Валентина Гасс

Ночной кастинг

Опасные удовольствия

Пролог

Римская пицца

Марго посмотрела в глазок. За дверью на площадке стоял молодой мужчина в вызывающе ярком светлом костюме в пёструю полоску. На голове визитёра красовалась не менее экстравагантная белая шляпа с полями. Даже через искажающую оптику глазка было заметно, что мужчина ухмыляется. Видимо сообразив, что его рассматривают, он поинтересовался:

— У вас продаётся славянский шкаф?

Маргарита клацнула замком и отворила дверь; ещё раз окинула гостя взглядом вверх-вниз и посторонилась, давая пройти.

— Опять ты? — немного даже обречённо пробормотала она.

Гость широко улыбнулся, демонстрируя безупречные белые зубы, вошёл в прихожую и нарочито возмущённо ответил:

— Что значит «опять»? Мы с тобой виделись-то, наверное, год назад.

— Возможно, — согласилась Марго, прикрывая дверь. — Кстати, о шкафах. Дурацкая присказка. И потом, никакой мебели здесь не продаётся. Здесь сдаётся квартира. И между прочим, как раз только славянам.

Мужчина элегантно снял шляпу, поместив её на полочку вешалки, потом демонстративно разулся, освободившись от модных штиблет.

— Хозяйка даст мне тапочки? — поинтересовался он. — Раз сдаётся, значит, я могу рассматриваться как клиент.

— Тапочек нет, — отрезала Марго. — И не можешь, какой из вас, гражданин хороший, славянин? У тебя вон скулы исключительно южноевропейские и загар ненашенский.

Мужчина посмотрел на хозяйку удивлённо. Однако кое в чём она определённо была права. Кожа гостя имела ярко выраженный латунно-бронзовый оттенок, в основном характерный для южан с побережья какого-нибудь тёплого моря.

— Обижаете, — насупил брови гость. — Если бы ты знала, какова моя фамилия по родному паспорту, ты бы так не говорила!

— Удивительно, что ты это помнишь, — заметила Маргарита.

Они уже прошли в гостиную, которая выглядела полупустой, что неудивительно для потенциально съёмной квартиры.

Но два стареньких кресла и столик с пузатой бутылкой на нём в помещении присутствовали.

Мужчина и женщина сели друг против друга. Марго извлекла с внутренней полочки два бокала, откупорила бутылку и разлила янтарную жидкость.

Мужчина молча, но заинтересованно наблюдал за её манипуляциями.

— Ну что ж, с приездом. — Маргарита подняла бокал. — Раз ты здесь, значит, жди очередных неприятностей. Как и случилось год назад.

— Наговариваете вы на меня. — Гость чокнулся с хозяйкиным бокалом. — Не люблю вискарь, но, учитывая обстоятельства… — Не закончив фразу, он резким движением опрокинул содержимое себе в рот.

Марго чуть пригубила.

— Хорошо выглядишь, — заметил визитёр, шаря по столу взором в поисках хоть какой-нибудь закуски, но её не было.

— Не ври, — поморщилась Марго. — Что за дурацкая манера у вас врать женщинам?

— У нас?

— У вас, у вас. — Видно было, что женщину высказывание задело за живое.

Тема считалась Маргаритой одной из самых болезненных. За последнее время она действительно сильно поправилась, можно сказать, растолстела. Вечерние пончики, от которых она никак не могла отказаться, выигрывали сражение за лишние килограммы «в одну калитку». А с постоянным нервяком, который неизменно присутствовал при основной «работе» женщины, стрессы частенько приходилось заедать, что тоже не стройнило фигуру. Поэтому в свои сорок с хвостиком Марго превратилась в дородную мамашу, этакую хрестоматийную «генеральшу» большого семейства, что ходят по квартире с половником в руке и в заляпанном жиром фартуке, растянутом на выпирающем животе. Такое собственноручно придуманное безжалостное сравнение загоняло Марту «под плинтус», но что уж тут поделать: годы и склонность к полноте брали своё. Не в фитнес-клуб же на старости лет подаваться!

— Не буду долго ходить вокруг да около, Марго, — сказал мужчина, глядя на хозяйку уже немного другим взглядом; в его зелёно-голубых глазах словно переливались океанские волны.

— Говори.

— В самое ближайшее время нам требуется три экземпляра. Стоп, стоп. — Гость предупреждающе поднял руку, заметив, что Марго вскинулась, собираясь возражать. — Дослушай до конца! Да — три экземпляра! Но один у нас уже есть. Отыскали в местной базе. С ним практически дело решённое. Из твоего филиала нужны двое. Но. Одну обещали подогнать твои соседи. Николь должна прислать тебе установочные данные, посмотри, если всё в ажуре, то закроем и вторую вакансию. Таким образом, тебе требуется организовать всего один экземпляр! Один, Марго! Надеюсь, ты не станешь утверждать, что и это много?.. В конце концов, за что ты получаешь преференции?

— Преференции? — недобро усмехнулась Марго. — А ты вообще представляешь, сколько средств требуется на поддержание работоспособности Сети? Одни взятки съедают львиную долю бюджета. Вадик Костыль недавно засыпался, и мы не смогли его вытащить, хотя совали бабки куда только можно! Я хожу по самому краю! И ты ещё имеешь наглость мне тут выговаривать?! Я терпеть не могу, когда мне устанавливают сроки! Это не рыбалка, бл…! Вернее, наоборот, это и есть гребаная рыбалка — никогда не знаешь, когда именно клюнет.

— Ну-ну, — гость примирительно поводил руками, — не кипятись так. Мы же входим в положение. Но заказ настолько важный, что облажаться нельзя. Поэтому и премиальные соответствующие.

— А что за пожар?

— В деле задействованы самые влиятельные, можно сказать, государственные люди, как раз от их имени действует заказчик.

— Транзит через Ближний Восток, как обычно? Или Средняя Азия?

— Нет-нет. В этот раз всё гораздо изысканнее и изящнее.

Марго вопросительно вскинула бровь.

— Чиф решил заняться кино, — сообщил мужчина.

— Чиф?

— Чиф — потому что будем работать через Италию. А точнее, через Рим. Кстати, я теперь Марчелло. Приятно познакомиться, — хохотнул визитёр.

— Новое дело, — нахмурилась Марго. — Впрочем, мне-то не принципиально, но почему Италия? И почему кино? Ты, что ли, наплёл шефу о своих пристрастиях?

Марго вспомнила, что гость всегда был ярым поклонником синематографа.

— Так сложились обстоятельства, — туманно заметил Марчелло. — Мы нашли одно тёпленькое место прямо в Колизее. Поэтому будем снимать новый исторический блокбастер про гладиаторов. Понимаешь, о чём я?

— Вы там окончательно кукухой двинулись, — неприязненно проговорила Марго. — К чему такие сложности? Это же прорва денег.

— Для легальности. И потом, разве ты не смотрела «Гладиатора» Ридли Скотта с Расселом Кроу? Вот размах так размах!

— Нет, шефу, конечно, виднее…

— Чифу, — поправил Марчелло.

— Ну да, Чифу… Слушай, а такое может сработать. Получается типа кастинга, да?

— Марго, за что я тебя и ценю. Ты схватываешь всё на лету. Вначале мы хотели озаглавить мероприятие «Римскими каникулами», но, ты же понимаешь, такой фильм уже есть. Одри Хепбёрн, Грегори Пек… Кажется, 1953-й…

— Не дави на меня своим кинематографическим интеллектом, — предупредила Марго.

— И не думал. Поэтому остановились на названии «Римская пицца». Кстати, именно я это название и предложил. — Марчелло довольно ткнул себя пальцем в грудь.

— Почему пицца?

— Три основных ингредиента. Специи по вкусу. А в итоге — огонь-еда.

Марго некоторое время молчала, прокручивая в голове варианты достижения результата.

— Не люблю виски, — тем временем снова сказал гость, подхватил бутылку, налил себе на два пальца в бокал и выпил.

— Да… — протянула задумчиво Марго. — Огонь так огонь. Главное, чтобы то пламя нам крылышки не подпалило.

Глава 1

Катаклизм

Элис хмыкнула.

— Да ну нет, — сказала она самой себе вслух. — Только не со мной. Только не со мной!

Девушка стояла перед распахнутыми стенками платяного шкафа в растерянности. Последние минуты она перебирала свои наряды, стремясь выбрать что-то для сегодняшней встречи. И — о ужас! — не смогла этого сделать. Все до единого наряда выглядели или непрезентабельно, или по-идиотски инфантильно, или по-старушечьи. О золотой середине речи не шло.

Тогда Элис и схватила разочарованный ступор; в её мозгу загорелись яркими лампами те самые слова, которые она ещё полгода назад и представить себе не могла.

МНЕ — НЕЧЕГО — НАДЕТЬ.

Эля всегда была уверена, что такая фраза — удел безмозглых капризных красоток, занимающихся по жизни ерундой, а не вдумчивых и достойных девушек-фрилансерш, но… Получите и распишитесь!

— Вот гадство! — в сердцах воскликнула Элис и с силой захлопнула дверцы.

«Что, мне опять в замызганных джинсах на деловые переговоры идти? — одновременно с отчаянием и негодованием подумала Эля. — Дожила, блин, до двадцать восьми лет! А может, у Бьянки занять? Да только у этой коровы всё на три размера больше! Кроме лифчика, который, наоборот, на те же три размера меньше…»

Элис вернулась к своему рабочему месту за ноутом. Села, стала открывать какие-то сайты со шмотками на заказ, быстро в них запуталась и зло свернула все вкладки.

«У меня и туфель нормальных нет. И помады. И теней. И причёска опять паклями», — думала она, окончательно себя растаптывая.

«И ты не можешь догадаться, как выйти из такой позорной ситуации? — спросил её ехидный внутренний голос, который просто обожал её доставать и бесить. — Тебе тогда надо на курсы в школу особо одарённых записаться…»

«А действительно, — мелькнуло у Эли. — Я же только что заказ сдала крупный, немного денежек получила. Почему бы не поступить как нормальная женщина и не спустить их одним махом?»

Приняв такое нетривиальное для её образа жизни решение, Элис принялась действовать. Встреча с клиентом только вечером, у неё ещё куча времени!

Она натянула видавшие виды джинсы, напялила футболку с застиранным Винни-Пухом на груди и прикрыла всё это непотребство кофточкой, заодно и слегка замаскировав свой внушительный бюст. Быстро причесалась перед зеркалом — ещё совсем недавно она носила хаер-ирокез, но теперь, отдавая дань взрослению, перешла на более прагматичное каре; напялила раздолбанные кроссовки и выскочила из своей законно полученной однушки на краю Города.

Чтобы добраться до торговой аллеи, следовало пересечь по диагонали пару кварталов. Сейчас Эля шла через заросший парк, который когда-то числился основным, а сейчас, после того как в центре возвели новый современный развлекательный комплекс, превратился в доживающий свои годы — запасной.

Стоял благодатный и тёплый летний денёк; люди с удовольствием спешили навстречу ей и по своим делам. Эля, опять же неожиданно для себя, обращала внимание на женщин, что встречались ей по пути. На спешащих куда-то в одиночестве, на тех, кто дефилировал с кавалером, на мамаш с колясками, на безалаберных студенток, сбившихся в стайки. И все они — почти все — представлялись ей именно что женственными. Разумеется, не каждая из них выглядела сногсшибательной красоткой. Но даже в дурнушках Эля различала то самое женское обаяние, которое выделяет и обозначает пресловутый слабый пол. Девочки, попавшие в поле её внимания, были стильно накрашены, женщины — ухожены и модно одеты. Глаза у некоторых представительниц её «стаи» блестели и горели, отражая лучи сверкающего в чистом небе солнца.

Эля замечала то, на что никогда бы не обратила внимания раньше. На стильные туфли-лодочки вон той тридцатилетней стройной леди. На красивую причёску молодой мамочки, ведущей за ручку бутуза-карапуза. На безупречный макияж высокой бизнес-леди, идущей рядом со своим импозантным попутчиком.

Элис смотрела на это и всё сильнее втягивала голову в плечи, начиная сутулиться. Она представлялась себе какой-то белой вороной. Нелепой и жалкой пародией на девушку. К счастью, никто из встречных не обращал на неё специального внимания, что ещё больше Элю уничижало. Она, получается, вообще для всех пустое место?!

Такие странные рефлексии появились у неё не так давно.

До громкого дела госпожи фон дер Ляйн[1]. Эля и думать не думала о каких-то там женских переживаниях. Одевалась в кислотно-неформальные балахоны, фиксировала себе лаком воинственный ирокез на голове, вставляла в ухо кольцо, которому позавидовал бы прожжённый пират, и в таком виде коммуницировала с обществом, на которое, по большому счёту, ей было наплевать. Её б воля, она вовсе не покидала бы дом; всё, что надо, — ноутбук и связь с миром посредством сети Интернет — имелось у неё в наличии. Крохотную свою квартирку Элис получила от государства, как сирота. До совершеннолетия девушка воспитывалась в детдоме.

Точно неизвестно, что сбило её «настройки». Может быть, удивительные приключения, которые свалились на неё вместе с новой «работёнкой» в деревне Кочки, а может, и просто пришло время. Она постоянно отставала от сверстниц по жизни. Когда её однокашницы уже нянчили малышей, у Элис и парня-то постоянного не было. Поэтому неудивительно, что женские инстинкты с новой силой взыграли в девушке, когда возраст уже требовал неких однозначных действий.

Так или иначе, позыв стать немного красивее для окружающих, чем она есть сейчас, оказался настолько силён, что Элис спешила совершить вожделенное для каждой дамы действо, а именно: как следует прибарахлиться.

Первой жертвой был выбран бутик с говорящим названием «Гламурная кошка». Эля с некоторой опаской вошла в заставленное многочисленными рядами вешалок помещение. Она растерянно крутила головой, слабо понимая, с чего начать — глаза, естественно, разбегались. Продавщицы, как ни странно, тоже пока не наблюдалось; только когда Элис углубилась в дебри, перед её взором внезапно появилась маленькая конторка, за которой склонилась худенькая девчушка с блондинистым хвостом, стянутым резинкой. На груди приколот бейдж с именем Арина. Девчушка сидела в телефоне и, видимо, даже не заметила вошедшую потенциальную покупательницу.

Элис демонстративно кашлянула.

— Ай! — воскликнула продавщица, вздрогнув. — Напугали меня!

Она выглядела совсем молодо, как старшеклассница. Большие выразительные глаза на милом личике только добавляли взгляду девчушки детской непосредственности.

— Что-то конкретное ищете? — спросила девочка профессиональным голосом.

— Да я… — Эля вздохнула. — Хоть что-то бы найти…

— Так. — Молоденькая продавщица энергично поднялась, подошла к клиентке и повернула Элю вокруг оси, деликатно ухватив на плечо. — Фигура-то у вас не совсем стандартная, — простодушно объявила она. — Сзади вы на мальчика похожи, а вот спереди…

— Спереди на мальчика вряд ли, — заметила Элис, чуть-чуть распахивая полы кофточки и демонстрируя выделяющуюся грудь.

— Вот-вот, и я про то же, — согласилась продавщица, прищурившись. — Давайте тогда приступим. От меня ещё никто с пустыми руками не уходил. И вы не уйдёте!

Штучки и дрючки, как называла их Элис, начались во время, наверное, десятой по счёту примерки. Надо сказать, что в поместье фон дер Ляйнов, да и в некоторых других местах Эля с немалым удивлением обнаруживала порой какие-то странные особенности своего организма. Впрочем, после окончания «дела об артефактах» жизнь немного устаканилась и успокоилась, и необычные способности Эли благополучно забылись, ничем более не напоминая о себе. Но, как оказалось, расслабляться было рано.

Эля начала внутренне раздражаться и злиться: ни один из примеренных ранее комплектов не соответствовал её «изысканному» вкусу.

И вот, напялив на себя очередную юбочку, она вдруг услышала, как продавщица произнесла фразу, словно стоя у неё над ухом:

— Глаза разные — жуть!

Эля чуть не подпрыгнула — настолько отчётливо прозвучали слова. Несомненно, это говорила Арина. «Она про меня, что ли?» — изумилась Элис.

— Хоть бы уже совсем ничего не выбрала, — с чувством продолжила продавщица. — Я боюсь на неё смотреть даже, она ведьма, наверное…

«Что за клюква?» — Удивление Эли сменилось недоумением; она отодвинула шторку примерочной кабинки и обнаружила, что девочка копается в коробках у конторки, видимо, подбирает ей следующий наряд. Чтобы её можно было отчётливо слышать с такого расстояния, та должна была бы говорить очень громко.

Девочка тем временем выбрала что-то из коробок и приблизилась к кабинке. Элис продолжала смотреть на неё из-за шторки.

— Это я-то ведьма? — угрюмо поинтересовалась она, насупив брови.

— Ай! — Арина застыла на месте с платьем в руках, будто в детской игре «Замри-отомри». Её лицо стало стремительно краснеть. — Я что, — округлив и так большие глаза, пробормотала девчушка, — это вслух сказала?!

— Подумаешь, глаза разные, — пробормотала Элис, с некоторым трудом выдирая из рук продавщицы очередной наряд. — Сие ещё не показатель…

— Простите, ради бога! — Арина умоляюще скрестила руки на груди. — Я случайно ляпнула! Я на самом деле так не думаю! Вы… вы совсем не такая!

— Конечно, не такая. — Эля задвинула шторку обратно, отсекая консультантку. — Нельзя, правда, утверждать, что я жду трамвая, но…

Платье снова не подошло: оказалось слишком в обтяжку.

Решили попробовать на размер больше. Арина снова ушла к коробкам, которые были складированы целой стеной друг на друга и уходили ровными столбиками вверх почти до самого потолка.

Эля пока вышла из кабинки, рассматривая другие экземпляры, развешанные на ближайшей стойке с плечиками.

— Помогите мне, пожалуйста! — крикнула — на этот раз действительно крикнула — Арина от конторки.

Элис откликнулась на зов и подошла к продавщице.

— Подержите стремянку, — попросила та, — а то у неё ножка подломана. А мне надо с верхних рядов коробку снять.

Эля послушно ухватилась за ребро раскоряченной у конторки стремянки, ощущая пальцами холодный алюминий боковины.

Арина отважно забралась на самую верхнюю ступеньку и начала тянуться тоненькой ручонкой к верхнему ряду.

Элис, если честно, в этот момент немного задумалась. Мысли её умчались куда-то в облака, и окружающая действительность как бы немного отдалилась. Скорее всего, именно поэтому резкий и громкий звук закрывающихся рольставен соседнего бутика, заставил её дёрнуться. Вместе с этим дёрнулась и поддерживаемая Элей стремянка. А если к этому прибавить, что Арина на верхотуре встала уже на цыпочки и оказалась в очень неустойчивом положении, дальше произошло то, что должно было произойти.

Продавец-консультант, так и не дотянувшись до коробки, покачнулась, сказала удивлённое «О-о!» и, в полном соответствии с законами физики, стала стремительно крениться вбок. Эля запоздало вцепилась в боковину, но крен пришелся как раз на ту сторону, где была подломана ножка. Слабых сил страхующей явно не хватало, чтобы привести систему в былое равновесие.

— А-а-а-а… — всё с нарастающей амплитудой звука донеслось откуда-то сверху.

Эля сделала отчаянный шаг в сторону, пытаясь весом своего тщедушного тельца предотвратить катастрофу, но это привело лишь к тому, что стремянка стала заваливать и её тоже. В последний момент Элис отскочила, но пикирующий полёт продавца-консультанта оказался неумолим. Арина налетела на Элю сверху, и обе девушки грохнулись — одна на другую — на твёрдый пол торгового зала. При этом они покосили ближайшую стойку с развешанной на плечиках одеждой, которая немного подумала и, в свою очередь, стала падать, зацепляя по принципу домино следующую, и так далее. Одновременно с этим стена из коробок угрожающе зашаталась и с некоторой оттяжечкой принялась рушиться сверху вниз, окончательно заваливая «блоками» копошащихся на полу и инстинктивно прикрывающих руками голову коллег по несчастью.

Через несколько секунд всё было кончено. Бутик «Гламурная кошка» теперь представлял собой помещение, по которому прошёлся сильный ураган; один из таких, какие, кстати, мировые специалисты по катаклизмам частенько называют почему-то женскими именами.

Глава 2

«Зодиаки»

— Ага! — восхищённо воскликнула Бьянка. — И что дальше?

— Да ничего особенного. — Элис скривила физиономию. — Малолетка эта впала в умеренную истерику, начала звонить своей хозяйке. Я пока попыталась поставить на место эти долбаные стойки со шмотками…

— Ну-ну, — с азартом подхватила Бьянка, подавшись вперёд. Ей всегда нравились истории, когда с кем-то происходит что-то плохое.

— В итоге кое-что нам удалось расставить по местам, но я не собиралась там приводить всё в порядок. Я и так помогла, чем могла. Хозяйка что-то там орала в трубку, даже на расстоянии было слышно, как она увольняет эту придурочную продавашку, а на меня подаёт в суд за моральный ущерб.

— Ха-ха-ха!

— Вот и я о том же. Какой суд, если платья все целые, только помятые, а ни одно животное, включая нас с продавщицей, в итоге не пострадало?

— А что малолетка?

— Да вроде бы она тоже не сильно расстроилась увольнению. Но, согласись, она же во всём и виновата. Зачем ведьмой меня обозвала?

— Так-то да. А в итоге ты так ничего и не купила, что ли?

— Обижаешь, начальник. — Эля встала с дивана, на котором они с Бьянкой точили лясы, и прошла к пресловутому платяному шкафу. — К счастью, наши торговые ряды одной «Гламурной кошкой» не ограничиваются. Зацени! — Она распахнула дверцы.

На плечиках аккуратно висели шесть комплектов новых разноцветных нарядов.

— О! — сказала Бьянка, теперь уже с завистью.

— Старое шмотьё я выкинула отсюда, чтобы глаза не мозолило, — сообщила Элис. — Ну как выкинула. В коробку сложила. Теперь буду собирать новый приличный гардероб. Женщина я или где?

— У тебя мужчинка появился, чё ли? — прищурилась Бьянка.

— Увы. — Эля покачала головой. — Пока буду действовать из эстетических соображений. Для себя!

— С другой стороны, при такой костюмерной быстро появится. Сразу перестанешь быть на чучело похожей и привлекать только долбанутых лесбиянок.

— Поживём — увидим. Что посоветуешь сегодня надеть?

— Вот это! — Бьянка с энергией, нетипичной для её корпулентности, вскочила с дивана и присоединилась к подруге. Она указывала на элегантный брючный костюм чёрного цвета. — Ну-ка, давай, примерь быстрее!

На самом деле в обычное будничное время Бьянка вела очень меланхолический, малоподвижный и томный образ жизни. Днём «раскачать» её было непросто. Зато с наступлением вечера девушка преображалась. В преддверии ночных молодёжных тусовок она развивала бурную деятельность, апофеоз которой приходился на пик ночного веселья, когда Бьянку было уже не остановить. В этот момент она напоминала Эле разъярённого бегемота, благо и комплекция у подруги отдалённо его напоминала.

Элис послушно облачилась в костюм и стала вертеться перед зеркалом.

Зрелище впечатляло. Наряд сидел на девушке безупречно. Брючки хорошо подчёркивали линии худощавой фигуры и стройных ног, а женская сорочка с пиджачком частично прикрывали верх, но лишь затем, чтобы дать волю разыгравшемуся воображению — любому становилось понятно, что там скрывается что-то особенно выпуклое.

— Блеск! — снова с плохо скрываемой завистью сообщила Бьянка. — Ничего, я вот тоже похудею и…

— А не слишком официально для этих твоих «Зодиаков»?

— С ума сошла?! — округлила глаза Бьянка. — Это же тебе не гаражный какой-нибудь рок или тупые панки! Это культур-мультур! «Зодиаки» — психоделический инди-поп! И тусовка там соберётся соответствующая. Интеллигентная публика!

— Психоделический что? — не поняла Эля.

— Тебе какая разница? Ты всё равно в этом ни бельмеса не смыслишь! А идёшь туда поддержать свою подругу и, главное, выгулять себя в новом наряде. Не сомневаюсь, что кто-то из интеллигентов на тебя западёт — и дело в шляпе. Наконец-то расстанешься со своей девственностью.

— Вот очень смешно! Бездна комизма.

— Ну.

Чуть ранее Бьянка «сблатовала» Элю сегодня сходить на концерт набирающей популярность в Городе группы «Зодиаки». При их выступлении в одном из небольших ночных клубов предполагалась умеренная тусовка по интересам. «В принципе — то, что надо, — подумала Элис. — Ни к чему особо и не обязывает, и пообвыкнуться в новой своей роли светской дамы можно. В самом деле, это же не визжащие, как умалишённые, панки, а относительно спокойно-умеренный музыкальный мейнстрим».

— Неуютно как-то, — призналась Эля, продолжая осматривать себя в зеркале с разных сторон.

— Ни фига, привыкнешь, — махнула рукой Бьянка. — Намажь только морду ярче, чтобы глаза горели и губы выделялись. И вперёд!

Помещение, где должно было состояться выступление начинающих гениев от музыки, и впрямь выглядело небольшим. Камерный зал с чуть приподнятой над общим уровнем сценой.

Подруги пришли чуть пораньше — на этом настояла Бьянка. «Надо же подготовиться в баре заранее, — заявила она. — Мы ж не пойдём на концерт сухими! Следует привести себя в аналогичное с музыкантами состояние, иначе музон не зайдёт!»

Поэтому подруги жахнули по паре коктейлей, и Эля уже чувствовала внутри себя некоторый душевный подъём. Зал потихоньку наполнялся, и публика, судя по виду, действительно была более сдержанной, чем при бывших тусовках — когда Бьянка таскала Элю на каких-нибудь альтернативных «Полуавтоматических удовлетво-рителей». Конечно, интеллигентностью тут и не пахло, но хотя бы маргинальность не зашкаливала — и то хлеб.

Эля с любопытством смотрела на сцену, по которой изредка проходил кто-нибудь деловитый, переступая огромное количество растянутых по ней электрических кабелей. Из колонок пока доносилась тихая фоновая музыка.

Вдруг неожиданно взгляд Элис наткнулся на некую компашку из четырёх человек: две девушки и два парня. Ну как парни и девушки, мальчики и девочки, скорее. Но вот только одна из девчушек была той самой горе-продавщицей Ариной, которая вчера спикировала на Элю со стремянки.

Эля громко и некультурно хмыкнула и хотела указать Бьянке на тупую малолетку пальцем, но что-то её сдержало. Девчушка, естественно, Элю не видела и не замечала, занятая своим общением.

От выпитого Элис захотелось как-то обозначить для бывшей продавщицы свое присутствие. Подойти, сказать нечто обидно-остроумное или сделать что-то в этом роде. И опять Эля сдержалась, будто её в последний момент останавливала чья-то невидимая рука. Вместо этого она принялась придирчиво разглядывать девочку, и с некоторым удивлением отметила, что та очень красива. Да, Арина выглядела довольно молодо, но зато настолько свежо, что не хотелось отводить взгляда. Если в бутике торговая униформа скрадывала образ, то в свободной одежде облик девочки-подростка оставлял совсем другое впечатление. Кроме этого, у неё было очень выразительное красивое лицо с тонкими чертами, точёная фигурка, которая вскоре непременно чуть округлится и станет ещё притягательнее. И главное — пластика. Любое движение плечами или жестикуляция выглядели грациозно и харизматично. Эля неосознанно залюбовалась, но тут же спохватилась.

«Нужна она тебе сто лет! — урезонил её внутренний голос. — Благодаря ей на тебя чуть ли не в суд подают, а ты тут ей мысленно комплименты рисуешь. На мужчин лучше смотри!»

«И вправду!» — Эля тряхнула головой и стала осматривать окрестности в поисках возможной жертвы.

* * *

«Зодиаки» Эле больше понравились, чем нет. Конечно, они играли не совсем ту музыку, что любила Элис, но импонировал сам факт живого выступления, да и окружающая атмосфера чего-то творческого и значительного воодушевляла. Солист с мяукающим голосом и космами ниже плеч отрабатывал по полной, изгибаясь в разные стороны в обнимку с микрофонной стойкой; барабанщик, голый по пояс, самозабвенно лупил по своим агрегатам; а клавишница с зелёными волосами одновременно пребывала в состоянии экстаза и транса. Короче говоря, концерт удался. Бьянка, как и многие, визжала в конце каждой песни. Людской партер колыхался туда-сюда, свет вспыхивал стробоскопами и всполохами, колонки, казалось, взорвутся от грохота.

Всё было хорошо. В ушах Элис установился непрерывный гул, а остатки коктейля ещё не выветрились из сознания, приятно туманя разум. Эля давным-давно и думать забыла о какой-то там безмозглой, хоть и красивой Арине.

Отыграла последняя песня, «Зодиаки» раскланялись под овации публики.

— Жди меня здесь! — хищно приказала Бьянка, прислоняя Элис спиной к какой-то колонне. — Это ещё не всё! — и исчезла во вспыхивающей огнями тьме.

Но Эля не послушалась. Она, почти на ощупь, пробралась мимо шатающихся вокруг тел к лестнице, ведущей вниз, спустилась по ней, прошла по короткому коридорчику и очутилась в дамской комнате. Произведя необходимые манипуляции, она подошла к раковине, установленной под широким прямоугольным зеркалом. Открыла воду, намочила руки, подняла глаза и…

Свет ламп с характерным треском померк. Никакого зеркала больше не было. Элю словно немного приподняло вверх, и она теперь видела впереди тёмную удаляющуюся перспективу. В этой пустоте мерцали смазанные огни, которые, впрочем, стали проявляться отчётливее. Словно бы в гигантском объективе наводили резкость. Эля почувствовала внутри спазм, какой бывает в случае, когда ты выпила лишнего. Всё начинает неконтролируемо кружиться, и к горлу подступает тошнота. С ней происходило нечто подобное. Но по-другому. Подсвеченная темнота впереди окончательно определилась в силуэты, и Эля сообразила, что перед её взором всего лишь холл того самого верхнего зала, откуда она только что спустилась. Вот и внутренняя вывеска заведения — неоновые буквы: Клуб «Парадиз». Но стоило Элис зацепиться за название взглядом, последняя буква в слове опять же с характерным треском погасла. Эля вздрогнула. Клуб «Паради…» — теперь горело под потолком. И тут же «кадр» сменился.

Перед Элей расстилалась ночная улица — тёмная, какой-то глухой переулок с тусклыми одиноко горящими фонарями, почти не освещающими дорогу. По дороге идёт девушка. Она то и дело испуганно оглядывается и прибавляет шаг. Но её неумолимо догоняет тёмный большой силуэт. В миг, когда девушка пытается побежать, монстр настигает, хватает в свои безжалостные объятия, закрывает ладонью её рот и тащит куда-то в кусты, в темноту. Потом калейдоскопом и пёстрой рябью перед сознанием Эли проскользнули ещё картины — совсем уже отвратные, ужасные, бесстыдные. И самое страшное, она ведь узнала девушку — в этом узнавании не было никакой ошибки!

Зеркало перед Элис потемнело траурной каймой, потом из каймы проявился чёрный сжимающийся круг и в уши ворвался нарастающий болезненный свист. Эля обхватила голову руками, всё её тело начало трясти, горизонт вдруг стремительно поехал вбок, и в ту же секунду Элис сильно вздрогнула и распахнула глаза.

Впереди — белая пластиковая дверь запертой изнутри туалетной кабинки. Эля сидит на закрытом стульчаке, вся мокрая от проступившего пота.

На этом ералаш не закончился. Эля трясущимися пальцами пыталась открыть щеколду кабинки и никак не могла. В состоянии нервного стресса она уже решила ломать замок, но шишечка, наконец, сдвинулась с места.

Элис в смятении выскочила из кабинки и отразилась в широком зеркале над раковинами. В обычном зеркале. Без всяких тёмных чёрных дыр.

«Бьянка, сука, мне в коктейль таблетку, что ли, украдкой кинула, дегенератка?! — крутилось в голове Элис, пока она поднималась в главный зал. — Ну, я ей устрою Варфоломеевскую ночь!»

Подруга оказалась легка на помине. Эля столкнулась с ней, едва успев войти в холл.

— Ты где шляешься?! — крайне возмущённо зашипела на неё Бьянка. — Я тебя обыскалась! У нас бинго! Я договорилась, нам дают контрамарку на афтепати!

— Чего?! — От пережитых видений у Элис подкашивались ноги и она плохо соображала. Слова подруги представлялись ей абракадаброй.

Но Бьянка безапелляционно подхватила Элю под руку и потащила куда-то вглубь.

— Вечеринка продолжается, — восторженно нашёптывала она. — В банкетном зале сейчас маленькая тусовка намечается после концерта! И там сами «Зодиаки» будут! Представляешь?! Я договорилась! Нас туда тоже пропустят! Ты до них пальцем дотронуться сможешь! Я — молодец?!

Эля только беспомощно мотала головой, не пытаясь особо сопротивляться.

Когда они уже покидали главный зал, Элис рассеянно обернулась и выхватила взглядом ту самую внутреннюю неоновую вывеску с названием клуба, светящуюся над проёмом входа.

Последняя буква названия вдруг замерцала, замерцала и… погасла совсем.

«Паради…» — теперь горело в темноте.

Глава 3

Хенде хох!

Бьянка была неумолима. Она затащила-таки Элис в банкетный зал, прорвав своей настойчивостью вялую линию защитных кордонов, состоящую из добродушных рыхлых охранников. В полутёмном помещении с накрытыми столами уже тусовались люди.

— Вот он! — взвизгнула Бьянка и в очередной раз резко рванула Элю, утаскивая за собой. — Ы-ы-ы!

Неадекватная реакция случилась из-за того, что у дальнего торца стола с бокалом в руке стоял длинноволосый и гибкий солист «Зодиа-ков». Судя по животному порыву Бьянки, она намеревалась налететь на него, повалить и овладеть прямо на полу банкетного зала.

Поэтому Элис изо всех сил упёрлась «копытами» и максимально замедлила движение подруги.

— Да погоди ты! — прошипела она, удерживая Бьянку «под уздцы», как рвущуюся в галоп лошадь.

— Да чё такое-то?! — возмутилась та, с неохотой уступая героическим потугам подруги.

— Я тут подумала… — Эля опять мысленно явила в сознании вывеску с погасшей последней буквой. Не давало ей это видение покоя. — Вспомнила, что… Короче…

«Не могу я так, — решила для себя Элис. — Веселиться, ржать, пить, когда постоянно думаешь, что с кем-то сейчас произойдёт нечто очень-очень плохое. Да, маразм, да, идиотизм — принимать на веру какие-то психические трипы, возникшие непонятно от чего. Но. Я не могу. Надо разобраться. Надо успокоить себя, иначе я точно сойду с ума. Как я могу развлекаться в этом зале, когда кому-то может понадобиться помощь, а я об этом знала заранее?! Пусть эта девочка дерзкая, пусть наглая, но никто не заслуживает такого! Ни одна человеческая душа!»

— Да говори ты толком! Сорвётся же! — Бьянка в нетерпении переступала ногами, кидая призывные взгляды в конец стола.

— В общем, мне надо уйти! Срочное дело! Так получилось!

— Какое ещё дело в час ночи?! Ты где-то накуриться успела?

— Я тебе потом объясню. Кое-что надо проверить.

Бьянка снова хотела возразить, но внимательно глянув Эле в глаза, поняла, что та не отступится. Уж она-то за годы знакомства её в этом плане изучила.

— Как была малахольная, — заявила Бьянка, тыкая пальцем Эле между грудей, — так и осталась!

— Ты тут, смотри, не сильно бедокурь! — предупредила на прощание Элис. — Деятели культуры нам нужны целые и неиспорченные!

— Разберусь как-нибудь, — хмуро буркнула Бьянка. — Вот умеешь же ты всё испортить! А такой стояк был!

Эля быстро и торопливо проделала обратный путь вниз к основному концертному залу. Проходя мимо сцены, от которой специфически пахло разогретыми лампами рампы, она выхватила взглядом разбросанные у огромной колонки инструменты: моток скотча, ножницы, отвёртку и большой механический степлер. Словно повинуясь неясному импульсу, Элис быстро огляделась — рядом никого не было, — нагнулась и подхватила тот самый степлер: он оказался неожиданно массивным и тяжёлым. Спрятав инструмент в сумочку — он влез туда с трудом, — Эля поспешила на выход.

Ночь встретила её прохладным городским дыханием. Лицо мазнул порывистый ветерок, прочищая мозги. Эля в некоторой растерянности огляделась: мол, ну и что теперь, умная ты Маша, делать? И куда идти?

Пока что девушка двинулась вдоль главного фасада здания клуба, прислушиваясь и присматриваясь.

А когда повернула за угол, едва не наткнулась на тех самых малолеток. Только их почему-то было уже трое — две девочки и один парень. Они активно переговаривались на повышенных тонах, видимо, давал о себе знать выпитый алкоголь.

Эля, не успев показаться на свет, юркнула обратно за угол.

— Да подумаешь, тоже мне! — громко говорил парень. — Залажали в конце. Я нормальных ребят знаю, вот те лабают, как надо. Хотите, свожу?! Мы с ними вот так вот. Только они в гараже играют.

— Лол! — презрительно отозвалась одна из девочек. — Да ты вечно хвастаешься! Тогда тоже обещал друга привести, гитариста.

— Так его тогда на корпорат дёрнули, отвечаю… Ну что, продолжим банкет? Поехали к Марику!

— Не, не, не, — сказала вторая девочка.

Элис в этот момент украдкой выглянула из-за угла, проверяя предположение: да, второй была Арина.

— Мне домой надо…

Экс-продавщица сейчас стояла спиной к затаившейся наблюдательнице.

— Ха! — презрительно отозвался парень. — Время-то детское, а то папа с мамой заругают, ага? По попе надают! — И он нетрезво хохотнул.

— Ты меня на слабо не возьмёшь! — довольно неприязненно отозвалась Арина. — Да и вообще, надоело мне, ты душный какой-то.

— Фу-ты ну-ты… — насмешливо протянул парень.

— Чё ты! — Вторая девочка толкнула кавалера осуждающе в бок. — Как лох себя ведёшь! Такси будешь вызывать?

— Буду! — Парень извлёк из кармана телефон и уткнулся в экран.

— Тебя завезём вначале, — сказала девочка Арине.

— Вот ещё! — фыркнула та. — Мне ж тут рядом, вон, сквер только перейти — и дома. А на машине крюк придётся делать.

— Так страшно же идти!

— Да прям! Я сто раз ходила. Там фонари.

— Ну, не знаю, — протянула девочка.

— А я знаю! Привет! — Арина обняла подругу, повернулась к парню: — Пока, Мюнхгаузен!

Тот, занятый телефоном, что-то неразборчиво пробурчал.

Арина развернулась и решительно пошла в сторону Эли, которая немедленно поглубже отодвинулась в тень.

Девочка прошла мимо, и Элис как будто бы ощутила порыв ветра на коже, словно за Ариной тянулся шлейф свежего, прохладного воздуха.

Эля выждала несколько секунд и, пытаясь принимать максимальные меры предосторожности, пошла за девушкой следом. Хорошо ещё, что она не догадалась надеть на концерт шпильки! Хороша бы она сейчас была в них в качестве хвоста! Но, к счастью, выбор девушки сегодня пал на удобные туфли на невысокой платформе.

Чувствовала себя Элис, конечно, по-дурацки. Зря она на это подписалась.

Ну, мало ли что там привиделось! Надышалась паров каких-нибудь в зале, вот тебе и галлюцинация! Какое мне до неё дело?! Что за цирк-то? Слежку еще устроила, как полная дура. Круглая дура, стоеросовая! Вместо того, чтобы отрываться, как порядочная, с Бьянкой и с этим женоподобным солистом, как его там… И на дворе уже глубокая ночь! Вот кретинка…

Но как же потухающая буква?

Она ведь была и там и там?

Как заставить себя забыть? Как уговорить, что ничего не было и ничего не случится? А если… Я же себе всю последующую жизнь такого не прощу…

Элис упрямо тряхнула головой и прибавила шагу — силуэт девочки, идущей впереди, едва не пропал из вида.

Улица, тянущаяся от клуба, действительно плавно перетекла в сквер. Фонарей вокруг, чтобы полностью освещать аллею, не хватало, поэтому светлые участки дороги перемежались с тёмными, куда свет не добирался. С одной стороны, это облегчало задачу преследовательнице — проще было оставаться незамеченной. С другой — пугающе напоминало картинку в туалетном зеркале: местами клубился похожий полумрак.

Эля машинально глянула вверх, на небо: оно выглядело удивительно чистым, без туч. Россыпь созвездий сияла ярким, вышитым бисером покрывалом. Некоторые звёздочки словно подмигивали, от чего кружилась голова.

Когда Эля уже решила, что всё обойдётся, — сквер заканчивался, а дальше начинался вполне себе приличный спальный район, — её ухо уловило подозрительный хруст. В гулкой тишине ночи любые звуки слышались довольно отчётливо. Элис приостановилась и напрягла слух — действительно, кто-то шёл им наперерез, подошвы незнакомца тихо, но отчётливо шаркали по гравию аллеи. И этот шум шёл как раз из последнего, довольно внушительного, неосвещённого участка дороги. Именно там сейчас находилась Арина.

Элис принялась болезненно вглядываться в темноту, но ничего не было видно. Только слышно: кажется, чужие шаги сменили такт и участились — «шарк-шарк», «шарк-шарк».

«Перед нападением, — всплыла в голове где-то вычитанная фраза, — злоумышленник обязательно поменяет ритм шагов…»

Эля испуганно выдохнула, душу сразу же заполнил липкий обволакивающий страх, но тем не менее, уже плохо отдавая себе отчёт в своих действиях, она отчаянно направилась вперёд, в самую тьму.

Там уже началась какая-то возня и копошение. Кто-то сдавленно мычал и слышался шелест какой-то плотной материи. Света категорически не хватало, и Эля ориентировалась исключительно на звук. А шум смещался куда-то вбок, в небольшой закуток у аллеи, где едва маячили силуэты раскидистых деревьев.

К счастью, с той стороны придорожные кусты оказались, хоть и слабо, но всё же освещены. Элис удалось наконец рассмотреть сцепленные фигуры. Некто чёрный, в огромном шуршащем плаще, тащил сопротивляющуюся девочку подальше от дороги, в дебри. Силы борющихся были явно не равны. Маньяк довольно легко справлялся с жертвой, зажимая ей рукой рот.

«Всё как в зеркале!» — непроизвольно мелькнуло у Эли уже где-то на краю сознания.

Из-за того, что ноги Арины выписывали отчаянные кренделя, «чёрный плащ» в какой-то момент споткнулся и уронил девушку. И тут же навис над ней сверху, пытаясь снова поднять и продолжить движение: подальше, с глаз долой.

Элис воспользовалась этой заминкой. Она на ходу выхватила из сумочки механический степлер и взяла его крепко двумя руками за ручку.

— Хенде хох!!! — пронзительно крикнула она, с неумолимостью фурии приближаясь к спине насильника.

Тот недоумённо вздрогнул всем телом и попытался-таки начать разгибаться, но было поздно. Налетевшая сзади Эля со всего размаха огрела его степлером по макушке, запнулась о тела и по инерции влетела в находящийся прямо по траектории куст — ломая ветки и обдирая листья.

От удара маньяк завалился на бок, но сознание, судя по всему, не потерял, потому что продолжал лёжа двигаться и вошкаться.

Эля, отплёвываясь и создавая гигантское количество шума, выбралась из куста, держа степлер на вытянутой руке, как пистолет, и снова гаркнула, что есть мочи, срывая голос:

— Кому сказала?! Руки вверх, урод грёбаный!!!

Насильник было дёрнулся по направлению к Эле, но тут в ближайшем частном доме ярким пятном вспыхнуло окно: понятно, что полуночный шум перебудил хозяев.

«Плащ» затравленно обернулся на свет, подскочил вначале на четвереньки, а потом на ноги и бросился наутёк.

Арина тем временем успела отползти к другим кустам и сидела теперь, подтянув ноги и обхватив колени руками.

Эля, чувствуя, что вот-вот и сама грохнется в обморок, поспешила к ней, присела рядом, обняла за плечи.

— И-и-и-и-и, — тихонько взвизгивала Арина, а из её больших глаз катились не менее большие слёзы.

Глава 4

Подруги

«Какое всё-таки у неё красивое лицо, — снова подумала Элис, невольно залюбовавшись ранней гостьей. — Если бы я была художником, я бы написала её портрет. Потому что такие мягкие и изящные черты сложно описать словами. Её облик словно сияет. Даже когда она взволнована и чувствует себя определённо неловко. Как, например, сейчас…»

Эля сама настояла, чтобы Арина зашла к ней домой.

Та позвонила с самого утра и слёзно просила встретиться где-нибудь на нейтральной территории. Элис было ужасно лень куда-то тащиться в такой ранний час. Она едва проснулась и до сих пор тёрла глаза, пребывая в разобранном состоянии. Но и отказать девочке она не могла. Поэтому решение нашлось само собой.

— Приходи ко мне, — решительно заявила Эля и, не слушая невнятные возражения Арины, продиктовала адрес.

Накануне, после спасения, Эля передала совершенно деморализованную нападением девочку её родителям. А перед этим они с Ариной обменялись номерами телефонов.

В отличие от хозяйки гостья сейчас выглядела себе вполне бодрой, будто и не участвовала каких-то десять часов назад в страшной передряге. Одета она сегодня была скромно, но в то же время очень «приятно»: светлая футболка с коротким рукавом, джинсики в облипку; такая одежда выгодно подчеркивала стройную худощавую фигурку молоденькой девушки.

«В ранней юности душевные шрамы заживают быстро, — подумала Элис, продолжая разглядывать раннюю визитёршу. — Хотя, возможно, и оставляют след на всю жизнь».

— Тебя никогда не просили позировать для картины? — спросила Эля после обмена приветствиями.

— Н-нет. — Арина трогательно смутилась.

— Да расслабься ты, — улыбнулась Эля, взяла девочку за руку и повела на кухню. — Давай чего-нибудь жахнем запрещённого прямо с утра, — предложила она. — У меня половина торта киснет в холодильнике!

— Да я ж не за этим… — тихо проговорила Арина, послушно следуя за хозяйкой.

— А я — за этим! — безапелляционно заявила та. — Слушай, а может, тебе пива? Я, если что, не продавщица в супермаркете, паспорт не стану спрашивать.

— Так паспорта у меня нет, — наконец-то улыбнулась и гостья. — Ой, что я говорю! Паспорт есть, конечно, совершеннолетия нет, мне в магазине по закону не отпустят спиртное.

— И сколько тебе? — поинтересовалась Эля, извлекая из холодильника круглый поднос с полуразрушенными остатками торта.

— Семнадцать. — Арина пристроилась на краешек табуретки, стоящей перед кухонным столом.

— Семнадцать, — мечтательно повторила Элис, устраиваясь напротив. — Эх, — вздохнула она, — мой любимый возраст.

— Почему? — удивилась Арина.

— Да потому что в семнадцать у человека нет никакой ответственности. Он, можно сказать, почти свободен. Иди на все четыре стороны. Вся жизнь впереди. И можно представлять её себе такой, какой хочется. Потому что ты ещё не реализовала ни одну из своих возможностей. У тебя — абсолютная перспектива. И в поступках, и в мечтах, и в ожиданиях.

— Ну-у-у-у, — протянула Арина. — Свои проблемы и в таком возрасте имеются. И потом, вы же… э-э-э… ты же…

— Не записывай меня в бабки, — нахмурилась Эля. — Какая я тебе «вы»?

— Ладно, — тряхнула головой Арина. — Ты же тоже ещё очень молодая. Значит, и у тебя всё впереди. Зато тебе не надо ни перед кем отчитываться. Даже если ты делаешь что-то неправильно, с точки зрения других.

— Это так, — не стала спорить Элис. — Видимо, у тебя конфронтация с предками?

— Ну да. Они совершенно меня не понимают. Или не хотят понимать!

— Как это ново, — насмешливо фыркнула Эля. — Между прочим, то, о чём ты говоришь, — эволюция. Биология! Наука! Подростковые бунты — неизбежный процесс, способ оставить родителей и пойти своей дорогой. Даже через конфликт. Иначе мы бы сидели у родителей на шее всю жизнь.

— А у тебя таких проблем разве не было?

— У меня — нет. Потому что я детдомовская. И своих родителей не видела ни разу в жизни.

— Ой-ой, — испугалась Арина и прижала кулачки к груди. — Прости, пожалуйста, я же не знала!

— Да не парься, — махнула рукой Элис. — Ты-то тут при чём? Что-то у нас какие-то нудные старушечьи посиделки, тебе не кажется? Торту вон сие категорически не нравится, он тает на глазах. Так что клади себе в тарелку самый большой кусок.

* * *

— Всё-таки хоть убей, не понимаю, как ты там оказалась ночью. — Арина задумчиво покачала головой. — Если бы кто-то рассказал — не поверила бы. Реальная магия.

Девчонки после торта переместились в комнату и сейчас расположились на диване. Арина несколько раз пыталась начать проникновенную речь, сводящуюся к тому, что будет благодарна Эле всю свою оставшуюся жизнь и что готова ради неё на любые… и тэ дэ и тэ пэ. Но Элис неизменно гостью прерывала и заверяла, что в ночном происшествии с её стороны не произошло ничего такого уж выдающегося, и, чтобы закрыть вопрос, от спасённой достаточно простой человеческой благодарности.

— «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»… — процитировала в ответ на реплику гостьи Эля. — Иногда колода тасуется действительно причудливо.

— Нет, — упрямо покачала головой Арина. — Ну как так? Ты ведь живёшь совсем в другой стороне!

— У меня есть один знакомый медиум в третьем поколении, — призналась Эля. — Так вот, она утверждает, что у меня критически понижен порог трансперсональной инвольтации.

— Чего-чего? — Обе изогнутые брови Арины поползли вверх.

— Короче говоря, я патологически подвержена к внешнему воздействию «тонкого» мира. Но так как сама толком не осознаю этого, информация поступает ко мне не всегда в понятном и читаемом виде. Но иногда я как бы слышу или вижу то, чего слышать и видеть никак не могу.

— Я поняла! — Арина радостно хлопнула себя по коленке. — Так, значит, там, в бутике, когда я тебя обзывала, то… Ёлки-палки! — Девочка посмотрела на Элис восторженно. — Так ты умеешь читать мысли?! Ничего себе!!!

— Э-э-э… — Эля предостерегающе подняла руку. — Па-а-а-апрашу в моём доме не выражаться! И вообще, это так не работает. Вернее, если и работает, то совсем не так!

— Не важно. — Глаза гостьи загорелись воодушевлением. — Слушай, а давай мы откроем какое-нибудь бюро предсказаний?! А я стану твоей верной помощницей, секретаршей, уборщицей, да хоть кем! Медиума этого твоего подключим консультантом!

— Не получится, — вздохнула Элис. — Вернее, открыть-то мы сможем, а вот предсказывать — нет. У меня, если специально захотеть, ничего не получается, такое уж дурацкое устройство организма. Мы тут с одним товарищем пытались детективное агентство организовать. Типа пришёл клиент, я его за руку взяла и сказала, что убийца — дворецкий.

— Не покатило? — погрустневшим голосом предположила Арина.

— Не-а… Так что пришлось мне «уволиться». Хотя Никита вроде там пока ещё окончательно не закрылся.

— Эх, как жалко. А я сейчас ищу чего-нибудь такого необычного, чем бы заняться. Из бутика же меня уволили. — Арина тоненько захихикала, видимо вспомнив «катастрофу». — Как мы с тобой тогда эпически навернулись!

— Да уж, — хмуро поддакнула Эля.

— Так вот, — продолжила гостья, — у родаков я не хочу одалживаться даже на еду! А ведь надо ещё квартиру снимать, с ними жить ни за что не буду, а из предыдущей хаты нас с Муськой, это моя подружка, попросили. Муська уже себе угол нашла, а я до сих пор — нет! А вообще я собираюсь в Москву ехать, буду в театральный поступать и на пробы ходить, вдруг в кино возьмут сниматься!

— Эх, молодость, молодость, — покачала головой Элис. — Планов громадье… если уж совсем некуда податься, можешь у меня пока перекантоваться…

— Ты что?! — округлила глаза Арина. — С ума сошла? Ни за что! Ещё и тебя стеснять. В однокомнатной квартире, с учётом того, что ты тут же и работаешь? Не-е-е-т! Абсолютно исключено! У меня железные принципы!

— Какая ты, Ришка-Аришка, темпераментная, — засмеялась Эля. — Вот же детская непосредственность!

— Какая есть! Но от принципов своих не отхожу! Да и к тому же не такая проблема — хату съёмную найти. Были бы бабки.

— Ну, давай вместе поищем, — предложила Эля. — Одна голова хорошо, а две-то всяко лучше. Да и безопаснее. А то с твоей склонностью к хождению в пьяном виде по заброшенным пустырям опять на какого-нибудь маньяка нарвёшься.

— Не нарвусь! У меня же теперь есть свой личный ангел-хранитель. — Арина благодарно улыбнулась. — Он же теперь меня не бросит?

— Не бросит, не бросит. — Эля улыбнулась в ответ.

— А зато потом, когда я стану известной актрисой, — Арина говорила очень вдохновенно и размашисто жестикулировала, — я сделаю тебя своим личным директором, и с твоими способностями мы взорвём весь этот чёртов мир!

— Ха-ха. — Эля теперь уже рассмеялась в голос. — Надежды вьюношей питают… Хотя с твоей красивой мордолизацией…

— Вот именно! У нас есть козыри в рукаве.

— Но ты сильно-то не размечтывайся, не побоюсь этого дикого слова. В облаках витать приятно, а по грешной земле ходить опасно, того и гляди об торчащую корягу запнёшься, если всё время вверх, в небо, смотреть будешь.

— Не… да я понимаю.

Арина некоторое время посидела молча, потом в порыве приобняла новую подругу за плечо и тихо проговорила:

— Спасибо тебе за то, что меня спасла…

— А когда можно прийти посмотреть? — поинтересовалась Эля в трубку. — Понятно, понятно… Как?.. А, ну отлично. Перед церковью направо? Да, не заблудимся… До встречи!

Элис нажала на отбой, а Арина, которая стояла рядом, предсказуемо поинтересовалась:

— Ну, что там?

— Да как будто всё в порядке, — задумчиво проговорила Эля. — И район приличный, и квартирка вроде по описанию ничего. Вот цена только почему-то ниже рынка, будто есть какой-то подвох…

— А твоя экстрасенсорная часть сознания что говорит?

— Экстрасенсорная часть сознания спит летаргическим сном. Так что придётся своими обычными человеческими силами обходиться.

— Ну и ладно, сходим да посмотрим, — беззаботно заметила Арина. — Ты быстренько мысли хозяйки прочитаешь, и всё станет ясно.

— Не делай из меня «людя икс», — посетовала ей Элис. — Я же тебе сто раз уже объясняла.

— Ладно, ладно, только не злись. Как там эту хозяйку-то зовут?

— Не знаю, Маргарита, наверное. Она почему-то просила называть её Марго.

Глава 5

Безумный, безумный, безумный, безумный мир

— Слушай, Алиса, а что мы всё про меня да про меня? — посетовала Арина, когда девчонки ближе к вечеру отправились на смотрины съёмного жилья. — Ты про себя тоже расскажи, мне же интересно. Ты разве никогда не хотела путешествовать?

— Э-э-э… — немного рассеянно отозвалась Эля; в неё вселилась благодушная расслабленность. Погодка просто шептала, пели птички, да и солнышко ещё не собиралось на покой. — Какая я тебе Алиса?

— Так Элис — то по-заморскому, а по-нашему — Алиса. И потом, Алису увёл в Зазеркалье Кролик, а ты уведёшь в Волшебную страну меня! А тебе разве не нравится имя Алиса?

— Почему не нравится? Непривычно просто. А ты, я смотрю, фантазёрка.

— Я работаю над своим воображением, — призналась Арина. — В будущей карьере пригодится.

— Как над ним можно работать? — хмыкнула Эля. — У нас иногда такая жизнь наяву, что никакому воображению не снилось!

— Тоже верно. Но развивать внутренний мир не менее важно.

— Курсов всяких насмотрелась?

— Не-а. Моё личное убеждение.

— Тебе красоту надо свою природную развивать, а внутренний мир сам собой за ней подтянется. Можно подумать, мужчины будут перед тобой штабелями падать от твоих философских рассуждений. Ага. Им другое требуется.

— Можно подумать, всё от мужчин зависит.

— Не всё, но многое. Так уж устроен этот безумный, безумный, безумный, безумный мир.

— Стэнли Крамер.

— Чего?

— Режиссёр. Именно он снял фильм с таким названием. Четыре раза упомянув прилагательное «безумный». Но это было очень-очень давно.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ага. Я случайно запомнила. Потому что название необычное. И режиссёр — тоже. Есть Стэнли Кубрик, которого знают все, а есть фильм «Крамер против Крамера». А тут Стэнли плюс Крамер. Я так-то интересуюсь кино и даже изучала историю синематографа. Кое-что в памяти осталось. Ты не забывай, я же — будущая актриса. Мне пригодится.

— Я смотрю, ты всерьёз нацелилась на «Оскар».

— А то!

Арина захихикала и дружески толкнула Элис в бок. Та не осталась в долгу и пихнула спутницу в ответ.

Так, дурачась и смеясь, девочки добрались до нужного дома, которым оказалась типичная панелька-девятиэтажка.

Элис набрала комбинацию цифр на домофоне, и незримая пока хозяйка впустила их внутрь подъезда.

Искомая квартира находилась на втором этаже, поэтому девушкам не потребовался лифт. Они легко вспорхнули по двум пролётам лестницы и остановились перед типичнейшей железной дверью с обязательным глазком.

Квартиросдатчицей, представившейся Марго, оказалась невысокая дородная женщина лет сорока, с выразительным взглядом, подчёркнутым умело нанесённым на веки макияжем. Одета она была в дорогой шёлковый халат, что выглядело несколько необычно в окружении довольно скромной обстановки.

— Мебели мало, — сообщила женщина, начиная экскурсию по единственной гостиной комнате, она же спальня. — Но самое необходимое есть: диван, столик, пара кресел. На кухне небольшой гарнитур, холодильник. Зато вид из окна во внутренний тихий дворик. Липы, тополя, цветочки.

— А Интернет? — сразу же зацепилась Эля.

— Есть роутер, да. А вот телевизор отсутствует.

— А зачем он, если есть Инет? — недоумённо отозвалась Арина.

— И то верно. Соседи тихие, спокойные. Все коммуникации рабочие. Оплата коммуналки по счётчикам. Пройдёмте на кухню…

И девочки послушно пошли вслед за хозяйкой.

— Ого! — воскликнула Арина почти с порога.

Кухня выглядела стандартно, если не считать одной выдающейся особенности — стена, у которой располагался стол, представляла собой большую композицию из наклеенных постеров от разных фильмов. Получился некий замысловатый коллаж. Намеренно приделанные неровно, заходящие краями друг на друга картинки напоминали уличную афишу, где поверх старых объявлений постоянно наклеиваются свежие и актуальные.

— Тут стена немного повреждена, — прокомментировала Марго. — А у меня квартиру до вас снимал один знакомый, который с кино связан. Вот я ему и разрешила залепить беспорядок. А что, получилось неплохо вроде бы. Обои так не легли бы.

— Класс-с-с-с, — прошептала Арина и провела рукой по ближайшей картинке.

— Мне кажется, — тихонько проговорила Эля, — данный аргумент станет решающим…

— «Pulp Fiction», — продолжала бормотать Арина, благоговейно притрагиваясь к изображениям. Все постеры были с иностранными буквами. — Обалдеть. «…A Space Odyssey» Кубрика… Алиса, я тебе только что про него говорила! А вот «Гладиатор» Ридли Скотта.

— Да, с Расселом Кроу, — засмеялась хозяйка. — Меня тоже Марчелло, мой квартирант бывший, поднатаскал немного.

— Ты лучше про посуду узнай, — заметила подруге практичная Элис. — А то одним кинематографическим духом сыта не будешь.

— Так. А вы вместе будете тут жить? — поинтересовалась Марго. — Мне так-то безразлично, просто смотрю, возраст у вас разный, а на сестёр вы не очень похожи.

— Не. — Эля отхлебнула из чашки чай, которым после заключения сделки решила их попотчевать арендодательница. — Она только.

— Только я, — подтвердила Арина, откусывая печенюшку.

Марго глянула на неё как-то по-новому, особенно пристально.

— А тебе лет-то сколько нынче? — поинтересовалась она как бы между делом.

— Семнадффать, — выговорила Арина, жуя. — Могу пафпорт показать…

— Верю, верю… — задумчиво пробормотала Марго, размышляя о чём-то своём.

— Это же не проблема, что я несовершеннолетняя? — с беспокойством спросила Арина.

— Нет-нет, нисколько! — поспешила заверить хозяйка. — Мне абсолютно без разницы, с кого брать деньги.

— А почему цена такая низкая? — поинтересовалась в свою очередь Элис. — Я никакого подвоха пока не нахожу.

— Да не переживайте, его и нет. — Марго принуждённо улыбнулась. — Мне просто некогда этим заниматься, очень плотный рабочий график, а деньги нужны срочно. Торговаться просто физически нет времени. Вот и пришлось демпинговать.

— А скажите, — неожиданно встряла в разговор Арина, — этот ваш знакомый, ну, который афиши налепил, он действительно в киноиндустрии работает?

— Более чем, — уверила хозяйка. — У него несколько международных проектов за плечами. Сейчас они запускают новое производство в Риме. Съёмки будут в самом Колизее! Исторический блокбастер в стиле того же «Гладиатора».

— Ничего себе! — ахнула Арина.

— Вы можете спросить, чего он забыл в нашей дыре? Так он приезжал на предкастинг, они ищут людей по всему миру, а в квартире этой ночевал лишь изредка, какой смысл жить в гостинице, если есть местечко по давнему знакомству. К тому же у него здесь родители похоронены, так уж совпало. Вот заодно, чтобы их навестить, и приезжал.

— А он режиссёр?

— Ну что ты, деточка! — засмеялась Марго. — На таких проектах режиссёр должен быть с именем. Марчелло — один из линейных администраторов. Если ты думаешь, что в съёмочную группу входят режиссёр, актёры и пара рабочих сцены, то ты очень глубоко заблуждаешься!

— Да я понимаю. — Видно было, как у Арины заблестели глаза. — Вот бы побывать на настоящих съёмках! Взглянуть хотя бы одним глазком на площадку!

— Это да, — не стала спорить хозяйка. — Так что, вы заселяетесь?

Элис глянула на подругу, но та продолжала витать в своих сладких мечтах: взор её туманился, и даже рот чуть приоткрылся.

— Видимо, да, — вздохнула Эля, сообразив, что от Арины внятности сейчас не дождёшься. — Вам аванс как, на карту перевести?

* * *

— Пообещай мне, что сходишь со мной на пару кастингов! — Арина с надеждой заглядывала в глаза подруги.

Марго полчаса назад торжественно выдала им ключи, и теперь девушки спешили за нехитрым багажом новой квартиросъёмщицы, который пока находился в доме её родителей. Эля согласилась помочь Арине с переездом.

— А у нас в Городе случаются кастинги? — удивилась Элис.

— Пока не знаю, но вдруг да? Меня так захватила идея сниматься! — призналась Арина. — Можно для начала и в рекламе где-нибудь. А представляешь, когда я окажусь на таком постере! И люди мною будут завешивать дырки в стенах!

— Вот глупышка! — усмехнулась Эля. — Надо, чтобы тобой люди восхищались, а не дырки завешивали.

— Одно другому не мешает. Но любой путь состоит из первого шага. Так что будем искать кастинги.

— В Москве все кастинги, я уверена.

— На Москву денег нет. Я и так у тебя заняла на аренду. И работы тоже нет.

— Замкнутый круг, — покачала головой Элис.

— Не везёт мне, — посетовала Арина. — Обратись мы пораньше к этой Марго, может быть, застали бы её крутого постояльца. Вдруг он меня отобрал бы?

— Не смеши меня. Не везёт ей! Ты два дня назад чудом жива осталась, а то позировала бы сейчас синими губами судмедэкспертам да патологоанатомам…

— Так-то да… — вынуждена была согласиться Арина.

— К тому же мы никак не смогли бы обратиться к Марго раньше, потому что «раньше» у неё был арендатор. И только когда он съехал, она дала объявление. Так что никаких пересечений всё равно бы не случилось.

— Тогда остаётся замкнутый круг, — совсем опечалилась Арина.

— Выше нос, — попыталась подбодрить её Эля. — Тем более он у тебя такой красивый! Но самое главное даже не в носе. Ты ещё такая молодая, так что некоторый запас в пару-тройку лет у тебя имеется. Важно им правильно распорядиться.

Глава 6

Нюанс

Элис работала. Она правила очередной опус одной из своих старых клиенток и сейчас дошла до инновационной фразы всё ещё начинающего автора: «Иван под исповедь о сломанном телефоне безуспешно пытался вертикализироваться».

— Сие должно быть занесено в словари нового русского языка, — вслух сказала Эля. Она довольно часто разговаривала сама с собой, особенно когда никого рядом не было. — А также достойно быть зафиксировано на исторических скрижалях! Вертикализироваться!

Элис исправила фразу на «Иван, слушая вполуха балладу о сломанном телефоне, пытался подняться на ноги» и внезапно задумалась о Косте, её тренере по фитнесу.

Честно признаться, Элис удивилась самой себе. После нескольких неудачных «юношеских» романов эта часть жизни молодой девушки как-то не особенно развивалась. Элис ещё не так давно носила вызывающий хаер на голове, одевалась в кислотные цвета и вела себя как бунтующий подросток, несмотря на свой уже вполне «солидный» возраст. Неудивительно, что порядочные мужчины практически не обращали на неё внимания. Да и сама она к этому не стремилась. Но то ли природа взяла своё, то ли сама Эля внезапно поумнела, отмахиваться от отношений стало всё труднее, в последнее время девушка ощутила естественную тягу к сильному чувственному опыту. И тут под руку ей подвернулся Константин. Нет-нет, пока у них не случилось какого бы то ни было романа. Элис держала определённую дистанцию. Однако отрицать, что между молодой девушкой и смазливым фитнес-тренером возникло нечто похожее на взаимную симпатию, было бы неправильным.

И самое примечательное: Эля стала хотеть нравиться другим! Она кардинально поменяла свой имидж, внесла изменения во внешность да и вести себя стала без прежней заносчивости и наигранного высокомерия. Поэтому не было ничего удивительного в том, что народ к ней потянулся. И самым ярким представителем того народа стал именно Костя. Элис не раз и не два ловила на себе его, хоть и короткие, но особые взгляды. Любая девушка такое чувствует, это заложено у представительниц прекрасного пола на генетическом уровне. И тогда она, словно потворствуя пока ещё только начинающей зарождаться страсти, старалась принять более сексуальную позу на тренажёре. Изгибала спину, склоняла голову или чуть подавала вперёд свою выдающуюся грудь. Причём делала она это не специально, а словно повинуясь внутреннему импульсу, как марионетка реагирует на движения пальцев кукловода. Порой ей даже было смешно, когда она после «инцидента» анализировала происходящее. По её мнению, так должны вести себя как раз размалёванные недалёкие пустышки, а никак не редакторесса с высшим университетским образованием. Но вот поди ж ты!

Константин пока на штурм идти не решался, но всем своим видом демонстрировал, что солдаты его любовной армии уже примкнули штыки, стали в строй и в скором времени бросятся врукопашную. Как на это реагировать, Элис пока не знала. Решила, что и не станет чего-то прогнозировать заранее. Посмотрим ещё, хватит ли у сильного физически Кости душевных сил на любовную атаку. И там уже понадеемся на вдохновение. Как будет, так и будет. Уж импровизировать Эля умела всегда.

Из прихожей раздалась требовательная трель звонка.

— Вроде бы у меня сегодня не приёмный день, — заметила Элис опять же вслух и с некоторой досадой: она всегда раздражалась, когда её отвлекали от работы, но поплелась открывать.

Посмотрела в глазок, удивилась и щёлкнула замком.

— Алиса, привет! — прямо с порога радостно заявила Арина. Она выглядела какой-то непривычно возбуждённой: щёчки покраснели, глаза излучали блеск, а порывистые короткие движения выдавали то самое взбудораженное состояние девочки.

— Однако девица выиграла джекпот в лотерею? — скептически прищурившись, пробормотала Эля, посторонившись и пропуская гостью в квартиру.

— Лучше! — тряхнула головой Арина. — У тебя есть чего-нибудь попить? Умираю от жажды!

— Ну, пошли. — Элис провела подругу на кухню, достала из холодильника томатный сок и налила в стеклянный бокал.

Арина сделала несколько жадных глотков, посмотрела на хозяйку всё тем же блестящим взглядом, села за стол и вытерла губы бумажной салфеткой.

— Так чего стряслось-то? — недоверчиво поинтересовалась Эля, присаживаясь напротив гостьи на табурет.

— Да ничего! Просто соскучилась по лучшей подруге! — выпалила Арина. — Что я, не могу соскучиться?

— Не лепи тут мне горбатого! — заявила Эля. — Сказки Венского леса будешь рассказывать своим малолетним дегенератам-мальчикам.

— А, ну да, ты ведь у нас того. — Арина счастливо засмеялась и постучала себя пальцем по темечку. — Мысли читаешь.

— Жаль, что ты не читаешь мои мысли, — заметила Элис. — А в них сейчас скрывается очень большое недовольство из-за того, что некоторые отвлекают ужасно занятую тётю по неизвестно каким пустякам!

— Ну, не ругайся. — Арина порывисто взяла Элю за запястье. — Ты что, совсем не рада меня видеть?

— Рада, рада, — пробурчала Элис, оттаивая. — Ладно, всё равно толком не работалось. Давай уже, выкладывай новости.

— Да какие там новости… — невинно захлопала ресницами Арина.

Элис встала с табурета, включила чайник, посмотрела на гостью сверху вниз.

— Тебе чай или кофе? А кокетничать будешь с вышеозначенными малолетними и маргинальными категориями населения.

— Мне кофе… Короче, такое дело. — Арина счастливо улыбнулась. — Меня пригласили на съёмки!

— Оу! — Элис вскинула брови. — В рекламу?

— Нет, не в рекламу! — восторженно отозвалась юная гостья.

— Куда тогда? В нашу тьмутаракань заехал на огонёк Квентинб Тарантино?

— Почти!

— Да не тяни ты уже кота за уши! — Эля разлила дымящийся кипяток по большим кружкам.

— Помнишь, тётя Марго нам рассказывала про своего знакомого?

— Та, у которой ты квартиру снимаешь? Ну и что?

— А то! Он меня пригласил в Рим! На съёмки!!!

— Ты… — Эля поперхнулась и замерла с чайником в руке. — Ты в своём уме?

— В своём! — Арина заразительно засмеялась: искреннее недоумение подруги выглядело очень комично. — В жизни случаются иногда чудеса!

— В жизни случаются фокусы, которые похожи на чудеса, — заметила Элис, потихоньку приходя в себя. Она поставила перед Ариной кружку с кофе, а сама уселась, держа на весу свою кружку с чаем.

— В общем, мы с тётей Марго немного подружились. Ну, я ей там наболтала всякого. Про кино и разное. И она, шутки ради, решила послать мои фото этому своему знакомому, который «Криминальное чтиво» на стенку налепил. А у меня как раз есть классная фотосессия, меня профессиональный фотограф снимал месяц назад! И вот мы эту съёмку ему и отправили!

— Я всё поняла, — кивнула Эля с серьёзным выражением лица. — После того как он увидел твою физию, всё кардинально изменилось. Он показал сногсшибательный лик режиссёру и продюсерам. Актриса, играющая главную роль, была немедленно уволена, а на её место утверждена никому не известная неопытная малолетка из Заднеурюпинска. Типичная история. — Элис кивнула ещё несколько раз и, швыркнув, сделала глоток из кружки.

— Ну, хватит уже прикалываться-то! — Арина обиженно надула губки.

— Полагаю, этим дело не ограничилось, — добавила Эля. — Как порядочный мужчина, твой итальянский импресарио теперь должен позвать тебя ещё и замуж. Естественно, вилла на Лазурном Берегу и яхта пойдут в качестве приданого.

— Алиса! Прекрати! Я сейчас и вправду обижусь. Не всё так просто!

— Неужели?

— Они отбирают там людей с характерными лицами. Со специальными, понимаешь, которые соответствуют той исторической эпохе! Для этого люди из съёмочной группы и ездят по всему миру! Они там подходят к процессу очень тщательно! Это же международный большой проект. Меня позвали пока всего лишь на просмотр в массовку. Но кто знает! Тётя Марго сказала, что, если себя показать хорошо, мне может достаться и какая-нибудь малюсенькая роль. Ну, или в следующий проект позовут.

— Что за феерическая чу… — начала Элис, но подруга её перебила:

— Знаю, знаю, что ты хочешь сказать, но ты дослушай до конца! Ты представь, какую я получу строчку в своё портфолио! Снималась у известного режиссёра в международном блокбастере! А то, что в массовке, можно и не указывать! Да меня все местные киностудии с распростёртыми объятиями примут!

Эля громко хмыкнула и пробормотала:

— Молодость — тот недостаток, который проходит с годами. Глупость, надеюсь, тоже.

— Ничего не глупость! Только вот что, есть один нюанс.

— Вот! — Эля назидательно подняла вверх палец. — Я ждала этой фразы. Всегда в бочке мёда есть нюанс.

— Проблема в том, что мне нет восемнадцати.

— Ты меня невнимательно слушаешь? — с упрёком поинтересовалась Элис. — Я только что сказала, что этот недостаток проходит с…

— Я не могу ждать! — выпалила Арина. — У меня день рождения в июне! То есть ждать почти год! К этому времени фильм уже снимут.

— Этот снимут, зато другой запустят.

— Не вариант. Мне надо попасть в Рим!

— И подделать документы, прибавив себе год?

— Нет. Проблема на этой стороне. Меня не выпустят без разрешения родителей и так далее, там много всяких препятствий. А родаки мне ни за что разрешения не дадут!

— И-и?..

Арина некоторое время молчала, а потом, коротко глянув на подругу, решилась:

— Тетя Марго пообещала переправить меня за границу нелегально.

— Что-о-о-о? — Брови Эли от удивления уползли на самый верх лба.

— Риска никакого. Она мне всё подробно объяснила. А ты меня подстрахуешь. Я, как окажусь в Риме, с тобой свяжусь обязательно.

— Риша! — Теперь уже Элис взяла подругу за руку. — Милая ты, наивная девочка. Ну разве можно быть такой доверчивой? Ты сама-то себя послушай, какую ты ахинею несёшь! Какой Рим? Какой Тарантино? Какой выезд контрабандой? Ты ещё ребёнок!

— Режиссёр — не Тарантино!

— Что?

— Я говорю…

— Не важно. Не важно, кто режиссёр. Важно, что ты глупая глупышка!

Арина насупилась, высвободила руку и, подхватив кружку, сделала нервный глоток.

— И что это там за Марго такая, которая походя провоцирует несовершеннолетнюю на какие-то там выкрутасы? Вот сейчас мы с тобой вертикализируемся и нанесём ей визит, пусть она мне в глаза выложит то, что тебе предлагает.

— Чего мы сделаем? — тихо-тихо проговорила Арина.

— Уберём тени с плетени! И напялим колпак с нюансом кое-кому на безмозглую голову!

Глава 7

Мистификация

— Алло…

— Алло, алло, вы меня слышите? — Голос в трубке определённо принадлежал женщине, причём женщине крайне взволнованной.

— Слышу… Слушаю.

— Вы же та самая девушка, что помогла Арише отбиться тогда от бандита? Это её мама!

Элис сразу вспомнила невзрачную женщину, что вместе с таким же невзрачным мужчиной приняли ночью свою загулявшую дочь после жуткого нападения. Разумеется, будущие подруги не стали тогда вдаваться в подробности, объяснив абсолютно деморализованное состояние Арины относительно невинным приставанием хулигана. Эля тогда ещё подумала, как же странно случается: у таких, в общем-то, совершенно непримечательных родителей выросла такая впечатляюще красивая дочь.

— Да, — сказала Эля в трубку.

— Вы не знаете, где Арина? — Мама девочки была явно не в себе, она словно задыхалась.

— Что случилось? — Эля тоже внутренне напряглась, предчувствуя неладное.

— Значит, не знаете… — обречённо проговорили на том конце трубки.

— А разве она не у Люси в?.. — И Элис назвала один из южных городов.

— Не всё так просто. — В словах Арининой мамы проскользнуло отчаяние. — Элис, вас ведь так зовут? Не могли бы вы, я вас очень прошу, подойти к нам домой?

— Но…

— Я всё понимаю, но по телефону всего не расскажешь. Я в полной растерянности и не знаю, что делать. Слава, муж, он только вечером сможет. А я тут… одна. Я очень вас прошу!

— Хорошо, хорошо. Я помню ваш дом. Когда мне подъехать?

— Лучше всего прямо сейчас! Я понимаю, что у вас работа и дела, но я с ума сойду, если… Пожалуйста!

— Да не переживайте вы так. Уверена, всё образуется. Я выезжаю.

— Буду ждать!

Элис нажала на отбой, завела взор к потолку и, беззвучно шевеля губами, пробормотала несколько непечатных, но вполне себе соответствующих её состоянию слов.

Мама Арины, Наталья Александровна, действительно внешне не производила исключительного впечатления. Невысокая, худощавая, со светло-русыми, словно бы не расчёсанными волосами. Тёмный домашне-бытовой наряд, лицо с неправильными, угловатыми чертами. Синеватые круги под глазами, видимо, Наталья Александровна недавно плакала.

Элис без труда отыскала дом родителей своей новой подруги. Пусть известные приключения произошли ночью, но и при ярком солнечном свете ничего вокруг не изменилось: тот же небольшой неказистый частный домик, выглядевший стандартно-обыкновенно, словно бы под стать своим хозяевам.

Наталья Александровна провела гостью в зал, усадила за круглый стол, сама устроилась напротив. Некоторое время она смотрела на Элю мутноватым взглядом блёкло-зелёных глаз, а потом начала говорить. Рассказывать. Она говорила долго, иногда путано, но общую нить держала. Ей определённо требовалось выговориться.

Если отбросить всю многочисленную лирику, можно было резюмировать следующее.

После приснопамятного разговора в Элиной квартире, когда старшая подруга категорически запретила Арине ввязываться в сомнительную авантюру, якобы предлагаемую тётей Марго, девочка вроде бы остыла и пообещала никаких предложений подобного рода не принимать и тем более не действовать самостоятельно или неразумно, особенно не поставив перед этим в известность ту же Элю. Кстати, Элис от своего намерения поговорить с неуловимой Марго не отступила и однажды до неё дозвонилась, но разговор в целом не удался. Марго была крайне занята и пространно отвечать не могла, а на некоторые наезды со стороны Элис отозвалась в том плане, что ничего такого она Арине не предлагала, девочка, видимо, её неправильно поняла. В заключение коротенького разговора Элис недвусмысленно дала понять квартиросдатчице, что будет держать ситуацию под контролем и не позволит Арине вляпываться в какие-то подозрительные мероприятия.

И вроде бы как ситуация на этом разрешилась. Арина больше свои завиральные идеи не декларировала, переключилась на другие проекты, благо их в таком возрасте при желании можно организовать огромное количество.

И Эля тоже немного успокоилась. Они встречались за последнюю неделю несколько раз, ели мороженое в кафе, ходили вместе на концерт и даже на дискотеку. Причём Арина ни разу не заводила разговор про те самые съёмки, вообще не касалась этой темы.

А несколько дней назад девочка собралась к своей троюродной тёте на юг. Так уж повелось. Ежегодно, во второй половине лета, на школьных каникулах, Арина уезжала погостить у родственницы на тёплом побережье, понежиться в зелёных волнах и позагорать на пляже. Пока она была маленькой, поездки осуществлялись в сопровождении родителей, а в последние годы Арина путешествовала уже самостоятельно.

В этот раз, по словам Натальи Александровны, ничего особенного, что называется, не предвещалось. Её дочь, как обычно, собрала небольшой чемоданчик, купила билеты на поезд и отправилась на юга. По прибытии она отзвонилась, сказала, что всё в порядке; была, судя по голосу, бодра и весела. Мало того, Наталья Александровна переговорила и с Люсей, ровесницей Арины, в дом родителей которой и приезжала её дочь. Причём никаких сомнений в том, что девочки вместе, не было — Арина при разговоре передала свой телефон родственнице, чтобы та сказала пару слов.

Наталья Александровна, полностью успокоившись, занялась своими обычными делами, зная, что дочь в любом случае под присмотром.

Так как отношения у матери с дочкой в непростом возрасте последней оставляли желать лучшего, у них не сложилось традиции созваниваться ежедневно. Скорее всего, в следующий раз Наталья Александровна позвонила бы уже накануне Арининого возвращения, то есть где-то ещё дня через три. Но произошла одна непредвиденная бытовая неприятность, и матери понадобилось уточнить кое-что. Вчера около полудня она набрала номер дочки, но абонент оказался вне доступа. Наталья Александровна не придала этому очень уж большого значения. Ну, подумаешь, телефон разрядился, обычные дела на отдыхе. Следующую попытку связаться она предприняла ближе к вечеру. Телефон по-прежнему был отключён. Тогда Наталья Александровна набрала Люсю. Та отозвалась, но разговаривала как-то странновато. Заявила, что телефон Ариши сломался и отдан в ремонт, а сама она куда-то ненадолго вышла. Люся пообещала, что, как только Арина вернётся, она мать наберёт. Однако звонка так и не последовало. Ближе к ночи трубку перестала брать и сама Люся. Не на шутку обеспокоенная, Наталья Александровна решила позвонить маме Людмилы. Летом, как правило, родители девочки переезжали жить на дачу, оставляя Люсю на попечение бабушки. Но другого выхода уже не было. Тётя Наира, однако, отнеслась к ситуации с большим пониманием. Также не дозвонившись до своей дочери, она разбудила уже отдыхающего мужа, и они поехали в дом на побережье.

Развязка истории оказалась следующей. Из показаний бабушки выяснилось, что Арина провела в доме троюродной тёти только одну ночь, а на следующий день после приезда бесследно исчезла. Причём, что особо важно, исчезла она исключительно по собственной инициативе. Потому как после долгих и отчаянных ночных — с пристрастием — «допросов» Люси девочка в конце концов «раскололась». И рассказала, что Арина подговорила её на некую мистификацию. Предполагая, что её вряд ли хватятся до конца недели, уговорила Люсю подстраховать: если вдруг кто-то из родителей позвонит, сказать им, что у Арины сломался телефон и она в ближайшее время отзвонится сама. Она так и планировала сделать, но уже, по её выражению, «оттуда». Откуда «оттуда» Арина Люсе не объяснила. Заверила, что, как доберётся до «точки икс», сразу же отправит сообщение и ей, и родителям, чтобы не волновались.

Наталья Александровна слышала, как Наира орала на дочь настолько громко, что в доме, наверное, дребезжала посуда, но что толку размахивать кулаками после драки? По всем прикидкам, выйти на связь Арина должна была ещё вчера, но никаких сообщений от дочки Наталье Александровны, естественно, не поступило. Ночью мама девочки не спала, а утром первым делом позвонила Наире — там ничего не изменилось, в доме на побережье царила полная трагедия и безнадёга.

Наталья Александровна принялась с самого утра обзванивать по алфавиту всех подряд знакомых дочери, но никто ничего не знал. Или говорили, что не знают. Так мать Арины дошла и до Элис, которая оказалась последней в списке.

— Надо в полицию, наверное, сообщить! — плачущим голосом проговорила Наталья Александровна. Руки её заметно дрожали, и она не находила им места: то разглаживала подол на коленях, то сцепляла в замок между собой. — Хотя что я им скажу?! Я ведь сама позволила ей уехать, да и там она сама, по своей воле же… Может, в Москву подалась? — В глазах мамы Арины мелькнула надежда, вдруг эта девушка, что сидит напротив, сейчас поддержит, скажет, что да, наверное, в Москву. Но…

— Я так не считаю, — заявила Элис, а про себя подумала: «Неужели эта глупая, наивная, но и упрямая девочка всё же решилась?! Если так, то ничего хуже представить невозможно!»

— А что тогда? — Лицо Натальи Александровны перекосило, судя по всему, она собиралась вот-вот разрыдаться.

— Давайте не будем паниковать, — стараясь придать голосу максимальную убеждённость, проговорила Элис. — Уверена, Арина вот-вот объявится. В полицию, конечно, нужно обратиться, но не думаю, что они моментально отреагируют. Знаете что? Мне нужно тут кое-что проверить, нанести пару визитов… Риша никаких записок или чего-то такого не оставила?

— Да вроде бы нет, да вы сами посмотрите. — Наталья Александровна порывисто встала, приглашая гостью в комнату дочери.

Эля прошла за женщиной, осмотрелась с порога: ничего особенного, обычный подростковый беспорядок, хотя вещей мало, большую часть Арина, видимо, перевезла на съёмную квартиру. Элис рассеянно прошла к письменному столу — понятно, никаких записок там не обнаружилось. Принялась открывать ящики. Всякий хлам, канцелярские принадлежности, тетрадки. В нижнем ящике среди безделушек Эля заметила несколько связок ключей, и вдруг её словно пронзило током. Ошибки быть не могло: вот эта связочка с брелоком в виде сердца ей была определённо знакома: ключи от съёмной квартиры тёти Марго. Элис нагнулась и незаметно, сделав вид, что копается в содержимом ящика, подхватила связку и зажала её в кулаке. А потом, разогнувшись, украдкой опустила в карман.

— Наталья Александровна, вы постарайтесь держать себя в руках, — сказала она окончательно поникшей маме Арины. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы прояснить ситуацию. Обязательно дам вам знать в самое ближайшее время. А если ситуация не прояснится, тогда уже пишите заявление в полицию…

Первым делом Эля набрала номер Марго, тот самый, из объявления, по которому они договаривались о первой встрече. Абонент не абонент.

— Ах так! — громко сказала Элис вслух.

Она сейчас шла по тротуару в направлении той самой съёмной квартиры, и встречный гражданин, проходя, с удивлением обернулся на возглас девушки. Эля сильнее сжала в кармане связку ключей.

«Если в деле замешана эта старая толстая карга, — она за это ох как поплатится, — теперь уже мысленно пообещала Эля. — Даже если данной тёти сейчас там нет, я достану её хоть из-под земли!»

А потом, помимо её воли, перед глазами запрыгали нехорошие картинки — то, что может сейчас происходить с бедной Ариной. Что с ней случилось нечто ужасное, Элис почти не сомневалась. Картинки выглядели настолько натуралистично, что Эля почувствовала дурноту и головокружение.

Ей даже пришлось остановиться, чтобы отдышаться и перевести дух. Но через минуту она упрямо подняла голову и продолжила путь — церковь, за которой находился искомый дом, была уже совсем рядом.

Глава 8

Погода на неделю

На звонок домофона никто не отозвался, и Эле пришлось нажимать подряд на кнопки соседних квартир и просить запустить её в подъезд. Она делала это до тех пор, пока какой-то школьник не сжалился и не разблокировал электронный замок.

Через секунды Элис уже открывала дверь квартиры тёти Марго. Надо признаться, делала она это с некоторым трепетом. Ключ, кстати, подошёл идеально — зрительная память Элю не подвела.

Девушка распахнула створку и осторожно вошла в коридор, словно опасаясь, что из тёмного угла на неё кто-нибудь набросится. Но в квартире царила пустая тишина.

Эля притворила за собой дверь и прошла в комнату. Про себя отметила, что некоторые вещи постоялица так и не забрала. На вешалке в прихожей осталась висеть тёплая куртка Арины, на диване валялся домашний халат-пижама. Но главное внимание Элис привлёк схлопнутый старенький ноутбук, лежащий на столике. Никаких сомнений не было — наклейка розового единорога на верхней крышке однозначно указывала на его принадлежность девочке.

Эля раскрыла девайс, нажала на кнопку включения. После паузы экран засветился, явив в своём центре окошечко для пароля.

Элис нажала на Enter в наивной надежде обмануть защиту, но, разумеется, это ни к чему не привело. Курсор в поле ввода пароля издевательски мигал.

Эля присела на стул и нависла руками над клавиатурой.

«Какой Арина могла установить пароль? — подумала она и тут же безжалостно себе ответила: — Какой угодно! Я даже не знаю, сколько в нём символов!»

Девушка хотела набрать «1-2-3-4-5», но что-то её остановило. Она не притронулась к клавишам, продолжая держать руки на весу.

— Почему Риша не забрала ноут с собой? — спросила она вслух. — Нынешние подростки очень привязаны к гаджетам. Но если путешествие намечалось действительно неофициальное, такое громоздкое устройство могло оказаться в нём лишним. Видимо, девочке порекомендовали его оставить. Данный факт работает на версию участия в деле Марго. К сожалению.

И тут Элис ощутила внутри себя некий разгорающийся жар. Будто бы по её венам и артериям пустили особенную кровь, которая стала разогреваться. Вначале тепло разлилось в груди и постепенно стало распространяться дальше, в конечности, в пальцы. Жар ударил в голову так, что на висках выступили капельки пота. Картинка перед глазами Элис слегка смазалась. Девушка опустила руки ниже — подушечки пальцев едва не касались ровных рядов клавиш. Потом подвигала ладонями, будто паря над нарисованными на клавиатуре буквами. И неожиданно почувствовала другой, встречный жар. Поразительно, но клавиши словно нагревались изнутри, покалывая невидимыми иголочками подушечки пальцев девушки. Причём самое сильное тепло излучала клавиша Enter, которую Эля нажимала какую-то минуту назад. Элис попыталась сосредоточиться, прикрыла глаза и медленно повела растопыренными пальцами вправо-влево. Некоторые буквы оказались горячее других! Эля скосила глаз, чтобы локализовать эти участки. Тепло шло от букв «Л», «А», «С» и «И». Причём, что странно, буква «А» была горячее остальных.

«Почему?» — спросила себя Эля и попыталась мысленно составить из букв слово.

«ЛИСА»? «СИЛА»? Почему буква «А» в два раза горячее?

— Да потому, что она используется в слове два раза! — сказала Эля вслух, замерла на несколько секунд, ввела в поле пароля слово «АЛИСА» и хлопнула по клавише Enter.

Экран погас, но лишь для того, чтобы осветиться теперь уже «рабочим столом» с разноцветными иконками.

Эля вытерла тыльной стороной ладони пот со лба и первым делом открыла историю браузера. Самым последним поисковым запросом оказался следующий: «Погода в Риме на неделю».

После посещения квартиры Марго Эля развила бурную деятельность. Она связалась с Никитой Баженовым, её компаньоном по делу «Об артефактах», а ныне владельцем частного сыскного агентства. Она связалась с Вихревым из Федеральной службы безопасности, с которым у нее опять же с тех пор установились кое-какие, можно даже сказать, приятельские отношения. Виктор Палыч, по обыкновению, заявил, что разговаривать не может и что ужасно занят. Он отвечал так всегда и всем, кроме начальства, особенно после того, как недавно получил подполковника. Правда, опять же всегда он через какое-то время обязательно перезванивал.

А пока она отправилась к матушке Марфе на Морскую, 24.

Элис легко взбежала по ступенькам, ведущим к офису, устроенному на первом этаже типовой пятиэтажки, и, обозначив свой визит звоном допотопного колокольчика над дверью, вошла в помещение.

Матушка Марфа (медиум в третьем поколении — как значилось на вывеске), сморщенная маленькая старушка, сидела за рабочим офисным столом перед ЖК-монитором и тыкала скрюченными указательными пальцами обеих рук в клавиатуру.

— А, это ты… — сказала она, не поднимая головы. — Я знала, что ты придёшь.

— Ну-ну, — хмуро пробормотала Эля, устраиваясь в кресле для посетителей. — Штучки эти ваши.

— А также дрючки, — добавила матушка. — И они не мои, они общие. Чего у тебя? — Марфа после некоторого прицеливания снова тыкнула в клавиатуру, клацнув клавишей.

— Вот. — Элис достала из полиэтиленового пакета ноут с единорогом на крышке и водрузила на стол.

— Это тут к чему? — Марфа наконец-то подняла взгляд на визитёршу.

— Девочка пропала. Моя хорошая подруга. Семнадцать лет. Это меня очень тревожит.

— И зачем ты припёрла ко мне её вещицу? — сморщилась всем лицом старушка. — Я же не овчарка-ищейка. Нюхать и идти по следу не буду.

— Не знаю, — пожала плечами Элис. — А что ещё остаётся делать?

— Что делать? — Матушка отодвинула от себя одной рукой клавиатуру, а другой ноут Арины. — Тренироваться надо! Я сколько раз тебе говорила, развивай свои способности! Зачем тебе я, если ты в тысячу раз сильнее тонкий мир чувствуешь? Да только совсем не занимаешься, отсюда у тебя твои невидимые щупальца хиреют и атрофируются.

Эля с опаской посмотрела на свои руки.

— Я в переносном, метафорическом смысле, — пояснила Марфа. — Ты думаешь, самый крутой чемпион по бегу, если будет на печи сидеть год, а потом выйдет на старт, опять первым прибежит? Или как?

— Не прибежит, — хмуро отозвалась Элис.

— Конечно, не прибежит! — подтвердила старушка. — Где твой блокнот? Где твоя интуиция? Где всё остальное? Сколько раз тебе говорила, приходи ко мне, будем дела делать вместе.

— Ой, всё, тётушка Марфа.

— Вот тебе и всё!

— Так что с девочкой-то приключилось, где её искать?

Матушка замолкла, какое-то время смотрела Эле прямо в зрачки, отчего у девушки даже голова чуть закружилась.

— Фух, — сказала Марфа, отводя взгляд. — Какое у тебя всё-таки мощное это самое. Теперь опять весь день чай пить, энергию восстанавливать.

— Ну, так что?

— Да ты сама же всё прекрасно знаешь! Большая беда с девочкой, да и достать её почти невозможно, очень уж она далеко.

— А где именно? — Элис даже подалась вперёд, но матушка только красноречиво промолчала.

— Понятно, — поникнув плечами, пробормотала Эля.

— Обрати внимание на слово «почти» в моём вердикте. Я ничего просто так не говорю, — заявила Марфа и поднялась, опираясь на стол руками. — Пойду полежу, сил никаких после тебя не остаётся. Вампирша ты бессовестная!

— На ваш запрос по поводу женщины, предположительно, лет сорока, по имени, предположительно, Марго или Маргарита, — говорил Баженов в трубку, — якобы владелицы квартиры нумер 42 в Цветном переулке, дом 5…

— Никита, давай ближе к делу. — Элис бросила это в ответ почти раздражённо. Она пребывала в каком-то душевном раздрае, а беспокойство за Арину после посещения матушки начинало давить непрерывным психологическим прессом.

— Вот и помогай после этого людям, — обиженно заявил Баженов. — Я к ней с открытой душой, а она…

— Я тебя прошу! Дело серьёзное очень!

— Так вот. По своим каналам нам удалось выяснить следующее. Данная квартира принадлежит гражданке Лемох Таисии Марковне, которой недавно стукнуло восемьдесят семь лет от роду и которая находится сейчас на полном обеспечении в пансионе для престарелых «Родник». Из её родственников-наследников имеется дочь, давно проживающая на Крайнем Севере, которая никаким образом не может быть той самой Марго. Никаких иных пересечений с описанной тобой фигуранткой по имени Марго ни у Таисии Марковны, ни у её дочери нет. Мало того, бабуля уверена, что её квартира в Цветном стоит закрытая и пустая. И разумеется, что там нет никаких квартиранток. Ты мне скажи, а вы документы на принадлежность недвижимости именно этой квартиросдатчицы смотрели вообще?

— Да вроде она какую-то бумажку показывала, но я не очень внимательно её читала, кто мог знать?

— Тогда комментарии излишни.

— Получается, у нас ни одной зацепки по Марго? И что она — махровая аферистка?

— Я вижу, тебе на такое везёт. Ты будто притягиваешь неприятности.

— Кто бы говорил!

— Ладно, но отчаиваться-то рано. Любой человек оставляет следы. Надо только их отыскать.

— Время дорого… — Эля закусила губу от досады. — Видимо, другого выхода нет.

— Что?

— Это я сама с собой. Спасибо тебе огромное, с меня большая шоколадка при встрече.

— Да уж сочтёмся. Обращайся, если что.

Только Эля закончила разговор с Никитой, позвонил Вихрев.

— Только давай коротко, — сказал он вместо приветствия, — ты же знаешь, я…

— Вы ужасно заняты, — подхватила Эля. — Я быстро! Виктор Палыч, а вы помните, что вы мой должник и что пообещали мне однажды выполнить любую мою просьбу?

Подполковник ФСБ немного покряхтел в трубку и ничего не ответил.

— Неужели забыли? — продолжила наседать Элис. — Если бы я вам тогда не вернула очень весомую улику, которую ваши сотрудники по явной халатности прошляпили, у вас случились бы большие неприятности…

— Я помню, помню, — поспешно сказал Вихрев. — Не надо подробностей по телефону.

— Напоминаю, так как просьба у меня будет необычной.

— Надеюсь, ты не затребуешь нечто из разряда «то, чего на белом свете ваапче не может быть»?

— Нет, нет, — максимально смиренно отозвалась Эля. — Вполне себе земная, а не сказочная просьба.

— Ну, так говори уже!

— Мне надо срочно попасть в Рим!

— Чего?

— Организуйте мне перелёт в ближайшие дни, и мы в расчёте.

— Я похож на менеджера туристического агентства?

— Вы похожи на подполковника ФСБ с почти неограниченными возможностями. Вашей службе сварганить такой билетик для добропорядочного гражданина — раз плюнуть.

— Я бы насчёт добропорядочности поспорил…

— Ну, так что?

— Надо подумать-прикинуть! Я тебе как с ходу могу сказать?

— Понимаю и разделяю. Подумайте и прикиньте. Билет нужен максимум на послезавтра.

— Хорошенькие дела!.. Слушай, Герцена, скажи мне одну вещь…

— Какую?

— Как ты тогда умудрилась устроить пожар в хранилище? Мои эксперты в один голос заявляют, что этого сделать было физически невозможно. Открой секрет, а?

— Да я сама не знаю. Я же не в себе была! В состоянии глубокого аффекта. Честно-честно.

— В аффекте, говоришь, — задумчиво пробормотал Вихрев. — Это, конечно, меняет дело…

— Виктор Палыч, вы вроде как торопились…

— Что? Ах да! Всё, Герцена, на связи. По билету я тебе позвоню.

Глава 9

Энве

Нельзя сказать, что Эля приняла это решение как само собой разумеющееся. Отнюдь. Её всё ещё тяготили открытые пространства и необходимость общаться с большим количеством новых людей. Да, пусть она уже не такой затворник, как год назад, но спокойствия все эти намечающиеся приключения ей однозначно не добавляли. Она не путешественник, а редактор, чьё призвание — корпеть над опусами людей, считающих себя журналистами или писателями, и исправлять их многочисленные ошибки в текстах. Что можно делать, не выходя из дома. Так, впрочем, и происходило ранее. И ещё неизвестно, как бы всё повернулось и повернулось ли бы вообще, если бы не тот самый заказ, связанный с пресловутыми артефактами.

Теперь Элис другая. Она изменила в себе многое: и внешность, и отношение к миру. Стало ли ей от этого лучше? Чёрт его знает. Видимо, прошло ещё слишком мало времени в её новой «сознательной» жизни, чтобы делать однозначные выводы. Но во внутреннем отношении к коммуникациям Эля продвинулась не особо, если так можно сказать. И скорее заставляла себя общаться с иными представителями homo sapiens, чем желала этого.

Она с тоской думала о гигантском количестве новых людей, что встретятся ей за время путешествия в другую страну. Элис со страхом представляла себе чужую неуютную обстановку, непонятный язык, другие законы бытия — всё, что вызывает непроходящий психологический дискомфорт. Такое угнетало.

И это притом, что девушку ведь никто не заставлял срываться с места и путём немалых ухищрений лететь куда-то за горизонт. Но!

Все перечисленные ранее факторы лежали на одной чаше внутренних весов справедливости. А на другой пылало некое непреодолимое чувство, которое сложно обозначить каким-то одним словом. Элис исподволь знала, что она может помочь. Хоть и со многими оговорками. Во-первых, никто не гарантирует, что её помощь действительно окажется существенной. Во-вторых, её девичьих сил может банально не хватить физически. В-третьих, вдруг она просто-напросто ошибается? Было ещё и в-четвёртых, и в-пятых. Но вместе с тем у Эли зрела уверенность в том, что нельзя сидеть сложа руки. Что она перестанет быть с собой в согласии и гармонии, если не станет ничего предпринимать. Точно такое же чувство, пусть и не настолько яркое, она уже испытывала, когда разыскивала Никиту в эпопее с поместьем фон дер Ляйнов. И ведь не зря, потому что вырвала тогда его из рук бандитов!

Сейчас она испытывала похожие эмоции, только в десять раз сильнее. Пропала наивная молоденькая девчонка! Самым логичным в такой ситуации было обратиться в полицию, — что, кстати, она и посоветовала сделать маме Арины. Да только Эля прекрасно понимала, что розыски по официальным каналам затянутся надолго. Пока там еще разберутся, что к чему! Девочка уехала куда-то явно по своей воле, а таких случаев с подростками накануне совершеннолетия — пруд пруди. Убедить правоохранительные органы, что тут замешана «третья сила», малореально, никаких зацепок ведь нет.

Тётя Марго канула без следа, мифический «кинопродюсер» и вовсе может оказаться вымышленным героем. Квартира, которую снимала Арина, числится на бабушке-божьем одуванчике, которая ни сном ни духом. Южные родственники Арины тоже вряд ли ситуацию прояснят. Получается, что нет ни единой улики!

А время очень дорого. Эля мысленно прямо видела эту чёткую картинку — крупинки непрерывным потоком сыплются в нижнюю часть песочных часов. И количество их в верхней колбочке непрестанно уменьшается. Надо торопиться!

Поэтому неудивительно, что вторая чаша весов в итоге перевесила. Впрочем, она перевесила уже тогда, когда Эля, вскрыв ноутбук Арины, прочитала фразу про погоду в Риме.

Вихрев не подвёл, добыл ей билет, который полагался младшему администратору некой экономической делегации, летевшей как раз на специализированный форум в Италию.

Элис уже собрала небольшой чемоданчик и вызвала такси — через полчаса она первый раз в жизни отправлялась в дальнее зарубежное путешествие.

Можно сказать, кое в чём Эле повезло. Никита Баженов, у которого была, наверное, тысяча знакомых и родственников, узнав, что бывшая напарница летит в зарубежный вояж, дал ей контакт своего троюродного брата. Тот, по словам Никиты, уехал два года назад учиться в Рим и вполне себе там освоился. Выучил язык и всё такое. Он с ним немедленно переговорил по телефону, и тот заверил Баженова, что поможет Эле на первых порах: заселит в гостиницу, ну и подстрахует в бытовом плане. Конечно, Элис очень нуждалась в таком гиде: она с тихим ужасом представляла себя в иностранном городе — это как оказаться на другой планете. В данном случае ей хотя бы приставляли переводчика из местных.

— Шляпа нормальный мужик, — заверил её Баженов в конце разговора. — Учится на историка древних времён или как там они называются. Будет магистром, бакалавром и академиком. Наверное.

— А почему «шляпа»? — уточнила Эля.

— Так у него фамилия такая, — хохотнул Никита. — Вениамин Шляппо. С двумя «п». Шляппо. Можно сказать, итальянская! — Баженов хрюкнул.

— М-да… — протянула Элис. — Герцена и Шляппо. Достойная парочка.

— Да… — Тон Баженова вдруг стал озабоченным и серьёзным. — Хотел же тебя предупредить!

— О чём?

— Ты там смотри, это… декабристов не разбуди! — Никита снова радостно рассмеялся, искренне радуясь произведённому эффекту.

— Тьфу на тебя! — разозлилась Эля. — Шутке в обед сто лет!

* * *

Когда авиалайнер пошёл на взлёт, Эле показалось, что её внутренности переместили на двадцать сантиметров вверх. Она открыла рот, хватая им воздух, и вцепилась в подлокотники. Полчаса назад девушка впервые поднялась на борт летающего транспортного средства и сейчас испытывала неожиданные для себя ощущения.

Седоватая женщина, сидящая рядом в кресле, посмотрела на неё с жалостью и пониманием. Она что-то сказала, но за шумом двигателей, работающих на взлётном режиме, Элис не расслышала. К тому же у неё ещё и заложило уши.

— Впервые летите? — прибавила громкость голоса попутчица.

Эля затравленно кивнула, по левому виску у неё поползла капелька пота. Впрочем, резкий набор высоты уже прекратился, и внутренние органы девушки почти вернулись на своё место.

— На вот конфетку. — Женщина протягивала Эле леденец. — Не то чтобы помогает, — пояснила попутчица, — но успокаивает…

Эля опасалась, что по прилёте она совсем растеряется. Но всё оказалось не таким уж и страшным. Основное здание аэропорта Леонардо да Винчи во Фьюмичино было хоть и огромным, по представлениям девушки, но вполне себе интуитивно понятным внутри. По большому счёту, аэровокзал не особо выделялся какими-то особенностями, пожалуй, только множеством различных информационных табло, расположенных повсюду. Но международные значки и пиктограммы позволяли вполне сносно ориентироваться. Люди внутри, которые в большинстве своём спешили куда-то с определённой целью, тоже не оставляли впечатления экзотических. Обычные разнокалиберные пассажиры, катящие за собой чемоданы на колёсиках и держащие за руки маленьких деток. Эля почему-то думала, что окажется среди инопланетян и все станут тыкать в неё пальцем, как в белую ворону. Но ничего подобного, разумеется, не произошло. Подавляющее большинство транзитных попутчиков не обращало на Элю абсолютно никакого внимания.

Баженов заверил её, что Шляпа будет её ждать в зоне прилёта с табличкой в руках.

Эля крутила головой, осматриваясь: несколько человек действительно держали в руках прямоугольники, но на них значились имена, состоящие из иностранных букв.

Взгляд девушки задержался на нескладном и худощавом молодом человеке в круглых очках, который взволнованно высматривал кого-то в толпе. Описанию, данному Баженовым, парень в принципе соответствовал, но на табличке у него было написано что-то типа «эпуЕ». Элис ещё подумала, что араб, видимо, раз пишет слова с заглавной буквой на конце, да и само имя «Энве» в картонке намекало.

Девушка прошла дальше вдоль шеренги встречающих, но больше никого, хотя бы отдалённо напоминающих Шляпу, не наблюдалось. Элю уже начало охватывать беспокойство, граничащее с паникой. Что она будет тут делать одна, в незнакомом аэропорту?

Элис двинулась обратно, всматриваясь в ожидающих, ряды которых стремительно уменьшались. Люди, встретив своих, уводили их в недра просторного зала. «Араб», впрочем, всё ещё стоял — на его лице отчётливо читалась беспомощная растерянность.

Эля ещё раз внимательно взглянула на табличку, потом решительно подошла к очкарику, с некоторой силой вырвала у него из рук прямоугольник, перевернула вверх ногами и снова показала парню — сейчас на табличке было написано «Элис».

Первое предположение, что Вениамин Шляппо оказался гражданином слегка рассеянным по жизни, подтвердилось в ближайшее же время. После того как они, слава богу, без эксцессов добрались до центра города вначале на экспрессе «Леонардо», а потом от Термины до отеля на такси, выяснилось, что Веня зарезервировал номер в гостинице не на сегодня, а на такое же число, но следующего месяца. На данный же момент относительно дешёвых номеров в свободном доступе не оказалось.

— Блин, — сказал Вениамин очень как-то не по-бакалаврски. От переживаний у него даже запотели очки.

— А в другой отель нельзя? — резонно поинтересовалась Эля.

— Там в основном дорого, — потупив взгляд, признался новый знакомый.

«Дорого» Элис не подходило. Она и так все свои текущие сбережения перевела в валюту, но, судя по предварительным раскладам, даже на недельку самой что ни на есть спартанской жизни ей хватило бы едва-едва. А если ещё тратиться на апартаменты…

— Знаете что… — решился наконец Веня. И поправил пальцем на носу очки. — А давайте я вас у себя размещу! Я всё равно часто в библиотеке университетской ночую! А комнату снимаю на всякий случай!

Элис посмотрела на спутника. Шляппо стоял перед ней всё такой же неказистый, худощавый и скромный. «Да уж, — подумалось ей. — Вряд ли я буду подвержена какой-то опасности, если даже Веня будет ночевать со мной в одной комнате…»

— Веди, чего уж, — разрешительно махнула она рукой. — Только с одним условием: ты перестанешь мне выкать! Я же тебе не тётя Мотя из Капотни.

Глава 10

Колизей

В общем и целом оставалось не совсем понятным, на что рассчитывает Элис. По гамбургскому счёту, приезд в итальянскую столицу не очень-то приближал её к реализации задуманного предприятия по поиску Арины. Девочка могла находиться в любой точке почти трёхмиллионного города, и отыскать её с ходу было так же просто, как иголку в стогах сена на поле в сто гектаров. Причём никто не гарантировал, что девочка ещё в Риме. Никаких конкретных указаний на этот факт не существовало в природе. В ней, в природе, существовали только завиральные догадки и слабенькие косвенные наблюдения вроде истории запросов в браузере и упоминания о неких международных съёмках в Вечном городе.

К тому же если предположить, что Арина пересекла границу контрабандой, невозможными становились любые официальные отслеживания, например, через пограничный контроль, консульство или тому подобное.

Порой на Элю накатывали волны опустошения. Явная бесперспективность, если не глупость её авантюрной затеи выпукло проступала в сознании, рождая тяжёлые мысли, невозбранно намекающие, что в этот раз всё зря.

Элис заставляла себя хвататься за самые слабенькие зацепки. Она вспомнила, что при первом разговоре с тётей Марго та упоминала Колизей. Значит, надо туда сходить! Эля завела себе новый походный блокнот и, как в молодости, в минуты раздумий рисовала там то, что приходит в голову. Но в эту самую не особо умную голову приходили пока что разрозненные абстрактные картинки, которые, как Эля ни рассматривала — она даже крутила картинки в разные стороны, как табличку с именем в аэропорту, — никаких конкретных зацепок они не подавали.

Комнатка у Вени, кстати, оказалась поразительно похожей на её собственную. С той только разницей, что в ней обитала не одинокая женщина, а жил одинокий мужчина. Творческий беспорядок Элиной обстановки здесь представлял собой неряшливость холостяцкой берлоги, впрочем вполне себе умеренно-терпимой. В квартире хотя бы отсутствовали одиноко разбросанные по углам грязные носки — уже неплохо. Новая постоялица категорически запретила хозяину приносить очередную жертву в виде ночёвок в университете, заявив, что в этом случае она вообще съедет в никуда. Вениамин сконфуженно посопел, покряхтел и сдался. Решили, что Эля будет спать на раскладном диване, а Шляппо — на надувном матрасе, который так кстати отыскался в кладовке.

На вводную экскурсию в Колизей — а за отсутствием чёткого плана Элис решила начать именно с этого — Веня вызвался свою гостью сопровождать.

— Ты можешь не примыкать ни к каким русскоязычным туристическим группам, — заявил он, привычно поправляя на носу очки. — Я же на историческом факультете учусь. Античный Рим — моя тема. Я тебе всё лучше экскурсовода расскажу.

Эля подумала-подумала и благосклонно согласилась не примыкать.

Количество туристов возле достопримечательности, конечно, впечатляло. Множество людей самых разных национальностей клубилось у официальных входов, собираясь в большие и малые группы, чтобы потом влиться в общую очередь. Само знаменитое сооружение, несмотря на свой полуразрушенный вид, величественно вздымалось вверх на пятьдесят метров фасадом своего внешнего кольца. Эля с любопытством осматривала легендарный амфитеатр с арками, проникаясь величественностью древней постройки.

— Колизею почти две тысячи лет, — начал свою экскурсию Вениамин, уверенно лавируя между хаотично движущимися во все стороны туристами. — Его начали строить в 72 году нашей эры на месте пруда Золотого дома Нерона. Вот там, — Веня указал рукой, — когда-то стояла огромная статуя правителя, но в Средние века её переплавили на оружие. Вместимость арены составляла более пятидесяти тысяч человек.

— У нас в городе футбольный стадион вмещает пятнадцать, — заметила Элис.

Шляппо в этот момент уже приобрёл входные билеты, и независимые экскурсанты влились в общую очередь.

— Ты сделала уместное сравнение со стадионом, — продолжил Веня. — Вот эти входные арки ведут на определённые уровни трибун, как в сектора на современных аренах. Если присмотреться, над каждым входом есть римские цифры — номер, по которому и ориентировались зрители. Кстати, вход в Колизей был бесплатным для любых категорий граждан. Внизу располагались ряды для привилегированных сословий — сенаторов, далее — средний класс, ещё выше — простолюдины, и на самом верху — рабы и иностранцы, которых к ним приравнивали. Женщины, кстати, в арену практически не ходили из этических соображений, но официального запрета на посещение ими боёв или казней не было.

— Сексизм, — заметила Эля, а Вениамин глянул на неё с некоторым удивлением.

Сейчас они как раз очутились во внутренней части сооружения. Перед взором Эли открылась впечатляющая панорама; впрочем, целыми и аутентичными выглядели только некоторые фрагменты-островки общего ансамбля, большая же часть экспозиции представляла собой законсервированные руины. Полуразрушенные ряды; на две трети провалившийся пол самого ристалища, зияющий вскрытым лабиринтом подземных помещений; неровные, ломаные стенки перегородок на трибунах. И маленькие фигурки суетящихся людей-муравьёв на противоположных смотровых площадках. Эля ощутила некую гнетущую обстановку. Несмотря на то что ярко светило солнце и вокруг стоял возбуждённый туристический гомон, мрачные стены неприятно давили на подсознание.

— Под ареной, поверхность которой была деревянной, — продолжал бубнить Веня, — располагался целый лабиринт — подземный город. Именно там готовились к боям гладиаторы и именно там держали животных — в тёмных клетках, без еды, только на воде, чтобы они вели себя максимально агрессивно в схватке. Поднимали участников сражений снизу наверх на своеобразных лифтах. Но гладиаторскими боями мероприятия в амфитеатре не ограничивались, здесь же проводились многочисленные публичные казни. Причём казнили только иногородних; жителей Рима, дабы не порочить его величия, лишали жизни посредством отрубания головы за городской чертой.

— Брр, — передёрнула плечами Эля. — Обязательно про ужасы надо…

— Так это ведь исторические факты, — смущённо улыбнулся Вениамин. — Такие были времена. К рабам, например, вообще относились как к вещам.

— К некоторым людям и сейчас, знаете ли… — заметила Элис.

— Да, — продолжил гнуть свою линию Веня. — Разрушаться Колизей начал после сильного землетрясения в V веке нашей эры, а самые значительные повреждения, как то: обрушение части внешнего кольца, — произошли опять же из-за этого природного катаклизма, но уже в XIV столетии. Амфитеатр вряд ли вообще дожил бы до наших дней, если бы не реставрационные и восстановительные работы, активно запущенные в XIX веке. Если присмотреться, то можно увидеть элементы поддерживающих конструкций; в некоторых местах есть даже целые стены, возведённые как бы параллельно древним… В подземелье под ареной пойдём?

— Обязательно, — кивнула Эля, про себя, однако, думая, что прикосновение к историческим достопримечательностям — это, конечно, хорошо, но она ведь прибыла сюда вовсе не за этим. Пока она тут восполняет пробелы в историческом образовании, Арине, быть может, приходится не сладко.

«Вполне возможно, что я себя накручиваю, — тут же возразила самой себе Эля. — Ведь вполне может случиться так, что тётя Марго никакая не аферистка, а в самом деле решила помочь целеустремлённой девушке добиться какого-то сдвига в артистической карьере. Пусть и полулегальными методами. Но ведь иногда цель действительно оправдывает средства. Непонятно только, почему Арина до сих пор не дала о себе знать. Вот это больше всего тревожит…»

Подземелье под ареной надавило на психику Эли ещё сильнее. Они с Веней сейчас спустились на нижние уровни, и узкие холодные коридоры навевали тоску и уныние. Элис никак не могла оправиться от впечатления, что вот-вот из-за угла на них полупрозрачным силуэтом выплывет неприкаянная душа какого-нибудь невинно загубленного человека и примется стонать-жаловаться. Эля чувствовала себя как клаустрофоб в пещере, хотя коридоры не выглядели герметичными, в просветах там и тут виднелось небо.

А один раз Эля вообще словно отключилась. Она прислонилась ладонью к шершавому камню замшелой стены и на несколько секунд будто бы потеряла сознание. До её слуха донеслись громкий топот, раскатистый храп, звонкие металлические звуки. Шум шёл сверху, с деревянного настила, на котором происходило сейчас что-то ужасное. Через узкие щёлочки не пригнанных как следует досок, в волосы Эли сыпались песчаные крошки; из-за этого нестерпимо хотелось смахнуть их с головы, да только девушка почему-то никак не могла поднять руку. Потом до её слуха донёсся новый, совсем уже могучий, забивающий уши гул восторга и, одновременно, разочарования. Будто многотысячная толпа над подземельем зашлась в неимоверном экстазе. А потом гул смолк, громкость выкрутили на минимум, оставив лишь слабенький и болезненно-ненормальный шелестящий фон. И на макушку Эли упала капля. Потом ещё одна. Элис стало нестерпимо жутко. Она ни на секунду не усомнилась, что это за капли: если она дотронется сейчас до своих волос пальцами, то они непременно станут липкими и окрасятся в красный цвет.

Девушка вздрогнула всем телом, опомнилась от забытья, и морок исчез. Она по-прежнему стояла в подземном коридоре, опираясь теперь уже двумя руками на каменную стену.

— Ну, где ты там? — озабоченно-деликатно поинтересовался Вениамин, выглядывая из-за угла. — Заблудилась?

* * *

Когда, преисполнившись впечатлений, они уже собирались уходить, Эля неожиданно ухватила своего личного гида за рукав и заставила остановиться.

Вениамин вопросительно на неё посмотрел.

— Видишь вон того охранника? — сказала Эля, указывая пальцем вперёд. Там действительно возле одного из турникетов маячила фигура сотрудника музея, следящего за порядком в музейном пространстве. — Можешь кое-что у него спросить?

— А что именно? — настороженно поинтересовался Веня, пытаясь высвободиться от захвата.

— Идиотский вопрос, конечно, — призналась Эля. — Но сделай это ради меня.

— Что сделать-то?

— Спроси, а не снимается ли тут в Колизее какое-нибудь кино. Он же должен знать, если тут работает. Или, может быть, снималось. Или будет сниматься.

— Хм… — в нерешительности протянул Вениамин, с сомнением глядя на фигуру секьюрити.

— Ну а что такого? — Элис легонько подтолкнула спутника в направлении турникета. — Он наверняка привык к странностям туристов.

Веня помедлил ещё несколько секунд, потом поправил на переносице очки и пошёл к, так сказать, местному guardia di sicurezza.

Некоторое время Эля наблюдала, как Вениамин с сотрудником музея дружелюбно беседуют, причём охранник при этом умудрялся комично жестикулировать.

— Чего сказал? — нетерпеливо поинтересовалась девушка, когда её персональный гид возвратился.

— Сказал, что точно не уверен, но вроде бы снимают что-то.

У Эли удивлённо поползли брови вверх. При всём желании она даже не надеялась услышать нечто подобное.

— Только работают ночью, — добавил Веня и подкашлянул. — Днём тут полно туристов, а ночью никого нет… А как ты вообще об этом узнала?

— Дела-а-а-а, — протянула Эля, пытаясь хоть как-то мысленно присобачить новую информацию к очень неопределённой, с многочисленными белыми пятнами, картине её нынешнего актуального мира.

Глава 11

Я подумаю об этом завтра

После того как новоиспечённая экскурсантка с гидом вернулись в холостяцкое жилище Вениамина, последний оставил Элю в одиночестве. Он вдруг заторопился в университет, потому что вспомнил, что у него, кажется (кажется!), какой-то там важный учебный тест.

Эля же устало плюхнулась на диван, закинула руки за голову и стала рассматривать потолок.

«Где знаки? — размышляла она, приметив сероватую мишень паутинки в дальнем верхнем углу комнаты. — Где предзнаменования, где намёки, где предсказания? Помнится, при работе над субстанцией меня постоянно окружали какие-то таинственные символы, которые двигали к разгадкам. Почему сейчас их нет? Если бы я сама, по личной инициативе, не отослала Веню к охраннику, то и вовсе сидели бы сейчас на бобах. Или права тётушка Марфа, утверждая, что без тренировок моё шестое чувство начинает атрофироваться? Но я же снова завела блокнот! Как же мне ещё тренировать сопряжение с тем самым „тонким“ миром? Входить в медиативный транс или что?»

Элис соскочила с дивана и уселась за стол, на котором уже лежал её рабочий ноут: естественно, в такое предприятие она захватила его с собой.

— С алкотрипами и спиритизмом пока повременим, — вслух сказала она, ожидая, пока компьютер загрузится. — Для начала пойдём дедовскими методами, если можно так выразиться…

Эля принялась искать в Сети объявления об актёрских кастингах в Риме. Разумеется, большинство тематических сайтов было на итальянском или английском, но штатный электронный переводчик помогал разобраться в ключевых деталях. Подавляющее большинство местных объявлений приглашало на модельные просмотры или специализированные фотосессии. Но Элис не сдавалась. Какой-никакой опыт извлечения нужной информации из Сети у неё имелся.

Она едва не пропустила то самое объявление, слишком уж мелким шрифтом оно было напечатано.

Крупная международная компания приглашает молодых девушек на кастинг для участия в массовке полнометражной экранизации исторического сюжета. Предварительная запись: Рим, +39 06 494 16 49. Заявки принимаются до…

И было указано завтрашнее число.

— Зверь прибежал на ловца! — удовлетворённо заметила Эля в пустоту. — Теперь надо выяснить, тот ли это матёрый зверюга или какой-то посторонний плюшевый зайчик.

Однако с её знанием итальянского звонить Элис не решилась. Вряд ли следовало надеяться, что оператор, принимающий звонки, ботает по старославянской фене. Оставался шанс попробовать объясниться на английском, но Эля решила не рисковать, хоть с этим языком у неё был и не полный швах, как с итальянским. Но и частичный швах мог испортить дело, а второго шанса, учитывая близкий дедлайн набора претенденток, им могли бы и не предоставить. Им — это ей и Вениамину, потому что теперь приходилось ждать, когда будущий бакалавр и академик вернётся из университета.

Эля не на шутку разнервничалась.

— А если он там до ночи за учебниками просидит?! — с отчаянием вопрошала она пространство. — А завтра записываться на кастинг будет уже поздно!

Элис набрала номер Шляппо, но телефон оказался отключён: ничего удивительного, на занятиях студентов, конечно же, заставляли выключать средства личной связи.

— Ё-моё.

Эля некоторое время вышагивала по комнате, как арестант по камере, а потом снова завалилась на диван.

В углу в паутине появился маленький паучок, который робко прополз пару сантиметров ближе к центру своей ловушки.

— Ложная тревога, — сообщила ему Эля. — Ни одной глупой мухи пока ещё не попалось в твою сеть. Так что отправляйся на свой диван под потолочным фризом и бери пример с меня.

Самое смешное, что минут через десять Элис задремала. С ней такое случалось. Нервное возбуждение иногда действовало на неё парадоксально: инициировало торможение в коре головного мозга, что приводило к выработке «сонного гормона».

Во сне она стояла в большой пустой комнате с белыми стенами и белым потолком перед длинным, в несколько сегментов, столом, заваленным бумагами и альбомами. Прямо по центру за столом сидел смуглый мужчина в шляпе, удивительно похожий на Адриано Челентано. Элис опустила взгляд вниз и с удивлением обнаружила, что на ней надета воздушная балетная пачка из белоснежной ткани, а на ногах — пуанты.

— Давайте, пожалуйста, с третьей позиции, — на чистом русском языке предложил «Челентано».

«С третьей? — в панике подумала про себя Эля. — Это как? С третьей, с третьей…» Она чувствовала, что от волнения начинает потеть — щекочущая капелька потекла под корсетом вниз по спине.

Элис попыталась встать на носочки, но большие пальцы неловко подогнулись, и она едва не завалилась вперёд, в панике глянув на «председателя комиссии», но тот, кажется, не заметил её оплошности.

Тогда Эля повернула стопы на девяносто градусов носками друг к другу и неуклюже и косолапо скрестила ноги. Потом расставила руки в стороны, подняла голову и выдавила на лице что-то вроде кривой улыбки. Однако «Челентано» призыв разделить радость претендентки не принял; он так же индифферентно, без всякого выражения, смотрел на неумелую кандидатку.

После немой сцены, которая длилась секунд десять, председательствующий всё же вернулся к разговорной жизни и заявил:

— Чуть не просадил курсовую! Представляешь, если бы я не вспомнил про консультацию!

Эля вздрогнула и открыла глаза.

В комнатку из прихожей входил Вениамин. Шляппо дошёл до стола, неаккуратно положил чёрную папку на край, которая, стоило ему отвернуться, с тихим звуком упала на пол, и только тут заметил распластанную на диване гостью.

— А, спишь? Извини. Тогда спи дальше, — виновато пробормотал он.

— А ты расписание занятий записывать не пробовал? — угрюмо поинтересовалась Эля, с кряхтеньем приводя себя в полувертикальное положение. — У вас что, летних каникул не бывает?

— Некогда было записывать, — отозвался Вениамин, усаживаясь на стул. — А учебный год в университете Sapienza действительно без каникул.

Элис, сбрасывая с себя остатки дурацкого сна, помотала головой, словно лошадь, отгоняющая мошек.

— Слушай, дело на сто тыщ миллионов! — сказала она. — Твоя помощь требуется.

— Опять? — испугался Веня.

— Да плёвое дело совсем. Надо на кастинг записаться. Вот, видишь, объявление. — Эля подошла к хозяину квартиры и тыкнула пальцем в раскрытый экран ноута. — Сегодня последний день. А я ж по-итальянски не шпрехаю.

Вениамин вздохнул, с тоской посмотрел на Элю и достал из кармана телефон.

Дозвониться удалось со второго раза. Из всего разговора Эля различила только «ciao», своё имя, которое Вениамин произнёс почему-то как «Эльза Герцэнэ» и «grazie».

— Ну как? — с неподдельной заинтересованностью вопросила она.

— Записался, — кивнул Веня. — Только почему-то спросили, не трансвестит ли я?

Элис прыснула в кулачок.

— А сам не догадываешься? Ты представился Эльзой, а разговаривал мужским голосом.

— А-а-а… Ну да, точно. Странно, но у них кастинг вечерний. Вернее, ночной даже. И как раз в Колизее.

— Бинго! — Эля прищёлкнула пальцами. — И мы снова идём в Колизей!

— Что значит «идём»? — запротестовал Вениамин. — У меня завтра…

— Как я там одна-то объясняться буду?! А так скажем, что ты мой агент-промоутер.

— Ну нет!

— Вениаминчик, — Элис сложила руки лодочкой, — я без тебя пропаду. Ну пожалуйста! А за это проси, чего хочешь!

Колизей под покровом ночи напоминал какие-то зловещие развалины. Конечно, по периметру было выставлено габаритное освещение, но сама тёмная громада фасадного кольца вызывала угнетающее впечатление.

Веня с некоторым трудом отыскал служебный вход, а потом многословно объяснял очень хмурому сторожу-охраннику, почему тот должен их пропустить. Но преграда в конце концов оказалась преодолена, и вскоре, поплутав по внутренним помещениям, парочка входила в ярко освещённый дополнительными лампами коридор. Он представлял собой что-то вроде предбанника. По обе стороны вдоль стен стояли лавочки, а перед входом в следующее помещение располагалась вполне себе современная конторка-ресепшен с миловидной девушкой за ней.

На правой лавочке сидели, судя по виду, две претендентки: ярко накрашенная особа приблизительно такого же возраста, как Элис, и совсем молоденькая девчушка с конопушками на щеках. Левая лавочка пустовала.

— Подожди здесь, — строго шепнул подопечной Веня, примеряя на себя образ импресарио, поправил очки и прошёл к стойке.

Девушка-секретарша после короткого разговора выдала ему пару листочков. Эля тем временем уселась на лавку неподалёку от Веснушки, обратив внимание, что похожие листочки есть у обеих кандидаток.

— Вот тут анкета, — сообщил Вениамин, присаживаясь рядом. — А это текст роли.

— Какой ещё роли? — удивилась Эля.

— Ты же в актрисы пришла пробоваться. Значит, надо сказать слова какие-то…

— И что тут? — Элис заглянула в бумажку, опасаясь, что увидит там большой кусок итальянской абракадабры, который ей ни в жисть не заучить.

Но на листке была отпечатана всего одна фраза, да и та на английском:

«I’ll think about it tomorrow»[2].

Глава 12

Веснушка

Первой из трёх претенденток на соискание отправилась на просмотр приблизительная ровесница Элис. Пробыла она в таинственной комнате, скрытой от предбанника ажурной занавеской, недолго.

А после того, как она вышла и прошествовала по коридору мимо очереди на выход, зло поджав губы, стало понятно, что проба оказалась неудачной.

Юная девчушка, сидящая неподалёку, что-то вполголоса буркнула, причём слово, которое вылетело из её уст, показалось Эле подозрительно знакомым.

— Что вы сказали? — вполголоса переспросила она.

— Опять завалила, говорю, — повторила Веснушка на чистом русском языке.

И две девушки переглянулись.

— Вы из России? — удивилась Элис.

— К бабушке на каникулы приехала, — призналась девчушка. — Меня Кристина зовут.

— А я Элис. Сейчас твоя очередь?

— Не, — покачала головой Кристина. — Я уже там была. Сказали подождать. Вот сижу жду. Я сюда уже четвёртый раз прихожу. Как кастинг открыли.

— Понятно, тогда, может… — Эля засунула руку в сумочку, намереваясь достать смартфон, чтобы показать кое-что свежеприобретённой знакомой, но тут секретарша обратилась к ним с длинной фразой, и Веня тронул подопечную за плечо: мол, пора, приглашают.

— У меня пара вопросов к тебе есть, — успела шепнуть Эля Кристине. — Подожди меня, ладно?

— Так куда я с подводной лодки? — пожала плечами Веснушка и улыбнулась.

Эля с некоторым трепетом прошла к конторке, решительно отодвинула занавеску и очутилась в просмотровой комнате. Вениамин на правах переводчика проскользнул за ней следом.

Помещение для отбора актрис в международный блокбастер не очень-то соответствовало Элиным ожиданиям. Одна из каменных комнат подземелья Колизея оказалась сдобрена обычным столом, который хотелось назвать канцелярским; за ним на аскетичного вида деревянном стуле сидел некий неулыбчивый субъект в чёрных очках. Вдоль стен на тонких штангах-подставках стояло несколько прожекторов с «лепестками»; половина из них горели и, собственно, освещали пространство. Поодаль отсвечивал длинным объективом профессиональный фотоаппарат на треноге. Чуть в стороне был растянут небольшой белый экран на стойках. По полу змеились отдельные электрические кабели. В самом дальнем углу на трёхногом табурете сидел ещё один человек — молодой, смуглый мужчина привлекательной наружности. В руках он покручивал старомодную шляпу с полями.

Главный тем временем проговорил фразу на итальянском, и Веня снова нагнулся к уху Элис:

— Пройди туда-сюда, как по подиуму, и сделай это максимально художественно.

— Художественно — это как? — огрызнулась Эля, но, впрочем, ничего не попишешь, приходилось как-то соответствовать ситуации.

Элис продефилировала по открытому пространству вдоль прожекторов, покачивая бёдрами и стараясь томно взглядывать на режиссёра. Сама себе она сейчас больше всего напоминала неуклюжую корову с тупым и влажным взглядом.

Человек в чёрных очках смотрел на претендентку без всякого нового выражения на лице. Руки он держал на столешнице, по которой были разбросаны какие-то листы и цветные фотографии, оставшиеся, надо полагать, от предыдущих кандидаток. «Смуглянка» же, сидящий в углу, вовсе опустил голову и уставился в телефон.

Тем временем режиссёр возгласом остановил дефиле и сказал что-то ещё. Эля вопросительно обернулась к Вене.

— Встань в кружочек, нарисованный на полу, и продекламируй текст, что тебе выдали. Только максимально художественно.

— Да твою ж мать! — разозлилась Эля. — Как художественно-то?

— Ну, не знаю, — пожал плечами Шляп-по. — С блеском в глазах, наверное.

Эля послушно проследовала в нарисованный на каменном полу кружок и встала в позу. Подумала немного и вытянула вперёд руку, как это делают начинающие чтецы на каком-нибудь торжественном собрании. И потом, стараясь сверкать глазами и дополнительно подкрепить проникновенность момента выразительной мимикой, выдала с чудовищным акцентом:

— I’ll think about it tomorrow!

Некоторое время она любовалась произведённым эффектом, который в большей степени отразился как раз на переводчике. Вениамин посмотрел на девушку с довольно обескураженным видом. У режиссёра же не дрогнул ни один мускул, а человек со шляпой в одной руке и телефоном в другой, не поднимая головы, отчётливо хмыкнул.

Главный сделал какую-то пометку в лежащем перед ним на столе реестре и произнёс очередную тираду.

— Пойдём, — сказал Веня Эле. — Если тебя отберут, то позвонят на номер, что ты указала в анкете.

— Это всё, что ли? — удивилась та. — Может, я ещё не все таланты продемонстрировала…

— Пошли, пошли. — Вениамин прихватил девушку за рукав блузки. — Я так понимаю, что этого достаточно.

— Дурацкие правила, — продолжила ворчать Эля, когда они вернулись в коридор. — Кто только таких в режиссёры пускает?

— Чего ты ругаешься-то? — примирительно заметил ей Шляппо. — Может, ещё позвонят…

— Ага! Держи карман шире! Всё у них куплено, берут только по блату!

— Не знал, что тебя так волнует актёрская карьера.

— Меня не волнует, но я из принципа!.. Погоди-ка… — Эля, отдуваясь, плюхнулась на лавку рядом с Веснушкой, которая с явным любопытством наблюдала за дискуссией.

— Скажи мне. — Эля наконец-то извлекла на свет телефон. — Раз ты сюда как на работу ходишь, а вот эту девочку ты тут, случайно, не встречала? — И она вывела на экран одну из фоток Арины.

Кристина поднесла изображение ближе к лицу, увеличила-уменьшила, прикоснувшись пальцами к экрану, и подняла взгляд на Элис.

— Вроде бы видела. Красивая такая девчонка, — сказала она. — В самом начале кастинга она сюда с мамой приходила.

— С мамой? — удивилась Эля, стараясь не выдать своего волнения, — после слов Кристины по её телу забегали нервные мурашки.

— Ну, а с кем ещё? Не с бабушкой же.

— А как мама выглядела? Невысокая, полная, светленькая такая?

— Светленькая вроде, да, с кудряшками. И да, полненькая.

«Подходит под описание тёти Марго! — молниеносно пронеслось в мозгу Элис. — Но не факт. И всё же очень близко. Если так, то… То что?»

— А ты сама-то? — Элис глянула на Кристину с беспокойством. — Почему одна? Не страшно? Тебе сколько лет?

— Мне пятнадцать уже. А чего бояться-то? Тут же не подпольное казино.

— И бабушка тебя отпускает?

— Отпустит она… — надула губы Веснушка. — Я сбежала по-тихому. В постель «куклу» из простыни и подушек засунула и сбежала. Чтобы бабушка не волновалась.

Остаток ночи Эля спала урывками. Новая информация, полученная от веснушчатой знакомой, будоражила сознание. Самое обидное — пока это не очень-то приближало к конечной цели предприятия, как то: обнаружение Арины. В какой-то момент, ещё там, в подземелье Колизея, у Эли возник порыв ворваться в просмотровую и устроить допрос находящимся там отбиральщикам, но здравый смысл взял верх. Ну действительно, кто бы стал что-то рассказывать сумасшедшей девушке, даже если бы Арина и вправду появлялась там на пробах. Это же не преступление. Поэтому и местную полицию вызывать нет никаких оснований. Так, с наскока, проблему не решить. Может, тогда, попробовать поговорить с устроителями кастинга по-хорошему? Объяснить, при помощи Вени, в чём проблема. Но опять же: а вдруг каким-то образом «чёрные очки» и «смуглянка» замешаны в исчезновении Арины? Тогда пиши пропало. И спугнём, и подставимся! Что же делать-то, чёрт возьми?!

Посоветоваться бы с кем?

Эля перевернулась на другой бок. В темноте комнаты слышалось тихое посапывание лежащего на матрасе и смотрящего десятый сон Вени.

«Ёлки-палки, — подумала Эля. — Уже утро скоро, надо хоть немного вздремнуть, а то буду завтра как варёная курица. Да и утро вечера мудренее. Даже если кастинг закончится, в любом случае контакты этого самого международного киноагентства можно будет установить при необходимости. С Кри этой веснушчатой созвонимся, интересно, что ей вчера на кастинге в итоге сказали? Короче говоря, найдём, чем заняться. А сейчас спать, спать, спать…»

Эля попыталась заставить себя не думать о плохом, расслабиться, раствориться в окружающей её темноте. И уже стала проваливаться в спасительный омут забытья, когда Вениамин вдруг, не просыпаясь, пропищал тонким голоском:

— Ну что же ты стоишь и только смотришь-то? Покупай давай!

Утром чуть свет Шляппо умчался на занятия, а Элис провалялась почти до десяти часов по местному времени. Валялась бы ещё, но заставила себя встать — она сюда не на курорт приехала, а каждый день и даже час отсутствия вестей от Арины уменьшал шансы на успех. Разумеется, Эля наказала всем: если от пропавшей подруги поступит какая-либо информация, сразу оповестите! Но по отсутствию сообщений и звонков становилось ясно, что стоит начинать уже по-настоящему беспокоиться. Любые шутки закончились.

«Итак, — попыталась резюмировать текущую ситуацию Эля, прихлёбывая свежезаваренный кофе, — что мы имеем? Предположительно, ещё пару-тройку дней назад Арина была в Риме. Есть свидетельница Кри. Возможно, Арина приходила на кастинг в сопровождении тёти Марго. Ну, а кого ещё? Если поразмыслить — не так уж плохо, во всяком случае, получается, что границу девушка пересекла удачно и находилась на тот момент в добром здравии и твёрдом уме: она ведь по своей воле пришла на кастинг, правильно? Кроме того, Марго — взрослая женщина и при необходимости может позаботиться о наивной Арине. Но это в том случае, если Марго движут исключительно благородные порывы. А если нет? Если у неё какой-то нехороший чёрный интерес? В пользу этой версии говорит непонятная афера со сдаваемой квартирой и резкое обрубание всех следов там, в Городе. И самый непонятный пока момент: почему Арина не дала о себе знать, прекрасно отдавая отчёт, что все волнуются и места не находят из-за её исчезновения? Разве трудно отправить эсэмэс родителям? Пока это необъяснимый факт. И настораживающий. Так. Ладно. Давайте начнём с того, с чего мы можем начать…»

Эля достала телефон и вызвала номер Кристины (они обменялись накануне контактами).

— Привет, — сонным голосом отозвалась та после пятого гудка. — Я ещё сплю…

— Так всё и проспишь, — с упрёком заметила Эля. — Время к вечеру.

— К какому вечеру? — испугалась Веснушка.

— Я пошутила, — успокоила её Элис. — Тебе что вчера на кастинге-то сказали?

— Да-а-а… Непонятные они какие-то…

— А конкретнее?

— Долго рассказывать… Слушай… А давай по магазинчикам прошвырнёмся вместе, а? А то мне одной скучно, а подружек нет. Я собиралась, собиралась закупиться всяким, а тут кастинги и кастинги. Зато всё тебе расскажу подробно.

— Закупиться? — непонимающе пробормотала Эля.

— Ага. Тут бутики — отпад. И себе что-нибудь заодно присмотришь! Ну что, договорились?

— Как-то даже не знаю.

— Я знаю. Ты на какой улице находишься, давай я за тобой заеду!

Глава 13

Шопинг VIP

Кристина действительно заехала за Элей, которая к тому времени спустилась вниз и поджидала новую знакомую на улице.

«Неужели по Риму разъезжают за рулём пятнадцатилетние девочки?» — успела подумать Элис, пока всматривалась в поток разноцветных машин, двигающихся по проезжей части. Но всё оказалось гораздо прозаичнее.

Вскоре в специальном кармане припарковалось довольно роскошное и блестящее безупречной чистотой авто, а из открывшейся задней пассажирской дверцы показалась знакомая веснушчатая физиономия. Кри призывно махала рукой.

Эля спохватилась, поспешила навстречу и через секунды уже забиралась за заднее сиденье лимузина — Кристина пододвинулась вглубь, освобождая место.

Дверца солидно клацнула, и машина бесшумно тронулась с места.

— Buondi![3] — радостно поприветствовала пассажирку Веснушка. — Не переживай, это Альберто, мой водитель. — Она указала вперёд. — Он по-русски ни бельмеса не понимает!

— У тебя личный водитель? — удивилась Элис.

— Ну как у меня… — смутилась Кристина. — У нас… У бабушки. В общем, не важно. — Она полуобернулась к шофёру и проговорила короткую фразу на итальянском языке.

Судя по движению коротко стриженного затылка, тот кивнул.

— А ты сама откуда? — продолжила допрос Эля и вдруг подумала про себя, что последнее время её знакомыми становятся почти исключительно малолетние барышни. Сплошной детский сад и сбоку бантик.

— Так-то из Москвы, — призналась Веснушка. — Там в частной гимназии учусь.

«Со стороны можно подумать, что ты педофилка!» — с большой долей сарказма заметил её вредный внутренний голос.

«Отстань! — осадила его Эля. — Нашёл время для идиотских шуток!»

Лимузин между тем двигался в потоке машин по оживлённым улицам Рима. Эля успевала параллельно глазеть по сторонам, отмечая про себя существенные отличия нынешних улиц от родных городских «проспектов». И эта разница чувствовалась во всём: в облике людей, спешащих по своим делам, в их взглядах, даже в их движениях. Они вели себя по-другому. Раскованнее, что ли… Свободнее. В их взгляде не читалось проблем, чья печать отчётливо и надолго застыла на челе у большинства Элиных соотечественников.

«Почему так? — философски подумала девушка. — Чем мы, по большому счёту, отличаемся от них?»

Архитектура Рима, даже обычная, не «достопримечательная», тоже впечатляла. Она, архитектура, удивительно подходила к определению «застывшая музыка». Маленькие переулки; пешеходные улицы, вымощенные брусчаткой; фасады аккуратных домиков — всё свидетельствовало не только о великом прошлом Вечного города, но и его повседневной уютности… Римлянам удивительным образом удалось соединить трогательную древность с высокотехнологичным и удобным будущим. Одно не мешало другому. С пасторальными уголками прошлого, с историческими памятниками и вычурными фонтанами вполне себе гармонировали современные здания из стекла и бетона, функциональные проезжие части, открытые проспекты с удобным сервисом, позволяющим чувствовать себя комфортно и аборигенам, и многочисленным туристам.

Признаться, Элис немного завидовала. Понятно, что сравнивать величайший Рим, один из главных мегаполисов всей человеческой цивилизации, с её родным провинциальным Городком было бы некорректно, но что, к примеру, показала бы Элис той же Кри, если бы та приехала к ней в гости? Макаронную фабрику? Стадион с прошловековыми лавочками, которые надо застилать газетой? Трёхэтажную дачу мэра?

Кристина снова что-то сказала водителю, тот подрулил к тротуару и остановил машину.

— Тут целая галерея бутиков, — радостно пояснила Кристина, помогая Эле выбраться из салона с другой стороны. — Мы их сейчас все обойдём! А Альберто нас с той стороны подхватит.

Эля посмотрела вперёд, куда указывала юная подружка — конца-края пешеходному проспекту даже не было видно.

— Судя по блеску в твоих глазах, — сказала она Кри, — ты страдаешь уже второй стадией шопоголизма.

— Ага! — радостно подтвердила девчушка. — А ещё какая стадия есть? Просто деньги ведь придуманы для того, чтобы их тратить, разве нет?

Элис ничего не ответила, а про себя подумала: может, и так, но для начала неплохо бы этими деньгами обзавестись…

— Что делает настоящую женщину женщиной? — спросила между тем Кристина, увлекая Элю к ближайшим стеклянным дверям.

— Внутреннее достоинство? — робко предположила Элис.

— А вот и нет! — засмеялась Кри. — Сумочка! Настоящая стильная сумочка! А не такая, как у тебя!

Минут через пять Веснушка решительно подошла к кассе с вполне себе дорогим аксессуаром, а заодно и, как выяснилось, атрибутом настоящей женщины.

— А оно точно подходит к твоему наряду? — скептически поинтересовалась Эля, ощущая себя в дорогом магазине немного не в своей тарелке.

— А мы не для меня его выбрали вообще-то! — заявила Кри.

— В каком смысле? — опешила Эля.

— В прямом! Должна же я тебя как-то отблагодарить, что ты согласилась меня сопровождать!

— Ты… — Элис даже поперхнулась. — Ты в своём уме?! Она же стоит целое состояние. Я тебе таких денег никогда отдать не смогу!

— Какие ещё деньги? И не заикайся даже! Это подарок. Даже не думай переживать по этому поводу. Я трачу не свои деньги! Я трачу деньги моей семьи, которых у моего папочки куры не клюют. Причём совершенно легитимно! Для меня открыт специальный счёт, которым я могу распоряжаться по собственному усмотрению. Если я даже целый бутик куплю — это будет капля в море. Пожалуйста, не порти мне небольшой праздник. Я же не только тебе вещи буду покупать, но и себе тоже.

— Кристин… — Эля была по-настоящему обескуражена. — Я…

— Тсс! — Веснушка приложила палец к губам и заговорщически подмигнула.

Потом повернулась к консультантше бутика и приказала:

— Non c’è bisogno di fare i bagagli![4]

А после того, как они вышли на улицу, заставила Элю переложить всё содержимое её старой сумочки в новую. Когда же Элис нехотя подчинилась, отобрала у старшей подруги пустое вместилище и демонстративно выкинула в урну.

— Но… — Эля инстинктивно протянула руку вслед за исчезнувшим в мусоре аксессуаром, однако Кристина на неё строго посмотрела и заявила:

— Не спорь! Здесь правила устанавливаю я!

— Надеюсь, ты не заставишь меня выкинуть ещё и одежду потом? — с подозрением пробормотала Элис.

— Не знаю, не знаю, — от всей души заливисто расхохоталась Кри и снова подхватила «товарку» под руку, чтобы следовать дальше. — Поглядим-увидим…

«А в конце-то концов, — неожиданно махнула рукой на свои принципы Элис, подчиняясь молодому напору юной подружки. — Почему бы, собственно, и нет?! Один раз живём! Женщина я или где? Гулять так гулять!»

В итоге, не считая безделушек и обновок, которые приобрела для себя сама инициаторша безбашенного VIP-шопинга, после пробежки по бутикам, Элис обзавелась:

— стильной блузой от Versace (Бьянка умрёт от зависти);

— восхитительным платьем от Prada (Бьянка умрёт от зависти вторично);

— умопомрачительными шпильками от Саsadei (куда она в них будет ходить? На День города с концертом народных исполнителей?);

— колье и серёжками от Fiore di Firenze (пусть бижутерия, но зато настоящая бижутерия!);

— солнцезащитными очками от Balenciaga (да, по статистике, в Городе за год случается только 25 процентов солнечных дней, ну и что?);

— стильным сувенирным набором «Античный мир» (совершенно необходимая покупка!);

— двумя магнитиками на холодильник с изображением Рима (куда же без них?).

После всего, обвешанные разнокалиберными пакетами с обеих сторон, девчонки добрались до стоянки, где их поджидал Альберто.

Элис попыталась оценить свои впечатления от произошедшего. Ведь такого с ней не случалось ещё никогда в жизни. Чтобы она столько времени посвятила походу за покупками — да ещё какими покупками! Чтобы она, как придирчивая светская львица, крутилась перед зеркалами и осматривала на себе вещи, о которых даже не могла мечтать! Чтобы она ловила на себе взгляды продавщиц — подобострастных продавщиц, восхищающихся продавщиц, а не презрительных продавщиц, как у них в Городе!

Понравилось ли ей это?

Скорее да, чем нет. Она настолько не привыкла к такому вниманию и к такому новому своему виду, что ещё не могла до конца разобраться в своих эмоциях. Но несколько раз она точно испытала эйфорию, ту самую, женскую, когда ты чувствуешь себя Королевой всея Вселенной.

«Неужели же вещи, пусть вещи очень достойные и красивые, — подумалось ей, — могут настолько повышать самооценку? С другой стороны — почему бы и нет, если к вещам прилагаются ещё и то самое женское достоинство, какой-никакой интеллект и какая-никакая порядочность. Тогда и смотрятся они на тебе по-другому…»

Эля немного боялась признаться самой себе, что ей понравились атрибуты такой роскошной жизни, какую могла себе позволить Кри. Сама-то Элис никогда не купалась в роскоши, да и особых перспектив на этот счёт пока не предвиделось; так зачем тешить себя иллюзиями? Вряд ли когда она, Эля, сможет самостоятельно совершить такой же вояж, не заботясь о наполнении своего кошелька. Но…

Чёрт возьми, как же приятно было почувствовать себя практически всемогущей! И как здорово покрутиться порой возле зеркала, когда на твоих плечах что-нибудь от Versace или Valentino!

Эля даже тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение и вернуться в реальный мир. В тот самый мир, который кардинально отличается от внутренней обстановки модных и дорогих бутиков. Суровый и мрачный мир, в котором пропадают молоденькие несмышлёные девочки.

— Крис, — обратилась она, спохватившись, к своей подруге; девочки, распихав покупки в багажник, уже забрались на заднее сиденье лимузина, — так что там с кастингом-то? Ты обещала рассказать.

— Да тянут резину, если коротко, — вздохнула Веснушка. — Вначале несколько раз вызывали на повторное собеседование, а потом дали заднюю. Сказали, что оставят в базе, но… А вроде бы так всё хорошо начиналось. Наверное, зря я про место работы папы в анкете написала, сразу после этого меня и отшили.

— А у меня в листочке такой графы не было, — озадаченно протянула Эля.

— Так и у меня в первом не было. Это потом уже, на втором туре, более подробную анкету заполняешь. Девочка, что со мной параллельно показывалась, в поле «родители» прочерк поставила, и её в итоге взяли на третий тур! А меня — отправили в базу. Эх, не видать мне главной роли!

— Ну, это пока, какие твои годы, — машинально отметила Элис, и тут её что-то словно кольнуло. Как будто она услышала только что нечто важное. Но что? Про родителей? Ну да, она, Эля, сирота. Но ведь Арина-то нет! Значит, дело не в этом. Что-то не складывается. А в чём тогда дело?

Она подняла взгляд на спутницу. Кристина сидела к ней в профиль и чему-то слабо улыбалась краешками губ.

И только в этот момент Эля, наконец-то, прозрела.

«Я безуспешно искала какие-то скрытые знаки или предзнаменования, не замечая очевидного, — поняла она. — Да вот же тот самый пресловутый знак! Сидит передо мной. Разве может быть случайностью, что первая же попавшаяся мне девочка мало того что оказалась русской, так ещё и видела Арину?! Значит, всё неспроста! И значит, мне ни в коем случае не следует пренебрегать этим „живым “ знаком!»

— Надеюсь, ты не будешь против, если мы немножко отметим наш удачный поход по магазинам? — прищурилась Кристина, озорно поглядывая на Элю. — Я, конечно, могу отвезти тебя домой, но…

— А где ты предлагаешь отметить? — настороженно, в свете последних размышлений, поинтересовалась Эля.

— Посидим где-нибудь, мороженого поедим, — беззаботно предложила Кри. — Пока не знаю, где точно, но сейчас кинем монетку и что-нибудь придумаем…

Глава 14

Живой знак

Альберто с покупками Кри отправила домой, чтобы не мешался. Но перед этим заставила-таки Элю переодеться в один из приобретённых нарядов.

Для этих манипуляций девочки укрылись в дамской комнате. Элис, немного смущаясь от неловкости, облачилась в элегантное платье, а потом ещё и нацепила на лоб солнцезащитные очки. Осмотрев себя в большом зеркале, поняла, что стала на время другим человеком: узнать в отражении Элис версии 1.0, коей она была ещё год назад, уже не представлялось возможным. Вместо впавшей в протестный возраст размалёванной панкухи на Элю смотрела из зеркала если уж не дама высшего света, то верная кандидатка в элегантные леди. Создавалось впечатление, что даже взгляд у неё приобрёл некий холодноватый блеск, характерный для женщин, знающих себе цену.

— Криса, — сказала Эля подруге, которая с интересом наблюдала за перевоплощением новой знакомой, — давай договоримся так. Я тебе этот долг отдам, когда разбогатею. А пока будем считать, что ты мне выдала беспроцентный кредит.

Девочка хотела запротестовать, но Элис не позволила.

— Мне так будет проще, — отрезала она, благодарно пожимая Кристине запястье. — Тебе же всё равно без разницы, а мне так спокойнее.

— Ну ладно, — смирившись, махнула рукой Кри. — Только когда сильно-сильно разбогатеешь! Я готова ждать сколько угодно.

— Ну спасибо за твою веру в мои способности, — засмеялась Эля.

— Ой, я не в этом смысле, — спохватилась Кристина.

— Да я поняла, поняла. Ну, так что, куда теперь? Надо же выгулять платье и сумочку!

— Я там кафе приличное видела по дороге. Давай прогуляемся, тут недалеко, пара кварталов.

Вот после этого Кри отправила Альберто с новыми шмотками восвояси, а подружки пошли по узким и извилистым улочкам Рима. В некотором отдалении от центральных площадей Вечный город представлял собой своеобразный лабиринт из стоящих бок о бок домов, пробираться между которыми, мешая другим прохожим, приходилось как раз по таким узеньким переулкам.

Но уже вскоре Кристина, которая прекрасно ориентировалась на местности, вывела Элю на небольшой торговый пятачок, где рядом с магазинчиками располагалась симпатичная забегаловка.

После достаточно долгого променада по бутикам девочки проголодались и решили не только отведать мороженого, но и немного перекусить.

Они вошли в зал, полутёмный из-за плотных штор, закрывающих окна, и осмотрелись. Посетителей в этот ранний час за столиками было немного. Может быть, поэтому взгляд Эли почти сразу сфокусировался на женщине, сидящей слева, неподалёку от окна. В сознании девушки немедленно что-то «щёлкнуло». Если раньше Элис сомневалась, сможет ли она вообще вспомнить ту самую тётю Марго, то сейчас все сомнения отпали. В такое было сложно поверить, но всё оказалось именно так — за столиком у окна, вполоборота к вошедшим, сидела та самая женщина, что сдала Арине чужую квартиру в Городе. Невероятно! Получается, живой «знак» в виде Кристины, о котором совсем недавно размышляла Эля, сработал и привёл туда, куда нужно?! Чудеса, да и только!

Между тем, словно почувствовав чьё-то внимание, Марго стала поворачивать голову, и Эля судорожным движением опустила себе со лба на глаза тёмные очки. Женщина равнодушно скользнула взглядом по вошедшим и снова отвернулась в сторону.

«Фух-х-х… — мысленно вырвалось у Эли. — Не узнала вроде бы…»

Что, впрочем, было немудрено — в новом, с иголочки, брендовом платье, Элис мало напоминала ту «демократичную» девицу, что сопровождала Арину на «смотринах» квартиры.

— Ты чего такая? — шепнула ей Кристина, с некоторым удивлением следя за манипуляциями подруги.

— Проверяю возможности очков, — так же негромко ответила Эля. — Надо же, даже при таком слабом освещении в них всё хорошо видно, вот что значит «фирма»…

— У окна сядем?

— Не, пойдём вон туда, ближе к стойке, там поуютней будет.

* * *

Минут через пять официантка принесла еду: какие-то разноцветные хлопья, похожие на салатные овощи. Блюдо заказывала Кристина, поэтому Элис не знала ни его название, ни состав. Впрочем, на вкус «овощи» оказались вполне съедобными.

Краем глаза Эля поглядывала украдкой за старой знакомой. Марго неторопливо поглощала десерт и, судя по всему, никуда не торопилась. А может, и поджидала кого-то.

Эля лихорадочно соображала, что теперь следует предпринять. От атаки «в лоб» она пока решила отказаться. В самом деле, что это даст? Ну, подскочит она к тётеньке, ну, спросит, куда та дела Арину? И что дальше? Да ничего. Та или вообще сделает вид, что не понимает по-русски, либо вызовет санитаров, чтобы сумасшедшую девушку увезли куда подальше. Оставался, конечно, шанс, что тётя отнесётся к вопросу об Арине по-человечески, но что-то подсказывало Элис, что этот шанс мизерный. Не вызывала Марго у неё доверия, хоть убей. Но и «отпускать» бывшую квартиросдатчицу никак нельзя. Рано или поздно женщина уйдёт, и отыскать её ещё раз в почти трёхмиллионном Риме станет практически невозможно. Так что же делать? Что делать?!

Им уже принесли клубничное мороженое, а Эля так и не могла сообразить, как следует поступить.

— Га! — вдруг воскликнула Кри, указывая ложечкой в направлении входа. — А я ж его знаю!

Эля проворно скосила взгляд: в заведение входил высокий элегантный мужчина. Его деловой костюм с перламутровым оттенком акцентированно дополняла не менее элегантная шляпа. Лицо мужчины в полумраке казалось ещё более смуглым.

— Так ты его тоже должна знать, — добавила Кристина. — Он же помощник режиссёра на кастинге.

И Элис немедленно вспомнила: да, именно этот человек сидел на табурете в углу подземельной студии Колизея и даже не смотрел на её пробу, копаясь в своём телефоне.

Мужчина тем временем, коротко оглядевшись, направился прямиком к тёте Марго.

Она явно его знала: улыбнулась, что-то проговорила приветственное. Мужчина довольно вальяжно устроился на соседнем с ней стуле, небрежным жестом положив шляпу на столешницу.

«Так-так-так, — стремительно проносились мысли в голове у Элис, — получается, смуглый тип и Марго как-то связаны. Кристина видела Арину вместе с Марго. Значит… Значит… Чёрт возьми, а не тот ли это чувак, о котором тётушка Марго рассказывала ещё в Городе?! Ну, тот самый, что заклеил дырку на обоях кинопостерами?! Тогда всё сходится. Именно к нему и поехала Арина! Он тот самый человек, что занимается подбором актрис! Но… Где тогда сама Арина?!»

— А? — переспросила она, заметив, что Кри ей что-то говорит.

— Алё, ты где витаешь? — Юная подруга даже прищёлкнула пальцами перед лицом Эли, возвращая ту к земной жизни. — Говорю, у меня идея возникла.

— К-какая? — заикнувшись, отозвалась Элис; она никак не могла окончательно сосредоточиться.

— Раз уж мы так случайно с этим дядей встретились, давай к нему подкатим, типа спросим, что там по кастингу решилось? Вдруг в неформальной обстановке что-то удастся конкретное узнать? Терять-то нам всё равно нечего!

— Ты думаешь, это не будет выглядеть… ну, как-то странно?

Эля судорожно прикидывала варианты и никак не находила наиболее оптимальный. Если сейчас пойти на личный контакт, Марго довольно быстро её раскусит: как ни прикидывайся, а при личной беседе всё быстро выплывет наружу. Но ведь и терять эту женщину со смуглолицым спутником никак нельзя! Кстати, у них между собой вовсе не романтические отношения, это точно. Они и рядом-то совсем не смотрятся как пара. Да и судя по взаимному поведению — у них типично деловая встреча. И что сие даёт? Да ничего не даёт!

— Может, с ним даже флиртануть слегка? — задумчиво продолжила размышлять Кристина. — Как ты считаешь, может у меня получиться?

— Ты собираешься получить роль через постель? — рассеянно отозвалась Элис, уже злясь от беспомощности. — Не рановато? Да и он не производит впечатления простофили, готового так глупо подставляться с малолеткой. По виду — волк вполне себе матёрый. Представляешь, сколько через него претенденток проходит, чтобы он на первую встречную западал.

— Да через какую постель ещё? Просто глазки построить немного. Мой психолог мне говорит, что надо использовать шансы на максимум. Только в этом случае можно избежать синдрома упущенных возможностей. И не жалеть о том, что не произошло.

— Ага, психологи тебе и не такое наговорят, поменьше слушай. А что тебе мешало строить глазки на кастинге?

— Так там официально всё. А тут — непринуждённая обстановка. Ну что, пошли? Давай рискнём!

— Кри… Идея, конечно, так себе. Но… — Эля обвела глазами полупустой зал и подумала, что вряд ли им грозит какая-то опасность прямо здесь. Не станут же злоумышленники хватать девушек средь бела дня на глазах у персонала кафе и укладывать их в багажник своей машины. — Давай ты одна подойдёшь к ним? — вдруг осенило её. — А я тебя прикрою отсюда, из засады. На всякий случай! Мне кажется, у тебя одной в таком предприятии шансов больше, чем у нас вдвоём.

— Да? — Кристина помедлила несколько мгновений, прикидывая за и против и, наконец, решилась. — Да и подумаешь, где наша не пропадала!

Она встала, поправила платье, дунула на чёлку снизу вверх и направилась к столику у окна.

Эля же снова напялила на глаза очки и постаралась ещё больше отодвинуться в тень.

Полностью от сомнений ей избавиться не удалось.

«А не подставляю ли я маленькую девочку под монастырь? — обеспокоенно продолжала думать она. — Отправила в самое пекло! И это после того, что Кри для меня сделала!.. Но ничего, ничего, если вдруг что-то пойдёт не так, я тут такую гоморру вместе с содомом устрою, никому мало не покажется!»

Но кровожадным планам Эли не суждено было сбыться.

Разговор у Веснушки с представителями кинематографа состоялся вполне себе дружелюбный. Никто набрасываться на юную Кри и не собирался. Минуты через три она уже возвращалась к страхующей её подельнице.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Эля, коротко зыркая из-под очков в сторону Марго со смуглым.

— Этот мужчинка, оказывается, меня вообще не запомнил на кастинге, представляешь? — немного обиженно заявила Кристина, присаживаясь на своё место. — А я целых три раза приходила! Ну вапще!

— И чего? Теперь он понял свою фаталити ошибку?

— Да ни фига. Его, кстати, Марчелло зовут, но он и по-русски умеет говорить. А тётенька мной заинтересовалась!

— Тётенька заинтересовалась? А ты ей тоже глазки строила?

— Вот ещё! — фыркнула Кри. — Просто она тоже кастинг-директор, но другого фильма.

— Удивительное везение, — пробормотала Элис, про себя отмечая, что дело явно нечисто: так быстро переквалифицироваться из скромной матроны-квартиросдатчицы в деловую кинофункционерку надо ещё постараться.

— Ага. Дала мне свой номер телефона, сказала позвонить и договориться о просмотре.

— А она знает, сколько тебе лет?

— Знает. Спросила специально.

— И всё равно позвала?

— Ну, ещё не позвала, только телефон дала. Но сказала, что у меня необычная фактура.

— Необычная фактура: то ли ледя, то ли дура… — рассеянно повторила Эля, ещё раз бросив взгляд на Марго.

Та одновременно со своим спутником вставала из-за стола, собираясь покидать заведение.

— Чего-чего? — переспросила Кри. — Я не расслышала.

— И хорошо, что не расслышала. Тем более это я исключительно про себя сказала.

Глава 15

План б

На после обеда Кристина зазвала Элю в гости к себе домой. Для приличия Элис поотнекивалась, но Веснушка ничего не стала слушать.

«После того, что у нас было, — весело заявила она, — ты не можешь мне отказать!»

И Эля в конце концов согласилась. Тем более у неё внезапно созрел очередной план. Ведь не стоило забывать, зачем, в принципе, она прибыла в Рим, и о том, что время в данном контексте работает против её предприятия.

Сложилось более-менее удачно: в середине дня как раз вернулся из университета Веня, и квартиросъёмщица немедленно ангажировала его на дело — попросила, чтобы он проводил её по указанному Кри адресу. Шляппо скрепя сердце согласился — оказывается, ему снова надо было бежать по делам, впрочем, Эля попадала в небольшое окно между его занятиями.

Поэтому они почти без приключений — если отвлечься от того, что Вениамин перепутал остановки и пришлось топать лишний квартал пешком, — добрались до означенного адреса, и Шляппо оставил девушку возле роскошного коттеджа, в каких живут современные нувориши.

— Надеюсь, ты понимаешь, куда идёшь, — туманно заявил он, перед тем как умчаться на свои пары.

— Надеюсь, да, — с некоторым сомнением в голосе ответила Эля после паузы и уже в пустоту. Впрочем, подаренный ей утром наряд, на её вкус, вполне себе коттеджу соответствовал.

Элис робко нажала на кнопку видеодомофона, что был присобачен у вычурных ворот в высоком заборе.

На экране почти сразу возник тот самый водитель Альберто, который безропотно пропустил гостью на территорию. А там её уже ждала Кри, радостно выбегая из парадных дверей особняка.

— Я думала, такие домики только у мультимиллиардеров бывают, — сказала Элис, восхищенно задирая голову и любуясь впечатляющей архитектурой роскошного строения.

— Не знаю, как насчёт «мульти», — отозвалась новая подружка, — но всё остальное — практически в точку.

— У тебя правда папа настолько богат?

— Мне кажется, он даже слегка приуменьшает свои капиталы перед остальными, — рассмеялась Кристина.

Девочки зашли в дом, и Веснушка представила Элю бабушке. Последняя выглядела как хрестоматийная аристократка из какого-нибудь Виндзорского замка: высокая, поджарая, статная, одетая в безупречный деловой костюм. Причём если бы не знать, что она приходится Кри бабушкой, то можно было дать ей навскидку от силы глубоко «бальзаковские» годы: лет сорок пять — пятьдесят.

Она сдержанно поприветствовала Элю, сухо улыбнувшись краешками губ. Впрочем, вполне себе дружелюбно. От Элис не укрылась некая метаморфоза в поведении хозяйки особняка. Стоило ей начать общаться с внучкой, наносной лоск пропадал, превращаясь в искреннее участие, — становилось понятно, что синьора Марина души в девочке не чает.

Вскоре бабуля и вовсе, чтобы не смущать девушек, оставила подружек одних.

Девушки в этот момент баловались десертом. Сидели за антикварным столом и ели торт «Капрезе» с ванильным соусом, как анонсировала его Кри, — Эля сроду не знала такого кондитерского изделия.

Пора уже было переходить к делу, но Элис никак не решалась: очень уж заразительно Кристина уплетала большой ломоть тортика.

— Если я не возьму себя в руки, — сказала Веснушка с набитым ртом, — то так растолстею, что о кастингах можно будет забыть… Но очень же вкусно!

— Ничего, — успокоила её Эля, крутя на ложечке крохотный кусочек. — Ты ещё маленькая, у тебя организм растущий, а значит, и метаболизм ускоренный.

— Ага, ага, — благодарно покивала Кри.

— Слушай, девочка моя, — наконец решилась Эля и отставила тарелку с «Капрезе» подальше. — У меня к тебе серьёзное дело.

— Ух ты! — заинтересовалась Кристина. — Прямо серьёзное?

— Увы, да. И особых поводов для веселья оно вряд ли даст.

— Ну, так говори! — Девчушка наконец-то разобралась со своим кусищем и тоже отставила прибор.

— Я собираюсь тебя бессовестным образом использовать, — выпалила Эля и подняла на юную собеседницу взгляд.

Но та, казалось, вовсе не удивилась.

— Звучит прикольно, — заявила она.

— Мне нужно, чтобы ты связалась с той тётенькой из кафе и договорилась с ней о встрече-просмотре или как там это называется.

— С Маргаритой?

— А она назвалась Маргаритой?

— Ну да. Так я и сама же собиралась с ней связаться на днях. Чем чёрт не шутит.

— Нет, — покачала головой Эля. — Не на днях. Прямо сегодня. Даже прямо сейчас. Нет возможности ждать. Надо срочно. И договориться максимум на завтра.

— Ну-у-у, — протянула Кристина. — В принципе, можно и на завтра. Сейчас только сверюсь у секретарши со своим расписанием. — Она хохотнула.

— Дело очень-очень серьёзное, Кри, — сказала Эля. — Честное слово, совсем не до шуток.

— Прости. А что случилось-то?

— Долго рассказывать. Только это ведь ещё не всё. Ты позвонишь Маргарите, договоришься, но на встречу не пойдёшь.

— А? — слегка вытаращила наивные глаза Кристина. — Почему?

— Потому что вместо тебя туда пойду я.

— Ты?! — Некоторое время Веснушка молча смотрела на свою гостью. — Но ведь Маргарита со мной договаривалась-то в кафе. Как же ты…

— Это уже вопрос второй. Мне главное — туда к ней в офис как-то пробраться. А там уже разберёмся. И знаешь, ещё какой вопрос. Когда ты с ней будешь разговаривать, дай как-то вскользь понять, что ты типа одна здесь, в Италии. Да и вообще, как будто ты уже самостоятельная. Вплоть до того, что сбежала из дома и всё такое. И ни в коем случае не упоминай о своём богатом папе!

— Постой, — перебила Элю Кри. — Так ведь я всё это, про папу и тэ дэ, выложила Марчелло, который там за столиком сидел, он-то ведь всё знает!

— Во-первых, ты сказала, что он тебя не вспомнил, а значит, и не вспомнил твою анкету. Так?

— Ну, так.

— А во-вторых, раз у Маргариты другой проект, значит, всё начнётся заново. Не станет же ей Марчелло специально пересылать данные на какую-то, одну из сотен, претендентку.

— Звучит логично.

— Отсюда следует, что ты вполне себе спокойно можешь слепить Марго горбатого, нарисовав ей новую легенду.

— И зачем?

— Так надо, — вздохнула Элис. — Того требуют обстоятельства. И очень надеюсь, что пока ещё обстоятельства не трагические.

— Так-с… — протянула Кристина, посмотрела внимательно на подругу и тряхнула чёлкой. — Я позвоню, — сообщила она. — Сделаю, как ты сказала. Но при одном условии. Ты мне всё расскажешь. От и до. Я хоть маленькая и глупая, но меня на мякине не проведёшь. Чтобы ввязываться в некую авантюру, пусть и с лучшей подругой, надо знать хотя бы предысторию. А у тебя, я же точно вижу, есть что мне рассказать!

— Да я просто не хотела тебя втягивать, — призналась Эля. — К чему тебе ещё одна головная боль?

— Ещё одна? — вскинулась Кри. — А ты думаешь, у меня много тут этих головных болей? Да я от скуки уже на стены лезу! И на кастинг ночной сбежала, чтобы хоть чем-то себя занять от полного уныния! Поэтому помочь в чём-то небесполезном хорошему человеку для меня за счастье!

— Так если бы это было безопасно, Кристин! А у меня есть все основания считать, что в дело втянуты нехорошие и очень опасные люди.

— Где их нет?! Так, прения прекращаем. — Кри смотрела решительно. — Или ты мне всё-всё рассказываешь, или…

Элис закусила губу. Что делать? Дилемма налицо. С одной стороны, не хотелось втягивать совсем молодую девочку в непонятные разборки, но с другой — можно заполучить очень преданную напарницу, к тому же отлично ориентирующуюся в Риме, знающую язык и имеющую очень влиятельного папу. Хотя если рассудить: а куда Элис Кристину втягивает? Ведь её роль важна только на предварительном этапе — договориться с Марго о встрече. Получается, даже наоборот — Эля оградит её от возможных неприятностей, ведь отправится в логово этой подозрительной женщины сама. Так что миссия-то в целом даже благородная.

— Хорошо, — сдалась Элис. — Только, сама понимаешь, никому ни слова. Поклянись!

— Клянусь своей треуголкой! — немедленно заявила Кристина, а в её глазах появился блеск.

И Эля рассказала. Разумеется, не во всех подробностях и опуская некоторые незначительные эпизоды, но тем не менее. Кри почти не перебивала, только периодически делала большие глаза, да и на её веснушчатом лице легко угадывались соответствующие деталям рассказа эмоции.

После окончания истории исчезновения Арины девочки некоторое время молчали. Было видно, что Кристина осмысливает услышанное.

— Может, всё-таки в полицию сообщить? — несмело предложила она. — Я не к тому, что испугалась, а хочу как лучше.

— Ты думаешь, я такой вариант не рассматривала? — вздохнула Элис. — Да тысячу раз. Спихнуть всё на правоохранительные органы и сидеть руки умыв. Да только что это даст? У нас ни одного мало-мальски значимого факта нет! Ни одной улики! Ни там, ни здесь! Да пока они начнут шевелиться по такому заявлению, месяц пройдёт!

— Пожалуй, ты права… — протянула Кри.

— А действовать надо немедленно. Вот в эту самую минуту!

— Минуту, минуту… — словно соглашаясь, задумчиво покивала головой Веснушка.

— Ну так что, позвонишь теперь?

— Позвоню, — решилась Кри, её взгляд прояснился. — Только сделаем так. Чтобы выяснить что-то стоящее, надо доиграть игру до конца. Или хотя бы до кульминации. А тебя расшифруют сразу же. У этой Маргариты глаз намётанный. Тем более она тебя видела, когда ты с Ариной к ней приходила. Так что фокус не прокатит, сто проц.

— Я парик надену, — предложила Эля, умом понимая, что напарница, по сути, права.

— Ага, и заодно пластическую операцию сделай.

— Другого варианта, чем идти к Марго, всё равно нет.

— В этом смысле нет. Но есть в смысле другом. Нужен план Б!

— Ты про что?

— Я сама туда пойду. Сама позвоню и сама пойду. А ты будешь меня страховать.

— С ума сошла?! Тебе лет-то сколько?!

— Ничего, возраст не помеха. Вон Суворов в восемнадцать лет полком командовал!

— Не Суворов, а Гайдар, и не в восемнадцать, а в шестнадцать…

— Тем более!

— А тебе сколько лет? Да и полка я тоже за окном что-то не заметила! У тебя только я. И что мы в случае чего сможем сделать своими слабыми женскими силами?

— Надо ещё кого-нибудь из мужчин, значит, подтянуть. О, я придумала, давай твоего Шляпу попросим. От такой группировки любой неприятель заплачет.

— Если только от смеха.

Эля представила себе шайку-лейку в сборе: малолетка с конопушками, великовозрастная следопытка, не понимающая ни бельмеса на местном наречии, и неуклюжий «рассеянный с улицы Бассейной» очкарик Шляппо! Впечатляющая троица!

— Так, — сказала между тем Кристина, доставая айфон. — Надо только диктофон включить, чтобы зафиксировать все детали разговора с подозреваемой…

Глава 16

Как слышите меня, приём!

Какое-то время девочки смотрели друг на друга. Заметно было, что Кри собирается с духом, чтобы настроиться на звонок, а Эля всё так и не могла окончательно избавиться от сомнений по поводу втягивания Веснушки в свои «разборки».

Наконец Кристина решительно моргнула, тыкнула в экран айфона и поднесла девайс к уху.

— Здравствуйте, — сказала она через пару мгновений, — я та девочка из кафе, которая сегодня… нет, нет, я согласна… я на любое бы предложение… конечно… у меня всё равно тут в Риме никого нет… да… естественно… договорились… до встречи.

Кристина нажала отбой.

— И-и? — поинтересовалась Элис.

— Вроде бы получилось, — ответила Кристина, будто бы сама не веря результату. — Пригласила меня на кастинг.

— И когда?

— Сегодня. Ночью.

— Сегодня ночью? — переспросила очень удивлённая Эля. — У них тут традиция, что ли, такая? А куда?

— Туда же, — тихо ответила Кри, сама уже понимая, как это странно звучит. — В Колизей.

— Я не догоняю, — растерянно пробормотала Эля. — Ты же сказала, что у неё другой проект!

— Так и есть! Триллер остросюжетный.

— А почему тогда в Колизее-то пробы?! И опять ночью?!

— Да откуда я-то знаю? Вот схожу и выясним.

— Тебя бабушка не отпустит.

— Ха. Так она меня и тогда не отпускала. Придётся повторить трюк с «куклой».

— Точно не заметно? — Кри покрутилась перед Элей и даже зачем-то немного нагнулась.

— Ну, если совсем уже не приглядываться. Надеюсь, тебя не станут там обыскивать?

— Ну, ага.

Полчаса назад девочки приобрели шпионское оборудование и сейчас прилаживали датчик-микрофон на верхнюю чашечку лифчика Кристины.

— Хотя, если там, кроме Марго, будут ещё мужчины, они могут начать пялиться на твою грудь, и всё заметят! — Эля словно нарочно искала препятствия, чтобы отменить авантюру. Её терзали угрызения совести.

— Рассмешила! — Кри и вправду хохотнула. — Какую грудь? Нулевого размера?

— Вырастет ещё.

— Вот тогда и пялиться будут, а никак не сегодня.

— На всё у тебя ответ! Ты хоть понимаешь, как это опасно?! Я чем больше думаю, тем больше у меня сомнений. Очень подозрительная история: почему новый кастинг в новый фильм проводят опять ночью и опять в Колизее? Ерунда какая-то!

— Может, чтобы оборудование не таскать туда-сюда?

— Две лампы и фотоаппарат?

— Ну не знаю. Чего ты так распереживалась-то? Вы же неподалёку будете сидеть в фургоне со Шляпой. И всё будете слышать и видеть. Чуть что — вызовете карабинеров, и вся любовь.

Кроме покупки жучков, Кри дала денег на аренду автофургона, очень похожего на те, что показывают в шпионских фильмах; именно в них сидят люди в серых плащах и прослушивают разговоры подозреваемых. Элис же, хоть и с большим трудом, удалось уговорить Веню на очередной ночной вояж. Он должен был сесть за руль, довезти девочек до пункта дислокации и потом сидеть с Элей и страховать. Так смешные фантазии о «великолепной тройке» неожиданно нашли своё воплощение в самой что ни на есть реальности.

— Давай тогда ещё раз перепроговорим твою легенду, — приказала Эля.

— Давай. Зовут меня Кристина… м-м-м… Орлова…

— Стоп! Не очень здорово, что ты снова Кристина. Хоть и Марчелло тебя не узнал. Всё равно подозрительно.

— Так я ведь назвалась уже ей! Подозрительно будет, если я вдруг с другим именем приду!

Да чё такого-то? — Кри блеснула глазами. — Мало ли в Бразилии Педров, а в Италии Кристин?! Не придирайся, пожалуйста!

— Ладно. Тогда идём дальше.

— Ну, идём. Я русская, приехала как туристка, формально с группой школьников, но отдельно от них. На самом деле хочу тут остаться, так как меня с малой родиной ничего хорошего не связывает. Отца у меня нет, он давно бросил семью. Мать-алкашка работает на заводе. Не хочу идти по её стопам, хочу каким-то образом здесь закрепиться. Но средства к существованию заканчиваются.

— А ничего, что ты в жакете от Валентино в кафе рассекала?

— Не показатель. Я же могла хотя бы один цивильный наряд для представительности заиметь. Да и ты уж очень преувеличиваешь наблюдательность Маргариты. Здесь все ходят в цивильном, это тебе не родной Брюквинск.

— Ну, допустим. Дальше.

— А что дальше? Анкетные данные я заучила, главное — выйти на приватное собеседование с самой Маргаритой, там я свою липу ей и выложу. А актриса я от Бога, ты же знаешь, всё будет выглядеть очень правдоподобно!

— От Бога, от Бога, так что на кастинги безрезультатно второй месяц ходишь.

— Мэрилин Монро тоже не сразу заприметили.

— Хе-хе. Всё тебе прибауточки.

— А ты слишком серьёзная. Нудная! Тебя в школе ботаничкой не дразнили?

— Так я же за тебя в первую очередь беспокоюсь.

— А надо за Арину! Неизвестно, что с ней сейчас. А выяснить это только мы можем. Что же, мы её в беде бросим?!

— Не бросим, не бросим, успокойся…

— Тогда давай проверять жучок! — Кристина склонила голову к груди и сказала в лифчик: — Первый, первый, я Алмаз, как слышите меня, приём!

Очень быстро выяснилось, что Веня машину водить толком не умеет. Он то давил слишком сильно на газ — и девочек откидывало на спинки, то ударял по тормозу — и подруг мотыляло вперед, так что им приходилось даже выставлять вперёд руки, чтобы не приложиться лбом в спинку переднего кресла.

— На лошади верхом и то комфортней было бы, — в паузе между мотыляниями недовольно заметила Кристина.

Элис же больше всего боялась, что их остановят местные «гаишники» и неминуемо арестуют. И тогда они вообще не доберутся до кастинга.

Но им повезло — поездка до Колизея по ночному Риму всё же состоялась. Хотя Шляппо припарковал фургон не так уж и близко от достопримечательности, отчего Элю накрыло новое переживание — будет ли работать на такой дистанции жучок? А вдруг и вовсе подземелье Колизея экранирует радиоволны? Что они тогда будут делать?! Особенно если Кри не появится через какое-то время.

— Ну как?

Кристина тем временем выбралась из фургона на свет и теперь осматривала себя с разных сторон. Оделась она не броско, но и, по её выражению, «не как лох». А датчик на лифчике дополнительно замаскировала лёгкой кофточкой-накидкой — ночью было прохладно.

— Включи ещё маяк JPS в айфоне, — посоветовал Шляппо в приспущенное стекло водительской дверцы; он продолжал сидеть за рулём. По приезде Веня зачем-то снял свои обычные очки и напялил на нос новые, с тёмными стеклами.

— Штирлиц шёл по улице с волочащимся за ним парашютом, — огрызнулась Кри. Было заметно, что, несмотря на боевой настрой, она тоже нервничает.

Вениамин в дальнейшую перепалку вступать не стал, а лишь обиженно пожал плечами.

— Я тебя прошу лишь об одном. — Эля тоже выбралась наружу и ободряюще сжала Кри за плечи. — Слышишь меня? Не лезь на рожон! Если вдруг хоть немного запахнет жареным, делай ноги, что называется! Не хватало нам ещё и тебя потерять!

— Есть, товарищ командир, делать ноги!

— Не паясничай. Я, как никогда, серьёзно!

— Да я тоже! Усё сделаем, как надо, шеф, да и это всего лишь кастинг!

— Ну давай.

Эля отпустила подругу, некоторое время смотрела на её удаляющийся в ночи силуэт, потом тряхнула головой и залезла обратно в фургон, где Веня как раз настраивал приёмопередатчик.

Слышно было, конечно, не очень-то и хорошо, но кое-что разбирать удавалось.

Какое-то время, пока Кристина добиралась до комнаты прослушивания, из динамика доносилась итальянская речь — девочка, видимо, объяснялась с охранниками. Веня понимающе кивал, давая понять, что всё идёт по плану.

Какое-то время ничего не происходило. Видимо, Кри ждала своей очереди, как это обычно происходит.

Но вскоре в динамике зашуршало и зашумело. Потом раздалось несколько невнятных фраз, будто кто-то говорил очень издалека. Причём Эле показалось, что общаются на русском.

Дальше опять шум и, наконец, внятная речь.

— Расскажи свою анкету в двух словах, — сказал кто-то, и Эля без труда опознала по голосу Марго. — Раз уж мы с тобой соотечественники. Тебя как сюда занесло?

Кри принялась прилежно «лепить горбатого», то есть излагать придуманную девчонками легенду. Маргарита то и дело вставляла в монолог ободряющие междометия.

— В целом понятно, — наконец резюмировала кастинг-директор. — Знаешь, что я тебе предложу? Чтобы не откладывать дело в долгий ящик. Мне сейчас надо срочно подскочить в другую студию, поэтому нет времени заниматься самой пробой… Но если ты не против, могу взять тебя с собой, и там уже, в студии, покажешь мне пару этюдов. Ну, так как?

Элис похолодела и взглянула на Веню: тот слегка побледнел.

«Отказывайся! — мысленно вскричала Элис, будто бы Кри могла её слышать. — Мы же даже не рассматривали такой вариант!»

— М-м-м… — раздумчиво протянула Кристина. — Хорошо, я согласна. А куда едем?

— Да тут поблизости, в соседний район.

Эля ошеломлённо посмотрела на Шляппо, который неожиданно зевнул, сильно кривя рот.

— Это у меня рефлекторное, — торопливо пояснил он. — Из-за нервов.

Глава 17

Погоня

Эля по-настоящему растерялась. Она никак не могла предположить такого исхода. И уж тем более не могла представить, что, вопреки заверениям, что не станет не рисковать, Кристина пойдёт на поводу у Марго.

— Вылезай из-за руля, — свистящим шёпотом заявила Элис Вене. — Настрой приёмник на максимальную дальность!

— Так он и так уже настроен, — пробормотал Шляппо, неуклюже выбираясь с водительского сиденья и перебираясь в салон.

Эля тем временем заняла его место и завела двигатель.

— Ты сама поедешь? — очень сильно удивился Вениамин. — У тебя же прав нет!

Элис посмотрела на него как на умственно отсталого и не удостоила ответом. Веня продолжал пребывать в растерянном и бледном состоянии.

— Вон они! — неожиданно вскричал он, показывая пальцем на главную дорогу.

Фургон стоял на одной из примыкающих неказистых улиц, но часть большого проспекта, огибающего Колизей, была «страхователям» хорошо видна. И сейчас по этой пустынной дороге мимо них проезжал минивэн с логотипом в виде кинокамеры на боку.

— А нам в какой район, если не секрет? — Голос Кри раздался так близко и отчётливо, что Элис аж подскочила. Веня ещё и громкость в приёмнике выкрутил на максимум.

— Да недалеко, сказала же, — отозвалась Марго, но окончание фразы уже потерялось в треске.

Минивэн быстро удалялся.

— Д-давай за ними, т-ты что?! — заикаясь, воскликнул Вениамин, неосознанно делая массаж верхней части спинки одного из сидений.

— Учи учёного, — огрызнулась Элис и от волнения вместо первой передачи врубила реверс. А потом нажала на газ.

Фургон дёрнулся назад и с замогильным треском въехал в бампер припаркованного за ним седана.

— Ай! — вскрикнула Эля, одновременно с включившейся сигнализацией повреждённой машины. Звук «сигнашки» в ночи показался просто оглушающим.

— Езжай, езжай, езжай, — как заведённый повторял Веня. В его глазах светился ужас.

Элис снова дёрнула рычаг, на этот раз правильно, и изо всех сил зажала педаль. Колёса фургона завизжали, прокручиваясь на месте по асфальту, и машину так сильно бросило вперёд, что Вениамин, который к этому времени выбрался в проход между креслами, бесполезно взмахнув руками, как большая птица, со всего размаха повалился навзничь.

Эля, энергично орудуя рулём, с заносом вывела фургон на большую дорогу и, не сбавляя скорости, направила автомобиль в погоню. Она боялась смотреть в зеркало заднего вида: ей казалось, что к бибикавшей и вспыхивавшей подфарниками машине в переулке уже съезжаются все карабинеры города.

Несмотря на предпринятые «страхователями» эволюции, минивэн впереди уже не просматривался. В мареве мигали лишь смазанные огни стоп-сигналов нескольких неидентифици-руемых автомобилей.

— Они могли к цирку свернуть, — довольно спокойно сообщил Веня, продолжая лежать в проходе; он лишь опёрся одним локтем, чтобы чуть приподнять верхнюю часть туловища. — А могли и не свернуть, — добавил он после короткого раздумья.

Эля только зло сжала губы и проехала перекрёсток прямо. Впереди маячили красные огни двух машин, но определить с такого расстояния, есть ли среди них искомый минивэн, не представлялось возможным.

Из динамика шпионского приёмника раздавались только хрипы.

— Там дальше большая развязка, — продолжил комментировать складывающийся маршрут Вениамин, одновременно с помощью ручки кресла перемещая своё тельце на ближайшее сиденье. — Там точно не угадаешь, куда они дальше поехали.

— Дай мне приёмник, — попросила Элис и требовательно протянула правую руку назад, продолжая левой держать руль и не отрывать при этом взгляда от дороги.

— 3-зачем? — удивился Шляппо, но приказание исполнил, подхватил девайс с одного из передних сидений и подал девушке.

— Должна же она как-то сообщить нам! — пробормотала Эля, пристраивая прибор на торпеде.

Напарники замолкли, прислушиваясь. Но из динамика продолжали доноситься невнятные и негромкие шумы и хрипы: то ли расстояние уже оказалось критическим, то ли в салоне минивэна просто-напросто молчали.

Впереди показались ночные огни действительно большой развязки.

— Ну давай же! — взмолилась Эля, словно Кри могла её сейчас слышать.

Она даже положила ладонь прямо на динамик. И в этот же момент её голову словно обхватило невидимым обручем. А в мозг будто впились крошечные иголки, похожие на те, что чувствуются, когда восстанавливается кровообращение в примороженных пальцах. И дорога перед взором Элис как бы раздвоилась. Девушка по-прежнему управляла фургоном, но и одновременно сворачивала на некую ответвляющуюся дорогу. Эта двойственность восприятия мутила сознание, но не заслоняла его полностью. Элис погрузилась в некий транс. Дорога, та, вторая, огибала необычное строение. Справа от проезжей части возникла туманная, но расцвеченная разноцветными огнями иллюминации угадывающаяся конструкция.

— Пирамида… — прошептала Элис одними губами и повторила чуть громче: — Пирамида у них справа!

После этих слов раздвоение в сознании девушки исчезло, как не бывало.

— Что? — вскинулся Веня. — Я ничего не слышал! Кристина так сказала?

— Куда поворачивать, чтобы справа от дороги была пирамида?! — нетерпеливо повторила Элис.

Они уже въезжали на развязку.

— Если это мавзолей Цестия, — блеснул эрудицией Шляппо, — то получается, они поехали дальше по Via Ostiense.

— Показывай, как на неё выехать! — приказала Эля.

— Странно, что я ничего не слышал, — продолжил бормотать Веня, указывая рукой требуемое направление движения. — Она вправду так сказала?

Эля снова ничего не ответила, а только прибавила газу. Они действительно промчались мимо небольшой пирамиды, и через минуту на пустынной дороге нагнали какой-то автомобиль. Элис уже не сомневалась, что это тот самый минивэн.

Девушка приотпустила педаль — слишком близко подъезжать не следовало, чтобы не обнаружить себя.

Какое-то время две машины двигались в связке, но вскоре «киносъёмочная» замигала правым поворотом и принялась сворачивать на одну из маленьких улиц. Повторить манёвр Эля не решилась, слишком уж очевидным стало бы их преследование. Она медленно, но плавно повела фургон дальше по дороге мимо поворота, высматривая вместе с Веней в промежутках между домами, куда направилась машина с Марго и Кри. Но толком было не понять, габаритные огни коротко блеснули где-то внутри районных «катакомб» и пропали.

И тут же исчез и любой звук из приёмника, будто прибор лишился питания. Шляппо даже потряс его, прикладывая динамиком к уху, но это ни к чему не привело.

Элис переключила скорость и медленно, задом, вернула фургон на место поворота. Сейчас в глубине квартала уже ничего не просматривалось, кроме ночной темноты и одного слабо мерцающего окна в ближайшем двухэтажном доме.

Элис снова переключила передачу и стала аккуратно выруливать вбок на узкую улочку.

* * *

Пару раз Элис пыталась повторить «трюк» и накрывала ладонью динамик приёмника. Но больше никаких «сигналов» к ней так и не пришло. Минут десять они наугад и безрезультатно плутали по закоулкам узких улочек, кромсая светом фар фургона уютную темноту, пока не уткнулись в тупичок. Чтобы развернуться, надо было сдавать далеко назад и потом искать ещё подходящую площадку для такого поворота.

Поэтому Эля заглушила движок, открыла дверцу и выбралась наружу. Ночной воздух бодрил, но девушку потрясывало не от этого. Как они умудрились упустить Кри? А если с ней и вправду случится что-то нехорошее?! Как Эля себе это простит? И что, чёрт возьми, делать?! Смириться с поражением и просто ждать?

Элис раздосадованно хлопнула дверцей — звук отозвался в узком пространстве дворика коротким эхом.

Что делать?!

— Эй, — услышала она знакомый голос и вскинула голову.

Возле угла ближайшего дома стоял Шляппо и призывно махал рукой. Под светом неяркого фонаря в глухой ночи его неказистая фигура напоминала мультипликационного персонажа. А черные очки почему-то отсвечивали бликами.

Эля машинально побрела на его зов.

— Смотри! — сказал Веня, когда девушка подошла к нему совсем близко, и показал пальцем в узкий пешеходный проход между домами. Этот проход выходил на небольшую площадь, на противоположной стороне которой под светящейся витриной стоял аккуратно припаркованный минивэн с логотипом кинокамеры на боку.

Глава 18

Жучок

Преследователи быстро преодолели узкий и тёмный коридорчик между стенами домов и, воровато оглядываясь, короткими перебежками переместились на противоположный тротуар площади-пятачка. Поближе к минивэну. Салон «киносъёмочной» оказался пуст и тёмен. Припаркована машина была у двухэтажного дома, а за витрину страхующие поначалу приняли широкое окно с маркизой. Никаких специальных опознавательных знаков на строении в ночной темноте не просматривалось.

— Подозрительный домишко! — тихим шелестящим шёпотом заметил Веня и поёжился.

— Почему? — так же тихо спросила Эля, поглядывая вдоль тротуара, который был абсолютно пуст.

Шляппо вместо ответа пожал плечами.

Элис прошла вдоль фасада и различила нечто похожее на вход. Массивная дверь с большим латунным кольцом, вмонтированным в ручку, тускло отсвечивала контурами в отражённом свете уличного фонаря.

Эля взялась за кольцо и потянула на себя. Ничего не произошло. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр.

— Заперто, наверное, — прокомментировал Вениамин, а Эля на него выразительно посмотрела.

Некоторое время девушка раздумывала, как поступить. Справа от двери она разглядела кнопку, напоминающую звонок, и сейчас решала, стоит ли на неё давить? С одной стороны, требовалось что-то уже предпринимать, но с другой — они с Веней себя в этом случае неминуемо рассекретили бы.

Впрочем, безопасность Кри была куда важнее.

Элис уже потянулась рукой к звонку, когда Веня вдруг громко и чётко сказал высоким девичьим голосом:

— Первый, первый, я Алмаз, как слышите меня, приём!

Эля раскрыла рот от неожиданности: слова слетели явно не с губ её напарника; косвенно подтверждал это и обалделый вид самого Вени, вокруг его расширившихся от изумления глаз легли белые круги, как у мертвецов в фильмах ужасов, — а черные очки к этому времени он уже снял.

В следующее мгновение он судорожным движением как будто прижал что-то к животу.

— Первый, первый, я Алмаз, да вы слышите меня или нет, приём! — неумолимо и более требовательно проговорил тот же голос.

Эле казалось, что кто-то внутри Вениамина разговаривает по мегафону, настолько громким казался в темноте этот клич.

Через секунду до девушки дошло. Она подскочила к Шляппо, который застыл столбом, распахнула полы его куртки: ну конечно, у парня на шнурке, перекинутом через шею, болтался приёмопередатчик, который он машинально прихватил с собой из фургона.

Эля стала лихорадочно крутить все регуляторы, стремясь уменьшить громкость.

— Ты чего делаешь?! — возмущённо отозвался Вениамин, пытаясь отобрать у девушки аппарат.

— А ты хочешь, чтобы мы своими переговорами весь квартал перебудили?! — зловещим шёпотом отозвалась та, а потом, зажав клавишу передачи, сказала, нагнувшись к самому микрофону: — Слышим тебя, Алмаз, отлично! Немедленно скажи, где ты?

Со стороны могло показаться, что Эля разговаривает с Вениным животом.

— А я знаю? — отозвались из динамика, но уже тише — Шляппо скрутил-таки громкость. — В комнате какой-то для собеседований внутри здания. Сижу жду Маргариту.

— Какого здания? С козырьком над окном?

— А я знаю? — повторила Кристина. — Темно на улице было.

— Тогда мы полицию вызываем! — заявила Эля.

— Зачем это? — недоумённо отозвалась Веснушка. — Мы же ничего не выяснили ещё! И отец меня убьёт, если узнает. Всё, тихо, переключаюсь на трансляцию, Маргарита возвращается! — В динамике щёлкнуло: чтобы не выдать себя, Кристина перешла на режим передачи.

— Д-давай вон туда под навес зайдём, — предложил тем временем Веня, ущипнув напарницу за рукав кофточки. У него почему-то стучали зубы — то ли от холода, то ли от нервного напряжения. — А то торчим тут, как два тополя на этом самом…

Эля не стала спорить: страховальщики переместились под ближайший навес за углом здания, где было ещё темнее.

Из приёмника, который теперь Шляппо снял с шеи и просто держал в руке, донеслись неясные звуки. Чем-то пошуршали, поскрипели, потом еле слышно что-то сказали.

Элис и Вениамин обратились в слух, придвинувшись головами к источнику звука.

— Извини за задержку, — чётко и внятно сказала Марго. Видимо, она, наконец-то, расположилась очень близко к Кристине. — Дела тут, не переделать.

— Да ничего, — смиренно ответила псевдосоискательница.

— В целом ты по типажу подходишь, — продолжила Маргарита. — Особых навыков актёрских от тебя пока не требуется. Роль небольшая и нехарактерная. Но есть некоторая проблема. Ты — несовершеннолетняя и без разрешения родителей или опекунов мы не имеем права привлекать тебя к работе. Ты вроде бы написала, что у тебя родители не здесь?

— У меня тут никого нет, — грустно призналась Кри, и Эля даже озабоченно хмыкнула: как бы девочка не переиграла, актриса тоже мне доморощенная!

— Совсем никого? — уточнила Марго.

— Да. Я, если честно, можно сказать, из дома сбежала, — принялась излагать свою легенду Кристина. — Чё там ловить? Отец бросил нас давно, мать пьёт постоянно, денег нет, в школе меня хотят на второй год оставить за поведение. Я и сбежала с туристической группой, помог один добрый дяденька оформить документы.

— Так твоя мать, получается, тебя даже не стала разыскивать?

Кри засмеялась:

— О чём вы? Я ей сказала, что к двоюродной тёте поехала на заработки, на лето. Ей только без меня проще, кормить не надо, а значит, на водку больше денег можно потратить.

— А ты что тут в Риме планировала сама-то?

— Я ничего не планировала. Я хотела просто за границу попасть, а куда, не важно. Ну, раз получилось в Рим, значит, в Рим.

— А на что ты рассчитывала жить?

— На работу устроиться и по кастингам ходить. Мир не без добрых людей. На первых порах мне некоторые добрые дяденьки тут помогли. Правда, сейчас вот снова за аренду комнаты платить уже нечем.

Эля снова фыркнула: ну, перегибает же, точно засыпется; малолетнюю путану ещё из себя догадалась строить!

Некоторое время динамик молчал, видимо, Марго о чём-то размышляла.

— Давай начистоту, — наконец сказала она, — я могу тебя на первых порах устроить помощником администратора съёмочной группы. Будешь выполнять несложные поручения, оплата пока соответствующая. Но на пропитание хватит.

— Правда?!

— Только нам каким-то образом надо решить проблему с твоим возрастом.

— Я на всё согласна, на любые условия.

— Подведёшь ты меня под монастырь. — Было слышно, как Марго шумно вздохнула. — Ладно, рискнём, но тебе придётся подписать некоторые документы для моей страховки.

— Без проблем.

— И паспорт отдать.

— Хорошо. Он у меня с собой.

— Ты готова прямо сейчас присоединиться к съёмочной группе? Пансион я тебе обеспечу, пока будешь жить с мобильной группой, которая ездит по студиям.

— Ого, здорово! Конечно, готова! А куда надо ехать?

— Тебя отвезут. Сейчас я вызову нашу администраторскую машину, и тебя помощник отвезёт. Он и документы заодно прихватит, чтобы ты сейчас прямо тут подписала. А тебе сколько, пятнадцать?

— Если совсем честно, то четырнадцать!

— Четырнадцать? Хорошо, хорошо…

В динамике опять послышались шум и треск. Потом голос Марго, только совсем тихий, сказал:

— Да, на точку… Нет-нет, одна… Я откуда знаю, ты же там всё распределяешь, найдёшь возможность. Пакет документов захвати… Я же сказала, что дело в полном ажуре, головой отвечаю, что непонятно-то?! Ну, уж точно не тебе решать… Ага… ну всё тогда, жду.

Снова шорох и тихие шаги. Потом опять Марго:

— Приляг пока на диванчик, если устала. Минут пятнадцать подождать надо…

— Да я пока в телефоне посижу, — отозвалась Кри. — Привыкла по ночам не спать.

И воцарилась тишина.

Эля вопросительно посмотрела на Веню, но тот, по обыкновению, пожал плечами. Элис закусила губу от безрассудности Веснушки. Ну, вот куда она лезет?! Совсем ничего не соображает? Отберут же паспорт у неё сейчас, увезут неизвестно куда и… О возможных последствиях не хотелось даже задумываться.

— На ночных улицах наш фургон быстро срисуют, если мы за ними увяжемся, — заметил Шляппо, как бы отвечая на незаданный ему Элей вопрос. — И там либо от нас оторвутся, либо ликвидируют. Тут мафия церемониться не станет — коза ностра.

— Кин поменьше смотри! — огрызнулась Эля. — Мафию какую-то приплёл!

Но тем не менее она понимала, что Веня прав: следить на неповоротливом и заметном фургоне на ночных пустынных дорогах — не вариант. Что тогда? Вызывать всё же полицию? Но что мы Марго сможем предъявить? Кастинг, пусть и немного необычный, но абсолютно до этого времени некриминальный. Зато Кристинку подставим по полной программе, явно ведь придётся давать показания, а значит, узнает её бабушка, а потом и влиятельный папа… Ёлки-палки, вот влипли! А главное, пока никаких следов Арины, из-за чего весь сыр-бор и затевался.

Вениамин что-то сказал, но Эля в своей задумчивости не расслышала.

— Что? — переспросила она.

— Маячок GPS есть ещё в наборе.

— В каком наборе?

— В шпионском, что мы купили!

— А почему мы его не нацепили на Кристину?

— А куда его цеплять было? Мы микрофон-то еле-еле замаскировали. А жучок здоровый, в три раза больше по размерам.

— И дальше что?

— Ну, если бы этот маячок как-то Кри передать…

— Или… — К Эле вдруг явилась завиральная мысль. — Или… А он где, этот маячок?

— В коробке остался.

— Давай неси его сюда.

— 3-зачем?

— Веня, у тебя болезнь, что ли, задавать идиотские вопросы? Сходи к фургону и принеси мне жучок. Молча.

Шляппо обиженно насупился, но приказание пошёл исполнять. Через минуту он привидением возник из тьмы перед Элис и передал ей плоский чёрный квадратик в несколько сантиметров шириной.

— М-да, — протянула Эля, крутя квадратик в пальцах. — Такой к лифчику незаметно не приклеишь!

— Ну, — согласился Шляппо. — Я же тебе говорил.

— А если…

Эля порылась в кармане и извлекла оттуда значок-магнитик, который вчера купила себе как сувенир в конце устроенного Кристиной шопинга. Девушка положила на ладонь одной руки маячок, а на ладонь другой — значок. Удивительно, но они практически совпадали по размерам.

Веня вначале смотрел за её манипуляциями с озадаченным выражением лица, но постепенно малюсенькие морщинки на его лбу стали разглаживаться.

— То есть ты хочешь сказать… — глубокомысленно начал он, но Элис его перебила:

— Не сказать, а сделать! — Она поддела ногтем оболочку «значка-магнитика», вставила туда чёрный квадратик жучка и защёлкнула обратно. Маячок сел внутрь идеально. — Теперь остаётся только, как говорится, присобачить данный магнитный девайс к металлическому боку машины, что повезёт Кри, — пояснила Эля. — А самим отслеживать перемещение по спутнику с безопасного расстояния.

— И как мы будем его присобачивать? — с сомнением в голосе поинтересовался Шляппо.

— Ну, тот, кто приедет, понесёт же документы относить и Кристину забирать! Вот мы и подсуетимся, пока его не будет…

Глава 19

Ночная бабочка

Минут через пять к дому подрулил маленький «фиат». «Страховальщики» заблаговременно распознали в ночной тишине шум его мотора и вдвинулись ещё глубже в нишу под навесом. Седан запарковался сразу за минивэном, так что сомнений не оставалось: это именно та машина, что вызвала Марго.

Но уже следующее действие в корне нарушило хитроумный план Элис. После остановки у «фиата» открылась не водительская, а пассажирская дверь. Кто-то плохо различимый в темноте выбрался из салона и скрылся за той самой массивной дверью с кольцом. Водитель же, надо полагать, остался за рулём. Он выключил фары, и малолитражка теперь слабо просматривалась у тротуара недвижимым и «неживым» тёмно-серым силуэтом.

— Ё-моё! — раздосадованно вырвалось у Эли. «Предприятие» рушилось на глазах.

— Может, он не заметит, если подползти сзади? — шёпотом предложил Веня, растерянно озираясь.

— Кто будет ползти, ты, что ли? — ядовито поинтересовалась Элис. — И потом, чтобы подползти сзади, надо вначале как-то там сзади оказаться, а тут вся улица под фонарями просматривается. Любое движение наверняка внимание привлечёт!

Шляппо нервно переступил ногами и клацнул челюстью.

— Я звоню в полицию, — задушенным голосом сообщил он.

— Пока полиция приедет, они на другом конце города будут, — резонно возразила ему Эля.

— Надо же что-то делать, нельзя ждать, сейчас её выведут и увезут! — скороговоркой запричитал Вениамин.

— На. — Элис ткнула в парня рукой, в её ладони был зажат жучок.

— Чего? — не понял Шляппо.

— Я сейчас внимание водителя отвлеку, а ты в это время обойдёшь машину и пришпандоришь маяк на багажник или ещё куда.

— К-как? — испугался Веня, тем не менее машинально принимая из рук напарницы хитроумную вещицу.

— В Италии ночные бабочки есть? — деловито поинтересовалась между тем Эля, расстёгивая вначале кофту, а потом и две верхние пуговицы блузки.

— К-каво? — вытаращил глаза Шляппо. — Бабочки? Это которые того?.. Я-то откуда знаю?

— Ну, должны быть, по идее, — задумчиво протянула Элис. — Ведь ничто человеческое римлянам не чуждо. Готов?

— Н-нет! — признался Веня, взволнованно кося глазом на Элино декольте, приоткрывшееся от манипуляций.

— Тогда пошли! — безжалостно приказала девушка. — Я выхожу на позицию, как только он со мной заговаривает, ты мигом перемещаешься за машину и лепишь на неё жучок. Вперёд!

И, не дожидаясь возражений Шляппо, а также не обращая внимания на то, как он хватает её за рукав, стремясь остановить, Эля выдвинулась из закутка на свободное пространство тротуара. Вениамин — что делать? — прибрал руки и остался пока в тени.

Эля коротко выдохнула и с бешено колотящимся сердцем пошла курсом на «фиат». При этом она максимально вихляла бёдрами, подражая киношным проституткам, от чего сильно раскачивалась в стороны, словно моряк, сошедший на берег после полугодового похода. Для усиления эффекта девушка расстегнула ещё одну пуговицу, и теперь её внушительная грудь едва ли не вываливалась из образовавшегося выреза.

По плавной дуге Элис приблизилась к приоткрытому окошечку водительской дверцы машины. Теперь стало видно, что водитель курит: багровый бархатистый огонёк то разгорался, то притухал в темноте салона.

— О! — воскликнула Эля, делая вид, что только сейчас заметила внутри машины человека. — Ciao! — Она встала в непосредственной близости от авто, избрав позу манекенщицы на подиуме, и призывно посмотрела на водителя.

Тот что-то проговорил на итальянском и выпустил струю дыма в щёлку окна.

— Si, si! — наугад ответила Элис, кокетливо и жеманно скривив при этом лицо, что, по её мнению, должно было символизировать многообещающее продолжение. Одновременно она осознала, что её словарный запас чужого языка стремительно заканчивается.

Водила сказал ещё одну фразу, впрочем не забывая пялиться на особенно белые в свете ночных фонарей груди неожиданной собеседницы.

По интонации Элис показалось, что мужчина предлагает что-то не очень приличное, и она на всякий случай решила отказаться, но, как назло, её «заклинило»; от волнения Эля забыла, как по-итальянски звучит слово «нет».

Тогда она просто отрицательно замотала головой.

— Нихт! — заявила она в подтверждение своих действий. — То есть «нет». Нон!

Водила посмотрел на неё с интересом и улыбнулся.

Эля скосила глазами вдоль улицы. Ей показалось, что кто-то прошмыгнул вдоль противоположного тротуара.

Водитель между тем, продолжая ухмыляться, произнёс ещё одну длиннющую фразу и загасил окурок в пепельнице.

— Э-э-э… — протянула Эля будто бы в задумчивости и повернулась к машине другим боком.

В это мгновение ей удалось заметить, как в районе багажника метнулись какие-то ломаные тени, а потом раздался едва слышный металлический звяк.

— Ха-ха! — неестественно воскликнула Эля, чтобы отвлечь водителя от подозрительного звука. Для усиления эффекта она подошла совсем близко к дверце, вытянула руку вперёд и покачала вытянутым указательным пальцем в стороны — типа «но-но!».

Мужчина за рулём недовольно нахмурился и пожал плечами.

— Тогда ciao, — быстро сказала Эля, чтобы не усугублять, и стала пятиться назад, не спуская глаз с авто.

Но, видимо, водителя не очень-то устраивал такой поворот, потому что он клацнул дверцей с очевидным намерением выбраться из машины.

Эля ускорила отход, продолжая следовать спиной вперёд.

Мужчина выбрался из салона и с уже очевидно недовольным выражением лица направился вслед за отдаляющейся девушкой.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы дверь с кольцом внезапно не распахнулась и из здания не вышла Кристина в сопровождении второго прибывшего в «фиате» мужчины.

Водитель притормозил и обернулся в сторону нового шума.

Элис, воспользовавшись паузой, быстро вдвинулась задом в спасительный мрак ниши под навесом.

Сопровождающий Кри что-то сказал водителю по-итальянски.

Тот помедлил, ещё раз глянул в сторону исчезнувшей Эли и вернулся обратно к «фиату». «Конвоир» Кристины галантно открыл ей заднюю дверцу, проследил, чтобы девочка устроилась внутри салона, и сам залез вслед за ней. Водитель же устроился на своём привычном месте.

Вспыхнули фары, автомобиль, глухо рявкнув движком, развернулся на пятачке и, тихо урча, покатил в сплетение узких римских улочек.

Эля вышла из укрытия, нервно осматриваясь в поисках Вени: но тот уже спешил к ней, выбежав из небольшого проулка.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовалась девушка, когда Шляппо приблизился.

— Прифигачил! — восторженно сообщил Веня, глупо улыбаясь. — Под самый бампер!.. Только вот коленки на штанах запачкал, пока там ползал!

— Ничего, — рассеянно отозвалась Эля, машинально отмечая два бурых пятна на штанах напарника, — до свадьбы отстираешь…

— Ага! — согласился Веня, тяжело дыша.

— Куда это ты опять смотришь? — подозрительно поинтересовалась Элис, сообразив, что она забыла застегнуть пуговицы на блузке.

— Никуда, — спохватился Вениамин, старательно отводя взгляд.

— Вот и прекращай! — заявила Эля, поспешно застёгиваясь. — Пошли быстрее приёмник настраивать, а то ещё и эту машину упустим!

В отличие от микрофона маячок JPS передавал хороший и стабильный сигнал. Шляппо синхронизировал приёмник со смартфоном, и «страховальщики» могли беспрепятственно наблюдать на карте в реальном времени перемещения «фиата», что увёз Кристину.

Фургон снова вела Эля, уже немного пообвыкшаяся с управлением. Страх от возможной встречи с местными «гаишниками» у неё почему-то пропал. Девушка энергично крутила руль и довольно ловко вписывалась, согласно знакам разметки, в незнакомые повороты.

Веня давал комментарии в зависимости от направления движения преследуемого ими автомобиля. Судя по трекеру, «фиат» пока нигде не останавливался и следовал всё дальше на север Рима, направляясь к городским окраинам.

Эля вела фургон на почтительном расстоянии, чтобы не обнаружить себя.

— Кто бы мог подумать, — заметил Веня, — до твоего приезда, что я стану, вместо того чтобы учить лекции, ночи напролёт следить за какими-то подозрительными личностями…

— Такова селяви, как говорит один мой хороший знакомый, — усмехнулась Элис. — Но то ли ещё будет!

— Да, то ли ещё будет, — как эхо, одними губами повторил Вениамин.

Глава 20

Пятьдесят на пятьдесят

Скоро закончились и окраины: начался пригород. Мигающий курсор трекера авто, на котором увезли Кристину, медленно двигался всё ниже и ниже на мониторе отслеживающего устройства.

Когда Элис забеспокоилась, что девочку вообще завезут в какое-нибудь захолустье наподобие гетто, мигающий огонёк внезапно остановился.

— Запарковались! — с непонятным энтузиазмом немедленно воскликнул Веня, который тоже внимательно наблюдал за передвижениями преследуемого ими «фиата». — Ты сильно близко не подъезжай! — предупредил он напарницу, поправляя на переносице вновь водружённые туда «обычные» очки. — Где-нибудь приткнись за углом.

— Легко сказать! — вполголоса огрызнулась Эля, высматривая в дёргающихся лучах от фар подходящее место: улочки даже здесь, за городом, были не широкие и извилистые, к тому же у домов почти все места оказались заняты «ночующими» у тротуаров машинами.

Девушка крутила руль то в одну, то в другую сторону, аккуратно объезжая препятствия. Наконец ей удалось приметить пустое пространство в неказистом тупичке, куда она и направила фургон. Заехав в тупик передком, она погасила фары и выключила зажигание.

— Ходу! — прикрикнула она Вениамину, и преследователи резво выбрались из авто.

Если датчик не обманывал, интересующий их «фиат» стоял как раз за ближайшим углом, как и «хотел» несколько секунд назад Шляппо.

Они обогнули неказистый домик и вышли на довольно прямую и длинную улицу. Фонарей здесь было поменьше, чем в городе, вернее, можно сказать, что в обозримом пространстве фонарь наличествовал в единственном числе — освещал крыльцо и ворота того самого здания, у которого приткнулся «фиат».

Эля с Вениамином стали приближаться к этой точке по противоположной стороне, стараясь сливаться своими движущимися силуэтами со стенами домов.

Припаркованная малолитражка, кстати, выделялась в ночи жёлтым пятном — в салоне зачем-то включили свет, который хорошо очерчивал контуры; правда, разобрать с такого расстояния, что там конкретно происходит, не представлялось возможным. Зато отчётливо было видно, что внутри находится несколько человек, а это, в свою очередь, означало, что пассажиры всё ещё из машины не вышли, что немного настораживало.

Само здание, у которого стояла машинка, мало напоминало жилой дом. Темнота не позволяла рассмотреть его полностью, но того, что освещал фонарь у входа, оказалось достаточно, чтобы понять, что строение представляет собой нечто вроде ангара-гаража или автомастерской. Такие предположения подтверждал и выделяющийся контур въездных ворот, явно предназначенный для транспорта.

Эля пихнула Веню в бок и бровями указала на небольшой подъезд ближайшего домика, в нише которого можно было укрыться. Подходить ближе «страховальщики» пока не решились.

Но только они успели расположиться на новом наблюдательном пункте, свет в салоне «фиата» погас, задние дверцы по обе стороны машины открылись. Кри и один из охранников выбрались из малолитражки почти синхронно. Потом мужчина обошёл авто, легонько подхватил девочку под руку и повёл к воротам гаража. В пятне рассеянного света фонаря было хорошо заметно, как сопровождающий произвёл какие-то манипуляции на фронтонной части стены, и тут же с железным скрипом отворил металлическую дверь, которая оказалась частью больших ворот. Через секунды он, а потом и Кри исчезли в тёмном проёме; снова послышался скрип, и дверь ангара закрылась изнутри.

Водитель «фиата» включил фары, двигатель машинки заурчал, и малолитражка, развернувшись в три захода на узкой улице, проехала мимо затаившихся в засаде преследователей.

— Ёлки-палки! — неопределённо пробормотал Шляппо, косясь на Элю.

Та только пожала плечами и перевела взгляд на гараж. На одной из боковых стенок ангара тем временем окрасилось жёлтым небольшое квадратное окно, расположенное выше обычных, почти под самой крышей. Видимо, внутри помещения включили электрический свет.

— И что? — шёпотом поинтересовался Шляппо, ёжась от ночного холода. — Мы тут теперь до утра торчать будем? Я уже есть хочу!

— Потерпишь! — раздражённо отозвалась Эля; она злилась, потому что сама была растеряна и не знала, как лучше поступить в такой ситуации. — Сигнала от микрофона нет? — со слабой надеждой поинтересовалась она.

Шляппо, конечно же, захватил приёмопередатчик с собой, но никаких признаков жизни прибор не подавал.

— Полный ноль, — подтвердил худшие предположения Веня. — Наверное, сигнал металлические стены гаража не пробивает.

— А тебе не кажется странным, что Кри привезли ночевать в какой-то ангар? Я сильно сомневаюсь, что внутри имеются пятизвёздочные люксы.

— Я тоже, — смиренно подтвердил Шляппо.

Между тем окошечко на боковой стене погасло. Здание выделялось теперь на улице тёмной громадой и не подавало никаких признаков жизни. Эля напрягала слух в надежде уловить хоть какие-то звуки, но тщетно — она услышала лишь отдалённый, но характерный шум проезжающей машины: видимо, какое-то авто проследовало по соседней улице.

— Пошли! — решительно сказала она после недолгого раздумья. — Надоели мне эти кошки-мышки! И не верю я, что внутри пансион благородных девиц! А значит, Кри в опасности! Пора её уже вызволять.

— Вот блин! — посетовал Шляппо, выдвигаясь, впрочем, за напарницей в сторону входа в ангар.

— Ты чего выискиваешь? — спросила его девушка, когда они почти приблизились к воротам.

— Да хотя бы камень какой… — Веня пытался отыскать взглядом что-нибудь на мостовой. — Для самообороны.

— Ага, очень он тебе против этого мордоворота поможет, — хмыкнула Эля. — И потом, это тебе не Верхнеурюпинск, тут булыжники на дороге не валяются.

Вениамин только вздохнул, вынужденный согласиться с доводом напарницы.

— Кодовый замок, — сообщил он, когда преследователи приблизились к входным воротам вплотную.

И Эля поняла, какие манипуляции производил охранник перед тем, как войти, — он набирал специальный код: на внешней стороне под небольшим козырьком виднелась панель с девятью кнопочками-цифрами, «квадратно» расположенными в три ряда по три. И больше ничего на гладкой поверхности ворот. Никакого звонка или намёка на него.

Эля помедлила, а потом постучала своим маленьким кулачком в створку. Звук от ударов получился глухой и негромкий. Секунд тридцать «страховальщики» ждали какой-то реакции, тревожно прислушиваясь. Тщетно. Внутри ангара стояла могильная тишина.

Элис машинально дотронулась подушечками пальцев до верхнего ряда кнопок и тут же резко отдёрнула руку. А потом посмотрела на Веню каким-то новым взглядом.

— Что? — испуганно пролепетал тот.

Тогда Эля снова провела пальцами по кнопкам — теперь уже среднего ряда.

— Ты собралась подбирать комбинацию, что ли? — нервно спросил Шляппо, переминаясь с ноги на ногу. Находиться рядом с воротами на пустой улице ему было очень неуютно.

Элис же провела рукой теперь и по нижнему ряду. Она не очень-то верила, но ей показалось, что некоторые кнопки отчётливо горячее других. Девушка тут же вспомнила ноутбук Арины и как ей удалось подобрать к нему пароль.

— Или… — снова начал Вениамин, но Эля резко шикнула:

— Помолчи! Дай сосредоточиться.

Шляппо послушно затих, а Элис ещё раз осторожно повела подушками пальцев по кнопкам. Четыре «цифры» были явно «горячее» остальных — теперь у неё сомнений не оставалось. В верхнем ряду «двойка», в среднем «пять» и «шесть» и в нижнем — «девять». Если предположить, что чутьё Элю не обманывает, то именно эти четыре цифры и составляли код. Но в какой последовательности?

Девушка мучительно постаралась припомнить движение руки охранника. Хорошо, что его силуэт освещал фонарь. Если бы не подсветка, рассмотреть что-то было бы физически невозможно.

«Ну да! — мысленно воскликнула Эля. — Его рука точно двигалась сверху вниз! А значит… Значит, первая цифра кода „два“, а последняя „девять“. Но вот „пять-шесть “ или „шесть-пять“?!»

Конечно, такой нюанс движения пальцев охранника у расположенных рядом кнопок с такого расстояния не смог бы рассмотреть и самый зоркий сокол.

«И что тогда получается? — спросила себя Элис. — Пятьдесят на пятьдесят. Не такие уж и плохие шансы. Если принять во внимание, что я окончательно не сбрендила и не принимаю желаемое за действительное. Так пять-шесть или шесть-пять?»

Эля вдавила «2», замерла на микросекунду и нажала последовательно «6»-«5»-«9».

Внутри что-то механически щёлкнуло, и створка «малой» двери, вмонтированной в большие ворота ангара, подалась чуть вперёд, образовав небольшую щель. Девушка просунула туда руку и с характерным скрипом отворила створку пошире.

Всё это она проделала на глазах у изумлённого Вениамина.

Внутри ангар оказался пуст.

Это выглядело невероятным, но факт оставался фактом. Поначалу Веня с Элей сказали несколько раз в темноту «эй», а когда никто так и не отозвался, зажгли фонарики в своих телефонах. Подсвечивая ими, добрались до главного рубильника и включили прожектора под потолком. Внутри никого не было! «Страховальщики» ещё раз удостоверились в этом, обследовав все до единого помещения ангара; хотя, скорее, здание внутри представляло собой не ангар, а странный симбиоз ремонтной мастерской и киношных декораций. Часть помещения была отдана под просторный зал, где, видимо, снимали какие-то сцены: вдоль стен располагались массивные фермы, элементы деревянных декораций и осветительное оборудование; в углу стояла даже большая профессиональная кинокамера на треноге. В другой же части на подъёмнике «устроился» полуразобранный пикап, вокруг него стояли столы и верстаки с непонятными устройствами, повсюду виднелись многочисленные ящики с инструментами. По бетонному полу змеились толстые разноцветные кабели. Помещение явно не предназначалось для комфорта или проживания, тут производили чисто технологические операции.

Но главным и краеугольным продолжал оставаться вопрос: куда испарилась Кри со своим сопровождающим? Спрятаться в «ангаре» им попросту было негде! Шляппо даже обследовал ремонтную яму на предмет наличия в ней крышки входа, ведущего в подвал, — безрезультатно.

Тогда куда они делись?!

Ответ на этот вопрос нашла Элис. Обследуя дальнюю часть помещения, она обратила внимание на узкий примыкающий коридорчик и, дойдя до его торца, увидела ещё одну дверь. Потянула на себя — закрыто. Потом рассмотрела на стене рядом кнопку электрического замка. Нажала — и дверца распахнулась. Оказывается, тут находился запасной выход, который вёл на соседнюю улицу. Тогда Эля сообразила, что шум автомобильного двигателя, который они слышали, находясь в засаде, был шумом не проезжающей, а отъезжающей машины! Сопровождающий провёл Кристину через ангар, вышел с ней с торца здания, посадил в другую машину, и они уехали теперь уже точно в неизвестном направлении!

Когда Элис окончательно это осознала, ей стало нехорошо. У неё ослабли ноги, закружилась голова, и она едва не упала, успев в последний момент ухватиться за косяк.

— Получается, они отсюда вышли? — сказал подоспевший Веня. — Облапошили нас.

— Видимо, сели тут в другую машину, — устало подтвердила Эля, пытаясь хоть немного прийти в себя.

— Капец, — грустно резюмировал Шляппо.

Но на этом, как выяснилось, потрясения для преследователей не закончились.

Когда Эля с Веней возвращались через основной «зал» к главному входу, внимание девушки неожиданно привлёк один из рабочих столов, заваленный бумагами и канцелярским мусором. На бумагах лежала пара небрежно брошенных стареньких ноутбуков.

Вениамин тем временем пошёл выключать рубильник, но Элис крикнула ему «Погоди!» и направилась к столу.

Она раскрыла первый ноутбук, включила — экран ожил, и подождала, когда загрузится система. Странно, но ноут не был запаролен. Девушка без труда зашла на жёсткий диск устройства. Все папки каталогов имели названия на итальянском языке.

Элис рандомно[5] поковырялась в разных секторах диска, не найдя поначалу ничего для себя интересного. А потом открыла папку, поименованную «galleria 86», что подразумевало, по её предположению, какие-то фотоматериалы. Внутри оказалось множество папочек, озаглавленных цифровыми четырёхзначными индексами. Эля, опять же наугад, открыла одну из них. Действительно, галерея фото — значки соответствующего формата выстроились на экране в список. Ещё один клик — и одно из изображений раскрылось на полный экран.

И тут Эля потеряла дар речи. Её кровь застыла в жилах, а сердце остановилось.

На экране открылось фото мёртвой Арины. Голова девушки крупным планом, закрытые глаза, красивое, но белое и совершенно неживое лицо, а под волосами чудовищная и жуткая, растёкшаяся лужа багровой крови.

Глава 21

Ниточки обрываются

Элис очнулась от того, что кто-то легонько хлопал её по щекам и монотонно повторял: «Просыпайся, просыпайся, просыпайся…»

Девушка разлепила веки, ощущая спиной дискомфорт: она лежала на какой-то шершавой поверхности, упираясь боком во что-то твёрдое. Рядом сидел Шляппо и тряс её за плечо.

— Что такое? — Элис хотела сказать это недовольным и возмущённым голосом, но получилось тихо и жалобно.

— Ты в обморок упала! — округлив глаза, сообщил Веня, однако прекращая её дёргать.

Эля немного отодвинулась, чтобы перестало колоть в спину, и осмотрелась. Они всё ещё были в «ангаре», и сейчас девушка лежала на небольшом деревянном подиуме.

— Ты белая вся стала и упала прямо там! — Вениамин показал в сторону стола с ноутами. — Я тебя перетащил, чтобы удобнее лежать было!

— Да, тут намного удобнее, — пробормотала Эля, привставая на жёстких досках возвышения.

— Ты это… — поспешил успокоить её Шляппо. — Не переживай так! Это всё бутафория.

— Что «всё»? — непонимающе переспросила Эля. Она, наконец, села и прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Голова вроде бы не кружилась.

— Ну, картинки в ноутбуке! Там не по-настоящему. Постановочные съёмки. Там много всяких девушек в крови! Пробы для фильма ужасов, как я понял. На самом деле они не мёртвые!

— Блин, локоть отбила, — сказала Элис, поглаживая руку. Ноющая боль толчками била в косточку.

— Ещё бы! Ты как подкошенная грохнулась! Будто тебе кувалдой по башке дали!

Девушка выразительно посмотрела на спутника, но ничего не сказала.

Потом она, закряхтев, как столетняя старуха, и опираясь рукой на подиум, встала на ноги.

— Ты точно в порядке? — подозрительно поинтересовался Веня.

И снова Элис ничего ему не ответила, а подошла к столу с раскрытым ноутбуком. Шляппо просеменил следом.

Заметно было, что Вениамин хорошенько покопался в материалах, на экране, перекрывая друг друга, светилось множество вкладок с изображениями.

— Видишь, тут много девок разных. И в крови и без! — принялся пояснять он. — А вот сбоку стоят маркировки — тут названия фильма и ещё что-то. На твоей фотке, от которой ты скопытилась, написано «Raccolta del diavolo» — «Дьявольская жатва» типа. Название фильма. А на других фотках другие названия и другие актрисы!

— Да поняла я уже, не тарахти под ухом! — Элис принялась щёлкать по папкам и снимкам. Её раздражало, что она повела себя как кисейная барышня, расчувствовалась и свалилась в унизительный обморок. Вот что значит стресс и накопившееся напряжение!

— Чё ты ищешь? — спросил Веня.

— Надо все фото с Ариной отсортировать, может, удастся какую-то зацепку найти.

— А само наличие здесь фото с твоей девушкой разве не зацепка?

— Зацепка. Но фото лишь значит, что Арина проходила здесь пробы. Что, в принципе, для нас не новость. Просто теперь появились прямые доказательства.

— Там только одна папка с ней, — немного виновато пояснил Шляппо. — Я уже всё просмотрел, а также скинул содержимое диска на флешку.

— Откуда у тебя флешка? — машинально спросила Эля, продолжая кликать на папки.

Но изображений Арины и вправду оказалось только пять — причём все с той самой лужей крови под головой. Две почти идентичные, две — с других ракурсов и одна панорамная, снятая с расстояния; на этом снимке хорошо просматривался прикрытый белым покрывалом тот самый подиум, куда Веня догадался минутой назад оттащить упавшую в обморок Элис. Это доказывало, что съёмка проходила именно здесь.

— Завалялась в кармане, — гордо сообщил Вениамин. — Теперь всё скопировано! И не надо ноут украдать!

— Сам ты «украдать», — бормотнула Эля. — Может, на втором что есть? — предположила она, кивая на валяющийся немного в стороне другой аппарат.

— Не. Он не рабочий. Там даже «винта» нет.

— Как-то всё не очень-то и вяжется, — вздохнула Эля после некоторого размышления. — Если Арину похитили вопреки её воле, то при чём здесь дополнительные фотосессии и пробы в фильм ужасов? Такое впечатление, что действительно работает какая-то выездная кинобригада. Сам подумай, к чему злоумышленникам городить весь этот огород — декорации, камеры, съёмки? Что-то тут не так. Но если нет криминала, какого лешего Арина не выходит на связь?! Что мешает ей хоть кому-нибудь позвонить, чтобы люди не волновались? Не могла же она внезапно превратиться в настолько жестокосердную негодяйку, что разом позабыла и о своих родителях, и о друзьях и так далее. Ребусы — дело увлекательное, но не в данном случае.

— Так Кристина тоже нам по своему айфону не звонит, — заметил Вениамин глубокомысленно.

— У неё микрофон есть. Хотя что от него толку? А к чему ты клонишь?

— Ну, если у Кри они довольно ловко забрали паспорт, мы же слышали, как это происходило, то, возможно, под каким-то предлогом забрали и айфон?

— Зачем? Как можно обосновать изъятие телефона?

— Да запросто! Типа неразглашение. Чтобы не смогла сфотать сценарий там или актёров будущего фильма! Чтобы утечки не допустить. Ты же знаешь, что при съёмках всё держат в секрете!

— За уши притянуто, — не согласилась Эля. — Кому придёт в голову верить какой-то никому не известной кандидатке в массовку, которая примется рассылать снимки со съёмочной площадки?

— А я и не говорю, что это на самом деле так. Но ведь как повод-то для отбирания может сработать.

— И что, там все в лагере или где их там держат, ходят без связи? Что, Арине не у кого было за все эти дни одолжить телефон, чтобы позвонить маме?

— Не знаю, — пожал плечами Веня.

— Такое впечатление, что Арину держат словно бы взаперти, под замком. Но тогда это никак не вяжется с фотосессиями в фильмы ужасов!

— Загадка сия великая есть… — протянул Вениамин и неожиданно звонко чихнул; внутреннее пространство «ангара» отозвалось коротким эхом.

— А что нам теперь с пропажей Кристины делать?! — спохватилась Эля. — Куда её увезли? Микрофон её молчит?

Шляппо поправил очки и скосил взгляд себе на грудь.

— Молчит, как рыба об лёд, — подтвердил он. — Я на полную громкость выкрутил, так что если вдруг… то сразу услышим…

— Тогда у нас последний шанс остаётся. Поехали за «фиатом», который Кри сюда привёз! Маячок-то ведь до сих пор работает!

Примерно через полчаса Эля с Вениамином тупо смотрели на вывеску конторки, что весело мерцала огоньками в уже начинающихся разгораться утренних сумерках. За вывеской располагался небольшой офис, а за ним огороженная автомобильная площадка, на которой, в том числе, стоял пустой «фиат» с присобаченным к бамперу жучком.

Вывеска сигнализировала о том, что в офисе оформляется прокат автомобилей.

То есть водитель, в машине которого Кри привезли к ангару, просто-напросто взял авто во временное пользование на ночь.

Шляппо отправился в контору и попытался выведать у менеджера имя клиента, который недавно сдал авто. Поначалу тот отказался давать информацию, ссылаясь на правило конфиденциальности, но, когда Веня намекнул на осложнения с полицией, «покопался» в компьютере и озвучил имя — Джузеппе Росси. Добавив при этом, что они не всегда требуют у клиентов паспорт, а чаще просто записывают фамилию со слов последних.

— А много в Риме Джузеппе Росси? — спросила у напарника Эля, когда тот вернулся к ней и поделился добытой информацией.

Шляппо хрюкнул:

— Это то же самое, если бы ты спросила, много ли в Нью-Йорке Смитов, а у нас Ивановых. Росси — самая распространённая фамилия в Италии. Да и потом, менеджер же сказал, что это не точно, а только со слов самого клиента. Короче говоря, полная пустышка.

— Ты хотя бы рассмотрел, как он выглядит, этот водитель? — хватаясь за соломинку, поинтересовалась Элис. — Я вообще ничего не запомнила.

Вениамин не ответил, а только сокрушённо покачал головой.

— Это что же получается?.. — тихо пробормотала Эля, когда они обречённо направились обратно к своему фургону. — Мы последнюю ниточку, ведущую к Кристине, оборвали?! Если с ней что случится, я себе такого никогда не прощу!

— Давай не будем паниковать раньше времени, — неожиданно спокойно заявил Веня.

Эля глянула на него даже с удивлением:

— И что будем делать?

— Я тут подумал, — Веня взялся за ручку дверцы со своей стороны; они как раз дошли до машины, — а что произойдёт, когда бабушка Кристины обнаружит поутру, что внучки нет дома? И что её телефон не отвечает?

— Ё-моё! — спохватилась Эля. — В полицию обратится.

— И нам крышка, — закруглил мысль Вениамин. — А значит…

— Что «а значит»?

— Значит, нам надо поехать прямо сейчас туда и предвосхитить события. Сказать, что нас отправила Кристина, чтобы мы передали: мол, не волнуйтесь, я на съёмках, а телефоном пользоваться запрещено.

— Ты серьёзно думаешь, что синьора Марина поверит во всю эту чушь?

— Смотря под каким соусом это подать, может, частично и поверит. Мы хотя бы выиграем время.

— Так, может, лучше самим обратиться в полицию?

— Мы и обратимся. Но одно дело, если нас выставят как непонятно кого со слов бабушки Кристины, и другое — если мы сами всё объясним. Может, ещё всё обойдётся? Может, Кри действительно увезли в какой-то волонтёрский кинолагерь? И она просто не успела ещё добраться обратно! Зачем сгущать краски-то?! Тем более мы нашли фотопробы Арины, значит, действительно тут кино снимают!

Эля закусила губу. В принципе, в словах Вени присутствовал какой-то здравый смысл. Хотя, конечно, всё было «на тоненького».

— Ладно, — решила она, забираясь на водительское место фургона. — Поехали к синьоре Марине. В крайнем случае, расскажем ей правду и вместе решим, как действовать дальше.

Пока «страховальщики» добрались до виллы бабушки Кристины, уже совсем рассвело. Улицы Рима стали заполняться спешащими на работу людьми.

Эля запарковала фургон и с гулко бьющимся сердцем в сопровождении Вениамина приблизилась к высоким воротам особняка.

На экранчике видеофона появился Альберто, уже знакомый Элис водитель лимузина и, видимо, по совместительству, охранник. Он тоже узнал девушку и беспрепятственно пропустил внутрь.

Эля с Вениамином по ухоженной тропинке направились к входным дверям виллы, но те внезапно открылись, и им навстречу вышла сама синьора Марина, как всегда безупречно выглядящая и с непроницаемым лицом.

— Здравствуйте, — пробормотала ей Эля, одновременно понимая, что не знает, о чём говорить дальше.

Шляппо тоже промычал что-то вроде приветствия.

Гости встали перед женщиной, которая смотрела на них вопросительно и немного настороженно: понятно, что столь ранний визит вызывал у хозяйки определённое недоумение. И ещё Эля поняла, что бабушка Кри до сих пор не обнаружила отсутствие своей внучки в доме.

— Тут такое дело, — начала Элис неуверенно. Нервный комок в горле мешал говорить. — В общем…

Но девушка не успела закончить фразу.

Потому что на пороге особняка появился высокий человек импозантного вида, одетый в элегантный дорогой костюм. Мужчина выглядел лет на тридцать пять, но его виски почему-то отливали благородной сединой.

— Рад вас приветствовать, — протокольно улыбнулся мужчина. Глаза его, впрочем, оставались холодными. — Я отец Кристины. И у меня есть к вам, господа, несколько неотложных вопросов.

Глава 22

Тёмные аллеи

Марк Захарович — именно так звали отца Кристины — не только выглядел исключительно серьёзным, но и вёл себя соответствующе. Веня под его тяжёлым взглядом откровенно робел, да и Элис поначалу тоже испытывала дискомфорт, будто папа девочки при общении давил на неё незримым биополем. Хотя, может, всё дело было как раз в пресловутом чувстве вины — Эля продолжала себя корить, что разрешила Кри так рисковать! Однако, несмотря на это, Элис взяла себя в руки — оправдываться перед кем бы то ни было она вовсе не собиралась. Да и перед кем? Подумаешь, тоже мне пуп земли! Что она, раньше олигархов-магнатов, что ли, не видела? Да и по возрасту Марк Захарович не очень-то «убежал» вперёд. Ну, пусть даже и тридцать пять ему — а на вид, может, и тридцать три! — вполне себе молодой человек. Даром что отец её подружки… Получается, он «родил» Кристину совсем в юном возрасте. Что ж теперь, перед таким лебезить и оправдываться?! Дудки!

Но вместе с тем Элис не могла не признаться себе, что Марк Захарович обладает неким шармом. От него прямо исходила мужская альфа-энергия. Тут не поспоришь. Эля давно замечала, что харизма вещь бинарная — она или есть, или её нет. Причём не важно, мужчина перед тобой или женщина.

После знакомства на крыльце виллы продолжить беседу Марк Захарович предложил в одном из кабинетов особняка, куда и провёл своих новых знакомых. Бабушку, скорее всего намеренно, отец Веснушки к беседе подключать не стал.

Несмотря на очевидную твёрдость характера, папа Кристины старался формулировать вопросы максимально корректно, чтобы беседа с «дорогими гостями» не превращалась в допрос. Как поняла Эля, он прилетел в Рим рано утром, но сюрприз с неожиданным появлением провалился — Марк Захарович застал дочкину кровать пустой; причём Кристина о своём ночном отсутствии, как тут же выяснилось, не предупредила даже бабушку. Было от чего разволноваться. И тут как раз заявились «свидетели».

Элис, впрочем, и не собиралась увиливать и отпираться. Слишком уж далеко зашло дело. Стало не до сантиментов и кокетства. Разумеется, она не собиралась чересчур откровенничать и раскрывать все детали. Но общую картину обрисовать пришлось. Марк Захарович выслушал историю «ночных проб» с хмурым видом, но вполне себе сдержанно. Однако от замечания не удержался.

— Я понимаю, молодёжь, — посетовал он. — Сам таким был, но вы-то, Элис, взрослая девушка, разве можно пускаться в такие авантюры без подготовки и поддержки?! Кристинке всего четырнадцать лет! Четырнадцать! Ветер в голове! Я свою дочь знаю и упрямство её знаю, но… Разве можно идти у неё на поводу?

— Никто ни у кого на поводу не шёл, — хмуро буркнула Эля, ёжась от неловкости.

— Сделаем так. — Марк Захарович поднялся с кресла, заложил руки за спину и подошёл к окну, выходящему во двор виллы. — Сейчас вы мне покажете на карте точные координаты всех объектов, на которых побывали сегодняшней ночью. — Он обернулся и посмотрел на притихших в креслах Элю с Веней. — Я подключу людей. Надеюсь, в процессе не выяснится, что вы меня дезинформируете.

— Нет, конечно, — испуганно вставил Шляппо.

— Фото автомобилей, на которых возили Кристинку, не догадались сделать? Или, может, запомнили номера?

— Н-нет, — раздосадованно отозвалась Эля, про себя подумав, что им действительно следовало так сделать — любой начинающий детектив бы догадался.

— Можно узнать номер того «фиата» в конторе проката, — несмело предложил Вениамин.

— И что это даст? — быстро переспросил Марк Захарович.

Веня пожал плечами.

— Я подключу специалистов, пусть проверят здания, — продолжил отец Кристины. — Возможно, появятся какие-то зацепки. Если потребуется, поднимем местную полицию, но очень надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Конечно, не дойдёт, — снова пискнул Шляппо, а Марк Захарович смерил его тяжёлым взглядом.

— Наломали вы дров, — заметил он. — Верю, что действовали из лучших побуждений, но так нельзя!

— Мы больше не будем, — пообещал Веня, а Элис только обиженно поджала губы.

— Понятно, что не будете. — Пожалуй, впервые за всё время беседы в тоне отца Кристины скользнуло раздражение. — Всё, что можно, вы уже накуролесили. Впрочем, теперь я займусь этим сам. А вам не мешало бы поспать, я так понял, вы всю ночь промотались по городу? Могу предложить вам гостевые покои на втором этаже. Там вас никто не потревожит.

— Не-не, — сразу же замотал головой Шляппо. — У меня занятия в университете, пропускать нельзя!

— Я тоже, с вашего позволения, пойду, — поддержала коллегу Эля. — У нас есть где поспать. К тому же надо фургон сдать. Как раз завезу Веню на учёбу и…

— Что ж, воля ваша, — не стал навязываться отец Кри. — Но учтите, вы должны быть постоянно на связи со мной. Двадцать четыре на семь. И никакой самодеятельности! Больше я церемониться не собираюсь. Это понятно? — В зрачках Марка Захаровича снова мелькнул холодный блеск.

— Понятно, — пробормотал Вениамин, поднимаясь с кресла. — Мы тогда пойдём?

* * *

Сделали так, как сказала Элис. Вначале она подвезла Веню в университет, а потом вернула арендный фургон, благо офис проката располагался буквально за углом от главного учебного корпуса. Потом Эля добралась на такси до «дома», помучившись предварительно, чтобы «донести» до водителя адрес, вошла в квартирку Шляппо и только тогда ощутила неимоверную усталость. Видимо, организм к этому времени исчерпал все энергетические запасы и сдался. После бессонной ночи, после тяжкого разговора в особняке бабушки Кристины Эля держалась в основном на морально-волевых, а когда всё закончилось, совсем расклеилась. Сейчас она не могла отделаться от ощущения, что руки и ноги почти не слушаются приказов мозга. Голову будто изнутри набили ватой, а в висках пульс бился, словно молот. Элис повесила куртку на вешалку, прошла в комнату и, не раздеваясь, ничком бухнулась на диван. Потом поджала ноги, нащупала негнущейся рукой одеяльце и подтянула на себя. Кое-как укрывшись, она поудобнее устроилась щекой на подушке и почти сразу уснула, словно провалилась в чёрный бездонный колодец.

Но перед пробуждением ей приснился странный сон. Она, держась за руку, прогуливалась с кем-то по диковинному саду. Вокруг аллеи высились хвойные деревья, напоминающие кипарисы, по ветвям которых порхали яркие разноцветные птички. В воздухе плавал терпкий хвойный аромат. Эле было так хорошо и спокойно; она подняла взгляд, чтобы посмотреть на своего спутника. Ну конечно, рядом шёл Костя, её фитнес-тренер. Он ласково улыбался и сильнее сжимал ладонь девушки в своей надёжной руке.

Пара шла, помахивая сцепленными руками.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила во сне Эля, впрочем, без всякого беспокойства.

— Увидишь! — многообещающе сообщил Костя, но тут Элис ощутила некий дискомфорт. Каким-то нехорошим тоном были сказаны эти слова. Так говорят, когда готовят неприятный и злой сюрприз.

Девушка внутренне сжалась от дурного предчувствия. Теперь она боялась снова поднимать взгляд. Ей чудилось, что сделай она так — и увидит на физиономии фитнес-тренера кривую злорадную ухмылку.

Тогда Эля решила высвободить руку, но Костя держал её крепко, и её попытка не увенчалась успехом.

Солнечный день вокруг тем временем померк, солнце зашло за большую тучу. Эля посмотрела вперёд — там основная аллея раздваивалась, и одна из примыкающих тропинок вела в какую-то неприятную тёмную чащу. Свет туда практически не проникал из-за стоящих стеной деревьев; тропа словно бы постепенно исчезала в полной темноте.

Эля слабо дёрнулась в сторону, но Костя снова удержал её ладонь в своей. Он явно направлял девушку именно на эту страшную дорожку. Элис, уже не на шутку испуганная, подняла-таки взгляд и обомлела. Оказывается, она ошиблась. На тёмную тропинку её тянул вовсе не Константин, а Марк Захарович! Мужчина даже не смотрел на спутницу и ничего не объяснял. А молча делал своё дело — поворот на теряющуюся в сумраке тропу был уже совсем-совсем близко.

Элис отчаянно дёрнулась, понимая, что отец Кристины задумал нечто ужасное, но снова ей не удалось вырваться.

— Больше я с вами церемониться не собираюсь! — сказал Марк Захарович и энергично двинул плечом, чтобы направить Элю на тёмную тропку.

Эля в ужасе присела, изо всех сил сопротивляясь, но мужчина был неумолим. Он волоком за руку потащил девушку по направлению к чаще, кроссовки Элис оставляли на гаревом покрытии аллеи извилистые следы.

— А-а-а! — отчаянно закричала девушка и проснулась от звона будильника.

Несколько секунд Элис ошалело мотала головой, пытаясь понять, где она и что она.

Будильник продолжал трезвонить.

Эля неловко ощупала рукой вокруг себя, пока не сообразила, что это вовсе не будильник, а её сотовый. Разрывается в кармане.

Негнущимися пальцами девушка извлекла аппарат и приложила к уху.

На проводе был Шляппо.

— Ты почему так долго не отвечаешь?! — возмутился он.

— Чего не отвечаю? — Эля никак не могла проснуться.

— Я тут! Рядом с универом! — вдохновенно продолжил Веня. — На перекрестке Viale Piero Gobetti и Piazzale Aldo Moro!

— А я? — глупо спросила Элис и потёрла свободной рукой глаза.

— Короче, я вышел после занятий, иду возле перекрёстка, и тут вдруг по нашему приёмнику кто-то говорит!

— Чего? — Эля села на диванчике и откинула одеяло. — По приёмнику?

— Я сам удивился! Короче, наш приёмопередатчик сработал! Я гляжу по сторонам и вижу…

— Кристину?!

— Не… Не Кристину, а Маргариту, ту самую тётку! Не знаю как, но это она в микрофон теперь говорит!

— Стоп-стоп-стоп! — Эля таки окончательно проснулась. — Что ты несёшь? Как так «теперь она говорит»?

— Откуда я знаю, но из приёмника её голос звучал, она с кем-то по телефону разговаривала, а я всё слышал! Ну не всё, отрывками, но слышал! Получается, что микрофон теперь у неё!

— Ничего не понимаю, — призналась Элис обескураженно.

— Я тоже! — радостно подтвердил Вениамин. — Но я за тёткой слежу! Она сейчас зашла в кафе и ест пирожное!

— Никуда оттуда не уходи! — крикнула Эля в трубку, понимая, что надо действовать. — Не вздумай её упустить! Я уже еду! Как, ты говоришь, называется улица?

Глава 23

Под наблюдением

Шляппо сидел на лавочке в уютном, утопающем в зелени скверике и держал в руках большую развёрнутую газету. Эля не сразу его приметила, хотела уже набрать на телефоне, но, когда её взгляд упал на единственного человека в сквере, да ещё и с газетой, стало всё ясно. Додуматься до такого мог только Вениамин.

До места, обозначенного напарником, Элис добралась на такси. Снова ей было не просто объясниться с водителем, но язык жестов пока никто не отменял.

Эля, стараясь вести себя естественно, приблизилась к лавочке со Шляппо, а потом села на другой её конец. Вениамин скосил глаза из-под газеты вбок. Стекла его очков заговорщически блеснули.

— Не упустил? — тихо поинтересовалась Эля, не поворачивая головы.

— Сидит ещё, — так же негромко буркнул Веня и кивнул в сторону газеты.

Элис посмотрела на противоположную сторону улицы, где немного по диагонали, зажатое между двумя аккуратными домиками, располагалось кафе с большими прозрачными окнами в пол. За стеклом просматривались немногочисленные посетители, сидящие за столиками, но идентифицировать с такого расстояния Марго девушка не смогла.

— Она точно там? — недоверчиво переспросила Элис. — И зачем ты закрылся газетой?

— Для маскировки, — пояснил Вениамин. — Если с улицы зал просматривается, то и из зала улица тоже! Не мог же я всё это время торчать под витриной! Ты, кстати, тоже могла бы какой-нибудь парик надеть! Для маскировки. Вдруг она тебя узнает!

Эля фыкнула.

— И давно она сидит?

— Давно. Видимо, кого-то ждёт. Или просто ест. — Веня выглянул из-за газеты, но тут же юркнул обратно.

— Откуда у неё микрофон от передатчика? — шёпотом спросила Эля. — Я никак не могу взять в толк.

— Наверное, сняли с бездыханного тела, — желчным голосом предположил Шляппо.

— Типун тебе! — вскинулась Элис.

Её тут же внутренне обожгло ужасом: а что, если с Кристиной и вправду случилось непоправимое?! Но, поразмыслив, девушке удалось привести нервы в относительный порядок. Ужасающая версия Вени не выдерживала никакой критики. Даже если допустить, что злоумышленники обнаружили микрофон у Кри, зачем им забирать его себе? С какой целью?! Мало того, каким образом он оказался сейчас у Марго, если в «фиате» женщины уже не было, ведь Веснушку увезли на нём двое каких-то охранников, а Марго-то осталась в доме! «Хорошо, — сказала Элис самой себе, — пускай ситуация с микрофоном загадочная, но ведь Кри до сих пор не вернулась, хотя я так на это рассчитывала! Она же не может не понимать, что её исчезновение обнаружат родные. Значит, её где-то удерживают силой?! А единственная оставшаяся ниточка — сидящая сейчас в кафе тётя Маргарита. Что, если обратиться за помощью к отцу Кристины?»

— Может быть, надо… — начала Эля, но осеклась.

На аллее скверика внезапно появился карабинер; кокарда на его форменной фуражке ярко отсвечивала на солнце. Блюститель неспешным шагом двигался в их направлении.

— А… — начал было Вениамин, но, в свою очередь, заметив правоохранителя, тоже прикусил язык и тщательней прикрылся газетой, усиленно делая вид, что изучает «подвал» на второй странице.

Элис же напустила на лицо простодушное выражение и стала смотреть на птичку, клюющую асфальт.

Карабинер прошёл мимо, но при этом подозрительно посмотрел на сидящих на разных концах лавочки граждан. Его можно было понять. Остальные скамейки в скверике пустовали, и ничто не мешало Элис, например, занять любую пустую лавку, а не «лепиться» туда, где уже кто-то сидит.

Полицейский, к счастью, ничего не сказал, но, отойдя метров на десять, ещё раз обернулся.

— Валить надо, — задушенным голосом проговорил Шляппо в газету. — Пока нас не замели.

Эля не стала спорить, она пребывала в похожем неуютном состоянии. Хотелось действовать, что-то предпринимать, а не сидеть, как истукан, на скамье.

— Полундра! — вдруг выдохнул Веня, приспустив газету. — Тётка выходит!

Эля проворно перевела взгляд на противоположную сторону улицы. На крыльце кафе действительно появилась Марго и почти сразу к ней «подрулил» какой-то пронырливый субъект с пакетом-мешком в руках.

Элис с Веней переглянулись и, не сговариваясь, встали.

Субъект с Маргаритой между тем что-то обсуждали, однако приёмопередатчик у Шляппо молчал, поэтому узнать, о чем идёт речь, не представлялось возможным. Парочка сошла с крыльца и стала удаляться, двигаясь по тротуару вправо, в сторону большого проспекта.

Эля с Вениамином пристроились хвостом, стараясь двигаться на максимально далёком расстоянии.

— Ты раньше его видел? — спросила Элис, намекая на спутника Марго.

— Не, — покачал головой Шляппо. — Какой-то новый кент. Зря мы всё это затеяли.

— Что зря?

— Да бесполезно. Сядут сейчас в машину — и чао. Мы же без колёс. Или в метро спустятся, там затеряются в толпе.

— Не каркай! — Эля злилась, но понимала, что напарник прав. Долго следить за «объектами» у них вряд ли получится. Что же тогда делать?

Но додумать девушка не успела.

Пара приблизилась к припаркованной на стоянке «лянче», и Марго, кликнув сигнашкой, отворила водительскую дверь.

Эля схватила спутника за рукав, останавливаясь.

— Приплыли, — сообщил тот даже как-то облегчённо. — Я же говорил…

Однако мужчина с пакетом в салон не полез. Он что-то сказал Маргарите через опущенное стекло дверцы, когда та уже устроилась внутри, потом отсалютовал пальцами и пошёл прочь, засунув пакет под мышку.

— Попробуй поймать такси, — прошипела Эля Вениамину, дёрнув того за рукав. — Не стой столбом.

— Да где я его… — начал тот, пытаясь развести руки в стороны.

— Микрофон молчит?

— Молчит, наверное, батарейка сдохла.

— Номер хотя бы машины запиши! — Эля приняла новое решение. — Я за чуваком с пакетом! — провозгласила она, отклеиваясь от напарника. — Попробуй всё-таки поймать! — повторила она Вене, который растерянно крутил головой в поисках свободного таксомотора. А сама рысью отправилась догонять мужчину со свёртком под мышкой.

В «связке» Эля с незнакомцем прошли, наверное, кварталов пять. Мужчина шёл свободным прогулочным шагом, судя по всему, никуда особо не торопясь. Следить за ним на довольно оживленных уже улицах Рима было и сложно, и просто одновременно. Сложно, потому что в любой момент он мог раствориться в толпе, в некоторых местах людские водовороты действительно впечатляли; Эле приходилось в такие моменты приближаться на минимальное расстояние, рискуя быть «срисованной». Однако «объект» никак ею не интересовался. Лёгкость слежки заключалась в том, что мужчина за весь пройденный путь ни разу даже не обернулся. Он не крутил головой, не приостанавливался для «проверки», он просто шёл обычным городским шагом.

Эля пару раз на ходу доставала телефон, чтобы набрать номер Марка Захаровича и оба раза убирала девайс обратно в сумочку. Ну что она ему скажет? Скорее всего, этот мужчина вообще никакого отношения ни к Кристине, а тем более к Арине не имеет. Мало ли у Марго в Риме знакомых?! Элис вовсе не стремилась выглядеть в глазах отца Кри полной дурой.

«Если ситуация качнётся в сторону критической, — решила для себя девушка, — тогда уже и наберу этого самого красавчика Марка. А пока просто прослежу, куда этот парень меня приведёт…»

Между тем довольно людные кварталы сменились старинными кривыми улочками, отдалёнными от центральных проспектов. Прохожих вокруг на порядок уменьшилось, а вскоре они стали появляться в единичном числе.

Эле, чтобы не оказаться обнаруженной, приходилось иногда замирать за углами зданий, и только когда «объект» отходил на определённое расстояние, следовать за ним дальше.

Вскоре мужчина со свёртком повернул на совсем уж глухую улочку, плавно закругляющуюся вправо и теряющуюся там между ажурными двухэтажными домиками.

Эля осмотрелась — вокруг ни души. Она резво перебежала по брусчатке на противоположную сторону улицы, чтобы не потерять «объект», когда он завернёт за стену очередного здания. Из припаркованной у тротуара легковой машины донеслись звуки музыки и смех.

Элис, проходя мимо, бросила короткий взгляд — молодая парочка, парень и девушка, расположившись на передних сиденьях, развлекались и дурачились.

Эля поспешила дальше; мужчина со свёртком уже скрылся из вида.

В принципе, она услышала, как дверцы той самой припаркованной машины за спиной негромко щёлкнули, открываясь, но не придала этому значения — парочка влюблённых не вызывала у нее каких-либо подозрений.

Эля не взволновалась даже тогда, когда услышала за спиной торопливые шаркающие шаги. И только когда обернулась, поняла свою фатальную ошибку.

Парень и девушка были уже совсем рядом, буквально в двух шагах от неё. И на их лицах теперь не наблюдалось ни подобия веселья или улыбки, напротив, физиономии «голубков» выглядели сосредоточенными и даже хищными.

Эля инстинктивно попыталась защититься, даже начала поднимать руки, но парень быстро перехватил запястья, заломив кисти ей за спину, а его «пассия» смачно приложила к лицу Элис терпко пахнущую матерчатую тряпку. Запах был очень резким, а тряпка неприятно мокрой. Эля от испуга сделала глубокий вдох, одновременно и безуспешно стараясь выскользнуть из «объятий», и мир вокруг неё вдруг «поплыл». Мышцы ослабли, мозг заполнила непреодолимая апатия.

Эля хотела крикнуть, но ничего не получилось. Губы лишь вяло шевельнулись под «компрессом», не издав даже шёпота. Глаза у неё закрылись, и в сознании Элис окончательно «выключили свет».

Глава 24

Ва-банк

— Уверен, что она ни с кем не связана? — сказал кто-то на чистом русском. Голос был глуховатый и принадлежал однозначно мужчине.

Элис как бы вздрогнула внутри себя. Ещё мгновение назад её разум пребывал в чёрном непроницаемом коконе, но сейчас сознание постепенно возвращалось. Девушка продолжала лежать, не открывая глаз. Причём ощущалось, что лежит она на чём-то относительно мягком.

— Я не могу утверждать этого стопроцентно, — ответил второй голос, чем-то смутно Эле знакомый; тоже мужской, — но, судя по всему, она обычная туристка. Да и… Выглядит как-то простовато для спецагента.

Удивительное дело: хотя Эля и слышала диалог вполне себе отчётливо, но у неё не было ощущения, что собеседники находятся где-то рядом. Элис приоткрыла один глаз — маленькой-маленькой щёлочкой, — чтобы говорящие не догадались, что она «проснулась». Небольшое помещение, где она находилась, терялось в полумраке. Эле удалось рассмотреть нехитрый скарб — пару допотопных табуреток, сваленный в углу тёмный неидентифицируемый хлам, маленький сервировочный столик на колёсиках. Но и только — в комнате никого, кроме неё, не было! Девушка осторожно ощупала ладонями поверхность рядом с собой: судя по всему, она лежала на каком-то полумягком матрасе с шершавой поверхностью. Элис попыталась пошевелиться, но в голову немедленно вкрутился винт боли, такой сильный, что она едва не застонала. Пришлось стиснуть зубы и замереть на месте.

— Ну знаешь ли, — снова отчётливо «раздался» первый голос. — Там и не таких готовят!

— Да нет, вряд ли, — возразил полузнакомый, — дружок её тоже пусто-пусто. Обычные дилетанты, которые решили поиграть в приключения. Она же ко мне на кастинг приходила. Я вначале-то её не узнал, а потом вспомнил.

— Этот факт никак мои подозрения не опровергает, — заметил первый.

Эля сообразила, что собеседники находятся где-то снаружи, и подивилась: неужто тут такая плохая звукоизоляция? В висках продолжал бухать молот, головная боль немного растворилась, но не ушла совсем, поэтому девушка продолжала оцепенело лежать на спине.

— Никто за ней не стоит, — сказал полузнакомый.

— Дело хозяйское, — проговорил первый. — То твоя зона ответственности, и спрашивать тоже будут с тебя. Другой вопрос, что с ней делать? Мы же не можем теперь её так просто отпустить. Для рынка она слишком взрослая. Можно, конечно, попробовать поискать любителей, но, боюсь, что…

— Не вариант, — перебил второй. — Её реально придётся ломать. А что после такого с ней станет? Явная некондиция.

— Ну-ну… — протянул первый. — Ты говорил, что пробил её персональные данные? И у неё даже родственников нет?

— Точно так. Она детдомовская.

«Вот суки!» — подумала про себя Эля.

— Тогда какие проблемы? Отдай её Греку, и дело с концом. Босс наверняка одобрит. Раз уж лично на неё вывел.

— Так-то оно так… — В полузнакомом голосе послышалось сомнение. — Скорее всего, ты прав насчёт Грека, но я всё же с ней переговорю для начала, как она очухается. Мало ли… Вдруг она…

Эле в этот момент удалось чуть повернуться на бок, не расплёскивая боли. Но с изменением положения тела голоса внезапно смолкли, будто отключили радиопередачу.

Девушка продолжала вслушиваться в пространство, но теперь в комнатке царила полнейшая тишина. Элис приоткрыла глаза — вначале в щёлочки, а потом полностью, и осмотрелась уже тщательнее. Но ничего нового не увидела: рухлядь, какие-то детали у стены, мачта освещения. Помещение, в котором она находилась, представляло собой нечто среднее между комнаткой в общежитии и кладовкой. Сходство с чуланом добавляли два небольших окошечка, расположенные ближе к потолку на одной из стен. Как раз через них и проникал мутный свет, позволяющий рассмотреть обстановку.

Эля привстала на локте — прислушалась к ощущениям: в голову больше не «стреляло», но ноющая боль не ушла; потом села. Под ней находился видавший виды матрас, заправленный бурой простынёй, который, в свою очередь, постелили на деревянный топчан.

Девушка поискала глазами свою сумочку — там был телефон, — но, разумеется, её не обнаружила. «Обычно, когда людей похищают прямо на улицах и бросают в застенок, личные средства связи у них отбирают», — сообщил ей саркастический внутренний голос.

Элис медленно встала и, пошатываясь, прошла к двери. Подёргала ручку — естественно, заперто.

Она пока ещё не успела толком испугаться. Хотя противные и скользкие щупальца страха уже потянули свои извилистые конечности к её начинающей трепетать душе.

За дверью послышался шорох, а потом кто-то вставил в скважину ключ.

Эля вздрогнула, отшатнулась и быстрыми шагами, снова разгоняя головную боль от резких движений, вернулась на топчан. Там она забралась на него с ногами и обхватила руками, подтянув к себе коленки. Глаза девушки испуганно и влажно посверкивали в полумраке.

Дверь распахнулась, в комнату вошёл высокий представительный мужчина. На голове его красовалась пижонская шляпа. Облик вошедшего был определённо Эле знаком, но мозги после отключки соображали ещё плохо.

Мужчина тем временем шляпу с головы снял и поискал взглядом место, куда её повесить. Но не найдя оного, просто положил убор на сервировочный столик.

Потом коротко зыркнул на пленницу, подхватил один из табуретов и, установив его перед топчаном, уселся, не преминув скорчить при этом брезгливое выражение лица.

— Пыль даже не могли протереть, — обращаясь неизвестно к кому, посетовал он.

Тут уже Элис вспомнила.

Этот человек сидел в уголке на ночных пробах в Колизее, с этим человеком обедала в кафе за столиком тётка Марго, когда они с Кри на них наткнулись. И именно этому человеку принадлежал тот самый недавний полузнакомый второй голос.

— Меня зовут Марчелло. — Мужчина показал на себя большим пальцем.

Элис промолчала. Только сильнее сжала ладонями коленки.

— Вынужден принести извинения, что с вами так обошлись, — с едва уловимым сожалением заявил Марчелло. — Но слишком уж вы развели большую активность.

— Меня будут искать! — выпалила Элис, сверкнув глазами. — Я с консулом знакома, — соврала она для убедительности. — И с другими высокопоставленными людьми! Вам такое даром не пройдёт.

— С консулом, — рассеянно повторил мужчина, никак не реагируя на эмоциональный выпад собеседницы. — Понимаю…

И Эля вдруг осознала, что её блеф бесполезен. Что бы она сейчас ни наплела, это не произведёт никакого впечатления на этого хищника. Именно хищника, типа койота, напоминало Элис немного заострённое лицо сидящего перед ней смуглого «пленителя».

— Мы можем договориться, — каким-то скучным или даже усталым голосом проговорил Марчелло. — Полагаю, вам не помешал бы дополнительный неофициальный доход.

— Почему вы так в этом уверены? — добавив в вопрос нотку сарказма, поинтересовалась Элис. Она сообразила: пока не стоит откровенничать и давать понять, что она в курсе о недавнем «пробивании» её данных.

— У нас есть свои источники информации, — раскололся Марчелло.

— И что говорят ваши источники?

— Послушайте, Элис, вас ведь так зовут? Элис Герцена? — Мужчина перешёл вдруг на подобие панибратского тона, даже подался немного вперёд корпусом. — Поверьте, я не желаю вам зла. Но обстоятельства складываются таким образом, что у вас нет особого выбора. Вы либо с нами, либо…

— Либо что? — колюче поинтересовалась Эля.

— Либо я вынужден буду передать вас третьим лицам.

— Я не вещь, чтобы меня передавать! — строптиво заявила Элис, убирая ладони с коленей и распрямляя ноги. — И вам за этот беспредел скоро придётся ответить!

— Возможно, возможно, — задумчиво пробормотал Марчелло, думая о чём-то своём.

— Не возможно, а точно, — заверила его Эля. — Поэтому, пока не поздно, предлагаю вам немедленно меня освободить, а самому сдаться!

Марчелло вскинул голову, отрываясь от дум, и посмотрел на девушку с интересом. А потом улыбнулся краешками тонких губ.

— Я не сказала ничего смешного! — Элис стала закипать. Она осознавала практическую безвыходность своего положения и поэтому лезла на рожон. А что ещё оставалось? — Предлагаю вам сдаться! — повторила она. — Вам и Марго тоже! А также немедленно дать исчерпывающие показания о местонахождении Арины, Кристины и остальных малолетних девочек!

— Кого? — переспросил Марчелло, впрочем перестав улыбаться. Его лицо затвердело, превратившись в малоподвижную маску.

— Вы знаете «кого»!

— Имеете в виду девушек, проходящих кастинг?

— Ха-ха-ха, — манерно засмеялась Эля, ощущая внутри губительный азарт. — Перед кем вы тут ломаете комедию? Кастинг — только прикрытие для ваших тёмных делишек. Я давно уже всё поняла!

Марчелло на данную тираду ничего не ответил, и некоторое время собеседники играли в гляделки. В тёмных зрачках мужчины сложно было прочитать что-то определённое, Эля же распахнула глаза с отчаянием приговорённого.

Впрочем, тот самый приговор не заставил себя долго ждать.

— Видит бог, я старался, — сказал Марчелло, на секунду закатив глаза. — Но, судя по всему, вы, Элис, действительно слишком много знаете. Хорошо, что вы не успели этим поделиться с кем бы то ни было.

— Откуда вы знаете, что не успе… — начала Эля, но Марчелло её перебил:

— Знаем! Поверьте, знаем… В противном случае я бы сейчас тут перед вами не сидел. Поэтому придётся всё-таки вас передать. Третьим лицам.

— Третье лицо — это Грек? — Терять Эле было нечего, и она пошла ва-банк.

— Что? — Марчелло как-то весь подобрался, и в его зрачках промелькнул огонёк недоумения.

— Я спрашиваю, вы собрались передать меня Греку?

— Хм… Его вы точно никаким образом знать не можете, — слегка обескураженно пробормотал Марчелло.

— У меня тоже есть свои источники информации! — уверенно заявила Элис. — Так что ещё неизвестно, кто кого кому передаст!

Глава 25

Сквозняк

После того как Элис выдала сомнительную сентенцию, Марчелло задумался. Нельзя сказать — и по его виду это читалось, — что он сильно удивился или как-то растерялся. Отнюдь. Его взгляд продолжал оставаться осмысленным и вполне уверенным. Пожалуй, нежданная задумчивость объяснялась тем, что у него не складывалась до конца картинка. Теперь нечто мешало принять ему окончательное решение, потому что в пазл не влезал последний фрагмент. Кусочек, который должен был завершить полотно, оказался неподходящим ни по форме, ни по размеру.

Поэтому разговор, который, очевидно, Марчелло уже собирался заканчивать, вдруг встал на паузу.

Элис же в это время молчала, потому что тоже пыталась размышлять, но, к стыду своему, чувствовала лишь хаос: мысли в голове толклись в абсолютно произвольном порядке. То ли из-за побочных действий препарата, которым её заставили надышаться, то ли из-за общего крайне истеричного состояния в связи с вероломным пленением. Но, даже несмотря на мысленный сумбур, она не могла не осознавать, что сейчас решается её судьба и выбор вариантов, прямо скажем, небогатый. Да что там выбор — какое бы решение ни принял мужчина с лицом койота, оно будет явно не в пользу девушки. Какая Эле разница — раздавит её жизнь рухнувшая бетонная плита весом в десять тонн или в тысячу? В любом случае — каюк!

Почему-то вопреки всякой логике — хотя какая у женщин логика, правда же? — Эле привиделся вдруг Марк Захарович. Может, на контрасте с Марчелло, но отец Кристины представлялся Элис в этот миг этаким рыцарем без страха и упрёка. Красивым, благородным, успевающим вовремя прийти на помощь и спасти. «Он ведь не такой уж и старый, — подумала она. — Да что там старый! Ему всего лишь за тридцать! Он старше-то меня максимум лет на семь! — Ей вдруг нестерпимо захотелось понравиться этому человеку, показаться перед ним во всей своей женской красе, и, разумеется, при других обстоятельствах. — Вот если всё это закончится… — размечталась она и тут же спохватилась: — О чём ты, клуша безмозглая?! Тебя на волю больше никогда не выпустят, неужели ты до сих пор этого не поняла?! Твоя жизнь заканчивается прямо сейчас! Как только „койот“ сообразит, что ты блефуешь, о твоём существовании больше никто не узнает…»

— Сделаем так, — услышала Эля голос; видимо, Марчелло всё же принял решение, — несмотря на…

И тут девушка ощутила какое-то новое внутреннее состояние. Будто бы из ничего, из ниоткуда в её груди стал разгораться жар. Волны «пламени» от эпицентра расходились как концентрические круги на воде — девушка в первый момент даже слегка задохнулась, стараясь справиться с клокочущим жаром. Фокус зрения сузился, теперь Эля очень отчётливо — до мельчайших чёрточек — видела лицо собеседника, остальной окружающий фон как бы расплылся и размылся.

Марчелло споткнулся на полуслове и замолк.

Элис всмотрелась в его зрачки и увидела, что в них закручиваются маленькие красные спирали — по одной на каждый. Спирали состояли из отблесков того самого огня, что сейчас бушевал в её сердце.

С оглушающим хлопком закрылась входная дверь — будто смежные помещения внезапно пронзил неимоверной мощности сквозняк. Удар был такой силы, что с притолоки отвалился кусок штукатурки. Марчелло подскочил на табурете, но продолжил оставаться в том же замершем положении — с широко распахнутыми глазами: в его зрачках росли огненные спирали.

Эля на самом краешке рассудка вдруг вспомнила, что нечто подобное, но гораздо в более мягкой форме, происходило с ней год назад на штрафстоянке, когда они с Никитой разбирались с делом об артефактах. Тогда она неведомым образом смогла заставить сторожа открыть дверь. Может, и сейчас получится?

Жар не заканчивался, напротив, «волны» накатывали всё сильнее, Элис чувствовала, как пылает её кожа на шее, щеках, как электрические иголки шевелятся в висках.

Марчелло смотрел на неё расслабленно, мышцы его хищного лица ослабли, нижняя губа безвольно оттопырилась.

— Где Арина? — провозгласила Элис и отметила, что её слова дублируются непонятным эхом. — Та девочка, которая приехала неделю назад с Марго?

Губы пленителя зашевелились, но Эля не смогла ничего разобрать.

— Громче! — потребовала она.

И снова короткое эхо подтвердило её приказ.

— В подвале, — неожиданно внятно сказал Марчелло. Он смотрел на девушку абсолютно пустым взглядом. Ни один мускул не двигался на его лице, только тонкие губы изгибались причудливой змейкой. — Здесь, — добавил он. — Аэропорт. Ждёт. Лететь.

Эля опешила от такой откровенности — но лишь на долю мгновения — и продолжила «допрос».

— Чего ждёт? Куда лететь?!

— Купили. Доставка.

Элис наморщила лоб: «Купили?!»

— А Кристина? Девочка с веснушками.

— Кристины уже нет, — тихо сообщил Марчелло. — Тут ошибка.

— Как нет?! — Волна жара едва не «скрыла» Элю целиком. Её сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из каркаса груди. Пульс заходился в бешеном ритме.

— Ужасная ошибка, — повторил Марчелло.

Элис в отчаянии закусила губу.

— Кто ваш босс? — почти выкрикнула она. — Как его найти?! Как его зовут?!

— Зовут… зовут… — подхватило эхо.

Мужчина, сидящий на табурете, некоторое время бессмысленно таращился на Элю и молчал. Закручивающиеся спирали в его зрачках заполняли их теперь полностью.

— Отвечай! — взвизгнула она, на грани потери сознания от нестерпимого, выплёскивающегося наружу жара.

— …вечай! — поддержало эхо.

— Ma… — начал Марчелло, но глаза его закатились, обнажив белки.

Фигура мужчины осела вниз, перекосившись, голова склонилась вниз. Каким-то чудом Марчелло не упал с табурета, а замер в крайне неустойчивом положении, обмякнув на сиденье и согнувшись почти пополам.

— Э-э-й? — Эля тронула его пальчиком, но было уже ясно, что мужчина полностью «отключился».

Элин жар, кстати, тоже стал спадать, девушка ощущала теперь лишь тёплое покалывание в конечностях.

Она присмотрелась к Марчелло — дышит ли? Да, грудь мужчины, хоть и мелко, но вздымалась и опадала.

«Что значит „Ма“?.. — спросила себя Элис. — Какое слово не договорил „койот“? Господи! — осенило её. — С чего я взяла, что босс — мужчина? „Ма“ — это ведь Марго, Маргарита! Она и есть самая главная! А мы-то, дураки, искали в тёмных углах то, что спрятано на самом видном месте! Тогда всё сходится!»

Элис с максимальной деликатностью ощупала карманы пиджака скособоченного Марчелло и аккуратно извлекла наружу телефон, связку ключей и зачем-то пластиковую зажигалку. Но даже от таких скромных манипуляций мужчина качнулся корпусом вбок и должен был неминуемо свалиться с табурета, но каким-то сверхъестественным образом продолжил на нём сидеть в ещё более скрюченном виде.

И только тут Эля ужаснулась самой себе.

Что это было? Что за спонтанный сеанс коллективного помешательства с применением дознавательного гипноза? Она вспомнила рвущийся из груди наружу жар, и её передёрнуло.

— Я что, ведьма? — спросила она вслух.

Марчелло, понятное дело, на вопрос не отреагировал. Эхо тоже промолчало.

Тогда Эля тряхнула головой, словно стараясь избавиться от наваждения, сунула себе в карман извлечённый телефон и зажигалку, а со связкой ключей приблизилась к двери. С опаской потянула за ручку, но створка открылась без каких-либо усилий.

— Сквозняк закончился, — опять вслух сказала девушка и выглянула за порог.

Дверь выходила в коридорчик, какие бывают в присутственных помещениях вроде поликлиники. Никаких дополнительных охранников в обе стороны не просматривалось.

Эля вернулась в комнату-кладовку. Её взгляд упал на сервировочный столик, на котором красовалась та самая пижонская шляпа.

Она задумчиво подошла к ней, взяла в руки и, приняв решение, переместилась к замершему на табурете Марчелло. А потом напялила шляпу на макушку мужчины.

Полюбовавшись несколько секунд произведённой композицией, она проследовала обратно к двери, вышла в коридор и, со второго раза подобрав ключ, заперла в кладовке теперь уже нового пленника.

— Теперь подвал, — приказала она самой себе и решительно двинулась в сторону видневшейся в конце коридорчика лестницы.

Она строго-настрого запретила себе думать о другой страшной вещи, которую озвучил Марчелло.

«Кристины уже нет». Ведь так он выразился?

От того, что именно это могло значить, у Эли индевела душа.

— Подвал, вначале — подвал! — упрямо повторила она и прибавила шагу.

Глава 26

О пользе зажигалок

«Везёт мне с подземельями, — подумала Элис, начиная спуск по лестнице. Она добралась до площадки в конце коридора и обнаружила уходящие в полумрак ступени. — То субстанции всякие в подземных хранилищах, теперь вот это…»

Больше всего она опасалась кого-нибудь повстречать. Надежды на то, что у неё снова «включится» дар гипнотического убеждения, практически не было. Странная особенность организма проявлялась, судя по всему, спонтанно, и контролировать этот процесс девушка пока не научилась. А в рукопашной против какого-нибудь громилы-бандита шансы у неё напрочь отсутствовали. Как ей, скажите, пожалуйста, объяснить первому встречному логично, не вызывая подозрений, своё нахождение в подвале?

Лестница закончилась нижней площадкой, и Эля с опаской вошла в приземистый холл. Люминесцентные лампы под потолком горели вполне себе сносно, разгоняя сумрак. Никаких тебе чадящих факелов и церберов на цепях, охраняющих вход в узилище. Вполне себе современный интерьер, пусть и немного заброшенный: кое-где на стенах облупилась краска, а на потолке виднелись пятна высохших потёков. Больше всего окружающее пространство походило на цокольный этаж стихийного торгового рынка в каком-нибудь Старозаболотинске.

Коридор впереди выглядел пустынным. Вокруг стояла вязкая тишина. Эля сделала несколько шагов, углубляясь в коридор. Под подошвами босоножек слабо хрустел мелкий мусор.

Эля понимала, что стоит поспешать. Неизвестно, насколько сильным окажется обморочный нокаут Марчелло и как скоро он очнётся. Хоть она отобрала у него телефон и заперла дверь, кто знает, что он сможет предпринять в дееспособном виде?

Но где искать Арину?

Элис прошла ещё дальше, но никаких намёков на двери не увидела. Справа и слева уходили вдаль неровные покрашенные стены с извилистыми линиями силовых кабелей, притороченных к ним на хомуты.

Она прибавила шагу, на ходу притрагиваясь кое-где к холодной поверхности стен. Никаких намёков на скрытые ниши или секретные панели.

Когда Элис уже совсем растерялась и находилась на грани паники, ей удалось рассмотреть в самом конце коридора небольшой провал, уходящий влево: оказывается, там был ещё один небольшой спуск в четыре ступеньки, который оканчивался-таки массивной бронированной дверью, отдалённо напоминающей двери банковских хранилищ.

Эля, обрадовавшись, быстро просеменила по короткой лесенке, подскочила к створке и… обнаружила, что в ней нет никаких признаков скважины для ключа! Мало того, рядом с ней на уровне плеча располагалась уже знакомая коробочка с клавишами. «Электронно-кодовый замок! — пронеслось у неё в голове. — Чёртов технический прогресс!»

Но расстраиваться было преждевременно.

Элис сунула в карман, очевидно, бесполезную связку ключей, реквизированную у «койота», и, памятуя об удачной попытке недавнего проникновения в ночной ангар, с надеждой приложила пальцы к клавишам, надеясь, как и раньше, ощутить разницу температур, чтобы попытаться с ходу разгадать шифр.

Но, к большому её удивлению, кнопочки не «отозвались»! Девушка снова и снова касалась подушечками пальцев гладких клавиш, но не могла распознать никаких различий. Все без исключения кнопки были холодные и безжизненные.

— Да что же это такое! — вполголоса с отчаянием произнесла она.

Потом снова ещё тщательней обследовала бугристую наружную сторону двери. Никаких щелей, никаких ручек, никаких зазоров!

В отчаянии она стукнула по створке кулаком. Раздался приглушённый глухой «бум».

Элис приложила к двери ухо. Ничего. Тишина.

— Эй, — позвала она негромко. — Есть кто-нибудь?

Тот же результат.

«И что теперь делать? — растерянно подумала Эля. — Подняться обратно и попытаться сбежать, чтобы позвать на помощь? Но шансы на такой побег минимальные. Наверняка у входа в дом кто-то дежурит. Не может же быть, чтобы Марчелло находился в здании, где держат заложников, один. Да хотя бы тот тип, с кем он разговаривал, должен ошиваться где-то рядом. Кто помешает ему меня снова скрутить и бросить на нары?.. Может, воспользоваться телефоном „койота“? Но я не помню же наизусть ни номер Марка Захаровича, ни даже Веньки! Набрать полицию? А у неё какой тут, в Риме, номер?!»

Эля извлекла из кармана девайс, повернула экраном к себе. Нажала на боковую кнопку. Ничего не произошло. Экран продолжал оставаться чёрным. Элис зажала кнопку на несколько секунд. Но аппарат был мёртв, видимо, разрядился аккумулятор.

Девушка осмотрелась, теперь уже чувствуя безысходность.

Дверь ей не открыть, наружу, скорее всего, не пробиться, помощи ждать неоткуда.

Пойти сдаться? Отпереть Марчелло, попробовать договориться?

— Самой-то не смешно? — вслух сердито сказала себе Эля.

Она убрала «сдохший» телефон в карман и наткнулась там пальцами на зажигалку Марчелло.

Машинально достала её, повертела в руках. Щёлкнула колёсиком — появился весёлый язычок пламени. Некоторое время Элис бездумно на него смотрела, потом потушила. Зажгла ещё раз. И снова убрала палец — огонёк погас.

И вдруг в её голову проникла завиральная мысль, а в глазах появился нехороший блеск.

Эля проворно скосила взгляд на потолок, потом выбралась обратно из тупичка в «основной» коридор, продолжая смотреть вверх.

Да, они там были!

Тогда Эля огляделась и отыскала взглядом большой фанерный ящик, обитый жестяными полосками, что стоял, небрежно прислонён к грязной стене, и который она машинально приметила раньше. Подскочила к нему, потянула за один конец, ухватившись за углы, пачкаясь в пыли и паутине. Ящик сдвинулся с места и с неприятным скрипом волоком «последовал» за девушкой.

Элис установила ящик прямо посреди коридора, опёрлась на него пару раз руками сверху, проверяя прочность. А потом, закряхтев, взобралась и встала на верхнюю крышку ногами. Ящик натужно заскрипел, его верх прогнулся, но вес девушки выдержал.

Эля вытянулась во весь рост и вскинула руку, в которой была зажата зажигалка. «Почти дотянулась!» — удовлетворённо мелькнуло у неё. Тогда девушка встала на цыпочки и щёлкнула колёсиком. С первого раза не получилось. Вверх ушла только короткая струйка дыма. Элис щёлкнула ещё раз, и огонёк загорелся.

Теперь девушка стояла на цыпочках, вытянувшись в струнку, и держала зажигалку с горящим пламенем в трёх сантиметрах от противопожарного датчика, что был установлен на потолке подвала.

* * *

Через несколько секунд система сработала.

Из датчика во все стороны фонтаном хлынули струи, свет ламп погас, но тут же зажглись аварийные оранжевые; тоненько заверещала тревожная аудиосигнализация.

Эля, не мешкая, спрыгнула с ящика и, бесполезно пригибаясь от падающей с потолка воды — волосы и плечи блузки намокли моментально, — бросилась к тупичку с бронированной дверью.

Её расчёт сработал!

Табло-коробочка с кнопками больше не светилась, а неприступная створка приоткрылась, обнажив внушительную щель.

При пожарной тревоге все электронные замки, как им и положено, автоматически разблокировались!

Не теряя времени, Эля схватилась обеими руками за бок створки и с усилием потянула на себя. Один палец пронзила короткая, но сильная боль, однако Эля под адреналином не обратила на это особого внимания. Она тянула, пока дверь не открылась настолько, чтобы можно было проскользнуть внутрь.

Сигнализация продолжала орать — конечно же, поставив всех, кто находился в здании, на уши. Элис прекрасно отдавала себе отчёт, что скоро сюда сбежится вся рота охраны. Но проникнуть за бронированную дверь ей в этот момент казалось более важным.

Арина была там!

Хоть Элис её и не сразу узнала. Девочка поменяла причёску на короткое каре (или ей поменяли) и как будто ещё сильнее похудела, отчего стала больше похожа на неказистого подростка. Но лицо, конечно, было «не спрятать». Утончённая, нежная красота прекрасных черт сразу же бросалась в глаза.

Арина стояла возле подобия диванчика — видимо, вскочила, услышав переполох. И во все свои огромные глаза с ужасом смотрела на мокрую фурию, ворвавшуюся в её обиталище.

Не говоря ни слова, Элис подскочила к девочке, обняла её крепко, пачкая своим влажным нарядом.

— Живая, — прошептала она ей прямо в ухо.

— Алиска! — радостно отозвалась Арина, тоже прижимаясь к «спасительнице» всем телом. — Наконец-то! А я уж тебя жду, жду…

Глава 27

Этот человек

— Так, — сказала Элис, отлепляя от себя девочку. — Обниматься потом будем. Надо действовать!

Она подхватила Арину за руку и потащила прочь из бункера. В нём, кстати, никаких датчиков не было, поэтому вода с потолка не разбрызгивалась, что позволяло бывшей узнице, в отличие от «спасительницы», оставаться более-менее сухой.

Когда же девчонки выбежали в коридор, пожарная тревога отключилась. Лампы мигнули, озаряя пространство обычным белым холодным светом. Сирена смолкла, водопад также прекратился, оставив после себя грязно-мутные лужи на бетонном полу.

— Быстрее! — нетерпеливо прошипела Эля, увлекая подругу в сторону лестницы.

И только тут Элис осознала, какой же громадный груз упал с её плеч: от того, что ей удалось-таки отыскать Аришку! Найти её живой и, судя по всему, более-менее невредимой! Пусть и в таких мрачных декорациях. Пусть и в такой сложной обстановке. Но главное ведь, что жива! Жива! Элис ощутила огромное облегчение.

Но происходящие события быстро вернули её от неуместных сейчас восторженных дум к суровой действительности.

Девушкам удалось подняться по лестнице на «основной» этаж, но и только.

Дорогу им преградили двое мужчин. В одном из них Элис узнала охранника Кристины, который обвёл их с Веней вокруг пальца у ангара. Второй же был маленький, небритый, похожий почему-то больше на испанца, чем на итальянца.

Девочки, естественно, замедлили ход.

— Fermo! — выкрикнул первый. — Non muo-verti![6]

— Там пожар! — сообщила Эля по-русски, пытаясь прикинуться шлангом. Рукой она указывала куда-то назад.

— Мы в курсе, — тоже по-русски сказал «испанец».

Оба мужчины настороженно приближались.

Эля затравленно обернулась. Но путь назад оказался отрезан. От лестницы к ним сзади подступал неизвестно откуда взявшийся гориллообразный субъект. На его звероподобном лице застыло выражение угрюмой решимости.

Девочки переглянулись. Выхода не оставалось; не драться же им с тремя громилами! Элис попыталась сосредоточиться, чтобы вызвать свои мистические суперспособности вроде боевого гипноза, но процедура не сработала. Эля лишь глупо выкатила глаза и раздула щёки.

— И не надо делать резких движений! — предупредил «испанец».

Эля только теперь узнала его голос — именно с этим человеком беседовал Марчелло о Греке.

— Ничего, ничего. — Элис попыталась приободрить Арину, у которой подозрительно заблестели глаза. — Ещё не вечер…

* * *

Через пятнадцать минут девушек оставили наедине. Их заперли в той самой «кладовке», где Эля бросила Марчелло. Тот к этому времени вполне себе оклемался и, когда выходил, смерил девушку тяжелым взглядом, как бы давая понять на будущее, что он такого унижения без внимания не оставит.

Когда все пленители вышли, зло клацнув за собой дверцей, Арина забралась на топчан, а Эля устало села на табурет. Мышцы у неё ныли, будто она весь день разгружала вагоны.

— Ну что же ты так? — посетовала она в сторону молодой подружки. — Заварила кашу…

— Алис, да всё по-нормальному вначале было! Телефон же у меня отобрали не сразу, да и не отобрали вовсе, а сказали, что в целях моей же безопасности. Мы ведь нелегально границу перешли. Марго эта умеет убеждать. Да и потом всё как «по правде» ведь происходило! Съёмки, пробы, грим. Я и поверила, дура.

— Видела я твой грим, — вздохнула Элис, — где ты в кетчупе лежишь. Меня попервоначалу чуть кондратий не хватил тогда.

— Это не кетчуп, — тихо отозвалась девочка, — краситель специальный…

— Ну-ну… А потом?

— А потом всё наперекосяк пошло. Особенно когда я категорически потребовала телефон для связи. Неохота вспоминать. В итоге меня вначале в одном месте заперли, а потом сюда перевезли. Правда, не издевались, очень вежливо себя вели и еду приносили всякую. Я один раз попыталась сбежать, подралась даже с охранником, но бесполезно.

— Ариша! — Эля подняла на подругу взгляд. — Ну как так можно?! На что ты рассчитывала-то? Сбежала от матери, из страны, поддавшись на уговоры какой-то незнакомой и лживой тётки?!

— Так а какие у меня перспективы там? А тут настоящая киностудия. Как я думала…

— Как ты думала, — передразнила Эля. — А если бы я не приехала в Рим? Догадаться, что ты именно здесь, знаешь ли, было не так уж и просто!

— Да я понимаю. — Арина шмыгнула носом. — Но я почему-то в это верила. Как в сказку ребёнок верит. Наверное, потому, что больше мне рассчитывать не на кого…

— Вот дурёха… Кстати, тебя собирались куда-то на самолёте везти, насколько я знаю. В гарем, видимо, решили сдать. Классная кинокарьера, да?

Арина ничего не ответила, только виновато склонила голову.

— Ну, ничего, я так понимаю, нам ещё раз предоставят этот шанс, порадовать в ближайшем будущем какого-нибудь шейха, — брюзгливо добавила Эля. — А когда ты поняла, что всем тут заправляет Маргарита?

— Что? — непонимающе вскинула голову Арина. — Ты о чём?

— Ну, кто у них главный? Маргарита же?

— Ты тётю Марго имеешь в виду?

— Маргарита, Марго, она же — та самая тётка. Её, конечно, кого же ещё-то?

— Не. — Арина отрицательно покачала головой. — Никакая она не главная, это уж точно. Она простой рекрут. Находит девчонок и вербует для их тёмных делишек.

Элис посмотрела на подругу недоверчиво.

— Ты уверена? — переспросила она.

— Сто процентов. Тем более я видела однажды настоящего босса. Перед которым все лебезили и ходили на цыпочках. В том числе и тётя Марго, и все остальные.

— Погодите-ка… — Эля наморщила лоб. — Если «Ма-», которое Марчелло выдал под сеансом «гипноза» не Ма-рго, тогда кого он имел в виду?

— Не поняла тебя, — напомнила о себе Арина.

— Да это я о своём… — задумчиво протянула Эля. — Ладно, разберёмся. Надо нам какую-то стратегию выработать, как себя теперь вести. Я не собираюсь падать на спину и поднимать лапки вверх.

— Я тоже, — поддержала старшую подругу девочка.

— Выбор, понятно, не богатый, — резюмировала Эля, — и вряд ли у нас получится справиться с четырьмя как минимум мужчинами в рукопашной, но… Что остаётся? Либо кусаться и царапаться, либо сидеть тихо как мышки и ждать удобного случая. Если он вообще представится, конечно.

— Не думаю, что представится, — тихо сказала Арина. — Если нас куда-то повезут на люди, в аэропорт или ещё куда, наверняка «отключат». Введут какой-нибудь наркотик или снотворное.

— Ты удивительно проницательна для своих лет, — саркастически заметила Элис. — Только вот кто тебе мешал проявлять эту проницательность, когда ты соглашалась на дебильное предложение Марго?

— Так я за эти две недели повзрослела больше, чем за всю свою жизнь, — серьёзно ответила Арина.

— Ну да. Лучше поздно, чем никогда.

В этот момент со стороны коридора послышался глухой шум, и кто-то вставил в скважину ключ.

Девушки одновременно повернули головы в сторону входа.

Дверь лязгнула и распахнулась.

На пороге — Эля не поверила своим глазам! — стоял Марк Захарович, папа Кристины, собственной персоной!

Прежде чем войти, он полуобернулся и властно приказал кому-то невидимому:

— Проверить всё досконально! И на втором этаже тоже! Живо!

Потом энергично ступил через порог и вошёл в «камеру».

Выглядел он, как и в час знакомства с Элис, безукоризненно: серый, с иголочки, костюм, галстук в тон, дорогие штиблеты; орлиный взгляд, безупречный пробор.

Эля от полноты нахлынувших чувств вскочила.

Она и верила, и не верила.

Значит, план сработал! Значит, отец Кри сумел докопаться до истины, провести собственное расследование и отыскать их тут, в темнице! В самый критический момент!

От накрывшего её эмоционального вдохновения Элис едва сдержалась, чтобы не броситься мужчине на шею. Не в силах выговорить ни слова, она смогла только глупо улыбаться от уха до уха.

Марк Захарович проследовал тем временем к свободному табурету, сел и озабоченно посмотрел по очереди на обеих девушек.

Причём от Эли не укрылось, что Арина под взглядом спасителя как-то даже отодвинулась назад.

— Ты что? — поспешила «просветить» её Элис. — Это же папа моей хорошей местной подруги, которая помогала тебя искать!.. Кстати, что с ней? — Она озабоченно обернулась к Марку Захаровичу, одновременно страшась услышать что-то ужасное.

Однако на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

— С ней всё в порядке, — сообщил он ровным голосом. — Кристина сейчас с бабушкой.

— Ох, слава богу! — выдохнула Эля, чувствуя, как в груди расползается приятное тепло. — Я так за неё переживала!

«Ну что за мужчина, — подумалось ей, — я хочу в него влюбиться и… и будь, что будет!»

Сейчас она волновалась из-за того, что предстала перед «объектом» в таком неказистом виде — с полумокрыми волосами после водопада, перемазанная пылью с ног до головы.

— Не стоит так волноваться, — заметил Марк Захарович, барабаня пальцами правой руки по подлокотнику…

— По-другому не получается, — снова лучезарно улыбнулась Эля. — Так что, вы всех бандитов поймали? — простодушно поинтересовалась она, делая два шага по направлению к двери. — Можно теперь идти нам?

— Алиса, — глухо проговорила Арина с топчана.

— Что? — Элис остановилась и глянула на подругу. Что-то в тоне девочки её определённо насторожило.

— Этот человек… — Девочка едва заметно кивнула в сторону Марка Захаровича.

Эля с беспокойством перевела взгляд на мужчину. Тот продолжал индифферентно сидеть на табурете; его лицо выражало исключительную невозмутимость.

— …и есть их босс, — закончила фразу Арина.

Глава 28

Ничего личного

— Знаете, чего я не люблю в людях? — сказал Марк Захарович, поочерёдно посматривая на пленниц. — Даже, пожалуй что, ненавижу?

Девушки молчали.

Элис ещё не отошла от потрясения и пыталась уложить огорошившую её информацию у себя в голове. Во всяком случае, ей теперь стало понятно, кто скрывался за «Ма-» Марчелло: вовсе не Ма-ргарита, а Ма-рк, конечно же. Арина же выглядела окончательно деморализованной: она уныло сидела на топчане; в её больших и красивых глазах читался страх, а губы предательски подрагивали.

— Так вот, — продолжил отец Кристины, не дождавшись версий, — я ненавижу тех, кто лезет не в своё дело и тем самым путает мне все карты. Кто просил вас, Элис Герцена, сюда приезжать? Почему вам не сиделось в этом своём Заречинске, или откуда вы там? Разве вас сюда приглашали?

— Я разыскивала Арину, которая пропала, — глухо отозвалась Эля.

— Не вспомню, чтобы она нанимала вас сыщиком! — В тоне Марка Захаровича сквозила откровенная неприязнь.

— То есть, по-вашему, лучше бы я смирилась с тем, что девочку продадут в рабство и сделают наложницей?

— Какое вам до этого вообще дело?! — вспыхнул Марк Захарович. Его губ коснулась презрительная усмешка. — Мы бы сумели позаботиться о ней! Не вам о таком судить!

«Бог мой, — мелькнуло у Элис. — Я ведь ещё час назад собиралась влюбиться в этого человека!..»

— Арина — мой друг, — твёрдо проговорила Элис вслух. — Возможно, это звучит несовременно и смешно, но я никогда бы её не бросила на произвол судьбы.

— Друг! — с горечью повторил отец Кри. — Ну надо же! А вы хотя бы способны представить, сколько сил и средств мне потребовалось, чтобы скоординировать работу моей организации тут, в Риме?! Это заняло не один год! И не два! Я работал как проклятый! Возможно, вас слегка дезориентирует внешний антураж — то самое моё богатство, особняки, яхты. Но они не упали ко мне с неба! Я заслужил свой достаток! Деньги не пахнут! Я их заработал! Я создал целую империю! И «лепил» её кропотливо, последовательно, жертвуя многим, семьёй в том числе. И я добился своего! Я получил по заслугам.

— По заслугам вы получите чуть позже, — смело глядя в глаза мужчине, заявила Эля. — Когда раскроется ваша торговля людьми.

— Знаете, Элис, — неожиданно мягким голосом, не прореагировав на выпад, сказал Марк Захарович, — природа не терпит пустоты. Данный вид бизнеса существовал всегда. И будет существовать. Если бы не я, нашёлся бы другой. Который наверняка действовал бы более варварскими методами.

— Как будто от этого меняется суть, — буркнула Эля.

— Это как посмотреть! С моими клиентками никогда не обращались дурно, вот эта девочка тому свидетелем. — Отец Кристины показал на Арину. — Разумеется, я могу обеспечить такое отношение только до момента… э-э-э… передачи, но тем не менее!

— Прекрасная отговорка. Какой благородный работорговец! — Эля продолжала лезть в бутылку, и, видимо, Марку Захаровичу дискуссия надоела.

— Впрочем, мы заболтались. — Он хлопнул себя по коленям. — Мне всё равно требовалось несколько минут для решения моими людьми кое-каких дел, поэтому я и решил развлечь себя светским разговором. Но время заканчивается, так что, если у вас остался какой-то животрепещущий вопрос, прошу вас, не стесняйтесь. Через пару минут я вас покину, и мы вряд ли когда увидимся снова.

— Кристина — ваша родная дочь? — внезапно выпалила Эля, сама того не ожидая.

Марк Захарович на пару секунд смешался, но потом глянул на окончательно зарвавшуюся девушку своим привычным, ничего не выражающим взглядом.

— Нет, не родная. Но этот факт ничего не меняет. А откуда вы… впрочем, не важно…

— Почему вы с нами так откровенны? — тихо подала голос Арина. — Зачем вы признались?

Марк Захарович молчал. Он смотрел словно бы сквозь девочку.

Тягучую паузу прервал «испанец». Он появился на пороге, притормозил. Марк Захарович, заметив это, порывисто встал и подошёл к помощнику.

— Не нашли, — тихо и виновато проговорил «испанец», косясь на замерших на своих местах девочек. — Как в воду канул…

— Скверно, — заметил Марк Захарович, поморщившись. — Тогда следуем другому плану.

Этих, — он кивнул затылком на девушек, — к Греку, и дело с концом.

— А может… — начал было «испанец», но босс его перебил:

— Нет! — Из уст неродного отца Кристины слово прозвучало резко и властно. — Они теперь слишком много знают. И действовать следует без промедления.

— Вот и ответ на мой вопрос, — всхлипнув, шепнула Арина Элис. — Нам рассказали это, потому что мы… мы…

— Ну-ну… — Эля погладила подругу по руке, стараясь подбодрить. Хотя у самой сердце заледенело. Она поняла, что от Грека, скорее всего, люди уже обратно «не возвращаются». — Я ноготь сломала, вот беда — так беда. — Элис показала покоцанную пластинку на кончике своего пальца Арине, чтобы отвлечь и себя, и её от заполняющего внутренности ужаса. — Когда дверцу твоего сейфа открывала, куда тебя запрятали…

— Будьте на связи, — бросил Марк Захарович помощнику, потом обернулся, пристально, в несколько секунд, посмотрел на Элис и вышел в коридор.

А «испанец», напротив, вдвинулся в каморку. За ним на пороге немедленно образовались два охранника.

Мужчина с «испанской» внешностью стал медленно приближаться.

Элис быстро пересела к подружке на топчан, обняла ту за плечи.

Но ничего такого уж экстраординарного не произошло. «Испанец» деловито достал из кармана необходимые аксессуары; пластиковыми хомутами он ловкими движениями стянул на запястьях руки девушек за спиной, а липкой лентой заклеил им рты.

— Ситуация крайне банальная, — пояснил он. — Если вы ведёте себя как паиньки, то спокойненько себе доставляетесь до конечного пункта. Ни один волосок с ваших прекрасных головок не падает. Если же вы в дороге начинаете выкобениваться, я разрешаю применять к вам меры грубого физического воздействия, и они, — он указал на охранников, — портят ваш экстерьер в некрасивую сторону. К тому же делают это достаточно болезненно. Выбирать вам. Но хочу заметить, что итоговый результат в обоих случаях предопределён — вы всё равно будете доставлены по назначению.

Их вывели из здания — Эля успела заметить, что дом похож на длинный двухэтажный барак, — и запихнули в салон микроавтобуса с тонированными стёклами. «Испанец» сел за руль, а охранники, пыхтя от натуги, забрались следом за пленницами. Элю и Арину посадили на противоположные скамеечки, тянущиеся по бортам микроавтобуса. Рядом с каждой устроился «надзиратель».

Девушки синхронно качнулись: водитель дал газу, трогая автомобиль с места.

Эля рассеянно смотрела на проплывающие за окном пейзажи: аккуратные улочки характерной архитектуры, торговые переулки, заполненные снующими людьми, пасмурное небо над шпилями административных зданий. И думала, что, возможно, больше никогда этого не увидит в своей жизни. Потому как этой самой жизни осталось у неё фиг да маленько. Ничего у неё в итоге так и не получилось. Не смогла, что называется. Вот привезут их вскорости к Греку, и тот, судя по всему, церемониться не станет. «Жалко себя? — спросила Эля мысленно. И попыталась ответить искренне. — Не столько жалко, сколько обидно. Такой путь проделать! Тягот и лишений „вагон“ перенести! Докопаться до истины! Но для чего? Чтобы вот так бездарно кануть в небытие от безжалостной руки какого-то Грека-киллера?.. А может, попробовать напасть на охранника?»

Элис скосила взгляд в сторону. Громила индифферентно сидел рядом и тоже смотрел в окно. «У него бицепсы под рубашкой больше, чем моя голова, — всё так же мысленно заметила Эля. — Шансов у меня в рукопашной, да ещё со связанными за спиной руками, — ноль целых хрен десятых…»

И тут внезапно машину сильно и резко повело. Элю — и всех остальных — кинуло вправо. Девушки едва не свалились со своих лавочек, а охранникам пришлось ухватиться руками за поручень.

Элис проворно глянула вперёд: «испанец» энергично выкручивал руль, выравнивая автомобиль. Но стоило ему это сделать, всех качнуло в противоход — теперь «испанец» резко направил машину в другую сторону.

Микроавтобус — насколько могла судить Элис изнутри — съехал с оживлённого шоссе и понёсся, набирая ход, по узким римским улочкам, распугивая зазевавшихся прохожих. За кормой авто поднялся пыльный шлейф, мешающий рассмотреть, что там происходит. У Эли возникло ощущение, что их кто-то преследует. Косвенно это подтверждало поведение охранника Арины, который переместился к задней дверце, и тоже пристально всматривался в клубящуюся за стеклом пыль.

Стало слышно, как водитель-«испанец» вполголоса ругается сквозь зубы на нерусском языке. Он продолжал истово крутить руль, вписывая машину в узкие повороты, отчего всех в салоне бултыхало туда-сюда. Сопровождающим девушек боевикам было попроще — их руки не сковывали путы, что позволяло цепляться за выступающие скобы. Эля же с Ариной мотылялись по полной программе, то и дело рискуя свалиться на пол салона.

Но через пять минут безумной гонки «испанец» ногу с педали акселератора снял, микроавтобус стал замедлять ход, плавно повернул ещё пару раз и, устало вздохнув тормозами, остановился вовсе. Пыль за окном постепенно осела. Эля, насколько это оказалось возможным, осмотрелась. Они остановились поперёк Т-образного перекрёстка, образованного с двух сторон улицами, если их можно было так назвать, со стоящими в хаотичном порядке полуразрушенными лачугами; а с третьей — дорогой, уходящей в заброшенный пустырь, чем-то напомнивший Эле родные городские свалки. Над мусорными холмами кружили вороны. Что и говорить, натюрмортик за окнами авто выглядел «весело».

«Испанец» тем временем пообщался с кем-то по телефону, сказал в трубку, перед тем как отключиться: «Понял!», а потом обернулся в салон и мотнул головой вбок. Жест явно предназначался охранникам. Те, помедлив, подчинились — один за другим вышли из салона. Второй, после того как покинул авто, сильно и от души ахнул дверью: обе девушки машинально вздрогнули.

«Испанец» некоторое время смотрел на пленниц и не двигался. В какой-то момент Эле показалось, что в его зрачках мелькнуло сочувствие. Но только на мгновение.

Водитель невидимо пошарил где-то рукой, а потом извлёк на свет некий чёрный предмет узнаваемых очертаний. В другой же руке у него оказался такой же чёрный металлический вытянутый цилиндрик.

Потом мужчина эти два предмета соединил: накрутил на ствол большого воронёного пистолета классический глушитель.

— Ничего личного, — хрипло сказал он, поднимая оружие на уровень плеча, — но, боюсь, до Грека мы доехать не успеем. — И он прицелился в Элис.

Та оцепенела. Она инстинктивно попыталась заслониться от наступившего ужаса руками, но только отчаянно вдавила себе в кожу запястий тонкие ремешки хомутов.

— Можешь мысленно прочитать молитву, — сказал «испанец», — или что там у вас принято… — и уверенно установил палец на спусковом крючке.

Элис увидела бездонный колодец, оканчивающийся тёмной дыркой ствола. Увидела близко-близко, будто неведомая сила перенесла её и поставила прямо перед дулом. Она со всей отчётливостью осознала, что сейчас произойдёт. Дырка окрасится белым всполохом, настолько ярким, что он заслонит весь белый свет.

И тогда она закрыла глаза, чтобы не увидеть этого.

Глава 29

Прощальная вечеринка

«Раз… — сказала Элис про себя, — два… Вот сейчас это произойдёт. Как-то очень банально и глупо. В полной темноте сознания. Как только я досчитаю до трёх…»

Она внутренне сжалась в принятии неизбежного.

Три.

Выстрел.

«Кажется, там был глушитель? — успела подумать Эля. — Почему тогда так громко?»

Её сорвало с места и бросило вверх. Инстинктивно она стала открывать глаза, но успела рассмотреть только налетающую на неё железную стену. Равновесие исчезло, Элис всё падала и падала, заваливаясь назад, пока не грохнулась со всего размаха — как ей показалось, на бок, ощутив сильную боль в плече и ноге, на которую что-то упало.

Мир перекосило. В нос набилась пыль, мешая дышать; рот-то у девушки до сих пор был заклеен. Перед взором мелькнули неясные полосы, раздался новый скрип, скрежет, и всё смолкло.

«Я что, до сих пор жива?» — осторожно подумала Элис, прислушиваясь к своим новым ощущениям. Она сразу же сообразила, что лежит на чём-то металлическом, причём в крайне неудобной позе, полубоком. Вся левая сторона тела отзывалась болью, а связанные за спиной руки вывернулись назад ещё сильнее. Дышать стало почти невозможно, нос был забит пылью, и приходилось с каждым выдохом фыркать, рискуя вот-вот чихнуть с заклеенным ртом.

Где она, чёрт побери, находится?! И что лежит на её правой ноге?

Эля попробовала пошевелиться, но в таком положении смогла лишь конвульсивно дернуться всем телом, спровоцировав новую боль. Рядом кто-то тоже слабо дёрнулся. Оказывается, на её ноге лежал некто живой.

Сверху раздался душераздирающий треск, будто там отдирали полосу от жестяного листа.

Эля зажмурилась, пережидая болезненный спазм, — её едва не стошнило.

Слух девушки уловил звуки полицейских сирен, доносящихся снаружи.

— Эй! — громко сказали сверху по-русски. — Вы там в порядке?

— Н-нм! — подтвердила Элис, понимая, что несущемуся с небес голосу можно доверять.

Тот, кто лежал на её правой ноге, снова задвигался.

Потом Эля увидела, как некий человек пробирается к ним, ловко опираясь на торчащие тут и там железные трубки. И только тогда она вспомнила, что они в салоне микроавтобуса. Только почему он, салон, настолько изменился?

— Не двигайтесь там! — предупредил тот же голос. — Обе. Я уже близко.

Эля скосила взгляд вправо вниз: на её ноге лежала Арина. Подружка по несчастью тоже мостилась в небольшом проёме кое-как — в три погибели. На перемазанном грязью лице девочки, над заклеенным повязкой ртом, сияли безумием два широко распахнутых глаза.

Наконец до них добрались. Мужчина, который приказывал не двигаться, оказался незнакомым. Он был облачён в форменный комбинезон местных экстренных служб, и Эля без опаски отдалась в его руки. Спасатель сразу же отлепил чёртову ленту ото рта — Элис немедленно с силой выдохнула и закашлялась; потом разрезал хомут, стягивающий её руки. Далее занялся Ариной. Проводить все эти процедуры в ограниченном пространстве было нелегко, но мужчина своё дело знал. К тому же сверху подоспела помощь. Ещё несколько человек уже спускались внутрь салона, чтобы окончательно вызволить девушек из металлического плена.

Лишь после того, как подруг извлекли из перекошенного салона и проводили до кареты скорой помощи, Эля смогла реконструировать произошедшие события. Получалось, что в тот момент, когда «испанец» должен был нажать на спуск, в микроавтобус врезалась другая машина. Главный удар пришёлся по кабине, и он оказался настолько мощным, что автобус завалило на бок: правый его борт превратился в «пол», на который и сверзились обе девушки.

По пути к «скорой» Эля краем глаза успела увидеть страшно окровавленную голову «испанца», недвижимое тело которого вытаскивали из-под покорёженной водительской дверцы. Она поспешно отвернулась, ощутив новый позыв дурноты. Около разбитых в аварии автомобилей царило полнейшее столпотворение. Вокруг перекрёстка и сколько хватало взгляда стояли машины с мигалками — полиция, пожарные, «скорые». Вокруг них во всех направлениях передвигались сосредоточенные люди в форменной одежде. Всюду слышалась взволнованная итальянская речь. Вдоль тротуаров начали собираться зеваки, удерживаемые на расстоянии озабоченными карабинерами.

Девочек осмотрел врач и, хоть не нашёл у них серьёзных повреждений, всё же предложил залезть в карету — предстояло тщательно обследоваться ещё и в стационаре.

К раскрытым пока задним дверям «скорой» подошёл улыбающийся Шляппо.

— Явился не запылился! — по привычке саркастически поприветствовала его Эля, хотя скрыть радость от появления друга ей не удалось — пришлось улыбнуться в ответ.

— Ага! — по-простодушному кивнул Веня и радостно поправил на переносице очки. — Здравствуйте, Арина! — вежливо поздоровался он со второй спасённой.

— 3-здравствуйте, — отозвалась та, кутаясь в тёплую накидку, что выдали спасатели. Девочку продолжало знобить.

Следом за Вениамином к ним приблизился ещё один человек — высокий, худой мужчина в штатском — явно официального вида.

— День добрый, — поздоровался он и представился. — Меркулов, сотрудник посольства. Теперь вы под нашим покровительством, беспокоиться не о чем. Кстати, — он похлопал Веню по плечу, — благодарить за ваше чудесное спасение вы должны вот этого молодого человека. Именно он поднял на уши все экстренные службы, что и позволило нам скоординировать действия по проведению полицейской операции и задержанию подозреваемых. Как вы себя чувствуете?

— Н-нормально, — ответила Эля, «заразившись» у Арины заиканием.

— К сожалению, не всё прошло гладко, — озабоченно нахмурил лоб Меркулов. — Из-за цейтнота спецслужбам пришлось прибегать к экстренным мерам, идти на таран, так сказать, рискуя здоровьем заложников. Мы ещё разберёмся с этим и обязательно добьёмся наказания виновных…

— Не надо, — перебила мужчину Элис.

— Простите?

— Не надо никого наказывать! Мы же живы, здоровы, да, Ариш? — Эля легонько толкнула девочку, и та кивнула. — Всё закончилось. К чему эти никому не нужные разборки?

— Мы учтём ваше мнение, — склонил голову Меркулов. — Кстати, хоть это и конфиденциальная информация, но считаю своим долгом… Короче говоря, сейчас идёт ещё одна широкомасштабная операция по захвату ядра местной криминальной группировки, во главе которой есть, увы, и наши соотечественники, например, известный вам гражданин Белов Марк Захарович. По моим данным, он уже задержан и даёт показания. Но если что, я вам этого не говорил. — Мужчина оглянулся на ближайшую полицейскую машину, стоявшую с включёнными проблесковыми маячками.

— М-могила! — подтвердила Элис. — Только между нами.

— Тогда я, пожалуй, откланяюсь. — Меркулов коротко кивнул. — Ещё увидимся, а пока поправляйтесь.

Он отошёл, но на его месте тут же появился тот самый первый спасатель, что залез в салон перевёрнутого микроавтобуса. Теперь он был без каски, и его светлые длинные кудри отчаянно колыхались на ветру.

— Вижу, вы о’кей, — сказал он, приглядываясь к девочкам, а потом обратился непосредственно к Эле: — Передавайте привет Вихреву. От Филимона, он поймёт.

— Как?! — опешила Элис. — Вы знаете товарища подполковника?

Спасатель Филимон только подмигнул и улыбнулся. Потом отсалютовал двумя пальцами, попятился и быстро растворился в толпе снующих туда-сюда спецов.

— Дела… — протянула Элис и перевела взгляд на скромно стоящего в стороне Шляппо. — Ну, давай рассказывай, герой! — потребовала она.

— Да что уж тут, — пожал плечами Веня. — Когда я понял, что дело пахнет керосином, то… Короче говоря, ничего такого уж великого я и не сделал. Это всё они. — И он неопределённо повёл рукой.

— Это ведь я во всём виновата, — неожиданно подала голос Арина. — Если бы не моя дебильная идея! Простите меня, пожалуйста! — Глаза девочки наполнились слезами, а одна круглая капля не удержалась под веком и покатилась по щеке.

— Ну что ты… — Эля подалась к подруге и нежно обняла её за плечи. — Всё ведь уже закончилось.

— Зато мы мафию победили, — сообщил Веня, стараясь в свою очередь приободрить девочку.

Фраза была сказана им таким пафосным тоном, что через несколько секунд всеобщего молчания Элис не выдержала и прыснула от смеха. А потом они стали смеяться все — и простодушный Шляппо, и опустошенная опасными испытаниями Арина. Стали смеяться искренне, истерически и взахлёб, чтобы попытаться освободиться, наконец, от пережитого потрясения и хоть как-то сбросить напряжение последних насыщенных событиями дней.

В холле больницы Элю ждал сюрприз.

После пары часов обследований их с Ариной отпустили на все четыре стороны.

Девочки спустились в фойе и увидели, что, кроме Вениамина, их встречает ещё и одна симпатичная девушка.

Это была Кристина.

Элис бросилась к ней, чтобы обнять.

— Я на лимузине, с водителем, — сообщила Кри, когда вся компания вышла на улицу. — Давайте всех подброшу!

— А как же… — начала Эля, но вовремя прикусила язык.

Но Кристина без труда поняла, что имелось в виду.

— Отца хоть и арестовали, — пояснила она, — но имущество пока не реквизировали. Так что можно оторваться напоследок!

— Ты так легко говоришь об этом, — заметила Эля. — Папа же всё-таки…

— Папа — да… ну, как папа… Между нами частенько случались, мягко говоря, недопонимания… Я никогда не относилась к нему так, как… положено.

— То есть ты знаешь, что он, ну… — Элис затруднилась, подбирая слова, — не кровный тебе?

— Всегда знала, — махнула рукой Кристина. — Взрослые долго считают детей глупыми и недалёкими, хотя на самом деле… Мало того, я всегда знала и то, что его тёмные делишки закончатся рано или поздно арестом… Но не будем о грустном…

— Слушай, — вмешался в разговор Шляппо. — А как микрофон от передатчика попал к Марго?

— Ха! — самодовольно воскликнула Кри. — Это я ловко придумала. Сообразила, что скоро его на мне обнаружат, меня ж типа на кастинг повезли, грим там, наряды, всё такое. Можно было, конечно, его вообще выбросить незаметно, но я почему-то решила подложить его в сумочку Марго. Мало ли, думаю, вдруг сработает…

— Поразительно, — пробормотала Эля. — Надо ведь было такому случиться, что Венька оказался в тот момент рядом с Маргаритой и с приёмником в кармане. Мы же полностью отчаялись к тому моменту, потеряли все ниточки, а тут раз — и колесо опять завертелось!

— Точно так, — подтвердил Шляппо.

— Ну, а с тобой-то что приключилось, когда тебя из ангара у нас из-под носа увезли? — поинтересовалась Эля.

— Да ничего особенного. Отобрали телефон, заперли в чулане каком-то. Они ведь думали, что я сбежавшая от матери одиночка и меня никто не хватится. Утром бы меня куда-нибудь наверняка перевезли, но вы ведь отправились ко мне домой и выложили всё папан. А тот быстро сложил два и два и сообразил, что его дочурка попалась в им же расставленные сети. Представляю, что он устроил моим «похитителям». Короче, я уже через полчаса после вашего визита была передана на попечение бабули.

— Да, с этим повезло, — пробормотала Эля.

— Слушай, Кристин, а приезжай к нам в гости! — предложила вдруг Арина. — Лето ведь ещё не кончилось! А что тебе тут, в Риме, без нас с Алисой делать?

— Хм… — Кри весело глянула на девочку. — Спасибо, конечно… я подумаю!

Арина серьёзно кивнула.

— Но сегодня, — продолжила Кристина, — давайте закатим прощальную вечеринку! И никакие отговорки категорически не принимаются!

Глава 30

Трое на перроне

Эля чуть откинулась назад, выпятив при этом грудь, и скосила взгляд в сторону. Нельзя сказать, что Константин после её возвращения в зал вовсе не обращал на свою подопечную внимания, но…

Зато от Элис не укрылись любопытные взгляды других мужчин, тренирующихся неподалёку. Тогда она прибавила темп и стала крутить педали велотренажёра чуть интенсивнее.

«В конце концов, не Константином единым…» — философски подумала она, погружаясь в собственные мысли.

Эля поняла, что ей нравится нравиться мужчинам. Именно так — «нравится нравиться». Будто бы после того знаменитого шопинга по римским бутикам внутри её перещёлкнули тумблер с положения «равнодушие» на «заинтересованность». Кроме того, Элис стала замечать то, на что не обращала свой взор раньше. Да и сама стала чувствовать себя намного увереннее. А первое, что сделала после приезда из Италии, — прошлась теперь уже по местным модным бутикам, истратив при этом весь аванс за очередной редакторский проект. Поэтому к роскошным итальянским нарядам, что ей подарила Кристина, в гардероб Эли добавились и другие классные шмотки.

Теперь Элис почти не выходила на улицу как попало, без макияжа, и старалась вести себя на людях как достойная женщина, а не как неформал-подросток с протестными настроениями.

И, чёрт побери, она стала пользоваться у мужчин очевидным успехом!

Правда, вот только Костя… ну и фиг с ним!

Эля за размышлениями не заметила, как вышла на «первую космическую» по кручению педалей и чуть сбавила скорость.

«В общем-то, — подумалось ей, — в мужчинах иногда встречаются и некоторые положительные качества. Надо бы с этим более подробно разобраться…»

Закончив упражнение на тренажёре, Эля слезла с аппарата, перекинула полотенце через плечо и пошла в раздевалку. По пути в коридор какой-то крепко сбитый паренёк галантно приоткрыл ей дверь, ведущую в коридор. Элис одарила его поощрительной улыбкой.

С Ариной они встретились в кафе-мороженом. Девчушка выглядела радостной и воодушевлённой.

Пока ждали заказ, Эля рассматривала довольную мордашку юной подруги. Арина улыбалась беззаботно и искренне.

— Мать начала выпускать тебя из дома? — по привычке саркастически поинтересовалась Элис после тридцатисекундного созерцания.

— Да она давно уже отошла, — махнула рукой девочка. — Хватит с меня запертых помещений!

— И то правда…

Официант принёс заказ, и девушки принялись за упакованные в фигурные чашки холмики мороженого.

— Короче, я записалась на курсы, — сообщила Арина, облизав ложку.

— Опять?! — ужаснулась Элис.

— Не-не… На настоящие курсы, — успокоила её молодая подруга. — В нашем Доме культуры. Курсы актёрского мастерства. Для начинающих.

— А-а-а…

— Решила, что надо подготовиться к поступлению в столичный институт. Природные данные хорошо, но этого ведь недостаточно. Я тут почитала биографии известных актрис, так вот, почти все они…

— Ариш! — перебила её Эля. — Ничего никогда не происходит просто так. Всё правильно. Если хочешь добиться чего-то в своей области, значит, надо учиться. Плохо, что сия истина открылась тебе только после того, как тебя чуть не продали в рабство чучмекам.

— Не, ну это случайно получилось…

Элис хмыкнула и поскребла в чашке, собирая побольше варенья.

— А ты смотрела телевизор? — спросила вдруг Ариша, округляя глаза.

Эля хмыкнула во второй раз.

— У меня в квартире его даже нет, — призналась она.

— Ну вот! А там показывали дядьку этого нашего. Ну, Белова! Отца Кристинки!

— Да поняла я, поняла, кого.

— В криминальном каком-то расследовании. Там и тётя Марго засветилась, и тот парень в шляпе. Я думала, и меня покажут, но нет. Сейчас все они сидят в тюрьме, и им грозит «самое суровое наказание» — так в телике выразились. Оказывается, в Риме функционировала целая подпольная сеть по продаже людей, представляешь?! Международная! Причём некоторые филиалы действовали почти легально, прикрываясь организацией кинокастингов. Одну студию злоумышленники арендовали прямо в Колизее, устраивая просмотры «претенденток» по ночам!

— Ариш, так мы это и так знаем. Я лично на таком кастинге побывала.

— Тебе тоже надо на актрису учиться, — вдруг выпалила Арина, оценивающе глянув на собеседницу. — Выглядишь в этом платье просто отпад! Плюс — глаза разноцветные, и большая грудь! Парни за соседним столиком все шеи свернули!

— Может, они из-за тебя свернули? Мне в актрисы уже поздно.

— Почему это?

— Потому что мне приключений в настоящей жизни хватает. Ни один сценарист такого не придумает.

— Ну ОК. А я решила подтянуть матчасть, а на следующий год уже того… Пока же буду учиться и подрабатывать продавщицей. Вроде бы договорилась с хозяйкой того самого магазинчика, она больше не злится, что мы тогда с тобой стойку с продукцией завалили.

— Повезло, — усмехнулась Элис.

— Так! — Арина вдруг засуетилась. — Пора ехать же! А то опоздаем.

— Куда ехать? — не поняла Эля.

— Как куда? А тебе разве она сообщение не скинула?

— Какое ещё сообщение? Кто «она»? Я телефон с утра не смотрела.

— Ну ё-моё! Кристинка же! Сказала, что приезжает сегодня московским поездом! Надо ехать встречать же!

— Вот так новость, — опешила Элис.

— Ага! Я тоже чуть с кровати не упала. Доедай быстрее мороженое, и двинем!

* * *

На платформе людей было не так уж и много. Хотя московский поезд всегда вызывал на перроне некий суетливый ажиотаж.

В этот раз встречающие уважительно проводили взглядами проехавший мимо мощный локомотив, за которым тянулась вереница ядовито-зелёных вагонов, и рассредоточились вдоль платформы, высматривая в запыленных окнах родных и знакомых.

Эля с Ариной отправились по ходу подъезжающего состава ближе к «голове», так как Веснушка прибывала в вагоне номер два.

Локомотив солидно пфыкнул тормозами, и состав, лязгнув сцепками, окончательно замер у перрона. У каждого тамбура закучковалась группа граждан. К одной из таких кучек подошли и подружки.

Кристина показалась на короткой выдвижной лесенке вагона одной из последних. Она с трудом справлялась с двумя объёмными пузатыми чемоданами на колёсиках.

Подружки поспешили на помощь: Арина подхватила багаж с одной стороны, а Эля с другой.

Потом все трое молча обнялись, оставив чемоданы на пупырчатом асфальте платформы.

Кристина выглядела необычно. Лоск и блеск дорогущего брендового итальянского прикида сменился невыразительным и блёклым провинциальным нарядом. Девочка была в полуспортивных штанишках и бледно-розовом поло с капюшоном. На ногах — стандартные кроссовки. В целом Кри ничем не выделялась среди вновь прибывших, полностью сливаясь с периферийной людской массой.

— Девочки, никогда не покупайте билет в фирменные поезда «Росинка», — заявила Кристина, закончив обниматься и кивая на ближайший вагон. — У нас в купе кондиционер не работал! Я чуть с ума не сошла.

— По-другому к нам не доехать, — хмыкнула Эля. — Звиняйте, бананов нема. Я имею в виду, что самолёты сюда не летают! Если только на гужевом транспорте.

— Ничего, разберёмся, — буркнула Кри. — Блин, как же я рада вас видеть!

— А мы — тебя! — рассмеялась Арина, приобнимая новую подружку. — Надеюсь, ты не передумала пожить у меня, как договаривались?!

— Не передумала! — заявила Кри. — На первых порах! И спасибо тебе огромное, что согласилась принять!

— Так чего не принять-то, если у нас целая комната свободная, живи не хочу, — улыбнулась Ариша.

— Да, всем огромный привет от Вениамина же! — спохватилась Веснушка. — Сказал, что соскучился, но у него снова сессия. А вот на следующее лето…

— Ну точно, его нам тут явно не хватает! — хихикнула Эля, но сразу озабоченно добавила: — Слушай, насчёт культурной программы твоих каникул… тут у нас, знаете ли, Диснейлендов нету. И я даже не могу сообразить, что есть. Из достопримечательностей…

— Да ваш город и есть достопримечательность, — тряхнула головой Кристина. Её веснушки торжественно поблёскивали на солнце. — А воздух какой, м-м-м! — Она вдохнула полной грудью. — А всякие светские мероприятия и скучные музеи мне уже так надоели, что лучше без них!

— Может, и так, — засмеялась Элис, — но, как говорится, девушку можно вывезти из столицы, но столицу из девушки не вывезти никогда. — И она указала на два сиротливо стоящие на перроне чемодана. — К чему тебе такие огромные запасы вещей на каникулах? Мы тут обходимся парой маечек.

— Хм… — немного смешалась Кристина. — Тут дело в том… В общем, если быть честной… Короче говоря, я приехала не на каникулы!

— А как? — озадаченно спросила Элис. — То есть я имею в виду…

— Я приехала насовсем, — призналась Кри, потупив взгляд. — То есть жить. Первое время перекантуюсь у Аришки, а потом сниму себе комнатку.

— То есть ты… — опешила Эля, а Арина глянула на Кристину с весёлым интересом.

— Ну да, — подтвердила та. — Вы же спрашивали, что мне делать без вас в Риме? Вот я и подумала: а что мне делать без вас в Москве?

Эпилог

Манускрипты

— Ёлки-палки! — Эля открыла несколько файлов на своём ноутбуке и пробежала глазами текст. — Кажется, я погорячилась, — заметила она, по обыкновению, вслух.

Материалы касались нового большого проекта, за который Элис уже получила аванс, мало того, она уже потратила все деньги. Но сейчас, вникнув в суть предстоящей работы, девушка поняла, что, мягко говоря, продешевила. Объём текстов, которые надлежало привести в «божеский» вид, был очень внушительным.

— Ну вот! — в сердцах бросила Эля в пространство. — Съездила с девчонками на рыбалку! Теперь придётся недели две чуть ли не круглосуточно сидеть! Клуша и бессребреница, — обругала она себя напоследок и горемычно подпёрла голову кулаком. — Эх…

Чтобы немного отвлечься от невесёлых дум, стала щёлкать по разным сайтам, пока не дошла до личной электронной почты. Выделялось одно непрочитанное письмо от известного адресата. Некто Никита Баженов, напарник Эли по делу об артефактах, снова давал о себе знать.

Элис рассеянно кликнула на выделенной строчке.

«Элька, — писал автор в предисловии, — я тут всё-таки добрался до расшифровок тех самых „иероглифов“, что мы скопировали с той самой флешки (ну, ты поняла!). Тогда у нас ничего не получилось, но тут мне один человечек помог. Конечно, расшифровалось не всё, но кое-что есть! Да ещё какое кое-что! Может так оказаться, что Клариса была права, когда говорила о твоём дальнем родственнике! Пока доказательства неявные и косвенные, но тем не менее. Короче, глянь сама. Расшифрованные отрывки прилагаю. Привет, пиши-звони».

— Начинается… — вслух сказала Эля и кликнула первый из трёх вложенных файлов.

Чем дальше Эля вникала в присланные ей Баженовым материалы, тем хуже ей становилось. В физическом плане. Её то пробивал холодный пот, предлагая закутаться в плед, то, напротив, захлёстывал жар, настолько, что хотелось включить вентилятор.

— Да нет же, — растерянно пробормотала она, обескураженно читая очередную дешифрованную страницу. А мозг уже «услужливо» извлекал из памяти слегка подзабытые воспоминания.

Вот она слышит голоса, которые слышать никак невозможно. Вот она передвигается бесплотным привидением по ночам. Вот она «читает мысли» других людей. Вот она непостижимым образом вызывает локальные стихийные бедствия, вот она разгадывает пароли и открывает замки. Вот от неё в панике и ужасе убегает при первой встрече матушка Марфа: ведунья и медиум в пятом поколении…

Получается, всё это — неспроста?!

Строчки на мониторе расплывались, размазывались в стороны, мерцали.

Эля отъехала от стола на кресле, чтобы отстраниться от обескураживающих откровений.

Но она понимала, что отсрочка будет недолгой. Ей всё равно придётся это принять. В том смысле, что придётся разбираться. Разбираться с самой собой.

Эля вспомнила, как совсем недавно в шутку обзывала себя ведьмой, и невесело усмехнулась.

«Если всё то, о чём сказано в этих файлах, хотя бы наполовину окажется правдой, то я не ведьма, я — даже не знаю как такое назвать! Ведьма по сравнению с этим монстром — детский лепет!»

Эля вытянула вперёд руки и посмотрела на них. Кончики пальцев чуть подрагивали.

И тут же ей немедленно показалось, что она слышит голоса. Целый рой наслаивающихся друг на друга звуков, будто бы все соседи в доме из пятидесяти квартир начали одновременную передачу в эфире.

Элис зажмурилась и зажала ладонями уши. Голоса стихли.

Девушка посидела, тяжело дыша, несколько секунд и раскрыла глаза.

В её комнате ничего не изменилось.

«Звуки — это ерунда, — подумалось ей. — Самое страшное в том, что я всегда считала, что мои необычные способности проявляются спонтанно, в какие-то рандомные моменты, и помимо моей воли. Я никогда не обращала на них какого-то специального внимания. Я никогда не подозревала, что эти навыки можно контролировать, мало того — что ими можно управлять! Но если эти старые манускрипты не лгут, то… Кто я?» — мысленно ужаснулась Элис и с заполняющим душу отчаянием посмотрела в окно.

— Да кто же я такая, бог ты мой? — вопросила она вслух у маленькой птички, сидящей на ветке дерева.

— Фьюти-фьють! — сказала пигалица, сверкнула на Элю бусинкой-глазком и беззаботно упорхнула.

Примечания

1

См. повесть «Улика из прошлого».

2

Я подумаю об этом завтра (англ.) — знаменитая фраза Скарлетт О’Хары из «Унесенных ветром».

3

Добрый день! (ит.) — упрощенное просторечное приветствие.

4

Не упаковывайте! (ит.)

5

Рандомно — случайно (от англ, random).

6

Стоять! Не двигаться! (ит.)

Content

Валентина Гасс
Ночной кастинг

Пролог Римская пицца

Глава 1 Катаклизм

Глава 2 «Зодиаки»

Глава 3 Хенде хох!

Глава 4 Подруги

Глава 5 Безумный, безумный, безумный, безумный мир

Глава 6 Нюанс

Глава 7 Мистификация

Глава 8 Погода на неделю

Глава 9 Энве

Глава 10 Колизей

Глава 11 Я подумаю об этом завтра

Глава 12 Веснушка

Глава 13 Шопинг VIP

Глава 14 Живой знак

Глава 15 План б

Глава 16 Как слышите меня, приём!

Глава 17 Погоня

Глава 18 Жучок

Глава 19 Ночная бабочка

Глава 20 Пятьдесят на пятьдесят

Глава 21 Ниточки обрываются

Глава 22 Тёмные аллеи

Глава 23 Под наблюдением

Глава 24 Ва-банк

Глава 25 Сквозняк

Глава 26 О пользе зажигалок

Глава 27 Этот человек

Глава 28 Ничего личного

Глава 29 Прощальная вечеринка

Глава 30 Трое на перроне

Эпилог Манускрипты

Примечания