Игра 2059

Глава 1

Пятница 13 июня 2059 г.

Учебная военная часть, малой беспилотной авиации.

Марш-бросок на двадцать пять километров с полной выкладкой… после такого спишь не просто, как убитый, а твоё молодое, слегка недокормленное тело будто погружается в анабиоз, полный ноющий боли и бесконечной усталости. После такого тебя не может разбудить ничто: ни атомный взрыв, ни спички, воткнутые меж пальцев ног и подожженные тупоумными сослуживцами, не сирена побудки, разве что только вопль старшины, но в четыре утра даже у него хватило совести не будить наше отделение после вчерашнего забега. А жуткая боль, пронзившая мозг, воспринималось как часть общей боли и даже в какой-то мере казалось благословенной: с такой болью меня точно положат в больничку, а там-то я уж отосплюсь как следует. Я только свернулся поплотнее калачиком, два раза дёрнул ножкой, тихо подвывая, как пёс, во сне гоняющийся за наглым рыжим котом, укравшим у него сосиску. Боль постепенно отступила, и я ещё глубже рухнул в тёмный сон без сновидений. Мне не снились ни родители, ни трехлитровая банка парного молока, ни грудастая молоденькая медичка, которая обычно в моих снах была весьма приветливой и безотказной, ни шагающие роботы-механоиды, спокойно шествующие вчера с нами на всём пути марш-броска, ни конченые козлы, которые из кабин мехов с улыбками смотрели на то, как мы пыхтим под весом оружия, бронежилета и неподъёмного рюкзака. Лишь столбцы зелёных цифр и букв плыли бесконечной чередой перед глазами, что совершенно не мешало мне оставаться в той коме, в которую я впал, как только объявили отбой. Я рухнул на кровать, как подрубленное дерево и, кажется, даже с таким же хрустом врезавшись головой в спинку кровати, но даже не почувствовав этого заснул ещё во время приземления. Может этот удар и стал причиной боли пронзивший с утра мою голову? Тогда, получается, я приложился очень неслабо, повредив эту часть организма, но сейчас мне было всё равно. Плевать.

Я сплю.

— Музыкант… Санёк, твою мать!

Естественно, я не обратил никакого внимания на некультурного идиота, который пытался разбудить меня в такую рань, но последовавший за этим чувствительный тычок в плечо, заставил меня высказать всё, что я думаю об этом не умном человеке:

— К…х…с…с…с…пшёлнах…х…х…х…р…р…р…

Я попытался перевернулся на другой бок, но чья-то потная ладошка зажала мне рот и ее обладатель быстро зашептал мне на ухо:

— Тихо, тихо, не ори, тут какая-то хрень творится, просто открой глаза и ничего не говори.

Такая побудка настолько отличалась от обыденной, что я, несмотря на усталость, непроизвольно открыл глаза, уставившись в испуганные глаза соседа по койке.

— Зуб, какого чёрта ты творишь? — Хотел было спросить я, однако потная ладошка так никуда не делась, зажимая мне рот с такой силой, будто пытаясь пропихнуть мне мои же зубы вглубь глотки, и внятное предложение превратилось в невнятное мычание.

Увидев, что я проснулся, он этой же рукой повернул мою голову, направляя взгляд вглубь казармы. Сначала со сна я ничего не увидел, но промаргавшись, разглядел действительно странную картину: наши сослуживцы, сгрудившись в самым тёмном углу казармы, переминаясь с ноги на ногу шагали то вперёд, то назад, бились головами и телами о стены или о друг друга, издавая при этом невнятные хлюпающие звуки, отступая от удара на шаг назад, и снова двигаясь вперёд, чтобы в очередной раз глухо удариться о стену не шибко мудрой головой. Конечно, большинство наших сослуживцев не отличалась великим умом, но не до такой же степени… Хотя может быть это розыгрыш? Здесь были распространены всякие идиотские шалости типа приклеенных к полу берцев или свернутых в трубочку тапок, прибитых к подоконнику, но такое… такая инсталляция в этот ряд никак не вписывалась: она не могла бы прийти ни в один из их бедных на извилины мозг.

Тогда что с ними такое со всеми? Не выдержала нервная система после вчерашней запредельной нагрузки? Или вчера во время забега на полосе препятствий в искусственный дым было добавлено какое-то экспериментальное вещество, сорвавшее резьбу в неокрепших юношеских головах? Небывалая магнитная вспышка на солнце? Происки инопланетян? Нет, не может такого быть — это чушь какая-то, какие на хрен вспышки? Но тогда что?

— Ты текст читал? — Опять зашипел мне в ухо Зубров, — наноботы, игра какая-то? Что здесь вообще происходит?

Так как его рука опять никуда не делась, я опять ничего не смог сказать, но в этот раз мой сосед догадался пояснить сам:

— Глаза направо и вверх поверни.

Так. Может я просто сплю, и вся эта хрень мне снится? Не успел я додумать эту мысль, как глаза сами непроизвольно скакнули в указанном направлении и оттуда мгновенно раскрывшись на все поле обозрения метнулся текст, жутко загораживающий весь обзор.

Точно сон, в жизни такого быть не может.

Придя к такому решению, я уже со спокойной душой взялся за чтение:

Прокофьев Александр Семенович

Кодовый номер 7.30.13091976

Позывной (отсутствует). — 2 ко всем показателям.

Раса: человек.

Ранг: 0.

Целостность 98,6%.

Наличие: наноботов — 267.

Расход: стандартный — 1% в сутки.

Улучшения: нет.

Модификации: нет.

Импланты: нет.

Мутации: нет.

Броня: нет.

Вооружение: нет

Стандартный извлекатель получен.

Что за хрень? Какие еще наноботы?

Будто услышав мой немой вопрос, надпись мигнула и изменилась:

Наличие: наноботов — 267единиц. (1 единица — 1000 штук).

Расход: стандартный — 1% в сутки. При ранениях, отравлениях и других повреждениях организма, расход значительно увеличится.

Наноботы стандартные, первого ранга.

Использование:

Воздействие на глазное яблоко, для выведения внутренней информации в письменном виде — 10 единиц.

Связь с информационным центром — 100 единиц. (Внимание, не допускайте уменьшение количества наноботов ниже 100 единиц, для предотвращения потери связи с информационным центром и предотвращения заражения патогеном 30mbi.)

Снижение количества наноботов до 90 единиц — шанс заражения 10%. При 80 единицах — 20% и т.д.

Восстановление организма после травмы головы: примерный срок полного восстановления с данным количеством наноботов — 24 часа 15 минут. Трата стандартных наноботов 2–3 единицы.

Внимание! Внимание! Внимание! У вас есть шесть часов до начала игры. Ищите оружие, броню, средства защиты, еду, воду и убежище. Хотя последнее — это иллюзия, безопасности нет нигде.

До начала игры осталось 00. 27. 58.

— Ну, ты видишь? — Опять зашипел сосед, — или это у меня одного кукуха поехала?

— Подожди, я не дочитал, — пробормотал я, тихо сползая с кровати и прячась за ней от лишившихся управления товарищей по казарме, которые так и продолжили бесполезно биться телами о стены, будто дурные НПС из древних игр.

— Уф… — в этом выдохе Зуброва чувствовалось столько облегчения, что я счел уместным его немного поднапрячь снова:

— Мы оба кукухой поехали, буквы перед глазами видеть стали. А что с этими? — Я кивнул головой на остальных.

— Я поссать пошел, дошел до них еще сонный, уткнулся в спину одному…

— И?

— Что и… и поссал, и посрал сразу, не снимая штанов… ты бы видел их лица. Я бегом назад, на улицу хотел, а тут ты лежишь, в отличие от этих… они ж как зомби, зрачков нет, а глаза…

— А другие? Другие, как ты и я еще есть?

— В казарме нет, хотя я вторые ярусы не смотрел, как тебя увидел, здесь спрятался. Давай свалим отсюда.

— Ага, сейчас, проверю только кое-что…

Я поднялся во весь рост и шагнул к группе своих сослуживцев.

Нет это полная херня какая-то, обычный розыгрыш, хитромудрый конечно, но Зубров, в отличие от остальных, далеко не дурак, он вполне такую хрень мог бы придумать, вон даже себе главную роль загонщика выбрал и думает, что я побегу меж расставленных им флажков. Ну уж нет. Я, стараясь не задумываться о визуальных глюках (это просто от вчерашнего переутомления) резко дёрнул плечом, вырывая руку из железной хватки Зуброва и быстро зашагал к намеченной цели, правда не забыв по пути прихватить табурет: пусть кто-нибудь только попробует заржать надо мной, моментально огребёт табуреткой по своей скалящейся роже. Я подошёл к ближайшему, разворачивая его к себе, и тут же чуть не совершил утренний моцион по посещению санузла, прямо не сходя с места… в штаны. Лицо повернувшегося ко мне, не было лицом обычного человека: бледная кожа, резко обострившиеся черты, будто человек месяц сидел без крошки хлеба, зрачки, превратившиеся в точку, чёрные прожилки кровеносных сосудов вокруг глаз расходящаяся паутиной по всему лицу. И, кажется, у него начали вылезать волосы на голове, клочками опадая на голые плечи.

Я знаю герои многих книг всю жизнь ждали начало Апокалипсиса, готовясь к этому и морально и физически, я же абсолютно точно знал, что всё это полнейшая чушь: людей убьют сами люди и никакого Зомби Апокалипсиса для этого не нужно, мы сами отлично с этим справимся. Однако увиденное серьёзно пошатнуло мою веру в это.

Инфицированный.

Раса: человек.

Ранг: 1.

Целостность 94,6%. (не активирован, не обезврежен).

Наличие: наноботов — 27.

Извлекаемое количество (5–7).

Улучшения: нет.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртвоходящий.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Я застыл, как олень при виде фар, проваливаясь в глубину этих ужасающих глаз, пока кто-то сзади не схватил меня и не потащил за собой с такой силой, что я чуть не упал.

Не знаю как я не обделался, когда все остальные тоже начали поворачивать в нашу сторону свои головы, вперив в меня взгляд невидящих глаз, но рефлексы предыдущей жизни взяли своё и я улепётывая изо всех сил, всё-таки умудрился стащить со стула свою форму: выбегать на улицу в одних трусах я был не намерен. Тут же что-то загремело, вываливаясь из кармана брюк. Я обвел пол невидящим взглядом и остановился: на полу лежал здоровенный, стальной, как будто тот которым в видосах о кулинарии шприцуют мясо, шприц с толстенной длинной иглой.

Конечно! Наркота! Кто-то протащил на территорию нашей части неведомую наркоту и использовав её на наших боевых товарищах. Тогда почему не подействовало на нас Зубровым? Или…

Я весь похолодел от ужаса — ещё не подействовало? Или… откуда вообще шприц в моем в кармане? Мне его подкинули, чтобы свалить диверсию на меня?

Я, как сомнамбула, поднял его с пола. Нет слишком чистый и даже защитный колпачок на месте, не похож он на использованный… Дальнейшие размышления были прерваны грубым вмешательством Зуброва, который последним усилием выволок меня на улицу, захлопнув за нашей спиной дверь.

— Сука, твою мать… — тихо прошептал он, облокачиваясь на дверь спиной.

— Нам звездец, — моментально поняв, что наркота тут не причем, согласился с ним я.

— Ага, ты прямо пророк… нам действительно звездец.

Картина, открывшаяся перед нашими глазами, явно показывала, что произошедшее с нашими сослуживцами — это лишь цветочки. Розовое от восходящего солнца небо наполовину было скрыто чёрным дымом, поднимающимся от горящего склада с ГСМ, от ремонтной базы и столовой, которая, треща и гудя разгоралась всё больше с каждой секундой. За треснувшими от жара окнами нашей жральни бродили тёмные человеческие силуэты, не обращая никакого внимания на охвативший их огонь, и такие же силуэты бродили вокруг нас по плацу, спотыкаясь на неровностях, падая поломанными куклами и так же дёргано поднимаясь на ноги и снова бредя куда-то по своим непонятным никому делам. На нас они не обращали внимания, но это мало что значило: если верить прочитанной надписи, через двадцать пять минут начнётся какая-то непонятная Игра и что-то мне подсказывает, что после этого они не останутся такими же равнодушными к нам, как сейчас. Но самое главное было не в этом: далеко на горизонте в том направлении, где располагалась местная АЭС в небо поднимался классический гриб атомного взрыва. Я знаю, что атомная станция — это не бомба, но после всего увиденного я был готов поверить, что именно так и взрывается ядерный реактор. Вид на небо над ближайшим городом закрывала казарма и мне совершенно не хотелось узнавать, не взбухает ли над ним ещё один ядерный гриб: всё-таки город большой: три миллиона жителей, и он вполне мог стать жертвой неизвестного агрессора.

Связь. Нам нужна связь.

— Серый, ты свой телефон случайно прихватить не успел?

Любые устройства, включая переговорные, по закону вживлять в мозг раньше двадцати пяти лет было запрещено, да и не рекомендовалось никому, кроме недееспособных людей, которые могли общаться лишь одним способом — через эти самые вживлённые устройства, поэтому мы пользовались стандартными накладками, крепящимися на любой части головы и транслирующими экран изображения и виртуальные динамики прямо перед лицом и ушами соответственно, но при этом как и их древние прототипы, нуждающиеся в регулярной подзарядке. Мой, как раз сейчас лежал на зарядном устройстве где-то там в казарме.

Вместо ответа Зубров просто повернулся ко мне правой стороной, показывая накладку: круглую тонкую гибкую пластинку, диаметром в два сантиметра, закреплённую за его ухом, только что-то с ней было не так. Я протянул руку, ткнул в неё пальцем и тут же дёрнулся назад, так как та рассыпалась мелким серым пеплом, запорашивая моему товарищу и ухо, и часть плеча.

— Нет связи, — подтвердил мои догадки сосед, ничего нету: ни в интернет выйти не могу, не связаться ни с кем, такое чувство, что как будто всё сдохло. Я показал ему испачканный палец и подтвердил:

— Действительно сдохло, вот все что от твоей связи осталось.

— Так что делать будем?

— То, что нам и сказали: будем искать оружие, броню, еду и, главное, укрытие. Хотя нам, вроде бы, сказали, что безопасных мест нет, но мы начнём с главного. Давай за мной…

Не договорив, я судорожно застегнул последнюю пуговицу на штанах, перехватил так и не выпущенную из рук табуретку и ринулся через плац туда, где около забора сгрудилась небольшая группа военнослужащих. Большинство из них рядовые так и продолжающие щеголять в одних трусах, видимо, непонятная напасть застала их в койках, но был там и дежурный офицер, правда без головного убора, но в остальном при полном параде. Стараясь не думать о том, что за нанесение тяжёлых физических травм офицеру меня могут посадить лет на двадцать, я размахнулся и со всей дури врезал его сбоку по ноге в область колена. Да-да, не по голове, я ещё был не готов к этому, но и так раздавшийся громкий хруст и безмолвное падение одетого в форму тела заставила меня на миг замереть и покрыться ледяным потом, но увидев всё тоже изменённое лицо, я пришёл в себя, двумя ударами перебивая тянущиеся ко мне руки. Сзади меня только тихо охнули, но ввязываться Зубров не стал, лишь странно спокойно спросил:

— Что дальше?

Отвечать я не стал, просто наклонился, наступив на тянущуюся ко мне руку и срывая с упавшего кобуру, искренне поблагодарив бога за то, что она оказалась не пустой.

— Что застыл? Снимай с него одежду.

— Что?

— Что, что, — зло буркнул я, — так и будешь в одних трусах носиться? Если доживём до ночи, будет прохладновато. Или за своим в казарму побежишь?

Зубров с сомнением посмотрел на туго затянутый ремень, удерживающий штаны офицера, на вывернутую в бок ногу и слегка побледнев качнул головой:

— За своим… за своим схожу.

— Подожди, пойдем вместе, я сейчас.

Я отпихнул в стороны тянущийся ко мне руки со сломанными пальцами, быстро обшарил карманы, найдя там два золотых червонца, маленький перочинный нож и пачку магнитных и обычных ключей.

— Давай бегом, время утекает, а нам ещё надо в оружейку успеть. Пошли.

Я на ходу вытащил магазин, убедился, что он полный, снял предохранитель, оттянул затвор. Лучше нечаянно прострелю себе ногу, чем в самый ответственный момент пистолет окажется не в рабочем состоянии. Ещё бы пальнуть хотя бы разок, чтобы удостовериться, что пистолет рабочий, да только патронов одна обойма и каждый из них на особом счету. Я приоткрыл дверь в казарму, просунул внутрь ствол пистолета. Рядом никого не оказалось: наши бывшие сослуживцы так и долбились головами в дальнюю стену, не обращая ни на что внимания.

Ураганом пробежались по казарме схватив вещи Зуброва и выискивая взглядом заряжающиеся накладки. Моя была на месте, но также рассыпалась пеплом, стоило к ней прикоснуться. Мы не стали задерживаться и бросились на улицу, устремляясь к оружейке. Для этого нам пришлось обежать нашу казарму и тут нас ждал первый приятный сюрприз, состоящий из пары почти обнажённых парней. Не то чтобы я заглядывался на представителей своего пола, просто эти, в отличие от остальных, нисколько не походили на ходячих вокруг заражённых. Один из них, тот, что покрепче, долбился плечом в дверь оружейки, второй с идентичной моей табуретке стоял на стрёме, оглядывая ошалевшими глазами творящийся вокруг беспредел. Увидев нас, он сначала вскинул вверх своё оружие, а затем начал хлопать по спине своего напарника привлекая его внимание к нам.

— Это же, как там его, Музыкант вроде и этот Зуб, вы там не ё…нулись, как остальные? — Бессвязно затараторил он, — что за херня вообще творится? Позвонить есть с чего? Надо помощь вызывать, тут вообще какой-то сумасшедший дом. Наш старшой с ума сошёл, стоит бьётся головой о стену, да и остальные не лучше: ходят, как будто им полмозга удалили, да ещё письмена эти, игра какая-то…

— Мы сами ничего не знаем, — на ходу рявкнул я, — зато у меня ключи есть, отойди-ка.

Я подвинул плечом здоровяка, которого, вроде, на гражданке звали Андреем, а здесь он проходил под кличкой Жирдяй, хотя в основном состоял из рельефных мускулов, которые так нравится глупым девчонкам. Жирдяй жадным взглядом упёрся в мой пистолет, но ничего не сказал, только забрал у своего напарника табурет и встал на стрёме. Я начал один за другим прикладывать электронные ключи к датчику, на третьем услышав удовлетворительный гудок, но дверь при этом так и не открылась.

— Что за нах⁈

Ладно, разбираться некогда, вот и пришло время проверить работоспособность пистолета. Я направил его на электронный замок, но тут меня ударили по руке, уводя его в сторону. Оглушительно бабахнуло и из стены здания выбило кусок бетона, полетели искры.

— С ума сошёл? — Проорал толкнувший меня Зубров, — это тебе не фильм, выстрелом из пистолета электронные замки не открываются, испортишь его просто и всё, не видишь, что ли тут ещё отпечаток пальца нужен.

— Пальца? Так, где его взять?..

Ещё не договорив, я понял, где, вот только тащить сюда ограбленного ранее офицера…

— Так, все за мной, бегом, бегом, вашу мать!

Я рванул первый, возвращаясь на плац и выискивая взглядом давешнего офицера. Долго искать не пришлось, во-первых, он был единственный одетый среди всех остальных бродящих по округе, а во-вторых, его сломанная походка сильно отличалась от манеры передвижения остальных инфицированных, всё-таки сломанная нога это вам не шутки.

Мы бросились к нему, но Жирдяй и его напарник остановились метрах в десяти от поломанной фигуры и возмущённо загомонили, отказываясь приближаться к бывшему офицеру. Впрочем, я и сам несколько оторопел от увиденного: пусть страшные, но безразличные лица других заражённых до сих пор хоть и пугали, но стали в какой-то мере привычными. У нашего же покалеченного субъекта лицо изменилось: губы будто ссохлись и исчезли, обнажая пожелтевшие зубы, а в лишённых зрачков глазах начал разгораться не хороший огонь. За его спиной затрещало, и объятая пламенем кухня начала обрушиваться внутрь, а из вылетевший двери выползло охваченная уже натуральным пламенем существо, едва похожее на человека. Оно совершило несколько дёрганных рывков и застыло, продолжая тихо шипеть и дымиться. Напарник Жирдяя взвизгнул и рванул куда-то за казармы, Жирдяй тоже плюнул в нашу сторону и понесся вслед за ним.

— Сами сделаем, отвлеки его, — дёрнул меня за рукав Серый и, отобрав у меня боевую табуретку, рванул в обход шагающего тела.

Как отвлекать я не знал и просто подняв пистолет пошёл к нему, направляя его заражённому прямо в лоб. Видимо, он меня вспомнил: глухо заурчал и пошаркал в мою сторону. Правда долго ему идти не пришлось: Зубров подскочил сзади и огрел его по голове табуретом с такой силой, что та не выдержала и развалилась, лишившись сидушки, зато и заражённый повалился на асфальт с проломленным черепом, едва подавая признаки жизни.

— Хрен с ним, — обречённо буркнул я, — семь бед — один ответ.

Наступил на дрожащую руку ногой, вытащил взятый у этого же офицера перочинный нож и, щёлкнув лезвием, приложил его к указательному пальцу.

— Давай, — приказал я, и Зубров, лишь на миг задумавшись, ударил по лезвию, остатками табуретки. Хрустнуло и, капая кровью, палец покатился по асфальту.

— Молодца, — похвалил я, — никакой ты не Зуб, а настоящий Зубр, привыкай, теперь это твой позывной. Пошли: надо, наконец, уже добраться до арсенала, а то, чую, без нормального оружия нам не выжить.

— Вот, ты, Пророк недоделанный, Нострадамус долбанный, записывай, теперь это твой позывной.

Глава 2

Я судорожно сглотнул ещё раз и, тщательно оттерев от крови подушечку отрубленного пальца о штанину, осторожно приложил его к сенсору. В этот раз удовлетворённое гудение замка прозвучало дважды, и стальная дверь с тихим щелчком приоткрылась. Рывок и у нас перед носом оказывается ещё одна решётчатая дверь. Яростные чертыхания и быстрый перебор имеющихся обычных ключей, в этот раз сработало со второго раза. Ещё один щелчок и вот мы в знакомой оружейке, где только вчера, примерно в это же время, напяливали на себя бронештаны и жилеты, вешали на шею оружие.

Первым делом мы оба рванули к стеллажу с автоматами. Там нас ждали новенькие калаши АК20.47 и полные рожки масляно поблёскивающих патронов. Сдвоенный рожок щёлкнул, на табло тут же отобразилась цифра девяносто. Девяносто выстрелов одного сдвоенного рожка, ещё четыре положить рядом с собой. Сразу поставить автомат на выстрел очередями по три патрона. Мы на стрельбище-то были пока всего раз пять, а полноценных учений у нас вообще ещё ни разу не было, не говоря уж о том, чтобы встретиться лицом к лицу с настоящим противником, я, вообще-то, не склонен к панике, но уверен, что если на меня попрёт толпа тех уродов с улицы, я просто зажму спусковой крючок и буду жать до тех пор, пока он не начнёт работать вхолостую. Впрочем, автоматов тут два десятка, надо будет зарядить их все и парочку поставить на стрельбу очередью, мало ли что может случится.

Теперь ощутив в руках успокаивающую тяжесть оружия, и почувствовав себя немного увереннее, метнулся к шкафу с бронежилетами, где уже хозяйничал Зубр.

— Пророк, смотри.

Я не сразу понял, что обращаются ко мне, хотя я был здесь один, но придуманный Зубром позывной еще не укоренился в мозгу, однако посмотреть я посмотрел. Рядом с нашими стандартными бронежилетами четвёртого класса, на толстенных крюках висела защита даже не для спецназа, а для сапёра, регулярно взаимодействующего со взрывчатым веществами. Неподъёмная, даже на вид, защита ног и тела, ракушка для паха, толстенный шлем с маской из бронестекла толщиной, как линзы очков конченного ботаника. Я видел мужиков, которые это носят, так они были как мы с Зубром вместе взятые. Не уверен, что, напялив это на себя, смогу пройти хотя бы десять шагов. Конечно, если пододвинуть сюда вот этот стол, сесть за него, напялить на себя эту хреновину и разложить рядом пяток автоматов, то, пожалуй, я смог бы стрелять, но подвижность при этом была бы как у стационарной огневой точки.

Однако еще один вопрос: стоит ли здесь вообще оставаться? Помещение, конечно, укреплённое с хорошей стальной дверью, но я во время начала этой непонятной Игры предпочёл бы оказаться внутри танка, тем более вчера с учений один как раз пригнали в ремонтную мастерскую. Затем я вспомнил, что как раз ремонтная база очень уверенно догорала, пока мы носились по плацу, понял, что прятаться там сейчас — не лучшая затея.

Пожалуй, лучше арсенала нам места всё-таки не найти: узкие окна забраны толстой решёткой, армированные сталью бетонные стены и двойные двери, неприступные для обычного человека. Сомневаюсь, что противник у нас будет обычным, но лучше такая защита, чем никакой, тем более что у нас под рукой окажется весь арсенал, а если уходить отсюда, то мы сможем унести дай бог десятую часть из всего здешнего богатства.

Застёгивая бронежилет и натягивая каску, я в очередной раз обшарил глазами всё помещение, но кроме неровно покрашенного чёрной краской сейфа больше ничего не углядел.

— А ну-ка давай попробуем.

Я как фокусник вновь стал жонглировать добытыми картами, одну за другой прикладывая к датчику на сейфе. В конце концов прозвучал гудок и загорелся второй датчик.

— Только бы эта хрень была не настроена на сетчатку глаза, — взмолился я, с трудом представляя, как буду изымать эту часть тела из ходячего по улице урода, да и, честно говоря, буркала заражённого ни как не походили на глаза нашего старого недоброго полковника. Однако мои молитвы были услышаны и приложенные палец сработал как надо. Ещё один щелчок и очередная дверь приоткрылась.

— Ого, Пророк, с Новым годом нас!

— Ага… праздник к нам приходит, праздник к нам приходит, гранаты приносит и взрыв бодрящий, вкус РПГ всегда настоящий…

— Надеюсь это не муляж какой-нибудь? — Показывая на ящик гранат и пулемет калибра двенадцать и семь спросил я.

— Да не, покачал головой Зубр, вытаскивая трубу RPG. Приложил к плечу, откинул прицел, разглядывая улицу сквозь дверной проём, — всё самое настоящее. Тут к нему десяток зарядов — можно будет неплохо повеселиться.

— Ага, только не здесь, если шмальнешь в помещении, нас так накроет, что мало не покажется, здесь это только разве что для ритуального самоубийства пригодится.

— Для этого РПГ не нужен, вот ящик гранат есть, выдернул чеку разжал руку, четыре секунды и всё.

— Так, отставить мысли о самоубийстве, сомневаюсь, что хоть кто-то сейчас находится в лучшем положении чем мы. У моего отца из оружия, разве что дробовик пятидесятилетней давности в сейфе пылится, твои вообще в городе живут, у них даже паршивого пистолета нет, а мы вот с тобой на арсенале сидим — это не танк конечно, но тоже ого-го.

— Точно, родители и сестра… — резко изменившись в лице, пробормотал Зубр, — до них тут пешком два часа, надо грузиться оружием и выдвигаться, у них же вообще защиты никакой нет.

Я всячески гнал от себя эту мысль, поэтому не стал говорить её вслух, но возможно, что и его родители, и мои сейчас, как и оба младших брата бьются головой о стену, пронзая её взглядом лишенных разума глаз, но в голове это у меня не укладывалось, поэтому я произнес только:

— Они взрослые люди и способны позаботиться о себе сами. Мы же ещё ничего не знаем о том, что нас ждёт, возможно в этой долбаной игре, кухонный нож будет самым серьёзным оружием, а наши железяки просто не будут стрелять. До назначенного срока осталось три минуты, сначала разберёмся, что это и с чем его едят, потом начнём действовать.

Чтобы подтвердить свои слова, я снял с полки и протянул Зубру штык-нож, второй такой же подвесив себе на пояс.

— А сейчас, давай-ка, лучше помоги мне, — я рывком подвинул к лавке видавший виды стол и водрузил на него пулемёт, с грохотом ставя рядом два патронных ящика, — заряжай, а я пока закрою двери.

Я прижал к бедру автомат, аккуратно выглядывая наружу. Там мало что изменилось, только дым, идущий от складов с ГСМ, стал ещё гуще, а «атомный взрыв» начал склоняться в сторону, уносимый разыгравшимися ветром. Слава богам тянуло его в противоположную сторону от нашей военной части, но тому, кто с ним встретиться явно не поздоровится. Лишь бы не понесло на Нижний, не знаю творится ли там такая же хрень, как и здесь, но если судить по количеству зараженных и выживших у нас, то в городе могут бродить ещё десятки тысяч живых, а если их накроет радиоактивный тучей, то долго это не продлится. С заражёнными же изменения произошли: они перестали шататься, врезаясь то в деревья, то в забор, огораживающий нашу часть, и замерли на месте, неестественно выгнувшись и подняв лица к недобрым небесам, затянутым быстро темнеющими тучами, будто подключаясь к неведомому ретранслятору.

— Музыкант, эй, Музыкант, не закрывай дверь!

Я повернул голову, увидев давешнюю парочку: Жирдяя и того парня, имя которого я так и не мог вспомнить. Они выбежали из-за угла и теперь усиленно махали руками, пытаясь привлечь моё внимание.

Отлично. Четыре пары рук гораздо лучше, чем две, жаль не хватило времени чтобы обойти всю часть, возможно где-то есть ещё не заражённые.

Но в этот момент началась Игра.

Я всё ещё дожидался бегущих ко мне парней, когда в ушах зазвучал мужской преисполненный силы голос:

— Приветствую всех жителей Земли, прошедших первичный отбор и доживших до дня X. На какое-то время я стану вашим новым Богом, хозяином вашей жизни и Властителем дум. Можете называть меня Создателем, отцом родным или куском говна, мне совершенно безразлично, но вы должны знать, что на протяжении достаточно долгого времени, если, конечно, вы останетесь в живых, я тот, кто управляет вашей жизнью. Для общения со мной у всех игроков теперь есть встроенная способность связи с информационным центром. Стоимость поддержания её работоспособности равна 100 единицам наноботов, в данный момент странствующих по вашему организму. Вся остальная связь временно уничтожена. И, вообще, с этого момента, нанороботы становится основной валютой, основной единицей измерения и единственной вашей страстью. Они позволяют вам выжить в этом новом изменившемся мире, стать сильнее, и даже процветать. Расплачиваться со мной за информацию тоже можно будет с помощью наноботов, а платить придётся, ведь условия игры, её цель и награды вам неизвестны, и это знание можно будет приобрести только у меня. Конечно, основная задача остаётся неизменной в любые времена — это задача выжить. Для этого уничтожайте все чужеродные существа, добывайте из них новую универсальную валюту (Нано), развивайтесь, становитесь сильнее, побеждайте всё более могущественных врагов. Для начала этой информации достаточно.

Да начнётся Игра!

С этими последними словами у меня перед глазами опять побежали строчки текста:

Прокофьев Александр Семенович

Кодовый номер 7.30.13091976

Позывной (Пророк)

Раса: человек.

Ранг: 0.

Целостность 98,8%.

Наличие: наноботов — 267.

Расход: стандартный — 1% в сутки.

Улучшения: нет.

Модификации: нет.

Импланты: нет.

Мутации: нет.

Броня: нет.

Основное вооружение: Автомат Калашникова 20.47, калибра 5.45. Сопряжение с оружием 25%. (усиление сопряжения: 2 Нано за 1%)

Вторичное вооружение: ПЛ −15у, калибр: 9 мм, боеприпас: 9×19. Сопряжение с оружием 25%. (усиление сопряжения 1 Нано за 1%)

Ваша ситуативная задача.

1) Выжить в течение 24 часов.

2) Зачистить территорию от изменённых.

3) Помочь выжить остальным игрокам в локации: Военная часть 63121В. Нижегородская обл.

Выживших на данный момент 12 из 12. Награда: вариативно.

И в этот момент произошло сразу множество событий: пыхтящие парни пронеслись мимо меня, забегая в оружейку; с почерневших небес на землю упали первые неестественно крупные капли дождя; все заражённые, как по команде, резко опустили головы и начали поворачиваться в мою сторону, прожигая пространство угольками враз покрасневших глаз и мигом во всей округе отключилась электричество. Магнитные замки на дверях тихо щёлкнув отключились, а неистовый порыв ветра распахнул первую дверь, открывая полный обзор на хлынувший ливень и смутные силуэты, несущиеся сквозь него в нашу сторону.

— Сука! Сука, сука, сука! Жирдяй быстро держи решётку, — завопил я, захлопывая её и прижимая плечом.

Жирдяй никак не отреагировал на мои слова, а вцепившись в автомат вжался в угол, светя из темноты вмиг побелевшем лицом.

— Сука! — Ещё раз вспомнил я собаку женского рода и выхватив штык-нож рухнул на колени, вгоняя его в щель между полом и решёткой, а затем двумя ударами приклада автомата заклинивая его там на смерть. Подскочивший Зубр повторил ту же процедуру только сверху двери и тут первые заражённые добрались до нас: бегущий впереди молодой парень, не пытаясь уберечь ни голову, ни лицо всем телом бросился на решётку, страшным ударом сломав себе нос, моментально превратившийся в кровавую кашу и отлетел назад. Дверь отодвинуло на сантиметр и ее заклинило уже полностью.

В этот же миг, как по закону подлости, заработала аварийное освещение, но внешняя дверь уже была распахнута и до неё стало не дотянуться, а на решётку снова навалился неугомонный мертвяк, протискивая сквозь неё руки и протягивая их в мою сторону.

Я поднял пистолет нацелив его в центр лба и нажал на спусковой крючок. Бабахнуло в закрытом помещении так, что я чуть не оглох, а пуля, содрав у зомби кожу с виска, унеслась в серую мглу бушующего ливня.

— Что за нах⁈

Как я мог промахнуться с расстояния в полметра? Не об этом ли писал урод, начавший эту игру, утверждая, что моё взаимодействие с оружием работает лишь на двадцать пять процентов? Как так? На стрельбище я никогда не был последним, выполняя все нормативы, что у меня вдруг рандомное косоглазие развилось?

Я шагнул вперёд и, не обращая внимания на скребущее по моей груди когти, приставил разогревшееся дуло к зашипевшей коже и ещё раз спустил крючок. Голова откинулась, показывая аккуратное входное отверстие во лбу, а затылок раскрылся, как створки ракушки, взрываясь фонтаном крови и мозгов. Моргнуло и у меня перед глазами неожиданно побежали новые строчки:

Самый легкий способ убить зараженного — это выстрел в голову, но это же самый легкий способ потерять скапливающихся в его гипофизе наноботов. Выбирайте что вам важнее: жизнь или развитие.

Так вот для чего нам этот непонятный шприц с толстой иглой, — тут же мелькнула у меня мысль, — им что, надо пробивать мозг и добираться до самого гипофиза, выкачивая из него наноботов?

Насколько я помню из уроков биологии, гипофиз располагается в самом низу черепа, впрочем, на шприце такая длинная и толстая игла, что при надобности её можно использовать, как оружие, не хуже штык ножа, ее будет вполне достаточно, чтобы пробить насквозь любой мозг.

Наполовину обезглавленный Зомби постоял пару секунд, протянув в мою сторону свои руки, а затем рухнул на колени и свалился на асфальт.

Поздравляем зараженный первого ранга уничтожен. Получено опыта: 1.

Опыт 1/100.

— Готовьтесь, — отошёл я на два шага назад, — пишут, что в голову стрелять невыгодно, пока здесь не набежала толпа, стреляйте в шею, пытаясь перебить позвоночник, а там действуйте, как пойдёт.

Я сделал два шага назад, выставив перед собой пистолет и тут же вспомнил, что промазал, стреляя с расстояния в полметра. Вызвал таблицу со своими данными, уставившись на строчку, где отмечалось количество мигрирующих по моему телу наноботов.

Двести шестьдесят семь единиц. Как говорится в описании сотня — это минимальный желательный запас, плюс десять для связи с куском говна, как он сам себя назвал. Значит, у меня в распоряжении есть сто пятьдесят семь единиц, чтобы улучшить свои навыки, хотя нет, еще один процент в день из них выходят из строя, так что ещё три должно быть в запасе, так как неизвестно сломаются они, как по часам, в двенадцать ноль-ноль или выйдут из строя уже через две минуты. Но сотню имеющихся точно можно пустить на апгрейд, сейчас от этого будет зависеть не только моя жизнь, но и жизнь всех окружающих. Осталось выбрать владение, что улучшать, хотя выбор здесь очевиден: пистолет у нас один, а калашей по пять штук на каждого, так что…

Внимание! Вы уверены что хотите пустить 100 единиц Нано на улучшение сопряжения с автоматом Калашникова АК 20.47?

Да, желаю.

Сопряжение улучшено на 50%. Общий объём сопряжения 75% будет достигнут в течении пятидесяти минут.

— Что? Какие еще пятьдесят минут? Нас прямо сейчас убивать будут!

Ответа я не ожидал, но он пришёл.

Внимание! Улучшения происходят не мгновенно. Каждая улучшение требует определенного количества времени, увеличивающегося в зависимости от объема и качества изменений.

Просто великолепно… Но больше времени ни на подготовку, ни на посторонние мысли, ни даже на ругательства не осталось.

Помещение основательно тряхнуло, по крыше, заглушая шум бушующего ливня, что-то громко заскребло, а затем серая пелена дождя разродилась десятком несущихся к нам фигур. Как и первый наш подопечный, они не стали останавливаться, со всего разбега врезаясь в окна и решётку двери. Окна лопнули, осыпаясь внутрь комнаты хрустальным дождём, но прочные решётки даже не шевельнулись, сдерживая напор десятков тел. Дверь отъехала ещё на сантиметр, но тоже выдержала, а счастливчик подбежавший к ней первым хрустнул, будто его прижало к решётке Камазом. Он чуть не разделился на ровные квадраты, таким сильным было давление лезущих к нам существ. Я, вопреки своим же приказаниям, навёл ствол автомата в лоб прижатого к решетке бедолаги и спустил крючок. Грохот моего выстрела слился с грохотом ещё двух автоматов. Зубр, застыв в метре от окна, стрелял короткими очередями, каждым выстрелом выбивая из нападающих фонтанчики кровавых брызг, впрочем это было неудивительно: промахнуться мимо такой массы тел было весьма затруднительно, однако я заметил, что при каждом выстреле ствол автомата дёргается из стороны в сторону будто у моего напарника был тремор рук в его финальной фазе. Напарник Жирдяя, напротив, вжал гашетку на полную, в три секунды опорожнив магазин. В конце его ствол занесло так, что пол-очереди ушло в стену и потолок, выбивая из неё искры и рикошетя по всей комнате. Одна пуля даже отскочила ко мне, прилично ударив по шлему, пришлось заорать:

— Переключи на одиночные, сука, одиночными стреляй!

Но это ладно, этот хоть стрелял, сам же Жирдяй забился в угол и смотрел оттуда испуганными глазами, не делая ни единой попытки помочь. Дверь ещё раз скрипнула и начала открываться. Ножи заскребли по полу и притолоке не в силах сдерживать напирающую массу.

— Богу душу, твою мать! — От души выругался я, откидывая опустевший магазин в сторону, защёлкивая новый и приблизившись к лесу тянущихся к нам рук, переключил автомат на стрельбу очередями, воткнул ствол в живот ближайшего заражённого и спустил крючок. Автомат затрясся, плеснула кровь, а автоматная очередь одного за другим прошила всю толпу насквозь, вынесла этот фонтан крови на улицу, смешав его с хлещущей с небес водой.

Напор на дверь слегка снизился, зато в ответ из мешанины людских тел вылетела рука, хватаясь за раскалившийся ствол, поднимая его вверх и не давая продолжать прицельную стрельбу, вторая рука схватила моё запястье и мне показалось, что она попала в стальные тиски, в весьма агрессивные когтистые тиски. Меня рванули к себе с такой силой, что я буквально врезался в дверь, как до этого туда врезался самый шустрый заражённый. Мне повезло, что навалившаяся толпа не давала схватившему меня места для манёвра, а то у меня уже выдернули бы на улицу, а вернее, выдернули мою руку, а остальное тело осталось бы валяться в комнате, заливая всё вокруг своей кровью. Но и так в этой ситуации не было ничего хорошего, сейчас рука была одна, но уже десяток тянутся в мою сторону. Я отбросил ставший бесполезным автомат выхватил пистолет, приставил его к запястью инфицированного и три раза подряд спустил курок. Хрустнули разбитые кости, и я упал назад, а оторвана кисть так и продолжала висеть у меня на запястье, будто слишком тугой браслет. Я почти не целясь выпустил оставшуюся обойму в дверной проем и начал отползать назад, когда дверь не выдержав треснула срываясь с петель и с жесточайшим грохотом свалилась на пол, чуть не отдавив мне ноги, а бурлившая за ними толпа зомби повалилась вслед за ней, одним махом заполняя своими телами треть комнаты. Не знаю, кто завизжал в этот момент, хотелось бы думать, что это был Жирдяй, но, вполне возможно, это был и я. Не пытаясь подняться, я шарил рукой по столу в поисках другого автомата, а сам не мог оторвать взора от начавших подниматься на ноги изменённых. Не помню, кто это написал первым, но он правильно подметил, что нас больше всего пугает нечто похожее на нас, но всё-таки другое. В телах инфицированных на девяносто девять процентов всё было так же, как у нас, но тот один другой процент наводил на меня просто непередаваемую жуть.

Есть! Я, наконец, нащупал шершавую поверхность рукояти Калашникова…

И тут загрохотало так, что я подскочил на месте, хотя продолжал сидеть на полу, а расползающаяся в стороны гора тел взорвалась фонтанчиками крови и ошметками тел. Зубра, вцепившегося в тяжеленый ствол, шатало и кидало из стороны в сторону, как тряпичную куклу, но тот намертво зажал гашетку пулемета, превращая груду тел в гору фарша. Этого вида я, наконец, не выдержал, в жестком спазме исторгнув из себя жалкие остатки ужина, однако, в выломанные двери продолжали забегать новые зараженные, пришлось усилием воли прервать это занимательное действо, стащить со стола калаш и начать палить. Тройная очередь в грудь, чтобы не промазать, еще одна очередь в голову уже упавшего противника. Кровь, от подрагивающей груды тел, дотекла до моих ног, и я судорожно начал перебирать ими, стараясь отползти от наполненной неизвестной инфекцией субстанции, способной превратить меня в безмозглое чудовище, пропустив при этом пару ворвавшихся измененных, рванувших к палившему в окно напарнику Жирдяя, имя которого я так и не узнал. Он только успел удивленно обернуться, когда нападавший вцепился ему пальцами в горло, одним рывком выдирая кусок плоти вместе с частью трахеи. Парень только глухо забулькал и свалился на колени, заваливаясь на своего убийцу.

— А-а-а-а-а-а-а!

В этот раз точно орал я. Сменив магазин, зажал спусковой крючок, поливая зараженных свинцом.

Внимание! Выживших на данный момент 11 из 12. Награда: уменьшена.

И тут же пришло новое сообщение:

Внимание! Выживших на данный момент 9 из 12. Награда: уменьшена.

— А-а-а-а-а-а-а!

Я все еще продолжал жать на курок, хотя автомат давно уже затих, а комнату наполняла лишь звенящая тишина, режущий ноздри запах крови, фекалий, пороховой гари и раскалённого металла… а да и блевотины, я судорожно согнулся и добавил ещё немного этой субстанции на пол, для получения более богатого букета ароматов. Рядом этим же занимался Зубр. Его всё ещё трясло, как будто он продолжал стрелять из пулемёта, что не мешало ему исполнять ритуал опорожнения желудка. Инфицированные больше не появлялись, скрип на крыше тоже затих.

Поздравляем зараженный первого ранга уничтожен. (27) Получено опыта: 27.

Опыт 28/100.

Я, очумелым взглядом оглядев помещение, больше похожее на скотобойню, управляемую в край долбанувшимся маньяком, с трудом взял себя в руки, с трудом встал, поскальзываясь на залившей весь пол крови, еще раз огляделся и приказал:

— Отставить блевать! Грузитесь оружием, мы идем зачищать территорию.

Глава 3

— Да что вы рехнулись? Куда идти? Вы не видите, что здесь творится?

Ха, а вот и Жирдяй проснулся, весь бой протрясся в уголке, притворяясь ветошью, а тут вдруг стал такой смелый.

— Вы что не понимаете, сейчас каждый сам за себя! Нам повезло оказаться в месте, где полно оружия и выходить отсюда пока всё не закончится полный идиотизм.

— Если ты не понял — «Это» ещё долго не закончится, не знаю кто или что начал весь этот ужас, но, похоже, быстро всё это заканчивать он не собирается. Пока не разберёмся, что к чему, надо выполнять его условия: прокачиваться, развиваться, чтобы в конце концов добраться до этого урода и показать ему что он не прав, а сейчас вставай, бери калаш и двигай за мной.

— Иди в задницу, я никуда отсюда не пойду, если хочешь сам иди туда.

— Пророк, погоди, — остановил меня Зубр, он в чём-то прав, помочь людям надо, но сначала надо разобраться с этими, — он указал рукой на кучу трупов у наших ног, — я из пулемёта еле попадал по ним, хотя они находились в метре от меня, необходимо улучшить владение оружием, а для этого нужны наноботы, а у меня свободных всего десять единиц и когда появится новые неизвестно.

— Почему десять? Куда ты уже вложил остальные?

— Остальные? — Удивился Зубр, — никуда я ничего не вкладывал.

— А сколько у тебя было изначально?

— Сто двадцать единиц, а у тебя не так?

— Нет, у меня было больше, видимо, их число рандомно, мне повезло, и я сразу вложил свободные Нано во владение АК, но на то, чтобы это сработало нужно время.

— Ага, — кивнул головой Зубр, ткнув стволом автомата на груду тел, — а этим не повезло, видимо, изначально им досталось меньше сотни единиц, и вирус взял верх.

— У меня их восемьдесят шесть, — опять донесся из угла дрожащий голос Жирдяя, — я что… я… я стану как они?

На несколько секунд он завис, обдумывая свои же слова:

— Нет! Вы, вы не убьете меня!

Жирдяй неожиданно вскинул автомат, направляя ствол в мою сторону, еще раз повторив:

— Не убьете.

— Успокойся, — Зубр поднял руку, — ты еще не обратился, здесь куча наноботов, он ткнул рукой на тела, треть твои, твой покойный друг их для тебя заработал.

На несколько длинных секунд в комнате воцарилось гнетущее молчание. Затем, так и не опустив оружие, он спросил:

— А как… как их оттуда вытащить?

— Не знаю, пожал плечами я, было написано, что извлекаемые наноботы находится в гипофизе. Тебе шприц перед началом игры выдали?

— Ты что не видишь, что ли, что я в одних трусах? Какой на хрен шприц?

— Вот такой, — я вытащил шприц из кармана брюк.

— Нет, нет у меня ничего, дай, дай мне его сюда, а то мне конец!

— Держи, успокойся только, у нас есть ещё один.

Я бросил ему шприц и склонившись над ближайшим более-менее целым телом, рывком стащил его с груды тел, роняя его на залитый кровью пол.

Инфицированный.

Раса: человек.

Ранг: 1.

Целостность 74,6%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 27.

Извлекаемое количество (5–7).

Улучшения: нет.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртвоходящий.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Протянул руку к Зубру:

— Давай.

Зубр протянул мне свой шприц и я, сняв с него колпачок, ещё раз удивился длине и толщине, торчащей из него иглы, с коротким замахом всадил ее прямо в темечко трупу. Игла вошла в голову, будто та была сделана из подтаявшего сливочного масла, уйдя сразу за всю глубину. Я на пару мгновений замер, разглядывая появившиеся на шприце цифры 0.0, а затем потянул поршень на себя. В стеклянную колбу тут же начала набираться желтоватая жидкость, а затем вдруг светящиеся нули ожили, сменившись на цифру 0.1, а затем сразу 0.2. После чего длина поршня закончилась, а у меня появилась новое сообщение:

Получен новый навык: добыча наноботов. Эффективность навыка 20%.

Я посмотрел на труп. А как же предположение, что из него можно добыть пять-семь единиц? Но изменившиеся надписи не оставили и тени для сомнений:

Заражённый: возможная добыча наноботов 0.

Видимо, сыграла плохое развитие навыка добычи. И теперь мои приоритеты кардинально пошатнулись. Стоит ли вваливать все имеющиеся ресурсы во владении оружием, если после убийства противника, ты сможешь добыть лишь пятую часть из возможной добычи? С другой стороны, владение оружия пока позволяет выживать, что до обидного важно, чтобы вообще добывать хоть что-то. Мертвецам наноботы не нужны. Кстати, взгляд на напарника Жирдяя отчётливо показал, что развиваться, уничтожая других игроков бесполезно, так как там прямым текстом было сказано, что ни артефактов, ни наноботов с умершего игрока снять невозможно. Это немного облегчит нашу жизнь, если мы переживём сегодняшний день: у каждого встречного поперечного не будет желания вскрыть нам вены или пустить пулю в затылок в надежде раздобыть с наших бездыханных тел все необходимое. Конечно, ситуации, когда тебя застрелят, чтобы не делиться общей добычей вполне вероятны, но если собрать команду, которой ты доверяешь, то шанс умереть от руки игрока значительно снизится. Впрочем, об этом будем думать потом. Я показал Жирдяю цифры на шприце и кивнул головой на гору трупов:

— Не тормози ни дай Бог они ещё протухнут и вообще ничего добыть не удастся.

Правда добыть — это одно, а вот понять, как это ввести в своё тело — это несколько другое.

Внимание! Для введения наноботов своё тело, необходимо ввести раствор в кровеносную систему, ввести его ректально или нанести его на слизистую оболочку, такие как: ротовая полость, носовая полость, слизистые глаза. Внимание это была последняя выданная вам бесплатная подсказка. Стоимость следующей подсказки равняется 100 единицам Нано.

Я, чуть-чуть замешкавшись, перечитал сообщение ещё раз, посмотрел на свои окровавленные руки, после чего почесав себе репу исключительно мысленно. Вводить выкаченную из трупа мутную жижу себе в вену… Ну уж нет, но что тогда? Не в задницу же себе вставлять шприц, будто этакую клизму из постапокалипсиса, вкачивая в прямую кишку с трудом добытое, впрочем, закапывать эту хрень себе в глаза нисколько не лучше. Я чертыхнулся, обтёр руку о штанину и вдавил поршень, выливая жидкость себе на ладонь. Как ни странно, из стограммового шприца вылилась едва ли три капли мутной жижи. Я зло сплюнул и одним махом слизал их с ладони. В языке появилось ощущение, что я слизал каплю ртути, но метод оказался действенным.

Поздравляем два нанобота успешно интегрированы в ваш организм. общее количество 259 единиц.

— Ну? — Спросил Зубр, — что, работает?

— Работает, — ещё раз сплюнув, кивнул я, — давай, время идёт.

Вручив ему шприц, я схватил уже обработанное тело за подмышки и отволок его в угол комнаты. Удар и игла шприца вошла в темечко следующего пациента. Зубру повезло больше, из этого он смог выкачать три нанобота и пока я всаживал иглу в третьего, он поволок его к первому товарищу. С третьим повезло ещё больше, чем со вторым: стоило мне стащить его тело на пол, как что-то загремело и расплёскивая кровь по полу покатился еще один шприц. Подфартило, а я-то уж я боялся, что со всеми этими трупами мы останемся здесь до самого вечера, но теперь дело пойдёт быстрее.

При разделке десятого тела у меня выскочил новое сообщение:

Улучшен навык: добыча наноботов. Эффективность навыка 21%.

Ага, оказывается свои навыки можно прокачивать ни только наботами, но и старым проверенным способом: обычным рутинным повторением одного и того же действия. Тоже неплохо, может быть я зря столько вложил в умение владения калашом? Пострелял бы денёк другой, глядишь и навык бы улучшился. Хотя он нужен уже сейчас, так что к тому времени, когда мы закончим со всеми этими телами, он уже улучшится вдвое, если не больше. Мои неспешные размышления прервал истошный вопль. После окончания бойни мы первым делом отволокли от двери трупы и закрыли её, поэтому полный ужаса вопль стал для меня некоторым сюрпризом. Оказалось, что в груде тел не все были окончательно мертвы. Жирдяю не повезло: стоило ему склониться над очередным трупом, как из мешанины тел вылетела рука, хватая его за запястье, дёргая её к себе. От неожиданности Жирдяй свалился прямо на тела, а его кулак оказался зажат в пожелтевших зубах заражённого. Те сомкнулись со звуком захлопнувшегося капкана, сдирая с костяшек и мясо, и кожу. Жирдяй истошно заверещал, скатился на пол, пытаясь отползти от груды тел, но держащая его рука не разжалась, а продолжала тащить вкусную закуску к себе в пасть. Мы с Зубром рванули к нему одновременно, но тот поскользнувшись на луже крови, грохнулся на пол, я добежал благополучно и схватив со стола калаш, запихал его дуло в жадно распахнутую пасть и спустил крючок.

Кр-р-рах!

Тройной выстрел вынес весь мозг из черепной коробки, вместе с перемолотыми костями и внезапно оживший трупак в этот раз успокоился уже навсегда.

— Твою мать, твою мать, твою мать! Он укусил меня, теперь я точно обращусь в зомби! — Завопил Жирдяй, зажимая руку между ног, — сука, сука, сука, сука!

— Успокойся, успокойся ты! Никто не говорил, что ты обратишься из-за укуса, сказано, то, что критическая плотность наноботов сто единиц — это гарантия от заражения! Ты сколько уже проглотил, двадцать, тридцать единиц? Тогда вот, держи, — Я протянул ему аптечку, — замотай и продолжай качать наноботов, чем больше ты их проглотишь, тем лучше. Давай не тормози.

Когда каждый из нас сделал это ещё с двумя-тремя трупами, мне пришло ещё одно сообщение о том, что в живых осталось только семеро. Чёрт, больше нельзя тормозить, надо идти, пока мы тут возимся, вообще живых никого не останется.

Я поморщился и слизал с ладони очередную каплю жижи. После многочисленных подобных процедур во рту было ощущение, как будто я целый час облизывал металлический лоток мучащегося камнями в почках, больного, дряхлого кота.

Поздравляем 2 единицы наноботов успешно интегрированы в ваш организм. Общее количество 304 единицы.

Задействованные:

10 единиц: связь с информационным центром.

100 единиц: противодействие патогену 30mbi.

100 единиц: сопряжение с оружием модели АК 20.47.

94 единиц: фоновое восстановление организма.

Предполагаемое разрушение наноботов — 3 единицы в сутки.

— Так, Зубр, времени больше нету, готовимся к выходу. Жирдяй тут ещё десятка полтора не обработанных трупов, они на тебе. Когда мы уйдём, перетащишь тех, что остались на улице, запрёшь двери и будешь сидеть здесь, пока мы не вернемся.

— Вы не вернётесь, идиоты, хватит играть в героев, остаёмся здесь, ждем пока не закончится этот долбанутый ливень и уйдём отсюда.

— Куда ты собрался уходить? Думаешь это локальное явление и под юбкой маменьки будет всё по-другому? Ты что не видел взрыв над АС, не видел дым, поднимающийся над городом? Не знаю охватило ли это безумие весь мир, но в ближайших пределах явно что-то идет не так. Здесь же есть убежище, пусть кухня сгорела, но склад вроде не затронуло, так что с едой проблем быть не должно, патронов, конечно, становится все меньше, но если здесь хорошенько обосноваться можно будет сделать вылазку, добраться до танкового полигона, думаю там можно будет разжиться всем необходимым, так что хорош нудеть займись сбором наноботов, прокачай хоть немного сопряжение с автоматом, а если мы не вернёмся… Ну ты мальчик уже большой, сам разберешься.

Говоря это, я напялил на себя разгрузку, до упора забивая её рожками от автомата, открыл ящик с гранатами переложил в специальные кармашки четыре штуки, вставил в пистолет последнюю обойму. Почему-то в оружейке патронов 9×19 не нашлось, как и других пистолетов, впрочем, вкачивать владение пистолетами я пока не собирался, так что хрен с ним.

— Зубр, ты уверен, что хочешь с собой взять РПГ, она же тяжеленая, как чёрт знает что.

— Не тяжелее пулемёта, — закидывает ремень RPG на плечо и поднимая пулемёт, сказал он, — но туда, — кивнул в сторону двери, за которой грохотал не прекращающийся ливень, — без нее я не пойду.

— Ладно, — я повесил на плечо ещё один автомат, — прихвачу для тебя ещё один ствол. Выходим.

От моего пинка двери распахнулись и нам в лицо ударили брызги дождя.

Ну, как дождя? Было такое чувство, что кто-то перенёс нашу часть под Ниагарский водопад, да так там и оставил захлебываться в неистовых барабанящих струях невиданного ливня. Наверное, именно так выглядел тот мифический библейский потоп, заливший всю землю от края и до края. Хорошо, что здесь вся площадь была заасфальтирована, а то бы нам сейчас передвигаться по колено в грязи, но даже так вода не успевала стекать в канализацию, перехлестнув порог полилась в комнату, размывая начавшую подсыхать кровь.

Ствол автомата нырнул в водную пелену, а вслед за ним туда нырнул и я. Потоки дождя забарабанили по шлему, тут же затекая за воротник, однако через пару секунд мне стало на это наплевать, ведь этого времени хватило на то, чтобы промокнуть насквозь. Надо было заранее зайти на склад, затариться плащ-палатками, ну что уж теперь.

— Двигаем к забору, и идём вдоль него, дойдём до казарм, а там дальше уже посмотрим.

Я осторожно зашагал вперёд, поводя стволом автомата из стороны в сторону, выискивая подходящие для наших пуль цели, только в этой пелене дождя видимость была не больше трех метров, так что из этого ничего не получилось. Плохие предчувствия не оправдались, и тёмная полоса бетонной стены показалось из серой муки раньше, чем мы увидели хотя бы одного заражённого. Слава богу, а то я уж подумал, что мы потерялись в этом непроглядном ливне, хотя сделать это тяжеловато, когда твою учебную часть со всех четырех сторон загораживает монолитная стена, лишь с одним проёмом у поста КПП. Несмотря на это, я обрадовался ей, как старый доброй знакомой, удовлетворённо похлопав ладонью по её шершавой бетонной поверхности и взяв левее зашагал вдоль нее.

Над ухом тот же миг оглушительно загрохотало и мне на плечо свалилась что-то массивное, чуть не доведя меня до сердечного приступа. Я как ужаленный отскочил в сторону, но оказалось, что это просто птица. Просто здоровенная, когтистая, но уже вполне мёртвая птица. Об этом явно свидетельствовало сквозное отверстие в её груди.

— На заборе тварь сидела, — перекрикивая шум ливня сказал Зубр, — мне не понравилось, как она на нас смотрела.

Я присел рядом с трупиком и вынуждено махнул головой:

— Да птичка необычная, твою мать, а если здесь их много?

Моя обеспокоенность была вполне понятной, выплывшая табличка явно говорила, что птичка эта не простая.

Инфицированный.

Ворон. Семейство врановых.

Ранг: 1.

Целостность 66,2%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 17.

Извлекаемое количество (3–4).

Улучшения: клыки, усиленные когти.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртволетающий.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Я раскрыл ворону клюв убедившись в достоверности описания: небольшие клыки там присутствовали, да и когти больше подходили какому-нибудь орлу или филину — длинные изогнутые и жутко острые. Слава богам погодка нынче явно нелётная, а то если бы на нас налетела стая таких, парой оторванных ушей мы бы не ограничились. Вот чёрт, сейчас мне бы пригодилось лишняя пара глаз, теперь придётся смотреть не только во все стороны, но ещё и наверх. Интересно, можно ли с помощью наноботов отрастить их себе на затылке? А ещё бы неплохо один на макушке, чтоб следил за недобрыми небесами. Хотя в такую погоду его всё равно бы пришлось держать закрытым из-за хлещущего дождя, а если оставаться в каске, то толку от него тоже ноль. Надо растить запасные глаза сразу на поверхности каски: тут тебе и защита, тут тебе и обзор.

Тьфу ты чёрт, что за идиотские мысли лезут в голову? Я схватил птицу за шею всаживая иглу в её маленькую, туповатую голову. Зашипел поршень и на шприце отобразилась цифра 0.1. Ну и ладно с паршивой вороны хоть перьев клок.

Лишь бы таких тут целая отара не набежала, я с детства привык к своим ушам и расставаться с ними, как и с остальными частями тела, у меня нет никакого желания.

Шаг, другой, третий, вода течёт по каске будто я стою под душем, серая пелена закрывает весь обзор, но вот в его вертикальном движении что-то изменилось, что-то метнулось от забора в сторону, но недостаточно быстро, чтобы мои оголившиеся нервы не успели на это среагировать, раздался короткий треск выстрелов и такой же короткий вскрик. Есть! Попал!

Однако с этой мыслью тут же мелькнула другая: мы перестреляли почти сотню инфицированных и ни один из них не кричал. Они лишь странно хлюпали ртом, да иногда из их горла доносилось странная пощёлкивание, стрекотание и гудение, как будто внутри них кто-то завёл небольшой трактор, но криков не издавал никто. Я, в очередной раз похолодев, бросился в ту сторону, где свалился неясный силуэт и тут же увидел упавшее навзничь, мелко подрагивающее в предсмертными конвульсиями тело. Из его пробитой груди целым потоком хлестала кровь, окрашивая лужу вокруг себя в розоватый оттенок. Накинутая на голое тело рубашка ни в коей мере не помешала пройти пуле насквозь, пробив по пути внутренности и выломав одной из рёбер, выйти наружу. Молодой парень ещё раз вздрогнул и затих.

Внимание! Выживших, на данный момент 6 из 12. Награда: уменьшена.

Что обычно думает человек, пусть хотя бы по неосторожности убивший другого? Он ругает себя последними словами? Ругает неудачника, ставшего на его жизненном пути? Вспыхивает от невероятного вброса адреналина, в один миг представив всё, что последует вслед за этим роковым событием? Не знаю. Ничего из этого со мной не произошло. Меня будто мешком накрыло, лишая любых мыслей и чувств. Не очень хорошее свойство для человека, находящегося в экстренной ситуации, но у меня никогда даже близкого похожего опыта не было. Максимум адреналина у меня вырабатывалось, когда я тырил мелочь по карманам в школьный раздевалке или во время игры с боевыми роботами, когда ты в одиночку положил половину вражеской команды и остался последний противник, последний снаряд, а хитпоинтов у тебя, ему на один выстрел. А тут я застыл, уронив ствол автомата и потерявшись в пространстве и времени, стоял так до тех пор, пока рядом с убиты мной человеком в эту же лужу не свалилось ещё одно бессильно скребущее когтями тело. Только тут я осознал, что рядом со мной грохочет пулемет, а мой друг орёт, пытаясь вывести меня из внезапно накатившей комы. Оцепенение пропало, ствол автоматов взлетел воздух и выплюнул в пелену дождя короткую очередь, в единый миг прервав чей-то забег длиной в короткие двадцать лет, закончившийся превращением в безмозглого зомби и пулей калибром 5,45 миллиметров, пробившей его едва трепещущееся сердце.

Он судорожно задёргался, двумя рывками подползая ко мне и окончательно затих, когда вторая очередь вошла ему в затылок, расплескав по округе всё содержимое его головы. Минус три пули, минус два-три не добытых нанобота. Мысль циничная, но после того, что только что со мной произошло, цинизм оказался моим единственным спасением.

Мы с Зубром, став спина к спине закружились на месте, выглядывая потенциальную опасность, но кроме трёх тел, скошенных пулемётной очередью, больше видно никого не было.

— Сейчас сбором заниматься не будем, — решил я, — останемся живы потом пройдёмся соберём. Пошли, вон уже угол первый казармы показался.

Стоило мне это произнести, как кто-то наверху выключил дождь.

Именно так: выключил одним щелчком: раз и стена дождя рухнув на землю пропала, лишь несколько капель упало в залившую всё вокруг воду и всё… сквозь ставший хрустально чистым воздух сразу стало видно всё, и мы сразу стали видны всем. Спасибо богам, временно оставившим нашу грешную Землю, толпа инфицированных в это время не смотрела в нашу сторону, те в едином порыве долбились телами будто один большой слитный организм, в дверь казармы, успешно выламывали её из косяка.

Увесистый шар ручной гранаты глухо проскакал по залитому водой асфальту и остановился меж ног не в меру возбуждённой толпы.

Четыре секунды растянулись на четыре столетия, но на самом деле, заражённые только начали поворачивать в нашу сторону головы, когда граната взорвалась.

Ближайшему к гранате Зомби разом оторвало ногу, остальных так посекло осколками, что все повалились на асфальт, будто сбитые боулинговым шаром безвольные кегли. Правда, некоторые мотая головами, словно получивший нокаут боксёр, почти сразу начали подниматься с земли, но их ранения были столь обширны, что даже для этих бесчувственных существ нормально передвигаться стало невозможно.

Я, не торопясь, как на учениях перевёл режим стрельбы, с коротких очередей переключившись на одиночные выстрелы, упёр приклад в плечо и начал отстрел бредущих к нам существ, стараясь стрелять в центр шеи, стремясь перебить позвоночник. Там, где это получалось, заражённые падали поломанными куклами, там, где не попадали, тоже падали: всё-таки обширные повреждения на них действовали почти, как на обычных людей, но, видимо, боль они не чувствовали, так как получив, кажется, смертельную рану, из последних сил старались ползти нашу сторону.

Через минуту поле боя осталось за нами: тут были только трупы или всё ещё ползущие вперед трупы, которые уже не могли нам повредить.

— Сейчас бы здесь пригодился хороший мясницкий топор, — произнёс Зубр, — патронов мало, а добивать надо.

— Обойдёмся ножами, — согласился с ним я, — патроны действительно надо беречь.

Глава 4

Оказалось, что резать глотки ползущим к нам монстрам не такой уж простое и перспективное занятие, как мне показалось сначала. Во-первых, меня постоянно мутило, от того, что нам приходилось делать, а во-вторых, то ли потребление воздуха у них было не как у обычных людей, то ли они вообще не дышали, но рассечённое горло не приводило к быстрой смерти. Те лишь ещё громче начинали хлюпать и тарахтеть будто заржавевшие тракторы, но не умирали. Только с последним у нас получилось всё как надо: поняв бесперспективность своих попыток, мы пошли другим путём, просто вогнав остриё штык-ножа в основании его затылка, отделив головной мозг от спинного. От свершённого нами заражённый тут же затих, добавив ещё одно очко опыта в мою копилку.

— Как думаешь, они же не зря здесь все сгрудились? Думаешь в казарме есть кто-то ещё живой?

— Очень на это надеюсь. Эй! — Я подошёл к практически выломанной двери и заглянув внутрь не громко крикнул, — есть кто живой?

Ответом мне было лишь гулкое эхо. Или там никого, или одно из двух. Думать, что это второе не хотелось, но не за пивом же все эти уроды в пустую казарму ломились.

— Эй, — ещё раз кликнул я, но ответом опять послужила полная тишина. Пришлось оттащить пару трупов, уничтоженных гранатой с пути и доломать и так уже дышащую на ладан дверь.

— Слышь, Зубр, хорош потрошить трупы, прикрой мне спину, я захожу.

У всех шести казарм расположение было стандартным, так что я бы мог пройти здесь всё с закрытыми глазами, что, впрочем, ни раз делал, пробираясь ночью до туалета. В этот раз туалет оказался пуст: ни игроков, ни заражённых, то же самое было и в душевой. А вот спальная комната преподнесла некоторые сюрпризы: половина двухэтажных кроватей была сметена будто взмахом гигантской руки, образуя в углу комнаты непроходимые завалы, во второй части, вообще творилось какое-то непотребство, половина потолка, весь угол и часть стен будто подверглись нашествию джунглей, выросших на крыше казармы и пустивших сюда свои корни. Стены вздулись, местами полопались, выпуская эти корни наружу, а те, не удовлетворившись этим, продолжали расти дальше, проникая под штукатурку, вгрызаясь в бетон, пульсируя одновременно с этим отращивая за своей шершавой поверхности небольшие глянцевые бордовые шарики. Я, хлюпая полными воды берцами по облезлому полу, подошел ближе.

Аномалия первого ранга. Прорыв чужеродных структур. Уровень опасности минимальный.

— Твою мать, это ещё что такое? Нам что, одних зараженных было мало?

— Написано уровень опасности минимальный. Я, конечно, ничему здесь уже не верю, но мне кажется, если мы не будем эту херню трогать, то ничего плохого не случится.

В этот миг где-то у нас под ногами раздался истошный вопль, такой страшный, что я аж подпрыгнул на месте, уставившись на потёртый ламинат с таким тщанием, будто хотел просветить его будто рентгеном.

— Подвал, — рыкнул Зубр, — там кто-то в подвале.

Я и сам это понял, у нас в казарме тоже был подвал, вернее техническое помещение, дающее доступ к тянущимся там водопроводным трубам и канализации, только у нас подвал всегда был закрыт на замок, здесь же люк ведущий туда был приоткрыт, вот только находился он в том углу казармы, где буйным цветом цвели непонятные уродливые корни, впрочем сейчас мне было всё равно, отправив пять минут назад на тот свет одного человека, я не собирался терять ещё и второго. Не сводя дуло автомата с пульсирующих корней, я рванул к люку, с трудом откидывая тяжеленую крышку и тут же увидел… ничего. Темнота подвала была абсолютной и увидеть там можно было разве что гениальное творение художника Малевича, именуемого в простонародье Чёрным квадратом его же имени. Впрочем, в своей казарме я два раза был там внизу, по непонятным мне причинам протирая ветошью канализационные и водопроводные трубы. И вроде тогда ничего такого не делали, просто спёрли с кухни здоровенную банку сгущенки и пытались ее сварить, разведя огонь с помощью черкала, кресала и такой-то матери. Кто же знал, что банку надо полностью погружать в воду, во избежание нехороших инцидентов? В нашем же случае она рванула так, что в части чуть не объявили боевую тревогу, в итоге отправив нас на пять дней на губу, три дня из которых мы мыли зубной щёткой весь плац, еще два обихаживали подвал, чтобы обитающим там тараканом и мокрицам не так грустно жилось. Поэтому я отлично знал, где в подвале находится выключатель света. Тот на удивление легко щёлкнув даже сработал, залив пыльное помещение подрагивающим, едва ощутимым светом. Единственная лампочка на десять ватт явно не справлялась с освещением обширного помещения. Чёрный квадрат превратился в тёмно-серый, но там внутри хоть что-то стало видно, например разорванную, свёрнутую в узел канализационную трубу и груды свежевзрыхлённой земли, обильно залитой содержимым канализации. Вопль раздался ещё раз, и я перестал рассматривать малоаппетитные пейзажи в единый миг скатившись по лестнице вниз. В мешанине труб и сваленных там ящиков было тяжело что-то рассмотреть, но мне повезло: молодой парень был совсем рядом со входом, по пояс провалившись под землю, он судорожно цеплялся за какую-то трубу, широко раскрыв глаза и издавая раззявленным ртом клокочущие хрипы. Я, проваливаясь по пути в разрыхленную землю, в два прыжка оказался рядом с ним, хватая за руки и рывком вытаскивая его из дыры. Тело подалось на удивление легко. Не ожидая такого, я повалился на спину, роняя его на себя, а вернее его верхнюю половину, заканчивающуюся окровавленными лоскутами кожи и плоти, откуда мне на ноги тут же начали вываливаться разорванные внутренние органы бедолаги. Всё остальное осталось в непонятной дыре. От неожиданности я завопил, сталкивая его останки с себя и споро перебирая ногами, не отрывая взгляда от изувеченного трупа, на спине пополз в сторону лестницы, а когда почувствовал, что земля подо мной начала ходить ходуном, утроил усилия, хватаясь за перекладины и пулей вылетая наверх.

Только мои усилия имели мало успеха: лестница осела и начала проваливаться вниз под землю. Я только ещё один раз успел взвизгнуть и рухнул вслед за ней.

Внимание! Выживших, на данный момент 5 из 12. Награда: уменьшена.

Рывок и вот я повис между небом и ворочающимся подо мной неведомым ужасом. Я очень хорошо представил, как сухая строчка логов оповестит всех, что выживших осталось только четыре и это будет полный конец. Бесславный конец моей короткой, никчемной жизни.

— Зуб, сука, только не отпусти меня, тащи, тащи наверх!

Зубр крякнул, обхватил мою руку второй рукой и рывком втащил в комнату. Я тут же извернулся и прильнул к люку, вглядываясь в полумрак, увидев, как там ворочается что-то большое и уродливое, глядя на мир подслеповатыми глазками. Чёрная лоснящаяся шкура, пасть с парой резцов, больше похожих на совковых лопаты, отвратительно извивающиеся щупальца вокруг пасти, гигантские когти на коротких сильных лапах.

— Сука, что ты такое⁉

Гнусный урод недовольно закряхтел, задергал розовом шнобелем, будто вынюхивая потерянную добычу, а затем почувствовав наше с Зубром присутствие, злобно оскалил зубастую пасть. Граната вошла туда ровно, как бильярдный шар в лузу. Монстр недовольно сглотнул, пошевелил щупальцами и без лишних слов взорвался. Видимо, туша этого монстра была не маленькая, и граната провалилась достаточно глубоко, так как от взрыва верхняя части его тела почти не пострадала, лишь странно светящаяся зеленоватая на вид кровь плеснула из открытой пасти и всё. Монстр чуть-чуть осел, погрузившись под землю, да так и застыл, безжизненной тушей.

Поздравляем! Зараженный третьего ранга уничтожен. Получено опыта: 25.

— Да, сука, да! Получил, гнида!

Я потряс руками, празднуя небольшую победу и заодно выгоняя из крови хлынувший туда в львиных долях адреналин. Через пару минут слегка успокоившись, я кивнул на подвал:

Зубр, помоги мне слезть, надо посмотреть, что там хранится в его заскорузлых мозгах.

— А ты уверен, что там нет ещё таких же? Вон весь пол изрыт, и куч полно, как будто здесь кроты мутанты поработали.

— Почему как будто? Это и есть крот не видишь, что ли?

— Что, это крот? Вот этот уродец в полтонны весом крот?

— Ну, ты же сам сказал — мутант, а так на крота очень похож. Я пару раз видел их у деда с бабушкой на даче. Тогда их из нор выкуривали, дед потом показывал, они очень на этого похожи, только этот в тысячу раз больше.

А почему тогда он на человека напал? Они вроде травоядные?

— С чего бы? Они земляных червей только так харчат, видимо этому черви с атомной станции попались, вон его как разнесло.

Я, насколько позволял тусклый свет, ещё раз оглядел подвал и, не заметив никакого движения, повис на краю люка и спрыгнул вниз. Надеюсь, эти уроды ориентируются не по вибрации земли, иначе их тут быстро целая куча наползёт.

Инфицированный.

Крот, отряд кротовые. Мутант аномальной зоны Нижегородской АЭС

Ранг: 3.

Целостность 43,2%. (Активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 64.

Извлекаемое количество стандартных наноботов.

5–7 первого ранга.

4–5 второго ранга.

1–2 третьего ранга.

Улучшения: усиленные клыки, усиленные когти.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртвоползающий.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Не став дожидаться такого развития событий, я вытащил шприц и хорошенько прицелившись ударил того иглой по темечку. Игла, не войдя ни на сантиметр хрустнула и шприц вывалился у меня из рук.

— Что за фигня? — Встряхнул я ушибленной рукой, — башка у урода какая-то железобетонная.

Но ничего, здесь нам пообещали какие-то новые наноботы, и я их так не оставлю. Пошарил глазами по земле, обнаружив половинку кирпича. Отлично — это то, что нужно. Остриё штык-ножа приставить к голове и три раза со всей силы ударить по рукояти кирпичом. В этот раз хрустнул и кирпич, и череп подземного жителя, а лезвие вошло внутрь на несколько сантиметров. Я расшатал его, расширяя отверстие, а затем снова взялся за шприц. В этот раз игла без всяких препятствий зашла на полную глубину, а поршень, исправно заработав, начал выкачивать из головы крота ярко светящуюся зеленоватую жидкость. На циферблате шприца зажглась сначала цифра 0.1. затем 0.2. а затем под первым циферблатом появился ещё один, повторив за первым те же действия, но в этот раз остановившись на 0.3. А затем произошло неожиданное: связь ожила, одарив нас очередным весьма лаконичным посланием:

Есть возможность получить лут.

Сразу после этого часть шкуры на шее мутанта осветилась, будто подсвеченная изнутри. Странное, конечно, зрелище, но кто я такой, чтобы отказываться? Нож с трудом вспорол толстую шкуру и жилистое мясо под ней, но под моим нажимом входил всё глубже в тело, пока не уткнулся на упругое препятствие не поддающиеся его режущей кромке. Пришлось засунуть туда руку нащупав небольшой, будто силиконовый мешочек. Откуда он взялся в теле животного, выше моего понимания и разбираться с этим было некогда. Особенно я занервничал, когда мою руку начало прижигать, будто я засунул ее в слабый раствор кислоты и ко мне пришло ещё одно сообщение:

Внимание вы подверглись слабому радиоактивному излучению. Выведение из организма повреждённых клеток будет произведено в течение 12 часов. Стоимость процедуры — 4 Нано.

— Что за хрень!

Я выдернул из раны ладонь с зажатым в ней трофеем и начал яростно обтирать радиоактивную кровь о землю. Но не успел я сделать как следует, как сверху донесся вопль:

— Пророк, шухер, земля!

Стоящий, а вернее лежащий на стреме Зубр протянул руку показывая в дальний угол подвала. Земля там резко вспучилась и эдаким гребнем начала стремительно двигаться в мою сторону.

— Сука, сука, сука! Я стремительно запихал свой трофей в карман и подпрыгнул, хватаясь за руку напарника, тот натужно крякнул, но одним рывком смог втащить мою верхнюю часть тела на пол. Ещё два судорожных рывка, и я откатился в сторону, одновременно выхватывая ещё одну гранату, однако кто бы там ни был под землёй, он так и не появился, а сообщение о том, что выживших стало ещё до одного меньше, заставило нас перестать всматриваться в сумрак подвала и, схватив оружие, выбежать из казармы.

В этот раз сориентироваться в том, куда двигать дальше было гораздо проще: в воздухе висело эхо скупых одиночных выстрелов, раздающихся с КПП. Там выжил кто-то вооружённый и теперь давал отпор мечущимся по учебной части заражённым. В этот раз памятуя о предыдущих клятвах успеть спасти нуждающегося в нашей помощи, я даже не стал допускать мысли об этом, просто на ходу сменил магазин в автомате и бросился вперёд, слыша, как за мной грохочут ботинки Зубра. Слава богам в учебке всё близко и до КПП мы добежали, когда ещё выстрелы не стихли. Ворота и будка контрольно-пропускного пункта, видимо, пользовалась у заражённых особым успехом, так как их тут собралось не меньше двух десятков. Большинство, стоя на четвереньках, склонились над грязно бурым месивом, в которое, наверное, превратилось тело, которое совсем недавно еще было человеком. Его раздирали на части, чуть не вызвав этим зрелищем у меня очередной приступ рвоты. Правда, блевать было уже нечем и всё ограничилось вкусом желчной горечи во рту. Остальные перепачканные кровью заражённые стояли, подняв окровавленные лица к небу. Не знаю, с кем они там связывались, но мы не стали нарушать их медитации выстрелами, одновременно с Зубром просто швырнув им под ноги по гранате. Слитный взрыв мы переждали, прячась за углом казармы, а когда рвануло, выбрались оттуда, одиночными выстрелами добивая подранков. В этот раз мы не стали тормозить: десяток из них ещё полз к нам, перекрашивая лужи на асфальте в розовый цвет и скребя его слегка отросшими когтями, когда мы пронеслись мимо них, устремляясь на звуки продолжающих греметь выстрелов. Те шли из-за забора, и мы, не раздумывая, рванули туда. Одна из створок ворот оказалось открытой и попасть за забор нам удалось без труда. Впрочем, как бы мы не спешили, оказавшись за пределами своей части, мы остановились, как вкопанные, удивлённо глядя на изменившийся пейзаж. Всё поле, когда-то заросшее бурьяном, было изрыто и утыкано земляными холмами в полтора-два метра высотой. Даже асфальтовая дорога, идущая к ближайшей трассе, проходящей за виднеющимся вдалеке лесом, была вся вспучена и изломана. Холмов на ней не наблюдалось, но поверхность асфальта вся растрескалась и вздыбилась тёмно-серыми торосами. За ближайший грудой земли вновь раздался выстрел, и мы, поднимая оружие, рванули туда, наконец, увидев бойца, ведущего бой за свою жизнь. Парень был в полном обмундировании и, держа автомат Калашникова у бедра, качающийся походкой, отходил от ползущего на него крота-мутанта, одиночными выстрелами дырявая ему шкуру. Впрочем, дырявилась она с трудом: большинство пуль бесполезными комочками просто отскакивали от его шерсти и лишь немногие пробивали её, но крови на черной шкуре видно не было. Мы с Зубром вскинули наше оружие, направляя на монстра, но в этот миг солдат обернулся, внимательно осмотрел нас глазами, лишёнными зрачков, неспешно развернулся и также неспешно нажал на спусковой крючок. Сзади раздался удивлённый вскрик Зубра и падения его тела.

Оборачиваться я не стал, что там с Зубром будем смотреть позже. На стрелявшем бронежилета было не видно, поэтому я не стал заморачиваться, выстрелив ему в грудь, расстояние было великовато, а с моим семидесятипроцентным владением оружия рисковать не хотелось, и оказалось, что я сделал всё правильно: пуля ушла в сторону, попав в плечо стреляющего, его это конечно не убило, зато развернуло и следующую выпущенная им пуля прошла в нескольких метрах от нас. Я слегка вспотел, от её явно слышимого свиста, и несколько раз подряд спустил спусковой крючок, четыре из пяти раз попав ему в грудь. Вооружённого заражённого откинуло назад, где он тут же начал подниматься, но неспешно ползущий к нему крот в этот момент, как раз достиг его распростёртого тела. Миг и увенчанная щупальцами пасть раскрылась и с громким хрустом снова схлопнулась, а лишившееся головы тело судорожно задёргалась, несколько раз конвульсивно нажав на спуск автомата. Нам повезло, что пули полетели совсем в другую сторону, выбивая из рыхлённой почвы фонтанчики земли и песка, а вот заражённому не повезло, крот подполз ещё на полметра и используя свои лопатообразные лапы и извивающиеся щупальца запихал всё оставшееся от тела себе в пасть, после чего заработал этими же лапами раскидывая почву, завибрировал, буквально на глазах погружаясь внутрь земли. Пять секунд и полутонное тело скрылось, будто здесь никого не было, только валяющийся рядом с этим местом автомат указывал на то, что совсем недавно здесь проходила смертельная битва.

— Чёрт сука, чуть не подстрелил меня падла, — раздалось сзади, и я очнулся от развернувшегося передо мной невероятного зрелища, обернулся к напарнику:

— Зуб, ты как? Сильно задело?

— Прилично, ладно бронник спас, но удар жёсткий был. Даже сообщение пришло, что одно ребро треснуло, дышать трудно.

— Богу душу, твою мать! Может этот говнюк Жирдяй был и прав, мы никого не спасли и только сами подставились. Осталось ещё три человека, а мы даже не знаем где они. Здесь десяток строений, а может и больше, везде подвалы, чердаки и пыльные закутки, пока всё проверим нас три раза съедят. С этого момента никуда не торопимся, подбираем все трупы качаем наноботы у тебя чтобы ребро зарастить их куча уйдет, да и идти и стрелять в ближайшее время ты нормально не сможешь. Возвращаемся обираем всех, после чего не спеша обходим все здания одно за другим. Выжившие бедолаги попрятались по щелям, выжили до сих пор, глядишь и до нашего прихода доживут, тем более что большую часть зараженных мы уже положили.

Я поднял автомат, направляя его в сторону Зубра и выстрелил. Подползающий к нему сзади мертвяк, один из тех, что мы не добили у ворот, очень торопился сюда, но получив пулю, расплескал по асфальту свой мозг и затих, передумав ползти дальше. Я помог Зубру сесть, придвинул его спиной к будке КПП и скомандовал:

— Добивай уродов, а я пойду заберу автомат того бедолаги, может он не все патроны ещё расстрелял, да и оружие нам пригодится.

Зубр только кивнул, поморщившись, приподнял автомат и стал дожидаться приближающихся к нему заражённых, а я потопал по взрыхлённому полю.

Внимание! Вы уверены, что хотите покинуть локацию: военная часть 63631В. Нижегородская область?

В этом случае задача будет считаться проваленной.

Я замер с занесённый ногой, а затем аккуратно сделал шаг назад. Ничего себе, здесь что, весь мир теперь разделили на зоны и локации? Интересно каким образом это работает? Если я шагну вперёд, что изменится? Ну, кроме того, что там меня будут поджидать многочисленные новые монстры? Может там уровень радиации другой или вообще какая-нибудь аура смерти, но не может же радиация сдерживаться невидимый воздушной стеной, отделяющий одну локацию от другой? Или может? Впрочем, мы ещё не доросли, чтобы искать ответы на эти вопросы, надо сначала разобраться здесь, а там уж посмотрим. Я вернулся назад, склоняясь над поверженным врагом и только сейчас заметил, что шприц у меня уже полный. Точно, я как выкачал жидкость из Крота больше его не использовал, а теперь не знал, что с ним делать. Пришедшее мне сообщение однозначно говорило, что туша крота заражена радиацией, не хватало мне только проглотить радиационную пилюлю, с другой стороны, здесь наноботы какие-то улучшенные второго ранга, а даже четырёх обычных хватило, чтобы избавить мой организм от полученной от крота радиации. Я нажал на поршень, выплёскиваю на ладонь несколько зеленоватых капель и зажмурившись махом слизал их.

Внимание! Ограничение: на первом уровне вы не можете поглощать более 100 наноботов в сутки. Поглощено три нанобота второго ранга. Два нанобота первого ранга утеряны.

— Да чтоб тебя, кусок говна, черти драли! — Зло выдохнул я, вспомнив неизвестного разработчика игры, но подумав решил, — хотя тебе это может быть бы и понравилось, козлина.

Надо найти какую-нибудь закрывающуюся ёмкость типа бутылки, а ещё лучше термоса, чтобы сливать туда всё добытое, неизвестно, что мы сможем добыть завтра и терять ценный ресурс очень бы не хотелось. Только где взять термос? У нас были термосы в столовой, но они были объемом литров на сорок, а с таким не больно-то побегаешь. Наверняка что-нибудь подходящее найдётся или у офицеров, или на складе, хорошо хоть до него недалеко идти, вон рукой можно подать.

— Зубр, за мной, наведаемся на склад, посмотрим нет ли там кого из выживших, да и продуктов, и воды захватить не помешало бы, в глотке пересохло так, что кажется песок под языком скрипит, а уж голодный такой что и коня дохлого бы съел.

Глава 5

Я кое-как отмыл в луже окровавленные ладони и начал перебирать ключи, один за другим прикладывая их к сканеру складской двери, на последнем ключе та удовлетворённо пикнула, но опять не открылась. Вряд ли полковник сам по три раза в день ходил открывать эту дверь, значит здесь бы подошёл отпечаток пальца интенданта или кого-то из поваров, имеющих к складу доступ, но раз у полковника есть ключ от склада, логично было бы предположить, что его отпечаток сумеет сказать этой двери: «Сим-сим, откройся». Я вытащил начавший деревенеть и синеть палец ещё раз аккуратно обтер его подушечку о рукав и тут же с матюками уронил в лужу, когда он вдруг задёргался у меня в руках.

— Сука, твою мать! Какого хрена? Что это было?

— Что такое, — всполошился Зубр, стоящий ко мне спиной и внимательно оглядывающий всё окружающее пространство вокруг склада, — что случилось?

— Да долбаный палец вдруг задёргался, чуть не обосрался от страха.

Я выловил из лужи подёргивающийся палец и повторив процедуру обтирания, приложил его к сканеру. Механизм удовлетворённого зажужжал, дверь приоткрылась, и из-за неё тут же послышался подозрительный шорох.

— Зубр аккуратнее, здесь кто-то есть.

Я стволом автомата приоткрыл заскрипевшую створку, шагнул вперёд, раздвигая густую паутину:

— Совсем обленились, засранцы, — буркнул я, — развели паутину, посадить бы их на губу за такое отношение…

Прошёл короткий коридор, открыл ещё одну дверь в слабо освещённое аварийном светом обширное помещение.

Стеллажи, стеллажи, стеллажи. Стеллажи с коробками, стеллажи с упаковками воды, стеллажи с брикетами сухпайков. Всё покрыто паутиной, будто тут пару лет нога человека не ступала, хотя это было явно не так.

Запор на двери щелкнул, упав на место и я уже начал оборачиваться, чтобы открыть ее, как краем глаза у главных грузовых ворот заметил движение. Сквозь коробки и брикеты стала видна покачивающаяся фигура, неспешно шествующая меж стеллажей. Белая униформа хорошо была заметна в окружающий нас полутьме. Я направил на светлое пятно ствол автомата и негромко позвал:

— Эй, ты там живой?

Фигура нерешительно остановилась, замерла, не произнося ни слова. Я, не опуская автомата сделал пару шагов вперёд, прикрываясь ближайшим стеллажом:

— Эй, отзовись или буду стрелять.

Светлое пятно пошевелилось, а затем неожиданно рванула вперёд, врезаясь в ближайший стеллаж и опрокидывая его. Тот рухнул, засыпая пол сухпайками и толкнул следующий стеллаж, который тоже покачнулся и повторил судьбу первого, падая на следующий, на тот, за которым стоял я. Не успев перехватить автомат и поддержать стойку, я неожиданно оказался погребённым под грудой коробок и наполовину придавлен рухнувшим стеллажом.

— Сука!

Я попытался вырвать из-под стеллажа автомат, но не тут-то было: его прижало на смерть, да к тому же я и сам, облачённый в бронежилет, сползшую на глаза каску и так еле мог пошевелиться, если к этому прибавить ещё трубу РПГ, которую я забрал у Зубра и второй автомат, то понятно, что придавило все это меня к полу не хуже бетонной плиты.

— Богу душу…

Я кое-как выдрал левую руку из-под завала, сдвигая каску назад и тут же надвинул снова, подставляя голову под страшный удар, подбежавшего заражённого. Видимо это был один из поваров, которые рано утром пришёл сюда за продуктами для завтрака и здесь же на этом месте был захвачен в сети Игры, превратившей его в безбашенного зомби. Безбашенного зомби со здоровенным тесаком. Зачем он его притащил сюда на склад, было выше моего понимания, разве что где-то тут лежала свиная туша и ему надо было откромсать от неё кусок посочнее. Теперь же он его использовал для того, чтобы отделить кусок посочнее от меня. Удар был мощный, у меня от его аж что-то в шее хрустнуло, но каска выдержала и первый удар, и второй, и третий. От четвертого я слегка поплыл, но уходить в небытие я был ещё не готов, а на Зубра надежды не было: повалившийся стеллаж не только захлопнул дверь, через которую я вошёл, но и заклинил её просто на смерть, заперев моего напарника в тамбуре.

— Наконец-то, — буркнул я, нащупав в груде завалившихся на меня продуктов кобуру пистолета, и получил ещё один удар по голове заточенной железякой. Мне удалось вытащить пистолет и я, приставив его к колену заражённого, три раза подряд нажал на спуск. Нога инфицированного согнулась назад и он, потеряв равновесие, рухнул на упавший на меня стеллаж.

— Твою мать, только тебя не хватало, — задыхаясь от свалившегося на меня дополнительного веса, крякнул я, и вытянув руку всадил ещё две пули в подбородок свалившегося на меня урода, в ответ получив мощный удар тесаком по запястью.

Материал надетой на меня куртки был способен выдержать удар пули, но это не значит, что он способен полностью погасить кинетическую энергию удара. От удара кисть вспыхнула такой болью, что я подумал, что кости предплечья сломались. Рука повисла безжизненный плетью, пистолет выпал, затерявшись где-то между разбросанных по мне коробок, слава богам два выстрела, что я успел сделать, вошли заражённому под подбородок, разнесли ему всё лицо и выломав часть черепной коробки, обнажив странно пульсирующий мозг. Заражённый, будто человек в сильном подпитии, шатаясь и спотыкаясь поднялся на ноги, слепо шаря ими в воздухе, но так и ничего не нашарив, недовольно похлюпал лишенными зубов челюстями, поднял руку, приподнимая свисающий из раздробленной глазницы глаз, висящий на зрительном нерве, и сжав его пальцами, будто камерой слежения начал водить из стороны в сторону, видимо таким нехитрым способом выискивая меня. Я, не выдержав такого зрелища, ещё раз блеванул, в этот раз исключительно желчью: тут-то бы мне и конец, но заражённый сдался раньше: его простреленное колено глухо хрустнуло, правая нижняя конечность переломилась и покачнувшийся зомби рухнул на пол, со всей дури врезавшись изуродованным лицом об угол стеллажа, после чего окончательно затих. Я замер, придавленный тяжестью стеллажа, вслушиваясь в пространство вокруг, но услышал только грохот по двери и вопли Зубра:

— Рок, Рок, твою мать ты там живой, не молчи!

— Всё норм, — стирая дрожащим запястьем желчь с растрескавшихся губ, буркнул я, — живой. Сейчас подожди, приберусь маленько и открою дверь.

Легко сказать, да трудно сделать. Правую руку зажало так, что не пошевелить, левая хоть и свободна, но шевелиться тоже отказывается. Напрягая все силы и морщась от боли, попробовал пошевелить пальцами. Вроде получилось, может даже кости не сломаны, но мясо и сухожилия явно повреждены. Дотянуться бы вот до той упаковки с водой, разорвать плёнку, свернуть зубами крышку, промочить горло хоть немного, смывая из глотки тошнотворную горечь желчи и металла, оставшегося после потребления наноботов, тогда сразу стало бы немного полегче. Я так отчётливо представил себе струю хрустально чистый воды, которая, блестя и переливаясь на солнце, плещет мне на лицо и в рот, что во рту стало сразу еще два раза суше. Я замычал от боли и потянулся к упаковке, когда тишину помещения нарушил звук рухнувших коробок. Я так был увлечён своим занятием, что сначала не обратил на это внимания, решив, что это повалилось то, что при обрушении стеллажей упало не до конца, теперь рухнув уже окончательно, но благим пожеланиям в этот раз сбыться было не суждено. В дальнем, тёмным углу мелькнуло ещё одно светлое пятно, быстро приближаясь ко мне.

— Да ёшь, твою мать, — простонал я, не слушающейся рукой шаря меж коробок в поисках пистолета, но в этот раз мне найти его было не суждено. Инфицированный повар с аналогичным тесаком склонился надо мной, а затем радостно оскалил клыки.

— Зубр, — прохрипел я, — я на полу, стреляй!

— Что⁈

— Просто стреляй, — повторил я, и тут дверь на уровне пояса будто взорвалась, покрываясь рваными отверстиями и осыпая меня фонтаном острый деревянный щепы. Пулемёт грохотал и грохотал, пробивая дверь, разнося в клочья ещё не рухнувшие коробки на стеллажах, в десятках мест пронзая тело склонившегося надо мной заражённого. Ноги, не ожидавшего такой подлянки повара подогнулись, он рухнул на колени, заваливаясь на меня и заливая мне всё лицо хлещущий из ран кровью.

— Всё, спасибо, — спокойно произнес я, но Зубр и так уже перестал стрелять, видимо в пулемётный ленте закончились патроны.

— Пророк, ты как там?

— Просто зашибись, — ответил я глухо, не слушающийся рукой пытаясь стащить себя тяжеленный труп, — ты просто молодец…

Мои последние слова были заглушены грохотом выстрелов, начисто снесших дверные петли из-за чего та жалобно скрипнула и повалилась, накрывая и меня, и коробки, и стеллаж и разлёгшиеся на мне труп.

— Прямо молодцовый молодец, — ещё раз тихо произнёс я, размышляя над тем, как было бы хорошо сейчас помереть…

На то, чтобы вытащить меня из-под завалов, Зубру понадобилось чуть ли не полчаса. Всё это время я практически лишенный воздуха тихонько угасал, проваливаясь в бесконечную черноту. Впрочем, всё когда-нибудь проходит и вот, постанывая от боли в сломанном ребре, Зубр стащил с меня последний стеллаж, приподнял за подмышки мое слегка расплющенное тельце, прислонил к стене, вручил открытую бутылку с водой, сам присосался ко второй, за раз опорожнив почти полтора литра. С вливающейся в мой организм жидкостью, в него возвращалась и жизнь, и ещё через пять минут у меня хватило сил на то, чтобы подняться на ноги, взять пяток брикетов, вернуться назад, свалив всё это около наших ног. Почему-то после всего пережитого очень хотелось сладкого, мы рвали пакетики с джемом, выдавливая его прямо в рот, зажевывая всё это сухими галетами и заливая водой из новой бутылки.

Кайфовали мы недолго, не прошло и пяти минут, как сверху нам прямо в открытый джем посыпалась пыль и на чердаке что-то тихо зашуршало. Мы одновременно подняли головы, уставившись на плиты подвесного потолка, которые тихо шевелились под чьими-то ногами. Меня это не сильно взволновало, плиты явно были гипсокартонные и человека бы точно не выдержали. Может там кошка бродит? На территории части было несколько котов, может это один из них? А не может ли быть такого, что неведомый создатель игры посчитал одного из них за выжившего, ведь задание ни слова не говорилось о том, что выжившие — это люди. А мы идиоты носились по всей базе выискивая сами не зная кого? Впрочем, животину оставлять в лапах перерождённых уродов тоже не дело, так что надо спасать всех, кого сможем.

— Зубр, у тебя сколько патронов осталось?

— Одна лента для пулемёта, полмагазина для калаша, граната и три заряда для РПГ.

— Нормально, у меня ещё полтора магазина для калаша и пара-тройка пуль в пистолете, а да, ещё две гранаты, этого должно хватить, чтобы осмотреть офицерский корпус, ну и склад надо допроверить. Подержи стеллаж, хочу посмотреть, что там наверху творится. Я снял всё лишнее, оставив только калаш и найдя средь коробок пистолет, начал подниматься по ближайшему стеллажу наверх, используя его вместо лестницы. Они поднимались практически до самого верха, так что я спокойно залез по нему и уперевшись каской в один из квадратов подвесного потолка, приподнял его, заглядывая внутрь. Как это и случалось в последнее время, ничего при этом не увидел, так как освещения на чердаке не наблюдалось. Быстро чертыхнувшись, я пообещал себе первым делом раздобыть пару фонариков, а затем ещё раз выругавшись и обозвал себя идиотом начал шарить рукой по каске, вспомнив одну из первых лекций, где нам рассказывали о стандартной экипировке военнослужащего, и о встроенным в каску фонарике. Слава Богу аккумуляторы оказались свежими и удары тесаком зараженного не вывели фонарик из строя, так что через секунду тонкий луч света ударил в темноту чердака. Зубр уже свернувший из пары коробок внушительный факел и протягивающий его мне, тоже хлопнул себя по лбу:

— Чёрт я совсем про это забыл.

Я только махнул рукой и повёл головой из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но луч рассеивался, будто втыкаясь в туман, показывая лишь наличие света, но не давая никакой ясной картинки. Пришлось откинуть в сторону приподнятый квадрат гипсокартона и полностью просунуть голову в образовавшееся отверстие. Картинка сильно лучше не стала: я разглядел многочисленные балки, к которым крепился подвесной потолок, а вот крышу рассмотреть так и не удалось, так как будто она была скрыта туманом и не думала проявляться, сколько бы я не светил, усердно крутя головой. Хотя нет, вот в тумане появились тёмные сгустки, вот их стало гораздо больше, и тут моргнув, я понял, что находится перед моими глазами: почти весь объём чердака закрывала паутина, не такая, как плетут обычные пауки, сплетая ажурную сеточку для ловли всяких летающих тварей, а больше похожая на сплошной покров из воздушный сахарной ваты забивший почти все углы и поверхности чердака. И сейчас привыкшие к темноте глаза стали выделять в этом сплошном покрове сгустки притаившийся темноты и несколько плотных белых коконов по форме и размеру подозрительно похожих на человеческие тела.

— Па-а-у-ути-ина-а-а, — медленно протянул я, — паутина — это значит пауки, а пауки — это значит…

Что это значит, кроме того, что для борьбы с ними мне понадобится большая мухобойка и пара флаконов дихлофоса, сформулировать я так не смог, к тому же паутину плетут не только пауки, тутовые шелкопряды тоже очень неплохо справляются с её изготовлением, впрочем, я ни на секунду не засомневался в том, что все это безобразие устроили не производители шелка, родом из Китая. Так что нам придётся иметь дело пауками, или не придётся, если сейчас аккуратно вернуть плиту на место, спустившись вниз потихоньку и покинув это помещение. Не то чтобы я страдал арахнофобией, но и никакой особой любви к паукам я не испытывал, хотя когда-то в детстве у меня на балконе и жил знакомый паучок Георгий, которому я время от времени подбрасывал в паутину пойманных мух. Но любви к мохнатым уродцам это мне так и не прибавило. А здесь, насколько позволяли мне увидеть привыкшие к темноте глаза, пауки резко увеличились в размерах, обратно пропорционально снизив моё чувство любви к ним. Конечно, это не паучиха Шелоб, из Властелина колец, или Акромантул из Гарри Поттера, но волосатая восьминогая тварь даже размером с кулак вызывала, как уважение, так и отвращение, и огромное нежелание связываться с ними. Но вот подёргивающиеся коконы, подвешенные под потолком, были со мной не согласны, явственно подсказывай мне, что связываться с ними придётся. Жаль только у нас с собой пары дробовиков, заряженных мелкой картечью нет, они были бы сейчас гораздо эффективнее, чем всё имеющееся у нас оружие, но дробовики, как и противодроновые ружья, как и сами дроны, лежали на другом складе. Может стоит сходить за ними, а потом вернуться? Тихое постанывание, пришедшее от ближайшего кокона, заставило отбросить меня эту крамольную мысль.

— Ладно Санёк, — пробормотал я сам себе, — не дрефь, конечно, лучше было бы забираться сюда парочкой баллончиков дихлофоса, ну что уж теперь, обойдёмся пистолетом.

Я навёл ствол на один из сгустков тьмы, замерших в глубине паутины, и, конечно, не нажал на спуск: сопряжение с пистолетом в двадцать пять процентов, тут если стрелять, то только в упор, просто так мне было немного психологически легче забираться в этот террариум. Я залез на последнюю полку стеллажа, оказавшись по пояс на чердаке, ругнулся зацепившись автоматом за подвесной потолок, дотянуться до балки перекрытия, вытаскивая на неё свое тело. Огляделся ещё раз оценивая обстановку: пауки нападать не спешили, а до ближайшего кокона можно было дотянуться рукой, что я немедленно сделал, начав рвать соткавшие его нити паутины. Но не тут-то было, те были не просто раз в десять толще обычной паутины, но и на два порядка ее прочнее, пришлось задействовать нож вспарывая её одну прядь за другой. Вот обнажилась голая рука, вот показалось такое же обнажённое мужское тело. Оно задёргалось, заизвивалось, со стороны головы и задницы послышались невнятные звуки, хотя с задницей всё понятно: испугался паренёк переживает вот та у него и разговорилась, но ничего, ничего, сейчас я тебя освобожу. Я, переступив по балке ближе, подхватил одной рукой увесистое тело, второй начал аккуратно вспарывать нити, скрывающие голову пленённого. Под весом упитанного паренька те разъехались неожиданно легко, и я с некоторым удивлением уставился в лишённые зрачков глаза. Парнишка заклокотал и радостно оскалил начавшие подрастать клыки. От неожиданности я его нечаянно выпустил и тот, окончательно выскользнув из объятий паутинного кокона, рухнул вниз, удачно пролетев мимо балки и попав ровно в гипсокартонный квадрат, пробил его навылет и скрылся внизу, где для начала встретился головой с углом стеллажа, а затем продолжая падать, рухнул вниз благополучно долетев до бетонного пола.

— Сука, твою мать, — тихо выругался я, а затем заглянув в пробитое телом заражённого окно уже громче добавил, — слышь Зубр, я там тебе пару наноботов послал, принимай.

Снизу раздался тихий вой и грохот автоматных выстрелов:

— Всегда пожалуйста, — кивнул я удовлетворенно, — и не благодари.

Я быстро огляделся, проверяя текущую дислокацию, но в ней ничего не изменилось: пауки все также сидели по своим местам, не пытаясь напасть на меня, да и честно говоря, если у них на жвалах нет убойного яда, то пусть он и будет с кулак размером, паук вряд ли сможет хоть что-то сделать против взрослого человека. Хотя нет, кое-что изменилось, теперь коконов оставалось три, а не четыре. После первой попытки освобождения геройский запал у меня несколько угас, но не проверить оставшиеся коконы я не мог. В конце концов у нас задание: зачистить территорию и найти выживших, да и наноботы, которые можно добыть из этих бедолаг, тоже нельзя сбрасывать со счёта. Я, раскинув руки прошел по балке, перешагнул на другую, добираясь до следующего куля. В этот раз умудрённый опытом я начал резать паутину начиная с лица. Уж пусть заражённый будет полностью спелёнат паутиной, когда мы посмотрим друг другу в глаза, чем он тут начнёт размахивать своими кривыми когтями, норовясь поцарапать моё симпатичное личико. Так и оказалось. У этого подопечного заражения зашло куда дальше, чем у всех видимых мной до этого инфицированных, видимо, в начале игры ему досталось слишком мало наноботов, почерневшие подглазины вокруг глаз впали так, будто передо мной был уже голый череп. Этому образу соответствовало и полное выпадение волос, и ссохшаяся пожелтевшая кожа на черепе. Информация о нём была тоже неутешительна, она говорила о том, что в этом организме всего семь наноботов, а доступных для добычи, вообще, ноль. Поэтому я не стал долго мучить страдальца, представил пистолет к его лбу и, отвернувшись, нажал на курок. Заражённый последний раз дёрнулся и затих, а я, осмотревшись ещё раз, перепрыгнул на следующую балку и начал свое путешествие к третьему кокону.

Хорошая штука опыт. Он, как известно, приходит с опытом, а опыта вскрытия коконов у меня уже набралось предостаточно. С третьим всё было бы еще проще, чем со вторым если бы он не висел под самым коньком крыши. Роста во мне прилично, но всё равно мне пришлось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться кончиком ножа до извивающегося кокона.

— Эй ты там, если ты там меня слышишь и понимаешь, замри, а то могу нечаянно попортить личико ножом, — предупредил я неведомого обитателя шёлкового домика, споро начиная врезать упругие нити и когда находящееся там внутри тело перестало извиваться, на миг замер, а затем с вновь разгоревшейся надеждой продолжил делать это, только гораздо аккуратнее. И был вознаграждён: в этот раз шёлковый платочек разошелся в стороны и обрамил ещё вполне молодое и миловидное кругленькое личико одной из наших поварих и хотя вокруг её глаз были видны вполне отчетливые подглазины, но это скорее было следствие бессонные ночи и из-за сильного испуга, чем показатель заражения зомби вирусом. Глаза у неё оставались вполне человеческими: голубыми с нормальными зрачками, хотя белки и покраснели, видимо от большого количества пролитых слёз. Впрочем, в данной ситуации слёзы — это наименьшая беда, которая могла с ней приключиться. Она с испугом всматривалась в моё лицо, однако луч света бьющей с моей каски, видимо, мешал ей рассмотреть своего спасителя.

— Спокойствие, только спокойствие, — попытался успокоить я её, — рядовой Прокофьев прибыл для вашего спасения, постарайтесь не дергаться я вас сейчас освобожу.

— Господи, миленький, пожалуйста, только не бросай меня здесь! Господи пожалуйста!

Отчаяние в её голосе не прошло мимо моего внимания, и я ещё раз сказал:

— Спокойно я никуда не уйду, всё будет хорошо.

Продолжая бормотать какие-то успокоительные слова, я освободил её ноги, с некоторым разочарование увидев, что они закрыты белым халатиком. Что же мне так не везёт? Девяносто пять процентов заражённых бегали в одних труселях, а тут…

Срезав большую часть упругих нитей, я потянул её на себя и оставшиеся паутина поддалась, растянулась, мягко спуская повариху в мои объятия. Я несколько секунд понаслаждался ощущением ее ягодиц в моих ладонях, а затем с трудом вспомнив, где мы находимся, прокашлявшись, произнес:

— Так, стой здесь, — сказал я девушке запихивая в ее ладонь пистолет, я сейчас.

— Что? Куда? Куда ты, я с тобой!

— Да никуда, просто мне надо проверить ещё один кокон, вдруг там кто-то живой. С тобой был ещё кто-то…м…м… кто-нибудь обычный?

— Обычный?

— Ну, не из тех со страшными глазами? Обычный. И как ты вообще здесь оказалась?

Вместо ответа на поставленный мной вопрос она спросила вдруг дрогнувшим голосом:

— А где она? Ты ее убил?

Я, разодрав последний кокон и с грустью уставившись в лишенные зрачков глаза, рассеянно спросил:

— Кого? Кого убил?

— Этот кошмар, эту паучиху, которая нас спеленала и под потолок подвесила. Где она? Она мертва?

Глава 6

Я на пару мгновений завис, ругая себя последними словами. Ну, конечно, как я мог не сообразить? Пауки размером с кулак, которые в моём присутствии были больше похожи на декорации, чем на живых существ и человеческие тела, некоторые под центнер весом, подвешенные к потолку, как-то не очень сочетаются. Вот же я идиот, хотя, с другой стороны, где эта паучиха? Даже будь здесь она, я бы действовал также, просто сменил бы пистолет на автомат и всё. Проверить коконы нужно было в любом случае и сделано это было не зря. Я вытащил нож, схватил заражённого за затылок и всадил клинок ему в глазницу. От визга девушки я чуть не поседел раньше времени.

— Господи, ты Колю убил!

— Что? Колю? Ты что, этих уродов различаешь?

— Господи, у Коли родинка большая на лбу, и ты убил его!

Я глянул на убитого, удостоверившись, что родинка действительно присутствует. Ну, что же, Николай, надеюсь, твоя душа уже в лучшем мире.

— К сожалению да, убил, только это был не Коля. Случился прорыв смертельного вируса, который превратил большинство людей кровожадных монстров. В неизлечимых больных монстров, так что это был жест милосердия, а теперь… Прыгай быстро! — проорал я, судорожно цепляясь за Калашников.

— Что?

Вместо ответа я бросился к ней, ударом сбивая её с балки и роняя на подвесной потолок. Тонкие профили заскрипели, сгибаясь под её весом, а затем один из гипсокартонных квадратов проломился и её такая приятная на ощупь попка провалилась вслед за ней, послышался скрежет ногтей, когда она попыталась схватиться хоть за что-нибудь, громкий вскрик, когда это не удалось и грохот падения тела на многочисленные коробки сухпайков. А я, сняв калаш с предохранителя, начал стрелять.

Паучиху, как назвала её девушка, до этого было не видно по простой причине: потому что её здесь и не было, но стоило девушке закричать, как под коньком крыши за её спиной образовалась нечто вихрящееся, будто портал из другого мира, нечто переплетающиеся, кружащееся, состоящие из угольно-чёрных полос, которые высасывая само пространство и время сплетали из неё нечто ужасное. Крыша заскрипела, паутина пошла волнами, пыль и мусор взметнулись в воздух, забивая глаза, и сквозь все это месиво проглянуло нечто:

Угольно-чёрное массивное тело, весом в две сотни килограмм, покрытое сочащимся ядом шипами, десяток тускло мерцающих зеленоватых глаз, мертвых, будто ведьмины огоньки, летающие над болотом, многосуставчатые покрытые иглами длинные лапы и жвала с такими клыками, что такими можно спокойно прокусить и ляжку слону, а самое хреновое — всё это уродство было покрыто таким слоем хитина, что девять из десяти пуль, способных пробить рельс на вылет, отскакивали от неё, рикошетя во все стороны, пробивая слои паутины, стены и кровлю.

— Да твою ж…

Пока чудовище формировалось я успел всадить в него весь магазин: патронов там было всего двадцать-тридцать, но результатом стало только два небольших отверстия в броне монстра, сейчас сочащихся прозрачной зеленоватой жижей. Это вообще никак не сказалось на здоровье паучихи, разве что только разозлила её больше. Яростно заверещав, тварь плюнула в мою сторону такой же жижей и бросилась вперёд с такой скоростью, что расстояние в десяток метров разделяющее нас она преодолела меньше, чем за секунду. Я, тут же потеряв весь героический настрой, резко совершил стратегический маневр передислокации, солдатиком прыгнув вслед за девушкой и пробив очередной квадрат подвесного потолка, рухнул вниз. Ну что сказать, разбросанные коробки с сухпайками может немного и смягчили падение, но удар бетонного пола по ногам выбил из меня весь дух, однако я всё равно счел данный маневр успешным, так как успел почувствовать, как щёлкнувшие жвала монстра проскребли по моей многострадальной каске, оставив на ней ещё пару внушительных борозд. Если бы я не спрыгнул вниз, ещё более внушительный борозды появились бы на моём пусть и бренном, но все равно нежно и трепетно любимом теле.

— Рок! Что за нах⁈

Ко мне подбежал Зубр, помогая подняться на ноги, но в этот момент потолок от нашими головой сотрясся, на нас посыпались обломки гипсокартона и сорвавшийся со своих мест ламп дневного освещения. Сеть из тонкого металлического профиля прогнулась ещё больше под весом неподъёмной туши, а затем раздалось жуткое шипение и в один из квадратов проснулась ужасающая голова паука-монстра.

— Сука! Что за нах?!.

Что-то Зубр стал повторяться, это не к добру, с той хренью, что творится вокруг, нужно срочно расширять свой матерный лексикон.

— Валим отсюда! — Я схватил Зубра за грудки и рванул за собой, улепётывая к двери, не забывая при этом одновременно прихрамывать на обе ноги. Подхватил за руку так и не пришедшую в себя девушку, толкая её в том же направлении. Паучиха увидев, что добыча ускользает, зашипела так, что у меня коленки подогнулись, впрочем, это не помешало мне добавить ещё скорости, а монстр ударами лап начал крушить потолок, раздирая в клочья завизжавший металл и руша последние все еще держащиеся плиты, а когда потолок так и не рухнул, с усилием стала продираться в небольшое окошко раздвигая в стороны некачественный металлопрокат.

— Зубр РПГ!

Я содрал с охреневшего напарника трубу ручного гранатомета, откинул прицел и убедившись, что Зубр с девушкой скрылись в коридоре, нажал на спуск. Наверное, это получилось красиво, но смотреть, на это зрелище, конечно, я не стал. Ту долю секунды, что была у меня до столкновения гранаты с целью, я использовал, чтоб прыгнуть вслед за остальными в коридор и сжаться там в маленький, маленький комочек. После этого, наверное, произошёл взрыв, но я его не услышал, вместо этого у меня возникло такое чувство, что я муха, залезшая внутрь барабана на зимовку, но вместо этого, вместе со своим временным обиталищем, попала на рок концерт. Звука не было, просто ударная волна, сжав меня гигантской рукой, грубо швырнула вперёд, а по спине забарабанили многочисленные осколки.

Налетели клубы дыма, резанув лёгкие запахом пороховых газов и сильного жара, а в логи пришло новое сообщение:

Поздравляю, ты первым на этом континенте убил существо пятого уровня. Элитный воин, расы Арахнидов 301.997.688 г. До н.э. Количество трофеев увеличено.

Поздравляем! Получен следующий уровень. Уровень 2. Узнайте о новых возможностях в информационном центре.

Пару минут я пролежал в полной тишине, беззвучно кашляя и хлюпая соплями. Потом оказалось, что кашель у меня обычный, просто я на пару минут полностью оглох, зато с остальными органами чувств у меня всё было в порядке: я вполне чувствовал пинки и толчки Зубра, пытающегося свалить с себя мою тушу.

— Ща, ща, — невнятно пробормотал я, отпихивая толкающие меня руки, — я еще посплю немного, мне только к третьей паре.

— Пророк, твою мать, слезай, мы сейчас её раздавим.

Оказалось, что бежавшую впереди девушку припечатало к двери, а мы с Зубром при взрыве навалились на неё сверху.

Ну и ладно, — пришла мне в голову шальная мысль, — наверняка ей под солдатом лежать не впервой, а так мы своими тушками хотя бы защитили её от осколков.

— Рок, твою мать, вставай.

Я кое-как скатился с этой кучи-малы и слегка пошатываясь двинул обратно на территорию склада, по первой на четвереньках, но уже через пару секунд эволюционировал в кривоходящее, а затем довольно быстро и прямоходящее существо.

— Народ, хорош валяться, бегом сюда, нужна ваша помощь.

Взрыв разметал ещё не упавшие стеллажи, снёс часть крыши и, наконец, уронил многострадальный потолок, свисавший со стропил разорванной металлической сетью. Ошмётки паучихи висели на ней же, но самое главное, что взрыв поджёг паутинную вату, вспыхнувшую жарким огнём. Он перекинулся на крышу, которая с каждой секундой разгоралось всё больше. Мелкие пауки обгорелыми трупиками падали вниз, как град, добавляя по одному очку к полученному нами опыту. Однако это была единственная приятная часть всего происходящего:

— Зубр, и как там тебя? Оксана? Давайте бегом, надо вытащить как можно больше жрачки, пока тут всё не сгорело.

Пламя разгоралась всё сильнее, его нам было не потушить и, в итоге, мы можем остаться совсем без припасов, когда горящая крыша обрушится вниз.

— Хватайте то, что долго хранится и тащите на улицу.

Сам я, перебираясь через завалы и протискиваясь меж лохмотьев покорёженного металла, бросился к убитой паучихе.

Временная аномалия.

Раса: Арахниды.

Ранг: 5. Элитный воин.

Целостность 34,3%. (перемещен, обезврежен).

Наличие: наноботов — 0.

Извлекаемое количество (0).

Улучшения: нет.

Модификации: нет.

Импланты: временной пробойник.

Мутации: нет.

Броня: естественная.

Вооружение: плевательная трубка. (Уничтожено).

Выглядела сейчас паучиха не лучше, чем при жизни, хотя от её тела мало что осталось, но ошмётки туловища и разбросанные в стороны волосатые ноги выглядели так же отвратно, как и раньше. Я на секунду в нерешительности остановился, так как голова у монстра отсутствовала, и задумался: где же у этого существа наноботы, но тут я увидел на разорванном теле две странно поблескивающих чешуйки. Они действительно были похожи на рыбью чешую, сантиметров пять в диаметре и при этом абсолютно чёрную.

Имплант.

Ранг крайне редкий.

Функция неизвестна.

Ладно чёрт с ним, разбираться будем позже. Я аккуратно сложил пластинки в кармашек разгрузки.

После этого на другие действия времени уже не осталось, жар усиливался, да и несмотря на то, что в крыше организовалась приличная дыра, весь дым туда уходить не спешил и стремительно заполнял всё помещение склада. Я схватил упаковку воды и коробку сухпайка, выволок всё это в коридорчик и швыряя груз Зубру, который поволок его на улицу, я же, задыхаясь от едкого дыма, забрался на один из завалов, вырывая из него по ящику тушёнки и сгущёнки. Еле доволок их до выхода, зло ругаясь каждый раз, когда обнажённую кожу обжигали частички горящего пепла и трескучие искры, сыплющиеся с полыхающей кровли, но всё равно ещё ногами умудрился допинать до выхода ещё одну коробку сухпайка.

Не знаю как у вас, но в детстве я раз двадцать перечитывал книгу про Робинзона Крузо и мой самый любимый момент в ней был, когда потерпевший крушение моряк, оказавшись на необитаемом острове обнаружил, что корабль на котором он плыл во время шторма не затонул, а застрял на прибрежных рифах, и он занялся грабежом, со смаком перечисляя добытые оттуда вещи. Они должны были послужить для его спасения, и он пер оттуда все, что только можно. Нам, для того чтобы добыть все необходимое выделили максимум десять минут. Времени, чтобы посмаковать наши приобретения совсем не было, как и настроения от пришедшего понимания того, что я только что удачным выстрелом лишил нас годового запаса продуктов. С другой стороны, злобный представитель расы Арахнидов вряд ли дал бы нам возможность спокойно пользоваться складом, так что…

Я пинком послал коробку с сухпайками в открытую дверь и сам вывалился наружу вслед за ней кряхтя и отфыркиваясь, как престарелый конь в последний час своего пребывания на этом свете. Результатом нашей вылазки стали две упаковки воды, семь коробок продуктов и одна спасённая девушка, что в принципе неплохо. К тому же здание склада — это кирпичная коробка да железные стеллажи, из горючего материала только крыша, да картонная упаковка продуктов. Вполне может статься что и большие пятилитровые банки со сгущёнкой, и тушёнка в этом огне просто сварятся, не до конца утеряв свою питательную ценность, да и здоровенный стальной короб к концу этого действа будет наполнен вполне съедобным печёным картофелем. Короче прорвёмся. Вот только уймём истерику девушки, которая неожиданно начала вопрошать небеса, что же это такое здесь творится, отнесем коробки в безопасное место и всё станет хорошо.

Наглая ложь, конечно, если честно, я сам был на грани тихой паники: недоделанные зомби, прорывы непонятных аномалий, кроты весом в две сотни килограмм, питающиеся людьми, взорвавшаяся атомная станция, раса пауков, по утверждениям неизвестного изготовителя игры, пришедших из прошлого Земли и перенесённых сюда потоками времени… Если отбросить мысли о том, что я резко и неожиданно свихнулся, превратившись в чокнутого кролика из сказки Кэрролла, или что я нахожусь под воздействием неизвестных галлюциногенов, то картинка получалась такая, что невольно приходит мысли о том, что может быть лучше на самом деле было бы свихнуться, чем вот это всё…

Хорошо, что у меня нету время над всем этим задумываться, а то так недолго на самом деле свихнуться, а сейчас заниматься этим некогда. Я вытащил наполненный шприц и выплеснул его содержимое в опустевшую бутылку из-под воды.

Внимание! Вами было утеряно 3 нанобота. Для хранения наноботов используйте исключительно предназначенное для этого хранилище.

Я устало выдохнул, подошёл к Зубру, который пытался как-то успокоить начавшуюся у девушки истерику, отодвинул его в сторону и влепил ей звонкую пощёчину, после чего взял лицо резко замолчавшей девушки в свои ладони и аккуратно чмокнул её в нос, и, пока она смотрела на меня удивлёнными округлившимися глазами, кратко ввел ее в курс дела:

— С сегодняшнего утра в мире творится какая-то неописуемая хрень, ежеминутно грозящая нам смертью, в итоге, ты или сейчас успокоишься и будешь делать всё, чтобы выжить или умрёшь. Хочешь умереть?

Девушка ничего не ответила, только быстро-быстро замотала из стороны в сторону головой. Странно, всегда думал, что этот трюк с пощечиной полная фигня, но нет, девушка успокоилась моментально, или это ее мой поцелуй так успокоил? А что, мама всегда говорила, что я симпатичный…

— Ну и прекрасно, — жизнерадостно возвестил я, — тогда включаем голову и думаем, где всего безопаснее, где на этой территории мы можем организовать безопасную базу: нужно компактное, хорошо защищённые место.

— У нас… У нас старый холодильник есть, неработающий он железный, мы все сможем там поместиться.

— Отличная идея, — похвалил я её, — но нам нужно что-нибудь всё-таки побольше, чем закуток полтора на полтора метра. У нас была отличная база в оружейке, но боюсь, что сейчас там атмосфера несколько попорчена пятью если не шестью десятками разлагающихся трупов.

Вообще, конечно, это нечестно. Уж если эта игра, то хренов создатель мог бы избавлять нас от них после сбора лута.

— Второй склад есть, — предложил Зубр, — где черпаки с дедами дроны берут. Оно не хуже оружейки защищено, если не лучше.

— Идеально, — согласился я, отпинывая коробки подальше от пылающего здания, — мы с Оксаной берем по коробке, ты нас прикрываешь. Давайте, двигаем.

Стараясь превратиться в невидимых ниндзя, пластаясь вдоль стен и прячась в немногочисленных тенях, мы продвигались к цели, но спокойно дойти до места нам была не суждено. Выглянув из-за очередного угла, я обнаружил на нашем пути сразу два десятка инфицированных, которые в режиме ожидания стояли, покачиваясь с ноги на ногу и запрокинув изуродованные лица к недобрым небесам, держа связь со своим невидимым Богом. Обойти их не было никакой возможности, надо было возвращаться, выбирая другую дорогу или вступить в бой. Моя последняя граната здесь бы не сильно помогла: они стояли достаточно широко и обезвредить многих не удастся, конечно осколки заденут почти всех, но без достаточной концентрации поражающих элементов этого не сделать, а два-три осколка скорее больше рассердят заражённых, чем как-то замедлят или убьют их. Встречаться же с полутора десятком разозлённых монстров на открытом пространстве, имея в запасе лишь одну ленту для пулемёта и один автоматный рожок — это больше похоже на самоубийство, тем более теперь с нами девушка, и мы не для того её спасали, чтобы через десять минут тут же убить. Пока я раздумывал, ситуация разрешилась сама собой: неожиданно вдалеке раздалась многочисленная серия взрывов и инфицированные, моментально прервав свою телепатическую связь с эфиром, повернули головы в одном направлении, а затем, как по щелчку, все рванули в том направлении.

Внимание! Выживших, на данный момент 3 из 12. Награда: уменьшена.

— И что это за нах?

Да, нам точно нужно расширять свой матерный словарный запас, для комментария всего происходящего старого запаса явно не хватает.

— Это рвануло в районе оружейки, — сказал я, — чёрт, там же оставался почти целый ящик гранат и семь зарядов для РПГ. Богу душу, твою мать! Неужели этот Криворукий Жирдяй умудрился всё это взорвать?

— Судя по тому, что ещё один выживший помер, вполне может быть.

— Вот же сукство! Ладно пока эти беззрачковые уродцы убежали, двигаем дальше.

Мы быстро пересекли открытое пространство и, добравшись до заветной двери, заняли около неё круговую оборону, пока Оксана дрожащими руками прикладывала к замку один ключ за другим. Наконец, один из них сработал, и девушка только испуганно ойкнула, когда я приложил к сканеру второй, всё ещё подрагивающий ключ, в виде указывающего перста нашего многострадального полковника. Дверь открылась, и мы, облегчённо выдохнув, ввалились внутрь. Здесь было на удивление тихо и спокойно, и мы, закрыв дверь, обессилено сползли на пол, попеременно тихо ругаясь и поминая Бога всуе, восстанавливали дыхание и психическое равновесие.

— Беспилотники, дроны, квадрокоптеры, а вон в тех коробках должны быть части Роя, — немного придя в себя, произнес я, — мы такими в авиамодельном кружке занимались, а он в том сейфе, — я ткнул пальцем в железный ящик в углу, — должны быть заряды к ним. Они подвешиваются снизу и сбрасываются на голову противников, как же мы раньше не догадались сюда прийти? Можно было бы, не выходя из комнаты, обследовать всю территорию и забомбить всех уродов, не подвергая себя риску.

Я, воодушевившись вскочил на ноги и бросился к сейфу, перебирая в руках ещё не использованные ключи, но тут меня ждал жесточайший облом: у сейфа, кроме стандартного сканера ключа, существовал ещё допотопная клавиатура, с помощью которой необходимо было вести цифровой код, и никакой отпечаток пальца не помогал обойти эту систему.

Внимание! Для вскрытия оружейного сейфа добудьте цифровой код.

Сообщение от системы было как неожиданным, так и бесполезным, я и сам догадался об этом, стоило мне увидеть клавиши с цифрами. Вот только где этот код можно достать?

Где-где, — сам себе ответил я, — у долбаного полковника, конечно. Когда я потрошил его бумажник, вытаскивая ключи и золотые монеты, на остальное я не обратил внимания, но точно уверен, что там были какие-то фотографии и бумажки. Чёрт, неужели на одной из них был записан код? Вряд ли бы нам предложили его найти, если бы полковник вводил бы его по памяти. Или в игре существуют какие-нибудь артефакты позволяющие заглянуть ему в мозги? Но это как-то слишком сложно, будем исходить из того, что старый маразматик записал его на листочек. Отсюда встаёт вопрос: где сейчас то портмоне, из которого я доставал ключи? Ответ: там же где я его и бросил, на плацу около тела покалеченного полковника. Я радостно обернулся к своим товарищам, но резко побледневшая девушка отвлекла меня от моих позитивных мыслей:

— Оксана, что с тобой? Что случилось?

— Живот болит, поморщилась она, держась за бок. Этот паук… Паучиха, когда напала на меня, пырнула своим жалом и видимо какой-то яд впрыснула, потому что я сразу отключилась тогда, очнулась уже в коконе паутины, за пару минут до того, как вы там появились.

— Зубр аптечку, — я склонился над девушкой, — покажи.

Девушка поморщилась, но расстегнула изодранный халатик, обнажая бок, на котором виднелась нехорошая колотая рана. Её края сильно покраснели и начали гноиться.

— Сука, твою мать, ладно всё будет нормально, если тварь не задела внутренние органы с этим мы справимся.

В аптечке нашёл шприц с обезболивающим и с антибиотиком, вёл обезболивающее около раны и, дождавшись, когда она подействует, начал удалять ножом поражённые места, обильно заливая всё перекисью водорода. Вылитая на загноившуюся плоть, та шипела и пузырилась, очищая и освобождая рану, затем пришло время вколоть антибиотики и закрыть рану чистой повязкой. Слава Богу, она напоминала собой большой пластырь с антисептической тканью в центре и её надо было просто приложить на место.

— Ну вот и всё, успокоил я сморщившуюся от боли девушку, вон лавка давай приляг, отдохни. Мы оставим тебе воду, а нам с Зубром надо сходить ещё по одному делу.

— Нет, — девушка схватила меня за руку, — не уходите не оставляйте меня здесь одну, только не это!

— Мы не можем остаться, — успокаивающий произнес я, нам нужен шифр от этого сейфа, иначе нам не выжить, но не беспокойся мы обязательно вернёмся и очень скоро…

Массы Зубру, конечно, не хватает, но с намалёванными тёмными полосами на лице и здоровенным пулеметом у бедра он вполне напоминал дедушку Рэмбо из одноимённого фильма. Стоящее напротив него в середине плаца существо больше походило на стрелка из древних вестернов, широко расставив поломанные ноги и такими же сломанными пальцами беспрестанно ища отсутствующий пистолет в отсутствующий кобуре, он спокойно дожидался пришествия своего противника. Я наблюдал за всем этим сверху через камеры поднятого в воздух дрона. Пятнадцать минут ушедшие на то, чтобы уговорить Оксану успокоиться и поспать, дожидаясь нас на складе, позволили мне вспомнить детство и юношество, проведенное в авиамодельном кружке, чтобы поднять в воздух этот самый дрон. Сначала я хотел запрячь в это дело Зубра, но оказалось, что сопряжение его с летающим агрегатом составляла всего пять процентов. В моем же случае, видимо, из-за нескольких лет, проведенных в управлении и изготовлении таких штук, сопряжение составило сразу двадцать пять. Так что приманкой пришлось послужить Зубру. Хотя потому, как шатало и метало из стороны в сторону, поднятый мной квадрокоптер, может быть ему придётся быть не только приманкой, но и той самой ловушкой, которая захлопнется, как только зверь в неё попадётся. Оксана под воздействием обезболивающего, наконец, задремала, и мы вытащили квадрокоптер на улицу, облетев на нем всю территорию нашего учебного центра. Раза три я чуть не врезался в дома и деревья, ещё дважды квадрокоптер чуть не перевернуло ветром, создавалось такое чувство, что я управляю им с задержкой в пять секунд, аппарат почти не слушал моих приказов, вихляя из стороны в сторону и частенько направляясь не туда, куда бы мне хотелось.

Обнаружили мы полковника там, где и оставили: на плацу. Прошедшие часы сказались на его теле не очень благоприятно: там где я сломал ему ногу ударом табурета, нога срослась криво, при этом раздувшись втрое, разорвав обтягивающие её брюки, сломанные пальцы удлинились тоже раза в три, превратившись в ни на что не похожие хваталки, кривые, будто сучья одинокого дерева, выросшего на верхушке скалы и ежедневно ломаемого жестокими ветрами. Он не походил ни на одного встречного нами ранее заражённого и очень порадовался тому, что в своё время забрал у него пистолет. Может у него появились какие-то другие свойства и умения, но по крайней мере, он не будет шмалять по Зубру из своего ствола. Я, яростно чертыхаясь и тихо матерясь, пытался подвести свой дрон, как можно ближе к нему, но у меня с этим ничего не выходило, тот шатался и метался, ходил кругами, но никак не попадал в точку, которая меня бы удовлетворила. А тем временем Зубр подошёл уже на десять метров к бывшему полковнику и остановился, с тревогой поглядывая в воздух.

Видимо, решив, что с планом «А» ничего не получится, он поднял пулемёт и тут полковник завибрировал. Завибрировал в буквальном смысле слова: раздуваясь и снова сжимаясь со скоростью три раза в секунду, он наполнил воздух непонятным гулом, который тут же оживил всё окружающее пространство. Лежащие на асфальте тела, заражённые, прячущиеся в тени казарм и внутри близлежащих зданий, вдруг ожили, бросаясь вперед, в мгновение ока со всех сторон окружая плац, и понеслись дальше, беря Зубра в одно сплошное кольцо.

— Ай, да куй с ним! — Решил я, активируя сброс и тут же переключил пульт на управление Роем. Подвешенный под квадрокоптером заряд от РПГ устремился вниз, ударяясь об асфальт за спиной полковника, а я, уже не следя за произведённым им эффектом поднимал шарики Роя в воздух и активируя их.

Данный вид дронов поступил в нашу часть недавно, но его функцию и общие характеристики живо обсуждались ещё когда я обучался в авиамодельном кружке. Видимо, его сконструировал какой-то фанат Гарри Поттера, так как каждый дрон Роя весьма напоминал снитч из игры в квиддич. У него было много недостатков, таких как малые заряд взрывчатки и малая ёмкость аккумулятора, не позволяющая ему за раз летать дальше, чем на километр, но было много и достоинств. Например, крылья служившие для его подъёма были одновременно и солнечными батареями, подзаряжающими аккумулятор, а также, что следует из названия, они могли действовать одним большим Роем, нанося синергичный удар по бронированной технике и укреплениям врага, но могли действовать индивидуально, охотясь за живой силой противника, где его заряда вполне хватало чтобы обезвредить даже хорошо защищенного воина. Также они могли исполнять роль передвижного минного поля, просто лёжа на Земле или ветвях деревьев, а при приближении жертвы пикировали на неё, взрываясь и нанося тем ущерб. Самым важным при этом была у него функция свой-чужой и если бы не она, то сейчас у меня бы ничего не получилось. Со своим неразвитым умением, я не смог бы управлять сразу двумя дронами, не говоря уж о двадцати. Но заранее разместив их вокруг плаца, теперь всё что мне требовалось — это только активировать их, и сработавшая автоматика тут же выделила цель, и я приказал им нанести удар. Заряд от РПГ и дроны Роя сработали практически одновременно: взрыв заряда, упавшего за спиной полковника, оторвал ему ноги и швырнул покалеченное тело почти к ногам Зубра, который тоже не устоял и повалился на землю, а два десятка инфицированных атакованных дронами повалились на землю с развороченными грудными клетками или напрочь снесёнными головами. Я скинул очки и вскочил, выглядывая из-за парапета крыши, где я спрятался до начала операции и короткими очередями начал отстрел, оставшихся на ногах и несущихся к моему напарнику противников. Зубр, поднявшись на одно колено тоже скинул пулемет и сотрясаясь от его выстрелов, начал косить подбегающих инфицированных.

Монотонную скучную серость асфальта, будто холст абстракциониста залили выплески алой краски, взорвавшись миллионными пламенеющих брызг. Заражённые падали один за другим, некоторые больше не шевелились, но многие продолжали ползти вперед, как и их лишённый ног предводитель, добавляя этой абстрактной картине алые росчерки, тянущиеся за их ползущими телами. Я в очередной раз нажал спуск, но Калашников в этот раз смолчал, помигав двумя красными нолями, подтверждая то, что патронов в нем больше нет. Да едрись оно всё колесом! Я отбросил автомат в сторону, и выхватывая нож, бросился к лестнице, в три прыжка преодолев два пролёта, врезался плечом в дверь, вылетая на плац. К этому моменту на ногах осталось только двое заражённых. Короткая очередь из пулемёта выбила из груди одного заражённого фонтанчики крови, после чего оружие стихло, лишившись патронов. И тут же второй зараженный наваливается на спину Зубра, швыряя того на асфальт. Когти бесполезно заскребли по ткани бронежилета, врезали по каске, оставляя на ней глубокие царапины, ещё раз ударил по бронежилету, конечно, не пробив пластины из прессованного углеродного волокна, после чего заражённый понял, что так черепашку из её панциря не выцарапать, рывком перевернул Зубра лицом к себе и повалился на него безжизненной тушей, когда лезвие моего ножа вошло ему точно в затылочную впадину. Я тяжело выдохнул, поднапрягся, отшвыривая тело зараженного в сторону и помог Зубру подняться.

— Ты норм?

— Ага.

— Тогда доставай свой клинок, у нас здесь много работы.

Глава 7

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вдохновляющая речь — это одно, а вот сделать дело — это совсем другое. Во-первых, мой клинок так прочно застрял меж позвонков убитого инфицированного, что мне практически пришлось сломать ему шею, чтобы вытащить нож обратно, ладно Зубр прикрыл на это время мне спину, добивая ползущих к нам противников. Вот только с бывшим полковником такой номер не прокатил: стоило Зубру добить второго инфицированного, как ползущий к нему монстр, в которого превратился полковник, остановился, вжал в асфальт свои ладони, поднимая лишённый ног торс в вертикальное положение и снова завибрировал, подзывая своё войско к себе. Вот только из нормально функционирующих подопечных никого уже не осталось и к нему поползли лишь раненые, изувеченные нами, но оказалось, что и этого для полковника достаточно: его похожие на изломанные корни пальцы вонзились в асфальт, проламывая его, и завибрировали ещё сильнее, вызывая вполне ощутимую дрожь под ногами, и тут же разлитая по всему плацу кровь сначала отдельными каплями, а затем и целыми потоками потекла вперёд, всасываясь в его торс и руки. Те начали разбухать, наливаясь уродливыми узлами, буквально на глазах превращая бывшего полковника в монстра бугрящегося, то ли мускулами, то ли стремительно выросшими недоброкачественными опухолями. Бывший полковник на этом не успокоился, дождался пока к нему подползёт один из раненых и резким рывком вырвал ему голову из тела вместе с частью позвоночного столба и тут же вонзил его себе в плечо, приращивая её к своему туловищу. Прошло буквально пять секунд, и дополнительная голова задёргалась, заморгала уставившись на нас лишенными зрачков глазами.

Всё это время, сжимаемые тисками ужаса, мы шаг за шагом отступали назад. В конце концов я глянул на свой нож, и на то, как монстр разорвал очередное тело пополам и начал приращивать к своему телу новые нижние конечности, со словами: «Ну на хер» и «Ты это видел?» попытался сделать оттуда ноги, но был остановлен Зубром, который стянул со спины трубу РПГ с последним зарядом и встав на одно колено отщёлкнул прицел.

Я матюкнулся, заваливаясь на асфальт, инстинктивно прикрывая каску руками. Это была большая ошибка, хлюпнуло, грохнуло и левую кисть пронзила острая боль, а затем по плацу заскакали только что пророщенные к уродливому телу многочисленные головы.

Поздравляем! Задание о зачистке учебной базы выполнено.

Выживших 3 из 12.

Награда: хранилище наноботов, лут с существа пятого уровня.

Поздравляем! Данная зона на 24 часа объявляется безопасной. Внимание! Через 24 часа данная зона перейдет на вторую ступень преобразования.

Получено 100 очков опыта.

Поздравляем! Получен третий уровень. Узнайте в информационном центре о своих новых возможностях.

Внимание получено лёгкое ранение. Уничтожен один стандартный нанобот. Для ускоренной остановки кровотечения задействовано 20 наноботов. Расход для первичного заживления 4 нанобота.

Я приподнял голову и уставился на пробитую ладонь. Небольшой осколок вошёл меж костей среднего безымянного пальца и, пробив кисть насквозь, застрял в многострадальным шлеме. Кровь текла из руки довольно-таки бодрой струйкой, но прямо на глазах та начала уменьшаться, пока совсем не иссякла. Рана от этого никуда не делась, как и острая боль, но это было терпимо, главное, что мы получили передышку на целые сутки и теперь можно будет хотя бы обдумать всё, что с нами произошло, да и подлечиться. Если наноботы так лихо останавливают кровотечение, то небольшая перевязка и укол антибиотиков должны завершить дело, вернув меня в строй. Я поглядел в сторону на лежащего рядом Зубра, его каска также была вся иссечена осколками, но сам он уже приподнимался, оглядывая результат сотворённого им безобразия.

Ракета, направленная неумелой рукой, но подкорректированная искусственным интеллектом, нашла свою цель, войдя прямо в грудь монстра, разворотив ее напрочь и заставив пророщенные головы разлетелся во все стороны, будто шарики от пинг-понга. Открывшиеся внутренности имели странный бледно-рыжий цвет, будто бы мы вскрыли тушку лосося, а не человека, пусть и мутировавшего. Но это было не главное, главное лежало рядом с нашим бывшим начальником. Чёрный матовый цилиндр, слегка заляпанный ошмётками рыжей плоти. На единственной оставшийся на его теле руке откуда ни возьмись показался такой же чёрный браслет, которого раньше точно не было. Больше, на первый взгляд, ничего видно не было.

Ничего и никого: те подранки, что ползли на помощь к своему боссу, безжизненными тушками лежали вокруг него, посечённые многочисленные осколками.

— Ты как? — Зубр глянул на меня.

— Больмень, — ответил я, вытаскивая аптечку и пытаясь одной рукой вскрыть её, — слегка задело выстрелом, но это ерунда.

— Сорян, — Зубр забрал у меня аптечку, вскрывая ее и вытаскивая пару пластырей, — я не хотел.

— Конечно хотел и правильно сделал, будь труба у меня я бы шмальнул не раздумывая. Тебе написали об окончании задания?

— Ага и третий уровень дали, только что это значит непонятно, в играх обычно это добавляет какие-нибудь очки навыков или основных характеристик, а здесь ничего. Ощущаю себя, как прежде, в супергероя не превратился.

— Аналогично, с другой стороны, мне написали, что обо всём можно узнать в информационном центре, вот только каждый вопрос там стоит прямо-таки до хрена, можно сказать это наша дневная норма потребления. Хотя если обойти всех, кого мы завалили, вполне возможно, что и получится набрать такую сумму. Жаль у этого урода все головы по плацу разлетелись, возможно из них можно было бы накачать что-нибудь особенное, не такое, как у простых зараженных.

— Так может и сейчас из них можно это накачать, какое-то время они же были им, — он мотнул головой на развороченную тушу монстра, приляпывая к моей ладони пластырь.

— Посмотрим, — философски согласился я, но сначала глянем на приз, судя по названию — это то, что мы давно искали.

Ну, как давно? Примерно час, просто последний час для меня, по ощущениям, равнялся году предыдущий спокойной жизни.

Валяющийся около монстра предмет и по форме и по размеру напоминал небольшой полулитровый термос, только крышки в нём не наблюдалось, а в верхней части цилиндра находилось отверстие, по диаметру, как диаметр стандартной иглы шприца для сбора наноботов. Информация по нему была скупая, но вполне достаточная.

Хранилище наноботов. Вместимость одна тысяча единиц.

Как загружать туда наноботы и как их изымать потом обратно, было не известно, но, думаю, мы с этим разберемся. Оказалось, что я как никогда был прав. И помогла нам в этом вторая находка.

Анализатор Ранг 3. позволяет, распознавать артефакты и импланты до третьего ранга включительно. Экономит 10 единиц наноботов для связи с информационным центром.

Широкий, черный, глянцевый, будто отлитый из стекла браслет действительно смотрелся на взбугрившейся руке слегка чужеродно и стоило мне коснуться до него пальцем, как он с легким щелчком выпрямился, превращаясь в ровную пластину длиной сантиметров в пятнадцать, сползая с руки монстра и падая на землю.

Полоска практически ничего не весила и никакой информации на ней запечатлено не было, ни с одной, ни с другой стороны. Но стоило мне поднести его к своему левому запястью, браслет будто ожил, метнувшись вперед змеёй, обвиваясь вокруг руки. Мои судорожные попытки сорвать его, ни к чему не привели, только пальцы изрезал о его острые края. Не обращая на мои потуги внимания, браслет еле слышно защелкал, а затем засветился. Вернее, от него ударил пучок световых лучей, высвечивая на асфальте отчетливо видимые строки.

Игрок.

Кодовый номер 7.30.13091976

Позывной (Пророк).

Раса: человек.

Ранг: 3.

Целостность 92,8%.

Наличие: наноботов — 367.

Задействованные:

10 единиц: связь с информационным центром. (Возможно высвободить из-за наличия браслета анализатора).

100 единиц: противодействие патогену 30mbi.

100 единиц: сопряжение с оружием модели АК 20.47.

89 единиц: фоновое восстановление организма.

Предполагаемое разрушение наноботов — 3–4 единицы в сутки.

Улучшения: сопряжение с АК 20.47. 75%.

Модификации: нет.

Импланты: нет.

Мутации: нет.

Броня: бронежилет «Оберег», целостность 94%. Бронештаны «Оберег», целостность 97%

Основное вооружение: автомат Калашникова 20.47, калибра 5.45. Сопряжение с оружием 75%. (усиление сопряжения 2 нано за 10%)

Надпись мигнула и пропала, а вместо нее в асфальт ударил другой, тонкий, красный луч лазера. Тот метнулся из стороны в сторону, остановился на термосе, разродившись новой надписью с подробной инструкцией к применению хранилища. Расписывалось там все так подробно, будто для полных идиотов, но вкратце там говорилось то, до чего мы и сами догадались: наноботы сливались внутрь с помощью шприца и изымались так же. Небольшим уточнением было то, что количество забираемых наноботов можно было регулировать, набирая их необходимое количество на экране Хранилища, который появится, как только мы вольем туда первый нано.

Интереснее стало, когда лазерный луч, пометавшись по плацу, уткнулся в останки бывшего полковника, зашарил по ним на некоторое время, останавливаясь на остатках одежды, драными лохмотьями свисающих с его раздувшихся плеч. Через пять секунд лазер остановился и в асфальт вновь ударил информационный луч.

Преобразованный.

Первоначальная раса: человек.

Ранг: 5.

Целостность 34,6%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 87.

Извлекаемое количество стандартных наноботов.

9–12 первого ранга.

8–9 второго ранга.

4–5 третьего ранга.

Извлекаемое количество технических наноботов.

3–4 первого ранга.

Улучшения: восстановление, замещение.

Модификации: преобразован патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: ходячий мертвец.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Ценные предметы для изъятия: 2 шт.

Стоило мне прочитать последнюю строчку, как лазер опять заметался, останавливаясь на двух точках на теле поверженного монстра. Если это то, о чём я думаю, то это приобретение может оказаться чуть ли не полезнее, чем хранилище наноботов, хотя и то, и другое тяжело переоценить. Я поморщился, вступая в разлившуюся вокруг тела рыжую жижу, пошарил по одёжке в местах, указанных браслетом, вытаскивая из внутреннего кармана чёрную квадратную пластину, а из остатков брюк уже знакомое портмоне. Странно, вроде бы я его бросил на плацу, видимо мутант забрал его себе обратно или это игра вернула ключевой артефакт на место? Неважно, главное, что он опять в наших руках. Пока Зубр занимался откачкой наноботов, я начал швыряться в уцелевшем портмоне, перебирая все фотографии и бумажки. Там была пара визитных карточек, чек на Гелий-3 с ближайшей заправки и банковская карточка, наличие который меня сильно удивило. Видимо наш старый полковник был на самом деле старорежимным перцем, ведь все давно уже пользовались услугами банков, вшитых в блок связи. Да и хрен с ним, мир праху его, пусть покоится с миром, тем более он был хорошим человеком, всё-таки оставившим нам код от сейфа. Он оказался записан на обратной стороне фотографии, на которой был запечатлён он сам, вместе с миловидной блондинкой и парой таких же блондинистых пацанов, видимо его детей. Интересно, где они все сейчас? Может в виде таких же монстров, как их муж и отец бродят по обезлюдевшему городу, выискивая себе подходящих субъектов для второго завтрака?

Мысли сами с собой перескочили на судьбу моей собственной семьи, на девчонок, с которыми я встречался до армии, но эти мысли кроме жуткой тоски и печали ни к чему не привели, поэтому я постарался отбросить их, вернувшись к реальности. Вытащил найденную у полковника пластину и направил на неё луч лазера.

Оружейные накладка для ручного огнестрельного оружия.

Точность стрельбы плюс 10% сопряжение с оружием плюс 10%, но не более 100%. Прочность оружия плюс 10%.

Ну что, хорошая вещь, можно сэкономить приличное количество наноботов, не прокачивая сопряжение с оружием до упора, а можно становиться на девяноста процентах и быть при этом Ворошиловским стрелком.

Ладно хорошего помаленьку. Я убрал опознанные предметы и, вытащив шприц, всадил его в голову нашего полковника.

Поздравляем сбор наноботов улучшен. Умение: сбор наноботов 22%.

Хорошее достижение и было с чего, в этот раз на шприце отразилось сразу четыре цифры, и из них одна обозначала какие-то новые технические наноботы. Что это значит и для чего они не понятно. Направление луча лазера на шприц не выдало никакой информации. Пришлось спустить его содержимое в хранилище и топать по подсыхающей слизи к лежащей отдельно голове. Как ни странно, предположение Зубра оправдалась: побыв частью монстра всего пять секунд,эта голова тем не менее имела те же свойства, что и у самого бывшего полковника. Ещё одна единица технических наноботов перекочевала из гипофиза в хранилище. Я отложил в сторону опустошённую голову и перешёл в следующем обезвреженному заражённому. Чтобы обобрать всех, у нас ушло полчаса и по окончанию этого грязного и реально отвратного дела показатели на хранилище изменились в лучшую сторону.

Количество стандартных наноботов.

121 единиц первого ранга.

16 единиц второго ранга.

9 единиц третьего ранга.

Количество технических наноботов.

5 единиц первого ранга.

Отлично, даже если мы завтра не добудем ни одного нанобота, то у нас есть практически дневная норма потребления, если мы, конечно, не решим истратить их на получение ответов на самые очевидные вопросы. Впрочем, вопросы пока подождут, у нас есть куда развиваться, даже по уже открытым направлениям.

— Ну что всё? — Я оглядел плац ещё раз, но ни одного пропущенного тела больше не увидел.

— Вроде всё, — кивнул Зубр, — остались только те, кого мы завалили в других местах в самом начале.

— Тогда давай пойдём заберём коробки, перетащим их к Оксане, посмотрим, как там она, а затем нам придётся прошерстить всю часть в поисках того, что поможет нам выжить. Неплохо было бы найти какой-нибудь транспорт. Пригодится, если придётся отсюда делать ноги. Я там по пути буханку видел, ты водить умеешь? А то я только у деда на даче по грунтовым дорожкам ездил. Если что, конечно, рулить смогу, но как водитель я не очень.

— Я умею, — махнул рукой Зубр, — в старших классах на права сдал, вот только не факт, что сейчас мы сможем это сделать. Напишут, как в случае с оружием: «Сопряжение с буханкой двадцать процентов». И будем в каждый второй столб по пути врезаться.

— Что-то я об этом не подумал, но попробовать надо, хотя бы узнаем, стоит ли до это рассчитывать или нет.

Когда мы с коробками ввалились на нашу временную базу, Оксана всё ещё спала. Дыхание у нее было не очень хорошим: прерывистым и хриплым, но помочь мы ей сейчас ничем не могли, а сон, как говорят, это лучшее лекарство. Стараясь не шуметь, мы сложили ящики в углу и сразу же направились к сейфу. Пароль, как ни странно, подошёл и открыв дверцу, я сразу получил ответ на волновавший меня ранее вопрос, почему части Роя не лежат в сейфе вместе с остальной взрывчаткой. Оказалось, что их просто некуда положить, сейф полностью был забит всякой взрывающейся всячиной, используемый как для подвешивания и дальнейшего сброса с дронов, так и обычных мин, которые во время службы рядовые учились устанавливать с помощью Тузика.

Тузиком у нас называли небольшой гусеничный дрон, который на приличной скорости мотался по полигону и с помощью оператора устанавливающий новые мины и разминирующий установленные ранее.

В общем, если мы решим отсюда не уходить, то завтра сможем неплохо повеселиться, кошмаря всю округу, а пока…

Дальнейшее больше походило на действия хомяка, а не людей: первым делом мы притащили в свою норку из офицерского корпуса три матраса и одеяла, переложив так и не проснувшуюся девушку на новую постель, заперли двери и начали планомерно осматривать одно здание за другим. В офицерском корпусе, выбив десяток дверей, обзавелись парой пистолетов, чьим-то табельным оружием. Патронов к ним было мало всего по два магазина, но иногда пистолет был удобнее длинноствольного оружия, поэтому без особых раздумий забрали всё с собой.

Следующим пунктом назначения стала оружейка. Мы, конечно, знали, что там нас будет ждать, но всё равно, груда начавших разлагаться тел убила нас не только уже достаточно явственно проявившимся отвратным запахом, но и ужасающей визуальной картинкой, где небольшое помещение на нашей благословенной земле, стало похоже на преддверии ада. Залившая весь пол кровь прилипала к ботинкам и каждый шаг давался с трудом, а хруст отдираемой от пола крови, прилипавшей к ботинкам, отдавался мурашками по всему телу. Здесь же был и Жирдяй, вернее то, что от него осталось. Не знаю сделал он это специально, или это вышло по неосторожности, но ящик гранат, взорвавшийся рядом с ним, разметал его остатки по всей комнате залив кровью, кусками плоти и потрохов все стены и потолок. От бедолаги осталась только пара ботинок, да торчащие из них лодыжки. По счастливой случайности заряды от РПГ, оставленные на столе, не сдетонировали и были перенесены нами на базу с величайшей радостью и осторожностью. С ними в новое убежище перекочевали последние две ленты к пулемету, десяток автоматных рожков и еще тысяча патронов к калашу россыпью.

Последним пунктом, который мы посетили, была ремонтная мастерская и местный склад с ГСМ. Они находилась за воротами, но слава Богу другой локацией не являлась. Правда дым, валивший оттуда с самого утра, подсказывал, что ничего хорошего мы там не найдём, но оказалось, что здесь бывают и приятные сюрпризы. Горели и чадили автомобильные шины, сваленные рядом с мастерской, она же сама оставалась целой и почти невредимой. Когда мы туда добрались, аварийное освещение, видимо работающего аккумуляторах, полностью исчерпало свой ресурс отключившись, но сквозь раскрытые ворота проникало достаточно дневного света, чтобы электричество не понадобилось. Первое что мы увидели сквозь створки был старенький танк Т-90М «Прорыв», загнанный под крышу в мастерской, но наши первые радостные возгласы скоро стихли, сменившись мрачным молчанием. Танк стоял без обеих гусениц, да и висящий на толстых цепях здоровенный танковый двигатель не внушал надежд на то, что мы сможем прокатиться на нем с ветерком.

— Люк открыт, надо бы слазить внутрь, — наконец произнёс Зубр, — там пулемёт стоит калибром семь шестьдесят два, как у меня, вдруг там патроны остались.

Я очень сомневался, что после учений к нам на ремонт пригнали танк с неиспользованным боезапасом, но надежда на армейский пофигизм есть всегда. И эта надежда оправдалась, обогатив нас патронным ящиком с двухсот пятьюдесятью патронами.

Впрочем, и, кроме этого, мастерская была сокровищницей для выживальщика, ну или просто пацана, всё ещё не наигравшегося со всякими интересными штуковинами. Чего здесь только не было: разнообразный инструмент, пара генераторов, работающих на солярке, хрень которую мы назвали ветродувкой, который по осени гоняют древесную листву по плацу, кузня, питающаяся от здоровенного газового баллона, заброшенные узлы и агрегаты от различных машин и механизмов, бочки с машинным маслом и какой-то другой вонючий жидкостью и многое, многое другое. А во дворе нас ждал целый бензовоз, а вернее, солярковоз, ибо он на две трети был залит этой жидкостью, и самое главное в нём было то, что там, в отличие от проверенной нами буханки, нашлись ключи зажигания. Я глубоко выдохнул, успокаивая радостно забившиеся сердце, вставил ключ в скважину и повернул его.

Двигатель затарахтел и довольно бодро включился.

— Есть!

Теперь если что, мы можем отсюда уехать и уехать далеко, тем более что у нас несколько тонн топлива за спиной.

Внимание! Сопряжение с гражданской техникой 10%. Сопряжение с военной техникой 1%.

Маловато, но это все же не ноль…

Я толкнул рычаг передачи вперёд, одновременно отпуская педаль сцепления: машину два раза дёрнуло, и она заглохла.

— Чёрт, ща всё будет, — уверил я Зубра, заводя машину по новой.

Машина опять дёрнулась, но в этот раз не заглохла и потихоньку поползла по кругу, потом заскрипела и остановилась снова. Ещё один поворот ключа, ещё десять метров дёргающейся поездки и машина снова встала.

— Нам срочно нужны ещё наноботы, — решил я, — нужно вкачать вождение. Оксана ранена, да и нам стоит ли топать пешком, когда можно ехать на машине?

— Вопрос в другом, — качнул головой Зубр, — если нам вообще куда ехать? В начале игры нам чётко сказали, что здесь нет теперь спокойных мест, в городах, если предположить такой же процент заражённых, как у нас, сейчас бродят миллионы монстров, обезвредить которых не хватит никаких патронов, ни снарядов, ни взрывчатки, разве что сбросить туда атомную бомбу, но и в этом смысла нет: мы сами не сможем туда после этого войти и воспользоваться выбитым лутом, ни добыть наноботов. Честно говоря, я вообще не вижу смысла в том, что мы делаем. Здесь было несколько сотен людей, из них осталось трое и надолго ли, тоже непонятно. Но даже если мы выживем и предположим невероятное, победим в этой игре, очень сомневаюсь, что все люди, превратившиеся в монстров, вернуться в свое изначальное состояние в итоге человечество за одно поколение скатится в дремучий феодализм, а ещё через одно в каменный век.

— Ты это о чём?

— О том. Например, ты хоть примерно представляешь, как сделать смартфон? Да что там смартфон, штаны, ты сможешь сделать штаны? Ты знаешь, из чего сделаны нитки, как сделать станок чтобы их произвести, как собрать станок, который из нити сделает ткань, а из ткани готовые изделия? Если выживет даже один человек из ста мы потеряем девяносто девять процентов знаний и даже больше. Всё произведённое до начала этой долбаной игры превратиться в артефакты, которые ещё некоторое время будут работать, и мы даже кое-что сможем ремонтировать, но скоро всё это станет бесполезным, как автомат без патронов, им разве что можно будет орехи колоть, не больше. В итоге через пятьдесят лет мы переселимся в пещеры и будем драться с одичавшими котами за сырую крысятину.

— Стоп, стоп, стоп, стоп, — я поднял руку, — я всё это понимаю, и эти мысли мне тоже приходили в голову, но об этом будем думать, когда победим. Для нас это будет просто кошмар, крах всех надежд, но люди не раз попадали в такую ситуацию, когда главным было выжить. Даже если мы одичаем, то для наших детей, которые будут жить в пещере и жрать ежей: это для них будет обычный мир, как для тебя было обычным ходить в школу, играть в виртуальные игры или летом летать на каникулы куда-нибудь на тропические острова. Но лет через триста у них вполне возможно родится новый Леонардо Да Винчи. Сейчас главное выжить, об остальном будут думать те, кто сможет это сделать.

— Не боись, я не собираюсь сдаваться. Просто сейчас мне не понятно, что делать. Куда-то ехать? Зачем? Найти других людей, чтобы с ними объединиться? Я не уверен, что они не попытаются нас убить, чтобы забрать наши припасы и оружие.

— Одна причина есть, нас предупредили, что завтра уровень опасности здесь повысится. Что это значит, не ясно, но то, что не произойдет ничего хорошего — это точно.

— А ты уверен, что поле с долбаными кротами будет более безопасным, чем наша база?

— Я, как и ты, ни в чем не уверен, и предлагаю остаться в учебке и посмотреть, что здесь завтра будет. Тем более, что завтра мы сможем сожрать еще нано. Я прокачаю владение дронами, а ты вождение. Мы сможем сделать это еще ночью, а к утру, если все будет очень плохо, то сможем убраться отсюда с припасами и в некотором комфорте.

— Ага, — согласился Зубр, — кстати там в мастерской прицеп стоит, туда можно будет не только припасы загрузить, но и постелить пару матрасов. В кабине сильно не поспишь, а так получится настоящий дом на колесах.

— Принято. Тогда начинаем.

Глава 8

Тщательный осмотр мастерской открыл много нового. Мы, помня, как было тяжело и опасно добивать инфицированных короткими клинками, облазили всю мастерскую, для начала найдя приличный пожарный топор и здоровенную стамеску, но главный сюрприз ждал нас около кузни. Видимо, кто-то из местных технарей увлекался ковкой и, в итоге, мы набрели на целый арсенал холодного оружия: в одном из ящиков нашёлся десяток заготовок и три готовых, очень приличных охотничьих ножа, а на стене в закутке около кузни висел пяток мечей: от коротких римских, до монструозного двуручника, стальная дубина, типа моргенштерна, с рукоятью из плотной шершавой кожи и двуручный топор, с одной стороны заканчивающиеся широким лезвием, а с другой, длинным шестигранным шипом. Мы, конечно, не упустили возможности помахать увесистыми железяками, удостоверившись, что это не такое простое дело. Впрочем, топор и один из мечей оказались очень неплохи. Таскать эту тяжесть при наличии автомата и пулемета смысла имело немного, но так как запас патронов не бесконечный, то, как запасной вариант — это было то, что нужно. Всем этим металлоломом и тем, что нам ещё приглянулось, мы загрузили прицеп и поволокли его в сторону нашего убежища.

— А там в оружейке, — пропыхтел Зубр, помогая мне волочить наш скарб в горку, ещё и щиты есть, те, которыми от дронов отбиваются. У нас теперь полный комплект древнего рыцаря: доспехи, мечи и щиты, всё что нужно для успешной охоты на всякую нечисть.

Действительно десяток прозрачных больших щитов я в оружейке видел, но использовать их, когда ты вооружён Калашниковым очень неудобно. Щиты использовались от атак многочисленных дронов, которые целыми стаями роились над современными полями боёв и могли выдержать приличный взрыв. Главное было вовремя заметить подлетающую опасность и успеть укрыться за ним от нападения, но воевать с этой хреновиной было неудобно, поэтому у спецназа, который ими пользовался, турели были закреплены в виде рюкзака на спине, а стволы пулемётов торчали над плечами, ведя автоматический огонь и освобождая бойцу руки. Еще круче было бы заполучить силовое поле, но они существовали только в виде прототипов и пока в войнах еще не использовались, так что даже мечтать об этом бесполезно. Здесь же, если в одну руку взять щит, а в другую топор, или меч, то это могла получиться вполне жизнеспособная связка.

Противопоставлять себя в таком виде толпе заражённых, было бы чистым самоубийством, но в схватке один на один шансы на победу были достаточно велики. Впрочем, пока сейчас запаса было достаточно и так, так что это оставим на крайний случай, сейчас лучше подумать о том, как использовать найденную взрывчатку для получения наибольшего профита. Этим я и занимался всю дорогу до нашего убежища, по прибытии не дрогнувшей рукой задействовав пятьдесят наноботов для лучшего сопряжения с дронами. Это доведёт умение лишь до пятидесяти процентов, но так хотя бы шанс подорваться на своей же гранате сильно уменьшится. Когда мы добрались до нашей базы, Оксана, наконец-то, проснулась и, хотя в глазах у неё ещё стоял лихорадочный блеск, но выглядеть она настала получше, да и аппетит у неё разыгрался нешуточный, что явно говорило о том, что она пошла на поправку. Смолотив два сухпайка, она только благодарно кивнула нам и подтянула к себе пятилитровую банку с частично поджаренной сгущёнкой, которую мы вытащили из развалин догоревшего склада. Как мы и подумали, там сгорело не всё и полбанки сварившейся сгущенки на вкус оказалась выше всяких похвал. До картошки мы не добрались, там всё ещё было слишком жарко и дымно, но, думаю, картошка в середине короба даже не запеклась и завтра можно будет набрать с собой пару мешков.

Наевшийся и напившись девушка, созналась, что смертельно устала и, тихо ойкнув от очередного укола антибиотика, улеглась снова, тут же засыпая. Это развязало нам руки, и мы весь вечер спокойно занимались переноской всего необходимого и подготовкой к отражению вполне возможного нападения. Кто или что это будет, мы не знали и постарались подготовиться ко всему возможному, что пришло нам в голову. Правда один раз прерваться нам все же пришлось, когда меня неожиданно скрутил внезапный спазм. Я начал задыхаться, почувствовав себя котярой, который весь день вылизывал себе яйца, а к вечеру решивший отрыгнуть ком шерсти, скопившейся у него в желудке, затем показалось, что я сейчас сдохну, но это быстро прошло: комок слизи, чуть ли не в кулак размером, застрявший в бронхах, от резкого кашля вылетел наружу, отвратным шматком растекаясь по асфальту.

Поздравляем! Облученные радиацией клетки успешно выведены из вашего организма. Затраты 4 единицы нано.

— Твою мать, — еще раз сплюнул я, — на секунду подумал, что сейчас помру.

— Главное, херня эта из тебя вышла, — пожал плечами Зубр, — да и рана на руке у тебя затянулась, как будто ей три дня, хоть какие-то хорошие новости в этом бардаке…

После этого инцидента все пошло по-старому: умотались в итоге до предела, но всё равно нашли в себе силы скинуть одежду, пропитанную кровью, и потом приняли душ, поливая друг друга из ковша дождевой водой из бочки, стоявший около мастерской. Нормальный душ, как и электричество, не работал, но нам, после прошедшего дня, и такое купание показалось раем. После этого мы еле доплелись до своих лежанок и на совесть заклинив дверь, уснули мёртвым сном. Я думал, что после такого дня и всего что с нами случилось, меня всю ночь будут мучить кошмары, но я просто провалился в серую мглу, из которой меня вывели мягкие женские руки, скользящие по моему телу. Рассвет только начал пробиваться из-за горизонта, окрашивая зарешеченные окна в серо-розовые оттенки, но спавшая весь день и всю ночь девушка, видимо, уже выспалась, чего нельзя было сказать обо мне: позавчерашний марш-бросок, продолжившийся вчерашним побоищем и работой до первых звёзд, выжали из меня все соки и тех трёх-четырёх часов, что я пробыл в сонный коме, мне для отдыха совершенно не хватило. Вчера, расспросив Оксану о наличии в её организме наноботов, мы узнали, что ей с самого начала игры повезло, и их у неё больше, чем у нас было у обоих вместе взятых, также она рассказала, что те автоматические занялись её здоровьем и я преисполнился уверенности, что с ней всё будет хорошо, так что спросонья я долго не мог понять, какого ляда ей нужно. Я начал было бурчать что-то злобное, но потом сообразив, что несмотря ни на что, девушке возможно стало хуже и ей нужна помощь. Это заставило меня открыть глаза, но её ладошка, скользнувшая под резинку моих трусов и начавшая там активно хозяйничать, свели на нет все мои полусонные предположения. В отличие от меня, мой дружбан был бодр, как и каждое утро в учебке, а после того, как нему мягко заскользила ладошка девушки взбодрился еще сильнее, от чего тяжелое дыхание девушки переросло в довольное сопение.

— Ты… ты что делаешь?

— А сам как думаешь? — Тихо выдохнула она мне в ответ, ускоряя движение руки, — я помню, как ты меня вчера лапал. Понравилось? Давай с тобой договоримся, я тебе каждый день буду отсасывать, да хоть по три раза в день, только не бросай меня, не оставляй одну, я всё буду делать, ты не пожалеешь, но я не могу остаться в этом ужасе одна. Уж лучше тогда сразу смерть!

Я хотел было ответить, что так и так не собираюсь никого бросать, но столь желанные и активные действия девушки затормозили мой ответ. До армии у меня постоянной девчонки не было, а с теми, что были, удачно всё складывалось не часто, да и три месяца проведённые в учебке до последней крайности составили меня соскучиться по женскому телу. Так что с ответом можно чуть-чуть повременить — это никому не повредит. Девушке это так же необходимо, как мне. Секс, вообще, лучшее средство от стресса, по крайней мере так во всех книжках пишут…

Оксана то ли почувствовав моё согласие, то ли решила продемонстрировать, что меня ждет, спустилась вниз, умело стягивая с меня трусы и без долгих прелюдий обхватывая головку губами. Те на удивление оказались холодными, что ещё сильнее заставило прочувствовать все ее движения.

А двигаться она умела, впрочем, у меня было слишком мало опыта чтобы судить об этом квалифицированно, поэтому я просто отдался потоку ощущений, сначала не смея двинуться, чтобы случайно не спугнуть подвалившую мне удачу, но зачем, когда инстинкты стали брать верх над разумом, запустил пальцы в её слегка вьющиеся локоны, задвигал её головой сам, с каждым разом опуская её голову всё ниже и ниже. Впрочем, девушка не подумала сопротивляться, сама стараясь изо всех сил, совсем скоро начав плотно прижиматься носом к моему паху. Где-то в середине этого весьма захватывающего процесса я осознал, что девушка полностью обнажена и притянул к себе, усаживая её на свои бёдра. Оксана тут же страстно застонала и активно задвигалась, старательно крутя своей упругой попкой. Я метнул быстрый взгляд на Зубра, но тот продолжал беспробудно спать, слегка похрапывая во сне. Успокоившись, я снова перевёл взгляд на мерно двигающуюся девушку, лицо который осветило встающее над горизонтом солнце и на миг замер: видимо борьба с ранением далась ей очень нелегко, за ночь она весьма осунулась, а тёмные круги под глазами явно говорили, что со здоровьем у неё далеко не всё в порядке.

— Оксана, ты как? Ты как себя чувствуешь?

— Великолепно, — выдохнула она, — никогда не чувствовала себя лучше.

Девушка положила мои ладони себе на грудь и задвигалась ещё быстрее, явно подходя к финалу. Её рот широко распахнулся, разрождаясь очередным страстным стоном, а бёдра, наоборот, сжались, выжимая из меня все соки. Девушка ещё несколько раз судорожно дёрнулась, её рот открылся ещё шире, а из горла донёсся приглушённый хрип, никак не вяжущийся у меня со столь страстным финалом, но потом я вспомнил вчерашний день, и процесс вывода из моего организма зараженных клеток и даже на миг порадовался, что процесс ее оздоровления идет как надо, но все это продолжалось очень не долго.

Ее голова откинулась еще сильнее назад, а нижняя челюсть отвисла так, что кожа на щеках сначала натянулась, как барабан, а потом начала лопаться, открываясь ужасающими ранами.

Не знаю когда я завопил, в этот момент или когда мышцы с отвратным хрустом начали лопаться, в нос ударил омерзительный запах разложения, верхняя часть ее головы окончательно упала на спину, горло вдруг вспухло безобразно колышущимся бугром, а из ужасающей раны показались первые волосатые паучьи ноги.

Те зашарили в воздухе, ища точку опоры и уткнувшись острыми коготками в череп и плечи девушки, начали вытаскивать на волю покрытое шипами тело. Покрытые сукровицей лапы цепляясь за разодранную плоть напряглись, но шипастое тело все никак не желало появляться на свет, зато там, где паучиха ударила девушку в живот жалом, повязка отвалилась и из быстро раздираемой раны, на меня глянули злобные буркала второго паука.

В этот момент я отмер, с ещё одни воплем скидывая с себя мёртвое тело, превратившееся в инкубатор для волосатых чудовищ и на каждом шагу запинаясь, и спотыкаясь в полумраке рванул к столу, на котором было разложено наше оружие. Руки сами нашарили массивный дробовик, который использовался для обезвреживания дронов, после чего резко развернувшись, я шмальнул им от бедра. Естественно, из этого ничего не получилось: в графе сопряжения с оружием, тридцать процентов были указаны не зря, заряд дроби разнёс табурет за спиной начавшей подниматься на ноги девушки, но я не остановился и продолжая орать пошёл к ней, с каждым шагом передергивая затвор дробовика и раз за разом нажимая на спусковой крючок. Третий выстрел оказался удачным: наполовину вылезший из горла паук не успел ещё расправить свои перемазанные в крови лапки, как заряд картечью ударил прямо в него, разметая его останки на половину комнаты. А я продолжал и продолжал стрелять, целясь то в раскрывающуюся рану на животе, то в грудь то опять живот, пока все десять патронов не закончились, а тело девушки не рухнуло, превратилось в мешанину костей, мяса и переломанного хитина, так и не вылезших наружу волосатых монстров.

— Что за нах⁈

Я не обратил внимания на вопль Зубра, вскочившего на своей постели и нервно переводящего ствол пулемёта с девушки на меня и обратно. Я, слегка пошатываясь, дошёл до стола, дрожащими руками вщёлкнул в дробовик ещё десять патронов и, вернувшись назад, всадил все их в так и не успокоившееся кровавое месиво оставшееся от живота девушки. То, наконец, перестало ходить волнами успокоившись навсегда.

— Что за нах⁈ — Как заведённый повторил Зубр, — что ты наделал, почему ты её убил⁈

Я опять не стал обращать внимание на наставленный на меня ствол пулемёта, вместо ответа носком ноги швырнул к его ногам остатки паука:

— Вылезли из неё… прямо из горла полезли и из живота.

При этих словах меня трясло так, будто я проглотил работающий отбойный молоток. Не знаю, что там пишут про успокаивающее воздействие секса, столько нервов, как в последнюю минуту, я не потерял за весь вчерашний день, да и одна только мысль о том, чтобы им заняться, теперь всю жизнь будет вызывать у меня лишь тошноту.

Поздравляем! Вы обезвредили инкубатор Арахнидов.

Ранг 4, получено опыта 20 очков.

Вы уничтожили молодой арахнид 10 особей.

Полученного опыта 10 очков.

Стоило появиться этим строчкам, как браслет у меня на руке ожил, лазерный луч, заметался по растерзанному телу, останавливаясь в самым центре кровавого месива.

Я содрогнулся всем телом, но всё же склонился, запустив туда руку. Пришлось немного пошарить, прежде чем я нащупал очередную пластину в этот раз серую, похожую на пористую кость.

— Надо… — начал я, но горло перекрыл вдруг подкативший к горлу комок.

Пришлось остановиться, усилием воли заталкивая его обратно:

— Надо её вынести, не следует оставлять её… оставлять её здесь, — наконец смог выдавить из себя я.

— Сейчас схожу блевану, — согласился со мной Зубр, — и вынесем.

Вопреки своим словам он ещё минуту постоял недвижно, затем отложив пулемет, кивнул мне головой:

— Берись за ноги, а я за руки.

Стоило нам приступить к выполнению его плана и поднять тело бедной девушки, как раздробленный позвоночник не выдержал и тело развалилось на две части.

Пришлось остановиться и все-таки поделиться с этим миром своим вчерашним ужином.

— Сука, твою мать, — оперативно опорожнив желудок, сплюнул Зубр, — бодренькое начало дня, такое будит гораздо лучше, чем даже крепкий, сладкий, горячий кофе, выплеснутый тебе в постель. Давай берём вместе с матрасом и потащили…

Малый пробойник времени. Артефакт. «Одноразовый».

Переносит владельца на 301 миллион лет назад сроком на одни сутки.

По возвращении в период вашего зафиксированного проживания, артефакт разрушается.

Возврат происходит с учётом времени, проведённого во временной аномалии.

Стоимость 20 стандартных наноботов.

На то, чтобы похоронить то, что осталось от девушки, у нас ушло почти два часа. Лопаты мы нашли ещё вчера в мастерской и смогли ими выковырять неглубокую могилку на одном из многочисленных газонов. Просто так бросить её тело у нас не хватило сил, как не нашлось и слов, чтобы сказать их над прикрывшим тело холмиком земли, почти чужого нам человека.

«Покойся с миром» — это единственное, что крутилась у меня в голове, но произнести вслух я этого так и не смог. Вместо этого я уселся рядом на траву и достал из разгрузки одну из чешуек, снятых мной вчера с убийцы девушки. Увиденное меня удивило: невзрачная шестиугольная чешуйка оказалась машиной времени, пусть и одноразовой. В инструкции говорилось, что его необходимо приложить к обнажённому участку кожи и через пару минут артефакт будет активирован. Воспользоваться им можно всего один раз для отправки во времена обитания расы Арахнидов и возвращения назад. Стоимость использования артефакта составляла двадцать наноботов.

Добытый из крота кожаный мешочек оказался мутагеном с двадцатипроцентном шансом получить ночное зрение первого ранга, он же мог и ослепить принявшего его с точно таким же шансом. А костяная пластина из новорожденных Арахнидов являлась накладкой, усиливающей защитные свойства брони на десять процентов. И накладка на оружие и накладка на броню ушли Зубру, который тут же усилил с помощью них бронежилет и пулемёт.

Прочитав последние строчки, я встал, сходил за хранилищем нано, откачал оттуда половину, слив их в ладонь Зубра, вторую часть проглотил сам, направив ещё пятьдесят единиц на владения дронами. Зубр выбрал управление гражданским транспортом, после чего осталось только сидеть и ждать окончания времени, когда закончится отведённые нам двадцать четыре часа и здесь начнётся всё по новой. Что это будет, мы не знали, но просто сидеть и ждать того, что случится, было выше наших сил. Да и в любом случае, запах от сотен разлагающихся тел скоро выгонит нас отсюда, или нам надо стащить их в одно место и сжечь…

— У нас ещё четыре часа, ты как насчёт того, чтобы поохотиться? Было бы неплохо добыть ещё по тридцать наноботов, чтобы полностью выбрать дневной лимит.

— Я только за, — кивнул головой Зубр, — надо выплеснуть куда-нибудь дурную энергию, не могу сейчас сидеть без дела.

Минут двадцать спустя мы сидели у будки КПП, рассматривая открывающиеся перед нами пейзаж. За ночь кроты мутанты превратили поле в нечто невероятное, сошедшее будто с картин соцреализма, на которых частенько были изображены стройки века. Поле было перепахано вдоль и поперёк, земляные конусы возвышались на нём так часто, что буквально наползали друг на друга, образуя ступенчатые пирамиды, а единственное ведущая от части дорога будто море в пятибалльной шторм застыла невероятными волнами. Сомневаюсь, что по ней теперь можно проехать не то, что на бензовозе, но и на обычном внедорожнике. Тут для передвижения скорее понадобится специализированный багги или наш гусенечный Тузик, видимо, нам всё же придётся искать способ оживить буханку, она конечно не багги, но проходимость у неё не хуже. А если с этим не выйдет, то придётся прицепить к Тузику прицеп с грузом, а самим топать рядом пешком. Я похлопал по его углепластиковому боку и скомандовал:

— Тузик, фас!

Конечно, Тузик никуда не поехал, пришлось взять в руки пульт и повторить команду ещё раз. Дрон ожил, загудел, зашелестел гусеницами, бесстрашно выезжая на изрытое поле. Разминировать нынче ему ничего не придётся, но задание у него будет не менее опасное чем обычно: избегая дыр в земле, ездить по холмам кругами, шумом и вибрацией привлекая к себе внимание. Это он мог делать и автоматически, поэтому я спокойно переключился на другой пульт, поднимая в воздух большой квадрокоптер, направляя его следовать за Тузиком. Поклёвки долго ждать не пришлось. По земле пошла вполне ощутимая дрожь и взрыхлённая почва взорвалась фонтаном грунта, песка и камней, а в двух метрах от ползущего по кругу Тузика из земли вынырнула уродливая голова крота. Рывок и вот лоснящаяся туша наполовину выбралась из-под земли, завертев по сторонам головой и задёргав своим розовым носом. Видимо, кусок потухшего мяса, волочащийся сзади за Тузиком, привлек к себе его внимание достаточно, чтобы крот рывком вытащил наружу всю тушу и загребая лапами, больше схожими с ковшом экскаватора, пополз вслед своей добычей. Я приказал Тузику ускорится и, когда тот оторвался на достаточное расстояние, активировал сброс на квадрокоптере.

Одна из четырёх подвешенных под ним мин устремилась вниз, врезаясь в ползущую тушу. Взрыв! Ошмётки шкуры, плоти и костей фонтаном брызнули во все стороны, а крот судорожно задёргался, бестолково пытаясь забраться вновь под землю, но силы поставили его раньше, и он затих, замерев безжизненной тушей.

Поздравляем получено 25 очков опыта.

Тузик весело зажал гусеницами, подъезжая ко мне и схватив манипуляторами протянутый крюк-кошку рванул к туше, вонзая его в основании черепа. Загудел генератор, натужно завизжала лебёдка, натягивая тонкий стальной трос. Забор, к которому крепилась лебёдка, заскрипел, но туша сдалась первой и потихоньку поползла в нашу сторону.

— Чем ты занят? — Я отвлёкся от созерцания неспешно ползущей туши на Зубра, который уже минут десять включал-выключал ветродувку, то гоняя ветром волны по траве, то пытаясь пристроить к раструбу какие-то трубки и небольшие канистры из-под воды.

— Да так, — уклончиво ответил он, если у меня все получится то, тебе понравится.

Лебёдка взвизгнула в очередной раз и туша крота вползла в нашу локацию.

— Крот, стоп раз-два, — скомандовал я, выключая лебёдку, доставая новый охотничий нож и вскрывая шкуру зверя там, куда упёрся луч браслета. Туша крота разродилась ещё одним мутагеном ночного зрения, ну или слепоты — это как повезёт. С таким шансом лишиться зрения, не я, ни Зубр не собирались употреблять эту гадость, но, как писал браслет, срока годности у него нет и если в дальнейшем мы встретимся с другими людьми, то может быть сможем выменять эти мутагены на что-нибудь ценное. Кто решится принимать такие мутагены, я представить не мог, но вдруг у кого-то будет иммунитет к слепоте или вообще игнорирование всех негативных последствий от употребления мутагенов? А что? Мы же ни хрена не знаем об этой игре, так что всё может быть.

Ладно, эту тушу мы валили не ради сомнительного мутагена. Топорик взлетел вверх и рухнул, пробивая шипом толстый череп мутанта, игла вошла в мозг непонятным образом находя там гипофиз и выкачивая оттуда жидкость вместе со свободно плавающими там наноботами.

Опять из сорока возможных удалось добыть только семь, но как говорится, курочка по зёрнышку клюёт. С утра я хотел на всё плюнуть и поднять на максимум умение сбора наноботов, что в будущем дало бы несомненный положительный эффект, но оказалось, что один процент этого умения стоит полсотни наноботов, то есть половину нашей дневной нормы. Увидев эту информацию, я резко передумал решив, что у нас сейчас есть дела и поважнее. Раз пока не получается брать качеством, будем брать количеством. Тузик, таща за собой шмат подгнившего мяса, опять укатил в поля, минут через пять поймав очередную рыбку. В этот раз Крот оказался половчее и вынырнул из-под земли настолько близко к нашему загонщику, что чуть не перевернул его. Жуткие челюсти клацнули и шмат мяса исчез необъятной утробе.

— Богу душу, твою мать! Теперь ещё новую приманку искать…

Оказалось, что переживал я зря, крот не удовлетворился поглощённым мясом, растопырил свои щупальца на роже, ловя вибрации земли и совершил рывок, вспарывая воздух щупальцами в паре сантиметров от рванувшего от него Тузика. Я опять приказал ему ускориться и отведя его на безопасное расстояние активировал сброс боеприпаса. В последний момент квадрокоптер качнулся в сторону, и мина, угодив в метре от монстра подняла в воздух лишь облако пыли и грязи, оглушив и ошеломив крота, но явно его не убив. Толстенная шкура окрасилась зеленоватой кровью, моментально залившей весь бок, но судя по бодрым движениям монстра ничего жизненно важного я не зацепил. Чертыхнувшись, я выровнял движение квадрокоптера и сбросил ещё один боеприпас. Крот за это краткое время уже наполовину вкопался в землю, но мина, угодив ему по заднице взорвалась, перебив ему позвоночник и отправив на тот свет.

Тузик, весело виляя оторванным хвостом понесся к подбитой добыче и чуть не рухнул в провал, открывшийся прямо перед ним. Но ИИ сработал оперативно, гусеницы заблокировало, и он, покачнувшись застыл на самом краю, а затем маленький моторчик взвыл, унося его прочь от опасности, а я в качестве профилактики, отправил в провал последний заряд. Рвануло и мы обогатились еще двадцатью пятью очками опыта, даровавшими нам четвертый уровень.

— Отличненько, Тузик, чего застыл? Давай, тащи сюда мою законную добычу.

Я азартно потер руки:

— Э-эх! Ловись рыбка больша и велика!

Глава 9

За отведённое время нам удалось отловить аж восемь кротов-мутантов и последнего пришлось ждать почти час. Видимо, они тут были не бесконечными, и я уже было отчаялся получить очередной улов, но заменив аккумуляторы у Тузика на новые, подзаряженные от генератора, у нас всё получилось. Стоило ему выехать на поле, как земля в очередной раз затряслась и разродилась еще одной уродливой мордой. Очередная мина, ещё один заезд с крюком от лебёдки и дневная норма наноботов, оставив на языке вкус растёкшейся ртути, исчезла в нашем организме, и даже ещё парочка осталась на завтра, не считая технических наноботов, добытых нами вчера и которые наш организм отказался усваивать.

— Пророк, дай-ка мне ещё один хочу кое-что попробовать. Я удивился, но извлёк из хранилища одну единицу наноботов, капая мутную каплю на ладонь Зубра. Тот секунду подумал, а потом привычным движением слизал каплю с ладони.

— Эй, нафига ты это сделал? — Начал было я, но Зубр удовлетворённо махнул головой, прерывая мои возмущение.

— Я так и знал, — сказал он, — я думаю как раз это и дают за полученные уровни: увеличение дневного лимита нано. Сто первый зашёл просто на ура и никаких тебе записей, что дневная норма достигнута. Теперь осталось определить эту нашу новую дневную норму.

Я недоверчиво глянул на него, но затем повторил его действия, удостоверившись, что он оказался прав. Нанобот был усвоен и никаких предостережений не появилось.

Внимание! Своими действиями вы измени структуру данного участка локации. Радиационное заражение в радиусе 10 м +1.

Для выведения поражённых клеток организма задействовано 10 наноботов вероятная потеря одна единица наноботов в сутки.

— Хрена себе гадские кроты, — я быстро вскочил и, приказав Тузику и Зубру следовать за собой, рванул подальше от фонящей кучи кротовьих трупов.

Впрочем, нам и так надо было собираться, час икс уже совсем скоро и лучше его встретить в оборудованном и защищённом месте.

Выйдя за пределы радиационной аномалии, я в который раз уже глянул на изготовленный Зубром агрегат: к ветродувке он присобачил стальную трубку и канистру, соединённую со всей конструкцией коротким шлангом.

— Ну что, получилось, то, что хотел?

Вместо ответа Зубр отошёл на пару шагов в сторону и, направив на меня трубку, врубил свой агрегат. Загудело и я тут же оказался в облаке мельчайших водяных брызг, вылетающих из трубки и мощной струёй разлетающихся на добрых два десятка метров.

— А что, — одобрил я, — неплохо, не душ, конечно, но принимать водные процедуры можно, только вот надо присоединить бочку побольше да увеличить напор.

На лицо Зубра наползло скептическое выражение, но ответить он ничего не успел, мои последние слова прервал громкий вороний гомон и мы, тут же вспомнив убитую нами вчера птицу, тревожно посмотрели в небо и даже никого не увидев, все равно бросились к своей базе.

Мы зашуганными пташками впорхнули в помещение, уже привычно заклинивая дверь и заодно запирая её ломом, используя его вместо засова. Но наши страхи оказались напрасными, ничего страшного с нами не произошло, да и до обещанного часа икс время ещё оставалось.

— Пошли, — я схватил пару сухпайков, бутылку воды и потащил Зубра на крышу соседнего двухэтажного строения.

Перебравшись на подготовленную позицию и скукожившись там за невысоким парапетом, мы внимательно осмотрели всё пространство, наконец, разглядев спугнувшую нас стаю птиц. Чёрные крупные вороны расселись на крыше одного из зданий, вернее на том, что от неё осталось. Это были казармы, где в первый день на стенах мы обнаружили чужеродную аномалию, сейчас она пробилась наружу, оплетая корнями и стены, и оконные рамы, вызревая серо-зелёными шарами на крыше, создавая впечатление будто она покрылась зарослями гигантских кактусов. Было далековато и рассмотреть подробности было трудно, но, насколько я сумел увидеть, птицы жадно клевали эти самые кактусы, забивая их мякотью свои округлившиеся брюшки.

Птицы — это плохо, на сегодняшний день разведывательный квадрокоптер, а также его боевой собрат, должны были стать нашим основным оружием, но если птицы будут агрессивные, в чем я нисколько не сомневался, то дело будет дрянь. Хрупкие винты не выдержит продолжительного состязания с клювами тварей, да и просто если квадрокоптер уронят на землю, то он этого не переживёт. Я ещё раз прошёлся по арсеналу, разложенному на крыше, особенно тщательно перепроверив заряжены ли все три дробовика. В обычных условиях их использовали для обучения противодействию дронам, но сегодня у них будет обратная функция — защищать дроны от пернатых монстров. Можно, конечно, надеяться, что они нажрутся и просто улетят, но я сомневался. Налёт пернатых гадов как нельзя лучше вписывался в парадигму трансформации этой локации на новый более опасный уровень. Удастся ли нам с ними справиться, не знаю. Дробовик с его широким разлётом крупной картечи лучшее оружие против них, но владение у нас им сейчас на был на уровне тридцати процентов, а будет ли этого достаточно, чтобы попасть хоть по кому-то? И это вопрос, кстати, почему сразу тридцать процентов, это больше чем было у нас изначально при владении автоматом и пулеметом, и я высказал предположение, что подъём сопряжения с одним оружием даёт хоть небольшое, но улучшение сопряжения с другим, схожим с ним оружием. Проверить эту теорию мы пока не могли, но когда доведём процесс сопряжения с основным оружием до ста процентов, то увидим поднимется ли этот процент у дробовика или нет.

Внимание! Внимание! Внимание! До окончания безопасного периода осталось 1 минута. Покиньте данную локацию или готовьтесь к бою.

— Всегда готовы, козлина ты патлатая, — ответил я и, глянув на Зубра, спросил, — ты чем занят? Обратный отсчёт уже пошёл.

— Ща, ща, только воду на бензин поменяю и буду готов.

10… 9… 8…

— Чего?

6… 5… 4…

— Всё я готов.

3… 2… 1…

Внимание! Локация переходит на второй ранг преобразования, удачной вам игры.

— Да чтоб ты сдох, кто бы ты ни был, — сплюнул я, поднимая дробовик и наводя его на далёкую стаю птиц.

Однако минута шла за минутой, а ничего не происходило. Я раздражённо опустил дробовик, спрашивая у окружающего пространства:

— Ну и какого хрена?

Вместо ответа с улицы донеслась невнятная ругань в дупель пьяного человека. Что конкретно он говорит понять было невозможно, но сразу становилось ясным, что тот недоволен всем творящимся вокруг — это он достаточно громко и напористо исторгал из своего горла в этот жестокий, равнодушный, несправедливый мир. Прошла секунда, вторая, третья и вот хозяин недовольного голоса появился из-за угла ближайшего дома и шаркающий походкой направился в нашу сторону.

Теперь, разглядев его получше, я легко смог понять и его недовольство и невнятную речь, так как половина головы у него была разнесена выстрелом, а нижняя челюсть безвольно болталась, то и дело ударяясь о грудь. Если бы мне отстрелили полголовы и сломали челюсть, наверняка я бы тоже был очень недоволен.

— Это что ещё такое? — буркнул Зубр меняя дробовик на пулемёт и направляя его на покачивающуюся фигуру.

— Если бы мы были героями малобюджетного фильма или дешёвого романа, то я бы сказал, что это зомби.

— Ты думаешь…

— Ага, всех кого мы вчера убили, сегодня превратились в зомби.

— Да, твою ж мать… Этого только не хватало, теперь их что, всех по новой убивать?

— Видимо да, надо было их вчера всех в кучу сложить да сжечь.

— Ага, сколько их там было? Двести, триста? Мы бы и к завтрашнему дню с этим не управились.

— Зато сегодня нам бы не пришлось их убивать по новой, да и как это сделать? Вон, посмотри, у этого полголовы снесено выстрелом, а он все равно ходит.

Я облокотился на парапет, плотно прижимая приклад к плечу, и спустил спусковой крючок. Пуля попала прямо в сердце, куда я и целился, прошив тело насквозь. Зомби покачнулся, поднял наверх голову и ещё раз что-то невнятно прогудев усиленно зашаркал в нашу сторону. Я прицелился ещё раз и на краткий миг задержав дыхание выстрелил, в этот раз попадая в голову. Одна дырка со вчерашнего дня там уже была, вернее две: одна небольшая входная на лбу и здоровая на затылке. Вторая пуля вошла около виска вынеся наружу ещё часть мозга, но ни на настроение, ни на двигательные способности это сильно не повлияло. Зомби дошаркал до здания, на котором засели мы, и уперевшись в него остаткоми лба поднял руки, со всей дури врезая ими по стене.

— Хм, — глянул вниз Зубр, — эдак ему долго придётся долбиться, стены бетонные, в полметра толщиной, у него раньше кулачки сотрутся, чем стена хоть что-то почувствует.

— Так-то оно так, но, если их тут таких много набежит, как нам отсюда потом выбираться?

— Чёрт, накаркал.

Но я уже и сам услышал многоголосый пьяный хор, зазвучавший вдалеке, но с каждой секунды приближающейся все ближе. Минута и из-за казарм и других строений стали появляться новые зомби, сначала поодиночке, а потом и целыми толпами.

— Ну, так мы не зря как раз к этому готовились.

— Это да, — вздохнул я, — только я не думал, что нам придётся задействовать последнюю линию обороны в самом начале.

— Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.

— Ладно, — согласился я, — тогда давай, врубай.

Зубр кивнул защёлкал по пульту, активируя защитный периметр расставленных вокруг здания противопехотных мин, огоньки на них сменились на зелёные и тут же первая из них в метре от сосредоточенно шаркающего Зомби взорвалась, отрывая ему ноги и отбрасывая на другого ожившего мертвеца. Тот отпихнул пострадавшего собрата и сам тут же попал в поле действия следующей мины.

Взрыв, и вот уже двое лежат на асфальте, а ещё штук пять, посечённые множеством осколков потерялись в пространстве, закружились на месте натыкаясь друг на друга и спотыкаясь о упавшие тела. А затем взрывы начали греметь один за другим, сливаясь бесконечную канонаду.

Поздравляем уничтожено 12 оживших мертвецов.

Ранг 3. Получено 300 очков опыта.

Когда всё стихло, и мы выглянули из-за парапета, увиденное нас не сильно порадовало: асфальт вокруг нашего дома был усеян множеством покалеченных тел, вот только многие из них уже поднимались на ноги или четвереньки, в такой позе продолжая движение в нашем направлении.

— М-да, эти твари так просто не успокоятся, — Зубр отложил в сторону пулемёт и взвалив трубу РПГ на плечо и прицелившись в самую гущу неупокоенных, нажал на пуск. Взрыв мы переждали за парапетом, за эти пару секунд получив три сообщения, об уничтоженном противнике, но, когда мы поднялись, обстановка сильно не изменилась, хотя нет, на асфальте появилась ещё одна внушительная выбоина, а бредущих в нашу сторону зомби стало в два раза больше.

— Стоп, стоп, — остановил я Зубра, заряжающего РПГ по новой, — зарядов мало, стрелять будем только когда они здесь все соберутся, да и вообще, сейчас лучше использовать мины для квадрокоптера, они не такие универсальные, да и их гораздо больше. Возьми лучше дробовик и следи за небом.

Сам я тоже сменил автомат на очки дополненной реальности, поднимая квадрокоптер под крышей и взлетая им всё выше и выше. Камера на коптере стояла приличная, с сорокократным приближением, так что я сначала рассмотрел общую картину, разглядывая с трудом шаркающие ручейки мертвяков, выползающих из казарм и оружейки и текущих в нашу сторону. Минута-другая и они все соберутся около нашего убежища. В принципе это даже неплохо, чем плотнее толпа, тем меньше осколков после взрыва пролетят мимо, с другой стороны, если у них получится выбить двери или добраться до окон…

Чтобы не думать об этой перспективе, я направил камеру на крышу с кактусами и с удивлением обнаружил, что птиц там уже нет. Зашарил камерой в поисках стаи и, обнаружив их, выругался, активировал сразу все четыре сброса на квадрокоптере, содрал с лица очки, хватая поставленный рядом дробовик.

— Готовься, — завопил я, — летят.

Впрочем, кричал я зря, их было уже и видно, и слышно невооруженным глазом и даже наполовину оглохшим от постоянных взрывов ухом. Каркая так громко и истошно, будто это были не вороны, а стая птеродактилей, увеличившиеся минимум вдвое черные туши быстро сокращали разделяющие нас расстояние. Фактически они подлетели на расстоянии поражения дробовика одновременно с рухнувшими с небес минами, летящими на встречу с толпой зомби, которых уже собралось больше сотни на площади перед нашим убежищем. То, что произошло дальше можно назвать или невероятной удачей или крайней неудачей, но думаю шанс произошедшего был один на миллиард. Мы Зубром содрогаясь от выстрелов, поливали подлетающую стаю крупный картечью, каким-то чудом попали по одной из летящих мин, что привело к её детонации. Взрыв прямо в центре стаи привёл к тому, что половина составляющих её особей испарилась, превратившись в брызги крови и комки разлетающихся во все стороны перьев, но и для нас этот взрыв не прошёл даром: пяток осколков ударил в бронежилет, один отлетел от каски, а пара ударила в висок и щёку, сдирая с неё кожу. Зубр тоже вскрикнул, но переполнявший нас адреналин на несколько мгновений отсрочил накатившую волну боли, позволяя продолжать действовать. Слава богам, произошедший взрыв подействовал на всю стаю, даже если кого-то не задело осколками, но взрывная волна и грохот ошеломили их, заставив часть просто упасть на землю, а часть разлететься в стороны и там бесцельно кружится, восстанавливая своё душевное равновесие.

Это дало нам немного времени чтобы прийти в себя. Я не стал хватать уже заряженный дробовик, воспользовавшись краткой заминкой в нестройных рядах противника, быстро защёлкал новыми патронами, одновременно наступая ногой на голову упавшей рядом птице, которая вдруг начала подавать признаки жизни. Клюв у неё был усеян тонкими мелкими зубами, как будто у какого-то древнего птерозавра, и мне совсем не хотелось почувствовать, как они впиваются в мою ляжку. Увенчанные серпообразными острейшими когтями лапы судорожно заскребли по рубероиду, а затем голова птицы треснула, но я на этом не успокоился, немного попрыгав на одной ножке, пока не получил новое сообщение о уничтожении очередного пернатого противника.

Тем временем остальные его сородичи сорганизовались, но что-то поняв своими не шибко сообразительными головами, не стали идти в лобовую, а поднявшись вверх поделились с нами только что съеденным, как в переваренном, так и непереваренном виде. Дерьмо и не переваренные пища хлынула вниз настоящим дождём, забрызгивая всю поверхность крыши и наполняя все окружающее тошнотворным запахом, от которого аж глаза начало резать. Я, повинуясь невнятному предчувствию успел поднять над собой щит, чью поверхность тут же разукрасило малоаппетитными останками, а вот Зубр, почему-то вцепившийся в свою воздуходувку, превратился в абстрактную картину из знаменитой серии «Грачи прилетели». Зато, когда остальные птицы ринулись вниз, я наконец-то понял, чем он весь день занимался.

Воздуходувка загудела, выплевывая из канистры облако бензиновой пыли, в которое тут же полетела активированная зажигалка. После этого полыхнуло так, что у меня волосы под шлемом скрутило от жара, хотя я находился в трёх метрах от напарника, представляю, что при этом почувствовал он. Впрочем, он не бросил своё изобретение, а подняв раструб окатил нападающих струёй пламени, лишь усилил напор воздуха, удлиняя пламя еще на пару метров, после чего поднял раструб вверх, направив на атакующую нас стаю. Не успевшие уклониться от огня птичьи туши вспыхивали, превращаясь в живые факелы. Правда продолжалось всё это недолго, оказалось, что работать огнемётом стреляя вверх — это очень нехорошая идея. Несколько секунд пламя десятиметровой струёй бодро качалось из стороны в сторону, уничтожая противника, а затем не успевшие сгореть капли топлива начали дождём литься вниз, прямо на неразумного пиротехника. В этот раз Зубру пришлось отступить, вырубая свой агрегат и прикрываясь щитом отбегать в сторону, но за эти несколько секунд процентов девяносто стаи было обезврежено. Они в большинстве своём ещё были живы, но уже не представляли для нас угрозы. Оставшиеся в живых и не затронутые файер-шоу птички, сложив крылья рухнули вниз, целясь мне прямо в лицо, и я снова с удовольствием поднял щит, в последний момент возводя между нами, пусть и слегка запятнанную гуано, но всё ещё такую же непреодолимую преграду. Нужно было видеть с каким видом эти неощипанные курицы врезались в прозрачный щит, ломая шеи, сминаясь, и теряя перья поломанными тушками падали мне под ноги.

Меня от жёстких ударов тоже не слабо сотрясло так, что позвоночник пару раз хрустнул, будто у восьмидесятилетнего старика, однако это было моей наименьший из забот на данный момент: изобретение Зуба с такой лёгкостью помогшее нам расправиться с полусотней противников, с такой же лёгкостью сделала нашу ситуацию из приемлемой в совершенно критическую. Водопад не догоревшего топлива, рухнувший на крышу пусть и не быстро, но уверенно поджог и покрывающий крышу рубероид и слой смолы, которым были пролиты швы, которые воспламенились жарким огнём и чадящим чёрным дымом. Но и это было бы не так страшно, если бы часть топлива не попала на деревянный ящик, с хранящимися там минами для квадрокоптера. Я рукавом смахнул заливающую глаз кровь и завопил:

— Зубр, Кулибин ты недоделанный, валим, валим отсюда, сейчас тут все гвизданет!

И сам последовав своему совету рванул к распахнутому люку, пинком сбросил разложенное около него оружие вниз и прыгнул сам, быстро скатываясь по лестнице на второй этаж и еле успел отскочить в сторону, чтобы не получить по голове пулемётом и трубой РПГ, сам Зубр каким-то чудом сумел утащить свою долбаную ветродувку, превращенную в огнемёт и пол-ящика зарядов для РПГ. Я грязно выматерился, но ящик принял, как и свалившегося вслед за этим на меня Зубра. Нам понадобилось несколько драгоценных секунд и два десятка ругательств, чтобы расплестись из получившегося клубка, развалившись в стороны и схватив всё, что под руку попадется, рвануть к лестнице на первый этаж. И мы на неё почти добрались, когда наверху рвануло. Всё здание сотряслось и часть крыши провалилась, заволакивая всё вокруг непроглядным туманом из взвеси цементной пыли и дыма от горящей кровли. Второй этаж забитый старыми ящиками и мебелью тут же занялся жарким огнём, добавляя к и так не больно чистой атмосфере помещения новые клубы дыма.

Вместе с обломками крыши, песком и пылью, нам на голову посыпались десятки сообщений об уничтоженном противнике, и о получении пятого уровня, но сейчас меня этого волновало мало.

— Давай, давай, давай! — Я подтолкнул Зубра к лестнице и сам бросился за ним, стараясь побыстрее спуститься вниз подальше от начавший быстро раскаляться атмосферы.

Здесь на первом этаже чистого кислорода осталось еще в достаточном количестве, чтобы хотя бы на время пригасить инстинкты, толкающие меня на то, чтобы свалить, как можно быстрее от разгорающегося пожара, и хотя бы на несколько мгновений включить мозг. Судя по сообщениям от взрывов трех долетевших до земли мин, на вечное упокоение отправилось всего пятнадцать мертвецов, значит там за дверью их ещё больше сотни, впрочем, квадрокоптер ещё висит где-то там высоко в небе, и мы можем оценить обстановку своими глазами. Я чуть не хлопнул в себя ладонью по лбу, вспомнив это, но вместо этого аккуратно спустил передвинутые туда очки дополненной реальности, обозревая открывающийся с квадрокоптера вид. Управлять квадрокоптером я не мог, так как пульт остался на крыше и скорее всего сейчас догорает, превращаясь в растёкшуюся лужицу пластмассы, но оттуда было хорошо видно, что зомби не совсем тупые и сосредоточились около дверей и окон долбясь об них своими телами. Впрочем, это мы и так слышали: треск ломаемых дверей и звон разбитых окон доносился отовсюду. Я поймал себя на мысли, что очень бы хотел сейчас оказаться в нашей хорошо защищённой и уютной оружейке, но там на крышу было не выбраться, а воевать мы собирались именно с нее, пока огненный дождь и зарождающийся пожар не порушил все наши планы. Теперь же надо прорываться отсюда, пока мы не задохнулись во все больше сгущающемся дыму. Готовясь к сегодняшнему дню, мы подготовили путь отступления с крыши в виде каната, протянутого на полсотни метров от нашего временного убежища через дорогу к зарослям кустов, которые должны были смягчить наше приземление, но сейчас этот путь стал недоступен. Подвал здесь был, но выхода на улицу из него не было, так что он тоже отпадает, надо выбирать одно из окон и уматывать через него. Этот путь отхода тоже у нас был запланирован: там был припаркован прицеп, в котором лежало все наше не понадобившееся на крыше оборудование и запряженный в прицеп Тузик, полностью заряженный и готовый к отступлению не только от здания, где мы засели, но и из этой локации, вот только сейчас около него тусовалось слишком много оживших мертвецов, и что с ними делать не очень ясно.

Пока я раздумывал, Зубр начал действовать: двумя ударами приклада выбив останки стекла на ближайшем окне, врезал им же по тянущимся к нам жадным рукам мертвецов, расплющивая им пальцы, а затем, перевернув пулемет, зажал гашетку, полосуя толпу кинжальным огнем.

Зрелище было настолько же эффектным, насколько и малоэффективным. Пули калибром 7,62 бесследно исчезали в мёртвой плоти, будто Зубр палил по большому куску поролона. Нет они действовали как им и положено, пробивая плоть насквозь, вылетая наружу вместе с комками свернувшейся крови и обломками костей, но подавляющее большинство зомби этого даже не заметили, продолжая проталкиваться вперёд, безрезультатно пытаясь залезть в окно, расположенное в двух метрах над землёй. Но долго это не продлится, здесь в отличие от оружейки стояли самые обычные двери и я отчетливо слышал, как под ударом мёртвых тел они натужно скрипят, держась уже на одном честном слове, а когда их сорвут с петель, все коридоры и помещения этого превратившегося в ловушку здания будут заполнены ожившими мертвецами и нам только останется выбрать: подняться наверх и сгореть или пытаться убить практически неубиваемых монстров и погибнуть от их когтей и клыков. Я в отчаянии ещё раз посмотрел на всё происходящее через глаза квадрокоптера и тень надежды кольнула моё сердце. Большая часть мертвяков услышав шум выстрелов покинули свои места, целыми потоками стекаясь туда, где мы дали им бой.

— Зуб, назад!

Я вытащил из разгрузки последнюю гранату, выдернул чеку и бросил её в самую гущу противников. После чего схватил напарника за руку и поволок за собой:

— Отходим, отходим, отходим!

Глава 10

Мы ураганом пронеслись по задымленным коридорам, с наскока выбивая дверь комнаты, под окнами которой был припаркован наш прицеп. Он стоял всего в полуметре от окна, так что допрыгнуть до него не составляло бы никакого труда, а уж там… Вот только пара особо тупоумных зомби не пошли на шум, а залезли между стеной и прицепом, и скребли по окну начавшими чернеть когтями. Они, могут стать некоторые проблемой, как и еще десяток их собратьев не успевших отойти далеко, и которые могут очень быстро вернуться и доставить нам немало хлопот, впрочем, если я доберусь до сложенных в прицепе запасных пультов от квадрокоптера и управления дронами Роя, то мы сможем дать бой большей части окруживших здание монстров. Хорошо, что вчера я активировал у Тузика голосовое управление и обучил его простейшим командам. Створки окна распахнулись, и радостно заурчавшие зомби тут же попытались вскарабкаться внутрь, всем своим видом показывая жгучее желание напроситься к нам в гости на обед, но я как негостеприимный, скаредный хозяин спустил на них собак, приказав:

— Тузик, назад!

Конечно мне больше хотел крикнуть: «Тузик фас!», но такой функции у нашего ручного робота не было, но и мой приказ в данной ситуации вполне сработал: взвизгнув гусеницами Тузик подался назад, прижимая слишком ретивых зомби к стене, до хруста в тонких жестяных бортах прицепа.

— Зубр, прикрой! — Бросил я, рыбкой перелетая через тянущиеся ко мне руки, с грохотом приземляясь в забитый до упора кузов. Слава богам, мы не стали ныкать пульты в глубину этих завалов, и стоило мне сориентироваться в пространстве после жесткого приземления, как первый пульт оказался у меня в руках, и я не обращая внимания на загрохотавший из окна пулемет, вцепился в него, судорожно активируя оба набора дронов Роя, разбросанных нами вокруг всего здания. Близ того места, где мы сейчас находились лежало всего шесть-семь дронов, но этого хватит, чтобы обезвредить самых шустрых мертвяков. Я активировал защиту и резко развернувшись уставился в покрытые бельмами глаза восставшего мертвяка. Это было странно, так как он был прижат грудью к стене дома, но, видимо, это был один из тех, кому вчера мы перебили шейные позвонки и теперь его голова повернулась на сто восемьдесят градусов, пронзая мне душу взглядом мёртвых глаз и жадно клацая начавшими изменяться челюстями. Сутки нахождения в тёплой атмосфере сказались на его теле не лучшим образом: кожа сплошь была покрыта трупными пятнами, истончившиеся дёсны обнажили корни зубов зрительно удлиняя их чуть ли не в двое, вылезшие из черепа волосы засыпали все плечи, а на свёрнутой под неестественным углом шее начала лопаться кожа, сочась мутноватой жидкостью, про исходящие же от них смрад, я уже не говорю.

Последние два дня были весьма насыщенны, как событиями, так и разными отвратными существами, поэтому я чуть-чуть попривык, но рвотные позывы не зря называют рефлекторными, с ними трудно бороться с помощью силы воли, но в этот раз я справился: выхватил пистолет, всадил три пули в лоб мертвяка. Расстояние было невелико и все три пули нашли свою цель, за пару секунд ополовинивая объём и содержимое его головы. Единственным результатом этого стало то, что тошнота опять вернулась. На двигательных способностях зомби эта потеря мало сказалась, он так и продолжал голодно урчать, потягивая ко мне свои грабли. За спиной этого красавчика один из дронов Роя взорвался, видимо, разнося ходячему мертвецу что-то жизненно важное, так как к нам пришло ещё одно сообщение о полученном опыте, но я не обратил на это никакого внимания, убирая пистолет и поднимая со дна прицепа один из найденных нами в кузнеце мечей. Я вдосталь помахал всеми ими и этот больше всего пришелся мне по руке, и я решил, что он также хорошо должен пройтись по рукам и зомби. Первый же удар подтвердил правильность моих предположений: правая рука мертвяка стала на третьей короче, лишившись кисти, второй удар получился не столь удачным, и левая рука Зомби хоть и треснула, но не отлетела и кисть повисла на лохмотьях мышц и кожи. Ну и ладно коготки ему постригли и хорошо. В принципе, и так сойдёт. А вот третий пошёл совсем как-то не так: я врезал по шее, но так как зомби был прижат к стене пришлось бить лишь кончиком меча, чтобы не врезать им по стене, и чувство от этого удара было схоже с тем, когда ты в детстве толстый палкой со всей дури лупишь по крапиве и вдруг попадаешь по спрятавшемуся за ней заборчику или большому камню. Руки отбило, вибрация прошла по телу, заставляя загудеть все сухожилия, а голова зомби и не подумала упасть, лишь из рассеченного горла полилась каша из сгнивших лёгких, ударив в нос таким смрадом, что тут же захотелось сдохнуть, не сходя с этого места.

Вместо этого я покрепче ухватился за рукоять двумя руками и ударил изо всех сил, в этот раз достигнув желаемого результата. Голова зомби упала на плечо, а культи бессильно повисли, лишь время от времени конвульсивно подёргиваясь. Зубр заморачиваться не стал склонился вниз, приставил ствол пулемёта к макушке второго зомби и нажал гашетку, вбивая содержимое головы сначала в грудную клетку, а потом вместе с позвоночным столбом аккуратно всё это утрамбовывая куда-то в область таза. Этот зомбак даже дёргаться не стал, просто бессильно склонился в бок, удерживаемый лишь нашим прицепом. Я быстро оглянулся, глядя на шустро шаркающих в нашу сторону зомбаков и тут же инстинктивно закрыл глаза, когда на двоих ближайших сверху рухнули снитчи дронов, взрываясь и превращая их головы в ничто, равномерно распыляя их содержимое в радиусе пяти метров. Нормально, ещё пять дронов кружится поблизости и, в принципе, можно призвать остальных, чтоб кружили в радиусе десяти-двадцати метрах от нас, помогая в случае, когда нам придётся особенно туго, но сейчас тратить их не имеет смысла, попробуем обойтись более дешёвыми средствами.

— Зубр, хорош возиться, давай запрыгивай, линяем отсюда.

Изнутри здания послышался грохот падающей двери и довольное урчание толпы зомби, наконец, нашедших тропиночку к сердцу такого дорогого для них обеда, а может ещё и на ужин что-то останется, черт его знает, насколько они прожорливы. Но вместо этого Зубр начал передавать всё сваленное перед окном имущество, начиная со своего долбаного огнемёта и кончая РПГ с оставшимися зарядами. Ещё два раза грохнуло, и ещё два обезглавленных трупа упали недалеко от нас.

— Ну всё хорош, хорош, давай бегом!

Я с нетерпением дождался, когда Зубр перевалится через подоконник, убедился, что он не вывалится наружу и приказал:

— Тузик, вперёд! Маршрут номер три!

Первый из запланированных маршрутов была дорога через КПП на кротовое поле, второй вел к мастерской, а третий шёл вдоль забора вокруг всей части. Вчера мы проехали кружок убедившись, что на этом маршруте нет непроходимых мест, даже когда он тащил за собой полтонны груза наваленного на прицеп, правда его максимальная скорость при этом снижалась с тридцати до пятнадцати километров в час, но это ничего, заряд у него полный, хватит на два-три часа, а зомби тоже не больно шустрые, вон едва поспевают за нашей гружённой тележкой.

Я даже приказал Тузику сбросить скорость на пару километров, чтобы нас догнали побыстрее и кое-как расчистив себе место для ног, встал, подняв меч над головой.

— Хватай топор, отсекай им бошки — это помогает.

Вместо ответа Зубр схватил свой долбаный огнемёт, включая и направляя облако распылённого бензина в удаляющееся окно. То недолго оставалось пустым, пара секунд и в глубине комнаты появились первые шатающиеся силуэты, ещё секунда и вот толпа зомби, толкаясь и тесня друг друга, пытается пропихаться через открытое окно на улицу, поближе к ускользающий добыче. А Зубр всё поливал и поливал его, пока не стало слишком далеко, после чего вытащил из разгрузки химический факел, активировал его и бросил брызжущую искрами палочку в окно. Полыхнуло и облако бензина превратилось в бушующий огненный шар, а выползающие из окна мертвяки, в спотыкающиеся на каждом шагу живые факелы. Вернее, не живые, а мертвоходящие, но это не суть.

Тем временем группа, что преследовала нас по улице уже почти добралась до нас, а их чемпион, вырвавшийся вперед был уже в полуметре от тележки. Я кратко выдохнул и рубанул что было сил. Голова отлетела в сторону, будто боулинговый шар, а я, не ожидая, что всё пройдет так легко, чуть не улетел из тележки вслед за мечом. Его я еле удержал, как и сам удержался еле-еле, прилично ударившись коленями о борт прицепа, ладно Зубр успел схватить меня за шиворот, толкая назад, а то пришлось бы познакомиться с нашими бывшими сослуживцами с гораздо более близкого расстояния, возможно даже очень близкого: изнутри, неспешно протекая по пищеводу в желудок, а затем совершая нелёгкий путь по кишечнику снова на волю.

— Твою мать! Надо было ремни крепления сделать, чуть не навернулся. Меняем план, я машу мечом, ты меня держишь, потом поменяемся.

— Может лучше огнеметом? Бензин еще остался.

Я глянул на увязавшуюся за нами толпу, на одинокий маленький меч в своих руках и согласно кивнул.

— Я приторможу Тузика, работай.

Воздуходувка загудела, работая по принципу краскопульта, распыляя бензин, от запаха которого, я, кроме зомби, уже скоро начну видеть еще и розовых слонов, а затем все это вспыхнуло и на асфальте, и на телах бредущих мертвяков.

Жаль, что на подавляющем большинстве зомби кроме трусов и маек не было никакой одежды, если бы они получше пропитались бензином, эффект бы был более впечатляющим, и так, хотя горящие мертвяки и не думали падать, но от воздействия огня они сильно замедлялись и несколько терялись в пространстве, начиная двигаться из стороны в сторону, создавая в толпе сутолоку, разброд и брожение. Если такой эффект останется надолго, то это нам очень облегчит наше существование, когда придёт время добивать их вручную, и положа руку на печень придётся признаться, что этим нам сегодня и предстоит заниматься весь день, ибо ни оставшихся дронов из роя, ни запаса патронов к нашему стрелковому оружию нам не хватит, чтобы уничтожить всю эту толпу. Можно, конечно, попробовать уехать с базы, но я так и не определился куда и с какой целью, и чем в этом «Куда» будет лучше, чем здесь. Огнемёт Зубра заперхал, закашлял, выдал пару последних вспышек и погас.

— Пророк, последи за ними, мне надо по новой заполнить канистру, да и воздуходувку заправить нужно.

— Погоди с этим, смотри у тебя трубка раскалилась вся, вон уже погнулась от жара еще немного и пластмассу начнет плавить, тогда тут у тебя вообще всё развалится, дай хреновине остыть, тем более что ты тут ещё хочешь сделать?

И действительно, бредущая за нами толпа превратилась в передвижной пожар. Почерневшие тела проглядывали сквозь бушующее пламя и снова теряясь в нем, с каждым шагом всё больше и больше замедляясь.

Пару минут мы так и продолжали ехать любуюсь на две из трёх самых замечательных вещи на свете: на то, как горит огонь, на то, как другие работают, покачивающиеся походкой пытаясь догнать нашего неуемного Тузика, но весь кайф обломала третье совершенно неожиданное зрелище льющейся воды. В считанные минуты небо заволокли чёрные тучи и ливанул такой дождина, что он тут же потушил все результаты наших усилий. Дождь всё усиливался и усиливался, пока не превратился в тот самый непроглядный ливень, какой хлестал здесь ещё вчера. Мы в единый миг опять промокли, но самое главное, что видимость уменьшилась до расстояния вытянутой руки и даже кончик меча, вытянутый вперед, я уже разглядеть не мог, его полностью скрывала пелена дождя.

— Да что за невезуха ты такая, — пожаловался я, грозя мечом разверзшимся небесам, — а ведь так неплохо всё начиналось.

— Хрен с ним, хоть это долбанное гуано с меня смоет, а то от вони блевать постоянно тянет.

Я не стал соглашаться с ним вслух, но был согласен полностью: птичий помет, запятнавший его с ног до головы, заставлял вонять его хуже, чем даже от мертвяков, бредущих за нами, но все же…

Жаловался я не зря, так как и пульты, и сами дроны были водонепроницаемые, но в такую дождину те автоматически складывали свои крылышки и ныряли к земле или садились на кусты или ветви деревьев, где и пережидали различные природные катаклизмы, и призвать их себе на помощь сейчас не удастся. Я совсем уж было вознамерился отправить Тузика в мастерскую, где можно было бы переждать дождь, но представил, что зомби, несмотря на ливень нас найдут в небольшом закутке, закрытом со всех сторон трёхметровым забором, тут же передумал. Продолжаем ехать по намеченному пути, пусть зомби следуют за нами, будем разбираться с ними по одиночке, несмотря ни на дождь, ни на град, ни на снег. Подтверждение моим мыслям пришло почти сразу же, Тузик ещё больше замедлился и бредущий за нами зомби начали нас догонять. Я не увидел случившегося, просто в какой-то миг один из бортов телеги заскрипел и нас основательно тряхнуло. Быстрый взгляд по сторонам показал, что в него вцепилась слегка подгнившая, но всё ещё весьма сильная рука. Взмах мечом и отрубленная кисть свалилась внутрь прицепа, а наше движение опять ускорилось. Но в следующий миг скрип раздался вновь, и мы опять затормозились, меч снёс и эту руку, однако скрип тут же повторился несколько раз, в этот раз поддержанный голодным рёвом зомби, а Тузик проскальзывая гусеницами по мокрому асфальту почти остановился. Тут уж нам обоим для устойчивости пришлось падать на колени и начать размахивать железками, отрубая мертвецам лишние конечности, пока они не остановили нас совсем и не начали лезть к нам в гости. Нам повезло, что передовой отряд противников состоял всего из пяти существ и мы успели отделаться от них раньше, чем подошла группа поддержки. Тузик опять радостно загудел мотором, унося нас подальше от урчащий толпы.

По крайней мере я на это надеялся. Из-за дождя не было видно ни зги, и мы, продолжая стоять на коленях, крутили головами, как китайские болванчики, пытаясь высмотреть в этом водяном аду бредущую за нами смерть. Сердце у меня колотилось как бешеное, в ожидании чего-то страшного и неведомого, скрытого сплошной пеленой дождя. Как сказал кто-то из мудрых: неизвестность часто пугает больше, чем реальная опасность, но сейчас, при всём желании, мы не могли посмотреть ей в глаза, если, конечно, не считать суицидальной возможности спрыгнуть с тележки и с мечом наперевес встретить сотню-другую зомби лицом к лицу. Нам только и оставалось, что сидеть и ждать, слушая размытые дождём завывания голодных зомби и надеяться, что дождь закончится раньше, чем заряд нашего Тузика. Тот хотя бы ориентировался по спутникам, а куда нам бежать в случае чего, я даже не представляю. Я давно потерялся в этом сером мареве абсолютно не представляя, где мы сейчас находимся.

— Всё, я больше так не могу, — нервы Зубра не выдержали и он, отбросив топор, схватил трубу РПГ и не целясь спустил крючок, направив ракету в противоположную от хода движения сторону. Ракета далеко не пролетела. Видимо, за нами шла слишком плотная толпа и заряд, не пролетев и пятнадцати метров угодил в одно из бредущих за нами тел. Яркая вспышка на миг осветило пространство, на единое мгновение выявляя сотни покачивающихся фигур, которые шли не только сзади, но и с боков от нас и даже, насколько я успел увидеть, впереди. Как оказалось, увидел я правильно: стоило ракете разворотить одного из мертвяков и посечь осколками ещё десяток ближайших к нему соратников, как Тузик ударился о что-то мягкое, взвыл двигателем, заскрежетал гусеницами, переваливаясь через опрокинутое тело. Через миг на нем подскочила и тележка, но зато обнаружив нас в водяной пелене, зомби навалились со всех сторон, хватаясь за стенки прицепа и стараясь влезть внутрь, протягивая к нам свои немытые ладошки.

— Тузик, полный ход, — взревел я, взмахивая мечом параллельно земле, снося одну голову и намертво застревая им в черепе второго зомби. Ответный удар по полиэтилену щита чуть не заставил меня улететь в дальний угол прицепа, но рванувший вперёд Тузик удачно отбросил меня назад, восстанавливая мне равновесие. Десяток рук, увенчанных почерневшими когтями, попытались остановить его, вцепившись в борта, но мы заработали своим оружием, как взбесившиеся дровосеки, отсекая руки одну за другой, так что только хруст стоял. Я очень боялся, что в один момент мой меч не выдержит и сломается, но, видимо, ковавший его знал своё дело. Он с честью выдержал это испытание и мы, послав неведомому кузнецу нашу жгучую благодарность, в очередной раз смогли оторваться от преследователей. Возможно, что он как раз один из тех, кто только что лишился своих конечностей, но уж таковы причудливые превратности нашей судьбы. Ведь, пройдя свозь столетия, до сих пор существует миф, что изобретатель гильотины закончил жизнь лишившись головы на изобретенной им механической плахе.

Сердце стучало африканским там-тамом, на котором аборигены выстукивали сообщение о начале набега врагов на поселение, отсчитывая секунду за секундой, которая бесконечно долго складывались в минуты, а ничего вокруг не менялось. Дождь, которого не может быть в нормальном мире не стихал, а мы утлой несуразной лодчонкой рассекали озеро, в которое превратилось территория нашей части, вглядываясь в серую муть.

Вчера, когда проверяли заложенные в Тузика маршруты, мы сделали круг вокруг базы за четыре с половиной минуты, но сейчас скорость снизилась минимум на треть, так что мы уже проехали полный круг и уже прошли большую часть второго, когда дождь опять отключили. Шёлк, и выливающийся на нас Ниагарский водопад вырубили и воздух приобрёл частоту и прозрачность, открывая отличный вид на десяток зомби, бесцельно бродящих вокруг. Толпа мертвяков, имеющая разную скорость, за время нашего катания растянулась, расползлась, рассыпалась по всей территории нашей части и теперь пришло время поработать.

— Ну что, Зубр, — произнёс я, — начинаются трудовые будни?

— Я бы сказал: трудо-выебудни, начинай, а я буду на подхвате.

Я отложил щит и, перехватив меч двумя руками, соскочил с повозки. Сопряжение с мечом изначально было у меня на уровне лишь пятидесяти процентов, так что он, то и дело норовил вывернуться из рук и частенько бил вкривь и вкось, так что уж лучше так, да и удар будет посильнее. Теперь главное не забыть, что тыкать остриём в них бесполезно, ни пробивающие их насквозь пули, ни колотые раны не доставляют им особых неудобств, так что только жёсткая расчленёнка: надо отсекать лишние конечности, а всего лучше голову — это остановит зомби уже навсегда. Я, не растягивая резину в долгий ящик, приступил, шагнув навстречу ближайшему мертвяку и ударом слегка зазубренного лезвия отсек тянущиеся ко мне скрюченные пальцы. Они посыпались на асфальт разбухшими сосисками, а я обратным взмахом ударил его по шее. Как бы не так, под удар меча попала рука, подставленная под летящий клинок, а мне в ответ пролетел сильнейший удар культей. Челюсть заныла, в голове загудело, система подсказала, что на устранение полученного урона будет перенаправлено пять единиц наноботов, а я, поднырнув под удар второй рукой, проехался лезвием по рёбрам мертвяка и вынырнув за его спиной, обрушил следующий удар на шею. Меч оказался легковат и полностью шею перерубить не удалось, но голова безвольно упала на плечо и следующим ударом получилось доделать намеченное дело. Колени мертвяка подогнулись и тело завалилось на землю. За спиной раздалось слабое жужжание отказывающегося заводиться огнемёта, а затем раздался одиночный выстрел. Я обернулся чтобы увидеть, как следующий Зомби с перебитым коленом заваливается на бок, метнулся к нему замахав мечом с таким усердием, будто передо мной был не вонючий мертвяк, а здоровенный куст ядреной жгучей крапивы. Голова отлетела в сторону, а не остановленный перерубленной плотью меч ударил в асфальт, высекая яркий снопа искр.

Мечу это очень не понравилось, а вот мне напротив: пинать уже поверженного врага оказалась гораздо сподручнее.

— Зубр, отставить, я сам пока справлюсь.

Я, вообще, человек совсем не героический, лишние подвиги мне на хрен не сдались, но даже учитывая уже всех обезвреженных мертвяков по нашей базе бродит их ещё сто пятьдесят-двести штук. По одной-две пули, потраченные на выстрел по коленям и двух оставшихся лент к пулемёту как не бывало. Каким бы вчера не казался бесконечным боезапас, найденный нами в оружейке, на деле оказалось, что его едва хватило на два дня интенсивного боя, и теперь я уже очень всерьёз задумался о его сбережении на самый крайний случай. Мечи и топоры мы подточим, а вот за новыми боеприпасами придётся отправиться на полигон или в соседнюю танковую часть, хотя я совершенно уверен, если там есть свои игроки, то они уже выгребли всё, что могло бы пригодиться нам и наложили на это добро свои захапущие мерзкие ручонки. Но ни воевать с другими игроками, ни драться за необходимы ресурсы пока никакого желания у меня не было. Впрочем, вполне возможно, что скоро мне придётся передумать. Пока мы выживали исключительно за счёт обладания стрелковым оружием и достаточным боезапасом к нему. Обладание холодным оружием даёт шанс пережить схватку один на один, но, если на пути попадётся что-то более серьёзное или зомби навалятся толпой — это будет конец нашего пути.

Переваривая в голове все эти нехитрые мысли, я сцепился с третьим зомби и, пыхтя как паровоз, лишил его обоих верхних конечностей, тут же получив подтверждение своим мыслям, словив страшный удар ногой прямо в пах. До этого ещё ни один зомби не лягался, и это стало для меня неожиданностью: если бы не защитная ракушка, то хруст треснувшей скорлупы был бы слышен на всю округу, а так я просто отлетел на пару метров назад, и даже успел подняться на одно колено, когда зомби, обдавая меня миазмами гниющего мяса, налетел, щёлкая около лица заострившимися зубами. Сквозь пуленепробиваемое стекло щита, которым прикрыл меня Зубр, прорваться он не смог и мы, навалившись на щит вдвоём отшвырнули его в сторону, и навалились теперь сами: я пригвоздил мертвяка мечом к асфальту, а Зубр тремя ударами отрубил ему голову.

— Отходим, их слишком много.

Пока мы возились с первой троицей, оставшийся десяток, находящийся в пределах видимости уже подошел слишком близко, надо уходить.

— Тузик, полный вперед!

Мы на полном ходу заскочили в телегу, и я тут же скомандовал:

— Маршрут номер два, едем в мастерскую.

Глава 11

Хороший план, только туда мы сразу не поехали: для задуманного нам надо было собрать расползшуюся толпу в единое целое, а для этого нам пришлось сделать ещё два круга вдоль забора, объезжая всю часть, собирая разрозненные группки в одну большую толпу. На этом мероприятии мы чуть не погорели, так как сейчас зомби выползали со всех сторон и, если до тех, что шли за нами сзади или появлялись с боков, можно было не обращать внимания, так как скорость их была невелика, и они едва поспевали за нами, то вот те, что выползали прямо на нашем пути, доставляя немало хлопот. Нам повезло, что Тузик не воспринимал ходячих мертвецов, как живые объекты и у него не срабатывало ни одной из правил робототехники придуманной неким Айзеком Азимовым еще на заре истории, поэтому, повинуясь моим приказам его тонкие, но сильные манипуляторы змеёй бросались вперёд, расшвыривая мертвяков с нашего пути. Мертвяки тоже не воспринимали нашего дроида за добычу и относились к нему как к неодушевлённой вещи: столу или столбу, стоящему на их пути и пытались или обойти, или оттолкнуть его в сторону, в ответ получая чувствительные тычки, отшвыривающие их далеко в сторону, или бросающие под гусеницы безжалостному дроиду. Предназначенный для продвижения по пересечённой местности, он с лёгкостью переезжал через поваленные тела, с такой же лёгкостью перетягивая через них нашу повозку. Я пожалел, что мы не догадались приварить или привязать к его манипуляторам пару мечей, думаю он бы смог наносить ими существенный урон нашему противнику. Но, как известно, мы частенько крепки только задним умом, но зарубочку на будущее я себе в мозгу поставил, обязательно надо будет его вооружить при первой же возможности. Впрочем, сейчас мы продвигались довольно бодро, несмотря ни на что, и это продолжалось до тех пор, пока сзади не собралась толпа в сотню мертвяков, а впереди, прямо у нас на пути, не вышла группа ещё в два десятка зомби. Расстояние до них было небольшое и пришлось действовать быстро: Зубр вскинул трубу РПГ всаживая гранату в самый центр толпы, а я активировав защитный режим у Роя дронов, направил их на разлетевшихся в стороны неугомонных мертвяков. Дроны уже просушили свои крылышки после проливного дождя, и жужжа ими наворачивали круги вокруг нашей процессии, а теперь повинуясь моему приказу, метнулись вперёд, коршунами обрушиваясь на головы поднимающихся зомби, с громкими хлопками взрываясь и отправляя их на встречу с богами смерти. Бредущая за нами толпа опять начала растягиваться, особенно отставали те, что подверглись воздействию огня, поэтому мы вернулись к старому плану: дотащили их до противоположной от мастерской стороны нашей части, а затем включив полную скорость, умчались в сиреневую даль, оставив их с пальцев в носу, хлопая глазами соображать, куда делась их законная добыча.

Мне даже на миг показалось, что на их лицах отобразилось обиженное выражение, но наверняка это была просто игра света и тени на их изуродованных смертью лицах.

Впрочем, мне было плевать, мы на всех порах мчались к мастерской. По пути, пока Зубр раскочегаривал свой огнемёт, я осмотрел свой меч и только покачал головой: многочисленные удары по асфальту сказались на его режущей кромке не лучшим образом. Интересно, я успею забежать в мастерскую чтобы поточить его? Думаю нет: электричества нет, и чтобы врубить точильный круг нужно заводить генератор, а нам явно сейчас не до этого, придется заняться оружием, когда мы избавимся от всех зомбаков, а пока придётся удовлетвориться здоровенным двуручником, который я и поднять-то с трудом мог. Впрочем, если нам повезёт, то он нам и не понадобится.

Я так нервничал, что в конце пути соскочил с повозки, рванув вперёд бегом, но почти сразу же остановился, заворожённый открывшимся зрелищем: около входа в мастерскую там, где мы сложили останки съеденных в первый день технарей, по вылизанным дочиста человеческим костякам ползало нечто: ком зеленоватый полупрозрачный слизи, размером с крупную собаку, внутри который вполне отчётливо были видны куски растворяющейся ободранной с костяков плоти.

— Ты что ещё за хрень? Только плотоядных слизняков нам не хватало.

— Очень похоже на ту штуковину, что ты вчера схаркнул, — предположил подъехавший Зубр, — избавляясь от заражённых радиацией клеток, только этот этак раз в сто больше.

Будто услышав наши голоса, а может и на самом деле услышав, кусок слизи встрепенулся, приподнялся над костями и натурально забурлил: внутри его тела забегали весёлые пузырьки, собираясь в большие пузыри под прозрачный плёнкой, покрывающей его желеобразное тело, а затем те начали с шумом лопаться, разбрасывая радиоактивные комочки слизи во все стороны. В нашу сторону они тоже полетели, но мы умудрились от них увернуться.

— Сука! Только этого не хватало! — Вырывая из рук Зубра огнемёт, прорычал я и кивнул головой на машину, — иди заводи тарантас, через минуту здесь будет толпа голодных зомбаков.

Загудела ветродувка, распыляя облако бензина, очередной химический факел полетел в облако, превращая его струю пламени, ударившую в закипевшее желе, заставляя его кипеть ещё сильнее. Не знаю как Зубр работал с этой хреновиной, жар от нее шёл такой, что кожа на руках и лице просто горели.

— Сейчас ты сдохнешь, — пообещал я, не отступая и поливая всё вокруг огнём, сжигая все плевки и превращая сам кусок желе в растёкшуюся по асфальту горящую лужу.

Поздравляем! Вы уничтожили Фрагмент Оживший Слизи.

Уровень четыре. Получено 35 очков опыта.

— Отлично! Я закинул ещё дымящийся огнемет в тележку и бросился к Зубру. Брать эту адскую машинку в бензовоз на две трети заполненный соляркой я не собирался, у нас ещё остался десяток рабочих дронов, если что отобьёмся, да и калаш с дробовиком никуда не делись.

— Пророк, давай, давай, погнали!

Вчера после того, как Зубр вложил сотню наноботов в управление автомобилями, он очень сильно сокрушался, что потратил свою дневную норму зря, так как дорога, ведущая от части, была уничтожена и по окружающему нас полю было не проехать, но сейчас эти вложения себя должны оправдать на все сто пятьдесят процентов.

Запрыгивать в машину мне пришлось уже на ходу, Зубр, вцепившись в баранку побелевшими руками выжил газ до упора, на этом коротком участке стараясь разогнать тяжеленую машину до максимально возможной скорости. Я глянул на его пристёгнутый ремень и тоже быстро защелкнул свой.

Вовремя.

Подгадать лучшее время было нельзя. Растянувшаяся толпа из сотни зомби и десятитонный бензовоз с разных сторон добрались до ворот одновременно. К сожалению, у нас не было ни времени, ни сил, ни возможности превратить бензовоз в брутальный каток из фильмов про зомби-апокалипсис, укрепив бампер разными железяками, да этого и не понадобилось: как говорится, богатырская силушка — это богатырская массушка, помноженная на скорость. Вряд ли мы успели разогнаться даже до сорока километров в час, но этого вполне хватило, чтобы увидевшие нас зомби удивлённо округлили глаза, в гневе потрясая своими вытянувшимися руками, на больше у них не хватило времени: нос машины врезался в самый центр толпы расшвыривая поломанные тела будто кегли. Нас бросило вперёд, но ремни удержали, несколько тел подлетели, врезаясь в лобовое стекло и покрывая его множеством трещин, а Зубр только выжал газ до упора, с визгом вводя машину в крутой поворот. Прицеп свернул вбок, перемалывая десяток неживых тел, попавших под него.

Броня крепка, и танки наши быстры,

И наши люди мужества полны!

На третьей строчке я подхватил, песню, которую буквально прорычал Зубр:

В строю стоят Российские танкисты —

Своей великой Родины сыны!

Удар, удар еще удар. Тела не успевая убираться с нашего пути, подлетали в воздух, в стороны или пропадали к нам под колеса.

Гремя огнем, сверкая блеском стали

Пойдут машины в яростный поход,

Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин

И первый маршал в бой нас поведет!

Зубр наклонился вперёд, упирая взгляд в дорогу и бредущих по ней зомби, ещё больше вдавил газ. Движок взревел, машина уверенно рванула вперёд, снаружи послышались множественные удары, будто сухой горох застучал по дну железной кастрюли, и сообщения о полученном опыте посыпались одно за другим.

Поздравляем! Получен шестой уровень.

Сила +1%.

Мы домчались до следующего поворота, входя в него уже более плавно. Быстрый взгляд в зеркало заднего вида показал, что спешить уже было некуда. Вся дорога за нами была завалена раздавленными и уже совсем не живыми мертвецами. Редкие тела, не попавшие под замес, спотыкаясь о тела своих собратьев, пытались идти за нами, но их вполне можно добить вторым заходом. Вот так, две минуты и почти всё готово. Знать бы заранее, кто будет нам противостоять, мы бы вчера не провели целый день занимаюсь всякой ерундой, укрепляя оружейку и создавая засаду на крыше. Сразу бы сели за руль машины и всё готово. Но кто ж бы знал, что нас ждет…

Бам!

Очередное сломанное тело подлетело в воздух отлетело метров на пять и тут же попал под колёса, хрустнув, будто пересушенная чипсина.

Бам!

Ещё одно тело последовало за первым. Я с неодобрением посмотрел в боковое окно, рассматривая здание, которое мы проезжали. Это была вчерашняя казарма с аномалией, только теперь её практически было не видно из-за зарослей непонятных корней и покрывших все стены и крышу шаров, которыми питались прилетевшие с утра птицы.

Бах! Еще один готов.

— Осторожнее! — завопил я, пытаясь дёрнуть руль в сторону, но не успел: рухнувшая с крыши стая ворон-мутантов единым, слитным кулаком ударила в лобовое стекло, которое взорвалось тысячью сверкающих осколков. Окровавленная масса из плоти, костей и перьев ударила в нас будто тараном, отшвыривая назад и выбивая воздух из лёгких.

Зубр как-то бессильно всхлипнул и с закатившимися глазами клюнул носом, заваливаясь на руль, а вернее на ту мешанину птичьих тел, что влетела в кабину через наше лобовое стекло. Машина взревела двигателем и тут же снова ускорилось.

— Ну конечно, сейчас… будто мы в какой-то дешёвый мелодраме…

Одновременно с этими словами я со всей дури врезал кулаком, расплющивая о приборную доску голову одной из ворон, начавшую подавать первые признаки жизни. Та резко снова впала в кому, но ещё пара развалившись у меня на коленях начала подавать признаки жизни и заниматься ими у меня не было времени, поэтому одним рывком я первый свернул бошку, а вторую, внутренне поморщившись, схватил зубами за шею, не давая ей пустить вход в свой зубастый клюв. Одновременно с этим будто жонглёр со стажем, схватился левой рукой за штанину Зубра, поднимая его ногу и убираю её с педали газа, после чего рванул рычаг ручного тормоза.

Завизжали тормоза, мы перескочили через бордюр, нас повело юзом, протащило по газону, и уже на излете не слишком сильно приложило о бетонную стену забора.

— Да чтоб вас…

Сплюнул чуть не выломавшую мне зубы птицу, вломив ей кулаком по макушке, двумя ударами скидывая ее себе под ноги, схватил дробовик ещё пару раз для профилактики приложил получившийся ком прикладом. Потом ещё раз выматерился, повернул дробовик в сторону Зубра и выстрелил.

Вовремя.

Одна из каркуш успела очухаться и вознамерилась пообедать левым глазом Зубра, уже схватив его за веко своим зубастым клювом, оттягивая его и нацеливаясь на глазное яблоко. Кабина наполнилась грохотом и дымом. Птичью тушку снесло, выбив ей боковое стекло и вышвырнув её на улицу, я ещё пару раз выстрелил в груду тел на коленях Зубра, успокаивая начавшееся там движение, а затем пинком раскрыл дверь, выпихивая всё это месиво на улицу.

Выбросил туда же ещё пару воронов, застрявших в ветровом стекле, пинками выкинул получившееся месиво из-под ног, и не став дожидаться того, что встряхивающиеся и поднимающиеся на ноги мини-птеродактили встанут на крыло, сдобрил всё это месиво пятью выстрелами из дробовика. Происходило всё это в метре от меня, и я с удивлением увидел, что плотное жёсткое оперение воронов вполне неплохо защищает их от мелкой дроби, часть её даже скатилась с их оперения на землю стальными шариками, но большая часть при выстреле в упор всё же нашла свою цель, о чём свидетельствовало прекратившееся движение и несколько пришедших сообщений о уничтоженном противнике. От дальнейшего разглядывания фарша и костей, щедро сдобренных чёрными перьями, меня отвлекло приближающееся урчание зомби и резкий запах солярки. Метнувшись к забору, я с большим неудовольствием рассмотрел полученную от удара пробоину. Она образовалась в центре бака и теперь всё, что находилась выше этой пробоины щедрой струёй выплёскивалась на забор и траву.

— Ладно, прорвёмся, — успокоил я сам себя, — теперь главное, чтобы у зомби спичек не оказалось, и тогда всё будет хорошо.

Видимо, услышав упоминание о своей слегка подгнившей персоне, из-под кабины машины вывалился однорукий, безногий мертвяк и, подтягивая укороченные тело единственной уцелевшей рукой, целенаправленно пополз ко мне.

— Что, бедолага, и тебе хочется моего комиссарского тела? — Устало поинтересовался я, — но ты же знаешь, нету ручек — нет конфетки.

Я дождался пока он вплотную не подползёт ко мне, приставил ствол дробовика к его лбу и спустил крючок, брезгливо поморщившись, когда её содержимое забрызгало всю траву вокруг.

— Что… Что за нах? — Из окошка машины выглянула окровавленное лицо Зубра и повторило предыдущий вопрос, — что случилось? Глаз болит просто трындец…

— Скажи спасибо, что он на месте остался. Вообще это был законный обед той птички, которая тебя вырубила, но мне удалось её отговорить. Давай заводи колымагу, зомбаки уже на подходе, и это, аккуратнее там, у нас течь образовалась. Соляра так и хлещет.

— А-а-а… — несколько заторможено ответил Зубр, — Спасибо… Течь⁈

— Да, канистру пробило, но не боись, всё что могло вытечь уже почти вытекло, но во время движения может расплескаться ещё больше.

— Ага, а может быть нам того, пешочком?

— Да? А как нам оставшихся Зомби валить, опять топором и мечами? Их там по базе ещё штук тридцать-сорок бродит.

— Понял, ладно, поехали.

Движок завёлся только с третьего раза, когда до ближайшего зомби было максимум пятьдесят метров. Машина заскользила по траве, скакнула через бордюр и выбралась на асфальт постепенно разгоняясь. В этот раз мы действительно не спешили. Массы машины хватало, чтобы размазать любого попавшегося на пути мертвяка и сильно гоняться за ними не надо было: они сами, как крысы на зов волшебной дудочки стекались на шум рёва мотора, расплёскиваясь по его бамперу подтёками слегка подгнивший плоти. Мы не останавливались, чтобы добить их, а продолжали наворачивать один круг вокруг базы за другим, давя всё более редеющую толпу зомби и переезжая через тех, кому не хватило первого раза. После такого они практически всегда теряли свои кровожадные устремления, оставаясь лежать на асфальте бесформенным пятном раздавленной плоти. А если не хватало и второго раза, то всегда был третий. Примерно на десятом круге столкновение с очередным зомби сопроводилось особенно громким хрустом, и шкала температуры двигателя скакнула вверх, довольно шустро поднимаясь к точке кипения.

— Свинство, — выругался Зубр, — кажись этот урод своей чугунной башкой нам радиатор повредил.

— Не важно, — махнул рукой я, — дело сделано, их максимум пара-тройка штук осталась, давай сворачивать к мастерской и глуши мотор.

— Сейчас хватаем хранилище, — согласно кивнул головой Зубр, — берём всё оружие, которое у нас осталось, точим топоры, мечи, идём зачищать последних уродцев и собирать наноботы.

— Перед тем, как снести последнему зомби башку, ко мне пришла информация, что у перерождённых мертвецов вновь появилась функция сбора наноботов и нам они явно лишними не будут.

— Смотри даже у этой хреновины что-то можно изъять, — Зубр махнул на растёкшуюся лужу, оставшуюся после уничтожения ожившего желе.

Заметавшийся по нему луч лазера из браслета подтвердил его слова.

Останки радиоактивной слизи возможный сбор технических наноботов 5–7 штук.

Луч упёрся в один из сгустков, возвышающихся небольшой горкой в центре лужи и я, недолго думая всадил туда иглу шприца, высасывая из вонючей жижи пару наноботов и получая улучшение навыка сбора, скакнувшего до двадцати трех процентов. Это нас вдохновило достаточно, чтобы мы забыли о ноющей боли в ранах, споро завели генератор, от него запитали точильный круг, заодно ставя на зарядку запасные аккумуляторы, Тузика и аккумуляторы от пультов к дронам. Работа закипела, прерываемая лишь редкими появлениями зомби. Стоящий на стреме Зубр, замечая опасность, звал меня и мы, прикрываясь щитами, брали шаркающего мертвяка в клещи, после чего один из нас содрогался от ударов наносимых с недоступной для обычного человека силой, а второй окучивал его спину острым железом, с пяти-десяти ударов валя того на землю, где мы его и добивали в четыре руки.

Наши наблюдения оказывались правильными: с них обоих удалось получить по четыре нанобота: по два обычных и четыре технических. Пожалуй, если мы сегодня раздобудем лишнюю сотню, можно будет задать вопрос про эти самые технические наноботы, что это такое, для чего они нужны и почему наш организм их не принимает? Может они предназначены для техники типа того же наземного дрона в простонародье называемого Тузик? Может ему надо сделать клизму из наноботов, которые помогут ему превратиться в боевого робота, пуляющего лазерами и пускающего ракеты из задницы? Было бы неплохо. Вот только осталось узнать куда ему впрыскивать эту самую клизму.

К тому времени, как мы полностью подготовились, к нам наведался третий мертвец, с превеликим трудом доползший до нас на одних руках. Угомонив его и лишив лишних наноботов, мы устроили обеденный перерыв, после чего начались те самые трудо-выебудни, о которых мы недавно говорили.

Работа была грязная, мерзкая, вонючая и просто-таки тошнотворная. Дорога вокруг периметра нашей учебки превратилась в нечто непередаваемое: будто свежее кладбище размыло потопом: вымывая и обнажая исковерканные тела, а ещё больше это походило на то, как будто кто-то на десятитонном грузовике переехал сотню бродячих мертвецов.

Солнце уже было в зените и вонь стояла такая, что и пожирателя падали стошнило бы от нее, но мы стоически переходили от одного тела к другому, всаживая в макушки мертвяков иглы шприцов, выкачивая из них новую валюту и шли дальше.

Пять или шесть раз нам приходилось добивать всё ещё подающих признаки не жизни, пару раз встретились совершенно целые и не поюзанные зомбаки, но под прикрытием из десятка жужжащих дронов Роя, мы без особого волнения разбирались с ними, обрывая ту сущность, которая поддерживала в них имитацию жизни. Однако в последние полтора часа никто из мёртвых нам не попадался.

— Странно, — я всадил иглу в очередной череп и внимательно оглядываясь по сторонам, начал втягивать поршень, — никого не видно и не слышно, а система о полной зачистке не говорит. Вчера, когда мы обезвредили всех заражённых, нам объявили о том, что сектор чист, и нам дали время на отдых. Сегодня почему-то такого нет.

— Тут одно из трех, или мы не всех зачистили, — пожал плечами Зубр, — или когда территория перешла на следующий ранг сложности, для полной зачистки надо сделать нечто большее, чем просто убить всех мертвяков, например уничтожить ту аномалию, — он кивнул на заросшее шарами здание, а может она, вообще, не будет переходить на следующий ранг. Чёрт его знает, как тут всё устроено.

— Это да и даже не знаешь, какой вопрос первым задать этому долбаному информационному центру: для чего можно использовать обычные наноботы или для чего нужны технические, что за ранги локаций и сколько их всего, для чего вообще это игра, что за призы, какой финал всего этого безобразия, что нужно чтобы победить и не попутал ли берега урод, устроивший всю эту гнусь?

— Все проще, просто мы ещё не всех добили: вон тот смотри ещё один шевелится.

— Да, и, кажется, этот в самом деле последний, мы сделали полный круг, вернувшись туда откуда начинали.

— Мы ещё около ворот у КПП не были, но ты прав, похоже это последний.

Мы двумя ударами угомонили подрагивающие тело и уже полезли за шприцами, чтобы закончить эту крайнюю отвратительную работу, когда нам пришло новое сообщение:

Поздравляем вы обезвредили ожившего мертвеца.

Ранг третий. Получено опыта 25 очков.

Получен седьмой уровень.

Поздравляем! Семёрка счастливое число, вам удалось выжить и достигнуть некоторого успеха.

Награда:

Частично разблокирован доступ к рейтингу игроков.

Частично заблокирован доступ к ежедневному шоу.

Приятного вам просмотра!

Глава 12

Мы устало разогнулись и с недоумением переглянулись друг с другом:

— Это что ещё за хрень? Тебе тоже сообщение пришло?

— Об уровне и рейтинге, да. И что это за шоу такое?

Ответ пришёл от информационного центра.

Желаете посмотреть Топ-5 убийств за сегодняшние сутки?

— Что, — удивился я, — убийств? Посмотреть? Хорошо давай посмотрим.

Я ожидал, что у меня перед глазами развернётся экран, как при обычной телефонной связи, но получилось всё немного по-другому: небосклон над нами вдруг потемнел и на нём появилась расплывчатое пятно экрана, быстро растянувшегося от горизонта и до горизонта. Уже одно это нас заворожило, как старая кобра новорожденного мышонка, заставив нас замереть и смотреть на небо, раскрыв рот.

Миг и на нём появилась надпись буквами, бурлящими неистовым огнем:

Пятое место.

На экране отобразился широкий проспект, зажатый со всех сторон высотками из стали, стекла и бетона: такие были популярны в конце прошлого столетия, но и сейчас они довольно часто встречаются во многих городах и с первого взгляда было не понять, что это за город, однако множество вывесок с иероглифами явственно отсылали нас в восточные страны, а дед облачённый в дорогое кимоно, вышедший на первый план с девяностопроцентной уверенностью позволял предполагать, что это Япония. Сухенький раскосый дед с жидкой седой бородёнкой, положив руку на рукоять висящего сбоку меча, шагал прямо по центру проспекта с такой прямой спиной будто палку проглотил, а к нему со всех сторон стекались, так хорошо нам знакомые инфицированные. Миг и они, будто по команде, бросились к деду. Бросились лишь для того, чтобы, лишившись головы упасть к его ногам. Я даже заметить не успел, как он вытащил меч в длинном выпаде, снося башку одному, развернулся, рассекая голову второму от уха до уха и обратным движением вбивая катану в глаз третьему. На мгновение замер, оглядывая пространство, резким движением вырвал клинок из черепа инфицированного, тут же рухнувшего к его ногам, стряхнул лезвие возвращая его на место, чтобы через очередной миг повторить всё по новой, обезглавливая очередную троицу добежавших. Не знаю сколько наноботов он вложил во владение мечом, а может он просто всю жизнь с ним не расставался, и ему изначально дали прокачку по максимуму, но выглядело это крайне зрелищно и эффективно, не то что наши убогие попытки махать клинками, больше похожие на работу пьяных дровосеков, пытающихся зарубить убегающего от них верткого Буратино. Движения деда были скупы, быстры и крайне эффективны. И он за всё время не произнёс ни слова, в отличие от следующей компании, появившийся на нашем небесном экране под номером четыре.

Эти, в отличие от продолжающего идти пешком деда, катили на здоровенном пикапе. Все были облачены в ковбойскую одежду, все были вооружены до зубов, и, похоже, все были в дупель пьяны. Стоящий в кузове около шестиствольного пулемёта мужик держался исключительно за счёт ремней, притягивающих его к бортам и к станине самого пулемёта, но на гашетку он жал исправно, эффектно поражая толпы бредущих за ними зомби. Происходило всё это в какой-то пустынной местности, где по сухой земле ветром носило кусты перекати-поля и мужиков на пикапе.

Мужики хлестали пиво, бросая пустые банки в преследующих их мертвяков, а пулеметчик постоянно жал на гашетку, прерываясь только, чтобы высказать зомби своё к ним отношение. Орал он по-английски и не очень внятно, но для нас шёл синхронный перевод, бьющий с небес божественным набатом. Правда переводчик был тоже слегка невнятный и гнусавый, но основной смысл произнесенного ковбоем доносил до нас исправно. Если только это можно было назвать смыслом:

— Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье, решил ко мне лезть, говнюк вонючий, мать твою. А ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я сам тебя трахну ублюдок, твою мать!..

Различные комбинации из ублюдков, матери и собачьего говна были задействованы раз восемнадцать в его речи, ни разу не повторившись, а закончилось это всё тем, что парни не вписались в поворот и врезались в единственное сухое дерево на всей этой бескрайней равнине. Что с ними произошло дальше, нам не показали, небеса вновь потемнели и расцвели по новой в этот раз уже знакомой картинкой.

В центре её, в виде главных героев отобразились два солдатика с побелевшими, перекошенными лицами и несущихся на них заражённых, последовавшие вслед за этим взрывы двух десятков дронов Роя, показанных гораздо более художественно, чем всё это было на самом деле и главного злодея в виде нашего мутировавшего полковника, разлетевшегося на части от выстрела из гранатомета.

— М-да-а-а… со стороны выглядит не очень впечатляюще, — протянул Зубр, — у нас такой вид, будто мы уже по три кучки в штаны отложили.

— Плевать мне на вид, — огрызнулся я, внутренне соглашаясь с его оценкой, — но коли мы попали в этот долбанутый рейтинг, могли бы дать какой-нибудь приз.

Думаю, кто-то там на небесах или скорее всего в аду, услышал нас, потому что нам тут же пришло новое сообщение:

Получен приз: вы можете задать один вопрос информационному центру бесплатно. Внимание вопрос один на двух игроков: Зубра и Пророка.

Мы ещё рассматривали пришедшее сообщение, а картинка на небесах вновь сменилась.

Сменилась на вид бушующего моря и небольшого китобойного судна, ныряющего по волнам. На нем оказалось аж трое игроков, которых я тоже сначала принял за японцев, но судя по молитве, которая перемежалась словами из неизвестного языка и целыми предложениями из русского, скорее всего это были наши ребята, откуда-нибудь из Якутии. Картинка перенеслась от молящегося к суровому мужику, будто вросшему в палубу около гарпунной пушки на носу корабля. Тот практически чёрными глазами всматривался в бушующее впереди море, пока зрачки не озарились вспышкой внутреннего света, и он не вжал кнопку пуска. Раздалась громкое шипение и двухметровый гарпун скрылся в тёмных глубинах, разматывая за собой бухту троса. Затем изображение опять скакнуло на молящегося, стоящего на коленях рядом с телами мертвых моряков. Слова молитвы заглушал визг и скрип крутящийся лебёдки и сматываемого троса, а затем на заднем плане появилась слегка размытое пятно в виде яростно извивающегося змея, только таких размеров, что если его вытянуть полностью, он явно был бы не короче этого китобойного судна. От обычного змея его еще отличали небольшие рожки на голове, яркий пятнистый капюшон, яростно встопорщенный прямо за головой и короткие, но толстые лапы, отчаянно скребущие когтями по бортам и палубе корабля. При появлении этого Чуда-Юда, молящийся оборвал себя на полуслове, поднял с палубы багор и топор с широченным лезвием и бросился к носу судна, где шипела и билась в конвульсиях будущая рыбная консерва. Выстрел из гарпуна был сверхудачный и пробил череп морского гада навылет и энергии жизни в его теле осталось немного, но всё равно этим троим игрокам пришлось повозиться, чтобы утихомирить его, потому что его чешуя не поддавалась ударам ни багров, ни топоров, их навершия и лезвия соскакивали с чешуи покрывающей гибкое тело, не нанося ему никакого урона, но первоначальная рана, в конце концов, добила его и змей напоследок чуть ли не завязавшись узлом, судорожно вздрогнул и затих.

Экран снова потемнел и озарился новой огненной строчкой:

Первое место.

В этот раз изображение пошло из кабины пилота. Нам показали лицо, полностью закрытое кислородной маской и полётными очками. Было не слышно, что он там бормочет, но, похоже было, что он тоже молился. Камера передвинулась, показывая вид, открывающийся снаружи кабины пилота, и тут уже для разночтений не осталось места: под басовито гудящим самолётом проплывал Париж: Марсово поле и возвышающаяся над Сеной Эйфелева башня. Вот только нижние две трети её были практически не видны: скрытые пробивающимися из-под земли то ли щупальцами, то ли пульсирующими корнями, которые удлинялись разветвлялись и ползли всё выше по этой главной достопримечательности Франции, заставляя её всё больше скрипеть и крениться, превращая в аналог другой достопримечательности, расположенный в неком местечке, с близким душе русского человека, под названием Пиза. А затем люки бомбардировщика открылись и вниз посыпались увесистые цилиндры авиабомб. Секунда-другая и внизу воцарился ад: взрывы, испаряющие бесцельно бродящих инфицированных и огонь, превращающий получившийся пар в ничто, и снова взрывы, поднимающиеся чуть ли не выше самой Эйфелевой башни и клубы огня, безжалостно пожирающие ползущую по ней плоть. Не знаю, что за боеприпас был использован, Эйфелевая башня в единое мгновение разогрелась сначала докрасна, потом также быстро пожелтела и побелела, начав таять, как восковая свечка, а обвившие её щупальца начали лопаться, источая бурый моментально испаряющийся сок, скручивались, скукоживались, золой и пеплом опадая на землю, исчезая из вида в море бушующего огня.

После этого небеса мигнули и начали приобретать свой прежний вид: яркое голубое небо, редкие, белые облачка, сквозь которые слепило яркое летнее солнце.

Мы, наверное, ещё минуту стояли, закинув голову вверх, прежде чем очнутся и посмотреть друг на друга.

— М-да… вот это мощь, не то, что наши пукалки.

— И не говори, — согласился со мной Зубр, — интересно, что это был за монстр и сколько тому пилоту за него опыта дали? Наверное, сразу десятка два-три уровней отхватил.

— Скорее всего, — кивнул головой я, — хотя можем посмотреть, нам же разблокировали доступ к рейтингу. Центр, показать рейтинг игроков, первые десять мест и также наши местоположение в этом рейтинге.

Мы опять подняли голову к небу, но там ничего не изменилось, никаких огненных записей не появилось.

— Что за нафиг?

Я опустил голову и тут же увидел, что за нафиг: из моего браслета бил луч, отображая на асфальте список из десяти имён. Русских там было всего два позывных: Белка и Старшой. У Старшого был тридцать пятый уровень, а у Белки аж тридцать седьмой. Не знаю, что они такого сделали, может сбросили на город атомную бомбу, по-другому я не представляю себе, как можно было получить столько уровней за три неполных дня. Впрочем, не всё было так плохо: стоило нам прочитать имена, как они сменились на новый список, и там представляли лидеров по количеству усвоенных наноботов. Нас тоже в этом списке не было, но первый в списке обгонял нас всего на восемьдесят единиц, а с учётом того, что сегодня мы ещё можем принять по пятьдесят единиц наноботов, то мы сможем подняться гораздо выше того шестисотого места, на котором мы сейчас обитали и передвинуться куда-то в первую сотню. Что это нам даст я не знал, однако список пробудил в нас дух некой соревновательности и мне, чтобы-то не было, захотелось покрасоваться в первой десятке.

Вид тысяч уничтожаемых монстров нажатием одной кнопки, оставил в моей душе некоторые опустошение: с одной стороны радостно видеть, что люди не сдались и сопротивляются нашествию, с другой стороны, как нам соревноваться с допущенными к более мощным и смертоносным технологиям чем мы? С другой стороны, из пятидесяти миллионов оставшихся игроков, мы, благодаря удаче и какому ни какому вооружению, зашли в первый процент самых продвинутых игроков, а это очень неплохое начало и главное, если вспомнить двойственность рейтинга, то можно сделать вывод, что испепеляя противников тысячами летая в небесах, ты лишаешься возможности сбора наноботов, а это сильно влияет на некую кривобокость прокачки. Не знаю, что здесь важнее, получить кучу уровней или ежедневно, плотно и полностью выбирать свой лимит усвоения наноботов? Конечно тот, кто сейчас имеет тридцать пятый уровень, по логике развития, может поглощать в день четыреста пятьдесят единиц наноботов, в ускоренном режиме развивая всё что необходимо, с другой стороны, для этого надо перестать швыряться атомными бомбами, спуститься на землю и добывать новую валюту ручками. Хотя если ты во главе танковой колонны косишь противника тысячами, имея возможность собирать с противника лут то…

Мысли мои перенеслись на полигон, на котором недавно проходили учения совместно с танками и механоидами…

Вот теперь мне точно ясно, куда и зачем нам надо идти.

Примерно в тридцати километрах от нас, в Мулино есть еще одна военная часть, раз в десять больше нашей и там располагается шестая танковая бригада, даже если там осталось сотня игроков, в чем я сильно сомневаюсь, то три десятка танков на них одних слишком много, тем более, что там еще и механоиды есть, пять штук минимум, так что, если доберёмся туда, то у нас будет возможность эффектно прокатиться сквозь толпу зомби, кося их пулеметными очередями.

Сегодня надо закончить с нашей частью, зачистить аномалию, обойти все помещения на предмет других возможных противников, обеспечить безопасность зоны, хорошенько выспаться и завтра с рассветом выдвинуться в заданном направлении. Тем более, что здесь от запаха разлагающихся трупов было уже не продохнуть. Задумавшись о своём, я отвлекся и остановился только врезавшись в спину Зубра:

— Ты чего?

— Ёпть, — помертвевшим голосом ответил мне Зубр, — теперь понятно, почему локация не приходит на новый ранг: потому что мы не всех здесь зачистили.

В этот момент мы подходили к воротам у КПП, и Зубр остановился, расширившимися от страха глазами глядя за их распахнутые створки. Я тоже остановился, но в первый миг ничего кроме горы убиты нами с утра кротов-мутантов не увидел, и во второй миг тоже. Сообразил, что тут что-то не так, только когда вся эта груда зашевелилась.

Лебёдка была мощная, и несмотря на то, что кроты весили по паре-тройке центнеров, достаточно легко подтаскивала их к себе, образуя около забора целую кучу сваленных друг на друга мёртвых тел. За те несколько часов, что мы отсутствовали, кожа на их телах лопнула, шкуры расползлись на клочки, а сквозь них пробились жилы и мышцы, переплетаясь и срастаясь друг с другом, образуя один уродливый, сочащийся зеленоватой сукровицей организм. Четыре тела превратились в толстые колоннообразные лапы, торчащие из пасти лопатообразные зубы трансформировались в когти, тело с обвисшим брюхом состояло ещё из трёх тушек кротов, и последняя образовала голову. Это последнее тело оказалось разорванным чуть ли не до самого брюха, а вся внутренняя поверхность этой новой пасти заросла острыми, похожими на зеленоватые кристаллы зубами. Урод медленно развернулся и увидев нас взревел, орошая пространство вокруг себя радиоактивными слюнями, затем рыгнул, исторгая из своего нутра зеленоватое, ядовитое на вид облако и бодро зашагал к нам, походя врезаясь плечом в ворота и срывая одну створку с петель.

— Да чтобы вас!.. — Зубр стащил с плеча трубу РПГ, а я уже передернул затвор, всаживал монстру в голову одну короткую очередь из калаша за другой.

Казалось, что монстр двигался неспешно, смешно переваливаясь из стороны в сторону и болтая отвисшим животом, но на самом деле скорость у него была, как у галопирующей лошади. Граната, оставляя за собой инверсионный след, врезалась в одну из передних лап, разворотив её и разлетевшись клубами огня и ошмётками зеленоватой плоти. Монстр споткнулся на всём ходу, лапа подломилась, и он завалился, проехав по асфальту уродливой рожей. Впрочем, ни пули, ни взрыв не вывели его из строя. Практически сразу он начал подниматься, правда уже не так шустро, как раньше, поджимая к брюху изувеченную лапу. Утыканная кристаллами пасть распахнулась, и над учебной частью разнёсся настолько жуткий вой, что у меня реально подогнулись колени. А затем эта туша стала на дыбы и рухнула вниз, ударяя здоровой лапой оземь. Асфальт тут же вздыбился, по нему пошла волна будто по глади воды. Куски асфальта и щебень разлетались в стороны с гулом и треском, будто под ним разом взорвался десяток динамитных шашек. Волна в одно мгновение добежала до нас и взорвалась у нас под ногами, швыряя в воздух, безжалостно крутя и вертя, до тех пор, пока с жёстким хрустом мы не приземлились обратно, впилившись головой в асфальт. Голова моментально пошла кругом, к горлу подкатил горьковатый комок. Симптомы, явно указывающие на сотрясение мозга, но всё это ерунда, а вот мои ноги… Я был абсолютно уверен, что стоит мне посмотреть и я увижу, что ниже колен у меня ничего нет, лишь лохмотья разорванного мяса, но нет судьба была ко мне благосклонна: когда шатаясь и покачиваясь я кое-как сел, то увидел, что ноги на месте, но пронзающая их боль была столь сильна, что там явно не обошлось без переломов и от одной мысли что мне надо на них встать, мне сразу стало плохо. А встать было необходимо — рядом валялся Зубр, а вот монстр хоть и прихрамывая, но вполне уверенно продвигался в нашу сторону.

— Центр! Излечение! Мне срочно нужно излечение! Использовать все свободные наноботы!

Перед тем, как топать к КПП, мы с напарником сожрали нашу дневную норму наноботов, добавив к нескольким десяткам свободных единиц ещё с полсотни, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы хоть как-то мне помочь.

Внимание! Стандартные наноботы не предназначены для экстренного восстановления организма. В случае не целевого использования наноботов их расход увеличивается в 10 раз. Желаете активировать нецелевое использование?

— Да, сука, да живее!

Внимание! На временную блокировку нервных импульсов использовано 30 единиц наноботов. Предполагаемый выход из строя 22–24 нанобота. На восстановление костной и мышечной структуры задействованы 77 единиц нано. Предполагаемый расход 51–54 единицы.

В ступни тут же будто вкололи лошадиную дозу обезболивающего, я всё ещё не чувствовал своей стопы, и ноги были словно чужие, но и боль отступила. Я вскочил, рывком поднимая Зубра на ноги. Он буквально взвизгнул от боли и начал заваливаться обратно на асфальт, но я ему этого не позволил, рванул ещё раз, взваливая его тело на плечо, и зашаркал прочь от приближающегося монстра. От рывка Зубр опять заорал как резаный, задергавшись у меня на плече.

— Лечись, — рыкнул я, — лечись быстрее, прикажи задействовать наноботы!

Продолжавший вопить Зубр на миг стих, заскрипел стиснутыми зубами, а я сосредоточился исключительно на том, чтобы передвигать ноги, как можно шустрее.

Брошенный на них взгляд показал, что с ними совсем не все в порядке: в высоких берцах они ходили ходуном, гнулись и сгибались, будто костей там не было, или они были раздроблены. Я даже не хочу себе представлять, что там сейчас творится внутри, и какой будет расплата после того, как действие наноботов закончится, но перевариваться внутри идущего сзади монстра я хотел ещё меньше.

— Всё отпусти, отпусти меня, — прохрипел Зубр, — вроде отпустило.

Я выполнил его просьбу с превеликим удовольствием, скинув его на землю и на ходу обернувшись: монстр уверенно приближался, и бессильно висящая лапа ему в этом нисколько не мешала. Вот что значит иметь четыре лапы, а не две, явный просчет со стороны человечества, где-то на эволюционном пути мы явно пошли не туда… Хотя и почти оторванная четвёртая лапа монстра уже не кажется такой уж и повреждённой, пульсирующие жилы и мышцы пусть и не очень быстро, но восстанавливались, тянулись друг к другу, срастались и сплетались. Минут через десять-двадцать она будет как новая, впрочем, мы не проживём эти десять-двадцать минут, мы даже две минуты не проживём, нас сожрут быстрее.

Я скрипнул зубами, передвигая ноги будто это были деревянные ходули, бросил напарнику:

— Ускориться можешь?

— Постараюсь.

— Вали к танку, я его постараюсь туда дотащить.

Думаю, мои старания в этом деле не понадобятся: эта тварь так и так от нас не отстанет, вопрос в одном, догонит она меня раньше чем нужно или нет? А если уродец ещё раз использует удар лапой, как в начале, то у меня вообще не останется шансов.

— Давай, поднажмём, осталось совсем немного.

Зубр, как и обещал, ускорился, правда не знаю, чего это ему стоило, я же подотстал, беря чуть-чуть в сторону и обегая фонарные столбы с другой стороны, заставляя зверюгу выбрать себя в качестве первоочередной добычи.

У меня это удалось: зверь помчался за мной, всё больше догоняя. Отлично, теперь его бы задержать хоть на пару секунд…

Я выхватил из разгрузки пульт управления, и активировал у всех дронов Роя защитную функцию. Они тут же перестали кружить на до мной, а зло загудев крыльями рванули мне за спину, через мгновение дезинтегрировавшись в десятке слитных взрывов. Я даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на результат их воздействия, но судя по визгу и сбившемуся ритму бега монстра, данное воздействие ему не понравилось. Конечно, эти взрывы слишком слабы, чтобы убить такую живучую тварюгу, но несколько секунд я точно выиграл.

Внимание! Вы попали в ауру Голема Плоти, поражение радиацией +1.

Вот же, только этого не хватало… Я, собрав последние силы, ускорился, влетая в ворота ведущие на территорию мастерской. Шаг, другой, третий, мастерская совсем рядом. Сзади раздался грохот сносимых ворот и новый рёв, заставивший всё моё тело покрыться мурашками, а спину липким холодным потом. Еще один шаг, еще один, еще, а вот и мастерская, и стоящий у входа танк. Я пронёсся рядом с ним, удостоверившись, что Зубр уже добрался до нужного места.

Промчался прямо по кресту, начерченному на полу розовом мелком, пролетел ещё пять шагов, на всём ходу врезаясь в стену из крошащегося гипсокартона и рывком развернулся, с ужасом в глазах глядя, как половину объёма немаленьких ворот затеняет тёмная фигура и, врезавшись боком в ствол танка, мчит ко мне. Я хотел скомандовать что-то типа:

— Давай!

Но в горле настолько пересохло, что из него вырвалось лишь хриплое сипенье, впрочем, Зубр не подвел, навалился на рычаг освобождая шестерёнки лебёдки. Та взвизгнула раненым зверем стремительно раскручиваясь, зазвенели цепи уже который день удерживающее движок танка под самым потолком, и он камнем рухнул вниз, с жёстким хрустом приземляясь на спину монстра, будто соломинку ломая ему хребет, плюща плоть, намертво прибивая его к полу. Кровь зеленоватыми брызгами стрельнула во все стороны, стекая по бокам монстра. Кто бы знал, чего нам стоило поднять его так высоко, но сработало это на все сто процентов. Зверь задёргался, забился, скребя страшными когтями о бетонные пол, опрокидывая стоящие вёдра, бочки с машинным маслом, размётывая связки труб.

Внимание! Вы попали в ауру Голема Плоти, поражение радиацией +5.

Зверь напряг лапы, пытаясь подняться, но даже не смог пошевелиться вздрогнул, задергался и ещё раз врезал лапой по полу, запуская уже знакомую волну. Впрочем, метровой толщины бетонной пол не поддался его усилиям, лишь резко вздрогнул, вокруг повалились разные предметы, поднялась едкая пыль, посыпался мусор, в ноги вновь ударило, но совсем не так как в первый раз. Впрочем, и этого хватило, чтобы одна из пострадавших голеней хрустнула и согнулась под девяносто градусов, а я свалился на пол, приложившись ребрами и головой о что-то жутко твердое, тут же проваливаясь в предательскую черноту.

Глава 13

Это ночь была не менее темна, чем предыдущих две, но если там я проваливался в бездну без остатка, будто погружаясь в анабиоз, то нынешняя ночь была бесконечна и наполнена болью и ужасом. Боль в ногах, казалось, никогда не пройдет, я то нырял в беспамятство, то выныривал вновь. В одно из этих кратких пробуждений я почувствовал на губах текущую влагу. Вода была божественно вкусна и прекрасна, а вот последовавший за этим вкус раствора наноботов вызвал у меня некоторые отвращение, хотя они оказали даже более сильное воздействие, чем живительная влага.

Внимание! Поглощено 180 единиц наноботов.

180 единиц задействована в восстановлении организма.

Предполагаемые потеря 7 −12 единиц наноботов.

Получив это сообщение, я опять рухнул в беспамятство, а когда вынырнул оказался уже в другом кошмаре: там почти не было боли, но была Она. Разворошив свою неглубокую могилу, она, загребая рыхлую землю почерневшими пальцами, вытащила верхнюю часть тела наружу, выползла на пожухшую траву, волоча за собой вываливающиеся внутренности, слепо зашарила руками в воздухе, пока не нащупала откинувшуюся на спину верхнюю часть головы, вернула её на место и уставившись на меня опустевшими глазницами, полными извивающихся личинок, прошамкала:

— Ты убил меня… я тебя любила, а ты убил… За что? Ты обещал защищать меня. Убийца! Ты убил меня!

Я шаг за шагом отступал от нее, вертел головой, закрывая уши, но её голос не стихал, пронзая мозг и душу:

— Убийца, убийца, убийца!..

— Нет я не хотел, так получилось, нет…

Мертвячка оскалилась разорванной пастью, и, впиваясь поломанными ногтями в землю, рванула ко мне.

— Не-е-ет!

Я, задыхаясь от ужаса, сел на кровати, сослепу зашарил вокруг себя в поисках автомата. Слава богу ничего не нашёл, завертел головой, осознавая, что я в оружейке и рядом, кроме храпящего Зубра, никого нет.

Слегка дрожащей рукой вытер обильно выступивший пот со лба, вновь откинувшись на подушку, но глаза закрывать не стал, совершенно не желая возвращаться в кошмар, из которого мне только что удалось сбежать.

— Интерфейс, покажи мне логи за последние двенадцать часов.

Я пробежал по появившимся строчкам глазами.

Так… обезврежен ходячие мертвец, ещё один, ещё… а, вот!

Вы подверглись нападению умения — Ударная волна.

Полученные повреждения: сильный ушиб мягких тканей, частичное повреждения сухожилий голеностопного сустава, многочисленные трещины большеберцовой кости, перелом малоберцовой кости.

Для экстренного восстановления израсходовано 82 единицы наноботов.

Не функционирующие наноботы выведены из организма.

Я откинул одеяло, в свете встающего солнца разглядывая свои нижние конечности. Пошевелил пальцами. Движение отозвалось тупой болью, но это было терпимо и главное, что пальцы и правда шевелились, даже на той ноге, к которой было примотано две деревяшки, туго обёрнутых бинтом. Бинт пропитался какой-то слизью, в такой же слизи была перепачкана и вторая нога. Наверное, это какое-то лекарство, которое наложил Зубр, пока я валялся в отключке. Надеюсь на это. По крайней мере она не похожа на ту, что жрала мёртвых техников, а это главное. Ладно, с этим будем разбираться потом, когда напарник проснётся, а сейчас что там дальше?

Поздравляем! Голем Плоти уничтожен.

Усиленный монстр, третий уровень мутаций, ранг 12.

Получен новый уровень 8.

Получен новый уровень 9.

Получен новый уровень 10.

Поздравляем! У вас появились новые возможности, узнайте о них в информационном центре.

Внимание локация очищена. Объявлена безопасная зона на 12 часов.

Внимание поглощено 180 наноботов. 180 единиц наноботов задействованы в фоновом восстановлении организма.

По истечении обозначенного времени, зона перейдёт на третью ступень преобразования.

Я перечитал предпоследнюю строчку. Странно, сто восемьдесят единиц… До того, как я отрубился, у нас столько не было, даже если учитывать, что Зубр вкачал всё только мне в одно рыло, то всё равно нашего запаса на это не хватало. Неужели из этого мутанта столько добыл? Или вспомнил, что мы птиц вчера не лутнули? Их там штук десять было, вполне мог единиц тридцать выкачать. Ещё у нас скопилось пятьдесят пять технических единиц, надо узнавать для чего они нужны.

— Проснулся?

Я вздрогнул оборачиваясь. Зубр, сидя на кровати смотрел на меня.

— А, да, проснулся. Спасибо за воду. И наноботы. Ты что, всё что было мне вкачал?

— Нет, мне тоже почти сотня досталась, но я подумал, что тебе они важнее. Видел бы ты вчера свою ногу: мышцы и кожа порвались, а сквозь них кость торчит. Я, пока ты в отрубе был, обезболивающего вкатил двойную дозу и выправил ногу, как смог, шину наложил. Думаю, так на излечение гораздо меньше наноботов будет тратиться: кость срастить — это тебе не новую ногу приращивать.

— Скорее всего, спасибо, а откуда столько частиц надыбал?

— Так с урода этого, часа два он потрепыхался, да и сдох, хорошо его движком приложило. Я хотел было ещё огнём по нему добавить, но там так радиационный фон поднялся, что я чуть кони не двинул. Впрочем, и потом намного лучше не стало, но я все по-быстрому сделал, браслет с тебя снял и сходил, за раз почти две сотни наноботов выкачал и простых, и технических, и новых защитных. Что это не знаю, хотел с тобой посоветоваться: надо вопрос задавать, узнавать про них всё — это сейчас самое главное.

— Согласен, пошли на воздух, там всё и расспросим.

— Погоди, я из этой туши ещё кучу всего добыл, глянь.

С этими словами Зубр высыпал на кровать горсть разнообразных предметов. Я поднял первый, сделанный из чего-то похожего на плотный пластик, размером с золотой червонец и изображающий всем знакомый знак радиационной опасности.

— Это арт защиты от радиации, — сказал Зубр, — хотя, сам глянь.

Браслет напарник уже вернул, поэтому я включил сканирующий луч, направляя его на предмет.

Защитный артефакт.

Ранг 3.

Нейтрализует фоновое радиационное заражение, до двух единиц включительно.

Нейтрализуют одну единицу поражения огнём.

Вы можете интегрировать своё тело лишь один предмет такого класса.

Эффект складывается с другими артефактами с подобными защитными свойствами.

— Защита от радиации — это зашибись, у меня такое чувство, что соседняя локация, через которую нам придётся уходить, вся сплошь радиоактивная, недаром от обитающих там животных так и фонит.

— Да, тут их целых шесть штук, жаль, что нам можно использовать только по одной, зато тут есть кое-что схожие, — Зубр достал из кучки пластину размером со спичечный коробок, только раза в два тоньше. На чёрной пластине был оттеснён тот же рисунок радиационной опасности, хотя здесь, видимо, он имел противоположное значение.

Защитный артефакт.

Ранг 2.

Нейтрализует фоновое радиационное заражение до двух единиц включительно.

Вы можете интегрировать его в свое защитное обмундирование.

Вы можете интегрировать лишь два предмета такого класса.

Эффект складывается с другими артефактами с подобными защитными свойствами.

— Хорошая штука, жаль, что их всего две, можно было бы встроить в бронежилет и штаны вместо защитной ракушки или свинцовых трусов.

— Это даже лучше, согласился с ним я, — если у свинцовых трусов резинка лопнет, можно без пальцев на ногах остаться, а здесь всё удобно и компактно. Как эта хреновина, вообще, работает?

— Посмотри в расширенное описание, там всё все подробно расписано.

Я почитал инструкцию и подтащив к себе бронежилет плотно прижал к нему пластину. Пару секунд ничего не происходило, потом мне пришел запрос:

Внимание! Вы действительно хотите интегрировать защитный артефакт в бронежилет «Оберег»?

Получив утвердительный ответ, пластина нагрелась и стала будто вплавляться, всасываясь внутрь бронежилета. Продолжалось это недолго: секунд десять и пластина исчезла, не оставив на поверхности никакого следа. Я навёл на него луч сканера, получив подтверждение произошедший интеграции.

Бронежилет «Оберег» класс защиты 4, защита от фоновой радиации до двух единиц включительно.

Отлично, а теперь защита для тела. В инструкции было написано, что его лучше интегрировать в область груди или живота, и я не стал этому сопротивляться, приложив тонкую пластину в район солнечного сплетения.

Внимание! Вы действительно хотите интегрировать защитный артефакт в своё тело?

Да. Нет.

Естественно, я согласился и кожу тут же обожгло, будто на неё плеснуло кипятком. Впрочем, не успел я ещё придумать ни одного нового матерного слова, как боль утихла, а пластина впиталась в кожу и исчезла, оставив на этом месте лишь красное быстро исчезающее пятно.

Поздравляем! Защитный артефакт успешно интегрирован в ваше тело.

Защита от фонового радиации до двух единиц включительно.

Добавлено: крайне слабая защита от огня.

Я дождался пока Зубр закончит с аналогичной процедурой и дождавшись его кивка, начал ковыряться дальше, сразу отложив в сторону четыре пластины на обмен или продажу, если когда-нибудь нам удастся хоть с кем-нибудь поторговаться или заняться обменом. Впрочем, возможно с расширением наших возможностей мы сможем использовать эти пластины и для себя, но это покажет лишь время.

В оставшейся кучке находилась лишь четыре предмета, два похожих на совковую лопату пяти сантиметров длиной, и два кожаных мешочка, весьма схожих с теми, что мы добывали из обычных кротов. Впрочем, они отличались и по размеру, и по цвету, и по качеству.

Качественный мутаген ночного зрения.

Шанс улучшить ночное зрение — 20%.

Никаких упоминаний о том, что, использовав его можно ослепнуть, здесь не было и, вообще, больше никакого описания не было, кроме инструкции по применению.

Мы переглянулись с напарником и взяв себе по мешочку, прокололи его кончиком ножа и, внутренне перекрестившись, высосали его содержимое. На вкус мутаген оказался гораздо лучше, чем на вид, чем-то напоминая смесь грибного супа и орехов, вот только кроме утоления голода, никакого толка с него не было.

Внимание, шанс приобрести ночное зрение не сработал.

На этом всё, больше никаких сообщений. Я глянул на Зубра: тот согнулся, прижимая к глазам ладони, но уже через пару секунд выпрямился, уставившись на меня расширившимися зрачками, окруженными покрасневшими от лопнувших капилляров белками глаз. Он утвердительно кивнул:

— Есть, сработало, думал, блин, что глаза лопнут, но сейчас вроде ничего.

— Отлично, а какой эффект?

— Да фиг его знает, — пожал плечами Зубр, оглядываясь, — вроде как чуть светлее стало, хотя здесь и так светло, солнце уже давно встало. Ночью проверим. А у тебя как?

— Пролёт, не сработало, да и шанс не слишком большой, всего двадцать процентов. Хорошо хоть у тебя получилось, будешь теперь всегда по ночам дежурить.

Я радостно ухмыльнулся, увидев его вытянувшееся лицо, поднял с кровати лопатку, рассматривая её со всех сторон. Натуральная совковая лопата — модель один к ста.

Артефакт одноразовый.

Ранг 2.

Позволяет в течении 5 секунд зарыться под землю или другой мягкий грунт на глубину 1 метр и находиться под землёй в течении 10 минут включительно.

Это чего такое? Это чтобы была возможность самому себя похоронить перед самоубийством? Для могилки не слишком глубоко. Или всё-таки самовыкапывание тоже включено? Или эти десять минут как раз нам и даны, чтобы себя выкопать? Хотя вряд ли это получится, ведь ты не в гробу и даже рукой пошевелить не сможешь под весом навалившегося сверху грунта. И для чего вообще эти сложности? От врагов скрываться? В принципе очень неплохой способ спрятаться даже в чистом поле, но, надеюсь, это нам никогда не пригодиться, хоронить себя заживо… бр-р-р… Я передернул плечами и протянул лопатку Зубру, вторую пряча в разгрузку.

— Пошли на улицу подышим, перекусим и обмозгуем, что дальше делать.

— Пошли, только надо делать всё побыстрее, в этот раз на отдых выделили двенадцать часов, а не сутки, как в прошлый раз, так что у нас осталось три часа на всё про всё. Надо уходить отсюда, запасов оружия практически не осталось, так что третью реинкарнацию учебки мы вряд ли переживём, мы со второй-то еле справились, да и то благодаря машине, который сейчас нет. Радиатор у неё разбит в хлам, его ни за что не починить, а без охлаждения машина долго не проедет.

— Можно поверх двигателя бак с водой установить и пустить её самотёком, чтобы она движок охлаждала, на долго это не поможет, но час-другой будет работать вполне, только воду успевай добавлять.

— Всё это фигня, потихоньку на ней может и можно будет ездить, но носиться и таранить на всем ходу противника точно не получится.

— Да я это так, мысли вслух, — я вскрыл банку тушёнки, протянул её Зубру взяв себе другую, — давай будем думать, как задать вопрос, попытка у нас одна, как бы не опростоволоситься, неверно его сформулировав.

Жуя мясо с осточертевшими галетами из сухпайков, мы пару минут обсуждали приемлемую формулировку вопроса, в конце концов сойдясь на одном решении.

— Центр, мы хотим задать вопрос: мы, во всех подробностях хотим знать, о всех свойствах и предназначении наноботов.

Внимание! Вопрос, связанный с функционированием наноботов, является многоступенчатым, вы имеете возможность получить ответ только о его части, первой ступени посвящения. Желаете использовать для этого свои призовые очки? Вопрос один на двоих, для ответа оба игрока должны ответить одинаково.

Мы переглянулись с Зубром и тот только пожал плечами, первый так первый, надо узнать хоть что-то раз пока полного ответа нам не видать.

— Да, гондон, устроивший всё это и не желающий нормально отвечать на вопросы, мы желаем потратить свои призовые очки чтобы узнать это.

Внимание!

Наноботы: первая ступень посвящения.

Наноботы воздействуют на ваш организм и могут развивать его в двух основных направлениях: взаимодействие с внешним миром и внутреннее развитие.

Как понятно из названия, внутренние развитие воздействуют на сам организм.

Здесь вы можете развивать силу, ловкость, выносливость, укрепление костной и мышечной структуры, общее укрепление организма. Вы можете развивать память, интеллектуальные, психические, экстрасенсорные способности. У каждого пути развития своя цена.

Например: чтобы развить силу на одну единицу, требуется 100 стандартных наноботов первого ранга, для развития же общего укрепления организма на одну единицу, требуется уже тысяча наноботов первого ранга.

Во всем остальном развитие вашего тела ограничено только вашей фантазии и количеством наноботов усвоенных вашим организмом.

Желаете тело бодибилдера со стальными костями и малой чувствительностью к боли? Не вопрос: требуемый уровень 25 и 125.000 стандартных наноботов первого уровня.

Хотите пускать лазеры из глаз? Нет ничего проще: уровень 112, цена 860.000 стандартных наноботов.

Мечтаете вырастить атомную бомбу в мочке вашего левого уха? Пожалуйста, требуемый уровень 126, цена способности 1.024.000 стандартных наноботов первого уровня.

Ваш уровень сейчас 10, вы можете потреблять 200 единиц и работать со стандартными наноботами любого ранга. С получением десятого уровня у вас появилась возможность работать с техническими наноботами.

Ранг нанобота очень важный параметр.

Например: стандартный нанобот второго ранга эффективней стандартного нанобота первого ранга на 20%, третий на 40%, четвёртый на 60%, пятый на 80%. Получается при суточном лимите потребления в 200 наноботов, интегрируя в себя частицы пятого уровня, вы можете получить результат на 80% превышающий тот, что вы можете получить при интеграции наноботов первого уровня и это значительно ускорит ваше возвышение.

Другое основное направление применения нано — эта работа с окружающим миром.

Основными навыками в этом новом и чудном мире, на данный момент считаются: владение оружием, транспортными средствами, защитным обмундированием и строительством временных убежищ.

Сопряжение с большинством вещей и владение большинством умений на начальном этапе зависит от опыта прошлой жизни и снижено пропорционально их владению. Благодаря наноботам вы быстро можете восстановить и улучшить владение любым из них. Тут возвышение по эволюционной лестнице зависит от сложности постигаемого вами предмета.

Например: овладение стрельбой из определённого вида пистолета, на уровне среднего профессионала будет стоить вам 200 наноботов. Для того, чтобы одновременно прокачать умение владения любым огнестрельным оружием до этого же уровня, придется потратить 2.500 наноботов.

Аналогично происходит и в остальных ситуациях.

Например: овладение моделью машины Лада Ракета будет стоить те же 200 единиц, а умение управления всем гражданским транспортом, включая: велосипеды, мотороллеры, мотоциклы, машины легковые и грузовые, летуны самолётного типа и винтового — 5.000 единиц.

Освоение военной техники происходит индивидуально и стоит на порядок дороже, чем освоение гражданского транспорта. Имейте в виду, что освоение сложной техники невозможно с помощью стандартных наноботов, для этого используются специализированные частицы, называющиеся «Техническими». При использовании технических наноботов, для овладения любой техникой и оружием их коэффициент по соотношению со стандартными наноботами равняется 1:5.

Также возможно овладение техникой и оружием на уровне Мастера и Гранд-Мастера.

Стоимость повышения ранга превосходит на порядок стоимость первоначального обучения, а также для достижения уровня мастера требуется уровень 30, Гранд-мастера уровень 100.

Обратите пристальное внимание на то, что задействованные частицы, направленные на освоение одних умений, можно перенести на освоение других, с потерей старого умения и потерей 50% от их количества.

На данный момент у вас десятый уровень, в хранилище располагается 101 единица технических наноботов, 23 единицы защитных наноботов. Технические наноботы могут быть вами усвоены немедленно. Защитные наноботы будут доступны усвоению с получением пятнадцатого уровня.

Наноботы могут быть задействованы для предотвращения воздействия негативных эффектов на ваш организм.

Негативные воздействия такие как: экстремальный холод, жар, радиация, рентгеновское излучение и др.

Любые наноботы могут быть задействованы для решения экстренных ситуаций, но их выход из строя может составить от 50 до 100 процентов задействованных в данной ситуации наноботов. Это зависит от первоначальной предрасположенности частиц к выполнению данной функции.

Добыча наноботов:

Добыча возможна с любых существ этого мира, но как вы уже заметили, чем сильнее существо, тем больше и качественнее в ней наноботы.

Внимание! Различные существа одного ранга могут обладать различным набором частиц, часто это зависит от места их обитания.

Справка о первой ступени посвящения в тему наноботы завершена.

Приятный вам игры!

Я дважды перечитал текст и, вернувшись к отложенной банке с тушенкой, глянул на Зубра:

— Кажется кое-что становится понятным, накидали нам, конечно, картину слишком широкими мазками, но общий смысл ясен.

— Ага, а я-то удивлялся почему у меня прокачка владения и машиной, и пулемётом продвинулась дальше, чем было запланировано. Мы же при этом задействовали несколько наноботов второго-третьего ранга, вот процент усвоения и поднялся, теперь можно будет рассчитывать это более точно.

— Техническими наноботами можно быстро добить владение калашом и пулемётом до сотки, вот только стоит ли? У тебя осталось одна лента к пулемёту, у меня пяток магазинов к автомату. Не лучше ли качнуть владение мечом и топором, они хоть многоразовые и так быстро не закончится.

— Тебя тоже тот дедушка японский впечатлил?

— Есть такое. Такому дедуле под горячую руку лучше не попадаться, отчекрыжит уши и скажет, что так и было, а ты ходи потом, как колобок недоделанный без ушей…

— Можно и так, — кивнул головой Зубр, — только грызут меня смутные сомнения, что сколько не вложи мы во владения мечом, такого уровня как у того деда нам все равно не достичь.

— Согласен, но всё же это как-то повлияет положительно, может хотя бы меч не будет стараться вывалиться из руки после каждого удара. Тем более я очень сомневаюсь, что мы в ближайшее время набредём на склад с оружием и патронами, а защищаться чем-то надо каждый день.

— Я в офицерской полно бутылок со спиртным видел, можно бухло слить и залить бензином, наделать коктейлей Молотова. Гранаты закончились, так хоть какая-то им замена.

— Обязательно сделаем, — согласился я, — и как можно больше, но, прежде чем уйти отсюда, я хочу ещё кое-что сделать. Не нравится мне вон то местечко, — я махнул головой указываю на казарму, изменённую аномалией.

Корни и особенно шары, которыми была покрыта вся ее поверхность запушились множеством отростков, удивительно похожих на пшеничные колосья, боюсь когда эта хрень начнёт плодоносить, тут вся наша часть превратится в подобную аномалию, надо выжечь всё это калёным железом, чтобы и следа не осталось, кроме золы и пепла.

— У нас есть тонны три соляры и в кузнице стоит десяток больших баллонов с пропаном, мы можем устроить здесь знатный прощальный пионерский костёр. Глядишь и уровней за это деяние нам отсыпят, они оказывается очень даже нужны. Только всем этим надо заняться, как можно быстрее, хотелось бы уйти отсюда до наступления начала следующего гвиздеца.

— Согласен, — кивнул я, отбрасывая в сторону пустую банку из-под тушёнки, хватаясь за бутылку с водой и начиная подниматься.

И замер так и не поднявшись. Взгляд мой упал на могилку из моего недавнего сна, и могилка оказалась разрыта, а земля с неё разбросана и по траве, и даже по соседний асфальтовой дорожке. Спина опять покрылась липким потом, а на душе стало так тоскливо и гадко, как не было ещё ни разу в жизни.

— Вставай, — просипел я, — нам обязательно надо убраться отсюда до того, как все они вернутся.

Глава 14

Очень бы не хотелось оправдывать свой новый позывной, но, кажется, самопроизвольно вырвавшиеся слова о том, что все убитые вчера монстры вернутся вновь, начали находить свое подтверждение буквально через минуту, когда мы выбрались на дорожку, ведущую вдоль части и по которой мы вчера навернули десяток-другой кругов на бензовозе. Ни одного тела зомби или убитый нами птицы на месте не оказалось. Они не растаяли в воздухе, будто тела в обычный компьютерной игре, а были утащены к воротам, о чём свидетельствовали многочисленные следы крови на асфальте, тянущиеся в том направлении. Кто и зачем их волок туда было не ясно, но весь опыт первых дней игры подсказывал, что это вряд ли было сделано из благих побуждений. Как и в каком виде они вернутся, я узнавать не хотел. Быстрый осмотр мастерской ещё раз подтвердил наши предположения: придавленного танковым двигателем монстра на месте не оказалось, а сам движок был откинут будто надоевшая игрушка в ближайший угол, где сейчас и лежал. Слава богам и Тузик, и прицеп, и собранные нами ещё вчера вещи оказались на месте. Тузик весело замахал манипуляторами, стоило нам его включить, а машина, несмотря на разбитый радиатор, завелась и тихим ходом отправилась к казарме с аномалией. Я ещё раз осмотрел мастерскую и, забрав всё, что нам могло пригодиться в пути, включая навес на прицеп, о котором мы подумали только когда попали под ливень. Место после этого в нём осталось мало, но уложив друг на друга, удалось вместить три баллона с газом. Тузик заскрипел гусеницами, я подналег сзади, помогая сдвинуть телегу с места, а потом пошёл следом, управляя Тузиком голосовыми командами.

Пространственная аномалия. Ранг один. Временно не представляет угрозы.

Я ещё раз проверил информацию с помощью браслета, но он выдал то же самое. Я недоверчиво посмотрел на объёмные, поросшие колосьями шары, на пульсирующие корни, через прозрачные стенки которых была видна жидкость которую они качали и даже невооруженным ухом был слышен шум с которым по ним она перекачивалась. Что это было: обычная вода, древесные соки, лимфа или кровь, но выглядела всё это очень пугающе и долго это место безопасным точно не останется.

— Каков план? — Выбравшийся из кабины Зубр скептически осмотрел предстоящий фронт работ.

Казалось бы: стандартная казарма на сорок человек и несколько тонн топлива, что ещё нужно для небольшой зажигательной вечеринки? Однако, благодаря многочисленным наростам на стенах и крыше, объём предстоящих нам работ увеличился раза в полтора, да и не похоже всё это на склад с сухими дровами: и шары, и колосья, не говоря уже о корнях, прямо-таки сочились влагой, выступающей капельками россы на каждом колосе и стекающей с крутых боков пористых пульсирующих шаров. Сжечь здание изнутри может оказаться недостаточно, нужно разводить огонь и с внешней стороны.

— Врубай насос и начинай поливать всю эту хренобень топливом, начинай с дальней стороны, а я пока затащу баллоны внутрь. Потом открою вентили, дождёмся пока всё помещение наполнится газом и подожжём, слава богам дорожка из разлитой соляры от самой мастерской тянется, так что проблем с этим не будет.

Кряхтя и сопя, я перекатил баллоны внутрь, стараясь держаться подальше от стен, хотя каких стен? Объём помещения уменьшился втрое, я будто оказался внутри лотка с ванильным мороженым, заваленного разноцветными шариками этого ледяного лакомства, а извивающиеся между шаров корни походили на поток жидкой карамели, ещё больше усиливая сходство. Ладно им тут недолго осталось пульсировать, этой хрени не место на моей земле.

— Тузик, айда, привезём сюда ещё одну порцию и устроим файер-шоу нашем незваным гостям.

Тузик согласно закивал камерами и раздвигая туман гусеницами опять пополз к мастерской.

Туман?

От запаха разлитой солярки у меня слегка мутило в голове, и я не сразу понял, что вся земля покрыта низко стелющимся туманом, не поднимающимся выше колена, но таким густым, что ступни еле проглядывали сквозь него.

— Только этого не хватало, Тузик, давай двигаемся шустрее.

Осознав, что этот заход будет последним к следующим баллонам, я добавил ещё треть бочки бензина, кое-как взвалив её сверху. Если этого не хватит, то я даже не знаю, что мы можем ещё сделать, разве что водрузить на бочку с бензином пару противотанковых мин, найденных нами в оружейке, правда я не уверен, что они боевые, может это тренажёр, на которых мы должны были тренироваться в разминировании на второй год службы. А вот брикеты с C4 вроде как настоящие, хотя что они делали у нас в учебке непонятно, детонатор к ним я так и не нашёл, но увесистый кирпичики сложил в дальний уголок прицепа. Так, на всякий пожарный, как говорится, запас карман не тянет.

Возвращались мы уже по пояс в тумане, из которого выглядывали одни только оптические камеры Тузика, беспрестанно елозящие туда-сюда в поисках дороги, впрочем, я его слишком одушевляю, двигался он ориентируюсь на сигналы спутника, который ещё работал и по заложенным программам, ну а ещё, я ему просто указывал куда топать, так что добрались мы до казарм без приключений, где нас уже дожидался беспокойно оглядывающийся напарник.

— Это всё не нравится, вроде у нас ещё час до назначенного времени, а тут такой туманище.

— Нам сказали, что здесь будет безопасная зона, ну так и туман нам ничем не угрожает, вот если бы он был какой-нибудь кислотный или радиоактивный… Давай тащи внутрь баллоны и спускай в подвал, там этой гадостью тоже все заросло, а я подниму квадрокоптер огляжусь вокруг.

Чего-чего, а квадрокоптеров у нас на складе было полно, сотня не меньше и небольших разведывательных и тех, что я использовал для метания мин. Мины тоже остались, это была наша единственная надежда на преодоление кротового поля. Тех, что обитали рядом с частью мы уже уничтожили, но те, что будут ждать нас дальше, будут для нас серьёзным препятствием. Может нам стоило пересекать это поле на своих двоих, не шумя и крадясь на цыпочках, а не ехать на грохочущем драндулете, но я был морально не готов отказаться от прицепа, и всего того, что туда было загружено. С другой стороны этот прицеп слишком большой, чтобы провалиться в кротовью нору, даже если ее рыл мутант с троих людей размером и его можно использовать, как платформу для охоты на тех же кротов — это гораздо лучше, чем стоять на земле, которая в любой миг может провалиться прямо под ногами. Квадрокоптер взвился в небеса показывая сначала меня и кружащих вокруг меня трёх дронов Роя, всё что осталось от стаи за эти дни. Затем в объектив попал Зубр, катящий газовый баллон к казарме, затем показалась сама казарма, крыша, крыши соседних зданий, забор окружающий периметр и всё это тонуло в густом молочно-белом тумане. Кроме нас никакого движения, ни монстров, ни птиц, ни даже насекомых.

За пределами периметра туман таял без следа, что навело меня на мысль, что это не с ближайший реки ветром нанесло, а было сделано специально, для двух пусть и не слишком искушённых, но достаточно важных в этой локации зрителей. Важных, потому что единственных, и я даже не хотел представлять, что решили от нас скрыть под пологом этого тумана. Отчаянно зачесалась пятая точка, непрозрачно намекая, что оставаясь здесь, мы-таки найдём на неё приключение, и что надо шевелить ею пошустрее, если мы-таки хотим этого избежать.

Я сдвинул очки на лоб, хэкнул, вытаскивая тяжеленный баллон из прицепа и быстро-быстро покатил его в казарму. За прошедшие двадцать минут, что меня здесь не было, внутри казармы произошли разительные изменения: шары стали пульсировать гораздо интенсивнее, трясся проросшими на них колосьями, наполняя воздух миллионами золотистых искорок, поблёскивающих и переливающихся в лучах наших фонарей. Я тут же закашлялся, молясь про себя, чтобы эти семена или споры, или что там ещё разбрасывали вокруг себя эти непонятные растения, не начали прорастать внутри меня, быстро покатил баллон в подвал к остальным и тут же начал откручивать у них вентили. Громко зашипело, воздух и так пресыщенный испарениями солярки резко запах газом. Отлично ещё две-три минуты, весь подвал зальет газом и можно будет начинать. Зубр кашля и отплёвываясь подкатил последний баллон, быстро открутил вентиль и рванул вслед за мной.

Осталось сделать последний штрих к этому полотну: отлить в канистру бензина, на ополовиненный бочонок водрузить десяток брикетов со взрывчаткой. Пока мы этим занимались, дышать в подвале стало уже просто невозможно и мы выползли на свежий воздух, через почти полностью заросший чужеродной живностью дверной проём. Прислонили к нему выбитую дверь чтобы хоть немного уменьшить вытекание газа, который уже полностью заполнил подвал и начал вытекать в саму казарму и ещё раз огляделись. Не знаю, что мы собирались увидеть, туман поднялся до уровня шеи и кроме молочного моря перед собой мы ничего не видели. Корпуса казарм и общежитий поднимались из него, как скалы из моря, в глубинах которого было не рассмотреть ничего. Но вот туманное море в сотне метрах от нас взвихрилось спиралью поднявшейся в небеса и снова опадая, но уже через миг такой же туманный фонтан взвился в воздух в другом углу нашей части, затем в третьей. Я спустил очки на глаза, глядя на часть с высоты птичьего полёта. Прямоугольники домов, молочное море и вихри, медленно ползущие от периметра вглубь нашей локации туда, где сейчас находились мы. И что-то большое и тёмное находилось там внутри вихрей, неведомое и опасное.

— Зубр, помнишь артефакт, добытый нами из паучихи? Пробойник времени?

— Да.

— Интегрируй его, немедленно.

Я сам залез в кармашек разгрузки, доставая пластину задрал рукав на запястье и приложил его к тыльной стороне.

Внимание! Вы действительно хотите интегрировать одноразовый временной пробойник в своё тело?

Да. Нет.

Я ответил утвердительно после чего получил ещё одно предупреждение:

Внимание! Если интегрированный артефакт не будет использован в течение 24 часов, он будет бесповоротно выведен из строя.

Хрен с ним, если выберемся отсюда пусть пропадает сколько влезет. Но что-то мне подсказывает, что с этим у нас выйдут проблемы.

Запястье обожгло огнём, и пластина начала вплавляться в кожу. Я не стал досматривать это малоаппетитное представление, натянул рукав и махнул зашипевшему от боли Зубру:

— Валим отсюда, лей бензин, делай дорожку, подожжём и сделаем ноги. Тузик самый малый ход.

Наш механический пёсель тихо заскрипел гусеницами, таща за собой прицеп и нас, вцепившийся в него мёртвых хваткой. Туман поднялся еще выше, поднимаясь над головой, наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь этим тихим скрипом и звуком плещущего на асфальт бензина. Однако это не продолжалось долго, не прошли мы и тридцати метров, как ползущая вперёд тележка вздрогнула и остановилась, а скрип гусениц затих.

— Только этого на хрен не хватало, — тихо прошептал я, — что с ним такое случилось?

Я, перебирая руками по борту прицепа пошёл вперёд и тут ко мне на виртуальную почту пришло новое сообщение.

Внимание! Локация перешла на третью ступень преобразования.

Безопасное время закончено досрочно.

Приятной вам игры!

Я остановился, похолодев от ужаса: как досрочно⁈ Они там вообще охренели что ли⁈

Вместо ответа полная тишина наполнилась скрежещущими, скребущими звуками, от которых у меня мурашки побежали по всему телу, через миг к этим звукам добавился тихий цокот, будто кто-то невидимый вёл под уздцы пару понурых пони. Впрочем, я очень скоро убедился, что моё создание было слишком оптимистично, рисуя столь мирную картину. Реальность оказалась куда жёстче и безжалостней. Налетел ветер, быстро очищая от тумана пространство вокруг меня. Секунда, и стали видны ноги, прицеп и Тузик, застывший с понуренной головой.

Я с бешено-колотящимся сердцем и слегка подрагивающими руками, не отрывая взгляда от окружающего меня тумана, вытащил из прицепа щит и тихо звякнувший меч. Стоило мне сделать это, как мои самые страшные, самые дурные предчувствия и ожидания начали воплощаться в реальность. Туман в десяти метрах от меня взвихрился, а когда опал, напротив меня показалось тёмная фигура, глухо цокающая по асфальту восемью тонкими когтистыми лапами. Было странно и жутко смотреть, как они поддерживают на весу огромное, жирное, волосатое бочкообразное паучье тело. Паучья голова у этого создания отсутствовала, вместо неё в хитине был пролом, из которого будто отвратительная шея безвольно торчало обнажённое женское тело, практически касающиеся асфальта болтающимися из стороны в сторону руками. Однако стоило чудовищу полностью проявиться, выйдя из вездесущего тумана, как женский торс встрепенулся, откинулся назад, тут же чуть не лишившись головы, которая, по линии рта разъехавшись на две половинки, упала ей на спину, держась лишь на обрывках кожи. Раздалось злобное шипение, руки раздражённо заметались в воздухе, вцепились в голову, возвращая ее на место лишь для того, чтобы уставиться на меня слепыми, невидящими глазами. Для чего это ей было нужно непонятно, ведь многочисленные маленькие злые паучьи глазки были разбросаны по всему её телу, и это уже не говоря о наполовину вырвавшихся из её тела нерождённых пауков, но так и застрявших в нем, один из которых торчал из тела вместо левой груди, безвольно шевеля в воздухе тонкими лапками и уже не надеясь вырваться на волю. Все они тоже смотрели на меня, казалось, пронзая душу и выпивая мою сущность, будто прохладный, живительный коктейль. Было настолько жутко, что я психологически не мог принять того, что всё это происходит в реальности, и у меня даже зародилась смутная надежда, что я сплю и всё это продолжение ночного кошмара. Я из-за всех сил ущипнул себя, пытаясь пробудиться, но из этого ничего не вышло, а вот монстр увидел это моё движение и когда-то бывшее женской головой нечто растянуло порванные губы в жуткой ухмылке, наклонилась к земле гибким, будто лишённым костей торсом, с жутким хрустом и искрами провело по асфальту длинными изогнутыми когтями, отросшими на почерневших пальцах, разогнулось вновь, взглядом покрытых бельмами глаз, гипнотизируя меня, лишая воли и сил к сопротивлению.

Я застыл будто громом поражённый, руки мои начали опускаться, кончик меча звякнул об асфальт, а я просто смотрел, как чудовище, неспешно перебирая паучьими лапами, приближается, нависая надо мной.

Полный боли вопль Зубра вывел меня из оцепенения, когда до монстра осталось уже не больше двух шагов. Я встряхнул головой вскидывая щит и поднимая меч, и тут же полетел назад, сбитый слитым ударом трёх паучьих ног.

Удар пришёлся в щит, но меня отбросило назад, будто лошадь лягнула. Я ударился спиной, свалился на землю, но тут же начал подниматься. Вопль Зубра и ошеломляющий удар привели к противоположному результату: наведённый на меня морок спал, ладони сжались, крепче стискивая меч и щит. Это не Оксана, и даже не часть её, хотя какой-то полностью лишённый эмпатии и человеческих чувств конструктор собрал из ее тела это чудовище, моё дело отправить его обратно в ад, откуда оно и появилось. Я успел встать на одно колено, когда монстр налетел на меня, лягая когтистыми паучьими ногами, ударяя тонкими, но невероятно сильными руками, снимая с пуленепробиваемого стекла стружку и оставляя после каждого удара внушительные борозды на щите. Мне повезло, что сзади оказался борт тележки, о которой я смог опереться спиной, чтобы выдержать первый неистовый напор монстра. Удар, другой, третий, десятый… рука налилась тяжестью и болью, но я выдержал и улучив мгновение, когда монстр на секунду остановился, выкинул вперёд руку с мечом, целясь прямо в центр волосатого тела. С утра мы всё-таки вложили по пятьдесят единиц наноботов во владение холодным оружием и сейчас я ощутил, что сделал это не зря: удар получился быстрым и мощным, однако эффекта от него было немного, остриё меча проскрежетало по покрывающему тело хитину, срезав несколько волосков и оставив неглубокую царапину. На это все мои успехи закончились, видимо, тварь за это недолгое время отдохнула достаточно, чтобы навалиться на меня по новой, долбя ногами, и пытаясь добраться почерневшими когтями до моего лица.

Пару раз это чудовищу удалось, удары по шлему оставили на нём борозды не хуже, чем на щите, а возвращённая только недавно ясность мысли опять претерпела катастрофические изменения, вернувшись к туманному непониманию происходящего. Впрочем вру, кое-что я понял очень отчётливо: ещё несколько секунд и я умру. Несмотря на пессимизм в мыслях сдаваться я точно не собирался, оттолкнулся спиной от прицепа, вскочил на ноги и прикрываясь щитом, всем весом протаранил наседающего монстра в попытках хоть на миг ошеломить его. Как ни удивительно, это у меня получилось, впрочем, думаю, что это произошло скорее всего не из-за моего богатырского удара, а из-за того, что нависающий за мной монстр не ожидал от противостоящий ему букашки такой наглости. В любом случае это дало мне шанс нанести пару ударов остро отточенным мечом и в этот раз я целился не в бронированное брюхо, а в торчащее из него женское тело. Оба моих удара бывшая когда-то человеком часть монстра приняла на хрупкое запястье и меч, легко распоровший кожу и тонкий слой мышц, оба раза чуть ли не со звоном ударился о как будто стальные кости, не пройдя дальше ни на миллиметр. Ответом стал коронный удар передних двух паучьих лап, как и в первый раз легко отшвырнувший меня назад, до хруста вбивая в жестяной борт прицепа. Это тоже не придало мне особой ясности мысли, но все же я успел встать на ноги, чтобы принять очередную серию ударов на практически омертвевшую от боли руку и пластиковый щит, утерявший от множества царапин былую прозрачность. А монстр, вернее: «Мутант активированный, реинкарнация шестого порядка» или сокращенно: «МАРИШка» не давала не мига на передышку.

Да, это полный попадос: в метре за моей спиной лежит и Калашников, с полным магазином патронов, и заряженная труба РПГ, и два ящика с коктейлями Молотова, вот только стоит мне к ним повернуться, как моё тело, пусть и защищенное бронежилетом, пробьют насквозь паучьи ноги, я был уверен в этом на все сто процентов. Остаётся одно, как и в прошлый раз использовать наноботы, использовать не по назначению, так что большая часть нашей дневной нормы сгинет безвозвратно, но, как говорится, на том свете они мне точно не понадобятся, так что нечего их и жалеть. Вот если бы здесь был Зубр, у нас появились бы шансы, напади мы с двух сторон, но он исчез, будто в воду канул. Издалека иногда доносилась нечто похожее на его сдавленные вопли, но не более того, так что, думаю, в этой схватке он мне не помощник.

На данный момент в моём теле больше ста единиц не задействованных наноботов, пришло время им поработать на благо своего хозяина.

— Управляющий центр, мне срочно надо увеличить силу и ловкость хотя бы на пять минут. Разрешаю использовать половину незадействованных наноботов.

Внимание! Задействованные не по прямому назначению наноботы выходят из строя на порядок быстрее, вы уверены, что хотите использовать их?

Я, чуть не сломавшись под парой мощнейших ударов завопил вслух:

— Да, да, быстрее!

Внимание! 28 единиц нано задействованы в экстренном усилении организма. Потеря 15–20 единиц, сила плюс 15 сроком на 5 минут.

Внимание! 28 единиц нано задействованы в экстренном усилении организма. Потеря 25−20 единиц, ловкость плюс 15 сроком на 5 минут.

Стоило прийти этому сообщению, как в мои жилы будто впрыснули огонь, мышцы стали будто железные, а суставы на время превратились в шарниры, крутящиеся во все стороны.

Я рванул вперед, ударом откидывая монстра далеко назад, и пару раз ударив мечом о щит галантно предложил:

— Мадам, потанцуем⁈

Глава 15

Говорят танго — танец на двоих… так вот, хотя нас и было двое, танго у нас не получалось. Сначала мне показалось, что контакт начинает налаживаться: я бросился вперёд и тремя могучими ударами всё-таки перерубил тварюге запястье. В этот раз кости поддались и увенчанное длинными когтями запястье упало на земь. Однако плеснувшая из обширной раны едкая кровь плеснула мне в глаза, и я взвыл, безуспешно пытаясь стереть её, и тут же отлетел, снесённые сильным ударом. Сила и ловкость у меня прибавились, но вот вес остался тем же и начавший складываться дуэт распался. Дальнейший танец напоминал смесь канкана и брейк-данса. Маришка танцевала канкан, задирая паучьи ноги чуть ли не до ушей и со всей дури лупила меня ими сверху вниз, а я… вы когда-нибудь танцевали брейк-данс? Не по своей воле? А вот мне пришлось. Я парировал все ее удары или щитом или мечом, но как тот ёжик: сильный, но лёгкий, летал от ударов по асфальту, крутясь на нем и на руках, и на спине, и на голове. Каждый раз я успел вскакивать и парировать новый удар, но самое страшное было в том, что даже с усилением наноботами, я не мог перерубить ни одной её паучьей ноги. Сталь и хитин врезались в друг друга с оглушительным звоном и искрами, однако к концу пятиминутного танцевального марафона все они оставались на месте. Мои тоже, но это меня утешало мало, ещё минута и силы наши станут крайне неравны и так как Маришка не выказывала никаких признаков усталости, несмотря на продолжающую капать из обрубка руки кровь, то это станет последней минутой моей жизни. Я зарычал от бессилия и взяв короткий разбег с такой дури врезался в бронированный тело, что оно улетело в окружающий нас туман. Воспользовавшись секундной передышкой, я спустил всё ещё висящие у меня на лбу очки на переносицу, глядя на мир глазами висевшего в небесах квадрокоптера. У меня была всего секунда, но я успел увидеть достаточно, чтобы понять, что всё ещё хуже, чем мне казалось в начале.

Зубр оказался совсем недалеко от меня, он метался по ещё одной, так называемой арене, куске плаца лишённого тумана, буквально в десяти метрах от нас. Метался он не просто так, а убегал от ещё одного монстра, который был раз в пять больше, чем тот что противостоял мне, похоже это был наш вчерашний кротомонстр, только сейчас он полностью лишился шерсти и больше напоминал когтистого осьминога, довольно шустро передвигающегося вслед за Зубром и атакующий его уродливыми щупальцами со всех сторон. Зубр пока умудрялся избегать смертоносных ударов, но судя по скорости, он тоже уже задействовал свои наноботы и у него энергия тоже скоро закончится. Рывок, и камера квадрокоптера заметалась во все стороны, хрустнула и сигнал исчез. Я содрал очки и глянул вверх, чтобы увидеть ещё одно чудовище, напоминающее пусть и хилого, но дракона, видимо и ставшего причиной исчезновения сигнала.

Удар!

Я, заглядевшись, пропустил возвращение Маришки, за что и поплатился, очередной раз пропахав носом асфальт. Хорошо хоть я улетел в нужную сторону, да ещё и усиление будет действовать секунд двадцать-тридцать. Я вскочил на ноги и сориентировавшись в пространстве, на всём ходу нырнул в молочный туман.

Казалось, что я продираюсь сквозь густой кисель, мне даже пришлось выставить перед собой руку с протянутым вперед мечом, который как бы разрезал передо мной неощутимую преграду, но всё равно эти десять шагов, которые мне надо было пройти, казались мне просто бесконечными. На какой-то миг я даже испугался, что бегу не туда, но вот сначала кончик меча, а затем я сам вылетели на еще один участок свободный от вездесущего тумана. Тут же вернулись звуки и запахи до этого умирающие в его плотной завесе и открылась картинка, которой я бы не хотел видеть никогда в этой жизни: смердящая груда плоти, сочащаяся мутный зеленоватый радиоактивный жижей, пульсируя, вспухая и опадая металась по небольшому свободному участку, выбрасывая вперёд то одно, то другое щупальце, в страстном желании поймать вёрткую, беспокойную добычу. Когти на концах щупалец разрезали воздух будто плугами, вспарывали и так уже весь иссечённый асфальт, но добыча всё время ускользала, раздражая и выводя из себя монстра всё больше и больше. Почему Зубр предпочёл метаться рядом с этим кошмаром, а не убежал в туман, мог понять только я: видеть этот ужас перед собой и хоть как-то ему противостоять гораздо лучше, чем сгинуть в белесом мареве, каждый миг ожидая, что тебя догонит и поглотит гора оживший плоти, а ты это поймёшь только когда жуткие челюсти сомкнуться на твоём трепещущем от ужаса теле. Как бы не отвратительна была Маришка, я в любом случае бы предпочёл встретиться с ней лицом к лицу, чем в этом дьявольском, непроглядном тумане.

Однако сейчас ситуация изменилась, краткий взгляд с высоты птичьего полёта показал, что Маришкой и мутировавшим кротовьим големом здесь дело не обошлось, и кроме дракона, будто собранного из сотни птичьих тел и сожравшего наш квадрокоптер, с трёх сторон к нам приближалось ещё три чудовищных создания, три пятиметровые фигуры, три Франкенштейна сконструированных, скроенных, слепленных, сплетённых из человеческих тел, когда-то бывших нашими сослуживцами и волей какого-то урода превратившихся сначала в инфицированных, затем в зомби, а теперь и в это… У меня была всего секунда, чтобы осмотреть всю территорию части, но их сгорбленные, исковерканные фигуры отразились в моём сознании, будто на качественной трёхмерной фотографии и я абсолютно точно знал, что через очень непродолжительное время они будут здесь. Зубр с побелевшими и слегка безумными глазами пролетел мимо меня, спасаясь от очередного удара и я не стал его останавливать, рванул следом, хватает его за шкирку и рявкая на ухо:

— Рядовой, за мной!

Видимо инстинкты, выработанные за последние месяцы службы, сыграли положительную роль, потому что ни сопротивляться, ни обсуждать что-либо он не стал, быстро и чётко повинуюсь сигналу, нырнул со мной в туман и понесся к недавно покинутый нами казарме.

Потеряться в непроглядном тумане легче лёгкого, но взятое верное направление и разгон, дарованный нам последними секундами действия небывалой силы и ловкости, позволили нам не сбиться в пути, через несколько секунд буквально врезавшись в будто поролоновые шары, которыми поросли стены многострадальной казармы. Сориентироваться дальше было труднее, но нам повезло — узкая щель входа нашлась буквально в двух метрах от места нашего прибытия. Я затолкал в неё все ещё ошарашенного Зубра полез сам, буквально спиной чувствуя, что на всё про всё у меня осталось лишь несколько мгновений. К сожалению, я оказался прав: стоило нам вывалиться в тамбур, как в щель ударила хитиновая паучья лапа, покрывая бетонной пол трещинами, а затем раздался мерзкий визг и закрывающие вход шары начали раздирать на клочки другие лапы, отшвыривая их куски в стороны, расширяя проход всё больше и больше. Я, отчаянно перебирая ногами отполз подальше, вскочил, вышвыривая Зубра из узкого коридора прочь и сам помчался за ним. В этот же момент здание содрогнулось, крыша над нашими головами захрустела, взвизгнул раздираемый когтями металл, раздался треск досок и поддерживающих крышу балок. И тут же небольшое окошко в сортире, мимо которого мы пробегали, с хрустом и звоном влетело внутрь помещения, выломанное вместе с перекошенной оконной рамой, а в получившееся проём заглянула уродливая, лишённые глаз голова. Не знаю нужны ли ему глаза, чтобы видеть, может и нет, но вот зубов в раззявленной пасти хватило бы на пяток акул. Урод заметил нас и тут же начал протискивать свою странно мягкую голову в окно, но поняв, что дело это не быстрое, раскрыл пасть и будто хамелеон выстрелил в нас своим языком. В этот же момент действие наноботов закончилась, и я почувствовал себя будто воздушный шарик, из которого спустили весь воздух: тело обмякло, мышцы стали будто ватные. Я заторможено понаблюдал, как рулон языка слизистый и кочковатый развернулся, будто хлыст с щелчком врезаясь в дверной косяк рядом с моим лицом.

— Не попал, — равнодушно произнёс я, но тут же был схвачен за шкирку и утащен Зубром, спасшим меня от второго выстрела, попавшего ровно в центр дверного проёма и с треском врезавшегося в стену где-то за моим затылком.

Никогда не пробовал никаких наркотиков, но, думаю, что именно так ощущается отходняк. Мне не понравилось. Не только чувствуешь себя слабым, как новорожденный котёнок, но и теряешь вкус к жизни. Впрочем, может так на меня повлияла та явившаяся в наш мир уродливая форма жизни, один вид которой вызывал лишь чувство омерзения. Впрочем, с каждым шагом и силы, и жизнь ко мне возвращались, хотя непонятно куда мы идём? Видимо, Зубр тоже это осознал, довёл меня до середины казармы и остановился, как заведённый крутя во все стороны головой, выхватывая светом фонаря окружающую нас аномальную жизнь. Впрочем, через миг казарме стало гораздо светлее: раздался жуткий удар и ещё одно окно облепленные кусками раздробленных шаров влетело в казарму заскользив по полу, остановившись только у наших ног. А в образовавшуюся брешь начали пролезать толстенные щупальца, с душераздирающим скрипом елозя когтями по полу и выискивая наши вкусные, высокопитательные тела. Не нашарив ничего, чем можно было бы перекусить на скорое щупальце, монстр полез дальше, втискивая своё необъятное тело во вроде не сильно широкий проём. Я инстинктивно отступил назад и чуть не свалился, запнувшись о пропитанный соляркой матрас и тут же присел, так как тот, кто прорывался к нам сквозь крышу смог сделать это и теперь валился внутрь чердака с оглушительным грохотом.

— Обложили суки, — зло выдохнул Зубр.

— Замуровали демоны, — согласился с ним я, — слушай мою команду, лезь на кровать, под потолком не должно быть столько газа, а затем уходим отсюда.

Зубр посмотрел на меня как на сумасшедшего, но шустро полез наверх двухэтажной кровати, я взлетел туда вслед за ним. В этот миг в сортире послышался грохот, а затем в узкий коридор вылезла чудовищная голова голема, собранного из человеческих тел, туда же ввалилась Маришка, зашипела полоснула паучьей ногой по голому черепу, пытаясь первой продраться внутрь казармы, но щелчок акульих зубов заставил её неуклюже отпрыгнуть назад, пропуская пятиметрового урода вперёд. Тот, к счастью, застрял в узком коридоре, но схватившись за дверной проём уродливыми лапами начал медленно, но верно протискиваться вперёд. Впрочем, и уродливый осьминог, несмотря на свою массу, будто паста из тюбика продолжал втекать внутрь, как и ещё одна пара ужасных големов выбивших другие окна и начавших протискиваться внутрь казармы.

— Они явно не читали детскую сказку про теремок, — странно спокойным голосом произнёс Зубр, — если вся эта хрень влезет внутрь, то теремок точно не выдержит.

Подтверждая его слова, по крыше ударило будто десятитонным молотом, и через весь потолок побежала широкая трещина. Самый малый из человекообразных големов уже до половины протиснулся в своё окно и смотрел на нас такой злобный радостью, что ещё три дня назад я бы, наверное, сразу умер от остановки сердца, но за последние дни мы немного пообтерлись, попривыкли.

Хотя прийти в дрожь есть от чего: надбровные дуги, слепленные из тазовых костей, глаза из сгнивших черепов, ресницы из бахромы человеческих трепещущих пальцев, а вот зубки не человеческие, а будто изогнутые полые острые трубки, специально предназначенные для скорейшего изъятия из человеческих тел разнообразных жидкостей, преимущественно крови и превращенных в желе мозгов.

Я просто плюнул в эту рожу и повернулся к Зубру, пихая ему в руки осточертевший щит.

— На счет три активируй артефакт.

Вчера вечером я раз пять перечитал инструкцию по применению, но в них не было повода для разночтений. Артефакт активируется мысленным приказом, и срабатывает через пять секунд после полученного мозгового импульса.

Я еще раз обвел пространство глазами: мелкий уродец уже протащил через оконный проем две первых пары рук и цепляясь ими за все подряд, втаскивал свое костистое туловище внутрь, осьминог тоже большей частью был уже тут, Маришка не выдержав медлительности голема, нетерпеливо начала проталкиваться внутрь, застряв вместе с ним в дверях и теперь бестолково топталась на его черепе и даже из трещины в потолке уже показались изогнутые когти, раздирающие перекрытия и штукатурку.

— Раз.

— Ты уверен?

— Два.

— Хотя ты прав, деваться все равно некуда.

— Три.

Внимание! Вы уверенны что хотите активировать временной пробойник?

Внимание! Время до начала переноса 5 секунд.

Внимание! Через 23 часа 31 минуту вы будете возвращены обратно.

Пять.

Я вытащил из разгрузки химический факел.

Четыре.

Запихнул в подмышку меч.

Три.

Надломил красную трубочку.

Два.

Подбросил ее под потолок в сторону открытого подвального люка.

Один.

Маришка, осьминог и голем пробились-таки внутрь, одним рывком сжирая разделяющее нас расстояние.

Ноль.

— Аил би бэк…

Нас окружили две переливающиеся сферы, вокруг которых обвились застывшие щупальца и лапы, как паучьи, так и собранные из десятков разнокалиберных костей, облепленных гниющей плотью. Застыли и тысячи золотистых искорок, насытивших весь воздух внутри аномалии, и пламя, которое вспыхнуло вокруг летящего факела.

Вспышка.

Боль.

Тело раздирало на части, будто и щупальца, и лапы добрались-таки до нас, расчленяя на тысячи кусочков.

Вспышка.

Плеск воды и непроизвольный стон, вырвавшийся у меня из груди, удар по ногам и падение на одно колено.

Боль.

На меня будто в единый миг нагрузили десяток мешков с картошкой, заставив рухнуть и на второе колено, а голова чуть не взорвалась от невероятной боли.

Внимание! Угроза заражения вирусом 30mbi отсутствует, направленные на её сдерживание наноботы переправлены на компенсацию повышенного атмосферного давления. Мера вынужденная, однако часть наноботов, в связи с этим будет утеряна.

Судя по сообщению, в это время давление составляло пять бар, но чудодейственное наноботы смогли как-то преодолеть это несоответствие, а вот повышенное количество кислорода не должно было оказать негативного воздействия, так что по отношению к нему всё осталось неизменным.

— Ох-х-х… — я смог только застонать, но какой-то добрый человек начал сгружать с меня один мешок за другим, пока я не почувствовал себя так же, как прежде. Однако меч всё-таки выпал из-под подмышки и плюхнулся в болотную жижу плеснув мне ей на лицо. Я пару минут простоял на четвереньках, пытаясь хоть немного прийти в себя, затем вытер жидкую грязь трчсущейся рукой, поднял меч и медленно выпрямился, изумленно озираясь.

Пару минут мы молча переваривали увиденное, затем напарник все же спросил.

— Дерево?

Провалившийся по пояс в болотную жижу Зубр прекратил попытки выбраться и кивнул на нечто возвышающаяся вдали.

— Город, — не согласился с ним я.

— Город? — удивлённо переспросил Зубр, — какой к чертям город? Мы же вроде за триста миллионов лет до Рождества Христова?

— И тем не менее… просто это не человеческий город, а город пауков. Вот мы попали…

Конечно, никаких точных данных у нас не было, но что-то мне подсказывало, что увиденное нами, было раскинувшимся вдалеке городом. Нечто похожее на стометровую ёлку, только полностью скрытую вуалью из лёгкой паутины, разошедшейся далеко в стороны. На ней во множестве мест будто елочные игрушки были развешаны паутинные коконы. Десятки, а может быть и сотни коконов. До них было слишком далеко, чтобы понять, заселены они или нет, но серые тени, шустро передвигающиеся во всех направлениях по паутинной сети, явно показывали, что город не пустует, и что жителей там больше, чем достаточно.

— Точно город. В любом случае здесь должна быть цивилизация. В той паучихе и её детках не было ни одного нанобота, видимо они есть только в существах нашего времени, а из этих тварей мы достали разные технические штуки, не присущие нашему миру, значит они принесли их с собой отсюда. Было бы неплохо разжиться еще парочкой из них.

— Да ты оптимист, — невесело оскалился Зубр, — тут надо думать, как бы кони не двинуть, а ты артефакты собрался искать.

— В нашем положении хорошо то, что в любой момент мы можем вернуться назад, но в любом случае, через двадцать три с половиной часа нас выкинет отсюда автоматически.

— Скажешь тоже, прыгнуть в любой момент… прыгнуть и попасть внутрь горящего здания, заполненного крайне некрасивыми монстрами. В описании чётко сказано, что вернёт нас пусть и через проведённое нами здесь время, но именно в то место откуда мы убыли, так что, если даже утопаем на десять километров отсюда, всё равно вернёмся в ту аномалию, откуда убыли сутки назад. Странное кстати дано время возвращения, интересно почему не через двадцать четыре часа?

— Это же технологии пауков, может сейчас в это время длина суток тут другая? — предположил Зубр, — в любом случае сколько есть, столько есть. Надо использовать их в полной мере.

— Ага, осталось только вылезти из болота, и тут же пойдём совершать подвиги, вот только как это сделать?

— Щит в грязь скинь и сядь на него, сможешь выбраться. Вот там рядом с тобой какое-то бревно лежит, а за ним то ли камень, то ли просто сухая земля.

Я перестал пялиться на паучий город и огляделся вокруг. Честно говоря, окружающее нисколько не походило на затронутое цивилизацией: в жарком насыщенном влагой воздухе слышался треск и жужжание насекомых. Болотина, в которой мы оказались, шла вдоль мелкого ручья, с трудом пробивающегося через покрытые мхом кочки, а дальше рос лес, нисколько не похожий на те, что показывали в научно-популярных фильмах про динозавров.

Стволы растений похожих на смесь банановых пальм и хвощей-переростков, стояли вкривь и вкось, будто их повалило ураганом. Ни дорог, ни мостов, ничего, кроме того самого города, что напоминало бы о цивилизации, здесь не наблюдалось. У нас даже в самых глухих, самых непролазных чащах всегда можно найти или старую пластиковую бутылку, или обрывок сети на берегу реки, порванный тапок или пакет из-под семок. Здесь ничего похожего не было, лишь девственный лес, да болото. И насекомые. Первую минуту после нашего прибытия всё в округе замерло, лишь вдалеке было слышно жужжание, вокруг же нас была полная тишина, казалось, что даже ветер утих, не трогая своими крыльями ни былинки, ни единого листочка на ближайших деревьях. Сейчас же всё начало оживать. Всхлипнула болотная жижа, из неё показалось закованная в хитиновую броню голова, снабжённая парой внушительных жвал. Загудел воздух, промелькнуло длинное тело, снабжённое двумя парами прозрачных радужных крыльев. Зашелестело и меж стволов чудных растений прошмыгнули быстрые восьминогие тени.

Измазавшись как чушки, мы выбрались из мелкого болотца и кое-как оттершись от грязи побегами низкорослого папоротника, провели короткую ревизию нашего физического состояния и наличия нужного имущества. Состояние на удивление оказалось приличным, наноботы чудодейственным образом помогли нам приноровиться к непривычному атмосферному давлению, синяки и раны, полученные в последний схватке, практически перестали болеть, а вот с имуществом всё было гораздо хуже. Один щит, один меч, пара охотничьих ножей, пара заготовок, которые Зубр таскал с собой, намереваясь использовать в качестве метательных ножей. Десяток химический факелов и ни капли воды, ни крошки еды. С едой хрен с ним, одни сутки продержаться несложно, а вот пить уже хотелось очень сильно, беготня от Маришки и сухопутного осьминога, переживания, тревоги и перенос на триста миллионов лет назад, вызвали у меня буквально зверскую жажду, но пить из мутного ручейка, протекающего в десяти метрах от нас, я бы решил только на грани жизни и смерти.

— Надо найти деревце посуше, выточить древко, а лучше два, из заготовок для ножей можно сделать копья, а то вот с такими тварями ножом сражаться абсолютно не хочется.

Зубр указал на противоположную сторону болотины, куда выползла тварь, обладательница бронированной головы со жвалами. Это оказалось гигантская сороконожка почти трех метров длиной, к счастью, на нас она не обратила никакого внимания, а выбравшись к лесной опушке, заваленной павшей листвой начала пожирать её, не выказывая никаких попыток полакомиться редким в этих местах деликатесом в виде человечинки.

— Копьё — это здорово, — согласился я с ним, вот только боюсь твёрдой древесины мы здесь не найдём, — я пнул мягкую поросль хвощей у себя под ногами и ткнул мечом в сторону леса, — гляди, вон те ближайшие два ствола не просто повалило, выворотив корни из земли, их сломало пополам, а это не высохшие, трухлявые стволы, это свежак, гляди, у них ещё зелень завять не успела. Вряд ли это сильно жёсткое дерево, для древка придётся поискать что-то другое. А вот эта сороконожка мне нравится, щит у нас один, а из её брони вполне можно будет сделать ещё один для меня.

Зубр почесал каску и согласно кивнул:

— Вон там, кажется, бревно через ручей упало, по нему можем перебраться на ту сторону. Я возьму щит, отвлеку тварь на себя, а ты подойдёшь сзади.

План простой и незамысловатый, но нам сейчас другие и не нужны. Правда на его пути встало некоторое препятствие, но до сороконожки пусть и с небольшой остановкой мы всё же добрались.

На пути у нас встала, а вернее разлеглась, раскинутая прямо на земле паутина, в которой было несколько вкраплений в виде паутинных коконов. Я врезал по ближайшему из них кончиком меча и удивлённо оглянулся на Зубра:

— А ты знал, что ещё до динозавров у нас на Земле жили люди?

Глава 16

Возможно, с высоким званием человека я слегка и поторопился, однако, когда паутинный кокон распался, рассеченный моим мечом, именно таким было моё первое впечатление. Хотя здесь скорее всего подошёл бы термин гном или гоблин, но они оба не вполне описывали увиденные нами существо. Скорее даже оно напоминало крупного опоссума, однако отсутствие хвоста, большой выпуклый лоб, вполне сформированные руки, с противостоящим большим пальцем, ноги и спина, строение которых ясно указывало на то, что существо было прямоходящим, и главное, накинутая на хрупкое тело созданная искусственно одежда, пусть кое-как слепленная из мха и листьев, все равно явно указывали, что жертва местного хищника обладала неким интеллектом и принадлежала пусть к примитивной, но цивилизации. И то, что противостоящий палец рос из запястья и рука больше напоминала птичью лапу, а морда была вытянутая, как у большинства грызунов, но это, как говорится, мелочи никак не отрицающие вышеперечисленные факты.

— Осторожно!

Разглядывая странное создание, я не заметил, как в центре паутины откинулась крышка, сплетённая всё из той же вездесущей паутины, и из подземной дыры на нас прыгнуло местное чудовище. Хотя как чудовище? Неделю назад увидев у себя такое в постели, я бы точно обделался, и если бы и не умер от ужаса, то поседел бы точно, однако после приснопамятной Маришки, милый волосатый паучара, напоминающий раз в десять увеличенного паука-птицееда, хоть и заставил меня нервно вздрогнуть, но не более того. Тем более Зубр успел вовремя поставить между нами и им щит, в который паук влепился и смешно расплющившись о стекло, сполз вниз. Жвала, заканчивающиеся десятисантиметровыми клыками, были впечатляющими, но неожиданный удар по стеклу и временное ошеломление после этого, сыграли с ним злую шутку. Я, не особо напрягаясь, успел нагнуться над щитом и возить ему в спину меч, намертво прибивая к сочащейся влагой земле. Паук истошно заверещал и плеснул на щит какой-то белёсой жидкостью, после чего всё его сопротивление закончилось. Он подёргался, посучил лапами, а затем судорожно сжавшись в один комок тихо помер.

— Отлично, а вот и первые артефакты нарисовались, — довольно потёр я ладони, и выдрав из тушки лезвие меча направил на неё считывающий луч с браслета. Тот пробежался по телу паука раз-другой и так ничего не отметив на его теле разродился информацией:

Отряд членистоногих, класс паукообразных, вид неизвестен. (Предположительно предок современных тарантулов).

И всё больше никакой информации.

— Эй, алло! — Я постучал по браслету ногтем, — где мои артефакты?

Тишина.

— Эй, ты сломался что ли?

Браслет отрицательно замигал лампочками и опять затих.

— Ладно, — я склонился над тушкой паука, всаживая в неё остриё ножа, вспарывая упругий хитин, вываливая наружу смердящие внутренности. Отсек голову, отделила жвала. Ничего.

— Хм-м…

Заподозрив неладное, я повернул голову в сторону далёкого города пауков. Может этот паук, живущий в сырой дыре, что-то типа наших современных обезьянок, похожих на людей, но на интеллектуальные действия, кроме как швыряться своим дерьмом в проходящего внизу тигра, они не способны? Некоторые люди тоже способны исключительно только на это, но все же… Может для того, чтобы получить артефакты нужны те самые твари из расы Арахнидов, представителем которых была паучиха слившее гнездо у нас на складе? Не хотелось бы. Переть туда, где их сотни если не тысячи, у меня не было никакого желания.

Ладно проверим мою догадку еще раз.

— Зубр хватай щит, пошли, тут у одной твари отросло слишком много лишних ножек, пришла пора их подкорнать.

Бой получился грязным и унизительным. Для начала нас полностью проигнорили. Трёхметровая сороконожка наполовину зарылась в палую листву и совершенно не обращал на нас внимания, не давая нам приступить к выполнению нашего плана, по её отвлечению и последующему уничтожению. Даже когда Зубр швырнул в неё какую-то сухую ветку, она даже не вздрогнула, лишь ещё больше зарывшись в палую листву.

— Ладно не хочешь по-хорошему, будет как всегда.

Я с опаской приблизился к гигантскому телу, высматривая куда бы лучше всадить остриё своего меча. Это оказалось на удивление сложной работой. Тело сороконожки было не только длинным, но и широким, сантиметров восемьдесят не меньше и сегментированная броня один в один походила на пластинчатый доспех, где пластины брони находили друг на друга, заковывая мягкое тело в непробиваемую оболочку. От мысли просто рубануть по нему со всей дури я отказался, здесь нужна сила горного тролля, чтобы перерубить мечом это бронированное тело. Единственная возможность, которую я увидел — это удар остриём, идущий от задней части вперёд, так можно было бы вогнать острие меча под защитную пластину слегка её отогнуть и всадить меч дальше, пронзая уже незащищённые внутренности.

Я всё ещё раздумывал над тем, как поудачнее обидеть далекого предка тех мокриц, что любили селиться у колодца в деревне у бабушки с дедушкой, как меня отвлёк неуверенный вопрос Зубра:

— Слышь Пророк, когда-нибудь слышал про эффект бабочки?

— Чего? Эффект бабочки? А ты о том, что, наступив на бабочку в далёком прошлом ты неминуемо изменишь будущее? Да слышал, но от всех этих предположений, что вернувшись в прошлое и убив своего деда, ты в конце концов не родишься сам и не сможешь убить деда, и он будет жив и ты появишься на свет, и как последняя сволочь, сможешь перенестись в прошлое, чтобы его убить… От всего этого голова может лопнуть, так что я считаю, что раз мы здесь оказались, значит это в нашей истории было, и все что мы тут сделаем, уже произошло и наша история пошла уже с учетом этих изменений. Так что, замочив сейчас вот эту гусеницу, мы никак не изменим будущего, тем более что они все и так вымрут, без всякого нашего вмешательства. Исходя из этого предположения, лишний раз не заморачиваемся, а мочим всех, кого сможем, а кого не сможем обходим стороной. Не знаю сколько понадобится времени чтобы выгорела вся та солярка, которую мы там разлили, но несколько часов это точно, так что надо это время тут продержаться, впрочем, мы не знаем, что нас ждёт при возвращении, так что бездельничать, зарывшись в какую-нибудь нору мы тоже не можем, за отведенное время надо усилиться максимально. Скорее всего выбираться с нашей базы придётся с боем и было бы неплохо найти здесь что-нибудь такое, что-то в этом поможет. Короче говоря… Я забил на все, переступил одной ногой через тело сороконожки склонился над ней, перехватил меч остриём вниз, замахнулся и ударил будто шампуром в слишком жесткий шашлык, со всей дури всадив его острие под броневую пластину. Ну что сказать, мне наконец-то удалось привлечь к нам внимание чёртовой твари. Из-за особенностей строения её брони, я стоял задом к её голове, поэтому не увидел, что произошло, только услышал смачный шлепок и увидел пролетающего мимо меня Зубра, а в следующий миг, что-то вцепилось в мою разгрузку на спине, поднимая в воздух будто тряпичную куклу. За этим последовала серия унижений, когда меня мотали из стороны в сторону будто нашкодившего щенка, тыкали носом в землю, на которую, к слову сказать, я не гадил, и не понимал для чего меня десять раз подряд ткнули в неё носом, затем разгрузка треснула и я отправился в полёт, приземлившись прямо в чёртов ручей, застряв в тамошней жиже по самый пояс. И если вы подумали, что по пояс это значит ногами вниз, то вы очень ошибаетесь. В принципе на этом история моей жизни могла бы вот так нелепо и закончится, я бы так и утонул в этом доисторическом болоте, которое и болотом назвать стыдно, если бы не эта чёртова гусеница, которую, видимо, я очень разозлил и она не поленилась залезть вслед за мной в эту жижу, схватить меня свои жвалами между ног, выдернуть оттуда, как морковку из грядки и ещё раз изрядно помотав из стороны в сторону швырнула снова, к счастью в этот раз попав в мной на сухой участок почвы. Я попытался протереть глаза, но пока я торчал в болоте, начерпал полную каску болотной жижи и теперь она стекала мне на лицо заливая его полноводным потоком. А затем меня переехало гусеничным трактором или, по крайней мере, мне так показалось. Немалый вес придавил к земле, а многочисленные лапы, более похожие на костяные шипы пробежались по моему телу, оставляя в нем внушительные вмятины. К моему крайнему неудовольствию после этого нехорошая тварь решила остановиться прямо на мне, а через секунду к ее немалому весу добавился еще довесок, судя по доносящимся воплям, равняющийся весу некоего Зубра, который топтался по мне, как по паркету и ощущался моим измученным телом, не как благородный зубр, а как последний плешивый и блохастый парнокопытный лось. Я попытался возмутиться, но мой возмущенный вопль заглушило навалившееся сверху бронированное тело и полившаяся в рот болотная грязь. Пришлось заткнуться, проглотить и то и другое и ждать чем все это закончится.

Не заканчивалась это довольно долго, и я стал уже подумывать не вернуться ли мне назад в будущее, но вспомнив какой там нас ждёт приём, предпочёл терпеть эти издевательства и в конце концов они закончились.

— Рок, ты там живой?

Ответить я не смог, но, видимо, продемонстрированный оттопыренный средний палец убедил напарника, что я ещё частично жив.

— Ща, ща, не ругайся, погоди немного, уж больно тяжеленная хреновина, сейчас я тебя освобожу.

Раздалось кряхтение и навалившийся на меня груз исчез. Я быстро крутанулся, выбираясь из-под поднятого тела, выдал не слишком длинный список всех известных мне ругательств, одновременно выгребая из глазниц впрессованный туда долбаной тварью чернозём.

— И не говори, — согласился со мной Зубр, — чёртова сороконожка еле её добил.

— Ни хрена это не сороконожка, — покачал я головой, — у неё ног шестьдесят не меньше.

— А ты откуда знаешь?

— Можешь пересчитать вмятины на моем теле, поверь я прочувствовал их все до единой.

— Погоди не три глаза, я сейчас бревно подтащу доползёшь до ручья, умоешься хоть.

Водные процедуры заняли минут десять и, как неудивительно, за это время нас больше никто не захотел сожрать. Мне-то почему-то всегда казалось, что стоит человеку попасть во времена динозавров, и жить ему там минуты полторы от силы, ан нет, тут было довольно спокойно, то ли от того, что динозавры здесь не существовали пока ещё даже в планах, то ли от того, что основные хищники в этой местности были насекомые, а те, несмотря на то, что имели гигантские по отношению к нашим современникам размеры, но против человека были мелковаты.

Пока мы умывались, на плеск воды налетела целая стая гигантских стрекоз с размахом крыльев в метр, с загребущими лапками и внушительными жвалами, но пару раз получив сухой веткой по своей пучеглазый морде, те, несмотря на отсутствие мозга, все поняли и улетели охотиться на более доступную добычу. Рубить мечом я их не стал, по причине полной бесполезности этого действа: ни за первого паука, ни за сороконожку нам никакого опыта не дали, но с многоножки можно было хотя бы было снять панцирь, а с пустоголовых стрекоз кроме крыльев на опахала, и взять-то было нечего. Хотя как раз опахала бы нам и не помешали, несмотря на раннее утро, жара стояла такая, что и в одной футболке можно было свариться, а уж бронештанах и бронежилете жарко было как в сауне.

Я отполз от ручья со скепсисом разглядывая долбаную сороконожку. Та, несомненно, была мертва, вокруг всё было залито непонятной жидкостью молочного цвета, хотя ран на её теле было не видно.

— Ты первым ударом хорошо ей меч под броневую пластину всадил, — подтвердил мои догадки Зубр, — пока вы с ней развлекались я вернулся из полёта, затолкал его внутрь по самую гарду и дёргал из стороны в сторону, пока уродина концы не отдала.

— Надо её потрошить, а то полчаса по такой жаре и к ней от вони не подойти будет, да и всякие хищники на запах могут сползтись, и это могут оказаться не только безобидные паучки да стрекозы.

Артоплевра. Род гигантских двупарноногих многоножек.

Луч сканера пробежался по вытянутому телу, ожидаемо ничего не обнаружив.

— Ладно, придется удовлетвориться куском шкуры.

Мы достали охотничий ножи и начав оттуда, где я пробил броню, начали вскрывать её, расходясь в стороны и в бока. Там, где пластина заходила на пластину, у твари было слабое место и ножи вскрывали броню хоть с трудом, но достаточно уверенно, а вот сами пластины ударом ножа подавались еле-еле, ещё раз утвердив меня в мысли, что из них получится хороший щит. Да и форма у него была не плоской, а в меру изогнутой, огибающей тело и прикрывающей со всех сторон. К тому же и размер был какой надо: сантиметров восемьдесят в ширину и метр двадцать в высоту, при таком внушительном размере пластина была достаточно лёгкой, для того чтобы её можно было без устали таскать дни напролёт.

Я, поморщившись глянул на внутренности сороконожки, открывшиеся после снятия хитинового покрова, и отодвинулся подальше, так как зрелище было крайне мерзким. Отойдя в сторону, в четыре руки очистили внутреннюю поверхность брони от остатков сизой плоти. Кое-как пробили четыре отверстия, из поясного ремня сделали ремни на щит. Получилось прямо на загляденье, настоящий щит из постапокалипсиса.

Пованивало от него, конечно, знатно, но это терпимо, дополнительная защита важнее. В этом мы смогли убедиться буквально сразу же. Я ещё примеривался к щиту, поворачиваясь и так и эдак, когда ветки в лесу затрещали, и из него показалось нечто напоминающее трёхметрового крокодила на коротких кривых лапах, но с огромным гребнем на спине, визуально делающим его раза в три больше, чем он был на самом деле. Впрочем, страшные челюсти с внушительными клыками явно говорили о том, что этого вполне достаточно чтобы пообедать нами обоими, ведь это тебе не милый трёхкилограммовый паучок.

Монстр вышел на полянку, развернулся к нам полубоком, демонстрируя пламенно-красный гребень, широко раззявил пасть и неожиданно жалобно заблеял, будто овца, получившая смачный пендель по пятой точке. Впрочем, обнажившиеся при этом клыки отбили у нас всякое желание улыбаться. Мы, прикрывшись щитами и выставив перед собой оружие, шаг за шагом начали отступать назад. Слава богам, гребнистый крокодил, или кто бы это ни был, удовлетворился нашим поведением, вперевалочку дочапал до убитой нами сороконожки и с удовольствием запустил свою морду в тошнотворной месиво, которое её наполняло. Видимо монстру понравилось, что мы не только добыли для него обед, но ещё вскрыли эту консервную банку ему на радость. Он уже через несколько секунд забыл о нашем присутствии, полностью уйдя в пожирание халявной добычи, высоко задирая голову и заглатывая ее не жуя. Ну ещё бы, вряд ли он когда-нибудь в своей жизни получал такой сервис, как в нашем случае. Впрочем, мы были совсем на него не в обиде. Стараясь не блевануть, мы еще разглядывали, как он выдирает сизые, истекающие молочной жидкостью потроха из гигантской многоножки, развернулись и дали стрекача, пока он не передумал и не решил на десерт попробовать настоящего мяса. Снова перебрались через бревно, отдаляясь подальше от опасного леса и выходя на поросшую редким хвощом равнину.

— Что дальше? — Поинтересовался Зубр, — копья мы так и не сделали, а с одним мечом и ножом соваться в разные передряги мне не сильно хочется.

— Нам тут необходимо пробыть ещё минимум три-четыре часа. Так что, в течении этого времени не лезем ни в какие неприятности, обходим город по широкой дуге, ищем что-нибудь интересное.

Интересного оказалось много, оно встречалось буквально на каждом шагу, начиная от красной, то ли глинистой, то ли плотной песчаной почвы, и заканчивая необычными запахами, растениями, аналогичных которым в своём время я никогда не встречал, и живности будто вылезший из-под микроскопа и забывший вернуть себе нормальные, привычные размеры. Непонятно как занесённое на голую равнину рухнувшее, наполовину сгнившие дерево, оказалось прибежищем такого количества местный фауны, что глаза разбегались от их разнообразия: та же многоножка, только гораздо более скромного размера, бронированные зеленые пауки размером с кулак взрослого мужчины, нечто казалось состоящее лишь из множества тонких ног кое-как скреплённых между собой. Крупный скорпион, заметив нас злобно глянул из-под бревна, широко растопырив внушительные клешни. Был он с некрупную кошку размером, но мы решили не испытывать судьбу и обошли поваленное дерево стороной. Даже издалека было видно, что оно абсолютно трухлявое, и нормального древка для копья из него не получится. Один раз мы напоролись на муравьиную тропу, о приближение к которой нас заранее оповестил характерный кислый запах. Тропа пролегала сквозь высокие папоротники и прилично нас напугала: мураши, или что-то похожее на них, снующие по ней, конечно, были не с лошадь размером, но вполне себе достигали пятнадцати-двадцати сантиметров в длину и треть длинны тела составляли внушительные зазубренные жвала, один укус которых, плюс струя муравьиной кислоты думаю, способны ввести человека в болевой шок. А тут их были тысячи и тысячи. Они деловито сновали от далёкого леса к невидимой цели где-то за горизонтом. Нас это слегка удивило, судя по состоянию тропы её наверняка натаптывало ни одно поколение этих работяг, значит где-то там вдали было что-то для них ценное и это ценное находилась там очень-очень долго, раз к нему успели протоптать такую тропу.

— Скорее всего там водопой, — предположил Зубр, когда я поделился с ним своими мыслями, — а от водички я бы сейчас не отказался.

В любом случае пересекать широкую тропу полную злобных насекомых без особой надобности я не хотел, так что я согласился с предложением Зубра прогуляться вдоль неё и найти тот источник, к которому так спешили местные муравьи. Впрочем надежды, что мы сможем в волю там напиться я не разделял, я понимаю, что муравьи не могут возвращаться с водопоя с горшками и ведрами воды, таща их свой муравейник, но то, что каждый из них тащил с собой обратно кусочек непонятный субстанции, нисколько не похожей на воду, зародил у меня в этом отношении некоторые сомнения. И им было суждено оправдаться. Мы шли на некотором удалении от тропы, но очень скоро поняли, что с другой стороны от нас течёт ещё один поток чёрных, блестящих будто маслины муравьёв с пугающими чёрно-жёлтыми брюшками. Ползли деловито не обращая ни на что внимания, даже на стаи гигантских стрекоз, с жужжанием падающих с неба, и выхватывающих то одного, то другого муравья из этого потока. Хруст, с которым летающий хищники проламывали панцири муравьёв был вполне отчетливыми и чем-то напоминал хруст попкорна, впрочем, эта пища оказалась не настолько безобидный, как подаваемая в кинотеатрах. Одна из стрекоз неудачно спикировала вниз, задев крыльями за высокую растительность, замешкалась лишь на миг, но этого хватило, чтобы вызвать у муравьиного роя ответную реакцию. Хотя у муравьиного ли? Это было похоже на мультфильмы, где показывают действие лейкоцитов, реагирующих на болезнетворные микробы, стоило стрекозе замешкаться, как общий муравьиный организм разродился чуть ли не полусотней защитников. Близко мы, слава Богу, не подходили и некоторые детали не разглядели, но оказалось, что у части муравьёв, если только это были муравьи, были прозрачные почти невидимые крылья. Стражи вспорхнули в воздух, в единый миг облепляя неудачливую хищницу. Заработали жвала, будто ножницами по металлу отгрызая крылья агрессору, а вслед за ними лапы и голову. Десять секунд и на землю упала оставшаяся от хищника колбаса ее сегментированного тела, которую радостные муравьи облепили со всех сторон и поволокли к себе в жилище. Мы только нервно сглотнули и постарались отойти от обоих муравьиных потоков, как можно дальше. Если летающие твари решат подкорнать нам лапки и голову, нам будет совершенно нечего им противопоставить. Тут возможно помог бы огнемёт, да тот со всеми вещами остался в нашем времени. Нам повезло, что эти две тропы стали скоро расходиться, а мы добрались до места, куда эти то ли муравьи, то ли осы, так стремились. Сначала мы почувствовали быстро усиливающийся отвратительный запах разлагающихся трупов, а затем и увидели сам пункт назначения.

Глава 17

— Кладбище слонов?

Я почесал щетину на подбородке, задумавшись над словами Зубра.

— Кладбище, но не слонов, слоны сейчас в виде примитивных амфибий где-то в теплых прудах плещутся. Это больше на того крокодила похоже, который у нас сороконожку отобрал.

— Это не крокодил, это диметродон, я вспомнил, у меня в детстве такая игрушка была, только этот был живее… и больше… и гораздо более вонючий.

— Ну, диметродон, так диметродон, смотри, у того и гребень целеньким остался, вон как топорщится.

— Хорошо топорщится, — согласился со мной Зубр, — костяшки метра по два длинной, то что нужно для копья.

— Подожди ты с копьями, тут хрен знает, как спуститься можно, оба нормальных спуска муравьями заняты.

Я еще раз огляделся, осматривая неожиданно появившийся перед нами бескрайний провал. Неглубокий, метров десять в глубину, но тянущийся до самого горизонта.

Вблизи вся каменистая почва была завалена скелетами и высушенными тушами разных животных, по которым сновали миллионы насекомых, начиная с тех же, то ли муравьёв, то ли ос, и заканчивая разнообразными стрекозами и мокрицами. Дальше провал скрывался в густом тумане, бьющем из многочисленных, небольших гейзеров, добавляющих к запаху разложения не шибко приятный аромат серы. Где эта долина смерти и гейзеров заканчивался было не видно, но становилось понятно, что она огибает паучий город полукругом. В другую сторону, хорошо видимая со скалы, на которую мы забрались, была видна тянущаяся вдаль полоса удивительно голой земли, будто кто-то вспахал пашню вокруг города и оставил ее незасеянной. Как далеко она тянулась, было непонятно, да и нам, в принципе, было наплевать, мы прибыли сюда не для того, чтобы изучать подробности аграрной культуры здешний паучьей цивилизации. Нас гораздо больше интересовали создаваемые ими артефакты, наподобие тех, что перенесли нас сюда, а за ними придётся отправиться в их город. Сейчас мы были гораздо ближе к нему, но общее впечатление не изменилось, добавились только новые детали: стометровая ёлка, видимая издалека, была не одна, остальные по высоте с ней сравниться не могли, но достигали размера среднестатистического дерева привычного нам по нашему времени. Вуаль из плотной паутины свисала с ёлки и перекидывалась на эти пики, общими очертаниями напоминая шатры цирка на выезде. Несмотря на свою полупрозрачность и то, что сквозь него просвечивало солнце, никаких деталей внутри этого сооружения рассмотреть не получалось. Чтобы сделать это, нам придётся подойти гораздо ближе, а может и забираться внутрь, хотя одна мысль о том, чтобы забраться в логово гигантских пауков вызывала у меня дрожь, при этом не лишая меня силы воли и стремление действовать. После нашего плотного общения с Маришкой и другими монстрами, наполнившими наш мир, что-то во мне то ли сломалось, то ли изменилось, но я перестал воспринимать многое из того, что раньше наводило на меня ужас, как нечто существенное, сейчас я смотрел на это только с одной стороны — как это препятствие преодолеть.

— Первым делом спускаемся, делаем копья, а затем… посмотрим, по обстоятельствам.

Спуск был довольно крутой, но для человека вполне проходимый, главное было не нарваться на агрессивных насекомых. Нам повезло, что перед спуском в провал их тропки разошлись широко в стороны, давая нам приличное количество места для маневра, и только начав спуск мы поняли, что опасаться надо было не только муравьёв. Не знаю, то ли нам крупно не повезло, то ли наоборот повезло, но стоило нам начать спуск, как один из камней, поросших тонкими стебельками мха, ожил, отрастил восемь лап и вперил в нас чёрные бусинки своих злобных глаз. Несмотря на неожиданность встречи, меня приятно поразила моя реакция: перед спуском нам пришлось приторочить и щит, и меч на спину, поэтому я сразу выхватил из-за пояса нож, всаживая его прямо между этих глазок, прыгнувшего на меня паука. Тот, нанизавшись на лезвие, задёргался, чуть не скинув меня вниз, но вцепившийся мне в рукав Зубр помог мне удержаться, и не отпустить пришпиленного к скале паука, которого я прижимал к ней всем своим весом. Тот отчаянно задёргался на зашедшем на всю глубину лезвии ножа. Не знаю строение внутренних органов у этих членистоногих, видимо я задел что-то важное, потому что тот очень недолго клацал жвалами у моего лица, скрёб и скалу, и мою грудь своими волосатыми лапами, после чего окончательно замер. Лезвие вышло из раны и тушка паука, безвольно раскидывая лапы, рухнула вниз.

— Надо быть внимательнее, в этой долине постоянно кто-то крутится под ногами…

Последовав своему же мудрому совету, я внимательно осмотрел и долину, и саму скалу на наличие присутствия других камней с глазами. Это было тяжеловато сделать, не сверзившись при этом вниз, поэтому я решил, что на скале больше никто не притаился и усиленно начал перебирать конечности, спускаясь все ниже и ниже. Спуск прошёл без эксцессов, и закончился наградой, так как Зубр оказался прав: этот паук был непростой, а принадлежал уже знакомый расе Арахнидов, только это был не воин, как тот который посетил наше время, а страж. Артефакты с него выпали не такие впечатляющие, но главное, что они были. Луч пробежался по поломанному телу и удовлетворённо замигал, указывая на два места на теле паука. Один артефакт, как и сказал Зубр, был прикреплён ко второму левому глазу в третьем ряду членистоногого и представлял из себя достаточно массивное кольцо пяти сантиметров в диаметре.

Слабый приближатель реальности.

Ранг 2.

Приближение ×5.

Исследовательский луч пробежался по кольцу, выдав очень подробную инструкцию, состоящую из шести слов.

Приложите приближатель к функционирующему органу зрения.

Эксперимент прошёл успешно, кольцо успешно прилипло к коже вокруг глаза, сработав, как не слишком сильный бинокль, приближая окружающий нас мир. С помощью его получилось рассмотреть некоторые до этого не видимые детали, правда ходить так постоянно было крайне не удобно, так что после внимательного изучения исходящей паром долины, его пришлось снять, убрав в разгрузку, но вещь реально полезная, так что мы уже не зря предприняли это путешествие.

Второй арт оказался знакомый уже пластиной, которой Зубр усилил своё защитное снаряжение, только этот добавлял к нему всего три процента. Немного, но как говорится, курочка по зёрнышку клюёт… Тем более и досталось всё это нам сравнительно легко. Этот образец Арахнидов ни по массе, ни по убийственному потенциалу никак нельзя было сравнить с воином, которого удалось угомонить лишь выстрелом из РПГ, которой чуть не отправил и нас на тот свет. Кстати, это была проблема, о которой и я и мой напарник не могли не задумываться, что делать, если мы встретим здесь еще одну такую тварь? Никакого РПГ, гранаты ни даже автомата у нас с собой не было. Был лишь уже слегка затупившийся меч, да пара ножей.

Будь мы героями какого-нибудь идиотского романа, наверняка мы бы там были ветеранами Альфы, способными из жира, добытого из ящерицы и кислоты из действующих гейзеров сотворить нитроглицерин, которым можно было бы взорвать всё это паучье царство. Я же даже не представлял, как это можно сделать, так что единственным нашим оружием, кроме холодного, может быть только огонь, который столько раз уже спасал нас в последнее время.

— Погода портится, — указал головой Зубр на горизонт, быстро чернеющий от клубящихся грозовых туч.

— Попьем хоть, — легкомысленно отмахнулся от его предостережения я, — а то уже умираю от жажды, а не попьем, так хоть в теньке побудем, солнце жарит как сумасшедшее.

Это действительно помогло, закрывшие солнце тучи превратили невыносимое пекло просто в жару, к тому же посодействовав нам таким образом, какого я не ожидал: насекомые, расчленяющие валяющиеся повсюду трупы ящеров, неожиданно и быстро куда-то рассосались, исчезнув без следа. Такое их поведение вселило в мою душу какую-то смутную тревогу, но я отбросил все тревожные мысли: все-таки я не мураш какой-нибудь, меня дождем не запугать, а вот отсутствием ползучих гадов стоило воспользоваться, углубившись подальше в ущелье, туда, куда экспедиции злобных муравьев не продвигались. Не давая Зубру ковыряться в ближайших трупах, увлек его дальше, тем более чем дальше мы двигались, тем больше разрастался этот могильник и скоро нам пришлось продираться свозь наваленные грудами костяки, то и дело спотыкаясь когда сухие кости ломались у нас под ногами и ступни проваливались меж ребер доисторических звероящеров.

— Вот то, что нужно, — Зубр, наконец-то, умудрился остановить моё не слишком стремительное продвижение, — Рок подожди, гляди какой красавец.

Он остановился около очередного скелета, и я был вынужден с ним согласиться. Когда-то это был царь местной фауны, высший хищник этой эпохи. Диметродон больше четырех метров в длину, с гигантским парусом от которого остались только кости, гордо смотрящие в небеса. Те, что находились в центре, подходили для наших целей, пришлось остановиться и заняться делом.

— Давай, я вырежу пару костей, а ты вон нарежь кожаных полос.

Зубр ткнул ножом в сторону трупика небольшого ящера, чья кожа должна быть достаточно тонкой, чтобы ее можно было использовать для обмотки древка. Кожа у взрослых особей могла быть толще полутора сантиметров, в итоге не выделанная, не обработанная и не размятая она подходила для этого не больше чем толстый прут лозы: согнуть его, конечно, можно, но о том чтобы обернуть его аккуратно вокруг не слишком толстого древка не могло быть и речи. Хорошо, что хоть здесь был богатый выбор: тел было множество и любых размеров. Кстати, это меня удивило, насколько я слышал, животные отправляются в своё последнее путешествие, давно пройдя пик своей силы и мощи, чтобы умереть среди останков своих предков. А здесь же было полно тел и ещё далеко не выросших звероящеров и практически новорожденных. Удивляло ещё одно: когда-то я видел фотографии кладбища слонов, там были одни сплошные косяки, ну и дай бог, труп одного животного недавно помершего от старости, здесь же костяков было не больше половины, ещё столько же было трупов, странных будто мумифицированных, высушенных до предела, хотя здесь был достаточно влажный воздух из-за бьющих вдалеке гейзеров, и трупы должны были разлагаться очень быстро, тем более, что в их расчленении весьма помогали многочисленные насекомые.

Кожа меж рёбер погибшего малыша с хрустом раздалась под напором остро отточенного лезвия. Нож пошёл вниз, разрезая и кожу, и ссохшиеся мышцы, отделяя от тела не очень ровные, но достаточно длинные и прочные полосы. Впрочем, про мышцы сказать я поторопился: под кожей их не оказалось, там были лишь почерневшие рёбра. Я настолько удивился этому что не удержался перевернул мумию, вскрывая пузо и с хрустом раздвинул задубевшую кожу.

Я слышал, что в Древнем Египте перед тем, как мумифицировать почившего, у него изымали внутренние органы и мозг, но никогда не думал, что этим занимались звероящеры за триста миллионов лет до рождества Христова. Внутри тела, кроме изъеденных почерневших костей, ничего не было, лишь жалкие ошмётки непонятного происхождения. Разбивать голову ящеру я не решился, во-первых, кость там была гораздо толще, и я вообще сомневался, что у этих животных он там был изначально. Единственное, что я мог предположить, что их выели какие-то насекомые, забравшиеся внутрь через распахнутый рот, ну или с обратной стороны тела. Я отложил эту загадку в кучу с миллионом других окружающих нас здесь загадок, порадовавшись, что отрезаемые куски кожи готовы к использованию и их не надо очищать от засохшего мяса.

Пока я занимался исследованиями, Зубр вырезал пару полутораметровых костей, некогда составляющих основу гребня звероящера, и теперь долбил конец первой из них, подготавливая лунку чтобы можно было вставить туда одну из заготовок для ножей. Я сел рядом тут же зажмурившись: налетевший резкий порыв ветра швырнул в глаза горсть песка и костяного крошева. Ого, может не зря всякие букашки попрятались, несмотря на отсутствие мозгов, кое-что в здешней жизни они понимали. Впрочем, на этой равнине нам и спрятаться некуда, если только не найти мумию диметродона побольше и не залезть внутрь нее, будто в кожаную палатку. В принципе тут есть подходящий экземпляры, внутри которых можно было вполне комфортно устроиться, если только местные насекомые вычистили их изнутри также чисто, как тот экземпляр, который я вскрывал. Кстати, хорошая идея, если дождь будет слишком жёстким можно будет так и сделать.

Пока я долбил свою костяшку, Зубр уже закончил со своей и теперь глядел на неё с некоторым сомнением:

— Жаль клея нет, без него хорошо лезвие закрепить не удастся.

— Можно и без клея, если правильно перевязать, но клей же есть. В аптечке глянь там маленький такой тюбик, клей БФ 69. Он, конечно, предназначен для склеивания мелких душевных ран, но и для этого дела подойдёт.

— Точно, а я совсем про него забыл.

В процессе производства копий открылось несколько обстоятельств, который становились ясными только во время практических работ над ними. Каждый пацан в детстве ходил с прутом, который в его воображении был мечом, шпагой или копьём, и тогда было легко представить, как меч отрубает голову дракону, а копье пробивает любую броню, но в жизни на удивление всё оказалось не так. Заготовки для ножей были стандартные, сантиметров двадцать длиной и чтобы нормально их закрепить, половину этой длины пришлось утопить внутрь костяного древка, при этом, как легко посчитать математически, наружу оставалось торчать совсем небольшое остриё, а так как кость была толще лезвия, то ударяя противника обладающего прочной бронёй, древко внутрь раны загнать не получится, а значит и нанести смертельные раны каким коротким лезвием будет затруднительно. В итоге у нас получилось скорее сдерживающее оружие, которым можно будет попробовать удержать противника на расстоянии от себя, чем его убить. Поняв это при взгляде на первое копьё, я отдал второе на работу Зубру, а сам слегка пошарив по округе нашёл обломок увесистый берцовой кости с внушительным набалдашником на конце. Такой дубинкой вряд ли получится сломать броню воина Арахнидов, которую и пули пробивали с трудом, но, если врезать такой по маковке, был шанс оглушить противника на несколько мгновений. После чего повторить процедуру. До полного превращения внутренностей противника в однородное желе. Сначала я подумал о том, чтобы вставить в набалдашник несколько острых обломков костей, превратив ее в по-настоящему грозное оружие, но начав ковырять отверстие под них, резко понял, что осколки костей могут застрять в броне противника, чем лишат нас этого оружия. Ещё я понял, что эту кость, я буду ковырять неделю, так что обойдёмся. Чёрные грозовые тучи заволокли уже полнеба, если мы хотим провести хоть какую-то разведку, то нам пора поторапливаться. В итоге ограничился только тем, что на тонкий конец кости ёлочкой наклеил полоску грубой кожи, дабы предотвратить соскальзывание ладони и сделал петлю, чтобы эту самодельную дубину можно было повесить на запястье, на этом и ограничились все гениальные усовершенствования, привнесёнными сверхразвитым человеком середины двадцать первого века в орудие тупого неандертальца, который даже вместо туалетной бумаги использовал плоские камешки. Есть чем гордиться.

Я взвесил в руке дубину, махнул ей пару раз, врезал по рёбрам лежащего рядом скелета, почувствовав в руке приличную отдачу, но и удар получился знатным, заставившим рёбра потрескаться. Ткнул пару раз копьем в воображаемого оппонента, попробовал прочность древка перегнув его через колено, и отдав дубину Зубру, махнул головой:

— Идём, надо провести разведку, пока дождь не начался, только давай аккуратнее, не высовываемся, тут может оказаться не один паучара с приклеенным к глазу телескопом.

Мы, поглядывая то на всё больше приближающиеся город, то на тучи на две трети закрывшие небо, аккуратно двигались вперед, стараясь не сильно высовываться над грудами гниющих костей.

С каждым шагом, с каждым пройденным метром воздух всё больше наполнялся запахом серы, заставлявшим першить горло, зато и скелетов становилось меньше, сплошной покров из костей, скрипящих под ногами стал сменяться покрытой жёлтым налётом каменистой почвой, где останки разнообразных живых существ были свалены большими раздельными кучами. Поймав себя на этой мысли, я остановился. Свалены кучами. Это не кладбище животных — это могильник. Практически сразу моим мыслям пришло подтверждение. Зубр схватил меня за руку затащил за одну из куч, сначала прикладывая указательный палец к своим губам, а затем указывая им куда-то за кучу, за которой мы прятались. Стараясь не засветиться, мы выглянули из-за неё, разглядывая появившиеся на горизонте движение. Чертовски мешал пар, бьющий из-под земли, который скрывал всё практически полностью, но налетавшие порывы разыгравшегося ветра всё же иногда развеивал его, открывая вид на удивительную картину. Вернее, она стала удивительной, когда я прилепил себе глазу бинокль и смог хоть что-то рассмотреть.

— Ну что там?

Вместо ответа я отдал кольцо ему, раздумывая над увиденным. Визуальные образы всё ещё оставались слишком смутными, чтобы делать точные догадки, но так как это нечто приближалось, у нас будет шанс рассмотреть всё получше, сейчас же я видел только нечто большое и массивное, что тащила на своих плечах куча мелких существ.

— Насколько я вижу, эти ребята похожи на того, что мы нашли в коконе паука, — с этими словами Зубр вернул мне кольцо, и я уставился на процессию снова.

Теперь, когда они приблизились, можно было с уверенностью утверждать, что да, крохотные, не выше середины бедра существа с вытянутыми мордочками и развитыми четырёхпалыми руками, в которых были зажаты концы канатов, явно были похожи на найденное нами ранее существо. Правда я ошибся, они ничего не тащили на своих плечах, а как будто бурлаки тянули за собой большую платформу — плоскую не толще ширины ладони, но широкую и длинную — метров пять на шесть, на которую были свалены груды тел, начиная от тех же диметродонов, выделяющихся характерными пусть потускневшими и лишившихся огненных оттенков гребнями, до внушительных размеров змей, правда отрастивших многочисленные короткие лапы и выглядящих так, будто они провели несколько лет в концентрационном лагере. Никогда не думал, что у них сквозь внушительную чешую можно просмотреть ребра, но у этих особей они торчали так явно, что их можно было пересчитать без особого труда. С каждым шагом процессии, деталей открывалось всё больше, стало видно, что никаких колёс, ни гусениц, ни даже ходуль у платформы нет, а она левитирует в полуметре от земли, а не крупные в общем-то существа, легко тянут её за собой, несмотря на груду тел, навальных на платформу. А ещё среди этой груды тел стал виден кучер в виде очередного паука, от лап которого к крысообразным существам тянулись пульсирующие голубым светом нити. Тащившие платформу существа выглядели понурыми и безразличными, а вот кучер проявлял гораздо больше эмоций, чем я замечал раннее у представителей его рода. Чуть ли не каждые две секунды он поворачивался всем телом, бросая взгляды на чёрные тучи и тут же начинал дёргать лапками, заставляя паутину светиться всё ярче и быстрее, видимо, таким образом посылая сигналы своим ездовым лошадкам, впрочем без всякого видимого результата, те продолжали тащиться в том же ритме, хотя теперь беспокоиться стал уже я. Пусть не быстро, но они приближались к нашему убежищу и я нисколько не сомневался в том, что произойдет если они нас заметят. Однако сопутствующая нам удача не покинула нас и в этот раз. Так и не отрывающий взгляда от грозовых туч паук дёрнул поводьями, бегущие по ним голубые импульсы сменились на лимонно-жёлтые. Ездовые крысюки встрепенулись, побросали канаты и полезли на платформу, сбрасывая с неё наваленные трупы на землю. Я подивился их силе: втроём, вчетвером, они умудрялись сталкивать за борт тушу, превышающую их размером раз в десять-пятнадцать. Или у них сила, как у муравьёв или эти звериные туши тоже были пустотелые и высушенные, как и все остальные в этой долине. Дойдя до этой мысли, я вдруг вспомнил передачу — в мире животных, в который рассказывалось, как пауки впрыскивают внутрь добычи особую жидкость, которая растворяет там все внутренности, превращая их в однородную массу, которую паук потом и поглощает высасывая из жертвы. Теперь картинка у меня сложилась полностью. Думая о том, что внутренности звероящеров выели какие-то насекомые, я был не так уж и не прав. Видимо, за последние триста миллионов лет в пищеварении пауков не произошло больших изменений, и способ кормления остался прежним. Растворив внутренности звероящеров, амфибий и змей они высасывали получившуюся питательную жидкость, а пустые оболочки скидывали в эту долину. Чем мне поможет это знание, я не представлял, разве что теперь я ещё меньше хотел попасть этим паукам в лапы. Превратиться в пустую оболочку, из которой членистоногое тварь высосала все внутренности, у меня никакого желания не было. Было желание оторвать голову этому беспокойному пауку и посмотреть, чем нас одарит его хитиновое тельце, вот только присутствие десятка крысообразных субъектов несколько сдерживало мой пыл. Думаю, что паук сможет заставить их защищать себя, а значит быстро до его волосатого тела нам не добраться. Вряд ли эти малыши нас надолго задержат, но, ничего не зная о них, можно нарваться на разные неприятности. Вдруг они какие-нибудь телепаты способны подчинить нас себе, или, что более вероятно, они как наши современники скунсы могут выпускать ядовитые облака газа из-под хвоста, чем остановят нашу атаку и дадут время членистоногому поднять тревогу, чего мне крайне бы не хотелось.

Конечно, с нашего появления здесь прошло уже пять-шесть часов и так как в кирпичном строении, наполненном стальными кроватями гореть особо нечему, кроме разбросанных повсюду матрасов и постельных принадлежностей, думаю к этому времени там уже всё выгорело, но убираться отсюда не солоно хлебавши тоже не хотелось. Так что надо подкрасться к этим ребятам как-то незаметно. Пока я ломал голову над этой задачей, природа сделала всё за нас. На горизонте сверкнула молния такая толстая, какой я никогда в жизни не видел, а затем громыхнуло так, что я подскочил на месте. Грохот и звук разрываемой воздушной материи заставил крысюков засуетиться ещё больше, ускоренно скидывая трупы на землю, а паук перестал обращать внимание на всё кроме сверкающего горизонта.

— Зубр, готовься, пока не началось, атакуем волосатого урода.

Глава 18

Мы не успели. Началось.

Тучи, долго наползавшие на небосклон с востока, резко ускорились, одним рывком закрывая весь небосклон. Чёрно-фиолетовые, бушующие и непроглядные они в единый миг превратили день в поздний вечер, освещаемый лишь беспрерывными вспышками молний. Первая молния была лишь увертюрой, которая очень быстро перетекла в крещендо, когда пространство разрывало сразу несколько десятков молний, а гром превратился в беспрерывную канонаду. Гроза быстро приблизилась, молнии начали бить в покрытый пеленой дождя лес, быстро приближаясь к паучьему городу.

— Им хана, — проорал мне на ухо Зубр, — пытаясь перекричать завывающий ветер, — сейчас их всех к чертям расхреначит этими молниями.

Честно говоря, я сомневался в таком выводе: кладбище животных вокруг города не могло появиться здесь на прошлой неделе, ему минимум несколько десятков лет, а значит или пауки перестраивают свой город после каждой грозы, или в нём встроен какой-то громоотвод.

Так оно и оказалось.

Заворожённые небывалым зрелищем мы так и не тронулись с места, когда гроза донеслась до паучьего города. Первая толстая, как ствол баобаба стрела молнии рухнула с небес, ударяя прямо в вершину ёлки и сверкающими ручейками стекла вниз, по накрывший её паутинной вуали, не оставив на той никакого следа. Вершина башни города возвышалась над всей местностью, безраздельно властвуя над ней, поэтому следующей молнии долго ждать не пришлось. Разбушевавшийся Зевс метнул свой заряд в не подвластное его воле паучье поселение, и всё повторилось снова: вспышка, потоки бушующий энергии стекающей вниз, да дымящаяся земля вокруг города. А затем молнии стали бить одна за другой практически без перерыва, стекая вниз будто по клетке Фарадея и впитываясь в дымящуюся землю.

Миг и ночь снова превратилась в день, только это не солнце вышло из-за пелены туч — это молния ударила в лес и тот вспыхнул будто из туч лилась не вода, а натуральный бензин, настолько сильно было пламя, охватившее сначала поваленные деревья, а затем и весь лесной массив, взметнув яростные языки пламени к бушующем небесам. Никогда бы не поверил, что зелёный, пропитанный водой тропический лес под проливным дождём может вспыхнуть, но так оно и было, и теперь в воздухе столкнулась две стихии — вода и пламя.

— Рок уходят!

Зубр дёрнул меня за рукав указывая на платформу, которая за то время пока мы любовались бушующей стихией, развернулась и стала удаляться в сторону города, в самый эпицентр бушующий стихии.

Они там что совсем с ума походили? Их же там сейчас зажарит! С другой стороны, весь этот ужас двигался на нас и максимум через минуту это у нас будет выбор или жарится от бушующей небесной энергий, или утонуть сметёнными неистовыми ливнем.

Честно говоря то, что открывалось сейчас перед нами, гораздо больше походило на мои представления об Апокалипсисе, чем то, что с нами произошло три дня назад в нашем времени. Буквально за пару минут полный штиль превратился в ураганный ветер, под напором которого было тяжело даже стоять, и эти молнии…

Я отлично помнил, что во время грозы нельзя стоять под одиноким деревом, но здесь никаких деревьев не было в помине, в этом случае, вроде, говорилось, что лучше лечь на землю, чтобы не возвышаться над ней слишком сильно, но тогда вожделенная добыча скроется от нас, она и так с каждой секундой удаляется всё дальше и дальше, хотя выбирая между жизнью и добычей я всегда выберу…

Бабах!

Я вздрогнул, пригибаясь, но поняв, что только что увидел, схватил Зубра за рукав и заорал, стараясь перекрыть рёв ветра:

— Бегом за мной!

Первый миг я подумал, что игра добралась до нас и сюда, и нас атакуют метеоритным дождем, но потом сразу понял, что это не метеориты, а град. Чудовищный, невероятный, такой какого не может быть, но такой который всё-таки существовал. Мутные глыбы льда, размером с пушечное ядро рухнули на паучье царство, и невероятная вуаль, закрывающая его, вся заходила ходуном, заколыхалась, как океан при восьмибальном шторме. А вот всё остальное окружающее нас пространство было к такому не готово. Взрыхлённая земля вокруг города, защищающая, отгораживающая его от бушующего лесного пожара будто подверглась атаке современных реактивных систем. Рыхлая земля вставала на дыбы, вверх взлетали фонтаны песка и комья глины, а ураган стремительно несся дальше прямо на нас. Вот он добрался до кладбища и первые гротескные градины ударили в сухие костяки, которые взрывались, будто в них прилетал артиллерийский снаряд. Обломки костей взлетали на десятки метров и разлетались во все стороны настоящей шрапнелью, и всё это двигалось на нас, а мы со всех ног неслись навстречу этому ужасу.

Нет, я не сошёл с ума, хотя убедить себя в этом мне сейчас труднее, чем несущегося рядом напарника, но что нам ещё оставалось делать? Мой наивный план спрятаться от дождя внутри одной из туш местных звероящеров вряд ли бы сработал. Несмотря на творящийся вокруг беспредел, я отлично видел, как их на куски разносит приближающийся природный Армагеддон. Вряд ли у нас есть хоть какой-то шанс пережить его без реальной защиты. Мы, конечно, неслись подняв над головой свои щиты, но, думаю, если с небес по нему ударит такая градина, то любого из нас просто вобьёт в землю вместе с щитом будто гвоздь с погнутый шляпкой.

Так что единственная реальная защита, которая была в пределах нашей досягаемости — это платформа, на которой засел долбанутый паук, изо всех сил подстёгивающий своих лошадок. Не знаю насколько эта платформа крепка, но на ней только что привезли несколько тонн звериных туш, так что какой-то прочностью она обладала. Осталось только добраться до неё раньше, чем стихия доберётся до нас.

Мы почти успели.

Ураганные ветер остановил хилых крысюков и почти остановил нас, когда небесная артиллерия пришла по нашу душу.

Костяк гигантского диметродона в пятнадцати метрах от нас взорвался, разрезая воздух острыми костяными осколками, и тут же градина ударила в землю ещё ближе, весьма чувствительно заставляя её содрогнуться, ударив нас по ногам, сбивая нас с шага, третья, разодрав воздушные пласты, ударила в трёх метрах от нас в груду звериных туш, расшвыривая их в стороны. Несколько приличных кусков ударили нас в бок, швыряя на землю. Ещё удар. Удар! Удар! Удар!

Земля сотрясалась, заколыхалась, будто была готова разродиться каким-то неведомым чудовищем. От первого удара нас опять подкинуло в воздух, от второго испарило половину тащивших платформу крысюков, от третьего, расплющило паука, снеся ему приличную часть тела. Одна из его отлетевших ног шлёпнула меня по лицу, что слегка приободрила меня, и добавило сил, чтобы вскочить, схватить Зубра за бронежилет, зашвырнуть его под платформу и запрыгнуть туда самому.

Крах! От удара града платформа содрогнулась, вжимая нас в землю с удвоенной силой.

Крах, крах, крах!

Осколки резанули кожу ледяными бритвами, и я, свернувшись калачиком, кое-как прикрыл голову щитом, попеременно то ругаясь матом, то молясь.

Крах, крах, крах!

До нас добрался дождь и молнии. Ливень в один момент залил каменистую землю, и по разрываемой градом водной стихии побежали электрические всполохи и искры.

Удар молнии, и груда тел в двадцати метрах от нас разлетелась в стороны дымящимися ошмётками, а по залитой водой земле побежали электрические змейки, уткнулись в наши тела, сковав спазмом мышцы с такой силой, что зубы захрустели, а перед глазами побежали разноцветные круги.

Внимание! Три единицы наноботов выведены из строя.

Я не обратил никакого внимания на прошедшие сообщения, расширившимися от ужаса глазами взирая на творящийся вокруг первозданный хаос. Висящая над нами платформа сильно ограничивала обзор, но и то, что было видно, вселяло священный ужас, воздействуя прямо на примитивные отделы мозга, когда-то управляющие нашими далёкими предками — мелкими обезьянками, прячущимися от грозы и молний под широкими пальмовыми листами.

А стихия не утихала, а только усиливала свой разрушительный напор, будто мы попали в самый эпицентр её мощи. Град, если можно назвать градом ледяных монстров, размером с боулинговый шар, забарабанил уже не отдельными выстрелами, а сплошным потоком, превращая всё окружающее во внутренности работающий камнедробилки. Звуки отдельных ударов слились в беспрерывный барабанный грохот, гул артиллерийских приходов и рокот девятибалльного землетрясения, ощущаемого не только ушами, но и всем телом. Убийственный ветер, густо замешанный на наэлектризованной влаге и миллионах ледяных осколков, бил в наши тела со всех сторон, будто слетевший с катушек рестлер, в клетке для боёв без правил.

Слава всем богам, даже этому долбаному Зевсу Громовержцу, весь этот кошмар, как быстро начался, так быстро и закончился. Ливень, гроза и град, превращающий землю в месиво из грязи, переломанных растений и остатков тел не успевших спрятаться от стихии насекомых и зверей, ушел дальше, в ту сторону, откуда мы пришли.

Я попытался облегчённо вздохнуть, но навалившийся сверху тяжесть переродила облегчённый вздох в стон умирающего дистрофика. Не знаю на каких принципах действовала летающая платформа, но лёжа под ней, я ощущал себя так будто на меня сверху накидали десяток матрасов: вроде бы давит и мягко, но при этом ни вдохнуть, ни охнуть. Подождал ещё с минуту, давая разрушительной стихии отойти подальше, не хватало только словить по кумполу последний залётной градиной. Кое-как выполз сам, вытащил Зубра, который, кажется, начал очухиваться после удара.

За прошедшие несколько минут на землю вылилось много воды, но вся она превратилась в густую наполненную осколками костей жижу. Хорошо, что была платформа. Её поверхность была практически чистой, при этом она была залита лужами воды и осколками градин. Быстро согнал ладонями лужу побольше, всосал в себя с пол-литра, отнёс пару горстей Зубру влил воду в его полуоткрытый рот. Напарник закашлялся и открыл глаза. Нормально, вроде живой. Осмотрел себя и его. Много ссадин и мелких рассечений, но серьезных ран не увидел. Попил ещё, утоляя вернувшуюся жажду, подтащил к себе половину градины, лежавшую на краю платформы. Всегда думал, что град должен быть круглый, но это чудовище было кривое и косое, кочковатое и шишковатое, будто слипшееся из нескольких десятков градин, каждой из которых хватило бы чтобы пробить голову человеку.

Налюбовавшись на это чудо, помог Зубру встать, подтащил к платформе, где дождь налил новую лужу живительный влаги. Перегнулся через край, дотянулся до трупика паука. Одну часть тела ему снесло напрочь, но больше в него ничего серьезного не попало, лишь посекло осколками, превратив хитиновый панцирь в решето. Но даже в таком виде он показался далеко не бесполезным. Луч сканера заметался по полутушке, отмечая на ней сразу три места. Засветился конец одной из лап и две чешуйки на истерзанном теле паука. Затем луч соскочил с него на платформу, забегал по ней, сканируя, но информации почему-то выдать не смог.

???

Ранг???

Но все же выделил на ней два места: один на торце платформы, а вторым он отметил канат, за который платформу тащили погибшие крысюки. И он, и странный протез, заменяющий пауку конец передней лапы, тоже выдали одни вопросы, ни на йоту не продвинув нас в понимании, что это такое.

А вот чешуйки и извлечённый из торца платформы артефакт браслет опоздать смог.

Одна из чешуек оказалось интегрируемым в тело регенератором, ускоряющим заживление внешней оболочки и внутренних повреждений на десять процентов. Вторая мало подходила людям, ведь была сделана для тех, кто обладал внешним скелетом, который она делала на десять процентов прочнее. Сомневаюсь, что, если кожу сделать на десять процентов прочнее — это как-то поможет в сражение с монстрами, разве что комары с непривычки пообломают свои мерзкие хоботсы, при попытке добыть моей многострадальный кровушки.

Изъятая из левитирующей платформы хреновина, похожая на упрощенную схему ДНК, заставила ту грохнуться на землю, по чистой случайности не отдавив нам ноги. Мы сразу же предположили, что это какой-то элемент питания, что подтвердил и браслет:

Топливный элемент. Предполагаемая мощность 88ПД.

Что это за обозначение ПД не расшифровывалось, и где это узнать не ясно, да и не до этого. Пока дождь не прекратился, под его покровом, я хотел поближе подобраться к городу. Пришлось помучаться, отделяя непонятный канат от платформы, который больше напоминал оплетенный черными пластиковыми лентами электрический кабель, но после того, как мы отчаялись выдрать его из платформы силой, толкнули его в обратную сторону, тот с тихим шипением выпал наружу, как до этого выехал и выпал топливный элемент. Что-то с этим канатом было не так, ведь мы пробовали сдвинуть платформу просто толкая ее, но не сдвинули ни на миллиметр, а вот схватившись за этот канат спокойно протащили ее на десяток метров. Размышление на эту тему мы отложили на будущее, а сейчас свернув его в бухту, закинул на плечо и махнул рукой:

— Пошли, время тикает.

Никогда не бывал в местах, называемых тропиками, но из книг и видосов знал о разрушительный силе тропических штормов, но никогда не представлял себе, что результаты пятиминутного буйства стихии могут быть настолько разрушительными. Вокруг нас, в принципе, и разрушать-то было нечего, но то что было, смело до основания, перемешало, переболтало и залитло грязью, превращая кладбище животных в болото с лужами воды, грязевыми кочками, и многочисленными выбоинами, оставленными нереальным градом. Впрочем, твёрдую почву пролившаяся вода размочила не слишком глубоко, поэтому мы хоть и месили грязь ногами, но идти получалось, пусть спотыкаясь на ямах, прячущихся в мутных лужах, но достаточно споро, поэтому я слегка удивился, когда при очередном шаге провалился в яму по самую грудь, еле успев выставить руки, чтобы не провалиться дальше, а затем, несмотря на то, что по грудь находился в воде, резко вспотел от ужаса, когда понял, что вода в районе ног горячая настолько, что чуть ли не кипит. Хорошо хоть Зубр не замешкался, схватил меня за подмышки, вытаскивая наружу. Видимо поторопиться его заставил мой испуганный вопль, но воплем я не ограничился: стоило мне зацепиться ногами за край невидимой ямы, я схватил его за шкиряк и не тратя время на лишние слова поволок от этого места подальше.

Вовремя.

Зашипело, забурлило и из ямы, в которой я только что искупался, земля исторгла фонтан кипящей воды, взлетевший в небеса, минимум метров на пятнадцать, после чего вся эта прелесть рухнула на нас сверху. Щиты спасли от радикальных ожогов, но обрызгала нас кипятком знатно, заставив морщиться от боли и опять заниматься бесперспективным делом по придумыванию новых матерных слов.

— Ыкхбллля! Сука! Ничего не придумывается! Жжет то как! Валим отсюда!

Ш-ш-швах!

В трех метрах от нас здоровенная лужа вмиг всосалась в землю, которая через миг разродилась еще одним фонтаном, слава богам, упавшим не на нас.

Долбанный дождь! Из-за разлившейся повсюду воды, мы вдруг оказались на минном поле: жерла крупных гейзеров кривыми наростами торчали из-под нее, а вот мелкие скрывались полностью, грозя в любой момент взорваться у нас под ногами.

Свариться в живую у нас не было никакого желания, так что желание обойти город в попытках исследовать его со всех сторон, пришлось отложить до лучших времён и вернуться назад к платформе, оттуда уже по прямой отправиться к паучьему городу. Не знаю, какое зрение у пауков, но очень надеялся, что тьма, навеянная непроглядными чёрными тучами и продолжающий лить дождь, скроют нас до того момента, когда кто-нибудь из Арахнидов окажется в пределах удара нашего копья.

С каждым шагом, приближающим нас к логову местной паучьей цивилизации, сердце стучало всё сильнее, однако он встретил нас на редкость равнодушно: никакой делегация с хлебом и солью, или даже просто стражей вокруг города не оказалось. Скрываясь за холмами грязи, в которые превратились груды выпитых пауками звероящеров, мы добрались буквально на расстояние вытянутой руки до паутинового шатра, но так никого и не увидели. С такого расстояния это здание-город просто впечатлял, как и впечатлял скрывающий его полог, на котором не осталось ни единого следа ни от молний, ни от невероятного града, который скатился вниз и теперь грудами лежал у его подножия.

Сплетающая его тончайшая паутина, мириадами алмазных нитей цеплялась за каменное основание, поднимающегося из-под земли скального выступа, и уносились в небеса, волнами поднимаясь к самой вершине. Насколько нам было видно, полог был сплошной без разрывов и как, спрашивается, нам попасть внутрь этого гигантского сооружения? Попытаться прорубиться сквозь него? Ну так его не взяли ни молнии, ни удары ледяных метеоритов, разносящих всё за своё пути, поддастся ли он ножу — это вопрос, может и подастся. Но, насколько я помню, смысл путины у пауков в том и состоит, чтобы ловить добычу и дабы передавать сигналы о попавшейся добыче своим хозяевам. Не думаю, что эта паутина была создана именно с этой целью, скорее это защитный купол, но никто не говорил, что она не может передать сигнал какой-нибудь местный страже, если я начну пилить её своим ножичком. Конечно, эти сигналы могут сбить потоки воды, стекающие по пологу вниз, но я бы на это не рассчитывал. Надо поискать вход, ведь откуда-то взялся тот паук на платформе, да ещё с десятком крысиных скакунов. Думать о том, что вход может как вырасти среди сплошной стены, так и зарасти обратно, пропустив сквозь себя эту процессию, мне не хотелось. Я опять махнул головой Зубру, и стараясь слиться с местностью перебежками начал двигаться вдоль стены. Была она кривая, как моя судьба в последние три дня, но мы держались как можно ближе к ней, пробираясь согнувшись, короткими бросками и со стороны, с копьями, дубинками и щитами, мы смотрелись, наверное, как настоящие дикари, при набеге на соседнее племя, тем более все наше обмундирование было и по виду и по ощущениям, как окружающее нас грязевое болото.

Эта нехитрая стратегия принесла плоды, не прошло и пяти минут, как мы нашли то, что искали. Покрывающий город полог пошёл волнами, будто съехавшее одеяло, сползшее на землю несколькими мягкими складками, закрученными неведомый силой, образующей нечто похожее на те уютные гнёздышки, которые все дети делали из постельных принадлежностей сооружая себе из них домашний шалаш. Широкое овальное отверстие наполовину было скрыто этими складками, нависающими сверху и защищающими вход от непогоды. Но и здесь опять никого видно не было, лишь два плотных кокона висели не касаясь мокрой земли по бокам от него. Кто находится внутри них, догадаться было несложно, думаю это как раз и есть та стража, которую я высматривал всю дорогу, но почему они в таком странном виде, и они ли это вообще? Может у расы Арахнидов вообще нет такого понятия как стража? А может тут у них нет естественных врагов и все их так боятся, и обходят стороной, что в страже нет необходимости? А может это всё-таки стража, но она чурается влаги и скрывается от дождя в индивидуальных каморках? Задавать вопросы можно долго, ответы на большинство из них мы так никогда и не узнаем, так что придется действовать, как в том анекдоте: чего тут думать? Трясти надо.

— Прикрывай, — тихо выдохнул я, и выставив перед собой меч вступил на покрытые паутиной камни. Та мягко вспыхнула во тьме, голубоватая вспышка разбежалась в стороны от моей ступни постепенно истаивая и исчезая. Я замер с поднятый второй ногой, но реакции на наше вторжение не последовало. Не завизжали сирены, не загрохотали тревожные барабаны, полчища пауков не атаковала нас со всех сторон. Второй шаг, та же вспышка, исчезающая в паре метрах от моей ноги. Я снова постоял и снова ничего. Ладно, так можно до самого отбытия проваландаться. Пять быстрых шагов к ближайшему кокону, зависшего на уровне моего лица, перехватить меч двумя руками, и со всей дури врезать снизу вверх по самому отвисшему участку кокона. Когда я разбирал арахнида воина, прибывшего в наше время, я увидел, что брюхо паука защищено гораздо слабее чем спина. Если там броня достигала трех сантиметров, и практически не поддавалась никакому оружию, то вот на пузе та была на порядок тоньше и мягче. Теперь оставалось надеяться только на то, что паук внутри кокона, если он там, конечно, есть, не загорает развалившись на спине и мотая лапками в воздухе…

На спине он не лежал, остро отточенное жало меча с большим трудом пробило паутинный кокон, хрустнуло о что-то уже внутри него, а затем, уже почти не встречая сопротивления, мягкого вошло дальше, минимум наполовину своей длины. Раздалось яростное шипение, и кокон перед моими глазами пробили два лезвия, весьма похожих на тонкие, зазубренные, слегка изогнутые косы. Хорошо, что я не стал атаковать кокон спереди, а то сейчас висел бы насаженный на эти хреновины, как сочный барашек на шампурах. Я подналёг на меч изо всех сил, поднимая его все выше, не давая членистоногому слезть с него, и задёргал им изо всех сил из стороны в сторону.

Подскочил Зубр всаживая навершие копья между двух лезвий, видимо попав тоже во что-то жизненно важное и горячо любимое самим пауком, так как кокон заходил из стороны в сторону ещё сильнее, вздыбился, так что стали отчётливо видны выпуклости, куда упирались его ноги, в тщетных попытках поднять тело, снять его со смертельного железа, но я не позволил этому свершиться, подняв его до упора вверх, будто стяг на флагштоке, несмотря на то, что зверюга весила килограмм шестьдесят-семьдесят, никогда бы не подумал что способен на это, но адреналин, бурлящий в крови творит истинные чудеса.

Минута, другая, третья, и тварь перестала сопротивляться, её ноги подогнулись, и она всем весом насадилась на меч, наконец, проломивший прочную броневую пластину и вышедший из спины членистоногого.

После совершённого сердце у меня колотилось как бешеное, а руки дрожали, но я всё равно кивнул на второй кокон и просигнализировал Зубру:

— Поехали.

Глава 19

Потрошитель. Артефакт. Вид холодное оружие.

Ранг 3.

Повышенная прочность, повышенный урон по мягкотелым.

Повышенная проникающая способность в противостоянии с истинными существами.

Встроен артефакт: кровопускатель. Увеличен шанс нанесения травмирующих рассечений и истощающих кровопотерь.

Схватка со вторым пауком прошла не столь гладко, как с первым. Меч вошёл в брюхо не очень удачно, и гадкая тварь смогла соскочить с него, в итоге практически выбравшись из своего кокона. Зубр как мог сдерживал его, запихивая обратно с помощью копья, пока я раз за разом наносил удары снизу, в попытках пронзить наиболее уязвимые брюхо, в итоге тварь двумя ударами своих похожих на косы лап перерубил древко копья, третьим ударом достав Зубра, нанеся страшную рану его бронежилету. Действительно страшную: пуленепробиваемые пластины из прессованного углепластика разрубило почти напополам, и если бы не дополнительная защита, приданная ранее добытыми артефактами, то дело могло кончиться очень плачевно. Но, в конце концов, мне удалось всадить лезвие меча на всю глубину, и после этого осталось только дождаться, когда его жизненные силы иссякнут.

На творящееся при входе в город безобразие никто не отреагировал, и благодаря этой невероятной удаче, мы смогли без особых потерь добыть несколько очень интересных артефактов. Оказалось, что похожая на косу конечность у паука была только одна, вторым оказался артефакт, пристёгнутый к совершенно обычной паучьей лапе, имитирующей боевую конечность. Видимо, у этих Арахнидов, как у многих членистоногих крабов, боевой была только одна конечность, увенчанная внушительной клешней, но благодаря развившемуся интеллекту они смогли исправить это природные упущение, смастерив его копию себе самостоятельно, и его возможности впечатляли. Прочитав инструкцию по применению, я приложил его к правому запястью и тыльной стороне ладони. Стоило мне это сделать, как их охватили четыре широких полосы: три плотно охватили запястье, четвёртая обернулась вокруг ладони, намертво закрепляясь там, плотно и надёжно, а торчащий на метр вперёд изогнутый клинок был лёгким и крайне смертоносным на вид.

Назначьте сигнал и мысленный приказ для активации и дезактивации артефакта.

Я сжал ладонь в кулак мысленно чётко скомандовав: «Отбой».

Клинок вдруг вздрогнул и с тихими щелчками стал складываться, будто телескопическая антенна, в конце оставшись торчать над сжатом кулаком максимум сантиметров на десять.

Теперь обратный процесс.

Я вытянул средний палец и скомандовал: «Да пошёл ты!».

В этот раз клинок выскочил не так плавно, как складывался, а одним рывком, в единый миг удлинившись до своей стандартной метровой длины.

— Зашибись, — прошептал я, почувствовав внутреннее ликование, — ох не зря мы сюда пришли, повезло так повезло.

— Отбой! Да пошёл ты!

Лезвие сложилось и выскочило вновь, пробив истерзанный кокон и застрявший там труп паука насквозь, практически не заметив сопротивления. Если так же легко они будут проходить сквозь тела живых врагов, то это будет нечто, с другой стороны, если не беречься, такие же клинки, с такой же легкостью войдут уже в наше тело, а это не может радовать, никаким образом.

Кроме полученных клинков порадовали еще две стандартные пластины для укрепления защитного обмундирования, успешно скрывшихся в кармашках нашей разгрузки.

Зубр изобразил рокерскую распальцовку, и провёл выскочившим лезвием по моему клинку, вызвав при трении душераздирающей скрежет.

— Ну что, двигаем дальше?

Честно говоря, десять минут назад я бы уверенно сказал что да, но теперь получив столь ценные артефакты лезть в самые пекло… Срабатывание возврата в наше время длится пять секунд, и мы давно договорились с Зубрам, что при смертельной опасности немедленно активируем его, вот только при неожиданном и массированным нападении будут ли у нас эти самые пять секунд, чтобы благополучно покинуть это время? А то, что нападение будет, стоить только показаться на глаза паукам, я не сомневался. Здесь бы хорошо помогла какая-нибудь невидимость или мощная маскировка, вот только где её взять? Думаю, после того что мы узнали о наноботах, они могут сотворить и не такое, только вряд ли на это хватит пятидесяти единиц наноботов, плавающих в нашей крови и пока не задействованных ни в какой деятельности, кроме фонового восстановления организма. Думаю, для этого понадобится на два-три порядка больше, так что об этом даже думать нечего. Замаскироваться обычными способами? Если бы нам пришлось сейчас прятаться в болоте, то никакой дополнительный маскировки бы не понадобилось. Мы и так с головы до ног перепачканы местной грязью и сливались с окружающим нас месивом просто идеально, но внутри паучьего царства эта маскировка вряд ли сработает. Тогда что делать? Выпотрошить пауков и нацепить на себя их хитиновые панцири? Так размер маловат. Может задница и часть спины в брюхо в него и влезут, но вот куда девать всё остальное? Или найти одного из них и попросить обмотать нас паутиной, чтобы бы мы сливались с окружающим?

Хотя… Зачем кого-то об этом просить? Я задумчиво посмотрел на продолжающие висеть над землёй коконы и перевёл взгляд на Зубра…

Пять минут спустя.

— Сука, никогда в жизни ещё не чувствовал себя таким униженным, будто обоссанного младенца в пелёнку запеленали.

— Это не моча, это кровь или лимфа, или что там вытекает из пауков? Хотя говорят, что при насильственной смерти, из организма вытекает много всякой всячины, так что может ты и прав и это моча.

— Судя по запаху — это она и есть.

— Если это нам поможет выжить, я готов паучьей мочой с ног до головы вымазаться. Кстати, это может сработать, вдруг они, как муравьи, общаются друг с другом с помощью запахов? Тогда то, что они навоняли внутри этих коконов совсем и неплохо, это будет маскировать наш собственный запах. А маскировка эта должна быть совсем неплоха, ты же видел, когда было солнце, полог просвечивал насквозь и там этих коконов были сотни. Двумя больше, двумя меньше, кто заметит?

— Ладно хорош разглагольствовать, решили так пошли.

— Пошли, — согласился я.

Поправил на себе слегка сползший кокон, и шагнул к вуали — лёгкой занавеси закрывающий вход в логово пауков. Однако не тут-то было, занавес хоть и казался на вид хрупким и невесомым, на деле оказался непреодолимым и довольно пугающим, так как стоило мне коснуться его, чтобы отодвинуть в сторону, как он странно завибрировал и пошёл оранжево-малиновыми всплесками, как пол до этого, только эти всполохи у меня вызвали безотчётную тревогу.

Я отдёрнул руку и растерянно огляделся по сторонам. Что делать? Порвать полог и пробраться внутрь силой или… Моё внимание привлёк плотный сгусток в паутине, в сторону которого побежал основной поток пугающих сигналов. При ближайшем рассмотрении это оказался плотный ком паутины, в центре которого находилось отверстие со знакомым сечением в виде кривоватого треугольника.

— Зубр, та хреновина, что мы сняли с лапы паука-погонщика у тебя? Дай-ка сюда.

Удивительно, но небольшой костяной набалдашник, прикреплённый к одной из его лап, идеально подошёл к этому замку, и зайдя в него на всю глубину вызвал целую бурю голубовато-изумрудных всполохов на занавеси и открытие ворот. Занавес просто упал на пол, начав впитываться в него, а сверху немедленно начала опускаться новая вуаль, грозясь закрыть нам вход. Мы нырнули внутрь и тут же повалившись на пол, замерли осматривая окружающие через проделанные внутри кокона отверстия.

— Хм-м…

Зайти внутрь мы зашли, а вот что делать дальше? Фонарики на касках у нас ещё работали, но начинать исследование враждебного пространства с их включения, было бы крайне неразумно, а не включать… Почему-то я подумал, что раз покрывающая здание вуаль полупрозрачная, то внутри должно быть светло. Возможно, это и сработало бы, если бы на улице всё не заволокло такими черными тучами, что день стал неотличим от ночи, и внутренности паучьего логова освещали лишь призрачные рыжие всполохи бушующего вдалеке лесного пожара. Я думал, что под таким дождём он быстро угаснет, но видимо огромное количество кислорода в воздухе позволяло дереву гореть даже под проливным дождём. Пока это был единственный источник света и его явно было маловато.

— Пророк, ты чего застыл? — Донёсся до меня шёпот напарника.

— Так темно же, ни хрена не видно.

— Темно? Да вроде ничего так, темновато, но двигаться можно, в какой проход полезем?

Я ещё раз выглянул сквозь проковырянное отверстие, увидев лишь темноту и рыжие всполохи отсвета пожара, и завистливо хмыкнул:

— Не забывай, ночное зрение только тебе обломилась, у меня с этим пролёт.

— Точняк, я и забыл уже, оказывается хорошая штука, не фуфло, как я в начале подумал.

Ага, не фуфло, сейчас бы мне такое тоже пригодилось. Впрочем, он прав, глаза постепенно привыкали к мраку, и я уже начал различать кое-какие детали. Не знаю, как описать увиденное, никаких ассоциаций у меня это не вызывало, разве что немного напоминало посещённый мной в детстве аквапарк, с переплетением горок-труб, по которым я катался пока не охрип от радостных воплей. Только здесь их было сразу много, и все они были шире, метра по два-три в диаметре и сплетены из вездесущей паутины. Холл если это можно назвать холлом, был довольно объёмный и высокий. Каменное основание было полностью покрыто всё той же паутиной, чей толстый слой на ощупь напоминал дорогой мягкий персидский ковёр, и он не имел чётко очерченных стен и то здесь, то там заканчивался жерлом очередной трубы, уходящей то в один бок, то в другой, то по спирали уходя в неизвестность. Несколько труб, мягко переходящих в потолок, уходили чётко вверх и терялись в темноте. Из этих отверстий свисали гирлянды едва светящихся переплетённых в канат паутин, вплетаясь в ткань пола, образуя надёжные дорожки для путешествия вверх и вниз. Не для нас, конечно. В полным обмундировании, с притороченными на спинах щитами и болтающимся оружием, я бы максимум поднялся по ним метров на пять, а потом бы рухнул вниз со звоном разлетающихся по кафельному полу пустых кастрюль. Нет, путь наверх нам заказан, мы, как настоящие герои, пойдём сейчас в обход. Ближняя труба, одна из самых широких, откуда ощутимо тянуло теплом, вроде как шла параллельно земле, начнём исследование здания с её осмотра. Стоило мне об этом подумать, как в её глубине мелькнуло что-то тёмное, и быстро начало двигаться в нашу сторону.

То, что это был паук, для нас неожиданностью не оказалось, а вот то, что он толкал перед собой платформу наподобие той, на которой отсюда вывозили выпитые туши, только гораздо меньшую, некоторой неожиданностью стало, как и достаточно ярко светящиеся яйца, которые паук вёз на этой платформе. Были они абсолютно прозрачные, и в них отчётливо было видно, как внутри светящейся жидкости бьются зародыши ещё не родившихся пауков. Шустрый членистоногий пробежал мимо нас и скрылся в другом туннеле. На нас он не обратил никакого внимания, хотя выплеснутого в кровь адреналина за этот краткий миг хватило бы чтобы убить слона. Я хрипло выдохнул и вытер запястьем выступивший пот со лба. Чёрт, как-то надо взять себя в руки, не думал же я, что залезая в город пауков, мы здесь ни одного из них не найдём. Надо быть спокойнее, да и маскировка у нас просто гениальная, в одном холле я насчитал пяток подобных коконов, свисающих с потолка или вплетённых прямо внутрь стен, так что замаскироваться лучше мы не могли никак, разве что на самом деле превратится в пауков.

— Зубр двигаем, держимся ближе к стенам.

Ещё раз осмотревшись и не заметив больше никого я не стал ползти, как было намечено ранее, а вытащив ноги по колено из кокона и надеясь на лучшее, засеменил вперёд.

Впрочем, не прошло и минуты, как я осознал, что до гения мне очень далеко, может в других местах наша маскировка и сработала бы, но только не здесь. Из-за скудного освещения и не слишком хорошего обзора, даваемого парой дыр прорезанных в коконе, я не сразу понял, что паутинный туннель практически закончился, выводя нас в место совершенно не похожее на холл, ассоциирующийся то ли с продвинутым межзвёздным кораблём, то ли с трёхмерным лабиринтом Минотавра, здесь, напротив, властвовала первозданная природа. Я рухнул на пол и замер, изо всех сил всматриваясь в свою амбразуру. В нескольких метрах от меня устланный паутиной пол исчезал, открывая спрятанную под ним каменную платформу на который был возведён паучий город, а также пару десятков бурлящих гейзеров, исходящих густым горячим паром, поднимающимся на добрые полсотни метров вверх и клубящийся там, собираясь в настоящие облака, а внутри облаков… А внутри облаков висели десятки, сотни гирлянд, с тысячами, с десятками тысяч паучьих яиц. Большинство из них напоминали обычные тёмные шары, но некоторые слабо светились, а одна гирлянда будто готовясь к новогодней ёлке сияла и блестела, не хуже сотни уличных фонарей. По ней сосредоточено ползали взрослые пауки, нежно ощупывая их своими лапками, будто на ощупь проверяя, все ли с ними хорошо и правильно ли они развиваются. Вот один из них засуетился, найдя то, что нужно, быстро-быстро забарабанил по яйцу лапками, выстукивая одному ему ведомую мелодию и получив изнутри правильный ответ, сорвал яйцо с гирлянды, будто созревшие плод, и заскользил куда-то вверх, исчезая в тумане. Я развернулся и тихо-тихо пополз обратно. Огромное помещение, занимающее если не половину, то треть всего города, и пауков тут десятка три не меньше, а сколько из них я ещё не заметил? Надо мотать отсюда и искать не столь обширные локации.

Обзывая себя последними словами: это ж надо было вздумать влезть в логово хищников, прикрываясь долбаным коконом из паутины, я включил задний ход, отползая от родильной комнаты, пока нас не заметили. Это у нас получилось, мы успели выползти из поля видимости любого находящегося в том зале, вспотев при этом снова до нитки. В чёртовых коконах, несмотря на их микроскопический вес, было жарко будто мы ходили закутавшись в серьёзный спальный мешок, да плюс вес нашего оборудования, да плюс местная жара… В общем произошедшее дальше я списываю на то, что мозг мой почти закипел, а холодного рассудка и выдержанности во мне не осталось ни на грош. Поэтому когда мы почувствовали приближение восьминогого членистоногого, бегущего из родильного зала с очередной платформой, нагруженной яйцами, я, конечно, инстинктивно замер, прижавшись к стене, но когда тот в недоумении остановился около моего кокона и начал изучающие похлопывать по нему своими лапками, я не стал ждать развития событий и чем все это закончится, а прижал кулак к кокону, за которым просматривалась его подрагивающие брюшко, и отогнул средний палец:

— Да пошёл ты!

Потрошитель выскочил вперёд, в один момент достигая своей метровой длины на пути пробивая и кокон, и подрагивающее пузико. Я рванул лезвие на себя, вскрывая его будто консервную банку. Паук тонко заверещал, но очень быстро стих, судорожно скребя лапами по мне и полу, пока окончательно не затих. Лезвие с тихим шелестом всосалось обратно в закреплённые на запястье ножны, а я выглянул наружу, но больше никого не увидел. Если его сородичи не услышали этот вопль, то время у нас ещё должно быть: предыдущий рабочий переносивший яйца пробежал здесь десять минут назад, надеюсь, теперь у нас есть его не меньше.

Я направил считывающее луч на тело дохлого паука и срезал с его спины знакомую пластину.

Артефакт силы.

Ранг 2.

Сила плюс одна единица. Грузоподъёмность + 2%.

— Давай его сюда, — донёсся до меня тихий шёпот Зубра, одним движением вспоровшего паутинную стену коридора и призывно машущего мне рукой. Я ещё раз вытер взмокший лоб и натужно крякнув поднял разрубленную почти надвое тушу, заволакивая её в открывшееся отверстие, затем затянул паутину назад, плотно закрывая получившийся схрон. Я окинул взглядом результат наших усилий и только разочаровано поморщился: весь пол вокруг нас был измазан внутренностями паука, да и висевшая в полуметре над ним платформа, заваленная яйцами тоже никуда не делась. Хотя первая проблема начала решаться сама собой: материал составляющая основу пола буквально на глазах впитывал в себя всю грязь и жидкости разлитые по нему, становясь таким же монотонно серым, как и был до этого, да и разрез в стене с лёгким потрескиванием начал срастаться, стягиваться, будто заживающая прямо на глазах рана. Ладно значит осталось избавиться только от платформы с яйцами. За стену их не запихать, яйца продолжали ярко светиться, а стены здесь полупрозрачные, так что такой тайник быстро обнаружат. Я чертыхнулся про себя, схватился за скобы, за которые держался паук, толкая платформу, и толкнул её сам. Та легко поддалась и поплыла вдоль по коридору, а мы, как два долбанутых белёсых призрака зашаркали вслед за ней. А это достаточно необычное зрелище даже для этих весьма необычных мест, о чём может свидетельствовать результаты нашей встречи с предыдущим грузчиком, возвращающимся в роддом с пустой платформой. Тот, споро перебирая шестью лапами по полу, двумя толкал её навстречу к нам. И очень удивился, когда увидел, как навстречу ему из-за поворота появляется такая же тележка, которую толкает паутинный кокон. Нам помогло то, что яйца ярко светились и забирали на себя основное внимание, до тех пор, пока мы с ним не поравнялись, а потом у него осталось слишком мало времени, чтобы о чём-нибудь подумать. Думаю, единственное что пришло в его голову, что кто-то из его сородичей настолько обленился, что решил поработать, не вылезая из своего уютного домика, ну, а ее ему в голову пришло лезвие потрошителя. Впрочем, всё это только мои домыслы, и что он на самом деле подумал, мы так и не узнаем. Стоило ему изумлённо замереть, как вперёд меня выдвинулся Зубр, одним взмахом потрошителя снося противнику голову. Тело только рухнуло, суча многосуставчатыми ножками, а луч сканера уже скользил по нему, отмечая очередную пластину, с помощью которой можно было быстро увеличить свою силу. В этот раз тело прятать мы не стали, взвалили его на вторую платформу, и уже не срываясь с места понеслись обратно к холлу. Слава всем богам, тот оказался пуст, и мы, сняв пелену закрывающую выход наружу, вытолкали туда обе платформы, отправив их в неуправляемый полёт.

— Слышь Пророк, может мы зря в этих хреновинах паримся, эти пауки не шибко сообразительные, насколько я смотрю, да и живучесть у них так себе, хотя если бы меня самого располовили, я бы тоже долго не протянул, клинки эти просто зверские… Так к чему это я, может скинем с себя всё это барахло, возьмём по потрошителю, да по щиту и пойдём резать тут всех подряд?

— Пока нам встречались только стражники и грузчики, так что не надо зарываться, — не согласился с ним я, — вспомни посетившего нас на складе элитного воина, думаю даже потрошителю будет тяжело вскрыть его броню, да и масса у него центнера полтора, если встретимся с таким, что делать будем?

— О чем нам при встрече с ним этот долбаный кокон поможет?

— Не знаю, спрятаться, например, притвориться ветошью и не отсвечивать. Все будет зависеть от того, кто кого первый заметит. Пока мы выигрываем со счётом четыре один, если учитывать того хрена, что нас на скале первый увидел, но тот как раз был специальный смотрящий, да ещё вооружённый моноклем, так что пока двигаемся по-старому, сейчас исследуем правый отнорок, а затем, если у нас будет это «Затем», полезем наверх.

Даже не хочу думать на кого мы были похожи со стороны: на обдолбанных аниматоров, одноцветных Телепузиков, или заблудившихся сперматозоидов в поисках незанятой яйцеклетки, но именно в таком виде мы продолжили свой путь, в этот раз правда уйдя в противоположную сторону. И в этот раз мы двигались примерно такое же количество времени, правда никого не встретив на своём пути, и финальной точкой стал не родильный дом, а нечто похожее на покинутый нами Холл, только раза в три меньший по размеру, и в нём практически не было ни стен ни потолка, их заменяли узкие перемычки между отверстиями труб, из которых по большей части и состояло все окружающее, и которые уходили во все возможные стороны, и под самыми разными углами.

На полу что-то темнело, и наше и так не шибко стремительное передвижение опять замерло. Секунды складывались в минуты, но предполагаемый противник так и не пошевелился. Я злобно выругался про себя, залез в разодранную разгрузку и нацепил на глаз монокль.

— Бога душу твою мать, Зуб отбой, это не пауки.

Я поднялся и уже не скрываясь шагнул в комнату. Тёмные предметы оказались мумифицированными тушами звероящеров: пары диметродонов и одной неизвестной мне амфибии с таким широким хавальником, что ей с ним чемоданами можно питаться, а не какой-нибудь мелкой рыбёшкой. Создавалась впечатление, что тварь проглотила метровый бумеранг, который зверски распёр в стороны её голову, да так и застрял в ней навсегда. Выглядело всё это в сушеном виде ещё более устрашающе, чем при жизни, но вот угрожать нам уже никак не могло. Пока мы рассматривали эти туши, стены и потолок заходили ходуном, раздалось шуршание переходящие в треск, убивший в нашем организме десяток-другой нервных клеток, а затем из одной из верхних труб вылетело очередное тело неизвестного мне ящера, с ужасающим грохотом рухнувшего на пол.

— Понятненько, это их столовка, — прошептал я, — а вернее мусорное ведро, куда они скидывают пищевые отходы. Видимо отсюда и прибыла та платформа, которую мы встретили в долине. Интересно, сколько им времени понадобится, чтобы заметить её отсутствие? Ладно, — я махнул рукой Зубру, здесь нет ничего интересного, пошли.

Зубр мне ничего не ответил. Он напряжённо смотрел на что-то над моей головой, аккуратно вытаскивая руку из кокона и изображая на ней рокерскую распальцовку.

Глава 20

Я медленно поднял голову и увидел над собой очередной паутинный кокон, только в этот раз он не пустовал. Его обитатель совершенно беззвучно раздвинул паутину, и уже полностью вытащил наружу свои метровые лапы и также беззвучно вытягивал оттуда своё массивное тело.

— Цой жив! — Прошептал Зубр, протягивая вперед руку с распальцовкой и его клинок вылетел из ножен впиваясь в кокон над моей головой. К сожалению, тот висел высоковато, и в задницу пауку воткнулось едва ли десять сантиметров его запястного клинка, лишь подстегнув обитателя кокона к более активным действиям.

— Да пошёл ты! — В свою очередь я продемонстрировал нападающему средний палец, активирую своё оружие. Мой Потрошитель с душераздирающим скрипом и визгом проехался по броне нападающего, срезав с его тела пару волосков. На большее в этот миг меня не хватило, ибо здоровенное членистоногое уже выпало из своего уютного гнёздышка, всей бронированной тушей обрушившись на меня сверху. Запутавшись в долбаном коконе, я не успел отскочить назад и рухнул на пол, придавленный к нему неподъёмным, колючим, бронированным телом. Вот чёрт, на несколько минут я почувствовал себя погребённым под завалами дома, после взрыва бытового газа: жарко, душно, да ещё бетонная плита свалилась на грудь. Только в моём случае эта плита ещё пыталась отгрызть мне голову. Жуткие челюсти щёлкали буквально в миллиметрах от моего носа, кое-как пока сдерживаемые моим запястьем, уткнувшимся куда-то в район соединения головы и тела этого урода. Второй рукой я всё пытался нащупать нож, но придавленный тушей в центнер весом, спелёнатый коконом, да ещё и с врезавшимся в спину щитом… Пасть монстра открылась, наполняясь отвратительно выглядящий и пахнущий зелёный жижей и тут же в этот рот воткнулась лезвие Потрошителя Зубра, войдя туда на полную глубину. Напарник крякнул, приподнимая с меня неподъемное тело и тут же мой клинок сложился и вылетел вновь, наконец, попадая в слабо защищённое брюхо. Я будто рехнувшийся котяра, что цепляются в тебя передними лапами и раздирают кожу задними, сжался пружиной, упёрся ногами в головогрудь членистоногого и изо всех сил оттолкнувшись ими, двумя руками повёл остриё потрошителя в противоположную сторону, пропарывая брюхо паука на всю длину. Смерть наступила мгновенно, паук лишь беспомощно поджал лапки, прижимая их к вспоротому брюху и моментально замер.

Я вывернулся из-под рухнувшего трупа и тут же начал выбираться из осточертевшего кокона. Тут и так было жарко, а в коконе как из ведра тек пот и попадая на полученные раны жёг их кислотой. Может Зубр и прав, взять щит, меч да пойти на охоту. Завалим столько членистоногих сколько успеем, а когда на нас навалятся толпой, умотаем отсюда прямым экспрессом «Отсюда» в «Туда». Содрал с себя бронежилет, осматривая бочину, которую каким-то образом долбаный паук умудрился пропороть своей лапой, несмотря на всю защиту. Рана оказалась достаточно длинной и выглядела неприятно, но была больше дискомфортной чем опасный, и болела по большей части из-за залившего её едкого пота. Хорошо бы её промыть, да воды ни капли, хоть опять выбирайся на улицу. Возможно, так и придётся сделать, пить опять хочется смертельно. Но пока нам не до этого. Достал аптечку, приляпал к боку пару бактерицидных пластырей, опять натянул жилет, как никак от всех остальных ударов он меня спас.

— Ты чего делаешь? — Я отвлёкся от своей раны и глянул на Зубра, который уже тоже стащил с себя надоевший кокон и теперь с трудом резал его охотничьим ножом.

— Ты труп пока просканируй, я сейчас.

Я направил на разрубленный труп луч сканера и с удовольствием заметил, что тот задержался сразу на трёх местах. Правда один отмеченный артефакт у нас уже был, это был ключ с треугольном сечением от входных ворот. Видимо это был сменщик того грузчика и он тоже время от времени выбирался на улицу. Зато два других нам ещё не встречались. Одна это была пластина на голове монстра, и она предназначалась исключительно для усиления защиты головы. Надеюсь, в череп её не надо будет вживлять и это вещь усилит шлем, а третьим оказался артефакт, цепляемый на клыки и усиливающий укус сразу на пятьдесят процентов. Честно говоря, своих противников я кусать не собирался, но если получится вернуться домой и найти там какого-нибудь питомца, лучше собаку серьёзные породы, то такой артефакт может его реально усилить.

Я прихлопнул на шлем Зубра найденную пластину и та, дождавшись согласия напарника, быстро начала вплавляться внутрь него.

— Так что ты делаешь?

— Маскировку. Коконы уж больно неудобные, давай гони свой тюбик клея, сейчас мы это приклеим к щиту.

Он указал на большой кусок отрезанного кокона, в таком виде до ужаса напоминающий кусок рыхлой тонкой стекловаты.

— Будем прятаться за ним, я заметил, что пауки не больно-то глазастые, думаю такой маскировки хватит, чтобы поравняться с ним, ну или хотя бы сократить расстояние, прежде чем те поднимут тревогу или вдруг решат убежать.

Я сильно сомневался, что кто-то здесь собирается от нас убегать, хотя, насколько я заметил, большинство из здешних обитателей воинами не являлись и, кроме впечатляющих жвал, никакого оружия больше не имели, а те являлись оружием уж больно близкого боя и имея щиты, и метровые клинки, сражаться с ними было не трудно. Исключением являлись только два охранника у входа, но благодаря бушующей стихии, мы застали их врасплох, надеюсь, всё так пойдёт и дальше.

— Ну как? — Зубр поднял модифицированный щит и повернулся ко мне, прячась за ним. В окружении бело-серой монотонности, почти лишенной освещения, он слился с ближайшей стеной практически идеально, а свисающий до пола лоскут бывшего кокона скрыл и его ноги.

— Отлично, — я показал пространству средний палец, активирую клинок и предложил, — ну что, поработаем джентльмены?

Ответ Зубра заглушил грохот упавшего с потолка очередного высушенного тела уже знакомой нам многоножки, так что напарник просто качнул головой и поднимая щит повыше пошёл вперёд, возвращаясь обратно в холл. Здесь и сейчас он оказался пустым, и мы смогли спокойно выбрать очередной туннель, поднимающийся по не крутой спирали наверх. И тут оказалось, что всё не так просто. До этого мы тоже ходили туда-сюда по паутине, вот только она устилала твёрдое каменное основание, а этот туннель состоял лишь из одной паутины, пусть и плотно переплетенной, но подвешенный и закреплённый на неизвестном основании с помощью тысяч прочнейших нитей, но всё равно под нашими ступнями эта паутина сильно проминалась, вытягиваясь и уходила вниз чуть ли не на полметра, в итоге мы шли как будто по мягкому тесту, где каждый шаг буквально высасывал силы. Видимо на двуногих здесь ничего не было рассчитано, кроме как места в паучьем рационе питания, а дорожки предназначались для распределения веса на восемь точек упора, да и большинство из местных хозяев были полегче среднего человека.

Я так устал месить этот пол ногами, что даже обрадовался, когда нам на встречу попался очередной местный житель. Он почему-то передвигался по потолку, впрочем, ему особо это не помогло. В этом тоннеле потолок находился в метре от нашей макушки, так что, когда он увидел нас, он уже находился в пределах досягаемости наших клинков, и был пронзён ими не успев нанести нам особого вреда. Впрочем, его труп оказался удачливее, свалившись нам на головы, он заставил нас повалиться на пол, где я инстинктивно пытался за что-нибудь ухватиться, пропорол потрошителем метра два-три стенки туннеля, которая под нашим весом разошлась в стороны, открыв нам неожиданный вид на внутренности этой паучьи пирамиды, куда мы чуть не улетели, успев зацепиться в самый последний момент, цепляясь чем только можно, включая зубы. Убитый нами паук так виртуозно зубами не владел, и улетел в открывшийся проём, но до далёкого пола так и не долетел, зацепившись за многочисленной нити паутины, пересекающих всё пространство этого здания и остался так и висеть, напоминая нам о упущенных возможностях. А для нас это неожиданная нервотрёпка оказалось даже полезной, так как мы, заглянув в это дело изнутри, наконец, смогли понять внутреннюю конструкцию этого странного места. Оказалось, что под общим пологом здание состоит из множества шарообразных комнат разного размера, поднимающихся от самого низа и до самой вершины этой паутиной пирамиды, и все они были соединены такими же плотными паутиновыми туннелями которые трубами разной толщины сплетались и свивались также спускаясь с самого верха и до самого низа. Толщиной те стены были сантиметров в пять и больше походили и по виду, и по ощущениям на сахарную вату. Всё это в виде елочных игрушек держалось на одном стометровом столбе, на самом деле ужасно похожем на облезлую ёлку, от которой тянулись мириады и мириады нитей, поддерживающих на своих местах шары комнат и трубы тоннелей. Это переплетение поддерживающих паутин было на вид весьма прозрачным и рыхлым, но суммарного объёма этих нитей, как мы видели, вполне хватало для этих целей. Оказалось, что те уплотнения в структуре паучьего города которые мы увидели в самом начале, когда только появились в этом мире, были не отдельными коконами, предназначенными для отдельных пауков, а этими самыми комнатами и плотными стенами тоннелей.

Нам повезло, что под крышей не просто прозрачная паутина от верха до низа, по которой в беспорядке мотаются сотни пауков. Здесь хотя и нет нигде дверей, но локации достаточно закрытые, комнаты небольшие, а тоннели все изогнутые, так что обзор везде был не больше десятка метров. Это было сильно в нашу пользу, так как нам за раз приходилось разбираться всего с одним-двумя противниками. Исключением был только родильный зал, но туда мы больше не пойдём. Убрав клинки, мы, цепляясь руками, ногами и зубами отползли от широкой прорехи, видимо, раздумывая об одном и том же, так как стоило нам оказаться в безопасности, Зубр спросил:

— А не стоят ли нам за собой убрать этот тоннель? Разрезать по всему диаметру, так, чтобы нам никто не ударил в спину?

— Не знаю, а как нам отходить в случае чего?

— По любой другой трубе, ты же видел их там десятки отовсюду идут.

— Это да, вот только, думаю, пауки в любом случае могут перебраться через дыру которую мы тут организуем, паутина здесь везде. Выжечь бы здесь всё на хрен, внешний полог молнии держал просто на раз, но огня они боятся точно, вон какую полосу чистой земли вокруг города держит, ни одной былинки за ней нету и пожар, как бы не пылал, до них добраться не смог. Вот только боюсь если здесь внутри все вспыхнет, мы сами вмиг зажаримся, видел я, как паутина горит, а если и нет, окажемся в окружении нескольких сотен очень разозлённых пауков, обгорелых и лишенных дома, каждый из которых с пол-лошади размером.

Так и не решив, что делать с путями отхода, мы ползком добрались до первой комнаты, из которой отходила ещё сразу три тоннеля, один узкий, ведущий куда-то вниз и пару широких, поднимающихся наверх, но главное она была не пуста. На стенах крепился пяток больших коконов, а из узких лазов в потолке свисала пара плетёных канатов, на концах которых висели спелёнатые звероящеры, один совсем небольшой диметродон и ещё какой-то ящер, название которого мне было неизвестно. При этом диметродон был еще жив, и вяло подёргивался в своих путах. Коконы, судя по тому, как отвисла у них нижняя часть, тоже не пустовали, и мы, переглянувшись с Зубром, подкрались к ближайшему из них и улегшись на пол, активировали выброс своих клинков.

Я уже привык, что острое, будто у скальпеля жало Потрошителя проходит сквозь тела пауков, будто пусть и сквозь плотную, но достаточно податливую резину. Сейчас клинок будто ударился в бетонную стену, зайдя внутрь спрятавшегося в коконе существа едва на несколько сантиметров, а мою руку отбросило назад, глубоко впечатав её в пол. Судя по виду Зубра, с ним произошло то же самое. И дальше всё стало развиваться по не вполне запланированной нами концепции. Кокон пронзили два клинка, два не наших клинка. Они стремительно разошлись в сторону вспарывая паутину, буквально располовинивая убежище паука, и являя его нам во всей красе. Закованный в броню монстр в сотню килограмм весом, свалился прямо на нас, вжимая наши тела своими лапами в упругий пол, первым делом изогнувшись всем телом, вогнал жало на конце своего брюшка мне прямо в пах, а затем начал яростно махать своими клинками, намереваясь нашинковать ими наши тела в капусту. Я возблагодарил небеса за встроенную в штаны ракушку, защитившую меня от первого удара, который должен был превратить мои причиндалы в хорошо взбитую яичницу. Однако ощущение всё равно были такие, будто мне по ним врезали кованым ботинкам сорок седьмого размера. Поэтому я на несколько секунд отключился от окружающего, хорошо хоть щиты лежали прямо на нас, и прикрывающее меня пуленепробиваемое стекло выдержало и это испытание, давая мне время очухаться и поджав ноги упереться ему ступнями в брюхо. Зубр сделал тоже самое, завопив:

— Три!

Один и два он явно где-то позабыл, но в данной ситуации я был с ним согласен, не до них сейчас. Приложив все силы и резко выдохнув, мы разогнули ноги, отшвыривая не в меру агрессивного противника на пару метров в сторону, и тут же вскочили на ноги. Нам жутко повезло, от нашего толчка паука перевернуло на спину и теперь он не очень элегантно размахивал и ногами, и своими клинками, стараясь перевернуться в нормальное положение. Мы с нехорошим предчувствием глядя, как остальные коконы начали бодро подергиваться, бросились вперёд. Зубр упал прямо на свой щит, придавливая голову и смертоносные лапы монстра к полу, а я, стараясь пошире расставлять ноги, чтобы не задевать разбухшие колокольчики, подбежал к нему со всей дури ударив в незащищённое брюхо. Хрен там, незащищённое, не подводившие нас ранее клинки оставляя на хитине монстра неглубокие царапины соскользнули в сторону, как в первый, так и во второй, и в третий раз. Только после этого я, получив ещё один пинок в больное место, включил голову, взглядом нашаривая на пузе противника то, что там должно было находиться, и в конце концов нашёл маленькое овальное отверстие. Уж не знаю для каких надобностей пользовался им паук, но в моём случае я назначил это отверстие точкой входа, вставил туда остриё Потрошителя и навалился на всем телом, вгоняя лезвие на всю глубину. Хруст, треск и визг сопроводившие это действо резанули по нервам острым ножом, однако гораздо хуже было то, что Потрошитель при этом намертво застрял в теле паука, и я застыл в несколько двусмысленной позе, не в силах даже пошевелить правой рукой, в то время, как и все остальные коконы разродились своими обитателями, которые были не прочь воспользоваться моей согбенной позой, в своих неясных и явно противоестественных целях.

— Потрошитель отвали! — Проорал я заранее утверждённую фразу, на что получил неожиданный ответ:

Внимание! При отказе от оружия — Потрошитель, связь с владельцем будет разрушена. Повторное использование артефакта будет невозможно. Вы уверены что хотите отказаться артефакта Потрошитель?

Я ещё пару раз отчаянно дёрнул оружие, налегая всем телом, но, как и прежде, без всякого результата.

— Да я отказываюсь! — Ещё раз проорал я и артефакт взвизгнул отпуская меня на волю, или это я взвизгнул, так как охвативший моё запястье и ладони полосы втянулись обратно в артефакт, вместе с клочками моей кожи, а потом и сам артефакт отвалился выдрав не только все волосы с запястья, но и оставив на нём после себя кровоточащую полосу.

Ни хрена себе он врос в моё тело… а ведь когда им пользовался никакого дискомфорта не ощущал. Ладно не до этого сейчас, вон Зубр уже скатился с нашего первого противника, из задницы которого продолжало торчать лезвие моего Потрошителя, и вступил в схватку со вторым противником, который, слава Богу, оказался совсем не таким крутым, как наш первый подопечный. Грузчик или какой-нибудь сборщик яиц, не отличался ни массой, ни особой агрессивностью, а также отсутствие хоть какого-нибудь вооружения, делала его лёгкой добычей, но когда их четверо, одному с ними не справиться. Вон уже третий паук в прыжке бросился Зубру на грудь, но врезавшись в щит отлетел в сторону, зато четвертый воспользовавшись тем, что мой напарник отвлечён, бросился на него сбоку, повис на плечах и пустил в ход свои жвала, впиваясь Зубру в мочку уха и разрывая её на две части.

Я, морщась от боли в растерзанной руке выхватил нож и бросился на помощь. Меч был приторочен намертво за спиной и, хотя был близок, достать его быстро было не легче, чем укусить собственный локоть, да и слово «бросился» не совсем подходит к моему способу передвижения. Вы когда-нибудь пробовали быстро бегать по очень мягкому и толстому матрасу? Если да, то вы можете представить этот мой рывок. Впрочем, в конце концов, я добежал до места назначения, всаживая лезвие между головогрудью и брюшком твари, одним рывком отделяя одно от другого. К моему крайнему изумлению это не сильно помогло, оставшаяся часть паука только плотнее сжала лапы на голове моего друга и вцепилась в растерзанное ухо ещё раз.

— Сука!

Я, не обращая внимания на очередную жертву неправильной паучьей эволюции, впившуюся мне в ногу, всадил клинок прямо между челюстей ополовиненной твари и используя нож, как рычаг отодрал, наконец, его от головы Зубра. Смахнул на пол останки, всадил нож в глаз атакующему меня монстру, безуспешно жевавшему бронештаны, в попытках добраться до моей стройной и исключительно питательной ляжки, отпихнул и его.

Нож так и норовил вывалиться из окровавленной ладони, но я, как взбесившийся швейная машинка продолжал строчить, превращая голову нападающего в фарш из мало аппетитного хитина и ещё более противного содержимого раздробленного черепа. Отвлёкся от него только когда мне на плечи рухнуло нечто твёрдое и колючее в полцентнера весом. Я, не глядя ткнул ножом за плечо, впрочем, без особого результата. Результата не было и у противника, решившего что каска — это часть моего черепа, и усиленно пытавшегося прокусить её, зато успешно рассекая шипами мне кожу на щеках и шее. Я рухнул назад не удержавшись на ногах, где-то по пути потеряв нож и вцепился в обнимающий меня лапы, отдирая их от лица и выламывая их из суставов. Те выламываться откровенно не хотели, елозили когтями по бронежилету и шее, нанося острыми когтями всё новое раны. Я уж было вознамерился вцепиться в одну из них зубами, но тут надо мной нависло большое тёмное пятно ткнув куда-то мне за плечо остриём Потрошителя. Это привело к тому, что ноги на моём лице ещё сильнее задёргались, превращая кожу на нём в лохмотья, а затем замерли, наконец успокоившись.

— Пророк, ты как там, живой?

Донеслось до меня через десяток секунд, наполненных хриплым дыханием и приглушенными всхлипами.

— Не уверен, кажется меня всю кожу с лица сняли.

— Это действительно кажется, выглядит ужасно, будто тебя освежевали, но глубоких ран нет, просто шипами всю кожу посекло. Свободные наноботы есть?

Я утвердительно качнул головой.

— Прикажи им остановить кровь, много на это единиц не потратишь.

Скорее всего Зубр нагло соврал, пытаясь меня успокоить, потому что на первичную постановку крови затребовали аж двенадцать единиц нано предупредив, что штук пять-шесть из них выйдут из строя, но так как кровь уже заливала мне глаза, я согласился с такими тратами. Когда мы вернёмся в своё время, под воздействие зомби-вируса — это может мне очень сильно аукнуться, если я не успею вовремя добежать до хранилища, лежащего в прицепе, и не подниму количество наноботов в организме до ста единиц. Впрочем, события последних дней слегка отучили меня планировать сильно загодя, нам бы ночь простоять, да день продержаться, а там видно будет.

Я осторожно потрогал свои лицо и скривился, всё-таки Зубр слегка приврал, кровь идти уже перестала, однако и борозды на коже и клочки порванной кожи, ощущались под пальцами очень отчётливо, как и боль и жар в изодранной коже. Слегка подрагивающими руками вытащил аптечку, всадил себе в ногу последний шприц с антибиотиком, проглотил две таблетки обезболивающего, достал иголку и нить:

— Садись рядом надо тебе ухо зашить, а то теперь у тебя их три вместо одного.

— Сначала артефакты собери, а то нагрянет ещё сюда кто-нибудь, будет обидно.

Я согласно кивнул, направив луч сканера на труп с мечом в заднем проходе. Тут же содрал с его левый культи аналогичный моему Потрошитель, и зашипев от боли прижал его к окровавленному запястью, активируя его и глядя, как новые браслеты обвивают моё запястье и ладоньґ. Пусть артефакт одноразовый, но, если от него не отказываться — это пока лучшее, что мы здесь нашли.

Перевернул труп срезал со спины две пластины, каждая из которых даровала защиту телу сразу на двадцать процентов.

Теперь понятно почему мы никак не могли пробить эту тушу, а просто он максимально увеличил свою и так не маленькую защиту. Бросила одну пластину Зубру, отсканировал остальных. Здесь пауки были попроще, да и награда пожиже: увеличение ловкости, увеличения силы и грузоподъёмности. Большая часть из этого нам пригодится, но разбираться с этим надо на свежую голову, количество вживлённых артефактов не безгранично.

— Ну что дальше идём?

Я, наконец, добрался до уха Зубра, сшивая мочку грубыми стежками.

— Что-то мне не понравилось, как нас начали тут встречать. Никакого гостеприимства.

— Ну мы гости тоже так себе, — пожал плечами Зубр, скрипя зубами от боли, — к тому же мне нравится их артефакты. Считаю надо идти вперёд, но в схватку с большой толпой пауков больше не вступать. Встретим одного-двух атакуем, если больше, то плюём на всё и активирую возврат.

Я согласно кивнул и активировал Потрошитель, пробивая насквозь всё ещё подрагивающего диметродона. Было больно смотреть, как он мучается в предсмертных конвульсиях, но всё никак не может умереть. Лезвие пробило его сердце, в ответ из тела, будто из меха наполненного вином, буквально плеснула струя чёрный кислотной жижи, заливая мне ноги и пол вокруг, а раздутое тело диметродона стало сдуваться, как тот же лишённый вина мех, пока перед нами не остался висеть обтянутый кожей скелет. Бедолаги. Это, наверное, ужасно, когда тебя растворяет изнутри кислота, а ты даже не можешь умереть. С каждой минутой раса Арахнидов нравилась мне все меньше и меньше, и я теперь уже серьёзно стал подумать, о том, чтобы спалить тут всё к чёртовой матери, перед тем как отсюда убраться.

— Как насчёт предложения получше? Силёнки ещё остались?

— А что?

Я указал глазами на канат, на котором висело тело диметродона. Тот уходил в узкую трубу, уходящую ровно вверх и похоже идущую на самый верх.

— Оставим здесь всё кроме потрошителей, приделаем к ступням крючья, и цепляясь за стены сможем подняться туда, уверен местный Босс сидит именно там, хоть глянем кто здесь всем заправляет.

— Что за крючья?

— Вот такие.

Я одним ударом отсек конец лапы паука, увенчанной двумя мощными когтями. Отрезал полосу от кокона, намертво притянул её в ступне, оставив когти торчать наружу.

— Идёт, только если что не так, сразу активируем возврат назад.

Пять минут спустя оставил за собой горку из двух щитов и так не пригодившегося второго копья и меча, мы начали свой эпический подъём. Впрочем, когти пауков идеально подходили, чтобы цепляться за толстые паутинные стены, образующие туннель в небеса. Стены под нашим весом, конечно, пружинили, однако канат был неровный, шишковатый и цепляться за него было удобно, а крючковатые когти пауков, как легко входили в стены, так легко и выходили при следующем шаге, так что даже учитывая немалый вес нашей брони, сложность подъёма оказалась не запредельной. Он был жарким, душным, наполненный болью в разъедаемых потом ранах, долгим, но всё же посильным, и открывшийся нам вид, после окончания подъёма, того стоил. Слава богам, окружающие нас тоннели поглощали все звуки будто были сделаны из ваты, так что наши тихие ругательства и хриплые вздохи, как у загнанных лошадей, никого не испугали. Впрочем, испугать мы могли всего одно существо, остальным было явно не до нас, а испугать «Это» было нелегко.

Кряхтя и сопя, мы со всеми предосторожностями выглянули из трубы, выходящей почти под самым куполом этого цирка ужасов, то увидели очередную комнату, раскинувшуюся под нами и на его хозяина. Или хозяйку. Назвать пауком это было тяжело. Скорее существо походило на огромного, расплющенного, тяжело бронированного, шипастого, фиолетового краба. Монстр широко раскинул двухметровые лапы в стороны, разлегшись на животе. Из задней его части выходила полупрозрачная пульсирующая труба, по которой тихо продвигаясь выползали крупные паучьи яйца, проваливающиеся в узкую паутиновую трубу, по которой скатывались куда-то вниз. С другой было еще интереснее, там где у других пауков были или ногокощупальца или клинки у охранников, у этого из передней части тела выходили пучки тонких прозрачных, то ли трубок, то ли проводов расходящихся веером по всему немалому помещению и присоединенных к головам сидящих повсюду крысообразных существ. Те не двигались и кажется, даже не дышали. Их ладони, сложенные чашей тоже светились, а в них лежали знакомые нам артефакты: в основном пластины усиления, но у некоторых из них на ладонях лежали знакомые уже Потрошители, длинные гладкие трубки, непонятного преднозначения или что-то наподобие черных вееров. Все они выглядели незаконченными и по краям мягко светились. Мы, затаив дыхание, простояли, глядя на все это минут десять, когда у ближайшего к нам существа что-то тихо щелкнуло и лежавший у него на руках Потрошитель удлинился на несколько сантиметров, приобретя более законченный вид. В этот же момент другой крысюк ожил, положил на пол пластину усиления и снова сложил руки, а в его ладонях опять загорелся огонек и начал расти новый артефакт.

Зашибись, вот это производство…

Мы вздрогнули и спрятались за краем трубы, так как с невидимого для нас потолка по паутине стремительно спустился паук. Тот самый элитный воин, который когда-то посетил наше время, поднял отложенный артефакт, тщательно ощупал лапами крысюка и, видимо, удовлетворившись нащупанным вновь скрылся из вида поднявшись к потолку. На этом активность не закончилась. Из одного из окон, таких же как то, в котором засели мы, на канате поднялось тело здоровенной подрагивающей многоножки и подплыв в центр, плюхнулась перед фиолетовой паучихой. Та немедленно подтащила ее к себе передними лапами и открыв пасть выпустила из нее заостренную трубку, легко вонзив ее в бронированное тело с хлюпаньем стала высасывать наполняющую ее жижу. Продолжалось это недолго, сороконожка была выпита досуха и снова поднялась в воздух, а затем рухнула в дыру, и скрипя чешуей улетела вниз, видимо туда, где их тела должны собрать грузчики и вывезти на улицу. Не успел скрип еще стихнуть, как еще один крысюк отложил очередной артефакт. Мы переглянулись с Зубром, хабар тут ждет богатый, но и риск запредельный, даже не стоит рыпаться. Я уже кивнул головой вниз, как наше окошко закрыла черная тень, отделяющую нас от комнаты паутиновую стенку пробил заостренный сегментированный кол, пронзил бронежилет Зубра, войдя в его живот на всю глубину, а затем рванул на себя, вырывая кусок стены и выдергивая на себя моего напарника. А в следующий миг что-то бронированное с такой силой врезало меня по виску, что даже шлем не помог. В голове хрустнуло и я, погружаясь в беспамятство обмяк, падая в разверзнувшуюся у меня под ногами бездну.

17.01.2024 — 17.04.2024

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Игра 2059

Content

Игра 2059

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene