Повелитель душ

Глава 1

Глава 1

С кухни раздался звон разбитого стекла, и я, чертыхнувшись, отложил в сторону от своей ноги массажёр.

Стриж, что ли, в окно влетел? Явление редкое, что птица влетает в окно, разбивая стекло вдребезги, но такое случается. Сам был свидетелем лет сорок назад… или пятьдесят?

Со стороны дачной кухни опять послышался какой-то стекольный звон.

Вот, блин!

А ведь хотел заменить окна на пластиковые, там бы никакая птица стекло не разбила. Денег даже отложил, да всё руки не доходили…

Ну вот, как раз и повод окна поменять.

Опустив ладонь на панель управления инвалидной коляской, я погнал на кухню, пока птица мне там ещё чего-нибудь не наворотила. Явно ведь выжила — вон, опять звук бьющегося стекла оттуда доносится.

Вот только, заехав на кухню, я с удивлением обнаружил там какого-то дрища в спортивном костюме «абибас». Он суетливо осматривал содержимое моих кухонных полок.

Взгляд сразу выцепил синие перстни на пальцах левой руки «гостя».

Ага, никакой это не птиц, ну разве что, петух…

Сиделец это! Они часто дрищеватые бывают. Да и общий вид его как бы намекает.

Дрищ повернул голову ко мне и тут же из кармана достал выкидной ножик. Он, раскрыв его, метнулся ко мне.

Я даже среагировать не успел, как этот упырь уже приставил к моей шее холодное лезвие.

Хотя… Как бы я среагировал-то? Задавил бы его своим инвалидным креслом? Долбаный паралич…

Дрищ, между тем, кривовато усмехнулся:

— Ну что дед, рассказывай, что у тебя тут есть интересного… — Затем, ударил мне с левой прямо по носу. — И, давай-ка — без фокусов!

Твою мать!

Похоже, этот уродец мне нос разбил!

Я почувствовал, как по подбородку потёк тёплый ручеёк.

И бьёт ведь по-бабски, откуда у дрища нормальный удар-то? Но сволочь такая, ударил точно по носу. Я все штаны себе уже закапал.

Ух… Голова закружилась.

Да уж, давненько я по лицу не получал. И походу, восьмидесятилетнему старику — то есть, мне, много и не надо. Даже этого дрища хватит.

Утырок же приблизил лезвие ещё ближе к моей шее, на что я отодвинул голову чуть дальше и сказал:

— Да что тут может быть-то? Это же дача.

— Я сказал без фокусов!

Мне в лицо тут же прилетел ещё один удар, и по подбородку побежал второй ручеёк

Твою ж… Какой-то он совсем конченый отморозок.

Внутри разгорелся огонь злости, но я сам его тут же и потушил.

Не время…

— Ну поехали, покажу, что есть. Сам посмотришь, что тебе надо.

Дрищ опять криво ухмыльнулся, но нож от моего горла убрал.

Я же, положив ладонь на пульт управления коляской, развернул свою «колесницу», и поехал обратно в комнату.

Но не слишком быстро, чтобы дрищ раньше времени не заволновался.

Доехав до серванта, потянул на себя крайний правый ящик и, схватив «травмат», направил его на дрища.

Тот аж вздрогнул от неожиданности и медленно попятился назад:

— Дед, не дури!

— Мы договорились без фокусов, но про сюрпризы — ничего не было…

Хорошо, что он не видит, что пистолет на предохранителе.

Теперь бы, переключить его как-нибудь…

Я вздохнул побольше воздуха и, совершив для себя приличное усилие, всё-таки смог щёлкнуть предохранителем.

Во! Другое дело!

Разве что теперь, рука немного подрагивает от приложенных усилий. Ну да это, как раз, не моя проблема… Если из-за этого заряжу в голову — вместо колена, то это уже будут не мои проблемы, а дрища.

Он же продолжал пятиться назад. Ещё чуть-чуть, и сможет броситься к коридору на кухню.

Ну уж, нет!

Я выстрелил, целясь в колено…

И попал!

Дрищ тут же рухнул на пол, и завыл, держась за него.

— Это тебе, скотина, за мой нос. А это…

Продолжить я не успел. Пистолет выпал из моей ослабевшей руки, а в груди закололо.

Я попытался «схватиться за сердце», но рука почему-то не слушалась.

Сердечный приступ, что ли? Серьёзно⁉

Что ж, так не вовремя-то…

Боль всё нарастала.

Я вроде, даже какой-то звук, похожий на стон издал.

Корча пальцы от боли, посмотрел на воющего на полу дрища, и подумал: «Вот везунчик, одним коленом успел отделаться.»

В следующее же мгновение моё сознание погасло…

* * *

Как же вдруг стало легко… Я…

В кои-то веки, у меня ничего не болит. Какое же это прекрасное ощущение!

Пара минут невесомой лёгкости, и я рывком полетел в сторону.

Я почувствовал, как нити какого-то невероятно тёплого, обволакивающего ветра проходили сквозь меня, и несли вперёд — словно пушинку.

Эйфория буквально заполонила моё сознание, и я наслаждался ей минут десять, а может и час… Сложно сказать. Но через какое-то время, я уже открыл глаза.

Вокруг была полнейшая темнота…

Но в радиусе пары десятков метров всё было видно.

Мои ощущения подтвердились.

Действительно, какие-то еле заметные нити обвалакивали всё вокруг и неслись из темноты -в точно такую же темноту, неся своим потоком и меня…

Захотел дотронуться до них рукой, но понял, что руки-то у меня и нет. Даже той единственной, которой я мог двигать…

В какой-то миг, ко мне пришло осознание, что сейчас я и не человек вовсе, а некий клубок, летящий в потоке нитей. И каким образом я, в принципе, вижу — совершенно не понятно.

На долю секунды стало жалко хоть и почти бесполезного, но, всё-таки, своего тела…

Но, в следующее же мгновение, все мои переживания буквально смыло волной эйфории.

Ну, нет руки — и нет! Тела тоже нет — да и ладно!

Зачем мне это всё нужно-то? Тут тело и не нужно вовсе. Всё, что здесь нужно — это купаться в тепле нитей, и наслаждаться этим.

Чем я и занялся — через меня проходил тёплый ветер, а я просто нежился в его потоке.

Сколько времени прошло я не знаю, мне кажется, что я летел так, купаясь в наслаждении, целую бесконечность. Без единой мысли. Ведь они тут тоже не нужны…

Но вдруг, одна, всё-таки, появилась…

Я внезапно обнаружил, что мой клубок начинает распутываться. Сзади меня, из моего светящегося клубка тянулась нить. Точно такая же, как и мириады нитей вокруг.

Я… развоплощаюсь?!!

Мысль показалась какой-то смазанной и тут же вылетела, заменившись опять чувством счастья.

Нет, стоп!!

Я только что подумал о чём-то важном…

Но о чём же?

Мысли, оказывается, так трудно удерживать — если мысль улетучилась, то её уже не вернуть.

Но ведь она была о чём-то важном…

Нить, что тянулась за моим клубком, стала ещё длиннее.

Точно!

Так!

Я развоплощаюсь!

Максимально концентрируясь, я не дал эйфории снова вымыть все мои мысли.

Но как же это тяжело…

Концентрироваться, думать. Это… похоже на наркотический отходняк после дозы. Невыносимо хочется расслабиться и снова вернуться обратно к эйфории.

А зачем мне всё это? Опять забыл.

Может, и ладно? Может, просто плыть по течению?

Внезапно на меня напала какая-то злость.

Ну уж, нет!

Я и так больше половины жизни плыл по течению. Я двадцать четыре года провёл в коме, потом, ещё тридцать в инвалидном кресле!

Хоть и вынужденно, но я плыл по течению большую часть своей жизни, потеряв практически всё…

И я не хочу плыть по течению и дальше. Хватит с меня!

Я… хочу… ЖИТЬ.

Часть нити, что размоталась из моего клубка и неслась за мной в бесконечном потоке нитей, немного забралась обратно в мой клубок.

Ого! Получается.

Ну-ка!

ЖИТЬ!

Нить как неслась за моим клубком, так и продолжала нестись. Обратно в клубок заматываться уже не спешила. Правда, и не удлинялась.

Я говорю ЖИТЬ!

Не, ноль внимания…

К моим мыслям снова подкатила эйфория, но я огромным усилием воли выгнал её.

Фигушки!! От этой эйфории мне аж клубок размотало.

Надо заматывать всё обратно.

* * *

Всё же, время — очень относительная вещь. Когда ты смотришь на часы — ты знаешь его точно. А когда часов нет? Сколько прошло времени? А, бесконечностей? Одна? Две? Бывают ли несколько бесконечностей, или ты всё ещё в одной и той же? В самой первой.

Прошло очень много времени — бесконечности три, не меньше, прежде чем нить мне поддалась. Поддалась моей мысли, поддалась моей воли.

Кто говорил, что воля не материальна? Вот он я — в потоке нитей, а у меня кроме мыслей и воли, считай, больше ничего и нет.

Ну, мой клубок ещё. И теперь, он полноценный…

Я смог с помощью своей воли подчинить себе свою нить. Немного развязать клубок, вытянув из него нить, связать его обратно и уплотнить. Теперь моя нить подчиняется мне абсолютно беспрекословно.

И как же легче стало думать! Теперь, волна эйфории больше не грозила поглотить меня. Достаточно было немного воли, и эйфория покорно откатывала.

Мало того, научившись управлять своей нитью, я научился управлять и чужим! Моя воля теперь, распространялась и на них…

Пока я нёсся в потоке нитей и пытался подчинить свою нить своей воле, я, временами, проплывал сквозь огромные скопления клубков, стоящих на одном месте.

И лишь после пятого такого скопления до меня допёрла мысль, что я просто пролетел через чей-то мир. Через конкретное место, конкретного города, деревни или чего там ещё… А все эти клубки, что стояли там на месте — это люди.

Каждый клубок — это ведь живой человек!

Ого!!

Стало любопытно, и когда я дождался шестого такого скопления, то не проплыл мимо, а тормознул.

Остановился физически на месте, и лишь после этого осознал, что сделал.

Ветер нитей продолжал тепло щекотать мой клубок, проплывая мимо, но больше не нёс меня с собой.

Я что, и так умею⁉

Ну-ка!

Отлетел чуть вперёд. Получилось!

Двинул влево. Тоже вышло!

Всё это время я нёсся в потоке нитей, и даже не помышлял, что может быть иначе, а тут просто взял, и сделал, даже не осознавая, что творю…

Присмотрелся к нитям, что летели вокруг меня…

Ага…

Я их неосознанно раздвигаю своей волей, потому и могу висеть на месте.

Просто, видимо, я настолько натренировал свою волю за эти бесконечности, что теперь, управление нитями для меня — как, часть собственнооо тела. Когда ты умеешь ходить — ты же не задумываешься над каждым следующим шагом. Всё делается на автомате.

Так вышло и тут — я даже не заметил, как начал автоматом раздвигать нити, чтобы висеть на месте.

Любопытно!

Чуть ослабил волю, и сомкнувшийся поток нитей начал уносить меня с собой.

Снова усилил нажим воли, и нити послушно стали огибать мой клубок, лишь тепло щекоча.

Чудесное открытие!

Вися на месте, начал наблюдать за клубками из нитей вокруг… Один из клубков внезапно дёрнулся, побледнел и полетел, увлекаемый ветром из нитей.

Во мне вспыхнуло чёткое осознание, что конкретный человек умер.

А здесь — наоброт! Одна из нитей, будто бы врезалась во что-то невидимое, и свернулась клубком.

Похоже, в чью-то зародившуюся жизнь попала душа…

И тут меня словно током прошибло!!

Я наконец осознал, что все эти мириады нитей вокруг — это такие же души, как и я. Просто развоплощённые. Они летят в бесконечности, развоплощаясь, и, в конечном итоге, перерождаясь…

Вот, как только что…

О, ещё один клубок унесло ветром. Как-то слишком часто… Это что, больница передо мной, что ли?

Присмотрелся к клубкам повнимательнее. Какие-то совсем тусклые, а какие-то — яркие. Ярких гораздо меньше. Но мой клубок ярче всех. Хотя, это и не удивительно, ведь чем плотнее я его скручивал, тем ярче он становился.

Это я сам над ним так поработал!

Присмотрелся к одному из ярких клубков, что дрожал.

Очень странное поведение.

Подлетел ближе…

Внезапно дрожь увеличилась, и клубок унесло ветром из нитей.

Ещё один человек умер.

На месте, где только что была чья-то душа, осталось лишь небольшое тёплое свечение, быстро тускнеющее. В него попала левая нить из потока, начала было сворачиваться в клубок, но соскользнула, и унеслась прочь. Затем, следующая, и ещё одна…

Развоплощённым нитям там не удержаться. Лишь сформированным клубкам. Но откуда им тут взяться, если в потоке одни нити?

Разве что я могу занять место… Меня-то точно ветром не сдует.

А, что? Можно попробовать!

Подлетев вперёд, я занял место в почти остывшем свечении…

Мгновение, и мир передо мной резко изменился.

В глаза ударил свет, а по ушам бабахнули звуки!

В левом боку почувствовал резкую боль, и попытался было крикнуть, но вместо этого, из глотки донеслось лишь какое-то бульканье.

В шоковом состоянии от всего услышанного до меня донеслось:

— Нет, он ещё жив! Продолжаем, продолжаем!!

И я тут же отрубился.

* * *

В себя пришёл резко, рывком, и опять почувствовал боль в левом боку. Но, вроде, поменьше, чем в первый раз.

Боль… как это непривычно. Нет, раньше-то я знал её, и больше половины жизни с ней провёл.

Но ведь уже целую бесконечность чувствовал лишь эйфорию…

Услышал в нескольких метрах от себя девичий голос:

— Ну что, он там до сих не очнулся ещё что ли?

В ответ, раздался голос молодого парня:

— А что ты от него хотела? Неудачник ведь.

— Погоди! Вроде пошевелился…

Я усилием воли разлепил глаза, и увидел, как ко мне наклонились смазливый парень — лет шестнадцати в обтягивающей серой одежде с чёрными вставками брони. Короткий ёжик волос был светлого — почти белогоцвета, а глаза тускло-серые.

И не менее смазливая девушка… чуть постарше — лет семнадцати. В точно таком же костюме, только не серого, а грязно-розового цвета. И волосы и глаза были зелёного оттенка.

Увидев, что я раскрыл глаза, девушка, улыбнулась:

— Ну привет, братик! Где ты в этот раз влип? Опять тебя на дуэли обработали?

В палату, а я уже понял, что нахожусь именно в палате, открылась дверь, и внутрь зашёл, видимо, врач в белом халате и медицинской маске.

Увидев передо мной эту парочку, он тут же замахал руками:

— Вы что, с ума сошли⁉ Пациент в тяжёлом состоянии, никаких встреч. Кто вас, вообще, сюда впустил?

После слов врача с лиц парня и девушки послетали улыбки.

Парень уточнил:

— Что с ним случилось?

— Терракт на улице Автомобилистов. Его доставили после него. А теперь… — Врач мягко начал вытеснять парочку руками из палаты. — Выходим, выходим!!

Лица парочки совсем помрачнели и, бросив на меня озабоченные взгляды, они дали себя вывести из палаты.

Врач, захлопнувший перед их лицами дверь, повернулся ко мне. Увидев мой взгляд, он хмыкнул:

— Надо же, в себя пришёл! — Подойдя вплотную к моей кровати, спросил. — Ну, пациент, как себя чувствуете?

Я хотел было ответить, что неплохо, но, когда сделал глубокий вдох для ответа, в грудь прострелила резкая боль, и перед глазами почернело.

Я опять отрубился…

Глава 2

Глава 2

Когда очнулся в следующий раз, то в палате я был уже один.

Первые минут пять просто пялился в потолок, осмысливая кто я, и где я.

И это, так непривычно… жить после неизвестно скольких… дней? Лет? Хм… После неизвестно сколько времени небытия. Я, будто вынырнул из наркоманского «запоя» и не понимаю, что мне делать дальше.

Прислушался к ощущениям.

Нет, никакой «ломки» по эйфории небытия нет. Впрочем, я научился с ней справляться ещё там — когда был клубком из нити. Иначе, и не смог бы вселиться в это тело.

Кстати, тело!

Я поднял руку и рассмотрел её.

Волосатая. Значит, мужская, хоть, и явно принадлежит какому-то пацану.

Фух!

Неожиданно для самого себя я выдохнул.

Я ведь когда в тело вселялся, был без понятия — мужское оно или женское. Но пронесло… Всё-таки, более восьмидесяти лет провёл в мужском теле, и хотелось бы, чтобы так и продолжалось.

Наконец-то, осмотрелся вокруг.

Медицинская кровать подо мной видно, что прям навороченная. Сама палата просторная, но при этом, рассчитана только на одного человека, на стене напротив здоровущая плазма, а вон, та дверь — явно в ванную комнату.

Перевёл взгляд себе на грудь.

Клубка своего не вижу.

Хм, а почему?

Для меня ведь видеть нити стало настолько же обыденно, как поднять руку, например.

Волевое усилие над зрением, и моё тело, как и всё вокруг растворилось, и я снова оказался в потоке нитей, а там, где только что была моя грудная клетка, снова стал виден невероятно плотный клубок, светящийся гораздо сильнее прочих.

И, на счёт прочих — снаружи, справа и слева от входной двери в мою палату висят два клубка. Это, видимо, охрана. Ну а кто ещё будет недвижимо стоять снаружи у входа?

Небольшое волевое усилие, и зрение вернулось к норме. Нити же исчезли.

Интересно, эти охранники — это они меня охраняют от кого-то, или стоят там, чтобы я не сбежал?

В голове всплыли воспоминания, как передо мной склонились парень и девушка, когда я приходил в себя в первый раз.

Хмм. А это, кто такие были? Друзья? Одноклассники, одногруппники? А, может… брат с сестрой?

Пока понять трудно.

Они что-то там говорили про неудачника. Это я-то? Хех, ошибаетесь!

Я умер, но смог не развоплотиться, и ожил в новом теле — не потеряв свою память.

Да удача просто расцеловала меня в зад!

А вот с пацаном, в которого я вселился, явно было что-то не так.

Я задвигался в кровати и осознал, что просто невероятно хочу в туалет, мочевой пузырь, по ощущениям, вот-вот лопнет. А ведь пока не дёргался, даже не подозревал об этом…

Ну вот, тело само и подсказало, чем мне заняться, а то, я всё лежал пластом на кровати, и никак не мог решиться, что же мне сделать в первую очередь.

Что ж! Тогда, начнём с туалета. А дальше, видно будет.

К счастью, вон та дверь, скорее всего, действительно, в ванную комнату ведёт.

Я попытался сесть на кровати, но в груди прострелило такой болью, что я аж тихонько завыл.

Лоб мгновенно покрылся испариной.

Неее, всё нужно делать аккуратно!

Я протёр лоб тыльной стороной ладони, и начал двигаться крайне осторожно и медленно. Таким способом, сквозь боль — благо, уже не такую острую, смог сесть на кровати и свесить ноги вниз.

Тапочек на полу не было. Ну, да и ладно.

Опустив босые ноги на пол, так же потихонечку смог встать.

Непроизвольно на моё лицо выползла улыбка.

Пятьдесят лет я мог лишь сидеть в инвалидном кресле, а теперь, стою! Сам!

С какой-то безумной улыбкой на лице проскользив по полу со скоростью черепахи до двери в предполагаемый санузел, аккуратно её открыл.

И да, это, оказалась ванная комната, совмещённая с туалетом. И тут, кстати, нет на унитазе поручней, какими я пользовался раньше.

Я было расстроился, но тут же улыбка на моём лице стала ещё шире — мне эти поручни сейчас уже и не нужны!

Сделав своё дело, умылся и поглядел в зеркало. Какая же довольная рожа смотрела на меня оттуда.

Кроме блаженной улыбки, я рассмотрел достаточно молодого парня — лет восемнадцати, с зелёными глазами, и бритой налысо головой. Ну как налысо — торчит лишь короткий ёжик тёмных волос. По центру его пересекает свежий алый шрам — на всю макушку.

Кстати, все вопросы по поводу того, кто были те двое отпали сразу — это были брат с сестрой. Очень уж мы схожи внешне. Тут даже слепой поймёт, что мы родственники.

Опустил взгляд ниже, на рубаху, в которой находился. На ней под воротником с левой стороны были вышиты две буквы — В. Л.

Мои инициалы, что ли?

Видимо.

Затем, задрал рубашку и присвистнул.

Всю мою грудь пересекали огромные свежие шрамы.

Что же с пацаном случилось-то? Ощущение, что его здесь по кусочкам собирали, пока я в него не вселился.

Тут я услышал, как дверь в палату распахнулась, и внутрь зашли пара человек. Один из них удивлённо произнёс:

— И где же наш пациент?

Ладно, потом разберусь со своим новым телом…

Подмигнув довольной роже в зеркале, я прошаркал обратно в палату из санузла.

Там меня начали удивлённо разглядывать двое: мужчина в белом халате — лет пятидесяти, с усами, и коротким ёжиком волос. Причём, что его усы, что волосы на голове были иссиня-чёрного цвета, даже без намёка на седину, и молодой парень, тоже в белом халате, накинутом на плечи. А вот из-под халата у него проглядывала какая-то униформа серого цвета — с нашивкой белого цвета над левым нагрудным карманом.

Тот, что помладше перевёл взгляд на второго:

— Удивительно… пациент уже на ногах, а ведь я смог лишь немножко его залатать. Сил на большее уже не хватало. И то, думал не вытащим…

Тот, что постарше, подошёл ко мне и заглянул в глаза:

— Доброе утро, Владимир Николаевич. Как самочувствие?

Ага, значит, меня теперь Владимиром Николаевивич звать… Надо будет привыкать. Так-то меня всю жизнь Артёмом Александровичем кликали.

Переведя свой взгляд из одного моего глаза на другой, он оглядел и ощупал шрам на моей макушке.

Я ответил:

— Более-менее.

Он усмехнулся в свои усы:

— Да это я вижу, уже сами встали. — Затем ю, взял меня за руку и повел к кровати. — Пойдёмте, приляжете.

Пока я укладывался на кровать, моё лицо перекосило от боли.

Опять в груди закололо, что б её…

Увидев это, он улыбнулся:

— Ничего, сейчас пройдёт. Мы для этого с Семёном Михайловичем и пришли. На то, чтобы Вас «собрать» у него вчера ушли все силы, осталось множество внутренних ран, оттого мы и удивились, что Вы встали самостоятельно. Но ничего, сейчас будете как огурчик!

Молодой врач, по имени Семён, расстегнул мою рубашку, и склонившись над моими шрамами, начал водить руками.

Тут же я почувствовать покалывания на коже, будто из его ладоней пробивали разряды статического электричества. Затем, его пальцы покрылись синим свечением, он дотронулся ими до одного из шрамов, и тот мгновенно начал рассасываться.

Охренеть!!

Я глядел на это действо настолько удивлённо, что Семён Михайлович аж остановился:

— Владимир Николаевич, что-то случилось?

Я даже не нашёлся, что ответить. Взгляд сам скосился на светящиеся синим светом пальцы молодого мужчины.

Он взметнул брови:

— Вас удивляет лечебная магия?

Охренеть, тут, оказывается, есть магия… Дела…

Более старший врач подошёл ближе и нахмурился:

— Владимир Николаевич, а Вы… меня-то Вы помните? — Глядя на мою физиономию, его взгляд нахмурился ещё больше. — Ладно меня, род Лесковых — Вам это о чём-нибудь говорит?

Мысли в голове носились, как бешеные белки — лечебная магия… род Лесковых… что бы это могло значить? Это, что, магический род этого целителя? Или, может, это мой род?

Усатый врач всё не унимался:

— Владимир Николаевич, Вы помните кто такие Николай Фёдорович, Наталья Афанасьевна?

Я по-прежнему хлопал глазами, не понимая, что от меня хотят. Походу, я сейчас спалюсь, что никакой я не Владимир Николаевич, а просто занял мёртвое тело…

Но два врача переглянулись, и усатый выдохнул:

— Беда-а-а. Похоже на полную потерю памяти…

О! Это они в правильную сторону увели.

Молодой потянулся к моей голове своими синими руками и, поводив пальцами по ней, повернул голову к своему старшему товарищу:

— Физических повреждений нет.

Усатый покачал головой:

— Что ж, долечивайте Владимира Николаевича, а я сообщу о проблеме своему господину.

Молодой кивнул, и опять потянулся своими пальцами к моим шрамам, а усатый, посмотрев на меня с лёгкой грустью, вышел из палаты.

В груди резко кольнуло, и так же резко отпустило, расслабило, что ли. Я почувствовал, как та дрянь, что болела у меня за ребрами, при каждом резком движении, исцелилась.

Значит, мне тут не только «пластику» делают, убирая шрамы, но и внутренние органы латают, как и говорили.

Похоже, сейчас, и впрям, стану «огурчиком».

* * *

После сеанса лечения я стал как огурчик — то есть, свежим и полностью здоровым, а не зелёным и в пупырышках.

Силы молодого тела прямо бурлили внутри, требуя движения. Хотелось встать, пробежаться по палате, сесть на шпагат, как когда-то… Как же я давно об этом всём мечтал пока был прикован к инвалидной коляске!

Но пробежка похоже откладывается…

Через секунду, ко мне в палату вошло трое вооружённых людей в светлой камуфлированной одежде и уже знакомый мне врач, как там его… Семён Михайлович, вроде.

— Владимир Николаевич, пройдёмте. — Он показал рукой в сторону выхода из палаты. — Мы возвращаемся в поместье.

Я кивнул, и один из вояк протянул мне пакет. Заглянув внутрь, увидел там чёрные штаны и чёрную футболку.

Все, как по команде отвернулись, и я быстро скинув с себя больничную одежду, переоделся.

Затем, таким же составом — я, врач, и трое в военной форме, спустились вниз и погрузились в здоровенный чёрный джип с гербом, на передней двери которого была изображена какая-то хищная птица…

Она была похожа на Российский герб, но этот условный орёл был не двухглавый — единственная его голова смотрела налево.

Меня усадили на заднее сидение по центру, а с двух сторон сели двое военных, третий же сел за руль. А врач уселся на пассажирское сидение спереди.

Водитель тут же отчитался по рации, что мы выезжаем, и нашу машину взяли в сопровождение ещё четыре точно таких же автомобиля.

Не хватало только сирены, а так, прямо кортеж какой-то!

Я хоть и сидел не у окна, но как мог крутил головой по сторонам, рассматривая город.

В основном, тут были пятиэтажки, но в дали виднелись и высотки. Куча машин вокруг, и ни одной знакомой мне марки.

Раздалась череда глухих взрывов, и мимо, будто прокашлявшись выхлопной системой, неспешно проехал тёмно-зелёный грузовик.

Тело само по себе вздрогнуло, отреагировав на эти звуки. Причём настолько мощно, что охранники перевели свои взгляды на меня.

Вот только, в голове ничего не всплыло. Отчего это я так сильно вздрогнул?

Прокрутив в голове моменты своего первого пробуждения, вспомнил, о чём там шёл разговор — был какой-то теракт на улице автомобилистов, после чего, я оказался в больнице.

Вот, видимо, и сработала «мышечная» память на звуки взрывов. Не исключено, что меня на той улице и взорвали…

Глава 3

Глава 3

Наш кортеж вырулил за город, и после десять минут езды, свернул с главной дороги в какой-то парк.

Однако, буквально через пару минут мы подъехали к воротам из высоких кованых металлических прутов. Направо и налево шла стена из тех же самых металлических прутов. Несмотря на то, что пруты эти были массивными — сантиметров десяти в диаметре, и под четыре метра в высоту — всё это выглядело… красиво, грациозно, и как-то невесомо, что ли. Дизайнеры этих стен и ворот явно не зря ели свой хлеб.

Стоять долго нам не пришлось, буквально пара секунд, и ворота начали самостоятельно отворяться. Никакой проходной за воротами я не наблюдал, даже будки охранника не было. Так что магия, скорее всего, опять магия…

Хотя, (я про себя усмехнулся) никто не отменял тот же видеоглазок с кнопкой удалённого открытия. Не везде же тут магия в этом мире! Не на каждом же шагу.

Хм. Магия…

А она, магия эта, ведь манит… Мне уже за восемьдесят лет перевалило, а как увидел её воочию — глаза загорелись как у молодого. Впрочем, тело-то у меня, действительно, теперь молодое, соответственно, и вся биохимия в организме от того же восемнадцатилетнего пацана, в теле которого я сейчас нахожусь.

Я, этак, по-старчески усмехнулся про себя — ничего, скоро я к этой магии привыкну и буду воспринимать её как нечто само собой разумеющееся.

Дело в том, что мы, люди, адаптируемся очень быстро…

Я умер, я видел поток нитей из которых формируются клубки душ, научился управлять ими силой мысли… И ничего, воспринимаю всё это теперь, как должное.

Пока я размышлял о человеческой адаптации и психологии, наш кортеж проехал метров двести по ухоженной территории с зелёными насаждениями и беседками и остановился у анфилады главного входа в огромный особняк. Хотя, скорее, это был дворец.

Бойцы вышли из автомобиля и отправились в здание неподалёку -возможно, казарму, так сразу не понять. А Семён Михайлович, подойдя к задней двери и распахнув её, пригласил меня выходить:

— Владимир Николаевич, прошу.

Благо, хоть, когда я вылезал руку он мне не подал.

Вообще, местное воспитание и этикет для меня неизвестны, и, возможно, заставят меня не раз оконфузится. Придётся учить всё это с нуля.

Когда мы поднялись по мраморной лестнице с мраморными же колоннами по бокам наверх, массивные деревянные двустворчатые двери распахнулись прямо перед моим носом, будто от пинка. И передо мной появилась та же девчонка, которую я видел в госпитале, и которая является, скорее всего, моей сестрой.

Лекарь тут же кивнул ей:

— Добрый день, Мария Николаевна.

Она махнула приветственно ему рукой, даже не посмотрев в его сторону, а вот меня оглядела внимательно с головы до ног. Затем, бесцеремонно повернула меня к себе спиной, потом, наклонила мою голову и провела ладонью по двухмиллиметровому ёжику волос:

— Ну что, хлюпик, как ты? — Нахмурив брови, она заглянула мне в глаза. — Помнишь меня?

Я, мягко говоря, не ожидал такой встречи, поэтому даже не сопротивлялся, пока меня крутили туда-сюда. Но взял в руки я себя быстро и ответил:

— Мария Николаевна Лескова. — Это я выдал своё предположение. — Моя сестра.

На лице девушки появилась улыбка, но я тут же продолжил:

— Видимо, та ещё заноза. А ещё, я тебя не помню, как, в общем-то, и всё остальное.

Улыбка на лице моей сестры медленно померкла, а лекарь положил ладонь ей на правое предплечье:

— Увы, Мария Николаевна, Владимир Николаевич совершенно ничего не помнит.

Моя сестра нервно дёрнула рукой, стряхивая с себя руку лекаря, и кивнула ему, даже не посмотрев на него:

— Семён Михайлович, спасибо за Вашу помощь, дальше я разберусь сама.

Затем, тут же схватила меня за руку и повела куда-то за собой.

Я не сопротивлялся. А зачем? Наоборот, любопытно, куда это она меня тащит.

Мы прошли налево от входа по коридору и начали подниматься по широкой мраморной лестнице наверх. Сестра, ведя меня наверх, покачала головой:

— Да, хлюпик, ты точно ничего не помнишь, но ничего, я быстро напомню тебе что тут и как. Занозой… — Она резко остановилась и зло посмотрела в мои глаза. Или даже обиженно, что ли. — Меня не имеет право называть никто!

Её рука вспыхнула белым светом, и она сжала моё предплечье так, что кожа начала гореть, будто её крапивой отхлестали. Реально, больно вышло.

Тааак, я всё ещё не понимаю толком что это за хрень тут творится!

Это она так пытается надо мной, то есть, над своим братом, типо доминировать? Показать сходу нашу внутрисемейную иерархию, к которой она, похоже, привыкла?

Мда…

Видать не зря она называла раньше своего брата хлюпиком.

Я вздохнул.

Лять! А ведь мне всё это теперь разгребать… И это ещё у себя дома. А что будет в школе⁉ Ну, или где там бывший хозяин моего тела сейчас учится?

Сестра ведь упоминала в первую встречу, что меня, видимо, ОПЯТЬ побили. ОПЯТЬ!! То есть, действие это далеко не единичное.

Ладно, пора по-новой ставить себя в этом мире, и начинать надо уже сейчас — со своей охреневшей сестры.

Я посмотрел на её ладонь, сжимающую мою руку, а потом на неё саму. Посмотрел примерно, как на идиотку.

Сестра с каким-то недоумением разглядывала моё лицо несколько секунд, затем отпустила мою руку и хмыкнула:

— Раньше ты всегда просил пощады…

Да ладно⁈ Похоже, что мне придётся труднее, чем я думал…

Хотел сказать ей в лицо что-то жёсткое, вот только не успел придумать что…

В миг, пол под ногами ощутимо вздрогнул.

Это, ещё что такое⁈

Широкая мраморная лестница, по которой мы поднимались вверх, вела к большой деревянной двустворчатой двери, и сейчас, эти двери, будто хлопком выбило наружу. Одна створка повисла на одной петле, вторая же — улетела в сторону и ухнула вниз на первый этаж.

Моя новая сестра крикнула:

— Кабинет отца!

И тут же изнутри кабинета раздался ещё один взрыв. Серые всполохи от взрыва разлетелись в стороны, пробивая собой насквозь всё на своём пути — и деревянную мебель, стоящую сверху вокруг кабинета, и бетонные стены…

Я от неожиданности, и непонимания, что тут мать его происходит, стоял с охреневшим лицом, а вот моя сестра тут же сжала пальцы в кулаки и, побелев лицом, создала полупрозрачный синеватый купол вокруг нас.

Серый, меняющий постоянно свою форму всполох, что летел в нашу сторону, размазался по этому куполу, и исчез.

Выглядело это всё как-то не особо опасно, вот только, сестра издала стон, и вместе с исчезновением купола повалилась мне под ноги тряпичной куклой.

Оп!

Сработал рефлекс, и я придержал её за руку, чтобы она не скатилась вниз по ступенькам…

Тут же приложил пальцы к её сонной артерии.

Пульс есть, значит, жива!

Из кабинета отца опять раздался взрыв, и оттуда вылетело на сей раз серое облако, потолок над верхней частью лестницы провалился вниз, и сверху посыпался мусор — доски вперемежку со штукатуркой, которые наполовину перекрыли проход по лестнице.

Да что, мать его, тут происходит⁉

Я убедился, что сестру не задело обрушившимся потолком, и побежал вверх, как я понял в кабинет своего новоявленного отца.

Пробравшись сквозь завал, попал через выбитые двери в кабинет, и тут же застыл на месте…

Охренеть! Я всё ещё не понимаю толком, что тут происходит, но, кажется, это какой-то сюр…

В кабинете не было ничего. Ну, вернее, раньше-то что-то было, наверное, но сейчас всё это лежало ровным слоем чёрной пыли на полу. Голые закопчённые стены, пыль, и трое в масках-балаклавах, что скрывали их лицо. Эти трое сейчас в дальнем конце кабинета били жёлтыми лучами в подставленную вперёд руку достаточно крупного русого мужика с бородкой — в белой сорочке и брюках. Вернее, в том, что от них осталось.

Это, похоже, и есть мой отец!

Он одной рукой сдерживал атаку, а ладонью второй его руки ширился огненный шар.

Опять магия!

Я оторопело застыл на месте, и в голову полезли какие-то мелочи — как там такой шар назывался в моём мире? Фаерболл?

Пара мгновений, и отец швырнул «„фаерболл“» во врагов.

Взрыв расплескал огонь во все стороны, но, в центре взрыва будто образовался вакуум, и сферу взрыва со всем его огнём засосало обратно в точку… и наступила тишина.

Гробовая.

Похоже, в прямом смысле этого слова.

Троицу от взрыва раскромсало на куски и перемолотым фаршем раскидало по полу…

Но я увидел, что перед смертью они, всё-таки, успели своим лучом обезглавить отца.

Ну вот!! Только, можно сказать, хотел познакомиться со своим новым отцом — а ведь своего родного я и не знал никогда, тот погиб до моего рождения, как потерял и этого…

Всё ещё не придя толком в себя, я подошёл по невесомому чёрному пеплу ближе и всмотрелся в лицо моего только что потерянного отца.

Даже после смерти на его лице замерла какая-то волевая, что ли, маска. Ни удивление, ни страх, а… твёрдая решимость сражаться до конца.

Его безглавое тело в стороне еле заметно дёрнулось, выпустив немного воздуха, и я на автомате активировал своё «„зрение“».

Тугой, яркий клубок его души дрожал в груди. И с каждой секундой дрожал всё сильнее.

В кабинет ворвался пятидесятилетний мужчина в военной форме, и сходу начал докладывать:

— Николай Фёдорович, нападе… — Но тут же проглотил свои слова, когда увидел обезглавленное тело, и заорал. — Лекаря!!!

Буквально через тридцать секунд в остатки кабинета забежали двое. Одного я видел впервые. А вот вторым был знакомый мне уже успевший снять верхнюю одежду Фёдор Михайлович — лекарь рода, с которым мы и приехали сюда. Увидев тело главы клана, из него будто стержень вытащили, он вздохнул:

— Поздно…

Не понял, как это поздно? Вон же, душа на месте пока!!

Оп, стоять!

Я схватил только что вылетевший из тела клубок души и, вынырнув из некоей прострации, решительно кивнул своему уже можно сказать старому знакомому:

— Латайте, я пока подержу его душу!

Фёдор Михайлович перевёл на меня непонимающий взгляд:

— Простите, что?

Как, блин, что? Что тупишь-то?

Хотя, минуточку!

Ведь если чуть подумать, то, у них, тут, по сути, не принято души ловить… Это я неизвестно сколько времени тренировал такой навык — пока был мёртв. А получается, обычным людям-то это неподвластно!

Ладно, сейчас точно не время что-то объяснять. Знаю, что минут пять — десять у мозга есть до необратимых изменений. С магией этот срок, возможно, ещё больше, но рисковать не буду. А вот своим положением сына главы рода пользоваться как раз буду!

Я ещё раз кивнул на фактически труп своего отца:

— Говорю, максимально латайте тело, насколько только сможете. Пока я тут — он не умрёт.

Лекарь посмотрел на меня с грустью:

— Владимир Николаевич, у Вас шоковое состояние. К сожалению, Ваш отец уже мёртв…

Я медленно выдохнул, посмотрел зло на лекаря и продолжил максимально строго:

— Я отдаю отчёт своим действиям, говорю ещё раз — латайте!

Лекарь рода переглянулся со вторым, мне неизвестным и, покачав головой, склонился над телом отца. Как, впрочем, и второй. Их руки засветились уже знакомым мне синим цветом.

Лечебная магия…

В голову почему-то пришла идея, что стандартные медицинские технологии в этом мире должно быть в зачаточном состоянии. Зачем рентген, зачем МРТ, если маг руками поводил, и не только посмотрел, что там, но ещё и вылечил?

Между тем, лекари реально прирастили голову отца на место: на всё про всё у них ушло каких-то минут пять…

Белое лицо мёртвого главы клана начало розоветь, а грудная клетка задвигалась вверх-вниз — пациент ожил.

Лекарь устало вздохнул, вытер образовавшуюся на лбу испарину и повернул голову ко мне:

— Владимир Николаевич, не обольщайтесь, даже если кажется, что Николай Фёдорович просто спит, на самом деле, он находится в вегетативном состоянии, и фактически мёртв.

Я пропустил его слова мимо ушей, так как в этот момент помещал душу отца на его законное место.

Стоило клубку лишь коснуться своего места в груди, как он мгновенно «прижился», а мой отец распахнул глаза, и из его горла вырвался какой-то приглушенный стон…

Первым делом, он посмотрел на обоих лекарей, которые натурально уронили свои челюсти. Хех! Причём, будто тренировались, синхронно так. Затем, отец перевёл взгляд на меня, а уж потом и на мужика в военной форме.

Вот когда воскресший глава рода посмотрел на последнего, в его глазах окончательно поселилась осмысленность:

— Арсений, докладывай!

Вот только, Арсений тоже стоял с удивлённой мордой и смотрел на главу клана, как на привидение.

— Арсений⁈

Мужчина встряхнул головой и, мгновенно собравшись, кашлянул:

— Извините, Николай Фёдорович. Нападение отбито, все нападавшие уничтожены. Безвозвратные потери… — На его лице тут же промелькнула тень. — Двадцать один человек гвардии. Члены клана не пострадали. Атака была неожиданной. С помощью артефакта они смогли точечно прорвать оборону и направить весь свой атакующий кулак в одну цель. Их задачей явно была Ваша ликвидация и несмотря на то, что выжить они не смогли, они… справились со своей задачей. Вам оторвало голову…

Глава клана непроизвольно пощупал ладонью шею и задумчиво пробормотал:

— Вот и я последнее, что помню, как моя голова полетела отдельно от тела. — Затем, перевёл взгляд на лекаря. — Семён, что произошло?

Лекарь, наконец-то, подобрал свою челюсть с пола и, поправив движением ладони усы, покачал головой:

— Чудо… — Затем, повернул голову в мою сторону, и в его глазах зажёгся какой-то почему-то пугающий меня интерес. — И это чудо совершил Ваш сын!

— Так! Быстро! — Глава клана посмотрел на подоспевших бойцов, которые начали заглядывать внутрь помещения в отсутствующую в этом помещении стену, и встал с заваленного пеплом пола. — Продолжим разговор у меня в кабинете!

Затем он замер, почесал затылок и пробубнил:

— Так это же и есть мой кабинет… Ладно, пошли в главную переговорку. По дороге распоряжусь, чтобы принесли сменную одежду…

Друзья, не забывайте добавлять книгу в библиотеку) Дальше будет интереснее)

Глава 4

Глава 4

Главная переговорная подмосковного имения рода Лесковых. Глава рода Лесковых.

Глава клана нервно натягивал свои тренировочно-боевые штаны с гербом рода Лесковых и прокручивал в голове последние мгновения боя.

Нет, сомнений быть не может, он умер. А смерть — это приговор. Любой — даже простолюдин знает, что лекарь не может поднять то, что уже мертво.

Нет, вернуть жизнь в тело, конечно, можно: срастить кости, сосуды, мышцы, но это будет лишь пустая оболочка, «овощ», а не человек.

Отрывание головы ведёт практически к мгновенной смерти, и по всем канонам он должен был быть уже мёртв.

Но нет же, жив! Более того, чувствует себя вполне бодро и сейчас, нагнувшись, пытается завязать шнурки на новеньких ботинках.

Давненько он сам этого не делал — обычно это делали слуги, поэтому вышло не с первого раза…

Как только принесли новый комплект одежды, глава рода выгнал всю прислугу из переговорной, чтобы никто его не отвлекал. Он хотел остаться ненадолго наедине с собой и собраться с мыслями. Не каждый, всё-таки, день тебя убивают…

Убивают…

Мужчина сжал мраморный угол стола так, что тот раскрошился в его ладони, и на пол посыпались обломки камня.

— Квашнины-Самарины!

Несмотря на то, что явно лучшие из бойцов этого клана были в одежде без опознавательных знаков, тройной золотой луч смерти — это явно школа Квашниных-Самариных. Школа света…

Даже жаль, что теперь, невозможно понять кто именно пришёл за его головой, так как, опознать то, что осталось от нападавших после вакуумного фаербола решительно невозможно.

На лицо мужчины появилась самодовольная ухмылка.

Но там точно был хоть один из уже взрослых наследников, иначе, у нападавших не получилась бы техника уровня архимага… И голову главе рода Лесковых отрубило несмотря на то, что мужчина был просто обвешан защитными амулетами, как ёлка.

Ничего, кого он именно убил станет ясно, когда начнутся похороны члена или даже нескольких членов клана Квашниных-Самариных.

Отряхнув руки от каменной крошки, мужчина натянул белую футболку и крикнул:

— Владимир, Семён, зайдите!

* * *

Мой отец и лекарь рода сидели за столом напротив меня и молча сверлили меня взглядами.

Если до того, как я спас своему новому биологическому отцу жизнь, я ещё как-то волновался на счёт того, что могу проговориться и выдать себя, то теперь, уже практически успокоился.

Сейчас, когда я спас ему жизнь, даже если как-то спалюсь — то, всё равно маловероятно, что он мне что-то сделает. Вряд ли у него напрочь отсутствует чувство благодарности.

Хотя, даже если и попытается, допустим, убить — тоже плевать! Я ведь, по-сути, теперь и к телу-то не привязан… Что мне мешает просто выдрать свой клубок души из этого тела и найти другое — подходящее? Вроде бы ничего…

В теории.

Потому, я и сидел в кресле совершенно расслабленно, и пока мужики напротив меня молчали, я смог нормально рассмотреть отца…

Это был мужик сорока лет на вид, крепкий, подтянутый, с аккуратной боррдкой и с русыми, немного поседевшими волосами на голове, который слабо вязался с достаточно молодым на вид человеком. Видимо, над молодой внешностью поработали местные маги, то бишь лекари. А вот, седина в волосах, скорее всего, настоящая — то есть, моему отцу должно уже быть точно за пятьдесят лет.

И, кстати, сильный контраст с Семёном, лекарем рода — тот выглядит, как раз на пятьдесят и даже старше. А его волосы и усы — без единой сединки.

Стиль что ли у них такой?

Отец тяжело вздохнул и наконец заговорил:

— Ладно, сначала разберёмся с тобой. Семён говорит, что у тебя один из видов амнезии. Ты, что, совсем ничего не помнишь?

Я пожал плечами:

— Память о каких-то основных функциях осталась. Я могу говорить, писать, двигаться. А всё остальное… чистый лист.

— Меня, значит, тоже не помнишь?

— Нет.

— А помог мне тогда зачем?

— Я, конечно, тебя не помнил, но мне успели сказать, что это твой кабинет. Кто там мог быть кроме тебя?

Отец с лекарем переглянулись и первый хмыкнул:

— Да уж, точно чистый лист. Раньше, из-за того, что у тебя был деффектный первый колодец, и, осознание того, что ты на всю жизнь будешь «слабосилком» — ты мне даже в глаза посмотреть нормально не мог, взгляд отводил, считал, что позоришь собой наш род, стыдился в общем… И это у тебя из детства какая-то травма началась — после прогулок с отпрысками Булгаковых. Никакие лекари не могли вправить тебе мозги обратно. А теперь, сидишь уверенно, тыкаешь отцу, и в глазах — ни грамма стыда! Может… — Отец снова откинулся на спинку кресла и почесал свою бородку. — И хорошо даже, что так получилось… Знания-то ты быстро восстановишь, а вот то, что твоя душевная хворь ушла — дорогого стоит.

В дверь постучали, на что, отец тут же отреагировал:

— Да!

В приоткрытой двери появилась морда вояки:

— Николай Фёдорович, костяк гвардии вернулся с заданий, возведён стационарный щит над всей нашей территорией, усадьба в полной безопасности.

Мой отец кивнул:

— Хорошо, ступай!

Сам же, когда дверь захлопнулась, встал с кресла, дошёл до бара и, взяв оттуда какую-то бутылку и два бокала, вернулся обратно. Один стакан поставил себе, второй — лекарю, и набулькал из бутылки в две посудины.

— А, мне?

Это я на автомате брякнул. Как восьмидесятилетний старик. Всё же не привык ещё, что я пацан — пацаном… Так-то употребление алкогольных напитков, и уж тем более до совершеннолетия совсем не одобряю.

Отец опять удивлённо переглянулся с лекарем и усмехнулся:

— Мал ещё! Впрочем… — Глава рода встал и, принеся третий бокал, налил и в него. — За род Лесковых!

Лекарь тут же взял бокал и повторил:

— За род Лесковых!

Ну, вроде, убивать меня тут пока никто не собирается. Даже, вроде как, не спалили, что у этого тела душа совсем не Лескова Владимира Николаевича.

Так что, похоже, можно начать уже потихоньку обживаться в новом роду…

Я поднял бокал и чокнулся с отцом и с лекарем:

— За род Лесковых!

Я опрокинул себе в горло всю жидкость в бокале до дна, после чего только заметил, что отец и лекарь из своих бокалов лишь чуть пригубили. И понятно, кстати, почему… — у меня чуть глаза из орбит не выскочили, потому что мне в нос шибануло сильным спиртовым ароматом, что тут же сменился на жжёный чернослив и какие-то ягодные нотки…

Голова мгновенно закружилась, но, благо, почти сразу же прошло.

Да это не алкогольный напиток, а какой-то невероятный концетрат! Он явно предназначен для долгого распития миниатюрными глотками. Вот тогда, это должно быть вкусно. Залпом же пить это нельзя было ни в коем случае!!

Но, опыт, как говорится, не пропьёшь, как бы двусмысленно это ни звучало… Что такое держать лицо после опрокидывания рюмки крепкого алкоголя я прекрасно знаю ещё с прошлой жизни. То, что тут эффект раза в два — три сильнее, меня не сломило, и на моём лице не дрогнул ни один мускул.

Я спокойно поставил пустой бокал на стол и, степенно облизнув губы, поинтересовался:

— С первым вопросом мы разобрались. Второй, я так понимаю, интересует вас ничуть не меньше?

Лекарь рода аж крякнул, как увидел, что я выдул залпом бокал той «бормотухи», что мне налили, и снова переглянулся с моим отцом. В который уже раз…

Отец побарабанил пальцами по столу, посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а затем, поставил свой бокал на стол:

— Ты прав. Пожалуй, сначала Семён расскажет всё, что произошло с его точки зрения, а потом ему, да и мне в не меньшей степени, будет интересно получить ответы на некоторые наши вопросы.

Я кивнул и лекарь рода, откашлявшись и тоже отставив бокал в сторону, начал:

— За всё время лекарского искусства описано лишь несколько случаев, когда удалось вернуть человека к жизни с оторванной головой. Лекари тогда находились буквально в шаге от пострадавшего, и даже так у них было всего несколько секунд для того, чтобы попытаться спасти жизнь. В абсолютном большинстве случаев лекари не успевали. — Семён Михайлович потёр свой подбородок и посмотрел на моего отца. — Так вот, когда я вошёл в Ваш кабинет, было уже поздно, шансов на спасение однозначно не оставалось. Но… — Он многозначительно посмотрел уже на меня. — Ваш сын сказал, цитирую: «Латайте, я пока подержу его душу». Потом, ещё добавил, что пока он рядом, Вы не умрёте. И ведь, как ни удивительно, но именно так и вышло! Хотелось бы узнать у Владимира Николаевича… про какую душу он говорил? И каким образом ему удалось Вас спасти?

Отец слушал лекаря очень внимательно, затем, посмотрел на меня и приподнял брови:

— Действительно, очень интересно…

Я же задумался.

Вообще, изначально, я не собирался светить своими умениями, хотел потихоньку вживаться в новый род, особо не отсвечивая. Вот только, случилась экстренная ситуация, и уж вышло, как вышло… Теперь передо мной стоит главный вопрос — что именно рассказать? Потому что просто отмолчаться не выйдет.

Придумать какую-нибудь басню, что сам не понял, как так вышло? Бред. Передо мной не идиоты, а только идиотов удовлетворил бы такой ответ. Так что -мимо. Да и пока что мой новый отец ко мне с подозрением не относится, а вот, если начну юлить…

Нет, надо говорить правду. Не всю, естественно. То, что в теле его сына душа другого человека можно и умолчать, если сами не спросят. А вот про сами души придётся рассказывать — всё как есть.

Так что чуть прокашлявшись, я наклонился вперёд и, положив локти на стол, выдал:

— Я научился видеть души. Поэтому просто не дал душе отца улететь, пока его тело латали.

Лекарь и отец смотрели на меня с интересом и явно ждали продолжения, но я, в общем-то, всю суть рассказал всего парой предложений и пытался сообразить, в какую сторону «углублять» свой рассказ.

После пятисекундного молчания, лекарь уточнил:

— Душе?

Я кивнул:

— Именно.

Он в растерянности почесал правую щёку:

— Странно… Ничего не понимаю. — Затем, повернул голову к отцу. — С фактами спорить сложно, Вы живы, но я хоть по рангу и не богоизбранный лекарь, но лекарь-маг уже в течении тридцати лет, и звучит это, как… — Лекарь стрельнул взглядом в мою сторону и явно смягчил свои следующие слова. — Скажем так… необычно. Видеть какие-то души… Хм.

Так, похоже, что моим словам не особо верят, и, в целом, понять их можно.

Если про «какие-то души» они ничего даже не слышали, значит, об этом тут, действительно, не известно. Надо исправлять ситуацию, а то ведь могут подумать, что я вру. А как сделать так, чтобы мне поверили безоговорочно?

Хм… вариант!

— Могу показать.

Лекарь удивился:

— Что показать?

Я развёл руки в стороны, указывая на невидимый сейчас поток нитей:

— Души.

— Позвольте… каким образом?

— Я могу выдрать твою душу из тела, а затем, вернуть её обратно.

Лекарь изумился до степени «охренел».

Не, надо бы объяснить:

— Постараюсь изложить доходчиво. Представьте, что люди на самом деле… — Я помахал ладонью в воздухе, подбирая слово. — Дальтоники, и не различают цвета. А если человек не различает цвета — как ему отличить жёлтый от красного? Никак, это физиологически невозможно. Но если человек перестанет быть дальтоником, очки, например, специальные наденет, то, увидит сразу — вот жёлтый, вот красный, и они разные. С моим зрением случилось то же самое. Стоило только моей душе или… пусть будет, магическому средоточию — если угодно, покинуть моё тело, то я начал видеть уже не глазами. Глаза, они там. — Я махнул рукой. — В теле остались. А вот, пробудившееся после смерти новое зрение, не знаю… энергетическое или как его ещё назвать… Вот оно уже видело души. Будто, я использовал устройство от того самого дальтонизма.

Лекарь уже пришёл немного в себя и вкрадчиво спросил:

— То есть, для того, чтобы увидеть души нужно умереть? И Вы, Владимир Николаевич, можете достать мою душу из моего тела, а затем, раз предлагаете это сделать, можете как-то поместить её обратно?

— Именно. Определённым образом я могу взаимодействовать с душами.

Каким таким образом я тактично умолчал. Про бесконечное время тренировок в полёте через пространство вместе с ветром из нитей уточнять не стал.

Хотя по какой-то непонятной причине очень хотелось и об этом рассказать. Ну, это детали — они не так важны.

Я повернул голову к главе клана и продолжил:

— Отец, я умер. Но смог вернуть свою душу обратно в тело. Твою душу я тоже смог удержать, пока Семён Михайлович разбирался с твоей головой. — Я перевёл взгляд обратно на лекаря. — Ну так что, показать мир душ?

Наступила звенящая тишина. Оба человека напротив меня определённо были шокированы услышанным.

Внезапно глаза лекаря будто загорелись. В них промелькнул какой-то исследовательский, фанатичный огонёк:

— Непременно показать! — Он повернул голову к отцу. — Николай Фёдорович, пусть мой ученик покараулит за дверью на случай, если понадобятся реанимационные действия. Я хочу увидеть этот мир душ.

Отец молча посмотрел на лекаря, затем на меня и опять на лекаря:

— Всё это звучит очень необычно… Семён, ты уверен, что хочешь попробовать?

— Да!

Глава рода тяжело вздохнул, побарабанил пальцами по столу, но затем, нажал на кнопку на краю стола:

— Анна, пригласи Толмацкого к переговорной. Пусть постоит у двери. Если понадобится, я его приглашу внутрь.

Из динамика под столом послышался женский голос:

— Сделаю, Николай Фёдорович.

Не прошло и двадцати секунд, как динамик включился вновь:

— Толмацкий уже на месте, он был неподалёку.

Лекарь сделал глубоких вдох, затем, встряхнулся сам, встряхнул кистями рук, и выдохнул:

— Я готов! Я…

Но я не дал ему договорить, просто перенастроил зрение и выдернул рывком его душу из груди. И, кстати, сделать это было не так-то просто… пришлось приложить усилия. Будто, душу внутри что-то держало магнитом, и если бы это что-то держало душу чуть крепче, у меня может и не вышло бы.

Всё же, с душами вне тела взаимодействовать куда легче.

Тело лекаря тут же безвольной куклой рухнуло на стол, опрокинув бокал с «бормотухой». По столу начала расплываться лужа из алкоголя, но отец на это даже не обратил внимания, он со смесью интереса и удивления смотрел на бездыханное тело своего лекаря.

Десять секунд, двадцать. Достаточно!

Я впихнул клубок души Семёна Михайловича обратно в тело…

В миг, тот жадно схватив ртом воздух, вскочил со стола.

Глаза бешенные! И сейчас он вращал ими туда-сюда по комнате, рассматривая нечто нам невидимое.

Две секунды, и проморгавшись, лекарь повернулся к отцу:

— Это — невероятно! Я видел! Души! И… непрекращающийся поток из…

— Это ветер из нитей душ.

Хех, раз уж я тут «первооткрыватель», то и названия мне придумывать.

— Да! Ветер из нитей душ. Ветер магии, что наполняет колодцы. Это… Это какой-то совсем иной уровень магического зрения. Глубинный. Момент!

Лекарь замер секунд на пятнадцать, а затем, повернул голову ко мне:

— Не получается! То зрение не возвращается.

Я развёл руки в стороны:

— Видимо, не с первого раза.

В глазах лекаря снова появился огонёк. Его заметил и мой отец и, усмехнувшись, легонько ударил ладонью по столу:

— Семён, не сейчас! Владимир позже сможет убить тебя ещё разок. Ведь сможешь?

Последний вопрос адресовался мне, так что я развёл руки в стороны:

— Сколько угодно раз!

Глава рода снова усмехнулся и покачал головой:

— Оксюморон… Ладно, сын! — Встав из-за стола, он подошёл ко мне, и приобнял, похлопав ладонью по спине. Отстранившись, кивнул. — Сейчас тебе нужно отдохнуть, немного освоиться. А к этому разговору мы обязательно вернёмся позже. Прежде нужно кое-что осмыслить. Хорошо?

Я покладисто кивнул:

— Хорошо.

— Вот, и ладно. — Отец нажал на кнопку на столе. — Анна, пусть Владимира проводят до его комнаты.

Из динамика донеслось:

— Сей момент, Николай Фёдорович!

Главная переговорная Подмосковного имения рода Лесковых. Глава рода Лесковых и Семён Михайлович.

Когда дверь за уборщицей, которая убирала разлитый алкоголь, закрылась, глава рода Лесковых поставил перед Семёном бутылку:

— Проверь, действует ли препарат.

— Момент.

Ладони лекаря зажглись зелёным цветом, и он провёл ими вокруг бутылки. Жидкость внутри отозвалась, окрасившись в зелёный цвет.

— Препарат, определённо действует. А что там за препарат?

— Что-то вроде сыворотки правды. — На недоумённо поднятые брови лекаря, глава рода усмехнулся. — Это — моя специальная бутылка для переговоров. Я из неё недавно главу Орловых, Илью поил. Препарат хорош тем, что распознать его действие принявшему почти невозможно. Правдивые мысли сами стремятся слететь с языка. Принявший воспринимает это просто как желание поделиться. Поэтому, использовать можно только на союзниках, чтобы убедиться в их лояльности. Ну, а через полчаса действие полностью сходит на нет.

Лекарь нахмурился и посмотрел на отставленный почти полный бокал главы рода:

— Я могу понять зачем нужно узнать мысли союзника, но нам зачем…

Лекарь не успел договорить, Николай Лесков его перебил:

— Случайно. Не успел убрать после Ильи, и перепутал бутылки. Лишь когда пригубил, почувствовал, еле заметный привкус препарата.

Лекарь кивнул:

— Понятно. То есть, ближайшие полчаса мне лучше не выходить за территорию земель рода? Чтобы секреты рода не разболтать.

Николай Фёдорович махнул рукой:

— Там от дозировки зависит, а мы с тобой по глотку сделали. А вот мой сын…

Лекарь усмехнулся:

— А Ваш сын, да — залпом бокал Суздальского креплёного опорожнил, и бровью не повёл. То есть… — Мужчина в удивлении поднял брови. — Вы с самого начала знали, что Владимир говорит правду?

— Не правду. Я с самого начала знал, что мой сын верит в то, что говорит. А истина это на самом деле или нет — это уже отдельный вопрос. Может, он головой тронулся и у него какие-нибудь видения пошли. Поверить в такое… сложно. Ну, Семён, рассказывай, что ты там видел?

На что лекарь оживился и указал главе рода на грудину:

— Вот здесь, находится яркий клубок, который обычным магическим зрением не виден. Это, видимо, и есть душа. А вокруг… — Он развёл руки во все стороны комеаты. — Как выразился Ваш сын — ветер нитей душ. А по-моему… некий поток маны, который заполняет магические колодцы. Его тоже обычным магическим зрением не видно. А вот тем зрением, истинным, я сам наблюдал, как эти нити попадают в Ваш колодец. — Лекарь продолжил с ещё большим воодушевлением. — Всё это полностью опровергает наши научно-магические теории!

Глава рода задумчиво почесал бородку:

— Хм… интересно… Изложи всю информацию письменно максимально подробно и передай секретчику для секретного отдела библиотеки, чуть позже ознакомлюсь. Соответственно, вся эта информация — тайна рода.

Лекарь кивнул:

— Понимаю, конечно!

Николай Фёдорович откинулся назад на спинку стула:

— Пожалуй, надо будет забрать Владимира на полигон и проверить кое-что… — Затем вздохнул. — Ладно, ты пока свободен, а мне ещё нужно официальный запрос Квашниным-Самариным отправить.

Глава 5

Глава 5

Меня учтиво проводили вниз на первый этаж и довели до моей комнаты.

Кстати, я почему-то ожидал большего… Моей «берлогой» оказалась комната всего пять на четыре метра. Внутри были шкаф, стул, стол, тумбочки и кровать. А над кроватью, на стене красовался большой постер — с какой-то молодой девушкой.

Первым делом, я подошёл и снял постер со стены.

Не, девчонка там хоть и полностью одетая, но вполне себе симпатичная и сексуальная — так что дело не в том, что мне она не понравилась. Понравилась… Очень даже. У меня аж что-то зашевелилось внутри, давно уже позабытое…

Но, блин, пацану же не четырнадцать, всё же — пора заканчивать с кумирскими постерами. Хотя, если честно, я их даже в свои прошлые четырнадцать лет не любил на стены вешать.

Но то — я прошлый, а старики все немного сентиментальные… И пусть, это не моя история, а умершего пацана, чьё тело я занял, но рубить так сразу с плеча я не стал. Постер не выкинул в урну, а просто убрал в ящик стола.

А вот мусор как раз из этого ящика — состоящий из каких-то обёрток, отправился прямиком в урну, котораястояла прямо под столом.

Несмотря на то, что в комнате всё блестело от чистоты, а значит, работала прислуга и прибиралась в моей комнате, на внутренность ящиков это не распространялось — там был полнейший бардак.

И надо бы в этом бардаке навести хоть какой-то порядок.

Лишь я об этом подумал, как дверь в мою комнату распахнулась, будто её ураганом вырвало.

Хотя, почему «будто»…

Это был реально ураган — в виде моей сестрёнки, что тут же ворвалась в мою комнату. Она хотела сходу мне что-то сказать, но когда увидела голую стену на месте постера, осеклась, а её брови взлетели вверх:

— Куда это ты постер с принцессой дел?

— Заныкал.

Её брови улетели ещё выше:

— Что?

— Не важно — говорю, чего хотела?

Девушка помотала головой, фыркнула и, пройдя вперёд, нагло уселась прямо на моей кровати:

— Я хочу поговорить со своим непутёвым братом и обрисовать ситуацию. Объяснить как тебе стоит говорить со мной. Для всех будет лучше, если ты быстрее осознаешь кто ты есть и какие права у тебя в этом доме. Из-за твоего врождённого деффекта твой максимальный ранг — ученик с силой одного урезанного колодца. Ты, в отличие от нас с братом — слабосилок и, не смотря на то, что ты старший из всех нас — тебе никогда не стать главой рода. Даже несмотря на то, что Саша самый младший — он станет главой рода. Но! — Девушка подняла палец вверх. — Только если сможет обойти меня по силе, а с этим у него возникнут проблемы. Вот, как думаешь… — Она коснулась пальцем своей грудины. — Кто я? Какой у меня уровень силы?

Я пожал плечами:

— Кто ты? Ты просто несносная идиотка, которой требуется хорошая взбучка, чтобы привести в чувство!

Слова, будто сами слетели с моих губ. По какой-то причине, мне опять настолько сильно захотелось сказать правду, что сдерживаться не было сил. А ведь я мог бы сгладить ситуацию, поступить мудрее и свою новую сестрёнку послать куда подальше несколько мягче, завуалированно, так сказать. Это что, юношеский максимализм меня, что ли, обуял?

Непонятно…

Сестра округлила глаза:

— Ах вот, значит, как?!! И что же, ты готов меня в это чувство привести?

Её глаза сверкнули, и она, вскочив с кровати, и схватив меня за руку, рывком потащила за собой из комнаты:

— Ну, всё! Ты, братец, нарвался! Сейчас покажу тебе — кто есть кто! Наглядно!

Сестра протащила меня за руку до лифта, как оказывалось в особняке и лифт имеется, и, буквально затолкав в кабину, нажала на самую низкую кнопку на панели.

Чего толкаеться-то?

Я ж не сопротивляюсь, вроде, не упираюсь. Мне и самому любопытно, что там сеструха решила мне «напоказывать». Бить, что ли, собирается?

Ну-ка! Пусть, попробует…

Лифт тронулся с места в карьер. В груди родилось приятное чувство, будто я взлетаю, а затем, мне тут же заложило уши.

Пока я пытался открывать рот, чтобы мои уши «разложило», лифт тормознул, и его створки разъехались в разные стороны.

Сестра тут же потащила меня вперёд и вывела в… огромный ангар?

Ну, крыша не округлая, так что это не ангар, но вот по габаритам это подземное помещение ничем ангару не уступает.

Размеры, конечно, впечатляют. Площадью помещение, наверное, с футбольное поле, высота стен — с пятиэтажный дом.

На потолке располагалось большое количество прожекторов, которые освещали сплошь покрытые какими-то рунами стены и пол…

Хм, да тут и потолок весь непонятными узорами, да символами размалёван. Даже витражные окна в стенах тоже были сплошь исписаны какой-то полупрозрачной краской.

Сестра нажала что-то на панели — на стене, и широкие, расписанные рунами металлические ворота за нашими спинами сомкнулись.

— Всё, что ты мог раньше сделать, это вот!

Вернувшись ко мне, сестра щёлкнула пальцами и выставила указательный палец вверх. На его кончике зажёгся огонёк, как будто зажигалку зажгли.

Я окалдованно смотрел на небольшое пламя, что вырывалось из её пальца.

Нет, всё-таки, вид здешней магии меня завораживает. Это ж… реально круто!

Сестра же продолжала:

— А я уже адепт магии с силой двух колодцев!!

Огонёк на её пальце погас, а вместо него над ладонью загорелся фаерболл — размером с теннисный мяч — плотный, выплёвывающий вверх небольшие языки желтоватого пламени и отбрасывающий блики на лицо сестры.

Её глаза торжествующе сверкнули, но боевой настрой тут же сбился, когда она увидела мой заворожённый взгляд.

Ещё бы он был не заворожённый! Фаерболл мне понравился гораздо больше, чем огонёк.

Ну, ещё сильнее мне понравился вакуумный фаерболл моего отца, но там не только красиво было, там было ещё и достаточно стремновато, всё-таки, тогда фаербол трёх человек перемолол…

Не то, чтобы я за свою жизнь не видел трупов, нет, много всякого видел, но тот выстрел главы рода всё же оставил после себя сильные впечатления.

— Научи…

Брови сестры поползли вверх:

— Чему научить? — А зрачки скосились на фаерболл над её раскрытой ладонью. — Огненному шару? — Она тут же хмыкнула. — Нет дружок, ты такой не осилишь.

— Магии научи.

Сестра чуть нахмурилась, и фаерболл на её руке схлопнулся:

— Ну да, ты ведь всё забыл. Магию тоже?

Я кивнул:

— Магию тоже.

— Я что, привела тебя на полигон рода, чтобы «зажигалке» научить? — Девушка усмехнулась. — Ладно, перейди на магическое зрение.

— А это — как?

— Да-а-а, всё хуже, чем я думала. У одарённых магическим зрением даже дети обладают — на интуитивном уровне. Просто зачерпни магию из колодца и направь её в глаза. Почувствуй тепло в груди, и поднимай его вверх.

Сеструха, похоже, полностью забыла, что притащила меня сюда ставить на место, и начала обучать магии.

Ну, а я и не против, я только «„за!“»

Закрыв глаза, попытался ощутить у себя в груди какое-то тепло, и с удивлением для себя ощутил!

Это ощущение даже описать сложно. Вот как объяснить глухому с рождения человеку, что такое слух?

Он либо есть, либо его нет. Если он есть — ты просто слышишь, а если его нет, то просто не слышишь. А описать, что такое слух практически невозможно.

Тут так же. У меня в груди просто было тепло магии, и я потянул его вверх — к своим глазам.

Тело сестры, что стояла напротив, моментально изменилось. В её груди находилось пять… да, действительно что-то похожее на колодцы. В общем, пять колодцев. Они шли в ряд от самого маленького — до самого крупного.Три самые крупные из них были пусты. А вот, в двух оставшихся горел синий цвет.

Вот значит, как выглядят нити душ в магическом зрении…

Вокруг тела девушки тоже была слабая синяя аура, а внутри тела от колодцев во все стороны шли какие-то каналы.

Сестра дотронулась до своей грудины, где были колодцы:

— Синий цвет моей маны говорит о том, что у меня открыто два колодца маны. У тех, у кого открыт один колодец маны она белая. На трёх колодцах — зелёная, на четырёх — жёлтая, и на пяти — красная. А теперь, смотри!

Я увидел, как синева из её колодцев устремилась по каналу правой руки, закрутилась над ладонью и вспыхнула фаерболлом.

— Давай, твоя очередь! — Сестра усмехнулась. — Давай, покажи на что ты способен!

Да уж, самому любопытно, что получится.

Я потянул тепло из своей груди по правой руке, закрутил синеву над ладонью и в этом месте вспыхнул фаерболл размером с горошину.

Сестра тут же прыснула:

— Ну, по сравнению с твоим прошлым огоньком это явно прогресс! Уже хотя бы сформированный шар получился! Ну как шар? Бусинка!!

Я попытался направить больше синевы в ладонь, но она банально просто закончилась в моей груди. Мой колодец опустел.

Сестра же продолжала откровенно ржать:

— Давай, давай, поднатужься!

Вот, достала ведь!

Ничего, сейчас поднатужусь!

Мне тепло — ну то есть, нити из моего колодца брать не надо. Вон, их сколько вокруг летает, и я могу управлять ими напрямую!

Я подключил духовное зрение и усилием воли направил поток пролетающих мимо нас нитей внутрь канала своей правой руки.

Фаерболл в моей ладони резко начал увеличиваться в размерах.

Глаза сестры расширились в удивлении, когда шар рывком принял размер теннисного мяча. Когда фаерболл в моей руке стал размером с футбольный мяч, её челюсть распахнулась так широко, что туда легко бы залезла лампочка, ну, или груша…

А когда огненный шар достиг в размере полуметра, и ладонь пришлось поднимать высоко над головой, иначе шар ударил бы в мою собственную грудь, в её глазах проскользнул уже… страх.

Меня же переполняла сила. Она хлестала сквозь меня через край. Вернулось чувство эйфории — прямо как тогда, когда я летел душой в потоке нитей!

В этот момент, я был всемогущим!!Я ощущал, что будь моя воля, и я спалю это место, этот дом, да всю территорию рода… Да что территория рода? Я могу спалить нахрен весь город!!

Да что город? Я и есть огонь!

Я МОГУ ВСЁ!!!

Мой взгляд упал на сестру, что отползла от меня к стене, и смотрела на меня с ужасом в глазах, продолжая понемногу отползать от меня всё дальше и дальше.

Стоп!!

Волевое усилие, и ощущение эйфории схлынуло, забившись куда-то в угол сознания.

Я слишком долго боролся с эйфорией и прекрасно знаю, как её преодолеть.

Но как только чувство эйфории прошло, я почувствовал нестерпимую боль в своей правой руке…

Посмотрел вверх…

Шар плотного огня был уже размером с двухэтажный дом, а рука, над которой он висел в воздухе — буквальнл горела. От ладони уже почти ничего не осталось, пальцы сгорели до тла, оставив после себя лишь небольшие угольки…

Тут же, вернул часть эйфории, чтобы заглушить боль, но лишь малую часть, чтобы оставаться в состоянии здраво мыслить. Затем, остановил поток нитей, который всё продолжал всасываться в мои магические каналы — как в бездонную пропасть.

Фаерболл тут же перестал расти в размере. Моей руке, правда, легче от этого не становилось, она продолжала гореть.

Впрочем, за неё я особо и не волновался. Моему отцу голову обратно приделали, уж как-нибудь мою руку восстановят.

А вот, волновался я о другом — что теперь делать с этим гигантским шаром концентрированного огня? У меня уже и волосы на голове начинают трещать…

Я чувствую, что стоит его «отпустить», и от нашего имения и правда ничего не останется. Так не пойдёт. Надо как-то его утилизировать, но желательно не разрушая всё вокруг.

Вспомнилось, что сестра схлопнула свой фаерболл в руке. То есть, похоже, что утилизировать его как-то можно. Вот только, я, старый дебил, забыл спросить «стоп-слово»!

Не узнал, как именно схлопывать эти самые фаерболлы…

Я, конечно, не рассчитывал доводить огненный шар до такого размера, но когда тебя прёт от могущества, а разум утонул в эйфории, что-то осознанное сделать сложновато.

Пока я несколько минут усиленно думал, что же делать, металлические ворота начали разъезжаться в сторону.

В миг, на полигон влетел мой отец, а за ним и лекарь рода.

Отец тормознул в паре метров от меня и протянул вперёд руку:

— Сын! Поделись магией со мной! Не сопротивляйся, просто отдай её…

Я почувствовал, что чья-то воля хочет перехватить у меня управление огненным шаром и не стал этому противодействовать, просто отпустил.

Гигантский шар над моей головой с оглушительным шмяком схлопнулся внутрь самого себя. В область, где только что был огненный гигант, устремился поток воздуха, всколыхнув одежду и волосы всех, кто тут присутствовал.

Глава рода тяжело выдохнул и прямо где стоял, рухнул на пол, на свой зад.

Затем, посмотрел на меня и покачал головой:

— Как ты смог обуздать стихию?

Пожал плечами и развёл руки в стороны.

Я всего лишь хотел попробовать сделать фаерболл побольше, откуда мне было знать, что всё выйдет вот так вот⁈

Я сделал вдох, чтобы ответить «не знаю», но вместо этого, кашлянул, выплёвывая изо рта целую струю крови и падая на пол потерял сознание.

Глава 6

Глава 6

Загородное имение рода Лесковых. Подземный полигон. Глава рода.

Николай Фёдорович дёрнулся было в сторону упавшего сына, но отвлёкся на всхлип дочери, что с расширенными глазами, прижалась к стенке полигона.

Глава рода рявкнул в её сторону:

— Пошла к себе!

Девушка перевела диковатые глаза на отца и попыталась возразить:

— Но, отец…

Мужчина, не дослушав, прокричал ещё громче:

— Я сказал, иди к себе!

Девушка тут же подскочила и на рефлексах выполнила приказание отца, покинув полигон. А глава рода, бросившись к своему безсознательному сыну, упал на колени и приподнял его голову с пола.

Затем, крикнул лекарю:

— Семён, что с ним?

Семён Михайлович тоже подскочил к парню и начал водить светящимися зелёным руками над его телом, и чем дольше он это делал, тем сильнее хмурились его брови.

— Не томи, что там?!!

Лекарь погасил свет на своих ладонях и посмотрел в глаза главе рода:

— Все магические каналы в лоскуты… мне жаль…

Николай Фёдорович покачал головой:

— Не может быть! Проверь ещё раз!

Лекарь тяжело выдохнул:

— Николай Фёдорович, Вы же понимаете, что сотворив такое заклинание, он и не мог сохранить магические каналы в целостности. Это заклинание было уровня богоподобного. Неподготовленные магические канали даже в теории не могли бы такое выдержать… — он посмотрел в глаза главы рода, — Заклинание, фактически, убило Вашего сына, мне жаль. Я, конечно, постараюсь обезболить его и привести в лазарете в чувство, чтобы вы могли попрощаться… Но Вы и сами знаете, что с такими ранами в энергетической структуре выжить практически невозможно. — Лекарь слегка коснулся руки Николая Фёдоровича и, как и всегда, сказал хоть и жестокую, но правду. — Мальчик умрёт от боли.

Отец погладил чуть наметившийся ёжик волос на голове своего сына,и сжал кулак с такой силой, что тот побелел:

— Я только что заново обрёл своего сына… Постарайся сделать всё, что возможно!

Лекарь поклонился:

— Обязательно! Но обнадёживать Вас не буду. Ведь с такими энергетическими ранами смерть наступает в девяносто девяти и девяти процентах случаях… А тот ноль один процент — скорее всего, просто байки.

— Знаю! Делай!

Лекарь молча подхватил тело парня на руки и вышел из полигона, оставив главу рода так и сидящим на своих коленях и бездумно смотрящим в одну точку.

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

В сознание я вернулся рывком и открыл глаза.

Обвёл мутным взглядом всё вокруг, так и не поняв где именно нахожусь. Какие-то белые шторы или занавески со всех сторон, белый потолок, яркий белый свет.

Мой взгляд упал на кровать, на которой я находился.

А, всё, понятно. Это очевидно больница или что-то такое.

Прислушался к организму.

Меня всё ещё накрывала эйфория.

Уж не знаю, как так получилось, но я сроднился с ней настолько, что и правда мог вызвать в себе это чувство в любое время.

«Отключил» эйфорию и тут же почувствовал жжение, пробежавшее по всем венам моего организма. Особенно сильно жгло вены в правой руке. Да и сама правая рука болела очень сильно. Но это и не удивительно, она хоть и была обмотана бинтом, но я-то помню, что рука у меня обгорела кое-где прямо до костей.

Хмм, не, это я рано эйфорию отключил…

«Врубив» её обратно, почувствовал, как приятный холодок смывает все следы жжения в моём теле. Боль полностью прошла.

Вот, так-то лучше!

Тут же до меня донёсся звук открываемой двери, и через секунду, отодвинув занавеску в сторону, ко мне зашёл Семён Михайлович.

Он осмотрел меня встревоженным взглядом и спросил:

— Уже пришли в себя?

Вопрос был явно риторическим, так как, не дожидаясь очевидного ответа, лекарь «зажёг» зелёный свет вокруг своих ладоней и принялся водить ими над моим телом.

— Как самочувствие? Боли… сильные?

— Терпимо. Это ты про жжение в жилах?

— Да. — Он потянулся к тумбочке и достал оттуда пакет для капельницы. — Сейчас обезболим.

Я махнул рукой:

— Не надо.

И хотел подняться с кровати, но лишь только я свесил ноги с койки вниз, как Семён Михайлович расширил в шоке глаза и, бросив пакет от капельницы на пол, уложил меня руками обратно на кровать:

— Владимир Николаевич, Вам нельзя! — Затем, посмотрев на лежащий на полу пакет, нахмурился. — Ладно, новый возьму…

— Почему нельзя?

Лекарь вздохнул достаточно тяжело:

— Владимир Николаевич, если Вы… — После секундного молчания, лекарь тряхнул головой и посмотрел мне в глаза. — Вам сказать правду?

Я кивнул:

— Конечно.

— Вы почти уничтожили свои магические каналы.

Сказал и затих. Я смотрел на него, он смотрел на меня, и мы оба молчали.

Первым сдался я, подбодрив того ладонью:

— И-и-и?

— Точно! Вы же память потеряли… Тогда начну издалека…

Семён Михайлович подвинул табуретку, что стояла рядом с тумбочкой, поближе к моей койке и, усевшись на неё, продолжил:

— С самого рождения, у всех людей есть энергетическая структура — в виде колодцев магии и магических каналов. У магов активен первый, самый маленький колодец. Когда маг творит заклинание, мана из колодца поступает по магическим каналам в руки, или в ноги, или в голову. В зависимости от того, что именно за заклинание используются разные магические каналы. Когда поток маны мал — всё в порядке, трудности начинаются после того, как у мага пробуждается второй колодец. Маны становится так много, что ширины магических каналов не хватает, они начинают растягиваться, становясь постепенно шире. Но сам процесс, скажем так, не очень приятный. Когда каналы заживают после очередного воздействия на них — это сопровождается болью. И, чем большее воздействие было на магические каналы — тем сильнее боль. Вы же… — Лекарь опять тяжело вздохнул. — Владимир Николаевич, не знаю, как Вы смогли сделать заклинание богоподобного уровня, но Ваши каналы после этого заклинания разорваны в клочья. После разрушения, мана от Ваших колодцев шла потоком напрямую, просто рядом с ошмётками каналов…

Я уточнил:

— Вы сказали, что каналы заживают. Значит, они восстанавливаются?

Лекарь в очередной раз тяжело вздохнул:

— Да, они самовосстанавливаются со временем, но есть один очень большой нюанс… боль от восстановления энергетических структур организма очень тяжело купируется обезбаливающими. Не помогает даже введение пациента в коматозное состояние. Боли от энергетических повреждений не избежать даже в забытие. От неё нет спасения и со временем, она лишь нарастает. При таком количестве повреждений как у Вас, маги, увы, не выживают… Простите…

Я прислушался к своему организму — боли пока не было, но я, на всякий случай, подкрутил эйфорию чуть сильнее.

Перейдя на магическое зрение, глянул на своё тело. Нити каналов были видны, но выглядели, как будто, размазано. Понятно… обычным магическим зрением понять состояние каналов сложно, но раз лекарь говорит, что они в клочья, значит в клочья. Он, видать, своими зелёными руками это проверяет.

