тоже пострадал: на одном из бортов не хватало приличного куска, основной калибр, разрубленный гигантским мечом, пополам скрылся под палубой, отправившись на восстановление, вместо него осталась только железная платформа, на которой сейчас полыхал костер, вокруг которого мы сейчас все и расселись.

— … это оказалось неимоверно трудно, — продолжил свой рассказ Грым.

— Конечно, — поддержал я его, — помню, когда мы путешествовали по тем Путям — это был какой-то кошмар.

— Что? А! Да нет, Пути Хаоса — это фигня, а вот получить разрешение на проход отряда боевых гномов в Другмир, вот это была задачка. Пришлось подключать к делу Марго, она в свою очередь подняла все свои связи, и нам через гильдию друидов удалось выбить пропуск. Можете представить удивление стражей города, когда к их воротам промаршировала вооруженная до зубов банда ветеранов гномов и как один рявкнули что-то типа того: я — армейский ученый-энтомолог, следую на Суматру ловить бабочек! Не знаю, что это значит, но охрана тоже ничего не поняла, но повинуясь пропуску, впустили их в город, а там мы уж смогли пробиться к канализации и Путям Хаоса. Как спустились вниз, нас уже никто не преследовал, так что мы спокойно прорубились сквозь орды монстров и дошли до того места, где когда-то были заточены эти… полуживые, полу механизмы, строители и охранники долины Хаоса.

— Мы дошли до мест, — гулким голосом прервал его предводитель гномов, — о которых упоминалось в самых старых, полузабытых легендах. Легендах о позорном рабстве и отважной борьбе за свободу нашего народа. И легенды не врали. Проклятые механизмы долгие века держали мой народ в рабстве, используя нас для добычи руды и камней, для работы в кузнях и поддержании их тел в порядке. И выстроив с нашей помощью долину, собирались забрать нас туда навсегда, без возможности выбраться в большой мир, полностью подчинив своим интересам. Но наши предки взбунтовались. Подсыпали в их масло для смазки алмазную пыль, а когда они потеряли подвижность, сбежали, обрушив за собой все выходы из пещеры, в которой они обитали. Бежали дальше, сквозь пещеры и ходы, а когда выбрались наружу, то пришлось отбиваться и от эльфов. Они начали закладывать в тех местах свою столицу и мы тогда особо не дружили с ними, но мы выбрались и добравшись до гор окрепли так, что любому приходилось с нами считаться.

— С тех пор прошли тысячелетия, — встрял я в повествование, — а что там сейчас?

Гном несколько секунд помолчал, поглаживая свою бороду, затем сказал:

— Там… там все осталось таким, как было описано в наших легендах. Только поработивших наших предков тварей там не осталось, все покрыто пылью и пахнет полным запустением. Однако ж твою просьбу мы выполнили: множество самых сложных механизмов было поднято нами из заброшенного города, поднято и сложено на складе в вашем поместье. Золото, как и было оговорено, мы забрали, вычерпав его из колодца, и … ты уж прости, негоже его так хранить. Мы выгребли все, до последней монетки, и то, что не принадлежало нам, сложили там же, под защитой вашего домашнего кристалла. Так оно надежнее будет.

Я только вяло махнул рукой, тут же начав поправлять слезающие с меня одеяла.

— А что со встречей с половинчиками?

— В прошлый раз мы принесли им всего лишь сломанный хронометр, который наши предки унесли из города механизмов и который хранился у нашего народа все эти долгие тысячелетия, и половинчики с радостью пошли с нами на контакт, подписав соглашение о временном союзничестве. Если вы принесете им хотя бы десятую часть из того, что мы добыли и перенесли вам домой, я думаю, вы сможете просить гораздо большего.

— Встречу с половинчиками придется отложить до завершения нашего путешествия, да и так, она не стоит у меня на первом месте, но как запасной вариант для решения наших проблем, пусть будет. Благодарю вас за помощь. Если Ее Величество призовет своего помощника, то мы сможем переправить ваш отряд туда, куда вы скажете.

— Конечно, — согласилась королева, — он сейчас же организует вам портал.

— Погодите, — предводитель гномов поднял руку, — если у вас на судне найдется местечко для моего отряда, мы бы хотели сопровождать вас в вашем путешествии. Найти новые земли, и получить возможность организовать на них нашу колонию, было бы просто замечательно.

— С превеликим удовольствием, только, я боюсь, что на тех землях, мы сможем найти только смерть и боль.

— Тоже не плохой вариант, — неожиданно согласился гном, — умереть в бою это привилегия настоящего боевого гнома.

— Ну… — я не сразу сообразил, что на это сказать, — ну тогда добро пожаловать в наши ряды! И если вы уж вы с нами, у меня к вам будет еще одна просьба.

Я мотнул головой наверх, туда, где на мачте продолжал сидеть Говард. Языки пламени, взметаясь ввысь, опаляли его нежную пятую точку. Он судорожно начинал ползти вверх, но очень скоро скатывался обратно, где, получив новую порцию живительной энергии, снова начинал ползти вверх. Продолжалось это уже второй час, но не смотря на все уговоры, спуститься в воду или хотя бы на палубу, так не к чему и не привели.

— Надо помочь Добрыне вот этому товарищу доспехи сделать и оружие, а то такой боец пропадает. Сможете?

Гномы с сомнением посмотрели на кракена. Не понятно было только сомневались они в своей способности сделать доспех для осьминога или в том, что это такой уж ценный боец, который пятый день сидит на мачте.

— Сделаем. Если только здесь найдется нормальная кузня и материалы.

— Кузня здесь отличная, а материалов вам Дружбан каких надо отсыплет.

В этот раз с сомнением посмотрели на меня. Не знаю, что в этот раз их удивило, что я могу считать отличной кузницей любую, кроме построенных у них в горах, или что есть какой-то Дружбан, который сможет удовлетворить запросы их поистине безразмерной жадности и сквалыжного характера.

— И займитесь этим, как только отдохнете, похоже вон та полоса тьмы на горизонте и есть первая цель нашего путешествия, и за ней нам понадобится всё, что мы сможем противопоставить новым угрозам. Ваше Величество, — теперь я уже обратился к королеве эльфов, — благодарю вас за вашу помощь, еще раз примите мои сожаления по поводу произошедшего, я знаю, что у вас сейчас каждый боец на счету. И по поводу этого я хотел бы узнать: пойдет ли кто-нибудь из вашего рода за Грань, ведь оттуда, как я понимаю, получится вернуться только всем вместе на корабле, или если мы найдем и сможем активировать Древний Телепорт, обычные оттуда вряд ли будут работать.

— Мы проводим вас до Завесы, — немного подумав, ответила королева, — я многие сотни раз проходила сквозь них, но такой ни разу еще не видела. Постараюсь наложить на галеон дополнительную защиту, думаю, она не будет лишней. А затем, с частью моих собратьев мы уйдем, те же, что были с вами с самого начала путешествия, пойдут дальше и будут с вами до конца, какой бы он ни был.

Я согласно кивнул головой, но королева еще не закончила:

— А пока вам необходимо разобраться с парой судов, что движутся в нашу сторону, они еще далеко, но движутся быстро… быстро и как-то странно.

Опять? Я только горестно вздохнул. Всяческие неприятные встречи мне надоели до чертиков, а на приятные здесь, увы, рассчитывать не приходилось.

— Калян, хватит уже мацать этот меч, все равно до трёхсотого уровня он бесполезен. Спустись вниз, посмотри, как идет починка основного калибра, если медленно, подстегни процесс золотом и готовься к бою.

Калян нежно гладящий прозрачный клинок, полученный с убитого главы элементалей, поднял глаза, пару секунд непонимающе глядя на меня, затем до него дошло, он с сожалением убрал клинок в инвентарь и потопал на нижнюю палубу.

Понять его было можно, клинок, полученный в этом сражении, поражал своими возможностями. Там был не только сумасшедший урон и невероятное поднятие характеристик, дополнительный урон магией воды, блокировка регенерации противника, но было встроено три заклинания, каждое из которых, в той или иной мере, затормаживающих, замедляющих или полностью станящих врага. Жаль, что это великолепие можно будет экипировать лишь на трехсотом уровне, но он стоил того, чтобы немного подождать.

Я тоже встал, устремляя взгляд в сторону, указанную королевой. Взгляд устремляться не пожелал, не открывая мне ничего, кроме, бесконечных серых волн, и белых полосок бурлящей на них пены. Пришлось прибегнуть к помощи мага с его заклинанием магического взора. Тут же картинка стала проясняться. Я с минуту вглядывался в открывшуюся картинку, а затем с недоумением посмотрел на остальных:

— Это что, собратья нашего капитана? Тоже нежить какая-то?

Мое недоумение можно было понять. Два корабля, если их можно было так назвать, совсем не походили на нормальные. Огромные дыры в бортах, поломанные мачты и реи, порванные паруса. Вернее, от парусов остались лишь жалкие остатки, рваными лоскутами свисающие с чудом уцелевших рей, и при этом они мчались в нашу сторону с умопомрачающей скоростью, будто им в корму вставили по тяжелой ракете и врубили их тягу на полную мощь. Корабли мчались то сходясь так близко, что ударялись бортами друг о друга, то снова расходясь, чтобы через минуту вновь удариться бортами и снова разойтись. И несмотря на то, что им самое место на морском дне, где они должны были бы стать основанием для новой колонии кораллов, двигались они действительно быстро, так, что через пару минут их стало видно невооруженным взглядом.

— Все к орудиям! Готовьтесь к бою! Огонь по готовности! — Я скинул одеяла, зябко поежившись от налетевшего ветра, и вытащил глефу, чтобы сделать пару разминочных упражнений и застыл.

Корабли вновь разошлись, в этот раз шире обычного и между ними вырос белый в зеленую клеточку холм. Через секунду холм опять ушёл под воду, а корабли сблизились, с треском ударяясь бортами.

— Да не может такого быть… — пробормотал стоящий рядом Пофиг.

— Что не может быть, козлина? — Зло спросил я, всей пятой точкой чувствуя приближающуюся к нам огромную задницу.

— Это же…

Кто это же, Пофиг сказать не успел, да и нужды в этом не было, «Это же» взмыло в воздух, показывая себя во всей красе. Раздался ужасающий вой и белый кашалот, длинной минимум в половину нашего галеона, взмахнув хвостом, поднялся в воздух, и упал вниз, подняв гигантскую волну. Повисшие на его спине корабли, с жалобным скрипом ударились друг о друга, а затем скрылись под водой вместе с кашалотом. Град выстрелов канул втуне, просто бултыхнувшись в темные морские воды в которых скрылся гигант.

— Это же… — пришла моя пора «Этожкать», — это же тот белый кит, про которого вы мне рассказывали?

— Ага, — потерянно ответил мне маг.

— Вы бл*ть это поймать хотели?! — У меня от возмущения, смешанного с удивлением аж горло спазмом перехватило, — вы что, совсем ёб…

Удар в дно галеона подбросил нас в воздух, прерывая мой совершенно справедливый возмущенный вопль. Приземлился я не совсем удачно, на костлявого мага, отбив об его маслы все что можно. Уж лучше бы я на королеву упал, не смотря на свой стервозный характер, у той хотя бы приличные подушки безопасности были…

Я вскочил на ноги, за шкиряк поднимая полу оглушенного Пофига на ноги и упирая в него свой наиболее грозный взгляд.

— Ну, мы ж не знали…

Я с безнадежным рыком разжал руки, и маг кулем повалился на пол.

Удар!

Меня швырнуло на борт, зверски приложив о него плечом. Я с хрустом вбил его на место и по бортику поднялся на ноги уставившись на разбушевавшегося Левиафана. Безразмерная белая в сеточку спина и пара, теперь уже почти до конца разрушенных кораблей пошли на разворот, в очередном заходе на столкновение. Предыдущих два удара снесла галеону двадцать процентов прочности, еще пара ударов и Голова мертвой королевы, версия два ноль, отправится на дно морское. И Калян, как на зло, не торопится с основным Калибром, хотя он все равно вниз стрелять не может…

— Ваше величество, как это чудище можно одолеть?

Но ее величество впало в ступор, я уже как-то видел у нее такое и вышла она из него только через час, а нас за это время успеют утопить, съесть, переварить и удобрить нашими останками морское дно.

Тень какой-то идеи пронеслась у меня в мозгу, и я, не теряя время на ее осознание вскочил на борт и закричал:

— Эй ты!.. — вот черт, слишком тихо, — Пофиг, вруби-ка мне матюгальник.

Начавший отходить от оцепенения маг щёлкнул пальцами и мой голос приобрел силу громового раската:

— Эй ты, белобрысый! Я вызываю тебя на поединок! Один на один!

Разогнавшийся для очередной атаки кит затормозил и удивленно уставился на меня своими крошечными алыми глазками.

— Да, да, поединок, один на один. Если побеждаю я, ты оставляешь нас в покое, ели побеждаешь ты, то мы освобождаем тебя от нервущейся сети и двух прицепившихся к ней кораблей. Ты согласен?

Кашалот набрал полную пасть воды и пустил мощную струю в борт рядом со мной. Поток брызнувшей во все стороны жидкости чуть не смыл меня за борт, но я кое-как устоял.

— Будем считать это за утвердительный ответ. Дай мне ровно три минуты на подготовку, и мы начнем.

Кит согласно кивнул головой и слегка взмахнув хвостом отплыл от галеона.

Я соскочил с борта и прошептал магу:

— Пофиг…

Пофиг сморщился от ударившей в него звуковой волны, и поморщившись снова щелкнул пальцами, снимая с меня оральное заклинание, а потом сам заорал на меня:

— Ты совсем рехнулся?! Эта тварь неубиваемая, как ты собираешься его побеждать?

— Никак, — честно ответил я, — мы проиграем, и в итоге потратим несколько часов, чтобы освободить эту тушу от сети. По-моему, это лучшее, чем если бы мы пошли ко дну?

— А… ам-м-м… Пофиг все осознал и захлопнул пасть.

— Ага. А теперь напомни-ка мне про то задание парфюмера, который хотел у нас дом отжать. Вам ведь не надо было этого монстра валить? И много он обещал награды?

— Столько, что, не поверишь, и нет… нам надо было из него амбру достать, но как это сделать, не убив его?

Он говорил что-то еще, но я его уже не слушал, тень идеи материализовалась, ее кусочки сложились во всей своей тошнотворной красоте. Меня передернуло от предстоящего и одновременно с этим в животе запорхали бабочки хорошего предчувствия, что все получится. Я уткнулся в свой длинный список навыков и умений, выискивая тот, которым я еще не разу не пользовался, но на который я сейчас очень надеялся. Пару столетий назад я получил его от мамаши нашего Гаврюши, и оно было поистине тошнотворным. Не то, не то, не то, а, вот оно!

— Дамы и господа, — обратился я к столпившемуся рядом со мной народу, советую вам всем отойти от меня подальше.

— Не бывать этому, — гаркнул Добрыня, — кладя мне руку на плечо.

— Мы с тобой, чтобы не произошло, — согласился предводитель гномов, вставая по другую сторону.

Остальные тоже шагнули вперед, вставая рядом настоящей стеной.

— Я очень ценю эту вашу приверженность идее…

Снизу донесся оглушительный рев и корабль основательно тряхнуло. Время пришло, Левиафан наполнил об этом, сняв с прочности галеона еще пяток процентов. Я поднялся с колен:

— Ай, хрен с вами, как хотите… я вас предупредил…

Снова вскочил на бортик, впялив свой взгляд в глаза монстра и активизируя умение: «Тошнотворная смерть» и надеясь, что полцентнера съеденного мной краба сработают как надо.

Поток белесой жижи, наполненной мелкими рачками, низвергнулся вниз, и долетев до морды Левиафана расплескалась там небольшой кляксой.

Внимание! Вы не можете нанести урон Левиафану, Повелителю морей.

Кит скосил на это безобразие глаза, а затем обиженно взревев, начал сотрясаться в спазмах, зафыркал, и исторг из себя ответную струю. Недопереваренная рыба, креветки, медузы, человеческие останки и кости неведомых морских животных, доски от проглоченных лодок, пара якорей и огромный воскообразный валун смели меня с борта в единый миг, заодно накрывая и стоящих рядом друзей…

Мне повезло и один из якорей попал в меня, отправляя на перерождение. С воскрешением пришлось поторопиться, ибо разгневанный Левиафан мог развалить нам корабль если мы не поторопимся выполнить обещанное, поэтому я застал команду еще не очухавшуюся, ползающую среди тошнотворной жижи. Запах стоял такой, что казалось, глаза сейчас выест, но я не стал обращать на него внимания, прошествовал мимо пытающейся подняться с колен команды и свесился за борт.

— Товарищ Левиафан, вы, несомненно, победили. Мы начнем вас освобождать минут… — я оглянулся на еле живую команду, — через часик. Был горд сражаться с вами, немного терпения, и мы скоро приступим.

Я повернулся к палубе:

— Команда, подъём! Амбру на склад, запчасти туда же. Эльфы, врубить дождик, смыть все остальное за борт! Бегом, бегом, бегом. Повелитель морей долго ждать не будет.

— Пахан… — раздался над палубой нестройный гул голосов, — ненавижу тебя…

Глава 14

Слава богам, Королева очнулась только после того, как проливной дождь смыл всю гадость с палубы, а срочно разбуженная принцесса колданула на нее заклинание полного очищения. Мы к этому времени уже давно бродили по безбрежной спине Левиафана и одному из разрушенных кораблей, вырубая из бортов и палубы крючья, к которым крепилась сеть. Она была так натянута, что, по-другому снять ее не получалось, как и вытащить из ее ячеек застрявшие в ней многочисленные плавники гиганта. Мимо нас, то и дело шныряли проворные гномы, которые беспрерывным хороводом сновали с галеона до разрушенных кораблей и обратно, унося с разбитых судов, все, что не слишком крепко приколочено, а, закончив с этим, принялись и за остальное. Я не думал, что на судах, уже год волочащихся за морским монстром могло остаться хотя бы десятая часть того, что протащили мимо нас гномы, но столетия, проведенные в дефиците всего, превратили их от природы бережливый характер в нечто монструозное, не позволяющее не забрать то, что, по их мнению, плохо лежит. Думаю, они постарались бы и оба корабля затащить на галеон, чтобы потом спокойно и вдумчиво разобрать их по винтику, но недостаток времени и то, что суда буквально разваливались на части, не позволило им это сделать, хотя пару гарпунных пушек, каждая в тонны три весом были облеплены ими, как муравьями, утащены и подняты с помощью лебедок наверх. Они бы утащили и все остальное, включая поломанные мачты, но мне пришлось отослать их обратно на галеон, ибо было у меня нехорошее предчувствие, что освободившись, гигант не воспылает к нам братской любовью, забыв из-за кого он так мучался весь этот год, поэтому на завершающем этапе работ, внизу остались только сокланы, чья смерть вела лишь к потере части опыта, а Рэквет, загруженный мной по макушку золотом, все это время скармливал его кристаллу корабля. Это должно было в кратчайшие сроки восстановить целостность галеона и его защитных куполов. Это, по моим расчетам, позволило бы нам добраться до Грани и оторваться от него, если Левиафан вздумает пустить нас на морское дно. Его постоянное глухое рычание, отдающееся вибрацией на все окружающее пространство и все больше наливающиеся кровью глаза, утверждали меня в моем мнении, но поделать больше я ничего не мог. Ни физический, ни магический урон по нему не проходил и лишний раз злить его бесполезными попытками членовредительства я не хотел. Может тогда он, утопив нас, успокоится и уплывет себе восвояси и не будет больше биться чугунной башкой о корабль. Однако, как я и говорил ранее, Королева, наконец, очнулась. Не знаю, что с ИИ который ей управляет, но после того, как она очухивается, то может удивить. Сеть уже отделили от корабля, и я снимал ее с очередного неслабого шипа, торчащего из спины Левиафана, когда над морскими просторами понеслась чарующая мелодия. Меня будто огрели по голове подушкой, наполненной легчайшим лебяжьим пухом, и швырнули в наполненную взбитыми сливками ванну. Я почувствовал абсолютное успокоение и безмятежность, на мгновение даже перестав запихивать в сумку нервущуюся сеть. Левиафан перестал вибрировать, налитые кровью глаза посветлели, перестав бросать алые блики на накатывающиеся волны. Все вокруг застыли с малахольными улыбками на лицах. Во, нас накрыло, королева будто в единый миг накурила всех, кто был в досягаемости ее голоса, превратив в стадо похихикивающих торчков. Я кое-как отогнал от себя наваждение и, непроизвольно похихикивая, содрал сеть с последнего плавника.

Удар безразмерного хвоста и мы всей толпой оказались в воде, а Левиафан, уйдя на глубину, быстро скрылся с глаз в ее непроглядной черноте. Я пару минут поплескался в накатывающих волнах, ожидая, что вот-вот подо мной разверзнется бездна, и мы рухнем в безразмерную глотку Левиафана, но это все никак не происходило.

— Вы может на борт поднимитесь уже, — раздался сверху голос принцессы, — пока мама в конец не охрипла?

— Да мы бы поднялись, тьфу, — я сплюнул соленую воду, — вы лестницу или веревку скиньте что ли…

Полчаса спустя, я, обернувшись в три одеяла, сидел прижавшись к теплому боку Фени, глядя за церемонией прощания. Королева и ее охрана провели невероятную подготовку, в результате которой, галеон один за другим окутало три разноцветных магических сферы, в результате чего стало казаться, что мы находимся внутри мыльного пузыря, переливающегося всеми цветами радуги. Надеюсь, они не лопнут так же просто, как тот самый пузырь.

Теперь же она и вновь прибывшие прощались с теми, кто прошёл с нами весь путь и отправиться с нами дальше. Вокруг них галдела целая толпа подросших динозавров, превращая грустное событие в цирк. Особенно усердствовал пятитонный Гаврюша, который так и рвался поближе познакомиться с королевой, и два сухопарых старика, вставших на его пути, никак не могли в этом помешать. В итоге успокаивать его пришлось ее величеству, которая, использовав остатки сил, наложила на великана какое-то заклинание, от которого рог у того на морде стал прозрачным и начал светиться неярким зеленым светом. Удивленный Гаврюша сел на пятую точку, скосив глаза на свое новое приобретение, которое дало провести церемонию до конца. Мне пришлось тоже встать, чтобы получить свою порцию напутствий.

— …берегите друг друга и не забывайте, что ваша основная цель — Исполнитель желаний. Энергия, накопившаяся в нем за эти столетия, может совершить настоящее чудо, не потратьте желание на какую-нибудь ерунду.

Она выпустила из своих рук ладошки принцессы и сделала шаг назад, в портал в котором за минуту до этого скрылась ее личная стража. Последний прощальный взгляд и воронка портала схлопнулась, одарив нас на прощание ворохом разлетевшихся во все стороны золотых лепестков.

Мы несколько секунд еще смотрели на то место, где только что крутился золотой вихрь, а затем один за другим повернулись в другую сторону, туда, где от поверхности воды и до самых небес возносилась клубящаяся грозовыми облаками стена. По ней, как на экране огромного галовизора вспыхивали сотни молний, разрезая иссиня-черные клубы частой ослепительной сетью. Никакого желания влезать туда у меня не было, но стрелка на карте указывала именно в этом направлении.

— Поднять якорь…

Мой голос заглушили очередные раскаты грома, я откашлялся и произнес уже так, чтобы услышали все.

— Поднять якорь! Поставить штормовые паруса! Убрать с палубы все лишнее! Выдвигаемся!

Все забегали, начав выполнять мои поручения, и галеон начал движение вперед, все ближе и ближе приближаясь к взметнувшейся в небеса стене, а через миг мы были уже внутри нее.

Плоская стена обрела глубину, молнии окружили нас со всех сторон, ударяя в окружающие нас защитные купола, стекая по ним в воду, гром превратился в неутихающую канонаду, а затем всё замерло. Вернее, все замерли. А ещё вернее мы все превратились в безвольных статистов, а вокруг начало разыгрываться заранее подготовленное действо, в котором мы участвовали лишь в качестве зрителей.

Это кажется невероятным, но количество молний только увеличивалось, а из оставшихся незатронутых сгустков тьмы начали образовываться призрачные существа, которые оставляя за собой дымные следы рухнули с небес на корабль, поливая его десятками насыщенных электричеством шаров. Те, соприкасаясь с защитным полем, со сварочным блеском оглушительно взрывались, рассыпаясь водопадами искр, заставляя купол судорожно сжиматься и дрожать. Корабль не остался безответным, взрываясь катапультными выстрелами и залпом основного калибра, превращая в ничто налетевших тварей. От постоянных вспышек начало казаться, что зрительные нервы мне выжжет до самого мозга, но закрыть глаза я, как и все остальные, не мог, и вынужден был наблюдать за тем, как клубки тьмы сменила стая черных китов, некоторое время плывущих в воздухе вокруг нас. От ударов молний на их шкурах загорались причудливые, медленно затухающие фосфоресцирующие рисунки и письмена на непонятных языках. Перед тем как скрыться в тьме, они извергли из своих дыхал потоки флюоресцентной жидкости, полностью залившей защитный купол, освещая все вокруг призрачным холодным светом, а когда она стекла в океан, вокруг нас все изменилось. Чернота, пронзаемая молниями, сменилась серыми вихрями, которые подхватив наш корабль, поволокли нас к центру беззвучного смерча, что втягивал в себя всё окружающее. Серые туманные струи будто рукава галактики закручивались вокруг этого центра, со страшной скоростью всасываясь и поглощаясь вечно голодным монстром, и мы мчались вместе с ними. Смерч стремительно увеличивался, пока не поглотил нас, сначала бросая из стороны в сторону, раскручивая, а затем швыряя в центр, где над нами разлилась чернота глаза бури. Она рванулась в нашу сторону, заполняя сначала все окружающее, а затем мое тело и мое сознание.

Сознание возвращалось медленно, разбуженное чьим-то нудным бормотанием и стонами. Оказалось, что бормочу и стенаю я сам, поэтому, как только я заткнулся, то сразу снова начал проваливаться в черноту, но тут застонал кто-то еще и я вновь вынырнул на поверхность сознания. Тепло и яркий, даже сквозь зажмуренные веки свет, которые так контрастировали с тем, что окружало нас последнюю неделю, что дало очередной толчок к тому, чтобы вернуться из окружавшей меня до этого темноты, чем я с удовольствием и воспользовался, тем более что в этой черноте только и было, что изуродованное женское лицо, плавающее в черноте хрустального гроба. Поэтому вынырнул я с большим удовольствием, и прикрывшись рукой от слепящего солнышка, сел, сквозь прищуренные глаза разглядывая залитую солнцем палубу. Она была завалена бездвижными телами, впрочем, некоторые из них уже начали подавать первые признаки жизни. Втянул наполненный солью и йодом воздух, провел руками по шершавой поверхности палубы, ощущая под пальцами все ее неровности, похрустел затекшей шеей, до конца возвращаясь в эту реальность. Та наполнилась новыми красками и звуками. Яра, свернувшаяся клубочком рядом со мной тихо сопела, кто-то хрипел, кто-то храпел, некоторые, из начавших оживать, постанывали, выныривая из кошмаров. Я отнес Яру на лавочку и выглянул из-за борта: чистейшее голубое небо с легкими облачками, лазурное море, никакой стужи и серой хмари, от них не осталось и следа. Занесло нас далековато, явно не ближний свет.

Первым делом достал заранее приготовленный телепорт и попробовал открыть окно в Другмир.

Внимание! В этом месте обычные свитки телепортации работают только внутри данной локации. Для переноса на другие континенты воспользуйтесь стационарными древними телепортами.

Внимание! Получено задание! Древний телепорт.

Найдите и восстановите функционирование стационарного древнего телепорта.

Награда: 3 жетона на телепортацию в любую часть волшебного мира, где есть древние телепорты.

2.000.000. Очков опыта.

6 кристаллов энергии.

Я глянул в предыдущие логи, где было подтверждение того, что мы прибыли в нужное место.

Поздравляем! Вы достигли локации: «мифический остров Еванделия»

Вы прибыли в эту локацию первыми.

Награда первопроходцам:

В полтора раза увеличенный опыт.

В полтора раза увеличенный лут.

Достижение первопроходец первой степени: увеличенный лут и опыт на 5 % постоянно.

10 очков свободных характеристик.

Разблокированы все умения и навыки класса, соответствующие вашему уровню.

Задание! Разыщите потерянный мифический остров Еванделия.

Награда: вариативно.

Ну, это легко, судя по карте до острова осталась пара миль. Правда меня слегка напрягало отсутствие птиц, по которым можно судить о близости к земле, но может они держатся поближе к берегу? Несмотря на то, что во время перехода галеон лишился всех защитных куполов, а половина парусов превратилась в лоскуты, пройти это расстояние будет не сложно. Тем более, что наш капитан, не подверженный обморокам так и стоял около штурвала, внимательно вглядываясь в голубеющую даль.

— Кэп, право руля! Две лиги в том направлении. Выдвигаемся.

Галеон слегка изменил направление движения, легко взрезая своим носом ласковые волны. Я устроился на нем, любуясь отражением солнца в воде и стайками летучих рыб, выпрыгивающих на поверхность и пролетающих десятки метров над морской гладью. Вглядываясь в морские дали, я выискивал там признаки приближающейся земли, но они отсутствовали, до самого горизонта простиралась бескрайняя водная гладь. И только, когда наш корабль на миникарте наехал на поставленный крестик, а земля так и не появилась, я вспомнил рассказ Абрам Моисеича о том, что в последнем походе он наблюдал за тем, как тот погрузился в морские пучины. Мне почему-то казалось, что раз мы плывем к нему, то он давно уже всплыл и ждет нас с распростертыми объятиями, но нет…

— Стоп машина! Полный назад!

Естественно, с парусником этот приказ не сработал, пришлось долго разворачиваться и возвращаться к нужной точке, но вот через час мы были на месте, опустили паруса и начали неспешный дрейф.

Я свесился с борта, вглядываясь в морскую глубину, но кроме озорных бликов на воде, естественно, ничего не увидел.

— Пофиг, Калян, готовьтесь к вылету. Майор, ты тоже, как только доделаешь голема, и где у нас Говард? Куда делся?

Сидящий на мачте кракен, стал уже настолько привычным зрелищем, что пустая мачта стала смотреться без него как-то неправильно, словно не украшенная новогодняя елка, свисающая с потолка праздничного зала.

— Так ты же сам его в броню одеть велел, он сейчас на примерке.

— Олдриг, метнись в кузню, поторопи гномов, нам надо вылететь пока день на дворе, и баферов найди мне их убить необходимо после того, как они нас пробустят. Пофиг, эликами пока запасись, на все случаи подводной жизни, и пока запасаешься, объясни мне, почему два малолетних торчка умеют делать элики божественного уровня, а ты, великий и ужасный, этого не можешь?

— Почему не могу? Могу, только толку от этого никакого нет. Я, когда увидел эти рецепты в гильдии алхимиков, чуть не рехнулся от счастья. Стоимость у них, конечно, была ломовая, но я взял у них квест, на очистку Авгиевых конюшен и получил приличную скидку…

— Авгиевых конюшен? — Ты про это мне не рассказывал.

— А что там рассказывать? Сделал все по классике, вызвал внутри помещения адский ливень, и вымыл оттуда все, что было не приколочено, получил скидку…

— Стоп, стоп, ты чего-то недоговариваешь, колись что было?

— Да ничего особенного… просто я оказался на пути вырвавшегося из конюшен потока… м-м воды, меня смыло со всем вместе, и я не смог вовремя остановить дождь…

— И?

— Ну, и там смыло все, включая лошадей и саму конюшню, потом этими потоками затопило полгорода, но это уже другая история…

— Действительно, ничего особенного, все, как всегда.

— На размере скидки это не сказалось, — легкомысленно пожал плечами маг, — там стало так чисто, что лучше и не придумаешь, так что… всего месяц фарма, и я приобрёл и выучил два рецепта божественного уровня на увеличение интеллекта и мудрости.

— Ну, так и где они? Или там слишком ингры редкие? Такие, что не достать?

— Да нет, ингры вполне обычные, только от этих эликов толку нет.

— В каком смысле нет?

— В таком, что они для использования доступны далеко не всем, а только последователям богов, да не абы каким, а только самым продвинутым, типа верховного жреца Бога Жизни или архилича из когорты Бога Смерти. А у нас со всеми богами отношение не очень, так что с этими эликсирами облом.

— Да как же, вот у меня…

— Пахан, Пофиг! — Меня прервал вопль Майора, — идите, голема поднимать будем.

Что за чертовщина? Пофиг ошибся или у меня с кем-то из Богов репа задрана до небес? Да нет, не должно быть, да и у меня статистике ничего такого не написано, видимо, все-таки это ошибка…

Я дошел до сотворенного Майором голема и все мои мысли смыло удивлением, от открывшегося передо мной вида:

основное тело голема состояло из гигантской клешни убиенного нами краба-отшельника. По всей его усеянной шипами, наростами и гроздьями ракушек поверхности, были разбросаны десятки глаз, жестоко изъятых из организмов нападавших на нас морепродуктов. Так же к ней присобачили с полсотни разнообразных плавников, пару потрепанных щупалец с пришитыми на концах морскими звездами и шесть хреновин, похожих на сплющенные бочонки. Это, по объяснениям Майора, были водяные помпы, с помощью которых передвигались некоторые виды головоногих, всасывая воду спереди и с силой выпускающие ее сзади. В общем, посмотреть было на что, но вот зачем было звать нас? Это обычный голем и Гошино сердце реанимировать не надо. Видимо, Майор просто похвастаться своим чудом хотел.

— Просто похвастаться своим чудом хотел, — подтвердил мои догадки некромант, на высказанный Пофигом вопрос. — Глядите и трепещите!

Майор замахал руками и забормотал заклинание, вдыхая в чудовище псевдожизнь.

Тот ожил, пару раз, злобно щелкнуло клешней, взметнул и уронил щупальца, намертво прилипая морскими звездами к палубе, и в недоумении направили все тридцать четыре глаза на создателя. Тот почесал репу и неуверенно произнес:

— Может в воде от него будет больше толку? Надо его как-то за борт перевалить…

— Вот этим и займись, — ухмыльнулся я, — в нем тонн, наверное, восемь — десять, тебе как раз до пенсии развлечений хватит.

— Я и так уже сорок лет как на пенсии, — пробурчал Майор, поворачиваясь ко мне спиной и заорал, — Эль, Ром! Тащите сюда Гаврюшу, работенка есть…

Я его уже не слышал, обернувшись на жуткий лязг железа, раздавшийся у меня за спиной. Там, из раскрывшегося люка выползало очередное чудовище, закованное в сверкающую броню. Гремя как связка пустых кастрюль оно с трудом протиснулось в небольшую дверцу.

Я поковырял ногтем в ухе, стараясь выковырять из него этот адский грохот и, вытащив глефу, направился к нему. Быстрый рывок, удар. Закованные в сталь щупальца скрестились, принимая на себя удар глефы, а затем пара из них, оканчивающиеся широкими, заточенными, веслообразными навершиями метнулись ко мне, пытаясь располовинить одним ударом.

— Ими и грести удобно, и атаковать можно, — поведал мне выползший вслед за чудовищем гном, — концы в точности повторяют форму широких копийных наверший, ими и колоть удобно, и рубить. Мы ввели в сталь алмазные нити, теперь их даже поцарапать сложно, а не то, что сломать, а сочленения сделали раздвижными, так что ему еще уровней на сто — сто пятьдесят их хватит. Раза в два может вырасти, а он будет все так же впору.

— Просто великолепно, — пропыхтел я, с трудом в перекате уклоняясь от стремительных ударов, — жаль, что они такие громоздкие, в воде плавать не сможет, только по дну ползать, да и то не быстро.

— Обижаешь, — прогудел мастер, — там в каждой детали, в каждом лезвии полость с воздухом, под водой он не будет весить ничего и плавать сможет.

— Ничего себе, — подивился я, это невероятно круто. Такая работа дорого стоит. Двадцать процентов от найденных под водой сокровищ будешь мастерам отдавать, понял? — Я проскользнул сквозь мельтешение щупалец, вскочив на бронированную голову, приставляя острие глефы к глазу кракена, и, дождавшись кивка рогатой головы, соскочил вниз.

Майор с помощью лебедки, Гаврюши и такой-то матери, как раз переваливали лупающую глазками клешню за борт. Громыхающий кракен пополз им на помощь, снося все на своем пути. Маг в колпаке с озорно позвякивающими бубенцами крутился у всех под ногами, раздавая никому не нужные советы. В общем, все как всегда: цирк с клоунами на выезде. От этой мысли я успокоился и ухмыльнувшись проорал:

— Все на борт, отчаливаем!

Глава 15

Драккар вздрогнул, приподнимаясь над палубой и повернувшись вокруг своей оси, скользнул за борт галеона быстро приближаясь к воде. Затем так же быстро нырнул под воду, надувая над собой воздушный пузырь для подводного плавания. Глаза спинозавра, чья башка торчала впереди Драккара, начали разгораться все сильнее и сильнее, по мере нашего продвижения вниз, пока не начали пронзать толщу воды двумя яркими зеленоватыми лучами. Преследующая галеон стайка мелкой рыбешки брызнула во все стороны, пропуская наш стремительно погружающийся аппарат. Пронзенная солнечными лучами толща воды осталась далеко над нами, а мы погрузились в почти непроглядную тьму, в которой мое богатое воображение начало рисовать разнообразных неведомых чудовищ. Вот сгусток тьмы, похожий на огромного осьминога с лишней сотней щупалец, вот лупоглазая рыбина, беззвучно открывает и закрывает свой беззубый рот. Беззубый, то он беззубый, но он достаточно большой, чтобы проглотить наш Драккар, не пережевывая. Вот под нами стая медуз, огромным куполом раскинувших свои посверкивающие стрекала в толще вод, превращая их в перекрытую частой смертоносной сетью ловушку для любого, кого привлечет их неяркий блеск…

Блеснул ярчайший огонек, взлетая над головой Пофига, пробивая воздушный купол над Драккаром и устремляясь к моим видениям, превращая их в овеществленные предметы. Рыбина дернулась, вперив свои выпученные глазищи на источник света, и тут же ожил осьминог, устремляясь к ней и на всем ходу врезаясь ей в бочину своей рогатой головой. Половина окованных металлом конечностей обвила гигантское тело, вторая половина на краткий миг отодвинулась максимально далеко, а затем, словно выпущенные из катапульты копья, устремилась к покрытому чешуей телу, пробивая его на подобие китобойных гарпунов. Вода наполнилась кровавой мутью и кусочками вырванной плоти. Рыбина затрепыхалась как бешеная, оставляя на месте сражения довольного кракена и устремляясь прочь от источника света. К несчастью пострадавшей рыбины, этот рывок вслепую привел ее в объятия стаи медуз, и черная вода окрасилась фантастической иллюминацией. Пространство, где рыбина соприкоснулась с первыми стрекалами медуз, взорвалось ярчайшим сварочным светом, который волнами по переплетенным стрекалам начал расходиться во все стороны, вспыхивая еще никогда невидимыми мной цветами. Было такое чувство, что мы оказались в другой вселенной с иными физическими законами, где белый свет преломляясь раскладывается не на семь привычных нам цветов, а на сотни невидимых оттенков, разглядеть которые человеческий глаз просто не способен, и все же мы видели их. Огоньки не утихали. Свет, переходя от одной медузы к другой, стремительно удалялся, все дальше и дальше уходя на километры во все стороны, а затем океан ожил. Все задействованные в иллюминации создания с невероятной скоростью устремились к возмутителю спокойствия, облепляя его со всех сторон и превращаясь в один ритмично вспыхивающий шар. Рыбина, внутри этого живого кокона, еще пару раз дернулась и застыла, начав неспешно перевариваться внутри этого стихийно образовавшегося желудка. Я отвел глаза от этого омерзительного зрелища и замер, затем схватил Пофига за плечо, поворачивая его в нужную сторону: прежде скрытая светящейся сетью медузьих тел, на показавшемся морском дне тускло переливаясь фиолетовыми всполохами полусфера защитного кокона.

— Пока медузы заняты, надо туда скорее спускаться, а то нас ждет участь той лупоглазой животины.

Я только молча кивнул головой и направил Драккар прямо к нему, одним глазком поглядывая на обедающих хищников. Их трапеза явно подходила к концу. Гигантская рыбина была переварена буквально за минуту, и некоторые сытые медузы уже отваливались от шара, неспешно расплываясь в стороны, открывая вид на полностью очищенный от плоти костяк.

Я нервно сглотнул и максимально ускорился, стараясь убраться как можно дальше от этой вновь раскидывающейся смертоносной сети, окружившей цель нашего путешествия непробиваемым коконом. Но Драккар ускоряться отказался, и возвращающиеся с обеда твари начали довольно быстро нас догонять и у меня не возникло ни малейшего сомнения, что несмотря на то, что медузы только что пожрали, от добавки они не откажутся. Я уже мог различить каждое помигивающее неземным светом прозрачное тело, каждое жадно тянущееся в нашу сторону стрекало…

— Говард, скотина, а ну-ка отцепился от Драккара, нас тут сейчас из-за тебя схомячат, тупое ты головоногое!

Я удивленно глянул на разоряющегося Майора и только сейчас заметил, вцепившиеся в борта Драккара щупальца Говорда. От возмущения у меня аж горло сперло спазмом, но слова Майора дошли до рогатой скотины, и он отцепился от нашего транспортного средства рванул вперед, ввинчиваясь в воду перед нами. Драккар резко ускорился и протянувшиеся к нам стрекала, не достав буквально пару метров, начали удаляться. Я с трудом перевел дыхание и тут же застыл снова: пока я смотрел назад, купол приблизился так, что, казалось, его можно было коснуться рукой, но, конечно же, это было не так. Просто он был настолько огромным, что уходил во все стороны за горизонт, а так, до его основания, окруженного зазубренными скалами, было еще далеко. Я глянул наверх: сеть из сплетенных щупальцами медуз восстановила свою целостность. Правда — то здесь, то там на ней иногда вспыхивали пятна света, видимо, в их сети попадались мелкие рыбешки, но, чтобы разорвать ее и стянуть в один узел, нужно будет скормить им еще одного гиганта наподобие той пучеглазой рыбины. Или… или поднять со дна морского затопленный остров, хотя как это сделать я не имел ни малейшего понятия. Надеюсь, крестик на карте, к которому мы стремимся не приведет нас к какому-нибудь артефакту, активировать который можно только ключом, находящимся где-нибудь в императорской библиотеке, или того хуже на другом заброшенном континенте или в местной Марианской впадине. Хотя, не очень надеясь на то, что мы сможем добыть ключ, я привез с собой отмычку… вот только не сломать бы ей тут все окончательно, сделав наш эпичный поход безрезультатным пшиком.

Мы опустились еще ниже, скользя прямо над куполом и его вид резко изменился. Фиолетовая муть исчезла, а купол будто превратился в гигантскую линзу, с помощью которой можно было разглядеть все, что находилось под ней в самых мельчайших деталях: застывшие реки, несущие свои замороженные во времени воды к океану. Висящих в воздухе птиц, замершие в анабиозе леса и травы, и людей… Если только это были люди. Неестественно бледная кожа, почерневшая вокруг глаз, которые были вознесены к небесам, как и их руки, сжимающие в скрюченных пальцах длинные посохи, с которых к куполу тянулись жгуты магической энергии. Те беспрерывным потоком вливались в защитный купол, растекаясь в стороны и растворяясь в нем. И таких жгутов, как и испускающих их жезлов были тысячи, десятки тысяч. Десятки тысяч высокоуровневых магов, воспринимающих весь мир, как свою вотчину, как полигон для своих жестоких экспериментов. Что будет когда мы возвратим их к жизни? Сможем ли мы совладать с этой силой? Я в этом очень сомневался. Вернее, я совершенно не сомневался, что нам с этим не справиться. На зачистку всего острова у нас уйдут годы, а для имеющих заклинания телепортации по всему миру этого времени более чем достаточно, чтобы расползтись по всем континентам наподобие раковой опухоли, пускающей метастазы по всему организму.

Чем больше я всматривался вниз, тем больше мне хотелось развернуться и отправиться назад, навсегда забыв об этом месте. Но всемогущий Исполнитель Желаний… Воспользоваться его помощью, чтобы раз и навсегда решить проблему с Мораной… это было бы идеально. Пока я раздумывал, мы спускались все ниже и ниже и погрузились на столько, что в том месте, где купол касался морского дна, стали видны гибкие, быстрые тени, мечущиеся в скалах, окружающих небольшую ровную площадку рядом с куполом, и на сколько было видно по карте, крестик был поставлен где-то как раз в том районе.

— Давайте, принимайте эликсиры, — скомандовал я, — я знаю, что на воздухе жабры зверски чешутся, но, если мы внезапно лишимся воздушного пузыря, хоть коньки моментально не откинем.

Все скривились, как, впрочем, и я, но делать нечего, такие эликсиры в боевой обстановке не пьют.

Я залил в себя пахнущую рыбьим жиром жижу и на несколько секунд отключился от происходящего, когда шею и грудь начало раздирать на части, преобразуя разрывы в действующие жабры. А ничего так. В первый раз я чуть от боли не спятил во время этого действа, а сейчас с потерей большей части чувствительности к боли, стало вполне терпимо. Правда чесаться жабры меньше не стали, все-таки воздух — это не их родная стихия. Ну ничего, даже если ничего не случится, время у воздушного пузыря на исходе, нам в любом случае придется окунуться в эти неприветливые воды.

— Майор, готов? Пофиг?

Я дождался их утвердительного кивка и направил Драккар к площадке.

Мелькнула гибкая тень, сверкнуло холодным блеском, и метнувшаяся к нам зубастая десятиметровая мурена судорожно забилась, пронзенная насквозь трехметровым ледяным копьем. Копье, быстро замораживая вокруг себя воду, обволакивало тело раненой рыбины ледяным панцирем, уволакивая ее ввысь, к раскинувшемуся над нашими головами шатру из сплетенных тел медуз. А взамен в нашу сторону устремился уже пяток этих глубоководных хищников. Вспышка, вспышка, два копья нашли своих жертв. В свете их вспышек мелькнула еще одна многорукая тварь, налетая на зубастых хищников, обвивая их своими щупальцами и пронзая насквозь копьеобразными клинками.

Ниже, ниже, ниже.

Поднятая Майором мурена, странно дергая поломанным телом, устремилась вниз, отвлекая на себя внимание своих еще живых товарок. Те бросались на нее, разрывая мертвое тело на куски, что давало нам возможность, в свою очередь, невозбранно атаковать их. Обледеневшие тела возносились вверх, где уже полыхало, когда на их тела накидывались стаи вечно голодных медуз. А разорванные кракеном тела опускались вниз, где их тут же растаскивали на запчасти гигантские крабы. Наша же мурена-зомби, лишившись половины плоти продолжала спускаться к площадке, до которой оставались уже считанные метры. Вот ее истерзанное тело касается выровненного камня, поднимая тучу медленно опускающейся взвеси, и вот я резко дергаю амулет управления вверх, останавливая погружение Драккара и даже слегка поднимая его вверх. Мгновение назад висевший над площадкой зомби исчез, а Майор екнул, от неожиданно накатившегося на него отката, из-за резко погибшего подопечного: единственное, что я успел заметить, это внезапно взвихрившаяся муть — затем зомби исчез.

Костлявая рука мага схватила меня за плечо, поворачивая в нужную сторону: несуразная хреновина, которую я сначала принял за кусок скалы, открыла свою пасть, засасывая в себя хвост нашего зомби и снова замерла, сливаясь с окружающей ее скалой.

— Говард, — шепотом позвал я, — отлипни от нашего Драккара, и пойди тыкни своими тыкалками в глазик вон той гадины. Я указал на затаившуюся в пещере гигантскую мурену, чья морда была иссечена огромными шрамами, делающими ее еще более похожей на окружающие скалы.

Вцепившийся в борта Драккара кракен только мелко потряс своей рогатой башкой, и вцепился в камень еще сильнее.

— Вот ты, трусишка, — я пролистал книгу призыва, и в паре метров от Драккара появился вооруженный гарпуном троглодит.

Меня же больше беспокоил тот, кто оставил эти шрамы на морде этого монстра, в отличие от мурены, его было не видно. Еще раз оглянувшись вокруг, я махнул рукой. Троглодит замахал ластами, направляясь к площадке. Я кивнул Майору и из темноты появился новый участник действа. Отчаянно машущий плавниками и щупальцами голем тихо спустился вниз с раскрытой клешней, зависнув прямо над пещерой, из которой торчала только голова мурены-стража.

Стоило троглодиту пересечь невидимую черту, как голова мурены ракетой выстрелила вперед, поднимая муть со дна, и, если бы я не смотрел прямо на нее, я не за что не смог бы рассмотреть это стремительное движение, но все же голем был быстрее. Титаническая клешня схлопнулась, и в троглодита ударила уже ополовиненная мурена. Все произошло так быстро, что та не успела еще ничего осознать, только когда второпях пережеванный троглодит выпал с другой стороны отсеченного тела, до той стало что-то доходить. Она заметалась из стороны в сторону, затем попыталась пару раз укусить себя за отсутствующий хвост, а потом, увидев нас, метнулась в нашу сторону, где и затихла, получив в каждый глаз по ледяному копью.

Внимание! Вы убили Мурена-страж. Уровень 270.

Получен новый уровень.

Получено 5 свободных очков характеристик.

Я быстро убрал вылезшие логи и протянул руку к окружающему нас воздушному куполу. Через пару минут он спадет и на нас обрушится пара сотен тонн воды. Без понятия, что после этого с нами станет. Раздавит в лепешку или нет? А что будет если выползти сейчас наружу? Не раздавит ли нас столбом воды? Без понятия. Я ожесточенно почесал жабры и плюнув на предосторожности выставил наружу левую руку, пробив ей воздушный пузырь. Ничего не произошло. Рука не превратилась в лепешку. Я пошевелил пальчиками, показал себе фак, а затем, еще раз сплюнув нырнул туда с головой. И опять все прошло хорошо, если не считать того, что окружающая меня вода была просто ледяной. Я передернул плечами и махнул своим, указывая на площадку меж скал. Драккар начал стремительно снижаться, я последовал за ним, уцепившись за шипы на доспехе Говарда. И тут пузырь над Драккаром лопнул. Я согнулся в приступе рвоты: ударом рухнувшей воды Пофига и Майора мгновенно размазало по дну платформы, превратив в две лужи кровавой слизи.

Зашибись. Надеюсь, камень возрождения на Драккаре не сломался от этого удара и эти два балбеса минут через десять возродятся, а то мне здесь одному как-то неуютно. Неяркий свет от купола, конечно, немного разгонял чернильную темноту этого места, но освещал он только ближайшие скалы, оставляя меня в неведении, что же творится там, за не таким уж большим радиусом его действия.

Я соскочил со спины кракена, вернее он обхватил меня щупальцем и поставил на площадку около единственного каменного выроста, на его сглаженной поверхности. Около выступа лежало половина, поросшего ракушками скелета, в грудной клетке которого поселился крошечный осьминог. Стоило мне протянуть к скелету руку, он, портя воду чернильными пятнами, метнулся прочь. А вот скелет остался спокойно лежать на своем месте, даже не попытавшись ожить или хотя бы шевельнуться, за что я был ему безмерно благодарен. И даже более того, стоило мне до него дотронуться, как мне пришло новое сообщение.

Получен лут:

Записная книжка адепта Каранка.

Ключ-кольцо.

Ключ-кольцо? Неужели все так просто?

Я покрутил в руках колечко: ничего особенного, если только не считать, что оно прозрачное и предназначено сразу для двух пальцев, а вот записная книжка смогла меня удивить. Несмотря на то, что она долгие столетия пролежала под водой, но выглядела как новая и страницы ее были на ощупь будто сделаны из пластика. Однако, не это было самым главным. Стоило мне перевернуть первую страницу, как мне в голову резко прыгнул очень четкий мыслеобраз. Я резко отшатнулся, замахав перед носом руками, пытаясь его отогнать, но образ был не перед глазами, а именно в голове.

Группа бледнокожих существ, сгрудившись вокруг стола, всматривались в висевшую над ним объемную картинку, на которой огромная флотилия рассекала морскую гладь. Я ждал продолжения мультика, но картинка не двигалась, пришлось перелистнуть блокнот.

То же место, только народ столпился вокруг одного из своих, которому облаченный в фиолетовую тогу мужик вручал знакомое прозрачное колечко. Картинка третья: остров, вид сверху, по всему острову вспыхивают порталы, из которых выходят маги, поднимая свои жезлы к небесам. Следующий кадр: чел с кольцом и очень сосредоточенным лицом шествует прямо на меня, а за его спиной в небо ударяют тысячи лучей, которые достигнув определенной точки начинали расползаться в стороны наподобие зонтиков, которые соединяясь между собой, срастаются в один гигантский купол. Следующая картинка: появившиеся на горизонте паруса кораблей и в титанической воронке начавший погружаться под воду остров. Предпоследняя картинка: воронка, наполненная обломками кораблей и телами утонувших моряков. Кадр последний: давно очистившаяся от обломков вода и темный силуэт человека на фоне фиолетового купола, протягивает руку к каменному возвышению, на котором выплавлена растопыренная человеческая пятерня. Вернее, четверня — средний и указательный палец на ней были соединены вместе. Следующая картинка — темнота…

Судя по тому, что остров так и не подняли со дна и глядя на лишенного ног скелета, можно было понять, что гонец не дошел, по-быстренькому померев в одном шаге от цели.

Я хмыкнул, повертев в пальцах колечко, и вдруг отлетел в сторону — чертов кракен судорожно размахивая щупальцами проплыл мимо, толкнув меня и теперь стремительно удалялся от меня в сторону купола.

— Твою мать! — Пробулькал я, — чертова каракатица! Чтоб тебя…

Я замер на полуслове, ибо кольца в моих пальцах уже не было. Оно, отбрасывая фиолетовые блики, неспешно планировало к полу. Вернее, к глубокой трещине в полу. Я, извергая пузыри и проклятия метнулся к нему, но было поздно, оно мигнуло в последний раз и скрылось в черной глубине. Я ударил кулаками о камень и поднял глаза к небесам изрыгая хулу, а затем резко побледнел, подавившись последними проклятиями.

Глава 16

Ближайшие скалы, освещенные всполохами света, идущими от купола, залила непроглядная чернота, на фоне которой поблескивали редкие искорки света. Чернота лилась беспрерывным покрывалом, стекая со скал, быстро сокращая отделяющее нас расстояние и вызывая в моей душе настоящую безотчетную панику. Я выпустил стайку пузырей в коротком вопле, а затем бешено завертел головой, выискивая кракена, но того уже и след простыл.

Гадкое, трусливое головоногое! Наживка акулья! Я оттолкнулся ото дна и как бешеный погреб к Драккару. Перевалил за борт, толкая управляющее бревно и сразу включая вторую скорость. Чернота низринулась со скал, затапливая пещеры и расщелины, и устремляясь ко мне. Я заполошно начал рыться в сумке, а затем издал еще один вопль проклятья: талисман управляющий погружением и всплытием остался у гребаного Майора, который сейчас отдыхал в царстве смерти, ожидая перерождения.

Удар!

Я чуть не вылетел с Драккара, едва успев схватиться за якорный канат, а платформа, врезавшись в купол, задрала нос и начала скользить над ним, забираясь все выше и выше. Я оглянулся назад, черное облако продолжало преследование, с каждой секундой увереннее сокращая расстояние между нами.

Я еще раз беззвучно выматерился: абсолютно бессмысленное занятие, не выраженное словами, мощнейшее заклинание, помогающее нашим предкам сдвигать горы, в беззвучном варианте ни на что не пригодно, даже на то, чтобы привести мысли в порядок. Те продолжали метаться в голове, будто мячики от пинг-понга: сколько прошло времени как Пофиг с Майором откинули копыта? Две, три минуты? До возрождения осталось столько же. Кто возродится первым? Длинный, тощий, абсолютно бесполезный маг или Майор, сжимающий в своих кривых ручонках талисман управления? А если Майор возродится первым, не размажет ли его снова? А если нет, то возродится он с жабрами или нет, а если нет, то сколько времени он продержится без них на такой глубине, ведь выпить новый элик не получится? И главный вопрос: возрожусь ли я, когда меня сожрет эта хрень? Все мое существо вопило о том, что этого может и не случиться. А если все же возрожусь, то дальше идут все те же вопросы, что были относительно Пофига и Майора, о глубине и отсутствующих жабрах…

Я с трудом заставил пинг-понговские шарики угомониться и, стиснув зубы, пополз по канату вперед. Драккар легко скользил над куполом, но тварь все же догоняет, надо попробовать ускориться или…Было и или. Правда, что будет если это «или» реализуется, я не имел никакого понятия, поэтому надо постараться убежать, затем вернуться, найти кольцо и…

Я выдвинул управляющее бревно еще дальше, слегка ускоряя ход, и оглянулся. Черный отросток вытянулся из клубящегося облака и потянулся к нам. Не дотянулся метров десять и одернулся назад. Вместо него из облака высунулось с десяток черных, бритвенно острых лезвий, нетерпеливо поскрежетали они друг о друга и вновь исчезли в облаке.

Я, наверное, первый в мире человек, который смог вспотеть, находясь в ледяной воде. Не знаю как, но у меня это получилось. Рядом забулькало и я увидел выпученные глаза Пофига, возродившегося на камне перерождения и теперь судорожно сжимающего себе горло, будто таким образом пытаясь не дать воде заполнить свой организм. К сожалению, он не только забулькал, но еще его начало сносить течением. Хорошо хоть, что я привязал себя к якорному канату. Одной рукой схватил его за шкирку, второй нацепил ему на голову кляп русалки, помогающий дышать под водой. Швырнув его к управляющему бревну, я сместился назад, всматриваясь в приближающуюся к нам чернильную тучу. Вне всяких сомнений она нас догоняла. Еще минута, максимум две, и нас накроют ее гибельные объятия.

Я глянул вниз. Купол все так же пульсировал и все также показывал то, что находится под ним в мельчайших деталях. Дороги, перекрестки, дома, на каждом из которых стояли застывшие маги, леса, скалы…

Я ткнул Пофига в плечо, указывая на скальные уступы под нами, и жестами приказал ему рулить туда. Затем вернулся на корму и еще раз уставился на тучу. Она подобралась уже совсем близко и теперь нависала над нами, готовясь к финишному броску.

Я еще раз мысленно вздохнул, полез в сумку и вытащил ночную вазу Великого Духа. Надеюсь, Абрам Моисеич меня простит. Впрочем, когда он был еще жив, он сам хотел сделать то же самое, что собираюсь сделать я. Я откинул крышку, схватив за волосы вытащил наружу мумифицировавшуюся орочью голову и свесил ее за борт. От нее немедленно начали распространяться невидимые волны, увидеть действие которых можно было только по легкому дрожанию воды вокруг нее, и тут же часть купола, проплывающего под дном Драккара начала темнеть, лишаясь питающей ее энергии. Мы по инерции пролетели еще с сотню метров, когда свершилось то, на что я надеялся. Поле антимагии, исходящее от мумифицировавшейся головы Абрам Моисеича, разрушило часть купола, затушило десяток ближайших подпитывающих его лучей и тот с душераздирающим треском начал разваливаться на куски. Сначала исчез оставленный нами след, по которому за нами гналось нечто. Невероятное давление воды всосало его в образовавшуюся дыру, лишая гнавшееся за нами существо окружающей его ауры в виде чернильного облака и швыряя его на скалы внизу. Существо, казалось состоящее только из жвал, щупалец и заостренных хваталок, завопило, судорожно размахивая всем вышеперечисленным, рухнуло вниз. Падение с высоты в три сотни метров, ускоренное бьющим будто из брандспойта потоком воды… Я не видел, что случилось с ним, когда оно долетело до зазубренных скал, мы с Пофигом в это время были заняты тем же самым: потоком воды нас безапелляционно всосало в образовавшуюся дыру в куполе, и мы вопили сквозь стиснутые зубы, руками, ногами и зубами вцепившись в падающий Драккар, а затем океанские воды ударили в землю. Я не видел того, что произошло дальше, но очень хорошо могу представить, что случилось. Тонны воды ударили о поверхность острова, сметая все со своего пути, размазывая по камням магов и гася их жезлы. Лишившийся подпитки купол начал рушиться дальше, включая цепную реакцию распада, пока весь купол не рухнул полностью, а потоки воды не смыли с поверхности земли людей, животных, дома и леса, и даже почву, превращая поверхность острова в голую скалу.

Поздравляем! Вы разрушили неразрушимое. Получено достижение «Разрушитель» урон ваших атак +1 %.

Поздравляем! С помощью водной ловушки уничтожен Кошмар Морских Глубин. Босс подводной локации «Мифический остров Еванделия». Уровень 500.

Вы повторили достижение: «Давид и Голиаф» за убийство существа на 20 уровней больше: (+1 % к опыту).

Вы повторили достижение: «Кто ты, тварь?» за убийство существа на 100 уровней больше: (+2 % к опыту, +0,2 % к опыту постоянно).

Вы повторили достижение: «Вирус (только им под силу убить существо любого уровня)» за убийство существа на 200 уровней больше: (+1 % к опыту, + 1 % к опыту постоянно, +1 % урона по всем существам) + вариативное умение класса.

Поздравляем! Вы получили новый уровень умения. Гранд мастер ловушек — 10. Урон от ловушек +500 %.

Поздравляем! Вы получили новый уровень. Уровень 233.

Получено 10 свободных очков характеристик.

Все навыки и умения +1.

Предупреждение! При достижении 230 уровня штраф при наступлении смерти — 23 % опыта. Достигнутые уровни не сгорают.

Предупреждение! При достижении 230 уровня шанс выпадения предметов экипировки при наступлении смерти 10 %.

Вы полностью вылечены.

Поздравляем! С помощью водной ловушки вы убили Морскую чайку. Уровень 8.

Поздравляем! С помощью водной ловушки вы убили Адепта магии Наара Сидри. Уровень 266.

Поздравляем! С помощью водной ловушки вы убили Адепта магии Стора Контра. Уровень 250.

Поздравляем! С помощью водной ловушки вы убили Жука-навозника. Уровень 2.

Поздравляем…

Я вяло замахал руками, пытаясь прогнать километры текста, но они все ползли и ползли, перезагружая и так жестоко ударенную голову. Через пару минут я вообще перестал воспринимать, что в них написано, выцепив из бесконечного потока только одно мигающее ярко-красным цветом сообщение:

Поздравляем! Получен новый уровень 276.

Внимание! Вы достигли лимита получаемых за один день уровней. (50).

Предупреждение! При достижении 270 уровня штраф при наступлении смерти — 27 % опыта. Достигнутые уровни не сгорают.

Предупреждение! При достижении 270 уровня шанс выпадения предметов экипировки при наступлении смерти 12 %.

Накатила очередная волна оздоровления, которая, наконец, смогла собрать воедино и срастить треснувшие кости черепа, не забыв перед этим загнать внутрь остатки растекшегося по палубе мозга. Я с жутким хрустом повернул голову, вглядываясь в полнейшую черноту, но, естественно, ничего не увидел. Свет от купола исчез; Пофиг со своим огоньком откинул копыта; голову спинозавра, во время падения, оторвало с корнем, превращая Драккар в бесполезный, под водой, кусок камня. Я вяло ковырялся в сумке в поисках фонарика, всматриваясь в ледяную черноту, когда из нее начало появляться едва освещенное пятно. Я чуть не спятил от страха, моментально вспомнив свои сны о выплывающем из черноты изуродованном женском лице. Я с трудом сглотнул ставшей горькой слюну, и тут пятен стало два. Они исчезли, затем снова появились, приближаясь еще ближе ко мне. Я все же смог нащупать фонарик и тусклый, размытый мутной водой луч уперся в один из глаз головоногого, заставив его зажмуриться и отпрянуть в сторону.

— Говард, сука! Я чуть в штаны, из-за тебя, не наложил!

Не знаю, зачем я продолжил говорить, после первого слова, кроме хилых пузырьков из моего рта ничего не вылетело, но пар я все же сбросил.

— Плыви сюда, скотина, надо поднимать этот чертов остров!

Я влез на спину кракену, уцепившись за шипы на спине, и показал в нужную сторону. Слава богам, во время погони мы не улетели далеко и, если бы вода была бы не так наполнена различным мусором, добрались бы до места за пару минут, а так ушло раз в пять больше времени, но уже вскоре я ползал по дну, светя в трещину фонариком. Еще через пять минут, его луч уперся в стеклянную поверхность кольца. Не желая ждать очередного чудовища, просто жаждущего меня сожрать, я быстро нацепил его на пальцы и положил ладонь правой руки на углубление в камне. Грязно выругался, переодел его на левую руку и снова приложил к углублению. В этот раз моя ладонь легла туда как родная, вызывая бурную реакцию. Сначала эта реакция проходила лишь в моем организме: полтонны выброшенного в кровь адреналина, заставила мое тело трястись нервной дрожью, в животе образовался ледяной ком, увеличивающийся с каждым мгновением пока вокруг ничего не происходило. Затем из-под моей ладони ударил неяркий свет и на камне начали разгораться непонятные узоры, которые стали светиться все сильнее и спускаться все ниже. Вскоре они дошли до основания, перекинулись на камень площадки и устремились туда, где раньше полыхал купол. А затем произошло неожиданное: узоры, доползя до отсутствующего купола в недоумении остановились, а затем в яростной вспышке заискрились, как оголенные провода при коротком замыкании и с тихим треском все погасло.

— Да, вы издеваетесь, мать ва…

Додумать я не успел. Камень платформы ударил меня по ногам, будто ботинок титана, заставляя меня распластаться на его не слишком ровной поверхности и чуть не выломав мне руку, которая намертво прилипла к углублению в камне. Отовсюду послышался приглушенный водой рокот, окружающие нас скалы начали трещать и рушиться вниз (или это мы начали возноситься?) потоком воды меня чуть не унесло в сторону, опять спасла многострадальная рука, прилипшая к камню, а затем мы врезались в купол из медуз… Я, не отходя с места (да, да, все та же проклятая рука) под воздействием бодрящих электрических разрядов, станцевал брейк-электро-дэнс, затем их сплетенные щупальца разорвало и миллионы трепыхающихся тварей заскакали по поверхности возносящегося острова. Стая китов, подхваченная им, застряла меж скал, и начала возноситься дальше вместе с нами в светлеющие небеса.

Светлеющие! Точно: вода посветлела, становясь все прозрачней и светлее с каждой секундой, пока, пробив поверхность океана, мы не выскочили на поверхность. Меня подкинуло в воздух, наконец-то, вырвав мою руку из магического зажима, а затем тут же смыло в море невероятными потоками мутной жижи, устремившейся с возвышенностей центра острова к низким берегам. Селевой поток, переполненный грязью, мусором, обломками деревьев и камней перемолол мое тело будто жерновами, отправив на перерождение.

Внимание! Вы погибли.

Вы теряете 27 % полученного опыта

Внимание! На месте гибели вы потеряли великое кольцо ловкости. На месте гибели вы потеряли кольцо большого файербола.

Где желаете возродиться?

Драккар.

Трюм галеона «Голова мертвой королевы».

Черт, два кольца потерял: крафтовое с файерболом ерунда, а вот колечко ловкости было одним из лучших… Твою мать, почему я его к себе не привязал? Да потому что это стоит как наш дом с рестораном вместе, ответил я сам себе. Выбрал галеон и, возродившись в трюме, открыл глаза уставившись на темнеющее небо.

Алые всполохи от заходящего солнца играли на легких белых облачках. Идиллия. Вот только что-то в этой идиллии меня напрягало. Я секунд десять пялился на все это, пока что-то у меня в голове не щелкнуло в нужную сторону. Что-то долговато. То ли я устал зверски, то ли лечебные волны, складывая мою черепную коробку из осколков, что-то сложили не так…

— Рэквет! — Я приподнялся на локте и рявкнул на одноногую фигуру, шустро хромающую в мою сторону, — какого хрена у нас из закрытого трюма небо видать?

— Э-э-э, — боцман почесал репу, явно не зная, как ответить, — наверное, потому что корабль пополам сломался?

— Доложить обстановку по форме!

— Галеон был поднят из воды всплывшим островом, — уже четче отрапортовал ошарашенный Рэквет, — при этом он почти переломился пополам. Кристалл пробоя разрушен на девяносто один процент и на восстановление его и самого корабля потребуется три месяца и двенадцать дней. Команда вся выжила, как и пассажиры. Все участвуют в исследовании разрушений и минимизации последствий нанесенного урона.

— Ладно, иди, полный доклад жду завтра. Только раньше полудня меня не будить.

Я поднялся по перекрученной, почти развалившейся лестнице на верхнюю палубу и замер от окружающего меня вида. Первым делом меня привлек вниманием сам галеон: кормовая его часть стояла относительно ровно, зажатая меж двух скал, передняя — довольно сильно наклонилась вниз. Палуба на изгибах топорщилась торосами лопнувших досок. Основной калибр, практически вырванный из своих креплений, лежал боком на полу. Треть катапульт вообще исчезла. Одна из мачт, треснув у самого основания улетела за борт, откуда сейчас и торчала, держась лишь за многочисленный такелаж. А команда… команда ни фига не минимизировала последствия нанесенного урона, а с открытыми ртами столпилась вдоль бортов, завороженно глядя на окружающий пейзаж. Я не стал рычать на них и сам подошел к борту, с открытым ртом застыв там и наблюдая за происходящим. А посмотреть здесь было на что: во-первых, то, что я себе нафантазировал во время недавних приключений было не до конца правдой. Страшный удар воды по острову не превратил его в голую скалу. Да, довольно много растительности смыло потоками, которые до сих пор ревели, несясь с возвышающейся в центре острова горы к океану. Но многое, что не находилось в непосредственной близости от первоначального прорыва защитного купола, уцелело, не подвергшись критическому разрушению от недолговременного пребывания под водой. Правда, судя по количеству логов, население, как человеческое, так и животное, перенесло экстремальное купание гораздо хуже, но тут пришла очередь во-вторых… Во- вторых, поразило меня и всю команду не то, что наш корабль вдруг оказался на суше, а происходящие на ней метаморфозы. Не знаю, было ли этому виной напоённость данного места магией или игра просто исправляла последствия неправильного поднятия острова со дна морского, но окружающее нас пространство очень быстро преображалось. Неожиданное выныривание со дна морского принесло на сушу десятки, если не сотни тысяч морских обитателей и сейчас они экстренно преобразовывались, будто спеша за полчаса пройти эволюцию, на которую в нормальных условиях потребовалась бы пара сотен миллионов лет. Больше всего на земле оказалось медуз, до этого закрывающие остров непроницаемым куполом. Те, что попали на обнаженные участки земли начали экстренно преобразовывать стрекала, превращая их в корни, впиваясь ими в остатки почвы или круша и раздирая ими скалы. Желеобразные тела приподнимались над землей, становились плотнее, снаружи покрываясь чем-то наподобие коры. Они удлинялись, вознося зонтики тела к небесам, где они начали делиться на доли, преобразующиеся в гибкие, свисающие до земли ветви. Ветви начали обрастать листвой, бросающей тени на других медуз, что пошли в своем развитии по иному пути. Те поднимались на утолщавшиеся щупальца, отращивая на них когти и преобразуя пищеварительные полости в полноценные усаженные острыми зубками пасти, и шустро карабкались вверх по деревьям, прячась в их густых кронах. Трепыхающаяся на подсыхающих камнях рыбы, отрастив передние плавники, резво взмахивали ими, взлетая в воздух и сбившись в небольшие стайки, резво гонялись за мелкими крабами, что, отрастив себе крылышки, натужно гудя, будто шмели-бомбовозы, вились над желеобразными, еще не до конца сформировавшимися цветами. Недоразвитые насекомые исчезали в широченных пастях рыб, а тех в свою очередь ловили животные, что, запрятавшись в кронах деревьев, метали в них обросшие присосками щупальца. Морские звезды, выпустив наружу свои пищеварительные органы, поднимались на них все выше и выше, на глазах превращаясь в экзотические пальмы. Крабы помельче метали паутину и шустро поднимались по ней на деревья, спасаясь от крабов покрупнее, которые отрастив себе скорпионьи хвосты, начали охотиться на все, что шевелится. Я взял за руку, прильнувшую ко мне Яру, и завороженно уставился на попавших в ловушку китов. Сначала они просто бессильно трепыхались в мелких лужах, но по мере того, как у них отрастали лапы переворачивались на животы, вставая на неокрепшие конечности и жалобно замычав, начали помогать подниматься на ноги своим перевернувшимся сородичам. Но после того, как у самого жирного из них вдруг выросло вымя, я не выдержал и, закинув пискнувшую Яру на плечо, потопал к нашей каюте.

— Пусть только кто-нибудь попробует постучаться ко мне в дверь до завтрашнего полудня, — громко проговорил я ни к кому конкретно не обращаясь, — отрублю, все, что не так торчит!

Глава 17

Я приоткрыл один глаз, мутным взором обводя каюту и гадая, что за рык меня разбудил. Кто-то напал на корабль? Плевать. Если там вся толпа не справится с напавшим, туда им и дорога. А, нет, это не нападение, это мой пустой желудок бурчит, требуя закинуть в него целого, слегка обжаренного мамонта. Можно его даже не чистить, закинуть вместе с шерстью и копытами. Я с отвращением посмотрел на входную дверь. Ну, уж нет, один раз в этом походе я уже совершил жуткую ошибку — вылез из кровати, и вышел за её порог, больше я такую непростительную глупость не повторю. Яринка, почувствовав, что я проснулся, подняла голову с моей груди, открыла глаза и довольно, словно кошка, потянулась.

— Мой лорд, вы проснулись… — приподняла одеяло и, озорно блеснув глазками, заглянула под него, — и, гляжу, проснулись полностью.

— Это да, — я притянул девушку к себе, с удовольствием пройдясь руками по бархатной коже, — и что же мы будем с этим делать?

— Я думаю, что-нибудь придумаем.

Все, что принцесса смогла придумать очень порадовало и слегка утомило мой измученный организм, так, что через час я, слегка отдышавшись, снова стал погружаться в дрему.

— Мой лорд, — притомившаяся Яринка положила мне голову на живот и, вопросительно посмотрев мне в глаза, спросила, — мой лорд, я хотела понять…

В этот момент мой желудок опять заурчал с такой силой, что, наверное, было слышно по всему кораблю.

Девушка с улыбкой села, возмущенно ткнув пальчиком под ребра.

— Ай! Я не виноват, это он сам… чего, ты, там хотела понять?

— Нет уж, пойдем сначала завтракать, а то, боюсь, ты меня съешь раньше, чем я ответы на вопросы узнаю.

Я с отвращением посмотрел на дверь.

— Ты уверена? Там за порогом злой, жестокий, гадкий мир, а здесь так хорошо, ну подумаешь, откушу от тебя небольшой кусочек…

Я, оскалив зубы потянулся к ее ягодице. Яринка с визгом вскочила, швырнув в меня подушкой, а я замер, восхищенно любуясь обнаженной девушкой. У меня до сих пор сердце ёкало, когда я на нее смотрел, не веря, что мне могло так повезти.

— Ладно, уговорила, — согласился я, — вот только еще разок повторим, все что только что сейчас делали, закрепим, так сказать, и пойдем.

Я протянул руку к дверной ручке, недовольно поморщился, но все же толкнул дверь и шагнул за порог. Вот черт, а ведь поклялся себе, что больше не совершу этой ошибки…

Яркое, невероятно синие небо, белоснежные облачка, гонимые теплым мягким ветерком и нереально зеленый лес вокруг. Отвратительно. Как я и думал.

Огляделся вокруг, разглядывая суетящийся народ, в поисках Майора. Его не увидел, поэтому выцепил из толпы Пофига.

— Ну, что тут? Что нового? Где можно получить целого слегка обжаренного мамонта и где Майор?

— Нового? Наш чокнутый командир, к сожалению, опять вылез из своей берлоги. Вот такая хреновая новость.

Увидев, что я никак не отреагировал на комментарий охамевшего соклана, он продолжил:

— Пожрать можно там, — маг махнул куда-то в сторону леса, — эльфы пристрелили сухопутную рыбину и сготовили ее на вертеле.

— Ну, и как она?

— Да так, ни рыба ни мясо. Еще до конца не обратилась. По вкусу на говядину похожа, только тиной слегка отдает, а окорочка будто куриные, по моему их там еще штук семь — восемь осталось.

— А Майор?

— А что Майор? У него как было два окорочка, так и осталось.

Посмотрев на меня пяток секунд, маг убедился, что его тупая шутка опять не прошла, продолжил:

— Майор с гномами отправились откапывать Драккар: во время селя его, почти занесло грязью и мусором, но гномы его нашли и теперь извлекают на свет божий. Корабль потихоньку чинится, правда не знаю зачем. До берега минимум километра три, нам не в жизни его до моря не дотащить. Что еще? А, да, эльфы провели разведку. На пару километров вокруг один лес, правда вон в той стороне, — маг ткнул пальцем в сторону восходящего солнца, — есть развалины крепости, с десятком домишек вокруг него и мощенная дорога, ведущая в центр острова.

Присмотревшись в указанную сторону, я действительно увидел возвышающиеся над морем зелени серые обломанные зубцы какого-то строения.

— И как там, есть кто живой?

— Не знаю, разведчики близко не подходили, надо идти смотреть.

— А здесь как? Были какие-то неожиданности?

— Да нет, пару раз небольшие группки пауков пытались вскарабкаться на борт, да только все попали на вертел местной команде. Похоже для боевых гоблинов это первейший деликатес.

— Ну, и отлично, значит сами здесь справятся, а нам надо организовать на суше лагерь и отдохнуть там с недельку. Меня уже этот бесконечный марафон изрядно задолбал. Надо отдышаться, подумать, прикинуть, как тут и что, отправить эльфов на разведку. Они в лесу больше на тени похожи, чем на обычных существ из плоти и крови, даже если здесь остались волшебники, им нелегко будет ушастых в лесу обнаружить.

— Сам, ушастый, — Пофиг почесал свое удлиненное ухо, — но отдохнуть слегка — это хорошая идея, а то у меня в голове уже каша от постоянного мельтешения боев и событий. Можно те развалины осмотреть, да и дорога там, вы-то не эльфы, чтобы по лесам шариться.

Собравшиеся к этому времени вокруг нас сокланы согласно загомонили, и я только махнул рукой:

— Собирайте манатки, через час выдвигаемся. Эль, Ром! Все, баста, карапузики. Ваш алкомарафон закончен. Отложили быстренько амфору в сторону, взяли по пятку помощников и, вперед, на разведку. Исследуйте развалины на востоке и ждите нас. Мы соберемся и прибудем часика через два. Рэквет! Боцман! Задание для вас и вашей команды: чините корабль, защищайте его от местных тварей. Если почувствуете, что угроза слишком серьезна, уходите к нам или вызывайте помощь. Впрочем, ваш капитан вроде как неубиваемый, так что должны справиться. Все, выполнять! Хотя стой, погоди, сначала помогите нам с одним дельцем…

За час мы не управились, но, когда мы тронулись в путь, на спине подросшего Гаврюши была закреплена полноценная корабельная катапульта и еще одна катилась вслед за ним по вытоптанной колоннообразными ступнями тропинке. Эльфы разбежались по сторонам, отстреливая разную мелочь, пытавшуюся подобраться к нашему отряду. Правда, та была еще совсем никакая: только вчера превратившаяся из морских обитателей, она еще не могла похвастаться хоть сколько-нибудь приличными уровнями и больше всего нас доставали мини-крабы, которые жужжали вокруг нас, так и норовя отщипнуть от нас кусочек повкусней. Обычное заклинание из магии природы, отпугивающее надоедливых насекомых, на этих тварей не действовало совершенно, и весь лес наполнился хлопками ладоней по тощим эльфийским чреслам, явно не привыкшим к укусам надоедливой мошкары. Больше никаких препятствий на нашем пути не встретилось, если не считать подсыхающего селевого потока, но Гаврюша уронил поперек него пяток неслабых деревьев, и мы перебрались через него почти без задержки и через час мы уже вышли к опушке леса, где за деревьями уже стали мелькать серые стены развалин крепости.

— Ну, что тут у вас? — Прошептал я, крадучись подбираясь к засевшим в засаде Элю и Рому.

— М-м? А, у нас тут красное, полусладкое. С южных склонов Бордовских гор, правда год не удачный, вино так себе, не советую.

— Ха-ха, юмористы, я спрашиваю, что там с крепостью?

Подслеповатый юный Пах

Почесывая слегка в трусах

Спросил…

— Ром, ты лучше заткнись.

— Так тебе отвечать или нет?

— Отвечать, только без ваших дебильных стишков.

— Ну, коли без стишков, то сам видишь, все на месте: стоит родная, не колышется.

— Вы, старперы, совсем охренели? Вы же должны были ее исследовать!

— Да? А, точно: мы все вспоминали, какого рожна мы сюда поперлись! Мы же на разведку пошли. За это надо выпить. Ты, нудила, с нами?

— Вашу ж мать, только двух наркош на путь истинный наставили, а теперь вы… Ладно, хрен с вами, сам все разведаю.

Я дополз до последнего дерева, за которым начиналась выложенная булыжником дорога, за которой, в свою очередь раскинулось поле, где к торчащей из земли скале притулились развалины крепости и десяток ветхих домиков. Я уже было дернулся выйти их под тени деревьев, как меня остановил голос Эля:

— Я бы не советовал это делать.

— И почему же? — Я так же тихо сделал два шага назад, бросив злобный взгляд на пьянствующую парочку.

— Там есть что-то нехорошее, — Эль, расплескав вино, ткнул стаканом в неопределенную сторону.

— Где там?

— В крайнем домике, без крыши которой.

— И что там?

— А нам-то откуда знать? Нам хоть и слегка больше восьми тысяч лет, но жить нам еще не надоело, ты бессмертный, ты и иди.

— Я и хотел, да вы меня остановили.

— Да? Точно. Это мы зря. Иди, скатертью тебе дорога, только подожди немного, мы подальше отсюда отойдем…

— Черт… — идти что-то перехотелось. — Ладно, валите, только Гаврюшу сюда пришлите с Зёмой, задам пару твердокаменных вопросов этим развалинам.

Последнее время мне как-то поднадоело умирать, уж лучше я в разведку пошлю катапультный снаряд, пусть лучше он там все поразведует и, заодно, ответку огребет если что.

Гаврюша, не смотря на свои тонн шесть живого веса, подошел тихо, аки мышка, а вот небольшой по сравнению с ним Зёма топал, как слон, но сейчас он был необходим, ибо как мы не старались, ни у кого не получалось в одиночку взвести катапульту на спине трицератопса, и так четко прицелиться как у нашего подросшего элементаля. Видимо, метание камней было у него в крови, или что там у него течет каменных жилах. Кстати, интересный вопрос, судя по тому, сколько он уже выклянчил у нашей команды драгоценных металлов, там вполне может течь серебряно-золотой расплав…

Я поставил Гаврюшу меж двух деревьев, так чтобы снаряд не задел мощные стволы и отдал приказ окапываться. Это выглядело так: ноги Гаврюши завибрировали на глазах уходя под землю, будто пуская корни. Стрелять можно было и без этой процедуры, но точность стрельбы тогда сильно понижалась, а так шанс попасть с этого расстояния, был практически стопроцентным.

— Зема, давай зажигательный и помощнее…

Я отпрянул в сторону, когда мне под нос сунули лапищу, размером с ковш небольшого экскаватора.

— Чего тебе, каменноголовый?

— Я хосю зоито!

Вместо ответа я сам пихнул ему кулак под нос, для этого, правда, мне пришлось приподняться на цыпочки, да и размер кулачка Зёму не впечатлил, пришлось пойти с козырей:

— Слышь, ты, хапуга, ну-ка быстренько шмальнул вон в тот дом, а то самолично сделаю из тебя снаряд, будешь своей тупой башкой стены ломать!

Мое злобное шипение, как ни странно, подействовало, и элементаль полез на спину нашему живому танку. Заскрипели канаты, чаша отогнулась, а затем резко ударила, швыряя красиво загоревшийся булыжник вдаль. Каменюка, красиво разбрызгивая капли жидкого огня, пробила древесную крону и в облаке поломанных ветвей и сорванных листьев устремилась к невзрачному домику, указанному нашими разведчиками. Удар! Каменюка прошла сквозь стену, будто не заметив преграду и взорвалась внутри здания огненными осколками, моментально снесшими остатки крыши, выбившими оконные рамы и обрушившими еще одну из стен строения. Полыхнуло, и развалины занялись быстро разгорающимся огнем. Секунд пять — десять ничего не происходило: поднятая взрывом пыль медленно оседала на землю, огонь все сильнее разгорался, пожирая мебель и деревянные конструкции строения, сизый дым отползал в сторону, подхваченный легким ветерком. Тишь и благодать. Затем каменные обломки в центре разрушенной комнаты начали приподниматься наверх, будто под ними кто-то начал надувать воздушный шар. Камни заскользили по этой полусфере с хрустом опадая вниз.

Полгодика назад, я бы обязательно досмотрел до конца эту интереснейшую сценку, ожидая вылупления того, кто прятался внутри этого яичка, чтобы, не сходя с места огрести от вылупившегося по полной программе, в которую наверняка входили вопли, визг, жестокое членовредительство и довольно скорая смерть. Но те времена давно прошли, и стоило в развалинах дома начаться непонятному шевелению, как я взмахнул рукой и в зарождающийся бугор полетел снаряд из второй катапульты, а притаившийся рядом со мной Пофиг, защелкал пальцами, зарождая в небесах не слабую грозовую тучу. Булыган врезался в зарождающийся бугор, одним ударом снося с него все обломки и бессильно упал рядом и в тот же миг грозовые тучи разродились ледяным извержением, с грохотом ударившим в землю. Глыбы льда и сосульки, каждая размером с человека лились на землю беспрерывным потоком, за своей пеленой скрывая то, что творилось внутри этого ледяного ада.

Я вытащил глефу, рядом, подобравшись будто гончие перед броском, в ледяное месиво всматривались Добрыня с Каляном, Олдриг исчез, уйдя в инвиз, его супруга, наложив на тетиву длиннющую стрелу, всю будто сотканную из первозданного мрака, хищно прищурив глаза всматривалась в просветы деревьев, выискивая взглядом врага. И он появился…

Тощая фигура, окруженная невидимым куполом, упрямо наклонив голову, выбралась из ледяного потока, и застыла в неподвижности взглядом будто сканируя местность.

Я непроизвольно вздрогнул: не люблю тощих, они мне Пофига напоминают. Тут от тощих друзей бед-то не оберёшься, а что уж говорить о тощих врагах…

Я мои нехорошие ожидания полностью оправдались. Не успели еще десятки эльфийских стрел сорваться с тетив, как вся земля, на многие десятки метров вокруг восставшего мага, начала парить оранжевым паром, окружая всех живых существ туманным коконом, включая находящегося в инвизе Олдрига, сейчас мчащегося к противнику на всех парах. Его маг встретил воздушным кулаком, отбросившим фигуру роги с безвольно болтающимися конечностями метров на пятнадцать назад. Затем, не задерживаясь ни на миг, топнул ногой и во все стороны, к облаченным в туманные коконы фигурам потянулись ряды взрывов. Было очень похоже на то, как показывают в фильмах о карьерах открытого типа, где твердые породы грунта разрушают серией последовательных взрывов. Вот такие полосы и потянулись во все стороны, в которых каждый последующий взрыв был сильнее предыдущего. Грохот, град осколков, столбы пыли и пламени, взметнувшиеся к самым небесам…

Единственное, что я успел, это сделать небольшой шаг в сторону и героически укрыться за широкой спиной огра. А что? В Добрыне если считать доспехи с полтонны живого веса, а я маленький, да и одет в обычную кожу…

Удар! Я почувствовал страшный удар по ногам и понял, что лечу. Вокруг меня в облаках грязи и каменных обломков парили люди, эльфы, полу орки, огры, кусты и целые деревья. Последующая встреча с землей произошла не скоро и была зубодробительно жесткой. Я, по своей давешней привычке хотел было отрубиться, но заметив, что подброшенный двойным взрывом Добрыня, жаждет приземлиться ровно в то же место, что и я, заскреб землю обломанными когтями, вырывая свое тело с точки приземления этого слона в доспехах. Слава богам успел, а не то бы превратился в не слишком толстую лепешку, ибо удар его тела о землю был такой, то меня слегка в воздух подбросило. После этого я передумал отключаться, ловко вскочил на четвереньки и пополз вперед, укрываясь за чудом уцелевшим деревом, остальные валялись вокруг, вздымая к небесам с мясом вырванные корни. Среди них были неравномерно разбросаны стонущие тела, припорошенные землицей и грудами опавших листьев. Правда пяток эльфов остались на ногах и теперь посылали стрелы в одинокую фигуру, туда же устремились все наши петы. И я имею ввиду не только стаю дятлов, низринувшихся клином с небес, но и целый зверинец юрского периода: знатно подросшие птеры, рассекали небеса; шустро переваливающиеся с боку на бок спинозавров и рэксов, и возглавляющий их Гаврюша. Визжащая, рычащая и отчаянно блеющая толпа, неслась неукротимой многотонной волной на одну хрупкую фигурку, и та показала, что здесь масса не очень рулит. Птеры вспыхнули прямо в воздухе, наземные хищники, будто споткнувшись о невидимую преграду, ломая кости, кувырком повалились на землю. Все, кроме Гаврюши, который разодрав рогом магическую стену понесся дальше, где и угодил в объятия зародившегося смерча, который, натужно гудя оторвал от земли здоровенную тушу трицератопса, раскручивая его словно в барабане гигантской центрифуги. И тут до купола долетели наши дятлы. С тех недавних пор, как я окончательно понял, что я так и не узнаю, как правильно раскачивать своего питомца и примерно поровну распределил все семьсот шестьдесят свободных очков характеристик в ловкость, силу и выносливость, его боевая мощь стала невообразимо более существенной. Как и его выживаемость. Сферу огня, напрочь спалившей стоуровневых птеров, стая преодолела в считанные мгновения, и отразилось это только в виде слегка закрученных от нестерпимого жара кончиков перьев, и легким дымным следом, будто за подбитым самолетом, а потом они рухнули на сферу и задолбили по ней клювами как… как дятлы, со скоростью четыре удара в секунду. Я не стал разглядывать это действо, а воспользовавшись тем, что враг отвлекся, вызвал себе в помощь пару помощников и огромными прыжками помчался вперед. Бежал я от силы три-четыре секунды, но все де опоздал. Дятлы отпрыгали в сторону, вытирая окровавленные клювы о траву, а я уставился на остатки бедолаги. Сказать ничего не успел, тот последний раз хрипло вздохнул и испустил дух.

Рядом так же хрипло дышал Пофиг, на кой-то черт прибежавший сюда со мной.

— Твою… мать. Даже… уф, и не знаешь, что писать на могилке у такого, — еле отдышавшись проворчал он.

— Что, что, — в тон ему, проворчал я: «Задолбан Дятлами», что же еще?

Глава 18

Поздравляем! Вы убили преображенного Адепта магии Навара Сидри. Уровень 265.

Поздравляем! Вы развеяли преображенного Адепта магии, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 450 шт.

Плащ Адепта магии.

Свиток магии: защитный купол.

Корень мандрагоры — 2 шт.

Сандалии Адепта магии.

Тело противостоящего нам мага растаяло, и я протянул Пофигу полученные манатки. Магия опознания обволокла вещички розовой аурой, и маг удивленно присвистнул. Свиток тут же исчез, рассыпавшись прахом, а плащ был протянут мне обратно.

Я вопросительно посмотрел на Пофига, но тот ничего не пояснил.

Плащ Адепта магии.

Защита — 1000.

Выносливость +10.

Ловкость +3.

Мудрость +15.

Интеллект +50.

Мана +1000.

Защита от стихийной магии — 30 %.

Защита от магии смерти, жизни, света, природы, ментальной — 20 %.

Снижения силы дебафов — 20 %.

— Хороший плащ, — не понял я, — но твой, вроде получше?

— Получше, если не считать защиты от магий, я такого никогда не видел, и ты посмотри в расширенном описании.

Плащ Адепта магии.

Описание: обычный плащ, которые носят Адепты магии только вставшие на путь посвящения этой сущности. Вплетенные в ткань мифриловые нити дают небольшую защиту от всех видов магии.

— Заметь, небольшую защиту, значит где-то есть и большая, и самое главное, мифриловые нити. Официально ты одет в ткань, а по сути, носишь мифриловую броню. Понимаешь? Мифриловая броня на маге? Маг-танк, как тебе такое?

— У меня тоже нет штрафов на ношение тканей, — почесал я подбородок, — да и танкам нашим такую поддевку под основную броню сделать, было бы очень неплохо.

— Ага, и не забывай, твари Мораны тоже перед мифрилом пасуют, помнишь тот мифриловый булыган, что торчал в пещере в месте прорыва ее силы. Все вокруг в прах превратилось, а он как новенький там торчал.

— Помню, как не помнить. Значит, это будет задача номер один: найти рецепт изготовления таких нитей и одежды из них, а если не получится, то хотя бы набить побольше магов и собрать с них готовые вещи, жаль большую их часть в океан смыло, но сначала… Олдриг, Альдия, возьмите десяток эльфов из тех, что поменьше пострадали, и смотайтесь во-о-он к тем скалам, я вам на карте крестик поставил, где-то там разбился морской страж, пятисотого уровня, надо поискать его останки, лутнуть товарища, пока сутки не прошли и он не растаял. Давайте: одна нога здесь, другая там, а мы пока тут временный лагерь организуем.

Эльфы исчезли, а мы, толпой, больше похожей на сбежавших пациентов травматологии, начали обходить домики, выискивая на свои головы очередные неприятности. Они, слава богам, не нашлись, о чем я нисколько не сожалел, встреча с единственным магом прошла зубодробительно — мне совершенно не понравилась. Не дай бог наткнуться сразу на пяток таких, да еще не адептов, а полноценных магов…

Домики оказались пустыми, но для проживания не слишком пригодными, выбитые двери, обрушенная кровля, поломанная мебель, обломками лежали в лужах соленой воды. Но они стоят полукругом вокруг крепости и, если забаррикадировать проходы между ними, может получиться неплохой, защищенный лагерь. Было бы логичнее занять крепость и поселиться в ней, но это оказалось не просто здание:

Внимание! Закрытый инстанс: лаборатория испытания новых направлений магических искусств.

Рекомендуемый уровень для прохождения — 300.

Прохождение возможно каждые 12 часов.

Желаете войти? Да. Нет.

Я аккуратно отошёл на пару шагов назад, и подозвал к себе помятого Гаврюшу. Тот после жесткого приземления хромал на все четыре ноги, вот пусть полежит, отдохнет.

— Слышь, рогатый, подь сюда, прислони, пожалуйста, свою безразмерную пятую точку вот к этим воротам, и не подпускай к ним никого, и не выпускай оттуда. Андестенд? Ну, тогда присаживайся, отдыхай. Господа, кто там из вас мастер-садовод был? Меж домиками надо по дереву вырастить и обвить все это колючими лианами, впрочем, вы сами знаете лучше, что там надо, главное, чтобы ветви над нами крону создали, а то вроде как дождик собирается. Еще четверо, двое вниз по дороге, двое вверх, метрах в трёхстах надо наблюдательные пункты организовать.

Еще четверо исчезли, а я залез в один из домиков, в тот, который меньше всего был разрушен. Не знаю, что я там хотел найти в этой мешанине, просто хотелось посмотреть на быт здешнего люда. Судя по рассказам Абрам Моисеича, это одна из первых развитых цивилизаций этого мира. Не сказать, чтобы самая милосердная, выделяющаяся своей жестокостью даже среди остальных зверских рас, но интересная. Правда, это будет интересно только до того, как они не начнут ставить на мне эксперименты новыми заклинаниями.

Я ковырялся в сломанных шкафах и шарил по полкам, рассматривал разбросанные по полу тряпки и обломки. В одном из ящиков нашел набор лабораторной посуды, всякие колбочки, реторты и бутыльки. Там же нашелся и кальян, что зародило во мне смутные сомнения в направлении алхимических исследований хозяина дома. Находки меня слегка разочаровали, однако, когда я показал их Пофигу, его реакция оказалась необычайно бурной. Мне, к моему ужасу, даже показалось, что он меня сейчас расцелует, но слава богам, он смог взять себя в руки, а потом, освободив одну из них, пожал мне лапу, попутно приватизируя у меня все найденное. На мой вопрос, что в этой стеклотаре такого, он только закудахтал что-то такое про усиление эликсиров и шансе получить дополнительные эффекты, и скрылся в только что осмотренном мной доме. Оттуда тут же донеслись горестные вопли, видимо наш доморощенный алхимик нашел кучу побитой посуды, чьи осколки были разбросаны по всему дому. Я, в резко улучшившемся настроении, начал рассматривать на глазах поднимающийся походный лагерь. Деревья, раздвигая почву, поднимаясь к небесам, их кроны сдвигались, нависая над огороженной площадкой, погружая ее в глубокую тень. Вскоре ее развеяли тысячи светляков, закружившись в хороводе под крышей древесного полога. Заключительным этапом стали гибкие лианы, спустившиеся вниз и начавшие сплетаться, образуя десятки подвешенных вдоль стен гамаков. Отлично, временное убежище готово, надо малань отдохнуть и начинать исследовательскую деятельность. Если обычные стекляшки оказались чем-то невероятно необычным, то что еще нас может ждать здесь. Новые травы, кусты и деревья. Камни, руды, песок под ногами, все это может оказаться на столько интересным, что и представить нельзя. А что уж говорить о предметах, произведенных из этих материалов. Одежда, броня, оружие, сделанные здесь имеют такие свойства, каких не сыскать на нашем материке. Нечто подобное было на острове, рядом с континентом, где расположилась Морана: кольцо Добрести и Меткости Ежа чего только стоит…

Очень скоро мои размышления стали получать подтверждения в реальном мире. Разведав, что в радиусе километра от нашего нового убежища нет смертельных опасностей, весь свободный народ брызнул в разные стороны и скоро в лагерь начали стекаться необычные находки. Цветы, травы, листья и кора кустов и деревьев, разные породы камней и виды животных. Последние прибывали как живыми, так уже и в разобранном виде. Когти, зубы, желчь, слюна, разнообразные тестикулы и глаза, смотрящие на свет то треугольными зрачками, то овальными, то зрачками в форме песочных часов. Поток всякой всячины вскоре стал настолько полноводным, что Пофиг перестал справляться с определением того, что к нам поступало, пришлось перевести с корабля и женскую половину команды, засадив за это дело и МарьИвановну. Определение сути вещей было у нее не в виде заклинания, как у нашего мага, а как умение и откат имело в десять раз меньший, так что Пофига вскоре мы смогли освободить от этой обязанности, засадив его в экстренно восстановленную алхимическую лабораторию. Очень скоро над ее разрушенной крышей заклубился сизый дымок, засверкали разноцветные искры, а еще через пару минут над лагерем разнесся короткий, но очень энергичный вопль ужаса и негодования, оборвавшийся булькающими хрипами. Когда мы ворвались в разрушенный домик, там уже никого не было, а Пофигская иконка погасла, повествуя, о том, что этот рукожоп сумел самоубиться на ровном месте. Слава богам, Майор уже пригнал в лагерь Драккар, и через пять минут, долговязая, почесывающая дурную голову фигура уже вставала с его камня возрождения. Пофиг слез с транспортного средства, посмотрел в наши вопрошающие глаза и молча махнул мне рукой. В лаборатории он быстро пробежался глазами по батарее бутыльков на столе и дрожащей рукой поднял один из них: ничем не примечательная голубоватая жидкость, плещущая в нем, оказалась ни так проста, как показалась на первый взгляд.

Большой заполненный эликсир опыта.

Описание: во флаконе заключено 5.600.000 опыта. Для получения его выпейте содержимое флакона.

У меня аж волосы на голове зашевелились от увиденного: пять с половиной миллионов опыта, это же почти два уровня с одного халявного бутылька…

Однако следующие слова Пофига вернули меня в реальность.

— Сука! Сука, сука, сука!

А, нет, не эти слова, а вот эти…

— Твою мать! Половину опыта сожгли! Твари!

Согласен, так себе объяснение, но уж следующие слова расставили все точки над «I».

— Твари, сволочи, гниды!

— Так, Пофиг, успокойся, что ты так взбеленился? Что произошло?

— Они меня трех уровней лишили, вот что произошло!

— Кто «Они»?

— Они! Вот кто! Я не знаю кто! Они!

— Все, успокойся уже, ты несешь какую-то дичь. Нормально скажи, что произошло?

— Что, что! Зелье я сделал, вот что! Большой пустой эликсир опыта назывался. в описании было написано, что его можно заполнить. Я капельку его меж пальцев растер и тут началось! У меня рука будто в желатин превратилась и меня в бутылек засасывать начало. Дальше я просто умер, и мне написали, что я передал в эликсир одиннадцать миллионов двести тысяч опыта.

— Сколько?!

— Одиннадцать двести!

— Ага, и половина от него где-то по пути потерялась. Получается, тебе жутко повезло.

— Что!? Повезло!?

— Конечно, представь, если бы у тебя весь опыт высосали, и половина по пути куда-то исчезло?

Пофиг в этот миг аж с лица побледнел.

— Во, во, представил? Полсотни уровней минус, скажи спасибо, что сейчас одним отделался. Пей свой элик и давай, дальше работай. Только смотри, больше таких эликсиров не делай, а то никаких уровней на них не наберешься.

— Как это не делай? — Пробулькал алхимик, заливая в себя флакон с уполовиненным опытом, — представь, если таким плеснуть на какого-нибудь монстра помощнее, ему экспресс на тот свет, а нам часть его опыта. Прикинь?

Я прикинул на пальцах возможный профит и тут же выработал новую концепцию:

— Так! Ты бросаешь все, и начинаешь клепать эту хрень в промышленных масштабах.

— Ага, только ингры мне нужные найдите и сразу начну. Да и вообще, без рецептов, даже с моим грандмастером алхимии, удачным получается только каждый десятый эксперимент. Это мне повезло, что этот элик всего с третьей попытки получился. Или, наоборот, не повезло… но в любом случае или материалов надо кучу или рецепты местные искать.

Пофиг многозначительно покосился на видимую сквозь прореху в крыше крепость, но я сделал вид, что не понял его намеков. Все, чего я сейчас хотел — полежать пару дней в гамаке ничего не делая, неспешно ковыряясь в интерфейсе своего героя, изучать новые появившиеся возможности моего перса, вдумчиво выбирая ветки его возможного развития.

Видя, что я завис, Пофиг пихнул мне еще один пузырек в руки и ненавязчиво подтолкнул к выходу:

— Прыгай отсюда и организуй нормально сбор ингров, сделай так, чтобы у меня тут вся комната была под крышу завалена, тогда я смогу что-нибудь интересное сделать.

— Попрыгал? — Спросил я у закрывшейся у меня перед носом двери, но ответа не последовало, вернее, ответ был уже у меня в руках.

Большой эликсир прыгучести.

Ловкость +10 на один час.

Сила прыжков +240 % на один час.

Применение возможно один раз в три часа.

Это что за характеристика такая? В первый раз такую вижу. Я вытащил пробку и залил в себя кисловатую жидкость. По жилам долбануло электрическим током, мышцы будто зазвенели как натянутые струны. Я легонько подпрыгнул на месте, вознесясь примерно на метр над землей. Ого! Со своей ловкостью я в последнее время с места мог подпрыгнуть метра на два в высоту, если этот показатель увеличить в два с половиной раза…

Пять минут спустя:

— Йехо! Охренеть!

Я перепрыгнул со скалы, на ветвь растущего рядом дерева, пронесся по ней, перепрыгивая на стену лишенного крыши домика, с нее сразу перепрыгнув на следующую ветвь. За пару минут я навернул кругов пять вокруг лагеря и собрался пойти на шестой, но только тут заметил какими глазами на меня смотрят его обитатели и приподнятое настроение слегка упало.

— Сами вы идиоты, — тихо пробурчал я в ответ, на читаемую в их глазах оценку моих умственных способностей, — вы просто завидуете…

Не смотря на справедливость моих выводов, дальше скакать вокруг лагеря я не стал, перескочил на флагшток, торчащий из стены крепости, с него взвившись вверх, зацепился за край бойницы, взлетел дальше, цепляясь за водосток и влетая на крышу. Покрытая лишайником черепичная кровля пролетела у меня под ногами, и я взвился вверх, впорхнув на скалу, к которой была прижата задняя часть замка и огромными прыжками начал подниматься на ее вершину. Пару раз чуть не сорвался, но смог добраться до вершины ни разу не убившись. Там я поднялся на гудящие от напряжения ноги и огляделся. Скала, на которую я влез, являлась оконечностью хребта, что тянулся к самому морю, и чьи отроги скрывались в густом тропическом лесу. Море зелени этого леса, на горизонте переходило в море настоящее, скрывающееся в белесой дымке незаметно переходя в бескрайнее небо, по которому лениво плыли белые облачка. С этой вершины остров казался таким мирным, что даже не верилось. После рассказа Абрам Моисеича я представлял его минимум чистилищем, плавно переходящим в ад, а тут… такая тишина и благость… Хотя… хотя стоило мне повернуться в другую сторону, и эта идеалистическая картинка слегка увяла. С левой стороны горы, возвышавшейся в центре острова я увидел магический купол. Точно такой же, что скрывал весь остров, только гораздо меньший по размеру. По его фиолетовой переливающейся поверхности, то и дело пробегали светлые всполохи. Еще один купол. И вряд ли он охраняет городской нужник от покушения на его богатства, наверняка им прикрылся кто-то могущественный, да еще и в окружении сотни-другой охранников. Без крайней необходимости туда соваться смысла нет. Надеюсь и древний телепорт, и этот непонятный Исполнитель Желаний находится где-то в другом месте и нам не придется вскрывать этот гнойник, ничего хорошего там нас не ждет. Уж если одинокий Адепт сумел попортить нам столько крови, то что сможет сделать местный правитель, окруженный своими прихлебателями, представлять не хотелось. Да и у нейтрализатора магии остался единственный заряд. Амулетом абсолютного нейтрализатора магии, почему-то называли сушенную голову Абрам Моисеича и к моему непередаваемому огорчению, в нем было всего три заряда. Первый, я истратил, нейтрализуя Повелителя Ледяных Элементалей, второй, ломая защитную сферу, остался последний и тратить его на всякую ерунду было непозволительно, ведь что-то мне настойчиво подсказывало, что зарядить его по новой, нам не удастся. Поэтому из горшка Единого Духа я вытащу его только в самом крайнем случае.

Я еще долго вглядывался в голубеющие дали, осматривая остров. Что-то в нем было не так, но я никак не мог понять, что. И только когда мой желудок гневно забурлил, я понял, что в сплошном лесном массиве не вижу прорех возделанных полей или лугов для выпаса домашних животных. Странно. То ли эти маги питались охотой, или просто магичили себе еду. Впрочем, с развитой телепортацией они могли поля держать в других землях, а может поля есть на другой стороне острова, или они вообще все покрылись деревьями, после экстренного превращения морской живности во флору и фауну острова. В любом случае, я со своего места видел лишь пару шпилей других крепостей, торчащих прямо среди джунглей. Дорога, да эти два строения, чьи крыши торчали из зеленого моря на пределе видимости, вот и все, что напоминало о том, что здесь совсем недавно была густонаселенная местность. Петы у нас сейчас сто восьмидесятого уровня. Полетать на них получится только уровней через двадцать, так что придется попросить Феню покатать меня на спине. Надо с высоты обследовать весь остров, чтобы иметь хотя бы приблизительное понимание о том, что и как здесь находится. Приняв это решение, я развернулся и отважно сиганул вниз со скалы.

Глава 19

Я лежал в гамаке, стараясь не шевелиться, перемежая стоны шипением и злобными ругательствами: приземление, после моего прыжка со скалы, прошло не совсем так, как ожидалось. Повторение подвига с прыжками со скалы из Аватара, где герой, хватаясь за листья, мягко приземлялся на землю, не состоялось. Оказалось, что если пролететь метров тридцать, то мягкие ветви стоящего внизу дерева, превращаются в твердокаменное препятствие, для большей убедительности дополнительно увитое лианами, густо поросшими шипами. И что за идиот придумал оплести ими ветви? Да еще и Пофиг этот… Кроме сломанных ребер и двух тысяч ссадин и царапин, мое тело скручивала смесь подагры с ревматизмом: этот гадский алхимик, специально ведь подсунул мне эту гадость прыгчую, и теперь мои разбитые от кенгуриных прыжков суставы ломило так, будто мне их отбойным молотком раздробили. Одно хорошо: сочувствующе вздыхающая Яра не отходила от меня ни на шаг, то протирая израненное тело влажной тряпицей, то накладывала излечивающие заклинания, то подсовывая мне кусочки очищенных тропических фруктов. Еще бы остаться с ней один на один, процесс выздоровления тогда бы пошел семимильными шагами. Тем более, что времени было завались: Феня где-то сожрал целого сухопутного кита, и теперь ушел в длительную спячку. Если подумать, не такая уж плохая идея, и я решил последовать его примеру. Глаза мои закрылись, и я погрузился в сон. К счастью, в комнату с бабой в стеклянном гробу я в этот раз не попал. Вместо этого я попал в другое помещение. Хотя назвать это помещением можно было с большим трудом: безразмерный зал походил на ангар для парковки десятка межгалактических космолетов. Круг пола был очерчен стенами, уходящими так высоко, что потолок терялся в непроглядной тьме, хотя зал и был ярко освещен. По колоннам красного гранита, уносящихся в недостижимую высь, бегали голубые блики, окрашивая кроваво-красную поверхность в мертвенно-фиолетовый цвет. Каменные чаши поставленные по периметру зала парили белесым дымом, наполняя воздух порами едкого наркотического зелья. Среди его клубов, в середине помещения завис светящийся полупрозрачный шар, диаметром не меньше тридцати метров. На его поверхности отчетливо были видны очертания материков, островов, океанов и морей этого мира. Этот титанический глобус тихо вращался вокруг своей оси, бросая повсюду голубоватые отблески, которые попадали и на стены, и на колонны, и на зависших рядом с шаром живых существ. Около изображения небольшого острова и побережья, ближайшего к нему материка, левитировал маг. Хрупкая фигура была облаченная в золотистую рясу, тяжелыми складками спадающую до кончиков пальцев ног и даже ниже. Узоры, по которым то и дело пробегали разноцветные искорки, покрывали его снизу и до самого верха. От природы бледное лицо мага, затенённое надвинутым капюшоном, местами почернело от старости, но блеск живых глаз и твердый, властный голос на стариковские никак не походили.

Две тройки старших магов, зависших по бокам от него, внимали каждому его слову.

— Что происходит здесь у Гротовой Заводи? Добрались ли туда наши корабли?

— Добрались, и вступили в сражение с подручными Объекта Один. Противник был уничтожен полностью, но это единственная положительная весть. Здесь, здесь и здесь, — рука одного из верховных магов отметила три точки на карте, — наши миссии полностью провалились. Все погибли. В живых остались только Наблюдатели, не вступившие в схватку.

— Как такое могло произойти? Как эти животные смогли уничтожить наши элитные отряды, или Объект Один смог разделиться на три части, чтобы встретить наших воинов сразу в трех местах?

— Можно и так сказать. Узнав о наших карательных операциях, дикари нашли очень эффективное средство. Амулеты из волос Объекта Один, обрезки когтей, бутыльки с каплями его крови стали мощнейшими амулетами антимагии. Радиус действия у них не большой, но эффективность не хуже, чем у самого объекта. По донесениям наших шпионов, тамошние самки в очередь к объекту выстроились, сгорая от желания сделать себе прививку антимагии. Только это, до недавнего времени отвлекало Объект Один от вторжения на нашу Цитадель.

— До последнего времени?

— Да. Судя по докладам Наблюдателей, наши карательные операции заставили их отложить грабеж наших кораблей, позабыть о похотливых самках и под предводительством Объекта Один, выдвинуться в поход. По нашим расчетам, он должен прибыть сюда через три дня.

— А наши шпионы? Пора им отрабатывать свои жалкие сохраненные жизни, почему Объект Один еще жив? У него иммунитет к магии, но не к кинжалу и яду.

— Наши шпионы… — говорящий на некоторое время замялся, — наши шпионы или обезврежены, или… Мастер Норд Нур считает, что они примкнули к мятежникам. Рядом с Объектом Один магические путы спали, а их ненависть к нам пересилила страх.

Некоторое время старец молчал, буравя говорящего взглядом, затем обратился к первому оратору:

— Ты говоришь им плыть сюда три дня? Как вы им противодействуете?

— Мы пустили ему в противоход морское течение. Оно теряет свою силу по мере приближения к Объекту, но продолжая двигаться по инерции все же замедляет движущуюся на нас армаду, что может дать нам еще полдня. Этого слишком мало. Привести в движение небесные сферы и сбросить на армаду звездные камни мы никак не успеваем. Одно сейчас нам только сможет помочь…

— Нет! — Прервал выступающего старец, — мы пойдем по намеченному пути. Как далеко от нас корабли Корд Саарана?

— Они успешно пленили Стража Моря и стаю Гигантских мурен, и завтра к вечеру должны доставить их в порт.

— Тогда, будем готовиться к погружению. Вы, — старец развернулся к троице, зависшей слева от него, — рассчитаете время и скорость погружения так, чтобы образовавшейся воронкой засосало как можно больше кораблей. Объект Один, в девяносто одном проценте зарегистрированных случаев, передвигается на флагмане, и он должен попасть в эту ловушку, но при этом его аура не должна достать сферы защиты Цитадели, поэтому рассчитать все надо очень точно. Оставшийся флот станет жертвой Стража Моря, а экипажи сгинут в пастях его стаи. При приближении к Объекту Один, они потеряют наш контроль, но это будет уже не важно. Их вечный голод и кровожадность несомненно заставят уничтожить всех, кто будет в их досягаемости. Магия в них практически отсутствует, а сила и ловкость таковы, что одного этого будет достаточно для достижения нашей цели. А когда Объект Один будет уничтожен, мы поднимемся вновь и все, кто к этому времени будут живы, должны вернуться под нашу длань. Этим займетесь вы, — маг в этот раз повернулся к правой троице, — готовьте Ловцов, снаряжайте весь флот, никто не должен уйти от нашего возмездия.

Троица согласно склонила головы, но все же один из них спросил:

— А что с Объектом Ноль? Наши изыскания пусть медленно, но движутся к решению этой проблемы. Совершенно ясно, что Объект Ноль является кровным родственником Объекта Один, и структура его сопротивления магической энергии родственна, хоть и далека от абсолюта, как у Объекта Один. Однако, поняв его суть, мы сможем разобраться и с надвигающейся на нас проблемой.

— Нет. Такой риск не приемлем. Единственный просчет и наша величайшая цивилизация погибнет, снесенная ордой варваров. Мы будем проводить эксперименты и изучать противостоящий нам феномен, но положиться на то, что, познав его, мы познаем и феномен Объекта Один мы не можем. Не сейчас. Не с такими рисками. К тому же с каждым днем Объекта Ноль все больше изменяется, его способность становится все ярче выражена. Если в начале наших изысканий, мне приходилось обновлять поле стазиса вокруг Объекта Ноль один раз в неделю, то теперь этот период составляет двадцать три часа. С такими изменениями мы не можем быть ни в чем уверенными. Нам еще предстоят годы и годы изучения объекта, прежде чем мы сможем утверждать, что нам понятна вся суть этого явления, но сейчас это не первоочередная задача, хотя одни сутки мы этому внимание уделить возможность имеем.

Во время этой речи вся семерка спустилась к полу и заскользила над ним к сфере света, внутри которой застыл оскалившийся орк. Его напряженная, наклоненная фигура, с вытянутыми вперед руками, со скрюченными пальцами, была заморожена так, будто он мчался к невидимому врагу, да так и застыл, не добравшись до него. Кожа на большей части тела и лица отсутствовала, содранная безжалостной магией, острые когти обломаны, но вздувшиеся мускулы и жилы, горящие из-под обожжённой роговицы зрачки глаз явственно говорили, что орк не сдался и каждую секунду продолжает бороться, в жажде вырваться из окружающей его сферы замедления и добраться до ненавистного врага. Вряд ли он хотя бы видел, окруживших его сферу магов, но прорываться на свободу не прекращал не на миг.

Верховный маг, покачал головой, вливая в сферу поток энергии, обновляя ее останавливающие свойства. А потом, по молчаливому уговору, высшие маги начали действовать, воздействуя на тело орка различными видами магии. Мышечные волокна начали расплетаться, лопаясь одно за другим, кончики пальцев загноились, взбухли лопнули черными брызгами, оставшиеся без поддержки когти отпали вместе с потекшей плотью, тело почернело от многочисленных подпалин. Затем все начало восстанавливаться вновь. Мышцы покрыла новая кожа, на руках прорезались новые когти, бельма на глазах исчезли и все пошло по новой: оскаленные клыки раскрошились, кожа на лице треснула, сворачиваясь и облетая обгорелыми лохмотьями… и все это время тишину зала заполнило только многоголосое бормотание магов:

Узлы концентрации магической энергии распадаются под воздействием непонятных сил… воздействие снижено на семьдесят шесть процентов, время действия двадцать два процента от нормы…

Час проходил за часом, день сменился ночью, а семь фигур застывшими скульптурами, так и стояли вокруг восьмой, посылая и посылая в сферу света разрушительные заклинания. Ночь вновь сменилась днем, когда опять не сговариваясь, все семеро опустили руки, глядя на так и не покорившийся их изучению объект. Постояв так минуту и не сказав ни слова, шестеро поплыли к выходам, а верховный вновь вознесся вверх, вперив свой помутневший взгляд в объемную карту. На ней были видны сотни разбросанных точек, постепенно собирающихся в единый слитный кулак и движущихся от материка к его цитадели. Часы шли за часами, точки приближались, подлетали верховные маги, докладывая о подготовке и получая новые распоряжения. День сменился ночью, а ночь днем, а затем снова настал день, когда Глава магического ордена тихо опустился на пол, а шар с изображением Волшебного мира стал плоским, лег на пол, превращаясь в карту острова-цитадели с прилегающими к нему морскими просторами. На самом дальнем краю ее показалось изображение миниатюрных кораблей, замигавших всеми цветами радуги, от пульсирующего алого на флагмане, до бледно-зеленого на суденышках чуть больших спасательной шлюпки, увязавшихся за армадой в надежде на поживу, когда Цитадель падет. Они не представляли никакой угрозы и когда Объект Один будет уничтожен, то они станут легкой добычей и это хорошо. Этот инцидент с Объектом, обладающим способностью разрушать магию на много сдвинул график изучения этого тонкого искусства, и теперь понадобится большое количество подопытных для того, чтобы нагнать упущенное время.

Взгляд старца передвинулся на сам остров и прибрежные воды. Там, в глубокой расщелине находилось изображение клети, внутри которой билось одно из самых сильных морских существ, его тело было покрыто черным защитным облаком, но и без него, оно было достаточно мощным, чтобы в считанные секунды пустить на дно любой корабль. Рядом с ним находилась клеть с муренами, которым кораблей не потопить, но у попавших в воду живых существ, не наделенных магией, скрыться от них шансов нет. Их он выпустит, как только флагман попадет в созданный погружением водоворот, а пока…

Взгляд сместился на остров, где в мини вспышках порталов стали появляться маги и адепты, занимающие свое положение на перекрестках сплетения сил и готовящихся принять участие в глобальном заклинании. Взаимодействие всех участников должно быть безупречным и этим займется шестерка Верховных магов. Они, окружив храм всех стихий, уже больше суток плетут энергетическую основу этой магической конструкции. Все остальные присоединятся к ним на финальном этапе этого действа, вознося магический купол надо всем островом. Погружение же его на дно морское — задача самого Главы, но ему подготовка не нужна, силы данные ему при рождении были таковы, что любое, даже самое сложное заклинание давалось ему достаточно легко и просто.

И время воспользоваться этими силами пришло: армада пересекла отмеченную черту и настала пора действовать.

Глава встряхнул руками и перед ним появилась светящаяся полукруглая панель, напоминающая синтезатор, усеянный вместо клавиш, сотнями мелких значков и пентаграмм. Еще один взмах руками и над островом понеслась неслышимая музыка, подчиняющая и синхронизирующая все составные части этого величайшего действа.

Руки верховных магов, с зажатыми в них посохами, взметнулись в высь, посылая беснующиеся вспышками молний фиолетовые лучи. Достигнув заданной высоты, они раскрылись будто бутоны цветов, соприкасаясь лепестками друг с другом и срастаясь в единое целое. Вслед за этими лучами к небесам взметнулись десятки, а затем и сотни подобных лучей, вплетаясь и срастаясь со все расширяющимся куполом. Тот рос и расширялся до тех пор, пока не коснулся воды, опустился глубже, коснувшись дна и продолжил расширяться дальше под землю, пока не окружил остров со всех сторон полной сферой. И тут же из самых дальних от Храма Стихий уголков острова пошла волна стазиса, останавливая внутри сферы любое движение, и даже само время. Волна дошла до Храма Стихий и разбилась о него, откатилась немного назад, отодвинутая еще одним куполом, накрывшим Храм и парящих вокруг него Верховных Магов.

Слегка покачнувшийся Глава, убрал руки со светящейся панели, размял пальцы, хрипло вдыхая наполненный наркотическими парами воздух. Первый этап завершён, но это только начало. Изображение кораблей подошло ко второй черте, и Глава вновь положил руки на панель. Тонкие пальцы запорхали над ней, концентрируя льющуюся из Главы силу и посылая ее в самые глубины мироздания. Земная кора разошлась, пропуская в свое лоно начавшую медленно погружаться туда сферу с заключенным внутри него островом. Изображение острова на полу дернулось, и начало медленно уходить под пол, а на освободившееся место хлынули морские воды и на поверхности морской глади начала зарождаться гигантская воронка, засасывающая в себя еще ничего не подозревающие корабли. С каждым метром погружения воронка все усиливалась, набирая скорость, пока не стало слишком поздно и у армады не было сил вырваться из ее смертельных объятий. Глава наблюдал, как крошечные кораблики сталкиваются с друг другом, разлетаясь в щепки, вышвыривая вопящих существ в смертельные воды. А вот и то, чего Глава ждал все это время: флагман столкнулся с другим кораблем и Объект Один оказался в воде. Холодное сердце Главы радостно екнуло, а слегка подрагивающие руки потянулись к пентаграммам, которые он еще не трогал. Вздрогнули разомкнутые клети и повинуясь приказу Главы Магов, к упавшей точке ринулась свора смертельно голодных тварей. Еще несколько минут и с ним будет покончено, затем еще несколько минут на всплытие, сфера спадет и подготовленные корабли ринутся на разгромленный флот, пленяя ценный груз и доставляя его в Цитадель. Еще совсем немного и висевшая несколько лет над ним угроза канет в лету, а исследования Объекта Ноль закроет в будущем возможность такой угрозы навсегда.

Глава завороженно вглядывался в замершую в воде точку и приближающегося к ней Стража моря, когда, проходя через все защитные барьеры, на его грудь опустилась мускулистая, сочащаяся сукровицей лишенная кожи лапа, рывком отдирая его от пульта. Вторая лапа воткнула заостренные когти ему под подбородок. В уши застывшего от ужаса Главы магов ударил хриплый рык, железные мышцы рук, обхватившие его напряглись, и тонкая шея хрустнула как тростинка, сухие мышцы шеи полопались, голова с частью позвоночника вырвалась из хилого тела, которое мешком повалилось на пол, а беззвучно шевелящая губами голова, широко раскрытыми глазами уставилась в бельма изуродованного орка. За спиной того виднелся постамент с погасшим полем стазиса. Голова попыталась что-то сказать, но в этот раз зал Храма Всех Стихий огласил рев настоящего орочьего боевого вопля, заглушая все остальные звуки. Его пасть необычайно широко распахнулась и острые клыки сомкнулись на черепе мага, кроша его будто скорлупку гнилого ореха. Глазные яблоки вылезли из орбит, а серое вещество потекло сквозь трещины сминаемого лапами черепа. Еще один рывок и отвратные ошметки разлетелись по всему полу. Туда же, с удовлетворенным хрипом повалился умирающий Вождь, на чьем лице застыла жуткая победная ухмылка.

Глава 20

Я вздрогнул и открыл глаза, уставившись на оскаленную морду орка.

— Твою мать, Калян! Какого хрена ты на до мной завис, да еще с такой жуткой ухмылкой на роже?

— Тихо, ты, не ори, — Калян зажал своей лапой мне рот, — что-то не то творится на побережье и это что-то движется в нашу сторону.

— Не то? Что не то? Русалки повылезали на берег, а ты пояс верности никак снять не можешь, который тебе Брумгильда навесила?

— Повылезали, — не поддался на мою провокацию полуорк, — да только не русалки. Похоже, что часть магов, которых водой смыло, выжили и теперь они топают от побережья сюда.

— Маги!? — Я спрыгнул из гамака на землю, скривившись от боли, прострелившей колени, — черт, и много их там?

— Мне-то откуда знать? Полыхает там. То каменный дождь в землю ударит, то ледяной, то торнадо туда-сюда пронесется. Только эта пиротехника все ближе и ближе срабатывает, уже полпути до нас осталось.

Я тяжело вздохнул, и обдирая о колючки и так ободранные руки, полез на верхушку дерева. Кое- как утвердившись на верхнем суке, обломал лишние ветви, отогнал от себя рой светляков и уставился в предрассветное небо. Еще час и совсем рассветет, хотя кто-то явно жаждал видеть больше света прямо сейчас, ибо в паре километрах от нас все пылало и сверкало: прозрачный предутренний воздух раздирала злая магическая энергия. Пространство рвалось, проливая из глубин местного ада, целые потоки жидкого огня: ярящийся смерч ежесекундно сверкал ветвистыми молниями; какой-то покрытый шипами булыжник летал по кругу, то и дело ныряя вниз и долбя там по головам каких-то бедолаг. И кто там с кем сражается? Не понятно. Я представил силу этих ударов и вздрогнул: каменюка явно весила не один центнер, схлопотать таким по чайнику, мало никому не покажется. И вся эта красота, явно, двигалась сюда. Твою мать! Ни дня спокойно отдохнуть не дадут.

Я слетел вниз и пнул по костлявой заднице Пофига:

— Подъем, давай буди наших, эльфов десяток возьми, Гаврюшу и давайте к скале топайте. Калян, пошли, не хватало только этих неведомых товарищей к лагерю подпустить. Разбудят еще Яру, а она когда не выспится, бурчит потом весь день…

— Тьфу, подкаблучник…

— И ничего я не подкаблучник, она и каблуков-то ни носит, все в своих мокасинах бегает…

— Подмокасинник?

— Заткнись уже и пошли, запалы только не забудь.

Мы нырнули в открытый нам деревьями проход и в свете стайки светлячков понеслись вниз по булыжной дороге. Бежать было не далеко: метрах в четырехстах от нашего лагеря, от скального массива отходили отроги, один из которых заканчивался прямо у дороги, нависая над ней трехметровой стеной, небольшой ее кусок продолжался за ней, зажимая дорогу с двух сторон и делая это место очень удобным для засады. Обойти его было затруднительно. Впрочем, если судить, по-моему последнему сну, высшие маги не больно-то заморачивались с процессом, предпочитая левитировать над землей. Однако, когда мы устраивали здесь ловушку, я об этом еще не знал, а теперь менять что-то было уже поздно. В любом случае, лучшего места для засады нам сейчас было не найти.

Мы затаились метрах в тридцати от него, ожидая появления противника. Слава богам, пропустить его было сложновато: хоть вихрь погас, но на его месте вырос столб раскалённой плазмы, от которого то и дело отрывались такие же ярко светящиеся копья, со страшной силой бьющие в землю, туда, где среди деревьев метались темные силуэты животных. Силуэты вспыхивали, валясь замертво или вообще сразу рассыпаясь пылью, медленно оседающей на вмиг пожухшую траву. Столб не разбирался, долбя и по крупным животным, и по мелочи, и даже водящие свой хоровод светлячки получали по искре, моментально превращаясь в скукоженные кусочки угля. Впрочем, скоро всего этого вскоре становилось не видно, ибо вся растительность, до этого вольно растущая вдоль дороги, срезалась будто титаническим плугом и треща ломаемыми ветвями, сворачивалась валом, отодвигаясь от дороги, где образовывалось метров десять голой, перепаханной земли. За получившимся валом уже было не разобрать, что там происходит, только иногда в прорехах среди листьев были видны вспыхивающие и быстро гаснущие пожары. Глядя на все это, я слегка поднапрягся, не смотря на двести шестидесятый уровень и кучу различных достижений: Пофигу было трудновато повторить хоть что-то из этого. Нет, конечно, я видел в его исполнении чудеса не менее зрелищные, но они имели гораздо меньший интервал жизни. Они больше походили на вспышку молнии: хренак, и дерево развалилось пополам, дымясь выжженым нутром, а ты лежишь под ним, в предсмертных судорогах подергивая ножкой. У этих же магия была больше похожа на производственный процесс: дерево, за которым ты прятался было срублено, распилено на доски и уложено на просушку, отходы переработаны на зубочистки, опилки собраны, спрессованы в полеты, и проданы в нищую Европу, как топливо для их печек-буржуек, а ты разделан на антрекоты, провернут в фарш, запечатан в оболочку, закопчен и в виде колбасок, повешен за стекло, дабы украшать собой ветрину.

Тяжело себе представить себе то количество магической энергии, которая понадобилась, чтобы метр за метром, час за часом тащить невидимый плуг, валящий тысячи деревьев и откидывающий их как тонкие хворостинки в сторону. Да и столб плазмы был явно не дешевым по мане заклинанием. Он будто подорванный метал лучи и искры во все, что хоть как-то проявлял признаки жизни и он приближался все ближе и ближе к сужению дороги, а призвавших его магов все так же было не видать. Вот столб плазмы перевалил через скалу, вот полетел в нашу сторону и только после этого земля покрылась знакомым оранжевым туманом, используемый магами для нахождения вокруг себя живых существ. Туман заклубился, сворачиваясь сотнями коконов. В основном микроскопических, окутавших кружащую в воздухе мошкару. Однако столб не стал раздумывать — представляет ли она опасность или нет, разродившись веером искр, испепеливших насекомых в единый миг.

Я с трудом сглотнул, вдруг ставшую густой слюну, ярко представив, как и я сгораю от ударившего в меня луча, но поделать ничего не мог — чертовы маги все никак не появлялись в поле зрения.

До столба осталось жалких десять метров, а рыжий туман преодолел половину разделявшего нас расстояния, как рядом со скалой появилось три тощих фигуры, с головы до ног закутанных в хламиды с капюшонам.

Пыхтящий рядом со мной Калян, видимо, тоже слегка перенервничал, поэтому тормозить не стал, подпалив запалы. Магия сработала как надо и стоило ему догореть, бочки с порохом, с таким трудом вмурованные мной под дорогой рванули с такой силой, что на пару секунд я ослеп и оглох, поэтому когда я проморгался, тела магов уже возвращались из своего вынужденного полета. Они кружились в воздухе, безвольно болтая не до конца оторванными конечностями. Эльфы, в отличие от нас, от вспышки не ослепли и теперь активно шпиговали падающие тела стрелами. Почему-то подавляющая часть этих стрел втыкалась тем в пятую точку. То ли они обиделись на предыдущего мага, который их знатно потрепал, то ли возмутились тем, что тысячи деревьев были загублены просто так, по прихоти разбушевавшихся чародеев.

— Морально уничтожены, — резюмировал я, бросаясь вперед.

Теперь осталось уничтожить их еще и физически. От мощнейшего взрыва все защитные щиты с них сняло, но не один из них не помер, что странно: традиционно маги никогда не отличались могучим здоровьем. На этом острове маги традициям следовать не желали, как и не желали легко расставаться со своими цифровыми жизнями. Один из них все же, нашпигованный стрелами и приземлившийся на вылезшие из земли каменные шипы, своей неумной головой, откинул копыта, а остальные два не только выжили, но и умудрились в последний момент врубить левитацию или какое-нибудь заклинание типа «Перышко», и мягко приземлились на землю. От того, что произошло дальше, мне пришлось зажмуриться, чтобы не растерять такой дорогой моему желудку ужин: мы с Олдригом, уйдя в инвиз, мчались первыми, а за нами пыхтя, несся Добрыня, но на последних метрах он применил какое-то из воинских умения, совершив зверски быстрый рывок вперед. Голова первого поднимающегося на ноги мага, оказалась на пути Добрынинского молота, разлетаясь веером брызг по всей округе, успевшее подняться на колени тело пару мгновений постояло неподвижно, а затем, конвульсивно содрогаясь, вновь повалилось на землю. Второй маг оказался между скалой и полутонной мышц, закованных в адамантовый доспех, разбрызгиваясь по ее поверхности сгустками кровавой каши.

— Твою мать! Похоже он ему даже кольца на пальцах помял, а балахон вообще, в драный мешок с поломанными костями превратился… Пофиг, иди сам с них манатки собирай, все равно тебе их носить.

Сам я пошел к третьему магу, удачно приземлившемуся головой на каменный шип. Тот застыл в интересной позе: отклячив вверх утыканную стрелами пятую точку. Я еще раз поразился кучности стрельбы эльфов и стойкости местных магов, мне бы за глаза хватило и половины этих стрел, чтобы отправиться на перерождение.

Поздравляем! Вы развеяли Младшего мага, данные о нем записаны в вашу книгу призыва.

Получено:

Золото — 850 шт.

Мантия Младшего мага.

Заклинание поглощение маны.

Эликсир восстановления (хп, мана, энергия + 10.000.) — 2 шт.

Пояс Младшего мага.

Неплохо, убитые маги довольно щедро делятся незаконно нажитым имуществом, не скопидомничают. По одной, по две шмотки с каждого, да еще и заклинания с каждого сыпется такие, которые мы и не видывали, да и попадались они нам не каждый месяц. Я дал Пофигу мантию на опознание, и мы вместе уставились на ее статы:

Мантия Младшего мага.

Класс сверх редкий

Защита — 1500.

Выносливость +50.

Сила + 5.

Мудрость +15.

Интеллект +70.

Мана +3000.

Защита от стихийной магии — 30 %.(но не более 95 %)

Защита от магии смерти, жизни, света, природы, ментальной — 20 %.

Восполнение маны + 100 единиц в секунду, во время боя +50 единиц в секунду.

Сила заклинаний магии смерти + 10 %.

— Пф-ф-ф, — Пофиг в раздумьях почесал репу, — мне что теперь разорваться? Или две сразу на себя их надеть? Моя добавляет гораздо больше мудрости и интеллекта, но у этой такие защитные свойства, что не каждый стальной доспех с ним сравнится. А если учитывать ее сопротивлению магии и то, что тут целый остров этих магов…

На этих словах нас прервали. Рассветное небо озарила ярчайшая оранжевая вспышка, а через пару секунд уши резанул треск раздираемого воздуха. Затем громыхнуло снова и снова. Мы, не сговариваясь рванули к скале выглядывая из-за нее этакой уродливой этажеркой: я отождествлял нижний этаж, ко мне прильнул Калян, над ним повис длинный маг, а по верху выглянула голова Добрыни.

— Твою мать! — Удивились мы все хором.

Не смотря на разницу в росте высказались мы одновременно и довольно однотипно. Впрочем, зависшая над лесом хреновина не давала слишком богатой почвы для выражения эмоций.

— Гребаная НЛО…

Да, Калян в чём-то прав, застывшая в воздухе хреновина действительно походила на классическое здоровенное тарелкообразное НЛО, только ярко-оранжевого цвета. Аппарат пульсировал, поливая землю лучами света, внутри которого парили миллионы разноцветных искорок. И не смотря на расстояние, отделяющее его от нас, в этом свете отлично были видны шагающие под ним фигуры: десяток, а может и два десятка магов и они топали по дороге в нашу сторону.

— НЛО… — пробормотал Пофиг, — жизнь меня к такому не готовила…

Я только кивнул, молча соглашаясь с этими словами. Судя по ее размеру, ее край достигнет нас раньше, чем толпа магов достигнет скалы, да и толку от этого все равно нет. Мина была одна и организовать новую, чтобы разом накрыть эту кучу магов, мы не успеем.

— Мужики, — я обратился к кучковавшимся позади нас эльфам, — давайте в лагерь, будите всех, готовьтесь к эвакуации. Хозяева острова возвращаются. Скорее всего нам придется уходить партизанить в леса. Так… Пофиг, стоять! А ты куда намылился?

— Как куда? Я тоже эльф, мне очень пора тоже в леса. Партизанить.

— Щаз, блин, а я тут один, что ли воевать буду? Давай, у тебя вроде Болид был, надо по этим ребятам шарахнуть, а мы их потом добьем.

Мы залезли на скалу, выглядывая из-за края скалы и глядя на приближающийся отряд:

— Но, если что-то пойдет не так, переходим к плану «А».

— Что за план «А»?

— Экстренное отступление!

— Ты, наверное, хотел сказать к плану «Б»?

— Нет. С сегодняшнего дня план «Б» — это подставление своей шкуры под потоки адского огня, каменные шипы и разъедающую кислоту, все то, что вы, долбоящеры, называете игрой по фану, а план «А» теперь — это всегда отступление, валяние на шезлонге, попивание крепких алкогольных напитков и отдых в объятиях прекрасных дам. Последние два пункта тебе пока не доступны, поэтому их заменим на работу в алхимической лаборатории на пользу клану.

Пофиг на эту тираду ничего не ответил, только недовольно засопел и снова уставился на приближающихся магов.

Один раз взорванная скала, слегка крошилась под пальцами, осыпаясь под ладонями колючими крошками, поднятая пыль забивала ноздри, перед глазами мелькал надоедливый светляк, но мой взор не отрывался от приближающейся группы магов. Гигантская шляпа НЛО продолжала плыть над ней, то и дело раздирая пространство неестественными оранжевыми молниями. Край этой шляпы был от нас совсем не далеко, когда над ней резко начало темнеть небо, наливаясь непроглядной чернотой. Затем тучи осветились внутренним светом и их пробил величественный прозрачный изумрудный болид, и со все нарастающей скоростью устремился к центру НЛО. Но стоило ему пролететь всего десяток метров, как он попал в какое-то невидимое поле. Его сверкающие острые грани замутились, а затем стали таять на глазах. Миг и из драгоценного кристалла он превратился в кусок сахара рафинада, вытащенного из горячего чая, истаивая и разваливаясь на куски. Удар! И ничего не произошло. НЛО поглотило остатки болида без всякого ущерба для себя: ни взрыва, ни пробития с дальнейшим ударом по магам. Болид будто свалился на гигантский пук ваты, исчезнув в нем без следа.

— Пофиг, коряга, ты бракованный метеорит вызвал! И это называется заклинание с откатом в сутки, бесполезный кусок…

Однако ж, нельзя сказать, сказать, что болид не произвел никакого воздействия: НЛО четко определило направление, с которого было произведено нападение и не успел я еще высказать своё совершенно правомерное критическое замечание, как оно разродилось ответом.

Потоки света ударили в нашу сторону, а с ними вниз низринулись и тысячи разноцветных искорок. Не скажу, что мы остались лежать на скале, дожидаясь их прибытия, нет, все рванули назад, не слушая окончания моего спича, однако искорки достигли нас до того, как мы успели спрыгнуть вниз и укрыться от атаки за её каменным боком. Искры прошли сквозь доспехи, плоть и снова доспехи, проходя насквозь, будто были невещественными, а вот воздействие они произвели очень даже существенное: будто скальпели, смоченные в кислоте, прошили тело в десятках мест с умопомрачительной скоростью истребляя все встреченные по пути хитпоинты. Воздействовали они всего пару мгновений, пока мы падали со скалы и прятались в ее тень, но трети моих хитпоинтов как не бывало. Пофиг вообще покраснел, и, если бы не новая мантия, отправился бы уже на перерождение. Сфера регенерации и мягкая пульсация великого лечения озарила наше временное убежище, но я не стал ожидать окончание его действия, притянув у себе мага за шкиряк и зашипел, будто змея, которой отдавили хвост копытом:

— Какого хрена? Что с твоим заклинанием не так?

— Да мне-то откуда знать? Может там какая-то модификация того заклинания, что мы нашли «Поглощение маны», которое. Походу она не только из воздуха ману высасывает, но и из уже действующих заклинаний?

— Получается, от тебя сейчас никакого толку?

— От тебя, вообще, всегда никакого толку и ничего, живем с этим как-то!

Вот, козлина! Я отпустил его мантию и глянул наверх: НЛО все приближалось и бьющие от него лучи подкрадывались к нам все ближе, еще чуть-чуть и нависающие над нами скалы перестанут от них зачищать. Я закрыл глаза. Даже если рвануть в атаку, добежать до противников мы не успеем. И что же, сидеть и ничего не делать?

Сфера надвинулась еще немного и потоки разъедающего света ударили в мои поджатые ноги, дырявя их и съедая начавшее восстанавливаться здоровье. Все выжидающе посмотрели на меня:

— Ай, была не была! Не дохнуть же просто так! — Я выхватил глефу и рванул за поворот. Готовьте дуэли и вперед! А-а-а-а-а-а!

Я, завывая, успел пробежать шагов пять и очень удивился, что за это время не умер и решил приоткрыть один глаз:

Сферы НЛО над нами не было, как и бьющего из него смертоносного света. Я так поразился, что открыл и второй, на всем ходу рассматривая открывающуюся картину: рухнувший с небес дракон поливал группу магов потоками огня, с другой стороны, им в спины врезалась группа гномов, без всяких сантиментов опуская на головы магов свои трехпудовые молоты и сверкающие секиры. Защитные купола смело драконьим пламенем, будто легкие облачка ураганным ветром, а лишенные защиты головы соскакивали или вдавливались в плечи с превеликим удовольствием. Бьющая же в гномов магия обтекала их словно проточная вода замшелый валуны. Коконы, окружающие их были сродни тем, что восстанавливали нас после дуэлей, только действовали немного дольше. Необходимо добраться до них, пока наших боевых коротышек не изжарили на месте, а это было весьма возможно. Поддерживаемое общими усилиями НЛО пропало, а оставшиеся в живых маги разродились веерами самой разнообразной магии. Я ускорился еще больше, уходя в инвиз и принимая вызов на дуэль. Золотистый кокон окутал меня со всех сторон, давая неуязвимость на три секунды. Черная змея заклинания обвила его и распалась снопом черных молний. Я, не останавливаясь, врезался плечом в скастовавшего ее мага, отшвыривая его под струи драконьего пламени, взмахнул глефой, вскрывая второму горло и призвал гранитного голема на голову третьему. Живая каменюка в тонну весом, появилась на лысой макушке и тут же рухнула вниз, вминая бедолагу в булыжную мостовую. Сдвоенный удар кулаками и еще один маг стал на метр ниже ростом, после чего враги неожиданно закончились.

— И что? Это все?

— Да вроде да.

— Ну, что, салаги, хорошо иметь в друзьях боевого дракона? А?

— Ага. Вот только еще бы этот дракон не спал беспробудно недели напролет, ващ-ще ему бы цены не было…

Глава 21

— Здорово, мужики, вы откуда здесь, так вовремя, взялись? — Мы сшиблись кулаками с предводителем гномов в то время, как остальные сокланы по-быстрому собирали лут.

Не то, чтобы гномы могли позарятся на чужое, но любое промедление в этом деле, они воспринимали как преступное пренебрежение, и сочтя, наверное, что нам это не очень нужно, очень шустро помогли бы нам все собрать в свои безразмерные баулы. Вон, свои трупики они уже очень сноровисто обобрали, и теперь с вожделением глядят на поверженных нами магов. М-да-а-а, это тебе не бескорыстные эльфы, с этими необходимо держать ухо востро. Да, да, вот такой каламбур, с остроухими можно быть спокойным, а вот с обладателями лопоухих, ломанных-переломанных, словно у борцов, ушей, их обязательно нужно держать востро. Дабы не лишиться чего-нибудь жизненно важного. Может это выражение: «Держать ухо востро» вообще пришло из этого мира? Из тех времен, когда гномы с эльфами еще не очень ладили? Вполне может быть…

— Мы пещеру исследовали, вон там, — предводитель махнул себе за спину, — и тут уважаемый Таржанфинченкрыл, который дремал у входа, проснулся от страшного грохота, который устроили эти невежливые люди и позвал нас преподать им небольшой урок хороших манер. К сожалению, те не захотели внять голосу разума и покончили жизнь самоубийством.

— Ага, самоубийством, — проворчал я, — долбясь своими неуважительными головами о ваши молоты?

— Как-то так, — ухмыляясь в бороду, согласился гном, — очень нервные людишки, ни здрасте вам, ни до свидания, сразу начали молниями разными швыряться, да только подгорный народ этим не так-то просто взять. Дыхание Гор на двадцать ударов сердца делает моих бойцов невосприимчивым к этому фейерверку, так что у нас было время объяснить им всю глубину их заблуждения.

Теперь пришла моя пора ухмыляться:

— А как пещера? Есть что интересное?

— Не то слово, вот глянь, я у нас не разу такого не видел.

Гном вытащил из сумы пару небольших кусков руды и протянул мне. Ну, что сказать, я такого тоже пока не видел: золотистого цвета руда, пронизанная толстыми прожилками прозрачной стеклообразной породы, глубокого синего цвета.

Отложение магической энергии.

Руда высокого качества.

Может быть использована в производстве оружия и доспехов, имеющих сильные восстанавливающие ману свойства.

Находясь в инвентаре, данный кусок руды ускорит естественное восполнение маны на 12 %.

Второй кусок был аналогичным, только прожилки были багрового цвета:

Отложение жизненной энергии.

Руда высокого качества.

Может быть использована в производстве оружия и доспехов, имеющих сильные восстанавливающие жизненную энергию свойства.

Находясь в инвентаре, данный кусок руды ускорит естественное восполнение жизненной энергии на 12 %.

Вот это да, охренеть…

— Вот это да, охренеть!

— Пофиг, ты чего так вопишь? Такое чувство, будто ты, наконец-то, живьем голую бабу увидел.

— Лучше! Посмотри на это!

Я со скепсисом посмотрел на протянутый пергамент. И как это может быть лучше голой бабы?

— Пофиг, тебе срочно надо что-то менять в своих приоритетах, — я забрал из его рук бумажку и уставился на нанесенный на него рисунок.

Там было изображено приснопамятное НЛО.

Ого, это что, то самое заклинание?

Великая Сфера Поддержки.

Изучаемое заклинание. Уровень 5, 3/4.

Класс легендарный.

При использовании открывает над кастующими Сферу Поддержки.

Стоимость призыва 5.000 маны.

Поддержание заклинания 1.000 маны в секунду.

Сфера диаметром 50 метров, равномерно наносит 5.000.000 урона на всей площади покрытия. 2.500 на каждый квадратный метр в секунду.

Концентрированный урон Молниями Разрыва Пространства 100.000 единиц урона, по отдельному существу, каждые пять секунд.

Защита: -10 % урона от всех атак.

Усиление силы личных заклинаний +25 %.

Индивидуальная сфера защиты для кастующего — нейтрализует 100.000 единиц нанесенного урона.

Синхронизация…

Я пробежал длиннющий список полагающихся плюшек и разочарованно протянул лист обратно Пофигу.

— Я так понимаю, до конца ты не дочитал? До туда, где написано, что это только одна десятая часть заклинания? И что тебе понадобится еще девять магов минимум двести пятидесятого уровня, каждый из которых выучит свою часть этого заклинания?

Маг вырвал у меня из рук пергамент и снова стал бегать глазами по строчкам. Через минуту его плечи опустились, но хорошего настроения, он все равно не растерял.

— Ничего, нашёлся один кусок заклинания, найдутся и другие, а магов… будет заклинание, магов найдем…

— Могу предложить еще два куска от этого заклинания, — тут же встрял предводитель гномов, — если, конечно, в цене сойдемся.

— Сойдемся, заверил я, кладя руку ему на плечо, а еще мне нужно по куску этой новой руды для каждого члена нашей команды.

— О-о-о, это дорого будет тебе стоить.

— Ничего, взамен этих предметов, я предлагаю тебе посетить одно очень богатое на трофеи место, где вы сможете взять гораздо больше добычи. И треть от нее будет вашей.

— Богатое место?

— Наверняка.

— Договорились, а когда пойдем?

— А когда у вас умение Дыхание Гор откатится, так и пойдем. Не известно, сколько еще по всему острову этих гребанных магов оживет. Проведем боевое слаживание и отправимся прямой дорогой вон к тому куполу, под ним Храм Всех Стихий прячется, а из него уже ход к Исполнителю Желаний проложен. Так что нам надо туда, и как можно быстрее. К тому же и время на исполнение квеста от не родившегося дракона тоже истекает, слишком долго нам на этом острове куковать некогда.

— А ты откуда про Храм Стихий и Исполнителя желаний узнал?

— Да из снов, конечно, откуда же еще.

Гном в недоумении повернулся к нашей команде. Пофиг, думая, что я не вижу, покрутил пальцем у виска, а затем покачал ладонью, мол: «Кланлид у нас с приветом, но информация, может быть и не полный бред, бывают у него прозрения»…

Ладно, замнем пока это проявление охренизма, но если в скором времени нам придется разминировать магическое минное поле, я знаю, кто у нас будет первым добровольцем на это задание…

Умение Дыхание Гор у гномов откатилось уже через час и мы, слегка перекусив, к этому времени были уже готовы к действию.

Перед воротами в крепость, пригнув голову к земле застыл Феня. С двух сторон от него, укрывшись за огромными квадратными щитами на низком старте ожидала дюжина боевых гномов, за ними выстроилась наша команда. Яра, оглядела построение еще раз и кивнула мне головой.

— Внимание! — Поднял руку я, — все всё поняли? Феня, как только я открою ворота, сразу палишь туда из своего огнемета. Ты до упора заправился?

Дракон утвердительно кивнул головой. Впрочем, я мог бы и не спрашивать. Как всем известно, драконы очень падки на алкоголь, и по его осоловевшим глазам можно понять, что прибывший с галеона бочонок особого гномьего самогона уже уютно устроился в его желудке.

— Как огонь погаснет, гномы врубают свое Дыхание Гор и врываются внутрь, нейтрализуя там всех, кто останется в живых. Ну, а мы храбро ворвемся вслед за вами. Готовы? Погнали!

Я покрепче сжал руку принцессы и активировал вход:

Внимание! Закрытый инстанс: Лаборатория испытания новых направлений магических искусств.

Рекомендуемый уровень для прохождения — 300.

Группа игроков не больше двадцати человек.

Прохождение возможно каждые 12 часов.

Желаете войти? Да. Нет.

— Да, поехали!

Створки ворот открылись будто от пинка великана, отшвыривая меня в сторону, а из открывшегося проема ударил бурный поток морской воды. Нас потащило по земле, раздувшегося для огненной атаки Феня чуть не взорвался, когда в его огненное нутро хлынула вода, даже кряжистые гномы не устояли на ногах, полетели кувырком и остановились только когда врезались в стены домиков. Я, полуоглушенный прикорнул там же. На ногах осталась только Яра, вернее на воротах, куда она заскочила одним прыжком, пока нас смывало будто в унитазе. Я свел глаза в одну точку и уставился на поблескивающую чешуей рыбину, развалившуюся у меня на пузе. Рыбина подпрыгнула, хлестнула меня пару раз хвостом по щекам и упрыгала к ближайшей луже, где и застыла, уставившись одним недвижным глазом в небеса и судорожно работая жабрами. Надо сказать, что из ворот выплыла не одна эта рыбина. Поляна была усеяна медузами, мелкими головоногими и ракообразными, а еще из нее к нам вымыло кучу поломанной мебели и, неожиданно, пяток разбухших трупов магов. Я, скривившись, посмотрел на их синюшную кожу и похромал к ближайшему из них. М-да-а, труп явно не один час провел в воде, кое-где его даже начали объедать крабы и рыба, а в распахнутой в немом крике пасти поселился крошечный осьминог, сейчас недовольно бросающий на меня взгляды своими черными буркалами и плюющий в мою сторону тонкими струйками тухлой воды. Я кое-как сдержал порыв рвоты, оглядываясь вокруг. Это что же получается? Во время подъема со дна морского весь замок по горлышко залило водой, а выйти она не смогла? Как и ее обитатели? И они не смогли покинуть свой инстанс, утонув прямо на рабочем месте? Какая нелепая смерть. Я поднял с размокшей земли лист пергамента, на котором был изображен непонятный агрегат и протянул его подошедшему Добрыне.

Тот посмотрел на рисунок и так и эдак, пару раз даже перевернув его верх ногами и заглянув на обратную сторону:

— Даже не знаю, — он рассеяно почесал свой шлем, — это рецепт: кузнечный, усилитель энергии. Только он для кузнеца-мага предназначен, в первый раз о таком классе слышу. Видишь, здесь дуги нарисованы и ложе для заклинания. Я так понимаю, ты кастуешь на нее обычное заклинание молнии, например, а этот агрегат выстреливает ей, попутно усиливая ее почти в три раза. Не хилая такая прибавка к урону. Только как эту хреновину ковать, если она процентов на восемьдесят состоит из воплощенной магии?

Я задумчиво посмотрел на распахнутые ворота, из которых еще выливались ручейки воды. Еще две минуты и они закроются и открыть мы их сможем только через двенадцать часов.

— Так, всем подъем! Минута на сбор лута и входим в инстанс. А тебе, Феня, отбой. Боюсь, если ты сейчас туда фуганешь огнем, там настоящая непроглядная баня получится.

— А кстати, насчет баньки, — Калян почесал щетину и мечтательно вздохнул, — она сейчас, явно бы не помешала…

— Все, Калян, заткнись, заходим!

Бронированные ряды гномов шатнулись и в едином порыве ломанулись в двери, сокланы за ними, а мы с Ярой замкнули процессию. Створки с грохотом закрылись за нашими спинами, погружая нас в сумрачную полутьму, впрочем, она вскоре озарилась десятком различных источников света, начиная от магических кристаллов, встроенных во все шлемы гномов, до магического огонька и неяркого свечения различных защитных сфер. В итоге по окружающему нас залу забегали сотни солнечных зайчиков, выхватывая из темных углов поддерживающие потолок колонны, металлические стойки и стеллажи. Всю деревянную мебель потоком воды отнесло к дверям, устроив там настоящую баррикаду, но под напором гномьего ударного кулака она разлетелась в стороны, и нам осталось только перешагнуть через некрупные обломки, с любопытством разглядывая окружающее. А посмотреть тут было на что, конечно, текущая по стенам вода, явно изначально здесь не предполагалась, но даже весь устроенный ею бардак не смог скрыть всю необычность этого места. Первое, что бросалось в глаза — это высоченная конструкция из алхимических пробирок, разнообразных колб, реторт, трубок, капельных воронок и приборов для перегонки. Некоторые из колб были объемом в пару кубических метров, а вся конструкция была в два этажа высотой, уходя в дыру, проделанную в потолке. По колбам и ретортам, то и дело пробегали магические огоньки высвечивая бурлящие внутри жидкости, и струящийся по трубкам цветной дым. И самое интересное, что было во всей этой конструкции, это Пофиг. Он упал перед ней на колени, то в благодарственной молитве вознося руки к небесам, время от времени, то самозабвенно долбясь лбом о каменный пол.

— Видимо, это какая-то алхимическая хрень, — пояснил я ошарашено глядящей на Пофига принцессе, — в первый раз его таким вижу.

— А это что такое? — она ткнула в зависшую в углу комнаты хреновину.

— Не знаю, хрень какая-то, — пояснил я, — даже не знаю, на что это похоже.

И действительно летающая хрень, и цветом, и подвижностью была похожа на сгусток ртути в форме морского ежа. Только она была подвижной, иглы то всасывались в центр, то вновь выдвигались вновь в своем бесконечном танце. Вокруг него столпились гномы, завороженно наблюдая за этим бесконечным движением, то ли загипнотизированные этим танцем, то ли задумавшиеся, как спереть отсюда эту чудную штуковину.

В мою ладонь легла теплая ладошка принцессы, отвлекая меня от завораживающего действа:

— Мой лорд… я хотела спросить про себя… про нас…

Странную заикающуюся речь принцессы прервал неистовый вопль и с лестницы ведущей на второй этаж вылетел Добрыня. Пролетев весь пролет, он с зубодробительным грохотом рухнул на камни. На кирасе его адамантового доспеха будто разверзся мини вулкан, неистово сверкающий и разбрызгивающий вокруг себя всполохи огня, сгустки расплавленного металла и тысячи жгучих искр. Вслед за Добрыней, мягко и шустро ступая по ступеням домашними тапочками, спустился бледнокожий маг, держащий в руках знакомую конструкцию. Нет, я такую ни разу не видел, но буквально десять минут назад мы разглядывали изображающий ее чертеж. В жизни, надо сказать она выглядела гораздо внушительнее чем на бумаге: двухметровая стеклянная трубка, вокруг которой магические поля формировали футуристического вида арбалетное ложе, четыре поставленных крест на крест дуги, светящихся голубым, ультрамариновым, оранжево-красным и бурым, и лучи-нити тетив, которые, кстати сказать, уже находятся в рабочем положении. Хотя то, что они, кстати, находятся в рабочем состоянии, гномы бы со мной не согласились, они бы наверняка сказали, что это как раз очень не кстати. Ведь следующий плазменный шар полетел именно в них. Надо отдать коротышкам должное, те мгновения, что у них были, они использовали максимально, единым движением перестраиваясь в глухую коробочку прикрываясь от мага сплошной стеной щитов. Шар плазмы прошел сквозь один щит, не замедляясь пробил второй и взорвался в центре построения, расшвыривая гномов словно кегли. Я только успел подумать про получившийся страйк, как следующий шар полетел в нашу сторону. Хорошо, что Яра такая легкая. Я успел схватить ее и нырнуть за ближайшую колонну, прикрывая ее своим телом. Сзади полыхнуло, и мне на спину плеснуло шматками расплавленного камня, зверски опаляя шею и затылок. Я едва успел поднять глаза, как магомёт был вновь заряжен и сверкающий шар полетел в так и стоящего на коленях Пофига. Вот только между ним и стреляющим магом встала хрупкая преграда неведомого алхимического агрегата. Звон стекла, визг раздираемого металла и вся многотонная конструкция с небывалым грохотом стала складываться внутрь себя. Грохот, треск, клубы взметнувшегося к самому потолку разноцветного пара, и среди всего этого застыла фигура Пофига с воздетыми руками. Стреляющий маг, видимо, слегка опешил от содеянного, на пару секунд перестав стрелять и завороженно глядя на то, как наш маг, медленно опускает руки, одним движением оказывается на ногах и твердым шагом направляется прямо к нему. Магомёт вновь поднимается, плазменный шар устремляется к груди противника и гаснет, поглощённый защитным магическим полем. Второй снаряд постигла та же участь. Третий сорваться с ложа не успел. Пофиг схватился за него, отводя в сторону и ударил ногой вбок колена бледнокожего мага. Хруст и белая кость, прорвав мышцы и кожу, острым осколком вырвалась наружу, заставляя мага завопить от боли и рухнуть на колени. Еще миг и Пофиг, оказавшись у него за спиной, схватил его за затылок и подбородок одним движением повернув голову на сто восемьдесят градусов, ломая шею и чуть не отрывая ее напрочь.

Тишина, наступившая после этого по праву может называться гробовой и была нарушена лишь шумом упавшего безжизненного тела.

— Кх-м, — наконец смог прокашляться я, — ничего особенного, — пояснил всем наблюдающим за этим действом, — этому приему он у одного огро-орка научился. Тот, в свое время, таким образом варгам головы отворачивал. А варг — это вам ни какой-то тощий маг.

Пофиг, не слушая моих объяснений поднял с пола магомёт и снес выстрелом башку валяющегося перед ним трупа.

— Ёпть, — пробормотал Олдриг, — видать он Пофига очень расстроил. Пахан, пошли за ним, а то не наделал бы он каких бед.

Рога махнул головой в сторону поднимающегося по лестнице Пофига.

Ага, правда, чтобы понять, что он очень расстроен, мне хватило сломанной ноги и свернутой башки, но в одном он прав, таким я его еще не видел.

— Яра, потом поговорим, — заверил я вцепившуюся мне в руку принцессу, — сейчас явно не до этого.

Глава 22

Мы веселою гомонящей толпой бросились вслед за Пофигом, но торопились мы зря. Пофиг шел не торопясь, отстреливая головы всем встреченным на пути магам. Это получалось довольно просто, ведь все они утонули уже много часов назад и сопротивление оказывали минимальное, в виде несогласия с несправедливостью жизни, забрызгивая содержимым своих голов ноги Пофига. Живых магов здесь нам больше не встречалось. Центральный зал был пуст, а вот в отходящих от него во все стороны комнатах было полно трупов и поломанного, исковерканного оборудования. Мы, не глядя собирали все подряд: бумаги, пергаментные свитки, образцы руд, другие алхимические ингредиенты и уже готовые эликсиры. Пару толстенных книг на незнакомом языке, целую посуду и не сломанные приборы. В общем, когда на второй этаж поднялись угрюмые, едва очухавшиеся гномы, кроме поломанной мебели и осколков стекла, там ничего больше не осталось. Я глазами указал насупившимся коротышкам на следующий этаж, и те рванули вверх по лестнице, находящейся в одной из угловых комнат. Мы, не спеша, последовали вслед за ними. В итоге, на третий этаж нам пришлось подниматься по их головам, ползком протискиваясь в дверной проем, ибо застывшие наподобие статуй гномы забили дверной проем так плотно, что протиснуться по нормальному туда не получалось. Причина их неожиданной неподвижности нашлась сразу: посередине зала, подняв руки к потолку и усиленно пуча глаза стоял очередной маг, на голове которого был надет странный агрегат: стеклянная шляпа, из которой торчали десятки прозрачных разноцветных трубочек, били световые лучи, на поверхности бурлила магма, из которой то и дело били гейзеры и взлетали протуберанцы чистой энергии. Не знаю, что это был за артефакт, но, наверняка, с помощью него были остановлены алчные коротышки и большая часть наших соклановцев. Только вот, то ли это был лишь прототип, то ли сыграло знаменитое гномье сопротивление магии, но и сам виновник этого безобразия застыл уродливым тощим изваянием. Только мы с Пофигом, защищенные кольцами сопротивления, остались в строю, да сокланы, за полтора года игры прокачавшие это сопротивление процентов до сорока, иногда судорожно подергивались, показывая, что контроль над ними не абсолютный. Впрочем, это не важно, с одним обездвиженным противником мы и сами справимся. Меня больше сейчас волновало, как бы так поаккуратней отделить его голову от тела, чтобы этот прибор при этом не испортить, получить себе в клан того, кто может контролить врагов — это же просто бесценно…

Мрак шевельнулся, пара скульптур, стоящих в дальних углах комнаты пошевелилась, хрустя суставами и осыпая пол каменной крошкой.

— Твою мать, — процедил я, — эти разрабы звездных войн что ли пересмотрели? То НЛО какие-то, то джедаи грёбаные…

Ладно, ладно, эти две массивные фигуры закованные в мифриловую броню не сильно походили на классических джедаев, но вот светящиеся мечи в их руках были точь-в-точь, как в старинных классических фильмах про сепаратистов, бросивших вызов сильной централизованной власти поддерживающей порядок на просторах нашей галактики.

— Твою мать! — В этот раз я уже завопил, когда Пофиг, не останавливаясь пальнул в одного из них с бедра шаровой молнией, и та, отбитая мечом джедая, пролетела в миллиметре от моей головы, опаляя кожу и обдавая меня веером мини молний. Полет она закончила на груди одного из гномов, отшвыривая его назад и заставляя дергаться как от электрошока.

Не смотря на свое сумрачное настроение, Пофиг моментально сообразил, что перекидываясь таким образом с ними сгустками энергии, мы скоро останемся без команды, таким образом освободив разум увенчанного шляпой субъекта, что даст ему возможность переключиться на нас. Поэтому следующая молния полетела в потолок, взрываясь там снопом искр, отвлекая внимание оживших скульптур, и стоило им поднять голову к потолку, как из пола ударило два толстенных каменных шипа, подбрасывая их вверх и размазывая по поверхности. Закованные в латы джедаи размазываться не пожелали. Сверкнули мечи и каменные шипы осыпались на пол, а утратившие свою медлительность фигуры, сильно ускорившись, рванули к нам. Я мужественно и, можно сказать, геройски встретил их лицом к лицу: лицом гранитного голема, естественно. Усиленного по максимуму моими умениями, зачарованным щитом, отобранным у одного из обездвиженных гномов и гранитной дубиной, весом в полтора центнера. Слава богам, потолки здесь были достаточно высокими, и двухметровая дубинка не задевала его, обрушиваясь на противника просто с сокрушительной силой. Уровень призванного голема был на полсотни меньше, чем у противостоящей ему фигуры, но мне было очень важно, чтобы голем победил, поэтому я помогал ему изо всех сил, замедляя его призывами ледяного габота и бросками замораживающих зелий, и, принимая удары светящегося меча на лезвие своей глефы, когда после пары ударов дубина моего голема стала в два раза короче прежнего. Мое мифриловое лезвие глефы держало удар лучше, освобождая моего голема от необходимости парировать сыплющиеся на него удары и сосредоточится исключительно на атаке. Окружающее джедая защитное поле бледнело и все больше проминалось от ударов палицы, еще пяток секунд, и очередной удар вскоре разнесет голову противника в труху… Если, конечно, я еще продержусь эти пять секунд. Оба мечутся как взбесившиеся перфораторы, крутясь и подскакивая, нанося удары из самых неожиданных позиций, а мне, прячась за спиной голема необходимо не только отбивать все летящие в него удары, но и уворачиваться от самого разбушевавшегося голема. Пофигу-то хорошо, стоит, вон, ковыряясь пальцем в носу, а его противник, захваченный бушующим торнадо, с завидной регулярностью долбится головой то о стены, то о пол, то о потолок, безуспешно пытаясь разрубить упругие воздушные струи своим светящимся мечом. Результат пока близкий к нулевому. Разве что несколько вмятин на каменной поверхности стен, да пара дыр, прожжённых мечом. Сам же джедай уже лишился защитного кокона и теперь щедро делился с окружающим пространством отлетающими от него хитпоинтами.

Мой голем лишился своей дубины одновременно с исчезновением защитного поля, и не найдя ничего лучшего, обрушил оба кулака на голову противника. У того в каменной башке, видимо, сотрясаться было нечему, поэтому он по-прежнему шустро нанес прямой удар в грудь голема. В этот раз отбить я его не сумел и сверкающее лезвие вышло из спины голема. Тот, не обращая внимания на все расширяющуюся дыру, обхватил голову противника своими кулачищами, подтащил к себе и три раза с такой силой врезал ему лбом в лицо, что на последнем ударе обе их головы раскололись, осыпавшись грудой камней, а два безжизненных тела с грохотом повалились на пол. Я на лету подхватил меч и не останавливаясь развернулся, всаживая острие глефы в сердце очнувшегося мага, а лезвием меча черкнул того по шее.

Поднятые руки мага, на кончиках пальцев которых разгоралось какое-то убойное заклинание, отвалились, упав с боков от мага, голова на миг задержавшись на своем привычном месте, последовала вслед за ними, правда упав не на пол, а на брошенную Пофигом подушку от дивана. Я кивнул ему головой и аккуратно снял шляпу с отрубленной головы.

Поздравляем! Получен новый уровень 277.

Получено 5 свободных очков характеристик.

Поздравляем! Ваше умение «Призыватель» повышено. Теперь вам для призыва доступны существа до двухсотого уровня включительно.

Отлично!

— Ну что, ты успокоился? — спросил я его, разглядывая свое новое приобретение.

Полыхнул магомёт, разнося отрубленную голову и подушку под ней на составляющие их молекулы.

— Теперь да.

— Боюсь даже спросить, что это была за хреновина, из-за которой ты так возбудился.

Дымящийся конец магомёта воткнулся мне в нос, с другой стороны его на меня посмотрели недобрые глаза Пофига.

— Боишься, вот и не спрашивай.

— Ладно, ладно, — я пальчиком отодвинул магомёт от своего лица и оглянулся назад.

Застывшие на пороге сокланы и гномы начали оживать, и я быстренько убрал шляпу в сумку, пока глазастые гномы ее не заметили — такая корова нужна самому.

Я еще раз огляделся: такого неинтересного данжа я не встречал с тех пор, как нам пришлось около Другмира крысиное гнездо зачищать, или это потому, что тут практически все уже мертвы были?

Об этом можно будет судить через двенадцать часов, когда данж обновится и все здешние жители оживут. Но вряд ли мы в ближайшее время этим займемся, тем более что в первый заход нам тут досталась повышенное количество добычи.

— Выгребайте здесь все и на выход, боевое слаживание будем проводить там, прямо у Храма Всех Стихий.

Зря я так сказал. Не о Храме, а о том, что выгребать надо всё. Гномы вытащили реально все, и уже через десять минут внимательно рассматривали каменные стены на предмет разборки и выноса их наружу. Пришлось проявить твердость и пинками отправить всех на выход. Правда, внимательный осмотр стен не прошел даром и было найдено два тайника. Первый оказался сейфом с особо редкими ингредиентами, второй реальным тайником, в котором какой-то местный наркот прятал вещества расширяющие сознания и рушащие стены мироздания, плюс средства введения всего этого в организм. Последний тайник я велел сжечь, и на улицу мы выходили слегка в обалдевшем состоянии, надышавшись ядовитым дымом.

Ну, что сказать, данж был неинтересным, однако крайне прибыльным, и как по мне, побольше бы таких. Вон, даже Пофиг слегка повеселел, по итогам вылазки собрав полный комплект младшего мага, который довел его сопротивление этой самой магии до девяноста процентов и сейчас, на данном острове, заселенном исключительно магами, превратился в настоящего танка. Теперь он, как и все остальные ковырялся в груде вещей, сваленной перед входом в данж, выискивая что-нибудь подходящее для своей алхимической профессии. Я же, в отличие от всех остальных, занялся самым важным: спустив вниз ногу отталкивался ею от земли, слегка раскачивая свой гамак и ещё раз разглядывая предметы, принесенные нашими эльфами из вылазки к останкам Кошмара Морских Глубин. Их было всего два, но они были очень интересными. Первым был защитный амулет, который на трехсотом уровне сможет превратить меня в полубога. Там была куча всего, начиная от встроенного заклинания подводного дыхания, до снятия всех дебафов и порезки всего нанесенного урона на девяносто процентов. Однако, все это действовало лишь под водой. И если эти показатели были присущи самому Кошмару Морских Глубин, то убить его у нас не было не единого шанса. То, что он оказался вне своей естественной среды и просто разбился о скалы, можно считать чем-то большим, чем простой удачей. Второй предмет был в виде короны, однако назывался он по-другому:

Ключ к тайнам Морских Глубин и вратам Бездонной Бездны.

Бездонная бездна явно какая-то тавтология, но именно так там и было написано. Что это за бездна и где она находится, мне было не известно, да и не интересно, сейчас мне было не до нее. А вот на будущее, если оно у меня будет…

— Мой лорд, нам необходимо торопиться, — в мои раздумья вклинился мягкий голос принцессы, и я вопросительно уставился в ее встревоженное лицо, — у меня нехорошее предчувствие. Боюсь, если мы будем медлить, то нам придется воевать со всем островом одновременно. У нас мало времени, надо спешить. Наша цель там, — она указала на прилепившийся к склону горы пузырь, — и нам необходимо за него проникнуть, а нам только добираться до него несколько часов.

— Спешить? Но я еще не готов. Майор с Грымом не вернулись с поисков, горючее масло еще не все доставлено, да и твои оценки… несколько часов? Да если там по всей дороге мобы кругом и враги, мы неделю будем туда добираться.

— Нет… — замялась она, — я послала вперед разведчиков, ни врагов, ни сильных мобов по пути пока нет. Поэтому и надо торопиться, пока они не появились.

— Послала разведчиков? Надо было сначала с со мной посоветоваться. Хотя ладно… — я в очередной раз утонул в глубине ее глаз, — через час выступим, готовьтесь.

Я с кряхтением поднялся на ноги и начал раздавать указания:

— Абрам Моисеич, свяжитесь с Майором, спросите, как там у них дела, нашли ли что-нибудь? Пофиг, возьми пяток многоуважаемых гномов, метнитесь вниз по дороге, туда, где местные товарищи кучу деревьев повалили, соберите небольшую кучку, на сотню-другую брёвен. Яра, отряди группу бойцов, пусть пара из них с галеона Старски и Хатча притащат, остальные пусть наш авангард прикрывают. Так…

— Майор передает, что нашли, все нормально, — прервал мои разглагольствования вернувшийся связной.

— Ну, так пусть грузятся и бегом назад, мне он здесь срочно нужен.

Я оглянулся кругом, вспоминая, не забыл ли я чего, потом глянул под ноги и рявкнул:

— Зема! Вылезай, маленький засранец!

Земля у меня под ногами вспучилась и из нее выглянула уродливая голова и широченные плечи нашего элементаля. М-да-а, маленьким его уже вряд ли можно было назвать, но привычка осталась…

— Зоито? — выгнув одну бровь, кратко поинтересовался он.

— Нет.

— Тогда пока.

Башка наглого землежора опять скрылась под кусками дёрна.

— Стой, козлина! Серебро! Так и быть, серебра дам, и еще кое-чего вкусненького.

Бугор из разлохмаченного дерна открылся уродливым цветком, выпуская наружу еще более уродливую тычинку, с двумя вытянутыми лопатообразными ручищами.

— Давай!

Я только вздохнул и высыпал в эти грабли сразу тысячу серебряных монет. Элементаль округлил свои каменные глаза, широко распахнул хлеборезку и запихал туда сразу все ярко поблескивающие кругляши, чуть ли не утрамбовывая из в свою утробу руками.

— Ты хоть пережевывал бы их что ли, — скривился я от этого зрелища, — а то еще несварение желудка заработаешь.

Элементаль посмотрел на меня, как на последнего придурка, но жевать все же начал, чем вызвал у меня и всех окружающих непроизвольные судороги и подергивания всеми частями тела, звук разминаемого металла оказался хуже, чем скрип пенопласта по стеклу и скрипа гвоздя по тарелке, вместе взятых.

Слава богам, продолжалось это не долго и, когда волосы на хребте улеглись на место, а руки перестали непроизвольно дергаться, я протянул ему два куска руды, с синими и бордовыми прожилками.

— На жри, и помни мою доброту.

Глаза Зёмы вновь округлились и он, выхватив подношение, молниеносно запихал его в пасть. По серебристой пленке, покрывшей его тело, побежали алые и голубые всполохи, меж сарделькообразных пальцев забегали озорные искорки, два булыжника глаз потеряли свою невыразительность, наливаясь прозрачностью и глубиной необработанных самоцветов. И так широкие плечи забугрились новыми мышцами.

— Ещё! — Рявкнул он, протягивая ко мне знатно утолившиеся лапы.

— Ага, щаз! Знаешь сколько эти камушки стоят?

— Ещё! — Не унималась каменюка.

Пришлось согласно кивнуть головой.

— Получишь еще столько же, когда поможешь нам разобраться с нехорошими дядьками, засевшими вон под тем куполом. Ползи пока туда и будь на готове, мы скоро к тебе там присоединимся. Ясно-понятно? Тогда пошёл!

Элементаль нырнул в землю, будто в воду, даже небольшой земляной бульк вылетел наружу, распадаясь крошками по траве, а я уже снова чесал репу. Что же я еще хотел сделать? Ах, да, дятлы. В своем сне я не плохо сумел разглядеть поле будущей битвы, но сны на карту не перенесешь, надо глянуть на место своими глазами. Ну, или глазами своего питомца, зря что ли у них крылья есть? Им лету до места, дай бог, полчаса, небось давно уже на месте. Я присоединился к туповатому мозгу Зигзага и глянул вниз. Изображение, как всегда, было отвратным, черно-белым и размазанным, да к тому же еще искажалось раскинувшимся под питомцем защитным полем, но схематически кое-что рассмотреть можно было.

Тропа, вьющаяся меж гигантских колонн, по довольно крутому склону, втыкалась в защитный купол, под которым на ровной площадке высилось циклопическое сооружение — Храм Всех Стихий. По форме оно до боли было похоже на гигантскую обсерваторию, куполообразную крышу которого поддерживала сотня колон. Храм в круговую был окружен кольцом, разделенным на четыре части, каждая из которых была посвящена одной из стихий, которые разделяли хрупкие мостки, по которым и можно было попасть с дороги к подножию храма. Та же сотня круговых ступеней, образовывала некий постамент, поднимающий и так не слабое сооружение еще выше, подчеркивая его бесспорное доминирование в этом месте.

И над этими ступенями, перекрывая каждый из четырех входов, зависло по облаченной в тяжелые балахоны, худощавой фигуре, вознесшей свои руки к защитному куполу и прожигающей купол ненавидящим взглядом.

Глава 23

Сильный грохот, лязг и хруст отвлекли меня от разглядывания Храма, заставив оторваться от глаз Зигзага, и пойти разбираться с произошедшим. В кои-то веки шум и грохот не был связан с каким-нибудь нашествием мутантов-людоедов, пришедших по наши души, а просто все, почему-то, начали выполнять мои задания. Гномы рубили толстые ветви на поваленных деревьях, Пофиг, вызвав неслабый смерч, волок очищенные стволы к дороге, где прибывший с Майором Говард, срубал корни своими щупальцами-мечами и помогал складывать их в гигантский шалаш. Сам Майор сидел на Драккаре. Вернее, на гигантском скелете, чьи лапы и голова свешивались с высоко парящего Драккара, при этом они едва не волочились по земле. Получается в нем метров десять-пятнадцать, да и судя по ужасающей пасти, этот скелет, явно, принадлежал ни какому-нибудь ленивцу-переростку. Однако Майор не удовлетворился физическими данными, полученными скелетом от природы, внося в него свои коррективы. К тому времени, как я подошёл, он уже вырезал на лбу у монстра какие-то руны, а сейчас вырисовывал у того на хребте письмена, при этом макая кисть в собственную кровь, неспешно стекающую с его рассечённого запястья.

— Ты там не увлекайся больно-то, а то откинешь копыта и не заметишь.

Майор только отрицательно покачал головой, продолжая свой ритуал, пока с удовлетворением не поставил последнюю точку и не отошел назад, любуясь своим творением, будто художник только что оконченным полотном.

— Решил одного взять, — поведал он мне с таким видом, будто я тут же должен был понять его замысел и восхититься его продуманностью.

— Молоко по шесть писят, три литра, пожалуйста.

— Чего?

— Чего?

Майор еще с минуту непонимающе смотрел на меня, потом до него дошло и он решил пояснить:

— Говорю, решил одного взять, — повторил он, — ты же послал меня за армией скелетов, но в противниках у нас маги. И, как я понимаю, не из последних, так что накрыть всю толпу поднятых мной скелетов, массовым заклинанием, им ничего не будет стоить. Вот я и решил взять одного, но помощней, на пределе моих возможностей. Укрепил его дополнительно, наложил чары на сопротивление магии, и теперь у нас будет пусть всего один, но мощный союзник. Навешу на него еще пару защитных сфер, минут пять точно продержится, вот только маны на его поддержку будет уходить мору, так что подниму его прямо на месте, перед самой атакой. Тем более мне еще голема поднимать. Вот только я не пойму, почему ты решил деревянного сделать. Здесь столько булыжников разбросанно, вполне каменного можно было поднять.

— А? — Я задумчиво поскреб подбородок, — деревянного? Не, не деревянного, пора выпустить сущность Гоши наружу.

Я вытащил обожжённый кусок глины и вложил его меж двух бревен деревянной пирамиды.

— Масло всё с галеона доставили?

Один из гномов утвердительно кивнул, одним ударом выбивая у бочонка крышку и плеская густую жижу на бревна.

— Так ты хочешь…

— Ага, — подтвердил я. — Пофиг, поджигай!

Огромный файербол ударил в кучу дров и расплескался по вмиг почерневшей коре. Полыхнуло земляное масло и огонь взвился до самых небес. Пришлось отложить все разговоры и отбежать на десяток шагов назад, спасаясь от нереального жара. Гигантский костер нестерпимо заревел, задергался, поглощая начавшие шипеть бревна, затрещал, выпуская мириады искр и будто затих, прислушиваясь к словам Майора. А тот продолжал читать заклинание подъема голема, и он поднялся: стволы деревьев заскрежетали, задвигались, передвигаясь, группируясь и выстраиваясь в гигантскую, объятую жарким пламенем фигуру. Гигант, высотой с пятиэтажный дом, объятый бушующим огнем и валящим от него дымом, поднимающимся к самым небесам. Охренеть что получилось.

Я опять поскреб подбородок. Я ожидал не совсем этого. Мне казалось, что Майор поднимет чисто огненного голема, без всяких бревен внутри, но тот меня разочаровал, сказав:

— Мы только что заработали миллион золотых, создав новый вид голема.

А нет, не это, а вот это:

— Только он, в отличие от остальных, нуждается в постоянной подпитке.

— Нам что, типа, как в топку дрова в него надо будет подкидывать?

— Типа того, или маслицем на него плескать или файерболами в пятую точку постреливать, для поднятия бодрости.

— Тогда нам надо срочно выдвигаться, пока он не перегорел до основания.

— Ага, «Сгорел на работе» — это как раз про него сказано. Зря мы такого голема подняли, во время боя замучаемся его подпитывать.

— Ничего, нам бы до места дойти, а там у него столько подпитки будет, что замучаемся тушить. Но туда сначала еще дойти надо, так что выдвигаемся. Выдвигаемся! — Проорал я еще раз и гигантская фигура, разбрызгивая снопы искр и веера огненных всполохов сделала первый шаг, устремляясь вверх по дороге. Мы, стараясь держаться с подветренной стороны от ходячего крематория, двинулись следом. Замыкал процессию Драккар, до предела перегруженный гигантским скелетом и взгромоздившимся поверх него закованным в броню Говардом. Сначала наше движение было неспешным, но вскоре стало понятно, что, если мы не ускоримся, это может довести до беды. Планируя создание огненного голема, я больше думал об эффектности данного субъекта, упустив из виду пару незначительных деталей в виде того что в этот ходящий костер надо постоянно бросать дрова и то, что дальше по ходу движения маги полосу вдоль дороги не прочистили и кроны деревьев свисали прямо над ней и теперь сквозь них пробирался пылающий монстр и стоило ему хоть чуть — чуть замедлится на нас начинал сыпаться самый настоящий снегопад из пепла, искр, и перегоревших веток. Листья скручивались и обугливались практически моментально, ветви держались секунду-другую, но тоже начинали загораться и, если бы мы остановились на любое, хоть сколь-нибудь продолжительное время, лесного пожара нам было бы не избежать. Хорошо хоть, что ни сильных мобов, ни местных магов нам по пути не встречалось, и ничто не замедляло нашего движения. Только пару раз нам встретились трупы крупных хищников, сплошь усыпанных белооперенными стрелами. Видимо, это посланные вперед разведчики расчищали перед нами дорогу. Благодаря этому, мы продвигались вперед практически бегом, преодолев разделяющее нас и гору расстояние часа за полтора. К тому времени наш огненный голем уменьшился в объемах раза в два, а мы успели покрыться пеплом и сажей в три слоя, и сейчас были больше похожи на чертей, сбежавших из преисподней. Надеюсь, наш вид так впечатлит наших противников, что их удар хватит, и нам не придется с ними встречаться в честной схватке. Слава богам около дороги, идущей в гору, деревья не росли и на ее усыпанном булыжниками склоне через каждую сотню метров были установлены столбы, испещренные непонятными иероглифами. Столбы от огня не страдали, и мы смогли замедлиться, тем более, что на узкой тропе было не разойтись и нам пришлось тащиться вслед за отрядом боевых гоблинов, и помощью эльфийских петов, волокущих на гору снятые с галеона катапульты. Орава наших союзников получилась знатная и плохо управляемая. Пришлось позвать на помощь нашего связного.

— Абрам Моисеич, дорогой… — мой голос сошел на нет, ибо прямо у меня перед глазами появилась здоровенная, не слишком чистая, облезлая призрачная задница ездового медведя. Та приветливо помахивала куцым хвостиком, но это нисколько не исправило впечатления от извазяканной призрачным навозом свалявшейся шерсти на этой самой пятой точке.

— Абрам Моисеич, — еще раз начал я, — еще одно такое появление, и я, в следующий раз, отрублю тебе и твоему облезлому медведю лапы, всю оставшуюся загробную жизнь будете на культяпках бегать.

— Не будет следующего раза, — грустно произнес Абрам Моисеевич, соскальзывая со спины медведя и закидывая огромную двуручную секиру себе за спину, — или нас тут всех развоплотят, или мы выполним задание и время моего служения подойдет к концу. Так что, в любом случае, это наш последний день вместе.

От этих слов у меня перехватило горло, а внутри живота будто ледяной ком образовался. Абрам Моисеич, конечно, козел последний, но за время, проведенное вместе, он стал для нас родным и эти слова вызывали вполне реальную боль, но все же я смог выдавить:

— Кх-м, тогда надо сделать так, чтобы этот поход не закончился ничем. И нам понадобится ваша помощь. Нас слишком много, для координации отрядов придется использовать ваши умения. Олдриг, Альдия, идите к эльфам, пусть разобьются на две группы, будете руководить каждой из них. Калян, на тебе команда корабля и катапульты. Добрыня, пойдешь с гномами. У вас самая лучшая защита от магии. Будете нашим ударным кулаком. Остальные на подхвате. Связь, через Абрам Моисеича. А вы, — я опять обратился к призраку, — находитесь при мне, надо будет координировать действия отрядов.

Я вскочил вздрогнувший Драккар и снова присоединился к глазам пета. За прошедшие два часа ничего не изменилось. Все так же бурлили энергией защитные круги, все так же висели на своем месте маги: четверо, по одному у каждого входа, и еще двое у тропы, прямо рядом с куполом, отсекающим Храм от остального мира. Это очень хорошо. Если сработает моя задумка, на двух серьезных противников у нас будет меньше. Жаль тропа, ведущая к ним, узкая и недалеко от купола изгибается, много катапульт там установить не получится. Но даже штуки четыре смогут очень неплохо нам помочь, издалека нанося огромный физический урон по противникам. Да и подкрепление с помощью катапульт можно быстро доставить в любую точку прямой видимости бомбардиров…

Все это я обдумывал, изображая из себя ниндзя, ползком пробираясь от одного придорожного столба к другому, стараясь не привлечь внимание зависших в двадцати метрах от меня магов. Магам на меня было абсолютно наплевать, они застыли на месте, повиснув в паре метрах от земли, обратив свои лица вверх, туда, куда били лучи магии исходящие из их посохов, и больше ни на что не обращали внимания.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось… — пробормотал я, прислоняясь спиной к последнему столбу и еще раз перепроверяя свою готовность к предстоящему бою: пояс быстрого доступа забитый различными эликсирами, половину которых необходимо будет использовать сразу после того, как купол рухнет, половиной пользоваться во время боя; глефа на месте, броня на месте, трусы почти не сырые, можно начинать.

Еще один быстрый взгляд за защитную сферу: маги висят на месте, на защитной полосе, посвященной огненной стихии. Все так же бурлит неистовая магма, выбрасывая из себя языки пламени, протуберанцы плазмы, взлетающей и опадающей назад в бурлящее море огня; земля была более стабильна, лишь несколько булыжников летало над ее поверхностью, крутясь вокруг друг друга, а вот воздух был не сдержан, разродившись настоящим смерчем, то вытягивающимся в тонкую трубку, то превращаясь почти в блин, припадая к земле, а затем начиная по новой свой танец; водной преграды было не видно из-за Храма, но благодаря разведке дятлов, на карте она появилась, что вскоре нам понадобится…

Я глубоко вздохнул и открыл божественную ночную вазу и вытащил спрятанную туда голову одного давно умершего орка. Воздух завибрировал, волны пошли в стороны, врезаясь в магическую преграду. Та завибрировала, входя в резонанс, а затем очень быстро начала рушиться, распадаясь на куски и тая прямо в воздухе. Но артефакт еще не закончил свою работу: невидимые волны пошли дальше, вгрызаясь в защитные сферы, окружающие двух зависших магов, заставляя тех таять, как сахар-рафинад под струями кипятка. Секунда — они погасли, как и лучи, бьющие из посохов, а затем стало происходить совсем странное: и посохи, и шикарные балахоны, натянутые на тощие фигуры начали распадаться, разваливаться на куски, осыпаться песком, будто скрепляющая суть этих вещей магия умерла, лишив их физическую основу магических скреп. Один из магов, видимо самый везучий, лишился всей магии, рухнув на землю. Второму, более стойкому, не повезло больше: выпущенный из катапульты скрепленный алмазной нитью двойной снаряд попал ему по ногам, оборачиваясь вокруг них, рассекая плоть до костей и одновременно резко подбрасывая их вверх, тело крутанулось вокруг своей оси, голова пришла в соприкосновение с каменной мостовой, треснув как гнилая тыква и разбрызгав вокруг свое содержимое. В то же время произошла еще куча событий: второй снаряд пролетел над рухнувшим магом, бултыхнувшись в огненный ров и моментально там испаряясь; одному из прилетевших вслед за снарядами гоблинов так же не повезло: он вспыхнул и исчез поглощённый безудержным пламенем. Остальные успели затормозить на мостике, проложенном меж двух стихий, и рвануть обратно, всей толпой наваливаясь на рухнувших магов; загорелись окна порталов и три существа нырнули в них, через миг появляясь рядом со мной. Сильно уменьшившийся по дороге огненный голем, вынырнув из портала нырнул рыбкой в море бурлящего огня, впитывая в себя энергию родной стихии; Зёма, приземлился на один из летающих булыжников, спрыгнул на землю и тотчас впитался в нее, беря пример с Гоши, который с каждой секундой вырастал на метр, раздаваясь в плечах и наливаясь неистовой мощью. Отряд гномов, под предводительством башнеобразного Добрыни бегом преодолели уже половину пути до меня, эльфы мчались, пристроившись им в кильватер, но мне было пока не до чего…

Как только артефакт перестал работать, и лишенная разрушающих сил голова Абрам Моисеича отправилась в инвентарь, я тут же активировал сложенные в поясе пузырьки. Сообщения о полученных от них плюшек я отключил, но там был божественный эликсир снятия дебафов и такой коктейль всякой всячины, что кровь моя буквально забурлила, подбрасывая меня на ноги и швыряя вперед. Я швыряться не стал, для начала открыв книгу призыва и выбрав там нужную картинку:

Внимание! Для призыва Наместницы Королевы Ползунов на одни сутки необходимо: 10.000 золотых монет, порошок из дробленого панциря ползуна, феромоны Наместницы Королевы Ползунов.

Призвать? Да. Нет.

Я выбрал положительный ответ и в единый момент стал беднее на десять тысяч золотых и пару редких ингредиентов, зато воздух рядом со мной загустел и обрел форму, вызывающую в моем нутре непроизвольную дрожь. Фигура повернулась ко мне уставившись мертвым взглядом черных как смоль глаз.

— Иди, порви там всех! — едва сдерживая непроизвольное заикание, я махнул рукой, указывая на облепленных гоблинами магов. Несмотря на то, что они лишились магии и, вообще, только что очнулись от векового анабиоза, умирать они не спешили. Даже тот, у которого часть мозгов вытекла из черепной коробки. Меж навалившихся на него тел, вылезла окровавленная костлявая рука и резко сжалась в кулак. Сидевший на нем гоблин будто под пресс попал: его тело хрустнуло и превратившись в кашу из перемолотых костей и рваных мышц, скомканных в один компактный шарик, а затем и все остальные боевые гоблины разлетелись в стороны, безжизненными манекенами повиснув на призрачных клинках, что на подобие игл дикобраза выдвинулись из тела мага. Тела, насаженные на лезвия, безвольно трепыхнулись, когда маг стал подниматься на ноги, и начали очень быстро истонщаться, сохнуть, превращаясь в мумии, а по лезвиям к магу устремились волны живительной энергии. Этот дикобраз, усаженный ужасающей добычей, поднялся на одно колено, поднял голову и тут до него добралась Наместница. Струя всепрожигающей кислоты окатила мага с ног до головы, превращая его фигуру в оплывшую свечу, а через миг в его грудь врезалась двухсоткилограммовая кувалда Добрыни. Грудная клетка исчезла, унесенная снарядом далеко назад, а вместо нее появилась прямоугольная шипящая от кислоты дыра. Еще миг и лишившиеся опоры руки отпали, вниз упала превратившаяся в слизистый ком голова, расплескалась по земле быстро превращаясь в кипящую лужу.

Поздравляем! Вы убили Высшего мага стихий. Уровень 300. (1/6).

Один готов, а вот со вторым намечаются проблемы: тех гоблинов, что полосовали его своими клинками, он заключил в невидимую клетку и зашвырнул в огненный ад за своей спиной, пожалуй, когда они возродятся, придется поставить им бочонок особой гномьей самогонки, для восстановления нервной системы. Маг же, теперь, буквально ощутимо всасывал в себя разлитую вокруг магию и начал накладывать на себя новое защитное поле. Из его сжатого кулака выдвинулись призрачные двухметровые лезвия, будто у чокнутого Росомахи. Они налились краснотой, по кромке побежали злые искры, взмах и бочину призванной мной Наместницы рассекли три ужасных шрама. Кислота из ран хлынула во все стороны, заливая и защитное поле, и камни вокруг. Камни запузырились, тая на глазах, а вот сфера держалась вполне неплохо. Пришлось моему временному пету развернуться, врезав по нему шипастым хвостом. Купол пошел волнами, будто мыльный пузырь, а через миг, когда до него добрался клин гномов, ассоциация стала еще более прочной: длинные копья, торчащие из-за сплошной стены щитов, блеснули граненными наконечниками и мыльный пузырь лопнул, а копья пошли дальше, пробивая насквозь хлипкое тело и поднимая его в воздух. Сзади него тут же оказалась Наместница, смыкая клыки на затылке мага, а затем плеснуло буро-серой жижей и изо лба мага вылезла пощелкивающая зубами внутренняя челюсть моего монстра. Безжизненное тело взлетело в воздух и рухнуло на землю, пронзенное тремя десятками белооперенных стрел.

Поздравляем! Вы убили Высшего мага стихий. Уровень 300. (2/6).

Всё на мгновение замерло. Что, здесь закончили? Можно перевести дух?

Гоша думал иначе: накупавшись в первозданном огне и вымахав больше своего первоначального размера, он лениво скомкал гигантский файербол и запустил его в мага, висящего перед входом в Храм Всех Стихий.

Глава 24

— Не-е-е-ет! — Мой вопль разнесся в полной тишине, и все неодобрительно глядя, обернулись ко мне.

Слава богам, маг, получив зверский удар, отреагировал мгновенно и мне не пришлось долго выдерживать две сотни упершихся в меня недоуменных взглядов. Я потыкал пальцем в сторону Храма, и все моментально развернулись туда: не знаю, что сделал маг, но широкий круг, с бурлящей в ней стихийной энергией начал двигаться по кругу. И не просто двигаться, а разделившись на три части они пошли в противоположные стороны. Тонкие мостки, перекинутые через эту преграду, также разделились, расходясь в разные стороны и разрушая единственную дорожку к Храму Всех Стихий. На моих глазах среднее кольцо огненной стихии вплыло в водную, и к небесам взвились струи перегретого пара. Воздушный вихрь наклонился, подхватил летающие в воздухе камни и загудел, разгоняя их в своем нутре будто в центрифуге. Гоша, очутившись в резко сузившемся пространстве, взревел, когда наехавший каменный участок соскреб с его не слабой талии кусок пылающего огня, и запустил во врага еще один гигантский файербол. Тот, ударившись в защитную сферу мага, отрикошетил в сторону и взорвался пламенным фейерверком чуть ли не в километре от земли. Я на это уже не смотрел, несясь наперерез уезжающему от нас Гоше, и на ходу вопя приказы:

— Пофиг! План четыре!

— Прощай, наш доблестный кланлид, мы отступаем!

— Дебил! План четыре, а не один!

— А… щаз…

Краем глаза я заметил начало зарождения гигантского вихря, вызванного Пофигом, и успокоенный нырнул в объятия ожившего пламени. Элик, добытый из огненных элементалей, добавил к щиту, блокирующему девяносто девять процентов урона от огня, еще девять десятых процента и пылающие руки Гоши показались мне мягкими облачками, подхватившими меня в прыжке, в единый миг вознесшими меня на высоту десятиэтажного дома и швырнувшими через преграду из крутящихся магических колец.

— А-а-а-с-у-к-а-а-а-а!

Судя по моему боевому воплю, всем стало понятно, что всё движется четко по плану, иначе я бы выразился по жёстче. Впрочем, часть моих потенциальных слушателей сейчас вопила не менее неистово. Пока булыжники мостовой не приняли меня в свои каменные объятия, я успел заметить, как вызванный Пофигом смерч всосал в себя всю толпу гномов вместе с Добрыней и, изогнувшись, швырнул их через то же препятствие, что сейчас преодолевал я. Вот только в отличие от меня их ждала не булыжная мостовая, а новый смерч, который поймал их и легонько отпустил на землю. Ладно, у меня тоже есть защитное поле, поставленное баферами и недавно выученное заклинание «Пёрышко»: оно не прокачено, но немного смягчит мое приземление.

Ага, зря я так подумал: приземление получилось настолько жестким, что в голове у меня все перемешалось, но несмотря на это, рассиживаться на месте я не стал. Врубил невидимость и, шатаясь как пьяный, рванул вперед к единственному укрытию в этом месте: к подножию концентрической лестницы, у подножия которой были установлены небольшие постаменты с водруженными на них скульптурами тех же тощих магов. Естественно, я не собирался в одиночку мчать вверх по лестнице на встречу бушующему магу, а он, к сожалению, начал бушевать: активизированный им смерч, наконец, раскрутился до сверхзвуковой скорости и разродился, атаковав приземлившихся на площади гномов. Булыжник в десяток тонн весом, ударил не более чем в пяти метрах от начавшего строиться отряда, разлетелся на сотни осколков, и буквально смел начавших строиться гномов. Те вроде начали шевелиться, но сколько еще им понадобится времени, чтобы очухаться не известно, да и еще надо дать время переправиться остальным, так что мага надо как-то отвлечь. Смерч на той стороне уже изогнулся, готовясь забросить сюда еще один отряд, да и чокнутые эльфы скакали с одного пролета моста на другой, стоило им сблизиться во время движения, прокладывая себе дорогу на площадь, но мне надо было дать им хоть немного времени.

— Абрам Моисеевич, передайте отрядам птичников: «Вперед!»

Многие из так называемых птичников, к птицам имели мало отношения, но владели летающими петами, типа птерозавров, которые сейчас кружили на большой высоте над храмом. Миг: и они начали резко снижаться, еще миг: и один за другим в мага полетели бутыли со взрыв-зельями, а сами петы, не приближаясь к противнику на расстояние выстрела, устремились на временную базу для дозаправки. Одновременно с этим Гоша швырнул еще один файербол. Тот снова отрикошетил и в этот раз взорвался, ударившись в ступени храма. Взрыв-эликсиры рикошетить не стали, лопаясь на поверхности защитного поля, расцветая бутонами взрывов и растекаясь по едва видимой поверхности пламенеющими кляксами, прожигающими себе дорогу к телу мага. Это его отвлекло. Вихрь еще раз швырнул пару каменюк, начисто разнесших высившуюся надо мной скульптуру, обдав меня целым потоком обломков и накрыв тучей пыли, а затем успокоился. Маг воздел руки к пожирающему магию пламени и в него словно ветер сквозь защитное поле ударил. Похожие на потоки лавы пятна зажигательной смеси сорвало с купола, разбрызгивая веером пламенеющих брызг по всей лестнице… Секунда, другая, третья и купол снова чист.

Три секунды. Это, вроде, немного, но за это время, все поменялось. Смерч перебросил на этот берег еще один отряд, а за соседней скульптурой открылся портал и из него посыпали эльфы.

— Яра, какого хрена? Мы же договорились, что ты сюда не полезешь!

— Без моего умения портал сюда не открывается, — пожала плечами принцесса, — тем более здесь сейчас начнется самое интересное.

— Морана тебя побери, — прорычал я, — а твое умение не сможет закинуть меня внутрь его пузыря? — Я ткнул концом глефы в сторону мага.

Яра только покачала головой:

— Нет я пробовала… Огонь!

Последний приказ ко мне не относился. Дождавшись, когда и их скульптура взорвется каменными осколками, они единым движением поднялись, пуская в мага десяток стрел.

За все наше совместное путешествие я не видел, чтобы они использовали такие стрелы: одни из них сверкали так ярко, что смотреть на них было больно, другие были чернее безлунной ночи, третьи оставляли за собой такой густой инверсионный след, будто к ним была привязана дымовая шашка, исходящая густым фиолетовым дымом, в клубах которого то и дело поблескивали золотые искорки. Попав в первый слой защитной сферы, стрелы не остановились, лишь замедлились, прорывая оболочку и вдавливаясь внутрь нее словно в упругое желе, быстро наполняя внутреннее пространство разноцветным дымом, сквозь который проглядывала ярко засветившаяся фигура мага, а затем все это рвануло. Первый защитный кокон с нестерпимым звоном разорвало на тысячи кусочков, и находящуюся в центре всего этого фигуру мага скрутило чуть ли не штопором. Впрочем, под первой защитной оболочкой у него оказалась вторая, и очухался он довольно быстро. Я только успел выпрыгнуть из-за постамента, как он разогнулся, недобро на меня зыркнул и взлетел повыше, что-то неистово вопя. Небо вмиг почернело, погружая всю площадь в багровый сумрак, а в следующий миг клубящиеся тучи прорвало, и в землю ударил неистовый огненный ливень.

Эх, вот это удача. Собираясь сюда, мы изначально не рассчитывали на то, что сможем спокойно пробраться на площадь через перекинутые мостки, полоса препятствий в зоне стихии земли с первого взгляда была самой простой для преодоления оной, поэтому и самой подозрительной, в итоге мы решили выбрать самый неожиданный участок с неистово бурлящей магии огня и в итоге сейчас именно на эту стихию у всех были навешены щиты, снижающие урон на девяносто девять процентов, да к тому же огонь встал просто сплошной стеной, скрывая наши передвижения от неистового мага.

— Буренка, фас! — Заорал я, выскакивая из-за постамента и чувствуя как огненные струи стекают по моему телу теплыми потоками, заливая ступени бурлящим, остро воняющим серой, озером. Яринка вздрогнула всем телом, отодвигаясь подальше, а мимо, злобно зыркнув на меня черным глазом, промчалась Наместница, по черным бокам которой стекали целые огнепады, исчезая из поля зрения, буквально в паре метров. Я рванул следом, радуясь, что бой проходит на лестнице, а не на ровной площадке, где я моментально бы потерялся, а сейчас мне и надо было что скакать вверх по ступеням, в надежде, что к тому времени, когда я доберусь до врага, мой пет будет еще жив и я не окажусь с ним один на один.

Пет был жив. Через миг я выбрался в свободную от огненного ливня зону и успел увидеть, как Наместница взвилась в воздух в невероятном прыжке и цапнула взлетающего мага за ноги, и тут же врубила все свои ауры, наводя на окружающих прямо-таки вещественный ужас. Маг, несмотря на защитную ауру, затрясся будто его от высоковольтной ЛЭП шандарахнуло. Он в ужасе расширил глаза и завалился на ступени. Моя призванная Буренка воспользовалась этим, перехватилась, впиваясь в грудь мага и начала активно жевать издыхающее защитное поле. Я был уже в трех шагах от них, когда маг справился со своими тайными страхами и голову Наместницы окружила посверкивающая сфера, она моментально закружилась вокруг своей оси, увлекая за собой голову моего пета. Глаза Наместницы удивленно выпучились, а затем голова с хрустом ломающегося позвоночника резко развернулась на сто восемьдесят градусов, но сфера на этом не успокоилась, все ускоряясь, она завертела голову до тех пор, пока мышцы и жилы на ее шее не стали рваться и голова не оторвалась полностью, а тело не завалилось на своего убийцу, заливая его сильнейшей кислотой. Я едва успел отскочить в сторону, но и там меня обдало веером все прожигающих капель. Моё защитное поле будто языком слизало, впрочем, как и поле неугомонного мага. Он, шипя и пузырясь, начал подниматься над землей, когда его череп пробил еще десяток непростых стрел, обрывая его долгий жизненный путь.

Поздравляем! Вы убили Высшего Мага Стихий. Уровень 300. (3/6)…

Не знаю, сколько я простоял, тупо разглядывая упавшее тело. Наверное, не долго, но, когда я оторвал от него глаза, рядом уже оказалась большая часть нашего отряда.

Пофиг поскреб свой подбородок, где начала пробиваться пара хилых волосков, и думая о чем-то своем, пробормотал:

— Не-е-е, маг, какой бы он не был крутой, один против домагеров не тянет, им бы кроме магии еще армией танков озаботиться, вот тогда с ними было бы тяжело справиться.

Небо потемнело, закрывая встающее над Храмом солнце и открывая нам обзор на тройку магов, спускающихся с крыши колоссального здания к его подножию, а затем захрустело и десятки каменных изваяний, окружающих весь храм, зашевелились и начали соскакивать со своих постаментов, скорым шагом направляясь в нашу сторону.

Все обернулись, злобно глядя на стушевавшегося мага.

— А что я? Я просто так предположил…

— Да чтоб тебя, — сплюнул я, — гномы! В строй, пробиваемся вниз!

Да, как ни странно, я приказал отступать, ибо что-то мне не улыбалось, оказаться зажатым между тройкой магов и несколькими десятками оживших скульптур. Можно было, конечно, рвануть на магов, в попытке убить их по-быстрому, но что-то мне мало верилось в такую возможность, а внизу, мы, по крайней мере сможем опять перебраться через полосу стихийных препятствий и растянув преследователей в цепь, попытаться их уничтожить по одному. Стоило мне так подумать, как крутящиеся полосы пошли волнами, поднялись, приобретая объем, превращаясь в кольца бурлящей стихии, затем три полосы превратились в девять, часть из которых поднялись до самого зенита окружая храм крутящейся и извивающейся защитой. Я будто оказался внутри гигантского гироскопа.

Летевшие до этого с той стороны катапультные ядра, которые уже разбили одну из фигур и отломили ногу другой перестали простреливать на территорию Храма. В единый миг мы остались без поддержки артиллерии. придется уходить порталами, хотя их и так кот напла…

Поздравляем! Битва за Храм Всех Стихий перешла в финальную фазу.

Количество участников ограничено теми, кто на данный момент находится внутри сферы отрицания. Доставка подкрепления невозможна. Работа свитков, амулетов, заклинаний и умений телепортации не действуют до конца битвы.

Награда победителям:

Возможность использования Храма Всех Стихий на нужды вашего клана.

Проход к Исполнителю желаний.

Изучаемый свиток Древнего телепорта.

— С-с-сука! — Я на миг остановился, вытирая выступивший на лбу пот, — сука, не ройте Дятлам яму, для Дятлов это окоп… ладно, хотите по-плохому, будет по-плохому!

Ближайшие ожившие скульптуры были уже в десятке метров от нас, когда завывая пикирующими бомбардировщиками на них рухнули наши летающие петы, сбрасывая очередной взрывоопасный груз. Я метнулся за строй гномов и через миг, мир сотряс оглушительный грохот, по щитам забарабанили каменные осколки, а еще через миг я вновь выскочил вперед огромными прыжками приближаясь к покалеченным скульптурам. Справа от меня мчалась Яра, слева на своем облезлом медведе несся Абордажных дел мастер, с огромной секирой наперевес, но первым до противника добрался Добрыня. Гномы вдарили по ступеням своими молотами, передавая ему свой импульс, а этот импульс, от десятка в край прокаченных молотобойцев, я вам скажу, это совсем не то, что передавали мы, долбя по земле кто бедренной костью, кто старым ржавым молотком. Добрыню просто швырнуло на десяток метров вперед, его адамантовый молот на лету раскалился до красна, и когда тот врезался в грудь первой скульптуре, то даже не заметил препятствия, превращая ее в кучку гравия, по ходу еще снося второй скульптуре нижнюю конечность. Абрам Моисеич взмахнул секирой, что он собирался сделать каменюке призрачным оружием я не понял, но после удара мне стало все ясно, получив сильный удар посохом, он, в свою очередь обрушил свое оружие на скульптуру и произошло невероятной: каменюка застыла в неустойчивой позе, а из ее спины ударом вырвало призрачную фигуру, кубарем покатившуюся вниз по ступеням, которую тут же перехватил медведь нашего связного и начал трепать его как знаменитый Тузик не безызвестную грелку. Хм-м, там что внутри призрак сидит? Посмотрим. В ближайшую скульптуру полетел бутыль со святой водой, заставив ее дергаться, будто ее током шандарахнуло, и она тут же замерла, когда Яра бросила на нее заморозку. Еще через миг я спиной пересчитал пяток ступеней, проскользив у статуи меж ног и туда же воткнув острие своей глефы. Яра взлетела в воздух, проскользнув меж лап статуи, приземлилась у нее на плечах, приставила к ее горлу свои парные кинжалы, одним движением всего тела отсекая каменную башку, будто она была сделана из мягкого сыра, и тут же оказалась возле меня, помогая подняться с обледеневших ступеней. Тут до нас добрался сразу десяток этих тварей, показывая, что они не ходячие манекены для отработки ударов. Были они не шибко шустрыми, но удары у них были просто убийственные: взмах кулака и седобородый гном, в облаках деревянной щепы, оставшейся от щита из мореного дуба, улетает на пять метров назад, заливая ту самую бороду потоками крови, хлынувшей изо рта и носа. Удар, и Добрыня сгибается, а на его несокрушимой броне появляется внушительная вмятина. Пинок, и подвернувшийся под ногу боевой гоблин улетает, двумя едва скрепленными кожей безжизненными половинками. Птер, сто пятидесятого уровня, спустился слишком низко, и был разрублен одним ударом подпрыгнувшей на месте скульптурой. Одновременно с этим, кружащие вокруг Храма кольца элементальных сил перешли к следующей фазе своего существования, и эта фаза мне не понравилась. Одно из колец полыхнуло, огненная его часть взбурлила, орошая поле боя миллионом пламенных лепестков, которые долетев до нас, обжигали, проделывая дыры в плащах и оставляя подпалины на броне. Те, что не попали на нас сразу, пару мгновений потрепыхались на земле, превращаясь в пламенных мотыльков: взлетели, шустро мелькая алыми крылышками и бесцельно запорхали в воздухе. Бесцельно то, бесцельно, но стоило задеть их и подпалины получались не хуже, чем от небольших файерболов. Водяные участки разродились дождем, который долетая до нас превращался в сосульки. Их подхватывали небольшие смерчи, во множестве родившиеся на ступенях храма. Они швыряли их целыми горстями нам в лицо, вместе с булыжниками, которые так же начали сыпаться на нас с небес. Пока еще это не стало большой проблемой, но обеспечило нашему отряду беспрерывное ухудшение здоровья, ибо у всех кроме гномов, естественная регенерация с этим не справлялась. Начали вспыхивать сферы лечения, но все это были детские балости, ибо главная ударная сила противников еще не вступила в бой, а мы уже начали проигрывать. Тройка магов не спеша левитировала в нашу сторону, но часто останавливалась, чтобы отбить очередную атаку. Атаковали их Гоша и Зема, до неприличия накачавшиеся родной энергией: то взлетая к небесам, то ныряя под землю, швыряли в тройку гигантские файерболы и усыпанные шипами булыжники. Те, почему-то не отвечали элементалю и голему, ограничиваясь лишь поднятием защитных щитов, а когда те оказывались вне прямой видимости для атаки, продолжали спускаться вниз. И когда маги начнут, то нам будет плоховато, придется использовать все козыри, что есть.

— Гаврюша! Фас!

Мой негромкий крик привел к неожиданному результату: трухлявый пень, непонятно для чего принесенный сюда эльфами, и сейчас без дела валяющийся около Сферы Отрицания, поднялся над землей, и, резко ускоряясь, полетел вперед, устремляясь в спины забирающимся на лестницу каменным воинам. Пара секунд и он врезается в тыл одного из оживших бойцов: треск, взрыв и груда брызнувших во все стороны обломков. Воздух вокруг пня замигал, иллюзия спала, и разгневанный трицератопс помчался дальше, сбивая статуи как кегли, засыпая все пространство колючим каменным крошевом.

Отлично, пошла жара!

И тут маги вступили в дело.

— Осторожней!

Я схватил Яру за пояс, отшвыривая ее в сторону и покатившись с ней в обнимку вниз по ступеням. А туда, где мы только что были с верхушки храма, ударил гудящий ослепительный луч, плавя в каменных ступенях извилистую траншею. Расплавленный камень брызнул во все стороны, но слава богам, луч не пошел за нами, а метнулся в сторону, ударив прямо по спине Гаврюши. Надетая на него эпическая экипировка моментально раскалилась до красна, а вот установленная наверху катапульта вместе с бригадой гоблинов-заряжающих в единый миг превратилась в пар и осыпающийся на землю легковесный пепел. Гаврюша взвизгнул будто десятитонный поросенок и, ускорившись, рванул прочь. Слава богам, его путь отступления пролег сквозь толпу оживших статуй и те начали превращаться в щебенку просто с устрашающей скоростью. Я сполз с принцессы и выглянул из-за опустевшего постамента, пытаясь разогнать муть перед выжженными вспышкой глазами. Но уже прежде, чем она отступила, я услышал разговор, который, заставил меня заглянуть за другую сторону постамента.

— … а помнишь, как хорошо было в Долине, пока туда Пахан с этим молодым лоботрясом не приперся?

— А то! Тишь да гладь, да божья благодать, вот времена были…

— Ага… будем!

— Будем!

Сначала я подумал, что у меня глаза выжгло безвозвратно и это просто зрительные галлюцинации, но нет, это было на самом деле: за постаментом, уютно устроившись на медвежьей шкуре, в обнимку с амфорой вина возлежала парочка престарелых эльфов, веерами лениво отмахиваясь от летавших повсюду огненных бабочек, глушили эльфийскую наливку.

— А помнишь, какой он тогда убогий был. Вот говорил я, что надо было ему тогда левое яйцо отстрелить, глядишь не тянул бы сейчас свои корявые грабли к нашему цветочку…

— Да вы!.. — От переполнявшего меня возмущения у меня аж горло перехватило и я потянул свои корявые грабли к их тощим шеям, чтобы свернуть их на хрен, но сдержался, — да мы… а вы… да там вашего Гаврюшу заживо жарят, а вы тут бухаете?!

— Что?

— Гаврюшу?

— Изжаривают?

Эль с Ромом аккуратно отставили наполненные стопочки в сторону, пошатываясь поднялись на ноги и недоуменно уставились на луч, бьющий с крыши Храма и преследующий по пятам их питомца. В следующее мгновение у них в руках оказались гигантские луки и в зенит унеслись две стрелы, сверкающие не хуже, чем бьющий оттуда луч.

— …а принцесса-то у нас просто куколка, что она в этом недотепе нашла?

— Как говорится, любовь зла, полюбишь и козла.

— Ага… будем!

— Будем!

Я опять недоуменно уставился на вновь разлегшихся эльфов, но в этот момент что-то зазвенело, хрустнуло и бьющий вниз неистовый луч погас.

Наверх голову подняли все, включая ошарашенных магов и десяток недобитых скульптур. Видимо, произошедшее было настолько невероятным, и невозможным, что обалдели даже местные НПС.

— Ладно, хрен с вами алкашня, — я махнул рукой на старперов, — бухайте пока, я вас потом позову.

— Вали уже, пока мы тебе лишнее не отстрелили…

Я не стал дослушивать их пустые угрозы и, схватив за руку принцессу, на всякий пожарный, ретировался оттуда подальше.

Потеряв еще с десяток петов, боевых гоблинов и пару гномов, мы практически справились с ожившими каменюками, и теперь перед нами осталась одна цель — тройка зависших над ступенями магов. Их ступор, связанный с порчей портативного лазера, бьющего с храма, очень быстро прошел и они уже творили новое колдунство: мыльный пузырь размером с цеппелин, наполненный белесым туманом, лопнул снизу, выпуская дымку наружу. Та мягко ударилась о ступени и потекла по ним, устремляясь в нашу сторону. Яра быстро наложила на нас защитные сферы, но дымка будто не заметила их, прошла насквозь, высасывая жизнь и устремляясь дальше.

Внимание! Вам нанесен синергичный урон магией стихий, магией света, тьмы, жизни и смерти. Общий урон 8,75 % от общего количества ваших хитпоинтов.

Судя по отхлынувшей от щек крови принцессы и ее сдавленного вскрика, на нее эта волна произвела аналогичное воздействие, а пузырь и не думал униматься, наполовину опустев, он очень быстро набухал вновь и через миг он вновь лопнул, запуская еще одну волну, да еще одна из последних скульптур мчалась прямо к нам. Мне сейчас было не до нее, пришлось использовать одно из своих умений с недельным откатом: ступени раскололись, разлетаясь на осколки, выпуская наружу могучего дэндроида трехсотого уровня. Его ветви-плети метнулись вперед, на ходу перехватывая ретивую каменюку, сдавливая его в своих смертельных объятиях, тот в ответ врезал по стволу посохом, сдирая со ствола клок коры и разбрызгивая вокруг выбитые капли сока. Дендроид ответил, оплетая корнями ноги, а затем я перестал за ними следить, ибо вторая волна достигла нас, выжимая из тел еще часть нашей жизненной энергии, а пузырь надувался вновь. Десяток секунд такими темпами, и мы все отправимся в мир иной.

— Все! Сейчас!

Вопль разнесся во все стороны и пространство ожило: полтора десятка тихушников-эльфов обойдя противников с тыла, материализовались за спинами магов выпуская свои убойные стрелы; гномы, озарившись сферами Защиты Гор, поредевшим клином понеслись вперед. Рэквет во главе своего сильно похудевшего войска поскакал на своей деревяшке вслед за ними, но больше всего надежд у меня было на Грыма. Неожиданное заявление, понимаю, но имеющее под собой реальную основу: прислоненное к основанию постаменту полено, скинуло с себя иллюзию и гоблин рудокоп, чья уродливая голова была увенчана недавно добытой нами шапкой — манипулятором сознания, вышел вперед, пристально уставившись на ближайшего мага. Не знаю, что из этого сработало, но пузырь, ощутимо вздрогнув, лопнул окончательно, напоследок окатив нас еще раз разъедающей волной. Видимо, сбили их с каста, все же стрелы, потому что воздействие мозголома мы увидели только через пару мгновений: один из магов странно затрясся, поднимая посох и долбя им соседа по голове, одновременно с этим лопнуло защитное поле, золотистым куполом накрывающее сразу всех трех магов, а затем на агрессоре друг за другом исчезли и оба индивидуальных кокона, оставив его без защиты. Как ни странно, первыми этой беззащитностью воспользовались его собратья, перестав шутить шутки и врубившие все свои способности на полную катушку. Черные и алые змеи сорвались с их рук, вгрызаясь и пронзая тело своего недавнего противника. Те сплошным потоком пронзали и живот, и грудь, лезли в распахнутый рот, в быстро опустевшие глазницы, вгрызаясь во внутренние органы и мозг, насыщаясь ими и устремляясь дальше. Превратившийся в дуршлаг маг повалился на окровавленные ступени, а змеи, сплетаясь и срастаясь друг с другом, совершили немыслимый рывок, приземлились на шапку-мозголом и исчезли в ослепительной вспышке, а еще через миг прибор загудел, заискрил и взорвался, превращаясь сам и превращая своего носителя в горстку невесомого пепла. То, что произошло дальше мне трудно описать: бой превратился в беспорядочную свалку. Последнее, что я запомнил — это рухнувший с небес Феня, поливающий обоих противников драконьим пламенем, которое снесло по одному защитному куполу. Титанический кулак, врезавший ему под дых с такой силой, что тот стал похож на раздавленную лягушку, рухнул на ступени, подминая своим телом двух неудачливых эльфов. Второй такой же кулак ударил в подбегающую группу гномов, но Сила Гор ослабила этот удар и те смогли добраться до противников, как единый кулак, ударив их начищенными остриями пик. После этого я окончательно почувствовал себя одной из мелких стекляшек, безвольно болтающихся в калейдоскопе. Какой-то злобный великан безбожно тряс и крутил его, ежесекундно меняя окружающие меня картинки. Миг, и рядом со мной эльфы, объятые огнем, еще миг, и вот десятиметровый Гоша, вылезший из своей родной стихии, погружает врага в свои пламенные объятия и распадается на две половинки от удара ледяного меча. Миг, и сам воздух превращается в лед, сковывая всё и вся. Миг, и Зёма, схватив мага за ноги, пытается затащить его под ступени храма. Секунда, и моя глефа отсекает мочку уха мага. Он бешено смотрит на меня безумными глазами и плоть на моей руке начинает расползаться и отпадать от костей гнилыми лоскутами. Другая секунда, и вернувшийся Гаврюша втаптывает своими копытами поверженного мага в землю, а в следующий миг просто взрывается, обдавая всех окружающих потоками крови и потрохов. Миг, и похожие на чокнутых вампиров существа погружаются во все разъедающий туман, который пронзают следы от светящихся стрел. Следующий миг, и оставшиеся в живых соратники выбираются к подножию храма, около которого завис последний потрепанный маг, уже поднявший посох для последнего смертельного заклинания. Миг, и с одной из колон Храма срывается многотонная, закованная в металл туша, в полете расправив в стороны все свои восемь щупалец, падает на голову мага, вминая его в неподатливый камень, но не успокаиваясь на этом, а шинкуя получившийся ком своими мечами, нарезая его на сотню маленьких магов. Вспышка, и все законченно.

Поздравляем! Вы убили Высшего Мага Стихий. Уровень 300. (6/6)…

Получен новый уровень 283.

Вы полностью вылечены.

Поздравляем! Вы выиграли битву за Храм Всех Стихий.

Награда победителям:

Возможность использования Храма Всех Стихий на нужды вашего клана.

Проход к Исполнителю желаний.

Изучаемый свиток Древнего телепорта.

Миг, и калейдоскоп останавливается, а время очень медленно возвращается в свое привычное русло. Вокруг только стоны, хрипы, сиплое дыхание и кровь. Лестница с подножия и до самого храма выглядит как скотобойня к концу рабочего дня и в живых остались совсем не многие. Я оглядываюсь: Яра жива. От сердца отлегло. Чтоб я еще раз с ней полез в такую драку, да гори оно все синим пламенем!

Внимание! Битва с финальным боссом через 3… 2…

Я едва успел подняться с четверенек, как меня накрыло. Как не раз бывало до этого, игра решила показать нам ролик о тот, что нас ждет дальше.

Все исчезло, и я почувствовал, как парю вокруг Храма Всех Стихий на высоте птичьего полета, смотря на открывающуюся внизу панораму. А посмотреть было на что: тысячи, закованных в сверкающую броню воинов сплошным потоком текли вверх по лестнице к Храму Всех Стихий. Среди них, разрезая толпу, как ледокол вешние льды, маршировали великаны и тролли. Десятки огров на рыкающих маркарисах подгоняли рабов, волокущих гигантские требушеты и осадные башни. Наездники на вивернах устремлялись с небес к сверкающему куполу Храма, неистово трубя в рога, поднимая боевой дух воинства…

Изображение метнулось вниз, к одним из ворот Храма, которые тут же открылись, выпуская из своего чрева одинокую тощую фигуру древнего старика. Он на минуту завис над ступенями, глядя на стремительно приближающихся к нему воинов, а затем воздел руки вверх. Повинуясь его движению, все нападающие взмыли в воздух, на пути чернея и скукоживаясь будто лист бумаги в жарком огне. Руки упали и черное облако пепла начало медленно опускаться на ступени Храма и на окружающую его землю. Старик еще несколько мгновений повисел, любуясь содеянным, а затем развернулся, скрываясь в темноте Храма…

Миг, и вот я снова на ступенях, гляжу на запертые ворота Храма Всех Стихий, а мое сердце разрывается от страха за стоящую за моей спиной принцессу. Миг. Еще миг. Сердце режет, будто тупым ножом. Прошла секунда, другая, третья. Ворота не открылись. Ни звука, ни шевеления.

Еще секунда. Еще одна. Я, будто против своей воли, сделал шаг вперед, затем еще и еще, опуская руки на кованные ручки ворот.

Внимание! Вы хотите использовать ключ, чтобы открыть храм всех стихий?

Я утвердительно кивнул, и врата с тихим скрипом разошлись в стороны, а я замер на пороге, вглядываясь в полутьму Храма, освещенную лишь слабым сиянием голограммы, зависшей в середине зала: она изображала глобус Волшебного Мира и освещала лишь небольшой участок пола под собой, но и этого хватило, чтобы рассмотреть лежащие на полу останки. Покрытые пылью тела, казалось, пролежали здесь тысячи лет, превратившись в мумии, а может и не казалось, может столько они здесь и пролежали. Мои шаги глухо отразились от голых стен, наполняя мертвое помещение иллюзией жизни, и я склонился над мумией орка. Он высох до каменного состояния, но даже так на его лице была видна победная улыбка. Останки второго были гораздо менее целыми, и я поспешил положить на них руку, развеивая их от греха подальше. Простынь логов я смахнул в сторону: почитаю их позже, а пока…

— Отец? — Рядом с мумией на колени упал Абордажных дел мастер, не скрывая текущих по щекам призрачных слез.

Я положил руку на его плечо, не зная, что сказать.

— Он спас тебя, — рядом встала Яра, — тогда, когда вы шли на остров с войной. И он спас всех нас сейчас, задавив эту гадину раз и навсегда. И он умер счастливым. Очень счастливым. Вот только дух его остался заточенным в этой оболочке. Надо освободить его. Думаю, огненная стихия, там внизу справится с этой задачей…

Еще минуту призрак ничего не говорил, тихо роняя слезы, затем, так же молча поднялся, поднимая на руки невесомое тело и медленно побрел к выходу. Гномы и оставшиеся в живых сокланы, понурив головы пошли вслед за ним. Я добрел до ворот, протягивая руку назад, чтобы ощутить в своей ладони ладошку принцессы, но наткнулся только на пустоту.

— Яра, ты чего? — Я обернулся на застывшую посреди зала принцессу, но она меня будто не слышала. — Идем, — пришлось вернуться и положить руку ей на плечо, — пойдем, нас ждут.

— Иди, — мягко сказала она, поворачивая ко мне полные слез глаза, — иди, дальше я пойду одна.

— Что? Куда? Почему одна? Идем, нехорошо в такой момент заставлять себя ждать.

— Я пыталась, я все сделала… но видимо этого мало…

— О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю.

— Конечно, я простая смертная, а она богиня, но я как дура надеялась, что ты сможешь забыть ее, но нет. И я, все же, принцесса и не могу быть второй, так что я пойду одна. Мне нужно освободить свой народ… своего отца… они уже три сотни лет страдают в плену в преисподней демонов, без возможности возродиться, без шанса уйти на перерождение. Я думала, что я уговорю тебя сделать это вместе, но, видимо у меня не получилось заставить тебя ее забыть… но вызвав тварь Мораны, ты напомнил мне кто ты и с кем связан…

— Яра, ты же осознаешь, что я сейчас ничего из твоих слов не понял, о чем ты вообще говоришь?

— О твоей жене. О богине смерти и развоплощения, о Моране. Пока ты с ней у нас ничего не получится. И к Исполнителю Желаний я пойду одна. Пора освободить мой народ.

Принцесса отстранилась и повернувшись пошла к арке на противоположной стене зала.

— Стой, — я схватил ее за руку, но тут мне на плечи легли две морщинистые, но будто отлитые из адаманта руки.

— Пахан, не надо.

— Не стоит, — поддержал Эля Ром, так же серьезно глядя мне в глаза. Не останавливай ее.

Я обернулся и только сейчас понял, что в зале Храма остались только мы со всеми выжившими эльфами.

— Не мешай ей, выполнить то, что ей предначертано.

— Стой, — не стал слушать их я, — хотя бы объясни, о чем ты сейчас говоришь!

Принцесса остановилась, вернулась ко мне, но вместо слов приподнялась на цыпочки мягко поцеловав меня в губы.

И в тот же миг перед глазами замелькали простыни логов.

Внимание! Внимание! Внимание!

У вас разблокированы новые функции: почта (связь со всеми членами клана). Клановый лидер (вы можете рекрутировать и принимать новых членов в клан) бонус вы первый клан в волшебном мире, лимит членов клана увеличен на 10 %. И достигает 22.000), расширенный список…

Я как бешеный отмахивался от навалившейся на меня информации, сбрасывая ее на потом, но от последних логов мне отмахнуться не удалось. В отличие от остальных они были напечатаны золотыми, посверкивающими буквами и никуда не уходили, пришлось как последнему идиоту читать их в этот, скажем прямо, неподходящий момент. Впрочем, после второй строчки, письмена смогли привлечь к себе моё внимание.

Игрок PAHAN. Уровень 283.

Семейное положение: женат.

Супруга: Морана Богиня Смерти и развоплощения.

Дети: нет.

Бонусы, получаемые во время супружества:

Хозяин орды: вы имеете возможность повелевать существами из свиты богини Мораны (частично активировано), имеется возможность призвать существо, убитое вами ранее и чьи данные записаны в вашу книгу призыва.

Длань бога (активное). Накладывает благословение божественного уровня на ваш отряд — заблокировано.

Покровительство бога (пассивное). Удвоение всех основных характеристик — заблокировано.

Божественный покров (активное). Неуязвимость на пять минут в день — заблокировано.

Сновидец (возможность во сне видеть давно произошедшие события и связываться с близкими вам существами) — активно.

Божественная удача — обстоятельства складываются невероятным способом, давая невозможный результат — активно.

Благость — вы имеете возможность пользоваться эликсирами, броней, ювелирными изделиями, и т. д. божественного класса…

Я читал и читал, но в голове у меня билась только одна мысль: «Я женат?» и женат, на местной Богине смерти.

— Яра, подожди, — безнадежно пробормотал я, — сейчас я найду здесь кнопку «РАЗВЕСТИСЬ» и все будет нормально, погоди…

Но, естественно, никакой кнопки здесь не было. Логи пропали, и я только успел увидеть силуэт принцессы, скрывшейся во мраке переходной арки к Исполнителю Желаний…

Конец

31.08.2021 — 23.02.2022.

Content

Павел Пуничев
Клан Дятлов 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24