Поляков Эдуард Павлович

Сопряжение. Чернильный маг 2

Пролог и 1 глава

Два года назад…

«Мальчик не должен плакать!» — это твердили все вокруг. Отец, бывший военный, который всегда был для Саши примером. Слова отца повторяла мать, когда весть о новой командировке выбивала у мальчика детские слёзы. А потом от них обоих, когда во время очередной семейной ссоры парнишка пытался помирить самых дорогих ему людей. Однако с каждым годом становилось всё хуже. Родительские ссоры из разовых акций переросли в каждодневный вечерний ритуал.

К тринадцати годам Саша привык и, кажется, даже забыл, что когда-то было иначе. Парень научился по-своему сбегать от криков и ругани, которые регулярно доносились из кухни. Он просто садился на подоконник, раскрывал окно и, достав тетрадку, рисовал.

Это помогало уйти в лучшие, воображаемые миры, где он вместе со своими героями: орком Кавартом и его верным спутником — бардом-эльфийкой Мирель путешествовали по магическим мирам, которые возникали на страницах тетради в клетку.

Саша любил своих вымышленных друзей. Орк Кварт рубил головы монстров, Саша колдовал при помощи своих магических чернил, которыми можно было нарисовать всё что угодно, а эльфийка-бард Мирель развлекала друзей балладами и стихами. Но какими бы увлекательными ни были их приключения, они заканчивались, и мама гнала Великого мага спать. А утром… утром опять начинался кошмар.

Саша учился средненько. Но проблемы с никак не дававшейся ему математикой, были меньшими из его проблем. Парень предпочитал опаздывать на первый урок, чтобы не встречать старшеклассников, отбиравших деньги на сигареты. Он проводил перемены в классе, чтобы не попадать под издевки одноклассников. Девчонок, которые без зазрения совести могли спрятать его портфель, и самоутверждавшихся мальчишек, отвешивавших ему подзатыльники.

Нет, Саша не был слабаком и иногда пытался дать отпор. Вот только его сила великого мага не работала в реальном мире, и каждая попытка сопротивления оборачивалась получением новых синяков. Вчера, когда в раздевалке одноклассники спрятали его портфель…

Пожаловаться отцу? Нет уж, спасибо. Он попробовал сделать это однажды, за что был наречен бесхребетным сопляком и записан в школу бокса, в которой продержался всего месяц. Нет, не из-за боязни боли или пацифизма. Из-за сломанной челюсти, когда Саша, не стерпев обиду за подлый удар в спарринге, накинулся на паренька что был на два года младше него. А после этого мама поставила точку — её сын больше не будет заниматься боксом!

И вот, не выдержав очередной перемены, когда Алинка опрокинула сок на его штаны, а весь класс засмеялся, дразня Сашу обоссанцем, в этот самый момент он не стерпел. Схватив девчонку за волосы, парнишка хотел, как тогда на ринге, вбить зубы одноклассницы поглубже в глотку. Но у него не получилось.

Обидная подножка заставила Сашу растянуться на полу и вызвала еще больший смех, который прервал звонок и вошедший в кабинет учитель. А смешки всё продолжались. И в этот момент мальчик осознал, что может ему раз и навсегда закрыть вопрос с ненавистным классом. А ещё он почувствовал, что его нарисованные друзья откликнуться и придут на зов Чернильного мага.

Не обращая внимания на этих злобных гиен, учителя и горячие уши, Саша раскрыл тетрадь по математике и начал творить волшебство.

Вот посреди клеток напечатанных типографскими чернилами появляется серокожий орк Кварт, и одновременно с этим по ушам ударяет визг. Неудивительно, что кричала именно Алина. Сейчас на страницах тетради по математике, рядом с примерами, была нарисована её парта и она сама, а в спину ей эльфийка-бард Мирель вонзила короткий меч.

Орк тоже не стоял без дела. Пригнув голову, чтобы не удариться о строчку с делением в столбик, Каварт одной рукой держал задиру Егора, а другой выворачивал его руку из сустава. Саша никогда не любил кровожадности дикого орка. Но сейчас, глядя, как на странице тетрадки мучается его главный враг, он улыбался.

Друзья откликнулись! Они пришли на зов друга и, в отличие от школьного психолога, Кортр и Мирель не будут уговаривать его не обращать внимания на проделки одноклассников, а с радостью вспорят глотки малолетних шакалов.

Но маг чернил не собирался отсиживаться за спинами друзей! Теперь он тоже был способен на многое. Синяя ручка заскользила по шероховатой бумаге, и рядом с его персонажем появились два чернильных оборотня.

Саша, тот, что находился на страницах тетрадки, поднял палец, указывал на своих одноклассников и нарисованные ликаны сорвались с места. Оборотни драли всех, кто обижал Сашку. Вырывали кадыки, срывали кожу с лиц мальчиков и наматывали на когтистые лапы бантики девочек. А щуплый нелюдимый мальчишка продолжал рисовать и улыбаться.

Неожиданно от расправы внутри нарисованного на тетради класса его отвлек стук в дверь кабинета. Саша поднял голову и увидел, как кто-то ломится в окровавленный его фантазией учебный зал.

Оборотни, и нарисованные и реальные, оторвались от своих жертв, посмотрели на него. Перед его партой стоял Кварт. Из плоти и крови, а не несуразный, нарисованный детской рукой друг.

— Что будем делать, Саша? — опросил орк.

— Не знаю… — неожиданно струсил мальчик, поняв, что он единственный из одноклассников, кто не прятался от пришедших из нарисованного мира существ. — Но я не хочу, чтобы вы пострадали, поэтому вам, наверное, стоит уйти. А я… Я придумаю что-нибудь!

— И бросить тебя? — зарокотал степной кочевник.

— А зачем тебе здесь оставаться? — почти пропела эльфийка, облизывая свой окровавленный клинок. — Пошли с нами!

— Куда? — мысль о том, что он может покинуть этот злой мир и навсегда остаться со своими друзьями пугала и кружила голову одновременно.

— В твой магический мир, дурачок! — словно ручеек засмеялась бард.

— И как это сделать?

Вместо ответа хрупкая, но грозная эльфийка взяла его за руку и вывела к грифельной доске. А затем всучила ему в ладонь кусок мела.

— Твори то, что умеешь лучше всего, Чернильный маг! — произнесла она и подмигнула.

И Саша начал творить…

— Стойте! — прокричал тучный мужчина в форме. — Не пускайте сюда женщин!

Но кто когда-нибудь воспринимал школьного охранника всерьёз? Директриса, считая себя главной, отпихнула охранника в сторону и тут же пожалела об этом. При виде класса, полного окровавленных детских тел она побледнела, её грудь содрогнулась, и женщина резко наклонилась вперёд, отвергая не переваренную пищу прямо на липкий линолеум кабинета.

— Господи… — произнесла она, придерживаясь за угол, чтобы не упасть в обморок. — Кто сотворил это с маленькими невинными детьми?

— Не знаю, — произнес охранник и указал на нарисованную на доске дверь. — Но скажите, это я сошёл с ума, или нарисованная дверная ручка колышется?

Глава 1

За 8 часов до пожара…

От разговора с Антоном осталось двойственное послевкусие. Нервозность, печаль и страх. Наверное, я бы до конца дней " пережевывал» эту беседу, если бы не появление отца. Он ворвался в медблок словно буря, но не кричал и ругался, а с тихою яростью в голосе искал тех, с кого можно спросить за то, что я попал в такую ситуацию.

— Пап, успокойся, — попросил я его, но старик был тверд и желал крови.

— Успокоиться? Магнус, ты вчера едва не погиб! Вот скажи, будь на твоём месте не ты, а я, ты бы успокоился? — проговорил он сдержанно, но я прекрасно знал, что за этими выдержкой и хладнокровием бушевал шторм. — Мать уже летит домой. Сегодня мы забираем документы!

Я замер.

— Не надо, — произнес я, чувствуя, что вот так, легким росчерком пера родителей, могу лишиться всего, чего добился в академии.

— В смысле, не надо? Ты понимаешь, что вчера оказался одной ногой в могиле? Разорванная артерия — это не пара синяков после драки! Устраивать среди детей бойню и называть это состязанием академией? Да кому в голову пришло подобное?!

— Пап, ты сам говоришь, что дерьмо случается, — попытался успокоить его я. — Я пострадал не на играх, а из-за прорыва. Это были не учащиеся другой школы, а самый натуральный монстр. Ты же понимаешь, что прорыв из других планов мог произойти и у нас в квартире, и в обычной школе и в торговом центре?! Это просто случайность.

— Случайность?

— Да, случайность, — надавил я.

— Детский лепет! — не унимался отец. — А куда смотрела охрана и администрация?

— Туда и смотрела, — хмыкнул я. — На играх я был назначен офицером обороны. Так что можно сказать пошел по твоим стопам.

Отец усмехнулся при такой аналогии. Уйдя в армию безусым восемнадцатилетним парнем, в отчий дом он вернулся только спустя пять лет. Не соскучившимся по девчонкам и выпивке дембелем, а серьёзным контрактником в чине капитана, который перевелся из регулярных войск в частную военную контору. А дальше встретил маму, влюбился, сыграл скорую свадьбу и почти через год появился я.

Отец не любил рассказывать про службу, мама же объясняла это тем, что некоторые его воспоминания лучше забыть.

— Пятнадцать лет и уже офицер обороны целой академии? — сдержанно улыбнулся он, но было видно, что моему старику приятно.

— Ага. И мы вместе с Шараповым почти одолели чудовище. Как он там кстати? — попытался я съехать с темы.

— Плохо, — честно ответил отец, который работал телохранителем Семёна. — Его череп всю ночь собирали по кускам. Глаз, опять же, лишился. Но сейчас это не проблема. Через два часа еду в аэропорт сопровождать какого-то эльфа. Говорят он крутой игрок, который сможет на месте вырастить глаза для Сёмы.

— Передай ему, чтобы поправлялся, — улыбнулся я.

— Знаешь, — как бы невзначай произнес отец. — Я слышал, что с Семёном у тебя отношения не заладились.

— Ну да, — улыбнулся я. — Шарапов — мудак клановый. Но общий враг как бы объединяет. Тем более, если бы не он…

Отец кивнул, давая понять, что продолжать не стоит. В первые дни после сопряжения, человечество заплатило за прописную истину «Не геройствуй, иначе умрешь!» очень большую цену. Так что детям с детского сада вдалбливают наказ: «Если встретил чудовище — беги!».

Посидев еще около получаса возле моей кровати, отец засобирался на службу и едва не забыл про передачку. Но в пакете из ближайшего супермаркета лежали не апельсины или сок, а два школьных альбома, цветные карандаши и фломастеры.

От увиденной передачки у меня свело зубы. Цветные карандаши и двенадцатистраничный дешманский альбом с супергероями? Серьёзно? Мне что, пять лет? Но вместо того чтобы предъявить претензии, я поблагодарил отца. Конечно, он всегда знал, что я люблю рисовать, но не более. А потому, когда по телефону попросил у него принадлежности для рисования, он приобрёл то, что посчитал правильным. Ну хоть комплект простых карандашей есть. Жить можно.

Стоило отцу уйти, как у кровати тут же материализовалась любопытная Алиса, и посыпались вопросы. Кто он такой, чем занимается, и вообще… Отвечал я размыто, больше вдаваясь в процесс рисования, а не детали. Нет, ну серьёзно, не признаваться же мне, что мой отец возит Шарапова в школу! Не знаю почему, но мне было как-то стыдно рассказывать подобное девчонке, у которой есть собственный водитель.

Сразу после ужина пришла Вольга и, орудуя двусмысленными эпитетами, выгнала любопытную Алису. Алхимик-целитель скептически посмотрела на обложившегося фломастерами и карандашами меня и неодобрительно цокнула.

— Как дети малые, — закатила на глаза. — Короче, герой, Черноозерский раскошелится на медицинскую капсулу глубокого восстановления. Мне сказали подготовить тебя к пресс-конференции, так что сегодня ты ночуешь в ней.

Мда… В который раз за день у меня от удивления вновь отвалилась челюсть.

— Как-кой ещё пресс-конференции?

— Не знаю, Вадик придёт и всё расскажет, — отмахнулась женщина

Вадик? Это так по панибратски она отозвалась о директоре школы? Я конечно понимаю, что у Насти бабушка совсем непростая, но называть врождённого вампира просто «Вадик»?!.

Однако Вольге, кажется, было плевать на мои дилеммы о субординации. Бесцеремонно задрав мою распашонку, она принялась разглядывать шов сквозь прозрачный пластырь.

— Не чешется?

— Очень, — честно признался я.

— Это хорошо. Значит заживает. Если всё будет хорошо, то завтра попробуешь ходить с тросточкой.

Закончив с осмотром, который не занял и пары минут, Вольга удалилась, но только я вновь взялся за карандаш, как появился директор.

— Ты как? — участливо улыбнулся он.

Впрочем, как урождённый вампир не пытался проявить эмоции, на его мертвом лице они всё равно выглядели маской.

— Да нормально. Вольга сказала, что завтра можно будет попробовать встать.

— Это хорошо, — произнёс он и тактично перешёл к сути визита. — То, что произошло с вами — это нонсенс. Журналисты хотят крови, поэтому завтра будет дана официальная пресс-конференция.

Я закатил глаза. Почему-то журналисты любят называть себя акулами пера, хотя на самом деле являются помойными крысами, что питаются грязным бельем и людским горем. И моя семья в этом убедилась сполна.

— Я прекрасно понимаю, в каком ты состоянии, — деловито произнес Чересов. — Но академии нужно защитить репутацию, и надеюсь, ты нам в этом поможешь.

— Как именно? — прямо спросил я, давая ему понять, что не очень горю желанием.

Он положил на край кровати тонкую папку, на обложке которой красовалось «Магнус Ермолов. Спичрайт для пресс-конференции».

— Тебе нужно будет просто зачитать текст, — произнес он, указав тощим пальцем на папку. — Это официальная позиция академии и хотелось бы, чтобы она прозвучала от тебя, как от непосредственного участника. Здесь есть всё, в том числе ответы на вопросы, которые, скорее всего, прозвучат.

Я раскрыл папку и пробежался по тексту по диагонали.

— Вадим Евгеньевич, вы серьёзно? Здесь ведь нет и половины правды!

— И, тем не менее, это официальная позиция академии, которая позволит нам выйти из сложившейся ситуации с минимальными репутационными потерями, — а затем директор перешел к банальному подкупу. — Кстати, как я слышал, ты хотел бы вступить в команду академии по ганту? Думаю, когда закончатся игры, это можно будет устроить.

— Не нужно, — покачал головой я. — Я сказал это, только чтобы позлить Шарапова.

— Кстати, об этом… — ухватился за мои слова директор.

— Вадим Евгеньевич, я всё прекрасно понимаю. И тогда, когда мы вместе сражались против… — я замялся, поймав себя на мысли, что чуть не проговорился о том, что знаю что это была за тварь, — … этого монстра, мы действительно работали в команде. Кстати, вам удалось выяснить, что это за чудовище?

— Нет, — покачал головой директор. — Описание настолько размытое, что мы до сих пор не можем определиться была ли это химероидная тварь или разумный вид мобов из неизвестного нам мира.

— Так может быть, я её нарисую? — предложил директору.

— Было бы неплохо, — приветливо улыбнулся вампир, но по его голосу понял, что он не питает особых надежд по поводу моего таланта. Зря это он.

Через некоторое время в руках учителя уже лежал набросок. Достаточно точный, чтобы сходу определить в этой твари Джараксуса, но слишком грубый, чтобы Система предложила его воплотить.

Вадим Евгеньевич принял листок и задумался, разглядывая карандашный набросок.

Молчание длилось минуты две, прежде чем директор повернулся и, отбросив дипломатическую улыбочку, со всей серьезностью спросил у меня.

— Ты уверен, что нарисовал именно ту тварь, которая напала на вас, а не перерисовал это существо с картинки учебника?

В ответ я отодвинул ворот распашонки и показал уже покрывшийся розовой кожицей след от зубастого языка твари.

— Да, директор, уверен.

Не размениваясь на прощание, Вадим Евгеньевич встал и повернулся к выходу, не забыв прихватить с собой и набросок. Ну и пожалуйста, блин. Обращайтесь в любое время!

— Директор, — окликнул я его, вспомнив про давно мучивший меня вопрос. — У меня есть просьба.

— Излагай, — кивнул Чересов.

— Я хочу узнать, кто выставил мою кандидатуру на голосование по офицерам.

Растворившись в рисунке, вампир слушал меня вполуха, но после этих слов оторвался от наброска Джараксуса.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты не выдвигал свою кандидатуру, а это сделал кто-то другой?

— Да. И мне очень интересно кто это был.

— Хорошо, после пресс-конференции мы разберемся в этом вопросе, — произнёс он и покинул мой закуток.

Я хотел было уже в третий раз сесть за рисунок, но принесли ужин. Настя принесла, что порадовало даже больше, нежели кружка кефира, по которому за время изоляции я успел соскучиться.

— Давай кушай и собирайся в душ. Будешь первым, кто попробует новую регенерационную капсулу! — улыбнулась Настя, сев на краешек кровати.

В нос сразу ударил чарующий аромат её духов. Лёгкий, цветочный, на грани чувств. Однако этого было достаточно, чтобы моё сердце затрепетало.

— У тебя сердцебиение подскочило, — встрепенулась девчонка, глядя на показания датчиков. — Я позову ба…

— Всё нормально, — улыбнулся я, хватая её за руку. — Сейчас пройдёт.

Девушка остановилась, непонимающе глядя на меня.

— Ты уверен? После той гадости, что попала в твою кровь любые сердечные нагрузки…

— Да это из-за тебя, блин, — не сдержался я. — Я ведь живой человек!

Однако мои пальцы уже легли поверх её ладони и начали перебирать её тонкие пальчики. Настя вдруг заметила это, покраснела, но после пары мгновений, когда наши пальцы уже сплетались, девушка вдруг вырвала руку.

— Пойду, привезу коляску, — ответила девушка и выпорхнула из комнаты, А я…

Блин, сейчас был такой отличный случай признаться Насте в том, что она небезразлична мне!

Прошло ещё где-то десять минут, прежде чем Настя вернулась обратно. Причём всем своим видом девушка показывала, что ничего такого не было, и только алые кончики ушей выдавали её волнение.

— Вот, — указала она на коляску. — Давай помогу пересесть.

Естественно, блин, отказался. И в этот момент появилась Вольга.

— Ну чего вы тут нежничаете? Магнус, я нашла в капсуле функцию очистки, так что Настя не потрет тебе спинку. А ты чего встала? — произнесла она уже внучке, и в ту же секунду бабушка отвесила хлесткий шлепок по заднице внучки. — Каримов уже пять минут ждет перевязку. А здесь я как-нибудь сама управлюсь.

Через пять минут я уже улегся в высокотехнологичный гроб с полупрозрачной крышкой, а Вольга цепляла на мои тощие рёбра медицинские датчики.

— Сейчас закрою крышку и тебе захочется спать. Не волнуйся, это оксид азота, он безвреден.

Я, немного нервничая, кивнул и плексигласовый кокон начал закрываться. До полной герметизации оставалась всего пару секунд, как Вольга серьезным голосом произнесла:

— Хороший ты парень, Магнус, но не орёл. Если Настя будет из-за тебя плакать…

Глава 2

Всё-таки медицинская капсула глубокого восстановления — странная штука. Никаких мыслей и снов. Ничего. Серьёзно, я был почти уверен, что лишь моргнул под не предвещающие ничего хорошего слова Настиной бабушки, но стоило мне открыть глаза, как сквозь матовую крышку капсулы увидел пробивающееся через окно солнце. Чудеса!

— Как спалось? — приветливо улыбнулась Настя.

Я посмотрел на девушку, и не понял, что в ней меня смущает. Что-то поменялось, но сказать что именно, не смог.

— Да никак, — кисло улыбнулся я.

Не сказать, что я не выспался, но такой сон вызывал ощущение, будто меня обманули. Это как когда разворачиваешь вкусную шоколадку, которая на деле оказывается соевой подделкой.

— Давай, поднимайся, — улыбнулась девушка. — Одежда на стуле. Чересов лично со склада принёс.

— Это ещё что? — буркнул я, увидев какой-то вычурный костюм с подбивками в цветах академии.

— Парадный мундир для официальных мероприятий… — удивилась моему незнанию девушка. — Переодевайся, давай! Скажешь, если нужна будет помощь.

С этими словами девушка тактично вышла за дверь, а я отлип задницей от капсулы и принялся перебирать шмотки.

Охренеть. Мало того, что директор подписал меня на встречу с гиенами, так ещё и наряжают, словно Кена из кукольного набора. При этом меня не покидало чувство, что я слишком продешевил со своей просьбой к директору.

Примерив одежду, отметил, что она на мне сидит как влитая. Будто портной подгонял. Но стоило мне наткнуться на «язычок» производителя с внутренней стороны пиджака, я увидел знакомое имя и улыбнулся. И-чо постарался на славу. Интересно, это была его личная инициатива или приказ от директора?

Затянув на поясе ремень, глянул на отражение в хромированном корпусе капсулы, и только после этого направился к выходу. Стоило захлопнуть за собой дверь, как на меня налетела Настя, причём глаза у девушки едва не вываливались из орбит.

— Сам? Куда? А где тросточка? — пытаясь придержать меня, начала сыпать вопросами девушка.

Только сейчас я понял, что нога больше не болит и не чешется.

— Да не нужна она мне, — улыбнулся я и отбил ногами чечетку. — Видишь?

А чувствовать себя здоровым и твердо стоять на обеих ногах, без нужды справлять нужду, извините за каламбур, и не в утку — просто шикарно! Девушка, прикусив губу, смерила меня взглядом и, не найдя к чему придраться, кивнула.

— Пойдём в учительскую, тебя уже ждут.

В академии было не протолкнуться. Ученики, преподаватели и незнакомые личности сновали туда-сюда и мне приходилось буквально грудью пробивать дорогу для себя и Насти. Девушка, кстати, не соврала. Кабинет преподавателей был до отказа набит людьми. Завидев меня, директор улыбнулся и указал на кресло. Даже по его неживому вампирскому улицу было видно, что он взволнован.

Неуловимое движение его тонких пальцев стало знаком для двух девушек старше нас лет на пять. Обступив моё кресло с обеих сторон, они вооружились кисточками и баночками, а через секунду попытались загримировать меня.

— Зачем это всё? — отмахнулся я от одной из них.

— Магнус, так нужно. Ты выглядишь слишком здоровым. И кстати где твоя трость?

— Она мне не нужна, — начиная злиться, произнёс я. — И грим тоже не нужен. Директор, я согласился присутствовать на пресс-конференции, но строить из себя сакральную жертву не намерен.

— Так нужно, — припустив металла в голос, ответил директор.

— Нет, Вадим Евгеньевич — поднимаясь с кресла, ответил я. — Я с радостью поддержу академию в сложившейся ситуации, но участвовать в спектакле не буду. Либо так, либо без меня.

Произнес я, чувствуя сладость моей маленькой мести вампиру. Ох, и продешевил я вчера, когда согласился участвовать в этом! Ох, и продешевил.

— Ермолов! — срываясь на визгливый крик, попыталась урезонить меня заместитель директора, но Чересов ее оборвал.

— Всё нормально, Людмила. Пусть участвует так, — спокойно, даже ласково обратился он к ней, а затем вновь вернул взгляд на меня.

И в этот момент за спиной хлопнула дверь. Да так, что я подпрыгнул от неожиданности. В проеме, сжимая кулаки, стоял Антон, и друг зло смотрел на меня.

— Терехов выйди! — вновь взвизгнула заместитель директора.

Антон даже не успел открыть рот, как через секунду его оттеснили и вновь захлопнули дверь. Мне же в очередной раз оставалось гадать, что же на него нашло. Впрочем, не сейчас. Впереди меня ждала роль идеологического знамени академии и щита, в который полетят копья журналистов. А зная их племя, я не сомневался — они полетят!

* * *

В то же время…

Антон, услышав от Агаты, которая в свою очередь узнала это от Алисы, которая встретила и расспросила Настю, что Магнус выбрался из медблока и сейчас находится в кабинете преподавателей, рванул в учительскую.

Зачем? Да он и сам до конца не знал. Наверное, чтобы взглянуть в глаза этого ублюдка и лично сообщить, что он раскрыт.

А затем убить. Показательно. На глазах у всех, и доказать тем самым, что Магнус — игрок. Естественно будут проблемы и жуткий скандал. Убийство одним учеником другого, тем более в день пресс-конференции, когда академия кишмя кишит журналистами, не удастся замять даже Черноозерским. Наверняка сыскари М-3 скрутят Антона, а там, на первом же допросе он и откроет, кем на самом деле является его бывший друг.

Именно с этой проблемой Антон и столкнулся, когда на руины уже догорающего дома приехала полиция. Молодой замученный следователь просто не стал слушать парня. Этот следак попросил не морочить ему голову, когда Антон вывалил на него всю имеющуюся информацию по Магнусу.

Несмотря на свою молодость, следователь уже научился доносить свою позицию. Сначала он вежливо поинтересовался, мог ли древний вампир Чересов пропустить промеж пальцев незарегистрированного игрока.

Затем, уже строже, он напомнил, что любое сокрытие можно развеять. Что каждого ученика, не только элитных академий, но и простых школ, на плановых медосмотрах обязательно проверяет ментат спецотдела ФСБ.

В конце же молодой следователь не просто вспомнил, а напрямую пригрозил серьезным разбирательством за заведомо ложный донос. Как он тогда сказал? «Будут доказательства — приходи!». Бездушная бюрократическая машина! А ведь у Антона были доказательства! Рисунки Магнуса, что являются артефактом, были у него на руках! Но в порыве эмоций Антон не подумал о том, что они могут ему пригодиться и вернул их владельцу. И сейчас из-за этого парень кусал локти, коря себя за недальновидность.

Отпихивая пытавшихся остановить его девчонок, парень распахнул дверь учительской. И, это судьба, Магнус был здесь! Парень сжал кулаки, намереваясь придушить этого ублюдка. Да, тотем он потерял, но все еще был игроком. Учителя что-то кричали, но парень их не слушал.

И вот, стоило Антону сделать рывок, как кто-то сильный схватил его за руку и шею и буквально выволок из кабинета. Парень дернулся и даже применил абилку контратаки, но она не подействовала. Почему? Потому что схвативший его за шиворот не атаковал Сикария. Парень вывернулся, столкнувшись лицом к лицу с тем, кто посмел вмешаться.

Это был Адам. В прошлом бою ему досталось и то ли сломанная, то ли вывихнутая челюсть всё ещё была зафиксирована высоким воротником, мешая капитану академии внятно разговаривать.

— Уймись! — скованной челюстью невнятно произнёс он.

Антон попытался оттолкнуть от себя очкарика, однако хватка Адама оказалась сильнее, чем он рассчитывал. Высокий и тощий парень внезапно оказался сильнее и на следующий рывок отреагировал резче.

Боковой удар Антона развернул его тело, и капитан команды по ганту не стал мешать. Просто сделал шаг в сторону и с силой дернул на себя атакующую руку. Повалив здоровяка на паркет, Адам заломил ему руки, и в следующую секунду послышался звук затягиваемых им пластиковых наручников.

Тут же появилась ещё троица ребят из команды, и Антон понял, что вырваться не получится. Взяв его в коробочку, троица потащила задиру прочь от любопытных глаз и посторонних лиц, что сегодня буквально переполняли академию.

* * *

Мурыжили меня ещё минут сорок, гоняя по тексту и основным тезисам. В официальной версии академии делался упор на то, что и я и Шарапов прибыли по сигналу ракетницы. На месте обнаружили бездыханную Брусникину и чудовище. Конечно, это была ложь, но она меня устраивала. По крайней мере, если бы мы действительно прибыли на тревожный сигнал, то действительно вряд ли начали бы выяснять отношения. А вот дальше была сплошная дичь.

Во-первых, по версии академии, проникшая из портала тварь была не Джараксусом, а Махарамом. Неразумный и довольно опасный вид магических тварей, со способностями к телепатии, чьей родиной был южный континент Нидавеллира. Я видел реакцию директора на рисунок Джараксуса и был уверен, что он узнал тварь, что напала на Брусникину, но почему Чересов решил умолчать об этом факте, оставалось для меня загадкой.

Во-вторых, по версии академии через портал проникло не два монстра, а гораздо больше. Но ученики академии справились и истребили всех тварей. Причём Черноозерские заморочились настолько, что даже подготовили вещественные улики. Зачем? Тоже большой вопрос.

И самое главное: мне строжайшим образом под любым предлогом запретили упоминать о конфликте с Семёном. Вроде как я нахожусь под патронажем его клана и вообще у нас мир, дружба, жвачка. Но к чему этот бред? Да каждая собака в академии знает о том, что мы на ножах! Стоит журналистам слегка копнуть и официальная версия посыплется, как стеклянные бутылки со стеллажа в магазине.

Хрен с ним, ладно. В любом случае официальную версию озвучивать не мне, а самому директору. Так что пофиг, лишь бы выполнил своё обещание и сдал мне ту сволочь, которая подставила меня с выборами.

Перед выходом завуч меня остановила и поправила галстук, а затем перекрестила. «Будто на фронт отправляет» — подумалось мне. Хотя, учитывая контингент журналистов, это недалеко от истины.

Под конец, когда всё уже было десять раз обсуждено и повторено, в кабинет робко постучала, а затем и вошла Карина. За ноги её и об угол! Каждый раз поражаюсь её таланту перевоплощения! То она надменная фурия из древнего клана, что смотрит на других, как на известную субстанцию, то кроткая пай-девочка и вообще староста потока.

Оказалось, Карина, как и я, участвовала в пресс-конференции. Вот только какая ей была отведена роль? Хотя, ясно какая. Староста, активистка и вообще спортсменка-комсомолка не смогла бы упустить такой шанс засветиться в прессе. Не удивлюсь даже, если узнаю, что фройляйн Ленингейн расскажет прессе, как героически спасала кого-то там. А ведь именно из-за этой сучки между мной и Шараповым началась драка.

В конце директор посмотрел на часы и сообщил, что пора выдвигаться. К тому времени в академии уже никого не было, и наша маленькая компания направилась в актовый зал, где собственно и должно было пройти мероприятие.

Я даже подивился, как ответственно организаторы подошли к подготовке. Длинный стол на сцене с шестью подписанными местами для представителей академии и около сотни журналистов, операторов и прочих звукорежиссеров, на том месте, где совсем недавно стояли плотные ряды кресел концертного зала.

Найдя своё имя на одной из табличек, я уселся по правую руку от директора. Он вместе с неизвестным мне мужчиной занял центральные места. Очень высокий, одет во все черное, с зализанными назад волосами и красными глазами. По его виду сразу становилось понятно, что он вампир, а отсутствие системной информации над его головой намекало, что ещё и древний. Сам глава клана-покровителя пожаловал на мероприятие! И это говорило многое о его отношении к академии.

Карине же было уготовано место по левую сторону от центра. А по краям расположились заместитель директора и одетый в официальный костюм орк. М-да… Только благодаря табличке возле его места я узнал, что степной кочевник из Нидавеллира является никем иным, как начальником безопасности академии. Охренеть просто.

Как только все расселись, пресс-конференция началась. Директор зачитал официальную версию произошедшего, после чего журналисты начали задавать точечные вопросы. В основном их внимание было приковано к директору и безопаснику, которым вменяли преступную халатность, повлекшую тяжкие травмы учеников.

Чересов будто знал, о чём его будут спрашивать, и на каждый вопрос или претензию у него был заготовленный ответ. Да, академия частично признавала свои просчеты в организации безопасности, но основной упор директор делал на то, как хорошо и оперативно сработали службы, и только благодаря этому удалось избежать жертв.

Безопасник тоже оказался подготовлен и даже отвечал не по бумажке. Орк напоминал акулам пера, что произошедшее является последствием спонтанного портала из другого мира, а не вышедшее из-под контроля состязание академий. И он был полностью прав, хотя почему-то тоже частично признавал просчеты в организационных моментах.

А я… Я делал то, что умел лучше всего — не отсвечивал. В принципе меня такой расклад более чем устраивал, и я даже глупо начал надеяться на то, что так и продлится до конца пресс-конференции. Увы…

Интеллигентного вида мужчина поднял руку и представился.

— Пьер Гостье, Журнал «Le Monde». Месье Чересов, с вашего позволения теперь мне хотелось бы задать несколько вопросов непосредственному участнику этих событий.

Директор скрипнул зубами, но кивнул. Видимо к подобному повороту событий он был готов и расценил это как неизбежное зло.

— Господин Магнус, насколько мы знаем, это первый ваш год обучения в академии Чёрного озера. Наверняка для вас это всё в новинку. В том числе такие жесткие, я бы даже сказал жестокие, тренировки вроде соревнования академий. Нам стало известно, что еще сегодня утром вы находились в больничном крыле и это уже второе его посещение с начала вашего обучения.

— Я не господин, не боярин и не клановый. Так что можно обращаться ко мне просто: Магнус Дмитриевич. Так, а в чём, собственно, заключается ваш вопрос? — в момент посерьезнел я, понимая, к чему клонит француз.

— Вам не кажется, что используя такие методы обучения, российские академии ставят жизни своих учеников под угрозу?

— Очень хороший вопрос, — произнес я с пластмассовой улыбкой. — Так вот, у меня встречный вопрос: вы знаете, кто является учениками этой академии?

Француз замялся. Очевидно, в его практике он не привык защищаться, а только атаковать. Однако нужно отдать ему должное, он быстро «вернулся в колею».

— К-конечно! Здесь учатся дети! Подростки, которых вместо углублённого теоретического обучения стравливают между собой на потеху кланов-покровителей! Даже не побоюсь этого слова, выращивают псов войны для экспансии вашего государства!

Есть! Повелся французик на провокацию! Ну теперь держи в тачку целую пачку!

— Вы ведь ведете запись, да? — хищно улыбнулся я, и постучал пальцем по микрофону, проверяя звук. — Месье Пьер, ответьте, пожалуйста, на вопрос: сколько продержалась Франция во второй мировой войне?

— Какое это имеет отношение? — запротестовал француз.

— Самое прямое! Не знаете? А я скажу вам: один месяц и двенадцать дней! За это время при обороне Сталинграда фашистским захватчикам удавалось отбить всего одну улицу, в то время как вы сдали всю страну! Вот вам и ответ на вопрос: для чего Россия выращивает, как вы выразились, «псов войны»!

И в этот момент Чересов, что сидел рядом, наступил мне на ногу недвусмысленно намекая заткнуться. Ну уж нет, господин директор, вы сами притащили меня на это судилище и поджимать хвост вперёд стервятником я не намерен!

— А теперь непосредственно по вашему вопросу. В академию Чёрного озера, и подобные ей, не берут подростков с улицы. Здесь учатся потомственные клановые, игроки с боевыми и крафтерскими классами, а также не одаренные, которые уже сейчас твердо решили связать свою жизнь с работой на этом поприще. Элитная академия для буржуазии? Может быть… Но здесь учат не только математике и истории! В академии Чёрного озера готовят, прежде всего, специалистов, которые через несколько лет будут защищать страну и гасить национальные конфликты. И именно на таких играх мы на практике можем усвоить то, что выучили за партой.

Чересов ещё раз наступил мне на ногу и, чтобы я не продолжил «пылесосить» француза, перехватил слово.

— Думаю, этого достаточно! К сожалению, время нашего с вами общения ограничено, поэтому продолжим. Да, девушка, вот вы, в розовой кофточке, — выбрал он следующего журналиста.

— Лилия Кравец, издание «Яркая жизнь», — представилась девушка, и я закатил глаза. Вот только «жёлтой» прессы здесь не хватало. — Здравствуйте Магнус, нашим читателям было бы интересно узнать в каких отношениях вы находитесь с вашей одноклассницей Кариной «Лилит» Ленингейн? — произнесла девушка в розовой кофточке и стрельнула глазами на Карину.

— Мы учимся вместе, на этом всё, — стараясь унять холодную ярость, произнёс я. — Мне просто интересно какое отношение ваш вопрос имеет к теме пресс-конференции?

Журналистка, кажется, даже обрадовалась моему вопросу, а директор в очередной раз наступил мне на ногу.

— О-о-о!!! Самое прямое! Редакции нашего журнала стало известно что, несмотря на то, что Шараповы являются вашими покровителями, с первого дня у вас возник конфликт с наследником их клана. Сейчас я говорю о Семёне, с которым обручена Карина Лейнинген.

— Да. Клан Шараповых в самом деле является моим покровителем, за что я им безмерно благодарен, — сжимая в руке бокал с водой, чтобы унять в пальцах дрожь ярости, спокойно произнес я. — Но извините, я до сих пор не услышал вопрос.

— Из проверенных источников нашей редакции стало известно, что не далее как сегодня клан Ленингейн в одностороннем порядке разорвал помолвку Карины и Семёна.

— Может быть, тогда стоило адресовать этот вопрос не мне, а Карине? — скрипя зубами, предложил я. — Я-то тут причём?

— В нашей редакции сложилось впечатление, что вы и являетесь причиной произошедшего, — на лице журналистки проявился оскал хищника. — Есть мнение, что вчера между вами и Семёном состоялась дуэль за сердце фройлен Карины. Что именно вы отправили наследника клана Шараповых в реанимацию, а академия хочет замять произошедшее, выставив всё как спонтанный прорыв тварей.

Я был так ошарашен услышанным, что несколько секунд просто открывал рот, не зная, что ответить. Я конечно и раньше знал, что издание «Яркая жизнь» — это сборник слухов, скандалов и грязного белья, и дальше им падать уже некуда. Но, как говорится: «И тут снизу постучали»!

Удивительно, но на помощь пришёл сам Виктор Черноозерский.

— Красивая и романтичная теория, — произнес древний. — Старик Дюма или Эжен Сю были бы в восторге от вашей версии и тут же перенесли бы её на страницы своих романов. Особенно Эжен, конечно. Великий творец детективов и, не побоюсь этого слова, основоположник детективного сенсационного жанра, который сейчас принято называть бульварным чтивом. А ещё он хорошо играл в карты. Помнится, в тридцать четвертом… да, в тридцать четвертом году, в Вене, он обобрал меня до портков. Но карточный долг, сами понимаете, святое! И если бы не Сашка Дюма, то… Впрочем я отвлекся, — улыбнулся вампир. — Дорогая Лилия, Ваша история без сомнения красива, но ей место только на страницах бульварных романов. И знаете почему?

— Виктор, вы намекаете на доказательства? — такой же хищной улыбкой ответила журналистка. — При могуществе и связях клана Черноозерских это и не доказательство вовсе. По крайней мере, в телах тех монстров, которые вы предоставили общественности, я не вижу стопроцентных улик. И к тому же, мой вопрос был адресован Магнусу, а не вам.

А Лилия Кравец, несмотря на юный вид, оказалась далеко не так проста. Её не смутило ни вмешательство самого Виктора, что был знаком с классиками мировой литературы, ни тела монстров, который клан действительно выставил в качестве поддельных улик. А ещё эта осведомленность… Да откуда она могла знать, что у нас с Семёном была драка? Там же никого не было! Появлялось вязкое ощущение того, что меня медленно и планомерно загоняют в угол.

Поэтому я встал. Холодное отвращение ко всем представителям журналистов переросла в слепую ярость.

— Скажите, Лилия, в погоне за горячими заголовками и грязным бельем вы готовы переступить через всё? — упершись руками в стол, произнес я. Чересов попытался посадить меня но, давая выплеснуться всей моей желчи, я сбросил с плеча его руку. — Да каждой собаке в академии известно, что у меня Семёном натянутые отношения. Но! Вы абсолютно отвергаете тот факт, что здесь готовят не недоумков для желтушной прессы, а профессионалов! Несмотря на терки между нами, мы вступили в бой с монстрами вместе. И знаете почему? Потому что стоило одному из нас проявить малодушие и мы бы сдохли оба!.. Холера! Да когда его гант «сдох», я отдал ему свою батарейку и пошёл на тварь врукопашную. Знаете почему? Нет, не от того что я очень смелый или крутой боец. Я просто знал, что Семён гораздо искуснее меня в управлении магической перчаткой. Мы бились с ним в спаррингах, и я знал, что он лучше меня! Как вы думаете, сделал бы я подобное, если бы не был уверен в его профессионализме? Сделал бы я это, если бы сомневался в нём? Да когда эта тварь напала на нас, он мог десять раз сбежать, оставив меня на растерзание! Но, несмотря на то, что мы, мягко говоря, недолюбливаем друг друга, я доверился ему и решил связать эту тварь боем, в то время как Семён наносил основной урон.

Ярость в моих жилах кипела. Директор не оставлял попыток угомонить меня, но я каждый раз сбрасывал его руку. И в этот момент на сцену выскочил Антон, а следом за ним подскочил и Адам, которому по-видимому не удалось удержать парня. Тоха кипел, как и я, но кажется, слова журнашлюхи застили его разум, потому что парень шёл со сжатыми кулаками.

— Вот! — воскликнул я, указывая на него и хватая парня за плечи, чтобы не дать ему набить лицо женщины. — Антон «Рико» Терехов! Сиккарий, который на третьем уровне смог справиться с Максимом «Ярым» Мариновским, орком шестнадцатого уровня! И Адам! — указал я на капитана команды по ганту. — Лидер нашей школы, что не побоялся вступить в бой с учениками академии Седовых и ценой собственного плена отбил их атаку! Во время последних событий Адам не постеснялся выйти против монстров в одиночку. Ещё раз повторю: в академии нет случайных людей, и никто из учеников никогда не путает личное и общее благо. На этом всё!

Наконец, я закончил и похлопал друга по плечу. Блин, возможно если бы он не выскочил на сцену, то я реально мог слететь с катушек!

— Ты как, дружище? — произнес я, улыбнувшись. От начала этой пресс-конференции и нервозности мне опять хотелось по-дурацки шутить. — Антоха, от тебя дымом воняет. Ты что покрышки жёг?

Парень ничего не ответил и почему-то зло смотрел на меня.

— Какая пламенная речь! — зааплодировал Виктор Черноозерский.

Глава клана сейчас смотрел на нас, и стоило ему пересечься взглядом с Антоном, как парень вдруг расслабился и вместе с Адамом пошёл прочь. Что это сейчас было? Ментальный контроль?

Впрочем, стоило Антону развернуться, как мысли о Черноозерском выветрились из моей головы. Из-за его топорщившегося пиджака я увидел два свинореза, которые парень заткнул сзади за пояс. Какого рожна? Он что намеревался броситься на журналистку с ножами!?

— Магнус! — со сталью в голосе произнес директор и в этот момент я понял, что за свою пламенную речь мне придется поплатиться.

— Давайте тогда последний вопрос и будем закругляться, — уже доброжелательно произнес Чересов журналистам. — Александр, давайте вы!

Вот как ему удаётся так легко контролировать свои эмоции?

— Спасибо, Вадим, — улыбнулся журналист и, судя по взглядам, я понял, что этот человек — знакомый нашего директора, от которого он точно не ждёт никакой подлянки.

Зря!!! Немолодого вида мужчина с солидной лысиной и бородой улыбнулся и, проверив микрофон, начал.

— Александр Макаренко, журнал «Фогейм». Магнус, скажите, пожалуйста, что, будучи новичком в академии, повлияло на вас выдвинуть свою кандидатуру на пост офицера охраны в нынешних состязаниях академий?

— Да, собственно ничего, — украдкой глянув на директора, произнёс я. — Просто решил себя попробовать. А почему нет?

Ну а что мне оставалось делать? Стоит сейчас признаться журналистам о том, что это не я выдвинул себя на пост офицера и… Боюсь даже представить, что начнётся, если я признаюсь что не выдвигался.

— А как же инцидент в семнадцатой школе — один из первых прорывов магических существ в нашем мире? Магнус, разве смерть одноклассников не повлияла на вас, как на личность? Надеюсь, вы не будете против, если я вас буду звать старым именем — Александр Ермолов?

Глава 3

Вы когда-нибудь чувствовали, как горит земля под ногами? Когда старые страхи и фобии, с которыми, казалось, ты когда-то справился, вновь напомнили о себе. Если нет, то вряд ли получится объяснить дальнейшее.

Кровь застучала в висках, закладывая уши. А взгляд… Я просто не видел вокруг себя ничего, только отголосок слов репортёра раз за разом повторялся в моей голове. Из-за приступа панической атаки я забыл как дышать, представляя что начнется после того, как с подачи не в меру любопытного журналиста его коллеги вновь начнут поднимать старое. То самое, от чего моя семья сбежала из подмосковного городка, а родители сменили мне имя.

— Магнус, да очнись же, — трепал меня за плечи директор, но это, кажется, было в другой реальности, а я…

А я безуспешно пытался справиться с волнами паники. Выходило, мягко говоря, слабо, словно воин со щитом, стоящий на побережье, пытался удержать цунами.

Не знаю, сколько времени я так просидел. С одинаковой вероятностью могло пройти несколько секунд или несколько часов… Не знаю… Но в один момент кто-то насильно повернул мою голову, и я увидел два рубина красных глаз, взгляд которых, кажется, проник внутрь моей головы и, наконец, потушил эмоциональный шторм.

После того как мне удалось проморгаться я увидел перед собой неживое, словно сделанное из воска, лицо Виктора Черноозерского.

— Всё хорошо? — произнес он, гася яркость вампирских глаз.

Это что сейчас было? Заклинание контроля или чтение мыслей? Хотя вряд ли второе. Настя как-то рассказывала, что подобный трюк невозможен, ведь человеческий мозг это не открытая книга, а миллиарды и миллиарды живых нейронов. Это успокаивало.

— Да, — произнес я пересохшим горлом.

После внешнего воздействия вампира внутри меня стоял полный штиль. Нет, я всё ещё отдавал себе отчёт, что журналисты даже под новым именем нашли меня, но теперь моя душа была спокойна, словно скала. Журналист же терпеливо ждал ответа.

— Как думаете, почему родители изменили мне имя? — произнес я спокойным голосом. — Правильно — из-за вас. То, что произошло с моим классом — это трагедия. Трагедия, которую я очень хотел забыть, но вы и ваши коллеги продолжали терроризировать мою семью. Из-за этого брак родителей распался, они сменили мне имя, и мы переехали через полстраны. И вот, когда я думал, что всё позади и этот страшный сон больше не вернётся, появляетесь вы и задаёте мне этот вопрос. Ответ на него, кстати, «нет». Моё участие в играх в качестве офицера — это просто банальное стечение обстоятельств. Но вас же не устраивает такой ответ, да? Ваша коллега в розовой кофточке обязательно напишет, что увидела в моих глазах боль за потерянных одноклассников и пламя решимости уничтожать монстров до последнего вздоха. Ведь читательницы, что обожают обсасывать сплетни, именно этого и ждут, да? Вот только вся моя ненависть и ярость распространяется исключительно на вас, а вся печаль сводится к тому, что…

— Достаточно, — не стерпел Виктор Черноозерский. — Пресс-конференция окончена. Можете быть свободны.

Но никто не двинулся с места. В отличие от меня. Я рывком встал, опрокинул стул и пошел прочь. По краям сцены уже столпилась куча народа, среди которых я увидел знакомые лица. Зареванная Настя, по щекам которой бежали дорожки растекшейся туши. Хмурая Алиса, сжавшая губы в тонкую полоску. Виктория, что в кои-то веки сменила защитный костюм на парадную форму академии. И… Антон с Адамом.

— Магнус… — кинулась Настя мне на шею.

Слёзы промочили рубашку, и девушка, заревев навзрыд, принялась вытирать косметику о моё плечо.

— Ну… — обнял я девушку. — Ты чего нюни-то распустила?

Признаться, больше всего на свете я сейчас хотел закрыться в комнате и начать рисовать. А лучше так и вовсе отворить дверь в придуманный мною мир и хотя бы на пару часов скрыться в нём. Кортр вместе со своим новым другом, Пивным бароном, как раз готовится к осаде замка сборщика налогов. И, чёрт подери, для того чтобы выплеснуть эмоции, мне как раз нужна была такая вот драка. Вот только кем я буду, если оттолкну от себя девушку и сбегу в свою опочивальню зализывать раны?

— Я просто… — продолжая хлюпать носом, промямлила она.

Селезнёва оказалась более сдержанной. Чарли легонько ткнула меня в плечо, привлекая внимание и, сузив глаза, спросила.

— Почему ты нам об этом не рассказывал?

— А зачем? Чтобы вы заочно начали жалеть меня? Ах, какой Магнус бедный и несчастный… — спародировал я причитания девчонок и дал им свою оценку. — Блевать тянет! Мне не нужна жалость. И сочувствие тоже не нужно. Оно унижает.

После этих слов я взял Настю за плечи и оторвал от своей груди.

— Настя, ты слышишь меня? Все меня хорошо слышат? — обратился я уже ко всем поверх Настиной головы. Кто-то из девчонок кивнул, Антон кстати, тоже. Другие же просто превратились в само внимание. Что ж, мне этого было достаточно. — Ребята, я очень ценю нашу дружбу, но не хочу чувствовать на себе жалеющие взгляды. Поэтому прошу: пусть всё будет так, как было раньше. А если нет…

— Ты в курсе, что он тебя зарезать хотел? — едва двигая челюстью, произнёс Адам.

Только сейчас я заметил, что капитан команды по ганту заломил моему другу руку.

— Говорит, что сегодня ночью ты пытался сжечь его дом. Я уже вызвал безопасников…

От услышанного стало резко не хватать воздуха, и я сдернул с шеи ненавистный галстук.

— Отменяй безопасников, — не своим голосом произнес я. — И отпусти его, наконец.

— Ты понимаешь, что он тебя зарезать пытался? — не сдавался Адам. — И тогда, в учительской, тоже.

— Отпускай, — произнес я, делая шаг в сторону Антона.

И как только Адам разжал пальцы на запястьях Антона, я резко, без предупреждений рубанул друга. Первый — в нос, чтобы дезориентировать. Второй в челюсть. Антон попытался огрызнуться, но из-за слез после сломанного носа, его «двоечка» вышла смазанной. В следующую секунду парень применил какую-то абилку и даже с закрытыми глазами смог парировать мою связку ударов в корпус, а потом так и вовсе перешёл в наступление.

Мне «прилетело» в печень, отчего из глаз хлынули искры боли. Ревя словно раненый носорог, Антон попытался повалить меня, используя своё преимущество в весовой категории. Вот только я был легче и быстрее.

Проскользнув у него подмышкой, я зашел ему за спину и, схватив сзади за шиворот, потянул его назад. Задумка была хорошая, вот только Антон раза в полтора был тяжелее меня, и чтобы повалить этого борова нужно было чуть-чуть больше, чем мои жалкие шестьдесят килограмм. Например — коварный удар в подколенную ямку и здоровяк валится назад.

Я уже занес, было, кулак, чтобы ещё раз пройтись по носу Антона, как мне помешали. Чья-то тонкая, но невероятно сильная рука перехватила моё запястье и отвела его в сторону. В запале драки я хотел было пройтись и по помешавшему мне, но застыл, встретившись взглядом с янтарными глазами Карины.

— Уймись, — ласково произнесла она, и для меня её голос показался самым прекрасным звуком на земле.

— И ты успокойся, — промурлыкала Карина уже Антону.

И этот увалень расплылся в идиотской улыбке. Странное дело, но я почему-то не ревновал его к самой прекрасной девушке в мире.

— Вот и умнички, — проворковала Лилит, проведя ноготками по моему подбородку. — А теперь пойдемте со мной, мальчики.

После этих слов моё сердце ухнуло вниз, и я готов был идти за Кариной хоть на край света. Идти, бесконечно повторяя о том, что она сошедший с неба ангел. Кто-то что-то кричал Карине, но их голоса сливались в серый шум. Мои уши выявили каждый её вздох, а ноги несли моё тело за ней.

Несколько раз меня пытались остановить, хватая за плечо, но я просто сбрасывал руку. Вероятно, реакция была бы и более сильной, например, ударить наглеца, что мешает мне идти за принцессой, но я этого не делал по причине того, что боялся упустить Карину из вида.

Мы прошли по пустым коридорам, свернули на лестницу и поднялись на четвертый этаж, потом двинулись через весь холл к винтовому подъему на крышу, и только оказавшись на самом верху, богиня остановилась и повернулась к нам.

Щелчок её пальцев оборвал наваждение, а вместе с ним исчезло и вожделение, сменившись на осознание того, что только что произошло.

— Какого хрена? — произнес я, сжимая кулаки от нахлынувшей ярости.

— Не за что, — бросила через губу Карина. — Вы — два придурка, которые устроили драку под носом у журналистов! Идиоты! Вам вообще приходило в голову, как это может отразиться на имидже академии? Естественно нет! Вы, мужики, вообще не умеете думать! Тестостерон в голову ударил, и все, да?! Вперёд, драться, как петухи в курятнике!

— Тебя-то это вообще, каким образом касается? — не останавливался я.

— Я староста потока! Забыл? — взъярилась Карина. — Если тебе насрать на академию, то мне — нет! После произошедшего я была бы счастлива, если бы тебя отчислили! Но позже, не сейчас.

— Кажется, ты впервые сказала правду. Спасибо, — ответил я.

— Так что между вами произошло? — произнесла Карина, пропустив мои слова мимо ушей. — Были лучшие друзья, как Тимон и Пумба, и тут вдруг…

— Не твоё дело, — огрызнулся Антон и посмотрел на меня. — