Слуга государя 2

Глава 1

Я даже дёрнуться не успел, когда чёрная фигурка вдруг метнула в мою сторону один из мечей, который как молния пронёсся рядом с моим ухом, и пронзил подкрадывающегося ко мне со спины вампира. Он рухнул на пол, и буквально через пару секунд рассыпался пеплом. Я огляделся. Все тела вампиров исчезли, и лишь толстый слой пепла, укрывший пол, напоминал о том, что ещё недавно они тут были.

— Странно, я думал, что вампирам обычное железо не страшно, — пробормотал я тихо.

— Обычное не страшно, — донесся от загадочной фигуры не громкий женский голос, — А вот железо с примесью серебра, которое было закалено в крови высшего демона, очень даже страшно. С-смертельно страшно… — прошипела она мне на ухо, оказавшись вдруг рядом со мной. Её глаза оказались так близко рядом с моим лицом, что я буквально всем телом почувствовал ту жажду убийства, которые они почему-то излучали по отношению ко мне.

— Спасибо, кстати, за помощь. Кто вы и чем я обязан подобному вниманию к моей скромной особе? — немного нервно поинтересовался я. Трудно, знаете ли, не нервничать, когда рядом с вами стоит девушка, по какой-то причине явно вас ненавидящая, и при этом с острыми предметами в руках.

— Я — Тень. Твоя Тень, которая отныне будет теперь следовать за тобой повсюду… Везде, куда бы ты не отправился, я буду рядом с тобой, следить за тобой, защищать тебя, ведь ты теперь мой, и только мой… — безэмоционально шептала она мне на ухо, — Я никому не позволю тебя убить, ведь ты будешь исключительно моей добычей. Да, не сразу… Сначала надо исполнить наш с тобой контракт, но когда он закончится… Я приду за твоей жизнью…

— Какой ещё контракт? И я не хочу быть ничьей добычей!! — возмущённо завопил я, но она лишь тихо рассмеялась в ответ.

— Боюсь, что от твоего желания уже ничего не зависит, — тихо прошелестела она, — Ты призвал меня, а значит, согласился со всеми условиями найма, даже если не знал про них…

— О боже… Как же мне хреново… — донёсся с пола стон моей новой помощницы, которая к моему удивлению оказалась всё же живой. Я буквально на секунду отвлёкся на неё, но когда попытался перевести взгляд на эту Тень, то её уже тут не оказалось.

— Не знаю, кто это был, но она появилась очень… Вот прямо ОЧЕНЬ вовремя. Вампиров было слишком много. Ещё бы чуть-чуть, и всё закончилось бы для нас весьма печально, — тихо муркнул Баюн, подходя ближе. Выглядел он не важно. Весь потрёпанный, подранный. Когда-то великолепная шерсть свисала клочьями. Чем это они его так, интересно? Неужто зубами? Баюн улёгся на пол, стал вылизываться, и буквально на глазах его раны начали затягиваться.

— С ума сойти! Что тут произошло? Это ты их⁇ — засыпала меня вопросами ошеломлённая Дара, подошедшая ближе и рассматривающая груды пепла на полу. Вот по ней, кстати, было совсем не видно, что ещё недавно тут шло кровопролитное сражение. Видимо, её вырубили в самом начале, вот потому на ней это почти не отразилось. Только здоровенная шишка на лбу подсказывала о произошедшей с ней неприятности.

— Почти, — уклончиво ответил я, — Баюн вон ещё помог, — кивнул я на продолжавшего вылизываться кота. Почему-то я не хотел рассказывать ей об этой Тени. Что-то мне подсказывало, что о ней лучше особо никому не распространяться. Особенно, этой ведьме, с которой ещё неизвестно что будет дальше. Мало ли… Вдруг она просто свою игру ведёт? О коварстве ведьм я уже был хорошо наслышан.

— Да, Баюн мог, — тихо пробормотала она, мельком глянув на кота, и ощутимо вздрогнув при этом. Так значит, она его видит? Ну что ж, буду иметь ввиду.

— Баюн да, красавец был. А вот ты малость подкачала… — покачал головой я, — Не ожидал, что ведьмы такие слабые…

— Мы не слабые! — вскинулась девушка, — Просто непосредственно участие в боевых действиях это не наш путь. Наша стезя — это зелья, колдовство, заговоры, проклятья, интриги. В общем, всё то, что требует длительной подготовки.

— Жертвоприношения ещё, — подсказал я с усмешкой.

— Да, и они, — без тени смущения кивнула она, — Напрямую в сражениях мы обычно не участвуем. Для этого у нас при необходимости прислужники из мужчин есть. Но против вампиров они не бойцы. Ты же меня просил просто подыграть тебе на встрече с подружкой. Про битву с вампирами речи не было.

— Ладно, можешь дальше не оправдываться. Всё с тобой ясно, — отмахнулся я, — И давайте валить отсюда, пока полиция не нагрянула.

— Но как же быть с твоей подружкой? Вопрос-то получается у тебя с ней не закрыт? — уже выходя из кафе, поинтересовалась молодая ведьма. Я лишь поморщился на это.

— Сам потом с ней разберусь. Не до неё сейчас, — буркнул я. В сравнении с той загадкой, что загадала мне Тень, это всё казалось полной ерундой.

* * *

После того, как мы выбрались на улицу, ведьма уехала домой, а я направился в общагу, с твёрдым намерением не вылазить больше с территории университета никуда без крайней на то необходимости. Вот прям совсем крайней! Встреча с вампирами на меня произвела неизгладимое впечатление. Если бы не эта Тень, то сегодня скорее всего меня бы не стало. Даже Баюн бы, молча вышагивающий сейчас рядом со мной, не спас. И я так понимал, что встретился в их лице с далеко не самыми сильными представителями нечистый силы, ну, или к кому они там относятся. В какой-то момент я даже пожалел, что вообще ввязался бы в эту авантюру с магией. Жил бы лучше обычной жизнью, и не знать бы не знал об этой стороне мира. Даже возможность управлять магомобилем уже не так сильно манила меня и не казалась достойной компенсацией всем обрушившимся на меня неприятностям.

— Ты эта… Не расстраивайся так… — буркнул кот, как будто прочитав мои мысли, — Всё не так плохо, как выглядит. Тебе надо просто поскорее освоиться со своей силой, и большая часть детей ночи сами будут обходить тебя стороной, когда заработаешь себе определённую репутацию. К тому же, как я понял, ты теперь под ещё одной, весьма серьёзной, охраной.

— Угу. Охраной, от которой самой возможно придётся защищаться, — съязвил я, поёжившись, и невольно оглядываясь по сторонам в поисках этой Тени. Мы шли по территории университета, и я был уверен, что она тоже где-то тут. Совсем рядом.

— Не дёргайся, — лениво посоветовал кот, не забывая высматривать свою пассию, — До завершения магического контракта она тебе точно ничего не сделает, так что какое-то время у тебя есть. Магические контракты обычно заключаются не меньше чем на год, так что расслабься, в ближайшее время она тебе точно ничего не сделает. Осваивайся поскорее с силой, и тогда к окончанию контракта она тебе будет не страшна.

— Да кто она такая вообще? С чего она взяла, что я с ней какой-то там контракт заключил? — не сдержал я возмущённого вопля, пользуясь тем, что в выходной день тут никого рядом со мной не было.

— Да какая разница, кто? Для тебя это сейчас в общем-то и не важно, — глубокомысленно заметил Баюн, — Кто-то из призванных существ. Их существует великое множество видов. Ты каким-то образом ухитрился призвать одного из них, и призыв в данном случае и является контрактом. Этим призывом ты подтвердил, что тебе требуется чья-то помощь и согласился на оплату, вот и всё. То, что ты умудрился сделать это без умысла и по незнанию не освобождает тебя от ответственности. Это будет для тебя ещё одним уроком, в следующий раз будешь думать, прежде чем что-то сделать. Так, мне пора, — вдруг резко сменил он тему, уставившись в сторону каких-то кустов. Присмотревшись, мне показалось, что я вижу чей-то хвост. Он не прощаясь не торопливо посеменил в ту сторону, и до общаги я уже добрался в гордом одиночестве.

* * *

По случаю выходных дней, моя комната пустовала. Оба моих соседа свалили к родне, и я мог расслабиться в полном одиночестве. Для начал я завалился на кровать и по дремал пару часиков, а потом, когда проснулся, мой желудок подсказал мне, что не плохо бы уже чем-нибудь и подкрепиться. От утреннего кофе в организме не осталось ни следа. И только сейчас я понял, как сглупил. Во что мне мешало по дороге сюда заглянуть в магазин и закупиться жратвой? И как теперь быть? Опять за ворота идти в поисках очередных приключений? Чё-то как-то не тянет, — решил я, и повернулся на другой бок, не торопясь вставать.

Хотя, должны же тут где-то кормить студентов? Да и кафешка здесь вполне может быть, — осенило меня, и я сразу же вскочил с места. Надвигался вечер, и надо было поспешить с поисками. Сомневаюсь, что местные заведения питания работают допоздна.

Спустя час блуждания по территории удалось выяснить, что сегодня, похоже, я лягу спать голодным. Студенческая столовая в выходные не работала, как и единственное кафе, а друзей, которых можно было бы попросить сгонять до магазина, у меня пока тут не было. Облом. Какое-то время моё чувство голода боролось с разумом, пытаясь уговорить уговорить по быстрому метнуться до магазина, но разум всё же победил. Что-то мне подсказало, что от одного дня голодания я точно не умру, а вот ещё одну встречу с какой-нибудь нечистью могу и не пережить. Утро вечера мудренее! — решил я, и завалился спать. Говорят, во сне голод легче переносить, вот и проверим.

Уснул я быстро, вот только нормально выспаться мне не дали. Я не знаю, сколько было времени, когда меня разбудил дикий стук где-то рядом, но за окном ещё было темно. На какое-то время шум затих, я повернулся на другой бок, и опять собрался провалиться в спасительный сон, как стук раздался с ещё большей силой, и в этот раз он сопровождался голосовым аккомпонементом.

— Людка, открывай! Я знаю, что ты тут! — донёсся до меня явно пьяный мужской голос, — Открывай, говорю, пока дверь не выломал! Долго ты мне ещё будешь голову морочить? Открывай, поговорить надо!

Я и без того был не в слишком хорошем настроении, а столь резкая и несвоевременная побудка лишь ухудшила его. Неведомая мне Людка голоса не подавала, невидимый мужик или парень угомониться никак не желал, и не было слышно, чтобы кто-то пытался его успокоить, так что ещё через пару минут этого концерта я не выдержал, встал с кровати, и прямо как был, в трусах, отправился глянуть на это выступление, с чётким намерением выписать артисту пару аплодисментов по печени.

Только выйдя в небольшой коридор, который был общим для моей и ещё одной комнаты, с жителями которой я пока не был знаком, и в котором располагались двери в ванную комнату, туалет и проход в небольшую кухоньку, я сообразил, что ломились как раз таки в нашу общую дверь, ведущую в общажный коридор, которая почему-то оказалась закрыта, хотя я точно её не закрывал, а во второй комнате никто не подавал признаков жизни. Или там тоже все уехали на выходные, или пока неизвестная мне Людка усиленно изображала вид, что никого нет дома.

— Людка-а-а! — опять донёсся вой из коридора, и очередной удар в дверь. Почему-то комендант никак не реагировал на столь вопиющее нарушение порядка, ну да ничего. И без него разберёмся. Не став больше тянуть время, я решительно подошёл к двери, открыл замок, и распахнул её. Напротив обнаружился парень лет двадцати двух-трёх на вид, как и ожидалось, в состоянии лёгкого не стояния. Он держался одной рукой за дверной косяк, вторая зависла в воздухе, сжатая в кулак, а изумлённые глаза пьяно уставились на меня.

— Ты н-не Людка-а… — печально резюмировал он, кивнув каким-то своим мыслям.

— К счастью, нет, — рыкнул я, — И даже не Руслан! Свалил нахрен отсюда, и чтобы я тебя здесь больше не видел и не слышал! — у парня был до того расстроенный вид, что я даже невольно пожалел его. Может у него несчастная любовь? Пусть живёт пока. Я захлопнул дверь, и поплёлся обратно, стараясь не обращать внимание на жалобный вой желудка. Но едва дошёл до своей двери, как сзади опять бухнули в дверь.

— Людка-а-а!

— Твою ж мать! — вся жалость куда-то испарилась, я быстро развернулся, и пошёл обратно. Через секунду я распахнул дверь, за которой обнаружился всё тот же тип, мутным взглядом уставившийся на меня.

— Люд-дку поз-зови… — больше он ничего сказать не успел, так как я с размаху засадил ему в челюсть с правой, и того как ветром сдуло. Только пятки мелькнули. Я аккуратно закрыл дверь, и пошёл обратно. Если он и этого урока не поймёт, то в следующий раз вообще с лестницы спущу.

Когда я уже открыл дверь в свою комнату, соседская дверь вдруг приоткрылась, и оттуда показалась прелестная головка весьма симпатичной девушки, с чуть растрёпанными каштановыми волосами, и огромными карими испуганными глазами. Я засмотрелся, и аж про свой голод позабыл.

— Он… Ушёл? — нерешительно спросила она тихо, глядя на меня.

— Ну-у… — протянул я, сомневаясь, что мне стоит рассказывать ей все нюансы моего общения с тем парнем, — Можно и так сказать. Думаю, что он больше нас не побеспокоит.

— Слава богу… — с облегчением выдохнула, — Ты уж извини меня, что из-за меня тебе поспать нормально не дали. Он как выпьет, совсем дурной становится. Собственно именно поэтому я его и бросила, а он никак с этим смириться не может. Обычно комендант его сразу утихомиривает, но сегодня он почему-то не пришёл на шум. Спасибо тебе, что угомонил его.

— Не за что, — благодушно махнул рукой, с интересом наблюдая, как она забывшись высунулась из-за двери, и оказалось, что она одета в весьма лёгкую и короткую ночнушку, почти не скрывающую её великолепную фигурку. Как-то вдруг сразу вспомнилось, что за всё время моего нахождения в этом мире мне так ничего не перепало в плане секса, что было довольно прискорбно, на самом-то деле, и молодой растущий организм каждое утро отыгрывался на мне, усиленно намекая, что пора бы уже этот вопрос хоть как-то решить. Нет, был, конечно, тот случай с Дарой, но я его в расчёт не брал. Слишком там всё спонтанно и быстро вышло. И тут мой живот предательски заурчал, как бы говоря, что секс это конечно хорошо, но еда всё же поважнее будет.

— Ого! Вот это рык! — не обидно рассмеялась она, — Давай я тебя хоть накормлю в благодарность за спасение. Я как раз сегодня вечером картошки с курицей нажарила. Думала, что соседка голодная со смены приедет, а она неожиданно к родителям уехала. Ты как, не откажешься? Понимаю, что на ночь вредно, но желудку это не объяснишь.

— Не откажусь. Мой желудок мне этого не простит, — усмехнулся я, и только тут сообразил, что стою перед ней в одних трусах, и поспешно прикрылся дверью, — Извини. Я сейчас, оденусь только.

— Да уж не помешает, — опять звонким колокольчиком рассмеялась она, — Лучше поздно, чем никогда. Ой! — спохватилась вдруг она, обратив внимание, что она уже целиком вышла из-за двери, и я не свожу восторженного взгляда с её весьма симпатичных стройных ножек, обнажённых чуть ли не до бедра, и тут же спряталась обратно за дверь, — Ты это… Одевайся и на кухню приходи. Я сейчас накину на себя что-нибудь и подогрею тебе.

Мы разошлись по комнатам. Я быстро натянул на себя футболку и шорты, заглянул в ванную комнату, где на всякий случай почистил зубы, и пошагал на кухню, откуда уже доносились умопомрачительные запахи жареной картошки и курицы, да так, что мой желудок аж предвкушающе взвыл, сообразив, что скоро его будут кормить.

А жизнь-то, кажется, налаживается, — решил я, вгрызаясь в куриную ногу, и с интересом наблюдая за порхающей по кухне девушкой, накинувшей на себя лёгкий халат и наливающую нам чай, не забывая при этом щебетать, рассказывая подробности общажной жизни. Я перехватил парочку её заинтересованных взглядов в мою сторону, и понял, что, кажется, ещё одна моя проблема скоро разрешится. Тьфу-тьфу-тьфу, — сплюнул я, и тихонько постучал по деревянному столу, чтоб не сглазить. В условиях местной жизни я как-то очень легко и быстро стал суеверным.

Глава 2

— Так значит, вампиры говоришь? — задумчиво пробормотала ёкай, сидя прямо на мне, — Совсем страх потеряли, сволочи. Правильно сделал, что уничтожил их. Другие теперь поостерегутся лезть к тебе. В Москве их всего три семьи было, теперь, значит, две осталось. Глав семейств я знаю, очень осторожные твари. Нет, они к тебе точно не полезут. И не отвлекайся давай! Дальше отжимайся. Ещё двадцать раз.

— Хотелось бы верить, — просипел я, возобновив отжимания, что было довольно не просто. Весила эта ёкай будь здоров, и отжиматься с таким грузом было очень тяжко, — Вот только их не я убил, я же говорил, — я решил не скрывать от неё про эту Тень, надеясь, что может хоть она расскажет что-нибудь про неё.

— Она — призванное тобой существо, находящееся у тебя на контракте, так что всё, что она сделает, все будут записывать на твой счёт, — отмахнулась Людвига, — И о подобных случаях, когда призванное существо в качестве оплаты за свой призыв забирало жизнь призвавшего я тоже знаю. Вот только есть нюанс. Она не может убить тебя исподтишка, только в честном бою! Так что всё в твоих руках. Осваивайся со своей силой, становись сильнее, и она будет тебе не страшна.

— Да я бы рад освоиться, вот только понять не могу, как наши занятия спортом повлияют на моё магическое мастерство! — не сдержал я лёгкого недовольства, хотя настроение было на удивление просто замечательным. Наши с Людой полуночные посиделки закончились в одной кровати, и на утро я просто фонтанировал энергией и отличным настроением. Даже не думал, что одна ночь любви способна так меня осчастливить. Честно говоря, инициатором перехода наших отношений на новый уровень оказался не я, а девушка. Я, помня, как тут некоторые дамы реагируют на определённые намёки, к решительным действиям переходить не спешил, но на мою радость, девушка в итоге взяла инициативу в свои руки, и остаток ночи я провёл в её комнате. И я даже не представлял, что моё новое тело окажется способно на такие сексуальные подвиги. Раньше у меня столь длительных марафонов не было. Или это сказывается, что там я не просыхал, а тут, к своему собственному удивлению, не пью почти? Не важно, в общем. Главное, что я не подкачал, и Люда, как я понял, была мной очень довольна. Я и сам-то не смотря на то, что почти не спал, чувствовал себя просто великолепно, а довольная улыбка не желала покидать моих губ.

— Если бы ты мог оперировать своей силой, то в этом не было бы необходимости, но ты до сих пор не можешь, — менторским тоном стала объяснять ёкай, всё так же сидя на мне, — Для того, чтобы ты смог выплеснуть свою силу, мы и должны довести твой организм до изнеможения. В идеале, надо бы ещё тебе угрозу для жизни создать, но у тебя и так её вчера было больше, чем достаточно. Даже странно, что у тебя так и не вышло почувствовать её. Ещё по хорошему тебя надо бы морально задавить, а то ты сегодня так отвратительно фонишь радостью и счастьем, что, боюсь, ничего не выйдет. Даже спрашивать не буду, что тебя так осчастливило, — сердито закончила она, — И будь так добр, приструни уже своего кота! Он всем «слышащим» сегодня спать не давал! Целый концерт устроил под окнами! Я понимаю, конечно, что весна, время любви и всё такое, но ещё одну такую я ночь не переживу! Или, что вернее, он. Кто-то из нас, в общем, умрёт точно. Ладно бы ещё пел что-то нормальное и современное, так ведь он арии из опер распевает, ещё и отвратительно фальшивит при этом.

— Ого! Неужто он всё же добился своего, и у него тоже была ночь любви? — невольно восхитился я.

— Что значит, тоже? Так вот почему ты такой довольный! — прозрела вдруг ёкай, и вдруг отвесила мне подзатыльник, — Ты!! Я для чего тебя в общежитие поселила? Чтобы ты мне тут девок портил? Не смей! Ай! — вскрикнула тут она, когда я стряхнул её с себя и встал.

— Знаете что, Людвига Валбетовна… — начал я, пристально глядя на неё, из-за чего её маскировка дала трещину, и начал проявляться истинный облик, — Я, конечно, весьма признателен вам за помощь, но давайте вы всё же не будете вмешиваться в мою личную жизнь? Мы все тут люди взрослые, и как-нибудь сами разберёмся со своей сексуальной жизнью, без вашей помощи. И с Баюном я говорить не буду. Если вам что-то не нравится, скажите ему сами об этом. А сейчас я предлагаю вернуться к нашему делу. Хватит уже разминки, давайте к чему-нибудь серьёзному перейдём. А то я такими темпами буду силу до осени тут у вас пробуждать, чего мне не хотелось бы. В мои планы на лето не входит проживание в общаге и занятия с вами.

— Посерьёзнее, говоришь? — угрожающе прошипела ёкай, вставая и принимая прежний облик красивой женщины, — Ладно. Будет тебе посерьёзнее. Сам напросился. Потом не жалуйся. Пошли, — не дожидаясь моего ответа, она быстрым шагом пошла на выход из спортзала. Я чуть замялся, но всё же пошёл за ней, хоть и предчувствовал какой-то подвох.

* * *

— Заходи, — пропустила меня вперёд ёкай, открыв передо мной мощную бронированную дверь.

— Только после вас, — попытался отмазаться я, с опаской взглянув на тёмный проход. Препод привела меня к какому-то мрачному четырёхэтажному зданию, где мы спустились в подвал, вход в который напоминал скорее вход в какой-то бункер, а не обычный подвал, не встретив никого на своём пути. Не знаю, что она задумала, но мне это всё уже не нравилось.

— Да не трусь ты! — подтолкнула она вперёд, — У меня просто кое-какое дело ещё есть, так что подождёшь меня здесь пару минут. Не бойся, не съедят тебя тут.

— Да я и не боюсь, — неубедительно соврал я, и всё же шагнул внутрь. Действительно, глупо чего-то бояться на территории университета. Не так ли? — постарался убедить я сам себя, и тут дверь за моей спиной захлопнулась, и глухо лязгнули затворы, отрезая меня от внешнего мира.

— Эй! Что за дела? — грозно рявкнул я, чуть не сорвавшись на фальцет, оборачиваясь к двери, но ответа мне не было. Лишь вдруг вспыхнул яркий свет, чуть не ослепивший меня, и, чуть проморгавшись, я обнаружил, что нахожусь в абсолютно пустом огромном помещении с бетонными стенами и очень высоким потолком. Метров десять в высоту, не меньше. Голые серые бетонные стены уходили вверх, где под самым потолком обнаружились несколько длинных узких окон, сейчас чем-то закрытых. Вроде, никакой угрозы видно не было, но я всё больше озадачивался вопросом, что же задумала эта ёкай? Может, решила, что я какой-то сексуальный маньяк, и задумала поселить меня тут, чтобы я не мог добраться до девушек? Да не. Бред какой-то. Тут ни кровати, ни туалета нет. Да вообще ничего нет, даже стула завалящего, чтобы я мог свою пятую точку примостить.

Тут мои размышления были прерваны каким-то скрежетом сверху, одно из окон вдруг открылось, и в нём показалась голова ёкай.

— Ты как тут? Не скучаешь? — весело крикнула она.

— Пока не успел заскучать, — с лёгкой опаской отозвался я, — Что вы задумали?

— О, ничего опасного для жизни, будь уверен, — подмигнула она, — Ты же сам просил что-нибудь серьёзного? Ну так держи. Серьёзней уже некуда, — она с видимым трудом что-то подняла, и в окне показался ствол… Пулемёта? — я аж вспотел моментально от подобного зрелища.

— Это мой любимец. Пулемёт «Дровосек» тульского оружейного завода, калибра семь шестьдесят два миллиметров, — с любовью в голосе познакомила она нас, ласково похлопав по стальному монстру рукой, — Очень серьёзный аргумент. Думаю, он тебе поможет.

— Поможет? Да он меня убьёт! — возмущённо завопил я, и отошёл подальше от этой парочки, в дальний конец комнаты, — Надеюсь, ты не собираешься стрелять из него по мне⁇

— Что за глупые вопросы? Конечно, собираюсь! Иначе зачем мне вообще было бы тебя сюда приводить? — строго ответила она, чем-то лязгнула сверху, и ствол этого монстра уставился на меня, а у меня внутри все похолодело и сжалось. Вдруг почему-то очень захотелось в туалет.

— Мне казалось, что мы пришли сюда, чтобы помочь мне, а не убить! — попытался воззвать к её разуму.

— И ты совершенно прав! Так и есть! — всё так же весело ответила она, и стальной монстр вдруг грозно рявкнул, чуть не оглушив меня, и в следующий момент что-то с силой прилетело мне в живот и грудь, выбив из меня дыхание, и откинув меня на стену.

Я застонал от нахлынувшей боли, и бросил испуганный взгляд вниз, ожидая увидеть реки крови, но ничего такого не обнаружилось.

— Правда, здорово? Резиновые пули. Убить не убьют, наверное. Если в глаз не попасть, конечно. Но неприятных впечатлений будет масса. И эта. Регенерация у тебя сейчас сумасшедшая, конечно, все переломы будут быстро зарастать, но вот боль от них ты в полной мере ощутишь, — донёсся сверху отвратительно довольный голос, — Так что лично я бы на твоём месте на месте всё же бы не стояла, уж извини за тавтологию. Бегай, уклоняйся, ну и пытайся призвать силу, — посоветовала она, и я еле успел упасть на пол, уходя от очередной очереди, кувыркнулся в сторону, вскочил на ноги, и понёсся под ту стену, сверху которой по мне стреляли, уходя в слепую зону, где обессиленно прислонился к стене, переводя дух.

— Эй! — донёсся сверху её голос, — Хватит прятаться! Смысл занятия вовсе не в этом. Вылезай!

— Да вот хрен тебе, — чуть слышно пробормотал я, вовсе не собираясь выполнять её требования. Я, конечно, сам хотел побыстрее пробудить свою силу, но не такой же ценой?

— Та-а-ак… — зловеще протянули сверху, — Не хочешь, значит? Ладно… Тебе же хуже.

Ёкай замолчала и затихла. Я же насторожился, предчувствуя, что ничем хорошим это для меня не закончится. И, к сожалению, оказался прав. На противоположной от меня стене вдруг открылось ещё одно окно, там показался всё тот же ствол пулемёта, который моментально разразился длинной очередью в мою сторону. Так как я ожидал какого-то подвоха, то стартанул с места едва его заметив, петляя как заяц, помчавшись к той стене. Как я ни старался уклоняться, но всё же несколько пуль в меня попали. В руку, ногу, и живот. Так что до стены я добрался хромая и матерясь во всё горло, пообещав, что рано или поздно доберусь до этой дуры, и оторву ей всё, что можно оторвать.

— Боюсь-боюсь, — ехидно ответили мне сверху, — Ты для начала выживи вообще, чтобы все эти угрозы реализовать. А пока можешь перевести дух. Как-то не горю я желанием туда-сюда по коридорам бегать с тяжеленным пулемётом. Мы пойдём другим путём, — многозначительно закончила она, и замолчала.

— Внимание отвлекает, падла, — догадался я, и ещё пристальнее стал следить за окнами. Наверняка решила, что я щаз тут расслаблюсь, и она меня врасплох застанет. Вот уж хренушки ей. Такого удовольствия я ей точно не доставлю. Хотя бегать сейчас сложнее будет с раненой ногой. Или нет? — озадачился вдруг я, только сейчас сообразив, что нога уже не болит. Это как это? Вот только минуту назад я был вообще уверен, что перелом получил, а сейчас уже не болит ничего. Ни нога, ни рука, ни рёбра. Неужто уже регенерация сработала? Так быстро?

Я до того удивился произошедшим переменам в моём многострадальном организме, что даже не сразу среагировал на появившийся ствол пулемёта в окне напротив. К моему счастью, ёкай почему-то немного замешкалась, и стала водить стволом в разные стороны, пока не нацелилась на меня, так что я успел стартануть с места до того, как она открыла огонь, и тут вдруг мне прилетела целая очередь в спину, сбившая меня с ног, и заставив мою тушку закувыркаться по бетону.

— Сюрприз! — донёсся до меня сзади отвратительно довольный голос ёкай, — Дмитрий, познакомься с моей помощницей, Анечкой. Анечка, милая, выгляни, покажись молодому человеку.

— Приветики! — показалось в окошке какое-то рыжее чудо с улыбкой на всё лицо, и замахало мне приветливо рукой. Я лишь просипел что-то в ответ невразумительно, вяло пошевелив рукой. Всё тело болело от многочисленных попаданий, и в груди появилось страстное желание кого-нибудь убить. Сейчас я уже всерьёз рассматривал вероятность того, чтобы лишить жизни одну чокнутую ёкай.

— Ну всё, познакомились, и довольно! — строго крикнула та, которую я только что поминал добрым словом, — Продолжаем дискотеку!

Сверху опять донёсся какой-то металлический лязг, я из последних сил дёрнулся в сторону, и раздался грохот пулемётной очереди. Под градом ударов я рухнул на колени, и закрыл лицо руками, чувствуя, как со всех сторон в меня лупят пули. Чувство какой-то безысходности поселилось во мне. Я в упор не представлял, что мне делать дальше. Убегать было бесполезно. Пуля всё равно будет быстрее. Спрятаться негде. С наличием пулемётов с двух сторон слепых зон не осталось.

— Эй! Ты там сдох, что ли? Шевелись давай! — донёсся до меня откуда-то издалека голос ненавистной ёкай. Сдох, говоришь? Не дождёшься!! Волна бешенства накрыла меня с головой, и я медленно встал, не обращая внимания на продолжавшие барабанить по мне пули, и повернулся к поганой нечисти, вздумавшей издеваться надо мной.

— Ох, а взгляд-то какой! Я сейчас обмочусь тут от страха! — весело крикнула ёкай в перерывах между очередями, — Смотри, будешь так глаза пучить, из орбит вылезут! Или ты просто срать хочешь? Придётся потерпеть тогда.

Бешенство забурлило во мне ещё сильнее, тщетно ища выхода наружу, и не находя его. Меня аж трясло, и желал я сейчас лишь одного. Добраться до этой многоножки, и по обрывать ей все её щупальца. Медленно. С чувством, толком и расстановкой, чтобы она в полной мере прочувствовала всё удовольствие от процесса.

Я стоял, покачиваясь под градом пуль, и уже почти не чувствуя боли, полностью растворившись в своей злости. Клянусь, если бы она сейчас вдруг оказалась рядом со мной, то её ничто не спасло бы. Она в полной мере заслужила смерть, и я понял, что готов сделать ей такой подарок. Отправить в небытиё, где её ждёт полное забвение и покой. Что может быть лучше? Я медленно поднял в сторону неё руку, сам не сознавая, что делаю, и какая-то дикая мощь сорвалась вдруг с моих пальцев в виде целого десятка чёрных лент, и устремилась к окну, за которой пряталась так, которой я собирался подарить вечный покой.

Ленты шустро втянулись в окно, оттуда до меня донёсся дикий визг, и воцарилась тишина. Я удовлетворённо улыбнулся, и потерял сознание.

* * *

Приходил в себя я тяжело. Всё тело ломило и крутило от боли, голова раскалывалась, и мне было откровенно страшно открывать глаза, так как я догадывался, что это простое действие добром не закончится, и так и вышло. Стоило мне едва их приоткрыть, как на меня обрушилась такая головная боль, что я не выдержал, и застонал. К горлу подкатила тошнота, и мне стоило не малых усилий сдержать себя. Ещё не хватало мне тут в собственной блевотине захлебнуться.

— Приветик! — набатом в моих ушах прозвучал знакомый весёлый голос, отдаваясь в голове очередным приступом боли, и мне очень сильно захотелось удавить собеседника. Точнее, собеседницу, так как по голосу я узнал ту Анечку, с которой меня недавно так своеобразно познакомила ёкай.

— Ты в порядке? — не сдавалась она, не дождавшись моего ответа.

— Тиш-ше… — еле слышно прошелестел я.

— Ой… Извини, — сбавила она сразу же тон, — Пить хочешь?

— Да, — прошептал я, только сейчас почувствовав, что и в самом деле меня мучит жажда. Моё горло пересохло так, как будто я пару недель даже капли воды в рот не брал. Через пару секунд к моему рту поднесли стакан, и я с облегчением ощутил, как меня наполняет живительная влага. Глаза я пока открывать больше не рискнул, и так и лежал с закрытыми глазами.

— Тебе лучше? — участливо спросила девушка.

— Немного… — тихо ответил я, — Как там Людвига Валбетовна?

— Не переживай, с ней всё хорошо! — оживилась опять она, — Ей к подобному не привыкать, так что она подготовилась заранее, взяв с собой защитные амулеты, которые её и спасли.

— Какая жалость, — хотел было сказать я, но сдержал свой порыв. Ничего. Я всё равно до неё доберусь. Чуть позже.

— А что же она не навестила меня? — лениво поинтересовался я.

— Да её в срочную командировку на родину отправили. На месяц. Она просила передать тебе большой привет, — простодушно пояснила Анечка, — Сказала, ты большой молодец, и вы продолжите занятия, когда она вернётся. Из общежития тебе велено не съезжать пока, осваиваться со своей силой. Когда тебя выпишут отсюда, тебя будет ждать ректор. Поговорить с тобой хочет. А пока можешь рассчитывать на мою помощь!

— Ясно, — задумчиво пробормотал я, и всё же рискнул приоткрыть глаза, и глянуть на девушку. Моё первое впечатление о ней подтвердилось. Совершенно очаровательное солнечное создание, с вечной улыбкой на губах, копной рыжих волос, и лукавыми веснушками на носу. Её большие глаза смотрели на мир чуть наивно и открыто. Дитя дитём, в общем, не смотря на то, что фигурка у неё была очень даже ничего. Белая футболка обтягивала довольно полную грудь, а джинсы в облипочку лишь подчёркивали длину и стройность её ног. И всё же почему-то я не мог смотреть на неё как на объект сексуального внимания. Большой ребёнок, честное слово. Ну, а ёкай… Никуда она не денется от меня. И если думает, что за этот месяц я успокоюсь и прощу её, то глубоко заблуждается.

Глава 3

— Ну, здравствуй, Молчун, — мрачно поздоровалась Мира, входя в мою палату. Я крепко зажмурил глаза, в надежде, что мне померещилось, но к сожалению, когда я их открыл, то картинка не изменилась. Девушка подошла уже совсем близко к кровати, и строго смотрела на меня, держа в руках какой-то пакет. А удивился я потому, что лежал не в обычной городской больнице, а в больнице, находящейся прямо на территории университета, и всех подряд сюда не пускали. Только родственников.

Прошло уже два дня с того момента, когда я подвергся настоящему обстрелу, но даже не смотря на мою бешеную регенерацию, до конца ещё не поправился. Мне тогда крепко досталось. Как позже сказал лечащий врач, у меня было целых одиннадцать переломов и несколько ушибов внутренних органов. Я думал, что ко мне вообще полиция придёт разбираться, что случилось, так как последствия оказались довольно тяжёлыми, но, видимо, университет смог как-то замять это дело, так как от властей ко мне никто не пришёл, да и пришедшая на следующий день мама с сёстрами не стала допытываться у меня о произошедшем, и грозить карами сделавшему это. Видимо, её уже тоже обработать смогли.

Она рассказала о том, что происходит дома. Что брата выписали из больницы и он уже приступил к службе, что отца совсем не бывает дома, так как он наводит порядок в доставшемся ему министерстве, а средний брат ему вовсю помогает, и что ректор университета объяснил ей все сложности моей инициации и почему им пришлось пойти на такие меры, и что какое-то время я буду вынужден ещё пожить здесь.

Я лишь кивнул в ответ, наблюдая, как близняшки весело скачут по палате. Она была одноместная, так что никому они тут не мешали своими прыжками и звонким смехом. Даже мне, как ни странно. Я вдруг поймал себя на мысли, что уже соскучился по ним. Довольно нелепая, кстати, мысль, абсолютно мне не свойственная. Может, это личность носителя ещё сказывается? — попробовал я сам себя отмазать, но в глубине души чувствовал, что нет. Это я сам как-то ухитрился привязаться к этим двум беспокойным созданиям.

— Ты не скучай тут. Пока время есть, занимайся. Готовься к поступлению в университет, — погладила тут меня вдруг мама по макушке, — Я знаю, что тебя вроде как и без экзаменов должны принять, вот только учиться без базовых знаний тебе тяжело будет. Ты у меня умненький, так что всё у тебя хорошо будет. Я в тебя верю.

— Спасибо, не подведу, — только и смог выдавить из себя я. Очень резкий был контраст между этой женщиной и моей настоящей мамой, для которой всегда на первом месте была она сама. Той всегда плевать было на то, как я живу, как учусь, чем вообще дышу, так что услышать, что в меня верят, было неожиданно приятно.

Мама с сёстрами пробыли где-то с час, оставили мне целую сумку фруктов, как будто думая, что меня тут голодом морят, и ушли. И больше меня никто не посещал до этого момента. Лишь то рыжее чудо частенько забегало проведать меня по несколько раз на дню, каждый раз принося мне то булочку, то шоколадку, как будто опасаясь, что меня тут морят голодом.

И вот сейчас я с лёгкой тоской смотрел на ту, которую воспринимал как занозу в заднице, причём, совсем не ожидая её тут увидеть.

— Тебя как сюда пустили-то вообще? — устало спросил я, смирившись с неизбежным, — Тут же только для родственников посещения.

— Включила своё женское обаяние, — язвительно отозвалась эта пигалица, кинула пакет рядом с кроватью, и уселась с краю у меня в ногах, — Ну, и невестой твоей представилась. Ты же не против? — невинно захлопала она глазками.

— Против! — рявкнул я так, что она аж подпрыгнула, — Эта шутка зашла уже слишком далеко! Пора расставить точки над И. Я больше не собираюсь участвовать в твоих махинациях! Достаточно того, что я два часа прождал тебя тогда в кафе, а ты так и не появилась! И даже не соизволила позвонить и предупредить, что не придёшь. Это кому вообще надо было, тебе или мне? Всё, довольно с меня этого цирка. Сама разбирайся со своим отцом и замужеством. Меня попрошу больше в это не вмешивать.

— Извини, пожалуйста! Я и сама не поняла, что со мной произошло, — тут же попыталась оправдаться она, — Проспала, да так, что чуть ли не все выходные в кровати провалялась. Никогда со мной такого не было! Родители даже испугаться успели, и врача вызвали. Но он никаких отклонений не нашёл. Возможно, переутомилась, говорит. Извини! — ещё раз выдохнула она, склонив голову.

— Извиняю, — кивнул я, — Но участвовать в этом больше не буду. Да и не в состоянии, как ты видишь, — развёл я руками, намекая, что я не в том сейчас состоянии, чтобы участвовать в её махинациях. Рассказывать же ей о том, что скоро буду здоров, я вовсе не собирался, — И как ты вообще узнала, что я тут?

— Так маме твоей позвонила, — как о самом собой разумеющимся сообщила она мне, — Ты забыл, что она сама мне дала свой номер, когда в прошлый раз навещала тебя во дворце? Просила, чтобы я присматривала за тобой, — грустно улыбнулась она, — Она мне и рассказала, что ты в больницу попал после магических тренировок. Так что ты не волнуйся, я понимаю, что тебе надо восстановиться. Я и фруктов тебе принесла, для скорейшего восстановления, — слегка пнула она своей пакет, и из него выкатились пара яблок.

— Спасибо, — кисло поблагодарил я. Никогда не любил ни яблоки, ни груши. Я в прошлой жизни если и ел какие-то фрукты, то разве что манго, да ананасы, считая остальные фрукты травой для быдла. И не обычные манго с анансами, на секундочку! Манго Taiyo no Tamago, редкий вид манго, который обладает сладким вкусом и требует особого внимания при выращивании, продаётся с аукциона, стоимостью под три тысячи долларов за штуку. И ананасы из «Затерянных садов Хелигана» в Корнуолле, Великобритания, — это место, где выращивают единственные ананасы в Европе. Выращивание требует больших усилий и много времени, поэтому такие ананасы стоят по полторы тысячи долларов за штуку.

Сейчас я о них только мечтать могу. Вся тумбочка же была забита яблоками, грушами, апельсинами и бананами, и я не представлял, что буду с ними делать. Выкидывать жалко, а давиться ими не хочу. Отнесу соседям, наверное, когда выпишут.

— Да не за что, — беспечно отмахнулась она, не уловив сарказм, — Выздоравливай скорее. У нас ещё свадьба впереди. Я уже твоей маме намекнула, и она, кажется, не против, — подмигнула она мне.

— Что ты сделала? — аж опешил я.

— Да с мамой твоей когда разговаривала по телефону, намекнула, что мы скоро породнимся. Она сказала, что будет только рада этому. Правда, может решила, что я шучу, так как рассмеялась при этом, но ничего. Когда мы с тобой придём к вам домой и скажем о свадьбе, то, думаю, там уже не до смеха будет! — фанатично вскинулась она, подняв вверх руку.

— Я не пойму. Я что-то не понятно объяснил сегодня? — подпустил я холода в голос, — Не будет никакой свадьбы! Решай свои проблемы сама. Я больше в этом не участвую. Ещё раз услышу от тебя что-то подобное, или узнаю, что ты капаешь на мозги моим родителям — позвоню твоему отцу и всё расскажу. Что-то мне подсказывает, что твоя свадьба с тем типом тогда только усилится. Всё, иди отсюда. Устал, — я демонстративно откинулся на подушку и закрыл глаза. Достала. И пусть спасибо скажет, что я до откровенной грубости не скатился, и не послал её матом куда подальше, хотя и очень хотелось. Привыкла ездить на других. Пусть теперь учится сама свои проблемы решать! — накручивал я сам себя, стараясь не вспоминать, что эти проблемы у неё были по моей вине.

На какое-то время в палате установилась полная тишина. Мира не кинулась тут же уговаривать меня передумать, или угрожать и шантажировать меня, что было самым ожидаемым, а просто молчала. Я про ждал пару минут, понял, что она не торопится уходить, и приоткрыл глаза. Девушка не мигая смотрела на меня, а по её щекам текли ручьи слёз. Плакала она абсолютно беззвучно, без всяких всхлипов, и вот это было самым… Раздражающим.

— Послушай, — не выдержал я, и прервал затянувшееся молчание, — Да не нужно тут ничего придумывать! Если бы ты хоть немного подумала, то поняла бы, что из этой ситуации есть простой и очевидный выход, не требующий никаких свадеб! Ну включи ты голову, наконец!

Девушка моргнула, и озадаченно нахмурилась. Ручьи слёз, кажется, начали высыхать

— Что ты имеешь ввиду? — спросила она, после недолгих раздумий. Видимо, никаких идей ей в голову не пришло. Твою ж мать… Придётся ей всё разжевать, иначе, чувствую, не скоро я от неё избавлюсь.

— Ну очевидно же! Сама подумай, — терпеливо начал объяснять я, — Сейчас не девятнадцатый век. Без согласия жениха или невесты, невозможно заключить брак, как бы этого не хотели родители! Всё равно при бракосочетании и жениха и невесту спросят, согласны ли они, и вот тут твой отец уже ничего не сможет поделать, если ты скажешь — Нет! Всё же просто! Ну что он тебе сделает? Не убьёт же, — закончил я. Пока я тут валялся, делать было нечего, вот я и озадачился этим вопросом, и сходу же узнал, что без согласия брачующихся их не поженят. Если сто лет назад согласия молодых никто не спрашивал, достаточно было подтверждения родителей, то сейчас — всё. Лавочка была прикрыта. Ещё прадед нынешнего императора отменил этот идиотизм, под напором жены, правда.

— Не убьёт, — тихо согласилась она, — Но какой же будет скандал! Меня точно лишат карманных денег, и могут из числа наследников вычеркнуть, — мрачно закончила она, но по её отсутствующему виду я понял, что она всё же обдумывает эту идею.

— Ну а как ты хотела? — развёл руками я, — Совсем без жертв обойтись? Так не бывает. Да и не останешься ты совсем без денег. Стипендию же в школе получаешь. Живешь во дворце, то есть, крыша над головой и еда будет. Наследство… А достанется ли оно тебе, если ты замужем будешь? Наверняка большУю часть другие родственники получат, а те крохи, что выделят тебе, сто процентов к рукам муж приберёт. И вот надо оно тебе? До самой свадьбы, кстати, лучше не доводить. Просто поставь отца перед фактом, что ты не согласна на эту свадьбу, и в любом случае скажешь «Нет!», если он все же затащит во дворец бракосочетания, и всё, вопрос закрыт будет. Позора он точно не захочет.

— А если он выгонит меня из дома, и сделает так, что меня выгонят с дворцовой службы? — неуверенно возразила она.

— А если так произойдёт, то ты запишешься на приём к вдовствующей императрице, и пожалуешься на своего отца. Она не любит подобных браков по принуждению, так что на улицу тебя точно не выгонит, — устало закончил я. Что-то как-то вымотался я уже. Этот разговор последние силы забрал. Вроде, не поздно ещё, только-только вечер подступил, но в сон уже со страшной силой тянет.

— Да. Это может сработать! — подскочила вдруг она с места, и заметалась по палате, нервно потирая руки, — Откажусь, и пусть делает со мной что хочет! Переживу. Ничего страшного. Выгонит? Вряд ли. Мать не позволит. Наследство? Скорее всего, итак почти всё братьям достанется, так что плевать! Ты прав, Димка. Спасибо тебе! — и тут она вдруг кинулась меня обнимать, от чего меня тут же скрючило от боли.

— Да твою ж мать… — чуть слышно просипел я под её напором.

— Больно? Извини… — чуть отстранилась она, и зачем-то потянулась своими губами к моим. Что ещё за новости такие? И ведь даже отстраниться не мог.

Я уже почти смирился с неизбежным, как вдруг дверь распахнулась, и в палату влетело рыжее чудо.

— Ого! Вы чем это тут занимаетесь⁈ — то ли возмущённо, то ли восхищённо завопила она, не сводя с нас глаз, и даже не думая выходить из палаты.

— Чем надо! — рявкнула Мира, стремительно краснея, и поспешно отстранившись от меня, — Ты ещё кто такая?

— Я-то? Я его девушка! — без тени сомнения кивнула на меня Аня, — А вот ты кто такая?

После этого ответа в глубоком шоке оказалась не только Мира, но и я…

* * *

— Дмитрий, как же я рад тебя видеть! Я уже заждался, когда тебя там выпишут, — шагнул мне на встречу ректор, и энергично пожал мне руку.

— Да ты присаживайся, скорее. Выбирай любое удобное место! — спохватился он, увидев, как я поморщился от его не сдержанности. Меня хоть и выписали, но местами боль ещё не ушла, периодически тревожа меня.

— Спасибо, Сергей Михайлович, — поблагодарил я, и уселся на ближайший стул. Ректор прошёл к себе, сел на своё место, и как-то загадочно уставился на меня.

— Мда, Дмитрий, задали вы нам задачку… — наконец, прервал молчание он, и стал задумчиво крутить в руке ручку, — Два вида магии… Ну надо же. Это что-то невероятное, да и магия такая специфическая… И что вот нам с тобой делать?

— А что не так с моей магией? — насторожился я. Не хотелось бы узнать, что все мои мучения были зря.

— Всё не так, — резко отозвался он, — Если не брать в расчёт то, что ты первый человек в мире за всю историю с двумя видами магии, что само по себе, как ты понимаешь, крайне не обычно, то и сам цвет твоей магии весьма специфичен. Ты же знаешь уже, что виды магии отличаются по цвету? — спохватился вдруг он, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Да, разумеется, — не стал я его разочаровывать.

— Отлично, — кивнул он, — Но тут есть такой момент. Цвет магии характеризует не только вид магии, но и некоторым образом, самого человека. Считается, что чем светлее цвет, тем больше человек предрасположен, скажем так, к добру. Чем темнее, тем, соответственно, ко злу. Это всё, конечно, весьма условно, и тут возможны исключения, но тем не менее, это учитывается. У тебя же наблюдается любопытная картинка. Два вида магии, и оба с уклоном в тёмную сторону, мягко говоря, — бросил тут ректор на меня быстрый взгляд, — Да ещё и специфика дара…

— Вы про магию смерти? — не выдержал я его драматических пауз.

— Именно! — довольно кивнул он, — Весьма редкий дар, к вашему сведению. Опасный, не предсказуемый, загадочный… При этом, ваш тёмно-фиолетовый цвет заставляет относиться к вам с определённой опаской. Не скрою, мне было бы весьма любопытно поизучать вашу магию, если бы не…

— Если бы не чёрный цвет моего второго вида магии? — догадался я, и перебил его.

— Абсолютно верно! — удовлетворённо кивнул он, с виду, ничуть не обидевшись, — Если об этом прознают другие ученики и их родители, то у университета могут быть проблемы. Мало кто из родителей согласится на то, чтобы их чадо училось в одном месте с чуть ли не настоящим злом! И тебя все будут воспринимать именно так, уж будь уверен. Начнётся отток учеников, что приведёт университет к убыткам. Мне не хотелось бы, чтобы дело дошло до такого.

— И что вы предлагаете? — решил уточнить я, хоть уже и догадывался, что он хочет мне сказать.

— Я предлагаю, чтобы ты не говорил пока никому про цвет твоего второго дара, — безмятежно предложил ректор, — Его пока никто не видел. Людвигу Валбетовну и Анечку я уже предупредил, чтобы они никому ничего не сказали. Будешь пользоваться пока только первым магическим источником. Он у тебя со дня на день должен восстановиться. А про второй будем пока молчать, пока не выясним, что это вообще такое… — снизил он под конец тон чуть ли не до шёпота, — Что скажешь?

— Да в принципе я не против, — не стал выделываться я, — Но что значит, пока не выясним, что это такое? Разве вы по цвету ещё не определили?

— Да в том-то и дело, мой юный друг, что нет, — загадочно улыбнулся ректор с таким видом, как будто эта неопределённость его только радовала, — До твоей инициации я был уверен, что видов магии такого цвета нет, и никогда не было, но ты и тут смог меня удивить! Абсолютно новый вид магии, и всё это в моём университете! Да ещё такого насыщенного тёмного цвета, как будто ты у нас само зло! — добродушно рассмеялся он, вот только мне почему-то было совсем не смешно…

Глава 4

В общагу я вернулся только в выходные, так что своих соседей я опять не застал. Они, кстати, меня ни разу не навестили в больнице, из чего было ясно, что в приятели они меня к себе пока не записали, а чужого человека смысла навещать нет. Впрочем, я не обиделся. Мы действительно были ещё слишком мало знакомы. Больше меня расстроило то, что моя новая знакомая, Люда, тоже ни разу меня не навестила. Вот такое равнодушие от девушки, с которой совсем недавно спал в одной кровати почему-то царапнуло меня по сердцу. Вроде ничего такого тут нет, я и сам частенько вычёркивал девушек из своей жизни после первой же ночи, но вот чем-то эта ситуация меня всё же зацепила. Наверное тем, что игнорировал обычно я, а не меня, и оказаться в подобной ситуации оказалось весьма не привычно.

Я надеялся сразу увидеться с ней и, возможно, даже заночевать у неё, но оказалось что на эти выходные она уехала к родителям, и их комната пустовала. Ситуация получилась весьма странная. Впервые за долгое время у меня оказалось до фига свободного времени, вот только занять его было нечем. Был бы у меня тут свой компьютер или ноутбук, завис бы в какую игрушку, а за не имением их я дошёл до того, что стал изучать корешки книг складируемых кем-то из моих соседей на подоконнике, и в итоге улёгся с одной из них на кровать.

«Основы оккультизма для начинающих» прочёл я на обложке. Под авторством некого Роджера Хайда.

"Глава 1.

Значение слова — ОККУЛЬТИЗМ.

ОККУЛЬТИЗМ — происходит это слово от латинского — оккультус. Дословно переводится — за пределами. Значение самое простое — Преданные огласке тайные науки. Что было скрыто, стало достоянием многих!

В 16 веке Агриппа Неттесгеймский вёл это слово и также термин «Окультная философия» среди своих приверженцев и учеников. С его лёгкой руки эти слова и понятия вошли в мир. С годами ученики Агриппы расширили содержание «Понятия Оккультизма» — до современного вида.

В настоящее время в ОККУЛЬТИЗМ входит много дисциплин:

Каббала.

Легенды о Зороастре и его учение.

Скандинавские саги

Философия Греции, Рима, Азиатская — восточная (Арабы, Персы…)

Буддийская философия

Апокрифы Христианства

Гностики и их философия.

Как видим оккультная философия разбита на две основные части: философия востока и философия запада.

Оккультизм делится на дисциплины:

Высший — теургия, тавматургия.

Классический — каббала, таро, астрология, алхимия, герметическая медицина.

Практический — парапсихология (ясновидение, угле хождение, рамко хождение, телепатия, психография…) и психология (действие слова на душу и поступки человека, через заговоры и обряды)

Прикладной — графология, физиогномия, хиромантия.

Народный — оракулы, сонники, всевозможные гадания…"

Что там было дальше не знаю, так как в этот момент я благополучно провалился в сон.

* * *

— Давай-давай! Не филонь! Быстрее булками своими шевели! — подхлестнул меня строгий голос Сергея Борисовича, моего нового то ли наставника, то ли куратора, назначенного на время отсутствия Валбетовны, и я, мысленно простонав, ускорил бег. Я уже пробежал пять кругов вокруг стадиона, окружностью метров в четыреста, и впереди ждали ещё пять кругов ада. Я уже успел уяснить, что с Борисовичем шутки плохи, получив от него удар по заднице водяным хлыстом, когда попробовал возмутиться его приказным тоном, и больше желания спорить у меня не возникло.

Был этот препод высокого роста, мощного телосложения, ничуть не уступающего моему, с абсолютно лысой головой напоминающей шар для боулинга, и маленькими злыми глазами, только взглянув в которые желание спорить тут же улетучивалось. Мы познакомились буквально пару дней назад, но я уже успел заскучать по ёкаю после тех нагрузок, которые он мне дал. Даже желание её убить было уже не таким острым, как раньше. Вполне возможно мстить буду не летальным способом. Но отомщу обязательно! Это даже не обсуждается. Подобное нельзя прощать. Иначе в следующий раз её очередная задумка меня вообще убить может.

— Достаточно! — вырвал меня из размышлений злой голос препода, — Двигай на турник. Двадцать подтягиваний. На большее твоя жирная туша пока не способна.

— Где вы тут жирное тело увидели? — не сдержал возмущенного вопля я, и продемонстрировал недоумку свои мышцы на руках.

— Вот тут! — рявкнул он, и мои бока ожог удар водяной плетью, от чего я чуть не взвыл благим матом.

— И вот тут! — последовал резкий удар по заднице, от чего я чуть не подскочил вверх.

— Да, фактура у тебя хорошая. Была, — неприятным тоном продолжал препод, — Но ты себя запустил и начал заплывать жиром! Вот когда ты в последний раз был в спортивном зале?

Тут я хотел сказать, что вообще никогда не был, но вовремя прикусил язык, и бросил взгляд на живот. Да, похоже доля правды в его словах всё же была. Я действительно начал заплывать жирком. Пока это было не сильно заметно, но если я что-то срочно не сделаю, то скоро могу превратиться в жиробаса, чего не хотелось бы. В старом теле у меня проблем с лишним весом не было, наоборот, я был весьма худошавого сложения, а тут вот вдруг засада подкралась откуда не ждали. Хотя ждать следовало. Кормили тут студентов очень даже не плохо, мой молодой растущий организм всякий раз требовал добавки, к тому же я ещё после каждого посещения столовой утаскивал в комнату с десяток булок, и теперь, как говорится, результат на лицо, а также на пузе, боках и жопе.

— Не спи! Бегом давай! — опять рявкнул на меня препод, мою задницу снова ожог удар хлыстом. А вот это было явно лишним. Я и без того уже собирался на турник идти. Что-то дядечка увлёкся телесными наказаниями. Бессмертным себя почувствовал, что ли? У любого человека есть порог терпения, а у меня он никогда большой высотой не отличался.

К тому же, моё настроение и без того все эти дни было весьма паршивым. Сказывалось то, что меня впервые в жизни отшили.

В понедельник полный радостных предвкушений я рванул в комнату к Люде, где меня ждал неожиданно прохладный приём. Девушка долго ходила вокруг да около, но в итоге, видя мою недогадливость, прямым текстом заявила, что между нами ничего нет и не будет, а случившееся было минутной слабостью и желанием немного расслабиться.

Тот разговор основательно выбил меня из колеи. Нет, так-то я и сам не был настроен на длительные отношения и о каких-либо чувствах тут и речи нет, но… До этого момента всегда я бросал своих случайных любовниц, а тут вдруг меня отшили Это было… Неприятно Я даже не удержался и намекнул, что у моего отца довольно высокий пост, предположив, что она не сочла меня перспективным вариантом, но в ответ она лишь рассмеялась и заявила, что деньги и положение для нее не важны, так как она и сама далеко не бедствует и из довольно влиятельной семьи, после чего я почувствовал себя полным идиотом. Осознать то, что девушке не важно насколько много у тебя денег и кто твои родители оказалось довольно не просто. Привычный мир рушился на глазах. А тут еще этот идиот подлил масла в огонь

Я мрачно глянул на препода, чувствуя, как что-то очень не доброе зашевелилось в моей душе. Я смотрел в его маленькие глазки, ощущая, как на меня волной накатывает ненависть.

— Чего зенки свои вылупил? Шевелись давай! — вызверился он на меня, щёлкнув водяной плетью, которая огрела меня по спине, но в этот раз я даже не вздрогнул.

— Всё. Достал. Кому-то пришла пора умереть… — промелькнула вдруг у меня в голове какая-то чужая мысль, чёрная волна рванула с сумасшедшей скоростью в сторону преподавателя, и тут вдруг мой затылок пронзила острая боль, и я отключился.

* * *

— …ты не слишком сильно огрела его? — откуда-то сквозь тяжёлый мучительный сон, полный кошмаров, донёсся до меня недовольный голос Баюна, — Смотри, если он вдруг помрёт, то следующей умрёшь ты. Как бы я хорошо к тебе не относился, но долг есть долг. Он выше любых чувств.

— Успокойся, милый, — ответил ему тихий мурлыкающий голос, — Ничего с ним не будет. Скоро в себя придёт. Гораздо хуже было бы, если бы он довёл задуманное до конца и убил преподавателя. За умышленное убийство с использованием тёмной магии его и к высшей мере могли приговорить. Даже доказывать ничего не пришлось бы. Свидетелей человек двадцать было. И его ауру смерти ощутили все, кто вообще может ощущать магию, в радиусе метров пятисот вокруг. И другого способа быстро его остановить просто не было. Сам же знаешь, что ты не мог нанести ему вреда, так что мне ничего не оставалось, как взять это дело в свои лапы.

— И у тебя, милая, это получилось просто замечательно! — восторженно муркнул Баюн, — Сам Сварог со своими молниями не справился бы лучше тебя! — изысканно подлизался он.

— Ох, ты мне льстишь, дорогой… — лукаво ответила ему пока неизвестная мне дама.

— Ни капельки! — тут же пылко возразил Баюн, — Как самая настоящая богиня Мста, ты обрушила на моего хозяина свою карающую длань, и окунула его в бездну беспамятства!

— Дорогой, да ты у меня настоящий романтик и поэт… — жарко прошептал голос дамы.

— Да, я такой! — гордо надулся кот.

Дальше слушать весь этот романтический бред у меня не было ни малейшего внимания, и я, титаническим усилием приоткрыв глаза, тихо спросил, — Кто такая Мста?

— Ой! — вскрикнул рядом кто-то, и на самом краешке взгляда я успел заметить мелькнувший хвост.

Тут на меня обрушилась вспышка головной боли и мне пришлось со стоном закрыть глаза, а когда я их открыл, то обнаружил, что нахожусь в своей комнате где кроме меня был только Баюн, который сидел рядом с моей кроватью и пристально глядел на меня.

— Чего уставился? — хмуро поинтересовался я. Настроение было отвратным, жутко болела голова, отчего мое желание кого-нибудь убить только увеличилось.

— Да вот интересно посмотреть стало на настоящего тёмного мага. Владыку смерти и повелителя проклятий. Грозу человечества и всего живого, — немного ехидно отозвался кот, — Пока есть такая возможность. Думаю, уже очень скоро тебя или в какой-нибудь секретный бункер на опыты отправят, или вообще убьют во избежании различных эксцессов, так сказать. А то мало ли кого ты ещё убить решишь. Вдруг на императора нацелишься? Попробуй останови тебя тогда если ты одним лишь своим желанием убить человека можешь и не особо-то этому желанию сопротивляешься.

Я мысленно поморщился. Кот был прав. Ни к чему хорошему моя несдержанность не приведёт. Государство всегда стремилось к тому, чтобы право на убийство было только у него, и действительно могло или устранить, или изолировать меня. И чего я так взъелся на этого препода? Ладно бы просто проучить решил, но ведь я убить его хотел. Причём, прямо всей душой этого жаждал. Мне даже в голову тогда не пришло, что это моё желание не совсем нормально.

— Так что это за богиня Мста такая? — решил я сменить тему и немного отвлечься от неприятных мыслей.

— Богиня мести, — охотно пояснил Баюн, полыхнув зелёными глазами, — Дочь Мары и Чернобога. Кощея, по вашему.

Виски стрельнуло очередной болью, и я устало стал потирать их, пытаясь прогнать боль.

— Серьёзно? Вот прям Кощей? Из сказки который? Он что, реально существует? — недоверчиво поинтересовался я.

— У вас у людей есть хорошая поговорка. Сказка — ложь, да в ней намёк. Добрым молодцам урок, — тихо отозвался кот, выдвинул из лап огромные когти, зацепился ими за пол, и потянулся, — Сейчас-то богов нет уже. Никто не знает, куда они делись. Ушли ли куда, или уснули вечным сном в своих владениях, но раньше… Раньше одно только имя Чернобога внушало ужас простым смертным. Да и не только им. Кощей был сильнейшим колдуном в своё время, и при этом отличался крайней злобой и мстительностью, ну и жену при этом выбрал соответствующую — саму смерть. То, что смерть его хранилась в яйце на острие иглы — это выдумка, конечно. Но тому, у кого в женах сама Смерть, смерти глупо бояться.

У Мары, она же Морана, и Кощея было много детей, но Мста со своей сестрой близняшкой Обидой очень вылелялись на общем фоне своей злостью, злопамятностью и жёстокой карой над теми, кто перешёл им дорогу.

Матушка их, Морана, была не только богиней смерти, но и холода. И часть её ледяного дара передалась по наследству её дочке — Мсте, которая стала очень удачно его сочетать с основным своим предназначением. В том числе и из-за этого у вас, людей, появилась поговорка — месть это то блюдо, которое подают холодным. Но я, кажется, увлёкся, — смущённо откашлялся он, сообразив, что его лекция слишком затянулась.

— Есть такое, — согласился я с ним, взбил подушку, и поудобнее устроился на кровати, — Впрочем, не могу сказать, что мне это всё не интересно. Довольно занимательно даже.

— Занимательно, говоришь? — хищно сверкнул Баюн в этот раз жёлтым светом глаз, — Возможно. Вот только для тебя это всё имеет ключевое значение. Оба твоих дара явно связаны со смертью, а значит, ты точно был бы в услужении у Мораны, не исчезни она неизвестно куда с другими богами, но если она вдруг вернётся… — сделал он тут многозначительную паузу, — То она обязательно призовёт тебя, чтобы поставить к себе на службу. Сейчас не так много существует адептов смерти, чтобы проигнорировать тебя, а уж с таким сильным даром — вообще никого.

— Да пошла она, — легкомысленно отмахнулся я, — Не собираюсь я ни к кому в прислугу идти. Без меня как-нибудь обойдётся. Ох! — вздрогнул тут я от вспыхнувшей вдруг в груди острой боли. Как будто стальную иглу в сердце вонзили.

— Это тебе намёк на то, что нужно быть крайне осторожным в словах, когда дело касается богов, — тихо пробормотал кот, с опаской глянув куда-то вверх, — Они крайне обидчивы и злопамятны. И видать, не так далеко ушла Морана, раз услышала твои оскорбления. С твоим даром уклоном в смерть она будет иметь на тебя очень большое влияние.

— Как же меня это всё достало! — устало откинулся я на подушку, — Все эти нападения, издевательства над моим телом… Тут ещё боги эти ваши… Я уже не раз пожалел, что вообще захотел быть магом! Лучше бы я не знал про всё это, и жил дальше своей прежней жизнью!

— Ты просто устал и у тебя депрессия, — мудро заметил Баюн, подойдя ближе, и ободряюще похлопав меня по плечу тяжёлой лапой, — Поверь, как только ты освоишься со своей силой, и осознаешь все открывшиеся перед тобой возможности, ты никогда больше не захочешь вернуться к своей прежней жизни!

— Возможно, — проворчал я, — Вот только мне ещё дожить надо до этого светлого момента. А тут меня то хотят убить постоянно, то наоборот уже я хочу кого-нибудь убить всей душой. Такими темпами меня скорее либо убьют, либо посадят. И обе эти перспективы меня вовсе не радуют.

— Ну, убить тебя уже вряд ли смогут. От твоего нового дара такой жутью веет, что теперь мало кто с тобой рскнёт связываться. Да и Тень это твоя если что придёт на выручку…

— Что-то я не заметил, чтобы она торопилась мне на помощь, когда меня из пулемётов расстреливали, — язвительно заметил я, перебив его.

— Она просто знала, что угрозы для твоей жизни нет, вот и не пришла, — отмахнулся от меня кот, — И не перебивай меня! Так, о чём я там говорил? Ведь что-то важное хотел сказать… — озадаченно почесал он себя за ухом, — Что-то там про твоё желание всех убить… А, вспомнил! — хлопнул он себе лапой по лбу, — Тебе просто нужно научиться лучше контролировать свои эмоции! Учитывая специфику твоего дара, тебе бы давно уже следовало побывать там, где царит смерть. На вас, адептов смерти, посещение этого места всегда действует умиротворяюще.

— Это где это? В больнице, что ли? — предположил я озадаченно.

— Почему, в больнице? — в свою очередь удивился Баюн, — На кладбище, конечно же!

Глава 5

А хорошо тут. Тихо, спокойно, даже умиротворяюще как-то. На небе ярко полыхала полная луна, так что даже не смотря на отсутствие здесь фонарей и полночь темно не было.

Честно говоря, поначалу было довольно страшно решиться на посещение кладбища, да ещё и ночью, особенно после того, как узнал, что в этом мире есть те, кого в моём мире называли не иначе как нечистью, но я всё же сумел преодолеть свой страх, и войти через ворота на самое старое кладбище Москвы — Новодевичье.

Это Баюн меня подбил на такое сумасбродство. Заявил, что на кладбище надо идти именно старое, новое не подойдёт, и обязательно ночью, тогда, мол, эффект гарантирован будет. А бояться, типа, мне нечего. С моим даром кладбище мне вообще вторым домом будет и надёжной защитой.

К его словам я, понятное дело, отнёсся весьма скептически, но после суток размышлений всё же решился на это сумасбродное действие. Непонятная злоба чуть ли не сжигала меня изнутри, а желание кого-нибудь убить только росло. Меня раздражала любая мелочь, всё выводило из себя, даже обычный храп соседей, так что с этим нужно было срочно что-нибудь делать, пока я действительно кого-нибудь не убил, и в итоге я решился, хоть мне и очень не понравилась эта идея.

Сам Баюн, кстати, проводил меня только до ворот, а дальше не пошёл.

— Не место мне тут, — боязливо заглянув внутрь, тихо пробормотал он, — Местные обитатели не очень хорошо относятся к не званым гостям. Ты — человек, тебе можно, а вот представителям мира ночи, местом обитания которых не является кладбище, тут делать нечего. Ты же иди смело и ничего не бойся. Здешние, хм, скажем так, жители, хорошо знают вид твоей магии, и ничего тебе не сделают, так как у вас один хозяин.

— Нет у меня никаких хозяев! — привычно огрызнулся я, с недоверием рассматривая мрачные ворота, которые в полуночной темноте смотрелись как-то особенно зловеще. Ещё и вид у них был весьма подозрительный. Высокие массивные створки из чёрного железа и различными витыми загогулинами напоминали скорее вход в какой-то старинный замок, чем на кладбище.

Я ожидал, что вход окажется закрыт, и придётся искать обходные пути, но нет, ворота были приоткрыты, а рядом не наблюдалось никакой охраны, что навевало ещё большие опасения. Явно тут никто даже не опасался того, что внутрь могли проникнуть какие-нибудь вандалы или чёрные копатели.

Я подошёл ближе, и ворота вдруг мрачно скрипнув, открылись ещё шире, как в каком-нибудь фильме ужасов, отчего я чуть не отпрыгнул назад, но всё же удержал себя от подобного проявления трусости

— Ветер, наверное, — неуверенно предположил я, и оглянулся на Баюна в поисках поддержки, но его рядом уже не оказалось.

Ещё пару минут посомневавшись, я всё же собрался с духом и шагнул внутрь.

* * *

Кладбище встретило меня умиротворяющей тишиной, тёплым ветерком и просто каким-то немыслимым количеством зелени. Вдоль узеньких дорожек росли заросли аккуратно подстриженных кустов, ограждающих могилы от тропинок. Практически на каждой из могилок были различные памятники, от самых неказистых до трёхметровых монументов. В какой-то момент я окончательно забыл про возможные угрозы, и просто ходил между могил, с интересом рассматривая памятники и читая надписи на них.

Злоба и раздражение незаметно покинули меня, как будто растворившись под влиянием местного величия, я с наслаждением дышал освежающим ночным воздухом, в котором угадывались ароматы цветов, которые росли тут в огромном количестве. В какой-то момент я даже пожалел, что в своём мире я никогда не бывал на кладбище. Знал бы, что тут так хорошо становится на душе, обязательно заглянул бы. Ну и интересно было бы узнать, есть ли в моём мире такое же кладбище, и, если есть, то отличается ли оно от здешнего, и если да, то чем.

Устав ходить, я забрёл на участок с двумя могилками, где был установлен небольшой памятник какому-то мужику в кепке, и уселся на лавочку, вытянув вперёд ноги.

— И всё же хорошо тут! — мысленно отметил я, с удовольствием разглядывая полную луну на ночном небе, на котором не было ни облачка. И думалось тут на удивление ясно. Мысли перестали суматошно скакать зайчиками, то и дело перепрыгивая с одной темы на другую, и текли медленно, позволяя сосредоточиться на мельчайших деталях в недавних событиях, позволяя обдумать их со всех сторон.

Почему-то вдруг вспомнилась та встреча двух девушек в моей палате, которая завершилась весьма непредсказуемо даже для меня.

Мира услышав от Ани, что я её парень, не стала дальше выяснять отношения и в слезах и выскочила из палаты, я же изумлённо вытаращился на девушку, которая хитро смотрела на меня.

— Не то чтобы я был против… Девушка ты очень даже симпатичная. Но всё же меня весьма интересует вопрос, когда это мы успели с тобой начать встречаться? — немного придя в себя, поинтересовался я у девушки, которая всё так же молча глядела на меня.

— Ну как же… — лукаво начала девушка, накручивая на палец прядь волос, — Ты, я, пулемёт… Как только я увидела твоё мощное тело, изрешечённое пулями, я сразу поняла, что это судьба… Разве ты не согласен? Это же так романтично… — чуть ли не промурлыкала она, подошла ближе, и уселась ко мне кровать. Я аж закашлялся.

— Боюсь, что у нас разные представления о романтике, — просипел я, вытирая выступившие на глазах слёзы.

— Ты что, решил меня отшить⁇ — нахмурилась она.

— Да нет, конечно… В целом-то я не против, — пошёл на попятную я. Ну а почему бы и нет, собственно? Люда меня не навещает, а значит, на серьёзные отношения она не рассчитывает, так что получается я абсолютно свободен, а Аня девушка очень даже симпатичная. Пусть будет.

— Расслабься. Пошутила я, — рассмеялась вдруг она, разрушив только что построенный в моей голове воздушный замок, — Просто захотелось позлить твою подругу, вот и ляпнула. Вы явно сейчас не встречаетесь, так как тогда она не находилась бы так далеко от тебя в палате, но при этом всё же пришла тебя навестить, а значит, что-то вас всё же связывает. Я предположила, что она твоя бывшая, и, судя по её реакции, угадала, — опять хитро улыбнулась она, — Между вами уже ничего нет, но тем не менее, на что-то она всё же ещё надеется, возможно даже хочет вернуть тебя. Обожаю выводить из себя подобных личностей! — довольно рассмеялась она, после чего вдруг соскочила с кровати и с довольным видом вышла из палаты, на прощание подмигнув мне.

Юмористка, блин. Хотя, может произошедшее и к лучшему. Мира мне больше не звонила, и появился шанс, что она наконец отстанет от меня. Да и Аня, в общем-то, очень даже ничего. С юмором. Может, действительно приударить за ней? Скучно с нею точно не будет.

* * *

— А вы, простите, тоже их родственник? — вырвал меня вдруг из размышлений старческий голос, от которого я чуть не подпрыгнул в воздух прямо из положения сидя от неожиданности. Я вздрогнул, повернул в сторону звука голову, и обнаружил рядом с собой на лавочке какого-то старичка, который добродушно смотрел на меня из-за больших круглых очков.

Маленький, сухонький, в каком-то совершенно допотопном чёрном, протёртом до дыр костюме, выглядел он совершенно безобидно, так что я моментально успокоился. Не похож он был на нечистую силу. Скорее, ещё один посетитель как и я. Вот только почему он-то так поздно сюда пришёл?

— Нет, не родственник, — прервал я затянувшееся молчание, — Случайно сюда забрёл. Посидеть захотелось, а тут так хорошо, уютно. Надеюсь, вы не возражаете?

— Что вы, что вы! — замахал маленькими руками старичок, — Сидите сколько хотите. Хотя жаль, что вы не родственник, — как-то поник он, — А я уж обрадовался, что не совсем ещё угас наш род, что объявился ещё кто-то из родни, но… Увы! Тщетны мои надежды… — грустно улыбнулся он, — А ведь когда-то наш род был весьма влиятелен в Российской империи, а сейчас его уже и не вспомнит никто… — ещё больше расстроился он, но тут же встряхнулся, и с любопытством уставился на меня, — Но что же вас сюда привело в такое позднее время, молодой человек? Если это не секрет, конечно?

— Сложно сказать… — неопределённо ответил я, не собираясь откровенничать перед незнакомым человеком, — Я давно уже хотел выбраться до какого-нибудь старинного кладбище, но время нашлось только ночью, к сожалению. Хотелось, так сказать, прочувствовать местную атмосферу, отдать дань усопшим. Ну а вам-то почему не спится? — поспешил сменить тему я, почувствовав, что отмазка у меня вышла какой-то нелепой.

— Да в моём возрасте сон это уже роскошь. Бессонница мучает, вот и выхожу прогуляться. Так походишь пару часов, а там уже и спать иду, — грустно пробормотал он, и взглянул на небо, — К тому же сегодня такая замечательная Луна! Редкое зрелище. Но только где же мои манеры! — вдруг встрепенулся он, встал с лавочки и отвесил мне церемонный поклон, — Позвольте представиться, молодой человек, граф Задунайский-Ульянов к вашим услугам! С кем имею честь?

— Дмитрий Чарторыйский, — в свою очередь представился я, нехотя встав с лавки и протянув новому знакомому руку для рукопожатия, вот только он не ответил на него, а наоборот сложил руки за спиной, и покачал головой с каким-то разочарованием во взгляде.

— Ну что же вы, молодой человек. Вроде интеллигентный образованный человек, а такую элементарную ошибку допустили, — с досадой пробормотал он, — Неужто вас не учили тому, что когда вы идёте ночью на кладбище, то никому нельзя называть своего имени? Увы, но такой ошибки вам никто не простит. Придётся мне вам наглядно продемонстрировать, к чему она может привести, — бросил он тут на меня зловещий взгляд.

Я успел заметить, как его тело вдруг стало практически полностью прозрачным, но даже испугаться не успел. Его уже почти не видимая фигура метнулась ко мне, но как только коснулась меня, и какая-то невидимая сила отшвырнула его от меня, сопроводив действие негромким хлопком.

На секунду старичок скрылся из глаз в кустарнике, но вскоре просочился сквозь него, вот только нападать больше не спешил. Его лицо выражало какую-то смесь растерянности, удивления и даже стыда.

— Прошу великодушно простить меня, ваше могущество, — склонился он в низком поклоне, — Не признал сразу. Совсем, видать, стар стал, вот и опростоволосился. Очень давно уже у нас не было в гостях слуг смерти, думал, уже и не осталось их на земле нашей, а тут сюрприз такой неожиданный вышел, — сконфуженно покачал головой он, — Дозволено ли будет вашему покорному слуге узнать ваше настоящее имя?

Так Дмитрий же, — чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык, сообразив, что произошло. По факту-то я совсем даже не Дмитрий, а вовсе даже Александр, что по всей видимости меня и спасло. И сомневаюсь, что мне стоит доверять этому типу, так что, пожалуй, обойдётся.

— Зови меня так, как я представился. Дмитрием, — скомандовал я, на что он лишь кивнул в ответ понимающе.

— В таком случае дозволено будет вашему скромному слуге сопроводить вас к Хозяину кладбища? Он может быть очень недоволен тем, что вы не поспешили засвидетельствовать ему своё почтение. Не стоит нарушать Покон. При посещении кладбища слугам смерти первым же делом следует его навестить, вы же изрядно уже задержались. Наверняка он уже знает о вашем прибытии, и такая задержка может весьма его разозлить, — боязливо тихим голосом предупредил он меня, нервно оглядываясь.

— Ну, раз этого требует покон, то сопроводи, — милостиво разрешил я, теряясь в догадках, что это за покон такой, на который тут ссылаются все, кому ни лень. И не знаю, что это за хозяин кладбища такой тут обитает, только мне как-то насрать было на его злость. Я никому ничем не обязан! Будет мне своё недовольство высказывать, пошлю его лесом да и всё.

* * *

— Приветствую тебя, Кощеевич, на моих землях. Долго же ты ко мне шёл… Больше двух часов уже шатаешься по моим владениям, а уважить не торопился… Нехорошо это… Совсем вы людишки страх потеряли… Ещё и без гостинца пришёл, что является полным пренебрежением с твоей стороны. Смотри, так ведь можно и навсегда тут остаться, и даже то, что мы являемся слугами одних и тех же хозяев не спасёт тебя… — леденящий душу тихий голос буквально приковал меня к земле. От ужаса я оцепенел, не отводя взгляда от высоченной фигуры укатанной в балахон, с накинутым на голову капюшоном, внутри которого не было ничего… Абсолютный мрак, который не разгоняли даже два алых огонька на месте глаз.

От фигуры веяло такой жутью, что вся моя невозмутимость и уверенность в своих силах улетели в тот же миг, как только я увидел её. Хозяин кладбища обитал в самой дальней его части, которое при этом было и самым старым на кладбище. Пока мы шли сюда, дедок немного просветил меня на тему того, кто такие эти хозяева. Как оказалось, у каждого старого кладбища есть свой Хозяин. Как правило, им становился тот, кто был похоронен там самым первым, но только мужского пола! Женщины почему-то им стать не могли. И появиться он мог только на том кладбище, где была ограда, которая как бы отделяла мир живых от мира мёртвых.

Хозяин кладбища, которого иногда также называли Костяным царём, был тут абсолютным владыкой, с правом карать и миловать всех, кто оказался на его территории. Как правило, живых людей он не трогал, за исключением тех, кто нарушал внутренние порядки. Нет, всяких алкашей, которые во множестве паслись на кладбищах в поисках бесплатной выпивки он не трогал, но вот расхитителей могил карал без всякой жалости! Правда, тех уже давно тут не появлялось. Последний раз лет двадцать как тому назад объявлялись, чтобы остаться тут навсегда…

Администрация кладбища прекрасно знала о его существовании и не лезла в его дела, не гласно признав его главенство. Даже на ночь кладбище перестали закрывать. Покойники не разбегутся, а живых не тронут, если они придут без злого умысла. Правда, ко мне это не относилось, так как я уже был не обычным человеком, а тем, кто уже обеими ногами вляпался в этот мир ночи, и был обязан соблюдать это долбанный, пока не известный мне покон, за нарушение которого мне ничего хорошего не светило. И одним из пунктов этого покона было то, что на кладбище нужно было приходить с гостинцем в виде свежего мяса, вот только я об этом понятия не имел, а Баюн предупредить не соизволил.

Когда я слушал этого графа-призрака, то весьма скептически отнёсся к его словам, будучи уверен, что никакой Хозяин кладбища мне не страшен, и я с лёгкостью уделаю его при необходимости, а сейчас я беспомощно застыл перед ним, чувствуя, как леденеют мои оцепеневшие конечности.

— Ну? Что молчишь? Язык проглотил? — тихо рыкнула фигура, — Я хоть болтунов не люблю, но и молчунов, которые не отвечают мне, когда я вопрос задаю, не жалую…

— Здравствуй, владыка мёртвых, — еле выдавил из себя, почувствовав всей душой, что если и дальше буду молчать, то и вправду рискую тут навсегда остаться, — Прошу прощения, что не навестил тебя сразу. В своё оправдание могу лишь сказать, что не знал я того, что должен это сделать. Лишь недавно обрёл я силу, но, увы, не знания. Не было у меня учителей, которые могли бы рассказать мне о Поконе и правилах поведения. Я и на кладбище-то случайно пришёл, по велению души, так сказать… — развёл я руками, почувствовав, что оцепенение спадает, — Прости, если обидел чем. В следующий раз когда приду, то уже обязательно не с пустыми руками буду и первым же делом к тебе приду, дабы засвидетельствовать своё почтение! — склонил голову я.

— Хм… А ведь не врёшь… — слегка качнулась фигура, залитая лунным светом, — Хорошо… На первый раз прощаю. Хоть вы, людишки, и говорите, что незнание закона не освобождает от ответственности, но мир ночи более справедлив, чем ваши законы. То, что сила привела тебя сюда, уже хорошо. Значит, откликается она и направляет тебя в нужную сторону. Для нас, слуг смерти, кладбище считай что дом родной. К тому же чую я, что повелитель наш жаждет встречи с тобой, так кто я такой чтобы идти против его воли? — развел он длинными костными руками в стороны. Знай, Кощеевич, что отныне ты желанный гость на этом кладбище, если впредь будешь соблюдать Покон. Можешь смело приходить сюда, никто тебя не тронет. Даю тебе в том своё слово! — величаво закончил он, — Но сейчас тебе следует удалиться и ждать. Жать, когда наш повелитель призовёт тебя.

— Спасибо за такую честь! — поспешил поблагодарить я, — Но можно задать вопрос напоследок?

— Спрашивай, — милостиво кивнула фигура.

— Почему вы называете меня Кощеевичем и кто наш повелитель? — рискнул уточнить я.

— Так ежели ты потомок Кощея, то как тебя иначе называть? Кощеевич и есть! — гулко рассмеялся Хозяин кладбища, что прозвучало весьма жутко, — А повелитель наш, владыка мёртвых, так то Кощей и есть…

Глава 6

Я вышел с кладбища, когда на улице стало уже светать. За высокими домами восхода солнца не было видно, но ночная мгла уже отступила под натиском нового дня. Я зябко поёжился под весьма холодным ветерком, пробежавшемся по моему и без того озябшему телу. Сам виноват. Была же мысль кофту с собой взять, но нет, решил, что раз днём жарко было, то и ночи тёплые будут. Забыл, что не на юге нахожусь. В Москве июньские ночи теплом особо не баловали. Ну да может и к лучшему. Хоть ночью от дневного зноя отдохнуть можно.

— Наконец-то, — недовольно муркнул Баюн, объявившись рядом со мной, — Уже ждать устал. Чего так долго-то?

— Радуйся, что вообще живым вышел. Вот что бы ты делал, если бы меня там убить решили? Пришлось бы и тебе туда лезть, выручать меня. А ведь уже был близок к смерти-то, — не менее недовольно рыкнул я коту, даже не глядя в его сторону. Тоже мне защитничек, блин. И Тень не видно и не слышно. А если бы тому старику удалось задуманное, то что бы они тогда делали? Или если бы Хозяин кладбища всё же проучить меня решил? Меня от одного воспоминания о нём отчётливо передёрнуло.

— Да неужто на тебя там напал кто-то? — насторожился кот, — Не по покону это. Рассказывай давай что случилось.

— Расскажу, — пообещал я оглядываясь в поисках проезжавших рядом машин. Как назло, шоссе было абсолютно пустым, что для Москвы было весьма удивительно. Насколько я помню, в этом городе даже ночью движение не прекращалось, — Но только не здесь. Сейчас такси вызову, приедем — там и расскажу.

Я вытащил из кармана джинс телефон, зашёл в приложение для вызова такси, и уже через десять минут нас увез отсюда белый руссобалт.

Поездка обошлась мне весьма не дёшево и мои денежные запасы таяли с пугающей быстротой. Карманные деньги, что выдала мне мама, уже подходили к концу, а иных источников поступления у меня пока не наблюдалось. Надо будет выяснить, не положены ли мне какие-то выплаты с предыдущего места работы, да и про предстоящую стипендию узнать. А вообще, надо позаботиться о других источниках дохода. Для мага с такой силой как у меня, думаю, это не станет особой проблемой, — размышлял я, пока такси мчало нас по просыпающемуся городу, и минут через двадцать мы остановились у ворот ведущих на территорию универа. Молчаливый водитель лишь кивнул на прощание и умчал прочь, мы же с Баюном никуда не торопясь направились к общаге.

* * *

— Мда, история… — озадаченно муркнул Баюн, когда я закончил рассказ о своих приключениях на кладбище, — Ну, с Хозяином кладбища понятно всё. У них у всех эго раздуто чрезмерно, и все они свою власть показывать любят, но это всё пустые слова. Не сделал бы он тебе ничего. Тот же Кащей ему за тебя бы точно башку открутил, причём в прямом смысле этого слова. Не так много у него последователей осталось, если вообще есть сейчас кто-то кроме тебя, чтобы потерять по прихоти одного из слуг. Хозяев кладбищ-то ещё много, вот только толку ему с них чуть. Силой при их помощи ему не разжиться, да службу не стребовать. Пастухи мёртвых — вот единственное их предназначение. Ты же — совсем другая история. Нет, не простил бы он подобного, и знает костяной царь о том прекрасно.

— Что ещё за костяной царь? — не выдержал тут я, и перебил его.

— Так иногда называют Хозяев кладбищ, — неохотно пояснил он, — Но да не в этом дело. С ним-то всё ясно. Гораздо любопытнее тот старик. Не мог он не почуять, кто ты есть такой. Но всё же напал на тебя… Зачем? Непонятно… Вот чувствую, что не обошлось тут без участия его хозяина. Видать, знал он, что ты совсем недавно силу обрёл, и решил попугать тебя. Либо же хотел в роли спасителя выступить, если бы у его слуги всё получилось! — осенило вдруг его. Он аж на месте замер, — Вот ведь жук! И как логично всё выходит! Он, значит, узнал, что в его владения забрёл совсем ещё молодой и неопытный адепт смерти, догадался, что ты почти ничего не знаешь о мире ночи и поконе, вот и решил сделать тебя своим должником. Натравил на тебя одного из своих слуг, тот бы завладел твоим телом, а Хозяин — тут как тут и спас бы тебя. По покону ты стал бы его должником. Ну, а если бы ничего не вышло — то он как бы и не при делах. Всё, мол, слуга не разумный. Ещё и наказал бы его демонстративно, если бы ты ему справедливую претензию предъявил, но ты даже этого не сделал.

— А если бы он не успел меня спасти? Всё же хозяин кладбища был далековато от этого места. Не убил бы меня тот старичок? Не слишком ли это всё сложно? Да и зачем ему меня в свои должники записывать? Вдруг бы я его просто послал далеко и надолго? — решил зачем-то возразить я, хотя в глубине души уже был согласен с ним. Это действительно выглядело всё весьма логично.

— Вот же ты балбес! — укоризненно покачал головой монстр, притворяющийся котом, — Для хозяина кладбища в его владениях нет расстояний. За один миг он может оказаться в любом его месте. Это гостей он принимает исключительно в самой старой части кладбища, в остальном же у него ограничений нет. И ни один из его подопечных даже не помыслит пойти поперёк его воли! Иначе тут же под землёй окажется лет на сто, а они всё же любят в мир живых заглядывать. И нет, не убил бы тебя тот старик. Всего лишь на какое-то время занял бы твоё тело, и то на весьма недолгое. Забыл я тебя предупредить, что на кладбище никому нельзя называть своё настоящее имя, иначе этим ты дашь им власть над своим телом, пусть и на не долгое время. Не более чем на одну ночь. И как это ему не удалось тебя подчинить? — вдруг уставился он на меня подозрительно.

— Так я это… — лихорадочно выдумывал я отмазку, вовсе не собираясь признаваться ему в своём не здешнем происхождении, — Решил, что вдруг я закон какой-то нарушил своим ночным блужданием по кладбищу, вот и представился Александром на всякий случай, вот и не зря, как оказалось.

— Ну надо же… А ты, оказывается, иногда и думать умеешь. Молодец. Не ожидал, — поверил моему бреду кот, и пошёл дальше, — Теперь что касается того, что ты там кого-нибудь послал бы… Очень не советую грубить Хозяину кладбища. Вот прям очень! Твари эти весьма злопамятны и вспыльчивы. Либо сразу тебя там и прикопал бы, на что был бы в своём праве, либо затаил бы, и потом отыгрался бы. Но с рук бы тебе это точно не сошло бы, уж будь уверен! И имей ввиду, что в мире ночи надо быть очень осторожным со словами и обещаниями, потому что за каждое слово ответ держать придётся! А если ты нарушишь своё обещание, подтверждённое Луной, то последствия для тебя будут весьма неприятными, уж поверь мне… — хищно сверкнул он в мою сторону зелёным взглядом.

— Да я и не собирался, — буркнул я, неторопливо вышагивая следом за ним, — Вот только мне ещё один момент непонятен. Ты говорил, что боги ушли из этого мира, а он говорил о Кощее так, как будто он до сих пор где-то здесь и хочет со мной увидеться. Кому верить-то из вас?

— Никому не верь. Прислушиваться прислушивайся к словам, но не верь никому. Только если тебе Луной поклянутся в правдивости своих слов, — не оборачиваясь ко мне тихо продолжил кот, — Я не говорил, что боги ушли из этого мира. Я говорил, что никто не знает, где они сейчас. Они давно уже не вмешиваются в нашу жизнь и кто знает, чем они там заняты и где? Ну, а Кощей всё же самый молодой из богов. Он был сильнейшим колдуном в мире, и со временем сумел переродиться каким-то образом в бога. Не исключено, что он действительно ещё жив, но тогда будь готов к тому, что вскоре он призовёт тебя к себе.

— А как я об этом узнаю? — уже подходя к общаге уточнил я, чувствуя, как мне становится не по себе от одного его только имени.

— Поверь, узнаешь. Не ошибёшься, — без подробностей отозвался Баюн, и не попрощавшись исчез в прилегающих к тропинке кустах.

* * *

Соседи уже давно спали, когда я вошёл в комнату, и никто даже глаз не приоткрыл, когда улёгся на свою кровать. Впрочем, ничего не удивительного. В это время, как я подметил, у людей обычно самый крепкий сон. Я до того вымотался с этими ночными приключениями, что даже мыться не пошёл, хотя после кладбища, наверное не помешало бы. Ну да ладно. Утром встану — и первым же делом в душ пойду, — сам себя успокоил я, уже проваливаясь в сон, — И всё равно уже пора постельное менять… — промелькнула последняя мысль, и я заснул.

То ли моё посещение кладбища сказалось и новые знакомства, то ли общая усталость организма, то ли всё вместе, но меня сразу же начали мучать кошмары. То Хозяин кладбища вдруг решил мне продемонстрировать, что находится у него под капюшоном, и я точно знал, что если увижу это — то с кладбища мне живым не выйти, то дедок тот всё же захватил моё тело, и я с ужасом чувствовал, что не могу шевелить ни руками, ни ногами, и только и мог, что смотреть, как моё тело вышло с кладбища, и начало убивать всех встречных прохожих, пока меня не окружили какие-то маги и не накрыли шквалом огненных заклинаний, то Баюн вдруг с чего-то решил сожрать меня, и мне пришлось удирать от него со всех ног, а когда он меня уже почти догнал, раззявив огромную пасть, то я вдруг очутился в тёмном огромном зале, в полумраке которого были видны очертания какого-то огромного кресла, на котором восседала еле видимая во мгле высокая фигура.

Я со стоном уселся прямо на каменные плиты, с облегчением переводя дух и приходя в себя после пережитых ужасов. После тех кошмаров этот показался обычным сном, пусть и на удивление детальным. Я даже чувствовал задницей холод камня, на который уселся.

— Долго же мне тебя пришлось ждать… — донеслось вдруг до меня из темноты, а по периметру зала один за другим стали вдруг зажигаться сами собой факелы, разгоняя мрак, и уже скоро я смог рассмотреть в деталях то место, в котором оказался во сне.

Огромный круглый зал предстал передо мной, метров пятьдесят в диаметре. Вместо пола были выложены гранитные плиты, мрачные, без всяких рисунков и украшений, абсолютно гладкие тёмно-серые стены из не известного мне камня вздымались в высоту метров на пятнадцать и уходили в густую мглу, за которой не было видно потолка. В центре зала стоял высокий, где-то под три метра, трон, на котором восседал с виду не старый ещё мужчина весьма тощего и длинного сложения, густой чёрной шевелюрой, и длинным загнутым носом, напоминавшим клюв орла. Он мрачно глядел на меня, вальяжно развалившись на троне, положив ногу на ногу, и вертел в правой руке что-то вроде трости с круглым набалдашником. Одет он был в длинный чёрный балахон, который весьма нелепо смотрелся на его высокой тощей фигуре. Также рядом с троном находился какой-то то ли каменный стол, то ли постамент, на котором лежало что-то вроде чёрного гроба, и на этом всё. Больше в этом зале не было ничего. Прям какая-то сцена из третьесортного ужастика. Не удивлюсь, если этот тип окажется вампиром, и бросится сейчас на меня, чтобы выпить мою кровь.

— Не интересует меня твоя кровь, — лениво отозвался он вдруг на мои мысли, — Я не вампир. Я куда страшнее и опаснее, поверь мне. Не был бы ты мне так нужен — я бы давно уже тебя поджарил за твои неуважительные мысли.

Он вдруг бодро соскочил со своего трона, и энергичным шагом подошёл ко мне, а его длинный нелепый балахон неожиданно трансформировался в элегантный костюм-тройку чёрного цвета. Подойдя ближе, он обошёл вокруг меня, пристально разглядывая, как какую-то экзотическую зверушку.

— Ну а как мне тебя разглядывать, если ты фактически она и есть? — фыркнул он, ещё раз прочитав мои мысли, — Причём, весьма занятная зверушка… Столько всего по намешено в тебе… И не разберёшь с первого взгляда, что ты такое вообще есть. То ли не до маг, то ли один из детей ночи, то ли подросток, то ли уже мужчина. И кто же ты есть, Дмитрий или Александр? — бросил он на меня озадаченный взгляд, но я не стал торопиться просвещать его.

Что-то этот сон затянулся как-то, да и чувак этот откровенно подбешивать стал. Интересно, если я сейчас ему вломлю с правой, проснусь я или нет? — меня до того стал раздражать этот тип, что руки сами собой сжались в кулаки.

— Не советую… — по змеиному вдруг прошипел он, — Ты, мальчик, похоже действительно не понимаешь, куда и к кому попал… Ну так я объясню…

В следующую секунду моё тело вдруг скрутила невыносимая боль, от которой я рухнул на каменный пол, широко раскрывая рот в попытке закричать, но ни звука не смог выдавить из себя. Я попытался сделать вдох, но воздух куда-то исчез, и я только и смог, что бессильно разевать рот, как рыба вытащенная на землю, чувствуя, как огнём горят мои лёгкие от нехватки кислорода. Да ну нахрен! Это точно не сон!! — осенило вдруг меня.

— Ну надо же… Наконец-то догадался, — лениво похлопал в ладоши этот странный тип, уже опять оказавшийся на троне. Я усиленно гнал прочь от себя мысли, где о нём мелькали весьма не лестные эпитеты, догадавшись, что если он прочтёт в моей голове хоть часть из них, то ни к чему хорошему для меня это не приведёт. Лёгкие жгло уже так, что на глаза сами собой наворачивались слёзы.

— Ладно, хватит пока с тебя… — равнодушно бросил он, и меня тут же отпустило. Боль отступила, лёгкие наполнились кислородом, и я усиленно задышал, с наслаждением отдавшись этой процедуре. Какое же это оказывается счастье, просто дышать!

— Рассказывай всё о себе ничего не скрывая и не тяни время. Иначе то, что с тобой произошло, покажется тебе лёгкой неприятностью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, — с отчётливо читаемой в голосе угрозе потребовал этот… Мужчина. Я сделал ещё один глубокий вдох, и приступил к рассказу.

Рассказывал всё, начиная с попадания в этот мир, решив ничего не скрывать. Глупо пытаться что-то скрыть от того, кто читает твои мысли.

Уже минут через десять я закончил. Оказывается, всю мою жизнь можно уместить всего в несколько минут. Как-то это печально…

— Любопытно… — пробормотал Кощей, материализовав вдруг у себя в руке сигару, и закурив. И да, я, наконец, догадался, у кого нахожусь в гостях. Пусть его образ был далёк от того, что описывался в сказках, но я уверен, что это он.

— Люди глупы и склонны преувеличивать свои страхи, вот и придумали обо мне невесть что, — неожиданно произнёс он, стряхнув пепел на пол, — Но тем не менее я благодарен им за эти сказки. Ведь только благодаря им я всё ещё существую, в отличие от других богов, — бросил он тут странный взгляд на гроб, ну, или что там это такое, уж не знаю.

— Как думаешь, что самое главное для бога? — он опять сошёл со своего трона, сложив руки за спиной, и насмешливо глянул на меня.

— Эмм… Количество верующих? — неуверенно предположил я.

— Почти, — кивнул он, — Это вера! Пока в бога верит хоть кто-то из живущих людей — он существует! Но стоит про него забыть, и бог засыпает вечным сном, чтобы со временем полностью исчезнуть из этого мира… Благодаря сказкам многие люди до сих пор помнят обо мне, и это не даёт мне уснуть вечным сном. Но этого мало! — вдруг яростно закричал он, отчего я аж вздрогнул, — Да, я всё ещё существую, но оказался заперт в этих опостылевших чертогах, без возможности выходить отсюда и хоть как-то влиять на мир живых! С приходом этой проклятой магии в мире всё меньше и меньше стало появляться детей ночи из числа людей! Мои потомки ещё остались в этом мире, но всё реже и реже в них просыпается сила! Ты мой первый пробудившийся потомок за последние сто лет… — он вдруг успокоился, пригладил рукой растрепавшиеся волосы, и бросил на меня странный взгляд, — И теперь ты мне поможешь!

— Да, но что я могу для вас сделать? Я только недавно узнал об этом мире ночи, и вообще не понимаю, что происходит! Кто я вообще такой? Одни меня магом называют, другие — порождением ночи. В чём разница-то вообще? Зачем меня засунули в этот мир? Ничего не понимаю… — не сдержал эмоций я.

— Это нормально, что ты ничего не понимаешь. Не страшно ничего не понимать, страшно не пытаться в этом разобраться, — неожиданно довольно миролюбиво продолжил он, — И садись уже! Как у вас говорится, в ногах правды нет. Но на самом деле, её нигде нет.

Не успел я даже оглядеться в поисках стула, как мои ноги вдруг сами собой подогнулись, и рухнул в оказавшееся подо мной кресло.

— Всё просто. Изначально в этом мире не было никакой магии, — тоном опытного лектора продолжил он, вышагивая передо мной взад-вперёд, сложив руки за спину, — Мир состоял из трёх частей — прави, яви и нави. Явь — это ваш людской видимый мир, в котором вы пребываете в физическом теле, который также называют явным, навь — загробный мир, где живут духи, души людей после смерти, тёмные боги и другие сущности, где жил и я с женой, и правь — мир, где жили высшие, светлые Боги, Кроме того, Правь — это законы мироздания и законы человеческие, данные вам вашими Богами. Но с приходом в мир магии привычный порядок стал рушиться! Всё больше рождалось в мире магов, и всё меньше людей получали дар от мира ночи. Потом пришёл этот ваш Спаситель, и старых богов стали забывать… Да и людям так стало проще. Ну зачем им был нужен дар, который ставил их в подчинённое положение к кому-то из богов, когда можно стало получить магическую силу, с которой ты никому ничего не должен, и можешь заниматься только собой! Прошли века… Старые боги уснули вечным сном или растворились в великом Ничто, и только я ещё бодрствую, мечтая вырваться из этой тюрьмы и пробудить свою жену. Смотри! — вдруг подозвал он меня к себе, и показал рукой на гроб.

Я подошёл ближе, и увидел, что это не гроб, а что-то вроде саркофага с открытым верхом. Внутри лежала изумительной красоты девушка, от которой веяло ледяной стужей…

— Жена моя… Любовь и смысл всей моей жизни… Морана… — прошептал Кощей, не сводя с неё печального взгляда.

— А почему она уснула, а вы нет? — рискнул робко поинтересоваться я, опасаясь вызвать его недовольство. Особым терпением он, как я понял, не отличался.

— Да потому, что глупые людишки в сказках упомянули только меня, а про неё — забыли… — чуть слышно произнёс он, — Но мы это исправим. Пробудим её с твоей помощью, а потом мы вырвемся из этого плена и будем вместе править миром мёртвых, как и прежде!

— Но как я могу помочь? — всё ещё не понимал я, — Каким образом её можно разбудить?

— Всё просто. Она — богиня смерти, — холодным безжизненным тоном продолжил он, не глядя на меня, — Соответственно, смерть и пробудит её. Ты должен собственноручно убить десять человек, и каждый раз говорить — Эта жертва тебе, Морана! И она… Проснётся…

Глава 7

— Здорово вы придумали! Прям шикарно! Я, значит, делаю всю работу, убиваю людей, жена ваша просыпается, вы продолжаете жить дружно и счастливо, а меня, скорее всего, за подобное в тюрьму отправят, причём, пожизненно. А то и казнят, если тут смертная казнь предусмотрена за подобное, — не удержался от сарказма я, хоть и побаивался этого типа, и тут же весь сжался, догадавшись, что ему вряд ли понравится то, что я ему сказал. Но Кощей лишь мрачно улыбнулся на это.

— Может и так. Вот только ты ещё не знаешь, что по существу-то у тебя и выбора нет! Тебе всё равно придётся убивать людей, хочешь ты того или нет… — вкрадчивым тоном «успокоил» он меня, не отводя от меня тяжёлого взгляда, явно ожидая, что мне захочется узнать подробностей, и он не ошибся.

— Почему это? — хриплым голосом поинтересовался я. В горле пересохло, отчаянно хотелось пить, и в моих руках вдруг из ниоткуда появилась кружка с водой, к которой я незамедлительно и припал, даже не удивившись её появлению и кивком поблагодарил Кощея.

— Да потому, дорогой ты мой потомок, что в тебе проявилась моя сила, а она далеко не светлая… — медленно покачал головой он, — И ещё не признала тебя. Тебе придётся начать убивать, чтобы сила подчинилась тебе, если же не станешь, то наоборот, сила подчинит тебя себе, и поверь… Ничем хорошим для тебя это не закончится. Ты же не хочешь быть заточён в своём теле?

Я автоматически отрицательно покачал головой.

— Это был риторический вопрос, — усмехнулся он, — Так что как видишь, другого выхода у тебя и нет.

— Выход есть всегда, — еле выдавил из себя я, едва разлепив враз опять пересохшие губы, — Уж лучше смерть, чем в какого-то маньяка превращаться.

Меня аж самого передёрнуло от того, что я сейчас сказал. Никогда я не понимал самоубийц и не собирался им уподобляться, так как слишком уж любил жизнь, вот только тут уж больно безрадостная картинка складывалась. Превращаться в какое-то чудовище, убивающее всех на своём пути я не хотел. Кто знает, вдруг в числе моих жертв окажутся женщины или дети? Я, конечно, тот ещё мерзавец, но это слишком даже для меня. К тому же, я точно знал, что смерть это ещё не конец, а всего лишь шаг к очередному перерождению…

— Вот только ничего хорошего на колесе перерождения тебя не ждёт, — продолжил мою мысль Кощей, — Много ли радости будет неразумной собакой пробегать в услужении у людишек? И далеко не факт, что для очередного человеческого воплощения тебе хватит одного-двух перерождений. Я слышал о владыках судеб, которые тебя сюда запихнули. Поверь, излишним человеколюбием они не страдают. К тому же ты уж слишком буквально воспринял мои слова. Я не собираюсь из тебя делать некого монстра, который убивает всех подряд. Да и далеко не каждая жертва подойдёт. Нет, тут всё не так просто. Детей тебе убивать точно не придётся. Нам нужны только сильные духом жертвы, и при этом, которые своими деяниями давно уже заслужили того, чтобы их отправили в царство мёртвых. Законченные мерзавцы, но при этом, сильные духом, не сломавшиеся под гнётом судьбы…

— Эдак нам очень долго придётся искать этих десятерых, — усмехнулся я, — И кто такие эти владыки судеб, про которых вы тут сказали? — решил уточнить я. Очень уж меня эта тема заинтересовала по понятным причинам.

— Пауки, которые плетут паутину судеб, вплетая туда всех, без разбору. Даже богам не избежать этой участи, — сухо бросил Кощей, — Но большего тебе знать не нужно. Со временем сам всё поймёшь. Так что, мы пришли с тобой к соглашению?

— Не совсем… — медленно покачал головой я, — Я понял, зачем это нужно вам, но не понял, зачем это нужно мне. И не надо мне ещё раз говорить про признание силой! — поднял вверх руку я, увидев, что он хочет что-то мне возразить, — Думаю, я найду способ решить этот вопрос и без того. Уверен, кого-то особенного в данном случае убивать не нужно. Да и вряд ли для этого десять жертв понадобится. Что-то мне подсказывает, что обойдётся гораздо меньшим количеством.

— Ну что ж. Меня радует, что мы перешли к конструктивному диалогу и торгу, — тёмный бог аж руки потёр предвкушающе, — Чего же ты хочешь за свои услуги? Деньги? Власть? Мои возможности сейчас ограничены, но всё же кое-что я ещё могу.

— Для начала хотелось бы узнать, по какому принципу будет идти отбор жертв, — проворчал я, — Надеюсь, мне не придётся самому решать, кого убить?

— Конечно, нет… — мрачно оскалился собеседник, — Это слишком важный вопрос, чтобы его решение я мог доверить кому-то ещё кроме себя. При каждой нашей встрече я буду называть тебе имя следующей жертвы. Остальное ты будешь узнавать только после устранения первой.

— Как это должно происходить? Есть ли какие-то ограничения? — деловито поинтересовался я, — Я уже понял, что сделать это я должен сам, но волен ли я в выборе способа убийства?

— Абсолютно! — веско произнёс Кощей, — Хоть ножом, хоть мечом, хоть заклятием или проклятием, или этим вашим новомодным огнестрельным оружием. Решишь сам. Главное не забывай каждый раз говорить «эта жертва тебе, Морана».

— И последнее, — чуть замялся я, — Организация этих убийств наверняка потребует расходов, а у меня денег нет. Мне нужен аванс, иначе без него всё дело может встать. Ну, и награду я предпочёл бы получить деньгами.

— Резонно, — согласился он со мной, — Деньги — тлен, но без них всё наше дело может разрушиться даже не начавшись. Перед тем, как ты покинешь меня, я назову тебе имя первой жертвы, и номер счёта с кодовым словом в одном из банков Москвы. Среди моих подопечных много тех, кто по какой-то причине не успел передать свои деньги родственникам, и они до сих пор лежат на различных счетах мёртвым грузом, вот ими-то я с тобой и расплачусь. Эти счета так сказать, на предъявителя, так что тебе будет достаточно сказать номер счёта и кодовое слово. Вот только их тебе придётся запомнить наизусть. Справишься?

— Без проблем. Если дело касается денег, то я на многое способен. И уж пару десятков цифр точно запомню, — уверенно кивнул я. С цифрами я всегда на удивление хорошо дружил, так что проблем тут быть не должно.

— Чудесно! — расцвёл в улыбке Кощей, — Я не буду требовать, чтобы ты поклялся Луной в том, что выполнишь эту мою просьбу, уверен, что ты заинтересован в этом деле не меньше меня. Так что слушай имя первой жертвы, и готовься запоминать цифры и кодовое слово…

* * *

— Дмитрий! Да проснись уже! Дело уже к обеду близится, а ты всё дрыхнешь! — вырвал меня из сна суматошный голос моего соседа Славика, у которого в самом разгаре шла сессия, поэтому он летом был ещё вынужден торчать тут, — Там Валбетовна вернулась, очень интересовалась, когда ты осчастливишь её своим присутствием.

— Да ладно! — от столь радостной новости аж проснулся и разом сел на кровати, от чего он чуть не отпрыгнул в сторону от неожиданности, — Она же ещё не скоро должна была вернуться! К концу лета только.

— Ну, этого я уже не знаю. Мне она о своих планах почему-то не рассказывает, — нервно поправил свои очки Славик, — Ты на обед-то идёшь? Или дальше спать будешь? Что это с тобой сегодня? Ты же обычно чуть ли не раньше всех с кровати соскакиваешь?

— Да вот задержался ночью в гостях, понимаешь ли. Приехал под утро уже, вот и отсыпаюсь, — подмигнул я ему. И да, тело моего предшественника срабатывало почему-то лучше любого будильника. Уже в шесть утра у меня сами собой открывались глаза, и больше засыпать не получать. Уж слишком бодрый был организм и фонтанировал энергией по утрам, скотина. Я привык в прошлой жизни до обеда отсыпаться после ночных загулов, тут же во сколько бы я не лег никакого будильника для пробуждения не нужно было. И засыпать ещё раз после раннего пробуждения не получалось. Сегодня в первый раз за всё время моего нахождения в этом мире я так долго проспал, но я догадывался, что послужило причиной этому. Я как-то сразу понял, что всё, что мне приснилось — это не обычный сон.

— Понятно. Правильно, значит, Гоша сказал, что ты у девушки задержался, — правильно понял мой намёк сосед.

— Ну, типа того, — не вдаваясь в подробности, согласился я с ним. О своём посещении кладбища я не собирался никому рассказывать.

— Ну так, что? Идём?

— Ты иди, я тебя догоню. Сейчас, умоюсь только, — предложил я, натягивая футболку. Сосед вышел из комнаты, а я тут же кинулся к своей тумбочке, и достал ручку и блокнот. Так, первым делом, нужно номер счёта записать, логично решил я, и быстро выписал двадцать цифр. Мне раз десять пришлось прочесть их и ещё раз двадцать повторить, пока я запомнил, хорошо что кодовое слово было элементарное — космос, и банк — Развитие. Ну, а теперь осталось записать имя первой жертвы — Сергей Владимирович Корецкий, пятьдесят шесть лет. Успешный предприниматель, по заказу которого было устранено немало его конкурентов и один деловой партнёр. Посмотрим, что это за птица такая, но жалости к нему у меня не было. Как говорится, это всего лишь бизнес.

Но это всё потом. Сейчас же меня ждёт завтрак, и одна очень занимательная встреча, которую я уже давно жаждал всей душой. Надо только придумать, как элегантно отплатить ёкаю за «всё хорошее», так сказать. Нужно что-нибудь эффектное, чтобы она надолго запомнила нашу встречу. Или наоборот, пусть пока в неизвестности потомится, и отомстить чуть позже? Как говорится, ожидание наказания зачастую страшнее самого наказания. Решено, пусть думает, что я уже простил её. Сюрприз будет…

* * *

— Привет… — настороженно поздоровалась ёкай, судорожно схватившись за какой-то кулон на шее при моём появлении в кабинете.

— Добрый день! — расцвёл в широкой улыбке я, шагнув к ней, и протянув огромный букет алых роз, — С возвращением! Вы даже не представляете, как я уже соскучился по вам!

— Да? — с сомнением глянула она, явно не поверив в мою искренность, и перевела взгляд на букет, — Неожиданно. И красиво. И подозрительно… Цветы отравлены? — поинтересовалась она, не отводя взгляда от букета, и не торопясь принять его из моих рук.

— Да с чего бы? — аж оскорбился я. Неужели она думает, что я настолько примитивен? Это было бы слишком вульгарно и просто… — Я просто искренне рад вас видеть! И разве ёкаев берёт яд?

— Обычно нет, но кто тебя знает? Вдруг ты специально ради меня расстарался? Я уже с тобой ничему не удивлюсь, — недовольно проворчала ёкай, которая сегодня предстала в образе роковой красотки, одетой в ярко-красный вызывающий костюм в облипочку, с огромным декольте, куда невольно устремлялся мой взгляд то и дело, хоть я и знал, что это всего лишь иллюзия.

— Ладно, неси сюда, — сдалась она, я сделал пару шагов и передал ей букет.

— М-м-м, как пахнут, — она обняла букет, и чуть ли не нырнула в него головой, — И действительно яда не чувствуется. Чудеса. Ты что, и правда простил меня? — с каким-то даже изумлением глянула она на меня, как на дурочка какого-то.

— А на что обижаться? — как можно безразличней пожал плечами я, — Вы всего лишь делали свою работу. И сделали её хорошо, пробудив мои силы. К тому же, меня быстро поставили на ноги. Вот только сила больше никак не проявляла себя… Так что вы могли и не сбегать от меня.

— Я рад, что ты оказался таким разумным молодым человеком, — осторожно улыбнулась она мне, — Всё так и есть. Я всего лишь делала свою работу. Признаю, что ты мог расценить эти меры чрезмерными, так что некоторые опасения на твой счёт у меня были, но всё же я не сбежала. Я уехала в командировку по твоему вопросу. И вернулась даже раньше времени, как видишь.

— И как? Удалось что-нибудь выяснить? — я по хозяйски подошёл к столу, и уселся закинув нога на ногу на один из стульев.

— И да и нет, — поморщилась она, — Все специалисты, с которыми я общалась, уверяли меня, что чёрный цвет магии невозможен. Мол, у магии, как у радуги, есть всего семь цветов, и не более. И чёрного там нет точно. Фиолетовый, твой первый вид магии, есть, а чёрного — нет. Но, пообщавшись со множеством интересных и старых личностей, кое-что всё же удалось узнать. Что ты знаешь о мире ночи? — неожиданно спросила она, отчего я вдруг со стула не сверзился.

— Ну так. Кое-что знаю, — осторожно ответил я, — У меня же Баюн в охранении, а он как раз оттуда, и вы разве не оттуда же?

— Нет, — чуть улыбнулась она, — Мир ночи — это славянская тема, у нас всё немного по другому устроено. Но об этом потом. Общее представление о нём ты имеешь?

— Да, — односложно ответил я, не желая вдаваться в подробности о своих приключениях.

— Тогда уже проще, — кивнула она, — Некоторые из моих знакомых всё же сталкивались с этим цветом… Давным-давно… Когда магия только пришла в этот мир. Раньше многие люди служили различным богам, и когда в мир пришла магия, на Земле воцарился хаос из бесконечных войн. Все воевали со всеми… Кто-то из новых магов жаждал власти, кто-то знаний, и зачастую на их пути к цели вставали именно слуги различных богов… В детали я вдаваться не буду, слишком много времени на это тогда уйдёт, в общем, один из моих старых знакомых заметил, что в бою с некоторыми представителями мира ночи из числа людей, их сила окрашивалась в чёрный цвет, как и тебя… И были эти люди наиболее могущественными и злобными его противниками. Чуть ли не настоящими демонами в его описании, — опять чуть улыбнулась она, — И можно было бы сказать, что мы на правильном пути, если бы не одно «но»… — она замолчала, и глянула в окно. Специально паузу тянет, зараза, — догадался я.

— И что же это за деталь? — не выдержал всё же я напряжения.

— О, это очень важная деталь, — глянула она на меня, и облизнула губы кончиком языка, — А называется она — источник магии, который у тебя есть, и даже два, а у детей ночи — нет. Любопытно, не правда ли? — чуть наклонила голову она.

— Как — нет? А откуда же берётся у них магия? — не понял я.

— А ниоткуда, — подмигнула она мне, — У них нет магии. В том-то и дело. Дети ночи обитали тут за долго до того, как пришла в этот мир магия. У них не магия, у них — сила. Дар богов, так сказать.

— И чем же они отличаются, магия и этот дар богов? — с интересом уточнил я.

— Да многим, — пожала она плечами, — Тем же источником, например, который у одних есть, а у других — нет. Тем, что то что подарено, можно и обратно забрать… Прогневил ты своего бога, например, и дар он свой назад забирает. А магию забрать невозможно. Ещё тем, что у магии нет границ! Да, там есть определённые склонности к различным её проявлениям по видам магии, цветам, но при этом, ты всё же можешь заниматься и другими видами магии, пусть и не так хорошо, как своим основным, у детей ночи же есть чёткие разграничения, рамки, за которые ты не можешь выйти. Хранители кладов являются хозяевами всех кладов на Земле, ведьмы — это колдовство и проклятия, у ведьмаков чуть сложнее, там разные подвиды есть, но суть одна! Сила наделяет тебя лишь определёнными свойствами, с помощью которых ты служишь своему богу! Не может, например, ходящий по снам, насылать проклятия! Не его это специальность, понимаешь? Ну, и природа у магии и этой силы разная, сам понять должен.

— Понимаю… — медленно кивнул я, обдумывая услышанную информацию, — И не понимаю. Так я-то кто такой? Маг? Или этот… Дитя ночи? Делать-то что мне дальше?

— Маг, — опять кивнула она, — И возможно, дитя ночи, как бы безумно это не звучало. А, что делать? Жить! Жить, и изучать свои новые возможности, пытаться понять, кто ты есть в этом мире, ну а я тебе помогу в меру своих возможностей. Очень уж всё это интригующе. Если мои предположения подтвердятся — то это же тема для целой диссертации! Магический мир сойдёт с ума, если узнает о тебе! Ведущие магические академии мира будут жаждать заполучить тебя к себе! Специальные службы многих стран будут следить за тобой и мечтать выкрасть! Ты же великолепный экземпляр для опытов! Уверена, что скоро и император захочет поближе пообщаться с такой экзотикой, как ты! И кто знает, может и отправит тебя служить в одну из своих сверхсекретных служб! Представляешь, какие перед тобой перспективы откроются!

— Угу… Вот радость-то… — без энтузиазма отозвался я. Вот как в таких условиях мне выполнять договорённость с Кощеем?

Глава 8

— Разрешите? — символически стукнул в дверь императорского кабинета Сухой, и не дожидаясь приглашения вошёл внутрь.

— Заходите! — запоздало разрешил император Алексей Третий, не отрываясь от каких-то бумаг, — А, это ты, — на секунду оторвался он, и Сухому сразу стало ясно, насколько же устал император, и что скорее всего прошлую ночь он вообще не сомкнул глаз. Весь какой-то помятый, с тёмными кругами под глазами и нервно-трясущимися руками, он больше походил сейчас на какого-то запойного алкаша, а не на императора могущественной империи. Вот только перегаром от него не трясло, а в руках была не бутылка какого-нибудь пойла, а целая стопка документов.

Без лишних церемоний Сухой подошёл к столу, уселся на стул, и взял одну и бумаг, которыми был завален весь стол.

— Прошение о помиловании виконта Алексея Волкова… — прочёл он вслух, и тут же с отвращением откинул листок в сторону, как будто держал в руках ядовитую змею, — И что, это всё прошения о помиловании, ваше величество? Так много? — кивнул он на бумаги.

— Нет, что ты. На самом деле их ещё больше, — поморщился император, отложил в сторону бумаги, достал из ящика пачку сигарет и закурил, — После неудачной попытки свержения власти попали под суд и были осуждены за государственную измену более шести тысяч человек. Более тысячи, самые отличившиеся, так сказать, из них получили пожизненные заключения. И более восьмисот семей обратились ко мне с прошением о помиловании. Ну как же… Их же деточки или мужья не виноваты… Всего лишь жертвы, которым затуманили голову, а сами они сущие ангелы. А то, что почти все эти ангелочки пролили немало крови людей никого из них не интересует! Да они радоваться должны, что у нас в стране смертной казни уже лет пятьдесят как нету, но нет. Помилования хотят! Мол, слишком жестокое наказание за почти невинную шалость! С-суки… Ненавижу! Всех бы удавил, будь моя воля! — он с силой вдавил окурок в хрустальную пепельницу, и тут же достал из пачки ещё одну сигарету. Сухой бросил на него осуждающий взгляд, но промолчал. Не то сейчас время, чтобы нотации читать. Лучше потом направит к императору целителя, чтобы тот почистил его хорошенько.

— Жениться тебе надо, Алексей, — вдруг фамильярно произнёс он, а император от неожиданности аж закашлялся.

— Твою ж мать, — просипел он, достал платок и аккуратно вытер выступившие слёзы, — И ты туда же, Петрович! Как же вы у меня уже все достали с этими попытками охомутать меня!

— Хватит ребячиться! — неожиданно жёстко рявкнул Сухой, и звонко хлопнул ладошкой по столу, — А то ты не понимаешь, что пока не обзаведёшься наследником это всё так и будет продолжаться! Наследник тоже не панацея, конечно, но вероятность новых покушений снизит. Да и не маленький уже! Четвёртый десяток на подходе. Тебе и так дали прилично времени нагуляться. Всё, довольно! Империи нужен наследник, и ты не хуже меня это понимаешь!

— Да понимаю я. Действительно понимаю! — примиряюще поднял вверх руки Алексей, который давно уже не видел своего наставника в такой ярости, — Но сам же знаешь. Всё времени не было. То одно, то другое…

— И не будет! Сам так работу выстроил, что слишком много на себе завязал, поэтому вот! — достал Сухой папку из портфеля и шлёпнул её на стол перед императором.

— Что это? — с подозрением поинтересовался тот, вовсе не торопясь её открывать.

— Кандидатки, — недовольно проворчал Сухой, — Я отобрал для тебя пять кандидатур. Завтра утром ты должен мне сказать, кого выбираешь. Не выберешь — это сделаю за тебя я. Ясно тебе?

— Хорошо, — обречённо вздохнул Алексей, придвинул к себе папку, и поспешил сменить тему, — А как там твой подопечный поживает? Что-то давно я о нём новостей не слышал.

— Нормально всё с подопечным. Даже более чем, — буркнул Сухой, остывая, — Ещё прибавил нам головной боли.

— Что случилось? — насторожился император, оторвав взгляд от обнаруженной в принесённой папке фотографии датской принцессы. Довольно хорошенькой, надо сказать.

— У нашего засранца два источника магии обнаружилось. Причём, один из них явно связан со смертью, а второй вообще не понятно к чему относится, так как магия чёрного цвета. В общем, не понятно чего от него ждать. Ясно только что скоро им все ведущие мировые магические центры заинтересуются, если уже не заинтересовались. Надо быть готовыми к тому, что вскоре его или похитить могут или попытаться переманить. Уникальный случай же, мать его, — недовольно рыкнул Сухой.

— Магия смерти, говоришь? — Алексей задумался, стеклянным взглядом уставившись куда-то в стену, и отмер только через пару минут, — Так! Хватит ему там прохлаждаться, начинай подключать его к работе. Нам давно не хватало специалиста такого профиля, так что можно сказать, его нам сам бог послал.

— Скорее, дьявол, — недовольно проворчал Сухой, но спорить не стал, понимая правоту императора, — Вот только он ещё слишком…

— Ты сам-то сильно старше его был, как тебя мой дед к своим делам привлёк? — ехидно заметил Алексей, на что Сухой лишь поморщился, но промолчал.

— Так что давай, отдай его на воспитание к Буревому. Пусть на Ликвидатора натаскивает. Как раз его профиль.

— Может, не будем торопиться? — неуверенно возразил помощник императора, — Ведь балбес балбесом же ещё. Как бы он нам всё дело не завалил.

— Вот ты лично и проверишь, чтобы не завалил, — отрезал Алексей, — У меня катастрофически мало верных и преданных людей, а этот парень уже хорошо зарекомендовал себя. Он мог что угодно у меня попросить за оказанную услугу — много денег, высокий пост, но он выбрал довольно тяжелый путь мага, прекрасно понимая, что его ждёт, и помощь матери. Так что хватит привередничать и бери его в работу, пока на него действительно кто-нибудь из наших врагов с щедрым предложением не вышел. Он из не богатой семьи, как бы не повёлся. Положи ему сразу оклад нормальный, чтобы он не думал, где денег достать. Да и отец его хорошо себя показал на новом посту. Времени всего ничего прошло, а он уже порядок в министерстве навёл, и взяток не берёт, ещё и среднего сына к своим делам подтягивает. Старший же сын только-только оклемался от нападения заговорщиков и уже к службе приступил. В высшей степени достойная семья, которая может стать крепкой опорой моему трону! Всё, ступай! Мне ещё невесту себе выбрать надо…

Сухой хотел было сказать, что даже на самом могучем дубе встречаются гнилые ветви, и этот тип больше похож на такую ветвь, но промолчал и вышел из кабинета. В одном император был прав. Им катастрофически не хватало людей, на которых можно было бы опереться и скинуть часть обязанностей. Посмотрим. Может он и ошибся в оценке этого типа…

* * *

— Ваш паспорт, молодой человек, — сухо сказала молодая девушка за окошком операционной банка Развития после того, как я объяснил ей цель посещения и назвал номер счёта. Я аж вспотел от напряжения, но протянул документ. Всё также безэмоционально она взяла его у меня, сверила фотографию с моей сомнительной личностью, и тут же сделала его копию.

— Назовите кодовое слово, — не отрывая взгляда монитора скомандовала она.

— Космос! — тут же нервно отозвался я. Она ещё сделала какие-то невидимые мне манипуляции с компьютером, и подняла на меня строгий взгляд, — Какую сумму желаете снять?

— Всё, что есть на счёте, — пожал плечами я, с деланно безразличным видом, не глядя на неё. Офис у банка был довольно не большой и скромный. По причине раннего времени и рабочего дня посетителей кроме меня не было, так что приняли меня быстро. Даже слишком быстро, я бы даже сказал, так как толком не успел даже настроиться на не простую беседу. Почему-то я не верил, что всё пройдёт гладко и всё время ожидал какого-то подвоха, из-за чего был весь натянут как струна. То и дело казалось, что вот-вот она нажмёт какую-нибудь кнопку, и зал наполнится полицейским спецназом, который тут же скрутит меня и увезёт в тюрьму. Ну, или окажется, что счёт за давностью времени уже закрыт. Или что на на нём нет никаких денег. В общем, я уже к любой гадости был готов. Но нет. Она так же молча распечатала какую-то бумажку и протянула мне.

— С этим пройдите в кассу, — пояснила она, увидев мой недоумевающий взгляд, — Так же я обязана вас предупредить, что если счёт не будет пополняться в течении трёх месяцев, то мы будем вынуждены его закрыть.

— Ага, спасибо, — пробормотал я, уже почти не слушая её, загипнотизированный весьма симпатичной суммой на чеке. Тридцать тысяч рублей! Да за эти деньги можно было весьма не плохую машину купить, ещё и останется! Не пожадничал Кощей, в общем. А ещё это значит, что тот сон действительно сном не был, и мне придётся стать чем-то вроде киллера… Мда, проблемка.

Озадаченный я вышел из банка, и только тут сообразил, что даже не удосужился убрать деньги, после чего стал судорожно распихивать пачки по карманам. Мне выдали одну пачку сто рублёвок, и четыре пачки из пятидесяти рублёвых банкнот, а одет я был в джинсы и рубашку, так что вскоре у меня деньги торчали из каждого кармана, вызывая удивлённые взгляды прохожих, и я мысленно костерил себя почём зря за то, что даже пакета не догадался с собой никакого взять, так было бы гораздо проще. Я сунулся было в какую-то забегаловку за пакетом, но там сдачи не было с пятидесяти рублей, так что пришлось идти дальше, и занырнуть в первую попавшуюся более-менее приличную кафешку, где за плотным обедом я стал обдумывать сложившуюся ситуацию.

И выглядела она весьма не приглядно. Деньги я взял, а значит, сделку надо по любому до конца доводить, но я даже примерно не представлял, с чего начать. Нет, точнее, с первым-то шагом всё ясно, надо залезть в интернет, и постараться побольше узнать о клиенте, но вот дальше-то что? Дело осложнялось тем, что убить нужно собственными руками, а значит, даже киллера нанять не вариант. Да и не знал я выходов на местный криминалитет.

— О чём загрустил, хозяин? — муркнул вдруг появившийся рядом Баюн. Я нервно огляделся. Ближайшие люди были в трёх столах от меня, так что нужно быть осторожным.

— Ты что здесь делаешь? — шепнул я ему, — Ты же вроде как собирался на территории университета дождаться? Дела же там у тебя какие-то важные намечались?

— Встреча не состоялась, так что я сразу же поспешил к тебе, — недовольно фыркнул кот, ярко полыхнув глазами, — У неё гост… ай, да не важно, в общем! Рассказывай, что за проблема тебя гнетёт?

— Да всё та же… — вздохнул я, — Деньги-то я снял, только что дальше делать? Ну не убийца я и даже примерно не представляю, что дальше делать.

— Не убийца он! — в этот раз насмешливо фыркнул Баюн, — Те ведьмы с тобой не согласились бы. Ну да ладно. Тут я могу помочь. Сколько там тебе денег перепало?

— Тридцать тысяч, — не стал скрывать я, — Но тебе-то они зачем?

— Мне незачем, а вот один мой хороший знакомый, глава небольшой семьи вурдалаков, денежки очень любит, и не чурается браться за любую работу ради них, — тихо муркнул кот, как будто опасаясь, что нас кто-нибудь подслушивает, — Сейчас мы съездим с тобой в одно место, там-то я вас и познакомлю. Ты только не бойся там ничего и никого. Вурдалаки людской страх за версту чуют. Он их пьянит и заставляет совершать разные необдуманные поступки, так что ты уж держи себя в руках, пожалуйста, — строго закончил Баюн, сверкнув в очередной раз зелёным взглядом.

— Да без проблем, — пожал плечами я, — После встречи в Кощеем меня уже мало что сможет напугать.

— Ну-ну, — скептически фыркнул кот, но развивать тему не стал. Дождался, пока я доем, и побежал впереди меня к выходу.

* * *

— Пятьдесят тысяч рублей! — нагло заявил тип, который начал подбешивать меня с первой же минуты нашего знакомства, которое состоялось в ночном клубе «Ярость ночи». Как оказалось, этот клуб принадлежал семье вурдалаков, и я сильно сомневался, что отплясывающие сейчас на танцполе люди знали истинную природу владельцев клуба.

Ещё меня удивило, что в клубе уже вовсю кипела жизнь, не смотря на то, что до ночи ещё было далеко. Сейчас было всего пять часов вечера, но здесь об этом сложно было догадаться. Все окна были занавешены плотными чёрными шторами, свет в зале был выключен, и мглу разгоняла лишь светомузыка, из-за чего складывалось впечатление, что сейчас глубокая ночь.

— Двадцать, — равнодушно отозвался я, сделав глоток махито. Безалкогольного, надо сказать. Я решил воздерживаться на переговорах от любого алкоголя. А то ещё ляпну что-нибудь не то под его воздействием, и сожрёт меня кто-нибудь. Ну, или пообещаю что-нибудь такое, что не смогу выполнить. Нет уж. Пьянству бой. Отдыхать буду потом и в другом месте.

— Пятьдесят пять, — насмешливо отозвался собеседник, совсем молодой ещё с виду парень, на секунду оскалив острые клыки. Столкнись я с ним на улице, ни за что бы не догадался, что этот парень — вурдалак. И не просто вурдалак, а глава семейства, пусть и небольшого. Был он среднего роста, где-то с метр семьдесят пять — семьдесят семь. Худощавого сложения, гривой длинных чёрных волос, забранных в хвост. На левом ухе болталась серебряная серьга. Глаза — зелёные, которые смотрели на собеседника, в данном случае, меня, так нагло, что сразу захотелось двинуть ему в морду. Одет был в чёрные джинсы и рубашку, из-за чего в темноте зала я даже не сразу заметил его приближение к нам.

— Восемнадцать, — спокойно ответил я, делая очередной глоток. Если он думал, что напугает меня своей зубастой улыбкой, то глубоко заблуждается, не на того напал. К тому же, меня изрядно успокоил Баюн когда мы подходили к зданию, объяснив, что вурдалаки могут без разрешения пить только кровь своих живых родственников, всех остальных они могли пить только при добровольном согласии последних. Это было одно из отличий их от вампиров. Естественно, когда мы ехали сюда, я не упустил возможность расспросить Баюна, кто такие эти вурдалаки и чем они отличаются от вампиров.

— Бестолочь. И чему вас только в школах учат? — риторически спросил Баюн, тяжело вздохнув, но всё же стал объяснять, — Вурдалаки — это живые мертвецы, которые переродились из мёртвых, или из людей, которые были укушены вурдалаком. Похожи на вампиров, но есть отличия. Вампиры боятся солнца, вурдалаки — нет, им всего лишь некомфортно под ним, многие вампиры умеют обращаться в туман, летучую мышь и ряд других животных, вурдалаки — нет. Вампирам подходит любая кровь, вурдалаки без разрешения могут пить только живую родню. Если же таковой нет, то могут пить только ту кровь, которую человек отдал добровольно. Именно поэтому вурдалаков так интересуют деньги. За них они в том числе скупают кровь у людей, замаскировавшись под донорские центры. В остальном же они очень похожи на вампиров. Также сильны и быстры, и также боятся осинового кола и серебра. Ах, да. Вурдалаки ещё опасаются различных амулетов и священных вещей. Вот вроде и всё. С остальным потом разберёшься.

— Мальчик, ты тут торговаться со мной вздумал? Ты не забыл, куда пришёл⁇ — прошипел вурдалак, наклонившись ко мне и ещё сильнее обнажив клыки, и тут же его голова оказалась на столе, прижатая огромной лапой. Мне даже пошевелиться не пришлось. Баюн резко раздался в размерах, и навис над моим собеседником, раскрыв кошмарную пасть, где были видны клыки во много раз превосходившие клыки вурдалака, который сейчас беспомощно барахтался под мохнатой лапой.

— Серго! — рявкнул он так, что заглушил бьющую по ушам музыку, — Этот маг — под моей защитой! Ещё раз обнажишь на него клыки, и, клянусь Луной, я у тебя их вырву, не смотря на всю нашу многолетнюю дружбу! Понял?

— Да понял. Понял! Что ж ты сразу не сказал, что это не простой клиент, а твой подопечный? — донёсся приглушенный голос парня, — Отпусти, я всё осознал! И даже скидку сделаю за доставленное неудобство!

— То-то же! — рыкнул кот, уже уменьшаясь в размерах, и возвращаясь на своё место, где перед ним на столе стояла тарелка с мясом.

— Как вы там говорили, уважаемый? Двадцать? — вурдалак сел на место, и поправил рубашку, — Согласен на двадцать.

— Двадцать я говорил раньше. А последнее моё предложение было — восемнадцать, — всё также спокойно возразил я. Вурдалак недовольно вскинулся, но сказать ничего не успел, так как у меня зазвонил телефон. Я махнул ему рукой, чтобы он не мешал, и глянул на экран. Сухой — отобразилось там. Господи, этому-то старому хрычу что от меня понадобилось? Я тяжело вздохнул, но всё же ответил на вызов.

Глава 9

— Садись! — кивнул мне Сухой из окна автомобиля, когда я вышел из ворот университета. Я тяжело вздохнул, но подчинился. Вот не было печали, так ещё и этот товарищ объявился. Не знаю, чего ему от меня потребовалось, но ничего хорошего я от встречи не ждал.

Вчера он по телефону потребовал, чтобы я в девять утра был готов выдвигаться и подошёл к воротам, но куда и зачем, объяснить не соизволил. И да, с вурдалаками я всё же договорился. Сошлись на восемнадцати тысячах рублей. За эту сумму они обещали узнать всю подноготную моего клиента со всеми подводными камнями, найти подходящее помещение, где нам никто не помешает, и доставить его туда. Как всё будет готово — мне обещали позвонить. Тот наглый тип, Серго, пообещал что всё будет сделано до конца недели.

— Здравствуйте, Сергей Петрович. Какими судьбами? — всё же попытался хоть что-то выяснить я, пока он нас вёз в неизвестном направлении. В этот раз он почему-то сам был за рулём, а не воспользовался такси, как он любил делать обычно.

— И тебе не хворать, — сухо бросил он, — Скоро узнаешь, какими. Пришла пора послужить на благо родины. Отработать получение своего магического дара.

— Вот радость-то… — скривился я, — Мне этот ваш магический дар уже в одном сидит. Век бы его не видал. И чего я вообще погнался за этой магией? Одни неприятности от неё.

— Да ты что? — бросил он на меня удивлённо-скептический взгляд, — А я думал, ты в восторге будешь. Как-никак, первый в мире маг с двумя магическими источниками. Такие возможности перед тобой открываются. Разве ты не рад?

— Безумно, — буркнул я, — То какая-то нечисть убить пытается, то свои же из пулемёта расстреливают. Вот радости-то! А главное ради чего? Что я из этого поимел? Только геморрой на одно место, да комнату в общаге, и ту делю с двумя соседями. И вот нахрена мне это всё? — с чего-то вдруг разоткровенничался я. Видать, и вправду накипело.

— Бедняга, — как-то неискренне посочувствовал мне Сухой, — Но ты сам выбрал себе такую участь. В маги тебя никто насильно не тянул. Это было только твоё решение, так что терпи теперь. Ну, а насчёт того, что магия тебе ничего не дала в материальном плане, так это только пока. Будь уверен, голодать ты не будешь. Государь помнит о тебе, и распорядился назначить тебе зарплату. Как пройдёшь небольшое обучение — станешь получать по три тысячи рублей в месяц. Для того, у кого нет никакого образования, зарплата более чем достойная. А там ещё и премия будет предусмотрена за хорошую работу, — тоном опытного коммивояжёра, впаривающего клиенту-лопуху нахрен ему не нужную вещь, продолжал он. Я насторожился. Слишком уж он был разговорчив. Это совсем не характерно для того Сухого, которого я знал. Не знаю, что они там задумали, но мне уже это не нравилось…

* * *

— Мне это не нравится, — первым же делом произнёс я, когда мы до доехали до какого-то леса, там выехали на просёлочную дорогу, ширины которой едва-едва хватало для проезда нашего автомобиля, и ещё через полчаса подъехали к одиноко стоящему на поляне бревенчатому дому, вокруг которого не было даже чисто символического забора. Во я буду ржать, если это избушкой бабы-Яги окажется. Даже не удивлюсь, пожалуй. Хотя ситуация к веселью не располагала. Хрен его знает, с какой целью Сухой меня сюда завезти решил. Вдруг он всё ещё не простил меня и отомстить решил? Я даже на всякий случай к силе потянулся, пытаясь аккуратно и незаметно подготовиться к возможным неприятностям.

— Успокойся, — старик как будто понял мои сомнения, и первым вылез из автомобиля, — Ничего плохого тут тебя не ждёт. Тут живёт наставник, который займётся твоим обучением. Можно сказать, он лучший в этом деле.

— Это в каком? — скептически поинтересовался я, всё же вылезая вслед за ним. Баюн сегодня опять со мной не пошёл, но предупредил, что явится по первому зову. Чем-то его личность Сухого не устроила. Он даже как будто опасался попасться ему на глаза.

— В деле убийства людей и не только, — усмехнулся Сухой, и шагнул навстречу вышедшей из дома огромной фигуре, а я поражённо замер на месте. Да ну нахрен! Ну не бывает таких совпадений! Только-только Кощей меня к своим делам не сильно законным припахал, значит, и тут же объявляется Сухой, который везёт меня учиться убивать! Я жопой чуял, что всё это не просто так. Неужто Сухой знает о нашей договорённости с Кощеем? И не только знает, но и помогает ему? Охренеть. Да быть того не может! Или… Может? — засомневался я, продолжая стоять столбом. Блин, и не спросишь же у него прямо. Во-первых, плохая это идея сообщать представителю власти что ты связан с нечистой силой, и даже фактически на неё работаешь, а во-вторых, у меня был прямой запрет Кощея на разглашение. Мне пришлось поклясться Луной, что я не только не расскажу никому о нашем с ним договоре, но и даже сам факт общения с ним озвучивать нигде не должен. А с подобной клятвой, как я понял, шутки плохи.

— Ну? Чего застыл столбом? Иди сюда, — громко позвал меня Сухой, вырвавшись из медвежьих объятий пока не знакомого мне дядьки, который добродушно улыбаясь в густую чёрную бороду, весело смотрел на меня, сложив огромные ручищи на груди. Я нерешительно поплёлся к ним, терзаемый смутными сомнениями.

— Знакомься, — кивнул Сухой на дядьку, — Виктор Сергеевич Буревой. На следующие две недели твой наставник, царь и бог. Ты должен будешь делать всё, что он скажет. Я через три недели приеду и заберу тебя.

— Какого хрена⁇ — не сдержал возмущённого вопля я, хмуро уставившись на моего давнего недруга, — Я не буду торчать тут три недели! О подобном, вообще-то, предупреждать надо! У меня, к вашему сведению, есть куча дел, требующая моего присутствия! Мне завтра нужно было к Вениамину Бенедиктовичу ехать на очередное обследование, так же в университете меня ждут на занятия, своих личных дел полно, да и родителей хотя бы предупредить надо было! — если бы мог, я бы сейчас дырку прожёг на его пиджаке яростным взглядом, но он невозмутимо слушал меня, — А вещи? Вещи-то как же? Вы мне что, предлагаете две недели в одних и тех же трусах и носках проходить? Зарядник для телефона, зубная щётка и паста? Кто ж так делает-то вообще⁇ — махнул рукой я, выдыхаясь.

— Всё сказал? — скучающим тоном спросил Сухой, и, не дождавшись моего ответа, продолжил, — У Вениамина Бенедиктовича обследования отменяются, в университете уже в курсе, что тебя пока не будет, родители также предупреждены, всё остальное — не существенно. Самые нужные вещи твой новый наставник тебе выдаст, без всего остального проживёшь как-нибудь, не помрёшь. И не смей больше повышать на меня голос, иначе я сделаю так, что ты вообще не сможешь больше говорить. Немота не повлияет на твою функциональность. Всё, Сергеич, оставляю этого оболтуса на твоё попечение, и погнал. Меня император ждёт, — повернулся этот козёл к мужику, пожал его огромную лапу, и, не попрощавшись со мной, ушёл к машине, сопровождаемый моим полным ненависти взглядом.

Клянусь, если бы взглядом можно было убить, он уже был бы трупом. В какой-то момент, уже когда взревел мотор, мне почудилась какая-то тёмная дымка, устремившаяся от меня к машине, но тут по моему плечу вдруг был нанесён мощнейший удар, от которого я чуть ли не присел, и мне резко стало не до Сухого.

— Хватит уже у порога стоять, пошли в дом, ученик, — пробасил Сергеич, — Расскажу, что тебя ждёт в эти три недели. Уверен, тебе понравится, — как-то предвкушающе закончил он, подтолкнув меня в спину в сторону дома. Тычок-то вроде и не сильный был, но на месте я устоять не смог, и чуть ли не пробежал несколько шагов до двери. Сопротивляться уже было глупо, так что я толкнул массивную дверь и зашёл внутрь. Посмотрим, что дальше будет. Три недели — это вроде немного. Надо будет только вурдалаков предупредить, что я задержусь. И предупредить надо как можно быстрее, пока у меня телефон не разрядился. Хрен его знает, есть ли тут у хозяина не то что зарядка, а хотя бы электричество…

* * *

Электричество тут было, и это, пожалуй, единственное, что здесь было из благ цивилизации… Я уныло оглядел комнату, которую мне выделили для проживания. Не комнату даже, а скорее какой-то чулан, куда каким-то чудом запихнули кровать, и небольшой узкий шкаф, в котором обнаружились стопки постельного белья и полотенце. Больше тут не было ничего, кроме тусклой лампочки на потолке без всякой люстры. Ах, да. Было ещё небольшое окошко, напоминающее скорее форточку, а не окно.

— Разместился? — заглянул вдруг без стука хозяин, — Вот и отлично. Айда по снедаем, заодно и по гутарим о делах наших скорбных…

— Чё сделаем? — не понял я его, как будто он на каком-то другом языке со мной говорил.

— Поедим, говорю пойдём, и о делах поговорим, — махнул он мне рукой, и ушёл. Я прислушался к себе. Живот отчётливо подсказывал, что поесть да, было бы не плохо. Я, правда, был в некотором сомнении от предстоящей трапезы. Вряд ли тут будут какие-то разносолы. Но поесть всё же надо, и я одним шагом оказался у двери, и вышел в основной зал.

Сам дом, как я уже говорил, представлял собой довольно большой сруб из целых брёвен. При входе в дом мы сначала попали в какое-то отдельное помещение, где нужно было разуться, хозяин назвал это сени, а оттуда уже вошли в большую комнату, где у одной из стен находилась большая бела печь, рядом с которой был проход на небольшую кухню. За печью была дверь в мою комнату, так что одной из стен моей комнаты оказалась одна из стенок печи, уходящей под самый потолок, и была она, кстати, довольно тёплой, что говорило о том, что печь тут была не для красоты, и ещё недавно ей пользовались.

В большой же комнате были большой длинный стол, диван, пара кресел, шкаф типа серванта, и кровать. На потолке также как и в моей комнате одиноко светила лампочка, и больше тут из благ цивилизации не было ничего… Ни компьютера, ни стационарного телефона, ни даже телевизора или радио… Только слышно было, как на кухне дребезжит старенький холодильник. Мда, как будто на пару десятилетий назад провалился, — мысленно вздохнул я, и сел на стол, где стояла большая чугунная сковородка, накрытая крышкой, рядом с ней лежали две ложки, слава богу металлические, а не деревянные. На деревянной доске лежали несколько кусков грубо порезанного чёрного хлеба. Также тут были миска со стрёмного видом и запахом капустой, и две довольно большие кружки с пока не известным мне содержимым. Я невольно принюхался. Пахло ягодами и ещё чем-то. Морс, что ли?

Хозяин с грохотом отодвинул свой стул, уселся напротив меня, и снял крышку со сковородки, откуда тут же повалил густой пар, а воздух наполнился изумительным ароматом жареной с грибами картошечки… У меня аж слюна непроизвольно выработалась и я шумно сглотнул.

— Ешь давай, — усмехнулся в усы здоровяк, — Сначала еда, а потом уже дела. Хватай ложку, не жди отдельного приглашения, — и первым показал пример, зачерпнув с верхом картошки, отправил её в рот, и тут же вдогонку отправил ложку с капустой, и с аппетитом захрустел. Я понял, что если и дальше продолжу медлить, то ждать меня никто не будет, такая огромная с виду сковородка на фоне этого здоровяка уже не казалась такой уж большой, и картошка в ней вполне может быстро закончиться, так что я схватил ложку и приступил к еде.

Ну что я могу сказать? Это было божественно! Картошечка была изумительно прожарена до хрустящей корочки, а грибочки в ней не уступали по своим вкусовым качествам грибам в лучших ресторанах Европы! Даже капуста и та на вкус оказалась гораздо лучше, чем выглядит.

Мы как-то очень быстро расправились едой, и я, переведя дух, припал к кружке.

— Как тебе компотик мой? — подмигнул он вдруг мне, — Я вообще думал брагу из ягод поставить, но тут Петрович позвонил, и пришлось менять планы. Алкоголь пить нам пока с тобой нельзя. Завтра на медведя пойдём, а он резких запахов не любит. За версту учуять может.

Я аж подавился на этих словах.

— А зачем нам на медведя идти? — поинтересовался я, откашлявшись.

— Ну а как же! — даже удивился он, — С кем ещё тут можно в смертельной схватке сойтись, чтобы научить тебя убивать, превозмогая свой собственный страх? Нет, можно ещё будет с кабаном по бодаться, но это не много не то. Впрочем, времени у нас довольно будет, чтобы ты с разной живностью лесной познакомиться успел, — опять усмехнулся он.

— А можно по порядку? — устало спросил я, потерев вдруг резко заболевшие виски, — Мне Сух… Сергей Петрович, то есть, так толком и не объяснил, зачем сюда привёз и что от меня хочет. А тут ещё звери какие-то… Голова кругом идёт. Я вообще-то думал, что меня всякой смертельной магии учить будут, а не на охоту ходить…

— Магией этой вашей тебя и в академиях научат, — отмахнулся он, — Я же совсем другому учу. Иногда нашему государю-императору требуются особые люди. Люди, которым он может указать на неугодную ему фигуру, и которые смогут скрытно и незаметно подобраться к цели и устранить её, невзирая на то, кто этот человек, маг — не маг, какая у него охрана и тому подобное. Эти люди проходят службу в особом секретном отделе — отделе ликвидации, отсюда и называют их — ликвидаторами. Нужных людей ищут чуть ли не по всей стране, среди разных государственных и не только служб, устраивая тщательный отбор среди кандидатов, так что ты должен гордиться оказанной тебе честью. Увы, обстоятельства сложились так, что недавно отдел понёс большие потери, так что туда сейчас будет идти срочный отбор людей, и ты первый среди тех кого выбрали. Моя задача — научить тебя не бояться убивать… Научить отбрасывать все лишние и ненужные мысли когда идёшь на дело и доводить его до конца, не смотря ни на что. И именно лес для этого самый подходящий полигон! Ведь именно тут лучше всего обучаться скрытному, тихому и незаметному передвижению, а хищные звери будут лучшими экзаменаторами! Впрочем, учёба в городе тоже будет, но чуть позже. Ты должен будешь научиться стать незаметным в любой местности, где бы ни оказалась твоя жертва. Уметь выследить её, обойти посты с охраной, и уничтожить без тени сомнений. Ибо если ты будешь сомневаться перед нанесением удара — ты умрёшь! — сурово глянул он на меня, — Я знаю, что ты маг, и маг с очень специфической направленностью дара, но это уже не моя головная боль. Магии тебя будут учить позже. Да, магический дар, безусловно, важен и может открыть тебе много возможностей в деле уничтожения целей, но в первую очередь тебе важно, повторюсь, научиться именно убивать, не важно как, всё остальное вторично. Слишком много у меня было учеников, которые не смогли переступить через свой некий внутренний барьер, и убить указанную цель, даже не смотря на то, что обладали колоссальной как магической, так и физической силой и умениями. Надеюсь, что ты окажешься не из таких… — вздохнул он, тяжело вставая со стула. Я же ошарашенно молчал. Вот так спокойно и без суеты мне объяснили, что я стану убийцей на службе у государства. Шикарные перспективы…

Сначала Кощей на меня вышел, теперь император… И никто меня не спросил, а хочу ли я вообще себе такой судьбы?

— А что будет, если я откажусь? — хриплым голосом спросил я у здоровяка.

— Да ничего, — пожал могучими плечами он, и зевнул, прикрывшись ладошкой, — Позвоню Петровичу, он увезёт тебя отсюда, возьмёт расписку о неразглашении, а дальше вы уже сами будете разбираться, что ты там и кому будешь должен. Наверняка с тебя возьмут не малую плату за магическую инициацию, закроют возможность учиться в высших учебных заведениях за счёт бюджета, и также закроют тебе дорогу на любые виды государственной службы. Впрочем, не исключаю, что ничего этого и не будет, а Петрович предпочтёт тебя отправить служить в какие-нибудь дальние края нашей необъятной родины. В полярный край, например. Это уже потом будет видно.

— Шикарные перспективы, — недовольно буркнул я, поёжившись. Холод я не любил, предпочитая обычно пережидать зиму в тёплых краях, так что этот вариант был точно не для меня.

— Ну а сейчас хватит отдыхать, и приступай к делу, — вдруг скомандовал он жестким голосом, — У меня там на заднем дворе банька стоит, поленница сложена, и колодец там же. Воды и дрова в баню наносить, печь затопить! Выполнять!

— Это уже учёба, что ли, началась? Как в фильмах, где мастера сначала заставляют учеников всякими работами по хозяйству заниматься, после многократного выполнения которых они вдруг становятся не хилыми мастерами в боевых искусствах? — поинтересовался я, выползая из-за стола.

— Что за глупости? Как можно научиться драться таская воду? — удивился он, — Нет, просто баню протопить надо. Говорю же, завтра на медведя идём, а он не любит резких запахов! От тебя же слишком сильно потом и городом воняет! Помыться надо.

Когда мы закончили все банные процедуры, которые включали в себя нещадное избиение моего бедного тела берёзовым веником, на улице уже наступила ночь. Я обессиленно рухнул на кровать, надеясь хоть немного выспаться, но среди ночи я вдруг проснулся от того, что кто-то положил мне подушку на лицо и стал душить…

Глава 10

Спросонья я не сразу понял, где нахожусь, и что вообще происходит. Кто-то пыхтел надо мной, прижимая к моему лицу подушку, я же дёрнулся, выворачиваясь из-под неё, махнул рукой, попав по чему-то мягкому, раздалось громкое «Ой», что-то глухо упало на пол, я соскочил с кровати, приготовившись драться на смерть, и замер, позволяя глазам хоть немного привыкнуть к темноте.

— Вот же вражье отродье… Ещё и кулаками махать вздумал! Вот ужо я тебя сейчас… — зловещим тонким голосом пробормотал кто-то, и на меня вдруг стал падать шкаф. Впрочем, делал он это очень медленно и неспешно, так что я успел подскочить к нему, и поставить на место, после чего я присмотрелся к тому месту, откуда доносился голос. Благо, глаза уже привыкли к темноте, да и из окна поступало немного света от висевшей на небе луны, чуть прикрытой облаками.

Из угла комнаты на меня мрачно сверкало глазами существо, очень похожее на моего домового. Такое же маленькое, с полметра в высоту, заросшее шерстью, с такими же глазами-пуговками угрюмо смотревшими на меня, маленькие ручки были сжаты в кулаки. В общем, копия моего Федьки, только выражение лица уж больно злое, да и одет под другому. Федька был обут в лапти, а на тело было одето что-то вроде длинной рубахи, тут же домовой был бос, из-за чего отчётливо было видно, что ноги его были тоже густо заросшие шерстью, а на теле было что-то вроде длинной, до колен, вязаной кофты. Тут он вдруг перестал стоять столбом, и, дико вереща, кинулся на меня с кулаками. Естественно, я не собирался стоять и ждать, пока меня начнут колотить, хоть и сомневался, что он мне сможет доставить серьёзные неприятности, так что встретил его нападение по футбольному — мощным ударом с ноги. Всё также вереща, домовой полетел в противоположную сторону, шмякнулся об стену, сполз по ней вниз, и затих. На какую-то секунду мне его даже жаль стало, настолько он жалко выглядел, но я отбросил сострадание в сторону. Домовой сам виноват. Не надо было на меня нападать.

— Слышь, ты. Тебе чё от меня надо, а? — угрюмо спросил я у барахтающейся на полу тушке. Настроение, мягко говоря, было не очень. Мало того, что меня завезли невесть куда без всякого моего на то согласия, и тут, вдали от цивилизации, мне три недели придётся жить, так ещё и убить пытаются всякие непонятные создания. Думаю, любой человек на моем месте к этой неведомой зверушке добрых чувств не испытывал бы, — Совсем озверел, на людей кидаться?

— На людей я бы и не стал кидаться… — не менее мрачно произнёс домовой, вставая, и опять сверля меня ненавидящим взглядом, — Но тебе, отродье нечистого, тут делать нечего! Моё дело защищать дом от подобных гостей! Думаю, хозяин только рад будет, если я избавлю его от тебя!

— А ты не думай. Пойди да спроси сначала, прежде чем всякую глупость творить, — усмехнулся я, — Я вообще-то здесь не по своей воле нахожусь, знаешь ли, и особого желания дальше тут гостить не испытываю. Вот только это уже не от меня зависит.

— Да вот ещё. Буду я хозяина из-за подобной ерунды будить. Я и без того знаю, что тебе здесь делать нечего! — он явно собрался опять на меня кинуться, но тут дверь в комнату распахнулась, и внутрь зашёл хозяин дома.

— Что за шум? Кому тут не спится? — пробасил он, и зевнул, прикрывшись огромной ладонью, — Слышь гость, ты чего буйный такой? Не устал, что ль? Так я мигом тебе дел найду! До утра будешь у меня воду из колодца поднимать, да по бочкам разливать!

— Не-не, спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — поспешно открестился я от столь сомнительного удовольствия, — Мне вообще-то прекрасно спалось, пока ваш домовой не решил вдруг меня разбудить. Не устраивает его, видите, моё нахождение в этом доме, — без тени сомнений сдал я маленького поганца и даже кивнул на него, позабыв, что это племя далеко не каждый маг увидеть может, а не то что обычный человек. Только когда произнёс всё это, до меня дошло, что хозяин его и не увидит, но, к моему удивлению, тот повернулся к тому месту, на которое я кивнул, и нахмурился. Домовой аж присел от страха под его взглядом.

— Ефим! — рыкнул мой новый наставник, — Ты опять безобразничаешь? Я тебе сколько раз уже говорил, чтобы ты не смел пугать моих гостей?

— Но хозяин… — испуганно пискнул тот.

— Никаких но! — он аж ногой топнул возмущённо, — Всё дорогой. Теперь точно всё. Завтра же наговор найду по изгнанию домового из дома, и пойдёшь ты отсюда восвояси. А я лучше другого домового себе найду. Более хозяйственного, и такого, который не пойдёт против моей воли! А то взял моду своевольничать. Разбаловал я тебя… Надо было тебя каждый день сажать зерно перебирать, тогда времени на дурь у тебя не оставалось бы, ну да ничего. Завтра же ты вылетишь отсюда!

— Хозяин, не губи! — взвыл домой, заливаясь горючими слезами, и бросившись к ногам Сергеича, обхватило их своими лапками, — Ты же знаешь, что не можно домовому без дому! Погибну я тогда!

— Знаю, — согласился с ним тот, — И ты знаешь. Только почему-то это знание не мешает тебе идти поперек моей воли! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не лез к моим гостям, а? И вот опять тоже самое! Нет, точно выгнать тебя придётся… — осуждающе покачал головой он.

— Не губи… — проскулил домовой, — Мы, домовые, должны дом защищать по Покону от таких, как этот… — кивнул он на меня, — Ну не можно кощееву отродью жить в доме, где живёт…

— Заткнись! — вдруг грубо оборвал его Сергеич, не дав мне услышать самое интересное — кто же он, собственно, такой. Вроде, не маг, а домового видит и знает о них. Домовой замолчал, и испуганно захлопал глазками-пуговками, преданно глядя на хозяина, — Это не тебе решать, кто тут может жить, а кто — нет! Тебе достаточно знать только одно, что это — мой гость! Всё, точка! — рыкнул он, никак не отреагировав на «кощеево отродье», хотя, по идее, должен был.

— Так, — внезапно успокоился наставник, и как-то недобро глянул на домового, — Нет, так дальше это продолжаться не может. В доме только один хозяин может быть, и это я. Я не допущу, чтобы ты и дальше шёл поперёк моего слова. Хватит. Ты обидел моего гостя, и теперь твоя судьба будет в его руках, — кивнул он на меня, — Как он скажет — так и будет. Что скажешь, Дмитрий, — повернулся он ко мне, — Изгнать мне его, или оставить, придумав какое-нибудь наказание? Ты пострадавшая сторона, тебе и решать, — он замолчал, в ожидание моего ответа, а испуганный домовой переводил тоскливый взгляд с него на меня и обратно.

Я задумался. Домовой этот поганец, конечно, тот ещё, но по сути-то он делал то, что заложено в него природой, так сказать, ну или этим их Поконом. Это с одной стороны. А с другой, если я решу простить его, то не получится ли так, что в следующий раз он подойдёт к делу моего устранения более творчески, и на меня, например, как-нибудь сверху не упадёт что-нибудь тяжёлое? Или вдруг в моей постели какая-нибудь гадюка окажется? Мне это надо, жить в постоянном ожидании какой-нибудь гадости?

— Пусть живёт, если поклянётся Луной больше ни словом ни делом не причинять мне вреда, — наконец решил я. Сергеич бросил на меня, как мне показалось, одобрительный взгляд, и повернулся к этому комку шерсти, — Слышал, что гость сказал? Клянись, или завтра же, а точнее, уже сегодня по утру пойдёшь прочь из дома.

— Клянусь Луной, что ни словом ни делом не причиню вреда нашему гостю, этому Кощееву отродью… — быстро залопотал домовой, и тут же хозяин прервал его.

— Не Кощееву отродью, а Дмитрию Чарторыйскому! Запрещаю тебе называть его иначе, нежели по имени! — раздражённо рявкнул он.

— Клянусь Луной, что ни словом ни делом не причиню вреда нашему гостю, Дмитрию Чарторыйскому, — поспешно поправился тот.

— То-то же! Наказание тебе я позже придумаю, — сурово произнёс наставник, — А теперь спать всем! Завтра будет тяжёлый день… — и он бесшумно, что было удивительно для такой здоровой туши, направился к выходу, так и не спросив меня ничего ни насчёт того, что я вроде как «Кощеево отродье», ни то, что я вообще увидел домового, ни о моём пожелании поклясться луной, как будто всё это не имело для него ровно никакого значения. И кто же такой этот наш хозяин, который видит представителей мира ночи, знает о Поконе и о том, как надо изгонять домовых? — мучительно размышлял я. Появилась даже мысль по расспрашивать о нём домового, но тот быстро исчез из комнаты, пробормотав еле слышно даже что-то вроде извинения и благодарности за моё решение не выгонять его.

Я ещё немного поломал себе голову над происходящим, а потом завалился спать. Надо будет ещё не забыть потом у Баюна поинтересоваться, какого лешего он не появился тогда, когда меня пытались лишить жизни. Про Тень уже вообще молчу. Сейчас такое чувство было, что встреча с ней мне лишь приснилась… — успела проскользнуть ещё у меня в голове мысль, а в следующую секунду я уже спал.

* * *

Я проснулся как-то разом от мощного позыва организма, чуть ли не кричащего мне, что нужно быстро найти особую комнату для уединения, иначе быть беде. Уж не знаю, сколько времени я проспал, так как часов в доме не было, а телефон мой уже успел разрядиться, так как перед поездкой я его не заряжал, но судя по яркому солнцу в окне и огромному желанию поскорее добраться до туалета, проспал я прилично, и сейчас явно было не раннее утро. Даже странно как-то, что мой новый наставник не разбудил меня с утра пораньше. Мне казалось, что одна из основных задач наставников по обучению своих подопечных было как раз не давание последним высыпаться, дабы те не тратили зря время на бесполезный сон.

Впрочем, об этом я ещё потом подумаю, а сейчас нужно было срочно приступать к поискам заветного кабинета, пока не стало слишком поздно. Я бодро соскочил с кровати и отправился на поиски, которые сразу как-то не задались. Метеором промчавшись по дому, я не обнаружил в нём ни искомую комнату, ни хозяина дома, у которого можно было бы уточнить её местонахождения. От отчаяния я уже даже был готов домового позвать, чтобы узнать у него, куда мне двигаться, но вовремя вспомнил, что на улице ещё есть баня, а значит есть шанс, что туалет вполне мог быть в ней. Конечно, это было бы сомнительным решением сделать его там, но мало ли, что в голове может быть у моего наставника? Так что не став дальше рассуждать, я ломанулся на улицу к бане. Дело осложнялось тем, что нужда моя была к сожалению, далеко не маленькой, уж простите за такие подробности. Иначе бы я вообще не заморачивался. Благо, лес кругом. Но вот присаживаться там где-нибудь в кустах я, мягко говоря, желанием не горел, справедливо опасаясь, что таким образом найду себе очередные приключения на свою пятую точку. Мало ли какая тут живность водится. Нет уж. Мы пойдём цивилизованным путём, — решил я, распахивая дверь бани.

Вчера, конечно, я тут был уже, но был уже поздний вечер, и я мог просто не увидеть нужную дверь. Нескольких секунд мне хватило, чтобы убедиться в отсутствии искомого, и выскочить на улицу. Ну не может же быть такого, что хозяину дома туалет вообще без надобности! Не в лес же он ходит каждый раз, это уж совсем глупо было бы! — резонно предположил я, наматывая круги под двору, пока не догадался обогнуть баню, где обнаружил какую-то одиноко стоящую будку, с вырезанным в двери сердечком. Без особой надежды на успех я ринулся к ней, и уже в нескольких метрах от неё догадался по запаху, что движусь в верном направлении, и ускорился.

Мне бы приостановиться и задуматься на секунду, тогда, глядишь, я бы и не совершил этой ошибки, но зов природы был сильнее голоса разума, и я распахнул деревянную дверь, чтобы тут же замереть столбом от ударившей в меня такой волны вони, что из моих глаз хлынули слёзы. Такой газовой атаки я ещё не испытывал никогда… А мне ведь довелось как-то получить прямо в лицо струю из газового баллончика. Я тогда по пьяни, ночью, когда вышел из клуба, до какой-то тётки докопался, поспешно проходившей мимо меня, вот и познакомился с газовым баллончиком. Нет-нет, ничего такого плохого я с тёткой совершать не планировал. Наоборот, я был в той стадии опьянения, когда хочется возлюбить весь мир, и начать я решил с той тётки, которая почему-то не оценила моей любвеобильности, и одарила струёй то ли газа, то ли чего-то другого, уж не знаю, чем их наполняют. Но слёзы тогда у меня минут двадцать из глаз лились. Я ещё додумался пойти в туалет в клубе умыться. Кто ж мог знать, что после этого нельзя мочить глаза водой? Впрочем, мы отклонились от темы.

Кое-как справившись с брезгливостью, и зажав пальцами нос, я всё же рискнул зайти внутрь, и встретился тут с очередной проблемой. Унитаза не было… Было сбитое из досок что-то вроде ящика, в центре которого была вырезана дыра. Как будто в очко бездны посмотрел… — предположил я, осторожно заглянув внутрь, но делать было нечего. Больше терпеть я уже не мог, так что пришлось кое-как устраиваться… Но это было полбеды. Только сделав своё чёрное дело, я осознал, что не взял с собой бумагу. После недолгих поисков выяснилось, что тут её тоже нет… Это будут очень долгие три недели! — понял я, аккуратно выглянув за дверь и обнаружил неподалёку от туалета лопухи…

Через несколько минут униженный, оскорблённый и морально задавленный я медленно шёл к дому. Предстоящие три недели стали казаться мне чуть ли не настоящим сроком в тюрьме, и было совершенно не понятно, за что мне его дали. Появилось огромное желание плюнуть на все возможные неприятности, и потребовать, чтобы меня вернули в цивилизацию, в мир нормальной ванны и туалета. Клянусь, даже ночная угроза жизни так пагубно не повлияла на меня, как эти, по своей сути, обычные бытовые проблемы. Полный решимости со всем этим покончить я двигался к дому, от которого вдруг послышался собачий лай.

* * *

— Знакомься со своим новым другом. Это Трезор, — добродушно прогудел наставник, и протянул мне поводок, на противоположном конце которого оказался совсем молодой ещё пёс, практически, щенок, весело глядевший на меня и отчаянно размахивающий хвостом в разные стороны. Был он коричнево-белого окраса, с короткими лапами и длинными висящими ушами. Чёрные глаза умильно смотрели на меня, как будто призывая поскорее погладить его.

— И зачем он мне? — поинтересовался я у наставника. Чуть подумал, и всё же погладил щенка по голове. Честно говоря, в детстве я мечтал иметь собаку, так что в глубине души я был рад ему. Что, впрочем, не отменяло того факта, что я по-прежнему отчаянно хотел свалить отсюда, но почему-то тянул время и не спешил сообщить об этом хозяину дома.

— Ну а какая же охота может быть без собаки? — даже как-то удивился он, — Зверей сам будешь вынюхивать? Это бигль — охотничья порода собак, выведенная в Великобритании. Бигли обладают хорошим обонянием и используются прежде всего для охоты на кроликов и зайцев, очень активные и шаловливые. Обучение и воспитание биглей несложное, что как раз подойдёт для тебя. К тому же это совершенно не злобливая порода, как ты мог в этом уже убедиться, — тоном профессора, читающего лекции, продолжал он, — На ближайшие три недели он станет твоим подопечным, и на тебе будет полный уход за ним. Кормление, мытьё, дрессировка и даже игры — вот чем ты будешь должен заниматься с ним.

— А вы сами тогда почему без собаки? И где вы взяли вообще её? — уточнил я, не прекращая гладить щенка, который сам подставлял мне под руку свою голову, и даже пару раз лизнул мою ладонь.

— Собака у меня есть, но она не тут живёт. Есть у меня что-то вроде охотничьего домика, там она и обитает, — махнул он мне рукой в сторону леса, — А Трезора специально для меня привезли в соседнюю деревню по моему заказу из одного собачьего питомника, как раз занимающегося разведением охотничьих пород собак. Я, собственно, за ним и ходил с утра. Ну а ты чем тут занимался в моё отсутствие? — полюбопытствовал он, усевшись прямо на крыльцо дома.

— Давайте не будем о грустном, — вздохнул я, — Расскажите лучше про сегодняшнюю нашу охоту на медведя…

Глава 11

— Долго нам ещё? — тихо поинтересовался я у наставника, усиленно отмахиваясь от целой тучи комаров, которые облепили меня со всех сторон, и так и норовили залезть то в рот, то в глаза, и искусали мне уже все не прикрытые одеждой части моего тела. Не спасало даже то, что оно почти полностью было закрыто выданными мне сегодня учителем камуфляжем, кепкой и берцами. Всё равно находили щели, куда впиться. При этом, атаковали они, почему-то, только меня, не обращая ни малейшего внимания на Сергеича, который невозмутимо шагал впереди, а рядом с ним семенил здоровенный лохматый чёрный пёс, неизвестной мне породы, откликающийся на кличку Тигран.

Я и не думал, что бывают такие здоровенные охотничьи собаки. В холке она мне почти до пояса была, и встань на задние лапы, пёс вполне мог бы положить мне лапы на плечи. Я сразу как его увидел попытался у Сергеича узнать, что это за порода вообще такая, но он лишь отделывался общими фразами, да отшучивался. По существу так ничего и не ответил, лишь нехотя произнёс, что такой собаки как у него нет больше ни у кого в этом мире, а дальше я перестал до него докапываться, задумавшись над фразами «нет ни у кого» и «в этом мире».

Мой Трезор, кстати, остался в этот раз дома. Сергеич сказал, что не следует ещё не обученного пса сразу на медведя тащить. Лучше, мол, с кого попроще потом начать, с зайцев там, или уток, а пока и его Тиграна хватит.

— А не боишься, что медведь его порвёт? — поинтересовался я, скептически глянув на пса, который спокойно сидел у его ног и смотрел неожиданно умными глазами то на него, то на меня, — Твой пёс, конечно, хорош, но вряд ли он с медведем справится. Ещё подставится под удар не дай бог…

— За моего Тиграшу ты не переживай, — наставник ласково потрепал пса по загривку, — Он у меня умный и прекрасно знает, что его задача лишь вывести нас на медведя. Сам он к нему не полезет и будет держаться на расстоянии. Разве что лаем может отвлечь, если понадобится. Это твой Трезор по малолетней дурости под удар подлезть может, потому брать мы его сегодня не будем. Ещё и лаем может предупредить о нашем движении по лесу. Нет уж. К баньке привяжем, там пусть и дожидается. Ну а ежели не вернёмся — то верёвку-то он перегрызёт со временем, да выйдет к людям. Не пропадёт.

— В смысле, не вернёмся? — не понял я его.

— В коромысле, — фыркнул он, глянув на меня как на недоумка, — Не на прогулку же идём. Лес тут очень не простой. Всякое бывает, так что отнесись к этому серьёзнее, и меня внимательно слушай, ежели хочешь живым вернуться, — мрачно закончил он, потом кинул мне один из двух рюкзаков, которые он собрал нам с собой, — Держи. Повесь на спину, и проверь, что не мешает идти и не гремит ничем.

Я молча выполнил указание. Вроде, ничего не мешалось и не шумело. Я даже попрыгал для верности. Пока я занимался этой акробатикой, Сергеич куда-то отошёл, и вернулся держа в руках два… копья? Длинные, с мой рост, деревяшки, на конце которых были здоровенные и широченные наконечники, а перед ними что-то вроде металлической перекладины.

— Лови! — кинул он мне остриём вверх вдруг одно из них, и я суматошно еле успел его подхватить.

— Что это и зачем? — настороженно спросил я, осторожно, как ядовитую змею, держа это довольно тяжёлое копьё. Я чувствовал, что его ответ мне не понравится, и предчувствие меня не подвело.

— Это? — ухмыльнулся он в бороду, — Это наше оружие для охоты на медведя. Называется рогатина, — он любовью провёл рукой по гладкой деревяшке, — Я с ним на медведей уже лет двадцать хожу. Можно сказать, это мой боевой товарищ. Сколько косолапых мы с ним одолели — и не сосчитать!

— С вот этим вот — на медведя⁇ — с ужасом спросил я, еле удержавшись, чтобы не добавить, ну он и дебил, — Чем вам ружья-то не подходят? С ружьём же все проще и надёжнее выйдет!

— Ну, ежели я на медведя чисто для охоты и мяса ходил, то так-то конечно проще вышло бы, — кивнул он мне, — Вот только я на него хожу совсем с другими целями, вас, недорослей, воспитываю, а для этого ружьё не подходит. Нет доблести в том, чтобы безвинное зверьё издали изничтожить. Нет, ты должен один на один с ним сойтись, победить в честной схватке, заглянуть ему глаза, ощутить его дыхание, только тогда будет понятно, что ты за человек.

— В смысле, один на один? — зацепился я за его оговорку, — Вы что, помогать мне не будете⁇

— Я помогу тебе его найти. Подскажу, как тебе с ним сладить. А дальше ты уже сам действовать будешь. Но ежели ты с ним не совладаешь, то я буду рядом и подсоблю, конечно. Не боись. Всё будет хорошо, — попытался он меня успокоить, но получалось у него не очень, — К тому же, парень ты крепкий, так что, думаю, справишься ты с ним. Дело-то не хитрое, на самом-то деле. Главное, чтобы ты не струсил и стоял крепко, и тогда никакой зверь тебе не страшен будет.

Ну и дурость, — промелькнула в голове мысль. Что за бред про глаза в глаза, да ощущение дыхание? Вот надо мне больно к его зловонию принюхиваться. Зачем всё так усложнять?

— Я всегда думал, что рогатина — это такая палка с разветвлением вверху наподобие рогатки, — сказал я вслух совсем не то, что думал, — А тут настоящее копье прям.

— Это всеобщее заблуждение. Не один ты так думаешь, — успокоил меня Сергеич, пристраивая себе на спину рюкзак, — Рогатину так назвали не потому, что она похожа на рогатку, а потому, что там есть перекладина, которую раньше делали из рога, которая не давала копью глубоко увязнуть в туше животного, да и упор лучше будет. Рогатиной удерживаешь зверя на месте, а ножом добиваешь. Кстати! Нож же ещё. Лови! — кинул он вдруг в меня длинным ножом, от которого я еле-еле успел увернуться. Просвистев мимо моего уха, он воткнулся в стену дома и рассерженно загудел.

— Ну ты и тетеря… — покачал головой наставник, — Я ж совсем медленно кинул. Мог бы и поймать. Ну да ничего. Вернёмся — поработаем над твоей скоростью и ловкостью.

Хотелось мне ему кое-что на не литературном языке высказать, но кое-как я себя всё же удержал, и молча выдернул нож из стены.

* * *

Вот после этого разговора мы и выдвинулись в лес, где и блуждали уже часа два, если не больше. В такие дебри зашли, что если вдруг с наставником что-то случится, то обратно я дорогу точно сам не найду.

Казавшийся в начале пути лёгким рюкзак всё сильнее давил на плечи, рогатина то и дело цеплялась за кусты и деревья, и вообще её было жутко неудобно таскать, новые берцы с непривычки натёрли ноги, а тут ещё эти гадские комары, облепившие меня со всех сторон, хорошего настроения не добавляли. Я прям чувствовал, что нахожусь уже на пределе, и могу в любую секунду взорваться. Это хорошо ещё, что с погодой повезло. День выдался солнечный и не сильно жаркий. Где-то под двадцать пять градусов тепла. Если бы нас ещё и дождь поливал, я бы давно уже послал куда подальше Сергеича с его медведем. Я вообще, честно говоря, и сам не понимал, как я согласился на всё это безобразие, и не послал лесом как Сухого, так и моего нового наставника. Ещё с утра же хотел завязывать с этим делом, и выбираться домой, но что-то меня удержало тут. По сути-то, мне вообще плевать, что они там предпримут, если я в отказ пойду. Запретят должности занимать на госслужбе? Да и хрен с ними! Я как-то и не рвался туда. Меня сейчас во многих местах с руками и ногами оторвут. Шутка ли, единственный в мире маг с двумя источниками. Без работы точно не останусь, причём, хорошо оплачиваемой работы. Заставят за инициацию заплатить? А с хрена ли? На каком основании? В крайнем случае, через отца к императору обращусь, дабы напомнить об услуге, которую я ему оказал, если уж слишком сильно давить будут. Так что никто ничего мне не сделает, попугать только и могут.

Так я сам себя и убеждал, пока шёл дальше. Можно было бы сказать наставнику, что я передумал, и чтоб домой меня отвёл, но… Но дальше гневных мыслей дело почему-то не шло, и я продолжал тащиться за ним, сам не понимая, почему не делаю этого. Но вскоре до меня дошло. Волей неволей я держал в уме ситуацию с Кощеем, и ведь с той темы соскочить никак не получится, и подсознательно, видимо, я понял, что это обучение мне сейчас даже на руку. Во-первых, появилась законная отсрочка от того, что я должен был сделать, а именно, убить человека, а во-вторых, то, чему меня тут научит, поможет мне выполнить обязательства перед тем же Кощеем. Хочу я того, или нет, но мне придётся учиться убивать, иначе я рискую не выполнить требование Кощея, да ещё и сила меня должна принять как-то. Я тот ещё эгоист. Если будет стоять выбор между тем, чтобы умереть или убить кого-то, то я однозначно выберу первый вариант.

— Стой! — тормознул вдруг меня наставник, сам замерев в паре шагов впереди. Мы подошли к какому-то огромному, в несколько моих обхватов, развесистому дереву, рядом с которым обнаружилось что-то вроде не глубокой широкой ямы.

— А вот и лёжка. Свежая, причём, — тихо, себе под нос, пробурчал Сергеич, как будто сам с собой разговаривал, — Теперь полегче будет. Тигран возьмёт след, и выведет нас на хозяина леса. Думаю, скоро мы на него выйдем. Тигран, ищи! — подвёл он пса к лёжке, и тот деловито стал её обнюхивать. Под конец тихо рыкнул, и, пригнув морду к земле, потащил нас за собой.

— Я думал, медведи в берлогах живут, а тут лёжка какая-то? — вопросительно буркнул я наставнику, стараясь тихо двигаться за ним. Вот тоже удивляло. При всём своём огромном росте и весе тот передвигался по лесу абсолютно бесшумно. Ни разу я даже хруста ветки под его ногами не услышал. Я же как ни старался тихо идти, постоянно то на ветку наступал какую, от чего по лесу разносился оглушительный треск, то шуршал чем-то. то с шумом через кусты продирался. Но Сергеич замечаний не делал, молча двигаясь впереди.

— В берлогах они зимой живут, когда надо тепло сохранять, — нехотя тихо всё же ответил он после долгой паузы, когда я уже решил, что ответа не дождусь, — Летом и ранней осенью медведи предъявляют к лежкам противоположные требования — они должны не сохранять тепло, а забирать его избыток, то есть быть прохладными и сырыми. Для этого звери делают их более глубокими и широкими — до полутора метров в ширину и до полу метра в глубину. Часто у водоёмов любят селиться, в густой траве, ну, или как в этом случае, в тени больших деревьев. Теперь слушай внимательно, — глянул он на меня строго, — Чую, скоро уже выйдем на него, а там разделимся. Ты встанешь с подветренной стороны, чтобы он тебя не учуял раньше времени, я же с Тиграном зайду с другой стороны, и спугну его на тебя. Не упусти момент и не мешкай! Медведи не смотря на всю свою кажущуюся неуклюжесть очень быстрые! Глазом не успеешь моргнуть, как рядом с тобой будет. А там уже не медли. Рогатину подставляй, чтобы он на скорости на неё насадился, и за нож хвататься не спеши! Пусть он сначала обессилит слегка, а там уже добивай. Сунешься к нему сразу — порвёт! Понял?

— Ага, — заторможенно выдохнул я, чувствуя, как начинают дрожать руки, — Вот только с чего вы взяли, что если вы его вспугнёте, то он от вас кинется, а не к вам? Это ж медведь! А ну как в ярости на вас ломанётся?

— Не кинется, — не останавливаясь, успокоил он меня, — Медведи не любят с человеком связываться. Напасть они могут только из-за голода, или защищая медвежат, но сейчас лето и еды у них полно, и медвежат тут нет, там одиночка, это точно. Во всех иных случаях они предпочитают чаще всего уйти от человека подальше. Редко когда первыми нападают. К тому же, у меня есть свои способы внушить зверям страх, так делай, как я говорю. Всё, пришли. Вон, Тигран в стойку встал. Значит, зверь рядом уже.

Пёс действительно встал столбом, вытянувшись как струна, и не сводил взгляда с густого кустарника, глухо порыкивая. Сергеич положил ему руку на голову, тот взглянул на хозяина, и сразу умолкнул. Учитель жестом показал, чтобы я оставался на месте, и они тихо двинулись в обход. Я же нервно стиснул в руках древко рогатины. Вот ведь не было печали. А я так надеялся, что не найдём мы сегодня медведя.

На какое-то время установилась тишина. Я выдохнул, ослабил хватку на древке, и перехватил рогатину по удобнее. Потом вспомнил про рюкзак, и скинул его на землю, чтобы не мешал двигаться. Тут же прикинул, как буду действовать. Сергеич так ничего и рассказал про работу этой рогатиной, так что придётся думать самому. На весу её держать в момент нападения, думаю, не стоит. Так меня медведь скорее всего снесёт. Надо будет успеть упереться древком в землю. Тогда может что-то и получится. На удивление, страх куда-то отступил, и даже сознание как-то прояснилось. На место страха пришла… Жалость? Да, — понял я, — мне действительно стало вдруг как-то жалко ни в чём не повинного зверя. Смысл убивать ради какой-то прихоти? Я ещё мог понять, когда раньше охотились ради мяса и шкур. Это была жизненно важная необходимость. Но сейчас-то зачем⁇ Ради того, чтобы что-то там проверить? Бред. Неужели нельзя было что-то другое для проверки придумать? Тут мои мысли прервал звук… Рога? В кустах что-то затрещало, зашевелилось, я отбросил посторонние мысли в сторону, поднял опущенную было рогатину, и очень вовремя. Из кустов вдруг выкатился огромный меховой шар и стремительно помчался ко мне с оскаленной пастью, с диким рёвом и бешено глядевшими на меня глазами. Все мои мысли о бедных мишках тут же куда-то улетучились, я чуть было не отбросил в сторону показавшимся бесполезным копьём и не рванул прочь отсюда, но вовремя понял, что эта зверюга меня точно догонит, и, зачем-то крепко сжав зубы, выставил в её сторону копьё.

Я думал, что он так с разбегу и насадится на копьё, но тот притормозил прямо передо мной, встал на задние лапы, видимо, чтобы обрушиться на меня, и тут же я на подгибающихся ногах сделал шаг вперёд, и вонзил в него рогатину. Зверь яростно взревел, и попытался рвануться ко мне, ещё больше насаживая себя на длинное лезвие, я же под его напором сделал шаг назад, после чего упёрся древком в землю. Ещё сильнее взревев, медведь попытался достать меня лапой, но длина копья не позволила ему этого сделать. Я же изо всех сил держался за палку, не давая зверю вырвать её из моих рук. Через несколько секунд его движения стали более медленными и вялыми, и я достал нож. Медведь как будто почувствовал, что я хочу сделать. Или просто сдался… Ярость ушла из его глаз, и там появилась какая-то… Обречённость?

— Извини, друг. Но ты всё равно уже не жилец, — попытался даже как-то оправдаться я зачем-то перед зверем. Вот только дальше-то что? Отпускать из рук копьё было как-то страшновато, а как до него добраться с ножом, не выпуская его, было не понятно.

— Да хватит там уже телиться! Добивай его! — донёсся из-за спины медведя рык Сергеича. Я лишь зло сжал зубы. Почему-то захотелось вытащить копьё из тела зверя, чтобы тут же воткнуть его в грудь одному живодёру. Зверь вдруг обессиленно рухнул на землю, жалобно глядя на меня.

— Твою ж мать… — прошептал я себе под нос, отпустил древко, сделал шаг вперёд, и с силой вогнал ему нож в глаз. Я не знал, где точно находится у медведя сердце, так что пришлось пойти другим путём, чтобы избавить его от мучений. Мишка вздрогнул, и затих.

— Ого! Да ты эстет, я смотрю! — присвистнул подошедший ко мне наставник, бросивший взгляд на медведя, — Или решил шкуру не портить? Это правильно. Сейчас я ещё научу тебя её снимать и мясо разделывать. В жизни тебе это пригодится…

— Нахрен иди! — грубо оборвал я его так, что он даже воздухом подавился, — Обойдусь и без шкуры, и без мяса, и без умения твоего поганого. Сам снимай, если тебе надо, — чуть ли не прошипел я под конец, и почувствовал, как что-то недоброе зашевелилось у меня в душе. Мне показалось, что я даже уловил какой-то шёпот у себя в голове, призывающий убить того, кто вызвал мой гнев. И, видимо, он почувствовал как-то, что сейчас ко мне лучше не лезть, бросил на меня внимательный взгляд, вытащил нож, и пошёл снимать шкуру. Только тут к нам вышел из кустов Тигран, подошёл к медвежьей туше, понюхал её, и улёгся рядом.

Где-то через час мы выдвинулись обратно к дому, и за всё это время Сергеич не сказал мне ни одного слова. Он убрал куда-то к себе шкуру и несколько кусков мяса, кинул пару кусков псу, который в мгновение ока сожрал их, и мы ушли оттуда, оставив остатки туши прямо так, на земле.

Глава 12

— Ты уверен, что там именно заяц? — строго спросил я у Трезора, стоя у какой-то норы, и держа наготове нож. Пёс утвердительно гавкнул, и весело завилял хвостом.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул я, — В прошлый раз ты тоже так говорил. А в итоге на меня целый кабан выскочил. Чуть инфаркт не получили и я, и кабан. Хорошо ещё, что он ещё больше нас испугался, и прочь рванул, а то с одним ножом на такую зверюгу мало удовольствия идти. Да и ты ещё, помощничек, сразу в кусты спрятался. Вот и надейся на тебя после этого! — обвиняюще указал я на него пальцем.

Пёс виновато понурился, как будто понял, что я ему сказал, и я ободряюще потрепал его макушке. Вообще, конечно, я совсем не правильно себя веду. Не как настоящий охотник. Тишину не соблюдаю, зверей не высматриваю, следы не читаю. Сергеич поставил мне задачу сегодня зайца принести, но я не торопился с выполнением его поручения. Как-то не было желания возвращаться к нему. Лучше по лесу погуляю, благо, он мне сроков никаких не ставил, могу хоть до вечера ходить.

С нашей охоты на медведя прошла уже неделя, и отношения мои с ним не улучшились. Он, видимо, всё ждал, что я извинюсь за своё поведение, я ожидаемо этого делать даже не собирался, и всё общение наше с ним стало чисто формальным и деловым. Каждый день после этого он водил меня в лес, обучая разным премудростям правильной охоты, я молча внимал, не проявляя никакого интереса. Нет, то что он говорил, делал, но не более того и без фанатизма. Вся эта охота мне нахрен не сдалась, и я лишь ждал, когда закончится время моей ссылки. Ну не верил я, что вся эта лесная хрень может пригодится мне в городской жизни. Точнее, что-то может и пригодится, но бОльшая часть явно лишняя, так что энтузиазма в учёбе я не проявлял. К тому же, я никак не мог понять, как убийство ни в чём не повинных животных поможет мне в деле убийства людей? Это ж даже сравнивать нельзя! Животных как-то жальче…

Но тем не менее, время шло, что-то у меня в памяти всё же откладывалось, и сегодня меня уже во второй раз отправили в самостоятельный поход в лес. В первый раз, вчера, он потребовал принести ему белку, сегодня же вот на зайце решил остановиться. И только в ходе сегодняшних моих блужданий по лесу я сообразил, что что-то в моей памяти из учёбы всё же отложилось. Ноги сами собой ступали по земле так, чтобы производить меньше шума, а уши уже вполне различали лесные звуки. Если ещё несколько дней назад для меня тут была сплошная какофония из щебетания каких-то птиц, не понятных криков зверей, шума и треска, то сейчас я уже даже различал в этом гаме, какие именно птицы тут щебечут, и кто и что издаёт остальные звуки. Всё же каким-то чудом в памяти довольно много отложилось.

— Р-гав! — прервал тут мои размышления Трезор, как будто намекая своим лаем, что хватит уже ерундой страдать, пора бы и делом заняться. Для него эти дни тоже даром не прошли. Следующие мои походы после на медведя проходили обязательно с его участием, и мне пришлось не мало попотеть, обучая его различным командам и брать след. Сергеич напрямую сам ему ничему не учил, рассказывая мне, что делать, и дальше уже я сам обучал пса. Можно сказать, он теперь неотлучно был со мной, следуя за мной буквально везде. Когда мы возвращались домой из лесных походов первым же делом мне приходилось заниматься им начиная от мытья лап, и заканчивая тем, что каждый раз нужно было тщательно его вычёсывать проверяя, что к нему на тело не прицепился кто-нибудь из многочисленных лесных паразитов, типа тех же клещей. Ну, и дома обучение тоже не прекращалось.

— Думаешь, пора? — усомнился я, — Смотри, солнце высоко ещё. Куда нам торопиться? Может, потом до него доберёмся, а сейчас пока перекусим?

— Гав! — тут же согласился со мной Трезор, отчаянно завиляв хвостом и начав суетливо переступать с лапы на лапу. Слово «перекусим» он знал уже очень хорошо. Как и то, что надо было терпеливо ждать, пока я достану еду, а не наскакивать на меня, мешаясь под ногами.

Я давно уже приметил чуть в стороне поваленное дерево, и не спеша направился к нему. Уселся на ствол, предварительно оглянувшись, чтобы не насадить себя на какой-нибудь сучок, достал из рюкзака заранее нарезанные хлеб и куски вяленого мяса, пару огурцов и яиц, сделал себя что-то вроде бутербродов, кинул один кусок мяса Трезору, моментально исчезнувший в его бездонной пасти, и приступил к еде.

— Приятного аппетита! — пожелал за моей спиной кто-то. От неожиданности я подавился и закашлялся. Чуть придя в себя, я бросил укоряющий взгляд на пса, который не соизволил меня предупредить о не званом госте и продолжал как ни в чём не бывало сидеть и умильно глядеть на меня, никак не отреагировав на голос в ожидании подачки, и без резких движений повернулся назад, проверить, кто там объявился.

— Ты, мил человек, пёсика-то своего не ругай, — добродушно попросил маленький сморщенный дедок, одетый в какую-то длинную, ему до колен, фуфайку и лапти, — Собаки-то нас не увидеть ни учуять не могут. Вот ежели бы ты с котом пришёл, тот — да, и увидел бы и учуял бы, но не факт, что предупредил бы тебя. Больно уж кошачье племя своенравно, хе-хе, — мелко захихикал он, а я вспомнил, где уже видел похожего старичка. В лесу, после битвы с ведьмами. И представился он тогда лешим, вроде как.

— Простите, а как вас зовут, уважаемый? — решил я проявить чуток такта, учитывая, что мой гость был самым настоящим хозяином этого леса, а значит, хорошее отношение с ним может очень даже пригодиться.

— Можешь звать меня дядькой Онуфрием, — махнул он мне рукой.

— Приятно познакомиться. Меня Дмитрием зовут, — представился я, и даже кивнул ему.

— Митя, значит? Наслышан-наслышан. Без моего ведома в лесу ничего не происходит, так что о том, что Буревой себе нового ученика взял, я узнал, как только ты появился. А что ж ты, Митя, сегодня без делу по лесу шатаешься? Живность не бьёшь, травы, ягоды и грибы не собираешь. Неужто тебя ведьмак без дела в лес отправил? — поинтересовался он, и присел на появившийся вдруг буквально из ниоткуда пенёк.

— Если ведьмаком вы Буревого назвали, то конечно без дела он меня не отправил. Зайца велел принести, — озадаченно отозвался я, пытаясь сообразить, что это ещё за ведьмаки такие появились в моём окружении.

— Вестимо, о нём, — степенно кивнул леший, бросив тут украдкой взгляд на разложенную на пеньке еду, — Как бы я его ещё назвал, ежели ведьмак — он и есть ведьмак?

— А кто такие эти ведьмаки? Ни разу о них не слышал. Да вы угощайтесь! — спохватился я и махнул рукой на разложенную еду.

— Благодарствую за угощеньице, — ещё раз кивнул он, — Не откажусь. Давно я хлебца не едал, — один из кусков грубо порезанного хлеба вдруг исчез с дерева, и оказался в его руке, и он тут же вгрызся в его мякоть с выражением чуть ли не блаженства на лице.

— А ведьмак, он и есть ведьмак, — чуть прожевав, продолжил он, — Как я тебе объясню? Про ведьм же ты слышал? — я утвердительно кивнул, — Ну вот. Только там все женщины, а ведьмаки — мужчины. Хотя это не единственное отличие. Они, кстати, друг друга терпеть не могут. Ведьмы много горя людям принесли, ведьмаки же даже наоборот зачастую помогают, хоть и не за просто так. Ну и вид силы у ведьмаков разный бывает. Кто-то клады охраняет, кто-то с животными общается, посевы растит, за реками-озёрами приглядывает, ну а кто-то близ смерти обитает, — как-то пытливо глянул он на меня, а потом перевёл взгляд на оставшийся хлеб.

— Да вы угощайтесь ещё! Можете хоть весь взять! Да и мясо берите, — изобразил я из себя радушного хозяина, надеясь ещё что-нибудь интересное услышать, — А Буревой он к каким ведьмакам относится?

— А вот это ты уж лучше у него спроси, — неожиданно отшил меня дедок, схватив у меня два оставшихся куска хлеба, — Нету у меня такого дозволения, чтобы об его силе другим рассказывать, уж не обессудь. Захочет — сам расскажет. Да ты и сам можешь догадаться. Не просто же так он в лесу обитает, — подмигнул мне леший, — Ну, а за угощение — благодарствую. Мясо-то мы не едим, но вот хлебушек с большим удовольствием употребляем. Да ты расскажи лучше, почто не торопишься с выполнением поручения?

— Успею, — отмахнулся я, — Не хочу пока домой идти, а то ещё к чему-нибудь меня припряжёт, а я не хочу безвинных зверей губить. Нет у меня удовольствия от этой охоты, — признался я почему-то с интересом слушавшему меня лешему.

— Так это и не удивительно совсем. Кощеевы потомки никогда охотиться не любили, ежели только эта охота не на людей шла. Вот там — да, со всем удовольствием, а на животных — нет. Не те для них ощущения. Ежели бы ведьмак знал, что ты потомок Кощея, то и не стал бы тебя на охоту отправлять. Какое-нибудь другое испытание придумал бы.

— А вы откуда узнали? — удивился я.

— Э, мил человек, работа у меня такая, знать, кто в мой лес пожаловал, — добродушно усмехнулся он, — Что ж я за хранитель леса бы был такой, ежели не понял бы, кто в мой лес пришёл и чего от него ждать? Вот про тебя я сразу понял, что зла от тебя лесу не будет. И зверей всех, что тебе ведьмак поручил, ты убил без всякой охоты. Тут ежели и предъявлять претензию, то не к тебе, а к твоему учителю. Но у нас с ним свои договорённости, так что всё нормально.

— Так вам приходилось с моими… Эм… Коллегами, так сказать, общаться? Я слышал, что кощеевых потомков в этом мире нет уже давно, — решил я выжать максимум информации.

— Да уж давненько, — почесал озадаченно затылок леший, — Пару веков тому назад забредал ко мне один из ваших. Спрятал у меня в лесу какую-то вещь, да дюже злое охранное заклятье наложил. Эта зараза мне целую рощу берёзок молодых сгубило.

— Ого, — навострил уши я, — И далеко отсюда то место? — я был совсем не прочь найти хоть что-то, что могло мне рассказать мне о моём даре, ну, или усилить меня. Судя по наложенному заклятью, там явно спрятали что-то интересное.

— А ты, паря, никак к рукам решил прибрать эту поклажу? — догадался леший, — Ну и правильно. Хватит ей уже в земле лежать. Ежели тот не пришел за ней за два века, то и не придёт больше, а значит, клад этот ничейный станет. Да и мне прибыток будет, когда ты пакость эту из моего леса уберёшь. Вот только справишься ли? — пытливо глянул он на меня, — Как бы тебя то заклятье на тот свет не отправило. Ты же не хранитель кладов, чтобы с такими кладами разбираться. Это они могут любое заклятье на кладе порушить, а всех остальных оно может погубить…

Я даже немного засомневался, когда услышал это. Может действительно, ну его нафиг? Жил я как-то без этого клада, и дальше спокойно проживу. Ну, или потом за ним как-нибудь вернусь, когда знать больше буду.

— Хотя если твой предшественник туда свою колдовскую книгу поместил, то может оно и стоит риска, — тоном змея-искусителя продолжил он, увидев, что я засомневался, — Да и не должно заклятие причинить вред тому, у кого такая же сила, как у того, кто его наложил. Впрочем, смотри сам, идти или нет. Может, действительно стоит подождать и сил набраться. Главное, чтобы его кто чужой не забрал до того момента, как ты решишься. Два века пролежал, и ещё пролежит… — сделал он вид, что ему всё равно, но я уже догадался, что он и сам жаждет поскорее от него избавится, и возможно, именно ради этого и вышел ко мне. Да и не скрою, меня самого это крайне заинтересовало. Если там действительно колдовская книга, то ради этого стоит и рискнуть. Мне давно уже пора было с со своей силой разобраться, но как к ней подступиться — я понятия не имел.

— Так у всех потомков Кощея один и тот же вид магии? — решил всё же уточнить я перед тем, как пуститься в эту авантюру.

— У всех потомков Кощея, как и у всех других существ, живущих под Луной, магии нет вообще, — тяжело вздохнув, терпеливо объяснил мне леший, — У них дар и колдовство, но магия это совсем другое. Впрочем, — тут он наклонил голову и как будто прислушался к чему-то, пристально глядя на меня, — Впрочем, это кажется не про тебя. А я ещё думаю, чем от тебя странным таким тянет? Вроде и потомок Кощея а вроде и не он, а тут вона оно что… Ты оказывается не только дитя ночи, но и ещё и магик? Чудно. Никогда о таком не слышал, чтобы два в одном было… — удивлённо покачал головой он.

— Ну, вот такой я исключительный! — развёл руками я, бросил последний кусок Мяса Трезору, и решительно встал с дерева, — А теперь, дядька Онуфрий, пошли-ка к тому схрону. Попробую я твой лес от этой гадости избавить.

* * *

— Вон, видишь самое толстое дерево в центре поляны? — почему-то шёпотом спросил леший, когда мы остановились на самом краю леса, где он явно сильно менялся. Чётко различалась граница, где зелёные деревья сменялись на голые высушенные стволы деревьев, а травяной покров превращался в чёрную землю, присыпанную каким-то мусором.

— Вижу, — так же шёпотом отозвался я, настороженно рассматривая открывшуюся мне картину. Лес затих. Тут не было слышно даже щебета вездесущих птиц. Посередине этой мёртвой поляны возвышалось огромное мрачное дерево, а его длинные сухие ветви так причудливо изгибались, что картинка всё больше напоминала сцену из какого-то второсортного ужастика. Так и казалось, что стоит подойти к этому дереву, то оно обхватит тебя своими ветками, и разорвёт на части.

— Вот в его корнях клад и зарыт, — тихо продолжил леший, — Может, ну его? Какое-то нехорошее предчувствие у меня. Пусть себе дальше лежит спокойно? — неожиданно пошёл он на попятную, опасливо глядя на дерево, и я чуть было с ним не согласился, но тут же встряхнулся. Вот уж хрен. Не хватало мне ещё какого-то дерева бояться. Рядом боязливо жался к ногам Трезор, я достал поводок и привязал его к дереву, чтобы он за мной не увязался.

— Если вдруг что — вы уж не оставьте его. Хотя бы отвяжите. Дорогу-то он и сам найти должен, — попросил я Онуфрия.

— Даже не сомневайся! Что ж я зверь какой, животинку безвинную мучить? — замахал он на меня своими ладошками, — И развяжу, и к людям выведу. Даже не сумливайся!

Я лишь молча кивнул в ответ, и двинулся потихоньку к дереву. Была бы это сцена из ужастика — то сейчас играла бы мрачная тревожная музыка, по земле стелился бы туман, и кто-то наблюдал бы за моим приближением. Но пока я в полной тишине шёл к цели, внимательно оглядываясь по сторонам. И только уже у самого дерева меня вдруг с силой ударил в грудь ветер, чуть не сбив с ног, и вынудив остановиться, как будто предупреждая — Стой! Ни шагу дальше! Естественно, я не прислушался к этому предупреждению. На секунду замер, пережидая, и когда ветер стих, сделал ещё один шаг.

Длинные и толстые корни дерева торчали из земли и напоминали клубок змей, застывших в странном сне. Я опасливо наклонился над ними, пытаясь сообразить, где мне вести поиски, и вдруг они зашевелились, и не успел я отпрыгнуть в сторону, как они взвились в воздух, и меня спеленало по рукам и ногам. Я тут же рванулся прочь из этих объятий, пытаясь разорвать неожиданные оковы, но безуспешно. Они крепко держали меня в своих чудовищных тисках, и медленно продолжали сжиматься. Я рванулся ещё сильнее, напрягая все свои силы, а потом, поняв, что мои попытки ни к чему не приведут, и скоро меня просто раздавят, потянулся к моей силе… Но она не соизволила отозваться. Как я не напрягался, ни магия, ни Кощеев дар отзываться не желали. Затрещали рёбра под чудовищный нагрузкой…

— Вот, видимо, и всё… — обречённо подумал я, — Зря я сюда полез… — промелькнула даже мысль позвать на помощь лешего, но тут, как будто прочитав мои мысли, одна из веток заткнула мне рот, так что мне оставалось только мычать…

Я уже почти потерял сознание от чудовищной боли, когда хватка неожиданно пропала, и все мои путы повалились на землю. Я даже обрадоваться не успел, как в воздух взвились десятки, если не сотни новых корней и веток, вот только сделать они мне ничего не успели. Мимо меня промелькнула тень, и на сумасшедшей скорости замелькали чёрные клинки, за несколько секунд расправившиеся с ними. Дерево стало напоминать обычный гладкий столб, продолжавший держаться в земле не понятным мне образом.

— Не разочаровывай меня… — тихо прошелестело вдруг мне в ухо, и мой нежданный спаситель, а точнее, спасительница, исчез.

— Спасибо! — запоздало выкрикнул я, но мне никто не ответил. Нерешительно простояв на месте ещё несколько секунд, я всё же собрался с духом, и подошёл к древесной мешанине из обрезков, пытаясь сообразить, как тут найти искомое. Но искать не пришлось… На самой середине этой кучи отчётливо виднелся белый свёрток, и я как-то сразу понял, что это то, что я ищу. Ещё пару секунд протупив, я всё же решился, быстро его схватил, и чуть ли не бегом отправился прочь. Ну его. Дома посмотрю, что я там нашёл. Сейчас не до этого. Всю дорогу, когда я мчался к лешему и Трезору, меня не покидало ощущение, что кто-то очень не добрым взглядом сверлит мне спину, но оглянуться я не решился.

Глава 13

— Мда-а-а… — протянул сидевший рядом со мной на поваленном дереве леший, — Ну и дела… Вот же какая страхолюдина, оказывается, у меня поселилась, а я и не знал. Ты, парень, уж не серчай на меня. Не знал я, что там такое сильное колдовство наложено. До этого к дереву никто не подходил, вот и не проявляло оно себя никак.

— Да ладно уж. Чего там, — отмахнулся я, с подозрением косясь на лежавший рядом со мной свёрток. Кто знает, не окажется ли это какой-то проклятой хренью, от которой у меня одни неприятности будут? Может, ну его? Пусть в лесу остаётся? — сомневался я, но в глубине души уже знал, что так не сделаю. Не для того я жизнью рисковал, чтобы в итоге ни с чем остаться. Трезор развалился рядом с моими ногами и умильно смотрел на меня. Я задумчиво потрепал его макушке, и он отчаянно замолотил хвостом. День уже начал клониться к вечеру, так что пора было идти домой, только вот зайца ещё нужно было добыть…

— И ведь самое паскудное, — хлопнул тут себя по коленям раздраженно леший, — Что тварь то эта, похоже, живой осталась. Да, её потрепало хорошенько, но не уничтожило, а значит, придётся от неё новых напастей ждать. Вот где беда-то! И даже не представляю, как её извести-то!

— Так попросите кого-нибудь о помощи, — равнодушно пожал плечами я, — Того же Буревого, например. Ну, или ещё кого из знакомых. Вот в жизни не поверю, что у вас не найдётся среди них того, кто мог бы справиться с этой нечистью.

— Найти-то может быть и нашёлся бы, — недовольно прокряхтел тот, — Но тут же, понимаешь, вопрос цены… Даром у нас, в мире Ночи, ничего не делается. Оказали тебе услугу, значит, должок за тобой получается, и вернуть ты его доложен услугой не меньшей по значимости чем та, которую тебе оказали. Ну, или другим каким способом, который тебе укажут. Вот я и боюсь, что не потяну ту цену, которую мне назначат. У меня же окромя этого леса, — развёл он руками вокруг, — И нет ничего. Может ты, парень, возьмешься за это дело? Тем более, что и плату ты, считай, уже за это получил, — кивнул он на свёрток, — Ну, и благодарен я тебе буду шибко. Глядишь, и пригожусь чем, — вопросительно глянул он на меня.

— Да я бы может и взялся… — нерешительно протянул я, не желая во всё это ввязываться, но и обижать местного хозяина не хотелось. Мало ли… Мне ещё две недели сюда ходить. Обидится, и не найду я как-нибудь отсюда дорогу, — Но ведь сам видишь. Не совладать мне пока с этим. Чудом вырвался. Сил сначала надо поднабраться. С даром освоиться. Чтоб признал он меня, наконец.

— Так я тебя, Митя, и не тороплю с этим, — обрадованно вскинулся он, — Ты подучись пока, войди в силу полную, а потом уже и возьмись за эту заразу. Два века терпел, уж пару лет ещё потерплю как-нибудь.

— Ну, если так, то в принципе… — взял я паузу. Ну, а что? Почему бы и нет. За два года многое изменится. Либо я в силу войду, либо вообще эту тварь уже без меня прикончат. А отношения с лешим точно портить не стоит. Если что — просто забью потом на это дело, в лес этот так-то я после обучения соваться не собирался, так что с лешим вряд ли ещё раз пересекусь, — То тогда, пожалуй, что и соглашусь.

— Договор? Поклянешься Луной, что через два года возьмёшься за это дело? — обрадованно подскочил он, и протянул мне свою маленькую сухонькую ладошку.

— Договор, — неохотно согласился я, и пожал ему руку. Блин, не прокатило. Придётся всё же держать слово, — Клянусь. Но только и вы, дядюшка Онуфрий, раз у нас такое дело, не откажите мне в своей помощи, если она вдруг здесь у вас в лесу вдруг понадобится.

— В этом даже не сомневайся! Завсегда помогу, чем смогу, — радостно потёр ладошки он, — Ну, а сейчас, парень, тебе пора домой идти. Поздно уже. Ведьмак, поди, уж заждался там тебя.

— Да, пора, — вздохнул я, вставая, — Вот только зайца всё же поймать надо. Не то, чтобы мне этого сильно хотелось, но и выслушивать брюзжание Сергеича, если пустой приду, не хочу.

— А вот с этим делом я тебе помогу. Держи, — он вдруг откуда-то из-за спины вытащил здоровенного живого зайца за уши, который смирно висел в его руке и даже не дёргался. Круче любого фокусника, блин.

— Вот только убивать я его не буду, тут уж извиняй. Моё дело присматривать за лесной живностью, а не губить её, — добавил он.

— Да с этим делом я и сам разберусь, — пробормотал я, не торопясь принимать добычу, — Не лягнёт? — уроки Сергеича не прошли даром, и я вспомнил как он говорил, что дикий заяц при неумелом с ним обращении может и живот разорвать лапами. Это тебе не смирный домашний кролик, а настоящий дикий зверь, килограмм семь весом, и его трусость в сказках весьма преувеличена.

— Не, — отмахнулся свободной рукой леший, — Пока он в твоих руках, шалить и не станет и будет смирным. А вот если ты его так живым кому и передашь, то тогда уж да. Держите семеро. Жару даст так, что только держись! — добродушно засмеялся он, — Но тебе это уже и ни к чему. Из лесу выйдешь, и разделаешь как тебе надо. Ну и вот ещё, — он опять засунул руку куда-то за спину, и вытащил большую корзину, полную грибов, — Жареная зайчатина с грибами да картошечкой очень твоим наставником уважается. Угощайся!

— Спасибо! — от души поблагодарил я, взял у него и корзину и зайца, который действительно даже не вздрогнул у меня в руках, и лишь испуганно таращил на меня свои круглые глаза, — Не знаю, как наставник, но я от такого угощения точно не откажусь, — я запихнул свёрток в рюкзак, закинул его на плечи, свистнул Трезору, подхватил корзину с земли, которую поставил туда перед тем как начать собираться, и огляделся по сторонам. Со всеми этими приключениями я уже совсем забыл, в какую сторону мне идти.

— Вот по этой тропочке ступай, она и приведёт тебя прямо к дому, — правильно понял моё затруднение леший, и показал рукой на мало приметную тропку чуть в стороне. И готов был поклясться всеми богами, что ещё несколько минут назад её там и в помине не было, — До свидания! — попрощался я, и бодрым шагом двинулся к дому.

— Давай, бывай, паря, — уже в спину донеслось до меня, — Ежели нужОн буду, выйди к лесу, да кликни меня по имени, я и приду.

Я на ходу махнул рукой, и пошёл дальше. Трезор бодро скакал рядом, и иногда с видом превосходства взрыкивал на зайца, видимо, пытаясь того напугать, но тому было глубоко фиолетово на это.

* * *

— Это что? — с подозрением поинтересовался наставник, удивлённо уставившись на зайца.

— Заяц? — логично предположил я.

— Да ясно, что не олень, — отмахнулся он, — Почему живой?

— Дык, зайцам, вообще-то, свойственно быть живыми. Это же не стул какой там, или стол, к примеру, — сделал вид что не понял его намёки я.

— Издеваешься? — нахмурил он брови, — Я тебе что сказал сделать?

— Зайца принести. В каком виде — не уточнял. Я принёс. Какие проблемы? — вопросительно поднял брови я, — Так что если нужен, держи, или я отпускаю, — протянул я ему несчастное животное, мысленно предвкушая, какое сейчас будет цирковое представление.

— Пожалуй, воздержусь, — с сомнением ответил он. Блин, похоже, облом с моей шуткой, — А почему он квёлый такой?

Я не сразу понял, что значит слово «квёлый» и подозрительно глянул на зайца, тот вытаращился на меня, — Не знаю. Может, болеет?

— Думаешь? — Сергеич провёл рукой вдоль тушки зайца, — Да нет. Здоровый. Ладно, сделаем так. Там за баней клетки стоят. Посади в какую-нибудь из них. Потом решу, что с ним делать, — проворчал он, и ушёл, не дожидаясь моего ответа, подхватив корзину с грибами. Я вздохнул, но всё же пошёл выполнять команду. Шутка не удалась. А жаль.

Трезор мне компанию составлять не стал, и крутился вокруг пса наставника, явно призывая поиграть, но тот был выше всего этого, и на провокации не поддавался. Развалился посреди двора и безмятежно наблюдал за молодым товарищем, козликом скакавшим вокруг него.

Я засунул зайца в клетку, вздохнул, и поплёлся обратно. Сейчас ещё предстояло вычёсывать и кормить пса, и только потом можно будет самому поесть и уже лечь спать. В баню, пожалуй, сегодня не пойду, завтра помоюсь. Тут я как-то проще стал относиться к ряду бытовых вопросов.

Тот свёрток всё так же валялся в рюкзаке, и я ждал не дождался, когда уже попаду в свою комнату, и узнаю, что же мне там перепало. Главное, чтобы домовой опять истерику не устроил. А он может. Подружиться мне с ним так и не получилось, но лезть ко мне он перестал, вот только я чуял, что всё время нахожусь в доме под его присмотром. Не доверяет…

Я уже подходил к дому, когда из-за угла с тихим гулом выкатилась машина Сухого и клянусь, впервые в жизни я был рад его видеть! Вряд ли он просто так сюда притащился бы, а значит, скорее всего приехал за мной! — сделал я, как мне показалось, вполне логичный вывод, и поспешил к машине. Та затормозила у крыльца, на котором сложив руки на груди застыл наставник, двери машины открылись, и оттуда с одной стороны вышел Сухой, а с другой — какая-то совсем ещё молодая девушка. Вроде так даже очень ничего, рыженькая, — краем глаза подметил я, но мне было не до неё. Я готовился мчаться в свою комнату, собирать свои не многочисленные вещи.

— Ну, здравствуй, — поздоровался Сухой за руку не со мной, а с Сергеичем, делая вид, что меня тут вообще нет, — Как и договаривались, привёз тебе нового ученика, принимай. Прошу любить и жаловать — Сафонова Анна Александровна. Зачем её сюда привезли она в курсе, так что можешь обойтись без вводной части и сразу подключать её к делу.

— Может, пройдёшь, я тебя хоть чаем угощу? — прогудел довольно наставник, даже не взглянув на девицу, с невозмутимым видом продолжавшую стоять возле машины.

— Извини, но мне сегодня совсем некогда, Сергеич, — развёл руками Сухой, — Мне через три часа надо уже у императора быть. Так что спасибо за предложение, но воздержусь. В другой раз. Без обид.

— Да брось, какие обиды… — добродушно проворчал Сергеич, — Я же понимаю. Государева служба прежде всего. Езжай себе с богом.

Они попрощались, Сухой пошёл к машине, а я вслед за ним. Чёрт с ними, вещами. Рюкзак с собой, а без всего остального обойдусь. Трезора только жалко, но, думаю, Сергеич позаботится о нём.

— А ты это куда собрался? — хмуро спросил Сухой, когда я уже схватился за дверную ручку.

— Как это куда? Домой, — невозмутимо отозвался я, — У Сергеича новый ученик, а значит, я свободен и могу свалить из этого дурдома.

— Не можешь, — равнодушно возразил этот козёл, — Ты остаёшься, и продолжаешь своё обучение. Девушка эта — твой будущий напарник, так что знакомься. Думаю, тебе теперь веселее тут будет заниматься.

— Да в жопу такое веселье! — огрызнулся я, — Как и службу эту вашу! Домой меня вези. Хрен с этой вашей госслужбой, я лучше на частный бизнес работать буду. Без меня играйте в эти ваши игры.

— Мда, тяжёлый случай, — тихо пробормотал Сухой, хмуро глядя на меня, — Говорил мне Сергеич, что ты тут оборзел совсем, но я даже не представлял, что настолько, — покачал он головой, — Слушай меня сюда, щенок. Ты думаешь, я тут в игры с тобой играю? Трачу своё личное время на тебя? Пора расставить точки над «И», так сказать. Куда ты там собрался идти, в частный бизнес? Забудь. Отсюда у тебя есть только два пути. Либо ты работаешь на государство, либо отправляешься в один из секретных центров, где будешь заперт до конца своих дней, а учёные и маги будут тебя изучать. А нет, вру, есть ещё третий путь. Можешь просто сдохнуть. Мы не допустим, чтобы ты попал во вражеские руки, а потому выезд за рубеж тебе запрещён. Так что, ты всё ещё хочешь уехать отсюда? — он холодно смотрел на меня, а я молчал, чувствуя, как в моей груди полыхает ненависть.

— Я так и думал, — продолжил он, не дождавшись моего ответа, — И скажу сразу, чтобы ты предельно всё понял. Если нам не понравится, как ты работаешь, мы вернёмся ко второму варианту, и закроем тебя навсегда. Там от тебя будет больше пользы. И последнее. Я думал сделать тебя старшим в вашей двойке, так как у тебя больше опыта, но… Передумал. После вашего с ней обучения я сделаю старшим того, кого мне порекомендует ваш наставник. Это такой тебе дополнительный стимул будет взяться, наконец, за ум. Вопросы?

Я промолчал, еле сдерживаясь, чтобы не выплеснуть своё бешенство, а вокруг меня стало образовываться какое-то тёмное марево. Почти не видимое в наступивших сумерках, но смертельно опасное… Я чувствовал, что вот только я захоти, дай команду, и очень скоро Сухой умрёт… Вот только, смысл? Его смерть не решит моих проблем, а только увеличит их, и я… Сдержался.

— Нет вопросов, значит. Чудесно, — кивнул он, и сел машину. Вскоре мотор слегка зарычал, и я проводил Сухого мрачным взглядом.

— Привет. Давай знакомиться! — вырвал меня из тяжёлых раздумий звонкий голос, я поднял взгляд, и увидел напротив себя девушку, протянувшую мне руку. Ничего не ответив, и не пожав руки, я молча ушёл в дом, и дай бог, чтобы меня сегодня больше никто не трогал. Иначе могу и сорваться…

* * *

Ночью я никак не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, садился, опять ложился. Сон не шёл. Голова разрывалась от мрачных мыслей, я пытался придумать способ, как мне вырваться из этого капкана, но ничего стоящего на ум не приходило. Только какие-то совсем идиотские уже варианты. Сбежать за границу? А дальше что? Там точно также посадят меня под замок. Прятаться от всех, не раскрывая себя? Всю жизнь? Не потяну. Пока остаётся только смириться, и ждать… Посмотрим, как жизнь повернётся. Может, и придумаю что со временем.

Я опять сел на кровати, бросил взгляд на валяющийся рядом с ней рюкзак, и только тут вспомнил про свёрток. Пора бы и узнать, что же я приволок в дом. Свет луны за окном вполне хорошо освещал комнату, так что я взял рюкзак, вытащил свёрток, и стал аккуратно открывать его. Под многочисленным слоем каких-то тряпок оказалось что-то вроде длинной деревянной шкатулки, закрытой на маленькую щеколду. Осторожно открыв её, я обнаружил внутри на чёрной бархатной подкладке то ли нож, то ли кинжал, тускло блестевший в темноте. На широком, сантиметров шесть, лезвии, длиной сантиметров двадцать, извивались какие-то узоры, а на деревянной рукояти была вырезана оскалившаяся морда волка. От него прямо веяло смертью и опасностью. Было совершенно ясно, что это боевое оружие, а не декоративная побрякушка.

— Нож ведьмака… — прошелестел вдруг рядом голос домового, я поднял голову, и увидел, как он опасливо смотрит на клинок, — Да к тому же ещё, и проклятый. Будь с ним крайне осторожен! Держи всегда в этой шкатулке, и не доставай попусту, иначе быть беде! — встревоженно прошептал он.

— Благодарю за совет, — кивнул я ему, убирая нож, больше похожий на кинжал, обратно в шкатулку, — Но почему ты решил меня предупредить? Мне показалось, что ты ненавидишь меня?

— Тут я больше за хозяина опасаюсь, — четно ответил он, — По неразумению ты мог большую беду нашему дому принести, уж лучше предупредить. К тому же, я помню, что ты вступился тогда за меня перед хозяином. Да и лучше уж потомок Кощея в гостях, чем ведьма! — чуть ли не рыкнул он под конец, — Приютили змею на совей груди, теперь не знай, что и ждать от неё!

— Это ты про нашу новую гостью? — догадался я.

— Про неё, проклятую, — сурово кивнул он, — Испокон веков ведьмы с ведьмаками самые первые враги были и изничтожали друг друга, а тут одна из них будет здесь жить! Боюсь, как бы она не извела хозяина нашего… — поник он.

— Ну, это ты брось. Сравнил совсем ещё не опытную соплю с нашим хозяином. Он её в порошок сотрёт, та и пискнуть не успеет, — попытался я его утешить.

— В прямом бою — да, — кивнул он, — Вот только ведьмы коварны и хитростью берут! Вотрутся в доверие, а потом нож в спину воткнут, или отравят, когда ты и ждать этого не будешь уже. Нет, всё же придётся мне изничтожить как-то её, — печально вздохнул он.

— И быть в результате выгнан за это из дома? — удивлённо поднял бровь я, — Хозяин точно не простит тебе этого. Подожди, не торопись. Я на твоей стороне. Вместе придумаем, как от неё избавиться. Но чуть позже. Утро вечера мудренее.

— Думаешь? — с какой-то затаённой надеждой уставился на меня своими глазками-пуговками домовой, — Ты и правду хочешь мне помочь?

— Конечно, — кивнул я ему, — У меня к ведьмам давние счёты…

— Не врешь… — аж улыбнулся он, — Это хорошо. Вместе завсегда сподручнее-то от врага избавляться.

Я протянул ему свою руку, и он торжественно её пожал, скрепляя наш договор. Похоже, у меня появился тут тайный союзник, а значит, я ещё пободаюсь. Уж точно не допущу, чтобы меня подчинили какой-то девке!

Примечание автора — по традиции, на ошибки и опечатки вычитаю завтра.

Глава 14

— Ты чего хмурый такой? Неужто не выспался? — ехидно поинтересовался Сергеич, когда мы втроём уселись завтракать. На завтрак сегодня была пшённая каша и бутерброд с маслом, что тоже не добавило мне хорошего настроения. Мало того, что ночью всего пару часов удалось поспать из-за бессонницы, так ещё и кормили как в тюрьме! А может даже хуже. В итоге я даже не ответил ему ничего, лишь зыркнул недовольно, и придвинул к себе кружку с чаем. Ну его нахрен эту кашу. Пусть сами жрут.

— Али еда тебе моя не по вкусу? — догадался он, — Ну уж чем богаты! Вот разделал бы вчера зайца — сегодня кашу с мясом сделал бы, а так ешь, что дают. Вон, Анечка довольна даже, за обе щёки уплетает. Вот и молодец!

Девушку действительно, похоже, ничего не смущало в нашем меню, и она активно работала ложкой, расправляясь со своей порцией.

— Так я не из избалованных, — пожала она плечами, — А каша эта и вкусная и полезная. Не знаю, почему ваш ученичок носом воротит.

— Там, вообще-то, ещё грибы были, которые я вчера принёс, можно было из них что-нибудь приготовить, — проворчал я, проигнорировав пока наезд наглой девки, которая демонстративно облизала ложку, с усмешкой глядя на меня своими зелёными глазищами.

— Грибы — это слишком тяжёлая пища. Точно не для завтрака. Особенно перед тем, чем вы у меня сейчас займётесь, — как-то предвкушающе ухмыльнулся Сергеич.

— А как же на медведя её сводить, чтобы заглянула в глаза смерти, так сказать? Или это испытание только для избранных? — полюбопытствовал я, доедая бутерброд. Было бы не плохо, если бы он и её решил так испытать, и там бы меня избавили от её общества. Сомневаюсь, что она пережила бы встречу с этим зверем.

— Вот с такой вот бестолочью и приходится работать! — развёл он руками, глядя на девушку, и перевёл взгляд на меня, — Ну ты совсем дурак, что ли? Кто же девушку на медведя поведёт? Там голая сила нужна для противостояния, одной смелостью не обойтись. Заломает её зверь за секунду. Или ты того и добиваешься? — прозорливо заметил он, — Нет, сегодня у меня на вас другие планы. Посмотрим, чего вы стоите в бою.

* * *

— Может, не стоит? Я же её покалечу. Да и не люблю я девушек бить, — поморщился я, вспомнив свой недавний опыт, и наблюдая за разминающейся к другом конце двора девушкой. Она переоделась в спортивный костюм, убрала волосы в тугой хвост, и сейчас сосредоточенно делала растяжку. Надо признать, зрелище с учётом того, что она была в обтягивающих штанах, получилось довольно интересным, так что мои глаза сами собой следили за ней.

— Покалечишь — значит, не подходит она для нашего дела. Уедет домой. И ты, как я думаю, не сильно расстроишься по этому поводу, — пожал плечами стоявший рядом наставник, — Но я бы не был на твоём месте так самоуверен. Мне кажется, эта девушка может тебя неприятно удивить.

— Каким образом? — ухмыльнулся я, — Она весит от силы килограмм шестьдесят, а скорее даже меньше. Я же под девяносто. Масса в таком деле всегда рулит. Нет у неё шансов против меня. Особенно, без всякой там магии и колдовства, а их вы сами запретили использовать в драке. Один пропущенный дар, даже если он будет в полсилы, и бой будет закончен.

— Вот и поглядим, — равнодушно бросил наставник, подозвал своего пса, и скормил ему корку хлеба, в которую тот сразу же жадно вгрызся с таким видом, как будто вкуснее никогда и не ел ничего. Вертящийся радом Трезор с какой-то даже обидой глянул тут на меня, мол, он тоже не отказался бы от угощения. И ведь только что же поел, проглот.

— И чтобы никаких мне в полсилы! — строго предупредил учитель, отряхивая руки от крошек, — Увижу, что поддаёшься или не выкладываешься на полную, и объявлю её победителем, понял? И тогда шансы на то, что ты станешь главным в вашей двойке сильно уменьшатся.

— Понял, — недовольно проворчал я. Нет, я так-то особо в начальство и не рвался, и будь тут какой-нибудь нормальный парень вместо неё, то на всё это соревнование я забил бы большой болт сразу же, но подчиняться девке… Меня аж корёжило от подобной перспективы. Так что извини, дорогая, но пощады не будет…

— Ты бы и сам хоть размялся бы немного, — осуждающе заметил Сергеич, — Аня молодец, знает, как важна разминка перед боем, ты же… Тюфяк тюфяком. Разогрелся бы, в тонус пришёл. Слишком уж ты расслабленный.

— И так пойдёт, — беспечно отмахнулся я, — Я разминаться дольше буду, чем сам бой пройдёт. Давай объявляй уже начало. Быстрее начнём, быстрее закончим.

— Ну-ну, — односложно заметил учитель, но всё же прервал разминку девушки, и подозвал её к нам.

— Так, — оглядел он нас, и ухмыльнулся, — Правила простые. Бой продолжается до тех пор, пока один из участников не сможет его продолжить. За территорию двора не выходить. Запрещённых приёмов нет. Покажите мне всё, на что вы способны. Начали! — вдруг резко скомандовал он, я замешкался, и тут же получил болезненный удар с ноги по бедру, и тут же девушка отпрыгнула, уходя от возможной контратаки.

— Вот тварь! — прошипел я, хромая в её сторону. Всё моё миролюбивое настроение сразу куда-то улетучилось, и мысли о том, чтобы сдерживаться и не бить в полную силу окончательно пропали.

— Ну ты и тетеря! — весело гаркнул с крыльца Сергеич, — А ведь я тебе говорил не расслабляться. А ты, девочка, молодец! Так его! Продолжай в том же духе. Дистанцию, главное, с ним держи. А то этот медведь тебя массой задавит. На большее он и не способен. Слишком медленный.

— Слушаюсь, наставник! — сосредоточенно отозвалась девушка, и тут я решил воспользоваться тем, что она на долю секунды отвлеклась на него, и резко ускорился, сокращая дистанцию. Отпрыгнуть она не успела, и я с ходу нанёс ей молниеносный удар в голову. Точнее, попытался нанести, так как цели он не достиг, а я вдруг взмыл в воздух, небо с землёй поменялись местами, и меня охренительно приложило спиной об землю так, что аж дух выбило, а в глазах звёзды заискрились.

— Хватит валяться! Разлёгся там. Или ты сдаёшься? — донёсся до меня откуда-то издалека раздражённый рык наставника, — А ты чего ждёшь? Пока он в себя придёт? Добивай его наоборот, пока он дезориентирован.

Голова соображала плохо, но всё же я ухитрился как-то догадаться, что сейчас мне станет ещё хуже, когда меня начнут «добивать», и если я ещё надеюсь на победу, то надо срочно шевелиться, а не валяться дальше без движения, потому я кряхтя перевернулся на живот, вздрогнул от удара ногой по нему же, а вот следующий удар смог предотвратить, каким-то чудом ухитрившись поймать соперницу за ногу, и рывком дёрнуть её на себя, сбивая с ног, чтобы перевести бой в стадию борьбы, где у меня шансов было бы больше за счёт массы и ограничения её в движении. Но красиво это всё звучало в теории, а на практике мне тут вдруг прилетел удар второй ноги в лоб, и рука у меня невольно разжалась, выпуская добычу.

Впрочем, главное что этим я выиграл себе время, а удар по лбу прошёл для меня без особых последствий, так что я успел кое-как вскочить на ноги, и следующий удар ногой принять на блок, а не на свой многострадальный живот. И теперь бездумно кидаться в атаку я не стал, а встав в какое-то подобие боксёрской стойки, стал медленно сближаться с ней, фиксируя все её действия в готовности встретить её удар на блок и сразу же контратаковать. Какое-то время, когда я учился в Англии, мне пришлось ходить на бокс, и хоть особыми успехами я там не блистал, тем не менее, какие-то азы всё же получил, и сейчас решил ими воспользоваться. Я уже понял, что девушка, судя по броску, занималась чем-то вроде дзюдо, а ещё, исходя из её активного махания ногами, чем-то вроде муай-тай, так что прямые длинные удары наносить по ней не стоит, иначе я опять рискую оказаться на земле. Всё, что мне нужно, это никуда не спеша лишить её пространства для манёвра, и забить короткими резкими ударами.

Но вот с лишением пространства были проблемы. Мы же не на ринге находились, так что прижать к канатам тут не получится. И ведь даже забора нет, чтобы загнать её в угол. Мы, конечно, были ограничены размерами двора, но и только, а это ей позволяло постоянно рвать дистанцию, не давая мне с ней сблизиться. Так мы и кружили. Я пытался её зажать, или успеть нанести контрудар в её редкие попытки атаки, она же всё время бегала от меня. Не знаю, на сколько времени это бы всё затянулось, но в один прекрасный момент раздался рык наставника.

— Всё, заканчивайте эти танцы! Ясно мне всё с вами. Бой окончен. Победа по очкам присуждается Анне. Победитель отдыхает, а проигравший упор лёжа принять, и сто отжиманий!

Я нехотя опустился на землю, и приступил к отработке наказания. Вот ведь засранец. Это ведь он подсудил ей так. А говорил, будет длиться пока кто-нибудь бой продолжить не сможет. Тут и ежу понятно, что ничего больше она мне сделать не могла, и рано или поздно я бы всё же поймал её на ошибке и нокаутировал. Без вариантов. Почувствовал, видать, что к этому всё дело идёт, вот и переиграл на ходу собственные правила. Ну ничего. У меня ещё будет возможность отыграться, думаю. Я выбросил из головы посторонние мысли и сосредоточился на отжиманиях, которые вскоре стали даваться очень не просто. Хоть меня и нагружали в университете физическими занятиями, но всё же весил я довольно прилично, к тому же, после боя был далеко не в идеальном состоянии, так что уже очень скоро руки стали дрожать от напряжения, отказываясь меня слушаться.

Сдох я на шестидесяти. Упал лицом на землю, тяжело дыша, и затих, не собираясь подавать ни малейших признаков к жизни. К чёрту всё. Пусть сам отжимается, если ему надо, а я даже не пошевелюсь больше.

— Так! — пронзил тишину зычный голос учителя, — Отдохнули, и хватит. Пятьдесят кругов бегом вокруг дома и бани оба! Марш!

Да ну тебя к дьяволу, — лениво подумал я, не пытаясь изобразить даже видимость того, что я собираюсь выполнять его задания.

— Кто придёт последним — останется сегодня без обеда! — тут же обломал он мои бунтарские замашки.

— С-сука… — прошипел я себе под нос, кое-как вставая с земли. Знает, чем на меня надавить. Я же сегодня даже не завтракал почти, так что живот уже к спине прилип со всеми этими нагрузками, и категорически потребовал, чтобы я не вздумал оставить его без обеда. Даже каша та уже вспоминалась с лёгкой ностальгией.

Тут мимо меня промчалась Аня, и я поспешил за ней, сообразив, что она явно уже круг пробежала, так что я уже в отстающих…

— И победу в забеге одерживает… — выдержал зачем-то драматическую паузу наставник, хотя в это не было ни малейшей необходимости. Девушка уже минут десять как закончила бегать, я же вот только-только добежал, и обессиленно рухнул на землю, разевая рот как вытащенная на берег рыба. Лёгкие горели огнём, а живот скрутило каким-то спазмом.

— Анна! — наконец закончил он объявлять мой позор, подошёл ко мне и слегка пнул меня по рёбрам, — Мда-а… Жалкое зрелище. Ну ничего, у нас ещё есть время сделать из тебя человека. Анечка, — обратился он к подошедшей девушке, — Будь умницей. Там, за баней, клетки стоят, в одной из них заяц сидит. Притащи его сюда. Займёмся нашим с тобой обедом, пока этот тюлень в себя приходит. Только будь осторожной.

— Хорошо, — покладисто согласилась девушка, а я даже рот закрыл, и стал прислушиваться в ожидании шоу, и вскоре оно таки состоялось! Последовал дикий крик девушки, и Сергеич тут же бросился на крик. Нет, всё же есть в жизни справедливость! — злорадно отметил я, наблюдая, как учитель ведёт под руку девушку, зажимающую рукой, из под которой сочилась кровь, живот. Ничего личного. На войне как на войне, — мысленно отметил я, подавляя вдруг появившуюся откуда-то во мне жалость. Она бы меня не пожалела.

Наставник заметил мой взгляд, нахмурился, открыл рот, чтобы явно что-то нелицеприятное для меня сказать, но, к моему удивлению, сдержался, и молча завёл девушку в дом.

Я же повалялся в блаженной тишине ещё минут десять, но в итоге всё же соскрёб себя с земли, и пошёл кормить Трезора. Его, в отличие от меня, обеда сегодня не лишали.

* * *

— Та-а-ак! — медленно произнёс наставник, обведя нас с девушкой тяжёлым взглядом, когда мы застали перед ним во дворе, куда они вышли сразу после обеда, — Вы оба меня сегодня разочаровали. Один не смог справиться с девушкой, вторая же — с обычным зайцем. И мало того, что пострадала от него, так ещё и упустила, в результате чего мы остались без мяса! Потому вот вам мой наказ. Сейчас вы оба идёте в лес, и приносите оттуда оба по зайцу. Время вам даю — четыре часа. Не уложитесь или не принесёте — я вам на всю ночь задания придумаю. Старшим назначается Дмитрий, поскольку у него есть хоть уже хоть какой-то опыт охоты. Поняла, Аня? — многозначительно глянул он на девушку. Не знаю, что он с ней сделал, но выглядела она сейчас так, как будто не пострадала совсем недавно от лап дикого животного и сосредоточенно глядела на Сергеича.

— Да, учитель, — спокойно ответила она, даже не глянув в мою сторону.

— Ну, а ты, — ткнул он в мою сторону пальцем, — Должен привести её из леса в целости и сохранности. Не дай бог придёшь один — я тебя удавлю в буквально смысле этого слова, и никакая твоя магия тебя не спасёт. Всё понял?

— Понял, — буркнул я. Эх, такая возможность шикарная пропадает! Завёл бы её в лес, да там и оставил бы. Вот и решилась бы моя проблема. А наставнику сказал бы, что ушла от меня и потерялась. Или вообще под медведя подвёл бы её. Но нет, теперь это не прокатит. Жаль…

— Ну если всем всё понятно — то вперёд. Время пошло, — демонстративно глянул он на наручные часы, и я побрёл за рюкзаком.

Интерлюдия

Сергеич дождался, когда подопечные скрылись в лесу, и пошёл в дом, чтобы взять кое-какие вещи. Естественно, он не собирался оставлять их без присмотра, учитывая, какие непростые у них были взаимоотношения. Мало ли что… Его ученичок вполне мог и наплевать на его приказ и подставить девушку. Характер у парня был не простой, так что можно было ждать любой гадости от него. Тут его отвлёк звук телефонного звонка.

— Ну, что? Как тебе твоя новая ученица? — раздался в трубке голос Сухого, когда он всё же нашёл свой телефон и ответил. Так запихнул его, что если бы не звонок — то и не нашёл бы. Не любил охотник всякую технику, но без некоторой, к сожалению, было не обойтись.

— Нормально. Боевая девка. Сегодня с твоим увальнем справилась в бою. Сработаемся, — скупо ответил он, — Ты где её нашёл-то вообще? Как её из ковена-то ко мне отпустили?

— А она не из ковена. Сама по себе. Я давно за ней присматривал. Её бабушка воспитывала, а с той я был хорошо знаком. Недавно бабушка умерла, а девушка осталась совсем одна. Я решил не упускать такой возможности, как затащить к нам потомственную ведьму, вот и привёз её к тебе. Девушка с пониманием, так что за шанс получить хорошее место ухватилась руками и ногами. К тому же знает, что ведьмы бы её без внимание не оставили бы, а младшей в ковен идти не хочет. Понимает, чем чревато. Так значит, ещё и тюфяка нашего поваляла? Вообще замечательно. Значит, уже не зря привёз её к вам, — тихо рассмеялся Сухой.

— Возможно. Вот только ты не учёл, что твой подопечный потомок Кощея, так что у неё есть все шансы не дожить до конца обучения, — вздохнул Сергеич, а на той стороне связи замолчали.

— Потомок Кощея? Ты уверен? — ожил вновь телефон через несколько секунд, — Их же уже несколько десятилетий никто не видел! Я думал, они вымерли уже все… — озадаченно произнёс голос Сухого.

— Уверен, — отрезал наставник, — Так что сам понимаешь, за ним глаз да глаз нужен. Больно уж они жестокие и злопамятные. Ты бы и сам поостерёгся бы. Очень уж у него не добрый взгляд был при вашем последнем разговоре. И это ещё при том, что сила пока не признала его.

— Это да… — протянул Сухой, — А я ещё думал, чего это меня мороз тогда продрал летом-то, а тут вон оказывается что… Придётся кое-что пересмотреть в отношении него. Но ты сам-то с ним справишься? Может тогда мне переиграть планы в отношении него и забрать?

— Да нет. Не надо. Из него может выйти толк. Нужно отметить, что для потомка Кощея у него очень даже хорошая выдержка, что даже удивительно. Ни разу не сорвался, хоть я его и подстрекал к этому. Видать изначально парень очень спокойный был в жизни, пока дар не получил, вот и держится, — отказался Сергеич.

— Ну, сам смотри. И позванивай тогда с отчётом каждый вечер, чтобы я тут не дёргался, — скомандовал Сухой.

— Как скажешь, — нехотя согласился ведьмак, который терпеть не мог всякую там отчётность.

Глава 15

— И что мне с этим делать? — беспомощно развела руками Аня, стоя рядом с заячьей норой, и умоляюще глядя на меня, — Может, ты сам как-нибудь его оттуда достанешь? Пожалуйста! — сложила она молитвенно ладошки, — Ну, или хотя бы дай команду Трезору, чтобы он выгнал его оттуда.

— С хрена ли? — удивился я, поражаясь её наглости, — Я и без того тебе помог найти его. С чего бы я должен и всю остальную работу за тебя делать? Сергеич же сказал, что каждый должен добыть по зайцу. Себе я уже добыл, — продемонстрировал я ей свежеразделанную тушку, — Теперь твоя очередь. Ну, или пошли обратно, скажешь, что ты этого сделать не смогла.

— Но наставник же сказал двух зайцев принести! Если мы принесём одного, то он не станет разбираться, кто там что не смог, а накажет нас обоих! — воззвала к моему разуму она, — Понимаешь? Я бы и сама сделала, но я же ещё не умею! У меня даже ножа нет, чтобы разделать его. Да и мне же сначала научиться надо это делать. Тебя-то он хотя бы научил уже, а для меня это всё в первый раз. Я бы и нору не смогла найти без вашей с Трезором помощи. Ну помоги, пожалуйста, а за мной тогда долг будет. Услугой расплачусь.

— Услугой, говоришь? — плотоядно оглядел я её ладную фигурку.

— Но-но! Только без всяких там пошлостей! — строго оборвала она полёт моей фантазии, поёжившись под моим взглядом, и застегнула на молнию кофту.

— Ну, тогда мне это неинтересно, — равнодушно зевнул я, — Условия она мне тут ставить ещё будет. А насчёт наставника всё просто. Я приду с зайцем, а ты — нет, вот тебе и огребать от него, а я хоть немного баллов в его глазах получу и выровняю ситуацию. Так что давай, решайся уже. Или зайца добывай, или домой пошли.

— Да блин! Что ж с тобой так тяжело-то? — вздохнула она, — Давай так. Ты мне сегодня помогаешь, а я в каком-нибудь другом испытании на твой выбор тебе поддамся. Наверняка же сегодняшнее было не последнее? Вот и проявишь себя.

— И где логика? — усмехнулся я, — Тебе проще тогда сейчас завалить испытание с зайцем и всё, делов-то. Зачем так усложнять?

— Да затем, что раз он сказал нам принести двух зайцев, и держаться при этом вместе, то сейчас наставник скорее всего проверяет наше умение работать в команде! — повысила она голос, — И если он решит, что мы на это не способны, то добром это не кончится ни для меня, ни для тебя. Он доложит руководству, что мы к этой службе не годимся, и сам понимаешь, что будет дальше.

Я задумался. Это похоже было на правду и ещё недавно я бы этому только обрадовался, но сейчас, после обрисованных Сухим перспектив, мне это уже не подходило. Попасть в какой-то закрытый центр без возможности оттуда в ближайшем будущем выбраться мне вовсе не хотелось. Я не забыл, что мне поручение Кощея ещё надо выполнить, и что-то сильно сомневаюсь, что ему будет какое-то дело до причин, почему я это сделать не смог.

— Ладно, — нехотя согласился я, — Договорились. Я тебе сейчас помогу, а ты поддашься мне в одном из испытаний, если оно будет, а если нет — выполнишь одну мою просьбу, не касающуюся интима, — добавил я, увидев, что она недовольно нахмурилась, — Устраивает?

— Да, но просьба должна быть в рамках закона, и быть эквивалентной твоей помощи, — внесла поправку девушка, я кивнул, соглашаясь.

— Тогда клянись луной, что сдержишь слово, — вспомнил я про обязательный момент.

— Ого! А ты не так прост, как кажется, — удивилась девушка, — Откуда ты про покон знаешь? Или ты из наших? Но тогда я что-то не пойму, кто ты такой… — озадаченно нахмурилась она.

— Я из своих собственных, а ты клянись уже, и давай делом займёмся, — прервал я её размышления, вовсе не собираясь вдаваться в подробности своего места в мире ночи.

— Ладно, — буркнула девушка, — Клянусь Луной, что если ты добудешь и разделаешь вместо меня зайца, я поддамся тебе в одном из испытаний по твоему выбору, или буду должна тебе услугу, эквивалентную по значимости твоей. Доволен?

— Да мне всё равно, в общем-то, — равнодушно пожал я плечами, и приступил к столь не любимой мной охоте. Нашёл ещё один отнорок неподалёку от первого. Натравил на нору Трезора, который благодаря своему небольшому росту пролез туда и начал облаивать ушастого. Естественно, зверь такого издевательства не выдержал, и рванул спасаться через чёрный ход, где я его и встретил с ножом наготове. Причём, действовать приходилось очень быстро, так как зайцы очень шустрые. Хоть на секунду замешкаешься, и ищи его потом. Пока я научился этой охоте я так штук десять зайцев упустил, и даже Трезор потом не мог их поймать. Маленький он ещё, и бегает пока не так быстро. Да и когда вырастит за зайцем ему будет не угнаться. Лапы коротки.

— Держи, — протянул я девушке окровавленную тушку, которая с брезгливым видом взяла её, — Там, за тем кустом, есть небольшой ручей, сходи сполосни её, — сжалился я над Аней, и дал подсказку. Она благодарно кивнула, и поспешила в указанную сторону. Ещё минут через десять мы, наконец, пошли домой.

* * *

— Слушай, а ты не хочешь уже воспользоваться моим обещанием, и закончить это задание? Я уже вполне готова, — тяжело дыша предложила девушка, вися на соседней ветке.

— Думаю, пока воздержусь, — выдавил из себя я, — Мне кажется, это состязание я и без того выиграю.

С момента нашей охоты прошла уже неделя, и ни дня не проходило без того, чтобы Сергеич, не придумал нам какое-нибудь состязание. То мы плавали на перегонки в холоднющей реке, то лазили до верхушки какого-нибудь дерева и обратно, то надо было просидеть в до жути натопленной бане до того момента, пока кто-нибудь первый не сдастся и не выскочит оттуда. Последнее соревнование могло бы быть весьма интересным, так как там мы сидели в одном нижнем белье, а что посмотреть у Ани очень даже было, вот только едва я попал в баню — как подобные мысли сразу из головы вылетели. Там было так жарко, что, казалось, даже глаза были готовы расплавиться.

То бегали с препятствиями, то метали ножи, причём, как умели, наставник даже не показал, как надо правильно. То кололи дрова, причём, Аня это делала гораздо увереннее меня. Я вообще за эти дни очень зауважал девушку. Было видно, что к нам приехал не комнатный цветок, а изрядно побитый жизнью человек. Она, как оказалось, много чего умела. Взяла на себя готовку и уборку по дому, причём, готовила очень вкусно. Не уступала мне, а то и превосходила, в различных соревнованиях, а в тех где уступала очень быстро училась. С той же охотой она очень быстро освоилась сама, и поднатаскала своего нового питомца, которого ей на следующий день после нашего возвращения с охоты приволок Сергеич, и был это не как у меня — бигль, а джек-рассел-терьер, впрочем, чем-то даже похожий на моего Трезора. Аня назвала его, а если быть точнее — её, Джеки.

В общем, я и сам не заметил, как моё отношение к девушке стало постепенно меняться, и со временем я стал её воспринимать ещё не как друга, но уже и не как врага точно. Этому ещё поспособствовало ещё и то, что она буквально спасла меня, когда мы плыли на перегонки в речке. У меня в какой-то момент свело разом обе ноги, и я вполне мог бы и утонуть, так как я и без того не очень уверенно держался на воде, а уж со сведёнными ногами — тем более, но девушка вместо того, чтобы спокойно плыть дальше за победой, вдруг подплыла ко мне, и помогла добраться до финиша.

Так что когда домовой стал приставать ко мне с тем, чтобы мы уже быстрее стали избавляться от неё, я постарался его убедить, что торопиться не следует, и надо сначала втереться к ней в доверие, а уж мол там… Он так впечатлился моим коварством, что без вопросов согласился со мной, уважительно поблёскивая глазами-пуговками в мою сторону, и больше не лез ко мне с этим вопросом.

— Думаешь, что сможешь провисеть дольше меня? — не отставала Аня, я же промолчал, экономя силы. В этот раз наставник не придумал ничего умнее, чем повесить нас вниз ногами на ветках, предварительно связав по рукам и ногам. Когда кто-то из нас решит сдаться, надо было позвать его, и он снимет. По его словам, он будет бродить тут где-то рядом и услышит. Тупое состязание, как по мне. Вообще не понимаю, как оно может нам пригодиться в дальнейшем. Поначалу показалось, что в этом нет ничего сложного, виси себе да виси, но после часа подобного времяпрепровождения у меня ныло всё тело, а голова вообще раскалывалась от прихлынувшей к ней крови.

Можно было бы действительно воспользоваться моей заначкой в виде той услуги, но я не торопился. Думаю, выносливости-то у меня в любом случае больше, чем у неё, так что был шанс сократить отставание в нашем не гласном состязании.

— Слушай, а тебе не кажется, что эти соревнования весьма странные, мягко говоря, и наставник от нас ждёт вовсе не победы в них? — не успокоилась Аня, и попыталась вывести меня на разговор, и ей это удалось.

— Странные — это очень мягко сказано, — не удержался я, — На мой взгляд, они попросту дибильные, и мне вообще не понятно, чему он пытается научить нас при помощи них. Как нам может пригодиться, например, вот это тупое висение на дереве? Или кто дольше просидит под водой? Идиотизм полный!

— Ну, долгая задержка дыхания для нашей дальнейшей деятельности может и пригодится, но мне кажется, что дело совсем в другом, — глубокомысленно заметила девушка, слегка покачиваясь под порывом ветра, — Ты помнишь, как он обрадовался, когда мы вместе приплыли к финишу, когда у тебя ноги свело? Или когда мы вместе из леса с зайцами пришли?

— Не скажу, что он прямо таки обрадовался, но да, это ему явно чем-то понравилось, — нехотя признал я, — Он тогда даже мозг никому из нас не выносил, что большая редкость. Ты думаешь, это всё не просто так?

— Думаю? Да я почти уверена в этом! — слегка поёрзала девушка, из-за чего стала раскачиваться сильнее, — Все эти состязания имеют смысл только в одном случае — если он хочет, чтобы мы научились работать в команде! Перестали тянуть одеяло в свою сторону, и сплотились перед лицом угрозы — перед ним, то есть! Уверена, что если эти наши состязания станут заканчиваться ничьёй — то он очень быстро прекратит их. Понимаешь? Так что нам сейчас надо просто вместе его позвать, и сказать, что мы оба сдаёмся!

— Можно попробовать… — задумчиво согласился я. Это действительно было похоже на правду, — Вот только как это сделать одновременно? На три — четыре? — решил уточнить я, предполагая, что она вполне могла всё это выдумать, чтобы я проиграл.

— Ну да. Давай на три-четыре. Почему нет? — охотно согласилась она.

— Если обманешь — веры тебе больше не будет. И желание я тебе в итоге такое загадаю — хрен выполнишь! — счёл нужным предупредить я.

— Да не обману, не переживай, — нетерпеливо выпалила девушка, явно уже державшаяся из последних сил, — Давай уже заканчивать это всё. Три-четыре!

И мы дружно завопили — Наставни-ик!

* * *

— Ничья, значит, да? — задумчиво пробормотал Сергеич, когда спустил нас вниз и развязал. Мы растирали затёкшие руки и ноги, он же вышагивал рядом, сложив руки за спиной.

— Ну хорошо, — резко остановился он вдруг, — Тогда я ещё вам кое-что придумал! Слушайте…

— Вот только там у нас тоже ничья будет! — поспешно перебила его Аня, находившаяся явно не в восторге от перспективы выполнять его очередную задумку.

— Да ты что! — изумлённо вытаращился он на нас, а потом добродушно улыбнулся, — Неужто спелись?

— Типа того, — подтвердил я глухо, — А точнее, догадались, для чего вы это всё задумали. Чтобы мы научились работать в паре. Верно?

— Верно, — согласился он, и хитро прищурился, — А кто из вас догадался-то первым?

— Я! — вскинулась было девушка, но тут же поправилась, — Ой, то есть, мы оба догадались! Одновременно!

— Понятно, — гулко расхохотался он, — Похоже, вы и правда всё поняли, так что пора перейти к следующему шагу. Посмотрим, как вы будете работать в команде и на что вы в принципе способны. Сейчас идёте домой, собираете рюкзаки из расчёта того, чтобы прожить в лесу два-три дня, на всякий случай, берёте своих собак, и пойдёте в лес. Я вам дам карту и компас, чтобы вы могли нормально ориентироваться, так как пойдёте гораздо дальше, чем вы ходили со мной до этого. Пойдёте на болото, где проживает одна моя давняя знакомая. Кикимора. Дама, честно скажу, не простая и с характером. Гостей, мягко говоря, не любит. Лет двадцать назад я отдал ей на хранение одну вещь, и теперь вам надо её забрать. Сразу предупреждаю, что добровольно она вам её не отдаст, даже если вы скажете, что это я вас за ней прислал. Вам нужно будет или убедить её отдать вам, или найти другой способ сделать это. Любой другой, замечу, — многозначительно поднял он вверх указательный палец, — Даже если вы её убьёте — меня это не расстроит, но имейте ввиду, что сделать это будет весьма не просто.

— А что за вещь? — опередила меня с вопросом девушка, — Надо же нам понимать, за чем мы идём? Мало ли… Вдруг она решит нас обмануть, и что-нибудь другое нам подсунет?

— Справедливо, — согласился с ней наставник, — Это деревянный гребень. На случай, если их у неё несколько, на моём вырезана медвежья морда. И последнее. Сроку вам даю на это дело три дня. Задание будет провалено как если его не удастся принести, так и если гребень удастся добыть, но вернётся только один из вас. Вам всё понятно? — окинул он нас взглядом. Мы молча кивнули, — Ну тогда приступайте.

Он отвернулся, и пошёл в сторону дома, мы поспешили за ним следом.

— Слушай, — тихонько шепнул я Ане, вышагивая рядом с девушкой за спиной ведьмака, вовсе не торопясь его догнать, — А кикимора — это вообще кто?

— Ну ты даёшь, — покосилась на меня она, не сбавляя шаг, — Ты даже таких элементарных вещей не знаешь?

— Не умничай, — отрезал я, — Лучше информацией поделись. Надо же мне знать, что нас ждёт?

— Ну, хорошо, — вздохнула девушка, — Кикиморы — это нечистая сила, не сильно любящая людей, которая бывает двух видов — домашняя и болотная. Домашняя нас сейчас не сильно интересует, скажу только, что встречается она сейчас редко, и в доме у наставника, например, её нет. Домашние кикиморы становятся жёнами домовых, так что наш бы ей только обрадовался, — тихо хихикнула тут она, — Кикиморами болотными и домашними становятся «заложные» покойники, умершие либо загубленные маленькие дети, мертворожденные, выкидыши. Домашнюю Кикимору могли подсаживать строители, чтобы навредить не расплатившимся с ними хозяевами, колдуны как вид порчи. Для этого они клали в незаметное место куклу, тряпку, картинку. Чтобы избавиться от злой Кикиморы, советовали разыскать дома такой подклад. На болоте, а иногда дома Кикимора могла заводиться сама по себе, например, на месте, где кто-то, особенно ребенок, трагически погиб, совершилось преступление, самоубийство. Часто встречаются Кикиморы в заброшенных домах. Выглядят кикиморы как маленькие сморщенные старушки, но способны принимать любой облик, хоть и не на долго. Они способны видеть на далёкое расстояние, быстро бегать, при том и по земле, и по небу, насылать кошмары, становиться невидимыми. Болотные же помимо этого способны создавать блуждающие огоньки, выращивать на поверхности болота дурманящие растения. Одно из самых любимых развлечений у них — это заманить случайных путников в трясину, и утопить их в ней. В общих чертах, это всё. Удовлетворила я твоё любопытство? — с тихим сарказмом спросила она.

— Нет, конечно, — не согласился я с ней, и она удивлённо глянула на меня, — Ты же самого главного не рассказала! Как же с ней справиться?

— А вот с этим сложнее, — задумчиво пробормотала девушка, — Молитва может помочь, но это если ты крещёный и верующий, обереги некоторые помогают, но я их делать не умею, святая вода, но нам её не достать, да и мне она противопоказана, уж не знаю, как тебе. Соль ещё можно взять с собой, и сухую полынь, если она есть в запасах нашего наставника. Была бы жива моя бабушка, она бы ещё что-нибудь могла подсказать, а так самим придётся разбираться с этим, — погрустнела девушка, — Ещё есть вариант с лешим. Если бы мы были с ним в хороших отношениях — можно было бы его попросить о помощи. Леших кикиморы обычно слушают. Говорят даже, что болотные кикиморы это жёны леших, но правда это или нет — я не знаю.

— Правда, — подтвердил тут вдруг Сергеич, не оборачиваясь к нам, — Вот только лешие крайне неохотно идут с ними на конфликт. Больно уж характер у них паскудный. Так что на помощь лешего я бы на вашем месте не рассчитывал. Тем более, что у вас и нет с местным хозяином дружеских отношений. А если вдруг он и согласится вам помочь, то услугу в ответ потребует такую, что на вашем месте я бы десять раз подумал, соглашаться на его помощь или нет.

— Понятно, — задумчиво произнёс я, вовсе не торопясь никого посвящать в детали нашего с местным лешим знакомства, но отметку себе сделал, что он может помочь. Поглядим, как там оно всё повернётся, а там уже решу, просить его о помощи, или нет.

Глава 16

— Всё-таки мы с тобой полные идиоты, — мрачно заметил я, разглядывая почти непролазные дебри перед собой, прикидывая, что будет проще, пролезть через них кое-как, или всё же найти пути обхода. Мы уже часа три брели по темнеющему лесу, и даже я начал уставать, что уж говорить о хрупкой девушке. Даже наши собаки уже не скакали весёлыми козликами вокруг нас, а уныло плелись повесив хвосты. Я вообще, честно говоря, не понял, нахрена нам было их с собой тащить? Мы же не на охоту пошли. Но Сергеич категорично зачем-то настоял, чтобы мы их обязательно взяли с собой, вот и пришлось подчиниться.

— Говори, пожалуйста, за себя, — устало выдохнула девушка, и остановилась рядом со мной, только-только догнав, — С чего такой пессимистичный вывод?

— А с того, что мы с тобой какого-то хрена потащились сюда после обеда, вместо того, чтобы переночевать дома, и пойти на дело с утра пораньше. Теперь же придётся ночевать в лесу. И место для ночлега уже пора присматривать, иначе скоро совсем стемнеет, и мы мало того, что ничего не увидим, так ещё и будем рисковать поломать ноги об какой-нибудь корень, ну, или растяжение получим, что тоже не есть хорошо, — хмуро резюмировал я.

— Блин, а ведь ты прав! Как я сама не подумала? А у нас ведь даже палатки с собой нет, только плед, да плащ на случай дождя. И что делать будем? Да и как-то страшновато в лесу ночевать… Я, наверное, вообще не усну… — поёжилась девушка, нервно оглядываясь по сторонам.

— Отлично, тогда ты и будешь у нас дежурить, — довольно кивнул я, — Сейчас главное найти какую-нибудь полянку, чтобы можно было костёр разжечь по дальше от деревьев, ужинаем, и я ложусь спать, а ты будешь за костром приглядывать, ну и по сторонам смотреть.

— Ага, конечно. Хренушки тебе! — весьма не куртуазно вдруг высказалась Аня, показав мне фигу, — Ты мужчина или кто? Это ты нам должен обеспечить ночлег и безопасность, а я, уж так и быть, накормлю тебя за это.

— Вот вечно вы, женщины, пытаетесь нам на шею залезть и ножки свесить, — беззлобно проворчал я, направляясь к замеченному в стороне небольшому просвету, — Знаете, что желудок — это наше слабое место, вот и пользуетесь этим беззастенчиво. Но со мной этот номер не пройдёт! Мы с тобой напарники, а значит, все трудности должны разделять. С меня костёр и постель, с тебя — ужин. Ночное дежурство делим пополам. Сначала я дежурю — ты спишь, потом я тебя разбужу и ты сменишь меня. Не уснёшь — сама виновата, но мне обязательно нужно будет хоть немного поспать. Иначе я весь день завтра варёным буду. Ясно?

— Да! Сатрап… — недовольно буркнула она, обозвав меня незнакомым словом, но я его проигнорировал. Глупо обижаться на то, чего не понял.

* * *

Через полчаса на небольшой полянке весело полыхал костёр, а я ушёл рубить еловые ветки чтобы выстлать из них ложе. Только сейчас я понял, насколько многому я успел научиться у Сергеича за это короткое время. Вроде, и не слушал его почти, но сами собой в памяти всплывали его слова, когда я занялся обустройством нашего небольшого лагеря. Что костёр должен быть подальше от деревьев, иначе можем устроить пожар, и что предварительно для него нужно выкопать небольшое углубление, что для растопки нужно использовать бересту и хворост, а вот для длительного его горения лучше найти дрова по толще, иначе быстро прогорит, что если придётся ночевать на земле, то нужно выстлать толстый слой из веток, чтобы было мягче и не застудить спину. Да много ещё всяких нюансов! Я же теперь даже топор держал по другому, и удары наносил под углом, до чего раньше бы, наверное, и не додумался.

Место для сна мы выбрали довольно удачное. Почти со всех сторон вокруг поляны сплошной стеной стоял угрюмый лес, так что подобраться к нам бесшумно будет довольно проблематично. Плюс, с нами были собаки, которые предупредят, если к нам кто чужой будет подбираться. Они сейчас развалились рядом с костром и умильно смотрели на нас, в ожидании ужина. Можно было бы вообще только их на охране и оставить, а самим завалиться спать, но я вовремя вспомнил, что того же лешего Трезор не почуял, так что только на них надеяться было нельзя. Мало ли, кто к нам может заявиться? Лучше уж перестраховаться.

После того, как закончил с лежбищем, постелив сверху покрывала, я прошёлся по округе, собирая хворост, выбирая ветки по толще и складывая их у костра, а Аня в это время подвесила на костёр котелок и сварила нам гречневую кашу с тушёнкой, по поляне поплыл изумительный запах, и я поспешил к ней, на ходу доставая ложку. Никогда бы не подумал, что буду в восторге от обычной каши… Вот к чему все эти лишения привели, — чуть тоскливо подумал я, и тут же отбросил пораженческие мысли в сторону, чтобы они не портили мне аппетит.

— Воды мало взяли, — озадаченно резюмировала девушка, показав мне почти пустую полтора литровую пластиковую бутылку, — Так нам завтра и не на чем готовить будет, и не умыться. У тебе есть вода?

— Половина полторашки, — кивнул я ей, проверив рюкзак, — Но да, маловато. Надо будет ручьи какие поискать. Хотя, может, завтра к вечеру дома уже будем?

— Вряд ли, — не согласилась со мной девушка, облизав ложку, видимо, чтобы не тратить воду на её мытьё, — Я смотрела карту только что. Похоже, что мы и половины пути ещё не прошли, а ещё не известно, сколько времени у нас само дело займёт. Да и обратный путь ещё… Думаю, мы только послезавтра вернёмся. Если вернёмся… — она замолчала, уставившись на костёр, я же потянулся, глянул вверх и пораженно замер… Никогда не видел столько звёзд. Всё небо было усыпано ими, создавая из их скоплений причудливые картинки.

— Ты чего замер? — придвинулась ближе Аня, а потом тоже глянула на небо, — А, понятно. Ты, наверное, в первый раз видишь звёздное небо не из окна своего особняка? Тогда да, это зрелище кого угодно может впечатлить. Из города на него смотреть совсем не то. Освещение мешает. Так что всю красоту звёзд можно оценить только вдали от цивилизации.

— У меня нет особняка, — только чтобы не молчать, решил возразить я, не став уточнять, что нет в этом мире. Там-то у отца было несколько чуть ли не дворцов, и при желании, я мог любой себе выпросить.

— М-да? Странно. А я была уверена, что ты из этих мажоров, — смешно наморщила нос девушка, — По крайней мере, вёл ты себя точно так же по началу. Как напыщенный индюк. Как ты думаешь, мы справимся с ней? — вдруг сменила тему она и придвинулась ещё ближе ко мне, заглянув мне в лицо. Если бы я уже не успел её получше узнать, то решил бы, что она ко мне клеится.

— Не знаю, — пожал плечами я, стараясь не обращать внимания на её мягкое плечо, прислонившееся ко мне, — Но раз наставник дал нам такое задание, то он уверен, что нам это по силам. Да и чего нам бояться? Неужели потомственная ведьма не справится с какой-то там кикиморой? — усмехнулся я.

— Да какая там потомственная ведьма, — девушка то ли от страха, то ли от холода поёжилась, и обхватила колени руками, — Вот бабушка — да, была настоящей ведьмой. Очень сильной! С ней ни один ковен связываться не рисковал. Но я — не она. Она же изначально не мне собиралась силу передать, а моей старшей сестре. Готовила её, учила, а та взяла, и сбежала из дома с одним офицером… Ух, как бабушка злилась! Чуть не прокляла её. В последний момент сдержалась. И занялась мной. Вот только не успела все знания передать. Через полгода умерла, да силу мне свою отдала. И долги. Как оказалось, колдовские ингредиенты очень дорого стоят, если их не самому собирать, а покупать, вот и влезла она в долги. Всё надеялась с помощью зелий жизнь себе продлить. Но не удачно, а там и кредиторы объявились. Дом забрали, но даже этого не хватило. Даже не представляю, чтобы я делала, если бы не Сергей Петрович. Я его с детства знаю. Он у нас частым гостем был. Когда бабушка умерла — он взял на себя заботы о похоронах, а потом с кредиторами помог разобраться и работу мне предложил, — с чего-то вдруг разоткровенничалась она, — Но я отклонилась от темы. Даже моя бабушка говорила, что кикиморы, особенно старые и опытные, противники очень не простые и зловредные. Сладить, мол, с ними не легко, а если ещё и леший вмешается — то точно быть беде. Он в гневе страшен. Так что если та кикимора, к которой мы идём, его жена — то быть беде…

— Ну, ты нашла где об этом говорить, — неодобрительно заметил я, и оглянулся, пытаясь понять, не видно ли где рядом моего старого знакомого. Хотя даже его отсутствие не давало гарантии, что он нас не слышал. Это ж надо додуматься, в его владениях о таком говорить!

— Ой! — испуганно прижала она ладонь ко рту, и тоже огляделась, — Прости, я не подумала. Думаешь, он мог нас слышать?

— Думаю? Да я почти уверен в этом, — не стал я её обнадёживать. Пусть в следующий раз думает, прежде чем что-то сказать.

— И что будем делать? — встревоженно глянула она на меня, — Лешие и без того не очень хорошо относятся к ведьмам, а тут ещё и я несу невесть что. Надо было всё же ему подарок сделать при входе в лес. А то ведь и обидеться может. Ну ладно я не подумала об этом, мы с ними издревле не ладим, но ты-то почему не сообразил? Ты вообще кто сам? На ведьмака не похож, вроде… — недоумённо наклонила голову она.

— А с кем вы вообще ладите? — не сдержался я, и полез в рюкзак, проигнорировав её вопрос. Девушка обиженно надулась. Как-то очень демонстративно, на мой взгляд. Слишком уж она разоткровенничалась передо мной. Ведьмам это не свойственно. Вспомнилось вдруг, что им верить нельзя, а я уже с чего-то совсем по дружески к ней стал относиться. Может, это она так в доверие втирается? Строит из себя бедную и несчастную, чтобы я пожалел её, вот только ни словом не обмолвилась про её специфические умения в борьбе и других способах выживания. Вряд ли этому её бабушка научила, а значит, раз она тут не договорила, то в остальном вообще соврать могла. Понятное дело, что рано или поздно она узнает всё обо мне, но пока у меня откровенничать желания не было. Я достал из рюкзака большой кусок, с треть каравая, хлеба, и огляделся в поисках пенька.

Вообще, изначально я не собирался обращаться в лешему и вообще привлекать его внимание к нашему походу в лес, потому и не стал ему подарок при входе в лес оставлять. Мало ли как он отреагирует на цель нашего визита? Вдруг действительно эта кикимора его жена? Тогда дело закончится тем, что мы к ней не дойдём. Будем ходить кругами, в лучшем случае. А в худшем — не выйдем из этого леса никогда. Но сейчас, чуть подумав, я понял, что совсем ничего ему не говорить было ещё более худшей идеей. О нашем визите он точно знает, и скорее всего, ещё как только мы в лес зашли узнал, а тут ещё одна разговорчивая особа и о цели слишком много рассказала, так что теперь лучше наоборот как можно скорее с ним пообщаться.

— Уважаемый лесной хозяин, прими наше угощение, не побрезгуй, — неуклюже поклонился я пню, напрочь позабыв, что там нужно было сказать, так что пришлось импровизировать.

— А я ужо подумал, что зазнался ты парень. В лес ходишь, подарков мне не носишь, не здоровкаешься. Аль обидел, думаю, чем? — раздался рядом старческий голос, и рядом с пеньком появился Онуфрий, взял хлеб, довольно принюхался к нему, и стал по кусочку отламывать и класть в рот, явно смакуя. Похоже, подарками его не балуют, вот он и радуется каждой возможности хлебом полакомиться. Мне аж неудобно стало, что я действительно позабыл про него.

— Да нет, не зазнался, дяденька Онуфрий, — отмахнулся я, — Просто я же не один теперь в лес хожу, вот и не знал, как ты к новой ученице наставника отнесёшься. Я слышал, к ведьмам вы не очень хорошо относитесь.

— А кто к ним хорошо относится? — удивлённо развёл он руками, — Ежели они пакостить любят, и очень часто своё же слово не держат. И так и норовят обмануть или перехитрить всех. Так что ты, паря, держи ухо востро со своей новой подругой. Нет им дела слаще, чем голову кому задурить или обмануть, или ещё какую пакость сделать. Не смотри, что у неё облик такой невинный. Все они одним миром мазаны, и по природе и сути своей одинаковы. Но от меня пусть зла не ждёт, пока покон не нарушает. Я его крепко блюду. А дядькой ты меня лучше не зови. Зови просто — Онуфрием, — и он закинул в рот оставшийся кусок и крошки.

Аня сидела тихо как мышка, и с опаской глядела на него, но в разговор не встревала, к моему удивлению. В какой-то момент мне показалось, что ей глаза гневно сверкнули, когда он про ведьм говорил, но тут же погасли.

— Так с чем же вы, гости дорогие, нынче в моей лес пожаловали? — усмехнулся он мне, — Как-то далековато вас в этот раз тропинка привела. Опять Буревой чудит?

— Опять, — тяжело вздохнул я, подступая к самой опасной части разговора, но всё же не стал ничего скрывать, и рассказал так как есть про наше задание. Он слушал молча, не перебивая, с абсолютно не проницаемым выражением лица, так что было не понятно, как он ко всему этому относится. Я закончил, и выжидающе глянул на него.

— Мда, молодёжь… Задал же вам ведьмак задачку, — озадаченно пробормотал он, — У Крики ещё лет двадцать назад характер был отвратительный, и с годами, поверьте, он лучше не стал. Добром у вас дело точно не закончится. Даже не знаю, что вам тут посоветовать. Разве что плюнуть на это задание, да обратно вернуться. Даже короткую тропинку вам проложу. Больно не опытны вы ещё. Не сладить вам с ней.

— Ну, сладим или нет, это ещё смотреть надо, я больше о другом волнуюсь. Не обидишься ли ты, если нам придётся её уничтожить? — пытливо глянул я на него.

— Ну-у, — задумчиво протянул он, — Крика давно уже меры в своей злобе не знает, так что я препятствий в том чинить не буду. Она давно уже губит всех, кто к ней забредает, не давая ни шанса на спасение, а это уже не по покону, так что вы в своём праве будете. Она же наверняка на вас сразу же нападёт, как только вы рядом с ней окажетесь. Помните про мороки, которые она насылать может! Вот только не сладить вам с ней. У девки-то твоей дар сильный, только не освоилась она ещё с ним, — кивнул он на Аню, нахмурившуюся при слове «девка», но опять сдержавшуюся, — А ты вообще ещё свою силу не приручил. Даже не знаю, на что вы вообще рассчитываете? Если только, на твою… — тут он замолчал, так как я приложил палец к губам, прося его замолчать, и он правильно меня понял и скосил взгляд на Аню, — Впрочем, это ваше дело, идти или нет. Моё лишь предупредить. Я не буду вмешиваться в ваши дела. И мстить за неё тоже. Так что про это можете не думать. Как закончите, ежели живы останетесь, даже выйти помогу. Сегодня спите спокойно, никто вас не потревожит, а завтра я вам короткую тропу к болоту проложу. Только имейте ввиду, что она с болотником спуталась несколько лет тому назад, — с явной обидой в голосе произнёс он, и мне стало понятно, почему он вдруг помочь нам решил. Видать, бросила она его ради этого болотника, — Так что вам ещё сложнее будет. Будьте крайне осторожны на болоте! Один неосторожный шаг — и вмиг на дно утащит! Завтра с утреца прямо срежь себе и подруге по длинной палке, будете ими дорогу себе проверять в болоте. И имей ввиду, болотник часто подстраивает ловушки для несведущих людей — укладывает на их пути зеленую траву или корягу, бревно, под которыми находится бездонная топь или трясина. Будь внимательнее! Ежели есть какое колдовство или заговор вам в помощь — готовьте заранее. Там у вас времени на то, чтобы силу свою призвать, не будет, — покачал головой он, — А сейчас отдыхайте и набирайтесь сил. Завтра они вам ой как пригодятся. Вот вам малинка, она для ваших молодых организмов очень полезна будет, — вытащил он из-за спины берестяное лукошко, до краёв полное крупной малиной. И как только у него это получается?

— Спасибо, Онуфрий, — кивнул я ему.

— Благодарствуем, дедушка, за советы ваши, науку, и подарок, — протараторила тут вдруг Аня, подскочив с места, и низко поклонившись ему, — Не держите на нас зла, ежели что не так…

— А девка-то твоя может и не совсем пропащая ещё, — довольно подмигнул он мне, — Держись за неё, но держи ухо востро. Далеко пойдёт, ежели раньше не пропадёт. Дозволяю тебе, ведьма, ходить в мой лес одной. От меня беды тут не жди. Ну всё. Прощевайте. С утреца навещу вас, — улыбнулся он нам, зашёл за ближайшее дерево и пропал. Мы с Аней переглянулись, и пошли устраиваться на ночёвку. Завтра нас ждал трудный день…

Глава 17

— Блин, вот почему ты сразу при входе в лес не вызвал своего знакомого и не попросил о помощи? Сколько времени бы сэкономили в пути. Не пришлось бы по тем буеракам продираться, а как нормальные люди по тропинке бы шли, — весело прощебетала Аня, бодро вышагивая по вполне утоптанной тропе, которую проложил нам леший сегодня с утра по раньше. Ночь прошла довольно тихо, видимо, он и впрямь оберегал наш сон, но я всё равно спал вполглаза, не доверяя ему до конца, и сейчас чувствовал себя не выспавшимся и разбитым, что не очень хорошо сказывалось на моём настроении.

— Угу, а потом оказалось бы, что он совсем не хочет, чтобы мы добрались до кикиморы, и шагали бы по той тропе бесконечно кругами, — угрюмо заметил я, настороженно поглядывая по сторонам. Эта моя новая знакомая оказалась излишне беспечной. Идёт себе беззаботно даже не осматриваясь. Поверила, что раз дедушка леший тропу ей проложил, то, мол, и беспокоиться на ней не о чем. А вот я не был столь уверен в безопасности, и всё время ждал какого-то подвоха. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Раньше я не понимал эту поговорку, которую частенько произносил мой отец, а вот сейчас её смысл, кажется, дошёл до меня.

— К тому же, — продолжил я свою мысль, — Нам, похоже, повезло в том, что леший и сам заинтересован в том, чтобы мы решили с этой дамой вопрос кардинально, иначе бы он вполне мог с нас ответную услугу запросить, и кто знает, какую… Ты тогда сама бы за неё расплачивалась?

— Пожалуй, тут я с тобой соглашусь, — задумчиво кивнула девушка на ходу, и подозвала к себе свою собаку, которая так и норовила убежать подальше, и обнюхивала каждый куст. Мой же Трезор спокойно вышагивал рядом со мной уже без всякой команды рядом, — Мне уже доводилось сталкиваться с ответными услугами, и я знаю, что там могут что угодно попросить, так что если есть возможность не влезать в долги, то лучше этого не делать, ты прав. Сами справимся. К тому же, нам и так прилично облегчили путь. И, кажется, мы пришли… — неуверенно предположила она, когда тропинка вдруг резко оборвалась у какой-то поляны, покрытой чем-то вроде мха.

— Куда пришли? — не понял я её, и шагнул вперёд, оглядываясь по сторонам в поисках болота и не находя его, — Ну вот. А ты спрашиваешь, почему я к лешему не обратился. Даже сейчас он до конца дела не довёл. То ли сил не хватило, то ли ещё что, — я бросил взгляд на карту и на компас, — Так, похоже, нам вперёд. Пошли дальше, — кивнул я ей, и собрался шагнуть на поляну, но был остановлен Аней, ухватившей меня за плечо.

— Чего тебе? — недоумённо глянул я на неё, — Если ты хочешь отдохнуть, то времени у нас нет на это, сама знаешь.

— Да погоди ты! — отмахнулась она, — Ты бы хоть жерди нам приготовь, прежде чем в болото шагать-то. Да и скорость сбавь. Болото торопливых не любит, знаешь ли.

— Успею, — отмахнулся я. Совету лешего я, конечно, не послушался, и жерди на месте ночной стоянки готовить не стал, резонно предположив, что деревья в лесу не закончатся, и их вполне можно будет на месте сделать, а не тащить хрен знает сколько на своих плечах, — До болота дойдём — там и сделаю.

— Вот ты… — сделала фейспалм девушка, — А это, по твоему, что? — махнула она рукой на симпатичную зелёную полянку перед нашими ногами.

— Поляна. Разве нет? — озадаченно почесал затылок я, — Не болото же. Болото же это какая-то там зелёная вода, с трясиной, которая затянуть может. А тут на воду даже намёка нет.

— Ты её просто не видишь, — устало пояснила девушка, — Потому что она подо мхом. Попробуй наступить одной ногой на мох, только осторожно. А то провалиться можешь.

Я пожал плечами, но послушался.

— Твою ж мать! — сорвалось у меня с губ, когда земля вдруг заколыхалась под ногой, я пошатнулся, и чуть не сделал шаг вперёд в эту не понятную субстанцию, — И как тут вообще можно идти?

— Медленно, — вздохнув, пояснила девушка, — Проверяя перед собой путь длинной палкой, и обходя глубокие места. ища подходящие кочки, на которые можно наступить, а если их нет, то брести в самом болоте. В идеале, в болото вообще лезть не следует, вот только у нас выбора нет. Если бы наша цель была бы где-то за ним, то можно было бы его обойти, но нам нужно попасть в самый его центр, поэтому, придётся лезть в него. Зря, думаешь, наставник нас заставил такие высокие сапоги обуть и в такую плотную одежду одеться? Как раз потому, что знал, что нам придётся по болоту пробираться.

— А откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался я, оглядываясь в поисках подходящих деревцев, чтобы вырубить из них жерди, — У тебя богатый опыт хождений на болота?

— К сожалению, только теоретический, — как-то грустно улыбнулась девушка, — Ведьмам частенько приходится на болота ходить в поисках редких трав, так что бабушка много мне о них рассказала. Вот только сходить мы не успели… Собирались в мае сходить, а в апреле бабушки не стало… — она замолчала, шмыгнув носом, а я, не зная, что сказать, поспешил отойти к примеченным деревцам и начать заготовку жердей. Никогда не знал, как поступать в таких случаях. То ли подойти утешить как-то, то ли наоборот не трогать и дать прийти в себя. Лично я терпеть не мог, когда ко мне лезли с утешениями. Меня в таких случаях лучше вообще не трогать, а то и послать могу. Но и так хреново мне было только раз, и тоже, кстати, после смерти бабушки, так что я, как мне казалось, прекрасно понимал, что она чувствует.

Я никуда не торопясь срубил два деревца, обрубил лишние ветки, укоротил метров до двух каждое, и вернулся к девушке, которая уже успела успокоиться и привести себя в порядок. Пора было переходить к самой трудной части нашего пути.

* * *

— Болото, дом для бегемота… — пропыхтел я невесть откуда возникшую в моей голове строчку, медленно пробираясь вперёд и то и дело сверяясь с компасом. Почему-то прямо двигаться тут совершенно не получалось, и мы постоянно отклонялись в сторону. Идти было очень тяжело. Даже не смотря на то, что перед каждым шагом я по несколько раз проверял шестом то место, куда собирался поставить ногу, я всё равно пару раз уже успел погрузиться чуть ли не по пояс, и тогда Аня, шедшая позади меня, помогала мне выбраться, а даже если не проваливался, то было очень тяжело передвигать ногами, которые то и дело засасывало, так что каждый шаг давался с огромным трудом.

Не смотря на то, что до вечера было ещё далеко, и солнце показывало, что сейчас где-то полдень, вокруг нас сразу же сгустились сумерки, как только мы зашли в болото, как будто на солнце накинули тонкое покрывало. Вон, вроде на месте в зените стоит, но светит тускло, как будто через силу, потеряв весь свой задорный блеск, и буквально через несколько шагов к нам начал подступать туман, стелясь к нашим ногам сначала тонкими не приметными щупальцами, а ещё через пару сотен метров обволок нас плотной стеной, сужая видимость метров до пяти.

— Я надеюсь, с нашими собачками всё хорошо будет… — шмыгнула сзади носом Аня, — У меня сердце кровью обливается как представлю, что с ними что-то случится, или что мы не сможем за ними вернуться. И зачем мы только потащили их с собой? Лучше бы дома оставили.

— Затем, что нам наставник так приказал, — угрюмо буркнул я, — Хотя мне тоже не понятен смысл такого приказа.

Мы замолчали, оба уйдя в свои мысли. И да. Собак пришлось оставить, и привязать их к дереву, чтобы они не бросились за нами. Ну куда их было тащить? В болото? Чтобы они утонули тут? Вот зачем наставник настоял на этом решении? Чего он хотел добиться? Или, по его мнению, мы на себе их должны были тащить? Ага, мало нам рюкзаков, жердей в руках, так и их ещё на руки брать? Да мы бы просто утонули все вместе, вот и всё. Лучше уж пусть на берегу подождут. Еду и питье мы им оставили. Хотя у меня самого в груди всё сжималось, когда я слышал как скулит мне вслед Трезор. Даже удивительно, как я успел к нему привязаться за такое короткое время.

— Всё будет хорошо, — неубедительно подбодрил я девушку, услышав за спиной тихий всхлип, — Еду мы им оставили. Если нас долго не будет — они вполне могут перегрызть верёвку и по нашим же следам вернуться обратно. Не переживай.

— Угу. Или, что вернее, кинутся за нами, — не согласилась со мной девушка. Мы опять замолчали, сосредоточившись на дороге. Если она думала, что я тут же брошусь её утешать и доказывать, что с ними точно всё будет хорошо, то не с тем человеком связалась. Девочка она большая уже, так что должна учиться держать себя в руках.

— Помогите! — разорвал тишину вдруг пронзительный женский крик где-то рядом, — Кто-нибудь, помогите! Умоляю!

Я на секунду замер, а потом как ни в чём не бывало продолжил идти дальше.

— И ты даже не пойдёшь смотреть, что там случилось? Там кажется помощь кому-то нужна. Ты разве не благородный рыцарь, который должен помогать всем встречным? — ехидным тоном поинтересовалась сзади Аня, впрочем, не делая попыток меня переубедить.

— Я что, похож на такого идиота? — проворчал я, продолжая идти, и не обращая внимания на продолжающиеся крики, — Чтобы поверить в то, что в одно время с нами в этой глуши оказался кто-то ещё — это полным идиотом надо быть. Ясное дело, что это всё глюки. А даже если нет, — чуть помолчав продолжил я, — То значит, этот человек сам виноват. Не хрен лезть в одиночку в болото. Да и вообще незачем было лезть. А если уж полез, то рассчитывай только на себя, а не то, что кто-то придёт и тебя спасёт. Так только в сказках бывает, — закончил я, умолчав, что я и без того особым человеколюбием не страдал, так что мне было глубоко плевать, что там и с кем происходит. Тут со своими проблемами бы разобраться, а не лазить по болоту в поисках кому бы помочь, рискуя утонуть.

Крики продолжались ещё минут пять, и вдруг резко затихли, как будто кто-то догадался, что на нас они не действуют. Туман стал ещё плотнее, и уже в паре метров от нас ничего не было видно. Только изредка из него выныривали к нам чёрные стволы одиноких деревьев, тянущие к нам свои скрученные ветви-лапы. Ещё больше потемнело, и сейчас было полное ощущение того, что пока мы шли наступил поздний вечер. Тут не было присущих лесу шумов. Ни пения птиц, ни криков животных. Полная тишина, лишь изредка прерывая какими-то бульканиями, напоминающими чей-то жуткий смех. Аня сказала, что так шумят газы, выходящие на поверхность, но я в это не поверил.

Вдруг кто-то положил мне сзади руку на плечо, от чего я чуть не взвился вверх метра на два не смотря на тянущую ко дну тяжесть в ногах, а сердце суматошно заколотилось в груди, как будто пытаясь выпрыгнуть. Я резко обернулся, и увидел, что это Аня подошла ближе, и схватилась за меня.

— Ты чего? — довольно грубо спросил я у девушки, скрывая свою невольную трусость.

— Слишком темно и туманно. Я боюсь отстать от тебя и заблудиться, — чуть нервно ответила девушка, оглядываясь по сторонам, — И у меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает… Как будто чей-то недобрый взгляд сверлит меня в спину.

— Конечно, наблюдают, — кивнул я, не став её успокаивать, — Если болото владения этой кикиморы или болотника, то кто-то из них наверняка уже знает, что сюда заявились не прошеные гости. Вот и присматривают за нами, куда мы идём и что собираемся делать.

— Не пугай меня… — тихо ответила девушка, и поёжилась, — Я впервые пожалела о том, что согласилась на эту дурацкую учёбу. Так страшно…

— Ты же потомственная ведьма? — деланно удивился я, вовсе не собираясь признаваться в том, что мне и самому было очень не по себе. Прямо хоть обратно иди. Вот только выйдем ли, если решимся на это… Не факт, — Что тебе какая-то кикимора или болотник? Ты же одной левой должна с ними справляться. Разве нет?

— Ты слишком высокого мнения о ведьмах, — поникла она, и прижалась головой к моей спине, — Прямой бой — не наша стихия. Мы в основном проклятиями да заговорами действуем. Нет, если прижмёт, тоже можем кое чем ответить, но это готовиться надо…

— Ну так и готовься, — довольно резко прервал её я, — Как раз сейчас самое время. Чую я, что мы близки к цели. Если есть что подготовить к предстоящему не приятному разговору — готовь сейчас. Потом времени уже может и не быть.

— Угу… — буркнула в спину девушка, — А ты? У тебя есть что-то наготове на случай этой… Беседы?

— Найду, — коротко бросил я, и пошёл дальше. Я ещё при входе в лес задумался о том, что смогу использовать в предстоящем противостоянии. Вообще я для этого тот проклятый нож взял, заодно планировал испытать, на что он способен. А тут вдруг осознал, что запрета-то на использование магии у меня нет! Обычно-то Сергеич всегда прямо говорил, когда задания давал, что применять магию или колдовство нельзя, и у меня даже мысли не было нарушить его приказ, а тут-то он подобного не говорил! Нет, можно, конечно, предположить, что это уже само собой разумеющееся должно быть, что поручение должно быть выполнено без магии, но формально я имел полное право её применить, а потому стал потихоньку обращаться к источнику, пытаясь раскочегарить его и призвать магию в нужный момент. Нож это конечно хорошо, но если есть возможность закончить дело дистанционно, то лучше так. Правда, есть ещё такой момент, что я не знал подействует ли магия на эту нечисть или нет? Вот заодно и проверим. Ещё я попытался силу Кощея ощутить, но это, похоже, так не работало. Для того, чтобы её призвать, мне, видимо, сначала нужно было или сильно разозлиться, или попасть в ситуацию угрожающую жизни, а до этого доводить не хотелось бы. Так что я на ходу переложил нож из рюкзака в карман за пазуху, и стал активнее тянуться к магии. У меня появилось чувство, что вот-вот что-то начнётся.

— Мама! Мамочка! Пожалуйста, забери меня отсюда… — заплакал где-то рядом ребёнок, — Здесь так холодно и страшно… Пожалуйста, мамочка… Я хочу домой… — рука девушки с силой сжала моё плечо.

— Не обращай внимания, — полуобернулся я к ней, — Это могло бы сработать, если бы они сразу с ребёнка начали. Тогда бы даже я мог не выдержать. Но они сделали ошибку. Начали сначала со взрослого, а потом, когда поняли, что это не срабатывает, переключились на ребёнка. Вот только эффект неожиданности уже ушёл. Да и не слишком ли много народу просит у нас сегодня о помощи в этой глуши? — вымученно улыбнулся я.

— Ты прав, — глухо ответила Аня, не поднимая глаз, — Идём дальше. Больше я на подобное не поведусь.

И тут же плач ребёнка оборвался, кто-то глухо захохотал, и опять установилась тишина, а мы… Мы пошли дальше. К самому сердцу болота, на котором, по словам наставника, должен быть маленький островок, где находится жилище кикиморы. На самом болоте её ловить бесполезно. Она будет бродить вокруг нас, а мы даже её не увидим, и рано или поздно она нас утопит, а вот когда мы будем там, она обязательно явится, чтобы защитить своё убежище, и вот там мы или уговорим её отдать гребень добровольно, или придётся дать ей бой.

— Твою ж мать! — взвыл я, когда мне в спину что-то вонзилось, огнём опалив позвоночник. Я дотронулся рукой до места удара, поднял руку к глазам и ошарашенно уставился на окровавленную ладонь, с которой капала в болото тёмная кровь…

— Что с тобой? — встревоженно спросила из-за моей спины Аня. Я обернулся к ней, и тут же отпрянул в сторону и выхватил нож, увидев в её руке окровавленный нож и злобную ухмылку на лице, — Дим, не пугай меня! Что случилось? — встревоженно спросила девушка, что дико расходилось с её оскаленным выражением лица.

— Что со мной? Это что с тобой! — завопил я, сжав с силой рукоять проклятого ножа, — Ты что творишь? Убить меня решила?

— Ты о чём? — растерянно спросила девушка, а её губы ещё сильнее растянулись в кровавой ухмылке. Что-то тут было не так… Даже до меня дошло, что если бы она решила меня убить, то не расспрашивала бы меня сейчас идиотски, а что-то попыталась бы сделать. Или добить, или сбежать. Просто стоять и вести беседу — глупо.

— Похоже на очередной морок, — буркнул я, приходя в себя. Спина всё ещё болела, но уже не так сильно, — Ты только что ударила меня ножом в спину, из меня течёт кровь, ты стоишь с окровавленным ножом, зловеще ухмыляешься, и при этом, спрашиваешь, что случилось. Как думаешь, что я должен был подумать и как действовать? Чудом сдержал себя…

— Понятно… — озадаченно отозвалась девушка, продолжая кривить рот в усмешке, — Подожди, попробую помочь.

Она вдруг подняла ладонь ко рту, дунула на меня, и наваждение прошло. Девушка приняла обычный вид, а моя спина болеть перестала.

— Прошло? — с беспокойством спросила она.

— Да, — буркнул я, — Можно дальше… — договорить я не успел, так как в этот момент кто-то схватил меня за ноги, дёрнул, заставив окунуться с головой, и потащил на дно…

Глава 18

— Хорошо, что нож не успел убрать… — только и успела промелькнуть у меня мысль, когда я с головой погрузился в вонючую жижу, и стал пытаться нанести удар по тому, кто продолжал тащить меня куда-то вниз. Бить было неудобно, так как и рюкзак мешал двигаться, да и в принципе в воде сложно нанести сильный удар, но я не сдавался, чувствуя, что времени у меня совсем немного. К тому же ещё и действовать приходилось вслепую, так как я и глаза не рисковал открыть в этой мутной жиже, да даже если бы и открыл, то в ней всё равно ничего не увидел бы.

Какое-то время мои попытки были тщетны и я никак не мог дотянуться до того, кто продолжал тащить меня вниз, и в моей груди начал разгораться жар от нехватки кислорода, когда я понял, что ещё чуть-чуть, и у меня есть всё шансы вот так по дурацки погибнуть, если срочно что-то не придумаю, и я суматошно скинул с плеч рюкзак, изогнулся совершенно немыслимым образом, и остервенело замахал клинком у самых ступней, и это почти сразу принесло результат. Я ощутил, что в один момент всё же зацепил что-то ножом, хватка сразу же ослабла, и мне показалось, что я даже услышал чей-то тихий вой. Разум уже вовсю вопил, что пора немедленно всплывать, а организм требовал немедленно сделать вдох, но всё же я нашёл в себе силы, чтобы сделать ещё несколько взмахов ножом, после чего меня окончательно перестали держать, и замахал руками в воде, устремляясь вверх, точнее, пытаясь это сделать. Вязкая жижа не позволяла мне взмыть вверх, и пришлось буквально продираться через неё, уже практически ничего не соображая. Я помнил лишь одно. Сделаю сейчас хоть один вдох, и всё. Конец. Выбраться мне уже тогда не получится. И я продолжал суматошно колотить руками в воде уже из последних сил, сантиметр за сантиметром приближаясь к цели, вот только моё тело стало уже отказывать мне, и в какой-то момент я вдруг понял, — Всё. Конец. Больше не могу…

Рот открылся, судорожно пытаясь глотнуть свежего воздуха, но внутрь проникла лишь противная жижа, я невольно сделал глоток, другой, уже почти потеряв сознание, и тут меня вдруг схватили за волосы и дёрнули вверх.

Я не помню того момента, как вынырнул, и что было дальше. Просто в какой-то миг я осознал себя стоявшим всё том же болоте, придерживаемым Анной. Согнувшись в три погибели, я был занят очень важным делом. Блевал. Причём, и блевать-то уже было нечем, а вот позывы остались…

— На, держи, глотни! — скомандовала мне девушка, протягивая пластиковую бутылку с остатками воды. Я судорожно схватился за неё, и сделал спасительный глоток, слегка успокоивший саднившее горло.

— Спасибо… — хрипло выдохнул я, отдавая бутылку.

— Не за что. Давай скорее в себя уже приходи, — нервно отозвалась девушка, — Тут что-то странное происходит. Мне страшно.

Только после этих слов я обратил внимание на то, что окружающая нас обстановка действительно сильно изменилась. Если до этого момента мы шли тут почти в полной тишине, лишь изредка прерываемой теми криками о помощи, да бульканьем, то сейчас вокруг нас творилась целая вакханалия из криков, стонов, воплей невидимых нам существ. Как будто с сотню духов скопились вокруг нас и устроили настоящее представление. Немногочисленные деревья стонали и кренились, размахивая своими ветками-лапами как будто в попытках дотянуться до нас под ураганным ветром, которого не было, болото, укрытое мхом, вздымалось настоящими волнами, правда, невысокими, которые бессильно разбивались о наши ноги.

— О, засуетились, твари… — довольно просипел я, — Значит, одного я всё таки убил. Отлично. Туда им и дорога, — и только тут я вдруг заметил, что всё ещё сжимаю в руке нож. Странно. Я был в полной уверенности, что выронил его, когда пытался всплыть. Ну да ладно. Так даже лучше. Я выбросил мысли о нём из головы, и убрал за пазуху в карман куртки, где у меня было что-то вроде вшитого чехла для него. Это, конечно, не сравнить с той его защитной коробкой, что лежала сейчас в моём рюкзаке, но на какое-то время и так, думаю, сойдёт.

— Убил? Кого? Кикимору? — удивлённо спросила девушка, отвлекаясь от происходящего вокруг нас.

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой я, — Думаю, она болотника на нас натравила. Потому сейчас местная нечисть и бесится, видимо. И беситься-то бесится, а к нам не лезет. Боится, значит, — удовлетворённо закончил я, и обвиняюще глянул на девушку, — А ты, смотрю, как-то не сильно спешила ко мне на помощь. Нет, спасибо, конечно, что спасла, но лучше бы ты это чуть быстрее сделала, а не тогда, когда я уже практически утонул.

— Да как бы я это сделала, если ты вообще пропал, когда провалился, — возмущённо уставилась на меня Аня, — Я же сразу, как тебя утянули, кинулась к тебе на помощь, вот только не смогла тебя найти. Ходила как дура над тем местом, где ты исчез, и пыталась тебя нащупать. Там же совсем мелко было, мне по колено, где ты провалился. Я сразу поняла, что тебя утащил кто-то, но вот как спасти ума не представляла. Хорошо, в какой-то момент ты вдруг всплыл лицом вниз, я тебя за волосы хвать и наверх, а ты уже в беспамятстве. Схватила тебя за подмышки, и стала пытаться хоть как-то откачать. Положить-то тут тебя некуда было. Хорошо, что ты вскоре очнулся всё же, а то я уже думала всё, одна тут осталась… — неожиданно всхлипнула она и уткнулась мне носом в грудь, от чего я слегка опешил, и замер, не зная, что делать. То ли обнять, то ли погладить, то ли наоборот не трогать. Наконец решился, и слегка приобнял её.

— Понятно. Спасибо тебе ещё раз. И пойдём. Надо тут уже заканчивать кое с кем, и идти домой. Думаю, наставник уже заждался нас, — несколько неуклюже сменил тему я, Аня ещё раз всхлипнула, отстранилась от меня, и решительно кивнула.

— Да, идём! Меня это болото достало уже. Давай заканчивать с этим идиотским заданием, — решительно произнесла она, и наклонилась за упавшим шестом. Я же нашёл взглядом свой, рядом с ним обнаружился вдруг пропавший рюкзак, про который я думал, что он утонул, так что я забрал вещи и мы продолжили путь, который по моим расчётам должен был уже подходить к концу.

* * *

— Какое-то незамысловатое у неё жилище, если это оно, конечно, — с сомнением произнесла Аня, разглядывая довольно неказистое сооружение напоминающее скорее шалаш, чем дом. Всё из веток, с огромными щелями. Даже не представляю, как оно могло спасти от того же ветра или дождя.

— Я думала, тут будет что-то вроде избушки на курьих ножках как у Бабы Яги, а тут… Это… — показала она рукой.

— А тебе не всё равно? — скучающим тоном спросил я, оглядываясь по сторонам, — Нас это дело не касается. Удобно ей так, так и бога ради.

— Ишь ты… Избушку ей как у Бабы Яги подавай… А ты хоть понимаешь, девка, что вообще такое её изба и кто она сама? — донёсся из-за моей спины старческий ворчливый голос. Не став дёргаться, я спокойно обернулся, где обнаружилась какая-то маленькая горбатая сухонькая старушка, с вытянутым носом, одетая в сплошные лохмотья и сверлящая нас злобным взглядом.

— Нет, не знаю, — безмятежно отозвалась Аня, тоже бросив на неё взгляд, — Расскажете?

— Рассказать? А чего бы и нет? — как-то хищно оскалилась она, показав довольно большие и даже на вид острые зубы, — Тем более что вам с ней скоро придётся увидеться… Баба Яга — это проводник между миром живых и загробным миром, Явью и Навью. Почему, думаете, она в сказках людей в печь сажает? Для того, чтобы передать душу из этого мира в тот нужно сжечь тело, вот она этим и занимается. И в избу к ней можно попасть или уже мёртвым, или пройдя вдоль молочной реки с кисельными берегами, — почему-то показала она пальцем вверх, и я озадаченно глянул туда, пытаясь разглядеть эту реку.

— Это они так млечный путь называют, — шепнула мне ухо девушка, за что я благодарно кивнул ей в ответ.

— И я, пожалуй, помогу вам добраться до неё по быстрее, за то, что ты, изверг, — ткнула она тут в мою сторону пальцем, — Моего Болю убил! И не будет тебе за то моей пощады! — чуть ли не прорычала она под конец, топнула ногой, и мы с Аней вдруг провалились в трясину, вот только в этот раз к чему-то такому я оказался готов, и одно рукой успел схватить девушку, а другой уложил шест поперёк этой образовавшейся вдруг лужи. Надолго бы это, конечно, нас не спасло, вот только следующего шага я ей сделать не дал, выплеснув в сторону неё всю накопившуюся у меня к этому времени сырую магию. Я думал, что магия испепелит её, но та лишь крутанулась неожиданно шустро для её возраста, и магическая волна обошла её стороной, и скрылась где-то в болоте. Пару секунд мы выиграли, но не более того. Даже вылезти не спели.

— Глупец! — взрыкнула она, опять уставившись на нас чуть ли не полыхающими от ненависти глазами, — Обычная магия бесполезна против меня в месте моей силы!

— Спасибо за подсказку! — мрачно выдохнул я, и всей душой потянулся к наследству Кощея, мечтая отправить эту старушенцию в загробный мир, и в этот раз сила с радостью откликнулась на мой зов…

— Отрыжка бездны! — удивленно тут завопила она, испуганно глянув на меня, — Да никак ко мне в гости сам Кощеевич пожаловал? Ох ты ж, горе мне не разумной, не признала! — всплеснула она руками, и нас с Аней вдруг буквально выплюнуло из трясины, и мы чуть не рухнули на уже твёрдую землю, — А я главное, чую, что чем-то знакомым пахнет, но так слабенько, еле уловимо, к тому же ещё магией так сильно воняет, что весь запах-то и перебило! Вот я дура старая! И муженька своего непутёвого, получается, сама же и сгубила! — она подскочила к нам, ощерилась в улыбке, и отвесила поклон.

— Чего изволишь, гость дорогой? Всё что в моих силах сделаю! — преданно как собачка уставилась она на меня, игнорируя Аню. Был бы хвост, наверняка завиляла бы сейчас.

— Гребень нам нужен который тебе наш наставник, Буревой, на хранение оставил, — хмуро бросил я ей, не зная, что теперь делать с призванной силой, которая чуть ли не распирала меня изнутри, призывая убить всех, кто находится рядом…

— Сей момент! — бодро рявкнула она, метнулась к хижине, и уже через пару минут вернулась, держа в маленьких ручках что-то, завёрнутое в грязную тряпку, — Сберегла со всем прилежанием, даже не сомневайтесь! — протянула она его мне. Я тут же развернул свёрток, так как всё таки сомневался, и даже очень, но там и впрямь лежал деревянный гребень, с вырезанной на нём медвежьей мордой.

— Это, конечно, хорошо, что ты сама его вернула, — холодно произнесла тут Аня, — Но как же быть, что ты до этого пыталась нас убить, хотя мы сюда за вещью нашего наставника шли? Не по покону это. Ты должна была нас для начала хотя бы выслушать!

— Да, да… Её нужно наказать… Прямо сейчас… Смертельно… — прошептал тут кто-то в моей голове, отчего я ощутимо вздрогнул, а сила ещё сильнее забурлила в моей крови, того и гляди вырвется наружу.

— Права ты, ведьма, — недовольно глянула на неё кикимора, — Ох, не приди ты с таким долгожданным гостем, давно бы я уже косточки твои обглодала. Никакой покон не остановил бы меня! Но правда твоя. Нет мне прощения, что потомка Кощея пыталась погубить. Не простит мне этого наш хозяин. Придётся отдариваться, — она метнулась тут опять в своё жилище, и через несколько секунд вернулась, и протянула мне с торжественным видом какой-то грязный корень, — Вот! Для особого случая берегла, и, кажется, он настал.

— Что это? — недоверчиво буркнул я, вовсе не торопясь принимать в свои руки непонятную хрень.

— Мандрагыр… — благоговейно прошептала Аня, — Да ещё и такой большой и старый… Бери и даже не сомневайся! Он тебе ещё ох как пригодиться может! Ну надо же… У моей бабушки только маленький кусочек был, а тут целый! Он же целое состояние стоит…

— А ты, девка, губу-то не раскатывай! — грубо оборвала её старуха, — Сей дар не для тебя! Ты и без отдарка обойдёшься! И в моё болото лучше не суйся одна, а то больше не выберешься… — процедила она под конец. Я же всё же взял брезгливо этот корень, и равнодушно убрал его в рюкзак.

— А что, хозяйка, много ли ты уже тут людишек сгубила? — деланно равнодушно поинтересовался я, — Силы-то прилично у тебя скопилось. Знать, заходят люди-то?

— Ой, много касатик. И не счесть, как много! И не простых людишек-то… — мелко захихикала она, игриво поправив свою лохматую чёлку, бросив на меня кокетливый взгляд, отчего меня чуть не передёрнуло, — Ну, а как им не заходить, ежели на несколько сотен вёрст вокруг у меня самое старое и большое болото? Тут таких трав для зелий можно набрать, что и не сыскать больше нигде, вот и заходит знающий люд. Кто с подарком приходит — могу и отпустить, ну а кто без — того сразу на дно и отправляю. Ну, а ежели обычный люд заходит в поисках морошки той же, то тех вообще без разговоров в расход пускаю. Нечего им тут шляться!

— Понятно, — пожал плечами я, и больше не стал сдерживаться, — Умри!

Чёрным потоком хлынула от меня сила, накрыв её с головой, а когда схлынула — от кикиморы только пепел остался, медленно осыпавшийся на землю… Даже пискнуть не успела.

— Не то, чтобы меня это расстроило, но всё же спрошу… Зачем? — ошарашенно поинтересовалась девушка, глядя на то место, где ещё недавно стояла кикимора.

— Так ты же тоже её слышала, — пожал плечами я, — Она уже невесть сколько народу сгубила тут, и ещё неизвестно сколько отправила бы на тот свет потом, если бы мы её не устранили. Совсем спятила старушка, — сделал я вид, что забочусь о людях, хотя на самом деле меня так скрутила моя сила, что я понял, что если я сейчас не отдам ей кого-нибудь на растерзание, то она просто сожжёт меня изнутри.

— Странно. В первый раз слышу, чтобы потомок Кощея заботился о людях, — с подозрением глянула на меня девушка, — Я слышала про вас от бабушки. По её словам вы все — страшные эгоисты, у которых на первом месте всегда личный интерес. Ещё вы очень мстительны и коварны. Теперь понятно, почему ты не хотел, чтобы я узнала, кто ты есть…

— А что, это что-нибудь изменило бы? — устало поинтересовался я. Как-то вымотал меня этот день, хоть последний и бой и вышел довольно простым.

— Да в общем-то нет, — пожала плечами девушка, и улыбнулась, — Единственное, может я более сдержанной была бы в наших противостояниях на всякий случай, учитывая вашу мстительность. Эй, я надеюсь, ты там не держишь на меня зла? — сделала он испуганный вид, слегка насмешив меня.

— О, да! У меня к тебе уже большой счёт, и скоро ты почувствуешь на себе всё моё коварство! — пафосно провозгласил я, сделав злобное лицо.

— Ого, — аж вздрогнула она, — Ты, пожалуйста, больше так не делай. А то ведь я и поверить могу…

Я лишь улыбнулся в ответ, не став признаваться ей в том, что в моей шутке была лишь доля шутки, и что ещё недавно в отношении неё у меня были довольно злобные планы. Сейчас же вся моя злость к ней пропала. После того, что мы тут пережили и того, что она мне спасла жизнь, всё остальное теперь кажется просто пустяком. Посмотрим, как там у нас дальше будет, но сейчас зла к ней у меня не было.

— Да неужто избавили вы лес всё же от этой пакости? Ну и дела… — удивлённо протянул леший, оказавшийся вдруг рядом с нами, и как-то по хозяйски окинувший всё своим взглядом, — Вот молодцы! Большое дело сделали! Это болото с каждым годом всё больше и больше из-за них становилось. Эдак ещё через десяток годиков оно бы мне весь лес мой загадило. А теперь вода частично уйдёт, частично я его подсушу, и настанет тут, наконец, порядок. Благодарствую вам! — поклонился он вдруг нам.

— Ох и хитёр же ты, дедушка, — покачала тут головой Аня, усмехнувшись, — Любишь чужими руками жар-то загребать. По хорошему, за такое дело хорошая оплата должна быть…

— Так вот же она. У него в рюкзаке, — лукаво подмигнул мне леший, — Мандрагыр-то вам дюже хороший достался. Лет двести ему было, когда его из землицы-то вытащили. Силы успел много скопить.

— Ой, юлишь, дедушка, — укоризненно покачала головой девушка, не отводя от него глаз, — Мандрагыр тот Кикимора нам добровольно отдала, сама, по своей воле. Даже не нам, а вот ему, — кивнула она нам, — Так что ты-то тут с какого боку? Так что должок за тобой! — погрозила она ему пальчиком.

— Ну, ладно… Ладно, — покряхтев, всё же согласился он, — Но на многое не рассчитывайте! Всё же вы и без того к ней шли, а я ещё и помог вам. Но небольшой отдарочек с меня будет… — он замялся, о чём-то задумался, а потом махнул рукой, — Отдам вам клад малый, которые у меня разбойники лет двести тому назад схоронили. Клад чистый, не заговоренный, так что достанете его легко и спокойно без последствий. К тому же, рядом тут совсем. Ну что? Договорились? Достаточно для того, чтобы должок мой закрыть? — хитро улыбнулся он ей.

— Сначала на сам клад надо глянуть, посмотреть, насколько он малы, что там положено, и если оно нас устроит, то тогда да, вопрос с долгом будет закрыт, — деловито кивнула девушка, я же молчал, не мешая вести ей переговоры, в которых она была явно опытнее меня.

— Ну, идёмте тогда, — махнул нам рукой леший, призывая идти за собой, — Сразу вопрос и закроем.

— Ой, а собачки наши? — всполошилась тут Аня, — Давайте сначала их заберём, а потом уже за кладом пойдём…

— Пошли уже, — двинулся вперёд наш проводник, — Заберём мы ваших собачек, не переживай…

Глава 19

— Красота какая… — восторженно прошептала Аня, разглядывая украшения в небольшом сундучке, который мы откопали у высокого, раскидистого дуба. Как леший и обещал, клад мы достали без всяких приключений, буквально вырубив его из земли топориком, так как никакой лопаты у меня с собой, естественно, не было. Трезор с Джеки деловито обнюхали вытащенный сундучок, поняли, что ничего интересного там для них нет, и весело умчались обнюхивать ближайшие кусты.

— Ну что? Принимаете отдарочек-то? — лукаво поинтересовался леший, наблюдая, как девушка восторженно перебирает украшения, которых, кстати, не так много и было, клад действительно оказался «малый». Горсть перстней серебряных и золотых, с десяток золотых цепочек и браслетов, пару десятков золотых и серебряных монет. Ничего особенного, в общем. Единственное что меня там по настоящему заинтересовало, это большой массивный золотой крест усыпанный драгоценными камнями. Чувствую что вот за него можно выручить очень хорошую сумму. И учитывая что по словам лешего клад пролежал в земле пару сотен лет, были все шансы распродать его за очень приличные деньги антикварам. Призрак голодной смерти, в общем, пока вынужден был отступить. Деньги Кощея, конечно, ещё не закончились, тем более, что их здесь и тратить было некуда, но всё же это была разовая акция, а что там с зарплатой от государства будет и когда — пока тоже не понятно. Так что в любом случае деньги за этот клад лишними не будут. Надо только будет ещё разобраться, кому его можно будет загнать, чтобы нас при этом не кинули.

— Да, принимаем. Спасибо, дедушка! — слегка поклонилась ему довольная девушка, предварительно вопросительно глянув на меня и дождавшись моего одобряющего кивка.

— Ну, стало быть, в расчёте, — довольно кивнул тот, — Тогда собирайтесь до дому. Проложу вам короткую тропу.

Он махнул рукой, и деревья как будто даже расступились немного, и перед нами показалась довольно широкая тропа.

— Сам уж я с вами не пойду, тут распрощаемся. У меня здесь дел привалило с этим болотом, вот сразу же и займусь. И примите ещё раз мою благодарность за сделанное, — степенно поклонился он нам, — Не забуду. Теперь вы всегда желанные гости в моём лесу. Ну и вот… — он убрал руку за спину, и вытащил оттуда большую корзину с грибами, — Чем богат. Уж не побрезгуйте.

— Да уж не побрезгуем, даже не сомневайтесь! Спасибо вам большое! — поспешила заверить его Аня, а я молча забрал корзинку и кивнул.

— Ну, прощевайте тогда… Буду нужен — как позвать знаете, — попрощался он с нами, зашёл за ближайшее дерево, и пропал. Я свистнул собакам, чтобы возвращались обратно, и стал перекладывать драгоценности в рюкзак.

— Можно я себе вот это колечко оставлю? — попросила вдруг Аня, показав тоненькое золотое колечко, с маленьким зелёным камешком, — В счёт моей доли? Стоимость его потом вычтем.

— Да бери, конечно, — пожал я плечами, — Сомневаюсь, что оно дорого стоит. А зачем оно тебе? Неужели так сильно понравилось?

— Да нет, дело не в этом, просто… — озадаченно протянула она, рассматривая его, — Чувствую, что не простое это колечко и как-то связано оно со мной или с моей силой, тянет меня к нему. А почему — понять пока не могу. Разбираться надо. Спасибо тебе!

— Не за что, — отмахнулся я, — И это не в счёт твоей доли. Считай, что это мой тебе подарок.

— Спасибо! — счастливо улыбнулась она, я же лишь отмахнулся, не став объяснять, что не просто так сделал её этот подарок, а преследуя свои определённые цели. Кольцо вряд ли стоит дорого, так что много денег я не потерял, а вот шанс того, что он сможет усилить мою напарницу, с которой мне предстоит долгое время ходить на всякие опасные дела, стоит того.

Мы быстро собрались, и двинулись домой. Леший не обманул, и уже через полчаса подходили к дому, а я ещё раз пожалел, что не обратился за помощью к лешему сразу. Столько бы времени сэкономили…

* * *

Я думал, что Сергеич устроит нам настоящий допрос по поводу наших приключений, но он лишь молча забрал гребень, кивнул, и отправил меня топить баню, чтобы мы могли нормально помыться после наших долгих блужданий по болоту. И больше он к этой теме не возвращался, сосредоточившись на истязании нас с Аней. Следующие две недели он вплотную занимался нашей физической подготовкой и единоборствами, выходя в этот раз сам на спарринги, а не стравливая нас.

Чем мы только не занимались. Учились правильно падать, наносить акцентированные удары по болевым точкам, буквально выкручиваться из захватов, скрытно подбираться к объекту, использовать собак в поисках оружия и людей, учить их действовать бесшумно. Да много чему ещё. И так день за днём, с утра до ночи.

А по ночам мне ещё и домовой на мозги капал, допытываясь, когда же мы всё же займёмся выдворением наглой ведьмы? В итоге я не выдержал, и соврал, что она пообещала мне, что никакого вреда чинить проживающим здесь не будет, и пообещал, что лично присмотрю за тем, чтобы она сдержала свою слово. Домовой немного сердито посопел, но отстал от меня.

Заданий никаких наставник тоже больше не давал, видимо, сделав всё же какие-то выводы насчёт нас с Аней, так как стравливать нас друг с другом больше не пытался. Я уже даже начал надеяться, что всё так тихо мирно и закончится, когда в очередное утро он выстроил нас перед собой на улице.

— Ну что же… — окинул он нас довольным взглядом, — Хоть я и сомневался изначально по поводу некоторых из вас, — демонстративно глянул он на меня, — Но вы справились с моей программой, и она подошла к концу. Осталось последнее испытание, и уже сегодня вы вернётесь к себе домой.

Тут мы с Аней не выдержали, и радостно переглянулись.

— Последнее задание будет самым важным, и уже на основе того, как вы его выполните, я приму окончательное решение о вашей дальнейшей судьбе, — построжел он, внимательно глядя на нас, — Оно может показаться вам странным и даже не приемлемым, но, прежде чем негодовать и возмущаться, я прошу вас унять свои эмоции, хорошенько всё обдумать, и принять правильное решение. Это всё понятно?

Мы молча кивнули, а я всем сердцем почувствовал, что сейчас будет какая-то подстава.

— Позовите ваших собак, — коротко скомандовал он. Мы опять переглянулись, и выполнили приказ. Трезор тут же примчался, и уселся рядом с моими ногами, преданно глядя на меня и весело вихляя хвостом, и тут же чуть отставшая Джеки пристроилась рядом со своей хозяйкой.

Мы молчали и ждали дальнейшей командой.

— Вы готовитесь войти в ряды людей, который занимаются очень важным делом, — медленно продолжил наставник, сложил руки за спиной, и прошёлся мимо нас и обратно, — Они вычищают мусор. Убирают тех, кто своими действиями или бездействием вредит нашему государству. Никто не знает, кого вам придётся зачищать. Возможно это будет какой-то мерзкий больной на всю голову ублюдок, которого вы устраните даже с радостью, а возможно… — он замялся, — И такое вполне может быть, это окажется вполне даже благопристойный с виду гражданин, у которого есть любимая семья, дети, и ничто не будет выдавать в нём его гнилую натуру. И хуже всего того, что это может оказаться кто-то из вашего близкого окружения. Друг, родственник, или просто знакомый… Вы должны быть готовы к любому варианту и не дрогнуть в решающий момент. Нанести удар без сомнений и жалости. Вот эту вашу решимость мы сейчас и проверим. Как вы думаете, зачем я, когда вы появились здесь, дал вам питомцев, и поручил заботиться о них? — неожиданно сменил тему он, бросил взгляд на собак, и почему-то внимательно глянул на Аню.

— Ну, наверное, чтобы мы воспитали себе хороших помощников, — неуверенно предположила она, — Чтобы они потом помогали нам в работе.

— Вашей работе они скорее будут мешать. Неверный ответ, — резко отрезал он, и глянул на меня.

— Чтобы мы… Привязались к ним? — дошло вдруг до меня, и я как-то разом понял, что он потребует сейчас от нас.

— Верно… — медленно кивнул он, жутко ухмыльнувшись, — Вы должны были привязаться к ним, а сегодня вы их убьёте и докажете мне этим, что способны выполнить всё, что вам скажут.

— Нет! — с ужасом выкрикнула Аня, схватила на руки Джеки, прижала её к груди, и потрясённо уставилась на наставника.

— Я даю вам пять минут на принятие решения, после чего вы должны или выполнить моё требование, или я вышвырну отсюда того, кто не сделает этого с волчьим билетом. Я сделаю так, что нормальной работы вы после этого в России не найдёте и любая карьера будет вам закрыта. Думайте. Время пошло, — как-то механически произнёс он, не обратив ни малейшего внимания на крик девушки, и уставился куда-то в сторону почти не мигая.

Я перевёл взгляд на Трезора, который всё также преданно глядел на меня, даже не подозревая, какая участь его ждёт. Аня крепко обнимала Джеки, заливалась слезами и что-то успокаивающе шептала ей на ухо.

В принципе, никакой сложности в том, чтобы убить пса, я не видел. Да, жалко, и даже очень. Но только повод ли это для того, чтобы не выполнить задание и разрушить себе жизнь? Казалось бы, выбор очевиден, но… Что-то тут было не так. Ой, не зря он предупредил, что нужно хорошенько подумать. Дал этим невольно подсказку. Определённо, тут есть второе дно в этом задании…

— Время вышло! — хрипло каркнул наставник, вытащил из сапога нож, подошёл к Ане, и протянул ей его рукоятью вперёд.

— Твой решение? — сухо спросил он, строго глядя на неё.

— Нет, — резко замотала она головой, — Я не могу и не буду этого делать! Это не правильно!

— Ты хорошо подумала? — чуть наклонил голову он, — Может, передумаешь? Или хочешь ещё что-то сказать?

— Нет, не передумаю! — чуть ли не выкрикнула она, с ненавистью глядя на него, — Это жестоко и подло!

— Всё с тобой ясно, — он равнодушно подошёл ко мне, и протянул нож, — Ну а ты что решил?

Я спокойно взял у него нож, повертел в руке, привыкая к тяжести, глянул на Трезора, и… И вернул нож обратно.

— Нет. Я не буду его убивать, — спокойно произнёс я под его пристальным взглядом.

— Причина? — холодно уточнил он.

— Ну вы же сами сказали, что мы должны будем убивать тех, кто своим действием или бездействием причинил вред государству, — чуть усмехнувшись, ответил я, — А в чём перед государством провинился мой пёс? За что мне его убивать? Только потому, что ты так захотел? Нет. Это не правильно.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул он, — Я принимаю этот ответ. Молодец! — вдруг хлопнул он меня по плечу так, что я чуть не присел.

— Вот так ты должна была мне ответить, а не выплёскивать малосодержательные эмоции! — сурово глянул он на девушку, — Вот именно, что вы не наёмные убийцы, а государственные служащие! И не должны убивать слепо любого, на кого вам покажут. И не идти на поводу у своих эмоций!

Он успокоился, отвёл от неё взгляд, подошёл к крыльцу, и достал из лежавшего там рюкзака два даже на вид опасных ножа. Хищные изогнутые лезвия были насажены на деревянные рукояти, на которых были вырезаны морды псов, под каждой из которых были выгравированы большие цифры один и два. Нож с цифрой один он протянул мне, а с цифрой два Ане.

— Я знаю, что один нож ведьмака у тебя уже есть, — сказал он мне, когда я принял из его рук подарок, — Но я бы не советовал тебе им часто пользоваться. Только в исключительных случаях. А в повседневной жизни лучше используй этот. Я сам их выковал и заговорил. Если ты воткнёшь его в косяк двери своего дома, то никакая нечисть не сможет проникнуть в твой дом без твоего на то разрешения, но это лишь малая часть того, на что он способен. Разберёшься сам. Владей.

— Спасибо, — тихо выдохнул я.

— А ты поняла, почему на твоём ноже вырезана цифра два? — спросил он вдруг у девушки, которая внимательно рассматривала нож.

— Видимо, раз на ноже Димы цифра один, то это значит, что он в нашей паре главный, а я буду в его подчинении, — как-то на удивление спокойно предположила девушка.

— Верно, — кивнул он, — А ответила бы так, как ответил Дмитрий, то главной в вашей паре была бы ты, а не он. Хотя к тебе у меня появились вопросы уже после вашего дела с кикиморой. Вот что ты творила, когда твоего напарника под воду утащили? — обвиняюще ткнул он в её сторону пальцем.

— Искала его, — обескураженно ответила девушка, явно не ожидавшая того, что он был в курсе наших приключений. Меня это, к слову, тоже удивило.

— Каким местом ты его искала? — рявкнул он, — Ручонками своими под водой поводила? Тебе твои колдовские умения вообще на что? Уже забыла, как можно человека отыскать? Ты с ним уже несколько дней знакома была, так что найти его для тебя проблем бы вообще не составило! Но нет! Ты же даже не вспомнила про то, чему тебя бабка учила.

— Но… Вы же сами запретили их использовать? — тихо возразила она.

— Я запрещал пользоваться магией и колдовством до этого, а перед этим заданием этого запрета не было! — холодно отрезал он, — К тому же, что-то ты не очень помнила про эти запреты, когда морок развеяла, который на твоего товарища накинут был. А там-то чего к силе не обратилась?

— Растерялась… — виновато потупилась девушка.

— И вот эта твоя растерянность чуть не стоила жизни твоему напарнику, — безжалостно добил он её, — В вашей паре, похоже, только он умеет включать холодную голову и не поддаваться эмоциям. Ну и правильно ты сделал, что кикимору уничтожил, — перевёл он взгляд на меня, — После вашего ухода она обязательно постаралась бы свою злость на ком-нибудь сорвать. Ею давно пора было заняться, да у меня всё руки не доходили, а тут вы так вовремя подвернулись.

— Так ты всё-таки присматривал там за нами? — ухмыльнулся я, — А я думаю, чего это ты с расспросами не лезешь, а ты уже в курсе, оказывается, был…

— Ну, а как ты думал? Что я вас одних отправлю с нечистью сражаться? — развёл он руками, — Естественно, присматривал. Но вмешаться собирался только в исключительном случае. Как в том, когда тебя под воду утащили. Но там ты и сам справился. Хоть и с трудом. Учиться тебе ещё и учиться… — покачал он головой.

— Это да, — согласился я, — И тем более странно выглядит то, что наше обучение уже закончено. Нет, я, конечно, много чего узнал за это время, но не думаю, что трёх-четырёх недель достаточно для того, чтобы сделать из нас хороших бойцов.

— Конечно, нет, — ухмыльнулся он, — Только моя задача состояла и не в этом. А в том, чтобы научить вас, — кивнул он на Аню, — Хорошо взаимодействовать и действовать сообща, не вредя делу. Ну, и некоторым азам по самообороне. Как показывает мой опыт, не всегда удаётся решить вопрос с помощью силы или магии, иногда и они дают сбой, и тогда вы должны хоть немного уметь постоять за себя. Впрочем, то, что ваши занятия у меня окончены — это не означает того, что ваша учёба закончилась, — окинул он нас внимательным взглядом, — Просто учить вас теперь будут другие люди и совсем другим вещам. Но об этом вы скоро и сами узнаете. А сейчас бегите собирать вещи, скоро за вами заедет Сух… Сергей Петрович, то есть, — вовремя поправился он.

— А как же с нашими собачками быть? — вмешалась тут Аня, продолжая держать Джеки на руках.

— А собачки ваши поедут с вами. И вы продолжите о них заботиться. Да, в вашей работе они редко когда смогут вам помочь, но тем не менее такие случаи будут. Так что не прекращайте с ними заниматься.

— Ура! — не сдержала радостных эмоций девушка, я же озадаченно почесал затылок, глядя на Трезора. Что-то я сомневаюсь, что мне разрешать его держать в общаге. И куда мне его девать? Разве что в дом к родителям отвезти под присмотр близняшек. Но они же его затискают! Не будет ли это слишком жестоко с моей стороны по отношению к псу? Впрочем, думаю, это он как-нибудь переживёт, — кивнул я своим мыслям, и пошёл собираться.

Глава 20

— У вас три дня, чтобы привести свои дела в порядок, — равнодушно произнёс Сухой, выгрузив нас у метро Чёрная застава. Я и не слышал о таком, и сейчас понятия не имел, в каком районе Москвы вообще нахожусь, — Сегодня у нас пятница, в понедельник в девять утра по тому адресу, который я вам дал, вас будут ждать. Там и скажут, что от вас дальше нужно будет. Вам всё понятно?

Трезор, сидевший у моих ног, радостно гавкнул, как будто подтвердив за нас с Аней, что всё мол ясно. Но у меня вопросы всё же были.

— Что будет с моей учёбой в университете в связи с этой работой и когда нам уже заплатят первую зарплату? — о наболевшем поинтересовался я. Лямки рюкзака давили от упакованного в него клада, но тот ещё как-то реализовать надо было.

— Будешь совмещать. На работе будет плавающий график, так что время найдётся, — невозмутимо ответил он, — Зарплату вам выдадут на следующей неделе. В понедельник же вам расскажут когда и где. И да. Последнее. Собак туда брать не надо! При необходимости вас будут заранее предупреждать когда и куда их брать. На этом всё, — не прощаясь он сел в машину, и плавно тронулся с места по почти пустой от машин улице.

— Ты куда сейчас? — как-то нерешительно спросила Аня, когда машина Сухого скрылась за поворотом.

— Для начала в метро, — ответил я, задумчиво глядя на собаку, пытаясь сообразить, можно ли вообще в метро со всякими животными. Тысячу лет там не ездил, так что понятия не имел, какие там собственно правила. Да и надо было ещё придумать, куда его вообще девать. Что-то я сильно сомневаюсь, что мне разрешат держать пса в общаге. Остаётся, видимо, родительский дом, вот только переживёт ли он встречу с близняшками? Был шанс, что те его замучают в своих объятиях.

— Очень смешно, — почему-то насмешливо фыркнула девушка, почему-то решив, что я шучу, — Я не о том. В принципе у тебя планы какие на сегодня? Может, сходим куда-нибудь позавтракаем вместе? — было ещё раннее утро и мы действительно не успели позавтракать сегодня. Вообще, мы ждали Сухого ещё вчера вечером, но он не смог приехать, и заехал в итоге за нами аж в пять утра. Причём, сразу заявил, что ждать ему нас некогда, так что нам пришлось быстро подрываться с постели, хватать вещи и запрыгивать в машину. Наставник махнул нам рукой с крыльца, и мы рванули из этого странного места. Не скажу, что буду скучать по нему, но надо признать, что помнить я о нём буду долго.

— И как ты себе это представляешь с собаками и рюкзаками? — не оценил идею я, — Да и, честно говоря, денег с собой нет почти. Я не стал брать с собой большую сумму, когда меня к наставнику повезли, так что сейчас даже на такси не хватит. Придётся как-то на метро ехать, — неуверенно закончил я, озадаченно глядя на зловещий вход в неведомый мне подземный мир. В последний раз я был в метро аж в той жизни, и это был единственный раз, когда я был ещё ребёнком и бабушка везла меня в цирк. До сих пор помню, какой ужас меня охватил, когда в вагоне меня сжала со всех сторон толпа, и я испугался, что потеряюсь в этом столпотворении. Эскалаторы ещё эти, при сходе с которых я всё боялся, что мои ноги зажует, и я каждый раз буквально спрыгивал с него. В общем, эмоции ещё те были, — Так что давай как-нибудь в другой раз.

— Ловлю на слове. Договорились, — улыбнулась девушка, — Тогда ещё один вопрос, — тут она сбавила тон, и заговорила тише, почти шёпотом, предварительно оглянувшись по сторонам, — Ты с кладом что думаешь делать?

— Припрячу и продавца буду искать, — пожал плечами я, — Какие тут ещё варианты могут быть?

— То есть, сейчас у тебя подходящей кандидатуры нет? — пытливо продолжила она. Я лишь отрицательно мотнул головой.

— Тогда я попробую помочь. Есть у меня один старый знакомый, друг моей бабушки. Она через него всякие редкие ингредиенты доставала, ну и приторговывала кое-чем. Он может помочь, я думаю. Ты не против, если я ему про клад расскажу?

— Да только рад буду, — обрадовался я, — Хоть голову ломать не надо будет, что с ним делать.

— Хорошо. Тогда я как переговорю с ним — позвоню тебе.

— Договорились, — облегчённо выдохнул я. Одной головной болью меньше, и это не может не радовать.

— Ну, тогда пошли в метро, — кивнула Аня на возвышавшееся перед нами серое здание с красной буквой «М» на фасаде, — Вот только ты так и собираешься просто нести клад в рюкзаке? Не забыл, что там вещи досматривают и металлоискатели стоят? Или ты хочешь клад государству сдать?

— А что, так можно было? — удивился я, — И сколько мне заплатят тогда за него?

— Пятьдесят процентов. Вот только сам понимаешь, многое будет зависеть от того, как эксперты его оценят. И чаще всего, оценивают на сумму гораздо меньше рыночной. Ещё и деньги придётся с полгода ждать, если не дольше. Пока оценку произведут, дату аукциона назначат, сам аукцион проведут, документацию всю оформят. Это всё будет очень не быстро, — чуть скривилась она.

— Понятно. Нет, этот вариант нам не подходит, — решительно отказался я. Мало того, что половину придётся отдать, так ещё и неизвестно, сколько в итоге выйдет, и ждать до хрена придётся. Да ну нафиг такое счастье. Такое чувство, что это специально сделано для того, чтобы население не сдавало ничего.

— Только как тогда… — нерешительно замер я, обдумывая, как клад пронести в метро.

— С этим я тебе помогу, — правильно поняла мою заминку Аня, — Отвод глаз сделаю, и никто тебя и не заметит.

— Спасибо, — поблагодарил я. Девушка не стала тянуть время, что-то пробормотала себе под нос, и дунула на меня. Надеюсь, это правда сработает. Я даже немного засомневался, ни разу не впечатлённый процедурой, но потом вспомнил, как она сняла с меня морок на болоте, и решил довериться.

— Всё, можно идти, — устало произнесла Аня. Похоже, что подобное колдовство забирает у неё довольно много сил.

— Пошли, — с облегчением согласился я, радуясь, что буду не один в этом неизвестном мне мире, под названием метро, так что появились шансы на то, что домой я всё-таки сегодня доеду.

* * *

— Ура, братик приехал! — налетели на меня два рыжих вихря, едва я только пересёк порог дома, и тут же они ошеломлённо замерли, увидев вошедшего со мной пса, который с лёгкой опаской поглядывал на них.

— Ой… А это кто? А он чей? А как его зовут? Он не кусается? Это кому, нам⁇ — тут же в два голоса затарахтели они перебивая друг дружку.

Я терпеливо обстоятельно ответил, что это Трезор, что он мой пёс, что нет, не кусается, и что они конечно могут с ним поиграть, тем более, что он будет жить здесь, и что у меня для них будет настоящее задание — выгуливать его каждый день как минимум по три раза в день во дворе. Восторженный визг мне был на это ответом. Они опять превратились в настоящее торнадо, тут же подлетели к Трезору, чтобы потискать, я едва успел сказать ему, что это свои, и тут же он попал в их маленькие загребущие руки.

— Здравствуй, сынок, — донёсся до меня тут голос матери моего носителя, и она величественно выплыла из-за спин сестёр.

— Привет, мам, — уже практически без внутреннего сопротивления ответил я. За прошедшее с моего появления здесь время я уже успел привыкнуть к моей новой семье. Тем более, что людьми они были адекватными, отношения в семье были хорошие, так что особых усилий для этого прилагать не пришлось.

— А ты повзрослел… — она ласково провела рукой по моей голове, поправляя волосы, — Голоден? Есть будешь?

— Слона бы съел, — признался я, а мой желудок радостно взвыл, поняв, что скоро его всё же покормят.

— Ну, слона я тебе не обещаю, но надеюсь, что жаркое из свинины тебя всё же устроит, — рассмеялась она, — Иди мой руки, и приходи на кухню. Мы все уже поели, так что я тебя там покормлю.

— Хорошо, — кивнул я, и поспешил в ванную, по пути зайдя в комнату, и кинув туда рюкзак. Почему-то нигде не было видно домового, хотя он обычно первым всегда меня встречал. Ладно. Потом постараюсь узнать в чём дело. Я выкинул о нём мысли из головы, и поспешил на кухню, где неожиданно встретил отца, сидевшего за столом с огромной кружкой кофе. Это было тем более удивительно, что я не помнил ни одного случая, чтобы отец что-то ел на кухне. Обычно мы всегда ели в гостиной, а на кухне редко кто ел. Разве что если кто-то вдруг опоздал на общий приём пищи. Но отец даже тогда всегда ел в гостиной за большим столом, с газетой в руках. Тут же он задумчиво вертел в руках исходившую паром кружку и как-то загадочно посматривал на мать, хлопотавшую у плиты, что как раз таки странным не было, так как мама любила готовить сама, и частенько баловала нас чем-либо собственного приготовления. Не всегда, конечно. Чаще всего этим всё же занималась одна из наших служанок, Марта, одной из обязанностью которой была как раз таки готовка. Держать в штате настоящего повара, который только этим бы и занимался на более высоком уровне нам было не по карману. Раньше. Сейчас уже и не знаю, какие там доходы у отца. Может и наняли кого, пока меня не было…

— Здравствуй, сын, — кивнул он мне, не вставая, — Твоя командировка, смотрю, уже закончилась?

— Ну, можно и так сказать, — плюхнулся я напротив него. Я, кстати, понятия не имел, что ему наплёл насчёт меня Сухой, и что вообще можно рассказать родителям.

— Дорогая, оставь нас, пожалуйста, на пять минут, — дождавшись, когда мама поставит передо мной еду, вдруг попросил он. Мама строго глянула на него, недовольно поджала губы, но всё же выполнила его просьбу.

— А скажи-ка мне, сын, а что вообще происходит? — неожиданно озадачил он меня, — Я тебя в последнее время не узнаю. Ты был обычным добрым, пусть и молчаливым, ребёнком, не хватающим звёзд с неба, ничем не выделяющийся, кроме любви к спорту, но в последние пару месяцев тебя как будто подменили. Ладно ещё это твоё желание стать магом. Я бы мог на это закрыть глаза, если бы это ограничилось лишь твоими фантазиями, но ты же им стал! Но мало того… Меня вдруг назначают министром, нашу маму бесплатно лечит лучший целитель страны, и вот недавно я узнаю, что во многом это твоя заслуга, и император лично благодарит меня за тебя и твои неоценимые заслуги перед империей, а я ни словом ни духом не в курсе ни про эти заслуги, ни про то, что ты лично знаком с императором! А в довесок его личный помощник вдруг сообщает мне, что у императора на тебя большие планы, тебя берут на службу, причём такую, о которой я даже не имею право спрашивать! И это лишь то, что лежит на поверхности, и я даже боюсь представить, что ещё могу я не знать! Ты можешь мне всё это как-то объяснить? — он выжидательно уставился на меня, а я медленно накалывал жаркое на вилку, отправлял его в рот, и озадаченно думал, как же мне теперь быть? Что я вообще могу ему рассказать?

— Понимаешь, отец… — осторожно начал я, — Ты же знаешь, что такое государственная тайна?

Он лишь насмешливо фыркнул в ответ на это.

— Думаю, знаешь, — правильно понял его я, — И должен понимать, что многого я тебе рассказать не могу. Раз уже сам император не ввёл тебя в курс дела, то у меня тем более должен быть рот на замке. Могу лишь дать небольшую подсказку, — нерешительно продолжил я, чувствуя себя сапёром, пробирающимся по минному полю, — Помнишь, недавно в Москве был кипишь по поводу неудавшегося покушения на императора? Точнее даже, вооружённого переворота, который был успешно подавлен?

— Что ещё за вульгарное слово такое — кипишь, — недовольно поморщился отец, — Где твои манеры, Дмитрий? Но, впрочем, да. Естественно, помню. Нас это всех коснулось в той или иной степени…

— Так вот, — замялся я, — Мне удалось оказать императору кое-какую услугу, касающуюся этой попытки переворота, а всё остальное — это лишь последствия этой услуги. Большего я рассказать тебе не могу. Сам должен понимать, это не моя тайна, — развёл руками я.

— Понимаю… — задумчиво кивнул отец, отвёл от меня взгляд, и хлебнул кофе, — А ведь это многое объясняет… Я не в курсе, как ты тут оказался замешан, но если ты и вправду помог предотвратить этот мятеж, то неудивительно что император решил отблагодарить нашу семью, и в дальнейшем приблизить тебя к себе, а вслед за тобой потянется и наш род. И ты действительно прав. Об этом не стоит болтать лишний раз, — он вдруг встал, и протянул мне руку. Я недоумённо глянул на неё, но всё же тоже встал, протянул свою в ответ, и неожиданно отец притянул меня к себе, обнял, и похлопал по спине своими лапищами так, что чуть дух из меня не вышиб.

— Горжусь, тобой, сын! — пробасил он, отстранившись от меня, — Не посрамил род-то наш! Молодец! Служи и дальше на благо императора и нашей родины! — как-то излишне пафосно продолжил он, — Но не забывай, что мы — семья. Нужна будет помощь — обращайся. И я, и твои братья обязательно тебе поможем.

— Ага, спасибо, — растерянно пробормотал я, отец на прощание одобрительно хлопнул меня по плечу, и вышел из кухни. Я же вернулся к прерванному то ли завтраку, то ли обеду.

* * *

После плотной еды меня ожидаемо стало клонить в сон, я пошёл в свою комнату, по пути проверив, как там Трезор. Он уже вполне освоился, и весело гонялся за близняшками, которые с радостным смехом убегали от него. Только тут я сообразил, что есть ещё один огромный плюс в том, что я привёз его сюда. Сёстрам теперь явно было не до меня, и были все шансы на то, что ко мне теперь особо приставать не будут с просьбами поиграть. Я возрадовался, поспешил к себе, распахнул дверь комнаты, и уставился на наматывающего с суровым видом вокруг моего рюкзака Федьку, и развалившегося на моей кровати Баюна, ехидно наблюдающего за ним.

— Та-а-ак! — протянул я, зайдя в комнату, и плотно прикрыв за собой дверь. Ещё не хватало, чтобы тот же отец меня услышал, и не решил, что я сам с собой разговариваю, — И что здесь происходит?

Домовой бросил на меня какой-то опасливый взгляд, но промолчал, подошёл к стене, и вдруг стал биться об неё лбом.

— Здрасьте приехали… — озадаченно пробормотал я, и перевёл взгляд на Баюна, — Что это с ним?

— Не обращай внимания, — муркнул кот, и лениво потянулся, — Скоро пройдёт. В шоке он. Глубоком. Когнитивный диссонанс словил. Но, думаю, это не на долго. Наверное. Понимаешь, он только сегодня почуял, что в тебе проснулся дар потомков Кощея, а он вроде как от них дом должен защищать, а тут один из членов семьи им стал, а против хозяев дома он делать ничего не может. А ты ещё к тому же сюда проклятую вещь притащил, вот он и сбрендил окончательно.

— Сбрендил, да? — вылетел тут крик души, и Федька злобно уставился на кота, прервав своё травмоопасное занятие, — А как тут нормальным останешься, ежели такая оказия случилась? Как мне быть-то теперь, если вся моя натура требует выгнать из дома потомка Кощея, и при этом одновременно говорит мне, что нельзя идти против хозяина?

— А это всё потому, что ты бестолочь! — чуть ли не рыкнул кот, — И забыл, что и в домах потомков Кощея обитали домовые! Твоя задача какая? За домом присматривать? Вот и смотри! А кем стал один из хозяев дома тебя волновать не должно! Я понимаю, что ты за других членов семьи волнуешься, вот только от Дмитрия им вреда не будет! Он же их сын и брат, а даже потомки Кощея против собственной родни никогда не шли! Ау тебя каша какая-то в голове, вместо мозгов. Наоборот, радоваться должен. Представляешь, какая силища у твоего хозяина будет? Ни одна нечисть теперь даже на километр не рискнёт к этому дому подойти!

— А ведь и правда… — прошептал домовой, с надеждой глядя на меня, — Чего это я всполошился? Ты уж прости меня, хозяин, за такую не ласковую встречу, — поклонился он вдруг мне, — Не держи зла.

— Да ладно тебе, чего там… — отмахнулся я, согнал со своей кровати баюна, и улёгся на неё, — А чего это ты вокруг моего рюкзака круги наматываешь вокруг моего рюкзака как кот вокруг сметаны?

— Так ведь зло там чую не малое… — обескураженно ответил он, — Не следует этому тут находиться. Не к добру.

— Не бойся. В этом доме оно не причинит никому вреда, — решил успокоить его я, — Да и будет оно здесь не долго. Скоро увезу.

— Вот благодарствую, хозяин, — ещё раз поклонился он, — Тогда я могу быть спокоен и заняться делами. Ну… Я пойду? — как-то робко спросил он, видимо, всё ещё опасаясь меня.

— Иди, конечно, если тебе надо, — не стал удерживать его я. Пусть сначала привыкнет ко мне.

Домовой тут же исчез, а я перевёл взгляд на кота.

— Ну что? Какие новости? — поинтересовался я. Тот потянулся, и насмешливо глянул на меня, сверкнув глазами.

— Самая главная для тебя новость, — муркнул он тихо, — Что заказ твой выполнен. Информация о нужном тебе человеке вся собрана, и более того, он уже пойман, и находится в укромном месте. Можешь созваниваться с оборотнями и договариваться о встрече.

— Отлично. Сегодня же и займусь. Только вздремну сначала, — пробормотал я, проваливаясь в сон.

Глава 21

— Наконец-то… — буркнул вурдалак, когда я вылез из такси, отпустил машину, и подошёл к нему. Рядом невидимой обычному человеку тенью скользил Баюн.

— Что так долго-то? — продолжал ворчать Серго, переминаясь с ноги на ногу, — Я уже ждать замучился. Меня в клубе такие девочки ждут, а я тут под дождём вынужден мокнуть.

— За такие деньги можно и подождать, — усмехнулся я, подходя ближе, — Да и девушки любят тех, у кого в карманах больше деньжат водится, так что есть ради чего по трудиться. И не так уж мы и опоздали. Минут на десять всего. Пробки. Из-за этого дождя, видимо, — слегка поёжился я под мелким моросящим дождём. И главное ведь ничто не предвещало его, когда мы из дома вышли. Даже садящееся солнце проглядывало через дыры в тучах, но пока ехали, небо окончательно затянуло, и оттуда нехотя пошёл дождь.

— Деньги принёс? — предвкушающе оскалился вурдалак.

— Конечно. Но отдам их по результату, — безмятежно отозвался я, не обращая внимания на его клыки, — Веди уже. Или ты меня тут в курс дела вводить будешь?

— Идём, — круто развернулся он, и повёл меня к двухэтажному явно заброшенному зданию, судя по заколоченным окнам. Мы прошли через скрипучую дверь, и пройдя через узкий тёмный коридор оказались в просторной комнате, с облезлыми старыми обоями, двумя полуразвалившимися диванами, которые кто-то поставил напротив друг друга, и установил между ними покосившийся стол. На диванах обнаружились четверо вурдалаков, режущихся в карты под тусклый свет небольшого светильника, явно принесённого с собой и работающего на батарейках. Электричества в этом доме, судя по всему, уже давно не было, как и остальных удобств.

— Как там наш пленник? — поинтересовался Серго у своих подчинённых, которые поприветствовали вошедшее начальство ленивыми кивками, и даже не отвлеклись от игры.

— Буянить сначала пытался, — отозвался самый молодой на вид, сделав свой ход, — Знакомствами всякими пугал. Потом взятку предлагал, а потом Олегу, — кивнул он на одного из своих товарищей, — Надоело это всё слушать, и он его кляпом заткнул. Он всё ждёт, что его вот-вот найдут. Не знает, бедолага, что его люди сейчас сразу по нескольким ложным следам идут, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от карт.

— А где он вообще? — огляделся я в поисках тела.

— Так в подвале, — как само собой разумеющееся пояснил молодой, — Куда его ещё девать?

— Вот, держи, — протянул мне тут какую-то папку Серго, — Здесь вся информация о нём. Сразу скажу, тот ещё тип… Мы тоже тут все далеко не ангелы, но даже по нашим меркам он та ещё мерзость. А у тебя к нему какие-то старые счёты, что ли? Зачем он тебе понадобился? — не сдержал он всё же своего любопытства.

— Можно и так сказать, — пробормотал я, принимая папку, не собираясь вдаваться в подробности, и сел на край одного из диванов поближе к светильнику.

* * *

Вурдалак не обманул. Павел Витальевич Демидко действительно оказался очень мерзким типом, и это мягко говоря. Мне хватило четверти часа, чтобы ознакомиться с папкой и понять, что этого типа я точно без всяких угрызений совести на тот свет отправлю. И дело было даже вовсе не в том, что он за время покорения вершины в строительном бизнесе устранил несколько своих конкурентов на своём пути. Это мне было вполне понятно. Там, где крутятся большие деньги, частенько закон и моральные принципы отступают в сторону. Но вот то, что будучи семейным человеком, этот не молодой уже мужик оказался злостным педофилом, взбесило меня до глубины души.

Несколько десятков искалеченных детских судеб. Живыми эта мразь их не составляла. Ничто не должно было омрачить его репутацию примерного семьянина. Даже не представляю, как так получилось, что за все эти годы полиция не смогла его раскрыть, а вурдалаки буквально за пару недель вскрыли всю его подноготную. Хотя, учитывая его деньги и связи, ничего удивительного. Толстой пачкой денег почти всегда можно закрыть рот практически любому. И вот чего этим типам не хватает? У тебя же всё есть, бабла не меряно. Казалось бы, живи да радуйся, но нет. Скучно им так жить становится. На что-то особенное тянет.

Мой отец как-то избежал подобного, ну, или я об этом не знаю, но всё же пару подобных товарищей в его окружении я знал. Один любил зэков в тюрьмах выкупать, отвозить в дикие места и устраивать на них что-то вроде сафари охоты, второй же был большим любителем молоденьких девочек. Правда, насильно действовать ему почти не приходилось. Почти все они соглашались добровольно за большую сумму денег. Почему-то чем больше у человека денег, тем на большую дурость его тянет. Нет, я тоже, конечно, далеко не ангел был, но обычно вся моя дурость заключалась в том, чтобы снять пару девочек, нажраться, и гонять с ними на машине по ночной Москве. Но я за эту дурость расплатился собственной жизнью, и теперь настала пора и этому уроду расплатиться за свои проступки.

— Где подвал? — мрачно спросил я, и решительно встал.

— Там, — отмахнулся молодой.

— С тобой послать кого-нибудь? — спросил Серго, посерьёзнев.

— Сам справлюсь, — хищно оскалился я, и пошёл в указанную сторону.

* * *

Любитель маленьких детей оказался неожиданно оказался довольно здоровым и представительным мужиком. Было видно, что по молодости он дружил со спортом, но сейчас подзапустил себя, и заплыл жирком. Он лежал связанный по рукам и ногам, и сверлил меня яростным взглядом.

— Я не знаю кто ты, парень, и что вы тут задумали, но лучше бы тебе меня отпустить, — прорычал он, едва я убрал у него кляп, — И тогда я возможно пощажу вас. Уверяю, уже очень скоро мои люди найдут вас, и тогда живым отсюда никто не уйдёт…

— Да, твои люди довольно талантливы, не спорю. Столько лет зачищать за тобой твои развлечения с детьми, но сейчас не та ситуация. Не надейся. Никто тебя не найдёт. Они сейчас по ложному следу идут, им не до тебя, — усмехнулся я, снял с плеч рюкзак, и вытащил оттуда шкатулку с ножом. Нож, подаренный наставником, я подобной мразью пачкать не хотел, а вот проклятый нож вполне подойдёт для этих целей.

— Что ты задумал? — забеспокоился он, наблюдая, как я достаю своё недавнее приобретение. В полумраке подвала, освещаемого лишь светом фонаря из маленького окошка под потолком, лезвие ножа под этим светом выглядело довольно зловеще.

— Ты чего задумал, парень? — чуть нервно спросил он, наблюдая, как я подхожу к нему, — Ну зачем тебе это? Или я кого-то из твоих родственников убил? Так моим убийством ты их к жизни не вернёшь, и легче тебе не станет. Давай я лучше компенсирую тебе твои страдания? Хочешь, миллион рублей тебе дам? Да что там миллион, — засуетился он, увидев, что его слова не произвели на меня никакого впечатления, — Десять! Десять миллионов дам! Это огромные деньги! С ними весь мир будет открыт для тебя!

Я молча смотрел на него, и вдруг понял, что этот нож для этого дела не подходит. Откуда-то пришло понимание, что убив им, я большую часть души этого мудака отдам самому ножу, а Маре останутся лишь крохи. Кощей точно будет недоволен. Нет, тут нужно действовать по другому. Я развернулся и вернулся к рюкзаку, где стал убирать нож обратно.

— Вот и молодец… Вот и правильно… — облегчённо выдохнул мужик, видимо, решивший, что я согласился с ним, — А уж я расплачусь с тобой, даже не сомневайся.

— Да я и не сомневаюсь, — равнодушно пожал я плечами, возвращаясь к нему с пустыми руками, — Конечно, расплатишься, — я наклонился к самому его уху, — Умри! — тихо выдохнул я.

Тот захрипел, задёргался, на лице приступил дикий ужас, и через несколько секунд его взгляд остекленел. Всё было закончено.

— Эта жертва тебе, Морана, — прошептал я, и замер. Почему-то казалось, что сейчас что-то должно произойти, но нет. Тишина. Вообще ничего не почувствовал. Ну и ладно. Так даже лучше.

— А удобная штука, этот дар Кощея, — размышлял я, поднимаясь по ступенькам, — Только пожелал, и не угодный человек умер. Вот только так просто это сработает скорее всего только с обычными людьми. Сомневаюсь, что с магами или носителями силы это будет также просто. Впрочем, думаю, у меня ещё будет шанс это проверить в скором будущем.

— Я так понимаю, вопрос с этим любителем детей закрыт? — спокойно поинтересовался Серго, когда я поднялся к ним.

— Правильно понимаешь, — сухо кивнул я, и протянул ему пачку денег, — Вот оставшаяся сумма. Приберёте куда-нибудь тело?

— За это можешь не волноваться, — удовлетворённо кивнул вурдалак приняв у меня деньги, и не считая убрав их в карман, — Его не найдут. Можешь быть уверен. И всё же не могу удержаться от вопроса. Зачем тебе это? Ну не похож ты на кого-то там мстителя. Я узнал, вы никогда с ним раньше не пересекались. Общих знакомых тоже нет. Так зачем? Я готов отдать половину полученной суммы, если ты мне расскажешь.

— Не надо так разбрасываться деньгами. Иначе никогда не разбогатеешь. Не могу допустить, чтобы ты так бездарно выкинул деньги на ветер. Тебе ещё со своими людьми расплачиваться, — позволил себе чуть улыбнуться, а рядом оскалился в жуткой ухмылке потянувшийся Баюн, проспавший всю встречу рядом с диваном.

— И правда, Серго, — подхватил всё тот же молодой вурдалак, который судя по всему был главный среди сидевшей тут четвёрки, — Сдалось тебе это. Пошли лучше в клуб обмоем успешный заказ.

— Ну, можно и в клуб, — недовольно отозвался их глава, не сводя с меня странного взгляда, — Слушай. А может ты с нами пойдёшь? Выпьешь, развеешься. Думаю, сейчас тебе это лишним не будет. Если что — я угощаю, — хлопнул он по карману с деньгами.

Я задумался. А почему бы, собственно, и нет? Дел у меня пока больше нет, можно и выпить. Хоть никакого морального дискомфорта мне это убийство и не доставило, но развеяться всё же не помешает. А то сколько можно? То учёба, то Кощей, то наставник этот… Весь в делах в последнее время, и даже бутылки пива некогда было выпить. Могу же я хоть иногда позволить себе расслабиться, и почему бы не сделать это в компании вурдалаков?

— Согласен, — наконец решился я, — Ты с нами? — взглянул я на кота.

— Не, обойдусь, — отказался тот, — Больно там шумно. Давай сам. Будут проблемы — просто скажи — Баюн, приди. И я тут же появлюсь. Хотя не думаю, что в клубе Серго у тебя будут проблемы. Да и от него подвоха не жди. Ты для него перспективный клиент, так что он наоборот тебя всячески оберегать будет. Правда ведь? — блеснул он в сторону последнего глазами.

— Клык даю, всё нормально будет, — улыбнулся тот, и щёлкнул себя пальцем по впечатляющему зубу.

* * *

— Ну, как тебе? — добродушно поинтересовался Серго, падая рядом со мной за стол. Я заказал себе виски, жареного мяса, фруктов и сыра, и медленно в одиночку надирался. Вурдалаки, оказывается, пили только кровь. Их организмы не принимали человеческую пищу, так что перед моим новым другом тут же появился бокал с красной жидкостью, своим видом напоминающую кровавую Мэри. А ещё вурдалаки оказались любителями медленно дёргаться под весьма странную музыку, что-то вроде транса, и сразу ушли на танцпол, как только мы тут появились, оставив меня в одиночестве. Впрочем, я ничуть не расстроился по этому поводу. Тем более что виски оказалось отменное качества, закуска тоже очень даже ничего, а большего мне пока было и не нужно. Никогда не любил танцевать и клеить тёлок по трезвяку. А вот стоило хорошенько выпить — и только держись! Меня сразу начинало тянуть на подвиги, во мне просыпался неотразимой самец, чему потворствовали присутствующие в клубе девушки, часть которых тут же начинали вешаться мне на шею. И начинался праздник.

Нет, наивным, я конечно не был, и прекрасно понимал, что интересует их во мне в первую очередь мой кошелёк, но мне было плевать. Мне казалось, что деньги мне дают чуть ли не безграничную власть над миром.

— Виски отменный, музыка — так себе, — поморщился я, так как в этот момент врубили что-то уж совсем кислотное, от чего у меня аж скулы свело. Вообще, когда я под градусом мне обычно пофиг, подо что танцевать, но пока я был отвратительно трезв, что было довольно странно, так как я уже ополовинил семисот граммовую бутылку, но пока был ни в одном глазу.

— Да ладно тебе. Улётная же музыка. Смотри, пиплам нравится, — кивнул он на танцпол, — И там одна красотка уже минут двадцать с тебя глаз не сводит, а ты всё тут зависаешь. Того гляди, сама подойдёт знакомиться. Ого! — он аж присвистнул, — И впрямь кажись идёт. Ладно, не буду мешать тебе веселиться, и он элегантно свалил из-за стола, а через несколько секунд ко мне подошла та, кого я здесь совсем не ожидал увидеть.

— Привет! — радостно плюхнулась напротив меня Анька-пулемётчица, знакомство с которой в своё время вышло весьма специфичным, вот только я еле узнал её. Когда-то рыжие волосы были выкрашены в чёрный цвет, а на лице была целая штукатурка из косметики, делающая её лицо чуть ли не белым. И весь этот образ дополнялся чёрным платьем.

— Ты что, решила в готы податься или у тебя траур по ком-то? — не понял я её преображения.

— Ой, ты просто не понимаешь, — легкомысленно отмахнулась она, и наклонилась ко мне, — Я тут узнала, что в этом клубе тусуются настоящие вампиры! Прикинь. Я всю жизнь мечтала стать настоящей вампиршей. Вот и подумала, что если создам подходящий образ, то привлеку этим их к себе внимание. Согласись же, что выгляжу я просто потрясно!

— Не то слово, — не стал спорить я, наблюдая за танцующим Серго, который был одет в зелёные штаны и ядовито-жёлтую рубашку. Остальные вурдалаки тоже были одеты весьма вызывающе.

— Слушай, можешь мне помочь по старой дружбе? — продолжила она, не услышав моего сарказма, — Я сюда с подругам пришла, так как побаивалась одна прийти, а к нам тут клеиться стали какие-то кавказцы. Подружки-то мои только рады оказались их вниманию, а вот я продолжать общение с ними не хочу. Вот чую, скоро они начнут намекать на то, чтобы удалиться отсюда и продолжить общаться в горизонтальной плоскости. Можно я от них к тебе свалю? Скажу, мол, друга встретила. Стремновато мне тут как-то одной оставаться.

— Да не вопрос, — не стал вставать в позу я, — Переезжай. Только я ту, если что, не один нахожусь. Мои приятели сейчас танцуют. Если тебя они смущать не будут, то бога ради.

— Ага, я скоро, — она тут же подскочила и умчалась, похоже, благополучно пропустив мимо ушей мою фразу насчёт приятелей. Ну, или ей было пофиг.

— Вот и я, — буквально через пару минут вернулась она, в этот раз с вещами, и кинула их на диван, — Боже, до чего же приставучие! Еле вырвалась. И ведь даже заплатила за себя, и всё равно, похоже, они посчитали, что я их кинула. Блин! — вскинулась тут она, глядя куда-то мне за спину, — Армен сюда идёт. Прости, но кажется он сейчас будет тут разборки устраивать. Может, мне уйти лучше?

— Сиди и не дёргайся, — безмятежно отозвался я, и опрокинул очередную рюмку. С тем же эффектом. Да что ж за фигня такая? В кои то веки получилось выбраться немного развеяться — и до сих пор ни в одном глазу. Настроение начало стремительно портиться.

— Я нэ понял, ты рэшила мэня променять на этого лошка? — опустилась тут мне на плечо чья-то волосатая рука. У меня промелькнула было мысль сказать что-то пафосное, типа — убери руку, а то сломаю. А потом я решил — к чему пустые разговоры? И без предупреждения выкрутил ему руку.

— А-а! — завопил он, опускаясь на колени рядом со мной. Уроки наставника не прошли даром, и сейчас я действовал на автомате. Можно было вообще сломать, но я решил не доводить пока до крайности.

— Пусти, гад! — завопил он.

— Ты волшебное слово забыл сказать, — равнодушно бросил я, и нажал сильнее. Он взвыл.

— Да ты хоть знаешь, с кэм связался? — попытался продолжить быковать он, когда я чуть ослабил хватку.

— Да как-то насрать, — скучающе произнёс я, и опять усилил нажим. Он снова взвыл. А это оказалось даже забавно, и немного развеяло мне скуку.

— Что здесь происходит? — нарисовался вдруг рядом Серго.

— Да вот, этот странный товарищ мешает отдыхать. Почему-то решил, что девушка его собственность. Приходится воспитывать, — вздохнул я, и усилил хват.

— Армен, ты опять за своё? — холодно произнёс Серго, — А я ведь тебя предупреждал, чтобы ты не смел буянить у меня в клубе. Придётся принять меры. Дмитрий, отпусти его. Он больше не будет.

— Да как скажешь, — безмятежно ответил я, выпуская дикого горца. Тот вскочил на ноги и с ужасом уставился на Серго.

— Прости, уважаемый. Я нэ знал, что это твой друг, — попытался отмазаться он под пристальным взглядом вурдалака.

— А это имеет значение? — вопросительно поднял он бровь, — Я же сказал, что не потерплю подобного в своём клубе, и не важно, в отношении кого. Но ты меня не послушал. Придётся принят меры. Пшёл вон отсюда, и приятелей своих захвати. Передай Джихану, что я тобой недоволен. Думаю, он придумает тебе достойное наказание.

Белый как мел горец поспешил убраться от нас, а Серго перевёл восхищённый взгляд на Аню.

— Дмитрий, представишь меня совей знакомой? — чуть ли не промурлыкал он. Вот интересно, зачем ему эта игра? Неужели вурдалаков интересует секс? Надо будет потом узнать у кого-нибудь, — сделал я себе мысленную пометку, вслух же произнёс совсем другое.

— Знакомься, это Анна, моя давняя знакомая. Большая любительница пулемётов и вампиров, — сдал я её со всеми потрохами. Та кинула на меня возмущённый взгляд, но промолчала.

— Вампиров? Оригинальный выбор, — усмехнулся он, взял её руку и поцеловал, не отводя взгляда от её глаз.

— Да, представляешь, — опередил я её с ответом, — Кто-то ей сказал, что в твоём клубе бывают настоящие вампиры, и она решила с ними познакомиться, дабы те её обратили.

— Да Дима! — возмущенно пискнула она, а Серго по прежнему не сводил с неё взгляда.

— Обратили? Это очень… любопытно, — почему-то мрачно процедил он, не отпуская её руку.

Глава 22

— И зачем тебе это надо? Ты молодая, здоровая девушка. Для чего ты хочешь пополнить ряды мёртвых? — допытывался он у Ани, которая ограбила меня на виски, весьма профессионально закинув в себя чуть ли не полную рюмку.

— Ничего ты не понимаешь! — решительно отрезала она, требовательно показав мне, чтобы я наполнил её ёмкость, — Вампиры — это круто! Они сильные, красивые, смелые, благородные, романтичные, и… и… — замялась она, и повторилась, — Очень сильные! А ещё бессмертные. С их силой я без труда смогу пулемёт прямо в руках держать и отдача мне будет не страшна! Ясно тебе?

— Ага. Теперь понял, — флегматично кивнул Серго, отпивая из бокала кровь, притворяющуюся коктейлем, — А ещё они мёртвые, они не могут иметь детей, им не доступны человеческие радости жизни, и тебе уже просто будет не интересно стрелять из своего пулемёта. Тебе будет интересно только одно — как утолить свою жажду, и ради этого ты будешь готова выпить даже ближайших родственников! Ты и вправду всего этого хочешь?

— Как это? — удивилась девушка, задумчиво одним глотком уничтожая содержимое рюмки. Я поспешно опрокинул свою, догадавшись, что такими темпами мне скоро ничего не оставят, если я и дальше буду мешкать, — В кино же показано всё по другому! Там же они такие классные, обаятельные, так любят… Ради любви на всё готовы!

— Это вампиры-то любят? — расхохотался Серго, — Да они все жуткие эгоисты, и никакую любовь они чувствовать просто не могут. Даже тот же секс не приносит им никакого удовольствия, хотя чисто физиологически заниматься они им могут. Только для того, чтобы покрепче привязать к себе таких же дурочек, как ты. Хотя, погоди, — вдруг нахмурился он, — Так ты про них только из кино знаешь?

— Ну да, почти, — не поняла она его замечания, — А откуда бы мне ещё про них знать? Ну, из книжек ещё.

— Так с чего ты решила, что они существуют на самом деле, и ещё к тому же посещают мой клуб? — вкрадчиво уточнил он.

— Я в университете магии учусь, как и вот он, — уже слегка пьяно кивнула она на меня, — И вот там нас учат в том числе противостоять и вампирам, а значит, они точно существуют. Но там только про то рассказывают, как с ними справиться, без подробностей о том, какие они. Ну, а про твой клуб мне один мой друг по секрету рассказал. Говорит, что его один раз даже тут чуть не выпили, ему чудом сбежать удалось. Дурачок, — захихикала она, — Кто же от бессмертия убегает? Хотя, если всё так и есть, как ты сказал, то это уже не интересно становится, — посмурнела она, — Хрен бы с ним, с сексом, а вот любовь к оружию я потерять не хотела бы.

— Фига ты оружейная маньячка, — аж восхитился Серго, — Я своих подчинённых еле загоняю на стрельбище, а тебя, я так понимаю, оттуда выгонять пришлось бы, — хохотнул он.

— У тебя есть стрельбище? — тут же встала в стойку девушка, — Далеко?

— Есть, — кивнул он, — И нет, не далеко. Прямо здесь, в подвале.

— Круто! Так может покинем эту унылую тусовку, и пойдём по настоящему развлечёмся? — аж облизнулась она, показав нам маленький розовый язычок, а её глаза предвкушающе загорелись каким-то не здоровым огнём.

— Ну что, дружище. Пойдём? Поучим девушку плохому? — подмигнул он мне.

— Да ну его нахрен. Знаю я, как она развлекается. Подобное извращение без меня, пожалуйста, — хотел было возразить я, но вслух почему-то сказал совершенно другое, — А пойдём. Здесь действительно как-то тухло, — и бахнул ещё рюмку виски, добивая бутылку, а дальше опьянение всё же накрыло меня, и следующие события я помнил уже урывками.

Нет, как мы шли в подвал, захватив по пути в баре ещё одну ёмкость с огненным пойлом я ещё помнил хорошо, а вот дальше всё превратилось в сплошной туман, в котором лишь изредка мелькали просветы. В одном из них я покачиваясь стоял у стойки, держа в руках какой-то автомат, направив его в сторону мишени, а сзади ко мне прижималась Аня, возбуждённо шепча на ухо, — Будь с ним нежнее… Не дёргай за курок, а нажимай его плавно, как будто входишь в девственницу…

Я послушно нажал на курок, и по ушам ударил оглушительный грохот выстрелов, и я радостно заорал, увидев, что к моему огромному удивлению каким-то чудом попал, и в центре фигуры расцвели выстрелы, а дальше картинка сменилась. Я обнаружил себя на танцполе, в окружении аж пяти девушек, среди которых была и Аня, и извивался в каком-то подобии танца, не забывая прикладываться к бутылке. Потом опять оказался в подвале, в этот раз с огромным пистолетом в руках, и опять мне Аня поддерживала руку и шептала на ухо какие-то извращения. Потом мы вдруг с Сергой, Аней, и ещё каким-то типом оказались в мчавшейся по ночному городу машине. За рулём был тип, Аня высовывалась в окно, и что-то радостно визжала, пока Серго держал её, чтобы она не вывалилась, я же довольно развалился на сидении с бутылкой в руках, то и дело делая глоток прямо из горла. А вот дальше воспоминания закончились… Похоже, меня вырубило напрочь.

* * *

— Ты долго ещё валяться у меня тут собираешься? Вообще-то я вовсе не для того тебя призвал, чтобы ты и тут спал! — вырвал меня из глубокого омута сна раздражённый голос Кощея. Я нехотя разлепил глаза, и огляделся. Ну да. Всё тот же мрачный то ли склеп, то ли ещё что, с высокой фигурой у огромного гроба в центре зала.

Голова, кстати, к моему огромному удивлению не болела. Чувствовал я себя как ни странно хорошо, лишь очень хотелось спать.

— Дома выспишься! — опять рявкнул Кощей, и я окончательно проснулся.

— И вам здравствуйте, — недовольно буркнул я, но всё же нехотя встал. Я уже понял, что нервировать моего нового босса было плохой идеей, — Прошу прощения. Просто ночка вышла очень бурной, вот меня и рубит.

— Ладно, на первый раз прощаю, — сразу успокоился он, и сложил руки на груди, — Тем более, что ты успешно выполнил моё первое поручение. Хоть и не слишком торопился это сделать.

— Это не моя вина! — поспешил оправдаться я, — Меня тут в одно место сослали…

— Знаю, — перебил меня Кощей, не став слушать мои оправдания, — Я в курсе, что с тобой произошло, потому и не будет наказания за задержку. Это действительно не твоя вина. Но со следующим клиентом прошу не затягивать! Ты доказал, что с тобой можно иметь дело, а потому новый объект будет более сложным для тебя, и более важным для меня, — он медленным шагом отошёл от то ли гроба, то ли саркофага жеы, и подошёл ко мне.

— Следующий клиент будет очень не простой, и вурдалаки тебе вряд ли помогут… — чуть ли не прошептал он, не мигая уставившись мне в глаза, — Впрочем, могут и пригодиться. Сам решай, привлекать или нет. Твоя цель — глава клана Нарышкиных, и по совместительству министр внутренних дел Российской империи Нарышкин Дмитрий Евгеньевич. Мало того, что его охраняет государство и лучшие бойцы клана, так к тому же он ещё и маг. Причём, сильный маг. Но устранить его надо. По его приказу погибли тысячи людей, и большинство из них — с благой, в его понимании, целью. На пользу государству. Для окружающих он — эталон дворянина, всю жизнь отдавший своей стране, но внутри он давно уже прогнил насквозь, а его сердце не знает жалости даже к собственным детям. Возможно, тебя обрадует, что убив его ты окажешь большую услугу своему императору. Нарышкин был одним из тех, кто стоял за прошлым покушением на императора, но тот не может сам его устранить. Нет доказательств, и слишком влиятелен клан Нарышкиных, чтобы так просто убрать его с политической доски. Так что дерзай! Жду результата. На выполнение задания даю тебе десять дней.

— Да как! Как я должен его устранить со своими возможностями! — чуть не задохнулся я от возмущения, — Где я, и где он⁇ Да меня за километр к нему никто не подпустит! К тому же, он ещё и маг!!

— Уверен, что ты что-нибудь придумаешь, — не стал слушать моих возражений Кощей, — И я достойно награжу тебя за это. Причём, заметь, авансом. Дам тебе данные счёта, на котором лежит целый миллион рублей. Имея столько денег, ты точно что-нибудь придумаешь, — ободряюще похлопал он меня по плечу, — Подкупишь или наймёшь кого. Вон как здорово с вурдалаками придумал. Справишься, в общем. Ну а если нет, то будешь наказан. И лучше тебе не знать, каким образом… — зловеще закончил он.

— Твою ж мать… — только и смог тихо выдавить из себя я. В этот раз даже такая большая сумма меня не порадовала. Хоть я и любил деньги, и даже очень любил, но даже до меня как-то сразу дошло, что мёртвым они ни к чему. А у меня были все шансы сдохнуть в ходе этого не лёгкого дела.

— Ну-ну, — не всё так плохо, — постарался прогнать мои грустные мысли Кощей, видимо, прочитав их, — Но у меня есть для тебя и хорошая новостью Твой дар, наконец, признал тебя. Так что ты можешь больше не опасаться, что твоя собственная сила убьёт тебя. Ты доволен?

— Безумно, — буркнул я. Нет, новость действительно была замечательной, но вот только сейчас я был не в состоянии радоваться ей, — Ещё бы понимать, как ей пользоваться. В прошлый раз я убил человека только пожелав этого, это я теперь так с любым могу? — вдруг пришла мне в голову спасительная мысль.

— Если ты про свою новую цель, то нет. Тут ты так сделать не сможешь, — медленно покачал головой он, — Во-первых, жертва должна быть рядом с тобой, не далее нескольких метров, — во-вторых, это умение не сработает на маге или на представителя мира ночи. Нет, какую-нибудь низшую нечисть ты так убить сможешь, но никак не ведьмака или ведьму. Ну а в-третьих, у всего есть предел. Убивать таким образом ты сможешь только одного человека раз в три дня. По крайней мере, пока не войдёшь в полную силу.

— Плохо, — расстроился я, — Как вообще мне теперь быть с этой силой? Магии меня хотя бы учить скоро будут, а вот кто меня научит колдовать, учитывая, что я единственный сейчас твой потомок на Земле?

— Есть один способ, — как-то нехотя признался Кощей, — Колдовская книга какого-нибудь моего сильного потомка. О судьбе большей части этих книг мне ничего не известно, но о парочке я могу узнать, где они сейчас. Я кое-что уточню, и если ты успешно выполнишь моё задание с Нарышкиным, то я подскажу тебе, как найти одну из них. В ней ты и узнаешь ответы на свои вопросы. Доволен?

— Не совсем, но уж лучше так, чем совсем ничего, — проворчал я.

— Тогда давай заканчивать на этом наш разговор. Запоминай данные счёта, и просыпайся. Там тебя уже давно ждут, — как-то загадочно закончил он, на что я не обратил внимания, а зря. Так как когда я проснулся, мою щёку ожгла сильнейшая пощечина, от чего я чуть в кровати не подскочил ошарашенно, и тут же наткнулся на злой взгляд одной знакомой мне оружейной маньячки, в полуголом виде стоявшую рядом.

Интерлюдия.

— Добрый день, Игорь Степанович. Прошу меня извинить за столь бесцеремонное приглашение к себе в гости. Обстоятельства требуют быстрых действий. Поверьте, ваше неудобство будет компенсировано весьма хорошей суммой денег, если мы найдём общий язык. Очень уважаемые люди рассказали мне, что вы обладаете одним редким даром — по фотографии можете узнать место нахождения любого человека. Скажите, это действительно так? — властный старик уставился тяжёлым взглядом на своего гостя, которого только что чуть ли не запихнула в кабинет охрана.

— Бесцеремонное это весьма мягко сказано, Виталий Алексеевич, раздражённо отозвался мужчина лет сорока на вид, поправляя помятый пиджак, — Надеюсь, что компенсация будет очень хорошей, иначе вас будут ждать большие неприятности. Поверьте, в числе моих клиентов есть такие люди, которые даже вас раздавят в порошок, не смотря на все ваши деньги и связи. Но давайте уже ближе к делу. Чего вы хотели? Кого вы ищите?

— Сына, — коротко выдохнул старик, — Его похитили прямо из машины три дня назад. Поиски ни к чему не привели, мои люди не смогли его найти. Я надеялся, что похитители сами в скором времени выйдут на связь, и дело закончится банальным выкупом, но увы… Похитители так и не объявились, а значит, дело тут вовсе не деньгах, что ещё хуже… Конкуренты или месть, скорее всего. Прошу, помогите… — с трудом заставил он себя попросить о помощи, так как давно уже никого ни о чём не просил, и забыл, как это делается, и положил на стол перед посетителем фотографию.

— Ну, хорошо. Я помогу вам, — нехотя согласился тот, и взял в руки фотографию. На какое-то время в кабинете установилась полная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Старик не сводил с гостя взгляда, стараясь даже тише дышать, чтобы не помешать ему.

— Боюсь, Виталий Алексеевич, мне нечем вас обрадовать, — отмер гость, виновато и печально глянув на хозяина кабинета, — К сожалению, ваш сын мёртв… Его убили вчера, а тело сожгли на заброшенном заводе, недалеко от Москвы. Прошу меня простить за плохую весть…

— Кто? — смог лишь рыкнуть старик, сжав подлокотники кресла так, что те аж затрещали, — Кто посмел?

— Увы, но с этим я вам помочь не смогу… — виновато развёл руками посетитель, — Мой дар так не работает. Могу лишь подсказать место нахождения завода, где всё это произошло. И ещё… — чуть замялся он, но всё же решился слегка приоткрыть карты, чтобы окончательно отвести гнев старика в другую сторону. А то кто знает, что он будет делать, если не получит от него ни малейших зацепок, — Могу добавить только то, что это был очень не простой человек. Я бы не советовал вам с ним связываться. А если уж всё же решитесь, то озаботьтесь тем, чтобы в числе ваших помощников оказался сильный маг. Иначе вам не справиться. Больше я, к сожалению, ничем помочь вам не могу.

— Хорошо, — старик на секунду зажмурился, подавляя вспышку гнева и боли, потёр ладонью висок, и открыл глаза, безэмоционально глянув на гостя, — Спасибо и на этом, Игорь Степанович. Я распоряжусь, чтобы вам хорошо заплатили и отвезли домой.

— Благодарю, Виталий Алексеевич, и сочувствую вашему горю, — собеседник встал, догадавшись, что встреча подошла к концу.

— Дима! — рявкнул старик, и в кабинет тут же быстрым шагом зашёл молодой человек, — Выдай Игорю Степановичу десять тысяч рублей, запиши адрес, который он тебе назовёт и распорядись, чтобы его отвезли домой.

— Слушаюсь, Виталий Алексеевич, — невозмутимо кивнул тот.

— И зайди ко мне, после того, как проводишь гостя.

— Хорошо.

Гость кивнул на прощание и вышел, в сопровождении молодого человека, а старик остался один. Придвинул к себе фото, и с затаённой болью глянул на сына.

— Эх, Паша, Паша… А ведь я же тебе говорил… Предупреждал, что не доведут тебя до добра твои увлечения. И сглазил…

— Вызывали, Виталий Алексеевич? — заглянул в кабинет всё тот же молодой человек, предварительно постучав.

— Да, Дима. Заходи… — отмер тот, и отвёл взгляд от фото, — Прекращай розыскные мероприятия, отзови заявление из полиции, и отправь людей по тому адресу, который указал наш гость. По его словам, тело моего сына сожгли там. Проверьте там всё хорошо.

— Слушаюсь!

— И ещё… Наш гость намекнул мне, что убийца был из числа магов, найди мне того, кто может нам помочь в поисках и устранить его. Можешь рассчитывать на любую сумму! Деньги тут не важны…

— Сделаю, — кивнул помощник, и, дождавшись разрешающего маха рукой, вышел из кабинета. Старик же опять замер в кресле, молча разглядывая фото сына.

Недавний гость вышел из машины, и торопливым шагом пошёл домой. Как же хорошо, что ему удалось соскочить с этой темы! Не хватало ещё с какой-то сильной сущностью поссориться из-за этого детоубийцы. Сдох — туда ему и дорога. Да и с вурдалаками ссориться тоже не стоит, даже за очень большие деньги. Нет уж. Правильно он сделал, не став открывать всё, что узнал по фото. Дальше пусть без него справляются. Вот только было у него подозрение, что зря старик занимается поисками убийцы своего сына. Уж лучше бы он смирился с утратой, чем лез туда, куда не следует. У него один только взгляд на фото озноб вызвал. Кто-то очень могущественный явно был против того, чтобы он лез в это дело, и он вовсе не собирался ей перечить. Нет-нет. Дальше точно без него. А ещё лучше, свалить пока от греха куда-нибудь подальше из страны. Он давно уже никуда отдыхать не ездил, и интуиция подсказывала, что сейчас самое время…

Глава 23

— Ну ты и козёл! — чуть ли не по змеиному прошипела девушка, ничуть не стесняясь меня стоя передо мной в одних трусах и лифчике, и поспешно натягивая шорты и футболку, — Значит, напоил меня и решил воспользоваться ситуацией? Вставай давай и выметайся отсюда! Ур-р-род!

Я огляделся и быстро понял, что действительно нахожусь не у себя. Подобного бардака я у себя никогда не разводил. Даже когда мажором был, требовал от слуг, чтобы дома всегда был идеальный порядок. Была у меня одна неприятная черта, я терпеть не мог, когда вещи находились не на своих местах. Я даже когда пьяный домой приползал, и то ухитрялся вещи аккуратной стопочкой складывать, тут же было такое чувство, как будто по дому какое-то цунами прокатилось. Складывалось такое ощущение, что кто-то подоставал из ящиков шкафов вещи, и равномерно усыпал ими всю комнату. Платья, штаны, джинсы, футболки и прочее, всё было навалено как попало и где попало — на стульях, на дверцах шкафа, на кровати, да даже на полу. Слава богу, трусов нигде не было видно, но пару бюстгалтеров я всё же заметил, и один из них вообще висел на люстре.

— Это что, я его туда? — аж опешил я, показав ей на него, никак не отреагировав на её эмоциональную речь. Не смотря на всё свое недовольство, она всё же бросила туда взгляд, и даже смутилась слегка.

— Да не… Это я как-то не в духе пришла после одного неудавшегося свидания, вот и запустила его туда. А вообще, какая разница! Вали уже отсюда! — спохватилась она.

— Да с удовольствием, — пожал плечами я, в поисках своих вещей, которые нашлись рядом с кроватью, привычно сложенные стопочкой, сверху которой устроились носки, — Вот только не надо на меня поклёп возводить. Я тебя вообще-то не спаивал. Если забыла — это ты сама села за мой столик, и стала налегать на мой виски, который я, на секундочку, тебе даже не предлагал. И вообще, тут ещё разобраться надо, кто кем воспользовался, — пропыхтел я, натягивая носки.

— Да⁇ — аж задохнулась от возмущения Аня, скрестив руки на впечатляющей груди, глядя на меня, — Может ещё скажешь, что это я тебя затащила сюда и воспользовалась твоим беспомощным состоянием? Или соблазнила?

— Может и скажу, — невозмутимо кивнул я, — Я, конечно, мало что помню из вчерашнего вечера, но то, как ты прижималась ко мне в тире, и призывно шептала на ухо, чтобы я был нежным и ласковым, и что-то про особое отношение к девственницам. Это ты не про себя ли, случаем? — с подозрением уставился я на неё, она отчаянно покраснела, и замахала руками.

— Да это я вообще не о том говорила! — аж закашлялась она, — Я же про оружие!

— Ну ты и извращенка, — осуждающе покачал головой я, и вдруг вспомнил, — Да это же ты меня сюда затащила! Мы с Серго катались на машине, и ты потребовала, что бы он отвёз нас к тебе! Какую-то коллекцию ножей ты вдруг воспылала мне показать! И ещё что-то там бормотала, что и мой клинок хочешь оценить… Так вот какой-такой клинок ты имела ввиду! — вдруг догадался я.

— Ты совсем дурак, что ли? — возмущённо вскинулась она, — Ты же мне сам все уши прожужжал, что у тебя есть офигенно крутой нож, который к тому же ещё и проклятый! Но доставать его, типа, опасно, поэтому показать ты его в машине отказываешься. А у меня как раз комната специальная есть, которая защищена от всяких там проклятий, вот мы и пошли ко мне!

— А как тогда мы тут очутились? — показал я ей рукой на кровать, а другой рукой залез в рюкзак, и проверил наличие ножа, который оказался на месте, всё в той же деревянной коробке.

— Не помню, — поникла девушка, — Даже не помню, было у нас что-то или нет… Давненько я уже так не напивалась. Обычно я в такие загулы с подругами ухожу, и они умеют меня останавливать вовремя, а тут тормоза совсем, видать, отказали…

— Мда уж… — многозначительно промычал я, не желая признаваться в том, что тоже не помню, было у нас что-то или нет. И это меня как-то даже расстраивало. Аня — девушка очень даже симпатичная, у меня вполне вероятно был с ней секс — а я ничего не помню! Вот что за подстава? Это всё равно что прийти в дорогой ресторан, заказать офигенно дорогое и вкусное блюдо, а потом не почувствовать его вкуса. Вроде и съел, получается, а удовольствия не получил. И я знаю о чём говорю, у меня так было в прошлой жизни как-то раз. Пришёл в ресторан, заказал кучу всего, а вкуса практически не почувствовал. Оказалось, ковидом заболел. Та зараза тогда никого не щадила. Ни богатых, ни бедных.

— И вообще. После этой ночи ты, как порядочный человек, просто обязан теперь на мне жениться! — вдруг ни с того ни с сего заявила Аня, ткнув в мою сторону обвиняюще пальцем.

— Ну, во-первых, с чего ты вязала, что я порядочный человек? — тут же начал поспешно отмазаться я, продолжая одеваться, — А во-вторых, никогда не считал случайным секс поводом даже для знакомства, а уж для свадьбы — вообще молчу. Если бы это было так, мне бы уже раз сто пришлось свадьбу сыграть, а то и больше, — навскидку назвал число я, не уточняя, что почти весь этот опыт из прошлой жизни.

— Ну ты и кобе-е-е-ль… — то ли возмущённо, то ли одобрительно протянула девушка, как-то странно глянув на меня. Такое чувство, что она сама не могла определиться, возмущена она или восхищена.

— Так мы ножи-то будем смотреть? — решил сменить тему я, уведя её в сторону от брака, — Я же тебе не врал. У меня действительно с собой проклятый нож.

— Конечно, будем! Пошли! — аж подпрыгнула она, соскакивая с кровати, и побежала к выходу из комнаты.

* * *

— Ни фига себе! — ошеломлённо присвистнул я, разглядывая полки с оружием, в которых были все стены. Строго говоря, это и комнатой не было в нормальном понимании этого слова. Скорее кладовка, или вмурованный в дом металлический огромный сейф, с бронированной дверью. Чего тут только не было… Ножи, пистолеты, автоматы, дробовики, винтовки, всевозможные приблуды к ним… Целый арсенал, короче.

— Ты где это всё достаёшь? — удивлённо повернулся я к ней, — И разве это вообще законно, хранить дома подобное оружие? И куда смотрят твои родители?

— Так у меня папа владелец сети оружейных магазинов, — пренебрежительно пожала плечиками она, — Оружие у нас в стране можно покупать свободно, при наличии соответствующей лицензии, а они у меня все есть. Ну, и наличие сейфа для хранения нужно, но ты и сам видишь, — неопределённо мотнула головой, но я её понял. И правда, это скорее огромный сейф, чем комната.

— К тому же, я у папы — любимая доча, — сделала она губки бантиком, — А для любимой дочи ему ничего не жалко. Ни пятикомнатной, не считая оружейной комнаты, квартиры, ни всевозможного оружия. Он знает, как сделать так, чтобы я была довольной, — подмигнула мне она, — Ну, а теперь ты показывай, что там у тебя. Явно что-то не простое… — аж облизнулась она. Ну точно, маньячка какая-то. Но нож я всё же решил показать.

Аккуратно открыл крышку, и, не доставая, продемонстрировал ей нож. Её глаза восторженно заблестели, но надо отдать ей должное, мозги у неё были и сразу же хватать его она не стала.

— Какая прелесть! — восторженно протянула она, — Какой у тебя замечательный дружок и сейчас я познакомлюсь с ним поближе… Вот только подготовлюсь, чтобы ко мне какая-нибудь гадость не прицепилась.

Она повернулась к оружейным полкам, зашуршала там чем-то, и через минуту обернулась обратно, нацепив на руки какие-то чёрные перчатки.

— Под заказ делала, — пояснила она, увидев мой вопросительный взгляд, — Там такой специалист работал, что им ни магия, ни проклятия не страшны.

Она аккуратно вытащила нож и стала внимательно его осматривать.

— Очень старая работа… — задумчиво бормотала она, — Клейма мастера нет, но ножу явно лет двести, не меньше. Работа очень хорошая, баланс отличный, закалка тоже замечательная. А ещё, он явно живой… Хоть у меня в коллекции нет одушевлённого оружия, но встречаться мне с подобным приходилось. Я прямо чувствую, как он присматривается ко мне. Если бы не перчатки, то наверняка попытался бы или подчинить или убить. Странно, что тебе он ничего не сделал, — с каким-то подозрением уставилась она на меня.

— Видимо, не вредит законному владельцу, — безмятежно улыбнулся я ей, в глубине души уже жалея, что вообще решил показать ей его. Нашёл чем хвастаться. Подобное оружие определённо светить никому не стоит.

— Ну, может быть… — нехотя согласилась она, и перевела взгляд на нож, — Но имей ввиду, что если твой нож из числа того оружия, которое умеет поглощать души, то владение им незаконно. Если тебя с ним поймают, то засадят лет на двадцать в тюрьму.

— Да не, он не такой, — постарался я соврать как можно более убедительно.

— Ну-ну. Будем считать, что я поверила, — недоверчиво хмыкнула она, — Но имей ещё ввиду то, что у коллекционеров одушевлённое оружие очень высоко ценится. Если кто-то из них узнает о твоём новом друге, — кивнула она на нож, — То в лучшем случае его попытаются выкупить, а в худшем, могут попробовать украсть, или даже убить тебя, если узнают, что он у тебя с собой.

— Дорого, это сколько? — невольно заинтересовался я. Нет, нужды в деньгах-то пока нет благодаря Кощею, но нужно же всё же знать, какими активами я располагаю?

— Каждый случай индивидуален, так что тут сложно сказать. Тут же даже история самого создания важна и влияет на оценку, — задумчиво пробормотала девушка, продолжая вертеть в руках нож, — Но довелось мне как-то присутствовать в Испании на одном аукционе, где продавался один одушевлённый стилет, так продали его в итоге за два миллиона долларов. Вот и думай, — бросила она на меня насмешливый взгляд.

— Ничего себе! — присвистнул я, — Почему так дорого?

— Так это тебе лучше знать, — хмыкнула она, — Я таким оружием ни разу не владела, но слышала, что у каждого из них есть какие-то свои особые свойства. Тот стилет, например, убивал человека даже если им просто поцарапать, а ещё я слышала про меч, который мог не только убивать, но и лечить людей. А большего и не знаю. Это всё же информация не для общего пользования, и владельцы подобного оружия её обычно не разглашают. Да и свой собственный нож ты же не зря, наверное, называешь проклятым? — подметила Аня. Я лишь многозначительно хмыкнул в ответ.

— Так. Ладно. Это всё, конечно, хорошо, но мне уже пора ехать, меня ждут, а ещё собраться надо. Так что на этом наша экскурсия закончена, и я попрошу тебя всё же покинуть мой дом, — вдруг засуетилась девушка, бросив взгляд на часы.

— Да не вопрос, мне и самому уже пора, — не стал спорить я, радуясь, что тема со свадьбой окончательно заглохла, — Спасибо тебе!

— А куда ты так торопишься, если не секрет? — полюбопытствовал я, когда мы вышли из этого подобия арсенала.

— На дачу. Там папа будет нашу семью со своей очередной пассией знакомить, — поморщилась она, — Мама давно умерла, и иногда на отца находит желание найти нам с сестрой новую мать, и он знакомит всё наше семейство, включая бабушку и дедушку, с новой знакомой. Правда, обычно до свадьбы дело так и не доходит, почему-то, но тем не менее присутствовать на этих знакомствах нам с сестрой надо строго обязательно. Но её-то это не возмущает, так как она маленькая ещё, и к ней там никто не докапывается, а мне вот от тёть, дядь, двоюродных сестёр и бабушки постоянно приходится отбиваться в их стремлении узнать, почему у меня нет парня, и что они готовы с кем-то там меня познакомить. Бесит прям. У меня уже сейчас голова болеть начала, как-только я подумала об этом. Стоять! — вдруг рявкнула она, когда я уже пробирался к входной двери. Я невольно замер.

— А ведь это может сработать… — задумчиво пробормотала она, обойдя вокруг меня, и рассматривая как какой-то манекен, — Ну а что? Ты симпатичный, с отличной фигурой, тоже маг, и из хорошей семьи… Из хорошей же? — бросила она на меня пытливый взгляд.

— Нормальной, — буркнул я недовольно, — Но ты это к чему? Предупреждаю сразу, жениться я в ближайшие лет десять точно не собираюсь, не надейся!

— Да бог с ней, с женитьбой, я и сама пока замуж не стремлюсь, — легкомысленно отмахнулась она, — Я тебя больше пугала. Но подыграть же ты мне можешь? Побудь сегодня моим парнем, пожалуйста-а! — молитвенно сложила она руки на груди, — Съезди со мной на дачу. Пусть хоть сегодня от меня все отстанут. А я тебя шашлыками и вкусняшками за это покормлю!

Я задумался. И нет, вовсе не соблазнённый вкусняшками. Мои мысли были о другом. Поручение Кощея не выходило из моей головы, а я даже примерно не представлял, как к нему подступиться, но предполагал, что без оружия в этом деле может не обойтись. У тех же вурдалаков я лишь ножи, биты да цепи видел. И я сейчас думал вовсе не об арсенале девушки, а скорее о том, что знакомтсво с владельцем сети оружейных магазинов может быть оказаться мне очень полезным в будущем. Вдруг он, как будущему зятю, сможет мне подсказать, как без лишних заморочек достать левые стволы, кто знает? Но для этого надо будет сначала произвести на него хорошее впечатление.

— Я согласен! — растянул я губы в обворожительной улыбке, — Но ты мне будешь должна!

— Всё, что угодно! Урашечки! — радостно победно вскинула вверх руку Аня, и убежала одеваться.

* * *

На удивление, долго ждать её не пришлось. Весь мой опыт общения с девушками кричал мне, что ждать её придётся часа два, не меньше, но Аня сумела меня приятно удивить, и уже через полчаса мы сели в такси. Нет, у девушки была и своя машина, но она лишь отмахнулась от меня, когда я спросил, почему она не хочет сесть за руль.

— Суббота же! Сейчас сплошные пробки наверняка будут, я уж лучше посплю, чем за рулём сидеть, — резонно заметила она, — А то так пока доедешь, уже уставший будешь. К тому же, я хочу сегодня пару бокалов вина выпить. А если новая девушка отца мне не понравится, то и не пару, — помрачнела она, и я не стал развивать эту тему. Открыл ей дверь такси представительского класса, сел рядом, и она тут же положила мне голову на плечо, как будто вживаясь в образ моей девушки, и задремала.

К сожалению, она оказалась права. Мы ещё и из города не успели выехать, как застряли в огромной пробке. Ей-то уже было всё равно, так как она моментально уснула, а я вот себе скоро уже всю задницу отсидел. Ещё и шевелиться лишний раз опасался, чтобы не разбудить девушку. Мы медленно тащились по жаре, от которой не спасал даже кондиционер, я отчаянно потел, и уже начал жалеть о своём необдуманном согласии.

Через час где-то мы выползли из города, но дальше дело лучше не стало, и мы продолжили еле-еле тащиться. Ещё через час девушка проснулась, очумело похлопала глазками, соображая, где мы находимся, и потребовала техническую остановку. Мы остановились у какой-то заправки, где она тут же умчалась в туалет, а я вышел из машины и с облегчением размял ноги.

— И далеко это ты собрался? — вдруг сердито муркнул Баюн, появившись весьма неожиданно рядом со мной, отчего я чуть не подпрыгнул.

— О подобных поездках надо меня заранее предупреждать, — недовольно проворчал он, после того, как я объяснил ему, что еду на дачу по приглашению знакомой, — А то мало ли кто-то там тебя и куда везёт? Я уж подумал, случилось что. Но съезжу, пожалуй, с тобой, на всякий случай. Мало ли? — он неопределённо помахал лапой, — Да и шашлыки, опять же… — он не закончил мысль и бодро порысил к багажнику, увидев подошедшую Аню.

Мы опять расселись по местам, и отправились дальше. Слава богу, дача оказалась не очень далеко от Москвы, километрах в пятидесяти, так что ещё через час мы, наконец-то, прибыли на место, и подкатили к кирпичному забору, за которым виднелся настоящий дворец в три этажа. Такси тут же умчалось, мы прошли через калитку, и ошеломлённо вдвоём замерли, увидев, кто шёл к нам на встречу под ручку с отцом Ани…

Глава 24

Честно говоря, узнав, что папа Ани — фактически оружейный барон, у меня в голове почему-то сложился образ эдакого мрачного здоровяка, с неизменной сигаретой во рту, и бутылкой виски или водки в руке, уж сам не знаю, почему. Видать, какой-то стереотип вылез. Так что я даже был слегка разочарован, когда её папа оказался маленьким толстяком-весельчаком. Он весело подкатился к нам, с широченной улыбкой на пухлом лице, поцеловал дочь, энергично потряс меня за руку, проинформировав, как он рад меня видеть у себя в гостях, а уже потом представил нам причину нашего замешательства, вызвавшую у нас с Аней небольшой, а хотя вру, большой, ступор, и непринуждённо прицепившуюся к его руке и также изумлённо вытаращившуюся на нас с девушкой.

— Позвольте вам представить мою даму сердца, несравненную Людвигу Валбетовну, — церемонно произнёс он, окинув её горделивым взглядом.

— Да мы, кажется, знакомы… — ошеломлённо выдохнула Аня, повиснув на моей руке, вцепившись в меня, как утопающий схватился бы за соломинку, — Людвига Валбетовна… Вы и папа? Как…?

— Здравствуй, дорогая. И тебе, Дмитрий, добрый день, — скомканно поздоровалась она, с лёгкой опаской и мольбой глянув на меня. Видимо, опасалась, что я раскрою сейчас её сущность. Я бы, может, и раскрыл, пулемёта я ей так и не простил до конца, только мне всё равно же никто не поверит, так что лишь слегка пожал плечами. Баюн скользнул мимо нас, ехидно оскалился, глянув на неё, и тут же умчался на запах шашлыка.

— Вы знакомы? — удивился отец Ани, удивлённо переводя взгляд со своей пассии на нас, и обратно.

— Да, немного, — решил вмешаться я, так как дамы ещё явно были в ступоре, — Людвига Валбетовна является преподавателем в нашем университете.

— Вот как? Ну так даже проще тогда, — посветлел лицом папа Ани. Надо будет, кстати, узнать, как его зовут. А то неудобно его всё время отцом Ани называть. Да и не «папа» же к нему обращаться? Так ведь точно тогда поженят, пискнуть не успею…

— Значит, привыкнуть вам легче будет. Но хватит уже толпиться у входа, проходите вперёд, к беседке, а я чуть позже подойду. Дорогая, оставляю тебя на попечение молодёжи, — сбагрил он вдруг нам свою даму сердца, и мячиком укатился к дому. Установилось неловкое молчание.

— Как-то неловко получилось, — первой прервала тишину ёкай, виновато глянув на Аню, и дёрнув плечом, — Анечка, клянусь, я понятия не имела, что Виктор Сергеевич твой отец. У него же фамилия — Токарев, а у тебя — Яровая. Я даже предположить не могла о вашем родстве!

— Когда мама умерла, я взяла её фамилию. На память. Отец не был против, — как-то глухо ответила девушка, — Но как вы с ним познакомились? И зачем вам это?

Меня тоже очень интересовал вопрос, зачем ей это, но я благоразумно промолчал, помня, что лезть в женские разборки мужику, мягко говоря. не рекомендуется, иначе можешь в итоге для обеих крайним стать, и решил, что лучше потом обсужу ряд вопросов с Людвигой, наедине.

— Ну ты же знаешь, дорогая, что я тоже интересуюсь разным оружием, — мягко улыбнулась ёкай, — Вот где-то с месяц назад пошла в выходные в новый оружейный магазин у себя рядом с домом, который как раз открывался, а там на открытии был твой отец. Увидев, что я заинтересовалась рядом образцов, он любезно провёл для меня настоящую экскурсию по магазину, и с таким воодушевлением рассказывал о присутствующих образцах, что я не смогла остаться равнодушной. Так что когда он после этого пригласил меня на ужин в ресторан, я не смогла ему отказать. Вот так всё и закрутилось.

— Понятно, — задумчиво пробормотала девушка, — Впрочем, может это даже и к лучшему. Я всегда к вам хорошо относилась, и точно знаю, что вы не какая-то там меркантильная су… дамочка. Да и нравитесь вы мне. В общем, — тяжело вздохнула она, — Я не против того, чтобы вы стали встречаться с моим папой.

— Спасибо, милая, — почти прошептала ей ёкай, грустно улыбнувшись.

Мы, наконец, перестали торчать на одном месте, и двинулись на чудный запах шашлыка. Попутно я с интересом оглядывался. Мне в прошлой жизни во многих особняках довелось побывать, и по своей роскоши эта то ли дача, то ли усадьба, откровенно говоря, уступала большинству из них. В доме, как я уже сказал, было три этажа, и он не бы таким уж большим, сам участок тоже был соток двадцать всего, вряд ли намного больше. В углу, рядом с воротам стоял одноэтажный гараж, напротив него, у противоположного забора, стояла маленькая баня, из трубы которой вился небольшой дымок, что подсказало мне, что сегодня можно будет не только вкусно поесть, но и попариться. БольшУю часть свободного участка занимал обычный газон, на котором расположились сборный бассейн, беседка, и… Детская площадка? Песочница, маленький деревянный домик, видимо, для кукол, турник и горка находились на ней, и последнюю прямо сейчас оккупировали трое детей. Две девочки и мальчик с радостным визгом по очереди скатывались с неё.

Вот, собственно, и всё, что тут было, не считая ещё нескольких фруктовых деревьев и цветочных клумб. И вроде бы ничего особенного, но было во всём этом какое-то очарование, и… Теплота? Я ещё и пройти-то толком не успел, но уже знал, что мне будет тут комфортно, и… Уютно?

— Только, Лювига Валбетовна, имейте ввиду… — как-то нерешительно замялась девушка, когда мы уже подошли к беседке, откуда доносились голоса и взрывы смеха, — Мой папа — не самый постоянный мужчина. За последние пару лет он знакомил нас уже с тремя невестами, и все они не долго пробыли в этом качестве. Очень уж он у нас влюбчивый.

— Не переживай, дорогая. Я знаю, как покрепче привязать к себе мужчину. Поверь, от меня он так быстро не избавится, — негромко рассмеялась ёкай, но мне послышалась в её голосе какая-то угроза. Или мне показалось? — засомневался я.

— И с нами то всё ясно. Вы мне лучше скажите, когда это вы сами успели стать парой? — лукаво глянула она на нас.

— Так сейчас сядем за стол, и там всем и расскажем, — тут же нашлась девушка, — Зачем по десять раз одно и то же повторять, да дорогой?

Я лишь обречённо кивнул ей на это.

* * *

— Дмитрий, вы совсем ничего не едите! За моим столом это просто недопустимо! Попробуйте вот эти вот фаршированные перцы. В нашей семье от них все без ума, — бабушка Ани ловко воспользовалась моментом, когда я отвлёкся на сестру Ани, и бахнула мне в тарелку сразу три штуки. Пришлось благодарить и делать вид, что я в полном восторге, хотя я уже готов был лопнуть.

Когда мы присоединились к сидевшей за столом в беседке компании, я опасался, что тут же окажусь в центре внимания, но мне повезло. Как оказалось, никто из сидящих тут ещё не был в курсе смены образа Ани с ярко рыжего на жгуче чёрный, и всё внимание целиком сосредоточилось на ней. Не знаю, почему на это сначала не среагировал её отец, видимо, ему было всё равно или видел уже раньше, но остальные родственники молчать не собирались, и и высказали ей всё, что думают по этому поводу. Пожалуй, разве что дети смотрели на неё восторженно, а вот среди взрослых ни один не высказался в её поддержку. И больше всех усердствовали, как я понял, две её тёти, которые чуть ли не ядом брызгали, не давая ей и слово вставить в своё оправдание. Пришлось даже мне вмешаться, так как я не мог допустить, чтобы оскорбляли мою девушку, пусть и номинальную.

— А что, у вас так принято, что гости могут оскорблять хозяев? — громко поинтересовался я у девушки, дождавшись небольшой паузы в этом потоке словесных помоев, — С хорошими манерами, я так смотрю, тут у ряда присутствующих людей большие проблемы, — печально покачал я головой, — Прийти в гости, и оскорблять дочь хозяина, да ещё в его отсутствии… Прискорбно…

— Мы — семья! — громко вякнула одна из тёток, возмущённо глядя на меня, — И имеем полное право заниматься её воспитанием!

— Да неужто? — изумился я, — А ничего, что у девушки отец есть, который, кстати, абсолютно спокойно отреагировал на её образ? Если отец разрешает, то какое у вас есть право говорить ей, что можно, а что — нет⁇ К тому же, она совершеннолетняя и вполне уже может обойтись без ваших нравоучений.

— Да кто ты такой…! — начала было тётка, но тут же было грубо одёрнута сидевшей рядом с ней старушкой.

— Помолчи, Марина! Молодой человек прав. Не пристало нам себя так вести. Как хабалки какие-то накинулись на девочку, честное слово. Отстаньте уже от бедной девочки. Дорогая, — улыбнулась она уже Ане, а противная тётка замолчала, сурово поджав губы, явно недовольная вмешательством старушки, — Представь нам своего молодого человека, будь так любезна, — мягко улыбнулась та.

— Да, конечно, — как-то неловко пробормотала девушка, вообще не напоминая ту ночную валькирию, любящую стрелять из огнестрела, хлестать виски и гонять по ночной Москве, — Это м-мой молодой человек, Дмитрий Чарторыйский. Дмитрий, позволь тебе представить мою бабушку, Варвару Петровну, моих тёть Марину Сергеевну и Викторию Сергеевну, их мужей… — дальше я не запомнил. Там был ещё целый десяток людей, включая маленьких детей, и их имена сразу же благополучно вылетали у меня из другого уха. Лишь сестру только её ещё запомнил, Надю.

Четырнадцатилетний подросток бросала на меня загадочные томные взгляды, накручивая белокурый локон на палец. Сразу стало понятно, что девочка начала превращаться в женщину, и теперь вовсю испытывает свои чары на каждом подходящем мужчине, ну а что может быть подходящее, чем парень родной сестры? Я с таким ещё и в прошлой жизни сталкивался, а потому не реагировал на все её ужимки, стараясь даже не смотреть лишний раз в её сторону, что, похоже, в какой-то момент начало её бесить и задевать, и она то и дело стала сама ко мне обращаться с какой-нибудь малозначительной просьбой. То налить её попить что-нибудь, то подать. Мне было не сложно, так что я молча выполнял её просьбы, не реагируя на попытки завязать диалог, отвечая на все её вопросы односложно. Вот одним из таких моментов и воспользовалась Варвара Петровна, чтобы подложить мне свои перцы, а параллельно задавать мне различные каверзные вопросы.

Вот её игнорировать было сложнее, чем сестру Ани, так что уже совсем скоро она меня буквально наизнанку вывернула, сумев сделать так, что я сам невольно рассказал ей всё о себе, и своей семье, включая то, что мой отец — министр.

— Ну точно! А ведь у меня в памяти ещё шевельнулось что-то когда твою фамилию услышала. Ведь поняла, что знакомая, а где слышала — не вспомнила. Никак склероз уже подступает, — улыбнулась она, — Впрочем, меня оправдывает то, что папа твой совсем недавно им стал, вот я и не запомнила. Уж прости меня великодушно!

— А вы весь кабинет министров знаете? — удивился я, кое-как доедая последний перец.

— Ну конечно! А как может быть иначе? — ещё сильнее меня удивилась она, — Если ты относишься к определённым кругам, то просто обязан знать всех, кто находится на вершине пищевой цепочки в нашей стране! — победно вскинула она вверх вилку, но тут же спохватилась, сделала жеманный вид, и аккуратно наколола кружочек огурца.

— Мама! Ты опять гостям про пищевую цепочку рассказываешь? Сколько можно уже так говорить про таких уважаемых людей! — весело вмешался в разговор отец Ани, зайдя в этот момент в беседку, и неся в руках огромный поднос с шашлыками, которые источали столь потрясающий аромат, что не смотря на то, что я уже наелся, мой желудок предательски заворчал, намекая на то, что он и от этого угощения не откажется.

— А что, разве я не права? — сухо поджала губы бабушка, — Я просто говорю правду. Ведь так и есть. И, кстати, отец этого юноши относится как раз к этой категории людей. Представляешь, в кои-то веки наша Аня привела к нам молодого человека из приличной семьи, — всплеснула она руками, — Его отец — министр тяжёлой промышленности. Очень достойное положение! Не то что тот, прошлый её, художник с длинными сальными волосами из семьи таких же бездарей, как он сам! Как вспомню — так вздрогну!

— Ну ба… — недовольно пискнула девушка, всё это время тихой мышкой просидевшая рядом со мной.

— А что такого? — удивилась бабушка, повернувшись к ней, — Расстались — и слава богу. А по Дмитрию сразу видно — приличный молодой человек, хорош собой, из достойной семьи. Порода-то она сразу чувствуется. Молодец! В этот раз я выбор твой одобряю.

— Вот только что-то скромный какой-то и не разговорчивый, — ехидно заметила младшая, не сводя с меня взгляда, — Нет бы развлечь скучающую даму… — чуть ли не промурлыкала она.

— А он и развлекает! Я вполне довольна его обществом, — сделала вид что не понимает её намека бабушка, — А если ты про себя, то не доросла ещё до дамы-то. Потренируйся для начала на сверстниках, прежде чем пытаться мужчин охмурять, — подмигнула она вдруг ей, от чего Надя покраснела и недовольно фыркнула, но промолчала.

— Так вы, Дмитрий, сын Петра Сергеевича? Очень приятно познакомиться! — обрадовался папа Ани, подсаживаясь ближе ко мне, — Не имел чести быть представленным ему лично, но наслышан, да, весьма наслышан. Ваш отец пользуется огромным уважением в определённых кругах…

Далее он ещё минут десять рассыпался в комплиментах моему отцу, я односложно периодически что-то отвечал ему, мысленно отметив себе, что ничего не меняется в мире. Даже в двух мирах. Если у тебя, или у твоих родителей, есть какое-то положение в обществе, то всегда будет кто-то ниже тебя по статусу, который будет заискивать перед тобой. А ещё я подметил, что что-то слишком много совпадений появляется в моём окружении. Я почему-то только сейчас сообразил, что моего наставника зовут также, как моего отца, Пётр Сергеевич, и они даже похожи чем-то. Что слишком много в моём окружении появилось рыжеволосых девушек, двух из которых даже зовут одинаково — Аня. Причём, две девушки — ведьмы, а третья — маг, что вполне возможно тоже не так далеко от ведьмы ушла. Странно это всё… Совпадение?

— Я пойду, распоряжусь насчёт чая, — негромко произнесла тут ёкай, вырвав меня из тяжёлых раздумий, и я решил воспользоваться этим моментом, чтобы хотя бы не на долго сбежать из этого царства патоки, лести и ненависти.

— Если можно, я с вами, Людвига Валбетовна. Хочу пройтись немного и оглядеться. Вы не возражаете? — обратился я к отцу Ани.

— Да ну что вы! — замахал он руками, — Только рад буду, если вам понравится. Дорогая, проведёшь экскурсию молодому человеку? — попросил он Людвигу.

— Да, конечно дорогой, — как-то вымученно ответила она, видимо, догадавшись, о чём я с ней буду говорить, и мы двинулись к дому.

* * *

— Людвига Валбетовна, вы больше ничего не хотите мне рассказать? — вкрадчиво поинтересовался я, когда наша экскурсия подошла к концу. Сначала мне показали дом, который внутри был устроен просто, но со вкусом, и чувствовалось, что лет этому особняку уже довольно много. Явно не одно поколение тут уже прожило. Потом провели по участку, показав и баню, и бассейн, и теплицы, которых я первоначально не увидел из-за того, что они были за домом, и вот сейчас, напоследок, мы добрались до гаража. Тут никого не было, так что вполне можно было спокойно поговорить.

— Да я, вроде, уже всё рассказала? — деланно удивилась на меня, не глядя в мою сторону, — Ну, хочешь, могу ещё историю семьи Токаревых рассказать? Там довольно занимательные случаи бывали, знаешь ли…

— Расскажете. Обязательно расскажете. Но позже, — тихо произнёс я, слегка улыбаясь, — Но сейчас меня совсем другой вопрос интересует, и, думаю, вы прекрасно знаете, что я имею ввиду. Зачем ёкаю понадобились отношения с обычным человеком, объясните пожалуйста?

— Ну, а может это любовь? Такой вариант ты вообще не рассматриваешь? — по-прежнему не глядя на меня спросила ёкай.

— Любовь у ёкая к обычному человеку⁇ — насмешливо фыркнул я, — Простите, но что-то не верится… Разве только с гастрономической стороны… Но я надеюсь, что вы всё же не будете есть отца моей потенциальной невесты?

— Да фу на тебя, Дмитрий! — раздражённо отмахнулась от меня преподавательница, — Что за предрассудки? Нет, конечно! Тут в другом дело… — замялась она.

— И? — вопросительно поднял я бровь, — И давайте уже быстрее. У нас мало времени. Если мы задержимся, то могут возникнут вопросы у кое-кого, чем мы тут занимаемся.

— Ладно! — решилась она, — Скажи, ты как себя здесь чувствуешь? Есть какая-то разница по сравнению с другими домами, где тебе довелось побывать?

— Хорошо я себя чувствую, — пожал плечами я, — Тихо, спокойно, уютно… Да я даже дома себя не чувствую так комфортно, как тут. А какое это отношение к делу имеет?

— Самое прямое… — вздохнула ёкай, — Этот дом построен на довольно мощном месте силы. Видимо, знающий человек выбирал. Я давно уже место силы искала поблизости от Москвы, но нашла только недавно и только здесь, а тут сам видишь, место уже оказалось занято. Причём, такими людьми, которые совсем не заинтересованы в его продаже, так как это фактически родовое гнездо. Да и нет и меня таких денег, чтобы купить этот особняк. Вот и пришлось искать другой способ попасть сюда. Ну, а остальное ты уже знаешь. Дальше всё так и было, как я вам с Аней и рассказала.

— Ага, — глубокомысленно заметил я, впечатлённый открывшимися деталями, — И что даёт это место силы?

— Вам, магам, практически ничего, — пожала она плечами, — У вас есть свой магический источник, так что пополнять запасы маны вам не нужно. Единственное, тут вы будете гораздо быстрее восстанавливаться в случае магического истощения. А вот нам, представителям другого мира, даёт очень даже много. У нас нет своих источников, и нам постоянно приходится искать способы, как нам пополнить свои силы. Думаешь, просто так я устроилась преподавать в магический университет? — грустно улыбнулась она мне, — Да просто находясь рядом с магами я улавливаю ту остаточную силу, которая рассеивается у вас при переполнении источника, и за счёт этого коплю свою и развиваюсь. Вот только процесс этот очень медленный, а тут же я смогу копить силы в десятки раз быстрее! А значит, уже скоро я стану сильнее. Намного сильнее…

— Да, но вы же не думаете, что эта ситуация долго продлится? — не понял я её, — Вам же иначе реально придётся выйти замуж за отца Ани.

— Ну и что? — усмехнулась она, — Поверь, это будет далеко не первый случай, когда ёкай выходит замуж или женится на обычном человеке. Это ты можешь видеть мою истинную суть, а простой человек на это не способен. Для него я всегда и на вид, и на ощупь буду выглядеть как обычный человек. Да я даже ребёнка могу ему родить! — подмигнула она мне, а меня отчётливо передёрнуло, когда я вспомнил про её истинный облик. Впрочем, это уже не моё дело. Вот только…

— Вот только вы не боитесь, что Аня вас раскроет? Она всё же маг… — озвучил я своё сомнение.

— Не-а, не боюсь. Она не видящая, так что никогда не сможет увидеть…

— Увидеть что? — раздался сзади ёкай холодный голос Ани, и мы оба подпрыгнули, как школьники, которых застукали за школой с сигаретами…

Глава 25

— Кажется, это здесь… — рыжая Аня озадаченно смотрела на небольшое двухэтажное кирпичное здание, расположенное по тому адресу, по которому нам Сухой приказал явиться в понедельник. И я понимал её растерянность. Как-то не производил этот дом впечатления того, что в нём расположились некие секретные государственные службы. Ни высокого забора с колючей проволокой, ни ворот с постами охраной. Этот дом скорее был похож на какое-то низкосортное бюджетное учреждение. Для полноты картины не хватало только какой-нибудь таблички на входной двери с каким-нибудь трудно произносимым названием, но тут ничего не было, был лишь звонок домофона сбоку.

— Ну что, пошли тогда? — предложил я, когда пауза затянулась. Мы уже минут пять нерешительно торчали у этого здания, и никто из нас не торопился брать инициативу в свои руки, пока я не вспомнил, что я вроде как старший в нашей паре.

Аня позвонила мне накануне вечером, и предложила вместе приехать на новое место службы, и я не стал возражать. Я тогда как раз только-только вернулся с той дачи, и зашёл в дом к родителям. Нет, та, другая Аня, предлагала мне и эту ночь у неё провести, но я решил, что это уже перебор будет, и мне надо от неё отдохнуть и от наших странных отношений тоже. Отец её оказался весьма прогрессивных взглядов, и на ночь определил нас в одну комнату. А так как ближе к вечеру и я и она всё же довольно прилично напились, хоть и старались пить в меру, то просто поспать у нас не вышло. Как-то так получилось, что, как оказалось, нас обоих расстраивал тот факт, что мы не помнили, переспали мы накануне или нет, вот мы и решили провести, так сказать, постельный эксперимент, рассчитывая, что это освежит нам память. Какая только дурость по пьяни в голову лезет… Естественно, мы ничего не вспомнили, а вот эту ночь теперь точно не забудем, и теперь я терзался в сомнениях, пытаясь понять, что же у нас за отношения. И есть ли у нас вообще эти отношения, или к этому следует относиться как к случайному сексу? Казалось бы, роль я свою её парня отыграл, и всё на этом, можно заканчивать игру, вот только как оказалось у её бабушки через две недели будет день рождения, юбилей, и она настояла на том, чтобы мы пришли с Аней вдвоём на него. И теперь хрен его знает, что дальше делать. То ли забить уже на девушку с её тараканами, и ей просто сделать вид перед родственниками, что мы расстались, то ли играть свою роль дальше. Нет, девушка она, конечно, довольно симпатичная, вот только никаких чувств я к ней не испытывал, но…

Но вот очень меня заинтересовало это место силы на даче её отца. Нет, ёкай, конечно, сказала, что для магов оно типа цены особой не имеет, вот только я не был склонен верить ей на слово, так что предпочитал сначала у кого-нибудь ещё узнать поподробнее насчёт него, а потом уже выводы делать. Мало ли, вдруг она чего-то не договорила, и оно всё же и для меня имеет большую ценность? Я и в принципе-то никогда особой доверчивостью не отличался, а уж после всего, что тут со мной произошло — тем более. И да, вот такая я меркантильная сволочь. Я начинающий маг, и мне нельзя упускать ни малейшей возможности стать сильнее. Слишком уж тут много желающих меня или заполучить в свои сети, или вообще убить.

Из ситуации с внезапным появлением Ани в гараже, кстати, ёкай всё же выпуталась, пусть и не без труда. Сказала ей, что видит остаточные следы магической деятельности тут, как и на её отце. Мол, видимо, кто-то из его бывших подружек явно являлся магом и обрабатывал его с какой-то целью, а я, типа, удивился, как этого никто не заметил, включая Аню, на что ёкай и пояснила, что Аня хоть и маг, но не видящая, и не сможет этого увидеть. Но теперь тут есть тётя Людвига, которая возьмёт магическую защиту её отца в свои руки. Она с таким серьёзным видом всё это вещала, что ей чуть даже я не поверил, что уж о молодой девушке говорить, так что разговор этот они закончили чуть ли не лучшими подругами.

— Вам назначено? — спросил меня женский голос, после того, как я нажал на кнопку домофона.

— Нам сказали подойти сюда к девяти утра, — после секундного замешательства, ответил я. Что-то не помню я того, чтобы Сухой говорил про то, что нам будет назначена какая-то встреча с конкретным человеком, так что если вдруг сейчас поинтересуются, к кому мы собственно пришли и по какому вопросу, то я даже не знал, что ответить.

— Ваши фамилии? — сухо поинтересовался голос.

— Чарторыйский, и… эээ… Сафонова, — с трудом вспомнил я фамилию девушки.

— Проходите, — замок пискнул, пропуская нас и мы прошли внутрь.

* * *

— И что же мне с вами делать? — наш начальник отдела, Кришанев Алексей Витальевич, снял очки, и стал их устало протирать шёлковой тряпочкой, — Опять мне молодняк толком не обученный прислали. Сколько уже прошу опытных специалистов мне прислать, и всё без толку. По хорошему, я должен вас стажёрами сделать, и прикрепить к кому-либо, вот только к кому? — печально глянул он на нас своими серыми глазами. Было наше новое руководство невысокого роста и весьма щуплого сложения, всем своим видом напоминая какого-то клерка, а не главу тайного могущественного отдела.

— Из всего состава отдела остался только я, да Митрич, — продолжил он, — Вот только Митрич учеников не берёт, и вас к нему прикреплять толку никакого нет. Не будет он вас учить. Слишком много он уже учеников пережил, и больше не хочет подобного. Мда, дела… — пробормотал он, пробарабанив пальцами по столу. Вот стол у него в кабинете был основательный. Большой, чёрный, даже на вид тяжёлый, из какого-то массивного дерева и занимал почти половину далеко не маленького кабинета, вытянувшись в длину почти до противоположной стены в форме буквы Т на вершине которой и расположился наш новый босс.

— А та дама у входа в ваш отдел не входит? — нерешительно спросила Аня, опередив меня на секунду. Меня тоже очень заинтересовало, что это за монстр там расположился, от одного взгляда которого меня в пот и дрожь бросало. Именно эта женщина ответила на наш звонок и впустила, после чего при виде её у меня сложилось впечатление, что я попал в логово дракона. И не сказать ведь, что она там какая-то страшная была с виду, вовсе нет. Обычная дама лет пятидесяти на вид, очень даже ухоженная, сидела в приёмной и стучала по клавишам компьютера, когда мы вошли, после чего взглянула на нас, и меня чуть ли не приморозило к полу, вызвав полное оцепенение всего организма и у меня, и у Ани. А когда она сказала нам сесть и подождать, то мы оба синхронно рухнули в кресла, и облегчённо выдохнули, когда она отвела от нас взгляд. Не знаю, что у неё за магия, но не завидую её мужу…

— Вы о Кларе Васильевне? — удивился босс, а потом спохватился, — А хотя о чём это я? О ком же ещё? Клара Васильевна безусловно входит в штат отдела, вот только она не оперативный работник и у неё совершенно другие задачи. Делопроизводство, документооборот и тому подобное… Короче, весь огромный пласт бюрократии лежит на её хрупких плечах.

— Понятно, — меня аж передёрнуло на фразе про хрупкие плечи, но спорить я не стал, — Но почему у вас так мало людей? Нет, я понимаю, что времена вы непростые пережили, но не на столько же? По сути, у вас всего один полевой работник, получается, так как я сильно сомневаюсь, что вы лично на дела выезжаете, — недоумевал я.

— Нет, ну почему же? — вздохнул он, и напялил обратно на нос очки, — И мне тоже, бывает, приходится выезжать, когда Митричу помощь требуется. А что касается остального… Отдел сильно потрепало за последние два года, а вот восстанавливать его никто не торопится. Императору было не до того, он за власть свою боролся. Я вообще, честно говоря, уже думал, что отдел распустят вскоре, а тут новость сообщили, что будет набираться новый штат. Вот только первые новички совсем уж не опытные пришли, и непонятно, как с вами работать. Какая у вас хоть магическая специализация? Вы же маги, я надеюсь? — с сомнением глянул он на нас под конец своей речи.

— Почти, — нехотя признался я, — Аня — ведьма, а я хоть и маг, но совсем ещё начинающий. В этом году только пойду в магический университет. Маг смерти я, — по традиции, я не стал откровенничать насчёт второй своей ипостаси, так сказать.

— Ведьма и маг смерти… — задумался он, — Интересное сочетание. Это может оказаться очень даже эффективно. Надо пробовать. Ладно, что уж там. Будем работать с тем, что есть. Осваивайтесь, выбирайте себе кабинет, а я пока подумаю, с чего начать.

— А чем вообще занимается ваш отдел и как он, собственно, называется? — решил всё же уточнить я, пока нас не выгнали из кабинета, — Неужели и правда устранением неугодных, как нам сказали?

Тут наш босс аж чаем подавился на этих словах, который ему тот цербер передал, когда мы в кабинет входили.

— Каких ещё неугодных? — просипел он, прокашлявшись, — Мы кто по твоему, наёмные убийцы, что ли? Нет, нам, конечно, бывает и убивать приходится, не спорю, но никак не неугодных, а тех, кто нарушает закон, причём, тяжёлые его статьи, а официально по каким-либо причинам к суду эти личности привлечь нельзя. Да и не все они подсудны нашему суду. Взять хотя бы даже тех вурдалаков или оборотней. Официально их как бы и нет, а как судить того, кого нет? К тому же, власти стараются, чтобы обычные люди не знали об этой стороне нашей жизни, хотя мне кажется, что это они зря делают, и уже давно пора готовить общество к тому, чтобы представить им наших соседей. Ну, и расследуем кое-какие дела, с которыми обычная полиция справиться не в состоянии. Нет, мы, конечно, не единственный отдел, который работает с магическими преступлениями и преступлениями со стороны нечисти, но наш отдел самый первый, который был создан под решение таких задач почти сто лет тому назад. Круг наших задач довольно обширен, по ходу дела разберётесь. Работы у нас много, скучать вам не придётся, и далеко не вся она связана с потусторонними вещами и мистикой. К сожалению, зачастую самые кровавые монстры это обычные люди, и ими тоже нам приходится заниматься. Нас можно назвать мусорщиками, которые вынуждены вычищать всевозможную грязь. И кое-кто нас именно так называет, ну, или чистильщиками, так что не стоит обижаться на подобное обращение. Ну, а называется отдел просто — Особый отдел. В скором времени вас официально назначат на должности и выдадут документы. А теперь, если я удовлетворил ваше любопытство, предлагаю вернуться к тому, что я вам сказал сделать. Выбирайте себе кабинет. Хотите — один на двоих, хотите — каждый по кабинету себе возьмите, но это я вам бы не советовал, — чуть улыбнулся он, — Во-первых, вам неудобно будет взаимодействовать по рабочим вопросам, а во-вторых, скоро начнут приходить на службу новые люди, и кабинеты рано или поздно заполнятся, вот только тогда вы будете не вольны в выборе своих соседей.

— И что, совсем-совсем любой кабинет можем выбрать? — не поверил я такому счастью.

— Почти, — тут же обломал он меня, — Из тех, которые открыты. Зато можете заменить себе любую мебель в выбранном кабинете, если вам что-то не понравится, на мебель из других кабинетов. И не забудьте потом Кларе Васильевне сообщить, какой кабинет вы себе выбрали, чтобы нам не пришлось вас искать по всему зданию.

— Хорошо, — обречённо вздохнул я, вовсе не радуясь предстоящему общению с этим монстром в человеческом облике.

— Последний вопрос, — спохватился я, когда мы уже пошли к выходу из кабинета, — Нам сказали, что вы нам расскажите про нашу зарплату, когда и как её получать. Нам должны выдать зарплату за то время, которое мы провели у наставника.

— Вот же жуки какие! — аж восхитился босс, — Ещё устроиться не успели, а уже денег хотят! Шучу, — тут же спохватился он, увидев, что мы с Аней не разделяем его веселья по этому поводу, — Как устроитесь в кабинете — подойдёте к Кларе Васильевне. Она вас оформит, и выдаст вам деньги. Суммы я не помню, увидите в ведомости. Зарплата у вас будет почти одинаковая. У Ани пятьсот рублей, у тебя, Дмитрий, пятьсот пятьдесят. Пятьдесят рублей — это надбавка за твоё старшинство в паре. Так же возможны премии по итогам работы за месяц. Впрочем, её могут и лишить за плохие результаты в работе.

— Ого! А не плохие тут у вас зарплаты, — невольно присвистнул я, услышав суммы.

— Да, уж чем-чем, а денежным довольствием нас никогда не обижали, — кивнул он мне, — Так же вам ещё будет положено штатное оружие, но прежде чем вы его получите, вам нужно будет пройти инструктаж у Митрича, а он будет на службе только завтра.

* * *

Следующие два часа у нас ушли на обустройство. Кабинет мы с Аней не сговариваясь выбрали на втором этаже, в противоположном от кабинета шефа крыле, несознательно стремясь быть подальше от этой Клары Васильевны. Причём, мы даже предпочитали не говорить в стенах этого дома про неё. И ведь ничего такого она нам не сделала, даже не придиралась, когда мы подошли к ней оформляться, но всё равно на меня её спокойный размеренный голос какую-то жуть нагонял, да и на Аню тоже. Оформила она нас очень быстро, буквально за пятнадцать минут, тут же сделала приказ, который, впрочем, должно было ещё подписать высокое руководство, и это я сейчас не о начальнике отдела, так что официально трудоустроенными мы будем считаться только после того, как он будет подписан. Но это, тем не менее, не помешало выдать ей нам деньги за нашу своеобразную командировку. Ане выдали сто пятьдесят рублей, а мне аж двести пятьдесят, уж не знаю, за какие заслуги, так что настроение, не смотря ни на что, настроение у нас было приподнятое.

— Обмывать новоселье будем? — поинтересовалась Аня, развалившись на своём кресле, закинув длинные ноги на стол. Причём, кресло у неё было особенное. Широкое, кожаное, на крутящейся основе и с деревянными подлокотниками. Она все кабинеты обегала, выбирая себе достойное седалище, пока этот вариант не нашла, который явно ранее какому-то начальству принадлежал.

— Конечно! Обязательно надо нажраться в первый же день на работе, чтобы начальство сразу осознало, с кем связалось, — серьёзно кивнул я ей, тоже развалившись на кресле, и закинув руки за голову. Пока новая работа мне нравилась. Никого постороннего рядом, никаких задач. Сидишь себе спокойно, время идёт, деньги капают… Красота! Надо будет только насчёт компов ещё узнать, чтобы выдали. В кабинетах их не оказалось, видимо, где-то отдельно хранятся, а было бы не плохо какой фильм запустить или игрушку. Всё время быстрее идти будет.

— Да ну тебя, — фыркнула девушка, — Я же не про алкоголь. Я вообще не пью, к твоему сведению. Но должен же тут быть обеденный перерыв? Так что вполне можно сбегать купить себе чай, кофе, какой-нибудь тортик. Чайник тут есть, я уже проверила, кружки и тарелки тоже. Можно будет и начальника угостить с его демоном-привратником, может, она тогда добрее к нам станет, и не будет на нас такую жуть нагонять.

— Ты про демона сейчас, я надеюсь, не серьёзно? — чуть не упал я с кресла.

— Да я образно, конечно, но ты же и сам, думаю, чувствуешь, что с ней явно что-то не так? Она точно не обычный человек, — посерьёзнела девушка. Я лишь молча кивнул на это.

— Ну а пока… — продолжила она, но не договорила, так как дверь кабинета вдруг открылась без стука, и к нам зашла вышеупомянутая особа.

— Ну а пока демон должен вам сообщить, что вас ждёт Алексей Витальевич, и прошу не задерживаться, так как у него очень мало времени, — сухо произнесла она, строго глянув на нас. От неожиданности Аня аж с кресла навернулась, а я судорожно сглотнул, и кивнул в ответ.

* * *

— Ну что, молодые люди, кажется я придумал, чем вас занять на первое время, — радостно произнёс босс, не обращая внимания на наши кислые физиономии, — Вот! Сегодня вам нужно с этим ознакомиться, — кинул он на стол передо мной папку.

— Не сейчас, — остановил он меня, увидев, что я потянулся к ней, — Вернётесь в кабинет, там и прочитаете. Если у вас возникнут вопросы… Хотя почему, если? Вопросы у вас точно возникнут, и зададите мне их завтра на утренней пятиминутке. Там же будет и Митрич, вот сразу же пройдёте у него инструктаж и получите оружие. Думаю, к завтрашнему утру приказ о вашем назначении уже будет подписан. Нашу Клару Васильевну в управлении уважают, так что наши приказы в приёмных долго не лежат, радуйтесь. Ну а после приступите к выполнению задания. В принципе, ничего сложного там нет. В сотне километрах от города в лесу есть деревенька Берендеево, там недавно в лесу двух жителей какой-то зверь порвал. Полиция это дело нам передала, так как их эксперты установили, что это сделал оборотень. Ознакомитесь с делом, съездите туда, и попробуете сами его или поймать или убить. Лучше последнее, мороки меньше будет, — всё также весело закончил он.

— Все вопросы — завтра. Сначала с делом ознакомьтесь. Всё, идите, сейчас у меня времени нет, в управление ехать надо, — остановил он меня, увидев, что я открыл рот, собираясь обрушить на него целое цунами из вопросов. Пришлось подчиниться начальственному произволу, и покинуть его кабинет.

Мы мрачно шли к себе, а я размышлял о том, что не слишком ли много на мне сейчас висит задач? Во-первых, задание Кощея, согласно которого нужно было убить целого министра. Во-вторых, не следовало забывать про договор с Лешим, согласно которому в течении двух лет мне нужно было уничтожить ту хрень, которая чуть не отправила меня на тот свет, в-третьих, никто не отменял моих занятий с Валбетовной, ну, и про место силы нужно не забыть узнать. Теперь ещё этот оборотень добавился. Ну а вишенкой на торте на горизонте маячила Тень, которая в любой момент могла попытаться меня убить, когда решит, что наш контракт закончен. Всё вроде? Ничего не забыл? — нахмурился я. Почему-то не покидало ощущение, что что-то я всё же забыл, что-то важное, но об этом я подумаю уже как-нибудь потом…

Content

Слуга государя 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25