Наномашины, зверёныш! Том 5

Глава 1

Я замер. Вокруг повисла тишина, ни ветра, ни звуков леса, ни хруста испарившегося снега. Все, включая ангела, Юстицию и мою семью — молчали.

С-судить? Кого? Меня⁈ За что⁈ Что это вообще за сущность такая, что ей нафиг надо⁈

Бабушка и мама выбежали из беседки, и Василиса, стоило ей увидеть двух незнакомок, моментально выдёргивает раскалённую цепь из своего рукава, но даже не успевает ей замахнуться, как дед выставляет руку. Бабушка замирает.

— Судить? Михаэля? Что он такого натворил, что ты лично спустилась на Землю для его суда⁈ — спросил Всеволод.

— Нарушил порядок. С чего-то взял, что способен решать, кому жить, а кому страдать! — указала Юстиция на меня, — И я пришла послушать, что скажет обвиняемый.

— Да что именно не так-то⁈

Дед не на шутку заволновался, видать дела у нас скверно.

— Тот, кто должен страдать в Бездне, был очищен и возвращён на Небеса. А та, что должна была исчезнуть — жива и сейчас находится здесь, — прогремел голос Юстиции.

— И что вы с ним сделаете? Убьёте?

— Как я решу, так и будет.

Я глянул на ангела. Да, без меня она бы умерла. Я буквально в последние минуты её нашёл. И она же меня спалила?..

Я начинаю понимать, что происходит. Юстиция — это ведь Добродетель Справедливости, да? И я нарушил порядок вещей, где один — навсегда в Бездне, другая — навсегда исчезла. Своими решениями я обошёл сам закон жизни, который Юстиция, полагаю, сильно оберегает.

И это меня… как-то начинало злить. Гнев просыпается. Но не жестокий, а… праведный, что ли.

— Судить… — хмыкнул я, — И за что?

Никто не ожидал что я, ребёнок, что-то скажу, тем более с такой интонацией, поэтому все на меня повернулись.

— Я только что сказала, человек.

Дедушка, понимая всю ситуацию, зашептал мне, чтобы я помолчал и остановился.

Но я не хочу.

— Судить нужно плохих людей. Что я сделал плохого? — спросил я.

— Вернул грешника и спас мертвеца.

— Это плохо?

— Это нарушает порядок вещей! Это — противоестественно, и так быть не должно! Правила были писаны не просто так, и не смеет запятнанная душа ступать на Небеса!

Ух, чё-ё-ёрт… ух, ё-ё-ёп…

Как же я злюсь.

Дед всем видом говорит: «Остановись! Ты не понимаешь, куда лезешь!». И, наверное, так и есть. Я не знаю Юстицию и её законы.

Но я знаю одно — сейчас происходит грёбанный неправильный бред.

— Жабич не достоин?.., — процедил я, — Этот демон пожертвовал собой, чтобы спасти меня, человека! Он попал в Бездну от жадности, и в последний момент отказался от своего греха, бросил всё своё богатство, накопленное за столетия, чтобы Я выбрался! И это по-вашему не заслуживает прощения⁈ Его жертва не заслуживает Небес⁈

— И кто сказал, что он достоин небес⁈ — прогремела она, явно теряя терпение.

— Я, — сжимаю кулаки, — Я сказал.

На моей семье лица не было. Она и не смела встревать в спор, и понимала, что я могу натворить. Добродетель, причём такая принципиальная — не та, кого стоить бесить. И это САМА Добродетель. Это не её Апостол!

Но меня воспитывали иначе. Мама, папа, бабушка, дедушка, друзья и жизнь показали мне: не обязательно быть святым и добрым, но нельзя закрывать глаза на полную чушь!

И сейчас я вижу грёбанную чушь.

Юстиция, как и я, тоже была на грани.

— Кто дал тебе право решать, человек⁈ — прогремела она, отчего небеса затряслись.

— Сила в моих руках, воспитание и честь! А кто дал ВАМ право бездействовать⁈ — заорал я.

Всё. Сорвался.

Наказывать меня за Жабича? За спасение ВАШЕГО же воина? Ну, сволочь в капюшоне, слушай сюда.

— Небеса, честь, порядок⁈ Пф! Да вы просто такие же кретины, как и демоны! — заорал я, — Вторая сторона, которая воюет за свои интересы! ВАШИ воины умирают, сражаясь за ВАШИ интересы, а я виноват⁈ И раскаявшийся демон что, не достоин прощения⁈ Ты себя слышишь… ты… ты… крылатая дура, уже с ума сошедшая от власти за столько лет!

Дедушка резко вышел передо мной.

— Всё, Миша. Молчать. Ни слова больше, — процедил Всеволод, — Юстиция, прости, пожалуйста, моего внука. Я извиняюсь от его лица, он ещё маленький и…

Вспышка. Бах! Огромное четырёхметровое существо телепортируется прямо ко мне, в обход отца и деда, и возвышается над моим маленьким детским тельцем, накрывая тенью.

Страшно. Жутко. Она не выглядит как добренький ангел. Это не Доброта. Справедливость бывает жестокой.

Но…

Но…

Чёрт тебе, а не мой страх.

Я сжимаю кулаки и поднимаю на неё голову.

— Закон един для всех. Скажи, почему ты имеешь право его обойти? — спросила она на удивление не гремящим и яростным голосом.

— Потому что дерьмо ваш закон, вот и всё… — сказал я, — Закон должен быть пластичным, и защищать хороших людей от плохой жизни. Нафиг тогда судьи? Зачем ты вообще пришла? Я нарушил закон — убей меня. Чего колеблешься?

— А ты хочешь умереть?

— Нет. Очень не хочу. Я хочу жить, жизнь прекрасна. Но… — сжимаю кулаки до скрипа, — Я не буду просто отказываться от решений. Я поступил справедливо и правильно. Всё. Больше мне нечего сказать.

Все замолчали. Юстиция, слегка наклонив голову, несколько секунд внимательно на меня смотрит, а затем оглядывается, будто впервые видя это место.

Бабушка крепко сжимала цепь, отец не сводил взгляда с Добродетели, а мама испуганно сжимала кулачки, не зная, что делать. Ангел с копьём же просто висел в воздухе, оглядывая меня непонимающим взглядом.

— В тебе есть Гнев и Похоть. Но говорят сейчас не они. А именно ты, — спокойно сказала Юстиция.

— Я бы и без Гнева разозлился. Ты несправедлива, а это меня бесит!

— Я же не вынесла решения. Где несправедливость?

— Сам этот суд — абсурден.

— Но всё же, без суда не может быть решения.

Я не нашёл что сказать. Ну да, подловили. Немного противоречу. Но смысл она прекрасно поняла, не буду разжёвывать. Обойдётся.

Добродетель вновь огляделась, посмотрела на Вендиго, волчат и задержала внимание на корове. Потом посмотрела на мою семью, на переживающую маму и недоумевающего ангела с копьём в руках.

— Я не знаю, почему ты переродился. Ты не должен был. Твоя участь — перерождаться в умирающих детях. Но ты выжил. И ты… иной, — пробормотала она, — Интересно.

Бах. Вспышка, и Юстиция телепортируется обратно к ангелу.

— Суд закончен. Благодарю за содействие.

Небеса вновь начинают голубеть, и откуда-то сверху бьёт столп света, в котором ангелы тут же начинают растворяться! Понимая, что они улетают, я оббегаю дедушку, сжимаю кулак и машу вслед небесным жителям.

— Только попробуйте Жабича выгнать! — ору я, — Я вам всем там жопу тогда надеру. Слышите? Слышите⁈

Небесный горн затихает, столп света окончательно растворяется, и наша семья остаётся одна.

Всё.

Будто и не приходила сейчас Добродетель, будто я только что и не засрал её с ног до головы, и меня чуть вообще не убили. Разве что снега теперь не было.

Повисла тишина. Семья не могла отойти от случившегося. Я же, всё ещё распираемый праведным гневом, фыркаю и пинаю камешек.

— Судить она пришла. Дура дурацкая, блин… — бормочу, — Стукачку лучше свою крылатую посуди, — вздыхаю, глядя на семью, — Да ведь? Ну прав ведь?

* * *

Спустя какое-то время. Небеса.

Юстиция пребывала в своём королевстве, в своём замке. Сейчас она наблюдала из окна на тренировочную площадку, где отрабатывали навыки и стойкость её воины.

Мало кто знает, но именно у Справедливости и Усердия больше всего воинственных душ, и зачастую их воинов ты и призываешь. По этой же причине две добродетели в целом очень дружны.

На самом деле Небеса — такое же общество, как у демонов и людей. Со своими правилами и законами, со своей иерархией и обязанностями. И жители Справедливости должны быть стойки, терпеливы и усердны!

И сейчас Юстиция смотрела на одну душу.

— Ох с*ка… ох бл*дство… — мужчина, гордо зовущий себя Жабичем, бегал по площадке и матерился во все стороны, — Я не могу… верните… к Доброте…

— А ну не останавливаться! Сама Юстиция поручилась за тебя, и если хочешь здесь остаться — ты должен быть воином Справедливости! А ну закалять характер!

— Убейте… меня… — он уже едва не полз, настолько его душевная энергия источилась.

Жабичу, естественно, на Небесах нравилось больше, чем в Бездне. Здесь бесконечная еда, всегда классная погода и хорошие души, с которыми приятно говорить! И, если честно, первое время у Жабича даже глаза на мокром месте были — он буквально не мог сдержать слёз от разговора с обычными, добрыми существами, которые не желают тебе вечного зла.

Он сильно соскучился по всему этому.

А ещё он, как недавний демон, ценил огромное количество красивых женщин! Что в Бездне, что на Небесах — облик отражает душу, а душа меняется. Светлые души — всегда красивы! А они тут везде.

Только вот вся эта лафа была у всё той же Доброты, куда Жабич изначально и попал.

Зато вот после суда над Михаэлем, бывшего демона депортировали к Юстиции, и здесь уже…

— Либо сдаёшь спасителя, либо беги! — орал на него трёхметровый ангел с двумя головами.

— Ыа-а-а, иди в жопу! Не сдам друга! — взревел Жабич и нашёл в себе ещё кроху сил.

Ангел хмыкнул. Нравится ему эта душа! Матерится, выглядит неопрятно, делать ничего не хочет, но потенциал-то виден! Надо бы за него хорошенько взяться.

Юстиция удовлетворительно кивнула и отошла от окна.

Она оглядела огромный зал, похожий на судебный и посмотрела на статую молодой себя, когда она была ещё человеком. Женщина с завязанными глазами, весами в одной руке и мечом в другой.

И… Справедливость вздохнула.

Дверь в зал отворяется, а сюда заходит тот ангел, которую спас мальчик.

— Моя госпожа, вы звали? — преклонила она колено.

— Скажи, Аурелия… будь ты на моём месте, что бы сделала с мальчиком?

— Простила, — госпожа, — ответила она без промедления, — Я живу лишь благодаря ему. И тогда… я не хотела умирать. Очень не хотела, — прошептала девушка, глядя в пол, — И он исполнил моё желание ценой вашего гнева. И я буду честна с вами, госпожа. Если бы вы вынесли вердикт о его смерти — я бы отказалась от своей жизни, чтобы смягчить ему приговор. Я бы считала себя виновной.

— Понятно… — пробормотала Юстиция, — Понятно…

Она вновь оглядела свою статую, посмотрела на прекрасную девушку, что стояла на колене, и повернулась на Жабича, лежащего лицом в песке.

Этот демон и этот ангел — готовы отказаться от жизни, лишь бы спасти мальчика. Ребёнка, что оказался в центре двух сил, и вынес решения столь правильные, ангел и демон были солидарны.

Конечно, Юстиция вряд ли бы убила мальчонку. Она шла послушать его аргументы, и парень действительно её убедил, а не ПЕРЕубедил. Сделать это, на самом деле, было не сложно — Юстиция была к нему лояльна за спасение Аурелии.

Но то, как он говорил и какие доводы приводил…

— Я знаю, кто этот мальчик. Я помню, что он делал, и я уже сейчас могу разглядеть в нём ту кошмарную силу… — пробормотала Юстиция, — Но мыслит он совсем иначе. Он иной. Он не ступает на прошлую тропу. И если есть шанс, что мы получим то чудовище, но на стороне если не добра, то справедливости… — она сжала кулак, — Аурелия, я поручаю тебе важное задание.

— Слушаю, госпожа.

— Мне интересны действия мальчишки, стабильность его суждений, его развитие. Его перспективы колоссальны, и если он не сойдёт с верного пути, то… впрочем, пока не буду зарекаться, — Юстиция повернулась на свою верную подданую, — Аурелия, я приставляю тебя к Михаэлю Кайзеру. Спустись на Землю.

* * *

Примерно в то же время. Алушанира.

В новом домене Асмодеи было беспокойно. Ещё бы — прошлый владыка пытался отбить свой город, и потому сейчас во всю идут восстановительные работы. Для начала — борделей.

А вот нечего было… умирать! Всё, жопу поднял — место потерял. Теперь Люксурия здесь главная. Кыш.

Женщина сидела в тронном зале, на подоконнике, и глубоко вздыхала.

Тот рогатый демон… с секирой… который её отпинал как портовую проститутку, отрезал руку и чуть не разрубил надвое…

Эх, а ведь он ничего…

Что Грехи, что Добродетели — это обычные живые существа с феноменальной силой, поэтому и эмоции они вполне могут испытывать человеческие.

Асмодея давно не верит в любовь. Она понимает, что любое существо будет с ней из-за похоти. Но сейчас она, владычица двух доменов и Алушаниры, взволнованно вдыхала, глядя туда, где они сражались.

А он ведь… не попадал под её чары. Рубил её, как обычную девку.

А ещё огромный… и мышцы большие… и топор у него здоровенный… а смотрит ещё так…

— Эх… — вздыхала девушка.

Дверь в тронный зал отворяется, и в него заходят три суккубы. Асмодея их уже видела. Это та самая идеальная троица из маленькой женщины, средней женщины, и большой женщины. Лучшее комбо из возможных — никто не уйдёт не возбуждённый!

И это они же первые нашли Михаэля Кайзера в Бездне.

— Госпожа, вы нас звали? — преклонили колено девушки.

— Да, — она развернулась и решила, что хватит сегодня воздыханий, — Мой Герцог найден. Он на Земле.

— Тот милый мальчик⁈ Ура-а-а! — захлопали они в ладоши, — Он нам очень понравился! Хорошенький!

— Да, симпатичный, даже без Генома, — кивнула она, — За ним нужен глаз да глаз. Я поручаю вам найти три сосуда рядом с его местом пребывания, в школе, и следить за этим пиздюком, чтобы лишнего не наделал и против меня козни не строил. А то мелкий чёрт уж слишком умный и наглый!

— К-командировка? На Землю⁈ — три девицы счастливо улыбнулись, — Ура-а-а-а!

* * *

От автора:

Присели? Пристегнулись? Тогда погнали! Уверяю, этот том будет напряжённее предыдущего.

Глава 2

Все следующие выходные мы отходили от произошедшего.

Дед нам рассказал, кто такая Юстиция, и что она делает, и на что способна.

Кратко: если бы она посчитала, что я заслуживаю смерти — она бы меня убила. Ребёнка. Она на это способна. Она считает себя судьёй всего, что касается Небес, и её слово там действительно закон.

И не знаю, изначально ли Юстиция не хотела меня наказывать или мой праведный гнев её переубедил, но за два дня никакой кары не последовало. Ну разве что Вендиго перепугался, ибо демон, и волчата на забор написали.

— И вообще, Миша прав! — мама встала в позу, — Что она вообще о себе возомнила? Миша всё правильно сделал!

— Вот-вот! — закивал я.

— Ну и тогда как нам выманивать Безымянного? Мы-то, в принципе, уже готовы, — спросила бабушка, — Вряд ли Юстиция обрадуется, что снова начали пропадать демоны. Она, судя по всему, это умеет отслеживать.

Мы нахмурились. Да, загвоздочка.

Все ждали пока Баал придёт в форму. А он обещал через пару дней уже вернуться, так что, в целом, мы уже готовы выманивать Безымянного.

Ну, были. Теперь за нами бдит Юстиция, и ей не нравятся мои манипуляции с ядрами.

Но хорошо, что у нас есть хитрый маленький гоблин с голубыми глазками.

— Ба, ну ты чё, — постучала мама пальчиком по лбу, — Юстиции не нравится, когда судьбу меняют и от ада освобождают. А Безымянный, судя по письму, тригерится только на выдирание ядра. Не обязательно же Мише сами души жрать, ну. Главное выдрать!

Мы переглянулись и удивлённо закивали. Ну так-то да. Блин, умно подметила!

Вообще, что-то я мало уделяю маме похвалы. Начнём с того, что она, молодая девушка, счастливая мать и жена, которая без ума от своего ребёночка — на полтора года его теряет. То что она в клиническую депрессию не впала, и быстро восстановилась после моего возвращения — уже знак, что Анна то не так проста!

Ну а сейчас она и вовсе: вернулась на работу, получает неплохие деньги, похорошела, ещё и со мной, опездалом, возится постоянно, и вот такие вот умные штуки стабильно выдаёт.

Я говорю, отец маму не просто за глазки полюбил! Она как кошка — вроде и ничего не делает, но постоянно ей любуешься, радуешься, а если уйдёт — грустить будешь, печаль, тоска. Как полноценная часть сердечка.

Люблю мамулю. И всех люблю. Кроме Вивьен и Кати. И рыночных отношений — хочу, чтобы бесплатное всё было.

— Да уж, у всех дети как дети, а у нас… — начал батя.

— А у нас самый лучший! — мама чмокнула меня в макушку, — Ещё бы в ад не попадал, было бы неплохо.

— Больше так не буду… — пробурчал я.

На том и порешили. Юстиция, вроде, убивать меня не собирается, а план с Безымянным всё ещё в силе. Значит ждём Баала и спрашиваем незнакомца за кривой письменный базар. Уж не должен же Безымянный быть сильнее Ведьмы Апокалипсиса, Баала и бати, убийцы Апостола?

Эх, вот бы разобраться ещё и с ним… вообще бы спокойно зажил. Надоели приключения! Дайте спокойно качаться и мутить темки! Тем более у меня в зале уже пошли успехи!

Наступил следующий день, прошла школа, и мы все в зале.

— Миша, а ты сколько подтягиваешься? — спрашивает Максим, прыгая на турник.

— Ну… разочек смогу нормально.

— А я три могу, смотри! — он начинает резво подтягиваться.

— Да ты офигел, дебилка! Ыа-а! — я прыгаю, хватаю его за шорты и резко их стягиваю, оставляя в трусах.

— Уа-а-а! — запищал он, дёргаясь на турнике.

Да как так? Что за физически одарённая обезьяна, как он это делает⁈ Я тут и шею качаю, и трицепсы, и выносливость. Я так гордился своим первым подтягиванием! Я думал ну всё, спортсмен, культурист, аполлон. Но будучи мартышкой, я не подозревал, что дружу с шимпанзе!

— Кайзер, что за бред ты делаешь⁈ — крикнул тренер, — А ну на спарринг! Морозов, вставай с ним!

Я медленно поворачиваюсь.

Опа.

Опа-опа.

Морозов?..

А ведь знаете… нас с Лёней ещё не ставили вместе. Говорили, мол, слишком высокий разрыв в навыках. Пропасть! Он недосягаем! Якобы мне и Максима хватало.

— Эт, Миш… — натягивал Лёня перчатки, — Мы же без обид, да?

— Надевай шлем, Лёня. Надевай, — улыбнулся я.

— Ох…

Я затягиваю перчатки и отхожу к своей стороне октагона. Морозов к своей. Я выдыхаю.

Не сказать, что я всё ещё хочу мести. Проведя месяц вместе, я понимаю почему Морозов был таким, и кто он на самом деле. Конечно, мы ещё не лучшие друзья, но в компашку он вписывается хорошо.

Нет. Но сейчас — реальная проверка, чего я достиг.

— Лёгкий спарринг! Начинать! — кричит Колобаш.

Мы быстро сближаемся. Сейчас у Лёни нет того гнева, как в прошлый раз, свою месть он получил, поэтому действительно работает на технику.

Ну что-ж… я тоже!

Блокирую. Отступаю. Бью в блок. Прошла минута, и никто из нас чётко не попал.

Только вот сейчас я замечаю куда больше. Вижу куда лучше, реагирую куда быстрее!

Раньше я и не подозревал, что мои руки длиннее Лёниных и не пользовался этим преимуществом. Не замечал, что за секунду до лоукика он бросает взгляд вниз. Не понимал, как смотреть через перчатки. Но месяц тренировок… месяц спаррингов… месяц симуляций…

Я вижу тебя, Морозов.

Нужно терпение. Нужно выжидать идеальный момент… как например… сейчас!

Вижу, как Лёня бросает взгляд вниз, подставляю ногу под удар, и пользуюсь вражеским успехом!

— Тс-с! — резко выдыхаю через рот.

Бах! Пробиваю апперкот сквозь его прореху в защите.

Удар прилетает чётко в нос, отчего Морозов распахивает глаза и безвольно валится на жопу.

— Стоп! — кричит Колобаш.

Выдыхаю. Опускаю руки. Лёня, выпучив глаза, сидит на жопе со всё ещё поднятым блоком и не понимает, что происходит, а тренировка вокруг останавливается, потому что все повернулись на произошедшее.

Секундная тишина. Остановка спарринга.

— Чёткий удар, Кайзер, — слышу голос тренера в спортивках, — Зайди в кабинет после тренировки, — он отпивает кофе и оглядывает остальных, — Чё встали⁈ А ну возвращаемся! Смоливкин, какого хрена без штанов⁈ Не выросло ещё, чтобы хвастаться, а ну натяни!

Я подхожу и протягиваю руку Морозову. Он ещё раз моргает, потирает нос, с которого даже кровь не побежала и, глянув на перчатку… принимает помощь.

Удар по носу редко когда нокаутирует. Но ноги он отключает — будь здоров. Проверено.

— Да уж… — потирает он лицо, — Хорошо на душе, да?

— Ваще-е-е-е, — улыбаюсь во всю наглую харю, — Но мы же это… без обид?

— Да не. Здесь… реально сам пропустил… — бормочет он, — Ну в следующим раз не пропущу. Натягивай шлем!

— Пф. Да без проблем! Держись, Морозов! — сказал я.

И в следующие три раунда мне отхреначили все ноги. Оказывается, Морозов может бить куда сильнее и больнее.

Блин.

* * *

— Звали, тренер? — захожу в кабинет.

Сегодня был только он, тренер в спортивках. Вообще, его Лёха зовут, но все мы его тренером в спортивках и зовём.

— А, Михаэль. Да, подойди, — махнул он рукой, — Во-первых, хочу поздравить с нокдауном Морозова. Редкий случай! За это я тебе дарю уборку вокруг зала, раз сил так много. Как раз снег выпал, подмести надо.

— Да ну ё-ё-ёп… — взмахиваю урками.

— Ничё-ничё, твоя очередь, — отмахнулся он, — Во-вторых, на соревнования не хочешь?

Я вскинул брови.

А вот здесь секундочку!

— Так я же всего второй месяц занимаюсь, — покосился я на него.

— И за второй месяц такой результат, — хмыкнул он, — Скоро будут соревнования среди твоего веса, детские, с полной защитой. Чтобы аристократишки себя хорошо почувствовали, — хмыкнул он, — Есть шанс побить наглых детей! Ты за?

— Я всегда за! — закивал я, — Я хочу на соревнования, уо-о-о! Где подписывать⁈ А Морозов и Смоленцев⁈

— Морозов в другой группе будет, вы не столкнётесь. А Максиму рановато — дури в нём не занимать, но прогрессирует он… быстро, но не как ты. Ему ещё месяц бы, край два.

— Я буду бить аристократов⁈

— Ну… да…

— Уо-о-о-о! Получайте, буржуи! — замахал я кулаками, — У меня будут медальки⁈ Спортивная карьера⁈

— Не, ну раз у тебя ТАК много энергии — два дня будешь убираться.

На этих словах я уже сам выскочил из тренерской, чтобы ещё и третий день дежурства не схватить. Эх, не любит мир активных детей, не любит…

Но будто этого мало, так в раздевалке меня добили.

— А давайте ко мне в гости? — предложил Максим, — В приставку поиграем! Нафиг домашку!

— Ну я не против… — всё ещё стеснительно и неуверенно говорил Леонид, — А ты, Миша?

Хотелось крушить всё вокруг, плакать и верещать. Я тоже хочу в приставку играть, уродыы-ы-ы!

Мне нельзя нервничать, я в маму, у нас маленькие кошачьи нервишки, мы не справляемся со стрессом! Если мы нервничаем — мы хотим царапаться и громко мяукать.

— Не могу, дежурство… — пробубнил я.

— Ну, мы без тебя тогда поедем.

— Ну и едьте! А мне и одному хорошо! И вообще, я убираться люблю!

Не люблю. Я убираюсь только когда заставляет мама и бабушка.

Но перспектива спортивной карьеры…

Хе-хе-хе. А ведь мой папа — тоже спортсмен! Дуэли — это ведь даже категория международных игр! Это огромная индустрия, как фильмы, музыка и красота. Куча рекламы, славы, денег! Там такие гонорары у топовых дуэлянтов, мне как батя рассказал, ё-ё-ё-ё… это-ж сколько приставок купить можно⁈ А кроканта? Может даже… обезьянку?

Перспектива соревновательных боёв меня приятно грела, поэтому и метлу я взял без раздумий. Всего лишь снег смести.

Время начало лететь незаметно. Уже начались первые деньки весны, тепло, темнеет не так рано, подметать — одно удовольствие.

«Рой, чему там следующему уделять внимание?»

«Вы полностью подготовили мышцы шеи, теперь они не тянут вас вниз. Рекомендую уделять внимание мышцам спины, они отстают на общем фоне. Плюс, согласно статистике, больше всего вы пропускаете по ногам»

«Точняг», — закивал я.

Что, думаете за два месяца меня просто так до соревнований допустили? Прогресс просто из воздуха взялся? Пха!

Качаться. Тренироваться. Отрабатывать. Каждый долбанный день!

Я скажу больше — мне это даже надоело. Я не хотел тренироваться! Я просто хотел лечь в кровать и играть в телефон целыми днями, нафиг себя мучать⁈

Но посмотришь на папу, на деда, вспомнишь про красавицу маму и бабушку, глянешь на друзей и вот ты уже догоняешь, что трудолюбие сейчас — удовольствие в будущем. Да, тяжело. Но как же вставляет дофаминчик при победе! Ух, как же я кайфанул, когда дал Морозову чётко в жбан! И поверьте, это не только от Гне…

— Наконец, — слышу смутно знакомый голос.

Я медленно поворачиваюсь. Сзади стоял парень. Вообще, его шаги я слышал, у меня аномальный слух, но тут постоянно кто-то рядом ходит. Я вглядываюсь и… узнаю Данила — того исключённого месяц назад вора.

Видок у него побитый — лицо поплывшее, мешки под глазами, глаза краснющие. Будто он в запое уже месяц. Или на чём потяжелее.

Но его появление… ни о чём хорошем не говорит.

— Надо же вам вечно, бл*ть, с кем-то шляться! — прорычал он, — Но я знал… зна-а-ал, ха-ха, что кого-то из вас на уборку поставят когда-нибудь! Всех ставят!

— И что тебе надо? — хмурюсь, — Пришёл мстить первокласснику?

— Ну вам же надо было испортить жизнь СВОИМ! — он явно не в себе.

— Ты? Свой? Ты моральный урод, который у детдома ворует, и детей магией избивает!

И тут бы я мог закончить. Замолчать. Послушать. Или попытаться вызвать взрослых.

Но Гнев уже проснулся, и я с ним солидарен.

Он что… серьёзно сейчас? Он не шутит? Месть? Мне? Ребёнку? За что⁈

— Ой, гляньте, дебила выгнали за воровство. Ну конечно же в этом виноваты три ребёнка, а не твой мелкий, дебильный, вонючий, пропёрженный мозг, тупая ты каракатица! — процедил я.

У него дёрнулся глаз.

О нет, уродец, слушай дальше.

— И вообще, почему ты оказался тупее Леонида? Первоклашка! ПЕРВОКЛАШКА понял, куда следует стремиться. Но ты, взрослый лоб — продолжаешь быть просто червяком! Да у меня у крысок больше благородства, чем у тебя, опарыш! Ты можешь изменить свою жизнь, но не-е-ет, надо идти бить детей. Тьфу. А ну пошёл отсюда нафиг, гавноед патла…

— ДА ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, С*КА! — он вскидывает руку.

«Акселерация!»

Уже подозревая, зачем пришёл этот неудачник, я успеваю среагировать и время замедляется. Но тут, чёрт возьми, сказывается недостаток опыта, и я банально не думаю о том, что против телекинеза не особо-то и много приёмов.

И не успеваю я отскочить, как меня со всей силы швыряет в стену!

— Кха! — выкашливаю я.

Метла вылетает из рук. Я падаю и пытаюсь подняться, как меня хватают за ногу и со всей силы швыряют об угол здания! Я сильно бьюсь спиной. Падаю. Поднимаю голову и вижу, как Данил отправляет щелбан в мою сторону.

И несколько ветряных клинков кромсают мою одежду и кожу.

— М-м-м! — мычу я от боли.

[Адаптация — Режущий Урон: 1/9]

А вот это уже не детские игры. Меня порезало. Побежала кровь. Он лишь чудом мне в глаза не попал, поехавший ублюдок!

Данил снова заряжает это же заклинание, как в этот же момент нагреваются сигнальные амулеты.

Бах!

Огненная цепь с грохотом пролетает между мной и врагом, разрывая землю.

Данил останавливается, испуганно оборачивается и видит женщину в шлеме, которая подтягивала к себе раскалённую цепь. И вот этого, судя по всему, он не ожидал. Он замер, а глаза полезли на лоб.

Что-ж… амулет в полевых условиях испытан. Слегка с задержкой, но работает.

— Ч-что за… — пробормотал Данил.

— Выродок, — процедила Василиса, раскручивая цепь, — Просто выродок. Сдохни.

Цепь раскручивается, оставляя за собой багровый разрыв огненного пространства, и бабушка уже отправляет пылающие звенья прямо в ноги Данила! Она планировала их разорвать! Оставить его без конечностей! У него вообще ни шанса не было, эта цепь летела неестественно быстро!

Но…

— СТОЙ! — крикнул я.

Бабушка резко одёргивает цепь, порождая громкий хлопок и выброс энергии, который сжигает всю землю в конусе перед Данилом, и недоумённо поворачивается на меня.

Я протяжно выдыхаю, встаю сначала на колено, а затем на ноги, и провожу пальцами по ранам на лице, тут же закрывая кровотечение.

— Я сам, — смахиваю кровь.

Даже отсюда вижу, как часто дышит Данил, как широки его зрачки от страха.

И его страх меня питает.

— Что, страшно, когда взрослый маг нападает? Да, нам тогда тоже было, — хмыкаю я, — Но сейчас… поверь, взрослый здесь не нужен. Я уничтожу тебя сам. Я это знаю. Ведь от тебя… — задираю голову и принюхиваюсь, — Просто нереально несёт мясом.

С самого начала. Этот запах был с того момента, когда я повернулся на Данила. Невыносимый… приятный… манящий…

Запах свежего мяса.

Но Данил не спешит принимать мою дуэль. Боится. Василисы.

— Баб, пообещай, что встрянешь только если он захочет меня убить. В остальном, какие бы травмы ни были — ты мне не поможешь.

— Хорошо, — она без лишних вопросов втягивает цепь в руках и отходит подальше.

— Ну, Данил. Драться со мной — твой единственный шанс уйти отсюда целым, ха-ха! — расправляю руки, — Ты пришёл отомстить, червяк. Сделать мне больно, покалечить. Нам не помешают, — открываю поры на коже, — Нападай, убожество. Иначе тебе отрубят ноги.

— А-А-А! — завопил он от ярости и выставил руку.

«Активация энергопсихоза»

Меня прибивает в землю! Но сейчас я ощущаю, как моя кожа покрывается незаметным веществом, из-за которого телекинез будто соскальзывает и работает не в полную силу.

Моё сердце бьётся раз. Бьётся два. Бьётся три. И на четвёртый… «бах», Ритм Геде. Я вхожу в состояние проводника.

«Рой, что с энергией⁈»

«От телекинеза вы поглощаете чистую кинетическую энергию. Начинается накопление»

Поднимаю голову.

— Да почему ты не падаешь⁈ — рычит Данил, отправляя в меня щелбан.

Я с трудом поднимаю руку и прикрываю глаза, и невидимые клинки снова кромсают мою кожу. Больно. Неприятно. Но…

Адаптация к кровотечению не позволяет ранам открыться глубоко, а сам я без проблем останавливаю мелкие подтёки.

И от всего этого, от адреналина и дофамина… на моё окровавленное детское лицо поползла улыбка.

«Продолжительность боя начала вас усиливать»

Мышцы крепнут. Усталость пропадает. Разум очищается, несмотря на Гнев, и я всё больше могу двигаться под тяжестью телекинеза.

Данил снова отправляет невидимые порезы. Они снова меня кромсают!

[Адаптация — Режущий Урон: 2/9]

Жмурюсь.

Данил видит результат и снова отправляет лезвия! Уже в третий раз этот идиот пытается меня порезать. Меня! Ребёнка! Какая же поехавшая, обиженная на жизнь идиотина!

Только вот сейчас клинки хоть и порезали кожу, но кровь уже не пустили.

И снова. Бах, снова клинки. Они вонзаются в мою руку, режут кожу, но тупо не проникают так глубоко, как проникали в начале!

— Да что за херня⁈

Враг рычит, снова отправляет заклинание и снова не наносит урона!

Он и прицелиться в одну и ту же рану не может, потому что стреляет дробью, и силы у него кончаются, потому что он только стал магом.

— Пха… пха-ха-ха! — меня пробирает смех.

— УБЛЮДОК! КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ⁉ СМЕШНО ТЕБЕ СТОЯТЬ НА КОЛЕНЕ, ДА⁈ А ЭТО КАК ТЕБЕ⁈

Он сжимает кулак, высоко его заносит и со всей силы бьёт телекинетическим молотом по моей спине!

— М-м! — жмурюсь я от боли.

А вот это ощущаю. Больно. Держать одной рукой, и крошить кости другой — мощное сочетание. Вот этим он РЕАЛЬНО может победить. И сейчас я тупо не могу выйти из хватки. Она придавила меня.

«Ладно, думаю хватит», — я выдыхаю.

Концентрируюсь. Фиксируюсь.

Вы думаете, что этот месяц я только мутил темки? Только качал мышцы? Тренировал удар и борьбу?

«Бить землю. Бить землю. Бить землю!», — сжимаю кулак.

Бах! Первый удар!

«Активирована Гиперфиксация. Начался резонанс с демоническим началом»

Второй удар! Прикладываю все силы!

Третий удар! Данил видит багровые трещины.

Четвёртый удар! Данил задирает руку. ПОЗДНО, ХА-ХА!

Я сжимаю оба кулака, готовлюсь и со всей силы бью прямо по земле!

БА-БАХ! На пятый удар Демоническая Гиперфиксация высвобождает всю энергию, и чистая кинетика вырывается во все стороны! Я становлюсь эпицентром огромного отталкивания, сметаю снег, крошу метлу и ветки! А Данил, не ждавший подобного, теряет равновесие и сбивает концентрацию на телекинезе.

— Сюдыа-а-а-а, СУЧËНЫШ! — я аж пищал от радости.

Психоз даёт мне силы на два огромных прыжка, и я подлетаю к врагу ещё до того, как он снова выставит на меня руку.

— О нет, моя очередь!

Прыгаю ловлю его за пальцы и со всей силы дёргаю на себя, выворачивая их в сторону.

— А-А! — вскрикнул он от боли.

Приземляясь на ноги, сжимаю кулак. Даже подсвечивать не надо. Я помню. Я выучил. Я хожу на медицинские курсы!

Печень — вот здесь.

Бах!

На нём висела какая-то защита, но от удара она трескается, и враг всё же получает урон. Он жмурится, хватается за живот и пытается отойти, как я на подшаге пробиваю ему лоукик в икру!

Это не сильно его пронимает, поэтому он включается в бой. Сжимает целый кулак, и я слышу гул энергии.

«Акселерация»

По жесту вижу, что он уже раскрывает ладонь в мою грудь, а потому резко падаю, уклоняясь от толкающего потока, и со всей силы бью прямо по колену!

— Ыа-а! — снова кричит он, падая на другое колено.

Теперь мы на одном уровне. Его глаза и мои.

Прямой удар в солнечное сплетение!

Хватаю за волосы и удар коленом в нос!

Приземляюсь и дорабатываю боковым в скулу!

«Удар Фиксации готов»

Мои вены превратились в подобие алых трещин, дошедших до кончиков пальцев. И это значит одно.

Я смотрю ему в лицо. Он смотрит на меня.

Пора падать, Данил.

Отшагиваю. Собираю силы. Целюсь.

И сношу его прямым ударом ноги. Ровно в грудь. Бах! Волна энергии вырывается с пятки, и восемнадцатилетняя туша просто отлетает, вонзаясь спиной в стену.

— Ху-у-у… — выдыхаю.

«Отмена энергопсихоза. Гнев начинает успокаиваться»

Я беру ещё пару секунд, чтобы отдышаться и окончательно успокоить сердце, а затем, в последний раз выдохнув, шагаю к Данилу.

Он лежал, кашлял и хрипел, пытаясь прийти в себя.

Всем. Всем что у меня есть, начиная от слабых мышц, заканчивая гиперфиксацией — я старался овладеть на максимум. Я набивал кулаки, играл в теннис для реакции, спарринговался во время медитации, чтобы она не сбивалась, и вычислял, как нужно бить, чтобы за минимум ударов набрать максимум энергии для выброса.

Ещё не всё идеально. Не всегда удаётся вложиться в пять ударов для Выброса. Есть отстающие мышцы. Чистой техникой Морозова не побеждаю.

Но…

— Прошёл всего месяц, а я уже тебя унижаю, — я толкнул встающего Данила ногой, — Поверь, если ты вернёшься ещё через один — я от тебя мокрого места не оставлю. Мясо.

Запах пропал.

Всё. Жертва была поглощена.

«Вху-у-у…», — я протяжно выдыхаю, — «На душе… как-то чисто»

«Пользователь, спешу сообщить. Данная победа повлияла на вашу душу. Недостаточно для пробуждения, но победа над людьми, от которых ощущается запах мяса — насыщает вашу прошлую личность»

Я хмурюсь. Как там Вивьен называет не сбежавших врагов? Пища?

Полагаю, теперь и я понимаю, каково это…

Насыщаться.

Но почему? О чём это говорит? Почему мои жертвы пахнут мясом, и почему лишь победы над ними достаточно, чтобы я пробуждался?

Кто на такое способен и кем чёрт возьми, я был?

*Хлоп*, *хлоп*, *хлоп*, — слышу хлопки.

Я поворачиваюсь и вижу как сюда идёт бабушка. Она хлопала в ладоши, а на её голографическом шлеме горела вот такая вот ехидная морда:

:3

Кто его программировал?.. И вообще, как она его переключает? Он что, реально её лицо считывает, и она реально вот с такой мордой идёт?..

— Что делаем? Я хотела ему ноги отрубить, — сказала бабушка, — Такой поехавшей псине, срывающейся на детях за свой ублюдский характер, надо все конечности отрезать и в лесу кинуть.

Данил испуганно распахнул глаза, а его губы задрожали.

— Не, — хмурюсь, — Это слишком. Хотя Гнев и говорит, что это будет приятно, но… я не Гнев. Я буду лучше, — вздыхаю, — Он неуравновешенный мудак. Пришло время для моего любимого.

— И что же ты любишь, Миша?

— Мусорнуться.

* * *

В это же время.

В темноте, за несколько дворов от зала, стоял мужчина. Он был одет в порванный, будто не по размеру строгий костюм, опирался на чёрную трость и носил скошенный на бок цилиндр. Он тяжело и хрипло дышал, отчего его широкая и горбатая спина высоко вздымалась.

И он смотрел на битву ребёнка и юноши сквозь здания и десятки метров. И он ждал. Ждал, когда же придёт тот, кто ему так нужен!

Но Он не пришёл. Лишь какая-то женщина.

— Почему. Я знаю, что вы общаетесь. Вы связаны. Почему он не приходит… — прорычал мужчина.

— Эй, страшила! — крикнули ему в спину.

Он поворачивается и видит компанию молодых людей. Три парня и две девушки. Пахнет алкоголем. Слегка пьяны.

— Ух, вот это ты страхолюдина! Нихера огромный!

— … — мужчина молча смотрел сверкающими жёлтыми глазами на парней, что яро пытались впечатлить самок.

— Ты чё такой подранный? Ты людей пугаешь! Бомжара, ты кто⁈

Мужчина протяжно выдыхает. Он оборачивается в сторону спортивного зала и сквозь стены видит, как место драки уже опустело, никого там нет и Барон не явился.

У него дёрнулся глаз. Кровь начала закипать, а неконтролируемая ярость вновь просыпаться.

Ну почему? Почему⁈ Барон привязан к Кайзеру, неужели нужно переломать все конечности этому пацану, чтобы явился Суббота⁈

Нужно ждать. Нужно наблюдать. Барон когда-нибудь явится, и тогда… он отдаст вакцину.

Ну а пока…

— Кто я? — прорычал мужик, начиная увеличиваться в размерах, — И ведь действительно, кто я? Доктор Джекилл…, — он хватает парня за ключицы, — Или всё же Мистер Хайд?

— М-ма-а-А-А-А-А-А! — завопил парень, как Хайд начал разрывать его надвое одними лишь руками.

* * *

Ежеглавная рубрика «На Первом Имперском!»:

Необъяснимые разрушения в центре города

Полиция обнаружила следы жестокого нападения. Подробности не разглашаются. Будьте осторожны и помните, что у полиции есть телепорт!

Главное успейте её вызвать.

Глава 3

* * *

Спустя какое-то время.

Анна шла с широкой улыбкой на лице. Несмотря на слякоть российской весны и пасмурную погоду, ничто не могло испортить настроение девушки! Ещё бы! Вообще, с учётом, как идут дела — есть огромный шанс съехать из этой части города.

Будем честны, Кайзеры живут… не по статусу. С их родословной им положен дворец, и это минимум! Но увы, с Марком и его ситуацией, найти арендодателя было тяжело, и что есть, то есть — такой себе спальный райончик.

Но когда Марк пройдёт вводный военный курс, его семье светит… статус аристократии. А это — гарантированный земельный участок, на дом для которого сейчас семья и откладывает.

Там может и Мишка во втором фильме снимется?.. Первый-то — хитяра! На деньги с проката Кайзеры и жили, когда Мишенька пропал. Жаль он не увидел триумфа.

Анна не хотела сглазить, но в последние месяцы жизнь стремительно налаживается.

«Может быть, чёрная полоса закончилась?», — вздохнула Анна, не обращая внимания на пузатых мужичков со двора, которые не могли отвести взгляда от такой красавицы.

Но рано радуешься, Анечка. Ведь стоило тебе завернуть за угол и пойти к своему подъезду…

Как она увидела сидящего на скамейке ангела.

Та самая двухметровая девушка с белыми волосами, бледной кожей и латной бронёй. Она сидела идеально прямо, по струночке, как солдат.

От её ауры таял снег и веяло теплом, потому все дворовые котики, которых Анна подкармливала, оккупировали место возле небожительницы. Рыжик — сидел на её коленях. Барсик — лежал и мурлыкал рядом у ног. А Пуфик, балбес-котёнок, игрался с пёрышками на крыльях.

«Что за…», — не понимала Анна.

Ангел увидела женщину, аккуратно убрала кота с колен и поднялась с лавочки, отчего мелкий котёнок повис на её крыле и задрыгал лапками.

И стоит ли говорить, что на неё смотрели все? Дети, бабки, дедки, внучки. Все. ВСЕ. Весь двор! Все видят, кто это, как она выглядит, и к кому, нафиг, пришла!

— Здравствуйте, — сказала девушка, — А мальчик выйдет?

* * *

Мы с бабушкой ошарашенно глянули на полицейский участок. Всё разрушено, территория перекрыта, куча полицейских. Будто кто-то взорвал здание изнутри!

— Дяденька? А что случилось? — я решился спросить.

— Мальчик, здесь не безо… — он глянул на меня, — А, Кайзер, ты. Преступник сбежал.

Я задрал брови. О! Меня… признали?

Капец приятно! Меня не просто запомнили, я здесь ваще в фаворитах. Пф-ф! Ну естественно. Главный блюститель закона! Ни одного, слышите, ни одного нарушения с моей стороны! Меня хоть президентом!

Но то, что я УЖЕ, в три года, обрастаю связями и авторитетом — хороший знак, чёрт возьми!

— А где Тихонов, не подскажите?

— В соседнем участке сейчас.

На том и порешили, туда и поехали. Соседний участок был недалеко, ибо центр, тут их много — с богатеев и штрафы покруче будут.

А вот здесь на входе уже не пустили, и кто такие Кайзеры они не знают.

— Вы офигели⁈ — замахал я кулаком, — Позовите начальство! Я тут главный! Я всех вас уволю!

— Это ещё что за злобный гоблин… — покосились на меня, а затем на бабушку в шлеме и Данила с цепью на шее, — Боже, зря я в Город N переехал, — вздохнул бедолага и, достав рацию, просто всё скинул на начальство.

И сработало ведь! Когда назвали наши фамилии, на том конце сказали пропустить и не трогать. Рожу ментов надо было видеть, пха-ха!

— Вот вы у меня где! — снова показываю кулак.

— Я двадцать лет на должности, а мной даже карапуз помыкает… я драл эту карьерную лестницу…

С очень важным лицом я шагал через полицейский участок. Он был другим! Вот в моём… иначе всё. Стулья у меня синие… и лампочек не так много. Лучше у меня. Уютнее. А у вас говно.

И когда мы спросили, где найти Тихонова, нам парировали «зачем». Мы назвали две цели — сдать Данила, и просто поговорить. И так как Тихонов с другого участка, а здесь буквально в гостях, то и Данила сдавать не ему.

Я как посудил — убивать его несправедливо. Да, тварь, да, пришёл меня калечить, но убивать? Ме, лишняя смерть — для души вредно. А я — хороший мальчик!

Так что сначала мы пошли к простому следователю. Всё рассказали, всё объяснили, сняли побои, ещё и выяснили, что Данил, в общем-то, уже на учёте.

Да всё, хана ему. Вину докажут и нам останется ещё раз в участок прийти, чтобы его закрыли.

И здесь я уже милосерден не буду. Бешенной псине — стальная клетка.

— Гандон… — процедил он.

— Максим говорит, что в тюрьме ты будешь дырявым. И вообще, кто обзывается — тот сам так и называется… ган… э-э… дон, — я повернулся и показал дулю.

А вот бабушка…

— Так, выродок, — прорычала Василиса, — Ты жив лишь благодаря милости моего внука! Так что закрой свой рот, и открывай только когда яйца под носом болтаются, кусок дерьма!

Ему ещё повезло, что я вовремя бабушку вывел, иначе бы он и до зоны не дожил.

Я выталкиваю злую Ведьму, закрываю дверь и… выдыхаю. Ну всё, получается. Пусть и небольшая, но частичка моей жизни подошла к концу — конфликт с Данилом окончательно решён.

Турма. Заслуженная и справедливая.

Зато вот вид разрушенного участка всё ещё не выходил из головы. Нужно найти Тихонова. Что-то мне это всё не нравится.

Полковник сидел в кабинете начальства. Он и какой-то пузатый мужик. Ну, что могу сказать…

Видок Тихонова меня обеспокоил. Перебинтованная голова, слегка подплывшее от синяков лицо и гипс на ноге — о хорошем не говорят.

— Стёп, можешь оставить? — попросил Тихонов коллегу.

Мужик кивнул и вышел.

Мы остаёмся одни.

— Что с вами⁈ — спросил я первым делом, — Вы живы⁈

— Я… ну да, полагаю жив, — Тихонов выдаёт очень редкую улыбку.

— Н-но что случилось? Я видел участок, там ващеее! Будто взорвался изнутри, или какой-то зверь сбежал!

— Джекилл, доктор твой. Вырвался на следующий день. Два погибших, десяток раненых, участок в труху, — он снова хмыкнул, — Чёртов защищённый магией участок, против таких вот «зверей»… и в труху.

Мы с бабушкой переглянулись.

А вот это… уже напряжные новости. Джекилл сбежал? Он теперь что, где-то по городу шляется, такой вот психопат?

— Но я же не фиксировал психоз, — хмурюсь.

— Его и не было. У Джекилла психоэнергетическое разделение личности. Полагаю с полной заменой воспоминаний. И вторая личность… намного, намного сильнее. Это чистое зло и ярость, помноженное на странную, могущественную магию, — он серьёзно на меня посмотрел, — Миша, если увидишь его — не вступай в контакт и сразу скажи взрослым, хорошо? Джекилл — невероятно опасен. Понял?

— Х-хорошо, — закивал я.

— Молодец, — кивает он, — Не переживай, мы его поймаем. Чувствую, он скоро себя покажет. А пока… берегите себя.

На этом мы и покинули участок.

Бабушка, уже пошедшая к мотоциклу, остановилась, потому что… я остановился у входа.

Я замер, хмуро глядя в землю. Меня терзали мысли, сомнения, переживания.

Новость про Джекилла меня почему-то изрядно напрягла. Я всё ещё не могу поверить, что мне делал руку такой тип! Ну не может быть! Я видел его лицо и взгляд, ну не может он быть чудовищем!

Но похоже чудовище и не он, а кто-то внутри. Поэтому меня задевает эта история? Потому что…

Я такой же?

— Баб… я не хочу, чтобы во мне проснулась вторая личность, как у Джекилла, — сжимаю кулачки, — Я… боюсь уснуть и не проснуться.

Бабушка сняла шлем и хмуро на меня посмотрела. Она подошла и погладила меня по спине.

— Она не проснётся, Мишенька. И ты ничего не забудешь.

— Но прошлых сил всё больше! Запахи, слух, страшные удары. Я ведь… умею чуять жертв, я ХОЧУ на них охотиться! Кем я был, баб? Злым, да? — обеспокоенно задираю голову, — Почему меня прокляли перерождаться в умирающих младенцах? Почему кто-то обрёк детей на такую участь, лишь бы меня запечатать? — опускаю руки, — Каким же чудищем я был… может Джекилл такой же?.. Может… и меня это ждё…

— Миша! — бабушка тряханула меня за плечи и села на колено, строго глядя в глаза, — Запомни — ты УЖЕ лучше, чем был. Ты УЖЕ сошёл с того пути. Поверь, Юстиция — зрит очень глубоко, и если она говорит, что ты иной — ты ИНОЙ.

— … — отвожу взгляд.

— Понимаю, тебе страшно. И то, что сказал Джекилл на допросе, «что вас здесь таких двое» — тебя пугает. Это нормально. Но сейчас включай голову, Миша! Ты УЖЕ идёшь в нужном направлении! Не сходи с пути — и ничего не будет. А силы? Пф, да только в плюс! Силы не определяют человека.

— Ну… наверное ты права, — вздыхаю, сжимая кулак — Просто я… не хочу всё потерять. Я так люблю жизнь и всё вокруг, что мне страшно всё это забыть. Прости.

— Ничего, карапуз, — улыбнулась она, — Я тоже через это проходила. Всё будет хорошо.

Я надулся. Дурацкая ситуация, блин. Порой забываешь, что ты так-то древняя хтонь, и так-то можешь в одночасье всё потерять.

И забываешь, благодаря кому ты можешь быть счастлив.

«Рой, это…»

«Что?»

«Спасибо, что я жив»

«Ваша жизнь — моя суть. Благодарности излишни»

Снова вздыхаю.

Так, ну ладно. Собраться! Что мне, грустить по каждому поводу? Нифига же не произошло! Раз, два, раз, два, кто грустит — тот трансвестит! Сейчас конфеток поем и всё хорошо ста…

*Билим-билим*, — зазвонил телефон, причём мой.

Я задраю бровь и смотрю на экран. Мама. Мама звонит. Чего так? Я же предупредил, что буду убираться.

— Алёу?

— Мишенька, а ты долго там? — говорила она обеспокоенно, — Тут просто к тебе… гости.

— Максим⁈

— Ну-у-у… нет…

* * *

Она сидела на лавочке как солдатик, с котом на плече, на коленях, и котёнком между крыльев. А ещё рядом стояла мама, и во дворе глазели люди. Особенно бабки и дети.

— «Снова Кайзеры что-то учудили…»

— «Опять во дворе притон. Что же делается-то…»

— Это кто⁈ — указал я на ангелессу, — Вернее, что она здесь забыла⁈

Ангел снимает котов и встаёт.

— Здравствуй, Михаэль, — она говорила мелодичным, певучим голосом, — Меня прислала госпожа Юстиция, Добродетель Справедливости. Если ты не против, я бы хотела за тобой немного понаблюдать, чтобы составить отчёт для госпожи.

— А, да? Ну конечно давай!

— Правда?

— Нет! Иди отсюда! — махнул я рукой, — Я тебя спас, а ты меня сдала! А теперь ещё и наблюдать будешь? Ну спасибо! Нет, лети обратно.

— Но я… не могу вернуться… — она терялась, — Мне поручено задание, и я не могу подвести свою госпо…

— Ага. Наблюдателей мне ещё не хватало. Нет.

Я демонстративно не стал продолжать диалог со стукачкой и зашёл в подъезд.

Что за бред? Наблюдать, сдавать Юстиции? Спасибо, одного раза хватило. Не можешь уйти? Значит сиди на улице. Всё!

Абсолютно без зазрений совести я оставил стукачку позади и поднялся в квартиру. Отца пока не было — у него обучение в армейском училище, вливается в систему, так что приходит поздновато.

И… эх, да если бы всё было так просто. Вот я полчаса назад жаловался, что не хочу быть злым, но сейчас жалею, что слишком добрый.

Начало темнеть. Включились фонари. Ради интереса я глянул в окно и увидел одиноко сидящую на лавочке девушку с роскошными крыльями. Ровно в том же месте, в той же позе, она просто сморит вперёд куда-то в пустоту. К ней присоединился ещё один кот — теперь их четыре.

Нахмурившись, я махнул рукой и задвинул штору, будто это сотрёт мою память.

И поначалу действительно помогло. Нет. Фу! Никакой стукачки в моём окружении! И плевать что выбора, у неё, наверное, не было. Нельзя так! Пусть сидит и мёрзнет!

Да ведь?..

Но спасибо вернувшемуся через час бате.

— У-у-ух, ну и снежище пошёл, — он пришёл весь мокрый, — А что там забыла эта ангелица, кстати?

Мы с мамой снова выглянули в окно. Валил не то дождь, не то снег. Выл ветер. На улице — ни души! Но естественно, под единственным рабочим фонарём, одна душа продолжала сидеть.

Под слякотью. Под ветром. Вокруг неё было тепло и светло, её аура топила снег, поэтому количество котов стремительно росло — теперь об ангелицу грелось пять пушистиков. А она… и не против.

Мама на меня глянула. Боже, женщина, я знаю этот взгляд! Ну ты серьёзно⁈

— Да ну ёмаё… — вздыхаю.

Ну чё, пошёл спускаться. Открываю дверь в подъезд, выглядываю и говорю:

— Заходи давай.

Ангелица оглядывается на отвратную погоду, смотрит на котов. Те, несмотря на маленький орешек вместо мозгов, всё понимают, и начинают мяукать, уже полюбив греться об эту большую тёплую курочку с небес.

— Да я что, приют для убогих и холодных⁈ — взмахиваю руками, — Аргх! Ну бери, чё. Не оставлять же теперь.

Короче, вернулся я с двухметровой женщиной в серебряных доспехах и с пятью подвальными котами.

И пока Бингус старался понять, почему у котов бывает шерсть и что с ними не так, ангелица, с маминого разрешения, села на стул. Мы все её обступили.

Во-первых, она размером с батю, а это два метра. Во-вторых — роскошными белыми крыльями она снесла нам половину мебели, пока крутилась.

Ну а в-третьих — какие крутецкие доспехи!

Девочки, конечно, дуры и вонючки, но порой они действительно бывают красивыми. Например… когда в полном латном доспехе… который ещё фигурку облегает… талию… ноги… уф.

А ещё кожа у неё прикольная — как мраморная и будто покрыта стальными перьями, как бронированными наростами.

Ну ладно, ладно, интересно выглядит эта Аурелия, не буду скрывать.

Волосы у неё белые, глаза небесного цвета, лицо — точёное. Здесь стандарт, у меня в семье не хуже.

— Ну, рассказывай, — вздохнула мать.

— Меня зовут Аурелия, — ответила она, — Меня послала госпожа Юстиция. Она хочет, чтобы я вынесла вердикт по Михаэлю.

— А разве суд не закончен? И зачем же?

— Закончен. Вердикт касается не суда, а мнения по ребёнку. Здесь уже остаётся лишь гадать, я не смею лезть в голову своей госпожи, — покорно опустила она взгляд.

Мы с семьёй переглянулись.

И что это начинается? Суд закончен, карапуз не виновен, так что ещё надо⁈ Ох, да как вы достали!

— Ну почему… — процедил я, — Ну почему нельзя просто дать мне спокойно жить⁈ Да хватит за мной наблюдать и что-то вечно от меня хотеть. Просто. Дайте. Мне. Пожить! Ну разве это так сложно⁈

Мама виновато опустила глаза. Ей больно слышать такие злые слова от своего сыночка. На что Аурелия поспешила ответить.

— Н-но я не буду мешать! — вскинула она голову, — Я просто буду смотреть, я не буду ни во что встревать, и права действовать у меня никакого нет! Я просто глаза и уши.

— Не будешь мешать? Двухметровый бледный ангел в латах? — задираю бровь, — Да ты одним видом спутаешь все карты и темки! И что это, ты везде собралась за мной ходить?

— Не везде, но… хоть иногда… если позволите… то я бы…

Она притихла, виновато опустила взгляд и растеряно замолчала. Боже, Юстиция, ты кого послала, воителя или неуверенную девочку? Хотя, полагаю, красноречию там неоткуда взяться.

Но тут делает ход конём… мама.

Она встаёт, зовёт нас с папой в другую комнату и просит Марка поставить глушилку звуков.

— Что такое, Ань? — шепчет Марк.

— Зачем Юстиции вообще вердикт о Мише? — она нахмурилась и зашептала, — Она, Добродетель, которая знает о его прошлом, решает побольше за ним понаблюдать. Вы не догоняете зачем?

Я хмурюсь. Погоди-ка…

— Разве не для того, чтобы убедиться, что он теперь хороший мальчик? А если она хочет в этом убедиться — разве это буквально не определит его судьбу? Может его ваще там казнить хотят⁈ Или наградить⁈

Мы с батей переглянулись и распахнули глаза.

— А раз так… зная, что за ним наблюдают… не лучше ли это позволить и показать, что хотим? Тем более Миша и так хороший мальчик, сам по себе!

Не…

Ну я в шоке, чё. У кого-то ещё язык поднимается назвать маму глупой? Да не глупая она. Ленивая, интернет зависимая, наглая, но не глупая вообще ни капли.

Это ведь гениальная мысль! Ге-ни-аль-на-я!

— Ань, какая ты у меня лучшая, — без лишних слов отец поцеловал мать.

— Мам, ты гений ну ваще…

Девушка счастливо заулыбалась.

Значит порешили!

Мы выходим из комнаты, переступаем через котов и подходим к Юстиции.

— Что-ж, ладно, я согласен! — резко объявляю о новом курсе.

— П-правда⁈ — она аж засияла, а в комнате стало теплее.

— К-конечно, — я как-то смутился такой искренней радости такого могущественного существа.

Тут встряла мать. Давай, мамуль, делай, ле-е-е!

— Но есть условия, — подняла Анна пальчик.

— Слушаю! Всё сделаю, лишь бы не подвести Юстицию! Я… не хочу это делать во второй раз… — притихла она.

— Во-первых — не всегда и везде ты будешь за ним ходить. Требуем личную жизнь! Ну а во-вторых, с твоим обликом придётся, всё же, что-то делать. Если и наблюдать, то не мешая.

— Ну, в теории, можно поместить меня в другой сосуд… — пробормотала она, — Я всё же душа, пусть и материальная. Но нужен мастер, который сможет…

— О! Ну у нас есть такой! — мама щёлкнула пальчикам, достала телефон и позвонила, — Алёу, бабуль? Нам СРОЧНО нужна твоя помощь. Да-да! Есть одно дело! Ты сделала это один раз, сможешь и второй! Всё, жду, целую.

И, состроив хитрую, очень довольную гоблинскую рожу, она глянула на двухметровую девушку.

А ведь и впрямь. Василиса же смогла запихать Баала в другой сосуд! А демон — такая же материальная душа, как и ангел. Блин, мам, сегодня прям блещешь.

С хлопком появляется бабушка.

— Ну да, можно попробовать, — кивнула она, когда мы всё объяснили, — Тем более Сева есть, в ангелах получше понимает, — она смотрит на небожительницу, — Ух, вот это ты здоровая. Какой ранг?

— Копьё Правосудия. Девятое.

— Нихера-ж, — вскинула бабушка брови, — Большую шишку послали! Ладно, Аурелия, пошли. Попробуем тебя сделать… не такой огромной и палевной, — она взяла её за руку.

— Баб, стой! — влетает мама.

— Что ещё?

— Котятки… — мама состроила ту самую мордочку.

— Нет.

— У нас места мало… а у тебя…

— Нет. Хватит уже!

— Но котики же… будут плакать… и мёрзнуть…

У мамы затряслись губки. О! Я тоже так могу! Я подошёл к девушкам, встал возле Анны и, так же выпучил большие плачущие глаза.

— Да ну ёёёёёёёп… — взмахнула Василиса руками.

Теперь на даче у нас плюс пять котов.

* * *

На следующее утро. Кабинет директрисы.

Нет, на этот раз Марка она не вызывала, и Михаэль ни в чём не виновен. Что удивительно.

Сейчас другой повод.

Куда радостнее для всей школы.

— Получилось! — вбежала её помощница, — Госпожа, получилось! Я достала темы!

Женщина, сидевшая перед бутылкой, аж отвлеклась от заполнения стакана. Она вскинула голову и, видя листы в руках помощницы, распахнула глаза.

— Ты умница… ты просто молодец. Премия… нет, две! — объявила директриса, — Теперь мы будем лучшими не только в городе… но и вся страна о нас узнает. Да. Настало время выйти на следующий уровень, — хищно улыбнулась она.

Школа и садик — гордость этой женщины. Она с полной отдачей взялась за эти два эксперимента, и действительно гордится тем, что построила! Лучшие учебные места, лучшие ученики, лучшие детсадовцы — все знают, что здесь учатся лучшие!

Но в рамках страны — это лишь одна из элитных закрытых школ. Их много.

И Всероссийская Общая Олимпиада… может в корне всё изменить.

— Госпожа, но думаете это хорошая идея? — спросила помощница, — Разве нам стоит внедрять эти темы для всех классов? Может… ну… предоставить уникальную услугу для аристократии и спонсоров?

— Да, большие шишки могут возмутиться, почему мы и с бесплатниками делимся этой информацией… — вздохнула директриса, — Только вот знаний, дорогая моя, достойны все. И плевать, что там говорят аристократы! Мы учим детей, а наши дети — выиграют Олимпиаду и прославят нашу школу!

* * *

Урок начался с объявления.

— Дети, — зашла класснуха, — Хочу сообщить вам радостные вести. Во-первых, долгожданная поездка в лагерь состоится через два месяца. Её полностью спонсирует школа, так что, кто хочет — можете оставить заявку, попадут все! Вас ждёт загородный курортный лагерь на три недели, с обучением, свежим воздухом, кучей активности и мероприятий!

Я выпучил глаза.

ЭТО МНЕ⁈ ЭТО НАМ⁈ УО-О-О! Да ещё и с дедовскими амулетами! Да я же вообще там кайфану без задних мыслей! Я пропустил пингвинов и Арктику, но лагерь… жди меня, природа и лес, оу е-е!

Может даже… Йор и Олега пронесём? Они как раз через месяц из спячки выходят. Да, Олег, напомню, жук, и зимой спит, поэтому Макс его не носит — нечего будить чувака.

— И вторая новость — через месяц состоится отбор на Всероссийскую Общую Олимпиаду. Те, кто пройдут — поедут представлять наш город в Нео-Москву! Все желающие могут поучаствовать в отборе. На этом всё, начинаем урок. Тема у нас новая.

А вот здесь все дети уже поднапряглись. А вот это… уже серьёзно, дядя.

Когда закончился урок, все тут же загалдели от новостей, а Макс, утянув за собой Лёню, подскочил ко мне.

Да, понимаю.

— Во-первых! — поднял руки Максим, — Все в лагерь едут?

— Еду, — киваю.

— Ну-у-у… — затянул Леонид, — А как же сестрёнка?.. Меня не будет три недели, а вдруг…

— У меня есть связи. Присмотрят, — обещаю я.

Напомню, Баал возвращается через пару дней. Его и попрошу.

Короче, вопрос с лагерем решили. На повестке ВудуБойчиков теперь другое, и это уже посерьёзнее темка.

— Чуваки, нам надо участвовать в олимпиаде! — уверял Максим, — Мы должны пройти отборочные!

— И нафига?.., — вздыхаю.

— В смысле «нафига»? Ты чо? Всероссийская, Миша, олимпиада! На всю страну, Миша, на всюююю! — расправил он руки.

— О-о, нифига! Такая огромная?

— Ваще капец огромная! Да мы знаешь какими крутыми будем, если выиграем?

— А зачем нам её выигрывать?..

Максим на меня покосился, будто я несу чушь, и вообще, дурак.

— Миша… победа там — не просто грамота. Ты побеждаешь на ВСЮ страну, понимаешь? — он положил руку на моё плечо, и чуть притих, — Фиг с наградами. Тебе… разве не приятно, когда родители гордятся? Мне вот приятно. И ради мамы — я хочу победить. Хотя бы попытаться. Я тоже хочу… чтобы мной гордились.

Я нахмурился и, опустив взгляд… выдохнул.

Блин. Правильно всё говорит. Я тоже хочу. Гордость родителей — это лучшее, что может испытать ребёнок.

— А у тебя, Лёня, есть сестрёнка, — Максим глянул на Морозова, — Прикинь как рада будет! А прикинь, если к медалям за спорт ещё и грамота олимпиады встанет?

— Ну да… — пробубнил он, — Круто будет…

Мы все притихли, понимая, что Максим, несмотря на свою натуру темщика, сейчас говорит всё верно.

Блин… а было бы неплохо выиграть олимпиаду-то.

— И как нам это сделать? Ты думаешь мы что-то из неё знаем? — спросил я.

— Постараюсь выяснить. Дайте пару перемен, — кивает Макс.

Мы кивнули в ответ. Пару перемен, так пару перемен.

Тем временем, пока мы шептались, за спиной что-то происходило. Сначала я услышал шепотки, а затем и суету целиком. Мой слух улавливал взрослые женские голоса, а вокруг них — детское бормотание.

Я оборачиваюсь и вижу… как в класс заглядывают три девицы. Те самые, которые меня тискали, которые ещё в дисциплинарном. Одна поменьше, вторая средняя, третья побольше. И от них шло странное, знакомое чувство.

Как только они меня увидели, то поманили пальчиком, на что дети тут же среагировали.

— «К Кайзеру?»

— «Опять он что-то учудил⁈»

— «Так вот какие ему нравятся… постарше…»

— «Почему он, а не я⁈ Дебильный Михаэль!»

Я даже внимания уже не обращаю. Привык. Но появление троицы меня озадачило.

Я оставляю хмурого, занятого Максима и иду к двери. Прохожу мимо толпы, вздыхаю от их неприкрытого взгляда в мой затылок, и поднимаю голову на девиц.

— Ну и что вам надо?..

— Хе-хе, мальчик, помнишь нас? — заулыбались старшеклассницы, — Пойди-ка с нами на секундочку!

Я переглядываюсь с Лёней, пожимаю плечами, беру рюкзак и говорю, что встретимся уже на уроке этикета.

Девицы далеко меня не увели — всего лишь в коридор, подальше от лишних глаз.

— Ну, помнишь нас? — заулыбались они.

— Допустим… — хмурюсь.

— А таких «нас»? — их голос стал бархатным и чарующим.

Они сжали воротники своих рубах и слегка их отодвинули, демонстрируя край груди и… татуировку звезды в круге из шипастой лозы.

«Пользователь, это печать. При виде неё просыпается геном Похоти»

У одной девушки она была на правой груди, сбоку. У другой — ближе к ключице. А у третьей — вообще по центру, между ложбинок. Но у всех она была одинакова.

— Госпожа Похоть передаёт привет, наш милый герцог. Мы впустили в тело дух, силу, и часть памяти тех суккуб, что вы встретили на пути в Алушаниру. Печать — символ власти над нами.

И они… склонили головы.

— Мы готовы служить, Герцог. Отныне мы ваши, телом и душой.

И словно в подтверждение этих слов, печать шипастой лозы вспыхнула, а я ощутил, как в моё тело проникает подобие кода, подобие пароля! Набор частот, который способен расшифровать только геном!

«Похоть пульсировала три раза. Геном стал сильнее. Ощущаю связь с печатями на телах суккуб»

Что… за…

— Погодите… — пытаюсь догнать события, — Вы те самые суккубы⁈ — ору шепотом.

— Ну… не совсем, — они вернули обычный голос, — К нам ночью пришла сама госпожа Похоть и предложила служить! Ну а мы не против, ведь вы такой милый мальчик! Мы стали сосудами для могущественных суккуб, получив часть сил и памяти! И мы знаем, какой вы миленький в маске, хе-хе!

— И… и чё вы будете делать? — голова кружилась.

— Что прикажите! Суккубы и инкубы — слуги Похоти. Вы — её рука, а значит — и наш господин!

— И что… я могу хоть что приказать? Даже… раздеться?

— Да с радостью! — они начали расстёгивать рубашки.

— Стоп, стоп, отбой!

Они улыбались и сияли от счастья, лишь от одного факта, что теперь им предстоит служба самому герцогу.

И вот смотрю я на них и вижу…

Фанатиков.

— Мы сегодня ещё увидимся, милый Герцог! — они застегнулись и пошли, — На следующей перемене. Ждите!

Ох, ёмаё, точно, урок же!

Вспомнив, что он вообще на другом этаже, я со всех ног рванул по уже полупустому коридору без лишних мыслей о произошедшем. Всё равно же встретимся, да? Плюс, на уроке будет время обдумать, я обычно там не учусь. Сейчас этикет у Вивьен.

Успел. Дети только заходят. С опозданием здесь строго, без шуток!

О, а вот и Катя. Только вот шла она странно. Обычно она хитро улыбается, ищет сплетни и за всеми следит. А сейчас — понурилась, рот прижат, взгляд бегает. Необычно.

— Синицина, вонючка, что с лицом? В штаны надудонила как всегда?

Она распахнула глаза и испуганно на меня посмотрела. Взгляд… очень странный. Более того — она даже не ответила. Она лишь попыталась убежать, однако из класса кто-то выходил, и у неё не вышло.

Та-ак?..

— Эй, Катя, алё, оглохла? — машу рукой, — Что с лицом?

Она поджимает рот и отводил взгляд, боясь что-то сказать. При виде ТАКОЙ Кати мне стало напряжно. Как-то… не по себе, не знаю.

Мне не нравится вид такой Кати.

— Да что случилось-то, чё молчишь⁈ — давлю.

— Да нишиво! — и тут она открыла рот, — Отштань! Не приштавай!

«Акселерация!»

Бах! Время замедляется, все замирают и, всего на мгновение, но я вижу…

Что у неё нет переднего зуба.

— Пха… пха-ха-ха-ха! — заугарал я, — УА-АХА-ХА! Так ВОТ чё ты убегаешь⁈

— Ш-што ты ржёшь, дебил⁈ — она вся покраснела от ушей до пят, — Это молочшные! У тебя тоже шкоро выпадут! Дебил! Дурак! Вонючка тупая, Кайшер!

— Пха-ха-ха, Катенька, ну ты чего⁈ — я утирал слёзы, — Не «Кайшер», а Кайзер. З-з-з-з-з. Ну давай, повтори! З-з-з-з. С-с-с-с. Ч-ч-ч-ч.

Она сжала кулаки, затряслась, покраснела ещё сильнее, как помидор, и крикнув, какой я дебил, забежала в класс

На. На-на-на тебе, получай! Получай, вонючка, уоха-ха-ха-ха! Карма. Карм-а-а-а-а!

— Ушительнитса, скашите Кайшеру, што он дурак! — указала она на меня.

— Ха-ха, Михаэль, слышал? — улыбнулась женщина от детских игр.

— Нет, госпоса ушитель. Нишиво не шлышу!

— Ыа-а-а-а! ДЕБИ-И-ИЛ! — заорала Катя и, швырнув портфель, побежала за мной чтобы придушить.

* * *

Урок прошёл спокойно. В отличие от перемены до него.

У Кати из ушей аж пар валил от стыда и ярости. Сейчас она сидела передо мной, поэтому, уже словив волну настроения, от скуки я…

— Эй, шепелявая, — дёргаю её за косу.

Её башка дёргается, и зеленоглазая девочка оборачивается.

— Синицина! — замечает Вивьен, — На перемене этим занимайтесь!

— Н-но… но это же…

Ручка в руках Кати треснула.

«Уыхы-хэ-хэ-хэ», — я ТАКУЮ злодейскую рожу скорчил, вы бы видели.

Ну а в остальном — всё спокойно. Максим сидел, хмурился и копался в голове, Леонид, как всегда, зубрил. Один я балду пинаю.

Но увы, балда кончилась со звонком.

— Михаэль, останься, — объявила Вивьен.

И в этот же момент в класс заходят… три старшеклассницы-суккубы. А вот и они. Ожидаемо.

Катя, проходящая мимо, сначала не обращает внимания, а затем до неё доходит.

— Так, штоп, сто? — оборачивается, — А с НИМИ вы што шобралишь делать⁈ — сегодня явно не её день, — Какие ещё штаршеклашницы⁈ Эй што за фигня⁈ А ну-ка мне вшё рашкажа…

Мы снова закрываем перед ней дверь и остаёмся наедине. Это взрослые дела Катя. Не для… ШЕПЕЛЯВЫХ!

Теперь нас здесь пятеро.

— Люксурия хочет уже сегодня приступить к обучению, — улыбается Вивьен, — Даме нечего делать во дворце, теперь будет к тебе приставать.

— Ну здорово, ещё одна, — фыркаю я.

— Ха-ха, привыкай, от дам отбоя не будет, Михаэль!

Ну а вообще, грех жаловаться, полагаю? Сила-то нужна! Тем более, что демоническое начало дополнило мои способности.

Например, Гиперфиксация. Теперь она не только увеличивает эффективность атаки и уклонения, но и на каждый пятый удар высвобождает энергию.

Это очень хорошо комбинировать с Ритмом Геде и моей медитацией. Медитация — открывает поры и поглощает энергию, Ритм — даёт ей гулять по телу и ждать взрыва.

Итого — с пятым ударом я верну тебе то, чем ты меня атаковал.

Теперь вы понимаете, чем мы с дедом занимались месяц? Да я уже неиронично становлюсь магом! У меня своя тактика, свои особенности. Я прям колдун сраный!

А когда Похоть клона призывать научит… ё-ё-ё. Прикиньте, сразу ДВА чувака, которых лучше не атаковать, потому что обратно этим же и харкнут. И в итоге пока фокусишь одного — за спиной уже второй. И чё делать? А всё, снимать штаны.

Поэтому и в позу лотоса я садился заряженный. Только вот зачем здесь суккубы? Они просто сели на парту и принялись наблюдать.

Ну, Похоть… показывай, что можешь!

Бим-бам, Вивьен делает свою магию, реальность меняется, и я снова в Алушанире. Знакомая голая тётя всё так же голая и высокая. Ме, безвкусица! То ли дело латные доспехи…

— Итак, мелкий пиз… — начала она.

— Кхм? — задираю бровь.

— Мой юный герцог, — кивает Асмодея, — Я наслышана о твоих способностях к обучению, поэтому надеюсь на скорый результат. Отбросим все прелюдии, и без них со свистом войдёт! — щёлкает она пальцами, и передо мной высвечиваются печати и пентаграммы, — Тем более, первый призыв ты сделаешь при мне. Итак, теория!

Итак, теория. Интересная, кстати.

У Грехов по-разному растёт сила. У Жадности — от накопленных богатств, у Гнева — от его же гнева, а вот у Похоти, однако, от обожания людей. Это, можно сказать, самый безобидный Грех. Сплошная любовь!

Но тут встаёт проблема.

— Всех неналюбишь. Сотрётся быстрее, чем с Вавакией по силе сравняешься! — объясняла Асмодея.

— Это как? В смысле? Как сотрётся? Что?

— Отец твой пусть объясняет. Так, дальше.

Поэтому Похоть и породила суккуб и инкубов. Они, можно сказать, посредники и налогоплательщики. Как говорится, делают они, а стыдно мне.

— Первое, что ты должен научиться — плести Лозы. Лоза — власть над сердцем грешника, и плетётся она после двадцать первого дня контракта. И именно первой Лозой ты сейчас займёшься. Слушай и запоминай! Как вернёшься в мир — повторишь.

Я запоминаю все инструкции, хмурюсь, вроде всё понимаю, и после кивка меня выкидывает в реальный мир. Прошло всего ничего — Люксурия торопилась, потому что переменка не вечна! К сожалению.

— Мелок мне! — протягиваю ладонь.

Вивьен, решившая помогать до конца, уже развернулась, как вдруг с парт сорвались старшеклассницы и едва не бегом побежали сначала до парты, затем до меня!

— В-вот, прошу, господин! — протянула высокая.

— Стерва! Я первая взяла!

— Бегать быстрее надо, коротышки! Вы видели мои ножки? Спорт, девочки, спорт!

Тут даже Вивьен бровки вскинула. Ну и я. Ого… НАСТОЛЬКО суккубы обожают госпожу и господина? Ёмаё…

Ладно, не отвлекаемся! Фу, женщины, фу! Не мешать!

Я черчу пентаграмму. Она кардинально отличается от Ключей Соломона, но благодаря Рою ошибиться здесь нереально.

«Выведи рисунок на пол, чтобы я обвёл»

«Есть»

Обвожу. Пентаграмма Похоти, кстати, включает в себя ту самую звезду с лозой — видать её символ.

Теперь нужна кровь — это без проблем делаем батиной техникой открытия собственных ран. Знаем, практикуем. Капаю в один угол, в другой, кровью докручиваю печать и… ну всё, готово, получается.

Вхух.

Ну что народ погнали, ёпта? Уа-а-а-а!

Я сажусь в центр печати, складываю под себя ноги и прикрываю глаза. Рой высвечивает печать техники, я вывожу её в своём воображении и ощущаю, как символы наливаются моей энергией.

Бах! Пентаграмма подо мной начинает сиять вишнёвым оттенком! Звуки заглушаются, пространство расплывается, и по началу я ничего не слышу. Но я не паникую. Я знаю, что это нормально! Сейчас я маленький похотёнок, сил немного, плюс это эксперимент, так что я не могу ощущать ВЕСЬ мир. Максимум — этот город.

Однако, спустя минуту, до меня начал доноситься… голос. Женский.

Я…слышу. Слышу заклинание.

Я слышу, как зовут Похоть.

— Мне не интересны власть и деньги — слишком скучно, слишком вяло.

Ночь закатом день подменит, я вызываю ритуалом:

Развлечение себе любимой, перекрасить стрессы в похоть.

Я хочу почувствовать себя неотразимой…

Я желаю… томных вздохов.

Картинка перед глазами несётся с огромной скоростью, быстро сменяются дома и улицы, пролетают километры, пока я, наблюдатель со стороны, не достигаю конечной точки — комнату с девушкой и печатью по центру.

— М-м! — жмурюсь.

«Пользователь, Похоть активировалась! Через вас начинает проходить аномальное количество энергии! Ваше маленькое тело не выдерживает такого напора!»

В груди зажгло, начало выворачивать, а по телу ударил озноб. Чувство, будто начался энергопсихоз с одним лишь исключением — сейчас я не адаптирован.

Но я смогу. Есть возможность! Есть чёртов инструмент!

Плоды моих тренировок играют всё чаще.

Первый удар сердца. Второй. Третий. Бах! Удар ритуальных барабанов переводит моё тело в состояние проводника, и из переполненной бочки я становлюсь зацикленным фонтаном.

«Вы справились, Похоть стабилизирована. Урона удалось избежать»

Я выдыхаю розовый пар.

В этом состоянии я начал ощущать сразу четыре маяка. Три — суккубы, один — печать. Я реально что-то вроде проводника, транзитной точки, распределитель.

Только вот странно, почему суккубы подсветились? Это же девочки, а вызывает девочка? Это как, э, не понял. Вы ещё скажите, что инкубов к мальчиком будет кидать, ха-ха, ну-ну, чушь-то не несите!

Ну, клиент всегда прав, девочку так девочку.

Вообще, такой темой не только Похоть может заниматься, но и банальный демонолог. Но меня, Герцога, научили крутой магии, поэтому я изначально знаю по каким параметрам подойдёт суккуба. Сейчас подходят все три. Мда-а-а, непривередливая мадам попалась. Ну, мне же лучше!

Я прошу Рой вывести печать, концентрируюсь на средней суккубе, и…

Вспышка! Словно маяк с азбукой Морзе, я передаю кодировку маяку суккубы, и та, получив координаты, резко вспыхивает и летит в призывную печать!

— Дорогая, милая моя красавица, — хищно улыбнулась суккуба, поглаживая дрожащую от нетерпения девушку, — Всё что захочешь. Всё что попросишь. Всё для тебя. Двадцать одна встреча, каждая из них калечит и лечит. Если согласна… лишь протяни свою ручку.

И девушка, без раздумий… соглашается, пожимая руку суккубе.

Двадцать одна ночь, где от последней можно отказаться. Но если не совладать…

Частичка души и сердца навсегда станет моей.

В этом сила Похоти. Не герцога. А демона, самой Похоти. Её демонические сердце не зажечь, но Похоть способна своровать чужое.

«Вхух», — выдыхаю я, открывая глаза и отключаясь от происходящего.

Без понятия, зачем девушке девушка, что они там собрались делать и причём тут «ножницы», про которые вкидывала Похоть на уроке. Как говорится, флаг им в руки. Ну и ножницы, если так нужны.

До меня тут дошло другое.

— Погоди, ДВАДЦАТЬ дней⁈ — только понял я, — Ë-ё-ёмё, вы чё, угахаете⁈ — я аж закартавил обратно.

С учётом, что это тестовый контракт, я не буду заключать больше одного. А это значит, что фиг мне, а не прокачка Греха на эти двадцать дней. Сиди жди. Так Асмодея и сказала: «Продолжим после первой Лозы»

«Ëмаё, почему никто не сказал, что Похоть — это про бизнес проекты⁈», — хватаюсь за голову.

Это про поток клиентов, расширение штата и делегирование контрактов. Ну хоть зарплату платить не надо! Суккубы сами берут энергию из жертв. Хотя теперь, полагаю, не жертвы, а клиенты.

— Господин, а почему она первая⁈ — две старшеклассницы недоумевали, — Я вообще вам мелок принесла!

К слову, одержимая суккубой способна отправлять свою сущность на работу, а сама телом двигаться отдельно. Так что и старшеклассница сейчас не пускает слюни, а вполне адекватно, пусть и молча, стоит и смотрит. А ещё у неё щёки покраснели. Чем они там занимаются?..

*Бз-з-з*, — прозвенел звонок.

Ух, ёмаё!

— Полагаю, всё прошло удачно. Рада за тебя, Михаэль! — Вивьен как всегда на позитивных движениях, — Так Асмодее и передам. Ну всё, бегом-бегом на урок! Печать сотру сама, не переживай.

Ну… полагаю… да, всё.

Всё прошло крайне успешно. Двадцать один день, и я официально вступлю в должность Герцога Похоти. Осталось ждать. Пока эта сюжетная линия ставится на паузу, здесь я ничего не поделаю — нужно посмотреть, как со мной работают эти контракты.

Я поднимаюсь, выдавливаю из себя благодарность Вивьен, не так уж и выдавливаю суккубам и выхожу с класса. Коридор пустой. Блин, да я же опоздал!

Уже иду в класс, как вдруг…

«Чёрт, рюкзак!», — хватаюсь за голову.

То-то думаю чего-то не хватает! Я быстренько бегу обратно, уже тянусь к ручке, как…

Бах! Дверь резко открывается, и мне прилетает углом по лицу!

Я шатаюсь, падаю на жопу и хватаюсь за рот. Старшеклассницы, которые дверь и открыли, замерли и с шоком распахнули глаза.

Чувствую вкус крови. Губу разбил? Но тут я пытаюсь нащупать языком место удара. Нащупываю. И…

Выплёвываю два передних зуба.

Моя рука задрожала, а глаза полезли на лоб. Я смотрю на зубы и медленно поднимаю голову на таких же бледных суккуб.

— Да вы што… шмеётешь?.., — прошепелявил я, — ДА Я ТОЛЬКО КАРТАВИТЬ ПЕРЕШТАЛ! ВЫ УГАРАЕТЕ⁈

* * *

Ежеглавная рубрика «На Первом Имперском!»:

Массовая шепелявость среди первоклассников!

Логопеды бьют тревогу: в элитной школе столицы зафиксирована необычная волна шепелявости среди учеников первых классов. «Такого мы еще не видели», — комментирует эксперт Анна Говорушкина. «Будто кто-то наложил проклятие на наших детей!» — возмущаются родители. Администрация школы пока воздерживается от комментариев. Но тенденция явная — дети стали терять зубы раньше обычного.

Глава 4

* * *

Из дневника Мистера Хайда. Написано рваным, неаккуратным почерком.

Жизнь всё скучнее. Радости всё меньше. Творимое зло не приносит удовольствие, крики и мольбы не вызывают улыбки.

Я устаю. Та жизнь, которой я наслаждался с десяти лет… мне надоела.

Я не знаю что делать. Всё серое. Унылое. Пытаюсь найти веселье, радость в жизни. Не получается.

Задумываюсь о смерти.

Вчера, гуляя по ночным улицам в поисках жертв, я встретил странного мужика. Психоневролог из Америки. Разговорился с ним. Хах, забавно. Говорить с жертвой. Откуда сентиментальность?

Он спросил, зачем я это делаю. А я не знаю. Зачем? Меня уже это не радует. Но он, совершенно не боясь за свою жизнь, сказал, что мой случай ему интересен! Представьте себе? Жертве. Я. Интересен.

И он говорит, что может мне помочь.

Препарат, который он изобрёл, способен пробудить скрытые свойства личности. Мужик утверждал, что средство покажет мне… добро. Каково наслаждаться светлым, а не идти во тьму.

Я его убил. Ну, мужика. Вот так. Он желал помощи, а я всё равно его разорвал, ибо всегда убиваю тех, на кого нацелился. В мире нет справедливости, не стоит её искать и спрашивать, где она.

Но препарат забрал.

Может… дать ему шанс? Хотя верится с трудом — нет во мне светлого. И никогда не было.

Наверное, завтра попробую. Отпишусь.

Интересно даже.

* * *

Ну что могу сказать… пиштец.

— Уха-ха-ха-ха! — Катя хохотала во всё горло, — Ха-ха-ха-ха! Шепелявый! Шепелявый Кайшер!

— Шама ты шепелявая, дура!

— Я же сказала, што выпадут! Шкажала! Это карма! Кааааарма!

Насколько она была поникшей, злой и грустной на прошлой перемене, настолько она счастлива и сияет сейчас. Это совершенно два разных человека.

Катя настолько рада, так сильно смеётся, что из изумрудных глаз пошли слёзы. Никогда её такой счастливой не видел. Она аж ножками дрыгает и за живот держится.

Теперь краснею уже я.

Да какого фига⁈ Да как так⁈ Бог, ты меня слышишь⁈ Почему ты на её стороне⁈ Почему снова смеётся она⁈

Ыа-а-а, я ненавижу девочек! Тупые вонючки! Дуры! Дуры!!!

Никогда! Слышите меня⁈ Никогда я не буду целоваться с девочкой! Пошли они нафиг!

— Ыа-а-а-а! — зарычал я и побежал за Катей.

— Уой, уой, уха-ха-ха! — она скакала между партами и продолжала веселиться с абсурдности ситуации.

А может реально карма? Может я чего-то не знаю? Может мне СТОИТ её веселить, чтобы ты серая, пугливая и несчастная Катя больше никогда не появлялась?

Ну…

Нет конечно?

— Я тебя жарежу, Шиницина! — махал я карандашом.

— Ой, не режай, Кайшер, не режай! — эта дура на удивление быстро бегала, аж косичка развивалась по ветру.

Да всё, пиштец. Жизнь окончена, давайте следующую. Так я не позорился со времён… да никогда я так не позорился! Какаться в люльке не так стыдно, как угарать над шепелявостью и через сорок минут зашепелявить следом!

Поняв, что за Катей не угнаться, я махнул рукой и подошёл к друзьям.

Ну, я так думал, что к «друзьям».

Лёня стоял с надутыми щеками, красный и хрюкащий. Ткни ему в пузо — его прорвёт.

— Только попробуй, — процедил я.

— Не-не, я ниче… — отвернулся он, лишь бы сдержать смех.

А вот Максим, до этого погружённый в мысли, только сейчас из них вышел, огляделся, быстро проанализировал ситуацию и…

— Миша?

— Што?..

— УОХА-АхАХаХах-ХА, — заверещала обезьяна.

Я без зазрений совести хватаю его за шею, душу и убиваю.

Всё, и друзей у меня нет. Жизнь говно. Вторая личность, если ты хочешь просыпаться — сейчас самое время. Избавь меня от этого позора!

— Кстати, Миш. У вас с Катей так зубы впали, что если вы их соедините — получится одна полноценная челюсть!

Во-первых, да, у меня их нет ровно там, где есть у Кати. Мы идеально друг-друга дополняем!

А во-вторых, когда я это представил.

— И-и-иу, фу! — скривился я.

— Ну да, перегнул, — почесал он затылок, — Да вырастут ещё! Ну шепелявый и шепелявый. Нишего ше штраного, да, Лёнь?

Я перевёл мертвый взгляд на Морозова. Тот как жаба. Аж сопля пошла, и глаза ща вылезут, настолько он держит смех в себе.

Весело вам?..

Посмотрим, как вы повеселитесь, когда мир захлебнётся огнём моей мести и гнева…

Я всех вас запомнил. Всех.

— Так, ну это ладно, — когда все немного успокоились, Максим включил режим темщика, — Чуваки, надо отойти. Есть разговорчик… не для огромных ушей.

Мы все машинально повернулись на Катю. Та даже не скрывалась — стояла рядом, разглядывала лампочку и грела ухо. М-м-м, лампочка… она же… ну… светится, да, Катя? Интересно?

Ты чё, моль⁈

Собрав портфели, мы втроём вышли в коридор и спрятались в мужском туалете. Здесь точно противных девочек не будет.

Но сам факт, что Максим захотел секретности…

Ух, ну, походу, начинается!

— Я пробил. Всё пробил! Все водоканалы связи! — махал он руками, — Моя мама тако-о-ое рассказала!

— Ч-что? — наши глазки засияли.

— Тако-о-о-ое! — раскинул он руки.

— Да ну на-а-афиг… — мы не верили, — Прям ТАКОЕ?

— Прям… ну ваще! — он проверил все кабинки, убедился, что никакой засранец не подсматривает, и перешёл на шепот, — Короче. У школы есть темы для отборочных и олимпиады! И они нам будут их втюхивать на уроках! Чтобы подготовить!

— Это законно⁈ — спросил Лёня.

— Да нифига это не законно! — прошипел Макс, — И если мы получим эти темы… мы же дома сможем поучить! Да мы впереди всех будем! Прицельно бить, йоу! И всё зазубрим и запомним! Йоу!

Мы с Морозовым переглянулись и закивали.

Это мало того, что поможет, так для меня и вовсе всё окончательно решит. Зная темы, я просто их наизусть запомню буквально за день листания учебников. Контрольные, диктанты, переводы, олимпиады — для меня сущий пустяк, если мне дадут хоть пару дней подготовки.

Но встаёт вопрос.

— А где мы их доштанем-то? — прошептал я.

— Они у директрисы. Мама подсказала, что в её кабинете нет камер, потому что она подбухивает. Идеально ваще! Только фигня в том… а как мы туда попадём-то? Где ключи взять?

Максим предлагает стащить темы. Причём можно и не тащить, мне достаточно их увидеть. И да, что в приёмной, что в самом кабинете директрисы реально нет камер. Прям ща могу проверить.

«Рой, просмотри записи, где мы у директрисы. Камеры есть?»

«Не наблюдаю»

Ну вот. Шанс туда попасть и уйти без вызова родителей в школу — реально велик. Только проблема в том, что мы туда не попадём. Что предлагаете, дверь ломать?

Хотя-я-я.

Погоди-ка. А зачем ломать? Есть идея!

Но тут вдруг…

— Пацаны, а вы… уверены? — подал голос Морозов, — Это ведь воровство. У директрисы! Да за такое… за такое точно исключат! Это вообще очень рискованно!

— Ты что, сливаешься? — не понял Максим.

— Я… ну… я не знаю. Это уже как-то… слишком что ли, — он очень сомневался, — Вдруг поймают?

Плохо. Вдвоём — реально опасно. Куда лучше идти втроём.

И тут Максим, видя сомнения самого, признаюсь, адекватного из нашей компании, встаёт, с безразличным лицом отряхивается и выдаёт ультимативную. Тот самый зов, что не способен проигнорировать ни один мальчишка.

— М-м, ясно. Да тебе просто слабо.

Морозов замер. У него дёрнулся глаз.

— Мы с Мишей получим темы. Пошли, Миша, — подмигивает он, и я решаю подыграть и реально встаю, — А ты сиди тут! А мы олимпиадникам станем, и в Москву поедем, и всех победим! А ты без грамоты для сестрёнки останешься.

И мы пошли, оставляя Леонида одного. Но медленно, чтобы реально не уйти.

Морозов, какое-то время продолжал сидеть у стены и пялиться в пустоту. Он сжимал и разжимал кулаки, глубоко дышал и поправлял очки от нервов. И когда мы уже подошли к двери…

— Да чёрт! — шикнул он, развернулся и побежал к нам, — Стойте!

* * *

Этим же днём. После уроков.

Для мальчишки показать себе, семье и друзьям, что ты на многое способен — главная цель в его мальчишеской жизни.

А Леонид — обычный мальчишка.

И пусть у него нет родителей, зато у него есть сестрёнка и окружающие, которым мальчик из детдома должен показать, чего стоит.

У Михаэля и Максима есть поддержка семьи, у Морозова же есть только он сам.

И Олимпиада — это одна из тех самых дорог, дающих будущее. Это реально так. Олимпиадники ценятся в Академиях — самых престижных местах мира.

Максим прав — Морозов ХОЧЕТ её выиграть. Хотя бы на неё попасть. Вся эта троица хочет.

Значит надо действовать.

План был прост. Михаэля, почему-то, слушаются красивые старшеклассницы из дисциплинарного. А там, где дисциплинарный — там и студсовет. А у студсовета есть все ключи на случай ЧП. Они хранятся там у специального человека — противного такого, дотошного старшака. Леонид его знает.

И Михаэль сказал старшеклассницам ЛЮБЫМИ способами достать ключ от кабинета директрисы. И они достали! Какие методы девицы там использовали — осталось загадкой. Но пришли они почему-то разочарованными и очень быстро.

Ключи есть, осталось дело за малым — подгадать момент, зайти и узнать все темы.

И момент настал ровно после четвёртого урока первой смены. Директриса, так-то управляющая и садиком, оделась и покинула кабинет. Следом за ней пошла заместительница. Всё это было видно по камерам, доступ к которым имеет дисциплинарный, а значит и Михаэль с его старшеклассницами.

Пора. Момент настал!

Троица первоклассников подбежали к открытой приёмной. Огляделись. Никого.

— Кто-то на сштрёме, — сказал Михаэль, — Лёня, давай ты.

— Почему я⁈ — растерялся он.

— Давай-давай. Не пускай никого!

Они огляделись. Достали ключи и аккуратно открыли дверь. Щелчок. Всё, есть! Два мальчика забегают в кабинет.

Леонид же… вышел из приёмной и встал в коридоре.

Естественно, ему стало не по себе. Он привык драться, привык отстаивать своё место, но взлом с проникновением? Шухер? Вообще не его стихия! На шухере должен был как раз Михаэль стоять с его внешностью или Максим с хитростью, они бы кому угодно зубы заговорили!

«Давайте быстрее…», — не часто увидишь забияку Леонида таким нервным и переживающим, — «Ну чё вы там копошитесь⁈»

И тут он услышал шаги. Тихие и мелкие, явно ребёнка. Он оборачивается и видит… Катю.

Девочка шла с журналом в руке.

— Морожов? — задрала она бровь, — Чё вштал?

— К-Катя… — растерялся парень, — А ты… ты чё идёшь?

— К директору, — покосилась она, — Я так-то староста класса! Сегодня аж четыре двойки, дело требует шрочного мешательства директора. А ты чё встал? Отойди, пройти мешаешь!

Катя была объективно красивой девочкой. Не во вкусе Леонида, но он понимал, почему она нравится другим мальчикам.

И потому, когда она начала напирать… Лёня и растерялся как-то. Он не привык контактировать с девчонками. Плюс, это не мальчик. Вот что с ней делать? Даже не ударить!

А она идёт. Идёт.

Она тянется к ручке. К открытой двери!

«Блин… блин… БЛИН!», — бедного пацана схватил бледняк, — «Что делать? Что делать⁈»

Это не стихия Леонида. Тем более Катя ему не нравится, чтобы начать как-то к ней приставать и зубы заговаривать. Он банально боится контакта с девочками! Руки дрожат, во рту пересохло, лицо побледнело.

Ему доверили охранять… он сам согласился. Поздно отступать и метаться! Надо… надо лишь…

— П-правильно про тебя… Миша… говорил, — пробубнил он.

Катя замерла. Она уже взялась за ручку, но не провернула. Девочка медленно оборачивается.

— Што ты сказал?..

— Да ничего, — отвернулся Леонид.

— Нет-нет-нет, я всё шлышала! — Катя отпустила ручку и зашагала на брюнета, у которого аж очки вспотели, — Что там Кайшер про меня пердит?

Так, что дальше? Задача выполнена, надо сгладить последствия и чуть её задержать! Как?

О!

— Да забей. Там всё равно… тебя это не сильно касается. Это… э-э-э… про другую девочку вообще.

— … — Катя заморгала, — Што?..

— Ладно, забей, — махнул Леонид рукой и пошёл в случайном направлении, сначала вообще в стену.

— Так, стоять, — Катя пошла следом, — А ну стоять, очкаштый! А ну мне всё расскажал!

Зверь был натравлен на другую цель. Леониду пришлось бежать с поля боя, слушая в спину все измывательства, на которые способен мозг гениальной первоклашки.

Но твоя жертва не будет забыта, Леонид!

Ведь…

* * *

— Вот он! — едва не крикнул Максим.

Я оборачиваюсь и вижу в его руках листочек. Быстро закрываю шкафчик в кучей других документов и бегу к нему.

Это была распечатка.

'Для начальных классов:

Русский медвежонок: диктанты, главное писать без ошибок.

Историческая Совушка: теории появления магии (и доказательства); древнейшая история; история страны после мировой магической войны (до Князева)…

Математический кенгуру: уравнения.

Окружающий мир: у всех будет ряд вопросов про базовые знания об окружающем мире'

Я пробежал глазами.

«Запоминай, Рой!»

«Есть»

— Я запомнил! — говорю.

— Точно⁈

— Да! — радости не было предела, — Мы всё сдадим, Макс! Мы поедем в Москву, мы выиграем олимпиаду!

— Ха-ха, есть, есть! — замахал он кулаками, — Всё, побежали!

— Ща, положу как было!

Максим кивнул и пошёл на выход, а я начал складывать бумаги как было. С моей памятью можно вообще не оставить следов! Поэтому так и задержались, собственно — делали всё аккуратно. Один бы я здесь точно провозился, хорошо, что взял Макси…

*Стук. Стук. Стук*

Я замер. Поднял голову как сурок и прислушался.

Слышу… быстрые и тяжёлые шаги.

Вообще, я слышал Катю и жертву Леонида. Такого препятствия как «стена» для меня не существует, я слышу объектами за ней. Уж в соседнем помещении точно уловить смогу.

Так что и сейчас я тоже всё слышал. Сначала шаги. Быстрые и тяжёлые, явно не Максима, Кати или Морозова. Это взрослый. А затем я слышу и голос.

— Максим⁈ Что ты тут забыл? Что-то надо⁈

Это была… директриса.

«Оёй. Оёй! ОËЙ!», — мои глаза лезли на лоб.

— З-здравствуйте! — максимально громко сказал Смоленцев, — Госпожа Директор! А… а что вы тут делаете⁈

— Забыла кое-что. А ты чего так покраснел?

Она пришла. Она вернулась.

Шаги приближаются.

Чёрт, чёрт, ЧËРТ! КАК ЖЕ ПЛОХО! Она не должна увидеть, это вообще будет кошмар! Мы украли ключи и проникли в кабинет, это вообще ужас!

Зачем я в это полез⁈ Ну какого чёрта⁈ Ну почему я вечно думаю шилом в сраке, а не головой⁈

«Блин-блин-блин», — судорожно оглядываюсь, — «Чё делать⁈ Чё делать⁈»

Прятаться. Надо прятаться! Куда, вашу машу⁈ В окно? Чёрт, третий этаж! Я, может, и переживу, но открытое окно в открытом кабинете, и стоящий тут Максим быстро всё спалят.

Под стол? А вдруг сядет⁈ Вдруг надолго⁈ Там увидят!

Блин. Прятаться! Прятаться, надо срочно…

Шкаф. Точно. В кабинете есть большой шкаф, мы его открывали, я там вообще стоя помещусь!

Я быстро, но бесшумно срываюсь до гардеробного шкафа, открываю и лезу. Мне едва удаётся не задеть пустые бутылки, какого-то чёрта здесь оставленные, и я закрываюсь в последнюю секунду!

Дверь в кабинет открывается.

— А чего она открыта?.., — явно нахмурилась директриса, — Ты вскрыл?

— Ч-что? Не-е-ет!

— Тц, помощница забыла. Увижу — прибью!

Прости, помощница! Прости, пожалуйста!

Я затаил дыхание. Вот она, в кабинете! Она тут! Она ходит! Чудовище рядом!

Пожалуйста, не смотри в шкаф, не смотри в шкаф, не смотри в шкаф!

Слышу шаги. Прямо за дверцей. Она что-то ищет. Открывает тумбочку. Шерстит бумажками. Вхух. Есть. Есть! Не в шкаф! Она забыла документы, возьмёт и уйдёт!

Женщина начала спрашивать, так чего Максиму в итоге надо-то было. Он начал затирать какой-то случайный бред про конфетки в лагере, можно ли принести туда жука и барбариски. Типичные детские вопросы! Молодец! Красава!

Пронесёт. Пронесёт! Меня пронесё…

И тут я случайно шевелю ногой.

*Бутум*, — цокнули пустые бутылки друг о друга.

Моментально опустилась тишина. Диалог прекратился, а я тут же закрыл рот, чтобы даже дыхание слышно не было.

Всё.

Просто… всё.

«Да кто ставит бутылки в шкаф, пиштЕ-Е-Е-Е-ЕЦ!», — верещал я в мыслях.

— Что это? Слышал? — прошептала директриса.

— Ч-что? Нет. Ничего не слышал… — даже по голосу понятно, что Максим навалил.

— Нет-нет, я что-то слышала! Из… шкафа?

И она… пошла ко мне.

«А-А-А-А, ПОЛУНДРА, ПИШТЕЦ, ПИШТЕЦ! А-А-А-А-А», — я так не верещал даже в Аду.

Она идёт. Приближается. Шаг за шагом. Время растянулось в мучительном замедленном потоке. Я пытался понять, что делать СЕЙЧАС. Я вообще уже подумал, выскочить и башку ей проломить, чтобы память отшибло!

Нет, не открывай. Не открывай! Меня убьют! Меня родители убьют, меня исключат, меня наругают!

«Не надо, НЕТ!», — я аж заплакать наперёд захотел, чтобы сжалились.

Но тут я слышу шаги. Очередные. Они быстро приближаются к кабинету, и это не взрослые тяжёлые. Детские. И не туфельки. Мальчик.

Он на секунду замирает перед входом, ускоряется и быстро заходит.

— Лёня? — говорит Максим.

Морозов? МОРОЗОВ ЛЕОНИД⁈

Он ничего не отвечает, видимо смотрит на Максима, смотрит на директрису, которая уже тянула руку к шкафу, и…

*БУМ*.

Резкий звук, который узнает каждый родитель — звук бьющейся обо что-то башки, а следом падающего тела.

— М-М-М! — замычал Леонид, причём не наигранно, — М-м-мли-иать!

Женщина останавливается и поворачивается.

— Леонид⁈ Ты, что, сам ударился⁈ Да у тебя кровь! — она бежит к нему.

— М-м-м! — страдал он.

— Тебе в лазарет надо, срочно! Максим, отведи его! — женщина серьёзно запереживала.

— Я… я не знаю где это! Я не помню! — изначальная тревога Максима теперь играла только на руку, потому что он РЕАЛЬНО выглядит, будто забыл, хотя, напомню, мы там были, — Я помогу! Покажите куда отвести⁈

— Тогда за мной! Быстрее! Лёнечка, всё хорошо? Можешь идти⁈

— Зачем я это сделал?.., — процедил он, держась за голову, — У меня череп треснул.

Бедная женщина ахнула. Ей напрочь отбило память про шкаф, и сначала она помогла Леониду подняться, а потом, приказав Максиму его поддерживать, быстро пошла в сторону лазарета.

И я… остаюсь в кабинете один.

Шаги удаляются, и в какой-то момент даже мой слух не может их уловить.

Я быстро выбираюсь, закрываю шкаф, выбегаю из кабинета, оставляя дверь открытой, как её оставила женщина, и…

«Вы вошли в состояние энергопсихоза!»

Со всех ног, со всех сил, потный, красный, едва не наваливший в штаны — я, чёрт возьми, срываюсь подальше от этого грёбанного кабинета!

Я сбегаю.

Леонид… сегодняшняя победа только благодаря тебе.

Изначально не желавший вообще в это вписываться, именно Морозов два раза словил пулю, лишь бы выбрались мы.

Блин… ну теперь, наверное…

Можно сказать, что мы с ним уже сто процентов друзья? Ведь он поступил именно как друг, на которого можно положиться.

Лёня — причина, почему спустя час я уже был дома.

Я, кстати, позвонил потом Максиму, спросить как дела. Сотрясения нет, Морозов себе просто башку об угол рассёк. Пронесло. Но приложился он драть-копать, я слышал этот звук.

В итоге, приехав домой, я сбрасываю портфель, устало падаю на диван, и протяжно выдыхаю.

Вху-у-ух.

Всё, друзья. Всё. Цель выполнена. Практически без последствий.

У нас есть темы.

Мы пройдём чёртовы отборочные, поедем в Москву и прославимся на всю страну. В первом, чёрт возьми, классе!

Нас ждёт величие с самого детства!

— Сынок! — отец вернулся рано, — Подойди.

— Што такое, папуль? — спрыгиваю с дивана.

— То что я делаю не совсем законно, но… — он достаёт из кармана листок, — Наша школа получила темы для олимпиады. Я скопировал. Надо?

— …

— А ты чего шепелявишь, кстати?

— … убейте меня.

* * *

На следующий день.

Это был выходной, поэтому мы поехали не в школу, а к врачу. Зубному. Он поковырялся у меня во рту и сказал подниматься.

— Ну, обычное выпадение молочных зубов, — констатировал он — Видимо они вот-вот должны были зашататься, но резкий удар… сократил планы.

— И что, только ждать? — спросила мама.

— Только ждать. Это нормальное явление, вмешательства уж точно не требует. Отрастут.

— Да ёсшкин кот. Ну только картавить пересштал, — взмахнул я руками.

Короче, судьба на стороне Кати, я понял. Ну и пошла она в сраку! Дура шепелявая. У меня всё равно быстрее вырастут из-за Роя! И я всё равно буду над ней смеяться!

Но пока не буду. В издевательствах она как-то проворнее, если преимущества нет.

Эх, а вот Суви…

Как она там, кстати? Не сказать, что я прям сильно скучаю, но с ней было приятно. Тортики носила, особо не лезла, только рядом сидела и постоянно что-то жевала. Ну и щёки оттягивала, да. Поэтому я такой щекастый?

Ну, мама сказала мне правду, как они офигенно потратили весь мой гонорар за фильм, и что он сорвал кассу. И вроде даже с Евгением уже начали подниматься темы, чтобы вернуть меня в шоубиз. Так что… сиквел неминуем, полагаю? Значит скоро с кореяночкой и свидимся. Тот редкий случай, когда девочка не противная.

— Господин, господин! — услышал я писклявый голосок.

Сейчас я сидел у бабушки дома. Устал я от города. И соскучился по шашлычку в беседке, так что попросил депортировать меня в лесной домик.

И вот, сижу я, грызу пряники, пью свежее молочко, как сначала слышу шебуршание, а затем вижу пучеглазую огромную двуглавую крыску.

— Капетс, ты чё такой огромный? — я поднял грызуна, — Нифига ты жирный! У тебя пусо как у Бингуса!

Реально. У него пузо и второй подбородок. Это чё за фигня⁈

— Лес хорошо-хорошо кормит, господин… — оправдался он.

— Да у бабушки вы пряники пиштите!

— … и это тоже.

Я ставлю бедолагу на стол. Вообще, кстати, в последнее время они не сильно отсвечивают. Шебуршат, порой что-то хрумкают, но в основном куда-то пропадают. После недавнего конфликта с бабушкой даже гадить перестали! Они виновато пучили глазки, а потом в извинение принесли много орешек и грибочков из леса. Так они и помирились — бабушка грибы любит.

Так что его резкое возвращение — для меня странно.

— У меня две-две новости! — сказала крыска, — Первая плохая. С расщеплением ядра… возникли некоторые проблемы.

— Каким ещё расщеплением? — покосился я.

— Древняя, почти утерянная технология-технология Подземной Империи! Одно из главных оружий, наше научное достижение! Все боялись! Взрыв-взрыв! — он раскинул лапки, — Никому не скрыться, не сбежать! Ударная волна — снесёт города. Световое излучение — выжжет глаза. Заражение — отравит поля. Импульс — сожжёт провода. Осадки — осквернят всё вокруг!

Огромная двуглавая крыса стояла на задних лапах и вскидывала лапки кверху, а её глазки горели рвением и уверенностью.

Я же открыл рот.

И эта фигня произошла пока я не видел⁈

— Да вы же просто грызуны! Это чё ваще такое⁈ Откуда у крыс оружие, сносящее города⁈ — тыкнул я, — Вам нельзя доверять расщепление ядра!

— Ну да. Мы доверяем его Рогатой Крысе, вам, — закивал он, — Но всё равно пока не открыли, простите-простите. Но! Первое поселение Подземной Империи почти готово! Мы его, правда, взорвали случайно, но дом вашей бабушки не обрушился, хвала Крысе, так что пришлось отстраивать заново. Простите-простите.

— Чё…

— Пошлите! Я покажу-покажу!

— Чего?..

Крыска аккуратно спустилась со стола, — получалось медленно, потому что жирная, — и повела меня на улицу. Я одеваюсь, мы выходим за калитку, проходим ещё пару метров и вижу укрытую палками и ветками дырень в земле.

Отодвигаю. Осматриваю. Там подземный проход.

— Вуф? — слышу сзади.

Оборачиваюсь и вижу волчонка. Это был Серый Волчок, который за солнцем гоняется. Выбежал за нами, видать. Я чешу его за ушком, и снова смотрю на проход.

— И что? — спрашиваю крысу.

— Ну пойдёмте.

— Куда?..

— Под землю.

А проход, скажу я вам, реально широкий — я там без проблем проползу. Только вот что-то смущает меня перспектива помереть под завалами шахт, которые выкопали разумные крысы.

— Я же застряну…

— Дальше шире-шире. Узкий проход против Нафани — постоянно нос суёт, пролезть пытается!

Нафаня да… сейчас любопытен как ребёнок, везде лезет, всё смотрит. И поначалу белый череп с пустыми глазницами всех смущал, реально же стрёмно. Но сейчас Нафаня всем кажется вполне даже милым и забавным.

Наша доброта раскрыла его совсем с другой стороны — доброй, любопытной и игривой. Теперь это не дух канибала. Давно уже не он.

— Ох… — вздыхаю, — Снова лезу куда не надо.

— Мы бы не посмели звать вас, боясь гнева! Всё проверено!

— Ох…

Я встаю на четвереньки, отодвигаю ветки и реально, блин, туда лезу. Это как залезать в снежный замок, я такой с дедом строил, только под углом вниз. Волчонок, естественно, попёрся следом, ему даже пригибаться не пришлось.

И надо отдать должное… просторно стало почти сразу.

Пещера быстро расширялась, и когда я уже подумал, что станет темно, впереди что-то засветилось. Приятно так, мягко. Зелёненьким. Я прополз дальше и увидел грибы. Светящиеся, нафиг, грибы на стенах!

— Наша система освещения. Пока что, — поясняет крыс, — Хороший лес-лес! Много всего! Спасибо Рогатой Крысе за такое место-место!

Щеночек понюхал гриб и забавно чихнул.

И вот, стоило мне проползти ещё метров десять, как я понимаю… что я могу встать.

Не знаю как мы глубоко, как далеко под домом, если вообще под ним, но я, чёрт возьми, могу полностью выпрямиться в пещере, вырытой группой крыс! Это что за бред?

Я встаю, отряхиваюсь и ощущая себя вполне хорошо.

Ну а когда я прошёл дальше…

— Это… ещё што за… бретто… — у меня опускаются руки.

Залы. Коридоры. Целая система пещер, с отдельными домиками и маленькими грибочками для освещения.

Это была деревня. Деревня под землёй.

Я шёл, раскрыв рот.

— «Рогатая Крыса!»

— «Пришёл-пришёл!»

— «Навестил нас!»

— «Какой же чудесный день!»

— «Благословлены на год-год вперёд!»

И все. ВСЕ крысы были огромными. Не жирными, как двуглавая, а именно огромными.

— Почему вы такие большие?

— Энергия. Радость. Рогатая Крыса. Сыр, — встал Двуглавый на лапки, — Мы растём, повелитель. В бездне оставались последние крысы с нашим геномом, но мы не могли расти-расти. А тут можем. Благодаря вам… наш народ получил шанс на жизнь.

Так вот почему те пять котов не трогают крыс! Потому что они вообще одинакового размера, как такую поймаешь⁈

Причём я замечаю, что всё больше крысок начали разговаривать, а некоторые особо умные как Двуглавая — и вовсе часто встают на задние лапки.

— Так, а ты тогда почему толстый?

— … пряники.

— Понял.

Волчонок вовсю нюхал новых друзей. Крыс он не ел, так что его не боялись. В основном он ел… шашлык.

Но знаете, что меня удивило больше всего, кроме самого факта грёбанной крысиной деревни под нашим домом, о которой никто не знает?

Когда я прошёл чуть дальше, — а я, напомню, могу здесь ходить прямо, и ещё полметра останется, — я увидел приметную стену в пещере. Она была огорожена какими-то символами на палке, изображающими остроконечную звезду, где каждый луч принципиально разной длины.

На стене было вычерчено то же самое, что я увидел в Алушанире — рогатое чудище, вокруг которого другие грызуны и эти вот символы.

А перед стеной… стояла крыска в одежде. В зелёном балахончике, ткань для которого явно взята с бабушкиных штор. И она рисовала на стене.

Крыса. В одежде. Рисовала передними лапками.

— Ваш алтарь, господин. Место нашей мольбы.

И я снова оглянулся на поселение, что только что прошёл. Вижу, как копают другие проходы. Вижу крысят, которые забавно пучат на меня глазки. Вижу, как пытаются сидеть грызуны.

Это ведь…

Вообще не шутки нифига.

Сколько прошло? Пара месяцев? Огромные, разумные крысы, живущие под твоим городом — какую же опасность они, чёрт возьми, представляют? Это же… ну…

— Ваще крутяяяяк!

Крыски переглянулись.

— «Он похвалил?»

— «Похвалил-похвалил!»

— «Наш бог нас похвалил!»

— «Сегодня праздник! О-о-о, великий ритуальный суп наварим!»

— «О-о-о, сырный суп!»

И тут ко мне подскакал маленький забавный крысёнок. Совсем ещё карапуз, наверное в крысиный детский садик ходит.

Он что-то держал в лапках и бормотал, поэтому я присел на колено.

— Чего тебе, малыш?

— В-веикая вогатая квыса… этё… этё вам. Воть! — он протягивает в лапках семечку, — Подярок!

— Оу-у-у… — я растрогался, — Ну какой ты милый! Шпасибо! Я шкушаю!

Он быстро ускакал обратно к маме, и та тут же начала жулькать его шёрстку, видимо выражая гордость своим малышом.

«Блин…», — меня окатило странное чувство.

Вот посмотришь на это, и подумаешь: а сильно ли мы отличаемся? Мамы везде мамы, дети везде дети. Все хотят вкусно кушать и наслаждаться жизнью. Почему вообще народы воюют? Это же бред. В космосе куча планет, уверен инопланетяне есть, уверен злые. Нафига на Земле-то воевать!

— Мы ишменим мир! — сжал я кулак, — Трудись, народ!

— Так точно, господин!

Я кивнул.

Мне нравится. Я воодушевлён. Крыски — классные, настроение — отличное! Не уверен, правда, стоит ли доверять расщепления ядра грызунам, но посмотрим.

С трудом найдя волчонка, который стал ездовым автобусом для любопытных крысиных детей, мы пошли на выход. Двуглавый рассказал мне дальнейшие планы: расшириться, вернуть разум для оставшихся крысок, решить вопрос с белками, которые воруют орехи, и закончить алтарь, чтобы я получил силу Рогатой Крысы.

Ну вот как бы и…

— Погоди, чё? — я остановился на пороге дома.

— Это мы помним! Веришь в Рогатую Крысу — Рогатая Крыса сильнее-сильнее! — кивал Двуглавый, — Магия! Призывать нас! Управлять нами! Телепатия! Телепортация! Так в древних-древних фресках! Да-да!

— Чё-ё за… — день полон крысиных сюрпризов, — И как, нафиг?

Крыска пожала плечами. Их дело — алтари. Как с них получать силу они без понятия.

Чёрт…

Да ну ёмаё! Ну всё указывает на магию призыва. Уже миллион нитей к ней ведут, начиная от Йор, заканчивая, вот, теперь крысами! Мне. Нужна. Эта. Магия! Аргх!

*Пуф*, — слышу характерный хлопок, и мы с крыской поворачиваемся.

На пороге стоял всеми любимый Баал.

Чистый, большой, пушистый, ля-я какой роскошный котяра! Усы — гусарские, глаза — яркие, зелёные! Ну просто жених!

Он уже открыл рот, чтобы мне что-то сказать, как тут же встречается взглядом с Двуглавым и… замирает.

Так ой.

— Стоп! Стоп-стоп-стоп! — прыгаю между ними, — Баал, фу! Нельзя! Это наш друг! Крыс — не есть!

— Ну-м… с чего вы взяли, что я буду его есть? — прогундел котяра, облизываясь, — Только если, м-м-м, хвостик. Мдам.

Крыска испуганно на меня глянула.

Короче, пришлось настаивать и объяснять, что крысы теперь мой разумный народ, и если узнаю, что их жрут — введу запрет на сосиски. Ну Баал понимающий и разумный кот, так что вздохнул и пообещал не жрать их головы.

На этом мы попрощались с грызуном и остались с котярой вдвоём.

— Так, а ты что, всё? — обрадовался я.

— Мда-м! — гордо задрал он голову, — Все силы восстановил! Глядите какая шёрстка, однако, роскошная! Лучше не было! Готов ко всему! К обучению, господин, вашему, и к выманиванию этого Безымянного юродивого!

— Уо-о-о! Попёрло дело!

Скучал по Котяре, скучал! Прикольный тип. Не мурлыкает правда и гладиться не даёт, но простим, он же Демон-Лорд.

Так значит обучение? Чему? У-ух, я ведь почти овладел всеми инструментами, что имею! Да, выброс от гиперфиксации не всегда удаётся за пять ударов, но это дело опыта. Я готов к новым силам и знаниям!

— Чо там, чо там⁈ — мои глазки загорелись.

— Там, господин, будет…

*Бах*

И тут нас прервал знакомый звук во дворе. Бабушкин портал.

Мы с котом поворачиваемся и видим, как из огненной арки выходит Василиса. И выходит она…

О. Мой. Бог.

Белая, шёлковая шерсть. Огромные голубые глаза, острые уши, аккуратные усики и прямая, идеальная мордочка с розовым носиком. А хвост… ох, этот хвост. Как шелковый плащ настоящей принцессы, как облако, как метель и ручей!

Бабушка шла с белой кошкой на руках.

С самой роскошной, которую я когда-либо видел, белой кошкой.

Баал, увидев это, замер. Застыл. Его парализовало, лишь зрачки снова расширились!

Только вот когда Василиса присаживается и ставит кошку на землю, та, сделав шаг, тут же запинается на вялых лапах, будто они плохо слушается, и начинает падать мордочкой в снег.

Балл моментально срывается с места! За его шерстью следует демоническая алая дымка, и он вмиг оказывается рядом с кошкой, ловя её перед землёй.

— Мадмуазель, вы в порядке? — прогундел он.

Кошечка подняла голову. Их взгляды встретились и задержались. Его зелёные глаза смотрели в её голубые.

Секунда. Две. Время для них будто остановилось.

Искра.

Буря.

Безумие.

Любо…

— Баал⁈ — возмутилась кошка знакомым голосом.

— Аура⁈ — тут же понял Баал.

— Ш-ш-ш-ш! — кошка зашипела и тут же начала долбить кота лапой по башке со смешным глухим звуком.

Так, стоп. Это Аурелия⁈ Бабушка снова запихала высшую сущность в кота, как Баала⁈

И они знакомы⁈

* * *

Ежеглавная рубрика «На Первом Имперском!»:

Внезапный интерес к олимпиадам

Учителя и организаторы олимпиад в шоке: количество участников среди младших классов выросло на рекордные 300%. «Дети словно с цепи сорвались, все хотят участвовать!», — недоумевает завуч школы №1 Петр Указкин. Эксперты теряются в догадках, что могло вызвать такой ажиотаж. Некоторые родители подозревают утечку тем и требуют проверки.

Глава 5

* * *

Из дневника Мистера Хайда. Следующая запись. Почерк стал ровнее.

Я попробовал. Вколол препарат.

Я… никогда такого не испытывал.

Ощущение, что меняюсь не я, а просыпается другая версия моей личности. Не Хайд, а кто-то совсем иной. Он… вернее я — отказывался использовать силу, чтобы ходить без трости, не хотел разрывать людей, и даже…

Даже помог старику не попасть под машину.

Я спас его? Понимаете? Я. СПАС. ЧЕЛОВЕКА!

Достаточно одной капли, что поменяться. Одного укола, чтобы запереть ярость, злость и садизм. И когда не остаётся тьмы… начинает расти свет.

Я в шоке. Я не верю.

Жизнь… бывает иной. Препарат мне это показал.

Я обязан попробовать ещё.

* * *

Чёрный кот жмурил морду, пока белая кошка шлёпала его макушке. От соприкосновения святой магии с адским телом шерсть Баала прижигалась, отчего совсем скоро у него образовалась лысина.

Всё. Всё. Озеро посреди леса.

Вот и Баал стал мужичком средних лет.

Поняв, что шевелюре конец, он отпустил кошку, отпрыгнул как пружинка и приземлился в позе круасана.

— Мрря! — Аурелия шлёпнулась.

Так, стоп.

— Погоди, это Аурелия⁈ — я тыкая пальцем, — Баб, ты что, СНОВА запихала высшую сущность в кота⁈

— Так я по-другому не умею, — развела она руками, — Буквально. Только коты. Вы же не уточняли.

Белая кошка пыталась подняться на дрожащих лапах, но выходило у неё скверно, конечности будто не слушаются. Полагаю, проблемы смены тела. И если ангелицу мне было не сильно жалко, то вот котика — очень даже!

Котик! Стоять не может!

— Баал, вы што, шнакомы? — поворачиваюсь на кота с лысиной.

— Ну-м, скажем так… имел честь быть знакомым. Многих я знал. Но, скажем так… контакт поддерживать более не…

— Он предатель! — процедила белая кошка, едва-едва вставая на дрожащие лапы, — Баал — изгнанный с небес! Я знала его! Все знали его! И я лично была свидетелем, как он, закованный в цепях, летел с небес прямиком в Бездну! Как опалялись его крылья!

Я вскинул брови и глянул на кота. Баал… бывший ангел? Но… но как, ёмаё? Как бывший ангел мог в принципе стать демон-лордом? Ну типа даже физически? Разве он не должен был помереть в Бездне?

И вроде бы все понятно, а вроде бы… отказаться от небес? От бездны? Быть котом?

История Баала не так проста! Что-то здесь явно не так. Впрочем, вряд ли мне кто сейчас расскажет.

Бабушка, судя по лицу, тоже была удивлена. Хотя про Баала она наверняка знала, но вот его знакомство с Аурелией не ожидала.

Кошке удалось встать на лапы, а её лицо, несмотря на кошковость, выражало вполне читаемую эмоцию — злость.

Баал же вздохнул.

— Да уж… а я тебя помню совсем маленькой душонкой, — прогундел он, садясь на землю, — До Копья выросла? Предпоследний чин у Юстиции? Молодец.

— Мне не нужна твоя похвала, предатель! Ш-ш-ш! — зашипела кошка.

— Мда-м. Вот тебе и пропадай из жизни. Глаза прикроешь, а тут уже эвоно что — Копье в кошке, — пригладил он лысину, но не особо помогло, — Ну, полагаю, вы же объясните?

— Э-э… ну… — мы с бабушкой переглянулись.

Ну да, это же всё за несколько дней произошло, никто бы ему рассказать не успел. Так что надо.

Бабушка подняла Аурелию с земли и поставила на стол в беседке, чтобы лапки не морозила. Там же мы и объяснили Баалу всю ситуацию, начиная от Юстиции, заканчивая… вот… кошкой.

— Ну-м… я же надеюсь… это не моя замена? — Баал беспокойно на нас посмотрел, — Это же не новая кошка? Ну… это же просто вторая? Вы же меня не выкинете, да?

— Да, Баал. Просто вторая, — вздыхает бабушка.

Балл заметно выдохнул.

Никакой котик не хочет, чтобы его выкидывали, запомните! Даже если это демон-лорд.

— Значит, всё снова частично из-за меня. И забавно, и грустно, — качает он головой, глядит на Аурелию и протягивает лапу, — Аура. Давай, пожалуйста, забудем все разногласия и…

— Правосудие не забывает предательство, демон-лорд! Ш-ш-ш! — она зашипела, задрала лапку и начала махать по воздуху, не попадая по Баалу.

— Ну-с… не лорд уже давненько. Отказался я от домена. Кот. Просто кот.

— И Бездну предал⁈ Ожидаемо от предателя!

*Шлёп*, — она всё-таки попадает ему по макушке, отчего Баал снова жмурится, и лысеет ещё больше.

Чёрный кот вздыхает.

Понятно, что он её может дезинтегрировать за минуту. Но Баал, видать, действительно уже не демон, а вполне себе роскошный котяра! Что ему, голову свернуть злой девочке?

Универсальная мужская участь, полагаю.

— Так, ну, Баал, Аурелию не обизать! — сказал я.

— Чтобы я, да обидеть даму? Я джентльмен! — возмутился демон-лорд, предатель Небес и Ада, — Тем более такую прекрасную. Уж увольте.

Аурелия поморщила мордочку.

Эх, это да. Она и в ангельском, и в кошачьем обличии красавица. Хотя второе, полагаю, бабушкина заслуга, но Ауре облик подходит идеально. Хе-хе, пушистая кошечка с розовым носиком.

Так, ладно, кошки смешно дерутся, конечно, но что в итоге?

Теперь Аура вполне может за мной наблюдать. И фиг знает зачем это Юстиции, но оставлять хорошее впечатление нужно в любом случае, хоть она меня убивать планирует, хоть ангелом делать. Я хороший мальчик!

Видимо, как обвыкнется с лапками, кошка будет время от времени меня посещать.

О, кстати!

— А ты мозес меня чему-нибудь научить? Магии ангельской⁈ — спросил я Аурелию.

— Увы… нет, простите, — помотала кошка головой, — Я не владею ни магией, ни техниками. Всё это врождённая сила. М… м-м… м-дям, — кивнула она, но будто сопротивляясь кошачьей натуре.

— Блин, — я поморщился и переключился на другой объект приставаний, — Так, а ты Баал? Чему ты будес меня учить?

— А с чего бы хотели начать вы? — нахмурился котяра.

Я выдыхаю.

«Рой. Что с демонической сущностью в ядре?»

«На данный момент она как ключ к способностям Гнева. Без Демонического Начала не был бы доступен выброс энергии при Гиперфиксации. Полагаю, что это будет работать на каждой демонической способности — если не отдельный аспект, то усиление»

— Баал, я… рано или поздно начну превращаться. В демона, — нахмурился я, смотря на кулак, — А я их видел. И я… не хочу им становиться. Не хочу себя терять. Я хочу оставаться мальчиком, Михаэлем Кайзером. Собой, — смотрю на Баала, — Научи меня обращаться к демонической стороне. Контролировать её. Если на это способен ты — то буду и я. Пожалуйста.

Баал сначала хмурится, а затем поворачивается на Аурелию, хмыкает и кивает на меня.

— Мой пиздюк. М-дам.

Аура закатывает голубые глазки, а затем продолжает внимательно на меня смотреть.

И может показаться, что я специально красуюсь перед судьёй. Что я такой добренький, не хочу себя терять, бла-бла, не сажайте меня в небесную тюрьму, я не злой. Но… нет.

Это моё желание. Настоящее. Демоническое начало уже со мной, оно будет расти, и я не хочу отказываться от его силы. Но и терять себя я не собираюсь.

Бабушка сказала не сходить с тропы. И я не сойду.

— Михаэль, да я… да я тебя вообще всему научу! И тому, и сему! — начал кот.

— Даже сему⁈

— Мда-м! — закивал он, — Но Всеволод прав, лучше обуздать то, что имеешь, поэтому сначала тому, потом сему. Способности демонов — это тебе не огрызки демонологов! Демон — это иное существо. Иное состояние души и энергии. Это совсем, совсем иная магия. Вам она открыта.

Я широко улыбнулся.

М-м-м-м, мёд. Ме-дя-ти-на.

— Начнём с малого. Ночное зрение. Поглядим как Демоническое Начало реагирует. Освоите — пойдём дальше.

Аура явно хотела что-то мявкнуть, но, видать, ей настрого приказали не вмешиваться.

*Бах*, — слышу хлопок.

Я поворачиваюсь и вижу, как бабушка выходит с мамой из портала. Э? Она исчезала? Когда успела? Я так засмотрелся кошачьими конфликтами, что не заметил её телепорта.

— Ой, кошечка! — запищала мама, — Какая няшечка! Бульбульбульбуль, — она рванула к Ауре и начала жмакать её морду, — А откуда она⁈

— С неба свалилась.

* * *

Спустя время. Небеса.

Юстиция взывала к своему Копью.

Отправляя воина шпионить, ты отправляешь его не по специальности. Но других у Юстиции нет, и Аурелия — та, что сдала мальчишку, та, что выжила благодаря ему, и потому именно ей, великой воительнице небес, выполнять эту ми…

— Аура, почему ты кошка?.., — вздохнула Юстиция, — Небеса мой дом, ты же всего три дня с Кайзером…

Белая кошечка с огромными голубыми глазами пялилась в кристальную чистую водицу и через отражение связывалась с небесами. А ещё было заметно, что я она только что с интересом игралась с пузырьками и трогала водичку лапкой.

— Издержки миссии, госпожа, — промурчала она.

— Ох… — Юстиция хотела потереть лицо, жаль его нет, — Хорошо. Что можешь сказать?

— Во-первых, питомец его прабабушки, Ведьмы Апокалипсиса — никто иной как Баал. Он кот. Криминальное прошлое отрицает, хотя сосиски ворует. Даже при мне! Кошмар! Верить — нельзя! Сам же Михаэль изъявил желание не примыкать ко тьме, несмотря на набор самых тёмных сил. Баал обучил его демоническому ночному зрению.

Баал? Почему Юстиция об этом не знала? Хотя, с учётом его характера, неудивительно, почему он отказался от всего и стал котом. Бунтарный дух в нём цветёт, а коты, как известно — бунтари.

«Надеюсь Ауру он не испортит», — вздохнула она.

— Твоё предварительное мнение?

— Когда чешут за ушком — мне не очень нравится. Но шейку…

— Да про Михаэля!

— А… — опомнилась Аурелия, — Ночное зрение он изучил в тот же день. Он точно ребёнок? Феноменальная скорость обучения. В случае, если он склонится ко тьме… его следует немедленно истребить, — вздохнула она, — Пока не стало слишком поздно.

— Он… настолько одарён?

— Очень, госпожа. Очень. И у него все шансы сорваться, и стать голодным до могущества чудовищем.

* * *

Я сидел и хмурился.

Почему хмурюсь, спросите вы? Ну, я злой котёнок, мы любим хмуриться и мяукать без причины. Но сейчас предмет моих возмущений весьма конкретен.

«Когда колония⁈»

«Готова уже как три дня»

Ну вот поэтому и хмурюсь.

«… бро, вот зе фак? И ты всё это время молчал⁈»

«Я говорил. Вы просили дать ещё поспать»

«А ты можешь сообщать это НЕ в шесть утра? Ну или напоминать во второй раз⁈ Ох…», — чешу переносицу, — «Значит, у нас ещё одна колония? Ещё больше я механическое чудище? Хорошо»

Вхух, я-то думаю, чего это прогресс Наномашин стоит. А это просто я дебил! Ну это хорошо, хорошо!

Но теперь куда интереснее… что делаем? Куда пристраиваем колонию? Вариантов — всё тело. Даже в, извиняюсь, пыпыську можно!

«Рой, а колония в пыське что делает?..»

«Контролирование сперматозоидов, редактирование передаваемого генома. Суммируя — полный контроль потомства с вашей стороны»

«Нифига себя! Даже обезьянку можно родить⁈»

«Обезьянку… нельзя», — мне кажется, или Рой впервые выдал недоумение.

Ну пока не надо. Ещё мне с девочкой дружить не хватало, пха! Не, Кати хватает, ещё одну терпеть я не смогу.

А вообще, с Роем я болтаю, пока бати нет. Но вот он возвращается. Из армии. Да-да, Марк — уважаемый человек, между прочим! Скоро будет учить всех сражаться против европейцев! Ведь ни для кого не секрет что, увы, именно в Европе наибольшее количество магов тактического уровня и дуэлянтов. Мы банально не знаем, что с ними делать.

Батя знает. Батя будет делиться секретами. Договор у него такой с Императором.

— Ну что там, пап? Когда будем учиться дальше? — замахал я ножками, встречая отца, — Я уже умею кровь останавливать! Я могу учиться дальше! Дальний бой. Я видел, как ты пилы пускал, и струёй метал резал, пау, пау! — махал я руками, — Научит так же!

Отец вздохнул. Мне уже не нравится.

— Твоя проблема в том, сынок, что ты отрезан от заклинаний. Ты, наверное, обижаешься, что я тебя не учу, но основа магии крови — в возвращении потраченной крови. Я могу ей выстрелить и втянуть, но ТЫ, к сожалению… так не сможешь.

Я вздыхаю. Да, увы, этого я и ждал. Хоть мы с отцом и договорились обсудить эту тему, но я уже заранее понимал, что есть причина почему меня не учили всё это время.

Да блин! Да что за отстой! Ну почему я снова ощущаю себя неполноценным⁈ Просто до этого я особо магию и не изучал, вот и не вспоминалось. Но это ошибка — на моей жизни это скажется очень сильно.

Нужно принять — где-то я сверхчеловек, а где-то неполноценен.

И я уже достаточно взрослый, чтобы не ныть, а решать.

«Рой, есть возможность покрыть этот недостаток?»

«Колония в кровеносную систему. Затронет костный мозг, тимус, селезёнку, пейеровы бляшки тонкой кишки, лимфатические узлы. Ещё больше свяжем вашу кровь и энергосистему, и я смогу переходить либо в режим генерации крови, либо в режим ее улучшения»

«Да почему ты так вкусно рассказываешь, я же хотел в пищеварилку!»

«В случае улучшения пищеварительной системы, вы сможете есть железо и энергокристаллы, что способно увеличить скорость появления колонии в два раза»

«Ыаааа», — я схватился за голову и закачался как тот котёнок из смешного видео.

— Сынок все хорошо?

Но тут… слышится хлопок. Бах!

Время на часах: двадцать тридцать один. Прибыл Баал.

— Что за шум, а драки нет-м? — спросил он.

— Да вот. Миша хочет учиться магии крови, но он же теряет контроль дальше своего тела. Как её возвращать? — вздохнул отец, — И я себя виноватым чувствую… хочу учить, но не могу.

— Гм-м-м… — кот поправил роскошные усы, — А что насчет расширения территории?

— Это же сложно, — нахмурился Марк.

Я вопросительно поглядел на мужиков. Вопрос читался в глазах, так что они решили объяснить непутёвому.

— У каждого мага внутри тела есть среда. Ее диктует ядро. И есть техника расширения этой среды вне тела. Грубо говоря, территория вокруг станет продолжением тебя. Там ты сможешь управлять кровью.

— Д-давайте! — я распахнул глаза, — П-погодите, это же… это же закроет мой главный магический недостаток! Я же… я же колдовать смогу!

— Не сможешь. Она не даст тебе заклинания, она позволит управлять техниками чуть дальше тела. Ну и не было зафиксировано ни одного случая, чтобы территорию расширяли дальше квартала. И то это был очень, очень сильный маг. Это конкретный, сложный инструмент, лично мне от него смысла нет. Тут проблема в том, что никто из нас этого не умеет. Но… — отец вздыхает — Это умеет Макс.

— Где он?

— Воюет с картелем в Югославии. Я посмотрю, что можно сделать. Пора бы его возвращать, в самом деле.

Тогда решили.

Если выйдет освоить расширение территории — то хотя бы смогу возвращать себе кровь в пределах пары метров. Если нет — следующую колонию в кровеносную систему. Но сейчас…

Вперёд, пищеварительная! Жрать железо, пить отбеливатель!

— Михаэль, кстати, как там со зрением? — спросил кот.

Я выдохнул, сконцентрировался и воплотил технику демонического ночного зрения. Там, где горел свет — стало слепое светлое пятно. Там, где его не было — я начал видеть. И на этом бы всё закончилось, будь я обычным демонологом, но…

Я напрягаюсь чуть больше. Будто пытаюсь сжать сердце, что-то из него выдавить. Сначала не получается — с таким маленьким демоническим ядрышком это тяжело. Но за неделю я уже приноровился, и потому, когда Демоническое Начало контактирует с техникой ночного зрения — отец, Баал и Бингус…

— Живые существа подсвечиваются. Как тепловизором, — хмурюсь я, — Сквозь темноту… листву… туман… я буду видеть живых. Как… — сжимаю кулак, — Как жертв.

— Как у демонов, — с улыбкой закивал кот, — Работает, значит-ца, работает.

Ага. Работает.

Ночное зрение теперь выделяет всех живых.

— Вы ступили на путь демонического величия, господин. Поздравляю, — кивнул Баал, — В ваши четыре годика… вы уже лучше всех демонологов мира.

Я встал и подошёл к зеркалу. Если при обычной технике роговица глаз чуть краснеет, то при активации Демонического Начала — мои зрачки начинают заостряться и становиться вертикальными.

Как у… демона.

Этого было не просто достичь. Мы с Баалом долго пытались понять, как обращаться к демонической стороне осознанно, а не когда в туалет припрёт. И мне всё ещё трудновато. Но прогресс заметен.

Работаем дальше — никто не говорил, что магия это легко.

Кстати, пока я перед зеркалом…

— А-а-а-а… — открываю рот.

Ха! Вот они! Вижу, вижу!

Зубки!

Ну, Катя, не долго песня играла. Тебе до них ещё расти и расти! Я уже почти шепелявить даже перестал! Ещё недельку — и карма тебя нагонит!

Блин, день сегодня вообще замечательный!

— Миша, ты чего зеркало пугаешь? — подошла мама, — Спать уже давно пора, а мы не подстриглись. Вон уже, оброс за три дня. Бегом-бегом!

— Ох, точно! — вспомнил я.

Да. Завтра же и впрямь важный день.

Ну а пока…

«Рой. Готов колонию в пищеварительную систему. Пора жрать жёсткий хеви-металл»

«Принял»

* * *

Утро. Прохладно. Темно.

Школу я пропускаю. Они знают, и они не против — у меня официальный отгул. Почему? Лишь одна причина.

— Что-ж, Кайзер, — подошёл ко мне Алексей, тренер в камуфляжной, — Вот и твои первые соревнования. Готов?

— Честно сказать?..

— Да мне похер, на самом деле, просто берёшь и делаешь, ха-ха! Пора становиться мужиком, — отмахнулся он, — Но есть… вещь, о которой нужно предупредить.

Я нахмурился. Со мной были все. Мама. Отец. Дед. Бабушка. Разве что Макса и Лёни не было — их не отпустили со школы.

Мы стояли у крутого спортивного зала в центре города. Сюда шли другие дети, их родители, частенько и охрана золотых наследников. И уже сейчас я что-то заподозрил. Что-то меня напрягло. Но я не понимал что.

Мне объяснили.

— Аристократы решили, что их дитяткам надо почувствовать себя хорошо, — вздохнул тренер, — Михаэль, твоей весовой здесь нет. Ты будешь драться с детьми тяжелее и старше тебя.

Батя и дед нахмурились.

— И чё за ху*ня? — бабушка как всегда.

— Н-но… это же вообще не честно. Что за бред? — мама как всегда, — Не должны так стравливать деток. Бред! Это же против правил!

— Правила пишет организация, — покачал головой тренер, — Я сам об этом узнал полчаса назад. Всё это — ширма для богатых детей. Многие из соседних залов отказались от этого театра драного. Вы тоже можете — вас никто не осудит.

— Мы не должны плясать под их дудку! — возмутилась бабушка, — Они что, в нас клоунов увидели…

— Пошли, — бормочу я, натягивая сумку на плечо.

Тренер хмыкает. Мне что-то попытались сказать в спину, но я уже поднимался ко входу.

Я так долго этого ждал… столько шёл… столько мечтал.

Чёрта с два я просто возьму и уйду без победы!

Здание выглядело раз в сто дороже моего зала. Всё новое, вход по пропускам, охрана, ресепшен. И контингент здесь соответствующий.

— Участник? — спросили, когда я подошёл к металлодетектору.

— Да, — тренер протягивает бумажку.

Пока охранник рассматривал мою заявку, я огляделся. Родители, дети и подростки. И я отчётливо видел, как люди разделились на две большие кучи, где дети были только в одной.

Охранник нас всех пропускает. Дети, до этого болтающие, переключили внимание на нас.

И меня… настигло волнение.

Я слышу голоса других родителей. Вижу других участников. Все они — крепкие парни и девчонки больше меня. Как бы они зализаны не были — это спортсмены. И у нас не просто спарринг, где можно и облажаться. Нет! Это серьёзно. За этим смотрят!

Это борьба за приз, за уважение, за радость семьи!

Никогда бы не подумал, что скажу такое, но…

Я волнуюсь драться. У меня мандраж. Руки задрожали как при холоде, а грудь стягивает волнение. Кажется, что все смотрят только на меня, что если шагну — запнусь, а открою рот — он начнёт трещать как на морозе.

Мне не страшно. Я просто волнуюсь. Но…

Да кого. На самом деле мне страшно. Не отхватить, а облажаться на глазах у всех. Это мои первые соревнования, и если я здесь проиграю…

Господи, какой же то будет позор.

— Скоро начинается! — сказал нам охранник в спину, — Семью и тренера прошу пройти на зрительские места!

— Но… — мама повернулась, — Другие же родители тут стоят.

— Они попали сюда по другому статусу, им положено. Так же как и их детям — отдельные раздевалки.

— Да что за бред⁈ — не сдержалась бабушка, — Что за цирк⁈ Ну давайте, ещё скажите, что первое место только для аристократии!

— Нет, на этом отличия заканчиваются. Вы в любой момент можете проследовать на выход.

Встревает батя.

— Мы поняли, спасибо, — встаёт он между женщинами и охранником, — Пусть Миша решает.

Я стоял.

— Значит остаёмся, — кивает он, — Всё, пройдёмте. Не будем нагнетать. Миша взрослый, справится.

Не давая им опомнится, он аккуратно начал смещать всех в сторону выхода на трибуны. И когда они почти ушли, дед с отцом на меня повернулись, и…

Кивнули, желая удачи.

Я глянул на тренера. В моей голове множество вопросов. Почему нас отделяют? Зачем так делать? Что МНЕ делать? Куда идти? Почему им можно, а мне нет? Детские, глупые и банальные, но такие важные и шокирующие для ребёнка вопросы.

И ответ:

— Взрослый мир. Привыкай, — пожал он плечами, шагая за моей семьёй, — Удачи.

И всё. Я остался один. Куча чужих голосов начали подавлять другие звуки, будто отрезая меня от мира. Я банально потерялся, не зная, что делать дальше. Мандраж усилился.

Волнуюсь. Страшно. Впервые такое.

Ладно, надо найти раздевалку. Где она? Пойду спрошу.

И… боже, какой же ошибкой было идти к детям. Хотя может… благословением?

— Здравствуйте, — сказал я немного шепеляво, но в целом нормально, — А где тут раздевалка?

— Мы туда пойдём, — указал рыжий мальчик за свою спину, — Там наши раздевалки. Личные!

— Мне… в другую. В общую.

Они закатили глаза и замотали головой.

— Ясно. Простак нищий, — прогундел он, — Тебе в общую. Иди сам ищи.

— Я не нищий. Я просто спросил, где раздевалка, — сжимаю кулаки, — Вам что, так сложно сказать?..

— Нам — легко! Но не скажем. Папа говорит, что бедностью заразимся! А ты что, дружить с нами хочешь? — ехидничал он, вызывая улыбки друзей, — Что это за шапка? Ушанка? Фу, прошлый век! Что за куртка? У меня вот Болансеага! И вообще — ты беззубый и шепелявый!

— Но зубы у всех выпадают. Это же нормаль…

— У меня не выпали! И не выпадут!

Ухмыляются. Смотрят. Наслаждаются. И для них это не впервой, они сюда за этим и пришли. Они не просто так стоят у входа — они выискивают жертв.

Они знают, что победы им обеспечены.

— Ты же в курсе, что твою победу купили? Что без родителей… ты сам ни на что не способен, — пробормотал я.

— Что? Ты вообще офигел, дебил нищий⁈

— Ну почему нельзя быть нормальными людьми! Ну почему вы все вечно такие наглые упыри⁈ Мы же дети! Мы должны дружить!

— Мы дружим. Но не с тобой, — сказал рыжий противный мальчик, — И это не правда! Никто мне ничего не покупал! Я сам всех…

— Нет, — покачал я головой, — Нет. И ты это знаешь. Твои победы… ничего не стоят.

Мальчик сжал кулак. Он весь покраснел, надулся, стал похож на разъярённого бычка. Наверняка ведь понимает, что я прав. Что удовольствий от его побед не так уж, по факту, и много. Что его просто хотят порадовать.

И друзья его понимают. Они уже не такие мелкие и тупые.

Я же вздохнул и развернулся. Плевать. Сам найду. Общая так общая. Медаль всё равно для всех одинаковая.

— Д-да пошёл ты! Я тебя победю! — рявкнул он в спину.

— Ладно.

— И ты не убежишь уже, дурак, воняющий шоколадом!

— Ага, — отмахиваюсь, находя раздевалку.

— И… и вообще… с мамой пришёл, выскочка⁈ Знаешь, что я с мамой делал твоей⁈ Я… я в кино её водил! Понял⁈ И… и за попу щупал!

Я остановился. Замер. И медленно повернулся.

Что?

— Причём… тут моя мама? — не понял я.

— Ха! При том!

— З-зачем ты так? Что она тебе сделала? — я искренне не понимал, — Ты… вообще, что мелишь-то?..

И тут, поняв, что меня удалось зацепить за живое, рыжий мальчик разворачивается и начинает уходить.

Ч-что? Он так сказал про мою… маму? Про мою любимую мамулю? Этого маленького человека, про эту святую женщину, которая готова горы ради меня свернуть, которая всю жизнь будет дарить мне теплоту, любовь и заботу? Про самого дорого мне человека?

— Извинись! Эй!

— Всё, иди в жопу, — он отмахнулся и пошёл в отдельную раздевалку, —

И все они тоже развернулись.

Я молча стоял и смотрел им в затылок. Мои глаза широко распахнуты, а в голове туман. Я не верил. Отказывался. Что я только что услышал? Никто себе такого не позволял, эту наглость и этот бред!

Это же вообще переходит все черты. Разве аристократы… настолько верят в свою неуязвимость?

Прозвучал голос ведущего. Говорил переодеваться. Я молча иду в общую раздевалку. Людей здесь немного, все хмурые.

Надеваю шорты и майку. Беру шлем, капу и перчатки.

Голова в тумане и, погружённый в мысли, я действую на автомате. Выхожу на арену. Она была поделена на три боксёрских ринга. Участники ждут на лавочке, зрители на трибунах повыше.

Оглядываюсь. Да. Вижу. Зрителей в принципе немного, но моя семья выделялась даже на фоне богатеев. Красавцы и красавицы, лучезарные улыбки и переживающие глаза.

И мой взгляд упал на маму. Она, невинный ангелочек, даже не понимает, что десять минут назад её оскорбили. Приплели из-за какой-то чуши!

Я внимательно посмотрел ей в глаза. В её голубые, большие глаза.

И тогда… туман начал рассеиваться.

— Михаэль Кайзер и Иван Иванов! — объявили меня.

Я поднимаюсь на ринг. Сюда же поднимался рыжий мальчик. Иван, значит, да? Это он. Выше и больше меня, явно старше. Лет девять ему? Десять? Мы не должны были встретиться на ринге, разница заметна сразу.

Но встретились. Потому что папа Вани хочет, чтобы он победил.

Мы были в первой дерущейся тройке, так что слушали правила на весь зал: без борьбы и ударов ногами, до нокдауна, остановки или победы по очкам. Три нарушения — дисквалификация. Золотая медаль за пять побед.

— Что за имя дурацкое, — улыбался он, — Михаэль. Что, уже хочешь к ма-а-амочке⁈ Ну заплачь, бедняк!

Я выдыхаю. Ощущение прикованных ко мне взглядов никуда не пропадало, а звуки зрителей так же отрезали все другие.

Но сейчас тишина была не от волнения.

Я остановился, выдохнул и задрал наверх три пальца. Все увидели. Затем опустил руку и указал ими на Ваню.

— Насчёт три — ты опозоришься, — сказал я, развернулся и пошёл к своему углу.

Вставляю капу. Надеваю шлем. Завязываю перчатки.

Раздаётся гонг.

Всё. Бой.

Иван двигается аккуратно, но уверенно. Стойка есть, шагать умеет. Явно боксирует хорошо для возраста. Ребёнка моей комплекции он должен был просто перемолоть, слишком велика разница что в опыте, что в габаритах.

Но…

— Раз.

Я пробиваю с ноги по его бедру!

Ваня мычит и падает на колено в первые же секунды, не успев даже нанести мне удар!

«Попадание по рубцу апатии»

— Стоп! — кричит судья, — Кайзер, первое нарушение! Без ног!

— Я знаю, — пробормотал я.

Иван поднимает голову и недоумённо на меня смотрит. Да, я помню правила. Без ног. Три нарушения.

— Вставай, — спокойно сказал я.

Встаёт.

Самая мощная моя часть — ноги. Я много бегал, много прыгал, рано начал ходить. Удары ногами — моя короночка.

Поэтому…

Раздаётся гонг, Иван делает неаккуратный шаг, целится, и уже бьёт боковым, как…

— Два.

Бах! Снова лоукик, снова в то же место! Я высекаю ляшку этой грёбанной свиньи, уже с двух ударов покрывая её синей гематомой!

— М-МЫА! — выкрикивает рыжий мальчик, падая на колено.

«Попадание по рубцу апатии»

— Стоп! — кричит судья, — Кайзер! Ты издеваешься⁈ Последнее предупреждение!

— Ага. Помню, — бормочу.

Иван жмурится и тяжело дышит, держась за ногу. Он поднимает на меня взгляд и смотрит… со страхом.

Он не сделал ни удара, он даже не сократил дистанцию, чтобы попасть! Однако он понимает, что если я ударю так ещё раз — он автоматом победил. И либо я не буду пользоваться козырем, либо проигрываю.

Поэтому он встаёт и хромает в свой угол. Ведь сейчас — его реальный шанс.

Хех.

— Бой!

Ваня поднимает руку и встаёт в стойку. Я не хочу его утруждать, поэтому сам сокращаю дистанцию.

Ваня подумал, что можно боксировать.

Ваня был прав.

А ещё Ваня был для меня лишь мясом.

Ведь стоило Ване наступить на переднюю хромающую ножку, как его защита опустилась и тогда… наконец…

— Три.

БАХ!

ВЫЛЕТАЕТ КАПА! ВЫЛЕТАЮТ ЗУБЫ!

КРОВЬЮ ОН ЗАХАРКАЛ, НАДКУСЫВАЯ ГУБЫ.

— СТОП! — кричит судья.

Иван валится набок, дрожащими руками держась за рот. Он мычал, смотрел на кровь и лежащие молочные зубы.

Сюда уже бежал тренер и, судя по цвету волос, его отец в пиджаке.

Иван поднимает на меня глаза. Огромные. Распахнутые. Его лицо побледнело, а дыхание срывалось. Он лежит и извивается каее червяк, в собственной же крови, собирая свои же зубы.

И смотрит на меня. В низу. В грязи.

— Ну давай, давааай, заплачь! — захныкал я, наклоняясь к нему.

— М-м… — его губы задрожали.

— Уа-уа-уа! Ну давай, ребёнок, слёзки пошли, да? Ну давай, девочка, заплааачь!

— М-м-муа-а-а-а! — заревел ребёнок, — Папа! Папааа! Мои жубки! Мои жубкииии! Мне бойноооо! — она верещал на весь зал.

— Ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА-ХА! — я захохотал во всё горло, указывая на него, — А ведь я хороший мальчик. Добрый мальчик! Но такая дичь как ты — пробуждает во мне зверя, Ваня! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ! — скалюсь, поворачиваясь на других детей, — СЛЫШИТЕ⁈ Я ТОЛЬКО НАЧИНАЮ!

Я задираю голову и глубоко втягиваю воздух.

Как же вот вас несёт мясом.

От всех.

Все вы — мои грёбанные жертвы. А жертвы, что не спрятались…

Зовутся пищей.

* * *

Спустя двадцать минут. Особая комната в этом спортивной зале с окном, выходящим на ринг.

Директор зала в срочном порядке вызвал помощника — организатора этого «мероприятия». Ведь соревнованиями их явно не назовёшь. А вот доилкой с богатых — вполне.

— Вы должны его остановить! Он не должен победить в пятый раз! — закричал директор, — Да он сейчас с сыном нашего главного спонсора выйдет!

— Да как мы его остановим⁈ Это нереально! Он перемалывает всех в первом раунде! — заорал и помощник, — У него больше нет нарушений!

— Значит придумайте новое!

— Н-но… но это же будет совсем уже…

— ВЫПОЛНЯ-Я-ЯТЬ! — завопил директор, — ОН НЕ ДОЛЖЕН УНИЗИТЬ ЕЩË И ГЛАВНОГО СПОНСОРА!

* * *

В то же время.

Огромный мужчина в чёрном шляпе стоял в тени элитного спортивного зала. Его тело стало ещё больше, вены вздулись, а асфальт теперь трещал при каждом ударе его трости.

Мистер Хайд дышал тяжело. Появился хрип. Руки дрожали.

— Да почему он не приходит⁈ — рычит чудище, — Где он⁈ ПОЧЕМУ ЕГО ТАК ДОЛГО НЕТ⁉ — едва не завопило оно глубоким, нечеловеческим голосом.

Барон Суббота не приходит. Но Хайд знает, что Михаэль у него в фаворитах! Он должен прийти! Уже второй момент, когда Барон ОБЯЗАН был явиться, ведь хаос и драки — то, что он так любит!

Но где… где чёрт возьми его носит⁈ Куда он делся⁈

— М-М-М! — мычит Хайд, хватаясь за голову, — Хватит! Хватит! Сиди в голове! СИДИ ТАМ! — поднимает яростные глаза на здание, — Мне что, лично нужно переломать ему ноги, чтобы пришёл этот божок⁈ Я… уже… не могу! М-м-м! — снова приступ головной боли, — Мне бы лишь… вакцины… чтобы удержать его в себе.

Сознание Хайда превращается в руины. Джекилл, его добрая сторона, всё чаще и чаще пытается вырваться, и с каждым днём атаки всё сильнее.

Нужна вакцина. Нужно ещё немного времени, чтобы навсегда убить добро внутри Хайда!

— Его охраняют. Не справлюсь! Нужно ждать… нужен момент! А когда найду… тогда…

— Ой, дяденька, а вы что тут делаете⁈ — раздался двоящийся девчачий голосок.

Хайд медленно поворачивается и видит… маленькую девочку в белой шубке, пушистой юбочке и заячьей маске.

— А вы чего так на детский зал смотрите? Вы что… тоже маньяк⁈ — ахнула девочка, — Ну и развелось же вас! Ужс! Ужс!

— Дрянь…, — прорычало чудище, громовой поступью шагая на жертву, — Я И ТЕБЯ РАЗОР…

— Ой-ой! — девочка быстро топнула по земле и провалилась в нору.

Земля резко зарастает, а из норы вылетает… телефон.

«Ало. Вы увидели преступника? Сообщите где вы! Ало!», — раздалось оттуда, — «Мисс, если вы не ответите, мы будем вынуждены пробить ваше местоположение! Прошу, ответьте!»

— Дрянь…, — зарычало чудище, — ДРЯ-Я-ЯНЬ!

Глава 6

* * *

Дневник Мистера Хайда. Почерк ровный, аккуратный. От былых рваных движений не осталось ни следа.

«Хватает одной капли, чтобы 'пропасть» на неделю. Вкалывая себе препарат, я засыпаю прекрасным сном, я чувствую счастье даже не наблюдая мира, я ПОНИМАЮ, что радуюсь жизни, хотя даже не нахожусь в сознании.

Но стоит очнуться — добро исчезает. Я чувствую опустошение, панику и ужас, осознавая, что рано или поздно препарат закончится.

Нужно прекращать. Без него я не смогу. Нужно остановиться!

Плюс, после доброты другой личности, по мне бьёт гиперкомпенсация. Я ещё злее. Ещё кровожаднее. И сил у меня становится ещё больше.

Это был интересный опыт, который дала случайная встреча (теперь думаю, случайная ли?) с… как там его звали? Доктор Джекилл?

Нет. Пора остановиться.'

* * *

Следующая запись в дневнике Хайда. Аккуратный почерк сменяется рваными буквами.

'Я прекратил. Перестал принимать!

Но…

В какой-то момент я заметил, что в ампуле стало меньше. Я подумал, что кто-то ворует, что препарат испаряется!

Пока не заметил, что сейчас совсем другая дата.

Я что… не помню, как его вколол? Не помню, как уснул и дал контроль другой личности?

Плохо.

Я уничтожу препарат! Я избавлюсь от него! Ведь если я действительно вкалываю его неосознанно…'

* * *

Последняя запись в дневнике Хайда.

'Я уничтожил ампулу. Нет больше препарата! Так почему… ПОЧЕМУ Я ВСË ЕЩË ЗАСЫПАЮ САМ ПО СЕБЕ⁈

Этот Доктор Джекилл… эта тварь… ЧТО ОН МНЕ ДАЛ⁈

Я не могу себя контролировать. Моя злость всё больше, и дни… недели… нет, уже месяцы летят всё быстрее! Я засыпаю, просыпаюсь, и осознаю, что снова творил добро, снова жил другой жизнью!

И моя вторая личность… Джекилл… он ведь ничего не помнит. Не осознаёт, что есть Я. Он думает, что он — оригинал!

НО ЭТО Я! Я!!! Я ДОЛЖЕН ПРАВИТЬ ТЕЛОМ!

Нужно что-то делать. Периоды забвения всё чаще! Мне нужна вакцина. Лекарство. Нужно обратить этот эффект вспять! Я не хочу исчезать.

Я… не хочу умирать.

Если всё так продолжится — Джекилл навсегда займёт моё тело. Нельзя. Нет.

Мне нужна вакцина. Это вопрос жизни и смерти. Я убью кого угодно, превращу в мясо хоть богов, хоть детей!

Я. НЕ ОТДАМ. СВОЁ. ТЕЛО!'

* * *

Я сидел дома у бабули. На столе — огромный торт, куча вкуснейшей еды. А вокруг — вся моя любимая семья.

— Ну, сынуля! — мама сняла крышку с тортика, — Поздравляю с победой на первых соревнованиях! Ура-а-а! — она захлопала в ладошки.

Я захихикал, замахал ножками и захлопал в ответ. Радовались все. Реально. Даже Баал! Да даже крыски пришли на запах вкусняшек, тоже кусочек хотят! Правда они не понимали причину сбора, но радовались авансом.

Недовольной была лишь Аурелия. И я понимаю почему.

— Но ведь он… не победил… — пробормотала она, — Его ведь исключили! За надуманное правило! К-как этому можно радоваться! Это совершенно. Не. СПРАВЕДЛИВО! Ш-Ш-Ш! — злая кошечка зашипела.

Я тепло улыбнулся.

Ага. Меня дисквалифицировали в третьем раунде, после нокдауна белобрысого мальчика в золотых шортах. Причина?

Перчатки не той формы.

— Почему ТАКОЕ отношение к обычным людям⁈ Для них что, не писан закон, не писаны правила⁈ М-М-М! — Аура встала в позу круассана и злобно замычала.

Полагаю, копьё Справедливости бесит несправедливость.

Вообще, да, сначала кажется странным, почему мы попали в эту ситуацию. Вы знаете, кто моя бабушка⁈ Но если подумать — да ничего здесь странного.

Да, Император решит любую проблему, стоит к нему обратиться. Но не стоит обращаться к дьяволу. Бабушка не пошла к нему даже под предлогом вернуть Всеволода, а лишь когда я пропал.

Ну и Василиса выходит из леса только из-за меня. Нафиг ей эти статусы, разборки, аристократии не упёрлись. Ей бы грибов попить, с нами шашлыка поесть, да чтобы все отстали. Сто лет женщине, заслужила отдых!

И вообще, разве она не за Ключи Соломона работала? Которые мы отдали.

— Баб, а ты на Императора работаешь? — спросил я.

— Не, — вальяжно отмахнулась она, — Нет причин.

Ну вот и всё понятно. Апокалипсисом на побегушках она была, напомню, за доступ к книге, а сейчас нафиг ей это всё? У Императора нет рычагов давления.

Вот и получается, что Василисе — это не нужно. Батя — крутой, но в Европе и в прошлом. Про Всеволода — может и знали, но вообще при другом правителе. Откуда у нас статус? Мы тупо к нему не стремимся.

Но мы всё равно его получим — когда батя полноценно на службу заступит. Ещё около года.

— Мхаха-ха-ха, — засмеялся я, вспоминая ситуацию и те лица организаторов.

Но кааак же я тогда смачно угарел. Все подумали, что с ума сошёл! Но это такоооое позорище, мне просто стало смешно с этого абсурда!

— Да ладно, фиг с этой медалькой. Все знают, что я победил. Грамота, фигамота… ой да поооофиг! Зато теперь я не боюсь никаких соревнований! Да я теперь на каждых буду выступать! Я уверен в себе! — тыкаю тортик вилкой, — Давайте лучше кушать!

— Нельзя это так оставлять… — пробурчала Аура.

— Девушка, ворчать, в общем-то, вредно. Мда-м. Усы выпадать начнут, — подходит Баал, — Скушайте лучше сосиску, да выпейте алкоголю.

— Не нужны мне твои сосиски, ш-ш-ш! — злая женщина не очень любила большого кота.

— Ну, как знаешь. А я, собственно, рюмочку другую опущу. За Михаэля! — поднимает он рюмку водки.

— За Мишеньку! — все поддержали.

— За меня! Ха-ха! — поднимаю вилку с тортом.

Хороший день. Без медальки, но с очевидной победой, уверенностью себе, и местью за мамулю! Главное сейчас не обожраться.

* * *

Спустя два часа.

«О-о-ох, как же я обожрался», — я держался за живот, — «Помогите… помогииите… Рой спаси… спаси-и-и»

«Могу вызвать рвоту»

«Ты что, издеваешься? И терять подшипники⁈»

Я шёл с дедушкиного сарая и жрал найденные подшипники. Ну какое объедение, ну я не могу остановиться!

Сначала тортик с чаем, потом курочка, потом шашлык, потом тортик, потом курочка, потом тортик, потом лимонады. Потом еда закончилась, и я начал жрать зубочистки и салфетки. А когда все разошлись, и я пошёл прогуляться, чтобы отойти от еды, я зашёл в сарай и увидел там железные штучки. Целая банка подшипников! Для меня это как семечки.

— Грэ-э, — у меня аж отрыжка, — Боже, я чудовище…

Уже был поздний вечер, темно, шёл снежок. Все разошлись по комнатам, кто-то даже уже спать. Пытались уложиться и коты, но…

— ЭТО МОË-Ë-Ë МЕСТО-МНЯУ-МАУ-МАУ! — мычала кошка, — Я ХОЧУ СПАТЬ НА ПЕЧКЕ!

— МУ-У-УАУ-УАУ-УАУ, ТАК ПОДВИНЬСЯ! — орал кот.

— Я НЕ БУДУ С ТОБОЙ РЯДОМ-ОМ-ОМ ЛЕЖАТЬ.

— Я ПЕРВЫЙ ПРИШËЛ!

— Я ДЕВОЧКА.

— А Я «ПРЕДАТЕЛЬ».

— МУ-У-У-У.

— М-М-М-МУА-АУ!

Баал и Аура стояли в позе круассанов и яростно друг на друга орали. Шерсть вздыблена, глаза огромные, ярости полные пушистые штаны. Не, ну тут уже Аура не права, Баал реально первым пришёл. И хоть он и джентльмен, но точно не терпила!

И я уже почти зашёл в дом, как вдруг…

Слышу шелест. Подозрительный такой, знаете, будто кто-то в кусты забежал. Я понимаю откуда это, поворачиваюсь, но ничего за забором не вижу. Так, ёмаё, что ещё за сюрпризы.

«Не-не, не прокатит. Мальчик растёт и становится сильнее», — хмурюсь.

Мои зрачки начали вертикально растягиваться. К сожалению, я не вижу так же как днём, всё скорее серое, но вот подсвечивание живых существ…

Что, чудище драное, не ожидало, что у меня демонические глаза⁈ Я вижу тебя в кустах! Вижу силуэт живого существа! Прячется, дрянь!

Я поднимаю камушек, целюсь и кидаю его в куст! На, падла!

Бумц.

— Ой! — слышу низенький голосок.

И из кустов тут же выстреливают… длинные уши.

— Да ёп… — вздыхаю, — Выходи давай!

Кусты шуршат и оттуда медленно поднимается Зайка, держащаяся за макушку. Она гладила свою голову, отчего её ушки забавно качались туда-сюда.

— Ты к нему в гости значит, а он тебе камнем по макушке!

— Нефиг прятаться, — пробубнил я, — Чего тебе?..

— Как чего? Пошли играть! Ты посмотри какая погодка, какой снежок! — она вскинула руки и закрутилась, отчего закрутилась и её длинная меховая юбка, — Последний в году снегопад!

Я поднял голову. И впрямь… красиво. Снежок медленно падал крупными хлопьями, а теплота и свет луны создавали ощущение праздника.

Блин. Реально ведь последний снегопад. Всё, дальше слякоть и полноценная весна.

Пум-пум-пум…

— Эй, а ну сюда! — подманиваю её к забору.

— Да? — игриво подходит.

— Сюда-сюда!

— Да-да?

Мы встаём по разные стороны, я достаю дедушкин амулет и со всей силы припечатываю его в Зайкин лоб! Бумц! Давай, работай! Ну давай, скажи, что она маньяк-людоед!

Ну! Это же будет проще!

Ну… скажи мне… что…

«Блин… такой мягенький», — пальцами я ощутил её шёрстку, — «И тёплый…»

Ощутив очень плюшевый и мягенький лоб, я невольно начал его нащупывать и почёсывать. Зайка на это забавно зашевелила носом.

Пушистенько…

Так, стоп, как она носом-то шевелит? Да нифига это не маска, вы что, гоните⁈

— Ну всё, хватит, что за похабство, — она шлёпнула по моей руке и стеснительно прикрыла лоб, — Мальчик у нас тактильный, да?..

Смотрю на свою руку, по куда пришёлся удар мягенькой варежки. Зайка вся какая-то… пушистая и мягенькая. Хочется обнять.

— И что делать будем?.., — вздыхаю.

— Просто погуляем, половим снежинки! Но предупреждаю — маску не сниму! Если принципиально — надевай свою.

— А вот тут опа, — ехидно развожу руками, — У меня нет с собой маски! Значит придётся тебе её…

«Маска у вас в рюкзаке»

От этого я чуть подзавис. Как обухом по голове ударило, ошарашило. Я и до этого начал замечать, что все чаще и чаще неосознанно таскаю ее с собой. В школу, к бабушке, пару раз закидывал в спортивную сумку.

Но…

Какого чёрта?

«Рой, а маска случаем… ну… не магическая?»

«Обычная маска»

«Врёшь! Лгун!»

'У меня мало того, что нет такой функции, так это и не имеет смысла. Моя цель — ваше благополучие, я не буду врать.

Что до маски, полагаю, это ответ вашего мозга на психологическую травму, полученную в аду. Тогда вас спасла маска, и мозг считает, что она — необходимость'

— Короче походу я шизик, понял, — вздыхаю.

— Я тоже, ха-ха! — засмеялась Зайка двоящимся голосом, — Ну у меня в родителей.

Я качаю головой, разворачиваюсь к дому и иду за маской. И впрямь — лежит в рюкзаке, смотрит на меня пустыми глазницами.

Что тебе надо⁈ Почему ты залазишь в мою рюкзак⁈ Гр-р! Выкинуть бы тебя, но что-то реально стрёмно, вдруг ещё раз спасёт. И Зайке этой фиг, а не моё лицо! Коли сама в маске — и я буду.

Натягиваю и спускаюсь. Коты уже все улеглись кто на печке, кто возле, родня наверняка засыпает, а я так обожрался, что не усну ещё час. Так что… почему бы и не погулять?

Да и Зайка, несмотря на девочковость — довольно весёлая. По пузу ей не пропишешь, как Максиму и Лёне, но в снежки можно и поиграть!

Не успеваю выйти за калитку, как слышу за собой шаги. Поворачиваюсь и вижу две грустные морды — одна черепушка, другая вот-вот завоет на луну.

— Играть… можно?

— Ауф?

Вздыхаю и поворачиваюсь на Зайку.

— Чем больше — тем веселее! — засмеялась она.

Ай, ладно! Машу им, чтобы выходили. Тем более с Вендиго безопаснее! А волчонок иначе на забор нассыт, снова от бабушки нагоняй получит.

Так мы и пошли уже вчетвером.

Не снимая техники Демонических Глаз, хоть и не идеально, но я не просто вижу в темноте, так и вовсе шорохи живых существ. Вон птичка. Вон белочка.

О, гусеница! Угарная такая, волоса…

— *Ням*, — волчонок сожрал её прямо с дерева.

— Аутёнок, фу!

И тут… бам! Мне смачно влетает снежок в затылок. Я хватаюсь за голову и злобно поворачиваюсь на Зайку.

— Офигела⁈

— За лобик!

— Ах ты… — собираю свой шарик, — Получай!

— Ой! — она снова забавно квакает и начинает убегать.

Началась война. Не на жизнь, а на смерть! Я не проиграю девочке! Ыа-а-а, я лучший стрелок в снежках! Меня боялся весь дикий запад, страшились все девочки, и тряслись все Зайки!

Но только… какого чёрта… она такая резвая⁈

— Волчонок, взять зайца за жопу! — приказываю.

— Ха-ха, ой, ай! — девочка подпрыгивала от попыток аутёнка схватить её за юбку, — Не надо жопку, там хвостик!

Играли мы долго. И я, довольно выносливый пацан, даже выдохся. Зато Зайка — чёрта с два! Зайка от Михаэля ушла, от волка ушла, а от вендиго — не ушлааа!

Да. Точку в войне поставил уж слишком разумный людоед.

— Играть? — услышали мы голос, — Игра-а-а-ать!

Я уже почти схватил ушастую за уши, как мы оба останавливаемся, поднимаем голову и видим…

Как двухметровое чудище задирает ТАКОЙ снежный ком, что им убить можно.

— Нафаня, стой! — ору я, — Нафаня! НАФАНЯ, НЕ НА…

— УИ-И-И! — зимний дух долбанул в нас шаром.

Зайка очень высоко прыгнула, а вот я, веря в лучшее — отлетел как сбитая кегля. Звука только не хватало.

— Ха-ха-ха-ха! — заржала девочка.

— Их-хи-хахахаха-хиха! — немного стремно, но искренне захихикало и чёрное чудище с рогами.

«Возможно вам будет интересно, но вы избежали перелома только благодаря адаптации к дробящему урону»

— Ох, ё-ё-ё-ё… — прохрипел я, — Я больше с вами играть не буду…

Зайка аж с ветки свалилась от смеха, а Нафаня бегал и прыгал, не сдерживая радости, а от его громовых прыжков тряслись деревья и падал снег.

И пока я лежал, вся троица подошла ко мне.

Тепло. Радостно. Чистое звёздное небо освещало полянку, крупные хлопья падали на маску, а я смотрел на трёх своих друзей, склонившихся надо мной: на заячью, волчью, и оленью голову.

И как-то…

Как-то всё это мне родное. Свобода. Друзья. Игры.

— Ну вот видишь, мальчик. А ты не хотел, — улыбнулась Зайка, протягивая мне руку, — Весело же?

— Да откуда-ж ты такая свалилась… — поднимаюсь.

— С луны!

— Это как?.. Ты бы разбилась…

— Ну Зайка с Луны. Легенду такую не знаешь? Эх, бестолочь.

— И что ты забыла на Земле, «Лунная Зайка»?..

— Российское гражданство и бесплатная страховка, — пожала она плечами, а затем, судя по глазам, игриво улыбнулась, — И интересные мальчики.

Я улыбаюсь. Прикольная, блин. Забавная. С ней весело, хоть и непонятно. И знаете… ощущение недосказанности только больше меня притягивает. Я чувствую себя как… не знаю… хищник, выискивающий жертву.

— Прикольный у тебя зверинец! Да ещё из разных точек мира, мифологий, — она оглядела зверят, — Двуглавая крыска из китайской… вендиго из индейских земель… вот этот балбес не знаю откуда.

— Ау? — не понял волчонок.

— Они же все магические. Почему связь с ними не построишь? Магическую.

— Да если бы я умел… — печально вздыхаю, — Давно об этом мечтаю, да как-то руки не дотя…

— Хочешь научу?

Я замер. Завис.

Я медленно поворачиваюсь на Зайку, и вижу… что сейчас она не улыбается. Просто стоит, смотрит и ждёт моего ответа.

— Ты прикалываешься?.., — не понимаю, — Ты шутишь? Это шутка, для которой я слишком не призыватель?

— Нет. Меня этому мама научила. Мне не надо, но-о-о… — она ехидно протянула, — Но если пообещаешь, что мы будем часто играть, то мо-о-ожет…

— Будем! Будем-будем! — закивал я, — Если научишь приколам — я буду с тобой хоть через день играть!

— Пхех. Мальчишки… — хмыкнула она, — Сядь, подзови питомца и дай свою руку. Нужна капелька крови.

Я быстро киваю, сажусь в позу лотоса и подзываю… хм, а кого? С кем я хочу выстроить связь? И что это вообще за связь такая?

Блин, не буду рисковать, и подзову волчонка. Может с Вендиго я с ума сойду или рога отращу?

— Моя мамуля научила меня делать магическое тату, проводить связь со зверьми, — тихо и нежно сказала она, обходя меня со спины, — Мне нужна капелька твоей крови, Миша.

Я снимаю варежки и вскрываю небольшую ранку на своей ладони. Слышу как шебуршит Зайка, и вижу… её тоненькую, бледную девчачью ладошку. Маленькая такая, аккуратная. Ну как у обычной девочки. Может она всё-таки человек?..

Она макает пальчик в кровь и обходит с другой стороны.

— Прикрой глаза. Придумай символ, начерти его на волчонке и держи там руку.

Волчонок сидел передо мной и терпеливо ждал.

Символ? Придумать? Какой подходит для этого питомца? Что бы мне такое выдумать?

Хм…

Решившись, я вскрываю рану на пальце и черчу на лбе волчонка… кровавый полумесяц. В честь его интереса к луне.

Зайка аккуратно садится рядом. Я чувствую, как она прижалась к спине и молча, аккуратно повторяет символ на верхней стороне моей ладони.

— Я проведу связь. Будет щипать. Но не бойся, я буду нежной, снимая с тебя твоё личико, милый.

И тут…

— Кха-а-а! — я делаю резкий вдох.

Левая рука зажглась болью, лёгкие опустошило и я, не сдержавшись, резко открываю глаза. Я невольно вцепился в волчью шерсть, мои глаза судорожно забегали, а нос…

— Ха-а-а… ха-а-а-а… — я тяжело задышал, начиная оглядываться.

Что это…

Ч-что я чувствую?

Чую снег. Хвою. Чую мокрую шерсть, чую свой дом, ощущаю животных в сотнях метров, и осознаю уникальный запах Зайки, который до этого не слышал.

Глаза волчонка стали синеть и едва заметно светиться.

«Ваши волосы чернеют. Глаза синеют»

Волк встаёт. Его мышцы трещат, тело раздувается, я ощущаю, как от него начинает разить энергией. Магией. Он начинает стремительно что-то поглощать, обретать силу! И я…

Тоже её ощущаю.

Я вытягиваю руку к Луне.

Её свет был осязаем.

— Ха-а-а… — протяжно выдыхаю, открывая поры кожи.

«Вы поглощаете инородную энергию. Она смешивается с энергией лунного волка»

Лунный свет усиливается, будто спутник светил конкретно на нас, в эту область, будто мы — не то враги, не то лучшие друзья!

Я отпускаю волчонка и активирую Ритм Геде, чтобы запечатать в себе эту силу! Сжимаю кулак, пытаясь прогнать энергию луны по телу. Моя кожа побледнела. Вены посинели. А вместо ногтей — чёрные длинные когти.

Я не ощущал силы, как это обычно бывает, не ощущал мощи. Но я…

Ощущал какую-то божественность.

Я слышу за сотни метров. Вижу, словно сейчас день без теней. Запахи столь чёткие, что я ощущаю оставленный в беседке шашлык! Будто я всюду, будто от меня ничто не скроется под светом Луны! А ещё…

Связанная с энергосистемой, моя кожа так же менялась.

Под лунным светом я становился полупрозрачным, обретая невидимость.

— Вот видишь, Миша, — улыбнулась Зайка, — Я же говорила — со мной ты можешь быть кем захочешь! Хоть Лунным Лордом. С его личной Лунной Зайкой.

Я глянул на свои чёрные когти и посмотрел на Зайку.

Под луной я вижу лучше, чем когда-либо. Никакое демоническое зрение не сравнится с этим состоянием, этой формой лунного зверя.

И сейчас я отчётливо вижу улыбающиеся глаза моей новой подруги. Красненькие.

У Зайки — глаза красного цвета.

— Ну как тебе? Скажи же, что прекрасно примерить чужую шкуру, — она наклонила голову, — Да, мой милый мальчик?

— Научи… научи! Как ты это делаешь⁈

* * *

Этой же ночью.

Аурелия открыла глазки. В доме стояла темнота. Спали и хозяева, и весь их зверинец.

Кошка встала, зевнула и потянулась, выгибая спинку.

«Блин, бока затекли…», — вздохнула она, — «Неудобное тело»

Аура глянула на печку, где с удовольствием устроились обычные, не разумные коты, и их тёмный предводитель — сам Баал.

Удивительно… Баал. Реально он! Падший ангел, закованный в цепях. Аура знала, что он стал демон-лордом, и знала, что забросил домен, но она даже не подозревала… что встретит его при таких условиях.

А она ведь восхищалась им. Светлейший и один из сильнейших, первый после Добродетелей. Он был ориентиром! Маяком! И если бы не Соломон… этот демонолог с его Ключами, что смог призвать Баала как духа и испортить его…

Ай. Всё это дела минувшего тысячелетия. Даже такая святая и сильнейшая душа как Баал — может отказаться от Небес. Это жизнь.

Но вот кто не собирается отказываться от своей природы и принципов — так это Аурелия.

Она ещё раз зевнула, сконцентрировалась и исчезла во вспышке телепорта!

Хоть и в теле кошечки, Аура ещё способна перемещаться сквозь пространство! Пусть и не бесконечно, как раньше.

Аурелия выпрыгивает в квартире Кайзеров. Кроме спящего лысого чудища и змейки с забавными дырочками на носу, никого здесь нет. Ну, Ауре и не сюда надо.

Кошечка проходит сквозь стены, спрыгивает на улицу и в течение следующих пары часов ищет одного человека. Всего одного! Ей пришлось пройтись по всему городу, чтобы его отыскать!

И она его находит.

Квартира в элитном спальном районе Города N. Пятый этаж. Огромная площадь! Наверное — очень дорогая. Влиятельный здесь человек…

Но справедливости не важны твои богатства.

Аура прыгает на пятый этаж проникает сквозь окно!

Вот он. Спит в кровати, будто ничего не случилось. Будто не совершал он греха, будто не закрыл глаза на Алчность и Гордость!

Хозяин того самого зала, где проходило вчерашнее соревнование.

Аура садится на пол. Вздыхает. Прикрывает голубые глазки, и…

Её тело начало деформироваться, трещать, и увеличиваться! Из хребта вырвались костлявые крылья, лапы удлинялись, а когти заострялись! Нечто общее, между ангелом и домашней красивой кошечкой. Нечто…

Что можно назвать святым небесным зверем. Лохматое, крылатое чудище с голубыми глазами.

Мужчина просыпается, видит монстра и не сдерживает визг.

— А-а-а!

— Почему⁈ Почему ты исключил его⁈ — зарычало чудище, склоняясь над полуголым мужчиной.

— Я… о чём… я…

— ПОЧЕМУ⁈ — завопила Аурелия, — НЕЧЕСТНО. НЕСПРАВДЛИВО! МЕНЯТЬ ПРАВИЛА ЛИШЬ РАДИ ВЫГОДЫ — ГРЕХ, ИДУЩИЙ ПРОТИВ СПРАВЕДЛИВОСТИ!

— Простите! Простите! — он начинал плакать от вида этого чудовища.

— Я ВЫРВУ ТЕБЕ СЕРДЦЕ, ЗАКУЮ ЕГО ЦЕПЯМИ И СБРОШУ ВЕЧНО КОПТИТЬСЯ В БЕЗДНЕ! — Аура схватила его за лицо, и её лапа начала разгораться, — У ТЕБЯ СУТКИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ!

— М-М-МААА! — замычал от боли мужчина.

Чудище отпускает жертву, и на её лице остаётся отпечаток, вечно болящий, вечно горящий шрам — след святой длани.

— Больно… больно! — схватился мужик за лицо.

— Шрам и боль не исчезнут, пока не сделаешь что должно! Я не потерплю несправедливости на моих глазах! — прорычало чудище, укорачиваясь обратно в состояние кошечки, — У тебя сутки. Мряу!

И, оставив шокированного, возможного наложившего в кровать мужчину, она выпрыгивает в стену, аккуратно приземляется на лапки и довольно вздыхает.

Ну вот. Теперь на душе…

— Что, хорошо на душе, да? — услышала она знакомый голос.

Изрядно испугавшись, кошечка отлетела как пружинка и приземлилась в позу круасана.

— Баал! — зашипела она, — Ты за мной следишь⁈

— Ты очень ярко телепортируешься, Аура. Я проснулся, — улыбнулся кот и, разгладив усы, глянул на окно, — А хорошо оно, да? Ну… делать что хочешь. Следовать своим принципам, не ждать отмашки. Согласись, приятно?

— Я… — девушка растерялась, — Я следую принципам Юстиции! И повинуюсь только…

— Юстиция сказала следить за мальчишкой, а не вступаться за него. Это ТВОЯ инициатива, Аура. Юстиция тут ни при чём.

— Я… я просто…

— Делаешь что должно, да? — хмыкает он, — Небеса… Бездна… всё это просто борьба за территории, две крайности. Жизнь ведь, Аура, она где-то посередине. Когда спускаешься на землю, когда видишь людей своими глазами… всё немного иначе, чем смотреть с небес, не так ли? И хочется действовать.

— Х-хватит! Хватит совращать меня своими речами, демон, ш-Ш-Ш-Ш! — зашипела она, и замахала на него лапкой, но не попала.

Баал улыбнулся.

— Как бы то ни было, Аура, ты молодец и сделала всё правильно. Михаэль — прикольный малый, скажи? Неприятно, когда его так обижают, — он поднялся и исчез в тёмной вспышке.

Аурелия, всё ещё стоявшая со злой мордой, больше дел здесь не имела, а потому телепортировалась следом — обратно в тёплый домик.

Когда она появилась перед печкой, то увидела… что Баал её не занял! Ха! Выкуси, предатель!

Аура с ехидной улыбочкой прыгает наверх и занимает законное лучшее место! Справедливо? Вполне! Только вот…

«Блин… бока все затекли…», — она начала крутиться, пытаясь улечься, — «Да какое же неудобное тело! Ну как же надоело!»

Котики вокруг начали просыпаться и неодобрительно смотреть не елозящую кошку. Но она не могла! Ей неудобно, всё затекает, как человек здесь не уляжешься! Ну не знает она как лечь!

— М-м-муау! — замычали коты.

— Ну не знаю я! — занервничала и запереживала девушка, — Я… не умею, мне неудобно! Не ругайтесь, кошки! Я… да я не знаю как…

— Буханкой, — услышала она сзади.

— Что? — Аура поворачивается на Баала, — Ты что, всё это время следил⁈ Не смотри на меня! Взгляд предателя прожигает моё нутро правосудия! Ш-ш-ш!

— Я же первый прилетел, — он подошёл под печку, — Ляг буханкой. Вот так.

Чёрный кот сел на попу, пригнулся и, когда ложился на животик, подогнул под себя лапки, заворачивая их вовнутрь. И в итоге он стал похож на буханку хлеба. Даже лапок не видно!

— Бред… — пробубнила Аура.

— Попробуй.

Она аккуратно села, начала укладываться, завернула лапки и…

Громкий выдох.

Тело само расслабилось, а глазки начали прикрываться от усталости, кошачьей сонливости и теплой печки под пузиком.

— Ну как? — хмыкнул кот.

— Отстань… — буркнула кошка, — Демон…

Так день и закончился. Котики наконец улеглись, а правосудие — восторжествовало.

* * *

Я сидел в классе.

Момент истины.

— Итак, ученики! Вы все подали заявку на участие в Олимпиаде, и пришло время отборочного этапа! Постарайтесь! Результаты — на последнем уроке.

— Так точно! — хором сказали мы.

Нам раздали кучу анкет и бланков, выделили два урока и две перемены на решение олимпиады.

«Ну, погнали, ыа-а-а-а!», — я схватил ручку, — «Я поеду в Москву, я победю в Русском Медвежонке!».

С лицом полным ярости и рвения, я начал жёстко решать!

Ну… как я…

«Рой, реши мне всё»

«Хорошо»

Прошло две недели с тех соревнований. Из интересного и загадочного — на следующий же день с извинениями пришёл организатор соревнований и вручил мне золотую медаль. Причём он едва не кланялся и в ногах не ползал!

Кого ни спросишь — никто не знает почему! Бабушка не мстила, батя аорты ему не разрывал. Удивительно!

И приятно, хе-хе.

— Учитель, я всё! — первым поднимаю руку.

Вторая новость — я больше не шепелявлю. Зубы отрасли! Зато вот у Кати… охохохо, наступили тяжёлые времена! Карма, карма на моей стороне!

Короче, написал я, конечно же, первым. Ведь я знал, что здесь будет, и память Роя давно загружена всеми правильными ответами.

Победа на Олимпиаде давным-давно предрешена.

Зато вот Максим с Лёней пыхтели как не в себя! Аж капли пота по лбам бежали.

Так и прошло два урока и две перемены. Прозвенел звонок, учитель собрал бланки и сказал ждать до конца смены.

— Вроде всё ответил… вроде правильно… — переживал Лёня, — Блин, или в десятом вопросе «б»⁈ Бли-и-и-ин! — схватился он за голову, — Там же в натуре «б»!

— Я ваще всё жабыл, — шепелявил Макс, пожимая плечами.

— Мы для чего всё это делали⁈ — возмутился Лёня, — Ты как учил⁈

— С божьей помощью…

И тут ощущаю знакомый аромат вишни и роз. В последнее время Катя частенько стала им пахнуть. Ещё девочкам, помню, хвасталась, мол какой крутой парфюм из франции мама привезла.

Действительно приятный. Но об этом, естественно, я Кате не скажу.

— Ах вы гадины, вы что, всё спишали⁈ У вас были ответы, да⁈ Ну конечно они у вас были, вы же три амёбы, вы бы сами нишо не напишали!

— Напис-с-с-сали. Ч-ч-ч-что. С-с-с-сами, — протягивал я звуки, — Ну давай, Катя, повтори!

Школу постигла эпидемия шепелявости. Видимо, мы с Катей запустили тренд, и теперь зубы выпадают ВАЩЕ у всех. Вон, даже у Макса. На очереди Лёня. Чего он, к слову, очень боится, как взрослый мужик боится облысения.

— Да ты офигела, вонючка⁈ У… у меня шкоро тоже вырастут! — покраснела она, — Вот, уже лежут, а-а-а! — она открыла рот и показала два маленький зубика.

— Ой, да кого там вырастет, шепелявая. Максимум что у тебя вырастет… титьки!

— Пф, естественно! Как у мамы, в-о-о-от такие большие! — откинула она косичку и развела руками, — Ещё слюни пускать будешь, как дебил! Хотя ты и сейчас — дебил!

— Да кого я там не видел, — отмахнулся я.

— Т-такого — не видел! И… и не увидишь! Понял⁈

— Зачем они ваще… титьки, — не понимал я, — Чё к чему…

Всё это слышали пацаны, и потому в стороне остаться не могли.

— Ну да, большие некрасиво — закивал Лёня.

— Не-е, ты чё. Чем больше — тем ваще круче! — вскинул руки Макс, — Большие взрослые тёти с большими титями, уо-о-оу!

— Не-не, девочка должна быть миниатюрной и няшной! — Морозов твёрдо отстаивал свою позицию.

— Парни… — хмыкнул я как знаток, — В первую очередь важна душа! Характер! Ну и как бывалый могу сказать… что потом идут ляшечки. На них приятно сидеть!

— Хм-м, ляшечки… — задумались пацаны.

Катя, слушая всё это, ТАКОЕ лицо скривила, будто на навозников смотрела. А вот будешь знать, как за мальчиками подслушивать! Всё, иди отсюда, беззубая и безтитечная. Как отрастёт — тогда поговорим. Хотя предпочту с тобой больше не контактировать.

Дальше переменка и два урока прошли спокойно. И вот под конец…

Да блин, снова эта блондинка! Синицина, ты слишком часто сегодня мозолишь мне глаза!

— Кхм, — Катя с важным лицом встала перед объединённым классом, — Мне, как самой ответштвенной штароште класса поручили важное дело зачитать всех прошедших…

— Ну естественно читать будет шепелявая, просто лучшее решение! — закатил я глаза.

Катя молча схватила мелок и кинула мне в башку. Я ловко ловлю, открываю рот и съедаю драгоценный кальций! Катя аж глаза выпучила от такого перфоманса. Причём видела это лишь она — я на последней сидел.

— В обшем, в Москву отправляются… *бла-бла-бла-бла*, Леонид Морожов!

Лёня выдыхает. Капля пота, втягивается обратно.

Так, первый есть.

— *Бла-бла-бла*, Макшим Шмолляйцев, *бла-бла-бла-бла*.

— Е-е-е-е-шть! Щюдыа-а-а-а! Уо-о-о-о! — он заорал в ухо девочке, сидящей рядом, — ЛЕЖАТЬ! ПЛЮС! СОС… кхм, ладно.

Чё ты радуешься, дебил, у нас буквально были все ответы! Ну ладно, простим волнение.

Вторая амёба из нашей компашки есть.

Остался лишь…

— *Бла-бла-бла*, — перечисляла Катя имена.

Лишь…

— *Бла… Бла-бла! Бла-бла⁈*

Ну, алё.

— *Бла-бла*, ну и наконец, *Бла-бла*, — кивнул она, сворачивая бумажку, — На этом вшё! Спашибо за внимание!

Повисло молчание. Во всём классе.

Морозов медленно на меня поворачивается с шокированным лицом, а я замираю, неспособный даже вздохнуть.

Вы что… издеваетесь?

«Рой… ты что, меня завалил?», — не веря спросил я.

«Нет. Ответы были правильны»

«Тогда какого чёрта я…»

— Пха… пха-ха-ха-ха! — заржала Катя, — Видел бы ты свою рожу, Кайшер! Ха-ха-ха! — она счастливо схватилась за живот, — Да есть ты в спишке, есть! Не плачь только, а то жрелище — ну жалкое!

Я глубоко вздыхаю, прикрываю глаза и сжимаю кулаки до хруста костей.

Ну будет перемена, Катя…

— А самой то нет, — процедил я с ухмылкой.

— «А щамой тё неть», — передразнила она, — Потому что моя мама — шпоншор олимпиады. Мне нельзя, я апероли лучше тебя, Мишенька, — развела она ручками, путая слова, — Но ты не переживай, вонючка, моя мама выиграла… э-э… гендер на строительство арены в Москве, так што я всё равно поеду.

— Гендер у тебя в башке — «Вонючка-Вертолёт». А мать твоя выиграла… гриндер.

— Я лучше знаю, что выиграла моя мама!

Лёня вздохнул.

— «Тендер» там, дебилы, — пробормотал парень.

— Так, очкастый, не умничай, — повернулся я.

— Да, ошкастый, не встревай!

Бедный Морозов снова вздохнул и покачал головой.

Но я задумался. А кто вообще Катина семья? Кто такие Синицины? Они спонсоры везде и всюду, и судя по строительству дуэльной арены, — напомню, государственного объекта, — они владеют строительной компанией? Может и школу эту — они же отстроили? Это бы объяснило важность Кати — перед ней все прям носятся.

А ещё за ней приезжает экипаж охраны, телефоны у неё самые последние, а если уронит — не чинят экран, а покупают сразу новый.

Синицина — ОЧЕНЬ важная девочка. Ну и на характере это сказывается.

Ничё-ничё… вот скоро мой папа пройдёт военное обучение — посостязаемся с тобой в важности! Когда в реестр войдёт Ведьма Апокалипса, я, бывший апостол, и красавица мамуля, посмотрим с кем РЕАЛЬНО носиться будут!

А ещё у меня корова кучерявая.

— Зато у меня золотая медалька есть, — хмыкнул я, когда Катя села передо мной.

— М-м-м… вау… а у меня уже одиннадцать. И што?

— За что⁈

— Фигурное катание, гимнастика и лёгкая атлетика.

— Ты офигела⁈

Так ВОТ чё она такая резвая, что её даже мне догнать трудно! Катя, это не по сценарию, ты должна быть ленивой наглой аристократкой, которой нужно показать место! А не отличницей, спортсменкой и старостой! А ну ленись!

— Всё равно вонючка, — букрнул я.

— Нет ты.

— Нет ты.

— Сам такой.

— Я первый сказал.

— Первое слово съела корова! Ты воню…

— Кайзер, Синицина! — повысила голос учительница, — А ну прекращать! На перемене продолжите! — она строго на нас глянула, убедилась в тишине и покачала головой, — В общем, поздравляю всех прошедших отборочные. Теперь что касательно поездки в лагерь. Она состоится через три недели.

Все навострили уши. Уже прошёл слушок ЧТО там будет, так что…

Да, все считают дни до поездки. Ведь так будет ТАКОЕ… ух, ё. Если бы я и это пропустил — впал бы в кому, а моё детское сердечко бы разорвалось.

— А что по Олимпиаде — через месяц после лагеря, — прозвенел звонок, — На этом всё. Всем спасибо за урок.

Катя, понимая что движется, быстро схватила рюкзак и рванула из класса. Стерва! Ну и иди нафиг!

Мы же с пацанами радовались как не в себя.

— Это нужно отметить! Игрой в Плейштейшн у меня дома! — объявил Максим.

Я улыбнулся.

Конечно нужно! В Москву поедем, нагибать московских умников из первого класса! Я так давно не был в столице! Да я ваще один раз там был!

А ведь там тот самый дракон, который НАВЕРНЯКА знает демоническое наречие.

Только вот…

— Сегодня без меня, чуваки, — вздохнул я.

— Э, почему?

И дело вовсе не в них! И даже не в Олимпиаде!

Дело в лагере через месяц.

Когда я вернулся домой, я рассказал всем радостную новость про отборочные, и назвал точную дату лагеря.

Все поняли, что меня беспокоит.

— Безымянный ведь ещё не пойман, — вздохнул Баал, — Ну, полагаю, самое время этим заняться?

Да. Безымянный. Будет очень опрометчиво ехать куда-то в лес, когда такая дрянь пообещала «вернуться», и при этом уже сколько месяцев не отсвечивает.

Ситуация омрачилась ровно за один миг. Это не шутки. Это серьёзно. Безымянный — не то, на что стоит закрыть глаза в ТАКОЙ ситуации. Не в дальнюю поездку за город.

— Тогда давайте дождёмся папу, и обсудим всё у бабушки, — нахмурилась мама.

— Думаю, стоит начать с Соломона, — киваю я, — Будет первым выдранным ядром. У него, вон, сердце всё ещё бьётся.

Пора закрывать уже этот гештальт. Бедолага ждёт своего воскрешения уже сколько. Полгода? Его сердце в комоде у нас валяется, лол. Его даже пару раз Бингус съесть пытался, уродец лысый (люблю его всё равно).

Может заодно и узнаем, какого чёрта ему от меня нуж…

— Соломон⁈ — Аура навострила ушки, — Я знаю это имя! Я могу рассказать! Даже о двух. На небесах… оба Соломона весьма известны.

Мы медленно и удивлённо повернулись.

Та-а-ак?

* * *

Неприметное здание Города N.

Город N — весьма важный город. Названный в честь одноимённых городов русской классики, он стоял вблизи китайской и корейской границ. А потому здесь было всё — торговля, туризм, международное сотрудничество. Здесь стоял порт, здесь огроменное метро, здесь куча пляжей и достопримечательностей!

И потому в борьбу за этот город включилось много родов и кланов. Кто-то занял дуэльную нишу. Кто-то — нишу развлечений. Всё с позволения Императора, конечно, но Император… поощряет адекватную борьбу за власть. Ему выгодно, чтобы город делили лучшие, а слабые — отпадали как рудимент. Поэтому жизнь и страсти здесь кипели.

И всё было бы ничего, если бы одна предприимчивая и очень красивая женщина сначала не оскорбила коллегу по цеху, а затем нагло не отобрала у него возможность выйти на всероссийский рынок.

Мария Синицина.

Вдова, красавица, и ныне — ответственная за постройку одной из крупнейший дуэльных арен во всей Нео-Москве.

Полгода назад, приглашённая на бал высшей аристократии, она отказала и облила помоями другого влиятельного человека, её прямого конкурента и… частично виновного в смерти мужа — Анатолия Андропова.

И всё бы ничего. Новости чуть погремели, город чуть постоял на ушах, и все всё забыли. Обычная светская разборка!

Но Андропов жил с этой горечью каждый день. Его растили в условиях, где ничто нельзя прощать. Где ничего нельзя проглатывать! Частично поэтому он подставил мужа Синициной.

И точкой стал тендер, вырванный у него из рук.

— Нет… просто так я это не оставлю… — шептал обезумевший от власти и денег мужчина, — Эта с*ка… наглая, бл*дская шл*ха… — он сжимает кулак, — Она поплатится.

Он поворачивается к своему помощнику — младшему брату, своей правой руке. Они оба стояли в кабинете.

— Есть идея, брат, — сказал младший, — Лагерь. Через месяц. Туда дочь её поедет.

— Ты хоть знаешь сколько там наследников? Если спалимся… нет, рискованно. Хоть и заманчиво. Если похитить её дочурку, то с мамашей… можно делать что угодно, — хмыкнул и облизнулся Андропов, — Только вот рисковать мы так не…

*Бам*! В коридоре раздаётся громовой удар, резкий вскрик и звук рвущейся плоти. Оба брата замерли от страха и шока, слушая, как в их сторону что-то приближалось. Стены дрожали, потолок трещал. Что-от невероятной мощи, невероятной энергии шло по коридору, стуча… тростью?

Дверь отворяется! Срывается с петель!

В коридоре стоял окровавленный и хрипящий гигант.

— Я вас слышал, — прорычал он нечеловеческим голосом, — Я знаю про лагерь. Я помогу. А вы… поможете мне.

* * *

Ежеглавная рубрика «На Первом Имперском!»:

Строительный бум в столице

Новая дуэльная арена в Нео-Москве бьет рекорды по масштабам. Эксперты прогнозируют всплеск интереса к магическим поединкам.

Глава 7

Мы все внимательно навострили уши, слушая умную глазастую кошечку.

— Соломон… — нахмурилась она, — Небеса знают и помнят сразу двух. Опишите его, как он выглядел?

«Рой, выведи его изображение»

«Вы удалили, когда освобождали место»

«Я твоё всё вертел…»

Блин, как-то отвыкаю, что нужно напрягать память и что-то вспоминать. Плохая привычка, на самом деле. Нужно и своей башкой думать.

Ладно, что там?..

— Огромный, больше папы. Секира крутая плазменная! Очень мощный, стража Люцифера, который портал охранял, за удар разрубил! А ещё… м-м-м… что-же там… м-м-м, — засопел я от мыслительных процессов, — А! Рога спилены. Во, точно!

— Да, так и знала, — закивала кошечка, — Это не тот Соломон, а этот. Точно.

— Ну… да. Я тоже так… подумал, — закивал я, а потом недоумённо задрал бровь.

В этот же момент маме звонит отец и говорит, что скоро вернётся. Поэтому мы решаемся его дождаться, позвать оставшуюся семью и обсудить весь этот вопрос на общем собрании.

Теперь в квартире были все. Можно начинать.

Безымянный и Соломон — пора действительно закрывать эти гештальты.

— Давным-давно, по вине демонолога Соломона, случилось полноценное демоническое вторжение. И было два Соломона — автор Ключей, тот самый виновник, и родившийся через сотню лет мальчик, которого почему-то назвали точно так же.

Мы все хмурились и внимательно слушали. Рассказ ОЧЕНЬ интересный, это же буквально древнейшая история из первый уст! Я же о мире ничего не знаю! А тут, оказывается, было вторжение аж!

Мужчина невероятной силы, он орудовал секирой и рубил тварей каждый день. Избранный народом, он отвергал власть и почести. Казалось, что он не жил ничем, кроме кромсания адских тварей. Даже небеса решили его избрать, героя человечества! Сделать Апостолом Усердия! Он отказался. И увы, тем самым он отказался от… долголетия. Ведь Соломон — человек. А люди смертны. Настало и его время умирать.

— Н-но его же ждали Небеса? Он же герой! — мама запереживала за персонажа.

— Ждали, — кивнула Аура.

— И что сучилось⁈

— Он покончил с собой, чтобы туда не попасть.

На секунду повисло молчание. Все переваривали неожиданный поворот в этой стандартной, казалось бы, истории.

И причиной тому служила ярость. С политикой невмешательства Небес он был несогласен, и не особо нас любил. И он выбрал иной исход — самоубийство. Ведь так он попадёт в Бездну, а в Бездне… твари, которых он истребляет.

— Он НАСТОЛЬКО крут⁈ Он слишком зол, чтобы умирать, уо-оу-оу! — я кувыркался по дивану, — Так может он перерождение того Соломона, автора Ключей? Решил исправиться.

— Исключено. Первый Соломон был уничтожен небесами.

— А, да? Прикольно. А удобно оно — мне говорить, что цикл жизни и перерождений нарушать нельзя, а самим решать как вздумается! Какой закон пластичный-то! Жаль что он только на вашей стороне, да?

— Это… — Аура притихла и неудобно на меня глянула, — Дельное… замечание.

Я покачал головой.

Засранцы, блин. Вот тебе и справедливость — все равны, но авторы закона равнее. Хм-м, что-то мне напоминает… например… соревнования сраные! Как при надобности просто придумали новое правило!

Драл я вашу справедливость!

«Я здесь закон», — состроил я умное лицо, — «Всех в тюрьму! Для начала — Катю. На пожизненное»

— Только вот мы не слышали о нём с того времени, — не понимала Аура, — Где он был? И почему вернулся только сейчас?

— Меня больше волнует — что с ним теперь делать, — нахмурилась бабушка, — Очевидно, что он поехавший. И попросил его воскресить. Что-ж в Бездне-то не сиделось, раз так туда стремился?

Все нахмурились. История Соломона понятна и невероятна. Чувак отказался умирать, потому что демоническое вторжение — когда-нибудь закончится, а ярость — вечна.

И действительно встаёт вопрос что с ним делать. Реально отбитый! Вот чё мешало взять силу Апостола и делать РОВНО то же самое?

Казалось бы — нафиг Соломона! Чел крутой, но слишком «того». Однако…

— Но он ведь меня спас… — вздохнул я, нарушая тишину, — Если бы не он — я бы не выбрался. Он искал МЕНЯ, он пожертвовал собой и доверился. Хотел бы он зла или смерти — мог бы просто не появляться. Я умирал гарантированно.

Все вздохнули. Отец пошёл к шкафу и достал шкатулку, принося её в семейный круг.

Вот оно. Сердце. Всё ещё бьётся и ждёт, когда из него выдерут ядро. Может где-то там внизу сейчас даже ходит вполне себе живой Соломон с дырой в груди.

Сначала оно лежало у Зайки. Потом было не до него. А потом как-то… и позабыли, что ли. Пыль не собирает и ладно. Блин, как-то даже неудобно. Лежит уже полгода, и два раза пытались съесть! Вон, следы кошачьих зубов видно.

— И что делаем? — спросила мама.

— Нам в любом случае выдирать ядра, чтобы выманить Безымянного. Можно начать с Соломона, там дальше уже посмотреть, — пожала плечами бабушка, — Его всё равно воскрешать как-то надо.

— Ну значит так и порешили, — кивнул папа, — Подготавливаемся и начинаем призывать демо…

— КХ-Х-Х! — я глубоко и резко вдохнул.

Все замолчали и посмотрели на меня. А я… ощущал удовольствие, бегущие по телу мурашки и жжение в груди.

Знаю… я знаю, что это!

«Активация Похоти»

— Миша, что с тобой? — забеспокоились все.

— Это… это по работе… — я резко спрыгиваю с дивана, техникой открываю кровотечение в пальце и вычерчиваю печать Похоти на полу.

Сажусь. Прикрываю глаза. Концентрируюсь. Техника. Бах!

Мир вокруг меркнет, и пространство начинает нестись. Я начинаю видеть пульсирующие розовые маяки, вижу комнатку и слышу голоса.

Два женских голоса.

Девочка опомнись, я всего лишь демон. Я вышла из горнила для плотских утех.

И с тобой у нас осталась одна встреча — она душу твою покалечит навечно.

И если согласна… всё что попросишь, всё что захочешь. Не читая между строчек. Что ты ищешь? Только скажи.

Демонический голос. Суккуба. Я его узнал. Моя подчинённая.

А затем… человеческий:

Поэтому звала. И в этом твоя суть. Я хочу иллюзию любви.

Прошу.

Можешь… забрать моё сердце. Только не уходи. Хоть ещё день.

— Кха-а-а! — я распахиваю глаза и сжимаю зубы от палитры непонятных, совершенно новых, ощущений.

«Геном эволюционирует. Он начинает пульсировать уникальным ритмом, будто раскрывая шифр. Влияние на ядро»

Сжимая челюсть, я с трудом бросаю взгляд на правую руку, где прорастает татуировка шипастой лозы. Она медленно ползёт от ладони вверх, впиваясь в руку. Лоза проползает по груди, по животу, оплетает горло, и затем… просто втягивается в тело. Впитывается, навсегда оседая где-то внутри.

Я резко оглядываюсь, и вижу, как комнату окутал едва заметный розовый туман.

— Ух… ё… — мама тут же покраснела, расправила воротник, глянула на отца и сглотнула.

Отец завороженно смотрел на мать. Василиса на Всеволода, Всеволод на Василису. Даже Аура мельком глянула на Баала, но потом нахмурилась и помотала головой.

Одному Баалу пофиг — он как дремал в позе буханки, так и продолжал. Видать иммунитет у Демон-Лорда.

Что-ж, думаю, теперь вектор на ближайший месяц намечен. Начинаем делать.

Мы разберёмся с Безымянным до поездки, и ничего мне не помешает!

— М-м-м! — злобно замычала Аурелия и, после очередного брошенного взгляда, подбежала к Баалу и начала долбить его по макушке, — Да хватит! Ш-Ш-Ш-Ш!

— А⁈ Д-да что⁈ — бедный кот ничего не понимал.

* * *

Две недели спустя.

Вивьен сидела в своём классе этикета и заполняла журнал.

Если честно — ей крайне нравилась работа учительницей!

Женщина всё больше и больше осознавала, что она искренне наслаждается тем, как она сейчас живёт. Что ни день — то забавные детки, любимое дело, вкусная еда и милейший мальчик, пахнущий кровью! Мама его тоже милашка — так и хочется съесть! Щёчку откусить. Такая хорошенькая, хоть моделью устраивай, а не манекенщицей! Может даже пропихнёт её на одну из выставок, почему бы нет!

*Тук-тук*, — постучались в дверь.

— Да-да, пройдите!

Дверь открывается, и в класс заходит Василиса с брюнетом лет четырнадцати на вид. Очень даже симпатичным! Плечистый такой, голубоглазый.

А Всеволод-то — растёт! За полгода вымахал как за все два. И уже по грудь своей жене!

Что, кстати, очень забавляло Вивьен.

— Пха-ха-ха! — звонко рассмеялась она, — Василиса, и это ВЫ мне говорили о моих вкусах? Ну и кто теперь пед…

— Это вообще другое! И да, ты — больная! — покраснела Василиса.

Вивьен улыбнулась и развела руками. Что она наглухо отбитая, больная, и по ней плачет психушка — она знает ещё давно. И принимает. Она даже и лечиться пробовала! Но жизнь без доли сумасшествия… да что это за жизнь вообще? Скучная, серая слякоть, а не радостная радуга.

Правда у Вивьен этих «долей» стало как-то многовато, но да ладно. Зато каждый день — куча улыбок!

— По делу или поболтать? Или похвастаться? — кивает брюнетка на молодого мужа, — Ну я ведь правда обзавидуюсь!

— Я за компанию, — сказал Всеволод.

Всеволод реагировал на Вивьен абсолютно спокойно, ведь о её делах он лишь слышал и слышал только хорошее. Ну кроме Общества Каннибалов. Но кто не совершал ошибок? Не Всеволоду осуждать за Грехи.

— Нам нужны услуги некроманта. Нужно снова создать тело для ядра, — подошла Василиса.

— Покажи.

— Вот, — она протягивает большое и массивное ядро, практически с ладонь.

Вивьен аккуратно его берёт, и стоит её тоненьким пальцам с идеальным маникюром коснуться ядра, как взгляд женщины мрачнеет.

Женщина не знает, кто это именно. Не может заглянуть в прошлое и прочесть мысли. Всё что она видит, как некромант — лишь отпечаток того, кем было существо при жизни.

И то, что она видит…

— Нет, — всё что сказала женщина, отдавая ядро.

— К-как это… «нет»?

— Вот так, Ma chère Vasilisa, — перешла она на родной французский, — Я не буду это воскрешать. Я ещё пожить планирую. У меня скоро Михаэль подрастает, я зря ждала? — хмыкнула она, — Да и вам не советую — кота вашего прибьёт.

— Баала? И ты думаешь эта душа, этот демон, сможет убить Демон-Лорда?

— Сможет, — без доли шутки ответила Вивьен, — Это не просто «душа», и уж точно не «просто демон», — она отмахнулась, — Воскрешайте, если хотите. Может Баал избежит участи, потому что отказался от Бездны. Но без меня. Потому что я от Бездны не отказывалась.

Вот те на.

Приплыли.

Василиса, выругнувшись, прячет ядро и уходит, оставляя Вивьен одну. Учительница же вздохнула и покачала головой. Ну вот ОТКУДА у них такое ядро? Ну почему этой семейке не живётся нормально? И ведь она уверена. Уверена! Что всё это снова из-за её маленького Михаэля.

Тем он и интересен. Тем он и привлекателен. С ним банально… не скучно. А любая девочка, чего бы она ни говорила, мечтает о крутом харизматичном плохише. А «добреньких, стабильных и сподручных» — оставьте для дружбы.

«И всё же, кто в ядре?», — задумалась модельер, — «И зачем его воскрешать?.. Во на месте не сидится»

И тут она замечает, как в открытую дверь заглядывает мужчина. Видимо не ожидав увидеть здесь Вивьен, он слегка дёргается и спешит уйти.

— Так, постой! — кричит женщина.

— Д-да? — незнакомец испуганно останавливается, — И-извините, госпожа, я подумал, что класс свободен и нужно убраться. Я уборщик! Только наняли. Е-ещё многого не знаю.

— Многовато новых лиц стало в этой школе, — нахмурилась женщина.

В последние два месяца активно меняется состав. И если со стороны охраны всё хорошо, за неё ответственен Марк Кайзер, то вот ответственные за уборщиков или техников явно допустили текучку.

— А вы… к лагерю готовитесь, да? Поэтому задержались? — спрашивал уборщик.

— Нет. Я не еду, — отвернулась женщина, — Всё, не мешай.

— Х-хорошо, простите.

И он ушёл.

Странно.

* * *

— Так и знал! — рычал я, — Ы-ы-ы, сучка, ы-ы-ы! — корчил я рожу.

Ну всё Вивьен, все баллы симпатии успешно просраны! Хотя ничего плохого она и не сделала. Она что, обязана нам вечно помогать?

Всё равно щучка, гр-р-р-р!

— Ну херли теперь с этим делать? — Василиса достала ядро Соломона.

— Да, херли⁈ — я встал в позу.

Мама очень неодобрительно посмотрела на бабушку.

— Ну, теперь нужна вакансия некроманта, — пожал плечами подросший дед, — Кто-то хочет?

— О, можно я, можно я! — я задрал руку и запрыгал, — Я хочу, я хочу!

— Так, никакой некромантии карапузам! — мама как всегда.

— Ну ма-а-а-а! Ну у меня даже рука некротическая! Кто если не я: ответит за хип-хоп и поднимет армию нежити? И Соломона.

— Нельзя доверять детям армию нежити, нет.

Не найдя что ответить я состроил злую кошачью морду и начал пристально смотреть в материнский затылок, пытаясь взорвать голову силой мысли. Не получалось.

Что-ж, плохо. Соломон откладывается на чёрт знает сколько. Вивьен отказалась.

Соломон, что ты за существо такое, раз тебя даже на Небесах не понимают? И зачем тебе нужен я?

Мде.

Ну, так мы и разошлись. Нужно думать. Ядро пока положим в кучку к другим — которые мы уже копим как три недели.

Да, несмотря на множество событий вокруг, жизнь, в общем-то, идёт своим чередом! Школа, тренировки, у кого-то работа. Максим, вон, первое соревнование выиграл. Первое место, конечно же.

В мир окончательно пришла весна, снежок почти растаял, и все в школе с нетерпением ждут следующей недели — поездки в лагерь.

И с этим у меня была чёртова проблема — ведь Безымянный пока так и не пришёл.

Мы собирались через день и собирали демонические ядра. Теперь со мной был и Баал, и Марк, и Василиса. Я вообще ничего не делал — просто смотрел на летящие головы и собирал урожай из ядер. Даже как-то скучновато.

Ну и вот. И нифига. Не приходит.

— Мда-м… — вздыхаю, глядя на волчонка.

Балбес уже подрос! У-у, здоровый будет! Шёрстка стала ещё светлее, наперевес его чёрному братишке, а глазки — пожелтели.

Ну-ка… а может…

Я огляделся. Никого. Все разошлись. Если немного, то можно…

— Чувачок, сюда-сюда, — подманил я волчонка.

Своей кровью я рисую на его лбу символ полого солнца, а затем открываю рану точно такой же формы на спине.

И тогда…

— Вху-у-у-у… — протяжно выдыхаю, и золотой туман начинает проникать в мою руку.

Печать на питомце и тебе. Две последовательные печати в твоём воображении. Направить энергию. Открыть ядро. Не испугаться симбиотической связи. Это невозможно без доверия зверя к тебе, это невозможно без уважения, как и нельзя налажать с рисунками!

Но если выйдет…

Ваши ядра запоют в унисон.

Вокруг становится тепло. Лучи весеннего дня начали концентрироваться на мне и волчонке, его шерсть покрывалась золотистой пыльцой, а глаза начинали светиться.

Следом менялся и я.

Волосы желтели. Мышцы скрипели. Кожа покрывалась барьером с рисунком из мелких мерцающих шестиугольников.

Я чувствую мощь. Мощь самого Солнца.

Ощущение кардинально разные, в сравнении с Луной! Луна не давала силы и энергии, но позволяла слышать, видеть и различать запахи на сотни метров, делая кожу невидимой, а её энергия ослабляла гравитацию!

Солнце же иное. Чистая сила. Жар. Мощь. Я не ощущаю холода, моя кожа прочна как никогда, и во мне бушует такой солнечный вихрь, что умей я его высвобождать — дыханием бы смог испепелить весь дом нафиг!

С Луной — моя вездесущность.

С Солнцем — мое всемогущество.

«Чёрт, у меня такая сила! Луна. Солнце. Некротическая рука. Демоническое Начало!», — сжимаю кулак, и слякоть вокруг начинает моментально высыхать от разящего солнечного жара, — «Но как же мне банально не хватает знаний, чтобы всё это реализовать»

Прикиньте, поглотить Луну, и дождаться утра. Я бы мог взлететь, сказать: «Нет, это вы все герои!», и спилить всех лазером просто пополам!

И я ведь могу! Это — мой потенциал! Реальный! Без шуток!

Но я тупо не знаю как.

«Вот тебе и важность теоретической базы», — насупился я, выпуская энергию, — «Как же дедушка прав. Вот я научился поглощать энергию гребанной ЛУНЫ И СОЛНЦА. А толку?», — мотаю головой, — «Нет. Нужно и впрямь осваивать все инструменты до конца. Сейчас только глаза разбегаются»

И все эти возможности, весь этот потенциал, — не говоря уже про Вендиго, к которому я пока не рискую подключиться и Йор, которая вот-вот проснётся, — доступны благодаря… Зайке.

Мы с ней виделись уже три раза с того момента. И каждый — веселье, игры, и я в роли догоняющего. Зайка она как… как добыча, поймать которую — мечта любого хищника, понимаете?

А жизнь растила меня как хищника.

Я слышу, как рядом воркуют мама с папой. После того выброса энергии Похоти они выгнали меня гулять на два часа, а после этого стали ещё ближе, и воркуют каждый день! Хе-хе, вот видите? Права была бабуля! Сила тебя не определяет. Из Похоти я могу творить и любовь. Записываешь, Аурелия?

Но сейчас не об этом.

— Папа! — кувыркнулся я назад, выпрыгивая из-за угла, — Папа, нужен совет.

— Слушаю, гоблин, — они заинтересованно посмотрели.

— Есть… ам… ну… есть девочка одна… она мне постоянно гостинцы носит, конфетки… выручает… многое сделала! А я ей ничего… — пробубнил я с надутыми щеками, — Что ей можно подарить?

Родители переглянулись, а мама, распахнув глазки, приставила ладошку ко рту и:

— Оу-у-у-у… — протянула она, удивлённо водя глазками, — Ну вот и всё. Вот. И. Всё. Хештег «Всё». Уйдёт скоро от маминого крылышка… съедет…

— Ань, он в первом классе, — отец вздохнул и присел, — Сына, хочешь узнать тайну об универсальном подарке для девушки? Цветы, сына.

— Цветы⁈ Па, ну это же кринж! Это банально и типа… и завянут ваще!

— Тц-тц-тц, — он ухмыльнулся и покачал пальцем, — Вот чем больше так думают — тем больше нам достанется. Ты прав, да — цветы завянут. Их выкинут! Но смысл ведь, сына, не в цветах, а в эмоциях, которая девочка получает. Подари ты хоть ромашки, хоть вообще одну — если ты нравишься девочке, то она светиться от счастья будет! Это универсальная открывашка для девичьего сердечка.

— И для её комнаты в общаге, — закивала мама.

Я задумался, а родители снова начали ворковать, вспоминая молодость в Академии, и как батя лез в женскую общагу и в крапиву голой жопой свалился. Не желая смотреть на это безобразие, я их прогнал. Слюнявьтесь в другом месте. Похабщина!

Но цветочки… ну и где их взять? У меня нет денег, я нищий, я всё просрал на персонажей Бравл Старса! А бесплатные ещё не выросли — холодновато ведь.

— Ну-ка, дружище, поможешь? — подошёл я к волчонку.

Я вновь поглощаю энергию Солнца, только теперь не запираю её внутри, а сажусь на колено, нахожу подснежники и, приложив к ним руки, выпускаю тёплый солнечный ветер. Обладая не только сутью Солнца, но и регенерирующим фактором, золотистая пыльца проникает в землю и стебли, а цветочки, спустя пару секунд…

Начинают распускаться.

Настоящая магия жизни, настоящий феномен творился прямо на моих глазах! И причина всему… я.

— Хех, — улыбаюсь, — Магия, детка.

Я помог распуститься и вырасти цветку, придав ему золотистый оттенок. Но прикоснувшись к нему левой рукой, могу наделить его некротикой и уничтожить.

Что будет, если научиться смешивать некротику и энергию солнца? Мёртвое Солнце? А лунная энергия с демонической?

Мне нужны базовые инструменты, чёрт возьми! Мне нужно учиться банальным осно…

— Цветок распустил? Интересная магия. Как ты это сделал? — услышал я голос.

Я медленно поднимаю голову и вижу мужика в плаще. Ростом два с половиной метра, а под чёрными очками — зашитые глаза…

Медленно моргаю, пытаясь прогнать иллюзию. Не прогоняется.

Не иллюзия.

— Я сейчас завизжу, — предупредил я.

— Прошу, — указал он рукой.

— Ок. А-А-А-А-А! — заверещал я как не в себя, а затем, чтобы наверняка, перешёл на наречие, — П̭А̣П̯А̲А͖А̦А̝А͙!̙ ̪Ф̲А̤Ш̻И͉С̞Т̮Ы̦!̤ ̥Ф̘А̰Ш̪И̮С̤Т̗Ы̬ ͅР͇Е̞Ж͖У͖Т̬!͓

Амулет не сработал, поэтому я взял всё на себя! Я здесь сирена!

Как только мама выбегает из дома, Безымянный её замечает и медленно поднимает руки. Он что, не желает зла⁈ Впрочем… верить ему не собирались.

Ведь не успел он ещё выпрямить руки, как все его конечности начали с хрустом выворачиваться.

Его руки прокрутились настолько, что кости повыскакивали из кожи, а ноги свернулись в ТАКОЙ кровавый мешок, что стоять на них было невозможно, и Безымянный рухнул наземь.

Я с шоком поворачиваюсь и вижу, как отец, сжав кулаки, медленно их проворачивает, будто выжимает невидимую тряпку.

Ни… хе… ра себе? Бать алё, что за сила?

— Ну и зачем?.., — совершенно спокойно спросил Безымянный.

— На всякий, — подошёл отец, — Не переживай, не умрёшь — я контролирую твоё сердце.

— Знакома сила, — хмыкнул огромный человек, — Я знаю твоего учителя. Виделись по работе.

У бати дёрнулся глаз. Ам… ну… алё, может продолжите? Чё там с учителем бати⁈

Но не успел Марк ответить, как мама ко мне подбежала, несмотря на опасность, схватила и вытянула подальше от Безымянного и отца.

Выбегает бабушка.

— Лежать и не шевелиться, урод! — кричит она.

— Да я как бы… и не сопротивляюсь, — задирает он бровь, — Я в вашем дворе хожу уже десять минут. Поверьте, хотел бы зла — сделал бы.

— И чего ты тогда хочешь⁈

— Для начала — поговорить. Может вернёте мне ноги?

* * *

Ситуация… странная.

Баал и Аура впервые за все два месяца на одной волне, и оба со злыми кошачьими мордами смотрят на Безымянного. Рядом же бабушка, дед, отец и мать.

А виновник торжества как ни в чём ни бывало сидит на стуле.

— Чай не нальёте? — спросил он.

— Нет, — отрезала бабушка.

— Жаль. Мне нравится земной чай. С бергамотом. Точно нет?

— Нет.

Мы все продолжили на него молча смотреть. А он продолжил молча сидеть. Громко тикали часы, громко сопели злые коты. Все семь.

— Так, всё, хватит! — не выдержал отец, — Говори, зачем пришёл, зачем преследуешь моего сына, и украл ядра!

— Ах, да, ядра… — он залез в карман, достал оттуда коробочку и протянул мне, — Возвращаю. Я не поглощал. Я блефовал в письме.

— О, спасибо, — забираю.

— А пришёл, потому что Люцифер просил привести к нему Михаэля.

— Да ну ёмаё. Умеешь же ты испортить впечатление!

Все ахнули, а отец с бабушкой напряглись и приготовились отражать очередное моё похищение. Но Безымянный как продолжал спокойно сидеть, так и продолжил. И впрямь — он мог это сделать десять минут назад, не говоря про времена, когда амулетов вообще даже не было.

— Может всё-таки чаю? — спросил он.

— Нет.

— Что-ж, ладно, тогда давайте к делу, — вздохнул он, — Люциферу нужна сила, которой владеет Михаэль. Техника Зависти, позволяющая убить бессмертных.

— Почему он просто не прикажет Зависти? — спросила мама, — Он король Бездны!

— Он король демонов. Но Грехи — не демоны. Это… основа ада, как добродетели — основа небес. Настройка, фильтрующая погибших. Они не подчиняются правилам Бездны, потому что они — и есть правила Бездны. И Люциферу многое не нравится, начиная от самоуправства этих самых Грехов, заканчивая Небесами. Поэтому меня обязали тебя доставить.

— И почему ты тогда просишь чай, а не тащишь меня за ногу? — задрал я бровь.

— Потому что мне тоже нужна твоя техника, Михаэль. Твоя аномальная способность ей управлять, — приложил он руку к груди, — Я пришёл с предложением.

Ого, ну надо же. Настолько всем нужно выдирать ядра? Хотя оно и логично — этим ведь можно убивать бессмертных. Ну… я могу. Благодаря Рою, его фильтрации энергий и адаптации к изменению ядра.

— Что за предложение?.., — нахмурился я.

— Освободи меня от служения Люциферу — и я его предам, никуда тебя не утаскивая.

И Безымянный всё объяснил.

После моей заварушки в Бездне, Люцифер прознал про мои способности к выдиранию, пожиранию, а главное — точечному выжиганию составных в ядре. Пожелав такой силы, он позвал своего универсального и сильнейшего наёмника — Безымянного.

Только вот Безымянный не был рад своему статусу. Ему надоело. Но он не мог просто уйти, ибо это Люцифер спас его от участи того безумного чудовища. И мне нужно избавиться от следов этого «спасения» — от энергии Люцифера в ядре.

Да. Безымянный и Безымянное — реально одно и то же. Это он. Легендарное чудище, кошмарящее людей древности. Прямо перед нами.

— Как ты вообще стал тем чудищем?

— Я искал ответы на свои вопросы и забрёл туда, где летят жизни под откосы. Территория страданий. Проклятые земли, с её колдовским заклинаньями, — хмыкнул он, — Зависть чужой силы… до добра не доводит.

Ну и вот.

С того времени, как Люцифер отправил его назадание, он ходил по миру и смотрел, стоит ли сюда переезжать. И почуяв новое скопление ядер — двинулся в нашу сторону. Да, всё это время он тупо ждал, пока мы его позовём.

— Пенсии я не боюсь. Домик, хозяйство, простенькая работа и отдых долгожителя — думаю, я заслужил, — пожал он плечами, — От каждой жены по ребёнку, вот и жизнь удалась. Пора остепениться.

— А сколько у тебя жён?

— Пятнадцать.

Марк и Всеволод быстренько переглянулись, а мама с прабабушкой, увидев это, неодобрительно на них покосились.

Но у Ауры на всё это было другое мнение.

— Вы что, хотите дать второй шанс ЭТОЙ твари? Вы знаете, что он делал⁈ — поднялась она, — Знаете, сколько моих сестёр и братьев навсегда исчезли, лишь по его вине! Скольких он превратил в адских созданий, скольких разорвал! Только не говорите, что он достоин прощения!

— Я не достоин прощения. Я никогда не заслужу небес. Я туда и не прошусь, — спокойно отвечал Безымянный, — Но скажи, лучше я и дальше буду служить Люциферу, или же наконец разорву этот ужасный круг? Мне надоело быть прислужником бесов, быть рабом адских заклинаний. Ты же, ангел, сейчас призываешь к войне, а не миру.

— Он прав, Аура, — нахмурился я.

— Н-но… — кошка нервничала.

— Если есть шанс избавить мир от зла и смертей — я этим воспользуюсь. Зачем иначе сила?

Кошка фыркнула, отвернулась и ушла, не желая больше смотреть на чудище, разрывавшее её сестёр и братьев. Я её понимаю. Ярость переполняет ангела, но и мои слова наверняка правильны.

Нет смысла от войны, если её можно прекратить. А я могу.

— Так я же могу просто тебя убить, — понял я, — Выжрать ядро без остатка, и не будет больше Безымянного и потенциальных проблем.

— Тогда я умру, — пожал он плечами, — Я и к этому готов. Жён жалко — грустить будут. Но смерть… её я и заслужил. Я осознаю риск. Я к нему готов.

— Ну окей. И что тогда мешает срубить тебе голову прямо сейчас, пошаманить с ядром и пойти спокойно спать?

— Если вы готовы к демоническому вторжению — то ничего. Можем начинать.

— Какому ещё… вторжению?

И тут вскрывается главный прикол.

Если убить Безымянного — начнётся миниатюрная версия того самого демонического вторжения, которое устроил Соломон, и с которым воевал другой Соломон.

На Безымянном такое число адской магии, контрактов и бог знает чего, что его душа — как маяк на всю Бездну. Стоит ей вырваться из тела, как все тут же слетятся в попытке урвать кусочек.

Поэтому лёгкое для меня задание превращается в массовое побоище. Благо порталы не вечны, и, по сути, надо лишь перетерпеть несколько адских волн.

— И что в ответ-то? — не понимала мама, — Ну поможем. Ну разорвём связь с Люцифером. Подставимся под демонов! А в ответ что?

— Теряете врага и обретаете друга. И парочку сокровищ, парочку знакомств. А знаниями… нет, я не хочу второго Меня в мире, где буду жить.

Итого у нас выбор: драться с Безымянным и отбивать меня (и не факт, что он тупо не откроет портал в Бездну и я туда не свалюсь в первую же секунду), или согласиться и подраться с демонами.

Меня ещё смущает, что он может нас поиметь и тупо вернуться к злодействам после очистки. Типа… что ему мешает?

Я, кстати, так и спросил.

— Я не против, если на мне будет отслеживающее заклинание, — пожал он плечами, — Я не собираюсь предавать. Сможете найти меня где угодно и истребить. Хоть Небесам предоставлю.

Ай, гадёныш, ай чертяга, красиво стелет.

Проще его реально убить. Проще предать уже ЕГО. Это безопаснее! Но… блин, фиг его знает. Передо мной встаёт дилемма. В моих руках снова жизнь, снова важное решение.

— К вторжению нужно готовиться, — нахмурился отец, — Сколько у нас времени?

— Сколько нужно?

— Месяц. Лагерь у Мишки, пропускать — категорически нельзя.

— Месяц есть, — кивает он, — Но не больше. Я и так тяну как могу, Люцифер. К слову, мстить он не будет — не в его духе. Даже мне.

Мы все снова переглянулись. Думаю, здесь всё очевидно. Даже если мы откажемся, даже если попросим условного Императора тупо аннигилировать Безымянного на следующей встрече — у нас всё равно есть месяц.

Теперь уже месяц спокойствия.

Месяц чёртового счастливого лагеря! Ну и Соломона бы воскресить — поможет с вторжением.

— Тогда мы берём месяц на подготовку, — кивает Марк.

— На том и порешили. Спасибо, что выслушали. Приятно осознавать, что за тысячу лет люди стали терпимее, — кивает Безымянный, — Теперь, может, чаю?

Мы глянули на бабушку. Она хозяйка дома…

— Ох, да чтоб тебя и твой чай! — махнула она руками, встала и пошла к чайнику.

— О!

Впервые за всё время Безымянный выдал эмоцию — приятное удивление.

* * *

Спустя неделю. Европа.

Франш-Конте Иоганн стоял на территории своего замка и смотрел на тренировочную площадку, где тренировались дети.

Из тени к нему вышел глава его тайной канцелярии.

— Мы связались с Андроповым и передали всё, что требуется, — сказал невидимый мужчина.

— Следы?

— На нас невозможно выйти, я убедился. Мы лишь помогли наладить связь одних с другими, а специалистов Андропов набрал уже сам. Поэтому, к сожалению, успех гарантировать нельзя — у нас нет там рук.

— Я и не рассчитываю. Получится — хорошо. Нет — попытку мы сделали. Основной план всё равно не на эту русскую мышь, — тихо ответил Иоганн, — Доложишь о результате. Свободен.

— Так точно, господин, — мужчина исчез в тенях.

Как же стремительно меняются планы. Сначала это была тайная операция, чтобы выкрасть какую-то там девчонку. Потом к ним присоединился, как выражается Андропов, чудище запредельной силы, превращая это всё в массовое нападение.

Но стоило об этом по счастливой случайности узнать Франш-Конте Иоганну, как всё это в итоге превратилось…

В международную террористическую операцию.

Виктора Князева не любят. Слишком силён как маг, слишком амбициозен как правитель. Многие страны хотят подгадить его стране, собственно, как и он гадит другим. Это нормально.

Иоганн лишь… помог одним связаться с другими. Ведь множество наследников в одном месте — благоприятнейшая мишень для врагов, чтобы подставить правителя. И несмотря на огромную защиту лагеря — попытку всё равно сделают.

«Быть может, и не придётся мучать сына», — подумал Иоганн, глядя на мальчишку.

Его сын упорно тренировался орудовать мечом. Подготавливал тело и разум, чтобы овладеть множеством магических клинков, что хранятся в их сокровищнице и заключить сделку с проклятым мечом — их главной реликвией.

Впрочем, до этого ещё далеко.

— А наши дети сдружились, да? — подошёл к нему другой мужчина.

— Да, общее есть, — наигранно улыбнулся Иоганн, — По крайней мере в жажде к силе.

— Эй, Теодор! — крикнул Салтыков-старший, — Потренируйся-ка тоже с мечом!

Теодор Салтыков, мальчик из Российской Империи, отвлёкся от разговора с Франш-Конте-младшим и кивнул своему отцу.

Оба мальчишки сдружились, и оба прогрессируют куда быстрее вдвоём, чем по отдельности.

Иоганн же улыбнулся.

Как он познакомился с главным идейным врагом Михаэля? О, это забавная история…

* * *

Раннее утро. Прохладно.

Я стою рядом со своими друзьями, среди своего класса. Неподалёку стоит класс Кати. Чуть подальше — второй класс. Третий. Четвертый…

Все. Вся школа.

Все мы стояли в телепортационном зале Города N.

— Итак, ученики! Я ваш инструктор по телепортации и один из вожатых! Слушать внимательно, ничего не пропускать! Начинаю инструктаж по пользованию Телепортационной Стелой!

Большая спортивная сумка, которую я держал на весу, зашевелилась, и оттуда высунулась любопытная змеиная морда.

Я выпучил глаза.

«Йор, ты угараешь⁈ Живо обратно!», — стряхиваю её обратно.

Олег сидел на спине Максима и притворялся рюкзаком, а поносно-электрический жезл лежал у Леонида в сумке, чему парнишка, кстати, не рад.

Мы готовы.

Пора.

Вся школа едет в лагерь при магическом лесе. А я… тот ещё зверёныш.

Глава 8

Вообще, Олега я заметил не сразу. Когда мы встретились с Максимом, по началу я видел только странный рюкзак. Подумал ещё: «Нифига, зачем столько лямок? И ручка странная какая-то». Но потом, по дебильным хитрым глазам Максима я понял — что-то не так.

И впрямь. Да это же грёбанный Олег! Вашу-ж мать, он размером с рюкзак! Причём тоже молодец, висит на спине, не шевелится, глаза пучит свои жучинные.

— Макс, ты дебил, нас же спалят! — сказал я со змеёй в сумке.

— Да тихо ты! — зашипел он с жуком на спине.

— Нас выгонят… нас выгонят… — потел Лёня, храня жезл среди вещей.

Рядом стояла наша класснуха и видела трёх трясущихся, шипящих и потеющих гоблинов.

— Ученики, всё в порядке?.., — задрала она бровь.

— Д-ДА! — ни капли не палевно заорали мы и встали по струночке.

Она ещё какое-то время на нас покосилась, вздохнула и отстала, продолжая слушать инструктора. Мы все протяжно выдохнули, а Олег зашевелил затёкшими лапками.

Но не прошло много времени как стало… скучно.

С родителями я уже попрощался. Оставалось только дослушать инструктора и телепортироваться, но… боооже, ну какой он нудный! Я огляделся. Ме, даже Катя далеко стоит — не дёрнуть за косу. И почему я вообще её ищу⁈

— Пс, чуваки, хотите прикол… — прошептал я, — Закройте уши.

Для начала давайте напомню, как творится магия.

Маг должен очистить разум и представить пустое пространство, заполненное прозрачной водой. Затем в воду падает чернило, следом от которого маг рисует символ. Нарисовал один — рисуешь другой — и так по кругу, пока заклинание не будет готово.

В этом и проблема боевых магов — ты попробуй очистить разум и навоображать себе объёмную фигуру пока тебе огненными шарами жопу жарят!

Но вот я… у-у-ух.

Друзья закрыли уши, а я, сконцентрировавшись на Геноме Похоти, очистил разум и попросил Рой:

«Выведи Розовый Шум»

«Есть»

В глазах высвечивается напоминалка — точный рисунок техники, который нужно повторить.

Вы понимаете, на что я был бы способен, если бы мог творить ещё и заклинания? Мне не нужно вспоминать! Мне нужно просто, чёрт возьми, «обвести» магию! Я не способен ошибиться!

Да в прочем… я и с техниками мир могу захватить.

— Т̷̩̖͐ͥ̕с̬͕̓̃͢͝с̣̱̌̎͘͘с̧͍͕ͤ̏́,̧͍̤̆̚͠ ̵͍̠̅ͩ̀х̶̛̺̯̂̍а̧͇̦̒͋͠а̡̻̰̂ͣ̀а̡̨̤̹ͬ̆,̢̗̰͒̑̀ ̨̙̝̀ͪ̀ӓ͇́ͣ͟͜ͅм̴͎̞ͤͮ͟о̛̰͉̍ͫ̀г̒̂͏̵̱̘у̡̙̭ͪͨ͘с̊ͤ͏̡̗̜,̷̥̗̔̊͡ ̺͚̑̓̀͜п̵̙̜͌́͢о̨̘̟͐͋͢п̢̬͚ͮ͐̀у̷̶̼̠ͨͬс̴̧̹̖̐̔,̡͉͕̋̀͘ ̛͚͚̎͂̀к̶̫͚ͯ̔͠а̣͓͐̄͜͜к͉͔̏͗́͘у̡̺̰ͣ̅̕с̧̻͖̀̃͜

Я начал шептать полную неразбериху. Шум, исходящий из моего рта, быстро распространялся по округе и, контролируя силу голоса, я ограничил его радиус ровно до инструктора. И когда ученики услышали мой шепот…

Они медленно начали поворачивать голову. Их шея дрожала, мышцы сопротивлялись, но они не могли… не могли противиться силе Похоти, поворачивая голову против своей воли!

Это жутко! Десятки людей одновременно начинают на тебя поворачиваться! Но с другой стороны…

Как же это круто, хе-хе!

Я резко замолкаю, и Розовый Шум перестаёт работать. Успел вовремя, чтобы не спалили, что это я. Да это вообще, в принципе, не спалить, если факты не связать — следов-то никаких нет!

— Ученики, вам не интересно⁈ — гаркнул инструктор, — Хотите, чтобы каждому запретил сегодня лететь⁈

— Н-нет! Простите! — хором ответили ученики.

Мхе-хе-хе! Ну какой засранец, ну какой мелкий гад! «Хаос» и «Шкодить» — это мои имена!

Два абобуса на моих друзьях додумались не трещать, пока все не отвернутся. Но стоило ситуации улечься:

— Это как⁈ Это ка-а-а-а-ак⁈ — едва не закувыркались они.

— Пхех! А вот, — гордо утёр я нос.

То что я пробуждённый, очевидно, они знали. Но вот источниками своих сил я не делюсь.

А источник здесь, наверное, и так понятный — Асмодея.

Это был её второй урок. Буквально на следующий же день после суккубовского контракта нас и связали.

Эффект техники испытан — люди против воли начинают мной любоваться. А если раскрыть её Демоническим Началом — она начинает звучать сразу в голове жертвы, обходя препятствия.

Следующий урок будет, когда, цитата: «Ты явно ощутишь силу от свершённых контрактов». Намёк понят. Потому что сейчас я вообще ничего не ощущаю, хотя должен стать сильнее! Ну и в теории жертва с «похищенным сердцем» будет очень послушна. Только где её искать я вообще не знаю. А она задонатит мне в компьютерные игры?

Короче, работаем, братья! Я тот ещё похититель сердец!

— На этом всё! Если есть вопросы — задавайте! Нет — через три минуты отправляемся!

Вопросов ни у кого не было. Всё в принципе понятно, тем более я уже летал. Как и Максим. Зато Лёня…

Скажем так, после телепорта его ждало не самое приятное чувство.

*Бах*, — вспышка, и весь наш класс переносится по сжатому тоннелю в пространстве, будто по трубе!

Мы вываливаемся. И кто-то встал сразу на прямые ноги, кто-то на шатающиеся, ну а кто-то — не удержался и сразу на колени.

— Ох… ох, ща блевану… — Лёня был из последних, — Ох, что-то нехорошо. В первый раз летаю…

— Это норма, — махнул Максим, — Я вообще в первый раз обкак…

— И часто ты летаешь? — спросил я.

— Ну каждые недельки две. С мамой отдохнуть куда-нить. Недавно в Египте были, смотрели на ожившие статуи! Такие стрёмные, — пожимает плечами наш мистер богач.

— Да ты офигел? — я взял палку и ударил его по башке.

Но это ладно, Лёня вроде сдержался. Вы лучше послушайте, куда мы попали…

Уа-ай, это что за сказка? Ну в прямом смысле. СКАЗКА!

Мы находимся посреди магического заповедника, а сам лагерь выполнен в древнерусском стиле. Деревянные домики, тропинки, беседки. Мы попали в настоящее прошлое!

Здесь деревья светятся в темноте. Здесь летают магические существа, здесь стоит вечная тёплая весна, а в чистейших ручьях живут такие цветастые рыбки, что кажется, будто они искусственные! Здесь даже не нужны куртки! В лагере дежурят метео-маги, которые массивными артефактами держат стабильную температуру. Достаточно лёгкой ветровочки и штанишек, и можешь спокойно гулять!

Блин, а крутой бизнес-проект! Нанимаем призывателей, друидов, оп-оп, и вот тебе идеальный заповедник для отдыха. И феечек печеньками подкармливают, и милых белочек размером с собаку гладят. С вам миллион тыщ.

— Йоу, это фея⁈ — Максим с шоком указал на какую-то не то бабочку, не то чё это ваще, — Вы фея⁈ Йоу?

— Она не разумна, Соломкин, — подошёл один из вожатых, — Это лесная фея. От небесных отличается, как раз, неразумностью. Раньше были очень злыми и шкодными, но сейчас остепенились.

Маленькое существо со светящимися крылышками сидело на ветке и внимательно на нас смотрело. Это было какое-то слияние человека и бабочки. На ней была забавная шляпка и хоботок!

Причём… смотрела она именно на меня. Чем-то я привлёк её внимание.

Но что? Что она почувствовала? Впрочем, видимо, ничего ужасного — феечка потеряла интерес и улетела.

«Странно», — нахмурился я.

Тут же слышится телепорт в другой части лагеря. Это старшаки. Да, младший, средний и старший блок живут на разных территориях. Ну и славно. А то я слышал этот старший блок… пацаны вечно друг у друга спрашивали: «Резинки взял?». А девочки какие-то таблетки всё пить планировали. Алё, больные, сидите дома, не заражайте других!

— Что, придурки, впервые в магическом лесу? — подошла Катя со сворой девочек, — Пф! Знаете кто моя мама?

— Спонсор этого заповедника? — сказал я

— Ты офигел⁈ Откуда ты узнал⁈

— Да чего она только не спонсор… — вздыхаю.

— Я здесь бываю довольна час…

— Да замолчи ты, — поднимаю шишку и кидаю ей в лоб.

Раздаётся глухой звук удара дерева об дерево, и с воплями: «ДА ТЫ ОФИГЕЛ, ПРИДУРОК⁈» девочка рванула за мной, а я от неё, сам не знаю почему. В итоге два моих друга остались с двумя её подружками и в духе: «Эм… мпук… ам… ну… вы тоже в лагерь?», — пытались скрасить тишину.

Чувствую, будет весело.

* * *

— У Кати красивые подружки… — говорил Лёня, когда мы шагали в комнату после переклички и заселения, — Как там её? Настя? Милая.

— Ты таких вещей-то не говори… — мы с Максом на него покосились.

Не знаю специально ли нас отделили от нормальных людей, либо же реально всех селят в комнату на троих, но наша компашка была неразлучна и сейчас — нас заселили в одну комнату. Здесь была своя ванная, шкафчики, мини-холодильник.

— А где телевизор и плейстешн, чо за фигня? — возмущался Макс.

— Ты на природе! Дома поиграешь, — расстёгиваю сумку, — Йор, можешь выползать!

Змейка высунула любопытную морду, лизнула воздух язычком и начала осматриваться.

Хе-хе, Йооор. Змееейка. Как я скучал по этой забавной питоньей морде! Она проснулась за три дня до поездки, очень вовремя! И чтобы ребёночек не плакал, я решил взять её с собой, потому что полутораметровый питон в детском лагере — явно отличная затея!

— Чуваки, глядите сюда! — Макс указал на Олега на его спине и похлопал жука по лапке, — Бро, как репетировали!

Жук расправляет крылья, крепко цепляется за Максима и, громко зажужжав… начинает подниматься в воздух вместе с ребёнком.

— Уо-о-о-о-о! — заорал Макс, поднимаясь в воздух.

Вот тут я присел. Я открыл рот, глянул на Лёню, указал на Максима, снова глянул на Лёню и схватился за голову, не веря в происходящее.

ВЫ ЧО, УГАРАЕТЕ⁈ ЖУК-РЕАКТИВНЫЙ-РАНЕЦ⁈

Лёня сейчас сознание вообще потеряет.

В итоге Максим влетел башкой в люстру, Олег испугался звука, и Максим ещё лицом в пол шлёпнулся. Ну ему не страшно, всё равно в башке пусто.

Жук слетел со спины помотал мордочкой, потёр глазки и, оглядевшись… встретился взглядом с Йор. Не знаю, что промелькнуло в их глазах. О чём вообще может думать змея при виде жука?

Но… смотрели они друг на друга пристально и долго.

— А никого не смущает полуметровый жук, да? — спросил Лёня.

Мы на него медленно повернулись. Даже Олег. Мы с Максимом задрали бровь, глянули друг на друга, потом на Олега, а потом на Леонида.

— Ну… нет? — ответил я, — Так, у нас тут рациональность под запретом. Вопросов тут не задают. С жуком играть, змейке лягушек не давать — она их любит, может обожраться. И суп. Особенно куриный.

Йор обожает супы! Сначала мордочку опустит и будет пузырики из носа пускать, а потом выпьет весь бульон. Чё к чему не знаю, но вот так.

Разложив вещи, мы решили ударить меня электрическим жезлом, и потому на обеде я активно кошмарил Катю. Чтобы не втыкала. Мы как раз стояли в очереди, девочка была впереди, так что…

— А-а! — взвизгнула она, когда я ткнул её в бок и ударил током, — Кайзер!

— У-у-у-у-у! — издавал я страшные звуки, и электричество скакало меж моих пальцев, — Я тебе всю жопу током пробью! У-у-у-у-у!

— А-а-а-а! — девочка начала убегать.

К слову, если раньше я лишь подозревал, то сейчас, когда видно всех детей, это стало очевидным — к Кате меня ревнуют. Девочка она популярная, должен признать эффектная, так что очевидно, что мальчикам она нравится. И нашу вечную войну они воспринимают как детские шалости.

А это бред. У нас — без сомнений серьёзная война!

— Кайзер! — крикнул какой-то рыжий парень с веснушкам, — А ну… а ну отстань от Кати!

— Да-а! Дениска, вмажь ему, ха-ха! — замахала Катя кулаком.

Дениска воспрял духом после похвалы своей любви. Нифига себя. Массовка заговорила.

Ам, ну…

Ладно, и тебе на.

— Лови аптечку, — я дал ему электрический щелбан.

— Ай-й-й!

— Дениска, ну ёмаё! Редиска ты, а не защитник! — заорала Катя и снова от меня побежала, — А-а-а-а!

Да, и впрямь. Весело. Мне уже нравится, хе-хе!

* * *

Спустя день. Здание для организаторов и вожатых.

Сюда могли попасть и старшие классы, чтобы посмотреть, как делаются дела. Некоторым из них быть начальниками СБ у своих кланов!

Марк Кайзер расхаживал в кабинете, который был почти под завязку набит… женским полом.

— За верность охраны можете не переживать — всех я отбирал лично. Мой опыт и мой… скажем так, учитель, научили находить верных людей. Однако я не контролировал набор уборщиков, технарей и прочих, — объяснял он.

Марк был одним из организаторов всей безопасности. К сожалению, ключевое здесь «ОДИН ИЗ». За всё ему отвечать не дали.

Но даже так, безопасность здесь огромная.

Вне лагеря дежурит отряд реагирования, по лесу ходит дозор, а из города в любой момент может прилететь чуть ли не мини-армия, дежурящая у стелы.

То есть ДАЖЕ если здесь что-то начнётся, у них нет ни шанса в прямом противостоянии. И даже если они отрежут телепортацию и подмогу из города, им всё равно нужна едва ли не армия — здесь реально много бойцов.

Ну и, если что, их ждёт сюрприз в виде Марка, Василисы и Баала. Но они об этом не знают.

Здесь будет либо война, либо всё обойдётся.

Всё это Марк и объяснял. Ну кроме части с Василисой и Баалом.

— Вопросы? — спросил мужчина.

— Д-да! Вопросик! — старшеклассница подняла руку, — Вы женаты⁈

— Да.

— А… а любовница⁈

— Не интересует.

— Да ну ёёёёп! — половина девушек схватились за волосы.

«И всё же…», — нахмурился Марк, — «Как-то смущает недавняя текучка. Скажу своим, чтобы в оба смотрели».

Либо у мужчины паранойя, навязанная сыном, либо… грядёт что-то очень плохое. И тут реально ОЧЕНЬ. Потому что нападать сейчас рискнут очень не многие.

Только готовые умереть.

* * *

Ну всё. Веселье пошло буквально на следующий день.

Вообще, в чём смысл лагеря, кроме как развлечь детей и поиметь денег со спонсоров? Обучение! А что вы думали, нас на две недели от учёбы оторвут? Нет конечно.

На следующей день после утренней разминки (на которую не пришла половина) мы позавтракали, и всем младшим блоком отправились с вожатыми на границу лагеря.

Нам объясняли про метео-магов, про заклинания погоды и проводили экскурсию!

— Вуа-ау! — дети ходили с открытыми ртами под лучами со стел.

— Управление погодой, дети — одна из сложнейших дисциплин! Лишь единицы магов способны собственноручно этого добиться, большинству же нужны артефакт и помощь!

— А ночь на день сменить можно⁈ — спросил я.

— Можно. На это был способен как минимум Архонт Света.

— И я буду, пхе-хе!

— «Засранцем ты будешь, Кайзер!»

Я развернулся и кинул в Катю шишку.

Кстати, часто слышу про Архонтов каких-то, но так и не удосужился узнать. Самое время спросить.

— Архонты, Михаэль, это наследники Тэоса — полубога, правящего землёй давным-давно. У него было семь жён и семь детей, наследников его силы. И… скажем так, его дети были весьма любвеобильны, прям в отца, так что очень много людей сейчас носят ген Архонта. И при смерти одного из семерых, тут же пробуждается его замена. В мире ВСЕГДА есть семь архонтов. Это — маги катастрофического уровня, следующая и последняя ступень, после тактического.

Вау, нифига лора навалили!

Ну про Тэоса я знаю — когда перечисляли мои возможные перерождения там это имя было. Но семь Архонтов? Впервые слышу! И катастрофический уровень? Это разве не тот, что способен страну в одиночку стереть?

— А у нас есть Архонты? — тяну руку.

— Минимум один, да. Архонт Клинков. Был Архонт Света, но… его убил Виктор Князев. За грехи перед страной.

Я задумчиво почесал голову. Наш император реально мощный, да? Не, я знаю что он типа некромант, дьявол там, его в аду боятся, но в одиночку убить мага катастрофического уровня? Это тебе вообще не шутки!

Ну и напоследок, когда экскурсия почти заканчивалась, мы увидели ещё одно подтверждение крутости Князева.

Вообще, я уже их видел раньше. У садика. Но я всё равно как-то… не привык.

— А это, ученики, адские гончие! — подошли мы к одной из собачек.

Ну как собачек… голые, алые мышцы, череп вместо головы, алые огни вместо глаз, и огромный размер — по грудь вожатому. Настоящая боевая махина!

Но все дети почему-то от них в восторге.

— Ва-а-ау, Бобик! — радовались они.

— Они подчиняются напрямую императору, и контроль над ними перехватить нельзя! Они охраняют наш лагерь! — вожатый почесал адскую тварь за ушком, и она забавно завиляла хвостиком, — Интересные фактики! Все гончие — это коллективный разум, то есть это буквально одна собака. И несмотря на то, что их называют «Бобик», все они — девочки.

Хм… адская собако-девочка?.. У меня есть на примете два крутых волко-мальчика.

Но то что здесь позаботилась над безопасностью — радует! А то, ну, будем честны, такое количество наследников в одном месте — настораживает. Но до нас инцидентов не было ни разу. Не случатся же они именно со мной?

Нет же?

Ведь если какие-то твари испортят такую крутую поездку…

Я никого в живых не оставлю. Каждый увидит мой Гнев. И умирая, каждый посмотрит в глаза ребёнку, чей праздник они испортили.

Но надеемся не будет, хе-хе! Пойду тоже Бобика поглажу. Или Бобессу?..

— Девушка, как вы относитесь к волкам с аутизмом? — спросил я.

— Вуф?

Экскурсия закончилась, и мы пошли на процедуры. Сегодня — минеральные ванны!

— Ой, хи-хи-хи, попу щекотно, — крутился я в джакузи.

Лёня как всегда стоически терпел пузырю в жопу, а Максим, как всегда, верещал от эмоций. Классика.

После был обед, и свободное время.

И вот примерно так и будет проходить лагерь. Наглядное обучение, вкусная еда, прекрасное место, свободное время на игры и различные мероприятия! Например, в следующие три дня мы ходили смотреть на колонию бродящих грибов! Приколите? Грибы… ХОДЯТ.

— А можно вас съесть?.., — облизнулся я.

— Кайзер, они полуразумные, не надо. И ядовитые.

— Но я же чуть-чуть… — иду к маленькому грибочку, — Вот этого мелкого.

Ребёнок гриба испугался и замельтешил ножками, убегая от меня подальше. Ядовитые?.. Хех… так это ведь только вкуса придаст…

А в мире оказывается, так много удивительного! Ну вот реально. Полуразумные грибы с ножками. Ну офигеть?

— Колония грибов, как вы относитесь к колонии крыс с ядерным оружием?

— Зог? — издали они звук.

Ну и примерно тогда я начал подмечать странности. И дело не в грибах или белках размером с собаку. Нет.

Мне кажется или сотрудники как-то суетятся? Не в плане, будто что-то случилось, а будто они не понимают как работать. Некоторые не знают как поставить палатку, некоторые забывают убраться. Хотя это их работа!

Бобики, вроде как знакомые с персоналом, стали частенько их обнюхивать, запоминая запахи.

А ещё…

— У нас перекличка. Чтобы проверить, все ли на месте! — сказал вожатый от лагеря, — Имя и фамилия, пожалуйста.

— Екатерина Синицина.

— Синицина, значит… — сделал он пометку.

— Михаэль Кайзер.

— Кайзер, да?.., — сделал вторую.

Я начал оглядываться. Принюхался. Мясом вроде не пахнет, явной опасности не вижу. Либо дебилов по объявлению набрали, либо грядёт что-то плохое. Но и поводов суетиться тоже нет!

«Я пришёл сюда отдохнуть… почему я опять нервничаю?..», — дёрнулась бровь.

«Пользователь, Гнев активируется»

«И есть поводы, Рой»

Сегодня у нас двухдневная ночёвка в палаточном лагере. Я этого очень ждал! Зефирки на костре, шашлыки, пожрать угли и опилки… м-м-м! Но блин, эти нервы. Эти сомнения.

Я стоял в лесу подальше от всех. Стоял и думал. Если вдруг что случится… если вдруг придётся драться…

«Смогу ли я занять твоей силы?..», — вытягиваю руку к Луне.

Я пытаюсь поглотить её энергию, стать вездесущим и невидимым, но увы. Во мне нет частички Ночного Волка, как и его самого поблизости. Не могу. Луна не откликается.

Вздыхаю и сжимаю некротическую руку. Столько силы… она так близко, и так далеко.

Лесные феечки с интересом наблюдали за мной с деревьев, а их светящиеся крылышки освещали полянку, где я стоял. И если ходячие грибы меня не узнали, то вот эти милые создания с хоботками явно видят что-то, чего обычный глаз не замечает.

— Что-то из прошлого? Вы знаете кем я был? Или… вас смущает моё настоящее?

Они не ответят. Не умеют. Так и продолжат за мной наблюдать, словно диковинка здесь Я, а не они.

Эх.

*Бумц*, — мне в голову влетает камешек.

Поворачиваюсь. Вижу свёрнутую бумажку. Разворачиваю и читаю.

«Ну что, поиграем сегодня?», — красивый почерк и милая заячья мордочка.

Хех. А вот и подруга. А я даже готов! Ведь мы с того времени так и не виделись, и давно припасённый цветочек я так и не подарил.

По лагерю ты можешь, вроде как, спокойно ходить, ведь тебя везде найдут Бобики, да и заблудиться здесь очень трудно, так что я без проблем пошёл из палаточной поляны обратно в домик. Но тут, шагая по тропинке, я услышал голос где-то за деревьями.

— К-Катя! Можешь… можешь со мной отойти?

Знакомый голос. Я выглядываю и вижу «Дениску» и Катю. Они отошли подальше от всех. Катя равнодушно на него косилась, пока мальчик весь краснел и дрожал.

— Я… я бы хотел тебе подарить вот эти цветы! — она протянул ей букетик из девяти красных роз, — Т-ты… ты возьмёшь?

— Я… ну… — вздохнула она, беря букет, — Эх, Денис, Денис…

— С-спасибо большое, Катя! Я… я к тебе ещё подойду!

И он убежал, оставляя девочку с букетом пышных красных роз. И… блин, не сказал бы, что она им очень рада.

Чёрт, если девять роз так не зашли девочке, которой розы нравятся, то что я вообще пытаюсь со своей ромашкой?..

«Блин…», — я пошёл дальше, — «Может не позориться?..»

Но батя сказал, что и ромашка прокатит…

Да и тем более я уже их взял. Ладно. Посмеются надо мной так посмеются. Ничего страшного… наверное. Хотя не скрою — волнуюсь. Никогда девочке ничего не дарил. Не хочу опозориться! Ваще же стыдно будет!

«Я ещё и два взял, ну что за дурак…», — вздохнул я, открывая сумку.

Если наделить цветок солнечной энергией — он очень долго не будет вянуть! Вплоть до двух недель! Эти золотые пылинки его питают. Поэтому я решил взять ромашки из дома.

Но кто-ж знал, что дарить чётное число — не принято! Ну кто это вообще придумал? И я тоже молодец, не мог взять четыре, чтобы в итоге три подарить⁈ Аргх! Идиот…

В итоге беру рюкзак с маской, один грёбанный цветочек и иду обратно.

Палаточное веселье уже в самом разгаре. Я, конечно, тоже постараюсь насладиться, но голова занята сейчас другим.

— Госпожа вожатая, Кайзер весь розжиг для костра сожрал, бобёр сраный! — орала Катя.

— Што? Это не я, — отряхиваю опилки со рта.

Завтра обещали сводить нас на спуск по речке. Поэтому все обожрались мясом, зефирками, напились отварами и поползли в свои палатки. Тут я узнал… что нас троих реально отселили от нормальных людей, потому что все живут по четверо. Интересно почему?..

Но уснуть я не смог. Сегодня у меня другие планы на ночь. Поэтому я лежал, слушал как сопит Максим и смотрел в крышу просторной палатки.

Лежу. Лежу. Думаю, что пора выходить — Зайка наверняка вот-вот придёт. Но как только я встал — я услышал, как встаёт кто-то ещё. И выглянув, на скамейке возле костра я увидел златовласую девочку с пышной косой. Катя. Просто села и сидит, смотрит на огонь.

Мой шорох она услышала, так что резко повернулась. Чёрт!

— Ты чё не спишь? — спросила девочка.

— А ты?

— Не спится.

— Ну вот и мне.

Оглядываюсь. Зайки нет. Чёрт, придётся ждать, когда Катя уйдёт спать. Вздыхаю и тоже сажусь на лавочку. Зефирки доем.

Девочка на меня внимательно смотрела. Смотрела. Смотрела…

— И мне пожарь, — сказала она.

— Да ты офигела? Сама жарь!

— Я не умею. А не пожаришь — я не уйду.

За что мне это всё…

Да лучше бы я ту дебильную рекламу для младенцев ей тогда отдал, чем всё это сейчас терпеть.

Беру две палки, насаживаю и начинаю жарить зефир. Теперь и для Кати. И в процессе готовки, естественно, всё становится ещё хуже, как обычно это с Катей и бывает.

— Что это у тебя там? Цветочек? — заметила она, — Мне?

— Нет. Просто… — стесняюсь сказать правду, — Нашёл ромашку и сорвал.

— Дай мне.

— Нет, ну ты вообще офигела, — хмурюсь и поворачиваюсь на зеленоглазую девочку, — Синицина, запомни, не ВСË будет падать к твоим ногам по твоему запросу! Ты вообще зажралась?

— М-можешь зефирки не жарить. Дай лучше цветочек! — продолжала настаивать Катя.

— Да тебе же целый букет роз дарили! Что тебе эта одна золотистая ромашка?

— Откуда ты… — распахнула она глазки, — А может я люблю ромашки⁈

— Да я знаю, что ты розы любишь, — пробубнил я, отворачиваясь, — Хватит врать. Вечно у меня всё забираешь…

Это было моё окончательное решение, и отвернувшись, я это показал. И Катя тоже всё поняла.

Нет. Не наглей, девчонка.

Только вот… продолжая жарить зефир, расширенным зрением я прекрасно вижу Катю. Огонь мерцает в её изумрудных глазах, а взгляд направлен куда-то в никуда. Девочка просто смотрит вниз, с нескрываемой грустью и каким-то даже… разочарованием.

Аргх, ну что за фигняяя⁈ Да не для неё же это! Вообще не для неё! Ну ей обязательно мне жизнь портить⁈

Почему у неё такая рожа несчастная⁈ Дура! Дурааааа!

— Тц, блин… — буркнул я, протягивая цветок, — На, на.

Катя на него безэмоционально посмотрела.

— Из жалости да? — пробурчала она, — Ну теперь не надо…

— В топ десять моих желаний входит твоя полная аннигиляция. Из жалости я бы тебе и пятьдесят рублей не дал. Бери пока дарю!

— Даришь?

— Да! Я тебе сейчас череп разгрызу!

Она аккуратно протягивает руку и берёт ромашку своими маленькими девчачьими пальчиками.

Белые лепестки с золотистой пыльцой засверкали на фоне огня, и этот вид очаровал девочку на добрые десять секунд. Она просто молча смотрела на цветок, ничего не говоря.

— Кайзер… — прошептала она.

— М?..

— Ты воняешь.

Я махнул руками. Да пошло оно всё.

Видя мою реакцию, Катя счастливо и тихо рассмеялась, укладывая голову на коленки и поворачиваясь на меня.

— Теперь ты воняешь ромашками, Кайзер, — улыбнулась она.

— Как скажешь, — вздыхаю и поднимаюсь, — Помажешься этой ромашкой, может хоть тоже вонять перестанешь.

Я отказываюсь понимать женщин — официальное заявление. Не понимал и не буду.

Катя ничего не ответила, всё так же продолжая смотреть на меня с улыбкой. Будто уже всё решено, и она победила. В чём ты победила, дура, алё. Йоу? Ни в чём ты не победила!

Ну а я попездюнькал за вторым цветком, чо. Благо я очень умён, всё знаю, всё предвижу, и взял два.

Луна уже вовсю светит, магические светлячки освещают тропинку, а на обочине лежит пара Бобиков, охраняя загулявшего путника. Здесь не темно. Здесь не страшно. Теперь понимаю, почему разрешают гулять — что здесь вообще может случи…

— (………… готов?) — слышу голос.

Я замираю. Мне показалось или…

Нет. Погоди. У меня усиленный слух, я слышу объектами вокруг, и сейчас готов поклясться я слышал голос. Мужской. Недалеко, но заглушенный. Где-то… где-то там!

Я схожу с тропы, двигаюсь тихо, но никого не вижу. Что за фигня⁈ Но тут же кто-то был! Ушли? Или…

«Демоническое Зрение», — вывожу технику, активирую и напрягаю демоническое начало.

Тьма расступается, мои зрачки становятся вертикальными, и я вижу… два силуэта на том месте, где никого нет.

Два мужика в невидимости. И звук у них приглушённый, потому что они наверняка под куполом тишины, который мой слух обходит, ибо слышу я изнутри купола.

— (Нужен ещё день), — они говорили на английском, который я тоже понимал, — (Смертник готов. Жертвенным заклинанием расширит область и изгонит гончих. Нужно стянуть побольше людей)

— (Хайд нервничает. Хочет ворваться сегодня — у него очень мало времени. Нужно ускоряться!)

У меня во рту пересохло. Руки задрожали, а сердце стянуло.

Их не увидеть без специального зрения, Гончие их не подозревают, потому что привыкли, как и прохожий не услышит без особого слуха.

Меня на мгновение парализовало. Шок прибил ноги к земле, а шум в голове не давал уйти.

Ч-что… что здесь… происходит?

И в этот момент мужики начали на меня поворачиваться. Пойманный врасплох, я тут же начал соображать куда прыгать и где прятаться! И эта доля секунды едва меня и не подвела.

Но меня спасли.

Меня резко хватают за руку и тянут вниз, под кусты! Я падаю, и мне тут же затыкают рот, прям сжимают со всей силы! В этот момент я уже пришёл в себя, так что был готов драться, как вдруг понимаю — затылком я ощущаю что-то очень пушистое.

Медленно поворачиваюсь. Зайка⁈

Она приставляет пальчик ко рту. Я киваю и успокаиваюсь. Тихо. Тише… нужно быть тише!

Нас не спалили и, вроде как, начали уходить. Вху-у-у.

— Что здесь происходит⁈ — зашипел я.

— Ужасные, мерзкие взрослые дела, мальчик, — прошептала моя подруга, — Завтра половину похитят, а половину убьют. Если не сегодня.

Это было очевидно уже из того, что я услышал. Но…

Да почему…

Почему, почему, почему⁈ Мне здесь так хорошо! Мне здесь так клёво! Ну ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ⁈

«Гнев пробуждается»

«Да насрать мне!»

— Нужно что-то делать, — снимаю рюкзак и достаю телефон, — Напишу папе и…

— Нельзя! — зашипела Зайка, хватая меня за руки, а затем указывает наверх, — Техномант отслеживает. Подашь сигнал — тут же врубят купол. Никто не прилетит.

— И что делать⁈ — сжимаю кулаки от пробуждающегося Гнева, — Опять портят мне отдых. Опять хотят втянуть детей в свой взрослый бред! Почему нам не дадут просто отдохнуть⁈ Почему… — от обиды хотелось рычать, — Почему везде где я — там везде беды⁈ Да что за жизнь такая!

— Мальчик, успокойся! — она снова хватает меня за ладошки, — Это нормально. Таков удел сильных. Не расстраивайся, а радуйся, что успел спалить их заранее!

Я прикрываю глаза и выдыхаю.

Нужно успокоиться. Обида здесь не поможет. Расстроиться успею дома — сейчас нужно быть чуточку взрослее.

— Нельзя это допустить, — шепчу я.

— Нельзя, — кивает она, — Нужно поступить хитрее. Я выведу тебя норой за область техноманта и тогда ты…

И тут Зайка резко замолкает. Она вздёргивает голову, её носик начинает быстро шевелиться, а уши вертеться в разные стороны. И после пары секунд она… резко отскакивает в сторону!

Я поворачиваюсь и вижу мужика! Он тут же выхватывает рацию из кармана и ведёт ко рту!

Быстро. Соображать нужно быстро!

«Розовый Шум».

— Т̷̩̖͐ͥ̕с̬͕̓̃͢͝с̣̱̌̎͘͘с̧͍͕ͤ̏́,̧͍̤̆̚͠ ̵͍̠̅ͩ̀х̶̛̺̯̂̍а̧͇̦̒͋͠а̡̻̰̂ͣ̀а̡̨̤̹ͬ̆,̢̗̰͒̑̀ ̨̙̝̀ͪ̀ӓ͇́ͣ͟͜ͅм̴͎̞ͤͮ͟о̛̰͉̍ͫ̀, — шум из моего рта парализует мужчину.

Едва открывший рот, мужик замирает, начиная опускать на меня дрожащую голову. Он пытается сопротивляться, но Розовый Шум вливается в его мозг, и он не может… не может скинуть очарование!

— М-м-ма-а-а! — вскрывает он и закрывает уши.

Нееет, сволочь, не уйдёшь!

Напрягаю ядро, выискиваю алую частичку внутри себя, и пульсацией активирую Демоническое Начало, раскрывая аспект Похоти!

— С̡̰̳͑ͣ̀М̡̣̟̽ͤ͡Ӧ̢̰́̑͢ͅТ̩̤̿ͥ͡͞Р̖͖̍ͪ͜͡И̛̾̐҉̭̻.̙̥ͤ͛̀͜ ̢̣̝ͯ̚͜Н̛̝ͥ̔͟ͅА̡ͣ̽҉̬͎.̧̝͙ͭͭ̀ ̫̦̍̍́͞М̨̭͎ͦͦ̀Ё͇͔̄͟͡Н̛͈͋ͣ͠ͅЯ̸̹͚ͦ͂́!̮̪̉ͩ͘͠ — шум начинает пробивать препятствия и звучать прямо в голове жертвы!

— М-м-м-м! — замычал он, не в силах нормально пошевелиться.

Но долго это не сработает! Моя сила не так велика! Ещё пару секунд, и он снова сможет дёрнуться!

На помощь приходит Зайка.

Сильно разогнавшись, она со всей силы влетает двумя ногами прямо ему в грудь, отшвыривая мужика в дерево!

Я тут же прерываю Шум, активирую психоз и за два прыжка сокращаю дистанцию. Первым ударом выбиваю рацию ногой! Второй удар в корпус! Третий в печень! Четвёртый в пресс! И тогда…

Прямо в челюсть! Бах! На пятый удар высвобождается энергия Гиперфиксации, и его челюсть буквально с хрустом выходит из пазов.

Мужик хрипит и обмякает, сваливаясь наземь.

Я оборачиваюсь на Зайку, она мне кивает, и я киваю в ответ. Никто не ранен.

— (Приём? Что случилось? Приём?) — раздаётся из рации, — (Отвечайте быстрее! Скажите код спокойствия!)

Медленно поворачиваюсь. Н-нет… нет-нет-нет-нет! Чёрт. Чёрт!

Мы с зайкой пересекаемся взглядом. Мужик успел нажать на связь, но не успел сказать. Они начнут операцию. Мы их не остановим. Начнут на день раньше!

Зайка кивает, стучит по земле и между нами обваливается нора. Нужно прыгать. Сейчас! ПРЯМО СЕЙ…

БА-БАХ! Сзади меня приземляется что-то столь массивное, что земля задрожала, а деревья закачались. Я едва удерживаю равновесие и оборачиваюсь.

Трёхметровое. Огромное. Раздутое от пульсирующих мышц… чудище.

— (МИСТЕР ХАЙД ВЫШЕЛ ЗА КАЙЗЕРОМ! НАЧИНАТЬ ОПЕРАЦИЮ!), — заорали в рации.

И тогда…

Я вижу, как в небо бьёт столп света, и бегущие сюда Гончие моментально сгорают. Вижу, как над лагерем раскрывается купол, и вижу…

Как чудище, в чьём лице я узнавал Джекилла, замахнулся тростью…

— Мне. Нужен. БАРОН! ОН ПРИДЁТ НА ТВОЙ ВОПЛЬ!

Удар. Без шансов уклониться, он просто сносит меня с места.

«Перелом кости. Практически перелом ребра», — услышал я в полёте.

Бьюсь о землю и влетаю в здание. Что-то резко вспыхивает, начинается пожар, и я, не успев даже встать, вижу… как на меня падает горящий потолок, заваливая под острыми обломками.

* * *

В этот же момент. Дом Василисы.

Женщина сидела на диване и внимательно смотрела на маленькую жемчужинку.

— Вась, хватит дырявить артефакт, — вздохнул Всеволод.

— А если чего случится? А если не успеем? — прошептала она, вглядываясь в бусинку, — Те Анины истерики… те её слёзы, когда пропал Миша… мне в кошмарах снятся. Я вспоминаю об этом почти каждый день, глядя на её теперешнюю улыбку. Не хочу снова это видеть. Ни за что.

Это — правда, которую знал только Всеволод. Василиса не часто кому-то открывается, не многие знают, что в её голове, и потому многим она кажется закрытой и безэмоциональной. Но на самом деле в голове Василисы — огромный вихрь боли, воспоминаний и надежды.

— В этой жемчужинке — свобода Михаэля и счастье нашей семьи, — шептала она, — Я просто боюсь, что даже так — мы можем не успеть.

— Я понимаю… — Всеволод со вздохом взял жену за руку, — Поэтому я тебя не отговариваю. Просто будь всегда…

Время замедляется.

0.1 секунда — жемчуг нагревается.

0.3 секунды — Василиса проваливается в огненную воронку.

0.5 секунды — лагерь накрывает купол против телепортации, отрезая от любой подмоги.

Василиса появляется из огненной вспышки и тут же видит под ногами выпавший нагревшийся жемчуг — тот, что носил с собой Михаэль. Она поднимает голову, видит закрывающуюся в земле норку и огромное трёхметровое чудище, раздутое от магической силы. Женщина всё понимает. Моментально.

И тогда… впервые за долгое время… в голове Василисы действительно щёлкает.

Просыпается Ведьма Апокалипсиса.

— Ты не барон! — прорычало чудище, — МНЕ НУЖЕН БАРОН…

— Вряд ли ты доживёшь до его прихода, - Василиса скинула куртку, чтобы трансформация её не разорвала, — Вряд ли ты вообще проживёшь больше десяти минут, — её кожа начала сползать, обнажая истинный облик, — Г̗д̦е̳.̣ ̜М͎о͚йͅ.̘ ̝П̦р͇а̹в̼н̟у̥к⁈

Всюду гремели взрывы. Слышался детский крик.

Операция началась.

Но они даже не знали, что на поле боя, в этом магическом лесу, чудищ было вовсе не двое.

Ведь сейчас на охоту выходило и третье.

* * *

Я лежал под обломками. Дым заполнял пространство, а пробитый насквозь живот не позволял нормально вздохнуть. Всюду что-то гремело. Слышались нечеловеческие вопли, сражались два каких-то чудовища. Детские крики. Треск огня.

И тут, в этом пепелище безнадёги, в моей потенциальной могиле я почувствовал… прохладу. Что-то мокрое и гладкое коснулось моей руки.

Поворачиваюсь. Это была Йор.

— Йор, девочка моя… — хриплю, кашляя кровью, — Ты нашла меня?.. Приползла?..

У неё — змеиная морда. Выглядит она как очень красивая, но тем не менее, обычная змея! Но боже… каким отчётливым был страх в её маленьких глазках.

Не бойся, девочка. Ты пришла, и всё станет хорошо.

Ведь тебя я и ждал.

— Мне… мне нужна твоя помощь, дорогая… — шепчу я без сил в голосе, и открываю рану на большом пальце, — Мы с тобой этого ещё не делали, но… сейчас самое время, Йор.

Змейка послушно начинает обвиваться вокруг моего израненного тела, а я рисую на её белой голове символ Рогатой Крысы — солнце с лучами разной длины.

Ты мне доверяешь, Йор? Ты готова?

Наши ядра начинают переплетаться. Я ощущаю, как змеиная кожа прирастает к моей, как раны покрываются чешуйками, и как суставы будто обмякают, становясь куда гибче.

Йор рождена из моей энергии. Она — часть меня. И потому при слиянии… змеем становлюсь и я.

«Кажется, теперь я тебя понимаю, Соломон», — сжимаю зубы, — «Порой ты действительно слишком зол…»

— ЧТОБЫ УМИРА-А-А-А-АТЬ! – завопил я нечеловеческим голосом, хватая за деревянный кол и разрывая его голыми руками.

«Гнев разрастается. Зафиксирован рекордный выброс энергии»

Каждого…

КАЖДОГО…

КАЖДОГО, КТО В ЭТОМ ЗАМЕШАН, Я ОТПРАВЛЮ В АД!

* * *

От автора:

Ну всё. Наконец. Главное испытание для Михаэля настало. Наконец мы увидим результат ВСЕГО, чему он научился за пять книг. Его апофеоз, промежуточный результат его силы.

Начался реальный экзамен для Михаэля Кайзера. Или… скорее для его врагов? О-о, будет весело.

Как всегда, за ЛЮБУЮ награду к покупке — чибик. Всем! Любую, даже самую минимальную!

Даже 10 ₽!

Погнали!

Глава 9

* * *

Спустя десять минут. Тот же лес.

Максим бежал к жилому зданию, куда их с парнями заселили. Бежал со всех ног, думая, что не успеет.

Нападение произошло неожиданно. Стоило лишь проснуться от грохота откуда-то из леса, как всё вокруг покрылось пламенем, над лесом развернулся купол, и все гончие моментально сгорели, отправляясь обратно в Бездну!

Из темноты выбежали уроды в чёрных одеждах, и между ними и охраной завязался бой, из-за которого, увы, почти все дети разделились.

Максим видел, как их похищают. Как они с криками убегали подальше от магического сражения. Но… хвала Небу, он не видел, как дети умирали. Их не трогали. Они явно для захвата!

И понимая, что всё равно нужно бежать подальше от шальной магии, Максим побежал к тем, кто спастись сам вряд ли сможет.

— Олег! Олег! ОЛЕГ! — он ворвался в разгорающееся здание.

Никого здесь уже давно не было, и мальчик бежал совсем один. Он сильно рисковал, потому что здание начинало задымляться, но он не может бросить друга! И Йор! Он должен вынести и её! Змея и жук — их дорогие друзья, их семья! Он не позволит им сгореть совсем одним!

Но забежав в комнату всё, что он увидел — выбитое окно и больше ничего.

— Олег! Олег! Йор! — мальчик начал рыскать по всем углам, смотрел под все шкафы и кровати, но никого так и не нашёл, — Да где они⁈

Сбежали? Поняли, что нужно сваливать и выбежали в окно⁈ Но тогда где их искать⁈ В лесу сражаются два каких-то чудища, их же банально могут раздавить!

«Погоди, что это⁈», — мальчик услышал шаги, — «Кто-то идёт⁈»

Спасатели? Охрана? Вожатые? Или… похитители?

Максим прячется под кроватью Лёни, стягивает его сумку и начинает рыться в вещах.

— He ran this way! Get him! — орали на английском.

Один человек пробежал мимо, но второй, в чёрной форме… зашёл прямо в эту комнату.

Похититель. Все они были в одном камуфляже.

Максим затаил дыхание и не шевелился. Его сердце бешено стучалось, руки дрожали! Похититель пошёл по комнате, начиная открывать шкафы и заглядывая ванную, и Максим закрыл рот, боясь даже вздохнуть!

Чёрные ноги шагают дальше. Похититель срывает одеяло, открывает два других шкафа и…

И заглядывает под кровать. Но не ту, где был Максим.

«Заглянет… и ко мне заглянет!», — сжимает Макс жезл, — «ЫА-А-А-А!»

Он собирает всё мужество, толкается ногами от стены и вонзает электрический кристалл в ногу мужика!

— М-М-М! — замычал он от разряда электричества.

Максим врубает всю мощность! Понимая, что враг не валится, мальчик разворачивает жезл, подскакивает и бьёт коричневым кристаллом прямо во вражеский живот! Проклятье, не хило забирающее силы, моментально проникает в тело врага, и Максим снова вонзает в него электрическую сторону, на сей раз прямо в шею!

— М-М-А-А-А-А! — а вот сейчас мужика проняло, и он завопил.

Защита от повреждений рушится, раздаётся звон стекла, и тогда мужчина замирает, просто падая без сознания.

Максим дрожал. Адреналин и мандраж, страх и радость смешались в теле восьмилетнего мальчика, и потому он едва стоял на ногах.

Вырубил. Застал врасплох. Победил взрослого мага!

Но была проблема — он ведь здесь не один. Здесь второй мужик, который всё это слы…

— А-А-А-А! — орёт взрослый мужской голос в коридоре, и его тело заваливается прямо в коридоре.

«Ч-что?..»

Максим сжимает жезл, готовится прыгать в окно или с криком бежать на врага, как вдруг…

Шатаясь, к двери подходит Лёня. А за ним по стене приползает и Олег.

— Бегом! Валим! — кричит побледневший Лёня, как его прерывает сначала взрыв, затем грохот, а после — две пары тяжёлых шагов, бегущих сюда.

— Right here! — кричали, очевидно, похитители.

«Чёрт. Чёрт! Чё-ё-ё-ёрт!»

Дело очень плохо.

* * *

В то же время.

Нападение разделило Леонида и остальной класс. Поначалу его вообще схватили и уже вели с остальными детьми, но прилетевшее из ниоткуда огромное чудище, раздавившее похитителей, позволило мальчику сбежать.

Не понимая что делать, он засел в кустах и наблюдал за врагами, как вдруг увидел бегущего в дом Максима.

«Чёрт, идиот! Куда ты бежишь⁈», — Морозов сжал кулак, — «Там пожар! Пожар!»

Но Максим не останавливался и едва не летел в дом. Точно! Олег и Йор!

Да ну чёрт, он бежит туда ради жука и змеи⁈ Он что, настолько поехавший⁈ Настолько не ценит свою жизнь⁈

«Надо искать охрану…», — развернулся Лёня, — «Надо… надо просто…», — останавливается, со злостью сжимает кулаки и протяжно выдыхает, — «Да чё-ё-ёрт! Дебильный Максим!»

Он разворачивает и бежит следом, прекрасно понимая, что один ребёнок — лёгкая цель, и с пробуждённым Леонидом банально больше шансов.

Двигаясь от дерева к дереву, Лёня наблюдал как разворачивается бой.

Видел и союзников в форме охраны, и врагов в чёрном камуфляже. Видел, как мелькают заклинания, как проходит настоящее сражение! В живую!

Но сражались не только обычные маги. Шло сражение и двух чудовищ. Где-то вдалеке дрожала земля, мелькал огонь и слышался рёв монстра. Бабах! Земная твердь раскалывается, и Лёня едва не запинается о трещину! Да что там происходит⁈

Забежав в здание, мальчик видит, как на второй этаж поднимаются два мужика в чёрном. Чёрт! Они спалили Максима! Дебил!

Лёня тихо поднимается следом и выглядывает из-за угла. Да. Прошаривают комнаты. А Максим явно где-то здесь.

«Надо что-то делать…», — сжимает он дрожащие кулаки, — «Надо… надо что-то… погоди», — хмурится, — «Но там же жезл! Боже, Максим, не будь дебилом! Додумайся его…»

И словно услышав просьбу, из комнаты раздаётся мычание и треск электричества. Есть! Максим застал врасплох первого врага! Но второй, увы, тоже всё слышал, и уже выбегает из комнаты.

«Я справлюсь. Я тренировался. Миша позволил отработать на нём!», — Лёня пытается унять мысли, — «Очистить разум… очистить разум… раз… раз… два… вхух!»

Лёня выглядывает, складывает заклинание слабости, которому его научил Барон, и выставляет руку на жертву! Врага покрывает фиолетовое свечение, а его тело начинает дрожать.

«Вложить все силы… все силы…», — он пытается зацепиться телекинезом, — «Чёрт… на нём защита!», — у мальчика не получалось, а враг уже приходил в себя, — «Не хватит… не хватит! Его барьер тупо сильнее!»

За спиной врага в чёрном начало что-то переливаться. На стене. Лёня позволяет себе отвлечься, смотрит на цветастый кусок стены и видит… как из камуфляжа выходит огромный жук.

Он раскрывает крылья, громко жужжит и со всей скорости влетает в голову врага, начиная пережимать ему шею своими рогами!

Тогда Лёня целится, снова пытается… и у него выходит.

— ЫА-А-А! — выкрикивает он, телекинезом выдирая вражеские глаза.

Его защита ослабла от заклинания и Олега, и потому, вложив все силы, у мальчика выходит задуманное — прицельная атака телекинезом.

Два врага повержено. Но больше так не выйдет, ибо теперь у Лёни нет сил, а у Максима эффекта неожиданности.

И это плохо. Ибо к ним бегут ещё двое.

* * *

'Ты слышишь это, Йор? Ты ощущаешь это?

Ты тоже… сейчас в ярости?'

Я открываю глаза. Подо мной, под деревом, бежали двое. Чёрный камуфляж, английская речь и перепуганные глаза. Их нападение явно пошло не по плану! Пусть они и напали неожиданно, но охрана даёт отпор, изгнание гончих сильно не помогло, а Джекилла отвлекают на себя.

И, быть может, у них бы всё получилось! Быть может, успели бы забрать детей и свалить!

Но они даже не подозревали, что по лесу бродит хищник.

— (Торопитесь!), — орёт в рацию один, — (Мы должны скорее улетать! Всё пошло не по плану! Хайда отвлекли, а мы не справля…)

Активирую психоз, отталкиваюсь от ветки и на всей скорости пробиваю обеими руками прямо по башке врага! Это был пятый, заранее подготовленный удар, а потому выброс энергии толкает вражескую голову вниз, и его шея просто переламывается.

— (Ах ты кусок дерь…), — пытается крикнуть второй.

Йор выстреливает от моего тела как пружина и вонзается клыками во вражескую шею, моментально пуская яд! Враг захрипел, начал дёргать руками и оттягивать змею, но из-за нашей связи её челюсти были очень мощны.

Змея резко поджимает тело и я отталкиваюсь от земли, из-за чего Йор притягивает меня к жертве, и я на всей скорости вонзаю нож ему в грудь!

— Кх-х-х-х! — захрипел он, выпучивая глаза.

Выдёргиваю. Смотрю жертве в глаза.

«Что, больно, да? Обидно, да?», — выдёргиваю нож, — «Это я только начал!»

Снова удар в грудь! Под ребро! В печень! Четыре ножевых, четыре накопленных удара, и я снова готов к выбросу!

Тут же я слышу треск позади и вижу, как мужик с переломанной шеей начинает медленно подниматься, а неподалёку руками машет некромант.

«Некротика», — информирует Рой.

«Принял»

Подскакиваю к трупаку, касаюсь груди и выдираю ядро! Из всех ран, рта и глаз начинает выходить пар, и спустя пару секунд у меня в руках мерцает жемчужина, а труп не успевает стать зомби и падает.

— (Ч-что… как…), — не понимает некромант, — (Мелкий ублюдок!), — он выставляет на меня руку!

— Т̷̩̖͐ͥ̕с̬͕̓̃͢͝с̣̱̌̎͘͘с̧͍͕ͤ̏́,̧͍̤̆̚͠ ̵͍̠̅ͩ̀х̶̛̺̯̂̍а̧͇̦̒͋͠а̂, — розовый шум начинает сбивать его боевую концентрацию, и электрическое заклинание взрывается прямо в его ладони, разрывая её на куски.

— А-А!

Йор отделяется от моего тела, быстро ползёт к цели и впивается ей в ногу! Некромант вновь пытается что-то скастовать, направляет руку на змею, но она тут же уползает, а яд начинает брать своё. Вражеская нога подкашивается, половина тела парализуется, а его глаза начинают краснеть.

— Кх-х-х! — хрип он, с ужасом понимая, что лёгкие отказывают, — Кх-х-х! К-как… ч-что… что…

— О, русский! — улыбаюсь я.

Я расслабляюсь, выхожу из боевой стойки и медленно шагаю к врагу. Его корёжит всё больше и больше. Из глаз, носа и рта потекла кровь, при том, что он застыл в одной кривой позе.

Я знал, что Йор ядовита. Но я даже не подозревал, в какой кошмар раскроется её яд, какой аспект Мирового Змея раскроет связь со мной!

Это не просто паралич и некроз тканей! Нет. Яд Йор заставляет жертву кровоточить буквально из всех щелей. Кровь заполняет глаза, бежит через нос, рот и даже задницу. Ты слепнешь, глохнешь, и если не вывести отраву — гарантированно помираешь от инфаркта и инсульта спустя всего минуту.

— Р-ребёнок… в маске… — в бреду прохрипел последние слова ублюдок, — Что… что ты… так…ко…е…

— Не знаю, — достаю нож, — Но знаю кто вы. Пища.

Вонзаю ему в горло!

Пока я выдираю ядра, чтобы вражеские некроманты не получили подмогу, змейка быстро ко мне подползает и начинает обвиваться. Между нами вновь образуется связь, а кожа буквально сращивается.

— Ха-а-а… — выдыхаю ядовитые испарения.

Я чувствую. Её эмоции, мысли и намерения. А она чувствует мои. Мы — словно автономное продолжение друг друга. Я осознаю то, что видит она. Она — понимает то, что планирую я.

Если мне нужен удар — Йор атакует. Если нужно подтянуть своим могучим телом — Йор меня подтянет.

И при этом я получил змеиную регенерацию — пробитый насквозь живот затянулся, а перелом не так болит, как болел вначале. Моя слюна ядовита. Мои зрачки вертикальны. Кожа покрывается белой чешуёй, а сам я стал очень гибким и сильным даже без психоза.

Я поднимаю рацию, кручу, понимаю, где вызывать связь и жму на кнопку.

*Пс-с-с*, — слышу вдалеке.

Спасибо слух! Новые жертвы найдены. Две. Судя по всему — бегут за кем-то. Или куда-то.

Я разминаю шею, пригибаюсь и на психозе срываюсь в бег!

Наш с Йор абсолютный симбиоз обрушил на врагов напасть, которую они не ждали. Мелкую. Очень быструю. Ядовитую.

И очень… ОЧЕНЬ ЗЛУЮ!

Я сбегаю? Я ищу подкрепление? Пытаюсь связаться со своими? Ха… ха-ха-ха! Нет! Нет-нет-нет-нет!

Я ВЫШЕЛ НА ОХОТУ, ЧËРТОВЫ ТВАРИ!

«Двое. Бегут в наше жилое здание!», — снова запрыгнув не дерево, я вижу двух похитителей жертвы, — «О-о-о, не сбежите!»

Удивительно, насколько Гнев очистил мой разум, и насколько контроль ситуации решает в бою!

В этом хаосе, неразберихе и сорвавшихся планах, я настолько зол, настолько яростен, что… банально не теряюсь. Я осознаю кто где, не лезу туда, где не справлюсь, и не мешаюсь охране под ногами.

Я был слишком зол, чтобы помереть, а теперь ещё злее, чтобы проиграть.

Я — тот самый враг, которого нужно побеждать в самом начале. Ибо с каждой дальнейшей минутой всё будет становиться лишь веселее.

Ноль сомнений. Ноль страха. Голова чиста. Есть лишь цель.

Мстить. Убивать. Питаться. За детей. За себя. За испорченный отдых.

Вы все подохните.

Гнев и Справедливость… сегодня поют в унисон.

— ЫА-А-А! — нечеловеческим воплем я срываюсь с дерева!

Не успевает враг обернуться, как я пробиваю его затылок военным ножом! Я не активирую гиперфиксацию, отчего оппонент лишь валится от удара, а не отлетает как обычно. Зато его напарник успевает среагировать. Не такой бездарь оказался!

Бах! Телекинез меня отталкивает, а в лицо летит огненный вихрь!

— М-М-М! — жмурюсь я от боли, поднимаю руку и начинаю выпрыгивать из огня.

Адаптация от огня не позволяет сильно меня сжечь, но враг не дремлет, и приковывает ногу к земле! И лишь для того…

Чтобы адаптация от телекинеза позволила врываться и полностью уйти из вихря.

— (ДА КАК⁈)

Больно? Да. Кожа покрылась пузырями? Конечно. Что это дало?

Лишь силы. Мне.

«Гнев генерирует энергию в ответ на повреждения»

— М-м-мыа-а-а! — завопил я, задирая руки.

Мои вены запульсировали. Ну, скотина, держись! Бил меня огнём⁈ А Я ЕГО ПОГЛОЩАЛ! БОЕВАЯ МЕДИТАЦИЯ, ДЕТКА! ПРИШЛОСЬ УЧИТЬСЯ НА ХОДУ!

ЛОВИ АПТЕЧКУ, БЕЗДАРНЫЙ ВЗРОСЛЫЙ ВОНЮЧИЙ ДЕБИЛ!

БАБАХ! Ударив по полу, я высвобождаю пятый удар, и огненная энергия срывается в стороны. Враг вскрикивает, прикрывает лицо и шатается. Это проняло его не сильно, но достаточно чтобы…

Дело закончил не я.

Максим! Ха! Это мой кореш! Мооой! Подбегает сзади и с криком бьёт его по шее жезлом! Мужик трясётся, пытается отмахнуться, но Йор ставит точку — чёткий удар в шею.

— ХА-А-АХА-ХА! — заорал я от выброса дофамина.

Регенерация просто бешенная. Не такая как у отца, конечно, или у реально крутых магов, но моя кожа УЖЕ начала обновляться, а волдыри высыхать. Спасибо Гнев, спасибо Йор!

Со второго этажа спускается и Лёня с Олегом на руках.

— Живы… живы, засранцы! — я искренне радовался.

И если Морозов хмурится и настораживается, то Макс мою маску уже видел. Только вот он не видел…

— М-Миша?.., — пробормотал он, — Почему ты… в чешуе?

Я осматриваю руки. Ох, ё! Слияние с Йор идёт полным ходом. Моя кожа ведь заменяется не на мою человеческую, а на белые чешуйки! Полагаю, если отвязаться от змеи — пройдёт. Но сейчас это лишняя защита, да и… для врагов выглядит очень стремно, что сильно помогает.

— Миша? — только сейчас догоняет Лёня, — Нифига ты… изменился. А ты вообще… ну… блин, ты человек вообще?

— Потом объясню! — подбегаю к ним, — Вы целы⁈ Вы знаете, куда бежать⁈

— Я не… — начинает Макс.

— Я знаю, — перебивает Лёня.

Мы на него поворачиваемся. Лёня… блин, да что-ж ты так часто нас выручаешь? Ты наш ангел-хранитель?

Он вздыхает.

— Вернее… я знаю, где стоит источник купола против телепортации, — покачал он головой, — Подслушал. Если его убрать, то сюда чуть ли не вся армия стянется.

— Н-но как⁈ — махнул руками Максим, — Там наверняка их полно! Миша, конечно, машина смерти, но точно не потянет отряд!

Это правда. Все мои успехи — быстрое и неожиданное нападение из засады. Я буквально просто добивал. Прямой бой вряд ли потяну.

Но тут, будто понимая о чём речь, в дело включился наш неожиданный друг с кучей сюрпризов.

Олег махнул лапками, упал на пол и, здрав на нас голову… начал покрывать тело камуфляжем.

И я смотрю на него. Смотрю на электрический жезл. И смотрю на изрядно удивлённую, оценившую жучинный камуфляж Йор.

Погоди-ка…

* * *

Примерно в то же время. За пределами леса.

— Все силы бл*ть! Живо! — орал Марк, — ВСЕХ К ТОМУ ЛЕСУ!

Ярость его распирает. Он пытается ей не поддаваться, пытается думать рационально! Но он не владеет Гневом. Он не владеет этим даром!

Не может… не может телепортироваться!

ТАМ ВЕДЬ ЕГО СЫН!

Его руки трясутся, ядро пылает, а в мыслях одна лишь жажда крови.

Как так можно… ну как можно НАПАДАТЬ НА ДЕТЕЙ⁈ Поганые, беспринципные, ублюдские твари! Как этим уродам настолько плевать на человеческие жизни, почему они практически все вырастают такими чудовищами⁈

Лишь один шанс… дайте Марку лишь зацепиться за то место, как…

— Купол пал! — заорали в штабе, — Кто-то… кто-то снёс купол от телепор…

Дальнейшее он не слышал.

Марк не ждал приказа начальства. Не ждал распоряжения на атаку. Ему было плевать.

Всё.

Для врагов всё закончилось.

* * *

В то же самое время. Вид от лица одного их похитителей.

К сожалению, позволить себе профессиональную армию русский наниматель не мог. Ему было важно скорее количество, а качество он пустил в демонологов, техномантов и в целом, во всю скрытость операции.

А потому основные воины, которые бы сражались с охраной, были не такими уж и мощными. Они вообще скорее были планом Б.

И за свою жизнь видели они не сказать что много.

Мужчина, нанятый практически по объявлению, стоял с опущенными руками и смотрел, как похожее на женщину существо медленно поднималось в воздух. С ней подлетали камни, оторванные деревья, небо вокруг неё окрашивалось в алый, а за спиной — разрывалось пространство.

Оттуда шёл такой звон, такой треск, что казалось, будто это существо копит энергию. Будто сейчас произойдёт выброс ТАКОЙ силы, что ничего вокруг просто не останется.

Но он даже не подозревал, что до этого просто не доживёт.

— М-м-м… м-м-м-м! — замычал его напарник.

Мужчина поворачивается и видит, как за горло держится другой похититель. Его глаза покраснели, со рта закапала кровь и…

— А-А-А-А! — завопил он, перед тем как из его рта вырвалась окровавленная рука!

Рука… РУКА! ИЗ ЕГО РТА ВЫРВАЛАСЬ ЧЬЯ-ТО РУКА!

Уже погибший похититель замер с задранной головой, а рука, что высунулась из его глотки, схватила жертву за челюсть и начла растягивать в сторону, позволяя выбраться уже второй руке.

Что-то разрывало голову жертвы изнутри. Вернее… кто-то.

Покрытый кровью, черноволосый мужчина в военной форме вырвался из жертвы, разрывая её череп и грудь, открывая для себя больше пространства.

Это был Марк Кайзер. И это была его телепортация.

Каков учитель, таков и ученик.

— Господи… — похититель упал на колени, — Да на что… мы подписались.

* * *

От автора:

Веселье даже не думает заканчиваться. А там где Кайзеры — там всегда очень весело. Всем. Кроме их врагов.

Спасибо, что со мной! Только ваша поддержка позволяет мне творить дальше.

Как всегда — присаживаемся, пристёгиваемся и погнали! Йоу!

Глава 10

* * *

За десять минут до появления Марка.

Чудище смотрело на женщину.

— Я знаю тебя…, — вгляделось оно, — Видел рядом с пацаном. И судя по этой коже…, — хмыкает он, — Я знаю кем ты была. Джекилл знает. Значит и я.

— И кем же? — процедила Василиса.

— Забитой, никому ненужной девчонкой, пожелавшей спалить весь мир, — оскалился он, — Только вот стоило ей нацелиться на Мировое Древо, как его же корни навсегда её оплели, начиная бесконечно ломать тело.

Кожа Василисы облазила и падала на пол, обнажая под ней… слияние плоти и белоснежного дерева, с пульсирующими огненными прожилками.

— Кости трещат, мышцы пронзаются корнями, — наслаждалось рычащее чудище, — Вечная боль для той, кто её заслужил. Для Ведьмы Апокалипсиса. Скажи… тебе сильно больно, девка?

— Больно?.., — вздохнула она, глядя в небо, — Да, мне было больно. Когда теряешь детей — больно. Когда сбегает внучка — больно. И когда пропадает правнук — больно. А вечно горящая, разрываемая плоть?.., — хмыкнула она, указывая на Хайда и дёргая пальцами вверх, — Она лишь значит, что больно будет тебе.

Две трещины моментально разрываются под ногами чудовища, и раскалённый камень вырывается на огромной скорости, разрывая стопы чудовища!

— Ыа-а! — взревело оно.

Лавовый камень взрывается, снося ноги по колено! Василиса одним движением вырывает из себя острую ветвь, швыряя её в голову чудища! Но Хайд успевает поднять руку, принимая удар на неё! Однако…

— Рост, — приказывает Ведьма, щёлкая пальцами.

— А-А!

Ветвь стремительно разрастается, начиная проникать в плоть и ползти по руке! Вечно горящая древесина тут же спекает мышцы, а капающая кровь шипит и булькает прямо в полёте до земли!

Хайд взревел, замахнулся второй рукой и отрубил поражённую, останавливая прорастание мирового древа!

— Моя боль — моя сила, — Василиса срывает кожу со своего лица, — И моя боль — твоя смерть.

Хайд тяжело дышал, кровавые слюни капали с его рта, а вены пульсировали. Дыхание ускорялось. Всё быстрее… быстрее и ещё быстрее!

Он взревел, уцелевшей рукой схватился за землю и вырвал оттуда огромный пласт твёрдого грунта, швыряя его в ведьму! Женщина ловко скользит по огненной тропе и уклоняется, однако эта секунда позволяет Хайду… полностью восстановиться.

Его рука забурлила и начала моментально отрастать, а ноги с хрустом соединялись. Да, сквозь боль, но эта боль делала его лишь сильнее. Лишь больше. Мышцы трещали, вены надувались, а взгляд становился всё безумнее.

— Зря, — процедила Василиса, скрещивая руки, — Кроме боли тебя ничего не ждёт.

— ЫА-А-А-А! — завопило чудище с невероятной регенерацией, бросаясь в атаку.

Битва между двумя аномалиями магического мира началась.

* * *

За пять минут до появления Марка.

Катю похитили. Её вообще забрали одной из первых, и такое ощущение, что приходили именно за ней. Хоть взрывы и грохот начались раньше, чем появились люди в чёрном, но именно с похищения Синициной и начался весь кошмар.

Она и несколько десятков других детей, с первого по десятые классы, сидели на поляне. Их руки привязаны к деревьям, а разум запуган.

Когда пробуждённый старшеклассник попытался дать отпор… ох, как они его ужасно избили! Оставили в живых, но в таком плохом состоянии.

Многие плакали. Катя тоже сначала поревела, но она быстро успокоилась.

«Нет. Меня не убьют. У меня слишком важная мама! Меня хотят продать!», — понимала девочка.

Но всё же…

«Кто-нибудь… пожалуйста…», — поджала она дрожащие губки, оглядываясь, — «Помогите…»

Ей страшно. Очень страшно. Она маленькая девочка, которая ушла спать со счастливой улыбкой, но проснулась от ужаса! Никогда её не похищали. Никогда не нападали! И вживую такой кошмар… она никогда не видела.

Люди умирают. Детей похищают. А где-то там вдалеке сражаются два монстра.

Лучший день превратился в кошмар.

«Кто-нибудь…», — молилась она, — «Кто-нибудь… пожалуйста… хоть кто-нибу…»

И тут девочка, привязанная к дереву, увидела на краю зрения… маленькое создание. В забавной шляпке, с большими глазами как у бабочки и хоботком! Феечка! Сейчас её крылышки не светились, и она аккуратно сливалась с деревом, однако, специально выдавая себя перед Катей.

Их взгляды встретились, и фея тут же улетела. Но не пришло и пары минут, как прилетела другая. И вот она была необычной. В платьишке из красных листьев, с почти человеческим лицом и в забавных ботиночках. А вот шляпки на ней не было!

— О-о, и впрямь, и впрямь! Гадская гадина! — пропищала она, с улыбкой кивая Кате.

Катя прифигела. Ч-что за…

Погоди, они умеют разговаривать⁈ Но вожатые же утверждали, что нет!

— Вы что… говорите? — прошептала Синицина.

— Я. Я говорю. На остальных, увы, уж так повелось, проклятье. Скучному Тэосу надоели наши шутки, и он проклял весь род!, — развела она ручками, — Но некоторые как я… хе-хе.

— И… и что тебе надо? — девочка нервно осмотрелась, убеждаясь, что похитители не видит.

— Мы, феи — очень гадкие! — гордо пищала микро-девочка, — Гадкие-пригадкие! И люди нам нравятся тоже оооочень гадкие! Та девочка ушастая сказала нам идти к её Мальчику. Ме-е-е! Он ну такоооой жуткий! Ушастая думает, что всё знает, но ничего она не знает! Под милой его милой мордой скрывается такоооое… бр-р-р! Отвернёшься, так и ам! Сожрёт! А пахнет вкусно, да, — не затыкалась малявка в платьишке из красных листьев, — А вот ты… хе-хе, другое дело! Хочешь мы поможем?

— Н-но я… я не гадина!

— Гадина. Ещё та. Гадская! У-у-у, противная, мы таких младенцами душили в былые времена! Тогда нас боялись. А сейчас… эх. Ну не суть, — махнула она ладошкой, от которой полетела пыльца, — Сейчас сюда идёт… скажем так, тот страшный мальчик. Он злой. И он сильный. Может натворить такооого, что и тебе кирдык!

— Я… я не хочу кирдык! — девочка испугалась, — Я к маме хочу. Хочу домой!

— Тогда мы поможем! Гадины помогают гадинам! Только пообещай мне вот что…

— Ч-что?

— Позаботься о нас. Феям немного осталось. Времена магических тварей прошли. Крысы, драконы, ящеры… всех нас заменил человек, — грустно улыбнулась малютка, — Как крысы и драконы без своих божков, так и феи не смогут без Королевы.

— Погоди. Ты что, предлагаешь…

— Меня зовут Миреска! — протянула феечка ладошку, — Давайте повеселимся, гадская Королева! Ха-ха!

* * *

За три минуты до появления Марка.

Зайка шла по лесу. То, что феи не пошли к Мальчику, её, честно сказать, разозлило. Почему-то избрали какую-то девчонку с большими зелёными глазами! Мелкие пищащие дуры!

И теперь не Мальчик правит ужасными тварями, а та девочка. Теперь вокруг неё кружится хоровод фей, теперь по её приказу они заползают в глаза, уши и рот своих жертв, теперь она может лишь указать пальцем, как фейская магия обрушится на людей.

«Странно…», — нахмурилась Зайка, — «Я чего-то не понимаю?»

Она шагала по лесу. Выйти всё равно не может — перемещение через Заячью Тропу блокируется куполом. Приходилось прятаться где-то здесь.

И вот, шагая меж деревьев, она услышала маленький писк. Какое-то жалобное бормотание. Девочка навострила ушки, огляделась и увидела…

— Кошмар… — вздохнула она.

Трупы. Тех полуразумных грибов. Их убили при наступлении, видать подумали, что это призывные существа.

И среди этого побоища, этой массовой казни живых существ со своими чувствами, остался лишь один выживший.

Маленький грибочек с ножками ходил и трогал своих сородичей, жалобно пытаясь их разбудить. Малыша не нашли, потому что он слишком маленький, буквально с ладошку. И сейчас, когда люди ушли, он вышел к своим.

А никого уже не осталось.

— Пиу… плю… пиу… — пищал он, подходя к каждому сородичу.

— Бедненький, маленький малыш… — Зайка подняла грибочек на руки, — Сколько же ты натерпелся от этих ужасных взрослых…

— Плю… плю… — жалобно булькал грибочек, указывая на мёртвых сородичей, — Плю!

Он явно просил Зайку помочь. Показывал на тела, просил разбудить! Ребёнок не понимал… что разбудить уже никого не выйдет. А мертвы они слишком давно, чтобы Мальчик выдрал ядра.

— Не переживай, грибочек… — вздохнула Зайка, прижимая малыша к своей пушистой щеке, — Всё будет хорошо. Как всё закончится — мы придём к Мальчику. Там тебе будет хорошо. Там всем хорошо. Но сейчас тебе лучше не показываться… — она подняла голову на взлетевшее электрическое чудище, — Ведь Мальчик и так очень злой.

* * *

За три минуты до появления Марка.

Похититель со всех ног бежал по лесу. Его дыхание сбито, пот бежит по лицу, из уха хлещет кровь. Он едва успел… едва успел вырвать сраную фею, уже проникшую в его ухо! Буквально! Они вгрызаются прямо в плоть, заползают внутрь и разрываю мозги, глотку и лёгкие, громко при этом смеясь!

Мужчина бежал, оглядываясь, не летят ли за ним твари. Не летят.

Нужно сообщить начальству! Чёрт возьми, нужно сворачивать операцию! Всё пошло вообще не по плану! Синицина сбежала! Охрана дала серьёзный отпор! Даже сам Хайд, их главный козырь и причину, почему вообще на это решились — даже он не может совладать с каким-то огненным магом!

— Синицина сбежала! — орал он, подбегая к месту с источником барьера, — Снимайте купол! Улетаем отсюда!

— Какой улетаем, идиот⁈ С нас шкуру снимут! Мы не сделали НИЧЕГО!

— ЗАТО МЫ СДОХНЕМ! — вопли он, — НАС ВЫРЕЗАЮТ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ⁈ ДАЖЕ СРАНЫЙ ЛЕС ПРОТИВ НАС! ВСË ПРОТИВ…

Они услышали шорох листвы. Двое мужчин, что отделились от основной группы, задрали голову на деревья и вгляделись. Один из них щёлкает пальцами и освещает местность.

Никого. Показалось. Или фея какая-то. Но если одна, то ничего страш…

— Ш-шха-а-а-а! — раздаётся шипение, и прямо с толстой ветви на них вылетает фиолетовый туман!

Плотный и быстрый, он моментально окутывает похитителей! Они закашлялись, кожа онемела, а глаза заслезились. Дышать… дышать… стало трудно дышать! Это ядовитый пар! Кто-то выдохнул в них ядовитый пар!

Но он не очень мощный. Если выбраться — урона не будет! Нужно лишь…

— Мы-а-а! — выкрикнул первый мужчина.

— Ч-что⁈ Что там у тебя⁈

— Укусили! Меня в ногу уку… укуси… у… у… — его речь становилась всё более вялой, и в конце осталось лишь мычание.

Второй, уцелевший мужик понял, что враг уже здесь! Он выпрыгивает из ядовитого тумана и тут же выставляет ру…

БАХ!

Удар сверху переламывает его шею. Моментальная смерть.

* * *

За минуту до появления Марка.

— ДА БЛ*ТЬ! БЛ*ТЬ! — орал похититель.

Половина охраны у генератора купола просто пропала. Ушла в лес на шум и не вернулась! Не отвечает на рацию, не слышит крики и не предупредила о враге! Это была диверсия! Кто-то невидимый и очень смертоносный выманивал их по одному! Избегал больших групп! И вырезал… беспощадно вырезал!

Уже давно стало понятно — на них что-то охотится. Что-то меж деревьев, что-то в лесу.

Что-то непредвиденное и очень смертельное.

— ГДЕ ЭТИ СУЧЬИ НЕКРОМАНТЫ⁈ КОМУ МЫ СТОЛЬКО ЗАПЛАТИЛИ⁈

— Не могут! — орал напарник, — Они не могут никого поднять!

— КАК ТАК⁈

— НУ ВОТ ТАК, СУ…

Ба-бах! Выстрел из пистолета. У нескольких нападавших был с собой огнестрел на всякий случай, и один из них как раз ушёл в лес. Ушёл, чтобы не вернуться и сделать врага сильнее.

Раненный похититель схватился за спину и упал на колено.

— Тварь! — гаркнул его напарник и махнул рукой в сторону выстрела!

Кусты тут же зашевелились, и что-то невидимое рвануло в сторону. Не уйдёшь, тварь! Мужчина швыряет ветряные клинки на опережение! Они срубают кусты, разрезают землю и явно по кому-то попадают! Сильный порыв, следующий за клинками, сносит врага и срывает его невидимость!

И из камуфляжа начинает медленно выходить…

Господи, что это? Ребёнок небольшого роста. На нём была изрезанная одежда и рогатая маска, будто сросшаяся с его лицом из-за обилия крови. Половина его кожи белоснежна и покрыта чешуёй, а алые глаза с вертикальными зрачками блестели в темноте словно у демонолога. А ещё его левая рука будто иссохла, как после поражения некротикой.

— Ребёнок?.., — прорычал мужчина, — НАС ВЫРЕЗАЕТ РЕБËНОК⁈

— Кто-ж знал, что вы как и в играх будете уходить по одному на шум, — ответил он на идеальном английском, — Стоило потратиться на бойцов, а не некромантов. Бездари.

— ЫА-А! — вскрикивает маг и взмахивает рукой вверх.

Ребёнок резко выдыхает фиолетовые испарения, но ветер тут же их развеивает и поднимает мальца в воздух! Потоки ветра держат его на лету, что позволяет магу прицелиться и…

Ох, чёрт! Слева!

Он едва успевает среагировать и уклоняется от змеи! Она летела ему прямо в шею!

— Ах ты су…

Не успевает он её разрезать, как слышится звон металла, и мужчина ускакивает от выстрела!

Змея, пролетевшая мимо, тут же ускорилась до следующей жертвы и вгрызлась в ногу в подстреленного! Всё. Минус. Понятно, что яд опасен. Даже абсурдно опасен, раз после него никто не выжил.

*Бз-з-з-з*, — раздавался треск.

Лес осветился от синих разрядов электричества. Ребёнок, держа какой-то жезл… бил себя магией прямо в шею.

— М-М-М! — мычал он от боли, сжимая челюсть.

Но что странное… он не падал. Каждая синяя ветвь будто впитывалась в его кожу, и даже змея, которая уже вернулась и начала буквально СРАЩИВАТЬСЯ с хозяином, лишь покрывалась разрядами, но не страдала от них.

Мужчина, не понимая что происходит, выставляет руку, но мальчик действует раньше. Ребёнок прыгает на ветвь, на другую, использует разгон и отскакивает как можно выше и дальше! Это было так ловко и молниеносно, что похитителю приходится сначала задрать, а затем и развернуть голову назад!

Время для него замедлилось, и он смог всё рассмотреть. Словно картинка из фильма.

Ребёнок… мальчик… нет, существо, покрытое синими ветвями электричества на фоне полной луны. Рогатое. Яростное. С застывшим окровавленным оскалом. И змеёй, что приросла к телу и стала продолжением.

Это не человек. Это не ребёнок. Это… нечто большее.

«У нас изначально шанса не было, да?..», — вздохнул он.

Не успев нацелиться, он промахивается по мальцу. Тот приземляется прямо на врага, змея впивается ему в шею, а сам мальчик хватает похитителя за голову!

— Оказывается в бою так растёшь… — прошептал он, сжимая виски жертвы, — Кто-ж знал, что можно вот так?

— М-м-м-мы-ыА-А-А-А! — завопил мужична.

Электричество, что накопилось в мальчике, моментально перешло из его маленьких рук прямо во вражескую голову! Разряды били из глаз, скакали во рту и заставляли всё тело трястись! Ещё немного, и голова бы просто взорвалась. Но не вышло — только сварились мозги.

Отпустив буквально дымящегося, уже мёртвого мужчину, мальчик поднял голову на небольшую стелу. На монумент, из которого вверх шёл луч серого оттенка.

Ну вот и он.

Блокатор телепорта.

— Ну, бать. Покажи тут всем, — вздыхает он, а затем смотрит на краснеющее небо, — Ух… ёмаё. Баб⁈

* * *

Через минуту после телепортации Марка.

— Начальник⁈ — кричали охранники, — Кайзер! Господин Кайзер!

Полностью покрытый кровью, мужчина шёл с чьей-то оторванной головой в руках и тяжело дышал. На него напали группой, пришлось постараться. Всё же Марк дуэлянт. Но у врагов всё равно не было шансов против разъярённого отца.

— Доложить, — скомандовал он.

— Они тщательно готовились! Изгнали гончих через связку изгнания и жертвенного ритуала. Они берут нас количеством. Один наш стоит трёх врагов! При этом с ними крутые некроманты, но трупы поднять нельзя, так что они бесполезны!

— Нельзя?.., — задумывается он, — А барьер кто разрушил?

— Не знаем. Не наши. Врагов поджимают с трёх сторон! Мы, то деревянное существо и какая-то электрическая дрянь со змеёй! Я успел её засечь, пока уводил детей! Скачет между деревьями, рогатая, с красными глазами.

— Ясно, — хмыкает отец, а затем, вздохнув, устало потирает переносицу, — Он заслужил лучший подарок, — поднимает глаза на бойцов, — Остальные дети?

— Их не трогают. Ни одного мёртвого пока не обнаружили. Всех, кого находим, отводим в безопасное место! Сто процентов похищение! Среди врагов так же иностранцы. Террористическая операция.

— Продолжайте искать детей, — кивает Кайзер, — С врагами разберусь уже…

Они слышат треск и резко поворачиваются. Там, где разрывалось небо, среди неведомого пространства меж реальностей, виднелась женская фигура. А за ней… медленно прорастало фантомное, на весь небосвод, горящее дерево.

— Ух… бл*. Кажется, пора бежать.

* * *

В то же самое время.

Черная и белая кошечка бежали среди леса. Они прилетели отдельно от Марка, но тоже сразу как смогли.

— Вижу! — Баал заметил похитителей в чёрном.

— Стой! — крикнула Аура, — Виновные должны подвергнуться справедливому наказа…

— А-А-А-А! — с воплем, кот на мгновение превращается в огромное существо с щупальцами и длинными лапами, подлетает к группе врагов и сносит их за один взмах!

Бошки, кишки и конечности разлетелись в стороны!

Белая кошечка замерла от такой жестокости. Её ведь… учили в живых оставлять. Для вынесения приговора. Но…

Но если быть честной…

Аурелия тоже хотела их убить. И видя, как чёрный кот с яростью разрывает этих убийц, этих негодяев…

Эх. Да что уж тут говорить. Она радовалась.

— Смерть — вот их приговор! — прорычало четырёхметровое чудище с щупальцами вместо ног, — А если ты не можешь убивать, Аура, то не бойся, — он приземлился на лапки перед кошечкой, — Трудное я сделаю за тебя. Я же мужчина. Мда-м.

Кошечка, почему-то, очень медленно моргнула, глядя на окровавленного котяру. С очень, кстати, представительными усами.

Э-э… ну…

Не зная, что делать и говорить, Аура просто зачем-то шлёпнула его по лбу. Бумц.

— Нужно искать Михаэля. Предлагаю разделиться, — сказала она зажмурившемуся коту, — Ты по часовой обследуй лес, а я против.

— Я буду уводить всех встречных детей и раненых, — кивает Баал.

Аура хмурится, немного думает, и по всё той же причине снова бьёт его по лбу.

— Да что⁈ — не выдерживает кот.

— Не знаю. М… м-дям, — кивает она, — Тогда так и делаем. Встречаемся…

Слышится треск. Коты поворачиваются на небо и видят тень некогда великой мировой сущности. Мирового феномена, соединяющего реальности.

В срезе меж небес, прорастал облик горящего дерева.

— Ух… мляу.

* * *

Ну и наконец. За несколько минут до этого.

Проблема с Хайдом была не в его феноменальной силе. По большому счёту, кроме чистой физики он ничем и не обладал. Да, кожа прочная, да, обычного мага он разрывает надвое буквально за секунду, да двигается очень быстро для таких размеров.

Проблема была в его живучести.

Если взорвать его тело, оно либо сращивалось, либо бурлило и восстанавливалось. Руки, ноги, кишечник, лёгкие и даже сердце. Всё, что ни уничтожала бы Василиса — отрастало вновь и вновь.

Лишь стоило ей подумать, что враг повержен, она разворачивалась на поиски внука, проходила пару метров, как её сносило влетевшим в спину куском здания.

Хайд не умирал. И Хайд не отступал. По какой-то причине он ждал прихода Барона, и поверивший, что этот хаос его призовёт, он просто не останавливался.

Каждая минута делала его лишь злее, а злость делала сильнее и кровожаднее. Будьте уверены, если бы Грех Гнева был активен, герцогом бы он избрал именно Хайда.

Огромная сила. Феноменальная. Хайду не нужна магия, лёд, огонь, телепортации. Зачем, если его тупо не убить, двигается он быстрее любого мага ветра, и рвёт всех голыми руками, игнорируя всякую защиту.

— ГРЫ-А-А-А! — вопило раздутое чудище, швыряя ПОЛОВИНУ каменного здания в Василису.

Она разворачивается боком, взмахивает рукой, и летящие обломки разрезаются посередине, пролетая мимо стройного тела.

Взмахнув пальцами, женщина отправляет в Хайда полумесяцы огненной энергии разрушения, срезая ему конечности. Огромные руки и ноги отлетают в стороны, снося деревья просто своим весом.

Но заревев ещё раз, Хайд моментально отращивает новые, отскакивает и пробивает кулаком по Ведьме! Она едва успевает скрестить руки и заблокировать удар, как отлетает на десятки метров, пробивая собой землю и оставляя огромную борозду! Древесина на её теле потрескалась, а вместо крови потекла кипящая огненная смола.

— Задержать! Помочь ей! — кричали охранники, — Задержать этого… А-А-А-А!

Хайд с грохотом приземляется следом, хватает мужика за голову и сжимает её в фарш! Одним движением! Она лопнула как чёртов арбуз! Второй охранник, что был рядом, почти отскакивает, как Хайд вырывает дерево с корнями и швыряет в летящую цель!

— КХА-А-А! — захрипел парень, когда ветви пробили его тело насквозь.

— Мясо, — прорычал Хайд, — И ЭТО ВСË⁈ ЭТО ВАША ОХРАНА⁈ ЭТО ВАША ВЕДЬМА ИЗ ПРОШЛОГО⁈ — заорал он так, что задрожала земля, — БАРОН, Я ЖДУ ТЕБЯ! СПАСИ СВОЕГО ЛЮБИМЦА! НУ⁈ Я ВСЕХ ЗДЕСЬ ПЕРЕЛОМЛЮ В ФАРШ, ЕСЛИ ТЫ НЕ…

— Да как ты затрахал, имбецил… — вздохнула Василиса, поднимаясь над землёй.

Хайд оборачивается и видит, как женская фигура медленно взмывала в воздух.

— Орёшь. Вопишь. Думаешь, что всё дозволено. Думаешь, что жив благодаря силе, а не потому, что тебе разрешили. И знаешь… — корни прорастали из её спины, затылка и рук, начиная раздвигать пространство позади, — Я действительно думала тебя пощадить. Вернуть Джекилла. Но как же ты меня задрал.

Хайд зарычал.

— Восстанавливаешься из куска плоти? — хмыкнула она, задирая руку, — Восстановись от этого, говноед.

И тогда…

Всё закончилось.

На землю, прямо на Хайда, обрушилась мощь сожжённого Иггдрасиля.

Глава 11

* * *

Когда всё закончилось.

Марк шагал по месту, которое он с лёгкостью назвал… кошмаром.

Ещё в Европе, когда Марк был военным, он видел нечто похожее на извержение вулкана — совместное тактическое заклинание геомантов и магов огня. Он знает каково это, когда дым закрывает небосвод, когда вокруг темно, а свет луны и солнца рассеивается.

Но сейчас всё было намного хуже.

В воздухе витали тлеющие листья, а весь небосвод был закрыт… пеплом. Настолько плотным, настолько непроглядным, что ты понимал — он здесь надолго. Он хрустит под ногами словно снег, он покрывает деревья и лежащие тела.

Место свершившегося апокалипсиса. Вот так он выглядит.

Но к счастью, всё это лишь следствие одной единственной атаки, которая почти никого не задела, кроме предназначенной цели. И потому Марк был уверен — он его найдёт.

И он нашёл.

— Миша! Сына! — кричал он, рыская по засыпанному серому лесу.

Отец выглядывает из-за дерева и видит его. Своего мальчика. Видит…

Стоящее на четвереньках, израненное, покрытое чешуёй существо в рогатой маске. Он был повернут спиной и, склонившись над чьим-то телом, чем-то… хрустел. Хрустел, пережёвывал, и всё больше и больше набивал рот.

— Ми… ша?.., — отца начинал пробирать ужас.

Мальчик резко и дёргано, словно зверь, оборачивается. Его красные глаза с вертикальными зрачками светятся сквозь пепельный смог, а маска так сильно покрыта кровью, что казалось, будто она приросла к его лицу.

Мальчик вгляделся в отца. Он вообще его узнаёт? Взгляд Михаэля такой пронзительный и долгий, что кажется, будто…

— Папа! — радостно вскрикнул он с явно набитым ртом, из которого что-то повалилось, — Ува-а-а-а! Ха-ха, папа-а-а! — он вскинул ручки и побежал.

— Ч-что ты ешь, сына?

— А? — он остановился и раскрыл свою маленькую ладошку, — Деревяшку какую-то. Они начали сыпаться с неба! Белое дерево, такое вкусное! Я всё съедаю! Потому что в животике урчит…

Пепельный покров шуршит сбоку от Марка, мужчина резко оборачивается и видит… как из «снега» выглядывает милая змеиная голова.

Если посчитать, сколько ударов пропустило сердце Марка — можно легко набрать пару десятков. Но вот он смотрит на любопытную мордашку Йор, смотрит на взволнованного Михаэля и как-то… успокаивается?

— Вху-у-ух… — протяжно выдыхает отец, — У-у-ух, боже, — потирает вспотевшее лицо.

— А… а что такое? — мальчик не понимал.

— Миша, это бабушка. Не ешь её. Выплюнь.

— А?.., — с его рта посыпалась стружка, и мальчик тяжело сглотнул.

Оправившись от страха, отец окончательно сбрасывает мысль, что это прошлое воплощение Михаэля, и кидается к мальчику!

— Миша! Сына! — он упал на колено и со всей силы обнял ребёнка, — Боже, с тобой всё хорошо! С тобой же хорошо⁈ Ты в порядке⁈

— Папа… — улыбнулся мальчик, обнимая отца, но одной рукой, — Перелом, пара ушибов. Два зуба выбили, молочных. И одно огнестрельное — затянулось уже. Но… всё хорошо, пап, — он отпрянул, — Я цел.

Тут же слышится шорох, и из покрытых пеплом кустов выбегают два почти одинаковых кота. Один пушистей, другой массивнее. А одинаковы они, потому что оба серые от пепла. Но по цвету глаз легко понять, кто есть кто.

— Аура! Баал! Вы тоже здесь⁈ — широко улыбнулся мальчик.

— Юный господин! — прыгнул зеленоглазый котяра.

Голубоглазая же кошечка аккуратно переступала и вглядывалась в лежащие тела. Сначала так же обрадовавшаяся Михаэлю, она быстро насторожилась, и настроение её начало меркнуть.

— Михаэль… — пробормотала она едва не в страхе, — А где у них… ядра? Михаэль, ты что их поглотил⁈ — она подняла глазки на мальчика.

Окровавленного. С рогами. Алыми, нечеловеческими глазами и чешуёй. Все, кто видел его сейчас… видели не обычного мальчика из первого класса. Сейчас перед ними нечто другое.

Сейчас им напомнили. Михаэль — перерождённое древнее существо. И нельзя быть уверенным, что прошлое его не нагонит в любой момент.

— Да что вы все так на меня смотрите⁈ — но у мальчика было другое мнение, — Тут некроманты! Опытным путём было установлено, что они не могут воскрешать без ядра, — заумничал он, снимая с себя чёрную военную сумку, — Здесь все ядра. Я их собирал, чтобы трупы не подняли… ну и чтобы потом допросили.

Все молча на него смотрели. Так это правда он не позволил некромантам сделать хоть что-то? И ведь он прав! С этими ядрами — можно допросить душу!

Сам же Михаэль, судя по голосу, глазам, губкам и надутым щёчкам…

На всех обиделся.

— Да не чудище я… Разозлился, да. Но я что, зря полгода тренировался Гневу?.., — опустил он глазки, — Спасаешь всех… спасаешь… помогаешь всем… барьер рушишь… а от тебя шарахаются… к-как… как от… — его губки задрожали.

И на этом… всё окончательно закончилось. Террористическая операция была разбита до основания. Из школьников никто не погиб. А из охраны, что так яростно отбивала нападение…

Погибла лишь часть.

Ведь мальчик в рогатой маске, словно жнец на поле, собирал и их ядра тоже. Все, какие успевал. Их души не улетели. Им можно создать новое тело.

Перед Михаэлем все извинялись ещё два часа.

* * *

Через несколько дней. Город N. Поместье Анатолия Андропова. Глубокая ночь.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — судорожно собирал он вещи, — Да как так. КАК ТАК⁈

Ничего не сработало. НИЧЕГО! ПРОСТО, С*КА, НИЧЕГО!

— Как? Как⁈ КАААК⁈ — орал он.

Его связали с иностранными наёмниками. Ему дали контакты. Ему согласился помочь Хайд! Но почему… какого чёрта… НИЧЕГО ИЗ ЭТОГО НЕ СРАБОТАЛО⁈

Почему ни одного охранника не вышло запугать? Почему некроманты, за которых отвалили СТОЛЬКО — вообще ничего не сделали? Почему Хайд вместо хаоса лишь отвлекал ОДНОГО сраного мага, и с тем не справился⁈ Почему бойцов выкашивали, словно загнанных в лесу зайцев?

Кто? Почему⁈ ЧТО не предвидел Андропов, чтобы всё это допустить⁈

Нужно валить. Бросать всё, собираться и валить туда, откуда ему прислали наёмников! Плевать на род, плевать на клан! Он и в другой стране сколотит состояние! Главное чтобы…

— Ну и ну. Куда же мы так торопимся, Андропов? — послышался мужской голос из темноты.

Аристократ оборачивается и видит высокую, окутанную тенями фигуру с алыми мерцающими глазами. Сердце Анатолия пропустило удар, тело замерло, а голос задрожал.

— В-вы… вы кто⁈ Как вы сюда попали⁈ Охран! ОХРАНА! — заорал он.

— Тише, тише. Никто не придёт. Никого не осталось, — с насмешкой отвечал силуэт, — Почему же ты так боишься, Анатолий? Почему дрожит голос, и откуда такой страх? Планируя эту операцию, эти убийства — ты ведь смеялся в лицо Смерти, так? — мужчина выходит из тени, — Но сейчас ты почему-то не смеёшься.

Глаза у Андропова округлились ещё больше. А страх превратился в ужас.

— И-Император… — прошептал Андрей, — К-как вы… откуда вы узнали…

— Один юноша помог собрать свидетелей.

— М-мой Император, простите! Простите пожалуйста! Простите идиота! — он упал на колени перед правителем, — Я не знаю, что на меня нашло! Я всё искуплю! Всё! Я буду вечно…

— Ну чего ты, Андропов, — улыбка Тёмного императора перерастала в оскал, — Подними голову.

И тогда Андрей ощутил… как его подбородок подпирает острый серп из чёрной стали.

Аристократ медленно поднимает дрожащую голову и видит, как зеленеют глаза Виктора Князева.

— Конечно искупишь. И всё расскажешь, — Виктор касается серпом его шеи, — Ведь мертвецы не лгут.

— НЕ-Е… — едва успел вскрикнуть Андрей Андропов, перед тем, как его история навсегда закончилась.

Захватив вылетевшую душу, Виктор Князев скидывает тело аристократа в своё подпространственное хранилище, качает головой и смотрит в окно — на огромную луну.

Блин… в столице действительно небо грязнее. Здесь вон какое чистое. Может дачу построить?..

* * *

Приятный, уже родной аромат нашей квартиры приятно обволакивал нос, а горячий шоколад, сваренный специально для меня, заставлял животик сжаться в мольбе.

Сейчас, сидя дома, я понимал… как же хорошо, когда всё спокойно. Когда ты в окружении.

Как же хорошо, что всё закончилось.

«Эх, вот тебе и результат всех стараний», — улыбнулся я, отпивая из кружки, — «Уай, горячо!»

Причём всё закончилось в разы лучше, чем «хорошо». К сожалению, пару детей похитили, а охранники, всё же, погибли. Но погибло куда меньше, чем могло.

Ведь у половины я успел забрать ядра.

Грустно, что не у всех, но у Похищения Ядра короткое окно для использования. Я не могу помочь всем. Это… один из уроков жизни.

Вся эта операция провалилась просто до основания. У них не получилось НИЧЕГО. Всё, чего они добились — очень большой переполох в обществе, попорченные нервы и разрушенное имущество. Ну и пара похищенных, которых, уверен, скоро найдут.

Бездарные, тупые вонючие дебилы!

Сейчас я сижу дома. Прошла уже неделя после инцидента. Все вроде бы отходят, я восстановился, а чешуя отпала, но… был вопрос, который всех беспокоил.

— Михаэль, но ты ведь… убивал, — моя мама поджимала губы, — Много. Для твоего возраста — очень много! Пожалуйста, будь честен. Ради меня! Пожалуйста! Расскажи всё, что в твоей голове. Такой опыт для ребёнка… он не может пройти мимо.

Здесь были все кроме отца. Даже коты. И все внимательно на меня смотрели.

Да. Перелом сросся, кожа восстановилась, глаза стали вишнёвыми и красивыми. Но психика… все переживали, что она уже не восстановится.

И я их понимаю. Уверен, у других детей этот опыт отпечатается навсегда.

— Я… честно? — вздохнул я, — Убить столько людей в моём возрасте — страшно и ужасно. Любой бы сломался. Я бы тоже. Только вот… наверное мой мозг так защитился, но я не считал их за людей.

Все обеспокоенно переглянулись. Звучит и впрямь так себе, будем честны. С учётом, что я могу быть древней хтонью — вообще кошмар.

Ну раз уж начал с честности, надо продолжать.

— Вы меня учили, что человек человеку друг. И если те люди творят такие зверства… убивают… рушат… да не люди они, — пробубнил я, глядя на руки, — Цель. Препятствие. Зверьё… да кто угодно, но не люди. Одна девочка мне когда-то сказала — все носят маски. И я понял, что эти уроды носили маски людей. А под ними — просто твари. Я не испытывал даже радости, когда на них швырялся и побеждал. Это как… механическая работа. Испытание, экзамен. Цели. Надо решить и всё. Если они забыли, что мы люди — значит и я забуду. Так что… нет, я ничего не чувствую. И, наверное, это плохо, — вздыхаю, поднимаю глаза и улыбаюсь, — Но я рад, что смог всем помочь, и никто не пострадал. Хе-хе. Это — крутяк. А те уроды? Да пусть горят в аду! Я бы сделал это снова и снова. Заслужили. Нефиг детей обижать! Гнев и Справедливость работают вместе! Во-о-от…

Ну всё. Высказался. Вопрос долго висел в воздухе, но меня не беспокоили, давая отдышаться. И сейчас, когда всё улеглось, пора было на всё ответить.

Вот как-то так я и думаю.

Я максимально абстрагировался от идеи, что это живые существа со своими мыслями, личностью и историей. Ведь какого фига если они не думают так же про нас, детей, то должен я⁈ У меня тут под боком слуга Справедливости, так почему не поступить справедливо?

Вооооот.

Все замолчали, внимательно слушая монолог, а затем ничего не ответили, чтобы его переварить. Уже по глазам я видел, что мой ответ получился куда взрослее и сложнее, чем ожидали от первоклашки.

Но я и не обычный первоклашка. Глупо это забывать.

— Аура, твоё мнение? — спросил Баал.

— Я здесь не для этого. Я просто передам, что услышала.

— Нет-нет, Аура. Мне не интересно мнение Юстиции. Мне ТВОË, лично твоё интересно.

Кошечка подняла на него глаза, нервно пошевелила носиком и губками, глянула на меня и, снова опустив взгляд:

— Мне… понравился… ответ… — стеснительно пробубнило Копьё Правосудия.

— Пхех, — почему-то самодовольно улыбнулся кот.

Зря. Всегда, ВСЕГДА после этого следовал шлепок по его и без того уже плоской чёрной башке!

Аура злобно на него посмотрела, состроила злую морду и уже дёрнула лапкой, как вдруг… Э? Что? Она его не шлёпнула? Это что… развитие⁈ Причём по перекошенной морде видно, что даётся ей это не легко.

Почему после нападение изменились и переживают все, кроме меня? Это я тут должен с ума сойти! Я тут карапуз!

*Шлёп*.

А не, не сдержалась. Всё нормально.

— Сыночек, — мама пододвинулась и крепко прижала к себе — Ты растёшь самым лучшим мальчиком на свете! Я тобой так… так горжусь, мой маленький Мишенька!

Я тепло улыбнулся.

Спасибо, мам. Именно благодаря вам всем, возможно… я монстром и не стану. У меня есть все шансы. Ведь скажу больше — я ХОЧУ стать монстром. Меня к этому тянет, я желаю творить хаос, мне кажется это легким путём! Но родиться в такой семье для такого как я — просто чудо.

Запомните, земляне! Если я на вашей стороне — вы обязаны этим моей семье! И котикам. И кроканту. И дереву. Люблю их.

Ну и на этом, можно сказать, всё действительно закончилось. Результат: испорченное настроение всем вокруг, убитые и воскрешённые люди, вымерший магический заповедник и куча адаптаций у одного злого карапуза.

О последнем по порядку:

[Перелом: ⅖] — новиночка, сразу плюс два, спасибо Хайду.

[Изнеможение: 5/14] — плюс два.

[Режущий Урон: 3/9] — плюс один.

[Фильтрация воздуха: 2/4] — плюс один, когда под завалами лежал и гарью дышал.

[Колотый урон: 3/9] — плюс два.

[Дробящий урон: 4/9] — плюс один.

[Вывих сустава: ⅖] — плюс один.

[Урон от падения: ⅖] — плюс один, видать полёт от кулака Хайда до земли посчиталось падением.

Казалось бы, Рой, где колонии⁈ Дай плюшек! Ты ничего не делаешь! Но как же я забываю, что сила и суть Роя не в колониях…

Адаптация. Меня пытались порезать ветряными клинками, придушить выкачиванием воздуха, в меня стреляли нафиг! Но Рой работал. Всегда работает. И там, где он не справлялся — становился лучше. Совершеннее.

А вместе с ним и я.

Здесь можно сказать совершенно точно — тогда я вновь выжил лишь благодаря ему. Как минимум — не получил сотрясение и не истёк кровью сразу после удара Хайда.

Всё, что я вынес из той битвы — только укрепившийся менталитет, опыт и адаптации.

Мой экзамен… был сдан на пять.

Ну вот как-то так.

Бабушка, кстати, вкусная оказалась!

А ещё, кстати, мне вот интересно… что она там устроила⁈ Если про взрывы и трещины в земле понятно, то вот в конце…

Я видел это. Вживую. Причём я был в первых рядах, почти прямо под атакой.

Видел разлом меж пространства, в котором горело несознаваемых размеров дерево. Эх, как это было красиво! Вечно горящие ветви, падающая с них листва, этот космический масштаб, этот свет…

— Баб, что это было? Это как⁈ А… а лазерами из глаз стрелять умеешь? А время замедлять⁈ — у меня горели глазки.

— Это моя прошлая жизнь, Миша, — грустно улыбнулась она, — Тело Ведьмы проклято на вечную боль, если она потянется к своим силам. Я научилась её подавлять, но для этого я подавляю и силы.

— А дашь ещё деревяшку покушать⁈ — я замахал ногами, — Я вкуснее ничего не ел! Что это такое⁈

— Кто-то зовёт Иггдрасиль, кто-то Тельдрассиль, кто-то Древо Эрд. Суть одна — огромное древо, по мифам растущее от нижних миров и до верхних. Ну, видать, самое вкусное дерево на земле, — улыбнулась она.

— Дай! — потянулся ручками.

— Мы… к этой теме попозже вернёмся, Миша. Есть что обсудить.

Я задрал бровь. Та-а-а-ак? Это что такое вы там хотите обсудить, мадам Василиса? Мне что… не дадут похрумкать⁈ Ну видать не всё так здесь просто.

И я даже догадываюсь что.

«Рой, когда мы ели Мировое Древо, что-то особое было?»

«Да. Уникальный тип энергии. Данных для полного анализа не хватило»

Что-о-ож…

Видать меня ждёт прикольное откровение и новые возможности, судя по задумчивому лицу Василисы. Что-то она знает, о чём-то кумекает. Но точно не сейчас, ибо сейчас:

— О, начинается! — мама взяла пульт и сделала телевизор погромче, — Ай блин, начало пропустили!

Этого мы и ждали.

По телевизору мой папа! Правда с этим диалогом начало мы пропустили, но успели на главное.

— С моей стороны, со стороны охраны, при тщательной проверке Имперской Канцелярии, не было обнаружено ни одного предателя, — отвечал он перед журналистами, репортёрами и аристократией города, — Мои люди сражались насмерть и погибали, чтобы защитить гражданских! Мы скорбим по тем, кого из мёртвых вернуть, увы не удалось. Но все… ВСЕ они сражались до конца.

Казалось бы, обычный отчёт перед общественностью. А отчитываться явно надо! ТАКОЙ наглости не было давно. Вся страна на ушах! Ведь если пришли за «нашими» аристократскими детьми, то могут ведь и прийти за «их».

И здесь для моего отца… сложилось всё очень хорошо.

— И в связи с этим, губернатор Города N, Имперская Канцелярия и акционеры сети наших учебных заведений приняли решение, что с этого момента я, Марк Кайзер, полностью ответственен за весь набор персонала и назначен главой Службы Безопасности, — объявил отец.

Всех нас пробрала гордость. Даже… бабушку, хоть она этого пыталась и не выдавать. Ну кроме Ауры — она кошечка, она не понимает этой значимости.

Но мы всё понимали.

Марк косвенно сыграл одну из решающих ролей, — а для общественности и вовсе решающую, — в таком удачном исходе. Он доказал свою компетентность, и перепуганные аристократы… выдали ему все карты.

Что это значит? Глава Службы Безопасности всей этой сети богатых учреждений для детей. Это деньги. Это власть. Это авторитет.

А ещё это окончательная точка в вопросе моего исключения — теперь батя уволит учителя прежде, чем он на меня пожалуется.

— Позволите вопрос? — поднял руку журналист, — Ваше имя — Марк Кайзер, верно? Вы иностранец? Как государство смотрит на ваши корни?

Ну и дальше его час пытались подловить. Сраные журналистике крысы! И на половину вопросов автоматом отвечала военная форма — наш мнительный Император бы её не выдал человеку, которому бы не доверял.

Ну и как говорится… помяни черта.

*Стук-стук-стук*, — постучались в дверь.

Мы вопросительно задрали бровь. Кто енто? Никого не звали, идите нафиг. Батя ведь ещё на допросе!

Мама поднялась, глянул в глазок и замерла. Распахнув свои большие голубые глазки, она испуганно посмотрела на нас, испуганно на дверь и судорожно поспешила её открыть.

— Здравствуйте, Анна. Могу пройти? — услышали мы мужской приятный голос.

— З-з-здравствуйте! — заволновалась мать, — А я… в-вы… да, конечно, проходите!

— Спасибо.

Мама выбегает с перепуганной и шокированной мордой, и за ней выходит высокий черноволосый мужчина. В пальто, костюме, чёрных перчатках и с крутой тростью! На лице у него приятная улыбка, а глаза — слегка мерцают алым в тени коридора.

Погоди. Я его где-то видел! Разве он не похож на…

— Виктор⁈ — подскочил бабушка, — Т-ты… вы что здесь забыли⁈

— В гости. Всё равно я уже в городе. Нельзя? — улыбнулся, — Привет Баал. А ты… — он жутко закатывает глаза, где-то ими рыщет и резко возвращает на место, — Аурелия? Приятно познакомиться.

Кошечка, что до этого шипела на всё демоническое… просто замерла. Её шерсть начала вздыматься, но ни звука, ни движения… ничего она не смогла сделать.

Её парализовало при виде Виктора Князева, нашего Императора.

Она поджалась и замерла как перепуганная девочка при виде своей худшей фобии.

Баал встал перед Аурой.

Виктор этому улыбнулся и подмигнул коту.

Я… э-э… э-э-э…

Что?

— Ну впрочем, вижу, я тут многих смущаю. Понимаю, — огляделся высокий мужчина и закивал, оценивая нашу квартиру, — Давайте сразу к делу?

И тогда Император переводит взгляд на меня.

«Ощущаю сканирование всех систем организма. Не проходит через мою адаптацию»

— Михаэль, я к тебе. Пора знакомиться.

* * *

За сутки до этого. На границе Европы и Российской Империи.

Была ночь. Темно. Редкие светильники освещали крупный палаточный лагерь, вокруг которого, однако, стоял тёмный непроглядный лес.

Идеальное место чтобы спрятаться. Со стороны увидеть его невозможно, а летать в этом мире если и могут, то не рискуют — множество рисков. И поэтому палаточный лагерь уже вот сколько месяцев стоит совершенно незамеченный. Найти его без наводки невозможно. А кто посмеет прийти — столкнётся с ответной мощью всей частной армии, что здесь расположена.

Но сегодня… наводка была слита.

У последних деревьев окружающего леса стояла группа людей. Всего сорок.

— Как и докладывали. Тысяча врагов, — кивнула одна черноволосая близняшка, — и двенадцать детишек.

— А нас всего сорок, — развернулась вторая близняшка.

На Дарью и Марию Князевых смотрело тридцать восемь пар глаз. В чёрных балахонах, огромных латных доспехах, с мечами, артефактами и оружием.

Их всего Сорок…

Сорок против тысячи.

— Их много. Они сильны. Они вооружены до зубов! Частная армия! — повышала голос Мария, — Но они напали на наших граждан. На нашу страну! У них в заложниках — наши дети!

— И согласно Мировой Магической конвенции, согласно кровавой мести, даже небеса нас не осудят! — повышала голос Дарья, — Сегодня, за грехи перед империей, мы свершим месть!

— Сорок против тысячи!

— Не побоимся и не отступим! Что есть наша жизнь? — спросили они хором.

И хором же… им ответили.

Честь — наша жизнь!

— Что есть наш страх?

Поражение — наш страх!

— Что есть наше ремесло?

Смерть — наше ремесло!

— В чём мы клянёмся?

Мы клянёмся в вечном служении!

— ДА СЛАВЬСЯ ИМПЕРАТОР!

ДА ПОПОЛНЯТ ВРАГИ НАШ ЛЕГИОН!

Сегодня враги Империи увидят худшее, с кем они когда-либо сталкивались.

Их почти никто не видел. О них не знает мир. И отправляют их лишь в крайних случаях, когда тактических магов использовать нельзя.

Да познают ужас те…

За кем пришли Храмовники Смерти. Личная гвардия Тёмного Императора.

* * *

Ежеглавная рубрика «На Первом Имперском!»:

Масштабная операция по спасению детей завершилась успехом!

Силы безопасности разгромили лагерь террористов на границе. «Все похищенные дети возвращены домой», — заявляет представитель Имперской Канцелярии. Подробности операции засекречены.

А также!

Новый глава Службы Безопасности назначен в рекордные сроки.

Марк Кайзер, иностранец на службе Империи, возглавил охрану элитных учебных заведений Города N. «Его действия во время кризиса были безупречны», — комментирует губернатор.

Глава 12

— Ого, действительно не видно, — вскинул брови Виктор, — Хорошим наёмным убийцей будешь!

Ам… ну… как бы… знакомиться со мной? А что со мной знакомиться? Извините, сердце занято крокантом, не знакомлюсь! Мальчики не интересуют, а девочек и так многовато, голова от них кипит. Даже от одной.

— Вы же и так всё знаете, — пробубнил я, глядя на Императора.

— Знаю, — кивает он, — Но живое общение всегда лучше, верно? Особенно с ребёнком от которого уж частенько переполох. Ты непоседа, Михаэль, тебе это говорили?

— Да. Только «шило в жопе».

— Ну, я всё же соблюдаю манеры, — хмыкнул он.

Мужчина жестом спросил разрешения присесть, получил его от матери и уселся на скрипучее кресло.

Стало немного стыдно. Ну как… много.

Сам Император! Сам Виктор Князев! Да я столько наслышан! И Архонта убил, и госпереворот совершил, и тёмные искусства миру открыл. Согласен, как-то всё в негативном спектре, но ещё и в крутом! И он у нас в гостях!

А у нас маленькая квартирка, старенький ремонт и вот, кресло недавно заскрипело. Стыдно. И мне, и родителям. По глазам вижу.

Впрочем, Виктор даже внимания не обратил. Даже бровью не повёл.

— Отвечая на немой вопрос — нет, мне ничего не нужно. Не всегда же дьяволу что-то требовать, — улыбнулся Виктор, — Наоборот — я здесь поблагодарить. Лично.

— М? — задрал я бровь.

— Будем честны: ты сыграл огромную роль в лагере. Да, не основную. Да, один бы ты и на процент не справился. Но ты, Михаэль — та маленькая деталь, из-за которой не заглох весь механизм. И вдвойне обидно, что страна об этом не узнает.

— Вам-то что обидно… — бубнил я, нехотя признавая его правоту.

— Ну как что. Звёздных детей легко эксплуатировать на мировой арене! — хохотнул он, — Но опустим формальности. Ты объективно заслужил награды. Говори, что хочешь? Раз уж я всё равно в городе по делам, почему бы не вручить лично.

Моя семья переглянулась, а я вскинул бровки. Так… так-так-так. Хомячить ништяки? Да это же серьёзно!

Причём, не сказать, что я удивлён. Будем честны, награда напрашивалась, я же правда там зарешал. И об этом правда никто не узнает, все лавры моему отцу и службе охраны — незачем лишний раз палить сверх-карапуза.

Я скорее удивлён, что награждать пришёл лично Император. Хотя если он по делам, то тоже неудивительно — наша встреча была лишь вопросом времени.

Блин, как-то многовато совпадений для буквально дьявола. Весь такой крутой, пришёл лично вручить подарок, уой уой, гляньте какой хороший, мистер «Справедливые Штанцы» и ни капельки не тёмный лорд. Так значит, да? Ну получай!

— Ну тогда хочу полцарства! — встал я в позу и состроил дебильнейшую морду.

Сначала я хотел попросить бесконечность конфет, потому что «что»? Правильно, конфет много не бывает! Но потом у меня включился мозг. Что может дать Император, чего не можем получить мы?

Мать и дед встрепенулись такой наглости и уже хотели на меня зашипеть, благо гость не дал, а вот бабушка одобрительно закивала.

— Ты наглый мелкий карапуз, тебе говорили? — хмыкнул Виктор.

— Да. Только «засранец».

— Ну, манеры я всё ещё соблюдаю, — помотал он головой, а затем улыбка впервые спала с его лица, отчего стало не по себе, — Прошу серьёзно, Михаэль. Я знаю, что ты умён не по годам. Давай без игр. Ты уже взрослый, а взрослые решают вопросы без шуток.

Его резкая смена настроения напрягла всех в комнате, и словно по щелчку, из дебильноватого настроя я реально моментально стал серьёзным.

Чёрт… теперь я понимаю, почему никто к нему не хочет обращаться.

Пришёл лично, посетовал на несправедливость, предложил награду. Весь улыбчивый, модный, пафосный, благородный, аж плюнуть не куда. Да только стоит ему захотеть, как он моментально переключает весь настрой в комнате.

Это манипулятор. Это дьявол. Ты пляшешь под его мелодию с порога, и единственный способ вырваться — делать всё наперекор. Только вот… а смысл? В этом и весь ужас. Даже если ты понял, что ты в сетях, ты просто не хочешь из них выбираться.

И честно?

Я тоже не хочу.

«Надо подумать. Что может дать Император, и чего не получить просто так? И не сильно нагло, чтобы не нагнетать атмосферу», — нахмурился я, глядя на семью.

Богатства? Дом? Статус? Да нет же, сами заработаем! Артефакты? Да можно купить, вроде.

Обезьянку⁈ Чёрт, заманчиво…

Но если так припомнить… что РЕАЛЬНО дало огромный толчок к моему могуществу?

— А можно… ещё книжку из Великой Библиотеки? — я надул щёчки и опустил взгляд.

Мама удовлетворительно закивала.

Что, хороший выбор⁈ Реально⁈ Вху-у-ух! Причём бабушка, дед, и даже Аура отнеслись скептически. Моя крыша и так давно уехала, не многовато ли силы одному карапузу?

Нет.

— Да, конечно, — пожал плечами Виктор.

— А… а две⁈ — хомяк по маминой линии продолжал во мне брыкаться, — Ну я правда много сделал же! Да ведь? — оглядываюсь.

Все судорожно закивали, будто приступ схватил.

— «Да-да!»

— «Больше всех, мдам»

— «Лучший мальчик!»

Император нахмурился, с ухмылкой оглядел мою группу поддержки и потом внимательно вгляделся в меня.

Блин, не прокатит, да?

— Давай так, — сказал он, — Книга будет одна. Знания из библиотеки передают поколениями, на их основе многие кланы держатся! А у тебя и так уже три знания оттуда, многовато для одного карапуза. Но! Ты правда много сделал, и поэтому как насчёт доступа на ежегодный международный аукцион и… ну, скажем, счёт на пять миллионов для участия?

Честно, я не ожидал хоть чего-то кроме билета в Библиотеку. Я наслышан о ней, туда девяносто процентов людей вообще никогда в жизни не попадёт.

И я уже успел обрадоваться! Аукцион? Впервые слышу! Но пять миллионов на шопинг — это сильно. А затем пришло осознание, радость поубавилась и я засомневался.

Он дьявол. И нельзя это забывать.

— Зачем это вам? — вздохнул я, — Куча поблажек, помощь, пришли лично, аукцион этот. Не просто же так, да?..

— Ну конечно. Ведьма Апокалипсиса. Загадочный маг крови с таинственным прошлым. Баал. Бывший Апостол Доброты. Красавица, способная выйти на мировую модельную арену! И как их удержать? Через что к ним подмазаться? Конечно, через их любимого малыша, — пожал он плечами, — Я же ничего не скрываю. Перво-наперво — вы очень ценны. Все. А уже потом личная симпатия. Но во второе вы дьяволу, конечно, не поверите, — улыбнулся он.

Император поднялся с дивана, а мы все внимательно на него смотрели в полной тишине. Мужчина поправил крутое пальто и достал перчатки из кармана.

— Ты же на олимпиаду собираешься? Тогда давай награду в Москве и выдам. Откажешься — сюда пришлю, не критично, — направляется он в коридор, — Спасибо за гостеприимство! Рад был посмотреть на вас вживую. Такую семейку хоть на выставку диковинок, ха-ха!

Он направлялся в коридор, явно давая понять, что дел здесь у него не осталось. Так, пока он не ушёл я хочу… кое в чём убедиться. Я эмпатичен и увижу, если он недоговаривает или врёт!

— Господин Император! — подбежал я, — Вопрос странный, но… можете сказать, чем я пахну?

Он обернулся и внимательно вгляделся. Видно, что принюхался, а затем, застыв на секунду… расплылся в печальной ухмылке:

— Домом. Очень далёким, но достижимым.

— Понятно… — вздохнул я.

Император улыбнулся, посмотрел на мою семью и кивнул на прощание. А напоследок, перед тем как выйти, сказал:

— Квартирка, всё же, маловата для такой толпы. Скажу заранее забронировать хороший участок. Авансом.

И на этом неожиданная, но закономерная встреча заканчивается.

Всё бы это рано или поздно произошло. И встреча с ним, и правда о нашей ценности, да и к награде бы меня наверняка приставили. Но я не ожидал, что вот так неожиданно.

И не хочу этого признавать, но…

Эх, да чё уж тут. Виктор Князев выглядит как фигура для примера. Как и мой батя, как и дед. Здоровый, мощный, умный. Ещё и стильный, сволочь! Он так «чётко стелит», так очаровывает, что похож на Герцога Похоти, но без Похоти.

«Теперь понимаю, почему никто к нему не обращается, и мне не советуют…», — вздыхаю.

Впрочем…

Хэй! Пока нечего киснуть! Я снова получу могущество, которое не следует получать карапузу, ха-ха!

Я снова устрою государственный переполох! Ура-а-а! Хаос, юху-у!

Поездка в Москву явно выдастся весёлой…

* * *

Через несколько часов. Нео-Москва.

Виктор Князев шагал по своему дворцу. При наличии абсолютной телепортации, Император крайне не любил ей пользоваться. Говорит, что нет ничего лучше обычной прогулки.

И вот, прогуливаясь по коридорам дворца, его выследила одна хитрая, ушастая, и крайне скучающая лисица.

— Витя, ну ты та-а-ак долго! — рыжая девушка выпрыгнула на него из-за угла, тут же повиснув на шее!

— Всего два дня…

— Ты же знаешь, что весной мне совсем одиноко, я уже через день шкучаааю, — хлюздопёрила жена, прижимаясь к нему щекой, — Как мальчишка? Проведал?

— Ага. Забавный малый. Доче бы понравился. Если не восстанет против человечества — вообще здорово будет, — вздохнул он, — Где Линнет?

— По делам где-то, уой-уой, какая важная, — закатила глаза девушка, — Ну почему ей есть что делать, а мне даже тех похитителей сожрать нельзя? Зачем храмовников отправил? Меня бы одной хватило! И вообще, ты знал…

Это всё, туши свет, кидай гранату. Скучающая женщина, присевшая на уши — это кошмар для мужского мозга.

Кстати, интересный факт — именно после Виктора в России вернулся тренд на полигамию. Некоторые, как выясняется, вполне не против связать узы брака с несколькими партнёрами! Конечно, зачастую это сугубо из выгоды, — например, это лёгкий способ поглощения родов, — но всё чаще — именно по любви!

Ну и разводов ещё дофига, да. И делёжки имущества уже на троих, а не двоих.

Впрочем, хватит о делах любовных. Чудом сбежав из плена жены, Виктор всё же воспользовался телепортацией — ушёл в тень, дабы проникнуть в подземелья дворца. Там, в одной из дальних комнат, в секретном ответвлении, была его сестра — Света. Черноволосая, красивая девушка. Первый и единственный некромант, которого учил Виктор.

А напротив неё висел хребет с черепом. В котором… ещё теплилась жизнь.

— Смотрю получилось! — обрадовался Император, — Молодец, Свет, думал облажаешься.

— Вау, вот это поддержка, — закатила она глаза, — Знал бы народ как ты с сестрой общаешься…

— Знал бы народ, как ты госбюджет осваиваешь. То в Сочи, то в Таиланде, то в Египте.

— Эй, это моя зарплата!

— Ты половину обязанностей индусам на аутсорс скинула, ну передо мной-то не красуйся, трудоголик ты мой, — мужчина улыбнулся и потрепал сестру по голове, подходя к черепу, висящему на чёрных нитях, — Ну здравствуй, Хайд. Пришло время и с тобой знакомиться?

Череп, что очень медленно обрастал плотью, дёрнулся, а уже восстановившиеся глаза поднялись на голос.

Раздался протяжный хрип, похожий на глубокий вдох, а за ним и голос:

— Хайда уже нет. Остался лишь Джекилл.

— Даже так?

— Хайд… отчётливо ощущал своё забвение, — хрипел череп, — Знаете, почему он напал, не дождавшись всего-навсего дня? Потому что бы не дожил, — хмыкнул он, — Столько смертей и всё в погоне за одной жизнью. Господи… как я жалею, что не убил себя, пока мог. Простите, — выдохнул Джекилл, — Простите меня… пожалуйста.

— Твои извинения не вернут убитых. Как и смерть твоя бесполезна, — без улыбки ответил Император, — Только в жизни есть искупление. И я могу тебе её дать. В нашей Империи смерть — лишь запятая. Вопрос в том, Джекилл… — вгляделся он в глазницы черепа, — Готов ли ты к вечному искуплению?

— Вечной службе, ты хотел сказать.

— И мертвецы могут спасать. Так что и искуплению, — улыбнулся Виктор, — Как насчёт… м-м, контракта? Ты убил девятнадцать людей, и будешь служить легиону, пока не спасёшь в сто раз больше. А дальше — свобода. Ну как? Мы… — протянул руку дьявол, — Договорились?

Знаете, почему некроманты стали кошмаром на поле боя?

Потому что теперь нельзя даже умирать.

* * *

И вот снова. Пытаюсь уже третий раз, и каждый раз волнуюсь! Это настолько инородно, настолько для меня необычно, настолько противоречит моим принципам! Да в конце концов, я что пацанам скажу⁈

Но надо. Отец говорит, что мужчина от слов не отказывается! «Собрался — делай. Яйца не мни, это работа невесток» — уже бабушкины слова.

И я не буду!

Я почухал солнечного волчонка, собрал силу, волю и энергию Солнца в кулак, и вновь поднял эту грёбанную ромашку, на лепестках которой поблескивала золотая пыльца!

Оглядываюсь. Никто не спалил. Вхух, хорошо. А то ещё увидят, что цветы девочкам дарю… позор! Не такому учила меня улица! Запомните: «Пацаны не извиняются». Кроме случаев, когда обещают маму в школу вызвать. Тогда извиняются.

Сейчас я, как можно понять, у бабушки. Осталось два дня до школы, и я решил провести их на природе. Не хватило мне лагеря! Верните процедуры, приколы и экскурсии! Ещё с пацанами понравилось жить, это весело. Максим показывал жопу. Тц, такой ребёнок…

Возможно сейчас бы я был мёртв, возможно всё бы вышло куда хуже, если бы не один человек. Хотя, человек ли? Я не знаю. Но это девочка, а девочки любят цветочки.

Опустился вечер, солнечный волчонок уснул, проснулся лунный. Луна, как всегда, его бесила, потому что… ну а чё она?

Дождавшись, когда от меня отстанут, я сбегал за маской, ещё раз перечитал записку с красивым девчачьим почерком, и сел на крылечке. Рядом пристроился тёплый волчонок, и мы мирненько наблюдали за бегающими крысками.

Блин… и всё же, как прекрасно спокойствие. Только ради этого стоит быть сильным. Родные живы и целы, враги наказаны, и моя главная проблема — это подарок девочке. Ну не счастье ли?

*Шр-шр*, — слышу шорох кустов.

Поднимаюсь. В этот раз ушастая подруга не стала прятаться. Я сразу выхожу за калитку, пропускаю Вендиго с волчонком и подхожу к мирно ждущей девочке в серой шубке.

Она линяет что ли?.. Раньше белая была.

— Что такое, мальчик? Что с лицом? — спросила она двоящимся голосом, — Не рад видеть?

— Я… ну… я хочу… ну это…

Сердце колотится. У-ух.

В груди всё стягивает. Тело вообще дрожит как при выбросе адреналина. Я дышу глубоко и часто, мне кажется, что вокруг сжимаются стены, и пора отсюда валить! Паника. У меня буквально нарастает паника.

Вху-у-у… чёрт… чёрт, блин.

Успокоиться не выходит. Я уже пять раз пожалел, что на это решился. У-ух… у-у-ух, чёрт. Ещё Зайка эта… да что-ж ты ждёшь? Ну заставь меня решиться! Но нет, она просто ждёт, пока я сам разрожусь!

Ыа-а-а! К чёрту! Я мужик или кто⁈ Мне четыре годика через неделю, или сколько⁈

Твёрдо. Чётко. Громко! Чтобы слышали все!

— Ам… ну… в-вот, в общем. Это тебе… — тихо пробубнил я, протягивая цветочек, — Ты мне всегда помогала… спасла два раза уже… так что вот, это тебе…

Зайка распахнула глаза под маской и молча уставилась на блестящую золотую ромашку. Девочка будто не понимала, что делаю я, и что делать ей. Будто видит нечто такое, чего никогда не видела.

Что такое? Что случилось? Разве Зайка не всегда меня подтрунивала? На КАЖДОЕ моё слово у неё был ответ, она будто всегда знает, что я сделаю и скажу.

Но сейчас она… подвисла.

— Пха… пха-ха-ха-ха-ха!

А, ну вот, всё. Отвисла. После долгого молчания поднялся звонкий девчачий смех.

Да не, всё пипец, идите в сраку. Никогда больше цветы дарить не буду.

— Уо-о-ой, ха-ха-ха! — девочка схватилась за живот, утирая выступившие из алых глаз слёзы, — Цветочек? Мне⁈

— … — я даже ничего не ответил, лишь так и застыл с вытянутой рукой.

— Я всякого ждала. Обиды, недоверия, и даже… злую полицию! Но этого… уо-о-ох, — она протяжно выдохнула от смеха, распрямилась и с широкой улыбкой на меня посмотрела, — Какой же ты всё-таки милый мальчик. Особенно, когда такой красненький.

— Ты брать будешь, нет?.. Сейчас выкину вообще…

Зайка шагнула, наклонила голову и заглянула мне в глазки, аккуратно беря цветочек обеими руками.

— Спасибо, — прошептала она, — Мне очень приятно.

Я ощутил тепло её рук, лесной аромат её шубки и замер, глядя в блестящие на лунном свете алые глаза. Меня буквально парализовало, я завис на несколько секунд, смотря на эту незнакомую ныне девочку. Зайка себя так раньше… не вела.

*Ау?*, — волчонок недоумённо вертел головой, не понимая, что происходит.

Девочка сжимает цветочек и вытаскивает из моих рук. С плеч тут же падает груз, грудь расправляется, и я глубоко вздыхаю. Есть… есть! Забрали, его забрали! Эту ношу забрали!

Я судорожно отворачиваюсь, снимаю с пояса рогатую маску и начинаю быстро натягивать. Нафиг, нафиг, нафиг! Закрыться, спрятать лицо от этого позора, ыа-а-а!

Но тем не менее… дело-то сделано! Я его планирую уже третью неделю. Да я дрожал нафиг! Драться на смерть — не дрожал. Дарить цветок девочке — дрожал. Для меня это целый подви…

*Хрумк*, — услышал я.

Уже натянув маску, я медленно поворачиваюсь и вижу… как девочка активно шевелит губками в заячьей манере, а зелёный стебель медленно исчезает в её рте.

Я вылупился на ушастую. Она, это заметив, тоже поднимает глазки и застывает. Повисла тишина.

Перестав жевать, Зайка сглотнула, а её заячьи губки снова медленно пошевелились, будто неуверенно. *Хру-у-умк*.

— Вотафак?

— Что?

— Ты… что делаешь?.., — спрашиваю я, — Ты зачем его ешь?..

— Это же цветок. Что с ним ещё делать?.., — сказала она со стеблем во рту, — Вкусный, кстати. Впервые такой ем.

Я мыргнул. Почесал затылок. Задумался.

Ничо не понимаю.

*Хрумк-хрумк-хрумк*, — тут же снова раздался активный хруст.

Ну, полагаю, подарок удался? Не, батя говорил, что девочкам цветы нравятся, но чтоб НАСТОЛЬКО… о таком меня взрослые не предупреждали. Хотя я деревья и подшипники жру, не мне осуждать.

Блин, она что, реально заяц? Ну видно же, что под маской лицо есть! Ыа-а-а, что за фигня, не понимаю! Тупые девочки! Как их понять⁈

С удовольствием доев мой подарок, Зайка утёрла зелёные пушистые губки, и мы снова пошли гулять.

Вендиго и волчонок резвились в тающей грязи (бабушке предстоит огромная работа по их отмыванию), а мы с девочкой мирно ходили под деревьями и обсуждали произошедшее. Она сетовала на жестокость взрослых, а я лишь вздыхал и соглашался. Всё так, увы.

— Кстати, раз уж ты с подарками, то у меня тоже есть! — она остановилась и засунула руку в карман шубки, — Нынче мир полон опасностей… тебя поджидают испытания. Вот, держи. Это поможет.

Я протягиваю руки, и Зайка кладёт в них… грибочек.

Мы оба опустили на него головы, а он в ответ её задрал. «Плю?..» — прокомментировал ситуацию грибочек.

— Это что?..

— Грибочек.

— Как он мне поможет?..

— Не знаю, — пожимает она плечами, — Но он милый!

Я снова глянул на это создание. Да, я его помню. Это тот самый пухлый белый грибочек с ножками, который от меня убегал в лесу. Тогда он выглядел пусть и напуганным, но живеньким. А сейчас он какой-то… печальный, что ли. Похудел ещё. Неуверенно оглядывается, не понимая, чего теперь ждать.

Но тут Зайка достаёт второго такого же.

— На самом деле их двое, — вздохнула девочка, согревая грибочек в руках, — Этого еле нашла. Лежал под телами сородичей, почти мёртвый. Бедняжке сильно досталось. Еле выкарабкался.

Грибочек поёжился и уложился в девичьих руках, чувствуя тепло. Тот, что был у меня, так же задрожал от непривычного холода и заполз под рукав, поджимая под себя маленькие пухлые ножки.

Я вздохнул. Стало… как-то грустно.

— Они последние остались. Два ребёнка, — прошептала Зайка, — Сколько судеб разрушилось, и из-за чего?.. Дебильной взрослой жадности.

— … — я смотрю на грибочки.

У них не видно мордочек, но уверен, они не спят, а обеспокоенно оглядываются. Это совсем ещё малыши. Они чувствуют тепло, и поэтому не убегают, но понимают, что мы два гиганта, которые забрали их от сородичей. Это детки. Они… не понимают, что случилось.

— И что с ними делать? — вздыхаю я.

— Не знаю. Я отдаю их тебе.

— Эй, почему мне?

— Мальчик, у тебя ужился Вендиго, странная корова, разумные крысы и два магических волка. Недавно ещё и коты. Поверь, у тебя им будет лучше всего. Ещё бы феи тупые послушались… — раздражённо пробубнила она.

Я вздохнул и взял второго грибочка. Тот, увидев братика, тоже начал протискиваться мне под рукав, перебирая ножками.

Мда-уж…

Ну что, выбора нет, полагаю? Всеволод после возвращения начал работать в гараже, и хочет вернуть отапливаемую территорию на участок, так что грибочкам там будет в самый раз. Ну и в самом деле, у бабушки уже такой дурдом, что грибочком меньше, грибочком больше.

«Плю…», «Плю-плю…», — сопели они.

Откуда они это издают я вообще без понятия. Из-под шляпки? Может она снимается?.. Как кепочка?..

— «Да я тебе говорю, надо отсюда валить!»

— «Да тут мухоморы волшебные! Весна! Зелья варить будем!»

— «Ху*лья!»

Слышу голоса. Не в башке, в смысле, а издалека. Зайка, судя по дёрнувшимся ушам — тоже. Мы поворачиваемся в сторону шума и снова слышим людей. Трёх мужчин.

Задираю бровь и смотрю на девочку.

— Это магический лес. Тут много ништяков, и сюда часто ходят их собирать, — отвечает она на немой вопрос, — Ты редко здесь прогуливаешься, да?

— А ты часто?

— Надо же как-то тебя вылавливать.

— Ты что, маньячка⁈

— Ну-у-у-у… — отвернулась она, — О, смотри, сова!

— Эй, с темы не сходи!

Наличие мужиков-алхимиков в моём лесу мне не нравится. Я уже стал свидетелем смерти одного магического леса.

Больше этого не повторится.

«Рой, проанализируй все случаи, когда я срывался и падал с деревьев в лагере. Подсвети ветки, до которых я сейчас не допрыгну и места, за которые не зацеплюсь. Потренируем ловкость»

* * *

Примерно в это же время.

Три деревенских мужика в поисках лучшей жизни решили взять кредит, купить один из лучший самоучителей по Зельеварению да пойти в магический лес, что рос неподалёку.

День ходили. Неделю ходили. Через месяц поняли — твою мать, зима же, ничо-ж не растёт. Пришли через три, и вот — весна! Лес выходит из спячки, вендиго прячутся, и растения начинают высовывать голодные стебельки.

День собирают. Неделю собирают. Через месяц понимают — бабло потекло.

Та книжка, за кредит на которую им расплачиваться сорок семь коллективных лет — ой какая не простая! Эта книга из тех, что не скопировать без особой магии и «ключа». По слухам, автор — ученик ученика самого Отца!

Зелья укрепления. Пилюли усиления. Привороты, афродизиаки, эйфоретики, психоделики. Да многое там есть! И это реально бабло. Естественно… за сомнительные рецепты.

Но увы, ученик этот — маг своего времени, и химозы тогда не было. Варили только из натуральных продуктов. А натуральным тогда была… лишь магия и её порождения.

Нужны магические твари. Магические растения. Именно в них — сила зельеварения! А зельеварение из этого учебника — первый шаг к алхимии Отца. Или Парацельса, его доброго создателя. Тут уж кому что.

Только вот была проблема.

— Мужики, правду вам говорю, стремный это лес… хреновый. Не ходить бы сюда, да кислоту из грибов варить в нормальном лесу… — бормотал мужик.

— Лёха, ну хватит жужжать под ухо! — второй мужик наклонился и срезал светящийся мухомор, чем спугнул огромную крысу, — Тц, крысы ещё эти. Я-то думаю, где светящиеся шляпки?

— Вот видите, видите! Плохой знак! Бабка так говорила! Вот откуда здесь крысам взяться? И думаете почему лес зачарован, что к центру никогда не прийти, коли тропы не знаешь! Ой, мужики, говорю я вам — беду сыщем.

— Да в этом лесу только вендиго, и те — спят! Хватит ныть! — гаркнул друг, и тут же подобрел, О, конопушечка дикая, с бошечками. Хе-хе, раскумаримся, — с удовольствием пошёл собирать амбициозный алхимик.

*Уху!*, — раздалось над головой.

Все резко дёрнулись! Они задрали головы, вгляделись и… с ветки слетела огромная, жирная сова.

Мужики выдохнули. Сова. Просто сова. Можно расслаби…

— Плохой знак, плохой! — завелась шарманка.

— Да драааный твой пропитый беззубый рот, Лёха!

Но здесь его шарманка зазвучала иначе. Потому что… на фоне лесной тишины она была намного громче.

Как-то всё резко замолкло. Лишь с совой мужики поняли, что давненько не слышно звуков, давненько им не поёт лес, и даже деревья перестали шептаться. Лишь весенний ветер да звуки шагов раздавались в этом дремучем магическом лесу.

А когда лес замолкает… о хорошем это редко говорит.

— Может реально пойдём?.., — тихо сказал третий друг, — Помните пару лет назад за огромным волком вышел рейд охотников? Их разорванными сыскали. На кусочки.

— Вендиго это был. Они тут и обитают. Но только зимой! Хватит вам трястись, мы же тут детьми ещё гуляли, и только зимой проблемы находили! Нет здесь ничего и никого!

— Не было… до недавних пор… — прошептал Лёша, — Мне дед мой знаете, что рассказывал? Бывал он лет двадцать назад в Японском Сёгунате туристом, когда границы открыты были. И знаете шо видал?..

Все сглотнули. Ч-что… он там видел?

— Он видел… — сглотнул и Лёха, — Лису с сиськами!

— Дурак твой дед! — сплюнули тут же друзья, — Тьфу мля, уже напугать успел!

— Правду говорю, так и говорил! Огромная такая! И сиськи пушистые!

— Да была-б у меня такая лиса, я бы…

СМОТРЕТЬ. НА. МЕНЯ.

Шепот. Раздался шепот. Навязчивый, дурманящий и очень, ОЧЕНЬ громкий. Он трещал в голове словно заевшая пластинка, он был настолько невыносим, что сокращались мышцы твоей шеи!

Медленно, дёргано, стараясь сопротивляться, твоя голова поворачивалась в сторону голоса.

Мужики видели, что одновременно поворачиваются куда-то вверх, понимали, что эффект ослабевает, но даже так — телом они не владели. Словно завороженные, словно зомби, словно безвольные куклы.

Шепот шёл откуда-то сверху! С ветки! Он шёл прямо вот… прямо с…

С полупрозрачного рогатого силуэта, смотревшего на них алыми горящими глазами.

Человек. Стоящий на ветвях.

— Гр-р-р-р! — раздался жуткий волчий рык, и ещё одна светящаяся пара глаз, теперь синих, начала обходить их откуда-то сбоку.

А прямо за деревом вырастало огромное, рогатое чудище. Вендиго. И ТАКИХ размеров, НАСТОЛЬКО неадекватно откормленный, что ты даже представить не способен, сколько же людей сожрала эта тварь.

Ну вот, похоже, и всё.

Приплыли.

Бах! Под ногами Лёхи открывается широкая нора и он с воплем в неё проваливается! Это рушит магию голоса, и мужики выходят из транса!

— А-А-А-А, Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ! — заверещал один мужик и со всех ног рванул из леса.

— ХОЗЯИН ЛЕСА, ПРОСТИТЕ! ПРОСТИТЕ, Я ВЕРНУ ВСЕ ГРИБЫ! И ГАНДЖУБАС ТОЖЕ! А-А-А-А! — рванул второй.

Куда делся третий — загадка. Его тупо сожрала земля. Впрочем, Лёха — это последнее, о чём думали убегающие друзья.

И даже потяжелевшие штаны их не замедляли. Ещё вчерашние алкаши, сегодня они ставили мировой рекорд…

— Бежа-а-ать! БЕЖА — А-АТЬ! — вопил разными голосами Вендиго, с грохотом бегущий за ними.

Казалось, ещё минута, и мужики просто… умрут? Не от лап, не от клыков, а от остановки сердца. Они даже вообразить не могли ТАКОЙ ужас, какой испытывают сейчас.

В голове крутились лишь две мысли:

Первая — «Бежать».

Ну и вторая — «Простите».

И потом, уже за рюмкой водки, они решат, что спасла их именно вторая. Ведь Хозяин Леса прыгал за ними по ветвям, вендиго вопил в спину, а волк и вовсе просто исчез, но никто… будто и не хотел их догонять?

Вывалившись из леса, мужики кувырком покатились с холма! Бах, бах, бах! Головы бились о корни, камни и другие головы! Первый влетел во второго, второй в третьего, а третий…

Стоп, третий⁈

— Л-Лёха⁈ — воскликнули хором друзья.

Суеверный Лёха сидел с выпученными глазами и явно не понимал, как он здесь оказался.

Вся троица резко обернулась назад. Бегут? Уже летят? Уже раскрыли пасть⁈

Нет. Никого. Лишь молчащий, ждущий лес. Будто монстры за ними не гнались, будто нет причин стирать трусы.

Ничего. Лишь тёмный лес.

Но тут, вместо радости и счастья, Лёша охлопывает карманы, выпучивает глаза ещё сильнее и с ужасом вновь смотрит на чащу.

— Я… книгу… выронил.

Лёша так-то хороший. Правда пьёт как лошадь. Отчего и забывает, что порой берёт книгу с собой.

Сегодня она была с ним.

Теперь её уже нет.

Глава 13

Я стоял в ванной.

«Та-а-ак, ёпте, падажжи. Это сюда… это вот сюда… а это… э-э… почему оно кипит? Так и должно быть?», — чешу затылок своей тупой башки, — «Та-а-ак, падажжи»

В инструкции этого не было. Но справедливости ради, я вообще половину не понял. Там мало того, что на латыни, так и писал какой-то недалёкий.

Ну, в прочем, и ладно — работаем. Всё идёт почти идеально!

— Лаборант, отвар мне! — не глядя протянул я руку.

*Пуньк-пуньк-пуньк*, — бежал грибочек.

Мне кладут в руку реагент, я уже собираюсь его вливать, как замечаю неладное.

— Лаборант, чёрт возьми, это зубная паста! Ты чё принёс⁈

— Плю-ю-ю… — виновато поёжился грибочек.

Лаборанты из грибов, конечно, такие себе. Понаберут, блин, по объявлению…

Оказывается, вместе с пухлыми ножками, у них есть и коротенькие ручки. Они их в теле прячут.

Я сам беру отвар из какого-то мха и вливаю. Кипящая смесь тут же успокаивается и окрашивается в приятный зеленоватый оттенок! Есть! Я обуздал химию! Осталось последнее, и перемешать!

— Второй лаборант, мешалку мне! — не глядя протягиваю руку.

*Пуньк-пуньк-пуньк*, — бежал грибочек.

Мне кладут в руку инструмент для размешивания, и я уже собираюсь заканчивать зелье, как замечаю неладное.

— Это мамина щётка!

— Юу-у-у… — поёжился второй мицелий.

Ох, ну кто со мной работает…

«Ладно, что там дальше. Ну вроде это сюда, да?», — помешиваю состав пластмассовой мешалкой для кофе, — «О! Белеет! Работает!»

Работает! Ха-ха, оно реально белеет согласно инструкци…

Бах!

Смесь резко чернеет, бурлит и взрывается мне прямо в лицо! Я успеваю закрыть глаза и поджать губы прежде, чем поток сажи накроет моё лицо.

Больно не было. Мне будто просто углём харю осыпали.

Затем я открываю глаза, задираю голову на чёрный потолок и пытаюсь оттереть лицо.

Оно… не оттирается.

— О нет… — глянул я в зеркало, и тут же услышал быстрые шаги, — О нет!

Мой слух позволяет понять тяжесть объекта, и я узнаю в этих микро-ножках мамины.

Я рыщу по всей ванной в поисках решения, лью на раковину отбеливатель, жидкое мыло, молочко для тела, пену для бритья, но ничего, ВООБЩЕ ничего не выходит.

— Миша⁈ — дверь отворяется.

Медленно поворачиваюсь.

Мама молчит.

Она смотрит на мою чёрную харю, а потом поднимает голову на почерневшую ванную, и с открытым ртом оглядывается.

Мы застыли. Только грибочки радовались. Они любили мою маму.

— Плю! Плю! — они запрыгали и замахали ручками.

— Миша… Миша, сынок… ты чего наделал?.., — она побледнела, — Нам же в школу… через полчаса…

Я стоял в трусах, половину чёрный, виноватый. Сказать нечего. Мешать реагенты из книги на латыни, причём в ванной, причём в кружке для чая оказалось… плохой идеей.

Что-ж, теперь можно констатировать факт. Эксперимент не очень-то и удался.

* * *

Примерно в это же время. Деревушка у леса.

С одной стороны было радостно — они живы. С другой было грустно — коллекторы им швабру в жопу запихают.

Эх, а как ведь всё шло хорошо! Да они купались в деньгах! Ведь этот гриммуар продал лудоман из разорившегося рода, которому срочно требовались деньги.

Глупость? Конечно. Редкость? Безусловно. Но терять такую возможность глупо.

Только вот ЧТО он решил скинуть по дешёвке…

Жил был Парацельс — алхимик. Умный, крутой, богатый. О нём все знают — историческая личность, один из столпов целительства. Но была проблема — он не мог иметь детей. И он решил, а почему бы, собственно… человека не создать?

Парацельс создал гомункула из своей крови, буквально свою копию, и научил его всему!

К сожалению, идентичность тела — не означал идентичность взглядов.

Гомункул назвался «Отцом» и создал свою, тёмную алхимию. Где Парацельс учит исцелять и помогать, его злая копия — убивать и порабощать.

И потому сейчас, в современном мире, каждый может купить книжку с «добренькой» алхимией! Понос излечить, огород защитить, да кожу укрепить! Но где ты найдёшь «злую» алхимию? Чтобы свести человека с ума, чтобы напиться с одной капли, чтобы наркота во флаконе и стояк до утра⁈ Этого мало. Это ценно. И это было в гриммуаре…

Который они просрали.

— Нам конец. Нам конец, — мотал головой первый друг, — Просто конец! Зря мы, нахрен, пошли в тот лес! Делали бы капли псилоцибиновые и бед не знали! Но не-ет. Не-е-ет! Правильно молвят, Жадность — это Грех!

— Мне чем алименты-то платиииить⁈ — схватился за волосы второй, — И… и… и водку дешманскую больше не хочу!

— Ты не про водку думай, идиот, а про коллекторов! Нам чем возвращать? Мы же не копили ничего, мы кутили неделю подряд! Боже, что делать… — они схватилась за голову, — Что же нам…

И тут Лёша, который, собственно, и ответственен за потерю книги, со вздохом поднялся и взял куртку.

— Ты чё, Лёх?

— Если мой дед был прав, то… — нахмурился он, — Я знаю, что можно попробовать.

У леса есть Хозяин.

И он разумен.

* * *

Меня отмывали двадцать минут.

Меня не отмыли.

Анна повышала голос очень редко, но почерневший сын, видать, входил в эти исключения.

— Ты не мог это сделать вчера, когда был выходной? Ты не мог это сделать завтра, когда школу можно пропустить⁈ Нет, надо было стать негром, когда пропускать НЕЛЬЗЯ! Ты вообще головой не думаешь⁈ — она реально злилась, — Значит пойдёшь чернопопый! Будет тебе уроком!

Я стоял надутый и расстроенный в коридоре. Немного отмытый, но всё ещё буквально серый. Мне хотелось и обидеться, и уйти навсегда из дома, чтоб знали как кричать! Соберу конфеты, трусы и телефон, и буду жить в лесу!

А с другой стороны… блин, реально до завтра подождать не мог?

Отец здесь мог лишь покачать головой. Мальчишеская солидарность не позволяла ругать, но и защищать глупо — реально ведь балбес.

И пока мама чертыхалась и ломала голову, чем оттирать когда-то белую ванну, я пошёл к отцу, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу.

— Па, кстати, — я подошёл, — Я подарил цветочек.

— Ого. И как? — он заинтересовался.

— Да мне аж не хватило. Они их почти с руками оторвали! Одна чуть руку не откусила!

— «Они»?.., — задрал он бровь, — Хотя, с недавних пор такое не осуждают… — пошоркал он щетину, — Главное никого не обижай и не расстраивай, хорошо? А там хоть пятерым.

— Не буду! Ну кроме Кати. Но она дура, и ещё не моется, — закивал я, меняя тему, — Пап, а когда Макс приедет? Ты обещал.

— В процессе, сынок. Пока всё на мази, — кивнул он, — А теперь извинись перед мамой, скажи что больше так не будешь, и мы поехали.

Я вздохнул. Блин, извиняться тяжело… но надо.

— Мам, пвости… — во мне сработали надувные механизмы, поэтому подошёл я снова с большими щеками.

Меня простили. Это-ж мало того, что мама, так и вовсе моя. Она зло держит максимум две с половиной секунды, и то, это рекорд.

Короче, мы поехали на доброй ноте.

Жаль добрые ноты быстро закончились. Видите ли ждать соучаствия и солидарности от первоклашек… наивная затея. Хотя я, честно, верил в лучшее! В добро верил!

Ага. Конечно.

— ВА-А-АХА-ХА-ХА! — Максим аж чуть в штаны не сходил, — Ты теперь не Михаэль Кайзер, ты Майкл Джордан!

— Пф-ф-ф-ф! — Леонид всегда был сдержаннее, но тут сдержаться нереально, и он запердел ртом, — Микаэль, ду ю спик инглишь?

Вздыхаю. Ну вот и начался союз юмористов.

Я смотрел на них безразличным, уставшим и всё давно понявшим лицом. Да что уж там, я бы и сам описился в такой ситуации.

— А ведь мог подружиться с нормальными ребятами… — я потёр переносицу и пошёл наконец в школу.

К сожалению, сегодня действительно важный день, и пропускать его нельзя. Мало того, что наверняка куча новостей насчёт произошедшего, так и насчёт олимпиады. Я просто должен быть в курсе всего!

Когда мы зашли в класс меня даже не узнали. Ну типа… вообще. Покосились, не понимая, откуда чёрненький, из какого племени сбежал. И уж я подумал, что пронесёт, плавно свыкнуться и поймут, но…

Но.

— Кайзер⁈ — воскликнула Катя.

Все тут же на меня повернулись.

— Да как ты… — не успел сказать я.

— Да я тебя из кучи какашек узнаю! — ткнула она пальцем, — Хотя будет трудно, вы ведь похожи! Особенно сейчас! Уо-хА-хА-хА! — она приложила ладошку ко рту и засмеялась на богатом.

Все дети захихикали вместе с ней. Хвала моей репутации — открыто издеваться все боялись.

Но ржать? Это не сдержать не могли.

— Я… я ставил эксперимент! — начинаю отбиваться, — Это… э-э… древняя краска египтян. Да. Вот. Я вообще призраков теперь вижу!

В классе повисла тишина. Все уставились на меня.

— П-правда? — пискнул кто-то с задней парты.

— Ага, — кивнул я, — Вон, например, возле доски стоит призрак бывшего директора. Он не очень доволен тем, как Петька списывает математику!

Петька, сидевший за первой партой, подпрыгнул и захлопнул тетрадь, в которой лежал телефон. То, что он списывает домашку я знал давно — с последней парты хорошо видно.

— А еще, — продолжил я, входя во вкус, — В углу сидит призрачная кошка. Говорит, что ее замуровали в стене, когда строили школу!

Девочки на передних партах испуганно заозирались. Все тут же зашептались: «Это правда… Михаэль видит призраков!». Не, я знал, что дети доверчивые, но чтоб настолько?..

Все открыли рты и ахнули. Девочки начали восхищённо и испуганно оглядываться, а мальчики высматривать паранормальную активность. И только одна Катя хмурилась и не наслаждалась моментом. Она косилась на других детей, и чем больше внимания мне уделялось — тем больше портилось её настроение.

Но тут она немного оттопыривает белую рубашечку, наклоняется к ней, будто прислушиваясь, а потом как ткнёт в меня пальцем!

— Врёт он! — крикнула она, — Нет здесь призраков! Ни одного!

— Да откуда тебе знать, — хмыкаю я.

— Я… мне… у меня авторитетный источник! — гордо задрала она голову.

«Феи, да?», — цыкнул я.

Зайка мне всё рассказала, пока мы с ней собирали ингредиенты. В тот день она отправила всех ко мне, только вот феи резко сменили курс на ещё более гадского ребёнка, чем я. Катю.

Ой, ну и нафиг не надо! И вообще, грибочки милее! Ну и к тому же, у фей — строгий матриархат, меня бы они так и так не слушались. Единственный шанс ими управлять — быть мужем Королевы Фей. Тогда да, будут подчиняться. Но не в этой жизни.

— Синицина права, здесь не может быть призраков, у нас защита, — зашла класснуха, — Михаэль, хватит всех пугать. И чего вы почеренли? Впрочем, ладно, — она хлопает в ладоши, — Всё, дети, внимание! У меня ряд важных новостей!

Катя победоносно заулыбалась мне в лицо, а я закатил глаза. Вот и дари гадинам цветы.

Наконец начался урок.

Сначала шло долгое обсуждение произошедшего в лагере. Что все детям предоставлен психолог, что все приносят извинение и что поездка обязательно будет компенсирована двумя другими. Короче, формальности.

— Многие забрали детей из нашей школы, — прошептал мне Лёня, — Поэтому некоторых нет.

— Капец… — прошептал я.

Да, класс был неполон. Пусть никто из детей и не пострадал, но многие просто ушли в другие школы. Многие лишились друзей. Да и пустовато как-то, тоскливо.

Ну а затем мы перешли к другой теме.

Олимпиада. Она перенесена по понятным причинам, но не отменена. В конце концов, другие школы же не пострадали, чего её отменять? Состоится через три недели в Москве.

Короче… суета…

А урока математики так и не было. Ура! А ещё не будет Истории, Физры и Обществознания, потому что батя попёр учителей из школы в подозрении на сговор. Ага-ага, у папы теперь ТАКАЯ власть! Он может кого угодно учителем поставить!

Урок закончился, мы отсидели информатику, и я заметил неладное. Вот ничего не предвещало беды! Ничего об этом не говорило!

Но у жизни другие планы.

Кошечка в рюкзаке.

— Аура⁈ — удивился я, — Ты что тут забыла⁈

— Миау⁈ — лежала она пузиком кверху и пучила глазки, не ожидая, что я спалю её так быстро, — Так это… собственно, эм… слежу за вами! Это моя задача. М-дям.

— Почему ты говоришь как Баал?..

Ë-ёмаё, я-то думаю, чего рюкзак тяжелый и шевелится⁈ Думаю всё, поехала крыша. Она туда с тура залезла что ли⁈ Или…

Чёрт возьми, кошка, ты в нём уснула что ли⁈

Аурелия настолько влилась в нашу семью, что я забыл что это, собственно, ангел с небес, и она за мной следит. Да и она, походу, забыла, ибо в последнее время просто ест, спит и греется на печке. Иногда Баала по башке стукает. Но уже куда меньше.

— М-Михэаль, а ты правда… — подошла какая-то девочка, — А ты правда заразный?

— А? — поднимаю голову.

— Чернота. Катя сказала… что заразно, — она держалась подальше, — Сказала, что если будем дышать рядом с тобой, то тоже почернеем.

Все на меня внимательно смотрели. Я протяжно выдохнул и сжал кулаки. Ну Катя… ну какая ты засранка! Я уверяю, если я сойду с ума, стану чудищем, я тебе шею первой сверну! Ну какая противная девочка! Ну всё она от меня отстань не может!

Аура в рюкзаке внимательно на меня смотрела, ожидая реакции. Тц.

Я что теперь, из опасного и авторитетного Михаэля стану заразным чушпанчиком? Ну спасибо, Катя. День ты подождать не могла.

Не, пресечь надо на корню. Отвлечь детей от этой мысли, ибо она их беспокоит.

М-м-м…

Гм-м-м-м…

Ладно, используем козырь.

«Тактическая кошечка, вперёд!», — достаю Ауру и вкидываю в толпу детей!

Инструмент диверсии приземляется на лапки и привлекает всеобщее внимание, позволяя мне сбежать из класса!

— Ой, кошечка! Какая хорошенькая! Буль-буль-буль! — все тут же начали её жамкать и мурыжить мордочку.

Сработано идеально. Дети же тупые, память у них ну секунд десять. Мне до завтра бы дотерпеть, и всё будет окей.

Тем более у меня есть дела.

Я зашёл в мужской туалет, закрылся в кабинке и вычертил пентаграмму заранее стащенным мелком. Активируется Похоть. Я вижу ауру трёх суккуб и посылаю им сигнал о встрече.

Желающие услужить, девушки были здесь уже через пять минут. И не одни.

— Как и приказывали, господин Герцог! — хвасталась троица, — Мне нашли ещё одного!

— Ой, какой сладкий! А чего он серенький? — спросил парень.

Да. Мы об этом договорились ещё до лагеря.

Мне. Нужна. Сила.

Лишь один грёбанный Шепот — и уже такой универсальный! Сколько раз я им пользовался? Сколько он помог? И увы, чтобы прогрессировать дальше, Асмодея потребовала уже десять завершённых контрактов. С учётом, что на контракт минимум двадцать один день, то это почти три месяца! Кошмар!

Суккубам я дал внятное задание — незаметно и тихо искать других желающих. Пора расширять влияние Герцога Похоти. А с моим Демоническим Началом…

Да и я сам Грехом могу стать.

— Ну и кто ты у нас? — спрашиваю я.

— Джонни, — улыбнулся голубоглазый лысый старшеклассник, — Синс. Псевдоним. Люблю любить, могу быть хоть сантехником, хоть врачом, хоть космонавтом. Как пожелают.

— Джонни потаскуха та ещё, господин, — одобрительно закивали девочки, — Идеальный кандидат! А ещё в студсовете состоит.

— Я туда за ключами от кладовок пошёл. Пригождалось ни раз, — снова улыбнулся он, играя бровями.

— Э-э, ну… окей? Там же пыльно, — не понял я, — Не вижу причин вас не принять в наш кружок по интересам! Присаживайся.

Забыл упомянуть — Люксурия меня ещё в первое занятие научила не только искать клиентов, но и нанимать сотрудников.

Печать подо мной и человеком. Полное осознание и понимание с наших сторон. И согласие…

Буквально продать мне душу.

Это не дьявольская техника, но принцип у неё схож. Асмодея сразу сказала, что с базой Похоти я легко переквалифицируюсь в Дьявола — общего тут много.

«Рой, словечки контракта мне»

«Есть»

Высвечиваются надписи, и я начинаю:

Похоть пылает, желание жжёт.

Властью Греха, силой желаний,

Правление страстью тебе доверяю.

Сердце твоё — моё достоянье,

Клянись на крови, на страсти, на чести…

Быть верным Рабом, демоном лести.

— Клянусь, — оскалился парень.

Печати над нами вспыхивают, и я чувствую, как символы под моими ногами начинают вливать в меня энергию.

«Получен четвёртый аналог ключа шифрования от чужой энергосистемы. Геном Похоти укрепляется. Демоническое Начало растёт»

— М-м-м! — я зажмурился.

Кости затрещали, а глаза начало жечь. Я буквально ощущаю, как тело пытается меняется, как внутри действительно что-то прорастает! Я сжимаю кулаки чтобы справиться с наплывом ощущений, и понимаю, что ладоням больновато.

Выдыхаю, открываю глаза и смотрю на руки. Ногти отросли и стали крепче.

— Повелитель растёт, — оскалились суккубы, начавшие менять облик под воздействием моей ауры, — Наш Герцог… ах, становится сильнее!

У девушек менялись зрачки на вертикальные, проступали клыки и весь облик в целом обретал демонические черты! Не такие, как в Бездне, нет. Мои суккубы лишь начинающие, их сила напрямую зависит от моей.

И сейчас мы сильнее мы всё же стали.

Власть Похоти растёт.

Инкуб же молчал. Он испытывал сильную боль от преображения тела и души, он буквально насильно выжигал в себе человеческое! Но миг агонии прекратился, и за ним пошло…

— Ах… блаженство, — широко улыбнулся мужчина с рогами, алыми глазами и выступившим хвостом.

Лицо у него стало ещё более правильным, язык длинным, а уши чуть заострились.

Инкуб. В моей власти.

— Служи верно, и мы придём к величию, — сказал я.

— Есть, мой Герцог, — улыбнулся инкуб, вставая на колено, — Ощущение, что я был рождён именно для этого. Эта сила… эти желания… ах, как же я благодарен судьбе. Я не подведу.

— Постарайся, — киваю, — Всё, расходимся! Я продолжу искать контракты. А вы — ищите новых людей! — ощущение силы будоражит мозг, — Вершины, о которых мечтает Асмодея — мы будем вспоминать как равнины. Вместе… — сжимаю кулак, — Вместе мы…!

*Вш-ш-ш-ш*, — раздался звук смыва. Комично громкий и протяжный.

Мы все медленно поворачиваемся на кабинку. Повисла тишина. Как только вода прекратила бежать, все звуки оттуда вновь прекратились.

Э-э-э…

— Я… я только покакать зашёл! Я случайно смыв головой нажал! — раздался писклявый мальчишеский голос, — Я н-никому не скажу! Только не убивайте меня… — шмыгнул он, — И… и дайте бумажку… пожалуйста. Тут нету…

Смотрю на инкуба и суккуб. Пожимаю плечами. Ну, кто мы такие, чтобы судить? Закинув в кабинку рулон и получив тонну искренней благодарности, мы начали по очереди выходить из туалета.

И будто засранца было мало, как появилась засранка.

Я вышел последним, так что увидел лишь конечный результат — Катю с открытым ртом.

— ДА ВЫ ЧË ТАМ, ВООБЩЕ ОФИГЕЛИ ВСЕ⁈ — завизжала она, — Да я… да ты… Кайзер! Я всё расскажу! — она выхватывает телефон и зачем-то меня фоткает, — У меня доказательства есть!

— Я на фоне туалета?.., — задираю бровь, — С такой галереей тебя проверяться отправят. В психушку.

Катя распахнула глазки и тут же забавно поспешила всё удалить, нервно тыкая в огромный для неё экран. Я же лишь вздохнул, покачал головой, и пошёл в столовку.

Три недели… ещё три недели до Москвы, Библиотеки, Дракона и аукциона. Достаточно, чтобы разобраться с оставшимися гештальтами.

Безымянный обещал прийти завтра. И он ждёт нашего решения.

Будем мы воевать с ним, или же с пусть и коротким, но полноценным демоническим вторжением.

* * *

Пару дней назад. Объединённая Корея. Центр Сеула.

Семья Квон сегодня проводит время вместе. Господин Сунг сидел в обнимку со своей красавицей женой, молодой и прекрасной Сумин.

К сожалению раньше, до… того дня, когда малышка Суви чуть не погибла, Квон Сунг уделял всё время работе и борьбе за власть во всё ещё молодом государстве Объединённой Кореи. Но когда отцу позвонили и сказали, что его жена и дочь чуть не сгорели в покушении… что дочку спас какой-то там русский карапуз…

Он понял, что живёт неправильно. Для чего это всё? Эти деньги, эта власть, эта сила? Ради денег? Ради власти? Ради силы? Это же путь безумца, в этом нет цели.

Всё это было ради семьи, так какого дьявола он про них совсем забыл?

Хвала Небу, всё тогда обошлось, и Квон Сунг может лишь поблагодарить этот случай — ведь он вернул его на правильный путь.

Теперь они собираются так довольно часто — просто понежиться в объятиях и понаслаждаться моментом. Ну счастье же, нет?

Вот и сейчас — супруги нежатся, пока их любимая дочурка… ну, как всегда.

— Суви, девочка моя… не надо так делать, это некультурно, — обеспокоенно покачала головой мама.

— Славянский род! Славянский род! — скандировала она.

Родители вздохнули.

Суви, эта маленькая малышечка, это глазастенькое счастье, мамина радость и папина гордость… грезит идеей расовой чистоты в свои шесть годиков. Причём славянской стороны. И когда ей пытаешься объяснить что: «Суви, ты чистокровная кореянка, образец азиатской красоты, в тебе ноль славянского» — она начинает плакать, дрыгать ножками и отказывается в это верить.

Азиатов она считает страшными, культуру не любит, зато просит блинов и пирожное «картошка». От последнего она просто без ума, готова есть сутками, до еды, во время еды, после еды и вместо еды. Достань у Суви сердечко — там будет «картошка».

— Ну, вот так, — вздохнула Сумин, — Что уж теперь.

— Ну уже ничего, — вздохнул отец.

Квон Сунг, признаться честно, тоже немного националист. Но он хотя бы топит за корейцев! Суви, ты не в ту сторону воюешь!

Впрочем, она всё равно миленькая, ей всё будут прощать, так что не страшно. Родился красивой девочкой — считай живёшь с низкой сложностью. Факт.

И в этот момент, пока корейская девочка планирует кататься на медведе и носить ушанку, в зал стучится помощник Сунга. Кстати, эта ситуация что-то напоминает, не находите? В прошлый такой раз Квону звонил…

— Господин, вам звонит Кайзер-старший!

— Суви что, чувствует славянский дух?.., — вздохнул он, беря трубку, — Приветствую, Марк. Давно не слышал твой голос. Что-то случилось или поболтать?

Его сын спас главное счастье Квона, а потому, если просьба не слишком наглая и выходящая за грань, то…

Почему бы и нет?

Глава 14

— Детки, а зачем вам это? — мама Максима с любопытством рассматривала оборудование, — Что-то варить собрались?

— Да. Ам, ну… — глянул я на голографический рецепт перед глазами, — Пси…хо…делики. Во.

— Ну главное не пораньтесь.

— Хорошо!

Про сборник рецептов Отца мои родители не знают, значит денег не дадут. И как решить вопрос отсутствия дорогостоящего оборудования, на которое я сам бы зарабатывал пятьсот десять лет? Ну конечно же неограниченным бюджетом Максима!

А он и не против. Это же Алхимия! Я когда маленький был (ещё меньше чем сейчас), то любил смешивать шампуни пока плескался в ванной. Вот Алхимия — то же самое, только иногда взрывается.

Круто! Прям плацдарм для детской любопытности! Я люблю познавать мир, он такой огромный и офигенный!

— А девочек когда в гости звать будете? — Анастасия скучала, поэтому приставала к нам.

— Ну ма, какие девочки⁈ Они воняют! Ну не мешай, — Макс пытался вытолкнуть женщину из комнаты.

— Попозже значит спрошу. Эх. Ещё все впереди. Маленьким так легко найти любовь… — вздохнула она с грустной улыбкой, — Скоро у вас начнётся прекрасное время. Насладитесь им сполна, ребятишки, не упустите, чтобы не жалеть. А то будете… как я.

Я глянул на женщину. Блин, как-то грустно за неё. Муж нагло сбежал в труднейшее время, и, какую бы радость не приносил сыночек и деньги, она всё равно чувствует себя одиноко. Бабушка однажды вкинула фразу: «Чем женщина успешнее, тем несчастнее». Потому что с «тюбиком» она не сойдётся, а «папик» ей и не нужен.

Вот если бы нашёлся мужчина столь же странный и одинокий, как Анастасия… она была бы намного, намного счастливее. Ведь женщина очень красивая и очень добрая!

Будем надеяться, что скоро такой объявится.

На этом вечер закончился, мы расставили все пробирочки и мешалочки, и разъехались по домам. Перед сном меня всё же оттёрли какой-то лютейшей химозой для, цитата, «Младенцев, упавших в уголь», и я был чистенький и розовенький!

— Миш, а что с ногтями⁈ — увидела мама, — Почему они такие… такие?

— Ах, это… — вздыхаю.

Ну, что могу сказать?

С сегодняшнего дня продолжается превращение в демона.

Помните, как волосы связались с ядром и Геномом Похоти? Вот ногти теперь так же, но с Демоническим Началом. Они растут быстрее. Они крепче. И растут они сразу острее.

Мамуля сначала перепугалась. Мол ну всё, капец, сын — чёрт. Буду убивать и есть людей! Но я что, зря Теории Садизма учился⁈ Философия деда снова себя доказала — я прекрасно контролирую все свои потаённые желания! Демонического во мне меньше, чем в первые месяцы жизни — я тогда куда неадкватнее был.

«А может я в принципе не стану прошлым чудовищем? Может я прошёл точку невозврата?..», — пошоркал я затылок, — «Ай!»

Пары движений хватило, чтобы разодрать кожу до крови. Я моментально останавливаю кровь техникой, жмурюсь и шикаю. Тс-с-с… ай! Щиплет ведь!

«Рой, а чё так неприятно?»

«В рану попала своего рода демоническая зараза. Вам вреда не наносит, но щиплет, да»

Е-ё-ёмаё, реально ведь демонею. Теперь что, и ногти каждые три дня стричь? Что дальше? Хвост⁈

— Бингус, фу, выплюни Соломона! — я заметил, как кот убегает с ядром, — Как ты его вообще достал?

— М-м-м-мр! — замычал цыплёнок бройлера, думающий, что он кот.

Господи, какой же урод. Люблю его.

На следующее утро мы попросили отгул от школы. Естественно дали, у меня же батя половину власти держит, ха-ха!

И вот, сижу у бабушки. Пью чай, смотрю на растаявший ручеёк. Весенний ветерок приятно щекочет нос, а песня леса и его жителей ласкала слух. Эх, просыпается мир, просыпается. Спячка закончена.

Ого, это что, лисичка⁈ Вон, пробежала. Капец… крутяк…

— Приятно, да? — услышал я знакомый голос, — Тебе повезло родиться в такое время. В моё… всё бы это горело, — вздохнул Безымянный.

Почти трёхметровое чудище, с которым считается даже Люцифер, зашитыми глазами смотрело на тот же лес. На лисичку, бегущую за каким-то зверьком. На грустный, но красивый цикл жизни и смерти, вечно идущей охоты.

Я вздохнул.

Не хочу, чтобы мир горел. Мне здесь нравится.

— Во-первых, имей уважение — стучись! — услышал я злой голос бабушки, — А во-вторых, я ещё тогда удивилась — как ты прошёл через барьеры⁈

— И вам здравствуйте, Василиса, — кивнул он, — Я антиэкзорцист. Я манипулирую добром и злом в душе человека, изгоняя первое. А барьер работает по принципу «злых намерений». Я просто подбираю для него ключ, — пожимает он плечами, — А за вторжение извините — ещё привыкаю к культуре. В Бездне, обычно, не стучатся.

Я ждал, что бабушка возмутиться, но она лишь нахмурилась и задумалась, переосмысливая всю защиту её дорогой дачи.

За ней же показалась и остальная моя семья, в том числе и коты.

Безымянный развернулся. Он покосился на кучерявую корову и на пару секунд задержал на ней хмурый взгляд. Да что такое⁈ Что не так⁈ Вы меня все пугаете! И что она вечно жуёт, здесь же буквально ничего не растёт!

— Всех приветствую, — кивнул хриплый гигант в плаще, — Я пришёл за ответом.

Что-ж… настал момент решать. С кем нам драться?

С Безымянным или демоническим вторжением? Ибо сражение неизбежно — нужно лишь выбрать с кем.

* * *

Примерно в то же время. Лес вокруг дома.

Зима — когда магия успокаивается. Холодный воздух не только блокирует проводимость энергии, но заставляет уснуть и магические лей-линии, пронизывающие всю Землю. Спят леса, спят звери, а в воздухе — минимум энергетических возмущений. Поистине, лучшая пора для магических экспериментов.

Но зима рано или поздно заканчивается, а магия пробуждается. Распускаются растения, просыпаются звери, а леса оживают.

А значит, просыпаются и Хозяева этих лесов. Вершина цепи. Альфа-хищники.

Огромный сибирский тигр, чьё тело напоминало человеческое, лежал под хижиной из магических лоз. Он протяжно выдохнул, его тело дёрнулось, а плотно закрытые глаза наконец раскрылись.

Демонический тигр, яоугай по имени Тай… проснулся.

— Любимый. Долго же ты, — теранулась об него женская морда барса.

— Возраст, — улыбнулся тигр, и с любовью приложил голову к самке, — С новой весной нас.

— С новой весной, — прошептала она.

Тай поднял глаза. Снег под его тёплым убежищем растаял, проступили первые цветочки, а где-то там вдалеке слышались голоса Леса — рыки, щебетания и блеяния. Многие уже проснулись.

А ещё это первый год, когда Тая встречают…

— Папа! Папа! — прыгали котята.

Три маленьких пушистых и пухлых балбеса уже умели ходить на задних лапах! Старый, можно сказать древний Тай фыркнул, обозначая смех.

— Гр-р-р, когда охота⁈ — барсёнок набросился на толстый хвост отца и начал его грызть, однако не пробился даже через шерсть, — Научи драться мечами! Не хотим кусаться! Хотим вжух!

— Научу, научу, — потрепал он их по головам и зевнул.

Трёхметровый зверь потягивается как обычный тигр, а затем медленно поднимается на задние лапы. Он вдыхает осенний воздух, прикрывает глаза и…

Улыбается.

«Сорок лет, и вот… что, жизнь наладилась?..», — покачал он головой, — «Удивительно»

Яогуай — китайское обозначение демонического зверя-оборотня. И почти всегда судьба у них, увы, одинакова — страдания при жизни, страдания после.

Тай, желавший избежать этой участи, покинул Империю Востока и спрятался, пытаясь обуздать своё нутро. Тренировался. Медитировал. Подавлял своё проклятье.

Тридцать лет стараний, и вот он здесь — в магическом лесу, где он сильнейший. Где нашёл жену. Где рядом бегают три милейших, пусть и бешенных котёнка. А зимой их никто не беспокоит, ибо Вендиго не жрут зверей, а Ведьма не позволит разрушить лес.

Тридцать лет, и Тай может сказать… что наконец выковал своё счастье. Собственными лапами.

— Дорогой, к тебе просятся, — сказала жена-барс, — Сова. Говорит, что видела, как кто-то назвался Хозяином Леса.

— Зимой? Разве здесь зимой кто-то кроме волков и Вендиго обитает? Удивительно, — вздохнул хищник.

— Покажи им, папа! — замахали котята пушистыми кулачками.

— Да-а, сожри его! Покажи кто тут главный! Гра-а-а! Р-р-р!

— Конечно покажу, проказники, — улыбнулся Тай, а затем, облизнув клыки, размял огромные мышцы, — Хозяин всегда отстаивает место.

Такова природа. Всегда была и всегда будет.

Хозяином Леса может быть только один. И ради своего спокойствия… своей мечты… Тай раздавит любого, кто посягнёт на его королевство.

* * *

— Мы согласны оборвать твою связь с Люцифером, — сказал отец.

Почти все вокруг кивнули. Аура, пусть и недовольная, сидела молча и принимала действительность — не ей решать, она вообще наблюдатель. Но чувствую… она тоже была не против этого исхода.

Аурелия начала меняться. Это заметно.

Человеческая жизнь, реальный мир, действительность — всё это иначе, нежели на Небесах. Там у тебя одна цель — слушать Юстицию. А когда приходится думать самостоятельно, жизнь, оказывается, не чёрная и белая.

Хах. Забавно. Аура ведь с самого начала обвиняла Баала в «сладких демонических речах», и в итоге действительно под них попала! Усатый обольститель, блин.

— Я рад, что вы приняли такое решение, — кивает Безымянный как всегда без эмоций, — Тогда давайте обсудим план действий. Цель — выдрать моё ядро и очистить его от заразы Люцифера. Проблема в контрактах на моей душе, ведь она обнажится вместе с ядром. За ней явятся, и доменов столь много, что это будет полноценное демоническое вторжение.

— И… скольким доменам нужна твоя жопа? — бабушка задрала бровь.

— Тридцати двум. Со стольких будут идти.

— Ох, ёп твою-ж…

— Прекратят, как закончим операцию. Грубо говоря, нужно будет охранять Михаэля от вторжения, пока он тянет моё ядро.

Все замолчали, внимательно задумываясь.

Я же лишь выдохнул. Вот, похоже, и кульминация всей моей истории с Бездной, Люцифером и Безымянным.

Грядёт битва с Бездной.

Это было понятно и раньше, но сейчас Безымянный всё прямо подтвердил. Да, грубо говоря, я буду целью вторжения, а остальным нужно будет гасить волны демонюг.

— Каков шанс, что придут Лорды? — начал уточнять отец.

— Ноль. Боятся Люцифера. Я уже проверял.

— Сколько по времени?

— С учётом выдирания ядра в несколько секунд, то около пяти минут.

Пять минут битвы с напирающими демонами, при учёте огромной силы на нашей стороне? На самом деле выглядит как и невероятно опасно, так и вполне выполнимо. Только один Баал не оставлял им шансов, а тут вообще все будут. То, что мы их будем истреблять — это сто процентов.

Вопрос в том, как обезопасить меня.

Блин, а намечается серьёзная заварушка!

— Аура? — спросил Баал, — Поставишь барьеры?

— Нет. Что угодно, но это — точно нет. Извините. Не помощь Безымянному, — покачала она головой.

— Я могу, — вздохнул Всеволод, — Моё тело уже возрастом в пятнадцать-шестнадцать лет. Если сконцентрируюсь только на барьере от демонов — вполне смогу его держать и под сильным напором.

А, ну да. Если я несколько секунд мог сдерживать ту огромную штуку в Бездне, то дед и подавно чертей не подпустит.

В целом всем всё понятно. Нам нужно подготовить площадку для сражения и чуть потренироваться работать в команде.

Но всё же… получить ещё больше силы — явно не помешает.

— А Соломон нам поможет? — спросил я.

— Он убивал демонов и воевал против вторжения. Жил ради битвы. Думаю, если правильно подать, то да, — сказала Аура.

— Но кто его возродит? Не, это безусловно надо, он должен объяснить свои слова про сыночку, но… — мама переживала, — Где взять достаточно сильного некроманта? Вивьен отказалась, к Императору не пойдём. Тогда кто?

Да. Соломон здесь очень поможет. Но где взять некроманта? К кому же, чёрт возьми, обратиться?

Сразу на ум приходит Барон Суббота. Только проблема в том, что даже Безымянный потерял его.

Где же его найти?.. Как же его позвать?..

Хм…

Позвать?

— Погодите. Кажется, я знаю, что делать, — поднимаюсь я, — Я смогу его призвать. Но мне нужна помощь.

Все внимательно слушали.

— Мне. Нужен. Спирт.

* * *

Мы с мамой стояли в супермаркете Города N. Одном из многих. Ко всему, ещё специализирующемся на алкоголе. «Синее и Белое», вроде.

Но возникла проблема.

— Алкогольную продукцию детям не продаём, — гундосо и безразлично ответила толстая кассирша.

— Ха? Простите? — не поняла мама, — К-какой я ребёнок⁈ Мне двадцать пять!

Кассирша молча и устало смотрела на маленькую злую девушку с маленьким мной в забавной ушанке.

Тц, блин. Мама моя, буду честен, после связи с Вивьен стала носить модные богатые одежды, и реально выглядит как модница из старшего класса, так что ожидаемо. Но всё равно, какого фига⁈ Мать, отпусти меня, я ей череп прогрызу!

— Ань, что случилось? — подошёл отец с пачкой сигар.

— Марк, мне не продают! Меня не воспринимают всерьёз!

Кассирша тут же приободрилась, когда увидела отца. Сразу расцвела, заулыбалась, и сонливость куда-то пропала. Ишь ты!

— Ой, а это ваша дочь? — спросила она, — Простите, но ей продать не могу, ха-ха! Только взрослому.

— Это моя жена.

— Ха?..

— И сигареты ещё пробейте.

Мама очень победоносно и ехидно заулыбалась, беря Марка за руку. Я же, стоя позади, просто показал средний палец. Ну так, за компанию.

Выходим из магазина, и мама, попрощавшись, вызывает такси — дальше у неё работа, плюс и она боится. Чего?

Кладбищ, конечно же. Ведь нам нужна первая могила.

Мы порыскали в интернете, выяснили, где самое старое кладбище и поехали туда. Пока ехали, я услышал шорох на заднем сидении. Оборачиваюсь. Кошечка!

— Я же должна за вами следить. М-дям, — прогундела Аурелия.

Что-то в последнее время она активизировалась. Видать Юстиция прописала по пушистой башке, за то что Аура днями жрёт хрумки и сидит на печке, греет волосатую жопу.

И я, между прочим, это подозревал! Хе-хе, у меня есть сюрприз. Но о нём позже, если понадобится.

Мы подъехали к кладбищу.

С пришествием Виктора Князева на трон, кладбища очень строго регулируются. Ну, некромантия развивается, всё такое. Однако старые захоронения не тронули — народ так требовал.

Кладбище, куда мы приехали, выглядело реально древним. И пахло здесь очень характерно. Ну… кладбищем. Это сочетание земли, деревьев, кустарников, при этом и могильных плит и гниющего внизу дерева. Понимаю, почему мама не поехала — жути тут найти реально можно.

Смотрителя мы нашли быстро — в единственном здании.

— А не подскажите… где тут первая могила? — спросил отец.

— Чё? — ответил какой-то старик с бородавками, — Откуда мне знать⁈

— А по записям посмотреть?

— Какие ещё записи? Ху*писи! Наркоманы, идите отсюда! Мне за это не платят!

Понял, не все вокруг профессионалы своего дела. Задача кратно усложнилась.

Мы с отцом вышли обратно к могилкам, огляделись и вздохнули.

Мда-а-а… ну и где искать первую могилу? Мы вообще даже не знаем сработает ли это. Ну, Безымянный сказал, что может, если Барона не запечатали. Ведь КАЖДАЯ первая могила — это его. Даже если там кто-то другой лежит.

Осталось её найти, чёрт возьми!

«Рой, можешь проанализировать старость надгробий?»

«Только на третьей колонии пищеварительной системы. Тогда я смогу даже определять старость съеденных материалов»

«А когда там колония, кстати?»

«Две недели»

«Перед Москвой, значит», — вздыхаю.

Оглядываюсь. Мда… дела. Ни у кого из нас тупо нет некромантских навыков. У меня рука-конструкт есть, но она не поможет.

Пум-пум… пум-пум…

А чего Аура голову задрала? Смотрит куда-то рядом со мной, но не на меня.

— Аурелия, ты чего? — спросил я.

— На девушку смотрю.

Я замер. По спине пробежали мурашки, и мы с батей сначала переглянулись, а потом посмотрели туда же, куда и Аура.

Никого там… не было.

— Аура ты что, видишь призраков?..

— Конечно, я же с Небес, — кивнула она, — Девушка просит передать, что вы очень красивые, и чтобы почаще заглядывали — здесь скучновато.

Мы с батей снова переглянулись. Вот те на… не, я знал, что красивый, но чтоб даже с той стороны оценивали?..

Погоди… погоди!

— Аура, а ты можешь спросить, где первая могила⁈ — до меня дошло.

— Могу. Но не буду, — как самая настоящая принцессочка, она величественно одёрнула мордочку, задрала пушистый хвост и пошла элегантной походочкой, — Я должна за вами следить, а не помогать, между прочим! М-дям.

Не, вы гляньте, что это за характер⁈ Аурелия изначально такой вообще не была! Это заводская настройка всех кошечек и женщин⁈ Только вот я…

Я так и знал. Так и знал! Я был готов. Я был к этому готов, я знал, что момент настанет! С тех пор, как Аура начала за мной таскаться, как начала отказывать помогать в каких-то вещах, я знал, что равно или поздно придётся её как-то уговаривать!

И теперь…

— А может это изменит твоё мнение?.., — из внутреннего кармана я достаю пакетик с кое чем зелёным.

— Ничто не изменит моё… — она оборачивается, её зрачки тут же расширяются, и она начинает прыгать и махать передними лапками, — Что это⁈ Дай. Дай!

Пхе. Элементарно.

Копьё Правосудия? Высший Ангел? Прекрасная девушка? Всё это давно смешалось с розовым носиком, голубыми глазками и пушистым пузиком. Сейчас весна, и Ауре всё тяжелее сопротивляться желаниям тела. Тепло, хрумки, птички — всё кошачье ей теперь не чуждо.

Так почему бы отказываться от кошачьей мяты?

— Дай, дай! — она прыгала, махала лапками, и кружилась на месте, — Что это? Что этой⁈ Дай!

— Дам, если поможешь найти первую могилу.

— Н-но… но это же неправильно!

— Аура, но ведь это… справедливо? — я распахнул шокированные глазки, — Разве ты не Копьё Правосудия? Разве услуга за услугу это… неправильно? — ахнул я.

— Это… это… это манипуляция! — кошечка сходила с ума от запаха и не могла найти себе места.

— Так работает мир, Аура. Ты нам — мы вам. Справедливость.

Кошка состроила злобную морду, засопела, и смотрела то на меня, то на Марка. Тот, сначала тоже прифигев, теперь был полностью на моей стороне и лишь пожимал плечами. Ну или подыгрывал. Не суть.

Главное ведь…

Хех. Глупые кошки.

— Л-ладно! Гр-р! Только честно! И весь пакетик! — замычала она, развернулась и уставилась в пустоту, — Госпожа, не подскажите ли…

Я хмыкнул и подмигнул бате. Вот так вот. Подло? Конечно. Но я доволен, хе-хе. Есть что-то во мне такое… гоблинское-наглое. Начиная от маминых генов, заканчивая контрактами Похоти. Темщик растёт!

Аура бегала по кладбищу, говорила с воздухом, и очень важная, но суетная приближалась к какой-то точке.

И через двадцать минут мы стояли перед конкретной могилой.

— Она, — фыркнула кошечка.

— Уверена?

— Да. Самый древний неупокоенный заверяет, что был второй могилой на кладбище. И эта вот, — кивает на надгробие, — Здесь уже стояла.

— Что-ж, спасибо! — достаю мяту, — Вот, держи. Всё честно.

Я кидаю пакетик на землю и Аурелия, выпучив голубые глазёнки, тут же на него набрасывается! Она утыкается носом, втягивает воздух, и судя по морде, явно не понимает что с ней происходит! Трётся об него, поговаривает: «Что это? М, что это? М. Что это? М, что это?», и катается по земле.

Эх, коты такие коты…

Ладно, оставим наркомана позади. Мы тут по делам.

Первая могила этого города. Конечно, Барону её не посвящали, но я отчётливо помню его фразу.

«Рой, как там, напомни?»

«На каждом кладбище моя могила, увы, первая», — ответил механический голос.

Про «каждое» я как-то засомневался, но вот на самом древнем точно может сработать! Так что… вхух, пробуем!

Отец зубами срывает пробку у бутылки дорогущего рома и аккуратно льёт на надгробие и орошает землю. Поставив бутыль, он щелчком воспламеняет большой палец! Нифига! Поджигает сигару и, помахав идущий дым, положил её рядом с бутылью — прямо у надгробия.

Мы замерли. Затаили дыхание. Ром и сигары — всё, что любит Барон! Так даже в той книжке сказано, которую взял Безымянный из книжного, и которую мы тоже купили: хочешь задобрить Субботу — принеси алкоголь и курево. Всё правильно мы делаем!

Но… что-то не выходит.

— Ощущение, что не хватает какого-то активатора. Будто разлили бензин, а спичкой не чиркнули, — нахмурился отец, — Кто он там, божок Вуду? Используй Ритм, сынок.

— Внатуре. Ну ты башка па!

— Ну дык. Пятёрка по магической логике! — гордо хмыкнул он, а потом пробормотал, — Да у меня по всему пятёрки были…

У-у, ботан!

Хотя чего это я, у меня тоже. Ладно.

— А я ещё знаешь, что… — вскинул я бровки и поправил ушанку, — Ща!

Я сел в позу лотоса, выдохнул и вошёл в медитацию. Открытые поры начали поглощать энергию, а конструкт в руке активировался, начав медленно, но верно заряжать моё тело некротикой. Плюс на кладбище её в принципе больше всего.

— Миш, да ты и впрямь умный ребёнок! — отец искренне обрадовался, — Он же бог мёртвых. Некротика, ну точно!

— Хе-хе, спасибо, — утёр я сопливый нос.

— Хорошо, что этим ты не в мать.

— Эе?

Я глянул на левую руку. Мда уж… интересно…

Без Демонического Начала она выглядела иначе. Просто бледнела и иссыхала, будто отмирала. Но сейчас она почти той же толщины. И не бледная, а… пепельная. Ногти мои потемнели и удлинились, а вены заметно почернели.

Это прямое сочетание Некротики и Бездны. И что будет, если этим пронзить человека… я пока даже представить не могу.

Я меняюсь. Я расту. Я становлюсь сильнее. И не хочу это осознавать, но…

Эх, да чё уж там, все мои силы — чудовищны. Кроме «археологических раскопок» и пары исключений — всё так или иначе неадекватнее и нечеловеческое. Я уже не человек нафиг, я тварь, ы-ы-ы!

Что, в прочем, не так уж и плохо.

Ладно, что там? Я присаживаюсь над могилой, кладу на землю и… бум… бум… бум… бах! На четвёртый удар сердца активирую Ритм Геде!

Я тут же слышу шорох, чувствую как дрожит земля и едва успеваю отскочить, прежде чем из могилы вырвется костяная рука! Сначала левая, потом правая, они с грохотом начинают разрывать свою темницу! И тут… одна из рук резко поднимает череп!

— А-а? — раздался низкий грубый голос, — Бла? Бла-бла?

— Б-Барон? — неуверенно сказал я, — Это вы?

— Бла-бла? Бле-е-е… бла-бла… — трещит череп челюстью.

— Эм… это я, Михаэль! Вы учили меня…

— Бла, бла-бла! Бла-бла? Ме-е.

Голос-то его. Только вот… погоди. По-моему нам нагло в уши льют! Голос-то не из черепа, он сзади!

Мы с батей догадываемся об этом одновременно и оборачиваемся!

Сзади стоял Барон — чернокожий мускулистый мужчина в фраке и чёрном цилиндре.

— Бла-бла? — издевался он, дёргая руками, за которыми повторяли и костяные, — Бла…

— Вы специально издеваетесь⁈

— Хаха, ну конечно, мелкий ты демонический засранец! — хохотнул он, — Вы реально думали, что я из могилы вылезу? Хуль мне там делать? Там же мало места! Даже дамочка наездницей не поскачет, ну ты понимаешь, хе-хе! — ткнул он батю в плечо, — А за сигару с ромом спасибо, это нам надо.

Он небрежно вливает алкоголь в рот, половина которого стекает по его измалёванному лицу, и затягивается сигарой.

— У-ух, хорошо, — расплылся он в улыбке, — Ну так? Чего звали?

— Э… ну… — появление было эффектным, так что пришлось собирать мысли, — А где вы были? — первое, что спросил я.

— Сначала — бухал и кувыркался с женщинами. Красивые они у вас стали! А эта мода на жопы, колготочки… ух! — сжал он кулаки, а потом цыкнул, — А потом жена пи*ды дала. Вы, кстати, меня спасли, и я снова могу ходить по миру, ха-ха! Так что просите, просите! Я, можно сказать, друг вашей семьи!

— Нам надо воскресить кое-кого. Включая создание тела.

— Ме-е, некромантия. Я больше по оргиям, дракам и попойкам, — закатил он глаза, а затем вздохнул, — Впрочем… вы правда мне яйца развязали. Эх, ладно, показывает, что там у вас. Посмотрим.

О.

О, хо-хо, ура, получилось!

* * *

Ядро Соломона было у бабушки в деревне, так что прилетели мы сразу туда.

Барон глубоко вдохнул и улыбнулся, осматривая лесок. Что, приятно здесь, да? Атож!

Он затянулся сигарой и выдохнул целое облако, начав осматриваться. Он глянул на вендиго, странных волчат, на крысок, и лишь улыбнулся этому зоопарку. Однако тут его взгляд запнулся о корову, и на ней он подвис.

Вы издеваетесь⁈

— Мужик, здесь курить запрещено! — гаркнула бабушка.

— Так вы значит гостей приветсву… — он задрал бровь, обернулся и, увидев бабушку, тут же потушил сигару о свой язык, — Во-оу, девушка… а почему вы не сообщили мне о своей красоте? Не, я всяких повидал, но такой лучик впервые светит на моё чёрное хлеблище.

— Барон… — вздохнула бабушка, показывая кольцо на безымянном пальце, — Я ведь знаю о Бриджит. Хочешь свяжусь?

— Хе-хе, по-о-онял, — побледнел он, поворачиваясь в другую сторону, на маму, — Во-о-оу, да ты тут не одна такая! Что за сад с прекрасными цветами⁈ Я куда попал⁈ В Ра…

— Занято, — мама так же показала кольцо.

— Ме, ну нет так нет. Коли девушка сама не хочет, то и смысла нет — никакой страсти! Я, между прочим, сначала джентльмен, уже потом кабелина, — цыкнул чернокожий здоровяк и ещё раз огляделся.

Вендиго и волчата смотрели на него заинтересованно, однако не рычали. Интересно. Не чувствуют зла? Ну… я бы тоже не сказал, что он злой. Своеобразный, поехавший — да. Злой. Да нет, наоборот даже! Барон, это если бы Максим стал бессмертным алкоголиком. Или батин Макс.

Барон кивнул, ещё раз бросил хмурый взгляд на жующую кучерявую корову, и со вздохом шагнул к дому:

— Ладно, что там у вас. Показывайте.

Мы провели его во внутрь и показали ядро Соломона.

— Странный тип, — оглядел его Суббота.

— Знакомы? — спросил отец.

— Нет. Но мы одного возраста. Древняя хренотень. И мощная, — почесал он подбородок, — Ну, никто же не говорит всю его силу возвращать? Цель — воскресить, так ведь? Значит справимся. Мне нужна пара часов тишины, и я скажу точно, сколько всё это займёт.

— Ну… ладно, — одобрительно закивали мы, — Пару часов подождём!

— И бухла бы.

— Не пьём…

— Скука, скука… — покачал он головой, взял ядро и ушёл на улицу, сидеть в беседке и чертить что-то своей кровью на столе.

Мы с роднёй переглянулись и… выдохнули? Ну да. Всё прошло как по маслу! Правда Аура сошла с ума, и одна могила взрыта, но хэй, всё вообще круто! Вон, Барону помогли яйца развязать. Что-ж там у него за жена такая?

Мы пожали плечами, и решили все снова встретиться через полтора часа, если Барон не придёт раньше. Мама ушла с папой няшиться перед камином, дед пошёл с бабушкой и Баалом обсуждать вторжение, а Аурелия употребляла у нас в квартире, её здесь вообще не было.

Я выдохнул, вышел на улицу и сел на ступеньку. Тепло. Хорошо-о-о. Я все времена года люблю! Зимой снежки, летом жуков ловить, весной Катю в грязь толкать. Ляпота!

— Пс, — но тут я что-то услышал, — Пс!

Верчу головой. Никого не вижу.

— Пс! Эй! — слышу шепот, — Мальчик. Сюда!

Хмурюсь, аккуратно выглядываю и вижу… длинные уши. Я задираю брови и выхожу к кустарнику. Зайка пригибалась и подманивала меня ладошкой.

Я не то, что не ожидал её увидеть, я вообще не помню, чтобы хоть раз видел её при свете! Мы же только вечером и ночью встречались!

Бли-и-ин… а чё она выглядит такой мягонькой?..

Хочу пощупать…

— Т-ты чего здесь? — смутился я своим мыслям.

— Хочу кое-что показать. Пошли скорее, пока не поздно! — подманивала она ручкой.

— Н-но… — оглядываюсь и перехожу на шепот, — У меня дела! Я не могу надолго уходить!

— Мы быстро! — шепчет девочка с улыбкой, смотря на меня красными глазками из-под маски, — Поверь, Мишенька — со мной тебе всегда будет весело. Ты никогда не пожалеешь, если пойдёшь со мной!

— Звучит подозрительно по маньяковски… — покосился я на Зайку, а затем, вздохнув, ещё раз осмотрелся и… — Только быстро!

Вендиго и волчонок, блин, тоже ушастые! Только слышат голос Зайки — тут же высовывают голову из-за ворот. Для них это как для собаки «гулять» или «мячик». Нравится им эта ушастая.

Ай, ладно, идите сюда!

Я даже маску брать не буду, если быстро. Всё равно тайны в моём лице нет. Тем более оно очень миленькое! Мне так суккубы и мама говорят.

Я открываю калитку для зверей, шиплю на них, чтобы вели себя потише, и…

— Ха-ха, быстрее! — улыбнулась Зайка, взяла меня за руку, и мы побежали в лесную чащу.

Э! Э-э-э-э⁈ Какой за руки⁈

Девочка, тихо смеясь, крепко сжимала мою ладошку и резво неслась меж деревьев!

Я не успеваю ничего ответить. Меня словно засосало в водоворот её веселья и энергичности. Она так куда-то спешила, так быстро бежала, что я невольно и сам начал заряжаться интересом!

Спешка. Смех. Свобода. Лес… это так… так…

Чтобы не выпасть из этого потока и поспеть за моей подругой, я сжимаю её ладонь в ответ.

Волчонок и Вендиго весело топали где-то сбоку, только вот Нафане приходилось выбирать маршрут — с таким размером тяжело носиться в лесу. Людоед с каждым месяцем становился всё больше. Прав был отец. С появлением Зайки Нафаня стал ещё счастливее, и от того сильнее, больше. Это прямо связано. Он огромный, нафиг! Раньше чуть более двух метров — сейчас, наверное, все три, если на ноги встанет. Огромное чудище.

— Тихо! Вот! — Зайка резко остановилась, спряталась за деревом и присела, — Смотри!

Мы прибежали к самому краю леса. Примерно отсюда я прогонял алкашей. Зачем я это сделал, кстати, до сих пор не знаю — что бы они мне сделали? Алкаши да алкаши. Впрочем, ладно, зато теперь книжка есть!

Я выглядываю из-за дерева, и… вижу мужика на коленях.

— О Хозяин! Прошу откликнись! Прошу, прими эти дары и мои извинения! — кланялся он лесу.

Я задираю бровь и смотрю на Зайку.

— Они подумали, что ты Хозяин Леса, и один теперь считает тебя за древнего духа! Ха-ха, ну не забавно ли! — искренне радовалась девочка, — Взрослые такие смешные! Как в штаны сходят, так везде им боги мерещатся! Жалко их даже.

Снова выглядываю. Мужик всё продолжал. Перед ним лежала какая-то еда, какие-то блестяшки, сапоги меховые… да чего там только не было!

— И… что с ним делать? — спросил я.

— Тебя-ж зовут. Ты решай, — пожала она плечами, — Но верит он искренне, Мишенька! Можно попользоваться, — заговорчески заулыбалась заячья морда.

Мда-а-а… вот это наглость… пользоваться доверчивым взрослым…

А чё, мне нравится.

Я выдыхаю, хмурюсь, нащупываю под рукой свою маску и натягиваю. Что-то в моей голове промелькнуло, но эта мысль быстро исчезла, когда я увидел, как мужик собирается уходить. Ох, ё!

Подзываю Нафаню, запрыгиваю ему на спину и, взявшись за рога, чтобы не свалиться, прошу выйти максимально громко и пафосно. Чудище встаёт на задние лапы, я чуть не какаюсь от резкой высоты, и… бах! Первый громкий шаг. Деревья скрипят, птички позади нас взмывают в воздух. Бах! Кусты трещат под его поступью.

Мужик, уже развернувшийся, замирает и медленно поворачивается. Он выпучивает глаза и с дрожью сглатывает, когда видит трёхметровое, чёрное чудище с голым черепом, вышедшее из леса!

Нафаня останавливается. С этой высоты, с холма, человечек кажется таким мелким…

Не знаю почему, но я чувствую себя уверенно.

— Говори, — активирую и Шепот, и Демоническое Наречие, чтобы не выдавать свой тонкий детский голосок, а сразу трубить в его башке.

— Х-хозяин… это вы⁈ Правда вы⁈ Я… с-спасибо, что услышали! — бедолага снова падает на колени, — Простите. Простите наше поведение! Я пришёл, чтобы просить прощение! Если вы смилуетесь… если вы будете снисходительно… пожалуйста, примите дары! И простите!

Он говорил искреннее, от души! Со страхом, с верой!

Пхе… пхе-хе. Блин, а мне нравится.

— Ну не зна-а-аю…, — протягиваю с довольной детской лыбой.

— Мальчик, так боги не говорят! — пшикнула Зайка.

А, блин, точно.

Впрочем, от слепой веры мужика это не отвлекло.

— Ч-что мне сделать, чтобы вы нас простили?

— Для начала, чтобы простить «вас» — нужны «вы».

— Я приведу. Я приведу их! — закивал бедолага, — Обещаю! И они тоже извинятся!

— Что тебе нужно? Говори прямо, у меня нет времени на игры, смертный! — вспоминал я фразы из самых подростковых аниме, какие смотрел по телику.

— Я… я буду честен. Я пришёл из нужды. Убегая от вас, мы выронили книгу, — опустил он голову, — Она… очень ценна для нас. От неё зависят наши жизни. Грязная человеческая капиталистическая жадность нас погубит, если мы её не вернём!

А-а-а. Ха-ха, так вот оно что! За книгой вернулся. И видимо взяли они такую крутотень в долг, раз вон как трясётся.

Ну, я могу без проблем вернуть. Рой уже давно всё запомнил, мне она действительно не нужна. Ну и вряд ли она из Библиотеки, чтобы сдать её в обмен на билет. Крутая, да, но не настолько.

Но-о-о…

Хех, разве это интересно? Я же мамин гоблин, забыли?

— А что ты сделаешь в обмен на книгу? — спросил я.

— А? — испуганно задрал он голову.

— Отдать просто так? Пришёл в мой лес, собирал мои дары, и теперь я просто закрою глаза и верну ваше сокровище? Спрашиваю в последний раз. Что вы сделаете в обмен на книгу⁈

Если так задуматься…

Крыскам же были нужны энергокристаллы для освоения расщепления ядра? А мне нужны лишние руки. Деньги нужны. Да банально паспорт, чтобы артефакты покупать!

Тут у меня мало того, что фанатики появятся, так и объекты для экспериментов! Там ведь в рецептах и всякие мутагены есть… муехе-хе-хе!

— Возвращайтесь через неделю. Это будет ваш последний шанс вернуть утерянные знания.

— Х-хорошо! Хорошо! — закивал он, — Вернёмся!

Хлопаю Нафаню по шее, и тот скрывается среди деревьев. И как только мы отходим достаточно далеко, я спрыгиваю с Вендиго, снимаю маску, выдыхаю, и…

Начинаю ржать.

Уаха-ха-ха! Вот это прикол! Как же они навалили в штаны, что неизвестно кого приняли за какого-то местного духа! Да тут бы даже Зайка могла притвориться — всё равно бы поверили!

Какие перспективы, м-м-м. А весело-то как!

— Ну я же говорила, Мишенька, — подошла Зайка с ручками за спиной, — Со мной всегда весело. Ну как? Нравится… носить чужое лицо? — коснулась она моих щёк.

Она была в бархатных перчатках, но я всё равно чувствовал тепло её ладошек, будто это действительно тёплый пушистый заяц.

Мы друг на друга внимательно посмотрели.

Я улыбнулся.

Она… действительно оказалась права. Это очень шкодно, и очень весело.

— Ага, — вздыхаю, — И правда забав…

Зайкины ушки дёргаются, взгляд смещается куда-то мне за спину, и она сначала хватает меня за плечи, а потом пытается дёрнуть на себя! Но… увы, не успевает.

Сначала вокруг нас из земли вырываются синие лозы. Множество, сотни! Они начинают моментально прорастать вверх, оборачиваясь в купол! Всё это за секунду!

«Акселерация!», — успеваю активировать я.

Время замедляется. Краем глаза я вижу… огромный рыжик кулак, летящий мне в рёбра.

Время застыло. Успею!

Бах! Удар прилетает по моей поднятой руке!

— Кха! — я бьюсь о дерево.

«Адаптация к дробящему блокирует часть урона»

Падаю на землю и хриплю, а выброс адреналина моментально приводит меня в чувство! Я сжимаю челюсти словно животное, цепляюсь пальцами в землю словно когтями, и задираю голову.

Огромный, двухметровый полутигр-получеловек стоял на задних лапах. Вокруг нас обвился огромный купол из мерцающих лоз, и сквозь их прорехи я видел кучу собравшихся зверей!

Нафаню и Волчонка от меня отрезало. Они снаружи. Но Зайка со мной.

Она подбежала и тут же начала меня поднимать.

— Объявить власть пока я сплю? С одной стороны умно, я ведь не отвечу, — размял тигр шею, — А с другой глупо — я же проснусь.

— Кто ты? — прорычал я, ощущая, как вскипает Гнев.

— Тай. Хозяин Леса. Твой прямой конкурент.

Это был очень мускулистый, явно магический тигр с набедренной повязкой и мечом за спиной. И Тай смотрел на меня… странно. Будто что-то высматривал, но при этом не понимал что.

Там, за лозами, я видел похожего снежного барса, и три, судя по всему, его котёнка. А может их. Барс похожа на женщину.

Весь лес собрался на это посмотреть.

— Я… не Хозяин, — процедил я, понимая, куда это всё идёт, — Я притворился. Вот и всё. Просто шутка!

— Возможно. Встреться мы час назад, я бы тебе поверил, и битвы бы не было, — голос у него был рычащим и низким, — Но спасибо кошачьим шагам, я подобрался беззвучно. Я слышал тебя. Шутка затянулась, конкурент.

Ощущаю амулет на шее. Он греется. Он работает! Тогда какого чёрта… никто не телепортируется⁈

— Лозы, — прошептала Зайка, — Это яогуай, он магический зверь. Лозы блокируют сигнал и телепортацию внутри и вокруг.

Арена. Он создал арену, чтобы никто ко мне не прилетел.

Я сжимаю кулаки. Моё сердцебиение разгоняется, адреналин начинает приливать, а Гнев на него реагировать. Зрачки сужаются. Дыхание выравнивается.

Гнев жаждет битвы.

— Такова природа, — вздыхает Тай, — Мы оба ей подвластны. Альфа правит, Альфе подчиняются. Лучшие самки, лучшее потомство, ты и сам это понимаешь, — кивает он на барса с котятами и на Зайку, — Но увы. Правит лесом только один. И я не знаю, как будешь править ты. Поэтому… — демонический зверь сжимает рукоять меча, а лозы расплетаются за Зайкой, — Я не позволю разрушить мой рай. Пусть твоя женщина выходит.

— И что… действительно убьёшь ребёнка? — хмыкаю я, — Который и так отказался от этого дебильного статуса?

— Ребёнка? Вижу кого угодно, но не ребёнка. Взгляд хищника не обманешь. Я вижу себе подобного, — его странный взгляд стал ещё явнее, — Ну а коли отказываешься от статуса… то я тебя не убью. Только поломаю. Прости, но дуэль назначена. Отступить я не могу.

Я смотрю на свои руки. Они не дрожат. Давно уже не дрожат. С появлением Гнева, я забыл что такое мандраж битвы.

Разум спокоен. Мысли чисты.

Разумом — я не хочу этой битвы. Всё это — дебильное стечение обстоятельств. Но…

Что-то внутри меня твердит. Убеждает. Уверяет!

Мне не нравится, когда меня не боятся.

— Зайка, уйди, — шепчу я.

— Н-но…

— Уверяю… — я поправляю идеально сидящую маску, — Сейчас лучше рядом не стоять.

— Хорошо, — кивнула она и, погладив меня по плечу, вышла за арену.

Тай, демонический тигр? Яогуай? Нынешний Хозяин Леса?

Ошибка. Это огромная ошибка. В чём?

В слове «демонический».

Глава 15

* * *

Давным-давно. Очень далеко.

Деревушка. Поздняя весна. За забором пусть и не богатого, но уютного китайского домика сидел старик. Сзади к нему медленно шли тихие шажочки.

— Деда, у меня… животик болит… — маленький тигрёнок в пелёнках держался за белое пузико.

— Тай, малыш. Подойди, — подманил его человек.

Тигрёнок неуверенно переставлял задние лапки и шёл как человек. Ну, старался. И морда у него была очень выразительная, как у человека.

Тай — яогуай. Но не проклятый, а потомственный. В нём сила, энергия, ядро, разум, но судьба ещё не сломлена, и есть все шансы, что он не вырастет чудовищем, как его убитые родители.

Котёнок подошёл к подобравшему его дедушке и с грустной надутой мордой смотрел в пол. Старик наклонился, потрогал его пузико и улыбнулся.

— Всё хорошо. Покушаешь и пройдёт. Сходи к бабушке, она тебе каши даст.

— Н-но у меня там всё крутит… и… и чувства странные… — бубнил маленький тигрёнок.

— Может у тебя уже предчувствие работает? — хохотнул старик и, поморщившись от боли в спине, сел обратно на качающийся стул, — Ох…

— Деда, всё хорошо?

— Да, Тай. Да. Просто… старый уже, — выдохнул он, прикрывая глаза, но сопящий котёнок в пелёнках не давал ему покоя, — Послушай, Тай. Рано или поздно… нас с бабушкой не станет. Мы не бессмертные. И ядро у нас не пробуждено. Вряд ли сегодня, но… когда-нибудь.

— Н-нет, не верю! — маленький Тай едва не перешёл на детское тигриное урчание и топнул лапкой.

— Послушай, Тай, — выдохнул старик, — Твоя природа — волшебна. Ты — потомок демонических зверей, ты разумен и силён! И от твоих предков тебе досталось чутьё. Внутреннее, предвидящее. Вот тут! — он коснулся его живота и груди, — Это — один из даров, недоступный людям. Я просто хочу… чтобы ты, когда вырастешь, станешь большим и сильным тигром… чтобы ты всегда помнил, что вокруг много опасностей. Верь себе. И только себе.

— Нет. Не буду расти! — капризничал тигрёнок, — Без дедушки с бабушкой — не буду! Буду кушать кашу и играть с другими детьми! И вообще — не хочу быть тигром! Буду человеком!

— Хорошо, хорошо, проказник, — улыбнулся старик, тормоша пушистую голову свего приёмного внука, — А теперь иди покушай, а то вон какой злой стал.

Тогда у Тая не болел живот. Его не крутило. Это было доселе неизвестное, совершенно новое чувство.

Звериное чутьё.

Совсем скоро на деревню напали, ища последнего из выводка зверей-людоедов. Перебили всех.

Выжил лишь маленький Тай, спрятавшийся в подвале горящего дома.

* * *

Сейчас.

«Что-то… здесь не так»

Эта мысль пронеслась навязчивым шепотом в голове огромного тигра.

Её не было, когда он попытался понять ситуацию в самом начале. Кто-то зимой объявил власть? Что, в лесу есть разумные волки? Совы? Или вендиго вдруг вернули мозги и решили править, а не жрать? Или это Ведьма, и так негласно владеющая лесом?

Всё это странно, Тай это понимал, но нутро его молчало. Всякое может быть. Вдруг такой же странник из Империи Востока, как и сам тигр? Другой яогуай.

Нет. Чутьё Тая заговорило, лишь когда он увидел его.

«Что-то здесь не так», — смотрел он на мальчика.

Мальчика ли? Его слушается вендиго. Вендиго такого размера, что представить страшно, сколько людей он сожрал. За ним идёт волк, да не побоится Тай сравнения, божественной природы.

Чутьё говорило ему: «Разберись в ситуации. Стой! Ты давно не демонический зверь, ты — разумное существо, медитациями выковавшее разум. Остановись».

Но звери следуют за Таем, жена переживает, а котята подбадривают и болеют за папу. Они не поймут. Нельзя просто взять и уйти, слишком поздно.

Теперь мальчик уверяет, что всё это ошибка. Об этом предупреждает чутьё? О вранье? Похоже на то. Иначе бы мальчик не продолжал играть в хозяина и притворяться перед теми жалкими людьми.

Или дело в самке рядом с ним? Зайчихе. С ней что-то не так. От неё едва ли не столько же дурных ощущений, как и от Вендиго или самого нового «Хозяина».

Тай не понимает. Именно в этом проблема — он не понимает, ГДЕ проблема.

Яогуай оглядывается. Видит морды его маленьких забавных котят, его сибирской красавицы жены, и смотрит на зверей, что всегда собираются воочию увидеть победителя дуэли.

Живот крутит всё сильнее. Плохо.

— Зайка, уйди, — прошептал мальчик.

Девочка с алыми глазами выходит из запирающей арены. Остаются лишь двое. Вендиго и волк пытаются сюда пробиться, но магия Тая весьма сильна, чтобы это предотвратить.

— У меня на родине принято узнавать имя врага. Как тебя зовут? — спросил тигр.

— Кайзер.

— «Император», значит, — Тай медленно наклоняется, — Тогда защищайся, Император! — рычит он и срывается с места!

Бах, бах, два тигриных рывка, и он сокращает всё расстояние! Мальчик лишь успевает со все силы ударить ногой в землю и дёрнуть ей в сторону, как яогуай подлетает и пробивает апперкотом в живот! Он подбрасывает вражеское тело, тут же бьёт сверху и прибивает к земле! Расправляет когти! Они не пробивают кожу мальчишки, и Тай с рыком швыряет врага по земле, им же разрывая глубокую борозду!

Мальчик, видимо пытаясь остановиться, выставляет руки и хаотично водит ими по земле, оставляя заметные линии.

Звери ликовали! Орали, рычали, щебетали! Вендиго и Волчонок взревели, всё сильнее пытаясь пробиться к хозяину, однако ушастая девочка… не переживала. Она наоборот начала успокаивать зверей.

«Что-то здесь не так…», — и вот снова.

Снова ощущения, снова тянет в груди и сводит живот. И снова непонятно от кого — от мальчика или девочки.

Не надо затягивать.

Кайзер медленно поднимается, прокашливается и почему-то лишь осматривается. Затем снова, что-то решив, начинает ковылять в обход Тая, стоящего в центре арены. И именно ковылять — он волочил ногу. Сломал? Да не должен был…

Тигр не решался напасть. Чутьё его останавливало. Он привык ему доверять, и сейчас он банально осторожничал. Но и наблюдая за мальчиком — он ничего так и не дождался. Не на что реагировать! Он просто обошёл всю арену, аккуратно наблюдая за Таем!

И как только мальчик чуть пригибается…

«Нет!», — яогуай реагирует моментально.

Он пробивает ногой по земле, взрывая силу гравитации! Всё в арене подлетает, и правой рукой Тай притягивает к себе мальчишку, а левой со всей силы по нему пробивает!

Тай ощущает, как что-то трещит внутри врага!

Кайзер отлетает, снова закашливается, дёргает рукой и орошает землю кровью. Видно, что ему плохо и больно, однако… в наступление он всё равно не переходит. Хватается за рёбра, опять кашляет и встав на полусогнутые ноги, водит рукой по земле.

Звериное чутьё взвыло.

«Плохо!», — Тай встаёт на четвереньки, и как зверь срывается до врага! Но как только мальчик поднимает глаза… Тай пугается. Чутьё его зашугало! Тигр резко уходит в сторону, прыгает на лозы, и с помощью когтей проскакивает по стене, оббегая пацана сзади!

Яогуай обрушивается наземь и бьёт двумя кулаками по земле, вновь поднимая всё в воздух! Мальчик подлетает, и Тай хватается за меч! Резкий взмах, орудие слетает с ножен и рассекает воздух, целясь в детское тельце!

И тут…

Тай не знает, что на него нашло. Честь? Подражание людям? Воспитание дедушки и бабушки?

«Нет, не убивать», — промелькнуло в его голове, — «Я же обещал»

И за секунду до того, как острый меч разрубил бы вражеское тело, Тай прокручивает рукоять и тупой стороной вбивает мальчика в землю!

Тигр отскакивает.

«Не понимаю», — хмурится он.

Как он приручил вендиго? Почему самоуверен? Может стоило его убить? Но он ведь не поспевает. Очевидно, мальчик не поспевает за Таем, даже если он не хочет атаковать, по глазам видно, как они банально не могут среагировать!

Кайзер поднимается. Глаза уставшие и измученные, но он всё равно поднимается, будто адреналин отключает у него всю боль.

Он оглядывается. Вздыхает. Медленно кивает сам себе. И тут…

Время для Тая застыло. Весенний ветер шумел за ареной, обдувая тигриной шерсть. Сейчас не было вокруг зверей. Не было ничего. Тишина. Лес. Ветер. И мальчик.

«Что-то… здесь не так»

Да.

Теперь точно.

«Ты был прав, дедушка. Надо было слушать чутьё»

Глаза мальчика загораются золотым, он хлопает в ладоши, и кровь, что он разбрызгивал вокруг, борозды в земле, что чертил летая по арене, вспыхивают ярким светом, порождая законченную печать!

Золотой барьер накрывает Тая! Тигр тут же отскакивает, но тело не проходит сквозь купол! Зверь быстро оглядывается, сжимает меч, наделяя его демонической энергией! Разбить. Надо разбить барьер! Надо…

Надо было…

Надо было убить мальчика вначале.

Кайзер поднимает левую руку, складывает пальцы в пистолет и целится в Тая.

— Лестница Иакова, — загорается второй слой печатей, — Бах.

С небес раздался звон. Гром. И гонг. Облака расступились, голубое небо разорвалось, и столп горящего света уничтожает крышу арены, обрушиваясь на яогуая

— ГР-А-А-А-А! — завопил он, тут же падая под натиском святой мощи.

Тай выворачивался, катался и вопил, пытаясь выбраться. Боль разрывала его тело, а свет выжигал всё демоническое, что в нём было!

Всего полторы секунды. Полторы жалкой секунды этой атаки…

Но она срезала почти все силы, всё здоровье, что было у тигра.

Тай харкает кровью, тяжело дышит, и пытается подняться. Один глаз ослеп, но вторым он оглядывает сначала обожжённую лапу, а затем, подняв дрожащую голову, видит и мальчика.

Он выбежал. Из арены. Стоял возле вендиго, и держал костяную руку на голове чудовища, где кровью был начерчен какой-то символ.

И мальчик… менялся.

— М-м-м! — сжал он челюсть, сдерживая боль, — М-м-М-М-Ы-А-А-А!

* * *

Кости трещат. Конечности удлиняются. Осанка сгибается на чудовищный манер, а когти чернеют ещё сильнее. Левая рука, пережившая Лестницу и ныне просто кость, начинает обрастать тёмной плотью.

Маска прирастает к лицу, становится частью головы. Я ощущаю рога, словно они мои, ощущаю второй ряд острых зубов, будто те отрастут, если выбить!

Боль разрывает моё тело. Слюни заполняют рот, а голод сводит живот.

Я отрываю руку от вендиго и падаю на четвереньки. Я стал больше. Массивнее. Меня всего трясёт. Челюсть сжата в желании зарычать как животное!

Звери вокруг замолчали. Отступили от страха.

«Аспект Вендиго генерирует психопатические волны, вызывая внутренний ужас»

«Нет. Не этого я хочу», — привожу себя в чувство, — «Я не животное и не чудище»

И на фоне огромного, разросшегося вендиго, покрытого чёрными лозами… медленно поднимаюсь и я. На ноги. Как человек.

Тай на всё это смотрел. Он снова кашляет кровью и медленно поднимается.

Тигр жив. Удивительно. Просто, нафиг, удивительно! Пусть и полторы секунды, пусть и ценой руки, но это же грёбанная «Лестница Иакова», ультимативная способность!

Значит он не полностью демон. Так и думал. Я выжиг в нём всё демоническое, и сейчас это просто раненный тигр-переросток.

Надо заканчивать. Что-то мне плоховато.

«Обретён ледяной аспект. Внутри вас генерируется запредельный холод»

— Кха-а-а! — резко выдыхаю холод голодной зимы.

Белый туман быстро накрывает всю поляну! Тай закрывает лицо и я, упав на четвереньки, срываюсь на него! Но тигр тут же приходит в себя, хватает меч и с огромной силой бьёт наперёд, в то место, куда я бегу! Плохо. Куда уклониться? Что сделать?

Думай. Вспоминай. Адаптируйся!

Как там… Тай делал? Я сворую.

Я резко ухожу в сторону, меч с грохотом вонзается в землю! И так же, как это делал тигр, я не останавливаюсь и на всей скорости прыгаю на дерево! Вонзаю когти, зависая на препятствии!

Тай с шоком оборачивается, но я не даю за собой уследить, и прыгаю на следующее дерево! За ветвь, за ствол, прыжок, толчок! Тай вертит головой, пытается поймать наперёд, но я резко останавливаюсь и толкаюсь от дерева прямо во врага!

— А-А-А-А! — с моих уст срывается вопль.

«Крик с аспектом Вендиго вызывает кратковременный паралич»

Тай замирает, и это позволяет вонзить когти правой руки в его обожжённую спину!

— Гр-р-р! — рычит от он боли.

Прыснула кровь, а по его коже пошёл иней. Тигр сжимает меч и с разворота пытается отрубить мне голову!

«Акселерация!»

Время застывает. Вижу. Чётко вижу!

Я наклоняюсь, пропускаю меч в миллиметре над головой и со всей силы вонзаю левую костяную руку прямо в тигриный живот

— А-А-А-А! – я рычу словно зверь, пытаюсь пробурить глубже, достать до внутренностей!

— ГР-Р-РА-А-А! — тигр сопротивляется параличу, бросает меч, напрягает мышцы живота и обеими руками хватается за мою руку.

Не получается. Ледяные когти застыли в сантиметре вражеской плоти. Нужно глубже. Глубже! Пронзить. Пробить!

Плоть… ПЛОТЬ… ЖРАТЬ!

Я раскрываю челюсть и вонзаюсь двумя рядами острых зубов в тигриное плечо! Тай с рыком дёргается, его рука ослабляется, и позволяет моей левой войти дальше в живот!

«Аспект Вендиго позволяет усиливаться за счёт чужой крови. Кратно возрастает регенерация»

Мои кости вновь начинают трещать. Рога, ставшие частью черепа, начинают прорастать, а костяная рука всё дальше покрывается переплетением чёрной плоти.

Я дёргаю шеей, отрывая кусок плеча от Тая!

Проглотить… сожрать… хочу его съесть! Я голоден! Но… но…

Нет. Я не потеряю себя.

Я выплёвываю мясо разумного существа.

Вражеский живот начал бледнеть. Некротика медленно отравляла его организм, и яогуай ослабевал. Я это понимаю, напрягаю все свои мышцы, упираюсь ногами и со всей силы дёргаю обеими руками вверх, слегка приподнимая тигра.

И резко бью его об землю!

— Кха-а! — кашляет он кровью.

Выдираю когти и со всей силы пинаю его в живот! Удар выходит сильный, и тигр откатывается!

«Успешные атаки усиливают гиперфиксацию»

«Какой удар?»

«Третий»

Резко подлетаю к тигру вбиваю в землю и двумя кулаками! Хватаю за ногу, и с разворота швыряю в дерево!

«Пятый удар»

Руки заряжаются ледяной энергией вендиго, и я готов.

Смертельный удар. Он не переживёт. Не после Лестницы. Не знаю точных причин, почему его не сожгла святая магия, но с некротическим поражением и такими ранами — выброс энергии он не переживёт.

— М-м-м… — жмурюсь я от боли и хватаюсь за рёбра.

«Критические повреждения. Энергопсихоз начинает вас добивать»

«Да. Пора заканчивать…»

Не вставай, Тай. Прошу. Больше я не переживу. Пришлось вытерпеть удары, полетать по арене, чтобы начертить Лестницу и сдерживающий барьер. И теперь я на грани.

Не вставай… не вставай.

Прихрамывая, я подхожу к лежащему и тяжело дышащему тигру. Он держался за поражённый живот и хрипел, а усталый и мутный взгляд был направлен куда-то в небо. Да. Он подбит куда сильнее меня.

Победил.

Я… победил.

Встаю вплотную к огромному тигру, я выдыхаю. Осматриваюсь. Все звери давно отбежали и испуганно на нас глядели. Теперь нет той жестокой радости и ликования. Теперь только страх.

Снова смотрю на Тая. Очень плох, но не при смерти. Если оставить — наверняка поднимется.

Я сжимаю кулаки, в которых забурлила энергия. Задираю руки.

Всё. Последний выпад.

— У-уйди от него! — услышал я детский голосок.

— Гр-ра-а! Отвали от папы! — слышу два других.

Я чувствую удары по ноге, опускаю голову и вижу, как три пушистых белых тигрёнка атакуют мои ноги. Один вгрызся зубами, второй пытался поцарапать, а третий со всей силы их колотил!

— Отстань от папы! — испуганно ревели они.

— Не трогай его! Гря-я-я-я!

Естественно, у них ничего не выходило. Видимо их мать, человекоподобный барс, попыталась сюда подскочить, но мой взгляд её приморозил к месту.

Тай перевёл взгляд на детей. Поднял руку и… оттолкнул одного котёнка подальше от себя. Спасает? Понимает, что сейчас будет сильный выброс? Но малыш не обратил на это внимания и снова налетел! Три кило пушистой ярости.

Все звери смотрят на меня. Волчонок смотрит на меня. Зайка. Вендиго. Жена Тая.

Я сжимаю кулаки, напрягаю мышцы, и!..

Протяжно выдыхаю.

— Тц.

Нет.

Бах! Хлопаю в ладоши! Выброс ледяной энергии отбрасывает котят и покрывает участок инеем! Все звери хмурятся и прикрывают морды, а ветви качаются от поднявшегося ветра!

Раненный тигр переводит на меня взгляд.

— Ты не убил меня, и я тебя не убью, — прохрипел я.

Я опускаю руки, выдыхаю и разворачиваюсь. Всё. Закончилось.

Здесь и так всё всем понятно.

Я зажмурился, схватился за сломанное ребро и, хромая, поковылял через расступившихся зверей.

— Папа! Папа! — бросились котята, а за ними и барс.

Столько совпадений, столько урона. Что если бы Лестница не сработала? Что если бы я не смог вычертить схемы? Если бы Тай вырвался из барьера, и я не попал? А если бы не вендиго рядом? Если бы Тай был не один?

Да в конце концов, что если бы он не развернул тогда меч?

Столько «если», что здесь очевидно — я победил удачей. Мне просто повезло иметь набор инструментов именно для этой ситуации, и повезло, что тигр решил меня не добивать. Но…

Разве этот набор инструментов — не результат моих стараний и труда?

Спасибо за битву, Тай. Я стал сильнее.

'Результат битвы:

[Вывих: ⅗]

[Перелом: ⅗]

[Дробящий урон: 5/9]'

— В какой-то момент я даже запереживала, — Зайка подскочила и перекинула мою руку через своё плечо, подавая опору, — Но ты же мой мальчик. Конечно победил.

— С тобой… будет другой разговор, — зажмурился я от боли и спадающей трансформации, — Какого фига… всё так чудесно совпало?..

— Если скажу что «совпало» — не поверишь?

— Тебе придётся быть… очень… убедительной, — выдыхаю, — Ох…

Волчонок полный радости начал на меня прыгать и пытаться облизать лицо. Не сейчас, аутёнок, боже, я вот-вот коньки отброшу.

Вендиго же…

Трансформация с него не спадала. Его рога теперь чуть завивались в спираль, а чёрные лозы прорастали из спины и оплетали тело.

Я внимательно на него глянул, и он, посмотрев в ответ…

— Миха… эль, — прорычал он нестабильным, двоящимся, но одним и тем же голосом, — Кажется… мой разум… возвра… щается. Кажется, я наконец… просыпаюсь.

Он смотрел мне в глаза, понимаете? Смотрел осмысленно. Как… разумное существо.

Как Вендиго, победивший своё безумие.

Ох.

* * *

Через десять минут. Дом Василисы.

Ведьма внимательно смотрела на золотую жемчужинку. Теперь ей не нужно даже держать её в руках, ведь Всеволод недавно сделал ей целое кольцо со специальной выемкой! Зря, наверное, ведь теперь привычка укоренилась ещё сильнее, и Василиса вообще не отводит от жемчужинки взгляд.

— Вась, хватит её гипнотизировать, — вздохнул подошедший Всеволод, — Я кольцо сделал, чтобы оно всегда на виду было, а не чтобы ты его перед лицом держала.

— А вдруг снова загорится? И снова будет только одна секунда⁈

— Возможно. Но каков шанс вообще? — муж погладил переживающую женщину по спине и приобнял, — Ну не может же такое случаться каждые три недели?

— С Михаэлем — может! Вот ни с каким ребёнком не может! Все дети болеют простудой и ветрянкой, а Миша — насмерть сражается и в ад попадает! — занервничала она, но затем, однако, выдохнула и успокоилась, — Хотя, наверное, ты и прав. Не может же он ну ТАК часто в проблемы попадать.

Сколько бы она ни смотрела на артефакт, сигналов он не подавал. Так что, наверное, сейчас действительно ничего и не произошло.

Василиса покачала головой, опустила руку и перевела взгляд на мужа.

Его плечи стали шире, рост выше, а лицо всё более фактурным. Он всё больше и больше становился похож на свою взрослую версию.

— А ты с каждым месяцем всё выше, — ухмыльнулась она, — С каждым месяцем я всё меньше поехавшая педофилка.

— Я вас не сдам, большая тётя, — подмигнул Всеволод, — Я не расскажу, что вы мне показывали.

— Ну уж не рассказывайте, милый мальчик, — Василиса игриво толкнула мужа бедром.

И тут, в разгар флирта, они слышат скрип. Протяжный, от калитки. Воркующие голубки медленно поворачиваются, вглядываются, и видят… Михаэля.

На лице рубцы отодранной кожи, в правой руке маска, а у левой вообще, твою мать, только кость! Одежда вся изодрана в клочья, а та, что осталась — грязная, будто он в земле валялся.

Мальчик смотрел на них устало, но не испуганно. Будто жизнь повидал и давно всё понял.

Его ведь не было всего полчаса…

— М-Миша?..

— С кисой подрался, — он зажмурился и схватился за ребро, — Ох…

* * *

От автора:

Д рузья. Эта глава, наверное, последний шанс попросить у вас лайк, ибо дальше уже это будет лишнее.

Если вам нравится книга, если она приносит вам удовольствие, смех и переживания — пожалуйста, не поскупитесь на лайк! Обратная реакция — показатель того, что я делаю правильно, и даёт мотивацию так же стараться и дальше. А лайки так и вовсе помогают книге продвинуться.

Ваша обратная реакция, от комментов до наград с сердечками — очень важна! Больше спасибо!

Глава 16

— Это рекорд Миша. Это абсолютный, твою мать, рекорд. Раньше ты на два часа пропадал и возвращался подбитый, но сейчас… о-хо-хо, ДВАДЦАТЬ МИНУТ! — орала бабушка, — Ты ГДЕ вообще эти проблемы находишь⁈ Это твоя способность⁈

— А по-моему весело! — хохотал Барон, — Ваш карапуз — пи**ец космических масштабов, пха-ха-ха!

— Тебя вообще никто не спрашивал!

Я лежал на кроватке и смотрел выступление. Мама, бабушка, дед… да все! Даже коты качали головой, вздыхали и говорили, что «снова он за старое».

Ну да, а чо.

Как можно было понять, я всё рассказал. Кроме причин, как я туда попал. Не буду говорить о Зайке. Она клянётся и уверяет, что ничего такого не хотела, и с учётом её прошлых заслуг… на карандаш эту ушастую, но не больше. Смысл меня спасать, а потом гробить? Тут скорее её проблемность подозрительна — уж часто вокруг неё бедлам.

Или вокруг меня?..

Короче, сам ей по жопе надаю, если понадобится.

«Хм…», — пока меня ругали, мои мысли были заняты другим, — «Интересно, она у неё пушистая? Я ведь только ладошки видел. А у неё есть хвостик? Говорила, что есть…», — представил я, — «Иу, погоди, он же на попе! Иу!», — скривился, — «Хотя-я-я…», — раскривился.

Не-не, всё же иу. Чего это я?

Когда я вернулся, сначала все порадовались, а потом осознали масштаб моей проблемности. Ну и вот. Лежу, слушаю.

— Как ты вообще на Тая наткнулся? Ну у нас же был с ним уговор, не трогать людей, не трогать меня и родных! Я этому тигру его яйца рыжие поотрываю! — рычала Василиса.

— Не надо, он крутой чювак, — сказал я, — Йоу.

— «Йоу»? «ЙОУ»⁈ — бабушку ща инсульт хватит, — У тебя РУКИ нет, а ты «йоу»⁈

— Да есть у меня рука… — пробубнил я, шевеля костями.

— Нужно в больницу. Нужно срочно её отращивать! — мама тоже ща на месте помрёт, — Почему он вообще здесь лежит⁈ Да у него КОСТИ ВИДНО! Алё!

Тут мы все слышим громкую ухмылку. Мы поворачиваемся, и видим крайне самодовольного Барона. Он подошёл, поправил цилиндр и, присмотревшись к руке, достал какой-то порошок и свечи. Всё это моментально вспыхивает, пепел с воском падают на мою руку, и она начинает бурлить! С мерзким хлюпаньем и треском, с взрывающимися пузырями, моя плоть начала отрастать как на дрожжах!

Я аж чуть не завизжал!

И спустя минуту вудуизма, у меня снова была рука! Худая, бледная, онемевшая, но рука! Такая же, как и после операции.

— Это же некротический конструкт, — хмыкнул барон, — Он лечится как естественной регенерацией, так и магией исцеления, так и некротикой. Я вам не хрень подарил. Не благодарите, — слегка поклонился.

— Не будем, — кивнула бабушка.

— Э.

— А… а ребро?.., — мама на то и мама, что переживать.

«Рой, отчёт»

«Не считая общих повреждений от энергопсихоза, гематом от ударов, то худшее повреждение — треснувшее ребро. Однако вмешательство не требуется — оно не сломалось и ничего не пробило. Главное покой»

— Оно треснуло, но не сломалось, — жмурюсь я, — А Гнев глушит боль. Пару деньков лежания, и я чики-пуки, — поднимаю большой палец, — Ох…

— Чики-пуки он… — процедила бабушка, задирая руку, — Дать бы тебе по затылку твоему проблемному, и по жопе ремня, чтобы один в лес гулять не ходил!

Ну в целом, могу сказать — всё вышло вполне себе удачно. Пара адаптаций, навыки и опыт. И всего-то ценой одного ребра! Авось так и привыкну терять конечности. Плохая привычка будет. Как у бати.

Главное, чтобы теперь проблем из-за Тая не возникло, а то мало ли, чувак-то не нормальный окажется и пойдёт мстить!

— Ну, вроде, всё с ним в порядке. Вон сидит лыбится, засранец, — бабушка на меня покосилась, — Но то что амулет два раза отключили — плохая тенденция. Тут либо его менять, либо… ну, уже Мишу делать сильнее.

— Второе! — закивал я.

— Молчи, усранец! Ты вообще наказан, никакого тебе леса месяц! Будешь в беседке сидеть, с коровой своей странной играть!

Я открыл рот. Шок пробрал меня до костей, а мозг отказывался верить. Мне показалось? Уши меня подводят? Или это массовая иллюзия, призванная свести меня с ума⁈

Меня что… наказали?..

Меня? Милашку⁈

Поняв, что я в порядке, а вопрос Соломона ещё не решён, все разошлись и оставили меня отлёживаться. И я лежал. Лежал и офигевал, не способный переварить, что меня… НАКАЗАЛИ.

Не, вы не понимаете. Это вообще НЕ смешно. Меня типа реально наказали. Даже не в шутку. Я даже переспросил, когда мне супчик принесли!

— Мама… мам… а мне правда в лес нельзя?..

— Ну… — мама сдавалась под напором моих глазок, — Ну, если недале…

— НЕЛЬЗЯ ЕМУ! — орала бабушка с первого этажа.

Понял, играем через маму.

Я посмотрел на маму, вспомнил самое грустное видео с котиками, которое мог вспомнить, затряс губками, и…

— Вам чай сахором… или… маими слезами?.., — пропищал я, сжимая одеялко.

Мама ахнула!

— Ба, но у него же вон, глаза на мокром месте… — она сейчас тоже заплачет.

— Аня, ну не будь ты такой доверчивой дурой! Михаэль, я знаю, что ты актёр! Даже не пытайся! Месяц. Месяц никакого леса! А продолжишь мать терроризировать — полтора!

Я цыкнул, выдохнул и от обиды начал жрать деревянную ложку. Заедать стресс.

Ребят, я в шоке… так жить нельзя. Всё. Ухожу из дома. Здесь полнейшая дискриминация по детскому признаку! Эм… челы, как бы… я взрослый, как бы, йоу? Вы что себе позволяете? Йоу?

И пока я лежал в полном шоке, не верил в происходящее и воображал, как все будут плакать когда я уйду, Суббота времени не терял. Своим слухом я подслушал его диалог с отцом, и узнал, что ещё минут десять, и готово.

Ребро у меня на удивление быстро перестало болеть, только дискомфорт вызывало, поэтому я решил спуститься вниз.

«Рой, почему если раньше я не ощущал боль только во время драки, то сейчас и после?»

«Гнев развивается, а с развитием Демонического Начала влияет ещё сильнее. Грехи прорастают внутри вас. Здесь же стоит выделить вашу психику и ментальную закалку Теорией Садизма — Гневу очень трудно зародиться в вашей голове»

«То есть, в очередной раз, уже сотый, учения деда оказались верны? Сначала — обуздать, потом — добавлять?»

«Получается так. Эта теория показывает свою эффективность»

Мда-а-а… ну дед на то и дед, он старый, он жизнь прожил! Опыт! И, собственно, поэтому я не проиграл Таю, кроме удачи — опыт и навыки. Я владею всем, что умею. И битвы — это экзамен, как я изучил «предмет».

И пока бабушка не слышит, пока я наедине с дедом, сидящим у камина…

— Деда… — приковылял я к нему, садясь рядом, — Можешь… расслабить амулет?

Он повернулся и внимательно на меня посмотрел.

— И зачем же? — нахмурился дед.

— Я понял, что… реальный опыт не получить, медитируя в комнате. В каждой битве я рос, эволюционировал, адаптировался. Да я даже приём Тая скопировал, лишь один раз увидев! Вот мой талант! Мне НУЖНЫ испытания. Без них… я не вырасту большим и сильным, — вздохнул я, не веря своей просьбе, — Дедушка, ослабь амулет? На Люцифера прилетайте, а с гопником с ножом… ну… я бы сам хотел разобраться.

Дедушка осмотрелся, боясь, что кто-то из женщин это услышит. Но нет, в зале мы совершенно одни. Затем он глянул на потрескивающий огонь, на минуту задумался, и, глянув на свои мозоли, вздохнул.

— Хорошо. Но женщинам ни слова, бате можешь. Ослаблю совсем чуть-чуть, чтобы с гопниками драться. И только! Станешь сильнее — ослаблю больше.

— Ура-а-а, спасибо! Ты лучший дедушка! — я вскинул ручки и крепко его обнял, — Ай, пля-я-я!..

Про ребро, однако, не стоило забывать.

Ну как-то так. Я не могу стать сильнейшим, если не буду рисковать. Я рискнул с Таем, пусть и против своей воли, и что вышло? Да одни плюсы! Враги — моя пища. А битвы — моё топливо. Теория это хорошо, но только практика прорывает плато.

— Да и вообще, этот дебильный амулет помог в двух случаях из семи. Фигня какая-то… — пробубнил я.

— Блокировать связь — обычная практика боевой магии. Дальше у тебя такого будет только больше.

Я вздохнул.

И вместе с этим в дом сначала зашла семья, а за ней и негр с намалёванным черепом. И у него был сюрприз!

— Суббота, где рука?.., — бабушка устало потёрла переносицу.

— В пи*де, как тебе такое, м⁈ — вот сейчас ему явно не весело.

У Субботы не было руки. Буквально. Оторвана. А в другой — мерцающее ядро Соломона.

Да уж, день сегодня весёлый.

— И так, две новости. Хорошая — я воскрешу его за неделю. Плохая — это поехавшая истеричка вряд ли одобрит ваш план с вторжением, — цыкнул он, и повторил ритуал с отращиванием руки, но уже для себя.

— И с чего ты взял?

— Ну может, потому что я с ним поговорил, когда ощупывал его душонку? Всё что выпирает — должно быть пожамкано, это истина. Жопки, титьки, душонки. И это чучело очнулось! Спросило кто я, зачем воскрешаю. Вас не сдал, не крыса, но подумал, что не лишним будет упомянуть помощь во вторжении. Ну и вот, драть его древнюю мать, — кивает на свою руку.

Мы все переглянулись. Ну ёмаё, Соломон, мы так рассчитывали на твою помощь! Ну вот очень вовремя!

Он НАСТОЛЬКО принципиальный в этом вопросе? Или просто Суббота, как всегда, пурги нагнал и никто его не понял? И вообще, как МËРТВЫЙ оторвал БАРОНУ руку? Кто он вообще такой⁈

В любом случае, Соломон на вторжение отменяется. Если и воскрешать, то после.

«Так, это всё усложняет», — нахмурился я.

— Ну, минус один источник силы, — вздохнул отец, — Это плохо. Риски повышаются. Барон, не поможешь?

— Вы мне нравитесь. Правда. Но некоторые испытания нужно проходить самим, поверьте моей пропитой старой жопе. И проблемы, которые вы нажили, гештальт, который висит — это дерьмо, которое следует убрать своими руками.

Мы все вздохнули.

Итого у нас: Отец, Бабуля, Баал. Охранять меня будет дед. Возможно, ещё и Нафаня, уж больно здоровый он стал. Нам бы ещё кого-то…

*Тук-тук-тук*, — услышали мы громкий стук на улице.

Стоит ли говорить, что гостей у нас не бывает, и стук со стороны леса — явление напряжное? Ну вот и мы напряглись. Это как стук в окно посреди ночи. Маму даже перепугало.

Мы все приоткрываем дверь, аккуратно выглядываем как суслики и видим…

— Да вы что, смеётесь?.., — не сдерживается барон, — Как там это у вас ныне? Фури? Нет, я конечно не по этой теме, но-о-о…

— Это жена Тая… — нахмурился я.

— Да ну ёп!.., — Суббота вскинул руками.

Там за воротами стоял барс. Тоже человекоподобный, как и Тай, только поменьше. Вид у неё царственный, аристократичный, как и у всех барсов — острая морда, пышная шуба, роскошный хвост. Красивая кошечка.

Ну и… сходства с человеческой женщиной действительно видны, талия, бёдра там. Но с башкой у Субботы проблемы, это уж точно. Или это возраст уже?.. Или может не зарекаться?..

Пройти через ворота она не могла, так что неуверенно топталась за ними. В руках… лапах… лапах-руках… блин, что это? Короче, она держала мешочек.

Мы выходим на улицу.

Сначала кошка смотрит на вендиго, который не спускал с неё глаз, потом косится на корову, и уже потом переключается на нас.

— Здравствуйте, — говорит она немного рычащим, но явно женским голосом, — Я… простите, что отвлекаю. Я не знаю, как у людей. Решила постучаться.

— Не страшно, — хмурится бабушка, — Жена Тая, верно? Впервые вижу.

— Я… с другого леса. Барс с ядром. Тай помог возвыситься и стать яогуаем, — неуверенно оглядывается она, — Я бы хотела… я к Кайзеру. Можете его позвать?

Я? А чего я?

— Здесь, — поднимаю руку.

— А где… — указывает женщину на свою макушку.

— Маска. Я человек.

— Оу… кхм, ладно, — она вскидывает кошачьи бровки, — Ну, в любом случае… я здесь, чтобы поблагодарить тебя, Кайзер. От всего сердца.

Вот тут уже брови вскидываю я.

За что?.. Я же буквально её мужа до полусмерти избил! Хотя, наверное, понимаю за что.

— Ты мог убить Тая. Оставить меня без мужа, а котят без папы. У тебя были все права на это, и никто бы тебя не винил. Но ты не убил. Проявил милосердие, хоть и понимал, что он может мстить, — она медленно моргает и кланяется, — Спасибо. Я тут принесла… мазь. Помогает от переломов. Оставлю у порога. Знаю, что мелочь, но надеюсь вы примите. Не буду больше отвлекать.

— Как сам Тай? — вздыхаю я.

— Восстановится. Он к вам ещё придёт.

Она кланяется, разворачивается и скрывается среди деревьев, оставляя после себя лишь тишину. Мы молчали, лес молчал. Только корова что-то жевала, всё ещё не могу понять что.

Мда-а-а…

Ну, что могу сказать?

— Хы-хы, — я с гордостью заулыбался.

Прияяяяятно!

Нафиг вообще быть злым? Будешь сильным — тебя в любом случае будут бояться, и врагов так же бить будешь, а кому надо — и головы отрывать! А если злым вырастешь — ещё и благодарить перестанут. Ме-е-е, отстой!

Хаотично-Добрый — вот идеальный путь! И обезьянку из зоопарка выкрасть, и врагам по роже, и миру помочь!

— Всё равно балбес! Не в четыре года же! — бабушка отвесила мне подзатыльник.

— Ай!

Она вышла за калитку, открыла мешочек и пожмурилась от запаха.

— Да. Мазь. Господи, какая вонища… — она отворачивалась, — Ну, засранец, пришло время отвечать за действия. Сейчас ты будешь страдать, — Василиса садистки улыбнулась.

Она даже не дошла. Даже через закрытый мешок! Но…

Волчонок заскулил и убежал, мама закрыла рот, а глаза Барона полезли на лоб от ужаса.

Клянусь… я…

Такую вонищу никогда ещё не чуял.

«Один лишь запах повышает регенеративные способности организма. Всего на процент, но повышает»

— Баба, не надо… — развернулся я и начал убегать, но с ребром, увы… не мог.

— Надо, Миша, надо.

— БАБАА-А-А-А! — завизжал я как девочка при виде тараканов.

Барон натянул цилиндр поглубже и отошёл. Пока я пытался заползти в волчью будку, я услышал, как он попрощался, и обещал ещё заглянуть с одним предложением, как решит дела.

Какие дела? И с каким предложением может заглянуть бог вуду? Остаётся лишь гадать и ждать.

Ибо сейчас…

Пришло время вонять. Жёстко вонять, и жёстко восстанавливаться.

* * *

Следующим утром.

Аурелия вновь взывала к Юстиции. В последнее время Копьё Правосудия действительно позабыла о своей миссии, но укор начальницы быстро вернул её на рельсы.

Юстиция заглянула в чашу с кристальной водой, и увидела отражение кошачьей морды с розовым носиком на том конце. Кошечка, ожидая Добродетель, с глупым выражением смотрела на водичку и лапкой пыталась поймать расходящиеся круги.

— Аурелия?..

— Мия-я-ау!?! — перепугалась она, подпрыгивая как пружинка и приземляясь в позу круассана, — А, госпожа, это вы.

— Что ты делала?..

— Я… эм… проверяла связь, м-дям, — важно закивала она.

Юстиция нахмурилась, глядя на изменившееся поведение своей воительницы. Морда у Ауры какая-то важная, повадки у неё важные, с водичкой играется…

Впрочем, дальше всё было как обычно. Воительница доложила всё, что видела, и заострила внимание на инциденте с Таем.

— Не убил?.., — задумалась Юстиция.

— Сослался на то, что и Тай его пощадил.

— Странно. Подозрительно.

— Что не так, госпожа? По-моему всё хорошо.

— Да всё слишком идеально. Он будто знает все ответы! Не может существо с ТАКИМ прошлым вести себя ТАК.

— Но госпожа… — серьёзно покосилась Аурелия на свою Добродетель, — Реальный мир ведь… он ведь иной. Тут ведь не бывает белого и чёрного. Тут на земле всё серое. И людям, этим слабым с рождения существам, нужно выживать и выбирать в этой серой парадигме. У них много выбора! Михаэль не идеален, он уже убийца, но в оттенках серого он правда выбирает светлое. Его так воспитали, и его опыт говорит, что так правильно. Я… я даже не представляю, что было бы, родись он в плохой семье. Но сейчас я могу сказать точно: свобода и выбор — это и дар, и проклятье. У нас его нет. У Михаэля есть. И пока он выбирает, как вы говорите, идеально. Сам. Вот такой он мальчик, — задумалась она, а затем кивнула, — М-дям.

Юстиция внимательно, очень внимательно посмотрела в отражение своей слуги.

Сейчас она видела это отчётливо.

— Ты изменилась, Аурелия.

— Д-да что вы? Нет. С чего мне меняться? Из-за кого? Нет конечно, не пережива…

— Даже врать начала, — всё, что могла Юстиция, лишь вздохнуть и покачать головой, — Я тебя услышала. Последнее. Больше ни о чём рассказать не хочешь?

— М? Нет.

— Точно?

— Да… точно.

— Ладно, хорошо. На этом отпускаю, — кивнула Юстиция.

Если бы на Ауру надавили чуть сильнее — она бы раскололась. Ведь она действительно начала врать. Своей госпоже.

Она ничего не сказала про Безымянного и планируемое вторжение.

* * *

Прошло два дня.

Я сидел на улице, наслаждался теплом весеннего солнышка, и смотрел на тренировки моих родственников.

— Василиса, вы можете НАСТРОИТЬ область своей магии? Мне как сражаться⁈ — нервничал батя, по которому прилетело огненной волной.

— Настроить? Уой-уой, ну извинииите, у меня магия естественная, мне не пришлось ЗУБРИТЬ её несколько лет. Не всем везёт с талантом! Не могу, — ехидно развела она руками.

— Мр-рм, господа и дамы. Всё же, считаю нужным нам найти общий язык, и скооперировать наши… — начал важничать кот.

— А ты молчи, усатый, твою магию ВООБЩЕ не видно! — указала бабушка на порезанное ухо.

— Вот поэтому я дуэлянт. Какой дурдом. Как в моей прошлой военной бригаде… — потёр глаза батя.

Оказывается, если собрать вместе три противоположные направления, они не очень-то и сочетаются! Атаки Баала не видно, атаки Василисы слишком масштабны, а бате нужно не отвлекаться на всю фигню, летящую в спину от этих двоих.

Но попытки продолжаются! И главный мозг здесь, естественно, отец — как самый адекватный и опытный в военной тактике.

В остальном же, что могу сказать? Хорошая новость — мазь починила ребро за два дня! Рой едва не восхищался приростом естественной регенерации, там прям тысячи процентов!

Плохая новость — я воняю все эти два дня.

Идти таким в школу — самоубийство. Да таким вообще на улицу выходить нельзя! Объявят террористическую газовую атаку, поднимут всех магов, приедет Император, прискочат божества, а трупы встанут и уйдут. А это я, хоба! Мишутка! Местный скунс!

Думаете я просто так на улице сижу? Да чтобы дом не провонял!

— Пёсик… — я потянулся ручкой к питомцу.

Волчонок закрыл нос лапой, покосился и отошёл. У меня аж глаз дёрнулся. Настолько плохо, да?..

Тут мой телефон зажужжал. Звонок. Да, бабушке провели связь. Но вот от интернета она твёрдо отказалась, жалуясь на вышки и волны, которые людей зомбируют.

Я достаю телефон и вижу звонок. Максим.

— Ало? Это кто⁈ Что вам надо⁈ — тут же спросил он.

— Макс, ты дурак?.., — вздыхаю я.

— Миша! Ты где? Тебя уже два дня нет. Ты опять в Аду? В Омске⁈ Уезжай оттуда, оттуда не выбраться!

— Я… ну пока что я сильно воняю.

Я тут же услышал победоносный смех Кати со словами: «Так и знала!». Максим, дебил, ты чё, на громкой связи?..

Но про вторжение я говорить не стану.

— Ясно… — печально вздохнул он, — А когда вернёшься?

Я на секунду замолчал. Хотел сказать, что «скоро», но… правда ли это? Действительно ли скоро? Нас ведь ждёт полноценное вторжение Бездны. И чем оно ближе, чем больше я смотрю на тренировки родных, тем больше я переживаю. Тем меньше уверен.

— Не знаю, Максим. Я просто… не знаю, — я вздохнул, прикрыл глаза и потёр лицо, — Надеюсь на следующей неделе. Надеюсь… день рождения я отмечу с вами.

«Я… не хочу отмечать его где-то кроме дома»

Максим тоже на мгновение замолчал. И мне показалось, что и все вокруг него тоже умолкли и переглянулись.

Друг молчит, молчит, а затем лишь вздыхает.

— Ясно. Ну тогда удачи! Ты со всем справишься! Мы тебя ждём, без тебя скучно. Отмечать будем в батут парке! Тут крутой есть!

— Спасибо… — прошептал я, печально улыбаясь, — Спасибо…

Попрощавшись, чуткий Максим понял, что сейчас лучше не приставать, и мы закончили звонок.

Я ещё раз вздохнул, сжал телефон и расслабился, пытаясь унять волнение.

Я помню чем в прошлый раз закончилось взаимодействие с Бездной — моей пропажей на полтора года. И второй раз я так не хочу.

Но нельзя быть уверенным, что ничего плохого не произойдёт.

Всё это очень серьёзно.

*Тук-тук-тук*, — услышал я стук в ворота.

Затем послышался волчий рык, и громкие шаги вендиго. Мамы здесь не было, она с Вивьен, а остальные на другом берегу реки, так что пришлось их крикнуть.

И вот, собравшись вместе, мы все посмотрели на пришедшего Тая.

Его обожжённая шерсть зарастала, глаз чуть припухший, но уже открыт, а походка лишь чуть-чуть сутулая — от боли он не корчится. Меча с ним нет.

— У тебя же есть разрешение, чего не заходишь? — спросила бабушка.

— Некультурно. И не все тут рады, — кивает он на волка.

Я свистнул волчику, и тот подбежал ко мне. Вендиго же и так всё понимал, но пялиться продолжил.

Огромный, мускулистый тигр с жёлтыми глазами заходит внутрь.

Судя по морде, человеческие жилища он видит не часто, поэтому удивление заметно. Особенно его поразила тарелка связи на крыше и… корова. На неё он косился добрые три секунды.

Но удивлялся здесь не только он. А мы все. Чему?

Зверинцу, пришедшему за тигром!

Олени, барсуки, какая-то фигня пучеглазая, белки и совы — обитатели леса пришли к нашему дому, и, прячась за деревьями, внимательно смотрела на Тая и на… меня.

— Чего пришёл, Тай? Тебе мало моего правнука бить?

— Правнука, значит? Ну конечно. Не мог он мимо тебя пройти, — фыркнул он, изображая ухмылку, — Нет. Пришёл говорить. Без меча, не доставая когтей, — переводит взгляд на меня, — Так ты и впрямь человек, Кайзер. Поразительно. Как здоровье? Мазь помогла? Рецепт моего деда!

— Помогла, спасибо… — хмурюсь и киваю, — Воняю правда.

— Пха-ха, ну, лучшие лекарства — либо вонючие, либо горькие, либо кислые. Иначе никак! — хохотнул он, а затем неловко потёр шею, — Пройду?

Тигр прошёл внутрь, при этом не снижая бдительности. Его хищные глаза внимательно осматривали каждый угол во вражеском логове, а мышцы были готовы к рывку.

Но мы не шевелились и не напрягались. Зачем? Здесь точно победа за нами.

Тай подошёл к беседке, где мы собрались, ещё раз огляделся и присел на лавочку. Обитатели леса продолжали на нас смотреть. Их стало ещё больше.

— Ну, полагаю, вот и меняется власть, — фыркнул тигр, — От яогуая к человеку. Забавно, но этим лесом обычный зверь так ни разу и не правил.

— Погоди, власть? Править⁈ — очнулся я.

Очнулись и родственники. Тай же удивлённо на нас посмотрел.

— Ну конечно. О чём и была дуэль! Лесом правит сильнейший, ты победил меня при всех, теперь, Кайзер… — без доли сомнения и зависти посмотрел он, — Хозяин Леса — ты. Полноправный.

Я неуверенно и чуть шокировано глянул на взрослых. Так, большие люди, помогайте, я не готов к такой фигне!

Причём тут все логично! Мы же правда и дрались-то за титул. Но… да я думал шутка это, прикол, повод меня убить! Я же не думал… что реально что-то там выиграю.

— И что, ты не будешь мстить, снова его вызывать? — спросила бабушка.

— Если не понравится правление — буду, — кивнул он, — Этот лес — мой рай. Здесь мой дом. Но если Кайзер приведёт его к процветанию… да какая разница кто Хозяин?

Все тут же напряглись. Но тигр ждал этой реакции и не шелохнулся. Было в нём что-то такое… стоическое. Видно, что это воин. По взгляду, движениям. Он привык к опасностям, он ими живёт, и двигается он в них уверенно.

Крутой мужик… и жена у него красивая… кошко-жена. А он кошко-мужик.

— А мне… ам, ну… мне не надо, — помотал я головой, — Чем там править? Сурками? Я просто над мужиками прикалываться хотел… — устало прикрываю лицо.

— Закон магических лесов, Хозяин. В каждом должен быть правитель. Иначе придут с соседнего, — развел он лапами, — Но ты не переживай, ха-ха, подскажу! — хлопнул он меня по плечу, и я чуть не улетел в речку.

Я тоже посмеялся, но от нервов. Ощущение, что ко мне прицепился какой-то древний китайский вояка, культивировавший свою силу тридцать лет, и я не знаю что с ним делать.

Хотя погоди… да так и есть!

Тут мы услышали скребет, наклонили голову и увидели, как на лавочку пытался забраться двухголовый крыс. А не мог, потому что жирный. ЕЩË жирнее, чем был. Это кошмар! Это на чём он так разожрался?

Я его поднимаю.

— Да, да, Двуглавая Крыса хороший правитель-правитель! — закивал он, держа в лапках картошку, — Подземная Империя цветёт-цветёт, а лес и подавно будет!

— Лес тяжелее вашей крысиной возни, — фыркнул Тай.

— Конечно. Звери ведь глупее-глупее крыс.

Тай, — напомню, огромный кот, — очень медленно повернулся на Двуглавого и облизнул клыки. Однако жирная крыса вообще не испугалась. Она насупила морду и нагло посмотрела коту в глаза. Нифига… а смелости жирдяю не занимать! Он Бездну пережил! В Аду выживал! А вы тут яогуаями пугаете. Пф-ф!

Но надо бы их разнять.

— И что мне надо делать? — спрашиваю.

— Ну вообще — просто не допускать беспредела, — отвлёкся тигр от крысы, — В лесу важна гармония, наглость должна пресекаться. Защищать от рубки людьми. Наказывать самоуверенных хищников. Контролировать популяцию травоядных. Единственная, по факту задача — не дать лесу увянуть.

— А ещё не дать другим Хозяинам переехать в твой, да, Тай? — процедила бабушка, — Что-то этот момент ты упускаешь!

Я нахмурился и на неё глянул. Тай вздохнул.

— Некоторые Хозяева… не справляются, — тихо прорычал он, — Они держат власть ради самок и пищи, на лес им плевать. И как только их ареал увядает — они идут в другой, порой с огромной семьёй и приближёнными. Пару раз такое и здесь было. Таких лишь убивать. Без разговоров.

— Так ты с женой и познакомился? — понял я.

— Злое чудище пожрало всё, что там было. Спаслись единицы. Буквально. Из тысяч, — вздохнул он, сжимая лапы, — Но хвала Небу, чудище ушло куда-то ещё. Не знаю, справился бы я с ним. Но! — снова хохотнул он, хлопая меня по плечу, — Теперь нас двое! Да нас ещё больше, ха-ха!

Я снова чуть не улетаю на орбиту. Родня же оглядывается, пожимает плечами и вздыхает. Они, похоже, смирились, что просто «жить» у нас уже не выйдет. Не со мной.

Да и нет никаких «нас»! Я что, енотам по жопе стучать должен⁈ Отстаньте! Тай, вали в лес, мы не будем дружить!

Хотя-я-я… больно Тай дружелюбный и идейный. Может выйдет спихнуть на него обязанности? Да и вообще выглядит он как классный чувак. Реально воин, который остепенился. Интересно, кто его такого воспитал? Ну, как минимум, он китаец.

А он знает кунг-фу⁈

— А ты научишь меня драться? Ты там гравитацией бах-бах делал! — замахал я кулаками, — Вообще круто! Топнул ногой, всех подбил в воздух, и пока летят — отрубил головы!

— Конечно, в чём проблема? Можешь учиться с моими котятами, я всегда рад друзьям!

— Мы подружимся, — закивал я и протянул руку.

Тигр кивнул и пожал лапу.

Не, ну а чо? Не осуждайте меня…

Да и всё равно, так понимаю, от статуса Хозяина Леса я не откручусь. Всё. Стечение обстоятельств, тонна удачи, и вот — пинай ежей, терроризируй белок, гладь оленей.

«Хозяин Леса…», — распробовал я слова, — «Я — Михаэль Кайзер. Хозяин Леса»

Блин, а звучит… на самом деле, очень круто. Да и Крысиный Король, будем честны, ничего так. Вспоминая, что орды крыс могут сожрать заживо кого угодно — уже не до шуток.

А ещё в Лесу можно поселить всяких тварей, энтов, дриад… да все проблемы можно на них делегировать, а самому плюшку получать!

— Ну раз так, и уже не отвертеться… — вздыхает отец, — Тай, ты нам поможешь?

— В чём? — наклонил голову тигр.

Мы объяснили.

— Это точно нужно делать не в лесу, — нахмурился он.

— Да. Как минимум нам нужно место. Ровная поляна, желательно большая, желательно не сильно рыхлая.

— Есть такое место неподалёку. У предго… — начал тигр.

— Мы знаем-знаем такое место! — закивала крыска, — У предгорья, сразу на южной тропе из леса. Отведём-отведём!

Тай снова медленно поворачивает на него голову. А у крыски взгляд такой… ну если бы он знал как, он бы показал Таю средний палец. Прищурился, лапки сжал, картошку жуёт ещё яростнее.

— В любом случае, показать всякий горазд, — фыркает он, — Дайте мне ночей пять, и я смогу помочь. С десятком вавакий не справлюсь, но одну две — вполне потяну!

Мы все выдохнули и закивали.

Есть. Плюс один. Шансы на победу увеличиваются.

— Ну раз так… — хлопнул отец в ладоши, — Приступаем к последнему этапу.

* * *

У нас было как раз ровно пять дней до дедлайна Безымянного. Именно через столько он должен был принеси меня Люциферу, и либо он так и делает, либо в последний день мы избавляем его от рабских оков. Увы, не больше.

Поэтому мы выжимали максимум. Стояла суета, все бегали и постоянно готовились. Даже мама! Она была в городе и бегала по алхимическим лавкам, чтобы купить нам зелий.

Макс, увы, застрял на границе, так что его не ждём. Тай с нами, это хорошо. Ещё бы кого-нибудь… ещё бы побольше уверенности…

«Я попробую», — вздыхаю и подхожу к огромному чудищу.

Вендиго достиг таких размеров, что если выпрямится на ногах — он заглянет в окно на втором этаже. Такой рост я могу объяснить только нашим слиянием — судя по всему связь со мной раскрывает внутренние аспекты магических тварей, и Нафане суждено быть… вот таким.

Огромным. С оплетающими его чёрными лозами. С ветвистыми рогами. С вечной стужей вместо сердца. Но главное…

Разумным.

Монстр сидел и неотрывно смотрел на Всеволода, как тот крутил артефакт. Ему было интересно, понимаете? Он ИНТЕРЕСОВАЛСЯ. Он хотел познавать, хотел изучать!

— Что… ты делаешь?.., — спросил он низким рычащим голосом.

— Я… эм… артефакт правлю, Нафаня, — всем вокруг, однако, было слегка не по себе от разумности людоеда.

— Артефакт? Магия?.., — он говорил медленно и завывающе, как ветер в ледяную стужу.

— Да. Магия в предмете.

— Понятно…

Ну, стоит попробовать. Я собираюсь с мыслями, думаю что говорить и понимаю — в нашем случае, в случае Нафани, лучшим будет простая искренность.

Когда монстр отвлёкся, я к нему подошёл.

— Нафань. Это…

Вендиго сидел на земле и, задрав лапу, смотрел на свои пальцы и мелькающие сквозь них лучи солнца.

— Это… моя рука?.., — спросил он будто сам себя, — Моя. Рука. Моя.

— Да, друг. Твоя.

— Странно… всегда была… но только сейчас вижу так чётко…, — ему всё ещё трудно подбирать слова, — Что-то случилось… Миша?

— Да. Я хочу попросить помощи. Я… наверное ты слышал, к чему мы готовимся? Чтобы меня спасти, придётся подраться с кучей демонов. Насмерть. И если ты поможешь… шансов у нас будет намного больше.

Есть причина, почему я переживаю даже сейчаc. Давайте будем честны, раньше Нафаня был всё равно безмозглым чудищем. Да, с минимальным сознанием, минимальным словарём, но это было простое подражание, как у попугаев. Это было животное.

Сейчас я уверен — это личность. Это разумное существо. И он, очнувшись только сейчас… может просто отказаться.

Да, я его не убил, я с ним играл, но захочет ли РЕАЛЬНЫЙ Нафаня собой рисковать ради… кого. Меня? Неудавшейся жертвы? Друга? Сожителя? Не знаю. Я не знаю кем он меня видит. И…

Блин. И будет грустно, если он видит меня незнакомцем. Ведь я считаю его другом.

— Драться?..

Вендиго вновь задрал лапу и посмотрел на острые чёрные пальцы. Между ними мелькал свет, и монстр внимательно осмотрел сначала внешнюю, потом внутреннюю сторону.

Затем он опустил голову. Глянул на волчат, на Всеволода и Василису. На домик. На корову. Долго на них смотрел. А потом перевёл взгляд на меня.

— Я считаю Михаэля… братом, — сквозь пустые глазницы я видел осознанный взгляд, — Михаэль мне… старший брат. Вместе… до конца. Помогу, конечно. В чём угодно. Убивать? Тогда буду… убивать.

— Спасибо, — улыбнулся я, хлопая его по лапе, — Спасибо…

С плеч упал огромный груз, и я протяжно выдохнул.

Семью ждут хорошие новости.

Да и для меня они куда лучше, чем просто помощник в битве — Нафаня, всё же, друг. А для него я даже брат. Приятно, чёрт возьми!

И на этом хорошие и позитивные моменты сегодня не закончились!

*Тук-тук-тук*

У семейки кошачьих была привычка всегда извещать о своём приходе. Так было и сейчас — громкий стук в ворота. У ворот была бабушка, так что она его и пригласила.

Но тигр был с сюрпризом.

Стоило воротам открыться, как через них прорываются три мелких барсёнка!

— Гра-а-а, логово врага! — зарычали котята.

Они вкатились за калитку, огляделись, и тут же побежали буянить! Один начал карабкаться на столб, второй нырнул в миску волчат, а третий, увидев бабушкины ноги, подскочил, сжал кулачки и начал их колотить!

— На, на, получай! — рычал пиздюк.

Василиса задирает бровь, смотрит на это недоразумение и поднимает за шкирку. Полосатый террорист моментально затихает, поджимает лапки и начинает смирно висеть с выпученными глазами, как носок с картошкой.

— Это ещё что за три кило пушистой ярости? — спросила она.

— Опустити я бойше не буду… — пробубнил он.

Бабушка смотрит на Тая.

— Они очень просились. Я пытался отказать, но они начинали плакать! Простите. Не против если они тут порезвятся? Просто жене… тоже отдыхать нужно, — тигру было неловко.

Бабушка вздыхает и, видимо из женской солидарности, отпускает пиздюка на землю. Тот встаёт на лапки, оглядывается, его мозг снова отключается, и котёнок снова нападает на бабушкины ноги!

Но как и у человеческих детей, у этих внимание держится четыре секунды, так что стоило увидеть новую приколюху, как они к ней побежали.

— Ва-а-а, вот это да! Здоровый! — три карапуза в пелёнках подбежали к Вендиго, — Мы больше будем! Получай! Гр-р-рь!

Тай смотрел на своих террористов с любовью. С такой же, как смотрели на меня родители, когда я бегал с ножом по дому. Полагаю… это универсально, да? Не так уж мы все и отличаемся.

Один из мелких был тигрёнком — белый и в полосочку. Второй барсёнком — рыжий и в точечку. А третий бомж — бело-рыжий, и в знак процента.

С их появлением атмосфера изрядно разрядилась. Они забавные! Мне нравится их энергетика! Правда, я и страдал от них меньше всех — видимо, меня они уважали за победу. Зато вот остальные… скажем так, ногами лучше не шевелить — иначе станут целью.

Но в этом просвете радости была и плохая новость. Увы.

Это был последний момент спокойствия перед вторжением.

* * *

Сегодня пасмурно. Ветер гуляет по равнине и развивает мои отросшие волосы, порой пробирая даже через одежду. Или это волнение? Да, наверное, волнение.

Я прикрываю глаза. Выдыхаю.

Пора.

«Бах!», — я слышу звук телепорта.

Мы поворачиваемся и видим Безымянного. Во всё той же неизменной одежде, со всё теми же зашитыми глазами. Он выскочил прямо передо мной.

— Полагаю, вы готовы? — спросил он.

Отец разминался, а бабушка пила сильное обезболивающее, чтобы не отвлекаться на смену формы. Тай стоял с руками на вонзённом в землю мече. Вендиго с интересом разглядывал гостя. Баала не видно, но он на месте — будет сюрпризом. И дедушка. Он прямо за мной.

Да, мы готовы.

Тактика проста, и мы её отработали. В центре поляны я буду выдирать ядро. Тут же и дед, держащий барьер. Главная же сила стояла в форме треугольника вокруг — Баал, Марк и Василиса. Их задача вырезать всех, кто будет появляться через порталы. И между мной и их полем битвы будет второй слой обороны — Тай и Нафаня. Они должны добивать уцелевших.

Мы сделали всё. Я даже вновь слился с вендиго — мои кости потяжелели, регенерация увеличилась, я стал сильнее. На всякий.

Мы готовы.

— Да, — киваю, — Начинаем.

Последний рывок, и это всё закончится.

Глава 17

* * *

Всеволод.

Безымянный пришёл, а значит теперь всё готово. Отступать некуда. Да и смысл?

Можно, конечно, быстро сменить планы и напасть на него самого, попытать удачу, но… есть стойкое чувство, что пятиминутное демоническое вторжение — куда легче и действительно может обойтись без последствий.

Безымянный ложится и складывает руки на груди.

— Сейчас я остановлю свою жизнь, — сказал он Мише, — Пять минут, Михаэль. Вам нужно продержаться лишь пять минут. Ни в коем случае не поглощай энергию Люцифера! Просто вытягивай и выпускай в воздух. И ещё — телом можете пожертвовать, если придётся. Главное сохраните грудную клетку.

— Хорошо, — кивает мальчик.

Безымянный кивает в ответ, выдыхает, расслабляется, и… громкий удар сердца! Ту-дум! Его тело обмякает, а дыхание прекращается. Серьёзно? Вот так просто?

Михаэль присаживается на колено, кладёт руку на грудь мужчины и сжимает её словно когтями, начиная тянуть на себя! Всеволод видел это раньше, и раньше Мише требовалось край две секунды! Но сейчас… сейчас его рука затряслась от напряжения, а поток энергии тянулся так медленно, словно огромная рыба со дна реки!

10 секунд вторжения.

Запахло серой.

«Какой же кошмар на душе Безымянного, если даже от ДЕМОНОВ так не пахнет?», — сглотнул Всеволод.

Все напряглись. Все ждали первого сигнала вторжения, первого портала! Команда впивалась глазами в поляну, выискивала разломы. Пока никого. Десять секунд позади. Может не всё так…

И тут слышится свист!

— Гр-р-р! — Тай рыкнул.

Пока до всех лишь доходило, тигр хватает меч в зубы, на четвереньках прыгает вперёд и разрубает стальной арбалетный болт, летевший из леса прямо в голову Михаэля! Снаряд разлетается на две части и падает к ногам дёрнувшегося мальчика!

И тогда все небо начинает окрашиваться в алый.

Облака закрутились в густые вихри, небо чернело, а все птицы в километре одновременно взмыли воздух и тут же попадали замертво! Из тёмных углов послышался шепот, рык и шипение, а голову наполнили навязчивые мысли.

Вторжение началось.

Всеволод бьёт рукой по земле, и вокруг него и Михаэля поднимается золотой купол!

Бах! Бах! Бах! Моментально начали разворачиваться порталы. Три. Пять. Десять! Не успели демоны выбежать, как Василиса взмахивает рукой и выпускает десятки огненных цепей прямо под разломами! Порталы начинают буквально вопить, искажаться и сыпаться, а демоны, уже туда вошедшие — сыпаться по кусочкам.

Но долго счастье не продолжилось — порталы потухли, и вокруг открылись новые. И сейчас твари выбежать всё же успели.

Всеволод внимательно и быстро оглядывался.

«Много. УЖЕ… много», — напряжение росло, — «За куполом не отсидеться. Мне не хватит сил»

Пусть мелкие, пусть пока слабые — но демонов уже столько, что одна концентрированная атака проломит…

«Сзади!», — слышит бывший апостол.

Он разворачивается и видит целый каскад огненный шаров, выпущенный импами. Группа мелких тварей, столь слабых и ничтожных, что любой подросток их уделает, скооперировались и выпустили такую атаку, что купол Всеволода… просто треснет, пропустив половину. Большая концентрация. Слишком. И купол — не щит. Он хрупкий, он растянут.

Защита Всеволода треснет. Он не сдержит. Не выдержит! Он пропустит удары прямо по Мише!

— Вху-у-у… — протяжно выдыхает он.

Его концентрация взлетает. Время замедляется. Он выставляет руку, успокаивается и…

0.2 секунды — Всеволод отключает купол, и вся энергия возвращается к нему.

0.7 секунд — формирует в руках прочный щит, принимая все удары.

1 секунда — Всеволод тут же поднимает купол вновь.

БА-БАХ! Раздался невероятный взрыв, от которого не было даже дыма, ведь его снесла силовая волна!

Одна мелкая невидимая тварь успевает заскочить, задрать кинжал и прицелиться в Михаэля, но Всеволод моментально прыгает между ними, сжимает кулак и пробивает прямо в демоническую грудь! Бах! Импульс Небес отделяет скелет от плоти, сжигая все внутренности твари!

Михаэль, чуть не наваливший в трусы, с большими глазами смотрел на своего прадеда. На парня, чьи вены мерцали золотым.

На пусть и ослабшего, но всё ещё бывшего Апостола.

— Вот поэтому нужно всё оттачивать, — хмыкнул он, — Не переживай, Миша. Мы тебя защитим, — сказал он, и посмотрел на поляну.

Битва полностью развернулась. До Михаэля уже добрались. А ведь прошло всего…

Тридцать секунд вторжения.

* * *

Василиса.

«Плохо», — мысль промелькнула в её голове.

Она потеряла счёт времени. Вначале, конечно, его было легко держать, ведь кто там выбегал? Мелочь? Импы? В течение первой минуты оборона показала себя хорошо, и демоны действительно даже не доходили до барьера, кроме того случая вначале.

Но время шло.

Две минуты вторжения.

Запах серы стал невыносим, а Влияние бездны ощущалось даже для Василисы с её огромным сопротивлением. Голоса. Шепот. Тени манили к себе, а в груди тянуло так, что казалось, будто сердце остановится. Мир Грехов и кошмаров пытался утянуть к себе, внушить, что всё бессмысленно, посеять панику и апатию!

Небо стало кровавым, и алое солнце едва пробивалось через заслон. Всё дрожит. Гул. Постоянный. Но главное…

Демонов становится больше.

Душа Безымянного вызывает искажения в Бездне и открывает к себе порталы, и чем дольше они открыты, тем банально больше демонов об этом узнают и туда прибегут. Напор будет лишь усиливаться.

Всё началось с мелких групп жалких импов. Сейчас же вышла первая вавакия — четырёхметровый, покрытый чешуёй, невероятной массивный демон с телом ящерицы и человека.

Василиса оторвала голову какой-то мелочи, и на секунду огляделась. Вавакия была у Марка. Он справляется. Всё же, дуэль — его стихия. Баал тоже в порядке. Вроде всё хорошо, но…

Если минуту назад Таю и Нафане приходилось дожидаться врагов, то сейчас они сражаются без остановки. Да, справляются. Да, легко. Но это лишь начало. Сложность будет расти по экспоненте.

Ба-бах! Громкий взрыв раздался у барьера, Василиса испуганно поворачивается и видит, как там вышла ещё одна Вавакия! Прямо к Вендиго! Два чудища с воплем сцепились в схватке!

Порталов больше. Монстров больше. Влияния Бездны больше.

«Нет. Без этого не справится», — решается Василиса, — «Пора»

Она выпиывает ещё одно мощнейшее обезболивающее, откидывает его в сторону и, вцепившись в кожу на руке…

Начинает себя свежевать!

— М-м-м-м! — замычала она от боли, ощущая, как вечно горящий огонь начинает разгораться.

На фоне гула и взрывов, она услышала треск, а голову заполонили воспоминания главного греха её прошлой жизни — горящего Мирового Древа.

Кожа Ведьмы начала падать, обнажая белую древесину с тлеющими прожилками, а импульсы боли усиливались. Огонь разгорался. Эхо горящего древа стучало!

Импульс.

Импульс. Импульс. Бах. Бах. БАХ!

— А-А-А-А! — с потусторонним воплем Василиса срывает с себя лицо, и волна чистого разрушения вырывается из её тела!

Земля задрожала и раскололась, и твари, попавшие под атаку, начали выворачиваться, сгорать, и падать сквозь трещины земной тверди!

Боль была едва терпимой. Шум заглушал мысли. Но ради Миши… ради любимого внука… ради семьи…

Это всё мелочь.

Пусть ей и не доступны сильнейшие массивные атаки, но она сделает всё, чтобы никто не пострадал.

Три минуты вторжения.

Василиса вошла в форму Ведьмы Апокалипсиса.

* * *

Баал.

Кот отскакивает от удара огромного призрачного копья! Он взмахивает лапкой, режет оружие и режет руку огромного демона словно сервелат! Тварь с рыком шатается, тут же заходит на территорию Марка и… его живот взрывается, а внутренности вываливаются наружу!

Труп кряхтит, падает, и Баал встречается взглядом с мужчиной. Они друг другу кивают.

Ба-бах! Земля задрожала, и огромная трещина со стороны Василисы быстро приближалась к коту. Он едва успевает отскочить и не провалиться к пылающую расщелину!

«Какая сила…», — напрягся кот, — «Поистине, сила Апокалипсиса и разрушения»

— ВПЕРËД! — вопили демоны, — НАС БОЛЬШЕ! ЗАХВАТИТЬ ЕГО ДУШУ!

— НАС ЛЕГИОН! НЕ БОЯТЬСЯ!

Баал оборачивается. Вспыхнуло ещё три портала на его территории. Да что за…

Откуда? Ну вот ОТКУДА⁈ Он может понять количество демонов, может понять их растущую силу, но КОЛИЧЕСТВО порталов⁈ Да чёрт возьми!

«Значит, и мне пора…», — вздохнул он.

Его кости затрещали. Кошачья кожа начала рваться, чёрная жижа лилась сквозь раны, а тело быстро раздувалось до неадекватных размеров. Задние лапы обмякли и начали делиться на части, превращаясь в щупальцы. Уши превратились в рога с отверстиями, а шерсть свисала мерзкими жгутами!

Огромное чёрное чудище привлекло на себя внимание всех, кто появился рядом.

Тридцать два демона полегли разом, превращаясь в кучу мёртвого кипящего мяса! Но…

На их место тут же появилось ещё больше.

Три с половиной минуты вторжения.

Баал вернул истинную форму.

* * *

Тай и Нафаня.

Теперь не было мелочи. Не было импов. Все в Бездне уже поняли, что жалким тварям не стоит заходить в портал.

Теперь сюда шли только сильнейшие.

К Михаэлю летела юркая крылатая тварь с двумя головами и размером с машину. Она как-то проскочила Василису и Баала, и с огромной скоростью пикировала на Михаэля!

Тай задирает голову.

Быстро. Очень быстро! Сейчас вообще нельзя давать Всеволоду снимать барьер! Это сразу проигрыш! Всё стало слишком плохо, и лишь благодаря барьеру единичные атаки не прибили мальчика! Но если тварь спикирует…

«Надо ловить», — думает тигр, — «Надо ловить!»

Он вонзает меч в землю, встаёт в стойку и сердце его замирает. Концентрация подскакивает до предела, и время замирает. И даже взрыв за спиной его не отвлекает.

«Надо ловить…», — кошачьи зрачки сужаются, — «Надо ловить. Ловить. Ловить», — энергия циркулирует по его меридианам, — «Надо ловить!»

— ГР-Р-РА! — с яростью рычит он, топая по земле!

Твари оставалось меньше метра. Меньше грёбанного метра до удара по барьеру! Но Тай… поймал её меньше чем за секунду.

Сила гравитации сбивает чудище, оно уходит в сторону и, ударившись о землю, отскакивает к яогуаю! Тигр сносит его ногой в сторону, тут же подскакивает Вендиго и подбивает тварь вверх, позволяя Таю швырнуть меч прямиком в её тушку! От этого враг на миг застывает в воздухе, Вендиго хватает его за ногу и вбивает в землю, с разворота швыряя обратно в Тая!

Тигр ловит рукоять меча, резко дёргает вниз и разрубает хитиновую тварь надвое!

— Вху-у… — выдыхает он.

Яоугай смахивает с меча кровь и смотрит на Вендиго. Окровавленное чудище смотрит в ответ. Короткий кивок.

«Все шансы. С такими соратниками есть все шансы. Победим. И вернусь к семье. К жене. К детям», — тяжело дышит от усталости Тай, — «Победим. Обязательно побе…»

Но тут случилось самое страшное.

Четвёртая минута вторжения.

Осталась ещё одна

* * *

Всеволод.

Небо давно исчезло. Оно стало не просто ночным, оно стало чёрным, словно древняя заражённая кровь. Багровое солнце уже не просвечивало.

На Земле проявилась полноценная Бездна.

И именно тогда, за минуту до конца вторжения, когда уставший Михаэль уже вытягивал остатки души Безымянного, когда сфера почти сформировалась в его ладони… задрожала земля.

Всеволод сначала не обратил на это внимания. Она дрожала постоянно! Удары Баала и Василисы разломили её на куски, на чёртовы мелкие острова! Демоны порой даже не могли перескочить эти пропасти!

Но проблема в том, что дрожь не прекращалась. Вообще.

Она усиливалась.

«Это плохо», — Всеволод судорожно оглядывался.

Но знаете, что ещё хуже? Что прямо сказало, чего ждать? Демоны. Они замерли и остановились. Все сотни. Разом.

«Это очень плохо!», — он озирался, ощущая, как под землёй что-то ползёт — «ЭТО ВООБЩЕ ПЛО…»

БАААААХ!

Земля разрывается и огромные куски камней разлетаются в стороны, как из эпицентра вырывается сколопендра! Огромная. Столь широкая и массивная, что способна проглотить целую фуру. Но главное — её длина.

Метр. Два. Десять. Тридцать. Пятьдесят.

Все, кто здесь был, с ужасом задирали голову на длинную, бесконечную тварь, вырывающуюся из земли. Она извивалась прямо в полёте, а человеческое лицо на её макушке с яростью смотрело на Безымянного.

Тот редкий свет, что попадал сквозь кровавое небо, был полностью перекрыт демоном.

Людей и демонов парализовало. Такого… никто из них ещё не видел.

«Он направился сюда…», — с ужасом осознал Всеволод, — «ОХ, БЛ*ТЬ!»

Демоны, стоявшие под сколопендрой… начали в страхе разбегаться, бросая всё, ради чего сражались.

Это не пережить.

— ВАСИЛИСА! ОН ЛЕТИТ НА НАС! — заорал Всеволод на всю поляну, — МАРК, БААЛ! НЕ ДАЙТЕ ЕМУ УПАСТЬ! Я НЕ ВЫДЕРЖУ!

Василиса, полностью сбросившая кожу, с ужасом смотрит на Михаэля и, не теряя ни секунды, задирает руки. Огромные деревянные цепи вырываются из расщелин, начиная оплетать сколопендру!

Баал с рыком ударил лапами по земле, подлетел и вцепился когтями в насекомое, тут же кромсая его изнутри!

Марк выдыхает сквозь зубы. Он был человеком. У него есть пределы. Но ради сына…

С носа мужчины закапала кровь. Он направляет руки на летящую тварь и сжимает кулаки. Ту-дум! На всю поляну раздаётся громкий удар сердца.

— ГР-Р! — зарычала тварь.

Марк ощущает, как лопаются его капилляры, как кровь прыснула из ушей, как болит грудь, но…

Проклятой, запрещённой техникой Кровавой Марионетки, он берёт контроль над плотью жертвы.

— Ыа-а-А-А-А-А! — завопил он, выворачивая свои руки!

— ГР-РА-А-А-А! — ещё сильнее завопила падающая тварь, осознавшая, что её что-то уводит в сторону.

Сколопендра замедлилась. Она умирает от атак Баала. Её уводит в сторону! Но стоя под ней, ты понимаешь…

Что было поздно.

Она в любом случае падает прямо на Михаэля, не пастью, так мёртвой тушей.

Всеволод прикрывает глаза. Выдыхает. Снимает барьер. И, выставив руку…

«Лестница Иакова», — она раскрывает светящиеся глаза и щёлкает пальцами!

Раздаётся гонг и гул, кровавая темнота расступается под натиском атаки с Небес, и столп искрящего свет бьёт прямо по туше сколопендры!

Тело Всеволода начало трещать. Он сжимает челюсть, падает на колено, но продолжает держать руку, испепеляя тварь заживо! Её плоть горела и превращалась в пепел, исчезала, разрушалась!

Но…

Но!

Она, твою мать, продолжала падать на Михаэля!

«Не можем… не можем…», — с ужасом осознавал Всеволод, — «МЫ НЕ МОЖЕМ!»

БА-БА-А-АХ!

Разорванная туша, с торчащими костями, рёбрами, с льющейся кровью, падает прямо на Мишу и Безымянного.

Василиса отзывает цепи, Марк блюёт кровью, а Всеволод с ужасом подскакивает, едва не падая без сознания!

Демоны, бежавшие от центра поляны, остановились и обернулись. Сражение застыло.

— Миша… МИША! — побежал прадед, запинаясь от бессилия, — МИША!

Ужас и горечь разрывала его грудь, он до последнего отказывался верить, что Михаэль умер. Что его раздавило. Что всё это произошло прямо перед ним!

Но тут, когда поднявшаяся пыл улеглась…

Он услышал звуки рвущейся плоти.

* * *

Я знал, что он упадёт на меня. Рой вычислил траекторию, я даже точно знал, куда упадут другие его куски. Как удобно! И потому, когда коллективная атака моей семьи не удалась, когда вопящая сколопендра уже готовилась на меня рухнуть, а дед снял барьер…

Я вонзаю свободную руку в грудь безымянного, напрягаю все силы и отскакиваю прямо с мёртвой тушей! Улетаю так далеко, как могу! Рой подсвечивает все безопасные зоны, и за секунду до коллапса, я приземляюсь в мелкую прореху, куда ничего не упадёт!

Бах! Земля задрожала, я теряю равновесие и падаю на колено, а концентрацию на технике едва удаётся сохранить.

Есть. Отпрыгнул. Чётко тютельку, прямо в яблочко между семи кусков чудища!

Я оглядываюсь. Вижу демонов и сотни горящих глаз. Вижу, как они опомнились.

Плохо. Очень плохо. Барьера нет. Все выдохлись. И в поднявшейся пыли, среди кусков бесконечной сколопендры меня никто нормально не защитит. Я сам от всех отпрыгнул.

Теперь демоны до меня достанут.

«Рой… проанализируй тело Безымянного и подсвети связки между костей»

Я распрямляю когтистую от слияния с вендиго ладонь. Выдыхаю и собираюсь с мыслями.

Ну… была ни была!

Я вонзаю когти в плечо трупа! Он уже как четыре минуты жмур, его защита отключилась, и потому я мог пробить его плоть! Вновь задираю руку. Вновь бью! Чувствую кость!

— Ыа-а! — я с рыком отрываю его руку.

Ещё раз, теперь правую. Отрываю! Нога. Левая. Я кромсаю, бью прямо между костей! Левая нога отлетает. Демоны опомнились и уже бегут.

Правая нога! Удар! Удар! Кровь!

Я четвертую Безымянного, избавляясь от веса!

Голова. Быстрее! От адреналина и гиперфиксации моя сила увеличилась, и я едва не отрываю башку нафиг!

— СХВАТИТЬ ЕГО! УБИТЬ! УБИТЬ ЭТУ МЕЛОЧЬ! — вопили твари.

«Рой, сколько?»

«Тридцать секунд»

Тридцать секунд…

Так мало… так ничтожно мало.

Я выдыхаю сквозь зубы. Расправляю когти. Вонзаю их в грудь Безымянного, сжимая ребро! А затем…

Наклонившись, я активирую психоз и срываюсь с места!

Я толкался ногами, я грёб землю трупом в руке, я скакал как чёртов зверёныш, как чудовище, используя всё, чтобы набрать скорость!

Мимо меня пронеслись огненные молнии и стрелы! Я перепрыгиваю разлом, пролетаю меж двух воителей в адских латах и отскакиваю от куска сколопендры!

— ПОЙМАТЬ! ЛОВИТЬ! ОН СКОРО ЗАКОНЧИТ!

«Двадцать секунд»

Я подлетаю к дереву на краю поляны. Все мои далеко. Не успею к ним! Нужно справляться самому!

Выживать. Прыгать. Уклоняться. Я могу. Вторжение меня прокачало. Столько отвлекающих факторов, столько помех, столько опасностей! Но ни разу… ни разу я не потерял концентрацию на вытягивании ядра!

Не потеряю и сейчас.

Скакать. Прыгать.

— ЫА-А! — зарычал я, швыряя тело Безымянного и прыгая следом.

Тут же в моё дерево вонзается шаровая огненная молния, уничтожая его куски!

Техника зависти едва не разрывается, но я быстро сокращаю дистанцию с трупом, вновь вонзаю в него свободную руку и использую как рычаг, чтобы отлететь в сторону! Бах! Под меня вонзается копьё!

— ЛОВИТЬ! ЛОВИИИИИИИТЬ! — вопили они.

— ДА ХУЛИ ОН ТАКОЙ МЕЛКИЙ И БЫСТРЫЙ⁈

«Пятнадцать секунд»

«Акселерация!»

Время замирает.

«Рой! Расчёт траектории стрел!»

Вижу линии снарядов, несколько из которых попадают мне прямо в голову и грудь.

Время возвращается, я изгибаюсь и пропускаю всё мимо!

— ДА КААААК⁈ — верещали стрелки с арбалетами.

«Тринадцать секунд»

На меня бросается сразу десяток тварей! Но я тут же слышу какое-то бульканье, и кровавая струя спиливает половину из них прямо в полёте! Батя!

Отскакиваю!

Мы почти победили. Без жертв! Не позволю… не позволю проиграть в последние чёртовы секунды!

Сзади гремит Вавакия, я разворачиваюсь и думаю куда убегать, но демона тут же сносит невидимая атака, разрывающая его голову. Баал!

«Десять секунд»

Я скачу на дерево, отскакиваю от молнии, и вижу, как ровно в меня летит ещё одна! Не уклонюсь. Я в полёте! Но за мгновение до попадания, между мной и магией влетает крутящийся меч Тая, принимая на себя электричество!

«Восемь секунд»

Ядро почти сформировалось.

Падаю. Прыгаю. Отскакиваю. Все бежали за мной. Всем плевать, что Василиса разрубает их десятками, что из-за ведьмы добегут лишь единицы! Все на меня! Все за мной!

Бежать. Уклоняться. Ещё немного!

«Семь секунд»

Прыжок. На дерево. В сторону!

Ядро гудит. Уже крепнет! Уже трещит, становясь жемчугом!

«Шесть секунд»

Я слышу рык и грохот позади, не успеваю отскочить и лишь поворачиваюсь.

«Пять секунд»

Огромная клыкастая жаба размером с дом, чья пасть раскрывалась на всю голову и куда я без проблем помещался целиком, летела прямо на меня.

Боковым зрением я вижу кучу врагов вокруг. Даже если уклонюсь — меня точно встретят. Я в ловушке. Не убежать.

Нет…

Нет!

«Я не попадусь», — сжимаю челюсть, — «Я буду отмечать день рождение», — хватаю Безымянного, — «Я НЕ ДАМ НАМ ПРОИГРАТЬ»

— ЫА-А! — я с воплем швыряю труп прямо в отрытую пасть.

Напрягаю ноги и толкаюсь, прыгая следом! В место, где я стоял, вонзается куча оружий и стрел, и я залетаю прямо в пасть чудовища!

Я упираюсь ногами в его острые зубы, пробиваю ими стопы и, взвыв от боли, со всей силы дёргаю головой вверх, пробивая рогами нёбо! Жаба пытается сомкнуть челюсть, пытается меня прокусить, но я напрягаю все силы и не позволяю!

«Четыре секунды»

Жаба дёргается, пытаясь меня раздавить.

«Три секунды»

Держу безымянного. Вытягиваю ядро. Немного. Ещё немного!

«Две секунды»

НУ!

ДАВААААЙ!

«Одна секунда»

Ядро формируется и тяжелеет. Трещины затягиваются.

Всё.

Всё…

Победа.

«Ядро сформировано. Вторжение законче…»

И тут… вспышка.

* * *

Все.

Михаэля проглотили? Или он прыгнул сам?

— Миша! — крикнула Василиса и направила руку на тварь, однако не успела выпустить атаку.

Баал был первее — он подскочил, взмахнул лапой и разорвал конечности огромной жабы! Вендиго, подлетевший следом, с воплем вонзил когти в демоническую тушу, начиная яростно, но аккуратно её разрывать!

И как только жаба рухнула, именно в этот момент… всем тут же полегчало. Будто по щелчку.

— Порталы… порталы сворачиваются! — оглядывался Всеволод, — ВТОРЖЕНИЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ!

Небо начало стремительно белеть, а серный туман буквально впитываться в землю.

Десятки огненных воронок затухали и сворачивались в себя. Демоны, с ужасом осознавшие, что ядро Безымянного перестало вызывать искажение, заозирались, выискивая пути к отступлению.

— Победа… победа… ХА-ХА, ПОБЕДА! — зарычал Тай.

Вендиго отрывает половину живота жабы, уже видит маленькое человеческое тело и протягивает ему лапу помощи.

Но Михаэль её не принял.

Он выпрыгнул сам. Очень быстро, и очень высоко, приземляясь подальше от всех.

Все тут же замерли. На них навалилось… странное, давящее, очень неприятное чувство.

— Что-то… здесь не так… — с ужасом попятился Тай, — Очень плохо. Всё очень плохо!

Михаэль так никогда не прыгал. Он так просто не мог.

— Миша? Миша, сынок! Ты справился! — крикнул Марк.

Мальчик смотрел в землю.

Он громко хмыкает, задирает руку и смотрит на ядро.

— Эх, Безымянный, Безымянный. Ты действительно думал, что сможешь обмануть МЕНЯ? — оскалился он, подбрасывая ядро размером с ладонь, — От всех ловушек сбежал, а главную и последнюю не заметил, настолько хотел свободы…

Это… был не его голос.

— М-Миша?.., — отец вытянул руку и шагнул к сыну.

— Ах, Михаэль?.. Михаэля сейчас нет. Он спит, очень и очень крепко, — он ухмыляется и разворачивается, — Теперь есть только Люцифер.

И на лбу мальчика начала вырезаться кровавая пентаграмма — символ Короля Ада.

* * *

От автора:

Последний шанс попросить лайк. Если понравился том — пожалуйста не забудьте его поставить! Ну а для остальных…

Следующий том: https://author.today/work/390206

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наномашины, звереныш! Том 5

Content

Наномашины, зверёныш! Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Nota bene