Из моих мыслей меня вывел голос Семёна Михайловича:

— Странно, Вы ведь ещё не под обезболивающим… — Он достал из нагрудного кармана фонарик и посветил им мне в один глаз, затем,в другой. — Вы чувствуете боль?

Я зачем-то соврал:

— Чувствую, терпимо. — Затем, хлопнул ладонью сбоку по плечу лекаря, чтобы приободрить. Очень уж похоронный вид он имел. — Не волнуйся, всё будет хорошо!

Семён Михайлович хмыкнул:

— Я был бы рад, но увы… Давайте, я позову Вашу семью, чтобы Вы смогли с ними проститься пока боль ещё выносимая? Ну, и обезб…

Я перебил лекаря:

— Не, я серьёзно. Всё будет хорошо. Ты ведь сможешь поддерживать жизнь в моём теле пока моя душа выйдет погулять?

Не знаю, справится ли моя эйфория с нарастающей болью, но даже если нет, что мешает мне вылететь из тела и подождать, пока магические каналы не восстановятся? Вроде бы ничего не мешает.

Лекарь задумался на десяток секунд и перевёл на меня удивлённый взгляд:

— А может сработать!

Я решил ковать железо, пока горячо, и узнать кое-что ещё о возможностях лекарей:

— Слушай…- Я приподнял над кроватью свою руку, обмотанную бинтами. — С рукой всё понятно — её ты вылечить можешь. А вот, к примеру, если от меня останется один обгорелый палец и больше ничего, ты сможешь восстановить из него всё моё тело?

Лекарь задумался на несколько мгновений, а затем, пожал плечами:

— Никогда такой задачи не стояло, потому что раньше это было просто бессмысленно, но… ничего принципиально невозможного в этом нет. Просто придётся сильно повозиться сразу нескольким очень сильным лекарям…И не один день, понятное дело. А в итоге, получится просто тело, овощ. Но, теперь… — Семён Михайлович хмыкнул и посмотрел на меня каким-то странным, восхищённым взглядом, правда, с нотками научного интереса. — Если Вы во время процедуры восстановления тканей, побудете рядом, как Вы выразились «„погуляете“»… то, как бы мне самому ни было это удивительно — но да, Вас можно воскресить хоть из ногтя!

— Хм… — Я почесал подбородок здоровой рукой и улыбнулся. — В таком случае, если от меня останется лишь один палец, ноготь… ну, или там волос, не важно, ты знаешь, что делать!

Загородное имение рода Лесковых, комната Марии Лесковой. Мария.

Мария сидела на своей кровати, обхватив свои колени и покачивалась вперёд-назад. То, что ей довелось недавно увидеть никак не хотело укладываться в её голове.

Когда она научила брата заклинанию она лишь хотела, чтобы он понял, что он слабосилок, но что-то пошло не так… Огненный шар из горошины, которой и должен был таким оставаться, превратился сначала в теннисный мяч, потом в арбуз, а потом… во что-то совсем невообразимое!

Но больше всего её поразил цвет ауры! Он перескочил с белого на синий, а затем, за доли мгновения на зелёный, жёлтый и красный — до уровня пяти колодцев! Такой цвет ауры есть всего у нескольких человек на всю империю! Но на красном цвет не остановился и стал… чёрным!! А такого цвета ауры вообще не существует! Ну, не считать же за правду детские сказки тысячелетней давности про черномага!

К тому времени, огненный шар соответствовал по мощи заклинанию «армаггедон».

В её голове мелькнула картинка как Владимир озадаченно смотрел на свою горящую руку, а над ним висело заклинание способное уничтожить весь город.

Это было не просто страшно, а очень страшно! Ещё никогда Мария не испытывала такого страха, как тогда. Одно неверное движение брата и настанет смерть. А ему — хоть бы хны!

Мария выдохнула и провела ладонью по своему лбу, как бы убирая испарину.

А, характер? Да-а… Её брат не просто потерял память, он стал совершенно другим человеком! Тюфяк, над которым издевался чуть ли не каждый первый в младшей школе, просто испарился — будто его и не бывало…

В детстве Мария сначала защищала его, хоть была и на один класс младше, но, когда поняла, что это не просто бесполезно, но даже и не ценится — забила. Владимир не только даже «„спасибо“» ни разу не сказал, он считал издевательства над собой чуть ли не заслуженными!! Принять это Мария не смогла и перестала заступаться за брата. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Она кидала «спасательный круг» и не раз, но если его игнорируют, то что можно было поделать? А уж после того, как брат «„накосячил“» и попытался перед родителями скинуть свою вину на неё — всё, желание его защищать как отрезало!!

И отношения, когда она шпыняет брата, сложились как раз после того, как он попытался её подставить. И отношения эти устанавливались годами и уже стали привычными.

Но теперь, всё явно будет совершенно по-другому…

Девушка усмехнулась.

Её младший брат, Александр, ещё не в курсе о кардинальных изменениях произошедших с Владимиром. Любопытно будет посмотреть на его реакцию, ведь если раньше старший брат был «„безхребетным“», то теперь, смотрит в глаза уверенно и как-то даже нагло.

И, если раньше горошина — это был бы его максимальный огненный шар, то теперь, она воочию увидела ожившие сказки тысячелетней давности!

Глава 7

Глава 7

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Я уже успел убедиться, что Семён Михайлович, человек, определённо, увлекающийся. И, это если мягко сказать.

Но, а если честно…

Да маньяк он от науки! Самый настоящий маньяк!!

Лекарь рода, что нервно ходил вокруг кровати, повторил свою просьбу:

— Ну давайте же, вырвите мою душу!!

И в глазах ещё блестит огонь такой — фанатичный, что ли.

После этих слов я себя чуть ли не демоном каким-то ощутил.

Душу, блин, ему вырви…

Мужчина подошёл к окну и отдёрнул занавески. Потом, отодвинул табурет и притащил вместо него, кресло к моей койке.

После чего, уселся в нём поудобнее, чтобы не упасть.

Блин! И ведь не расскажешь человеку, что все эти его эксперименты обречены на провал… Я «пару вечностей» провёл бестелесным шаром — пока не научился манипулировать нитями душ. Так что он за свои пятнадцать секунд — ну, или за пару минут, в лучшем случае, ничего не успеет сделать.

Ага… Есть ещё одна проблема.

За пятнадцать секунд он ничего толком сделать не успеет, а за две минуты — тем более. Ведь его, скорее всего, эйфория поглотит так, что ему будет уже не до своих исследований. Он, возможно, вообще забудет зачем его душу из тела вырывали.

Хотя…

Я посмотрел на решительный взгляд Семёна.

Может, и не поглотит его эйфория. Видно, что наш родовой лекарь человек упорный, такой многое может преодолеть для достижения своих целей.

Ладно, пора уже выполнять просьбу, человек весь уже измотался… Тем более, может, чего путного из этого, и правда, получится со временем. Мир-то тут магический, и исследовать ветер душ будет маг — а, значит, делать это будет совершенно с другой точки зрения, чем делал это я.

Уточнил на всякий случай:

— А помощника, как в прошлый раз, звать не нужно?

На что, лекарь махнул рукой:

— В прошлый раз его вызвали исключительно для страховки, так — на всякий случай. Теперь же, когда я знаю, что меня ждёт, в этом нет никакой необходимости. А если Вы опасаетесь, что моё тело нужно будет реанимировать в случае остановки сердца — то, не волнуйтесь. — Семён улыбнулся. — Я же лекарь. Моё сердце будет работать автономно ещё час!

Ну, раз так…

Перейдя на духовное зрение, я ухватил его душу и, как в прошлый раз, дёрнул со всей силы без предупреждения.

Улыбка на лице лекаря мгновенно потухла, тело тут же обмякло в кресле, а голова свесилась вниз, будто он заснул. Ну, а я принялся считать про себя секунды…

Примерно на сотой, вернул душу «пациента» на место.

Семён судорожно вздохнул и обвёл немного диким взглядом пространство вокруг себя.

Когда же его зрение сфокусировалось на моём лице, я спросил:

— Ну что, есть прогресс?

— Нет….- Лекарь покачал головой, но в его глазах тут же зажёгся тот же фанатичный блеск. — Но это — дело времени!

Мда… Он сто процентов ещё достанет меня своими просьбами «вырвать его душу».

Семён тряхнул головой, окончательно отходя от духовного мира, и пробормотал себе под нос:

— Так… Чего это я тяну? Николай Фёдорович ведь ждёт, когда я его позову…

Лекарь пружиной вскочил с кресла, метнулся к тумбе с выдвижными ящиками в углу комнаты, достал оттуда плотный полиэтиленовый пакетик и странные угловые ножницы, а вернувшись к моей кровати, спросил:

— Выбирайте — волосок или ноготь? Мне нужно взять немного биоматериала, чтобы в случае чего, можно было бы вырастить Ваше тело. Я, всё-таки, думаю, что возможно это сработает…

— А, что лучше?

Семён улыбнулся:

— Лучше палец и в заморозку!

Тогда я тут же вытянул мизинчик на руке и приблизил к Семёну:

— Тогда, давай палец. Режь!

Улыбка тут же слетела с лица лекаря, сменившись лёгким удивлением:

— Владимир Николаевич, я ведь пошутил.

— Так палец был бы лучше или нет?

Лекарь как-то растеряно развёл руки в стороны:

— Палец лучше, конечно, но я всего…

Закончить я ему не дал, перебил:

— Режь, сказал.

Если реально палец лучше, то пусть его и берёт. Во-первых, я под эйфорией и, всё равно, ничего не почувствую. А, во-вторых, палец в этом мире можно новый отрастить, это, вообще, не проблема как я понимаю. Так что, если палец в качестве исходного биоматериала ускорит процесс воссоздания тела — тогда, реально, пусть берёт палец.

Лекарь выглядел сбитым с толку.

— Владимир Николаевич, Вы уверены?

— Уверен.

Семён озадачено смотрел на меня и чесал макушку. Затем, вздохнул:

— Что ж, тогда я сейчас подготовлю операционную, рассчитаю дозу наркоза.

Я усмехнулся:

— Я же по идее сейчас уже должен орать от боли, верно? — Затем, развёл руки в стороны как бы показывая всего себя. — Как видишь, всё в порядке. Режь, говорю — всё под контролем. Обеззаразить только надо, чтобы инфекция не попала.

Лекарь ответил, будто на автомате:

— Маги не болеют инфекционными заболеваниями.

— А, ну тогда совсем просто….- Я подвинул свой мизинец ещё ближе к Семёну. — Давай уже!

Лекарь смотрел на меня странным нечитаемым взглядом, но, помедлив пару секунд, ловким, чётким движением отрезал мне мизинец по вторую фалангу. Ножницы оказались чем-то средним между ножницами и секатором…

Я и пикнуть не успел.

Место среза тут же прижглось так, что вверх улетела полоска дымка. Даже не понял, то ли это встроенная функция ножниц — прижигать сразу, то ли это магия была.

Убрав ножницы, лекарь зажег зелёную дымку на своей ладони и прошёлся ей над моим обрубком.

И только через десять секунд, когда лекарь начал засовывать мой отрезанный мизинец в полиэтиленовый пакетик, лишь тогда до меня начало доходить, что эйфорию я врубил, кажется, слишком сильно. Потому как, творю откровенную дичь…

Я понял, что если бы Семён не сделал этого, я забрал бы у него ножницы и отчекрыжил бы палец сам себе. И вообще не задумывался бы…

Тут же сбавил эйфорию.

Почувствовал, как по жилам начал течь расплавленный металл. Он, буквально выжигал всё внутри, и это я ещё эйфорию до конца-то не вырубил!

Э, нет!! Я лучше буду творить немного дичи, чем терпеть ЭТО.

Я мгновенно выкрутил эйфорию на прошлый уровень.

Боль в мизинце я тоже почувствовал, но она была настолько мала по сравнению с жжением раскаленного металла, что практически полностью терялась. Не зря лекарь пугал меня, что с такими ранами в энергоструктуре люди не выживают. Эта боль ведь реально убьёт, если её как-то не нивелировать. Организм просто не выдержит и «отключится» от болевого шока.

Упаковав мой палец, лекарь ещё раз уточнил:

— Может, всё-таки, обезболивающее?

Но я покачал головой:

— Нет, всё в порядке. Зови отца…

Загородное имение рода Лесковых, коридор у лазарета. Николай Фёдорович

Глава рода уже минут пять ходил перед дверью палаты, наматывая круги туда-сюда. В голове же царил сущий сумбур.

Радость того, что старший сын пришёл в себя и избавился от своих психологических травм сразу же разбивалась о то, что теперь его ждала неминуемая смерть.

Вот, как так⁉ Выжил при покушении, а умрёт так нелепо…

И это после того, как он смог показать уровень богоподобного по силе заклинания. Это же, вообще, что-то немыслимое!

Каких-то лет десять расширения магических каналов, и он смог бы повторить подобный фокус без последствий в виде неминуемой смерти! Или нет? Как его сын, в принципе, смог сотворить такое — пока что непонятно.

Мужчина при очередном своём повороте зацепил носком правой ноги выступ на стене и, споткнувшись, чуть не упал.

— Тьфу ты!! — После чего, недовольно буркнул себе под нос. — Ну, что он там возится?

Будто услышав бормотание главы рода, Семён открыл дверь и вышел из палаты.

Николай Фёдорович тут же повернулся к лекарю:

— Ну что, обезболил? За Машей посылать? А… — Глава рода увидел окровавленный мизинец в полиэтиленовом пакетике и его брови взлетели вверх. — Э-э-э… Это что? — А затем, и обратил внимание на немного бледноватое лицо Семёна. — Что случилось⁉ Говори!!

Семён чуть встряхнул головой, будто избавляясь от наваждения:

— Это? — Он приподнял пакетик с пальцем. — Похоже, это гарантия того, что Владимир Николаевич выживет в любой ситуации. Знаете? — Лекарь оторвал чуть нахмуренный взгляд от пакетика и посмотрел прямо в глаза главе рода. — Владимир Николаевич, это какая-то сплошная магическая аномалия!

— О чём ты?

— Похоже, что Ваш сын выживет…

Бронированный автомобиль рода Лесковых. Александр Николаевич Лесков.

Младший из сыновей Лесковых вальяжно развалился на заднем сидении и, закатив глаза, растирал мышцы на ногах. Вот что значит пропустить пять дней тренировок. Тренировка после пропуска была вчера, а сегодня уже мышцы забились молочной кислотой и нещадно ныли.

И ведь он даже не виноват — тренировки пришлось пропустить из-за дел рода. Он присутствовал, как представитель рода Лесковых на церемонии бракосочетания рода Мыльцевых и Огарёвых на дальнем востоке. Рода не очень знатные, чтобы приехал сам глава рода Лесковых, но, всё же, дружественные. Так что на церемонию поехал Александр.

Вернулся домой он только вчера и сразу же мастер припахал его к тренировкам, изверг!

Только Александр хотел расслабиться немного, поехать в аквапарк, чтобы в достаточно мягкой обстановке плавания разогнать молочную кислоту из мышц, как отец приказал возвращаться в поместье. Ситуация случилась нестандартная. Ещё вчера, на Владимира было совершено покушение. И ведь этот хлюпик выжил! Кто бы мог подумать… Как же он достал! От него одни проблемы — настоящий позор рода.

Ладно, хрен с ним!

Так ещё и напали на поместье — на отца!!

Случай беспрецедентный! И это — без объявления войны и полностью игнорируя правила ведения войн аристократическими родами. В общем, кто-то понесёт серьёзное наказание за подобную дерзость!

Но теперь, придётся безвылазно сидеть в поместье до тех пор, пока имперские дознователи не выяснят, кто это так нагло нарушает законы Российской Империи.

Молодой человек с силой ударил кулаком по прямой мышце бедра.

Да как уже успокоить эту боль⁉

Мгновение…

Чёрный броневик с младшим сыном Лесковых бросило вбок… и разорвало на две части.

Заднюю часть вынесло на встречку, где она на полной скорости влетела в мусоровоз, а передняя — перелетела над встречным потоком машин и рухнула с моста в воду, мгновенно уйдя на дно.

В машине погибли Александр Николаевич Лесков и водитель-охранник.

Глава 8

Глава 8

Загородное имение рода Лесковых, главная переговорная комната, временно исполняющая функцию кабинета главы рода. Николай Фёдорович Лесков.

Мужчина сжал телефон, который держал у уха, с такой силой, что на нём треснул экран.

Ему хотелось сжать ещё сильнее, но тогда бы он не смог услышать необходимую ему информацию.

— Выяснили кто убил моего сына⁉ Квашнины-Самарины?

Из трубки донеслось:

— Пока не выяснили, пытаемся получить доступ к камерам дорожных служб, но нам по-прежнему отказывают в доступе. Записи с покушением на Владимира нам также всё ещё не предоставили.

Тут глава рода не выдержал и, всё-таки, сжал смартфон настолько силой, что его буквально смяло, а осколки стекла и пластика посыпались на стол.

Аккумулятор издал шипящий звук и, заискрив воспламенился. Узкая реактивная струя била прямо в ладонь главы рода и сквозь пальцы вырывалась наружу, но он этого даже не замечал.

Николай Фёдорович с рыком ударил кулаком с горящим внутри телефоном по столу, и тот уже с хрустом сложился пополам.

Лишь после этого, мужчина разжал кулак с уже переставшим гореть аккумулятором, ссыпал обгоревшие дымящиеся остатки прямо на обломки стола и посмотрел на свою ладонь. Она вся была в копоти, но на коже не было ни единого ожога.

Достав платок, он тщательно оттёр ладонь и, сжав её обратно в кулак, поискал куда бы ещё ударить… Но сдержался, просто шумно выдохнув воздух сквозь зубы.

В дверь постучали, и глава рода рявкнул:

— Да!!!

В помещение зашёл низкий плотный белобрысый мужчина в сером костюме и с чёрной папочкой подмышкой.

— А, Афанасий, может ты хоть немного порадуешь… Мне нужны любые доказательства для того, чтобы можно было объявить войну Квашниным-Самариным!! Я не собираюсь ждать, пока имперские следователи что-нибудь накопают. — Глава рода бросил взгляд на стол, но увидев, что тот и так поломан, просто стукнул себя по колену. — Мне сына убили! Отныне ждать я не буду, только карать!

Глава службы безопасности рода Лесковых — Афанасий Олегович Каменский, открыл папку, достал оттуда один лист и, сделав пару шагов вперёд, протянул документ главе рода:

— Николай Фёдорович, по поводу доказательств — кое-что нарыли. Но, увы, это Вас не порадует.

Николай нахмурил брови и буквально вырвал листок из рук Афанасия:

— Что там?

— С помощью нашего человека в управе города удалось выяснить, что сверху всем чиновникам спустили неофициальный приказ — не реагировать ни на какие вопросы, связанные с родом Лесковых.

— В смысле?!!

— Не реагировать на жалобы, закрывать глаза на любые нарушения против рода… — Афанасий достал ещё один лист из папки и тоже протянул главе рода.

Из Николая, будто воздух выпустили…

Ярость, только что плескалась в его глазах, сменилась отчаяньем.

Он взял протянутый лист и рухнул на спинку кресла:

— Так это же…

Глава рода нахмурился, вчитываясь в текст на листке, но не продолжил предложение.

Вместо него, глава службы безопасности закончил его сам:

— Всё верно…- он указал на листок,- это -неофициальное одобрение уничтожения рода. Причём, с самого верха. Все наши враги могут действовать любым доступным образом — хоть резню в городе устраивать — им всё сойдёт с рук. Нам же и нашим союзникам придётся действовать по-прежнему, в соответствии с каждым пунктом правил ведения войн аристократическими родами.

Глава рода развёл руки в стороны:

— Я не понимаю… Подобное мог одобрить только сам император. Зачем ему это?

— Вы помните род Вишнёвых из Иркутска?

Николай почесал бородку:

— Да, недавно он был полностью уничтожен похожим образом. Род нейтральный — с нами никаких отношений не имел последние лет двести. Думаешь, есть какая-то связь?

— Род Вишнёвых — был княжеским родом прошлой династии — Воронцовых.

Глава рода нахмурился:

— Мы тоже княжеский род династии Воронцовых. Но, причём тут это? Династия ведь сменилась четыреста лет назад!

— Есть слухи, что Вишнёвы готовили тайный переворот, потому что прав на трон у них было не меньше, чем у нынешнего императора, а то, и больше…

— Как и у нас! Думаешь, что император решил превентивно убрать и наш род?

Афанасий развёл руки в стороны:

— Вероятность этого достаточно высока. И вот, ещё…- Он протянул главе рода конверт. — Приглашение на императорский приём.

Николай Фёдорович как-то сразу посерел:

— Это конец… Срочно вызови Марию и Владимира… А, Семёну пусть передадут, чтобы он отпустил Владимира из лазарета. Это мой приказ.

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Из лазарета меня так и не выпустили. Семён, лекарь рода, сказал, что даже если я чувствую себя хорошо, то это не значит, что я могу уйти из-под надзора.

Если в будущем случится подобная ситуация — то ок, он меня выпустит. Но в первый раз — это исключено. Трое суток, как минимум, я должен буду находиться в лазарете.

Что самое интересное, говорил он это ни секунды не сомневаясь, что я буду исполнять его указания. Походу, предписания лекаря в этом мире чуть ли не закон. Даже отец смирно себе ждал, пока лекарь не позовёт его.

Встреча с ним, кстати, прошла… достаточно сумбурно.

И это — понятно. Он-то ждал прощания с сыном, а в итоге, встретил немного придурковатого меня — под эйфорией. Так что когда убедился, что я чувствую себя нормально, то удалился с крайне задумчивой физиономией.

Я же решил научиться магии. Хоть Семён и строго запретил мне ею пользоваться — пока полностью не восстановятся магические каналы, но с теорией-то это не мешает ознакомиться.

Так что я ждал штатного учителя магии, (тут и такой, оказывается, есть), но вместо этого, ко мне в палату зашёл сам Семён и проводил удивлённого меня к отцу…

Мда… Только ведь недавно он рассказывал, что никуда меня не отпустит, а теперь — сам же и спровадил.

Видимо, случилось что-то серьёзное, а я сейчас стою перед дверью в переговорную и улыбаюсь — как дурак.

Долбаная эйфория! Пришлось её недавно поднять ещё выше, потому как, в руках начало жечь.

Кое-как собравшись с мыслями и всё-таки убрав дурацкую улыбку с лица, я зашёл внутрь.

Первым в глаза бросился отец. Он, будто постарел на десять лет — сидел в кресле ссутулившись, а взгляд… пустой какой-то.

Напротив, спиной ко мне, сидела сестра.

Отец кивнул на стул рядом с Марией:

— Присаживайся…

Раньше по центру здесь стоял большой стол, а сейчас его не было, вместо него — стоял какой-то журнальный столик.

Кивнув Марии, как-то странно на меня посмотревшей, я сел в кресло, на которое он указал и в переговорной воцарилась тишина.

Отец молча смотрел на Марию тяжёлым взглядом. В его голове явно витали какие-то тягостные мысли. Переведя взгляд на меня, он наконец прервал молчание:

— Вы улетаете в Австрию. Насовсем.

Удивился такому повороту событий не только я. Мария округлила глаза:

— Какая Австрия, папа⁈ У меня же через неделю выпускной год обучения в школе…

Но отец, будто не слышал:

— Завтра вылетаете в семь утра. Из имения выедете на мусоровозе. Далее, в городе, в определённом месте, пересядете в такси и доберётесь до аэропорта. В Австрии живёт моя тётка по материнской линии — Василиса Штайнер. Она ещё пятьдесят лет назад вошла в род Штайнеров. Будете жить в её особняке…

Мария раскраснелась и вспылила:

— Отец! Не поеду я ни в какую Австрию! И к чему такие сложности? Мусоровоз⁉ Может, ещё и в отсеке для мусора поедем?

Отец кивнул:

— Именно там и поедете, и это — не обсуждается. Только так вы сможете выжить.

Ага… Так, вот уже и к сути переходим!

Я уточнил:

— А что, собственно, случилось? К чему этот переезд?

Отец тяжело вздохнул:

— Если в двух словах, то на наш род объявлена охота без правил, но вот, отвечать мы можем лишь по правилам. Закрывшись в имении, ещё как-то можно было бы обороняться, даже атаковать, но… — Он достал конверт из внутреннего кармана пиджака. — Нам не дадут и этого шанса.

Мария же продолжала истерить, распаляясь всё сильнее:

— Да какая ещё охота без правил⁉ Отец, я не поеду в Австрию!

Отец в ответ тяжело посмотрел на дочь:

— Вот такая охота — без правил. Сегодня напали на броневик Александра… Он убит.

Девушка расширила глаза и закрыла рот руками.

А отец продолжал:

— Они начали играть ещё грязней. Император устроил приём и выслал официальное приглашение. — Он ещё раз поднял конверт, что был в его руке. — Дорога туда, дорога обратно — предоставит им прекрасную возможность устроить засаду. Например, залп четвёрки архимагов из-за угла любого дома, и никакая защита не спасёт,- он потряс ладонью,- Да и на самом приёме могут вызвать на дуэль хоть десять раз подряд… Шансов — ноль. А если случится чудо, и я вернусь живым, то повторное обязательное приглашение можно отправить уже через неделю.

Мария всхлипнула, и из её глаз потекли ручьи слёз. Ну да, отец углы как-то не сглаживает, порет правду-матку… И о своей смерти говорит — как чуть ли не о уже случившемся событии.

А мужик кремень, держится молодцом! Да, выглядит, как будто постарел вмиг, но в глазах- то страха нет.

Я потёр лоб пальцами и хмыкнул:

— И что, нельзя просто взять и не прийти на этот приём?

Отец покачал головой:

— Нет, игнорировать не получится, явка обязательна. Вообще, можно, конечно, прислать вместо себя члена рода, но вас я никуда не отправлю… — Он тут же грустно усмехнулся. — Вернее, отправлю — к тётке в Австрию.

Я спросил:

— А, если бы не эти приёмы? Тогда пободаться можно было?

Глава рода усмехнулся:

— Пободаться… Тогда, можно было бы подтянуть союзные рода, найти и предоставить доказательства нападений и объявить войну. Вот тогда, бы стало крайне проще.

Я хлопнул ладонью по колену:

— Что ж, тогда с переездом в Австрию можно повременить. На приём поеду я!

— Ты? Ты же даже магией не можешь сейчас пользоваться!

Отец крайне удивился. Даже сеструха перестала всхлипывать и перевела заплаканные глазки в мою сторону.

— Да, я. — Дурацкая улыбка эйфории выползла на моё лицо. — Я ведь теперь, вроде как, бессмертный. Семён подтвердит. Вот, я умер…

Миг…

И я вырвал клубок своей души из груди Владимира Лескова, и его (а теперь уже и моё тело), скатилось с кресла на пол.

Сестра вскочила на ноги и испуганно сделала шаг назад, а отец в какой-то растерянности смотрел на мою бездыханную тушку.

Пара секунд, и я вернул свою душу на место, тут же поднял голову с пола и оскалился:

— И вот, я жив!!

Отец смотрел на меня с какой-то странной смесью выражений на лице. И удивление, и… страх, и ещё что-то непонятное. Но главное — в этой смеси выражений есть и надежда, так что надо дожимать.

Я схватил уже клубок души отца, и дернул его в сторону. Вырывать не стал — решил даже не пробовать, но он, всё равно почувствовал мои действия — кожа на его лице тут же побледнела.

— Мне есть чем удивлять и кроме магии!

Отец схватился пальцами правой руки за грудину и спустил туда свой взгляд.

Долгие десять секунд он молчал, но потом хмыкнул и посмотрел на меня:

— Я, наверное, сошёл с ума, но можно попробовать. Что, совсем не боишься вот так вот, умирать?

На моём лице вновь расплылась улыбка:

— Неа!

Ну, во-первых, под эйфорией я, вообще, ничего не боюсь. В принципе!

А во-вторых, мне и без эйфории чего бояться-то? Мы хоть и не пробовали пока что, но воскресить меня можно даже из волоска. Да на худой конец, другое тело займу и начну новую жизнь…

Так что…

Я. Под эйфорией. Иду на императорский приём!

И эйфорию ведь не снизить. Как бы там чего лишнего на этом приёме не нахреновертить…

Впрочем, сами будут виноваты — если что!!!

Друзья, для того, чтобы вовремя видеть обновления в проде добавляйте книгу в библиотеку

Глава 9

Глава 9

Загородное имение рода Лесковых. Главная переговорная комната.

Как только Владимира увели готовиться к мероприятию, Мария перевела на отца недоумевающий взгляд:

— Отец! Ты отправляешь ВЛАДИМИРА на приём? Серьёзно⁈ И что это были за кривляния с его стороны со сползанием с кресла — типа, «я мёртв»? Это же бред какой-то, ребячество!

Отец усмехнулся:

— Не бред. Не знаю как, но клиническая смерть сильно повлияла на него. Он не только потерял память и изменился, ещё он получил… хм… — Глава рода почесал нос, подбирая слова. — Какие-то… волшебные, что ли, силы.

Дочь уточнила:

— Магические?

На что, мужчина снова усмехнулся и покачал головой:

— Нет, именно что волшебные… Надеюс,ь тебе не надо объяснять, что всё, что я тебе сейчас скажу — это секрет рода и не подлежит распространению?

Девушка кивнула:

— Конечно!

— Хорошо. Так вот, твой брат, пока был при смерти, научился управлять своей и чужими душами.

Брови девушки взлетели вверх:

— Чем-чем?

— Душами. Я и сам скептически бы относился к подобной информации, если бы не железобетонные доказательства.

Девушка подобралась:

— Какие же?

— Да мне голову оторвало… — Мужчина развёл руки в стороны. — Владимир удержал мою душу, пока Семён не прирастил мою голову обратно к телу. А потом, при демонстрации своих способностей, сумел вырвать душу уже из тела Семёна. То, что Семён потом описал на сто процентов совпало с моим опытом, что я получил при обезглавливании… когда умер.

— Умер… — Девушка вмиг погрустнела. — Александр…

Глава рода встал с кресла, подошёл к дочери, и обняв, погладил по голове:

— Увы, это уже случилось… — Замолчав, отец поцеловал девушку в макушку, и через небольшое время тишины продолжил. — Главное, чтобы вы с братом остались живы. И для этого я готов на всё. Даже на… подобные эксперименты…

Загородное поместье рода Лесковых. Комната Владимира Лескова.

Да где блин эти носки⁉

Я уже с десяток ящиков проверил, но нигде найти их не получилось.

Нашёл в одном из ящиков склад каких-то засохших скомканных носовых платков с подозрительным содержимым — выгреб всё нафиг в мусорку. Нашёл заначку в виде разноцветных купюр — общим номиналом в три тысячи семьсот рублей. Вот это — пригодится, деньги никогда лишними не бывают, правда не знаю пока много это или мало… Ещё обнаружил плюшевого медвежонка, завалившегося за шкаф. Даже нашёл коллекцию эротических журналов, а носки не нашёл!

Причём, трусы — вот они, в шкафу в ящике.

Ладно, как там показывали?

Глянув на многофункциональный планшет, вздрогнул.

Не, штука безусловно полезная, но именно с ним мою голову начали посещать мысли, что нужно сваливать нафиг из этого тела.

Как только мы решили, что на приём отправлюсь я, мне всучили этот планшет, в котором была забита информация по всем дружеским, вражеским, нейтральным родам. Все члены родов, их родословная, геральдика.

За два часа я не смог осилить и десяти процентов, голова уже начала пухнуть от обилия информации. А под эйфорией запоминать всё это было в два раза сложней! Так что я примерно запомнил главное — дружеские рода и откровенно враждебные. На остальное — сил больше не осталось.

Ещё тут была информация по основам магии. На неё я потратил ещё часа три. Но зато, теперь я знаю, как, в случае чего, развеять заклинание. Нужно просто ещё до завершения заклинания — до того, как я его «отпущу», отрубить подачу нитей из колодцев магии к этому заклинанию. Если заклинание не подпитывается нитями — оно просто схлопывается, распадаясь обратно на нити. То есть, когда маг берёт нити душ в своём колодце, по магическому каналу направляет в руку и формирует фаерболл. Пока идёт подпитка нитями, фаерболл стабилен, если же нити закончились, или маг обрубил подачу, то фаерболл тут же распадается в пространстве обратно на нити. В наставлении было написано, что распадается на магический фон, но я-то знаю, что это значит. Надо будет только проверить, чтобы убедиться в физике процесса, когда мои каналы восстановятся. Ну, или в магии процесса…

Отец, кстати, развеял моё заклинание похожим способом, он при прикосновении как-то смог заблокировать подачу нитей и мой гигантский фаерболл рассыпался на тысячи нитей.

Из наставления стало, кстати, понятно, почему у меня только рука пострадала, а не весь я зажарился в шашлык — у магов есть сопротивление к своей же стихии. Магов огня тяжело берёт огонь, магов воды — вода, ну, и так далее…

Ладно, это я отвлёкся… Я же взял планшет в руки, по другой причине.

На планшете была ещё и кнопка вызова слуг, которую я сейчас и нажал.

Даже минуты не прошло, как ко мне в комнату зашла чопорная, как английская королева, сожравшая горку лимонов, немолодая служанка в форме, которая выслушав меня, молча открыла шкаф и выдвинула небольшой плоский ящик, который я до этого в упор не замечал.

Затем, посмотрела на меня взглядом «тебе ещё что-то надо, холоп?» И после того, как я её отпустил, вышла из моей комнаты.

Мне аж немного стыдно стало и это — под эйфорией!

Ну, что поделать? Мужики часто не видят того, что у них прямо под носом находится…

Взяв бельё и разложив на стуле чёрный костюм с серебристыми узорами, в котором я поеду на приём, я отправился в душ.

Ну, к приёму я практически готов!

* * *

Путь на приём оказался тернистым. Из нашего загородного особняка под Тулой до подмосковного дворца императора было всего сто девяносто километров, но добирался я туда аж шесть часов!

Сначала, на мотоцикле выехал не через главные ворота, а через чёрных ход просто в лес. Через лес добрался до дороги, где меня подобрал неприметный серый седан. Но поехали мы не в Шишкин лес, где находился дворец, а на сто километров западнее. Там, в небольшом городке, я пересел в тонированный внедорожник, а уже за триста метров перед замком — пересел уже в представительский чёрный лимузин.

Да, дорога заняла у меня в три раза больше времени, чем должна была, но за счёт этого, я смог добраться туда без всяких эксцессов.

Чую, что обратная дорога будет не менее кривая.

Лимузин въехал в вычурные кованые ворота, шумя шинами проехал сотню метров по брусчатке, и остановился у широкой лестницы.

Я же прислушался к себе. Волнуюсь ли я?

Неа, даже несмотря на то, что это первый приём в моей жизни, даже несмотря на то, что меня могут здесь убить я не волновался ни капли.

Вот, что эйфория животворящая делает!

Что ж, погнали!

Я открыл дверь лимузина и распахнул её наружу ещё до того, как водитель успел подойти и открыть её за меня.

Я как пружина вылетел наружу и лёгкой трусцой отправился вверх по главной лестнице с ковровой дорожкой.

Наверху меня встретили двое мужчин в парадной одежде. Один из них открыл мне массивную створку двери. Второй же зашёл вместе со мной и громко продекламировал:

— Княжич Лесков Владимир Николаевич!

Мне мужика аж жалко немного стало… Я сегодня два часа убил на всю эту муть родовую и ничего толком не запомнил, а этот каждого гостя в лицо знает. Сколько же он времени на всю эту хрень потратил…

Озвучив мои имя фамилию и отчество, мужчина вышел и закрыл за собой дверь, я же огляделся по сторонам.

Я оказался в огромной зале с высокими потолками. Вычурные колоны, огромные витражные окна, золото, золото… много золото.

Внутри неспешно прогуливалось от стола к столу с закусками и напитками — человек сто, а то и больше.

Когда объявили о моём приходе, часть людей осталась равнодушна, а вот одна группа молодых товарищей начала меня разглядывать с нескрываемым интересом и улыбочками. Это, видимо, те, кто в курсе, зачем был организован этот приём.

Долго задерживаться на входе я не стал и прошёл вниз к одному из столиков.

Пока шёл, услышал шепоток:

— Николай совсем с ума сошёл, раз отправил вместо себя сына…

Женский голос ответил уже достаточно громко:

— Не скажи. Послал того, кого не жалко. Ходят слухи, что старший из сыновей Лесковых — слабосилок.

Даже оборачиваться на эту провокацию не стал.

Похоже, что в теме гораздо больше людей, чем я изначально подумал.

Дойдя до стола, даже не успел разглядеть, что на нём есть интересного… Ибо, сразу заметил краем глаза, как от группки зубоскалящих отделился один молодой тип и направился в мою сторону.

До меня оставалось всего лишь метров пять… как я схватил его душу и слегка её дёрнул.

Молодой парень, одетый в белый вычурный костюм, схватился за сердце и согнулся. Затем, посмотрел на меня:

— Я… Ты…

Я сделал заинтересованное лицо:

— Я, ты. Всё верно. Ещё что-нибудь?

И ещё разок дёрнул его душу…

Тип тут же скрючился ещё сильнее и, ничего не ответив, медленно пошагал от меня обратно к своей кучке.

Ну вот, даже поесть коршуны не дали, сразу налетели!

Не знаю, чего именно он от меня хотел, но точно ничего хорошего.

И кто это был — понятия не имею, его физиономия в планшете мне не попадалась.

Лишь когда парень добрался до своих, его окончательно отпустило, и он распрямился.

На него налетели с вопросами, но он беспомощно развёл руки в стороны и начал что- то объяснять.

Я же наконец обратил внимание на стол.

Всё, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» — тарталетки с чёрной икрой, целая ваза с красной икрой, жопки заячьи верчёные и ещё куча «„непойми чего“» — какие-то рулеты, мясо фаршированное, крутоны со специями. В общем, выбор был богатым.

Мимо проходил официант с огромным подносом и бокалами на нём. Я его тормознул, взяв один бокальчик с белым вином.

Попробовал. А, не, это шампанское.

Взял тарталетку с чёрной икрой и задумался, а когда я её в последний раз ел-то?

Лет, наверное, пятьдесят назад, ещё при союзе… Уже и вкус особо не помню…

Только хотел откусить, как передо мной нарисовался ещё один паренёк — из той же компании.

Рыжий, с веснушками по всему лицу и в чёрном, похожим на мой, костюме. Подошёл ко мне вальяжной походкой, а в руке держал бокал с красным вином.

Лицо, кстати, тоже мне незнакомое…

Да, что такое-то⁉ Дайте, время хоть перекусить нормально!

Парень с кривой ухмылкой уже открыл было рот и явно хотел сказать какую-то гадость — судя по его роже, как я его опередил…

Я схватил его душу и хорошенько так дёрнул.

Улыбку с лица, будто ветром сдуло, и побледнел паренёк буквально за одну секунду. Даже веснушки, и те, чуть потемнели.

Я улыбнулся и стукнул по его бокалу своим, приподняв вверх:

— Твоё здоровье!

И опять хорошенько дёрнул его душу.

Парень побледнел ещё сильнее, хотя казалось — куда ещё? Промямлил в ответ что-то неразборчивое и пошатал обратно к своим.

Ну, о чём это я… А, да! Как раз хотел вспомнить вкус чёрной икры.

И только я поднёс тарталетку ко рту, как двери в противоположном конце зала распахнулись…

И я невольно взглянул в ту сторону…

Внутрь зашла знакомая мне по постеру девушка в белом бальном платье. Рядом с ней нарисовался мужчина в парадной одежде и продекламировал:

— Великая княжна Российской Империи — Аничкова Марья Афанасьева!

Глава 10

Глава 10

Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Только девушка зашла в залу, и глашатай объявил о её появлении, как тут же все головы присутствующих практически синхронно повернулись в её сторону. И так прямая спина девушки выпрямилась ещё сильнее.

Она элегантно прошла вниз и дежурно улыбнулась первым поприветствовавшим её гостям. Это оказалась чета Ложкарёвых с их прыщавым носатым шестнадцатилетним отпрыском.

Опять он окинул её сальным взглядом снизу-вверх… И ведь девушке, всё равно, приходится в ответ мило улыбаться. Ну, может, не мило, а вполне себе холодно, но улыбаться приходится…

Сейчас, начнётся…

Девушка аж вздохнула.

Ей придётся пройти сквозь толпу лизоблюдов с их фальшивыми улыбками и с настолько сильным желанием подлизаться, что они чуть из штанов выпрыгивать не начнут.

Как же она не любит эти приёмы!

А на этот внезапный приём отец её отправил совершенно одну. Сам же он — вместе с матушкой, на выходные отправился в летний дворец — то ли, в Батуми, то ли, в Геленджик.

Почему и для чего нужен был этот приём — отец так и ничего не сказал. Но в приказном порядке запретил мешать любым дуэлям, что было очень странным… Потому как, хозяин приёма мог и даже должен был приложить все усилия для урегулирования таких конфликтов.

Улыбнувшись и кивнув виконту Астафьеву — семидесятилетнему старику, девушка прошла дальше, как вдруг, её привлёк шум.

В другой конце залы что-то происходило…

Ясность внёс распорядитель, так как, уже через десяток секунд продекламировал:

— Объявляется перерыв на дуэль до смерти — между графом Константином Эдуардовичем Абашёвым и княжичем Владимиром Николаевичем Лесковым! Прошу дуэлянтов выбрать себе секундантов, гости же приглашаются на улицу, где будет оборудован магический защитный круг.

Лицо девушки тут же вспыхнуло краской. Ей не только не дали времени на попытку примирения сторон, но распорядитель даже для вида не подошёл к ней — полностью нарушив церемонию. А ведь только она, как хозяйка дома, могла дать разрешение на проведение дуэли.

Ну что ж, нарушать церемонию, так нарушать!

Великая княжна решительным шагом отправилась к дуэлянтам…

Не будет она потворствовать этому убийству! А ведь это именно убийство. Абашёв сильный маг, тогда как, о княжиче Марья ничего, к своему стыду, толком вспомнить не смогла. Даже как он выглядел. Владимир — старший из детей Лесковых, практически не участвовал в светской жизни. Но, она точно помнила, одно — по многочисленным слухам Владимир был слабосилком.

А значит, никакой дуэлью тут даже не пахнет, это — настоящее убийство!

Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье.

Пока я, как и все присутствующие, глазел на появившуюся на приёме принцессу, упустил важный момент…

Ко мне, всё-таки, кто-то смог подойти, и я, неожиданно для себя, получил перчаткой по лицу и с грустью в глазах проводил взглядом выпавшую из моей руки тарталетку с чёрной икрой.

Да что такое-то⁉ Ну, никак не дают поесть!

Перевёл взгляд на ударившего меня.

Это оказался мужчина — лет сорока пяти, в сером костюме и серыми же глубоко посаженными глазами. Кого-то он мне напоминал…

Точно!

Первый придурок, что ко мне пытался подойти, сильно смахивает на этого мужика. И у меня в голове всплыло воспоминание — да это же глава рода Абашёвых, граф Константин Эдуардович Абашёв! Давний враг нашего рода! Жена у него — Марфа… Никитична Абашёва, а вот сын… нет, сына не запомнил. В первую очередь, я запоминал глав родов и их жён.

Сразу же пришло озарение — а ведь неудивительно, что я никого из союзников и не приметил тут на приёме. Их же тут просто нет! Пригласили либо врагов, либо нейтралов. А вот, союзников просто не позвали…

Пока я разглядывал мужика и вспоминал, кто он такой, он убрал перчатку и сухо, будто бы свысока, процедил мне в лицо:

— Ты посмел унизить моего сына. Дуэль, сей же час, до смерти!

Народ вокруг загомонил. Это, видимо, нейтралы, не знающие для чего был нужен весь этот фарс в виде приёма.

Те же, кто был в курсе, вроде кучки малолетних придурков — сейчас скалились и переговаривались с явным удовольствием.

Разве такой зубр имеет право вызвать пацана на дуэль просто так? Я не зубрил дуэльный кодекс — чисто прочитал, но точно помню, что просто слов «ты унизил моего сына» недостаточно для вызова на смертельную дуэль. Какие-то формальности, всё-таки, нужно соблюдать — вроде наличия свидетелей этого унижения…

Хотя… учитывая, что тут целая куча врагов рода, эту формальность исполнить не составит труда — они просто подтвердят, что, мол, да — оскорбление было. И всё. Ну и да — отец ведь рассказал, что всё будет максимально подло.

Я посмотрел на душу мужчины.

Ага… А он мощный маг! Его клубок души плотный, светится ярко, по силе души он примерно на уровне отца — не меньше.

Что ж, тем будет любопытнее попробовать выдернуть его душу…

Глядя на Константина, я улыбнулся:

— Оскорбил сына? А я думал — это была дочка, слишком уж трусливая…

Ну, и мужика туда же. Посмотрев в глаза главе рода, я обозвал скотину именем его жены:

— Марфа Петровна, а Вы точно ничего не путаете?

Ну вот, не смог не надерзить… Всё это долбаная эйфория!

Впрочем, если уж, всё равно, дуэль до смерти, то пусть хоть, действительно, будет за что — а не по надуманному обвинению!

На скулах мужчины заиграли желваки, а гомон вокруг стал лишь сильнее, даже послышались смешки. Это явно кто-то из нейтралов оценил мою дурную шутку.

Граф же «выплюнул» мне в лицо:

— Дуэль, немедленно!

Откуда-то сбоку появился очередной глашатай, ну, или кто он там… и объявил всем о дуэли. Затем, уже гораздо тише сказал нам:

— Господа, проходите на улицу и выбирайте секундантов. В случае, если секунданта нет, вам его предоставят.

Вот только, на улицу мы выйти не успели, потому как, принцесса — аки ледокол, раздвинула толпу и вышла к нам…

Тёмные густые волосы, зелёные глаза, точёный носик. Да и платье шикарное. Я хоть и не стал окидывать фигурку взглядом, но периферическим зрением, всё-таки, смог оценить, что и там всё в порядке.

В общем, настоящая красавица! Ничем не хуже, чем её фото на постере в комнате Владимира. Не удивительно, что парень сох по этой девушке.

Принцесса повернула голову к графу:

— Константин Эдуардович, правила обязывают меня спросить: готовы ли Вы к примирению, либо, к отсрочке дуэли? Возможно, Вам нужна замена?

Абашёв скривился, но поняв, кто перед ним стоит, тут же сменил выражение лица на… скорбное, что ли:

— Увы, Марья Афанасьевна, данная дуэль не терпит отлагательств!

Затем, девушка перевела взгляд на меня:

— Княжич Лесков, готовы ли Вы к примирению, либо к отсрочке дуэли? Или, возможно, Вам нужна замена?

Лицо глашатая, или кем он там является на самом деле… нахмурилось, но это я уловил буквально на мгновение — и опять же, переферическим зрением.

А всё потому, что я засмотрелся в глаза принцессы чуть дольше, чем было нужно. И она даже успела немного смутиться…

Но заметив это, я тут же подобрался:

— Нет, Абашёв будет наказан здесь и сейчас!

На лице девушки мгновенно проступило удивление. Впрочем, не только на её лице, удивились вообще все вокруг. Даже сам Абашёв.

Уверен ли я, что смогу убить этого Абашёва? Да нифига! Ну разве что, доставить неудобства…

Зачем тогда, не выбрал отсрочку или замену? Да вот что-то нестерпимо захотелось распушить свой хвост перед принцессой…

Ребячество? Ещё какое!

И самое поганое, что мозгами-то я всё это понимаю, но под той дозой эйфории, что сейчас бьёт мне по этим самым мозгам, по другому поступить было просто невозможно…

Прошло всего несколько секунд после того, как я дал ответ на вопрос принцессы, как к Абашёву подошёл мужчина с немного оттопыренными ушами, в серебристом костюме и с гаденькой улыбкой на лице посмотрел на меня:

— Что ж, я, как секундант Константина Эдуардовича, зафиксирую все итоги ВАШЕГО наказания.

Мужик, вообще не знакомый. Такие уши я бы запомнил! Значит, что кто-то из нейтральных родов явно перешёл на «тёмную сторону».

Плохо! Нам, будто мало было вражеских родов — одного княжеского, четырех графских и одного виконтов…

Ну, да что теперь поделать…

Я уже хотел сказать ему в ответ: «ты, ушастый, следующий», но, в этот момент, ко мне подошёл молодой — лет двадцати пяти, парень в иссиня-чёрном костюме, с щёлочкой в центральных верхних зубах и протянул мне руку:

— Барон Хвостов, Семён Сергеевич, к Вашим услугам. Могу быть Вашим секундантом…

Лицо глашатая, который объявлял о дуэли, скривило, а, значит, это не какой-то засланный казачок. Этот молодой барон сам принял решение быть моим секундантом.

А вот это — хорошо! Может, этот барон и не стал из-за этого сразу нашим союзником, но симпатию, хотя бы лично ко мне, он проявил.

Смелый поступок — особенно учитывая нынешние обстоятельства…

Я крепко пожал протянутую руку:

— Для меня — это будет честью!

* * *

Нас всех вывели на улицу — чуть поодаль от заглавного входа во дворец.

Двоих — меня и графа Абашёва, подвели с разных сторон к начерченному на покрытой красной мелкой крошкой земле кругу — диаметром в двадцать метров. А толпа начала собираться вокруг -метрах в пяти от линии на земле.

Глашатай объявил:

— Противникам приготовиться! Зайти в круг!

Сзади по плечу меня ударил мой секундант и шепнул:

— Удачи тебе.

Я кивнул и вместе с главой рода Абашёвых зашёл в круг.

От белых линий мгновенно поднялся вверх полупрозрачный купол, отсекая нас с противником от всех снаружи.

Это, видимо, защита такая…

Абашёв злобно оскалился и поднял правый кулак вверх. И лишь глашатай призвал к бою, как в его поднятом кулаке начало образовываться ледяное копьё, от которого парило во все стороны — как от жидкого азота.

Я тут же перешёл на душевное зрение.

Ага… От колодцев Абашёва нити направлялись в его кулак.

А, что если так?

Я остановил поток нитей по магическому каналу, просто выкидывая их в обычный мир, где они, подхваченные «ветром», тут же уносились прочь. Тут же в районе кулака Абашёва во все стороны разлетелись нити, что раньше формировали собой копьё, и унеслись прочь.

Отменил душевное зрение и увидел крайне удивлённую морду Абашёва, смотрящего на свой пустой кулак.

Хм… Я хотел проверить как это всё работает, когда у меня магические каналы заживут — на самом себе… А получилось, что проверил прямо во время дуэли насмерть — на своём же противнике.

Хех! Ну… тоже вариант.

Всё оказалось ровно так, как было в теории — когда убираешь у заклинания подпитку нитями душ, оно просто развеивается. Вот только… я-то могу с лёгкостью управлять не только своими собственными нитями, а, вообще, всеми — и даже никого касаться мне для этого не надо.

То есть, фактически, я могу развеять любое заклинание, до того, как его ещё не закончили и «не отпустили»!

Пока Абашёв не отошёл от шока, я начал стремительно с ним сближаться.

Он тут же попытался создать ледяное копьё вновь, но я точно так же его развеял. А когда до него уже оставалось метров пять, он нахмурился и принял боевую стойку, поставив правую ногу вперёд.

Да, я уже узнал, что местные маги не только магией могут приголубить, но и напитанным магией кулаком. Многие маги изучают ближний бой.

Но, и на этот случай у меня есть сюрприз! Как тебе такое, Константин Абашёв⁉

Я схватил душу врага и попытался со всей силы выдернуть её из тела.

Не вышло…

Если с лекарем рода такой фокус проходил, то с магом уровня моего отца — уже нет. Его душа сидела в теле очень крепко.

Но бесследно мои действия для Абашёва, всё же, не прошли…

Он чуть взбледнул с лица и оступился, на долю секунды — потеряв координацию. Ну, а я этим воспользовался и на скорости вложился в удар кулаком в его физиономию с такой силой, что аж услышал, как мизинец в моей руке треснул.

Плевать! Главное, что это был нокдаун!

Абашёв отлетел от меня на метр и рухнул на спину. Тут же попытался встать, но поплыв, смог подняться только на карачки.

Вот он — мой шанс!

Забежав за его спину, я схватил голову врага рода в захват. В мозгах проскочило: «может пощадить?». Но я мгновенно откинул эту идею прочь, и даже не из-за эйфории, а за счёт здравого смысла. Он-то бы меня не пожалел!

Так что я резко повернул голову противника в сторону до хруста позвонков….

При полной тишине тело Абашёва упало вперёд на землю, окончательно испачкав его костюм красной крошкой, что разлетелась от него во все стороны…

Ну вот, у вражеских кланов стало на одного главу меньше!

Несмотря на то, что я впервые в жизни убил человека, меня не трясло, а в голову не лезли глупые мысли.

Я сделал то, что должен был! И эйфория мне в этом помогла.

Угрызения совести ко мне, может, и придут, но потом — когда я эйфорию отрублю.

Сейчас же, я распрямился и гордо осмотрел притихшую толпу. Увидев среди толпы ошарашенное лицо принцессы, задержал на ней взгляд и подмигнул.

Вот теперь, я точно доволен собой!

Глава 11

Глава 11

Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье.

Как только прозрачный барьер дуэльной зоны исчез, к телу Абашёва тут же ломанулось двое — со светящимися зелёным светом руками.

Очевидно, лекари.

Эх, ребят, это вы зря торопитесь!

Мгновенно перешёл на душевное зрение и выдернул дрожащий клубок души из тела главы рода Абашёвых. Теперь, когда душа дрожала и уже сама готовилась «выпорхнуть» из тела, получилось это проще простого.

Я же отошёл от тела на несколько метров в сторону, не мешая лекарям реанимировать уже пустую оболочку. Можете прыгать тут хоть до посинения — толку будет ноль.

Пока лекари силились спасти неспасаемое, я посмотрел на висящий справа от меня клубок главы рода Абашёвых душевным зрением и… и не стал его отпускать в мировой поток нитей.

Вместо этого, осмотрел свои ладони и руки до локтя — в поисках волос Абашёва. Я его в захват брал, поэтому волосы легко могли остаться на одежде.

Есть!

Аккуратно сняв волосок с рукава костюма, положил его в платок и спрятал в карман. Это точно не мой — цвет не совпадает. Значи,т с вероятностью в 99% — это волосок Абашёва.

Зачем мне нужна частичка плоти главы вражеского рода и его душа? Очевидно — для экспериментов!

Когда клубок души находится вне тела, он постепенно разматывается в нить — развоплощаясь.

И вот этот клубок — я посмотрел на душу Абашёва, тоже сейчас в эйфории и потихоньку начнёт развоплощаться. Я же попрошу Семёна, нашего лекаря, воссоздать тело по волоску и буду удерживать эту душу пока тело не будет готово.

Всё это время не буду давать клубку разматываться в нить. А когда получится вселить его в тело. Посмотрим на всевозможные последствия — останется ли Абашёв прежним, потеряет ли память… или ещё что-нибудь.

Жалко ли мне Абашёва за то, что я с его душой эксперименты собираюсь проводить? Да ни секунды! Он ведь всё это время не страдать будет, а купаться в эйфории…

Ну а далее, пусть отец решает, что делать с пленником, если с ним, конечно, будет всё в порядке. Глава вражеского рода в нашем плену — это определённые политические рычаги. Не знаю с чего пошла вражда между Лесковыми и Абашёвыми, но, может, отец сможет договориться с Абашёвым о том, чтобы между нашими родами прекратилась вражда…

Всё-таки, враждовать с четырьмя родами немного проще, чем с пятью. Ну, и ещё кое-какие плюшки можно выторговать.

Ладно, это всё на усмотрения бати. Я ему дам эту возможность — а уж что с ней делать, пусть решает сам.

Моя же задача не запутаться в этом мире пока у меня двойное зрение — душевное и обычное. Но даётся мне совмещение зрений пока с трудом. То, душевное пропадает, то, обычное — и я начинаю видеть только нити. Ну, потихонечку вроде удаётся совмещать….

Ко мне подошёл мой секундант, Семён и хлопнул меня сбоку по плечу:

— Вот это, ты дал! Это что сейчас, вообще, было?

Я усмехнулся:

— Как что? Обещанное наказание…

Мужчина хмыкнул в ответ:

— Понимаю, секрет рода. Что ж, мои поздравления с победой. Не знаю, как ты это провернул, но там… — Он указал взглядом на толпу впереди. — Уже кое-кто хочет реванша. Надеюсь ты знаешь, что после дуэли гость имеет право покинуть любой приём досрочно — не нанеся никому этим оскорбления. Советую воспользоваться этим правом прямо сейчас…

О, этого я не знал! Пожалуй, воспользуюсь этим предложением.

Я протянул руку для рукопожатия:

— Спасибо за совет.

Барон улыбнулся своей фирменной улыбкой с щёлкой в зубах:

— Обращайся!

Загородное имение рода Лесковых. Главная переговорная комната. Николай Фёдорович Лесков.

Глава рода отошёл от окна и сделал круг по комнате. Очередной.

Семён Михайлович, как посвящённый в тайну рода, сидел тут же и попытался успокоить своего босса:

— Николай Фёдорович, мой ученик с десятком нанятых лекарей сейчас восстанавливают тело Владимира из пальца. Им буквально час осталось.

Глава огрызнулся:

— Да я знаю! — И продолжил круг по комнате.

— Мы показали Вашему сыну точное местоположение загородного поместья рода, доходчиво объяснили, как до него добраться от Шишкиного леса, он не заблудится, даже… летая своей душой.

Но Николай Фёдорович лишь отмахнулся:

— Да знаю я… — Затем, уселся на кресло и сжал лоб ладонями. — Но это не отменяет того, что я только что потерял одного сына, и могу потерять второго!

Лекарь рода глубоко вдохнул воздух, чтобы что-то сказать, но после слов главы рода — просто передумал и выдохнул.

Вдруг у Николая Фёдоровича зазвонил телефон. Тот встрепенулся, достал трубку, приложил к уху и отрывисто бросил:

— Да! — Секунд пятнадцать он напряжённо слушал, что говорят в динамике, а потом его лицо вытянулось от удивления — В смысле⁉… Серьёзно⁉… Это точная информация⁉

Положив трубку, он каким-то нечитаемым взглядом посмотрел на лекаря и нервно хмыкнул:

— Из Шишкиного леса передали информацию… Владимир убил главу рода Абашёвых на дуэли и едет домой.

Лицо лекаря вытянулось от удивления точно также как лицо главы рода десятью секундами ранее:

— Это точно?

Глава рода хохотнул:

— Да я и сам ушам не поверил. Вроде, точно… Ладно! — Мужчина снова встал и подойдя к окну упёр свой взгляд на деревья перед главным входом в загородное поместье. — Дождемся, и тогда уже точно убедимся правда ли это или нет…

Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье.

Обратная дорога была не менее извилиста. Я бы даже сказал, более!

Ну, и правильно. Тогда ведь меня подобрали у леса, а тут-то мою машину можно было вести сразу от дворца.

Как только я выехал за ворота — меня сразу встретил целый кортеж из десяти автомобилей.

Затем, над нами образовался непроницаемый для света купол и меня пересадили в одну из этих машин — с наглухо затонированными стёклами.

В общем, всё по плану — как и предупреждал отец.

Ну а после, все эти десять транспортных средств разъехались в разных направлениях. Одна машина поворачивала направо, другая налево, третья ехала прямо, и так далее.

В общем, если за нами велась слежка, а она точно велась, то уследить за всеми десятью машинами было почти нереально…

Ну, а дальше уже по накатанной — мой автомобиль заехал на подземную парковку, где меня пересадили в другую тачку. Хотя, и сделали это несколько неожиданно — меня разместили в объёмный багажник джипа. Но я не рыпался, понимал, что это необходимые процедуры. Тем более, что кто-то заботливо оставил в багажнике плед и подушку. Мне было совсем не до сна, но заботу я оценил и поудобнее устроился головой на подушке.

В багажнике я пробыл недолго — где-то через полчаса в промзоне, в ангаре, меня пересадили уже в салон жёлтой машины — с шашечками такси на крыше.

С совмещением зрений — отдельная тема. Пару раз я чуть не упустил душу Абашёва, но… потихоньку адаптировался и под конец уже смог стабильно смотреть на мир сразу обоими зрениями.

Выглядело это этак сюрреалистично. Когда ты едешь в машине, а тебе в лобовое летит поток нитей — ощущение, будто совершаешь гиперпрыжок.

В итоге, семь часов, ещё три смены машины — и я, наконец, приехал домой!

У двери в особняк меня встретил Семён Михайлович, лекарь рода.

По нему было видно — насколько он рад видеть меня живым. К моему удивлению, он даже приобнял меня. Хотя, тут же смутился и отодвинулся назад:

— Прошу прощения!

Я же махнул рукой и приобнял его в ответ, похлопав по его спине:

— Что, не ожидали, что выживу на приёме?

Лекарь грустно усмехнулся:

— Вообще-то не ожидали. Я даже заранее озаботился восстановлением Вашего тела из пальца. Оно сейчас уже полностью восстановлено и лежит в лазарете, подключённое к системе жизнеобеспечения.

Я уже хотел сделать шаг внутрь особняка, но замер и повернул голову к лекарю:

— Говоришь, тело готово?

— Да.

— А у нас есть… — Я покрутил ладонью в неопределённом жесте. — Что-нибудь антимагическое?

Лекарь не понял о чём я и нахмурил брови:

— Что?

— Ну, что-то не дающее человеку использовать магию.

— А, такое есть, конечно! Блокираторы называются.

— Отлично! Тогда, бери блокиратор свой и пошли в лазарет к моему телу.

Лекарь непонимающе встряхнул головой и поднял ладонь вверх:

— Владимир Николаевич, погодите. Нас с Вами ждёт Ваш отец!

На что, я покачал головой:

— И так прошло слишком много времени, чем раньше это сделаем, тем лучше. В общем, время не очень-то и ждёт. Надо передать отцу, что это важное дело, связанное с душами. А уже после, отправимся к нему.

Лекарь сначала замер в нерешительности, но всё же через пять секунд размышлений кивнул мне.

* * *

Как же странно…

Я посмотрел в зеркало, а потом, на своё же тело, что лежало передо мной в койке под лёгким одеялом.

В голове всплыла фраза Печкина: «До чего техника дошла! Вашу маму и там и тут передают!»

Не, реально непривычно смотреть на себя со стороны. А ведь моё запасное тело будто бы спит…

В комнату вошёл Семён и протянул мне стальной ошейник с ключом в замке, видимо, тот самый блокиратор, и сказал:

— Нужно просто застегнуть на шее…

Я тут же подошёл к кровати, защёлкнул ошейник на шее двойника, закрыл его на ключ и закинул душу главы рода Абашёвых в его тело.

Оживший враг тут же дёрнулся, сделал глубокий вдох и, осмотрев диким взглядом своё новое тело, посмотрел на меня.

Сзади подошёл лекарь и спросил шёпотом у меня на ухо:

— Владимир Николаевич, что происходит? Это кто?

Я же усмехнулся и пощёлкал пальцами перед лицом воскресшего:

— Приём, ты тут? Знаешь, кто ты?

Мужчина в моём запасном теле ощупал себя, а, обнаружив на шее блокиратор, усмехнулся:

— Конечно, знаю. Я граф Абашёв Константин Эдуардович! И мне тоже хотелось бы узнать, что происходит! Я ведь помнится… умер.

Я же повернул голову к лекарю:

— Сам слышал кто это. Я привёл с собой языка. Пусть отец с ним разбирается, а если договорятся… — Я достал из кармана платок и, развернув, взял в пальцы волос. — Можно будет и тело Абашёва восстановить.

Лекарь посмотрел на меня крайне удивлённым взглядом. В нём явственно читалось что-то примерно такое: «А что, так можно было⁉».

Но сказать ничего он не успел, так как, дверь в палату распахнулась и внутрь зашёл мой отец:

— Что тут у вас за срочное де…

Отец замолк на середине фразы, перевёл взгляд с меня на Абашёва в моём двойнике, сидящего на кровати, потом -снова на меня, потом — снова на Абашёва И повторил это ещё четыре раза.

Что-то в его голове не сложилось, так как, он, в итоге, посмотрел на лекаря и приподнял одну бровь:

— Семён, а что тут, вообще, происходит?

Глава 12

Глава 12

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Лекарь как-то нервно хихикнул:

— А, происходит то, что Владимир взял ду… — Мужчина прервался и, глянув мельком на моего клона, исправился. — С помощью секретной родовой техники смог вселить главу рода Абашёвых… в это тело.

Отец нахмурился, снова посмотрел на меня, затем, перевел взгляд на Абашёва в моём теле, изучил того взглядом и хмыкнул:

— Константин, правда, ты что ли⁈

Глава вражеского рода настороженно кивнул:

— Как ни удивительно, но я…

И мой отец тут же расплылся в улыбке:

— Костя, как же хорошо, что ты к нам заглянул! А ещё лучше, что никто об этом не знает! У меня к тебе столько вопросов накопилось, ты не представляешь!

Абашёв в моём теле тут же сглотнул:

— Я готов сотрудничать!

Отец же подошёл ко мне и хлопнул по моему плечу:

— Вот это — подарок! Вот это, спасибо, сын!

Я чуть не присел. Лапища у моего папаши оказалась медвежья, такой и прибить можно…

Летний императорский дворец в Шишкином лесу, Подмосковье. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Наконец-то можно расслабиться!

Все гости разъехались и можно спокойно поразмыслить на счёт сегодняшних событий.

Девушка потрогала воду в почти наполненной ванной и капнула туда несколько капель туго льющегося розового геля из флакончика. Тут же пошла пена.

Сняв халат, она залезла в воду и блаженно закатила глаза.

Хоть что-то приятное за этот день!

Ах… этот день! Настроение девушки тут же упало ниже плинтуса.

Отец уже не в первый раз выставляет её в неприглядном свете, но сегодня был перебор! Да и, вообще, в последнее время, он принимает какие-то странные и, откровенно говоря, опрометчивые решения.

Та же попытка убийства сына Лесковых — зачем? Аристократы, они ведь не слепые. Вести о том, что император дал неофициальное добро на уничтожение знатного старого рода потихоньку расползаются.

Девушка ведь об этом догадалась сама, а другие — тем более, догадаються. В верхушке знати не глупцы сидят, и уж этот балаган — с вызовом на дуэль, интерпретировали как надо…

И потом, наверняка, начнут задумываться: если можно творить такое беззаконие против уважаемого рода, то, что сможет помешать императору однажды похожее сотворить и с ними?

Это опасный путь, и лёд на нём слишком тонкий… Неужели, отец перестал понимать элементарные вещи⁈ И сегодняшняя дуэль — это очередной необдуманный шаг.

Вот, только… Девушка аж усмехнулась.

У заговорщиков сегодня с дуэлью что-то пошло не так…

Ах…

Этот… Владимир. И ведь наглый какой! И симпатичный, кстати, тоже… А, взгляд…

А главное, смелый… Не побоялся такого здорового борова!

Он, в принципе, был единственным светлым пятном в этот день.

Девушка одёрнула сама себя. Что-то слишком часто она о нём сегодня вспоминает!

Хотя, есть что вспомнить, конечно…

Он, ещё даже в магическую академию на первый курс не поступил, а вёл себя так уверенно, будто против него на смертельную дуэль вышел не сильный маг — которому уже недалеко до архимага, а какой-нибудь ребёнок.

И ведь, победил-таки! Так же нахально и дерзко…

Правда, что это была за такая родовая магия Лесковых — неизвестно, и вряд ли станет когда-то известно, ведь рода держат тайны своих родовых сил под надёжным замком.

Но просто ударить по лицу, а потом сломать шею — такому мощному магу — это что-то! Абашёв даже понять ничего толком не успел — ни защитный купол не поставил, ни элементарный блок. Слишком уж неожиданно и нетипично действовал парень. Такого рисунка боя вряд ли кто ожидал.

Кстати, Владимир этот, он же, вроде как, её одногодка. А, значит, тоже, как и она, должен поступать в этом году в магическую академию.

Хотя… Девушка нахмурилась. Учитывая, что её отец,мягко говоря,ведёт себя странно, и род Лесковых может оказаться в осаде, вряд ли Владимир в этом году поступит.

А, жаль…

Девушка поймала себя на мысли, что если бы они были одногруппниками, то это могло быть… весьма интересно.

Загородное имение рода Лесковых. Комната Владимир Лескова.

Отцу очень понравился мой подгон — в виде главы вражеского рода. Блеск в его глазах был настолько «яркий», что Абашёв даже немного взбледнул с лица.

Вообще-то эта скотина хотела убить семнадцатилетнего пацана — так что ничего, ему полезно походить бледным. Надеюсь отец насуёт ему там по мордасам от души, прежде, чем они по делу беседовать начнут.

Лекарь попросил встретиться со мной через два часа, чтобы он проверил как идёт восстановление моих магических каналов, а сам отправился вместе с моим отцом и пленником. Видимо, для того, чтобы проконтролировать всё — в случае, если Абашёв умереть соберётся. Хотя, может, и для других целей, не знаю. Меня отец на их «беседу» не позвал…

Так что я отправился к себе в комнату и, сев на кровать, активировал магическое зрение.

Надо бы и самому глянуть, как и что происходит с моими каналами.

Энергетические магические каналы по-прежнему выглядели целыми, просто немного размытыми. Всё-таки, видимо, только лекарь своей магией может понять, что с ними да как.

Начал потихоньку снижать концентрацию эйфории, и по жилам тут же стало распространяться жжение.

Э, нет, рановато пока…

Врубил эйфорию на прежний уровень и медленно глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. За такой нехитрой дыхательной гимнастикой провёл несколько минут. После чего, в зеркале увидел, как наконец дурная улыбка, которая с повышением уровня эйфории,вылезла намою морду, исчезла.

В животе громко заурчало…

Так, надо пойти и местную кухню происпектировать — а то, на приёме мне поесть так и не дали.

Не знаю, будет ли тут у нас чёрная икра…Но, во всяком случае, надеюсь, что смогут вкусно покормить.

* * *

Кухню я нашёл достаточно быстро, она оказалась рядом с трапезной — большим таким помещением и малым обеденным залом, который был меньше той же трапезной раз в десять.

Хорошо, когда есть планшет! В нём оказался и план всего особняка.

Заглянул в трапезную.

Там стояло штук десять столов. А на выдаче организован шведский стол, где нужно подходить с подносом и выбирать, что хочется. Есть и мясо, и гарниры, и салаты всякие. В общем, что-то похожее на завтраки в отеле где-нибудь в Египте.

А, пахнет вкусно…

Кстати, народу всего пара человек, время ужина уже подходит к концу.

В животе вновь заурчало. И неудивительно, я сегодня вообще ничего не ел с самого утра. Посчитал, что с полным желудком гнать на мотоцикле через лес — плохая затея…

Взяв поднос, по-быстрому накидал на него еды — пюре с котлетой, стакан морса, чашечку салата — похожего на оливье, ещё котлету, котлету. Вот теперь, котлет достаточно… Нет, ещё одну котлету!

Ко мне быстрым шагом подошёл полноватый мужчина в белом поварском кителе и белой же цилиндрической шапке на голове и легонько взял за локоть:

— Господин, оставьте поднос, пройдёмте в малый обеденный зал.

Э, нет, родной! Я уже нацелился на эти котлеты, очень уж аппетитно они пахнут, так что никаких «оставьте поднос».

Кивнул ему:

— Ведите.

А поднос убрал от него подальше, показывая, что расставаться со своей добычей я не намерен.

— Как угодно…

Мужчина кивнул и проводил меня к двери в соседнее помещение, открыл её и слегка поклонился:

— Прошу. Скоро я принесу вечерний сет от нашего нового шефа Рибери.

Хорошо, что дверь открыл, так с подносом удобнее заходить, так что поблагодарил товарища:

— Спасибо.

И зашёл внутрь.

В отличие от трапезной, тут был всего один вытянутый стол на десять персон и сейчас за ним тоже сидела и ужинала одна припозднившаяся персона — моя сестра Мария.

Кивнул ей:

— О, привет!

Сестра от моего приветствия как-то стушевалась и несколько смущённо ответила:

— Привет.

Помнится, раньше она перед своим братом совсем не робела. А вполне наоборот. Чего это она вдруг смущаться стала? Неужто, мой фаерболл впечатлил?

Хе-хе!

Пройдя вперёд, положил свой поднос на стол и сел с ней рядом.

Та мгновенно как-то зажалась, но посмотрев на мой поднос, удивилась:

— А это, что?

— А это — я в трапезной взял.

Глаза девушки округлились ещё больше. Её выражение лица повторяло недавнее выражение лица лекаря, когда я душу Абашёва запихнул в свою копию, и описывалось выражением: «А что, так можно было?».

Глянул в её тарелку. На огромной, белоснежной тарелке в центре была размазанная миниатюрная зелёная жидкая блямба — с какими-то палочками на ней, отдалённо похожими на зубочистки.

В этот момент дверь в малый обеденный зал отворился, и внутрь зашли двое с клошами в руках, и ещё один мужик — в белом поварском кителе.

Открыв крышки перед нами, они поставили блюда. Передо мной, ну как передо мной, я свой поднос подвинуть не дал, так что чуть сбоку, такую же зелёную блямбу, что была у Марии.

Мужик в кителе неодобрительно покосился на мой поднос и представил своё блюдо с жутким французским акцентом:

— Следуя последним тенденциям в ми’е гаст’ономии, а именно, моды на лёгкий ужин, п’едставляю блюдо молекуля’ной кухни — шпинат с кокосовым молочком и зё’рнами чиа.

У Марии забрали её тарелку и поставили перед ней морковку под каким-то серым соусом.

Мужик озвучил:

— Томлёная мо’ковь под соусом жу!

На этом «китель» откланялся, ещё ращ недовольно зыркнул на мой поднос и покинул малый обеденный зал. Парочка последовала за ним.

Я тут же поковырял столовым ножом зелёную блямбу, а кончик ножа облизал.

Какая же гадость эта ваша заливная рыба…

Всегда не любил шпинат и тут он исключением для меня не стал.

Я тут же отодвинул тарелку подальше и повернул к сестре голову:

— Котлету будешь?

Девушка несколько секунд раздумывала и спросила:

— А, можно?

— Да, конечно! — Я подвинул свой поднос поближе к ней. — Хоть две.

Девушка мило улыбнулась и, стащив у меня одну котлетку, тут же попробовала.

— М-м-м!

Она аж глаза закатила от удовольствия.

Ну-ка!

Сам отломил от котлеты кусок и закинул в рот.

Божественно!

Вот! Вот она — высокая кухня, а не эта молекулярная ерунда!

Не, я серьёзно! Котлета сочнейшая — из неё прямо сок потёк. Надо срочно менять местами поваров для обеденного зала, где как я понял, члены рода «столоваются» и для трапезной, где, похоже, питается персонал.

Бодро доев котлетку, сестра стала поглядывать на вторую, а к морковке даже не притронулась.

— Бери, бери…- подбодрил её.

Долго уговаривать не пришлось, девушка стащила с моего подноса и вторую котлетку и с видимым удовольствием начала её уничтожать.

При этом, её зажатость, что была ещё несколько минут назад — как рукой сняло.

Доев и вторую, она облизала вилку и, молча смотря на меня несколько секунд, будто решаясь, выпалила:

— Вов, у меня к тебе просьба!

Я жевал, потому, спросил, даже не открыв рта:

— Мм?

— А, можешь научить меня тому, что ты там… на полигоне показывал?

Ну, нет, родная… Тут, я тебе уже не помощник. Как, собственно, и тосу де Семёну — нашему лекарю.

Научить управлять нитями душ, наверное, в принципе, невозможно. Можно научиться управлять ими лишь самому — за пару вечностей, проведённых в ветре из нитей.

Вот только, есть один момент… Я, помнится, пока летел в потоке, уплотнил свой клубок души так, что он стал светиться на порядок ярче, чем раньше.

А тут, в этом мире, чем ярче светится клубок души, тем, сильнее был маг, так что…

Хмм…

Я активировал душевное зрение и посмотрел на её душу.

Ну так, клубок рыхленький, свечение слабенькое — скажем так, до души отца или Абашёва, как до Китая… задом наперёд.

Воздействовав на её душу, стал потихоньку уплотнять клубок. По мере уплотнения… он становился всё ярче и ярче.

Ого! Вот!

Максимум чего можно добиться буквально за одну минутку. До души отца, конечно, сильно не дотягивает, а вот, по сравнению с тем, что было — стало ярче в два раза!

Наконеу отрубив душевное зрение, посмотрел на девушку.

Глаза широко открыты, дыхание частое, сама она раскраснелась.

Вот жеж! Я дебил…

Полез в её душу — даже не проверив безопасность процедуры «на кошках», то бишь,подопытных.

Надо, всё-таки, что-то делать с этой эйфорией! А то, я слишком уж необдуманные шаги делаю!

В миг, глаза сестры расширились ещё больше, и она посмотрела на меня:

— Как ты это сделал⁉ У меня открылся третий колодец!!! — Она с визгом бросилась мне на шею и крепко обняла. — Спасибо тебе, спасибо, спасибо!!!

Я же отложил котлету на вилке обратно к себе в тарелку на подносе (эх, опять поесть не дают нормально) и похлопал девушку по спине:

— Да пожалуйста!

Она чуть отстранилась:

— Ты хоть представляешь, что означает пробудить третий колодец в семнадцать лет⁈

Я улыбнулся:

— Неа, но рад, что ты довольна!

Глава 13

Глава 13

Загородное поместье рода Лесковых. Главная переговорная. Глава рода Лесковых.

Мужчина сидел за столом и быстро что-то набирал на планшете, когда в дверь постучали.

— Да!

В приоткрытую дверь заглянула его дочь и загадочно улыбнулась:

— Не отвлекаю?

Мужчина отложил планшет в сторону, потёр переносицу и вздохнул:

— Я сейчас обрабатываю очень важную информацию, полученную от Абашёва. Если это не что-то важное, давай, лучше, потом.

Улыбка на лице девушки стала ещё шире, и она вошла, закрыв за собой дверь:

— Вообще-то, важное. Кое-что связанное со мной…

На лице мужчины тут же проскочило непередаваемое выражение — что-то среднее между удивлением, ужасом и неловкостью. Он как-то стушевался:

— Ты же знаешь… По всяким таким вопросам… я не…

На что, дочь рассмеялась:

— Пааап! Точно не по «таким» вопросам. Мне уже давно не тринадцать лет, и… — Девушка вмиг погрустнела. — Я и тогда понимала, что с подобными вопросами лучше к маме… если бы она была жива…

Лицо мужчины будто превратилось в камень и в переговорной воцарилась тишина, которую нарушила девушка:

— В общем! Что я хотела сказать… — Она подошла ближе к столу. — Представляешь, Владимир сделал мне третий колодец⁈

Глава рода тут же,щ будто переключился. Он проморгался и потряс головой:

— Повтори… Что он тебе сделал?

— Третий колодец.

Мужчина тут же перешёл на магическое зрение, и его глаза округлились:

— И правда, аж три колодца. В семнадцать-то лет!!!

Затем, он встал с кресла и начал ходить с задумчивым видом по кругу на небольшом пятачке у стола.

Но затем, резко остановился:

— То есть, как это — Владимир сделал⁉ Он что, волшебник у нас? Как это, вообще, возможно⁉

Дочь улыбнулась:

— Отец, мы же все волшебники!

Но тот покачал головой:

— Мы — маги! А это — не магия, это -волшебство какое-то…

— Ну, вот так… — Дочь развела руки в стороны. — Я попросила его сделать меня сильнее… И в следующую же минуту, у меня уже три колодца! Я это ещё и к тому, что мне теперь нужно менять план тренировок. И на сегодняшнюю вечернюю — в том числе.

— Нужно… — Мужчина сел обратно в кресло. — Да я с ним с ума сойду! Это же какие перспективы! А, это? — Он поднял взгляд на дочь. — Владимир так со всеми может?

На что, та пожала плечами:

— Не знаю…

— Ладно. Иди, я распоряжусь, чтобы план тренировок скорректировали.

Девушка кивнула и уже почти вышла из переговорной, но, остановившись в дверях, развернулась:

— Да, и ещё кое-что важное!

— Что?

— Котлеты из трапезной.

Глаза главы рода расширились от удивления:

— Что-что?

— Котлеты из трапезной. Они обязаны быть на нашем столе!

Загородное поместье рода Лесковых. Комната Владимира Лескова.

Это, я удачно до трапезной сходил!

Довольно выдохнув, я разлёгся на кровати и похлопал себя по животу.

И, наконец-то, наелся и вроде как, с сестрой контакт уже наладил.

Единственное что, совсем забыл спросить про чёрную икру. Впрочем, и Бог с ней, с этой икрой — с такими котлетами-то!

Пиликнул планшет и, потянувшись к тумбочке, я посмотрел, что там мне пришло.

Это оказалось оповещение, что мне через пятнадцать минут нужно прийти на вечернюю тренировку.

Любопытно…

Точка на плане тоже указана. Это, вообще, не в этом здании, а где-то метрах в двухстах от поместья.

Ну что ж, как раз, успеваю.

Покопавшись в шкафу, достал спортивный костюм с гербом рода. Кстати, точно такой же как и те, что были на моих сестре с братом, когда они в больницу ко мне зашли.

Я переодевшись, отправился трусцой к выходу из поместья. На выходе уточнил у дворецкого куда точно мне нужно, и он любезно вышел со мной на улицу и показал рукой на здание, чем-то напоминающее ангар.

* * *

Суровый мужик, однако… Суровый.

Передо мной стояла махина — под два метра и в плечах шире меня раза в два. Одет был мужик в такой же спортивный обтягивающий костюм как и я — только герб поменьше, и вышитый белыми нитками.

Я, так понял, это мой наставник, учитель, ну, или как его там…

Когда я дошёл до здания, напоминающего ангар, он встретил меня на входе.

Я ему сразу сказал «здрасте», а он молча и хмуро смотрел в ответ. Стояли мы так минуты две, примерно… Я стоя, переваливался с ноги на ногу, а мужик сверлил меня своим брутальным взглядом, как будто, чего-то ожидая от меня…

Стало как-то неуютно… и я снова заговорил:

— Я это… вообще-то, на тренировку пришёл.

Мужик, после моих слов аж побагровел. Он медленно выдохнул, и в его глазах показались искры….

Миг, и он резким еле уловимым движением выкинул руку вперёд, ударив меня кулаком под дых. Я аж по инерции назад шаг сделал.

Это было бы чертовски больно!

Было бы — если бы не моя эйфория. Сейчас я боли совсем не чувствую, так что не согнулся пополам — а просто приподнял одну бровь:

— Мужик, ты чего?

Его лицо тут же пошло уже красными пятнами, будто его смертельно оскорбили…

В этот раз, так же молниеносно мне прилетела уже нога в голову. Я на рефлексах поставил блок и удивился силе удара. Рука тут же отсохла бы, ну, если бы мне, конечно, не было бы пофиг. А так, что? Ну, синяк будет на пол предплечья, и что? Болеть же всё равно не будет…

Мдааа…

В общем-то мне, конечно, пофиг на все эти удары, но вот настрой самого мужика — начал меня конкретно напрягать…

Сначало, стоит, молчит. Ни «здрастье» тебе, ни «как дела». Затем, ему что-то не понравилось и он драться полез. А я, между прочим, и ответить могу — с рукопашным боем знаком не понаслышке, хоть и не практиковал лет пятьдесят…

Мужик после моего блока останавливаться не стал и с разворота ударил ногой уже мне в живот. Тут, я не успел. И меня отбросило на полметра назад. Упасть я не упал — удержал равновесие, с на ушибы тоже как-то плевать, они меня сейчас не колышат,

Но, всё же, на мою эйфорию потихоньку начала наползать… злость.

Хмм. Я так предполагаю, что тут, возможно, отношения на тренировке типа сенсей — ученик. Где ученик должен кланяться, ещё, может, какое-то уважение проявлять… А я тут стою, ножкой в земле ковыряю, да рот открываю поздороваться — ещё и не по уставу.

И возможно, что моё поведение расценили, как неуважение…

Да я, и не против это самое уважение к сенсею проявить — если тут так заведено. Но ты мне ртом расскажи — как тут и что принято. А не кулаки в ход пускай…

Вдруг, справа мне прилетел мощнейшый хук, и мою голову мотнуло так, что аж в ушах зазвенело. Нокаутирующий удар! Просто у Владимира, похоже, от рождения была стальная челюсть. Большинство людей свалилось бы без сознания, а я вон — стою!

Ну всё, уродец, ты меня достал!

Ладно — я. Мне не больно. Но ты ведь, сенсей или как тебя там… Ты же не меня бьёшь, а того пацана… Владимира. И, похоже, ты и не в курсе, что Владимир память потерял.

И так мне как-то обидно стало за прошлого владельца тела, что ладонь с хрустом суставов сама сжалась в кулак.

Моя ярость, перекрыла даже эйфорию…

Я оскалился и посмотрел мужику в глаза сразу после его хука:

— Думаешь, это — удар? Вот это, удар!!!

Я выстрелил прямым правым, вложив в удар весь свой вес.

Сенсей, конечно же, увидел удар и начал манёвр уклонения, но это ему не помогло…

Я дёрнул клубок его души со всей силы. Выдернуть не смог, мужик оказался очень сильным одаренным. Но я добился главного этим действием — его повело, и мой удар достиг цели.

Опять хрустнул палец, похоже я уже второй сломал. Ну, и черт с ним. Удар-то вышел что надо!

Глаза сенсея закатились, и он провалился назад, падая в нокаут.

Даже мощнее чем с Абашевым получилось! Похоже, у меня вырисовывается коронный удар!

Я постоял немного над бессознательным телом своего учителя и, как только ярость из меня выветрилась, почесал затылок.

Так… Придётся Семёна сюда вызывать, что ли. Сенсею, походу, срочно надо в лазарет.

Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет. Наставник Владимира Лескова — Дягтярёв Михаил Анисимович.

Мужчина пришёл в себя и резко попытался встать, но голова закружилась, и он прилёг обратно на койку. Осмотревшись, он хмыкнул. Место знакомое — магоперационная. То есть, скоро будет проведён сеанс магического лечения.

Проложив усилия, Михаил приподнялся и облокотился спиной на подушку.

Опять закружилась голова, значит — сотрясение мозга.

Мужчина попытался вспомнить, как он здесь оказался, и картинки произошедшего тут же заполонили мозг.

Точно, было время тренировки по искусству боя с Владимиром! И Владимир нарушил строжайшую дисциплину занятия!

Да, Михаил, конечно знал, что его ученик потерял память, но приходя на занятие, ученик обязан был подготовиться. Это, вообще, основа дисциплины!

И если ученик не соизволил сделать элементарнейшие вещи, то это исключительно его вина! Михаил собирался наказать ученика так, как того требовало искусство боя при проявлении неуважения к наставнику. Дисциплина и умение приходят только через пот и боль. Вот только, в этот раз, что-то пошло не так…

Если раньше Владимир был чрезвычайно выносливым, но несколько трусоватым, то теперь, в его глазах не было даже намёка на испуг, лишь удивление… От ударов Михаила он не только не свалился с ног, но даже не показывал свою боль. А ведь он бил в полный контакт!

Внезапно, в один миг, всё поменялось. Перед ответным ударом у ученика ушло удивление из глаз, и их место заняли несгибаемая воля и ярость.

И ч тот же миг, в голову Михаила пришло странное понимание — «пропущу». Странное, учитывая разницу в классе между ним и этим учеником. Вот только, Михаил был опытным бойцом и чуйка редко его подводила.

Так и вышло — в момент уклонени, я он резко почувствовал себя плохо, из-за этого, не смог уклониться и прямой мощный удар отправил его в нокаут.

— Ау!

Мужчина потрогал разбитые в хлам губы, а языком проверил зубы и насчитал сразу два шатающихся! Хоть зубы и не выбило, но лекарская помощь будет сейчас как раз вовремя — ну, в основном, конечно, из-за сотрясения мозга.

Мужчина хмыкнул:

— Хм! Кто бы мог подумать, но, похоже, Владимир, стал настоящим воином. А обучение становится интересным…

Глава 14

Глава 14

Загородное поместье рода Лесковых. Комната Владимира Лескова.

Поскольку, сегодняшняя вечерняя тренировка, скажем так, провалилась, я отправился обратно к себе в комнату. Достал планшет и поизучал, что в нём есть про тренировки.

Во-первых, кроме вечерней тренировки по искусству боя, есть ещё и утренняя — по искусству магии.

Во-вторых, по этим тренировкам есть куча инфы, правил и даже домашние задания.

Мужик в спортивном костюме оказался моим наставником по искусству боя. Звать его — Дягтерёв Михаил Анисимович. И да, он был, вроде как, в своём праве…

Тут, аж целый кодекс расписан про то, что и как делать и какие у меня есть обязанности, и что мне полагается за несоблюдение этих обязанностей. Сразу вспомнилось, что в царской России из моего мира учитель имел право сечь учеников розгами…

Здесь же, наставник мог без согласования с главой рода отправить меня в тюрьму (оказывается, у нас и такая имелась) на два дня! У товарища, вообще, не слабая такая власть надо мной…

Так что мужик, получается, делал то, что должен был. Он, вроде как, собирался привести меня в чувство и просто сначала вернуть к дисциплине. А уж бить со всей дури стал лишь после того, как я не внял разуму.

Вообще, я таких тренировок не понимаю, но я из другого мира — откуда мне знать как часто местные аристократы подвергаются опасности быть убитыми в дуэлях или там в войнах. Но, учитывая мой куцый опыт — подвергаются опасности они часто…

Потому, я хоть и не понимаю, но принимаю, что, возможно, подобная дисциплина на тренировках сильно повышает выживаемость. Как говорил Суворов — «тяжело в учении, легко в бою».

Да и поговорку «в чужой монастырь со своим уставом не лезут» тоже не просто так придумали…

Короче, был бы я не под долбаной эйфорией и действовал бы с самого начала адекватно — возможно, и вовсе без мордобоя обошлось бы.

Стыдно даже как-то стало немного…

Может, в санчасть к наставнику сходить? Извиниться…

Эта мысль мне показалась забавной, а ведь не должна была… Посмотрел в зеркало. А, понятно, это эйфория всё никак не отпускает — улыбка на всё лицо!

Попытался вновь снизить интенсивность эйфории, но по жилам тут же побежала расплавленная лава.

Не вариант.

Вздохнул, вернул интенсивность эйфории обратно и сел на кровать делать дыхательные практики. Они, вроде как, дают мне немного времени хотя бы выглядеть адекватным — без этой улыбки долбанной.

Через полчаса, когда я уже поуспокоился, планшет пиликнул.

Что, неужто, тут есть ещё и какая-нибудь поздневечерняя тренировка, которую я не увидел в информации от планшета?

А, нет. Это мне написал лекарь рода, Семён. Он через полчаса приглашал меня в санчасть на осмотр с помощью артефактов, чтобы посмотреть, как обстоят дела с восстановлением.

Ну вот, как раз, заодно и к наставнику загляну — извинюсь!

* * *

Я успел захлопнуть дверь до того, как мне в лицо прилетела ваза. За дверью сразу раздался звук разбитого стекла, и дверь ощутимо дёрнуло.

Это я решил прийти в лазарет пораньше и извиниться перед наставником, но, поскольку, был без понятия в какой палате он лежит, открыл дверь в первую попавшуюся.

И это, я зря. Там, в это время переодевалась какая-то девушка и, увидев меня, она ойкнула, прикрылась одной рукой, а второй метнула в мою сторону вазу с цветами с тумбочки.

Ух! И ведь как метко метнула! Мне чуть вазой в лоб не прилетело.

И, чего она так… Я ведь там ничего и увидеть-то толком не успел. Но на всякий случай, свалил от двери в эту палату максимально далеко — в другой конец коридора.

Сверился с планшетом и хлопнул себя по лбу — сочно так, звонко. Это же, блин, не коридор лазарета, а гостевое крыло, я просто не туда свернул!

Меня из гостевого крыла, как ветром сдуло. Улепётывал я оттуда на первой космической скорости, а когда добрался-таки до коридора лазарета, сначала пять раз убедился, что, действительно, нахожусь где надо.

Рука потянулась открыть дверь в первую палату, но я вовремя тормознул, подумал несколько секунд, и… постучал.

В ответ — тишина.

Приоткрыв аккуратно дверь, заглянул внутрь.

Пусто.

Вот таким макаром, я исследовал ещё семь палат, пока на стук мне не ответили из-за двери:

— Да!

Заглянув внутрь, я расплылся в улыбке — на койке сидел, оперевшись спиной на её спинку, мой наставник — Дягтерёв Михаил Анисимович.

Я махнул ему рукой:

— Здарова! Тьфу! — Тут же покачал головой и поклонился. — В смысле, здравия желаю, наставник!

Мужик немножко охренел. Сначала с моего приветствия, потом с моего продолжения приветствия.

Опять фигня какая-то получается…

Ладно, надо просто всё объяснить. Я подошёл к койке:

— Так! — Поднял руки в примиряющем жесте. — Я сейчас не в адеквате. Ммм… скажем так, под кайфом. Дело в том, что у меня порваны магические каналы, и…

Про мою энергетическую травму он явно не был в курсе, так как, его глаза расширились, и он меня перебил:

— Порваны каналы⁉

Я же кивнул:

— Ага. Но… Мы, можно сказать, нашли способ, чтобы я не умер. Вот только, теперь я боли не чувствую…

Я показал ему левую ладонь с растопыренными пальцами и потянул мизинец вправо до тех пор, пока он не хрустнул, и остался выгнут под неестественным углом. А затем, так же с хрустом, вернул его обратно на место. Затем, под тот же охреневший взгляд наставника сразу же показал правую руку:

— Тут, тоже пара пальцев сейчас сломано. Один, кстати, об твой череп. Э… о Ваше лицо, то есть…

Кажется, наставник поймал синий экран, так как, совсем уж завис.

Я же решил ковать железо — пока горячо, так что с задумчивым видом почесав подбородок, продолжил:

— О чём это я? А! Кроме того, что я боли не чувствую, я ещё и немного неадекватен бываю… Часто… Очень часто… Это побочки, и с ними пока можно только мириться. Если мы хотим и дальше продолжить обучение, это необходимо будет учитывать. Так что… — Я, скорее, не улыбнулся, а оскалился и протянул руку для рукопожатия. — Мир?

А мужик, реально, крепкий…

Так быстро из синего экрана смерти вынырнул, и теперь, его взгляд даже осмысленный! Он смотрел на меня задумчиво — секунд пятнадцать. Но потом, видимо, что-то решил у себя в голове, ибо, хмыкнул, протянул руку вперёд и пожал мою:

— Мир…

— Вот, и ладненько! И это… реально, извини за разбитую морду. То есть, извините…

Я с секунду промолчал, затем добавил:

— Вот… Решил Вам взамен кое-что подарить, потому, как просто «извините» не булькает…

Я заранее глянул душевным зрением на его душу. Она была практически такой же, как и душа моей сестры.

Стало, кстати, понятно, почему этот мужик — наставник в искусстве боя. Он в свои лет сорок пять — пятьдесят, имел всего два открытых магических колодца, и у него, по-сути, оставался только один путь развития — ближний бой. Сильным магом он стать не мог, в принципе.

Ну так вот, если у них похожие по свечению души с моей сеструхой, то, и особых усилий не потребуется, чтобы уплотнить душу для открытия нового колодца!

В теории…

Я тут же воздействовал на его душу, уплотняя его клубок, и спросил через пару минут:

— Ну, как?

Сам же улыбался, глядя на его ауру магическим зрением. С синей она сменила цвет на зелёную — а значит, новый колодец открылся!

Наставник молча сидел секунд пять, затем, его глаза расширились, и он снова поймал синий экран смерти — ни на что не реагируя.

Хе-хе! А я говорил, что мужик сильный…

Уже пол минуты ни на что не реагирует, так и замер с расширенными глазами, явно магическим зрением себя рассматривает.

Скажем так, реакция у наставника не такая бурная, как была у моей сестренки… Ну так, это и хорошо! Мне было бы не по себе, если бы мужик вскочил и полез со мной обниматься…

Глянул на него.

Всё ещё в шоке сидит.

Ладно, пусть приходит в себя, не буду ему мешать. Кивнул:

— Ты давай, выздорав… в смысле. — Я склонил голову. — Выздоравливайте, наставник!

И оставив мужика отходить от шока, покинул палату.

Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет. Наставник Владимира Лескова — Дягтерёв Михаил Анисимович.

Мужчина сидел на койке, прислонившись спиной к изголовью и не двигаясь, смотрел в одну точку.

В его голове царил полный сумбур. Обычно он совершенно невозмутим, но сейчас, его полностью выбило из колеи. Непоколебимая уверенность в своём пути дала трещину.

Он же был сыном не наследного барона (то есть, уже не аристократ) и родился со слабым даром. Это стало понятно, когда свой первый колодец он смог пробудить лишь в восемнадцать лет, а не в раннем детстве. Поэтому, путь мага для него был закрыт. Стать сильным магом ему было просто не суждено. Единственным способом добиться чего-то в жизни — это было идти по пути искусства силы. Это трудный путь — гораздо труднее искусства магии, и для того, чтобы добиться на нём успеха, внутренняя дисциплина должна была быть железной.

Каждый божий день он вставал ни свет, ни заря на десятикилометровый кросс, далее, полчаса отбивания рук и ног по столбу. Каждый божий день кости получали микротрещины, и их пористая структура при заживлении становилась плотней. И это всё — до завтрака! Потом, дневная тренировка и вечерняя.

Тридцать лет, день за днем… Его кости уже превратились в сталь, его реакция выше чем у девяносто девяти процентов людей, а его магия двух колодцев не поражает воображение, но отлично подходит его стилю боя…

Из-за этого в бою он стал равен магу с тремя активными колодцами! А ведь начиная с трёх колодцев, абсолютно всем в империи автоматически выдаётся не наследное баронство!

И, что же сделал Владимир?

Сначала он смог его нокаутировать…

А потом…

Крайне эксцентрично и странно извинился за то, что смог его победить.

И заодно, сделал его аристократом, пробудив третий колодец!

Теперь, с его искусством боя и тремя колодцами — Михаил, при удаче, сможет даже с «четырёхколодезными» монстрами пободаться! Правда, надо будет перестроить всю структуру своего боя, учитывая открывшиеся новые возможности…

Все эти годы, до этого момента, Михаил был уверен, что путь у него только один. И исходя из этого, он построил план на всю свою жизнь и строго следовал ему.

Мужчина, наконец, перестал смотреть в одну точку и усмехнулся.

Планы… Хех! Как говорится — «Рассмеши бога, расскажи ему о своих планах».

Что ж… ему пора пересмотреть свои планы и взгляды на жизнь. Теперь, благодаря Владимиру, его жизнь станет другой.

Возможно, после того, как он окончит обучать своих учеников и расширит свои магические каналы под новый колодец, он сделает то, о чём раньше и не мечтал — либо, подаст прошение основать свой род и стать вассалом рода Лесковых, либо, попытается устроиться в императорскую гвардию, ведь скоро ему хватит на эти силы!

И в том и в том случае, из не наследного барона он станет наследным, и его дети уже не столкнутся с тем, с чем столкнулся он сам…

Михаил опять усмехнулся.

Раньше он в своей дисциплинарной аскезе даже не задумывался о продолжении своего рода, исступлённо пытаясь изо дня в день стать сильнее.

Но теперь, когда сила упала ему на голову — с лёгкого плеча Владимира, и он фактически уже стал аристократом (осталась только формальность, бумаги получить), те — из низших аристократок, кто раньше от него нос воротили, теперь, начнут приглядываться…

Глава 15

Глава 15

Загородный особняк рода Лесковых. Лазарет.

Я зашёл к Семёну, и, как только, он начал диагностику, схватился за голову:

— Как? Когда Вы успели?

— Что там?

— Пять переломов!

Пять? Хм… я знаю только про три: два сломанных пальца от ударов, а третий палец — мизинец, я сам себе сломал, буквально недавно в палате у наставника. Мизинец, кстати, хоть и не болит, но сильно в подвижности потерял.

А мне, вообще, всё равно…

Нет, понятно, что эйфория, все дела… но даже для эйфории перебор, по-моему.

Прикинул в голове отчего так случилось, что у меня пять переломов, а я даже не почесался. Первое, опять же — эйфория. Тут всё ясно — жизнь прекрасна, ничего не болит. Всё кажется мелочами. Но мозги-то у меня всё же есть и худо-бедно, но работают даже под эйфорией. Так что дело не в эйфории. Вернее, не только в ней…

А вот второе, да, второе — и есть первопричина.

Я слишком долго существовал вовсе без тела. Я не догадываюсь, я точно ЗНАЮ, что тело — совсем не главное. Тело — это лишь костюм для моей души. Если он испачкался или порвался — сдам в «химчистку», а потом его «заштопают». Благо здесь лекари творят чудеса.

А если тело совсем выйдет из строя, да не проблема, «сошьют» новое. В крайнем случае, я могу подобрать вообще какое-нибудь другое.

Из-за этого всего, получилось так, что я теперь совершенно не боюсь смерти. Ведь, по-факту, я стал бессмертным. Зачем мне обращать внимание на какие-то переломы? Мелочь…

Хорошо это или плохо пока — пока не совсем ясно. С одной стороны, бесстрашие открывает новые двери, те, в которые человек боящийся за свою жизнь раньше мог даже не постучать, а с другой — этт может вовлечь в такие авантюры, которые могут испортить жизнь не только мне, но и всему моему новоявленному роду…

В общем, нужен баланс, который, ох как, тяжело будет поддерживать под этой самой эйфорией…

— Это вчерашний! Там уже воспаление пошло! Почему сразу не обратились за медицинской помощью? — Лекарь залил зелёным светом палец на моей правой руке.

Глянул.

Ну да, распух палец прилично, а я даже не заметил…

— Три перелома на пальцах, а где ещё два? — Мне, всё-таки, стало любопытно.

— Вообще-то, ещё три. Трещину в левом предплечье не сразу заметил. — Лекарь указал пальцем мне на грудную клетку с левой стороны.

Затем ткнул пальцем в моё ребро;

— Ещё два ребра сломаны. Вот тут… и вот тут. Момент… — Семён резко нажал мне на ребро и с интересом на меня посмотрел. Затем, хмыкнул. — Одно ребро было сломано со смещением, только что поправил…

Его руки засветились зеленым ещё сильней, и он начал водить ими по моим рукам и ногам.

— Удивительно! — Лекарь хмыкнул. — Магические каналы восстановились уже на десять процентов. Впервые в жизни наблюдаю этот процесс. Как себя чувствуете?

Я махнул рукой:

— В порядке. Что с переломами?

Семён встал со стула и свечение на его руках пропало:

— Я их заживил. Даю два дня освобождения от тренировок по искусству боя, кости должны окончательно срастись!

Затем, он посмотрел на меня чуть хитро и подмигнул:

— А теперь, время исследований… Вырвешь мою душу?

Ну вот, опять! В Семёне проснулся маньяк. Причём, странный… Ведь у него тяга не самому кому-то душу вырвать, а чтобы вырвали ему. Да я-то не против, но можно же это как-то по-другому, всё же, называть?

Пиликнул планшет и, глянув, что там мне пришло, я показал экран Семёну:

— В другой раз. Меня отец вызывает.

Загородное поместье рода Лесковых. Главная переговорная.

Отец сидел за столом в главной переговорной комнате, склонившись над бумагами, а когда я вошёл, кивнул на одно из свободных кресел:

— Проходи, садись.

Глава рода отложил бумаги в сторону, и когда я сел, секунд пять смотрел на меня странным взглядом прежде, чем спросить:

— А колодцы ты всем умеешь открывать?

Я же пожал плечами:

— Слишком мало данных. Надо экспериментировать.

Глава рода побарабанил пальцами по столу:

— Будут тебе эксперименты… А пока не получим точных данных — держи свою это способность в секрете, пожалуйста. И если окажется, что, всё-таки, всем — то, это будет просто убийственным козырем рода! Союзы, выгодные контракты… Аристократы будут готовы на многое, если не на всё, ради усиления.

Я почесал затылок:

— Я это… уже наставнику третий колодец открыл… Так что ему тоже маякни, чтобы в тайне держал.

— Открыл ему? — Отец тихо рассмеялся. — И когда успел? Хотя, звучит многообещающе. Он очень сильный боец, но один из тех, для кого два колодца — потолок. Теперь, надо будет подсуетиться и принять его вассалом рода.

Любопытно, решил уточнить:

— А магов с двумя колодцами нам не надо? Неужели, такая большая разница?

Отец улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, поднял указательный палец вверх:

— Земля и небо! Магов с двумя колодцами — большинство. Это рядовые маги. А вот, три колодца пробуждается обычно лишь в сильных магических родах. И крайне редко — в заурядных. Так что магов с тремя колодцами достать невероятно сложно. Три колодца — это уже настоящая мощь. Им открыты все пути!

Я приподнял бровь:

— Вассал — это ведь подчинённый? Вряд ли этот путь привлечёт многих…

Но на это отец лишь хмыкнуь:

— Только если речь не про наш род — у великого княжеского рода в вассалах могут быть лишь аристократы. Так что его дети, его внуки и все его потомки — все они будут аристократами, пока они вассальны нашему роду. Его род фактически станет наследным. А стать наследным аристократом можно всего тремя путями. — Отец загнул один палец. — Стать вассалом княжеского рода. — Загнул второй. — Отслужить пятнадцать лет в императорской гвардии — и это туда ещё попасть надо. — Загнул третий. — И личным указом императора за особые заслуги перед империей. Так что, как ты говоришь, путь подчинения, привлечёт кого угодно если речь про наш род…

В дверь постучали, и внутрь заглянула сестра:

— Отец, ты звал?

— Проходи! — Николай Фёдорович указал на место рядом со мной.

Прямо дежавю какое-то. Только вчера сидели здесь ровно на тех же местах.

Сестра кивнула, закрыла за собой дверь и прошла к креслу:

— Что-то случилось? Ты редко вызываешь нас вечером.

Отец покачал головой:

— Нет, не случилось. Нужно просто выйти, официально поприветствовать наших гостей. У вас ещё двадцать пять минут, чтобы переодеться.

Сестра оживилась:

— Что за гости? И… почему гости? Вечер уже на дворе…

— Куракины. Я пригласил их по двум причинам. Во-первых, на похороны Александра. Во-вторых, я заказал дополнительные артефакты для обеспечения полной, безоговорочной безопасности внутри поместья. На установку и настройку потребуется два дня. И пока Куракины в нашем поместье с официальным визитом, вряд ли кто посмеет на нас напасть. Всё-таки, они — влиятельный графский род.

Сестра нахмурилась:

— Так а мы ещё более влиятельный княжеский род! Квашниных-Самариных это не остановило.

— Против нас идёт неофициальная война, а против Куракиных — нет. Но, надеюсь, эта война недолго продлится…- отец лукаво улыбнулся,- Я осуществил слив крайне важной переписки Абашёва с императором, и там очень убедительные доказательства, что именно император решил устранить наш род. При таком раскладе, император либо прекратит свою безумную неофициальную войну против нас, либо — его трон зашатается, аристократия не будет это терпеть!

Отец задумчиво почесал нос и продолжил:

— Хотя теперь, после этого слива — трон под императором зашатается в любом случае… Именно поэтому эти пару дней критически важные. Так что Куракины — наша страховка. Я должен буду их роду очень много за то, что они откликнулись на мой зов и согласились послужить нам в этот важнейший момент, по сути, бронежилетом. Поэтому, нежнее с ними, приветливее, и чтобы… — Он потряс укащательным пальцем. — Никаких конфликтов!

Мария с удивлённым видом развела руки в стороны:

— Пап, откуда у нас такая информация для слива?

Отец кивнул мне с благодарностью и ответил сестре:

— К нам очень удачно заглянул Абашёв. Со всеми своими паролями в голове.

Мария удивилась ещё больше:

— Как это к нам зашёл Абашёв? Владимир же убил его…

Но отец хлопнул в ладоши:

— Так, всё! Потом расскажу. А сейчас, бегом — переодеваться, у нас мало времени. И запомните, Куракины сейчас — это наш бронежилет. Максимально мягко с ними, максимально!

Сестра с подозрением посмотрела на меня, но встала молча и пошла переодеваться.

Загородное поместье рода Лесковых. Прихожая.

Через двадцать минут мы втроём — я, сестра и отец, стояли в прихожей.

В зал вошёл важный мужчина с носом, задранным на тридцать градусов вверх, и как только распахнулись двери, но не входные, а изнутри поместья, чётким голосом продекламировал:

— Граф Куракин Антон Прохорович, графиня Куракина Наталья Сергеевна, графиня Куракина Анастасия Антоновна.

Сквозь дверной проём вышли мужчина, одетый в серый костюм, женщина — с высокой причёской, в красном платье и, видимо, их дочка…

Пу-пу-пу…

Дочка — эта та самая девушка, что метнула в меня вазу сегодня!

Лицо я рассмотреть не успел, а вот сись… в смысле одежда точно та же самая — лёгкое бежевое платье, которым она прикрывалась.

У меня один вопрос — какого хрена они тут появились из недр поместья, а не с улицы⁉ Что за подстава такая⁉

Да, это точно она! Вон, как глазками гневно сверкнула, когда меня увидела!

Как-то сразу неуютно стало.

Вот это я попал…

Глава 16

Глава 16

Загородный особняк рода Лесковых. Прихожая.

Только после официальных «„расшаркиваний“», я смог толком рассмотреть дочь Куракиных — девчонка хоть и долговязая и с веснушками, но достаточно симпатичная. Хотя, конечно, ей далеко до такой роковой красавицы, как, например, принцесса. Не зря у прошлого владельца моего тела висел постер как раз с нею. Да и думаю многие местные подростки фанатеют по принцессе…

Затем, отец пригласил всех нас на званый ужин. Тот факт, что в такое время мы уже успели поужинать, да и, думаю, гости, тоже — никого не смутило. Ведь, я так понимаю, ужин предназначался, скорее, для общения и светских бесед, нежели, для употребления пищи.

Когда мы направлялись в обеденный зал, я, подгадав момент — благо, мы с отцом шли замыкающими, спросил у него шёпотом, почему, всё-таки, гости появились не с улицы.

Ответ оказался весьма прозаичным: приглашение отца было вечерним и абсолютно неожиданным для Куракиных, причём, ехать надо было «вот прямо сейчас». Сами Куракины же были не в своём поместье, а ездили где-то по делам, именно поэтому подходящую одежду им подвезли прямо к нам. Они переоделись у нас в гостевых покоях и потому, при официальном приветствии, появились из этих самых покоев.

Стало, конечно, яснее, чего они там делали, но вот проще от этого не стало…

Мы зашли не в малый обеденный зал, а, очевидно, в большой. Если малый рассчитан на приём пищи членов рода, то этот, видимо, рассчитан на подобные, вот, званые ужины, обеды… а, может, даже и завтраки. В зале был огромный стол — человек на пятьдесят.

Во главе стола сел отец. По правую его руку — я и сестра, а по левую — гости: глава рода Куракиных, его жена и дочка. И это -прекрасно! Имею ввиду, что нас с ней не рядом посадили и даже не напротив. А, получилось по-диагонали.

Дочка Куракиных периодически обжигала меня взглядом. Но всё это я видел исключительно периферическим зрением — ведь на неё старательно не смотрел.

Да, конечно, бегать от неё эти три дня, что Куракины гостят у нас, не получится. Но оттянуть момент — ничего мне не мешает. А, может, и замнётся всё… как-нибудь само…

Чтобы отвлечься, обратил внимание на стол. На нём, к счастью, стояли блюда не этой вот новомодной молекулярной кухни, а самые обыкновенные. Ну, как обыкновенные… На столе стояло нечто похожее на те самые «„щучьи головы верчёные“» и «„заячьи жопки“» кручёные. В общем, блюда хоть и хитрые, но, хотя бы, понятные. Это тебе, не какой-нибудь шашлык — в виде жижи в соусе жу…

О, и икра чёрная есть! Вот только, ближе к дочке Куракиных на столе стоит… Да что за невезение такое с икрой этой чёрной⁈ Не буду я тянуться сейчас в сторону потенциального межродового скандала. Ну, то есть, в сторону дочки Куракиных. А то, глазами ещё встретимся…

Так что я даже периферическим зрением в ту часть стола смотреть перестал и переключился на свою часть.

А вот это — интересно! Не ожидал увидеть на этом столе! Прямо рядом с сестрой было небольшое блюдо…с сегодняшними котлетками, что подавали в трапезной. Такие блюда, вроде, не для членов рода деланы, что они тут делают? Впрочем, раз уж они тут и «смотрят» на меня, значит, судьба у меня такая!

Закинул к себе в тарелку одну котлету и начал потихоньку её подгрызать. Одной котлетой и ограничился, всё-таки, не голодный.

За столом мило и непринуждённо общались фактически только двое: мой отец и глава рода Куракиных. Притом, общались на какие-то отвлеченные темы — про общих знакомых и даже про погоду. В общем, ни о чём серьёзном, во всяком случае, на первый взгляд.

А через полчаса, глава рода Куракиных — Антон Прохорович, если мой склероз мне не изменяет, откланялся, и слуги сопроводили всё их семейство из большого обеденного зала в их гостевые покои.

Званый ужин на этом закончился.

Фух! Будто, камень с души упал. С дочкой Куракиных мы ещё, по-любому, пересечёмся, но я хоть к тому времени придумаю, что делать.

Тоже слиняв из обеденного зала, три раза сверился с планшетом, чтобы наверняка не ошибиться и не заглянуть снова в гостевые покои. После чего, припустил к себе в комнату. Вот только, в коридоре меня догнала сестра и пихнула локтем в бок:

— Признавайся, что случилось⁈ Чего Настюха тебя взглядом сверлила?

Я остановился, пропустил шедшего за нами уборщика и, подумав несколько секунд, вздохнул:

— Ладно, пошли ко мне, расскажу.

Думается мне, что лучше своим косяком поделиться с сестрой. Может, чего годного и посоветует…

* * *

— Хахахаха!

Сестра, что вольготно уселась на мою кровать, когда мы зашли ко мне в комнату, аж откинулась навзничь, упав спиной на покрывало, вытерла воображаемые слёзы, и поднялась обратно:

— Ну ты даёшь! Подглядыватель наш… И, как тебе её сиськи?

В ответ, я просто мрачно на неё посмотрел. У нас тут межродовой скандал, вообще-то, назревает, а она зубоскалит.

На секунду задумался, как же быстро поменялось отношение сестры ко мне. То, на место меня ставить собиралась, то, внезапно оробела… А теперь, вообще, чуть ли не сестринской любовью воспылала, когда я ей третий колодец открыл… И ведёт себя так, будто мы с ней всё детство душа в душу жили.

Хмм.

Никогда у меня не было сестёр, потому женщин, ну, или девушек, с точки зрения подруг я никогда и не рассматривал. Сказки про то, что существует дружба между мужчиной и женщиной — это всего лишь сказки. Там обычно не дружба, а мужик сидит во френдзоне, ну, или наоборот, что бывает гораздо реже. Но в любом случае, кто-то один из такой пары «друзей» точно хочет второго совсем не по-дружески.

А вот сейчас, надо мной угорает сестра. И… как-то комфортно с ней, что ли. Будто, действительно, всё детство вместе провели. Может, и правда, Владимир с сеструхой в детстве ладили? Ведь не с самого детства же он ушёл в себя, а, думается мне, лишь когда открыл первый колодец и понял, что он магический инвалид…

Поглядел на всё ещё веселящуюся сестру и вздохнул:

— Повторяю, я не подсматривал, это не специально вышло. Ты же знаешь, у меня память пропала, вот, я и случайно туда вместо лазарета завернул. Коридоры-то похожие…

— Хорошо! — Сестра в очередной раз протёрла пальцами веки и встала с кровати. — Настюха хоть и старше меня на пять лет, но мы с ней всегда хорошо ладили. Я объясню ей, что ты не сексуальный террорист, а просто головой ударился и память потерял. — Она хохотнула. — Зато, нашёл её комнату… Ладно, спокойной ночи и спи реально спокойно, я завтра разберусь с этим вопросом, не переживай!

Сестра подошла ко мне и приобняла.

Я же, скорее, как-то рефлекторно приобнял её в ответ.

Не знаю, чем сестре так не угодил прошлый владелец моего тела, но девушка она, вроде как, мировая.

— И тебе спокойной, спасибо…

Когда сеструха ушла, спать я не лёг, всё-таки пока было ещё слишком рано для сна. Вместо этого, взял планшет и начал и дальше изучать весь цвет местной аристократии, а не только друзей и врагов рода.

И хоть процесс шёл отвратительно из-за вечно мешающей эйфории, но делать я это не перестал до самой ночи.

Назвался груздём — полезай в кузовок. Раз уж теперь, я аристократ — то, всю эту чепуху знать просто обязан.

Да, может, я веду себя не совсем адекватно из-за моего ээм… состояния, но это ведь не навсегда. Надеюсь…

* * *

Открыв глаза, сел…

И сразу поймал полетевший на пол планшет. Понятно, это я вчера прямо с планшетом в руках заснул.

Прислушался к себе — настроение прекраснейшее.

Глянул в зеркало — на всё лицо опять дурная счастливая улыбка.

Понятно… Первым делом, я, всё-таки, пойду не в ванную комнату.

Выдохнув, я начал медитацию вместе с дыхательной гимнастикой.

Ну, а по утренним делам я отправился лишь через полчаса, когда наконец удалось контролировать своё лицо.

* * *

От утренней магической тренировки, в силу того, что моим магическим каналам настал «„кирдык“» и они пока не восстановились, я был освобождён. Так что потратил вместо этого время на другую полезную вещь. Несмотря на то, что изучение этих родов, их членов, их геральдики и вот этого всего достало меня уже до печёнок, я упорно опять засел за это дело и оторвался лишь через пару часов, когда пришла смс-ка от сестры: «Жду в малом обеденном зале».

Я усмехнулся. Ну вот, похоже, сейчас станет ясно до чего смогла договориться сеструха с дочкой Куракиных…

Загородное поместье рода Лесковых. Малый обеденный зал.

Когда и сел рядом с ней, она с хитрым взглядом дождалась пока официант выйдет из обеденного зала и улыбнулась:

— Всё, я перехватила Настю после магической тренировки и поговорила с ней. Конфликт, можно сказать, разрешён. Единственное её условие — это что перед вечерней тренировкой вы с ней выйдете на спарринг и она хорошенько разок тебя отметелит.

И это, всё? Пфф, да пусть хоть пару раз отметелит — да хоть, десять, боли я, всё равно, не чувствую. Видимо, она думает, что после того, как она меня отметелит, я тут же отправлюсь на тренировку по искусству боя и мне там будет несладко, но тут она ошиблась — у меня по указанию Семёна освобождение от тренировок на два дня, вообще-то. Вот, что значит вовремя прийти в лазарет!

Кстати, оказалось, что в лазарет нужно всегда отправляться сразу же после тренировки. Это я в расписании дня подглядел. Там чёрным по белому светилось на экране, что время после тренировки по искусству боя — это время для лечения ссадин, гематом, трещин, переломов и прочих травм.

В общем, тренировки тут, видимо, очень жёсткие, и это — на постоянной основе…

Я всё ещё не разобрался почему же тут настолько жёсткие тренировки, но, думаю, всё тайное, рано или поздно, станет явным, и этот вопрос мне тоже откроется. А пока что, я категорически не понимаю зачем такая жестокость — что наставник является чуть ли не богом для ученика и может легко уработать того до кровавых соплей и сломанных костей… и за это ему ещё и ничего не будет!

Между тем, сестра откусила от котлетки (опять они на столе!) и спросила:

— Ну, фто скафешь?

Я глянул на основной ассортимент завтрака: овсяная кашка, что парила в большом блюде, творог, всякие джемы и варенья. И, как и сестра, положил себе на тарелку котлетку:

— Легко!

Загородное поместье рода Лесковых.

Я, практически целый день про вёл у себя в комнате, с планшетом в руках — изучая всё больше новой информации, и только под конец дня мне написала сестра, что «„пора“».

Подошёл на полянку в саду недалеко от тренировочного здания точно в назначенный срок. А вот, девушки задержались на десять минут.

Сначала раздался смех, а затем, из-за деревьев показались моя сестра и Анастасия.

Сестра была в уже привычном мне тренировочном костюме, как две капли похожем на мой, а вот костюм у Анастасии Куракиной отличался — и сильно. Во-первых, на ней был защитный спортивный шлем. А во-вторых, на голенях и предплечьях тоже была надета защита.

Интересно, это у неё так из-за того, что она девочка, или просто я где-то проглядел свои шлем и защиту? Хотя… девочка тут не при чём. Сестра же моя без шлема…

Выйдя на поляну, Куракина тут же поздоровалась:

— Ну здравствуй, молодой вуайерист. — После этих слов они на пару с сестрой засмеялись. — Готов?

Сеструха похлопала девушку по плечу:

— Насть, ты всё же поаккуратней. Он ведь и правда не виноват. Я… скажем так, достаточно хорошо уже изучила Володю после того, как он потерял память. Это теперь совсем два разных человека. Поверь, этот Владимир — далеко не прошлый…

Анастасия ударила пару раз правым кулаком в ладонь и усмехнулась:

— Ну, это мы сейчас и проверим. Готов? — Вопрос адресовался уже мне.

В ответ, я тоже усмехнулся:

— Всегда готов!

Внезапно по ушам ударило громким взрывом…

Земля под ногами заходила ходуном, а в воздухе запахло странным сочетанием запахов — озоном, чем-то палёным и сероводородом.

Эйфория тут же выдала тупую шуточку, тормознуть себя я не успел:

— Это не я!

Но на неё похоже никто не обратил внимания.

Лицо сестры побледнело:

— Всё-таки, напали…

Глава 17

Глава 17

Загородный особняк рода Лесковых. Сад.

Тут же раздалась сирена, и через пару мгновений, планшет Марии пиликнул сообщением.

Та достала его из специального чехла, что висел у неё на плече, и прочитала вслух:

— Немедленно скрыться в бункере!

Куракина тут же утратила весь свой запал и растерянно спросила у моей сестры:

— Как это, нападение?

Я же подошёл к обеим и, взяв за плечи, развернул их в сторону главного здания имения:

— Давайте-давайте, в бункер!

Мария повернула ко мне голову:

— А, ты?

— И я скоро к вам присоединюсь. Вперед! — Я хоть и мягко, но настойчиво подтолкнул их к поместью.

Сначала как-то неуверенно девушки потопали в нужную сторону, но я громко крикнул:

— Бегом!!!

И они, в последний раз обернувшись на меня, наконец-таки побежали.

Я же развернулся в сторону, откуда раздался звук взрыва и поспешил туда, лихорадочно обдумывая, как и чем я могу помочь…

Это в дуэли — один на один я своими уловками могу победить даже сильного противника. Здесь же совершенно другая ситуация. Реальный бой отличается от дуэли — как, примерно, балет от боевого самбо. И в реальном бою -толпа на толпу, а не в дуэли один на один, я вряд ли смогу помочь чем-то весомым со своими разорванными магическими каналами.

Но обдумывать варианты не перестаю, потому что даже если совсем чуть-чуть помогу — уже хлеб. Идти же в бункер я точно не собираюсь. Там пользы от меня будет точно ноль. Да и зачем он мне нужен, если я, по-факту, бессмертен?

Пока я бежал сквозь густой сад к месту взрыва, смог придумать план и остановился…

Я могу прилечь где-нибудь здесь — под яблоней и слетать своим клубком души на разведку. Затем, найти чью-то вражескую душу, что мне по силам будет выдернуть, и, заняв его бесхозное тело, устроить какую-нибудь диверсию.

Мысль показалась здравой… Нет, ну а что? Я, конечно, ни разу этот трюк пока не проделывал в этом мире, но, учитывая, что летал таким клубком сквозь целую бесконечность, думаю, и сейчас с этим не будет проблем.

Но не успел я додумать мысль — как огромный жёлтый луч горизонтально перечертил сад слегка наискосок.

Сотни деревьев вздрогнули, сыпя листьями на землю, а после секундной паузы, начали заваливаться…

Вдруг, почувствовал, как клубок моей души засобирался из тела вон. Но силой воли я задержал его внутри, чтобы увидеть, как верхняя часть моего тела заваливается вбок точно так же, как и стволы деревьев.

Луч мгновенно, будто раскалённый нож сквозь масло, прошёл сквозь сад и в том числе, сквозь меня, располовинив собой и древесину, и моё тело…

Я упал на землю, в нос ударил запах горелого мяса, а в голове начали усиленно мелькать мысли.

Так, если моя душа собралась улететь из тела — это значит, что я умер.

Привстал на руках с земли и посмотрел на отдельно лежащую нижнюю часть тела.

В голове мелькнула мысль: «хорошо, что я успел девчонок в бункер отправить…», но тут же поток мыслей вернулся обратно к анализу — я точно умер, с ТАКИМИ повреждениями не живут, но если я сейчас всё ещё могу управлять половиной своего тела, я что, и… и в мёртвом теле могу находиться? То есть, блин, могу быть и зомби?

Видимо, да. Во всяком случае, в свежепогибшем теле уж точно.

Впереди опять раздались взрывы, а над моей головой снова пронёсся всё тот же жёлтый луч. Вниз полетели ветки и несрезанные в прошлый раз части стволов.

Грохот впереди лишь нарастал.

Встряхнул головой.

Бой в самом разгаре, а я тут валяюсь…

Выдернув из груди свой клубок души, я лишился обычного зрения, но тут же попробовал включить магическое.

Сработало!

Кроме потока нитей я увидел ещё и контуры всего, что находилось вокруг. Хоть и все привычные цвета пропали, но теперь, видны не только нити душ, но и магия, а она, похоже, здесь везде — в каждом из предметов. И этого более чем достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве.

Чтобы лучше соображать, отрубил эйфорию, но по моим несуществующим жилам потёк раскалённый металл.

Мысленно взвыв, я врубил эйфорию обратно.

Фух…

Так! Я же не в теле, почему у меня магические каналы болят⁈ И ведь я их не вижу… Впрочем, мало ли что я не вижу. У меня раньше — в прошлой жизни, было обычное зрение, и я думал, что вижу всё. Теперь же, у меня три разных зрения, и я ЗНАЮ, что вижу не всё, что творится в этом мире.

Магические каналы оказались… энергетическими!

Оказалось, что они находятся не в теле, и хоть я их не вижу, но они где-то здесь, рядом с моей душой…

Ладно, про устройство этого мира поразмыслю потом.

Сейчас же я метнулся вперёд через сад и через сотню метров. А когда сад закончился, увидел десятки и десятки людей, разбегающихся по территории нашего поместья — а то, и сотни, так сходу сложно сказать.

Видимо, враги что-то прорвали в нашей обороне и теперь, ломанулись внутрь. А ещё у врагов обнаружился «кулак». Они обрушивали огромное количество заклинаний на находящийся неподалёку постоянно проваливающийся внутрь небольшой пузырь защиты, за которым находилось с десяток людей.

Это, явно, наши!

И вот, от них не шло в ответ ни одного заклинания, видимо, в глубокой обороне сидят.

Я полетел к костяку врагов и выбрал из всех них самый слабо светящийся клубок души. Несмотря на то, что он был самым блеклым, он, всё равно, светился ярче клубка Семёна, а душу Семёна я выдирал почти на пределе своих сил…

Замер перед этим клубком, попытался собрать в себе всю ярость от того, что эти твари пытаются убить МОЮ НОВУЮ СЕМЬЮ, и дёрнул изо всех сил.

Клубок души тяжело и медленно, будто его смола внутри держала, начал покидать тело врага, а я почувствовал, как меня начала бить дрожь, будто бы я физически тут находился и поднимал штангу, вес которой мне не по силам…

Но миг… и клубок души врага преодолел критическую точку, вылетев из тела будто пробка от шампанского.

Я не стал держать эту душу и отпустил её из этого мира навсегда — в ветер из нитей…

Затем, метнулся вперёд, занимая освободившееся заваливающееся вперёд тело.

Попав в тело, сориентировался мгновенно…

Я сразу сделал шаг вперёд и предотвратил падение, встав обратно. На меня лишь покосились рядом стоящие маги, но даже слова не сказали и продолжили поднимать руки вверх, что-то кастуя.

Миг… И впереди раздался очередной взрыв.

Защитный пузырь «наших» разлетелся в клочья, а находящиеся внутри упали на землю.

Я сразу же схватил две души, что отделились от тел.

Погодите ребятки, не спешите умирать!

Две души было держать реально, но тяжеловато…

Я догодался, что вместо двух клубков душ, скоро будет десяток, ведь наших достаточно быстро добьют. Силы даже приблизительно не были равны.

Мысли хаотично заметались в моей голове.

И, что делать? Отпускать все души своих и контролировать только душу отца?

Вон он, лежит на земле и захлёбывается своей кровью…

Нет, хреновая идея… Да, тут, в основном наши гвардейцы, которых я ещё даже узнать толком не успел, но это НАШИ гвардейцы! А вон, и главу рода Куракиных, что тоже был тут, располовинило жёлтым лучом.

Тут же схватил его отлетающую душу и мне стало совсем тяжело…

Думай, думай, думай!

Когда я летел сквозь пространство клубком души в ветре из нитей, я мог управлять сотнями, тысячами нитей сразу, разгонять их от себя — как акула косяк рыб, приближать.

А ведь нити — это те же души, просто развоплощённые. Почему сейчас так тяжело контролировать всего три души?

На лице сама собой начала появляться улыбка и, попытавшись стереть её с лица, я чуть не упустил одну из душ.

Точно! Эйфория! Это она сжирает мою концентрацию!

Как я уже понял, убрать её целиком не могу, но что если её немножко убавить?

Убавив эйфорию, я тут же получил раскалённый металл, текущий по жилам. Улыбка тут же сменилась на гримасу боли.

Перебрал! Это нестерпимо!

Чуть добавил эйфории, и раскалённый металл превратился просто в кипяток. Тоже нереально больно, но это можно хоть как-то терпеть…

Как только эйфории стало меньше, часть концентрации вернулась ко мне, и контролировать несколько душ вдруг стало легко и просто. Будто, я был санитаром, которому случайно попал скальпель в руки и которого отправили на операцию, и в миг я преобразился в хирурга с десятилетним стажем…

Оп!

Ещё одна душа поймана и притянута ко мне ближе.

Оп! Оп! Оп!

Ещё три!

Контролировать их стало сложнее, но всё ещё нормально.

Всё это время вместе с костяком магов я шёл вперёд, к погибающим нашим.

Мой взгляд упал на низкого кряжистого мужика…

Тот поставил ногу на горло почти захлебнувшегося кровью… моего отца. Затем, наклонился, заглянув ему в глаза и усмехнулся:

— Ну что, ты думал, что убьёшь моего сына и не сдохнешь сам и вся твоя семья?

Затем, рассмеялся и с хрустом сломал моему отцу горло.

Раз, два, три…

В течении минуты я поймал ещё три души и вот теперь, стало, действительно, сложно…

К нашей группе подбежал мужчина в военной форме и доложил:

— Найден труп Владимира Лескова. — А бросив взгляд на тело моего отца, он добавил. — Первостепенная задача выполнена. Мария Лескова, скорее всего, укрылась в бункере и быстро, до возможного появления свидетелей, его вскрыть не получится.

Женщина лет сорока в красном платье повернулась ко всем:

— Несмотря на заверения императора, настаиваю на выполении нашей общей договоренности — светиться по минимуму. Я и гвардия Машковых, отступаем. В обезглавленном роде убить Марию будет просто — обычной тайной локальной спецоперацией.

Пухлый мужчина с сединой в волосах щёлкнул пальцем, и индивидуальные щиты исчезли с каждого из нашей кучки, в том числе, и с меня:

— Согласен, Булгаковы тоже отходят…

Тощий и высокий, не меньше двух метров ростом, средних лет мужчина кивнул ему:

— Меньшиковы снимают магию сокрытия с области поместья Лесковых и отступают.

А вот низкий кряжистый мужик в белом плаще, что добил моего отца, поморщился:

— Зачем отступать, когда можно додавить эту погань до конца⁉

Женщина в красном платье покачала головой:

— Сергей, ты уже отомстил за своего сына. Да и мелкая сучка Лесковых никуда уже не денется. Ей теперь, осталось жить пару дней. Пусть… — Она ткнула носком туфельки тело моего отца. — Посмотрит на трупы своих сородичей, осознает, что все они мертвы, и что скоро и её добьют…

Затем, повернулась к своим людям, что в данный момент строились неподалёку, отходя с территории нашего поместья:

— Отступаем!

Морду кряжистого мужика аж скривило, но он поднял вверх указательный палец правой руки, покрутил им над своей головой и тоже крикнул:

— Отходим, отходим, отходим!!!

После этого, подошёл ко мне и хлопнул по плечу:

— Пошли, сынок.

Хотелось плюнуть ему в морду, хотелось усмехнуться и сообщить, что его сынок уже сдох!

Но концентрация эйфории была не так велика, так что я смог сдержаться. И вместо этого, просто схватился за грудь:

— Сердце!

Вылетев из этого тела, я даже внимания не обратил, что там сзади меня сейчас происходит, а потихоньку полетел вперёд — к поместью.

Вот, жеж!

У меня сейчас по жилам течёт кипяток, у меня десять душ на руках, которые я с трудом контролирую, и мне срочно, просто СРОЧНО нужен Семён и все свободные и несвободные лекари, которых он сможет найти!!!

Глава 18

Глава 18

Загородное имение рода Лесковых. Бункер. Лекарь рода Лесковых Семён Михайлович Ложкин.

Лекарь рода Лесковых нажал на экран, вмонтированный в стену — на нём отобразились две девушки, и мужчина тут же нажал на другую кнопку рядом.

Взвыли сервоприводы, и стальная дверь бункера полуметровой толщины, медленно начала открываться. Когда щель увеличилась до таких размеров, что туда уже мог влезть человек, внутрь протиснулись Мария Лескова, а затем, и Анастасия Куракина.

Лекарь тут же нажал кнопку ещё раз. «Бронедверь» остановилась, начала обратный ход и через несколько секунд, с гулким металлическим звуком закрылась, отсекая вой сирены снаружи. Щёлкнул механизм запирания, и сервоприводы стихли.

Мужчина слегка поклонился Марии:

— Госпожа! А где… Владимир?

Та чуть покраснела и развела руки в стороны:

— Он сказал, что будет позже. — Девушка посмотрела по сторонам. — Я так понимаю отца здесь нет?

Лекарь покачал головой.

— Тогда, докладывай!

Мария, тем временем, хлопнула подругу по плечу и кивнула ей на её мать, что стояла чуть в глубине и ни на что не отвлекаясь с напряженным видом копалась в своём планшете.

— Удалось за считанные минуты эвакуировать в бункер весь персонал поместья, который находился в здании. Остальных всё ещё ожидаем.

Где-то вдалеке раздался сильно приглушённый взрыв, и свет в помещении погас. Тут же раздался звук старта трёх генераторов, после чего, чуть помигав, свет вернулся.

Мария закусила губу, и лекарь провёл рукой с зелёным свечением перед девушкой:

— С Вами всё в порядке?

— Со мной — да. А, что там снаружи? Есть информация?

Погасив зелёное свечение, лекарь пожал плечами:

— Увы, но у нас её меньше, чем у Вас, эвакуация началась сразу же, как поступил приказ от главы рода.

Раздался звуковой сигнал, и Семён, поглядев в монитор, снова нажал кнопку открытия бункера.

В этот раз, внутрь зашло десяток гвардейцев с ранеными на руках. Одним из раненых был глава гвардии Лесковых — Арсений Петрович, из его проткнутой груди выходили кровавые пузыри при каждом его тяжелом вздохе.

Семён тут же указал пальцем на пол:

— Кладите на пол. Осторожнее, осторожнее!

Как только раненых разместили на полу, мужчина тут же бросился оказывать первую помощь главе гвардии — как наиболее тяжелораненному и уже через две минуты, дыхание пациента нормализовалось. Не теряя времени, лекарь протянул свои руки с зеленым свечением к следующему гвардейцу.

Рядом с Арсением Петровичем присела Мария и озабочено глядя на его лицо, спросила:

— Это приказ отца отправить гвардейцев в бункер?

Мужчина потрогал свою грудь, приподнялся и с перекошенным от боли лицом подвинулся назад. Нащупав спиной стену, он с облегчённым вздохом на неё опёрся, приняв положение полулёжа:

— Да…

Девушка тут же побледнела:

— Это же значит, что ситуация безвыходная, и он просто сохраняет людей… Что произошло?

Глава гвардии кивнул, и тут же поморщился от боли в груди:

— Нападение было внезапным и в нём участвовали Меньшиковы со своей школой сокрытия. Тысяча человек пробралось к нашему защитному периметру совершенно незаметно, даже наш штатный сенсор ничего не почувствовал!

Девушка покачала головой:

— Не понимаю… Да хоть две тысячи! Отец ещё не улучшил защитный периметр, но и существующий должен был продержаться хотя бы час! Никто не должен был застать нас врасплох!

На что, глава гвардейцев лишь снова поморщившись от боли развёл руки в стороны:

— Всё так. Это — беспрецедентно! Не знаю, что за могущественные артефакты они использовали и сколько всего их было, но вся наша защита не продержалась и минуты. Сколько миллионов рублей было потрачено на эти артефакты — неизвестно, да и не в деньгах дело… Такого уровня артефакты просто не найти в продаже, их единицы на весь мир. Такое чудо, разве что… в императорской сокровищнице можно встретить… Больше — негде.

Мария помрачнела ещё сильнее:

— Так, и что с отцом?

— Глава рода в момент нападения был у арсенала, потому, смог переключить подпитывание защитного купола на небольшую горстку людей, что были с ним, и тут же отдал приказ всем отправляться в бункер. Он просто давал время укрыться как можно большему числу людей. Учитывая те артефакты, что были у нападавших… защитного купола уже давно нет…

Расталкивая народ, вперёд пробралась Наталья Куракина:

— А, мой муж? Он где?

— Боюсь, он был вместе с Николаем Фёдоровичем…

Женщина закатила глаза и тут же, потеряв сознание, начала оседать вниз. Её в миг придержал руками кто-то из гвардейцев.

Лекарь по-быстрому остановил кровотечение последнему раненому гвардейцу и уже собирался было подняться…

Как вдруг, тот схватил его за руку и притянул обратно на пол:

— Семён, нужен срочно твой ученик и, вообще, все лекари, до которых ты сможешь дотянуться… — Лицо гвардейца перекосило от боли, и он рявкнул. — Быстро! А то, я не знаю сколько смогу продержаться…

Семён впал в ступор на несколько секунд, он совершенно не ожидал подобных слов от гвардейца, но внезапно его глаза расширились от догадки:

— Владимир⁉

Гвардеец тут же скривился от боли, а из уголка его левого глаза потекла слеза. Затем, он тяжело и продолжительно вздохнул и резко выдохнул:

— А, кто ж ещё… Выводите всех людей из бункера, напавшие… уже скрылись. В той стороне… — Он осторожно взмахнул рукой, показывая направление. — Много тел. Их нужно… максимально быстро подлатать и подключить к системе жизнеобеспечения. А я… тут полежу пока… постараюсь никого не упустить…

Лекарь попытался вскочить, как гвардеец схватил его рукой вновь скривился от боли:

— Ещё! В бывшем саду… моё тело тоже подберите…

Загородное поместье рода Лесковых. Поле боя рядом с арсеналом рода Лесковых.

Когда я вылетел из тела противника и обычное человеческое зрение вновь пропало, пришлось потратить несколько секунд, чтобы сориентироваться на местности.

Покрутился.

Ага, вон там, напавшие спешно покидают прилегающую территорию нашего поместья, а мне, значит, к самому зданию поместья… Вон, туда.

Крайне медленно, чтобы не растерять все души, что удерживал рядом с собой, я полетел в нужную сторону.

А вон, и бункер виднеется.

Его полупрозрачные стены я видел магическим зрением, а вот, духовным я видел полторы — две сотни клубков душ внутри.

Пролетев насквозь стены здания, затем, стены самого бункера и, оказавшись внутри, попытался разобраться — кто есть кто. Магическим зрением я видел контуры людей, их магические каналы, но вот, точно их идентифицировать было трудно.

А, нет, наврал!

Пятеро тел лежит на полу, и над одним из них кто-то машет руками. Это Семён, кто ж это может быть ещё? Он-то мне и нужен!

Я ещё чуть-чуть понизил эйфорию, и температура кипятка в моих энергетических каналах ещё чуть повысилась.

Да твою ж… Если бы я мог плакать, я бы сейчас расплакался от боли… Боль, казалось, теперь может разорвать сам клубок моей души…

Но зато, стало чуть больше концентрации, и возможно, я смогу удержать ещё одну душу…

Душа лежащего тела была совсем слабенькой, еле светилась. Наверное, у человека открыт всего один колодец.

И это — хорошо. Мне будет проще выдернуть его душу и занять его тело. А иначе никак… Мне по-другому не сообщить Семёну о том, что ему надо поторопиться…

Сконцентрировавшись, я выдернул клубок души у этого лежачего человека и нырнул своим клубком ему в грудь.

Картинка тут же сменилась на обычное человеческое зрение…

Куда⁉

Сразу же после вселения в новое тело, мне пришлось хватать Семёна за руку, так как, он собирался вставать.

Твою ж мать… как больно-то…

Я почувствовал, как зубы непроизвольно сжались с такой силой, что эмаль на одном из них хрустнула, а из левого глаза, всё-таки, потекла слеза.

Из-за этого, чуть было не упустил душу своего отца, она уже сорвалась в ветер из нитей, но я её тормознул и притянул обратно к себе…

Собравшись с силами, выпалил Семёну, чтобы он поднимал народ, собирал и латал все тела. К счастью, он оказался понятливым, прошагал к Марии, шепнул что-то на ушко и после её кивка, мгновенно начал наводить суету.

Мария же подошла ко мне и посмотрела на моё новое тело странным взглядом. Спросила тихо:

— В-владимир? Как это?

Подтянув к себе поближе клубки душ, подмигнул ей:

— Маша, потом, всё потом!

Моё лицо перекосило от боли, и сестра присела на корточки рядом:

— Тебе помочь?

Но я покачал головой:

— Нет, мне сейчас будет проще без тела. Так что… Вот тебе, отец.

Вылетев душой из тела, я сразу же запихнул в освободившееся тело душу отца.

Ух… Как сразу легче стало контролировать души.

Всё-таки, управлять такими сильными душами, как у отца, не очень-то просто.

Тут же подкрутил немного эйфорию, и были бы у меня сейчас глаза, я бы их блаженно закатил.

Как говорится: «Как сделать человеку хорошо? Сделать ему плохо, а потом, вернуть всё как было.»

Если мгновение назад жилы жгло практически нестерпимо, то теперь, кипяточек уже не такой и горячий. Можно сказать даже, терпимый.

Посмотрел магическим и духовным зрением на отца в теле гвардейца. Его сейчас обнимала моя сеструха и, судя по вздрагивающим контурам её тела, при этом, ревела навзрыд. Надо же! А на меня просто посмотрела косо… А, стоило в теле оказаться бате — так сразу же его признала!

Ну да ладно, признала — вот, и прекрасно!

Оп! Подтянул поближе пытавшуюся улететь душу.

Концентрация терять нельзя!

Почему же я не вернул в тело гвардейца душу гвардейца?

Да потому что, во-первых, не помню, какой клубок души именно его…

А во-вторых, мне было необходимо снизить боль, поэтому решил облегчить свою ношу — душа отца самая «„тяжёлая“».

И, в третьих — самое важное. Я конечно, сделаю всё возможное, чтобы спасти душу этого гвардейца но, если будет выбор кого спасти: гвардейца или отца, я, всё — таки, сделаю выбор в пользу отца.

Глава 19

Глава 19

Загородное имение рода Лесковых. Бункер.

Минуты тянулись словно часы…

Всегда так. Когда за временем не следишь — оно рассеивается словно дым, но когда следишь… да ещё и у тебя всё невыносимо болит при этом… Вот тогда, оно тянется самой тягучей резиной.

Ко мне подходил и отец в теле гвардейца, обещал, что всё будет максимально быстро, и Семён подбегал, клялся, что вот-вот они доставят мне первое тело.

Я же полусидел, полулежал на полу, оперевшись спиной на стену, и реагировал на всё крайне вяло. Только отрешение помогало мне справляться с болью и не терять концентрацию.

То, что я вселил клубок души отца в тело гвардейца — было абсолютно верным решением. Уверен, если бы я контролировал ещё бы и его душу, то точно не справился бы. А так…

А так, мне через минут пятнадцать, которые казались часами, принесли первое тело, в которое я пихнул первую попавшуюся душу. Затем, принесли второе тело, потом — третье… И каждый раз я помещал в тело одну из душ, которую контролировал. Казалось, что с каждой душой, что я засовывал в тело, мне должно становиться всё легче и легче. И в целом, оно и было так, ведь я понемногу подкручивал эйфорию вверх.

Вот только, когда я уже запихнул последнюю душу в тело, просто отрубился от перенапряжения…

Последнее, что я увидел — счастливое лицо отца, вернее, гвардейца в теле которого отец сейчас находился.

И всё, темнота.

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет, общее отделение. Глава рода Куракиных — Куракин Антон Прохорович.

Мужчина открыл глаза и первое время бездумно пялился в потолок. Вернее, мысли-то у него были, но вспыхивали они редко и были до крайности сумбурные. То, вспоминалась эйфория, что заполняла собой всё его сознание, то, атаки объединённых родов на небольшой защитный купол, то, какие-то странные нити, что летели сквозь пространство….

Лишь минут через десять, мужчина оторвал взгляд от потолка и посмотрел по сторонам.

Он находился в больничном помещении, на койке. Вокруг стояло ещё десять таких же коек — как и его, и на них лежали люди: в основном, спящие или без сознания, но несколько человек бодрствовали.

Сбоку послышалось:

— О, ещё один в себя пришёл. Ты кто?

Антон Прохорович повернул голову и его глаза расширились в удивлении.

Его спрашивал он сам.

В метре от него стояла койка в которой лежал… он — собственной персоной и, яростно почёсывая свой зад, с интересом смотрел на главу рода Куракиных.

Мужчина тут же подскочил на кровати и осмотрел себя.

Это точно было не его тело!

Вокруг раздался смех, и кто-то сзади сквозь смех произнёс:

— Каждый раз смешно. Так… а ты кто у нас будешь? Не пугайся, так уж вышло, что только один Тарасенко в своём теле, все остальные — в чужих.

Антон Прохорович пытался осознать, как так вышло, что он находится не в своём теле, но у него никак не получалось.

Скорее всего, это какой-то сон!

Мужчина сильно ущипнул себя за лодыжку, но сон всё никак не уходил.

Его собственное тело, что лежало в соседней койке, улыбнулось:

— Не, не поможет. Сам так же пробовал. Так кто ты? Мешков, Диваков, Любовский?

Похоже, что это, всё-таки, реальность, а не сон. Слишком уж всё реально вокруг…

Мужчина выдохнул и ответил на вопрос:

— Куракин, Антон Прохорович.

— О, извините, мы думали, что это кто-то из гвардии Лесковых очнулся! Вы, наверное, хотите знать, что всё это значит?

Глава рода Куракиных тут же кивнул:

— Вот это — было бы здорово! Хочется, знаете ли, узнать подробности.

На что, некто в его теле перестал чесать зад и развёл руки в стороны:

— Извините, подробностей мы и сами не знаем, но Семён Михайлович — лекарь нашего рода, обещал, что эта чехарда с телами временная. Сказал, что всё будет исправлено, как только Владимир проснётся. А пока… все мы в разных телах. Я, вот, в Вашем…

Мужчина почесал свой лоб:

— Владимир? Сын Лескова? Ничего не понимаю… Владимир же…

Его тело в койке напротив продолжило активно чесать свой зад, и Куракин прервался, оглянулся и, убедившись, что в комнате нет женщин возмущённо воскликнул:

— Да хватит уже чесать мою жопу!

Этот некто в его теле, а, вернее, один из гвардейцев Лескова, остановился на секунду, но тут же начал начёсывать зад ещё активней:

— Простите, но Ваша жопа очень уж чешется. Видимо, Вас в неё ранили. А рану, скорее всего, как не угрожающую жизни, долечили не до конца, выделили ресурсы на другое. Вот она, Ваша жопа, и заживает… и чешется. Зудит страшно!

Куракин посмотрел на страдания гвардейца и усмехнулся:

— Ну, раз она чешется… Ладно, согласен, не мне же идти чесать!Сам чеши.

Вокруг раздались смешки, а тот гвардеец, что находился сзади, аж заржал.

Куракин, меж тем, уточнил:

— Ладно, я понял, что информации у вас не особо много. Лучше скажите, что там ваш лекарь рода про время говорил? Когда Владимир проснётся? А то, есть у меня к нему кое-какие вопросы… Точнее, много вопросов.

Загородное имение Лесковых. Главная переговорная. Глава рода Лесковых — Лесков Николай Фёдорович.

Мужчина нацедил грамм пятьдесят из бутылки в бокал и протянул своему собеседнику.

На против него сидел глава рода Куракиных — Антон Прохорович Куракин, вот только, принять это было достаточно трудно, так как, тот был в теле гвардейца Чебана. Но осознавать это было всё проще и проще после каждого раза, как глава рода Лесковых смотрелся в зеркало. Ведь сам он занимал тело гвардейца Аванесяна — совершенно не похожего на него прежнего…

Куракин поднял бокал:

— Не знаю, что это за неизвестное ранее умение твоего рода, но я крайне рад, что оно есть. Так что, давай… За твой род и за нашу дружбу!

Мужчины чокнулись и отпили густую жидкость коньяка. Сам Лесков подцепил вилкой с тарелки на столе кусочек ростбифа и закусил им, а Куракин закинул в рот несколько ягод винограда и, даже до конца не дожевав, спросил:

— Не, я серьёзно — что это за магия такая, позволившая нам вернуться с того света? Это ведь, нечто… невообразимое! И почему мы должны ждать, когда проснётся Владимир, чтобы вернуться в свои тела?

Лесков посмотрел на своего друга тяжелым взглядом, из-под бровей, и тот замахал руками:

— Нет-нет, в тайны рода я не лезу, но хоть намекни, я же от любопытства с ума сойду! Это ведь ненормально, когда ты жертвуешь своей жизнью, чтобы родные успели спрятаться в бункере, но после этого ты просыпаешься как ни в чём ни бывало! Только, не в своём теле…

Лесков вздохнул и поставил бокал на стол:

— Что ж, ты узнаешь это первым — у моего сына Владимира открылась… кхм… одна новая родовая способность. Не буду вдаваться в подробности, но кроме этих вот перемен тел, он может ещё и пробуждать новые колодцы у магов.

Куракин резко подался вперёд, и его взгляд стал абсолютно серьёзным:

— Это правда⁉

Лесков кивнул:

— Да, пока мы ещё толком не знаем, как это работает, но у моей дочери, Марии, он пробудил так третий колодец.

— Хм… — Куракин с задумчивым выражением лица откинулся обратно в кресло, а через секунд пятнадцать посмотрел на главу рода Лесковых. — Ты знаешь, что у мое…

Но Лесков его перебил:

— Ты про Настю?

— Да…

— Я помню, что ей не очень повезло — она на пятом курсе, а у неё всё ещё открыт всего один колодец. Мы постараемся сделать так, чтобы, когда вы будете уезжать, у неё было уже два колодца. Ты откликнулся на мой зов о помощи, а когда на нас напали, смело встал со мной в самоубийственном жесте, чтобы дать время спрятаться нашим близким. Помочь твоей дочери — это меньшее, что я могу дать тебе в ответ. Если это физически реально, Владимир поможет ей.

Куракин отложил бокал с коньяком на стол:

— Хм… спасибо. — И тут же оскалился. — А теперь, давай обсудим, как будем уничтожать этого спятившего старика -императора. Мы живы, и у нас достаточно доказательств, чтобы его казнить.

Загородное имение Лесковых. Лазарет.

Открыв глаза, увидел склонившееся надо мной лицо Семёна. Он сидел на табуретке перед моей койкой и слегка похрапывал, оперев лицо на свою ладонь. Лицо соскользнуло и, дёрнувшись, лекарь нашего рода проснулся, а увидев, что у меня открыты глаза, аж подорвался:

— Владимир Николаевич! Родненький, Вы очнулись⁈

Я по-быстрому заглянул «внутрь себя». Эйфория на достаточно высоком уровне, на таком, на каком я её оставил перед тем, как отрубиться. А оставил я её ровно на том уровне, на котором у меня ничего не болело.

«Прислушался» к своим магическим каналам. Боже, да какое же это счастье, когда в жилах нет жидкого огня, и ничего не болит!

Я расплылся в улыбке:

— Очнулся Семён, очнулся. — Сладко потянувшись, обратил внимание на окна — за ними была темнота. — Я что, до глубокой ночи проспал?

Семён усмехнулся:

— Вы проспали до глубокой ночи, а потом… ещё одни сутки. Мы уже волноваться стали, спасало только то, что, сканируя Вас, я чётко видел, что Вы просто спите. Кстати, Вас уже заждались.

Достав планшет, лекарь что-то там написал.

— Заждались?

Семён улыбнулся:

— Ага. Дело в том, что… Только одному Тарасенко повезло оказаться в своём теле, все остальные оказались не в своих.

— А, вот о чём речь…

Ну да, вспоминаю что, когда ко мне подносили очередное тело, я пихал туда души наугад — абсолютно рандомно.

Во-первых, не до того было, а во-вторых, я и не знал какая душа куда. Разве что, кроме души Куракина… Она тоже была яркая — почти как у отца, но её мне пришлось первой пихнуть в первое же тело, которое мне подсунули, чтобы хоть немного облегчить контроль над клубками душ.

Пока я размышлял, дверь в палату распахнулась, и внутрь залетели два заспанных гвардейца в халатах.

А, стоп! Именно в этого гвардейца справа я пихнул своего отца. Хм, а вот этот — слева, получается, Куракин, скорее всего.

Хех, так спешили, что аж одеться не успели, лишь халаты накинули!

А вот, и ещё народ подтягивается… В распахнутую дверь забежали ещё люди, и они были тоже в халатах, а один, вообще, в одних в трусах!

Мда…

Им, видимо, настолько некомфортно не в своих телах, что аж не оделись толком и посреди ночи прибежали ко мне — как только информация пришла, что я очнулся.

Я про себя усмехнулся.

Это вы пятьдесят лет в теле инвалида не прожили, уверяю, назад в своё тело точно бы не захотели.

Меж тем, отец встал у моей койки:

— Ну, здравствуй… спаситель ты наш!

Глава 20

Глава 20

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Я выгнул дугой бровь:

— А что, разве не спаситель?

Отец в теле гвардейца усмехнулся:

— Спаситель-спаситель, но с определёнными нюансами…

Он провёл ладонью сверху вниз, показывая на своё тело. А затем, показал ею ещё и на окружающих.

— А, всё! — Я развёл руки в стороны. — Это -навсегда. Теперь, это ваши новые тела.

Лица мужиков передо мной резко изменились. У кого просто вытянулись, у кого настоящий ужас в глазах появился.

В миг поднял вверх ладони:

— Ладно-ладно, шучу!

Народ выдохнул, а кто-то сзади тихо, себе аж под нос проворчал:

— За такие шутки в зубах бывают промежутки…

Вот только, я-то услышал:

— Так, кому что не нравится, смотрите, могу переселить в хомячка!

Хм, а интересно, реально могу или нет? Надо бы попробовать…

Видимо, что-то у меня проявилось на лице этакое садистское, в смысле научное — ну, как у Семёна, когда он хочет в очередной раз поэксперементировать и просит вырвать его душу… Потому как, мужик, который не удержался от фразочки про шутки, тут же побледнел:

— Виноват! Прошу прощения, господин. Не надо в хомячка!

Отец мотнул головой:

— Так, отставить разговоры! — Затем, повернул голову в мою сторону. — Так что тебе нужно, чтобы вернуть души в свои тела?

Я махнул рукой:

— Делитесь на парочки.

Отец выгнул недоумённо бровь.

Мда, я сегодня не медитировал, что-то меня прям несёт. Небось, и дурная улыбка на роже…

Я тут же поправился:

— Имею ввиду, делитесь на пары. Подходите по очереди ко мне — со своим «телом». Вот, ты… — Я ткнул пальцем в сторону первого попавшегося гвардейца. — Тело твоё где?

Гвардеец указал на своего соседа.

— Вот этот? В трусах? Тащи его сюда. — Теперь, обратился ко всем. — Придержите их, чтобы не упали или в кресла усадите…

Тут же, перед моей койкой материализовалось два кресла, и туда усадили обоих гвардейцев. Я без долгих прелюдий выдернул сначала один клубок души. И гвардеец в трусах тут же обмяк. А затем, и второй. Второй свежеполучившийся труп завалил голову с открывшимся ртом назад и тоже замер.

Глядя на два трупа в креслах, народ впечатлился и даже начал перешёптываться.

До уха донеслось:

— … лась. Это что, получается, он любого из нас может так… момент и всё, умер?…но да, это лучше, чем в хомячка…

Я же запихал душу того гвардейца, что указал на тело в трусах, в это самое тело в трусах. А вот, вторую душу — пока оставил висеть рядом с собой, чтобы найти уже его тело уже потом.

Гвардеец очнулся, в шоке начал вращать глазами, но, поняв, что тут происходит, осмотрел своё тело, вскочил с кресла и тут же поклонился:

— Спасибо, господин!

— Спасибо — не булькает.

— Понял! Всё будет!

Что он там понял? Зачем мне его бутылка чего-то там, которую он мне теперь притащит и, главное — я когда-нибудь перестану нести этот эйфорийный импульсивный бред?

Вздохнул…

Похоже, что нет. Даже медитации не особо помогают.

Ладно, отвлёкся.

Кивнул на труп с запрокинутой головой в кресле:

— Поехали дальше! Это — чей труп? В смысле, тело чьё?

Гвардеец с белобрысой чёлкой, что смотрел на мёртвое тело с каким-то непередаваемым выражением на лице, сглотнул и поднял руку:

— Моё…

— Тогда, чего ждёшь? Садись в кресло давай, сейчас будет операция по смене пола. То есть, по смене тела!

Хе-хе-хе!

Блин, надо перестать сыпать тупыми шуточками. Хотя бы постараться…

После слов про смену пола, гвардеец аж запнулся, когда шёл к креслу. Но ничего, он быстро взял себя в руки и всё же сел.

Раз, два, и я уже спросил следующего, чьё это тело с белобрысой чёлкой остывает в кресле.

Конвеер по смене тел пошёл очень быстро — буквально за минут пять все оказались в своих телах. Ну, почти все… Загвоздка приключилась лишь когда осталось четверо — два гвардейца и отец с Куракиным.

Посмотрел на отца в теле гвардейца, потом — на Куракина и, по-прежнему дебильновато улыбаясь, заявил:

— А вас придётся, всё-таки, убить!

Отец тяжело вздохнул и посмотрел на меня из-под бровей:

— Опять шутка?

Но я покачал головой:

— Неа! Никаких шуток. У вас настолько сильные души, что просто так вырвать я их не смогу. Я их смогу вырвать только тогда, когда ваши тела физически будут мертвы. Так что… — Я развёл руки в стороны. — Выбирайте, как будете умирать. Семён рядом, он вас сразу же оживит.

Куракин в теле гвардейца выдохнул и встряхнул руками:

— Фух! А новость, что сейчас надо умереть, знаете ли, бодрит.

Отец по-прежнему мрачно кивнул:

— Да уж… — И повернул голову к Семёну. — Есть какой-нибудь медицинский способ остановить сердце наиболее безболезненно для пациента?

Лекарь рода кивнул:

— Да, если маг не будет сопротивляться, я могу усыпить его медицинской техникой и ей же остановить сердце.

Отец выдохнул и решительно ему кивнул:

— Давай!

Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет. Глава рода Куракиных — Куракин Антон Прохорович.

Всё прошло быстро и совершенно безболезненно, как и обещал лекарь рода Лесковых.

Первым делом, мужчина почесал свой зад. Реально зудит, скотина такая!

Затем, он тут же открыл глаза и, осмотрев себя, убедился, что наконец-то находится в своём теле.

Да… Всё это выглядело не как магия, даже волшебством все эти перетасовки душ назвать трудно. Это какие-то натуральные чудеса и, услышав подобное от кого-то, он лишь бы поднял того человека на смех.

Раньше…

А теперь… Теперь, он и сам знает, что это не какие-то небылицы, ведь он провёл в чужом теле больше суток и только сейчас вернулся в своё собственное тело.

И да… Все эти слова давнего друга, Николая Лескова, про то, что Владимир может помочь Настеньке с открытием второго колодца, уже выглядят не как что-то невозможное… Куракин сам смог убедиться, что Лесков младший, действительно, владеет какой-то чудесной способностью управлять душами.

Повернув голову к главе рода Лескова, мужчина подождал пока тот выпроводил обратно в казарму своих гвардейцев и спросил:

— Коль, а может не будем тянуть? Давай сразу и с Настей попробуем?

Николай Фёдорович усмехнулся:

— Что, не терпится? Ну давай, давай…

Глава рода подошёл к койке своего сына:

— Ты сможешь посмотреть на душу Анастасии, и если есть такая возможность, открыть ей второй колодец?

Младший Лесков, которому они все были обязаны своей жизнью, всё ещё полулежал в койке с широкой улыбкой на лице, и улыбка эта казалась крайне странной… Ну, нельзя же беспрерывно улыбаться!

Да, Николай Лесков предупредил Куракина, что его сын временно под каким-то то ли препаратом, то ли заклинанием, и может вести себя немного неадекватно. Видимо, это и есть проявление той самой неадекватности.

Владимир, меж тем, кивнул:

— Да, в принципе, почему бы и нет? А ему… — Парень ткнул пальцем в сторону самого Куракина. — Тоже открыть?

Лицо Лескова старшего вмиг посерьёзнело, и он вкрадчиво уточнил:

— А ты… сможешь?

Владимир пожал плечами:

— Можно попробовать. Ему… — Парень показал миниатюрное пространство между подушечками большого и указательного пальцев. — Совсе-е-ем чуточку осталось до четвёртого колодца как у тебя. Душа практически такая же сильная.

Старший Лесков повернул голову к Куракину и приподнял одну бровь, а сам Куракин сидел и не верил своим ушам — открыть четвёртый колодец — ему⁉

Куракины всегда были сильными магами и практически все в их роду открывали со временем третий колодец, хоть и не в раннем возрасте. Но… четыре колодца⁉ Это же уровень княжеских родов, как тех же Лесковых! Во всём роду Куракиных четыре колодца были всего однажды — лет триста пятьдесят назад.

Старший Лесков вывел мужчину из задумчивости вопросом:

— Ну что, попробуешь?

Губы мужчины вмиг высохли, он их облизал и, будто во сне, ответил не своим голосом:

— Конечно!

В миг… За грудиной что-то неприятно сжалось, заныло, но тут же расслабилось и начало наливаться теплом. Это тепло волнами начало расходиться по всему телу мужчины, оставляя приятную негу в конечностях.

Так, в полной тишине, продолжалось полчаса пока что-то внутри груди мужчины не вспыхнуло горячим, но странно-приятным огнём, и со стороны койки послышался голос Владимира:

— Готово!

Мужчина открыл зажмуренные глаза, врубил магическое зрение и начал прокачивать энергию по магическим каналам…

По мере подключения новых колодцев белый цвет ауры сменился синим, синий — привычным зелёным, и, наконец, пожелтел, когда энергия пошла из четвёртого колодца.

Мужчина пробормотал:

— Охренеть… — И перевёл удивлённый взгляд на Николая. — Реально! У меня четыре колодца магии!!!

Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет.

Несмотря на то, что у Куракина была сильная душа и там и так было всего ничего до четвёртого колодца, открыть этот четвёртый колодец оказалось не так-то просто. Если в подобной ситуации, при открытии третьего колодца мне требовалось всего пара минут, то тут — так не вышло.

И так плотный клубок души уплотнялся далее уже с большим трудом. Полчаса нить клубка души Куракина сдвигалась в сторону уплотнения лишь по каким-то долям миллиметров, но в один момент, случился прорыв, и клубок резко чуть уплотнился.

По идее, этого должно было хватить для открытия четвёртого колодца, там ведь, действительно, нужна была лишь капля.

Так что кивнул двум главам родов, которые в полной тишине сидели в креслах, напротив моей койки:

— Готово!

Куракин открыл глаза, замер, а затем, его глаза расширились:

— Охренеть… Реально! У меня четыре колодца магии!

Мужчина тут же вскочил с кресла, метнулся в одну сторону, в другую… Потом, замер и посмотрев на меня, поклонился:

— Род Куракиных в долгу перед родом Лесковых!

После чего, что-то хотел сказать моему отцу, но метнулся в сторону выхода из палаты.

Улыбающийся отец крикнул вслед:

— Ты куда?

И уже из-за двери донеслось:

— За Настей!!!

Отец рассмеялся, а, отсмеявшись, перевёл взгляд на меня. Недолго посмотрел молча и наклонил голову набок:

— Да как ты это всё делаешь? — Затем, прикрыл глаза. — Спасибо тебе сын! За всё! И за сестру, и за Куракина, и за то, что спас все наши жизни!

Я кивнул в ответ:

— Не за что, бать… Это тебе — спасибо, что ценой своей жизни хотел сохранить все наши.

Отец тихонько хмыкнул, а когда открыл глаза, я увидел, что они чуть заблестели от влажности…

Мои слова растрогали отца.

Вдруг, в коридоре послышался топот, и донёсся приглушённый Настин голос:

— Отец, я не поняла к кому и зачем ты меня тащишь посреди ночи⁉ И к чему такая спешка?

— К кому нужно! А ну, быстрее — пока он не передумал!

— Что значит к кому нужно⁉ Отец, ты меня пугаешь…

Дверь распахнулась, и на пороге появились запыхавшийся Куракин, по-прежнему в своём халате и его раскрасневшаяся дочка — в пижамке с утятами. Глаза у Куракина аж горели. От него всего, будто энергия во все стороны шпарила. Неужели, открытие четвертого колодца так сильно встрепенуло его душу?

Настя, как только увидела меня в койке, совсем поменялась в лице и повернулась к отцу:

— Я всё понимаю, ради нужд рода можно пойти на разные жертвы, но Владимир⁉ Он же совсем малой для меня!

Глава рода Куракиных расширил глаза то ли от удивления, то ли от ужаса, и он дал дочери лёгкий подзатыльник:

— Ты что там себе понапридумывала⁉ А ну, вперёд — в кресло! Чтобы сидела там и не дёргалась! Принимай дар, пока дают!

Глядя на охреневающую девушку, я улыбнулся и подмигнул ей:

— Не волнуйся, твоё тело мне не нужно, мне нужна твоя душа!

Ну вот, совсем побледнела.

Блин, нет, чтобы успокоить девушку, видно же, что совсем переволновалась, так нет, я ещё и бензина в огонь подлил. Как меня достала эта эйфория…

Глава 21

Глава 21

Загородное имение клана Лесковых. Лазарет.

С Настей всё оказалось намного сложнее, чем я думал. Похоже, она такой же магический инвалид, как и прошлый владелец моего тела, то есть, теперь и я.

Вернее, ей повезло немного больше. Если говорить утрированно, то мой первый колодец пропускает течь где-то в своём основании, а у Насти — он течёт ближе к верху.

То есть, нитей в нём скапливается достаточное количество, чтобы магичить на уровне мага с пробудившимся одним колодцем, но этот колодец никогда не бывает полным. И именно это, я так подозреваю, означает, что ей никогда уже не открыть второй колодец.

Почему я так подозреваю? Да потому что опытным путём я разобрался, что чем плотнее душа, тем пробуждается больше колодцев. Я за время своего скитания в потоках нитей уплотнил свой клубок души так, что он теперь сияет на порядок ярче, чем у моего бати, но даже второй колодец у меня так и не пробудился. Так что да — не исключено, что такая ситуация из-за того, что первый колодец так ни разу и не заполнился полностью.

Кстати, про эти самые колодцы… У меня раньше магического зрения не было, потому, я и проверить-то не мог, но мне кажется, что в моём прошлом — не магическом мире, этой магической надстройки у души у людей просто не было. А вот когда я вселился в тело местного — моя душа скопировала надстройку у нового тела — то есть, инвалидную… Не повезло.

Так что Настюха прости, но, похоже, что тут я тебе не помощник.

В этот раз, выстрел оказался холостым…

Посмотрел в глаза девушке. В них явственно читалось стеснение и… надежда, что ли.

Да… Я, за свои восемьдесят лет жизни, могу уже точно определить, что чувствует женщина лишь по взгляду в её глаза. Может, я и в теле пацана, но жизненный опыт-то никуда не делся.

Вздохнул и прикрыл глаза.

Нет, когда на тебя смотрят с такой надеждой, надо хотя бы попробовать решить проблему… Если надо будет, хоть до утра буду возиться, но сделаю всё, чтобы разобраться!

И так, что мы имеем?

Дырявый колодец, который чисто физически не может наполнится, потому что в месте пробоя нити из него вытекают быстрее, чем колодец наполняется.

Ага, мозг зацепился за мысль «чисто физически». Сразу вспомнилось что-то то ли из школьной программы, то ли ещё откуда…

Классическая задача — бассейн заполняется из одной трубы за столько-то часов. Из другой за столько-то. Вопрос: за сколько часов бассейн заполнится из двух труб одновременно?

У меня, правда, в условиях, бассейн ещё и течёт, да и задачка эта не по физике ни разу, а по математике…

Но, не суть.

Идею это мне, всё же, подсказало — я просто принудительно направлю в колодец больше нитей, чтобы колодец, впервые в жизни наполнился!

Пробовать, правда, я это буду не на Насте, а на себе, для начала.

Перевёл взгляд внутрь себя и понаблюдал за своим колодцем какое-то время.

Ну да, поток нитей, что пролетал через него, не успевал его наполнить, ведь через течь — нити тут же улетали прочь.

Ну, что ж. Повинуясь моей воле — нити, что летели рядом, изменили своё течение, и я увеличил поток в мой первый колодец раз в десять.

Вот теперь, колодец начал бодро так наполняться, а когда полностью наполнился, в магическом зрении загорелся второй колодец и начал наполняться параллельно!

Внезапно такое тепло разлилось по груди, что я неосознанно аж ладонь приложил к грудной клетке. Очень приятное чувство.

Ладно, отвлёкся… надо проверить кое-что ещё.

Отпустил потоки и начал наблюдать, как первый колодец стал опустошаться, а вот второй — как наполнялся, так и продолжил наполняться!

Видимо, да…

Я научился пробуждать последующие колодцы, даже при магической инвалидности! Надо будет, конечно, ещё поэксперементировать, но похоже, что это именно так! А всего лишь надо было заняться проблемой — всего, минут двадцать времени заняло!

Пока я размышлял, мой второй колодец наполнился нитями полностью, и по груди вновь разошлось тепло. Глянул что там — это пробудился мой третий колодец и тоже, в свою очередь, начал наполняться нитями.

Не понял… а, ну да! У меня же душа уже уплотнена так, что больше ничего делать и не надо — теперь, все пять колодцев откроются сами по себе, естественным образом — по мере наполнения предыдущих!

Прикинул скорость заполнения третьего колодца. Хм… похоже, что четвёртый откроется через полчаса — час. Ну а пятый, при такой динамике, похоже что через сутки, и я официально стану тем самым магом с пробуждёнными пятью колодцами. Условным правда… Магические каналы, когда они восстановятся, всё ещё будут на пропускной способности одного колодца. Растянуть их для использования двух колодцев можно за год, до трёх — ещё за год, а то, и два…

В общем, реально магом с пятью колодцами я стану только через пять — десять лет, не раньше.

Само по себе, с моим прямым управлением нитями душ — это совершенно не важно, сколько там у меня колодцев открыто, вообще-то.

Но, всё-таки, приятно…

А теперь… Настя.

Я ещё раз обратил внимание на её душу и на её первый колодец. Её клубок души был уже и так уплотнён практически также, как и у моей сеструхи. То есть, тут буквально, минутку поуплотнять — и будет у Насти, в теории, три колодца. Не стал лениться, потратил аж полторы минуты на уплотнение клубка души.

Теперь, к её магическому деффекту…

Я собрался с мыслями и направил силой воли поток нитей в её первый колодец. Всего пять секунд, и своим душевным зрением я увидел, как второй её магический колодец стал активно заполняться нитями душ.

Я чуть заметно усмехнулся.

Неужели, я и правда немного разобрался в природе магических колодцев и научился лечить магических инвалидов? Как же девочке повезло, что я встретился на её пути, потому как, рано или поздно, когда стало бы точно понятно, что она «бракованная», её бы ждала участь Владимира — магического инвалида…

Что ж, я рад, что теперь, это её не ждёт!

Я отрубил душевное и магическое зрение и открыл глаза:

— Готово!

Куракин тут же подлетел к своей дочери:

— Ну, как? Проверь второй колодец!

Девушка наморщила носик и замерла, но через несколько секунд, хмыкнула:

— Второй колодец открылся…

Её отец выдохнул настолько облегчённо, что я понял — про магическую инвалидность своей дочери он как минимум догадывался.

А вот, сама Настя, похоже, что нет.

Она похлопала глазами и кивнула:

— Спасибо. — И тут же, слегка поёрзав по креслу, поинтересовалась. — Теперь, я могу идти?

Я усмехнулся:

— Я закончил.

Настя посмотрела на меня как-то по-особенному — с тёплой благодарностью, что ли. Эх, как бы деваха не втрескалась в меня… Она, конечно, вполне симпатичная, но совсем не в моём вкусе.

Куракин, глядя на дочь, слегка покраснел, может, он ждал более бурной реакции от неё, не знаю, но, всё-таки, выдохнул:

— Иди…

Девушка тут же встала с кресла и пошла к двери из палаты, но перед тем, как выйти, она обернулась и посмотрела на меня задумчивым взглядом несколько секунд:

— Ты прощён!

Затем, гордо задрала носик, развернулась и быстро пошагала дальше.

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет. Куракина Анастасия Антоновна.

Девушка сидела в кресле и пыталась разобраться, что она чувствует…

Да много чего… Она была несколько напугана непонятной ситуацией, но сейчас, через пять минут, как она вошла в палату, куда её посреди ночи приволок отец, её вроде бы уже отпустило.

Раздражение? Да, оно точно присутствовало. Немного злости на отца. Хотя, не так — МНОГО злости на отца. А ещё, она поняла, что не прочь сходить в туалет по маленькому делу.

Блин, а сидеть ей тут неизвестно сколько!

Как же было бы кстати, если это странное непонятное дело побыстрее бы закончилось!

И дело-то реально странное — все вокруг затихли, и как в трансе смотрят на Владимира и на неё. А она, между прочим, в пижаме…

Но вот, чего она точно не чувствует из-за этого, так это ни грамма стеснения! Это отец притащил её сюда прямо в пижаме, так что пусть ОН и стесняется за неё! А она стесняться не собирается!

Владимир вдруг посмотрел прямо в глаза девушки на несколько секунд, после этого, сразу же их прикрыл. На его лице начала расползаться улыбка, а через несколько минут, она стала какой-то тёплой, что ли. Затем, он немного покраснел и приложил ладонь к своей груди.

Блин, это он о ней, что ли, думает? Не хватало, чтобы он в неё ещё и влюбился! Он, конечно, симпатичный, но он для неё совсем мелочь! Сколько там ему лет? Восемнадцать или семнадцать ещё? Ему в этом году только поступать в магическую академию, а она уже на пятый, выпускной курс перешла!

Не, ей такого счастья точно не надо!

Вдруг, девушка почувствовала, как в центре её груди разлилось тепло…

В этот момент, Владимир сказал «готово», а отец тут же подскочил с вопросом про второй колодец.

Что ж…

Девушка прогнала по своим магическим каналам магию, и цвет ауры в один момент сменился с белого цвета на синий.

Хм, любопытно! Она такого никогда в своей жизни не встречала — чтобы можно было принудительно пробудить кому-либо магический колодец.

Вот только… не понятно, зачем это сделали ей? Ну да, она немного задержалась с открытием второго колодца, но она не единственная, кто перешёл на пятый курс всего с одним пробуждённым колодцем. Их аж… двое. Вместе с ней…

Но это, всё равно, не важно. Ведь, девушка была уверена, что второй колодец и так — пробудится буквально вот-вот!

Хотя… Владимиру она, всё равно, благодарна за то, что избавил её от нервов и переживаний. Да, она была уверена, что магический колодец пробудится, но не на все сто процентов.

Так что она кивнула парню:

— Спасибо.

Но сказала так — без энтузиазма, чтобы не подумал, что у него есть на неё шансы…

В туалет уже захотелось настолько сильно, что пришлось поёрзать по креслу.

Всё, пора заканчивать:

— Я могу идти?

А вот, когда Владимир сказал, что он закончил, она глянула на него вот прям с настоящей благодарностью — терпеть-то уже сил почти нет!

Как только отец сказал заветное «иди», девушка тут же вскочила с кресла и пошла на выход. Но уже перед самой дверью она остановилась, и обернулась на Владимира.

Всё-таки, просто «спасибо» маловато за избавление от переживаний.

— Ты прощён.

Всё, вот теперь, они точно в расчёте!

Гордо удалившись из палаты и закрыв за собой дверь, она тут же рванула к своим покоям, вернее к ванной комнате в них…

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Как только за Настей прикрылась дверь, по коридору раздался такой удаляющийся топот, будто за ней стая волков бежала.

Интересно, куда это она так торопится?

Отвлёк меня Куракин, он снова мне поклонился:

— Прошу простить мою дочь. Род Куракиных, теперь, в ещё большем долгу перед родом Лесковых….

Затем, мужчина покачал головой, ещё раз облегчённо выдохнул и сел на кресло, где только что сидела его дочь. Он посмотрел на меня:

— Владимир, ты не представляешь какой камень ты снял с моей души. Были серьёзные подозрения, что у неё такой же недуг, как и у тебя. Как же я рад, что недуг не подтвердился, и ты пробудил её второй колодец.

Я же усмехнулся в ответ:

— Так её недуг и подтвердился…

Куракин начал было поворачивать голову к моему отцу и открыл рот, явно собиравшись что-то ему сказать, как тормознул и, вскинув брови вверх, резко повернул голову обратно ко мне:

— Как это — подтвердился?

Пожал плечами:

— Вот, так! У неё была такая же магическая инвалидность, как и у меня. Теперь же, эта проблема решена. И кстати, через минут пятнадцать-двадцать у неё должен самостоятельно открыться ещё и третий колодец. — Я оскалился своей эйфорической улыбкой. — Вот, для неё сюрприз будет!

Глава 22

Глава 22

Загородное имение рода Лесковых. Лазарет.

Сюрпризом это оказалось и для Куракина — тот снова начал кланяться и благодарить.

Но мой отец приобнял своего друга одной рукой, отмахнувшись от его благодарностей:

— Пустое! Сочтёмся… Пойдём лучше, немного отметим это дело?

И начал вести Куракина на выход из палаты, но в момент задумчиво посмотрел в мою сторону.

О, расту в его глазах! Он же, очевидно, решает сейчас в голове — позвать ли меня с собой на их пьянку.

Я упреждающе покачал головой, и отец, понял всё без слов, как, впрочем, и я чуть ранее…

Он кивнул, и два — очевидно, старых собутыльника, покинули мою палату, оставив только нас с Семёном.

Семён тоже надолго меня не задержал — провёл мне полную диагностику, озвучил, что мои магические каналы зажили где-то на одну четвёртую и выписал из палаты.

По глазам было видно, что ему и экспериментов хочется, и что у него ко мне куча вопросов, но мурыжить этим всем он сейчас меня не стал.

Поэтому, я наконец-то добрёл до своей комнаты.

На часах ночь, сна ни в одном глазу. Самое время узнать что-то новое…

Я забурился в свой планшет и разобрался немного в силе местных одарённых.

Когда человек открывает один колодец, он становится магом — это понятно. А вот, насколько маг с двумя пробуждёнными колодцами сильнее того, у кого всего один? Как оказалось, сильнее на порядок — то есть, в десять раз!

Ну, это плюс/минус, понятное дело, всё зависит ещё и от личных умений мага, и от разных школ. Но вот, по магической энергии — ровно на порядок.

То же самое и с тремя колодцами — маги с тремя колодцами сильнее тех, у которых два колодца также на порядок. Та же ситуация и с четырьмя колодцами и с пятью…

То есть, условно говоря, «„двухколодцевый“» маг равен десяти «„одноколодцевым“„. “„Трёхколодцевый“» — ста «„одноколодцевых“„. “„Четырёхколодцевый“» же уже стоит тысячи «„одноколодцевых“».

Ну, а те редкие монстры, у которых открыто пять колодцев — стоят десяти тысяч магов с одним колодцем. То есть, каждый такой товарищ равен небольшой армии магов.

Теперь ясно, чего Куракин так радовался открытию четвёртого колодца — он стал сильнее в десять раз! Вернее, станет сильнее в десять раз примерно через годик, когда постепенно растянет свои магические каналы и сможет пропускать через них на порядок больше нитей.

Так вот, когда на нас напали и застали врасплох, у отца было четыре колодца, у Куракина — три, остальная гвардия имела по два.

А у нападающих было два «„четырёхколодцевых“» мага — Меньшикова и Квашнин-Самарин. Ещё куча «„трёхколодцевых“». В общем, когда они каким-то образом нейтрализовали нашу стационарную защиту у наших не было и шанса.

Я закончил ковыряться в планшете только к утру, когда на него пришло сообщение, что в связи с траурными мероприятиями всё остальное, запланированное на сегодня, отменяется.

Да, даже как-то из головы вылетело… Сегодня же похороны моего младшего брата…

* * *

Его похороны прошли для меня не так-то и просто…

И дело не в том, что я как-то сильно по нему горевал. Он, как раз, единственный, к кому я не успел привязаться из своего рода, так как видел всего раз в жизни. И то — мельком.

Трудность составило то, что я постоянно медитировал, чтобы не скалиться своей эйфорической улыбкой на мероприятии, где подобное совсем уж неуместно. А когда понял, что не вытягиваю, пришлось, всё-таки, чуть опустить уровень эйфории и терпеть боль.

Так что самую сильную боль, хоть и не душевную, на похоронах испытывал именно я…

С Настей, кстати, больше не увиделись. На церемонии похорон её тоже не было.

Дело в том, что Куракин с раннего утра, как выяснилось, что у неё, действительно, открылся третий колодец, отправил её в столицу — к роду Спесивцевых, для того, чтобы поставить временный магический блок на перенапряжение магических каналов. Оказывается, этот род умеет подобное. И, думаю, их услуги пользуются бешеным спросом.

Я, по сути, на своей шкуре прочувствовал, что боль от повреждённых магических каналов нестерпимая. Никто не хочет случайно порвать магический канал и умереть в муках, вот только, деньги на услуги Спесивцевых есть не у всех. У Куракиных, естественно, такие средства имеются. Сам же Куракин отправился туда же уже после завершения церемонии. А дочь он отправил заранее, видимо, потому, что у неё-то сразу два новых колодца — ей переборщить и повредить магические каналы гораздо проще, чем ему.

Ну, а меня и сеструху к Спесивцевым не отправили по той причине, что для нашего рода раньше это было просто опасно…

Раньше… но, не теперь.

После того, как отец слил переписки Абашёва с императором, за эти пару дней очень многое изменилось.

Когда в своё время император уничтожал прошлый род подобным образом — доказательств его вовлеченности было недостаточно. Те службы, что закрывали глаза на нарушения ведения родовой войны были наказаны, некоторых чиновников даже казнили! Знать возмутилась, конечно, но предъявлять императору было нечего.

Сейчас же, когда отец изобличил доказательства того, что за попыткой истребления рода стоит император, большинство весомых аристократических родов выступило с требованием о его смещении.

Старший сын императора быстро смекнул что к чему, подговорил имперскую гвардию и взял отца под стражу, поместив в психиатрическую лечебницу. После проведённой диагностики оказалось, что у императора психические проблемы.

И это всё — буквально, за один день!

Так что сейчас, у империи новый император, самый молодой император в истории страны. Это двадцатипятилетний сын прошлого императора — Аничков Александр Афанасьевич.

Когда я открыл вкладку императорского рода, чтобы обновить информацию у себя в голове — то, фотография нового императора мне абсолютно не понравилась… Надменный у него какой-то вид.

А вот, на фото великой княжны — Марьи Афанасьевой, я тормознул.

Не, ну ты чего такая симпатичная-то? Следующая же фотография показала почему — мама у неё тоже огонь!

* * *

Вечером отец пригласил меня в интересное место — в подвал, а именно, в тюремное отделение этого подвала.

Вот прямо, реально тюрьма — узкий коридор и зарешечённые тюремные камеры вокруг. Правда, все пустые, кроме одной. Внутри там уже был мой отец, Семён и я… в наручниках и с антимагическим ошейником. Вернее, не я, а глава рода Абашёвых в моём запасном теле.

Отец кивнул мне и продолжил говорить Абашёву:

— … уже приехал. У тебя времени до утра, чтобы убедить своего престарелого отца, что ты — это ты. Убедишь — всё будет, как мы договорились, не убедишь — твои проблемы. Я, всё равно, отправлю тебя вместе с ним, а если он откажется, тогда просто будешь гнить здесь, в тюрьме рода Лесковых.

Абашёв сидел на койке со свесившейся вниз головой, когда я вошёл, он мазнул по мне взглядом, но ничего не сказал, а когда отец закончил, спросил:

— Я буду в… этом теле?

Отец покачал головой:

— Нет, как и договаривались, ты будешь в своём… — Отец прервался и указал на тележку, которую ввезли в коридор. — А вот, и оно! Твоё тело уже готово, сейчас окажешься в нём. Семён… — Отец перевёл взгляд на лекаря. — Усыпляй пациента.

Абашёв не сопротивлялся. Дал себя усыпить, и Семён, по уже отработанной технологии остановил у спящего сердце.

Отец усмехнулся:

— Сынок, выгоняй его уже из своей запаски и всели в его новое тело.

Хехе! Запаска…

Впрочем, второе тело запаской и было — оно же запасное… если «проколоть» основное, можно будет легко заменить.

Решётка открылась, и прямо внутрь камеры завезли каталку со свеженьким телом Абашёва.

Я не стал терять время и, поймав пытавшуюся улететь душу главы вражеского рода, выдрал из своей «„запаски“» и вселил в свежее тело.

Тело дёрнулось и резко вздохнуло. Потянулось рукой к голове, но наручники не дали это сделать.

Абашёв осмотрел так своё тело, без ощупываний и покачал головой:

— Не соврал…

На что отец фыркнул:

— Ещё бы я соврал. У тебя время до утра. — И кивнул гвардейцам, что ввезли каталку. — Отведите его к Эдуарду.

Загородное поместье рода Лесковых. Главная переговорная комната.

С нашей стороны за столом сидели мы с отцом. А напротив нас — сидел Абашёв в антимагическом ошейнике, повесивший голову в пол, и старик. Кожа у старика была сморщенная, голова лысая. Это был отец главы рода Абашёвых, прошлый глава рода — Абашёв Эдуард Фёдорович.

Любопытно, что раньше он был магом с четырьмя пробуждёнными колодцами магии, а теперь, у него всего три колодца. В старости, оказывается, можно деградировать… Посмотрел его душу — она, по плотности, соответствовала магу с тремя колодцами магии.

Хм… То есть, это душа деградировала, а уже за ней, закрылся и четвёртый колодец. Интересно, а если я обратно уплотню его душу, четвёртый колодец откроется вновь? А, старость? Если колодец вновь откроется, то тело вслед за душой помолодеет?

Ладно, об этом всём потом подумаю…

Мой же отец буквально прожигал этого старика взглядом, пока тот пролистывал документ соглашения.

Когда же Фёдорович дочитал последнюю строчку и отложил бумаги в сторону, он тяжело вздохнул и поднял взгляд на моего отца:

— Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, как тебе это удалось, но это… — Он кивнул на нынешнего главу рода Абашёвых. — И правда, мой сын. Спасибо, ты спас моего сына.

На что, отец раздражённо фыркнул:

— Я спас свою совесть, что мне твой сын? Я обещал ему жизнь в обмен на информацию. Только по этой причине он жив, ведь моего сына ваш род не пожалел.

Старик покряхтел, но взгляд опустил. Ответить на это ему было нечем.

Отец кивнул на бумаги:

— Давайте уже, подписывайте документ о десятилетнем перемирии и дарственную. Одна из ваших компаний, а именно — «Стрекоза», перейдёт в собственность нашего рода. После этого, можешь забирать своего сына обратно. Вряд ли хоть когда-нибудь наши рода станут дружескими, слишком много взаимной крови на нас за последние сто лет… Но хотя бы, стать нейтральными друг другу попытаться стоит, и это мой жест на примирение.

Ого! Да мой батя настоящий политик — по лицу видно, что такое решение ему даётся тяжело, ну ещё бы… ведь только вчера он похоронил своего младшего сына. Но свои эмоции он засунул себе куда поглубже и принимает решение, которое, в итоге, должно быть выгодно всему роду.

Как бы я поступил на его месте?

Трудно сказать до тех пор, пока я не окажусь на его месте. Очевидно только, что сейчас, под эйфорией, я бы совершил какую-нибудь дичь. Я и сейчас сижу, и медитирую, чтобы не скалиться своей дебильной улыбкой…

Абашёвы кочевряжиться не стали — старик и глава рода подписали документы, затем, документы подписал мой отец, и стороны забрали себе свои копии.

Отец нажал кнопку на столе и сказал в микрофон:

— Введите нотариуса для заверения.

Все формальности заняли десять минут. Нотариус заверил документы, и отец сухо попрощался с гостями.

А когда мы с ним остались вдвоём, задумчиво побарабанил по столу с минуту, но потом, улыбнулся:

— Ещё позавчера я был почти уверен, что наш род не переживёт эту необъявленную войну с императором. Сейчас же, всё настолько перевернулось с ног на голову, что это император не пережил нашего противостояния. Ну, вернее, он жив, но кто знает, что лучше — принудительное лечение в психиатрической больнице или смерть. Ещё наш род прирос одной из основных компаний Абашёвых. Компания «Стрекоза», производящая беспилотники — заслуженная гордость их рода и по капитализации — одна пятая от всего их состояния. И всё это… — Отец поглядел на меня со смесью каких-то трудно читаемых эмоций, но гордость там определённо была. — Всё — благодаря тебе! Да, судьба отобрала одного моего сына, но взамен вернула тебя.

Он сделал паузу, после чего, торжественно сказал:

— Я официально объявляю тебя наследником рода Лесковых.

Глава 23

Глава 23

Загородное имение рода Лесковых. Главная переговорная комната.

С одной стороны, заявление отца меня вроде и удивило, а с другой — ни то, чтобы сильно.

Несмотря на то, что я самый старший из детей Лесковых — с дырявым первым колодцем, который достался мне от прошлого владельца моего тела, быть наследником мне, в принципе, не светило.

Но теперь, всё обстоит совершенно иначе, и это батёк ещё не в курсе, что у меня вот-вот все пять колодцев откроются… Хех!

В общем, полной неожиданностью заявления старшего Лескова для меня не стало, а вот что, действительно, удивило — так это то, что отец сразу же послал нас с сестрой к Спесивцевым, ставить блок на магические каналы. Сестре — блок на третий колодец, чтобы можно было использовать не больше четверти от её третьего колодца, а мне — на второй.

Не боясь перегрузить магические каналы, разработать их можно гораздо быстрей.

Так что где-то двадцать минут спустя, я вышел через парадный вход нашего особняка и спустился к длинному чёрному лимузину, с уже открытой задней дверью, что стоял прямо у подножия лестницы.

Похоже, я пришёл первым — сестры нет ни внутри, ни где-то поблизости.

Но, долго себя ждать она не заставила. Буквально секунд десять, и из особняка показалась сеструха…

Дово-о-ольная! Она летящей походкой спустилась с лестницы особняка до лимузина, обняла меня, поцеловала в щёку и юркнула внутрь салона.

У меня невольно на лице улыбка проступила. И нет — не эйфорическая, а самая что ни на есть натуральная, тёплая. Сеструха просто своим видом — пробегая мимо, будто зарядила меня своей теплотой.

Я залез в салон вслед за ней и захлопнул дверь.

Хм, а в лимузине гораздо больше удобств, чем в этих бронированных внедорожниках, и гораздо просторней.

Мария уже установила раздвижной столик и, достав из холодильника пачку апельсинового сока, налила себе в стакан. Когда закончила, подняла довольный взгляд на меня:

— Тебе набулькать?

Я опять улыбнулся:

— Ну, набулькай!

Водитель тронулся настолько неощутимо, что я не почувствовал этого. Только по движущейся картинке в тонированном окне, мне стало понятно, что мы уже едем.

Вот это — комфорт! Не только много места, удобный салон, но ещё и тихо, двигателя совершенно не слышно.

Сеструха налила мне стаканчик, схватила свой сок и, выпив сразу половину, откинулась на спинку:

— Ой, как хорошо-то!

И я с ней совершенно согласен. Даже непривычно как-то — просто едем с сестрой на заднем сидении лимузина. Сопровождения никакого. Из охраны — только один охранник впереди, плюс водитель. Никакой тебе — чехарды с пересадками, в багажник никто запихать тоже не норовит.

Ну, красота же!

Я залип в окно, пытаясь побольше рассмотреть, что из себя представляет этот мир, но пока что вокруг были одни леса, имение-то загородное.

Вдруг, машина резко затормозила. Я в последний момент, успел выставить ногу вперёд и, уперевшись ей в сидение напротив, смог удержаться на месте. А вот, сестре повезло меньше — она улетела вперёд — вместе со своим стаканом сока.

Только что у неё было великолепнейшее настроение, а теперь, её глаза метали молнии. И это понять можно — всё её платье сейчас было измазано в апельсиновом соке. И не только из её стакана заляпало, из моего, что стоял на столике, тоже полетел сок…

Девушка хлопнула со злости по своей мокрой коленке и крикнула вперёд:

— Иван! Что за дела⁉

Это она, видимо, водителю.

Посмотрел вперёд через форточку в водительский отсек, и моё настроение тоже мгновенно ухудшилось.

Иван тут, похоже, совершенно не при чём. Впереди огромная фура встала поперёк дороги, преграждая путь.

Оглянулся назад — там нас какой-то подпёр фургон, встав к нам в упор и из него уже начали высыпать люди в военной форме.

Что, опять по наши души кто-то пожаловал⁉ Закончилось ведь всё! Император уже в психушке, а на его троне его сын.

Но очевидно, что нет, не закончилось.

Всё произошло быстро…

Эти люди в военной форме обступили лимузин с обоих сторон, подставили к дверям какое-то устройство — что-то среднее между газовым ключом и отбойным молотком, и буквально за несколько секунд вскрыли и распахнули задние двери лимузина…

А передние, наоборот, чем-то подпёрли, так как охранник с водителем не смогли выйти наружу.

Сеструха распахнула глаза и выкрикнула:

— Негатор магии!

В это же мгновение, в открытые двери тут же бросилось по два человека, и если меня они схватили без проблем — я просто не сопротивлялся, то от Марии ближайший к ней похититель сразу получил пяткой в лоб и немного потерялся в нокдауне.

Почему я подумал, что это не покушение, а именно похищение? Да потому что при покушении они бы нас уже расстреляли! Вон, сзади маячат двое с автоматами наперевес…

И я так понимаю, что магическая защита не помогла бы. Что тут у них за негатор магии, про который сказала Мария, неизвестно мне пока, но по названию похоже, что эта штука не даёт магичить.

Подрубил духовное зрение.

Вот это, да!

Нити, что попадали в область этого негатора, сильно замедляли свою скорость в ветре нитей.

Любопытная штука. Надо бы добыть и поэксперементировать!

Между тем, яростно сопротивляющуюся Марию вслед за мной всё же вытащили из машины, а внутрь закинули какой-то свёрток.

Поднапрягшись, я тут же выдернул души у нашего охранника и водителя, что были забаррикадированы впереди, и поместил их рядом с собой. Души, под действием того же негатора, тоже плыли ко мне по пространству с сопротивлением, но я всё же мог ими управлять.

Что-то мне подсказывает, что в свёртке был не десяток яиц, а взрывчатка. Поэтому, наших надо спасать.

Нас с Марией закинули в небольшой отсек тооо самого фургона и заперли за нами дверь. Сами же похитители расселись по остальным машинам. Их тут оказалось, кстати, не мало, на самом деле…

Только тронулись, как всё моё тело сотрясло от ударной волны, а уши заложило, и в них появился противный гул.

Мда… Не зря я души наших бойцов забрал, лимузин, всё-таки, взорвали.

Уроды… мне ведь он понравился.

Мария тут же забарабанила в дверь машины и что-то заорала невразумительное.

Я же просто нагнулся и начал вытаскивать шнурки из своих ботинок.

Когда закончил, вытащил и ремень. А затем, начал снимать и сорочку.

Сеструха от моих действий даже как-то свой боевой запал растеряла — перестала колотить в дверь и с недоумением в глазах начала за мной наблюдать.

Когда я уже шнурками начал связывать себе ноги, она спросила:

— Ты что делаешь⁈

— Тебе помогаю. Лучше скажи, что за негатор магии такой?

Девушка нахмурила бровки, мой ответ ей был явно непонятен, но уточнять не стала, ответила на мой вопрос:

— Негатор магии — это магический артефакт, который блокирует любые заклинания.

— Редкая штука?

— Ещё бы! Я впервые в жизни сейчас не ощутила отклика от магических колодцев. — Сестра повела чуть плечами. — Отвратительное чувство!

Ну, сам я проверить не могу, у меня до сих пор магические каналы в клочья, но верю.

— То есть, в нашем роду такой нет?

Девушка усмехнулась и покачала головой:

— В нашем роду такой нет. В других родах тоже официально нет ни одного негатора… ну, а уж как оно на самом деле — неизвестно. Говорят, что негатор точно есть у нескольких глав иностранных государств — точнее сказать не могу…

Блин! А иностранцы, тут, каким боком⁈

Я порвал свою сорочку напополам, а потом — на ещё несколько кусков, одним из которых начал обматывать свои кулаки, соединённые вместе.

Шло так себе, так что я протянул свои руки к сестре:

— Помоги.

Мария посмотрела на меня несколько секунд, вздохнула и начала обматывать куском сорочки мои руки:

— Может скажешь наконец, что ты делаешь?

— Сказал уже — тебе помогаю. Я сейчас обменяюсь телами с водителем этого ведра. Чтобы похититель в моём теле не особо буянил и орал, надо заранее связать моё тело и засунуть мне в рот кляп, чтобы достать было невозможно.

Девушка хмыкнула:

— Интересно… — И тут же подняла на меня свой взгляд. — А ты ведь не сопротивлялся потому, что можешь в любой момент отсюда просто сбежать!

Я кивнул:

— Не только сбежать, но и всех вас с собой унести. В общем, сбежать мы можем в любую секунду.

— Всех вас? А… Ивана тоже…?

Я опять кивнул:

— Ага. Водитель и охранник сейчас вот, тут. — Я скосил глаза влево. — Рядом со мной висят. Как их тела доставят в поместье и подлатают, вселю обратно. С тобой тоже не проблема — если что, тебя можно будет и по волоску восстановить. По-любому, где-нибудь у тебя в комнате найдётся. Или в твоих вещах. А вообще, надо, сказать отцу, чтобы начал хранить биоматериал всех наших людей где-нибудь отдельно…

Сестра расширила глаза, похлопала немного ресницами и, хмыкнув, продолжила завязывать мои обмотанные тканью кулаки шнурком.

— Я как-то не задумывалась об этом… Надо же… получается, что мы, и правда, можем сбежать в любой момент. А в водителя ты хочешь вселиться, чтобы что?

— Чтобы понять куда мы приехали, и кто за этим стоит. Потом нашёл бы тебя, выдрал твою душу, и мы бы убежали.

Девушка приложила ладонь себе к грудной клетке:

— Звучит… как-то не очень. Выдрал душу…

Я усмехнулся:

— Ты мне сестра, так что вариант «похитил душу» не очень-то и подходит. «Прихватил с собой» — так подойдёт? Я бы нашёл тебя и прихватил с собой твою душу.

— Так, гораздо лучше. — Она улыбнулась. — А вообще, интересный план…

— Ага, только после твоих слов о негаторе, плана у меня теперь два: попробовать досконально разобраться, кто стоит за похищением, попав на их базу или прямо сейчас, на месте, украсть фургон и пригнать к нам в имение вместе с негатором. Я уже успел разобраться — негатор где-то в этом фургоне. В общем, я ещё думаю, а ты пока сверни из ткани кляп, а потом, его ещё сверху ремнём обмотаешь. Это шибари нам нужно — в любом случае.

Сеструха приподняла одну бровь, но крутить из остатков моей сорочки кляп не перестала:

— Шибари? Это ещё что?

— А… — Я махнул рукой. — Забудь. Навыки вязания узлов. В общем, военно-морской термин…

Глава 24

Глава 24

30 километров от загородного имения Лесковых. В фургоне похитителей.

Во мне победила жаба. Если негатор настолько редкая штука — то, упускать её, всё же, нельзя. Тем более, что обстановка этому благоволила — все машины сопровождения рассосались, осталась лишь одна, за которой мчал наш фургон. В машине сопровождения ехало пятеро магов второй ступени — то есть, с двумя пробудившимися колодцами. В фургоне двое — также с двумя колодцами.

Это ваша ошибка ребят, то, что понадеялись на артефакт, и прислали хоть и профи — но «„двухколодцевых“». Если бы прислали народ без артефакта, но с тремя колодцами, то мне оставалось бы только бежать. А так… А так, вы, будто лису в курятник запустили.

Просчёт.

Я подмигнул сестре:

— Ну всё, я пошёл.

И вылетел клубком души из своего тела.

Подрубив к душевному зрению ещё и магическое, осмотрелся.

Ага, вот, наш фургон, а вон — чуть впереди, машина сопровождения.

Первым делом, я, залетев в машину сопровождения, выдернул клубки душ у трёх человек с заднего сидения. Затем, выдрал душу у человека с пассажирского кресла спереди, а под конец — у водителя. Все души отпустил в поток нитей.

Магическим зрением увидел, как машина тут же вильнула вправо и вылетела с дороги в кювет, где перевернулась и заглохла.

Фургон тут же замедлил скорость движения. Это, видимо, бойцы из нашего фургона заволновались за своих подельников.

И не зря заволновались!

Тут же выдрал клубок души из одного из них и отпустил его в ветер из нитей.

Больше волноваться тебе уже никогда не придётся, ваше волнение сметёт эйфория.

А вот, вторую — душу водителя, вырвал и пихнул в своё связанное тело в фургоне.

Во-первых, моё тело не будет пориться, ибо будет живым. А, во-вторых, он станет нашим «„языком“».

Ну вот, вроде всё!

Это оказалось даже проще, чем мне казалось изначально.

Вселившись в тело водителя, я тут же выровнял руль и нажал на педаль.

Не та, фургон стал набирать скорость…

А вот это — тормоз!

Оттормозился и встал на обочине.

Походу, у педалей тут другое расположение, чем в моём прошлом мире но, в целом, управление такое же. У меня были права, водить я умел, правда, практики вождения не было лет пятьдесят… Но ничего, справлюсь с местным автотранспортом, это уже понятно.

Посмотрел на мёртвое тело в кресле рядом с водительским. Когда я выдрал из него душу, оно со всего маха клюнуло носом в верхнюю часть бардачка, да там и замерло. И из этого разбитого носа на коврик по панели уже натекло прилично крови.

Пожалуй, надо бы прибраться, прежде, чем сеструху в салон звать…

Потянувшись через труп, достал до ручки двери, и открыв её, вытолкал тело наружу.

Затем осмотрелся по салону и слева от водительского сиденья нашёл испачканную в масле тряпку.

Пойдёт!

Вытерев кое-как кровь, покопался в карманах водителя и, найдя связку ключей, тут же пошёл освобождать сеструху.

Мария была бледноватая, а вот «„моё тело“» стонало и сверкало свежим фингалом под глазом. Похоже, что похититель, как только оказался в моём теле, начал борогозить, и сеструхе пришлось его успокаивать.

Девушка посмотрела на меня с подозрением, но я его тут же попытался развеять:

— За что ты меня так?

И кивнул на своё тело.

Сестра чуть нахмурено смотрела на меня в теле водителя, затем, перевела взгляд на моё настоящее — связанное, тело, под своими ногами, снова на меня и, наконец, улыбнулась:

— Да просто так! Когда у меня ещё будет шанс отпинать тебя?

Я в ответ усмехнулся, не поверил:

— Буянил?

— Ага.

— Пошли в салон. — Я протянул сестре руку и помог спуститься вниз на асфальт. — Быс…

Но договорить свою мысль не успел, так как, сзади по дороге, метрах в восьмистах, показались два автомобиля, и они были крайне похожи на те, что присутствовали при нашем похищении…

Похоже, кто-то из похитителей, которых я убил, не вышел на связь, вот, подмога и нарисовалась…

Я как держал сеструху за руку, так и потащил за собой в салон. По дороге спросил:

— Умеешь водить?

Та покачала головой:

— Неа, откуда, мне ведь всего семнадцать!

— Сейчас научу!

Запрыгнув на водительское сиденье, тут же проскочил дальше, на пассажирское, и прямо втащил Марию за руль. По нему и похлопал:

— Это — руль, крутишь им вправо-влево. А это… — Поставил её ногу на педаль газа. — Газ. Что смотришь на меня? Жми!

Сестра тут же вдавила на газ, а я кивнул:

— За нами погоня, пока что езжай просто прямо, никуда не сворачивай, а когда я с ними разберусь, тогда скажу, что дальше. Хорошо?

Сестра побледнела ещё сильнее, но в руках себя держала. Кивнула:

— Хорошо!

Ну вот, и отлично! И благо, фургон — автомат, не запутается со сцеплением. Я облокотился назад в кресло и, вылетев клубком души наружу, отправился к догоняющим.

В первой же машине меня ждал облом. В ней было всего два человека, но они оба были с тремя колодцами — что водитель, что его пассажир. Это подстава… их души я не смогу выдернуть…

А, что со второй?

А вот, со второй — полной порядок. Эти все с двумя колодцами. Я сходу выдрал душу водителя и занял его место. Тело даже накрениться толком не успело — так, лишь головой кивнуло, настолько быстро я осуществил эту рокировку.

Чуть поправив руль, оглянулся. Салон был забит крайне серьёзными на вид мужиками — в чёрных костюмах и в балаклавах.

Я не удержался:

— Пацаны, хотите прикол про инвалидов?

«Пацаны» моего энтузиазма не оценили, лишь покосились на меня хмуро.

Я цокнул языком и покачал головой:

— Не, похоже, моего прикола вы не оцените… но хоть я повеселюсь!

Оскалившись, я резко повернул руль вправо, отправляя машину на полной скорости в столб, что стоял впереди на перекрёстке.

Народ в шоке лишь успел что-то крикнуть и выставить руки вперёд, как капот смяло и двигатель, прямо сквозь приборную панель, вдавило в салон.

Я покинул мгновенно умершее тело водителя, а на остальных даже внимания не обратил, полетел вперёд. Сдохнут так сдохнут, ну, а если выживут, останутся инвалидами…

Догнав вторую машину, где сидела пара с тремя колодцами, начал судорожно думать, что с ними делать, ведь они уже практически догнали фургон с Марией и моим негатором магии!

Идея неслась мне навстречу…

Впереди — метрах в пятистах, по встречной полосе неслась одна слабенькая душа в своём автомобиле.

Клубок души у человека был настолько тусклым, что сразу становилось понятно — он не маг.

За какие-то доли секунды обдумав пришедшую в голову мысль, я рванул вперёд, к этому человеку, а как только его достиг… вырвал его душу и занял его тело.

Тут же поднял упавшие на колени руки и схватился за руль.

Салон весь какой-то потрёпанный, скрипучий. Машина явно старая. Вселился я явно в небогатого человека, а глядя на его руки, становится ясно, что и в пожилого. Впрочем, мне возраст не важен…

Это обычный человек, не похититель. Он просто ехал тут по своим делам и не сделал мне абсолютно ничего плохого. Поэтому, его душу я не отпустил с ветром нитей, а пристроил рядом с собой — вместе с душами двух охранников из моего рода.

Да, тело этого человека скоро умрёт, но я позабочусь о том, чтобы его воскресить, а ещё озабочусь тем, чтобы он получил денежную компенсацию… очень щедрую денежную компенсацию.

Мимо меня пронёсся фургон с Марией за рулём.

Пора!

Я резко крутанул руль влево и, вылетев на встречку, въехал лоб в лоб — в последнюю машину преследователей.

Бах!!!

Если в прошлой машине я хоть увидел, как двигатель в салон влетел, то сейчас — всё просто смяло… И обе машины, и дед, и два мага с тремя колодцами — все всмятку.

Может, в другой ситуации они бы и успели среагировать и поднять магические щиты, но точно не сейчас. Зря, ой зря они почти догнали фургон с моим негатором магии. Хе-хе!

Я помчался за фургоном сеструхи и вселился обратно в тело на пассажирском сидении. Тут же, повернул голову к ней:

— Всё!

Она вздрогнула и чуть не вывернула руль в сторону, но в последний момент успела его выровнять.

Я поднял руки вверх ладонями вперёд:

— Воу-воу, тише-тише! Тормози. — Я ткнул указательным пальцем в сторону второй педали. — Вон, та педаль.

Послышался визг тормозов, меня резко дёрнуло вперёд, и я въехал лбом в лобовое стекло, «нарисовав» на нём «„паутинку“». По лицу тут же потёк ручеёк крови, и начал капать на верх бардачка…

Блин! Ну, не в пол же со всей силы надо было жать на эту педаль тормоза!

Впрочем, это я скорее от неожиданности злюсь — боли-то, всё равно, чувствую.

Сбоку послышалось тихое:

— Прости!

На что, я лишь махнул рукой:

— Нормально! Для первого раза — даже очень. — Повернул к сеструхе голову. — А теперь, замотай мне чем-нибудь голову, и погнали домой, пока ещё кто-нибудь тут не нарисовался!

* * *

Мария замотала мне голову остатками моей же сорочки, потом я сел за руль и поехал обратно в наше загородное имение. Разве что, по пути тормознул на месте аварии и взял с собой кусочек плоти старика.

Когда добрались до имения, гвардеец на воротах, сначала нахмурившись, хотел нас развернуть, но когда увидел Марию — тут же согласился вызвать отца и пропустил нас внутрь.

Только я припарковался перед парадной лестницей, и мы с Марией вылезли из фургона, как тут же из имения вышел отец.

Он сначала резко остановился, поморгал, встряхнул головой и, лишь поняв, что у него не галлюцинации, спустился к нам.

— Вы, вроде бы уехали на лимузине, а ты… — Он кивнул в мою сторону. — Был в своём теле. Да и рановато вы как-то вернулись.

Молодец, догадался, что это я. Хотя, небось, я скалюсь — как дебил, вот, он и догадался… Это не сложно.

— Отец! — Мария бросилась к нему и с жаром заявила. — Я водила машину!

А в глазах — огонь! Видимо, её отпустило… От бледности и следа не осталось.

Отец нахмурился и посмотрел мне в глаза:

— Может, объяснишь, что происходит?

Я похлопал ладонью по морде фургона:

— Это я махнулся. Лимузин — на этого красавчика. — Отец ещё сильнее нахмурил брови, а я продолжил. — Очень выгодный обмен!

Отец, наконец-то, чуть усмехнулся:

— Выгодный?

— Ага. Ты попробуй воспользоваться магией.

Бровь отца чуть приподнялась:

— Магией?

На что я прикрыл глаза и кивнул:

— Просто попробуй.

Отец замер на секунду,и его брови тут же взметнулись вверх.

Я же расплылся в улыбке:

— Там где-то в салоне негатор магии. На нас совершили нападение. Лимузин взорвали, а нас с Марией похитили. Вот только… — Я развел руки в стороны. — Не учли, что я захочу притащить такую игрушку домой. А это… — Я прошёл в конец фургона и вытащил оттуда… себя. — Язык.

Сеструха радостно закивала:

— Это я его зашибарила!

Так, надо срочно отвлекать внимание отца…

Я бросил своё связанное тело на асфальт и, открыв боковое отделение фургона, метнулся туда. Перейдя на духовное зрение, мгновенно вычислил, где находится негатор магии и вынес наружу золотой медальон в футляре:

— Смотри, ну, не красота ли⁈

Фух! Батя тут же переключился на негатор в виде медальона и, взяв его в руки, начал рассматривать.

Я же облокотился назад на фургон и выдохнул. Напряжённый вышел денёк…

Посмотрел, как сеструха, забыв про всё, тоже с интересом начала рассматривать золотую побрякушку.

Определённо, напряжённый…

Но ведь, оно явно того стоило!

Глава 25

Глава 25

Загородное имение рода Лесковых. Паршин Вениамин Петрович.

Сверкнула яркая вспышка, и тело, после странной, но такой приятной эйфории, начало приходить в себя.

Стоп!

Какое тело? Вениамин Петрович вспомнил, что был за рулём, когда сознание покинуло его. Причём, скорость была приличной…

Если он потерял сознание на такой скорости, то… вряд ли после этого можно выжить…

Открыв глаза, мужчина первым делом посмотрел на свои руки.

Целые… Но не это ввело его в ступор.

Руки были без единой морщинки — будто не его, а какого-то молодого человека. Как так-то? Может, он в каком-то бреду, или это галлюцинации⁈

Над ним нагнулся и заглянул в его лицо молодой парень с улыбкой во весь рот, хмыкнул и крикнул в сторону:

— Семён, пациент снова с нами! Теперь он в твоей власти, можешь делать с ним всё, что захочешь!

Сбоку раздался голос:

— Владимир Николаевич, что значит, что захочу?

На что, парень пожал плечами:

— Да откуда я знаю, что вы лекари делаете, когда пациент попадает в ваши лекарские лапы? Клизмы, наверное, всякие…

Не, точно галлюцинации!

Тут же с правой стороны показался усатый мужчина лет пятидесяти и невозмутимо ответил пацану:

— Лекарей любят во всём мире. А если бы, как только пациент попадает в наши, как Вы говорите, лапы, мы бы сразу делали клизму, нас бы не очень любили…

После этого, руки мужчины зажглись зелёным огнем и он начал водить ими над… новым телом с руками без морщин?

Закончив диагностику, мужчина кивнул пацану:

— Пациент полностью здоров. — Затем, немного смутился и спросил. — А-а что на счёт…?

На что пацан ответил, не дослушав:

— Без проблем, Семён, без проблем! Я вырву твою душу, как только закончу со стариком. Вернее… — Он перевёл взгляд на Вениамина Петровича. — Уже не со стариком, а с молодым мужчиной!

Не, точно галлюцинации! А, может, это какие-то посмертные видения? Хотя нет… такой бред бывает лишь при очень высокой температуре. Возможно, что он лежит где-нибудь в реанимации, переломанный после аварии, а это всё плод его воспаленного сознания? Похоже на то…

— Эээ! Стари-и-ик! — От грустных мыслей Вениамина Петровича отвлёк голос пацана. Этот молодой человек пощёлкал пальцами перед его лицом, и когда понял, что тот его слушает, кивнул. — О, пациент всё-таки, с нами! В общем, это… Род Лековых в моём лице благодарит тебя за оказанную помощь. А то, что помощь принудительная… — Пацан подмигнул. — Это детали. Твой старый драндулет ушёл в тотал, про него можешь забыть, а вот тут… — Парень протянул запечатанный очень пухлый конверт, который, как оказалось, держал в руках. — Сумма на десяток таких же драндулетов, какой у тебя был… Ну, либо на новенькую крутую машину. Это возмещение физического ущерба. А по душевному ущербу…

Вениамин Петрович разлепил рот, чтобы перебить пацана и сказать «сгинь, галлюцинация!», но рот пересох так, что он с трудом смог лишь попросить:

— Воды-ы!

Пацан повернул голову к лекарю:

— Семён, организуй человеку что-нибудь попить. А я пока продолжу. — Пацан положил конверт на тумбочку перед койкой Вениамина Петровича и кивнул ему. — В общем, по моральному ущербу можешь попросить либо такую же сумму, что в этом конверте, тогда, Семён восстановит твоё старое тело из куска твоей плоти и мы отправим тебя с богом домой. — На и так улыбающемся лице пацана, улыбка расплылась ещё шире, и он ткнул указательным пальцем в грудь Вениамина Петровича. — Либо, можешь начать новую жизнь и выбрать вот это молодое тело — лет тридцати, тридцати пяти. Оно раньше принадлежало языку, но теперь, когда из него добыли всю информацию, оно ему больше не нужно. Семен провёл с его лицом небольшие пластические изменения, так что проблем у тебя из прошлой жизни языка не будет.

Вернулся лекарь со стаканом воды и протянул его ничего так и не понимающему Вениамину Петровичу.

Если это галлюцинации, то они слишком уж реалистичные! А если это не галлюцинации, а правда… да не, не бывает такой правды, явно ведь, бред какой-то происходит! Какое ещё молодое тело?

Взяв стакан в руки и приподнявшись немного на койке, Вениамин Петрович жадно выпил принесённую воду залпом и протёр губы тыльной стороной ладони.

Нет, это определённо не его ладонь!

Вениамин Петрович посмотрел на пацана и спросил:

— Есть зеркало?

Бред это или не бред, но… вода настолько реалистичным прохладным водопадом ухнула в желудок, что… захотелось кое-что проверить.

Пацан кивнул головой в сторону:

— Вон там есть. Вставай, да посмотрись.

Вениамин Петрович хотел было напрячь тело и кряхтя подняться, но это получилось на удивление легко и без болей в спине. В принципе, все боли, которые преследовали старика последние лет двадцать ушли полностью!

Пацан приободрил:

— Давай, давай!

Пройдя пять метров, Вениамин Петрович посмотрелся в зеркало, что висело на стене и увидел там молодого мужчину спортивного телосложения в больничной одежде.

Задрав рукав и сократив мышцы бицепса, он увидел в зеркале здоровую такую мышечную банку.

Поверить в это сложно… Но ощущения молодого здорового тела просто кричали, что всё по-настоящему:

— Это что, не бред и не сон⁈

Пацан засмеялся:

— Неа! Не сон. Ну что, оставляешь новое тело? Бабку свою порадуешь. А если что, тащи и бабку ко мне, что-нибудь придумаем. У меня как раз есть одна мысль, как можно попробовать омолодить людей…

Вениамин Петрович незаметно ущипнул себя за бедро.

Больно!

Что, неужели, это правда⁉

Он не в курсе, чем он там смог помочь этому аристократическому роду, как их там… Лесковым? Он просто в один миг потерял сознание за рулём и попал в странное место, где всё его сознание поглотила эйфория, но… если то, что сейчас происходит — это правда, то… то это нечто невообразимое!!!

В груди заухало сердце, сердцебиение участилось. Лёгкие надули грудь кислородом. Вдох получился таким глубоким, каким он не был уже лет двадцать…

Вениамин Петрович почувствовал, как сама жизнь течёт по его жилам.

По щеке из левого глаза прокатилась одинокая слеза.

Хоть бы эта сказка оказалась правдой!

Загородное имение рода Лесковых. Комната Владимира Николаевича Лескова.

Грустненько…

Во-первых, батёк наложил свои загребущие лапы на МОЙ негатор магии. Мотивировал это тем, что его можно внедрить в защиту имения, и тогда недавнее нападение не сможет повториться.

Крыть было нечем, пришлось отдавать. Но я, всё же, предупредил отца, что буду время от времени использовать негатор для своих целей.

А во-вторых, «язык» оказался почти бесполезным. Просто наёмник, который ничего не знал. Удалось узнать лишь то, что среди заказчиков был один иностранец, но даже национальность оказалась за завесой тайны. Надо было мне, всё-таки, идти на базу к похитителям за инфой…

Отец собирался по-тихому пустить языка в расход, по какой-то причине он не хотел сдавать его властям, но я решил забрать тело и немного сэкономить денег роду.

Семён немного пошаманил с пластикой лица бывшего языка, и я внедрил в него душу старика. Старик до последнего не мог поверить, что получил новое молодое тело.

Но сделал я это не совсем из альтруизма. Во-первых, сэкономил немного денег рода. А, во-вторых, и это основное — мы с Семёном сможем понаблюдать за этим стариком. Как молодое тело отреагирует на старую душу? Начнёт ли стареть быстрей? А, может, наоборот, душа помолодеет, и станет плотнее? В общем, как говорят «„будем посмотреть“»…

И, к сожалению, старик оказался одиноким, без бабки…

А жаль — потом как, были у меня кое-какие мысли об омоложении без нового тела, и его бабка лучше всего подошла бы как подопытная… свинка. Ну, то есть, как испытуемая… А, не, звучит не лучше, так что пусть останется «подопытной свинкой».

В принципе, такие мысли об омоложении родились в моей голове после того, как я встретил старика из рода Абашёвых. Даже несмотря на то, что местные лекари творят чудеса, старик выглядел именно как старик. А ещё у него когда-то было четыре колодца магии, но он деградировал и теперь у него осталось всего три.

Я точно знаю, что количество колодцев напрямую зависит от того, насколько плотная у человека душа. Со старостью плотность души уменьшилась, и четвёртый колодец у старика Абашёва закрылся. Если бы я уплотнил душу — четвёртый колодец открылся бы вновь. А что, если бы вернулся не только четвёртый колодец? Что если такое вот «омоложение» души приведёт к омоложению и тела?

Надо пробовать. А для этого нужна подопытная «„свинка“»…

Хм…

Я достал планшет и залез на информационную страничку рода Спесивцевых. Тех самых, к которым мы ехали ставить блок на наши с сеструхой магические каналы, когда нас попытались похитить.

Ага… есть пациент! Спесивцев Любослав Николаевич. Старику рода Спесивцевых уже девяносто семь лет! Два магических колодца. Не указано, было ли когда-то три колодца или всегда было пробуждено только два, но, как мне кажется, было, всё-таки, три.

Если мы с сестрой так и не попали к Спесивцевым на магическую блокировку, что мешает пригласить к нам их старика? Может, он уже и не у дел, но магией своего рода владеет, так что сможет поставить нам с сестрой магические блоки. А в ответ, сможет побыть моей подопытной свинкой. То есть, получит обратно свой третий колодец и, если моя теория верна… возможно и свою молодость.

Я подорвался с кровати, на которой сидел.

Так, надо срочно идти к отцу с моим предложением!

Глава 26

Глава 26

Загородное имение рода Лесковых. Главная переговорная комната. Николай Фёдорович Лесков.

Мужчина закрыл ноутбук, стоящий перед ним на столе. Затем, зевнул и потянулся, хрустнув позвонками.

Когда он работал в своём кабинете, ныне сгоревшем, глава рода бывало засиживался за работой на несколько часов, без перерыва. И для таких случаев, была предусмотрена отдельная комнатушка с кушеткой, на которой он мог полежать и посмотреть телевизор, закрепленный на стене напротив, и заодно, расслабить спину.

А тут, в переговорной, прилечь просто негде…

Когда же уже восстановят его кабинет⁈

Мужчина почесал свою лёгкую, двухдневную щетину на подбородке, припоминая, что там было в отчётах. Вроде бы, уже за чистовую отделку принялись, а, значит, не так уж и долго осталось…

Надо бы сходить, да проверить всё лично.

В дверь постучали, и тут же в приоткрытой щели показалась вечно довольная, улыбающаяся физиономия его сына:

— Я зайду?

Мужчина кивнул:

— Да! Не знаю, зачем пришёл, но сделал ты это очень вовремя. Я и так собирался тебя вызвать по одному вопросу.

Парень зашёл внутрь, закрыл за собой дверь и, подойдя к столу, расселся в кресле напротив:

— Что за вопрос?

— Раньше, ну как, раньше… — Глава рода усмехнулся. — Буквально четыре дня назад, ты не должен был поступать в ММА.

Сын удивился:

— ММА?

— Да, Московская магическая академия. Главная магическая академия в империи. Проблема в том, что учебный год наступает через два дня, а твои документы раньше я даже не планировал туда подавать…

— Из-за колодца?

Мужчина кивнул:

— Верно. Выпускники академии заканчивают обучение с двумя пробуждёнными колодцами, а уникумы — с тремя. Но главное, в ММА даже не развитие своего магического потенциала… Главное — обрастание связями. Друзья из академии часто впоследствии становятся главами своих родов, что может служить основанием союза между нашим родами. Ты же… — Глава рода отпил чай из исходящей паром кружки, а затем, развёл руки в стороны. — Не мог стать главой рода, не мог раскрыть свой потенциал, поэтому твоё обучение в академии не планировалось.

Сын наклонил голову набок:

— А разве не проще будет приносить пользу роду, привлекая союзников пробуждением новых колодцев?

Отец усмехнулся:

— Не путай тёплое с мягким. Пробуждение новых колодцев ещё как поможет роду. И тебя никто от этой обязанности не освобождает. Так что увильнуть от этого не получится. А личные, дружеские отношения с будущими главами родов ты сможешь завязать только там. Это, вообще, разные вещи и никак друг с другом не пересекаются.

— Так я теперь поступлю в… — Он почему-то хмыкнул. — В ММА или нет? Я не совсем понял.

— Я к этому и подвожу — мало того, что ты стал официальным наследником нашего рода, что уже, автоматически, отправляет тебя в академию, так ты же ещё и избавил Анастасию от проблемы, подобной твоей… — Помятуя, как раньше Владимир болезненно относился к своей инвалидности, глава рода постарался задать следующий вопрос на всякий случай, как-то помягче. — Я хотел узнать, а… со своей проблемой ты справился так же, как и с проблемой Анастасии?

Сын кивнул:

— Да.

Глава рода облегчённо выдохнул. Несмотря на то, что его сын каким-то чудесным образом научился пользоваться магией и вовсе без использования колодцев, но, всё равно, в будущем инвалидность могла встать ему боком. На магических инвалидов в аристократическом обществе смотрят… мягко говоря, свысока. Так что не нужно давать лишний козырь врагам рода.

Мужчина покивал своим мыслям и спросил:

— Пока твои магические каналы не восстановились, и проверка невозможна, ты, наверное, ещё точно не знаешь пробудился у тебя второй колодец или нет?

— Почему? Знаю. Сейчас посмотрю… — Юноша замолчал на несколько секунд, затем, улыбнулся даже шире, чем прежде. — Да, уже все колоды пробудились!

— Все? В смысле, два?

— Нет. Все — в смысле, все пять уже пробудились!

Глава рода поперхнулся чаем, который в данный момент пил, но в последний момент успел отвернуть голову, чтобы фонтан из его рта попал не в сына напротив и не на ноутбук… а, улетел в сторону пола.

Мужчина вытер губы тыльной стороной ладони и поставил кружку на стол от греха подальше:

— В смысле, пробудились все пять колодцев⁉

Сын развёл руки в стороны:

— Ну вот, так! Единственное что — магические каналы придётся разрабатывать ещё долгие годы, чтобы я смог этими своими пятью колодцами пользоваться…

Глава рода встряхнул головой и уточнил ещё раз:

— Ты ничего не путаешь?

— Не путаю.

— То есть, ты уверен, что у тебя пробудились все пять колодцев?

— На сто процентов!

— Дела…

Глава рода побарабанил пальцами по столу, при этом, в голове мысли носились просто с космической скоростью.

Четыре дня!!!

Всего четыре дня потребовалось для того, чтобы сын, придя в себя после аварии, перевернул весь их мир с ног на голову…

Пять колодцев… В их роду никогда не было никого, кому удалось бы пробудить пять колодцев! Уже не говоря про пробуждение пяти колодцев в восемнадцать лет!

Мужчина посмотрел на лицо сына. На нём, как и почти всегда в последнее время, красовалась всем довольная улыбка.

Нет, не верится… пять колодцев — это невозможно!

В голове мелькнуло воспоминание, как сын держал над своей головой огненный шар, способный полностью стереть с лица земли такой городок, как Тула.

А это, это было возможно⁉ Делать заклинание уровня «богоподоный» — имея всего лишь один пробудившийся бракованный колодец! Нет, это невозможно… Разве, возможно вычерпать дырявой ложкой море? Но сыну на невозможность этого было просто плевать!

А приехать в имение на транспорте похитителей, прихватив с собой артефакт уровня «богоподобный» — это что — возможно⁉

Так что пять пробудившихся колодцев в восемнадцать лет — да, это невозможно…

Невозможно — для кого-то другого.

А для Владимира в магии, похоже, что возможно всё…

И всего каких-то десять лет на растягивание магических каналов — и в их роду появится самый молодой маг в истории, пробудивший пять магических колодцев!

Жаль, как жаль, что образование для Владимира шло по остаточному принципу… Всё это теперь придётся навёрстывать. Связи придётся нарабатывать почти с нуля.

И теперь, ММА — просто обязательный пункт для развития Владимира!

Одно радует — когда глава рода узнал, что его сын инвалид, то озаботился тем, чтобы мастер по искусству боя выжимал из него все соки. Всё, что было можно и всё — что было нельзя. Искусство боя всегда для всех учеников проходило жёстко…

Но для Владимира — настолько жёстко, что у его учителя прав было больше, чем у хозяина к своему рабу.

И как же глава рода теперь рад, что пошёл на этот шаг!

Никто не любит слабаков и трусов. Но теперь, на первом курсе академии, даже с неразвитыми каналами его сын сможет постоять за себя просто за счёт физики! Со временем, когда каналы расширятся, добавится и магия. А значит, его сын будет не забитым рохлей в этой достаточно жёсткой школе жизни, а сможет уверенно смотреть в глаза своим однокурсникам, а таже сможет найти для себя верных товарищей на всю свою жизнь.

И не только товарищей для себя, но и соратников для рода…

Из своих мыслей главу рода вывел вопрос сына:

— Так я попаду в эту ММА или нет? Я пока так и не понял.

Мужчина улыбнулся:

— Обязательно попадёшь! Я обратился напрямую к ректору — Сологубцеву Максиму Святославовичу, он был хорошим приятелем твоего деда, так что несмотря на то, что в списках ты не значишься — документы подправят прямо в первый учебный день.

Мужчина резко ударил кулаком по столу, и кружка с чаем, подскочив, завалилась на бок, проливая из себя на стол остатки чая…

Глава рода тут же схватил в руки свой ноутбук и, нажав на кнопку связи на столе, сказал в микрофон:

— Анна, пришли сюда уборщицу! — А посмотрев на насмешливый взгляд сына, продолжил. — Проблема в том, что покушения на наш род не прекратились, а тебе нужно поставить магический блок на каналы до того, как ты доберёшься да академии. Сама академия находится под императорской защитой, так что на её территории можно будет не опасаться ничего, а вот, до этого момента я, наверное, на каждую поездку буду отправлять в качестве охраны весь наш автомобильный парк с половиной гвардии…

Сын оживился:

— Кстати, я, как раз, про это и пришёл поговорить. У Спесивцевых в роду есть некто Любослав Николаевич. Это бывший глава рода?

Мужчина посмотрел на сына с интересом, но, к своему удивлению — с некоторой долей опаски. Что сын опять задумал?

Поэтому, ответил несколько настороженно.

— Да, бывший глава рода… У тебя есть какие-то идеи по нему?

Сын согласно прикрыл глаза:

— Да. Я так понимаю, у него когда-то было пробуждено три магических колодца?

— Верно. Когда третий пробуждённый колодец закрылся, он сложил с себя полномочия главы рода и отдал власть своему сыну. Это распространённая практика смены главы у рода. А, что?

— Это я к тому, что, если старик сам приедет сюда и заблокирует нам с Марией магические каналы, вполне возможно, что третий колодец у него снова пробудится. Вернее, старика можно пригласить именно для перепробуждения колодца, а уж над нами с Марией он поработает потом, в качестве благодарности. Что скажешь?

Глава рода погладил ладонью свою щетину и начал рассуждать вслух:

— Спесивцевы… Сближения с ними алчут многие аристократические роды — даже из высшей аристократии. Услуги, оказываемые ими — уникальны. А рода, неугодные Спесивцевым, развиваются в магическом плане дольше других. Сейчас, в роду Спесивцевых есть лишь двое, кто способен заниматься блокированием магических каналов: сам глава рода — Артур Любославович, и его жена — Анастасия Семёновна. Если же ты окажешься в состоянии перепробудить Любославу Николаевичу его третий колодец, у него тоже будет хватать сил для блокирования каналов. Это будет неоценимой услугой Спесивцевым. — Мужчина перевёл взгляд на сына. — Ты, действительно, сможешь это сделать?

На что, сын оскалился:

— Постараюсь! Но даю на то, что смогу — процентов девяносто пять!

Глава рода покачал головой.

Похоже, с такими вот умениями сына, род Лесковых ждут золотые времена!

В голове мелькнул страх за сына, ведь ещё большее возвышение рода зиждется всего на одном молодом человеке, а плоть слаба… От смерти не застрахован никто.

Пробуждение колодцев, лечение бракованных колодцев — это ведь не родовое умение Лесковых, это личное умение Владимира, которая исчезнет, если исчезнет и Владимир…

Но главу рода тут же отпустило.

Никто не застрахован от смерти… Кроме Владимира!

Эти его рокировки душ…

Мужчина посмотрел на улыбающегося молодого человека напротив каким-то странным взглядом. Будто, в первый раз того увидел.

Ему в голову пришла мысль, что его сын станет уже через десяток лет богоподобным, но уже сейчас он является… каким-то монстром, что ли. Бессмертным монстром.

И как же хорошо, что он — будущее рода Лесковых, а не вражеских родов!

Глава 27

Глава 27

Москва. Кремль. Большой кремлёвский дворец. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

Девушка смотрела в окно. Дождик вот-вот начинал накрапывать, и кирпичные стены кремля стали покрываться мокрыми длинными полосками. Но мысли девушки были заняты не дождём, она рассуждала о последних событиях в своей жизни и в целом в империи.

А под начинающийся дождь об этом думалось намного проще.

Как же всё быстро произошло…

Только, казалось, недавно отец был полон сил и своей привычной жизнерадостности. Не смотря на свою занятость и напряжённый график, он всегда был уравновешенный и спокойный. Всегда старался уделять время ей с братом.

Но буквально за несколько месяцев у него стал резко меняться характер. Сначала, он стал раздражительным и молчаливым. Он днями мог не выходить из кабинета, либо, пропадать на каких-то тайных встречах.

Затем, его раздражительность стала превращаться в приступы ярости и паранойи. А однажды, в порыве гнева он чуть не поднял руку на саму княжну — свою любимую дочку!

Мама тоже чувствовала, что он понемногу меняется, но молчала. Она, в принципе, всегда вела себя инертна в таких вопросах.

Тогда, Марья поняла окончательно, что папа изменился, и уже не удивлялась ни его странным действиям, ни странным приказам.

Но, всё же…

То, что его за один день отправили в психиатрическую лечебницу, а императором стал её старший брат — в голове не укладывалось.

Аничковы были знамениты, как раз, своим магическим долгожительством, а, соответственно, и долгим сроком правления. Её дед — Аничков Иван Святославович был императором аж до ста двух лет! Лишь в сто два года, когда у него закрылся пятый магический колодец, он уступил правление своему сыну — её отцу.

Сейчас же… Её отцу всего пятьдесят семь лет, а её старшему брату — всего двадцать пять! Никогда ещё Российской империей не правил настолько молодой император…

Марья всегда знала, что рано или поздно, этот момент настанет. Её брат, как это принято говорить — гений. В свои двадцать пять лет он уже пробудил три магических колодца! Так что именно он и должен был стать новым императором со временем, как сильнейший маг в семье. Но вот, как человек… С братом она не особо ладила. Он ей всегда казался чрезмерно амбициозным и тщеславным. Хотя, к ней относился вполне доброжелательно…

И хоть Марья и понимала, что он когда-то станет императором Российской империи, но это «когда-то» должно было наступить лет через тридцать, а не сейчас!

Из мыслей девушку вывел стук в дверь. Она оторвала свой взгляд от уже полностью мокрых стен и крикнула:

— Войдите!

Дверь открылась, в комнату зашёл секретарь и поклонился:

— Ваше высочество, я принёс документ, который Вы запрашивали.

— Давай! — Девушка встала со стула и, пройдя к секретарю, забрала у него из рук лист бумаги.

— Я могу быть чем-нибудь ещё полезен?

— Нет, спасибо, можешь быть свободен.

Девушка, даже не глядя на секретаря, взмахнула рукой и прошла к столу. Всё её внимание было приковано к документу со списком.

Когда за спиной раздался звук закрывающейся двери, она положила документ на стол и, включив настольную лампу, начала внимательно просматривать список.

Пройдясь по всему списку, брови девушки нахмурились, и она прошлась по нему ещё два раза, чтобы убедиться наверняка.

Немного грустно выдохнув, великая княжна отодвинула от себя лист бумаги и выключила настольную лампу. Фамилии Лескова в списке поступивших в этом году в Московскую Магическую Академию не было…

Девушка задумалась.

Да чем же её зацепил этот Лесков, что она аж список достала⁉

Вроде, парень, как парень… Сотни подобных вьются около неё уже не первый год. Почему же именно Лесков время от времени — нет, да занимает мысли цесаревны? Может, как раз потому, что он сильно отличается от этих самых «„вьющихся“» вокруг неё. Он не только не стелился перед ней, но и показался ей таким… сильным. Парень был явно со стержнем — смелый и с каким-то внутренним огоньком. А его взгляд… Одновременно уверенный, но не высокомерный…

Девушка опять посмотрела в окно, где уже во всю шёл ливень. Отец в психушке, братец стал императором, Лескова нет в списке поступивших в ММА.

Ну, хоть погода радует!

Загородное имение рода Лесковых. Комната Лескова Владимира Николаевича.

Два дня. Осталось всего лишь два дня до поступления в эту Московскую Магическую Академию.

Я снова хмыкнул, как подумал про её аббревиатуру — ММА, блин. Не удивлюсь, если там, действительно, будут проходить бои… Ну, тренировочные спарринги, например, между учениками.

Так, отвлёкся…

У меня всего два дня, а у меня, как говориться, конь не валялся. Я, например, в той же теории магии пока что ни в зуб ногой толком. В связи с этим в моём расписании поменяли всё. Даже убрали вечерние тренировки по искусству боя, зато, добавили дополнительно по два урока по искусству магии.

Это, конечно, хорошо, но как мне за шесть суммарных занятий получить знания за предыдущий десяток лет⁉ Да ещё, когда я под эйфорией, и информация усваивается достаточно туговато…

Вот, и сижу на кровати, медитирую и кстати, делаю это уже сорок минут — даже завтрак пропустил. А там — котлетки…

Но, ничего! У меня через полчаса первое занятие по искусству магии, и лучше бы мне помедитировать, чтобы знания усваивались проще. А поем уже после первого занятия.

* * *

Ага, получается у нас в имении есть не только подземный гигантский полигон, но и дополнительный — сильно поменьше подземного и не под землёй вовсе, а в ангаре. Тренировочный.

Когда я подошёл на нудную, в смысле нужную, точку из планшета к назначенному времени — меня встретила чопорная невысокая женщина с проседью в волосах.

Алябьева Алевтина Сергеевна. Сейчас я уже учёный и всю инфу изучил заранее, потому, сделал всё как полагается — поклонился головой и поприветствовал учителя:

— Здравствуй… те, Алевтина Сергеевна.

Фух, даже почти не сбился. Вот, что медитация животворящая делает!

Она поприветствовала меня в ответ, и мы прошли в небольшой класс рядом с тренировочным ангаром.

* * *

Боже, и я медитировал, чтобы знания лучше усваивались ради ЭТОГО⁉ Что за бред же она несла! Колодцы магии, мол, заполняются со временем от внутренней энергии мага.

Бред же!

Колодцы магии заполняются нитями душ, что летят сквозь пространство, а ни от какой не внутренней энергии мага!

И я должен учить вот эту вот лабуду⁉ Мол, типа это самая современная теория на данный момент.

Да ну, нахрен!!! ЭТО я учить не буду, только голову всякой мутью забивать…

Я продержался, скажем так, из вежливости, но после занятия позвонил отцу.

Два гудка, и в динамике планшета раздался голос главы нашего рода:

— Да, слушаю.

— Привет. Я бы хотел скорректировать сегодняшний и завтрашний график. Убрать оттуда теоретическую магию.

Из трубки донеслось удивлённое:

— Ты же сам согласился, что перед поступлением тебе нужно максимально заполнить именно этот пробел.

Я вздохнул:

— Проблема в том, что пробела-то у меня особо и нет. Та чушь, про которую рассказывала мне Алевтина Сергеевна — это даже не смешно. Современная теория магии не верна в корне. Ты ведь теперь, и сам это знаешь… Может, мне преподаст курс теоретической магии тот, кто в курсе нашей родовой тайны? Ну, про души… В таком случае, вся откровенная чепуха будет отсеяна.

Отец хмыкнул в трубку и, подумав секунд десять, ответил:

— Семён не преподаватель, да и работы у него сейчас немало. Он восстанавливает до конца наших бойцов. Но вариант есть. Не сейчас, до начала учебного года — а, после. Я могу договориться об индивидуальном учебном плане в академии. Сейчас, после твоей амнезии, это будет сделать элементарно. Да и про временную магическую травму — без объяснения подробностей понятное дело, руководство академии уже извещено. Также, в плюс то, что в академии одним из научных сотрудников работает вассал рода, так что заниматься теоретической магией с соблюдением секретности вы сможете с ним. А, пока… — Отец вздохнул. — Ну, а пока ты поедешь в академию практически совсем без общеобразовательной магической подготовки. А в эти два дня… Я даю добро на твои исследования с негатором магии. Разрешаю привлечь к этому делу Семёна. Но, только в его личное время! Восстановление обороноспособности нашей гвардии сейчас в приоритете.

* * *

Семён был одновременно и в восторге, и в ужасе…

В восторге от того, что мы сможем заняться научными изысканиями с негатором магии. А в ужасе, что он сможет участвовать в этом только в своё свободное время.

Но уж что есть — то есть.

Два дня пролетели практически за один миг.

Мы с Семёном провели под сотню всяческих разных испытаний, и удалось установить следующее — негатор магии замедляет полёт нитей душ. В ветре из нитей — просто замедляет. А вот, в колодцах магии, где нити изначально и так находятся в статическом положении — полностью останавливает их движение, оттого, маг и не может пользоваться магией рядом с негатором. Но это — обычный маг, а не я. Когда я принудительно подал нить из колодца Семёна в его магический канал, он смог «„магичить“».

То есть, когда у меня заживут магические каналы, я смогу пользоваться магией и рядом с негатором. Мало того — любой маг сможет пользоваться магией, если мне это мне будет нужно.

Информация для меня крайне полезная, так что считаю, что два дня прошли очень даже плодотворно!

И теперь, как-то незаметно пришло время уезжать в академию.

Доставлять меня в столицу решили уже проверенным методом — я поеду на мотоцикле через лес, там — пересяду в неприметный автомобиль, на котором и доеду до Москвы. Права, оказывается, у Владимира уже были — авто его интересовали, так что он сдал на права ещё в шестнадцать. А теперь, когда моему телу стукнуло восемнадцать, они автоматически стали действующими.

От охраны я сам отказался. Для меня они только обузой будут, в случае чего — души их лови, удерживай.

Процесс воскрешения прошлых охранника и водителя, которые погибли при попытке похищения меня с сестрой, прошёл успешно, Семён приложил к этому все свои силы. Но это не значит, что в другой раз всё получится так же удачно. А если клубок души поймать не успею⁈ Вот — вот! В общем, я донёс до отца, что лучше мне одному.

В Москве я буду проживать на территории академии. А если мне будет нужно в город, и я там задержусь на ночь — то, для этого случая сняли апартаменты. У рода есть и своя недвижимость в столице, но ей, для безопасности, было решено не пользоваться.

Сказано — сделано.

Сестра пообнимала меня на прощанье, даже отец чуть приобнял, и я отправился в путь. Из маскировки у меня были только тёмные очки и капюшон, но этого оказалось вполне достаточно — никто на меня не напал. Одно дело следить за главным входом в загородное имение и движением машин через главные ворота, и совсем другое — следить за огромнейшей лесопарковой зоной, через которую я наше имение и покинул.

Неприметной машиной оказался чёрный седан под маркой Руссо-балт, на котором я, не привлекая внимание, добрался до снятых для меня апартаментов на севере Москвы. Райончик под названием «вышка» был очень похож на Москва-сити из моей прошлой жизни — на компактном пространстве, как опята на пне росли небоскрёбы. И в одном из них, на семьдесят первом этаже, меня ждали апартаменты — в виде достаточно большой студии.

Кинув свой рюкзак с вещами на диван, я подошёл к большому панорамному окну на всю стену и посмотрел на вечерний город с высоты птичьего полёта.

Огни, везде огни!

И город так похож на прошлый, из предыдущей жизни! Но, в то же время, и отличался ю сильно.

Вроде и он, а вроде и нет…

Попытался найти привычные взгляду так называемые «сталинские высотки», а их -нет. А вот, вдали — на окраине города, у высоченной мачты пришвартованы с десяток дирижаблей. Такого в моём мире точно не было!

В общем, одновременно и мой мир за окном, и немного не мой…

Я усмехнулся.

Теперь уже — мой.

Посмотрел налево, где по карте за МКАД-ом должна находиться магическая академия. Завтра с утра у меня там пройдёт первый учебный день.

Ну, что? На моём лице расползлась эйфорическая улыбка.

Ждали вы меня там или не ждали, но я уже иду!

Конец книги.

Друзья, спасибо, что следили за приключениями Владимира в новом мире. Всех вас люблю)

Обязательно подписывайтесь на меня, как на автора, чтобы не пропустить начало следующего тома. Второй том стартует на днях!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Повелитель душ

Content

Повелитель душ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene