Точка Бифуркации VIII

Глава 1

Рыба гниёт с головы. Едва речь в наших разговорах заходила о проблемах с имперскими безопасниками, Святогор тут же вставлял эту фразу. Правда, имел в виду он отнюдь не императора. Дядя Вова, как я его иногда про себя называл, при всём желании не мог держать под собственным контролем все подчинённые инстанции и министерства. Человеческий фактор, неправильное кадровое решение или вовсе должность, доставшаяся по наследству, и вуаля — одна из влиятельнейших государственных структур порой работает не только в собственных интересах, но и хуже того, возможно, даже во вред империи…

Поэтому, анализируя минувшие события, полученную информацию и круг действующих лиц, я неумолимо приходил к выводу, что та лёгкость, с которой руководство ИСБ шло на должностные преступления, не просто поражала своим цинизмом и продажностью, но и явно не ограничивалась делом о покушениях на меня — тут, на мой взгляд, масштаб проблемы на всю страну, и это как минимум.

Вопрос только в том, почему происходящее не доходит до глаз и ушей Его Императорского Величества? Или я первый из тех, на кого покусились эти уроды, способный задать нужные вопросы царю лично?

Возможно и так, но чую, что чего-то пока в этом пазле не хватает. И пока не найду, чего именно, идти во дворец к дяде Вове на аудиенцию мне рановато.

Однозначно разобраться со всей этой головоломкой сейчас, у нас, к моему сожалению, с наскоку не получилось — несмотря на хоть со скрипом, но всё-таки удавшуюся операцию с полковником Звягинцевым, ответов на все интересующие вопросы в его голове банально не оказалось.

Зато мы смогли изнутри изучить структуру работы их «конторы», а также понемногу разобраться в устоявшейся здесь вертикали власти и методах действий их системы, не засветив при этом своего «агента» повышенной активностью.

Высокая должность силовика открывала нам большие аппаратные возможности, доступ к базе личных дел многих должностных и титулованных лиц империи, а также к актуальной информации о ряде текущих операций, которые проводила контора в самых разных уголках нашей необъятной страны. Но вот то, что было нужно прямо сейчас, а именно заглянуть выше себя и выдать нечто большее, чем и так общедоступную информацию о генерале Артамонове, для Звягинцева было проблемой. А ведь к этому чиновнику и вели все ниточки…

В итоге, довольствоваться пришлось немногим, но всё же полезного более чем хватало.

Во-первых, стало однозначно ясно, что за покушениями на меня стоит не императорская семья, а какой-то другой род. Это в памяти Звягинцева, как и то, что он своим активным участием в моём деле идёт на преступление, отложилось прочно. Что касалось в целом повышенного внимания к моей персоне, то слежка за мной велась вполне себе официально, и как верно заверил меня князь Белорецкий, в этом я никаким исключением не был: работа такая у спецслужб — всё про всех знать и на всех иметь папку с личным делом и, по возможности, с компроматом.

А вот уже для серии покушений, которыми параллельно с основной службой и руководил Звягинцев, им был назначен один из бывших отставников. Пойманный нами не так давно агент с позывным «Грек» фактически был нанят на службу исключительно по мою душу. От него начальством планировалось в случае чего тут же откреститься и сделать вид, что к ИСБ он никакого отношения не имеет. Это всё, естественно, в случае моей официальной претензии.

Во-вторых, тот самый генерал Артамонов, который и держал связь со Звягинцевым, оказался вообще довольно мифической личностью. В офисе службы безопасности он как бы являлся первым лицом, но за целый месяц наблюдений и нашей слежки, кому-либо увидеть воочию генерала так и не удалось. Хотя приказы от него поступали чуть ли не ежедневно, и связь была с заместителем постоянной, сам Артамонов, как оказалось, был на рабочем месте гостем нечастым. Впрочем, на работе аппарата это никак не сказывалось — механизм был налажен давно и надёжно, и работа здесь не останавливалась.

Разбирались со всем этим мы, несмотря на все имеющиеся ресурсы, довольно медленно — помимо того, что конспирация в офисе работниками более-менее соблюдалась, как уже было сказано выше, все ниточки вели к таинственному главе ведомства, выйти на которого мы пока так и не смогли. Хотя, справедливости ради, это было лишь вопросом времени, которого, как я считал, с учётом ныне установившегося контроля за собственными покушениями, у меня было достаточно.

Отдельно стоило сказать о том, какую пользу оказала информация от Воронцовых. Особенно радовало то, как вовремя она попала в мои руки. Уж не знаю какими связями обладал Воронцов-старший, но сведения он мне передал довольно интересные и, самое главное, актуальные — князь не только предоставил уже известную мне информацию о том, что ИСБ целым отделом шьют на меня дело, но и предостерёг от каких-либо ответных агрессивных действий, прямо заявив, что руководство конторы не только этого от меня ждёт, но и намерено использовать все средства, чтобы спровоцировать меня на агрессивные шаги. По большей части благодаря этому мы и решили провернуть всю операцию именно в аномалии, а не пытаться по-быстрому и нахрапом решить всё в кабинете особняка Звягинцева или, того хуже — в офисе его конторы.

— С учётом обстоятельств, считаю участие в этих праздничных мероприятиях с нашей стороны лишним, — твёрдо произнёс дядя, сидевший в кресле напротив.

— Мне, может, вообще в четырёх стенах запереться и сидеть, поджав коленки? — недовольно буркнул я.

А вот Святогор мой оптимизм по поводу некоего контроля над ситуацией не разделял. Дядя, стоит ему отдать должное, не без оснований считал, что выдыхать ещё очень рано и угрозы моей жизни никуда не делись. Поэтому всех людских столпотворений, которыми неизбежно будет кишеть площадь перед университетом первого сентября, он хотел избежать.

— Тогда будешь перемещаться в кольце охраны, — повёл плечом начальник моей СБ и добавил: — Иначе никак.

— В университет их со мной всё равно не пустят.

— Там уже такой толпы не будет, да и кого попало внутрь не пускают. Так что Татьяны с Еленой вполне хватит.

С девушками вышла, можно сказать, по-своему забавная и интересная история. После того, как нам удалось их пленить, а следом и сделать одержимыми, последовала череда допросов и попыток найти концы. Сложностей на этом пути не возникало практически совсем.

Убийцы получили задание на моё устранение от вышестоящего начальника, который по совместительству являлся одним из инструкторов при военной академии Якушевского княжества. Сам мужчина, к сожалению, без нашей помощи пропал без вести, и добраться до него у нас не вышло. Не считая этой странности и того, что сами Якушевы, судя по докладам бесов, ни сном, ни духом не знали о том, что пытаются меня убить, остальные улики вели именно к ним. Под уликами я имел в виду и дорогое оружие, которым снабдили убийц, и принадлежность самих девушек к вышеназванному княжескому роду, и, в конце концов, имевшийся у них мотив. Последнее, правда — аргумент довольно слабый. Точнее, по такому критерию можно было коситься на очень многих вокруг. Впрочем, именно так мне и приходилось жить — рассматривать каждую фамилию в своём окружении под пристальным вниманием, и шерстить память и имевшиеся в распоряжении документы на предмет контакта исследуемой личности и его рода с моими предками.

В итоге я сначала принял решение назло всем причастным демонстративно сделать из девушек своих телохранителей — пусть смотрят и бесятся. И учитывая взращенные в них с самого детства бойцовские навыки и армейскую подготовку, «под присмотром» моих демонов они с этой функцией должны справиться довольно хорошо. А чуть позже, немного заморочившись и посетив одной ночью стены нашего ВУЗа, я и вовсе задним числом сдал экзамены за обеих девушек и, немного пошаманив с документами, определил их в одну с собой группу. Честно ли это по отношению к другим абитуриентам? Отлично понимал, что нет. Но тут, к сожалению, приходилось действовать, руководствуясь исключительно собственной безопасностью, а не мнимым благородством, и проявлять здоровый эгоизм.

— Как скажешь, — согласно кивнул я и добавил: — Что там с нашим автопарком?

— Утром звонил. Две машины хоть сейчас можно забирать, а одна ещё не готова.

— Ну что ж… у нас тоже ещё не всё готово, — кивнув на услышанное, бросил я. — Мне нужно найти ещё два кристалла.

За прошедший месяц мы с друзьями успели совершить только три экспедиции по аномалии и с трудом отыскать всего один кристалл. К слову, цепочки с кулонами, в которые артефактор Белорецких инкрустировал найденные нами ранее камни, я ребятам уже раздал — равнодушным никто не остался. Ну а теперь нам предстояло очередное путешествие по другому миру, и на этот раз тактику поиска было решено изменить.

— Они прибыли, господин.

— Отлично, — коротко кивнул я и направился вниз.

Таунхаус, который я снимал, состоял из трёх этажей, верхний из которых лично мной не использовался вообще — там в двух комнатах разместился отряд Святогора, на втором этаже, помимо санузла, был оборудован мой кабинет и спальня, а вот гостиная и кухня были снизу, куда мы с дядей сейчас и направились.

— Они тебе ещё не надоели? — поприветствовав меня, бросил Максим, кивком головы указывая на тенью за мной следовавших девушек.

— Привык.

— Как вижу их лица, так зло берёт, — фыркнул товарищ, у которого очевидно так и не вышло принять, что стоявшие перед ним девушки людьми уже, по сути, и не являются.

* * *

На этот раз, по визуальным ощущениям всех без исключения в нашем отряде, Боба открыл портал в едва ли не райский уголок иного мира. Естественно, увиденное изрядно порадовало моих друзей, и это было неудивительно.

Оказавшись прямо на берегу лазурного берега, мы невольно залюбовались красотой девственной природы. Чистый белый песок, прозрачная тёплая вода и возвышающиеся над головой пальмы — такие картины ребятам доводилось наблюдать только в кино. А тут, пожалуйста, всё перед лицом и под ногами!

— Лёша-а… — встав как вкопанная, протянула Маша.

— М?

— А как думаешь?..

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет.

— Но ты даже не…

— Нет, говорю.

Парни меня поняли и без слов — это читалось по их грустным лицам, но вот Маша… подруга едва ли не слюну роняла, изучая взглядом пологий берег и кристально чистую воду на зависть спокойного моря. И, судя по взгляду, быстро сдаваться она не собиралась.

— Да ты посмотри, какая она прозрачная… Там никого нет! — всё-таки догадалась девушка о части моих опасений.

— Во-первых, я бы в этом не был так уверен. А во-вторых, ты так купаться будешь? Или купальник с собой взяла?

И если первое моё утверждение девушку задело невероятно мало, то вопрос о купальнике действительно заставил её всерьёз задуматься. Но не прошло и десяти секунд, как Морозова вновь пошла в атаку.

— Да и плевать. Я прям в одежде искупаюсь. Ничего страшного.

— Ну уж нет, — твёрдо ответил я. — Нам предстоит большая дорога. И в мокрой одежде это…

— Пфф! Я маг воды! — расплылась в улыбке девушка и победно добавила: — У меня не может быть мокрой одежды! Вот, смотри!

На этих словах Маша шагнула ближе к краю берега и, наклонившись, резко макнула правую руку по локоть в воду. Следом же, распрямившись и продемонстрировав нам мокрую ткань, Морозова, не переставая лучезарно улыбаться, будто заправский фокусник, работающий со своими зрителями, гипнотизируя нас взглядом, стала изображать свободной рукой волнообразные движения вокруг насквозь промокшего рукава. И действительно, в течение буквально пяти секунд китель девушки оказался полностью сухим.

— Я думал, ты больше по сосулькам, — хохотнув, бросил Максим и, увидев начавшую хмуриться подругу, спешно добавил: — Я лёд имел в виду!

— Лучше бы ты не пояснял…

— Друзья! — чуть громче остальных бросил я. — Спешу вам напомнить, что мы здесь не на курорте, а с совсем другой целью. Так что шутки в сторону — здесь всегда опасно.

Моя речь заставила товарищей посерьёзнеть и прийти в себя. Но уже через тридцать минут движения вдоль тропического берега, за время которых на нас даже и не подумал кто-то напасть, товарищи стали понемногу расслабляться. Сначала возобновились разговоры, затем они стали громче, а после внимание друзей и вовсе вновь переключилось на шутки и мечты о пляжном отдыхе.

— Лёх, ты чего такой задумчивый сегодня?

— Слишком спокойно тут, — поморщился я.

— Так сам же говорил, это обычно означает, что где-то есть хозяин окружающих угодий, — как что-то, само собой разумеющееся, произнёс Стёпа. — Возможно, удастся обойтись без приключений. Не надо переживать раньше времени.

— Это вряд ли, — вздохнул я. — Эта колючая жопа ведёт нас именно туда, где будет опасно. И, кстати, прошу не обманываться его присутствием — когда бой начнётся, Боба будет за ним лишь наблюдать, но никак не спешить вмешаться, чтобы облегчить нашу участь.

— Это ещё почему? Я думала, он наш защитник… — будто играя на публику, нарочно громко произнесла подруга.

— Такая у него философия, — вновь вздохнул я. — Тренеры не играют.

— А почему бы ему не открывать порталы сразу к нужному месту? — отозвался сбоку Максим, который на самом деле задавался этим вопросом уже не впервые.

Тут пришла череда мне немного задуматься, так как точного ответа на этот вопрос я и сам не знал. Боба был не из самых болтливых, и далеко не на все вопросы удосуживался дать хоть какое-то объяснение.

— Раньше я думал, что он это намеренно делает из-за желания предоставить мне лишнюю тренировку. Но сейчас начинаю догадываться, что наш игложопик просто уже ни черта не помнит. Старенький, наверное. Кто его знает, сколько этому колючему лет? А для открытия портала непосредственно в нужной точке, нужно понимать, как выглядит искомое место. По крайней мере, так он мне когда-то объяснил.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — вздохнула подруга.

— А мне кажется, что у него такое чувство юмора, — в тон мне бросил Стёпа, побуравив задницу впереди идущего ежа. — Гуляет себе, наблюдает, как мы суетимся, нет-нет, перекусит тем, что перепало.

— Боба, это правда? — не повышая тона голоса, вслух произнёс я, зная, что колючий всё прекрасно слышит.

В ответ лишь пришёл короткий «мультик», который можно было толковать как то, что в случае серьёзной опасности Машу он защитит. А вот мы, мол, должны будем справляться сами.

Брешет, конечно. Ёжик всегда меня выручает, когда нужно. Но с юмором у него беда, это факт.

Хорошее в этом мире имело свойство не просто заканчиваться, но и делать это весьма быстро и неожиданно. Вот и сейчас, буквально в один миг, невероятно спокойное море внезапно забурлило, откуда ни возьмись поднялись волны, а вода стала заметно мутнее.

— Отходим от берега, — скомандовал я, но ребята и без меня инстинктивно взяли курс перпендикулярно разволновавшемуся морю.

— Маш, все ещё желаешь нырнуть? — расплываясь в улыбке, промолвил Максим, но вместо ответа получил лишь хмурый взгляд девушки.

Разговоры быстро отошли на второй план, когда из воды внезапно стали появляться один за другим хитиновые панцири исполинских… крабов?

— Да что за страшные твари нам последнее время попадаются?.. — слегка опешив, посетовала Морозова, спрятавшись за Стёпкиной спиной.

Мутация и огромные размеры сильно изменяли внешний вид местной фауны, что порой, а точнее, довольно часто, превращало их в очень неприятных для взора чудовищ, имевших мало общего со своим изначальным внешним обликом.

— Забавно, они объединились в консорциум и контролируют всё побережье. Вот поэтому и нет здесь никого, — задумавшись, изрёк Степан, отмечая незатейливую попытку монстров нас окружить.

— Это, по-твоему, забавно⁈ — явно не согласилась с ним Маша, с лёгким испугом на лице наблюдая, как из воды лезет уже третий десяток мутантов.

Глава 2

Покрутив головой по сторонам и бегло оценив обстановку, я высмотрел пару особо крупных особей и, сконцентрировав силу дара на них, отшвырнул обоих гадов подальше в морскую пучину.

«Работаем», — приняв решение, ментально скомандовал я для бесов и следом же вслух добавил:

— Убивать никого не нужно. Крупняк подальше откидывайте, остальных сейчас подомнут демоны.

— Лёшенька, из всех местных тварей, ты решил остановить свой выбор именно на этих уродцах? — поморщившись, слегка раздосадовано бросила Маша, с долей отвращения во взгляде наблюдая за надвигающимися на нас мутантами.

— А ты что себе представляла? Стаю розовых драконов, скачущих вслед за нами по облакам? — иронично ответил вместо меня Степан, довольно подмигивая подруге. Его, очевидно, всё устраивало.

— Ну уж явно не ЭТО… И почему сразу розовых? — включаясь в схватку и отбрасывая одного из успевших подобраться поближе мутантов, крикнула в ответ подруга.

— Ты сама посуди. Скорость перемещения у них — просто на зависть! Отлично чувствуют себя и под водой, и над ней. Это однозначно то, что нам нужно, — озвучил свои мысли я, так же как и все мои друзья, вступая в бой.

Заняв круговую оборону, наш отряд столкнулся с небывалым натиском местных гадов. Окружив буквально со всех сторон, туши местных крабов-переростков, неприятно клацая клешнями в воздухе и издавая лапами по песку странный, сливающийся в сплошную неразбериху, шум, стремительно сокращали с нами дистанцию. Впрочем, мутанты так же быстро разлетались по округе, надолго выбывая из нашего с ними противостояния.

Демоны тем временем старательно вносили свою весомую лепту в происходящее: постепенно, из числа жаждущих отправить нас на обед монстров, то один, то другой краб внезапно отступал от своей цели, теряя к нам интерес и отходя от общей массы своих собратьев.

Периодически поглядывая немного в сторону, где собиралась небольшая армия подконтрольных мне членистоногих гигантов, получилось наконец изучить их в состоянии покоя и более детально. Примерно с человеческий рост высотой и несколько метров в диаметре, твари были едва ли не полностью покрыты мощной хитиновой биобронёй. Биться с ними, конечно, было можно, если припрёт, но в целом, учитывая численность стаи, казалось проще сбежать. Но это в случае, если бой ведут обычные одарённые, к коим я супрессоров вроде себя отнюдь не относил.

Очень скоро нападать на нас стало просто некому. Вся живая сила противника либо уже подчинялась мне, будучи одержимой демонами, либо была выброшена далеко в море, откуда почему-то уже не возвращалась.

— Итого, тридцать пять! — довольно озвучил Максим, сосчитав численность нашей новой армии.

— Отлично! Можно приступать к этапу номер два. Кстати, кто-то хотел покататься верхом? — на этих словах все наши взгляды перекрестились на Морозовой.

Девушка, поджав нижнюю губу, молча перевела взгляд на зависших без движения монстров в нескольких метрах от нас и тут же покачала головой из стороны в сторону.

— Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз.

— А вот я всё же не откажусь, — подходя сбоку к одному из гигантских крабов, беззастенчиво произнёс Стёпа.

— И я, — тут же вторил ему Максим.

На этих словах ребята бросили любопытные взгляды в мою сторону, на что я, на секунду задумавшись, также ответил согласием.

— Это будет необычный опыт.

Через мгновение я с помощью Кали вперёд всех оказался на спине одного из мутантов. Широко расставив ноги для поддержания равновесия и уставившись себе под ноги, быстро пришёл к выводу, что просто усесться пятой точкой на голый панцирь будет не очень удобно. Поэтому ещё через десяток секунд у меня в руках был лист толстого каремата, который следом же оказался под задницей, после чего я с относительным комфортом разместился на неподвижно замершем монстре и огляделся по сторонам.

— А есть ещё? — донеслось от Стёпы.

На этот вопрос я лишь коротко кивнул, довольно улыбнувшись, и распорядился Кали поделиться ковриками с моими друзьями. Всё походное добро, которое я после каждого путешествия старательно перебирал и по мере надобности доукомплектовывал, неизменно поднимало моё настроение в моменты своей надобности.

— Ты всё ещё думаешь? — оглядел я сверху вниз одиноко стоявшую Морозову.

Изначально это было именно её идеей фикс — прокатиться верхом на одном из монстров, которых мы собирались захватить. Но сейчас весь её запал куда-то делся, и выглядела Маша немного растерянной. Видимо, внешний вид этих тварей действительно её немного отпугивал, и решиться на задуманное девушке было сложно.

— Можешь сесть вместе со Стёпкой, — решил я ей немного помочь.

— Да, Маш, идём ко мне!

Долго подруга сопротивляться не смогла, и в конечном итоге искушение всё-таки победило страх, и Морозова дала согласие.

— Ну, всё! Теперь смотрим в оба, поиски начались! — громко произнёс я для всех присутствующих и дал команду бесам приступить к работе.

После того, как выяснилось, что демоны практически в упор не могут различить артефактный кристалл от обычного булыжника, нам пришлось в корне пересмотреть изначальную тактику поиска дорогих минералов. С одной стороны, у меня имелся большой ресурс для подобных занятий, с другой же — абсолютная бесполезность бесов в этом плане.

Выход нашёлся своевременно. Когда своими силами мы уже отчаялись что-нибудь здесь искать, я неожиданно вспомнил, что на артефактные кристаллы имелась отличная чуйка у местных тварей. Дальше мысли в голове закрутились очень быстро.

Вспомнив о том, что мои демоны некогда здесь сплошь и рядом занимали шкурки мутантов, я следом же пришёл к выводу, что неплохо было бы этот опыт повторить, но уже в своих целях. Так и родилась идея использовать монстров для поиска камней, которую сейчас на все десять баллов удалось претворить в жизнь.

К моему личному удивлению, после того как бесам была дана команда начать движение и приступить к поискам, вся наша мини-армия крабов дружно двинулась в одну сторону, совершенно не теряя времени на мониторинг ближайшего побережья и других попутных зон.

— Тебе не кажется, что это как-то странно? — спустя пару минут нарушил воцарившееся молчание Максим.

— Если мутанты их действительно чувствуют, то ничего удивительного в том, что они знают куда идти, — поделился своей мыслью второй товарищ.

— Думаю, нам недолго ждать, — кивком головы указывая на скальную гряду, разрезающую побережье, в свою очередь ответил я.

И действительно, дом наших крабов, а я держу пари, это был именно он, оказался не очень далеко. А вкупе со скоростью движения крабов, так показалось и вовсе близко.

В целом, такой метод перемещения не смог себя зарекомендовать как необычайно комфортный — разместиться с относительным удобством получалось, лишь пока монстр стоял на месте. Но едва эта восьминогая махина приходила в движение, пассажиру приходилось искать, за что ухватиться, и переживать о том, чтобы попросту не свалиться вниз.

Приблизившись к растущим прямо из воды скалам, венчающим конец этого длинного пляжа, все мы дружно почувствовали усиливающуюся вонь.

— Тухляком несёт… — констатировал Стёпа, поморщив нос.

— А вы как думали, камни будут с небес нам в карманы падать? — ухмыльнулся я.

Не сговариваясь, спрыгнув с мутантов вниз, мы, в надежде спрятаться от неприятного запаха, немного сместились в сторону прилегающего к пляжу леса. Правда толку от этого было мало — в отсутствии хоть какого бы то ни было ветра, вонь стояла одинаковая везде.

— А может, туда не пойдём? — придерживая нос ладошкой, с полной надежд интонацией в голосе, промолвила Морозова.

— Надо, Маша. Надо, — вздохнув, бросил я и дал команду бесам осмотреть скалы. — В бой не ввязывайтесь. Если что, выманивайте всех, кто там есть, сюда.

Но как только лапа первого монстра ступила с песка на камни, хозяйка горы тут же дала о себе знать. Сначала вниз полетели камни, а затем, под сопровождение скрежета своих клешней и неприятный треск, громогласно раздавшийся на всю округу, появилась сначала головогрудь монстра, а затем и всё остальное.

— Какой огромный!

— Это «она», — тут же поправил я друга. — Так бесы говорят. Мамка их, — добавил я, кивнув в сторону своей армии.

В следующий миг, сконцентрировавшись на зависшей в недоумении твари, я, ухватившись телекинезом за её клешню, рванул монстра вниз.

Трудно назвать пятьдесят–семьдесят метров большой высотой для подобных мест, но учитывая огромную массу мутанта и крутой склон, падение для него выдалось предельно жёстким. Кубарем летя вниз и впечатываясь своим панцирем во все встречные уступы и булыжники, хозяйка окружающих угодий проделала огромную борозду, приземляясь у подножия скалы.

— Давайте все вместе! — бросил я, вытянув обе руки в сторону монстра.

Но ни в одиночку, ни с помощью своих друзей не удалось полностью блокировать гигантскую тварь, которая, несмотря на две сломанные конечности, всё же перевернулась и встала на лапы.

— Чёт не получается…

— Это ещё что… она, похоже, блокирует нашу армию.

— В смысле? — удивлённо воскликнул Максим.

— В смысле тела своих детей, — ответил я и тут же пояснил: — Демоны не могут атаковать её. Судя по тем объяснениям, что я получаю, похоже на некий ментальный барьер.

— Впервые о таком слышу, — отозвался Стёпа, швыряя уже пятый по счёту огненный шар в морду пришедшей в себя после падения твари.

Глаза и пасть мутанта покрылась опалинами, но в конкретно данном случае это лишь только её разозлило и ничуть не сказалось на возможности монстра нас видеть. Сразу последовавший за этим рывок в сторону нашего отряда был мною блокирован, заставив исполинского краба врезаться в выставленный перед нами энергетический барьер.

— Ну что, господа, ваши предложения? — улыбнулся я, оглядывая друзей.

На первый взгляд ситуация казалась патовой: ни одна из сторон не смогла взять верх над противником нахрапом. И с каждой секундой вероятность того, что подобная тактика всё-таки даст свои плоды, быстро уменьшалась.

Что же касалось моего вопроса, то будь я здесь один, методы борьбы с этой тварью были бы совершенно иными. Скорее всего, я бы для начала приказал Кали перенести меня на возвышенность, и уже оттуда, не давая монстру до конца подняться наверх, вёл бы этот поединок. Но учитывая, что мы здесь всем своим отрядом, нужно дать проявиться и своим друзьям.

— Можно попробовать её для начала перевернуть, — после небольшой паузы высказал своё предложение Максим. — Полностью блокировать телекинезом. У неё две лапы сломаны с одной стороны — вон как кренится на левый бок. Мы с Машей поднапряжемся и как это… стреножим эту крабину мамку, в общем. А вы попробуете перевернуть.

— А потом? — задумчиво кивнув на услышанное, произнёс я.

— А потом устроим здесь стихийный полигон, — зловеще бросил Максим, недобро побуравив взглядом пытающуюся обойти нас по дуге тварь. — Сейчас она вертится, почти всё о хитин разбивается, а там полегче будет.

— Хорошо. Действуем. Мы включаемся сразу после вас, — быстро принял решение я, не услышав каких-либо возражений от окружающих.

Получилось едва ли не как на соревнованиях по борьбе. Гигантская тварь, в попытке обойти поставленный перед ней барьер, стала, прихрамывая на одну сторону, спешно смещаться по дуге в левую сторону, где в один момент и угодила в дистанционную подножку. Ребята сработали на отлично, и нам со Стёпкой осталось только придать этому движению дополнительный импульс, отчего, чуть ли не взмыв в небо и очерчивая длинными лапами в воздухе полукруг, хозяйка горы жёстко приземлилась на спину. Для её панциря это был сущий пустяк — урона фактически ноль. Но с точки зрения уязвимости позиции и потери контроля за происходящим — полное фиаско.

— Ура! — довольно воскликнул товарищ, радуясь сбывшемуся плану. — Теперь контролим!

Естественно, мутант тут же предпринял попытку перевернуться, но уже здесь мамку крабов ждал облом — увязнув в ментальной борьбе со мной, сделать это у неё не было никаких шансов.

— Я сам справлюсь. Ваша задача — её убить, — коротко бросил я, переложив основную задачу на своих ребят.

В следующую секунду сзади меня появилось раскладное кресло, в которое я тут же плюхнулся и, открыв бутылку с водой, принялся наблюдать за стараниями друзей.

Органы зрения были выколоты в первые же полминуты. В один глаз стараниями Маши прилетела огромная сосулька, а вот во второй ударило сжатым воздухом — эффект от такой атаки оказался не менее кровавым, чем от насквозь пробившей глазное яблоко ледяной пики.

— Жестокие вы люди, господа товарищи. Может, просто убьёте эту тварь, а не будете мучить? — стараясь скрыть в голосе нотки сарказма, произнёс я.

— Издеваешься? — недовольно буркнула Маша.

— Совсем капельку, — признался я.

Понятное дело, что ни о каком садизме со стороны моих ребят не было речи, просто задача, стоявшая перед ними — сама по себе была тоже нелёгкая.

Лупили они её так «из всех орудий» ещё минут пять, пока не осенило Стёпку.

— Ребят, а помните, вы мне рассказывали, как в детстве соседу случайно дом взорвали?

На этих словах мы с Максимом невольно переглянулись, после чего наши лица стали медленно расплываться в довольных улыбках.

— Это было незабываемо, — с ощущением тёплой ностальгии в душе улыбнулся я и, примерно уже понимая, что хочет предложить друг, добавил: — Продолжай.

То, что в следующую минуту предложил Стёпка, не просто нас заинтересовало, заставив тут же принять идею, но и буквально заинтриговало предполагаемыми последствиями…

Сформировав концентрированный сгусток собственной силы, я, бегло переглянувшись с друзьями, тотчас отправил его прямо в пасть гигантскому крабу. Распластавшаяся кверху лапами тварь бесполезно дёргала лапами и от попыток перевернуться отказываться была не намерена.

Влетевший в рот монстра шар был размером с крупный мандарин, и в одиночку, без должной подпитки с моей стороны, убить монстра такого ранга был явно не способен. Но тут внезапно ему вдогонку вглубь твари следом же угодила аналогичная смесь энергий всех остальных моих ребят.

Старые опыты нам подсказывали, что само по себе смешение чистых энергий различных стихий ничего не даёт. Но лишь до того момента, пока к этой смеси не добавляется концентрат маны супрессора.

Бабах!

Рвануло невероятно мощно. Так мощно, что немного просели даже наши барьеры, при том учёте, что мы заведомо разорвали дистанцию с монстром, увеличив её на более чем пять десятков метров.

Тем временем гигантский краб, который был размером чуть ли не со школьный автобус, оказался буквально разорван на части, чем и была поставлена финальная точка в нашем сражении.

— Это было просто невероятно!

— До сих пор куски падают… — добавил к восторгу друга своё замечание Степан.

— Фу! Нас всех, кажись, чем-то уделало! — параллельно отозвалась и Маша.

Конечно… разлетевшиеся по всей округе кровь и внутренности мутанта неизбежно оказались на наших барьерах, дополняя и так кровавый пейзаж ещё и мерзким запахом, от которого в этой точке пляжа с большим трудом удалось скрыться.

— Не страшно. Найдём камень — и домой. А там и отмоемся, — поспешил успокоить я подругу.

— Какой «домой»⁈ Какой «домой»⁈ — будто открыв второе дыхание после смерти элитного монстра, воскликнула Морозова. — Ты посмотри, какой пляж!! У нас своя армия мутантов… Выставим их в воде. Поглубже по периметру — пускай охраняют. Хотя, думаю, что эта крабина мамка, как говорит Максим, абсолютно всех мутантов из ближайшей округи разогнала. Мы тут, полагаю, совершенно одни.

Поймав в следующую секунду взгляды всех присутствующих на себе, я не на шутку задумался. А ведь действительно, слова Маши на этот раз вполне логичны…

— Хорошо. Но сначала камень!

Глава 3

Для того чтобы найти кристалл в логове убитого монстра, нам, к счастью, не пришлось самим туда подниматься. Достаточно было отправить только одного краба и мою бесовку, чтобы уже через минуту камень лежал в моей руке.

Сама вершина скалы, где было обустроено лежбище убитого нами монстра, по докладу Кали, представляла собой заваленную костями и мёртвыми тушами различных животных поляну, на которой мамка гигантских крабов и жила, не зная, что такое голод.

В голове невольно возникали вопросы о том, каким образом она контролировала свою стаю, как заняла своё высокое место в здешней иерархии, ну и… если те крабы-мутанты, которых нам сегодня удалось подчинить, действительно её дети, то где самец?..

И если ответ на первые два вопроса, на мой взгляд, был непосредственно связан с артефактным камнем, который мы нашли в логове твари, то мысль о сверхгигантском крабе — отце этого большого семейства, спокойно купаться с ребятами в море мне не давала, заставляя всё время быть начеку и оглядываться по сторонам. И это всё, несмотря на плотное кольцо охраны из моих демонов.

Впрочем, на этот раз всё-таки обошлось и новых опасностей нам судьба подбрасывать больше не стала.

Смыв с себя всю грязь, кровь и пот, мы поочерёдно поплавали в невероятно тёплой морской воде и с чувством выполненного долга попросили Бобу открыть портал назад в наш мир.

* * *

Площадь перед зданием МГУ была полностью заполнена толпами студентов. Десятки молодых девушек и парней, одетых в однотипную униформу с гербом университета на спине, размахивали флажками и выкрикивали малоизвестные мне аббревиатуры. За этим всем я лениво наблюдал через экран ноутбука, находясь в своём кабинете.

Несмотря на всё моё желание, как простой смертный, воочию понаблюдать за тем представлением, которое приготовил ВУЗ для новоиспечённых первокурсников, сделать это, увы, не вышло. Перемещаться тем составом охраны, который одобрил Святогор, по университетской площади сегодня было просто нереально. Ну а подвергать себя риску и ходить в одиночку — и вовсе в текущей обстановке было глупо. Так что пришлось приказать бесам отправиться на линейку без меня и всё там разузнать.

В конечном итоге я вместе со своими новыми спутницами, в лице безмолвных Тани и Лены, прибыл в нужную аудиторию за минуту до того, как туда приведут моих одногруппников. Молча наблюдая, как кабинет заполняется студентами, к слову, немало удивившимися, что внутри уже кто-то есть, я старательно запоминал лица каждого. Точнее, каждой.

Не знаю, смеяться с этого или всё-таки взгрустнуть, но мужчин в аудитории, кроме меня одного, более не наблюдалось. Насколько я знал, обычно такая картина была свойственна на педагогическом факультете или, например, медицинском, но никак не на юриспруденции.

Тем временем, в дверях прохода показалась Воронцова, которая, отыскав меня взглядом, тут же прямиком направилась в мою сторону.

Одна из сидевших по обе стороны от меня бесовок, подчиняясь моей ментальной команде, тут же поднялась и отсела через кресло.

— Спасибо! — улыбнулась Настя уступившей ей место девушке и, присаживаясь рядом, добавила: — Привет! А ты чего на линейку не пришёл?

— Пропустил что-то особенное? — поприветствовав княжну, бросил я.

— Да, в целом, нет, — на секунду задумавшись, ответила Воронцова. — А эти две барышни что, и в универ с тобой ходить будут? Охрана же должна быть…

— Тщщщ… — приложив палец ко рту, перебил я собеседницу и, заговорщически подмигнув, вполголоса добавил: — Они, как и все присутствующие, нужные экзамены успешно сдали, так что имеют полное право здесь находиться.

— Ого… это новый уровень подхода к собственной безопасности… — уважительно покачав головой, произнесла Настя.

— Не скажи, — не согласился я. — Насколько мне известно, принцессу Романовых в стенах ВУЗа опекают не хуже.

Воронцова на это лишь пожала плечиками, явно не имея какой-либо информации на этот счёт.

— Кстати, передай отцу большую благодарность. Та информация была весьма своевременной.

— Да? Очень рада! — тут же расплылась в улыбке девушка. — Обязательно передам. А ты про то, что его день рождения совсем скоро, не забыл?

Слова подруги резко отошли на второй план — дверь в аудиторию распахнулась, и внутрь вошла ОНА. Высокая, молодая, темноволосая, на каблуках и в строгом чёрном платье до колена, она моментально привлекла всеобщее внимание, отчего в кабинете тут же образовалась гробовая тишина. Девушка тем временем прошагала от дверей до преподавательского стола и, поставив свою сумочку на стул, неспешно повернулась в сторону разместившихся за партами студентов. После чего, бегло нас оглядев, громким поставленным голосом произнесла:

— Приветствую вас, уважаемые студенты! Меня зовут Черкасова Елизавета Павловна. Я буду преподавать у вас ряд профильных предметов, а также по совместительству назначена куратором вашей группы.

Концовку фразы девушка закончила, сосредоточив свой немигающий взгляд на мне. И кто бы знал, какого труда мне стоило удерживать на лице маску безмятежности и спокойствия…

Казалось бы, наши гляделки затянулись дольше положенного всеми правилами приличия, но когда я таки пришёл в себя от лёгкого толчка в бок от сидевшей по соседству княжны, Черкасова уже смотрела в другую сторону.

— Влюбился что ли? — одарив меня озорной улыбкой, полушёпотом бросила Воронцова.

— Упаси господь.

— Это ты зря. Любовь — прекрасное чувство.

— Если оно прорастает по отношению к прекрасной женщине. Черкасовы к… — на этих словах я запнулся и прикусил язык, подавляя желание сболтнуть на эмоциях лишнего.

Невольно сразу же вспомнилась не только Зарница, на которой мы и познакомились с этой змеёй в женском обличии, но и армия, где я имел дурость сблизиться с её родной сестрой. Последняя, к слову, в один момент просто неожиданно пропала, следом проигнорировав пару моих звонков и сообщение в социальной сети.

Воспылать особыми чувствами к Даше, несмотря на некоторую завязку отношений, я всё же не успел, но и равнодушным меня такой её поступок оставить тоже не смог. И даже когда благодаря бесам выяснилось, что действовала она, подчиняясь воле отца, воспротивившегося любым связям с Черногвардейцевым, то бишь мной, проще воспринимать произошедшее я не смог. Впрочем, однозначно стоило себя похвалить за то, что мыслям поиграть с ней в Ромео и Джульетту я всё же развиваться не дал, на корню задушив в себе все эти глупости.

Что же касалось моего отношения к их семье в целом… возможно, они банально мою гордость задели, а может, и мужское самолюбие — оно сейчас уже и не важно. Одно ясно: фамилия Черкасовых с тех пор вызывает у меня стойкую аллергию. И судя по изредка бросаемым взглядам этой змеи в мою сторону, чувства наши взаимны…

— Вы что, знакомы? — всё-таки уловила часть фразы собеседница.

— Как сказать… Ты там, кажется, что-то у меня спрашивала? — неуклюже постарался я сменить тему.

— Напомнила тебе про день рождения отца, — уловив моё нежелание обсуждать эту тему и вздохнув, ответила Настя.

— Спасибо, я помню. Обязательно буду, — повернувшись к соседке, ответил я, но был тут же перебит преподавателем.

— Вам, молодые люди, если не интересно, можно покинуть аудиторию, — строго произнесла Черкасова, одарив меня цепким взглядом.

— Благодарю. Обязательно учту, — не сдержавшись, бросил я, отлично понимая, что война была начата намного раньше, чем эта фурия вообще вошла в кабинет.

Ни за что не поверю, что Черкасова была назначена на это место каким-то случайным образом.

Обменявшись с Лизой взглядами из-под бровей, каждый из нас вернулся к своему занятию: она — вести вводную лекцию, а я — трясти бесов, чтобы они нашли мой учебный план и проверили его на наличие ещё каких-нибудь сюрпризов.

Настя же в это время, едва услышав адресованное нам замечание, молча уставилась на доску и больше со мной ни в какие дискуссии не вступала. Такая реакция благородной девушки из древнего рода, наверное, была единственно возможной в данной ситуации — всё же получать публичные замечания от преподавателя было однозначно не лучшим вариантом, чтобы выделиться.

Занятия в университете в первый день учёбы закончились, толком не успев начаться. Под конец вводной лекции Черкасова включила проектор и продемонстрировала небольшой видеоролик. На записи были наглядно показаны планы двух основных корпусов, где у нас и будет проходить учебный процесс, а также оптимальные схемы передвижения внутри них с отображением ключевых мест, таких как библиотека, наша кафедра, непосредственно сам учебный блок и, например, спортивный зал.

Одновременно с тем, о чём вещала мой новый куратор, я на экране смартфона изучал файл с фотографиями и короткой биографией всех своих одногруппниц. Служба безопасности добыла мне эту информацию ещё неделю назад, но проанализировать документ и, что немаловажно, при этом понаблюдать за девушками воочию, возможность представилась только сейчас.

Как оказалось, из двадцати девяти прекрасных барышень, присутствующих в этом кабинете, только двадцать четыре были благородных кровей. По правилам министерства образования, как минимум пять простолюдинов должно было быть в абсолютно каждой группе по специальной квоте. Соблюдалось оно и у нас.

Скосив взгляд в сторону, я отметил, что эти девушки даже сидели своей компанией все вместе, заняв отдельный ряд. Впрочем, не думаю, что это какой-то негатив или вызов обществу с их стороны, просто девчонкам в своём кругу сейчас на первых порах однозначно комфортнее. Да и не факт, что находящиеся здесь в большинстве светские львицы вообще захотят пускать в свой круг простолюдинок. По крайней мере, в Потенциале такое было сплошь и рядом.

Закончив с изучением своего ближайшего на следующие четыре года окружения, я среди всех одногруппниц заметно выделил ещё одну барышню. Среднего роста шатенка с длинными волосами и неизменно серьёзным выражением лица, она была одета в строгий брючный костюм, и среди всех прочих, на первый взгляд, ничем особо не выделялась. Но это только если смотреть поверхностно. А вот если обращать внимание на детали, то например, те же простолюдинки, хоть и поглядывали периодически в мою сторону, но делали это больше с некоторой настороженностью и, возможно, с совсем лёгким любопытством, нежели чем с интересом во взгляде.

Благородные, к примеру, в большинстве своём этот самый интерес скрывать особо не старались, но я уже привык этого не замечать. А вот что касалось запримеченной мной шатенки, то тут всё складывалось очень интересно: эта девушка, казалось, всем своим видом излучала неприязнь по отношению ко мне. Возможно, ощущение этого усиливалось из-за легкой чёрной дымки, которая исходила от её тела, что, кстати, и привлекло моё внимание. Но, справедливости ради, и на убийцу она тоже не тянула — судя по небольшому количеству и плотности этого самого дыма, это была именно что неприязнь, и уж точно не желание отправить меня на тот свет.

Быстро открыв файл с её личным делом, я едва не присвистнул. Виктория Светлицкая — младшая дочь патриарха Московского и всея Руси, была одной из представительниц древней династии адептов «сил света и добра», сумевших занять невероятно высокое место в нашей империи. К слову, географии их интересов и сфере возможностей мог позавидовать любой князь в нашей империи, и это не преувеличение.

Если, вспоминая фанатиков, поднимать разговор о религии внутри нашего огромного государства, то стоит добавить, что при углубленном изучении этого вопроса выяснился один очень неприятный для меня момент. Как оказалось, не так уж и давно, всего лишь пару столетий назад, произошло так называемое «Великое объединение церкви». До этого события род Светлицких был просто богатым, сильным и крепким кланом, который на территории своего княжества, несмотря на подданство Российской Империи, исповедовал свою особенную религию. Последняя являлась неким суррогатом традиционного христианства с поправкой на стихию, адептами которой и являлись Светлицкие.

И вот те самые пару столетий назад в нашей империи настали трудные времена. Известная всем кровопролитная война с французами и тяжелейшее положение армии и нашего императора оказались серьёзным испытанием для всей страны. Именно тот момент истории позже и ознаменуется «Великим объединением церкви», последствия которого не только, как говорится в учебниках, «мобилизовали всю страну, подняли боевой дух и объединили нацию», но и изменили облик распространённой на территории империи религии.

Тогда ход войны под мощным влиянием ранее едва заметной на фронте стихии, был резко изменён. Получив передышку и новую кровь, наша армия наглухо разбила французов в генеральном сражении и гнала «лягушатников» до самого Парижа, где их посрамлённым военачальникам пришлось принимать своё поражение и подписывать капитуляцию.

Как уже было сказано выше, в учебниках по истории эта победа, к слову, местами небезосновательно, стала тесно связываться со святошами и их видоизменённой религией.

Но вот какой ценой для страны произошло это Объединение — вопрос на века. Опуская моральные нюансы произошедшей аферы, когда простым людям неожиданно подменили, можно сказать, основу их идентичности, фанатики, с молчаливого согласия императора, оказавшегося в слабой позиции и вынужденного принять их предложение, быстро окутали своей сетью буквально всю центральную часть империи. Цена за помощь Светлицких оказалась одновременно ничтожна и очень велика — всего лишь дать обещание не мешать распространению их веры.

Громкая победа на войне и вернувшаяся на подъёме армия делали своё дело, фанатики получили невероятное распространение, власть и возможности. К слову, есть основания считать, что именно то время и стало точкой отсчёта начала уничтожения их главных, можно сказать, экзистенциальных врагов — моего рода.

Одновременно с этим можно было констатировать, что, несмотря на все свои успехи, светлым всё же не удалось достигнуть каких-либо значимых успехов за Уралом. Да, присутствие их агентов и проповедников было практически по всей стране, но у тех же Белорецких, к примеру, ни одна церковь им так и не подчинилась.

Это объяснялось тем, что быстро взявшиеся за головы князья на уровне своих субъектов стали искусственно тормозить расширяющуюся империю Светлицких. Но надо сказать, что удалось это многим в первую очередь за счёт колоссальных размеров нашей необъятной страны, и только во вторую — из-за отсутствия поддержки короны. Думаю, к тому времени действующий монарх уже смог осознать хотя бы примерные масштабы произошедшего и продолжать способствовать неконтролируемому усилению одного рода более себе позволить не смог. Правда, с этим накосячит уже его потомок, когда позволит устроить геноцид Черногвардейцевых, но это уже совсем другая история.

Справедливости ради, стоило отметить, что за все эти два столетия, светлые с короной нашей империи всё же старательно дружили и ни в каких смутах и прочем непотребстве никогда даже близко не были замечены. Даже в те времена, когда трон императора стоял менее прочно, чем сейчас, фанатики всегда оставались верны своему долгу и на чужое кресло не заглядывались. По крайней мере, об этом говорили всё те же учебники, некоторые исторические документы и хорошие отношения святош с правящей династией.

Едва Черкасова закончила вводное занятие и сообщила нам о том, что до завтра мы можем быть свободны, я поднялся с места и прямым курсом направился в сторону пока ещё незнакомой девушки.

— Привет. Мне вот что интересно, а у вас, у светлых, есть какие-то заморочки в общении с ангелами? — отметив недоумение на лице было опешившей девушки, я тут же добавил: — Ну-у, может, спать, там, мешают… или всякие пакости советуют?

Глава 4

Взгляд, которым меня одарила девушка, был невероятно красноречив. Лёгкое недоумение на её лице быстро сменилось эмоцией плохо скрываемого раздражения.

— Что за чушь ты несёшь?

— А у вас, святош, что, с этим проблемы? Никаких помощников природой разве не предусмотрено? — удивлённо оглядел я собеседницу.

— Это у тебя проблемы. С головой, — фыркнула Светлицкая и, собрав свои вещи со стола в сумку, обошла мимо и направилась на выход из аудитории.

— Странно… как мы тогда вообще могли им проиграть?.. — едва слышно под нос бросил я, уставившись девушке в спину, и следом же добавил: — Что ж… зато уже теперь точно можно быть уверенным, что она не хотела меня убить.

«До этой минуты», — не сдержавшись, иронично отозвалась в голове Кали.

— Ты, я смотрю, продолжаешь заводить друзей? — будто в тон моей бесовке бросила оказавшаяся сбоку Воронцова.

— Не без этого, — вынужден был согласиться я.

Первый учебный день, в целом, прошёл намного ярче, чем я ожидал. Одна встреча с Черкасовой чего стоила, чего уж тут говорить о том, что мне в группу непонятно для чего засунули целую принцессу вражеского рода.

Кстати, о ней. Они совсем о её безопасности не пекутся? Или, может, у Светлицких этих принцесс внезапный переизбыток сформировался? Али просто в чём-то провинилась?..

Под ворохом подобных мыслей, я, так же как и все остальные, покинул кабинет, следом оказавшись в просторном коридоре. Подняв глаза и уперевшись взглядом в небольшую толпу сбившихся в кучу девушек, внезапно отметил, как едва ли не половина из них призывно мне замахали.

— Алексей, идёмте к нам! Важные вопросы требуют Вашего внимания.

Формулировка, конечно, была забавная, с учётом того, что реально хотели обсудить одногруппницы, но отказываться я не стал.

— Я весь во внимании, дамы, — бросил я, галантно улыбнувшись.

— Нам нужно старосту выбрать. Ну и кое-какие организационные моменты обсудить, — подала голос уже другая девушка.

— Всецело доверюсь вашему коллективному выбору. Сейчас совсем нет времени, — попытался отвертеться я, но быстро меня отпускать девушки были не намерены.

— Да-да, конечно. Поэтому есть предложение собраться вечером всей группой в ресторане и все вопросы обсудить в спокойной неформальной обстановке.

— Я бы с радостью, но…

— Вы только подумайте: приятная музыка, вкусная еда и двадцать девять красоток вокруг! — хохотнула ранее пригласившая меня к обсуждению девушка, следом одарив озорной улыбкой.

— Да-да! — вторила ей другая барышня. — Нельзя от такого отказываться.

— Кстати, я могу предложить наш ресторан, он находится…

— Я думаю, у нас будет комфортнее, — тут же неожиданно перебила прозвучавшее предложение одна из стоявших сбоку от меня девушек.

— Девочки, вы, конечно, извините, но всем известно, что самый лучший ресторан в Москве…

— Это ресторан Ассоль!

Пользуясь возникшим спором, я медленно попятился назад, в следующую же секунду исчезая в воздухе, для того чтобы переместиться на первый этаж учебного корпуса, где недалеко от лестницы меня должны были дожидаться друзья.

Правда, к моему удивлению, Максима и Стёпы на месте не оказалось, ввиду чего пришлось отправить своих бесов на их поиски, параллельно набирая на смартфоне номер одного из товарищей.

Длинные гудки и отсутствие ответа с той стороны невольно немного напрягли — для обоих моих друзей это было несвойственно. И по прошествии нескольких минут всё стало более чем понятно. Неприятные догадки внезапно дали своё подтверждение: один из улетевших на поиски бесов сообщил, что парни влипли в передрягу. Тут-то я и вспомнил недавние доклады своей разведки из самого центра ИСБ о том, что вокруг меня в рамках их работы готовится очередная провокация. И если уж быть совсем откровенным, то знал даже немного больше, о чём успел на всякий случай предупредить своих друзей, сделав это весьма заблаговременно. Только вот почему ребята мне не позвонили, как было оговорено?

В течение буквально пары секунд времени, я оказался за спинами двух подосланных провокаторов конфликта, неожиданно для обеих сторон перешедшего уже в активную фазу.

Мы были в небольшом переулке за учебным корпусом, где кроме нескольких автомобилей, пристроенных к обочине в одну линию, и нависающих вокруг зданий, больше ничего и не было.

— Что у вас здесь происходит? — привлёк внимание окружающих, наблюдая, как все они переглянулись между собой и следом уставились на меня.

— Всё нормально, сударь. Решили немножко повоспитывать смердов, — после небольшой паузы отозвался один из двух парней.

Удивительно в этой ситуации было то, что по лицам благородных было очевидно ясно — меня они не знают от слова «совсем», хоть и незамедлительно признали во мне благородного.

— Успехи, как я погляжу, у вас так себе, — отметив сложившийся расклад на поле боя, бросил я. — И что, простите за любопытство, они вам сделали?

В момент моего прибытия, несмотря на все свои потуги и старания, продавить барьер моих товарищей у этих двух балбесов нахрапом не вышло. И судя по тому, что было написано на их рожах, такой расклад заставил обоих аристократов немного сбавить пыл и даже слегка опешить. Правда, ненадолго.

— Это наше дело, сударь. Прошу оставить нас здесь одних, — явно с трудом сдерживая раздражение, вмешался в разговор второй из благородных.

Оба парня были примерно одного с нами возраста, одеты в деловые костюмы тёмных тонов, и с первого же взгляда выделялись на фоне окружающих сделанной на голове укладкой, будто только что из-под руки мастера.

— Боюсь, что не выйдет. Эти двое молодых людей — мои друзья.

Возникла недолгая пауза, во время которой благородные переглянулись, после чего удостоили меня уже совсем другим, надменным, я бы даже сказал презрительным, взглядом.

— Что⁈ Так ты тоже простолюдин? — уже не сдерживая эмоции, выпалил собеседник и, достав из кармана рацию, следом же произнёс в неё что-то эмоциональное.

— Совсем чернь оборзела! — также сменил тон его напарник, гневно меня оглядев. — Стойте на месте, сейчас будем по-другому разговаривать!

Поведение аристократов и их слова никак не вязались с той картиной, которая нарисовалась в моём мозгу. По докладам Рикса, ныне оккупировавшего тушку Звягинцева, имперские безопасники медленно готовили очередную подлость в мой адрес. Мелкая провокация или ещё какая гнусность, чтобы доставить мне порцию проблем, выставить в не лучшем свете или просто пополнить заветную папку с моим делом очередным доносом — тут как карта ляжет.

Правда, мои бесы там тоже не просто так на местах сидели — все ранее полученные сверху приказы, благодаря которым контора плотно взяла меня в разработку, сейчас осторожно спускались на тормозах. Звягинцев своей властью, безусловно, мог и вовсе разом остановить всё это непотребство, тем самым здорово облегчив мою жизнь, но тогда был велик риск попасть под серьёзные подозрения и в конечном итоге просто потерять с таким трудом устроенного в стан врага крота. Поэтому из расчёта, что мы всё-таки намерены играть «в долгую», было принято решение обойтись без прямых, вызывающих подозрение, приказов и просто усиливать работающими против меня агентами другие направления. И учитывая то, что я силовикам на местах ещё ничего плохого пока сделать не успел, эта тактика успешно работала — более «приоритетные» направления занимали их время практически полностью, благодаря чему я и моя служба безопасности имели на одну проблему меньше.

Сейчас же от одержимого полковника пришла информация, что в ближайшее время контору посетит сам генерал Артамонов. К слову, отдавать приказ бросить все ресурсы на поиски этого гада месяц назад я не стал. Посовещавшись со своим штабом и справедливо решив, что ситуацию мы держим под контролем, а генерал рано или поздно появится сам, мы пришли к выводу, что не проявлять чрезмерную активность будет сейчас лучшей тактикой. И судя по последним данным, эта тактика сыграла — осталось только немного подождать.

К слову, надо добавить, что после того, как Звягинцев прошёл навязанную ему проверку, подобной процедуре он был подвергнут ещё целых два раза. И каково же было наше общее удивление, когда мы узнали, что в спецхранилище имперской службы безопасности вместо настоящей «святой воды», как эту бодягу называли фанатики, находилась вода обычная. Вся соль ситуации в том, что мы с моими бесами к этому были абсолютно непричастны.

Кто, как, когда и зачем это сделал — четыре первых и основных вопроса, которые возникли тогда у меня в голове. И ответы на них не удалось найти и по сей день.

Возвращаясь к ранее сказанному… Получив сведения о том, что ввиду близившегося визита большого начальника вся контора сильно зашевелилась и стала усиленно работать, как это нередко любили делать во многих силовых ведомствах, чтобы представить чиновнику хороший отчёт, я приготовился ждать сюрпризов и по свою душу. Звягинцев это дело не только подтвердил, но и даже анонсировал. Поэтому, увидев сегодня двух зарвавшихся аристократов, которые намеренно провоцировали моих друзей на неравный конфликт, я ни капли не сомневался, откуда растут ноги. Только вот с каждой секундой моего здесь пребывания сомнения на этот счёт только возрастали.

— По приказу кого работаете? — бросил я, медленно поравнявшись плечами со своими друзьями.

Максим со Стёпой, как уже было сказано ранее, на удивление благородным, неплохо справлялись и без меня. Под «справлялись» я, конечно, имел в виду только лишь сдерживание оппонентов, практически не атакуя в ответ.

Неравный социальный статус противоборствующих сторон при любом раскладе доставлял немало проблем именно для простолюдинов. Последним грозил не только немалый административный штраф, если судом будет доказано оскорбление личности аристократа или нападение на него, но и, что страшнее — клановая месть.

Справедливости ради, простолюдин, в свою очередь, также имел право подать в суд на благородного и взыскать с него денежную компенсацию, но во-первых, такие дела были по различным причинам большой редкостью, а во-вторых, что такое пару миллионов рублей даже для какого-нибудь барона?

В целом, аристократы, конечно же, считали ниже своего достоинства опускаться до прямых конфликтов с обычными людьми, и в подобных ситуациях просто направляли охрану во всём разобраться и наказать неугодных. Почему здесь, в этом конкретном случае, всё изначально пошло иначе, я пока не понял, но подкатившие на большой скорости два внедорожника долго себя ждать не заставили.

— Работать — дело таких, как ты. А мы — ведём дела, — чванливо выдал, как ему наверняка казалось, крутую фразу один из сверливших меня взглядом парней и, довольно улыбнувшись в сторону приближающихся мордоворотов, добавил: — Виталя, сделай так, чтобы они харкались кровью и просили прощения на коленях.

Высокий, крепкий и квадратномордый мужчина коротко кивнул своему господину и вместе с ещё дюжиной бойцов, высыпавших из оставшихся за их спинами внедорожников, встал между нами и злорадно улыбающимися аристократами.

— Рано лыбитесь, аборты, — в ответ ухмыльнулся я и кивнул головой в сторону заезжающих в наш закоулок двух машин уже моей охраны.

— Э! Вы чё творите⁈ — ошалело воскликнул один из благородных, наблюдая, как ни с чем не церемонившиеся ребята в чёрных костюмах походя превратили в лепёшки две их машины.

В следующую секунду небо над нами затянуло непроглядным чёрным дымом, отчего на улице стало практически так же темно, как безлунной ночью.

— Блин, Лёха… даже у меня жопа сжимается, когда ты так делаешь… — опасливо оглядевшись по сторонам, негромко произнёс Стёпка.

— Согласен, к этому трудно привыкнуть, — в тон товарищу добавил Максим.

Не дожидаясь, пока противник придёт в себя, я одним движением руки отбросил в сторону Святогора и его ребят всю дюжину дёрнувшихся в попытке оказать хоть какое-нибудь сопротивление бойцов. Давление их силы я ощутил, едва они успели к нам подбежать, но, прямо говоря, охрана этих благородных была не на том уровне, чтобы иметь возможность на равных сражаться со мной даже всем отрядом.

Оставив дальнейшие разборки с ними на свою службу безопасности, сам переключился на стоявших напротив аристократов. В голове тут же возникла небольшая дилемма.

С одной стороны, абсолютно уверен, что мои товарищи жаждут расправиться с этими оборзевшими упырями самостоятельно. А с другой — то, что так или иначе сойдёт с рук мне, однозначно не прокатит Максиму и Стёпе, обещая друзьям ряд проблем в самом ближайшем будущем. Прибавить сюда всё ещё имевшуюся вероятность того, что они могли и вовсе попасть под раздачу из-за меня, и однозначно выходит, что всю возможную ответственность за происходящее лучше мне всё-таки взять на себя.

— Парни, а что, собственно, случилось? — решил на всякий случай уточнить я, бегло оглядев товарищей.

— Эти…

— Эти два урода, — абсолютно не стесняясь, что оппоненты его слышат, начал Стёпа, — попытались прилюдно заставить нас купить и принести им кофе.

— Перед всей группой хотели унизить.

— Значит, и извиняться придётся перед всеми, — коротко бросил я, переводя взгляд на аристократов.

Десяток мощных ударов о землю всей плоскостью тела — и лица обоих зарвавшихся балбесов изменились до неузнаваемости. Сначала это были злые, надменные, оскалившиеся в ожидании крови рожи, затем, будто по щелчку пальцев, их лица исказила гримаса удивления. И вот теперь, когда в головах этих золотых мальчиков появилось осознание смертельной опасности, я увидел в их глазах проблески отчаяния.

Полностью обездвиженные, с разбитыми в кровь лицами, ввиду уже утраченного барьера и с абсолютным пониманием во взгляде крайне печальных перспектив своего дальнейшего существования, они, казалось, будто молили о пощаде.

— Кто вас отправил⁈ — рыкнул я, встав прямо напротив поверженных противников.

— Что?.. — недоумевая, ответил один из благородных, ощутивший вернувшуюся способность говорить. — Мы не…

— Чьё задание выполняете, говорю⁈

— Мы ничьё… мы сами!.. — протараторил второй парень, испуганно поглядывая в сторону уложенного лицами в асфальт отряда охраны.

— Сами до такого додумались? Вы дегенераты? Чьих будете⁈

— Граф Подгорный… Вячеслав.

— Шелестов Вадим.

— Не знаю таких. Город, княжество⁈ — продолжил допрос я, склонившись над лицами аристократов.

— Ростовское. Князю Тимирязеву принадлежит, — быстро ответил один из парней.

— Стало быть, мне считать, что это он вам дал задание унизить моих товарищей? — для проформы бросил я, будучи абсолютно уверенным, что это на самом деле не так.

— Нет-нет! Что вы! Его Светлость здесь совсем ни при чём! Мы сами виноваты. Сглупили!

— А Вы, прошу прощения, кто будете?

— А это вам, идиоты, предстоит узнать самостоятельно! — выписав каждому по звонкой затрещине, злобно бросил я и, повернувшись к друзьям, добавил: — Это Тимирязевские. Убивать их, к сожалению, не стоит. А вот покалечить, если ваша честь того просит — пожалуйста.

— Парни! Ребятушки! Мы готовы принести искренние извинения! — тут же взмолились аристократы, говоря наперебой друг другу. — Не нужно больше крови! Мы всё поняли!

— Вы уверены?

— Да! — одновременно воскликнули благородные, с зародившейся надеждой во взгляде.

Пожав плечами, я повернулся к товарищам, мимикой давай понять, что решение о том, как поступать с этими уродами, за ними.

— Извинения должны быть публичными. Там же, где и были нанесены оскорбления, при том же стечении народа.

— А после этого вы заберёте свои документы из университета, чтобы духу вашего здесь больше не было! — безапелляционным тоном добавил Стёпа, злобно побуравив взглядом обидчиков.

Возникла короткая пауза, во время которой благородные стали неуверенно переглядываться между собой.

— Вы ещё, суки, думать будете⁈ — рыкнул я, сдавив телекинезом шеи этих уродов.

— Я… согласен… — тут же прошипел один из противников.

— Тоже… — следом же сдался и второй.

Мучить людей дальше я не стал, отпустив контроль и дав знак Святогору сделать то же самое с их охраной. Следом же пропал чёрный дым, благодаря чему вокруг вновь стало светло и ясно.

— Уходим, — коротко бросил я, повернувшись в сторону выхода из закоулка между возвышающимися над нами зданиями.

Настроение было немного испорчено, и каждый из нас шёл молча, думая о чём-то своём. Я, например, хоть и поверил словам этих идиотов, всё же отправил двух демонов, чтобы те за ними проследили и убедились, что всё чисто.

Внезапно, едва мы оказались недалеко от входа в учебный корпус нашего университета, ухо уловило странный, но крайне знакомый звук. Безошибочно задрав голову и повернув её немного вправо, я отметил несколько падающих с небес точек.

Глава 5

— Щит поднимите, — коротко бросил я, вытянув правую руку вверх.

Заметил падающие с неба беспилотники я пусть и не в последний момент, но скорость, с которой они на нас обрушились, времени на размышления не оставляла. Сконцентрироваться на невероятно быстро увеличивающихся точках и заставить их зависнуть в воздухе и следом же сместиться в сторону было для меня лично едва ли не верхом мастерства владения даром.

Миг спустя в небе над нами прозвучало сразу три взрыва. Разорвавшиеся дроны разлетелись на мелкие части, полыхнув ярким оранжевым огнём.

Казалось бы, всё, но как по итогу выяснилось, это было лишь отвлекающим манёвром.

Бабах! Бабах! Бабах!

Следом же со всех сторон вокруг нашей тройки прозвучала целая серия взрывов, а затем, непонятно откуда взявшись, сбоку в нас всё же влетел ещё один беспилотник, умудрившийся прорваться через все кордоны охраны и бесполезно разбиться о групповой щит.

Святогор со своими ребятами тут же взяли нас в кольцо, но никакого практического толка, учитывая, что атака может произойти и с неба, в этом не было. Впрочем, с другой стороны, они кратно усилили наш барьер.

— Идиотизм, — тут же раздражённо фыркнул дядя, когда стало ясно, что на этом всё кончено. — Просто взрывы. Без поражающего элемента. Издеваются, твари.

К слову, аналогичные выводы в моменте сделали и Кали с Аластором, не ставшие экстренно выдёргивать меня куда-нибудь в более безопасное место. Мой щит спокойно выстрел из танка держит, а на эти хлопушки и подавно было плевать.

— Есть раненые? — оглядевшись по сторонам, крикнул я, изучая испуганные лица нескольких прохожих.

Момент и место были подобраны так, что случайных жертв не оказалось вовсе. До непосредственно самого входа в университет мы дойти ещё не успели, а на улице людей в эту минуту было немного, да и те спешно разбежались после первых же прозвучавших в небе взрывов.

Но решающий фактор сыграло другое. Как уже было выше сказано, ни одна бомба не была начинена поражающей частью, отчего все вокруг, в том числе и озвучивший свои мысли дядя, находились в уверенности, что цели кого-то убить по-прежнему не было. И как показала практика, это было почерком агентов ИСБ. Провоцируют, держат в напряжении и, судя по всему, показывают окружающему миру, что со мной может быть очень небезопасно, но убивать пока не пытаются.

— Да уж… сигнал для потенциальных друзей — не самый лучший… — буквально прочитал мои мысли дядя. — Кстати, — моментально посерьёзнел он, — несмотря на озвученные выводы, никому не расслабляться. Они таким образом могут специально охлаждать нашу бдительность.

Тем временем на улицу высыпала целая куча народу, которая с присущим, наверное, всем людям любопытством стала изучать окружающую обстановку. В целом, кроме пары пострадавших окон стоявшего напротив магазина и выбитых стёкол у легковушки, рядом с которой взорвался последний дрон, ничего больше не пострадало.

Едва я было хотел отдать команду своим демонам вытаскивать отсюда всю нашу группу, как через дорогу, сквозь толпу зевак послышался голос спешившего в мою сторону молодого парня.

— Сударь! Я всё видел! Это немыслимо и крайне возмутительно! Что творят среди белого дня⁈ — на ходу сыпал он свои возмущения.

— …

— Вот, держите, это моя визитка. Если понадобится, готов выступить свидетелем на вашей стороне, — продолжил молодой высокий мужчина уже заметно более тихим голосом, остановившись в метре напротив меня.

Я, если честно, серьёзно опешил с такого рвения от абсолютно незнакомого человека, но визитку, после короткой паузы и произошедших «гляделок», всё же принял.

— Андрей Якушев, сын Его Светлости Дмитрия Якушева. Рад знакомству, — незамедлительно протянул мне свою ладонь парень, отметив, что я уставился на полученную из его рук карточку.

— Алексей Черногвардейцев, — коротко бросил в ответ я, внимательно отслеживая реакцию на лице у молодого княжича.

— Черногвардейцев?.. — на секунду завис собеседник, но следом же, вернув доброжелательную улыбку на лицо, добавил: — Признаюсь, неожиданно. Но знакомству я по-прежнему рад!

Учитывая фамилию находившегося передо мной человека, относиться к его словам с доверием было очень трудно. С другой стороны, врать по таким мелочам ни один аристократ уж точно не будет. Хотя… радоваться ведь тоже можно по-разному? Например, от того, что наконец-то встретился лицом к лицу со своим врагом…

Но опять же, следившие некоторое время за Якушевыми бесы так и не смогли добыть доказательства их причастности к произошедшему уже больше месяца назад на меня покушению. Складывалось впечатление, что им вообще было плевать на объявившегося наследника некогда могучего рода. Правда это или старательно демонстрируемая для вражеской разведки картинка, увы, было не ясно. Да и без оглядки доверять всем своим демонам я тоже себе позволить не мог. В конце концов, за Якушевыми следили бесы из числа относительно недавно завербованных, а не, например, кто-то из моей тройки фаворитов. И если на предмет их верности у меня пока никаких предпосылок серьёзно сомневаться не было, то вот в банальном профессионализме быть уверенным, не видя всех и каждого из них в деле, я всё же не мог.

Сдержавшись от того, чтобы встряхнуть головой, насильно возвращая себя к реальности, я ещё раз оглядел стоявшего напротив парня. Нет, так можно и параноиком стать… Да и выглядит он сейчас вполне доброжелательно.

Впрочем, кое-какую провокацию я всё же придумал.

— Взаимно, Андрей, — коротко улыбнулся я. — Что касается Вашего предложения, то буду весьма благодарен. Хотя, признаюсь, не очень понимаю, где и как это может помочь.

— О, тут всё довольно просто! — сразу подобрался Якушев. — Когда вы найдёте причастных к произошедшему — незамедлительно подавайте на них в суд! С них за это такую денежную компенсацию можно выдавить!

Удивлённо вскинув брови и недоверчиво оглядев стоявшего напротив княжича, я не удержался и слегка рассмеялся.

— У Вас интересное чувство юмора, Андрей. Но на всякий случай хочу дать знать, что деньги меня в этом случае будут интересовать в последнюю очередь. Я не намерен действовать так гуманно со своими врагами.

— Очень жаль. Иначе мы бы Вам могли с этим здорово помочь, — ни капли не смутившись, тут же произнёс Якушев и, отметив очевидно возникший на моём лице вопрос, следом же добавил: — Переверните визитку и всё поймёте.

— Адвокатское бюро «Якушев и Ко», — вслух прочитал я написанное. — Похоже, незаконно захваченных вашим родом территорий моего княжества мне мирным путём тоже добиться будет не судьба, — беззлобно добавил я с улыбкой на губах.

— Хэ-хэ-хэ! — басовито рассмеялся княжич. — Ваша прямолинейность, признаюсь, немного сбивает с толку. Но, отвечая на ваше умозаключение — я бы не был так категоричен!

Обменявшись многозначительными взглядами с Андреем, я медленно кивнул на его слова и, оглядевшись по сторонам, произнёс:

— Будем надеяться, что Ваш отец расположен по этому вопросу аналогичным образом.

Под конец фразы пришлось отметить, что к месту событий спешно стали съезжаться экстренные службы, а выскочившие из одной машины полицейские прямым курсом направились в нашу сторону.

— Смею вас заверить, что политические взгляды у нас с отцом одинаковые, — продолжил разговор Якушев и, проследив за моим взглядом, следом же промолвил: — А эти формальности, если у Вас нет времени и желания общаться с органами правопорядка, я могу взять на себя. В качестве жеста доброй воли.

— Желаете выступить моим юридическим представителем?

На этих словах из общей массы охраняющих меня людей выдвинулись вперёд Таня с Леной. Следом, встав у меня за спиной, одна из них сделала вид, что что-то говорит мне на ухо.

— С вашего позволения, — галантно улыбнулся княжич, отвечая на мой вопрос и совершенно не обращая внимания на девушек.

— Что ж… по рукам, — неожиданно для себя быстро согласился я.

— Вы не будете разочарованы, Алексей, — тут же ответил Якушев и, коротко мне кивнув, направился в сторону полицейских.

Одновременно с этим я, приказав одному из бесов остаться на месте и понаблюдать за работой нового знакомого, был выдернут из реальности, чтобы уже через пару десятков секунд оказаться в своём таунхаусе.

* * *

— Ваше Святейшество? — робко произнесла молодая девушка в телефонную трубку.

— Слушаю, — после короткой паузы донеслось в ответ.

— Простите, что побеспокоила. Звоню по серьёзному поводу. Хотелось бы обсудить с вами одну свежую новость… — неуверенно произнесла она и спешно добавила: — Это очень важно.

— Говори.

В разговоре ненадолго вновь возникла тишина, во время которой сидевшая за столом в своей комнате аристократка быстро собралась с духом и на одном дыхании произнесла:

— Я абсолютно уверена, что без вашего согласия меня бы ни на метр не подпустили к тому чудовищу, которое неожиданно смогло воскреснуть и, никого не боясь, при белом свете появиться в самом сердце нашей империи! Я не могу понять… — на этих словах говорившая запнулась и следом срывающимся голосом воскликнула: — Зачем⁈ Что я тебе сделала, отец⁈ В чем провинилась⁈

— Ты забываешься, девочка, — ленивым и одновременно твёрдым тоном бросил в ответ собеседник. — Мне отправить сестру Марию, дабы она напомнила тебе о правилах общения с Патриархом?

Последняя фраза для молодой аристократки была будто ножом по сердцу и в то же время резко охладила её пыл.

— Н-нет… Прошу прощения… Этого больше не повторится, — сбивчиво пролепетала девушка. — Но я действительно не понимаю, Ваше Святейшество…

— Виктория, — перебил дочь мужчина, — мне кажется, или я слышу в твоём голосе страх? Испугалась этого щенка⁈

— Сестра Мария называет его антихристом!

— Людям свойственно преувеличивать свои страхи. Да и кем бы он ни был, твоя задача — всего лишь наблюдать за этим одарённым и обо всём нам докладывать.

— Вы… вы хотите сделать из меня шпиона?..

— Шпиона, наблюдателя либо разведчика — называй как хочешь. Помнится, мне докладывали, что ты хотела быть полезной для Ордена.

— Это правда, Ваше Святейшество, но что мне делать, если этот демон захочет меня убить⁈

— Сражаться и победить. А во-вторых — никакой он не демон, а всего лишь человек.

— Но…

— Никаких больше «но»! — рявкнул в ответ Патриарх, и после небольшой паузы, вернув себе спокойный тон, продолжил: — Значит, слушай меня внимательно. Сближаться с Черногвардейцевым тебя никто не заставляет. Это будет слишком подозрительно. Как и было тебе сказано ранее — наблюдаешь, изучаешь и передаёшь нам. От того, как ты себя в этом проявишь, будет зависеть многое.

— Я поняла, Ваше Святейшество… — испуганно выдавила Светлицкая и, дождавшись гудков из телефонной трубки, сбросила вызов.

* * *

Поднявшись с пола, где мы с друзьями под конец тренировки решили помедитировать, я нашёл взглядом лежавший на журнальном столике телефон. За время занятий он несколько раз привлекал внимание своей вибрацией, и только сейчас нашлось на него время.

Ты куда сбежал?

Тут такое было…

Они чуть не передрались!

В конечном итоге сошлись на том, что хотят провести вечер на нейтральной стороне. То бишь у меня!

В общем, я, конечно, желанием не горела, но в итоге согласилась.

Ждём тебя к восьми. Надеюсь, ты не бросишь меня с ними одну:))))

Немного посмеявшись с того факта, каким образом в итоге пришли к общему знаменателю аристократки из моей группы, я написал ответ.

Тебя прям как в своё время варягов пригласили:)

Хорошо, буду.

— Лёх, а это правда, что у тебя в группе аж тридцать девчонок? — задумчиво бросил Максим, параллельно складывая наши тренировочные клинки в специальный ящик.

— Двадцать девять, — поправил товарища я.

— И все красотки?

— Ну-у… в общем-то, да.

— И как, кто-то уже понравился? — оглядел он меня любопытным взглядом.

— Ты же в курсе ситуации, там одни охотницы. Даже смотреть в их сторону себе запрещаю.

— Прямо-таки все? — изогнул бровь Аверин.

— Ну, почти. Есть несколько простолюдинок — им не до меня вообще. Есть Настя, благородная, из княжеского рода. В желании меня захомутать замечена не была. Даже подружились, вроде. Есть Таня и Лена, — кивнул я в сторону находившихся в другом конце зала девушек. — На этом всё. А с чего такое любопытство?

— Та ни с чего. Просто задумался. Ты у нас давно один, ни с кем не встречаешься, ни к кому интереса не проявляешь. Только слухи разные ходят и всё.

— Слухи? Например? — лениво поинтересовался я, пропустив остальное мимо ушей.

— Например, — переглянувшись со Стёпой и коротко усмехнувшись, начал товарищ, — что у тебя шуры-муры с Воронцовой. Мы, признаться, сильно с этого удивились, когда такое услышали!

Изначально сказанное другом немного меня напрягло — никто не любит, когда за его спиной распространяют всякую ложь. Но затем, быстро вспомнив, как мы с княжной дразнили окружающий женский коллектив, и малость поразмыслив, я вновь вернул себе хорошее настроение.

— Ой… пускай думают, что хотят. Оно, возможно, даже к лучшему — меньше лезть всякие будут, — отмахнулся я, покосившись на телефон.

— Это да… просто мне об этом Алина рассказала…

— Алина? — вмиг опешил я, уставившись на товарища удивлённым взглядом. — С чего бы ей вообще такое говорить и думать?

— Эм… это трудно объяснить, — неожиданно замялся Максим. — Она вообще случайно проболталась. Но судя по тому, что я понял, вас видели целующимися.

— Че-го⁈ — нахмурился я. — Ложь!

— Тебе виднее, — пожал плечами Аверин. — Просто решил рассказать, чтобы ты был в курсе.

— Можешь смело ей передать, что это неправда. Раз Алина сама не решается спросить, — уже абсолютно спокойно произнёс я и добавил: — Вам бы с ней, кстати, лучше о себе переживать.

— Мы обо всех успеваем, — доброжелательно улыбнулся Максим и тут же сменил тему. — Мы за твоими машинами сегодня поедем?

— Да. Там уже нас с утра ждут.

* * *

На завод мы прибыли большой делегацией. Я, мои друзья и отряд охраны во главе со Святогором — им предстоит принимать и осваивать автомобили.

Барон Тихомиров встречал нас со всеми почестями, а также, помимо этого, и фуршет устроил, и дорожки постелил, и наши новые машины в красные банты укутал.

— Рад, что вы лично прибыли принимать технику! — произнес Виталий Павлович сбоку. — Каждый этап работ я держал на личном контроле. Впрочем, не хочу обманывать, но я так делаю абсолютно всегда, — добавил он, неловко улыбаясь, и следом продолжил рассказ: — Автомобили мы немного погоняли, потестировали — всё работает штатно, никаких дефектов и недочётов обнаружено не было.

— Прекрасно, — бросил я, издалека оглядывая сверкающие в солнечных лучах машины.

Два больших чёрных внедорожника и один белый лимузин взамен ранее уничтоженного. Переливающиеся блеском автомобили явно были тщательно намыты перед нашим приходом и сейчас встречали будущих хозяев при полном параде.

Мельком оглядев лица своих ребят, я невольно улыбнулся — те не хуже меня, как какие-то мальчишки, с едва скрываемым восторгом, пока ещё только глазами изучали новую технику.

— В первую очередь ребятам нужно показать, куда устанавливается защитный артефакт.

— Да, Ваша Светлость, конечно. Вы правильно думаете, что хотите защитить свой автомобиль — в таком случае Вы уж точно будете находиться внутри под абсолютной защитой. И на всякий случай хочу Вас предупредить. Понимаю, многие скажут, что это излишество, но я с гордостью заявляю, что машины Аурус отличаются тем, что артефакт Вы можете установить в абсолютно любом из наших автомобилей. То есть, даже машины сопровождения при Вашем желании и наличии необходимых средств можно также оснастить подобной защитой.

Услышанное не было для меня новостью, иначе бы зачем я так старательно с друзьями собирал эти артефакты по иному миру? Учитывая, как часто на меня происходят покушения и как изобретательно к этому вопросу подходят исполнители, без подобной защиты приобретённой технике долго явно не прожить. А если вспомнить и её цену, в моём случае кататься без кристаллов было бы верхом расточительности.

Тем не менее, бряцать камнями и говорить о том, что я и так собираюсь провести модернизацию, я не стал. Едва охрана займёт автомобили, всё и так само произойдёт, но уже без лишних глаз.

Тихомиров ещё долго заливался соловьём, рассказывая о различных функциях и возможностях машин, параллельно проведя нас всех через фуршетную зону. Рядом с нами следовала и группа местных инженеров, которые также отвечали на все вопросы моих людей и объясняли нюансы эксплуатации.

И вот, едва только мы успели наконец-то забрать автомобили, установить на них защитные артефакты и покинуть территорию завода, как внезапно из Тюмени поступило тревожное сообщение.

— Ваша Светлость, — привлек моё внимание дядя Святогор, ехавший со мной в сиденье напротив, — один из наших заводов в Тюмени был только что уничтожен.

Глава 6

Несмотря на будний день, народу в ресторане было очень много. Это стало заметно ещё с самой парковки, мимо которой проехал наш кортеж, моментально привлекая всеобщее внимание. К последнему я стал постепенно привыкать, стараясь не замечать разнообразие взглядов, сопровождающих едва ли не каждое моё движение. Больше концентрировался на угрозах, невзначай выглядывая чёрную дымку в толпе окружающих людей.

У входа в заведение, напротив которого остановился мой лимузин, ничего подобного отметить не удалось — оставленная на парковке охрана отдыхающих внутри господ никаких смертоубийственных желаний в мою сторону не испытывала.

— Извините, сударь, внутрь с охраной нельзя, — твёрдо бросил стоявший у входа мужчина.

Высокий, широкоплечий, очень массивный мужчина в чёрном костюме уставился перед собой немигающим взглядом. Лысая голова, короткая чёрная борода и небольшой шрам под глазом придавали ощущение, что перед тобой стоит какой-то головорез, а не охранник. Впрочем, внешний образ этого бегемота, как и трёх его помощников, стоявших за спиной и по бокам, трогал меня в последнюю очередь.

— Льзя, — коротко бросил я и шагнул вперёд, разворачивая бугаёв к себе спиной и упирая их лбами в ближайшие стены.

— Код семь. Быстро! — тут же рыкнул в рацию Святогор, моментально реагируя на смену обстановки.

Череда последних событий заставляла крайне внимательно и даже ревностно относиться к своей безопасности и резко недолюбливать всех, кто так или иначе пытался негативно повлиять на уровень моей защиты.

Это, в конце концов, ресторан, а не императорский дворец или княжеская резиденция, где мы были бы вынуждены прислушиваться к подобным «рекомендациям». Тем более, что внутрь мы пытались пройти весьма скромным составом в шесть человек, двое из которых — Таня и Лена, официально статуса охранников не имеющих.

Тем временем, едва мы оказались в холле, представляющем собой большое помещение, предшествующее сразу нескольким обеденным залам, количество сбежавшейся на происходящее охраны кратно увеличилось. И, судя по ощущениям того, сколько невидимых щупалец сейчас пытались за меня уцепиться, церемониться эти ребята со мной не собирались.

Помещение мгновенно затянуло чёрным дымом, в то время как я с помощью Кали перенёсся на несколько метров вправо, полностью дезориентируя многочисленных противников. Или они думали, что я буду биться вполсилы?

Материализуя перед собой целый рой светлячков, я тут же пустил их в атаку, одновременно сдерживая сразу десяток бойцов, ранее пытавшихся меня атаковать.

Со спины в этот миг послышался шум — оставшиеся в машине ребята подоспели к нам на помощь и, очевидно, столкнулись с теми бычками, с которых у входа в ресторан всё и началось. Долго их противостояние не продлилось, и уже спустя десяток секунд за спиной показались мои люди, по приказу Святогора тут же блокировавшие проход, тем самым обеспечивая защиту нашего тыла.

— Лёша! Нет! Перестаньте! — внезапно послышался пронзительный крик.

Одна из нескольких дверей в помещение отворилась, и в проёме тут же показался силуэт знакомой девушки. Воронцова застыла на пороге, не решившись шагнуть вперёд, но и назад отступать отнюдь тоже была не намерена.

— Прикажи не оказывать сопротивление, — сдерживая злость, бросил я, глядя на девушку из темноты.

В текущей схватке Святогор и двое бойцов охраны из числа моих людей условно бездействовали — ребята только лишь подняли групповой щит, тем самым усилив мой барьер. Всю основную работу сделали я и бесы, прекрасно ориентирующиеся в тёмном помещении и в неравном для противника бою уложившие на землю почти всю набежавшую сюда охрану.

— Семён, Женя! Отставить! — следом же воскликнула княжна.

Просьба моя, по сути, была лишь формальностью — как было сказано выше, почти все противники уже были нейтрализованы, а те двое, которые до появления Воронцовой ещё пытались оказывать сопротивление, опасности никакой не представляли. Впрочем, услышав приказ своей госпожи, мужчины, хоть и нехотя, но всё же застыли на месте, оставив дальнейшие попытки нас атаковать.

Едва это произошло, я, в свою очередь, тоже пошёл на деэскалацию, ввиду чего в помещении почти моментально стало вновь светло и ясно.

Несколько разбитых ваз по углам холла, перевёрнутый диван и пара сломанных кресел — это первое, что бросалось в глаза любому, находившемуся внутри.

— Как-то вы странно гостей встречаете, — повернувшись в сторону княжны, бросил я.

— Я не ожидала, что ты чуть-чуть раньше приедешь, и в итоге всё пошло не по плану… — прикусив губу, бросила девушка, и следом, отметив недоумение на моём лице, не стесняясь оправдываться, добавила: — Здесь просто отец ужинает, поэтому контроль усилен. Вы с ним должны были разминуться.

— …

— Проходи за мной… Произошло недоразумение, но всё уже в прошлом, — попыталась увлечь меня за собой девушка, но я двигаться с места пока не спешил.

Более того, люди Воронцовых так и продолжали лежать лицом в пол, пока я, зависнув на месте, размышлял о своих дальнейших действиях.

— Нам лучше покинуть это место, — недовольно бросил над ухом Святогор, пристально оглядываясь по сторонам.

— Не стоит переживать, Лёша. Я сейчас быстро всё решу, обещаю. Это действительно досадное недоразумение.

Обменявшись с девушкой безмолвными взглядами, я всё же решил ей довериться и коротко кивнул, произнеся вслух:

— Хорошо, но охрана пойдёт со мной.

— Да-да, конечно.

Словив недовольный взгляд дяди, я направился вслед за девушкой, входя внутрь большого обеденного зала, который был заполнен едва ли не под завязку. Внутри царила довольно непринужденная, приятная атмосфера, резко контрастирующая с тем, что сейчас творилось в холле. Люди, судя по всему, даже и не заметили произошедшего столкновения и были полностью увлечены своим отдыхом. Правда, ровно до моего появления. Хотя будет правильным отметить, что в данном случае дело было не конкретно в моей личности, а в той толпе народа, которая следовала вокруг.

Настя, к слову, шла рядом со мной, совсем не побоявшись оказаться во внутреннем круге моей охраны, что подействовало на меня немного успокаивающе на фоне обострившегося во время минувшей схватки чувства ярости и праведного гнева.

— Обычно на входе стоят мои люди, — начала девушка, присаживаясь на кресло и жестом предлагая мне занять место напротив.

Это был один из двух свободных столиков в дальнем углу зала, через который неспешно проследовала вся наша делегация и следом оккупировала часть помещения.

— Но когда приезжает отец, его служба безопасности принудительно выставляет другой наряд охраны, у которого особые инструкции, — заглядывая мне в глаза, продолжила она свою речь и следом спешно добавила: — Вон, они как раз уходят.

На этих словах девушка повернула ко мне планшет, на котором через главный холл в сторону выхода прошла ещё одна большая группа людей. Из зала, в котором находились мы, их было не видать, но в этом как раз ничего удивительного — ресторан Воронцовых был огромен и вмещал ещё три таких зала, оформленных в разных стилях.

Возвращаясь к словам княжны, стало ясно, что прибудь я сюда, как и положено, за пять-десять минут до назначенного времени, ничего бы подобного не произошло. Но какого-то чёрта именно сегодня я решил приехать в ресторан почти на полчаса раньше и, соответственно, попал во всю эту ситуацию. Связывалось это в первую очередь с тем, что я и моя охрана возвращались к традиционным методам перемещения и пока ещё только привыкали к дорогам и огромному потоку машин столицы, стараясь закладывать побольше времени в запас.

— Никто не ожидал, что вы пересечетесь.

— Понятно, — немного помолчав, бросил я и решил сменить тему. — А где с группой сидеть будем? Тут, как я погляжу, всё занято.

Зал действительно был практически полностью забит гостями, и разместить три десятка человек здесь было просто негде.

Как оказалось, Настя распорядилась приготовить место для нашего досуга этажом выше, где для группы, с которой мне отныне предстоит учиться, сдвинули несколько больших столов и освободили добрую половину зала.

Хотелось бы сказать, что ждать девчонок долго не пришлось, но вышло по-разному. Вовремя прибыли только пятеро девчонок-простолюдинок, с которыми мы теперь уже очно познакомились и провели за непринужденной беседой около пятнадцати минут. Затем небольшими группами наша компания стала быстро пополняться, и за ещё два десятка минут прибыло абсолютное большинство.

Кое-кто решил не торопиться от слова «совсем», но и ждать их никто из нас тоже уже не стал. Официанты приняли заказ, и одновременно с этим встреча официально началась.

— Пока нам готовят и несут блюда, предлагаю вынести на обсуждение главный вопрос вечера, чтобы его остаток можно было провести, беседуя на отвлеченные темы, — улыбнувшись и оглядев присутствующих, поставленным голосом произнесла одна из аристократок.

Высокая, стройная, темноволосая — тут они все были как на подбор. Но Ермакова (фамилию которой я вспомнил благодаря кипе личных дел, добытых бесовкой) была, ко всему прочему, ещё и активисткой. Правда, такой она в нашем, по большей части женском коллективе, была не одна.

— Совершенно согласна с Татьяной! — кивнув говорившей, тут же подхватила её речь ещё одна девушка. — Нужно скорее решить вопрос со старостой и спокойно отдыхать.

Высокая, стройная, но на этот раз блондинка — похоже, у нас вырисовывается как минимум два конкурирующих лагеря… Судя по моим замечаниям, обе девушки уже начали консолидировать вокруг себя людей и непонятно с чего стремиться к этой бесполезной должности.

— Предлагаю…

Дальнейший трёп на эту тему я предпочёл не слушать и, откинувшись на спинку кресла, переключиться на собственные проблемы. А таковых, к моему неудовольствию, хватало.

Помимо того, что с покушениями разобраться на текущий момент так и не удалось, а враги впервые решились на атаку принадлежавшей мне собственности, последнее в перспективе вдобавок било ещё и по моему карману. Хотя, в первую очередь, конечно, жаль было своих людей — ублюдки, уничтожившие мой завод, не стали делать это ночью. Аномальный по своей силе и скорости пожар случился именно в дневное время, тем самым нанося мне двойной репутационный удар. Теперь трудившиеся на моих производствах люди станут однозначно переживать о своей безопасности и могут всерьёз задуматься о смене места работы. Эта война стала принимать всё более жёсткие обороты, и без последствий оставлять подобное было никак нельзя. Осталось лишь найти виновных. И вот с последним, как всегда, и была самая загвоздка.

ИСБ, как уже повелось, действовали совершенно иначе, да и наш крот отчетливо вещал, что в ведомстве все сильно возбудились, явно не ожидая такой атаки на меня. Тоже мне, разведка…

Оставался мой пока ещё тайный враг, который раз от разу отнюдь не церемонился, нанося точечные, но крайне болезненные для меня удары.

В Тюмень я, к слову, лететь не стал, делегировав всю работу своим людям — пусть занимаются, нужна будет помощь — дадут знать.

— Что думаете, Ваша Светлость?

«Эта подлиза предлагает Вам стать старостой, господин», — ментально произнесла бесовка, следившая за происходящим, пока я был в своих мыслях.

— Благодарю, но у меня нет на это времени. Вдобавок, я искренне не понимаю вашего отчаянного рвения, сударыни, брать на себя эту ответственность. Не просветите ли, в чём выгода?

— Да скажете уж тоже, «рвение»… — коротко усмехнулась одна из активных претенденток. — Это больше идёт от души, от сердца. Желание заниматься чем-то большим… — начала выдавать свои абстрактные суждения девушка.

— Ну а в моём случае это просто привычная работа, которая мне нравится ещё со школы. Это помогает развивать разные полезные качества и находить новые знакомства, — в тон своей оппонентке ответила блондинка.

— А также допуск на кафедру, особое отношение преподавателей, возможность формировать различные учебные списки… ну и повышенная стипендия, в конце концов. Это если уж говорить без утайки и начистоту, — лениво добавила Воронцова, сидевшая слева от меня.

— Всё равно не понимаю, — едва слышно бросил я, наблюдая, как беседа за столом сильно оживилась.

Все бросились обсуждать достоинства и недостатки должности старосты, в то время как я вновь с головой ушёл в свои мысли. Вернулся самостоятельно минут через десять, когда официанты наконец-то принесли нашу еду.

К этому времени старосту с горем пополам всё же выбрали — ею стала та активистка, брюнетка по имени Татьяна Ермакова, явно мечтавшая занять эту должность. Дальше все переключились на пищу и ненадолго умолкли.

* * *

Вечер, в целом, складывался для меня наискучнейшим образом. Едва поев, девушки стали без устали судачить на околоуниверситетские темы, в то время как мы с Настей сидели молча, практически не участвуя в общем разговоре. Хотелось бы надеяться, что со стороны это не выглядело высокомерно, так как подобных эмоций в голове ни у меня, ни у новой подруги, больше чем уверен, не было.

Воронцова до сих пор переживала о произошедшем в холле, а я одновременно с этим прокручивал в мыслях различные планы мести своим недругам. Всё шло к тому, чтобы наше времяпровождение так и закончилось, утонув в бесконечном трёпе о страшной первой сессии, зимнем бале и грозной де Лавальер, с которой я, кстати, уже успел познакомиться. Но внезапно ситуацию «спасли» трое весёлых, раскрасневшихся от алкоголя молодых парней. И чёрт возьми, это было именно то, что мне сейчас нужно!

— Дамы! — громогласно начал, по всей видимости, самый смелый из них. — С грустью в душе наблюдаем, как вы уже битый час здесь отчаянно страдаете без мужского внимания! Разрешите разбавить эту компанию прекрасных барышень нашим присутствием?

На этих словах все трое, не дожидаясь ответа, подвинули стулья к нашему столу и заняли места. Но наглость их на этом заканчиваться не спешила.

— Молодые люди, покиньте нас. Или я буду вынуждена позвать… — начала была строго Настя, но я осторожно дёрнул её за рукав.

— Не мешай мальчикам позориться, — следом же бросил на ухо подруге и добавил: — Пускай продолжают.

— Ты чего удумал, Лёха? — тут же подозрительно оглядела меня Воронцова.

Тем временем, опьянённые всеобщим вниманием парни наперебой продолжили, представляясь по фамилии и титулу сидевшим за столом девушкам, и показательно, буквально в упор, не замечая меня.

— Уважаемые господа, прошу принять к сведению, что мы сегодня отдыхаем в составе своей группы и не нуждаемся в вашем обществе и внимании, — отозвалась новоиспеченная староста, попытавшись взять ситуацию в свои руки.

Я же параллельно отметил, что эти невероятно самоуверенные молодые люди оказались не по рангу высокомерными и на редкость лишенными чувства банального страха и ответственности перед своим родом. Два молодых барона и граф, скорее всего, первокурсники, ещё вчера вырвавшиеся из родового гнезда. Любой другой на их месте наверняка бы не раз перестраховался, попытавшись вежливо уточнить о том, кто из присутствующих за столом гостей является выше по титулу. Но эти двое, живя в сословном мире, о таких «мелочах» предпочли не заботиться…

— Чего же? — тут же вмешалась её бывшая соперница, недавно проигравшая в голосовании. — Пускай себе сидят, общаются, я лично не против.

На этих словах практически все сидевшие за столом девушки оглядели блондинку осуждающим взглядом, но захмелевшие аристократы этого уже предпочли не замечать.

— А тут, уверен, все не против, — гоготнул ранее молчавший парень, представившийся бароном Говорухиным. — Или, быть может, ты нам что-то хочешь сказать?

На этих словах вся тройка аристократов уставилась на меня своими презрительными взглядами, явно ожидая ответа. Похоже, расчёт у них был максимально примитивный — за счёт моего унижения возвыситься в глазах окружающих.

— Мне вот любопытно… Вас кто-то надоумил… Или вы сами так нарвались? — задал я крутившийся в голове вопрос.

— Чё?

— Разрешите представиться. Князь Черногвардейцев Алексей Михайлович, — бросил я, отслеживая изменение выражения лиц сидевших по диагонали от меня идиотов.

Делалось это всё не пафоса и бахвальства ради. Мне было действительно любопытно: вся эта провокация происходила с учётом их знаний о моей личности или это всё же просто пьяные балбесы, которые нашли себе приключений исключительно по своей невезучести и отсутствию должного воспитания? А может?.. А к чёрту! Некогда гадать.

Отмечая, что лица парней моментально скисли, и они в самом буквальном смысле все как один шокировано зависли, я поднялся с места и для оставшихся девушек произнёс:

— Мне нужно будет отлучиться с ребятами. Отдыхайте без меня, увидимся завтра.

Один плюс от этих болванов: я с чистой совестью и никого не обидев, мог позволить себе спокойно свалить.

И чтобы я ещё раз, да подписался на подобное сборище!..

В следующую секунду, направившись в сторону выхода из зала, я потянул за собой и безвольно зависших в паре сантиметров над полом аристократов. Да уж… ну и денёк выдаётся!

* * *

— Ваша Светлость, — после соответствующего разрешения, входя в кабинет, произнёс высокий мужчина. — Видеозаписи мы изучили, с ребятами пообщались. Там, в общем-то, особо и смотреть не на что, если честно. Едва всё началось — как помещение сразу тьмой заволокло.

— Это я уже и сам видел, — спокойно бросил князь, явно ожидая от помощника другой информации.

— Так точно, продолжаю. В холл человек двадцать набежало наших. Больше отправлять не стали. Из-за дыма видимость нулевая по их заверениям, но основная цель операции всё же выполнена — аналитики в один голос утверждают, что Черногвардейцев однозначно находится как минимум в ранге Гроссмастера. Двух наших мастеров положил мордой в пол одновременно и без шансов, и параллельно ещё восемь бойцов рангом ниже. И абсолютно все они, по итогу короткой схватки, остались без барьера. Остальных уже его охрана вязала.

— Хм… Хорошо. Это… хорошо, — полностью погруженный в собственные мысли, не очень громко ответил князь Воронцов.

— Убивать никого он, судя по всему, не пытался, калечить тоже — так что обошлось без потерь.

В кабинете князя возникла тишина, во время которой помощник молча буравил пустоту, терпеливо дожидаясь ответа своего господина.

— Письмо ему от меня передашь. Извинимся, — нарушил молчание Воронцов.

— Будет выполнено.

Глава 7

Спустя несколько минут после того, как молодой князь покинул ресторан, за столом неожиданно образовалась тишина. Больше не звучал привлекающий внимание окружающих мужчин смех и не было чарующих улыбок. Только скука, уныние и лёгкая печаль на лицах.

— Ладно, девочки, на этом я вас оставляю. Хорошего отдыха, мне пора, — произнесла одна из аристократок, поднявшись на ноги.

— Согласна. Всем спасибо за вечер, — тут же подхватила её вторая.

— Да-да, мы тоже, наверное, пойдём.

— Это ли мне кажется или в действительности всё так? — медленно и неожиданно холодно произнесла княжна, недовольно оглядывая окружающих. — Я что-то не могу понять… Вы все сюда прибыли только лишь из-за Черногвардейцева⁈

— Ну что Вы такое говорите, Ваша Светлость, — старательно изображая честное лицо, бросила одна из засобиравшихся домой девушек. — Посидели, всё обсудили. Можно и домой собираться.

— Да-да. Самое главное — старосту выбрали, — попыталась поддакнуть ей соседка.

— Видится мне совсем другое, уважаемые сокурсницы, — твёрдо произнесла в ответ Воронцова, поджав губы на несколько секунд, при этом опуская взгляд на кончики пальцев своих рук, неподвижно лежавших на столе вниз ладонями. — Это либо откровенное хамство лично в мой адрес, причём по предварительному сговору, либо намеренное оскорбление этого заведения и моего рода в гнусных целях недобросовестной конкуренции.

— Да как вы могли такое подумать, Анастасия Сергеевна?..

— Головой, Леночка. Головой! Или думаете, я не вижу, как вы разом засобирались домой, едва Алексей Михайлович покинул нас? Интересно мне, сударыни, как вы мыслите. Мне, стало быть, по-вашему, более заняться нечем по вечерам, нежели готовить вам площадку для его охмурения⁈ Вы меня о чём в стенах университета просили?

— Ну что же вы, наша милая, такое говорите… — попыталась успокоить разгневанную княжну другая сокурсница.

— А то, что вижу. Просили организовать для вас доброе застолье, дабы вечер весело провести, да познакомиться всем. А теперь, едва успел пройти час, все расходитесь?

— Девочки, ну что же мы с вами, в самом деле-то, а… — поднявшись с места, с улыбкой на устах взяла речь староста. — Анастасия свет Сергеевна дело говорит. Негоже нам относиться к её гостеприимству без должного почтения. Тем более, что действительно видно, как Её Светлость старалась всё для нас здесь организовать… Тут, вон, и музыка какая хорошая… и второе сейчас принесут. Давайте наслаждаться моментом! Скоро начнётся учёба, и кто его знает, когда ещё выйдет вновь так всем вместе собраться?

Судя по лицам присутствующих, вне учебного заведения собираться вместе они не планировали уже никогда. Но вслух об этом никто, конечно же, заявить не посмел.

Натянуто улыбаясь и перебрасываясь между собой кроткими взглядами, девушки тут же вновь заняли свои места и спустя короткую паузу принялись за еду. Темы для разговоров за столом также быстро нашлись, как и появилось уважение к сидевшей в кресле, рядом с тремя пустующими местами, хрупкой девушке, молча уставившейся в пустоту перед собой.

Воронцова прекрасно помнила, благодаря кому она полтора месяца назад сильно опоздала на экзамен и едва не выбыла из гонки абитуриентов. Да и ситуация с Черногвардейцевым в холле ресторана однозначно не добавляла плюсов к её настроению, а тут ещё и эти оборзевшие молодые бояре.

«Куда только смотрела охрана⁈ Почему их вообще подпустили к нашему столу⁈» — пронеслось в голове девушки, сместившей фокус своего недоброго взгляда в сторону одного из служебных помещений.

Сегодня всё шло не по её плану.

* * *

— Итак, господин Говоруха, Леонов и Сапин, что скажете в своё оправдание?

Оказавшись на улице, я неспешно прогулялся на задний двор ресторанного комплекса, где и было решено провести профилактическую беседу.

— Мы обознались, Ваша Светлость… — с трудом выдавил один из парней, опуская взгляд под ноги.

— С чего бы мне вам верить?.. — больше для себя бросил вслух я, всерьёз рассматривая вариант перенести этих троих балбесов куда подальше отсюда, дабы провести более обстоятельный допрос.

— Господа! Господа! — послышался мужской возглас издалека. — Прошу вас! Давайте без лишней крови!

Повернувшись через плечо, я отметил, как к нам приближается высокий худощавый мужчина, попутно приветственно помахивавший мне рукой.

— Ваша Светлость, изволите пропустить?

Коротко кивнув головой Святогору, я всецело переключился на этого человека, оглядывая его крайне внимательным и изучающим взглядом.

— Разрешите представиться. Княжич Пожарский Вячеслав Геннадьевич.

— Полагаю, кто я, Вы знаете, — не переставая буравить взглядом оппонента, ответил я.

Обратился ко мне княжич согласно титулу, отсюда и были соответствующие подозрения.

— Все, кто следит за событиями в Москве и Империи — Вас знают, — с легкой улыбкой на устах бросил оппонент.

— Чем могу быть полезен?

— Стал случайным свидетелем случившейся конфликтной ситуации, Ваша Светлость, — любезно улыбнувшись, с готовностью начал говорить княжич. — И, если позволите, хотел бы выступить миротворцем — я знаю отцов двоих из трёх этих перепивших молодых людей. Считаю своим долгом помочь избежать лишнего кровопролития и в то же время добиться справедливого наказания для виновных.

— Справедливого наказания?.. — вслух задумался я и, гневно оглядев неподвижно зависших в воздухе аристократов, безэмоционально произнёс: — Я было, признаться, размышлял о том, чтобы отправить три трупа их родичам. Вы можете предложить что-то более приятное для меня?

Благородных, полностью подчинённых моей воле, услышанное отнюдь не обрадовало. Лица парней мгновенно отразили всю гамму испытываемых переживаний — держу пари, такого расклада они явно не ожидали. Только вот в эту секунду начался торг, и на их душевные муки мне было плевать.

— Я сидел за пару столиков от Вас, и мне показалось, что сказанного этими людьми было всё же недостаточно, чтобы их просто убить, — выдерживая деловой тон, произнёс Пожарский и хотел было продолжить, но я его перебил.

— Я и не собираюсь их «просто убить». Их будут сначала долго и методично допрашивать. Ведь вполне возможно, что эти болваны действовали по чьей-то указке.

— Как вам будет угодно, Ваша Светлость, — не переставая держать на лице вежливую улыбку, принялся отвечать Вячеслав, — но, если всё же злоба на произошедшее Вас немного отпустит, я бы мог поспособствовать тому, чтобы вытрясти из их родственников хорошую денежную компенсацию. Это всегда приятнее трёх трупов, которые, кроме дальнейшей вражды, никакой более пользы принести будут не способны.

— Деньги… деньги — это хорошо, — изобразив задумчивость на лице, бросил я. — Можно попробовать и Ваш вариант, если они потянут. У меня тут как раз утром завод уничтожили, — на этих словах повисла небольшая пауза, после чего я неспешно продолжил: — Скажем… если их отцы профинансируют мне его строительство, а также выплату денежных компенсаций семьям погибших рабочих, жизнь я этим благородным сохраню.

Возникла ещё одна короткая пауза, во время которой Пожарский на пару секунд завис, очевидно, запуская калькулятор в своей голове.

— Да уж, недёшево им этот вечер обходится, но я Вас услышал, Ваша Светлость. Не далее, чем завтрашним утром, будет дан Вам обратный ответ, — с готовностью кивнул княжич.

— Отлично. А до тех пор эти ребята побудут с нами.

— Можете ли Вы гарантировать своим словом, что до утра они останутся живы, целы и невредимы?

— Живы и целы — точно. Последнее — как будут себя вести в гостях, — не желая заковывать себя в ненужные рамки, твёрдо ответил я.

— Что ж… справедливо, — коротко улыбнулся оппонент. — Тогда на этом и закончим. Рад, если удалось быть полезным. Оставьте номер для связи, чтобы мой помощник мог согласовать нашу утреннюю встречу.

Коротко кивнув Святогору, я следом пересёкся взглядом с Пожарским и, вежливо улыбнувшись, попрощался. После чего, развернувшись на месте, направился прочь.

* * *

— Это был просто обычный скучный вечер, сестра Мария, — устало произнесла княжна, присаживаясь за дамский столик.

— Это всё, что ты можешь рассказать? — слегка склонила голову монахиня, встав сзади девушки и уставившись на неё через зеркало.

— Я просто не знаю, что именно Вас интересует, — снимая украшения и складывая их на столе, ответила девушка, следом переводя взгляд на свою уже бывшую воспитательницу.

— Меня интересуют подробности, Виктория, — спокойно, но достаточно твёрдо промолвила Мария. — Вовремя ли прибыл князь на встречу, в каком он был настроении? Веселился либо был грустным? Ел ли он вместе с вами? Что пил? Злоупотреблял ли алкоголем? Как у него обстоят дела со столовым этикетом, в конце концов? Флиртовал ли князь с женщинами и обращал ли внимание на тебя? Ну и твои собственные наблюдения, конечно.

Светлицкая невольно приоткрыла рот от количества поступивших вопросов. Никто никогда не готовил из девушки шпиона, умевшего обращать внимание на огромное количество различных деталей в общении с людьми. Впрочем, вопросы были не сложные, и если покопаться в голове, то на всё можно ответить.

— Прибыл Черногвардейцев раньше всех, как я поняла. Ел со всеми, из алкоголя был только бокал вина. Что касается этикета… — на этих словах девушка коварно улыбнулась. — Вы бы однозначно нашли десяток мелких ошибок, сестра Мария. Но в целом, если пытаться быть объективной и учитывать, что держался за столом он довольно расслабленно, неряхой и невоспитанным его тоже назвать нельзя.

— Из мелких ошибок всё и строится, — проворчала монахиня, но следом же вновь уставилась на княжну взглядом, предлагая ей продолжить.

— Настроение… настроение у него, как мне показалось, было в начале вечера не очень хорошее. А потом князю просто стало скучно. Впрочем, тут его трудно винить, эти любительницы потрепать языком утомят кого угодно, — на этом девушка внезапно замолкла, очевидно, погружаясь в собственные воспоминания.

— Падок ли он на женщин? Как себя держит в кругу общества?

— Как Вам уже было известно, недостатком внимания он не страдает — эти сумасшедшие… о чём они только думают⁈

— Не отвлекайся, Виктория, — погладив по плечу девушку, мягким, но наставительным тоном произнесла воспитательница.

— Князь за столом ни с кем не флиртовал. Их сближение с Воронцовой очевидно, но на людях они ведут себя скромно. Сказать больше пока трудно, — задумчиво произнесла Светлицкая и добавила: — На меня он, впрочем, как и на всех остальных, внимания не обращал. Вежливо поприветствовал, и на этом всё.

— Поприветствовал? — удивлённо бросила женщина.

— Да, — коротко кивнула головой княжна. — Будто и не враги мы вовсе.

— Я бы на твоём месте себе не позволяла так обманываться, — неодобрительно качнув головой и прикрыв глаза, промолвила Мария. — Тёмные всегда отличались своей хитростью, коварством и жестокостью.

Следом, образовавшуюся тишину, во время которой обе присутствующие ненадолго погрузились в свои мысли, нарушила сама воспитатель.

— Может быть, есть что-то ещё?

— Да, конечно, сестра Мария, — с готовностью продолжила княжна. — Случился инцидент: трое молодых благородных парней, примерно нашего возраста, пытались навязать нам своё присутствие, одновременно с этим всячески демонстрируя неуважение к Черногвардейцеву. Не очень красиво себя вели на самом деле. В общем, Алексей оскорбления терпеть не стал и быстро перенёс конфликт за пределы ресторана.

— Детали?

— Из интересного… ну, во-первых, он их всех троих вместе взятых одновременно подавил телекинезом. Покинули зал они уже против своей воли.

— А во-вторых? — хмуро кивая на слова Светлицкой, будто бы старательно запоминая услышанное, не дала образоваться паузе женщина.

— А во-вторых, мне показалось, что он обрадовался произошедшему…

— Вот как. Стало быть, кулаки почесать любит?

— Возможно, — неуверенно повела плечом Виктория и следом же добавила: — А может, просто нашёл уважительную причину сбежать от нас под шумок.

— Драка, по-твоему, является уважительной причиной? — удивлённо вскинула брови Мария.

— В глазах большинства находившихся там девушек — он наверняка герой, — на свой лад ответила княжна.

— Сама какие выводы делаешь?

— Что он очень силён, — откровенно вздохнула девушка, плотно сжав губы.

— Что было дальше? — коротко и угрюмо кивнув на услышанное, продолжила допрос монахиня.

— Дальше было немного… веселее, что ли?

— В каком плане?

Рассказанная следом история о попытавшихся «сбежать» домой аристократках и о дальнейшей реакции на всё это княжны Воронцовой, в ресторане которой и проходила встреча, впервые за всё время заставили улыбнуться воспитательницу.

— Как бы ты поступила на её месте?

— Я бы не стала их сдерживать в своём желании, — на миг задумавшись, произнесла Виктория и следом продолжила свою мысль. — У Воронцовых целая сеть ресторанов в столице. Как вариант — добавила бы их всех в чёрный список внутри сети. Рано или поздно это бы ударило по репутации каждой — они ведь почти все любительницы таких заведений. Ну и, естественно, каждую бы запомнила: нам учиться вместе, и вариантов, как отомстить, не счесть. Но Анастасия, видимо, интриг не любит.

— Одобряешь? — слегка прищурилась монахиня.

— Просто немного её понимаю.

— И тебя не задели её слова, брошенные в общественный адрес?

— Нет, — качнула головой Светлицкая. — Я и не собиралась уходить. А она, сверкая молниями из глаз во время своей речи, ни разу не посмотрела на меня.

— И правда, после ухода тёмного вечер пошёл веселее, — хитро ухмыльнулась Мария, поглаживая по плечам бывшую ученицу.

* * *

— Расследование ожидаемо ничего не дало, дядя, — бросил я, сидя за столом в своём кабинете.

— Ещё даже сутки не прошли.

— Тоже верно. — кивнул я. — Но в любом случае, нам нужно отправляться в Тюмень, что-то говорить семьям погибших, организовывать похороны… компенсации начать выплачивать. В общем, этим голова сейчас забита.

— Это хорошо, — кивнул Святогор. — Но конкретно сейчас я бы на твоём месте подумал кое о чём ещё.

— …

— Ты, верно, не заметил, но в разговоре с этим Пожарским взял под собственную защиту этих троих уродов. Не знаю, чем ты думал… но ты хоть предполагаешь, что может произойти, если они вдруг неожиданно погибнут до утра?

— …

— …

Лицо дяди в эту минуту отражало крайнюю степень обеспокоенности, и неудивительно почему.

— Бл**ь… — на эмоциях бросил я, сдерживая желание пристукнуть кулаком по столу.

Вот так вот… одно неосторожно брошенное предложение — и можно моментально откатиться в силе настолько, что это будет в моём случае буквально смерти подобно. Потому как слабый Черногвардейцев — это мёртвый Черногвардейцев.

И сиди теперь да гадай: это всё произошло случайно или является тщательно спланированной операцией? Потому как, ответь я буквально капельку иначе — и смысла в этом всём останется крайне мало. И ведь нужно-то было всего лишь сказать, что «ни я, ни мои люди до утра этих аристократов убивать и калечить не будем», а не безмозгло обещать, что они будут живы до утра. Формулировки, мать их…

Порефлексировать на эту тему можно будет позже, а вот конкретно сейчас следует от размышлений спешно переходить к действиям.

«Боба, готовь портал. Будем вытаскивать их отсюда до завтра», — бросил я ментально и следом же вслух добавил:

— Наденьте им на лицо какие-нибудь тряпки, чтобы ничего увидеть не смогли.

Едва я отдал приказ, всё в доме одномоментно пришло в движение. Встал с места и я с дядей, направляясь из кабинета в холл своего таунхауса, где прямо на полу и лежали три связанных по рукам и ногам тела молодых аристократов, церемониться и миндальничать с которыми никто из нас не стал.

— Парни, вы барьер восстановили? — присев над одним из них и ущипнув барона за щиколотку, бросил я.

— Ай!

— А в чём дело? А ну быстро! — на этих словах я поднял глаза и коротко переглянулся с дядей.

Мысль о том, что неплохо бы вдобавок к этому поднять ещё и собственный групповой щит, пришла в наши головы одновременно.

Бабах!

Бабах-бабах!

Бабах-бабах-бабах!

Глава 8

Оказаться в центре взрыва почти десятка ракет — опыт, запоминающийся на всю жизнь. Причём каждый следующий раз всегда ощущался по-новому и дарил невероятно яркие и неповторимые ощущения. Правда, приятными их назвать очень трудно, и если бы кто-то у меня вдруг спросил, я бы с радостью отказался от любого участия в подобном экстремальном «аттракционе».

Схватив телекинезом все три туши несчастных аристократов, которых, будто бычков на заклание, отправили в мой дом, я, внимательно оглядывая каждого, тут же отдал приказ бесам вытащить всех нас из дома куда-нибудь подальше. Слава мирозданию, щит мы поднять успели, и с голов этих отбросов даже волос упасть не успел.

— И-и-и-и-и-и-и-и-и! — едва вся наша толпа оказалась в чужом доме, на весь холл раздался истеричный женский визг.

Все в пыли, с озлобленными хищными взглядами, мы бегло оглядывались по сторонам, стараясь быстро оценить обстановку.

«Е* вашу мать… Кали, Аластор…» — едва не взялся за голову я, узнавая лицо до сих пор что-то гневно верещавшей женщины. — «Ну почему именно сюда⁈»

«Простите, господин», — тут же повинился демон. — «Действовали впопыхах. Мы, кстати, установили всех уродов, осмелившихся на вас напасть. И сейчас за ними следим».

«В бой не вступать, только слежка», — ментально бросил я и вслух недовольно добавил:

— Да хватит орать! Не смотрим мы на тебя.

Елизавета Павловна, та, что Черкасова, поставленная по злой иронии судьбы или проделкам какого-то недоброжелателя одним из ведущих преподавателей моей группы, предстала перед нами в одном нижнем белье, стыдливо прикрывая руками самые сокровенные места. Девушка, по всей видимости, спокойно себе отдыхала вечером, наслаждаясь тишиной и уютом собственного дома, когда вдруг на улице стали раздаваться взрывы, а внутрь ворвалась толпа людей во главе со мной лично. Понять Черкасову, конечно, сейчас было больше, чем можно, но в виду случившегося уже с моим домом, мне было откровенно не до её визгов.

— Извращенец! Ненормальный!

— Может, уже хватит швыряться?

Елизавета разбила о наш никуда не девшийся групповой щит не одну вазу и кресло, и едва ли собиралась униматься, выбрасывая в нашу сторону ещё и огненные шары.

«Она опять в синеньких трусишках», — прыснула над ухом Кали, чем напомнила мне далёкие школьные годы и первую поездку в Москву. — «Любимый цвет, что ли?»

— Какого! Чёрта! Вы! Тут! Делаете⁈ — зарычала аристократка, будто взбесившаяся пантера.

Вместо ответа я подошёл к окну, мысленно досчитывая только что закончившиеся взрывы. Как оказалось, тот десяток упавших на мой дом ракет был всего лишь первой партией, тогда как после нашего спешного бегства из таунхауса на уже руины бывшего дома прилетело ещё более тридцати снарядов.

Вопросов в голове роилась куча, но первым из них был самый любопытный сейчас для меня — почему не сработало ПВО? Вариантов ответа на него виделось тоже невероятное множество: от личной воли императора, согласовавшего моё убийство, до подкупа либо убийства нёсших боевое дежурство расчётов. Другое в голову просто не лезло — наш посёлок был самым что ни на есть элитным и охраняемым. Здесь не стеснялась селить своих детей даже княжеская элита столицы, и помыслить о том, что кто-то посягнёт на один из местных домов, было трудно.

Но это произошло, и пытавшиеся меня убить люди старались действовать более чем наверняка — брали они не только количеством ракет, но и их качеством. Судя по тому пожару, который мы сейчас могли видеть, а светло во дворе у Черкасовой было буквально как днём, несмотря на то, что её дом находился примерно в сотне метров от моего, использовались в том числе и зажигательные боеприпасы.

«Проверьте соседние квартиры. Если есть люди, живые или нет — вытащите их», — ментально бросил я для своих демонов.

При таком размахе пострадал далеко не только мой таунхаус, а и, как минимум, прилегающие к нему два дома, а то и больше…

— Черногвардейцев! Что происходит⁈ — вновь привлекла моё внимание Елизавета, на что я обернулся.

Черкасова успела найти какую-то тряпку и накинуть её себе на плечи, прикрывая свои прелести. Следом же к девушке вернулась возможность нормально говорить и даже что-то соображать, потому как тон её на этот раз серьёзно изменился. Нет, она по-прежнему была невероятно зла и недовольна, но сейчас хотя бы перестала выбрасывать на нас буйство своей стихии и окружающую мебель.

— Что-что… — озлобленно буркнул я. — Начало войны.

— С кем… — вмиг опешила Елизавета, испуганно хлопая ресницами. — С нами?

— И до вас дойду, если узнаю, что хоть кто-то из ваших к этому причастен, — гневно оглядел Черкасову.

— А… а сейчас зачем ты здесь?

— Случайно.

— Случайно⁈ — вновь вспыхнула собеседница. — Как можно пробраться в чужой дом случайно⁈

— Я это… на пары завтра опоздаю. Или, может, даже вообще не приду, — невпопад бросил я, переводя взгляд с девушки на окно, и добавил: — Отмажь меня как-нибудь.

— Что⁈ Да не буд…

Дослушивать слова княжны я не стал, приказав бесам наконец-то вытащить меня из её дома. Для следующей остановки, чтобы провести разбор полётов, демоны, пока мы с ней беседовали, нашли соседний, ныне пустующий дом.

— Я вас всех внимательно слушаю, — усевшись в кресло, бросил я, оглядывая располагающихся напротив помощников.

Пленённые аристократы сидели прямо на заднице, на полу сбоку от меня, с завязанными глазами, ушами и ртом. Я до сих пор вместе с дядей и его отрядом прикрывал их своим групповым щитом. Так, просто… на всякий случай.

— Они пытаются скрыться, господин, — стал держать отчёт Аластор. — Прибыли имперцы и другие экстренные службы. Их сейчас пытаются накрыть. Но независимо от успеха работы этих людей, от нас исполнителям уже не уйти. Слушаем, сопровождаем, не вмешиваемся. Как вы и приказывали.

— Я уже поднял свои связи и всех наших ребят из Тюмени, — следующим принялся говорить Святогор. — Изучаем вероятного противника. Армия, экономика, вассальные рода, их связи с короной и имеющихся союзников. Предварительный отчёт будет через пятнадцать минут.

— А у меня всё очень подозрительно, — произнесла в свою очередь Кали. — Под завалами никто не обнаружен, хотя оба дома по обе стороны от Вашего, господин, ранее были заселены.

— Разберёмся.

Скосив взгляд на свой мобильник, лежавший на столике в выключенном состоянии, я вздохнул. Очевидно, настал очередной переломный момент в моей биографии, и права на ошибку у меня не будет. Враг, как и практически весь остальной мир, наверняка считают, что я погиб, и этим нужно пользоваться.

* * *

Двадцать минут назад

Тесное помещение, в котором на раскладных креслах расселись четверо мужчин, было уставлено едва ли не десятком мониторов. Внутри царила тишина, изредка разбавляемая радиодокладами и звуками мерной работы двигателя.

Внезапно дверь микроавтобуса пришла в движение, пуская внутрь свежий воздух и лёгкую ночную прохладу.

— Здравия же…

— Вольно, — бросил мужчина, входя внутрь и следом же присаживаясь на один из предложенных стульев. — Доклад.

— Ребята на местах, готовы. Снаряды подвезли, — с готовностью принялся отвечать, по всей видимости, главный из находившихся внутри людей. — Специальные, с учётом нашего варианта запуска. Также осторожно подняли несколько дронов — картинка уже на мониторах. В том числе и с тепловизорами. Мы готовы начинать.

— Отлично, — выслушав военного, бросил в ответ мужчина. — Можно пр…

Внезапно раздавшийся звонок на мобильный телефон перебил так и не успевшую вырваться изо рта вошедшего человека команду. Достав смартфон и отметив на экране имя звонившего, он слегка нахмурился и вмиг выпрямился, будто натянутая струна, в следующий же миг приняв вызов.

— Здравствуй, отец. Тебе, должно быть, уже доложили…

— Какого чёрта наши ракеты делают в центре столицы?!! — лязгнуло по ушам из телефонной трубки так громко, что вопрос был слышен всем окружающим.

Нервно облизнув губы и переглянувшись по сторонам, княжич сжал челюсть и, старательно подбирая тон, стал отвечать:

— Всё исключительно ради выполнения твоего приказа, отец. Мы готовим…

— Я тебя спрашиваю! Какого чёрта ты привёз наши ракеты в Москву⁈

— Отец. У нас выпала стопроцентная возможность. Это ничто иное, кроме как подарок свыше! Он оговорился!

— Я тебе дал чёткий приказ! Подружиться с объектом, коли ты не способен его убить! Ты что вытворяешь⁈

— Отец, просто дай мне одну минуту, чтобы объясниться, — терпеливо произнёс в трубку молодой аристократ и, дождавшись молчания в ответ, спешно приступил к своему рассказу.

Спустя несколько минут

Убрав свой смартфон назад в карман, княжич уставился на один из мониторов перед собой и следом, взяв стоявшую под рукой рацию, решительно произнёс:

— Командиры расчётов, приказываю начать операцию!

В следующую секунду, дроны, витавшие над рощей и парком, прилегающим к элитному посёлку, стали фиксировать движение. Камеры в ночное время, конечно, не могли этого показать, но княжич и без того прекрасно понимал все детали происходящей операции.

Пробравшиеся на территорию рощи диверсанты зашли на охраняемый объект не только сами, но и умудрились протащить с собой невероятно габаритный и тяжёлый груз. Каждая из семи ракет весила не менее трёх сотен килограмм и представляла собой особый боевой заряд, предназначенный для запуска не специальной техникой, а именно что одарённым человеком.

«Не эксклюзив, конечно, уже. Но далеко не каждый княжеский род в империи может похвастать подобным» — промелькнула мысль в голове аристократа.

Тем временем, диверсанты, неподвижно зависшие на макушках высоких сосен, с которых открывался отличный вид на весь посёлок, застроенный таунхаусами, приступили к работе. Все как один, с помощью силы своего дара подняв в воздух одну из уложенных под деревом ракет, деактивировали первый из двух имеющихся предохранителей.

Следом, оглядевшись по сторонам и отметив, что первый этап выполнен, все коллеги отключили второй предохранитель, после чего ракета по хорошей дуге, с помощью всё того же телекинеза, отправилась в сторону своей цели.

Точные координаты дома вплоть до метра уже были давно запрограммированы, и не попасть в него было практически невозможно. Но исполнители, согласно своих инструкций, всё равно перестраховывались и, по возможности, а сегодня такая как раз имелась, выходили на визуальный контакт с объектом.

— Есть попадание! — донеслось в наушник от ведущего корректировщика, наблюдавшего за происходящим с дрона.

Одновременно с его словами послышалась серия взрывов, а в небо взметнулось облако дыма, подгоняемое снизу огнём.

Бабах! Бабах-бабах!

Дальше диверсанты уже друг друга не ждали, и в спешном порядке, одну за другой отправляли в цель весь свой небольшой боезаряд.

* * *

Пока демоны и мои люди занимались своей работой, я попросил Кали переместить ко мне друзей. Посредством быстрого распространения в социальных сетях информации о взрывах в нашем посёлке, ребята уже были немного в курсе дел. И хоть до текущего момента времени обществу ещё не было известно, чей конкретно дом подвергся атаке и уничтожению, для Стёпы с Максимом этот вопрос интригой не являлся. А вот Маша, по рассказам парней, пыталась тешить надежды, что на этот раз могло обойтись и без участия моей персоны.

Друзья, естественно, независимо от своих догадок, были рады увидеть меня живым и невредимым, и сейчас зло сверлили взглядами монитор, изучая фотографии семьи Пожарских, найденных в поисковике. Именно в их дом сейчас вели все следы, и улыбающаяся рожа молодого княжича, буквально окутанного в чёрный дым при знакомстве со мной, тому подтверждение. Нет, иллюзий о его личности и их клане я не питал, но то, что они решатся на такой дерзкий и наглый шаг, было, стоит признаться, большой неожиданностью. Впрочем, оно и неудивительно, если учесть то, как я неосторожно разбрасывался обещаниями — думаю, это для Пожарских был настоящий подарок.

Правда, во всём этом имелся и большой плюс. Наконец-то становится ясным, кто с большой вероятностью стоит за недавними покушениями на меня и, скорее всего, за уничтожением моего завода. И мстить этим ублюдкам я намерен серьёзно.

— Лёша, а ты уже разобрался с той шкатулкой? — неожиданно привлекла внимание Маша.

— Что? Шкатулка? — на мгновение опешил я. — Нет. Так и лежит себе без дела.

— И зря, — деловито вздохнула девушка. — Можешь мне дать её еще раз?

Полностью возвращаясь из своих мыслей, я немного побуравил взглядом подругу, после чего отдал короткую команду Кали выдать мне родовую реликвию.

— Ну, держи, — перемещая шкатулку по воздуху телекинезом, бросил я и с интересом уставился за действиями подруги.

Молча приняв в свои руки коробочку и коротко мне кивнув, Маша, как и в прошлый раз, стала медленно вертеть её в своих руках, очевидно, пытаясь что-то разглядеть на поверхности старинного изделия.

Это исследование продолжалось минут десять, за время которых я уже давно перестал наблюдать за подругой, переключившись на текущие задачи.

Ребята из службы безопасности наконец-то прислали мне первый отчёт, в котором была собрана вся на текущий момент свободно доступная информация о роде Пожарских. Их бизнес, активы, имущество, само княжество и состав костяка клана. Они, правда, были отображены пока что лишь только списком фамилий с фотографиями.

Отвлекли меня от просмотра полученных данных Маша со Степаном. Подруга так и возилась с этой коробкой, периодически задумчиво поглядывая в мою сторону.

— Ты чего удумала? нахмурившись, бросил Стёпа, увидев в руках девушки нож.

— Проверка.

На этих словах Морозова сделала аккуратный порез на своей руке, слегка при этом поморщившись, после чего принялась капать кровью на шкатулку.

— И как? — заинтересовался я.

— Никак.

Шкатулка, следом за её словами, подчиняясь воле девушки, переместилась по воздуху к моему лицу. Приглядевшись к её поверхности, я отметил десяток тёмно-бордовых капель, просто застывших на ней.

— Ноль реакции, — констатировала Маша и добавила: — Теперь ты.

— Мы же уже так пробовали. Не открылась она, — бросил в ответ я, скосив взгляд на руку девушки, на которой уже не было и следа от пореза.

— Смахни мою кровь и попробуй ещё раз. У меня идея, — подобралась Маша, садясь напротив.

Нашим диалогом также заинтересовались и Максим со Стёпой, обступившие меня с двух сторон.

Открыть эту штуку мне давно хотелось и самому, но от всякого рода экспериментов, всегда заканчивающихся неудачно, я уже подустал. Впрочем, если у кого-то появилась идея, в свободную минуту ничего не мешало её проверить.

Последовав примеру Морозовой, я сделал маленькую ранку на ладони и тут же окропил своей кровью гладкую поверхность застывшего в воздухе перед моим лицом артефакта.

— Видишь⁈ — спустя секунду воскликнула Маша.

В отличие от ситуации с кровью моей подруги, на этот раз всё произошло серьёзно иначе. Каменная поверхность старинного изделия стала быстро впитывать попадавшие на неё капли и… и на этом всё.

— Ну, вижу, — нахмурился я, отмечая очевидную разницу в обоих случаях и отсутствие дальнейшего результата.

— Я ещё в прошлый раз это заметила, но тогда нам стало внезапно резко не до разбирательств с этой штукой.

— А сейчас прям самое то? — хохотнул сбоку Стёпа, но получив от девушки недовольный взгляд, тут же смутился.

— Если руководствоваться обычной логикой, — вернулась к своим мыслям Маша, — то лично мне видится, что задача этого артефакта — открыться перед представителем рода Черногвардейцевых. А что для этого надо? Правильно, кровь, — на этих словах в глазах девушки блеснул огонёк, и она с едва скрываемым воодушевлением продолжила: — Но ваша кровь может быть добыта и, эм… насильственным путём. Поэтому, очевидно, есть и второй компонент. Попробуй пропустить через неё свою энергию.

— …

Бегло переглянувшись с друзьями, я коротко кивнул собственным мыслям, ментально настраиваясь выпустить самую малую толику своей маны, чтобы просто-напросто не прожечь эту коробочку насквозь. И едва у меня это получилось, я, взяв в руки шкатулку, как и было завещано подругой, пустил в неё энергию.

Казавшаяся ранее абсолютно монолитной коробочка тут же слегка засветилась изнутри, после чего под абсолютную тишину и внимательные взгляды присутствующих, медленно открылась.

— Ура! — победно воскликнула Маша.

— Капец ты у меня умная! — приобняв за плечи и целуя в лоб девушку, вторил ей Степан.

— Присоединяюсь, — преисполненный эмоциями не меньше окружающих, бросил я.

Следом все взгляды вновь перекрестились на открывшейся коробочке, внутри которой оказалось всего две вещи: крупный, явно увесистый перстень и странной изогнутой формы ключ.

Глава 9

Будто заворожённый, уставившись на перстень, я долго и внимательно рассматривал рисунок на его фронтальной части. Поражала детализация. Оскалившаяся морда ежа с чёрными, как смоль, глазами и лезвиями наружу, торчавшими из неё клинками, выглядела на запечатлённой миниатюре довольно грозно и впечатляюще. Особенно это чувство усиливалось тем знанием, что этот зверь никакой не миф, а самый что ни на есть настоящий. Причём, готовый сорваться в бой по первому моему приказу. Можно сказать, фамильяр.

«Хотя… насчёт „сорваться в бой по первому моему приказу“ я, может, немного и погорячился», — с улыбкой промелькнула мысль в голове, параллельно воспроизводя картину недавнего путешествия по иному миру, где колючий изволил только лишь наблюдать за нашими потугами, изредка поедая уже убитых врагов.

За безупречно выполненной искусным мастером миниатюрой красовался чёрный, с едва заметным огоньком внутри камень. Такие мне ещё за всё время ни разу не попадались. Обычно они были либо совсем прозрачные, как алмазы, либо разноцветные — то бишь любых других цветов. Но чёрных ещё не встречал.

Выполненное в единственном экземпляре, это кольцо было предназначено именно для главы клана Черногвардейцевых — знание об этом всплыло в голове просто как данность. Тем не менее, спешить его надевать я почему-то не стал, интуитивно ощущая, что момент для этого сейчас не совсем подходящий.

— Есть предположения, что им открывается?

— Сокровищница! — хлопнув меня по плечу, бросил Стёпка.

— Ну-у… есть кое-что, — более серьёзно ответил я, переместив свой взгляд на второй предмет.

Ключ выглядел немного странной, криво изогнутой и потёртой железкой. Никаких эмоций и хоть капли пиетета он, в отличие от перстня, не вызывал.

— Я, конечно, понимаю, что это секреты вашего рода… но ты нам хотя бы в общих чертах расскажешь? А то я умру от любопытства! — прикусив губу, бросила Маша, уставившись на меня ожидающим ответа взглядом.

— А вот сейчас вместе пойдём и посмотрим, — не задумываясь, ответил я, мысленно отдавая приказ Бобику открывать портал.

* * *

Серия мощных взрывов не смогла нарушить покой императора, уже успевшего прилечь на своё ложе и погрузиться в крепкий сон — звуки детонации банально тонули в плотной городской застройке, не имея шансов добраться до резиденции монарха. Но вот настойчивый звонок помощника, а затем и стук в тяжёлую деревянную дверь всё-таки вынудили Владимира Алексеевича открыть глаза, а следом и вовсе подняться со своей кровати.

— Кого там ещё нелёгкая принесла? — буркнул он в темноту.

— Ефима Семёновича. Говорит, срочно.

— Впусти.

Двери в покои следом же распахнулись, и в помещение спешно вошёл среднего роста, слегка худощавый мужчина.

— Ваше Императорское Величество! Я со срочным докладом.

— Говори, — с лёгким вздохом сорвалось с уст монарха.

— Буквально несколько минут назад в студенческом городке «Брусника» ракетным ударом был уничтожен дом. По общеизвестным данным, в нём проживал не кто иной, как князь Черногвардейцев. Судьба последнего на текущий момент неизвестна.

— Ракетным ударом⁈ В Москве⁈ — недовольно нахмурив брови, бросил император, направившись в сторону дверей.

— Истинно так. Причины, по которым не сработало ПВО, пока выясняем. Предварительно, это, с большой вероятностью — работа одарённых диверсантов. Специальным калибром с маленькой дистанции.

— Вроде нашего Буревестника?

— Да, Ваше Императорское Величество. Мне прямо сейчас поступает информация, что уже были обнаружены места запусков. По всем косвенным признакам это именно так.

— Тогда круг подозреваемых не так велик, — сухо заключил Романов, открывая одну из попавшихся на своём пути по коридору дверей. — Мне нужна информация о судьбе тёмного. Если эти бестолочи и надеялись его так просто убить, то я бы не был столь наивным.

— Они буквально утопили руины его дома в белом фосфоре, — тоном, явно не соглашающимся с собеседником, произнёс Ефим Семенович и сразу же добавил: — Более трёх десятков ракет. Там сейчас ад. Ребята с мест готовы предоставить картинку.

— Совсем страх потеряли…

Переваривая поступившую информацию, оба присутствующих погрузились в собственные мысли. Добравшийся до своего кресла император откинулся на его спинку и, уставившись в пустоту, продолжил гневно хмурить брови.

Тишину в кабинете нарушил раздавшийся на стационарном телефоне звонок. Указав помощнику на свободное кресло рядом со столом, Романов неспешно снял трубку и громко произнёс:

— Слушаю.

— Доброго здравия, Твоё Императорское Величество, — донеслось из динамика грубым, слегка хрипловатым мужским голосом.

— И тебе не хворать, Геннадий Семёнович, — в тон говорившему ответил монарх. — Чем обязан столь поздним звонком?

— Полагаю, тебе уже наверняка доложили о произошедшем в Бруснике?

— Естественно.

— Не хотелось бы, чтобы ты, Владимир Алексеевич, услышал это из чужих уст, поэтому докладываю самолично: это мои ребята сейчас там пошумели. С моего согласия. Звоню объясниться.

— «Пошумели» говоришь? — сдерживая раздражение, бросил монарх и следом сквозь зубы добавил: — Ну, объяснись.

— Как тебе очень давно известно, отношения между моим родом и сборищем этих демонопоклонников были испокон веков враждебные, — без пауз и предисловий, спокойным, ровным голосом начал князь Пожарский.

По тону и манере общения было отчетливо видно, что собеседник не испытывает страха и серьёзных переживаний по поводу происходящего. Не пытается он заискивать и лебезить, а его оправдания звучат не в попытке задобрить и в чём-то настойчиво убедить, а лишь только, чтобы отдать дань уважения старшему и уважаемому товарищу, а также озвучить ему свою позицию.

— Уничтожение этих людей прописано в нашей внутренней доктрине. У нас всегда было всё просто: мы убиваем их, они — нас. И позволить ему сейчас воссоздать род, чтобы потом жить на иголках, гадая, придет ли он мстить моим детям… В общем, Владимир, я имею законное и святое право на самозащиту. В том числе и превентивными методами.

— У меня таких как ты, испугавшихся за своё наследие князей, ещё два десятка, — никак не реагируя на явно подготовленную речь оппонента, строго начал Романов. — Но никто не посмел нарушить мой запрет и посягать на жизнь Черногвардейцева. Даже Святой Орден сидит на своём месте смирно, — на этих словах монарх сделал небольшую паузу, давая оппоненту прочувствовать услышанное, а затем ещё более неторопливо, но чётко и твёрдо продолжил: — И коли ты запамятовал, Гена, я тебе напомню: я для того, в том числе, и сижу на своём месте, чтобы вы тут все друг друга не перегрызли. А ты, выходит, решил в обход моего слова пойти, да своё правосудие вершить. Да ни где-то в своём княжестве, а прямо в столице!

Возникла короткая пауза, но затем последовал всё тот же спокойный и сдержанный голос оппонента.

— В своём праве гневаться ты, Твоё Величество. В полном. Только позволь мне сказать тебе вот что: как ты без труда можешь вспомнить, с момента полного уничтожения этого рассадника скверны на наших землях система наконец-то пришла к стабильности. Не было больше серьёзных междоусобных конфликтов, а на мировой арене империя и вовсе расцвела, — с лёгким воодушевлением закончил свою речь Пожарский, но следом, после небольшой паузы, добавил: — Сейчас же, едва пацан вышел в свет, я вижу все признаки грядущей гражданской войны. Или ты, Владимир Алексеевич, считаешь, что он добровольно откажется от своих бывших территорий и владений?

— Слушаю я тебя, Геннадий Семёнович, и думаю… а не мою ли шапку ты мечтаешь примерить? Так сильно ратуешь за здравие нашей необъятной, что уже и решения какие-то поперёк меня принимаешь. И всё исключительно из заботы о стране. Мне, может быть, в пору уже задуматься о твоей лояльности?

— Тяжела твоя шапка, Владимир Алексеевич — мне под старость лет и своей ноши хватает. И вину свою перед тобой я не отрицаю. С тем и звоню сейчас, чтобы о встрече просить — есть мне чем проступок свой сгладить да настроение тебе поднять.

— Стало быть, за смерть моего человека откупиться хочешь, — констатировал монарх и после долгой паузы добавил: — Интриг только наводить не нужно. Прямо сейчас всё и говори, а я до нашей встречи думать буду.

То, что весь разговор к тому и идёт, понимали обе стороны беседы. Идти войной за чужую кровь против одного из своих сильнейших вассалов для императора было делом, откровенно говоря, не самым разумным. Наказать и поиметь выгоду с провинившегося князя, ещё и оставить его своим большим должником — куда более прагматичное решение. В назидание самому Пожарскому и всем остальным вокруг его нужно будет хорошенько ободрать, и на меньшее сейчас государь был отнюдь не согласен. Потому как дураку понятно, что оставлять подобный прецедент безнаказанно было бы для монарха серьёзным уроном по репутации с крайне неприятными в дальнейшей перспективе последствиями.

Единственный нюанс в этой ситуации заключался в том, что личность подвергшегося атаке человека была монарху всё-таки небезразлична. И дело тут даже не в каких-то личных симпатиях, а в далеко идущих планах. Планах, о которых окружающему миру знать было совсем не нужно… Эти мысли старательно пытались выгнать из головы монарха практичность и прагматизм, следом же открывая двери эмоциям. Но старый политик был уже очень давно не тем человеком, который в минуты слабости был способен потерять над собой контроль.

«Неужели он всё-таки погиб⁈» — мелькнуло в голове и тут же сменилось другим, уже нарочно навязываемым нарративом: — «Впрочем, если так, значит, он всё-таки не тот, кто мне нужен».

— Хочу сделать денежный взнос в фонд нашей победы на Варшавском направлении, — осторожно и неторопливо начал Пожарский. — Также, раз уж мы уже обозначились наличием кое-каких технологий, готов поставить хорошую партию этих боеприпасов на линию фронта. Думаю, они смогут прекрасно себя показать на войне. Но с одним условием, Владимир Алексеевич: чтобы работали с ними и их охраняли исключительно наши с Вами люди. И никого более, — на этих словах князь ненадолго замолчал, будто бы выжидая реакцию монарха, и следом, уже более неохотно добавил: — Также есть интересные разведданные относительно действий наших западных «коллег», которые однозначно Вас заинтересуют. Мы в любом случае были готовы этим делиться… Ну и чтобы уж полностью перебить впечатления от плохих новостей и укрепить нашу дружбу, я также готов передать одну из наших последних разработок в области космонавтики. Думаю, Вам понравится.

— Знаешь, Геннадий, я думаю, что ты зашёл слишком далеко в своей мести. А сейчас почему-то решил, что сможешь отделаться от меня, дёшево откупившись⁈ — впервые за время разговора слегка повысил тон император.

В этот момент присутствовавший в одном кабинете с монархом помощник неожиданно поднялся с места и, спешно что-то напечатав на вынутом из-за пазухи планшете, без спросу подошёл к креслу хозяина кабинета. Развернув электронное устройство экраном к Романову, тот молча уставился на императора.

«Пожар с трудом, но всё-таки удалось погасить. Обломки подняли, но каких-либо следов погибших или сгоревших людей нам обнаружить не удалось. Вероятность, что Черногвардейцев жив, очень велика», — тут же прочитал государь на экране и, едва заметно на это кивнув, позволил себе лёгкую улыбку.

— Даже и в мыслях не было. Потому и звоню Вам, чтобы договориться о встрече и всё обсудить лично, — продолжая демонстрировать абсолютное спокойствие, произнёс в ответ князь Пожарский.

— О каких цифрах идёт речь? — после небольшой паузы всё же бросил Владимир Алексеевич, игнорируя уже второй раз вопрос об аудиенции.

— Два миллиарда рублей мы хотели бы пожертвовать для нужд фронта. Это поверх обычных трат, — зачем-то уточнил князь. — А также три сотни наших особенных ракет.

— Тысячу ракет и десять миллиардов. Успевай до утра отдать все нужные приказы, — безапелляционно пробасил император и добавил: — Посёлок мы восстанавливать будем также за ваш счёт. Если успеешь до полудня — будет тебе аудиенция. В противном случае мы с тобой вряд ли договоримся.

— Это же грабёж какой-то, Владимир… — по большей части деланно возмутился Пожарский, но император продолжал гнуть свою линию.

— На этом разговор окончен.

* * *

Внутри кабинета князя Пожарского царила гробовая тишина. Князь молча уставился в камин, заворожённо наблюдая за переливанием языков пламени внутри него, и никак не комментировал минувший разговор с царём. А его единственная дочь, молодая женщина лет тридцати в строгом брючном костюме и собранной в тугой хвост копной чёрных волос, нетерпеливо буравила взглядом спинку отвёрнутого от неё кресла.

— Десять миллиардов, отец! — наконец не выдержала княжна, резко встав на ноги со своего места.

— …

— Ты и правда собираешься им это всё отдать⁈

— А что тебя смущает, Инна? — хриплым басом бросил Пожарский, не отводя глаз от огня.

— Всё! — воскликнула женщина и импульсивно продолжила: — Что ты пошёл на поводу у Славы! Что одобрил эту сумасбродную атаку! Что сейчас согласен отдать в казну императора столько денег и ресурсов! Что тобой движет⁈

— Сядь, — на полтона громче бросил князь, и молодая женщина в ту же секунду подчинилась, поджав губы и присев на стоявший за спиной стул. — Напомни мне, дорогая, о последних разведданных из дворца на счёт этого… князька?

Последнее слово далось Геннадию Семёновичу с трудом: сам факт того, что Черногвардейцев был признан императорской семьёй, его коробил.

— Помимо той информации, что и так прогремела на всю империю, нас серьёзно насторожило сближение тёмного с Романовыми, — тут же произнесла Инна Геннадьевна, отлично располагавшая всеми данными.

— Как думаешь, в какую сумму нам обойдутся земли, заводы и фабрики, которые указом императора чисто теоретически или каким-либо иным образом могут перейти под чужой контроль?

— … — девушка не решилась что-либо ответить, вместо чего прикусила нижнюю губу и пристально уставилась на торчавший за спинкой кресла затылок отца.

— Я думаю, там даже сотня миллиардов, раз уж ты всё переводишь на деньги, будет казаться сущей мелочью. Черногвардейцев был пусть и спящей, но огромной угрозой нашему существованию.

— По моему скромному мнению, отец, ты преувеличиваешь. Этому сопляку, как бы он ни был силён, никогда не совладать со всей мощью нашего клана, — наконец вернув себе спокойствие, ответила княжна. — Максимум, что он мог — это мелко подгадить.

— Ты вновь упускаешь из виду его сближение с короной, — качнул головой князь. — А также огромное количество наших внешних врагов, которые будут рады откусить своё при первой возможности. А если, не дай наш бог, так случится, что император даст своё добро на хотя бы даже частичное возвращение ему земель, это нанесёт нам такой удар… У нас вся экономика уже давно и очень тесно переплетена с новыми регионами. И что хуже всего, подобный прецедент может спровоцировать далеко идущие и ничего хорошего нам не сулящие последствия. Например, в виде того, что вернуть своё захотят и другие кланы. И тогда крови и ракет будет много больше, чем сегодня. Таков был мой личный анализ, и с этим же согласились почти все наши аналитики. Мы работаем на несколько шагов вперёд, Инна, и исключаем неугодные вероятности на корню, — хмуро закончил Пожарский, повернув кресло в сторону дочери.

— А вероятность гнева государева наши аналитики не рассматривали? — с трудом скрывая злую иронию в голосе, бросила женщина.

— Ещё как. Войной не пойдёт. Только если проявить крайнее неуважение и хамство, — тут же оговорился князь. — А остальное ты и сейчас слышала. Ему остаётся только смириться и принять плату.

— Ещё бы ему не смириться за десять-то миллиардов!.. — приложив пальцы к вискам, произнесла Инна Геннадьевна и уставилась себе под ноги.

— Ты плохо знаешь Романова.

— А что если бы он всё-таки не согласился на откупные? — не унималась княжна.

— Пришлось бы платить кровью.

— Кровью?

— Да. Именно поэтому это задание получил твой брат, а не ты.

— Ты… ты готов…

— Главное, чтобы тёмный сдох, — вновь уставившись на огонь, перебил свою дочь князь и следом же добавил, протянув ей свернутый лист бумаги. — Попробуй выспаться — с утра много работы. Это передай Харитону.

Глава 10

Оказавшись по ту сторону от портальной рамки, я огляделся по сторонам. Пока изучал стены пещеры, в голове невольно всплыла сцена моего прошлого визита в это место.

В этот раз всё, конечно же, было совсем иначе. Нас не встречал слепок души моего деда, не звучало мерзких предложений об убийстве моего колючего друга, а единственным источником света был мерцающий бледно-голубым сиянием портал, который я попросил Бобу пока не закрывать.

Ребята осторожно распределялись по окружающему помещению, с любопытством оглядываясь по сторонам, в то время как я, неспешно сориентировавшись в пространстве, направился прямиком к двери, местонахождение которой мне было известно с прошлого раза.

Только вот дверью это назвать можно было с большой натяжкой — обычная каменная стена, внешне мало чем отличающаяся от остальных. Правда, за исключением одной детали — вырезанной у её основания небольшой чаши, которую некогда дед Акакий предлагал заполнить мне кровью «Гарма». Именно этим словом, которое я больше нигде и никогда не слышал, он называл преданного мне ежа-мутанта.

— Ты решил, что ключ должен открыть именно это место? — нависая надо мной сверху, произнёс Степан.

Астапов здесь был, в отличие от остальных моих друзей, не впервые. Помнится, Боба в тот день нас выдернул прямо из нашей комнаты в общежитии, перемещая в иной мир два бессознательных тела. Пробуждение и последующее путешествие, как и прошедший накануне праздник и грандиозная пьянка, были весьма запоминающимися и отложились в памяти очень яркими красками.

— А другого нет, — пожал я плечами, пытаясь взглядом найти возможное отверстие для ключа.

С последним, к сожалению, возникли проблемы. За прошедшие, наверняка, десятилетия, всё тут покрылось не только слоем пыли, но и местами даже мхом. В общем, пришлось его соскабливать, очищать и одновременно с этим искать заветную щель для ключа.

— Может, всё-таки он не от этого тайника? — вытирая тыльной стороной ладони пот со лба, вяло бросил Максим.

— А чёрт его знает… — повторяя его жест, ответил я. — Но прежде чем уйти, убедиться нужно на все двести процентов.

— А там, где этих трёх отбросов оставили, никакого сундучка не валяется? — произнёс Стёпа, вспоминая нашу первую остановку на пути к этой пещере.

Прежде чем отправиться в это место, было решено вытащить из нашего мира троих молодых аристократов и оставить их под охраной Бибы и Святогора в облюбованной моими ежами пещере. Ответственность за их жизнь до сих пор скалой висела на моих плечах, то и дело грозя раздавить…

— Нет, там всё давно исследовано.

— А эта чаша тут для чего? — хмурясь, поинтересовалась Маша, до этой секунды не участвовавшая в разговоре.

— Это когда устал искать, куда вставить ключ — присаживаешься, и можно чаёк заварить. Отдохнуть немного, — предельно серьёзно произнёс Максим, стараясь не пересекаться с подругой взглядом.

— Ха-ха-ха, — по слогам, скорчив лицо, ответила Морозова, выразив этим своё отношение к шутке нашего товарища.

Мы же со Стёпкой едва не закатились от смеха, но воспоминания о действительном назначении предмета, быстро вернули нам серьёзный вид.

— А если честно? — не унималась девушка.

— По полученным из достоверных источников данным, — вяло начал я, — эту чашу нужно наполнить кровью Бобы, и тогда дверь откроется.

— У-ужас! — тут же воскликнула Маша и добавила: — И много надо?

Я в эту секунду почувствовал лёгкое дежавю. Точно таким же вопросом задавался и я, когда дед Акакий меня пару лет назад аналогичным образом огорошил.

— Боба столько не даст, — за меня ответил Стёпа, на что я лишь утвердительно кивнул.

— Только дурные изверги могли такое придумать!.. — буркнула под нос девушка и попыталась подёргать намертво закреплённую в стене пещеры чашу.

— Слушай, а может быть, там, наверху? — указав большим пальцем себе над головой, промолвил Аверин.

— Смысл? — с лёгким сомнением в голосе возразил другу Стёпа.

— Ну-у… не знаю. Но думаю, имеет смысл попросить демонов там поискать. А вдруг? — казалось бы, не веря самому себе, попытался объясниться Максим.

Задирая голову к потолку пещеры, возвышающемуся над нами на метров семь от уровня земли, я невольно задумался. Маловероятно, конечно, но да, нужно проверить.

Пока несколько моих бесов, подчиняясь безмолвным приказам, устремились исполнять озвученное, я продолжил буравить стену перед собой, попутно размышляя о вариантах действий.

— Эм… а может, всё ровно так же, как и недавно со шкатулкой?

— Тоже хотела тебе это предложить… — негромко бросила сбоку Маша, на лету подхватывая мою идею.

Молча резанув себе на этот раз большой палец на левой руке, я окропил чашу кровью и, дождавшись, когда та её впитает, впустил в неё свою энергию.

Несколько секунд ничего не происходило, но затем со странным тяжёлым звуком трущихся друг о друга камней, чаша стала медленно двигаться вниз, в конечном итоге смещаясь примерно на десять сантиметров. Результатом этих действий стала под гробовую тишину открывшаяся на наших глазах небольшая щелочка, очертания которой, по моим замечаниям, точно повторяли контур найденного ключа.

— Оно⁈

— Оно!

Быстро переглянувшись с друзьями и на мгновение зачем-то обернувшись на Бобу, я осторожно вставил ключ в замок и медленно повернул его против часовой стрелки несколько раз.

Последовавший следом глухой щелчок и непонятный скрежет одним своим звуком предполагали какое-то дальнейшее действие или движение, но увы. На этом «дверь» замолчала, а мы, застывшие в безмолвном ожидании, через десяток секунд почувствовали себя немного глупо.

— И это всё? — бросил Максим, первым нарушив тишину.

— Нет, конечно! Нужно думать дальше! — воскликнула Маша, приступившая к пристальному осмотру пещерной стены, к которой были прикованы взгляды всех присутствующих.

— Может, её потолкать? — удивил меня Стёпа, так же как и все остальные, погрузившийся в разгадку свалившейся на нас головоломки.

— Ну ты даёшь! — хохотнул Максим, наблюдая, как Астапов, уперевшись посильнее руками и ногами, изобразил попытку сдвинуть стену.

Естественно, это была лишь попытка друга немного пошутить и тем самым разрядить напряжённую обстановку, но я тут же принял её на веру и, вытянув руку перед собой, надавил на стену телекинезом.

Тяжёлый гул и глухой звук сдвигаемой по пазам многотонной конструкции сопровождал движение стены вовнутрь.

— Отделение, газы! — вяло скомандовал я, ввиду чего вся наша компания достала из своих подсумок противогазы и тут же напялили их на свои лица.

Вряд ли, конечно, кто-то должен был нас там попытаться травить, но мало ли, вдруг сдох внутри кто или ещё какая зараза? Потому как доступа к воздуху в этом помещении не имелось очень давно — в прошлый раз мои бесы тщетно пытались проникнуть внутрь, старательно выискивать лазейку в камнях или земле, но увы — склад был отлично защищён и законсервирован.

— Стоять! — следом же пришлось недовольно рыкнуть на бесов.

Тёмные уже по привычке везде и всюду следовали вперёд меня, чтобы разведать местность и предупредить об опасностях. Но семейный склеп был не тем местом, куда я был готов впускать всех подряд.

— Внутрь со мной пойдут только Кали с Риксом. Остальным ждать здесь.

Тем временем мои товарищи уже надели налобные фонари, которые были заботливо взяты вместе с противогазами на случай успешной вылазки, и двинулись вслед за мной в темноту открывшегося проёма.

* * *

Шагая по длинному коридору и совсем не обращая внимания на старинные картины, висевшие по обе стороны от себя, девушка молча и с лёгким волнением на душе следовала за идущей впереди женщиной. Стук её каблуков разлетался на десятки метров во все стороны, нарушая всегда царившую в этой части замка тишину.

Наконец-то добравшись до заветной двери, за которой девушке последнее время доводилось побывать очень редко, она остановилась, поправляя платье и непослушный локон, упавший на лицо, и быстро переглянувшись с придерживающей ей дверь женщиной, набрав воздуха в грудь, шагнула внутрь.

Да, бывала Виктория здесь не просто нечасто, а только лишь по определённым случаям, когда отец неожиданно изволял видеть её лично. И с момента последнего её сюда визита это место серьёзно изменилось. Появился роскошный диван, обтянутый кожей в зелёном цвете, запах сигаретного дыма, целый шкаф с наверняка дорогим алкоголем и даже холодильник, никак не вписывающийся в интерьер этого места.

— Ты не торопилась, — внимательно оглядывая вошедшую девушку, холодным тоном произнёс сидевший на диване тучный мужчина в чёрной рясе.

— Не могу себе позволить выглядеть плохо перед отцом. Не так часто видимся, Ваше Святейшество, — так же безэмоционально бросила в ответ княжна и, остановившись на середине помещения, изобразила книксен.

Слова дочери не вызвали на лице патриарха хоть какой-то эмоции. Молча переведя взгляд на стоявшую немного сбоку и позади неё воспитательницу, мужчина, слегка приподняв бровь, произнёс:

— Мне было доложено, что ты, сестра Мария, недавно закончила её обучение.

— Так и есть, Ваше Святейшество… — не поднимая глаз на восседающего на диване мужчину, бросила воспитательница и, не сдержавшись, покосилась на молодую княжну. — Выбирай выражения, когда говоришь с Патриархом!

Виктория на замечания бывшей воспитательницы, а ныне «наблюдательницы», так и продолжавшей за ней постоянно следить, никак не отреагировала. Равнодушно уставившись в глаза отцу, девушка будто целенаправленно пыталась получить от него хоть какую-нибудь реакцию.

— Я думаю, ваши занятия нужно продолжить, — спокойно заключил патриарх, на этих словах наконец-то замечая на лице дочери вспыхнувшие эмоции.

Но княжна неожиданно для всех присутствующих одной лишь мимикой ограничиваться не стала.

— Эта стерва больше ко мне не приблизится! — собрав всю смелость в кулак, твёрдо выпалила Светлицкая.

В следующую же секунду, монахиня, будто пробка из шампанского, вылетела из кабинета через окно, своим лицом выбивая наружу стеклопакет. Звуки разлетающихся осколков, перепугавшихся внизу людей и распахнувшейся двери, в которую спешно влетела пятёрка бойцов, дежурившей у кабинета охраны, молодую княжну уже смутить не могли.

— Можешь меня убить, можешь отлучить, можешь из дома выгнать — но эта… эта женщина больше ко мне не подойдёт, — как заведённая продолжила Виктория, тяжело дыша грудью, и остановив взгляд на застывшем в немом наблюдении мужчине, прикусив губу, выжидательно уставилась ему в глаза.

Патриарх продолжал молча буравить взглядом молодое лицо застывшей в ожидании девушки, и только спустя полминуты нарушил тишину.

— Повзрослела.

Вылетевшее из уст мужчины было последним, что княжна ожидала услышать от отца. Нотации, наказание, недовольство… хоть что, но не это.

— Присаживайся, — неожиданно махнул он рукой в сторону стоявшего рядом кресла и без лишних предисловий добавил: — Есть информация, что Черногвардейцев был убит пару часов назад.

— Что⁈ — удивлённо вскинула брови Виктория и недоверчиво оглядела сидевшего напротив мужчину.

— Ты не рада, девочка?

Трудно было предположить, о чём именно думает в эту минуту патриарх, но судя по его виду, преисполненным счастьем этого человека тоже назвать было нельзя.

— Я… я удивлена.

— С чего бы?

— Эм… ну, это неожиданно… — замялась девушка, не переставая хмуриться. — Я его вот только недавно видела… это же хорошие для нас новости?

— Если он и вправду мёртв, то да, — без заминки бросил в ответ хозяин кабинета.

— А есть повод в этом сомневаться?

— Да, пока мы не увидим труп.

— …

— Тебя вызвали сюда не просто так, — решил сменить тему патриарх, разговаривая с дочерью будто бы ни в чём не бывало. — Аналитики пытаются разобраться в ситуации и сделать прогноз. Мы однозначно будем в числе подозреваемых. Меня интересуют детали минувшего вечера. Ещё раз и подробно.

— Ни за что не поверю, что эти три обделавшихся, кх-м… аристократа что-то могли сделать Черногвардейцеву, — будто витая в собственных мыслях, произнесла вслух девушка и, поднимая взгляд на отца, добавила: — Тут что-то другое.

— Я жду.

* * *

Утро второго сентября Московский Государственный Университет встречал в сиротливом одиночестве. Точнее, люди, конечно же, были, и даже немало. Но основная масса аристократов, ведавших о том, что произошло минувшей ночью, своих отпрысков от учёбы в этот непонятный для империи день оградила.

Полупустые коридоры, аудитории и даже прилегающая к ВУЗу парковка вызывали у рядовых обывателей недоумение и кучу вопросов. Но княжна Воронцова, прибывшая в университет в сопровождении усиленного отряда охраны, удивлённой не казалась.

Собирая вопросительные взгляды немногочисленных, как она сама, решившихся прийти на занятия девушек, княжна заняла своё место за партой и, не мигая, уставилась на доску. Вошедшая минутой позже после неё одногруппница неожиданно вызвала целый шквал неподдельных эмоций. Светлицкая, несмотря на свой непринуждённый вид, вызывала у Анастасии ряд небеспочвенных подозрений. Потому что кому, как ни фанатикам, быть причастным к произошедшему⁈

Впрочем, если быть откровенной, врагов у Алексея хватало и без них…

Неожиданно в дверь аудитории постучались, после чего внутрь вошло сразу двое мужчин. Анастасия на этом моменте внезапно для себя осознала, что даже не заметила за своими мыслями, как преподаватель успел начать занятие.

— Просим прощения, сударыни, но мы вынуждены отменить текущий урок, — одновременно с этим, показывая корочки своих документов профессору, произнёс один из вошедших. — Капитан Красильников. ИСБ. Просим покинуть помещение всех, кроме Её Светлости Воронцовой Анастасии и Её Светлости Светлицкой Виктории. Остальным дожидаться за дверью — вас всех вызовут.

Названные девушки молча переглянулись между собой и уставились на изучающего документы преподавателя. Мужчина секунд двадцать изучал предоставленные ему удостоверения, после чего повернулся к аудитории и с лёгким кивком произнёс:

— К сожалению, мы вынуждены подчиниться.

Слова профессора запустили медленную, но неизбежно охватившую весь зал реакцию. Студентки стали послушно складывать свои вещи и собираться на выход.

Отметив это, Светлицкая, не меняясь в лице, попыталась проделать ровно то же самое. А вот княжна Воронцова, невзначай наблюдавшая за её действиями, спешить удаляться из аудитории была не намерена. Хотя, безусловно, такая возможность у обеих девушек была — для того, чтобы допрашивать членов княжеских семей, одних «корочек» было маловато. Даже офицерам ИСБ.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — встав на пути Светлицкой, уверенно произнёс один из мужчин и, достав из нагрудного кармана какой-то свёрток, твёрдым голосом продолжил: — Мы действуем с одобрения императора. Вот подпись. Прошу ознакомиться.

Пробежав глазами по тексту, девушка ненадолго зависла и следом же вновь всё перечитала. Ещё пару секунд размышлений — и всё так же молча, Виктория развернулась и неспешным шагом вернулась на своё место.

— Дабы снять градус напряжения, хочу сразу заявить, что вас никто ни в чём не подозревает, — произнёс Капитан Красильников, по очереди заглядывая в глаза аристократкам, и отметив, что его внимательно слушают, спокойным голосом добавил: — Нам лишь нужно восстановить картину вчерашнего вечера и утрясти кое-какие формальности.

Обе девушки, будто сговорившись, отреагировали молча, старательно контролируя эмоции, уставившись прямо перед собой. Но, судя по их взгляду, диалогу они противиться всё же не станут.

Глава 11

Никаких фонарей, ламп или кем-то заботливо подготовленных факелов, которые можно было бы зажечь для того, чтобы внутри внезапно стало светло и ясно, здесь не было. Но это не мешало нам медленно просачиваться внутрь и внимательно разглядывать окружающее пространство.

Так называемый склад представлял собой помещение метров тридцать в длину и примерно пятнадцать в ширину. Судя по стенам, он был выдолблен прямо в скале, но работа была очень грубой — внутренней отделкой или хотя бы попыткой сделать стены ровными никто не заморачивался. Поэтому именно слово «склад» тут было весьма кстати.

— Противогазы можно снять, — констатировал я, первым проверив воздух на «пригодность».

— С радостью, — буркнула рядом стоявшая Маша и тут же последовала моему примеру, а следом к ней присоединились и остальные ребята.

— Воняет, конечно… но терпимо, — буркнул Максим, слегка поморщившись.

Медленно расходясь веером по залу, мы, постоянно вертя головами и внимательно разглядывая стеллажи с уложенными на них картинами, книгами и другой раритетной утварью, невольно проникались духом этого места. Даже пробегаясь беглым взглядом по помещению, появлялось ощущение той спешки, с которой все эти вещи тут некогда были сложены. Не сказать, конечно, чтобы прям бардак, но и какой-то структурированности в этом всём наблюдать тоже не приходилось.

На первый раз было решено просто добраться до противоположной стенки, чтобы оценить и понять масштабы предстоящих «исследований». Поэтому уже через пару минут все мы оказались в конце помещения, сосредоточенными лицами упираясь в ряд стоявших вдоль стены огромных сундуков. Такой два человека не унесут точно. Правда, если они будут одарённые, то дело мигом примет совершенно иной характер.

— Это то, что я думаю? — проводя рукой по крышке одного из ящиков, с воодушевлением и лёгким восторгом в голосе произнёс Максим.

— Не знаю, — искренне признался я.

— Открываем? — с противоположного от Аверина бока, подобравшись, бросил Степан, переводя свой взгляд с сундуков на меня.

— Только осторожно, — с небольшой опаской бросил в ответ я, неуверенно протягивая руку к покрытому слоем пыли ящику, но следом же её одёрнув, решил открыть его с помощью телекинеза.

Сундук как сундук, прямоугольный с полукруглой крышкой — ничего особенного. Ни навесного замка, ни замочной скважины здесь не было, поэтому я просто взял и откинул его верхнюю часть, открывая взору присутствующих его содержимое.

— О-го!.. — приоткрыв рот от восторга, негромко воскликнула Маша.

— Золото! — хлопнув меня по плечу, добавил Максим.

— Теперь ты не бедный аристократ-оборванец, а вполне себе обеспеченный мужчина, — улыбнулся рядом Стёпа.

Стандартные двенадцатикилограммовые золотые слитки, которыми был доверху забит открытый сундук, особо ярких эмоций у меня почему-то не вызвали. Хотя… причину угадать не сложно — даже если все двенадцать остальных ящиков будут наполнены аналогичным содержимым, это будет лишь малой частью того, что смогло уцелеть от такого богатого и влиятельного рода, как Черногвардейцевы.

Впрочем, жаловаться и грустить мне всё равно было грех — очень близок тот момент, когда для развития собственного клана понадобятся большие инвестиции, и находившиеся в этом помещении ресурсы будут весьма кстати.

— Ну, знаешь ли… я вообще-то уже давно и не оборванец вовсе, — задумчиво улыбнулся я, вспоминая о работающих на меня заводах.

Но в следующую же секунду мне стало вновь грустно: один из них был недавно уничтожен Пожарскими, и мне ещё предстоит со всем этим разбираться.

Так, перебрасываясь друг с другом малозначимыми фразами, мы с друзьями открыли все оставшиеся сундуки, обнаруживая в них абсолютно одинаковую картину.

— Лёша, тут ещё меч какой-то… — внезапно донеслось от Маши, которая неожиданно быстро потеряла интерес к золоту и оставила нас одних рассматривать слитки.

— Меч? — с любопытством отозвался я.

— Ага. Красивый…

Что-то было в интонации и голосе Маши такое, отчего мы все втроём разом бросили копошиться вокруг сундуков и, развернувшись на голос подруги, тут же направились в её сторону.

Найденный Морозовой клинок обособленно висел на одной из стен в конце зала, и под слоем пыли, а также ввиду отсутствия должного освещения, изначально был едва заметен. Но пытливый взгляд подруги каким-то образом его заприметил, после чего девушка, схватив первую попавшуюся ткань с ближайшего стеллажа, принялась смахивать с меча паутину и пыль. Тряпка эта, надо сказать, была не менее пыльная, чем всё остальное вокруг, но поставленной цели Маша всё же добилась — все ключевые детали рукоятки клинка и ножен, в которые он был закрыт, проявились на свету наших фонарей, позволяя рассмотреть оружие немного детальнее.

— Будем так смотреть или снимешь? — нетерпеливо произнёс Стёпка, так же как и все здесь присутствующие, с любопытством глазевший на висевший перед нами на стене меч.

Естественно, я, ровно так же как и он, и как остальные ребята, был заинтригован, поэтому уже в следующую секунду клинок был осторожно снят с удерживающих его петель и оказался у меня в руках.

Чёрная рукоять с полукруглым навершием, на котором виднелась знакомая миниатюра с мордой ежа, переходила в искусно выполненную из металла гарду в виде лица нахмурившегося демона, изо лба которого росла пара коротких мощных рогов — именно они играли роль крестовины, защищающей в схватке кисть и пальцы орудующего этим мечом бойца. Глаза беса были изюминкой этой картины — на их место были инкрустированы два небольших тёмно-бордовых камня, свечение внутри которых намекало об их явно не декоративной роли в этом оружии.

Вытащив меч из ножен, мы смогли лицезреть ещё один камень. Третий и самый большой из них, он был вставлен в сам листовидный клинок, чуть выше закрывающего рукоять перекрестья. Тёмно-синий, с ещё более заметным свечением изнутри, он заслуживал к себе отдельного внимания, и как мне кажется, по отдельности стоил явно больше, чем весь меч и два камушка с ним вместе взятые.

Рикассо, в которое мастер инкрустировал этот камень, было довольно широким и по контуру поблескивающего синевой минерала имело целых три линии канта, искусно переплетающегося в старинные руны в двух стоявших по диагонали углах образованного ими ромба.

— Это произведение искусства… — первым нарушил тишину Стёпа, проводя пальцами по лезвию меча.

— …

Полотно клинка и его кромка были будто только что из-под руки мастера, как следует его наточившего. Ни миллиметра ржавчины, ни какого либо другого дефекта на нём мне обнаружить не удалось — меч был действительно красив и, помимо приятных глазу визуальных характеристик, не переставал быть боевым оружием. То бишь отлично держался в руке, был сбалансированным, лёгким и в то же время не ощущался бесполезной зубочисткой, на которую нельзя понадеяться в схватке. Напротив, от клинка веяло непоколебимой надёжностью, и даже более того: он, казалось, имел какую-то собственную ауру, соприкосновение с которой пока было трудно описать и даже как следует прочувствовать.

Еще пару минут мы пялились на меч, делились впечатлениями и замечаниями и передавали его друг другу в руки. После чего фаза восторга медленно спала, и ребята постепенно разошлись, решив продолжить изучать помещение моего родового склада. Именно в эту секунду луч налобного фонаря упал на стоявший рядом стеллаж, освещая лежавшую на нём на уровне глаз тряпку, которой Маша недавно смахивала пыль с ножен и рукояти меча.

Притянув ткань к себе телекинезом и развернув перед глазами, я прикусил губу — это оказалась не абы какая тряпка, а вышитый наверняка вручную портрет моего прапрадеда. Узнал я его просто: это был дед Акакий, слепок души которого встретил меня несколько лет назад у входа в этот же зал, а впоследствии передал мне остатки знаний о нашем роде и даже помог восстановить дар.

— Прости, дед, — сконфуженно бросил я, будто тот меня сейчас слышал, и принялся спешно отряхивать материю от пыли. — Ну, Машка!..

Аккуратно сложив ткань и убрав её себе за пазуху, я положил клинок в ножны и безмолвно передал Кали. Теперь у меня есть нормальное оружие.

Вновь оглядевшись вокруг себя, я невольно продолжил анализировать окружающую обстановку. Помещение по большей части напоминало склад какого-то музея, куда спешно стаскали различные произведения искусства, книги и даже раритетное, но в целом бесполезное для меня оружие, конечно же, за вычетом одного меча и двенадцати сундуков с золотом.

Прогулявшись дальше по залу, последней находкой, которую я обнаружил на этот раз уже самостоятельно, стало огромное старинное зеркало с комодом. Оно, так же как и клинок главы рода, висело обособленно от всего остального и почему-то не казалось обычной вещью.

Встав напротив него и стянув прикрывающую зеркало ткань, я внезапно очень красочно вспомнил сцену из одного фильма про молодого волшебника. Впрочем, моё внимание очень быстро переключилось на стоявший у ног комод и его содержимое.

Выдвинув на себя каждый из имевшихся в нём ящиков, только в самом верхнем из них я обнаружил небольшой ларец. Ключ от него, что удивительно, лежал рядом же, но, несмотря на все мои старания, верхняя крышка почему-то открываться не спешила.

— Стандартная защита, — сразу же смекнул я, и уже не задумываясь, быстро провернул знакомые манипуляции с кровью и собственным даром.

Едва я пустил в ларец свою силу, как тут же услышал небольшой характерный щелчок, после чего верхняя крышка небольшого ящика наконец-то отворилась.

Заглянув внутрь, я впервые за всё проведённое здесь время, улыбнулся. Помимо трёх, размером с человеческий глаз, кристаллов разного цвета, внутри лежала записка.

— Ну-у… будем надеяться, что тут что-то путное, а не «Здесь был Акакий», — вслух бросил я, улыбаясь ещё шире, параллельно вспоминая характер деда.

Воспоминания о нём неожиданно отозвались в душе большой теплотой.

Приветствую тебя, дорогой потомок!

Если ты читаешь это письмо, значит, дела у нашего рода очень плохи. Возможно, с огромной вероятностью, его более и нет вовсе.

Учитывая, сколько у нашего великого клана имеется врагов, а также их силу, событие это отчасти неисключительное, поэтому и было решено создать это место.

Золото, что ты без труда сможешь найти в этом хранилище, отныне принадлежит тебе, потомок, и как воспользоваться оставленным тебе добром — сугубо твоё личное дело. В то же время имею непреодолимую уверенность в том, что кровь наших предков не могла переродиться в теле человека, который откажется от амбиций и желания вернуть былую славу нашего рода, его доброе имя, влияние и силу.

И ежели в твоём сердце откликаются последние строки — прими благословение дедов. Мы, даст Бог нам силы, окажем тебе свою помощь в критический момент, постараемся отвести от неправильного решения и даже подставим свою грудь за твою жизнь, не боясь окончательного развоплощения.

Прислушивайся к своему духу — в нём запечатана многовековая мудрость и знания предков. Думаю, ты уже не раз что-то подобное мог ощущать…

Если ты читаешь это письмо, есть два варианта: ты имел осторожность ещё не надевать найденное кольцо, либо ты его уже обуздал, а иначе был бы уже мёртв.

Кольцо имеет право носить только Глава Рода Черногвардейцевых и никто более. Чтобы оно тебя приняло, тебе придётся принести ему клятву на своей крови и пройти собеседование с демоном, который в нём запечатан.

Ежели чувствуешь, что ещё не готов или не желаешь брать на себя ответственность за воскрешение нашего имени — бери всё золото, что захочешь, и уходи, а кольцо и ключ верни на то место, где их нашёл.

Мы дали тебе право выбирать — ты дай нам право на возрождение в будущем, когда истинный наследник всё-таки переродится. А иначе и быть не может.

Глава Тёмного клана и один из защитников Земли, Черногвардейцев Акакий Никанорович.

— Охренеть… — первое, что пронеслось у меня в голове. — И вопросов, как всегда, стало только больше…

* * *

Гигантская люстра над уставленным различными яствами столом являлась в этом помещении тем самым предметом, который притягивал взгляды без исключения всех гостей и даже постояльцев. Крупный, размером едва ли не с кулак взрослого мужчины, камень был инкрустирован в центр подвесной конструкции, завораживающе переливаясь десятком разных цветов.

— Не ожидал, что ты приедешь в обед, а не к ужину, — отпивая из бокала, произнёс сидевший во главе стола мужчина в костюме.

— Ты не рад мне, папенька? — игриво улыбнувшись, бросила девушка, раскладывая перед собой столовые приборы.

— Я так не сказал, — поймав взгляд дочери, подмигнул князь и тут же сменил тему. — Мне доложили, что твой дом не пострадал. Перепугалась?

— Ну-у… неприятно было, конечно. Но не особо, — поморщилась девушка. — Больше выбесил этот… болван…

— Ты у меня такая смелая! — с теплотой в голосе воскликнула сидевшая сбоку от своего мужа княгиня. — Я бы в ту же секунду приказала меня оттуда вытащить куда подальше.

— Всё стихло. Имперские силовики набежали. А потом и начальник охраны сообщил, что угрозы нет, — принялась пояснять Елизавета. — Настаивал, конечно, на всякий случай покинуть посёлок, но я так спать хотела, что отказалась. У тех, кто это учинил, была своя цель, и это не я.

— Не понял, — будто что-то запоздало уловив на слух, князь посерьёзнел и, перестав жевать, уставился вопросительным взглядом на дочь. — Кто? О каком болване речь?

— Да кто-кто… — вновь скривилась девушка, явно вспоминая о чём-то, сильно её раздражающем. — Черногвардейцев этот. Пока на его дом ракеты падали, он у меня в гостиной за этим зрелищем из окна наблюдал! Перепугал, болван…

— И ты мне об этом говоришь только сейчас? Что он у тебя там вообще делал⁈

— Ну да. Я так подумала, пап, чего жаловаться? — будто бы не замечая второго вопроса, пожав плечами, промолвила девушка, с интересом поглядывая на десерт. — Ситуация всё-таки нестандартная. Вломись он ко мне просто так, я бы тогда сама ему дом сожгла… А тут… у него сейчас, слава богу, и так проблем хватает. Плевала я на него, — вальяжно махнув рукой, закончила девушка.

— Информация, дочь. Информация, — прикрыв глаза, произнёс Павел Игоревич, и терпеливо выдохнув, пояснил: — Весь мир гадает, жив он или нет. А ты, обладая этими данными, вместо того чтобы сразу доложить отцу, занималась не пойми чем!

— Ой, да что ему будет! — нахмурилась девушка, в душе понимая, что отец всё же прав. — Вот потому и прибыла к вам в обед, а не вечером.

Молча переглянувшись с женой, в глазах которой отчетливо читалась просьба «понять и простить», мужчина лишь коротко вздохнул.

— Надеюсь, ты никому больше об этом не сообщала? — терпеливым голосом, одновременно массируя переносицу, произнёс князь Черкасов.

— Нет. Только вам с мамой.

— И не вздумай.

— Будешь звонить Его Величеству?

— Да, — едва заметно кивнул князь и добавил: — После обеда расскажешь мне в кабинете обо всём в мельчайших подробностях.

«Именно поэтому я и не спешила», — пронеслось в голове княжны, отчетливо понимающей, что допрос может растянуться до конца текущего дня.

* * *

Осмотр и изучение содержимого открытого нами склада заняли у нас больше половины дня по меркам нынешнего мира. Естественно, учитывая, сколько всего там было навалено, осмотреть всё за один раз мы не смогли. Но в целом, оно сейчас и не было нужно — у меня имелся целый ворох других, более важных проблем, которые требовали моего срочного и непосредственного внимания.

— Они бесполезны, — бросил Святогор, наблюдая, как я, выйдя из портала, прямым курсом направился в сторону тройки лежавших в ряд аристократов.

— Так уж прям? — удивился я, склонившись над лицом одного из парней.

— Мы их хорошо допросили. С применением спецсредств, — покосившись на Таню с Леной, которых я оставил вместе с остальной охраной в пещере Бибы, произнес дядя. — Идиоты и есть идиоты.

Поднявшись с места и развернувшись в сторону начальника охраны, я сосредоточил свой взгляд на его лице, давая мимикой понять, что хочу услышать всю историю.

— Если вкратце, то Пожарский их лоханул, по-простому говоря, — без труда понял мой намёк Святогор и принялся докладывать. — Двумя днями ранее они веселились в общей компании, что для аристократов их величины наверняка было очень почётно. Играли в казино и всё в таком духе. А минувшим вечером Пожарский этих балбесов просто на слабо взял, сказав, что ты какой-то мелкий дворянин. Предложил поглумиться — а они и рады были перед ним выслужиться.

— Зачем ему было тогда пытаться им помочь после всего этого? Вряд ли этот паршивец мог надеяться, что я так облажаюсь, как в итоге вышло.

— Тут уж нам остаётся только гадать, — пожал плечами дядя. — Возможно, хотел подружиться.

— Прикалываешься? — с улыбкой покосился я на собеседника.

— Почему нет, особенно зная их гнусные планы? — резонно парировал Святогор.

Немного подумав, я так и не нашелся, что на это ответить.

Глава 12

Небо над городом медленно обволакивала огромная тёмная грозовая туча. Её приближение сопровождалось неприятным прохладным ветром и поднятой над землёй пылью. Люди зябко морщились и ускоряли шаг, спеша по своим делам, снуя между уходящих на сотни метров вверх гигантских высоток.

С верхнего этажа одного из расположенных в бизнес-центре небоскрёбов эта картина представлялась несколько иначе — масштаб надвигающейся непогоды не просто впечатлял, но и вызывал серьёзные опасения о природе её происхождения.

— Инна Геннадьевна, обед готов. Изволите здесь трапезничать или спуститесь вниз? — после короткого стука в дверь произнёс молодой мужчина.

— Здесь, — коротко ответила княжна, не отводя глаз от окна.

— Сейчас всё будет, Ваша Светлость.

Едва дверь за мужчиной закрылась, в помещении вновь наступила тишина, которую через десяток секунд неожиданно нарушил странный шорох.

— Что за хе… — развернувшись на звук, только и успела бросить женщина, прежде чем ей в живот практически одновременно прилетело сразу три боезаряда. Всё произошло так быстро, что она абсолютно никак не успела отреагировать.

Бабах!

Мощный взрыв и одновременно с ним яркая вспышка — и в следующее мгновение барьер Пожарской оказывается вдобавок атакован струёй раскалённой стали, стремящейся на огромной скорости прожечь его насквозь.

Странная установка, из которой вылетели кумулятивные заряды, установленная убийцами в метре от ног женщины, сейчас «глазела» на неё пустотой своего тройного дула.

— Полетай, сучка, — следом же сквозь звон в ушах донеслось до подвергшейся покушению женщины, и едва она успела встряхнуть головой и поднять взгляд на ухмыляющихся мужчин с чёрными, как смола, глазами, прозвучал очередной выстрел.

Бабах!

Двое присевших на одно колено демонов с гранатометами на плечах сделали свои выстрелы, ставшие, казалось, финальной точкой в происходящей схватке. Княжна Пожарская тут же вылетела через панорамное окно вместе с бронированным стеклом, отправляясь в стремительный полёт на встречу с асфальтом.

— Добивайте беспилотником. Мы своё дело сделали, — бросил в рацию бес и тут же развоплотился, едва в помещение успела вбежать охрана.

* * *

Лёгкая расслабляющая музыка, журчание воды и нежный запах ароматических свечей действовали умиротворяюще, а вкупе с массажем головы и ног и вовсе погружали в состояние блаженства и релаксации.

— Венера Дмитриевна, Вам комфортно? Температура в помещении устраивает? — заботливо произнесла молодая девушка, склонившись над ухом женщины.

— Да, — едва слышно бросила возлегающая на спине аристократка, очевидно, давая короткий ответ на сразу два вопроса.

Удовлетворенно «угукнув», девушка вернулась в вертикальное положение, не переставая при этом выполнять свою работу.

Внезапно пальцы обеих массажисток застыли на месте, а следом их руки повело прошедшей через всё тело волной лёгкой дрожи.

— Чего остановились? — недовольно бросила княгиня, слегка приоткрыв оба глаза.

— Просим прощения, — тут же игриво улыбнулась в ответ одна из девушек. — Ошибочно показалось, что вы заснули.

— Продолжайте, — лениво произнесла аристократка, вновь закрывая веки.

— Как скажете, Ваша Светлость.

Переглядываясь между собой и мило улыбаясь, одетые в белые халаты массажистки дождались, пока княгиня вновь расслабится и погрузится в расслабленное состояние. После чего, спустя пару минут, резко изменившись в выражении лица, стоявшая у головы девушка буквально из ниоткуда вытащила блеснувший под светом лампы стальной кол и со всего размаху ударила им по лицу лежавшей перед ней женщины.

В следующую же секунду по ушам присутствующих ударил громкий хлопок, а ещё недавно массажирующие княгиню девушки вмиг разлетелись по разным углам комнаты.

— Ах ты паскуда! — взревела аристократка, машинально вытягивая руку перед собой.

Но зависшая без движения в воздухе молодая женщина совсем не выглядела испуганной. Напротив, та ехидно улыбалась и ни разу не скрывала своего наслаждения происходящим процессом.

— А-грх-ра!.. — схватившись за живот, зарычала от боли Венера Дмитриевна, следом отмечая на руке алое пятно крови. — Суки…

Обе девушки тут же с разбега выпрыгнули через дверь открытого балкона, а растерянно обернувшаяся на их спины женщина, медленно присаживаясь на пол, уперлась взглядом в пространство под кушеткой, на которой, ничего не подозревая, она ещё десяток секунд назад мирно лежала.

— Ч-чёрт…

Самая настоящая контактная противокорабельная мина в виде чёрного шара с характерными для этого боеприпаса короткими рожками находилась едва ли не перед носом аристократки и своим присутствием в этой комнате явно не предвещала ничего хорошего.

Отряд ворвавшихся в помещение бойцов тут же бросился в сторону своей госпожи, но от последующей атаки её уберечь они всё же не смогли.

Бабах!

Колоссальный по своей мощности взрыв разнёс на мелкие куски не только шикарную комнату, в которой отдыхала княгиня, но и весь пятиэтажный спа-центр, принадлежавший богатому роду Пожарских.

* * *

Скульптура огромного титана, изображённого мастером в набедренной повязке, и находившаяся в десятке метров от неё скамья, были неизменным местом силы и вдохновения Геннадия Семёновича Пожарского.

Вот уже тридцать лет непоколебимый, рассудительный и невероятно сильный глава и лидер клана Пожарских управлял делами своего рода, преумножая его достояние и усиливая влияние в стране и мире.

В меру гибкий, находчивый, с острым умом и великолепной памятью, он положил всю свою жизнь ради благосостояния семьи и сейчас постепенно готовился передать бразды правления, а в перспективе и вовсе с чувством глубоко выполненного долга предстать перед своими предками. Мозг напоследок из глобальных рисовал только лишь одну задачу — уничтожить воскресшего из ада мальчишку и со спокойной душой отойти в сторону.

Несмотря на наличие взрослого сына, род уже давно было решено передать дочери — она, как и сам князь, жила делами семьи и была куда более надёжным преемником, нежели второй, уважавший исключительно разгульный образ жизни отпрыск. А Инна… Инна, конечно, не смогла стать великим воином, но её мозги! Девушка была невероятно умна и, помимо этого, умела прислушиваться и не гнушаться помощи аналитиков. С хорошей командой, а таковой Инна уже обеспечена, и при поддержке боевого крыла рода, наследница, без сомнений, со всем справится.

— Скажешь что-то или, как всегда, промолчишь? — уставившись титану прямо в глаза, бросил князь и, ожидаемо не получив ответа, после небольшой паузы грустно добавил: — Я так и думал.

Внезапно окружающую тишину нарушил спешивший к Пожарскому помощник.

— Ваша Светлость! Ваша Светлость! Вам звонок от императора! — получив от своего господина утвердительный кивок, мужчина тут же спешно передал ему трубку и отошёл в сторону на несколько метров.

— Здравия Вам, Ваше Императорское Величество, — приветственно бросил Пожарский, поднеся телефон к уху.

— И ты будь здоров, Геннадий, — сухо донеслось в ответ.

— Полагаю, ты уже получил первую часть обещанного за смерть мальчишки?

— Я вот что-то понять не могу, Гена, — не скрывая недовольства в голосе, начал монарх и следом же ещё более раздражённо продолжил: — Ты решил что, со мной шутки шутить? Или откровенно издеваться вздумал⁈

Последняя фраза, вылетевшая из уст императора, неприятно резанула слух Пожарскому — мужчина сурово нахмурился, бросив короткий взгляд в сторону своего подчинённого.

— Это ты о чём, Владимир Алексеевич? — недоуменно промолвил князь. — Фуры с боеприпасами, как и было обещано, я отправил. Первую часть денег — тоже. Какие могут быть шутки?

— А такие, Геннадий Семёнович. Опасные, я бы сказал, — уже более спокойно, но всё ещё довольно жёстко произнёс Романов. — Фуры все пустые пришли. Ни денег, ни ракет — ничего.

— Как… пустые?.. — ещё пуще хмурясь, бросил в трубку князь. — Я деньги лично отправлял…

— Я не знаю, что ты там отправлял, Геннадий, но наши ребята при твоих людях открывали фуры и чемоданы.

В разговоре аристократов возникла тягучая пауза, во время которой мужчины думали каждый о своём.

— Ты не гневайся, Владимир Алексеевич… — помассировав переносицу, примирительно начал Пожарский. — Сейчас буду говорить со своими людьми. Всё проясним. Ты меня знаешь, я такими глупостями не занимаюсь.

В эту минуту, зависший над плечом помощник, уже третий раз настойчиво привлекающий внимание князя, против всех инструкций осторожно потеребил его за рукав и произнёс вслух:

— Ваша Светлость! На нас напали!

— Что-о⁈ — закрывая ладонью микрофон на телефонной трубке, гневно бросил мужчина, поднимая взгляд на слугу.

— Только что офис Инны Геннадьевны был атакован неизвестными. Безопасники подняли боевую тревогу, — указывая на непонятно откуда появившихся вокруг мужчин, принялся докладывать помощник.

— Владимир Алексеевич, у меня тут срочные и неотложные дела на голову свалились. Обещаю во всём разобраться и…

Бабах!

Резко повернув голову в сторону своего дворца, князь безмолвно выматерился. Опытный глаз и слух мужчины легко распознали взрыв авиационной фугасной бомбы весом так в пару тонн, а вот хотя бы один самолёт в ближайшей округе он, к своему удивлению, обнаружить не смог.

Взрывная волна разорвавшейся в сотне метров от Пожарского бомбы неслабо прошлась по барьерам окруживших князя людей и разметала по округе находившиеся вблизи дома деревья, цветы, кусты и даже тротуарную плитку. Самому князю, понятное дело, нанести далёким взрывом хоть мало-мальски значимый урон не вышло. Правда, это если говорить об уроне физическом — репутационный удар и авторитет рода были задеты самым прямым и непростительным образом. И виновный за это должен понести самую суровую и жестокую кару.

* * *

— Всё прошло по плану?

— Да, Ваша Светлость, — присаживаясь, кивнул дядя, а рядом с ним тут же материализовались Аластор и Кали.

— Хорошо, — бросил я, буравя взглядом лежавший на столе телефон. — В данную минуту что происходит?

— Чистим склад на Носовихинском, — тут же отрапортовал Аластор.

— Нах-Нах справляется?

— Если я верно понял, самое сложное — это открыть тоннель. Поддерживать его — не проблема. И да, Нах-Нах отлично справляется, — на этот раз ответил Святогор.

Для проведения текущей операции мне пришлось задействовать практически весь имевшийся ресурс. «Без дела» осталась только охрана моей усадьбы в Тюмени, но думаю, тоже ненадолго.

— Хорошо. Мне нужна новая симка и телефон.

— Предугадал, — бросил дядя и вынул из кармана коробку с мобильным устройством.

Коротко улыбнувшись и молча кивнув, я достал телефон из коробки, а также пододвинул к себе свой старый смартфон. Следом отметив, что на последнем так и стоит авиа-режим, который я включил, ещё будучи в ином мире, зашёл в записную книгу и отыскал там нужный номер.

— Рад приветствовать Вас, Евгений Константинович, — громко бросил я, едва абонент взял трубку.

— И я рад тебя слышать, Алексей, — тут же донеслось в ответ знакомым голосом.

— Звоню Вам не только порадовать, что в добром здравии пребываю, но и по деловому вопросу, — после короткой паузы продолжил я диалог.

— Предполагаю, что помощь нужна. Излагай, Лёха, я весь в твоём внимании.

— Да… закрутилось тут немного в Москве. Не ожидал, что так скоро, но имеем то, что имеем, — с небольшого вступления начал я. — В общем, тылы бы свои хотел прикрыть. А они все у вас там. Дача и огородик мои, да пару заводов. Могу надеяться?

— Уже сделано, — усмехнувшись, бросил князь Белорецкий. — Несколько комплексов подогнал наших, небо закрыли. Охрану тоже усилили. Всё оцепили — учения проводят, — на последних словах собеседник едва слышно хохотнул.

— Хорошие новости, дядя Женя. Должен буду.

— Разберёмся, — казалось бы, отмахнулся Евгений Константинович и добавил: — С кем война-то?

— А до вас ещё не долетело? — не сдержавшись, хохотнул уже я.

По всей видимости, до Тюмени и всего остального мира пока дошла информация только о том, что мой таунхаус был варварски уничтожен ракетным ударом. Остальные новости ещё в пути.

— Иначе бы не спрашивал, — подтвердил мои мысли Белорецкий.

— Что вы знаете о клане Пожарских?

— Достаточно, чтобы понимать, как крупно ты влип, — вздохнул собеседник и добавил: — Эти если уж вскрылись, то до самого конца с тебя теперь не слезут. Геннадий Семёнович — очень серьёзный противник.

— Что ж… другого я и не ожидал услышать, — серьёзным тоном ответил я и повторно уточнил: — В свете произошедшего уточнения данных, ваши слова…

— За свой тыл не переживай, Алексей. Здесь всё будет под контролем. Что касается твоей битвы, то прямо и открыто вступить в войну сейчас мы себе позволить не можем. Но и без помощи тебя тоже не оставим. Я позвоню Сергею — он будет курировать нашу тебе поддержку.

— Благодарю Вас, дядь Женя, — произнёс я в ответ, после чего наш разговор подошел к концу.

Откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза, я погрузился в свои мысли и даже ненадолго уснул, пока не был разбужен возникшим между друзьями разговором.

— Не знаю, как вам, а мне кажется, что с выбором места для проживания мы сильно переборщили.

— Ну-у… тут красиво, — послышалось голосом подруги.

— И безопасно. Никому не придёт в голову ударить ракетой по этому дому.

— Это не дом!

— Да называй, как хочешь, — отозвался Стёпа.

— И безопасно тут, только пока нас никто не обнаружит.

— Так в свете последних событий можно сказать о любом месте, Максим. Только угрозы разные.

— Эту я почему-то боюсь больше! — указав большим пальцем правой руки себе за спину, не согласился товарищ.

— Не нервничай, друже, — окончательно проснувшись, вмешался я в разговор друзей. — Если Его Величество что-то и узнает, это будет меньшей из причин для его переживаний. Это крыло будут вводить в эксплуатацию в лучшем случае через месяца два-три.

— Я это всё уже слышал, и мне от этого не легче, — буркнул Аверин и добавил: — Лучше скажите, когда мы уже выдвигаемся «грабить корованы».

— Ночью. Мне в универ заглянуть надо.

— То, что ты жив, уже не тайна?

— Куда уж там, после нашей громкой ответки, произошедшей час назад.

— А телефон почему не включаешь? — вслух задумалась Маша.

— Кое от кого не стоит не брать трубку. А я пока с ним говорить не хочу.

* * *

Очень быстро стало ясно, что первая атака на Пожарских ни в одном из случаев не принесла требуемого результата. Выжила и дочь главы рода, сумевшая пережить падение аж с восемьдесят пятого этажа, и это притом, что барьер ей мои бесы всё-таки обнулили. И её матушка также смогла остаться в мире живых, предварительно приняв на своё лицо один из артефактных колов, которые некогда я приватизировал у своих нынешних вассалов, а также пережив взрыв мины и упавшей на голову авиабомбы.

Впрочем, несмотря на всё это, я был более чем доволен — враги оказались вполне уязвимы, и практика это подтвердила, а на блицкриг в этой войне я мог рассчитывать только в мечтах.

Радовало другое — теперь не только мне представлять одним своим появлением в каком-то месте опасность, постоянно оглядываться и переживать за собственную сохранность — пускай, суки, тоже поживут в напряжении.

Приняв тот факт, что война может растянуться во времени, я решил не пренебрегать своим обучением — в конце концов, в стенах ВУЗа они на меня точно напасть не смогут. Слишком уж это опасно для самих Пожарских, которые, к слову, и за события минувшей ночи пока не расплатились.

Глава 13

Несколько часов назад

— Владимир Алексеевич, у меня тут срочные и неотложные дела на голову свалились. Обещаю во всем разобраться и…

Бабах! — донеслось из динамика телефонной трубки.

Связь с собеседником оборвалась, на что император лишь раздосадовано сплюнул, не став себя сдерживать в эмоциях в присутствии сына.

— Хэ-хэ-хэ, — басовито хохотнул принц. — Прости, отец, не сдержался, — продолжая улыбаться и отводя взгляд в сторону, одновременно качая головой, произнёс он.

— Вижу, тебе очень смешно, Глеб? — сердито бросил монарх.

— А чего же нет, батюшка? Малец оказался не промах, — ответ прилетел неожиданно быстро.

— Мог же он начать свою атаку днём позже⁈ Я бы этого Пожарского как следует потрясти успел, — продолжая хмуриться, проворчал император. — А теперь что?

— А теперь останемся без десяти миллиардов, — всё ещё немного посмеиваясь, ответил царевич, явно без сожаления о потере.

— Копейка рубль бережёт, Глеб, а тут — десять миллиардов. Ну да и бог с ними, — небрежно отмахнулся Романов. — Геннадий Семёнович меня технологиями заинтриговал. Подозреваю, там может быть что-то действительно интересное и полезное.

— Хм… — задумался Романов-младший, моментально посерьёзнев. — Тогда, может, имеет смысл приструнить тёмного? Нам рано или поздно всё равно придётся вмешаться. А то, не ровен час, ещё убьёт старого князя…

— Убить этого динозавра ему вряд ли удастся. Силёнок пока маловато. Да и Пожарские увешаны артефактами, как новогодняя ёлка игрушками, — погрузившись в раздумья, медленно промолвил император. — А вообще, хочу на тёмного в деле посмотреть. Если он своими силами накажет Пожарских, а мы не вмешаемся — это тоже будет своего рода посыл для общественности. Так что пока никакой реакции давать не будем.

— Как скажешь, отец. А что будем делать с сегодняшней пропажей? Всем ведь ясно, что это дело рук бесов Черногвардейцева.

— Я уже отдал приказ вернуть в тронный зал и некоторые кабинеты артефакты, блокирующие перемещения демонов. А что касается утреннего происшествия, то не переживай, успеется ещё им об этом припомнить. Обоим.

Услышав, что речь зашла об артефактах, Глеб Владимирович недовольно поморщился. Технология и нюансы их работы едва ли могли хоть кого-то порадовать, но за неимением каких-то других рабочих аналогов приходилось мириться со всеми сопутствующими неудобствами.

— Терпеть не могу присутствие светлых, — коротко вздохнув, всё же поделился эмоциями с отцом принц.

* * *

Материализуясь прямо у входных дверей аудитории, я ввёл в немой ступор толпившихся за спиной одногруппниц. Как доложили мне демоны, едва ли не всю первую половину дня здесь шёл допрос по мою душу. Что хотели выведать имперские следаки у бедных девчонок, я не знал, но подход к делу у них был довольно серьёзный.

— Заходим, сударыни, пары продолжаются, — бросил я, оглянувшись назад, и первым шагнул внутрь учебного кабинета.

Прибыли в университет мы с моими бесами уже под самый конец учебного дня, фактически пропустив все первые пары. В целом, можно было и не приходить вовсе, но был у меня кое-какой план по провокации своих недавно нарисовавшихся оппонентов, и я решил его придерживаться.

Под удивлённые взгляды оторопевших при моём виде офицеров и аристократок, я молча проследовал к своей парте и, поставив на неё сумку, громко произнёс:

— Я учиться пришёл. Посторонних прошу освободить помещение.

Сказанное разлетелось эхом по аудитории, однозначно вызывая самые разные эмоции у присутствующих.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но у нас приказ…

— Делайте свою работу где-нибудь в другом месте. Здесь началось занятие, — гневно посверлив взглядом ИСБшников, подчёркнуто спокойным тоном бросил я, одновременно перемещая их с помощью телекинеза к дверям аудитории. — Прошу Вас, Герман Филиппович, давайте начнём.

Мирно сидевший за своим столом профессор несколько раз обвёл взглядом происходящую картину, после чего, удовлетворенно кивнув на закрывшиеся за спинами офицеров двери, произнёс:

— Полноценную лекцию, ввиду отсутствия части студентов, а также малого количества времени, оставшегося в запасе, провести не выйдет. Но нам его вполне хватит на то, чтобы возобновить в голове материал выпускных классов. А именно, тему интегралов, — на этих словах губы Осипова растянулись в лёгкой улыбке, одновременно с чем он сделал короткую паузу и оглядел аудиторию. — Это очень важно сделать для дальнейшего изучения курса высшей математики. К слову, наверняка у вас, большинства здесь присутствующих, в голове возникает логический вопрос из разряда «А зачем нам на юридическом факультете вообще нужна высшая математика?» Ответ прост, уважаемые студенты, — лицо профессора тут же стало строгим и внимательным. — Помимо общеизвестного факта о том, что математика — это гимнастика для ума, есть и второй, невероятно важный нюанс. Вы, мои юные друзья, встали на путь получения высшего образования! А оно подразумевает человека, развитого разносторонне, — указательный палец мужчины устремился к потолку. — Так что никаких поблажек и скидку на «гуманитария» от меня не ждите. Есть курс обучения, и чтобы получить соответствующую аттестацию, вам придётся его освоить.

Услышав слова преподавателя, хотелось стукнуть себя ладонью по лбу — чтобы я, да хоть раз в жизни так отчаянно рвался на лекцию по математике!.. Наверное, стоило заранее уточнить у бесов дисциплину, которую ведёт этот профессор…

Одновременно с этой мыслью я отметил, что вместе с небольшой частью отсутствовавших одногруппниц, в аудитории не хватает и Воронцовой со Светлицкой — их, судя по полученной информации, допрашивали в первую очередь, после чего девушки покинули стены университета, справедливо решив, что занятий сегодня больше не будет.

Покидая аудиторию после окончания короткой лекции, я решил неспешно прогуляться по коридорам ВУЗа. После минувших событий и последующего мозгового штурма о том, как быть в сложившейся ситуации, хотелось немного развеяться и побыть наедине с собой. Правда, с последним было всё очень трудно: несмотря на довольно грубую работу шествующих параллельным курсом телохранителей в виде Тани и Лены, кое-кто таки умудрялся пробиваться, старательно пытаясь продемонстрировать своё сочувствие и переживание на мой счёт. Вежливо всем кивая и сохраняя дистанцию, я не заметил, как внезапно оказался в лифтовом холле. Признаться, уже и забыл, когда последний раз пользовался этим удобством…

— Лёша! — внезапно окликнул меня знакомый девичий голос.

— О… привет… — остановился я, замирая на месте.

В нескольких метрах от меня так же зависла бледная темноволосая девушка, нервный взгляд которой пристально оглядывал меня с ног до головы.

— Ты жив, — констатировала она и, в три шага сократив дистанцию, бросилась мне на шею.

— Всё хорошо, Алиса, — погладив по спине девушку, бросил я и добавил: — Меня так просто не убить, ты же знаешь.

— Почему телефон выключен⁈ — с явной обидой в голосе, сдерживая себя, воскликнула Белорецкая, подняв на меня свои припухшие глаза.

Одновременно с этим пространство вокруг на секунду затянуло чёрным дымом, а уже в следующее мгновение Кали перенесла нас в ближайшую пустую аудиторию, избавляя от назойливого внимания окружающих людей.

— Пришлось. До обеда никто не должен был знать, что я жив.

— А ребята? Все пропали, никто не отвечает…

— Помогали мне. С ними тоже всё хорошо. Алине передашь?

— Мог бы и сам о нас вспомнить! — уткнулась мне носом в грудь девушка, надув щёки. — Ходим тут, не знаем, что думать!

Молча обняв Алису, я лишь глубоко вздохнул. Видя её состояние, мне было стыдно признаться, что в этой суете я совсем забыл про неё и Алину. С другой стороны, не каждый день начинается глобальная война с крупным и невероятно влиятельным княжеским родом — моя голова сейчас была забита совершенно другим.

— Алис, пока всё это происходит, тебе рядом со мной небезопасно.

— Да плевала я на безопасность! — неожиданно бурно отреагировала княжна. — Ты Максима со Стёпой всегда с собой берёшь на все эти дела, не говоря уже даже про Машу! А я… я сильнее неё!

— Дело не в силе, — присаживая княжну на стул перед собой и сам садясь напротив, начал я. — Маша только в разломах с нами путешествует иногда. И то потому, что я могу там гарантировать её безопасность. А в текущей ситуации, напротив, мне бы хотелось, чтобы она была с вами. Это бы здорово мне помогло.

— И вот так всегда…

— Ты давай там тоже не переигрывай, — улыбнулся я, приподнимая лицо девушки за подбородок. — Мне в этой войне не бойцы нужны, в лоб с Пожарскими биться — идея не самая лучшая. Мне крепкий тыл нужен, куда они не сунутся.

Вздохнув и молча прикрыв глаза, Алиса медленно кивнула, давая понять, что согласилась со сказанным. Но внезапно её глаза вновь широко открылись, уставившись на меня крайне беспокойным взглядом.

— Пожарские⁈

— Они самые.

— Это очень сильный род, Лёша…

— Не переживай. Мы тоже не пальцем деланные.

— Легко сказать… — буркнула под нос княжна и, нахмурившись, опустила глаза в пол.

В разговоре возникла неловкая пауза, которую неожиданно нарушила сама княжна:

— Береги себя, пожалуйста, Лёша. И если будет нужна какая-то помощь — дай слово, что обратишься ко мне.

— Поможешь? — улыбнулся я, оглядывая успокоившуюся девушку.

— Конечно!

— Хорошо, обещаю.

Тепло попрощавшись с Алисой, я приказал демонам переместить меня к месту, где ещё вчера стоял арендованный мною таунхаус, а сегодня находился кратер с обломками, полностью оцепленный в два ряда имперскими силовиками.

Поглядев на припаркованные у дороги автомобили, на крыше которых до сих пор лежали куски бетона, стекла и земли, я с облегчением выдохнул — все машины с честью выдержали первое покушение и сейчас дожидались нашего возвращения. И самое главное — ни царапинки!

Приказав бесам, чтобы те как следует проверили днище и салон на предмет каких-либо подлянок, я неспешно направился к лимузину.

* * *

Обстановка в кабинете была крайне напряжённой. Прибывший во дворец начальник службы безопасности рода, широкоплечий мужчина в возрасте по фамилии Костомаров, зачитал для присутствующих один из самых неприятных докладов за последние пару десятилетий. Следом, оглядев собравшихся силовиков, главу рода и его боевое крыло, мужчина жёстким, поставленным голосом произнёс:

— Игра в прятки закончилась, господа. Сейчас нам всем нужно отложить другие дела и дружно придумать, как прикончить этого ублюдка. Чего бы нам это ни стоило. Полученный ущерб уже сейчас исчисляется более чем в десяток миллиардов рублей. И это только деньги. Я молчу про наш имидж и авторитет.

— Откуда такие цифры, Николай Петрович? — приложив пальцы к подбородку, произнёс сидевший в углу комнаты мужчина.

Артём Самоходов был высоким, статным и достаточно крепким молодым мужчиной лет тридцати пяти. Суровый, пронзительный взгляд и ямочки на щеках позволяли ему в два счёта перевоплощаться из брутального вояки в обаятельного добряка и душу компании.

— Артефакты, Торпеда. Артефакты, — повернувшись в сторону говорившего, бросил Костомаров и следом же сменил тему. — Также хотелось бы напомнить о случившемся утром. Звонить Светлицким, по моему мнению, стоило бы ещё вчера. Нам нужно хоть как-то обезопасить себя от демонов. Черногвардейцев оказался не дурак — атаковать в лоб, судя по всему, он совсем не планирует. Нас ждёт партизанская война, и к ней нужно готовиться, чтобы не пришлось нести постоянные убытки.

— Яков Степаныч? — отметив, что безопасник закончил свою речь, князь Пожарский коротко кивнул и перевёл взгляд на другого подчинённого. — Твои мысли?

Миронов Яков Степанович был ещё одним «тяжеловесом» в числе присутствующих на клановом совете. Командующий боевым крылом, прошедший не один десяток войн генерал и постоянный советник князя был отнюдь далеко не простым человеком. Также как и говоривший ранее начальник службы безопасности, он, благодаря своей отваге, доблести и упорству, ещё в пору своей молодости сумел преодолеть черту и развиться до недосягаемого для многих ранга Абсолют.

— Присоединяюсь к коллеге, — коротко кивнув Костомарову, бросил мужчина. — С бесами нужно что-то делать. И помимо того, что нужно срочно приглашать светлых напитать наши артефакты, я поднимаю вопрос о том, чтобы привлечь к нашей проблеме наёмников и вассалов. Тёмные никогда не славились желанием биться благородно — пока мы будем охранять женщин и детей, а также клановое имущество, он будет совершенно спокойно жить, планировать и искать слабые места в нашей обороне. Переключимся на активные поиски и попытки его убить — неизбежно приоткроем тылы и пропустим болезненный удар.

— Ты считаешь, наших ресурсов не хватит на обе эти задачи?

— В должной мере, нет. Даже поверхностная аналитика уже показала, что в подчинении у тёмного не один десяток демонов.

— Прогнозируемый ранг? — приподнял бровь Геннадий Семёнович.

— Не изменился. Ориентируясь по косвенным данным, мы считаем, что он в ранге Гроссмастера. Естественно, потенциал к росту просто огромный.

— У тебя всё?

— Так точно, Ваша Светлость.

— Инна?

— Да, Ваша Светлость, — сжав челюсть, поднялась на ноги княжна.

Бледная, явно не самым лучшим образом себя чувствующая женщина прибыла на территорию кланового дворца полчаса назад и твёрдо заявила о желании участвовать в экстренном совете.

— Бесспорно, некоторые из вас в недавнем прошлом воевали с тёмными и имеют в этом хороший опыт. Не хочу своими словами задеть ваши чувства, но считаю долгом поделиться моими замечаниями, — неспешно изучая лица окружающих людей, начала говорить княжна. — Первое, что хотелось бы отметить: технологии не стоят на месте, и Черногвардейцев, в отличие от его предков, которые, по вашим словам и рассказам, относились к инновациям с большой осторожностью, активно использует не только свой дар, но и любые другие имеющиеся возможности. Второе: на случившееся несколько часов назад покушение на меня, которое, напомню, едва ли не закончилось успехом для врагов, он отправил всего лишь трёх демонов. А на мою мать — двоих. Сам даже не присутствовал. Выводы делайте сами, я лишь прошу перестать его недооценивать. Парень явно что-то задумал, и воспринимать его нужно более чем серьёзно.

В кабинете князя Пожарского практически на полминуты повисла тишина. Кто-то из присутствующих восхищался стойкостью княжны, которая, невзирая на травмы и случившееся покушение, нашла в себе силы явиться на совет, кто-то считал её слова излишне эмоциональными, а оценку ситуации — преувеличенной ввиду испытанного шока. Впрочем, каждый решил оставить свои мысли при себе, а слово наконец-то взял глава рода.

— Все озвученные предложения принимаются. Самоходов, — повернувшись к самому молодому из присутствовавших в кабинете мужчине, произнёс князь. — Ты временно переводишься в личные телохранители Инны Геннадьевны. Остальные свои задачи знают. С артефактами вопрос я решу в самое ближайшее время, — следом Геннадий Семёнович сделал короткую паузу и, оглядев присутствующих, медленно и твёрдо добавил: — Если так случится, что кто-то из вас самих или наших людей вдруг в ближайшее время схлестнётся с Черногвардейцевым в бою — не нужно играть или пытаться взять его в плен. При первой же появившейся возможности приказываю его просто убить.

* * *

Пока обалдевшие от моего появления силовики глазели, как мы сбрасываем с машин грязь, бетон и землю, я подошел к своему лимузину и молча занял его салон, следом отдавая приказ дяде по готовности трогать наш кортеж. Машины было решено вывезти за город, а следом же отправить их порталом в Тюмень на территорию своего особняка — как бы грустно это ни звучало, но в ближайшее время перемещаться на них я точно был не намерен.

«Господин, мы нашли его», — внезапно прервала поток моих мыслей Кали, неизбежно вызывая тем самым на лице довольную и мстительную улыбку.

Глава 14

Поудобнее развалившись на огромной кровати и уперевшись взглядом в балдахин, я довольно улыбнулся — отдыхать на царском ложе было отчего-то намного приятнее, чем на том, которое у меня было в уничтоженном ныне таунхаусе. Хотя, условия я себе старался создать ничем не хуже. Что же касалось этого места, то да, сначала бесам пришлось здесь немного прибраться, зато сейчас — любо-дорого смотреть.

— Как всё прошло? — донесся голос Стёпы с другого конца комнаты.

— Дело сделано, — коротко бросил я, возвращаясь к реальности.

— Долго бились? — на этот раз поинтересовался Максим.

— Друзья, я же вам сразу сказал — там не на что смотреть, — вздохнув, принялся я пояснять. — Боя как такового и не было. Он не особо силён и вдобавок был пьян.

Товарищи, узнав, куда я намереваюсь идти, естественно, пытались набиться мне в помощь. Но я им всем на этот раз решительно отказал. Во-первых, помощь действительно требовалась совсем в другом, но никак не в ныне минувшей схватке, а во-вторых, мне искренне не хотелось втягивать друзей в покушение на члена княжеской семьи…

— Но как так-то? Он же будущий князь… типа, глава рода. Уже даже университет закончил, — задумчиво нахмурился Аверин, однозначно подчёркивая недетский возраст княжича Пожарского.

— А вот и нет, — неожиданно вмешалась в разговор Маша.

— Что «нет»? — тут же перевёл на девушку взгляд товарищ.

— Ходят слухи, что он не рассматривался главой рода Пожарских как преемник. Тут в сети столько конспирологических теорий на эту тему… — уставившись в монитор, задумчиво улыбнулась девушка. — Но кое-что логическое и общее, если говорить об их обоснованиях, в них однозначно есть. Правда, это не особо сейчас важно, — тут же отмахнулась Морозова. — Главное, все сходятся на том, что наследовать клан будет его сестра, княжна Инна Геннадьевна. Она, в отличие от своего младшего брата, умна, имеет уже развитые лидерские качества и отличается невероятным трудолюбием. Карьеристка, в общем. Кстати, возвращаясь к Пожарскому-младшему, «не особо силён» он, Лёша, наверное, только для тебя. А так, учитывая родословную, вполне имеет все шансы развиться до Абсолюта к тридцати пяти или сорока. Впрочем, если сравнивать его самого с его же отцом, то тот вошёл в ранг в двадцать пять… Как-то так, — закончила Маша, поднимая на нас свой взгляд и наслаждаясь образовавшейся тишиной.

— И откуда ты всё это знаешь? — вслух удивился подсевший к нам поближе за время её речи Стёпа.

— Книжки читать надо.

— Она права — это не является большой тайной, — согласно кивнул на сказанное девушкой я.

— Понятно, — бросил Астапов и тут же сменил тему. — В общем, я выполнил твоё поручение — письменно связался с представителями родов пленённых недоумков и передал им твоё сообщение. Держи, кстати, свой телефон, там много смс-ок и пропущенных вызовов.

Приняв аппарат, я благодарно кивнул другу и следом перевёл взгляд на Максима.

— Мы тоже без дела не сидели. Вот список фабрик и заводов, перешедших в собственность Пожарских после захвата территорий твоего рода. Их всего десять.

— А это список всех остальных производств, находящихся под их юрисдикцией. Естественно, то, что удалось добыть из открытых источников, — добавила Морозова к словам товарища.

Схожую работу проводила и наша служба разведки, которая докладывалась мне преимущественно через Святогора, но сейчас едва ли не все ресурсы были заняты диверсиями и обносом складов, принадлежащих Пожарским. Поэтому я и попросил друзей в этот нелёгкий час мне немного посодействовать.

Приняв полученную информацию к сведению, я поблагодарил друзей и предложил всем немного отдохнуть. Вновь откинувшись на спинку кровати, решил наконец-то заглянуть в свой телефон и ожидаемо увидел там огромную простыню уведомлений и пропущенных вызовов.

Звонили все: и Белорецкие, и Меншиковы, и Воронцова, и Тимирязевы, и даже Якушев. Чуть меньше переживали за мою жизнь подчинённые вассалы — те отделались лишь парочкой скромных смс с выражаемым беспокойством. Чуть больше, чем ничего, пришло от Романова — короткое «Жив?» спустя пять минут после случившегося удара, судя по времени полученного сообщения. Ну и, конечно же, тонна сообщений от представительниц прекрасного пола — кажется, моя страница в сети за ночь стала сильно популярнее, чем это было раньше…

Телефон стал вновь разрываться от входящих сообщений и даже звонков, но если честно, разговаривать с кем-то сейчас мне хотелось меньше всего. Поэтому, написав несколько строчек Воронцовой и Меншиковым, а также ответив Алисе, я решил отложить смартфон, прикрыть глаза и наконец-то отдохнуть. Но не тут-то было — на связь неожиданно вышел подсаженный в тело полковника Звягинцева Рикс.

«Господин, у меня новости», — раздался в голове грубоватый голос беса.

«Слушаю», — тут же отозвался я, зная, насколько важными могут быть сообщения с его места.

«Как и сообщал Вам ранее, ИСБ всю ночь была на ушах», — принялся докладывать он, едва услышал мой ответ. — 'Сначала изо всех сил рыли в поисках Вашего тела и следа. И кроме отсутствия и того, и другого, никаких результатов, понятное дело, достичь не удалось. Но затем поступил личный приказ императора наблюдать за происходящим и не вмешиваться, и вся наша активность, естественно, сразу же стихла. Тут я уже было думал, что всё, ничего интересного не будет. Но пару часов назад внезапно объявился генерал Артамонов. И вот парадокс… Он рьяно настаивает на возобновлении и даже усилении наших операций на Вашем направлении.

«Эм… наперекор приказу императора?» — неподдельно удивился я.

«Я ему ровно то же самое и сообщил, господин», — тут же произнёс демон. — «Прямо сказал, что не могу следовать против слова Романова. На что Артамонов уверенно мне ответил, что Его Величество он берет на себя, а мне велел готовить операции и людей. И ведь самое интересное, что действительно в течение нескольких часов в контору пришла бумага с царской подписью и приказом продолжить на Вас покушения и провокации».

«Вот как…» — задумчиво бросил я.

«Ну и как вишенка на торте, Господин, Артамонов сообщил, что в ближайшее время собирается наведаться в центральный офис, то бишь к нам».

«Прекрасно», — непроизвольно кивнул я головой и добавил: — «А то я уже стал переживать, что этого гниду придётся вылавливать самим».

* * *

Несколько часов назад

Смазывающий лица белый дымок под вспышками стробоскопа создавал пьянящую атмосферу, дополненную громкой ритмичной музыкой и извивающимися ей в такт рваными движениями танцующих людей. Народ веселился, громко подпевал и поглощал алкогольные коктейли, бурно реагируя на то и дело сменяющихся у шестов полуобнажённых красоток.

— Следующая! — немного нахмурившись, рыкнул обособленно сидевший в кресле молодой мужчина, вальяжно при этом махнув рукой.

В то же мгновение девушка, грациозно теревшаяся ягодицами о шест, вызывающе изогнулась и, напоследок бросив лукавый взгляд раздающему приказы мужчине, старательно вышагивая от бедра, направилась прочь.

Заменившая её на этом месте «коллега» выглядела ничуть не скромнее. Экстремально короткая клетчатая юбка с заканчивающимися на середине бедра белыми чулками и такая же белая блузка, слегка оголяющая бюст блондинки.

— Следующая! Я же сказал! Чтобы с хорошими сиськами! И желательно рыжую! — вновь недовольно бросил мужчина, опрокидывая в себя очередную стопку с прозрачной жидкостью. — Или вы мне праздник хотите испортить⁈

— Ваша Светлость, желаемая Вами девушка сейчас переодевается для Вас, — тут же попытался объясниться внезапно оказавшийся рядом мужчина в белой рубашке. — А эти, так скажем, выходят просто для разогрева.

— Тогда предлагаю пока выпить! — послышался сбоку нетрезвый голос поднявшегося с места мужичка. Он был невысокого роста, но выглядел довольно крепким. — Тост! — тут же бросил он и, уловив одобрение в глазах хозяина, продолжил: — Я желаю, чтобы Его Светлость по достоинству оценил Ваш вклад в семейное дело и всю проделанную Вами работу, Вячеслав Геннадьевич! Когда настанет момент — он обязательно сделает правильный выбор!

— Да!

— За это! — тут же стали поддерживать слова предыдущего оратора немногочисленные лица собравшихся за столом.

— Хороший тост, — довольно улыбаясь, бросил княжич Пожарский и протянул свой бокал навстречу остальным.

Пьяные разговоры сквозь громкую музыку, периодические тосты и нескончаемый смех, казалось, могли бы продлиться ещё не один час. Но всё внезапно стихло, когда под смену музыкальной композиции на сцену вышла она. Высокая, стройная, невероятно красивая, с длинными рыжими волосами и зелёными глазами, девушка грациозно вышагивала по подиуму в сторону княжича и его окружения. Короткое белое платьице с ярким акцентом на зону декольте и колыхающейся в такт её движениям юбкой моментально притянуло взгляды едва ли не половины зала, в числе которых, неудивительно, был и сам Пожарский.

— Гы! Того и гляди, сиськи щас выпрыгнут! — похотливо гоготнул один из охранников Пожарского, прилипнув взглядом к девушке.

— Ваша Светлость знает толк в женщинах! — вторил ему напарник. — Рыжие, они ведь горячие, как пламя!

— Да-а… хороша, чертовка, — сосредоточенно кивнул Пожарский, также не сводя глаз с повернувшейся спиной у шеста танцовщицы.

Чарующе рисуя в воздухе плавные линии своими бёдрами, отчего юбка короткого платья нередко интригующе задиралась, а также игриво при этом улыбаясь и стреляя глазками из-за плеча, девушка, казалось, в один миг увеличила концентрацию похоти в помещении. Единственными, кто совершенно не обращал никакого внимания на танцующую красотку, были стоявшие за спинами отдыхающих людей официанты. Они периодически бегали в сторону барной стойки и кухни за новой порцией алкоголя или закуски, после чего вновь застывали на месте в ожидании дальнейших заказов.

В эту минуту, когда из динамиков зазвучал зажигательный припев игравшей композиции, рыжая бестия резко развернулась и под одобрительные возгласы толпы стала поочерёдно скидывать лямки лёгкого платья со своих белоснежных в свете софитов плеч. Придерживая одной рукой объёмную грудь, которую при этом совсем не удавалось скрыть под своей маленькой ладошкой, красотка плавно спустилась вниз с подиума и, сделав несколько грациозных оборотов вокруг своей оси, отчего юбка платья вновь взмыла вверх, стала, пританцовывая, шагать в сторону пожирающего её взглядом молодого княжича.

Буквально несколько секунд — и танцовщица уже сидела у мужчины на коленях, обрушивая на его лицо свои обнажённые прелести. Пожарский тут же жадно впился в грудь распутной красавицы своими губами, одновременно поливая её сверху находившимся в руке коктейлем. Громкая музыка, пьяный угар и с головой охватившая княжича похоть, вкупе с закрывшей весь обзор грудью рыжей прелестницы полностью скрыли от него картину одного за другим погибающих охранников. Не по уставу отдыхающие вместе с господином мужчины и сами слишком поздно заподозрили неладное. К слову, по большей части лишь благодаря тому, что все как один вожделенно пялились на танцовщицу, вместо того чтобы наблюдать, как внезапно активизировались официанты за их спинами и стали безнаказанно протыкать им шеи длинными кольями.

От отдыхающих в этом месте людей кровавое зрелище скрыло кольцо также неожиданно появившейся пелены чёрного дыма, внутри которого постепенно не оказалось никого, кроме Пожарского, его уже мёртвой охраны и всё ещё извивающейся в танце девушки. Были, правда, ещё трое бойцов, стоявших немного обособленно от своего господина. Они попытались запоздало дёрнуться ему на помощь, но оказались тут же прижаты к полу возле его кресла, и сейчас там же, с прожжёнными насквозь затылками, и лежали.

Внезапно ощутив, как кожа на груди и среднем пальце полыхнула огнём, Пожарский попытался резко отбросить танцовщицу, но против его ожиданий сделать этого отчего-то не вышло.

— Ах ты сука! — взревел в гневе мужчина, но его голос тут же утонул в грохоте играющей музыки.

— Настал час расплаты, пу-у-пси-и-к! — кокетливо проворковала танцовщица, не переставая улыбаться, и самостоятельно поднялась с его колен, ничуть не смущаясь оголившейся на всеобщее обозрение груди.

Хотя, видеть её, кроме самого княжича Пожарского и стоявшего за ним молодого парня, никто больше и не мог.

— Сдохни! — отбросив в сторону до сих пор находившийся в руке коктейль и вытянув левую руку перед собой, прорычал Вячеслав Геннадьевич.

Но и на этот раз ничего не произошло. Правда, основной причиной тому была вдруг отделившаяся от предплечья мужчины кисть и тут же пронзившая его конечность адская боль.

Зарычав, как бешеный вепрь, княжич попытался дёрнуться в сторону, а также рефлекторно схватить покалеченную конечность целой рукой, но тело полностью отказалось его слушаться. Прикованный к дивану и громко кричавший от боли, Пожарский и не заметил, как на его правом плече оказалось лезвие блестящего в свете софита клинка. Лампа была направлена на него пару мгновений назад, одновременно подсвечивая растекающиеся по грязному полу лужи крови, в том числе и его собственной.

Очередная попытка обернуться — и вновь фиаско. Невиданное ранее чувство собственной слабости и беспомощности, а также беспрецедентное давление и пульсирующая, жгучая, непрекращающаяся боль в левой конечности буквально подкосили его дух.

Охватившее мужчину отчаяние в мозгу внезапно сменила лёгкая надежда, тут же вылившаяся из губ княжича через крик:

— Выжил! Выжил, ублюдок!

— …

— Я знаю, это ты, сука! — сглотнув, продолжил Пожарский, не оставляя попыток обернуться. — И что теперь⁈ Убьёшь безоружного⁈ Так подло⁈ Со спины⁈

На последних словах голос парня сорвался, и он, вновь не услышав ответа, изо всех сил полухрипом прорычал:

— Черногвардейцев, ублюдок, мать твою! Я вызываю тебя на дуэль! Бейся с честью, плешивая мразь!

Едва княжич закончил свою гневную речь, его боковое зрение уловило мужской силуэт. Ощутив вернувшуюся возможность крутить головой, Пожарский тут же уставился на возвышающуюся сбоку над ним фигуру высокого парня, в котором без труда узнал свою недавнюю жертву.

— Но как?.. — невольно сорвалось с губ мужчины, несмотря на былую уверенность в личности нагрянувшего палача.

— Ты хочешь дуэли? — нахмурил брови молодой князь. — Ты с чего-то решил, что достоин умереть, как мужчина — с мечом в руках?

— Побольше твоего! Я урождённый аристократ! — выдавил из себя побледневший от потери крови Пожарский и добавил: — А ты — воспитанная в хлеву бешеная собака!

— Твоя судьба, Славик, подохнуть на грязном полу этой обрыгаловки. Вот чего ты в действительности достоин, и с этим тебе придётся смириться.

— Тварь! Урод! Су…

Стал сыпать оскорблениями отчаявшийся человек, но внезапно силуэт его противника резко дёрнулся в сторону, а следом последовал удар, прервавший его на полуслове.

Голова Пожарского покатилась по полу, а туловище по инерции удара завалилось на бок, заливая всё вокруг фонтаном крови.

— Всё, кроме его головы, скормить Бобику, — ненавистно оглядывая окружающую картину, бросил молодой парень и, указывая на мёртвую охрану, добавил: — И их тоже.

В следующую секунду тело Черногвардейцева растворилось в воздухе, а внутри кольца чёрного дыма, которое всё это время отделяло место побоища от остальной части клуба, остались только блокирующие всех желающих заглянуть внутрь официанты и рыжеволосая красотка, злорадно оглядывающаяся по сторонам.

Глава 15

Медленно шагая по коридорам не очень чистого помещения, мужчина одним своим видом расталкивал тех немногих, кто случайно попадался ему на пути. Необычно яркий свет, полное отсутствие музыки и много людей в военной форме были для этого места очень нетипичны.

— Где? — коротко бросил Пожарский, входя в огромный зал и оглядываясь по сторонам.

— Там, в дальнем углу, — тут же произнёс сопровождающий князя человек.

Проследовав в указанном направлении, прибывшая группа людей во главе со своим господином оказалась возле небольшого подиума с шестом, окружённого несколькими диванами и креслами.

По разбросанным пустым бутылкам, разбитым стаканам и валявшимся вокруг также имевшегося тут столика остаткам закуски было видно, что в этом месте недавно проходило застолье.

— Это произошло здесь, Ваша Светлость, — указывая на одно из кресел, залитых давно засохшей кровью, промолвил всё тот же человек в чёрном костюме.

— Открывай, — тут же донеслось ему в ответ.

— Должен предупредить, Ваша Светлость… это не самое приятное…

— Открывай, — настойчивее добавил аристократ, уставившись на невысокий столик, который, как и всё остальное вокруг, был залит кровью.

— Как скажете.

На этих словах сопровождающий коротко кивнул, и находившийся рядом мужчина тут же приподнял над столом стоявшее на нём кверху дном ведро, после чего, затаив дыхание и старательно маскируя эмоции, уставился на своего господина.

Тишина и напряжение, охватившие помещение в этот миг, однозначно запомнятся всем присутствующим до конца жизни. Холодный, мрачный, безжизненный взгляд князя надолго застыл на останках своего сына, будто бы проигрывая в своей голове какое-то воспоминание.

Было в нём что-то такое пронзительное и настоящее, чего никогда не увидишь во взгляде главы рода в обычный день. Такое, что невольно заставляет вспомнить своих близких и молча порадоваться, что горе пришло не в твой дом. И наконец, такое, что однозначно не сулит ничего хорошего тому, кто стал причиной случившегося несчастья…

— Записи с камер наблюдения сняли? — неожиданно произнёс отрешённым голосом Геннадий Семёнович, отворачиваясь в сторону барной стойки, за которой собрали весь обслуживающий персонал.

— Да, Ваша Светлость. Но не ждите многого — сам бой был скрыт за пеленой чёрного дыма.

— Людей допросили? — продолжил Пожарский, одновременно изучающе оглядываясь по помещению.

— Так точно.

— Что-то полезное?

— Часть персонала была одержима — у них у всех воспоминания рваными обрывками. Польза фактически нулевая. Остальные обслуживали другую часть зала и также ничего полезного сообщить не смогли.

— Ожидаемо, — кивнув собственным мыслям, бросил князь и, блеснув опасным огоньком в глазах, безэмоционально добавил: — Здание под снос.

После чего Геннадий Семёнович развернулся на месте и неспешно направился в сторону выхода, а пол, стены, потолок и вся окружающая мебель вокруг Пожарского одновременно с этим мгновенно стали воспламеняться. Неожиданно возникший пожар тут же стал набирать обороты и резко увеличиваться в радиусе, подминая под себя буквально всё на своём пути.

Ужаснувшиеся с такой картины люди тут же истошно заорали и, давя друг друга, дёрнулись в сторону выходов, но отворить ни ближайшую дверь, ни затем ещё одну никому из них не вышло — приказа кого-либо выпускать из помещения князь не отдавал.

Многочисленная охрана Пожарского, к слову, хоть и с серьёзным дискомфортом, но всё же переносила это испытание. А вот обычным людям, без личных барьеров, позавидовать сейчас было нельзя — для них это место одномоментно превратилось в ад.

* * *

— Рада, что ты жив, — оглядев меня, произнесла Воронцова, едва я занял соседний с ней стул.

— Одной сидеть скучно? — попытался пошутить я.

— Скучно вчера здесь не было никому, Лёша… — моментально ответила девушка, очевидно, вспоминая допросы минувшего дня, и тут же добавила: — И так нервы были на пределе, а тут ещё эти церберы со своими вопросами нагрянули.

— Да уж… — не зная, что на это сказать, бросил я и, потупив взгляд, уставился на доску.

— Слушай, это не моё дело, — слегка наклонившись, начала Настя, — но ты что, всерьёз решил в одиночку воевать с целым княжеским родом?

Вопрос был так некстати, что мне откровенно захотелось закатить глаза и даже пересесть. Но, видя лишь заботливый взгляд на лице собеседницы, да и в целом понимая, что девушка откровенно переживает, я, естественно, сдержался и, нацепив маску непоколебимого спокойствия, продолжил беседу.

— Всё честно, — пожал я плечами. — Мы с Геннадием Семёновичем в одной весовой категории. Мой род тоже княжеский.

На этих словах аристократка меня пристально оглядела, будто пытаясь проверить на вменяемость. И по всей видимости, не найдя ответа при визуальном анализе, решила объясниться словами.

— Кажется, ты немного не понимаешь, Лёха, — обеспокоенно начала Настя. — Княжеский род — это не только сильный одарённый, когда-то сумевший разбогатеть и нанять себе охрану. Это самая настоящая боевая машина! С собственной экономикой, производством, самыми разными связями на всех возможных уровнях. Со своей армией, в конце концов! И службой разведки!

— Хм… Думаю, ты права, — деланно задумался я, поворачиваясь лицом к соседке. — Тогда после этой пары срочно звоню Пожарскому и извинюсь. За то, что на его жену упала авиабомба. За то, что сбросил его дочь с верхнего этажа их высотки. За то, что уронил на их клановый дворец ещё одну авиабомбу…

С каждым моим словом глаза собеседницы расширялись всё сильнее и сильнее. Отметив этот факт и приняв, что девушке обо всём сказанном до этой минуты было неизвестно, я прикусил язык и остальные подробности своих ответных действий решил придержать при себе.

— Лёша… ты дурак?

— Нет, я только учусь.

— Боюсь, тут от извинений уже не будет никакого проку… — едва слышно вырвалось из уст до сих пор шокированной Воронцовой, одарившей меня странным взглядом.

— Вот именно. Как и после той ночи, когда они слаженным ракетным залпом уничтожили мой дом, — серьёзным, твёрдым голосом и уже без намёка на хоть каплю иронии тут же произнёс я, ставя точку в этом вопросе.

Воронцова, кивнув, опустила взгляд, после чего в нашем разговоре надолго образовалась тишина. Девушка неожиданно нарушила молчание только спустя несколько минут.

— Извини, просто переживаю за тебя. Если в моих силах будет как-то или чем-то тебе помочь — говори, я буду рада это сделать, — и следом, немного помявшись и повернувшись в сторону окна, княжна добавила: — Ты, наверное, уже и сам в курсе, но на всякий случай сообщу. Там ко входу в учебный корпус Пожарские стягиваются.

— Ага. Сейчас будут на мужика давить и честь задевать. Чтобы я вышел на честный бой, — кивнул я на услышанное, отлично зная, что происходит внизу.

По неведомо кем и когда принятым законам, кроме самих учащихся, преподавателей и обслуживающего персонала, внутрь школ, университетов и других учебных заведений никому другим заходить было нельзя. Дети обучались у всех аристократов, и эти места были гарантированной самим императором мирной зоной, посягательство на которую, исходя из того, что мне было известно, сойти с рук, как недавняя атака на студгородок, уже не могло. Так что нарушение такого рода табу Пожарскими должно только сыграть мне на руку — успеха враги добьются вряд ли, а вот новых врагов и проблем наживут себе однозначно. И хоть я и думаю, что оппоненты на это не пойдут, по крайней мере, не так открыто, как можно себе представить, но нарушение этих правил, конечно же, полностью исключать тоже было нельзя.

К слову, после недавней ночной атаки на студгородок у них и так появилась куча претензий от разных родов. И это несмотря на то, что к операции Пожарские подготовились и никто из аристократов тогда под удар не попал. Правда, это если не говорить об уничтоженном и испорченном имуществе. В итоге враждебный мне клан сейчас рассчитывается со всеми пострадавшими, правда, уже взяв на заметку ситуацию с пропавшими двумя миллиардами, предназначенными Романову. Делают они это теперь исключительно путём электронных переводов. Ну ничего… я и туда доберусь.

— И что, пойдёшь? — хлопнув глазками, вновь уставилась на меня Воронцова.

— Не дождутся, — злобно покосившись в сторону окна, фыркнул я и добавил: — У меня есть план поинтересней.

— План? Это хорошо, — бросила собеседница и следом же обеспокоенно добавила: — Только… ты не боишься в силе откатиться из-за задетой чести?

— Нет, конечно. Это возможно, если струсить и оставить им их выходку безнаказанной. Как я сказал, у меня другой план.

Дальше наш разговор прервался начавшимся занятием, ввиду чего мне пришлось страшным усилием воли переключить все свои мысли на учёбу.

Одновременно с этим, как и было сказано ранее, Пожарские под окнами ВУЗа тоже без дела не сидели. Вооружившись несколькими рупорами, группа мужчин стала безостановочно скандировать оскорбительные лозунги в мой адрес и всячески пытаться вызвать у меня гнев.

«По нашим данным, господин, здесь два Абсолюта и как минимум пять Гроссмастеров. Вас высоко ценят», — промурлыкала над ухом Кали, едва я оказался возле окна по окончанию лекции.

— А вот это уже слишком, — гневно бросил я, отметив, что толпа этих ублюдков расстелила под своими ногами огромное полотно с рисунком герба моего рода и, ничуть не страшась последствий, демонстративно плевалась и вытирала об него ноги.

«Вот тебе и аристократия…» — тут же пронеслось в голове. Но следом же пришло осознание того, что в данном случае цель для них оправдывает средства.

Пожарские отлично понимали, что за происходящим сейчас наблюдает огромное количество аристократов, и поставили меня перед развилкой. Либо оставить без внимания их пикет и понести просто огромные репутационные потери буквально перед всей страной, либо рискнуть своей жизнью и попытаться этому как-то помешать. Только вот оппоненты не учли один момент: в эти грязные игры можно играть вдвоём. И раз уж на то пошло, ограничивать себя в средствах я тоже не буду.

— Будет вам сейчас встреча…

* * *

— Доброго дня, уважаемые зрители! Это утренние новости, и с вами в прямом эфире я — Алевтина Золя! — звонким голосом начала вещать девушка с микрофоном в руках, позируя на фоне здания университета.

Уложенные волосы, деловой костюм и яркий макияж с акцентом на губы — уже сложившийся образ, знакомый всем любителям новостных сводок частного телеканала.

— Сегодня я нахожусь возле здания МГУ, куда, по данным наших инсайдеров, с начала года поступил на обучение недавно прибывший в Москву молодой князь Черногвардейцев, — бойко продолжила репортаж девушка, одаривая зрителей ослепительной улыбкой. — Напомню нашим зрителям, что около полугода назад стало известно о том, что в гражданской войне двадцатилетней давности выжил наследник известного рода. Молодой человек прибыл в столицу из далёкой Тюмени, присягнул императору и, по всей видимости, решил начать свой жизненный путь с получения высшего образования в одном из главных ВУЗов страны. Но не далее как позавчера вечером на Алексея Михайловича было совершено очередное жестокое покушение! — на этих словах корреспондент слегка нахмурила брови, будто бы демонстрируя своё отрицательное отношение к случившемуся. — До сегодняшнего дня общественности оставалось только гадать о судьбе молодого князя. Сейчас же из достоверных источников нам стало однозначно известно, что благородный не просто выжил, но и решил вернуться в университет.

Возникшую короткую паузу оператор обыграл смещением фокуса кадра на табличку у входа, на которой красовался герб империи и название института, расположенного в учебном корпусе позади ведущей программы.

— Этим утром наша съёмочная группа прибыла к зданию МГУ, для того чтобы взять интервью у Его Светлости Алексея Михайловича, но неожиданно для себя стала свидетелем очередного назревающего конфликта! — на этих словах лицо девушки не смогло скрыть рвущийся изнутри восторг, что дополнительно подкреплялось активной жестикуляцией и сменой интонации. — Прямо на ваших глазах происходит что-то невероятное! Обычно мы становимся свидетелями уже конечного результата клановых разборок, но сейчас, похоже, дворяне не постеснялись придать своему конфликту публичную огласку! Хотя, что уж тут скрывать⁈ Два дня подряд стороны обменивались ударами, взрывы происходили по всей Москве, горят склады и заводы, а также, по неподтвержденным данным, стало известно, что атаке подвергся даже особняк самого Геннадия Семёновича Пожарского! Впрочем… вполне возможно, что сейчас за это кое-кого могут и призвать к ответу…

На этих словах девушка ненадолго умолкла и, встав полубоком к камере, на миг повернулась на стоявшую вдали группу мужчин с суровым лицами, после чего, выждав короткую паузу, продолжила.

— Я не знаю, слышно ли в кадре, но… надеюсь, что нет. Потому что поток оскорблений, который сейчас терпит род Черногвардейцевых, не иссякает. Их знамя попрано, фамилия оскорблена, а сам Алексей Михайлович, судя по тому, что мы можем наблюдать, пока что не спешит дать какой-то ответ. Последнее, конечно, нетипично для аристократов — как мы знаем, в древних родах особенно ревностно относятся к тому, что говорят о них вслух. И сегодня на наших глазах… о боже! Вы видели⁈ Вы! Это! Видели⁈ — шокировано воскликнула девушка, на секунду вернув взгляд в камеру. — Кажется, что-то началось!

Тем временем оператор взял крупным планом обосновавшихся под окнами университета провокаторов и, затаив дыхание, продолжил снимать.

Всю немаленькую площадь перед учебным корпусом едва ли не в один миг затянуло плотным столбом чёрного дыма, одновременно с чем Пожарские тут же заткнулись, а вместе с ними, казалось, и весь остальной мир затаил дыхание.

Ещё десяток секунд — и из того места, где стояли люди князя, стали отдалённо слышаться едва разборчивые обрывки фраз перекрикивающихся бойцов вперемешку с грубым матом и призывом соблюдать строй.

— Пойдём ближе! — послышался в кадре шёпот ведущей, и картинка тут же спешно стала увеличиваться, пока в один миг прямо в кадре на пути оператора внезапно не появился загадочный мужчина в чёрном костюме и такой же чёрной рубашке.

— Я бы вам посоветовал остановиться здесь. Иначе не увидите главного, — хищно улыбаясь, бросил он всего одну фразу и тут же растаял в воздухе.

Уже в следующий миг плотный дым стал быстро рассеиваться, а перед глазами зрителей и всех тех, кто сейчас примкнул к окнам учебного корпуса или просто прогуливался мимо, предстала толпа мокрых, разъярённых от гнева одарённых. Ещё недавно одетые с иголочки в свои деловые костюмы, брутальные и серьёзные, сейчас они были похожи на вылезших из помойной ямы крыс… И, судя по зависшей над их головами илососной машине с приспущенным под себя шлангом, приведённое сравнение ушло недалеко от истины.

— Фу! Ну и вонь! — бросила Золя и, прикрыв рот ладошкой, попятилась назад.

Будырдж!

В эту секунду ассенизатор резко рухнул на головы провокаторов, но ожидаемо никакого вреда этим не нанёс — машина просто впечаталась в групповой барьер Пожарских и на нём же и осталась.

Глава 16

Что тут скажешь… Пожарские были просто в бешенстве. Гнева и желчи вылилось в мой адрес после произошедшего столько, что впору было вызывать ещё один ассенизатор. Несколько человек из оккупировавших площадь под окнами университета всерьёз порывались вдарить стихией по учебному корпусу, в котором находился я. Но присутствовавший на месте командир, некто генерал Миронов, в отличие от большинства подчинённых, эмоции свои контролировал отлично. И несмотря на крайне непрезентабельный вид, в два счёта всех утихомирил и, отобрав до этого активно используемые громкоговорители, приказал площадь покинуть.

С позором ретировавшихся Пожарских следом же ждал ещё один сюрприз — пока происходила вся эта чехарда, автомобили из кортежа, на котором они ко мне прибыли, тоже попали под неслабую раздачу. За прошедший час бесы не только порвали им всю резину, чтобы те не смогли никуда уехать, но и в целом, не жалея никаких сил, оторвались на вражеской технике, превращая кузов каждой машины в черновик для собственных весьма нелицеприятных и, если уж быть откровенным, крайне оскорбительных эскизов и посланий недавно объявившемуся врагу.

В итоге, ещё раз выматерив весь свет и меня в самую первую очередь, а затем, немного потолкавшись возле своих машин, оппоненты были вынуждены «вызывать эвакуацию». Едва получив об этом доклад, будучи уже на кураже от происходящего, я, не особо задумываясь, приказал демонам не допустить приезда подмоги, и наше противостояние плавно переросло во вторую фазу. В следующий раз эти ублюдки должны будут несколько раз подумать, прежде чем пытаться прилюдно меня унизить.

Пока я мирно сидел за партой и занимался учебой, бесы вовсю резвились, чиня подлянки вражеским одарённым и продолжая выводить из строя их технику, которую Пожарские отправили на помощь своим застрявшим в центре города людям. Естественно, ни о каком прямом противостоянии с ними речи и быть не могло. Но блокировать переполошившихся бойцов вражеского рода, не пропуская их к своим, у демонов получалось довольно успешно. Вдобавок, стоило заметить, что вся эта суета оказалась моим бесам очень по душе — гадить, делать диверсии и издеваться над врагом для тёмных было особым, непередаваемым удовольствием… Периодически наблюдая за их переговорами и восторженными докладами, я пришел к выводу, что для них происходящее превратилось чуть ли не в праздник, где можно вдоволь навеселиться и как следует отдохнуть… Такая вот психика.

Возвращаясь к Пожарским, как доложила мне Кали, в конечном итоге все наши действия привели к тому, что противник убывал восвояси на общественном транспорте, а именно — на метро… Картина, предполагаю, была для жителей столицы весьма необычная и запоминающаяся, в особенности для тех несчастных, кому пришлось делить с Пожарскими один вагон.

— И как тебе вообще здесь спокойно сидится? — неожиданно послышался над плечом девичий голос, возвращая мои мысли в реальность.

Был небольшой перерыв перед последней парой, во время которого, чтобы немного развеяться, я встал у ближайшего окна и неожиданно ненадолго завис, уставившись на городскую застройку.

— Вижу, у тебя внезапно прорезался голос, — буркнул я, не поворачиваясь на девушку.

— Настоящий мужчина бы никогда не смог отсиживаться в безопасности и наблюдать, как враги порочат его имя, — с лёгкими нотками презрения в голосе бросила собеседница сбоку от меня, очевидно, продолжая провокационную риторику.

— Твоя картина мира искажена рыцарскими романами и навязанными стереотипами, — не сдержавшись, улыбнулся я, отмечая откровенно примитивную попытку меня подстрекнуть.

— Как жаль, что ты далёк от всего рыцарского, — довольно высокопарно промолвила девушка. — Впрочем, чего ещё можно ожидать от тёмного? — отыгрывая разочарование в голосе, закончила она и собралась было покинуть моё общество так же стремительно, как и в нём оказалась, но мне удалось её заинтересовать всего лишь одной фразой.

— Если ты действительно уверена в своих суждениях на мой счёт, то я бы на твоём месте сейчас переживал совсем о другом.

— И о чём же?

— Раз уж, как мы выяснили, почётное звание «настоящего мужчины» меня отнюдь не прельщает, тебе бы стоило, как минимум, несколько раз подумать о том, стоит ли приближаться ко мне сзади и уж тем более пытаться испортить моё настроение.

— Угрожаешь⁈ — тут же воскликнула молодая княжна, чем неизбежно привлекла внимание окружающих.

— А ещё, например, поразмышлять на досуге, выдержит ли артефакт в твоём родовом кольце урон от падения с девятого этажа или всё же нет? Потому как нагрудный кулон, прежде чем тебя отсюда выбросить, я наверняка предварительно с твоей шеи сорву, — уставившись в глаза часто заморгавшей девушке, бросил я и, отметив, что она невольно отступила на шаг назад, медленно ей подмигнул.

— Ты… ты не посмеешь, — быстро вернув себе выдержку, твёрдо произнесла Светлицкая и следом сложила руки на груди.

— Ты в этом так уверена? — удивлённо нахмурился я. — Мой род в состоянии войны с Пожарскими. А твой сейчас активно им помогает. Со средствами защиты и обнаружения, как минимум. То бишь, даже если закрыть глаза на наше прошлое, я вправе признать вас стороной конфликта и действовать соответственно.

По лицу княжны было видно, что подобные мысли её светлый мозг отчего-то не посещали. И, пользуясь коротким замешательством девушки, я тут же добавил:

— Мне, откровенно говоря, вообще непонятно, почему тебя пустили на занятия со мной в один кабинет, вместо того чтобы перевести, как минимум, в другой ВУЗ. Или ты думаешь, твой папенька всего этого не понимает? — буравя хищным взглядом стоявшую напротив принцессу вражеского рода, спокойно вещал я. — Хочешь, я тебя огорчу? — бросив очередной вопрос и не дожидаясь ответа, я ещё более жёстким и холодным голосом продолжил: — Ценность твоей живой тушки для вашего рода находится где-то на уровне плинтуса. Более того, я начинаю подозревать, что твой родич может даже оказаться рад, если я тебя прихлопну, и у него развяжутся руки.

— Что за чушь ты несёшь⁈ — выпалила Виктория, но былой уверенности и напора в её голосе уже не было и в помине.

— Я несу просветление твоим мозгам, Твоя Светлость, — небрежно произнёс я и вновь уставился в окно. — Перевари услышанное в своей голове, и если не хочешь попасть мне под горячую руку, а своему отцу одновременно с этим оказать большую услугу — больше не провоцируй меня.

Светлицкая, очевидно, было хотела что-то мне ответить, но неожиданно сдержалась и, потупив взгляд, тупо зависла.

— Это ли не воплощение Шекспировской классики на современный лад? — разрядила обстановку своим появлением Воронцова, всё это время искоса наблюдавшая за нашим диалогом со стороны.

— Боюсь, меня не устраивает концовка, — натянуто улыбнулся я подруге.

Виктория в этот момент отмерла и, коротко кивнув Насте, направилась на выход из аудитории.

— Решила тебя спасти, — улыбнулась Воронцова. — А то что-то больно долго «любезничаете».

— Это было весьма кстати, — также благодарно кивнул в ответ я.

* * *

Получив от родственников пленённых аристократов принципиальную контрибуцию, я наконец-то избавился от уже успевших поднадоесть мне троих парней. Их всё это время приходилось не только стеречь, но и кормить, поить, а также водить по нужде в туалет. Всё это отнимало так необходимый мне человеческий ресурс, который сейчас был возвращён в руки Святогора.

С пленниками, естественно, была проведена серьёзная беседа — балбесам на пальцах объяснили, как подло их использовал ныне погибший княжич Пожарский, и что лучше бы им впредь дорогу мне не переходить.

В целом, осознание того факта, что Вячеслав, ни минуты не раздумывая, согласился предать их тела праху, лишь бы просто меня ослабить, ударило по их духу самым неприятным образом. Когда для них всё стало очевидно ясно, молодые аристократы все как один стали искренне сотрудничать и соболезновать о «случившемся недоразумении».

— Всё готово, Лёха, — произнёс подошедший ко мне Максим и следом же добавил: — Можно выдвигаться.

Все плохо или вообще не охраняемые объекты, принадлежавшие вражескому клану, мы за прошедшие пару дней успели обчистить. Не считая одного склада в воинской части, это были всё же относительно небольшие предприятия, реагировать на тревогу в которых Пожарские сначала не успевали, а затем и вовсе даже не пытались, вместо этого сконцентрировавшись на более крупных и стратегически важных объектах.

Интереснее и одновременно опаснее стало, когда мы начали атаковать именно такие места. Во-первых, очень быстро стало ясно, что противник не сидел без дела и успел предпринять кое-какие шаги для собственной безопасности. А именно, подтвердились разведданные о сотрудничестве со светлыми. Пожарские с Орденом и раньше поддерживали пусть и не дружеские, но крепкие деловые отношения, а сейчас, как говорится, и вовсе сам бог велел.

Артефакты очень быстро распространили по ключевым объектам, и мои демоны вследствие потеряли доступ в эти места. Естественно, этот шаг врага тут же сказался на возможностях моей разведки и хочешь не хочешь, заставил на порядок внимательнее следить за действиями противника.

Во-вторых, на этот раз уже Святогору по каким-то своим каналам удалось узнать, что Пожарские не только по достоинству оценили все риски, связанные с конфликтом со мной, но и пошли на несколько неожиданный для всех шаг. А именно, прибегли к услугам наёмников.

Некая ЧВК «Ратибор», состоявшая преимущественно из бывших одарённых военных, не только приняла на себя часть функций по защите принадлежащих Пожарским предприятий, но и заказ на моё устранение.

Объект, на который у нас сегодня был запланирован налёт, отличался в первую очередь тем, что защищали его именно сами Пожарские. Вдобавок к этому, охранялся он не абы как, а судя по данным разведки, более чем достойно. Впрочем, последнее нам этой ночью и предстояло проверить.

— Значит, по коням, — коротко кивнул я на слова друга и тут же поднялся с места.

В течение следующих пяти минут бесы постепенно перекинули нас на точку, с которой и было суждено начаться сегодняшней операции.

— Каждые двенадцать часов у хранителей смена, господин, — произнёс материализовавшийся рядом со мной демон.

Я хотел, чтобы механика работы артефакта и нюансы службы охраны их объектов были понятны всем участникам операции. Поэтому попросил Аластора проводить доклад очно, а не посредством ментального общения, как это было обычно у нас принято.

— Их привозит к охраняемому объекту отряд одарённых и сопровождает до комнаты хранения артефакта. Там происходит смена, после чего предыдущего караульного под тем же конвоем доставляют назад в воинскую часть фанатиков.

— Правильно понимаю, что хранители и вся их охрана имеют принадлежность к Святому Ордену?

— Да. Самое непосредственное, — коротко кивнул демон, переведя взгляд на Святогора. — Это на данный момент та помощь, которую светлые оказывают нашим врагам.

— А как работает этот артефакт и зачем нужен этот хранитель? — разглядывая находившееся вдали здание через окуляры бинокля, произнёс Максим.

— Артефакт — это своего рода сосуд, — начал Аластор, подбирая слова. — Обычно он представляет собой какую-нибудь вазу, книгу или даже стул — эти ублюдки стараются его замаскировать под самый обычный бытовой предмет. Так вот, эта штука помещается в место, которое нужно оградить от нашего с вами внимания, и затем активируется. После этого демон видит перед собой едва заметную пелену в пространстве, за которую ни при каких обстоятельствах не может проникнуть. Если попробовать это описать, то могу сказать, что со стороны пелена похожа на огромный энергетический шар. Как правило, в зависимости от мощности, диаметром от одного до примерно четырёх-пяти десятков метров.

— А хранитель им для чего? Только для охраны? — напомнил вопрос товарища Стёпа.

— А без него эта система долго не проработает. Светлый находится в одной комнате с этой дрянью и занимается тем, что время от времени пополняет её своей энергией. Как, думаю, все уже догадались, мана нужна исключительно представителя их стихии. И я вам скажу, что для Пожарских каждый такой фанатик в своём пользовании — очень дорогое удовольствие. Но убытки, которые приносим им мы, естественно, бьют по карману больнее, — под конец довольно хохотнул демон, искоса поглядывая на меня.

— И чужой человек всегда на территории. А то и не один, — немного невпопад добавил дядя. — Поэтому и пользуются этими артефактами все только в период активной войны.

— Резюмирую, — оглядев присутствующих, взял слово я. — Если отбросить вариант пробиваться на охраняемый объект силой и в лоб, то у нас возникает проблема: демоны при активном артефакте нас протащить внутрь не могут. И чтобы не поднимать лишнюю шумиху, нам нужно придумать, как его отключить. Всё правильно? — повернувшись в сторону Аластора, произнёс я.

— Да, господин, всё верно. И мы, если позволите, уже всё придумали.

На этих словах все присутствующие оживлённо переглянулись и в следующую секунду сосредоточили свои взгляды на демоне.

— Вещай.

* * *

Подойдя к дверям казармы и без промедления в неё постучав, я отошёл на шаг назад и уставился на дверь. По ту сторону тут же послышалось движение, после чего я едва ли не кожей ощутил изучающий мой силуэт взгляд.

— Пароль? — следом же донесся глухой звук изнутри.

— Три сиськастые монашки, — сдержав вздох, бросил я.

— Мяли письку чебурашке, — открывая дверь, произнёс в ответ дежурный.

«Не забудьте приветствие, господин», — тут же вставил Аластор, которому и было поручено готовить всю эту операцию.

— Слава Святому Ордену, брат, — маскируя лёгкой улыбкой своё истинное отношение, поприветствовал я встретившего меня бойца.

— Вечная Слава, — дежурно ответил мне он и тут же добавил: — Недавно перевёлся, что ли?

— Ага. С проверкой отправили, — с нескрываемым любопытством оглядываясь по сторонам, промолвил я. — Хранитель к смене готов?

— Дрыхнет он, — кивнув в сторону дальней стороны коридора, произнёс боец и вернулся на свой стул. — Ещё целый час имеет право.

«Войсковая часть как она есть», — неожиданно промелькнуло в голове.

И правда, так оно и было. На территории огромного монастыря находилось несколько казарм, подобие штаба, воинский склад, столовая и даже свой парк боевой техники.

«Боевые монахи», они же хранители — так назывались подразделения этих бойцов у светлых. С юности они обучались, а затем несли службу только в одном направлении — охрана и дозор вверенных объектов. Причём, учитывая, какие деньги Светлицкие запрашивали за их работу, удивляться их обеспечению, которое было на высочайшем уровне, не приходилось. Если говорить коротко — монашеским аскетизмом здесь и не пахло. Крутые современные броневики, на которых они разъезжали по своим объектам, новая экипировка, оружие и различное дополнительное снаряжение по типу мобильных комплексов РЭБ и дорогих радаров, не были в этой части чем-то редким и необычным. Та даже сама территория монастыря была сплошь и рядом усыпана защитными артефактами. А они, как это выставлялось Светлицкими — вещь крайне недешевая.

Объект, к слову, постоянно патрулировали несколько десятков одарённых, таскавших в сумке с собой блокирующий демонов оберег. И попасть на его территорию сегодня было для нас большим квестом, но лазейку Аластор, к счастью, всё же нашёл.

Летая над монастырём и наблюдая защитные «пузыри», едва ли не полностью перекрывающие его территорию, демон просто дождался момента, когда в подходящей точке не окажется никого из людей, и устремившись вниз, материализовал меня на месте. Будучи уже переодетым в их воинскую форму, которую бесы как-то извернулись достать, мне, под чутким надзором укрывшегося в моём биополе демона, оставалось только лишь следовать его инструкциям.

— Слушай, что-то у тебя лицо больно знакомое, — прищуриваясь, промолвил сидевший за небольшим столиком дежурный. — С какого монастыря, говоришь, тебя перевели?

Глава 17

— Слушай, что-то у тебя лицо больно знакомое, — прищуриваясь промолвил сидевший за небольшим столиком дежурный. — Из какого монастыря, говоришь, тебя перевели?

Оглядываясь по помещению и благодаря комментариям Аластора безошибочно определяя направление, в котором был установлен артефакт, я ничуть не удивился такому вопросу. Напротив, было странно, что он меня сразу не узнал — в текущих реалиях, лицо фактически единственного экзистенциального врага в их лагере должен был знать каждый.

— Все так говорят, — пожал плечами я, и добавил: — Из Андреевского.

— А-а, знаю-знаю! Как там поживает батюшка Никодим? — расслабленно зевнув и откинувшись на спинку кресла, лениво поинтересовался боец.

— Проверяешь? — вопросительно уставился я на дежурного, полностью развернувшись к нему лицом.

Информацией о том, что в этом монастыре батюшки с таким именем никогда не было, я обладал весьма достоверной — во время подготовки операции прошерстил известные источники о названном месте и на таких мелочах подловиться просто не мог.

Возникла короткая пауза, во время которой мы с ним молча зависли, буравя друг друга внимательными взглядами. Как и предполагалось нами заранее, мои старания с проработкой легенды в данном случае оказались напрасны — собеседник меня пусть и запоздало, но всё же узнал. Это стало понятно по глазам фанатика — ненависть они скрывают очень плохо. Но вслух он свои мысли, справедливо меня опасаясь, всё же озвучивать не стал.

— Развлекаюсь, брат. Скучно в наряде сидеть, сам знаешь.

— Сколько хранителей сейчас в казарме? — коротко кивнув и вновь повернувшись к дежурному спиной, решил я продолжить игру.

— Трое, — спокойно бросил он в ответ и тут же потянулся рукой в сторону тревожной кнопки. Правда, в эту же секунду светлый с удивлением для себя обнаружил, что тело ему больше не подчиняется.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать… — повернувшись через плечо и улыбнувшись, произнёс я, и медленно направился в сторону предполагаемого центра защитного пузыря, в котором должен был находиться артефакт.

— Это может быть всё что угодно, господин, — едва мы открыли дверь в самую обычную кладовку, ментально обмолвился демон, с ожиданием наблюдающий за происходящим.

Сам предмет, судя по озвученной мне информации, должен был быть громоздким, или, правильнее сказать — немаленького размера. Также он мог иметь различную форму и находиться в буквальном смысле где угодно, но при этом в зоне лёгкого доступа обслуживающего его хранителя. К сожалению, это практически всё, что нам на текущий момент было известно об этих артефактах.

Обернувшись на своего пленника, я недовольно поморщился. Охранявший покой хранителей боец, неподвижной куклой парил по воздуху за мной в сантиметре от пола. При этом лицо фанатика отражало целую гамму чувств, и ничего из разряда «не возжелай зла ближнему своему», там явно не было.

— Ты знаешь, я вот как-то давным-давно книжку читал. Про эльфов, — включая свет в небольшом помещении, неожиданно для себя самого начал разговор я. — Там долго рассказывать, но если вкратце, то в романе описывалось противостояние между расами светлых и тёмных эльфов. Так вот знаешь, что я тебе скажу? — бегло оглянувшись через плечо и ещё раз осмотрев зависшего в паре метров от меня молодого мужчину, я вновь вернулся к поискам, поочередно изучая взглядом попадающиеся на глаза предметы. — Светлые оказались такими неприятными, высокомерными и напыщенными козлами, что вот даже поверить было сложно. Я тогда даже подумал, что, мол, автор неправдоподобно пишет — не может вся раса плохой разом быть. Ан-нет… это я просто тогда с вашим братом знаком не был. Аналогию улавливаешь? Сейчас, конечно, моё мнение сильно поменялось…

Разглядывая попавший в руки веник и следом же теряя к нему интерес, я добрался следом до ведра и половой тряпки.

«Нет, это точно не то», — задумавшись, произнёс про себя и перевёл взгляд на утюг.

— А тёмные… А тёмные в том романе, к слову, такие душки были! Вот честно тебе говорю! А мне чего врать-то? — продолжал бормотать себе под нос, повертев в руке банку с краской.

— Помочь, не хочешь, кстати? Где эта гадость? — не поворачиваясь, бросил я ещё через десяток секунд, не позволяя при этом пленнику издать и звука. — Вот и я думаю, что не хочешь.

После нескольких минут внимательного изучения этого крохотного помещения, я быстро пришёл к выводу, что проверил здесь абсолютно всё.

— Или всё же не всё? — тут же задумчиво бросил вслух, задирая голову к потолку.

— Серёг, ты чего тут завис-то? — внезапно послышалось со спины, и мне тут же пришлось развернуться на месте.

Увидев в дверном проёме сонную морду ещё одного бойца, я тут же выпустил невидимые щупальца своего дара в его сторону, моментально блокируя тело ещё одного противника. Следом же резко шагнув на выход из кладовки, пристально оглядел окружающее пространство и, замерев на месте, прислушался.

Пришлось в итоге пройтись по коридору и внимательно проверить не проснулся ли кто ещё, и только потом вернуться в кладовую, где меня и дожидались уже два зависших в воздухе фанатика.

— Хорошо себя вели? — недовольно оглядев светлых, бросил я, и тут же потеряв к ним интерес, перевёл взгляд на люстру. — Нужна табуретка.

Вновь высунувшись из помещения и глянув в сторону стола, за которым ранее сидел дежурный, я вмиг притянул в свои руки стоявший там стул. И уже в следующую минуту установив его прямо под люстрой посреди кладовки, спешно встал на него ногами и уставился на своего «последнего подозреваемого».

На первый взгляд самая обычная дешёвая люстра: два плафона, две лампочки. Но при приближенном осмотре, однозначно стало ясно, что ошибки быть не может.

Тонкая вязь магических рун, которые выходили из центральной крышки, скрывающей крепление и провода осветительного прибора, едва заметно распространялись в сторону самих плафонов, описывая каждый из них своим рисунком. Снизу их заметить было невозможно, но приблизившись вплотную — без проблем.

Единственное, что меня смущало в этой конструкции, это то, что не может обычная люстра, пусть даже вдоль и поперёк изрисованная этими завитушками, быть накопителем и уж тем более одновременно с этим источником энергии. Коротко кивнув собственным мыслям, я осторожно принялся скручивать защитную крышку светильника, и едва это произошло, обнаружил искомое.

Размером с ноготок от мизинца, светящийся изнутри кристалл был закреплён на внутренней стороне снятого колпачка. И как только я его снял, так Аластор и десяток других моих бесов тут же разлетелись по вражеской казарме, тут же изучая и разведывая здание.

«Он не соврал, господин», — спустя полминуты отозвался в голове голос демона. — «Здесь находится всего трое хранителей».

— И как узнать какой именно нужен нам? — задумался я, покосившись на злые рожи дежурных.

Вопрос был, по сути, риторический — то, что зависших в воздухе напротив меня фанатиков нам однозначно придётся сделать одержимыми, было понятно сразу. В противном случае, если, например, они пропадут без вести, тут поднимется такая шумиха, что весь смысл операции пропадёт.

«Сейчас всё будет, господин», — бросил в ответ бес и дал команду подчинённым занять тушки обездвиженных врагов.

В эту же секунду перед глазами появилось два чёрных облака дыма, без промедлений устремившихся в сторону пленённых мной бойцов. Но внезапно, уже привычная картина процесса подчинения человека демоном была впервые на моей памяти нарушена — бесы будто уперлись в какой-то барьер, без каких-либо шансов на успех преграждающий им путь. Отскочившие от фанатиков чёрные сгустки тут же материализовались возле своих жертв, недоумённо вглядываясь в их лица, а наблюдавший за происходящим вместе со мной Аластор, нахмурившись, гортанно произнёс:

— Что-то не получается. По всей видимости, ублюдки имеют какую-то защиту.

Демоны на моих глазах предприняли ещё несколько попыток, которые, как и прежде, отнюдь не увенчались успехом. Приблизив тела обоих церковников к себе на расстояние вытянутой руки, я внимательно уставился в глаза одному из них.

Злоба, ненависть и желание вцепиться в моё горло — примерно это безмолвно и совершенно без страха транслировал находившийся передо мной человек. Самое любопытное, что несмотря на всё, что сделали мне и моему роду в прошлом светлые, такой всепоглощающей ненависти внутри себя я однозначно не ощущал. Вероятно, в монастырях, где учились и воспитывались эти парни, отлично работала пропаганда. Другого объяснения у меня этому просто не было.

Скользнув взглядом по необычной форме зависших напротив бойцов, я стал её внимательно изучать. Этих воинов однозначно нельзя было назвать боевыми священниками — задачи совсем другие, но верхняя часть формы, так называемый китель, отличалась своей длиной от общепринятых в войсках практически любого княжества стандартов. Длинная, оканчивающаяся чуть выше колена рубаха, была тёмно-зелёного цвета, а на поясе прижималась таким же, цвета хаки, ремнём. Остальной набор, в виде нагрудных карманов и шевронов, в том числе и на обоих плечах, были как и у всех военных.

Расстегнув две верхние пуговицы на этом «кителе», я ожидаемо нашёл воинский жетон. Тут же отметив, как напрягся фанатик, я понял, что ищу в верном направлении. И действительно, стоило мне взять металлическую пластинку в руки и повертеть её в руках, как я обнаружил на ней ещё один, маленький, размером с ползёрнышка кристалл.

— Попробуй теперь, — осторожно сняв амулет, бросил я нетерпеливо зависшему сбоку бесу.

* * *

Первый этап операции прошёл успешно, несмотря на небольшую растяжку по времени. Впрочем, главное было успеть до приезда «группы развозки», как я их называл про себя для удобства, и мы это сделали.

— Кажись, привезли, — бросил шёпотом Стёпа, наблюдая в бинокль, как к интересующему нас зданию подъезжает бронеавтомобиль.

Эта же информация дублировалась непосредственно от самого хранителя, который, будучи одержимым, докладывал мне обо всех ключевых моментах напрямую.

— Всем приготовиться.

С этого мгновения пошли томительные минуты ожидания, когда мы молча пялились в окуляры своей оптики, наблюдая за входной группой находящегося напротив здания.

Сначала, под конвоем охраны прибывший хранитель вошёл внутрь вражеского научно-исследовательского центра, затем, спустя почти десяток минут, тот же конвой вывел сдавшего смену церковника, и посадив его в машину, они все вместе покинули территорию объекта. Как только это произошло, мы с ребятами и демонами, затаив дыхание, принялись ждать падения защиты.

Как оказалось, завладевшему телом и разумом хранителя бесу, задача найти артефакт и отключить барьер оказалась плёвым делом. Поэтому ещё через пару минут, вся наша боевая группа оказалась на третьем этаже принадлежащего Пожарским научного центра.

— Копируем данные на флешки, фотографируем чертежи и образцы. Свет не включать, между собой не болтать, — быстро провел инструктаж я, и в следующий же миг всё пришло в движение.

Кабинет за кабинетом, мы в течение полутора часов обследовали весь этаж, после чего, недолго думая, перешли на следующий. Одни занимались документами, другие, преимущественно группа Святогора — компьютерами, ну а мне, самому дяде и ещё пятёрке бесов, выпало стеречь входы и отвечать за безопасность всей группы — здание НИИ охраняла чуть ли не рота одарённых, усиленная аж четвёркой подтверждённых Гроссмастеров. И вступать с ними в схватку сегодня я совсем не планировал.

* * *

Прибыть следующим утром на пары было само по себе подвигом. Как это обычно бывает после ночных приключений, упасть на подушку и долго от неё не отрываться хотелось жутко, но я стойко сражался со сном и старался вникать во всё, о чём вещала наш преподаватель.

— Лёш… тут отец звонил, — аккуратно пихнула меня в бок Воронцова.

— Когда, говоришь, у него юбилей? — неожиданно вспомнил я о приглашении.

— Через две недели. Но сейчас об этом, — замялась Настя и наклонилась ко мне поближе. — Вот, прочитай.

На этих словах девушка повернула ко мне экран своего смартфона, а сама уставилась на меня обеспокоенным взглядом.

— Спасибо, Настя. Мне об этих Ратиборовцах уже тоже доложили. Значит, информация подтвердилась. Передай благодарность отцу, — коротко улыбнувшись подруге, произнёс на прочитанное я.

На этот раз Воронцова, к моей радости, от причитаний и попыток меня вразумить отказалась. Она в целом, после недавней ситуации с людьми Пожарских под окнами учебного корпуса, стала неожиданно спокойнее относиться ко всему происходящему.

Гигантское чёрное облако дыма, наглухо перекрывшее немаленькую площадь возле университета, судя по докладам летающих по зданию ВУЗа бесов, и вовсе многих отрезвило — сражаться с врагом, которого не видишь, в мире, где все привыкли иметь прямой визуальный контакт с объектом атаки, желающих поубавилось. Я, конечно, понимал, что в своём умении воздействовать даром на объекты за пределами своего поля зрения я вряд ли индивидуален, но то, что нас таких очень мало, было очевидно.

Посещение занятий в университете для моих друзей очень быстро стало не самым приятным занятием. Я-то уже был давно к перемещениям в изнанке привыкший, а вот для Стёпы и Максима этот аттракцион стал превращаться в ежедневное испытание. Но справедливости ради, не считая лёгкого ворчания, друзья особо не жаловались — риски, с которыми связано знакомство со мной, а уж тем более дружба, объяснять не приходилось. Понимая всё это, я в свою очередь приставил ко всем товарищам по одному демону, оставив тем чёткие инструкции действий в случае опасной ситуации.

— У твоей СБ, надеюсь, политика безопасности обновилась в связи с последними событиями? — шагая рядом с Воронцовой в сторону кабинета, где будет проходить следующее занятие, внезапно озвучил я свои беспокойства.

— Да. Со вчерашнего вечера, — коротко кивнула княжна на ходу.

— Долго что-то думали, — проворчал я себе под нос.

— Кто же знал, что ты так активно начнёшь…

— А чего медлить? — тут же буркнул я. — Не успеешь оглянуться — уже сессия будет.

— Ага. И зимний бал… — мечтательно добавила подруга.

— Бал? — не сразу понял, о чём речь, я.

— Ну да. Ты не в курсе про это мероприятие? Учеба только-только началась, а все уже только об этом и о твоей войне с Пожарскими и шепчутся.

— Я польщен, — не сдержавшись, хохотнул я. — Надеюсь, моя тема на первом месте?

— Ещё бы! — также улыбнулась в ответ княжна.

Неспешно перебрасываясь с подругой словами, мы в окружении нескольких бойцов моей охраны, шли по коридорам учебного корпуса в поисках нужной аудитории.

«Господин, тут какие-то странности», — внезапно подал голос один из моих демонов.

«Говори».

«В кабинете, где у Вас будет проходить следующее занятие, находится четверо студентов-мужчин».

Учитывая, что я был единственным парнем в своей группе, это явление было действительно необычным и вызывало, учитывая текущую политическую обстановку, небеспочвенные подозрения.

«Что делают?» — не сбавляя хода, поинтересовался я.

«Достали тетради, ручки… уставились на доску».

«Будьте начеку», — бросил я и одновременно с этим велел бесам передать информацию дяде.

Таскаться по универу в окружении пары десятков бойцов своей охраны мне не только не хотелось, но и откровенно говоря, было ни к чему. Рядом всегда присутствовали Таня с Леной, а также еще два беса, которые на этот случай принимали человеческий облик и вышагивали рядом, не подпуская ко мне посторонних. И это не считая Кали, которая также всюду путешествовала со мной. Поэтому входил я в кабинет без капли переживаний, сразу же уставившись на лица отыгрывающих безразличие ко мне врагов.

Естественно, в первую очередь их выдали исходившие от тел клубы чёрного дыма, недвусмысленно характеризующие намерения незваных гостей.

— Кто такие? Чего надо? — застыв в паре метров от входа, нахмурившись, бросил я, пробежавшись взглядом по рожам также уставившихся на меня людей.

Было решено не разыгрывать долго спектакль, и уж тем более не занимать своё привычное место за партой, оставляя двоих из них у себя за спиной.

Молодые, судя по лицам, не сильно старше меня парни, отвечать мне не стали. Сидя далеко порознь друг от друга, они, не переглядываясь между собой, молча поднялись со своих мест и неспешно направились в мою сторону. Каждый при этом по ходу движения доставал из карманов по две полусферы, которые путём нехитрых манипуляций тут же превратились в небольших размеров шары и вновь вернулись туда, откуда взялись.

«Господин, нас заперли», — послышался недовольный голос Кали.

Дверь за спиной действительно захлопнулась, но это вряд ли могло меня как-то сдержать, если в случае нужды я захочу покинуть это место. Но бесовка будто угадала мои мысли и тут же дополнила свой доклад.

«Артефакты. Мы не сможем вас вытащить из этого кабинета через изнанку. И подмогу переправить сюда тоже не выйдет».

Более того, не считая четырёх моих демонов, которые охраняли меня внутри университета, ни на чью помощь мне рассчитывать сейчас тоже не приходилось. Даже Кали оказалась без возможности материализоваться из-за активированных артефактов. Но что было странно, уже призванные и находившиеся рядом со мной бесы, не считая того, что они не могли покинуть это место, никакого дискомфорта не испытывали. Двое из них находились в своей «истинной форме», а двое других — внутри тел некогда подосланных ко мне Пожарскими убийц.

Пока я безмолвно отмечал все эти нюансы, все четверо мужчин достали из пол своих пиджаков длинные кинжалы, а один из них, грозно оглядев аудиторию, басовито вполголоса произнёс:

— Кто хочет остаться в живых — на выход! В ту сторону! — добавил он, указывая кинжалом направление, противоположное от меня.

Как оказалось, кабинет имел ещё одну, дополнительную дверь, которая вела в так называемую подсобку для учебного реквизита.

Царившая в аудитории тишина тут же нарушилась беспорядочным цоканьем каблуков по бетонному полу — аристократки, несмотря на явно одолевающее их любопытство, судьбу испытывать не хотели и все как одна направились в указанном направлении. Все, кроме Воронцовой.

Глава 18

Покосившись на лицо хмурившейся сбоку девушки, я невольно умилился. Взгляд серьёзный, щёки надутые, кулачки сжаты до белых костяшек — настрой молодой княжны не вызывал сомнений.

— Насть, кажется, тебе стоит оставить нас с парнями наедине, — тактично предложил я Воронцовой последовать примеру одногруппниц.

— А мне кажется, этим мужчинам было бы хорошо сообщить, что нападение на меня будет чревато серьёзными последствиями, — твёрдым тоном и немного невпопад моим словам, достаточно громко чтобы её услышали, произнесла подруга.

— Вам следует прислушаться к совету своего спутника, Ваша Светлость, — грубым прокуренным голосом бросил один из окруживших нас бойцов. — Я надеюсь, «уважаемый» князь не собирается прятаться за спиной молодой девушки?

Сказано это было намеренно громко, будто бы играя на публику, которой, вроде как, сейчас толком и нет.

Одновременно с этим, противники распределились веером напротив нашей группы и осторожно сокращали дистанцию, держа при этом оружие наготове, а свободную от него руку — вытянутой перед собой.

— К вашим услугам, господа, — одарив врагов хищной улыбкой, бросил я, так же как и они, вынимая из полов пиджака свой меч.

И если мои оппоненты протащили с собой нечто подобное на удлинённую версию кинжалов, не тянувших на полноценный боевой клинок, то оружие у меня в руках оказалось более чем серьёзным. Спасибо Кали — хоть этим смогла помочь.

— Отлично, значит, вам известно кто я такая, — продолжая вести свою игру, коротко кивнула княжна, не переставая при этом буравить взглядом незваных гостей. И видимо, намеренно растягивая время, не дожидаясь ответа, добавила: — Полагаю, вы в курсе, что происходящее, в прямом смысле этого слова — очень дорогая выходка? Уничтоженная собственность университета, принадлежащая империи и императору лично, будет оплачиваться вашей организацией в многократном размере. Вас же, лично, отсюда и вовсе живыми никто не выпустит. Настойчиво предлагаю вам, пока не поздно, убрать оружие и спешно покинуть это место. Такая возможность пока ещё имеется.

Судя по их лицам, услышанное никого из парней особо не напугало, а вылетевшее из уст княжны предложение и вовсе мужчин слегка позабавило — для всех было очевидно, что точка невозврата, несмотря на слова Воронцовой, этими ублюдками уже была пройдена.

К слову, если разумно предположить, что оружие в руках воинов напротив имеет зачарование, то становилось ясно, что стихию они, скорее всего, если и будут применять, то крайне осторожно. Потому как разрушения в этом помещении действительно обойдутся уж слишком дорого для нападающих — каждый сломанный гвоздь и деревяшка будут оцениваться впоследствии по цене золота, и при таком подходе, моё убийство для наёмников станет чисто финансово невыгодным.

Другое дело, если напасть объединённой группой и с помощью телекинеза прижать меня к полу, после чего попросту заколоть — тогда всё обыграют для общества как бытовой конфликт студентов, коими эти товарищи, не удивлюсь, и являются.

Так что никакая собственность университета пострадать толком и не должна, и уничтожать здесь собираются только меня. И в случае успеха, эти уроды, а именно военная компания, взявшая заказ на моё убийство, и Пожарские, пусть и невероятно дорого, но всё же откупятся.

Кстати, по поводу успеха — готовились военные к операции весьма старательно, хоть и спешно. И по всей видимости, учитывая все риски, привлекли к делу немало ресурсов — тройка убийц за дверью этой аудитории пребывала в ожидании сигнала, чтобы атаковать нас с тыла, а также блокировала любую попытку моего теоретического отступления.

— Повторяю, Ваша Светлость: Вам ничего не угрожает. Покиньте помещение или нам придётся Вам в этом помочь, — очередной раз обратился один из убийц к Воронцовой.

Для всех присутствующих было уже очевидно ясно, что время для болтовни быстро подходит к концу и схватка вот-вот начнётся. Поэтому, дабы не упустить преимущество первого удара, я решил действовать на опережение.

Вмиг заполонив всё окружающее пространство непроглядным чёрным дымом, и одновременно с этим выпустив целый рой своих светлячков, я взял за руку Воронцову и, приблизив её к себе, твёрдо произнес:

— Это я. Если хочешь помочь — сместись в угол кабинета и держи барьер. Рядом со мной ты только подвергаешься ненужной опасности.

Времени на что-то большее у нас не было, и это был тот максимум, на который я сейчас был способен, чтобы хоть как-то обезопасить решившую блеснуть отвагой девчонку.

На этих словах произошло одновременно сразу две вещи. Первое: мои демоны, до этой секунды абсолютно бездействовавшие, резко атаковали заозиравшихся в кромешной тьме врагов, вчетвером взяв на себя сразу троих из них. И второе: тело подруги, подхватываемое моим даром, в один миг сместилось на десяток метров в сторону. Настя, насколько это было возможно, оттянула время до начала боя, и большего от неё, в целом, и не требовалось. Девушка была достаточно умна, чтобы понять, что мне в текущей ситуации спешить совсем некуда, а вот противники оказались вынуждены торопиться, а значит, и наверняка совершать ошибки.

Едва схватка началась, я тут же был вынужден отдать должное нападавшим — дрались на мечах они великолепно, особенно если учесть, что видимость была для них околонулевая. Правда, последний факт тут же оказался опровергнут — имевшиеся у противников артефакты создавали вокруг каждого бойца небольшую сферу, внутри которой никакого дыма не было. Но и это не означало, что им внезапно стало легко и просто — отбивать сыпавшиеся из темноты удары — та ещё задачка.

Осторожно шагнув навстречу четвёртому убийце, которого охрана по моему приказу оставила мне, я, не теряя больше времени, стремительно его атаковал.

Мой резкий выпад с прямым ударом из темноты закончился для него едва ли не фатально. В самый последний момент враг с трудом успел немного уйти влево, и вместо основания шеи, мой меч угодил ему в плечо. Барьер артефактному оружию преградой стать не смог, что тут же ознаменовалось болезненным вскриком противника. Отметившись первой атакой, я резко сместился в сторону, вновь скрывая свой силуэт в заполонившем аудиторию мраке — наблюдать со стороны за результатами своих действий было очень удобно…

Отметив, что державшая кинжал рука противника вмиг ослабела, я решил завершить начатое. Пользуясь образовавшейся слабостью врага, без труда придержал телекинезом его клинок, тем самым забирая у бедолаги последнюю возможность к защите. Следом же обрушившийся на его шею беспощадный удар поставил окончательную точку в нашем коротком бою.

Свалившееся под ноги тело захрипевшего в предсмертной агонии убийцы, не вызывало и капли жалости — уроды знали, на что шли, и ни о какой честной схватке не могло быть и речи.

Едва я, бегло оглядевшись по сторонам, вытащил из кармана неудавшегося убийцы артефакт и разъединил полусферы, таившиеся за спиной враги, по всей видимости решили, что момент настал, и распахнув настежь дверь в аудиторию, резко ворвались внутрь.

Принявшая боевиков в свои объятия тьма, очевидно, застигла их врасплох — пару мгновений лица подосланных убийц отражали недоумение. Наверняка оно усилилось ещё больше, когда парни заметили, что дверь за их спинами внезапно оказалась закрытой.

— Больше крови демону крови! — взрычал я, устрашая врагов, и оставив ощетинившуюся клинками тройку ворвавшихся бойцов наедине с роем моих светлячков, шагнул в сторону Тани и Лены.

Мои демоны намеренно не пытались решить исход схватки в короткий срок, вместо чего просто вязали боем своих противников, не позволяя тем сгруппироваться в один отряд и уж тем более — выйти на меня.

Выловив момент, когда Таня пошла в атаку, я просто и беззатейливо рубанул противнику со спины по руке с оружием, и оставляя его наедине с бесовкой, сместился в сторону Лены.

Надо сказать, что обе девушки также прекрасно владели оружием и вкупе с обрушившейся тьмой на плечи незадачливых убийц, с поставленной задачей справлялись без особых трудностей.

Третьего убийцу на моём пути постигла ровно та же участь, что и второго. А вот последнего из тех бойцов, что дожидались меня в аудитории, подобным образом подловить не вышло.

Во-первых, он лихо справлялся с нападками сразу двух бесов, умудрившись сдвинуться спиной к стене и в этой позиции не только умело держать оборону, но и весьма результативно атаковать. Оба демона к этому моменту оказались неслабо покалечены, и не подоспей я вовремя — и вовсе бы наверняка могли погибнуть. Боевик оказался смышлёным и быстро понял, что ловить тёмных телекинезом и рвать на запчасти может быть намного результативнее, нежели пытаться поразить их бесплотные тела своим клинком.

— Ну же, суки! Струсили⁈ — зарычал убийца.

Отошедшая от первого шока тройка бойцов, ранее застывшая у входных дверей, также стала двигаться по аудитории, и к моей неожиданности, внезапно оказались едва ли не в метре от замершей в углу Воронцовой.

Угол, в котором находилась девушка, я намеренно не погружал во тьму — княжна и так наверняка немало стрессанула, и пугать её ещё сильнее мне однозначно не хотелось. Чего, спрашивается, решила героиню играть? Больше неудобств, чем пользы. Я именно по этой причине никогда не беру с собой Морозову — она хоть и неплохо управляется с клинком и, к слову, что ни день, преисполняется в лечебном деле, но переживать за неё в бою — это последнее, чего бы мне хотелось. Пусть дуется, сколько влезет, зато целее будет. Да и Стёпа ровно того же мнения.

Приказав бесам отступить от противника, и направив на него Таню с Леной, которые к этому мгновению не только закололи своих врагов, но и собрали с них весьма ценное оружие, я рванул в сторону Воронцовой.

Вытянув руку перед собой и попытавшись отбросить оказавшихся возле девушки убийц, я недовольно сплюнул — будь они по одному, наверняка бы справился, но сейчас максимум что вышло — это просто их придержать, одновременно обозначая своё присутствие. Руководство ЧВК «Ратибор» отправило ко мне далеко не слабаков.

— Я здесь, уроды, — бросил я, вливая прорву энергии в пытающихся прожечь барьеры противников светлячков.

— Убери этот мерзкий дым или девчонка умрёт! — неожиданно прорычал один из противников, выставив свой клинок в сторону Воронцовой.

Дальше события в буквальном смысле понеслись с бешеной скоростью, одновременно при этом субъективно для меня замедляясь, как бы это странно ни звучало.

Пока напарники этого идиота недоуменно уставились на стоявшего между ними «коллегу», а я, сорвавшись им навстречу, резко сокращал дистанцию, спешно пытаясь на ходу сформулировать в мозгу какой-то ответ на озвученную угрозу, Воронцова среагировала моментально.

Уж не знаю точно каким образом, но со стороны девушки, предположительно из района её груди, со странным резким свистом, будто из пушки вылетел валун размером с шар для боулинга, вмиг сметая со своего пути дерзнувшего боевика. Тот не успел абсолютно никак среагировать, ввиду чего его тело едва ли не пулей выстрелило ко мне на встречу.

Мгновение растянулось перед глазами: шаг в сторону, взмах клинка и разворот.

Результат такого спонтанного взаимодействия — обезглавленный на лету труп и фонтан крови во все стороны, в том числе и на меня.

— Сеня?.. Ты жив?.. — донеслось от одного из двух парней, спешно смещающихся в сторону от княжны.

— Сеня не жив, — зловеще бросил в ответ я, с удовлетворением наблюдая, как рой моих маленьких убийц наконец-то вскрывает барьер противников и следом же вгрызается в их плоть.

Крики боли тут же разлетелись по помещению, весьма красочно и недвусмысленно передавая всем присутствующим то, что может твориться во тьме.

Шагнув в сторону ранее поверженных убийц, я поочерёдно достал их артефакты и разъединил расписанные вязью рун сферы. Радовало, что на меня лично эта дрянь совершенно не действовала.

Стоило ли говорить, что сдерживающие нас барьеры тут же дали брешь? Аудитория стала быстро наполняться моими демонами, а также отрядом Святогора с ним во главе.

— Насть, тебе не стоит это видеть. Я тебя сейчас выведу к охране, — оглядев испуганную девушку, произнёс я, немного рассеивая вокруг неё дым.

— Х-хорошо, — собравшись, ответила Воронцова, и коротко кивнула, часто при этом заморгав.

Взяв княжну за руку и освободив от дыма путь до выхода из кабинета, я провел девушку наружу, где навстречу нам уже спешила толпа людей.

«Вовремя куда бы деться…» — тут же промелькнуло в голове.

— Твои здесь есть? — отметив, что людей оказалось слишком много, настороженно произнёс я.

— Да.

— Отлично, — бросил в ответ, и тут же громко добавил: — Только охрана Её Светлости! Остальным не приближаться!

Настроение было ни к чёрту, и шутить я был отнюдь не готов. Видимо, это отлично читалось по моему взгляду, отчего приказ оказался беспрекословно выполнен — из общей массы тут же выделился десяток бойцов, не сбавляя темпа, сокращающих с нами расстояние.

— Спасибо, что помогла, — отметив, что княжна узнаёт своих телохранителей, произнёс я, и негромко добавил: — Советую прийти домой, выпить бокал вина и лечь поспать.

Девушка лишь молча кивнула на мои слова и шагнула навстречу к своим людям.

Сам же я, несмотря на окрики университетской охраны, неуверенно перетаптывающейся на месте, развернулся и направился назад в аудиторию. Войдя внутрь, ненадолго придержал даром дверь, желая убедиться, что мой приказ уже успели выполнить.

— Где они⁈ — воскликнул вошедший спустя десяток секунд после меня мужчина.

— Кто? — оглядывая вместе с ним совершенно пустое помещение, произнёс в ответ я.

За время короткого боя, здесь сломались как минимум десяток стульев и пару парт, разлилось по полу литров десять крови и ею же были изгвазданы стены и едва ли не половина кабинета. Но сейчас, если, конечно, сильно не приглядываться, за вычетом сломанной мебели, которая аккуратно была сложена в углу кабинета рядом со столом преподавателя, тут будто бы ничего и не произошло. В том числе пропали и отрубленные части тел, и трупы, валявшиеся повсюду в ближней к выходу половине аудитории, когда мы с княжной минуту назад покидали это место.

— Те, кто на Вас напали, Ваша Светлость.

— Их больше нет, — безразлично пожал я плечами, не переставая изучать окружающее пространство. — Разве что кровь на полу и на стенах найдёте.

На этих словах я развернулся на месте и, оставаясь довольным работой своих демонов, шагнул в сторону выхода. Но в дверях всё же остановился и, обернувшись на глазеющую по сторонам толпу, напоследок бросил:

— Это была ЧВК «Ратибор». Убедитесь, чтобы Его Императорское Величество знал, кто посмел здесь устроить налёт. У него будет не так много времени, чтобы успеть взыскать с них образовавшийся долг.

* * *

Разглядывая целые, абсолютно невредимые стены своей спальни, князь перевёл взгляд на постель. Венера Дмитриевна, будто почувствовав во сне присутствие мужа, открыла глаза и коротко улыбнулась.

— Я долго спала?

— Около трёх часов, — поглаживая руку супруги, произнёс князь и добавил: — Как самочувствие?

— Бывало и лучше… — вздохнув, произнесла женщина. — Врач говорит, был серьёзный перелом позвоночника. Когда меня поставят на ноги?

— Мы радовались, что ты вообще выжила, Венера. Не торопи их — дай собрать тебе кости, — немного посерьёзнел взглядом Пожарский.

— Взрывы были ужасные… — неожиданно погрузилась в воспоминания княгиня. — Эти… эти суки пытались убить меня каким-то кинжалом?

— Вряд ли. Разве что обнулить артефакты, — отводя взгляд в сторону окна, произнёс Геннадий Семёнович. — Ты, кстати, молодец — несмотря на ранение, успела поднять барьер вновь.

Ударившись в недолгие объяснения, князь поведал супруге, что по большей части именно благодаря этому, вкупе с тем барьером, которым ворвавшаяся охрана успела прикрыть свою госпожу, женщина и выжила, точнее, сумела перенести взрыв. А все старательно залечиваемые отрядом лучших лекарей Москвы переломы и разрывы органов — результат последовавшего мощного удара о бетонные обломки.

Внезапно послышался стук в дверь, и едва хозяин дома дал на то разрешение, внутрь вошёл мужчина в чёрном костюме.

— Вам звонок, Ваша Светлость.

Приняв из рук слуги телефонную трубку и взглянув на номер, отображённый на экране аппарата, князь тут же поднёс его к уху:

— Слушаю.

— Операция провалилась. Переходим к плану «Б».

Глава 19

— Я ожидал большего, Сергей, — сухо бросил князь в трубку, сжав челюсть. — У вашей компании серьёзная репутация.

— Ты, Геннадий, верно, забыл, что заказные убийства — совсем не наш профиль, — без капли вины в голосе тут же ответил собеседник и твёрдо добавил: — это во-первых. А во-вторых, наш объект — не какой-то рядовой аристократ, а самый настоящий природный князь! И судя по тому, что он пережевал и выплюнул за несколько минут семь отправленных по его душу бойцов, а там, на минуточку, было целых пять Мастеров, все твои утверждения о его ущербности очень далеки от реальности. Воевать он умеет не только «в крысу», как кое-кто громко заявлял.

— Что наблюдал, то и высказал, — недовольно произнёс Пожарский, но следом, беря эмоции под контроль, продолжил: — Я полагал, что вы отправите на задание более подготовленных одарённых.

— Наши ребята проходят обучение в разных ВУЗах империи. Самые способные удостаиваются возможности учиться в лучших университетах столицы. Это, к слову, о тех, кого мы послали. А то, что посторонним внутрь учебного корпуса без боя не войти — ты и без меня в курсе. Так что выбор был небольшим.

В телефонном разговоре повисла продолжительная пауза. Князь, оглядев супругу, перевёл взгляд на окно, после чего неохотно продолжил диалог:

— Нам нужно подготовиться. Будь добр на этот раз выставить лучших людей.

— Сделаем, — неспешно ответил собеседник. — Я подготовлю один отряд. Официально они уже давно не в ЧВК.

— Намекаешь, что в случае чего их будут считать моими людьми?

— Именно так. Шеф сейчас собирается на ковёр к императору. О дальнейшем сотрудничестве, сам понимаешь, речи быть не может — государь-батюшка нынче жалует тёмного. Чем смог — помог, Геннадий.

* * *

Покинув аудиторию, я оказался в длинном коридоре, где уже образовалась немаленькая толпа людей. Воронцову увела охрана, но зато остальные девушки из моей группы столпились в противоположном конце здания и с любопытством глазели в мою сторону.

Оно и неудивительно: громкой войны не случилось, а значит, в глазах окружающих, пусть и с большой натяжкой, но произошла обычная драка и ничего более. По крайней мере, так они думали до тех пор, пока не увидели меня.

Стёпа с Максимом, кстати, также были здесь. Правда, товарищи не стояли в окружении аристократок, а направлялись сейчас прямо ко мне.

— Ну и видок у тебя… — первым произнёс Максим, едва мы оказались друг напротив друга.

— Да уж… — опустив взгляд на свою одежду и рукава, вынужден был согласиться с другом я.

Весь в крови, потный, с наверняка взлохмаченной шевелюрой… Вмиг ощутилось желание срочно попасть в душ.

— Полагаю, занятий сегодня уже не будет? — найдя взглядом преподавателя, застывшего рядом с моими одногруппницами, больше для проформы, уточнил я.

— Это вряд ли, — нашла в себе силы ответить женщина.

Решив более не шокировать своим видом окружающих, я коротко кивнул и направил нашу тройку в сторону ближайшей лестницы, откуда демоны нас тут же переместили в загородный лес.

— А остальные где? — едва ли не повторил недавний вопрос охранника Стёпа.

На этих словах я молча покосился на мирно стоявшего в стороне Бобу. Колючий был, в отличие от всех остальных, в прекрасном настроении, чем-то напоминая голодного пса, которому вот-вот обещают поставить миску с супом. Проследив за его взглядом, я увидел сидевшего на заднице пленника со скованными за спиной руками.

Лицо парня было чернее тучи: перспектива очутиться в животе гигантского монстра, точно так же, как совсем недавно там оказались его погибшие напарники, наёмника, очевидно, не радовала.

— Уже допросили? — произнёс я на ходу.

— Нет. Первую помощь пришлось оказывать, — указав трофейным кинжалом на пару колотых ран в районе живота и правой руки, ответил на мой вопрос дядя.

— Представься, — подойдя к мужчине и присаживаясь напротив него на корточки, коротко бросил я.

— Иванов Иван Иванович, — не меняясь в лице, ответил боец, переведя на меня свой взгляд.

Считав с лица пленника напускную дерзость, я лишь коротко вздохнул и, не оборачиваясь, громко окликнул своего «питомца»:

— Боба, тебе как вкуснее будет… вместе с обувью или лучше всё-таки ботинок ему снять?

Скорость, с которой колючий оказался в сантиметре от меня, удивила даже бывалых. Быстро принюхавшись к ногам боевика, который их тут же рефлекторно подтянул к себе, ёж приоткрыл пасть и выпустил длинный язык, тяжело при этом задышав. Длинной нитью потянувшаяся следом вниз слюна подействовала на пленника весьма убедительно.

— Говорит, что вкуснее, если по колено.

Демонстрация подействовала моментально — дерзость наёмника быстро куда-то улетучилась, и он принял более степенный вид.

— Вадим я, — буркнул боец и, старательно сохраняя спокойствие, добавил: — Гаврилов Вадим.

— Молодец, быстро соображаешь. А то у нас Боба шуток не понимает, — так же спокойно произнёс я, уставившись в глаза оппоненту.

Это было удивительно, но при всём том, что не так давно произошло, не было в них той ярости и запредельной злобы, которую я ощущал от церковников. Да, от этого боевика по-прежнему исходила чёрная дымка, но ненавидел он меня ничуть не больше, чем любого другого своего противника.

— Итак, Вадим, я хочу услышать от тебя всего несколько вещей, — со вздохом оглядев наёмника, начал допрос я. — Первое: кто именно вас отправил на это задание? Второе: сколько вам обещали заплатить? И третье: какой был план отхода?

Уставившись в одну точку, Гаврилов сжал челюсть и нахмурился, следом же надолго замолчав. Отметив его нерешительность, моё терпение быстро лопнуло, и я решил более не терять своё время:

— Как хочешь. Аластор, действуйте.

На этих словах демон тут же материализовался возле пленника и начался процесс подчинения.

Откровенно говоря, делать его одержимым мне не очень хотелось. Для моего плана было бы гораздо лучше, если бы он сам всё добровольно рассказал. Но, немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что это совсем не принципиально, а куда важнее сейчас побыстрее со всем этим закончить.

Учитывая, что боец оказался довольно неслабым одарённым, подчинить его с наскоку не вышло — парень неплохо держал напор моего беса. Но многократный перевес в силе с нашей стороны, а также моя личная помощь решили исход этой схватки довольно быстро.

— Карпов Михаил, боец ЧВК «Ратибор». Имя он назвал ненастоящее, господин, — начал демон, оглядевшись по сторонам и поднимаясь на ноги. — А на задание их отправил некто майор Шестаков. По деньгам — по пятьдесят миллионов на человека, — продолжил по порядку отвечать на мои вопросы Аластор. — План отхода: внутри университета были ещё их люди, которые должны были помочь подняться наёмникам на крышу. Оттуда был предусмотрен спуск на парапланах в сторону улицы Речной. Там уже их должны были встречать сослуживцы.

— Встречать? — нахмурился я, смутно представляя эту картину в условиях городской застройки.

— Эм… телекинезом вылавливать в небе и приземлять, — поправился Аластор. — Судя по его воспоминаниям, несложная операция. Главное — с крыши спрыгнуть и немного от учебного корпуса отлететь.

План такого побега был весьма спорным. Если бы мои демоны остались мне преданными и после моей вероятной гибели, все эти лётчики на парапланах превратились бы в лёгкие и беззащитные мишени, тотчас же отправленные с небес на землю. Тут либо был расчёт на то, что узнав о моей кончине, демоны просто сгинут в неизвестном направлении, либо надеялись на работу артефактов.

— Понятно. Шестаков, говоришь… — задумался я и тут же добавил: — Крышу проверьте.

Переглянувшись с дядей, я перевёл взгляд на пленника и, почесав затылок, произнёс:

— У них была возможность отказаться от задания?

— Нет, — коротко качнул головой бес.

— Хорошо, — быстро поразмыслив, принял решение я. — Оставь его.

В следующий миг, наблюдая, как демон покидает тело пленника, который при этом тут же свалился на землю, я присел рядом и уставился на резко поменявшегося в лице парня.

— Очнулся? — пытаясь разглядеть осмысленный взгляд, бросил я. — Передашь вашему главному от меня послание. Не этому Шестакову, а главному. Уяснил?

— Д-да… — очевидно не веря собственным ушам, только и смог выдавить в ответ парень.

* * *

В тронном зале присутствовало всего лишь трое: император, его сын и находившийся в противоположном конце помещения лакей. Внезапно двери широко распахнулись, а будто ожидавший этого момента слуга громогласно объявил:

— Генерал-лейтенант запаса Зимин Олег Валерьевич.

Вошедший мужчина выглядел лет на сорок пять. Парадный военный мундир был усыпан орденами и медалями, подбородок тщательно выбрит, а сапоги начищены до блеска. По-военному бодро и статно вышагивая в сторону трона, генерал мельком изучал глазами гигантскую люстру под потолком, но основное внимание мужчины, естественно, было сосредоточено на монархе.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — остановившись на почтенном расстоянии от трона и приложив руку к правому виску, громко отдал воинское приветствие Зимин.

— Вольно, — после короткой паузы бросил Романов-старший и без всяких предисловий сразу же произнёс: — Не больно сильно ты торопился, Олег Валерьевич.

— Ваше Величество, вынужден был принять несколько докладов, чтобы не прийти к Вам с пустыми руками, — опустив руку вдоль тела, тут же без стеснений ударился в оправдания командующий военной компанией.

— Что ж… тогда я весь во внимании.

Возникла короткая пауза, во время которой генерал переложил взятую с собой папку из руки в руку и, немного помешкав, начал её открывать, одновременно с этим изрекая:

— По итогам прошедшего месяца боевых действий наша группировка заняла более…

— Эти сводки меня сегодня не интересуют, — резко прервал говорившего монарх и недовольным тоном пробасил: — Кто согласовал нападение на Черногвардейцева⁈

Голос императора словно гром прокатился по всему тронному залу. Цесаревич, стоявший по правую руку от отца, в тон родичу буравил взглядом генерала, намертво застыв при этом, будто статуя.

— К сожалению, Ваши сведения оказались верны, — коротко кивнув, аккуратно начал Зимин. — За нападением на князя Черногвардейцева внутри Московского университета стоят именно наши люди. Согласование произошло на уровне офицерского состава — решение принимали уважаемые в организации боевые офицеры: полковник Дягилев и майор Шестаков. Достойные воины, имеют много заслуженных наград и заслуг…

— С каких это пор, господин генерал-майор, ваша ЧВК, которая, на минуточку, полностью спонсируется из казны империи, вдруг решила своевольно выбирать себе цели, да ещё и в высших кругах нашей же имперской элиты? — произнёс цесаревич, нарушая своё молчание.

— Вынужден признать вину и всю правоту ваших суждений, Ваше Высочество, — на мгновение отводя взгляд в сторону принца, а затем вновь уставившись на Романова-старшего, хмуро бросил командующий ЧВК. — Ввиду того, что наша структура за последние годы сильно разрослась, в то время как основная масса моих людей, да и я сам, находимся в прифронтовой зоне, некоторые отделы, располагающиеся в тылу и выполняющие здесь свою преимущественно бумажную работу, получили ряд полномочий и стали обладать некоторой долей автономии.

— Именно так ты пытаешься оправдать этот бандитский налёт на учебное заведение в центре столицы⁈

Голос монарха был предельно жёстким и отражал крайнюю степень недовольства.

— Ни в коем случае, Ваше Величество… — всё так же хмуро и немного виновато произнёс Зимин и, старательно выдерживая спокойный тон, продолжил: — Не оправдывая решение наших офицеров, хочу сообщить, что мои люди — обычные военные и за политической обстановкой в империи они не следят. К своему стыду, конечно же. Также важную роль сыграла дружба вышеупомянутых офицеров с князем Пожарским. В пору их молодости они, как и мы с Вашим братом, воевали вместе… Поэтому ничего преступного в том, чтобы помочь с охраной некоторых объектов рода Пожарских, никто не увидел — то, что они не имеют никаких конфликтов с короной, мы заранее убедились. А вот дальше, конечно, произошло самоуправство. В общем итоге, Ваше Величество, случилось то, что случилось. Я прибыл держать ответ за действия нашей организации, а также, если позволите, нести Вашу волю в наши ряды.

В тронном зале ненадолго повисла тишина. Император, погрузившись в свои мысли, буравил взглядом замершего перед ним командующего армии, а тот, в свою очередь, стойко держался, уперев взгляд в пустоту перед собой, и ожидал своей судьбы.

Лишать одну из своих лучших армий талантливого боевого командира, тем более в текущей внешнеполитической обстановке, монарх явно желал в самую последнюю очередь. Но и оставить дело без серьёзного ответа тоже было нельзя.

— Приказываю: майора Шестакова и полковника Дягилева разжаловать до рядовых солдат и отправить в штурмовые отряды. По отдельности, — медленно начал говорить монарх, откидываясь на спинку трона. — Полученные деньги за этот «заказ» отправите на восстановление университета. Выплаты семьям погибших бойцов сделаешь из своего личного кармана и доложишься. Остальных причастных накажешь силой собственной власти.

— Есть! — отметив, что Романов закончил говорить, тут же щёлкнул каблуками генерал, прикладывая руку к виску.

— Что касается тебя самого, то господину Зимину объявляется строгий выговор. Проконтролируй, чтобы это зафиксировалось в реестре, — на этих словах монарх ненадолго перевёл взгляд на сына, который одновременно с этим коротко кивнул. — Следующий серьёзный залёт — и отправишься вслед за своими офицерами.

— Справедливо, Ваше Императорское Величество! — тут же отрапортовался генерал и, наконец, впервые за сегодня позволил себе спокойно выдохнуть.

* * *

Придерживаясь левой рукой за живот и немного пошатываясь, мужчина целенаправленно шагал по улице в одному ему известном направлении. Пыльный костюм, разбитая губа и виднеющаяся из-под пиджака кровь на белой рубашке отталкивали взгляды случайных прохожих.

Остановившись напротив четырёхэтажного здания, которые в этой части города были совсем не редкостью, и пробежав взглядом по знакомой табличке, мужчина облегчённо выдохнул. После чего, собравшись с духом, направился к входной двери.

Штаб-квартира ЧВК «Ратибор»

— Открывайте! — недовольно бросил он, уставившись в камеру.

Последнее было лишним — внутри все и без этого зашевелились, а навстречу парню спешно выбежали сразу несколько крепких ребят.

Спустя несколько минут его уже осматривал лекарь, которого ради сегодняшней дневной операции привлекли к дежурству, и одновременно несколько офицеров проводили спешный допрос.

— Кто-либо еще выжил?

— Нет, — отрешенно бросил в ответ Михаил.

— Карп, ты уверен? — сжав челюсть, произнёс один из стоявших сбоку от лекаря мужчин.

— Эти суки на моих глазах скормили трупы парней своему монстру…

В небольшом помещении, где на обычном письменном столе лекарь проводил осмотр и оказывал помощь раненому парню, внезапно стало невероятно тихо.

— Мне кажется, что он бредит. Может, по голове прилетело? — отойдя немного в сторону, стали переговариваться между собой военные.

— Фил, проверь его.

— Нормально всё со мной, — злобно бросил в ответ Карпов, прекрасно слышавший эти разговоры, и следом добавил: — Меня отпустили передать сообщение наверх.

— Что за сообщение? — тут же насторожились присутствовавшие офицеры.

— Не вашего ума дело! Уроды! — прорычал лежавший на столе боец и тут же, схватившись за живот, добавил: — Буду говорить только с Шестаковым и Дягилевым.

Все дальнейшие увещевания, попытки приструнить подчинённого угрозами и, в конце концов, пробы просто поговорить с ним по душам успехом ни для одного из офицеров не закончились. Не придумав ничего лучше, они в итоге были вынуждены передать странную просьбу выжившего бойца наверх и молча дожидаться прибытия командования.

Последние, к слову, в информации с места событий от непосредственного участника были заинтересованы в первую очередь, поэтому, едва услышав о чудом выжившем парне, тут же поспешили в штаб-квартиру.

— Все на выход, — бросил невысокий мужчина в форме без погон, едва в компании ещё одного военного он вошел внутрь комнаты.

На этих словах лекарь и оставшийся с ним за компанию один из офицеров штаба тут же поднялись со стульев и направились в сторону двери.

Дождавшись, пока за покинувшими помещение людьми закроется дверь, очевидно, главный среди двух вошедших перевёл взгляд на лежавшего на столе бойца и хмуро произнёс:

— Твоя просьба выполнена. Говори.

— Я надеюсь, вы будете умирать долго за то, что отправили нас на верную смерть, господин полковник, — позволил себе улыбнуться парень и следом же добавил: — А что касается послания, то оно не для Вас, а для командующего. Князь Черногвардейцев советует прекратить все отношения с Пожарскими, иначе ЧВК будет уничтожена.

Глава 20

— Ты что, ахренел что ли, боец⁈ — раздражённо рыкнул майор Шестаков. — Ты когда контракт подписывал, о чём думал? Или тебе кто-то обещал сладкую жизнь и золотые горы⁈ Нюни подбери, сопляк!

— Василий, — положив руку на плечо разгневанного майора, сухо произнёс Дягилев, — отдохни пойди. Вон там присядь.

Отмечая, как товарищ, немного поворчав, но всё же отошел в сторону и занял указанное кресло, полковник перевёл взгляд на выжившего в произошедшей мясорубке парня и спокойно промолвил:

— Мне нужен подробный рассказ о случившемся сегодня.

Лицо мужчины при этом отражало крайнюю степень серьёзности и отсутствие всякого намёка на желание миндальничать или выяснять отношения.

Карпов, в свою очередь, пребывая в уязвимом состоянии, долго судьбу за хвост дёргать тоже не решился. Поэтому через пятнадцать минут офицеры, получив полный доклад о том, как проходила ныне провалившаяся операция, развернувшись, покинули помещение.

— Что думаешь? — хмуро бросил майор, едва дверь за их спинами закрылась.

— Что-что… — сжав челюсть, процедил Дягилев. — То, что мы его с первой попытки не грохнули, нам ещё не раз теперь аукнется.

— Ещё неизвестно, с чем вернётся командующий… — в тон полковнику бросил Шестаков.

— Олег Валерьевич — хороший командир, своих не бросает. Так что не дрейфь. Но работать мы здесь, конечно, будем уже вряд ли.

— Та я спокоен. Мы знали, на что шли.

Шагая по коридору в сторону выхода из здания штаба и одновременно негромко обмениваясь своими мыслями, мужчины скоро оказались на небольшой парковке, где их дожидался автомобиль с водителем.

— Саша, притопи. Нам нужно прибыть на встречу хотя бы минут за двадцать до прибытия Зимина, — произнёс полковник сидевшему за рулём парню, едва сел в салон внедорожника и следом достал свой телефон.

— Принял, Иван Палыч.

Авто тут же ускорилось и, минуя небольшие улочки и дворы, двинулось в объезд загруженных проспектов. Погода, к слову, уже с обеда хмурилась, поднялся прохладный осенний ветер, ввиду чего желающих прогуляться пешком за окном с каждой минутой становилось всё меньше и меньше.

В машине тоже царила нерадужная обстановка: радио, которое обычно частенько просил включить полковник Дягилев, не играло, а сидевшие безмолвно офицеры, очевидно, так глубоко погрузились в раздумья, что порой забывали даже моргать. Поэтому неудивительно, что когда наступил «момент икс», в отличие от управляющего автомобилем водителя, внезапно открывшийся прямо на пути их следования портал военные даже не заметили. Если бы не резкая смена освещения и вырвавшаяся порция отборного мата с переднего сиденья, они бы так и плавали в облаках до самой точки прибытия.

В последнюю секунду увидевший раскрывшуюся буквально перед носом аномалию Александр успел разве что испугаться и дёрнуть рулём вправо, одновременно нажав на педаль тормоза. Но это, к его сожалению, на ситуацию никак повлиять не смогло — мало того, что дорога в узком дворе, через который мужчина пытался сократить путь, к подобным манёврам не располагала, так ещё и машина полностью отказалась его слушаться.

Финал поездки был громким и предельно жёстким. Вылетевший из портальной арки внедорожник, будто подталкиваемый чужой силой, на немалой скорости вписался в гигантский ствол дерева. Последнее, к слову, пострадало меньше всех.

Будырджжж!

— Твою мать, Саня! — встряхивая головой и шокировано осматриваясь вокруг, прорычал полковник. — Что ты творишь⁈

Водитель на это ничего не ответил — офицеры спустя десяток секунд, к своему удивлению, обнаружили, что его место и вовсе пустует.

— Ваня… — более-менее приходя в себя, произнёс майор, уставившись в своё окно. — Выбирайся скорее, мы, кажется, попали в чёртову аномалию!

— Что?..

В следующий миг, выдавив наружу заклинившую из-за аварии дверь, майор первым выскочил из машины и принялся изучать окружающую обстановку.

— О, чёрт…

— Какого хрена мы здесь оказались? Где разлом⁈ — пробасил следом выбравшийся наружу Дягилев.

Портальная рамка и вправду так же внезапно исчезла, как до этого появилась, оставляя гостей иного мира наедине с возникшими трудностями.

— У нас есть проблема поважнее. Стая мутантов. Огромная стая, — не решаясь указывать пальцем на застывших в задумчивом ступоре гигантских обезьян, холодным тоном промолвил Шестаков.

* * *

Несколько минут назад

— Им вот здесь придётся повернуть, — произнёс дядя, указывая в точку на карте. — Предлагаю ежу готовить портал именно в этом месте.

Я в этой операции принимал лишь опосредованное участие — дядя руководил, остальные работали, а мы с моими ребятами спокойно стояли на крыше одной из многоэтажек и дожидались, когда всё начнётся.

— А если вдруг успеет затормозить? — вмешался в работу командующего операцией Святогора Максим.

— Плевать. Я им такое ускорение задам, что еще удивятся.

Со стороны звучало всё более чем логично, оставалось только, чтобы всё это сработало на практике.

— Начинаем, — бросил в рацию дядя и спустя миг испарился в воздухе.

Мы, в свою очередь, прильнули к парапету, с высоты сотни метров наблюдая за происходящим внизу через бинокли.

Открывающаяся перед нами картина по своей кинематографичности вполне могла превосходить хороший блокбастер. Правда, за исключением одного нюанса: всё происходящее случилось так быстро, что случайные прохожие толком даже не успели ничего понять, ну а мы — как следует прочувствовать и насладиться зрелищем.

Вот чёрный внедорожник лихо рассекает по одной из улиц спального района города, вот он сворачивает в один из узких переулков между дворами, а вот внезапно прямо на его пути появляется огромный портал, куда машина резко залетает, несмотря на отчаянные попытки водителя затормозить. Ещё целых десять секунд ничего не происходило, после чего аномалию повело вертикальной рябью, а затем, коротко мигнув, она и вовсе бесследно пропала.

— Чётко сработали, — оказавшись на вершине небольшой скалы, произнёс я дяде и стоявшим по обе стороны от него ежам.

На этапе планирования этой операции, когда я обсуждал с Бобой то, что от него требуется, колючий изначально нас немного расстроил, дав понять, что развернуть за несколько секунд аномалию посреди улицы он может не успеть. Впрочем, следом же он подсказал вполне устроивший всех выход — позвать на помощь Бибу, что и было тут же сделано.

— Благодарю, — коротко улыбнулся Святогор, не сводя взгляда с разбитой машины и неспешно вываливающихся оттуда людей.

К слову, стоило добавить, что внедорожник, не сумев толком сбавить скорость, врезался не просто в огромное многовековое дерево, а в находившееся в центре поселения местных горилл-мутантов логово их вожака.

Наблюдать за происходящим, чтобы не упустить ничего важного, также приходилось через окуляры бинокля, но это сейчас нас тревожило в последнюю очередь.

— Кажется, у кого-то проблемы… — беззлобно заметил Стёпа, со стороны отмечая, как при виде офицеров монстры резко оживились.

Мои товарищи деталей операции, в отличие от меня, не знали, поэтому реагировали более эмоционально.

— Ещё какие, — согласился я, уже успевший отправить рой своих светлячков в атаку.

Мутанты, к слову, отличались от своих прародителей, согласно всем традициям этого мира, не только размерами. Костяные наросты на конечностях, груди, позвоночнике и даже морде выполняли весьма недвусмысленную функцию. По прошлому опыту схваток с таким тварями у элитных экземпляров эти места являлись абсолютно непробиваемым слоем биоброни. В остальных местах такой защиты, правда, не было, хотя толстая кожа мутировавших горилл, покрытая густым слоем растительности, тоже была довольно крепка и пробивалась наверняка не каждым огнестрелом.

Выбравшиеся из машины офицеры, держу пари, не поверили своим глазам, когда увидели, что находятся в самых настоящих джунглях, а не в Москве. Но спускающиеся с деревьев обезьяны, думаю, одним своим появлением быстро задвинули на задний план все вопросы Ратиборовцев о внезапном перемещении.

Едва первый монстр дёрнулся в сторону военных, как о его морду тут же разбилась вылетевшая из рук майора вспышка. Именно этот момент стал отправной точкой в тот же миг начавшегося сражения.

Гигантские гориллы попёрли на офицеров со всех сторон, сопровождая свою атаку диким гоготом и рычанием. Поле боя осветилось ежесекундными вспышками стихийных атак, большая часть из которых неслабо калечила напирающих монстров. Твари порой переходили на визг, на ходу хватаясь за морды и падая на землю. Только вот большинство из них подымались вновь и шли в атаку уже с удвоенной яростью, всё ближе и ближе подбираясь к границам группового щита офицеров. Но вставшие спиной к спине военные своё дело знали и, несмотря на то, что ситуация застигла их врасплох, отнюдь не растерялись, давая обезьянам мощнейший отпор.

— У них есть все шансы, — на этот раз нарушил тишину Стёпа.

— Только если хватит энергии. А при таком количестве тварей расход колоссальный.

— Альфа ещё не вступил в бой, — бросил рядом стоявший Святогор. — Эти шавки им навредить имеют шанс, только если Алексей прожжёт Ратиборовцам барьер.

— Уже, — коротко кивнул я, наблюдая в бинокль лица мгновенно занервничавших людей. — Я сейчас.

Следом, попросив Кали переместить меня в самую гущу событий, я, нисколько не страшась попытавшихся атаковать меня монстров, приблизился к отбивающимся бойцам.

— Расклад простой, господа офицеры: если выживете в этом бою — я вас верну в Москву, сняв все претензии, — оглядев Ратиборовцев, безэмоционально произнёс я. — Скажем так, во имя ваших заслуг перед родиной. Ну а если нет — то туда вам и дорога, — удерживая в воздухе едва ли не десяток монстров, попытавшихся атаковать меня со спины, так же спокойно добавил следом.

— Выйти на честный бой сам не решился⁈ — злобно сплюнул майор, не переставая одновременно с этим сражаться с монстрами.

— Стоило догадаться, что это твоих рук дело… — отреагировал на моё появление Дягилев, мимолётно одарив неприятным взглядом.

Нападать на меня, притом что я не проявлял и капли агрессии, никто из мужчин всё же сейчас не решился.

— Было решено дать вам хоть какой-то шанс, — пожал я плечами и, подумав, добавил: — Я бы на вашем месте, кстати, подумал об их короле. Прям над вами сидит.

Бросив последнюю фразу, я, не дожидаясь их реакции, растворился в воздухе, пропадая для недавних собеседников так же неожиданно, как и появился.

Едва я вернулся на вершину скалы, с которой так удобно было наблюдать за происходящей схваткой, будто почувствовав что-то неладное, в бой тут же вмешался упомянутый мной секунду назад альфа.

Если «обычные» гориллы были просто под три метра ростом и весьма суровы на вид, то спрыгнувший с кроны дерева мутант, даже с поправкой на местные реалии, казался особенным. Будто титан, спустившийся с небес, он был на три, а то и четыре головы выше каждого из своих соплеменников. Шерсть ложилась металлическим блеском, повторяя очертания мускулистого тела. Даже его торс издалека походил на римскую кирасу, подчёркивая величие и могущество элитного монстра, очевидно, бесспорного хозяина этой части леса.

— Это что за киборг, помноженный на вечность?.. — неподдельно восхитился Степан, когда нам, наконец, удалось разглядеть мутанта в полный рост.

— Терминатор, выбежавший из джунглей! — невольно добавил я в тон товарищу.

Немой восторг закончился быстро. Весь такой статный из себя монстр резко опустился на четыре лапы и, полностью игнорируя входящий урон обоих одарённых, рванул в их сторону, сметая взрослых мужчин со своего пути, будто кегли. Ещё несколько секунд — и от их тел остались только кровавые ошмётки. По всей видимости, первая фаза боя отняла у офицеров слишком много энергии — у них не было шансов даже без вмешательства короля.

Естественно, радоваться такому исходу, несмотря на то, что погибшие были мне самыми что ни на есть врагами, никто не мог — в схватке человека и монстра, как бы там ни было, ты невольно ловишь себя на мысли, что болеешь за представителя своего вида.

— Он чё удумал?

— Рассредоточиться! Не забывать про групповой барьер! — тут же скомандовал дядя, вытаскивая клинок из ножен.

— Я разберусь, — коротко бросил я, оглядевшись по сторонам.

Тем временем эта гигантская тварь решила не останавливаться на достигнутом. Очевидно, без труда заприметив присутствие чужаков на вершине облюбованной нами скалы, местный ужас решил разобраться и с этой проблемой.

Будто пуля, разрезая воздух, исполинская серо-чёрная тварь со всех ног неслась в нашу сторону, не сбавляя хода даже тогда, когда начался крутой подъём. Сорвавшаяся вслед за вожаком стая сильно отставала, да и опасность для нас, откровенно говоря, представляла слабую, чего не скажешь об их альфе.

Остановив взгляд на гигантском, весом минимум в тонну, валуне, я тут же вытянул в его сторону руку, заставляя огромный монолитный камень взмыть в небо.

— Попадёшь? — бросил сбоку Максим, прикусывая губу — местный ужас уже был совсем близко.

— По нему разве промажешь? — нахмурился я.

Вблизи мутант стал казаться ещё огромнее, чем это передавалось через окуляры биноклей, в которые мы наблюдали за минувшей, явно неравной схваткой. Впрочем, этот мир «радовал» меня зверушками и покрупнее.

Терпеливо ожидая и удерживая зависший в пяти десятках метров над пиком небольшой скалы валун, я подгадал момент, когда монстр в очередном рывке на несколько мгновений потеряет связь с поверхностью, и, придав невероятное ускорение сорвавшейся вниз тяжеленной глыбе, обрушил её прямо на голову обезьяньему королю.

Будырджжж!

Едва камень со странным грохотом впечатался в череп монстра, вся наша компания, включая Святогора и материализовавшихся рядом бесов, спешно направилась к обрыву.

— Интересный метод… — тут же басовито заметил дядя, с улыбкой почесав подбородок, наблюдая за всё ещё продолжающимся падением гориллы.

— Метод Черногвардейцева, — улыбнувшись, добавил к сказанному Степан.

— Сила — есть ускорение, помноженное на массу, — задумчиво кивнул я, про себя добавив «и в этом мире тоже».

У всех монстров, с которыми я ранее встречался, защита строилась на природной биоброне, которой твари обрастали по мере мутации и умудрялись всё сильнее и сильнее укреплять за счёт каких-то неведомых моему уму процессов. Поэтому, по логике вещей, ввиду отсутствия привычного человеку барьера, который смягчал большую часть урона в таких случаях, падение с немалой высоты если уж и не переломает ему все кости, то должно будет хотя бы нанести травмы внутренним органам. Ну а чтобы результат, так сказать, закрепить, всё ещё удерживаемый мной булыжник в ту же секунду резко полетел вниз.

С высоты скалы, на которой располагалась вся наша группа, было плохо слышно, но я почти уверен, что у этой твари что-то хрустнуло.

— Кристалл искать будем?

— Вообще, не хотел… Но раз он сам нарвался, то глупо будет его теперь здесь оставлять, — признался я, честно не ожидавший, что ужас этого леса нас заметит и вознамерится атаковать.

Правда, самим искать ничего не пришлось — эту работу было намного проще делегировать демонам.

Следом же, передав приказ бесам занять тушки опешивших горилл, ныне окруживших тело своего поверженного короля, и отправиться на поиски камня, я повернулся к дяде и произнёс:

— После этого нам придётся вернуться в Тюмень. С того момента, как эти уроды уничтожили мне завод, мы там так и не были. Накопились дела.

— Прямо отсюда отправимся? — только лишь уточнил Святогор.

— Да.

— А с этим что делать? — коротко указал он головой в сторону водителя внедорожника.

— Вернём в Москву, это обычный солдат.

Глава 21

Тюмень встретила нас ещё более холодной погодой, чем была в столице. Будто под стать моему настроению, регион накрыли нескончаемые дожди в паре с холодным, пронизывающим до самых костей ветром.

Тем не менее, несмотря на то, что собрание для семей погибших во время атаки на мой завод было организовано немного спонтанно и в короткий срок, людей пришло очень много.

Встречу было решено организовывать на территории другого моего завода, где, к слову, я с радостью повидался со своими старыми армейскими друзьями.

Огромное внимание пришлось уделить безопасности. В частности, в этом плане неожиданность мероприятия играла на нашу пользу. Добавить к этому продолжающие своё дежурство боевые расчёты ПВО, в том числе и из числа уже моих собственных комплексов, которые мы благополучно экспроприировали у Пожарских за время минувших рейдов по их военным базам и заводам, а также ораву демонов, отправленных стеречь и патрулировать район нашего скопления. И можно было спокойно, не боясь за людей, провести собрание.

Речь заранее не готовил вообще, приняв решение просто выйти к пострадавшим, посмотреть им в глаза и сказать то, что чувствую.

Как оказалось, это было намного труднее, чем могло видеться со стороны. Усталые, убитые горем лица, заплаканные глаза и нередко вполне себе ненавистные взгляды, подкреплённые лёгкой тёмной дымкой, говорили без слов. Часть людей, что неудивительно, в произошедшем винила именно меня. И хоть ракеты, упавшие на завод, летели туда не по моей воле, случившаяся трагедия была призвана стать инструментом воздействия именно на меня лично.

Что теперь сказать стоявшим напротив, какие слова подобрать и нужно ли оно им вообще?

Вернуть людям потерянных близких я был не в силах, но лишить их вороха проблем, незаслуженно свалившихся на голову вследствие этого теракта, просто обязан.

— Сожалею, что наша встреча случилась при таких трагичных обстоятельствах, — начал я, оглядев присутствующих. — Несмотря на то, что искренне соболезную всем, так или иначе пострадавшим, мучить вас лишней болтовней и соболезнованиями я не стану, потому как вряд ли кто-то из вас пришел сюда за этим. Поэтому, ввиду сказанного, перехожу сразу к сути. Хочу снять ряд вопросов, которые наверняка сейчас у вас в головах. Первое: мой род берёт на себя оплату похорон каждого погибшего в тот злополучный день. По моим сведениям, часть из вас уже получили должные суммы. Второе: помимо этих денег, семьям погибших будут предоставлены компенсации. Хочется подчеркнуть, что это не желание откупиться с моей стороны — мы отлично понимаем, что многие потеряли своих кормильцев и не хотим оставлять вас наедине с этой утратой. Помимо единовременных выплат, мои люди уже практически проработали вопрос с пенсиями, — сделав небольшую паузу и отпив воды из бокала, я, набрав воздуха в грудь, продолжил: — Всем раненым и пострадавшим уже оказывается бесплатное лечение, а также предоставляются протезы и все необходимые медикаменты. В будущем будем заниматься и трудоустройством. На этом касаемо финансовой части вопроса — пока всё.

В небольшом актовом зале повисла гробовая тишина. Немного успокаивало, что несмотря на изначально негативный настрой большей массы прибывших на собрание людей, сейчас градус негатива заметно сбавился.

— Заранее прошу прощения, что далее буду говорить на камеру, но уверяю вас, это нужно для нашего с вами общего дела.

Бросив короткий взгляд на немного замешкавшуюся толпу, я уже заметно громче и жёстче продолжил свою речь:

— Думаю, многих из вас интересует, кто же стал виновником произошедшего. Какой род нашей империи позволил себе такие варварские, я бы даже уверенно сказал — откровенно террористические выходки в адрес простых людей? — на этих словах я повернул взгляд в сторону оператора, который должен был начать снимать меня именно с этого момента выступления. — Вынужден констатировать, что такие качества, как благородство и честь, сегодня в нашей империи в высших кругах аристократии не в ходу. Потому как я до сих пор не увидел достойной реакции княжеской элиты страны на грязную и античеловеческую выходку их коллеги, по совместительству монстра в человеческом обличии. Впрочем, стоит допустить, что многие могли ничего не знать о случившемся до сегодняшнего дня, и сейчас я намерен эту ошибку исправить. Посему докладываю: не далее, как неделю назад, выживший из ума князь Геннадий Семёнович Пожарский, с которым я лично до сих пор даже не знаком, неожиданно оказался не в силах совладать со своей жаждой мести и крови. Поэтому, невзирая на остатки совести и не чураясь самых гнусных методов, он совершенно спокойно отдал приказ своим людям нанести подлый и откровенно низкий для человека его уровня удар, на секундочку, по абсолютно мирному объекту. И я на всякий случай наперёд уточню, что на уничтоженном заводе производились исключительно товары гражданского назначения, а именно — железобетонные изделия. Погибли десятки людей, пострадало не меньше. И самое ужасное то, что сделано это было лишь для того, чтобы просто меня спровоцировать… Что ж, Ваша Светлость… я Вас поздравляю. Ваша задумка удалась. Но теперь я в своём праве. Ваш сын уже потерял голову — такова судьба уготована и Вам.

На этих словах я дал короткий сигнал, и съёмка была завершена. Оператор намеренно взял несколько кадров из зала, но большую часть времени фокус его камеры был сосредоточен только на моём лице.

— Теперь вновь не под камеру, — коротко выдохнув, уже намного более спокойно произнёс я. — Это была не пиар-акция. Если кому-то из вас это важно, то я хочу, чтобы вы были уверены, что наши люди будут отомщены. Никто не простит врагам случившегося. Они УЖЕ несут наказание. В частности, как и было сказано, сын Пожарского, который, по данным нашей разведки, и стоит за терактом, был нами ликвидирован. На этом всё. Если есть какие-то вопросы, я готов ответить.

Ещё около получаса народ осторожно уточнял у меня технические моменты выдачи компенсаций, а также делился своими проблемами. За разговором выяснилось, что под обломками не смогли найти тела двоих людей. «К счастью», решение этой проблемы для моих демонов особого труда составить не могло, и вопрос удалось решить в течение оставшихся суток.

После собрания, дождавшись, когда все покинут зал, наша делегация отправилась в уже знакомый мне кабинет директора этого предприятия. Встречали тепло и по-домашнему, без красных дорожек и прочего официоза — времена сейчас не те, да и ситуация откровенно не располагала.

— Я к Вам, Филимон Валерьевич, не с пустыми руками, кстати, — выкладывая на стол папку, коротко улыбнувшись, начал я. — Будьте добры с коллегами ознакомиться.

На этих словах я толкнул бумаги в сторону собеседника. Внутри была сухая выжимка добытых в недавней вылазке в НИИ Пожарских разработок экспериментального оружия, летательных аппаратов и даже, кто бы мог подумать, космического оружия. Губу я, конечно, сильно на это всё не раскатывал, отлично понимая, что для реализации хоть части из этих разработок нужно создавать собственный научный центр, но кое-что всё же мы однозначно могли воплотить в жизнь даже в ближайшее время.

— Да, конечно-конечно, Алексей Михайлович!

— После этого жду обратную связь, будем обсуждать дальнейшее производство, — произнёс я и добавил: — Как там мои ребята?

— Учатся, работают… Не без проблем, конечно, но процесс идёт, — признался Зайцев, мельком оглядев названных. — Я думаю, мы вас не разочаруем.

Визиты на предприятия длились до конца оставшихся суток, а уже на утро была запланирована встреча с князем Белорецким.

* * *

Штаб ЧВК «Ратибор»

Медленно шагая по коридорам давным-давно самолично выкупленного здания, Зимин по-хозяйски внимательно оглядывал стены, двери и другие элементы внутренней отделки. Лицо генерала время от времени хмурилось, но вслух он предпочитал свои комментарии не высказывать — какой в этом прок, если начальника штаба и его зама всё равно нет рядом?

— Он здесь, Олег Валерьевич, — коротко бросил молодой офицер, открытой ладонью указывая на стоявшую перед ним дверь.

— Отворяй, — вздохнул Зимин и, едва это произошло, шагнул внутрь.

Находившийся в небольшом помещении парень тут же попытался подняться с койки, но генерал остановил его жестом и добавил:

— Не вставай, — и следом, заняв единственный имевшийся в комнате стул, низким грудным голосом произнёс: — Сынок, я сейчас очень спешу, поэтому постарайся без лишней воды поведать мне о двух вещах. Первая — это послание, которое мне передал Черногвардейцев. И вторая — мне нужно знать в мельчайших подробностях то, что случилось сегодня в МГУ.

Лежать в присутствии командующего Карпову, очевидно, было некомфортно, поэтому, заняв сидячее положение и на секунду задумавшись, молодой парень согласно кивнул и принялся вести доклад.

— А что касается послания, то всё просто, — подойдя к концу рассказа, хмуро бросил Михаил и, заглянув в глаза сидевшему напротив генералу, произнёс: — Он сказал передать, что, цитирую: «Советую прекратить все отношения с Пожарскими. Иначе ваша ЧВК будет уничтожена».

— Хм… вот как, — коротко улыбнулся Зимин на услышанное и, отметив обеспокоенный взгляд парня, спокойным голосом промолвил: — Знал бы ты, сынок, сколько раз за время существования нашей организации я слышал подобные угрозы… Впрочем, на этот раз действительно придётся отступить — император приказал нам оставить эти разборки, так мы и поступим.

В помещении на десяток секунд повисла тишина, во время которой военные просто молча буравили пустоту. Но затем лицо Карпова внезапно приняло осмысленный вид, а его взгляд сфокусировался на собеседнике.

— Разрешите вопрос, Олег Валерьевич?

— Разрешаю, — следом же вернулся в реальность и генерал.

— А полковник Дягилев и майор Шестаков, они разве не передали Вам всё вышесказанное?

— Не успели, — качнул головой Зимин и тут же добавил, понимая, что тайну из этого делать смысла никакого нет. — Они внезапно пропали.

— Понятно. Тогда искать их уже бесполезно, — сухо заключил парень, до этой минуты только догадывающийся о произошедшем.

* * *

— Как тебе первые дни в университете? — после приветствия первым начал разговор Евгений Константинович.

— Скучать не приходится, дядя Женя, — постарался улыбнуться я.

— Вот, а поступил бы в наш Тюменский университет — и жил бы себе сейчас очень спокойно, — Белорецкий, в отличие от меня, сейчас улыбался более чем охотно и даже пытался немного пошутить.

— Не думаю. Такие люди, как князь Пожарский, судя по тому, что я вижу, ни во что не ставят ни Вас, ни императора, — коротко вздохнул я и, наблюдая реакцию собеседника, непринуждённо добавил: — Всё то же самое происходило бы здесь, в Тюмени.

Князь, едва я закончил фразу, вмиг посерьёзнел и оглядел меня уже совсем другим взглядом.

— Это я сейчас немного не понял, Алексей. Что хочешь сказать?

— Всего лишь уточнить, — спокойно выдерживая взгляд оппонента, я продолжил: — Не так давно на вашей земле был уничтожен мой завод. Пострадали люди. Будет какая-то реакция у Тюмени или посмевшим атаковать эту землю врагам всё сойдёт с рук?

Белорецкий был явно недоволен форматом и тоном нашей беседы. И пусть его лицо снаружи и отражало абсолютное отсутствие эмоций, но я за время нашего знакомства уже успел узнать, что на самом деле творится за этой маской. Пылающее внутри холодное пламя отражалось в его глазах, и скрыть это было невозможно.

— С рук, положим, им УЖЕ ничего не сошло, пусть и благодаря исключительно твоим усилиям. Дипломатические и экономические отношения с Пожарскими мы тоже прекратили. Тебе оказываем полную поддержку. Этого, по-твоему, мало? Или хочешь поговорить о нашем прямом вмешательстве в вашу войну? — на этих словах князь выдержал короткую паузу и, не услышав от меня ответа, так же подчёркнуто спокойно и сухо продолжил: — Так я тебе сразу скажу: как бы это цинично ни звучало, но уничтоженного завода, принадлежащего чужому роду, для этого точно недостаточно. Помимо этого, Алексей, тебе стоит немного встряхнуть головой и вспомнить, что у меня, в отличие от тебя, зона ответственности — не в десяток людей. Повод для войны должен быть более серьёзным, и Пожарские нам его точно не дадут. Впрочем, если для тебя это так важно, иск мы им уже почти подготовили.

— Я вас услышал, дядя Женя. Скажем так, вникаю в тонкости внутриимперской политики, — решил я не лезть более на рожон и смягчить момент. — Так что не извольте гневаться, просто у меня после встречи с пострадавшими остался серьёзный осадок, — следом же, не давая образоваться большой паузе в разговоре, я тут же продолжил: — Хотелось бы ещё полюбопытствовать, что думает на счёт всего происходящего император? Нам пока ещё не довелось побеседовать, но сильно уверен, что этого разговора уже очень скоро избежать не выйдет.

— Всё просто: он приказал всем не вмешиваться.

— А ваша помощь мне…

— Уравновешивается помощью светлых с другой стороны.

— Занятно выходит.

— Ещё как. Все с большим интересом наблюдают. Так что не ударь в грязь лицом.

— Значит, моя идея с приветом для всей империи будет весьма кстати, — бросил я, не сдержав заговорщической улыбки.

— Ты это про что? — тут же вопросительно изогнул бровь Белорецкий, внимательнейшим образом уставившись мне в глаза.

* * *

В Москву я вернулся уже поздней ночью. После беседы с князем Белорецким было решено проведать своё поместье, где в первую очередь пришлось на пару часов засесть в кабинете. После того, как раздал ряд распоряжений для комиссии по работе с пострадавшими, я вышел из дома и немного прогулялся по своему саду, проведя ещё пару часов в компании своих колючих друзей.

Домашние монстры опять немного подросли, и моему прибытию, к слову, были очень рады. Смотреть на них теперь приходилось, слегка задирая голову, и это не могло не радовать.

Что же до сторожевых способностей ежей, то выяснился один забавный факт. Как оказалось, тихая, размеренная жизнь на территории усадьбы была по душе только женской половине моей колючей банды. Нах-Наху же такая рутина была поперёк горла, о чём он мне и поспешил сообщить, прежде чем открыть портал в Москву.

— И-и-и-и-и-и-и-и-и! И-и-и! И-и!

— Ты думаешь, у меня там одно сплошное веселье и приключения?

— У-и-и. И-у-и-и. И-у?

— Да без проблем. Но потом не ной, что скучно. Я большую часть времени в универе провожу.

— И-и-и!

— У него что, истерика? — подойдя ко мне сбоку, бросил Святогор, на что остальные ребята коротко усмехнулись.

— Нет. Он просто так разговаривает.

— Кухуи! — выдавил ёж, злобно побуравив дядю.

— Не обзывайся на него, — буркнул я в сторону колючего и затем добавил: — Ладно, убедил. Посмотрим, что из этого выйдет.

Долго сопротивляться уговорам Нах-Наха я и не собирался. Колючий-младший прекрасно себя зарекомендовал и был невероятно полезен, да и размерами уже не так уж и сильно отличался от отца.

Прибыв во дворец, точнее, в ту его часть, которая сейчас была закрыта на ремонт, мы, будучи невероятно уставшими, спешно разошлись по кроватям и почти сразу же вырубились.

К сожалению, поспать нормально ни у кого не вышло. Раздавшийся ранним утром телефонный звонок перебудил всех в комнате. С большим неудовольствием уставившись на экран мобильника и обречённо вздохнув, я взял трубку — время, так или иначе, было уже вставать.

— Андрей Дмитриевич? — хрипло выдавил я спросонья — номер этого абонента у меня был сохранён.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — напротив, бодрым голосом донеслось в ответ. — Прошу прощения за такой ранний звонок — не решился беспокоить позже, когда Вы будете уже в университете на занятиях.

— Всё в порядке. Чем обязан?

— В свете последних событий, мы, то бишь я и мой отец, очень хотим с Вами встретиться. Это, к сожалению, не телефонный разговор.

Глава 22

— Встретиться? — буркнул я, кисло поморщившись. — Боюсь, служба моей безопасности вряд ли одобрит такую идею. В текущих реалиях, это, эм… труднодостижимо.

— Да, Алексей Михайлович, я отлично Вас понимаю. Но мы на этот счёт готовы предоставить Вам личные гарантии безопасности. Под моё слово, — ничуть не смущаясь моего ответа, твёрдо произнёс княжич в ответ.

На этих словах я ненадолго погрузился в раздумья, а собеседник тем временем совсем не торопился нарушать возникшую тишину. Что же касалось его слов, то буквально совсем недавно я случайно умудрился дать подобные гарантии… и в моей голове были ещё свежи воспоминания о том, как внимательно и рьяно их пришлось выполнять.

— Где вы планируете провести встречу?

— В нашем родовом имении. Это за городом, под Москвой, — не мешкая, ответил Якушев.

— То бишь не на нейтральной территории, — озвучил вслух свои мысли я.

— Можно и так, если Вам будет комфортнее. Но в таком случае, сами понимаете, я своё слово уже на кон ставить не готов. И напротив, в нашем доме вам точно ничего угрожать не будет — мы к своей безопасности относимся очень щепетильно. Ваши люди могут приехать и лично в этом убедиться, — как само собой разумеющееся добавил княжич.

— Хорошо, но прежде чем дать какой-либо ответ, я бы хотел понимать предмет нашей беседы.

— Тут всё просто, Алексей Михайлович. Враг нашего врага — наш друг. Ну и вдобавок, если Вы в происходящей суматохе ещё помните, Вы были не против чтобы наше бюро представляло Вас в суде. Эти вопросы также требуют обсуждения.

На мгновение взяв паузу и подумав, я тут же озвучил свои мысли.

— Я Вас услышал, Андрей Дмитриевич. Перезвоню Вам после обеда и дам точный ответ.

Закончив разговор с Якушевым, я поднялся с кровати, отметив заинтересованные лица друзей.

— Сегодня много дел, так что по коням, — улыбнувшись, бросил парням и перевёл взгляд на вошедшего в комнату дядю. — Якушев звонил. Встречу предлагает.

В условиях боевой обстановки, нам всем приходилось жить, есть и спать вместе. Так было банально удобнее. Императорская спальня при таком подходе превратилась в подобие некоего общежития… Помимо имевшейся здесь кровати монарха, бесы притащили сюда ещё две койки для моих друзей. Святогор со своим отрядом ночевал в соседней комнате, ну а бесам подобные удобства не требовались вовсе.

* * *

— Алексей Михайлович! Извольте, пожалуйста, спать в другом месте! — холодным тоном донеслось из центра аудитории.

Медленно открыв глаза и уставившись на доску, я поймал себя на том, что действительно заснул прямо посреди занятия. Большинство глаз присутствующих после замечания преподавателя тут же сосредоточились на мне, с интересом ожидая реакции.

— Объект правоотношения — это то, на чём сосредоточен интерес участников правоотношений, то, на что направлена их деятельность, — с трудом сдержав зевок, незамедлительно процитировал последнюю фразу коршуном сверлящей меня женщины я, и добавил: — Я вас внимательно слушаю, Анна Викторовна.

Угораздило же отрубиться именно на занятии у де Лавальер… Благо, бесы, в отличие от меня, бодрствовали и бдели как положено, так что получилось довольно легко выйти из ситуации.

К слову, с момента последней нашей встречи ничего не изменилось, даже более того, судя по тёмной ауре вокруг неё, графиня стала ненавидеть меня ещё сильнее. Надо бы ради любопытства поузнавать из чего происходит этот гнев. Впрочем, у меня таких «доброжелателей» полным-полно, и выяснять за что или почему держит на меня обиду тот или иной из них, мне обычно было просто лень.

Отметив, что побуравившая меня злобным взглядом женщина вернулась к своей лекции, я невольно оглядел пустующее справа место. Воронцова уже два дня не посещала университет, и это было следствием недавно произошедшей на меня атаки. Как сообщила Настя, отец не оценил её выходку с попыткой выступить моим живым щитом на минувшем покушении и посадил девушку под домашний арест.

«Вот такая вот несладкая жизнь у молодой княжны», — с улыбкой пронеслось в голове.

Впрочем, я Воронцова-старшего за это ни разу не осуждал.

Едва занятия закончились, до меня вновь дозвонился Якушев, с которым мы тут же договорились о встрече. Учитывая мои планы на обострение ситуации с Пожарскими — а растягивать войну с этим родом на долгие месяцы или годы у меня желания не было совсем, в особняке ручающихся своей честью и силой за мою жизнь Якушевых я оказался уже спустя несколько часов.

Естественно, ещё с утра туда были отправлены люди из моей службы безопасности, которые вкупе с демонами изучили окружающую местность, а также сам дом на предмет подлянок и сюрпризов.

Встречал у ворот особняка меня сам княжич, гостеприимно нас поприветствовавший и сопроводивший внутрь.

— Выражаю восхищение Вашей смелости, Алексей Михайлович, — дождавшись, когда мы с его сыном сядем за уставленный стол, начал свою речь хозяин дома. — Рад, что Вы приняли наше просьбу о встрече. Приглашаю всех для начала отужинать.

Среднего роста, не по годам седобородый, с небольшим животом, но при этом довольно широкий в плечах, князь, на мой взгляд, выглядел довольно доброжелательно. Подтверждались его намерения и отсутствием даже намёка на тёмную ауру, которая абсолютно всегда выдавала моих недругов.

Поблагодарив Якушева за приглашение и перебросившись с ним и его сыном ещё парочкой дежурных фраз, все мы дружно приступили к приёму пищи.

— Скажите, Алексей Михайлович, в связи со всей этой ситуацией с Пожарскими, удалось ли Вам понять, с чего вдруг такая ненависть к Вашей персоне у этих людей?

— Честно признаться, переживая ряд покушений от своих врагов, я не особо-то и интересовался подобными вопросами, — вспоминая, что не далее чем этим днём, в университете, мысль об этом мелькнула в моей голове, коротко улыбнулся я. — Какова бы ни была причина их ненависти и на сколько бы она ни была справедлива, для меня и моих людей это не особо важно. Потому как это всё просто-напросто мало что меняет — нам в любом случае придётся сражаться и убивать врагов.

Со стороны, конечно, могло прозвучать немного пафосно, но если задуматься, то в действительности всё так и было.

— Трудно не согласиться, — усмехнулся Якушев-старший, бегло переглянувшись с сыном. — А банальное любопытство Вам не свойственно?

— Если Вы сможете пролить свет на эту покрытую мхом тайну, я буду очень благодарен.

— Тогда небольшой экскурс в прошлое, — мигом же подхватил князь, и посерьезнев, коротко кивнул, а затем, после небольшой паузы, отметив мой заинтересованный взгляд, продолжил: — Не далее чем пару десятков лет назад, немного до того как случились всем известные трагические события с Вашим родом, произошла одна история. Помню ещё тогда молодой княжич Пожарский, а ныне князь и глава названного рода, влюбился в одну ещё более молодую, чем он сам, аристократку. Но так уж вышло, что не знавший ранее отказов парень не только услышал слово «Нет», но и узнал, что являющаяся объектом его мечтаний девушка была обещана другому. Чуете, к чему идёт история? — неожиданно прервался Дмитрий Анатольевич.

— Пока всё смахивает на обычную мелодраму, если честно, — озвучил я свои мысли, хотя, если быть честным, неприятный червячок сомнений потихоньку закрадывался в мою голову.

— Возможно и так, — кивнул в ответ Якушев-старший и продолжил: — Но это пока не называть имена остальных участников этой картины. Когда Пожарский узнал, что девушка была не абы кому засватана, а одному молодому княжичу, представляющему вражеский род, его эго было задето ещё сильнее. Тут можно погрузиться в долгие и неважные подробности минувших событий, но оставим это на другой день и сразу переместимся немного вперёд во времени, — следом отпив из своего бокала, мужчина добавил: — Как нетрудно догадаться, когда дому Черногвардейцевых была объявлена война, именно Пожарские шагали в авангарде объединённых войск, мечом и огнём выжигая всё на своём пути.

— Вы хотите сказать, что это были…

— Да, эта девушка была Вашей матерью, а её избранник — молодой княжич Михаил Фёдорович Черногвардейцев, Ваш отец.

— …

С этого момента рассказ буквально в один миг стал на порядок интереснее…

— Чем всё закончилось? — промолвил я, вспоминая, что Пожарский ныне женат и имеет двух детей, одна из которых, между прочим, лет на десять старше меня.

— Большим количеством смертей. В том числе и твоих родителей, в конечном итоге.

— Вам известно, кто конкретно их убил?

— Я Вам скажу больше. Я один из немногих, которому доподлинно известны все имена причастных, — кивнул Дмитрий Анатольевич. — Михаил пал в бою против отряда Пожарских во главе с Геннадием. Правда, прежде он убил его отца. А Мария была убита Наумовыми.

— Кем-кем?

— Наумовыми. Слышали уже такую фамилию?

— Ещё бы… — уставившись в пустоту, буркнул я, вспоминая школьные годы, а точнее, прогремевшую на весь мир Зарницу.

— Это, к слову, одна из важнейших причин почему Пожарские и Наумовы так и не смогли заключить союз, имея при этом немало общих врагов.

Пока в моей голове проскочила целая лента воспоминаний из прошлого, Якушевы спокойно себе молчали, по-видимому, дожидаясь от меня хоть какого-то ответа, либо просто позволяя переварить услышанное.

— Насколько вы уверены в правдивости своих слов? — предельно серьёзно произнёс я, уставившись князю прямо в глаза.

Услышанное за этим столом я находил весьма полезной информацией, но вместе с этим стоило быть однозначно уверенным, что всё вылетевшее сейчас изо рта князя — чистая правда, а не, например, какие-нибудь преувеличения… Хотя, люди такого уровня ведь не могут позволить себе ложь?

— Наша разведка всегда хорошо работала, а многие вещи я и вовсе мог лицезреть самолично. Да и, откровенно говоря, тайны из этого никто никакой не делал. Это сейчас Геннадий Семёнович остепенился, а в пору своей молодости он, по некоторым данным, едва ли не грезил завести себе вторую жену. Гибель отца и связанная с этим смена власти в его пользу, надо признать, изменила его в лучшую сторону. Захочешь что-то перепроверить — легко найдешь подтверждения.

— Вашего слова, что в сказанном нет намеренной лжи, было бы вполне достаточно.

Сказанное заставило Якушева-младшего тут же уставиться на отца, но князь от меня своего взгляда отводить не стал, вместо чего спокойно произнёс:

— Это не проблема. Озвученная информация была проверена, и я за неё ручаюсь.

— Благодарю. Постараюсь также ответить Вам искренностью, — сказал я, после чего отложив столовые приборы, оглядел аристократов и произнёс: — Полагаю, это была вступительная часть, Ваша Светлость. Уважаемый Андрей Дмитриевич во время утреннего звонка дал мне понять, что у нас общие враги. Признаюсь — заинтригован.

Сигнал был прост — от лишней болтовни и предисловий пора переходить к делу.

Не заметил как это произошло, но я уже давно стал чувствовать себя на равных даже с аристократами такой величины. И с Якушевыми, несмотря на уважительный тон и изначально положительное отношение, ни капли не тушевался.

Дмитрий Анатольевич, судя по всему, также был настроен по-деловому, поэтому услышав мои слова, он едва заметно кивнул и принялся вещать.

— Думаю, и так ясно, что речь идёт о Пожарских. Нас они ненавидят разве что самую малую капельку меньше, чем Вас, Алексей Михайлович. И это, надо признаться, взаимно.

— …

— Мы за Вами последние месяцы наблюдали, по мере возможности, анализировали. Есть общее мнение, что союз наших родов может быть взаимовыгодным для всех участников, — медленно говорил Дмитрий Анатольевич, откинувшись на спинку своего кресла. — Тем более, что как минимум одна из целей у нас точно общая.

— Прежде чем обсуждать союзы, я бы хотел вернуться к «экскурсу в прошлое», — поочередно оглядев Якушевых, безэмоционально произнёс я, всё еще поглощенный свалившимися откровениями. — Напомните мне, пожалуйста, чем занимался Ваш род и Вы сами, когда половина империи прибыла к стенам моего родового замка?

На мгновение я буквально почувствовал как усилилось и без того витавшее в воздухе напряжение, но князь отреагировал совершенно спокойно, не дрогнув и мускулом на лице.

— Мы с моим отцом находились там же, — произнёс Якушев-старший, судя по виду, ничуть не смущающийся собственных слов.

— То есть, Вы не отрицаете своё участие в случившемся геноциде и при всём этом хотите обсуждать со мной сотрудничество?

Говорить я старался без вызова в голосе, хотя, признаюсь, логика оппонентов вызывала у меня не только вопросы, но и не самые благородные эмоции.

— Понимаю, к чему Вы клоните. По существу могу сказать вот что: крови на моих руках и руках моего отца хватает. Всякое бывало. Но непосредственно в уничтожении Черногвардейцевых мы участия не принимали. Ни мы, ни наши люди. Слово.

Несмотря на то, что услышанное не могло не радовать, вопросов стало только больше…

— Не хочу обвинять Вас в неправде, тем более что это глупо. Но невольно возникает вопрос: откуда у Вашего рода тогда некогда принадлежавшие нам территории?

Судя по его мимике, Дмитрий Анатольевич был вполне готов к этому вопросу, ввиду чего, ни капли не изменившись в лице, спокойно принялся утолять моё любопытство.

— Так уж исторически сложилось, что Казань всегда граничила с Вашим княжеством. Причём, мы долгое время были в добрососедских отношениях. Но когда к Темногорску, получив благословление императора, со всех сторон стали стягиваться войска, остаться в стороне мы себе позволить не могли. Тут исключительно вопрос в геополитике: позволить одним врагам заиметь с нами общую границу, а другим — её расширить или приблизиться к центру нашего княжества за счёт захвата ваших земель… В общем, не ищите зла, Алексей Михайлович. Когда территорию соседнего княжества рвут на части, свои интересы появляются у всех соседей.

Над столом едва ли не на несколько минут повисла тишина, во время которой я, не стесняясь присутствующих, погрузился в свои мысли. С одной стороны, послушать Якушева — так они белые и пушистые, и в те кровавые времена разве что успели «рядом постоять». С другой, никакой агрессии и негатива в мою сторону от этих аристократов не исходило, родню мою они не убивали, да и на все вопросы старались отвечать довольно откровенно и без увиливаний. Ну и в целом, нутром ощущалось их желание наладить со мной взаимоотношения и, как заявлялось вслух, создать союз. Единственное, что хотелось бы проверить, это насколько их слова будут совместимы с действиями, потому как в конечном итоге именно это и является реальным показателем.

Пока официанты ставили на стол второе блюдо и доливали напитки, никто говорить не торопился, но едва мы вновь остались наедине, молчание нарушил княжий сын, сидевший до этого момента практически беззвучно.

— Как уже верно заметил мой отец, мы предлагаем сотрудничество и свою помощь. Судя по тому, что наблюдается в Ваших действиях, Вы преследуете цель уничтожить поднявших меч врагов. Мы можем тебя в этом не просто поддержать на словах. Наш род наверняка будет единственным в империи, кто готов предложить реальную помощь: оружие, боеприпасы, воины, разведданные, аналитика, — отметив, что я переключил своё внимание на него, княжич продолжил: — Ну и наперёд хотелось бы закрыть вопрос о том, почему мы не воюем с ними сами.

Дальше Якушевы мне поведали короткую историю о том, каким образом император контролирует междоусобные конфликты внутри страны. Как оказалось, рано или поздно особо непримиримые оказываются за столом переговоров в кремлёвском дворце и банально приносят клятву Его Величеству. Причём, как нетрудно догадаться, не делать этого, попав на подобное «мероприятие», было нельзя — тут уже корона не стеснялась проявить силу и давление, вынуждая стороны заключить мир.

Да, при серьёзных издержках и потерях эти клятвы можно было обойти, и да, порой это даже происходило. Но в целом, абсолютное большинство конфликтов удавалось уладить, причём без потери чести у обеих сторон, благодаря чему империя могла сосуществовать долгое время в относительном мире.

— Мы, в целом, люди не кровожадные, как можно подумать изначально, — продолжил свою речь князь. — Но убийство моего отца в той войне я Пожарскому простить не могу. На этом всё, мы перед тобой открыты.

Закончив говорить, оба благородных уставились на меня своими карими глазами и зависли, явно предлагая озвучить мне свои мысли.

— Признаюсь, обретение союзников в таком деле стало для меня очень неожиданным, но приятным событием. Я думаю, что мы можем вести дела, особенно учитывая тот факт, что вы не замешаны в убийстве моей родни. Но перед тем как переходить к каким-то соглашениям, я бы хотел уточнить два вопроса. Первый: давайте будем откровенны, Вам от меня нужно только лишь убить Пожарского, или речь идёт о более серьёзном союзе? И второй: что мы будем делать с возникшим между нашими родами территориальным вопросом?

— Отвечаю по порядку, — коротко кивнув, улыбнулся князь. — Мы не живём одним днём. Да и если быть честным, Пожарские — не единственные наши общие враги. Я рассчитываю на более долгосрочные и взаимовыгодные отношения. Я думаю, что мы сегодня достаточно сказали и сделали, чтобы стало ясно, что мы принимаем Вас как равного, несмотря на Ваше, давайте будем откровенными, пока довольно шаткое положение в этом мире. Что касается второго вопроса, то признаюсь, об этом пока немного рано говорить. Но хочется всё же дать понять, что мы не намерены держаться за некогда принадлежащие Вашему роду земли, если взаимоотношения между нашими семьями будут на самом высоком уровне.

Ответ на второй вопрос хоть и вселял надежду, но был при этом предельно расплывчатым. Но если подытожить, то я уже услышал намного больше, чем в принципе рассчитывал, собираясь на эту встречу.

Друзья, есть у кого-то догадки на месте какого современного города России находится Темногорск?

Глава 23

— Ребятам нужен примерно час, — останавливаясь по правое плечо от меня, произнёс дядя. — Кстати, я думаю, стоит в ближайшем будущем навести здесь порядок, а то натащили всякого…

Слова Святогора были чистейшей правдой — доставшаяся мне от неизвестных родственников пещера, которую уже больше десятка лет охраняла Биба, давно превратилась в огромный склад. Проблема заключалась в том, что за последнее время, пока мы планомерно вычищали военные базы Пожарских, сюда было стаскано столько оружия, боеприпасов и амуниции, что свободного места практически и не оставалось. Военной техникой была уставлена вся территория вокруг скалы, внутри которой я раньше организовал своё тайное хранилище, и естественно, о какой-либо маскировке сейчас речи уже не было.

Впрочем, это меня смущало в последнюю очередь — даже если кто-то из путешествующих по аномалиям разумных и нарвётся случайно на мой склад, кроме как установления самого факта его существования, ничего более сделать у них не выйдет. Во-первых, охрана в виде Бибы и очередного выводка ежат отсюда никуда не делась, а во-вторых, волноваться о том, что кто-то сможет незаметно украсть мою крупногабаритную технику, тоже не приходилось.

Тем не менее, от лишнего хлама действительно стоило избавиться, нужное добро распределить по стеллажам, большую часть боеприпасов перенести в отдельные закрома, которые ещё предстояло создать и оборудовать… В общем, работы непочатый край.

— Ещё забыл сказать. Нам, перед тем как отправимся на задание, стоит провести небольшой инструктаж.

— Так ведь уже был.

— Новые данные поступили, — настоял дядя, одарив меня серьёзным взглядом.

Молча кивнув, я дал задание бесам собрать всех причастных в одном месте, и покрутив в руке свой перстень, который пока так и не надевал на палец, также поднялся с кресла.

— Ваша Светлость, господа, — встав у входа в пещеру и привлекая внимание людей, произнёс дядя, — несколько минут назад пришли последние разведданные, с чем и спешу с вами поделиться. Итак, сначала цифры. На текущий момент есть подтвержденная информация о четырёх Абсолютах в стане врага, включая самого князя, — промолвил он, на этих словах передавая одному из впереди стоявших бойцов небольшую стопку фотографий. — В целом, вы и так уже давно знаете их лица, но больше по занимаемым должностям. Из сказанного ясно, что это — наиболее опасные враги, — следом улыбнувшись и оглядев толпу, Святогор более задорно, низким голосом с хрипотцой добавил: — Но киснуть не нужно, как правило, в одном месте все они появляются крайне редко, а сейчас и вовсе распределены по объектам.

Наблюдая, как фотографии передаются по рукам среди собравшихся, Святогор выждал небольшую паузу, и следом уже более серьёзным тоном продолжил:

— Пока что вопросов нет?

— Есть, — поднял руку Стёпа, и следом дождавшись кивка дяди, произнёс: — А этого не помню. Молодой относительно других.

На этих словах товарищ повернул находившийся в руках снимок в сторону безопасника, а затем, после его короткого кивка, развернул к остальным.

На фотографии был изображен широко улыбающийся, с ямочками на щеках, молодой мужчина. На вид не старше тридцати пяти лет, довольно широкий в плечах, с карими глазами и светло-каштановыми волосами.

— Артём Самоходов. Позывной «Торпеда». Об этом одарённом мало что известно. К слову, сегодня мы с ним вряд ли пересечёмся — Самоходов охраняет княжну Пожарскую. Судя по всему, после случившегося покушения на жизнь наследницы, приставлен к ней личным телохранителем, — Святогор немного задумался, и коротко кивнув своим мыслям, продолжил: — Раз уж заговорили о нём подробнее, пару слов и об остальных. Про самого князя говорить не буду, а вот о господах Костомарове и Миронове скажу. Именно эти двое являются костяком клана, на которых держится и завязано много процессов. Первый является начальником службы безопасности вражеского рода и, надо сказать, отличается не только силой развитого дара, но и впечатляющими аналитическими способностями, — следом дядя перевёл взгляд на меня. — Второй, который Миронов, на мой взгляд, один из самых опасных среди вражеской элиты. Да-да, вы не ослышались. Сам князь, конечно, также невероятно силён, но на стороне командующего боевым крылом выступает не только немного более юный возраст, но что важнее — непрекращающийся опыт бесконечных войн. Яков Степанович — боевой молот Пожарских. Надо понимать, что с огромной вероятностью именно он со своими людьми первым и прибудет по сигналу тревоги на являющийся нашей целью объект. И ваша задача сделать так, чтобы этого сигнала не произошло.

На этих словах в пещере возникла тишина, во время которой все присутствующие молча переглядывались между собой. Не считая Максима и Стёпу, все остальные были людьми военными и к делу относились весьма спокойно, без лишней суеты и волнения. Мои товарищи тоже держались бодрячком и, судя по лицам, несмотря на слова дяди, отступать были не намерены.

Отметив лёгкий кивок от Святогора, я ответил тем же и шагнул вперед, поравнявшись с ним плечами. Следом развернувшись и оглядев своих людей, уже более оптимистичным тоном, чтобы дать окружающим положительный настрой, произнёс:

— Наш крот под видом хранителя прямо сейчас следует в направлении объекта. Задача — сработать так же, как в научной лаборатории. Если всё пройдёт гладко, то очень скоро Пожарские проклянут тот день, когда решили с нами связаться.

* * *

Длинный широкий стол был покрыт белоснежной скатертью из тончайшего льна, на которой прислуга аккуратно расставила золотые и серебряные приборы. В центре стола стоял массивный подсвечник, украшенный драгоценными камнями, из которого тянулись свечи, и по залу от них струился тёплый приятный свет.

Стол буквально ломился от яств: запечённый поросёнок с хрустящей корочкой, фаршированные утки, разнообразные блюда из рыбы, такие как жареный карп с лимоном и зеленью. Рядом выставлены роскошные закуски: икорные тарталетки, копчёные деликатесы и фаршированные овощи.

Десерты были представлены в виде многоярусной башни сладостей: сахарные фигурки, пирожные, фрукты в глазури и шоколадные конфеты. Вино, разлитое в хрустальные графины, переливалось ярко-бордовым оттенком.

Всё это было окружено великолепием сервировки, и каждый элемент, от блюд до декора, подчёркивал статус и богатство царского двора. Ужин превращался в настоящую трапезу для богов, где каждая деталь продумана до мелочей. Но для присутствующих в помещении людей, такая роскошь была отнюдь не в диковинку. Напротив, по скучающим лицам аристократов даже могло показаться, что подобное разнообразие им малость приелось.

А вот военного офицера, прибывшего прямо с аэропорта на доклад, ломящийся от еды стол, напротив, очень сильно отвлекал. И дабы не подавать виду, мужчина старательно концентрировал взгляд на короне сидевшего на своём троне монарха и пытался держать лицо.

— Присаживайся, Ярослав Геннадьевич, — улыбнулся Романов прибывшему полковнику. — По глазам вижу, что с дороги голодный.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — не стал играть скромника офицер и, не теряя времени, занял свободное за столом место.

Помимо полковника Калинина и самого императора, на ужине также присутствовала супруга монарха и их дети: Елена и Глеб.

Ненадолго над столом повисла тишина, во время которой все сидевшие приступили к пище.

— Расскажите, отец, как там обстоят дела с нашим демонологом? — придвинув к себе блюдце с десертом, с хитрой улыбкой произнесла принцесса. — Все сейчас везде только об этом и говорят.

Полноватая, без намёка на талию, с круглым лицом и румяными щеками, Елена Романова явно не была первой красавицей во дворце, но этот факт ничуть не уменьшал количество пытавшихся оказать ей знаки внимания молодых аристократов.

— Не стоит тебе его называть «нашим», Елена, особенно на людях, — отметив, что отец не спешит отвечать на вопрос, произнёс сидевший сбоку от сестры цесаревич.

— Черногвардейцев довольно успешно воюет с Пожарскими, — скупо ответил царь, отвлекаясь от рыбного филе в своей тарелке.

— Мы не будем в это вмешиваться? — продолжила любопытствовать девушка, совсем не стесняясь присутствия Калинина.

— Пока нет, — качнул головой монарх, переведя взгляд на дочь. — За происходящим очень интересно наблюдать.

— Как бы потом, папенька, поздно не стало, — пожала плечами принцесса и добавила: — Убьют мальчика, и сделать ничего не успеем.

— Это уж вряд ли, — качнул головой император. — Кстати, ты, Ярослав Геннадьевич, сегодня ещё отдыхай, а уже завтра получаешь новое задание — как раз и будешь курировать работу с князем Черногвардейцевым. У тебя в прошлый раз отлично получилось, думаю, и в этот не подведёшь. С курсом дела тебя ознакомит Глеб.

— Принял, Ваше Величество! — подняв взгляд на монарха и быстро проглотив всё, что было во рту, тут же ответил офицер.

Над столом вновь воцарилась гастрономическая пауза, во время которой каждый из присутствующих был занят своими мыслями.

— И всё же, отец… — под недовольный взгляд матери, опять нарушила тишину уже посерьёзневшая взглядом цесаревна. — Зачем нам эта нестабильность?

— Дай угадаю — Инна Пожарская звонила? — не удержался от улыбки Романов-старший.

— Да, — коротко кивнула Елена. — Не жаловалась, ничего не просила. Но на некоторые её вопросы, признаться, мне было нечего ответить.

— Это на какие же?

— Я уже озвучила, Глеб, — повернувшись на мгновение к брату, бросила девушка.

— Боится? — на этот раз цесаревич адресовал вопрос уже своему отцу.

— Скорее всего, — впервые за вечер нарушила молчание императрица, следом отпивая из бокала с напитком. — Но тут больше другое: вероятно, пытается через жалость и сочувствие добиться расположения Елены. Дальнейшие цели понятны.

— О таких разговорах стоит докладывать сразу же, — кратковременно нахмурив брови, произнёс Владимир Анатольевич.

— Всё почти так и вышло, папенька, — коротко кивнула принцесса. — Мы беседовали пару часов назад.

— Что касается твоего вопроса, — следом же продолжил монарх, — то тебе на него попробует ответить господин полковник.

На этих словах государь с интересом поднял глаза на сидевшего напротив мужчину и замер в ожидании.

— На мой взгляд, тут всё несложно, — принимая слово, коротко кивнул Калинин, внимательно следивший за разговором. — Я думаю…

— По-вашему выходит, я глупая, Ярослав Геннадьевич? — наклонив голову и слегка задрав брови, с явной эмоцией недовольства произнесла царевна, часто заморгав.

— Ой… что Вы такое говорите, Ваше Высочество… — опешил полковник, но его тут же прервал наследник престола.

— Нет, Лена, ты просто живёшь слишком праздной жизнью и совершенно не следишь за политикой, — с улыбкой вздохнул Глеб Владимирович и следом беззлобно добавил: — Отсюда и такие пробелы в элементарном понимании вещей. Прошу Вас, Ярослав Геннадьевич, продолжайте.

Ещё раз оглядев дочь императора и переведя взгляд на её брата, Калинин коротко кивнул на просьбу цесаревича, и после небольшой паузы принялся рассуждать вслух:

— Я думаю, наши имперские аналитики предложили понаблюдать за тёмным. Я, помнится, и в прошлом докладывал, что его методы работы бывают довольно оригинальными. Не думаю, что сейчас что-то изменилось. Для нас очень полезно узнать границы сил и возможностей Черногвардейцева, особенно с учётом прошедшего времени. Ну и Пожарским давно пора было по носу щёлкнуть. А учитывая, что Геннадий Семёнович уже целых два раза позволил себе несанкционированные и громкие выходки, будет весьма благотворно на глазах всей империи показательно не вмешиваться, пока зарвавшийся князь несёт убытки. Пусть идёт на поклон и просит защиты, — хмуро подошёл к концу своей речи полковник, и затем, не сдержавшись, едва слышно добавил: — Иначе сдохнет.

Император слова Калинина никак комментировать вслух не стал, в то время как цесаревич сдержанно улыбнулся, поглядывая на задумавшееся лицо своей сестры.

* * *

Едва закрылся портал за моей спиной, как внезапно раздался телефонный звонок. Признаться честно, это немного напрягло — неожиданно возникла параноидальная мысль, будто кто-то за мной следил со стороны. Отбрасывая в сторону эту глупость, я достал смартфон из кармана и, бегло оглядев незнакомый номер, отображённый на экране, принял вызов.

— Здравствуйте, Алексей Михайлович, — донеслось из динамика незнакомым низким голосом. — Вас беспокоит генерал-лейтенант Зимин, Вы наверняка уже в курсе кто я такой.

— И Вам здравствовать, Олег Валерьевич, — быстро сообразил я с кем говорю. — Чем обязан?

— В двух словах и не скажешь, Ваша Светлость… — неспешно, с паузами, начал говорить собеседник. — В общем… возникли некоторые недопонимания между моей организацией и Вашим родом. Как Вы смотрите на то, чтобы провести встречу? На любой территории.

— Боюсь, у меня сейчас на это совсем нет времени. Занят немного, если понимаете о чём я.

Командующий ЧВК, какими бы ни были его намерения, сейчас мне был интересен в последнюю очередь. Тем более головной боли хватало и без встреч с потенциальными противниками, уже успевшими отметиться вмешательством в нынешний конфликт на стороне врага. Поэтому отказывал ему я без капли сожалений.

— Что ж… в текущих реалиях Ваш ответ был предполагаем, — без капли удивления в голосе ответил Зимин. — Тогда, если не возражаете, попрошу минуту Вашего внимания прямо сейчас. Вам удобно говорить?

Говорил генерал спокойно и уверенно, и несмотря на вежливость, никаких просительных ноток в голосе, и уж тем более лебезения, с его стороны не ощущалось.

— Я Вас внимательно слушаю, Олег Валерьевич.

— Как я и сказал ранее, к всеобщему сожалению, возникла неприятная ситуация. Но на текущий момент, звоню Вам сообщить, что с нашей стороны допущенное недоразумение было устранено. Мы более не сотрудничаем с родом Пожарских и абсолютно полностью исключили своё участие в вашем споре.

На этих словах в разговоре возникла короткая пауза, которую генерал сам же поспешно и нарушил.

— Ввиду того, что незаконно принявшие заказ на Ваше устранение офицеры были к этой минуте Вами же и наказаны, смею ожидать, что наш конфликт на этом исчерпан.

Формулировки генерала, по типу «неприятная ситуация», а также «недоразумение», неслабо резали слух. Но учитывая мирный настрой собеседника, эго я своё решил поумерить и ответить много мягче, чем на самом деле бы хотелось.

— Рад, что нам удалось договориться, не допустив большой крови, Олег Валерьевич, — подумав, произнёс я.

Закончив после короткого прощания непродолжительный разговор с генералом, я кивнул стоявшему сбоку Аластору и тут же был перемещён в центр столицы.

Пустая квартира, в которой мы оказались, к сожалению, не имела нужного вида из своих окон, но находилась менее чем в сотне метров от цели нашей сегодняшней операции. Молча заняв имевшееся здесь свободное кресло, я, за неимением других вариантов, вместе с остальным отрядом принялся ждать.

В комнате царила тишина и лёгкое напряжение. Стёпа с Максимом по моему примеру заняли сидячее положение на диване, задумавшись о чём-то своём. Дядя сел у стола, развернув на нём свой ноутбук и уставился в него, очевидно наблюдая за обстановкой снаружи здания через установленные ранее камеры.

Ожиданиям долго продлиться было не суждено. Уже через несколько минут бесы сообщили мне, что к текущей минуте не только отключены артефакты, но и проверено само здание на предмет присутствия дополнительной охраны. Аластор также сообщил, что самое время начинать действовать, чем я и поспешил поделиться с присутствующими.

— Всем приготовиться, сейчас будет перенос.

— Наконец-то. Настало время грабить корованы! — серьёзным и одновременно довольным голосом воскликнул оказавшийся уже на ногах Стёпа.

Ещё при планировании операции налёта на вражеский научный центр, нам пришлось прибегнуть к внедрению крота в ряды активно помогающих им фанатиков. Не без труда пробравшись на территорию одной из казарм принадлежащего светлым монастыря и подчинив с помощью бесов несколько боевых монахов, мы не только получили возможность попасть в интересующий нас тогда НИИ, но и добыли информацию об ещё нескольких «жирных» целях, одной из которых и оказался наш сегодняшний объект.

Пару мгновений спустя, наша тройка, а также десяток бойцов моей охраны, оказались внутри единственного в столице, относившегося к собственности Пожарских, банка. Быстро оглядевшись по сторонам, все мы прямым курсом направились в сторону огромной двери, отделяющей помещение хранилища от остальной части здания.

— Где он? — недовольно буркнул я вслух своим демонам.

— Пару мгновений, господин.

И действительно, спустя несколько секунд перед нами оказался заспанный лысоватый мужичок в ночной пижаме, с болтавшимся на груди огромным ключом.

— Даже во сне с ним не расстаётся, господин, — произнёс он же и тут же повернулся лицом к огромной металлической двери.

Изначально планировалось просто считать с его сознания нужный код и временно изъять надетый на шею ключ, а дальше уже справиться самим, но не тут-то было. Как выяснилось уже после того, как демоны захватили тело директора банка, стоявшая перед нами дверь также требовала ещё и биометрической идентификации. А именно, идентификации по радужной оболочке глаза.

В итоге было решено ничего не мудрить и просто вытащить Сапина, такая у него была фамилия, сюда. К слову, его захват, процесс подвержения одержимости и транспортировка сюда были отдельной историей, с которой, к счастью, мои люди и демоны справились без меня.

Прошло около минуты томных ожиданий, прежде чем «сокровищница» вражеского клана наконец-то перед нами распахнулась. Освещение внутри хранилища включилось автоматически, открывая вниманию незваных гостей в лице меня и моих людей, стеллажи со стопками аккуратно уложенных купюр, а также стоявшие особняком кейсы со слитками золота.

— Погнали? — повернувшись ко мне лицом, бросил Максим.

Коротко кивнув в ответ, я следом же отдал команду начать вычищать это место от неположенных моим врагам материальных благ. Но едва мы приступили к работе, как сразу несколько демонов, наперебой с моим дядей, почти одновременно сообщили о возникших проблемах.

— Лёха, у нас гости! — донеслось у меня в наушнике, дублируя доклады бесов.

Глава 24

Несколько дней назад

Кабинет князя был местом, где величие и власть переплетались с утонченным вкусом. Огромные дубовые двери с резьбой, изображающей сцены из древних легенд, открывались внутрь, визуально увеличивая размеры и так довольно просторного помещения. Сквозь обрамлённые тяжёлыми бархатными занавесками высокие окна, внутрь проникал солнечный свет, освещая в утренние часы едва ли не весь кабинет.

На стенах висели портреты предков — гордых, мрачных, с проницательными взглядами, словно следящими за решениями и действиями своего потомка. Стоявшие сбоку от них массивные книжные шкафы, заполненные кожаными томами, создавали атмосферу знаний и мудрости. Рядом ощущался запах старой бумаги и восковых свечей.

В центре комнаты стоял большой стол из тёмного дерева, отполированная поверхность которого была покрыта прозрачным лаком. Помимо уже традиционных элементов в рабочем кабинете большинства людей, в виде монитора, настольного телефона, ежедневника и письменных принадлежностей, в левом дальнем углу столешницы красовался и средних размеров глобус.

Медленно вращающийся на выполненной полностью из золота подставке, он притягивал взгляд и восхищал своей красотой. Каждая деталь, от тонких линий до вычурных завитков, сияющих блеском, говорила о высоком статусе и утончённом вкусе владельца, делая глобус не только предметом для изучения, но и настоящим произведением искусства. Князь любил подолгу заглядываться на карту родного материка, но сегодня беззаботно любоваться старым подарком императора Пожарскому было отнюдь не судьба.

Внезапно, в дверь кабинета негромко постучались, а еще через мгновение, дождавшись разрешения, внутрь вошел несменяемый уже полтора десятка лет помощник.

— Разрешите, Ваша Светлость? — ещё раз уточнил он, отмечая хмурый взгляд хозяина, и следом же добавил: — Вам Костомаров не смог дозвониться. Говорит, что очень срочное дело.

Оглядев слугу беглым взглядом и раздражённо прикрыв глаза, Пожарский на мгновение задумался, после чего, сдерживая вздох, изрёк:

— Хорошо, соединяй.

Настроение у главы вступившего в войну рода, было, мягко говоря, не очень хорошее — уже который день, едва он успевал проснуться и встать на ноги, как дела и заботы тут же с головой погружали его в свою пучину.

Тем временем, помощник быстро поклонился и исчез за дверью, а спустя миг, телефон на столе князя разразился звонком.

— Здравствуй, Артём Георгиевич, — поднимая трубку, первым поприветствовал звонившего хозяин кабинета.

— Здравия желаю, Ваша Светлость. Я со срочным донесением.

— Излагай, — всё же вздохнув, бросил князь, всем своим естеством предвещая, что ничего хорошего эти срочные новости ему не несут.

— Наш научный центр несколько дней назад подвергся ночной атаке. Трудно подсчитать убытки, но… В общем, я думаю, всё что было можно, они оттуда вытащили, — протараторил на одном дыхании безопасник.

— Что-о⁈ Какого чёрта я об этом узнаю спустя столько времени⁈ — вмиг взревел Пожарский, до белых костяшек сжимая в руке телефонную трубку.

— Информация появилась только сейчас, Ваша Светлость. Тёмным удалось без лишнего шума, незамеченными пробраться внутрь, сделать свои дела и так же тихо уйти.

— Что за бред? Там же работает артефакт!

Возникла короткая пауза, во время которой собеседник на том конце провода, это было отчетливо слышно по телефону, несколько раз щёлкнул компьютерной мышью.

— А вот здесь начинается самое интересное, — безрадостно произнёс безопасник и со с трудом скрываемой злостью в голосе добавил: — Этим скотам удалось подчинить хранителя. Дальше, сами понимаете, Ваша Светлость, всё становится значительно проще.

— Я им за это такие деньги плачу?.. — услышав причину, сквозь зубы, едва сдерживая ярость, бросил Пожарский. — Ты уверен в том, что говоришь? Как вообще всё это удалось выяснить?

— Абсолютно уверен, Геннадий Семёнович. Что же касается Вашего последнего вопроса, то признаюсь, узнали мы о проникновении на объект, к сожалению, только лишь благодаря удачному случаю. Случайности.

В ходе дальнейшего разговора, глава службы безопасности поведал князю необычную историю из жизни одного работника научного центра.

Некто Александр Кузьмин, являющийся одним из учёных лаборатории при НИИ, продолжительное время подозревал своих коллег в воровстве его еды и других мелких пакостях. Жалобы вышестоящему начальству не помогали, а просьба к охране предоставить видеозаписи и вовсе вызывала с их стороны только лишь волны хохота.

В итоге, после месяцев безуспешных попыток найти подлеца, мужчина исхитрился пронести на объект небольшое устройство видеонаблюдения и, замаскировав, установил его на общей кухне. Из неё, к слову, через стеклянные двери и перегородки открывался неплохой обзор на добрую половину офиса, где сидели работники отдела конструкторского бюро. Каково же было его удивление, когда при проверке записей, Кузьмин, перематывая видео, случайно обнаружил толпу людей и демонов, прямо посреди ночи шерстивших офис организации.

— Полагаю, раз твой голос буквально искрится позитивом, — однозначно сильно преувеличивая, начал говорить князь, — это далеко не всё, чем ты хотел меня «порадовать» этим утром.

— Так точно, Ваша Светлость. Я думаю, что несмотря на случившееся, у нас сейчас появилось одно важное преимущество — они не знают, что мы знаем.

На десяток секунд в разговоре вновь повисла пауза, которую следом же нарушил сам Костомаров.

— Также можно неплохо сыграть на том, что об этом, скорее всего, не знают и светлые.

* * *

— Лёха, у нас гости! — донеслось у меня в наушнике, дублируя доклады бесов.

Усилием воли оторвав взгляд от горы денег прямо перед лицом, я, попросив друзей приступать к работе, отдал короткий приказ Кали переместить меня в главный холл.

Оглядевшись по сторонам в помещении, которое я ранее видел только на картинках и видео, невольно отметил высокие потолки, тяжёлые деревянные двери и огромные окна в пол, через которые, к слову, сейчас можно было легко наблюдать осторожно приближающиеся ко входу в здание боевые отряды.

Мельком бросив взгляд на стены, облицованные тёмным деревом и мрамором, я криво улыбнулся — это не государственный университет, и беречь красивую отделку и банковское имущество сегодня уж точно никто не будет.

Встав за одной из массивных колонн, дабы несмотря на полумрак, укрыться от лишних глаз, я стал внимательнее изучать силуэты спешно, но крайне осторожно сокращающих расстояние со зданием людей.

Первое, что удалось отметить — это их безусловную попытку подготовиться ко встрече со мной: на шлеме каждого бойца вражеской спецгруппы были установлены монокуляры. Причем, подозреваю, не простые, а с тепловизором, иначе никакого проку от них в текущем сражении однозначно не было.

Приняв решение раньше времени не извещать противника о том, что я знаю о его присутствии, я занял выжидательную позицию, продолжая наблюдать, как ко входу в банк стягиваются ещё несколько отрядов одарённых.

Судя по докладам дяди, к зданию прибыли и другие люди, ныне бравшие банк в кольцо, но мне сейчас на них было откровенно плевать — куда важнее сдержать тех, кто намеревается идти на штурм.

Одновременно с этим тут же поступили сообщения от демонов, что они теперь заперты внутри здания, и пока что речи о свободном перемещении быть не может.

«Кажется, это очень сильно похоже на ловушку…» — произнёс я сам для себя, быстро приходя к выводу, что уж слишком тут всё организованно у противника получается.

Происходящее могло говорить только об одном: подмога прибыла из числа святош, которые умудрились довольно быстро обложить банк артефактами, тем самым предупреждая мои попытки просто сбежать из их, по всей видимости, захлопнувшегося капкана. Ну что ж… сейчас мы и посмотрим кто кого.

Внезапно, сбоку в метре от меня материализовался Нах-Нах. Туша ежа мгновенно перекрыла собой небольшой коридор, отрезая меня от дороги к хранилищу, где в поте лица сейчас орудовала моя команда. Колючий, перетаптываясь на месте, с предвкушением уставился в сторону врагов, выпустив наружу язык и нетерпеливо помахивая своим хвостом.

— Нах-Нах, чёрт тебя дери! Куда вылез⁈ — фыркнул я, жестом показывая колючему вновь скрыться за стеновой перегородкой, дабы не отсвечивать перед врагами.

Ёж на моё ворчание ответил странным озорным взглядом, но в итоге всё же послушался, молнией переместившись в указанное место.

— Алексей, я думаю, самое время! — тем временем донеслось из наушника голосом Святогора, пока я наблюдал, как колючий всё так же, не переставая вилять хвостом, высовывается из-за угла и тут же вновь за него прячется.

«Тебе это игры что ли⁈ А ну стой спокойно!» — ментально бросил я, одновременно с этим на всякий случай прикрывая ежа групповым щитом. И следом, уже вслух добавил:

— Разряжайте в них арсенал.

Едва я это произнёс, как спустя пару мгновений послышался знакомый свист и следом стали раздаваться взрывы, буквально на куски разносившие входную группу и всю фасадную часть здания.

Бабах! Бабах! Бабах-бабах!

«М-да-а… по-тихому, как в прошлый раз, к сожалению, не вышло», — мельком пронеслось в моей голове.

Пол под ногами мощно потряхивало. Куски бетона, арматуры и стекла разлетались во все стороны, поднимая облака пыли, а пылающее пламя фосфорных боеприпасов с огромной скоростью выжигало всё на своём пути. Без этого грозного оружия воевать против одарённых, конечно, было можно, но я предпочитал эффективность.

Тем временем, отмечая как холл банка медленно превращается в едва ли не филиал ада, я, присев на колено и стараясь особо не высовываться из-за колонны, одновременно со всем происходящим погружал помещение во мрак.

Световые вспышки не перестающих взрывов более не сверкали на всю округу и уж тем более не освещали собой дальнюю часть пока ещё остававшегося в относительной целостности холла. Едва ли не полностью поглощаясь непроглядной густотой распространённого повсюду чёрного дыма, они создавали незабываемое, по-своему красивое и незаурядное «шоу». Разрывающиеся в воздухе в десятке метров над землей зажигательные снаряды отдалённо напоминали мне новогодний салют из детства. Правда, в нашем случае, эти вспышки были весьма кратковременными, более смахивая на всполохи ярко-жёлтых молний, тут же гаснувших в кромешном мраке.

Зажжённые огнём и взрывами огромные бетонные блоки валялись повсюду, словно огромные детские игрушки, разбросанные по полуразрушенному помещению и даже проезжей части. Обожжённые стены были испещрены трещинами и осколками, дополняя и так апокалиптичный пейзаж.

Освещённые зловещим красным светом, остатки ракет выглядели как гигантские металлические черепа, мрачные и безмолвные. Их багровые отблески отражались грозными силуэтами, словно кто-то из преисподней поглядывал за мной из-под образовавшихся завалов.

Витавший в воздухе над горевшим бетоном едкий белый дым, как это было ни странно, не перемешивался с моей чёрной дымкой, полностью заполонившей не только здание банка, но уже и ближайшую округу. Закручиваясь в причудливые вихри, эта мерзкая гадость даже на расстоянии десятка метров вызывала только одно стойкое желание — поскорее покинуть это место, так как дышать им было на грани моих возможностей.

Я бы, наверное, ещё долго всем этим любовался, но спустя несколько минут, когда на месте входа в здание красовалась огромная дыра, несколько воронок и крошево из бетона, сверху обильно залитое огнём, взрывы прекратились. Пустота и неожиданная тишина, нарушаемая лишь слабым эхо, создавали ощущение времени, застывшего в ожидании. Но долго этому моменту, ожидаемо, продлиться было не суждено.

— Мы рязрядили всё что было, Твоя Светлость, — доложился дядя мне по рации и добавил: — Ты там как?

— Наглотался пыли, но не считая этого — бодрячком. Людей уводи, вы свою задачу выполнили.

Это был один из тонких моментов нашего плана. Если всё пойдёт по «громкому сценарию», то Святогор со своими людьми, оборудовавшие боевые точки на крышах высоток вокруг банка для нашей подстраховки, должны были отстрелять весь имевшийся с собой боезаряд и спешно покинуть позиции. Последнее, естественно, дяде никак не могло нравиться, но в то же время, было понимание, что если враги узнают о проникновении и стянут сюда свои силы, воевать с ним в лоб будет не самой умной затеей. По крайней мере, я не видел никакого практического смысла рисковать людьми в этой ситуации.

— Принял, — после долгой паузы выдал наконец-то дядя, на что я облегчённо вздохнул и встал в полный рост.

Следом же выпуская рой своих светлячков и оглядывая завалы, я неожиданно для себя увидел метавшегося по территории ежа. Нах-Нах, будто пёс, выискивающий копошащихся в земле крыс, азартно вилял хвостом и даже немного урчал, пулей перебегая от одного места к другому. Осторожно приблизившись к одной из воронок, я с удивлением обнаружил несколько истерзанных тел, дымящихся на объятом пламенем бетоне.

Дышать здесь было очень трудно, да и температуру комфортной назвать было нельзя, о чём сразу дал знать мой барьер, прочность которого стала медленно снижаться. Но едва я решил отступить на былую позицию, как сбоку послышалось какое-то шевеление.

Мигом метнувшийся на звук Нах-Нах тут же стал рыться в соседнем кратере, с лёгкостью отбрасывая в стороны огромные куски бетона и следом же впиваясь зубами в очередного бедолагу, сумевшего на свою беду выбраться из-под завала.

Правда, очень скоро стало ясно, что на этот раз жертва оказалась колючему не по зубам. Причём, в прямом смысле этого слова — скользнувшие по барьеру клыки ежа громко клацнули несколько раз, после чего тушка Нах-Наха поднялась в воздухе и была, пусть и с тяжестью, но отброшена в сторону.

Пока я спешно огибал поле боя, дабы встать с подветренной стороны и наконец-то перестать дышать этим обжигающим всё внутри дымом, мой неугомонный балбес успел ещё целых два раза накинуться на выбравшегося врага и ровно столько же раз получить от него отпор.

Пользуясь тем, что прибывший по мою душу противник полностью увлечён противостоянием с ежом, я выпустил в его сторону шар концентрированной энергии, подвергая и так исстрадавшийся барьер супостата очередному испытанию.

— Можешь тоже работать, — бросил я для бесовки, и та также устремилась в атаку.

Правда, заданием для демоницы была не помощь нам с Нах-Нахом, а собственная миссия: под завалами ещё десятки раненых недобитков, и оставлять их в живых в мои планы отнюдь не входило. Тем более, что не ровен час, они оттуда выберутся и вновь направят свои силы против меня.

— Выходи, тварь! — донеслось от пришедшего в ярость бойца, барьер которого пока что довольно стойко держал все наши нападки.

В следующую секунду по помещению в мою сторону пролетела огненная волна, безжалостно опаляющая всё на своём пути. Чувствовалась мощь и ярость, с которой одарённый выплеснул свою атаку, но чтобы нанести мне хоть какой-то урон, ему следовало сделать этот удар строго акцентированным. А так… а так я лишь огляделся вокруг и улыбнулся — противник в отчаянии, самое время дожимать.

Нах-Наха, к слову, я унял, отправив того найти себе более адекватную цель, и теперь уже самостоятельно вступил в схватку с первым из оставшихся в живых врагов.

Не став комментировать выкрик противника и уж тем более вестись на его провокацию, я просто кратно усилил приток энергии прожигающего его барьер заряда и сбил бойца с ног телекинетическим ударом.

Наблюдая, как одарённого впечатывает в один из бетонных блоков, а следом его лицо искажается в гримасе паники, я, признаться честно, даже немного удивился — это оказалось много легче, чем мне предполагалось. А ведь мой оппонент был явно силён, другой бы ни за что не выжил в этом пекле и уж тем более не смог хоть как-то мне противостоять.

Дальше всё довольно быстро и без всякой интриги закончилось — его барьер пал спустя полминуты, и на этом сегодня у меня стало ещё на одного врага меньше. По всей видимости, ему прилично досталось от минувших взрывов, и продолжить схватку на равных после случившегося он был просто не в состоянии. Кали также доложила о более чем десятке трупов под завалами, более половине из которых помогли уйти в мир иной именно они с Нах-Нахом. Демон с артефактным кинжалом в руках в таких ситуациях — самая настоящая боевая машина.

В этот момент мне обманчиво показалось, что мы отбились и самое время как можно быстрее отсюда сваливать, но… но реальность диктовала иное. Так просто враги меня сегодня отпускать были не намерены.

— Не так быстро, молодой человек! — послышался неприятный мужской голос, лязгнувший по ушам в сложившейся тишине.

Я к этой минуте уже успел отойти от «входа» в здание, но попытка атаковать меня в спину заставила резко развернуться и перекатом уйти в сторону.

Как оказалось, несмотря на кромешную тьму, охватившую здесь всё в радиусе сотни метров, меня противник отлично видел. Точнее, противники.

Целый отряд из семи бойцов медленно пробирался внутрь, минуя обломки бетонных блоков и перекрытий. В полной экипировке: автоматы, бронежилеты, каски, противогазы, тепловизоры и тотчас же полетевшие в мою сторону гранаты.

Кали среагировала моментально. Вмиг переместив меня в противоположный угол помещения, бесовка невидимой тенью метнулась в сторону врагов.

Бабах! Бабах-бабах!

Прозвучала целая серия взрывов, на короткий миг попытавшихся разорвать царившую здесь темноту. Судя по мерзкой удушливой вони, это вновь были зажигательные боеприпасы, но теперь уже используемые врагом против меня.

Естественно, достичь успеха им таким манёвром не удалось. Более того, моментально прилетела «ответка» — пролетевшая между тел боевиков бесовка посрывала с предохранителей оставшиеся в запасе спецотряда бомбы, которые тут же стали детонировать.

Бабах! Бабах! Бабах-бабах!

К моему разочарованию, какого-то мало-мальски впечатляющего результата нам этой контратакой добиться тоже не вышло. Их даже не разбросало по помещению — очевидно заслуга группового щита, под которым вражеский отряд чувствовал себя довольно смело.

— И вы этим дерьмом хотели мне как-то навредить? — одновременно удивлённо и недовольно бросил я.

В ответ стволы винтовок спецназовцев практически синхронно развернулись на мой голос, и в ту же секунду по мне был открыт огонь. Наверняка и пули у них были далеко не самые обычные, и пусть это также вряд ли было способно мне навредить, испытывать свой барьер я не торопился.

Переместившись вновь в пространстве, я на этот раз не стал стоять на «открытом» месте, если так можно было назвать поглощённое тьмой помещение, и встал за одной из колонн, за которой мою тушку однозначно не было видно.

В следующий миг сконцентрировавшись на монокулярах сразу пары бойцов, я силой телекинеза сжал приборы, мгновенно выводя их из строя. Незамедлительно, такая же участь постигла и остальных бойцов противоборствующей стороны, не оставляя им и единого шанса в бою со мной на такую роскошь как визуальный контакт.

— А вы чё, суки, думали, эта хрень вам поможет? — злобно бросил я, когда дело было сделано, с удовольствием наблюдая пришедшие в лёгкое замешательство лица врагов.

— Стой, сука! Стой на месте! — внезапно взрычал один из бойцов спецназа. — Нападёшь — и все твои друзья в ту же секунду сдохнут!

Едва он это произнёс, вызывая тем самым у меня крайне неприятные чувства и желания, как стали одновременно поступать сразу от нескольких бесов сообщения о случившемся ЧП.

— Господин! Судя по всему, это газ! Их отравили!

— Так вытаскивайте их! — тут же бросил я в ответ самое очевидное.

По спешным объяснениям Аластора, в помещение, где хранились деньги, враги сначала пустили газ, а затем, когда мои люди, в том числе Стёпа с Максимом, стали валиться с ног, включили противопожарную систему. Только вот вода, которая стала моментально заливать всё помещение, оказалась такой же непростой, как всё вокруг. Демонов, которые помогали перетаскивать деньги и золото, вышвырнуло из хранилища как ошпаренных, судя по отзывам, в прямом смысле этого слова.

— Ну, допустим, стою, — выдавил я, дабы не провоцировать оппонента.

— У нас сейчас два варианта развития событий, — тут же включился в беседу главный среди ощетинившегося стволами отряда. — Первый: ты по-хорошему сдаешься, и твои друзья остаются живы. И второй: я отдаю приказ на их устранение, а потом сдохнешь и ты!

— Мне вот просто любопытно, ты действительно думаешь, что я настолько дурак, чтобы поверить тебе на слово? — параллельно отправляя Нах-Наха на помощь ребятам, произнёс я.

— Ты можешь мне эти понты корявые по ушам не гнать! — гневно рыкнул мужчина и добавил: — Спроси у своих бесов, что они видят?

Как оказалось, эти ублюдки действительно подготовились намного лучше, чем я изначально себе представлял. По докладу Аластора, плиты на полу в центре хранилища разъехались в стороны, а затем, на небольшом подъёмном механизме вверх поднялась гигантская бомба, по типу тех, что мы так любили сбрасывать с неба на своих врагов.

— Думал, только у тебя есть такие игрушки, урод? — бросил собеседник, очевидно предугадывая моё удивление. — Она рванёт, если ты прямо сейчас не уберешь эту чёрную гадость и не сдашься!

Не желая подвергать риску своих людей, я тут же развеял чёрный дым, внимательно уставившись на руку противника, угрожающе сжимавшую в кулаке детонатор.

Не опубликовал главу пару дней назад чтобы не заканчивать её на клиффхэнгере, но в итоге оно всё равно к этому и пришло:(

Глава 25

Крутившийся в голове вопрос «Как мы все умудрились так дружно облажаться?» быстро находил не самые приятные ответы. Во-первых, было очевидно, что все, в том числе я сам, просто и банально поторопились. Однозначно следовало взять паузу и подольше понаблюдать за зданием банка. Но в моменте казалось, что такой подход позволит противнику наоборот отойти от прошлых ударов и значительно лучше подготовиться к будущим. А во-вторых, даже если бы не было спешки, что можно было при подготовке этой диверсии сделать иначе? Банк полностью окружён защитным полем артефактов, и система его безопасности выстроена так, что ни о каком шпионаже с помощью бесов мне особо мечтать и не приходилось. Точнее, пару вариантов, конечно же, имелись, но в случае провала, они ставили жирный крест на всей операции, и всерьёз их никто не рассматривал. Надежда на фактор неожиданности и отсутствие у врага каких-либо сведений о наших планах именно на этот объект сыграла с нами плохую шутку. И нет, это не означало, что мы шли сюда без плана «Б», и никак не подготовились на случай возможной тревоги и прибытия группы быстрого реагирования. Но предположить, что нас здесь явно ждут и более того, вдобавок минируют святая святых этого места — как-то не приходилось. И как показала практика, очень зря.

К слову, мне внезапно стало крайне интересно, а им совсем денег не жалко? О чём, собственно, я и решил тут же полюбопытствовать.

— Там бумажек всяких много. Миллиардов десять. Так высоко меня цените? — улыбнулся я, буравя лицо противника.

— Это ещё вывезли в два раза больше, — улыбнулся стоявший напротив матёрый вояка, и добавил: — Впрочем, мне на них срать. Не моё. Пожарский тоже как-нибудь переживёт.

То, что он и его люди были серьёзными бойцами, бросалось в глаза не только из-за крутого «обвеса». Выверенные движения, слаженность, боевая сноровка и, в конце концов, их непоколебимые лица, с которыми воины шли на дело, говорили без слов — передо мной самое настоящее боевое элитное подразделение.

— Не твоё, да. Но я могу поделиться, — не переставая раздражать оппонента своей улыбкой, произнёс я, и добавил: — Там всем хватит.

Естественно, надежды на то, что они согласятся, у меня практически не было. Хотя такими предложениями врагам брезговать точно не стоило — в некоторых случаях ситуация может решиться гораздо быстрее и проще, чем обычно у меня бывает. Правда, сейчас я ставил себе совсем другую цель, нежели просто подкупить врага. Для меня было очевидно ясно, что сдаваться этим уродам без боя никакого смысла нет — в таком случае однозначно убьют и меня, и всех моих близких. Даже отомстить будет некому… Поэтому единственно верным решением оставалось тянуть время и забалтывать противника, пока Нах-Нах усердно старается вытащить всех, кто застрял в этой проклятой сокровищнице.

— За идиотов не держи нас, — оказываясь вместе со своими людьми уже в полутора метрах от меня, презрительно бросил лидер вражеского отряда, и следом же ещё раз напомнил: — Дёрнешься — я взрываю.

— Почему же за идиотов? Вы ведь не люди Пожарского, — застыв на месте, начал я, наблюдая как меня берут в полукольцо и одновременно сдерживая демонов от преждевременной атаки. — А значит, клятвы никого из вас не держат. Чем ещё, кроме как деньгами, он мог вас привязать?

То, как небрежно вражеский командир позволял себе отзываться о князе, явно указывало, что никакого прямого отношения к роду Пожарских этот отряд не имеет. Но кто тогда? Вассалы? Тем более нет. Фанатики? Тоже нет — этих я точно ни с кем не перепутаю. У меня на Святой Орден особая чуйка ещё с детства развилась. Получается, в нашу войну решился вступить какой-то новый игрок? Чёрт их знает.

Тем временем, враги на лишние разговоры времени не тратили. Пока Нах-Нах добирался по полуразрушенному зданию в банковское хранилище и затаскивал в портал бессознательные тушки моих друзей и подчинённых, меня полностью окружили. А следом, не давая лишних секунд чтобы решиться на атаку, стали забрасывать цепями, старательно обматывая ноги и руки. Одновременно с этим у моего горла и живота оказалось сразу два клинка, непрозрачно намекающих на нежелательные последствия в случае сопротивления.

«Твою мать… чуть-чуть не успели», — раздраженно пронеслось в голове.

* * *

Тёмные стены принадлежащего патриарху кабинета были обиты бархатными панелями, отражающими тусклый свет от массивных канделябров, благодаря чему внутри создавалась немного мрачноватая атмосфера. В центре помещения, ближе к единственному здесь окну, стоял массивный стол из чёрного дерева, на котором сейчас были разложены свитки и непонятные древние рукописи. За спинкой кожаного кресла висел огромный деревянный крест, а прямо напротив, рядом с обтянутым зелёной кожей диваном и холодильником — старинный, массивный, покрытый коричневым лаком сервант, на полках которого можно было без труда увидеть несколько бутылок с крепким алкоголем.

— Викторию ко мне сюда. Быстро, — бросил в пустоту сидевший в кресле мужчина и, затянувшись сигарой, откинулся на спинку.

Долго патриарху ждать дочь не пришлось. Уже через десять минут она постучалась в дверь и после соответствующего разрешения вошла внутрь помещения.

— Ваше Святейшество, мне передали, что Вы желаете меня видеть.

— Присаживайся, — коротко кивнул хозяин кабинета и пристально уставился на девушку.

Говорить патриарх, несмотря на все ожидания княжны, отчего-то не торопился, поэтому в так и не начавшемся разговоре отца и дочери, едва ли не на целую минуту повисла тишина. Светлицкая в это время молча буравила пустоту перед собой, стараясь не замечать излишне возбуждённого и настырного взгляда сбоку.

Тем не менее, долго это продолжаться не могло, и хозяин кабинета внезапно всё-таки нарушил молчание.

— Тёмному недавно удалось пробраться в один из наших монастырей и подчинить сразу несколько монахов.

— Что… Какой ужас! — искренне воскликнула княжна, с удивлением уставившись на сидевшего во главе стола мужчину.

— Как ты понимаешь, это большой удар по нашей репутации. Особенно если учесть, что они сделали дальше, — отметив вопросительный взгляд дочери, Светлицкий снисходительно пояснил: — Захватив тело хранителя, тёмные с его помощью смогли пробраться на один из важных объектов Пожарских. Мы понесли крайне неприятные убытки.

— Но как это произошло⁈ — всё ещё будучи шокированной от услышанного, воскликнула девушка.

— Это уже не важно, — сухо и безэмоционально отрезал патриарх, после чего продолжил: — Сейчас главнее другое… Там Пожарские, конечно, изо всех сил стараются решить эту проблему за нас, но что-то мне подсказывает, что и на этот раз они тоже обделаются, — сжав челюсть, кивнул собственным словам и мыслям мужчина. — И тогда уже именно нам придётся дать за всё ответ. Впрочем, завтрашнее утро будет весьма показательным.

Виктория не понимала и половины того, что вылетало изо рта отца, но и из того, что было ясно, девушка вполне могла сделать кое-какие выводы. Именно поэтому нарушить вновь образовавшуюся паузу она не решалась, с тревогой на душе и опасным предчувствием уставившись себе под ноги. Как оказалось, интуиция её не подвела.

— Мне докладывали, что ты не раз изъявляла желание быть полезной роду, — вновь сконцентрировав взгляд на лице дочери, спустя десяток секунд промолвил патриарх. — Думаю, настало самое время это продемонстрировать.

* * *

С одной стороны, вот так легко попасть в плен врагам, с моей стороны было наверняка очень глупо. Мне однозначно следовало попытаться сломать сковывающие меня цепи, предварительно отбросив от себя эту кучку зарвавшихся ублюдков. Но я не стал.

Во-первых, их лидер, тот что кэп, он был действительно достойным соперником — я смог это вполне хорошо прочувствовать когда наёмник пытался блокировать меня своим даром. Трудно было что-то конкретное сказать про ранг, но сила его впечатляла. И пусть я был уверен, что один на один одолеть этого человека однозначно смогу, но вот при поддержке слаженного годами боевого отряда одарённых, тоже, к слову, далеко не слабых ребят, ситуация значительно осложнялась. Такая схватка моментально становилась серьёзной и рискованной. А значит и подход к ней должен был быть соответствующий.

Нет, страха биться насмерть у меня с ними не было, тем более и я был здесь далеко не один. Просто делать это в лоб… то бишь лишний раз рисковать, когда они для чего-то постарались именно взять меня в плен, то есть живым, я всё же не стал, оставив врагам безнаказанную возможность меня «упаковать» и погрузить в машину. Помимо возможности перенести нашу схватку в другое место, где она будет проходить уже на моих условиях, основной причиной такого решения была ещё и попытка немного их разболтать, узнать кое-какие подробности и тупо посмотреть куда они меня повезут. Правда последнее, было для всех почти очевидно. Но мало ли?

— Ну так что по моему вопросу? — невозмутимо бросил я, отмечая, что враги наконец-то немного выдохнули, весьма небезосновательно считая, что теперь я полностью в их распоряжении.

— Заткнись, урод! — небрежно бросил молодой парень слева.

— Вовремя у тебя голос прорезался. Минуту назад ты не был таким смелым.

— Будешь много пи***ь или рыпнешься — и я тебя вмиг порешаю! Меня не зря называют Мангуст — реакция соответствующая! Уяснил⁈ — подойдя вплотную, разразился тирадой всё тот же парень, одновременно с этим снимая каску.

В следующий секунду он хорошенько приложил меня ею по лбу, но ожидаемо, удар я этот совершенно не почувствовал.

— Говна ты в проруби кусок, — без капли злости рассмеялся я. — Гордый мангуст всегда за честную схватку один на один. А такое жалкое недоразумение как ты на это не способно.

— Что за чепуху ты несешь? — процедил в ответ парень и, сжав губы в одну полоску, резким движением ткнул мне кинжалом в плечо, мгновенно пуская кровь.

Клинок оказался артефактным… Они теперь что, у всех моих врагов есть⁈

— Щекотно. Давай немного левее? — стерпев боль, вальяжно бросил я и перевёл взгляд на командира отряда.

— Мангуст, отойди от него, — грубо бросил их командир, и добавил: — Уходим. Быстро.

В эту минуту, пока я упражнялся в пикировке с вражеским отрядом, а они, взяв меня под групповой контроль телекинезом, начали мою «транспортировку», в моей голове спешно зрел план. И пусть как освободиться здесь и сейчас я пока придумать не успел, но в желании кое-что провернуть, покидая это место, я себе отказать всё же не смог.

— Эй, кэп, — так мысленно я стал называть лидера вражеского отряда, — а что у нас там за спиной?

Только было собиравшийся двинуться в сторону улицы боевик, медленно развернулся и уставился мне в глаза пристальным и жёстким взглядом. Следом, мужчина всё же слегка наклонил голову, пытаясь заглянуть за спину группе шествующих вслед за ним людей, но ожидаемо, ничего особенного в остававшейся за нами картине он отметить не смог.

Бабах!

Рвануло так, что земля у всех бойцов тут же ушла из под ног. Больше половины отряда не смогли устоять на месте и повалилась на землю, машинально прикрывая голову и лицо. Полетевшие в спину куски земли и бетона ударили в нас вместе со взрывной волной. Впрочем, особого урона окружающим меня врагам, как и мне самому, это нанести всё же не смогло. Разве что все поскорее вывалились наружу из-под козырька на глазах разваливающегося здания — оставлять его целым после всего случившегося я просто не мог себе позволить. Да и хотелось всё-таки убедиться, что меня не развели с демонстрацией детонатора и бомбы в хранилище.

— Ты чё, сука, сделал⁈ — приблизившись вплотную, зарычал кэп, и как следует зарядил прикладом своей винтовки мне по лицу.

Естественно, барьер свой я после ранения сразу же восстановил, поэтому этот подлый удар, в отличие от ноющего плеча, дискомфорта мне доставить не смог. Тем не менее, дальше распыляться оппонент не стал, вместо чего, злобно побуравив меня взглядом, вновь вернулся к прежнему плану, на ходу отдавая несколько приказов подчинённым.

— А вы, кстати, чьих будете? — вслух задумался я, вновь одолеваясь этой мыслью.

— А сам не догадался? — буркнул тот забияка, что ранее уже вступал со мной в перепалку.

Ещё раз оглядев конвоирующих меня людей, я крепко задумался. Форма боевиков была в хорошем состоянии, но не новая. Виднелись следы некогда висевших на плечах шевронов, которые очевидно недавно были почему-то срезаны. Следом же невольно возникал вопрос: кто из присягнувших какому-либо княжеству людей станет заниматься подобным? Обычно эти знамёна, напротив, носились с гордостью, и без утайки демонстрировались окружению.

Да, в каких-то ситуациях разведчики наверняка и носили форму без знаков отличия, но я явно не подпадал под категорию этих случаев. Хотя…

— Ратиборовцы что ли? — вслух озвучил я посетившую меня догадку, с удивлением оглядывая бойцов.

— Признаюсь, я думал, ты тупее, — огрызнулся Мангуст, в очередной раз презрительно на меня глянув.

Интересное кино получается… Сначала их генерал звонит мне и уверяет, что всё произошедшее было недоразумением и конфликт следует бы уладить, а затем происходит это! С-суки…

На мгновение прикрыв глаза и умерив подступившую волну гнева, следом я выдохнул и попытался оглядеться по сторонам.

Захватившая меня в заложники группа к этому моменту успела отойти на пару десятков метров от уже окончательно рухнувшего здания. С обоих концов улицы нарастал шум сирен, что могло сигнализировать только об одном — к месту событий активно стягивались экстренные службы. Правда, лично для меня это было совершенно бесполезно, так как конкретно мне они ничем помочь не смогут.

Также в поле моего зрения попали и спешно покидающие район фанатики. Не знаю какая часть из них пострадала из-за произошедших детонаций, и пострадал ли кто-то из светлых вообще, но вид у них был помятый. Ублюдки, благодаря которым мои бесы были заперты внутри банка, а также долгое время не могли помочь нашим ребятам, бросая в мою сторону косые взгляды грузились в свои машины и, очевидно, собирались восвояси.

Езжайте-езжайте, с вами я поквитаюсь позже.

Тем временем, в нескольких метрах от нас резко остановился гигантский серый военный джип, боковая дверь которого тут же приглашающе отворилась. Единственное, что я успел почувствовать, прежде чем наёмники стали грузить меня в машину, это ударивший в нос шлейф табачного дыма.

— Лежи смирно. Можешь особо ни на что не надеяться. Эти цепи мариновались в блевотине какого-то старого дряхломонаха. А в завершении ритуала благословения, он на них, как гласит легенда, ещё и крепко поссал. Так что шансы у тебя нулевые. И да, если кто-то из твоих шавок решит вмешаться — ты сразу сдохнешь. Наслаждайся поездкой, — тихо и неспешно проговорил кэп, укладывая моё тело на резиновый полик в салоне бронеавтомобиля.

Отвечать на выпад этого козла в человеческом обличии я не стал, на этот раз злясь уже по-настоящему. Попытки связаться с дядей успехом не увенчались — очевидно, у этого отряда вполне сносно работала мобильная станция РЭБ. Что ж… радовало только то, что радиосвязь была не единственным способом связаться со своими людьми.

* * *

— Нах-Нах? — удивлённо вскинул брови мужчина в военной форме, оглядывая тушу гигантского ежа, вывалившегося из мгновение назад захлопнувшейся портальной арки.

— Уииииииииииии! — заверещал в ответ мутант, нервно топчась на месте.

— Где Алексей?

— Уииииииииииии! — буквально продублировал своё прежнее сообщение ёж.

— Твою мать… ничего непонятно! — обеспокоенно воскликнул начальник службы безопасности и невольно подошёл на пару шагов ближе к мутанту. — Что с ним?

— Уииииииииииии!

На этих словах и другие бойцы, до этого момента нервно ожидающие возвращения с боевой задачи остальной группы, встали полукольцом вокруг гигантского монстра.

Внезапно, рядом с ежом так же неожиданно материализовался один из демонов, который ранее эвакуировал с огневых точек Святогора и его отряд. К слову, едва это произошло, как спустя короткий промежуток времени и пропала связь с молодым князем.

— Господин был взят в плен. В данный момент мы ведём автомобиль, на котором его вывозят в сторону загородной трассы. В этом направлении находится в том числе и особняк Пожарских, — быстро протараторил бес.

— Почему не доложили сразу⁈ — рыкнул на него безопасник и сразу же добавил: — Где остальные? Живы?

— Живы.

— У нас есть доступ на склад в аномалии?

— Да. Все остальные сейчас там и находятся.

— Тогда переноси. Остальное выясним по ходу дела.

Конец восьмого тома.

Всем спасибо, друзья, за внимание к моему творчеству! Первая глава следующего тома вас уже ждёт!

Если книжка того заслуживает — будьте добры ткнуть в сердечко. Это для нас авторов очень важно и можно легко сделать прямо сейчас, в приложении.

Огромная просьба, помещайте книгу в архив, а не удаляйте из библиотеки!)) Если, конечно, это для вас не принципиальный момент.

Всем спасибо, всех обнял!

Ссылка на следующий том: https://author.today/reader/384963/3550323

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Точка Бифуркации VIII

Content

Точка Бифуркации VIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene