Екатерина Оксанен

Тайны психики. Как мы обманываем себя и других

© ООО Издательство «Питер», 2024

© Серия «Сам себе психолог», 2024

© Екатерина Оксанен, 2024

Введение

Психика невероятно сложная и загадочная штука. Казалось бы: живет человек со своей головой всю жизнь, должен же он знать, что в ней происходит и почему. Но нет, осознаем мы только малую ее часть – то, что лежит на поверхности и поддается осознанию.

Мы часто не понимаем причин жизненных событий, своего или чужого поведения. Ну вот почему, например, человек, который хочет достичь успеха, на уровне логики прекрасно знает, что ему нужно для этого сделать, но не делает? Почему одному встречаются достойные партнеры, с которыми складываются здоровые отношения, а другому раз за разом попадаются «не те»? Как так получается, что родители вроде и хотят, чтобы ребенок стал самостоятельным, а на деле критикуют каждый его шаг? А почему у, казалось бы, психологически очень устойчивого человека вдруг начинаются панические атаки?

Все это очень интересные загадки. Но на них не найти ответы, если смотреть только на поверхностный уровень. В подавляющем большинстве таких ситуаций у людей есть какие-то скрытые мотивы, которые ими руководят. Поэтому часто бесполезны советы на уровне действий: «Ты просто возьми и сделай вот это», «А ты скажи вот так» – они не работают, пока не разберешься в истинных, часто неосознаваемых причинах происходящего.

Вот о таких историях, когда самое важное скрыто, я и пишу. Книга разделена на две части. В первой поговорим о том, чего мы о себе не знаем, о неосознаваемых механизмах нашей психики, во второй – о том, какие мотивы и феномены скрываются за отношениями с другими. Надеюсь, вы найдете ответы на те вопросы, с которыми столкнулись.

Хочу сделать важное предупреждение: если в этой книге вы прочтете что-то, что (как вам кажется) откроет глаза близкому человеку или объяснит настоящие мотивы его поведения – пожалуйста, не нарушайте психологические границы другого человека, воздержитесь от «причинения добра». Во-первых, это неэтично. Во-вторых, бесполезно. В-третьих, вызывает агрессию.

Уверена, вы сами сталкивались с такими ситуациями, когда другой давал вам непрошеный совет и/или навязывал свой взгляд на ваше поведение. Это неприятно и чаще вызывает злость, чем стремление внимательно прислушаться и поблагодарить.

Поэтому, пожалуйста, берегите отношения с теми, кто вам важен.

Часть 1. Чего мы о себе не знаем?

Нам часто кажется, что мы – взрослые люди – все про себя понимаем и отлично с собой знакомы. У нас развита логика, мы умеем думать и принимать решения. И как будто нет ничего, что происходило бы с нами без нашего ведома. Эти иллюзии всезнания и всемогущества разбиваются о реальность. На практике оказывается, что мы не всегда понимаем мотивы своих поступков. Стараемся как лучше, а получается как всегда. Пытаемся принимать рациональные решения, но допускаем ошибки. Почему так бывает? Потому что у психики есть свои законы, и работать они будут вне зависимости от того, верит в них человек или нет. Здесь все как в физике: вы можете сколько угодно отрицать гравитацию, но если уроните молоток, то он упадет вниз, а не зависнет в воздухе.

В этой книге я расскажу о малой части тех процессов и явлений, которые работают в психике. О малой, потому что слишком уж большая эта тема, чтобы было возможно раскрыть ее в одной-единственной книге. Вы только представьте: наш мозг – настолько сложная штука, что его очень-очень долго и с применением новейших технологий изучают лучшие умы мира, но все равно даже они до конца не понимают, как все это устроено!

Но кое-что мы все же знаем. И чтобы во все это погрузиться, нам с вами нужно будет напомнить себе о некоторых особенностях работы психики.

• В психике есть сознательная и бессознательная части. Сознательная часть – это то, что мы осознаем, что понимаем и хоть как-то можем контролировать. Бессознательное – то, чего мы о себе не знаем, что отрицаем или не хотим принимать. А оно все равно есть, даже если нам это не нравится. В обычной речи мы описываем это следующими фразами: «почему-то я поступил именно так», «оно само случилось», «обстоятельства так сложились, что…», «не знаю, что на меня нашло», «почему-то меня туда потянуло» и т. п.

• Мы часто думаем, что хотим чего-то одного, но бессознательно стремимся к другому. Например, человек уверен, что хочет отношений. Он думает, что хочет, и чувствует себя так, будто без пары ему плохо. Но ведет себя так, чтобы отношений в его жизни не случилось.

• На истинный мотив указывают реальные результаты действий. Главный показатель наших настоящих мотивов – реальность, то есть то, что мы получаем, даже если нам кажется, что хотели мы получить что-то другое. Как в примере выше про человека, который сознательно отношений хочет, а бессознательно – боится: по тому результату, который раз за разом получается в реальности, мы можем судить, что на самом деле его мотив – в нежелании быть в паре.

• Нами управляет то, что не осознается. Бессознательное сильнее сознательного. Что логично, ведь мы же не можем контролировать то, чего не видим. Зато оно нами управлять может.

• Мы стремимся к тому, что для нас хорошо, и избегаем того, что плохо. Правда, что именно для каждого человека значит «хорошо» – большой вопрос. Для одного хорошо – ни от кого не зависеть, для другого – слиться с кем-то в единое целое.

• Для психики безопасное = знакомое. Если знакомое – это равнодушие, то бессознательно в отношениях мы начнем воспроизводить именно его. Выберем человека, который даст нам знакомое, то есть равнодушие, или того, в чьем поведении будем фокусироваться на нехватке внимания, то есть на знакомом. Типичная ошибка – считать, что «безопасное» равно «правильное», то есть когда любят, поддерживают, не обижают и т. п. Это не так. Безопасным психика считает то, с чем уже сталкивалась. Тут логика такая: раз мы в этой ситуации были и выжили – значит, для нас тут безопасно. Соответственно, если человек смог вырасти в условиях, где не было ни поддержки, ни любви, ни уважения, то неосознанно он считает это безопасным. А вот как жить в ситуации, когда тебя ценят, принимают и охраняют, такой человек не знает, и для него нахождение в таких условиях может неосознанно восприниматься как новое и опасное. И да, есть большой шанс, что он таких отношений будет избегать.

• Привычное воспринимается как норма. Самая частая фраза, которую клиент произносит в кабинете психолога, – «у меня было нормальное детство». Значит ли это, что человека любили, заботились и не обижали? Может, действительно все было хорошо. Но нередко в дальнейших беседах психолог выясняет, что в этом «нормальном» детстве ребенка могли унижать, бить, бросать или отказываться от него – например, отдать на воспитание бабушке, запугивать, оставлять в компании пьяных людей, не защищать от неадекватных взрослых, игнорировать его потребности, вынуждать быть родителем для своих родителей/братьев и сестер, бесконечно требовать совершенства и т. п. Просто человек не в курсе, что все это нездорово. Когда-то ему было так плохо, что он запретил себе чувствовать, и у него временно заморозилась способность понимать, что в детстве было не «нормально», а страшно и больно. Почему так происходит, мы с вами разберемся в главе о психологических защитах.

• Все люди разные, но при этом у них одинаковые базовые потребности. Кто бы что ни говорил, но мы все нуждаемся в любви и принятии. Даже если человек разочаровался в других людях, в глубине души ему это все равно очень нужно.

• Когда что-то в дефиците, мы не можем это не выбрать. Если человек хочет пить, то из всех предлагаемых ему жизненных благ он выберет воду, а не деньги или еду. И он сделает все, даже что-то опасное, лишь бы воду получить. То же и с чувствами: если у человека дефицит внимания или любви (часто это одно и то же), то он будет стремиться получить их любыми способами, даже если это доставит дискомфорт, даже если придется очень дорого заплатить.

• Наши внутренние запреты и убеждения кажутся нам правилами жизни. Мы думаем, что мир действительно устроен так, как мы себе представляем. Потому что…

• Объем нашего внимания ограничен. В мире огромное количество стимулов. Мы все время что-то слышим, видим, чувствуем. Мы не способны обработать все сразу, поэтому реагируем выборочно – на то, что кажется самым важным, точнее, совпадает с нашими установками, мотивами и целями. Причем часто думаем, что уж мы-то реальность видим в полном объеме, хотя на самом деле – только ее часть. Поэтому, кстати, так часто споры бывают абсолютно бесполезными: каждый видит свой кусок реальности и пытается убедить другого, что тот не прав. Хотя оба воспринимают не цельную картинку, а только ту ее часть, которая согласуется с его верованиями. Например, если человек убежден, что никому доверять нельзя, то среди всего многообразия жизненных ситуаций он будет фокусироваться на тех, которые доказывают его убеждение, и игнорировать те, которые ему противоречат. И наоборот: тот, кто верит в людей, будет видеть много доказательств своей позиции, и в своем мире он будет прав.

С представлениями, описанными выше, согласны не все. И даже не все психологи: в нашем деле есть огромное количество направлений, и в некоторых из них вообще отрицается концепция бессознательного (правда, их очень немного).

Но раз уж вы открыли эту книгу, то попробуйте на время чтения представить, что это так. Кто знает – возможно, вы узнаете что-то новое и полезное. Что-то, что поможет лучше понять себя и других.

Что такое психологические защиты

Механизмы психологических защит (МПЗ) – это бессознательные приемы, направленные на то, чтобы снизить негативные переживания, а то и вовсе их не допустить. Когда у человека есть неприемлемое желание или конфликт, когда есть риск испытать боль, стыд или страх, включаются МПЗ, чтобы не видеть того, что ранит; чтобы не признавать факты, которые могут огорчить; чтобы сохранить уважение к себе, когда стыдно; чтобы не сойти с ума от страха и тревоги. Можно сказать, что МПЗ – это форма самообмана. Психологическая защита не дает увидеть реальность, заставляет закрывать глаза на проблемы. Если мы застреваем в защитах, то не решаем свои трудности, и они накапливаются, делая жизнь все более некомфортной, а нас – все менее устойчивыми.

Как именно мы себя обманываем, мы с вами увидим чуть позже. Пока просто приведу несколько вариантов защит. Например, если с нами произошло что-то страшное или травмирующее, сложно это забыть. И мы можем убедить себя, что это было, но не с нами. Или внушить себе, что мы этот ужас заслужили и если бы вели себя по-другому, то такого с нами бы не случилось.

Особенности МПЗ:

• включаются они автоматически и бессознательно. То есть мы не можем управлять тем, когда и какая именно защита сработает;

• создают ощущение безопасности, защищают нас от чего-то опасного, неприемлемого или травмирующего. Это как пожарная сигнализация: срабатывает для того, чтобы нас уберечь. Даже если нам самим не всегда нравится, что нас начинает поливать с потолка;

• искажают реальность, точнее, наше восприятие реальности, мешают нам видеть объективную картину мира и самого себя.

Некоторые авторы условно разделяют психологические защиты на уровни – примитивный и зрелый – в зависимости от того, насколько сильно та или иная защита снижает нашу способность быть объективными. Одно дело, если под влиянием защиты вы ситуацию наблюдаете, но неправильно понимаете, и совсем другое – если вы даже обнаружить ее не можете. Самые мощные защиты, которые больше всего искажают реальность, появляются в раннем детстве, и чем старше мы становимся, тем сложнее наши психологические защиты. Есть и еще одна деталь: чем здоровее психика, тем больше зрелых защит, которые меньше искажают реальность, а вот у людей с нарушениями психики и сильно травмированных личностей преобладают примитивные защиты, зрелых почти нет. Причем они настолько сильные, что переубедить человека невозможно.

Впрочем, это уже детали, в которых легко запутаться, если не посмотреть сначала на то, какие защиты вообще бывают.

Виды психологических защит

Всемогущий контроль

Всемогущий контроль – это убеждение человека в том, что он может все контролировать, что многое зависит от него. Помните странную для взрослых идею о том, что если разводятся, то дети часто считают себя причиной разрыва? Это как раз тот самый случай. Всемогущий контроль многие психологи считают защитой, которая появляется еще во младенчестве. Этот механизм спасает от тревоги и ощущения беспомощности, невозможности хоть как-то повлиять на обстоятельства.

Если вы подумали, что такая психологическая защита во взрослой жизни встречается только у людей с глубоко нарушенной психикой, пытающихся управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров, то… нет. Всемогущий контроль периодически включается у всех, но в норме идеи собственного величия распространяются не на все подряд, а только на то, что для человека важно: отдельные события, ситуации или люди.

Представьте персонажа, который очень старается быть хорошим сотрудником и вообще успешным человеком. Он пашет по 12 часов в день, подрабатывает или учится в выходные, не ходит в отпуск, а если и уходит, то все равно проверяет мессенджеры и продолжает трудиться. В какой-то момент его тело начинает сдавать: падает концентрация внимания, посреди дня накатывает дикая усталость, все время хочется спать, путается в датах и событиях, совершает ошибки. Он страшно на себя злится, изо всех сил старается работать еще старательнее, но все равно ничего не помогает. Может, в глубине души он и понимает, что надо передохнуть, но не может себе этого позволить, ведь «без него все развалится». Чувствуете? Если не он, то никто. Он незаменим. Он может обмануть собственное тело, хакнуть физиологию, просто пока не нашел нужный способ.

Да, все это – про всемогущий контроль. Вообще в идеях про «успешный успех» в любой области, будь то «идеальное» материнство или зарабатывание денег, такой защиты очень много.

Эта же защита часто включается у начинающих психологов. Молодым коллегам страшно начинать практику, потому что они боятся навредить клиенту, поэтому застревают в учебе: кажется, что психолог еще недостаточно знает, чтобы приступать к реальной работе. Дипломы копятся, а практики все нет. Всемогущий контроль нашептывает: «Ты так велик, что за 50 минут можешь всю жизнь клиенту испортить». Справедливости ради скажу, что грубые нарушения этики действительно могут нанести вред, но надо очень основательно постараться, чтобы это случилось.

А уж каким пышным цветом всемогущество расцветает в отношениях, особенно в нарушенных! Жена алкоголика уверена, что есть какой-то способ сделать так, чтобы муж не пил, что она своим поведением может заставить его выбрать трезвость. Жертва жестокого обращения, не только со стороны партнеров, но и неадекватных родителей, свято верит, что насилие она «заслужила» и в ее власти сделать что-то, чтобы садист перестал быть садистом или нарциссический родитель стал способен полюбить ребенка. Просто пока такой способ не найден, но он точно есть. Партнер ненадежного человека думает, что можно как-то заставить его нести ответственность. Как видите, примеров всемогущего контроля в обычной жизни огромное количество. А это значит, что такой механизм психологической защиты для нас очень важен и нужен. Все механизмы, о которых мы будем говорить, вовсе не проявления глупости, они берегут психику от столкновения с чем-то страшным, разрушительным, травмирующим. Они на страже нашей безопасности, хотя со стороны может казаться иначе.

Примитивная идеализация и обесценивание

При примитивной идеализации человек приписывает другому роль идеального всемогущего защитника. Того, кто знает ответы на все вопросы, кто может сделать жизнь безопасной и комфортной, избавить от проблем и тревог.

Психолог Шандор Ференци сказал, что на смену всемогущему контролю приходит именно эта защита: разочаровавшись в своей способности управлять миром, ребенок наделяет всемогуществом уже не себя, а другого человека – своего родителя. Психологический смысл идеализации в том, чтобы найти прочную опору, а точнее – сделать этой опорой другого человека.

Работает это не только в детстве. Взрослые точно так же находят фигуры, которых идеализируют, кому приписывают невероятные возможности и таланты. Этот человек видится совершенным, самым лучшим, не имеющим изъянов. И обладающим огромной властью над тем, кто его идеализирует: ведь вслед за восхищением и надеждой на чудо идет стремление подчиняться. Именно этим пользуются мошенники, псевдогуру и продавцы «успешного успеха» и «чудодейственного метода». Такие люди хорошо умеют целиться в потребность в «идеальном родителе» – том, кто может решить все проблемы своих последователей, знает, «как надо». Это выглядит соблазнительно для тех, кто не чувствует себя достаточно сильным, взрослым и компетентным, остро нуждается в опоре, в надежной фигуре.

Часто клиенты идеализируют психологов, у них появляется идея, что психолог сам должен быть совершенством, и тогда он сможет помочь. В практике семейных психологов встречаются клиенты, которые под влиянием идеализации утверждают, что успешно работать может только тот, у кого «есть нормальная семья». Так психологические защиты искажают реальность. На самом деле способность быть полезным для клиента зависит от знаний, практического опыта работы и личной психотерапии, а вовсе не от семейного положения.

Ну и раз уж я заговорила об отношениях, то нужно упомянуть и о роли идеализации в этой сфере. Нормально, что в период влюбленности мы идеализируем партнера. Стадия «розовых очков» очень важна – это мощный ресурс пары, который помогает найти в себе силы справиться с различиями, договориться, понять друг друга и вместе преодолеть неизбежные кризисы в отношениях. Со временем идеализация пройдет, и мы будем видеть партнера таким, какой он есть, а не таким, каким мы его придумали.

Правда, иногда в какой-то момент идеализировать становится невозможно, и некогда «совершенный» партнер может начаться восприниматься и вовсе как ужасный и ничтожный. И тут на сцену выходит обесценивание.

Обесценивание – это психологическая защита, когда мы принижаем значимость того, что на самом деле для нас очень важно.

Помните, что сказала Лиса из басни Крылова, когда ей не удалось дотянуться до желанной вкусняшки? «Зелен виноград». Оправдывая свою неудачу, Лиса обесценила виноград, заявив, что тот все равно не был бы вкусным, раз уж он неспелый. Не очень-то и хотелось!

Обесценивание часто работает как защита от неуспеха. Например, поступать как Лиса – обесценивать желаемое, но недоступное. Так, если кто-то очень хочет отношений, но панически боится быть брошенным, то может убедить себя, что отношения ему вообще не нужны. Таким образом он обесценивает то, что на самом деле для него значимо. Еще пример: человек обесценивает свои способности, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. А то назовет себя талантливым, а потом ошибется, и будет больно падать. Так что можно заранее себя обесценить и таким образом защититься от потенциального провала. Можно обесценить что угодно – и свои чувства, и другого человека, и его переживания, и самого себя. И все это будет способом защиты от неприятных чувств.

В случае идеализации другого обесценивание неизбежно. И чем выше пьедестал, на который мы возводим другого, чем больше приписываем ему возможностей и власти, тем с большей силой и злостью будем обесценивать, сбрасывая вниз.

В норме идеализация и обесценивание происходят со всеми: сначала ребенок приписал родителю всемогущество, затем понял, что тот – обычный человек, рассердился и почувствовал себя обманутым. Но со временем смягчился и осознал: идеальных и всемогущих не существует, и можно любить нормальных несовершенных людей.

Правда, некоторые люди застревают в идеализации и обесценивании. Очень уж большая амплитуда у них: сначала другой просто божество, а потом полное ничтожество. Собственно, примерно то же может происходить и по отношению к самому себе (так на самом деле устроен нарциссизм). Чем сильнее нарушен этот процесс, тем труднее строить крепкие отношения. Такие люди не выдерживают разочарования и часто бросают того, кто вдруг перестал быть идеальным.

Примитивная изоляция

Второе название этой защиты – отстранение. Она тоже появляется в раннем возрасте и заключается в том, что в стрессовой ситуации человек просто отключается. Так, в случае гиперстимуляции (когда слишком громко, слишком ярко и т. п.) ребенок засыпает, то есть уходит из той реальности, где слишком много стресса. У взрослых примитивная изоляция работает так же. Стремясь избежать эмоциональной нагрузки, человек может:

• уснуть. В этом случае механизм тот же, что и у детей. Правда, взрослые могут еще и в обморок падать. А что, тоже способ отключиться от непереносимой ситуации;

• уйти от реальности в собственные фантазии. Например, вместо того чтобы подойти к понравившейся девушке, молодой человек может мечтать о том, как они будут вместе, но никак свои чувства не показывать и просто наблюдать за ней, потому что сделать первый шаг – слишком уж стрессовая ситуация (как говорится, если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж);

• отключиться эмоционально. Представьте, пара ссорится, один настойчиво задает вопросы, требует ответов, а другой сидит молча, будто его все это не касается. Со стороны кажется, что он просто ждет, когда накал страстей спадет и все наладится;

• использовать алкоголь или другие вещества, изменяющие сознание, уйти в другую реальность, играть в компьютерные (и любые другие) игры. Например, если молодому человеку нужно составить резюме и ходить на собеседования, а он этого боится, то он может прокрастинировать, все вечера подряд играя в компьютер, потому что в виртуальной реальности нет этого жуткого напряжения.

Когда включается примитивная изоляция, внешне человек может казаться равнодушным и отстраненным. Таким способом он бессознательно защищается от повышенной чувствительности. Все как у зверей: чем толще броня, тем нежнее под ней пузико.

Отрицание

Эта психологическая защита заключается в отказе признать то, что нас не устраивает или травмирует. Мы просто убеждаем себя, что этого не существует. Так, первой реакцией на потерю часто бывает именно отрицание. Мы в таких ситуациях даже говорим: «Не может такого быть!», «Это ошибка!» Кроме того, отрицание может происходить и на уровне чувств. Например, узнал человек о смерти близкого, но чувствует себя так, будто ничего ужасного не произошло. Это странное ощущение: когда знаешь, что тебе должно быть плохо, но ощущаешь себя подозрительно нормально.

Отрицание часто можно наблюдать в семьях, где не принято конфликтовать: домочадцы просто не говорят о проблемах, как будто их не существует. Однако трудности никуда не исчезают, а копятся, разрастаются и в какой-то момент разрушают семью.

Отрицание включается и в ситуациях, когда нам очень страшно узнать правду. Например, некоторые не проходят медицинские обследования, отрицая возможность (или даже существование уже обнаруженного) заболевания. То есть свою смертность. Можно отрицать и свои потребности. Например, стремясь сохранить неблагополучные отношения, человек убеждает себя, что ему не нужно никакого уважения со стороны партнера, и так нормально.

Тот же механизм психологической защиты включается, когда люди отказываются верить фактам, противоречащим их системе ценностей: мы можем отрицать существование того, что не укладывается в нашу картину мира. Так, к огромному сожалению, многие родители не верят детям, когда те рассказывают о насилии (а уж тем более – сексуальном насилии) со стороны второго родителя, родственника или отчима/мачехи: просто невозможно представить, чтобы такое сделал твой близкий человек с твоим же ребенком.

Особую роль отрицание играет в ситуациях с зависимостями. Алкоголик отрицает свою болезнь, утверждая, что в любой момент может бросить пить. Супруг(а) алкоголика отрицает свою созависимость, убеждая себя и других, что «проблема у пьющего, а со мной все в порядке». Такое поведение защищает от чувства беспомощности перед болезнью, от осознания неуправляемости своей жизни.

Отрицание может защищать и от чувства вины. Когда повзрослевшие дети пытаются поговорить с родителями о своих обидах, неприятных воспоминаниях, несправедливости или жестокости старших, те отвечают: «Такого не было», «Ты все выдумываешь». Часто (но не всегда) такая реакция обусловлена чувством вины перед детьми. Родители знают: это переживание просто ужасно. Для некоторых настолько непереносимо, что психика защищается, отрицая реальность: раз этого «не было», то и вину испытывать не за что.

Что-то я только жуткие примеры про отрицание привела, а зря. Оно на самом деле может оказаться позитивным. Например, героизм во многом основан на отрицании опасности. Оно же часто помогает добиваться успеха и стремиться к своим целям, игнорируя препятствия, а иногда и теорию вероятности. Кроме того, отрицание помогает сохранить голову холодной в чрезвычайных ситуациях. Человека часто называют смелым, сильным или особенно стойким (он действительно так себя и ведет), когда у него включается отрицание. Все вокруг паникуют, а он в отрицании. То есть спокойный и рассудительный. А что, очень даже адаптивно и полезно.

Не могу не поделиться шуткой, гуляющей по просторам интернета. Она прекрасно иллюстрирует то, каким разнообразным может быть отрицание факта, принять который мы не хотим.

«Есть старая индейская поговорка: “Лошадь сдохла – слезь”. Казалось бы, все ясно, но…

1. Мы уговариваем себя, что есть еще надежда.

2. Мы бьем дохлую лошадь сильнее.

3. Мы говорим: «Мы всегда так скакали».

4. Мы организовываем мероприятие по оживлению дохлых лошадей.

5. Мы объясняем себе, что наша дохлая лошадь гораздо лучше, быстрее и дешевле.

6. Мы сидим возле лошади и уговариваем ее не быть дохлой.

7. Мы покупаем средства, которые помогают быстрее скакать на дохлых лошадях.

8. Мы изменяем критерии опознавания дохлых лошадей.

9. Мы стаскиваем дохлых лошадей в одно место в надежде, что вместе они будут скакать быстрее.

10. Мы нанимаем специалистов по дохлым лошадям».

В общем, чего только ни делаем, чтобы отрицать факт: лошадь сдохла.

Идентификация с агрессором

«Меня лупили и правильно делали. Человеком вырос!» Слышали такие заявления? Это пример того, как работает идентификация с агрессором. Она возникает, если человек находился во власти кого-то, кому не мог противостоять. Сначала он пытался сопротивляться, но когда понял, что сделать ничего не может, остался только один способ выжить – подчиниться. А чтобы не сойти с ума от постоянных истязаний, пришлось встать на сторону агрессора и оправдывать его.

Когда ребенок вырастает, оправдания жестокого обращения остаются с ним, пока он не признает реальность: с ним поступали несправедливо. Но происходит это редко, потому что слишком больно принять, что тот, кто должен был заботиться и беречь, вел себя как чужой человек. Кому тогда вообще можно верить, если даже родитель способен предать? Как в таком мире жить? От ощущения беспомощности идентификация с агрессором и защищает.

Другое название этой психологической защиты – стокгольмский синдром. В Стокгольме во время захвата заложников приключилась странная история: жертвы внезапно стали защищать своих мучителей. План полиции по освобождению заложников чуть не провалился из-за того, что те начали помогать захватчикам. Поначалу думали, что такое странное поведение потерпевших объясняется их шоковым состоянием, но потом оказалось, что даже отойдя от шока, люди продолжали защищать террористов и отказывались давать показания. Со временем выяснилось, что этот случай не был единичным: феномен, названный стокгольмским синдромом (то есть симпатия жертвы к мучителю), наблюдался и в других происшествиях. В частности, появилось понятие «бытовой стокгольмский синдром», возникающий у женщин, подвергающихся домашнему насилию. Они скрывают или оправдывают садистское поведение мужа. Аналогичным образом ведут себя дети.

На первый взгляд может показаться, что механизм этот вообще нелогичен. На самом деле все, что происходит с психикой в стрессовых ситуациях, служит одной цели – выживанию. Когда человек убежден, что у него нет выхода и противостоять мучителю невозможно, то стратегия выживания «бей или беги» не поможет. Значит, нужно применить другой способ выжить – замереть, адаптироваться под среду. Есть шанс снизить ярость агрессора, заняв его сторону, стараться его понять, пробовать ему угодить. Именно такой логикой и руководствуется наша психика в случае стокгольмского синдрома.

Под влиянием идентификации с агрессором жертва домашнего насилия «копирует» логику и ценности своего мучителя – и тогда садистов становится уже двое: один снаружи (который бьет), другой внутри (который говорит «сама виновата»). По сути, жертва тоже становится агрессором, только ее злость направлена на себя.

По мнению некоторых психологов, идентификация с агрессором лежит в основе еще одного явления – мазохизма. Лично мне кажется, что природа мазохизма намного сложнее: часть таких людей получает удовольствие вовсе не от боли, а от того, что она закончилась; для другой части самый удовлетворяющий элемент – быть во власти другого. Да и кроме того, в психике мазохиста часто накрепко связаны понятия боли/стыда и удовольствия, как будто одного без другого не бывает. В общем, нюансов тут много.

Нам с вами куда важнее помнить главное: иногда психика делает так, что мы защищаем своих же мучителей. И часто идентификация с агрессором работает в паре с другими защитами. Давайте их рассмотрим.

Диссоциация

Этот механизм психологической защиты заключается в отделении части своей личности или собственных чувств, связанных со стрессовой ситуацией.

Когда слышат о диссоциации, часто вспоминают историю Билли Миллигана, у которого диагностировали диссоциативное расстройство идентичности и насчитали 24 личности. Но это психиатрия. Мы же рассматриваем диссоциацию не как расстройство, а как защитный механизм, встречающийся у здоровых людей.

Если вам трудно представить, что это значит, – не переживайте, я сейчас объясню. Такие ощущения действительно в голову не укладываются до тех пор, пока кто-нибудь не приведет пример.

Вы наверняка с диссоциацией сталкивались. Вспомните, оказывались ли вы в ситуациях, когда:

• смотрели на события своей жизни отрешенно, как будто со стороны;

• возникало ощущение, что все это происходит не с вами;

• казалось, что все немного ненастоящее, вы как будто во сне;

• в состоянии стресса могли четко разделить свое «Я» на части: одна ваша часть паниковала, а другая хладнокровно действовала и трезво мыслила?

Ну как, было у вас такое? Думаю, что да. Диссоциация в норме защищает нас от стрессовых ситуаций, точнее, от собственных чувств в таких ситуациях. Она как будто выстраивает забор между жизненным событием и тем, что мы чувствуем в связи с ним.

Возможно, вы наблюдали действие диссоциации в общении с другими людьми. Заметить ее можно, когда человек рассказывает о страшном опыте (например, о насилии или травле) будто о сюжете книги или фильма, иногда даже с юмором. Когда включается диссоциация, человек абстрагируется от своих переживаний, потому что в противном случае может в них потонуть. Так мы реагируем на катастрофу, которую не можем вынести.

В диссоциации человек может «застрять»: отсоединившийся от собственных чувств в психотравмирующей ситуации не всегда в состоянии снова «собраться» в единое целое. Часто люди, пережившие травматическое событие, так и остаются набором частей – чувства отдельно от мыслей или действий. Им сложно понять, почему они совершили тот или иной поступок, а если спросить: «Что ты чувствуешь?» – они, скорее всего, не смогут свои переживания описать. Скажут что-то вроде «нормально», «составляю план на завтра» или «нога болит», то есть вместо ответа выдадут оценку, мысль или телесные ощущения. А о чувствах не расскажут. Это, кстати, часто проблема для психологов: попробуй вытащи из клиента его переживания в такой ситуации! Тем более что у клиента, скорее всего, есть очень веская причина не чувствовать свои чувства.

Проекция

Механизм психологической защиты, когда человек переносит свои чувства, мысли и желания на окружающих. Включается не только при общении с людьми, но и участвует в том, как мы понимаем тексты, видео или картинки.

То, что человек не хочет принимать в самом себе, он может спроецировать на другого и его же осуждать. Например, жадный человек может обвинять другого в нежелании делиться, склонный к изменам может обвинять своего партнера в том, что тот хочет завести роман на стороне. Логика тут такая: раз я разрешаю себе изменять, то и мой партнер такой же.

Когда человек проецирует на другого свои страхи, то обвиняет его в том, чего сам больше всего боится. Например, человек с синдромом самозванца страшится, что может оказаться некомпетентным. Этот страх он и проецирует: ему кажется, что все выискивают признаки его несостоятельности как специалиста (он сам этим занят и на других проецирует свою самокритику). Когда мы проецируем на других свои желания, это выглядит немного иначе. Представьте себе человека, который много и тяжело работает. Как он смотрит на того, кому деньги достаются легче? Со злостью и желанием обесценить. Он хочет, чтобы в его жизни было так же, но присвоить себе это желание стыдно (в основе зависти лежит механизм проекции). К тому же получается, что он зря всю жизнь вкалывал, а это обидно. Проще критиковать другого, чем себя.

Еще проекция включается, когда мы видим нейтральный стимул и придаем ему значение. Например, узоры на ковре нейтральны (линии или цветочки), но наша психика может увидеть там и человеческие лица, и животных. Когда психологи поняли, что в одном и том же изображении разные люди видят различные символы, стали разрабатывать специальные тесты, основанные на механизме проекции, например знаменитый тест Роршаха или ТАТ (тематический апперцептивный тест).

Активнее всего проекция действует, когда у человека есть больная тема: он начинает видеть ее везде и во всем. Психика начинает работать как большой проектор, картинка с которого накладывается на все, что его окружает. Чаще всего такое происходит в случае, если речь идет о неприемлемой части самого себя (у человека есть какое-то качество, за которое он себя стыдит, которое кажется ему отвратительным, достойным презрения). Так что присмотритесь к любителям неистово критиковать какую-то категорию людей: возможно, они сами такие же.

Расщепление

Маленькие дети не могут осознать тот факт, что один и тот же человек может быть как «хорошим», так и «плохим». Поэтому они разделяют объект на две части, а когда вырастают – становятся способны соединить их в одно целое. В этом первоначальном разделении и есть суть расщепления. Когда эта психологическая защита работает, человек разделяет других на два лагеря – враги и друзья, хорошие и плохие, правильные и неправильные. Середины для него не существует, как и понимания, что один человек может сочетать в себе разные характеристики.

Расщепление чаще проявляется у подростков, чем у взрослых: когда молодые люди формируют свою идентичность, то они в каком-то смысле возвращаются на предыдущие этапы развития, снова разделяя на своих и чужих, друзей и врагов. То же самое происходит и в плане отношений: у некоторых юношей одни партнерши для любви, а другие для удовольствия и экспериментов. Во взрослом возрасте две эти категории в норме сливаются в одну, и человек уже в состоянии и любить, и отношения строить, и сексом заниматься с одним и тем же человеком, это не вызывает у него внутреннего противоречия. Однако если что-то пошло не так, то у взрослого мужчины остается разделение партнерш на тех, кто подходит для крепкой связи, деторождения, совместного быта, и тех, кто для страсти и ярких чувств. В сексологии такие случаи называют комплексом мадонны и блудницы, и в его основе лежит расщепление.

Еще пример того, как эта защита работает, вы наверняка наблюдали, когда слушали рассказы людей об их личной жизни. При расщеплении человек может в один день говорить о своем партнере только хорошее, а в другой – только плохое. Причем кажется, будто он забыл, о чем сам же рассказывал совсем недавно. Возникает впечатление, что вчера и сегодня он говорил о разных людях. Так часто бывает при неблагополучных отношениях (с применяющим насилие или с несвободным партнером), при связи с зависимым от алкоголя/наркотиков. Человеку приходится расщеплять своего партнера, чтобы не признавать простого факта: тот болен, недоступен или опасен, здоровых отношений с ним не построить. Если это признать, придется расставаться, а к этому человек не готов.

Соматизация (конверсия)

Это защита, при которой психологические трудности, подавленные эмоции и внутренние конфликты выражаются в телесных заболеваниях. Если вы думаете, что такой человек – симулянт, который в трудной ситуации начинает притворяться, что ему плохо, это не так. Симулянты изображают болезнь, а при соматизации человек страдает физически на самом деле. Обращается к врачу, проходит обследования, тратит уйму времени и сил на поиск физиологической причины своего состояния.

Выглядеть соматизация может по-разному. Приведу несколько примеров, чтобы у вас сложилось общее представление об этой психологической защите.

1. У женщины начинает резко болеть горло, становится трудно говорить. В ходе терапии выясняется, что боль появилась после напряженного разговора с мамой, которая постоянно нарушает границы, давит и контролирует, а у женщины есть убеждение, что маме перечить нельзя. Боль в горле – как раз тот самый запрет. После беседы у дочери появилась злость на маму (точнее, она копилась годами), но выразить ее прямо нельзя. Вот чувство и «застряло» в горле, чтобы, с одной стороны, не дать наорать, а с другой – чтобы наказать саму себя за неприемлемое чувство. Внутренний конфликт между «хочу» и «нельзя» проявился в болезни.

2. Подросток страдает от приступов утренней тошноты и иногда даже рвоты. При беседе с ним оказывается, что один школьный учитель постоянно унижает его. Молодой человек находится в ситуации, когда он, с одной стороны, должен ходить в школу, а с другой – не может и не хочет. Его буквально тошнит от этого. Обратите внимание: телесные симптомы при соматизации часто метафоричны. Здесь разворачивается внутренний конфликт между «не хочу» и «надо».

3. Молодая мама, которой пора выходить на работу после декрета, каждый раз перед собеседованием простужается. Финансовое положение вынуждает ее искать вакансию, но бесконечные болезни не дают даже устроиться. В ходе терапии становится очевиден внутренний конфликт между «надо» и «боюсь»: женщина боится, что окажется некомпетентной: не пройдет собеседование или будет уволена, поскольку за годы декрета растеряла хватку, а простуда позволяет избежать того, чего она опасается. Удивительно, но в таких ситуациях внутренний конфликт мамы может вызывать болезнь еще и у ребенка.

Смещение

Эта психологическая защита перенаправляет эмоцию с одного объекта на другой, более безопасный. Самый популярный пример – история про начальника и собаку. Пришел муж на работу, а там на него накричал начальник. Когда муж вернулся домой, сорвался на жену. Та в свою очередь на ребенка. Ребенок пнул собаку, а та укусила начальника.

В этой истории каждый смещает свою агрессию с того объекта, на кого она на самом деле направлена, на того, кому адресовать ее безопасно. Муж на самом деле злится вовсе не на жену, а на начальника, но не может ему этого показать, вдруг тот уволит. Зато на жену накричать муж может. Она же боится мужа, поэтому свою злость изливает на ребенка. Ребенок сердится на маму, но на нее направлять злость боится, поэтому смещает ее на собаку. А та – на начальника, потому что на хозяев нападать опасно.

Приведу самый распространенный случай применения этой защиты.

Вы никогда не задумывались, почему в случае измены мужа жена часто ополчается не на супруга, а на любовницу? Что вообще-то странно, ведь эта дама никому в верности не клялась, да и жене ничего не должна. А может, вообще не знала, что мужчина женат. Но в сознании многих жен именно любовница виновата, а не муж. Злость и обида смещается с одного объекта (мужа) на другой (любовницу). Происходит это потому, что так безопаснее для сохранения брака. Признать, что муж несет ответственность за измену, означает согласиться, что в браке есть проблемы, – и тогда придется принимать неприятное решение. Но если сместить эти чувства на любовницу, то получается, что как будто в браке все ок, просто неразумного мужа (обесценивание, да?) опутала какая-то… кхм… непорядочная женщина.

Мы часто смещаем свой гнев, но это не единственное чувство, которое может быть перенесено с одного объекта на другой. Мы можем смещать и свои страхи. Например, человек, который страшится потерять контроль над своей жизнью, начинает жутко бояться заболеть – моет руки по 20 раз, обливается антисептиком, проходит разные обследования. То есть страх перемещается с утраты контроля на конкретную область – состояние здоровья. Кстати, при фобиях (навязчивых страхах) часто бывает так, что на самом деле мы боимся вовсе не перелетов или пауков, а чего-то другого, просто сместили свой страх на объекты фобий.

Бывает, что смещаются желания. Например, если человек не признает свое желание иметь детей, оно может сместиться на другие объекты. Тогда он будет «усыновлять» своих партнеров, сотрудников, родственников, котиков или собачек – в общем, переносить свою потребность в родительстве на другие объекты.

Как видите, механизмов психологических защит много, и выше я описала далеко не все их виды (из группы первичных или примитивных). Но давайте двинемся дальше и посмотрим, какие защиты психологи относят ко вторичным, или зрелым.

Вытеснение

Этот защитный механизм убирает из сознания травмирующий опыт и негативные переживания. Проще говоря, человек просто забывает о том, что для него неприятно. Вытесняться могут воспоминания о событии, возвращаться к которым неприятно, а также неприемлемые чувства и желания. Все это не осознается, и человек живет так, будто этого и не существует вовсе. Но есть проблема: мы можем забыть, например, неприятные события из детства, только их последствия никуда не денутся. И желания мы можем вытеснить, но и они не исчезнут от того, что мы их забыли.

Психологи часто догадываются о том, что что-то нехорошее произошло в детстве клиента, по двум симптомам. Во-первых, с какого возраста и насколько хорошо человек себя помнит. Если воспоминаний о длительном периоде не сохранилось, это сразу настораживает: возможно, детство было настолько неприятным, что человек вытеснил этот опыт из своего сознания (или у него есть нарушения памяти, но это легко проверить). Во-вторых, если имела место непрожитая травма, то ее последствия проявляются во взрослой жизни, и по ним можно примерно понять, какой вид травматического опыта был вытеснен. Например, клиентка говорит про «нормальное детство без каких-либо травм» (в кавычках пишу потому, что эту фразу мы от клиентов слышим часто и тут же подумываем о возможном вытеснении). Но почему-то во время близости с мужчиной у нее вдруг начинается сильнейшая паника. Это происходит не во всех случаях, а только если в комнате темно и она не видит партнера. Паника усиливается до абсолютного ужаса, если он стоит позади нее. Внимание, вопрос: если она никогда не переживала насилия или нападения, то откуда у нее такая специфическая реакция? Неоткуда ей взяться. Так что было или насилие, или наблюдение за насилием. Этот эпизод она вытеснила, а симптомы остались.

Как я уже говорила, вытесняться могут не только травмирующие воспоминания, но и неприемлемые чувства. Переживания, признаваться в которых мы не хотим: злость, зависть, сексуальное влечение, чувство вины или стыда. Например, родители часто вытесняют свою злость на ребенка, если убеждены, что сердиться на малышей ненормально и вообще нужно всегда быть любящим и радостным. Только попытка вытеснить чувства приводит к тому, что они направляются на самого себя, или к соматизации, или к непредсказуемым и плохо контролируемым вспышкам того самого чувства, которое мы в себе не принимаем.

Говоря о вытеснении чувств, не могу удержаться от примера красивой комбинации двух защит – вытеснения и проекции. Например, если по вине человека произошло что-то ужасное, то он может свое чувство вины сначала вытеснить, а потом спроецировать на другого, сделав его козлом отпущения. Часто в таком случае он преследует того, кого назначил виновным, и никак не может отвлечься, что вполне логично: пока он не «присвоит» свое чувство вины, ему будет трудно найти покой.

Морализация

Заключается в том, что человек убеждает себя в моральной необходимости происходящего. Так он может оправдать свои деструктивные действия (или бездействие) «благородным» мотивом.

Морализация часто используется родителями, применяющими деструктивные типы воспитания. Они могут унижать, оскорблять и даже бить ребенка, объясняя это тем, что это «для его же блага», «чтобы не вырос слюнтяем», «чтобы сформировать волю». На деле-то формируется букет психологических травм, но вы же помните, что психологические защиты искажают реальность, да? Вот такие родители и живут в своем мире, где жестокое обращение как будто может пойти на пользу. В реальности это приводит к психологическим проблемам у ребенка. А если он, когда вырастет, идентифицируется с агрессором, то только подчеркнет этим убежденность родителей в «правильности» их методов воспитания.

Найти приемлемое объяснение своим действиям морализация помогает и в других случаях. Например, когда один супруг изменил другому и объяснил это тем, что тот был «недостаточно хорош»; «я бы зарабатывал, если бы ты меня как следует вдохновляла». В обоих примерах морализация помогает не брать на себя чувство вины, а заодно обвинить другого в недостаточной «правильности».

Морализации часто стоит за словами «мы сохраняем брак ради детей». Согласитесь, неприятно же признаться, например, в таком: «Я боюсь одиночества, поэтому остаюсь в хоть каком-то браке, прикрываясь заботой о детях». Или в таком: «Если я подам на развод, придется работать, а я не хочу, поэтому убеждаю себя, что дело вовсе не в деньгах, а в детях». Или вот еще вариант: «Я уже взрослый человек, но до сих пор завишу от мнения окружающих, поэтому считаю, что разводиться стыдно. Но признаться в этом мне неприятно, вот и говорю себе, что, сохраняя этот брак, забочусь о детях, а не о своем имидже».

Ну жестко же! Вот поэтому морализация и включается, чтобы защитить нас от осознания неприемлемых черт собственной личности и тех трудностей, через которые придется пройти, если признать реальность. Нередко морализация включается, когда речь заходит о финансово преуспевающих людях. Часто те, кто тоже хотел бы разбогатеть, но не смог, защищаются от стыда, зависти и чувства собственной неуспешности именно морализацией, обвиняя более успешного соседа в том, что он «наворовал». Получается красиво: «Пусть мы и бедные, зато честные». Нелегко признать, что другой человек более успешен, больше себя ценит и не собирается страдать, когда это не нужно.

Морализация позволяет решить сразу несколько психологических задач: защищает от неприятных чувств, позволяет найти оправдание своим неприглядным поступкам и переложить ответственность за свою жизнь на других. В общем, удобно.

Рационализация

Эта защита – близкая родственница морализации. Она тоже предполагает поиск оправданий и объяснений, только морализация опирается на нравственность и духовность, а рационализация – на логику.

При рационализации человек объясняет свое поведение объективными причинами или обстоятельствами. Эта защита, как и все прочие, позволяет сохранить положительный образ себя, при этом не признавая истинных мотивов своих действий. Например, молодой человек хочет стать успешным дизайнером, но у него не получается достичь в этом успеха. При очередном проигрыше в творческом конкурсе он начинает рационализировать: «Я бы выиграл, если бы судьи оценивали настоящий талант, а не родственные связи», «У соперников стартовые условия просто были лучше» и т. п. Рационализация помогает ему защититься от чувства стыда и, возможно, не признавать тот факт, что в дизайне он все же неуспешен. Рационализация не редкость там, где человек свою неудачу или неустраивающее его положение вещей пытается объяснить внешними факторами. Касаться это может не только работы, но и личной жизни. Так, многие одинокие дамы объясняют отсутствие пары тем, что «мужчин по статистике меньше, чем женщин». Интересно, что ни одна из дам, которых я опрашивала, не интересовалась реальными данными статистики конкретно в ее регионе.

Есть еще две темы, которые особенно часто используются при рационализации, – это время и деньги.

Фраза «У меня нет времени на звонки бабушке» может говорить о том, что на самом деле просто не хочется ей звонить. То есть человек выбирает другие дела, но признаться себе в этом не хочет, объясняя ситуацию нехваткой времени. Фраза «Я не успел на собрание» может сигнализировать о приоритетности других задач, а не этой встречи. Возможно, на собрании есть риск услышать критику, а если «не успеть», то можно этого избежать. За словами «Я был(а) так занят(а) на работе, что не мог(ла) тебе написать» может скрываться многое: и нежелание общаться, и страх быть подконтрольным, и стремление держать партнера в своей власти. Фраза «Я не ищу работу активно, потому что ситуация на рынке труда неблагополучная, кризис же в мире, сейчас не время» может защищать от страха сменить работу, от стыда из-за своей невостребованности или позволяет подольше посидеть дома. За фразами «Не иду к психологу, потому что нет денег», «Не могу развестись, потому что финансово завишу от супруга», «Не могу переехать, потому что работа привязывает к месту» часто скрывается страх изменить жизнь: не получится, придется преодолевать много препятствий, нести ответственность и т. п. И все это легко и непринужденно объясняется финансовым положением.

Особая сложность в работе с рационализацией, простите за каламбур, это ее рациональность. Действительно ведь в жизни случаются экономические кризисы, встречаются нечестные судьи на конкурсах и досадные диспропорции в возрастно-половой пирамиде, да и услуги психолога и правда дорого стоят. Все это реальные препятствия. Только есть и другие варианты достичь желаемого: сменить профессию, перевестись на удаленку, найти бесплатную психологическую помощь, размещать резюме даже в кризисный период, искать работу через знакомых и соцсети, встретить партнера в интернете, переехать ради создания семьи, начать потихоньку копить, чтобы уйти от партнера. Ситуации, когда вмешиваются обстоятельства непреодолимой силы, единичны. В подавляющем большинстве случаев включается рационализация. А вот что за ней стоит, надо разбираться индивидуально.

Компенсация (гиперкомпенсация)

Эта психологическая защита направлена на попытку преодолеть свои реальные или воображаемые недостатки. О гиперкомпенсации говорят, когда количество усилий, затрачиваемых человеком на попытки справиться с каким-то недостатком, становится чрезмерным.

При компенсации человек пытается скрыть, что у него что-то «нехорошо». Сделать это можно двумя способами: скомпенсироваться в той же области, где он чувствует себя неполноценным, или постараться достичь успеха в другой сфере. Например, дама, будучи подростком, чувствовала себя непривлекательной, этаким «гадким утенком». Когда она выросла, то получила возможность изменить свою внешность: сесть на диету, посещать косметолога, сделать пластическую операцию и т. п. В случае компенсации ее стремление исправить свои «недостатки» (пишу в кавычках, потому что очень уж субъективное это понятие) не будет выглядеть чрезмерным. Из всех возможностей измениться она выберет относительно легкие – будет ходить в спортзал 2–3 раза в неделю, научится краситься, сделает легкий перманентный макияж или периодически станет посещать косметолога. И этого будет достаточно. Но вот если речь идет о гиперкомпенсации, то в ход пойдет тяжелая артиллерия: жесточайшие диеты, бесконечные пластические операции и т. п. Кроме того, при гиперкомпенсации тема внешности может стать способом самоутвердиться: женщина не упустит возможности покритиковать других за то, как они выглядят, будет активно демонстрировать свою «новую красоту» в соцсетях и постить фотографии, доказывая себе и другим, что она прекрасна.

Еще один пример компенсации в той же области, где наблюдается какой-то дефицит. Мальчика воспитывали деспотичные родители: постоянно от него что-то требовали, говорили, что «в этом доме нет ничего твоего», а может, и жестоко наказывали. Он вырос и получил возможность стать тем, кто может управлять своей жизнью, кому никто больше не указ. И он стал частным предпринимателем. Так он получил то, чего у него не было в детстве: власть, свободу и право распоряжаться своей жизнью. В случае гиперкомпенсации он станет тираном: будет упиваться своим господством над другими людьми. И неважно, вахтер он или глава государства, тенденция будет та же самая: неутолимая жажда власти, да еще и нередко в сочетании с жестокостью.

Ребенок, который не был популярен в школе и над которым, возможно, даже издевались одноклассники, во взрослом возрасте может стать стендап-комиком и таким образом компенсировать свой негативный школьный опыт. В случае гиперкоспенсации шутки будут язвительными, агрессивными, оскорбляющими других.

Если эти защитные механизмы включаются в другой области жизни, картина выглядит немного иначе. Возьмем для примера описанную выше даму, которая не считает себя привлекательной. Что она может сделать, чтобы скомпенсировать это? Например, она может быть терпеливой, понимающей, принимающей. Никого не раздражать, сглаживать углы, заботиться и дарить тепло. В случае гиперкомпенсации получится человек, который вообще не имеет стержня, представления о собственных психологических границах, кто не может отказать никому.

А для ребенка авторитарных родителей компенсация в другой области может быть, например, связана с получением знаний. Власти над собой и другими нет, зато есть много дипломов, три научные степени и уважение в профессиональном сообществе. В сумме дает вполне комфортный уровень самооценки. На уровне гиперкомпенсации мы увидим профессора (или школьного учителя), который постоянно самоутверждается за счет студентов, унижает их и высмеивает вместо того, чтобы помогать развиваться. С коллегами такой человек конкурирует, используя любые средства.

Во всех этих примерах, конечно же, пол героев не имеет никакого значения. Да и в плане области, в которой человек компенсируется, тоже могут быть вариации – например, комплекс из-за нехватки образования человек может пытаться преодолеть с помощью внешней привлекательности, получения власти или статусной позиции в обществе, приобретения дорогих вещей.

Гиперкомпенсация часто заставляет нас сделать неверный вывод относительно самооценки человека. Мы видим самоуверенного персонажа, который не боится о себе заявлять, и нам кажется, что с самооценкой у него все в порядке или она даже завышенная. Но чаще то, что мы называем завышенной самооценкой, – просто компенсация заниженной.

Реактивное образование

Эта хитрая психологическая защита меняет одно чувство на другое, придает переживанию противоположное значение. Например, ненависть трансформируется в любовь, враждебность – в дружелюбие, симпатия – в отторжение, страх – в радость. Зачем это делать? А затем, что многие наши чувства и желания кажутся нам постыдными, ужасными, неправильными. А уж другие-то как осудить за это могут! Поэтому реактивное образование маскирует неприемлемое под вполне себе приличное, и в таком искаженном виде мы уже можем признать свои переживания. Кроме того, реактивное образование спасает от амбивалентных переживаний (это способность одновременно испытывать разнонаправленные чувства, например, в одно и то же время ненавидеть и любить). Для многих признать эту амбивалентность невыносимо. Вот тогда-то на сцену и выходит реактивное образование, которое эту нестыковку от нас скрывает.

Вот как может выглядеть реактивное образование на конкретных примерах.

• Мать чувствует раздражение на своего ребенка. Но злиться на него для нее неприемлемо, поэтому реактивное образование трансформирует раздражение в нарочитую заботу: она его закармливает, разрешает все, что он хочет, даже если речь о вредных или опасных вещах, изматывает посещениями пятнадцати кружков одновременно.

• Девушка не может жить своей жизнью, потому что вынуждена заботиться о болеющем дедушке. В глубине души она хочет поскорее снять с себя эту обязанность, чтобы была возможность встречаться с молодыми людьми, ходить в кино, гулять, а не быть сиделкой. Но такое желание ее пугает, поэтому оно трансформируется в страх за здоровье дедушки. Девушка постоянно переживает о том, как он себя чувствует.

• Школьнику нравится одноклассница, но другие ребята могут его высмеять, да и что будет, если она его отвергнет? Реактивное образование превращает симпатию в ненависть, и мальчик то обзовет ее, то на смех поднимет. Это тот самый случай, когда дергают за косички, потому что девочка нравится.

• Человек убежден, что злиться стыдно и вообще высокодуховная личность ни в коем случае не должна проявлять недовольство. Поэтому весь негатив реактивное образование превращает в демонстративную благость.

• Муж сильно привязан к своей жене, которой вдруг понадобилась операция. Он чувствует дикий страх, но не может себе позволить бояться, чтобы быть ей опорой («не время раскисать!»), или ему может быть страшно потонуть в тревоге. Реактивное образование и тут приходит на помощь, превращая страх в радость. В результате жена в полном недоумении: муж все время шутит, пока ей плохо.

Как и все другие защиты, реактивное образование уберегает нас от чего-то страшного. Выглядеть, правда, это может весьма странно, как в последнем примере. Но если эта защита включилась – значит, что-то важное она для сохранения психики делает. Работа этого механизма периодически дает сбой, когда истинное чувство прорывается наружу. Чаще всего так бывает со злостью: по какой-то причине человек запрещает себе ее выражать или даже чувствовать, но она все равно проявляется в виде пассивной агрессии. То есть от прямых конфликтов с важными людьми он старается уходить, но злость проявится, если он забудет сделать что-то важное для другого, о чем тот очень просил.

Еще два признака действия этого защитного механизма – нарочитая, чрезмерная демонстрация того переживания, которое маскирует неприемлемое (не просто забота, а опека; не просто неприязнь, а ненависть), и сильное сопротивление: человек, замаскировавший злость под любовь и заботу о партнере, даже подумать не может, что тот его раздражает. Если кто-то об этом скажет, в ответ получит яростное отрицание.

Регрессия

Прогресс – это развитие, последовательный переход от одного этапа к другому. Соответственно, регресс – это обратный процесс. Именно в этом и заключается механизм психологической защиты: в ситуации конфликта или тревоги человек бессознательно прибегает к более примитивным, а порой и неадекватным формам поведения. Распространенный пример – регрессия в ответ на непереносимость чувства вины, когда человеку говорят о совершенных им ошибках, чтобы он извинился и признал свою неправоту, а он начинает рыдать, обвинять в ответ, кричать, хлопать дверью, бросать трубку – словом, ведет себя как ребенок, а не как взрослый, способный обсуждать даже неприятные темы. Именно такую реакцию чаще всего вызывают попытки поговорить с родителями о неприятных воспоминаниях из детства: вынести чувство вины по отношению к своему ребенку, понимая, что уже ничего не исправить, для родителя слишком больно, поэтому включается регрессия. В состоянии регрессии реакция выглядит так, будто на ваши чувства, которыми вы пытаетесь поделиться, собеседнику наплевать. Но это не так. Именно потому, что человек чувствует огромную вину, он неосознанно прибегает к этой психологической защите.

Еще одно характерное проявление регрессии – инфантильность: «не хочу ничего решать», «у меня лапки», «не хочу брать на себя ответственность», «хочу, чтобы все было и мне за это ничего не было». Не в силах справиться с вызовами взрослой жизни, человек проваливается в регрессию. Позиция жертвы – еще один пример инфантильности (то есть регресса): человек демонстрирует беспомощность, ведет себя как ребенок, что провоцирует других его защищать и опекать.

Гэмблинг (зависимость от азартных игр) тоже основан на регрессе. У игрока правила реальной жизни, где для достижения финансового успеха нужно много трудиться, вызывают слишком сильный стресс и серьезный внутренний конфликт между «надо» и «могу». Ну не чувствует он, что может справиться со всеми этими «надо». И тогда он возвращается на предыдущий этап психологического развития – в детство, где было много волшебства, где могут вручить огромный подарок и избавить от необходимости решать неприятные вопросы.

Кстати, магическое мышление у взрослых людей – одно из проявлений регрессии. Вера в то, что карты, звезды или магические ритуалы могут изменить жизнь, указать путь или решить какую-то проблему, у людей со здоровой психикой включается в ситуациях стресса или внутреннего конфликта. Например, в горе, отчаянии или растерянности даже критически мыслящий человек может обратиться к гадалке или астрологу, чтобы найти утешение.

Ну и напоследок еще один пример регрессии. Нередко при кризисе среднего возраста может наблюдаться регресс к подростковым формам поведения. Человек может внезапно начать ходить в ночные клубы, носить слишком яркую молодежную одежду, становиться менее ответственными и более вспыльчивыми.

Напомню, что регрессия, как и все остальные психологические защиты, включается именно потому, что для человека что-то в жизни становится невыносимо. Когда мы замечаем чужую инфантильность, первая реакция – пристыдить. Но, пожалуйста, помните: такое поведение обусловлено не ленью, глупостью, равнодушием или стремлением к халяве, а тем, что он с чем-то не может справиться.

Сублимация

Эта психологическая защита преобразует неприемлемые желания, импульсы и чувства в социально одобряемую форму. Можно сравнить ее с переработкой мусора: да, есть что-то «лишнее» или «нехорошее», но мы можем сделать из этого нечто полезное.

Например, злость можно сублимировать в занятия спортом. Тогда сердитый человек будет колотить не других людей, а боксерскую грушу: напряжение снимет и полезным для здоровья делом позанимается (а заодно и спортзалу поможет заработать:) Смотрите, как красиво получается: было что-то опасное и потенциально разрушительное, а мы это так здорово сублимировали, что всем в итоге хорошо. Кстати, при помощи спорта можно сублимировать желание доминировать, вступать в противостояние и соревноваться с другими.

Нереализованные фантазии, мысли о той жизни, которую хотелось бы прожить, но не получается, человек может сублимировать в творчестве: писать книгу о мирах, жить в которых не представляется возможным, или картины, или сценарий для сериала.

Сублимация может возникать в случаях, когда нет возможности реализовать свою сексуальность. Например, жена, которая не удовлетворена интимной жизнью с мужем, может пойти на танцы и таким образом дать своей сексуальной энергии выплеснуться. Когда у человека нет возможности выразить свои чувства или инстинктивные влечения, он бессознательно ищет такие виды деятельности, в которых мог бы их выразить.

Мы можем прибегать к сублимации сознательно – например, если чувствуем, что копится напряжение, можем искать способы снизить его так, чтобы не причинить вреда ни себе, ни другим.

Что делать?

Психологические защиты нужны для того, чтобы психике не пораниться. Но они же мешают видеть реальность. Распознать их действие у другого человека гораздо проще, чем у самого себя. И я уверена, что пока вы читали эту главу, то волей-неволей вспоминали знакомых, у которых наблюдали примеры таких защит.

Когда человек вооружен знаниями о психологических защитах, ему часто хочется продемонстрировать другому, как эти защиты мешают видеть объективную реальность. Это бесполезно, да еще и опасно для отношений: защита работает так, что человек не хочет видеть то, от чего она его защищает. Он может прислушаться к чьим-то рекомендациям только тогда, когда будет готов встретиться с реальностью. А до тех пор все попытки «открыть ему глаза» будут тщетны.

Вы поняли, на что я намекаю, да? Пожалуйста, не терапевтируйте без запроса. Не рискуйте вашими отношениями, особенно если человек дорог. Лучше обратите внимание на то, когда и какие защиты включаются у вас. Правда, с этим тоже не все просто, ведь у себя пронаблюдать работу защит очень нелегко: они же созданы для того, чтобы вы чего-то не видели. Взломать свою психику своей же психикой не получится. Для этого, в частности, и нужны психологи: мы можем работать с защитами не потому, что мы какие-то страшно умные или знаем какие-то особые техники, а просто потому, что наблюдаем со стороны.

Если очень хочется попробовать отследить работу психологических защит, можно сделать так:

• анализировать их действие в прошлом. Если какую-то ситуацию вы уже пережили и есть шанс, что получится вспомнить, какие именно защиты включались и как вы себя в этом случае вели. Например, вы можете вспомнить, как старательно работала рационализация, когда вы хотели начать новое дело или просто попробовать что-то новое. Наверняка она подкидывала вам очень много умных причин не делать этого (или делать, но попозже, или делать, но не своими руками и т. п.). Когда рационализация включится снова по какому-то другому поводу, вы уже будете знать, какие мысли она нашептывает и как вы ощущаете себя, когда работает эта защита;

• обращать внимание на чрезмерность. Очень часто психологические защиты заставляют нас быть категоричными, непреклонными, настойчивыми или даже несдержанными. Обращайте внимание на ситуации, когда вы начинаете себя так вести.

Установки

Если погуглить определение слова «установка», то в лучшем случае можно найти что-то вроде «предрасположенность субъекта к восприятию будущих событий в определенном направлении» или «неосознаваемые паттерны мышления, основанные на предыдущем опыте». Если сказать совсем простыми словами, то установка – это идея, в которую человек верит и не подвергает сомнению, например представления о себе, других и мире. Именно исходя из этих представлений человек принимает решения, мыслит и действует. Например, если есть установка, что другим доверять нельзя, то в соответствии с ней он не будет никому показывать свою уязвимость, не станет стремиться выстраивать крепкие отношения. Если же он верит, что все люди разные, то сначала будет проверять, а потом доверять – тем, кто зарекомендовал себя как надежный человек.

Условно установки делятся на позитивные, которые помогают нам жить, преуспевать и получать удовольствие, и негативные – те, что мешают. Давайте в качестве примера возьмем две установки про финансы: «Деньги достаются большим трудом» и «Деньги достаются тем, кто любит свое дело». Первая установка негативная, так как в мире ее обладателя нужно постоянно трудиться в поте лица, чтобы не умереть с голоду. Вторая – позитивная, ведь человек может заниматься тем, что любит, и за это ему будут еще и платить.

Касаться установки могут самых разных тем: работы, отдыха, семьи, дружбы, собственной личности. Соответственно, и дегтя подлить они могут в разные сферы жизни. Например, негативные установки могут быть такими: «Отдых надо заслужить», «Женской дружбы не бывает», «В моем возрасте уже поздно менять профессию», «Все нормальные партнеры уже давно в браке» и т. п.

Установки могут быть осознаваемыми и неосознанными. Часто те установки, которые человек осознает, называют принципами. На мой взгляд, это не совсем верно: принцип – это скорее свод правил, а вот установка – это вера, убежденность, по причине которой это правило человек для себя считает обязательным. Давайте для удобства решим, что и принципы можно отнести к осознаваемым установкам. А вот неосознанные установки куда сложнее – это не подвергаемая критике вера, которую человек воспринимает как непреложную истину. И даже сформулировать часто не может, просто живет в соответствии с этой установкой.

Установки имеют разную степень устойчивости: какие-то появились давно и изменить их будет непросто, другие образовались относительно недавно – их корректировать куда легче. Это логично: одно дело, если какую-то идею человеку внушали с самого детства, а потом он еще двадцать доказательств тому увидел, и совсем другое – если он ее только вчера услышал и на своем опыте еще не проверял.

Некоторые установки были заложены так давно, что становятся для человека основой понимания себя и мира. Их называют экзистенциальными установками, или жизненными позициями, – об этом подробнее я расскажу чуть позже.

Часто (но не всегда) установки из одной сферы жизни переносятся на другую. Так, если человек в профессиональной деятельности пришел к убеждению, что «нет безвыходных ситуаций», этот же принцип может перейти и в личную жизнь. В таком случае он не будет рвать отношения при первом же конфликте, а попробует найти способ наладить контакт. Правда, куда чаще в другую сферу переходят установки негативные. И если кто-то убежден, что «в мире нет порядочных людей», то есть вероятность, что эта вера наложит отпечаток на отношения на работе или дома независимо от того, в какой именно сфере она изначально сформировалась.

У установок есть одно интересное свойство – подтверждать самих себя. Веря во что-то, мы неосознанно ищем доказательства этой веры.

Например, если человек убежден, что никому он на самом деле не нужен и все стремятся его использовать, то он бессознательно может совершать такие действия, в результате которых эта вера укрепится. А еще человек с такой установкой будет:

• выбирать ненадежных партнеров. Из десяти кандидатов бедолага выберет именно того, кто действительно склонен использовать других;

• искать и находить «изъяны». Будет внимательно присматриваться к партнеру и искать в нем признаки ненадежности. И знаете, чем это кончится? Он эти признаки обязательно найдет. Если партнер опоздает на встречу, он тут же решит, что вот оно – доказательство неверности или неуважения;

• устраивать бесконечные проверки. И так достать этим партнера, что тот действительно или уйдет, или начнет что-то скрывать, лишь бы не подвергаться очередному допросу;

• окружать себя единомышленниками – общаться с людьми, у которых та же вера и те же проблемы. Мало того что человек сам с завидной регулярностью убеждается в своей установке, так и у друзей все то же самое.

Наверное, именно это свойство установок и делает их такими прочными: как же перестать верить в то, что все время подтверждается? А фокус в том, что мир многообразен. В нем есть люди и события, которые могут подтвердить абсолютно любую установку. Во что бы вы ни верили, доказательства найдутся.

Феномен установок объясняет многое. Например, почему так трудно кого-то переубедить в споре. Собеседник просто верит в другие вещи, в его мире иные правила, и у него есть доказательства, что они верные. И вы его не переспорите. Или почему советы бывают бесполезными и раздражающими? Потому что тот, кто их дает, верит не в то, во что верите вы: если в вашем мире все люди добрые, а в его мире все злые, то какой совет он даст? Наверное, скажет никому не доверять, а то и вообще подставлять первым. Но в мире добрых людей эта рекомендация ни к чему хорошему не приведет – все только обидятся. Так что если хотите спорить или давать советы, то сначала присмотритесь, совпадают ли установки собеседника с вашими. А то, знаете, неловко может получиться.

Откуда берутся установки

• Из семьи. Пытаясь передать свой опыт, родители делятся с нами теми правилами, которые помогали выжить им самим, и тем, во что они сами верят.

• Из общественного мнения. Родители – не единственные люди, влияющие на наше восприятие мира. Нас учат жизни везде – и в детском саду, и в школе, и через СМИ.

• Из опыта других людей и персонажей. Народные мудрости и сказки – тоже источник убеждений. Тем более что многими «древнее» воспринимается как проверенное временем и достойным доверия.

• Из собственного опыта. Иногда мы сами себя на что-то программируем или в чем-то убеждаем. Так, если не удалось публичное выступление, то человек может про себя решить, что «говорить на публику – не мое, у меня нет к этому способностей» (спойлер: публично выступать – это навык, а не врожденный талант, и этому можно научиться).

Конечно, не все, что мы слышим, превращается в установки. Но если какая-то идея много раз повторялась – особенно когда мы были в столь нежном возрасте, что критическое мышление еще не созрело, – и сильно на нас по какой-то причине повлияла, то велика вероятность, что она превратится в веру и мы станем считать ее истинным положением вещей.

Жизненные позиции

Американский психолог Эрик Берн предложил концепцию об экзистенциальных установках. То есть о базовом отношении человека к себе и другим, которое влияет на то, как он строит отношения, каких людей выбирает и чего от них ждет, а также на его самооценку.

Берн выделил четыре основные позиции.

1. «Я – ок, ты – ок».

Это считается самой здоровой позицией. Человек понимает, что он достоин любви, принятия, поддержки и вообще с ним все хорошо. При этом он и к другим относится так же: они тоже ценны и достойны уважения. Для такого человека характерны:

• адекватная самооценка;

• продуктивное сотрудничество с другими;

• способность к доверию и уважению;

• построение благополучных, здоровых взаимных отношений;

• ощущение гармонии с миром;

• способность дарить и принимать любовь.

2. «Я – ок, ты – не ок».

Это или позиция превосходства, когда человек ощущает себя более ценным, чем другие люди, или позиция обороны, когда ему кажется, что другие ему добра точно не желают. Такому человеку важно все контролировать, доказывать свою ценность и значимость. Он может делать это разными способами: критиковать, высмеивать, давать непрошеные советы и спасать тех, кого в душе считает более слабым, искать повод обесценить других людей.

3. «Я – не ок, ты – ок».

Это позиция самоуничижения: человек считает, что с ним что-то не так, что он хуже других. Зависит от чужого мнения, заботится о ком угодно, только не о себе. Ему кажется, что любви он достоин лишь в том случае, если сможет ее заслужить, быть достаточно полезным для других людей. Ему трудно говорить «нет», ведь тогда от него как будто отвернутся (а кому он еще такой ужасный-то нужен?); трудно заявлять о себе; трудно тратить на себя деньги, время и другие ресурсы.

4. «Я – не ок, ты – не ок».

Самая безысходная позиция, когда другие воспринимаются как подозрительные, ненадежные или недостойные, когда и к себе отношение аналогичное, когда «все не так» – и с людьми, и с собой, и с миром. Такой человек считает, что мир полон разочарований. Себя он при этом ощущает отвергнутым, нелюбимым и униженным. И как будто никто не может помочь. Часто такие люди убеждены, что нет в мире ни любви, ни искренней дружбы. В общем, все тлен.

Откуда берутся жизненные позиции? Конечно, из детства. Если ребенок чувствовал себя ценным и любимым, родителей воспринимал как надежных и безопасных, то у него будет первая из описанных позиций. А если он решил, что что-то не так или с ним, или с миром, или со всем сразу, будет какая-либо другая позиция.

Изменить жизненные позиции можно, но важно понимать, что быстро это не происходит – как-никак речь о фундаментальном отношении к миру, себе или другим.

А теперь давайте посмотрим, как жизненные позиции проявляются, на примере конкретной ситуации – поиске потенциального партнера. Вот как ведут себя люди с разными позициями.

1. «Я – ок, ты – ок». Человек с любопытством и интересом общается с другими. Он рассказывает о себе, о своих ожиданиях от отношений и с искренней заинтересованностью слушает, что говорит партнер. В целом позиция такая: «Мы оба ищем себе пару, мы оба нормальные, но может оказаться, что хотим разного. Давай выясним, подходим ли мы друг другу». Если такой человек встречает обманщика или манипулятора, то просто прекращает общение. При этом его самооценка не страдает: он знает, что если кому-то не понравился, это не значит, что с ним что-то не так. Просто люди разные, и несовпадения случаются чаще совпадений. Значит, надо знакомиться дальше.

2. «Я – ок, ты – не ок».

Такие люди часто имеют негативные обобщенные предубеждения вроде «все мужчины…», «все женщины…», «всех нормальных уже разобрали» и т. п. Свидание с таким человеком часто похоже на настойчивый поиск изъяна и ответа на вопрос «что же с тобой не так?». Он изначально настроен на то, что потенциальный партнер не так успешен, «недотягивает», что где-то кроется какой-то подвох. Человек с такой позицией может утверждать, что ему почему-то никак не попадаются достойные кандидатуры, и очень переживать из-за этого.

Другая часть людей из этой категории решает вопрос иначе – ищут того, кого можно использовать в своих интересах. Например, выбирают партнера с определенными качествами для повышения своей самооценки. Для некоторых свидания и отношения словно соревнования. Тогда при встрече с потенциальным партнером будет долгий рассказ о собственных успехах и достижениях, а на беседу о втором просто не хватит времени.

3. «Я – не ок, ты – ок».

Ситуация противоположная: человек обесценивает себя, боится спугнуть кандидата, заискивает, старается показаться лучше, чем он есть, ничего не требовать и почаще соглашаться. Внутренняя позиция такая: «Мне повезет, если хоть кто-то обратит на меня внимание». Он смотрит на потенциального партнера снизу вверх, будто отношения нужны только ему, а другого надо уговаривать.

4. «Я – не ок, ты – не ок».

Люди с такой позицией чаще пассивные, поэтому им трудно ходить на свидания и искать себе пару. Если они собираются с силами и рискуют, то часто разочаровываются: опять убедились, что нет ни любви, ни взаимопонимания. На свидании часто производят впечатление незаинтересованных, как будто им ничего и не надо, и собеседнику приходится клещами вытаскивать хоть какую-то информацию о новом знакомом.

Основа конструктивных отношений – позиция «Я – ок, ты – ок». Это касается не только романтических отношений, но и дружбы, в том числе и между полами, отношений с коллегами. Это стратегия win-win, когда нет идеи о том, что если кто-то один выиграл – значит, другой проиграл.

Жизненные позиции – установки глубинные. Давайте теперь рассмотрим примеры менее устойчивых, но влияющих на жизнь установок.

Негативные установки: «кодекс невротика»

«Невроз – это глупое поведение неглупого человека», – сказал американский психолог Альберт Эллис. Он пытался понять, что же заставляет умных людей совершать глупые поступки. И понял: дело не в том, как они себя ведут, а в том, как они думают. Эллис обнаружил 12 ошибочных суждений («кодекс невротика»), которые свойственны многим людям. Эти суждения опасны тем, что они:

• мешают человеку добиться своих целей;

• портят отношения с окружающими;

• негативно влияют на здоровье;

• гарантированно делают человека несчастным.

Рассмотрим эти суждения.

1. Существует жесткая необходимость быть любимым или одобряемым каждым человеком в моем окружении. Вера в то, что «все должны меня любить», приводит к тому, что человек не заботится о своих потребностях и не знает, чего он хочет. Все его внимание сосредоточено на том, чтобы заслужить любовь. Он полностью зависит от мнения других людей, которое всегда важнее, чем его собственное. Он становится зависимым от окружения и живет не своей жизнью, а от любой критики готов провалиться сквозь землю.

2. Каждый должен быть компетентным во всех областях знаний. Если человеку неловко чего-то не знать, он все силы положит на то, чтобы расширять свои знания. Что же в этом плохого? А то, что такие люди, как правило, становятся трудоголиками или достигаторами. Они требуют от себя слишком многого, не давая себе времени на восстановление сил. Такие люди не умеют расслабляться, отдыхать и выключать телефон на выходные. Заканчивается это либо депрессией «без причины», либо хронической усталостью, либо болезнями, на лечение которых уходят чуть ли не все заработанные деньги.

И еще одна важная деталь: у людей с такой установкой на самом деле нет понятия «достаточно». Они все время чувствуют, что не дотягивают до нужного уровня. А все почему? Потому что их представление о необходимом искажено: они путают необходимое с идеальным. А до идеального дотянуть просто невозможно, на то оно и идеальное.

3. Большинство людей подлецы и достойны презрения. Многие из нас встречали людей, убежденных, что «человек человеку волк». Это люди обиженные, озлобленные и вечно обороняющиеся. Ну а как еще в таком жутком мире жить?! Наверное, такая позиция помогает им временно повысить самооценку («все плохие, а я молодец»), но в итоге от таких людей отказываются и отворачиваются: нет ни любимого человека, ни настоящих друзей. Недоверие порождает недоверие. Люди с таким убеждением либо остаются одинокими, либо притягивают тех, кому и правда доверять нельзя.

4. Произойдет катастрофа, если события пойдут иным путем, чем запрограммировал человек. Есть такой невроз навязчивых состояний, которым многие почему-то гордятся. Называется он перфекционизмом. Это такое состояние психики, при котором либо все, либо ничего. Люди не могут перестать контролировать жизнь, не могут получать удовольствие от процесса, а только от запрограммированного ими результата. Они как будто пытаются быть «круче» самой жизни: все предусмотреть, везде подстелить соломку и заставить жизнь идти по плану. Такая установка обрекает человека на вечный стресс, постоянное противостояние, в котором стопроцентно перфекционист проиграет.

5. Несчастья обусловлены внешними силами, и у людей мало возможности их контролировать. Очень удобное убеждение: можно быть пассивным, всем недовольным, ничего не делать, получать сочувствие и жаловаться на все подряд. Но если ответственность за свою жизнь спихивать на других или кивать на обстоятельства, то они и будут управлять жизнью. Как говорится, «если не знаешь, чего хочешь, то получишь, что останется». Вера в это убеждение гарантирует несчастье и неуспех.

6. Если существует опасность, то не следует ее преодолевать. Есть две реакции на страх: активная (бей/беги) и пассивная (замри). Обе по-своему полезны, но если прятаться от любой опасности, замирать от каждого страха, то ничего в жизни человеку не достанется. Можно бояться, но нельзя допускать, чтобы страх лишал активности. Страусиная позиция бережет голову, но подставляет другие части тела.

7. Легче избежать определенных жизненных трудностей, чем нести за них ответственность. Только почему-то в итоге оказывается, что «легкий» путь и дольше, и сложнее. Есть такие задачи, которые приходится решать каждому человеку: найти свое дело, создать семью и т. п. И если человек вовремя этого не делает, то последствия будут куда хуже: эти задачи мало того что никуда не денутся, так еще начнут наслаиваться одна на другую. Если решать жизненные трудности, а не бежать от них, то человек получает бонус – в какой-то момент обретает внутреннюю устойчивость, перестает бояться чего бы то ни было, потому что понимает: нет ничего, с чем бы он не справился.

8. Слабый всегда зависит от сильного. Еще одно убеждение про безответственное отношение к собственной жизни. Часто оно активируется при поиске работы или стремлении открыть свое дело, когда человек убежден, что «без связей ничего не добиться». Ну а пока он непоколебимо верит в это, другие люди смело откликаются на вакансии, разыскивают способы добыть стартовый капитал и получают то, чего хотели. Но мы способны твердо стоять на ногах, защищать свои интересы и добиваться желаемого, и нам не нужен для этого кто-то более сильный и могущественный. И да, личной жизни это тоже касается.

9. Прошлый опыт всегда будет влиять на сегодняшнее поведение. «Психологи же говорят, что все родом из детства» – да, говорят. Но это не значит, что если когда-то человек пережил психологическую травму, то теперь на всей его жизни поставлен крест. Мы вообще-то именно тем и занимаемся, что последствия этой самой травмы ликвидируем. Удобно говорить, что из-за прошлого мы теперь чего-то не можем, поэтому пусть все с этим считаются и не требуют от нас того, что травма не позволяет. Но в наших силах это изменить. Мы можем учиться на своем опыте, а не страдать от него. И можем сделать свое детство счастливым в любом возрасте. Кстати, к этому же убеждению относится «я уже пробовал, и ничего не вышло». Не вышло тогда, при тех обстоятельствах, с теми людьми и с тем опытом, а сейчас все иначе.

10. Не следует беспокоиться о чужих проблемах. Для нашей культуры характерно и обратное убеждение: «Нужно заботиться обо всех, кто не успел убежать на безопасное расстояние». В итоге человек нарушает чужие психологические границы, лезет с советами и помощью, о которой его не просили. Он помогает другим не брать за себя ответственность, уберегая их от трудностей, с которыми было бы неплохо им справляться самим. Так мы и о себе не заботимся, и другим вырасти не даем.

Но и игнорировать чужие трудности – тоже крайность. В сфере услуг это особенно заметно. Бывают такие сотрудники, которые заботятся только о своих интересах (поменьше напрягаться), а не о проблемах клиента. Приходишь к ним, хочешь заказать услугу, а в ответ слышишь: «Я не знаю», «За это у нас другой человек отвечает», «Напишите заявление на 500 страниц, а там посмотрим» или просто смотрят с такими недовольными лицами, будто только что съели лимон и запили его уксусом. «Какое мне дело до того, что у клиента какие-то там трудности?» Действительно, никакого. Просто в следующий раз клиент сюда не пойдет, денег не даст, и зарплаты у сотрудника не будет.

Мы все друг с другом связаны.

11. Необходимо решать все проблемы четко и сразу, а то произойдет катастрофа. Это убеждение сигнализирует: «Ты не имеешь права на ошибку, иначе мы все умрем». Представляете, в каком стрессе живет человек? Для него любая задача кажется такой же важной, как и спасение мира. И он требует от себя совершенства всегда и во всем. Знаете, где больше всего таких людей? В комиксах и в клинике неврозов. Надо всегда помнить, что решений может быть несколько (какие-то из них временные), что ошибки – прекрасные учителя, что достичь совершенства во всем и сразу невозможно.

12. Если человек не может контролировать свои эмоции, то ему невозможно помочь. Это убеждение может касаться и себя самого, и других. В любом случае оно ложное: эмоции поддаются контролю. Однако когда говорят «контролировать эмоции», то обычно имеют в виду сдерживание этих самых эмоций. Но контроль – это не только про то, чтобы чего-то не было, но и про то, чтобы что-то было.

Мы можем создавать себе эмоции. Это хорошо видно на примере отношений: если вы уверены, что любовь либо есть, либо нет, то вы будете в паре… до первого кризиса. Чувство уйдет – и на его месте появится раздражение или равнодушие. Но если вы знаете, что чувство можно создать, то будете вести себя так, чтобы любовь вспыхнула вновь. Да-да, это возможно, если не упустить момент.

Про сдерживание чувств напишу вот что. Ни для кого уже не секрет, что держать чувства в себе – гиблое дело. Они все равно вылезут в самый неподходящий момент. Вот вы пробовали сдерживать гнев? Сдерживаешь-сдерживаешь, а потом как прорвет! Вот так чувства и работают. Но если делиться ими с близкими людьми и учиться выражать их так, чтобы никого не ранить, то будет вам гармония в эмоциональной жизни.

Ошибочных суждений, мешающих жить, гораздо больше, чем те, которые мы рассмотрели. Они могут касаться денег («деньги портят человека», «честно их не заработать»), личной жизни («мужчин мало, и за них надо сражаться», «женщины меркантильны», «отношения приносят только боль»), самоценности («у других, может, и получится, а у меня нет»), карьеры («успех – это везение», «если хочешь сделать хорошо – сделай это сам»), вины («если мне хорошо – значит, я у кого-то что-то отнимаю», «если у меня что-то есть, я обязан делиться»). Мне кажется главным вот что: зная о вреде ложных убеждений, нелишне при возникновении мысли, которая ограничивает движение вперед, спросить у самого себя: «А с чего я взяла, что это именно так? Может, это мое ошибочное суждение?» Привычка задавать себе такие вопросы убережет от ловушки собственных мыслей.

Самые главные установки

Психологи интересуются темой установок давно. Всем же любопытно, откуда они берутся и как влияют на жизнь. Только этих самых установок так много, что хотелось бы понять: а есть ли среди них те, которые больше всего ограничивают личностное развитие, а какие помогают?

Еще в конце 1970-х американский психолог Кэрол Дуэк сформулировала самую «вредную» установку и ее противоположность. Эти два убеждения она назвала установкой на заданность и установкой на развитие.

Установка на заданность – это убежденность человека в неизменности. Например, если речь о способностях, то такие люди уверены: способности даны от природы, а если не даны, то ничего не изменишь и нужно смириться. Установка на развитие – это уверенность в том, что нет ничего невозможного и неизменного: ну да, способностей может и не быть, но при должном старании их можно развить.

Эти установки проявляются во многих областях. Вера в неизменность «судьбы», идеи типа «где родился, там и пригодился», «не жили богато, нечего и начинать», «без связей ничего не добиться» – примеры установок на заданность. А вот «где бы ни родился, везде пригодился», «терпение и труд все перетрут», «учиться никогда не поздно», «нет такого трюка, который не получился бы со 137-го раза» (тут я передаю привет одному прекрасному тренеру) – примеры установок на развитие.

Люди с установкой на заданность ограничивают не только себя, но и других. Яркий тому пример – школьные учителя, которые изначально навешивают на ученика ярлык двоечника, и как бы ребенок ни старался, в глазах учителя он все равно по этому предмету будет слабым. К счастью, даже такие мощные установки поддаются изменению (это вот сейчас был пример установки на развитие). Книги типа «Гении и аутсайдеры», чужие истории успеха и проверка своих убеждений на реалистичность помогут изменить привычную позицию.

Что делать с установками?

Установки – это автоматические мысли, которые кажутся настолько верными и незыблемыми, что трудно поверить, будто мир на самом деле устроен иначе. Причем даже самые иррациональные, ложные и откровенно вредные для человека установки «прилипают» так крепко, что избавиться от них очень непросто. Наверное, самая сложная часть работы с установками – вообще их обнаружить. Ведь не всегда можно понять, где проходит граница между вашим мнением по какому-то поводу и железобетонными верованиями.

Однако есть одна шпаргалка. Это эмоциональная заряженность. Свое мнение вы можете спокойно высказать и не сильно переживать, если кто-то не согласен. А вот про установку говорить без эмоций очень трудно. Вы с пеной у рта будете доказывать свою правоту, вас будет раздражать человек, который думает иначе. Кроме того, эмоциональная заряженность часто проявляется в стремлении не делать исключений, говорить «все», «всегда», «иначе не бывает». Сравните две формулировки: «Не все люди надежны» и «Все ненадежны». Какая из них сильнее заряжена? Конечно, вторая.

Надеюсь, этот способ кому-то пригодится. И, кстати, использовать его можно не только для того, чтобы ловить за хвост свои собственные установки. Он очень полезен при общении с другими людьми. Если вы слышите, что в речи другого человека звучит установка, то лучше с ним не спорьте: конструктивного общения, скорее всего, не получится, ведь тут речь не о мнении человека, а о его вере.

Когда человек хочет изменить свои установки, то сталкивается с собственным сопротивлением. Представьте, что вы решили поверить во что-то, что идет вразрез с вашим предыдущим опытом. Например, что 2 + 2 = 5. Да, вы можете сделать вид, что согласны, но на самом деле вы не верите. Во-первых, потому что всю жизнь вам говорили обратное. Во-вторых, потому что не раз лично убеждались (брали 2 конфеты, потом еще 2, пересчитывали – 4). В-третьих, у всех ваших друзей получался такой же результат. В этом, кстати, коварность установок: чаще всего мы подбираем себе такое окружение, чтобы чужой опыт тоже подтверждал наши установки.

Установки менять трудно, долго, но это под силу. Делюсь парочкой приемов.

1. Замените и докажите. Чтобы изменить мнение, человеку нужны доказательства. Поэтому если хотите во что-то поверить, то ищите этому подтверждения. Это делается следующим образом.

• Сформулируйте новую установку вместо старой. Только сделайте это грамотно. Если вы твердо убеждены, что кругом враги, и решили эту установку просто поменять на прямо противоположную – кругом одни друзья, то она работать не будет, сколько бы вы ее ни повторяли. Найдите такую формулировку, в которую сможете поверить. Например, «в этом мире есть враги, но есть и друзья» или «некоторые люди могут относиться ко мне враждебно». Только вы знаете, какая именно формулировка вам подойдет. Так что подумайте как следует и найдите такую фразу, которая не вызовет у вас внутреннего отторжения.

• Ищите подтверждения новой установке. Вот прямо квест устройте: найти по три доказательства в день. Так ваше внимание будет фокусироваться на новом. Можно самостоятельно создавать ситуации, в которых вы увидите новое для себя. Если верите, например, что люди недоброжелательные – останавливайте их на улице и просите помочь: дорогу показать, время уточнить. Кто-нибудь обязательно поможет. И ваша старая установка получит нокаут.

• Прислушивайтесь к чужому мнению. Все мы живем в своем информационном пузыре: у нас есть привычные источники информации, и кажется, что они полностью отражают реальность. Мы выбираем тех, кто думает так же, как мы. И в очередной раз убеждаемся в своем же мнении. Если хотите поменять установку, слушайте тех, кто думает иначе. Верите вы, например, что «работа от слова “раб”» – значит, нужно слушать интервью с теми, кто кайф от работы получает. Так вы расширите горизонты.

2. Меняйте свою речь. Установки и убеждения – штуки стойкие и автоматические. Часто мы произносим их, даже не замечая этого. Мы используем их как аргумент в споре, как будто они на 100 % отражают реальность и все должны быть с этим согласны. Мы считаем их отправной точкой для принятия решений. В этом кроется сила установок: нам кажется, что иначе просто не бывает. Попробуйте расшатать их устойчивость вводными фразами: «Я выбираю верить, что…», «У меня есть убеждение, что…», «Я часто видел(а) ту часть мира, в которой…». Это упражнение помогает отделить себя от своих убеждений. Почувствуйте разницу: «У меня нет времени на спорт» и «Я выбираю вместо спорта компьютерные игры»; «Все начальники самодуры» и «У меня есть убеждение, что все начальники самодуры». Совсем иначе воспринимается. Звучит так, будто у вас есть выбор – верить или нет.

Именно этого и нужно добиться: ощущения, что у вас есть выбор, что убеждения – всего лишь мнение, а не реальность.

3. Доказывайте обратное. Хороший способ изменить свою установку или как минимум сделать ее более гибкой – в буквальном смысле доказать обратное:

• не поленитесь и сделайте презентацию из 30 слайдов, где вы будете доказывать справедливость того убеждения, в которое хотите поверить. Для этого вам понадобится подобрать материалы, изучить тексты и видео. Кадры из них можно включить в свою презентацию. Работа над таким проектом заставит вас думать «в нужную сторону»;

• зайдите на форум и/или в обсуждение интересующей вас темы и притворитесь, что спорите с теми, чье мнение совпадает с вашей старой установкой. Например, вы поняли, что у вас есть негативное убеждение «от любви одни проблемы». На форуме, где обсуждают отношения, напишите парочку комментариев, которые мог бы оставить человек, убежденный, что любовь прекрасна. И поспорьте с теми, кто утверждает обратное (вот мы с вами и нашли наконец-то пользу споров в интернете).

4. Оцените полезность. Обнаружив у себя негативную установку, задайте себе вопросы:

• Это убеждение помогает мне быть эффективным/счастливым человеком?

• Чего мне будет стоить отказ от этого убеждения? С какими последствиями я столкнусь?

• Чего это будет стоить моим близким людям?

• Улучшится ли моя жизнь, если я поменяю свое убеждение? Как я стану себя чувствовать?

• Какую цену я плачу за то, что верю в это?

Может оказаться, что когда-то эта установка действительно помогала, но сейчас ее цена намного выше тех бонусов, которые она может дать.

Менять убеждения очень трудно. И я искренне рада за тех, кому удалось это сделать самостоятельно (да, это возможно и без работы с психологом, но не во всех случаях). Надеюсь, эта глава поможет и вам.

Когнитивные искажения

В психологии когнитивными искажениями называют регулярно встречающиеся ошибки мышления, которые мы часто не замечаем. Можно сказать, что это пробелы в логике. Наверняка вы видели, что когда случилась какая-то мелкая неприятность, человек накручивает себя так, будто произошла самая настоящая катастрофа. Или человеку кажется, что если он совершит ошибку, то все вокруг обязательно обратят на это внимание (хотя на самом деле люди заняты своими делами). Или кто-то выбирает между двумя крайностями и совершенно не учитывает, что есть еще огромное количество вариантов посередине. Все это примеры когнитивных искажений. Рассмотрим самые распространенные.

«Все или ничего»

«Все или ничего», «или – или», дихотомическое мышление – разные названия одной и той же когнитивной ошибки. Когда человек мыслит таким образом, он сосредоточен на крайностях, упуская из виду, что между ними еще тысяча вариантов. При таком мышлении все или прекрасно, или ужасно; или звезда, или неудачник. Середины как будто нет. Когда люди узнают о существовании этой когнитивной ошибки, они часто считают так: «Ну, я ж не делю людей на друзей и врагов, не считаю, что мир черно-белый – значит, это не про меня». Только эта ошибка мышления часто проявляется не в глобальных, а в частных случаях, потому что трудно заметить то, к чему привык.

Примеры

• «Или я слежу за весом, или ем сладкое. Третьего не дано». Такая позиция приводит не только к срывам, но и к бесконтрольному поглощению всего подряд. Раз булочку съел, то уже как бы не на диете.

• «Нужно во что бы то ни стало победить, иначе прослыву неудачником», «В этом мире есть победители и проигравшие» – колоссально невротизирующая идея, которая обесценивает все шаги по направлению к цели, да еще нередко приводит к подозрительности и озлобленности.

• «Какой смысл идти на занятия по танцам/английскому/шитью, если все там уже профессионалы, а я нет». Такие мысли напрочь убивают возможность хоть чему-то научиться, не говоря о том, что в принципе идея ошибочная: если все профессионалы, то зачем же они туда ходят?

• «Или я сочувствую чужому горю, или радуюсь собственной жизни – и тогда я сволочь бессердечная». Травма свидетеля нашептывает, что нельзя радоваться, когда другим плохо. Хорошая новость в том, что мы можем и радоваться чему-то своему, и сочувствовать чужому. Одно другого не исключает.

• «Я или мать, или занимаюсь своим профессиональным развитием»; «Или я люблю своего ребенка, или сержусь на него». Столько страхов, слухов, мнений и тревог вокруг этой темы, что мыслить трезво становится трудно.

• «Если что-то не вписывается в рамки принятого в обществе, то это плохо и должно быть искоренено». Идея «или ты с нами, или против нас» лежит в основе травли, репрессий, геноцида и прочих ужасов. Кстати, эту идею многие примеряют на себя («Если у меня есть какое-то качество, которое не принимают другие или я сам, нужно его искоренять») – и это приводит к огромному непринятию себя, а в качестве «бонуса» человек становится легкой добычей для манипуляторов. Скажешь такому человеку, что он плохой, если не делает того, что нужно манипулятору, – и все, он из кожи вон вылезет, чтобы «исправиться».

• «Или я хороший человек, или отказываю людям в просьбах», «Я должен быть удобным, иначе меня не будут любить». Эти мысли лежат в основе токсичного терпения: человек готов терпеть что угодно, лишь бы его не бросили. Он не знает, что можно быть и хорошим человеком, и при этом не всегда удобным.

• «Настоящие профессионалы знают все и ни с кем не советуются». Чем выше уровень профессионализма, тем смелее человек обращается за помощью к коллегам.

• «Раз я не могу сейчас сделать это идеально, то лучше отложу на потом» (привет прокрастинации перфекциониста).

• «Или я злюсь, или я хороший человек», «Нормальные люди тревоги не испытывают», «Сильные не плачут». Вообще, хорошие люди тоже злятся, тревожатся все, а слезы не делают человека слабаком.

Эта когнитивная ошибка может проявиться в самых разных жизненных сферах. Есть у нее и плюсы, но сначала расскажу о ее неприятных последствиях:

• люди с таким мышлением не прощают себе ошибок, страшно переживают из-за неудач;

• склонны резко критиковать и осуждать себя и других, обесценивать свои и чужие успехи;

• с трудом меняют свое мнение, им нелегко понять и принять других, найти общий язык;

• черно-белое мышление вредит самооценке: или я хороший, или плохой; или красивый, или уродливый. Принять себя невозможно, если мыслить в таких категориях;

• дихотомическое мышление мешает развитию мышления критического. Человек не имеет возможности здраво оценить факты, провести их всесторонний анализ и принять взвешенное решение. Зато такой тип мышления дает иллюзию превосходства над другими. И еще одну очень важную вещь – опору. В трудные времена мы нуждаемся в том, чтобы опереться на что-то стабильное, надежное и понятное. Такое, как черно-белое мышление.

Что делать?

• Учиться замечать мысли «все или ничего». Как только вы оказываетесь в ситуации, где, как вам кажется, есть только два варианта, помните: их больше двух.

• Искать варианты посередине. Статистика говорит: норма – это не 20 % крайностей, а 80 % вариантов в промежутке между ними. Введите дополнительные категории: не только «ужасно» или «прекрасно», но и «достаточно хорошо», «посередине», «лучше, чем плохо». Как оценки в школе – не только единица и пятерка, но и промежуточные варианты. Кстати, оценка четыре – значит «хорошо», а не «провал» и «почему не пять». А три – это «удовлетворительно». То есть достаточно.

• Следить за словами. Убрать из речи слова «всегда», «никогда» и т. п. Учиться говорить вместо них «с одной стороны… с другой стороны…», «одна часть меня хочет… а другая стремится…». И заменять «или/или» на «и/и».

• Поставить себя на место другого человека. Как бы он оценил эту ситуацию, какие аргументы бы привел?

• Наблюдать за собой. Это труднее, чем наблюдать за другими. Но пользы от самоанализа куда больше.

Ошибка подтверждения

Вы когда-нибудь пробовали переспорить человека, который во что-то слепо верит? Что бы вы ему ни говорили, какие бы контраргументы ни приводили, он все равно будет стоять на своем. Почему? Во-первых, за непробиваемой уверенностью чаще всего кроется какая-то невероятно значимая для человека ценность или иррациональное убеждение. Например, он верит, что менять мнение – значит прослыть неуверенным в себе, глупым или слабым. Тогда в споре он будет защищать не просто свою позицию, а самооценку. Или у человека может быть убеждение в том, что авторитетные люди, к которым он прислушивается, не могут ошибаться. Он с этой установкой жил всю жизнь, принимал все важные решения. Разве станет он от этого отказываться из-за каких-то там фактов? Яростный спор всегда говорит о том, что человек защищает что-то для себя важное. Просто мы не всегда понимаем, что именно. Во-вторых, убежденность подкрепляет… сама убежденность. Тут и кроется ошибка мышления.

Ошибка подтверждения – это когнитивное искажение, когда человек ищет подтверждение тому, во что он и так верит. Действие ошибки подтверждения психологи продемонстрировали в знаменитом эксперименте «Ученый или убийца». Исследователи разделили участников на две группы и показали им одну и ту же фотографию мужчины. Первой группе сказали, что он преступник, второй – что ученый. А потом попросили описать внешность человека на фото и поделиться своими впечатлениями. Представители первой группы описывали его взгляд как хитрый и озлобленный. Представители второй увидели интеллект и доброту.

В одной и той же фотографии.

Одного и того же мужчины.

Разница только в том, что люди уже знали о человеке на фото, точнее, в том, что им сказали.

Так работает психика: если мы во что-то верим, то обязательно найдем этому подтверждение. Поэтому если мы хотим видеть мир таким, какой он есть, важно:

• чтобы рядом были несогласные с нами люди. Они помогут понять, где мы ошибаемся или попадаемся на удочку когнитивных искажений;

• интересоваться другими мнениями и взглядами, стремиться узнать больше, а не быть правым;

• мыслить как ученый, то есть искать не подтверждения своей точки зрения, а доказательства обратного.

Ошибка подтверждения искажает реальность, раз за разом предлагая нам «доказательства» своей истинности. И мы не замечаем, как игнорируем все остальное.

Забавный эпизод на эту тему. Потерялись как-то две дамы в незнакомом городе. Одна убеждена, что мир полон добрых людей, а вторая – что человек человеку волк. Встречают они прохожего, спрашивают дорогу, он показывает. Первая дама делает вывод: «Как здорово, что люди такие заботливые! Откликнулся, улыбнулся, все подробно рассказал». Вторая: «Вот же гад, видит, что мы туристы, мог бы и пройтись с нами, чтобы мы не плутали! Так и думала: никто никому помогать в этом мире не будет».

Катастрофизация

Ошибка мышления, когда человек из всех возможных вариантов развития событий выбирает самый страшный и концентрируется на нем. Он не проверяет, насколько вероятно наступление именно такого варианта, не ищет вариант получше и уж тем более не думает о хорошем исходе. При таком мышлении о спокойствии уж точно можно забыть.

Примеры

• «Близкий человек не отвечает на мои сообщения уже полчаса. С ним точно что-то случилось!» В такой ситуации мышление отметает более безопасные и куда более вероятные варианты: телефон может стоять на беззвучном режиме, человек может быть за рулем и не иметь возможности ответить или он потерял телефон.

• «Начальник назначил встречу. Меня точно уволят!» В этой ситуации возможна уйма других вариантов, но сотрудник сосредоточивается на самом худшем.

«Если я разозлюсь, то убью кого-нибудь; буду тревожиться – сойду с ума; расстроюсь – впаду в депрессию». Катастрофизация может касаться не только событий внешних, но и внутренних. Например, собственных чувств: человеку кажется, что если он начнет давать волю эмоциям, то не сможет их выдержать, поэтому старается всячески их подавлять. Человек, который так мыслит, не хочет иметь дела со своими настоящими переживаниями – так они его пугают.

• «Что-то защемило в груди. Это точно сердечный приступ!» Конечно, хорошо, если человек прислушивается к своему организму и следит за здоровьем. Но если в ответ на новое ощущение сразу думать о неизлечимом заболевании, то так и до ипохондрии недалеко.

• «Супруг(а) улыбается, когда читает сообщение в телефоне. Ну все, изменяет, сейчас меня бросит». Может, человеку мем смешной прислали. Или картинку с котиком. Или вообще шагомер показал отличные результаты, чему супруг(а) и радуется.

«Я отругал(а) своего ребенка. У него теперь точно будет психологическая травма! Я ужасный родитель!» А теперь представьте, насколько небезопасно чувствует себя ребенок рядом с родителем, который внутренне паникует.

Катастрофизация подпитывает сильнейшую тревогу. Поэтому люди, склонные к такому типу мышления, часто страдают от расстройств, связанных с повышенной тревожностью.

Что делать, если вы склонны катастрофизировать?

Во-первых, изучать вероятности. Проблема катастрофизации в том, что из ста вариантов она заставляет нас выбирать самый худший и думать, будто он обязательно случится. Но это ошибка. Не бывает так, чтобы постоянно сбывался худший прогноз. По статистике, сбывается один из 80 %, которые находятся посередине между самыми лучшими и самыми худшими. Поэтому если вы поймали себя на концентрации на самом плохом варианте, то сначала придумайте восемь нейтральных вариантов и один отличный. Как в приведенном выше примере про близкого человека, который не отвечает на звонки: он может не слышать, быть занят, находиться за рулем (нейтральные варианты), а еще он может не отвечать, потому что готовит для вас приятный сюрприз (отличный вариант).

Во-вторых, при катастрофизации очень важно не проваливаться в чувства. Когда мы рисуем у себя в голове страшные картины маловероятного будущего, то часто эти образы как будто обрываются, не имея продолжения. Если у человека спросить: «Допустим, случился ужас-ужас. Что вы делаете дальше?», то он, скорее всего, ответит: «Я умру/я этого не вынесу/это будет ужасно» и т. п. Но вопрос-то не о том, как человек будет себя чувствовать, а что он будет делать. Если усилием воли досмотреть этот «фильм ужасов» до конца, то после жуткого события надо что-то делать дальше. Что? К примеру, уволили с работы. Что потом? Человек и правда ложится под мостом и умирает с голоду? Это слишком нереалистично! (Да и сколько ж лежать-то надо, чтобы от голода умереть?) Скорее всего, он поплачет и начнет искать новую работу. Ну, или переедет туда, где она есть. Или профессию сменит – в общем, как-то справится. Так что досматривайте «фильм» до конца. Это будет план действий на случай, если прогноз оправдается.

В-третьих, помогает смена формулировки на более реалистичную. Не «меня отчислят и никуда не возьмут», а «меня могут отчислить, и тогда придется поступать заново/искать работу». Не «мое резюме отклонили, я никогда не найду работу», а «одной компании не подошло мое резюме на эту должность». Не «муж меня разлюбил», а «один раз не написал, что любит меня». Чувствуете разницу? Важно научиться менять формулировки таким образом, чтобы они не несли безысходности. Речь и мышление связаны, и когда вы станете говорить по-другому, то и образ мыслей изменится.

В-четвертых, изучайте то явление, которое заставляет вас катастрофизировать. Узнав о нем достаточно информации, вы, возможно, перестанете так сильно переживать. Однако здесь есть важный момент: если информации будет слишком мало, это может вызвать тревогу неизвестности, если слишком много – она может вас запутать. Вы хоть раз пытались поставить себе диагноз, ища описания своих симптомов в интернете? Вам же там такое разнообразие предложат, что и чуму у себя найдете. Так что следите, чтобы информации было оптимальное количество. И конечно, качество сведений невероятно важно.

Сверхобобщение (сверхгенерализация)

Это ошибка мышления, когда человек преувеличивает значимость частных случаев: если один раз случилось – значит, всегда так будет. Особый интерес психологов к этому когнитивному искажению связан с тем, что сверхгенерализация характерна для детского мышления: малыши склонны делать глобальные выводы на основе частных случаев. Именно так появляются установки: ребенок что-то увидел один или несколько раз, впечатлился и сделал вывод, распространяющийся на все похожие ситуации. Например, если его пристыдили (частный случай), он мог бессознательно решить, что с ним что-то не так (глобальный вывод). Или напала на него собака (частный случай), и появился страх всех собак (глобальный вывод).

Примеры сверхобобщения у взрослых

• «Раз этот коуч смог помочь себе, то и мне он тоже поможет». Распространенная форма сверхгенерализации, на которой строится огромное количество продаж. Мы попадаем в эту ловушку, забывая, что все люди разные: то, что помогло одному, для другого может оказаться бесполезным.

• «Друг меня предал – значит, людям доверять нельзя». Предал один конкретный человек, но вывод распространяется на всех сразу. Тоже часто встречающаяся форма сверхобобщения.

• «Подруга забыла мне перезвонить. Значит, наша дружба ей не нужна». Один случай воспринимается как показатель качества отношений.

• «Я совершил(а) ошибку на работе. Я плохой сотрудник и все делаю неправильно». Такие мысли присущи синдрому самозванца. Это состояние, когда толковый специалист чувствует себя недостойным своей должности.

• «Если я злюсь – значит, я злой человек». Человек путает временное состояние и устойчивые характеристики личности. Если кто-то разок сыграл в теннис, делает ли это его спортсменом? Нет. И с эмоциями так же.

• «Собеседник меня перебил. Значит, он меня не уважает и не ценит мое мнение». Перебивать, конечно, невежливо. Но это вовсе не значит, что человек плохо относится к партнеру по общению. Может, он не очень хорошо воспитан, торопится или вообще устал от чужого часового монолога.

Сверхгенерализация, как и многие другие ошибки мышления, не говорит о глупости. Вообще, эти когнитивные искажения естественны: мы стремимся экономить энергию, поэтому склонны распространять один вывод на несколько ситуаций. Обобщение позволяет не тратить лишние силы: чтобы не держать в голове сотни оттенков, мозг старается их обобщить и сохранить примерный образец нужного цвета. Поэтому так трудно запомнить оттенок, если нужно, например, купить подушки под цвет штор: скорее всего, обобщение помешает вам быть точным.

С мышлением та же история: обобщение никуда не денется, важно стремиться сократить количество случаев, когда мы мыслим с позиции сверхгенерализации.

Что делать?

При сверхобобщении мы обычно сталкиваемся с какой-то ситуацией (чаще неприятной), стремительно делаем вывод, что так будет всегда и со всеми, а потом переключаемся на чувства, например сокрушаемся по поводу того, как все плохо. Чтобы вернуться в реальность, нужно перейти на первый этап, где вывод распространяется на все остальные ситуации, остановиться и задуматься. Точно ли конкретно эта ситуация говорит о том, что подобное будет происходить всегда? Точно ли один человек (или даже десять) может стать причиной недоверия ко всем? Действительно ли один случай что-то говорит о глобальном отношении человека к вам?

Справедливости ради нужно отметить, что есть ситуации, когда один случай может иметь критическое значение, например в ситуации домашнего насилия. Здесь нет никакой сверхгенерализации, а есть трезвое мышление: если это случилось, то так будет происходить и дальше, если, конечно, оба партнера не пройдут терапию.

Но все же в подавляющем большинстве случаев сверхобобщение – это именно ошибка мышления, которую важно отлавливать.

Чтение мыслей

Когда мы находимся во власти этого когнитивного искажения, то нам кажется, что мы отлично знаем, как к нам относятся другие люди, что они думают и как отреагируют на наши слова или действия. Причем работать эта логика может и в обратную сторону – тогда нам кажется, что другие «читают наши мысли».

Примеры

• «Он(а) молчит – значит, ему(ей) со мной неинтересно». Человек интерпретирует поведение другого так, будто понимает, что на самом деле значит это молчание: ему придается смысл, который как будто очевиден.

• «Они не воспринимают меня всерьез». Мы часто делаем вывод об отношении других людей к нам на основании того, что нам просто так показалось.

• «Супруг надо мной издевается! Хочет поиграть вместе в теннис, хотя понятно же, что я устала». Понятно бывает в том случае, если об усталости сказать вслух.

• «Я не пригласил(а) тебя на эту встречу, потому что подумал(а), что тебе там не понравится». То есть за другого уже решили, что ему понравится, а что нет.

• «Ученики сидят с кислыми лицами. Видимо, слишком сложный материал, им не нравится и непонятно». Просто ради эксперимента посмотрите на лица людей, например, в студии танцев: когда они что-то разучивают, многие просто сосредоточены, а кажется, что они чем-то недовольны. А на самом деле они напряжены, потому что стараются запомнить.

«Чтение мыслей» портит отношения с другими людьми, плодит недопонимание и даже конфликты. Большую проблему это когнитивное искажение представляет для людей с социальной тревожностью: им очень трудно общаться с другими, потому что все время кажется, будто люди им не рады.

Что делать?

Первое, что нужно сделать, – перепроверить свои гипотезы. Запомните: если вам человек прямо свое мнение не озвучил, то вы не знаете, что он думает. Поэтому обязательно уточняйте. Например, если вам кажется, что кто-то на вас сердится, то спросите об этом напрямую. Основа здоровой коммуникации – это постоянная перепроверка своих гипотез. Иначе общаться придется не с реальным человеком, а с тем образом, который себе придумали.

Эта же рекомендация работает и в обратную сторону: люди слышат только то, что вы им сказали, и то не факт. Они не телепаты и не знают, что вы думаете или чего хотите. Поэтому если вам что-то нужно – скажите об этом прямо. Вслух. Тому, кому нужно, а не его другу или вашей подруге.

Второй шаг – научиться отделять факты от мыслей. Допустим, вас пригласили на вечеринку, но вы не хотите идти, потому что думаете, что никто не будет рад вас там видеть. Факт: вас пригласили. Мысль: меня не хотят там видеть. Факты – это про реальность, все остальное – ваши фантазии. И фантазиями останутся до тех пор, пока не обрастут доказательствами.

Третий шаг – искать доказательства или опровержения. Какие у вас есть доказательства того, что вам на вечеринке будут не рады? Вам кто-то сказал «не приходи»? Или подбросили записку со словами «тебе точно туда не надо»? Реальных доказательств у вас нет. Значит, эта ваша мысль ошибочна.

Важный нюанс. Нам часто кажется, что за доказательство можно взять нашу интерпретацию поведения другого человека. Например, вы можете решить, что на вечеринке вас не хотят видеть, потому что кто-то из этой компании на вас «неодобрительно посмотрел». «Неодобрительно» – это не факт, а интерпретация, оценка. Факт – то, что посмотрел. А вот как вы этот взгляд интерпретировали, какой в него смысл вложили – это уже домыслы. Может, когда человек на вас смотрел, у него живот разболелся, вот взгляд и показался недобрым. Или у него всегда суровое выражение лица. Или он вспомнил, что налоги не заплатил. В общем, не путайте, пожалуйста, свои фантазии с реальностью. Вряд ли это принесет вам что-то полезное.

Персонализация

При этом когнитивном искажении человеку кажется, что он является причиной того, что на самом деле с ним никак не связано. Все про него, все из-за него, все для него. Может показаться, что персонализация дает человеку ощущение, что он очень ценный и нужный. Хотя куда чаще поиск своей роли в происходящем приводит не к чувству собственной важности, а к чувству вины и стыда.

Примеры

• «Супруга выглядит недовольной. Наверное, это я сделал что-то не то». В этом случае муж приписывает себе причину плохого настроения жены, хотя ее, возможно, расстроило что-то другое.

• «Этот человек плохо со мной обращается, потому что я не донес до него, что со мной так нельзя. Нужно найти способ это объяснить». Есть люди, которые не уважают чужие границы, какие слова ни выбирай. В таких случаях дело вовсе не в том, кто и как объясняет, а кому это объясняют и насколько этот человек вообще способен прислушиваться к другим.

• «Только купил(а) дорогую рубашку, как на нее пролили кофе. Это знак, что нельзя столько денег тратить на одежду». Случайный инцидент интерпретируется как личное сообщение.

• «Кот опять ободрал диван. Это он специально сделал, чтобы меня позлить!» Возможно, кот дерет диван, потому что у него нет когтеточки.

• «У меня дырка на колготках, поэтому все на меня смотрят». Если и смотрят, то, скорее всего, потому что дама выглядит слишком смущенной. Или потому, что она прекрасна.

• «В соцсетях незнакомый человек в комментарии назвал мою запись бредом. Значит, пора прекращать писать». А еще это может значить, что комментатор завидует. Или хочет внимания, а так его проще всего добиться. Или просто не согласен с текстом, но ему не хватает такта, чтобы выразить свое мнение корректно.

• «Мой брак развалился, потому что я прилагал(а) мало усилий». Когда речь именно о персонализации, то не учитывается тот факт, что сохранить отношения можно только в том случае, если над ними работают оба. А человек берет всю ответственность и вину на себя, игнорируя бездействие партнера.

Персонализация, с одной стороны, как будто наделяет человека неким всемогуществом, способностью влиять на все и на всех. С другой стороны, эта ошибка мышления вместе с мнимой значимостью своей личности чрезмерно нагружает и виной, и стыдом, и ответственностью.

Что делать?

Первое и самое главное – научиться замечать персонализацию, то есть обращать внимание на ситуации, когда вы берете на себя слишком много. Подумайте: в какие моменты вы чувствуете чрезмерную ответственность, стыд или вину? Эти чувства слишком сильны, когда человек неадекватно оценивает собственную роль в происходящем. Например, тяжелое чувство вины перед родителями говорит о том, что у ребенка искаженные представления о своей роли в их жизни – будто он всегда ответствен за настроение родителей.

Второй шаг – искать другие причины, кроме себя. Например, если вам улыбнулись, персонализация может выдать автоматическую мысль: «Это надо мной смеются!» Надо остановиться и подумать, что еще могло стать причиной улыбки. Возможно, вас просто рады видеть. Или человек вспомнил какую-то шутку именно в тот момент, когда поднял на вас взгляд. Найдите несколько возможных причин, не связанных с вами. И приучите себя делать так каждый раз, когда включается персонализация.

Третий шаг – подумать над тем, откуда персонализация вообще в данном случае взялась и как она работает. Как вы себя чаще всего чувствуете, когда она включается? Если великим и могучим, это говорит о потребности в самоутверждении. Она возникает, когда нет ощущения собственной ценности и нужно его получить извне. Если неуместным, неловким – то, скорее всего, когда-то вы бессознательно сделали вывод (или вам это кто-то внушил), что вы хуже других. Разобраться с этим поможет психотерапия.

• Помните главное: в большинстве ситуаций люди так озабочены собственной персонализацией, своими мыслями, своими делами, что им нет дела до других.

Фильтрация (негативный фильтр)

При этом когнитивном искажении человек отсеивает все позитивное и концентрируется на негативном. Он может не обратить внимания на сам подарок, потому что будет сосредоточен на том, что обертка у него «не того» цвета. Негативный фильтр, по сути, способ мышления пессимистов. Но не только. Тревожные люди и люди с психологией жертвы обстоятельств тоже склонны мыслить именно таким образом. То же происходит в ситуациях, когда мы испытываем отчаяние и беспомощность.

Примеры

• «Какая разница, что последние полгода мне было лучше, сегодня опять плохо». Человек концентрируется не на продолжительном периоде, когда все было хорошо, а на маленьком неприятном эпизоде. Так он мысленно обнуляет все свои достижения.

• «Сегодня не сдержалась и съела чокопайку, вся диета насмарку!» Человек игнорирует свои успехи. Может, он эти чокопайки не ел неделями и для него это огромное достижение, но все перечеркнул из-за одной ошибки, которую, кстати, можно просто проигнорировать и продолжать дальше придерживаться диеты.

• «Это сегодня новости хорошие, но я прочитал(а), что это ненадолго!» Тревожность заставляет из всей доступной информации выбирать самую негативную и на ней концентрироваться.

• «Да, я выполнил(а) сложную задачу, но мог(ла) бы и лучше». Перфекционизм заставил вместо празднования победы применить негативный фильтр и увидеть не столько успех, сколько упущенную возможность.

Фильтрация делает нас более тревожными и депрессивными. И точно не помогает чувствовать себя счастливыми и успешными.

Что делать?

Если вы замечаете, что то и дело впадаете в пессимизм, попробуйте переключить внимание с негатива на позитив. Это, конечно, потребует усилий, поначалу будет трудно, как-то искусственно, но со временем вы научитесь автоматически думать по-другому.

Вы можете сделать это при помощи игры «И это хорошо». Суть ее в следующем: как только случится негативное событие, вы тут же придумываете позитивное продолжение, объясняющее, почему это на самом деле хорошо. Например, «на работе объявили карантин и всех отправили на удаленку». «И это хорошо, потому что я смогу работать в удобных домашних штанах/в перерывах смогу поцеловать детей/приготовлю вкусный обед». В эту игру можно играть и с другими людьми. Подключите друзей, коллег, любимых – пусть они тоже помогут придумать, что хорошего может быть в событии, которое изначально казалось негативным.

Еще один способ работы с негативным фильтром – поиск чудес. Да-да, это не опечатка: вам действительно нужно будет искать вокруг волшебство. Каждый вечер записывайте по пять чудес, которые случились с вами за день. Например, только вы подумали про обед, как коллега позвал перекусить; вам удалось быстро найти место для парковки в центре; незнакомец на улице вам улыбнулся; небо на закате было таким красивим, иначе как чудом природы не назовешь. Чудес много. Мы просто отвыкли их замечать.

Да, неприятности случаются, и наша психика так устроена, что пропустить негативное куда сложнее, чем проигнорировать позитивное. Поэтому важно учиться замечать не только плохое, но и хорошее.

Долженствование

Завершить тему когнитивных искажений предлагаю именно этим явлением. Потому что встречается оно невероятно часто и портит жизнь многим людям. Долженствованиями в психологии называют жесткие представления о том, что должно или не должно происходить. Это такие рамки, в которые человек мысленно пытается запихнуть себя, других и весь мир. В комплекте с долженствованиями идут требования, а вместе с ними – злость и разочарования, когда оказывается, что люди (да и вся жизнь) не собираются укладываться в наши фантазии о том, что «правильно».

Примеры

• «Я должен(на) все знать». Человек, конечно, понимает, что знать все просто нереально. Но когда дело касается профессии, на смену этому знанию часто приходит долженствование – и становится жутко стыдно за то, если специалист чего-то не знает.

• «Мужчина должен/женщина должна…» Продолжений для этих фраз можно вспомнить немало. Когда это не просто пожелания, а именно долженствование, то подразумевается, что если человек не делает то, что «должен», то он «не настоящий» представитель своего пола.

• «Я должен(на) любить родственников». Любое словосочетание, в котором есть принуждение кого-то любить, благодарить или уважать, у адекватного человека вызывает недоумение. Ну невозможно заставить что-то чувствовать! Однако при долженствованиях у многих людей есть идея, что родственников обязательно нужно любить, как бы они себя ни вели, что бы ни вытворяли.

• «К определенному возрасту у нормального человека должна быть пара». А если пары нет, то человек с такими мыслями будет считать себя неполноценным или вступит в брак с первым попавшимся.

• «Нужно всем нравиться». Представьте, как обладатель такого долженствования отреагирует на критику или хейтерские комментарии в соцсетях. И насколько легко им управлять! Посмотришь осуждающе, поугрожаешь обидой – и из человека можно веревки вить, он сделает все что угодно, лишь бы никого не рассердить и не расстроить.

• «Дети должны продолжать дело родителей». Эта идея не дает детям быть собой, заставляет их жить чужой жизнью и ненавидеть свою работу. А родители в свою очередь рискуют очень сильно разочароваться, если ребенок осмелится жить так, как считает нужным.

• «Отдых надо заслужить». Эту вредную мысль многие вынесли из детства: «Сначала уроки сделай, а потом гулять пойдешь!», «Сделал дело – сделай другое дело» и т. п. В итоге человек доводит себя до синдрома хронической усталости. Потому что не понимает: чтобы силы на что-то потратить, их нужно сначала накопить.

• «Надо все контролировать, и тогда ничего неожиданного не случится». Это требование и к себе, и к миру. С одной стороны, человек принуждает себя находиться в постоянном напряжении, с другой – ждет от жизни, что она будет предсказуемой. Это немного напоминает магическое мышление у детей, эдакий договор с миром: «Если я не буду наступать на стыки плит, то ничего плохого не случится». В детстве такие мысли абсолютно нормальны, но во взрослом возрасте приводят к гиперконтролю и сильнейшим огорчениям.

Когда долженствование направлено на себя, человек постоянно занимается самокритикой. Когда направлено на других – нападает с критикой, требованиями и осуждением. Когда же заносит настолько, что ждет от мира соответствия своим фантазиям, страшно разочаровывается, сталкиваясь с реальностью.

Что делать?

Проблема долженствований не столько в содержащихся в них идеях, сколько в категоричности суждений. Например, нет ничего плохого в том, чтобы стремиться меньше допускать ошибок, но если эта идея превращается в долженствование, то из-за любого промаха человек начнет считать себя ни на что не годным. Это лишает гибкости, превращает жизнь в постоянную борьбу.

Еще одна проблема касается чувств, которые связаны с долженствованиями. Эмоция – это факт минус ожидание. Если ожидания огромны, то мы будем разочаровываться, что факты им не соответствуют. Например, при долженствовании «нужно всегда выглядеть молодо» женщина определенного возраста будет испытывать стресс, глядя в зеркало. Так можно даже заболеть депрессией, столкнувшись с таким несоответствием (да-да, долженствования часто связаны с этим состоянием). Вспомните, к примеру, людей, которые очень тяжело переживают кризис среднего возраста: у них были негибкие идеи о том, что «должно быть» достигнуто к определенному возрасту, а когда этого не случается, такие люди переживают это как серьезную потерю, и вся жизнь им может показаться бессмысленной.

Так что долженствования – очень опасная вещь, способная основательно испортить нам жизнь.

Что делать с долженствованиями?

1. Снижать их категоричность. Долженствования – это, по сути, правила. Чтобы в них не потонуть, важно начать потихоньку их размывать, делать их не такими жесткими и бескомпромиссными. Начните придумывать исключения из этих правил. Например, из правила «Я всегда должен(на) выглядеть как с обложки журнала» можно сделать такое исключение: «…но еще я могу выглядеть иначе в свои выходные». Из долженствования «Я не должен(на) совершать ошибок» – «…но я могу их допускать, когда учусь чему-то новому».

Подумайте, как вы можете размыть свои долженствования. Придумайте сначала одно исключение, потом два, потом три и так далее.

2. Доказать себе обратное. Психика так устроена, что она автоматически ищет доказательства своей «правоты». Если у человека есть какое-то долженствование, то он будет обращать внимание на факты, которые доказывают, что нарушение этого требования опасно.

Но если вы хотите от долженствования избавиться, то вам нужно делать наоборот: искать доказательства того, что это долженствование не работает, что оно может навредить. Сделайте доклад на тему «Почему мое долженствование ошибочно». Не поленитесь, поищите в интернете примеры того, как ваша же категоричная идея кому-то не помогла, кому-то не подошла, в каких-то ситуациях была вредной. Поищите истории заложников такой идеи и факты, которые доказывают ее несостоятельность.

3. Разобраться в причине их появления. Они могут быть следствием:

• нашего опыта. Например, если человек когда-то ошибся, а его за это страшно пристыдили или наказали, то он мог сделать категоричный вывод «я не должен ошибаться никогда»;

• чужого опыта. Часто родители внушают детям долженствования, которые когда-то имели смысл и/или когда-то помогали выжить самим родителям;

• тревоги. Долженствования, правила, категоричность – все это нужно нам для того, чтобы как-то спастись от тревоги, найти опору, упорядочить мир. Если мы не чувствуем себя достаточно устойчивыми и сильными, чтобы справиться с жизнью, то мы будем пытаться эту жизнь подчинить долженствованиям;

• концепции идентичности. То есть представлением о себе. Если у человека есть негибкая идея о том, кто он и какой он, то долженствований у него будет много. Например, если он определяет себя только как профессионала, то стоит ему чего-то не знать или где-то ошибиться, как он сразу же получает сильнейший удар по самоценности. Но если он видит себя не только как специалиста, но и как супруга, любителя искусства, спортсмена и так далее, то он не разрушится оттого, что на работе случился какой-то конфуз. Ведь он больше, чем его профессия.

Для борьбы с долженствованиями важно разобраться в причинах их появления. Например, если они – следствие тревоги, то логичнее сначала работать с ней.

Итак, мы с вами разобрали основные когнитивные ошибки. Давайте теперь посмотрим на другие интересные феномены психики.

Перенос

Вы когда-нибудь встречали людей, которые ведут себя таким же образом, как ваши родители? Или тех, с кем вы чувствовали себя так же, как в детстве? Иногда мы в своих супругах замечаем что-то, что очень сильно напоминает нам маму или папу. И далеко не всегда нам это приятно. Если вы с таким сталкивались, то уже на своем опыте знакомы с понятием переноса.

Перенос (его еще называют трансфер) – это перемещение ранее пережитых по отношению к одному человеку чувств на другого. Если совсем просто, то при переносе мы «путаем» личность одного человека с другим, как будто «вселяем» старых знакомых в новые тела, приписывая одним людям качества других. Мы видим в человеке кого-то из своего прошлого и ведем себя с ним соответственно.

Феномен переноса часто встречается в психотерапии, когда клиент начинает к психологу чувствовать что-то, что он переживал по отношению к другим важным для него людям. В ответ у психолога возникает контрперенос (контртрансфер) – встречная реакция. Например, если у клиента был строгий обесценивающий родитель, то в словах, жестах и интонациях своего терапевта он будет видеть обесценивание (это перенос). А психолог под действием контрпереноса может почувствовать желание обесценить клиента.

Перенос играет огромную роль в том, с кем и как мы строим отношения. Вы же слышали наверняка идею о том, что мы выбираем партнеров, в чем-то похожих на родителей?

Примеры

• Девочка росла в семье с отцом, которого часто не было рядом. Она вырастает и выбирает мужчин, которые по какой-то причине тоже недоступны: женаты, живут в другом городе/стране или просто из отношений бегут. Это перенос с папы на партнеров.

• Мальчик рос со строгой мамой, которая не позволяла ему и шагу ступить без ее ведома. Вырос и выбрал контролирующую жену, которая требует, чтобы он постоянно перед ней отчитывался. Это перенос с мамы на супругу.

• Когда девочка появилась на свет, маме было не до нее, может, болела или была в депрессии. Девочка выросла и выбрала партнера, который все время занят чем угодно, но только не ею; он не дает ей столько тепла, сколько хочется. Это перенос с мамы на партнера. Вопреки распространенному мнению, мы далеко не всегда переносим чувства с папы на мужа или с мамы на жену. Можем запросто и с мамы на мужа перенести, так бывает чаще, чем мы привыкли думать.

• У девочки был младший брат – наркоман. Когда она выросла, то стала выбирать партнеров, которых нужно «спасать» – вечно страдающих и ищущих себя, зависимых от алкоголя или азартных игр и т. п. Это перенос чувств с брата на партнера. Все важные для нас люди из детства могут участвовать в переносе.

Также перенос часто можно наблюдать в соцсетях и комментариях к блогам. Автор поста пишет одно, а подписчик в этом тексте читает совершенно другое, вкладывает иные смыслы и на свой же перенос строчит комментарий. Например, автор может написать что-то нейтральное («иногда родители очень устают, и у них не хватает энергии на игру с детьми»), а кто-то из подписчиков тут же прокомментирует: «Да сколько можно родителей обвинять!» Мы с вами понимаем: автор ничего про обвинения не написал, но подписчик прочитал это именно так. Почему? Скорее всего, подписчик – тот самый уставший родитель, которого кто-то обвиняет в «неидеальности». Может, комментатора его собственная мама все время упрекает (или упрекала раньше) и в авторе поста он свою маму и увидел.

Чаще всего перенос возникает между людьми с разным статусом: автором и читателями, психологом и клиентом, старшим и младшим, начальником и подчиненным. Очень часто в отношении к руководителю люди переживают чувства, похожие на отношения со своими родителями. Например, папа никогда не был доволен сыном, а когда он вырос, то устроился к работодателю, которого тоже вечно все не устраивает. Или девушка с непроработанной обидой на мать вышла замуж и чувствует, что свекровь ее все время обижает. Да, мы очень часто переносим чувства по отношению к своим родителям на родителей супруга. Так что если хочется что-то высказать свекрови, подумайте: а не то же самое вам бы хотелось сказать маме? Вот еще забавный пример: сотрудник ГАИ отпускает без штрафа девушку, потому что она напомнила ему его дочь.

Иногда перенос включается не по вертикали, а по горизонтали, то есть в отношениях с похожими людьми. Например, нередко отношения с родительской фигурой переносятся на друзей – в подруге вы можете заметить черты, присущие вашей маме или сестре. Или мы можем переносить чувства с предыдущего партнера на следующего. Так бывает, когда обидел нас один человек, а мстим мы совсем другому – тому, кто встретился позже.

Если вы еще не запутались окончательно, то давайте проясним основные характеристики переноса:

• перенос всегда ошибочен. Мы приписываем другому человеку мысли, чувства, качества, которых нет;

• перенос бессознателен. Нам трудно объяснить, почему мы чувствуем и ведем себя с этим человеком именно так. Оно как будто само так получается;

• перенос может быть положительным и отрицательным. Мы можем перенести на другого человека как хорошие, так и плохие качества кого-то из нашего прошлого;

• чаще всего перенос появляется в связи с неразрешенным конфликтом со значимой личностью.

В основном мы переносим не любой опыт отношений из прошлого, а именно тот, который был конфликтным: когда нам не удалось отпустить, понять или прожить. Собственно, для этого перенос и существует – чтобы мы раз за разом возвращались в прошлые отношения и могли завершить ту задачу, с которой не справились тогда.

Еще есть один признак: чаще всего перенос появляется по отношению к нейтральному объекту. Если перед вами человек, о котором вы ничего не знаете, проще «увидеть» в нем кого-то из прошлого. Трудно ведь нарисовать что-то на листе, который уже весь исписан. Зато куда проще нарисовать свое на пустом листе. Психологи это знают, поэтому стараются сделать так, чтобы клиент поменьше знал о них как о личности, ведь тогда специалист будет отличным объектом для переноса, тем самым чистым листом. А значит, конфликт, который в этом переносе заключен, быстрее проявится в отношениях клиента и психолога, и тогда можно его проработать.

Виды переноса

• Отцовский/материнский/сестринский/братский и т. п. Соотносится с близким человеком, с которым связаны возникшие чувства.

• Позитивный/негативный. Иногда мы переносим приятные качества и чувства, иногда неприятные.

• Связанный с определенной стадией развития. Внимание уделяется не столько самому человеку, с которым связаны трансферные чувства, а той психологической задаче, которая не была завершена на каком-то этапе развития (тип переноса определяется через тип конфликта). Например, эдипов конфликт («соблазнить недоступного партнера») часто становится основой эротизированного переноса, когда клиент как будто влюбляется в психотерапевта. Личность специалиста тут ни при чем: чувства возникли потому, что клиент пытается завершить ситуацию из своего прошлого. Еще пример: если была травма в раннем детстве (до года), то с большой долей вероятности при переносе человек будет ждать от другого удовлетворения всех своих потребностей, сам он при этом склонен впадать в зависимость от партнера (как младенец от заботящейся о нем фигуре). В отношениях с другими людьми он психологически как бы возвращается в младенчество.

Перенос часто становится основой сильных, но ошибочных переживаний. Любовь с первого взгляда может быть не чем иным, как переносом: мы увидели незнакомого человека и бессознательно приписали ему какие-то качества важного человека из нашего прошлого. Поэтому возникло ощущение узнавания («Мы как будто сто лет знакомы», «Такое впечатление, что мы знаем друг друга всю жизнь»). Но вы же помните, что перенос бессознателен? И в момент такой влюбленности нам, как правило, очень трудно понять, какой именно перенос случился.

А дальше подключается еще один феномен – эффект ореола. Его суть в том, что если мы замечаем у человека какое-то положительное (или отрицательное) качество, то автоматически приписываем ему и другие характеристики, идущие в комплекте. Так, красивые люди часто воспринимаются еще как успешные и т. п. Если человек при переносе испытал к другому те же чувства, что переживал по отношению к своему пьющему, но доброму дедушке, то за алкоголизмом партнера он будет пытаться высмотреть доброту. Перенос предполагает, будто оба этих качества идут в комплекте: раз есть одно, то должно быть и другое.

Теперь пару слов о контрпереносе. Одна клиентка обеспокоенно спросила у меня: «Скажите, я злая? Как вы считаете?» Я, разумеется, начала задавать вопросы о том, почему она об этом задумалась. Должно произойти какое-то внутреннее или внешнее событие, предшествующее таким размышлениям. И действительно: подруга этой дамы постоянно жаловалась на жизнь, и в какой-то момент моя клиентка почувствовала, что ее так и тянет сказать: «Да хватит ныть уже, сделай со своей жизнью что-нибудь!» Она испугалась этой мысли и начала ругать себя за черствость: человек же в беде, а она не хочет вникать и сочувствовать. И еще подругой называется…

На самом деле желание оттолкнуть в такой ситуации абсолютно нормальное. Во-первых, накопилась «усталость от сострадания» (compassion fatigue): мы эмоционально выгораем, если приходится постоянно кого-то поддерживать. Запас энергии не бесконечный, и когда сил остается мало, здоровая реакция – оттолкнуть того, кто хочет отобрать последнее. Во-вторых, злость – логичная контртрансферная реакция на жалобы. Почему логичная? Потому что есть два основных вида контрпереноса:

• согласующийся (конкордантный). Мы начинаем себя чувствовать так же, как и наш собеседник, например тоже впадаем в отчаяние. Этот контрперенос – основа сопереживания, главное, не застрять в чужих чувствах и не потонуть в личности другого человека, которую мы при контрпереносе путаем со своей;

• дополнительный (комплиментарный). Мы реагируем на состояние человека так, как стали бы реагировать его близкие. Если в ответ на жалобы родители нашего собеседника начинали его критиковать и затыкать, то мы почувствуем желание сделать то же самое.

Так злая ли моя клиентка? Конечно нет. Возможно, она просто отреагировала на бессознательное приглашение подруги побыть в ее шкуре. И даже если убрать из ситуации перенос, то какие есть варианты реакции на чужую беспомощность? Игнорирование, агрессия или желание спасать. В общем, вот и весь список. А какую именно реакцию человек выберет, зависит не только от его личных особенностей, но и от влияния контрпереноса.

Причины переноса

Если у нас есть непроработанные детские травмы, психика будет стремиться вернуть нас к этим ситуациям, чтобы мы наконец смогли с ними справиться. Когда мы оказываемся в ситуации, хоть немного напоминающей незавершенную травматическую историю, психика постарается воспроизвести ее и переиграть так, чтобы все завершилось наилучшим для нас образом. Если человек «не смог спасти» кого-то из родителей, то он будет неосознанно искать тех, кому нужна помощь. И постарается сделать все, чтобы завершить задачу по спасению, пусть и не с тем же человеком. Проблема в том, что чаще всего решение должно быть другим: надо перестать спасать, отказаться от этой роли, или спасти самого себя, или вернуть ответственность за спасение взрослым. В этом, собственно, и есть конфликт: одна часть личности кричит «Ты должен!», а вторая – «Я не могу, мне это не по силам!». Выхода психика не видит и зацикливается на этой ситуации, раз за разом повторяя ее.

Перенос всегда показывает, какие ситуации не завершены. Причем чем сильнее чувства при переносе, тем острее внутренний конфликт и тем выше риск, что такие ситуации будут повторяться.

«За» и «против»: нужно ли с переносом работать

Когда люди узнают о переносе, то пугаются и тут же хотят от этого избавиться. Но перенос – явление бессознательное и автоматическое, он все равно будет происходить, даже если вам это не по душе. Хотя некоторые направления в психологии вообще с переносом не работают и даже не считают это явление реально существующим. То есть они перенос отрицают – и ничего, как-то живут.

В любом случае, прежде чем определяться со своим отношением к этому явлению, я бы предложила вам присмотреться к плюсам и минусам переноса.

Преимущества:

• перенос как фундамент теплых отношений. Когда мы видим в представителе старшего поколения любимую бабушку, а в начальнике – строгого, но справедливого отца, это помогает строить с ними отношения с позиции заботы и уважения;

• перенос может стать основой для профессиональной деятельности. Помните пример ребенка, который хотел «спасти» одного из своих родителей? Выросший ребенок может эту психологическую задачу перенаправить в свою работу. Например, стать куратором в программе лечения зависимых. У него будет сильная мотивация для того, чтобы продолжать заниматься таким важным, но нелегким делом: в образе подопечных он будет видеть родителя, которого наконец сможет спасти;

• перенос помогает справиться с травмой. Если мы в состоянии заметить перенос, то можем проработать травму, которая за ним кроется. Загвоздка в том, чтобы заметить, ведь психологические защиты будут препятствовать осознанию. Но если удается, есть шанс избавиться от призраков прошлого.

Недостатки:

• перенос мешает видеть другого. Одна теория гласит, что первые 7–10 лет отношений мы видим в супругах собственные переносы, а не того человека, с которым живем. Спустя эти годы появляется шанс по-настоящему увидеть свою пару. Таким, какой этот человек является на самом деле. Не знаю, так это или нет, но факт остается фактом: перенос действительно мешает реагировать именно на того, кто рядом, а не на те черты, которые мы этому человеку сами приписали;

• перенос провоцирует повторять прошлое. На самом деле не уверена, что это прямо уж такой минус. С одной стороны, печально во всех видеть своих мам и пап. С другой – именно это повторение дает нам шанс завершить то, что раньше никак не решалось. Появляется возможность важные для нас ситуации завершить в другое время и с другими людьми;

• перенос может создавать конфликты. И какие! Например, у человека была тревожная, контролирующая или гиперопекающая мама, которая шагу не давала ступить. Но каким-то чудом он вырвался из сетей этой навязчивой заботы и создал собственную семью. Как-то вечером супруга собирается приготовить вкусный ужин как раз к возвращению мужа с работы и интересуется у него: «Во сколько тебя дома ждать?» А муж в этом вопросе видит контроль, давление, отсутствие свободы и права делать что хочет (большой привет гиперопекающему родителю, которого он увидел в супруге). И взрывается: «Я взрослый человек, прекрати меня контролировать! Во сколько надо, во столько и вернусь!» В общем, перепутал жену с мамой. Бывает. Все же это не так страшно, как когда какой-нибудь маньяк видит в своих жертвах родителя, которому хочет отомстить;

• перенос меняет поведение партнера. Мы провоцируем его вести себя именно так, как вел себя объект переноса, то есть неосознанно делаем так, чтобы получить именно ту реакцию, которую привыкли видеть в прошлом. Например, если не хватало родительского внимания, мы можем так усиленно требовать внимания, что любой от этого просто устанет и как минимум отстранится.

Как и любое психологическое явление, перенос не стоит воспринимать как что-то однозначно хорошее или плохое. Если он существует – значит, он для чего-то нужен.

Что делать?

Избавиться от переноса не получится, да и не факт, что это нужно. Куда полезнее попытаться понять, есть ли перенос в ваших отношениях с важными людьми. Некоторые психологи утверждают, что мы всегда строим отношения с фигурами из прошлого, но я не столь категорична. Мне кажется, что проблемы создают определенные проявления переноса – например, когда в паре постоянно возникают конфликты или общение с руководителем задевает сильнее, чем хотелось бы.

Самое сложное и важное – вообще заметить, что вы оказались в ситуации переноса. Для этого нужно развивать навык самонаблюдения – привычку оценивать свое поведение, свои мысли и чувства как будто со стороны. Тогда вы как зритель сможете обратить внимание на из ряда вон выходящие реакции. Например, вы вспылили и поругались с близким человеком. Прошло какое-то время, вы остыли и уже можете проанализировать, что произошло. Если повод незначительный, а эмоции сильные – значит, эмоции относятся не к этому человеку и не к этой ситуации, а к какой-то истории из прошлого. Дальше важно понять, с чем именно связана столь бурная реакция. Лучше всего в этом помогают чувства и ощущения, иногда даже телесные. Что вы чувствовали в момент, когда вспылили и перестали контролировать себя? Каким вы себя видели – брошенным, непонятым, униженным? Что происходило в теле – где-то горело, напрягалось, сжималось? А теперь вспомните, когда еще вы испытывали такие ощущения. В прошлом году? В школе? В детском саду или еще раньше? Ощущения и чувства могут привести вас к тем людям и ситуациям, с которыми на самом деле связаны ваши переживания. Так вы поймете, что это за перенос.

Можно попробовать задать себе другие вопросы: к кому еще вы испытывали подобные чувства? Кто еще так к вам относился? Кого вам напомнил человек, ситуацию с которым вы сейчас разбираете? Важно осознать, что эти чувства относятся не к настоящему, а к прошлому; не к тому человеку, с которым вы общаетесь сейчас, а к кому-то другому. Поэтому нужно разбираться с прошлыми отношениями, а не с настоящими.

Ответы на следующие вопросы тоже помогут в таких ситуациях разобраться в себе. Как вы сами провоцируете других вести себя именно так, как вел себя объект переноса? Что вы для этого делаете? Как заставляете ситуацию повторяться?

Например, молодой человек не мог добиться одобрения своего отца. И босс на работе, конечно же, его никогда не хвалил. Принесет ему готовый проект, а тот просто кивнет и следующую задачу поставит. И кажется, что сколько ни делай, всегда будет недостаточно…

Как молодой человек провоцировал повторение таких ситуаций? Он, конечно бессознательно, выбрал из всех возможных руководителей именно того, с кем сложится уже знакомая история, хотя не факт, что руководитель действительно такой же, как отец. Может, это молодой человек приписал боссу негативные ожидания.

Вот что молодой человек мог бы сделать, чтобы выйти из этой ситуации:

• перепроверить свою гипотезу. Попросту спросить, правильно ли он понимает, что молчаливый кивок означает послание «ты сделал недостаточно, вот тебе еще несколько задач». Может, босс у него совершенно неэмоциональный, и кивок означает полнейший восторг;

• запросить конкретные критерии. Выяснить, как руководитель определяет «достаточно хороший» уровень выполнения задачи. И запросить обратную связь – пусть скажет, считает ли он, что сотрудник выполняет нужное количество задач требуемого качества;

• поговорить по душам. В идеале прямо сказать руководителю, что ему кажется, будто им недовольны, что ему важно слышать похвалу, что он делает достаточно или даже больше. Когда такое на самом деле происходит, конечно;

• обращать внимание… на похвалу. Ее, скорее всего, все же озвучивают. Просто фокусируется сотрудник не на том, где он молодец, а на том, где недоработал.

В этой ситуации молодой человек психологически провалился в позицию ребенка, который молча пытается заслужить одобрение авторитетной фигуры, и расстраивается, если не получает. Перенос мешает ему встать на позицию взрослого – того, кто общается на равных, имеет право задавать вопросы и корректировать отношения так, как ему нужно.

Сопротивление

Сопротивлением в психологии называют неосознанное противодействие изменениям. Это такие внутренние силы человека, которые защищают его от перемен.

Cопротивление противоречиво: с одной стороны, человек хочет что-то поменять в жизни к лучшему. С другой – сам же этим изменениям и препятствует.

Примеры

• Молодой человек хочет заработать много денег. Он читает книги на эту тему, ходит на полезные курсы, развивает в себе мышление финансово успешного человека. Но когда дело доходит до реальных действий – например, открыть свой бизнес, то все время что-то идет не так: то заболеет, то забудет в налоговую нужный документ отправить, то перед встречей с инвестором выпьет слишком много и будет не в форме.

• Дама давно мечтает о семье и хочет познакомиться с мужчиной. Но как только слышит, что для этого нужно выйти из дома, кому-то улыбнуться, с кем-то заговорить, то у нее сразу масса причин, почему она не может этого сделать: боится показаться глупой, сомневается, что кто-то ею заинтересуется, не хочет навязываться (да, тут без рационализации и морализации не обошлось). Да и вообще в ее расписании нет времени для того, чтобы куда-то ходить по вечерам.

• Клиент обратился к психологу, чтобы справиться с личными трудностями. Но как только они нашли общий язык и затронули волнующую клиента тему, он начал опаздывать, а то и вовсе пропускать сессии: то дома что-то случилось, то приболел аккурат в день встречи с психологом. А когда все же приходит, то обсуждает совсем не ту тему, над которой хотел поработать, а текущие дела.

• Сотрудник хочет повышения по работе, тут и шанс как раз представился: ему поручают серьезный проект. Если справится, то даже повышение получит. Но вот незадача: только он соберется засесть за проект, как тут же возникают препятствия: то кто-то позвонит и отвлечет, то голова разболится, то нападет такая прокрастинация, что никак себя не заставить работать.

Сопротивление может работать в команде с психологическими защитами. Только разница в том, что защиты срабатывают, когда мы не хотим или не можем видеть свои истинные мотивы или страхи. А сопротивление включается в ситуации внутренней трансформации, то есть препятствует не осознанию, а изменениям.

Как это работает?

В психологии есть несколько концепций, объясняющих механизм сопротивления. Мне кажется, эти идеи дополняют друг друга, поэтому расскажу о нескольких из них.

Закон гомеостаза. В семейной психологии принято считать, что на семью одновременно действуют две разнонаправленные силы. Первая – это закон гомеостаза, который гласит: каким бы ни было положение дел, нужно его законсервировать и сохранять в неизменном виде. Эта сила стремится удержать всю семью вместе, не отступать от принятых правил, традиций и ролей. Эта сила боится изменений, потому что они могут быть опасными и непредсказуемыми; может стать хуже, поэтому лучше ничего не менять. Проще говоря, не трогай то, что работает, а то сломаешь.

Закон гомеостаза может проявляться в стремлении родителей удерживать ребенка в семье, не давая ему повзрослеть и сопротивляясь проявлениям его самостоятельности. Использоваться могут разные способы – как конструктивные, так и деструктивные. Например, родители могут поддерживать семейные традиции, придумывать совместные занятия и новые поводы для общения. Или же действовать иначе: не одобрять романтических партнеров своего ребенка, закармливать его (да, иногда лишний вес – это тоже способ бессознательно не выпускать ребенка из гнезда, делать его менее привлекательным для потенциальных партнеров), все время просить о помощи, ставить его в финансовую зависимость от себя, вызывать постоянное чувство вины, чрезмерно тревожиться за ребенка. Все это способы удержать в родительской семье, не выпуская из роли беспомощного малыша. Только, пожалуйста, не думайте, что злобные родители специально все это делают. В подавляющем большинстве случаев действуют они бессознательно, и вообще отделиться – это задача самого ребенка, а не родителей.

Закон гомеостаза в случае взрослого ребенка может проявляться в желании увидеться с родителями, часто созваниваться с ними, делиться новостями, приходить к ним в гости, поддерживать традиции, участвовать в семейных делах. Или в деструктивных формах: нежелании взрослеть, чрезмерной тревоге за родителей, боязни сказать маме с папой «нет», страхе расстроить старших, склонности подчиняться авторитетам, неспособности обеспечить себя финансово, недоверии претендентам в супруги («чужие люди не будут так любить, как родные»), токсичной благодарности и т. п.

Закон развития гласит, что любой живой организм, в том числе и семья, должен пройти свой жизненный цикл – от одной стадии к следующей. Сила развития старается сделать так, чтобы изменения как раз происходили, иначе живое перестанет быть живым, утратит способность адаптироваться к миру и его вызовам.

Закон развития проявляется в стремлении родителей отпустить ребенка, помочь ему встать на ноги, раздражении от его несамостоятельности, ожидании внуков и т. п. В ребенке же закон развития включает стремление жить своей жизнью, построить семью, реализоваться профессионально. Раздражение на чрезмерную опеку – это тоже работа закона развития: ребенок чувствует, что ему нужно больше свободы.

Один мой студент привел забавный пример действия обоих законов: «Вот я вчера на себе оба этих закона почувствовал! Сидел на диване, листал соцсети. Только расслабился, как тут закон развития говорит: “Тебе надо учиться! Давай встанем и подготовимся к семинару!” А закон гомеостаза отвечает: “Ну что ты, нормально же сидим! Зачем нам куда-то двигаться, напрягаться, все ведь и так хорошо”».

Вот примерно так это и происходит: одна часть хочет изменений, а другая сопротивляется. Какой закон сильнее на данный момент, такое действие мы и совершим – будем или сидеть, или двигаться. А когда оба закона действуют с одинаковой силой, то все в жизни остается по-прежнему, но при этом будет расти чувство неудовлетворенности и внутреннее напряжение.

Зона комфорта

Несмотря на то что это понятие довольно популярно, многие понимают его неправильно. Зона комфорта означает не то, что приятно, а то, что привычно. Это понятие обозначает способы поведения, места, окружение, мысли, которые человеком воспринимаются как стабильные и понятные. Так устроена наша психика: безопасным и нормальным мы сознательно или бессознательно считаем привычное, а не «правильное». И стремимся воссоздать те условия, в которых мы уже находились.

Приведу пример. Представьте себе повара и водителя такси. Первый все время экспериментирует с новыми рецептами, второй же на обед перебивается сэндвичем, а ужин ему готовит жена. Теоретически оба могут себе приготовить что-нибудь вкусное, только для повара эта задача находится в зоне его комфорта (ведь он делает это постоянно), а для водителя то же самое действие будет новым, непривычным. Водитель может испытывать целый ряд неприятных ощущений, потому что его зона комфорта, его привычное действие – водить, а собственноручное приготовление пищи находится вне зоны его комфорта. Это не значит, что он не справится. Просто оно, скорее всего, вызовет сопротивление: захочется заказать или купить что-нибудь готовое.

Еще пример. Представьте даму, которая чувствует себя неловко, если на нее обращают внимание. Ее зона комфорта в том, чтобы не выделяться. И тут она решила, что ей для развития своего блога нужно привлечь внимание других людей. Поэтому в качестве эксперимента она купила ярко-красное платье. Однако следующим утром выяснилось, что на улице для такого платья слишком холодно. Через день оказалось, что платье она надеть не может, потому что нет подходящей обуви. А еще спустя день платье опять осталось висеть в шкафу, ведь предстоит много бегать по делам. Время идет, а платье так и не надели ни разу.

А теперь пример посложнее. Вы наверняка встречали людей, которые все время на работе что-нибудь терпят: что ни начальник, так абьюзер, тиран или любитель покритиковать. На сознательном уровне комфортным такое положение дел точно никто не назовет. Сознательно мы все хотим для себя справедливого, доброжелательного и разумного босса, уважающего наши границы. Но есть люди, для которых бессознательная норма (то есть та самая зона комфорта) – это отношения, в которых авторитетная фигура все время ими недовольна. Скорее всего, в их детстве был кто-то, кто именно так себя и вел – критиковал, сравнивал с другими, ругал, многого требовал. В результате в психике зафиксировалось, что нормальные (то есть привычные) отношения с авторитетной фигурой – это когда один тиран, а второй молча терпит, потому что деваться некуда. И вот если такому сотруднику предложить выйти за зону его комфорта, то есть начать ставить границы со своим руководителем, отказываться работать бесплатно и сверхурочно, обратиться с жалобой в трудовую инспекцию или просто поговорить с руководством, то высока вероятность, что у сотрудника тут же включится сопротивление. Он может испугаться увольнения и не станет даже пробовать. Или скажет, что в их компании так принято и стыдно выделяться. Или будет оправдывать руководителя вместо того, чтобы попробовать дать отпор. А то и вообще уйдет в другую компанию к более адекватному руководителю, но с ним будет скучно – нет привычной схемы, а как строить отношения по-другому, он просто не знает. Поэтому может бессознательно провоцировать нового начальника на критику или недовольство, чтобы снова оказаться в привычной среде. Все это способы сопротивления изменениям.

Когда мы пытаемся выйти из зоны комфорта и как-то изменить свою жизнь, то тут же испытываем страх, который и включает сопротивление. Страх нашептывает, что стоит только попробовать вести себя иначе, думать или одеваться по-другому, выбирать других людей для общения или рисковать, как тут же произойдет нечто ужасное: вас высмеют, и станет еще хуже. Иногда страх маскируется под лень или зовет на помощь самые разные психологические защиты, которые могут найти логичное объяснение тому, почему вам это не нужно (привет рационализации и обесцениванию). Бывает, что страх даже телу приказы дает – и в день перемен болит живот. В общем, что он только ни делает, чтобы уберечь вас от выхода из зоны комфорта.

Кстати, а от чего он так старательно нас оберегает? Дело в том, что пространство за зоной комфорта окрашено негативными чувствами. Это или зона негативного опыта, куда вы уже ходили, и это плохо кончилось, или зона неизвестности, где вообще неизвестно что происходит. Сопротивление включается именно потому, что для тревоги есть веские причины. Ну кто захочет идти туда, где нет ясности и гарантий? Это в зоне комфорта все понятно и знакомо, там мы вроде как можем планировать, это пространство кажется предсказуемым. А в неизвестности что? Неизвестно. Вот и страшно туда идти. Но если мы чувствуем себя сильными, устойчивыми, способными справиться, то можем рискнуть. А если нет – то от неизвестности будем держаться подальше.

В зону негативного опыта перемещаться тоже страшно, к тому же как будто заранее известно, что там будет плохо.

Здесь надо отметить несколько важных нюансов.

Во-первых, нам кажется, что мы этот опыт уже проходили. Но это было там, тогда и с теми людьми, а не здесь, сейчас и с этими. Кроме того, в прошлом мы были другими: у нас не было тех навыков и способностей, которые есть сейчас. И возможно, прошлый опыт был негативным именно потому, что мы столкнулись с ним слишком рано, не имея нужных инструментов, чтобы с ним справиться.

Например, подросток выступал с докладом на конференции школьников. Его очередь была как раз перед перерывом на обед, и слушатели все время ерзали, перешептывались и выходили, чтобы занять очередь в буфете. Оратор от этого смущался, сбивался и еле дотерпел до конца своего выступления. А потом еще учительница отругала за то, что он плохо представил свой доклад. В будущем молодой человек, конечно же, публичных выступлений избегал. Избегание было его формой сопротивления. Но когда он понял, что продвижение по работе требует произносить речи перед другими, то пошел на курсы ораторского мастерства и обрел нужные навыки, понял, что нужно делать, чтобы привлечь внимание публики, как наладить контакт с аудиторией. Хоть он и волновался перед выступлением (страх предлагал ему сказаться больным), молодой человек все же вышел из зоны своего комфорта и отлично выступил. Теперь он не подросток, а его слушатели не шаловливые школьники, плюс у него есть арсенал навыков, которых не было в школьные годы. И училки рядом нет. Так что порадуемся за молодого человека и поздравим его с успехом и победой над страхом. Это большое дело!

Ну а мы с вами вернемся к тому, как сами себя запутываем и запугиваем, сталкиваясь со своим негативным опытом.

Во-вторых, есть большая вероятность, что из своего прошлого опыта мы сделали неверный вывод. Часто в состоянии обиды или злости мы мыслим вовсе не как взрослые. Поэтому легко совершить ошибку, например распространить вывод о частном случае на все похожие ситуации сразу.

Пример: представьте себе девушку, которая в частной беседе рассказала о себе что-то очень личное. Ее собеседница оказалась не самым порядочным человеком и всем разболтала. Да еще и посмеялась! С тех пор девушка не заводит подруг. Она сделала ложные выводы, что женской дружбы не бывает и не стоит доверять другим людям свои секреты. Так и живет она без настоящих друзей, не может выстроить по-настоящему близких отношений. Они же предполагают доверие и открытость, а она себе это запретила. Это как раз тот случай, когда из одной неприятной ситуации был сделан вывод сразу обо всех людях и всех отношениях. Если эта девушка когда-нибудь все-таки решится кому-то довериться, то встретится с сопротивлением. Страх будет нашептывать, что быть уязвимой перед другим человеком опасно, или вообще замаскируется под обесценивание своих чувств («делиться переживаниями не стоит, зачем других напрягать, у них своих проблем хватает»).

Как видите, сопротивление мешает нам привнести в свою жизнь изменения к лучшему. Старается оно из лучших побуждений, чтобы нам не было больно или плохо.

Как проявляется сопротивление

Способов противодействовать изменениям наша психика находит великое множество, но давайте рассмотрим основные формы сопротивления:

• болезни. Только собрался человек что-то в жизни поменять, как вдруг то простуда одолела, то спину защемило, то живот скрутило. В общем, тело делает все, лишь бы не допустить перемен;

• прокрастинация. Как только нужно приступить к важному делу, тут же обнаруживается, что посуда не помыта, кот не кормлен, ящики в шкафах сами себя не разберут/тиктоки сами себя не посмотрят/квест в «Ведьмаке» не пройдется/вставьте свой вариант. В общем, оказывается, что есть более важные дела;

• откладывание. Это сознательное (или почти сознательное) решение прямо сейчас к своей цели не двигаться, потому что прежде нужно другие задачи завершить. Если прокрастинация чаще ощущается как лень или усталость, то откладывание выглядит вполне логичным способом перенести движение к заветной цели на «более подходящее» для этого время: когда получится выспаться, когда ничто не будет отвлекать, когда закончится учеба, когда вырастут дети;

• поиск оправданий. В этом случае мы тратим огромное количество сил на поиск причин, почему мы не смогли раньше и/или не можем сейчас. Человек здесь прекрасно понимает, что на самом деле у него уже все есть для того, чтобы начать действовать, но он ищет недостатки в имеющихся вариантах. Например, если цель – выучить иностранный язык, он может сначала потратить кучу времени на поиск курсов (откладывание и затягивание), потом всем рассказывать о недостатках каждого из возможных курсов: один дорогой, другой неполный, третий начнется только через год. Если ему напомнить, что курсы для изучения языка необязательны, то он и самостоятельное обучение по многим причинам будет отвергать (об игре в «Да, но…» мы с вами еще поговорим);

• перфекционизм. Да, и стремление к совершенству тоже может быть формой сопротивления. Как? А очень просто: вместо того, чтобы просто действовать, человек застревает в попытках сделать идеально. Например, чтобы пойти на свидание с потенциальным партнером из приложения, он считает, что тот должен соответствовать всем 256 параметрам идеального партнера;

• опоздания и форс-мажоры. Как назло, только решится человек жизнь изменить, как все в мире этому препятствует: пробки не дадут вовремя приехать, ребенок заболеет, трубу в ванной прорвет. Кстати, психологи с этой формой сопротивления хорошо знакомы, поэтому в нашей сфере принято оплачивать консультацию полностью, если клиент не предупредил об отмене или переносе за 24 часа. И да, даже если клиент опоздал на сорок минут из положенных ему пятидесяти, он все равно будет оплачивать все пятьдесят минут;

• забывание. Еще одна до боли знакомая психологам история: забыл клиент, когда у него консультация, в какой день и час. Фокусы памяти часто показывают, что «забытое» на самом деле для человека очень важно. Потому, собственно, и «забыл», ведь если бы вспомнил, то наступили бы в жизни важные изменения;

• эмоциональные реакции. Резкий приступ отвращения, скуки, злости, потеря интереса – тоже формы сопротивления. Например, с психологом наконец докопались до по-настоящему важной темы, как специалист вдруг начал раздражать или на консультациях стало скучно и возникло острое чувство, будто никакого прогресса нет;

• переключение внимания. Что-то похожее происходит при прокрастинации, но в определенных случаях переключение внимания выступает формой сопротивления. Например, если речь идет о смещенном конфликте – ситуации, когда пара постоянно ссорится по мелочам и со стороны совершенно непонятно, зачем из-за такой ерунды вообще ругаться. Но суть вовсе не в поводах: на самом деле есть проблемная для обоих тема, обсуждать которую напрямую партнеры боятся, поэтому их агрессия смещается на более мелкие, а главное – более эмоционально безопасные темы;

• пессимизм и пассивность. «Все равно ничего не получится, незачем даже пытаться» – вот как в таком случае проявляется сопротивление. Человек ищет препятствия, сосредоточивается на них, и сам себя убеждает, что никак не сможет их преодолеть.

Как видите, психика творчески подходит к вопросу о том, какие палки можно вставить в колеса на пути к цели, а точнее, к тому, чего мы не только хотим, но и боимся.

Давайте чуть внимательнее посмотрим на то, что же еще может скрываться за сопротивлением.

Причины сопротивления

• Оно защищает от страха неизвестности и не дает двигаться туда, где может быть опасно и непредсказуемо.

• Напоминает нам о том, куда двигаться не надо, потому что мы уже на своем опыте проверили, что ничего хорошего там для нас нет.

• Какая-то часть личности нуждается в стабильности, предсказуемости и неизменности, поэтому выражает себя в сопротивлении: стремится оставить все по-старому: пусть и не очень нас такая жизнь устраивает, зато она понятная.

• От сложившегося положения вещей есть какая-то выгода и не хочется от нее отказываться.

• Помогает избегать неприятных чувств – страха, стыда, вины. Например, мы можем сопротивляться своему успеху из-за боязни стыда: «А вдруг я стану успешным, а потом опозорюсь, не смогу удержать высокую планку?»

Есть более простые способы потратить свои силы так, чтобы получить что-то приятное. Сопротивление вызывают те цели и действия, которые требуют больших усилий. Но зачем напрягаться, когда можно совершить более выгодный обмен энергии на бонусы? Можно просто съесть шоколадку – мы израсходуем мало сил, но гарантированно получим удовольствие. А если прорываться через сопротивление, энергии потратим уйму, а что в результате – неизвестно. Так работает наш мозг: он стремится потратить поменьше, а получить побольше.

• У сопротивляющегося человека есть установки, конфликтующие с его целями. Например, он хочет перестать общаться с токсичными родственниками, но у него есть убеждение, что родных надо любить. Такая установка мешает ему не только перестать общаться, а даже просто установить здоровые границы с этими людьми.

Может выступать естественной реакцией на что-либо новое. Выделяют сопротивление-адаптацию – ощущение неловкости и неудобства от того, что человек пробует что-то непривычное. Такое сопротивление проходит с практикой: поначалу выработка любого навыка требует большой концентрации и много времени. Но когда это входит в привычку, сопротивление исчезает. Спасает наши отношения. Это очень частая причина сопротивления: человек понимает, что если он изменится, то это может сильно повлиять на отношения с близкими. И знаете что? Правильно боится.

Теперь вы знаете, как действует закон гомеостаза на семейную систему, стараясь не допустить в ней изменений. Да и не только семейной системы это касается: сохранить себя хотят любые отношения, в том числе и дружеские, и профессиональные. Поэтому как только вы что-то меняете, тут же встречаете сопротивление среды: другие люди начинают противодействовать вашим попыткам, неосознанно пытаясь сделать так, чтобы все оставалось по-прежнему. Например, как только человек с низкой самооценкой начнет делать робкие попытки любви к себе, как окружение ему скажет: «Что-то ты эгоистом стал, совсем о других не думаешь». Конечно, такое скажут не все, но…

Есть люди, готовые принимать вас только при определенных условиях, и они не будут сохранять с вами отношения, если вы станете для них неудобными. Так, в примере с любовью к себе тот, кто обвинил человека в эгоизме, постарался внушить ему чувство вины, чтобы он оставался таким, как раньше, то есть удобным для манипулятора. Но если он не станет обращать внимания на критику, то у его окружения останется только два варианта: либо принять эти изменения и научиться по-другому строить отношения с изменившимся человеком, либо отдалиться или вообще общение с ним прекратить.

И этот второй вариант многих колоссально пугает, вызывает сильнейшее внутреннее сопротивление. Мы знаем, что от нас могут отказаться. Знаем, что не все искренне желают нам благополучия, того, что лучше для нас. Что есть люди, которым на самом деле нужны не мы сами, а то, что от нас можно получить, и они будут рядом только до тех пор, пока им это выгодно, удобно и/или пока не нужно вкладываться в эти отношения: перестраиваться, учиться иначе общаться, уважать, прислушиваться к другому мнению и т. п. Но, конечно, есть и совсем другие люди: те, кто не отвернется от вас, если вы начнете меняться, а подстроятся и даже помогут двигаться в полезном для вас направлении.

Страх внешнего сопротивления вызывает сопротивление внутреннее – и мы можем остановиться в движении к своим целям. Например, не зарабатываем много, чтобы не менялся круг общения; не вводим строгие, но необходимые правила для своих сотрудников, опасаясь, что они уйдут; ставим свои интересы на последнее место, чтобы сохранить общение с теми, кому это удобно.

Как видите, у сопротивления слишком много причин – и разумных! – чтобы можно было просто объявить это явление нежелательным и срочно как-нибудь с ним бороться. Сопротивление – это естественный и абсолютно здоровый механизм. А вот что с ним делать и нужно ли делать вообще – обсудим дальше.

Как и зачем с этим работать?

Поскольку сопротивление – явление противоречивое и многогранное, отношение к нему неоднозначное. Одни говорят, что сопротивление нужно перебороть, ведь оно мешает нам достичь желаемого, отбрасывает назад, тормозит развитие. Те, кто придерживается этой точки зрения, считают, что следует сжать зубы и действовать, несмотря на то, что может быть страшно или неприятно. Я видела такое на тренингах: участников буквально заставляют выйти из зоны комфорта, иногда даже высмеивают или критикуют за сопротивление.

Другие люди убеждены: если в психике что-то существует, то для чего-то это нужно. И действительно, сопротивление уберегает нас от опасностей (или того, что мы считаем опасным). Раз уж оно появилось – значит, надо двигаться к изменениям максимально бережно.

Лично я считаю, что важно смотреть на силу сопротивления. Если оно кажется непреодолимым – значит, следует или двигаться маленькими шагами, или сначала накопить достаточно ресурсов, чтобы справиться с возможными последствиями выхода из зоны комфорта, или основательно разобраться с причиной. Если же сопротивление небольшое, то нужно попытаться его преодолеть, тем более что каждый такой успех придает сил и уверенности в себе.

Но вот вопрос: как преодолеть сопротивление, если оно возникло? На этот счет могу предложить такие варианты:

1. Наблюдение.

Есть в некоторых направлениях психологии такой закон: нами управляет то, что не осознается. Поэтому замечать сопротивление – это очень важный и полезный навык. Учитесь подмечать, как именно проявляется сопротивление. Ставя перед собой какую-либо цель, задайте себе вопрос: «Если бы я стал(а) саботировать достижение своей цели, то как бы я это делал(а)?» Так будет гораздо проще увидеть сопротивление, если оно на самом деле появится. Есть еще один способ обнаружить сопротивление. Представьте, что перед вами две корзины. В первую вы помещаете те действия (не мысли, а именно действия), которые совершаете, чтобы добиться своей цели. Во вторую – те, что продиктованы сопротивлением, то есть действия, направленные против достижения. Например, если ваша сознательная цель – выйти из разрушающих вас отношений, то в первой корзине могут оказаться действия вроде «сказал(а) партнеру, что наши отношения закончены», а во второй – «продолжаю отвечать на звонки и сообщения». Так вы сможете оценить, что делаете наперекор своей цели.

2. Цель, а не препятствие.

Обычно когда у нас возникает сопротивление, мы воспринимаем его как причину для пассивности: передумать, отложить, не делать. Но можно реагировать иначе – воспринимать его как большую мигающую табличку «Вам сюда».

Психологи хорошо знакомы с сопротивлением не только на опыте клиентов, но и на собственном. Мы знаем: если сидишь на тренинге и в какой-то момент все перестает нравиться, или голова болит, или ведущий раздражает – значит, началась по-настоящему важная для нас тема.

3. Поиск поддержки.

Делать что-то новое в одиночку страшно и трудно. Совсем другое дело, если люди вокруг поддерживают ваше желание изменить жизнь к лучшему. Поэтому если чувствуете, что сопротивление не дает двигаться вперед, то оглянитесь: рядом с вами такие люди есть? Кто вообще вас поддерживает? Если их нет, то обязательно найдите таких людей. Это могут быть коллеги, чаты взаимопомощи, друзья, психолог, терапевтическая группа. Поддержку всегда можно найти. Если искать, конечно.

4. Оценка ущерба.

Внимание! Этот способ подходит не всем! Если вы склонны жестко себя критиковать за ошибки, то пропустите этот пункт. В противном случае есть риск, что вместо движения вперед вы впадете в отчаяние и лишитесь сил.

Иногда очень отрезвляет понимание того, сколько вы теряете, поддавшись сопротивлению. Посчитайте, сколько вы смогли бы сделать для движения к своей цели, если бы не застревали? Сколько времени бы сэкономили? Сколько денег бы заработали?:). Если вас мотивирует упущенная выгода, то вам этот инструмент может помочь… разозлиться. А силы, которые дает злость, можно перенаправить в действия.

5. Подбор девизов.

Сформулируйте принципы и идеи, на которые сможете опираться в моменты сомнений. Например, «меньше думай, больше делай», «есть только две непоправимые вещи: смерть и рождение, все остальное поддается коррекции», «просто начну, если не втянусь – отложу на потом» и т. п. Подберите те мысли, которые будут работать именно для вас.

Ну и, конечно, самое главное при работе с сопротивлением – понять, по какой причине оно на самом деле возникает. Что произойдет, если вы достигнете своей цели? Что в этом будет хорошего, а главное – что плохого? Почему вы можете захотеть не менять свою жизнь? Эти вопросы помогут вам разобраться, почему и для чего именно в вашем случае возникло сопротивление.

Субличности

Хочу познакомить вас с интересной концепцией, согласно которой в каждом человеке уживаются разные мини-личности (субличности), которые иногда встают за пульт управления психикой. В соответствии с этой идеей человек – это пазл, состоящий из нескольких деталей, каждую из которых можно рассмотреть и изучить.

Речь не про психиатрический синдром множественной личности (его еще называют диссоциативным расстройством идентичности или раздвоением личности). Концепция субличностей – это просто метафора, а не диагноз. Например, когда мы говорим про своего «внутреннего критика», то мы не имеем в виду то, что в нашей голове буквально живет какой-то чужой человек, который нас все время критикует. Мы хотим сказать, что какая-то часть нас периодически нами недовольна. По сути, «внутренний критик» – одна из субличностей. Точно так же многие говорят о своем «внутреннем ребенке», «внутреннем родителе» и т. п. Все это разные части нашей личности. Так что выдыхаем, расслабляемся и на время забываем о психиатрии.

Субличностей может быть огромное количество, и у каждого человека они разные. Часть их связана с нашими социальными ролями – «руководитель», «учитель», «жена/муж», «мать/отец» и т. п. Часть отражает внутренние качества – например, та самая «жаба», которая многих душит, когда нужно потратить деньги. Некоторые субличности отражают разные возрастные периоды – тот же «внутренний ребенок», «внутренний подросток» («бунтарь»).

Уверена, вы замечали у себя и у других, как внезапно может активироваться какая-то из субличностей: человек «переключается» на какой-то особый режим и действует в соответствии с ним. Например, у моей подруги очень сильна субличность «внутреннего проджект-менеджера»: стоит кому-то мечтательно заговорить о поездке или походе, как она тут же создает заметку в специальном приложении, разбивает подготовку к мероприятию на задачи и назначает ответственного за каждую из них. Народ помечтать собирался, а у нее уже весь план составлен!

Наблюдать за субличностями не только забавно, но и очень полезно. Ведь эту концепцию придумали для решения трудностей, которые могут быть с субличностями связаны. Вот почему важно с этим работать.

1. Иногда субличности конфликтуют.

Собственно, то, что является причинами неврозов и называется внутренним конфликтом, – это ситуации, когда наши субличности хотят разного. Например, «внутренний критик» молодой женщины (или «мама», или «общество», или «биологические часы») может требовать родить ребенка. В то же самое время ее «внутренний ребенок» хочет совершенно противоположного: она еще сама «не наигралась», не получила нужного количества любви и заботы и не готова делиться с малышом. Да и как делиться тем, чего у тебя нет?

Вот и выходит в результате такая ситуация, в которой одна и та же женщина и хочет, и не хочет ребенка одновременно. Находиться в таком состоянии мучительно. Мало того что постоянно на части разрывает, тянет то «захотеть хотеть», то «отстать уже от себя»; в таких ситуациях внутренний конфликт даже способен привести к психогенному бесплодию, когда в здоровом теле беременность никак не наступает.

Конфликт субличностей может скрываться за прокрастинацией, когда «внутренний жандарм» кричит: «Надо!», а «внутренний бунтарь» отвечает: «Не хочу!». Если обе субличности одинаково сильные, то человек не сдвинется с места. Он и отдыхать себе толком не даст, потому что «жандарм» не отстанет, и работать не сможет, потому что «бунтарь» сопротивляется.

А вот если субличности помирить и найти способ договориться, то внутренний конфликт вместе со всеми его неприятными последствиями исчезнет.

2. Субличность может включиться в неподходящий момент.

Например, мы хотим поговорить с ребенком по душам, но внезапно в беседу врывается наш «внутренний морализатор». Или когда предстоит публичное выступление, вместо «оратора» включается «тихоня».

Если человек умеет управлять своими субличностями, то он может выбирать ту, которая адекватна ситуации. Управлять субличностями – значит уметь «включать» нужное состояние в подходящий момент. Для этого надо понимать, как ваши субличности устроены, что помогает им активироваться, а что их «выключает». Например, у моего «решателя проблем» забавная кнопка включения: если в голове звучит мелодия из фильма «Миссия невыполнима», то во мне сразу просыпается та моя часть, которая готова справиться с любым квестом.

Как видите, активировать и деактивировать субличности могут даже такие мелочи, как музыка. Если вы начнете свои субличности изучать, то заметите, что кнопкой активации могут быть не только звуки, но и определенная одежда, прическа, цвет или мысль. Бывает, что доступ к субличности более сложный – нужно совершить целый набор действий, причем в определенном порядке. Например, многим перед выступлением на публике помогает следующее: за два дня до мероприятия рассказывать свой доклад коту или друзьям, а назавтра не делать для подготовки ничего – и тогда такой порядок действий включит «оратора» в день выступления.

Но случается и так, что…

3. Некоторые субличности мы в себе не принимаем.

В таком случае доступ к ним и к тому ценному, чем они могут помочь, затруднен. Например, под влиянием родительских посланий вроде «Будь сильным!», воспитания или негативного опыта многие взрослые люди запрещают себе расстраиваться и грустить. Они отрицают своего «внутреннего Пьеро» («внутреннего ребенка», который плачет), не хотят его показывать другим. Это может привести к негативным последствиям. Во-первых, могут возникнуть проблемы с эмпатией. Отрицая свою печаль, боясь с ней соприкоснуться, такой человек с большой долей вероятности будет запрещать грустить и другим. Во-вторых, он может лишиться важного компонента отношений – близости. Ведь она невозможна, если все время носить маску сильного человека и не показывать свои чувства. В конце концов, близость – это и есть способность быть уязвимым рядом с другим. В-третьих, эмоция может переключиться на тело, проще говоря, возрастает риск психосоматических заболеваний. Если чувства не выражать ни словами, ни действиями, то они превращаются в болезнь. В-четвертых, человек остается без той пользы, которую это переживание несет. А грусть нужна для того, чтобы с чем-то попрощаться и перевернуть страницу. В-пятых, огромное количество энергии будет уходить на сдерживание того, что он в себе не принимает. В-шестых, непринятие чего бы то ни было в самом себе часто приводит к тому, что это копится-копится, а потом взрывается. Так бывает: жил себе, все было «хорошо», а потом – раз! – и депрессия. Или того хуже.

Мы можем отрицать в себе самые разные субличности и их проявления. Но что бы это ни было, в любом случае неизбежен внутренний конфликт: отрицаемая часть будет хотеть как-то проявиться, и в то же время какая-то другая субличность будет стараться ее сдерживать.

4. Субличности реагируют на субличности.

Если во время диалога в вас включился «требователь», собеседник, скорее всего, ответит с позиции своей субличности, которая реагирует на давление, например «бунтаря» или «покорного исполнителя». А если вы разговариваете с другим с позиции «взрослого», то есть шанс, что и он вам ответит тем же. Интересное наблюдение: один и тот же человек может реагировать совершенно по-разному в зависимости от того, с позиции какой субличности вы с ним общаетесь. Так что если вы не получили удовлетворяющий вас ответ, то, возможно, беседу вы вели с позиции не той субличности.

5. Любить себя = принимать все свои субличности.

Вот он, ответ на тот самый вопрос: «Как же полюбить себя?» Гармония с собой, самоуважение и любовь к себе означает принимать все свои субличности. Каждая из них чем-то полезна, иначе бы она не появилась. Но многие не хотят даже присматриваться к тем частям себя, которые не принимают или которых стыдятся, в итоге они упускают что-то ценное. Например, немало людей ведут борьбу со своей «внутренней сладкоежкой» – запрещают ей лопать сладости и наказывают чувством вины за съеденное, если ей-таки удалось урвать кусочек. Но если перестать ее прогонять и попытаться понять (как она себя чувствует, в какие моменты ей особенно хочется вкусненького), многое становится на свои места. Можно выяснить, что «внутренняя сладкоежка» тянется за сладким, потому что чувствует себя одинокой и нелюбимой или очень устала и хочет себя порадовать. Смотрите, что получается: в этом примере «внутренняя сладкоежка» показывает, что человеку чего-то не хватает. Если найти способ, как это получить, то у этой субличности просто не будет надобности так сильно проявлять себя.

Важная вещь, которую нужно помнить о субличностях: они ВСЕ полезны. Каждая пытается защитить от чего-то или показывает, в чем мы нуждаемся. А концепция субличностей помогает наладить диалог – как внутренний, так и с другими людьми.

Сравните две фразы: «Я хочу, чтобы ты был(а) рядом» и «Одна часть меня понимает, что ты отдельный человек и имеешь право жить как хочешь. Но другая моя часть нуждается в том, чтобы ты был(а) рядом». Какой они дают эффект? Во второй формулировке больше личного, она предполагает больше свободы и меньше давления, чем первая. А главное – дает партнерам возможность договориться, найти способ вместе помочь той части, которая так хочет совместности. Это, кстати, очень важное правило для сохранения близких отношений: не воевать друг с другом, а сплотиться против общей проблемы.

Случается, что проблема в отношениях возникает из-за проявлений одной из субличностей партнера. Может быть, она слишком ранимая или, наоборот, холодная и малочувствительная. Но когда люди договариваются сделать что-то, чтобы она не так бурно себя проявляла, это укрепляет их связь. Попробуйте:)

Вторичные выгоды

Вторичные выгоды – польза, которую человек извлекает из своего неприятного состояния, разрушительного поведения или существующей проблемы. Это именно то, что удерживает человека в ситуации, которая его не устраивает. Если вторичные выгоды важнее неудобств, которые он испытывает в этой ситуации, то для него вполне логично ничего не менять.

Изначально о вторичной выгоде заговорили в контексте психосоматических явлений (то есть когда психологические причины вызывают телесные заболевания), имея в виду то преимущество, которое человек бессознательно получал благодаря своему симптому. В качестве вторичных выгод от болезни можно получить многое:

• передышку. Например, мигрень для многодетной матери дает возможность полежать, а не заниматься детскими делами и бытом. Кроме того, физическая болезнь с большой долей вероятности будет восприниматься домочадцами как серьезная причина, в связи с которой нужно взять на себя какие-то ее обязанности;

• любовь и заботу. К сожалению, в некоторых семьях болезнь – единственный способ получить их, только физическое недомогание выступает поводом позаботиться;

• инструмент управления другими, то есть болезнь как способ манипуляции. Например, стоит взрослым детям поспорить о чем-то с мамой, как у нее тут же поднимается давление. Или муж/жена начинает болеть, когда второй супруг слишком долго не уделяет внимания. Бывает, что и ребенок получает вторичную выгоду от нездоровья: если ему становится плохо во время ссор родителей, то они тут же прекращают ругаться. Так при помощи болезни ребенок сохраняет семью;

• избегание ответственности. Какой спрос с человека, который все время болеет? Он и хотел бы, но не может: здоровье не позволяет. Болезнь как будто дает разрешение не заниматься тем, что вызывает дискомфорт;

• сопротивление изменениям. Любая нестабильность вызывает тревогу, переживать которую мы не хотим. Так уж устроена психика: мы всеми силами стараемся избежать неприятного, и иногда болезнь может стать способом отсрочить наступление изменений. Например, только соберется человек уйти с ненавистной работы, как тут же заболел. Ну и как теперь увольняться, тем более если страховку или больничный оплачивает компания?

Дальнейшее изучение темы вторичных выгод показало, что встречаются они не только в случаях с появлением физических симптомов (напомню, что здесь речь идет не о притворстве, а о самом настоящем заболевании, от которого человек страдает, хоть и получает при этом некоторые бонусы). Вторичная выгода есть и тогда, когда человек мучается от ситуаций, которые раз за разом возникают в его жизни, от своих решений, от своего поведения, приводящего к негативным последствиям. Проще говоря, он как-то так живет, что постоянно страдает, но нечто ценное ему эти страдания дают.

Примеры

• Спасательство. Некоторые люди готовы заботиться о ком угодно, но только не о себе. Они горят на работе, устают, им постоянно не хватает времени заняться собой. Но зато спасательство дает бонусы в виде власти, чувства своей нужности, превосходства над другими, ощущения своей незаменимости, а в каком-то смысле даже святости – такой ведь альтруист! Так, врач, бесплатно принимая пациентов после смены, получает и благодарность, и одобрение, и то самое ощущение собственной нужности («Кто, если не я?»). Подруга, посреди ночи мчащаяся спасать однокурсницу от очередной душевной драмы, хоть и голодна, и устала, но чувствует себя важной! Сотрудник, который не позволяет себе уйти в отпуск, тоже чувствует себя невероятно нужным, как будто вся работа остановится, если его не будет пару недель. Есть особый случай спасательства – созависимость: отношения с человеком, зависимым от алкоголя, наркотиков или азартных игр.

• Созависимость. Казалось бы, ну какая может быть выгода от жизни с алкоголиком или наркоманом? На первый взгляд никакая. Но если присмотреться, то окажется, что спасающий получает от своего положения много плюшек. Все поддерживают и жалеют его. Оказавшись на позиции незаменимого, у него возникает чувство собственной значимости (а это, знаете ли, штука важная), да и постоянный контроль над партнером дает власть, получить которую в других сферах проблематично. А «необходимость» все время следить за зависимым как будто дает возможность не нести ответственности за свою собственную жизнь – не принимать неприятных решений, не разбираться с тем, почему человек в такой ситуации оказался, и т. п.

• Одиночество. Если человек от отсутствия пары страдает, то для него это проблема. Он чувствует себя нелюбимым, ненужным, хуже других. Ему тяжело и грустно оттого, что никак не встретить близкого человека. Но при этом и у одиночества нередко есть вторичные выгоды. Отсутствие отношений (как и отношения с отсутствующим партнером – тем, кто в браке, живет в другой стране или эмоционально недоступен) защищает от многих неприятностей и тревог. Например, не нужно учиться доверять, договариваться и выстраивать отношения, нет необходимости уживаться с кем-то в быту, не приходится сталкиваться с разочарованием после стадии «розовых очков», не страшно утратить свободу, раствориться в партнере и/или перестать быть отдельной личностью, а главное – нет риска потерять близкого человека. Ведь невозможно потерять того, кого нет. И есть немало людей, для которых не иметь отношений вовсе куда безопаснее, чем столкнуться с риском их утратить.

• Жертва обстоятельств. Человек, который не способен управлять своей жизнью, не может сделать ее комфортной и приятной, не может заработать достаточно денег, профессионально реализоваться, да и вообще чувствовать себя счастливым. Всегда найдется кто-то или что-то, из-за чего постоянно рушатся планы и надежды. В жизни все время происходит что-то плохое, с чем сложно справиться: «такие обстоятельства, что нет никакой возможности». Но при всех этих сложностях у жертвы обстоятельств есть весомые вторичные выгоды: беспомощность вынуждает других решать ее проблемы (привет спасателям); окружающие сочувствуют и поддерживают, можно не принимать собственных решений и не нести за них ответственность, раз уж от нее все равно «ничего не зависит».

• Лишний вес. У этого явления тоже очень много негативных последствий. Полный человек зачастую не чувствует себя привлекательным, страдает от низкой самооценки, над ним могут насмехаться другие, да и со здоровьем проблемы. Но в то же время лишний вес может «защитить» от нежелательных ухаживаний, привлечь внимание близких, чтобы они контролировали питание, выделить из толпы или, наоборот, сделать внешне похожим на кого-то из значимых родственников (да, иногда таким образом проявляется бессознательное желание принадлежности к семье), стать оправданием пассивности в важных жизненных вопросах или даже быть объектом, на который можно безопасно смещать агрессию.

• Курение. Привычка, вредная для здоровья, но все же дающая вторичные выгоды. Например, потребность выйти покурить может быть способом прекратить напряженный разговор, взять паузу в общении или просто побыть наедине с собой. Для других людей, наоборот, курение может выступать поводом для общения, способом сближения с другими, создания особой объединяющей атмосферы, возможностью поучаствовать в неформальных контактах или стать свидетелем важных разговоров.

Удивительно, конечно, как одно и то же явление разным людям может приносить различные вторичные выгоды.

Этот список – далеко не полный перечень всех возможных состояний, привычек и ситуаций, дающих вторичные выгоды. На самом деле таких примеров гораздо больше.

Но важно понимать, что далеко не любые неприятности или трудности приносят вторичные выгоды. В конце концов, иногда мы не можем решить свою проблему не потому, что получаем какие-то преимущества, а потому что у нас для этого просто не хватает информации или она не такая уж серьезная, чтобы тратить на нее время и силы. Да и вообще не каждая трудность обязательно скрывает вторичную выгоду. Иногда трудность – это просто препятствие. Как же понять, что человек столкнулся именно с этим явлением? По следующим признакам:

• у человека есть проблема/неприятная ситуация, которая доставляет ему дискомфорт длительное время или касается важной сферы жизни;

• он много раз пытался решать проблему, но она не исчезает;

• существует неприятная ситуация, которая постоянно повторяется;

• у человека есть желание, которое никак не может исполниться, или цель, которой не удается добиться, как бы он ни старался;

• постоянно что-то или кто-то мешает. В жизнь то и дело врываются люди и обстоятельства, из-за которых все идет не по плану.

Как с этим работать?

Вторичные выгоды – феномен скорее бессознательный. То есть в подавляющем большинстве случаев мы, находясь в неприятной для себя ситуации, даже не понимаем, что на самом деле такое положение вещей нас устраивает. Это, кстати, очень важно для понимания мотивов своих и чужих поступков: если что-то происходит – значит, участникам это выгодно. Потому что иначе они бы это изменили. А раз уж оставляют как есть – значит, есть вероятность, что на бессознательном уровне текущее положение вещей устраивает. Да, может, неприятно или даже опасно. Но не настолько дискомфортно, чтобы это менять.

Со стороны это понять трудно, ведь мы не можем в полной мере представить, какими мотивами на самом деле руководствуется человек и почему сохранять статус-кво для него кажется лучшим выбором. Например, вторичные выгоды от болезни: человек физически страдает, чтобы получить поддержку. Это для многих выглядит нелогичным, совершенно невыгодным обменом – здоровье на внимание (причем внимание того, кому для заботы нужна «веская» причина). Но, возможно, тому, кто болеет, любовь нужна так сильно, что он на такой обмен готов. Такая уж у него система ценностей, так это для него важно и нужно. Если все еще трудно понять, как люди такие нерациональные выборы совершают, то вспомните: а вы точно никогда не были на месте такого человека? Вы на самом деле не совершали что-то неполезное для себя ради любви? Сомневаюсь.

Что делать?

Первое и самое главное – вывести вторичные выгоды на сознательный уровень, то есть понять, в чем преимущество. Лучше всего, конечно, работать с психологом, ведь он знает, как помочь клиенту найти ответы. Но если возможности или желания работать с психологом сейчас нет, могу предложить примерный список вопросов, которые помогут определить вторичные выгоды. А чтобы было интереснее, подберите в своем прошлом или в настоящем ситуацию, которая вас не устраивает, можно взять и телесный симптом, если он беспокоит, и ответьте на следующие вопросы.

• Какие плюсы я получаю от этой ситуации? (Это, как вы догадались, вопрос в лоб. Не всегда на него можно найти четкий ответ, поскольку могут включиться психологические защиты. Но все же попробуйте перечислить хотя бы пять пунктов.)

• От чего эта ситуация меня защищает? Что мне придется делать, если она исчезнет из моей жизни? Это вопрос о том, чего не происходит, пока ситуация неизменна, и что плохого произойдет, если проблема исчезнет. Помните, я приводила пример про многодетную мать и мигрень? Так вот это реальный случай. Вторичные выгоды женщина смогла перечислить тогда, когда я спросила ее: «Чего вы не можете делать, пока у вас болит голова?» Тут же целый список появился – с детьми не поиграть, квартиру в порядок не привести, спортом не позаниматься, в магазин даже не сходить.

• Каким образом эта ситуация делает меня хорошим человеком? Это вопрос конкретно про выгоды, связанные с самоощущением. Нам важно не только делать что-то, но и чувствовать себя при этом определенным образом – умным, несчастным, старательным, ответственным, нужным, любимым и т. п.

• Что вы утратите, если эта проблема исчезнет? Тоже хороший способ понять, что ваша ситуация вам дает. Просто представьте, что вы проснулись утром, а проблемы нет. По чему вы будете тосковать? Чего будет не хватать?

Если вам удалось определить свои вторичные выгоды, то следующий шаг – решить, устраивает ли вас подобное положение вещей. Готовы ли вы сознательно платить такую цену за те бонусы, которые вам приносит эта ситуация? Для наглядности возьмите лист бумаги, разделите его вертикальной линией на две части и напишите слева «цена», а справа «бонусы». В левой колонке перечислите неудобства, которые вам доставляет ситуация, в правой – вторичные выгоды.

Может, вы придете к выводу, что сейчас действительно для вас лучше оставить все как есть. И это неплохо – вы перестанете чувствовать себя заложником. Потому что теперь это будет ваше осознанное решение. Не обстоятельства, не невезение, не судьба, а именно ваше решение. Когда будете готовы, то сможете его поменять. Если соотношение цены и бонусов не устраивает, переходите к следующему пункту.

Третий шаг – понять, какими другими, более здоровыми и полезными способами вы можете получить то, что оказалось вашими вторичными выгодами. Например, вы осознали, что выгода от постоянных скандалов с супругом – избавление от скуки, получение ярких эмоций. Как можно добиться того же результата, но другим способом? Может, рискнуть и прямо попросить добавить в отношения новизны или экстрима? Или организовать свою жизнь так, чтобы получать нужные вам переживания с друзьями? А возможно, что-то похожее может дать вам новый проект?

Другой пример: допустим, вы поняли, что частые простуды спасают вас от пугающих перемен в жизни, которые вы сами же запланировали, например смена работы или места жительства. Подумайте, кто может вас поддержать, чтобы преодолеть этот страх? Как вы можете поддержать себя сами? Какие три действия вы можете совершить, чтобы страх стал меньше?

Еще пример: человек понял, что регулярно болеет и его вторичная выгода – получить «право» на отдых. Как он может добиться этой цели по-другому? Например, он может сократить свое расписание, делегировать часть задач, ввести за правило делать перерывы в течение дня.

Неприятная ситуация или беспокоящий вас симптом уйдут, если в них не будет нужды. Поэтому когда мы ищем, находим и практикуем другие способы получить вторичные выгоды, то дискомфорт просто исчезает: он становится уже ненужным.

Часть 2. Чего мы не знаем о других (скрытые мотивы в отношениях)

Мы с вами вкратце обсудили феномены, которые работают в психике и чаще всего совершенно нами не осознаются. Если вы немного удивились тому, сколько же всяких хитростей скрывается в голове только у одного человека, то только представьте, как сложно все становится, когда их двое! Ведь у каждого свои потаенные страхи и желания, свои установки, свои психологические защиты. Все это человек в себе не видит, но все равно эти феномены вмешиваются в отношения и влияют на них.

В этой части книги я расскажу о том скрытом и неочевидном, что происходит между двумя (и более) людьми.

Манипуляции

Манипуляция – это скрытое воздействие на человека с целью вынудить его поступать так, как нужно другому. То есть тому, кто эту манипуляцию применяет. Простой пример: вы зашли в магазин прицениться. К вам подходит любезный продавец-консультант и очень старается помочь – показывает различные товары, рассказывает об их особенностях, идет на склад, чтобы принести то, чего нет на витрине. Он проводит с вами много времени, и в какой-то момент вы обнаруживаете себя на кассе оплачивающим покупки.

Так работают манипуляции: вы почему-то делаете то, чего не собирались, потому что другой человек каким-то тайным образом на вас воздействовал.

На этом примере видны основные признаки манипуляции:

• вы сделали то, что нужно другому. А не то, что хотели сделать изначально. В этом, собственно, и была цель манипулятора – сбить вас с толку и вынудить поступить так, как выгодно ему;

• воздействие было скрытым. Консультант прямо не говорил, что вы должны что-то купить, так что его влияние на вас было тайным;

• вами управляло какое-то чувство, которое «включил» другой человек. Это самый важный элемент любой манипуляции. Все виды таких воздействий основаны на переживаниях того, кем манипулируют. Конкретно в этом примере любезность и услужливость продавца вызвали у покупателя ложное чувство стыда: неловко же ничего не купить, когда человек столько времени и усилий приложил, чтобы помочь!

Эти три компонента присутствуют в любой манипуляции. Да, вы можете не пойти на поводу у другого человека и в итоге не поступить так, как он хочет, но его стремление вынудить вас сделать что-то выгодное ему все равно будет. Так что чем бы ваше общение ни закончилось, все равно три этих признака в нем будут.

На самом деле есть еще один признак, что вами манипулируют, который не так очевиден: это ощущение, что происходит что-то не то. Когда на вас пытается воздействовать манипулятор, вы это чувство испытываете. В этот момент хочется убежать или спрятаться, появляется смутное ощущение вынужденности, а бывает, что первым на манипуляцию реагирует тело: становится трудно дышать, в груди появляется жар или по спине бежит холодок. Заметить этот признак манипуляции можно только в том случае, если человек в целом внимателен к себе, если он бессознательно считает свои ощущения более важными, чем слова и поведение другого человека. К сожалению, похвастаться этим могут немногие. Как правило, в нас настолько глубоко «вшита» программа «другие важнее тебя», что мы не обращаем внимания на свои переживания, считаем их чем-то неважным или ошибочным.

Эта программа иногда внушается с детства, когда нам повторяли, что «Я – последняя буква в алфавите», «Молчи, когда старшие говорят» и т. п. Или вот еще вариант – насильственное кормление, когда ребенка методично приучают не доверять сигналам своего тела, не прислушиваться к тому, голоден он или нет. Все это неважно и неправильно, нужно все доесть, потому что… другие так сказали. Бывает, что идея о собственной малозначимости по сравнению с другими появляется вовсе не оттого, что кто-то ее внушал. Может, сам человек в детстве принял такое решение, такое тоже случается. Как бы то ни было, но с должным уважением и вниманием мы, как правило, к своим ощущениям не относимся, и нам нужно много работать над собой, чтобы научиться себя слышать.

Но даже если четвертый признак использовать непросто, то для распознавания манипуляции достаточно первых трех. А еще полезно знать, какие техники используют манипуляторы.

Приемы манипуляторов

Способов, с помощью которых манипуляторы воздействуют на других людей, огромное количество. Коротко рассмотрим некоторые приемы и уловки и разберем, как именно они работают.

«Игра в жертву». Манипулятор показывает себя как человека в беде, пострадавшего от обстоятельств или других людей. Он растерян и беспомощен, и ему очень хочется помочь. Цель манипуляции – что-то получить от вас, причем бесплатно. Например, решить за ваш счет свои проблемы, спровоцировав вас сделать что-то за жертву, или получить ваши деньги, сделав максимально несчастный вид.

«Искусственная гонка». Манипулятор требует принять решение немедленно, чтобы у человека не было времени на раздумья. «Только сегодня! Скидка 30 %», «Записывайтесь прямо сейчас, мест почти не осталось» и прочие рекламные трюки – примеры искусственной гонки. Боясь упустить возможность, человек покупает то, что ему не нужно.

«Подмена понятий». Очень популярная уловка, когда одно понятие выдается за другое. Например, если человек заботится о себе и не хочет делать того, чего от него требуют, манипулятор может назвать такое неудобное для него поведение эгоизмом.

«Ложная дилемма». «Или ты меня любишь, или сделаешь по-своему» – типичный пример реализации этого приема. Человеку навязывают выбор из двух крайностей, как будто других вариантов не существует. Причем используемые манипулятором крайности явно демонстрируют, что одна из них очевидно хорошая, а другая просто ужасна.

«Обманчивые уточнения». Эта уловка в чем-то похожа на подмену понятий, но тут манипулятор переспрашивает вас, как будто уточняя, что вы имеете в виду, а потом вашим же словам придает совсем другое значение. Например: «Ты вот сказала, что в среду не можешь, в четверг занята, то есть не хочешь меня видеть». В ответ человек стремится оправдаться, доказывая, что вовсе не то имел в виду.

«Строгий родитель». Манипулятор отчитывает вас как маленького ребенка. Он может пристыдить, отругать, внушить чувство вины, стыда и/или неадекватности. Например, когда молодая мама приходит в госучреждение получить положенное ей пособие, может услышать: «Вы что тут решили, что вам просто так денег дадут?! У нас тут таких попрошаек полная очередь!» Если женщина сдается и уходит, манипулятор получает то, чего хотел, – меньше бумажной работы, с которой неохота возиться.

«Перекладывание ответственности». «Я тебя ударил, потому что ты меня спровоцировал(а)», «Вы должны сами следить, чтобы люди выполняли данные вам обещания», «Это ты решил(а) обидеться, я в этом не виноват(а)» – типичные примеры реализации этой уловки. Суть их проста: переложить на вас всю ответственность, отрицая вину манипулятора. Он тут ни при чем, это все вы виноваты, ага.

«Псевдозабота». Манипулятор «из лучших побуждений» навязывает вам то, что вам не нужно, и обвиняет в неблагодарности, если вы это не принимаете. Так, вам могут дать непрошеный совет (например, о том, как лучше воспитывать ребенка), а если будете протестовать, то окажетесь или хамом, или неблагодарным, или плохим родителем.

«Наказание молчанием». Этот феномен многие специалисты относят к психологическому насилию, но и манипуляцией он тоже является. Если вы не делаете того, чего человек от вас хочет, он просто устраивает вам бойкот: молчит, ходит с недовольным лицом, поджимает губы, закатывает глаза, а может, еще и дверьми хлопает или громко вздыхает и всхлипывает – в общем, всячески демонстрирует, как вы ужасно с ним поступили и какой он недовольный. Но при этом ничего обсуждать, чтобы исправить ситуацию, он не намерен. Цель в том, чтобы вы, не выдержав напряжения, сделали то, чего от вас ждут.

«Ложная надежда». По сути, это просто обман, но хитрость в том, что манипулятор ничего не обещает напрямую, зато дает надежду. Например, молодой человек может долго обсуждать с девушкой, как было бы здорово вместе поехать в отпуск, вместе жить, какие замечательные у них могли бы быть дети, но в какой-то момент выясняется, что он вообще-то ее своей парой не считает, имеет полное право ходить на свидания с другими, потому что выбирает самую подходящую. И девушка делает все, лишь бы в этом соревновании выиграть: становится для него максимально удобной, ничего не просит и не требует, боясь спугнуть.

«Псевдоподозрительность». Человека в чем-то обвиняют, выказывают недоверие, чтобы ему захотелось оправдаться и доказать, что он не такой. Например, манипулятор может заподозрить вас в меркантильности, но на самом деле его цель – сэкономить свои деньги, вынудив вас заплатить больше, чем вы рассчитывали.

«Угроза разрывом». Если человек не подчиняется манипулятору, то он прямо или косвенно угрожает разрывом отношений – не берет трубку, пока тот «не исправится», говорит, что бросит. Когда такие манипуляции используют родители, то не только напрямую говорят: «Я от тебя откажусь», но и намекают, что из-за таких волнений могут уйти из жизни, поэтому срочно следует сделать то, что им нужно.

«Услуга за услугу». Здесь расчет на то, что человеку будет неудобно отказать тому, кто уже для него что-то сделал. Поэтому манипулятор сначала чем-то помогает или в чем-то уступает (как будто бескорыстно), а потом что-то просит.

«Шантаж обидой». Тут все просто: или человек подчиняется манипулятору, или он обижается, то есть наказывает за непослушание навязанным чувством вины. Этот прием отлично работает с людьми, которые боятся кого-то обидеть, расстроить или разозлить.

«Создание хаоса». Манипулятор внезапно меняет правила игры или добавляет новые условия. Это сбивает человека с толку, он теряется и делает то, что от него хотят. Особенно эффективен этот прием, когда жертва уже почти достигла своей цели, и тут выясняется, что нужно дополнительно сделать что-то еще. И еще. И еще. Так она привыкает делать больше, чем изначально договаривались.

«Акцент на детали». Манипулятор заставляет человека сконцентрироваться только на одной детали, чтобы не видеть главного. Например, партнер предал, а потом принес подарок и строит разговор таким образом, чтобы первый факт не затрагивался, зато из второго делается целое событие. Тема подарка раскручивается от «посмотри на мою щедрость» до «ты меня совсем не ценишь», и это становится главной темой обсуждения.

«Бесплатный сыр». При использовании этого приема жертве как будто безвозмездно вручается подарок или оказывается какая-то помощь. А потом выясняется, что за дары нужно платить, причем в некоторых случаях бесконечно. Например, родители помогают молодой паре деньгами, а потом требуют полного подчинения и постоянных уступок в уплату «долга».

Хитростей и уловок огромное количество. Но для того чтобы распознавать скрытое воздействие и противостоять ему, вовсе не нужно изучать сотни приемов и искать противоядие для каждого, потому что все манипуляции можно скомпоновать в несколько групп в зависимости от того, какие чувства и эмоции человека затрагиваются.

Виды манипуляций

1. Манипуляции страхом.

У жертвы специально вызывают тревогу и беспокойство. Естественно, человек хочет как можно быстрее избавиться от этих неприятных чувств. И манипулятор предлагает простой способ: сделай так, как я хочу, и тебе больше не будет страшно.

Как он это делает? Да попросту запугивает. Например, может прямо угрожать наказанием, некими «серьезными последствиями» в случае неподчинения. Или дает понять, что если вы не пойдете на уступки, то вас перестанут любить. Или убеждает, что ваше поведение станет причиной чего-то ужасного – у манипулятора поднимется давление, случится сердечный приступ и т. п.

Манипуляцию страхом часто используют и при попытках что-нибудь продать, особенно в рекламе: рассказывают об ужасных последствиях выбора «неправильного» стирального порошка или сливочного масла, о жутком влиянии «неправильного» продукта на здоровье взрослых и детей. А потом, конечно же, предлагают волшебный товар, который от всего этого избавит. Таким же образом продают и услуги. Например, внушают блогерам, что их стратегия продаж или продвижения уже неэффективна, что конкуренты вот-вот отберут всех клиентов. И конечно же, спасти от краха может только тот курс, который продают авторы этой рекламы.

Разные люди боятся разных вещей, но какими бы последствиями манипулятор ни грозил, цель одна: вызвать страх, раздуть его и убедить, что избавиться от него можно только сделав то, что от вас требуют.

2. Манипуляции чувствами вины или стыда.

Суть в негласном ультиматуме: или делаешь то, что я от тебя требую, или будешь чувствовать себя неполноценным/виноватым/неблагодарным/несовершенным. Используется аналогичная схема: сначала манипулятор вызывает эти чувства у жертвы, а потом дает возможность от них избавиться. То есть перестать быть плохим и стать хорошим.

С чувством вины все относительно просто – вам просто внушают, что «из-за вас» у другого человека что-то пошло наперекосяк, и требуют, чтобы вы свою вину загладили. «Ты мне с самого утра настроение испортил(а)», «Я на тебя всю жизнь положил(а)», «Если бы не ты, у меня бы все в жизни было хорошо!» – все это примеры манипуляции чувством вины.

А вот стыд распознать не всегда легко. Это чувство настолько неприемлемое, что многие люди даже не понимают, когда сами его испытывают. Стыд – это когда хочется исчезнуть, спрятаться, чтобы на вас не смотрели. Стыд – это когда остро чувствуешь свое несовершенство, несоответствие тому, каким «надо быть». Стыд – это когда чувствуешь себя хуже других. И когда неловко, когда стесняешься – это тоже стыд.

Манипулируют им по-разному. Например, могут сравнивать вас с другим человеком, который как будто более успешен (привет сыну маминой подруги). А иногда и конкретного человека не нужно, достаточно фразы «все нормальные люди…» (дальше звучит требование). Есть еще один способ манипулировать стыдом, который часто применяют и в общении, и в рекламе: внушают мысль, что что-то естественное и нормальное (но неудобное манипулятору) на самом деле позорно и стыдно. Например, если человек учится отстаивать свои границы и сердится, когда их нарушают, то есть демонстрирует абсолютно здоровое поведение, то манипулятор пытается убедить его, что злиться стыдно. А вот пример из рекламы: дамам внушают, что от возрастных изменений на лице нужно непременно избавляться, и поможет в этом только новейший суперкрем.

3. Манипуляции чувством долга.

Когда упор делается на чувство долга, человеку вменяется в обязанность нечто, что на самом деле он на себя не брал и что делать не должен. Такая манипуляция отлично воздействует на ответственных и совестливых людей: они не могут вынести мысли, их будут считать необязательными. Чем манипуляторы и пользуются. Сначала внушают, что человек им якобы что-то должен, а потом наслаждаются тем, как жертва старается эту «обязанность» выполнить. В итоге люди старательные не просто выполняют «долг», а еще и делают это очень качественно, постоянно и даже с излишком (привет отличникам).

Эти манипуляции могут применяться на работе, когда сотрудникам намекают, что негоже уходить вовремя, когда все остальные еще в офисе: «У нас так не принято, понимаете, пока проект не закроем, никто с работы не уходит»). Если человек проглотил эту наживку, то он будет работать сверхурочно и бесплатно, чувствуя себя при этом самым ответственным и порядочным.

То же ощущение долженствования могут внушать и в семье. Например, когда говорят человеку, что он обязан любить родственников и заботиться о них, какими бы они ни были. Даже если они хамят, воруют, бьют и пьют. Жертва такой манипуляции чувствует себя ужасным человеком, если не делает того, что «должна», – не дает в долг, не пускает к себе пожить, не решает бесконечные проблемы этих родственников. Чувства своей «неправильности» и «обязанности» по отношению к родственникам могут быть такими непереносимыми, что человек будет готов избавиться от них любой ценой. И пойдет на уступки – одолжит, пригласит, решит.

4. Манипуляции неуверенностью (обесцениванием).

Манипулятор заставляет оправдываться, что вызывает у жертвы чувство неуверенности в себе. Появляется ощущение своей неполноценности и некомпетентности, а манипулятор выглядит как авторитет. Как тот, кто обладает властью и стоит «выше». На самом деле подобные манипуляции тоже про стыд, но немного с другого ракурса. Пользуясь этим приемом, манипулятор как будто действует с позиции с родителя, а жертва стоит на позиции ребенка, который не умеет, не понимает, а главное – не имеет права поступать так, как считает правильным. А раз ты «маленький и глупый», то должен подчиняться «взрослому и умному». Если воздействие удалось, то человек действительно начинает сомневаться в своей зрелости и чувствовать себя так, будто на самом деле он совсем еще маленький и только притворяется взрослым. Вот это ощущение – еще одна маска стыда. Она ведь тоже про несовершенство, про несоответствие тому, каким «надо» быть.

Часто стыд скрывается и за манипуляциями со стороны маленьких детей. Они вообще мастера в вопросах влияния на других людей, особенно если их родители страшно боятся прослыть «плохими». Как выглядят такие манипуляции? Например, ребенок устраивает в магазине истерику, требуя купить сто первую игрушку. Если мама боится выглядеть бессердечной, то она, конечно, купит.

На работе руководитель может сказать подчиненному: «Это что вы мне такое принесли? Это, по-вашему, отчет? Уберите с глаз долой!» Или в соцсетях кто-то может обесценить чужую компетентность: «Тоже мне специалист, на элементарный вопрос ответить не способен!» (так иногда пытаются выбить бесплатные консультации). В семье подобные приемы тоже применяются довольно часто. Супруг или родитель может сказать взрослому человеку: «Ой, ну ты вообще молчи, ты-то в этом вопросе ничего не понимаешь!» Или: «Я бы с тобой посоветовалась, но ты так истеришь все время, что никакого конструктивного обсуждения не получится». Нередко в отношениях, которые должны быть равноправными, один партнер требует от другого постоянно объяснять, почему он поступил именно так, а не иначе, почему потратил именно столько денег и т. п.

Такие манипуляции опасны тем, что при постоянном применении у жертвы может развиться стойкое чувство своей неполноценности, беспомощности, невозможности на что-то повлиять.

Почему люди манипулируют? Самый очевидный ответ – потому что хотят влиять на других, чтобы получать желаемое. И это действительно работает: при помощи манипуляций многим людям удается добиться того, чего они хотят. Правда, тут есть нюанс. Манипуляции работают какое-то время, но каждый раз, когда человек вынужден подчиняться другому, у него растет неприязнь к манипулятору. Он чувствует, что его используют, и в какой-то момент перестанет реагировать на манипуляции или вообще прекратит общение с тем, кто их применяет. Но если манипулировать в долгосрочной перспективе невыгодно, то почему люди все равно это делают?

Причины манипулирования:

• Манипулятор хочет получить выгоду быстро. Например, если вы турист, то местным торговцам вообще неинтересно выстраивать с вами долгосрочные отношения. А какой смысл, если вы сегодня же вечером и уедете? Так что они будут стараться всячески на вас воздействовать, чтобы вы купили именно у них и прямо сейчас.

• Есть категория людей, которая выстраивает свои отношения с другими по тому же принципу. У них не хватает эмпатии, им неинтересно, как себя чувствует другой человек. Для них главное – получить свою выгоду, причем прямо сейчас. И побольше. Они не думают над тем, что будет потом.

• Некоторые люди просто не умеют по-другому. Они росли в семьях, где все манипулировали всеми, и не видели примеров того, как можно просто попросить – без использования разных хитроумных способов выбить что-то из другого человека. Как правило, такие люди даже не понимают, когда они сами манипулируют. Но если им это показать, то может выясниться, что никакие они не злостные манипуляторы, а просто люди с проблемами в коммуникации.

• Использовать в общении манипуляции заставляют неуверенность в себе и низкая самооценка. Человек не верит, что если попросит прямо, то для него действительно что-то сделают. Ему кажется, что он слишком неценный, нелюбимый и ненужный, поэтому надо как-то так попросить, чтобы не просить: «Для меня никто на уступки не пойдет, но могут согласиться, если почувствуют себя виноватыми».

• Страх манипулятора, что в ответ на прямое сообщение другие люди начнут его стыдить и обвинять (например, девушка может думать так: «Если я попрошу своего парня подарить мне цветы, то он может решить, что я меркантильная. А если заставлю его соревноваться с другим мужчиной, то в меркантильности не обвинит». Вот и сообщает ему не о том, что хочет букет, а о том, какой замечательный у подружки муж – всегда дарит цветы.

• Страх отказа. Многие люди путают его с отвержением и не могут вынести этого ощущения. Есть и те, кто считает, что услышать «нет» вообще стыдно. А знаете, что надо делать, чтобы не услышать отказ? Либо не просить вовсе, либо поставить человека в такое положение, когда он не сможет сказать «нет». С помощью манипуляции это и делается.

Что делать?

Осознавать, что кто-то вами манипулирует, очень неприятно. А еще неприятнее понимать, что кто-то умудрился вынудить вас поступить так, как нужно другому.

Когда человек учится противостоять скрытому воздействию, то проходит несколько этапов. Сначала ищет информацию о манипуляциях. Потом анализирует, на какие удочки попался. Правда, осознает сам факт манипулирования не в тот момент, когда на него влияют, а уже после того, как все случилось. И чувствует досаду: вроде понимаю, как меня вокруг пальца обвели, но все равно не могу вовремя распознать манипуляцию! Если человек не сдается, то со временем он научится видеть, что им манипулируют прямо сейчас. Может ли он противостоять? Не факт. Бывает, что все понимаешь, а сделать ничего не можешь. И только на последнем этапе наступает долгожданный момент, когда и распознать манипуляцию, и противостоять ей удается вовремя.

Это первое, что нужно знать о противостоянии манипуляциям: сразу, скорее всего, не получится.

Второе: сопротивляться скрытому влиянию отдельных людей будет особенно тяжело. Речь о близких. В этом случае учиться защищаться от манипуляций нужно на людях, которых вы не так сильно боитесь потерять. Случается и наоборот, когда чужим отказать сложнее, чем родным. Тогда учиться защищать себя от манипуляций нужно на родственниках. В общем, правило такое: не начинать с «тяжеловесов», развивать навык противостояния манипуляциям нужно на тех, с кем это будет проще.

А как, собственно, это сделать? Как защититься от манипуляций? На этот вопрос отвечу списком:

1. Учиться доверять своим ощущениям. Нужно прислушиваться к себе, чтобы замечать, что «что-то не то сейчас происходит». Вам нужно научиться это чувство у себя замечать. Вовсе не обязательно искать причину, почему это ощущение возникло. Оно подскажет, когда кто-то попытается на вас скрыто воздействовать.

2. Знать свои слабые места. То есть понимать, какие именно манипуляции сработают в вашем случае, какое чувство заставляет вас делать то, чего вы на самом деле не хотите. Если бы вам пришлось писать инструкцию «Как мной манипулировать», что вы в ней указали бы? Какие фразы нужно сказать, на какое чувство надавить, чтобы вы сдались?

Понимая это, вам будет намного легче распознавать манипуляции, а главное – противостоять им. Ведь одно дело, когда вас просто «тянет», например, помочь несчастному, и вы этому порыву подчиняетесь. Совсем другое, когда вы видите, что этот человек на самом деле делает, какие слова говорит, как действует: «О! Это вот он сейчас смотрит на меня несчастными глазами, а от такого во мне включается чувство долга и желание спасти». Процессом управлять можно только в том случае, если вы смотрите на него со стороны.

3. Дать себе время. Приучите себя никогда не отвечать на просьбы, предложения или требования сразу. Говорите, что вам нужно обсудить с супругом, свериться с ежедневником – да что угодно, только не соглашайтесь принимать решение под давлением. Вам нужно дать себе время успокоиться, справиться с чувствами, проанализировать ситуацию, подготовить ответ. Если у вас это время будет, то и противостоять манипуляции окажется вполне реально.

4. Иметь противоядие. То есть четко понимать, как именно вы можете ответить тем, кто пытается на вас воздействовать, чтобы не принимать решения на эмоциях.

При манипуляции страхом:

• оцените реальность угрозы. Этот человек и вправду опасен? У него есть такие возможности? Он будет этим заниматься? А если вас пугают в рекламном ролике, говоря, что ваш неверный выбор продукта будет опасен для семьи, то изучите вопрос: есть какие-то научные исследования на эту тему или вам нагло лгут;

• озвучьте происходящее. «Я правильно понимаю, что вы мне сейчас угрожаете?», «Ты сейчас меня запугиваешь, да? Говоришь, что или я сделаю по-твоему, или произойдет что-то плохое?» Возможно, если вы назовете вещи своими именами, то манипулятор сдаст назад;

• скажите, что вы готовы рискнуть. Если у вас нет страха, то и надавить на вас будет невозможно;

• продумайте последствия. Не прочувствуйте, а именно продумайте, это важно. Особенно если кто-то шантажирует вас тем, что обидится, перестанет с вами общаться. Представьте, что это действительно произошло. Что будет потом? Допустим, мама запугивает, что если вы не подчинитесь, то она обидится. Ок, обиделась, что произойдет дальше? А дальше она не будет вас беспокоить своими звонками пару недель, а потом объявится как ни в чем не бывало. Если ваша мама ведет себя именно так, то чего бояться? Двух недель спокойствия?:)

При манипуляции стыдом или виной:

• зрите в корень манипуляции. Если у вас искусственно вызывают чувство вины, то за какое действие? Все и правда зависело от вас? Или кто-то другой назначил вас за это ответственным? Если заставляют чувствовать стыд, то подумайте: должны ли вы стыдиться на самом деле? Тот образ «правильного человека», которому вы якобы не соответствуете, он вам вообще подходит?

• найдите что-то более важное. Попробуйте нащупать ту ценность, которая будет гораздо более значимой, чем чувство вины или стыда. Например, если вы чувствуете вину за то, что не разрешили ребенку съесть целый торт на завтрак, то напомните себе, для чего вы это сделали. Его здоровье важнее, чем ваше желание всегда быть источником радости для маленького члена семьи.

При манипуляции чувством долга:

• вернитесь к основам. Долг – это когда вы, находясь во взрослом возрасте, здравом уме и трезвой памяти, кому-то что-то пообещали. Напомните это манипулятору и поясните, что должны вы только то, что действительно обещали, а не то, что он решил с вас требовать;

• вспомните о своем праве решать. Манипуляция чувством долга работает потому, что лишает вас альтернативы: или делаешь что «должен», или ты ужасный человек. Но это не так. Вы можете выполнить какую-то часть или вообще ничего не делать, если не хотите. И сказать об этом манипулятору вы тоже можете: «Я сделаю, если посчитаю нужным. Если я так решу, а не кто-то другой меня заставит»;

• потребуйте обоснований. Пусть манипулятор доказывает, что вы что-то там должны, пусть он ищет оправдания и объяснения, а не вы.

При манипуляции неуверенностью (обесцениванием):

• опирайтесь на факты. Сколько вам лет? Кто имеет право вам указывать или за что-то вас стыдить? Спойлер: если вы старше восемнадцати, то никто;

• покажите манипулятору свою «взрослую часть», ту, которая прекрасно видит, что именно происходит: «Вы почему со мной разговариваете как с ребенком?!», «Смените тон на уважительный, в противном случае я разговаривать с вами не буду»;

• дайте себе право не соответствовать чужим ожиданиям и жить так, как вы хотите. «А мне так нравится!», «Хочу и буду», «Потому что я так решил(а) и ни перед кем оправдываться не собираюсь» – эти фразы-противоядия охладят пыл манипулятора.

Конечно, если и существует стопроцентный рецепт от манипуляций, то он примерно такой: запереться дома, ни с кем не разговаривать и не пользоваться гаджетами. Все остальные способы одного отпугнут и поставят на место, а на другого могут и не подействовать. Но, честно говоря, для противостояния манипуляциям в первую очередь нужно хорошо понимать самого себя, то есть что вы на самом деле хотите и чего не хотите. Ну а противоядия – это просто инструменты для достижения этого понимания.

А что делать, если манипулятор – это вы?

В этом случае важно разобраться, почему вы манипулируете. Только, пожалуйста, не ругайте себя: на самом деле мы все иногда прибегаем к манипуляциям разной степени тяжести. Лучше потратьте силы на то, чтобы разобраться:

• В каких именно ситуациях вы манипулируете? Может ли это быть связано с тем, что вас эти ситуации чем-то пугают?

• Есть ли конкретные люди, которыми вы манипулируете постоянно? Если да, то в чем может быть причина?

• Чего вы боитесь? Что самое страшное может произойти, если вы не будете скрыто воздействовать на других, а начнете прямо говорить о своих потребностях и желаниях?

Ответы на эти вопросы помогут сориентироваться.

Насилие в отношениях

Многие привыкли думать, что насилие – это когда бьют. Но ударить можно не только кулаком, но и словом, и делом, и равнодушием, и несправедливостью.

Насилие – это умышленное применение силы или власти против воли человека. И его не так-то просто распознать, как может показаться на первый взгляд. Оно может выражаться в словах – в виде оскорблений, угроз, запретов, ультиматумов, чрезмерного контроля. Может проявляться в действиях – не только в толчках или ударах, но и в швырянии предметов, физическом удерживании, загораживании двери (чтобы не дать человеку выйти из помещения) и т. п. А еще насилие может выражаться в бездействии и игнорировании.

Обычно насилие условно разделяют на виды в зависимости от того, какой сферы оно касается. Мы с вами коротко разберем, что именно относится к каждому виду, а потом остановимся чуть подробнее на психологическом насилии, ведь оно бывает таким неуловимым, что иногда даже выглядит как… забота. Впрочем, обо всем по порядку.

Физическое насилие

Любое действие, совершенное против воли человека с применением физической силы, а также бездействие, приносящее физические страдания:

• избиение: удары, щипки, толчки и т. п.;

• ограничение свободы: при попытке уйти загораживают проход, хватают, удерживают и не отпускают;

• угрозы: запугивание физическим насилием;

• нарушение личных границ: например, насильственное кормление;

• бездействие: неоказание помощи, отказ давать лекарство.

Сексуализированное насилие

Это принуждение к совершению сексуальных действий или попытка такого принуждения без согласия другого человека:

• изнасилование, в том числе в браке;

• использование чувства вины или стыда для принуждения к сексуальным действиям;

• домогательства: нежелательные прикосновения или просьбы прикоснуться к интимным местам;

• бесконтактные формы: непрошеный интимный контент, скрытая съемка, требование интимных фотографий.

Репродуктивное насилие

Это совокупность форм поведения, мешающих принимать самостоятельные решения, связанные с репродуктивным здоровьем. Форм такого насилия много, для примера привожу несколько:

• принуждение: требование родить ребенка/сделать аборт, оказание давления различными способами (привет мамам, требующим внуков);

• контрацептивный саботаж: принуждение к незащищенному сексу, порча средств контрацепции, препятствование приему противозачаточных препаратов;

• лишение: женщине не дают доступа к гинекологической помощи;

• ограничение: предотвращение доступа к качественной информации в области сексуального и репродуктивного здоровья, намеренное искажение фактов;

• привязывание: использование беременности как способа удержать партнера или изменить статус отношений.

Экономическое (финансовое) насилие

Это форма жестокого обращения, при которой один партнер ограничивает доступ другого к экономическим ресурсам, тем самым снижая его способность себя обеспечивать, быть независимым в своих решениях. Вот как это может выглядеть:

• запрет доступа: к деньгам, счетам, имуществу, причем иногда к собственным ресурсам;

• контроль: жертву вынуждают отчитываться за потраченные деньги, критикуют, ругают или даже наказывают;

• обесценивание: человека убеждают, что он не способен распоряжаться деньгами;

• блокирование карьеры: запрещают работать или учиться;

• бездействие: отказ от приобретения продуктов, лекарств и т. п. для недееспособного партнера;

• ограничение: требуют жить на сумму, которой недостаточно для покрытия даже базовых потребностей.

На всякий случай поясню важные детали. Во-первых, речь идет о романтических партнерах, а не о несовершеннолетних(!) детях и их родителях. Во-вторых, если в паре работает только один, а второй живет за его счет и супруги добровольно договорились о таком распределении средств, то это, конечно, никакое не насилие. Совсем другое дело, если человеку запрещают работать или используют давление в финансовых вопросах. В-третьих, отказ содержать совершеннолетнего, здорового и дееспособного человека – это не насилие. Люди не обязаны финансово обеспечивать своих партнеров.

Психологическое насилие

Это формы насилия, которые могут привести к психологической травме и/или нанести вред психологическому благополучию человека. Причем здесь важно, что такое поведение имеет повторяющийся характер, то есть это не единичный эпизод, который может быть неосознанным и непреднамеренным, а постоянный паттерн.

Чаще всего психологическое насилие имеет следующие формы:

• контроль действий: ограничение круга общения, требование отчетов о своих действиях;

• эмоциональное насилие: внушение чувства вины, стыда, требование благодарности/любви;

• обесценивание: обидные замечания, непризнание достижений, преувеличение недостатков, придирки, необоснованная критика;

• внушение: навязывание установок и убеждений;

• бойкот: наказание молчанием, игнорированием, дистанцированием;

• газлайтинг: убеждение в неадекватности, неправильном представлении о мире.

Газлайтинг встречается очень часто и может быть довольно незаметным:

• человека убеждают, что он глупый, некомпетентный, ничего в обсуждаемом вопросе не смыслит. Причем нередко делают это публично;

• когда жертва пытается напомнить агрессору о каком-то нехорошем действии с его стороны, тот уверенно заявляет, что ничего такого не было, а у собеседника проблемы с памятью. Ну а что, на диктофон же никто не записывал и на видео не снимал;

• если жертва озвучивает мысль, что такие отношения ее не устраивают, партнер заявляет, что его оговорили – ее подруги, родственники, друзья;

• в ответ на претензию или просьбу перестать унижать газлайтер говорит, что проблема в чрезмерной чувствительности жертвы: «все нормально общаются, а она одна какая-то слишком уж нежная. Слова не скажи!»;

• нередко в ход идет перекладывание ответственности. Это не газлайтер изменил/ударил/наорал, это жертва его довела («монстра из нормального человека делает!»).

Газлайтинг может привести к тому, что жертва вообще перестанет доверять себе. Процесс этот развивается обычно долго, и человек просто не замечает, как день за днем растет сомнение в своей адекватности. В какой-то момент начинает верить, что проблема действительно в нем. В самых тяжелых случаях начинает видеть мир так, как его рисует агрессор, во всем опирается на его мнение и впадает от него в зависимость.

К газлайтингу могут прибегать не только романтические партнеры, но и родители, учителя, руководители. Например, начальник может внушать подчиненному, что тот слишком многого хочет, требуя соблюдать трудовой кодекс, и вообще нужно отдавать всего себя компании, работать в выходные и выполнять неоплачиваемые дополнительные поручения. А как иначе? Все так трудятся! Если не устраивает, то он или зарвался, или просто лентяй, и вообще незаменимых нет. Учителя могут газлайтить ученика, унижая его и внушая, что «старших надо уважать». Или рассказывая, что «нормальные дети на пятерки учатся» (спойлер: нет, особенно в старших классах), «не красят волосы и вообще думают только об учебе». В случае с родителями газлайтинг может выглядеть, например, как постоянное вмешательство в личную жизнь взрослых детей и истерики в ответ на попытку как-то остановить неуемное любопытство.

Иногда человек может ляпнуть что-то, не подумав, случайно задеть чьи-то чувства. Это не значит, что он злостный манипулятор. А вот если такое происходит постоянно, если партнер не извиняется, а главное – не меняет своего поведения после того, как вы сказали, что вам неприятно, то пора задуматься, нужны ли такие отношения.

Можно сказать, что газлайтинг – это в каком-то смысле тест на самоуважение. Если ваши мысли и чувства важны, то вы такого отношения к себе не потерпите. Но если голос манипулятора повторяет то, что вы говорите себе внутри, то сомневаться в себе вы начнете очень скоро. Так что в ситуации газлайтинга на жертву нападают двое: манипулятор и она сама.

При газлайтинге жертва путает насилие с собственной неуверенностью. Но нередко насилие скрывается под другими масками.

Забота как насилие

Самая частая форма психологического насилия, которая выглядит как забота или даже любовь, – это тотальный контроль. Человек хочет знать о партнере все: куда он пошел, с кем разговаривал, что делал. Поначалу это воспринимается как забота. Действительно, если заботится, то хочет знать, все ли в порядке, в достаточной ли безопасности находится любимый человек. Но при тотальном контроле такая «забота» нарушает личные границы, и чем дальше, тем больше. В какой-то момент начинаются запреты: с этим не общайся, туда не ходи. Причем не всегда это звучит как приказ, куда чаще как выражение своего мнения. Причем нелестного – о друзьях жертвы, родственниках, коллегах и работе в целом. Партнер находит способы убедить жертву, что с этими людьми общаться не стоит: друзья ей вовсе не друзья, и работа только стресса добавляет. Со временем уговоры становятся все более настойчивыми и даже агрессивными. Если жертва как-то пытается свои границы отстоять, в ход идут манипуляции и разные виды психологического насилия – разговоры о ее неблагодарности, о том, что в людях вообще не разбирается. Так потихоньку партнер получает над ней все больше власти.

Контроль под маской заботы встречается не только в романтических отношениях. Родители тоже используют похожие приемы при общении со взрослыми детьми. Например, при подготовке к свадьбе мама «из лучших побуждений» пытается организовать торжество так, как хочет она, а не молодожены. Или она может прийти в гости и, «желая помочь», устроит уборку или купит в дом молодой семьи что-то, что она посчитает нужным. И только попробуйте не принять – тут же станете бессердечными и неблагодарными! Таким образом мама незаметно устанавливает свои правила в чужом доме. А когда появляются внуки, поводов обрести власть над другими людьми становится еще больше.

За маской заботы могут прятаться стремление к соперничеству и желание самоутвердиться. Например, друг как будто из лучших побуждений может сказать что-то обидное: «Ну кто тебе правду скажет, если не я. Слушай, твоя машина, которой ты так гордишься, честно говоря, вообще ужасная». Или подруга может заявить: «Ты, конечно, молодец, что стараешься выглядеть хорошо. Но, понимаешь, с твоими кривыми зубами все впечатление портится. Ты бы хоть брекеты себе поставила».

Такое общение не просто непрошеные советы и нарушение психологических границ, это еще и возможность возвыситься за счет другого. Ведь тот, кто дает оценку, как будто лучше знает и больше прав имеет.

Забота становится насилием тогда, когда кто-то придерживается позиции «я лучше знаю, что тебе нужно», игнорируя при этом желания второго, и/или когда цель коммуникации в том, чтобы что-то получить – власть, ощущение собственной важности и нужности, подтверждение своей «идеальности» и т. п.

P. S. Самое важное, что нужно знать о насилии, – его нельзя спровоцировать: за причинение вреда и применение силы отвечает только тот, кто это действие совершил. У него всегда есть выбор – расспросить, промолчать, взять паузу, уйти, оскорбить, ударить. Если он выбирает насилие, то это его и только его ответственность.

Не-извинения

Любой человек может случайно кого-то обидеть, резко выразиться, не выполнить обещания. И все по-разному реагируют на ситуацию, в которой или они сами чувствуют себя виноватыми, или партнер говорит о своей обиде. Но некоторые люди не извиняются вовсе. Или делают это мимикой, жестами, действиями. Слово «прости» не говорят, но осторожненько наливают человеку чай. А есть и такие, кто прощения просит, но делает это так, что лучше бы промолчал. Почему так трудно извиняться и почему есть те, кто не делает этого вообще?

Во-первых, многие люди считают, что признать свою вину – значит расписаться в своей «плохости», а их хрупкая (то есть низкая) самооценка этого просто не выдержит. Им трудно отделить действия от личности, ошибку от тотальной «ничтожности»: либо я нормальный и делаю все правильно, либо я сделал что-то не то, и это значит, что я ужасный человек, дурак и прочие ругательства. Причин тут может быть много: чаще всего такого человека слишком много критиковали, унижали и обвиняли, а следствие одно – слишком хрупкая самооценка, чтобы выдержать вину.

Во-вторых, неспособность извиняться встречается при патологиях характера. У психологов шутка такая есть: «Знаете, как отличить здорового от нездорового? Первый сомневается в себе, а второй уверен, что с ним-то все отлично, а вот весь остальной мир кривой, косой и неправильный». Так вот это не шутка. Действительно, люди с нарушениями психики часто не признают свою вину, зато активно винят окружающих.

Но неспособность извиняться, конечно, не говорит о том, что психика человека однозначно нарушена. Просто нужно иметь в виду, что такой вариант тоже возможен.

В-третьих, такое случается с теми, кто плохо «считывает» чувства других людей и не понимает, что следует извиниться. Или человеку сложно выстраивать коммуникацию. А может быть и так, что его не-извинения – это попытка манипулировать.

Примеры извинений, которые не-извинения

«Извини, если ты неправильно меня понял(а)».

«Мне жаль, что ты так все воспринимаешь».

«Прости, но ты сам(а) спровоцировал(а)».

«Ты меня, конечно, извини, но…»

«Мне жаль, что тебе показалось, будто я…»

«Мне жаль, что собственная дочь/сын считает нормальным отчитывать меня».

«Я просто пошутил(а)» или «Ну извини, я же не знал(а), что ты шуток не понимаешь».

«Прости» (после чего человек продолжает делать все то же самое).

«Да-да, понял(а), я во всем виноват(а), давай уже о другом поговорим».

«Забудь уже, я все понял(а)».

Такие извинения не работают. Человек, произносящий их, не признает свою вину, не стремится изменить поведение и улучшить отношения. Он просто хочет оправдаться, уйти от разговора и обвинить в ответ.

Извинения, которые на самом деле могут улучшить отношения, выглядят совсем иначе. Состоят они из трех вещей: признания своей ответственности, сочувствия и желания изменить поведение. Общая формула выглядит так:

• выбрать подходящее время. Лучше не затягивать, но и попросить прощения за что-то в прошлом тоже важно. В любом случае лучше попросить, чем не попросить;

• выслушать человека, если он хочет рассказать о своей обиде;

• сказать «прости меня»: четкая формулировка, что это именно извинение;

• после слов «мне жаль, что…» описать конкретные действия, слова, нарушения границ – то, за что именно извиняются (если вы не понимаете, чем конкретно задели человека, попросите его объяснить, чтобы понять и впредь его не ранить);

• «Я причинил(а) тебе боль/тебе от моего поведения было плохо» – выражение сочувствия. Затем нужно спросить, как можно загладить вину;

• МЕНЯЕМ поведение. Если поведение не меняется, нет никакого смысла просить прощения.

Это, конечно, примерный план извинения. Может, вы что-то добавите или измените, но главное при извинениях – искренность, бережное отношение к чувствам другого человека, поэтому извинения с «но» не работают: человек оправдывается, а не просит прощения. Фраза «ты меня спровоцировал(а)» – это вообще обвинение, а не извинение. А формулировка «извини, если ты это так воспринял(а)» – это разговор свысока и обесценивание.

Рассмотрим ситуацию «твоя обида – твоя проблема». Есть такая популярная идея про обиду: мол, если ты на меня обиделся, то это твое решение и твоя проблема, а я тут ни при чем.

И многих она ставит в тупик. С одной стороны, выглядит как защита собственных границ и возвращение человеку ответственности за то, что с ним происходит. С другой – очень похожа на манипуляцию. Получается, можно как угодно вести себя – оскорблять, унижать, хамить, а если кто-то обижается, то он сам выбрал так реагировать. Но на самом деле возникновение обиды (как и других эмоций) мы контролировать не можем. Однако человек полностью ответствен за то, как ее выражает и что под ее влиянием делает. Он может, например, поступать так:

• надуться и наказывать обидчика молчанием;

• отыгрывать свою эмоцию, то есть вместо того, чтобы сказать об обиде, делать что-то плохое в отместку, чтобы другого заставить чувствовать себя так же неприятно;

• страдать, вздыхать, жаловаться, при любом удобном случае говорить что-то вроде: «Ну тебе же все равно плевать на мои чувства»;

• требовать искупить вину непомерными жертвами или внушать чувство вины, постоянно припоминать эту обиду, а заодно и прошлые;

• вместе с психологом выяснить, адекватна ли обида ситуации и откуда она взялась, а также как себе помогать в таких случаях;

• рассказать, какие конкретно слова или действия обидели, попросить больше так не поступать;

• вместе с обидчиком разобраться, что вызвало обиду и как им обоим дальше действовать, чтобы не разрушить отношения;

• признать, что обида может быть связана не с конкретным человеком и его поведением, а с личностными особенностями того, кто обиделся, и начать работать над собой.

Как я уже отмечала, все сказанное касается и других эмоций и чувств. Например, нормально в определенных ситуациях испытывать злость, но вот как человек ее выражает – это уже на его совести. Вариантов тут много – от сказать или написать до напасть физически. То же и с другими чувствами. Например, находясь в отношениях, человек испытывает симпатию к кому-то третьему. Он будет нести ответственность не за это чувство, а за свои действия. Что он предпочел – флиртовать, изменять или сбежать от соблазна подальше, дабы остаться верным партнеру, судорожно начать разбираться, что пошло не так в отношениях, раз кто-то еще понравился? Это то, что зависит от человека и чем он может управлять.

Психологические игры

Знаменитый психолог Эрик Берн обнаружил, что люди, не имея по какой-либо причине возможности находиться в искренних близких отношениях друг с другом, начинают эти отношения имитировать. Такие попытки «контакта без контакта» хоть и применяются абсолютно разными людьми, но при этом сюжеты очень похожи. Их-то Берн и назвал психологическими играми.

Почему люди играют в психологические игры? Потому что быть открытым в отношениях с другими очень страшно. Потому что есть желание что-то получить – внимание, подтверждение своих установок и т. п. Потому что это привычные схемы избегания близости.

Игры воспринимаются нами как нечто безопасное, ведь в них (в отличие от жизни) есть и правила, и понятный предсказуемый результат. Правда, этот самый результат Берн недаром называет расплатой: на самом деле игры не так уж безопасны, как может показаться. Они могут привести и к конфликтам, и к разрыву отношений, и к заболеваниям, и даже к смерти. Чаще, конечно, все ограничивается неприятными эмоциями, но все же игры не самый здоровый способ выстраивать отношения с людьми и миром.

В играх человек неосознанно делает вид, что добивается одной цели, хотя на самом деле стремится к другой. На его приманку клюют другие люди и начинают играть предписанные им роли. Но поскольку говорится одно, а делается другое, то в какой-то момент напряжение от этого несоответствия прорывается – и наступает расплата.

Давайте рассмотрим сюжеты, которые чаще всего встречаются в психологических играх. Возможно, вы узнаете ситуации, с которыми не раз в жизни сталкивались.

«Да, но…» Человек жалуется, что в его жизни полно проблем, и иногда даже прямо просит о помощи (правда, чаще всего очень невнятно объясняет свою ситуацию). На это клюют остальные участники: начинают давать советы, предлагать варианты, оказывать помощь. Но все, что ни предлагают страдающему, удивительным образом ему не подходит. На каждый способ решения его проблемы он отвечает разными вариантами фразы «Да, но…»: «Да, это могло бы помочь, но не в моем случае, потому что…», «Да, но я уже пробовал, и ничего не получилось» и т. п.

В итоге наступает расплата. Советчики и помощники чувствуют все больше раздражения от того, что их помощь не принимают и отказываются от их рекомендаций. Они так стараются, а все зря! Могут даже разозлиться на просителя. А он получает свою бессознательную выгоду. Во-первых, много внимания. Во-вторых, ощущение своей исключительности, ведь у него такая уникальная ситуация, что никто не может помочь. В-третьих, подтверждаются его негативные установки о себе и мире.

«Пни меня». В эту игру, как и в предыдущую, часто играют люди, находящиеся в роли жертвы. Сюжет такой: человек с абсолютно невинным видом провоцирует других на проявление агрессии. Например, нарушает принятые в этом обществе правила или вторгается в чужие границы, лезет со своим мнением, когда его не просят. В результате он получает отпор (Берн называет это пинком). Его бессознательная выгода в том, что пинки – единственная форма любви и внимания, которую он может переварить. Он не привык к теплу, одобрению и поддержке, для него любовь выражается совсем не так. Так что в его понимании он получает именно любовь.

«Тупик». Игра, участники которой просто не могут быть хорошими. Игрок создает ситуацию, когда что ни скажи, что ни сделай – всегда будешь плохим или виноватым. Не принес жене цветы? Обвинит в жадности и равнодушии. Принес? Так не те нужно было, совсем не интересуется, что она любит! В этом примере жена получает, с одной стороны, ощущение своей исключительности. С другой – «право» обижаться, основание, чтобы внушить мужу чувство вины. А виноватыми людьми очень просто управлять.

«Если бы не ты». В этой игре ответственность за свои неудачи перекладывается на собеседника. Игрок сообщает другим участникам, что все в его жизни было бы хорошо, если бы не они. Например, руководитель может сказать подчиненным, что компания не приносит прибыль, потому что они все лентяи. Так он оправдывает свою неэффективность, снимает с себя ответственность за результат, при этом внушая чувство вины сотрудникам. В итоге их самооценка снизится, и они будут выкладываться по полной, не требуя доплаты. Не за что им платить, они ведь плохо работают.

«Загнанная домохозяйка». Как правило, этот сюжет разыгрывает женщина, на которой «держится весь дом». Она взваливает на себя огромное количество обязанностей, постоянно устает, не имеет времени на себя. При этом есть и второй игрок – муж-критикан, который всегда недоволен: то сковородка грязная, то похудеть жене надо бы, то детей не так воспитывает.

Муж наслаждается властью, поднимая свою самооценку за счет постоянных придирок к жене. Она же привыкла получать критику от своих родителей и жить по сценарию, когда все время пытается быть для них достаточно хорошей, но они раз за разом поднимают планку. От игры она получает сочувствие наблюдателей и возможность игнорировать проблемы в браке, постоянно занимаясь домашними делами.

В этой игре есть еще один сценарий, связанный с игрой «Тупик», где мужу вовсе не обязательно критиковать жену. Игра выглядит так: жена, вымотанная домашними делами, которые она сама на себя взвалила, постоянно жалуется, что она одна старается. Но стоит хоть кому-то предложить помощь, как она тут же от нее отказывается. Выигрыш домочадцев в том, что они могут продолжать сваливать все дела на чужие плечи. Бонус жены в том, что она чувствует себя не просто нужной, а незаменимой и вдобавок получает право на всех обижаться.

«Посмотри, как я стараюсь». Суть игры в том, что человек активно демонстрирует другим, как сильно он старается что-то сделать, но при этом результата не достигает. Его цель – стараться, а не достигать. Он может обратиться к психологу, но не для того, чтобы действительно решить возникшую проблему, а чтобы показать другим, что он делает «все возможное». Это часто наблюдают семейные психологи в работе с парой: один супруг пришел и работает, а второй… просто пришел. Показать первому, как сильно он старается.

Выигрыш заключается в возможности имитировать решение проблемы, которую на самом деле человек не собирается решать.

«Пророк». Игрок говорит второму участнику, что ему не надо что-либо делать. Окружающие (если они есть) устраивают обсуждение, часто высказывают скептицизм. Дальше прогноз или сбывается (и игрок с торжествующим видом говорит: «Я же предупреждал!»), или не сбывается (этот исход «Пророк» приписывает себе: «Это благодаря моему предупреждению ничего плохого не произошло!»). Выигрыш игрока – в ощущении своей правоты и власти над другими.

«Неблагодарные вы!» Игрок примеряет на себя роль благодетеля и делает что-то хорошее для других. Причем он не спрашивает, нужно ли им это. Затем он ждет благодарности, но не получает. Так бывает, если «причинять добро». В ответ «благодетель» выдает тираду о том, какие все вокруг неблагодарные. Так он может внушить другим чувство вины и требовать, чтобы они его слушались.

Примеров психологических игр много. Эти сценарии встречаются и на работе, и в супружеских отношениях, и при общении детей и родителей, и в кабинете психолога. Вы можете даже не подозревать, что вступили в игру, что попались на крючок, однако в момент расплаты появится ощущение досады, и вполне обоснованное, ведь внешне все выглядит не тем, чем оказывается на самом деле.

«Агрессор, Жертва, Спасатель». Одним из самых известных паттернов взаимодействия является так называемый драматический треугольник (треугольник Карпмана). Это тоже своего рода психологическая игра: в ней есть и скрытые мотивы, и роли, и правила, и расплата. Причем игра это длинная, участники могут меняться ролями и взаимодействовать друг с другом очень долго, годами и даже десятилетиями.

Состоит треугольник из трех ключевых ролей – Жертвы, Агрессора (или Преследователя) и Спасателя. И если человеку свойственно играть одну из них, то вокруг обязательно появятся те, кто сыграет две другие роли.

Жертва сознательно или бессознательно выбирает страдания, не берет на себя ответственности за происходящее в жизни. Все время жалуется на несправедливость мира и жестокость людей, на обстоятельства, погоду, политику, гравитацию – в общем, на все. Жертва всегда несчастна и ни в чем не виновата. Создавая такой образ, она приглашает в игру Спасателя: попытается переложить на него ответственность, играет в игру «Да, но…», а затем обвиняет в своих неудачах.

Агрессор считает, что Жертва сама виновата в своих проблемах. В ответ на ее жалобы ему хочется встряхнуть, сказать что-то вроде «Соберись, тряпка!» и начать учить жизни. Если Жертва пассивна, то Агрессор активен, напряжен, сосредоточен. Он будет преследовать Жертву, получая удовольствие от ощущения своей силы и превосходства.

Спасатель на жалобы Жертвы реагирует сочувствием и желанием помочь, а по отношению к Агрессору испытывает праведный гнев. Спасатель стремится защитить Жертву и решить ее проблемы. Причем часто Спасателя даже не просят о помощи, но он не может удержаться от соблазна выручить страдающего, не в состоянии пройти мимо того, кому плохо.

Эти роли сами по себе запускают психологические игры, вовлекая других участников. Так происходит потому, что каждая из ролей на самом деле не так уж прозрачна.

С виду невинная Жертва оказывается волком в овечьей шкуре. Общаться с таким человеком невероятно тяжело. Кажется, будто он тянет из вас силы, отнимает способность быть активным и жизнерадостным, заражает пассивностью и чувством безысходности. Кроме того, в глубине души Жертва часто считает, что за ее страдания ей все должны.

Злобный (казалось бы) Преследователь кажется сильным и агрессивным. Однако в этой роли может оказаться человек, у которого мало сил и который защищается от пассивных нападок Жертвы – ее постоянного нытья, попыток переложить ответственность на всех вокруг, двойных посланий и т. п. Кроме того, Агрессор в чем-то завидует Жертве: он тоже хотел бы «не мочь», но по какой-то причине не позволяет себе расслабиться. Кроме того, мотивом Преследователя может быть желание помочь Жертве, просто делает он это агрессивными методами.

Спасатель выглядит как заботливый человек. Однако его мотивация – ощущение собственной значимости. Жертве-то он не помогает на самом деле, а «инвалидизирует» ее: решая за Жертву ее проблемы, он не делает ее более сильной и способной справиться самостоятельно, а ставит в зависимость от себя. Спасатель дает рыбу, а не удочку, получая власть над Жертвой. При этом, бесконечно спасая, он сам ужасно устает и тоже в каком-то смысле становится Жертвой: вот он спасает-спасает, из сил выбивается, а все зря.

Как видите, роли эти вообще не так просты, как может показаться на первый взгляд: поди разберись, кто на самом деле тут спасает, а кто нападает! Но ясно только одно – страдают тут все.

Будучи заложниками своей роли, люди часто кочуют из одного треугольника в другой, так и не находя отношений, в которых не будет игр. К сожалению, в такой ситуации они часто делают вывод, что люди им попадаются все время «не те». Но мы с вами знаем: реальность складывается из того, что творится внутри головы.

Если когда-то человек оказался в роли Спасателя (например, спасая маму от нападок папы) и не смог из нее выйти, то он раз за разом будет встречать Жертв и Агрессоров. Однако он способен осознать, что играет роль и этим привлекает в свою жизнь именно таких людей. А затем научиться не спасать, а помогать. Чувствовать свою ценность без того, чтобы постоянно отдавать кому-то свои силы.

Точно так же Агрессор может научиться наблюдать, а не вмешиваться, спокойно говорить, а не кричать, заботиться о своем благополучии, а не о том, чтобы изменить мир и других людей в соответствии с тем, что ему кажется правильным.

Жертва тоже может многое в своей жизни изменить. Например, проявлять активность и самостоятельность, учиться перед лицом трудностей вместо беспомощности испытывать удовольствие от ощущения собственной силы, когда удается справиться с проблемой.

Отношения детей и родителей

В отношениях детей, родителей, бабушек и дедушек есть много скрытого и неосознаваемого. Не того, чем это кажется.

Бывает, что в семье с двумя детьми творится какая-то нелогичная история. Уходя из дома, родители говорят младшему: «Ты за старшего, следи за братиком/сестричкой!» Странно же, почему дети как будто поменялись местами?

Случается так, что все в доме слушаются бабушку, хотя живет она отдельно. Но впечатление такое, что она тут главная, будто мама с папой во всех решениях опираются на ее мнение.

А в некоторых семьях как-то странно выглядят отношения детей и родителей. Например, мама больше похожа на ребенка, чем ее сын: она ничего не может и не умеет, а он все ее проблемы решает, заботится, утешает, хотя он может быть еще несовершеннолетним.

Давайте разберем основные феномены, которые могут встречаться в семьях.

Парентификация

Это перекладывание родительской роли на ребенка, который выполняет функции родителя по отношению к маме или папе, сестре или брату, бабушке или дедушке. Условно эти функции разделяют на два типа – эмоциональные и инструментальные. Первые удовлетворяют психологические потребности, вторые связаны с выполнением определенных действий.

Примеры эмоциональной парентификации:

• взрослому постоянно нужны поддержка, понимание, компания, помощь, и удовлетворение этих потребностей он возлагает на ребенка;

• с ним как со взрослым могут обсуждать отношения родителей, в том числе измены, конфликты, финансовые вопросы;

• от ребенка ждут, что он будет утешать родителя, когда тот поругался с супругом;

• ребенка включают в разборки между родственниками: ждут от него выполнения роли судьи, защитника, миротворца или переговорщика («Передай бабушке, что…», «Скажи, что папа обо мне говорит»);

• родитель напрямую не просит о помощи, но всем своим несчастным видом провоцирует ребенка себя спасать.

Примеры инструментальной парентификации:

• ребенок отводит и забирает младшего из школы/садика;

• ведет семейный бюджет;

• оплачивает счета, ходит в магазин, готовит на всех еду, зарабатывает;

• ухаживает за больным или недееспособным взрослым – старенькой бабушкой или родителем в нетрезвом состоянии.

Когда люди видят эдакого маленького взрослого, то часто умиляются и восхищаются – вот, мол, какой самостоятельный уже! Только хорошего в этом мало. Да, нормально, когда дети растут и учатся справляться со взрослыми делами. И нормально, если они в чем-то помогают родителям. Но проблема парентификации в том, что на ребенка взваливаются непосильные для его возраста задачи. Никто не ждет, пока он станет достаточно зрелым, чтобы помогать родителям не в ущерб собственному развитию.

Почему так бывает?

Причин для парентификации целый список:

• болезнь родителя. Если мама в депрессии или заболела, то она не может выполнять функции родителя в силу своего состояния. То же касается и родителя с алкогольной или любой другой зависимостью: пока он неадекватен, ребенку приходится о нем заботиться;

• инфантильность родителей. Когда родитель сам еще ребенок, то как он может быть взрослым? Никак. Дети автоматически становятся опекунами своих родителей;

• тяжелое финансовое положение. Если взрослые вынуждены слишком много работать, у них не хватает ни времени, ни ресурсов на выполнение родительских обязанностей. Когда условия жизни тяжелые, то дети становятся не только «лишним ртом», но и дополнительными руками;

• расставание родителей или гибель одного из них. У оставшегося взрослого часто не хватает ресурсов, чтобы быть полноценным родителем своим детям;

• многодетность. В этом случае причина та же – нет столько сил и времени, чтобы всем детям дать возможность побыть детьми. Правда, тут я бы добавила, что в случаях с многодетностью и расставанием родителей необязательно будет парентификация. Родители могут так распределять ресурсы, чтобы у них было достаточно помощников, которым можно делегировать часть задач;

• особенности воспитания родителей. Сами родители были парентифицированы. Они росли в семьях, где дети должны были частично или полностью выполнять функции взрослых. Такие люди сами свое детство не прожили, и когда ребенок веселится, шумит и играет, их это раздражает. Плюс нередко они бессознательно чувствуют зависть к чужому детству. Вот и запрещают или осуждают естественные для этого возраста проявления;

• домашнее насилие. В такой ситуации ребенок вынужден защищать или себя, или второго родителя. То есть брать на себя ту функцию, которую обязаны выполнять взрослые.

Последствия парентификации

Дети, вынужденные с раннего возраста справляться с задачами родителей, умеют больше других. В каком-то смысле это хорошо – знать, как оплачивать счета или ухаживать за больными. Но как насчет других вещей, которые умеют делать парентифицированные дети, – например, приводить в чувство пьяного человека? Вроде это может быть и полезно, но что-то очень нездоровое есть в том, что такое умеет десятилетний ребенок, правда? Как и то, что у этих детей могут быть друзья и родственники, но нет настоящих родителей.

Вот к каким последствиям может привести парентификация:

• Застревание в роли опекуна. Парентифицированные дети часто не понимают, что поменялись с родителями местами и что так быть не должно. Когда они вырастают, то продолжают считать, что их роль в жизни – обслуживать других, бесконечно кого-то спасать, поддерживать, вытаскивать из неприятностей.

• Нежелание создавать семью. А особенно заводить детей. Ведь дети у парентифицированного человека уже есть – это его родители. И он с раннего возраста тащит на себе этот груз, выдержать который может не каждый. Многие, вырастая, сознательно или бессознательно стремятся сбросить его с себя, отстоять свое право быть хоть какое-то время свободными.

• Проблемы в личной жизни. Возникают и у родителей, и у детей. Ведь если родитель несамостоятелен, а ребенок вынужден о нем заботиться, то своей собственной жизни не будет ни у кого из них.

• Неуважение родителей. Если мама или папа не в состоянии о себе позаботиться, то дети могут не воспринимать их всерьез. Что абсолютно логично, но родители часто страшно возмущаются и обижаются.

• Сильнейшая вина отделения. Парентифицированные дети чувствуют, что обязаны продолжать заботиться о взрослых, поэтому им невероятно трудно сепарироваться от родителей. При малейшей попытке начать жить отдельно они испытывают сильнейшее чувство вины, как будто бросают тех, кто без них не справится.

• Гиперответственность и самокритика. Дети берут на себя непосильные задачи и считают себя недостойными, если не справляются. С самого детства у них нарушено понимание того, сколько на самом деле они в состоянии на себе тащить: никто же их возможности не соизмерял с «обязанностями», вот они и не научились адекватно оценивать свои силы. Во взрослом возрасте это приводит к переработкам, выгоранию и склонности взвалить на себя так много обязанностей, что окружающие с удовольствием садятся им на шею.

• Проблемы с делегированием. Поскольку рядом с таким человеком не было надежного взрослого, который брал на себя решение задачи, то ему кажется естественной мысль: «Кто, если не я?». Ведь в его детстве так и происходило – не на кого было надеяться, кроме как на самого себя. Он видел, как другие люди пренебрегают своими обязанностями, обещают, но не выполняют, поэтому ему трудно доверить другому какое-то дело, он по привычке живет в убеждении, что полагаться можно только на себя.

• Повышенная тревожность. Парентифицированного ребенка никто не защищал. Единственный, кто мог хоть как-то обеспечить безопасность, – это он сам. Поэтому он вырастает с потребностью в постоянном контроле всего и вся, ведь если он что-то не предусмотрит, вовремя не постелет соломки, то может произойти что-то ужасное. У парентифицированного ребенка вообще нет идеи о том, что мир – безопасное место, ведь доверие к нему возникает только в том случае, если родители были предсказуемыми и могли обеспечить стабильность.

• Непрожитое детство. Парентифицированный ребенок не мог делать все то, что делают в детстве: играть, творить, радоваться, быть беззаботным, шалить, шуметь, капризничать. Он должен был сразу стать взрослым и взвалить на себя какие-то обязанности. В итоге важную часть своего развития он просто пропустил: не научился заявлять о себе (то есть шуметь), мечтать, ощущать мир безопасным местом, чувствовать себя любимым и достойным заботы и т. п. Он вырос, но психологические задачи детства не выполнил. А значит, справляться с ними придется уже во взрослом возрасте параллельно с учебой/работой/семьей.

• Слабость критического мышления. Не в том смысле, что оно у таких людей плохо развито – вовсе необязательно. Бывает, что способность критически относиться к поступающей информации очень даже хорошо у таких людей развита, но в некоторых ситуациях дает сбои, просто выключается. То есть они могут что-то сделать, автоматически подчиняясь обстоятельствам, с лозунгом «Надо – значит, надо», но при этом не задумаются над тем, кому это надо, будет ли это полезно и к каким последствиям может привести.

• Низкая самооценка. Часто проявляется в привычке во всем себе отказывать, думать о ком угодно, кроме себя, не разрешать себе расслабляться, стыдиться заявлять о своих желаниях и т. п.

• Инфантильность и безответственность. Бывает, что, вырвавшись из плена родительской семьи, парентифицированный человек пускается во все тяжкие. Он наконец-то может ни за что не нести ответственности. Нередко такое развитие событий сочетается с поиском того, кто возьмет ответственность за обоих. Так парентифицированный человек пытается побыть ребенком уже во взрослом возрасте.

Кстати, «допрожить» свое детство – как раз тот «рецепт», который многим парентифицированным людям помогает.

Психологический брак

В психологическом плане у каждого члена семьи есть своя роль, свое место. Но иногда эти роли запутываются. Так, ребенок может оказаться на месте одного из родителей, когда ему приходится заботиться о нем. Это парентификация, о которой мы с вами уже говорили. А вот психологический брак – это ситуация, когда ребенок по какой-то причине оказывается на месте супруга для своего родителя.

Разумеется, речь не идет о реальных романтических отношениях между детьми и родителями. Но то место в душе, которое должен занимать супруг, занимает родственник. Самый простой пример – мамы, для которых сын выполняет роль мужа: он решает ее проблемы, а она сживает со свету всех, кто может помешать их связи, например потенциальных невест. Личной жизни нет у обоих, а если партнер появляется, то он на вторых ролях. У нее может быть номинальный муж, с которым она не считается. У него – девушка или даже жена, которая на самом деле ничего не решает (потому что решает мама). А нужна эта жена, чтобы маме сделать внука. Но такое приключается не только с мамами и сыновьями. Бывают ситуации, когда для девушки ее отец/брат становится самым значимым мужчиной, рядом с которым другие ни в какое сравнение не идут. Или включается сценарий «папа алкоголик, который без дочери не выживет». И вовсе не обязательно, чтобы Главный Партнер был жив.

А бывают и еще интереснее случаи, когда дочь становится на место мужа для мамы. Тогда дочери супруг нужен либо чтобы у них с мамой появился ребенок, либо чтобы мама перестала беспокоиться о том, что люди скажут. Но отношения двух дам гораздо значимее, чем то, что происходит в браке.

В общем, вы поняли: вариантов психологического брака может быть много. Давайте рассмотрим подробнее самый распространенный сценарий – сын, который для мамы оказался на месте мужа.

Откуда берется?

Чаще всего такие отношения возникают, когда мама разочаровывается в мужчинах. Может, муж ушел, может, уважения к нему нет, может, смертельная обида на представителей мужского пола. С самого детства она твердит сыну, что он – «единственный мужчина в ее жизни» (серьезно, прямо так. Причем маму ничто не смущает в этой фразе), «единственный мамин защитник» и вообще «кто же о маме, кроме тебя, заботиться будет». И да, она на него «всю жизнь положила».

Как выглядит?

Вариаций огромное количество, причем разной степени адекватности (вплоть до того, что взрослый уже ребенок может спать с мамой в одной кровати, потому что ей страшно или одиноко).

Самые популярные симптомы:

• сын финансово содержит маму, приносит ей зарплату. Речь о случаях, когда мама физически в состоянии себя обеспечивать, но делает это сын;

• мама хочет знать, где и с кем сын проводит время;

• мама бессознательно настраивает сына против женщин, которые кажутся ей опасными для их союза, тех, кто не готов быть на вторых ролях;

• если вдруг у мамы появляется партнер, то сын ищет в нем недостатки, пытается ее от него «защитить»;

• сын и мама живут вместе, хотя ему по возрасту давно пора обзаводиться своим жильем;

• сын чинит все, что ломается в доме. Если что-то дало сбой, мама звонит не в сервис, а сыну;

• если сыну удалось-таки завести отношения, то мама регулярно в них вмешивается;

• между просьбами жены/девушки и мамы мужчина выбирает второе. Бывает даже, что если маме что-то нужно, сын тут же мчится ей на помощь, а даме все достается по остаточному принципу;

• женщина, вступившая в отношения с таким мужчиной, чувствует себя любовницей, а не женой;

• каждые выходные сын проводит с мамой, а не с друзьями или партнершей.

А что в этом плохого?

Плохо то, что оба участника лишаются шанса на счастье в личной жизни. Да что уж там, вообще никакой личной жизни чаще всего нет ни у него, ни у нее. Когда сын пытается создать свою семью, начинаются огромные проблемы. Он чувствует себя самым настоящим предателем, ведь собирается «бросить мать». Он будет пытаться усидеть на двух стульях, но рано или поздно кто-то из дам поставит вопрос ребром: или она, или я. Не может быть двух главных женщин.

Кроме того, мама часто всячески противится взрослению сына, а уж тем более его попыткам обзавестись семьей. Она может манипулировать своей «беспомощностью», давить на жалость, пугать возможным ухудшением здоровья и т. п. Как правило, сказать маме «нет», быть настойчивым и не сдавать свои позиции мужчине очень трудно. Он путает здоровую сепарацию с предательством и неблагодарностью. И хочет одновременно и повзрослеть, и не расстроить маму.

Проблема в том, что в ситуации психологического брака так не получится. Нельзя разорвать отношения с неравнодушной к партнеру женщиной так, чтобы она не огорчалась и не сердилась. И нужно очень много душевных сил, чтобы взять на себя ответственность за «расставание». Иногда такие силы находятся. Но бывает, что давление на сына такое огромное, а конфликт кажется настолько неразрешимым, что он уходит в зависимость – игровую, алкогольную, трудоголизм. Что выберет сын в каждом конкретном случае – неизвестно. Может, будет годами между двух огней метаться, а может, все же разорвет узы психологического брака.

В подавляющем большинстве случаев решение проблемы – это ответственность мужчины. Не невесты, которая очень хочет на него повлиять. И не мамы, которая не станет его отпускать. А мужчины.

Триангуляция

Это вовлечение третьего лица (или группы лиц) в конфликтные отношения двоих. Делается это для того, чтобы снизить напряжение в паре.

Мы с вами уже о триангуляции говорили, просто не называли этот термин. Когда у мужа или жены появляется любовница или любовник – это триангуляция. Когда родители вовлекают ребенка в свои разборки – это тоже триангуляция.

Примеры

• О ссоре с мужем жена рассказывает подруге. Если она в ходе рассказа выразила злость или обиду, напряжение спадает, и она придет домой уже в спокойном состоянии.

• Ребенок, недовольный строгими мамиными правилами, вовлекает в этот конфликт бабушку: он жалуется на маму, а бабушка разрешает втихаря эти правила нарушать.

• Обратная ситуация: в конфликт мамы с бабушкой может быть втянут ребенок. Например, если бабушка не согласна с методами воспитания, то есть не признала за своей дочерью права самой решать, как воспитывать своего ребенка, она может создать с внуком коалицию, подрывая мамин авторитет и разрешая то, что она запрещает. На приеме у психолога супруги сознательно или бессознательно пытаются перетянуть специалиста каждый на свою сторону. Они стараются создать коалицию с ним, объединившись против партнера, а от специалиста ждут, что тот что-то супругу объяснит, как-то их рассудит.

Триангуляция в семейной системе – явление скорее негативное, чем позитивное. Но все же бывают ситуации, когда вовлечение третьих лиц можно считать семейным стабилизатором. В первом приведенном примере, с жалобой жены подруге, мы как раз видим положительную сторону триангуляции – вместо ссоры с мужем лишнее напряжение жена «сливает» в беседе с подругой. Так она проживает «лишние» эмоции, под влиянием которых могла бы наговорить супругу что-то неприятное. Другой положительный пример триангуляции – когда в ситуации конфликта люди обращаются к кому-то третьему за советом или взглядом со стороны. Главное, чтобы целью был действительно поиск решения, а не попытка доказать свою правоту, заручившись поддержкой со стороны. Еще один пример – общение пары с друзьями. Как мы с вами уже обсуждали, в любых отношениях со временем накапливается напряжение, и другие люди (дети, друзья, родственники) помогают его разрядить. А вот если пара замыкается, то тем самым повышается риск возникновения агрессии по отношению друг к другу: напряжение копится и в какой-то момент может прорваться.

Нет ничего плохого в том, чтобы иногда обсуждать с другими людьми свою личную жизнь или обращаться к специалисту или друзьям. Однако ключевое слово здесь – иногда. Потому что одно из негативных проявлений триангуляции в том, что, постоянно вовлекая третьего, пара не вырабатывает собственных способов снятия напряжения. Проще говоря, не учится договариваться вдвоем.

Но это не единственная негативная стороне триангуляции. Есть и другие:

• вовлекая в отношения третьего человека (например, друга или родственника), есть вероятность создать у него негативный образ вашего партнера. Если все время жаловаться подруге на супруга, у нее сложится впечатление, что партнер вам не подходит, и она сознательно или бессознательно будет настраивать вас на разрыв этих отношений;

• когда в триангуляции участвуют дети, это всегда ведет к негативным последствиям, в том числе к парентификации. Разрешать конфликты – задача взрослых, а не детей;

• триангуляция может стать привычкой. Тогда при возникновении любого напряжения тут же будет появляться третий участник. Эту привычку может скопировать и ребенок. Тогда есть риск, что он вырастет, не умея выстраивать парные отношения. Так он будет организовывать треугольники и в своей жизни;

• триангуляция запускает треугольник Карпмана. Бессознательно все три участника распределяют между собой роли Жертвы, Преследователя и Спасателя, нередко меняясь местами. Один будет на другого нападать, тот страдать, третий – спасать и нападать на первого. Эти паттерны очень быстро закрепляются, и усвоенные роли переносятся на другие сферы жизни;

• триангулированные дети могут страдать от физических или ментальных заболеваний. Когда маму с папой «надо помирить», ребенок бессознательно может жертвовать своим здоровьем ради этой цели.

И триангуляцию, и психологический брак, и парентификацию мы не создаем сознательно. Но мы в состоянии понять, как это работает, и тогда есть шанс, что все встанет на свои места.

Псевдосепарация

Взрослым людям часто кажется, что они уже давно эмоционально отделились (сепарировались) от родителей и стали независимыми. Этот раздел как раз о тех случаях, когда «кажется».

Сепарация – длительный процесс, включающий большое количество этапов. Психологи выделяют в процессе эмоционального отделения от родителей несколько уровней.

Территориальный уровень: взрослый ребенок живет отдельно. У него или своя собственная жилплощадь, или арендованная. Крайний вариант – своя комната в доме родителей, но сепарацией это будет считаться только в случае, если эта комната воспринимается как отдельное жилье, то есть никто туда без разрешения и предупреждения заходить не может, гостей можно водить сколько угодно (не будет ни допросов, ни критики со стороны родителей), ремонт делать на свое усмотрение; свою часть квартплаты и стоимости продуктов ребенок оплачивает. В общем, как в коммунальной квартире: общие правила поведения есть, но и расходы пополам, и территория у каждого своя.

Функциональный уровень: описывает способность ребенка самостоятельно о себе заботиться: купить продукты, приготовить еду, организовать уборку/стирку, не привлекая для всех этих дел родителей.

Финансовый уровень: ребенок в состоянии обеспечивать себя самостоятельно без поддержки родителей. Разумеется, подарки могут быть, но только такие, которые не влекут за собой обязанность в чем-то родителям подчиняться. А то, знаете, бывает так, что, купив ребенку квартиру, родители как будто приобретают вместе с ней еще и право этой квартирой распоряжаться или требовать от ребенка послушания «в уплату долга».

Конфликтный уровень: ребенок способен выдержать родительское недовольство или обиду и не рассыпаться от этого. Отделившийся человек в состоянии не чувствовать себя плохим только потому, что мама или папа расстроились или злятся. Он может сказать «нет», отстаивать свои границы и точку зрения, защищать свою личную жизнь от родительского вмешательства.

Эмоциональный уровень: способность сделать собственный выбор без оглядки на мнение родителей. Сепарировавшийся ребенок справится и без родительского одобрения, может свободно выбирать – не назло и не чтобы порадовать, а потому что сам так решил.

Ценностный уровень: способность не соглашаться с мнением родителей, иметь собственное представление о том, что для него хорошо и правильно, а что нет, какие идеи он одобряет, а какие считает неприемлемыми или неподходящими лично ему. Это могут быть, например, идеи об образе жизни, о том, как распределять финансы, и т. п. Сепарироваться на этом уровне – значит не просто иметь собственные представления, но еще быть в состоянии их озвучить при общении с родителями, даже если человек знает, что у них на этот счет другое мнение (не переубеждать, а именно озвучить).

Бывает так, что на каком-то из уровней человек отделился и выглядит как вполне автономная личность, но на другом уровне сепарации не произошло. Именно такие случаи я называю псевдосепарацией.

Примеры

• Мнения и желания родителей важнее, чем супруга. Люди и живут отдельно, и свою семью создали, и, может, даже дети появились. Но когда, например, выясняется, что маме срочно нужно помочь с огородом, свои планы отодвигаются. Территориально отделились, а эмоционально – нет.

• Аллергия на слово «надо», пассивная агрессия или прокрастинация. В этом случае человек может выглядеть независимым, но проблемы сепарации проявляются каждый раз, когда он сталкивается со словом «надо»: даже если оно для своего же блага, человек застревает в бунте. Он путает просьбы с принуждением, сопротивляется, откладывает и затягивает. Да, он уже вырос, но не может перестать бороться с образом родителя, который постоянно что-то навязывал, заставлял что-то делать.

• Сильные негативные чувства. Чем больше в отношениях с родителями обид или злости, тем меньше человек сепарирован. Эмоционального отделения не произойдет, если сказать «мне от вас ничего не надо», гордо отказаться от общения или наследства и уйти в закат. Исключение не равно отделению. Тем более что сильнее всего нас к другому привязывают обиды и злость.

• Контрсценарий. Активное желание делать все не так, как хотели родители, поступать им назло. Человек несвободен в своем выборе, не может жить так, как хочет: им все еще управляет родительская семья, но не напрямую («ты должен быть как мы»), а от противного («я ни за что не буду таким же, как они»).

• Незваные гости. Человек давно живет отдельно, но мама постоянно приходит без предупреждения. Вроде как территориально отделился, но на деле своего личного пространства нет. Пусть оно юридически и находится у него в собственности, но отдельным не является. Просто мама теперь живет на два дома.

• Трясет после разговоров. Особенно часто бывает с теми, кто переехал подальше от родителей (в другой город или страну). Но расстояние ничего не изменило: все равно после каждого разговора с родителем эмоции такие сильные, что человек приходит в себя еще несколько дней.

• Чувство вынужденности. Это случай, когда человек неосознанно живет в соответствии с ценностями родителей. Например, он работает сверх меры, при этом чувствует, что так быть не должно, но не в состоянии жить по-другому. Почему? Потому что в семье ему внушали, что нужно много трудиться. Вот он и трудится.

• Бумеранг. Речь о взрослых людях, которые могут съехать от родителей и жить по-своему, но… временно. Когда возникают трудности, они снова возвращаются домой.

• Боязнь авторитетов. Это признак псевдосепарации на эмоциональном уровне: люди, обладающие властью, бессознательно воспринимаются как родительские фигуры.

• Навязчивые страхи. При псевдосепарации силен страх оказаться «плохим человеком», задеть чьи-то чувства, кого-то расстроить или просто сказать «нет». Страшно опозориться, ошибиться, услышать критику. Как будто человек не взрослый и свободный, а все еще маленький ребенок, над которым нависает большой и сильный взрослый, которого страшно рассердить или расстроить. Дети боятся не только быть наказанными. Для них еще очень страшно расстроить маму, и неизвестно, что хуже – разозлить и получить нагоняй или огорчить.

• Оправдания и объяснения. В разговоре с родителями в ответ на обвинения или критику человек пытается переубедить, доказать, что они не правы, оправдаться за свой выбор. При эмоциональном отделении все по-другому: даже если мама или папа осуждают ваш стиль жизни, это не вынуждает вас принимать оборонительную или заискивающую позицию. Сколько людей – столько мнений.

• «Что люди скажут?» Загадочные «люди» – это образ осуждающих родителей в голове, а не какие-то прохожие. Стыд за свою свободу берется из родительской семьи, из опыта общения с людьми, которые навязывали свое мнение, что такое «правильно» или «фу-какой-позор». Когда этот образ перестает влиять на человека, ему становится неинтересно мнение других людей. Он сам себе хозяин, сам определяет, что такое хорошо и что такое плохо. Он – взрослый, и никто не вправе указывать ему, как жить.

Это далеко не все формы псевдосепарации – их гораздо больше. Но я надеюсь, мне удалось передать общую суть: у незавершенной сепарации очень много масок.

Важное дополнение. Поймите меня правильно: сепарироваться не значит быть равнодушным, перестать любить, чувствовать родство и благодарность. Сепарироваться значит не быть управляемым семейной системой, а жить так, как хочет сам человек, а не его родственники.

Уровни коммуникации в отношениях

Наверняка вы видели пары, которые живут как кошка с собакой, но не разводятся. Или пары, которые живут дружно, интеллигентно общаются, вместе решают возникающие трудности и вообще не ссорятся, а потом внезапно расстаются. Или люди любят друг друга, но почему-то не съезжаются.

Часто причина таких «нелогичностей» – в несогласованности внутренних процессов в паре, когда на каком-то уровне в отношениях есть проблема или происходит что-то, что конфликтует с другим уровнем. В этом смысле отношения похожи на многослойный торт: вкусно будет, только если на каждый корж нанести крем, который по вкусу сочетается со всеми остальными ингредиентами. А вот если один корж намазать заварным кремом, а второй посыпать перцем чили, каким торт окажется в итоге? Так и в отношениях: если на каком-то уровне случилась поломка, общий результат будет неудовлетворительным.

А бывает и еще «веселее»: когда в торте не один, а два слоя с какими-то совершенно несочетающимися начинками, которые друг с другом конфликтуют. Так же случается и в отношениях: то, чего партнеры хотят сознательно, противоречит тому, что они хотят получить на неосознанном уровне. Проще говоря, как внутри психики одного человека могут быть разнонаправленные желания, так же может быть и в паре. Только тут все сложнее, потому что в отношениях участвуют двое.

Что же это за уровни такие? Давайте разбираться.

Уровень слов (вербальной коммуникации)

Определяет то, как пара решает возникающие конфликты, в чем их суть, к какому результату они приводят. Обратите внимание: нет никакой проблемы в том, что конфликты в принципе возникают. Важно то, как они проходят и чем заканчиваются.

В психологии конфликты условно делятся на два вида – конструктивные и деструктивные. В первом случае речь идет о ситуации, когда у двух человек разные мнения по одному и тому же вопросу, но они поговорили и пришли к какому-то решению. В результате возникают ощущения удовлетворенности и спокойного тихого счастья. Кажется, что вы стали немного ближе, отношения в паре «отогрелись», и теперь вы еще лучше понимаете друг друга. Кроме того, в результате конструктивного конфликта партнеры приходят к решению того вопроса, из-за которого возникли разногласия.

А вот деструктивные конфликты проходят совсем иначе. Чаще всего включают взаимные обвинения и оскорбления, в результате общее решение так и не находится. Эмоции зашкаливают, в ход идут запрещенные приемы. Оставляют после себя неприятный осадок, чувство отчуждения и обиды. Зато в процессе ссоры высвобождаются эмоции, которые долго копились и не находили выхода. Напряжение вроде сбросили, но… в свои же отношения.

То, каким будет конфликт – конструктивным или деструктивным, во многом зависит от того, какие именно средства пара выбирает для общения друг с другом. Эти средства изучал психолог Джон Готтман. В ходе исследований он определил четыре признака того, что как минимум одному в паре хорошо не будет. А как максимум они разведутся.

Готтман назвал эти признаки «четырьмя всадниками Апокалипсиса»:

1. Критика. Понятно, что все мы в отношениях бываем чем-то недовольны. Но когда недовольство становится постоянным, перерастает в критику наподобие «ты всегда…», «ты никогда…» – плохи дела, потому что недовольство перешло в сообщение партнеру: «ты плохой», «с тобой что-то не так».

2. Презрение (неуважение). Речь об обидных шутках, сарказме, насмешках, унижении. Позиция превосходства разрушает пару, бьет по самооценке партнера и делает отношения небезопасными.

3. Оборонительное поведение. Это не просто позиция защиты от партнера, но и нежелание признать свою роль в происходящем: «Дело не во мне, дело в тебе». Человек пытается спихнуть ответственность на другого, а не найти выход из ситуации.

4. Блокирование коммуникации. То есть игнорирование партнера, наказание молчанием, односложные ответы, отказ разговаривать. Во время конфликта нормально брать паузу, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, но не пропадать, замолкать и игнорировать.

Вы наверняка видели пары, в отношениях которых все четыре всадника скачут галопом. Может, они пока и не развелись, но в этих отношениях точно кто-то несчастлив.

Кроме этих четырех «всадников» есть и другие признаки, которые могут усугубить конфликт:

• Переключение с темы на тему. Договориться не получится, если начали ругаться из-за грязной посуды, а потом всплыло еще 15 прошлых тем. В результате все только и делают, что припоминают друг другу старые обиды. С посудой-то что делать будем?

• Невозможность взять тайм-аут. Важно сделать перерыв, когда «заносит» и эмоции трудно контролировать.

• Правота важнее отношений. Если цель человека не в том, чтобы договориться, а в том, чтобы остаться правым, то конструктивного диалога не получится: все, что он будет делать – это защищать свою позицию, а не беречь отношения.

• Вмешательство третьих лиц. К сожалению, часто бывает так, что в конфликт «затягивают» детей, родителей, друзей и даже подписчиков в соцсетях.

Можно ли это исправить? Можно. Все эти «всадники», все разрушительные приемы – это просто способы коммуникации, которые поддаются коррекции. Но получится это только в том случае, когда оба готовы решать возникшую проблему.

Если у пары проблема именно на уровне коммуникации и оба стремятся найти выход, то решается она относительно легко и быстро. Такие ситуации очень любят семейные психологи: послушал клиентов, нарисовал их типичную схему конфликта, сформулировал вместе с парой новые правила – и все счастливы. Но иногда корень конфликта гораздо глубже, и тогда нужно анализировать, что происходит на других уровнях коммуникаций.

Ведь иногда бывает, что хоть формально пара вроде ссорится из-за грязной посуды, но на самом деле они выясняют, кто в доме хозяин, у кого больше власти и т. д.

Уровень действий

Оценивается не то, что и как говорится, а то, что делается, какие сообщения передаются невербально.

Обычно мы об этом не задумываемся, но с первой же секунды мы телом и делом что-то о себе сообщаем. Вспомните, как по-разному люди ходят по продуктовому магазину: одни мечтательны и немного растеряны, другие быстро и целенаправленно двигаются от полки к полке, набирая нужные продукты; кто-то просит помощи, когда нужно взвесить огурцы, а кто-то все делает сам. Действия, походка, внешность, взгляд – все это транслирует окружающим какую-то информацию. Один как бы говорит: «Мне никто не нужен, я со всем справляюсь», другой: «Обо мне нужно позаботиться», третий: «А я сам ищу, кому бы помочь». То же самое происходит и при знакомстве: мы своими действиями создаем у собеседника определенный образ. Кто-то с первой встречи дает понять, что работа для него на первом месте (например, отвечает на звонки вечером), кто-то своими действиями показывает, что ради отношений готов на все (ради этой встречи перенес планы).

Нередко уровень действий вступает в противоречие с уровнем слов (и действия оказываются сильнее).

Пример

Один партнер говорит другому: «Если ты мне сейчас не уступишь, то я от тебя уйду!» Ему не уступили. И теперь приходится решать непростую задачу: или рвать отношения, или нарушать свое слово. Оказывается, уходить он не готов. В итоге его партнер понимает, что угрозы и требования можно всерьез не воспринимать, ведь они никакими реальными последствиями не грозят. А значит, можно расслабиться и особо к партнеру не прислушиваться. Первый может много, громко и старательно говорить, но это не будет иметь значения, так как его слова не подкрепляются действиями.

С этим конфликтом уровней связано два феномена: двойное послание и негласные отношения. Давайте рассмотрим их.

Двойное послание

Так называют ситуации, когда человек по двум каналам передает противоречащую информацию.

Примеры

• На вопрос «Ты обиделась?» дама говорит «нет», но выражение ее лица несет совсем другую информацию.

• Родитель говорит, как сильно любит своего ребенка, а на уровне действий игнорирует его. Типичная история: посыл «я на тебя всю жизнь положила» каким-то магическим образом сочетается с равнодушием, отсутствием заботы и незаинтересованностью жизнью ребенка.

• Человека уверяют, что он может говорить открыто, но стоит ему действительно это сделать, как его тут же начинают затыкать.

• Мама требует внуков, но при этом всех возможных партнеров своего ребенка критикует и считает неподходящими.

• Работающая мать причитает, что никто ей не помогает по дому. Но стоит кому-то из домочадцев взять в руки тряпку, как она тут как тут: «Ты только хуже сделаешь, дай я сама!»

• Дама, желающая познакомиться, неосознанно смотрит на мужчин таким обесценивающим взглядом, что они не осмеливаются к ней подойти.

Чаще всего двойные послания появляются в ситуациях внутреннего конфликта. Как в последнем примере, когда человек одновременно и хочет отношений, и боится их. Или когда хочет и помощи, и власти. В двойном послании прорываются оба стремления, и это ставит в тупик того, кому оно адресовано. А на какой из посылов реагировать, раз их два, да еще и противоположных?

Негласные правила

Так называют работающие в отношениях законы, о которых вслух никто не говорит. Их не обсуждают и (в подавляющем большинстве случаев) не создают осознанно, они просто «исторически сложились». Менять такой порядок вещей очень трудно. Часто негласные правила работают годами и даже десятилетиями, несмотря на то что на самом деле кого-то из пары не устраивают. Поднимать такие вопросы «не принято». Это тот самый случай, когда страшно и неловко даже заговорить об этом, а уж тем более – требовать каких-то изменений.

Негласные правила существуют и создаются на уровне действий и не-обсуждений (на то они и негласные).

Примеры

• «Если о проблеме не говорить, то ее как будто и нет». Это правило встречается в семьях, где не принято обсуждать возникающие трудности. Они просто игнорируются, и все делают вид, будто ничего не происходит. Так, например, работают табуированные темы, когда в семье не обсуждается чей-то алкоголизм или чье-то недовольство. И уж тем более не принято «выносить сор из избы» (а я напомню, что если его не выносить, то изба такой грязью зарастет, что всем там будет плохо).

• «Мы не обсуждаем наш статус». Такое правило встречается в романтических отношениях, когда пресекаются любые разговоры о том, кто кому кем приходится. Чаще всего, если кто-то один начинает говорить на эту тему, второй или уходит от ответа, или устраивает ссору.

• «Мне положено, а тебе нет». В неравноценных отношениях часто бывает так, что один партнер может, например, звонить или приходить в гости ко второму, а первый нет.

• «Нельзя злиться на близких людей». В таких отношениях стыдят, осуждают или даже наказывают того, кто чем-то недоволен. Предполагается, что все должны всех любить, что бы ни случилось. Это нередкость в так называемых фасадных семьях, где старательно создают видимость благополучия, чтобы со стороны семья выглядела идеальной, соответствующей всем социальным нормам.

• «Ты под меня подстраиваешься, а я под тебя нет». Присущее неравноценным отношениям правило, возникающее с самого начала общения. Как в случае, когда один человек назначает встречу, а второй ради этого отменяет все свои дела. Со временем такое положение вещей распространяется и на другие стороны отношений.

Касаться негласные правила могут чего угодно – как устроены отношения, как следует общаться, распоряжаться деньгами, о чем можно и нельзя говорить, да даже как проводить свободное время. Встречаются негласные правила и на работе. Например, на словах и даже в документах может быть обозначено, что сотрудник должен работать 40 часов в неделю, но на деле в компании принято брать работу на дом или всегда быть на связи, даже по вечерам и в выходные.

Основная проблема заключается в том, что как только один партнер пытается менять негласные правила, другой сопротивляется. Есть два способа изменить негласные правила: сделать их гласными и менять на уровне действий. В первом случае обозначают вслух само правило: «Слушай, у нас почему-то принято делать так-то. Но ситуация изменилась, давай подумаем, как будет теперь». Во втором случае просто действуют не так, как обычно. Например, сотрудник может перестать отвечать на звонки в выходные, таким образом обозначив свою позицию.

Говорить, конечно, всегда лучше, чем не говорить. Сила негласных правил кроется именно в запрете на их обсуждение, в замалчивании. Помните, как в сказках: есть злодей, власть которого пропадает, если называешь его по имени? Вот и с негласными правилами так же. Они могут взрослых людей заставить цепенеть и пятиться, чувствовать себя маленьким ребенком, который не имеет права голоса и ни на что не может влиять. Но взрослые имеют право обсуждать и менять правила в своих отношениях.

Уровень эмоциональной безопасности

В близких отношениях мы ищем поддержку, принятие, тепло, неравнодушие. А точнее – особое ощущение, которое помогает выстраивать крепкие связи. В психологии это ощущение называется чувством эмоциональной безопасности. Это фундамент здоровых отношений, основная потребность, к удовлетворению которой стремимся.

У вас есть чувство эмоциональной безопасности в отношениях, если:

• нестрашно быть уязвимым рядом с этим человеком;

• можно быть собой, не боясь осуждения или критики;

• нет ощущения, что нужно постоянно себя контролировать, сдерживать, носить маску или играть роль;

• вы чувствуете внутреннее спокойствие рядом с человеком;

• можете не прятать свои слабости и не бояться, что в них пальцем ткнут;

• вы можете получить поддержку и понимание;

• в ваших отношениях нет нападок, обвинений, обмана;

• вы знаете, что ваши личные границы уважают;

• вы и ваш партнер умеете ставить себя на место другого;

• в этих отношениях вас услышат.

При отсутствии эмоциональной безопасности отношения выглядят совсем иначе:

• вы боитесь быть откровенным с партнером, вас пугает его возможная реакция;

• вы чувствуете необходимость все время соответствовать каким-то стандартам;

• вы не можете расслабиться рядом с этим человеком, чувствуете, что в любой момент придется защищаться;

• вы не уверены в своем партнере, он для вас непредсказуем;

• в отношениях есть критика, оскорбления, насмешки;

• вам страшно говорить вслух о своих желаниях;

• вы боитесь конфликтов, поэтому предпочитаете избегать опасных тем;

• в диалогах звучит угроза расставания;

• близость и поддержку вы или не получаете вовсе, или получаете в качестве награды «за хорошее поведение», или мелкие «подачки» неравнодушия выдаются для того, чтобы вы не ушли, а продолжали надеяться.

В отношениях не будет эмоциональной безопасности, если нет последовательности, честности и уважения. Не будет хорошо там, где угрожают, критикуют, обесценивают, скрывают что-то важное, не соблюдают договоренности. Даже если очень сильные чувства, но у одного партнера нет эмоциональной безопасности и ощущения надежности, то в этих отношениях он не сможет чувствовать себя счастливым.

Уровень установок

У каждого человека свои представления о том, какими должны быть отношения. Часть из них осознается и даже произносится вслух – например, как в семье должны распределяться финансы, кто должен заниматься бытом и т. п. Все эти установки возникают под влиянием предыдущего опыта и наблюдения за отношениями других людей. Когда ребенок растет, он впитывает шаблон взаимоотношений родителей. Кроме того, что-то о любви и семье он узнает из мультиков, сказок, фильмов, пословиц и поговорок. Весь этот набор информации обрабатывается психикой и превращается в установки. Обратите внимание: «обрабатывается психикой» не значит «слепо копируется». Да, бывает (и нередко), что какие-то правила, принятые в родительской семье, ребенок переносит и на свою собственную. Но встречаются и ситуации, когда, наблюдая за жизнью родителей, выросший ребенок делает противоположный вывод: «Так, как было у моих родителей, быть не должно».

Установки об отношениях обладают разной степенью гибкости. Установки железобетонные, которые никаким изменениям не поддаются вне зависимости от обстоятельств, семейные психологи называют наивными семейными постулатами, например: «В семье не должно быть размолвок», «Супруги должны думать о семье, а не о себе», «В конфликте один прав, а второй виноват», «Семья должна быть единственным источником счастья», «Детьми должна заниматься мать, это ее обязанности». Семейные постулаты, с одной стороны, скрепляют семью. Но в то же время лишают ее гибкости, способности подстраиваться под изменения, которые в любом случае будут происходить.

Часть установок касается иерархии. Кто-то считает, что главным в семье должен быть мужчина, кто-то – что женщина, кто-то – что в паре должно быть партнерство. В понимании некоторых место в иерархии связано не с полом, а с другими параметрами – например, кто больше зарабатывает, тот и распределяет бюджет; кто много работает, тот и меньше по дому помогает. Установки об иерархии могут вступать в конфликт с представлениями партнера. Очень трудно договориться, если один за патриархат, а другой за партнерство. Или если женщина считает, что мужчина должен обеспечивать семью, а он по природе своей человек творческий, мягкий и совершенно не склонный к принятию решений за всех сразу.

Уровень сближения-дистанцирования

Описывает, как человек ведет себя с самыми близкими людьми, его тип привязанности, что для него в отношениях будет стрессом, а в чем он будет нуждаться, как станет реагировать на отдаление или сближение. Некоторым в ситуации сильного эмоционального напряжения, например при ссоре, нужна передышка, пауза, возможность побыть в одиночестве. Такие люди закрываются, замолкают и прячутся, когда другой начинает их преследовать, чтобы «договорить». Им в отношениях требуется личное пространство, расслабиться они могут только с теми партнерами, которые им такую возможность дают.

Есть те, для кого любое отдаление невыносимо, для них увеличение дистанции равно отвержению. Им важно постоянно находиться в контакте с партнером. В ситуации стресса они не могут успокоиться, справиться с тревогой, пока не проговорят свои чувства. Для них любовь – это внимание и вовлеченность в отношения, постоянные напоминания о том, что связь есть, что отношения продолжаются.

Все люди разные, и в отношениях одному важно постоянно слышать признания в любви, а другой воспринимает это как контроль и давление. Одному важно не оставаться наедине со своими чувствами, а другому, наоборот, нужно, чтобы его оставили в покое и дали время остыть. Хорошо, если партнеры учитывают особенности друг друга. Тогда им легче договориться, чтобы всем было комфортно.

Уровень бессознательных мотивов

Довольно популярна мысль, что в своих отношениях мы повторяем родительский сценарий, воспроизводим те отношения, которые были у них. Существует также представление, что мы бессознательно выбираем партнера, похожего на родителя противоположного пола (девочка ищет в партнере папу, мальчик – маму).

Так тоже бывает.

Но на деле психика устроена гораздо сложнее. Мы действительно в своих романтических отношениях нередко воспроизводим то, что ярче всего переживали в детстве. Это может быть и травматический опыт, и незавершенные ситуации, и самые приятные чувства, в которые хочется снова окунуться. Мы часто выбираем того, кто помогает нам оказаться в наиболее привычных отношениях. Вариантов, какие именно неосознанные процессы будут реализовываться в паре, множество.

Вот какие бессознательные мотивы могут проявляться в наших отношениях:

• воспроизведение ситуации из детства. Человека бессознательно привлекает партнер, с которым можно построить отношения, знакомые с детства. Например, если мама была равнодушная, то из всех возможных партнеров могут привлекать эмоционально недоступные, те, у кого есть пара, кто слишком занят работой, кто зависим от алкоголя/наркотиков, склонен избегать близких отношений. Так будет повторяться давно знакомое ощущение отвержения, когда тянешься к тому, кто тебя игнорирует или отталкивает. Другой пример: человек, который в детстве был вынужден стать родителем для своих родителей, испытывает симпатию к безответственным и инфантильным людям. С самого детства он выполнял роль старшего и повторяет это в своих отношениях;

• стремление исправить прошлое. Выбираются партнеры, отношения с которыми как будто дадут шанс сделать то, что не удавалось в детстве. Например, наблюдая за тем, как спивается папа, девочка во взрослом возрасте бессознательно ищет мужчин, которые нуждаются в спасении. Она влюбляется в тех, у кого есть проблемы: алкоголь, финансовые трудности, несчастливый брак и т. п. Спасая партнера, она на самом деле пытается спасти своего отца;

• заполнение пробелов. Предпочтение отдается человеку, который способен заполнить внутренний дефицит, то есть удовлетворить какие-то внутренние потребности. Например, тому, кто может предложить заботу, которой не хватало в детстве. В партнере ищут идеальную маму/идеального папу. Менее связанный с детско-родительскими отношениями пример – это выбор партнера, за счет которого можно повысить самооценку, подпитать свое эго. Привлекают внимание статусные люди, в лучах успеха которых можно погреться самому, или партнеры, на фоне которых можно выглядеть более привлекательным и успешным;

• мотив соперничества. Очень распространенная ситуация, причем не только в романтических, но и в детско-родительских отношениях. Например, для молодой девушки бессознательным мотивом вступить в брак может быть конкуренция с матерью за звание «лучшей женщины». При помощи своей семьи дочь доказывает маме, кто из них более успешен. Нередки ситуации бессознательного стремления женщины соперничать с другими женщинами, в том числе за мужчин. Тогда привлекать будут мужчины, у которых есть вторая половина или кто пользуется успехом у других дам. Таким образом повторяется или соревнование девочки с мамой/сестрой за внимание папы, или соперничество с сестрой за любовь родителей.

Иногда соперничество между сиблингами, то есть братьями и сестрами, переносится на романтических партнеров. И тогда в отношениях пары прослеживается конкуренция друг с другом – кто больше может, кто больше успевает, кто лучше другого.

В упомянутых мною примерах так или иначе прослеживается механизм переноса. То есть бессознательные мотивы часто связаны с тем, что в партнере мы видим не его самого, а кого-то другого – маму, папу, брата, других родственников или важных людей из прошлого. Обнаружить эти мотивы бывает очень непросто. В самом деле, мы же не думаем: «О, эта женщина напоминает мне маму, пойду познакомлюсь». Наши психологические защиты скрывают эти тенденции, просто какой-то человек нам нравится больше других, вот и все. Мы чувствуем сильную тягу, иногда даже называем наши чувства любовью с первого взгляда (на самом деле это, конечно, не любовь, а реакция узнавания), вступаем в отношения, а потом уже – часто задним числом – задумываемся, почему на самом деле выбрали этого человека и такие отношения.

Помните, я писала, что нами управляет то, что не осознается. Вот и в отношениях так же: чем меньше мы осознаем собственные мотивы, тем сильнее они на нас влияют.

Вот поэтому бывает так, что в паре творится что-то ужасное, но расстаться они все равно не могут. Это связано с бессознательными процессами.

Семейные психологи выделяют такой тип связи, как согласующийся невроз. Этим термином описывают энергетически заряженные отношения, в которых «вместе тесно, врозь скучно». То есть и с партнером плохо, и без него никак. Партнеры не в силах контролировать отношения, не могут в них разобраться. Каждый хочет получать любовь и близость, но не понимает, как это сделать, что нужно давать взамен. В их взаимодействии участвует огромное количество психологических защит, часто есть расщепление партнера. А сам термин «согласующийся» указывает на то, что у каждого в паре своя «половина» бессознательного сценария. Например, один все время отвергает, а второй пытается заслужить любовь. В итоге в отношениях прослеживаются колоссальная напряженность, сильнейшие чувства и неистовое стремление изменить партнера. Эта битва может длиться годами и даже десятилетиями, шанс на счастье у такой пары минимальный.

Выбирая партнера, мы, конечно, не можем сразу предположить, где именно возникнут сложности. А они возникнут, и, скорее всего, не на одном из уровней, а на нескольких. Но хорошая новость в том, что если люди готовы работать над собой, меняться, подстраиваться, учиться договариваться и искать компромиссы, то все эти трудности можно преодолеть. Было бы желание. Обоюдное.

Функциональные отношения

Женщина, скрывающая свой истинный возраст на сайтах знакомств.

Семья, отдавшая своего кота другим людям, потому что он оказался неласковым.

Отец, отказавшийся от сына, потому что тот не хочет идти по его стопам.

Девушка, которая ищет мужчину только для того, чтобы он содержал ее.

Сотрудник, отдыхающий лишь тогда, когда организм уже не выдерживает нагрузок.

Жена, которой неинтересно, что происходит в жизни мужа.

Мужчина, который ищет жену в первую очередь для того, чтобы она готовила, стирала, убирала.

Девушка, которая думает, что если она не будет хорошей хозяйкой, то замуж ее никто не возьмет.

Вроде разные люди и ситуации, но нечто общее прослеживается. Это отношение к себе или к другому человеку как к инструменту достижения целей. Такое отношение называется функциональным: когда человек или домашний питомец ценен не сам по себе, а как способ получения чего-то, как средство решения задачи. И при этом нет дела до чувств и потребностей того, кто нужную функцию выполняет. Он полезен только до тех пор, пока справляется со своей задачей, а если вдруг этого не делает – его перестают «любить» или меняют на следующего.

Давайте рассмотрим, как может выглядеть функциональный подход в разных типах отношений.

В паре

Сразу оговорюсь: в любых отношениях есть доля функциональности. Мы действительно ждем от партнера, что он будет закрывать какие-то наши потребности и выполнять определенные задачи, особенно в браке. Нам нужно, чтобы любимый человек держал обещания, разделял с нами обязанности. Нравится нам это или нет, но в конце концов семья – это команда, совместно выполняющая разные функции: хозяйственно-бытовую, родительскую и т. п.

Но также нам хочется, чтобы близкий человек нас ценил, любил, поддерживал, интересовался нашими увлечениями, мыслями и чувствами. Проще говоря, нам нужно, чтобы к нам относились по-человечески, как к живому существу, а не как к прислуге или банкомату, интерес к которому возникает только тогда, когда он ломается и перестает выполнять свои задачи, и который можно легко заменить на другой.

О функциональном отношении к партнеру говорят именно тогда, когда второй человек в паре воспринимается как функция, а не личность.

Вот как это может проявляться.

Партнер как способ родить ребенка. В таких ситуациях у дамы есть цель – стать матерью, и мужчина становится средством для выполнения этой задачи. Все, что от него нужно, – ребенок и, возможно, участие в воспитании, хотя куда чаще в родительство его не пускают, утверждая, что он все неправильно делает. Как только мужчина начинает доставлять слишком большие неудобства, например хочет внимания или поддержки от жены, реального участия в воспитании ребенка, с ним расстаются. Функцию-то свою основную он выполнил.

Партнер как развлечение/утешение. Человек интересует до тех пор, пока он привлекателен сексуально или «работает жилеткой», в которую можно выплакаться. Как только молодость и красота уходят, его меняют на следующего. В случае если партнер был «жилеткой», меняют его тогда, когда он начинает хотеть чего-то большего – не только давать, но и получать. Например, хотеть внимания, поддержки или перевести отношения на новый уровень и т. п.

Партнер как признак статуса. Для многих людей наличие партнера или штампа в паспорте очень важны, но не потому, что есть желание строить настоящие близкие отношения, а потому что это социально одобряемые признаки успешности. Проще говоря, партнер нужен для того, чтобы всем показать, что «со мной все в порядке», «у меня все как у людей».

Партнер как банкомат. Думаю, особые пояснения не требуются: другой человек нужен только до тех пор, пока дает достаточно денег.

Партнер как обеспечение быта. Партнер используется как моющее средство: он нужен для того, чтобы дома было чисто убрано и вкусно наготовлено. Если он вдруг по какой-то причине не может эти функции выполнять, то другой не берет их на себя, а начинает критиковать, требовать, обвинять.

Партнер как способ решения проблем. Зачастую эту функцию выполняет любовник/любовница. Они утешают, развлекают, а главное – снимают напряжение внутри пары своего партнера, что позволяет ей сохраниться. Так, трудности в отношениях двоих решает третий. Но как только ему хочется чего-то большего, его меняют на другого, который будет выполнять ту же самую функцию.

При функциональных отношениях конфликты в паре обычно связаны именно с тем, что партнер либо перестал выполнять свои функции – те, ради которых его, собственно, и выбирали, либо начал требовать к себе нефункционального отношения: чтобы ценили, любили, уважали как личность, а не как вещь.

Среди таких пар типична ситуация, когда один ушел, а для другого это стало абсолютным шоком. Он искренне не понимает, почему так случилось, что его партнера не устраивало, «все же нормально было». Но ведь не бывает так, чтобы человек жил в семье, где «все хорошо», а потом собрал вещи. У него накопилось, и, скорее всего, он пытался об этом поговорить. Просто его партнер этого не замечал: функции-то выполнялись – значит, «все было нормально»…

С детьми

К сожалению, функциональное отношение к собственным детям – явление нередкое. Даже сам мотив для рождения ребенка часто бывает функциональным:

• чтобы было кому принести стакан воды в старости;

• чтобы бабушке было кого нянчить;

• чтобы удержать партнера, «укрепить» отношения или вынудить жениться;

• чтобы заменить ребенком утраченного близкого человека;

• чтобы «быть как все», получить социальный статус;

• чтобы показать родителям свою взрослость;

• чтобы получить квартиру и/или деньги;

• чтобы заменить родительством неудавшуюся карьеру;

• чтобы заполнить пустоту;

• чтобы назначить ребенка ответственным за собственные неудачи («я не могу, потому что у меня ребенок») и т. п.

Это примеры того, как дети еще до рождения воспринимаются родителями как способ реализации какой-то функции. И очень, очень часто такое отношение сохраняется и по мере взросления ребенка: он как будто должен выполнять для родителей какую-то задачу. А иначе станет «плохим», «нелюбимым», «разочаровывающим» или даже «ненужным». И вот ребенок растет – и появляются новые функции:

• быть маминой гордостью. Приносить пятерки, медали и дипломы, чтобы мама могла гордиться перед друзьями и знакомыми. При этом то, как ребенок себя чувствует, что у него на душе, а главное – чего ему стоят все эти достижения, никого не интересует;

• помогать родителю поддерживать его хрупкую самооценку. Родитель самоутверждается за счет ребенка: может высмеивать, унижать, критиковать, обесценивать, чтобы чувствовать свое превосходство. Ребенок, кстати, в таком случае никогда не будет для него достаточно хорошим, никогда не дотянется до той планки, которую постоянно поднимают;

• реализовать мечту родителя. В психологии это называется нарциссическим расширением. Мама или папа в такой ситуации хотят, чтобы ребенок реализовал их амбиции, несбывшиеся мечты. Например, мама не смогла стать балериной, поэтому отдала в балетное училище свою дочь. А нравится ли это ей самой, маму не интересует;

• быть продолжением родителя, стать его мини-копией, чтобы он мог смотреть на ребенка как в зеркало и восхищаться тем, как классно он реализовал свой проект;

• стать средством выполнения «обязательной программы», то есть ожиданий, которые предъявляет общество к взрослому человеку, в том числе ожидание стать родителем. Ребенка рожают, потому что «так надо». И родителей страшно возмущает, когда ребенок начинает в чем-то нуждаться или что-то хотеть, ведь его задача – показать всем, что «у нас нормальная семья».

При функциональном отношении родитель не интересуется желаниями и потребностями ребенка. Можно сказать, с ним не знакомятся, не пытаются его узнать. Он просто приложение к взрослому, его собственной личности как будто не существует. И если он перестал делать то, что хочет от него родитель, перестал выполнять нужную функцию и стал неудобным, то от него могут и отказаться. Скажут: «Ты мне больше не сын/дочь».

С самим собой

В этом случае человек относится к себе как к роботу, который должен исправно выполнять требуемые задачи и не иметь собственных потребностей. Так, некоторые люди хорошо к себе относятся, только пока они успешны и активны, а если совершили ошибку или устали – сразу же считают себя «ужасными», «недостойными», «ничтожными». Ненужными. В первую очередь самим себе.

Проявляться функциональное отношение к самому себе может по-разному:

• в трудоголизме. Человек не умеет отдыхать, потому что тут же начинает размышлять о том, сколько всего «полезного» мог бы сделать в это время. Поэтому часто работает сверх нормы, не позволяя себе даже восстановиться: всегда есть что-то срочное и важное, что куда ценнее самочувствия трудоголика, его права на свободное время и т. п.;

• в игнорировании своих потребностей. Когда у человека много идей, сколько всего нужно сделать, особенно для других, он может забыть пообедать, не успеть выспаться и т. п. У некоторых людей даже бывают казусы вроде «некогда в туалет сходить». Так они игнорируют потребности своего тела, ведь им кажется, что нет ничего важнее тех дел, которые они выполняют;

• в отсутствии интереса к себе и своему состоянию. Человек живет на автомате, выполняет много дел, но забывает спросить себя: «А ты вообще как? Счастлив(а) ли ты?» Контакт с самим собой происходит только в ситуации серьезного личностного кризиса, когда резко становится плохо. На самом деле неудовлетворенность жизнью копилась долго, но заметно это стало только тогда, когда терпеть уже невозможно;

• непринятии своих чувств. С такими запросами даже к психологу приходят: клиент жалуется на то, что он что-то чувствует, и хочет, чтобы это прекратилось. Он хочет выключить чувства. Например, после расставания с близким человеком хочется быть бодрым, активным и продуктивным, а не плакать и переживать. Или работать без отпусков, не чувствуя усталости или раздражения;

• в готовности быть функцией для других. Когда человек внутренне согласен с функциональным отношением, он начинает себя воспринимать именно через призму использования. Например, если дама поверила, что «мужчин интересуют только молодые женщины», она будет страшно бояться утратить внешние признаки молодости, делать пластические операции и скрывать свой истинный возраст. Это же касается людей, которые приравнивают свою жизнь к обслуживанию других людей и их потребностей. Например, тех, кто живет только ради детей, ради супруга или клиентов (да, так тоже бывает);

• в страхе быть неудобным. Многим людям неловко доставлять кому-то неудобства, они страшно боятся кого-то огорчить или расстроить. Поэтому говорят «да», когда на самом деле хотят прокричать «нет». Они никогда не станут «грузить других своими проблемами», потому что им кажется, что тогда от них откажутся. Просто не верят, что кому-то может быть не все равно, что не всем от них нужны только развлечения;

• в спасательстве. Чрезмерное желание спасать «утопающих» тоже форма функционального отношения к себе. Человек игнорирует свои потребности, потому что считает, будто нужды других людей на первом месте. А себе – по остаточному принципу.

Еще один признак функционального отношения к себе – это неадекватная самокритика. Если человек ошибся или потерпел неудачу, он начинает заниматься самобичеванием. Это как раз про отношение к себе как к функции, а не к живому существу, которое нужно утешить. При самокритике выбирается не поддержка, а дрессировка. На любовь и заботу это как-то совсем уж не похоже, да?

С питомцами

Домашних животных тоже могут воспринимать как функцию. Тогда их держат только до тех пор, пока они ведут себя так, как комфортно хозяевам. Например, если щенка заводят для того, чтобы утолить свою потребность во власти, то выберут такого, который будет легко поддаваться дрессировке. А если окажется, что характер у четвероногого совсем другой, то от него избавятся (и хорошо, если отдадут в добрые руки или в приют).

Бывает, что функция питомца – заменить паре детей. Тогда он нужен до тех пор, пока не появится ребенок. Здесь, конечно, речь не идет о ситуациях, когда у малыша, например, аллергия, и он просто не может находиться рядом с питомцем. Это совсем другая история. А вот если никакой аллергии нет, но с появлением детей зверьков выставляют из дома, то это как раз про функциональное к ним отношение.

Для некоторых людей суперпородистый и баснословно дорогой домашний питомец выполняет функцию подчеркивания статуса.

Еще один пример функционального отношения – когда при переезде питомца не берут на новое место, потому что трудности с транспортировкой, сложнее снять квартиру и т. п. Такие ситуации тоже могут быть признаком функционального отношения: зверек нужен был для уюта и положительных эмоций, а как стал проблемой – все, оставили его, как уже ненужную вещь, выполнившую свою задачу.

В дружбе

Друга воспринимают как способ решить какую-то проблему, а не как важного в жизни человека, отношениями с которым дорожат.

Вот для чего могут быть использованы друзья:

• решение проблем. В самом буквальном смысле. Другу звонят, только когда нужна помощь: собрать шкаф, починить машину, одолжить денег;

• самоутверждение. Друг нужен для того, чтобы демонстрировать собственное превосходство на его фоне: похвастаться новой должностью, только что приобретенной машиной/квартирой и т. д. Есть и другой способ самоутвердиться за счет друга – найти повод принизить его, указать на ошибки и недостатки;

• избавление от негатива. Друг играет роль жилетки: ему звонят, чтобы пожаловаться и получить сочувствие и поддержку;

• доступ к социальному капиталу. Ресурсы друга в виде знакомств, профессиональных и родственных связей используются тогда, когда нужно решить какую-то задачу: найти работу, получить бесплатные билеты на концерт и т. д.

На работе

Вообще работа – как раз та сфера, где функциональные отношения уместны и нормальны: сотрудник выполняет функцию, ему за это платят зарплату и дают разные бонусы. Это естественный обмен, более чем логичный для профессиональной сферы. Ни руководитель, ни коллеги, ни клиенты не обязаны заботиться о сотруднике. Это просто бизнес, а не дружба или роман. Но степень функционального отношения в компаниях может быть разной. Есть организации, где о чувствах и потребностях сотрудников не заботятся вообще – не стараются уберечь от выгорания, призывают работать сверхурочно, добавляют задачи и функции, которые при найме не оговаривались. В ход идут разные инструменты – уговоры, попытки пристыдить, угроза увольнения.

В других компаниях функциональность имеет «более человеческое лицо»: отслеживается эмоциональное состояние сотрудников, устраиваются корпоративные мероприятия, проводится обучение за счет компании, составляется индивидуальный план развития, предоставляются дополнительные выходные. Делается все это из здорового расчета: чем человечнее отношение к сотрудникам, тем больше желающих работать в этой компании, тем эффективнее труд нанятых людей, тем лояльнее отношение к организации. И да, в итоге компания получит большую прибыль, а вдобавок еще и хорошую репутацию.

Причины функционального отношения

1. Самовосприятие. Такие люди сами были использованы своими родителями. Их воспринимали как функцию, и они впитали такое отношение к себе, считая это нормальным.

2. Низкая самооценка. Тревожность, ощущение своей слабости и неспособности справиться с жизненными обстоятельствами подталкивают выбирать такого партнера, который все эти проблемы будет решать, то есть станет функцией по защите от тревоги.

3. Социальные установки. Например, что хороший брак возможен только по расчету; что муж должен содержать жену; что к определенному возрасту надо создать семью. Эти установки изначально предполагают, что люди нужны друг другу именно для того, чтобы выполнять какие-то функции.

4. Особенности характера. Для некоторых людей использование других – норма жизни. По их убеждению, они живут в мире, где все враги, где нет любви, а есть только выгода. Когда-то они решили, что мир именно такой, и живут в соответствии с этим представлением.

Что делать?

Лучшая рекомендация, которую можно дать, – обратиться к психологу или психотерапевту, чтобы разобраться, как выйти из функциональных отношений. Если человек относится к себе как к функции, очень важно работать над другой частью себя – той, которая неравнодушна к вашим потребностям. Чаще всего функциональное отношение человека к себе появляется оттого, что в детстве его приучили к тому, что это нормально. Не было в нужном количестве общения с неравнодушным взрослым, который интересовался бы душевным состоянием ребенка, а не только его школьными оценками или успехами. Вот такого взрослого важно «подключать» – прежде чем заняться чем-то «полезным», спросите себя: «А у меня сейчас есть силы на это? Чего хочу я сам? Как я себя чувствую?»

Если вы замечаете, что кто-то из окружения относится к вам как к функции, есть вероятность, что вы бессознательно заинтересованы именно в таких отношениях. Возможно потому, что в глубине души считаете это нормальным, иначе вы бы уже прекратили общение. Или в этих отношениях есть какой-то негласный обмен, который вас устраивает.

А что делать, если вы замечаете, что сами относитесь функционально к кому-то? Во-первых, примите мое уважение: признаться себе в этом непросто и для многих стыдно. Если вы смогли – значит, первый шаг сделан. Во-вторых, подумайте, какую именно функцию выполняет другой человек? Связано ли это с тем, что вы по каким-то причинам не можете реализовать ее сами? Скорее всего, причина в этом.

Функциональные отношения – это точно не про любовь. Но это не значит, что они в жизни вообще не должны случаться. В конце концов, вполне адекватно получать услуги. Главное – не подменять ими близость.

Семейные стабилизаторы. Семейные психологи выяснили, что на семьи влияют те же два закона, что и на отдельный организм, – это знакомые нам закон развития и закон гомеостаза. Последний отвечает за то, чтобы семейная система сохранилась, причем желательно без изменений. Ну а если в том же виде не получится, то чтобы она не развалилась и все остались связанными друг с другом. Для этого нужно что-то, что будет семью объединять, особенно в период кризисов. Эти факторы называются семейными стабилизаторами, которые бывают двух видов – функциональные и дисфункциональные.

Функциональные семейные стабилизаторы – это здоровые способы объединить членов семьи.

Семейные традиции и ритуалы. Новогодние подарки, украшение дома к праздникам, способы отмечать дни рождения, совместные посещения бабушек и дедушек на длинных выходных, традиционные поездки на шашлыки, субботнее барбекю, семейные ужины, воскресные папины блинчики и т. п. Даже маленькие ритуалы – например, то, как принято встречать маму или папу после работы или по каким дням принято делать уборку, – создают в семье чувство общности. Семьи, в которых совместных ритуалов и традиций мало или нет вовсе, как правило, разобщены.

Совместные увлечения и интересы. Дела и развлечения, которые домочадцы разделяют друг с другом, тоже работают как семейные стабилизаторы. Так, они могут вместе заниматься спортом, играть в настольные игры, проходить обучение на кулинарных курсах, смотреть кино по вечерам, изучать искусство, ухаживать за питомцами и т. д.

Общее место проживания. Часто говорят, что быт может влиять негативно на отношения в семье. Но дело не в быте, а в том, что людям трудно договариваться – они не умеют или не хотят этого делать. Тем не менее сам факт совместного проживания – это стабилизатор. Согласитесь, трудно чувствовать общность, живя в разных местах.

Общие ценности. Речь про общие представления о хорошем и плохом, об идеальном и неприемлемом, о том, к чему надо стремиться, а чего избегать. Именно общие ценности лежат в основе ощущения, что кто-то по-настоящему тебя понимает. И неважно, каких отношений это касается – супружеских, семейных или дружеских, в любом случае сохранить духовную, интеллектуальную и эмоциональную близость без общих ценностей невероятно сложно (и непонятно, зачем вообще это делать).

Отношения любви, взаимного уважения и привязанности. (Так получилось, что чем ближе к концу списка, тем более важные стабилизаторы.) Это один из главных факторов объединения людей. В XXI веке основной смысл создания семьи – быть с тем, кого ты любишь, ценишь и уважаешь. Это фундамент. Поэтому так важно беречь такие отношения.

Разделение семейных стабилизаторов на функциональные и дисфункциональные достаточно условно, и иногда бывает так, что даже здоровые способы объединить семью ни к чему не приводят. Если семейные традиции и ритуалы превращаются в обязаловку и не учитывают интересов всех участников, они способны спровоцировать напряжение и конфликты. Например, будут ли объединять обязательные поездки на дачу копать картошку? Скорее нет, чем да. Еще один пример – это, как ни забавно, ипотека. Вообще вопросы, связанные с финансами, а уж тем более с долгосрочными финансовыми планами, это функциональный стабилизатор: они создают общую цель, к которой стремятся члены семьи, каждый вносит посильный вклад. Так что это тоже отличное общее дело. Однако если деньги становятся инструментом манипуляций или экономического насилия или если превращаются в единственный повод не расставаться, то они уже будут дисфункциональным стабилизатором.

Дисфункциональные стабилизаторы – это такие способы создать общность, которые хоть и держат людей вместе, но при этом негативно влияют на их отношения, а также на развитие и психологическое благополучие членов семьи. Обратите внимание: они не укрепляют семью, не делают счастливее, а именно удерживают людей вместе.

Появляются они в случаях, когда что-то угрожает целостности семьи, а функциональных стабилизаторов недостаточно, чтобы этому противостоять. Как правило, сначала возникают ссоры по самым разным поводам – носки разбросаны, посуда не помыта и т. п. Поругались, напряжение спало, какое-то время живут нормально. Но так как на самом деле ссоры были вовсе не про носки и посуду (это были только поводы для смещенного конфликта), они не утихают. Некоторые пары, понимая, что не могут договориться, пытаются «закрыть» особо проблемные темы, то есть просто не обсуждать то, что вызывает яростные противоречия. Ну а затем к одной теме прибавляется другая, потом третья, четвертая. Негатива столько, что функциональные стабилизаторы просто не справляются. И тогда «на помощь» приходят стабилизаторы дисфункциональные:

• Трудоголизм. Человек начинает так много работать, что ни времени, ни сил на семью не остается. Задерживается в офисе или сидит в ноутбуке, бессознательно избегая близости со своим партнером. Неработающий партнер тоже может прибегнуть к этому способу: чрезмерная занятость чем-то «полезным» – бесконечной уборкой и другими домашними делами – это тоже форма дисфункционального стабилизатора. Дела становятся поводом не общаться, не оставаться наедине, потому что в паре происходит что-то, что при близком контакте может обнаружиться и разрушить семью. В итоге все узнают, что люди уже давно друг друга не любят и единственное, что их объединяет, – налаженный быт. Жить так удобно, но только в том случае, если не общаться. Так бывает.

• Алкоголизм. Как и другие зависимости, алкоголизм может стать способом избегания близости. Кроме того, провоцирует привычные и понятные ссоры на относительно безопасную тему (это гораздо проще, чем обсуждать происходящее в отношениях). А еще такие конфликты дают возможность избавиться от накопившегося напряжения.

• Дети. Когда я впервые прочитала, что специалисты относят детей к дисфункциональным стабилизаторам, очень удивилась. Мне эта мысль показалась странной. Но потом я поняла, что имеется в виду. Дети могут быть и функциональным, и дисфункциональным стабилизатором. В первом случае забота о детях, разделяемая обоими родителями, становится для них дополнительным общим делом. Кроме того, родительство подталкивает традиции с ритуалами создавать и совместные занятия подыскивать. Но в то же время нередко дети становятся дисфункциональным стабилизатором. Так происходит, когда родительские отношения заменяют собой супружеские. Муж с женой не разводятся «из-за детей», но при этом партнеров ничто другое не объединяет. Да и дети страдают, они как бы расплачиваются своим благополучием за то, чтобы мама с папой оставались вместе.

Случается, забота о ребенке становится способом отгородиться от партнера. Так, проводя ночи в детской, один из родителей может таким образом избегать контактов (в том числе сексуальных). Ребенок становится стеной между мужем и женой.

Еще один аргумент в пользу исследователей, относящих детей к дисфункциональным стабилизаторам, заключается в том, что сейчас продолжительность жизни достаточно высока по сравнению с нашими предками. Это значит, что паре в браке предстоит прожить не 15–20 лет, 30–40–50, а то и больше. Дети объединяют, но на гораздо меньший срок. Теоретически лет на 18, а по факту и того меньше. Выходит, что для пары делать бессознательную ставку на детей как на стабилизатор нелогично: ребенок вырос, а дальше что? О чем потом разговаривать друг с другом, чем вместе заниматься, вокруг чего объединяться? Некоторые пары в таких случаях неосознанно стремятся удержать ребенка в семье как можно дольше или поскорее получить внуков. Оба эти варианта тоже дисфункциональны. В первом случае ребенок оказывается привязан к родителям и ему сложно создать свою семью. Во втором случае другая проблема: сейчас редко рожают в 18–20 лет, появления внуков придется подождать. Да и не возникнет ли потом конкуренция за них с их же родителями?

• Болезни. Люди могут годами и десятилетиями оставаться вместе, заботясь о больном члене семьи. Даже если нет ни уважения друг к другу, ни любви, ни тепла, есть долг. И он говорит, что нельзя бросать больного человека. Поэтому если в семье кто-то заболевает, то семейные психологи сразу смотрят: а какую проблему эта болезнь решает? Как ведут себя родственники? Бывает, что люди просто болеют, и никакой хитрой психологической нагрузки это не несет. Но случается и так, что болезнь имеет вторичную выгоду не столько для конкретного человека, сколько для всей семейной системы: все резко прекращают ссориться и сосредоточиваются на лечении и заботе. Правда, когда больной выздоравливает, опять возникают конфликты. Что делать в такой ситуации? Болеть дальше, сохраняя семью.

• Нарушения поведения. Чаще всего у детей, но не только. Механизм тут такой же, как и в случае с болеющим членом семьи: появляется проблема, которая воспринимается как более важная, чем выяснение отношений, и все объединяются, чтобы ее решить. Или еще вариант: поведение ребенка перетягивает на себя внимание одного родителя, и тогда выяснение отношений с партнером отходит на второй план. Например, плохая успеваемость ребенка в школе может или объединить родителей в борьбе за пятерки, или отгородить одного родителя от другого: пока один занят поведением ребенка, у него нет возможности конфликтовать с супругом. В любом случае угроза семье ослабевает. Правда, до тех пор, пока существуют эти нарушения поведения. Если они пропадут, то все вернется на свои места, и угроза нависнет снова.

• Супружеские измены. Да, они, как ни странно, тоже могут работать в качестве стабилизатора. И часто именно эту функцию и выполняют. Во-первых, любовники и любовницы помогают удовлетворить потребности, которые в браке «проседают». И дело не только в сексе. Кому-то не хватает романтики, поддержки, интеллектуальной близости, ощущения собственной ценности, да даже простого общения. То есть изменяющему члену семьи становится лучше, у него появляется больше ресурсов, которые он и несет домой. Во-вторых, существование партнера на стороне часто вызывает чувство вины, которое «привязывает» к супругу. Даже если чувства вины нет, связь на стороне все равно укрепляет отношения в паре: к супругу теперь меньше претензий. Если измены становятся постоянными, то общая ситуация выглядит так:

• в паре накапливается напряжение от нерешенных проблем;

• происходит измена;

• далее следует выяснение отношений;

• наступает примирение, стадия «медового месяца»;

• снова накопление проблем – и так по кругу.

На любовницах редко женятся именно потому, что в браке заинтересован только один – тот, с кем изменяют. Поэтому любовники и любовницы меняются, а брачный партнер остается.

Вот такими удивительными порой бывают семьи. Посмотришь со стороны – кажется, что вот-вот разведутся. Но нет, живут. Причем годами и десятилетиями.

Семейные мифы

Психологи выделяют еще один феномен, который может выступать стабилизатором, – это семейные мифы. Так называют общую для всех членов семьи идентичность (то есть ответы на вопросы «Кто мы?» и «Какие мы?») – идею, которую все они разделяют и которой неосознанно руководствуются. Можно сказать, что семейный миф – это коллективный защитный механизм, объединяющий родственников, определяющий их как отдельную группу и поддерживающий целостность семейной системы.

Возникают мифы в периоды больших стрессов или социальных потрясений, когда семья оказывается под угрозой. И нередко это не просто угроза целостности семейной системы, а в буквальном смысле угроза выживанию – война, голод, репрессии и т. п. Тогда и рождается семейный миф, он словно супергерой помогает семье справиться с внешними угрозами. Однако когда опасность минует, миф никуда не девается, а продолжает существовать в семейной системе на протяжении нескольких поколений. Причем помогает он одному поколению, а вот последующим уже мешает. То есть сначала миф работает как функциональный стабилизатор, а потом превращается в дисфункциональный.

Чаще всего существование семейного мифа не осознается, ведь, по сути, это просто свод негласных правил. А раз они негласные, то, во-первых, не обсуждаются, а во-вторых, обладают большой силой. Иногда мои клиенты говорят, что буквально ощущают узы семьи, когда общаются с родственниками, особенно если пытаются изменить правила в их отношениях. Не любовь, не привязанность, а именно узы. Как будто что-то мешает свободно вздохнуть, вынуждает действовать именно так, как принято среди них. Подобное ощущение сигнализирует том, что у человека с семьей связаны какие-то установки долженствования или что есть дисфункциональные негласные правила либо семейный миф.

Мифы есть не в каждой семье, но встречаются довольно часто. Давайте рассмотрим самые популярные.

Миф «Мы – дружная семья»

Семьи, живущие с таким мифом, со стороны часто выглядят как идеальные. В них нет конфликтов и выяснений отношений. Все всех любят, никто ни на кого не злится, потому что к близким людям разрешено проявлять только положительные чувства. Сплоченность, с одной стороны, действительно объединяет, но с другой – не позволяет от этой семьи отделиться. В ней нельзя делать что-то по-своему, нельзя быть непохожим, потому что любое отличие воспринимается как угроза семейному благополучию и всячески пресекается критикой, осуждением, обидами, наказанием. Нередко в таких семьях присутствует парентификация. Часто дети так и не проходят сепарацию: родители для них психологически остаются на первом месте, становясь важнее супругов.

Миф «Мы – герои»

В таких семьях бережно хранят память о героических поступках кого-то из предков. Да и сама семья «варится» в событиях и чувствах, достойных быть перенесенными на страницы романа. Здесь нет просто любви, а есть обожание и неразрывная связь или лютая ненависть. Не просто жизнь, а судьба, рок. Нет печали, есть трагедия.

Герои, как известно, не ходят по врачам и не занимаются мелочами. Они заняты преодолением препятствий. Поэтому в жизни такой семьи обязательно должны присутствовать какие-то проблемы, с которыми нужно справляться. Должны быть превозмогание, напряжение, борьба. Члены семьи принципиальны и непримиримы, и нередко некоторые из них годами не разговаривают друг с другом, потому что когда-то между ними произошел конфликт. Причем мириться они не собираются (не только потому, что не умеют, но и потому, что такую свою непримиримость воспринимают как повод для гордости).

Миф «Выживальщики»

Многие исследователи считают, что это частный случай мифа про героев, ведь и здесь есть постоянное преодоление, хроническое напряжение и вечная борьба. Только борьба эта идет за существование, поэтому в таких семьях признаются только те навыки и знания, которые помогают выжить. А все, что не пригодится для жизни на необитаемом острове, считается бесполезным.

Миф предполагает, что семья должна иметь недостаток ресурсов, поэтому можно предположить, что это люди малообеспеченные. Однако не всегда: просто, несмотря на возможность обрести комфорт, они его не выбирают. Например, имея достаточно денег, они не купят посудомоечную машину, не воспользуются услугами няни и т. п. Кроме того, такие семьи склонны создавать запасы, и свои ресурсы скорее потратят на это. Даже если черный день никогда не наступит. Кстати, «выживальщики» прекрасно чувствуют себя в периоды кризисов и катаклизмов, но им не по себе, когда все в жизни хорошо. Если беды не происходит, то они испытывают сильную тревогу.

Миф «Спасатели»

В такой семье все держится на одном человеке: он помогает, выхаживает, добывает, решает – в общем, делает все за всех. Разумеется, чтобы Спасатель мог спасать, в семье должен быть как минимум один человек, который свои обязанности почему-то не выполняет (или выполняет, но из рук вон плохо). Это может быть и член семьи, который болен алкоголизмом, и человек, который просто не хочет решать возникающие проблемы, и любитель жить за чужой счет (то есть тот, у кого постоянно возникают трудности с деньгами или другими ресурсами).

Спасатель бессознательно заинтересован в том, чтобы его окружали не способные к самостоятельной жизни люди. Он хоть и страдает от постоянных перегрузок, но получает власть и чувство собственной нужности. Поэтому часто, пытаясь «помочь», он действует таким образом, чтобы окружающие его люди так и не научились решать проблемы сами. Спасатель нередко «бьет по рукам» тех, кто хочет взять на себя часть его обязанностей, и утверждает, что они все делают не так.

Миф «Мы – люди»

В таких семьях живет идея о том, что нужно совершать определенные действия и соответствовать особым критериям, чтобы считаться достойным человеком. Если в семье культ образования, то столь необходимыми «для нормального человека» критериями могут быть хорошая учеба в школе, золотая медаль, красный диплом, пара-тройка высших образований или научных степеней. Люди, которые не работают (например, домохозяйки), считаются «клушами», деградирующими и неинтересными.

Бывает, подобный миф встречается в семьях с совершенно иными ценностями. Например, в семьях криминальных (помните кино про мафию?) тоже есть набор знаний и действий, которые нужно совершить, чтобы считаться «достойным» членом клана. Соответственно, тот, кто в эти игры не играет, считается слабаком и позором семьи.

Какой бы темы миф ни касался, работает он одинаково: за несоответствие нужным критериям следует наказание. Необязательно физическое, конечно, но обесценивание и отвержение точно будет. Вырастая в такой семье, дети чувствуют, как высока цена ошибки, и очень боятся быть неуспешными. Часто из таких семьей выходят перфекционисты, а также те, кто страдает комплексом отличника или панически боится ошибиться.

Миф «Мы успешны»

Некоторые семейные психологи выделяют этот миф отдельно, хотя он выглядит как частный случай мифа «Мы – люди». Основными критериями принадлежности к семье здесь являются успех и достижения. За них и любят.

В таких семьях категории «достаточно хорошо» не существует. Есть только «быстрее, выше, сильнее». На детей возлагают ожидания быть лучше родителей, действовать эффективнее. Но есть нюанс: при этом детям нельзя достигать слишком многого, иначе родители начнут с ними конкурировать, обесценивать их успехи. Ребенок всегда должен стараться, но при этом быть немного «недо-».

Что делать?

Семейные мифы обладают мощной силой, потому что работают по правилу «нами управляет то, что не осознается». Но когда они осознаются, то теряют большую часть своей власти.

Признать, что в семье есть миф, – первый и самый важный шаг. Правда, тут есть сложности. Мы ведь говорим не об одном человеке, а о целой семье, и в идеальном мире все ее члены вместе идут к семейному психологу и разбираются в происходящем. Но в реальности шанс, что так действительно произойдет, весьма невелик. Непросто встретить бабушку или дедушку, воспитанных в Советском Союзе, которые с радостью пойдут к психологу, особенно если у них «дружная» семья, в которой «и так все в порядке».

Хорошая новость в том, что семья – это система, каждый элемент которой влияет на все остальные. И если один человек захочет измениться, то вслед за ним и другие члены семьи будут вынуждены реагировать.

Работа с мифами зависит от того, какими ритуалами они подкрепляются, иными словами, как негласные семейные правила проявляются на уровне действий. Так, в «дружных» семьях нарушены границы между детской и родительской подсистемами: мама и папа каким-либо образом вторгаются в личное пространство ребенка. Например, в такой семье не принято запирать двери или вообще ставить замок в своей комнате. Меняя миф на уровне привычных действий (например, попросить родителей сначала стучать, а потом входить), человек меняет всю систему. Часто «дружные» семьи для социума закрыты, гостей приглашают редко, а когда приглашают – основательно готовятся: устраивают уборку, готовят разнообразные блюда и т. п. Но и этот ритуал можно поменять, просто предложив друзьям заскочить в гости (в итоге внешние границы семьи становятся более проницаемыми). Еще одно правило в таких семьях: не злиться друг на друга. Можно поговорить с родственниками, обсудить, почему так сложилось и что будет, если все начнут копить обиды, и как можно так конфликтовать, чтобы благополучию семьи это не угрожало.

То же касается и других мифов: обязательно будет нарушение границ, просто другого вида. Например, в семье «спасателей» один берет на себя слишком много, не оставляя и части ответственности другим. В итоге у Спасателя нарушен баланс между тем, сколько он в состоянии выполнить, и тем, сколько требуется. Проще говоря, он только и делает, что пашет, а времени на восстановление у него просто нет. И это подкрепляется определенными ритуалами. Например, если Спасатель в семье мама, то, приходя домой с работы, она может автоматически сначала убирать, потом готовить ужин для всех, а только после этого поесть сама. Но если она начнет свое поведение менять – сначала о себе заботиться, а потом об остальных, то она эту систему изменит. И да, скорее всего, столкнется с недовольством (вы же помните про сопротивление среды? Оно будет возникать всегда, когда человек начинает что-то в своей жизни менять).

В сопротивлении среды и заключается основная сложность работы с семейными мифами. Мы так боимся быть отвергнутыми, что часто выбираем жить в мифе, даже если это неприятно, больно и тяжело. Нас очень пугает, что кто-то может обидеться, перестать с нами общаться, разочароваться или рассердиться.

Но есть один факт, который может утешить. Если на какое-то время «выключить» страх, то окажется, что каждый человек это знает. Вот он: исключить из семейной системы невозможно. Никто, даже самый авторитетный родственник, не может лишить вас вашего места в семье. Оно дано вам по рождению. И мы все это знаем. Чувствуем это, когда произносим фразу «кровное родство». Бессознательно понимаем, что всегда будем детьми своих родителей и внуками своих бабушек и дедушек, как бы они себя ни вели. Даже если родственники прекращают общение, страшно обижаются и лишают наследства, ваше место в системе они отнять не могут.

Псевдодружба

В дружеских отношениях далеко не все прозрачно. Иногда кажется, что дружба – это навсегда, но вот что-то произошло, и люди стали чужими. Хотя до этого события годами общались, прошли через огромное количество испытаний, вместе получали жизненный опыт.

Случается, мы считаем другом того, кто вовсе не желает нам добра. Доверяем такому человеку, а он делает какую-то пакость. И непонятно почему.

Бывает, про дружбу мы думаем как про временное явление. Кажется, она нужна только на определенных жизненных этапах, а потом все вырастают, обзаводятся семьями и как будто больше в друзьях не нуждаются. Правда, обычно жизнь со временем показывает, что это не так.

Что такое дружба?

Когда я начала изучать эту тему с профессиональной точки зрения, то удивилась, как мало о дружбе написано. И это при том, что дружба есть в жизни почти каждого человека!

Найти определение именно психологов, а не просто в толковом словаре, было тоже непросто. А ведь это важно: именно от того, как мы определяем для себя понятие дружбы, зависит, чего именно мы будем ожидать от друзей. Выяснилось, что с дружбой такая же ситуация, как и с любовью: у каждого свое представление о том, какими они должны быть. В случае с дружбой это может быть связано с тем, что между разными людьми разная степень близости и доверительности общения. С одним человеком мы можем пить кофе раз в год и болтать об автомобилях, с другим – общаться часто и обсуждать работу или общие увлечения, с третьими – регулярно делиться личным. Знакомые, приятели, друзья, даже «заклятые друзья» – эти понятия разграничивают разные типы отношений.

Я предлагаю такое определение: дружба – это близкие, эмоционально безопасные отношения с человеком, разделяющим ваши ценности и помогающим вам развиваться. Возможно, это определение неполное, но оно отражает важные аспекты дружбы:

• эмоциональную безопасность, то есть отсутствие критики, враждебности, манипуляций и т. п. С другом вы можете быть самим собой, расслабиться, не боясь, что вас обидят или осудят. Вы знаете, что этот человек не обманет и что он заинтересован в вашем благополучии;

• общие ценности. Ценности – это представление о том, что такое хорошо и что такое плохо. Но многие почему-то путают их с общими интересами. Интересы могут быть общими с абсолютно разными людьми, но это вовсе не значит, что и ценности будут схожими. Например, вы можете увлекаться психологией, однако и какому-нибудь маньяку или мошеннику это тоже может быть интересно. Значит ли это, что у вас с ним общие ценности? Разве оттого, что вас обоих увлекает психология, вы будете одинаково смотреть на морально-нравственные вопросы? Надеюсь, что нет.

Многие думают, что дружба – это про то, чтобы друг другу помогать и общаться долгие годы. Эти проявления действительно могут быть (и часто бывают) компонентами дружбы, но они скорее дополнительные. И вот почему.

Помогать человек может по разным причинам. Возможно, он просто так воспитан, или ждет помощи в ответ, или в душе он Спасатель, или попросту не умеет отказывать. Так что готовность помочь далеко не всегда говорит о качестве отношений. Кроме того, когда мы говорим о дружбе между взрослыми людьми, то немного странно ждать от другого человека, что он бросит все и примчится на помощь (особенно если его участие требуется постоянно): у него своя жизнь, обязательства перед семьей, работа и так далее.

С длительностью общения тоже не все так просто. Многие огорчаются, когда друг детства со временем отдаляется. Общение становится скорее чем-то из разряда привычки, а не близкой душевной связью. Так происходит потому, что люди с возрастом меняются, и не факт, что спустя лет двадцать близость сохранится. В детстве дружба строится в основном на интересах (а они переменчивы), потому что ценности еще не сформированы. А вот когда мы становимся старше, то потихоньку выкристаллизовываются наши представления о мире. И они могут быть не такими, как у того, с кем мы играли в песочнице. Если люди росли и развивались вместе, это еще не значит, что они делали схожие выводы. Ведь все мы плюс-минус одну и ту же школьную программу осваивали, но в итоге у всех разные профессии и разные взгляды на жизнь. Вот и с друзьями-приятелями так же.

С одной стороны, грустно, что общение с когда-то важными для нас людьми с годами сходит на нет. С другой – во взрослом возрасте мы уже сформированы как личности (по крайней мере, так должно быть теоретически), а значит, понимаем, с какими людьми можем дружить долго и крепко. Правда, это требует усилий и эмоциональных вложений, а к этому готов не каждый. Многие обесценивают дружбу и не хотят стараться для того, чтобы найти близких по духу людей. Но я надеюсь, что вы не из их числа.

Дружба и бессознательное

Как и в любых других отношениях, в дружбе есть сознательный и бессознательный уровни. А это значит, что и тут мы можем проигрывать свои сценарии близких отношений, закрывать гештальты, общаться не столько с реальным человеком, сколько с проекциями и переносами.

Например, бывает, что в подруге мы начинаем замечать черты, присущие маме или сестре. Часто это говорит о том, что в общении с этой подругой мы на самом деле выясняем или выстраиваем отношения со своими родственниками. Это не всегда плохо: иногда мы можем простить (или хотя бы понять) родителей или сиблингов, пообщавшись дружелюбно с людьми, которые на них похожи. Или получить долгожданное одобрение от тех, кто напоминает родителей, которые этого одобрения никогда не давали.

Может быть и так, что в дружеских или приятельских отношениях мы удовлетворяем свои неосознанные потребности либо желания. Например, стремление самоутвердиться может реализовываться при общении с человеком, над которым мы посмеиваемся или подтруниваем, кого втайне считаем хуже себя. Или тягу «оторваться», действовать смело и даже несдержанно мы можем удовлетворять через общение с «безбашенным» приятелем: наблюдая за его приключениями, мы как будто сами проживаем этот опыт.

Псевдодружба

Псевдодружбой называют отношения, которые могут выглядеть как дружба, но на самом деле иметь тайные мотивы. Если вы поддерживаете контакт с псевдодрузьями, то и у вас есть какой-то неосознанный мотив, какая-то скрытая выгода.

По версии исследователя Джен Ягер, псевдодрузья бывают разных типов:

• «мотылек» – человек, с которым легко и приятно проводить время, вести непринужденные беседы, но положиться на него нельзя. Как правило, такие люди боятся близких отношений и способны поддерживать только поверхностный контакт;

• «воришка» – человек, который общается с вами только для того, чтобы что-то у вас взять или одолжить: книгу, деньги, одежду, связи. Если вы продолжаете общение с таким человеком, возможно, у вас есть потребность спасать или отыграть какой-то сценарий из прошлой жизни, когда вас использовали;

• «жаба» – это завистник, который сознательно или бессознательно стремится получить то, что есть у вас (может, даже жить вашей жизнью). Через дружбу с вами он как будто прикасается к желаемому, но при этом злость от невозможности обладания тем же выражается в виде пакостей с его стороны. Ваш же бессознательный мотив, скорее всего, – стремление самоутвердиться;

• «каскадер» – любитель экстрима и нарушитель правил. Это как раз тот случай, когда вы через его опыт можете прожить то, что сами себе не позволяете. Он же в вашем лице получает восхищенную публику или спонсора, потому что нередко этого весельчака приходится вытаскивать из передряг;

• «вещь в себе» – человек, настолько поглощенный собой, своими чувствами, отношениями и переживаниями, что кажется, будто вы знаете о нем все. Только он о вас ничего не знает, потому что в этих отношениях места для ваших чувств нет. Общение с таким человеком может говорить о проигрывании отношений парентификации с родителями или слабом контакте с собственными чувствами (а тут вам как раз предлагают ролевую модель);

• «милый лжец» – обаятельный врунишка. Лжет всегда, всем и во всем. Для него приятельство с вами – способ отточить навыки и потешить свое эго, наслаждаясь, как ловко он вас провел. Для вас это общение может быть, например, способом подтвердить свою установку «людям доверять нельзя, они ненадежные» или возможностью «спасти» пропащую душу;

• «трепло» – как метко выразился один человек, «его диагноз – недержание секретов». Для него самое важное – первым добыть информацию, желательно конфиденциальную, и всем ее разболтать. Так он добивается внимания, статуса «нужного человека», власти над другими. Вы же, скорее всего, проигрываете в этих отношениях какую-то ситуацию из прошлого, связанную со стыдом, предательством и потерей доверия;

• «спортсмен» – человек, который во всем пытается с вами соревноваться. Общение с ним – это непрекращающийся конкурс за какое-нибудь звание: то самого красивого, то самого несчастного, то самого успешного. Здесь проявляются нарциссические мотивы участников этих отношений: каждый самоутверждается за счет другого. Есть второй вариант: если вы для родителей были «недостаточно хорошим», то именно этот сценарий притягивает вас к такому человеку. И третий: в отношениях со «спортсменом» может проглядывать конкуренция с братом или сестрой;

• «чемпион» – если «спортсмен» соревнуется, то для этого персонажа уже все известно: что он самый лучший. В общении он постоянно будет на это указывать, прямо или косвенно давая понять, что вы намного хуже него. Естественно, все дело в его стремлении самоутвердиться. Скорее всего, общение с таким человеком вы поддерживаете из-за низкой самооценки, подтверждая свои (возможно, бессознательные) установки о собственной неуспешности;

• «конкурент» и «критикан». Первый соревнуется с вами, используя любые средства, второй критикует и обесценивает. На мой взгляд, это разные проявления одних и тех же нарциссических замашек: если у человека они активны, то он будет или соревноваться, или критиковать, или уничтожать того, с кем соревнуется;

• «депресняк» – человек, который всегда уныл и встревожен. У него все плохо, вокруг сплошные опасности. С вами он общается только потому, что путает приятельство с психотерапией (которая ему на самом деле нужна, но чувство сопротивления не дает ему обратиться к специалисту). Вы же с ним дружите, руководствуясь мотивом спасательства или стремлением поднять самооценку;

• «тиран» – человек, не принимающий отказа, пресекающий неповиновение. В общении с вами получает власть, в которой нуждается (потому что когда-то он сам был жертвой). Вы же поддерживаете эти отношения, скорее всего, потому что в вашей жизни уже был деспот и вы строите отношения с ним в лице этого «друга». А возможно, собственные тиранические замашки вы отрицаете, но реализуете через него. В таком случае он словно зеркало, отражающее ваши скрытые желания;

• «стервятник» – человек, подпитывающийся от плохих новостей и любящий делать мрачные прогнозы. Поддерживают общение с этими людьми, как правило, персоны тревожные: такие контакты подтверждают идею о том, что мир небезопасен и расслабляться нельзя;

• «ледышка» – не подпускает никого к себе близко, мастерски выстраивая дистанцию. Он боится близости, а вы, общаясь с ним, стремитесь растопить лед. Подумайте: может, вы в такие эмоциональные догонялки уже играли с кем-то, кто не давал вам тепла;

• «голодный» – тот, кто всегда готов подкрепиться едой из вашего холодильника, причем не только в прямом, но и в переносном смысле. В вашем лице он получает образ питающего родителя, вы же реализуете свои потребности в заботе. Кроме того, в таком общении всегда легко чувствовать себя хорошим человеком;

• «психолог» – человек, у которого всегда припасен набор советов и рекомендаций. Он точно знает, что будет и к чему это приведет. Сам он в общении с вами ищет возможность самоутвердиться, для вас же он может играть роль всезнающего взрослого или родителя, от которого хочется отделиться;

• «интервент» – постоянно нарушает ваши границы и вмешивается в вашу жизнь. Для него общение дает и бесплатные эмоции, и возможность не жить своей жизнью, а нырнуть в вашу реальность. Вы общаетесь с ним, потому что решаете какую-то задачу из прошлого, например научиться отстаивать свои границы, или вам втайне льстит такое внимание к своей персоне;

• «зеркало» – человек, который постоянно вас копирует: покупает такие же вещи, повторяет вашу манеру говорить или действовать и т. д. Его мотивы схожи с мотивами «интервента» или «завистника» и часто связаны с низкой самооценкой. Вашу же самоценность такое общение подпитывает;

• «училка» – настойчиво дает рекомендации, как вам надо выглядеть и что делать. Обижается, если вы их игнорируете, и «ставит оценку». Для такого человека общение сводится к самоутверждению за ваш счет и к попыткам все контролировать, сделать мир (хотя бы в вашем лице) «правильным». Он же для вас олицетворяет образ строгой родительской фигуры и/или того взрослого, который может «указать путь»;

• «заботливая душа» – человек, испытывающий сильную потребность опекать других людей. Причем главное не то, в чем вы на самом деле нуждаетесь, а именно его стремление за вами присматривать. Так он реализует свою потребность быть нужным, а заодно отвлекается от неудовлетворенности собственной жизнью. Вы же от такого общения получаете возможность допрожить детство, быть рядом с кем-то, кто будет что-то делать за вас.

От себя я бы добавила еще один тип псевдодрузей – «комики». Для них смысл любого общения в том, чтобы повеселиться и пошутить. Причем неважно, ранят ли других эти шутки, главное, что «комик» получил внимание, а заодно и возможность проявить свою агрессию как будто в приемлемой форме. Вы же общаетесь с ним, скорее всего, из-за низкой самооценки или травмы, связанной с чувством стыда.

Характерные черты псевдодружбы:

• неравноценность. Кто-то один как будто «выше», «лучше», «правильнее», чем другой;

• неприятные чувства. В ходе общения вы куда чаще испытываете негативные эмоции, чем позитивные;

• обоюдная заинтересованность. Если отношения продолжаются – значит, они нужны обоим. Вы тоже что-то от них получаете, какую-то неосознанную выгоду;

• отсутствие уважения. Все важные для крепких отношений признаки в псевдодружбе отсутствуют;

• мотивы важнее личности. На первом месте у псевдодруга возможность реализовать скрытые мотивы через общение с вами.

И самый главный признак: после общения с такими людьми вы чувствуете себя не наполненным и вдохновленным, а уставшим и измученным.

Наличие в жизни псевдодрузей говорит о том, что у вас есть непроработанные травмы или незавершенные отношения либо рвутся наружу вытесненные желания и потребности. Если вы страдаете от того, что дружба не приносит радости, то задумайтесь, с чем это может быть связано.

Есть люди, которые с пуленепробиваемой уверенностью и цинизмом «знающего» человека утверждают, что настоящей дружбы не бывает. Но это не так. На самом деле в их жизни здоровая дружба по каким-то причинам была невозможна. И, скорее всего, дело в их собственной психике.

Заключение

Признаюсь: это самая трудная книга из всех, что я написала. Психика человека сложна и полна бессознательного или полуосознанного. Не то что в книгу уместить, а даже хоть как-то структурировать – та еще задача.

Тем не менее я надеюсь, что вам было интересно читать и вы узнали что-то важное и полезное о себе и других.

Буду рада вашим отзывам. Напишите, пожалуйста, какие идеи и мысли возникали у вас во время чтения и как планируете применять то, что узнали. Вы можете найти меня в соцсетях по имени и фамилии или по названию аккаунта @oksanen.ekaterina.

Content

Екатерина Оксанен
Тайны психики. Как мы обманываем себя и других

Введение

Часть 1. Чего мы о себе не знаем?

Что такое психологические защиты

Виды психологических защит

Всемогущий контроль

Примитивная идеализация и обесценивание

Примитивная изоляция

Отрицание

Идентификация с агрессором

Диссоциация

Проекция

Расщепление

Соматизация (конверсия)

Смещение

Вытеснение

Морализация

Рационализация

Компенсация (гиперкомпенсация)

Реактивное образование

Регрессия

Сублимация

Что делать?

Установки

Откуда берутся установки

Жизненные позиции

Негативные установки: «кодекс невротика»

Самые главные установки

Что делать с установками?

Когнитивные искажения

«Все или ничего»

Что делать?

Ошибка подтверждения

Катастрофизация

Сверхобобщение (сверхгенерализация)

Что делать?

Чтение мыслей

Что делать?

Персонализация

Что делать?

Фильтрация (негативный фильтр)

Что делать?

Долженствование

Что делать?

Перенос

Виды переноса

Причины переноса

«За» и «против»: нужно ли с переносом работать

Что делать?

Сопротивление

Как это работает?

Зона комфорта

Как проявляется сопротивление

Причины сопротивления

Как и зачем с этим работать?

Субличности

Вторичные выгоды

Как с этим работать?

Что делать?

Часть 2. Чего мы не знаем о других (скрытые мотивы в отношениях)

Манипуляции

Приемы манипуляторов

Виды манипуляций

Что делать?

Насилие в отношениях

Физическое насилие

Сексуализированное насилие

Репродуктивное насилие

Экономическое (финансовое) насилие

Психологическое насилие

Забота как насилие

Не-извинения

Психологические игры

Отношения детей и родителей

Парентификация

Последствия парентификации

Психологический брак

Откуда берется?

Как выглядит?

А что в этом плохого?

Триангуляция

Псевдосепарация

Уровни коммуникации в отношениях

Уровень слов (вербальной коммуникации)

Уровень действий

Двойное послание

Негласные правила

Уровень эмоциональной безопасности

Уровень установок

Уровень сближения-дистанцирования

Уровень бессознательных мотивов

Функциональные отношения

В паре

С детьми

С самим собой

С питомцами

В дружбе

На работе

Причины функционального отношения

Что делать?

Семейные мифы

Миф «Мы – дружная семья»

Миф «Мы – герои»

Миф «Выживальщики»

Миф «Спасатели»

Миф «Мы – люди»

Миф «Мы успешны»

Что делать?

Псевдодружба

Дружба и бессознательное

Псевдодружба

Заключение