Не грози Дубровскому! Том 13

Глава 1

В операционной было царило оживление. Евдакия уже третьи сутки штопала и сшивала по кускам гвардейцев, защищавших Дубровку. Ей помогали Гру и Лилит, а также пара женщин из фозота. В воздухе стоял металлический запах крови. Повсюду лежали окровавленные бинты и тампоны, а поток раненных прекращался лишь на считанные часы, да и то не каждый день.

Только вычерпав все силы до предела, Евдакие изредкапросила её подменить. Тогда главным хирургом становился Гру и латал раненых с помощью лоз.В это время Евдакия Павловна отключалась на пару часов,а потом снова возвращалась к работе.

Хоть Гру и не подавал виду, но он тоже был истощён. То и дело приходилось поднимать дендроидов и отправлять их в бой, чтобы отбить очередное наступление демонов, а потом возвращаться в операционную. От этого кора бога покровителя начала трескаться, уж слишком много сил он тратил. За окном раздалась канонада оглушительных взрывов, и Евдакия вздохнула.

— Готовьтесь, сейчас привезут новых раненых.

* * *

Иркутск. Имение Мышкина.

Юлия сидела в гостинной на диване, напротив неё разместился свадебный распорядитель. Женщина лет пятидесяти с толстой папкой в руках.

— Ага, замечательно. А торт какой хотите? Понятненько. Шары? Отлично. Добавляю в список. Автомобиль нужен или создадим свадебную портальную арку? Представьте, вы обручаетесь — и тут же перемещаетесь из холодной Сибири в знойный Адлер! Ну нет, так нет. Я же просто предлагаю.

Женщина без умолку тараторила, забрасывая Юлию предложениями. Мышкина хотела собрать в одном месте всех невест и обсудить всё за раз, но, увы, не вышло. У каждой нашлась веская причина, почему конкретно в этот день невозможно встретиться. А Юлия не захотела ждать. Проще сделать выбор самой, а после его согласовать с остальными, отправив к ним распорядительницу, чем бесконечно искать удобное для всех время и место.

Рядом с Мышкиной сидела Любава и безразлично смотрела на женщину, показывающую всё новые и новые буклеты и фотографии. Юлия сразу заметила, что Любаву что-то гнетёт, но сколько бы она нирасспрашивала её о тревогах, Любава молчала.

Это лишь заставляло Мышкину переживать ещё сильнее. От Дубровского давно нет новостей. Да и вообще, сослал к отцу, ничего не объяснил. Юлия была уверена, что сейчас явно происходит что-то важное. Но Любава её успокаивала, говоря «Если бы было что-то серьёзное, мы бы уже узнали». Слабое утешение, тем более, когда ты знаешь, за какого сумасброда выходишь замуж.

Единственное, что останавливало Мышкину от того, чтобы вернуться в Дубровку, так это искренняя вера в то, что Дубровский справится с любой проблемой. А если не справится, то Юлия в этом случае точно не сможет помочь, и лишь станет обузой, тем более, что она сейчас беременна. Но мысли терзали, сбивали с толку и заставляли злиться на доставучую распорядительницу. И кто сказал, что организация свадьбы — это весело?

* * *

Я стоял на стене и смотрел через реку на отступающее войско демонов. В атаку рогатые отправили около пяти тысяч, а вот назад убежали тысячи две, а может и меньше. Поле усыпано разорванными кусками плоти. Река почернела от демонской крови и несла-куда-то вдаль погибших гвардейцев, а заодно и тварей. В воздухе витал смрадный запах смерти, заставляя голоса в моей голове кричать всё громче.

— Виктор, всё впорядке? — спросила Вероника и положила руку мне на плечо.

От её нежной ладошки хлынуло мягкое тепло, смывающее остатки боли. За эти три долгих и кровавых дня Надя почти поставила меня на ноги. Я стал передвигаться на своих двоих, позабыв о паучьем кресле, но боль всё ещё давала о себе знать.

— Мы потеряли ещё…

Слева появился Антип, кивком поприветствовал сестёр Львовых и доложил:

— Виктор Игоревич, мы потеряли тысячу восемьсот пять человек убитыми и три тысячи ранеными. А ещё начал сбоить генератор защитного поля. Вызвал Олега, пытаются разобраться, в чём проблема.

Услышав, сколько человек мы потеряли сегодня, я тяжело вздохнул. Я знал, что всё это происходит по моей вине. Хотел спасти друга, но обрёк тысячи человек на смерть. А может, и всё человечество. Хотя мы потихоньку сокращаем численность демонов.

В первый день они направили на штурм двадцать тысяч рогатых. Если бы Гру не оживил пять тысяч дендроидов, то мы бы проиграли. Бойня была такой, что я думал, стены вот-вот рухнут от рёва тысяч глоток и топота ног. Заклинания вспарывали землю, оставляя на ней незаживающие раны.

Я снова использовал сердце проклятого, но на этот раз просто возрождая трупы демонов и бросая их в бой. Стены Дубровки превратились в одну огромную гирлянду, постоянно сверкающую вспышками активированных заклинаний. Маги,создающие защитные щиты, пачками теряли сознание от изнеможения, им на смену приходили другие, чтобы спустя пару часов так же рухнуть без сил.

В итоге нападение удалось отбить, а враг пронёс огромные потери. После чего рогатые изменили тактику. Теперь они не посылали в бой крупных армий, а изматывали нас, накатывая волнами. Тысяча демонов каждые пару часов наваливалась на стены — и спустя полчаса отходила назад, уступая место новой группе.

Это бесило. Рогатые растянули свои силы так широко, что гаубицы потеряли свою эффективность. Если в первый день атаки любой снаряд мог прикончить десятка два поганых тварей, то сейчас хорошо, если троих убьёт. Удивительно, но в подобных условиях мы даже смогли произвести контратаку.

Петруха переделал рунную формулу защитных артефактов, превратив их в гранаты, обвешанные стальными осколками. Их я и доставил в лагерь врага с помощью клювика. Было красиво. Яркие всполохи взрывов расцветали вдали, придавая гвардейцам уверенность в завтрашнем дне. А потом началось новое наступление адских тварей…

Каждый день мы теряли по пять, а иногда и по десять тысяч человек. Лазарет не справлялся, и по всей Дубровке пришлось развернуть полевые госпитали. Я же вообще не сражался. У меня банально не было маны. Всю её без остатка я использовал на лечение раненых.

Бегать по Дубровке и искать, кому нужна помощь, мне было недосуг, да и долго это. Поэтому я просто создал тысячи целебных лоз, разбросанных вдоль стен. Если раненому была нужна помощь, его клали рядом с лозами, и те тут же приступали к лечению, одновременно воруя частичку моего внимания для проведения диагностики повреждений.

Вадим, как и я, умирал от усталости. КБД три раза в сутки доставляли боеприпасы и ректору приходилось накладывать на них печати, заряжая их магией света. Так уж вышло, что все были заняты.

Переселенцы тушили пожары, разгорающиеся то тут, то там. Добивали подраненных крылатых демонов, падающих с небес, готовили гвардейцам еду, стирали вещи, меняли повязки, да много чего ещё делали. Никто не сидел без дела. Даже Тунгус проповедовал целыми днями. Забавно, он даже не понимает, что лишь благодаря ему мы сейчас живы.

Почему мы живы благодаря этому скользкому контрабандисту? Всё просто. Он добывал так остро необходимые нам кубы веры, которые тут же поглощал Гру. Лишь благодаря этому он всё ещё мог поднимать дендроидов в атаку и лечить раненых. Без Тунгуса бог покровитель уже бы давно впал в кому, окончательно лишившись сил.

С неба спикировала крылатая эскадрилья. Три сотни демонов с копьями наперевес устремились к стене и напоролись на две сотни гарпий, посланных Тимуром. Завязалась схватка, в которой гарпий перебили за считанные минуты, но они выиграли время. Бойцы Гантулги открыли шквальный огонь из винтовок и крылатые выродки, словно дождь, посыпались на землю.

Вероника спрашивала, в порядке ли я? Можно ли быть в порядке, когда вокруг творится ад? С начала вторжения мы потеряли убитыми больше двадцати тысяч человек. Оставшиеся тридцать тысяч были так изранены, что с трудом сдерживали новые волны демонов.

Проклятье! Да мне даже пришлось раздать холодное оружие айнарцам, не обученным магии, и направить их на стены. Пусть и с трудом, но, навалившись толпой, они могли убить демона, забравшегося на стену.

Больше всего проблем доставляли летающие твари. Да, их плазменные шары не могли пробиться через барьер, но через него проникали сами демоны. На бреющем полёте они хватали зазевавшегося гвардейца и уносили ввысь, где разрывали его на куски или просто сбрасывали обратно на стену, позволяя об неё разбиться.

— В порядке? — усмехнулся я. — По-моему куда бы я ни пошел, за мной следует смерть и разрушение.

А про себя подумал «Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь. Но сколько бы я ни выбирал жизнь, судьба подменяет мой выбор, подсовывая смерть».

* * *

Сутки спустя. Дубровка. Ночь.

Степан аккуратно вошел в свою спальню и закрыл дверь. На кровати спала Евдакия Павловна…которая тут же испуганно подскочила, выставив перед собой скальпель.

— Всё хорошо. Это я, — ласково сказал Степан, снял грязную одежду и лёг в кровать.

— Как Виктор Игоревич? — спросила Евдакия спрятав скальпель. Степан не заметил, куда, но очень хотел надеяться, что не под подушку, так же и напороться во сне недолго.

— Не знаю, — замялся он с ответом. — Он сильно изменился. Часто срывается. С одной стороны, я понимаю сложившуюся ситуацию и груз ответственности, лежащий на нём. А с другой стороны, порой замечаю фиолетовый отблеск в его глазах. Это так странно. Когда встречаюсь с ним взглядами, то по коже бегут мурашки. Как будто он смотрит в мою душу.

— Он делает всё что может, чтобы нас защитить. Как только всё закончится, он снова станет прежним. К тому же, Виктор Игоревич уже давно не спал. Трое суток — это не шутки, — попыталась успокоить Степана Евдакия, хотя и сама чувствовала, что что-то идёт не так.

Глава 2

Ночь и тишина, упокоим всех навек… Ночь и трупов вонь, чует каждый человек… Ночь, повсюду боль, страдания и скорбь… Вечность подари всем, а не просто их угробь…

Пели мне голоса, когда я шел по улицам Дубровки. Повсюду раненые, дома покрыты копотью потушенных пожаров, люди напуганы, воздают молитвы великому святому. Святому, который уже во второй раз рушит их мир. Но в глазах переселенцев я вижу не только страх, но и готовность умереть за меня. Взять в руки оружие и отправиться за реку рвать демонов; если нет оружия — то хоть голыми руками.

Видеть и чувствовать их страдания больно. Но ощущать их веру в себя — ещё больнее. Я чувствую, что подвёл их. Подвёл сам себя. И хоть мы всё ещё держимся, но до победы невероятно далеко. Чертовски далеко. Да и будет ли она, эта победа?

Пару часов назад я проводил разведку, запустив в небо Клювика, и увидел что-то странное. Сотня скрюченных, словно глубокие старцы, демонов разместились по кругу. Они сели на колени, откупорили витиеватые шипованные сосуды и стали биться лбом о землю, что-то завывая.

Сперва ничего не происходило, но потом из сосудов потянулись синеватые струи энергии и устремились в центр круга. В этой энергетической дымке можно было различить лица людей. Готов спорить, что это души погибших. Не обязательно души моих гвардейцев, может, души поверженных ранее народов.

Как бы там ни было, в центре возникло энергетическое завихрение, своими контурами похожее на глазастого монстра, которого мы убили ранее. Если они создадут ещё одну такую тварь, то стены падут, и орды демонов хлынут на улицы Дубровки. Начнётся резня. Клювик спикировал вниз, прорвался через рой летунов и ударил молнией, убив одного из скрюченных демонов. Ритуал прервался. Но надолго ли?

Я окинул взглядом Дубровку. Проклятье, сколько труда сюда вложено. Сколько надежд, сил и времени? Это место стало домом не только для переселенцев, но и для меня. Я должен защитить этот клочок рая любой ценой.

* * *

Иркутск.

Поместье Мышкиных.

Мышкин Сергей Юрьевич, как только узнал о том, что станет дедом, превратился в навязчивую наседку.

— Юлечка, солнышко, может хочешь покушать или чаю? — спросил он таким ласковым голосом, что сам себе удивился.

— Нет, папуль, спасибо. Мы с Любавой смотрим, в какие цвета украсить свадебный зал.

— Хорошо, но если я потребуюсь или чего-то захочется, только скажи. Всё сделаю, — оасплывшись в благоговенной улыбке, выпалил Мышкин и, не сводя с дочери взгляда, попятился к выходу.

В его кармане завибрировал мобилет. Сергей Юрьевич с раздражением вытащил его и посмотрел на экран.

— Какого чёрта… — возмутился было он, но потом прочитал на экране «Мышкин Лев Николаевич». Серый кардинал Российской империи, а по совместительству — дядя Сергея Юрьевича. Расплывшись в улыбке, он радостно выпалил. — Лев Николаевич! Рад слышать! Как у вас дела?

— Серёжа, ты, как всегда, проницателен, ведь звоню я именно по делу. Один важный для империи человек попросил об одолжении. И только мы с тобой можем ему помочь.

— Вот как? И что же мы можем сделать для этого господина? — заинтересовался Сергей Юрьевич.

— Тебе о чём-то говорит фамилия Дубровский?

— Разумеется. Наглец, каких поискать, — усмехнулся он, понимая, что очень скоро породнится с этим наглым молодым человеком.

— Замечательно. Нужно его приструнить. Натрави на него проверки всех мастей, сфабрикуй пару дел. Одним словом, род Дубровских должен вернуться в забвение, в котором пребывал до сего момента. — Лев Николаевич замолчал и повисла гнетущая тишина. — Серёжа, ты ещё здесь?

— Да, да Лев Николаевич. Ещё здесь… — задумчиво сказал Сергей Юрьевич. — Но, видите ли… дело в том, что Дубровский скоро станет моим зятем. А мне бы очень не хотелось растаптывать честь и достоинство мужа моей дочери. Может, есть какой-то способ этого избежать?

— Гхм… — прочистил горло Лев Николаевич. — Серёжа, твои слова ранят меня в самое сердце. Скажи, пожалуйста, а почему я до сих пор не в курсе, что Юлечка выходит замуж? Или вы не собираетесь звать меня на свадьбу?

— Лев Николаевич, вы что такое говорите⁈ Вы самый первый человек, кто получит приглашение. Просто я сам совсем недавно узнал о свадьбе и, признаться честно, до сих пор пребываю в шоке. А ещё я стану дедом. Вот такие дела, — на этих словах Сергей Юрьевич расплылся в довольной улыбке.

— Хо-хо! Поздравляю! Два приятных события по цене одного, — расхохотался Лев Николаевич. — Ладно, Серёжа. Буду ждать приглашения, а просителя этого я перенаправлю.

— Куда перенаправите? — напрягся Сергей Юрьевич.

— Разумеется я перенаправлю его нахрен. Ха-ха! Родню мы в обиду не дадим. Не переживай. И звони почаще, что ли. Общаемся раз в пятилетку. Не дело это, — укоризненно сказал он, не для того чтобы пристыдить, а просто так. Лев Николаевич прекрасно знал, что обилие дел не позволяет уделять достаточное количество времени всем близким, и от этого — глубоко в душе — очень страдал.

— Согласен, Лев Николаевич, моё упущение.

Завершив разговор, Сергей Юрьевич повесил трубку и тихонько протянул:

— И всё-таки у меня замечательные родственники.

* * *

Япония. Крепость Камисихоро.

Уезд Като, округ Токати, префектура Хоккайдо.

На высоком холме одиноко стоял Хоримия Орочи. Он распустил волосы, позволяя ветру трепать их, словно флаг. Хоримия давно потерял себя и сейчас находился под контролем Нобунаги, а улыбался он, потому что внизу шла резня. Войска клана Орочи разбивались об оборону клана Гэндзи, словно волны разбиваются о камень.

Люди умирали тысячами, но продолжали лезть на стены, лишь для того, чтобы очень скоро погибнуть. Когда пал последний отважный самурай, Нобунага расхохотался и воздел руки к небу.

— Ну наконец-то! Теперь у меня есть благодатная почва для злых духов! Сейчас я и восполню свою армию!

Из его ладоней хлынули красноватые нити и устремились в небеса. К некротике, щедро разлитой вокруг, потянулись энергитические сущности, начав с жадностью её поглощать. Они были незаметны обычному глазу, но если такая тварь проживёт сотни лет и впитает в себя достаточно энергии смерти, то она станет чертовски грозным противником.

С подобными созданиями ранее боролся Нобунага, сейчас же он сам их создавал. Красные энергетические нити зависли над крепостью клана Гэндзи и устремились вниз. Они опутывали злых духов и утаскивали ввысь, чтобы позднее Нобунага смог их заточить в кристаллах душ.

— Скоро моя месть свершится! — выкрикнул Нобунага и побежал вниз по склону, так как его заметили вражеские лучники и отправили на разведку конницу.

* * *

Новый день принёс новое наступление. Волны демонов устремились к стенам, а наши гаубицы стали без устали молотить, до тех пор, пока в очередной раз не закончились снаряды. После чего в дело вступили требушеты, швыряющие во врага массивные пеньки. Увы, сегодня Гру не смог поднять энтов, и пришлось справляться своими силами.

Рогатые форсировали реку и влезли на стены, где закипело нешуточное сражение. Айнарцы рубили рогатых массивными топорами, гиблисотнями, но продолжали биться, даже подскальзываясь в лужах крови. Лишь доблесть переселенцев и помогла откинуть рогатых назад, и у нас появился очередной зазор в пару часов, чтобы зализать раны.

Раненых и убитых становилось всё больше. А толковых вояк всё меньше. Приходилось латать дыры в обороне абы кем, и это решение только увеличивало потери.

Но хуже всего было то, что войско демонов разделилось на три части. Около пятидесяти тысяч тварей осталось на противоположном берегу, а ещё два войска по двадцать тысяч форсировали реку тремя километрами выше и ниже по течению. Прямо сейчас они обходят Дубровку с флангов и через пару дней возьмут нас в клещи. Дела наши очень плохи.

* * *

Япония. Токио.

Императорский дворец.

Император Муцухито сидел на троне и вкушал ароматный травяной чай. На коленях перед ним стоял глава клана Гэндзи. Он склонил голову и ждал разрешения заговорить.

— Поведай, что тебя привело в мой дворец? — спросил Муцухито и сделал глоток.

— Клан Орочи убил моего наследника и напал на наши земли без объявления войны. Погибло много людей с обеих из сторон. Прошу вас дозволить мне стереть с лица земли клан Орочи.

— Напал — без объявления войны? Это не похоже на Хоримию. Нужно во всём разобраться. Я прямо сейчас отправлю войска к родовому имению Орочи. Если он напал без причины, то его немедленно казнят.

— Благодарю вас, ваше величество. — Глава клана Гэндзи, не поднимая головы, ткнулся лбом в пол, затем поднялся и вышел из покоев императора.

— Слишком много странностей происходит в последнее время, — задумчиво сказал император и вернулся к чаепитию.

* * *

За эти дни я так привык, что Надежда и Вероника всегда со мной, что даже не удивился, когда проснулся с ними в одной постели. Открыв глаза, я увидел два милых личика, мирно сопящих у меня на груди. Волосы Вероники пахли абрикосом, а Надежды клубникой. Во сне они улыбались, а их нежные руки покоились на моей груди.

Это было мило, приятно, но, чёрт возьми, как выбраться из этого сладкого плена? И какого чёрта они делают в моей постели? Кашлянув, я собрался с духом и рявкнул:

— Подъём!

Девицы вскочили с кровати и выхватили парные клинки, которые прятались у них за поясами. Оказалось, что они всё это время были одеты, а я уж было испугался, что страдаю потерей памяти, и у нас с ними была чертовски жаркая ночь.

— Что случилось? — испуганно спросили сёстры.

— Это я у вас должен узнать. Как вы оказались в моей постели? И почему одетые? — сердито спросил я, смутив девчонок.

Они тут же покраснели и спрятали кинжалы.

— Просто ты ночью дрожал от холода и покрылся испариной, — потупив взор, ответила Надежда.

— А ещё ты что-то бормотал про смерть. Вот мы и решили, что ты замёрз и теперь снятся кошмары… — добавила Вероника.

— И решили согреть меня своими телами? — улыбаясь, я окинул их взглядом, отчего девушки покраснели ещё сильнее.

Странные они. То вешаются на меня, а как только остались вместе в спальне, так сразу же оробели. Впрочем, это и хорошо. Не время для для утех. Я поднёс палец к губам и прошептал.

— Подождите минутку и мы продолжим этот разговор. Но сейчас мне нужно сделать один звонок.

Достав мобилет, я набрал номер Трифонова.

— Вадим Иннокентьевич, доброго утра. Я знаю, вам приходят аналитические отчёты по ситуации в мире. Подскажите, пожалуйста, где сейчас происходит массовая гибель населения? Подойдёт всё. Эпидемии, войны, голод. Без разницы.

Услышав это, девушки удивились, но ничего не сказали.

— Виктор Игоревич, ты каждый раз если что-то просишь, то из ряда вон выходящее. Отчёты-то приходят, но кто бы их читал. Своих дел валом, сам понимаешь. Дай полчаса, пролистаю пару папок и перезвоню. А потом ты расскажешь мне, зачем тебе нужна эта информация.

— Замётано, — ухмыльнулся я и положил трубку.

Надежда и Вероника посмотрели на меня с беспокойством.

— Да, мои хорошие, я снова буду использовать сердце проклятого. И нет, это обсуждать мы не будем.

— Мы и не думали тебя останавливать, — сказала Надежда.

— Просто мы будем рядом, чтобы поддержать тебя в нужный момент, — добавила Вероника.

Великие королевы Некрариума у тебя под носом… Даруй им вечность… Стань…

— Да закрой ты свою пасть! — рявкнул я, моментально выйдя из себя,чем напугал сестёр. — Простите, это не вам. Просто голос… А-а-а. Не важно. Мне нужно сделать ещё один звонок.

Благодаря голосу проклятого хора, я вспомнил, что император Муцухито казнил почти двести тысяч воинов из клана Кога. И сейчас эти покойники должны где-то лежать. Осталось выяснить, где именно. Я набрал номер советника императора Японии.

— Дубровский-сан, рад вас слышать, — вежливо сказал советник.

— И вам доброго утра. Мне нужна помощь. Не физическая, скорее информационная. Подскажите, где захоронен казнённый клан Кога?

— Эммм… Признаться, ваш вопрос меня обескуражил. Эти псы остались лежать там же, где вы их пленили. В подземном городе. Правда, вход в город засыпали. А что?

— Да не, ничего. Хотел убедиться, что все предатели мертвы.

— Разумеется, мертвы. Без головы особо не побегаешь. — В голосе советника послышалась радость, как будто у него были личные счёты к клану чёрного дракона.

Попрощавшись с советником, я обратился к сёстрам.

— Дамы, я приглашаю вас в увлекательное путешествие по префектуре Хоккайдо. — Улыбнувшись, я подставил дамам локти и открыл портал в посёлок Кимобецу, где ранее была карантинная зона.

* * *

Отбив очередную атаку, у стены расположились Ода и Квазар. Ода трепал Кибу за ухом, а Квазар смотрел, как его демонический козёл, пожирает тело рогатого, пробравшегося за стену. Самурай и лягух жевали вяленое мясо и вели ожесточённую беседу.

— Да нет же. Квазар-сан, я уже в десятый раз объясняю, что у самурая нет цели, только путь.

— Квакойто бред. Что значит — нет цели? Квакой ещё путь? Квуда он идёт? — размахивая лапами, орал Квазар.

— Ну — как «куда»? Настоящий самурай не задаёт вопросов и следует за своим господином.

— Давайква резюмируем. У самурая нет цели, а значит и воли. Он следует за своим господином и выполняет волю господина? — нахмурился лягух.

— Ну наконец-то ты всё понял! — воскликнул Ода и расплылся в довольной улыбке.

— Ага. Выходит самурай — это раб, — констатировал Квазар, кивая головой.

— Да какой раб? Как ты пришел к этому умозаключению⁈ — вспылил Ода, вскочив на ноги.

— Ну, квак же? У раба нет права выбора, квак и у самурая. Значит, раб и самурай — это одно и то же.

— А-а-а! С тобой совершенно невозможно разговаривать! — возмутился Ода и заметил проходящего мимо Гантулгу. — Гантулга-сан! Скажите ему! Он уверен, что самураи — это рабы!

— Ну, а что не так? Зеленомордый всё верно сказал. Вы рабы своих хозяев. Единственный свободный народ — это монголы. Мы живём, где хотим, делаем что хотим, умираем, как хотим.

— Квакой бред, — хмыкнул Квазар. — Твой народ живёт на попечении Дубровскваго. А значит вы ему служите. То есть вы — тоже рабы, — вывернул всё лягух.

— Спасибо, что не «рыбы». Глупая маленькая жабка. Я же говорю, мы сами выбираем свою судьбу. Я и мои люди выбрали идти за Дубровским до конца, — снисходительно улыбнулся монгол и пошел дальше.

— Понял, зеленомордый-сан. Самураи тоже сами выбирают свою судьбу! — гордо заявил Ода и, схватив Кибу подмышку, полез на стену по приставленной лестнице.

Квазар лишь почесал репу и переведя взгляд на козла, рявкнул:

— Квакдрицепс, не квушай эту гадость! Изжога будет!

* * *

Мы переместились в Кимобецу. Деревню уже начали отстраивать, и местные жители с испугом посматривали на нас. Ещё бы. Русский в обнимку с двумя красотками заглянул в трущобы. Странное зрелище. Впрочем, они недолго на нас любовались. Я призвал Клювика и закинул красавиц себе на плечи, а после запрыгнул на мощную спину коршуна.

— Вы боитесь высоты? — спросил я у изумлённых девушек. — Если да, то держитесь крепче.

Расплывшись в улыбке, я отдал Клювику приказ лететь к подземному городу на всех парах. Сёстры визжали, но не от страха, а от восторга. А ещё они обхватили меня за талию так, что ещё немного, и сломали бы мне рёбра. Сделав кружок над выжженным полем, мы приземлились.

— Надежда, ты знакома с магией земли? — спросил я, кивнув в сторону засыпанного входа.

— Между прочим, это одна из моих самых любимых стихий. — На слове «любимых» она посмотрела мне в глаза и соблазнительно прикусила нижнюю губу.

Глядяна неё, мне сразу захотелось… Так. Соберись, Виктор Игоревич! Вторжение, свадьба, всё остальное потом. Хотя и крайне заманчиво. Тем более, что сёстры оказались не просто красивы, но и были интересными собеседницами.

Но больше всего меня в них подкупала верность. Надежда и Вероника смотрели на меня, как… Не знаю. Как на главу львиного прайда? Как на бога? Что-то в этом роде. Это вдохновляло даже в такие тяжелые времена.

Надежда потянулась к мане, и земля перед нами расступилась, сформировав ровные ступени, по которым мы и направились вниз. Девушки держали меня за локти, и всё время отслеживали обстановку в округе. Не удивлюсь, если они кинутся меня защищать в случае опасности.

Спустя пятнадцать минут спуска, магия Надежды пробилась к подземному городу. И это девушкам не понравилось. Да и как может понравиться трупный смрад? Они закашлялись и прикрыли рты и носы платками.

— Может, я открою портал и вы вернётесь в Дубровку? — спросил я, видя, насколько им плохо. Бедные девчонки, да они даже побледнели.

— Нет, мы будем с тобой до конца, — заявили сёстры хором, наотрез отказавшись уходить.

— Да мои вы хорошие, — расплылся я в улыбке и призвал сердце проклятого.

Чёрный комок плоти тут же стал сокращаться, с безумной скоростью пожирая щедро разлитую в округе некротику. Я почувствовал, как мои спутницы задрожали, а по их рукам побежали мурашки. Оно и неудивительно…

Великая армия мёртвых готова пойти за тобой! Только прикажи , о, король Некрария!

Пронёсся шепот в моей голове, но на этот раз я не собирался его отгонять. Я пришел сюда именно за армией. Армией мёртвых.

От автора: Дамы и господа, я услышал ваши просьбы поскорее свернуть арку войны с демонами, признаться я её планировал довольно обширной с захватом и освоением новых территорий, но то что я планировал на всю 13 книгу теперь нужно уместить в несколько глав. Сложно. По этому возьму перерыв до конца следующей недели и обдумаю как это лучше сделать.

Глава 3

Обезглавленные тела начали подёргиваться, будто по ним пропустили электрический ток. Из-за их конвульсий казалось, что море мёртвой плоти пришло в движение и с минуты на минуту захлестнёт нас с головой. Зрелище было жуткое, поэтому девушки вцепились в меня и, словно завороженные, уставились на мертвецов. А потом началась деконструкция.

Тела покойников распадались, на глазах превращаясь в розовую массу, из которой проглядывали кости. Тут и там появились алые жгуты, которые начали стягивать к себе чавкающую плоть. На одного мясного голема я тратил около десяти покойников, из-за чего вес каждого голема был примерно равен тонне.

Зловоние стояло такое, что хотелось поскорее потерять сознание и не дышать этим смрадом. Но пути назад не было. Один за другим големы вставали во весь рост и смотрели на нас десятками глаз, разбросанных по телу. Идеальные машины для убийства. К ним невозможно подкрасться со спины, ведь глаза повсюду. Ну и масса големов имела далеко не последнее значение.

От выплесков некротики хор в моей голове распалялся всё сильнее. Голоса выли от восторга, прославляли Некрариум и его нового господина. Меня.

Легионы мёртвых поднимутся из земли и избавят живых от оков плоти! Под нашими ногами будет гореть земля, но это лишь осветит нам путь к вечной жизни! Славься , Кальдэр Виран! Великий друид смерти!

Услышав своё старое имя, я улыбнулся. Как же давно меня так не называли? Мою улыбку заметили и сёстры Львовы. Они с опаской покосились на меня, а Вероника на всякий случай попыталась исцелить меня магией. Но это мне было не нужно. Я чувствовал себя превосходно. Мощь текла по моим жилам, заставляя тело вибрировать.

Воскрешение клана Кога заняло около трёх часов и наконец завершилось. Двадцать тысяч мясных големов стояли передо мной во всей своей уродливой красе. Безвольные куски мяса, готовые по моей воле совершить что угодно. Я выставил руку перед собой, и из ладони хлынул золотисто-зелёный яркий свет. Усиление Урфина накрыло мертвяков, увеличив их и без того огромную силу.

Я открыл портал в Дубровку и начал переброску сил. Пройдя через синеватую арку, я услышал звуки боя. Демоны опять лезли на стены, их сбрасывали, расстреливали, и рогатые и мы несли потери. Но сегодня потерь будет куда больше — и не с нашей стороны.

— Немедленно открыть западные и восточные ворота! — заорал я, усилив голос маной.

Мой крик услышал Гантулга и передал указания дальше. Армия трупов вывалилась из портала, приковав на себе внимание всех, кто не сражался в текущий момент. Люди замерли в ужасе, наблюдая, как мои глаза снова полыхают фиолетовым огнём, а мертвяки раскачиваются из стороны в сторону, ожидая указаний.

Я разделил армию мёртвых на две колонны по десять тысяч големов в каждой. Одна колонна отправилась вниз по течению, другая вверх. Пятиметровые мясные гиганты маршировали по улицам Дубровки, распространяя зловоние. Со стороны могло показаться, что наступил конец света. Снаружи атакуют демоны, внутри крепостных стен шествует армия мёртвых. Но нет, пока мертвецы на нашей стороне.

— Виктор Игоревич, я обычно не матерюсь, но это пиз… — прошептал подошедший Гантулга, не отводя взгляда от големов.

— Поднимай своих скакунов. Возьмите половину из имеющегося огнестрела и следуйте за големами. Они сразятся с ордой демонов, а вы будете их прикрывать, попутно уничтожая рогатых, бегущих с поля боя. И не волнуйся. Можете стрелять сквозь големов, это им никак не навредит.

— А стоит ли использовать для вылазки половину огне… — начал было Гантулга, и я почувствовал, как волна ярости захлёстывает меня с головой.

— Выполнять!!! — рявкнул я так, что Гантулга инстинктивно отпрыгнул назад.

— Как прикажете, — ответил монгол, с опаской поглядывая на меня.

Спустя три часа я стоял на стене и любовался глазами Клювика, как схлестнулись две армии. Армия демонов и армия мертвецов. Сперва демоны побеждали. С ходу уничтожили по тысяче големов. Успех вскружил им голову, и рогатые решили, что это будет лёгкая прогулка, которая подарит им славу, а может, и пару наград. Но вышло немного не так.

Мясные гиганты погибали, но с собой забирали по паре демонов, а когда рогатые оттеснили мертвяков назад, оставив за собой горы обожженой плоти, случилось чудо. От кусков мяса потянулись красные жгуты, начав стаскивать покойников в одну кучу. Это соединялись тела демонов и големов, образуя нечтоневероятно инфернальное.

Обилие костяных наростов, когти величиной в человеческий рост и огромные пасти, наполненные клыками. Таких существ я поднял не больше сотни, но они устроили такую мясорубку, что за час от двух двадцатитысячных армий демонов не осталось ничего.

Всё это время вокруг побоища скакали монголы и издали расстреливали рогатых. Урон они наносили не сказать, что ощутимый, но всё же наносили, к тому же, оттягивали на себя часть внимания, благодаря чему моя затея с армией мёртвых и удалась.

— Узрите! Возрождение Некро… — начал было я орать не своим голосом, но тут же осёкся.

Пошли прочь из моей головы! В этот момент я почувствовал, что сердце проклятого неестественно быстро сокращается, как будто задыхается. Бросив на него взгляд, я увидел, что артефакт скукожился и уменьшился в размерах.

Но хуже всего было другое. Чёрные нити пронзили мою ладонь и вросли в неё. Я отпустил сердце, но ничего не произошло, оно так и осталось в моей руке. Попробовал переместить в хранилище, тоже неудачно. Ха-ха. Ну что, Виктор Игоревич? Доигрался? Готов стать владыкой мёртвых?

Я иронично рассмеялся и посмотрел за горизонт. Где-то там остались демоны, а у меня совсем нет некротики, чтобы им противостоять. Големы начали распадаться на куски. Если бы я мог быстро восполнить потраченную некротику, то… Зазвонил мобилет. Это был Трифонов.

* * *

Владения клана Орочи.

Нобунага стоял в лесу и смотрел, как к замковым воротам клана подходит армия императора. Огромное войско растянулось на многие километры, взяв замок в кольцо. Вперёд вышел генерал и громогласно потребовал впустить армию императора.

— Ха-ха. Глупцы, — расхохотался Нобунага, сжимая плечо дровосека, которому на вид не было ещё и десяти лет.

— Господин, отпустите меня. Мне больно, — взмолился паренёк.

— Забудь о боли, мальчик. Она ничего не значит, — усмехнулся Нобунага и надавил на челюстные мышцы парня, заставив открыть рот.

Бумажная кукла выскользнула из пасти главы клана Орочи и забилась в глотку дровосека. Хоримия Орочи вздрогнул, встряхнул головой и посмотрел на свой замок.

— Какого чёрта происходит? — испуганно спросил он, видя, как войска императора начинают ломать ворота.

— Господин, похоже скоро вас повесят, — сказал Нобунага в теле дровосека. — Рекомендую сделать харакири, сохранив хоть немного чести.

Нобунага развернулся и направился в самую чащу леса, оставив главу клана Орочи в недоумении. Ведь пока Нобунага контролировал тело Хоримии, тот благополучно спал. А сейчас очнулся, чтобы лицезреть закат своего клана.

* * *

— Виктор Игоревич, ну вы куда пропали-то? — возмутился Трифонов. — Просили поделиться информацией, а сами телефон выключили. Звоню-звоню, а вы недоступны.

— Простите, по делам ездил закупать мясо… Гхм. Для личных нужд.

— Вы там не шашлыки, случаем, собрались жарить? Если да, то я бы с радостью присоединился, — с интересом спросил Трифонов.

— Вадим Иннокентьевич, к сожалению, не шашлыки. Но буду иметь в виду. Если соберусь пожарить мясо, то вас обязательно позову.

— Вот это дело! — довольно крякнул Трифонов. — Ну, вы это. Записывайте, что ли, а то там такие названия, что язык свернёшь. В Индии есть штат Кар-на-та-ка, — по слогам проговорил Вадим Иннокентьевич. — Так вот, в этом захолустье разразилась страшная эпидемия то ли чумы, то ли кори. Ещё не ясно. Но ясно одно: погибших уже больше миллиона человек.

— Понятно… — задумчиво сказал я и посмотрел на вросшее в мою ладонь сердце проклятого. Оно усохло ещё сильнее и стало погружаться под кожу. — А в тех краях есть у нас портальные точки?

— Есть, конечно. Точнее, были. Сейчас страна закрыла въезд на время эпидемии. Но если нужно, то можем закинуть вас на Алтай. А оттуда до Кар-на-та-ка. Тьфу, твою мать! Хрен выговоришь! — выругался он и продолжил. — Там всего-то четыре тысячи километров по прямой. При желании, можно за месяц добраться пешим ходом или же получить разрешение дипломатическими путями. Тогда для вас откроют портальную точку, если отправитесь в качестве целителя. После того, как вы одолели красную оспу, о вас разлетелась слава по всем соседям. Думаю, Индийцы *Индусы? будут рады вашей помощи.

Ага, разлетелась. Вот только я знаю, как работают бюрократы. Подать запрос в наше министерство иностранных дел, они рассмотрят его, потом перешлют в тайную канцелярию, они посмотрят, если не найдут до чего докопаться, то передадут индийцам. Те пропустят прошение точно через такую же цепочку. Бац! И спустя пару месяцев, а может, полгода, у меня появится разрешение. Магия!

Но даже если я перемещусь на Алтай, а оттуда полечу на Клювике. То путешествие займёт не меньше пары дней туда и обратно. Да, я заряжу сердце проклятого, а заодно наберу трупов для обороны Дубровки, но кто знает, что выкинут рогатые за это время? Возможно, мне уже некуда будет возвращаться.

— Вадим Иннокентьевич, благодарю за помощь. Мне нужно сделать ещё один звонок. — Я попрощался с Трифоновым и набрал номер Японского оружейного барона. Датэ Масамунэ.

* * *

Москва. Приёмная Мышкина Льва Николаевича.

В коридоре было не протолкнуться. Почему-то именно в день, когда Мышкин должен был сообщить радостные новости, к нему на приём припёрлась прорва народа. И всем что-то нужно. Все ждут своей очереди, а попав в кабинет вершителя судеб, зависают там на целую вечность.

Бивнев Артём Алексеевич пребывал в приподнятом настроении и старался не обращать внимание на этих клоунов. Они-то пришли просить, а вот Артём Алексеевич явился лишь для того, чтобы в торжественной обстановке услышать, как род Дубровских отправился в небытие.

Томительное ожидание тянулось очень долго. Бивнев перечитал все газеты и журналы, лежащие на журнальных столиках. Он сидел, стоял, лежал, болтал с ожидающими. Даже позвонил матери, хотя обычно с ней никогда не созванивался. Не самая приятная дама в его жизни. И наконец-то, Артёма Алексеевича запустили в святая святых этого мрачного здания. В кабинет Мышкина.

За столом сидел Лев Николаевич и деловито выводил прописные буквы в тетради. Бивнев робко вошел внутрь и услышал, как дверь за ним защёлкнулась. В этот момент Артём Алексеевич невольно улыбнулся. Забавно, он вроде бы и Мышкин, но при этом Лев. Львиная мышь. Вот так хохма. Но озвучить подобное Бивнев не решился, вместо этого елейным голосом сказал:

— Доброго вам здравия, Лев Николаевич. Подскажите, пожалуйста, мой крошечный вопросик разрешился?

— Вопросик? — многозначительно переспросил Мышкин, приподняв бровь, и зыркнул исподлобья на Бивнева. — Присаживайтесь, и всё узнаете.

От такого взгляда по спине Бивнева пробежали мурашки, а на лбу выступила испарина. Несколько оробев, он подошел к стулу и сел на его край.

— Значит, так. Артём Алексеевич. Ваша просьба не может быть удовлетворена. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё. — От этих слов лицо Бивнева удивленно вытянулось. — Более того, я вас предупреждаю. Если решите продолжить строить козни Дубровскому, то будете иметь дело уже со мной лично. Считайте, что господин Дубровский заслужил моё покровительство, и если вы только задумаете ему навредить, то я вас раздавлю, как блоху. Это понятно?

— Д-д-да, — кивнул Бивнев, до боли вцепившись пальцами в собственные колени, как на приёме у зубного врача.

— Вот и замечательно. А теперь можете идти. У меня масса дела. — Мышкин небрежно махнул в сторону выхода и продолжил писать в тетради.

Артём Алексеевич кивнул и на негнущихся ногах пошел к выходу, про себя думая «какого чёрта происходит? Как Дубровский смог втереться в доверие к Мышкину? Это ведь наши семьи дружат! А кто такой этот чёртов Дубровский?». Но все его вопросы до поры до времени останутся без ответа, тем более, что Бивнев их не решился бы задать второму лицу в империи.

* * *

Разговаривая с Трифоновым, я вспомнил о визитке, которую мне дал Датэ Масамунэ. Довольно кроткий, но невероятно влиятельный человек. И именно он может мне сейчас помочь. А может и не помочь. Посмотрим, как пойдёт разговор. В трубке послышались гудки и спустя пару секунд раздался голос:

— Дубровский-сан, я ждал вашего звонка, — довольным тоном сообщил глава клана Масамунэ.

— Датэ-сан, я тоже рад вас слышать.

— Как ваши дела? Отправили своего паренька сокрушить ещё какие-нибудь школы боевых искусств?

— Что? — усмехнулся я. — Нет, пока у паренька хватает забот. Датэ-сан, я звоню по делу. А точнее, с просьбой.

— Вот как. Слушаю вас внимательно.

— Я хотел бы купить у вас крупную партию оружия. Правда, на текущий момент я на нуле, и мне потребуется кредит.

— А насколько крупная партия вооружения вас интересует? — уточнил Масамунэ.

— Всё, что у вас есть.

— Ха-ха! Вы решили развязать гражданскую войну? — рассмеялся Датэ.

— Да, войну. Но не гражданскую, — обтекаемо пояснил я. — Так вы сможете мне помочь?

— Разумеется. Прямо сейчас я могу поставить вам двадцать тысяч винтовок и два миллиона патронов к ним. А ещё пару артиллеристских установок, если они вам нужны, разумеется.

— Артиллерии мне хватает, а вот винтовки возьму с радостью.

— Замечательно. Только есть один нюанс. Это старые образцы винтовок, давно списанные на склад. Но, тем не менее, они замечательно стреляют.

— Болтовки на пять патронов? — уточнил я.

— Именно так. Арикаса — 96. Предыдущая модель. Прицельная дальность около ста пятидесяти метров, но для сражения против людей этого более чем достаточно. Я смотрю, вы ценитель огнестрельного вооружения, — с теплотой в голосе сказал Масамунэ.

— Да, балуюсь его изготовлением. Но пока с этим есть определённые проблемы. Датэ-сан, куда мне нужно прибыть, чтобы забрать винтовки?

— На окраине города Сэндай есть десяток складов, принадлежащих моему клану, вы не промахнётесь. Буду ждать вас там.

— Отлично. Через час буду на месте. — Я повесил трубку и посмотрел на сестёр Львовых. — Готовы ко второму полёту на Клювике за день?

Судя по их довольным лицам, они только этого и ждали. Я позвонил Злате и велел ждать у портальной платформы, после чего мы с сёстрами телепортировались в Кимобецу, а оттуда полетели в Сэндай.

Как и говорил Датэ, чёртовы склады было невозможно пропустить. Размером они были с треть города, и очень хорошо охранялись. Сделав круг над складами, мы приземлились на асфальтированной площадке, и тут же были окружены.

— Дубровский-сан? — спросил один из охранников.

— Он самый, — кивнул я, отзывая Клювика.

— Господин вас ждёт. Прошу за мной.

Нас провели к складу под номером 5. Массивный ангар, заставленный деревянными ящиками, от которых исходил аромат машинного масла.

— Виктор Игоревич-сан. Рад, что мы смогли встретиться лично, — улыбнулся глава клана Масамунэ и поклонился.

Я ответил ему тем же, после чего мы приступили к обсуждению условий выдачи кредита. С бумагами, разумеется, я не стал копаться. Просто открыл портал в Дубровку, откуда вышла Злата в деловом костюме и, изучив договор, кивнула:

— Всё в порядке. Условия хорошие. Можно подписывать.

Я поставил подпись и заметил, что обязуюсь погасить кредит в течение года. Вполне реализуемо. Главное — выжить в этой мясорубке. Как только подписи были поставлены, начался процесс отгрузки вооружения. Люди из клана Масамунэ подносили ящики к открытому порталу, после чего из него выходили айнарцы и утаскивали ящики в Дубровку.

Погрузка заняла прорву времени, но в итоге мы получили необходимое вооружение. И чёрт с этими винтовками, у нас своих хватало, но вот патроны… Впрочем, и винтовки сгодились. Ими мы вооружили всех бойцов, стоящих на стенах.

Тем, кто имел опыт владения огнестрелом, я разрешил пользоваться винтовками без ограничений. А тем, у кого такого опыта нет, велел стрелять только с близкого расстояния по условно статичным демонам. К примеру, по тем, кто взбирается на стены, или по пикирующим вниз летунам.

Пока мы распределяли оружие, Фархат, Касторкин, Вадим и ещё сотня магов без остановки накладывали магические печати на боеприпасы. И в это самое время хлынула новая волна демонов.

— Отлично. Теперь у новичков будет шанс попрактиковаться в стрельбе, — улыбнулся я, хотя радоваться было особо нечему. Нас ждёт кровопролитный бой.

* * *

Токио. Центральная площадь.

На площади установили высокий помост, чтобы все зеваки могли увидеть четвертование. В столице частенько казнили преступников, но сегодня не повезло Хоримии Орочи. Главу клана Орочи распяли на деревянном помосте, а распорядитель казни зачитал список обвинений:

— Вы обвиняетесь в убийстве наследника клана Гэндзи, а также в попытке дестабилизации ситуации внутри империи. Вы без объявления войны напали на клан Гэндзи и в кровопролитном сражении потерпели поражение. Император вынес вердикт! — выкрикнул распорядитель, читая содержимое свитка и взглядом окинул многотысячную толпу. — Смертная казнь через четвертование!

— Я не виновен! Я ничего не делал! — рыдал Хоримия, пытаясь вырваться, но верёвки крепко впились в его руки и ноги, не желая отпускать.

На помост поднялся толстый палач с увесистым тесаком, переброшенным через плечо, плюнул на ладони и занёс тесак над головой.

— Начинайте, — холодно бросил распорядитель и отвернулся.

За его спиной просвистел клинок и с глухим звуком вошел в древесину, перерубив пополам тело главы клана Орочи. Толпа ахнула от ужаса, а Хоримия всё ещё был в сознании, так как удар пришелся по поясу и орал, срывая глотку. Палач встал за головой Хоримии и нанёс ещё один удар.

Крики стихли, а толпа молча смотрела, как завороженная, на кровавое действо. А в глубине толпы стоял маленький дровосек Нобунага и широко улыбался.

— Жаль, что нельзя так же просто избавиться и от императора, — прошептал он и скользнул на выход с площади.

Глава 4

Война затягивалась, а ресурсы… Ресурсов едва хватало, чтобы удерживать оборону. Но ведь никто не мешал нам время от времени и огрызаться, верно? Поскольку я мог менять погоду в Дубровке, то периодически этим и занимался. Рано утром создам туман — и конный отряд монголов отправляется щупать ряды противника.

То летуны нападут, а я создам сильные порывы ветра. Ветер доставлял неудобство и моим бойцам, прячущимся за стенами, но всё же летуны страдали намного больше. Их швыряло из стороны в сторону из-за разнонаправленных потоков воздуха. А пока они плясали в вышине, со стен вёлся огонь на поражение. Правда пули тоже сносило, и чтобы подбить одного рогатого, приходилось тратить много патронов.

Тем не менее, бесконечные штурмы со стороны демонов продолжались. За сутки они могли отправить в бой до двенадцати волн. А это крайне негативно сказывалось на гвардейцах, ведь приходилось быть начеку круглосуточно. Да, мы разбили основной костяк армии на четыре части и бойцы несли службу по шесть часов, а после шли отдыхать.

Но даже это не помогало. Усталость копилась, раненых и убитых становилось всё больше. А поток демонов казался бесконечным. Пока я договаривался с Масамунэ о поставке вооружения, демоны успели создать нового злобоглаза и отправили его в бой. Перехватить его, пока он добирался на позицию для выстрела, я успел лишь потому, что передвигался он всё-таки очень медленно.

Подлетев поближе на Клювике, призвал гаубицу и дал залп. Огромный зрачок разметало на мелкие ошмётки в радиусе километра. Но и глазастик был не единственной угрозой. Демоны вытащили из портала сотню огромных существ, похожих на огров, и с их помощью стали перебрасывать рогатых через стены.

Выходило это паршиво, и большинство демонов мы сбивали на подлёте, а часть из них и вовсе летели чёрт знает куда. Но некоторые таки попадали в Дубровку и устраивали резню. Поэтому пришлось организовать ещё и патрули, которые смогли бы оперативно выявлять, куда упала тварь, и быстро её уничтожать.

Олег вместе с КБД произвели ещё пять гаубиц. Они были на порядок лучше предыдущих и могли посылать снаряды на десять километров дальше своих предшественниц. Я его, конечно, похвалил, но попросил производить больше снарядов, так как артиллерии у нас хватает, а вот боезапаса маловато. За день КБД изготавливает две сотни снарядов, чего с трудом хватает для сдерживания противника.

А ещё Клювик показал, что демоны выслали десятки разведывательных отрядов во все стороны от двери. Ищут другие поселения или выход из Дубровки. Пусть и дальше ищут, идиоты.

Лилит тоже не сидела без дела. Демоница смогла изготовить что-то вроде вируса, заставляющего демонов испытывать слабость. Но она сразу предупредила, что вирус довольно быстро перерабатывается демоническим организмом и он работает самое большее в течение суток. Максимальный эффект достигается приблизительно через час после распыления.

Звучало неплохо. Лилит закачала получившийся вирус в капсулы размером с грушу и передала его мне. Внутри капсулы клубился зеленоватый туман. Таких капсул она сделала десять штук, и мы их применили, отражая новую атаку рогатых. Как Лилит и сказала, демоны стали вялыми, потеряли былую прыть, а на стены так и вовсе карабкались, как сонные мухи.

Но был один нюанс. Лилит, как истинный демон скверны, для производства токсина использовала собственную кровь. А значит, не могла поставить выпуск данного вируса на поток. Из-за этого мы достигли определённого паритета. Демоны не могли сравнять с землёй Дубровку, а мы не могли их перемолоть, так как сидеть в осаде для нас было намного проще, чем биться в чистом поле.

Кстати, о некротике. Почему-то из трупов демонов её не удавалось получить. Только из наших погибших гвардейцев. Из-за этого мне пришлось отказаться от использования сердца проклятого. Ха-ха. Отказаться… Да просто чёртов артефакт врос в мою ладонь и ушел под кожу. Сейчас я ощущал его в правой части груди. Странное и неприятное чувство. Как будто кусок льда запихнули внутрь.

А ещё мне бесконечно названивал Василий. Он донимал звонками всех в округе, пытаясь узнать, куда я делся. Жаль, что я не могу ему всё рассказать. Он явно не одобрит то, что ради его спасения я невольно развязал войну с другим измерением.

Я привычно забрался на стену и посмотрел вдаль. Демоническая скверна расползлась огромной кляксой во все стороны. И хуже всего то, что демоны особенно сильны, когда сражаются на отравленной местности. Если они решат подождать пару месяцев, то скверна доберётся и до Дубровки, а в таком случае…

Зазвонил мобилет. Вздохнув, я посмотрел на экран и увидел, что это ректор Маргарита Павловна. Нехотя я поднял трубку.

— Виктор Игоревич, звоню вам, чтобы напомнить. Учебный год начинается через месяц. Прошу вас вернуть пирамиду в целости и сохранности, — как всегда официальным тоном сказала она.

— Разумеется верну. Кстати, вы сейчас в академии?

— Что за странный вопрос? А где же мне ещё быть?

— Отлично. Тогда у меня для вас есть небольшой отвратительный подарок. Подойдите, пожалуйста, к телепортационной платформе.

— Если подарок отвратительный, то, может, не стоит его дарить?

— Вам понравится. Это твари для вашего бестиария. Думаю, таких образин вы ещё не видели, — усмехнулся я.

— Заинтриговали. Уже бегу. — В трубке послышались быстрые шаги, а спустя пять минут Маргарита Павловна сказала. — Я на месте.

— Принимайте.

Я открыл портальную арку в академию и с помощью лоз закинул туда десяток покойных демонов всех размеров и видов. А после тут же закрыл портал.

— В-в-виктор Игоревич, как? Откуда это? — с придыханием спросила ректор.

— У кого-то бурная молодость выходит боком в виде венерических заболеваний, а у меня — вот так. В виде убитых демонов.

— Хи-хи, — нервно засмеялась Маргарита Павловна и тут же осеклась. — Виктор Игоревич, я всё-таки ректор магической академии, не шутите больше при мне подобным образом.

— Как будет угодно, — сказал я, устало улыбнувшись. — Если вы не против, то я вернусь к своим прямым обязанностям.

— Разумеется не против. И спасибо. Вы предоставили мне чертовски интересный материал для исследований, — азартно сказала ректор.

— Чертовски? Фи. Маргарита Павловна, я всё-таки ваш ученик. Попрошу вас больше при мне подобным образом не выражаться.

— Хи-хи. Один-один, Виктор Игоревич. Подловили, — признала ректор и положила трубку.

* * *

ДАМ (Дубровская Академия Магии).

Вадим Станиславович смотрел на студентов, а сам размышлял. Жизнь — странная штука. Вроде бы закончилась, потом перерождение, и снова началась, а сейчас вторжение демонов — и что? Снова закончится? Всё может быть. Но страшно ему не было, разве что за студентов. Такие молодые, перспективные, полны надежд и мечтаний. Он когда-то был таким же.

За окном громыхнула канонада гаубиц, да так, что даже пол задрожал. Вадим тяжело вздохнул и заглянул в глаза своим ученикам. А там… А там он увидел чёртова Дубровского. Как будто Виктор сам по себе был заразой, способной инфицировать своим оптимизмом и желанием развиваться несмотря ни на что. Студенты смотрели с любопытством и ждали, когда же Вадим заговорит.

— Знаете. Я подбирал слова, чтобы поддержать вас в трудную минуту. Но сейчас смотрю на ваши лица и понимаю, что это вы поддерживаете меня. И я вам за это благодарен. Пока в вас живёт жажда познания и развития, у этого мира есть шанс, — улыбнулся Вадим и хлопнул в ладоши. — Что ж! Приступим к изучению заклинания «светлое испепеление!». Моя личная разработка, между прочим! — самодовольно заявил он и направился к доске, чтобы зарисовать десяток формул плетения.

* * *

Я убрал мобилет в карман и посмотрел на горизонт. Надвигалась новая волна рогатых.

— Вот же твари. Сколько бы мы ни убили демонов, они всё не заканчиваются, — вздохнул я.

— Для того, чтобы корни дерева раздробили камень, нужно время, — философски подметила Надежда.

— Да, Виктор Игоревич, вода камень точит, — поддержала сестру Вероника.

Странное и приятное чувство. Они всегда рядом. Всегда готовы поддержать. Это… Со стены слева донёсся голос Тихоновича:

— Племяш, я прие…

Но дядя не успел договорить. Он осёкся на полуслове, услышав новый голос. Рядом с ним из ниоткуда возник граф Данила Андреевич Орлов в окружении двух десятков магов восьмого ранга. Замерев, он разинул рот от удивления и выкрикнул:

— Дубровский! Какого хрена здесь происходит?

Увидев его, я опалил дядю взглядом, но сразу понял, что тот был не в курсе, что Орлов следовал за ним. Вот же зараза. Это может стать серьёзной проблемой, ведь я не планировал в ближайшее время играть с императором в открытую.

Тем более , что истинный император это ты! Император мёртвых!

Заорали голоса в моей голове и я, потерев виски, направился к Орлову.

— Данила Андреевич, дело в том, что…

— Виктор Игоревич, для начала расскажите, где мы находимся. А потом, если вы найдёте время, — с сарказмом проговорил Орлов, — то уж будьте добры, поведайте мне, какого чёрта тут творится⁈ Это что, демоны?

Орлов указал пальцем в направлении наступающей армии. Их штандарты развевались на ветру и были замечательно видны со стен. А ещё вдали поднимались огромные образины, похожие на титанов. Таких мы уничтожили уже около десятка, но они продолжали их посылать в надежде, что те смогут, умирая, рухнуть прямиком на стену. Тогда другие демоны смогли бы использовать тело гиганта как мост для штурма.

— Откуда тут демоны? Мы же их всех перебили, — задумавшись, буркнул себе под нос Орлов.

Я тут же зацепился за эту фразу. Видимо, пробои из демонического плана, не такая уж и редкость для этого мира.

— Вижу, вы уже сражались против рогатых? — спросил я.

— Сражался, — кивнул он. — Это были локальные стычки. Они быстро заканчивались, а мы каждый раз теряли кучу гвардейцев. Но вот такого… — он указал на вражескую армаду, — я никогда не видел.

— О! Данила Андреевич! Рад видеть! Виктор всё-таки решился вам позвонить? — воскликнул подошедший Львович.

— Лев Львович, и вы тут? — удивился Орлов. — Нет, этот… Этот граф ничего мне не рассказал. Пришлось увязаться за дядей Виктора Игоревича. Не сделай я этого, до сих пор был бы в неведении, что на земли империи произошло вторжение. — Орлов заметил, как лицо Ливовича изменилось, и тут же спросил. — Стоп. Мы же на землях империи? Или где мы, чёрт вас побери, находимся⁈

— Данила Андреевич, сейчас я всё вам расскажу, — вымученно улыбнулся я.

Рассказ занял около трёх часов. Орлов бесконечно заваливал меня вопросами, а после потребовал провести экскурсию. Мягко говоря, Дубровка его впечатлила, если не сказать большего. Но вот то, что я сокрыл от него столько ценной для империи информации, в его глазах меня делало чуть ли не предателем родины. Родины, в которой я не родился, а возродился.

— Лев Львович, ладно Виктор Игоревич, молодой аристо. Но вы-то чего? Вы же знаете, что о подобном нужно срочно докладывать наверх! — пожурил его Орлов.

— Данила Андреевич, мы с зятем собирались решить проблему своими силами. Как видите, пока справляемся.

Орлов попытался скрыть удивление, но у него это вышло плохо.

— Зять, значит?

— Он самый! Пообещал жениться сразу на двух моих дочках, — расплылся в довольной улыбке Львович и хлопнул меня по плечу. Надежда и Вероника тут же отогнали отца, чтобы он меня больше не хлопал. — Во! Видал, как с дочками моими спелся? Ну красота же! Потомство будет что надо! Всю империю на уши поставят! Ха-ха-ха!

— Ну папа! — возмутились Надя и Вера и Львович тут же поднял руки в защитном жесте.

— А я чего? Я молчу. Вы, главное, внуков мне родите поскорее, тогда вообще позабудете, как меня зовут. Я только внучатами и буду заниматься. Всё, всё. Молчу. Чего вы? Шуток не понимаете? — продолжая издеваться, сказал Львович и с довольной миной принял от дочек два удара в плечо.

— Вам бы всё шутки шутить, — устало вздохнул Орлов. — Вернёмся к делу. Я не вижу, чтобы вы справлялись. Улицы завалены ранеными. Цитадель осаждают, и вы вынуждены занять позицию затяжной обороны. И не надо убеждать меня в том, что это тактический приём! Если вас разобьют, то…

На этот раз я прервал Орлова:

— Не переживайте, мы находимся в карманной реальности, если я погибну, то демоны отсюда не выберутся. Реальность просто схлопнется, уничтожив всех, кто здесь остался.

— Что⁈ — выпучил глаза Львович. — Почему ты раньше этого не сказал? Если так, то хрен я тебе дам сражаться! И вообще, отправляйся в Иркутск…

— Лев Львович, я не оставлю своих людей и не дам вам решать мои проблемы. Я заварил эту кашу, я и буду её расхлёбывать, — жестко сказал я и почувствовал, как шепот в голове становится громче, а глаза наливаются могильным холодом.

— Виктор Игоревич, ты думаешь, если смог поглотить божественный дар Дзинч, то демоны, убив тебя, не смогут завладеть ключом от этой реальности? — усмехнулся Орлов.

Такого я не ожидал услышать. Откуда он узнал о Дзинч и её гибели? Я прикончил её в кармашке и особенно не распространялся про то, что поглотил божественный навык. Интересно, знает ли он про других богов, убитых мною?

— Как только ты умрёшь, эти твари хлынут в наш мир. И вот тогда начётся кромешный ад. И всё по вашей вине, — сказал Орлов, понимая, что я не собираюсь выдавать новые подробности.

Тут в разговор вмешался Тихон Тихонович, обняв Орлова за плечи:

— Данёк, ты, давай, поспокойнее. Племяш выкладывается тут по полной. Так что не шуми. Постараемся своими силами проблему решить. Чего на ровном месте скандал устраивать?

— Тихон Тихонович, старый ты чёрт. Ведь ты же и учил меня ответственности, а теперь говоришь, что ничего страшного не случилось? Потенциально, это угроза для всей империи, если не для всего мира. Понимаешь?

Тихонович натянуто улыбнулся и, потерев затылок, кивнул.

— Так-то да, но что толку кричать? Ты либо помощь предложи, либо не мешай. Карать и миловать будешь потом, — предложил дядя, а я лишь тяжело вздохнул. Надо было купить ему чёртов ночной клуб в столице, пусть бы девиц охмурял. Нет, позвонил и попросил помочь. Помощник чёртов…

— Ну у вас и семейка. — Орлов потёр виски и посмотрел на меня. — Виктор Игоревич, ты, конечно, спас империю от войны с Польшей, но втянул в кое-что похуже. Намного хуже.

— Данил Андреевич, не торопитесь с выводами. Поначалу казалось, что и в случае с поляками я набедокурил, а оно вон как обернулось. Теперь я спаситель. Глядишь, и здесь всё наладится и стану я спасителем рода человеческого? — усмехнулся я, хотя мне было не до смеха.

Орлов смерил меня взглядом и, хмыкнув, сказал:

— Чёрт с вами. Тихонович прав. Какая сейчас обстановка?

— Зачем рассказывать? Давайте лучше покажу, — предложил я и прикоснулся к плечу Орлова, передав ему изображение из глаз Клювика.

Клювика я отправил в самое пекло. Показал открытые порталы, лагерь демонов, направления, с которых они уже атаковали. В тех местах земля была завалена уродливыми трупами. Ну и, конечно же, пролетел над скверной, а потом изображение пропало, так как Клювика в очередной раз сбили летуны.

— Ого. Удобно, — оценил Орлов. — Нашим бы разведчикам не помешали такие птички.

— Не проблема. Если одолеем демонов, то я с радостью привяжу к душам ваших гвардейцев столько птичек, сколько пожелаете, — улыбнулся я.

— Звучит отлично. Осталось победить… — Орлов снова задумался, а потом продолжил. — Масштаб проблемы я понял. Радостного, конечно, мало, но что-нибудь придумаем. Думаю, я смогу выделить вам один Иерихон.

Услышав это название, Тихонович и Львович тут же присвистнули.

— Похоже, только я не понимаю о чём речь, — сказал я и уставился на Орлова.

— Это божественный артефакт одноразового использования. Он за долю секунды аккумулирует в себя всю манну на расстоянии сотни метров, а после резко выбрасывает её, создавая взрыв невероятной мощи.

— Звучит неплохо. Но мы что-то такое уже и сами делали, — усмехнулся я. — Меняли полярность защитных артефактов и они работали похожим образом. Правда накопитель в них совсем небольшой. Думаю, ваша штука будет немного помощнее.

— Немного? — Орлов задохнулся от возмущения. — Да она убьёт всё живое в радиусе сотни метров.

— А нам нужно убить всё живое в радиусе десятков километров, — парировал я, жутко забавляясь этой ситуацией.

Наверное, неприятно осознавать, что какой-то граф божественные артефакты считает, если не мусором, то тем, что можно запросто воспроизвести в кустарных условиях. Нет, ну а что? У меня отличные конструкторы. Дайте образец Иерихона, и через пару лет мы соберём точно такой же, а то и получше.

— А на сколько штук мы можем рассчитывать? — спросил я.

— Конечно же, на один. Это стратегический запас. И то, смогу выделить Иерихон, лишь после того, как побеседуем с императором.

— Как скоро вы вернётесь? — хмыкнул я.

— Что значит вернусь? Вы, Виктор Игоревич, идёте со мной, — серьёзно сказал Орлов и открыл портал.

Глава 5

Орлов вошел в портал, а я последовал за ним, велев сёстрам Львовым оставаться в Дубровке. Они подчинились, хотя, судя по их лицам, и были недовольны моим решением.

Переместившись, я оказался в фойе замка. Здесь я уже бывал, но всё как-то изменилось. А точнее, поменялась атмосфера. Раньше она была настороженной и даже враждебной, сейчас же оказалась дружеской. Видимо, это из-за присутствия Орлова. Увидев нас, навстречу тут же выдвинулся безопасник.

— Ваше сиятельство, — поклонился безопасник Орлову и посмотрел на меня. — Господин Дубровский с вами?

— Со мной. Император у себя? — коротко уточнил Орлов; по его тону было понятно, что дело срочное и не терпит отлагательств.

— Да, его императорское величество у себя в кабинете. Ведёт переговоры с немцами. Скоро встреча закончится. А пока, позвольте я проведу досмотр Виктора Игоревича на наличие артефактов, оружия, скрытых печатей, а также приглашу менталиста, чтобы узнать намерения молодого графа, — улыбаясь, сказал безопасник с бакенбардами и невероятно белыми зубами.

— Это лишнее, — отмахнулся Орлов.

— Но…

— Никаких «но». С дороги, — рявкнул Орлов, и безопасник подчинился, но лишь отчасти.

Я почувствовал, как мана хлынула по его каналам, и белозубый на невероятной скорости пронёсся мимо меня, попутно обшарив мои карманы.

— Я же просил… — прорычал Орлов, испепеляя взглядом белозубого.

— Прошу меня извинить. Такова моя работа, — извиняющимся тоном сказал безопасник и поклонился.

Мы направились к кабинету императора по уже знакомому мне коридору. Слева и справа панорамные окна, выходящие в сад, украшенный диковинными растениями и деревьями. В очередной раз вздохнул, глядяна диковинные растения. Видать, я так и не соберу эти образцы, а жаль.

А ещё было забавно то, что при появлении в коридоре Орлова, сотни магических ловушек, спрятанных в потолке, стёклах и полу, тут же деактивировались. Вот что значит, второй человек в империи! Колоссальное доверие со стороны императора-батюшки.

Подойдя к двери кабинета, мы молча подождали минут десять, после чего дверь распахнулась, и показалась немецкая делегация из пяти человек. Морды холёные, раскрасневшиеся, довольные. Пахло от них парфюмом и коньяком. Моим коньяком. Уж я-то алкоголь, изготовленный Вадимом, узнаю по запаху за версту. Весьма польщён. Не думал, что имперский двор потчует дорогих гостей нашими напитками.

Пропустив делегацию, Орлов вошел в кабинет, а я последовал за ним. По периметру длинной овальной комнаты расположились книжные шкафы, сплошь заставленные книгами.

Статный высокий мужчина смотрел на нас из центра помещения. Его мощь разлилась по кабинету, заставляя нас двигаться, будто плывём в киселе. Император радушно улыбнулся.

— Виктор Игоревич, — кивнул мне император, здороваясь, и перевёл взгляд на Орлова. — Данила Андреевич, полагаю, случилось нечто экстраординарное, раз вы осмелились нарушить мой рабочий график без моего на то дозволения?

Хоть голос императора и был добродушным, но в нём чувствовалось раздражение.

— Ваше величество, — поклонился Орлов. — Вы совершенно правы. Возникла проблема, которая может перерасти в угрозу общеимперского масштаба.

— Говорите конкретнее, — попросил Пётр Алексеевич.

— Прошу прощения за то, что врываюсь в разговор. Но давайте лучше я отвечу на все имеющиеся вопросы. Всё-таки и угроза возникла по моей вине, — перехватил я инициативу в беседе.

— Виктор Игоревич. Вы снова во что-то вляпались? — спросил Пётр Алексеевич, приподняв бровь.

— Вы даже не представляете, во что я вляпался на этот раз, — улыбнулся я, так как император был прав. Прошел всего год с момента моего появления в этом мире, а я только и делаю, что сражаюсь за своё существование.

— Вот как. Тогда присаживайтесь. Я с радостью выслушаю вашу историю от начала и до конца. — Пётр Алексеевич указал рукой на рабочий стол, за которым стояли три кресла, и я начал рассказ.

Поведал про то, как победил эпидемию одержимости. Как погнался за Игдрой и оказался в другом мире. О том, как одолел Пересмешника и прекратил тысячелетнюю войну. Как это привело к уничтожению Изиды. Про переселенцев, конечно, тоже поведал. Ведь отмолчаться уже невозможно. Орлов всё видел.

Рассказал, как дал работу переселенцам, кров над головой, обеспечил едой. Ну и закончил всё историей рода Ершовых. Ведь она и была отправной точкой текущей войны с демонами. Выслушав меня, император нахмурился, подошел к окну и посмотрел вдаль. Она молчал целую вечность, о чём-то раздумывая, а потом сказал.

Как я понимаю, императора больше всего насторожило то, что у меня есть два миллиона одарённых. Это огромная армия, которая, если не больше имперской, то вполне сопоставима с ней по размеру. Но не по качеству. Хотя качество мы подтянем. Это дело времени.

— Знаете, Виктор Игоревич, вы очень неоднозначный аристократ. По-хорошему за все ваши проступки, я должен снять с вас голову. Но мы поступим иначе. — Император выставил руку в сторону и на ней материализовался из золотого свечения кречет. Птичка такая, очень похожая на сокола. Сразу было ясно, что это его бог покровитель. — Скажи пожалуйста, замышляет Дубровский Виктор Игоревич что-то недоброе против империи или нет? Вынеси свой вердикт.

Птица заглянула мне в глаза, и я услышал в голове голос «Распахни свой разум». Улыбнувшись, я расслабился и ослабил контроль. Тёплая волна окутала меня с головы до ног, а перед глазами поплыли образы произошедшего ранее. Чёртов пернатый сломал барьер памяти, поставленный Урфином, и заглянул в такие глубины моей души, о которых я и сам не догадывался.

Я увидел своё детство, долгие сто сорок лет жизни, перерождение, всё, случившееся в этом мире. В реальном времени прошло лишь мгновение, а я заново прожил весь пройденный путь. Когда кречет закончил анализ, я надрывно дышал, а руки начали трястись. Ведь за секунду я испытал всю радость и весь ужас прожитых лет. Пернатый посмотрел на императора, и по комнате пронёсся вибрирующий голос:

— Дубровский всегда был на стороне жизни. Он справедлив и никогда не выступит против вас, если на то не будет веской причины.

— Веской? И что же для него веская причина? — спросил Пётр Алексеевич

— Геноцид, — коротко ответил пернатый бог.

— Нет, такими вещами я не планировал заниматься, — усмехнулся император. — Что ещё я должен знать?

— Дубровский действует решительно, из-за чего со стороны его поступки кажутся необдуманными. Но это не так. Виктор Игоревич действует исходя из добрых побуждений, стараясь минимизировать наносимый ущерб.

Услышав это, я рассмеялся и указал на пернатого пальцем:

— Во-во! Слушайте птичку. Дело говорит!

— П-ха-ха-ха! — не сдержался император и громогласно расхохотался. — Виктор Игоревич, вы неподражаемы. Никакого уважения к богам.

— Я уважаю лишь тех, кто доказал на деле, что заслуживает уважения, — парировал я. — Богов я повидал много, но далеко не все из них заслуживали поклонения, да и жизни тоже.

После моих слов в кабинете повисла гнетущая тишина. Которую нарушил Пётр Алексеевич.

— Да. Я помню о том, что вы убили парочку богов. И в свете этого мне интересно. Что вы думаете обо мне? — Император сложил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

Думаешь , что он жалкий червь , заслуживающий смерти…

Пронёсся голос в голове, и я силой воли подавил его. Удивительно, что бог покровитель императора не записал меня во враги рода человеческого из-за сердца проклятого. Впрочем, этот артефакт ранее, до его похищения, успешно использовался императорским родом, и никого это не коробило.

— Что думаю? Думаю, что вы человек чести. Поступаете по совести и разуму, — честно ответил я и, не удержавшись, добавил. — Правда, в министерствах у вас полнейший бардак. Да и в муниципальных управлениях — печаль. Дороги разбиты, медицина…

Пётр Алексеевич поднял руку, останавливая меня.

— Не давите на больную мозоль. Я знаю, что есть над чем работать, и в ближайшие годы многое изменится. Но сейчас не об этом. — Он подошел ближе и остановился в метре от меня. — Виктор Игоревич, мне нравится, что вы не боитесь говорить правду. По крайней мере то, что считаете правдой. Думаю, что вы будете чертовски полезны для империи. — Он перевёл взгляд на Орлова и добавил. — Данила Андреевич, возьми два Иерихона, пятьдесят тысяч гвардейцев, и отправляйся вместе с Дубровским… — усмехнувшись, он добавил. — В Дубровку. Ох и название, совершенно не скромное. Я — император, и то даже мысли не было переименовать столицу в Кречетовку.

— Это была не моя инициатива, — улыбнулся я.

— Ага. Так я и поверил, — хмыкнул Пётр Алексеевич. — Нужно откинуть демонов обратно в их измерение и закрыть портал. Можешь забрать с Японского направления сотню гаубиц и пятьдесят танков.

Орлов тут же напрягся.

— Пётр Алексеевич, это же неимоверно ослабит оборону границы.

— Не ослабит. Благодаря Виктору Игоревичу, у нас с японцами наконец-то потеплели отношения. Сегодня звонил император Муцухито, выразил благодарность за то, что в нашей стране родился и вырос такой замечательный Дубровский. — Император посмотрел на меня одновременно с укором и одобрением.

Из-за этого я не сдержался и улыбнулся во всё лицо.

— Да-да, я такой! Великий спаситель японского народа от эпидемий и мятежа! А ещё я очень скромный.

Услышав это, Пётр Алексеевич и Данила Андреевич расхохотались.

— Да, Виктор Игоревич, скромности вам не занимать, — вытер навернувшуюся слезу Орлов.

— Ну а чего нет-то? Он ведь всё по делу сказал, — проговорил император и кивнул мне в сторону выхода. — Виктор Игоревич, вы можете идти. А Данила Андреевич задержится на пару минут. Нужно кое-что обсудить.

— Пётр Алексеевич, Данила Андреевич. Я рад, что мы смогли вот так всё обсудить. — Я поклонился и направился на выход.

Проклятье, и чего я раньше не рассказал всё? Боялся, что император создаст мне ворох проблем? Ну так я и сам справился. Проблем выше крыши. С другой стороны, я всё верно сделал. Ведь это первый раз, когда мы с императором общаемся так неформально. Должен признать, что он очень приятный человек.

Очень приятный человек, которому бог покровитель поведает о том, что я пришелец из другого мира, и тогда… А что тогда? У меня вся Дубровка заселена пришельцами из другого мира. Ничего жуткого. Хорошие люди, за каждого готов поручиться. Даже за Тунгуса, хоть он и не переселенец. К тому же, будь у императора ко мне претензии, то он прямо сейчас запер бы меня в темнице.

Ладно, все эти мысли ни к чему не ведут. Сейчас важно лишь одно. Вышвырнуть демонов из Дубровки, и я приму любую помощь, которую мне согласятся предоставить… Когда я шел по коридору на выход из дворца, зазвонил мобилет. Посмотрел на экран, номер незнакомый. Интересно, кто бы это мог быть. Поднял трубку и услышал весёлый старческий голос.

— Виктор Игоревич-сан. Как же так? — спросил император Японии Муцухито.

— Эммм. Рад вас слышать, но я не очень понимаю, о чём речь, — замялся я. Разговор с двумя императорами в один день — это, мягко говоря, перебор.

— Я слышал, вы закупили большую партию винтовок у рода Масамунэ. И мне интересно, почему вы обратились с этой проблемой не ко мне, а к достопочтенному Датэ?

— Не хотел отвлекать вас от дел. К тому же, у меня не было нужной суммы для покупки и Датэ-сан охотно выдал мне кредит.

— Виктор Игоревич-сан. Вы забываете о том, что у нас с вами заключен военный союз. А судя по количеству закупленного вооружения, вы как раз решили развязать войну. Позвольте узнать, против кого моя империя должна выступить? Я готов помочь как дипломатически, так и войсками, если это потребуется.

Услышав это, я присвистнул. Ну ничего себе. Когда Муцухито предлагал союз, я и не рассчитывал на реальную помощь. Всё же союз графа — с целой империей! — как минимум, не равнозначен. Я был уверен, что это способ императора выразить мне своё уважение, но, судя по всему, нет.

— Ничего серьёзного. Случился прорыв из демонического мира, вот, пытаемся загнать рогатых обратно, — поскромничал я.

— Гхм. Виктор Игоревич-сан. На этот раз я посчитаю, что вы просто были очень заняты и забыли сообщить мне об угрозе, с которой столкнулся ваш род. Но впредь прошу не забывать о том, что я не только ваш друг, но и союзник. — В голосе императора сквозила обида.

— Прошу простить, Муцухито-сан, — сказал я, улыбаясь. — Я хотел справиться с угрозой самостоятельно.

— Нет, Виктор Игоревич, так не пойдёт. Вы избавили мой народ от угрозы демонического культа, настала очередь платить по счетам. Дайте мне сутки. Я соберу армию и переброшу её в любую точку мира. От вас потребуется лишь открыть портальный переход. Всего доброго.

Император Муцухито повесил трубку, оставив меня с идиотской улыбкой на лице. Ха-ха. Это реально происходит? С момента перерождения я со всем справлялся самостоятельно. И если возникала угроза, устранял её сам. А сейчас одни из влиятельнейших людей в мире сами решают оказать мне поддержку? Чудеса, да и только.

Дойдя до конца стеклянного коридора оранжереи, я попал в фойе и услышал торопливые шаги позади. Обернувшись, увидел Орлова. На его лице была смесь эмоций: от радости, до раздражения.

— Виктор Игоревич, откройте портал в Дубровку, я установлю стационарный портальный камень, после чего начнётся переброска войск. Если вы, конечно, не против, что у империи появится неограниченный доступ в Дубровку. — Он внимательно посмотрел на меня, отслеживая эмоции на лице, но мне было нечего скрывать. Я и так вскрыл все карты.

— Данила Андреевич, разумеется, я не против. Идёмте.

Мы вышли из дворца и как только оказались за воротами, я открыл портал. Орлов последовал за мной, но уже без охраны. Всех бойцов он распустил, что говорило о высокой степени доверия между нами. Это радовало. По крайней мере, теперь я могу не опасаться подлости со стороны империи. Хотя Кречет не тот человек, который будет строить козни. Он прямой, как гвоздь; как сказал — так и сделает.

Оказавшись в Дубровке, я закрыл портал и тут же оказался в обществе моих обворожительных спутниц. Вероника, обняв меня за руку, наложила исцеляющее заклинание. В этом не было нужды, но оно помогло снять усталость, а в голове прояснилось.

Орлов достал из кармана стальную пластинку размером со спичечный коробок. Влил в неё крупицы маны и бросил на землю. Пластина засветилась синим и стала разворачиваться, увеличиваясь в размерах. Не прошло и минуты, как в землю вросла стальная плита размером в пять квадратных метров. Орлов осмотрелся по сторонам и заметил, что со стен недобро смотрят мои гвардейцы.

— Виктор Игоревич, предупредите своих людей о том, что в течение суток мы перебросим в Дубровку войска. Не хочется, чтобы возникла путаница, если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю. Люди напряжены и могут натворить глупостей из-за недостатка информации. Как только вы нас покинете, я всех оповещу.

— Так не терпится меня выпроводить? — улыбнулся Орлов.

— Что вы такое говорите? Вы — желанный гость в моём доме, — ответил я.

— Данила Андреевич, если у вас есть свободное время, то можете присоединиться к обеду. Как раз дожаривается баранина, — улыбнулась Вероника.

— А я бы рекомендовала вам отведать рыбу на мангале в местном суши баре, она очень даже хороша, — добавила Надежда и положила голову мне на плечо.

— Виктор Игоревич, вот смотрю я на вас — и даже немного завидую, — хмыкнул Орлов и открыл портал. — Пообедать мы ещё успеем. А пока есть дела поважнее. Честь имею, — кивнул он и шагнул в синеватую арку портала.

— Как всё прошло? — спросила Вероника.

— Лучше, чем я ожидал.

Прошло восхитительно! Императоры приведут много мяса, которое станет основой для возрождения Некрария!

Взвыли голоса в голове, заставив меня поморщиться. Но новая волна исцеления убрала боль, рвущую череп изнутри.

— Спасибо, — сказал я и улыбнулся Веронике. — А где Гру? Мне нужно сделать важное объявление. — Я осмотрелся по сторонам и мысленно потянулся к прожорливому божку.

Глава 6

Гру нашелся в пекарне. Бог развалился за столиком в центре кафетерия и с наслаждением пожирал тортики. Улыбчивые айнарки подносили Гру всё новые и новые сласти, а он заглатывал их, не жуя. В пекарне умопомрачительно пахло ванилью и свежей выпечкой.

— Обжираешься? — спросил я, сев рядом.

— Вофтанафлифаю филы, — чавкая, ответил Гру и откусил половину торта.

— Молодец, — кивнул я. — Объявление нужно сделать.

— Фапрофта, — сказал он и потянулся ко мне рукой, перемазанной в масляном креме.

— Да куда ты? — отмахнулся я, встал со стула и приложил руку ко лбу Гру.

Почувствовал мягкое тепло летнего луга, даже запахло свежескошенной травой.

— Гофори. Фсё готофо, — пробубнил Гру, не прекращая жевать.

Кашлянув, я толкнул речь о том,что мы доблестно сражались, но мы не должны тащить на своих плечах всю тяжесть этого мира. Рассказал о том, что в ближайшее время нам на помощь прибудут силы Японии и России. И в финале заверил, что всем рогатым мы обломаем рога, и по-другому даже быть не может.

Судя по тому, что за окном сразу со всех сторон грянул радостный вопль, моя речь воодушевила Дубровцев. Позади резко распахнулась дверь, и я услышал голос Оболенского:

— Дубровский, твою мать! Это что сейчас было⁈

Следом за ним в пекарню вбежали запыхавшиеся Лев и Михаил.

— В смысле, за нас будут воевать императоры Кречет и Муцухито? — выпучив глаза, спросил Картаполов.

— Мы думали, что это мы — самые влиятельные друзья из твоего окружения! — выпалил Лев.

— Пусть вы и не самые влиятельные, но определённо — самые близкие мне люди, — улыбнулся я и крепко обнялся с каждым из друзей по очереди.

Они прыгали, орали от радости, ликовали и даже попытались подбросить меня под потолок. Но не вышло. Мои боевые жены. Гхм. В смысле, сёстры Львовы, быстро остудили пыл лоботрясов, сказав, что я ещё не до конца поправился.

— Завидую тебе. Такие красотки заботятся, — сказал Оболенский.

— Пожалуй, дословно передам твои слова Любаве, — улыбнулась Вероника.

— Эй! Я же просто пошутил! Комплемент вам сделал, — возмутился Григорий.

— Ага, так и скажем. Пока Любавы нет, Гриша делает комплименты другим девушкам, — поддержала сестру Надежда.

— Виктор! Скажи им! — взмолился Оболенский, и вся пекарня взорвалась дружным хохотом.

Десять часов спустя мне позвонил император Муцухито и сообщил, что Япония готова выполнить свой союзнический долг. Несмотря на то, что уже была ночь, я переместился в Токио, долетел до имперского дворца, вошел в ворота и разинул рот от изумления… Сто тысяч вооруженных до зубов самураев. Сто тысяч!!!

Магические мечи, доспехи, обилие защитных артефактов, гаубицы, огнестрел, танки. Проклятье, да Муцухито притащил даже пять самолётов! Об их существовании в этом мире я знал лишь по газетным вырезкам. И вся эта армада была собрана ради меня. От такого я едва не проронил скупую мужскую слезу, но сдержался.

Я попытался понять средний уровень силы самураев и моя чуйка моментально сбилась. Уж слишком много мощных бойцов собралось в одном месте. Но из того, что я уловил, могу сказать, что здесь не было ни одного мага ниже седьмого ранга. Сто тысяч пар глаз устремились на меня, а их глотки синхронно рявкнули.

— Во славу императора! На защиту Дубровского!

Фамилию мою они нещадно извратили. Вышло что-то похожее на «Дубуроске». Но я отнёсся с пониманием: не привычны они к нашим фамилиям. Я двинул вперёд, и армия начала расступаться, пропуская меня. В конце пути на троне восседал император Муцухито и хитро улыбался.

— Виктор Игоревич-сан. Как видите, лучшие сыны Японии готовы обрушиться на головы ваших врагов! — с гордостью сказал он.

— Я бесконечно признателен за ваше стремление помочь. И при первой возможности отплачу тем же.

— Бросьте. Вы уже сделали для Японии больше, чем кто-либо. Однако, — Муцухито поднял вверх палец и сделал паузу. — Я хочу честную долю трофеев. После победы, разумеется.

— А-ха-ха! Вы настоящий воин. И я вас понимаю. Трофеи поделим на три равные части.

— На три? — нахмурился Муцухито.

— Да. Дело в том, что император Кречет тоже участвует в этой военной компании.

— О-о-о! Занятно. Тогда я посещу поле боя лично. Давно хотел встретиться с ним, но как-то не было повода.

— Думаю, он будет рад, — кивнул я.

— Что ж. В таком случае одна треть — более чем честное предложение, — кивнул Муцухито. — Прошу вас открыть портал, и направимся вместе — вперёд, к нашей общей победе. — Император расплылся в улыбке и зычно гаркнул. — Кацура! Готовь войска к отправке!

Позади императора появился статный генерал в кимоно, расшитом золотыми нитями, и поклонился.

— Будет исполнено.

Не теряя времени, я открыл арку перехода, а десяток портальных магов императора помогли её расширить и началась переброска. Признаться, я был приятно удивлён. Мои родненькие переселенцы не просто встречали союзников, а засыпали их невесть откуда взявшимися цветами, аплодировали и радостно кричали о том, как демонические задницы скоро порвутся по шву.

Ко мне подошел Степан и положил руку на плечо.

— Ваше сиятельство, я так вами горжусь, — шмыгнул он носом.

— Ты чего расклеился-то? — удивился я.

— Я даже и не мог представить, что у вас появятся такие влиятельные знакомые.

— Степан, это уже не знакомые, а практически друзья. Во всяком случае, император Муцухито— уж точно самый, что ни на есть, настоящий друг. Я его не просил о помощи, а он сам её не то, что предложил. А навязал. Ха-ха. Но ты прав. Я тоже не думал, что всё так выйдет. А ведь год назад я едва не помер в пожаре. Помнишь? — спросил я и обнял старика.

— Это была бы трагедия для всего человечества.

— Всё благодаря тебе. Спасибо, — шепнул я, отчего слёзы из глаз Степана хлынули градом. — Ну всё, всё. А то ещё подумают, что ты плачешь из-за того, что азиаты решили украсть у нас победу.

— Дубровский-сан. Это ваш отец? — спросил неслышно подошедший император Муцухито.

Он был в сопровождении всего двух самураев, но в них я чувствовал мощь магов девятого уровня. С такими телохранителями и армия не нужна. Они будут даже пострашнее огромного войска.

— Вы правы. Это Степан, мой отец. — На этих словах Степана порвало. Хлюпая носом, он раскланялся и ушел. Ишь, как расчувствовался. Я повернулся к императору и сказал. — Кстати, я хотел бы вам кое-что подарить.

— Подарок? — удивился император. — А знаете, я не откажусь. Даже интересно, что такого вы для меня приготовили. — Муцухито изобразил фирменный прищур хитреца и уставился на меня.

— Разрешите? — Я протянул руку к голове императора, и его бойцы напряглись.

— Да, прошу, — кивнул Муцухито и сделал шаг вперёд, уткнувшись в мою ладонь лбом.

Полыхнуло яркое свечение, и император замер, не понимая, где обещанный подарок.

— Очень занимательно, но я так и не понял, в чём суть, — улыбнулся он.

— Суть в этом. — Я засунул два пальца в рот и громко свистнул, привлекая внимание бойцов гистуса, после чего махнул им рукой. Два гвардейца подбежали к нам и замерли, ожидая дальнейших указаний. — Скажите что-нибудь.

— Эммм… Демоны хуже собачьего дерьма, — нерешительно выдал молодой парень лет двадцати со шрамом на щеке.

— Идиот, чё лепишь? Перед тобой важная шишка! — возмутился второй.

— Да какая, нахрен, разница? Он всё равно не понимает нашего языка!

— Ха-ха-ха! Виктор Игоревич, забавная шутка. Очень забавная! — захохотал Муцухито. — Где вы взяли таких талантливых переводчиков? Говорят на Японском так, как будто сами — коренные японцы.

— Ваше величество, дело в том что они не говорят на Японском, — улыбнулся я.

— Что? — нахмурился Муцухито и повернулся к телохранителям. — Вы же поняли, что они только что сказали?

— Ни единого слова не разобрали, — растерянно ответили бойцы.

— Я даровал вам всезнание, — сразу же пояснил я, не желая и дальше мучать голову императора догадками и теориями. — Теперь вы знаете все языки разумных рас, как минимум, на Земле, а возможно, и во всей Вселенной.

Муцухито зыркал то на меня, то на телохранителей, то на бойцов Гистуса, пытаясь уложить в голове услышанное.

— Все? Прямо-таки все? А если я, к примеру, отправлюсь в Италию?

— То вы будете не только понимать их язык, но и говорить на нём в совершенстве.

— А в Германию?

— Муцухито-сан, теперь вы владеете всеми языками, — повторил я.

— Виктор Игоревич-сан, знаете. Я в вас не ошибся. И очень рад, что предложил вам военный союз. Такой союзник, как вы, принесёт моему народу… Нет, пожалуй, даже всему миру, «непоправимую пользу». Кажется, так у вас говорят?

— Именно так, — улыбнулся я и пожал старческую руку императора, ведь он сам её протянул.

На удивление, хватка у старика была очень крепкой. Думаю, даже в своём почтенном возрасте он мог бы заткнуть за пояс многих бойцов. За моей спиной появились сёстры Львовы в сопровождении отца.

— Император Муцухито. Великая честь для нас встретиться с вами лично, — поклонилась Вероника, заговорив на очень неплохом японском.

— Можете не утруждаться. Теперь и я своего рода русский, — улыбнулся Муцухито, шокировав окружающих своим идеальным произношением.

— Вижу, вас мой зятёк тоже наградил? — усмехнулся Львович, отбив лёгкий поклон.

— Зять? И когда же будет свадьба, Виктор Игоревич-сан? — поинтересовался Муцухито.

— Как только разберёмся с рогатыми, так сразу и сыграю свадьбу. Но не с этими красотками, — сказал я, кивнув в сторону сестёр.

— Хо-хо. Как жаль. Вы бы отлично смотрелись вместе. Но если они вам не милы, то я с радостью женюсь на них сам, — пошутил император.

Но знаете, что? Меня его шутка задела. Мысль о том, что Вера и Надя уплывут за тридевять морей и их не будет рядом, кольнула в сердце. И это было неприятно. Даже очень. Нет, я, конечно, знал что тяжелые жизненные ситуации сближают, но не думал, что настолько…

— Мы весьма польщены, но вот он, наш избранник, — руки девушек легли мне на плечи, и это было чертовски приятно.

— Нет, вы слышали? Эти девушки так хороши, что отвергли самого императора. Ха-ха-ха! Я шучу, не обращайте внимания, — расхохотался Муцухито. — Если вы не против, то я похищу Дубровского-сана, и мы поднимемся на стену. Очень уж интересно узнать масштабы проблемы.

— Прошу за мной, — кивнул я и мы направились к стене, на которой царило оживление, ведь новая волна демонов была на подходе.

Взобравшись наверх, я окинул взглядом бескрайние луга, усыпанные трупами и изрытые воронками от снарядов. Ну и видок. Надеюсь, после победы над рогатыми мы сумеем изгнать скверну, а если нет…

— Ками-сама… — прошептал Муцухито, глядя на демоническую орду через странный артефакт. — И вы всё это время самостоятельно сдерживаете натиск вот этого?

В его голосе были и уважение, и ужас, и трепет.

— Да, сопротивляемся помаленьку, — хмыкнул я и почесал затылок. — Спасибо роду Львовых. Если бы не они, то Дубровка бы пала в первый же день вторжения.

— Ваш тесть интересный человек. Хочу перекинуться с ним парой слов за бутылкой саке. Думаю, он повидал много сражений.

— Много. Но, судя по его словам, в подобной мясорубке он участвует впервые.

— Охотно верю. Охотно верю. — Он указал пальцем вперёд на приближающуюся тысячу демонов. Они сильно растянули свои силы, чтобы токсин и артиллерия наносили минимальный урон. — Если вы не против, то я хотел бы отправить вперёд моих людей. Они должны провести разведку боем и понять, с кем мы имеем дело.

— Я могу вам всё рассказать, незачем отправлять бойцов в лапы…

— Это дело чести. Мы пришли сражаться, а не отсиживаться за стенами, — серьёзным тоном сказал Муцухито.

— Как будет угодно, — согласился я. — Но рекомендую отправить как минимум втрое больше солдат, чем у демонов. Так ваши шансы победить возрастут.

— Хо-хо-хо! Дубровский-сан, я сражаюсь всю жизнь и прекрасно усвоил одну вещь. Если у тебя есть преимущество, то нужно его использовать.

Спустя десять минут у ворот стояли пять тысяч самураев. Первый ряд с огнестрелом, второй с мечами и барабанами. Сперва я удивился, на кой-чёрт ему барабанщики? А потом вспомнил любовь японцев к проводящим ману предметам. Так барабаны являлись генераторами магических барьеров. Работали за счёт маны, а плотность барьера регулировалась темпом ударов барабанщика. Занятная штука.

Когда нападающим до стен города оставалось меньше километра, самураи выдвинулись вперёд. Демоны, озлобленные, со слюнявыми пастями, клыками и острыми когтями, неслись вперёд, посылая плазменные шары. Сверху кружила сотня летунов, они атаковали с дистанции и, как обычно, выискивали брешь в обороне, чтобы утащить зазевавшегося бойца.

С первых секунд барабанщики задали такой ритм, что звуки ударов слились в один нескончаемый гул. В барьер попали плазменные шары — и разлетелись на расскалённые капли, поджигающие землю вокруг. Поняв, что барабанщики тратят слишком много маны, они замедлили ритм. Следующие шары так же разбились о барьер, не причинив особого вреда, и ритм снова замедлился.

Поразительно, насколько мощны у японцев защитные артефакты. Да, они проблемны в использовании, но для большой армии очень даже ничего. В следующую секунду первые ряды армии Муцухито открыли огонь. Винтовки косили рогатых на земле и в воздухе. А самое интересное то, что пули не просто пробивали тела врага, они оставляли после себя раны, увеличивающиеся в размерах, будто их разъедает кислота. Увидев моё удивление, Муцухито пояснил.

— Моя страна давно сражается против ёкаев. У ёкаев огромное множество лиц. Но суть одна. На каждую пулю мы вручную наносим иероглиф, запечатывающий суть священной сутры. Как видите, работает неплохо, — самодовольно заявил император и продолжил наблюдать за ходом боя.

Сражение и правда началось неплохо, но вот продолжилось… Когда демоны врубились в ряды самураев, начался хаос. В первую очередь потому, что из-под земли стали вырываться черви, пожирая на лету сразу по парочке бойцов. А вылезали они, разумеется, в центре строя, ломая тем самым всё построение.

Когда возникала брешь или очередной барабанщик замолкал навеки, в бой вступали летуны. Плазменные шары обрушивались на беззащитный строй, испепеляя десятки бойцов одним заклинанием. Крылатые твари заходили армии в тыл, выдёргивали из неё самураев, поднимали вверх и разрывали так, чтобы кровавый дождь омыл головы азиатов. Своеобразная тактика запугивания.

Сражение продлилось около получаса. Демонов уничтожили, но бойцы Муцухито потеряли убитыми больше тысячи человек. Плюс две тысячи раненых разной степени тяжести. Император нахмурился. Он явно был недоволен результатом сражения.

— Хммм… Нужно пересмотреть тактику боя, — сказал он и отправился в лагерь, который разбивало его войско.

Я остался на стене и продолжил наблюдать. Бойцы Муцухито разделились на две группы. Раненые, которые могли идти сами, тащились к Дубровке, транспортировкой тяжелых занялась тысяча здоровых бойцов. Ещё тысяча воинов устроила сбор трофеев. А именно, они обезглавливали демонов, насаживали их головы на пики и вгоняли пики в землю.

Закончив с этим странным занятием, они собрали демоническое оружие и потащились к городу. Буквально через полчаса Муцухито отправил на поле боя ещё четыре тысячи человек. Их задачей было собрать тела убитых самураев и придать их огню. Если есть преимущество, надо им пользоваться? Так какого ёкая вы не воспользовались стенами? Можно было избежать ненужных потерь.

— Да, племяш, не слабую кашу ты заварил, — хмыкнул подошедший Тихонович.

— Ты тоже хорош. Притащил за собой Орлова, — покачал я головой.

— Сказал бы спасибо, неблагодарный! Благодаря мне, император поможет избавиться от этой пакости, — наигранно обиделся Тихонович.

— То есть ты специально притащил Орлова?

— Нет, конечно! Он как-то сам…

— Теряешь хватку, старый, — усмехнулся я и похлопал его по плечу.

— В том и дело, что я уже не молодой. Мне можно. А вот и войска Кречета пожаловали.

Дядя указал рукой в сторону открывшегося портала, из которого вышел, улыбаясь, Орлов и тут же изменился в лице, увидев огромный лагерь азиатов.

Глава 7

Орлов тут же достал мобилет и сделал звонок. Судя по напряженному выражению лица, звонил он на самый верх. В чём я тут же и убедился. На мой мобилет поступил звонок и, как только я посмотрел на экран, диалог тут же начался, хотя я ещё не принял вызов. Вот она, власть императора всея Руси.

— Виктор Игоревич, мне тут доложили что в Дубровке замечена огромная армия японцев. Подскажите, пожалуйста, что они там делают? — голос Кречета был напряженный и звенел как струна.

— Пётр Алексеевич, дело в том, что император Муцухито — мой близкий друг и он вызвался помочь. Кстати, он сейчас в Дубровке. Думаю, господин Муцухито с радостью бы пообщался с вами лично, — пояснил я будничным тоном.

— Друг, значит? И сколько этот друг привёл солдат?

— Сто тысяч магов, плюс кучу гаубиц, танков и даже пять самолётов. Никогда ранее не видел этих птичек. Смотрятся чертовски грозно.

После этих моих слов повисла пронзительная тишина. Очевидно, что императора мои слова задели за живое. Он-то думал, что идёт единолично спасать человечество! А оказалось, что его опередили и, судя по всему, привели на порядок больше войск, чем перебросил Кречет.

— Я вас услышал. Покажите, пожалуйста, Даниле Андреевичу место, где мои гвардейцы могут разбить лагерь. Нужно место, способное вместить сто пятьдесят тысяч гвардейцев и десять боевых дирижаблей.

— Всё сделаем, Пётр Алексеевич. Признаться, я приятно удивлён. Можно сказать, что в Дубровке проходит первый военный парад, совмещённый с выставкой боевой техники. А ещё радует, что я невольно инициировал новую Русско-Японскую войну, только на этот раз воевать будем на одной стороне.

— Виктор Игоревич… — начал было император и замолчал. — Шутка неплохая, но она неуместна в свете того, сколько человек мы потеряли в той войне.

— Вы правы. Сболтнул лишнего.

— Ничего страшного. Главное, что вы прямо сейчас сплачиваете наши нации на поле боя. Разместите тех, что уже прибыли. После обеда переброшу ещё сто тысяч гвардейцев.

Император положил трубку, а я расхохотался. Я и правда задел Кречета за живое. Ух… Ну, что я могу сказать? Мне даже жаль демонов. Ведь у нас почти триста тысяч гвардейцев. А ещё — куча новейшей военной техники.

Как и просил император, я разместил Орлова и гвардейцев слева от академии магии. Японцы остановились ближе к замку. Две армии обменивались напряженными взглядами, но открытой агрессии никто не проявлял. А после обеда, как и обещал Кречет, заявились ещё сто тысяч гвардейцев — под предводительством самого Кречета.

Увидев императора, гвардейцы Российской Империи грянули троекратное ура. А японцы стали перешептываться, уважительно поглядывая на него. Кречет и правда принарядился. Артефактный доспех со светящимися рунами, цена которого равнялась стоимости какой-нибудь небольшой африканской страны. Артефактный меч, охрана в виде десяти гвардейцев с девятым уровнем магии. Одним словом, выглядел он грозно и величественно.

Орлов встретил императора и проводил его на площадь академии магии, где его уже ждали император Муцухито и я. Императоры обменялись сдержанными приветствиями и перешли к официальной части. А именно, к шведскому столу, который организовала Яшка. Блинчики, пирожки, жареное мясо, морс и прочие угощения.

— Дубровский-сан рассказал, что открыл собственную академию магов, — улыбаясь, сказал Муцухито и взял со стола пирожок с вареньем.

— Да, я знаю, — соврал Кречет, ведь я ему об академии не рассказывал. Хотя, может, его пернатый друг передал часть моих воспоминаний прямо императору в мозг?

— Тогда вы должны знать, что у него есть проблемы с подбором преподавательского состава. Я хочу помочь моему дорогому другу и инвестировать в его академию магов. Предоставлю преподавателей, а также выделю сто миллионов рублей для развития академии.

— Император Муцухито-сан. Это очень щедро с вашей стороны, — поклонился я. — Если будет угодно, то я с радостью зарезервирую двадцать процентов мест для студентов из Японии.

— Да, было бы прекрасно. Обмен опытом обогатит наши культуры и сблизит народы, — философски ответил Муцухито и, как всегда, хитро прищурился.

— Прошу прощения, но Дубровский — подданный Российской Империи, и мы собственными силами подберём преподавателей и решим финансовые вопросы, верно, Виктор Игоревич? — Кречет смерил меня тяжелым взглядом, а я лишь улыбнулся в ответ.

— Господа. Предлагаю сделать Дубровку местом сопряжения культур. После того, как мы разберёмся с демонами, создадим крупнейшую в мире академию магов, где будут обучаться сильнейшие студенты, а преподавать им будут лучшие профессора современности. Да, это потребует времени, денег, и человеческого ресурса. Но только подумайте, какое влияние это окажет на развитие тёплых отношений между Японией и Россией? Посмотрите туда. — Я указал рукой на два военных лагеря. — Сейчас лишь военачальники сдерживают солдат от поножовщины. Так не должно быть. Мир полон опасностей, и мы должны сражаться вместе ради благополучия человечества. Конечно, это звучит комично из уст человека, открывшего портал в ад, но…

Кречет меня перебил.

— Нет, Виктор Игоревич. Это звучит более чем разумно. Ведь мудр не тот, кто не ошибается, а тот, кто набил кучу шишек и понял, как делать не нужно.

Муцухито улыбнулся и похлопал в ладоши.

— Браво, Пётр Алексеевич-сан. Присоединяюсь к вашим словам. — Муцухито перевёл на меня взгляд и добавил. — Тогда предлагаю перекусить и обсудить стратегию предстоящего сражения.

Так мы и поступили. Набив животы, разместились в уютной беседке и стали изучать карту местности, которую успели составить люди Муцухито. Ну и шустрые же эти японцы. Может это так, потому что они едят всякую гадость? Согласен, нет никакой связи, но и других предположений у меня нет.

Три часа спустя был составлен план. Гениальный план! Даже лучше предыдущего гениального плана, хотя бы потому, что мы на этот раз знаем все типы демонов, с которыми предстоит сражаться. А нашим секретным оружием стал… Гру. И нет, мы больше не создавали новых дендроидов и тому подобное. Просто мелкий сладкоежка помог нам избавиться от угрозы демонических червей.

Рано утром армии перебрались через реку и растянулись полукольцом на десяток километров в каждую из сторон. По центру шла бронетанковая колонна, над которой парили дирижабли. Слева и справа двигалась пехота, за которой неспешно катили гаубицы. Реакция демонов была ожидаема. Заметив огромное войско, они ринулись в бой.

Для видимости отправили по центру и на левый фланг по тысяче рогатых, а основной кулак из пятидесяти тысяч демонов устремился к армии Муцухито. Земля дрожала от ног идущих воинов, воздух гудел от рёва глоток. Казалось, что само мироздание треснет по шву после того, как армии столкнутся.

Но столкновение вышло довольно посредственным. Первым делом рогатые отправили в бой летунов и червей. Правда, на этот раз мы были во всеоружии. Гру закопался под землю и стал вибрировать. С помощью этого радара мы определяли, куда ползут черви.

В момент, когда тварь собиралась вынырнуть из-под земли, на поверхности прорастал двухметровый дубовый росток и гвардейцы отпрыгивали от опасного места. Червь вырывался из-под земли и хватал острыми клыками пустоту, а через мгновение разваливался на куски.

С летающими тварями неплохо справлялись самолёты Муцухито. На их крыльях были установлены крупнокалиберные пулемёты, разрывающие летунов в клочья. Правда, крылатых было слишком много, и два самолёта мы потеряли в первые минуты битвы, но потом в бой вступили дирижабли.

На своём борту они несли странные пушки, которые запитывали маги с помощью огромных макров. Когда накопитель заполнялся маной до отказа, происходил резкий выброс энергии в виде мощного луча. Луч прожигал ряды противника, оставляя после себя лишь пепел. Попутно гаубицы перепахивали землю под ногами наступающих демонов, разрывая их в клочья.

Честно говоря, сражение шло настолько легко, что я усомнился в том, что демоны вообще могли представлять хоть какую-то угрозу человечеству. Отдельному государству да, но человечеству? Впрочем, это и не весь демонический мир, а лишь его осколок с запертой внутри армией. Если бы там был целый мир…

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

В пыточную камеру ворвался запыхавшийся горбатый бес и протянул принцу тьмы Абаддону свиток.

— Ваше демоничество. Донесение с фронта, — пропищал он и поспешил скрыться, ибо знал, что предыдущий гонец так и не покинул чертогов крепости. Видать, остался навеки висеть на крючьях за то, что принёс паршивую весть.

— А-а-а! — закричал Валерьян Геннадьевич Ершов, на этот раз его трясло от ударов током, но он не унывал, а вместо этого пытался петь песни. — А-а-абаддон, возьми молока бидон. Глупый ты долдон. А-а-а!

— Захлопнись, — устало буркнул Абаддон, и рот старика тут же скривился от мощного разряда тока, от которого Ершов даже забыл, как дышать. — Ага, ну понятно. Пришло подкрепление. — Сказал Абаддон, дочитав свиток до конца. — Чем больше душ мы получим, тем больше новых демонов произведёт котёл душ.

— Ваше демоничество! Новое донесение! — сообщил второй бес, ворвавшийся в пыточную следом за первым. Он дебильно улыбался, глядя на то, как страдает старик.

Вздохнув, Абаддон взял второй свиток и прочитал.

— Что значит «перешил в наступление»? Несём потери⁈ — проревел Абаддон, а его глаза вспыхнули багровым пламенем.

— Ваше демоничество, я лишь принёс… А-а-а-а!!! — заорал бес, которого крючья подцепили за рёбра и подняли над землёй. В следующую секунду через тело беса пропустили разряд электричества, и тот забился в конвульсиях. Абаддон нарисовал в воздухе руническую цепь и соединил свой разум с разумом генерала Азога Потрошителя. Его глазами он увидел, как армия демонов гибнет под градом взрывов и вражеских заклинаний. — Отступить в Дразург, немедленно. Дадим бой на нашей земле.

Пророкотал Абаддон и оборвал связь.

— Что такое, Аба? Снова огребаешь по рогам? Ха-ха-ха! — рассмеялся Ершов, чтобы через мгновение закричать от боли.

— Не переживай. У меня очень крепкие рога.

— Кто бы сомневался. Жена наставила тебе капитальные рожища. А-ха-ха-а-а-а-а-а! — закричал Ершов, когда Абаддон сорвал его с крючьев и бросил в раскалённую печь.

— Ненавижу людей, — прорычал Абаддон и пошел на вершину крепости. Оттуда открывался отличный вид на открытые вдали порталы.

* * *

Яростная атака демонов внезапно обернулась бегством. Что для них было, мягко говоря, странно. Рогатые потеряли от силы тысячи три солдат, а после, словно крысы, ломанулись обратно в открытые порталы. Наша армия гнала их до самой скверны, а после была вынуждена остановиться.

Идти по земле, зараженной скверной, было полнейшим самоубийством. Сперва скверна выпьет твою ману, а после и жизнь. Но к этому мы подготовились.

— Маги света, на позиции! — Приказал Кречет, тот же самый приказ отдал и Муцухито, а от Дубровки выступил лишь Вадим.

Три сотни магов выстроились в линию и принялись чертить в воздухе руны, которые тут же вспыхнули ярким светом. Эти манипуляции они выполняли около минуты, пока перед ними не сформировалась монолитная стена белого света. Маги толкнули её и она направилась прямиком в сторону порталов. Свет выжигал скверну, оставляя после себя лишь обгоревшую землю.

Наконец белёсая стена достигла порталов и… Прикоснувшись к ним, исчезла. Не теряя времени, мы отправили вперёд войска, чтобы окопаться — на случай возвращения демонов.

И, наконец, настала пора вступить в игру портальным магам. Под прикрытием гвардии порталисты выдвинулись на позиции. С двух сторон набралось лишь две сотни портальщиков, но и их было более чем достаточно для закрытия портальных арок. Тем более, что нам никто не мешал их закрывать.

Маги остановились в десяти метрах от порталов и стали нараспев произносить заклинания, выбрасывая колоссальный объём маны. Красноватые портальные арки принялись сокращаться, словно сердца, бьющиеся в агонии, и стали плавно уменьшаться в размерах.

— Похоже, военная кампания закончится куда быстрее, чем мы рассчитывали, — улыбнулся Кречет, но его оптимизма не разделял император Муцухито.

— Что-то идёт не так. Живо отзовите портальщиков! — выкрикнул он.

Но было поздно. По телам магов разлились красноватые трещины, из глаз пошла кровь, они дёргались в предсмертных конвульсиях, не в силах прервать заклинание, которое вытягивало из них саму жизнь. Спустя мгновение, от порталов по магам ударили красноватые дуги энергии и испепелили их тела. Повисла напряженная тишина.

— И что теперь? Отправимся в адскую бездну? — спросил Муцухито.

— Другого пути нет. Пока порталы открыты, угроза никуда не денется, — ответил Кречет.

— Тогда перегруппируем войска и идём на штурм, — подытожил я, и началась подготовка.

Было решено первыми отправить в порталы танки, под их прикрытием пехота проникнет внутрь и закрепится на местности для дальнейшей переброски сил. На танках стоят генераторы магического барьера, поэтому какое-то время техника точно продержится. Следом за пехотой в порталы влетят дирижабли Кречета. Они будут защищать наземные группы с воздуха.

План с очередной ноткой простоты, гениальности и ощущением катастрофы. Кречет, Муцухито и я понимали, что на той стороне просто не будет. Понимали, что это грозит огромными потерями, но выбора не было. Впрочем, Кречет Пётр Алексеевич немного подстраховался. Первыми в порталы ворвались не танки, не пехота и даже не дирижабли. Первым был Иерихон.

Артефакт был размером с небольшую дыню. В центре — колба, судя по всему, она и выступала накопителем маны, а вокруг неё хитро изогнутая золотистая проволока. Проволока не только удерживала колбу, но и своей формой создавала рунные плетения.

К порталу подошел человек с массивной челюстью, выставил перед собой руку и влил ману в Иерихон. Устройство взлетело над ладонью мага, после чего на огромной скорости рвануло вглубь портала. Пару секунд ничего не происходило, а после раздался чудовищно громкий взрыв. Из портальных арок вырвалась ударная волна и сбила первый ряд магов с ног.

Бойцы, покачиваясь, поднялись с земли тряся головами. Судя по всему, их контузило. Но взрывная волна никак не навредила танкам и они тут же въехали в портал. Следом за техникой в алые арки вбежали маги, специализирующиеся на создании барьеров, маги света — для рассеивания скверны, и стихийники, чтобы прикрыть и тех и других.

Бойцы скрылись в портальных арках и я ощутил новый всплеск энергии. Чертовски мощный всплеск. Такой же я ощущал, когда рогатая образина пыталась оторвать голову Львовичу. Я почувствовал, как сердце проклятого забилось в глубине грудной клетки, а в голову ворвался сонм шепчущих голосов:

Возмездие во имя Некрария! Владыка мёртвых, займи свой трон!

Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. А помимо этого я ощутил в груди могильный холод, и он нарастал. Нарастал, потому что из портальных арок ко мне потянулись пепельные дымки, в которых виднелись лица людей. Они корчились в мучениях, молили спасти их. Вторили бездушному хору, орущему в моей голове.

Перевёл взгляд на Кречета, но он не видел этой странной дымки, точно также, как её не видел и Муцухито. Поток серой энергии всасывался через кожу и растекался по моему телу за счёт безумно сокращающегося сердца проклятого. И чем больше дымки поглощалось, тем больше мощи я ощущал. Леденящей душу мощи. Выжигающей. А ещё я заметил, что в хоре прибавились сотни новых голосов.

Жуткая догадка кольнула разум, ведь я узнал в летящем невесомом облачке лицо одного из гвардейцев, вошедших в портал. Спустя пару мгновений, сердце проклятого безмолвно замерло, перестав биться. Вместе с этим и исчезла дымка. Проклятье. Неужели, это были души бойцов? Они все погибли? Если да, то я только что пожрал их души?

— Я иду в портал, — сказал я, набросив на себя древесный и костяной доспехи, а также все доступные усиления.

— Виктор Игоревич, не дури! — попытался остановить меня Кречет.

Он протянул руку, чтобы придержать меня за плечо, но моментально отдёрнул её, как будто обжегся кипятком. Кречет что-то увидел в моих глазах, и это ему не понравилось. Перейдя на бег, я призвал древесные листья и на них полетел к портальным аркам. За спиной кто-то кричал. Кажется, Оболенский, но я его уже не слушал. Нужно поскорее закончить эту войну, пока я не превратился в проклятого лича.

Глава 8

Я ворвался в портал и первое, что почувствовал, так это зловоние жженого мяса. Обгоревшие трупы лежали повсюду. Танки выпотрошили, словно консервные банки, а экипаж разорвали в клочья. Прошло всего мгновение, а от пяти тысяч бойцов осталась лишь небольшая горстка людей, сплотившихся вокруг барабанщика.

Барабанщик неистово отбивал ритм, расходуя оставшиеся запасы маны, а рядом с ним стояли маги света и всё, что могли, так это сдерживать скверну, рвущуюся к их ногам. Если они не справятся, то мана закончится за считанные секунды, и всем конец. Со всех сторон группу людей обступили демоны и потешались, глядя, как десяток человек борется за жизнь.

Демоны были повсюду: над землёй, под землёй, на земле. Клыки и пасти перемазаны свежей кровью, в глазах ярость, а ещё повсюду разлилась скверна. Чёрная липкая жижа покрывала каменистую почву, и даже мелкой взвесью летала в воздухе. Несмотря на то, что я парил над землёй, мана быстрым ручейком вытекала из моего тела. Жаль, что я не владею магией света, хотя, почему не владею?

Впереди раздался рокочущий голос:

— Так это ты мешаешь мне пообедать?

Трёхметровый демон, разинув пасть, пытался выпить душу из бойца с оторванной рукой. Но ничего не выходило. Сероватая дымка не желала лезть в пасть демона, вместо этого она потянулась ко мне. По брюху демона угрожающе пробежала оранжевая светящаяся сетка. Вертикальные золотистые зрачки зыркнули на меня, как на добычу. А вот и моя цель. Как только генерал падёт, мы сможем оттеснить остальных выродков.

— Так это ты поджарил меня до хрустящей корочки? — ухмыльнулся я, чувствуя, как внутри растекается холодное пламя, а глаза начинают пылать фиолетовым.

Ревущие глотки демонов заглушил громкий свист. С небес на меня обрушились четыре пылающие сферы, но на этот раз я был готов. Призвал Фервилад и тут же выбросил на звук клинки света. Яркие вспышки немного изменили траекторию движения сфер, и они пролетели мимо, а я ускорился, и через пару ударов сердца приземлился рядом с предводителем войска. Вокруг него скверна расходилась волнами.

Сделав шаг, я понял, что увяз в чёрной жиже по щиколотку, но это лишь вызвало у меня хищную улыбку.

— Мой свет очистит это место!

Замесим демонов как тесто,

Каждый рогатый обратится в прах,

И мы докажем это на деле, а не на словах!

Прозвучал голос Фервилада в моей голове, и я вонзил клинок в землю. Волна света хлынула во все стороны, отбросив скверну на добрую сотню метров назад. Но не успел я вытащить клинок, как в спину мне влетел удар чудовищной мощи. Я посмотрел вниз и увидел в груди дыру размером с дыню.

— Жалкий червяк, ваши тела так слабы. Любое ранение может стать смертельным. Какого…?

Начал было рогатый, но тут же осёкся, услышав мой громогласный хохот. Я почувствовал, как в место ранения хлынул обжигающий холод, забрав с собой боль. А рана начала на глаза зарастать. Это была не регенерация, нечто иное. Как будто души, которые выпило сердце проклятого, исцеляли меня.

— Меня, короля прокля…!!! — заорал я не своим голосом, и тут же вернул контроль. — Какого ещё короля! — со злостью прорычал я, вытащил клинок из земли и рванул в атаку.

Я молниеносно сократил дистанцию и нанёс один-единственный удар. Фервилад рассёк демона пополам. Но на землю рухнул я, а не он. Пока я бежал к рогатому, его сферы успели оторвать мне правую ногу, впрочем, через секунду она восстановилась, но я оступился и кубарем покатился по камням.

Странно, но я не чувствовал ничего, кроме могильного холода. Боль отступила, усталость тоже, не было даже эмоций. Какое-то безграничное хладнокровие. А ещё — закончилась мана, скверна выпила меня досуха, но я ощущал себя переполненным мощью.

— Твой жалкий удар не спосо… — начал было демон, поворачиваясь ко мне, но осёкся.

Да, его раны исцелялись, как и мои. Но это уже не имело значения. Клинок света вошел под лопатку трёхметровой образины и вышел из шеи, сверкая, словно маяк. Рогатый забился в конвульсиях, его кровь шипела, а плоть обугливалась.

— А-а-а!!! — заорал он, пытаясь достать меня, но это было бесполезно.

Пламенные сферы терзали меня, пробивая плоть, отрывая конечности, но я продолжал стоять, поражаясь безграничной мощи, пульсирующей по моим жилам.

До того , как сердце проклятого поселилось в моей груди , я и мечтать не мог о подобной силе, а сейчас… Сейчас я понимаю , почему владыки нежити отдавали всё — ради этой неописуемой , богоподобной…

— Да закройте вы свои грёбаные пасти! — заорал я, пытаясь сдержать нарастающий напор хора, беснующегося в моей голове.

Выдернув меч из раны, я одним ударом отсёк демону обе ноги, прихватил его за рога левой рукой и вонзил клинок в затылок. Лезвие вышло из клыкастой пасти, и рогатый осыпался пеплом. А потом случилось прекрасное. Демоны хлынули на меня со всех сторон. Размахивая когтистыми лапами, топорами, мечами, обрушивая сверху сотни плазменных шаров. Казалось бы, вот он — конец. Сколько ни исцеляйся, но против такой орды не выстоять. Но…

Фервилад засветился ярче прежнего, а от его эфеса во все стороны распространилась сфера света радиусом в двадцать метров. Демоны, попавшие в эту сферу, начинали испытывать жуткую боль. Они падали на землю и бились в агонии, не в силах сбежать. Плазменные шары распадались на алые искры, не причиняя мне ровным счётом никакого вреда. Это было восхитительно, ощущать силу проклятого одновременно с силой святости.

— Дубровский друг, пора нам отступить,

Если , конечно , хочешь ты ещё пожить,

Я чувствую , как смерть тянется к твоей душе,

Ты чё творишь? Может , начнёшь заботится о себе ваще?

Услышав это, я расхохотался.

— Всё так плохо, что ты даже рифму испоганил?

— Всё хуже , чем ты себе можешь представить. Заканчивай заигрывать со смертью. Сам же знаешь , каков будет исход. Я , хоть и паладин, но не смогу вытащить тебя из этой бездны.

— Знаешь, Фервилад, а оно того стоило. Мы, хотя бы, с тобой впервые нормально поговорили. Без всей этой лирики.

— И ты наконец -то перестал путать моё имя , — хмыкнул меч и замолк.

С того момента, как я ворвался в портал, прошло меньше минуты. Я обернулся, готовясь отступить, но это было лишним. Из портала вылетел Оболенский. Его лицо перекошено от ярости, матерится, машет мечом, рубя рогатых. Ну да, герой, конечно. Все рогатые-то смотрят на меня. Но с другой стороны, он — единственный, кто вошел сюда. А нет, гляди-ка, Львов, Картаполов, даже сёстры Львовы здесь и Львович, и дядя, Квазар, Антип, Гантулга, Ода.

Весь ближний круг ворвался в бездну, чтобы спасти своего горе-товарища. Это было так мило, что я едва не проронил скупую мужскую слезу. Самоубийственная атака ради меня. Интересно, где мои дражайшие императоры? А, вот и их войска. Всё в порядке.

Из порталов хлынула бесконечная орда гвардейцев, ведомых магами света. Они рассеивали скверну, после чего в бой вступали остальные маги. Впрочем, великого побоища не произошло. Демоны бросились врассыпную после того, как их генерал пал. Однако я чувствовал, как высоко за свинцовыми облаками парит что-то огромное. И несёт на себе всадника. Всадника, который по силе намного превосходил погибшего генерала.

Я склонился над трупом убитого мной демона и поднял значок в виде багрового пламени. Как только он оказался у меня на ладони, значок тут же сгорел, оставив мне на память пузырящийся волдырями ожог. Сила мёртвых мгновенно исцелила рану, но шрам в виде языков пламени остался. Я сосредоточился на шраме и увидел, как передо мной появились четыре пламенные сферы, которыми орудовал рогатый.

— Ха. Забавная вещица, — ухмыльнулся я и, выставив перед собой руку, направил сферы против убегающих демонов.

Ценность демонического артефакта сложно переоценить. Сферы настигали рогатых и прожигали их тела насквозь. Убивали десятки демонов за один удар. Глядя на это, я задумался. Может ли быть так, что божественные дубовые листья намного слабее демонических сфер? Исходя из того, что я вижу, ответ очевиден. Да!

— Виктор! — заорал Оболенский, щурясь от слепящего света. — Виктор! Я иду!

Прикрыв глаза рукой, он направился ко мне.

— Спасибо, Фервилад, — поблагодарил я паладина и отправил его в хранилище.

Сфера света исчезла, и я обратил внимание, что стало с демонами, попавшими внутрь света. Их тела обгорели, обнажив почерневшие кости, требуха дымилась, источая зловонный запах, а жизнь оборвалась навсегда. Да уж… Паладины — мощные ребята. Интересно, насколько был силён Фервилад на пике своих возможностей? Оболенский подбежал ко мне и со всего размаха ударил в подбородок. Не устояв на ногах, я рухнул на землю.

— Идиот! Я думал что ты подох! — заорал он, срывая глотку.

— Гриш, всё было в порядке до того, как ты меня ударил, — спокойно ответил я, водя челюстью из стороны в сторону.

— Придурок! Хочешь оставить Любаву без брата, а Юлю без мужа и отца вашего ребёнка⁈

— Не преувеличивай, — отмахнулся я, протянув руку. — Лучше помоги встать.

Скрежетнув зубами, Оболенский рывком поднял меня на ноги и ужаснулся.

— Твою мать… Ты чего такой лёгкий? — Посмотрев на меня поближе, он изменился в лице. — Лицо осунулось, под глазами чёрные круги, как будто ты вообще не знаешь, что такое сон. Витя, ещё немного, и ты превратишься в ходячего мертвеца.

Услышав это, я засмеялся. Знал бы ты, мой друг, что только что попал в точку. Хор душ в голове потихоньку затихал, а усталость возвращалась, делая тело неподъёмным. Я повис на плечах Оболенского и потянулся к мане, чтобы создать паучье кресло. А, точно. У меня ведь совсем не осталось маны.

— Гру, — прохрипел я, призвав божка.

Деревяшка сам выглядел паршиво, но куда лучше, чем я. Он просто понимающе моргнул и создал кресло, в которое меня и погрузили, после чего покровитель исчез. Похоже, сердце проклятого истощает не только меня, но и Гру. Плохи дела. Я очень не хочу тянуть в пропасть следом за собой ещё и его.

Слева появились сёстры Львовы. Вероника подбежала и тут же наложила десяток различных исцеляющих и усиливающих заклинаний. На её глазах блестели слёзы, но она ничего не сказала. Надежда была более сдержана. Может, от того, что не владела целительской магией и не понимала масштаб бедствия, может, потому что… Да не знаю я, почему. Это и не важно. Важно то, что чертовски важные дядьки уже идут сюда с озлобленными лицами.

— Господа императоры, — хрипло прокаркал я, повернув в их сторону кресло.

— Дубровский-сан, это было отважно, но безрассудно. Я прошу вас больше так не делать. Иначе как мне вести дела с покойником? — постарался растопить атмосферу Муцухито.

— Ещё рано меня хоронить.

— Виктор Игоревич, вы храбрец, каких поискать. Но, в вашем случае, храбрец равняется слову «глупец». В этот раз вам повезло, но дальнейшее наступление мы проведём без вашего участия. Это понятно? — строго отчитал меня Кречет.

— Как видите, я еле двигаюсь. Поэтому с радостью взвалю всё на ваши могучие плечи. — Я попытался улыбнуться, но тут же закашлялся, прикрыв рот ладонью.

На кожу попал сгусток чего-то тёплого, я сразу понял, что это кровь. Судя по лицам окружающих, все это поняли.

— Отдыхайте, Виктор Игоревич, и не беспокойтесь. Наши империи смогут справиться с этой угрозой, — уже спокойнее сказал Кречет, а я подметил, что его риторика изменилась и к японцам внезапно появилась некоторая теплота.

Наши империи! Вы только послушайте, как это прекрасно звучит. Даже если я подохну, то мне не о чем сожалеть. Я сделал для этого мира немало. А может, даже и больше, чем кто-либо. Конечно, хочется пожить, но…

Я развернул кресло и посмотрел вдаль. Вулканические горы выбрасывали в воздух искры и клубы сернистого газа. Свинцово-чёрные облака висели над нами, заставляя гадать, есть ли в этом мире солнце. По сути, здесь было светло, лишь за счёт лавы, стекающей с гор.

Да и то, это был лишь сумрак, настоящий свет с собой принесли, как ни парадоксально, маги света. Выжигая скверну, они создавали в воздухе светящиеся сферы, освещающие путь на многие километры вокруг. А где-то далеко впереди виднелись три крепости. Одна слева, другая справа и третья по центру. Центральная была самой массивной и находилась дальше всего.

На вскидку, крепости были размером не меньше Дубровки. Неприступные остроконечные стены с обилием башен. Массивные ворота из стали принимали в себя тысячи бегущих демонов. На вершине каждой из крепостей красным сиял массивный кристалл.

Было очевидно, что так просто нам не взять эти бастионы. Пока наши войска переправлялись в демоническое измерение и зачищали земли от скверны, я накопил крохи маны и запустил в небо Клювика. Коршун пролетел над горами и увидел десяток ферм. На бесплодных полях горбатые демонята пасли тварей, отдалённо напоминавших коров, козлов и прочий скот.

Если с чем-то и можно было сравнить эту живность, то более всего они напоминали Квадрицепса. Массивные загнутые рога, крупное тело, из пастей вырываются всполохи пламени, а они ходят по каменистой почве и что-то жуют. Немного левее имелась бойня, я это определил по горе шкур и костей, лежащих рядом.

Честно говоря, меня это немного удивило. Я почему-то был уверен, что в этом куске реальности заперты лишь войска Абаддона, но, очевидно, это не так. Они бы просто не выжили все эти годы без пищи. А кормили их как раз вот эти уродливые горбатые демонята. Причём на равнине ферм не было, а вот горы оказались застроены сотнями ферм.

Первым делом было принято решение отрезать бастионы от поставок продовольствия. Кречет для этой цели выделил дирижабли, которые отправились в горы, чтобы сравнять там всё с землёй, но делать этого не потребовалось.

Как только были уничтожены первые фермы, работники остальных загнали животину в хлева, а после — попадали на колени, сложив руки за головой. Уродцев взяли в плен, погрузили на дирижабли и отвезли в наш лагерь, который раскинулся на многие километры.

Оказалось, что мелкие демонята хотят жить и, в целом, им плевать, кому поклоняться. Попросили их не убивать и дать работу. Причём они были готовы взяться за любой труд. Чистить туалеты? Пожалуйста! Валить лес? С радостью! Главное, чтобы им сохранили жизнь.

Казалось, что они выторговали себе жизнь и, возможно, даже свободу, но гвардейцы решили обыскать хлева, куда согнали скот. Там обнаружили чёрные игольчатые камни. Они пронзили животных, насадив их на острые пики, словно мух — на иглы кактуса. Внутри чёрных камней пульсировала красноватая жилка, уходя глубоко под землю. Когда мы получили донесение о том, что весь скот мёртв, было уже поздно.

На пиках крепостей алые кристаллы ярко вспыхнули и ударили мощными лучами энергии по дирижаблям. Лучи без труда пробили магические барьеры и вспороли обшивку, словно нож — масло. Гигантские посудины загорелись и рухнули где-то в горах, похоронив под своими обломками сотни опытных воздухоплавателей. После такой потери Кречет пришел в ярость и отдал приказ о штурме левой крепости. Войска пришли в движение.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

На вершине башни стоял Абаддон и смотрел, как жалкие букашки распространяются по его землям, словно блохи по спине собаки. Рядом стоял, преклонив колени, последний из выживших генералов — Азог Потрошитель.

— Может, ты поведаешь, как так вышло, что эти ничтожества топчут своими лапами наш родной мир?

— Ваше темнейшество, если вы дозволите использовать котёл душ, то до конца дня не доживёт никто из этих тварей, — пророкотал, не поднимая головы, Азог.

— Котёл душ? Ты предлагаешь опустошить его ради уничтожения людей? — повысил голос Абаддон. — С помощью котла душ мой отец убивал богов! А ты хочешь использовать его против людей⁈ — Заревев, он схватил генерала за горло и сбросил вниз с высокой башни, продолжая кричать влед. — Иди и добудь мне победу собственными силами!

Азог пролетел десяток метров вниз и упал на спину вирма, чешуя которого сияла зеленоватым отблеском.

— Во славу Абаддона! — проревел Азог и полетел к крепости, на стенах которой от попаданий гаубиц уже распускались огненные цветы.

Глава 9

Знаете, что такое война в демоническом мире? Это бесконечная рутина. День за днём гаубицы обстреливают стены крепости, пытаясь проделать в них брешь. День за днём крылатые демоны бросаются в атаку, пытаясь уничтожить орудия. День за днём у них ничего не выходит.

Прошла неделя, и за это время я насмотрелся всякого. На нас напала стая огнедышащих тварей, похожих на драконов. Каждый был не меньше сорока метров в длину, а извергаемое ими пламя оказалось способно плавить сталь. И… Я с лёгкостью перебил их огненными сферами. Сперва ломал ящеркам крылья, а когда они падали на каменистую почву, в бой вступали гвардейцы и добивали их.

Туши зверюг тут же утаскивали в Дубровку. Кречет и Муцухито попросили позволить им забрать останки тварей. Кречет собирался из их кожи сделать обшивку для дирижаблей. А Муцухито просто решил набить огромное чучело настоящего дракона и поставить его во дворце. Мне же эта требуха и даром была не нужна. Отдал на растерзание с чистой совестью.

Но летуны были не единственной угрозой. В один из дней вулканы начали чихать, выбрасывая в воздух зловонные скопления серы. Пришлось вывести половину войск в Дубровку, так как противогазы были далеко не у каждого бойца. Мы опасались, что этим воспользуются демоны, но нет, те сидели в крепости и лениво постреливали в нас плазменными шарами.

Ещё через пару дней землю заволокло туманом, и вот тогда стало «весело». Теневые демоны выбрались из замка и устроили резню в центре нашего лагеря. Понятия не имею, как они прошли незамеченными, ведь Гру всё время работал в форме радара, вибрируя под землёй. В итоге мы потеряли около семисот бойцов, но теневиков перебили всех до единого.

Хуже всего было то, что души всех умерших гвардейцев пожирало сердце проклятого. Оно сокращалось, с ужасной скоростью всасывая в себя серые дымки от душ умерших. И чем больше умирало гвардейцев, тем громче становились голоса в моей голове.

Но кроме хора умерших, были и другие изменения. Я начал видеть всё в сером спектре. Нет, цветное восприятие осталось. Но я видел душу человека. Вот это странное сероватое облачко, разлитое и внутри, и за пределами его тела. О том, что со мной происходит, я решил умолчать. И молчал я ровно до тех пор, пока не наткнулся на Фархата.

Его ничтожная душонка сжалась в районе живота, а всё остальное пространство заняло оранжевое облако. Как будто у него было две души. Причём оранжевая душа принадлежала явно не человеку. Фархат без остановки заряжал патроны и снаряды с помощью магических печатей, а когда он освободился, я тут же схватил его за шкирку и потащил куда подальше от лагеря.

— Господин! Я ничего не сделал! Господин! — верещал он, суча ногами.

Я оттащил его на добрые пятьсот метров, после чего прорычал:

— Рассказывай всё, иначе я сверну тебе шею.

— Но, но, но я же всё вам рассказал. Вы знаете совершенно всё обо мне, — заикаясь, лепетал Фархат, прикрываясь от меня руками.

— Всё? Тогда скажи, где ты взял вторую душу?

— Но как вы…? — начал было Фархат, но я оторвал его от земли и хорошенько встряхнул. — Это ифрит! Душа ифрита! Он уничтожил половину моей страны, а после отец смог заточить его в моём теле! Г-г-господин! Я очень боюсь, что эта тварь вырвется и снова начнёт убивать, но-но-но… именно поэтому я учусь, как одержимый! Стараюсь стать настолько сильным, чтобы он не смог завладеть моим телом!

В словах Фархата не было фальши. Он говорил правду. Точнее, он верил в то, что говорит. На самом деле, ифритов сдерживала не магическая сила, а сила личности. И судя по тому, что я вижу, ифрит практически вытеснил душу Фархата из тела. Ещё пара лет, и от этого перса не останется ничего. Увы, силы духа у Фархата не было совершенно.

Ифриты — это разновидность стихийных элементалей. Их даже называют джинами, но, всё же, термин элементаль для них больше подходит. Они разумны, любят заключать сделки, а ещё — убивать. Нагонять ужас на целые народы, заставляя себе поклоняться. Да, кубы веры многим по вкусу. Вот и этим тварям тоже.

Несмотря на то, что ифриты довольно редки, они ещё и полезны. Если ты сможешь подавить их волю, то он дарует тебе просто чудовищную мощь. Помню одного ифрита, который повелевал песком. Этот выродок мог за считанные часы уничтожать и возводить новые империи. Впрочем, он был одним из высших ифритов, а тот, что сидит в теле Фархата, к таким не относится.

— Стой смирно. Я избавлю тебя от этой заразы.

— И-и-избавите? — заикаясь, спросил Фархат, а после, зарыдав, вцепился в мой пиджак. — Благодарю! Господин! От всего сердца благодарю вас!

— Помолчи, — прорычал я и призвал Клювика.

Коршун нырнул в демоническое измерение, отыскал Льва, ухватил его за плечи и принёс ко мне.

— Эй! Это что за выкрутасы? Я с отцом разговаривал! — возмутился Лев, потирая плечи. Видать, коршун слишком сильно их сжал.

— У меня для тебя подарок, — улыбнулся я и услышал, как сердце проклятого начинает отбивать ритм.

Тук, тук, тук. Мир полностью теряет цветность. Я смотрю сквозь Фархата и Льва, будто они прозрачны. Тук, тук, тук. Оранжевая дымка в теле Фархата обретает облик ифрита. Он самодовольно скалится.

— Ты решил даровать мне свободу? Мудрое решение, человек. В обмен на это, я дарую тебе… — начал было ифрит, но я его перебил.

— Закрой свою пасть! — рявкнул я, продолжая синхронизацию с сердцем проклятого.

— Виктор, но мы и так молчали. — Послышалось эхо голоса Льва где-то вдали.

Тук. Тук. Тук. Вокруг не осталось ничего, только три души. Душа Льва, Фархата и ифрита. Я протянул руку и заметил, что на моих пальцах не осталось мяса, только выбеленные кости. Костяшки сжались на оранжевой дымке и потянули её наружу. Душа ифрита забилась в агонии, пытаясь вырваться, но я держал крепко. Как только я вытащил ифрита, серая дымка души Фархата тут же заняла всё тело.

— Будет больно, — предупредил я, обращаясь сразу и к ифриту, и ко Льву.

Оранжевую дымку я запихнул в центр души Льва. Серая и оранжевая субстанции тут же вступили в противоборство. То оранжевая захлёстывала серую, то серая пыталась вытолкнуть оранжевую из тела. Это продолжалось пару минут, а после — оранжевый комок сдался в районе пупка и затих.

Тук. Тук. Тук. Цвета возвращаются, а вместе с ними и звуки. Звуки мата.

— Дубровский, твою мать! Это что было⁈ Я думал, подохну к чёртовой матери! — орал на меня вспотевший Лев. Выглядел он сейчас, будто пробежал кросс на сотню километров.

— Господин! Спасибо! Огромное спасибо вам! — обливался слезами Фархат, валяясь у меня в ногах. Было заметно, что ему всё ещё больно.

— Замолчите. Оба. — Мой голос шелестел, как листва на осеннем кладбище. Видимо, это звучало страшно, так как Лев и Фархат тут же умолкли. — Я помогу тебе взять ифрита под контроль. Ваш бог покровитель принадлежит элементу огня, а значит, ифрита ты легко подавишь и сможешь подчинить его силу себе.

— Ифрита…? — прошептал Лев.

Я заставил Льва погрузиться в медитацию, после чего стал направлять его. Сперва мы воплотили дух ифрита, и тот мигом кинулся в атаку, пытаясь уничтожить своего нового хозяина. Благо, седьмого уровня магии Льва и его волевой личности хватило, чтобы задавить дерзкого элементаля.

После того, как ифрит перестал проявлять враждебность, я оставил Льва поболтать с этой тварью. Всё же, им предстоит прожить бок о бок всю жизнь. А значит, Льву нужно договориться о правилах быта в общежитии.

Скажете, что я плохой друг и подкинул Льву свинью? А я — не соглашусь с вашим суждением. Лев всю жизнь пытался стать сильнее и заставить отца уважать себя. Вот его шанс возвыситься. Шанс превзойти Львовича и, наконец, занять полагающееся ему место главы рода. Без всяких шуток и насмешек со стороны отца. И я верю, что мой друг сможет это сделать. Иначе бы я не… Кхе, кхе! Опять кровь… Перестарался.

Я потянулся к мане и призвал паучье кресло.

— Фархат. Помоги.

Перс, кивая гривой, тут же вскочил и, придерживая меня под руку, помог сесть в кресло.

— С тобой всё будет хорошо. Больше тебе нечего бояться, — сказал я и вымученно улыбнулся.

Услышав это, Фархат разрыдался. О боги, сколько же лет он прожил с осознанием того, что внутри него живёт чудовище. Страх того, что ифрит вырвется и начнёт убивать всех вокруг, практически свёл бедолагу с ума. Именно поэтому он и уехал как можно дальше из родной страны. Увёз угрозу как можно дальше. Но теперь у него будет шанс на нормальную жизнь. Жизнь без страха.

Я ехал на паучьем кресле в лагерь и пытался понять, как я вытащил душу ифрита и переместил в новый сосуд? Да, я часто делал подобное, когда пленял новых питомцев, но это было совершенно иначе. В этот раз хор голосов направлял меня. Их вой было невозможно разобрать на слух, но разум сразу понимал, что нужен делать. Странное чувство. Страшное.

Я вернулся на позиции и стал наблюдать за бесконечными попытками расковырять стены цитадели. Не знаю, из чего демоны их построили, но мы с императорами уже положили глаз на этот материал. Муцухито, как и полагается хитрецу, предложил выкупить нашу долю металла за жалкие три миллиарда рублей. Но мы-то понимали, что этот металл может стоить намного, намного дороже!

Ближе к концу дня вернулся Лев. Лицо напряженное, желваки играют, сжимает кулаки. Я встретил его улыбкой.

— Не понравился мой подарок? Это не проблема, можем оформить возврат.

Хорошо, что моих слов не слышал Фархат, иначе он бы точно грохнулся в обморок.

— Не в этом дело, — серьёзно сказал Лев. — Эта мерзость показала мне свои воспоминания. Я видел, сколько людей он испепелил. Я слышал их крики, чувствовал запах гари. — У Льва внезапно задёргался глаз, и он протёр его рукой, но не помогло.

— Это замечательно.

— Замечательно, что он успел стольких убить⁈ — выкрикнул Лев.

— Замечательно, что ты понимаешь, с кем имеешь дело. Дашь слабину — и он поставит тебя на колени, и убьёт ещё больше людей. Сломаешь его, и ифрит дарует тебе неописуемую мощь.

— А с его помощью я смогу надрать тебе задницу?

— Это врядли, — немедленно ответил я, и мы расхохотались, хотя напряжение так и не ушло из наших голосов.

Лев попрощался и вернулся в Дубровку. Не в сам город, а на зелёные луга в десятке километров от поселения. Он решил потренироваться. Ифрит, как и любой элементаль, способен высвободить истинную мощь лишь после того, как ваши души войдут в резонанс. А чтобы это случилось, нужно практиковаться.

Следом за сыном в портал скользнул и Львович. Старческие глаза блестели живым интересом. Видать, он впервые за долгие годы заинтересовался способностями львёнка и рассмотрел в нём настоящего льва. А если ещё не рассмотрел, то обязательно рассмотрит. Я же вернулся в лагерь и утонул в безвременьи.

Следующая неделя выдалась рутинной. Рогатые практически не выбирались из крепости, а мы не могли туда проникнуть. В итоге, всю неделю гаубицы долбили проклятые стены. Снаряды заканчивались, из имперских складов привозили новые и обстрел продолжался.

Единственная угроза, которая вечно маячила на горизонте, так это летающие твари всех мастей и черви. Но и тех и тех мы научились убивать раньше, чем они наносили хоть какой-то урон.

* * *

Санаторий на берегу Байкала.

Любава, Кьяра, Юлия и Елизавета Лунгина превратили жизнь слуг в ад. Девушки старались вести себя пристойно, но как-то всё шло очень туго. У них были разные вкусы, разные жизненные ценности, они даже были — буквально — из разных миров.

— Да сколько раз можно говорить? Никому не нужна ваша арка с цветами! Давайте постелим повсюду шкуры животных. Пусть столы идут от стены и до стены, на них мясо и выпивка! Как можно больше выпивки! Ведь, если никто не напьётся, то и драк не будет. Я истинная айнарка и хочу, чтобы нашу свадьбу омыли кровью! — хищно выпалила Кьяра, размахивая руками.

— Милая моя! Тебя уже вытащили из аула! Ау! Посмотри на себя в зеркало. Ты выглядишь, как леди! Вот и соответствуй новому образу. В высшем свете не приемлемо всё то, что ты перечислила. Нет, конечно, драки случаются время от времени, но создавать для них условия? Это полный идиотизм! — возмутилась Мышкина. В последнее время гормоны шалили, и Юлию бросало то в слёзы, то в неописуемую ярость. Сейчас бросило в ярость.

Со стороны казалось, что девушки вот-вот вцепятся друг другу в глотки. И только Любаве было плевать.

— А вы уверены, что нам вообще стоит организовывать одну свадьбу на четверых? — спросила Лунгина, потирая виски.

— Наши мужчины хотят, чтобы этот день мы встретили вместе. Слово мужчины — закон, — сказала Кьяра, уперев руки в бока.

— Хоть я тебя и не переношу на дух, но я согласна с Кьярой. Василий, Виктор, Григорий и Лев с давних пор дружат, и я бы не хотела быть той, кто начнёт ныть первой о том, что нужно праздновать по отдельности.

— Ага. Ты не хочешь быть первой, но если начну ныть я, то ты меня поддержишь? — спросила Лунгина, выдернув из услышанного главное.

— Может, и поддержу, — улыбнулась Юлия.

— Нет, нет, нет. Никаких «может». Ты либо точно поддержишь, и тогда я начну капать Васе на мозги, либо нет. Давай сразу определимся.

— Не знаю. Это ведь общий праздник, а не только наш с вами, — поменяла своё мнение Мышкина. — Хочется, чтобы и мальчишкам было тоже хорошо. — Она перевела взгляд на Любаву, которая смотрела в окно. — Люба, а ты чего молчишь?

— Мне всё равно. Разбирайтесь сами. Главное, что я выйду замуж за Гришу, остальное ерунда, — сказал Любава, продолжая смотреть в тёмные воды Байкала.

— Дамы, позвольте, уточню один момент, — вклинилась в разговор женщина в возрасте, показав девушкам папку с фигурными тортами. — Вы хотите бисквитный торт с малиновой начинкой или клубничной?

Девчонки, не сговариваясь, выпалили хором «С клубничной!» и громко рассмеялись.

— Ну, хоть в чём-то мы сошлись, — сказала Кьяра, покачав головой.

— Значит и в остальном сумеем найти компромисс, — улыбнулась Юлия и девушки продолжили торги, стараясь учесть интересы каждой из невест.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Фобос.

На стене крепости стоял генерал Азог. За спиной костяной меч в виде позвоночника неведомой твари. Массивные когтистые лапы сложены на груди, ноги в коленях выгнуты в обратную сторону. На голове рога, загнутые назад. Морда вытянута, как у ящера, вместо правого глаза вживлён магический паразит, похожий на медузу.

Генерал впервые за долгие годы оборвал связь с паразитом. Обычно паразит сокращался, будто прокачивал через себя воздух — для того, чтобы сканировать окружающую обстановку в магическом, божественном и демоническом планах на расстоянии в сотню метров. Но сейчас в этом не было смысла. Противник находился внизу, и Азог не знал, как его уничтожить.

Над головой военачальника просвистел снаряд и взорвался, влетев в одну из построек за стенами крепости. Взрывная волна ударила в спину Азога, но он даже не обернулся.

— Велерад и Драург, вы — проклятые идиоты. Если бы не пытались тешить своё самолюбие, то мы втроём могли бы задушить этих букашек. Нужно было лишь убить предводителей. А с пешками справились бы и наши пехотинцы. А сейчас…

К Азогу подбежал мелкий демонёнок, перемазанный сажей с головы до ног, и пропищал:

— Господин Потрошитель, тут это. Такое дело, короче. Ну…

— Соберись с мыслями и только после этого открывай свой поганый рот, — холодно велел Азог, даже не повернув головы в сторону демонёнка.

— Ага. Похрен в целом. Короче, это. Там животинку-то всю на фермах порешили. Кристаллы крови зарядили под завязку. Только это, ну, собственно всё.

— Что всё⁈ Я ничерта не понял из твоей болтовни! — разозлился Азог и развернулся в сторону коротышки.

— Ну это, кристалл, как бы, разряжается. Мы же за счёт него прочность стен поддерживаем. А если не будет новых жертвоприношений, то и, как бы это, карачун, типа.

— Карачун… — повторил Азог, закатив глаза.

Со всех сторон раздались новые взрывы. Пока он искал способ одолеть армию людей, крепость потихоньку рушилась. Да, люди не могли никого убить, так как все воины расположились под защитой стен, но долго ли они простоят?

— На сколько дней хватит мощности кристалла?

— Дней? Хе-хе. Да если эта хреновина до конца дня не разрядится, то я, это, с радостью обрюхачу вашу мамашу. Хе-хе. Ай! Да я же пошутил! — завизжал уродец, когда Азог схватил его за ухо и поднял над землёй.

— Говоришь, нам нужны жертвоприношения? — хищно улыбнулся Азог. — Думаю, я знаю, где найти несколько тысяч бесполезных жизней.

Азог спустился со стены, неся перед собой демонёнка. Внизу генерала ждали три десятка охранников, они повсюду сопровождали Азога, хоть в этом и не было нужды.

— Соберите всех глорков и принесите в жертву рядом с кристаллом, — отдал приказ Азог.

— За что⁈ Я же просто пошутил! Не убивайте! Я жить хочу! Пустите! — верещал мелкий демонёнок, пока его волокли на убой.

— Если мы продержимся до пробуждения Балазара, то этим ублюдкам мало не покажется, — прорычал Азог и посмотрел в чёрное небо, откуда сыпались всё новые снаряды. — Ненавижу людей.

Глава 10

Император Кречет вынужден был постоянно метаться между двумя мирами. Завоевание Дразурга его безусловно увлекало, но Российская Империя требовала к себе пристального внимания, из-за чего он то возвращался в столицу, то снова прибывал на поле боя. А на десятый день штурма он окончательно вышел из себя.

— Какого чёрта⁈ Мы уже две недели обстреливаем эти стены, и ещё ни одна из них не рухнула!

— Десять дней, — поправил его Муцухито.

— Это мало что меняет, — прорычал император и махнул рукой, подзывая Орлова. Данила Андреевич подошел и склонился над императором. — Три иерихона сюда.

— Пётр Алексеевич, но ведь тогда у нас останется… — встревоженно сказал Орлов.

— Я знаю, сколько их останется. Выполняйте, Данила Андреевич, — сухо ответил Кречет.

— Как будет угодно.

— Виктор Игоревич, может ваш бог покровитель собрать для нас катапульту, способную забросить иерихон поближе к воротам?

— Думаю да, проблем с этим не возникнет, — кивнул я.

— Замечательно. Значит, в ближайшие часы мы сможем начать штурмовую операцию, — расплылся в улыбке Кречет.

Так мы и поступили. Орлов вернулся череза пару часов и принёс с собой экранированную сумку, от которой совершенно не шел магический фон. За это время Гру успел собрать катапульту, а из Дубровки привезли свежайшую порцию вируса от Лилит.

Кстати, эта чертовка просила не убивать уродливых рогатых карликов. Сказала, что зовутся они глорками. Уродцы вполне безобидны и полезны в производстве чего угодно. Кречет выразил сомнение относительно того, стоит ли слушать демоницу, но когда узнал про газ, изобретённый ею, согласился, что демоны тоже могут быть полезны. А Муцухито захотел лично встретиться с Лилит.

Первый иерихон взмыл в небо. Было отчётливо видно, как яркая точка по широкой дуге летит к воротам. Бац! Иерихон упал на каменистую почву, не долетев до цели метров двадцать. Впитал в себя всю ману из окружающей среды и взорвался ослепительной вспышкой. Ударная волна прокатилась по воротам крепости, но она устояла.

— Упс… Недолёт, — сказал Гру, почесав репу.

— Старайтесь лучше, уважаемый Гру, у нас не так много иерихонов, — с уважением обратился к божку Кречет.

Гру планировал огрызнуться, но просто кивнул. Новый залп вышел на порядок удачнее. Иерихон приземлился в паре метров от ворот. И снова взрыв, от которого стены крепости задрожали, но устояли. Третий иерихон упал вплотную к воротам. Яркая вспышка в очередной раз сотрясла стены, и на этот раз у нас получилось.

Будто весь урон, впитанный цитаделью, разом дал о себе знать. Стены задрожали, покрылись трещинами и стали рушиться внутрь крепости. Наша армия тут же взорвалась ликующим воем, а пока гвардейцы радовались, Гру зарядил катапульту капсулами с вирусом. Зеленоватые контейнеры взмыли ввысь и разбились в глубинах крепости. По улочкам потёк зелёный дымок, заражающий рогатых выродков.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Фобос. Пятью минутами ранее.

Азог Потрошитель стоял на стене и наблюдал за тем, как людишки возводят примитивную катапульту. Тяжело вздохнув, он покачал головой.

— Идиотизм. Они не смогли пробить стены снарядами и решили сделать это камнями?

В небе промелькнула яркая звезда и упала в десятках метрах от ворот. Оглушительный взрыв разорвал барабанные перепонки демона и едва не сбросил его со стены. В ушах запищало, а перед глазами всё поплыло.

— Какого дьявола…? — прошептал Азог, глядя на образовавшуюся от взрыва внушительного размера воронку.

Кто-то дёрнул генерала за руку, потом и ещё и ещё раз. Обернувшись, он увидел глорка. Уродливая морда, остроконечные уши, горб. Глаза крохи слезились и он постоянно шмыгал носом, пытаясь докричаться до генерала. Азог резко мотнул головой и наконец смог расслышать слова демонёнка.

— Ваше Потрошительство! Энергетический запас кристалла просел на двадцать процентов! Если так продолжится и дальше…

В небе полыхнула ещё одна яркая звезда. На этот раз взрыв произошел совсем близко к стене, отчего та так зашаталась, что глорк не устоял на ногах и полетел в сторону лестницы.

— Ненавижу эту работу!!! — орал горбатый демон, катясь кубарем по ступеням.

— Нужны новые жертвоприношения! Срочно! — заорал Азог в пустоту и краем глаза заметил ещё одну приближающуюся звезду. — Сраные людишки, — прошептал он за секунду до взрыва.

* * *

Не успела пыль от рухнувших стен осесть, а наши войска уже рванули на штурм. Да, треть войск пришлось оставить на месте, а гаубицы развернуть в сторону другой крепости, ведь оттуда предприняли робкую попытку поддержать братьев, терпящих бедствие. Но гаубицы отлично отработали, перебив всех, кто высунул нос за стены.

Я же в штурме не участвовал. Это было так непривычно. Я всегда находился на острие событий, а сейчас смотрю, как вершится судьба, пусть и не нашего, но целого мира. А точнее, его осколка. Зато Львович вместе с сыном понеслись в атаку в первых рядах. Судя по пламенному покрову, Лев довольно неплохо поладил с ифритом.

Ещё не идеально, но его мощь уже сопоставима с силой отца, когда тот использует пламенеющий божественный артефакт. Интересно, насколько силён станет Лев, когда станет главой рода и заполучит этот артефакт в качестве наследства? Сможет ли кто-то противостоять ему в этом мире? Кроме меня, разумеется.

Может, стоит ему подарить ещё и огненные сферы, которые я отнял у генерала? Пожалуй, нет. Такая кобыла нужна самому. А пока всё, что я могу, так это расположиться поудобнее на паучьем кресле и наблюдать.

Штурм шел стремительно! Если так можно сказать… Первая крепость пала за шесть дней. Всё это время наши гаубицы долбили по стенам второй крепости, но как и в предыдущий раз, результат был примерно нулевой. Зато доблестные предводители рода Львовых вернулись с добычей.

Лев держал в правой руке костяной меч в виде позвоночника неведомой твари, а в левой — голову генерала. Удивительно, но генерал был до сих пор жив и сыпал проклятиями, обещая всем нам скорую гибель.

— Это тебе, — улыбнулся Лев, протянув мне голову.

— Эммм. Спасибо, конечно, но…— я выставил перед собой руку, останавливая друга. — Подари её лучше отцу, это он — любитель развешивать черепа поверженных чудовищ у камина.

— А чего? Я от такого подарка не откажусь! Ха-ха-ха! — заржал Львович.

Глава рода был перемазан чёрной кровью, а на плече и груди виднелись глубокие раны.

— Папа! Стой спокойно! — шикнула на него Вероника, пытаясь исцелить отца.

— Да стою я, стою. Виктор Игоревич, ты бы видел, как сражался мой сын! — с гордостью в голосе выкрикнул Львович, так чтобы все это слышали. — Настоящий лев! Мы загнали генерала в угол крепости, но этот упырь оказался не так прост! За пару ударов сердца убил около сотни наших бойцов. А потом…

— Потом я снёс ему голову, — широко улыбаясь, сказал Лев и, нагнувшись ко мне, шепнул. — Спасибо за подарочек, он очень помог.

— Снёс голову — не то слово! Да даже я в лучшие свои годы не двигался столь стремительно! Ты бы это видел! Зятёк, я тебе говорю! Именно таким и должен быть новый глава рода Львовых. Надёжный, сильный, красивый! — Львович, подошел к сыну и схватил его за голову, после чего развернул к себе и заглянул в глаза. — Я тобой горжусь, мальчик мой.

На глаза старика навернулись слёзы и он крепко обнял сына, чтобы тот не видел, как великий воитель давится скупой слезой. Да и Лев тоже прослезился. Шмыгнув носом, он провёл по глазам грязной рукой, размазав демоническую кровь по лицу.

— Лев Львович, — кивнул подошедший император Кречет. — Теперь я понимаю, почему вы так хорошо спелись с Дубровским. Ваша отвага точно также граничит с безрассудством. Если бы вы не убили генерала, то мы бы потеряли намного больше бойцов.

— Я здесь не при чём. Генерала убил мой наследник, будущий глава рода, — улыбаясь, ответил Львович.

— Вот как. Приятно слышать, что в империи есть не только старые рубаки, но и молодое поколение подаёт обещает многое. Я возлагаю на вас большие надежды, — сказал Кречет, посмотрев в глаза моему другу.

Вы бы видели в этот момент Льва. Вытянулся по струнке и смутился одновременно, не зная, куда деть демоническую голову. Он не придумал ничего лучше, чем сказать:

— Служу Российской Империи! Это вам… — смутившись, он протянул голову генерала Кречету.

— Вонючий кусок мяса! Мы сотрём с лица земли ваши города, а ваших женщин!

— Ха-ха-ха! У тебя осталась только голова, а ты ещё надеешься что-то сделать с женщинами? — расхохотался Кречет и перехватил генерала за рога. — Благодарю за подарок, — кивнул он. — Думаю, наши учёные с радостью проведут пару исследований, чтобы понять, почему этот демон ещё жив.

— Всё дело в паразите, — сказал я, указав пальцем на медузоподобное создание, пульсирующее в глазу генерала.

— Вот как. Виктор Игоревич, а я смотрю, у вас широкие познания в различных областях, — Кречет посмотрел на меня с уважением.

— Ваше Величество, он намного лучше и умнее, чем кажется на первый взгляд, — выпалил Лев, вставая на мою защиту, отчего я расхохотался.

— Ха-ха-ха! Выходит, что при первом приближении я выгляжу идиотом?

— Я не это хотел сказать. Хотя некоторые твои поступки и правда кажутся идиотскими, — усмехнулся Лев.

— Весело с вами, но я вынужден вас оставить. Снова требуется моё вмешательство во внешнюю политику империи, — тяжело вздохнул Кречет и поднял перед собой голову демона. — Ну что, рогатый? Составишь мне компанию? Поедем в Германию, напою тебя пивом перед тем, как отдать на исследования.

— Ублюдок! Да я тебе глотку перегрызу! — заорал демон, клацая зубами. Увы, все понимали, что ничего у рогатого не выйдет. Это понимал и он сам, а бахвалился лишь для того, чтобы не упасть духом.

Кречет уехал, а мы продолжили обстрел второй крепости, благо её стены оказались более хрупкими.

* * *

Инфернальный план.

Осколок уничтоженного мира Дразург.

Крепость Агония.

Абаддон сел на край стены и свесил ноги в пропасть. Настроение было паршивым, как и положение дел. Крепость Фобос рухнула, последний генерал погиб. Да, можно назначить десяток новых генералов, но они тоже не справятся. Ведь провалились три генерала, с чьей помощью он практически покорил Дразург. Практически…

Тяжело вздохнув, он хлопнул в ладоши и переместился в сердце крепости Агония. Туда, где находился котёл душ. Души поверженных демонов возвращались сюда, после чего их можно было возродить через шесть дней, шесть часов и шесть минут. Но на это требовалось много энергии, которую котёл черпал из душ других разумных рас.

А это было огромной проблемой. Ведь с момента, как люди шагнули на земли Дразурга, Абаддон не получил ни единой человеческой души. Как будто их пожирал кто-то другой. Внутри котла душ клубилось варево из демонической энергии. Бессмысленной, жестокой, первородной.

Можно использовать и эту энергию на создание новых демонов, но их тела будут долго развиваться и выйдут на порядок слабее, нежели если смешать демонические души, с душами других рас. Это и печалило Абаддона. Нужны новые души, но поглотить их не получается.

— Проклятье. Готов поклясться, что у людей завёлся пожиратель душ. Или мощный некромант? Не важно. Там есть ублюдок, который мне мешает. Если он подохнет, то шансов на спасение у людей не останется, ведь моя армия снова станет бессмертной. Точнее, бесконечно восполнимой, — поправил сам себя Абаддон и провёл рукой по котлу. — Видимо, Азог был прав. Нужно сжечь тысячи душ, чтобы получить доступ к миллиардам.

Глаза Абаддона вспыхнули пламенем и он перенаправил энергию из котла по тонкому каналу в кристалл на вершине крепости. Само пространство заклокотало от концентрированной мощи. Мощи, которая вот-вот вырвется наружу.

* * *

Знаете, порой бывает, что все твои чувства кричат о надвигающейся угрозе? Вот сейчас у меня было именно так. Холодок пробежал по спине, ладони вспотели, а в голове пронеслось осознание, что скоро случится что-то страшное.

— Защитное построение! Немедленно! Щиты на максимальную мощность! — заорал я, срывая глотку.

Общее веселье тут же стихло и на меня уставились Орлов, Львовы, Муцухито и прочие высшие чины нашей победоносной компании. Благо, все знали меня слишком хорошо для того, чтобы задавать вопросы.

— Щиты! Немедленно! Всем построиться! — заорал генерал, командующий армией Муцухито.

— Поднять стихийные барьеры! — рявкнул Орлов, сорвавшись с места.

Людское море закипело. Гвардейцы спешно строились, отправляя раненых в конец строя. Возводились многослойные магические барьеры, но мы слегка запоздали. Из центральной башни ударил алый луч. Точно такие же лучи спалили дирижабли, и я до сих пор не мог понять, почему против пехоты не применили столь грозное оружие. Но, как говорится, не кликай лихо, пока оно тихо. И вот, я его накликал.

Энергетический луч, взрывая землю, прошелся по нашему лагерю слева направо. Танки взлетели на воздух от взрыва боекомплекта. Искорёженный металл полетел во все стороны. Магические барьеры схлопывались один за другим. Барабанщики колотили в генераторы полей с неимоверной скоростью, но и этого было недостаточно. Треть щитов рухнула, подставив гвардейцев под разрушительный луч.

Тысячи тел обратились в прах за считанное мгновение. Всё могло стать ещё хуже, но маги земли и льда возвели перед армией толстый слой стен. Впрочем, стены так же очень быстро таяли под напором алого луча.

— Что происходит⁈ — заорал Львович, глядя, как слева от него ползёт гвардеец, лишившийся ног.

— Нужно отступить и перегруппироваться! — выкрикнул Муцухито. — Против такой мощи у нас нет шанса!

Я был вынужден с этим согласиться. Муцухито прав. Осматриваясь по сторонам, я мог смело сказать, что за жалкое мгновение мы лишились не менее десяти тысяч гвардейцев. Чудо, что никто из высшего руководства не пострадал. Боюсь представить, как бы изменились отношения России и Японии, если бы Муцухито погиб.

— Виктор, уходим! — одёрнул меня Оболенский.

— Если останемся, то все погибнем! — поддержал его Картаполов.

Забавно, но я полностью с ними согласен. Выжить в таких условиях крайне затруднительно. А всё, на что мы можем надеяться, так это на то, что у кристалла закончится энергия и тогда… А что тогда? К тому моменту мы можем все погибнуть.

Души, они страдают… Сгорают дотла , чтобы нести смерть… Поглоти их… Присоедини к вечному хору… Хору мёрвых…

Пронеслось в моей голове и я почувствовал, как вдали пульсирует мощный источник энергии. Хотя слово «мощный» не совсем подходит. Если собрать десяток богов и сплавить их воедино, то даже так они не достигнут такой колоссальной концентрации силы.

Воздух кипел от энергии, стремящейся оборвать наши жизни. Магии льда и земли пачками падали от изнеможения. А луч, неистово шипя, лизал наши хлипкие укрепления, выискивая наиболее слабое место. Справа от меня нашлось одно такое. Алая полоса пробила каменную стену, а вместе с ней прошила насквозь и всех, кто за ней скрывался. На моих глазах в один миг погибло не меньше сотни человек.

Я обернулся и понял, что до портала в Дубровку километров десять. Попытался открыть новый портал, но ничего не вышло. Впрочем, я знал, что так будет. Как только мы начали штурм, Кречет уже пытался открыть портал в демоническом мире, чтобы сократить пути логистики, и тогда тоже ничего не вышло.

Души взывают к тебе! Даруй им милость! Даруй вечный покой!

Снова зашелестел хор. От которого я тут же отмахнулся.

— Захлопнитесь. Я и так знаю, что должен сделать.

Мысленно я потянулся к Гру и велел развернуть катапульту в сторону центральной крепости. Набросил на себя усиление Урфина, использовал синергию с Клювиком и через пару ударов сердца я уже сидел в чаше катапульты. Я был так быстр, что практически никто не успел за мной уследить. Почти никто.

— Виктор! Нет! — закричала Вероника за секунду до того, как в моих ушах запел ветер.

Катапульта зашвырнула меня в сторону кристалла, из которого лился багровый свет.

Глава 11

Зачем лететь на верную смерть с грустной мордой? Зачем ныть и проклинать судьбу? Ведь можно петь, срывая глотку, уворачиваясь от тысяч плазменных шаров и летунов, поднявшихся в воздух.

— Ветер в моих волосах, тот же что годы назад.

Багряный лучик, устроил здесь кромешный ад!

Я лечу птицей, над выжженной землёй,

Абаддон, ублюдок, силуэт заметил мой!!!

Багряный луч полоснул слева направо, пытаясь меня испепелить. Спасибо катапульте и крыльям Клювика. Я сделал резкий вираж и ушел вверх. Луч прошел мимо и испепелил пару сотен крылатых демонов за моей спиной. На моём лице появилась довольная улыбка. Своей дурацкой выходкой я выиграл время союзникам. Теперь они смогут отступить, а я… Ну а что — я? Я Дубровский. Моё дело лезть в пекло.

Впереди я заметил витраж из оранжевого стекла, за ним пульсировал мощный источник энергии. Именно там корчились в муках души, души которые я так хотел пожрать… Стоп! Это не я! Да честно вам говорю! На всех парах я влетал в витраж, разбив его плечом. Миллионы осколков разлетелись во все стороны, и я заметил четырёхметровый силуэт, стоящий рядом с каким-то котлом.

Поскольку я набрал невероятную скорость, то при всём желании не успел бы затормозить, и меня бы размазало об стены. Именно поэтому пришлось использовать синергию с Шайей. Из ладоней во все стороны полетела паутина, затормозив моё падение, и я завис в центре массивного зала, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Спокойно, Аба, я Дубровский, — усмехнулся я, и в следующее мгновение полетел к котлу душ.

Но не долетел…

— Так это ты тот пожиратель… — прорычал демон, поворачиваясь ко мне.

Со всех сторон возникли металлические крюки и подцепили меня под рёбра, подмышки, ноги, руки, даже за шею. Я висел в воздухе, не в силах пошевелиться. Но мне было совершенно не больно. Краем глаза я заметил, что в дальнем углу комнаты на таких же крюках висит какой-то старый хрыч и безумно громко хохочет.

— Аба. Пха-ха-ха! Ну всё? рогатый, карачун тебе! Неудачник тупорыл…

Договорить старик не успел, одним движением крюки разорвали его на части. В этот же миг я почувствовал, как и мои кости начинают трещать от натуги, но мне не было больно или страшно. Я слышал: тук… Тук. Тук. Сердце проклятого колотилось в груди, как никогда быстро. От его сокращений начало вибрировать пространство вокруг меня, а котёл в центре комнаты стал подпрыгивать на месте.

— Сдохни, — улыбнулся демон и крюки вырвали из меня огромные куски плоти.

Но тело мгновенно восстановилось.

— Какого…? — нахмурился Абаддон и напустил на меня рой каких-то мелких паразитов.

Двухметровая волна красноватых существ захлестнула меня. Мелкие уроды стали жрать моё тело с невиданной скоростью. Но сколько бы они ни ели, сердце проклятого восстанавливало меня быстрее.

— Довольно игр! — выкрикнул я не своим голосом.

Голос был холодным, гулким, безжизненным. Эхо пронеслось по залу, и от моего тела во все стороны распространилась аура тлена. Мелкие жучки тут же осыпались прахом.

— Неплохо. Оказывается, люди тоже могут удивлять, — надменно заявил Абаддон и в следующую секунду оказался за моей спиной и нанёс удар.

Он отсёк мне голову, но она не упала на землю, а тут же приросла на место. Демон принц же вскрикнул от боли и отскочил назад, с ужасом глядя на свои руки. Алая кожа почернела от концентрированной некротики. Если бы он был обычным человеком, то через пару секунд развалился бы на части. Но демон просто выжег разлагающуюся плоть. А пока он возился с этим, я добрался до котла душ.

Владыка… Освободи нас… Дай нам воссоединиться с великой вечностью… Прерви круг страданий…

Истошно вопили души. Я схватился за крышку и почувствовал, что она неподъёмная. И это была тяжесть не физическая, но духовная. Как будто я брал на себя обязательства, суть которых был неспособен понять. Виски нещадно ломило, боль пульсировала, нарастая с каждым ударом сердца. Я зарычал и отшвырнул от себя крышку.

Наружу вырвался вихрь душ. Оранжевые, красные, серые, чёрные, зелёные, десятки различных цветов и форм. Они вращались вокруг меня, создавая невообразимый гул. За этим мельтешением я заметил удивлённое лицо Абаддона.

— Да кто ты такой? — прочёл я по его губам.

— Вижу, ты глуховат. Я Дубровский, великий друид Руиндара! — гордо выкрикнул я и указал в сторону демона. — Уничтожить!

Вихрь разъярённых душ набросился на демона принца и стал терзать его плоть. Мясо отделялось от костей, рвались сухожилия, кровь летела во все стороны, кости стирались в пыль. А он всё кричал и кричал. В воздухе зависла проекция души демона принца. Чёрное бесформенное пятно.

— Я не проиграю! — заревел он и попытался поглотить вихрь душ.

Вращение вихря замедлилось, но души продолжали неумолимо тянуться к демон принцу. Со стороны могло показаться, что он пересиливает напор миллионов существ, которые некогда были живыми. Впрочем, так и было. Душа Абаддона сильна. Очень сильна. Но…

Мир стал бесформенным, я погрузился в пустоту и протянул две костлявые руки к душе Абаддона. Уцепившись за неё, я потянул в разные стороны. Демон забился в конвульсиях. Он дёргался, метался из стороны в сторону, пока я не разорвал его пополам. Чёрное пятно стало распадаться на мелкие частицы, и я поглотил остатки души Абаддона, лишив его шанса на перерождение.

Я вывалился в реальность и ощутил, как сердце проклятого всасывает в себя души. Через меня прошли все боль и радость, которые прожили эти сущности. Все надежды и разочарования. Это было сродни тому, как если бы мне довелось прожить тысячи жизней. Собственные эмоции стираются, оставляя только усталость. Вихрь душ сделал круг по залу и всосался в мою грудь.

Покачнувшись, я посмотрел туда, где только что стоял Абаддон. Лужа крови да ошмётки плоти. Вот всё, что осталось от него.

— Покоритель миров… хренов, — ухмыльнулся я и направился к котлу душ.

Как я и ожидал, это был артефакт. Он тут же отправился в моё хранилище. Как только я узнаю, как это сделать, я обязательно его уничтожу. В этом мире не должно существовать подобных вещей.

Мне резко захотелось лечь и уснуть. Впервые за долгое время хор душ насытился и умолк. Не знаю, что уж там происходит, может внутри сердца проклятого души устроили вечеринку и знакомятся с новыми поселенцами, или ещё что. Но я был рад короткому мгновению тишины. Хотя нет, тишину уже нарушили.

На месте, где погиб Абаддон, раздалось чавканье. Обернувшись, я увидел полубезумного деда с ртом, перемазанным чёрной кровью.

— Наконец-то! Наконец-то! Я ждал долгих пятьдесят лет! А ты ничего так. Вполне неплох на вкус. Ням-ням-ням, — чавкал старик слизывая кровь с пола.

— Ты что делаешь? — устало спросил я.

— Как что? Снимаю проклятье со своего рода, — улыбнулся дед, отложил трапезу, распрямил спину и продекламировал.:

Вкусивший кровь исполнит договор,

Проклятие развеет что было до сих пор,

Ершовский род вновь обретёт свободу,

Получит мощь и возвратится вновь к народу.

— Гхм. Как-то так, кажись… — кашлянув, закончил старик и вернулся к трапезе.

— Валерьян Геннадьевич? — спросил я, улыбнувшись.

— Агась, он самый. А ты чё, малец, знаешь меня? — нахмурился старик.

— Не вас. Вашего правнука.

— Хренасе! У меня уже правнуки пошли? Не думал, что доживу до них. — Ершов почесал затылок.

— Так вы ведь и не дожили. Я своими глазами видел, как вас разорвали крючья.

— Так это ж ерунда, — ухмыльнулся он, подошел к стене и со всего размаха ударился виском о каменный бортик.

Дед рухнул на каменный пол замертво.

— Шизик какой-то… — констатировал я, но тут заметил, что проломленный череп старика выравнивается, а через минуту он открыл глаза и вскочил, как ни в чём не бывало.

— Видал! — самодовольно заявил он, а потом, помявшись, добавил. — Я, это, вроде как, бессмертный.

— Бессмертный идиот. Полный восторг, — покачал я головой и попытался призвать лозы, но ничего не вышло.

Вздохнув, я выставил перед собой руку и залил старика паутиной. Он рухнул на каменный пол и, громко суча ногами, стал возмущаться.

— Ты чаво делаешь, щенок⁈ Ты хоть знаешь, сколько мне лет? Совсем старость не уважаешь? — Ершов задумался на секунду, будто что-то вспоминал и продолжил. — Кстати, а чавось ты там говорил? Какой такой друид?

— Валерьян Геннадьевич, знаете пословицу «молчание — золото»?

— Агась, а эт ты к чему? — спросил дед, и я тут же залил ему рот паутиной.

— Наконец-то тишина, — улыбнувшись, я опустился на пол рядом с мычащим дедом и услышал, как по лестнице к нам поднимаются рогатые. — Да вы издеваетесь?

Я приготовился к бою, но в комнату вбежал уродливый горбун ростом не больше метра. Рога на его голове торчали в разные стороны, а придурковатая морда зыркала то на меня, то на Валерьяна, то на лужу крови.

— А вы чё тут? — ошалело спросил демонёнок.

— Отдыхаем, — меланхолично ответил я.

— А этот где? Здоровый такой, как его? Аб… Абра… Абракадабра, кажись… Или чёт такое.

Услышав эту чушь, я заржал во весь голос.

— А-ха-ха! Абракадабра, блин! Ты совсем дурак? Не смог запомнить имя своего властителя?

— Чё ржешь, падла⁈ Оно мне надо, имена эти запоминать. Я вообще посыльный, так-то. А посыльные долго не живут. Хотя вам-то откуда знать. — Демонёнок обиженно махнул рукой и снова спросил. — Так чё? Где Аббармот?

— Вон, по полу растёкся, — кивнул я в сторону лужи крови.

— Да ё-моё! Эт чё? Мне теперь это дерьмо убирать? — спросил демонёнок, будто ждал от меня указаний.

— Дело твоё. Теперь ты вольный демон. Но учти, решишь напасть, убью, — пригрозил я.

— Напасть? Оно мне надо? Я так-то больше по хозяйству. Железяками пусть громилы машут. Стой. Если мой работодатель крякнул, то это ж что получается? Я теперь безработный? — на идиотском лице проступил натуральный ужас.

— Ты что-нибудь слышал про Лилит Мефисто?

— Так-то да. Родственница моего предыдущего нанимателя. Я так-то на род Мефисто трудился, пока в плен не попал. А мне оно так-то пофиг, на кого горбатиться, вот я и это… Тружусь. — Демонёнок шмыгнул носом и улыбнулся.

— Тогда не переживай. Без работы не останешься. А ты, кстати, что хотел передать этому Абаригену? — хмыкнул я.

— Так это, излучатель перестал стрелять. Думаем, чё случилось-то? Людишки повылезали из укрытий и в наступление пошли. А тут вон чё. Кончился, значит, этот Абажур.

— Значит так. Временно я буду твоим нанимателем. Слушай мою команду. Топаешь и собираешь всех глорков, объявляешь им, что власть сменилась. А после прячетесь где-нибудь и ждёте, пока мы убьём всех громил. Если сделаете, как сказал, будете жить.

— Все? — удивился демонёнок. — Нас так-то десять тыщь. Ну и во второй крепости ещё тыщи три наберётся.

— Немало. Но сути предложения это не меняет.

— Нормально, нормально. А кормить будете?

— Если будете хорошо работать, то и кормить будем на убой.

— На убой не надо. Мы ещё пожить хотим так-то, — испугано пискнул горбун и выставил перед собой руки.

— Договорились. Будем кормить столько, сколько скажете.

— Гы. По рукам, господин начальник, — расплылся в улыбке он.

— Называй меня Дубровский.

— Ага. Даброске.

— Дубровский, — поправил его я.

— Дубоский? — нахмурился горбун, пытаясь повторить услышанное.

— Ой, всё. Иди уже, — я отмахнулся от демонёнка и лёг на холодный камень.

Призвал дубовый лист и разрезал паутину, закрывающую рот Валерьян Геннадьевич.

— Старый, хочешь увидеть своего правнука? Он, кстати, скоро женится.

— Да нахрен я ему сдался? Он, поди, и не знает о моём существовании, — буркнул Ершов.

— Дурак ты. Из-за твоих проделок от рода отказался бог покровитель. А Василию достался демонический дар управления кровью. Правда из-за этой гадости он умирает.

— Васькой правнука что ль назвали? Дурацкое имя, — фыркнул старый.

— Да иди ты. А у тебя прям замечательное имя. Валерьян! Звучное, как поросячье хрюканье.

— Ты мне тут поюродствуй! Сопля малолетняя! — возмутился дед.

— Увы, на моём фоне, сопля — это ты, — сказал я, поднимаясь с пола.

— Чёй-то?

— А той-то, — я использовал синергию, обратив руки в крылья, а ноги в когтистые лапы Клювика, после чего взмыл вверх и ухватил когтями деда за бок.

— Оборотень проклятый! Отпусти! Я высоты боюсь! — заголосил Валерьянович, когда мы вылетели в разбитое окно. Набрав порядочную высоту, я посмотрел на верещащего Ершова и спросил.

— Что ты там говорил? Нужно тебя отпустить?

— Ирод проклятый! Ниже лети, скотина! Я так-то бессмертный, но страшно так, что вот-вот портки обделаю!

— Терпи, дед, тебе в этих портках ещё к правнуку ехать! — усмехнулся я и рванул в сторону полуразрушенного лагеря нашей армии.

Пока я шел на снижение, заметил, что летуны больше не обращают на меня никакого внимания. Крылатые твари спускались на землю и падали мордой в пол, заложив руки за спину. Что происходит? Я перевёл взгляд на вторую крепость и увидел, что её ворота открыты, а оттуда выходят демоны с поднятыми вверх руками.

— Какого чёрта?

— А ты чё ждал-то? Лидер повержен, генералов не осталось. А этим война нахрен не сдалась, — хмыкнул Валерьян Геннадьевич. — Вот и надеются на милость победителей.

Добравшись до союзнических войск, я приземлился и уже в который раз был освистан. Дубровский! Что за безрассудство⁈ Дубровский, разве так можно⁈ Бе-бе-бе. И ме-ме-ме. Достали. Жизнь и так тяжелая штука, а с учётом того, что в моей груди бьётся сердце проклятого, жизнь может стать ещё и очень короткой. Тратить её на выслушивание этого бреда я не намерен.

— Отставить! — рявкнул я, заставив окружающих умолкнуть. — Император Муцухито, вы здесь самый высший чин. Поэтому я попрошу вас скоординировать действия войск. Необходимо обезоружить демонов и крепко связать. Тех, кто будет сопротивляться, убейте. Тех, кто готов к сотрудничеству, оставьте в живых. — Все непонимающе уставились на меня. — Демон принц повержен, поэтому рогатые и сдаются.

— Виктор Игоревич-сан, но как вы… Хотя, о чём это я? — усмехнулся Муцухито. — Вы способны и не на такое. Вижу, вы устали. Отдыхайте, а я займусь остальным. — Муцухито сделал лёгкий поклон и отправился обезоруживать демонов и вычищать склады цитаделей.

Когда он отошел достаточно далеко, я посмотрел на Михаила Картаполова и Григория Оболенского.

— Проследите, чтобы наш дражайший союзник не присвоил себе лишнего, — попросил я друзей. Те понимающе кивнули и поспешили вслед за японцами.

К нам подошел Львович и покачал головой.

— Ну и поколение. Когда вы вырастете, станете настоящими чудовищами, и мир содрогнётся, — похвалил он меня, а после посмотрел на Льва. — После свадьбы я передам управление родом тебе.

— Отец, но… — изумлённо открыл рот Лев.

— Никаких «но». Я ещё чертовски силён, но за вами угнаться уже не могу. Да оно мне и не нужно. Виктор Игоревич, приглашение погостить в санатории ещё в силе?

— Само собой, — ухмыльнулся я. — Для вас оно всегда в силе.

— Вот и славно. Подлечу кости, займусь рыбалкой, а ещё… — Договорить Львович не успел, так как из-под наших ног донёсся старческий голос.

— Лёвик, ты что ль?

— Ты чё, пёс⁈ Какой я тебе Лёвик? — прорычал Львович и опустил взгляд на старика. — Дядя Валя?

— Нет, блин, коровья лепёха! Ты гля, какой вымахал! А был толщиной с палец! — восхищённо выпалил Ершов.

— А вы же померли, вроде как… — растерянно проговорил Львович.

— Помер, и не одну тысячу раз. Хе-хе! Но такую историю лучше на трезвую не рассказывать.

— Отставить! Все попойки только после того, как навестишь правнука. Усёк? — строго сказал я и вспорол паутину, опутывающую старика.

— Как прикажешь, о великий пожиратель душ, — улыбнувшись, поклонился Ершов.

— О чём это он? — нахмурился Львович.

— Лев Львович, старик давно выжил из ума. Не обращай внимания, — ответил я, схватил Ершова за шиворот и потащил в Дубровку.

Нужно его хорошенько отмыть, а после вернуть в отчий дом. Надеюсь, отец Василия не прибьёт Валерьяна. Хотя… Пусть убивает. Прадед-то бессмертный.

Глава 12

— Витька, ты чё? Пусти ворот-то. Задушишь! — верещал Валерьян Геннадьевич Ершов, которого я тащил по выжженой земле в сторону Дубровки.

— Если задушу, то это будет величайшая потеря для нашего общества. А нет! Постойте-ка, вы же бессмертный! — усмехнулся я, продолжая идти вперёд.

— Изверг! — выкрикнул Валерьянович и расхохотался. — А если честно, то я тебе благодарен. Ты ж мою мечту воплотил в реальность. Мало того что Абдурахмана прихлопнул, так ещё и развоплотил его душу. Просто восторг!

— Да на здоровье, — хмыкнул я, думая, как представлю этого чудика его родне?

Нет, вы не подумайте, Валерьян… Странный он. Я бы даже сказал, чокнутый. Как минимум, такой же псих, как я, а может быть и хуже. Я не боюсь смерти, потому что уже умирал. Вот только я умирал единожды, а Валерьян за эти пятьдесят лет умер… боюсь представить, сколько десятков тысяч раз. Удивлён, что он слюни не пускает. Спустя полчаса мы добрались к Дубровке.

— Да чтоб меня демоны драли! — присвистнул Валерьян. — Бабёнки! Живые, — с придыханием сказал он, уставившись на мощных айнарских женщин.

А мощными они были везде — и в груди, и в бёдрах. Этот стервец резко дёрнулся, так что его рубаха разорвалась в клочья, и подбежал к рыжеволосой даме, чей бицепс был больше, чем всё тщедушное тело Валерьяна Геннадьевича.

— Разрешите согрешить? — расплылся дед в безумной улыбке, которая должна была соблазнить девушку.

— Чего тебе, юродивый? — не поняла она языка деда.

— Говорю, вашей маме зять не нужен? Такая сладкая конфетка, ходит совсем одна, а я очень люблю сладкое. — Валерьян схватил девушку за руку и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, потом сгиб локтя, а когда потянулся к плечику, девушка схватила его за грудки и со всего размаха рубанула лбом в переносицу.

Старикашка тут же стёк на землю и схватился за сломанный нос.

— Валерьян Геннадьевич, как-то вы совсем паршиво подкатываете к девушкам. Неудивительно, что за подобное вы… — начал было я, нависнув над дедом, но когда он убрал руку, я увидел счастливую улыбку на его лице.

— Какой темперамент! Виктор Игоревич, я женюсь! — выпалил он и собирался рвануть вслед за уходящей красоткой, но я схватил его за горло и потащил в швейный цех.

— Обязательно женишься, но сначала мы тебя приоденем.

Спустил в подвал этого горе-любовника, а там… У чёртова старикашки совсем снесло крышу. Швеи сосредоточенно строчили одежду для гвардейцев из паучьего шелка. Сосредоточенные, слегка вспотевшие… Валерьяну было не важно как они выглядели, важно что это были женщины!

— Я попал в рай! — заголосил Ершов, извернулся и рванул к первой попавшейся швее.

Я лишь тяжело вздохнул и призвал Шайю.

— В кокон его.

— Будет иш-ш-шполнено, — прошипела паучиха и мгновенно выстрелила паутиной в спину деда, сбив его с ног.

Слева стояла ошалевшая Анна и с испугом посматривала на эту картину.

— Виктор Игоревич, а это…

— Прадед Василия Ершова. Давно не видел женщин, вот и слетел с катушек при виде вас, — усмехнулся я. — Чем быстрее подберёшь для него костюм, тем быстрее я его сдам родне.

— Я никуда отсюда не уйду! Присягаю на верность роду Дубровского!!! Дайте с дамами пообщаться, изуверы!!! — голосил Валерьян, пытаясь освободиться, пока Шайя закатывала его в крепкий кокон.

— Для прадеда он как-то больно хорошо сохранился, — проговорила Анна, направляясь к уже сшитым комплектам одежды.

— Так он же бессмертный.

— Пффф… Скажете тоже, Виктор Игоревич, — развеселилась Аня, но заметила, что я не смеюсь. — Серьёзно?

— Более чем. Собственными глазами видел, как его крюками разорвали на части. Как видишь, он жив, здоров и любвеобилен. Так что если не хочешь, чтобы он обрюхатил твоих работниц, то…

— Не хочу, — живо сказала Аня и протянула мне комплект гвардейской формы и ботинки с высоким голенищем. — Эти точно подойдут. Забирайте этого быка-осеменителя.

— Спасибо. Кстати, война с демонами уже закончилась. Скоро в Дубровке снова станет тихо.

Услышав эти слова, швейный цех взорвался радостными воплями. Женщины повскакивали с рабочих мест и стали обниматься, обливаясь слезами. Мне тоже досталось. Пара тёток расчувствовались и набросились на меня с объятиями, позабыв про то, что перед ними святой!* И тут я понял что нужно сделать объявление. Отозвал Шайю, а сам забросил кокон на плечо и пошел к Тунгусу.

— Дубровский! Пусти! Пусти, говорю! Не отнимай у меня этот сладкий миг! Даже Абарриген не поступал так жестоко как ты-ы-ы! — выл Валерьян, пока мы поднимались вверх по лестнице.

Тунгуса я нашел рядом со своей статуей. Этот бессовестный пропагандист трудился на благо родины днём и ночью. За счёт чего кубы веры шли неиссякаемым потоком. Только поэтому Гру ещё был на ногах. Заметив меня, он тут же распустил паству и подбежал, сложив руки у груди.

— Виктор Игоревич, возносим молитвы согласно плану… — начал было он докладывать, но я его перебил.

— Ты отлично поработал. Молодец. Сейчас я призову Гру, и ты с его помощью созовёшь всех жителей Дубровки в одно место, после чего объявишь о победе над демонами.

— Мы победили? — прошептал контрабандист.

— А ты сомневался, что мы выкрутимся? — усмехнулся я.

— Ну-у-у. Не то, чтобы сомневался. Просто… — замялся он и тут же взял себя в руки. — Будет сделано, Виктор Игоревич. Зовите деревяшку.

На этих словах позади Тунгуса появился Гру и со всего размаха хлестанул корнем по пятой точке священника.

— Уй!!! Скотина! — завизжал от боли Тунгус.

— А нечего обзываться, — устало сказал Гру и улыбнулся. Бог покровитель перевёл взгляд и посмотрел на меня. — Твоя душа на пределе.

— Не занудствуй. Просто порадуйся победе, — отмахнулся я.

Гру покачал головой, а после сгрёб в охапку Тунгуса и поволок его в сторону статуи.

— Ну что, Валерьян Геннадьевич? Готов показаться семье на глаза? — спросил я и услышал из-за спины голос, полный надежды.

— А может, отпустишь меня на пару деньков? Я женщин пятьдесят лет не щупал. А потом и к родне? Они меня пятьдесят лет не видели, потерпят немного.

— Валерьян Геннадьевич, щупальца свои держи при себе, — хмыкнул я. — Сначала реши вопросы с семейством, а потом уже посмотрим, может, и дам тебе возможность погулять в Дубровке. Кстати, а что ты там говорил о присяге на верность?

— А, так это. Готов присягнуть. Ты ж мне жизнь спас. Ну, и хорошо у тебя тут. Девицы вон какие… Крепенькие, — валерьян Геннадьевич шмыгнул сломанным носом, заставив меня засмеяться.

— Знаешь, я удивлён, что род Ершовых так малочислен. С твоим либидо, должно быть тысяч десять наследников.

— Так это. Меня в те времена больше власть да бессмертие интересовали. А когда в застенке пятьдесят лет посидишь, то слегка переосмысливаешь приоритеты. Так чё насчёт отсрочки?

— После визита к родне, — безапелляционно заявил я и утащил его на второй этаж замка, где выдал новый наряд и велел одеваться.

Представляете? Этот старый хрен, как только надел обновку, так и… и выпрыгнул в окно! Думал, что я его не поймаю. Но Клювик был на готове. Схватил извращугу за шиворот и притащил обратно.

— Валерьян Геннадьевич, не стыдно вам?

— Стыдно, стыдно. А чё мне стыдиться? Поживи с моё, потом про стыд говори, — фыркнул дед.

— Так я постарше тебя буду, говорил же.

Внезапно по округе пронёсся гул, а в голове возник голос Тунгуса.

«Уважаемые жители и гости Дубровки! Святой победил! Война окончена!» — торжественно заорал он, и вся округа взорвалась воплями ликования. Народ плакал, прыгал, швырял вверх шапки, смеялся и даже не представлял, что ждёт их дальше. Как только трансляция завершилась, я потянулся к Гру и он появился рядом.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Пока нет. Но вот-вот случится.

Я посмотрел на Валерьяна Геннадьевича Ершова. Родовая форма Дубровских ему очень шла. Визуально дед даже десяток лет скинул. После победы над Абаддоном и поглощения миллионов душ, я почувствовал как внутри что-то поменялось. Значительно поменялось.

— Валерьян Геннадьевич, готов ли ты стать бессмертным стражем моего рода? Врагов у меня навалом, без дела сидеть не придётся. Тем более, ты, как я понимаю маг смерти. А в моей академии как раз нет умелого специалиста этого профиля. К тому же, ты и в демонологии подкован.

— А чё тут думать? Ясень пень, готов. Служу роду Дубровских и всё такое, — ухмыльнулся старый и козырнул. — Так что, Витёк, зачисляй в штат и дай пару выходных. Снять сексуальное напряжение, так сказать. — Дед улыбнулся и шмыгнул носом.

— Зачислю, но для начала ты должен кое-что увидеть. — Я повернулся к Гру и кивнул. — Покажи ему всю мою жизнь.

Гру подошел ближе и положил ладони на наши лбы. Яркая зелёная вспышка на миг ослепила, а через секунду всё закончилось. Но это для меня была секунда, Валерьян Геннадьевич же прожил почти сто пятьдесят лет. Сто пятьдесят чертовски насыщенных лет.

Ершов увидел, как погиб и возродился мой мир, как я уничтожал богов и целые армии противников. Он заглянул в самые глубокие уголки моей души и понял, кто я такой на самом деле. Старик рухнул на колени и заплакал. Из его глаз катились слёзы, а тело дрожало от увиденного.

— К-к-кальдер В-в-виран? Д-д-друид? — прошептал он, заикаясь.

— В этом мире я Дубровский. Если не передумал служить мне, то я готов принять клятву верности. Но запомни, назад пути не будет. Я выжгу твою клятву — на твоей же душе. Если ты её нарушишь, то умрёшь без права на перерождение.

— Виктор Игоревич. Клянусь верой и правдой служить роду Дубровских, — выпалил Ершов, поднявшись на одно колено.

Дед преобразился. Он смотрел на меня, как на небожителя, которым я, возможно, и стал. Пусть и ненадолго. Тук. Тук.Тук. Всё вокруг теряет формы и погружается в серый цвет. Тук. Тук.Тук. Протягиваю руку к душе Ершова и рисую на ней костлявым пальцем руну означающую «безграничная верность». Тук. Тук.Тук. Цвета возвращаются, а Ершов орёт от нестерпимой боли, которая разорвала его естество на куски.

— Служу роду, — прорычал он, едва оставаясь в сознании.

— Гру, перстень.

Бог покровитель протянул руку, в которой из лоз сплёлся родовой перстень. Валерьян Геннадьевич схватил его дрожащими руками и аккуратно надел на палец, будто большего сокровища в этом мире для него не существовало.

— Спасибо, — прошептал он.

— Встань и подними голову. Мы, Дубровские, не кланяемся ни перед кем.

— Как прикажете, Виктор Игоревич. — Из голоса Валерьяна исчезла дурашливость и это бесило.

— Выдохни ты уже. Ты не перед богом стоишь, а перед обычным человеком. Расслабься.

Ершов согласно кивнул и сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Интересно, что его так поразило из моей биографии? То, что я убивал богов или то, что возродил собственный мир? Впрочем, это не важно. Я достал мобилет и посмотрел на экран. Пятьсот десять пропущенных. И практически все от Василия. Да уж… Нас ждёт весёлый разговор. Я набрал номер друга и тут же услышал его голос.

— Дубровский! Какого чёрта происходит⁈ Вы куда все пропали⁈ — заорал Вася так, что мне пришлось отнести трубку подальше от уха.

— И я тоже рад тебя слышать, — усмехнулся я.

— Ты не ответил на мой вопрос! — возмутился Василий.

— Да, да. Обязательно отвечу. Но для начала я хочу сообщить тебе радостную новость.

— И какую же? Ты наконец-то сменил макр в своём телефоне и снова принимаешь звонки? — язвительно спросил мой друг.

— А ты чего такой дерзкий и бойкий сегодня? Почувствовал себя лучше?

— Почувствовал. Так что за новость? — всё ещё обиженно спросил Вася.

— Нашлась ваша пропажа.

— Так мы ничего и не теряли.

— Ни «чего», а «кого»! — подчеркнул я тоном и добавил. — Я нашел вашего прадеда. Валерьяна Геннадьевича Ершова.

— Ты нашел его могилу? — прошептал Вася ошеломленно.

— Чего? Какую ещё могилу? Вот он, рядом со мной. Жив-здоров и немного бессмертен.

— Как…? В смысле? Что значит, «бессмертен»?

— Ну как-то так. Думаю, он всё вам расскажет.

— Не бросай трубку! Сейчас я позову отца! Минуту.

— Вася, пш-ш-ш. Очень плохая связь. Ш-ш-ш. Тебя не слышн ш-ш-ш, — изобразил я помехи и сбросил звонок. — Ну что, старый? Родня ждёт не дождётся, когда сможет тебя задушить в объятиях. Правда здорово, что ты бессмертный? Иначе бы они смогли задушить тебя только один раз. А так удовольствие может длиться вечность, — улыбнулся я.

— Вы правы, глава.

— Да ты достал уже, — вздохнул я. — Был таким забавным весёлым извращугой, а сейчас сломался.

— Эй! Сам ты извращуга! — возмутился Валерьян Геннадьевич, но тут же осёкся. — Эммм… В смысле, вы… В смысле, я не извращуга и вы тоже. Просто…

— Ладно, надеюсь со временем ты найдёшь грань, где перестанешь называть меня Витьком, но при этом ещё будешь оставаться забавным бессмертным извращугой.

— Как прикажете.

— А-а-а!!! — неистово заорал я, посмотрев в небо. Сломался старик, слишком много ему показал Гру, а может, даже приукрасил картинку. Я вытащил из хранилища телепортационный камень и открыл портал к поместью Ершовых. — Добро пожаловать домой, Валерьян Геннадьевич, — улыбнулся я и втолкнул старого в портальную арку.

Мы оказались на ступенях родового имения Ершовых. Повсюду суетились рабочие, крася стены в синий цвет. Имение уже отремонтировали и наводили последние штрихи. К примеру, сад, вытоптанный китайцами, уже полностью восстановили, как и забор. Я посмотрел на Валерьяна Геннадьевича и он явно нервничал, сжимая и разжимая кулаки, а лицо его побледнело.

— Идём. Нас ждут.

Я направился вверх по лестнице и потянул руку, чтобы открыть входную дверь. Полыхнуло ярко белое свечение, и нас с Валерьяном Геннадьевичем закинуло в зал исполинских масштабов. Потолок нависал в сотне метров над землёй. Огромные колонны уходили ввысь, а пол был устелен искрящимся камнем голубого оттенка. Это место я безошибочно узнал. Проклятый суд богов. Какого чёрта им нужно?

Мощь богов вибрировала в воздухе, но уже не пугала. Более того, если я выплесну свою ауру, то создам куда более устрашающую вибрацию. В конце зала виднелась дверь исполинских масштабов. В высоту около пятидесяти метров и в ширину не менее тридцати.

— Э-э-э. Это судилище богов? — шепотом спросил Валерьян, зыркая по сторонам.

— Ты совершенно прав. Видать, мы где-то накосячили, за что нас и будут судить, — улыбнулся я.

Кстати, чертовски удобно! Валерьян никогда здесь не бывал, но благодаря моим воспоминаниям, он точно знает, куда мы попали.

— Кажется, я знаю,почему мы здесь… — Ершов уставился на дверь исполинских масштабов, как будто из неё должен кто-то показаться.

Каково было моё удивление, когда дверь и правда, скрежетнув, распахнулась. Я ожидал увидеть кого угодно, бога, демона, да даже Ыбракхта! Кто знает? Вдруг ушлый торгаш подал на меня в суд? Но за дверью никого не было. Зато мы услышали голос верховного божества.

«Подсудимые, немедленно пройдите в зал заседаний!».

Мощный вибрирующий голос прокатился эхом по сводчатому залу и затих.

— Заставим их ждать или выполним просьбу? — усмехнулся я.

Понятия не имею, что со мной случилось, но на душе было абсолютное спокойствие, граничащее с могильным холодом, но это всё же был не он. Такое ощущение, будто мне не способны навредить боги. Хотя я прекрасно понимаю, что это далеко не так. Если они набросятся толпой, то меня ничто не спасёт.

— Думаю, лучше не злить их, — сказал Валерьян Геннадьевич, я кивнул и мы направились в открытую дверь.

Войдя внутрь, мы попали в круглый зал, который превосходил размерами предыдущее помещение. По кругу вверх уходили бесконечные балконы, с которых на нас пялились боги. Вон сова безразлично пялится на нас, шакал ухмыляется, скаля зубы, черепаха лениво зевает.

В зале стоял дикий гул. Боги переговаривались, обсуждая нас. Жаль, в этом бубнеже было невозможно разобрать, что они лопочут. Откуда-то сверху снова прозвучал громогласный бас:

— Тишина! — выкрикнул невидимый оратор, на этот раз я даже не стал искать его в скоплении богов, это было бесполезно, сколько ни смотри, не отыщешь. — Подсудимые, Дубровский Виктор Игоревич и Ершов Валерьян Геннадьевич. Вы обвиняетесь в…

Глава 13

— Подсудимые, Дубровский Виктор Игоревич и Ершов Валерьян Геннадьевич. Вы обвиняетесь в том, что открыли дверь в мир демонов, способных уничтожить всё живое. Это тяжкий грех, за который вам может грозить развоплощение.

Услышав это, я невольно улыбнулся. Какая ирония. Это уже второй раз, когда я попадаю под суд. Даже интересно, чем всё обернётся в этот раз. По крайней мере, мне было интересно ровно до тех пор, пока Валерьян не разинул свой поганый рот.

— Ваша честь, я виновен. Прошу меня развоплотить, но Дубровского не трогайте, пожалуйста.

— А вот и хрена с два! Этот старый идиот не виновен! — Тут же заорал я и влепил ему такой подзатыльник, что Валерьян едва не покатился кубарем. — Молчи. Я не разрешал тебе говорить.

Со всех сторон заголосили боги. Большинство из них требовали нас развоплотить, но были и те, кто просто хохотал и заявлял, что мы превращаем суд в балаган. Что значит «превратили»? Это место всегда было цирком зарвавшихся уродов.

— Тишина! — рявкнул громогласный голос. — Подсудимые, определитесь, вы признаёте свою вину или отказываетесь от содеянного!

— Ваша честь, всё не так однозначно. Посмотрите на этого старика. Его пятьдесят лет пытали демоны. Как думаете, он способен отвечать за свои деяния после пережитого? Конечно же, он хочет смерти, ведь никто из смертных не мог бы перенести подобного и остаться в собственном рассудке, — заявил я.

— То есть вы заявляете, что Ершов Валерьян Геннадьевич — недееспособен?

— Совершенно верно. Если вы обратите внимание на его душу, то там стоит моя метка. А следовательно, я несу полную ответственность за этого старика. Задавайте свои вопросы, я с радостью на них отвечу и отрину все подозрения в наш адрес. — Я самодовольно улыбнулся в надежде, что от Валерьяна отстанут и будут разговаривать только со мной.

— Возражение принято! Итак, рассматривается дело в отношении Дубровского и Ершова. Первым свидетелем по делу вызывается великий Ёрш Ёрабуго. — Послышался щелчок пальцев и перед нами появилась огромная рыбина с человеческими руками и ногами. На голове — острый гребень, а глаза тускло горят голубоватым свечением.

— Ваша честь. Я, достопочтенный Ёрабуго, со всей ответственностью заявляю, что этот человек, — ёрш ткнул пальцем в Валерьяна. — Из-за своей алчности и гордыни, погряз в изучении запретных искусств, в следствие чего связался с демонами и заключил с ними пакт, даровавший ему бессмертие! — Булькающий голос пронёсся по залу, а в следующую секунду рыбка исчезла, появилась позади Валерьяна, крутанулась, делая сальто, и одним движением рассекла старика пополам головным гребнем.

Тело Валерьяна развалилось на две части окропив пол кровью. Но кровь тут же стала стаскивать части тела деда вместе. Тридцать секунд — и Валерьян Геннадьевич снова жив и здоров. Он-то здоров, а вот у меня в груди жадно начало биться сердце проклятого. В голове завыл бесконечный хор душ. Орали люди, демоны… на разных языках, кричали, стонали, пели! Это было ужасно и прекрасно одновременно.

Что эта рыбёха себе позволяет? Владыка мёртвых должен дать понять этим отбросам , кто здесь главный! Боги перед лицом вечности — просто пыль! Великий владыка, заставь их уважать себя!

— Ваша честь, прошу дать мне слово, — выкрикнул я, заглушая поднявшийся гомон божков, сидящих на балконах. В груди колотились два сердца, а в глазах забилось яростное пламя.

— Говорите, — разрешил громогласный бас.

— Я со всей ответственностью заявляю, что разорву душу этого карася в клочья без права на перерождение, если он ещё хотя бы пальцем тронет моего человека, — прорычал я, высвободив ауру, и удивился.

Во все стороны хлынула чудовищно мощная энергия. Я даже затрудняюсь сказать, что это было. Некротика, божественная мощь, демоническая, сила душ разумных рас. Это была такая чудовищная смесь, которая клокотала, заставляя кипеть саму реальность. Карась испуганно разинул рот и сделал шаг назад. Трибуны так же затихли, но лишь для того, чтобы взорваться через мгновение.

— Что этот смертный себе позволяет⁈ Убить его! — заорал длинноухий заяц, барабаня по парапету.

— Это неуважение к суду! Требую немедленно вынести приговор! Здесь и так всё ясно! — взвизгнул бог с мордой свиньи.

— А-ха-ха! А этот человечишка забавный! Давно было пора приструнить эту рыбёху. А-ха-ха! — ухахатывался лис.

— Человечишка? Как по мне, так он уже перестал быть человеком. Это нечто… Нечто… Другое, — озадаченно ухала сова.

— Виктор Игоревич, не надо. Я того не стою, — прошептал Валерьян Геннадьевич, дёрнув меня за рукав.

— Я сам решу, чего ты стоишь, — прорычал я не своим голосом, в котором плясали одновременно миллионы разных интонаций, как будто все поглощённые мной души говорили разом. Услышав это, Валерьян отпрянул назад и потупил взгляд. — Не бойся. Всё будет хорошо, — сказал я, прямо сейчас чувствовал страх, который испытывали при виде моей мощи сами боги, и это было приятно.

Всю свою жизнь я злился, не понимая, почему разумные расы должны страдать из-за воли богов. И сейчас я равен им по силе, а возможно, даже превосхожу большинство из них. Глядя на это звериное отребье, перевалившееся через перила, я не испытываю страха, лишь презрение. Жадные, трусливые, крикливые выродки. Если вы считаете нас своими игрушками, то я…

— Тишина-а-а!!! — прокричал великий судья так, что само мироздание задрожало, а стены судилища пошли трещинами.

— В-в-ваша честь. О-о-он у-у-угрожает мне! Угрожает мне при свидетелях! — заорал великий Ёрш Ёрабуго, тыча в меня пальцем. Его рот открывался и закрывался, жабры поднимались и опадали, а глаза выглядели так, будто вот-вот вывалятся на пол. — Требую его наказать!

— Я велел замолчать! — пророкотал громогласный голос, и ёрш тут же осёкся. — Требование Ёрабуго отклонено. Ты не имел права причинять страдание обвиняемому до завершения суда. Ещё одна такая выходка… — Повисла театральная пауза, заставившая всех затаить дыхание. Всех, кроме меня.

— Ваша честь, я снова прошу дать мне слово. — Я поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Говорите, Виктор Игоревич, — Разрешил великий судья.

— Посмотрите на этого старика. Возможно, он глуп и выжил из ума, но! Где была эта рыбья морда, когда Валерьян Геннадьевич совершал ошибку всей своей жизни? Почему это чешуйчатое недоразумение не остановило его? Он ведь бог покровитель, не так ли? — Мой вибрирующий многоликий голос пронёсся по своду зала.

— Протестую! Я давно отрёкся от рода Ершовых! — заорала рыбёха, размахивая руками.

— Отклонено! Во времена, о которых говорит Дубровский, вы были покровителем рода. Ещё раз перебьёте подсудимого, и я удалю вас из зала суда, — пригрозил громовой голос. — Дубровский, продолжайте.

— Так вот. Я хочу обратить ваше внимание на то, что этот карась не только плюнул на свои прямые обязанности, но и тут же отрёкся от рода. От рода, который служил ему верой и правдой на протяжении долгих веков. Всё это характеризует этого ничтожного малька — как труса и предателя. — Я с ненавистью посмотрел на рыбину, едва сдерживаясь, чтобы не уничтожить его прямо сейчас.

— Не понимаю, к чему вы клоните?

— Я никуда не клоню. Я говорю прямо. Этот кусок рыбьей требухи бросил свой род, из-за чего Валерьян Геннадьевич наделал глупостей и попал в плен на долгие пятьдесят лет. Прошу отметить то, что он не сломался и не открыл портал в наш мир под пытками. Портал открыл я! — Громогласно рявкнув это, я окинул взглядом трибуны, но никто из божков не посмел пикнуть. — Если бы я этого не сделал, то портал открылся бы сам по себе, и тогда бы вторжение произошло в центре Российской Империи. Это привело бы к миллионам жертв. Но благодаря мне, а также императорам Кречету и Муцухито, мы смогли справиться с угрозой малой кровью. Да, погибли десятки тысяч лучших сынов империи, но такова плата за мир. Вам ли не знать?

Снова повисла тишина. Боги молчали, судья раздумывал над услышанным. Слева полыхнуло зелёное пламя и появился Грувдарг. Он принял форму массивного дуба и положил руку мне на плечо.

— Ваша честь! Всё, что сказал Дубровский — истина! Я, сын великого Урфина, подтверждаю, что так и было.

— Молодой Грувдарг. Приветствую вас, — дружелюбно сказал рокочущий голос. — Свидетельствуя в пользу Дубровского, вы должны понимать, что разделите груз ответственности с этим человеком. Вы готовы к этому?

— С этим человеком я из жалкой щепки превратился в настоящего бога. Я готов умереть за него, — гордо сказал Гру, задрав подбородок вверх.

— Что ты делаешь, козлина? — прошипел я, ткнув бога покровителя локтем в бок. — Я же сейчас слезу пущу от умиления.

— Говорю правду, как и положено на суде, — расплылся в улыбке Гру и обнял меня за плечи.

— Сволочь. Придётся ради тебя построить сотни кондитерских по всей империи, — шмыгнул я носом.

— Поймал на слове, — довольно заявил Гру.

— Тишина в зале! — рявкнул громогласный голос. — Есть ли боги, желающие выступить с обвинением или защитой в сторону Дубровского?

— Да, ваша честь! — рявкнули десятки голосов со всех сторон.

Передо мной возникли десятки вспышек, заставивших разинуть рот от удивления.

— Какого чёрта…? — прошептал я.

Глава 14

Передо мной появились десятки богов, которых я никогда не встречал ранее. Но всё же, многих из них я знал. Огромный человекоподобный бык определённо был богом покровителем рода Быковых. Лев с массивными мечами за спиной и горящими глазами, покровительствовал Львовым, а ещё там был двухметровый клубень картошки. Увидев его, я едва не расхохотался.

Божеств была целая толпа. Великий дракон, скорее всего, покровительствовал какому-то из Японских родов. Тут была и птичка Кречета, и огромный краб, берёзка Тара, принадлежавшая дочери моего профессора артефакторики. Рядом с ней сидела жаба, раздувая щёки. Кому принадлежала она, я понятия не имел, неужели это покровитель Квазара? Хотя, стоп! У моего одногруппника, Устина, фамилия Жабин!

Вся эта божественная живность замерла, глядя на кречета. Гордая птица парила над землёй и решила высказаться за всех.

— Я кречет, покровитель имперского рода! Вы знаете меня. Моё слово нерушимо, а суждения безошибочны! Я понимаю, что многие из вас испытывают неприязнь к этому человеку. Дубровский — взбалмошный молодой человек, порой бывает несдержан, но он один из столпов нашего мира. Один из тех, кто всегда выступает на стороне людей.

— Вот именно! Он выступает на стороне людей. И скольких богов он уже убил? Троих! И только что он обещал убить и меня! — заголосил карась.

— Захлопни свою пасть, — прорычал я, и карась тут же спрятался за спиной могучего кречета, который в размахе крыльев был не менее четырёх метров.

— Вот видите. Я же говорю, что он бывает несдержан, — весело подметил кречет. — Все вы питаетесь кубами веры, которые даруют нам люди. А значит, в ваших же интересах, чтобы человечество продолжало жить. Дубровский — гарант того, что пока он жив — и человечество будет существовать. Потому что между жизнью и смертью… — Кречет замолчал и посмотрел на меня.

— Всегда выбирай жизнь, — закончил я фразу и почувствовал, как боль резанула по сердцу от осознания того, сколько жизней я погубил, открыв ту чёртову дверь.

Впрочем, это было неминуемо. Не помоги я Ершову, мне всё равно пришлось бы привести войска к его поместью и сразиться уже на чужой земле, совершенно на других условиях. И кто знает, удалось бы нам победить? Возможно, что нет. Ведь демоны используют людские души для создания новых воинов, а близлежащие города даровали бы им бесконечное множество душ.

Душ, которые принадлежат тебе! Владыке мёртвых!

Пропел хор мёртвых в моей голове, вместе с этим сердце проклятого забилось в груди, готовое сломать рёбра, удерживающие его, в любую секунду.

Прими свою суть! Стань тем , кем должен! Даруй погибель богам, спаси мир от страданий!

Да закройте вы свои пасти! Только я решаю, что делать! Я скрежетнул зубами и ощутил в груди рвущуюся наружу ярость. Это было нечто новое, необузданное, хаотичное. Нечто с привкусом демонизма. В глубинах моей души зарождалась жажда разрушений. И она отлично гармонировала с хором душ. Проклятье!

Пока десятки богов выступали в мою защиту, внутри меня клокотала ярость. Я старался загнать хор душ как можно дальше, подавив его своей волей, но ничего не выходило. Из-за накатившей злобы я всё хуже контролировал себя, чувствуя, как теряю контроль. Но настала очередь выступать последнему из богов. Вперёд выкатилась двухметровая картошка и заговорила:

— Я великий Потато, покровитель рода Картаполовых.

Дальше я его уже не слушах. Я захохотал во всё горло. До слёз. Я ржал так, что думал, вот-вот задохнусь. Потато, блин! А-ха-ха! А фамилия Картаполов, видать, состоит из двух слов «картофельное» и «поле». А-ха-ха! Ну и умора! Нет, ну вы гляньте на него, стоит, зыркает на меня своими глазками, хотя сейчас все на меня смотрят, как на идиота. Дубровский, нужно взять себя в руки! Ну же!

Я с трудом успокоился и поднялся с земли.

— Уважаемый Потато, прошу меня простить. Просто вспомнил смешной анекдот. Продолжайте, — кое-как сдерживая хохот, сказал я и отвернулся, чтобы не смотреть на картофелину, а то снова рассмеюсь.

— А я, собственно, уже закончил, — улыбнулся клубень.

По залу прокатился громогласный голос судьи.

— Ваши слова приняты во внимание! И да, вы правы. Дубровский очень несдержан. Оскорблять богов…

— Одного конкретного бога, который попытался убить моего человека, — поправил я судью.

— Вы правы. Одного бога… Впрочем, не будем на этом концентрировать наше внимание. — Есть ещё боги, желающие выступить с обвинением в сторону Дубровского?

В центре зала появился божок в облике мартышки.

— У-у-у меня есть замечание. У-у-у! — по-обезьяньи проукал божок, заставив меня снова давиться от смеха.

— Говори, Укун.

— У-у-у, Дубровский разрушил десятки деревень в Японии. У-у-у. Но оплатил их восстановление и вообще спас народ Японии. У-у-у. Так что претензий у меня нет. У-у-у. Просто констатирую факт.

— Чертовски дельное замечание, — сказал громогласный голос судьи, явно пытающийся не обидеть макаку. — Если больше замечаний нет, тогда я вынесу вердикт!

В зале повисло гробовое молчание, и только стоящие рядом божки улыбались мне. Забавно, но впервые за долгое время я не испытываю к богам отвращения. Точнее, конкретно эти боги мне даже нравятся. Особенно Потато, ха-ха.

— В связи с ранее сказанным, я принял решение оправдать Дубровского и Ершова! — послышался рокочущий раскат грома, как будто огромный молот ударил по дубовому столу. — Однако великий Ёрш понесёт наказание за то, что бросил свой род и своим бездействием создал возможность вторжения в наш мир орды демонов.

— В мой мир, — снова поправил я судью. — Дубровка — это мой мир.

— Виктор Игоревич, могли бы вы помолчать? Я всё-таки выношу вердикт, — тактично попросил судья, и я, улыбнувшись, кивнул. — Великий Ёрш Ёрабуго приговаривается к десятилетней трудовой повинности в пользу рода Ершовых. Он обязан помочь в восстановлении и укреплении позиций рода, после чего род Ершовых самолично примет решение, желают ли они продолжить поклоняться Ёрабуго. Валерьян Геннадьевич, вы согласны с моим решением?

— Так это, а чё нет-то? Я только за. Этого карася мы живо научим уму-разуму. Хе-хе. — Старик впервые за долгое время улыбнулся и посмотрел на меня с нескрываемым восторгом.

— Так тому и быть! Суд окончен!

Раздались три удара молота и в яркой вспышке зал суда исчез, а мы с Валерьяном и Гру оказались в предыдущем помещении. Громогласный голос судьи на прощание добавил:

— Виктор Игоревич, вы занятный чел… Занятная сущность. Надеюсь, что мы с вами больше не встретимся.

— Жаль. Я-то надеялся вас пригласить на свою свадьбу, — искренне сказал я. А что? Представляете, какая шумиха поднимется? Свадьбу Дубровского празднуют не только люди, но и боги! По-моему отличный заголовок для газет.

— Я подумаю, — снисходительно ответил судья и затих.

— Виктор Игоревич, а как вы всё это…? — сбивчиво спросил Ершов.

— Знаешь такую присказку «только смелым покоряются моря»?

— Теперь знаю, — кивнул Валерьян.

— Ну вот, ты и сам всё понял, — улыбнулся я, а после выкрикнул во всё горло. — Все боги, выступившие в мою защиту, приглашены на мою свадьбу!

Эхо многократно пронеслось по сводчатому залу, и я почувствовал в глубине души какое-то умиротворение. Неужели, настанет время, когда я смогу не воевать с богами, а мирно сосуществовать? Правда, для этого пришлось самому стать чем-то странным, не совсем похожим на человека. Кстати, об этом. Я закрыл глаза и погрузился в океан душ, плещущийся во мне.

— О, защитники Дубровки. Все, кто погибли, сражаясь со мной, стоя плечом к плечу, отзовитесь!

Души забурлили. Послышались бесконечные голоса, называющие свои имена. Удивительно было то, что имена называли сотни тысяч душ, но потеряли мы намного меньше бойцов, при этом я чувствовал лжецов. Обманщиков я сгрёб в одну кучу, а тех, кто и правда сражался, отправил в другую. Открыв глаза, я увидел лица погибших, они не страдали. Просто безучастно смотрели на меня.

— Я благодарен за вашу жертву. Ваши семьи будут обеспечены до конца своих дней, я прослежу за этим. А вам я дарую перерождение. Идите и возродитесь в новом мире, и будьте счастливы.

Я оборвал узы, привязывающие их души ко мне, и на десятках тысяч лиц проступили улыбки. Волна душ колыхнулась и подалась в разные стороны.

— Это благородный поступок, — пророкотал голос судьи.

— Подсматривать нехорошо, — усмехнулся я.

— Вы у меня дома. И я в своём праве, — весело отозвался судья.

— Согласен, — я кивнул и открыл портал в Дубровку. — Благодарю за справедливый вердикт.

Схватив Валерьяна, я шагнул в портал, Гру последовал за нами.

— Виктор Игоревич, я клялся вам в верности, но теперь… — с придыханием сказал Валерьян.

— Теперь у тебя есть три часа, чтобы погулять по Дубровке и найти приключения на свой старческий стручок. А я тем временем отдохну. — Я посмотрел Валерьяну в глаза, и там была бесконечная щенячья признательность.

— Спасибо! — выкрикнул он и, набросив покров маны, рванул со всех ног вглубь поселения.

Я устало рухнул на траву и посмотрел в бескрайнее синее небо.

— Всё-таки не все боги уроды, согласен? — спросил Гру.

— Но верить я могу только тебе, мой друг. Только тебе. — Я улыбнулся и закрыл глаза.

Суд богов показал мне, каким хрупким может быть сознание. Я выдерживал напор хора душ, но сейчас он стал сильнее. К тому же, туда добавились души демонов, что привнесло необузданную ярость в глубины моего естества. А ещё, среди демонических душ я почувствовал отголосок сил Абаддона. Странно, я думал что уничтожил его без следа.

Страшнее всего то, что я могу потерять контроль, а назад вернуть его не смогу. Или верну, когда уже будет поздно. С таким запасом душ я могу с лёгкостью выжечь всю империю за пару дней, а может, и быстрее. Носок моего ботинка дёрнулся. Я открыл глаза и увидел что пнул меня Гру.

— Виктор, твоей душе совсем худо. Нужно избавиться от сердца проклятого, иначе через год… — Гру замолчал и смахнул подступившие слёзы.

— Есть идеи, как это сделать? — вымученно спросил я.

— Нет, — честно признался Гру. — Если бы я мог, то уже бы вытащил эту гадость из твоей груди. Но это убьёт тебя.

— Печально, — улыбнулся я и закинул руки за голову. — Я-то думал, что эта жизнь продлится подольше.

— Продлится. Нужно только найти лазейку, как тебя починить.

— А если я отпущу все души, терзающие меня, на перерождение?

— Это позволит тебе выиграть немного времени, но не более того.

— А потом я стану костлявым личем и уничтожу весь мир? Замечательная перспектива, — хмыкнул я. — Ладно, по крайней мере, у меня есть время на свадьбу, время, чтобы увидеть моего сына, а ещё — чтобы подкопить кубов веры, купить ключ от другого мира и уйти туда навсегда.

— Хочешь принести погибель другому миру?

— Скорее, хочу спасти жизни близких. Стой, а если ты убьёшь меня, то я…?

— Нет, сердце проклятого возродит тебя в виде лича.

— Но ты ведь можешь уничтожить и лича, — настоял я.

— На суде ты почувствовал мощь, бушующую в твоей душе. Думаешь, я справлюсь? — скептически спросил Гру.

— Сам, наверное, нет, но вот вместе с остальными богами…

— Отличный план, но если ты убьёшь меня, ещё десяток богов и выпьешь их души, как думаешь, сможет тебя кто-то остановить в этом случае?

— Значит, возвращаемся к плану с ключом. Либо будет нужен маг, способный запечатать меня в другом измерении, откуда я не смогу выбраться.

— Виктор, не нагоняй тоску. Пошли пожрём, — с грустью сказал Гру, и я кивнул.

Мы исчезли в зелёном свечении и оказались в кондитерской.

— Светлана! Пять тортов, пожалуйста! — выкрикнул Гру, и дородная тётка, приветливо улыбнувшись, тут же бросилась накрывать на стол.

За жалкие минуты появился дымящийся чайник с чёрным чаем с чабрецом, а ещё тарелки, на которых красовались огромные куски тортиков. Мы молча поели, но я даже не ощутил вкуса. Мысли роились в голове, выталкивая сознание туда, где ждало будущее, тревожное, далёкое, непредсказуемое.

Закончив трапезу, я я прикрыл глаза и задремал. Сквозь сон почувствовал, что меня накрыли тёплым пледом, и улыбнулся. Как приятно быть дома. В Дубровке. Снилось мне детство. Я — совсем мелкий друид, пытаюсь приручить своего первого питомца. Им был шипастый кролик. Странная зверуха, вместо шерсти носящая иглы, как у дикобраза. Тогда я облажался и едва не лишился глаз.

Вернулся к учителю, а он долго смеялся надо мной, пока выдёргивал иглы из моего тела. Славное время. Учитель протянул ко мне руку и легко прикоснулся к плечу.

— Виктор Игоревич, проснитесь, — робко сказал он голосом Валерьяна. Открыв глаза, я увидел счастливое лицо Ершова. На шее старика красовался засос огромных размеров, а глаза горели, как у ребёнка. — Дубровка очень дружелюбное место, — оценил Валерьян.

— Я думал, тебе морду разобьют, а ты вон какой герой-любовник. Уболтал-таки кого-то, — хмыкнул я, потягиваясь.

— Уболтал, но перед этим мне проломили голову. Хе-хе. Хорошо, что я бессмертный.

— Вот. Бессмертный извращуга вернулся. Таким ты мне больше нравишься. — Я хлопнул старика по плечу и спросил. — В гости к родне?

— Да, настало время собирать камни, — кивнул Валерьян.

Я призвал портальный камень в имение Ершовых и снова переместился туда.

На этот раз никакая гадость не выдернула нас с Валерьяном Геннадьевичем в другое измерение. И это радовало. Я положил руку на спину старика и подтолкнул его вперёд.

— Топай. Родственники ждут.

А они и правда ждали. Едва мы поднялись до середины лестницы, как входная дверь распахнулась, и на ступени выскочил Василий.

— Виктор! — выкрикнул он и, спустя секунду, оказался рядом со мной. — Ох ты ж, блин… — выдохнул он, осмотрев меня с головы до ног.

— Выгляжу таким же доходягой, как ты? — вымученно улыбнулся я.

— Таким же, а может и хуже. — Василий смотрел на меня с беспокойством, а вот я на него — с радостью.

Лицо Васи порозовело, исчезли синяки под глазами, да и выглядел он куда лучше, чем во время нашей прошлой встречи. Из дверей вышел глава рода Ершовых, Аркадий Валерьянович. Он не спеша спустился к нам, посмотрел на меня и кивнул, приветствуя, после чего перевёл взгляд на своего деда, Валерьяна Геннадьевича.

— Внучок? Аркашка? — дрожащим голосом спросил Валерьян, а в следующую секунду получил такой удар в челюсть, что едва не скатился со ступеней вниз.

Но не успел он повернуться в сторону внука, как Аркадий Валерьянович сдавил деда в объятиях.

— Старый дурак. Я думал, что ты мёртв, — шмыгнув носом, с трудом сказал Аркадий.

— Так это, я думал… — дрожащим голосом проговорил Валерьян и осёкся, поняв, что вот-вот разрыдается. Дед был счастлив снова стать частью семьи, которую однажды покинул. — А мой сын?

— Умер. Позже покажу его могилу. А пока, идём в дом. Нам нужно многое обсудить, — сказал, отстранившись, Аркадий.

Валерьян бросил на меня взгляд, ожидая дозволения уйти, и я кивнул.

— Главное, не оставляйте его без присмотра. А то всех служанок обрюхатит, — усмехнулся я.

— Виктор Игоревич, вы что такое говорите? — изумился Аркадий.

— Моё дело — предупредить, — пожал я плечами.

Валерьян и Аркадий ушли, оставив нас в Василием наедине.

— Ты всё ещё можешь пользоваться магией крови? — спросил я, как будто это имело какое-то значение.

— Да, дар при мне. Но я больше не чувствую, что он меня убивает.

— Не благодари, — усмехнулся я.

— Я так и знал, что тут замешан Дубровский, — покачал головой Василий.

— Ага. Дубровский создал условия, а твой прадед снял проклятие. Так что поблагодари старикашку. Ах, да. Если ты мне признателен за спасение и возвращение блудного прадеда, то свяжись с нашими невестами и попроси их назначить дату свадьбы на ближайшее время. Не хочу затягивать это дело. Время — чертовски ценная штука. Сам понимаешь.

Василий кивнул и каждый подумал о своём. Он о том, как мог умереть, не вмешайся в ситуацию я. А я думал о том, что у меня остался от силы год жизни, а потом наступит вечность смерти. Или как это правильно называется?

— Сделаю, — кивнул Ершов и обнял меня. — Спасибо. Я уже успел смириться с тем, что умру, а ты…

— А я — настоящий друг? — хмыкнул я. — Ладно, не время слёзы размазывать по щекам. Ещё дел валом. Звони невестам, а мне нужно решить пару незакрытых вопросов.

Я попрощался с Василием и переместился в Дубровку. Настало время решить вопрос с глорками, Лилит и ледяной дверью.

Глава 15

Вернув Валерьяна родственникам, я направился — куда? Правильно! Обратно в демоническое царство! И нет, меня интересовали не глорки и пленные демоны. Хотя, и они тоже, но в меньшей степени. Я прибыл в выжженный мир для того, чтобы провести геологоразведку! Слева от меня появился Гру.

— Думаешь, рогатые за сотню лет не выкопали отсюда всё, что только могли? — с сомнением спросил бог покровитель.

— Думаю, что думать тут не нужно. Нужно проверить.

— Эх, опять ты меня работать заставляешь, — покачал головой Гру. — Боюсь, очень скоро мне придётся повысить цены на свои услуги.

— Если потребуешь ещё больше тортиков, то точно сдохнешь от диабета.

— Как хорошо, что богам неведомы болезни, — усмехнулся Гру.

— Да, у вас только с башкой проблемы бывают, а в остальном — полный порядок, — парировал я. — Всё, топай работать.

— Эксплуататор, — вздохнул Гру и зарылся под землю.

Пару минут ничего не происходило, а потом началось настоящее землетрясение, из-за которого император вместе со своим воинством быстро покинули захваченную крепость, так как она начала немного рушиться. Мало того, ещё и Кречет вернулся, узнав о нашей великой победе. Ну да, делёжку трофеев никто не отменял.

— Виктор Игоревич, вы большой молодец. Империя вами гордится, — улыбнувшись, сказал Кречет и крепко пожал мне руку.

— Ага. Служу человечеству, — хмыкнул я. — Пётр Алексеевич, вон там у нас концентрационный лагерь. Около тридцати тысяч демонов взяли в плен.

— Почему вы их сразу не уничтожили⁈ — возмутился было император, но тут к нам подошел Муцухито с фирменной хитрой ухмылкой.

— Пётр Алексеевич-сан. Мы с Виктором Игоревичем посоветовались и пришли к выводу, что демоны — это отличная рабочая сила. С их помощью мы можем не только вынести всё ценное из этого измерения, но и использовать их на рудниках в глубинных уровнях изнанки. Ведь на демонов излучение не оказывает никакого воздействия.

— А если они решат поднять бунт? Или начнут жрать души наших людей? — недоверчиво спросил Кречет.

— Не начнут, — уверенно сказал я. — Так уж вышло, что на меня работает одна демоница. Она одна из высших демонов. Зовут Лилит, фамилия Мефисто. Так вот, её папаша — важная шишка в демоническом мире, и если мы поставим Лилит во главе этой шайки, то она сможет их контролировать. А демонята с радостью преклонятся перед истинной правительницей.

— Виктор Игоревич, это ещё хуже. Вы дадите им лидера, который сплотит вокруг себя демонов, а потом…

— Пётр Алексеевич, потом ничего не случится. — Я призвал кристалл с душой Лилит и показал Кречету. — Если она попытается выкинуть какой-то фокус, я уничтожу её душу без права на перерождение.

— Ха-ха-ха. Дубровский-сан как всегда неподражаем. Браво, — рассмеялся Муцухито. — Ну, что скажете Пётр Алексеевич-сан, вы согласны с нашим планом?

Кречет не успел ответить, так как из-под земли вылез чумазый Гру и бесцеремонно вклинился в разговор.

— Значит, так. Вон та гора забита пламенной мифриловой рудой. Будут определённые проблемы с её добычей, так как в непосредственной близости протекает магма. Немного правее — залежи драгоценных камней. — Гру вытащил из-под земли камень, переливающийся всеми цветами радуги; размером он был с крупное яблоко — и протянул мне. — Вот таких кристаллов там море.

— Аркенстон? — изумлённо прошептал Муцухито.

— Вижу, вы знаете, что это за блестяшка.

— Так называемая «блестяшка» — это невероятно мощный накопитель маны. Во всём мире найдётся не больше десятка таких кристаллов, и все они в частных коллекциях. Мне повезло купить один такой.

— Я тоже знаком с аркенстоном. У нас таких две штуки, — с гордостью в голосе сказал Кречет.

Я увидел, что Гру ждёт, пока все договорят, чтобы вставить свои пять копеек.

— Есть какие-то проблемы с добычей кристаллов?

— Само собой. Они расположены в нишах, заполненных ядовитым газом. Сам-то я могу достать их без особых проблем, но если вы используете меня, как рудокопа, то клянусь всем ценным для меня, у вас не хватит денег, чтобы расплатиться.

— Гру, а мы и не будем тебя эксплуатировать. У нас ведь есть демоны. Они привычны к местным условиям. Огонь их не берёт, да и газ, думаю, тоже. Ведь рогатые обладают феноменальными способностями к адаптации, — улыбнувшись, сказал я. — Ну, что скажете, Пётр Алексеевич, уничтожаем рогатых или дадим им шанс интегрироваться в наше общество?

— Дадим шанс добыть для нас ресурсы, а там посмотрим, — согласился Кречет.

— Вот и славно. Значит, начнём с инициации новой владычицы? — спросил Муцухито.

— Именно так. Гру, не в службу, а в дружбу, приведи Лилит.

— Я тебе что — посыльный? — вздохнул бог, но выполнил просьбу и исчез в зелёном свечении, чтобы через мгновение вернуться вместе с демоницей.

— Эй! Я не разрешала тебе хватать меня! Убери руки, пенёк-переросток! — возмущалась Лилит, а потом заметила, что она уже не в лаборатории. — Эммм… Где это мы? — Она мазнула взглядом по горизонту и прошептала. — Дразург… — Посмотрела на императоров, и на её лице появилась привычная похотливая гримаса. — А что это за интересные мужчинки?

— Это инвесторы в твоё будущее, — ухмыльнулся я.

— В каком смысле? — нахмурилась Лилит и перевела взгляд на меня.

— В самом, что ни на есть, прямом. Вон, видишь толпу рогачей? — Я указал на пленных. — Теперь это твои подчинённые.

— М-м-м. Командовать я люблю. А что нужно делать? — спросила Лилит.

— Добывать полезные ископаемые.

— Фу. А можно, я вернусь обратно в лабораторию? Я как-то не слишком люблю вот эту вот грязную работу, — скорчила недовольную рожицу демоница.

— Конечно. Можешь вернуться в лабораторию, и тогда мы уничтожим тридцать тысяч твоих собратьев. А ведь многие из них мечтают служить под твоим началом, так как помнят о величии рода Мефисто.

— Прямо-таки помнят? — Лилит скептически приподняла бровь и посмотрела на меня.

— Большинство из пленных — глорки. Они мечтают вернуть старые порядки. Так что да, помнят и любят.

— Я люблю, когда меня любят. — Лилит снова добавила в голос похоти и посмотрела на императоров.

— У тебя есть три секунды на то, чтобы принять решение, после чего начнётся геноцид демонов. Раз, два…

— Да согласна я, согласна! О, боги. Виктор Игоревич, вы бываете абсолютно невыносимы, — выпалила демоница. — Я получу свободу передвижения?

— Да, сможешь беспрепятственно перемещаться между Дубровкой и Дразургом, за пределы этих измерений тебе и твоим сородичам путь закрыт.

— Ну, это всяко лучше, чем безвылазно торчать в лаборатории, — довольным тоном сказала Лилит. — Ладно. Пойду обрадую моих подопечных.

— Антип, Гантулга, Квазар, Ода! Сопроводить, — отдал я приказ, и главы боевых крыльев тут же окружили Лилит и повели в сторону пленников.

— Виктор Игоревич, а вы довольно жесткий человек, — одобрительно сказал Кречет.

— Порой приходится надавить, чтобы человек или демон приняли верное решение. — Я улыбнулся и услышал, как в голове снова запел хор душ.

Надави на них… Пусть кости людишек хрустнут… Пусть кровь и кишки оросят выжженную землю… А после возроди их , сделав частью армии мёртвых…

— Дубровский-сан, с вами всё впорядке? — с тревогой в голосе спросил Муцухито. — Ваши глаза, они…

А из моих глаз снова вырывалось холодное пламя. Собрав всю волю в кулак, я подавил хор и пламя тут же потухло.

— Да, всё в норме. Не переживайте об этом. Просто нужно немного отдохнуть и, кстати. — Я подошел ближе к императорам и панибратски положил им руки на плечи. — Передайте спасибо своим богам покровителям. Мне было приятно, что они вступились за меня и Ершова. — Императоры растерялись от такой наглости. Явно на их веку позволить себе подобное могли лишь единицы, да и то судьба их была незавидна. По этому я сразу же вкинул новое предложение. — Знаете, у меня есть ещё одна дверь…

— Нет! Виктор Игоревич, больше никаких дверей! — выпалил Кречет, зыркнув на Муцухито.

— Да, я согласен с Петром Алексеевичем. Нам дорого обошлась эта победа, неразумно ввязываться в новую войну.

— А там и не придётся воевать, — улыбнулся я. — Там бескрайняя ледяная пустошь.

— Тогда я не понимаю, к чему вы ведёте… — нахмурился Муцухито.

— Давайте я покажу, а вы сами всё почувствуете, — улыбнулся я и призвал ледяную дверь.

Сразу же повеяло холодом, а из открытой двери колючий ветер бросил несколько горстей снега прямо нам в лица. Императоры прислушались к своим ощущениям и разинули рты от удивления.

— Что это за мощный поток энергии? — спросил Кречет.

— Это макры. Очень большие макры. Думаю, подобных вы ещё не видели в своей жизни. Одну минуту, — я достал мобилет и позвонил Львовичу. — Лев Львович, возьмите, пожалуйста, своего сына и подойдите в лагерь. Да, нам будет нужна ваша помощь. Спасибо. Жду.

Спустя десять минут явился Львович вместе со Львом.

— Ещё одна дверь? А не рановато ли? — спросил глава рода Львовых с опаской.

— Нет. В самый раз, — усмехнулся я. — Лев Львович, передайте, пожалуйста, сыну божественный артефакт. С его помощью мы слегка изменим атмосферу этого места.

— Виктор, а ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Лев, настороженно зыркая то на меня, то на отца.

— Я думаю, что это замечательная идея.

Львович кивнул и без лишних вопросов, отдал артефакт сыну. В это же время Орлов подошел к Кречету, а к Муцухито — его военный советник. Оба рекомендовали императорам свалить из Дразурга, на всякий случай. Что ж. Понимаю их опасения.

— Виктор Игоревич-сан, вынужден откланяться по делам государственной важности, — поклонился Муцухито.

— Аналогично, — сказал Кречет. — Если случится новое вторжение, то это будет на вашей совести.

— Да, не хотелось бы терять воинов без надобности, — поддержал Кречета Муцухито.

— Я осознаю риски. Не переживайте. Всё будет отлично. И да, Пётр Алексеевич, я бы хотел легализовать всех жителей Дубровки.

— Если вы не устроите очередной апокалипсис, то мы решим этот вопрос, — сказал Кречет, открывая портал.

Уверен император не всыпал мне по первое число, лишь потому что эта война принесла ему огромные прибыли. Точнее принесёт. Аркенстон был встроен в башни демонических цитаделей. Да, для стрельбы испепеляющими лучами требуются души, но думаю сильные мира сего придумают как использовать этот камешек не менее изобретательно.

— Поймал на слове, — бросил я в спину императору, когда он входил в синеватую арку.

— Ох, и наглец, — покачал головой Кречет прежде, чем портал схлопнулся.

В разговор вступил Муцухито:

— Дубровский-сан, я, пожалуй, тоже откланяюсь. А мои люди продолжат инвентаризацию имущества, захваченного в крепостях, если вы не против.

— Разумеется, Муцухито-сан.

— И одна просьба. Если с той стороны двери вы встретите нечто ужасное, приложите все возможные усилия, чтобы это нечто там и осталось.

— Можете не беспокоиться. Если я встречу нечто ужасное, то просто выпью его душу. — Я на мгновение потерял над собой контроль. Из глаз полыхнуло синее пламя, а на лице появилась хищная улыбка. Я тут же подавил зверя рвущегося наружу. Я великий друид! И я выбираю жизнь!!!

— Хо-хо! Смотрю, победа вас окрылила? Что ж, это похвально, — рассмеялся Муцухито и, уходя в портал, бросил ещё одну фразу. — Я рад, что мы с вами — союзники.

— Я тоже, Муцухито-сан, — вежливо ответил я и с облегчением выдохнул, когда все императоры свалили из Дразурга.

— Виктор, а теперь введи меня в курс дела. Зачем мне родовой артефакт, и что мы планируем с ним делать? — спросил Лев.

— О-о-о! Мой друг, это же очень просто, — сказал я, улыбнувшись, положил ему руку на спину и повёл в сторону открытой двери. — Смотри. Впереди бушует буря. Морозный ветер свистит и обжигает кожу. Снег такой сильный, что кажется, что там вечная ночь. — Мы остановились в метре от входа в ледяную пустошь.

— Чем-то напоминает родину Кьяры.

— Ха-ха. Да. Чем-то. И в этом месте тебе предстоит выжить, — усмехнулся я и резко втолкнул Льва в ледяную пустошь. Закрывая дверь, я прокричал. — Используй синергию ифрита и родового артефакта!

— Дубровский, сволочь! — возмутился Лев.

— Ничего не слышу! Пока-пока. — Я захлопнул дверь и оплёл её лозами, которые тут же замёрзли.

— Виктор Игоревич, извольте объяснить, что это сейчас было? — грозно прорычал Львович, опалив меня взглядом.

— Что-нибудь слышали о терраформировании? По лицу вижу, что нет. Тогда объясню на пальцах. У нас есть карманное солнце в виде Льва и вашего артефакта, а также ледяная пустошь. Если Лев сможет создать достаточно тепла, то климат стремительно начнёт меняться. По крайней мере, в локальной зоне. Понимаете?

— А если он не сможет?

— Тогда мы просто вытащим его оттуда до того, как Лев получит обморожение, — улыбнулся я.

— А дверь ты запер для того, чтобы он думал что пути назад нет и выложился по полной? — догадался Львович.

— Можно и так сказать. Но на самом деле, была ещё одна причина. Смотрите. — Я указал на обледеневшие лозы. Они стремительно оттаивали и начинали тлеть. Спустя минуту они вспыхнули ярким пламенем, а ледяная дверь раскалилась докрасна. — Да, да. Спас нас от испепеления. Не благодарите.

Так мы и стояли. Полчаса. Час. Три часа. К нам подошли Оболенский и Картаполов, укоризненно покачали головами. Явно осуждали мои методы разморозки. Ну, а что делать? Судя по тому, что сказал Гру, времени у меня с гулькин клювик, а покорение ледяной пустоши свяжет на долгие года Японию и Россию.

Как? Да легко. Там такие залежи макров, что их можно добывать столетиями напролёт. По крайней мере, я так чувствую. Скажете, что залежи макров не помешают двум империям устроить войну за ресурсы? Ещё как помешают.

Ведь портал в Дубровку будет контролировать мой род. Уничтожим все портальные арки и снова станем изолированным мирком. Но это очень далёкая перспектива. Пока я жив, ни один из императоров не посмеет развязать войну. Уж я об этом позабочусь.

К концу пятого часа дверь стала остывать и покрылась белёсым налётом, похожим на пепел. Подойдя ближе, я схватился за ручку и потянул её на себя. Одним глазком заглянул внутрь и тут же прикрыл дверь.

— Львович, прошу передать мне ваш семейный китель. Если штаны найдёшь, то тоже будут не лишними.

— Всё сгорело? — сразу же понял глава рода.

— Именно так.

— Да что там за температура была? — пробурчал Львович, передавая мне китель.

— Температура была идеальная, — усмехнулся я и прошмыгнул в дверь, прикрыв её за собой.

Земля была раскалена докрасна, а куда ни посмотри, везде виднелись дымящиеся камни. Снега же не было. Просто каменная пустошь. Небо посветлело, но, судя по всему, ненадолго. На севере уже собирались грозовые тучи, и хлынет из них настоящий ливень, ведь снега Лев испарил немерено.

— Козёл, — прошептал Лев, дрожащий от изнеможения.

— А ты молодец. Отлично поработал, — улыбнулся я и укрыл друга родовым кителем.

— Я думал, что подохну здесь. Мана быстро закончилась, пришлось воззвать к силам ифрита и подключить родовой артефакт, но и этого не хватило. Это место как будто вытягивало из меня энергию. А потом я вспомнил твои слова про синергию. Это было… — Он задумался и хмыкнул. — Было забавно. Такой мощи я ещё не испытывал.

— Поверь мне. Ты не раскрыл даже десятую часть своего потенциала. Но ничего. Я тебе помогу. Главное, чтобы один из нас не помер в процессе.

— Я подыхать не собираюсь, — ухмыльнулся Лев и протянул мне руку, чтобы я помог встать. Рывком я поставил его на ноги.

— Везёт тебе, — сказал я, иронично улыбнувшись.

— В каком смысле?

— А-а-а. Ни в каком. Забудь, что я сказал, — отмахнулся я и собирался взлететь, чтобы осмотреть местность, но Лев схватил меня за грудки и заглянул в глаза.

— Выкладывай.

— У-у-у. Какой грозный, — постарался я свести всё в шутку, но его жесткий взгляд, заставил меня сдаться. — Чёрт с тобой. Расскажу. Но больше никто не должен этого знать. Усёк? — Лев кивнул. — Я умираю. Гру сказал, что мне осталось не больше года. Пережрал божественной, некротической, демонической и прочих энергий. Бывает, — пожал я плечами.

— Твою мать… — прошептал Лев. — Должен ведь быть способ…

— Спасти меня? Если такой и есть, то Гру его не знает. Так что не трать моё время попусту. Его и так осталось не много. Дуй отсюда и срочно позови Картаполова. Я чувствую, как к двери летит нечто интересное. Мишка должен это увидеть.

— А я?

— А ты можешь подохнуть от такого зрелища. Всё, вали. — Я замахал руками, прогоняя друга.

— Я сделаю всё, чтобы тебя спасти. Слышишь? Не смей, сука, подыхать, — прорычал он, сдерживая подступающие слёзы.

— Лёва, я всегда выбираю жизнь, — улыбнулся я. — Ну всё уже. Вали. И Картаполова зови скорее.

— Ага. Валю, блин. — Лев шмыгнул носом и направился на выход.

Я посмотрел в громовые тучи и заметил там ребристый позвоночник твари, которая, очевидно, правила этим осколком мира.

Глава 16

— Виктор, что-то случилось? — спросил Картаполов, ворвавшись в морозную дверь и тут же закричал. — Твою мать! Бежим отсюда!

Да, мой друг, благодаря мне, побывал в куче передряг, видел всякое, сражался против людей и демонов. Но ему ещё не приходилось встречать ледяных вирмов. Это разновидность драконов, многие ошибочно принимают их за нежить, так как кожа дракона покрыта острыми сосульками, напоминающими выпирающие сломанные рёбра. Но если пробить броню этой твари, то внутри обнаружится довольно горячее сердце.

Эти твари обладают разумом, сходным с человеческим, из-за чего с ними возникает столько проблем. Тварь ужасно жадная и обожает уединение, из-за чего забирает себе целые королевства, уничтожая там всё живое. Кроме животных, разумеется. Вся живность идёт на корм великому ледяному королю. Хотя и людей он ест с радостью.

Так вот. Прямо сейчас к нам на бреющем полёте неслась эта образина, чтобы покарать тех, кто решил изменить местный климат. Невероятно красивая тварь в длину была не меньше тридцати метров, и пятнадцати — в высоту. Шипастая кожа блестела в лучах солнца, а крылья с каждым взмахом издавали звук, похожий на хруст снега.

Разинула пасть, усыпанную тысячами острых клыков, а в глубине глотки вирма зарождалось ледяное дыхание. Один залп — и всё обратится в лёд. Казалось бы, Лев естественный враг ледяных тварей. Оставь его, и дай сразиться с вирмом, используя силу артефакта и ифрита. Но Лев истощён, да и зачем его лишний раз тревожить?

Тук. Тук. Тук. Мир теряет краски, пропадают звуки. Тук. Тук. Тук. Вокруг не осталось ничего, только две души. Душа Картаполова и ледяного вирма. Я протянул костлявые пальцы в сторону надвигающейся с неба необъятной синей дымки и сжал её в кулаке. Земля под ногами задрожала, а синяя дымка мгновенно уплотнилась и камнем рухнула вниз, отчего меня даже подбросило в воздух на пару сантиметров.

Тук. Тук. Тук. Цвета возвращаются, а вместе с ними и звуки. Звуки оглушительного рёва. Ледяной вирм бьётся в конвульсиях, вспахивая землю когтистыми лапами.

Рычит, ревёт, пытается сбежать от беспощадной хватки смерти, сковавшей его душу. А я просто смотрю на то, как величественное создание беспомощно перед моей мощью. В этом созерцании не было надменности или самолюбования, я просто ждал, когда вирм заговорит.

Ждать пришлось недолго. Спустя пять минут агонии, дракон потянулся к моему разуму и взмолился:

— Отпусти… Я улечу и больше никогда не вернусь… — прохрипел вибрирующий голос у меня в голове.

— Ты же понимаешь, что твоя свобода закончилась здесь и сейчас. У тебя есть лишь выбор. Служить этому человеку, — сказал я и, не оборачиваясь, указал пальцем на Картаполова. — Или умереть без права на перерождение.

— У меня есть сокровище… Отдам взамен на свободу… — прохрипел дракон, глядя на меня вертикальными голубыми зрачками.

— Ты думаешь, я не смогу забрать всё, что у тебя есть? — усмехнулся я и направился к дракону, лежащему от меня в десяти метрах.

— Сможешь… Но…

— Рад, что ты понимаешь это. Итак, время отведённое на раздумья, истекает. Ты будешь служить или исчезнешь без следа? — спросил я, и в моих глазах разгорелось мертвенно-холодное пламя.

— Служить… — с обидой в голосе прошептал дракон.

— Ещё раз подумай. У тебя не будет шанса предать. Если предашь род моего друга, то твоя душа будет уничтожена, — предупредил я.

— Лучше плохо жить, чем хорошо умереть. — Дракон моргнул и перевёл взгляд на Михаила.

— Спорное заявление, но я уважаю твой выбор, — пожал я плечами и крикнул. — Михаил! Подойди!

За спиной послышались шаги, гулко разносившиеся по округе. Картаполов подбежал ко мне и встал рядом. Боковым зрением я заметил, что его потряхивает от волнения.

— Эту ящерку я дарю тебе. Можно сказать, что это свадебный подарок, — улыбнулся я и хлопнул Михаила по плечу.

— Но ведь свадьба уже прошла.

— Не занудствуй. Просто скажи спасибо, — с раздражением буркнул я.

— Ага. Спасибо, блин. А она меня не сожрёт? — с опаской спросил Картаполов.

— Чего молчишь? Отвечай, — сказал я и зыркнул на ледяного вирма.

Подключившись к разуму Картаполова, ящерка начала вещать свою пафосную речь:

— Я, владыка хлада, великий Фьёрсдан, буду служить роду… — Дракон замялся, не зная, как обращаться к новому господину. Хотя, что значит «к новому»? К первому и единственному.

— Картаполовых, — подсказал я.

— Буду беспрекословно служить роду Картаполовых, до тех пор пока род не прекратит своё существование.

— А что будет, когда род прекратит существование? — спросил Картаполов.

— Мне тоже интересен этот вопрос, — прошипел дракон.

— Тогда ты умрёшь, — сказал я и хищно оскалился. — Поэтому следи за тем, чтобы род Картаполовых жил ещё много и много тысячелетий.

— Справедливо, — моргнул вирм.

— Ну, вот и славно. А сейчас, готовьтесь. Придётся немного пострадать.

Предупредил я и снова погрузился в небытие. На душу дракона я наложил печать беспрекословного подчинения, и печать нерушимой клятвы, а после сплёл две души воедино. Тук. Тук. Тук. Звуки возвращаются.

— А-а-а! Как больно! Виктор! За что⁈ — голосил Картаполов, согнувшись в три погибели, а дракона нигде не было.

— Я же предупреждал, что будет немного щипать, — усмехнулся я и присел на корточки рядом с Михаилом. — А теперь, давай, я научу тебя паре хитростей.

Картаполов оказался отличным учеником. Всего за полчаса он овладел техникой призыва дракона, научился перехватывать контроль над его телом, а также смотреть глазами ящера. Хоть Мишка поначалу и не оценил моего подарка, но зато теперь он верещал от восторга и радовался, словно ребёнок.

— Витя, твою мать! Да это же охренеть!

— Фу! Михаил, такие слова не подобают аристократу, и уж тем более не дело подобное говорить повелителю дракона, — скривился я, подтрунивая над другом.

— Ага, блин. Тут надо ещё жестче выражаться, чтобы описать как я рад, — хмыкнул Михаил.

— Ладно. Эта образина говорила о каком-то сокровище. Надо его найти.

— Да, я чувствую в сердце бури мощную пульсирующую энергию, — сказал Михаил и указал далеко вперёд. Туда, где ледяной вихрь поднимался в небеса. В этот момент глаза моего друга вспыхнули ледяным пламенем, заставив меня испытать гордость.

— Знаешь. А ты своего рода гений. Так быстро освоить синергию. Моё почтение, — сказал я, похлопав в ладоши. — Ладно. Призывай ящерку и полетели, посмотрим что Фьёрсдан прятал в своём логове.

В синеватом свечении появился дракон, мы запрыгнули ему на спину и тут я понял, что ящерица и правда готова служить. Нас окутал магический барьер, после чего дракон рванул в центр бури. Ледяной ветер содержал в себе кусочки льда, которые с лёгкостью бы разрезали нас на части, но ледышки разбивались о барьер, не причиняя нам никакого вреда.

Дракон сделал круг над огромным воздушным вихрем, в центре которого покоилась одинокая скала. Спустившись вниз, Фьёрсдан отключил барьер, так как ветра здесь совсем не было. На вершине горы на каменном постаменте лежал голубой кристалл, а возле него насыпью валялись сотни артефактов. Броня, мечи, кольца, мортиры, чего здесь только не было.

Правда, артефакты не тронули моего сердца. А вот застывшая фигура, скованная льдом, да. Резанула так, что я едва не разрыдался. Протянув руку к кристаллу, замер коротышка с косматой бородой, заплетённой в косы. Его лицо было мне до боли знакомо.

— Браги… — прошептал я, подходя к давно забытому другу из прошлой жизни.

Но как только я приблизился к кристаллу, почувствовал, что мои ноги сковывает лёд.

— Только мой господин достоин завладеть сердцем бури, — пророкотал вирм, явно потеряв страх.

— Сердцем? — настороженно переспросил Картаполов и двинул в сторону ледяного кристалла.

Подойдя к нему, он без проблем взял побрякушку с постамента, и буря, скрывающая гору, тут же затихла. Ледышки осыпались на землю, а с небес хлынул солнечный свет.

— Разморозь его, — попросил я Картаполова, он сделал шаг к карлику и прикоснулся к его лбу.

Лёд начал таять. Я не питал особых надежд на то, что мой друг ещё жив, но когда увидел, что вена на его шее пульсирует, то расплылся в радостной улыбке. Гном спустя пару минут окончательно оттаял и уставился на нас, ничего не понимая.

— Какого драуга тут происходит⁈ Кто вы⁈ — выругался Браги и увидел кристалл в руке Михаила. — Ах ты, ублюдок! — заголосил он и в ярком свечении, в его руке появилась гномья мортира, но воспользоваться ею об не успел.

Я с лёгкостью сбил его на землю и призвал Фервилад, который тут же уткнулся гному в шею.

— Убери свою железку, человеческий выродок! — прокричал гном, но мортиру таки отвёл в сторону.

Улыбаясь, я пропел.

— Мы в кабаке с тобой в двоём,

Мы вечно пьём, потом блюём,

Там есть историй миллион,

О том как каждый был пленён,

Сперва красоткой, а потом…

— За выпивку заплатит гном… — закончил строчку Браги и, не понимая, уставился на меня. — Кольдэр?

— Он самый! — радостно выпалил я и рывком поставил гнома на ноги. — А ты ничуть не изменился, всё такой же коротышка. Ха-ха!

— А ты очень сильно изменился. Стал сопляком, — усмехнулся гном. — Так ещё и доходягой. Позорище. И как мы теперь будем выпивать? Ты же после первой же бочки эля помрёшь! Хе-хе! — Браги хлопнул меня по плечу, до которого с трудом достал и я едва не улетел от такого удара. — Всё хуже, чем я думал. Ну ничего. Откорми… — В этот момент гном заметил сидящего неподалёку вирма. — Орочьи потроха! Да это же вирм! Кольдэр, беги! Я задержу его!

— Ваш приятель выжил из ума, — прокомментировал дракон. — В прошлый раз он уже задержал меня, за что и поплатился.

— Эй… Что за ерунда? Теперь ты поболтать решил? В прошлый раз ты был куда менее разговорчивым, — нахмурился Браги.

— В прошлый раз он был свободен, а сейчас им управляет вот этот господин. — Я указал на Картаполова. — Михаил, это Браги, Браги, это Михаил.

— Михан, здорова! — расплылся в обезоруживающей улыбке гном и пожал руку Картаполову, но при этом сам всё время посматривал на кристалл.

— Очень приятно. Только кристалл я вам не отдам, — ответил Картаполов, отведя руку назад.

— Ой, да кому он нужен! — обиженно махнул рукой Браги, но при этом было понятно, что карлик украдёт его при первой же возможности.

— Миш, от греха подальше, закинь камешек в пасть Фьёрсдана, потом сможешь его забрать.

— Кольдер! Что за дела? Ты мне не доверяешь⁈

— Само собой! Я ведь тебя знаю лучше, чем себя самого, — ответил я.

— Сволочь, — хмыкнул Гном.

— Ещё какая. Кстати, в этом мире меня зовут Дубровский Виктор Игоревич, поэтому обращайся ко мне именно так.

— Ага. Как скажешь, Игоревич, — отмахнулся Браги. — Куда двинем дальше? Есть здесь пристойные кабаки?

— Да, есть парочка. Думаю, там тебе понравится.

— Вот это дело!

Внезапно в голове зазвучал голос Фервилада.

Хочу я сразу извиниться,

Но начало уж сердце биться,

Хочу себе вон тот доспех,

Отнюдь не для пустых потех.

Он нужен мне , чтобы служить,

И всех врагов в миг сокрушить.

Клинок отклонил мою руку в сторону и указал на неприметную груду железа, на которой были начертаны руны света. Подойдя ближе, я понял, что этот доспех некогда принадлежал паладинам, да и сложно было этого не понять. Ведь на груди было начертано «Паладин 4 ранга ордена Солнца». Это был полнотелый доспех в отличном состоянии, внутри доспеха валялся скелет.

— И что я должен сделать? — спросил я, не слишком понимая задумки Фервилада.

В ножны вложи клинок,

И будет от меня прок.

Смогу я сам передвигаться,

И вечность за тебя сражаться.

Я посмотрел на клинок с недоверием. Если я сделаю, как он просит, то останется ли он у меня на службе? Может, просто станет живым доспехом, и на этом всё закончится? Хотя это уже не важно. У меня есть куда более мощные силы, чем клинок света. Подойдя к горе доспехов, я вытащил из ножен покойника его меч и отшвырнул в сторону. На освободившееся место поместил Фервилад.

Полыхнула яркая вспышка, руны на доспехе загорелись ещё ярче, а через мгновение погасли. Доспех заскрежетал, дёрнулся и поднялся на ноги. Забрало шлема откинулось, и на меня уставился скелет, в глазницах которого танцевало белое пламя. Челюсть костяшки открылась и он нараспев стал говорить:

— Дубровский друг, тебя благодарю,

При случае , всегда я отплачу,

Но если можешь , в хранилище не отправляй,

Сидеть во тьме, не то чтобы прям рай.

— Не вопрос. Тогда свяжу наши души и смогу тебя призывать, когда потребуется. Идёт?

— Сей вариант меня устроит,

И душеньку мою он успокоит,

Служить тебе всегда я рад,

Жаль , что не могу покушать виноград…

— А это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я.

Вокруг лежали десятки скелетов, на некоторых сохранились обрывки замороженной плоти. Я потянулся к некротике и погрузился в небытие. В сером спектре я видел, как бесформенная масса стекается к ногам живого доспеха и проникает через щели внутрь. Когда доспех заполнился плотью, я представил, как она нарастает на костяк скелета. Тук. Тук. Тук. Цвет и звуки возвращаются.

На меня, улыбаясь, пялится голубоглазый блондин со сломанным носом и выбитыми зубами.

— А фо это такое? Я фтоже снофа жиф?

Неужто я красафчик? Такой , каким и был?

Нараспев пропел Фервилад и пощупал лицо. Осознав, что он обрёл плоть, но стал не сказать, что красавцем, меч погрустнел и захлопнул забрало.

— Уродство нужно скрыть… — печально сказал он.

— Да ты достал, — вздохнул я и снова погрузился в пустоту, чтобы исправить морду паладина.

Спустя десяток минут передо мной стоял обладатель тридцати двух зубов и точёного носа! Красавцем его не назовёшь, но и уродом — тоже. Картаполов создал для него ледяное зеркало и паладин оценил плоды моих трудов.

— Я даже краше, чем раньше! — выпалил он и бросился обниматься.

— Да, да. Но ты не на сто процентов жив. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Да, конечно. Я нечто вроде мертвяка. Очень красивого мертвяка.

— Ну нет. Ты скорее сплав артефакта, души и мясного голема, — начал было объяснять я, но почувствовал, что постепенно выхожу из себя. — Короче, ты и жив, и нет. Состариться и окончательно умереть ты не можешь, но все радости жизни тебе доступны в полной мере. Правда насчёт деторождения я не уверен.

— Спаси-и-ибо! — завизжал паладин и бросился меня обнимать.

— Ну, раз уж все счастливы и живы, то может, мы обмоем нашу долгожданную встречу? — спросил Браги.

— Хорошая мысль, но сперва сделаю нашему святоше один подарок. — Я протянул руку и призвал демонический клинок, создающий негаснущее пламя. Уже и не помню, у кого я его отнял, но мне это показалось забавным. Святому человеку вручить проклятый клинок. — Держи. — Я протянул ему меч с ножнами, и Фервилад с опаской принял его.

— А ты уверен, что хочешь доверить мне столь мощное оружие?

— Ох. Уже не уверен. Я столько подарков тебе сделал, а ты перестал разговаривать стихами. Это бесит, — сказал я и потёр виски.

— Да, консервная банка. Нам нужен бард, который будет петь песни, пока мы бухаем, — ухмыльнулся гном, ударив кулаком по доспеху паладина.

— Вообще -то я тоже выпить не дурак,

И в прошлой жизни повидал не мало драк,

Порой, признаюсь, сам их начинал!

Творилась дичь, когда с друзьями я бухал!

Горделиво заявил Фервилад.

— А-ха-ха! Вот это наш человек! Точно подружимся! — заявил гном и постучал по доспеху. — А если сможешь меня перепить, то я даже нанесу пару десятков усиливающих рун на твою груду железа. И тогда ты станешь силён, как…

— Как Тормунд Дуболом, который подох из-за того, что ты обещал сделать его огнеупорным? — спросил я.

— Эй! Ну то совсем другое дело! Я обещал защитить его от обычного пламени, кто же знал, что этот придурок прыгнет в жерло вулкана? — возмутился Браги.

— Ты прав, он был довольно странным, — согласился я и услышал за спиной кашель.

— Гхм… — прочистил горло Картаполов, привлекая к себе внимание. — Ребята, я тоже хочу с вами.

— А кто сказал, что мы тебя не возьмём? Я ещё никогда в жизни не выпивал с настоящим владыкой драконов! — выпалил Браги, широко улыбаясь.

— Вообще-то я владыка одного дракона, — скромно поправил его Картаполов.

— Один хрен! — выпалил Браги и посмотрел на меня. — Ну, где тут лучший кабак?

Глава 17

Лучший кабак, разумеется, был Фьёрентиной. Тихон Тихонович с радостью забронировал для нас всё заведение целиком. И начался разнос…

Вадим привёз сорок ящиков коньяка, от которых через час осталось только половина. А вы как хотели? Выпивать с гномом — это то ещё испытание! Не каждый осилит. Играла приятная музыка, освещение приглушили, на сцене мелодично пела красивая женщина лет пятидесяти. А неподалёку от неё слышались вопли гнома:

— Ну и я ей говорю, значит, — пробормотал Браги, опираясь на барную стойку. — А что у вас за артефактик промеж грудей? Знаете ли, очень занятный. Ик!

— Ха-ха! Клянусь богами! Она сто пудов врезала тебе по мерзкой харе! — заржав, выпалил дядя.

— Тихоныч, ну ты чё? Не порти историю, ё-маё. Ик! — икнул гном. — Ну и короче, говорю я ей. Типо, я профессионал в артефакторике. Что, между прочим, чистая правда. Кольдер не даст соврать! Ик!

— Кто? — нахмурился дядя.

— Тьфу! Вечно путаю. В смысле, Дубровский не даст соврать. Ага? — Браги улыбнулся и подмигнул мне.

Конспиратор хренов. К концу вечера вся империя будет знать, что я из другого мира. Хорошо, что здесь все свои и я могу не переживать.

— Понятия не имею, о чём этот алкаш говорит, — пожал я плечами и направился к Картаполову и Львову.

Два друга стояли в дальней части зала и обсуждали душевные терзания во время привязки высших сущностей к их тушкам.

— Ты тоже это пережил? — спросил Лев и сделал глоток коньяка.

— Да это просто жуть! Думал, прямо там помру.

— Вот-вот! А эта сволота даже и разрешения не спросила, — возмутился Лев.

— Рад, что друзья так любят и уважают меня, — улыбнулся я и приобнял товарищей.

— Да не, мы так-то рады. Но сволочь ты та ещё. Я до сих пор не простил то, что ты забросил меня в ледяной мир, — сказал Лев.

— Не переживай. Ещё простишь. Ведь завтра вы станете сказочно богаты.

— В каком смысле? — нахмурился Картаполов.

— Да в самом что ни наесть прямом. Кстати, держи сердце бури всегда при себе и бездумно не используй. А то, сам понимаешь, Начнётся ледниковый период, и только Лев Львович сможет нас спасти. Да? Пламенный ты наш, — усмехнувшись, я боднул Льва лбом.

— Ага. После того, как отец увидел, какую мощь я способен высвобождать, он отдал мне это. — Лев показал нам печатку главы рода.

— Ого! Поздравляю! — выпалил я, сдавив его в объятиях.

— Да, всё! Хватит! Рёбра сломаешь, говорю! — прорычал наш перекачанный блондин.

— Сам сломаю, сам и вылечу, делов-то, — хмыкнул я и позволил Льву сделать глоток воздуха.

— Спасибо тебе. Если бы не твоя помощь, то я вряд ли… — начал было Лев.

— Ой, всё. Заткнись. Ты бы и сам всего достиг. Нужно просто верить в свои силы и трудиться, не покладая рук. Я лишь дал небольшой толчок. И вообще, не надо скромничать. Если бы ты год назад не решил со мной подружиться, то судьба сложилась бы совсем по-другому.

— Да-а-а… Сейчас бы я сидел на развалинах родового имения и думал о мести. — протянул Лев и задумчиво отпил из бокала.

— Хватит с нас мести. Мы уже угомонили кучу мстюнов, и я не хочу, чтобы одним из них стал мой друг.

— Ха-ха. Кстати, я один из мстюнов, — поднял руку Картаполов. — Если бы ты тогда сбросил меня в пропасть вместе с Огнёвым, то я бы…

— Да что за духота здесь? — воскликнул я и оттянул ворот рубахи. — Пойду подышу, а то совершенно невыносимо находиться в вашем обществе.

— Ага. Топай, — усмехнулись друзья и чокнулись.

На балкончике второго этажа стоял Фервилад в обществе Лилит. Паладин широко улыбался и нараспев читал стихи.

— Видал я множество цветов,

Но к вашей красоте был не готов,

Пленили вы меня за миг,

И Купидон меня настиг!

Демоница захлопала в ладоши и, прикусив губу, обвела паладина похотливым взглядом.

— Поэтичные мужчины столь притягательны. А вы ещё и сильны, словно бог. — Лилит провела пальцем по доспеху паладина и тот даже покраснел.

— Что за дурдом? — вздохнул я. — Ты же только что уничтожал рогатых, а теперь решил одержать пару побед в горизонтальном положении? Если так, то опасайся: Лилит на этом поприще всяко более мастеровита, — пробубнил я, проходя мимо.

— Виктор Игоревич! — выкрикнул Степан и подошел ко мне вместе с Петрухой. — Мы слышали, что вы привели с собой некоего друга.

— Да, говорят, он хорош в артефакторике. Где он? Я бы перекинулся с этим головастиком парой словечек, — сказал Петруха, будто собирался доказать, что это он тут главный артефактор.

— Вон, коротышка стоит. Видите? Ага, он самый. Зовут Браги, но разговаривать он с вами будет только в том случае, если залпом выпьете литр коньяка.

— Пффф! Напугал ежа голой жо… Эээ… В смысле, литр коньяка не проблема, — замявшись, сказал Петруха и, поклонившись, направился к гному. — Коротыха! Пить будешь? — спросил он, шлёпнув гнома по плечу.

Это было паршивое решение. Браги мгновенно обернулся и рубанул кузнеца кулаком в грудину. Петруха скривился от боли, но на ногах устоял.

— Хе-хе! Крепкий малый. С таким можно и выпить, — одобрил Браги. — Держи! — Он сунул в руку Петрухе бутыль коньяка и попойка продолжилась.

Я вышел на крыльцо подышать и встретил там Оболенского, разговаривающего с Ершовым.

— Вась, ну вы правда охренели. Один я слабак получается, да? — возмущался Оболенский.

— А чего ты на меня наезжаешь? Я вообще-то не просил прадеда на меня проклятье вешать, — парировал Василий.

— Да я понимаю. Но, всё же…

— Держи, — сказал я и швырнул Грише Серебряную монету. — Теперь ты одолеешь практически любого.

Оболенский поймал монетку и принялся изучать нанесённые на её поверхность символы.

— Холодненькая, — оценил Гриша.

— Ага. Ещё какая. Посмотри на Василия и влей в монетку немного маны.

— Так? — спросил Гриша и заметил на лице Ершова панику. Только зрачки метались из стороны в сторону, а сам он не мог пошевелиться. — Обалдеть. — Оболенский расплылся в радостной улыбке. — Видал! Я тоже не пальцем делан! Ха-ха! Вить, спасибо тебе! Ну, всё! Теперь я…

— Теперь ты станешь чертовски богат. Род Василия тоже. Завтра чтобы как штыки были в Дразурге. Поняли?

Оболенский развеял действие артефакта и кивнул.

— Неприятная штука. Дай посмотреть. — Вася протянул руку, прося артефакт.

— Ага! Ещё чего! Виктор его мне подарил! Моя прелесть! Никому не отдам! — завопил Оболенский, отскочив назад на пару шагов.

— Жлобяра! — возмутился Ершов.

Я же покачал головой и вернулся в кабак. Прадед Василия тоже был тут. Прямо сейчас он вышел из подсобного помещения, прижимая к себе двух раскрасневшихся официанток. Они поправляли юбки и смущённо посматривали по сторонам. Увидев меня, Валерьян помахал рукой.

За столиками у сцены расположились шестеро. Квазар, Ода, Антип, Гантулга, Касторкин и Фархат. Шайка напряженно играла в карты, поставив на кон довольно крупную сумму денег.

— Тысячу сверху, — сказал Фархат и бросил в кучу купюр ещё десять сотенных банкнот.

— Нет, вы посмотрите, как раздухарился наш перс. Вечно бегал от меня, не желая играть в карты, а теперь… — проговорил Касторкин, сидя в одних трусах и с горечью швырнул карты на стол. — Я пас. Не идёт карта сегодня.

— Ясен, не идёт. Кварты все идут Фархату, — проквакал лягух и тоже скинул карты.

— Фархат-сан. Вы должны знать, что самурай не ведает страха. Отвечаю. — Ода бросил тысячу рублей на стол и с вызовом посмотрел на перса.

— Да ну вас в баню, — раздраженно сказал Антип и тоже сбросил карты. — Гантулга, оставишь тут остатки зарплаты или пойдём покурим?

— Антип Иванович, у меня большая семья. Деньги пригодятся, — улыбнулся монгол. — Я тоже пас.

— А сквальква я смогу квупить книг на тысячу рублей? — спросил Квазар.

— Думаю, не меньше сотни, — ответил Фархат.

— Тогда к чёрту эту игру, — решительно заявил Квазар и, сбросив карты, отправился к столу перекусить.

— Момент истины, Фархат-сан. — Ода просверлил противника взглядом, а перс лишь самодовольно улыбнулся и поставил на кон всё.

— Сегодня мне везёт, — улыбнулся Фархат.

— Лист сакуры, летя по ветру, неизменно натыкается на острый клинок, — выдал мудрость Ода и также поставил всё.

— Вскрываемся.

У Фархата была комбинация из четырёх королей, а у Оды три туза. Увы, каре победило. Перс радостно заграбастал добычу и закричал нетрезвым голосом:

— Теперь Фархат не только маг огня, но и обладатель пламенного сердца!

— Поздравляю с победой, — улыбнулся Ода и встал из-за стола. — Дубровский-сан, — кивнул он мне, проходя мимо.

Я посмотрел на Фархата и мне показалось, что он начал расцветать. Нет, не так, как расцветает девушка, приближаясь годами к совершеннолетию. Скорее, он расцветал, как расцветает забитый мальчишка, попав в компанию хулиганов, которые его поддерживают. Он как будто возмужал. По крайней мере, теперь он на пути к обретению храбрости, которой не было всю его жизнь.

— Хозяин! Всем выпивку за мой счёт! — закричал Фархат, и к столу тут же подскочил ушлый Тихонович и забрал половину выигрыша.

Проходя мимо меня, дядя шепнул на ухо.

— Этот дурак, видать, забыл, что сегодня за всё платишь ты. Это замечательно. Считай, что он добровольно инвестировал в открытие нового филиала Фьёрентины.

Приплясывая, дядя ушел в подсобку. Мимо меня прошла уж совсем странная компания. Тимур, Тунгус, Гру и Львович.

— Старикан, да я тебе говорю. Дубровский меня из такой задницы вытащил, что я ему по гроб жизни обязан! — выпалил Тимур.

— Ты кого стариканом назвал, сопля? — прорычал Львович.

— Да хорош. Я ж знаю, что ты нормальный мужик, — лучезарно улыбнувшись, Тимур продемонстрировал дырку в зубах и Львович заржал.

— А-ха-ха! А ты где зуб-то потерял? Ещё кого-то стариканом назвал, но он был не таким хорошим мужиком? — спросил Львович.

— Скорее, орехи грыз, — хмыкнул Гру.

— Лев Львович, я этому засранцу сам бы с радостью зубы вынес, вы даже не представляете, как они меня с Гру достали, — пожаловался Тунгус.

— Да мы поэтому тебя и достаём! — выпалил Тимур.

— Почему — «поэтому»? — рявкнул Тунгус.

— Да потому, что ты крыса! Ха-ха! — Тимур засмеялся и побежал на улицу.

— Нет, ну вы слышали? Я священнослужитель! А он совсем без уважения ко мне! Что за поколение⁈ — сокрушался Тунгус.

За столиком у сцены я заметил научный кружок. Яшка, Евдакия и Злата сидели и что-то увлечённо обсуждали. На душе стало как-то так тепло и радостно. А тут ещё на плечи мне легли нежные руки.

— Виктор Игоревич, не против, если мы скрасим твоё одиночество? — спросили сёстры Львовы.

Но это определённо был не вопрос, а констатация факта. Впрочем, их обществу я был рад. Приятные собеседницы, красавицы, заботливые и просто обворожительные кошечки. Посмотрев на них, я понял, что мне не хватает Юли.

Её, как и всех невест, я не стал приглашать на посиделки, так как здесь были лишь основные лица, участвовавшие в войне. Сомневаюсь, что девчонкам, занятым свадьбой, придутся по вкусу разговоры о сражениях в стиле «а ты видал, как я ему голову снёс? А я такой — ша! Магией, а он бабах! А я хэ! А потом кия!». Нет, такой трёп оценят лишь те, кто стал свидетелем этих трагических событий.

Впереди столько дел, и так мало времени. Нужно легализовать переселенцев, нанять преподавателей в академию магии, построить гидроэлектростанцию, позаботиться о семьях погибших, освоить месторождения Дразурга и ледяного мира. Кстати, завтра я презентую императорам свой бизнес-план насчёт макров из ледяных пустошей, и они точно согласятся.

План был прост, как две копейки. Или три? Как там говорят-то? Впрочем, плевать. Суть плана заключалась в том, что я предложу разрабатывать ресурсы ледяной пустоши силами не только двух империй, но и пяти родов. Россия, Япония, Львовы, Картаполовы, Оболенский, Ершов и мой род — станем основными инвесторами и разделим прибыль в равных долях.

Как вам? Одним ходом я возвышу своих друзей, сделав их одними из богатейших и самых могущественных людей на планете. Более того, для Оболенского я придумал особые условия.

Раз уж он стал членом моей семьи, а точнее, станет, то в качестве подарка я разрешу ему единолично добывать разломный хрусталь, которого в ледяном мире вагон и маленькая тележка. Так Гриша сможет вывести свой стеклодувный бизнес на новый уровень.

От этих мыслей накатила меланхолия. Я будто прощаюсь с этим миром и с моими друзьями, стараясь оставить о себе добрую память. Как будто я уже смирился с неминуемой смертью. Нет, мы ещё повоюем! Хотя, надеюсь, что воевать больше не придётся. Пора созидать. Созидать с большой буквы С… Сука… Перед глазами полыхнуло алое пламя и что-то заставило меня исчезнуть из Фьёрентины и появиться…

* * *

Пятью минутами ранее.

Япония. Город Каноя, префектура Кагосима.

Поместье клана Фуджитора.

В спальне главы клана горел приглушенный свет одной-единственной свечи. Её пламя колыхалось на ветру, ведь входная дверь была открыта. По комнате распространился металлический аромат крови. У футона стоял молодой сын главы клана. Его звали Рюкуго. Парень вонзил катану в грудь отца, пришпилив его к доскам, и наблюдал, как лёгкие главы клана наполняются кровью.

— Прости, отец, но я — не твой сын, — улыбнулся Рюкуго, чью личность поработил Нобунага.

Глава клана Фуджитора вздрогнул от этих слов и попытался дотянуться до парня. На лице мужчины проскользнула целая гамма чувств, его рука резко обмякла и упала на одеяло. Глава клана Фуджитора затих навеки.

— Поразительно, с какой лёгкотью можно убить человека. Особенно если он тебе безгранично доверяет, — усмехнулся Нобунага и вытащил из раны меч. — Радует, что я отринул человечность в пользу вечности. И сегодня моя месть совершится.

Нобунага взмахнул клинком, и с лезвия слетела струйка крови, окропив алым стену. Он спрятал катану в ножны, лёг на пол и во всё горло заорал испуганным голосом:

— Стража! На помощь! Моего отца убили!

В поместье тут же была поднята тревога. Самураи ворвались в покои главы клана и увидели его труп, а также молодого господина, в ужасе глядящего на труп отца.

— Вы целы⁈ — выкрикнул седовласый самурай, склонившись над Нобунагой.

— Это был повар! Я собственными глазами видел, как он убил отца! Срочно разыщите его, а также всех работников кухни. Они должны за всё ответить, — выпалил Нобунага, переходя с крика на спокойный тон.

— Немедленно разыщите Сарутоби!

— Тащите его сразу в пыточную, — добавил Нобунага, в момент, когда самураи стали выбегать из спальни.

Не прошло и тридцати минут, как в подвале имения клана Фуджитора три десятка самураев приковали к стенам десяток испуганных человек.

— Я… Я… Я ничего не делал! Господин! Я верой и правдой служу клану вот уже сорок лет! — в ужасе кричал скрюченный старик Сарутоби, пока остальные поварята давились слезами, не в силах вымолвить и слова. — Вы, должно быть, ошиблись!

— Хочешь сказать, что я лгу⁈ — выкрикнул Нобунага и положил руку на катану.

— Нет! Я просто хочу сказать, что преступник мог быть на меня похож, но это не я… — выпучив глаза от ужаса, затараторил Сарутоби.

— Довольно этого фарса! Я всё видел собственными глазами! — срывая глотку, взвизгнул Нобунага и повернулся к самураям. — Оставьте нас и крепко заприте двери. Я хочу лично наказать этих выродков.

— Как будет угодно, господин.

Самураи поклонились и рванули исполнять приказ. Громоздкие дубовые двери грюкнули, заставив пленников вздрогнуть. Нобунага достал меч и продемонстрировал его пленникам.

— Ты прав, старик. Это не ты убийца, а я. Тебе просто не повезло. Станешь жертвой для призыва в этот мир моего господина, — улыбнулся Нобунага и одним движением срубил голову старику.

Оставшиеся девять пленников от страха едва не сошли с ума. Они конвульсивно забились, пытаясь вырваться. Кандалы сдирали кожу с их рук и ног, но человеческое тело было неспособно вырваться из этой ловушки. Взмах! Ещё одна голова покатилась по полу и в комнате стало немного тише. Взмах! Взмах! Взмах!

По полу разлилась огромная лужа крови, у края которой встал Нобунага и достал из кимоно свёрток. Внутри свёртка лежали пять небесных жемчужин. Жемчужин, которые были способны привести в этот мир демонического принца. Нобунага бросил первую жемчужину в центр лужи, по которой тут же разошлись круги.

— Взываю к тебе, о великий владыка. Приди и поглоти этот бренный мир!

Вторая жемчужина упала в лужу и слилась с первой жемчужиной, увеличившись в размерах, как шарик ртути.

— Я стану твоим верным слугой и помогу сокрушить врагов!

Третья жемчужина полетела в центр лужи, и тут же была поглощена более крупной жемчужиной.

— Ты будешь править, а я помогу распространить твою волю!

Четвёртая жемчужина полетела в лужу.

— Власть хаоса поглотит все земли от горизонта и до горизонта!

Пятая жемчужина упала в лужу, Нобунага протянул руку и резанул катаной по предплечью. В лужу крови, хлынула кровь Нобунаги и он закричал:

— Возродись же, Абаддон!!!

Кровавая лужа притянулась к жемчужине и обволокла её. Через мгновение она увеличилась в размерах и сформировав рослый человеческий силуэт. Нобунага улыбался и смотрел, затаив дыхание, как возрождается Абаддон. Уж вместе с ним они точно покорят этот проклятый.

— Какого чёрта? — спросил мужчина, возникший из кровяного сгустка.

— Дубровский? — испуганно спросил Нобунага.

Глава 18

Я оказался в подвале, залитом кровью. Десять обезглавленных тел болтались на цепях, а передо мной стоял перепуганный парень. Странно, что он знал, как меня зовут, а вот я видел его впервые.

— Мы знакомы? — спросил я.

— Эээ… Нет. Нет. Что вы. Просто… Просто… Я читал о вас в газете, — натянуто улыбнувшись, соврал он. И медленно попятился к выходу.

— Стоять, — рявкнул я. — Какого чёрта я здесь оказался? У тебя пять секунд, чтобы всё объяснить.

— Эээ… Ну… — Парень стал дико потеть и нервно коситься в сторону выхода. — Дело в том, что культисты… Ну они… принесли в жертву этих людей. А я… Я прогнал их. — Он улыбнулся, но даже идиот понял бы, что он врёт.

— Прогнал? Молодец. Чертовски отважно, — кивнул я и погрузился в пустоту.

Тук. Тук. Тук. Цвета размываются, звуки уходят, и я вижу лишь душу парня. Алая, словно кровь. Душа, прожившая многие десятилетия. Душа, которая не могла принадлежать восемнадцатилетнему парню. А вот, кстати, и его собственная душа, забилась в угол и дрожит в ужасе. Забавно, но алый сгусток душевной энергии я узнал. От него за версту смердело Нобунагой.

Тук. Тук. Тук. Я вернулся в реальность и увидел, что парень стоит у двери и занёс руку, чтобы постучать в неё. Призвал лозы и опутал его с головы до ног. Парень рухнул на пол и стал орать, как безумный.

— На помощь! Стража!!!

— Да, да. Стража. Спасити-памагити, — усмехнулся я и открыл портал в Дубровку.

За дверью послышались гулкие шаги, видимо, на его зов бегут бойцы, но они всяко не успеют. Я наклонился, чтобы схватить парня и затащить в Дубровку, но он открыл рот и в глубине его глотки показалась бумажная фигурка.

Ловким движением я схватил её и поднёс к лицу. Фигурка в форме человека. Мгновение — и она пытается, словно оригами, сложиться в нечто другое, но я держу крепко и у Нобунаги ничего не выходит. Тем временем тело парня, окутанного лозами, начинает пробуждать собственную душу. Ещё минута — и он очнётся. А я очень не хочу ничего ему объяснять.

— Ну что, Нобу-сан? Прогуляемся? — хищно улыбнувшись, спросил я.

— Отпусти меня, выродок! Я разорву тебя на части! Выпью душу! — заголосила бумажная фигурка голосом, больше похожим на шелест листвы.

— Да неужели? — я отпустил тормоза и позволил хору душ вырваться на свободу. Глаза загорелись мертвенно-бледным пламенем, отчего бумажка в моих руках стала дрожать.

— К-к-кто ты такой? П-п-пощади! — пискнул Нобунага.

— Не беспокойся, ты будешь жить долго. Но такая жизнь тебе не понравится, — сказал я, шагнув в портал.

Мы переместились в Дубровку. Местные жители праздновали завершение войны. Всюду висели разноцветные флажки, горели фонарики, несмотря на то, что была поздняя ночь, дети носились по улице и радостно кричали. Мимо меня пронеслась толпа десятилеток, за которыми пыталась угнаться девочка лет семи. Но ей не удавалось этого сделать, из-за плюшевого мишки.

Медведь был огромен. Примерно метр в высоту. Из-за этого чудовища девочка вечно спотыкалась и всеми силами старалась не упасть. Когда она пробегала мимо меня, я преградил ей путь.

— Милая, подаришь мне медведя?

— Святой? — прошептала она и кокетливо стрельнула глазками. — А если подарю, то ты благословишь меня?

— Не только благословлю, но и сделаю тебе отличный подарок.

— Держите! — тут же согласилась девочка и всучила мне мишку.

— Умница, — улыбнулся я. — Обратись к Злате, она выдаст тебе пятьдесят купонов, сможешь скупить все сладости в городе и поделиться ими с ребятами, которые не будут от тебя убегать. А ещё, я покажу тебе один фокус. — Я подмигнул девчонке и перевёл взгляд на замолкшую бумажную фигурку.

— Ой, как здорово! А что за фокус? Я фокусы очень люблю! У меня братик, кстати, тоже фокусник! Он умеет отрывать себе палец, а потом возвращает его на место! Жуть! — принялась тараторить девочка.

— Я сделаю твоего мишку живым. Хочешь? — спросил я и увидел, как девочка начала кивать, как заведённая.

— Хочу! Конечно хочу! А он будет разговаривать?

— Обязательно будет.

Тук. Тук. Тук. Мир теряет краски, последнее, что я слышу, это проклятья, вырывающиеся из пасти Нобунаги. Это всё, на что он способен. Вырываю его душу из бумажной куклы и пересаживаю плюшевому медведю. Вношу пару правок, делая так, чтобы он не мог умереть, но чувствовал боль.

А заодно вношу небольшое условие в его прогнившую душу. Каждый раз, когда он будет сквернословить, жаловаться или говорить что-то мерзкое и злое, он будет испытывать ощущения сравнимые с купанием в ванной, наполненной кислотой. Кроме того, я установил печать фиксации, чтобы перемещение в новое тело, стало невозможным. Теперь он навечно останется любимой игрушкой детей Дубровки.

Тук. Тук. Тук. Возвращаюсь в реальность и вижу изумлённые глаза девочки, она тянет руки, но не ко мне, а к медведю.

— Ты живой? — спрашивает малютка.

— Дубровский! Сучий… А-а-а!!! Ах ты подо… А-а-а!!! — Медведь орёт от боли, хватаясь лапками за грудь и голову. Но со стороны это выглядит забавно.

— Ха-ха! Какой забавный! Виктор Игоревич, а почему он ругается?

— Ничего страшного, скоро перестанет. А сейчас я тебе расскажу страшную тайну. — Держа мишку за шею, я приближаюсь к девочке и шепчу на ухо. — Милая, мишка очень хочет научиться уворачиваться от ударов. Понимаешь? Он хочет стать отважным воином. Но для этого ему нужно побороть страх и натренировать рефлексы. Держи. — Создаю в руке длинную палку и протягиваю девочке. — Помоги ему. Наноси удары палкой, а он будет уворачиваться.

— А ему точно не будет больно? — настороженно спрашивает девочка.

— Само собой! Он же плюшевый! Слово святого. — Я расплылся в хищной улыбке и швырнул медведя на пыльную тропинку. — Кстати, его зовут Ногувсрака. Можешь не жалеть его. Чем тяжелее тренировка, тем быстрее он станет воином.

— Какое забавное имя. Хи-хи! — звонко рассмеялась девочка и взяла из моей руки палку.

— Ты ещё пожалеешь! А-а-а!!! — заорал медведь и в ту же секунду получил увесистый удар по голове.

— Давай, Ногувсрака! Беги! Беги! — весело заголосила девочка и погнала великого повелителя демонов вдаль по улице.

— Ребятишки! — гаркнул я, привлекая к себе внимание носящейся по улице детворы, а после создал десятки палок, выросших прямо из земли. — За каждые десять ударов по плюшевому медведю вы получите один талон! Но не больше двадцати талонов за вечер! Слово святого!

Со всех сторон повыскакивали дети и стали с интересом осматриваться.

— Что за медведь? — пискнула девочка лет шести.

— Где эта плюшка⁈ Я её порву! — прорычал паренёк с ломающимся голосом, держа палку наперевес.

— Я его нашел! Все сюда! — выкрикнул лопоухий паренёк и рванул следом за повелителем демонов.

— Дубровски-и-ий!!! — заорал Ногувсрака, несясь сломя голову по улице.

Хммм… Отлично получилось. Теперь я могу вообще врагов не убивать. Создам плюшевое воинство и позволю детям избивать этих паршивцев днями напролёт. Так дети научатся выслеживать противника, а ещё окрепнут физически. Всё-таки гоняться за тем, кто хочет убежать и размахивать палкой — дело непростое. Спасибо Фервиладу, что натолкнул меня на такую замечательную мысль.

Радостный вопль детей звучал повсюду. Взрослые выходили на улицу и смеялись, глядя, как дети задорно гоняют плюшевого медведя по Дубровке. Было весело всем, кроме Нобунаги. Ну, что поделать? Сотни лет творил зло? Теперь поработай на стороне добра. Создай праздник для целого города.

Зевнув, я посмотрел на часы. Полтретьего ночи. Надо хоть немного поспать, перед презентацией ледяного мира. Я отправился в замок, лёг на кровать и мгновенно уснул. Снились кошмары, заставляющие меня хохотать до слёз. Хор душ вырвался наружу, но не смог воплотиться в бессмертного лича, вместо этого он принял облик плюшевой армии.

Миллионы плюшевых зайцев, медведей, собак и прочей живности маршировали по Дубровке. Выкрикивали проклятья, обещали гибель всему живому. А потом на улицы города вышла ребятня с палками и обратила это воинство в бегство! Дети лупили плюшевых болванчиков, разрывая их в клочья. Из игрушек во все стороны летели конфеты, которые дети с радостью ели и неслись снова в бой.

Я так увлёкся этим зрелищем, что тоже схватил палку и собирался отлупить пару зайцев, но зазвонил мобилет. Открыв один глаз, я посмотрел на тумбочку. Мобилет лежал на её краю и мерзко вибрировал.

— И тебя с добрым утром, — сказал я, нехотя сел на край кровати и взял мобилет в руки. Звонила Юля. — Привет, солнышко. Как там наш малыш? — спросил я, потирая заспанное лицо.

— Наш малыш хочет, чтобы папа больше не исчезал, — весело сказала Юлия. — Мы, кстати, определились с датой свадьбы.

— Даже так? — усмехнулся я. Приятно быть серым кардиналом. Юля ведь не знает, что это я подослал Ершова, чтобы ускорить сборы. — Удиви меня.

— Через пять дней. В это воскресенье. Ты обязан быть! — требовательно сказала Юлия.

— Конечно я приду. Куда я денусь?

— Зная тебя, ты можешь деться куда угодно и по какой угодно причине, — хмыкнула Юлия. На заднем плане послышался женский голос, и Юлю позвали. — Не могу больше говорить. Приехал свадебный распорядитель, и мы с девчонками убегаем. Люблю тебя! — выпалила она и положила трубку.

О, боги. Может и хорошо, что началось демоническое вторжение? Если бы не Абаддон, то мне бы пришлось вместе с Юлей выбирать цветочки, меню, договариваться о рассадке гостей, музыке, тортиках и чёрт знает, о чём ещё. Нет уж. Спасибо. Я, пожалуй, займусь тем, что у меня получается лучше всего. А таких вещей, по сути, не много. Я умею лишь разрушать и созидать. Сегодня займусь созиданием.

За окном послышались радостные вопли гвардейцев:

— Пасуй! Пасуй! Ну же!

— Держите этого шайтана! Не дайте ему пройти!

Я выглянул в окно и рассмеялся. Союзническая армия поделилась на команды по одиннадцать человек в каждой и играла в футбол. Правда вместо мяча выступал Нобунага. Бойцы притащили четыре бревна и зарыли их в землю, сделав подобие ворот, а после стали гоняться за говорливым медведем и пытаться забить им гол.

— Твари! А-а-а!!! Как больно! Я вам ноги повырываю! А-а-а!!! — голосил Нобунага, летая из стороны в сторону.

Забавно, что он до сих пор не понял, что нужно держать язык за зубами. Ведь пинки гвардейцев менее болезненны, чем грубые слова. Понятувшись, я принял душ, надел новый китель и направился в Дразург, куда через час должны прибыть императоры.

Клювик отнёс меня в осколок демонического мира, и я увидел толпу людей, столпившихся вокруг двери, которая перестала быть ледяной. Картаполов, Львов, Оболенский, Ершов, Лилит и мои военачальники, обеспечивающие безопасность. Квазар выглядел сонным и лениво зевал, Гантулга и Антип мучались от похмелья, и только Ода был бодрячком.

Приземлившись, я поприветствовал ребят и буквально через десять минут синхронно открылись два портала, из которых вышли императоры.

— Виктор Игоревич, я проснулся утром и был приятно удивлён тем, что мир всё ещё не уничтожен, — улыбнулся Кречет.

— Пётр Алексеевич, я очень старался, но, увы, не смог найти достаточно большую угрозу. Но ничего страшного, я буду работать в этом направлении, — ответил я шуткой на шутку.

— Хо-хо! Этот Русский искромётный юмор. Обажаю, — похлопал в ладоши Муцухито. — Виктор Игоревич-сан, могу я узнать, с какой целью вы нас снова собрали?

— Разумеется. Прошу за мной. — Я деловито открыл дверь в ледяные пустоши и шагнул внутрь.

Благодаря тому что Михаил завладел сердцем бури, льда тут совсем не осталось. Говоря «совсем не осталось», я имею ввиду СОВСЕМ!!! Всё растаяло подчистую. Теперь, куда ни глянь, везде лишь безжизненная каменистая поверхность из которой торчат огромные голубоватые макры. Миллионы кристаллов раскинулись от горизонта и до горизонта.

— Обалде… — начал было Кречет, разинув рот, но осёкся на полуслове, поняв, что просторечье не делает императору чести. — В смысле, это поразительно!

— Виктор Игоревич, с такими запасами вы станете монополистом на рынке макров, — оценил Муцухито.

— Не вы, а мы, — сказал я и обвёл взглядом собравшихся. — Я, как владелец данного измерения, предлагаю вам стать моими полноправными партнёрами.

— Я только за, если вы желаете разделить эти богатства на троих, как и залежи Дразуга, то… — начал было Муцухито, но я его перебил.

— Не на троих. На семерых, — я указал на своих друзей. — Картаполовы, Львовы, Оболенские и Ершовы станут частью нашего треста и будут участвовать в нём на равных правах. В знак уважения к империям, я выделю вам доли по двадцать пять процентов, на добычу макров. Оставшиеся пятьдесят мы разделим между собой. Каждый получит по десять процентов от прибыли.

— Десять процентов это очень большие деньги, — сказал Кречет, как бы ни на что не намекая.

Его слова вызвали у меня улыбку.

— Для отдельного рода да, для империи — это пыль. Пётр Алексеевич, если вы мне доверяете, то прошу довериться и моим друзьям. Они надёжные люди, и я хочу, чтобы Львовы, Картаполовы, Ершовы и Оболенские стали в будущем надеждой и империи. А для этого им нужны ресурсы, чтобы стать сильнее, — сказал я, посмотрев в глаза Кречету.

— Пётр Алексеевич-сан, я не знаю этих молодых людей, но готов за них поручиться. Дубровский-сан ведёт дела лишь с достойными, — сказал Муцухито и поклонился.

Да что ж такое! Опять в глаза что-то попало. У! Лис старый, растрогал.

— Возражений не имею. Друзья Дубровского из старых аристократических родов с хорошей историей. Пусть не всегда их деяния мне нравились, но всё это в прошлом. Мы же идём в новую эру. — Кречет толкнул пафосную речь и осмотрел бескрайние залежи макров…

— Благодарю за поддержку. И ещё небольшая ремарка. Весь хрусталь из этого измерения теперь принадлежит Оболенскому. Если желаете его добывать или закупать, то прошу обращаться к Григорию Ярославовичу. — Я схватил Гришу за рукав и вытащил вперёд.

Он ошалел от таких новостей и пару секунд стоял, разинув рот, а потом собрался, поправил пиджак и кивнул.

— Да, за хрусталь нынче отвечаю я и моя стеклодувная империя, — гордо соврал он, не став вдаваться в подробности, что на данный момент в наличии всего лишь мастерская, да и то не самая большая.

— Рад вести с вами дела, Григорий Ярославович, — улыбнулся Кречет и крепко пожал руку Оболенскому. — Виктор Игоревич, и когда мы можем начать добычу?

— А сегодня и начнём. У меня уже всё готово, — самодовольно заявил я.

— Как это? Наша помощь не потребуется? — удивился Муцухито.

— А зачем? У нас есть тридцать тысяч рогатых рудокопов, которые очень жаждут потрудиться нам на благо. Пять тысяч я отправил разбирать завалы крепостей. Семь тысяч будут задействованы на добыче аркенстона, ещё семь тысяч будут добывать пламенный мифрил, а остальных я направлю сюда — за макрами и хрусталём. Госпожа Лилит Мефистовна за всем проследит. Верно? — спросил я и обернулся.

— Виктор Игоревич, моя рогатая братия готова приступить к работе в любую секунду. Только отдайте приказ. — Рогатая чертовка соблазнительно улыбнулась, однако, против обыкновения, не скользнув по нам взглядом. Взгляд её был прикован к Фервиладу, стоящему рядом.

Паладин расцвёл от внимания красавицы. Уверен, этой ночью свет и тьма мирились очень много раз. И по итогу все остались довольны. Странный союз, если честно, но кто я такой, чтобы их судить?

— Вижу, у вас всё схвачено, — сказал Кречет, уважительно кивнув. — Тогда подскажите, с какой целью вы выделили долю нам с господином Муцухито?

— Всё просто. Вы будете отвечать за рынки сбыта, а также станете гарантами процветания родов моих друзей.

— Хо-хо-хо! Своеобразная плата за защиту? — рассмеялся Муцухито.

— Скорее, общее дело, которое поможет наладить нам долгосрочные отношения, а также позволит укрепить дружбу народов, — поправил я императора.

— Как по мне, так звучит отлично. Считайте, что мы договорились, — кивнул Кречет и отправился пожимать руки новым деловым партнёрам.

— Да, я тоже с радостью приму ваше предложение. Для Японии в нём сплошные плюсы. Виктор Игоревич-сан. — Муцухито поклонился и последовал за Кречетом.

Императорские особы обменялись парой фраз с каждым, после чего удалились, оставив нас в полной тишине. Первым нарушил тишину Оболенский.

— Это что сейчас было?

— Это, друг мой, момент, открывающий перед вашими родами новые горизонты. Если не просрёшь мой подарок, то, думаю, лет через десять сможешь стать графом, а может, и князем.

— Виктор, прости конечно, но у тебя всё с головой впорядке? Зачем ты отдал им половину от дохода? Мы могли самостоятельно разрабатывать эти поля макров, — сказал Ершов.

— Вася, посмотри по сторонам. Как ты думаешь, сколько потребуется десятилетий, а может и столетий, чтобы освоить этот пласт реальности? — покачав головой, парировал я.

— Виктор прав, — поддержал Лев. — Мой род княжеский, но вы помните, как совсем недавно нас чуть не стёрли с лица земли. Своим шагом он обезопасил нас на десятилетия вперёд. Я не знаю, чем мы заслужили такое, но спасибо. — Лев подошел ко мне и крепко обнял, шмыгнув носом.

— Не реви, — шепнул я ему на ухо.

— Не реву, — тихонько ответил он.

— Вы не подумайте, я тоже благодарен, просто… Просто я в шоке… Нет, Виктор, ну серьёзно. Ты ведь сумасшедший. Развязал войну ради меня, потом вот это. Кто в своём уме станет так поступать? — спросил Ершов.

— Настоящий друг? — вопросом на вопрос ответил я.

— Настоящий друг и будущий родственник, — поправил меня Оболенский и тоже полез обниматься.

— Спасибо, — шмыгнув носом, сказал Картаполов.

Спустя пару секунд наша пятёрка дружно смеялась и обсуждала что мы сделаем с заработанным. Как изменятся наши жизни и жизни наших людей. Планы ушли на десятилетия вперёд. Десятилетия, которых у меня не было.

— Лилит, начинайте добычу, а нам пора готовиться к свадьбе, — сказал я, бросив на демоницу беглый взгляд.

Глава 19

Свадьба… Свадьба это такое мероприятие к которому невозможно подготовиться. Ты можешь побывать на сотне подобных праздников/торжеств, предусмотреть каждую мелочь, но всё равно что-то пойдёт не так. Девчонки занимались организацией свадьбы уже несколько недель. И знаете, что? А я вам покажу.

— Витя! У нас фотограф сорвался! Он не может явиться на церемонию! — хватаясь за голову, кричала Юлия.

— Так наймите нового, — меланхолично сказал я, сидя в кресле-качалке и попивая горячий чай с лимончиком.

Сейчас мы находились в имении моего тестя и должен признать, он знает толк в мебели. Кресло чертовски удобное.

— Но другие намного хуже! А нам понравился именно этот!

Я тяжело вздохнул и достал мобилет.

— Сейчас позвоню Тополеву, попрошу дать контакт фотографа, который снимал на их свадьбе.

— Так он ведь в Москве, — засомневалась Юлия.

— И что? За достойную плату фотограф отправится хоть на северный полюс.

Спустя пару минут я уже разговаривал с фотографом, который, узнав, что свадьба планируется на четыре рода разом, сперва собирался заломить цену в миллион рублей за срочность и необходимость ехать в Сибирь. Но когда услышал, что на церемонии будут императоры Японии и России, то тут же задохнулся от восторга и сказал, что сделает всё бесплатно.

Единственное, что он попросил, так это разрешить ему добавить наши фото в портфолио. Конечно же, я дал добро. А когда положил трубку, задумался, когда я успел стать такой важной птицей? Два императора заявятся на нашу свадьбу, чтобы засвидетельствовать почтение мне и моим друзьям.

Интересный выверт судьбы, товарищ Дубровский. А ведь год назад я воровал лунную траву из особняка Картаполова и отбивался гвоздём от местных отморозков. Да, жизнь не стоит на месте, стремительно меняется, развивается и заканчивается… К чёрту тоску! У меня же свадьба! Да ещё и живот Юлии начал округляться. Внутри ещё никто не толкался, но очень скоро маленький боец задаст ей трёпку.

В комнату ворвался Сергей Юрьевич Мышкин и, подбежав ко мне, зашептал:

— Зятёк, у нас проблема… Я нанял свадебный кортеж, но вчера на нём рассекали отпрыски графа Разумовского и разбили машины вдрызг. Нужно срочно искать замену.

Допив чай, я поставил кружку на стол и снова набрал номер.

— Доброго дня, Хоримия-сан. У нас случился небольшой форс мажор со свадебным транспортом, а я слышал что Японский автопром очень хорош, — сказал я распорядителю имперского двора.

— О-о-о! Дубровский-сан, наши машины лучшие в мире! Не беспокойтесь, император Муцухито уже велел помочь вам по любым вопросам. Сегодня же пришлю десяток новых автомобилей прямо с конвейера. Причём совершенно бесплатно. Считайте это небольшим подарком от благодарного народа Японии.

— Вы очень щедры. И спасибо за помощь, — поблагодарил я и повесил трубку. — Сегодня пришлют десять новых автомобилей. Нужно будет только украсить их.

— Из Японии? — выпучил глаза от удивления мой тесть.

— Ага. Мы с императором немного дружим. Вот он и вызвался помочь. — Я улыбнулся и спрятал мобилет в карман.

На лице Мышкина я увидел выражение неподдельного восторга. Ещё недавно он считал, что я не пара для его дочери. Да, тогда я был нищебродом, без денег и связей, а вот сейчас… Сейчас сам Сергей Юрьевич был на моём фоне парнишкой, у которого ничего нет за душой. Забавно всё обернулось.

Но я всё равно его люблю и уважаю. Хороший отец, который пожертвует жизнью ради дочери. Через год Юле очень потребуется поддержка. И я рад, что тесть будет рядом.

В комнату вошел Степан. На лице его было напряжение. Степан подошел точно так же, как и Мышкин, а после начал шептать на ухо, чтобы Юлия не слышала.

— Ваше сиятельство, проблема с поставкой цветов. Дипломаты империи зашли в тупик с Голландией, из-за чего доставка цветов прекратилась. Империя на грани войны, впрочем, так бывало уже много раз. Уверен, они договорятся. Но пока идут торги между странами, цветов у нас не будет. Если только… — Степан посмотрел на меня, мол «давай, расчехляй свою магию».

— Какие цветы нужны?

— Там довольно не малый список. Розы, пионы, анемоны, георгины, гортензии, тюльпаны, орхидеи… — Он перечислял и перечислял. И чем больше Степан говорил, тем сильнее закатывались мои глаза. Наконец, он закончил.

— Это всё?

— Да, ваша светлость, — кивнул дворецкий.

— Достань по образцу каждого из цветов, не важно в каком состоянии. Сойдут даже засохшие. И я воссоздам столько цветов, сколько будет нужно.

— Будет исполнено. — Степан поклонился и ушел.

Зазвонил мобилет. Это был Оболенский.

— Виктор! Ну у тебя опять занято! Уже какой раз звоню, — возмутился он.

— Ага. Сижу прохлаждаюсь у тестя. Чай пью, тебя игнорирую. Чего хотел-то? — меланхолично поинтересовался я.

— Да чего хотел? Ты костюм свадебный будешь покупать или в трусах под венец пойдёшь?

— Что за глупый вопрос? Конечно — в трусах. Уверен, имперские особы будут рады лицезреть меня в исподнем, — усмехнулся я.

— Ха-ха. Очень смешно! Из-за твоей войнушки с рогатыми времени до свадьбы осталось впритык. Никто не берётся за срочный пошив костюмов, — пожаловался Оболенский.

— Стало быть, и ты пойдёшь в трусах? Ладно. Не переживай. Анна нас выручит. Что у остальных?

— Да без понятия. Я тебе первому набрал.

— Молодец. Тогда набери Льву и Василию. Если и у них нет тряпок, то через полчаса я вас жду в Дубровке. Анна снимет мерки и всё сделает.

— Блин, ты, как всегда, выручаешь. Чувствую себя беспомощным на твоём фоне, — посетовал Оболенский.

— Ну так бери жизнь в собственные руки. Чего ты теряешься?

— Беру, — хмыкнул он. — Уже заключил контракт с японцами о поставках хрусталя. Они какие-то хитрые вазы будут из него делать.

— Дурак, — констатировал я факт.

— Эй! С какой это стати⁈ — возмутился Гриша.

— Да с такой. Что стоит дороже, сырьё или конечный продукт?

— Эээ… Конечный продукт, конечно.

— Вот ты и ответил на свой вопрос. Заработаешь гроши на продаже хрусталя, а они сделают миллиарды на продаже этих ваз и прочего хлама по всему миру. Звони Хоримии, требуй пересмотра условий сделки.

— И что я им скажу? — расстерянно спросил Оболенский.

— Скажешь, что готов поставлять хрусталь бесплатно, но они будут обязаны отдавать тебе половину от прибыли с продажи готовой продукции, чем бы она ни была.

— А если…

— Никаких «если». Звони, бизнесмен хренов, — рыкнул я и сбросил вызов.

— Жестко ты, затёк, — усмехнулся Сергей Юрьевич и принёс мне новую кружку чая. — Кстати, мой дядя обещал тоже приехать на свадьбу.

— Блин… Там и Орлов будет. Они с ним не погрызутся? — спросил я.

— Не должны. Ведь Лев Николаевич и Данила Андреевич первые лица страны. Да, подходы к управлению у них, мягко говоря, разные, но оба трудятся на благо империи. Но ты прав, стоит их рассадить друг от друга подальше, — задумчиво протянул тесть и вышел из комнаты.

Могло показаться, что каждую минуту меня озадачивают новой проблемой, но на самом деле, Злате приходилось намного сложнее чем мне. У неё была задача, мягко говоря, колоссального масштаба! А фактически мы собирались открыть портальное окно в санатории на Байкале, и жители Дубровки тоже будут приглашены на свадьбу. Каких-то два миллиона человек. Хе-хе. Кошмар…

Но этот план предложил я сам. Я хочу, чтобы радостный для меня день отметил каждый из переселенцев. Да и концепция мне нравилась. Приехал на церемонию на Байкал, окоченел… и тут у тебя выбор. Либо идёшь в баньку, а после ныряешь в ледяное озеро, либо отправляешься в Дубровку погреть кости на солнышке и искупаться в чистейшей реке, украшенной цветущими деревьями сакуры.

Правда, была одна проблема. Ну как, проблема? Так. Недоразумение. Во-первых, стены, окружающие Дубровку, нещадно портили вид. Демонтажом стен уже занялись маги Львовича. Во-вторых, за рекой валялись десятки тысяч трупов демонов. Так себе вид и аромат, согласитесь? Но и эта проблема уже решалась.

Тимур объединился с Одой и модифицировал гарпий. Теперь они стали вдвое больше и сильнее. Огромные твари хватали сразу по два трупа и тащили в Дразург, где покойников утилизировали. Помните, я рассказывал о том, что демоны, пожирая собратьев, унаследуют их силы? Ну, так вот! Глорки и стали теми гурманами, которые с радостью отобедали дальними родственниками.

Рудокопы увеличивались, на глазах обрастая мышцами. Их горбы исчезли, а спины распрямились. Думаю, с такими работягами мы очень быстро освоим залежи Дразурга и тогда всех глорков переброшу в ледяной мир. Эммм… О чём я там говорил? Ах да! Сложности в организации!

Так вот Злата показала себя во всей красе. Девочке нужно было накрыть столы, украсить город, рассадить и обеспечить развлечениями два миллиона человек. Задача сложная, да? Так оно и есть, но только не в том случае, если твоё имя Злата. Эта умница даже не думала что-то делать сама. Она нашла целую орду инициативных жителей и ими руководила, словно дирижер.

«Нам нужно три тонны свинины, говядины и курятины. Как, у нас не хватает мангалов для приготовления такого объёма? Так постройте! Живо дуйте к Петрухе, он всё сделает! Посадочные столы разместим вокруг замка, лавки в два ряда и… Что значит, нет такого количества лавок и столов? На что вам студенты с факультета магии природы? Хватайте их за горло и тащите к замку! Пусть делают мебель из лоз!».

Одним словом, она выступила просто шикарным стресс-менеджером. Возникал пожар, и она тут же его гасила, не давая ему разгореться и не дёргая меня лишний раз. Я не мог нарадоваться на мою красавицу. Если бы не Злата, то все эти беды посыпались бы на мою голову, а так, сиди себе у тестя, позванивай по мобилету, да наслаждайся чайком с лимончиком. Ладно, что-то я засиделся. Пора в Дубровку за свадебным костюмом.

— Юльчонок, я тебе ещё нужен? — спросил я, оторвав её от разговора с Кьярой.

— Конечно. Ты мне всегда нужен, — улыбнулась она и, подойдя ближе, уселась мне на колени.

— Это я знаю. А моя помощь нужна, или я могу пойти выбирать свадебный костюм?

Юлия хитро прищурилась и посмотрела мне в глаза.

— Помощь нужна. Для начала, мне нужно, чтобы ты меня поцеловал. — Я чмокнул её в губы. — А ещё, чтобы ты меня поцеловал. И потом — снова поцеловал. И да, объятия тоже будут не ли…

Договорить я ей уже не дал и заткнул рот поцелуем.

— Вот теперь все мои дневные потребности удовлетворены, — довольно промурлыкала Юлия и шепнула мне на ухо. — А вот ночью я надеюсь заснуть и проснуться с тобой.

— Намёк понят. Буду в спальне, как штык.

Юлия, радостно улыбаясь, убежала, а я ограбил тестя, сперев вазу с конфетами, и отправился в Дубровку. У входа в швейную мастерскую меня уже дожидались Василий и Гриша.

— Конфетки будете? — спросил я, протянув им вазочку.

— Нет. Сладкое портит зубы, — ответил Василий.

— А постоянная тревога о качестве зубов — портит жизнь, — усмехнулся я и призвал Гру, который тут же выхватил вазочку из моих рук и исчез. — Не забудь вернуть вазу тестю! — прокричал я в пустоту. Ну что? Идём?

— Да, давайте уже закончим эту эпопею с костюмами, да я спокойно вздохну, — устало сказал Оболенский.

Было заметно, что он и правда много сил положил на поиски костюмов. Вот же ему заняться нечем. Сразу бы позвонил мне, да не мучался. Мы спустились в подвальчик, где на нас тут же уставились улыбчивые швеи, а слева прозвучал голос Ани:

— Виктор Игоревич, уже все костюмы пришли в негодность?

— Парочка ещё осталась, — хмыкнул я. — Мы, собственно, по другому поводу. Нам срочно нужны свадебные костюмы. Насчёт того, что хочу я, не спрашивай. Понятия не имею. Сделай что-то на свой вкус. А вот этих господ можешь пытать до потери пульса, и даже бить ногами. — Я указал на друзей, а сам сел за стол управляющей швейной фабрики.

— Что ж. Для начала расскажите мне, во что будут одеты невесты, — начала допрос Анна.

Она интересовалась цветовой гаммой, пожеланиями по крою и фасону, есть ли готовые туфли в наличии или необходимо и их изготовить, и много чем ещё. Если Оболенский плюс-минус знал, чего хочет, то на Василия было больно смотреть. Он растерянно зыркал то на меня, то на Гришу, но я сразу же дал понять, что тут я ему не помощник. Пришлось Ершову выкручиваться самостоятельно.

Я наслаждался зрелищем целый час, а потом устал и начал откровенно засыпать. Нет, ну какой смысл на выбор тряпок тратить так много времени? Кстати, сёстры Львовы отбыли домой и скромно ждали от меня ответных действий. Действий, которых я не предпринимал. Слишком много проблем, и я хочу сосредоточиться на своей свадьбе, а уже потом думать, нужно мне строить новые отношения или нет. Ах, да.

Львович тоже от меня отстал. А знаете, почему? Потому что я из его сына сделал достойного главу рода, которому Львович этот самый род и передал. Теперь его не столь сильно заботило замужество дочерей. Нет, он всё ещё не отказался от затеи выдать их за меня, но очень сильно сбавил свой напор.

Всего лишь раз по пять в день он писал мне сообщения «Дубровский, мне нужны внуки!». Я же пересылал эти сообщения Льву со словами «Твой папаша просит меня тебя поторопить. Ему срочно нужны внуки от Льва и владычицы Айнара!». В ответ Лев отправлял мне смайлик «рука-лицо».

Я вышел на улицу и наткнулся на Валерьяна. Он шел в обществе элегантной переселенки из гистуса.

— Господин, — поклонился прадед Ершова.

— Ты, случаем, не собрался жениться? А то можем устроить пятерную свадьбу. Правнук и прадед на одной церемонии. Романтика, — усмехнулся я.

— Виктор Игоревич, я слишком бессмертен для того, чтобы связывать себя узами брака лишь с одной женщиной, — весело проговорил старик и тут же получил пощёчину.

— Старый козёл! Ты клялся мне в вечной любви!

— Милая! Но ведь моя любовь и правда вечна! — выкрикнул Валерьян в спину быстро удаляющейся девушки. — Правда, она вечна ко всем женщинам, а не конкретно к тебе, — чуть тише добавил он и потёр краснеющую щеку. Потомперевёл взгляд на меня и спросил. — А вы уверены в своём выборе?

— Уверен ли я? — переспросил я и, ни секунды не сомневаясь, ответил. — Валерьян Геннадьевич, я всегда уверен в себе и своих близких. Да, я женюсь по любви и об этом не пожалею до конца жизни. — О том, что конец может быть скоропостижным, я умолчал.

— Везёт вам, — сказал Валерьян и почесал затылок. — А я никогда не знал, с кем хочу прожить всю жизнь. А теперь мне дарована вечность. Да, извращённая, с обилием смертей, но тем не менее. Радует только то, что ваш дядя способен разделить мою безграничную любовь к женскому полу. Вчера мы так посидели. У-ху-ху! Вы бы видели, с какими красотками очнулся я по утру! Вот, что значит, выпивать с владельцем ночного клуба. Тихон Тихонович знает толк в развлечениях.

— Ничего, ещё встретишь свою бессмертную и будешь бегать от неё по всей планете, пока не поймёшь, что вы созданы друг для друга.

— Ваши бы слова, да богам в уши, — хмыкнул Валерьян.

Я перевёл взгляд на Дубровку, которая неторопливо превращалась в торжественное поле для свадебных баталий. Злата пригласила циркачей, десятки музыкальных групп, а ещё я успел переместиться в Японию и заглянуть в лавку к шашлычнику. Чёртов ублюдок Онидзука слышал о моих подвигах, но один чёрт выделывался, не желая переезжать. Пришлось похитить идиота.

Притащил его в Дубровку, провёл экскурсию. Он всё вырывался и обещал меня прикончить. Но в конечном итоге признал, что здесь красиво, а люди выглядят счастливыми. Сошлись на том, что следующий месяц он поработает шашлычником в Дубровке и, если ему понравится, то перевезёт сюда всю родню. Хе-хе. Наивный дурачок, ты уже часть Дубровки и явно решишь остаться.

Следующие дни пролетели, словно секунда. Было много приготовлений, звонков, проблем, нервов, но мы справились. И вот он, заветный день свадьбы. Я открыл глаза и встал с постели, понимая, что жизнь уже не будет прежней. Радуйся, мир! Великий друид женится!

Глава 20

Знаете, а японцы молодцы! Вот умеют делать автомобили. Хищный дизайн, бронированные, со встроенными артефактами защиты. Проклятье, да в машину вмонтировали даже стационарный настраиваемый телепорт! Напали на тебя? Клац! И ты уже дома. Удобно, чёрт возьми!

Впрочем, такими были не все машины их производства. Ведь Муцухито подарил мне транспорт, на котором ездят высшие чины Японии. Великая честь, вроде как. Сейчас на десяток автомобилей марки Дайтаську я любовался вместе с моими друзьями: Михаилом, Львом, Григорием и Василием. К слову, все были при параде! Готовые лишиться вольной воли в обмен на семейное счастье.

— Да ладно. Прям подарил? — спросил Гриша, изучая толстенную бронированную дверь.

— Выходит, что так, — кивнул я.

— Не кисло. Думаю, если такую продать, то можно миллионов двадцать выручить, а может, и больше, — заключил Оболенский.

— Гриш, Дубровский тебе подарил бескрайние залежи хрусталя, что автоматически делает тебя одним из богатейших людей в империи, а ты всё копейки считаешь, — покачал головой Лев и, напитав кулак маной, со всего размаха рубанул им по багажнику. Удар не оставил даже малейшей царапинки. — Отличная вещь, — кивнул он.

— Да, я бы тоже от такой не отказался. Возил бы детей в школу и не беспокоился, что какой-нибудь дурак вылетит на встречку, — мечтательно сказал Картаполов.

— Так вози, кто тебе не даёт? — ответил я.

— В каком смысле? — нахмурился Картаполов.

— Машин десять штук. Мне столько не нужно. А цифра десять отлично делится на пятерых. Вот вы и заберёте после свадьбы себе по две машины.

— Виктор, а Муцухито не обидится, что ты его подарок передариваешь? — спросил Василий.

— Сомневаюсь, что Муцухито будет против того, что его деловые партнёры начнут передвигаться на безопасном транспорте. К тому же, это дополнительная реклама Японскому автопрому, — отметил я.

— Ага, выходит, Кречет обидится, что мы не рекламируем отечественный автопром? — усмехнулся Григорий.

— Да вы достали уже. Будете брать машины или нет? — вздохнул я.

— Если им машины не нужны, то я могу забрать все восемь штук, — сказал Лев и улыбнулся, осматривая засуетившихся друзей.

— Это с какого они нам не нужны? Я свои точно забираю, — вклинился Оболенский.

— Мне тоже пригодятся. Спасибо, Виктор, — отозвался Картаполов и коротко кивнул.

— Да я просто так спросил. Это конченым дураком надо быть, чтобы отказываться от такого подарка, — сказал Ершов, выставив перед собой руки.

— Ну, вот и славно. Тогда грузитесь в свои новенькие Дайтаську и едьте за своими избранницами. — Я посмотрел на часы, до начала церемонии чуть меньше девяноста минут. — И не опаздывайте. Как-никак, нас будут ждать императоры.

— Виктор, ну ты нас за кого держишь? — спросил Оболенский, нахмурившись.

— Меньше слов и больше дела. Езжайте уже, — указал я рукой в сторону машин, а сам развернулся и направился в замок.

За спиной тихонько завелись моторы, урчащие, как котята, и автомобили укатили в открывшиеся порталы. Я забежал на второй этаж замка, призвал золотой ключик и открыл дверь шкафа. Полыхнуло зелёным и передо мной появился Ыбракхт, сидящий на кресле-качалке, а позади него трудился демон Мельхом. Протирал полки, выставлял товар, обновлял ценники.

— Чё над… — начал было Ыбракхт, но осёкся и присмотрелся ко мне. — Етитьская роща. Тебя где так потрепало? — протянул торговец.

— Немного переел богов, душ, тортиков и демонов, — на последнем слове Мельхом вздрогнул.

— Выглядишь паршиво, — сказал Ыбракхт и почесал шею.

— Да и чувствую себя так же. Есть у тебя в ларьке что-то, что может поправить моё самочувствие?

— Сам ты ларёк. У меня магазин! Почти торговый центр… — размахивая руками, возмутился Ыбракхт, а после спокойнее добавил. — Могу только снять симптомы. Умолкнут голоса, боль пройдёт, перестанешь чувствовать холод. — В его голосе сквозила какая-то жалость. Даже удивительно для этого торгаша.

— Всё так плохо? — улыбнулся я.

— Ты сам знаешь.

Тяжело вздохнув, я кивнул.

— Знаю. Можно будет счёт кубов веры переоформить на моего сына?

— Ясен пень, да. От таких щедрых клиентов, как Дубровские, я не откажусь.

— И на том спасибо. Ладно, бывай. У меня свадьба. — Я собирался закрыть дверь, но увидел, что лоза закинула в бумажный пакетик какой-то бутылёк и протянула мне.

— Подарок. Свадебный. Бесплатно, — буркнул Ыбракхт.

Я открыл пакет и уставился на бутылёк с фиолетово-чёрной жижей.

— Черничный морс? — усмехнулся я.

— Почти. Если выпьешь, сегодня голоса тебя не побеспокоят.

— Щедрый подарок. Спасибо.

— Было приятно иметь с тобой дело, — сказал Ыбракхт и самолично закрыл магазин перед моим носом.

Оставшись в гордом одиночестве, я откупорил бутылёк и залпом выпил его. Вкус и правда напоминал чернику. В голове моментально прояснилось, а руки и ноги, которые в последнее время то и дело мёрзли, наполнились теплом. Я подошел к зеркалу и увидел там розовощёкого восемнадцатилетнего парня с чёрными, как смоль, волосами. Шикарно сидящий чёрный костюм, белоснежная рубашка и красный галстук.

— Идеально.

Улыбнувшись, я вышел из замка, сел в одну из двух оставшихся Дайтаську, а после открыл портал в Иркутск. Оставил машину перед воротами тестевского особняка и направился внутрь. Туда, где меня ждала любимая. На входе я наткнулся на тестя, который раздавал указания службе безопасности.

— Нервничаешь? — спросил я его.

— Моя дочь выходит за Дубровского, а ты — ходячая катастрофа. Конечно, нервничаю, — кивнул он и протянул мне руку.

Руку я пожал, но так, что в ней остались ключи от новенькой Дайтаську.

— Это что? — нахмурился тесть.

— Выкуп за невесту, — хмыкнул я. — Император Муцухито подарил мне пару бронированных машин, одну из них отдаю тебе. Хочу, чтобы мой любимый тесть жил долго и со счастливой физиономией нянчил наших детей.

— Ого. Удивил, — выдавил из себя Сергей Юрьевич, стараясь не слишком сильно улыбаться. — Юля в спальне на втором этаже. Можешь подниматься.

Так я и поступил. Поднимаясь по лестнице, я посмотрел в окно и увидел, как тесть на всех парах несётся к машине. Он обежал её вокруг, осмотрел, потрогал, бережно открыл водительскую дверь и запрыгнул в салон. Он был счастлив, как ребёнок. Неужели Сергей Юрьевич давно хотел себе такую машину? А вот и ответ. Он вылез из машины и обнял её. Выглядело странно, но кто я такой, чтобы его осуждать?

Как и сказал тесть, на втором этаже меня ждала Юлия. Невероятная красотка в кремовом платье и диадеме из брилиантов на голове. Заметив, что я вошел, она тут же бросилась мне на шею.

— Ты восхитительна, — прошептал я ей на ухо.

Юля отстранилась и посмотрела на меня счастливыми глазами.

— Это лучший день в моей жизни! — восторженно выпалила она и впилась в меня губами. — Ой, прости. Вымазала тебя в помаде. Сейчас.

Она отбежала на секунду, взяла со стола салфетку, вытерла мои губы и задержала на мне свой взгляд.

— А ты как-то изменился. Щёки порозовели, глаза блестят. Как будто всё это время был на курорте, — задумчиво протянула она.

— Да. На курорте. На очень жарком и душном курорте, — саркастически ответил я. Говоря «душный» я имел в виду обилие поглощённых душ, но ей об этом, конечно, не сказал. Пусть хотя бы оставшийся год будет для нас счастливым и беззаботным.

— Знаешь, а я даже не верю, что… Мы женимся. Всё так стремительно. Даже года не прошло с момента нашего знакомства, а я уже готовлюсь стать мамой и женой. Понимаешь?

— Ещё как понимаю, любимая. Для меня как будто целая жизнь прошла.

В спальню влетел тесть. Сергей Юрьевич, глядя на часы, подошел к нам и сказал:

— Ну что, влюблённые? Пора ехать. Негоже заставлять императора ждать.

— Да, я уже готова, — кивнула Юлия.

Тесть приблизился ко мне и шепнул на ухо.

— Машина охрененная. Чур, я за рулём.

Я засмеялся и обнял его.

— Сергей Юрьевич, дорогой. Теперь это твоя машина. Делай, что считаешь нужным.

— Вить, спасибо. Правда как-то неудобно, вроде, свадьба у вас, а подарок ты мне даришь.

— Сергей Юрьевич, ты мне уже подарил замечательную невесту и жену. Так что считай, в расчёте. — Я хлопнул его по плечу, от чего Мышкин на мгновение нахмурился, так как не привык к такому обращению, но тут же расслабился и улыбнулся.

— И то верно. Ладно, пошли скорее. Не терпится прокатиться.

Через пять минут мы сидели в кожаном салоне Дайтаську. Машина любезно подогрела для нас сидения, и мы отправились в дорогу. Я сидел сзади, обнимал Юлию и смотрел в зеркало заднего вида на счастливую физиономию тестя. Ей богу, как будто сельскому мальчишке подарили игрушечную машинку. Он светился от счастья.

После того, как мы сделали небольшой круг по городу, я открыл портал и тесть направил машину прямиком в Байкальский санаторий. Казалось, что вся округа утопала в шариках, цветах и гостях. Куда не посмотри, наткнёшься либо на пёстрые декорации, либо на богато одетых гостей.

Поодаль за безопасностью следили мои верные гвардейцы. Они тоже приглашены на праздник, просто будут нести дозор по два часа, а после их сменят до конца дня. Тесть объехал санаторий вокруг и припарковался у главного входа, где уже стояли четыре Дайтаську. Львовы, Картаполовы, Ершовы и Оболенские уже были здесь.

А дальше начались приветствия. Долгие, бесконечные! Все спешили засвидетельствовать нам своё почтение. В этот момент я подумал, что как-то погорячился, решив позвать всех. Под «всеми», я понимаю абсолютно всех, с кем я был в хороших отношениях. А это прорва народа. Я позвал даже профессорский состав академии и даже главу рода Быковых. Впрочем, и Зубровы тоже были здесь.

Гости шли нескончаемым потоком и складировали подарки в фойе санатория. Образовалась огромная гора, так как подарки дарили сразу на четыре семьи и нам ещё предстояло понять, кому и что подарили. Впрочем, так только интереснее. Запустим в эту гору наших любимых жен, и пусть наслаждаются. Когда поток приветствующих закончился, я поймал на себе взгляд Льва, он отвёл меня в сторону и спросил:

— Нервничаешь?

— Покойники не знают, что такое страх, — усмехнулся я и тут же получил удар в плечо.

— Дурак. Не говори такого. Мы обязательно тебя вытащим.

— После того, как закопаете? — пошутил я и понял, что даже для меня это слишком чернушно. — Куда-то меня не туда понесло. Извини. Конечно я выкарабкаюсь. Как же иначе? Я же великий Дубровский! — Я вскинул кулак вверх, демонстрируя, как одолею надвигающуюся смерть, и тут услышал гул колонок, установленных на улице.

Заиграла торжественная музыка, следом за которой послышался скрипучий голос Тунгуса:

— Дамы и господа, прошу всех пройти к берегу Байкала. Начинается церемония бракосочетания.

Я посмотрел на Льва и похлопал его по плечу.

— Это новое начало, друг мой. Идём.

На половине пути нас догнал Оболенский.

— Куда это вы без меня намылились?

— А от тебя чего — алкоголем пахнет? — спросил Лев, глядя в немного мутные глаза Оболенского.

— Лёва, да я трясусь, как осиновый лист. Не знаю, что со мной происходит. Нервничаю, жуть! А когда смотрю на эту орду гостей, так и вовсе ноги подгибаются. Тут и министры, и императоры, и кого только нет, — стал перечислять Оболенский, зыркая по сторонам. — Страшно ударить в грязь лицом.

— И поэтому ты решил нажраться? — спросил я.

— Почему сразу нажраться? Так, выпил для храбрости, — попытался оправдаться Гриша.

— И как? Удалось унять страх? — Лев хмыкнул и взглядом показал на дрожащие руки Оболенского.

— Ну, так… — буркнул Григорий и спрятал руки за спиной.

— Успокаивайся. Всё будет хорошо. Тем более, что твоя красавица уже тебя ждёт. — Я кивком указал в сторону Любавы.

Оказалось, что девчонки у нас не только красавицы, но ещё и умницы. Для того, чтобы все гости могли видеть, что происходит во время церемонии бракосочетания, они построили сцену на берегу Байкала, а гостей рассадили на стулья прямо напротив сцены. Слева был открыт портал, в котором, с помощью ректора Иркутской академии магии Маргариты Павловны, создали огромный экран, на котором шла трансляция свадьбы.

Сцена была довольно высокой, примерно два метра от земли, так, чтобы все гости могли нас рассмотреть даже издалека. А для тех, кто страдал паршивым зрением, создали в небе точно такой же экран, как и в Дубровке.

Я поднялся на сцену и увидел, что все невесты стоят по правую руку, а нам, женихам, отвели место слева. В центре расположился Тунгус в шикарном белоснежном костюме, который совсем не вязался с его смуглой хитрющей рожей. Рядом с невестами стояли их отцы, женихам же было не положено сопровождение. Хотя шаферы, конечно полагались, но так уж вышло, что мы стали шаферами друг друга.

Когда мы заняли отведённые нам места, Тунгус взял микрофон, посмотрел на меня в ожидании приказа начинать, и я кивнул. Ну вот, Виктор Игоревич. Новая жизнь летит тебе навстречу. Ты же этого хотел? Большую семью, кучу друзей и радостные лица повсюду? Наслаждайся. Улыбнувшись, я стал слушать, как монгол ведёт свадьбу. Должен признать, справлялся он отменно. Видать, работа душеприказчиком пошла ему на пользу.

— Дамы и господа! В этот торжественный день мы собрались здесь, чтобы лицезреть, как четыре рода станут крепче, приняв в свои семьи этих обворожительных невест! — Тунгус указал рукой на девушек, которые кокетливо помахали гостям, сидящим в зале. — Что-то я не слышу ваших аплодисментов! Вам нравятся наши невесты⁈

Гости были смущены таким обращением, но всё исправил император Муцухито. Он привычно захохотал, вскинул руки вверх и заорал «Да!!!». Толпа тут же расслабилась: если император позволяет себе подобное, то и им можно. Поднялся громогласный гул.

— Вот это я понимаю, поддержка! А теперь давайте начнём церемонию!

Со стороны портала в Дубровку раздался такой радостный рёв, что все гости мгновенно посмотрели в ту сторону. Оно и не удивительно. Два миллиона глоток орали от радости. Тунгус повернулся, кашлянул в микрофон, привлекая всеобщее внимание к себе, и сказал:

— Уважаемые невесты и женихи! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей.

Говорил он не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой. Сразу было видно, что Тунгус долго готовился. Проклятье, да после первых же строк он заставил разрыдаться отцов, стоявших рядом с дочерьми. Да что уж там! Рядом с Кьярой стоял Львович — и даже он проронил слезу!

— Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью — искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить Вас, невесты, — сказал Тунгус и посмотрел сначала на Юлию, потом на Кьяру, Любаву и наконец на Елизавету. Девушки все как одна сказали «Да!». Он перевёл взгляд на нас. — Прошу ответить Вас, женихи.

— Д-д-да! — заикаясь, выпалил Оболенский, вызвав улыбки на лицах в зрительном зале, кто-то даже сочувствующе сказал «нервничает парень, это нормально».

Я положил ему руку на плечо и прошептал:

— Теперь ты мой родственник. А значит, всё будет хорошо. Не переживай.

Гриша кивнул, но нервничать продолжил. Все остальные ребята ответили так же, как и Гриша. И вот пришла моя очередь. Я протянул руку и взял у Тунгуса микрофон.

— Дамы и господа, я, безусловно, согласен жениться на этой прекрасной девушке. А ещё я хочу поблагодарить каждого из вас, кто поучаствовал в моей судьбе или судьбе моих друзей. Благодаря вам мы стоим на этой сцене и имеем возможность насладиться столь светлым моментом. Отдельное спасибо императору Кречету и императору Муцухито. Без вашей помощи меня бы здесь не было. — Я взглядом отыскал их в зале. Кречет улыбнулся и кивнул, а Муцухито приложил руку к груди и сделал лёгкий поклон. — А также хочу поблагодарить моего тестя. Без тебя, Сергей Юрьевич, у меня не было бы Юли. Спасибо. — Я вернул микрофон Тунгусу и крепко обнял тестя. — Помнится, ты обещал придушить меня. Ну так я тебя задушу первым, — прошептал я и крепче сдавил старого. Повисла секундная напряженная пауза и я, улыбнувшись, добавил. — В объятьях.

Сергей Юрьевич облегчённо выдохнул и шепнул в ответ:

— Шутник хренов, — а потом добавил, уже куда добрее. — Юле повезло с тобой. А я, дурак старый, не разглядел этого.

— Все мы совершаем ошибки. — Я пожал плечами и выпустил Мышкина из объятий.

— С вашего позволения, я продолжу, — обратился ко мне Тунгус, и я кивнул. — Вы дали взаимное согласие в присутствии свидетелей, отныне ваш брак зарегистрирован! Женихи, вы можете поцеловать невест!

Я обнял Юлию и поцеловал. Из зрительного зала вскочил Большаков Алексей Павлович и заорал, срывая глотку: «Горько! Горько!».

И началась самая бредовая часть с отсчётом. Понятия не имею, зачем все считали. Один! Два! Тридцать! Шестьдесят! Что всё это значит? Долго мне ещё целоваться? Нет, я, конечно, с радостью продолжу, ведь это чертовски приятное занятие. Но я совершенно не понимаю, на кой-чёрт все считают? Это какое-то соревнование? Что вообще происходит?

Наконец подсчёт завершился и все перешли к столу. Гости порядком продрогли на улице и были рады оказаться в банкетном зале санатория. Мелодичная музыка лилась со всех сторон, аппетитно пахло мясом и рыбой, изысканно благоухало цветами. Они здесь были повсюду.

Первый тост взялся сказать Пётр Алексеевич Кречет. Он поднял бокал и собирался по нему постучать вилкой, чтобы привлечь всеобщее внимание, но все гости и так смотрели на него, желая услышать, что скажет император.

— Дорогие молодожены. Желаю вам счастья, благополучия, а также будьте верны друг другу и своему слову, — сказал император, обведя моих друзей взглядом, а после уставился на меня. — Ну а вы, Виктор Игоревич, довольно занятный человек. Сперва я думал, что вы ветреный и импульсивный, потом и вовсе закралась мысль, что вы можете быть опасны для империи. А сейчас… — император выдержал театральную паузу и продолжил. — А сейчас я, властью, данной мне, дарую вам титул князя. Такие люди, как вы, и делают нашу империю великой.

Ого! Я даже рот открыл от удивления. Неужели он так впечатлился первыми поставками аркенстона и мифрила? Или поразили открывающиеся перспективы по добыче макров? А может, просто пытается сделать так, чтобы меня не переманил к себе Муцухито? Как бы там ни было, я чертовски польщён. Гости стали аплодировать, и император расплылся в довольной улыбке.

— Благодарю, ваше высочество, — кивнул я, приложив руку к груди. — Постараюсь не разочаровать вас.

— Уверен, не разочаруете. Тем более, что вы печётесь не только о благополучии своего рода, но и о своих близких. — Император указал на Львовых, Ершовых, Картаполовых и Оболенских, друзья смотрели на меня с гордостью. Сволочи. Ну что вы делаете? Я же сейчас при всех пророню слезу. Ну как так-то?

— Я дружу только с лучшими людьми в империи, — ответил я и почувствовал, как Юлия обняла мою руку и положила голову на плечо. — Всех приглашенных на свадьбу я считаю своими друзьями.

— Хо-хо-хо! Человек с большим сердцем способен не только вместить много любви, но и подарить, — подал голос император Муцухито, который сидел рядом с Кречетом и отсалютовал мне бокалом.

После императоров стали говорить тосты и остальные гости. Десятки, сотни тостов. Они были практически бесконечными. Спасибо Ыбракхту за подаренное зелье. иначе бы властелин мёртвых пробудился и поубивал бы всех этих желателей. Нет, ну правда. Это слишком долго и занудно. После десятого желальщика, начали желать то же самое уже по десятому кругу.

А ещё отдельное спасибо Тунгусу. Заметив, что у меня начинает дёргаться глаз, он спас положение, объявив, что пора потанцевать. Дамы с радостью поддержали эту затею и потащили кавалеров на танцпол. Я же с облегчением выдохнул и пошел кружиться в вальсе с Юлией. Красивый танец, на нас все смотрят, а я любуюсь счастливым выражением лица моей теперь уже жены.

— Виктор, я даже не верю, что это происходит, — прошептала она.

— Главное — наслаждайся моментом, остальное не важно, — улыбнулся я.

Да, момент — это всё, что у меня осталось. Момент и Квазар, набросившийся на мясную нарезку. Перед свадьбой я вручил ему зеркальце, и теперь лягух пользовался всеми радостями жизни. Музыка внезапно оборвалась, и к нам подошел тесть.

— Виктор Игоревич, разрешите потанцевать с вашей женой?

— Разумеется, Сергей Юрьевич, — кивнул я и передал Юлию в его заботливые руки.

— Девочка моя, я так счастлив, — сказал он и шмыгнул носом.

Музыканты заиграли новую мелодию, пары пустились в пляс, а я заметил одиноко стоящего у стены Устина Жабина. Рядом с ним расположилась привлекательная девушка с зелёной кожей. Мягко говоря, эта парочка привлекала внимание, тем более, что от девицы фонило божественной энергией. Я направился прямо к ним и протянул Устину руку.

— Рад, что ты пришел. И спасибо за то, что предупредил об опасности, — сказал я, пожав влажную ладошку Устина.

— С-с-спасибо, что пригласил. Если честно, то я думал, что ты меня недолюбливаешь.

— Я? С чего бы? — усмехнулся я.

— Н-н-ну, как же? В академии я вёл себя не лучшим образом, вот я и подумал…

— Глупости! Ты не сделал ничего плохого. Я, наоборот, считаю тебя очень порядочным и достойным человеком, — отмахнулся я от его опасений. — Позволь узнать, как зовут твою прекрасную спутницу? А то при прошлой нашей встрече она заступилась за мою честь во время божественного суда, но познакомиться мы так и не успели.

— Квалисья, — представилась богиня и сделала элегантный реверанс.

— Очень приятно, — сказал я и поклонился в ответ.

— Виктор Игоревич, раз уж вы подошли к нам, то могу я попросить вас об одной услуге? — спросила Квалисья.

— Безусловно. Чем могу помочь?

— Вон тот парень, — Квалисья указала пальцем на Квазара, который в облике Тимура уминал нарезку, как будто голодал тысячу лет.

— Квазар? — удивился я такому совпадению. Жаба-богиня интересуется моей ручной жабкой?

— Он самый. Я чувствую в нём особую кровь, как будто мы с ним… — Квалисья замялась и добавила. — Родственные души. Да, наверное эта фраза подойдёт лучше всего.

— Оу… Так вы не ошиблись. — Я приблизился к ней и шепнул на ухо. — Скажу вам по секрету, облик парня не настоящий, на самом деле он из расы оакинов, и выглядит как огромная чертовски сильная и мускулистая лягушка.

— Вы не правы. Точнее, правы лишь отчасти. Да, он выглядит, как лягушка, но на самом деле в нём течёт божественная кровь, — поправила меня Квалисья.

— Чего? — удивился я.

— Скажите, а где вы встретили Квазара?

— В одном осколке мира, нашел болото, где кроме пиявок и этого лягушонка никого не было, — честно ответил я.

— Понятно, — задумчиво сказала Квалисья. — Дело в том, что я родилась в похожих условиях. И это не осколок мира, это нечто вроде инкубатора, где боги, подобные нам с Квазаром, могут созреть и развиться. Когда мы готовы выйти во внешний мир и найти последователей, открывается пробой.

— Квазар — бог? Вот этот? — Я нахмурился и указал на него пальцем? — Вы точно не ошиблись? Нет, он, конечно, чертовски силён, регенерация на запредельном уровне, как и тяга к познанию, но он бог? Не может такого быть. Я совершенно не чувствую в нём божественной энергии.

— Это потому, что у него нет последователей. Если бы Квазар получал поток кубов веры, то вы бы смогли ощутить его истинную сущность.

— Вот как. Своего рода невидимость, как защита от недоброжелателей?

— Что-то вроде того, — улыбнулась Квалисья. — Могли бы вы нас познакомить? Уж очень он мне пригля… — Она замялась и поправилась/закончила несколько иначе. — Показался интересным.

— Пару минут. Сейчас позову его, — сказал я и, отходя подальше, буркнул себе под нос. — Бог? Да быть того не может. — Я подошел к столу и протянул руку. — Верни зеркальце.

— Квак так? Все же увидят, что я жабква, — вопросительно посмотрел на меня Квазар прекратив жевать.

— Бога не должно волновать, как он выглядит.

— Бога?

— Не забивай голову. Давай зеркальце и топай за мной. Я тебя кое с кем познакомлю.

Лягух отдал мне артефакт и я тут же развеял иллюзию. Посреди банкетного зала появилась мускулистая жаба, и к нему тут же прилипли удивлённые взгляды гостей. Не обращая на это никакого внимания, я отвёл Квазара к богине покровительнице рода Жабиных. Квазар был смущён, но держался достойно и глупостей не выкидывал. Даже интересно, чем обернётся эта встреча.

Отойдя от земноводных, собирался поговорить со Львом, но меня перехватил Панфилов.

— Виктор Игоревич, ну это полный восторг. Признаться, я считал себя важной персоной, которая способствовала развитию молодого графа в высшем обществе. Помогал вам налаживать связи и всё такое, но сейчас, глядя вокруг, понимаю, что друзья у вас куда более влиятельные, чем у меня.

— Дмитрий Валентинович, вы мой хороший друг, а значит, я помогу вам в любом возникшем вопросе. Считайте, что мои связи — это ваши связи. К тому же, мы теперь оба князья. — Я улыбнулся и обнял Панфилова.

— Ха-ха. И то верно. Подумать только, получить титул князя в восемнадцать лет. Уму непостижимо. Я хочу, чтобы вы мне рассказали о том, как сумели добиться таких высот. — Подмигнув, Дмитрий Валентинович добавил. — Разумеется за бутылочкой чего-нибудь горячительного.

— С превеликим удовольствием.

— Значит, договорились. — Панфилов с довольным выражением на лице отправился за стол.

Я проводил его взглядом и заметил, что рядом с Одой сидит Большакова Ульяна Павловна. Рыжая бестия пожирала самурая взглядом и кормила его виноградом. Ода же смущённо принимал угощение и посматривал по сторонам в поисках путей к отступлению. Киба помогать хозяину отказался, уложил голову на стол и жалобно посматривал на Ульяну в ожидании очередной порции угощений.

Позади меня раздался заливистый хохот. Обернувшись, я увидел жуткое зрелище. Трифонов Вадим Иннокентьевич, мой дядя Тихон Тихонович, Браги, Степан, Петруха и Вадима Станиславовича он же Тейнар разместились за дальним столиком. Тейнар размахивал руками и пел оду новому напитку. Назвал он его зелёная смерть. Подойдя ближе, я услышал занятные диалог:

— Да пошел ты козе в трещину! Что может знать человек о настоящем абсенте? Никто во всей многомерной вселенной не делает абсент лучше гномов! Это я тебе говорю, как истинный гном! — заявил Браги, сложив руки на груди.

— Сморчок, ты бы рот свой прикрыл. Ваш народ всё своё существование покупал абсент у эльфов, — сказал Вадим, заставив гнома разинуть рот от возмущения, так как это было правдой. — В ваших пещерах ни черта не растёт, поэтому вы с радостью тащили свои побрякушки эльфам, чтобы купить немного божественного нектара. А эта прелесть и есть настоящий нектар. Господа, представляю вам новую разработку нашего ликёроводочного завода абсент «Зелёная смерть»!

— Да пошел ты! Дай сюда эту пакость! — возмутился Браги и вырвал бутыль из рук Вадима.

— Осторожно, малыш, вещь-то креплёная. Сколько там? Градусов восемьдесят? — спросил Тихонович.

— Девяносто, — с гордостью заявил Вадим.

— Да хоть сто девяносто! Эта пасть пила и покрепче напитки! — выкрикнул Браги, откупорил пробку зубами и стал вливать в себя зеленоватую жижу.

После первого глотка, его глаза покрылись кровавой сеткой, после второго на лбу проступила испарина, после третьего лицо скривилось, будто он был готов разрыдаться в любой момент.

— Блеванёт, — со знанием дела заявил Петруха.

— Думаю, просто потеряет сознание, — меланхолично заявил Степан.

— А я думаю, что из-за этого пигмея нам ничего не достанется, — хмыкнул Трифонов.

Вадим улыбнулся и поставил на стол ещё четыре таких бутылки.

— Не переживайте. Говоря «пробная партия» я имею в виду пробную тысячу бутылок. Алкоголя нам хватит, чтобы напиться до смерти, воскреснуть и снова умереть от передозировки спиртным.

Браги наконец осушил бутылку и безвольно рухнул на пол. Стекляшка звякнула о плитку, но не разбилась. Трифонов, Вадим, Петруха и Степан потянулись его поднять, но оказалось, что гном не потерял сознание. Он рыдал навзрыд:

— А-а-а! Стерве-е-ец! Как ты это сде-е-елал⁈ Это лучшее, что я пи-и-ил в своей жизни-и-и!

— Мой друг, ты даже не представляешь, какие зелёные феи к тебе прилетят после выпитой бутылки. Надеюсь, крыша у тебя не поедет, — улыбнулся Вадим и одним рывком поднял гнома на ноги.

— Вадим, прошу тебя проследить, чтобы никто не помер от этого пойла, — сказал я, проходя мимо.

— Виктор Игоревич, мы же в санатории. В случае чего, Евдакия откачает горемычного гнома, — улыбнулся Степан и хлопнул Браги по спине.

— Сам ты горемыка! Пень старый, — хлюпая носом, отозвался гном. — А можно мне ещё бутылочку? — жалобным голосом спросил Браги, посмотрев на Вадима.

От этого стола я двинул к следующему. Там расположился Олег и сам великий и ужасный дядя моей жены. Мышкин Лев Николаевич! И как вы думаете, с кем он общался? С Олегом! Прораб подсел на уши второму человеку в стране и пел соловьём о том, на какие чудеса способно наше конструкторское бюро. Заметив меня, он тут же замахал руками.

— Виктор Игоревич! А я как раз про вас рассказываю! Лев Николаевич заинтересовался нашими наработками в горнодобывающей сфере и желает заказать у нас пару десятков бурильных установок.

— И раз уж мы теперь родственники, то я хочу скидку. Хорошую скидку, — алчно сказал Мышкин, а когда заметил растерянность на лице Олега, то расхохотался. — Ха-ха! Я не настолько мелочный, как обо мне рассказывают. Договоримся о честной цене, так, чтобы все были довольны. По рукам?

— Само собой, — ответил я и пожал протянутую руку, но отпускать её я не спешил. — Но скидку вы тоже получите. Не дело наживаться на родне.

— А вы мне нравитесь, — сказал Лев Николаевич. — Думаю, сработаемся.

Попрощавшись с новым родственником, я собирался вернуться к Юле, но меня перехватил Бобровский. Он был, мягко говоря, взволнован.

— Эммм… Виктор Игоревич. Можно вас на минутку? — спросил он, зыркая мне за спину.

— Конечно. Как вам свадьба? — я положил ему руку на спину и повёл к выходу.

— Свадьба просто восхитительна, а ещё… — он замялся и обернулся.

— Александр Юрьевич, что происходит? За вами кто-то гонится?

— Нет. Нет. Что вы? Просто…

— Да говорите уже, как есть.

— Как скажете. Если на чистоту, то проект гидроэлектростанции готов, более того, Злата помогала мне на всех этапах его проработки. Благодаря ей мы смогли сэкономить на закупке материалов более пятидесяти процентов. В итоге строительство обойдётся всего в десять миллионов! — восторженно выпалил он и снова зыркнул назад.

— Всё это я знаю, Злата показывала мне смету. Я уже дал разрешение на строительство.

— Да, да. Конечно дали… — и снова этот взгляд назад.

— Да какого чёрта? — я тоже обернулся и увидел Злату в восхитительном красном платье — и мне сразу же всё стало ясно. — О-о-о, друг мой. Да вы влюбились?

— Я? Нет! То есть да… — Бобровский пошел в отказ, но тут же согласился с моей версией.

— Ну, что я могу сказать? Отличный выбор. Она также страстно жаждет знаний, как и вы. Если Злате дать волю, она будет днями и ночами изучать книги по магии, а вы днём и ночью сидели бы и что-то изобретали. Думаю, у вас выйдет отличный союз.

— Думаете?

— Уверен. Она свободна, так что не теряйте времени. Вперёд! На штурм. А то вон какой-то усач рядом с ней уже трётся. Кстати, не помню чтобы я его звал… Может, он со стороны Львовых? Не важно. Александр Юрьевич, в бой! Любовь ждёт вас. — Я положил ему руку на спину и подтолкнул вперёд.

— Спасибо за напутствие, — улыбнулся он, поправил галстук и бодрой походкой отправился красть сердце моей помощницы.

Блин, а если она выйдет в декрет, то кто будет вести дела? Хотя, это же Злата, в каком бы положении она ни была, всё равно продолжит работать.

— О! Виктор Игоревич, вы наконец-то освободились. — Радостный голос Тополева заставил меня обернуться.

— Никита Юрьевич, судя по вашему блестящим глазам, вы хотите предложить мне дуэль?

— Ха-ха! Ну не то чтобы дуэль, так, спарринг.

— Что ж, я всегда рад с вами сразиться, — кивнул я и направился на улицу, следом за Тополевым.

А там уже творилась вакханалия. Из порталов начал курсировать народ. Тысячи айнарцев, гистусовцев, фозотовцев, монголы, русские, японцы, кого тут только не было. Они гуляли по берегу Байкала, брали угощения со столов, которые никогда не пустели. А чтобы они не пустели пришлось нанять тысячу официантов и две сотни поваров.

Да, я мог бы взять для обслуживания и готовки переселенцев, но это значило бы, что я просто украл у своих же людей праздник. А так я не хотел поступать. Лучше потратить лишний миллион рублей, но точно знать, что никто не ушел обиженным. Кроме Тополева, разумеется.

Мы остановились на парковке. Здесь было достаточно места для сражения, и не было ни одного человека, который мог бы невольно пострадать. Разве что Гантулга и Антип за нами увязались.

— Ставлю тысячу рублей на то, что Дубровский победит, — сказал Антип, идущий следом за нами.

— Эй. Это я вообще-то собирался на него поставить. Ставь на другого, — возмутился монгол.

— Нет, Гантулга, я не дурак делать ставку на того, кто точно проиграет.

— Господа, рановато вы меня хороните. С прошлого спарринга, я освоил десяток новых техник. Уверен, я смогу удивить Виктора Игоревича, — улыбнулся Тополев.

— Ставлю пять тысяч на то, что Дубровский уничтожит его, не моргнув и глазом, — меланхолично сказал Антип.

— И я пятёрку ставлю. Виктор Игоревич его точно раскатает, — поддержал Гантулга.

— Ну вы и наглецы, — усмехнулся Тополев. — Я принимаю ваши ставки.

— Сражаемся только на мечах или с использованием всего имеющегося арсенала? — спросил я.

— Разумеется используем всё, что есть, — заявил Тополев и резко отпрыгнул на пять метров назад, обнажив клинок.

— Тогда говорите, когда начнём пое… — начал было я, как вдруг Тополев сорвался с места и понёсся в атаку.

Но так уж вышло что… Тук. Тук. Тук. Время замедляется, мир теряет краски и звуки. Костлявой рукой сжимаю душу Тополева, он оступается и падает на асфальт. Тук. Тук. Тук. выхожу из небытия и вижу, что Никита Юрьевич дрожит от первобытного ужаса, не понимая, что с ним случилось.

— Я же говорил, что он проиграет, — усмехнулся Антип и, подойдя ближе, протянул Тополеву руку, помогая подняться.

— Ч-ч-что это было? -заикаясь, спросил Тополев.

— Это мощь нашего господина, — с гордостью пояснил Гантулга. — Вы ему не ровня. Но если желаете отыграться, то мы с Антипом к вашим услугам. С радостью сразимся пару раз. Да, Антип?

— А чего нет-то? Если есть шанс выиграть ещё немного деньжат, то им нужно пользоваться. Ха-ха-ха. — Капитан моей гвардии расхохотался и хлопнул Тополева по спине так, что тот едва снова не упал на колени.

— Отыграться? Нет, спасибо. Что-то мне подсказывает, что у Дубровского служат не менее сильные люди, чем он сам.

— Вам только кажется, — отмахнулся Гантулга. — Порой мне кажется, что если бы мы набросились на Виктора Игоревича всей гвардией, то он перебил бы нас, как котят.

— Тебе не кажется, — хмыкнул Антип. — Ладно, идём выпьем. Вадим Станиславович презентовал новое пойло, не терпится попробовать.

— Ага. Надеюсь, никто не помрёт от этой гадости, — ухмыльнулся я. — Что ж, я оставлю вас, раз уж поединок окончен.

— Стойте, Виктор Игоревич, ещё на пару слов, — сказал Тополев.

Гантулга и Антип отправились в банкетный зал, а мы с Никитой Юрьевичем задержались на парковке.

— О чём вы хотели поговорить?

— Виктор Игоревич, я хочу вас поздравить.

— Со свадьбой?

— Нет.

— С новым титулом?

— Нет.

— С тем что у меня такие отличные друзья, как вы? — Я приобнял его за плечи и почувствовал, что Тополев до сих пор дрожит. Что ж. Понимаю. Не каждый день приходится чувствовать как твою душу сжимает своими лапами сама смерть.

— Не только, — кивнул Никита Юрьевич. — Тесть рассказал по секрету, что вас уже назначили на пост министра здравоохранения. Сам император дал на это добро. Остались лишь незначительные нюансы в виде бумажной волокиты. Но очень скоро вас уведомят и попросят явиться в министерство.

— О-хо-хо! А вот это и правда отличные новости! Никита Юрьевич, Евдакия будет счастлива.

— Что? Какая Евдакия? — не сразу понял Тополев. — А! Евдакия! А она тут при чём?

— Ну, как же? Она станет моей правой рукой в министерстве. Евдакия Павловна давно мечтала перестроить всю систему здравоохранения, не смею отбирать у неё это удовольствие.

— А она сможет продолжать контролировать наши фармацевтические фабрики?

— Никита Юрьевич, в моей команде только профессионалы и трудоголики до мозга и костей. Она не только сможет контролировать, но ещё и ужесточит порядки, доведя всё до идеала.

— Если так, то я спокоен.

— Хотя-я-я… — протянул я, подумав кое-о-ком. — Зачем Евдакие разрываться между министерством и фабриками? У меня уже есть кадр, готовый её заменить. Ярослава станет новой управляющей, а Евдакия перейдёт в министерство. Так мы получим максимум пользы.

— Виктор Игоревич, как скажете. Вам виднее, — кивнул Тополев.

— Ну и отлично. Тогда идёмте в банкетный зал. Вам обязательно нужно что-нибудь выпить, а то вот эта дрожь вам явно не к лицу.

— Ха-ха. Не к лицу. Да, — нервно рассмеялся Тополев, и мы пошли в сторону санатория.

— Виктор Игоревич! Виктор Игоревич! — послышался голос Большакова Алексея Павловича со стороны сада.

Я повернул голову влево и увидел, что он бежит ко мне с блаженной улыбкой на лице, а позади него неторопливо идёт Гру. В руках Большаков держал восхитительный арбалет. Ложе из морёного дуба, хитрый механизм, повзоляющий вести скорострельную стрельбу. На прикладе гравировка «Роду Большаковых от Грувдарга, покровителя рода Дубровских». Ну, теперь всё понятно.

— Виктор Игоревич! Вы только посмотрите, что мне подарил Гру! Это же восхитительно! Я подобного арбалета в жизни не видывал, — восторженно выпалил он, задыхаясь от восторга.

— Рад, что он смог вам угодить, — улыбнулся я, недоумевая, когда это Гру научился изготавливать арбалеты? Здесь даже тетива была сплетена из органического волокна, напоминающего тончайшие корни.

— Угодить? Да это просто восторг какой-то! Я даже и не надеялся когда-либо заполучить подобный образец. Сейчас. Сейчас я вам покажу, — выпалил Большаков и повернулся в сторону божка, неспешно шагающего к нам на встречу. — Уважаемый Гру, прошу запустить в воздух пару поленьев!

Гру кивнул и взмахнул рукой, после чего из земли вырвались два корня, сформировавшие крупные чурбаки. За долю секунды тетива щёлкнула дважды. Арбалетные болты на запредельной скорости достигли цели и раскололи поленья пополам.

— Ого. А это и вправду впечатляет, — уважительно кивнул я.

То, что я увидел действительно поражало. Огнестрел, который мы производим, слишком громкий, правда, винтовки более компактные, чем эта бандура, именуемая «арбалет». Но для скрытных операций арбалет подойдёт намного лучше, чем винтовка.

Нужно попросить Гру произвести пару сотен подобных. А лучше, пусть передаст технологию изготовления Тихоновичу, а он обучит студентов. Так мы поставим выпуск арбалетов на поток.

— Кстати! Я же совсем забыл передать вам подарок от Афанасия Клещова. Подержите, пожалуйста. — Большаков передал мне арбалет и стал рыться во внутреннем кармане пиджака, после чего достал оттуда конверт. — Вот. Можете не волноваться, я всё проверил. Никаких проклятий, ядов и тому подобной гадости, — заверил Алексей Павлович.

Я развернул конверт и обнаружил там купон на миллион рублей, а ещё письмо.

«Поздравляю вас с бракосочетанием! Надеюсь, для вас откроется новый жизненный этап, наполненный радостью, и вы позволите мне жить, не боясь, что сердце остановится в любую секунду.»

Ниже он дописал «Виктор Игоревич, я вас очень прошу, освободите меня. Если потребуется помощь — я с радостью, но дайте мне спокойно жить. Сил моих нет уже чувствовать эту гадость в груди».

Забавно, что он чувствует то, чего давно нет. Ведь я развеял лозу уже очень давно. Ну, что тут скажешь? У страха глаза велики.

— Алексей Павлович, передайте Клещову, что его просьба удовлетворена, — улыбнулся я и спрятал конверт в карман. Всё-таки миллион рублей на дороге не валяется, пусть и в артефактном эквиваленте.

— Виктор Игоревич, обязательно переда… — слова застряли в горле Большакова, и он, разинув рот, уставился на небо.

А там и правда было, на что посмотреть. Михаил Картаполов, видать, бахнул немного абсента и организовал картофельные авиалинии. На спине ледяного дракона сидел, истошно визжа, весь род Ершовых вместе с Василием и Елизаветой.

Хорошо, что он не додумался прокатить свою беременную жену. Хотя, зная Лавандову, она бы за такое предложение его так приголубила, что мало бы не показалось. Крылатая бестия пронеслась над санаторием и рванула в сторону Байкала, поливая водную гладь морозным дыханием. Поверхность озера мигом покрылась голубоватым льдом.

— Это… — прошептал Большаков.

— Да. Дракончик, — сказал я и добавил, глядя на тридцатиметровую махину. — Совсем крошечный. Если захотите прокатиться, то обращайтесь к Картаполову Михаилу Евгеньевичу, он организует для вас воздушную экскурсию.

— Спасибо… — выдохнул впечатлённый Алексей Павлович, и его взгляд прилип к летающей ящерице. Видать, он раньше таких не встречал.

Какого чёрта? Я прищурился, чтобы разглядеть что за чёрные точки устремились ввысь. А это были две гарпии, в когтях несущие вверх Фархата. Посмотрев ниже, я заметил Тимура. Он смеялся, размахивал руками и что-то кричал персу, парящему в небесах. Сорвавшись с места, я за пару секунд настиг Тимура и схватил его за ухо.

— Ты что вытворяешь? — прорычал я, подумав, что мелкий засранец решил поиздеваться над трусливым профессором магии огня.

— Ай-яй-яй!!! Виктор Игоревич! Пусти! Оторвёшь же! Пусти! — голосил Тимур, скача на месте.

— Живо возвращай Фархата на землю, — процедил сквозь зубы я.

— Так он же сам меня попросил его повыше закинуть!

— Чего? — я нахмурился и выпустил ухо из пальцев.

Тимур тут же стал тереть покрасневшее ухо и, шипя, объяснять суть задумки.

— Фархат увидел, как Картаполов заморозил озеро и сказал, что запросто его разморозит. Ну, мы с ним и поспорили на фофан.

— Какой, к чёртовой матери, фофан? — спросил я и заметил, что в небе формируется огромная огненная печать. — Гру! Немедленно возведи барьер! — крикнул я в пустоту, но покровитель меня услышал, и из земли стали подниматься толстенные дубы, выстраивая непроходимую стену, отгораживающую санаторий от озера.

В этот момент Фархат выскользнул из острых когтей гарпий и камнем полетел в воду. За десяток метров до водной глади с небес ударил столб огня, накрыв перса. Огонь ударил в дубовую стену, но не смог её пробить. Как только заклинание огненного потока развеялось, защитный барьер, возведённый Гру, осыпался прахом.

Пламя, созданное Фархатом, было такой силы, что испарило за мгновение сотни галлонов воды, которые поднялись вверх белёсым паром, а заодно увеличили окружающую температуру так, что мне стало жарко в пиджаке. Если из-за Фархата пойдёт ливень, то придётся его воскресить и убить снова. Не планировал я свадьбу справлять во время ливня.

— Идиоты… — выдохнул я. — Придётся искать нового профессора. Этот, похоже, поджарился…

Но стоило мне сказать это, как из воды вынырнула довольная физиономия Фархата. Он выплюнул струйку воды и во всё горло заорал.

— Тимурыч! Готовь лобешник! Я победил!

— Может, не стоило его избавлять от ифрита? Какой-то он отчаянный стал? — буркнул я себе под нос и направился в санаторий.

Войдя в банкетный зал, я сделал глубокий вдох, утонул в приятной музыке, весёлых речах, а после так хлестанул себе ладонью по лбу, что едва не выбил последние мозги! Почему? Ну вот ответьте мне на вопрос. Почему я собрал такую толпу неординарных людей, гхм… В смысле, существ. Из-за этого вокруг постоянно творится безумие!

Да чего далеко ходить? Степан перебрал зелёной смерти, схватил за шкирку моего коллегу Манасэ Досана и прижал к стене. Я ведь хотел тихую свадьбу… Видать, не в этой жизни.

— Я тебе, жопа узкоглазая, ещё раз говорю: подойдёшь к Евдакие, и я тебе кишки на горло намотаю. Ты меня понял?

— У меня деловой интерес, — прохрипел японец, довольно быстро бледнея.

Евдакия стояла рядом и краснела от стыда. Но при этом вмешиваться она не спешила. Возможно, старушка почувствовала нечто давно забытое. Снова за неё дерутся мужчины. Тешат её самолюбие! А может, просто не хочет поднимать вой и привлекать к этому происшествию ещё больше внимания. Я постарался как можно незаметнее прошмыгнуть через банкетный зал и схватил Степана за руку.

— Поставь его на землю. Живо.

— Виктор Игоревич, но ведь эта паскуда желтомордая… — нетрезвым голосом начал было Степан, но наткнувшись на мой жесткий взгляд, кивнул и отпустил азиата.

— Досан, прошу простить моего отца, больно уж он трепетно относится к своей избраннице, — улыбнулся я и поправил помятый костюм японского лекаря.

— Признаться честно, я думал, что Степан-сан свернёт мне шею. — Досан покосился с опаской на дворецкого, а после приблизился ко мне и шепнул на ухо. — Но я специально его провоцирую, уж очень/до того забавно смотреть, как Степан бесится.

— О, боги! — воскликнул я и, тяжело вздохнув, пошел к другой парочке, привлёкшей моё внимание, на прощание лишь бросил. — Развлекайтесь дальше.

Дальняя стена была украшена огромным количеством цветов, и около неё разместились Тихон Тихонович и моя любимая преподавательница Красавкина Ирина Трофимовна.

— Тизон, да что вы такое говорите? — широко распахнув глаза, спросила Ирина Трофимовна, она явно заигрывала с моим дядей.

— Да-да. Ирина Трофимовна, этот чудесный кактус содержит в себе сильнейший афродизиак, один укол, и вы будете целую неделю жаждать близости, — шепотом сказал Тихонович и мазнул по талии Красавкиной похотливым взглядом.

— Никогда не слышала о подобном растении. Удивительные свойства. — Красавкина стрельнула глазками и задержала взгляд на Тихоне, явно решая, что делать дальше, а после добавила. — Было бы интересно изучить их.

— Что ж, если в вас проснулся научный интерес, то я готов стать вашим ассистентом. — Дядя галантно протянул руку Красавкиной, и та, прикусив нижнюю губку, подала ему свою ладонь.

Пожалуй, не стоит их беспокоить. Но про кактус этот явно стоит разузнать поподробнее, может, наладим выпуск специализированных препаратов, и в империи станет полно счастливых стариков и старух.

Пройдя дальше, я заметил Львовича в окружении женской части рода. Он ухаживал за женой, а дочери были рядом, скучая, посматривали по сторонам. Заметив меня, они расплылись в широких улыбках и помахали мне изящными ручками, я помахал им в ответ.

Пройдя дальше, заметил Касторкина. Всклокоченные волосы, как всегда, размахивает руками и требует отыграться. Правда, требует не абы у кого, а у министра торговли. Тесть Тополева с улыбкой смотрит на этого полоумного и мягко говорит:

— Голубчик, успокойтесь. Мы играли в карты на интерес.

— Клим Антонович, это не имеет никакого значения, я обязан отыграться! Это дело чести! — Глаза Касторкина горят решимостью пожертвовать жизнью, но отыграться.

— Клим Антонович, вам докучает Иван Викторович? — спросил я, подойдя ближе.

— Отнюдь, скорее украшает вечер своим азартом. Ха-ха-ха, — весело ответил министр торговли. — А знаете, голубчик, мне в голову только что пришла замечательная мысль. Вы невероятный знаток азартных игр, почему бы нам с вами не открыть в Краснодаре казино?

— Казино⁈ — воскликнул Касторкин, едва не подпрыгнув на месте. — Я заинтригован! И на каких же условиях мы мы будем его открывать?

— На замечательных, — усмехнулся министр. — Восемьдесят процентов прибыли заберёт империя, пятнадцать процентов род Дубровских, так как вы служите Виктору Игоревичу, и пять процентов перейдут вам, если, конечно, Виктор Игоревич не против.

Касторкин и министр уставились на меня в ожидании.

— Эммм… Я не планировал заниматься игорным бизнесом, но раз уж вы нашли таланты моего профессора магии огня полезными, то я, конечно же, не против. Пусть раскроет свой дар прохиндея на полную.

— Прохиндея? — задумчиво протянул Касторкин. — Звучит не очень лестно. С другой стороны, по-другому меня и не опишешь. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Я в деле!

Безумный мир, безумные люди, жаль с ними расставаться. К тому же если выжил Браги, то, может, я смог бы найти в осколках миров ещё кого-то из старых друзей? Было бы отлично. Внезапно мелодичная музыка прервалась и заиграла громогласная, больше похожая на воинственный марш, нежели на свадебный вальс.

В центр танцпола выскользнула пара. Лев и Кьяра. Началось нечто удивительное, прекрасное и опасное. Их танец больше походил на сражение двух диких хищных кошек. Они вытворяли невообразимые пируэты, подбрасывали друг друга в воздух, ловили, а иногда и нет. Уворачивались от объятий, а после сталкивались так сильно, что казалось, будто их кости вот-вот сломаются.

Чертовски страстный танец заставил всех в зале замолчать и смотреть с замиранием сердца на происходящее. Дай Льву и Кьяре клинки, и прекрасный танец превратится в яростное сражение. Убери гостей отсюда — и начнётся жаркая постельная сцена. Слева от меня всхлипнул Львович.

— Это мой мальчик. Как же он прекрасен.

Я посмотрел на старика, а он вытирал слёзы. Да уж. Вот и грозный князь, глава рода. Хотя уже бывший глава рода. Дела-то переданы Льву, а значит, можно показать хрупкость собственной души.

В финале танца Лев высвободил ауру, объединённую с мощью ифрита, по залу пронеслась волна чудовищной энергии, отчего пара гостей даже рухнули в обморок. Так мой друг решил продемонстрировать мощь рода Львовых. Отличное представление. Одобряю. Кьяра, судя по всему, и сама едва не отключилась, но смотрела на Льва с обожанием и благоговением. Прекрасная пара.

Когда танец завершился, гости засыпали Льва и Кьяру аплодисментами, а после на танцпол заполнился другими парочками, желающими себя проявить. Среди них был Лунгин Фёдор Антонович и моя Аннушка. Они кружились в вальсе, смеялись, обнимались. Анна была счастлива, ведь это один из немногих раз, когда Фёдор вывел её в высший свет.

Но она даже не догадывалась, что будет в финале их танца. Тремя днями ранее Фёдор пришел ко мне и попросил руки и сердца Анны. Я отвесил ему подзатыльник и отвёл его к настоящему отцу Анны. Когда Иван услышал о том, что на его дочери желает жениться аристократ, он едва не помер от сердечного приступа. Пришлось его откачивать с помощью целебных лоз.

Так вот, прямо сейчас музыка резко оборвалась. Гости стали озираться по сторонам, не понимая, что происходит, а Фёдор рухнул на одно колено и достал колечко, спрятанное во внутреннем кармане пиджака.

— Анна Ивановна, я не знаю ни одной женщины, которая могла бы сравниться с твоей красотой, лаской и добрым сердцем. Ты выйдешь за меня? — спросил явно нервничающий Лунгин.

Аня ничего не ответила, лишь разрыдалась и, кивнув, бросилась в объятия жениха.

— Дамы и господа! Прошу не жалеть аплодисментов в честь моих добрых друзей! — выкрикнул я и стал громко хлопать, инициируя настоящую бурю оваций!

Я подошел к ним ближе, обнял и шепнул:

— Вы отличная пара. Совет да любовь.

Отходя от ребят заметил Лилит, стоящую в обнимку с Фервиладом.

— А может, и нам тоже? — спросил паладин.

— Фер, не порти момент, — буркнула Лилит и положила голову ему на плечо.

Да уж. Если и эти поженятся, то мир явно сошел с ума. Демоническая принцесса и воин света. Вот же хохма.

— Виктор! Идём скорее, — выпалил Оболенский и, схватив меня за рукав, потащил на улицу. — Мышкин предложил мне открыть стеклодувную фабрику имперского значения!

— Мой тесть? — нахмурился я.

— Да какой, к чёрту, тесть? Его дядя — Лев Николаевич!

— А ты чего?

— А как тут откажешься? Правда, он будет забирать пятьдесят процентов прибыли в пользу империи, но и все расходы возьмёт на себя. С меня только поставка ресурсов и организация производства. — На лице Оболенского было какое-то неземное счастье.

— Вот и молодец, что согласился, — улыбнулся я.

— Ага. Всё благодаря тебе.

— А я-то тут при чём?

— Ну, как же? Мышкин сказал, если бы я не был твоим другом, то условия были бы куда жестче. А без залежей разломного хрусталя я ему и вовсе был бы не нужен. Знаешь, эти слова немного меня задели, но в целом он прав. Так что всё благодаря тебе, Виктор. Спасибо.

— На здоровье. — Я хлопнул его по плечу и добавил. — Если однажды со мной что-то случится, я надеюсь, что ты позаботишься о моей семье, раз уж мы теперь родственники.

— Что за глупости? Конечно позабочусь, — сразу же сказал Оболенский и на секунду замер. — Стоп. Я должен что-то знать? Что-то случится?

— Нет. Всё хорошо. Просто я ведь Дубровский. А у меня всё вечно идёт не по плану.

— Это точно. Более спонтанного и безрассудного человека во всей империи не сыскать, — хмыкнул Григорий. — Кстати, ты видел Удальцова? Он тебя искал.

— Эх, надеюсь, он последний из гостей, кто жаждет моего внимания. Хочется уже поскорее вернуться к Юле, — вздохнул я.

— Понимаю, я и сам сегодня нарасхват, — гордо заявил Григорий. — Он, кстати, вместе с дочерью пошел на берег Байкала. Фархат превратил озеро в горячий источник* и, как видишь, многие желают погреть кости. — Оболенский указал рукой на десятки человек, бегущих к озеру с полотенцами в руках.

— Хммм… Всемирно известные горячие источники на берегу Байкала. Звучит неплохо, — оценил я и направился к озеру.

Удальцов Пётр Артемьевич и его дочь Светлана Петровна Берёзова по горло сидели в воде, от которой шел тёплый пар. Слева и справа плескались десятки купальщиков, а на берегу сидела богиня покровительница рода Берёзовых по имени Тара. Богиня расчёсывала свои волосы, похожие на тонкие ветви берёзы.

— Пётр Артемьевич! Искали меня? — выкрикнул я, привлекая к себе внимание.

— О! Виктор Игоревич! Минуту! Сейчас я подплыву!

— Не стоит, сейчас я к вам занырну, — отмахнулся я и щучкой вошел в воду.

Вода была практически горячей. Это было очень приятно. Вынырнув из тёмных вод Байкала, я подплыл к семье артефакторов и поприветствовал их.

— Виктор Игоревич, спасибо, что пригласили нас. Здесь столько интересных людей, это потрясающе! — восторженным тоном сказал профессор артефакторики.

— Да бросьте вы. Как я мог не позвать моего учителя?

— Ха-ха. Да… Учителя. Пожалуй, я от вас узнал больше, чем вы от меня, — озадаченно сказал Удальцов и почесал затылок. — Кстати, я познакомился с вашим другом Браги. Он невероятно много знает о построении артефактных структур и их разрушении. Могу ли я рассчитывать на то, что вы пришлете его ко мне на стажировку? Разумеется, стажироваться буду я, а не он.

— Пётр Артемьевич, увы это невозможно. Скоро начнётся учебный год в моей личной академии магии. — Увидев, как у Удальцова открылся рот от удивления я продолжил. — Да, я дорос и до такого. Могу предложить вам взаимные экскурсии по обмену опытом. К примеру, пару раз в месяц можем проводить выездные лекции, мои студенты будут наведываться в Иркутскую академию магии, а ваши — в мою академию. Конечно, если ректор будет не против.

— Это замечательная мысль! А с ректором я договорюсь, можете не переживать.

— Виктор Игоревич, красивый у вас санаторий, — похвалила дочь профессора Светлана Петровна.

— Рад, что вам нравится. Могу организовать для вас и отца бесплатную путёвку. Всё включено, проживание, питание, лечение.

— Это было бы просто замечательно! — воскликнул Удальцов и покачал головой, зыркнув мне за спину. Я даже обернулся, чтобы посмотреть что там происходит. — Вижу, вашему богу покровителю приглянулась наша Тара, — сказал профессор.

И правда. На берегу реки появился Гру и принёс берёзушке огромный кусок торта. Руки у девушки были заняты, поэтому мой деревянный сердцеед стал кормить её с ложечки. Выглядело это невероятно мило. Я едва не прослезился. Мой малыш так быстро растёт. Эх.

— Выходит, наши рода скоро могут породниться на божественном уровне, — хмыкнул я.

— Было бы отлично, — звонким голосочком ответила Светлана.

Попрощавшись с семьёй артефакторов, я сделал большой крюк, чтобы не смущать Гру. Вылез на берег и тут же задрожал от ледяного воздуха, набросившегося со всех сторон. Напитав тело маной, я рванул прямиком к санаторию. На лестнице заметил Степана и Фархата, подбежал к ним и ткнул пальцем сперва в Фархата, а потом и в Степана.

— Ты, создаёшь огненное заклинание, а ты, Степан, ветровой шквал. Мне нужно быстро просохнуть.

Команда была четкой, поэтому через жалкое мгновение меня обдала волна горячего воздуха, выбив из одежды все остатки воды. Правда и волосы мне зачесали назад, так что я стал выглядеть, как представитель неформальных структур, но хоть просох. И на том спасибо.

Весь оставшийся вечер я провёл в обществе Юлии. Мы танцевали, пели, обнимались, целовались. Даже поучаствовали в паре конкурсов. Разумеется, мы выиграли. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что совершенно перестал думать о смерти. Как будто в глубине души появилась уверенность, что всё будет хорошо. А как иначе? Ведь я великий друид и всегда выбираю жизнь!

Глава 21

Ах свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала, так что два десятка человек проснулись под капельницами. Ибо нефиг пить экспериментальное пойло Вадима! Нет, ну серьёзно. Девяносто градусов и какой-то эффект зелёных фей. Это же — как пить чистый спирт. Да, в своё время и я баловался крепким пойлом, но уже давно завязал.

Из команды испытателей не болел только Браги. Гном ходил от палаты к палате и смеялся над страдальцами, в числе которых был и сам Вадим.

— Ха-ха! Вы чё там, тошнотики? Уже кишки выблевали? Слабаки! Вот мы с Кольдэром… гхм… В смысле, с Дубровским, в своё время… — начал было гном, но его перебили.

— Какое время? Жопа ты бородатая. Ему восемнадцать лет, — простонал кто-то из гостей, увы, лица его я не видел.

— Эммм… Ну так-то да… — замялся гном, поняв, что сболтнул лишнего. — Просто мы так хорошо общаемся, как будто знакомы всю жизнь. — Гном замолчал на мгновение и взорвался яростной тирадой. — Ты кого жопой назвал⁈ Я сейчас принесу остатки абсента и заставлю тебя его допить!

— Пощады! — тут же завопили из палаты.

— Смотри мне! — Браги пригрозил пальцем, расплылся в довольной улыбке и двинул дальше.

Вообще, если посмотреть на праздник целиком, не обращая внимания на мелкие недоразумения по типу тридцати пяти драк, поломанной мебели и заблёванной плитки во дворе, то всё прошло шикарно! Было весело, причём настолько, что достопочтенные гости попросили продлить праздник, и мы гуляли ещё два дня.

Сейчас же все разъехались по домам. Ну, кроме тех, кому потребовалась медицинская помощь. Оболенский и Любава отправились в Дубровку. Семьи Львовых, Картаполовых, Ершовых укатили в свои имения. Я же рано утром ускользнул из тёплой постели, где мирно сопела Юлия, и направился в санаторий совершать обход.

— Виктор Игоревич, в сторонку! — прокричал несущийся по коридору Досан. — Степану срочно нужна клизма, чтобы снять интоксикацию! — На лице японского врачевателя был неподдельный восторг.

— Стоять. — Я схватил лекаря за руку и подтянул к себе. — Это уже перебор. Я понимаю, что вам нравится его доставать, но если зайдёте дальше, то наша с вами дружба закончится.

— А что, если я поставлю ему пиявок? — с надеждой в голосе спросил Досан. — Они разжижают кровь, старику будет полезно. Но в то же время пиявки мерзкие, а значит, и мне будет приятно.

— Ха-ха. Вы неисправимы, — я покачал головой и кивнул. — Действуйте. Но помните, что ничего унизительного в лечении не должно быть.

— Я постараюсь! — выкрикнул Досан и побежал в обратную сторону.

Не понятно зачем, ведь в санатории мы такие примитивные методы лечения не используем. Или уже используем? Размышления прервал звонок мобилета. Это был Бобровский Александр Юрьевич.

— Виктор Игоревич, у нас всё готово, — заявил он уверенным тоном.

— Готово к строительству? — уточнил я.

— Почти, — усмехнулся Бобровский. — Злата надавила там, где нужно, и отгрузка необходимых материалов для запуска ускорилась. Петруха, ой, то есть, Пётр Михайлович помог — вместе с кузнецами двое суток ковали необходимые детали, а маги земли рода Львовых, возвели необходимые каменные конструкции, усилив их железными прутьями.

— Не тараторь. Давай с начала. Ты хочешь сказать, что за двое суток вы полностью возвели гидроэлектростанцию?

— Эммм… Ну да, — растерянно сказал Бобровский. — Правда нам ещё Гру помогал и мой бог покровитель великий Кюрва. Ваш бог выращивал деревья, Кюрва с помощью своих миньонов срезал их и сделал выше по течению огромную плотину, которая перекрыла реку полностью. Это и дало нам возможность без особых проблем закончить электростанцию.

Проклятье. Да когда эта деревяшка всё успевает? И с Тарой роман закрутил, видел, как они переплелись ветками и гуляли по берегу. Чёртов романтик даже подарил ей цветы, которые выдрал из клумбы санатория. Так он ещё и в строительстве успел отличиться. Шустрый малый. Ладно, надо посмотреть, что они там настроили.

— Александр Юрьевич, вы сейчас на объекте?

— Само собой. Олег тоже здесь. Возится с турбиной. Наводит последние штрихи, так сказать. Через полчаса будем готовы к тестовому запуску.

— Ну и славно. Сейчас буду.

Я открыл портал в Раздолье и присвистнул, увидев огромную гидроэлектростанцию. Она полностью перекрывала реку Китой, а это, на секундочку, немногим больше ста семидесяти метров! Впрочем, выше по течению была плотина, которая полностью заблокировала ток воды. Благодаря этому Бобровский смог углубить русло реки, а берега отсыпал камнями, чтобы их не размывало. На крыше гидроэлектростанции стоял счастливый Бобровский и махал мне рукой.

— Виктор Игоревич! Поднимайтесь сюда!!!

Я так и поступил. Использовал синергию с Клювиком и через пару секунд приземлился рядом с Бобровским.

— Монструозную вы конструкцию возвели, — улыбнулся я и пожал ему руку.

— Просто у меня отличная помощница, — сказав это, Бобровский слегка покраснел, как будто вспомнил нечто пикантное. — Идёмте, я покажу вам машинное отделение.

— Если оно точно такое же, как на прошлой электростанции, то я его уже видел.

— О-о-о! На этот раз всё намного грандиознее! — заявил Бобровский и спрыгнул в люк, который находился возле его ног.

Я последовал его примеру и мы очутились в здании электростанции. Спустились на пару этажей ниже и попали в машинное отделение, наполненное матерной бранью.

— Да оживай ты, сука! Драть тебя в железную душу! Падаль! — орал Олег и неистово лупил ключом по какой-то детали.

— Как видите, запуск идёт полным ходом, — слегка смущённо сказал Бобровский.

— Олег, что там⁈ — крикнул я, идя на звук брани.

— Да Петруха с перепоя грань одну сделал больше на миллиметр. Не влезает, — вытирая пот со лба, сказал Олег и протянул мне деталь, измазанную мазутом.

— С какой стороны нужно подрезать? — спросил я.

— Да сверху, вон види… — начал было Олег, но осёкся, когда в воздухе просвистело острое лезвие и срезало тонкую металлическую стружку с детали.

— Так лучше? — спросил я, отозвав дубовые листья.

— Н-н-наверное, — прошептал Олег и снова зарылся с головой в полуразобранную турбину. — Оху… В смысле, я удивлён, но сидит идеально.

— Ну и отлично. Запускай, — сказал я и отправился на свежий воздух.

Мы поднялись на крышу гидроэлектростанции, и Бобровский указал пальцем на противоположную сторону реки, где располагалась недавно отстроенная Большая Черемшанка. Сотни новеньких домов, которые создал опять-таки Гру. Этот лентяй внезапно начал стараться. Уж не из-за Тары ли? Хочет её впечатлить?

Впрочем, это не важно. По всей Большой Черемшанке стояли столбы, поверх которых раскинулись лианы чёрных проводов. На каждый столб была закреплена лампа. Бобровский закрыл глаза и что-то прошептал. В бурой вспышке появился двухметровый бобёр с мощными бицепсами и в рабочем костюме. Нужно его познакомить с Квазаром, они явно найдут много общего. Качки чёртовы.

— Кюрва, можно срывать плотину, — сказал Бобровский своему богу покровителю.

Бобёр кивнул, засунул два пальца в рот и громко свистнул. Где-то высоко по течению послышался грохот и нарастающий шум воды. Бог покровитель показал большой палец и исчез в бурой вспышке. Вода начала прибывать и раскручивать турбину. В глубине здания загудели моторы, заскрежетали шестерни, валы и поршни стали отбивать бодрый ритм. Бобровский подпрыгнул от радости:

— Работает! Работает, мать её за ногу!!! — Он указал в сторону фонарей, которые принялись ярко светиться.

Домики, в которые уже заехали новые жители, тут же опустели. Толпы зевак выбежали на улицу и уставились на электрические фонари, которых отродясь не видали. Ведь в этой глуши не было даже фонарей, работающих на макрах. Хотя, вру. В моих владениях они имелись, а вот в ближайших поселениях — нет.

Я обернулся и увидел, что в Раздолье тоже всё сияет. Даже на душе стало радостно от такого зрелища. Достал мобилет и набрал номер Златы.

— Доброго дня, Виктор Игоревич, — послышался задорный девичий голос.

— Златушка, и тебе доброго. Значит, так. Мы переносим в Раздолье и Большую Черемшанку всё швейное производство, а также фармацевтическую фабрику. Подряди Антипа, чтобы выделил тысячу бойцов для охраны поселений. Поговори с Анной и скажи, чтобы швей и сапожников набирала из числа местных. Яшке передай то же самое. — Немного подумав, я добавил. — А ещё свяжись с Львовичем и попроси его посодействовать нам в возведении рыбного завода.

— Ага, записала. Будем рыбу перерабатывать или ещё и выращивать? — уточнила Злата, чем меня снова порадовала. Вот инициативная девица! Умница!

— И выращивать, и перерабатывать. Ах, да! Ещё нам нужно построить здание автозавода. Петруха с похмелуги разобрал броневики, подаренные императором Муцухито, и сказал, что это не машина, а барахло. Он уже представил план по модернизации транспорта. Так что будем выпускать на базе нашего автозавода качественные и, надеюсь, недорогие автомобили. Хммм… Вроде было что-то ещё… — Я задумался и услышал в голове шелестящие мысли.

Конечно было ещё-ё-ё… Ты хотел стать владыкой мёртвых и даровать…

Да заткнитесь вы уже! Кто бы мне даровал тишину? Нет уже сил слушать этот проклятый шепот. Я пару раз заглядывал в магазин к Ыбракхту, пытаясь купить ещё зелья, позволяющего заглушить хор мёртвых, но этот подонок выкатил нереалистичную цену в миллион кубов веры за бутылёк, который даст мне лишь день тишины. Ну и зачем мне такая радость по такой цене?

Пришлось послать его и наслаждаться воплями миллионов душ. День и ночь. День и ночь. Каждую грёбаную ночь! Это сводило с ума, злило. Я даже создал лозы и запустил их себе под кожу, чтобы найти и выдрать с мясом сердце проклятого, но эта мерзость, судя по всему, во мне растворилась. Его банально нигде не было.

— Виктор Игоревич. Виктор Игоревич! — окликнула меня Злата.

— А? Да. Точно. Пока это всё. Если потребуется что-то ещё, я позвоню.

Спрятав мобилет в карман, заметил на себе взгляд Александра.

— Опять улетели мыслями в заоблачные дали?

— Да, в бескрайние, — хмыкнул я и потянулся к мане.

Всё-таки завидовал я японцам. Красиво у них цветут сакуры, а у нас деревья цветут только летом. Не справедливо. На побережье пробились тысячи ростков сакуры с обеих сторон реки и устремились в бесконечность. Ростки быстро набирали высоту, крепли, а спустя пару минут на них расцвели первые цветы.

— Какая красота, — с придыханием сказал Бобровский.

— Ага. Озимая сакура. Сам вывел, — с гордостью сказал я. — Александр Юрьевич, продолжай развивать инфраструктуру и подумай на досуге, как ещё можно использовать электричество. А то лампочки — это конечно хорошо, но маловато для того, чтобы мы презентовали гидроэлектростанцию императору Российскому и Японскому. Понимаешь?

— Так это. Мы с Олегом уже пару мыслишек набросали. Будем работать в этом направлении.

— Вот и молодцы. — Я хлопнул его по плечу и призвал Клювика. — Ну, я полетел. Дел куча.

Я запрыгнул на спину Клювика и взмыл в небеса. Холодные, недружелюбные небеса. Сибирь-матушка всегда была сурова к своим детям. Но и к нашим врагам она тоже беспощадна. Я здесь переродился, обрёл силу, друзей, любовь, настало время щедро отплатить этому месту.

Отдал мысленную команду Клювику лететь над землёй не спеша, а сам стал создавать в ладонях семена сотен видов плодово-ягодных деревьев и кустарников. Ветер со свистом вырывал семена из моих ладоней и разносил их по округе.

Озимые ананасы в Сибири? Пффф. Да легко! Персики? Пожалуйста! Обрушу продовольственный рынок? Да и хрен с ним! Зато народ будет сыт. А я найду как ещё заработать, не беда.

Тем более, что мои теплицы останутся актуальными до тех пор, пока другой друид не попадёт на земли империи и не создаст корневую систему, подпитывающую растения энергией макров. Без этого нужной плодовитости не достичь. Подо мной расцветали дивные сады. Да, старые культуры, растущие в нашей полосе, очень быстро вымрут, а их место займут новые, готовые плодоносить дважды в год.

Так я летал часа три, а потом мне надоело. Да, я засеял тысячи километров, но блиииин. Это так долго и скучно, а Сибирь такая бескрайняя. Поэтому я решил оптимизировать свой труд.

На спине Клювика создал подобие дуба. Такого низенького метрового дуба с раскидистыми ветвями, на которых чертовски быстро формировались нужные мне семена, а ветер уже их подхватывал и разносил во все стороны. Дуб корневой системой оплёл тело Клювика, но крылья оставил подвижными, и они полетели сеять добро. Я же открыл портал и вернулся в Дубровку.

Обожаю это место. Вроде, свадьба закончилась, а народ до сих пор обсуждает праздник и горланит песни. Никто не бездельничает! Вы чего такое подумали-то? Работают люди, просто с отличным настроением трудятся. А вот и зам командира гвардии скачет. Гантулга летел быстро, как стрела. Волосы развеваются, взгляд горит огнём. Ну точно, с хорошими вестями. Хотя, не точно. Вон какая морда напряженная.

— Рассказывай, — с ходу сказал я когда монгол приблизился.

— Виктор Игоревич, мне нужен отпуск.

— Декретный? — пошутил я, но он моего юмора не понял.

— Наверное. В Монголии родственники остались, не желают переезжать. Ну и там сейчас голод. Вот хотел бы поехать, продукты им передать, помочь чем могу, так сказать.

— Помочь… Помочь, помочь, помочь… А там нового правителя выбрали?

— Насколько знаю, нет. А что?

— Да так. Есть мыслишка одна. Идём.

Направились мы прямиком на фармацевтическую фабрику. Ярослава приняла дела и полностью заменила Евдакию. Но старушка Евдакия Павловна никуда не делась, а пристально наблюдала за работой Яшки. Да и куда ей деваться? Меня ведь до сих пор не назначили министром. Ну, им же хуже. До назначения я нанесу этому миру такую пользу, что он ещё долго не оправится. Хе-хе!

— Евдакия Павловна, из переселенцев собрали команду врачей, как я просил?

— Само собой. Больше трёх сотен врачей опробовали свои навыки исцеляя гвардейцев во время войны с демонами. Работают превосходно, готова за каждого поручиться, — сказала Евдакия Павловна и поправила очки.

— Отлично… — задумчиво сказал я. — Тогда слушайте мою команду. Берём сотню человек и перебрасываем их в Монголию. В десяти крупных городах откроем филиалы лечебниц имени Дубровского, обязательно под имперским флагом. — Я перевёл взгляд на монгола, который явно не понимал сути моей задумки. — Гантулга, обеспечишь безопасность нашим людям, а ещё поговоришь с местными, чтобы они поняли, что мы пришли лечить, а не захватывать ваши пустыни. Понял?

— Понял, конечно, но зачем это вам?

— Ты дурак? — нахмурился я. — Это важно для тебя, а значит и для меня. Будем из вашей пустоши делать цветущий сад.

— Виктор Игоревич, да я… — начал было Гантулга, но я его прервал.

— Поблагодаришь, когда родня тебя задушит в объятиях. А пока помолчи. — Я достал мобилет и набрал номер Тихоновича. Он долго не поднимал трубку, а когда поднял, на заднем плане я услышал томный голос Красавкиной, но слов не разобрал. Вот же зараза. Видать, кактус испытывают. — Тихонович, говорить можешь?

— С трудом, — честно ответил дядя и, судя по его голосу, он был очень сильно истощён.

— Не можешь говорить, тогда слушай. Я хочу, чтобы все отгрузки продуктов питания на неделю прекратились. Весь собранный урожай переправляем в Монголию. Гантулга скажет, куда именно. Отдай распоряжения подчинённым и балуйся кактусом дальше.

— А как ты…? — удивлённо спросил Тихонович.

— Слежу за тобой. Всё. Передавай привет Красавкиной. До встречи.

Я бросил трубку и постучал по ладони мобилетом. Чего-то не хватает в моей затее. Точно! Тут не хватает одного самурая! Открыв чат, написал:

Дубровский: Ода, живо дуй в лабораторию. Отправляю тебя в командировку в Монголию. Нужно организовать производство скота в государственных масштабах.

Ода: Да, Виктор Игоревич-сан. Сию минуту прибуду.

Вот нравится мне Ода. Готов пойти за мной хоть в огонь, хоть в воду и вопросов задавать никогда не будет. Молодец.

— Ну всё, Гантулга. Готовься стать национальным героем. Если повезёт, то и ханом великой орды тебя сделаем, — усмехнулся я.

— Ханом? — разинул рот от удивления монгол.

— А ты как хотел? Дружба с Дубровским обязывает высоко летать. — Я хлопнул его по плечу. — Открывай портал, мы выдвигаемся с дипломатической миссией.

Глава 22

Знаете. Сперва я удивился тому, что Бобровский построил гидроэлектростанцию так быстро. Но когда мы с Гантулгой отправились в Монголию, я вспомнил, что с отличной командой нет ничего невозможного.

Оказавшись посреди степи, мы отправились в ближайшее поселение под названием Даланзадгад. За полчаса из земли там вырос порядочный госпиталь на сотню коек. Пока Гантулга беседовал с местными и рассказывал, кто мы такие и что вытворяем, я открыл портал и перебросил сюда десяток врачей и сотню гвардейцев, вооруженных до зубов.

А заодно мы доставили медикаменты и провизию, которую стали незамедлительно раздавать оголодавшим монголам. Люди шли к нам с недоверием в глазах. Но когда получали суточный паёк совершенно бесплатно, то даже улыбались, а через час возвращались и просили добавки.

С этим проблем не было, ведь еды мы взяли всего ничего. Каких-то десять тонн продуктов, включая мясо, сыр, овощи и фрукты. Даже тортики были! Они особенно понравились местной детворе. Как только я убедился, что монголы не проявляют враждебности, мы двинули в следующее поселение под названием Баянхонгор.

Ну, как поселение? Сотня палаток под открытым небом, стада истощённых животных, которые успели позабыть вкус сочной травы. И около тысячи местных жителей. Что ж. Очень скоро здесь будет настоящий город, так как со всей степи народ потянется именно сюда, ведь больше нигде не раздают бесплатно еду, да и за лечение мы тоже копеечку не просим.

К концу дня мы создали десяток гуманитарных пунктов. Хорошо защищенных пунктов. В одном из поселений пара борзых ребят пыталась ограбить госпиталь. Позарились на медикаменты и запасы провизии. Идиоты.

Гвардейцы быстро выбили из них всю дурь, а после отволокли в госпиталь, где этих горе-грабителей подлечили и пинками вышвырнули в степь, предупредив, что новая попытка грабежа обернётся неминуемой смертью. Вроде объяснили доходчиво, и новых нападений не последовало.

— Виктор Игоревич, я так вам благодарен… — начал было Гантулга дрожащим голосом.

— Брось. Всё нормально. К тому же мы ещё не закончили, — усмехнулся я и открыл портал в Дубровку, из которого вышли две сотни монголов на конях.

— Так вроде же сделали всё, что хотели. Госпитали открыты, народ накормлен. Да, не весь, но всё же… — растерянно проговорил Гантулга.

— Ага, временно накормлен. А нам надо вашу пустошь немного озеленить, — подсказал я. — Садись на кобылу и строй свой отряд.

Гатнулга так и сделал. Через тридцать секунд передо мной выстроилась длинная линия из двухсот конников. Я потянулся к мане и вырастил за спинами всадников метровые дубы с раскидистыми ветвями. Точно такой же дуб помогал мне превратить Сибирь в цветущий сад. Хотя ещё помогает, ведь Клювик не закончил облёт всей территории.

— Значит так, бойцы. Ваша задача объехать всю степь вдоль и поперёк. Деревья за вашими спинами будут засевать безжизненную почву Монголии семенами, которые дадут плоды и в дождливый год, и в засушливый, и в холод, и в жару. От того, как вы сделаете свою работу, будет зависеть, воспоют вас в веках, как спасителей, или как чёртовых бракоделов, которые накормили одних и забыли про других. А также не забывайте рассказывать местным, что это род Дубровских одарил их пищей по велению императора Российского. Хочу, чтобы наши народы дружили следующие тысячи лет, а не смотрели друг на друга исподлобья. Вопросы?

— Вопросов нет! Служим роду! — гаркнули монголы.

— Ну и славно. Отправляйтесь.

Я хлопнул в ладоши, и всадники поскакали навстречу закату. Поскакали, чтобы нанести непоправимую пользу, а я… А я в очередной раз оторвался от мыслей из-за мобилета. Он вибрировал, а на экране высветился контакт «Ректор Маргарита Павловна».

С-с-старуха должна пополнить ряды армии мёртвых-х-х…

Пронеслось в голове. Армия мёртвых должна захлопнуть свою пасть, хотя бы на секунду. Я тяжело вздохнул и поднял трубку.

— Да, Маргарита Павловна, рад вас слышать. Как вам свадьба?

— О, Виктор Игоревич, свадьба вышла замечательной. Я отлично отдохнула. Спасибо за приглашение. Но я звоню не для того, чтобы поблагодарить вас, а чтобы напомнить. Завтра начинается новый учебный год, вы же не забыли о том, что нужно вернуть пирамидку? — В строгом голосе были тёплые дружелюбные нотки. Эх, буду скучать по Маргарите Павловне. Хорошая женщина.

— Что вы. Конечно же я помню, — соврал я. Так как из-за всей этой круговерти совершенно потерял счёт дням. — Если вы сейчас в академии, то могу доставить пирамидку немедленно.

— Было бы очень мило с вашей стороны. К тому же, у меня есть для вас одно предложение.

— Вот как. Не терпится услышать, чем вы меня порадуете, — усмехнулся я, понимая, что ничего интересного мне не предложат.

— Тогда жду вас в моём кабинете, — сказала Маргарита Павловна и повесила трубку.

Эх… Что за морока? Времени осталось с гулькину пипирку, а я должен тратить его на то, чтобы вернуть пирамидку. Вот спасение Монголии от голода — это да! Сибирь — цветущий сад — тоже отличное начинание. А пирамидка только сожрёт время, которого и так не осталось.

Умерев , ты возродиш-ш-шься… Владыка мёртвых взойдет на трон из костей…

О, боги… Хор каждый день несёт одну и ту же чушь, но разными словами. Сперва это выводило из себя, и я был близок к потере контроля, но потом Евдакия отсыпала мне таблеток на основе квакштуньи. Оказалось, что новая разработка хорошо успокаивает нервишки. Да, я слышу хор, но он не заставит меня превратиться в безумного лича раньше времени. И на том спасибо.

Я открыл портал в Дубровку и направился в академию. Вадим с жутким похмельем проводил тестирование учеников. На него было жалко смотреть. Вялый, апатичный, лицо зеленоватое.

— Может, тебе под капельницей полежать пару часов? — усмехнулся я, подойдя ближе.

— Я в норме.

— Если твоя норма — это превращение в Квазара, то да. Чувствуешь себя ты просто превосходно.

— Поиздеваться пришел? — спросил Вадим измученным голосом.

— Пришел, чтобы забрать пирамидку. Тестирование окончено.

— Да и плевать. Забирай, — ухмыльнулся Вадим и указал пальцем за спину.

Посмотрев в указанном направлении, я увидел пирамидку из розового стекла, стоящую на постаменте. Точно такая же сейчас была напротив Вадима и с помощью неё он и проводил тестирование.

— Браги? — догадался я.

— Ага. Этот коротышка из разломного хрусталя сделал три таких, а после завалился спать. Вон дрыхнет. — Вадим кивнул на лавку в дальнем углу помещения, на которой храпел гном. — Сказал, что подобного барахла может наклепать сколько угодно.

— А ты проверил? Пирамида точно определяет дар?

— Виктор Игоревич, за кого ты меня принимаешь? Конечно проверил. Всё работает, как часы. Так что мы теперь на полном самообеспечении. Можешь вернуть пирамидку Маргарите Павловне с наилучшими пожеланиями.

— Так и передам. Вадим Станиславович очень скучает по вам и вспоминает времена, когда вы закрывались в кабинете и шалили, с большим теплом, — хихикнул я.

— Тихо ты! Если Яшка услышит, то бубенцы мне оторвёт, а тебе — голову, — шикнул Вадим и стал озираться по сторонам.

— А я-то чего? Я ничего. Молчу, — улыбнулся я и направился к пирамидке.

Прикоснулся к ней и перенёс в хранилище артефактов, после вернулся к Вадиму и забрал его пирамидку.

— Ты сказал, что есть ещё две, вот их и используй. А эта пойдёт в качестве благодарности Маргарите Павловне за помощь.

— Как скажешь, — кивнул Вадим и, хлопнув меня по плечу, пошел за новой пирамидой.

Проводив его взглядом, я переместился в Иркутскую академию магии. Здесь было полно студентов, и все, как один, зыркали на меня. Да, я выглядел паршиво. Лицо осунулось, мешки под глазами, сильно похудел, но смотрели они на меня не поэтому. Отовсюду доносился шепот:

— Смотри! Это абсолют!

— Это он, что ли, тот первогодка?

— Я себе его представлял гигантом, а этот что-то совсем не впечатляет.

Ха-ха. Как же я скучал по этим голосам. Голосам, которые идеально дополнили хор мёртвых своим бессмысленным шепотом. Не теряя времени, я направился в кабинет ректора и вошел без стука.

— Маргарита Павловна, вы, как всегда, обворожительны.

— А вы, как всегда, тот ещё льстец, — ответила ректор, сидящая за рабочим столом. — Вы принесли пирамидку? — спросила она, посмотрев на меня поверх очков.

— Конечно. — Подойдя к столу, я призвал сразу две пирамиды, которые тут же легли на столешницу.

— А это… Как это? — растерялась ректор.

— Просто я маг природы, а многие растения размножаются почкованием, вот и пирамидка тоже размножилась, — расплывчато ответил я. — Считайте, что я выплатил проценты за оказанную услугу.

— Знаете, Виктор Игоревич, очень выгодно давать вам в долг. Пожалуй, в следующий раз, когда вам что-то потребуется, я предоставлю это без вопросов.

— Так и поступим, — сказал я и сел в кресло напротив ректора. — О чём вы хотели со мной поговорить?

Маргарита Павловна тяжело вздохнула и, сняв очки, начала их протирать.

— Виктор Игоревич, дело в том, что новый учебный год начнётся уже завтра. А мы потеряли профессора магии смерти.

— В лесу потеряли? — хмыкнул я, уже понимая, куда она клонит.

— Лучше бы в лесу. Делов в том, что Никодим Евграфович помер, а заменить его некем.

— И вы в очередной раз решили заткнуть образовавшуюся пробоину мной, — резюмировал я.

— У вас отлично получается обучать студентов, более того, я зачту вам все экзамены автоматом, если вы…

— Маргарита Павловна, увы, я вынужден отказаться. За этот год многое произошло, и я понял, что на этом моё обучение в академии заканчивается. Я забираю документы.

— В каком смысле? — растерянно спросила она, тут же напялив очки на нос.

Ха. В каком? Да в прямом. Не хочу я умирать, сидя за учебной партой. В этом нет никакого смысла, да и пользы тоже нет.

— В том смысле, что я больше не буду вашим студентом. — Я поднял руку, останавливая вопросы, которыми Маргарита Павловна собиралась меня засыпать. — Относительно смерти Никодима Евграфовича. У меня есть один крайне умелый маг смерти. Думаю, вы слышали о нём. Ершов Валерьян Геннадьевич. Вижу по вашему лицу, что вы понимаете, о ком речь. Он служит моему роду, а также преподаёт в моей академии магии. Предлагаю вам следующее. Все студенты с факультета магии смерти будут обучаться в Дубровской академии, тем более, что студентов таких каждый год не набирается даже десятка.

— Что это значит? Как это? Вы хотите отобрать моих студентов? — закудахтала/заквохтала, как наседка, ректор.

— Вовсе нет. Предлагаю нам объединить академии и совместно выпускать замечательных специалистов, которые преобразят империю.

— Это занятное предложение, но я не думаю, что наверху дадут добро. Мы всё-таки государственная академия, а вы создали частную структуру, которая никому не подчиняется. С подобным предложением ко мне уже подходил Удальцов, и я ему отказала, несмотря на то, что ваш низкорослый друг весьма хороший артефактор.

— Вы про Браги?

— Да, про него, — кивнула ректор.

— Дайте мне пару минут. Я сделаю пару звонков, и мы решим вопрос о сотрудничестве академий на самом верху, — улыбнулся я и достал мобилет.

Я сделал три звонка. Орлову, Мышкину, а потом и Кречету. Высшее руководство одобрило моё предложение. Сказали, что это занятный эксперимент, и они с радостью посмотрят, во что это выльется в будущем. Во что, во что. В величие, ясен пень. Пока я разговаривал, Маргарита Павловна следила за мной, затаив дыхание, а как только я положил трубку, мобилет зазвонил уже у неё.

— Да. Да. Вас поняла. Сотрудничать с магической академией Дубровки. Всё сделаем. — Ректор положила трубку и с уважением посмотрела на меня. — Виктор Игоревич, вы всегда умели удивлять. Вот и в этот раз удивили. Так быстро решать подобные вопросы… Моё почтение. Что ж, если благодаря нашему сотрудничеству студенты смогут узнать массу нового, то я буду счастлива стать вашим деловым партнёром. — Она по-деловому протянула мне руку и я пожал её.

— Кстати об этом. В моей академии будут преподавать профессоры из Японии. Да и студенты японские будут. Так что мы с вами будем налаживать не только дружбу между академиями, но и между империями.

— Ох. Виктор Игоревич. Что-то я перенервничала, — сказала Маргарита Павловна, взяла лист бумаги со стола и помахала себе на лицо. Видимо, это не помогло, она открыла ящик стола и достала коньяк. Как вы думаете, чьего производства? Конечно же, моего. — Будете? — смущённо спросила она.

— Если только стопочку. Чисто для успокоения нервишек, — ухмыльнулся я и вспомнил времена, когда мы в этом же кабинете с Вадимом напились до потери пульса.

— И всё же жаль, что вы решили уйти из академии. Но я вас понимаю. Вам тесно в наших стенах, — сказала ректор, наливая золотистый напиток.

— Ваши стены были очень уютными. — Я поднял рюмку и добавил. — Ваше здоровье, Маргарита Павловна.

Мы выпили, после чего обнялись, и я, попрощавшись, вернулся в Дубровку, где меня ждала Юлия. Её животик постепенно округлялся, а внутри стал толкаться могучий Дубровский. Пройдёт совсем немного времени, и он родится на свет. Скорее бы…

Когда на улице стемнело, Юлия уснула у меня на плече, а я лежал и думал. Что же важного я должен сделать за оставшееся время? На ум пришли сотни вещей. Там были дела на благо родины, Дубровки, близких. А ещё очень хотелось выкроить время, чтобы просто пожить. Насладиться моментом, побыть рядом с любимой, друзьями. Просто жить и ни о чём не думать.

Эти размышления натолкнули меня на мысль о потерянных родовых артефактах. Когда мой сын родится, что я оставлю ему в наследство? Кучу денег, добытых чёрт пойми, где и как, артефактов? А как же фамильное наследие? Да и самому, если честно, интересно узнать, что же Тихонович отправил в пробой.

Я аккуратно выбрался из кровати и выпрыгнул в окно. Использовал синергию с Клювиком и влетел в телепорт, ведущий в Иркутск. Сделал кружок над городом и спикировал к ночному клубу Фьёрентина. Он был уже закрыт, но в кабинете управляющего горел свет. Благо, магам природы ключи от дверей не нужны, корни подберут нужную форму и откроют любой замок. Клац! И я внутри.

Неспешно я поднялся на второй этаж и услышал шлепки и томные стоны.

— Да! Да! Глубже! — кричала Красавкина Ирина Трофимовна. — А! А! Да! Ещё!

Покачав головой, я постучал в дверь и заорал, изменив голос:

— Уважаемые любители кактусов! Немедленно поднимите руки вверх и выходите с высоко поднятыми штанами! Здание окружено! При попытке сексуальной агрессии, мы будем вынуждены открыть огонь!

Внутри кабинета послышался грохот, а после — растерянный шепот. Слов я, увы, не разобрал, но там явно пытались сообразить, что происходит. Не сдержавшись, я расхохотался. Дверь резко распахнулась, и в коридор выглянул полуголый Тихон Тихонович.

— Племяш, ё-моё! У тебя с головой всё нормально? — прошипел он.

— Не уверен в этом, — честно сказал я и помахал рукой Касторкиной, которая пряталась за дубовым рабочим столом. Она смущённо помахала в ответ. — Спустимся вниз на минуту. Нужна твоя помощь.

Тихон Тихонович нехотя последовал за мной. Мы сели за барной стойкой, и я спросил.

— Расскажи, что за фамильные артефакты ты припрятал в изнанке?

— Не артефакты, а один артефакт, — поправил меня дядя и взял из-за стойки бутылку коньяка. — Будешь?

— Нет, спасибо. С меня хватит. И что это за артефакт?

— Когда найдёшь, узнаешь, — печально хмыкнул дядя.

— Ох уж эти секретики, — вздохнул я и призвал из хранилища флягу, с помощью которой однажды разыскивал Игдру. — Ну, давай, колдуй что-нибудь.

— Чего? — нахмурился дядя, поднеся стопку к губам.

— Заклинание сотвори. Мне нужно считать твой магический след для того, чтобы найти, куда твоя ящерка уползла, — пояснил я.

— Решил-таки разыскать фамильную ценность? — спросил Тихонович, выпил стопку и скривился.

— Да, самое время этим заняться.

— Как найдёшь, сперва ко мне загляни. Договор?

— Договор, — сказал я, улыбнувшись, и пожал мускулистую руку дяди.

Он создал в ладони персик и протянул мне. Подлец, знает, какие я фрукты люблю. Фляжка жадно втянула остаток магического следа и указала стрелкой на дядю. Я же с аппетитом вгрызся в персик, а после выпустил тонкую струйку маны, которая изменила полярность артефакта. Фляжка теперь искала не сотворившего заклинание, а само заклинание.

Ловко я придумал? Уверен, что да. Правда, с первого взгляда могло показаться что и нет. Стрелки на фляжке взбесились и показывали во все стороны разом. Почему так? Да потому, что Тихонович вырастил сотни тысяч фруктов и овощей, которые разъехались по всей империи. И в каждом из них осталась частичка магии дяди.

Но был нюанс! В изнанку мы не поставляли ровным счётом никаких растительных культур. А смысла брать с собой в изнанку картошку нет ровным счётом никакого. Проще взять вяленого мяса. Это намного питательнее, да и весит меньше. А значит, что? Правильно! Как только я спущусь в изнанку, фляжка начнёт указывать лишь в одном направлении. В том направлении, куда убежала ящерица.

Глава 23

Я вернулся в Дубровку, раздал указания и стал собираться в дорогу. Вдруг открылись четыре портала, и из них вывалились четыре возмущённые морды. Львов, Картаполов, Оболенский и Ершов.

— Руки в боки, носы задраны. Вы только посмотрите, как изменились мои друзья с момента вступления в семейную жизнь, — издевательским тоном сказал я.

— Дубровский, ну и кто ты после этого? — спросил Оболенский.

— Хммм… Дайте подумать. Я друид, миллионер, альтруист, один из сильнейших людей в империи, абсолют, князь, фармацевт, муж, маг смерти…

— Ой, не прикидывайся дураком, — вздохнул Лев.

— Я? Да ни за что на свете. Ещё бы понимать, в связи с чем вы начали мне предъявлять претензии, то и разговор бы пошел по существу, а не как сейчас.

— Звонил Тихонович, сказал что ты собрался в изнанку, — с потрохами сдал моего дядю Картаполов. — Попросил составить тебе компанию и вправить на место мозги в случае чего.

— Интересно, о каком случае он говорил? Ладно. И вы все припёрлись, чтобы стать для меня балластом? — спросил я, желая избавиться от сопровождающих.

— Ха-ха. Балластом. Я вообще-то могу тебе кровь вскипятить за такие слова, — усмехнулся Ершов.

— Если успеешь это сделать до того, как я растерзаю в клочья твою душу, — совершенно серьёзно сказал я.

— Чего? Какую ду… — Ершов засмеялся, а потом увидел, что Оболенскому, Львову и Картаполову не весело — и осёкся.

— Короче. Мы идём с тобой и это не обсуждается, — безапелляционно заявил Оболенский.

— Там путешествие на двадцать минут. Туда и обратно. Зачем мне группа сопровождения?

— На случай, если из тебя снова полезет лич, — сухо и просто сказал Лев.

— Какой лич? Почему только я не в курсе происходящего? — возмутился Ершов.

— Ха-ха. Недавно я говорил точно такую же фразу, — рассмеялся Оболенский.

— Не волнуйся, мы не станем обузой, ведь у меня есть ифрит, — улыбнулся Лев.

— А у меня — дракон, — поддакнул Картаполов.

— У меня — магия крови, — добавил Ершов.

— А у меня нихрена нет! Ладно — Ершов, его дед наградил. А где моя вундервафля? Как я должен ставить на колени весь белый свет? — почти обиженно выпалил Оболенский.

— Чертовски красивыми вазами из пробойного хрусталя, — усмехнулся я.

— Да я серьёзно! На вашем фоне я выгляжу бледной тенью.

Как-то так вышло, что Григорий стал аутсайдером. Раньше по силе он соревновался с Михаилом, но сейчас Картаполов ускакал далеко вперёд. Невероятно далеко вперёд.

— Всё, не ной. Куплю я тебе черепашку, — отмахнулся я.

— Какую ещё черепашку?

— А я откуда знаю, что ты от меня хочешь? Чтобы я щелкнул пальцем, и ты стал невообразимо силён? — возмутился уже я.

— Да я не про это… Просто… — буркнул Григорий уже однозначно обиженно.

— Не переживай, Гриша, и на твоей улице будет праздник, — сказал я и хлопнул его по плечу так, что тот едва не рухнул на землю. — А про жалость к себе забудь. Этот мир тебя не пожалеет, и сам ты не должен. Трудись, словно кроме этого дня у тебя ничего нет, и будешь вознаграждён. Нытики всегда оказываются на обочине жизни, — сказал я и открыл портал в Иркутск. — Ты же не нытик?

— Конечно, нет. — Оболенский поправил костюм и первым шагнул в портал, который я тут же захлопнул.

— Ты так решил от него избавиться? — спросил Лев.

— Нет, просто издеваюсь, — усмехнулся я, глядя, как справа появилась новая портальная арка, и из неё вышел возмущённый Оболенский.

— Вообще-то это не смешно. — Он опалил меня строгим взглядом.

— Конечно, не смешно. Настоящее веселье ещё впереди, — подначил я друга и снова открыл портал в Иркутск, но на этот раз вошел в него первым.

Спустя пять минут мы стояли у двухэтажного здания телепортационной станции. Строение было украшенного лепниной и колоннами. Вокруг без дела шастали зеваки, наслаждающиеся архитектурой. Порой встречались и аристократы, деловито направляющиеся в изнанку. Когда-то давно я увязался за одним из таких, но теперь и сам прекрасно знал дорогу.

Внутри здания располагался ломбард, трактир, отделение полиции, медпункт и длинный коридор, ветвящийся в разные стороны. На полу нарисованы десятки линий, каждая из которых подписана. Зелёная вела в академию, жёлтая на каторгу, а синяя — в рудники, и так далее. В Ангарской телепортационной станции точек назначения было куда меньше.

Недолго думая, мы направились на рудники, так как они располагались аж на третьем уровне изнанки. Пройдя по коридору, мы очутились рядом с лифтом, на котором спустились этажом ниже. Когда двери лифта открылись, мы очутились в просторной комнате, в дальней части которой были открыты десятки стационарных порталов. Под одним из них имелась надпись «Рудник Иркутский. Уровень 3».

— Может, стоит обратиться к Трифонову? — спросил Оболенский?

— Зачем? — не понял я его намерений.

— Ну, как же? В управлении истребителей должны быть порталы на более глубокие слои изнанки, — пояснил Григорий.

— Мысль хорошая, но мы и сами справимся.

Я отринул его предложение, потому что внезапно понял, что это, скорее всего, одна из последних возможностей попутешествовать с друзьями. Кто знает, выдастся ли такая возможность в будущем? Да и есть ли это будущее? Так! Прочь, печальные мысли! Нас ждёт невиданное ранее приключение! По крайней, мере я так думал…

Мы воспользовались порталом и оказались на рудниках. Над головой сиял защитный купол, отражающий излучение изнанки. Без него местные жители могли бы прожить от силы десять лет, а после — помирали бы от энергетического воздействия изнанки. Правда, это не касалось магов, но маги на рудниках и не работали, находя для себя куда более увлекательные и опасные занятия.

Тут и там сновали шахтёры, перепачканные грязью и сажей, уставшие, порой даже злые. Обилие лавок, начиная от кафе, заканчивая магазинчиками артефактов и борделями. На балконах двухэтажных зданий порядком изношенные красотки стреляли глазками и зазывали к себе работяг. Тем, кто шел со смены, все эти прелести были по боку. Сначала нужно было пожрать, выпить, а только потом, быть может, и придёт время насладиться приятным обществом.

— И куда направимся? — спросил Ершов.

— Сейчас скажу. — Я призвал флягу, и она указала на северо-запад. — Нам туда.

Третий уровень изнанки мало чем отличался от второго. Обилие каменистой почвы, местами есть даже горы. Конечно же, безжизненные. По крайней мере, если речь идёт о растениях. А вот живности здесь было навалом. Я чувствовал сотни сгустков маны, прячущихся под землёй. Твари были готовы напасть в любую секунду и сожрать зазевавшегося путника. Но не нас…

— Какого чёрта? — возмутился Лев. — Раньше в изнанке было куда веселее. Помнится, я едва не лишился руки на втором этаже, когда огромная сколопендра выскочила из-под земли.

— Вот такая? — спросил я, указав пальцем на насекомое, затаившееся в метре от нас. Его выдали лишь жвалы, едва заметные под камнями.

— Во! Отлично! Сейчас сразимся! — радостно выпалил Лев и направился к существу.

Но вместо того, чтобы выскакивать из-под земли и пытаться перекусить Льва пополам, тварь испуганно стала зарываться глубже. Я уже давно заметил, что вся живность при нашем приближении предпочитала убраться подальше или спрятаться. Думаю, твари чувствуют то, что таится внутри меня. Они боятся не за свою жизнь, а за душу, которую я могу уничтожить без остатка.

Но это так, предположение. Возможно, они чувствуют наши ауры и понимают, что с магами, чей уровень выше седьмого, не стоит иметь дел.

— Да ты куда, падла, собралась⁈ — крикнул Лев, ухватил сколопендру за жвалы и резким движением вытащил на поверхность.

Тварь жутко зашипела, забилась в конвульсиях, а потом так дёрнулась, что оторвала кусок клешни, оставив его в руках Льва, а сама, подёргиваясь, уползла прочь.

— И что? Так от нас будут все убегать? На кой-чёрт мы тогда вообще пошли вместе с тобой? — спросил Ершов.

— А я вас предупреждал. Это будет лёгкая прогулка, — хмыкнул я и пошел дальше, так как за соседним валуном ощущал пробой на новый уровень изнанки.

— Виктор, может ты пойдёшь позади, а мы, как авангард, будем прокладывать тебе дорогу, оставляя за собой трупы тварей? — воодушевлённо спросил Оболенский.

— Как будет угодно, — кивнул я, обошел валун и заметил полупрозрачное марево, войдя в которое, очутился в еловом лесу.

Деревья были невероятно высокими, я даже затрудняюсь сказать, сколько в них метров. Сто или двести? Впрочем, это не так важно, важно то, что здесь была кромешная тьма. Тьма и жужжание.

— Слышите⁉ — обрадовался Лев.

— Похоже, какие-то насекомые, — отозвался Картаполов.

Я покрыл свою кожу люминесцентной грибницей и стал светиться зелёным, словно новогодняя ёлка. Ребята не просили меня о помощи, но и их я покрыл грибницей.

— Зараза! Как же чешется! А это обязательно? — спросил Оболенский, потирая кожу на предплечье.

— Если не хочешь свернуть шею, то обязательно, — проворчал Картаполов и указал вперёд.

Почка оказалась неравномерной. То была гладкой, как лист бумаги, то резко исчезала, превращаясь в бесконечно глубокий обрыв. Я собирался создать лозы, чтобы перелететь на противоположную сторону, как вдруг из темноты со всех сторон на нас вылетел гигантский рой насекомых! Они накинулись одновременно отовсюду, сверху, с боков. Оглушительно жужжали и готовились отобедать нами.

— Ну, наконец-то! — выпалил Лев и потянулся к мане.

Но… Когда до цели оставалось около десяти метров, мошкара что-то почувствовала и так же стремительно исчезла, как и появилась.

— Да вы издеваетесь⁈ Идти в изнанку — и никого не прибить⁈ Мне нужна история для отца! — воскликнул Лев и со злости ударил по дереву, которое тут же загорелось, осветив округу.

— Устроить лесной пожар — это отличная мысль, — покачал головой Картаполов и потянулся к мане, создав ледяную переправу через пропасть. — Определённо, поможет тебе добыть для отца историю.

— Историю, в которой один молодой князь помер от угарного газа, и я сейчас говорю не о Дубровском, — укоризненно сказал Ершов.

— Да понял я, понял, — вздохнул Лев и пошел следом за нами.

На этот раз фляга указывала на юг, причём нужная нам точка располагалась на самой вершине одного из раскидистых деревьев. Как и в прошлый раз, прогулка была вполне спокойной. Разговоры ни о чём, пробойные медведи, зыркающие на нас издалека и несущиеся наутёк, как только мы их замечали. Одним словом, опасность нулевая.

Наконец, мы добрались до дерева, которое в обхвате было не меньше пятнадцати метров. Где-то на вершине должен был быть пробой на пятый уровень изнанки.

— Ха! Сейчас я покажу вам, как надо лазать по деревьям! — воскликнул Оболенский, закатал рукава, и полез вверх.

— Давай, родственник! Покажи им! — подбодрил я Гришу, а сам создал под ногами оставшихся путников лозы, которые стали поднимать нас наверх, словно на лифте.

— Дубровский! Какого чёрта? — воскликнул Григорий, когда мы его обогнали.

— Продолжай подниматься! Мы впечатлены твоей техникой! — ухмыльнулся я.

На вершине мерцал туманный переход, куда мы и запрыгнули прямо с платформы лифта. Пятый уровень оказался пустыней. А вдали виднелся город, утопающий в пальмах. Мы сели на песок и дождались, пока Оболенский нас догонит. Он был зол, как чёрт, руки содраны в кровь, надрывно дышит, сверлит нас взглядом.

— Козлы, — только и сказал он, шумно дыша, и рухнул на песок.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — пожал плечами Картаполов.

— Хочешь сказать, что это я козёл, и вы набрались подобного от меня? — улыбнулся Григорий.

— Выходит, что так, — хихикнул Ершов.

Пока ребята болтали, я призвал Клювика и отправил его на разведку. Город принадлежал крысолюдам. Огромная колония из тысячи особей спешно эвакуировалась. На крышах домов стояли крысюки и тыкали лапками в нашем направлении, а крысы поменьше грузили вещи в повозки и вместе с ними бежали прочь. Проклятье. Да мы для них выглядим всесильными существами.

— А это что за городок? — спросил Оболенский.

— Безжизненный. Клювик уже показал, что там никого нет, — ответил я и невольно улыбнулся.

Год назад я бы с радостью ворвался в этот город и перебил всех крысолюдов. В конце концов, помимо кучи макров, там можно найти и разнообразное снаряжение. А сейчас… Сейчас, стоя на грани жизни и смерти, я куда больший друид, чем год назад — и выбираю жизнь. Жизнь не только для себя, но и для окружающих.

— Фу. Жарища. — Оболенский вытер лоб и посмотрел на меня. — Может, пропустим пустыню и просто долетим на Клювике до следующего пробоя?

— Согласен. У меня тоже нет желания шляться по пескам, — поддержал Лев.

— А как же приключения и вот это вот всё? — издевательским тоном спросил я.

— Лучше поприключаемся в нормальном климате, — сказал Ершов. — Вызывай аэротакси. Летим отсюда.

— Зануды, — резюмировал я и велел коршуну вернуться.

Спустя два часа полёта по изнуряющей жаре мы добрались до высохшего моря, на дне которого виднелись огромные кости погибших существ, а также пробой.

— О! Вам понравится! — выкрикнул я, видя, что пробой находится в центре глотки песчаного червя.

Как только мы начали спускаться, со всех сторон поднялись шипастые стены, покрытые острыми клыками. Червь заревел, захлопывая пасть. Если бы у нас не было Клювика, то шанс на выживание стремился бы к нулю, а так…

— Твою ма-а-ать! — заорал Лев и, потянувшись к мане, выбросил огромный поток пламени, что было бесполезно. Червь привычен к высоким температурам.

— Я здесь не подохну! — крикнул Картаполов и призвал дракона, который, на фоне песчаного червя, был лишь жалкой мошкой.

Летучая ящерица использовала ледяное дыхание, но площадь замерзания оказалась незначительной. Ершов понял, что его магия крови ничего не решит, и даже не стал рыпаться, доверившись мне. Ну конечно, а как иначе? Я ведь всегда знаю, что делать.

А вот Оболенский поддался панике и за пару секунд выплеснул из себя всю имеющуюся ману, создав шквал молний. Правда, от шквала толку не было никакого. Это заклинание начинает действовать лишь через десять секунд после его активации. А пока над нами лишь потемнели небеса, в которых стали собираться черные тучи. Я ускорил Клювика, и мы на полной скорости влетели в пробой.

Приземление вышло жестким. Коршун на полном ходу врезался в почку, покрытую прозрачными кристаллами с острыми гранями, после чего мы полетели кубарем, сдирая кожу на руках и ногах.

— Какого чёрта? Что это было? — широко распахнув глаза, спросил Лев.

— Песчаный червь. Очень занятное существо. Может жрать путников столетиями напролёт. А если сможешь его убить, то внутри брюха такой твари…

— Будет невероятное количество артефактов, — закончил за меня Ершов.

— Именно так, — кивнул я и стал осматриваться по сторонам.

Возникло ощущение, что мы попали к Оболенскому на фабрику. Куда ни посмотри, везде стекло. Стеклянные колонны, деревья, горы, даже живность была сделана из прозрачных стеклянных пластин. От каждой стекляшки в этом месте тянулись бледно-желтые энергетические нити, словно провода — от электростанции Бобровского. Жаль, Сани нет тут, его бы явно заинтересовал этот мир. Ага. Привет тебе, Саня Бобровский.

Подумав об этом, я расплылся в улыбке. Жаль, что мы раньше с ним не познакомились. Можно было кучу грандиозных проектов сделать, ведь у этого парня не только строительное образование, но и голова работает отлично.

— Смотри, Гриша, это прям твоё царство, — хихикнул Картаполов.

— Ага. Такое же хрупкое, как и он сам, — подначил друга Лев.

— Да вы уже достали хвастаться. Помню я, что вы намного сильнее. Помню, — с обидой сказал Гриша и со злости пнул растущий рядом стеклянный цветок.

Цветок разлетелся тысячей мелких звенящих осколков. Казалось, что эхо подхватило этот звук и понесло его через весь пласт изнанки. При этом каждый листочек, каждая стеклянная бабочка или другая живность — вздрагивали, будто ощущали боль утраты. А в следующую секунду стало поистине весело. Даже мне.

Со свистом рядом с шеей Оболенского пролетела птичка, похожая на воробья. Её стеклянные крылья чиркнули по коже Григория, оставив на ней неглубокий порез.

— Ай! — воскликнул он от неожиданности и приложил ладонь к порезу.

Но птичка была не одна. Бледно-желтые энергетические линии, тянущиеся от всех существ и растений этого мира, начали, пульсируя, ярко светиться. С каждым вдохом пульсация нарастала, а стеклянных тварей, желающих нас порезать на ремни, становилось всё больше. Воздух зазвенел от ударов крыльев, топота ног, шелеста корней, тянущихся к нам.

— Оболенский, твою налево! На кой-чёрт ты это сделал⁈ — возмутился Ершов, создав перед собой водяной барьер, о который на всём ходу разбилась стая бабочек.

— Да, а я откуда знал, что так выйдет⁈ — ответил Григорий, лупя молнией по стеклянным созданиям, но это было бесполезно. Эта стихия на них совсем не действовала.

— Все ко мне! — выкрикнул Лев, создавая пламенный купол вокруг нас.

Так мы и поступили. Встали ближе, и наблюдали, как стеклянные жители этого мира плавятся, приближаясь к барьеру. Правда, стеклянная живность была вовсе не глупой. Пару минут они атаковали нас, выстреливая прозрачными иглами, влетая в барьер на полном ходу, пытаясь обойти его под землёй, но очень быстро существа поняли, что нас не достат,ь и прекратили самоубийственную атаку.

— Фух. Вроде, остановились, — радостно сказал Лев и улыбнулся.

— Ага. Ждут, пока у тебя закончится мана. — Я кивнул в сторону существ, которые замерли в десятке метров от нас, готовясь в любую секунду продолжить атаку.

— И что будем делать? — спросил Картаполов.

— Да, Григорий. Что же мы будем делать? — переадресовал я вопрос Оболенскому.

Зачем я это сделал? Да всё просто. Большая сила — это большая ответственность. И пока он на себя эту ответственность не возьмёт, то и силу не сможет заполучить. Пусть решает, как же нам выжить в этой заварушке.

— Давайте уйдём через портал и найдём другой путь, — уверенно заявил Гриша, достал портальный камень и… Ни-че-го. Из-за структуры этого пласта реальности, порталы здесь не открывались, можно было войти и выйти лишь через пробой. А тот пробой, через который мы вошли, уже захлопнулся.

— Оболенский, тик-так, тик-так. Мана с каждой секундой заканчивается всё быстрее. Думай. Думай, — поторопил его я.

Григорий одарил меня суровым взглядом, и под его черепной коробкой закипел мыслительный процесс.

— А что если…? — начал было Лев, но я его придавил взглядом, и он умолк.

— Этот мир не проявлял к нам враждебности, пока я не уничтожил цветок, а после, после… — сбивчиво прошептал Гриша. — Такое ощущение, что все существа здесь связаны одной нервной системой.

— Всё так. Думай дальше. А лучше, закрой глаза и сосредоточься на окружении, — подтвердил я его догадку и дал подсказку.

— А значит… Значит где-то есть центр сопряжения, — догадался Оболенский и наконец-то закрыл глаза, впав в медитативное состояние. — Нам туда! — Указал он пальцем налево.

Лев тут же посмотрел на меня, и я кивнул, давая согласие на движение по выбранному маршруту. Бежали мы минут сорок. Пламенный барьер оплавлял всё вокруг, сапоги прилипали к вязкому стеклу, которое нас не обжигало. Спасибо благословению, которое на нас наложил Лев. Иначе наши вещи, да и мы сами, уже бы давно сгорели от дикого жара.

Спустя сорок минут мы прибежали к холму, на вершине которого виднелся ярко-желтый жужжащий рой. Даже издалека я сумел понять, что это светлячки. Но не обычные. По их стеклянным телам пробегали желтоватые разряды молний, из которых и состоял энергетический потенциал этого мира. Поэтому магия Григория на стеклянных тварях и не работала.

— Сейчас я жахну по ним, и всё закончится! — Лев потянулся к мане, но теперь его остановил Оболенский.

— Нет. Я чувствую… Чувствую их боль. Они… скорбят, — прошептал Григорий и двинул к границе барьера. — Ждите здесь, я… Я договорюсь.

— Ты из ума выжил? Тебя зарежут, как свинью! — выкрикнул Ершов и сделал шаг, чтобы остановить его. Заметив моё осуждающее выражение лица, Василий остановился и тише сказал мне. — Если он умрёт, это будет на твоей совести.

— Совесть? У Дубровского? — усмехнулся Оболенский. — Не смеши меня. Он выше этого понятия.

— А вот сейчас обидно было, — хмыкнул я, не переставая улыбаться. Ведь мой друг был в шаге от возможности вырасти или умереть. Тут как пойдёт.

Покинув барьер, Оболенский был мгновенно атакован со всех сторон. Мелкие насекомые, птицы и растения вспарывали его кожу, заставляя кровь литься на землю.

— Гриша! — выкрикнул Картаполов.

— Они не пытаются его убить. Просто возвращают причинённую боль, — прошептал, догадавшись, Лев.

Оболенский стоически поднимался наверх, обливаясь кровью, оставляя за собой красные следы. Порой он вскрикивал от боли, но продолжал идти. Спустя минуту атака стекляшек прекратилась. А гудение роя светлячков немного затихло. Оболенский, пошатываясь, поднялся на вершину холма, протянул руку к желтым жучкам и исчез. Рой набросился на него и поглотил скрыв от наших глаз.

— Можешь убрать барьер. Переговорный процесс начался, — сказал я и сел на землю.

Лев без вопросов выполнил мою рекомендацию, и нас действительно никто даже не подумал атаковать. Живность просто стояла в десяти метрах от выжженного на земле круга и безразлично пялилась на нас. Чем дольше мы ждали, тем сильнее светился рой светлячков. Пульсация света нарастала с каждой секундой. А спустя десять минут засветился так ярко, как будто родилось новое солнце.

Но и эта вспышка погасла. Рой расступился и в его центре показался Оболенский. Израненный, но живой. Улыбаясь, он направился к нам. Сделал пару шагов, оступился — и кубарем скатился со стеклянного холма что-то бережно сжимая в руке. Падение Григория завершилось прямо у наших ног. Я тут же создал целебные лозы, которые стали заливать многочисленные раны целебным соком.

— Смотрите, — прошептал Григорий и разжал ладонь, на которой ютился крошечный стеклянный светлячок. — Я чувствую, как наши души переплелись. Это…

— Это жучок, который в будущем может стать богом, — пояснил я. — Прямо как Гру. Из крошечной палки вырос в могучее божество/могучую сущность.

Друзья распахнули рты в удивлении и стали переглядываться. Так продолжалось до тех пор, пока Григорий не заговорил.

— Представьте, что было бы, если бы мы попытались атаковать этот рой?

— Давайте, покажу, что бы было. — Я призвал Клювика, погрузил друзей на коршуна и поднял его ввысь.

С высоты птичьего полёта открылся вид на десятки точно таких же скоплений светляков. Да, это зародыши божественных сущностей, но и их мощи хватило бы, чтобы уничтожить моих друзей. Меня — вряд ли, но вот ребятам бы точно не поздоровилось.

— Ты сделал всё верно, друг мой. А самое главное, заполучил то, о чём мечтал.

— Но это ведь всего лишь жучок, — нахмурился Картаполов.

— Да, до твоего картофельного бога ему далеко, но всё рождается из малого, — философски сказал я и направил Клювика в сторону пробоя, который виднелся вдалеке.

Пройдя через полупрозрачное марево, мы оказались в непролазном лесу. Сломанные деревья торчали, словно острые зубы какого-то чудовища. А вокруг — тишина. Даже ветер не дует. Только луна на небе, и тишь. Я посмотрел на фляжку — она указывала вперёд. Впрочем, её указания и не требовались. Я чувствовал, как что-то взывает ко мне.

Это было похоже на то, как я общаюсь со Слаем. Поток мыслеобразов. Вот перед глазами мелькнул Тихон Тихонович, молодой, задорный, руки в татуировках… Ого. Не думал, что он был настолько… Беззаботным аристократом. Вот мама, отец, дед, десятки родственников. Они счастливы. Смеются, танцуют, а потом начинается война. Кровь, боль, страдания. От этого мурашки пробежали по коже.

— Ждите здесь, — сказал я и неспешно двинул вперёд.

Впервые я ощущал, что существо само вплетается в мою душу. Ранее приходилось договариваться, вынуждать или подкупать, сейчас же это был акт доброй воли. Акт служения. Акт, наполненный безграничной любовью. Пройдя сотню метров вперёд, я остановился у горы, усыпанной сломанными стволами деревьев.

Подойдя ближе, положил свою руку на землю — и ощутил дыхание. Почва как будто вздымалась и опадала где-то в глубине. В ладонь ударил мягкий пучок энергии, и гора пришла в движение. Земля осыпалась обнажая зеленоватые чешуйки. Деревья оголили свои корни, вросшие в могучую спину существа с вертикальными ярко-зелёными зрачками. Это был дракон.

Не такой большой, как у Картаполова, всего-то метров пятнадцать в длину. В его груди сверкала массивная зелёная сфера. На вскидку она была не меньше метра в диаметре, а внутри неё что-то плавало. Дракон потянулся к моему разуму и за долю секунды успел показать, что он пережил за эти годы.

Сотни сражений с тварями изнанки и людьми. Он убивал существ и поглощал макры, чтобы расти, становиться сильнее, чтобы защитить фамильный артефакт. Когда не мог победить, он бежал и прятался, а после — снова начинал свою охоту.

— Это был длинный путь, — понимающе проговорил я и погладил его по массивной морде. Я подошел ближе, коснулся зелёной сферы и убрал её в хранилище артефактов. Дыра, образовавшаяся в груди дракона, тут же заросла зеленоватыми корнями, поверх которых легла чешуя, похожая на кору. — Идём домой.

Дракон обдал меня тёплым дыханием, пахнущим фиалками, и покорно лёг у моих ног. Только подумать. Древесный дракон, созданный дядей, смог обрести собственное сознание. Думаю, заклинание Тихоновича не развеялось именно потому, что дракон бесконечно поглощал макры, питаясь сокрытой в них энергией. Я отозвал дракончика, и он исчез в зелёном свечении.

— Теперь ты дома, — удовлетворенно улыбнулся я и направился к друзьям.

Увы, и здесь порталы не работали, пришлось пролететь десяток часов в обратном направлении. Впрочем, это ерунда. Главное, что я ввалился в ночной клуб Фьёрентина и застал на его пороге дядю, провожающего Красавкину. Его глаза блестели, а профессор магии природы, улыбаясь, шла, покачиваясь, в сторону портала, ведущего в Иркутскую академию магии.

— Ирина Трофимовна, — поклонился я.

— Виктор Игоревич, надеюсь, всё, что вы видели, останется между нами, — смущённо попросила она.

— А я разве что-то видел? — хмыкнул я.

— Спасибо.

Она исчезла в синеватой дымке портала, а я направился следом за дядей в ночной клуб, который ещё не открылся для посетителей.

— Нашел артефакт? — спросил Тихон Тихонович, хотя он уже знал ответ. Я увидел по глазам, что он чувствует присутствие своего создания. Не желая затягивать, призвал артефакт из хранилища и положил его на пол.

— Ну, рассказывай, что это за хреновина? — потребовал я.

— А ты как будто не знаешь? — усмехнулся дядя.

— Не знаю, но догадываюсь. — Я призвал ещё один артефакт. Котёл душ, отобранный у Абаддона. — По структуре он очень похож вот на это.

— Котёл душ? — Со знанием дела сказал дядя и налил себе коньяка. — Плюс-минус мы брали за основу именно его, создавая этот артефакт. — Он опрокинул стопку и налил себе ещё. — У рода было много врагов. Впрочем, их и сейчас хватает. А Дубровских всегда было маловато… — Он замолчал и уставился в пустоту с какой-то тоской в глазах.

— И вы решили? — подтолкнул я его продолжить рассказ.

— И мы решили привязать души членов рода к этому артефакту. Все, кто погиб, не ушли на перерождение и не растворились в пустоте. Они вот здесь. — Дядя ударил ладонью по артефакту. — Это одновременно и тюрьма для них, и шанс возродиться.

— Идиот старый! Нужно было раньше сказать, я бы уже давно всех возродил! — возмутился я и потянулся к артефакту.

— Не всё так просто, — иронично улыбнулся дядя. — Я тебя не гнал за артефактом, потому что для того чтобы его использовать, нужно пожертвовать даром. А ты сильнейший Дубровский за всю историю рода. Понимаешь дилемму? — Дядя выпил стопку, потом подумал и сделал сразу десяток глотков из горла бутылки Крякнув, он продолжил. — Возродить тех, кто проиграл борьбу, или дать дорогу тому, кто способен сделать род великим? Весь род может родиться заново, но они станут младенцами и не будут ничего помнить. Роду от них не будет никакой пользы ещё очень долго.

— Тихон Тихонович, — с теплотой сказал я и обнял дядю. — Между жизнью и смертью нужно всегда выбирать жизнь. Запомни это.

Я умираю. Меньше, чем через год моё время истечёт, поэтому не важно, потеряю я дар или нет. Главное, что род будет жить. Я приложил руку к артефакту и влил в него всё, что у меня было. Ману, божественную энергию, проклятую. Пусть забирает всё без остатка. Дубровские должны жить!

* * *

Двенадцать лет спустя.

Дубровка. Замок Дубровских.

— Юля! Гости с минуты на минуту приедут! — послышался звонкий голосок Надежды Львовой, точнее уже Дубровской.

— Надюш, у меня всё готово.

— Папа приехал! — восторженно воскликнула Вероника, и тут же была отвлечена от подготовки к празднику.

Сегодня мне исполнилось тридцать лет. Мне, друиду из другого мира. Ха-ха. Забавно повернулась жизнь. Я готовился умереть одиннадцать лет назад, но я всё ещё тут. И всё потому, что я выбрал жизнь. Жизнь рода. Я сидел в кресле-качалке, читал газету и смотрел на огонь, из обеденного зала доносились божественные ароматы, от которых живот сводило судорогами. Скорее бы все приехали.

Я перелистнул лист газеты и тут же оглох. В комнату ворвалась бесконечная орда шумящих, пищащих, орущих и хохочущих детей.

— Папа! Папа! Виктор за мной гонится! — пожаловалась дочка, если её можно так назвать.

Девочка двенадцати лет, появившаяся из артефакта. В ней жила душа мамы владельца моего тела. А вот и он сам. Как две капли воды похож на меня. Да я даже назвал его так же. Виктор. Чёрные волосы, голубые глаза. Худощавый, безрассудный. Правда, он в прошлой жизни был Виктор Игоревич, а стал Виктор Викторович.

Да, путанница та ещё. Дяди, тёти, мама, папа, бабушки и дедушки возродились, и теперь все они мои дети. Ровно сорок два детёныша. А ещё у меня своих четверо от Юлии. Мечта Львовича так и не осуществилась, я решил остаться однолюбом. На смертном одре лишнее быстро отсеялось. А сёстры Львовы поступили в академии магии и разъехались по свету. Насколько знаю Вероника даже встречается с каким-то графом.

На улице послышались хлопки открывающихся порталов. Гости прибывали, а ещё повсюду звучала музыка. Дубровка разрослась за эти двенадцать лет. Сильно разрослась, как вширь, так и по численности населения. Ни много ни мало, нас теперь три миллиона человек.

Евдакия как и мечтала наладила систему здравоохранения во всей империи. Теперь бедных лечили не хуже, чем богатых. Даже англичане зазывали Евдакиюшку в качестве консультанта. Степан всегда был рядом с ней в командировках, и я этому был только рад. Так как старики жили душа в душу.

Яшка застроила всю Российскую империю фармацевтическими фабриками и аптеками. Наши лекарства теперь продаются по всему миру. Вадим же занял достойное место в рядах лучших производителей алкоголя. Французы умоляли его продать рецепт Дубровского коньяка, но он отказался.

Тимур подрос… Да так подрос что открыл собственную курьерскую службу. Нет, вы представляете? Этот стервец использует подаренных мною гарпий для доставки товаров по всей Сибири. Предприимчивый сопляк.

Аннушка вышла замуж за Лунгина и у них родилась тройня. Уже отгрохали сорок швейных фабрик по всему континенту, а также прачечных. Живут и радуются.

Бобровский со Златой очень долго встречались. Александр добивался её три или пять лет. А у Златы на уме была лишь карьера. Но так уж вышло, что природа берёт своё. Родила девочку и так влюбилась в тихую семейную жизнь, что подыскала себе замену. Да, да. Я лишился помощницы, но обрёл десяток новых, подобранных и обученных лично Златой! Работают шикарно!

А Бобровский… А что Бобровский? Он красавец. Построил ещё десяток гидроэлектростанций, заполучил семь международных контрактов, а ещё разработал электромобиль. Казалось бы, кому он нахрен нужен в магическом мире? А вот в Японии его изобретения очень прижились. Оно и понятно, там дефицит макров и тратить их на подзарядку автомобилей глупо.

А вот наш монгол возвысился. Да, стал главнее меня. Хотя всё ещё продолжает служить моему роду. Теперь его именуют как Гантулга великий хан степей! Да, моя затея с дипломатической миссией в Монголию сработала и буквально год назад, Гантулга стал там самой главной птицей. Хотя забавно. Титул у него «великий хан степей», а степей то там больше и нет. Сплошной цветущий сад. Вроде монголы счастливы.

Ода закрутил роман с Ульяной и даже собирался жениться, но она нашла себе какого-то баронишку и разбила сердце самураю. Впрочем, он не долго горевал и очень скоро нашел себе прелестную альбиноску из Фозота. Антип же отринул семейное счастье и по-прежнему тренирует гвардейцев. Сказал, что он старый солдат и не знает слов любви, но при этом в его доме регулярно слышатся томные вздохи красавиц переселенок.

Браги и Петруху нанял на производство вооружения и артефактов сам император Кречет! Правда я на берегу договорился с Кречетом, что мой род получит доступ ко всем разработкам. Он долго сопротивлялся, но согласился сказав, что я слишком наглый и самоуверенный князь. Ну а что поделать? В восемнадцать лет стать князем. Конечно же у меня самомнение улетело в космос. Хе-хе. Шучу, я всегда был таким.

Лев же нанялся в истребители и провёл экспедицию аж до девятого уровня изнанки! После чего прожужжал нам все мозги своими рассказами о путешествиях. Картаполов тоже без дела не сидел. Отправился в Африку и выкупил там десяток рудников, которые разрабатывает до сих пор.

Оболенский за эти годы порядком откормил своего светлячкового божка. Кстати, его зовут Свят. Так вот Свят оказался довольно искусным существом, с помощью которого Оболенский творит невероятной красоты вазы, горшки, и просто скульптуры из хрусталя. Их продают по всему миру за огромные деньги. Да и мне он подарил парочку своих творений.

Ершов же выбрал иную стезю. Вместе со своим прадедом Валерьяном он нанялся работать в мою академию магии. А я был только рад! Ведь днём с огнём не сыщешь мага крови, а тут вон какой кадр!

Ах да! Совсем забыл рассказать про Олега. Этот развернулся на полную катушку и сидит на двух стульях. И нет, не из тех стульев что в поговорке. Он до сих пор возглавляет конструкторское бюро, которое насчитывает уже больше двух тысяч сотрудников, а также возглавляет строительный концерн Дубрава. Строит объекты по всему миру и берётся за инженерные проблемы любой сложности. Если честно я его вижу куда реже, чем отчёты о заработанных им суммах для моего рода.

Скрипнула входная дверь и отвлекла меня от размышлений. В замок ворвалась ватага Картополовых. Пятеро пузатых мальчуганов с деревянными мечами влетели в дом, и тут же вступили в схватку с моими детьми. Да, мои ребятишки получили дар магии природы. Видимо, артефакт отобрал у меня дар и передал его моим детям.

А вот магия смерти, которой я обладал, растаяла без следа вместе с сердцем проклятого. В первые минуты я не понял, что произошло. Тишина… и только тяжелое дыхание Тихоновича. Никаких голосов в голове. Холод, сжимавший мою душу, отступил, даровав мне новый шанс резко изменить свою жизнь.

Я пробовал колдовать, но, увы, теперь всё, что я мог, так это призывать существ, связанных с моей душой, а также использовать ранее полученные божественные дары. Впрочем, зачем мне магия, когда у меня есть столь мощный род, друзья и…

В замок ворвалась орда человекоподобных лягушат. Они дрались с мелкими дендроидами, разнося всё вокруг. Денедроиды с виду походили на миниатюрные дубы, но на их телах имелись чёрно-белые полосы, как у берёзы. Зелёный лягушонок схватил деревяшку за руки и, раскрутив, отправил в полёт через весь зал. Торжественно вскинув руки вверх, он тут же огрёб веткой по морде от другого дендроида.

— Квазар! Гру! Успокойте своих отпрысков! — заорал я, свернув газету.

— Виктор Игоревич, квак их успокоишь? Мы с Квалисьей не властны над ними, — извиняющимся тоном сказал Квазар, появившийся из вспышки света передо мной.

Правее появился Гру в обнимку с Тарой.

— Простите, сейчас мы всё остановим, — стыдливо вымолвила Тара и в следующую секунду выводок дендроидов и лягушат рухнул на пол, связанный по рукам и ногам берёзовыми веточками.

Следом за дендроидами в замок вошла чета Львовых. Кьяра превратилась в настоящую леди, но в глазах ещё плескался тот дикий огонёк. У них родились четыре дочки, что невероятно печалило Льва, ведь ему был нужен наследник. Мы с друзьями подшучивали над ним, говоря, что круг замкнулся. Сперва Львович усердно искал сильного наследника, теперь Лев желает обрести хоть какого-то.

За ними в замок заявился Оболенский в обнимку с Любавой, она на руках держала новорождённого младенца. Да, они не спешили заводить детей, но рождению сына были чертовски рады. Позади шла чета Ершовых. Василий явно решил составить мне конкуренцию, и Лунгина родила ему уже десятого ребёнка. Впрочем, ему ещё лет двадцать стараться, чтобы догнать меня.

— Ну, как дела, папаша? Чувствуешь приближение старости? — усмехнулся Лев, толкнув меня локтем в бок.

— Чувствую, что я рад тебя видеть. — Я приобнял друга, и в следующую секунду из-за моей спины выскочил мой сын, Виктор Викторович, и со всего размаха врезал в живот Льву.

Лев этого даже не почувствовал, но сделал вид, что смертельно ранен — и рухнул на ковёр, корчась в агонии.

— Победа! — заорал Виктор Викторович и поставил ногу на грудь Льва.

Но радовался он недолго, Лев повалил его на землю и начал щекотать.

— А как тебе такое? Маленький абсолютишка⁈ — задорно выпалил Лев.

— Ха-ха! Дядя Лёва, пусти! Я же задохнусь! — обливаясь слезами от хохота, умолял мой сын.

— Виктор Игоревич, с Днём рождения, — сказал Оболенский, пожав мне руку. За эти годы он знатно поднабрал. Щёки округлились, но его всё ещё нельзя было назвать толстяком. Просто отъелся на Любавиных харчах, ведь готовила она великолепно.

— О-о-о! Многодетный отец! Счастья тебе и долгих лет жизни. И нервных клеток побольше, — пожелал подошедший Картаполов и заключил меня в объятия.

— Спасибо, ребят. Рад, что вы приехали, — сказал я и увидел, как Василий пробежал в соседнюю комнату.

— Петя! Не трогай вазу!!! — заорал он — и тут же послышался звон разбивающегося стекла.

— Не переживай. Я тебе ещё таких десяток пришлю, — расплылся в самодовольной улыбке Оболенский.

— Вы на него посмотрите. Опять хвастается своей продукцией! — усмехнулся Картаполов.

В комнату вошла моя жена. Юлия. Она обняла меня со спины и положила подбородок на плечо.

— Мужчины, прошу всех за стол. — На правах любимой жены, сказала Юлия.

Разумеется, пировали мы не в замке. При всём желании, он не смог бы вместить всех моих близких. Ведь тут одних детей под сотню человек, в смысле, существ, если считать выводок Квазара и Гру. А ещё Тихонович, Гантулга, Антип, Ода и прочие детей приведут с минуты на минуту. Ой. Одним словом, праздновали мы на лужайке перед замком, и стол занял метров двести, я уж молчу про то,что на улицах Дубровки тоже шло празднество.

Когда все заняли свои места, я окинул собравшихся взглядом. Моя семья. В этот мир я пришел, не имея ничего, кроме долгов и проблем, а сейчас… Сейчас я счастлив. У меня есть всё, и даже больше, чем я когда-либо мечтал.

— Первый тост от именинника! — потребовал Ершов.

Улыбнувшись, я поднялся, взял в руки бокал вина, которое Вадим начал производить на наших плантациях, и сказал:

— Дорогие, я вас всех очень люблю. Я благодарен судьбе за то, что мы встретились, а ещё… — В кармане завибрировал мобилет. — Прошу меня извинить. Из министерства звонят. — Я поднял трубку и услышал стандартный набор проблем. Началась эпидемия, требуется гуманитарная помощь соседним странам. Бразильцы просят, чтобы Дубровский приехал лично и помог им избавиться от болотной лихорадки, и тому подобное. — Да, да. Я вас понял. Но сегодня вам придётся разобраться самостоятельно. У меня выходной впервые за двенадцать лет, и я проведу его с семьёй.

Я повесил трубку и посмотрел в родные лица близких мне людей. Они — моя семья. Те, кто всегда поддержат, придут на помощь и развеют тоску в душе. Наконец-то я дома. Слева от стола распахнулся портал и из него вышел улыбающийся Тихонович.

— Аккуратнее, черти! — прикрикнул он на грузчиков, которые пытались выкатить на поляну перед замком огромный пятиметровый торт. — С Днём рождения, племяш! — выкрикнул дядя за секунду до того, как на него обрушилась лавина из бисквита и крема.

Обожаю этот сумасшедший мир, наполненный такими прекрасными людьми.

От автора:

Уважаемые читатели. Благодаря вашему вниманию к приключениям Дубровского, я смог изменить свою жизнь и наконец то занимаюсь любимым делом. Пишу книги. Спасибо каждому из вас за поддержку. Приключения Дубровского продолжались долгие полтора года. Я провёл за его написание долгие дни и ночи, ломал голову и старался сделать приключения увлекательными и интригующими. Надеюсь вам пришлась по душе эта история. И на последок хочу обратиться к каждому из вас. Между жизнью и смертью, всегда выбирайте жизнь.

p.s. У меня выходит новый цикл, буду рад если и он вам понравится https://author.today/work/373106

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Не грози Дубровскому! Том 13

Content

Не грози Дубровскому! Том 13

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene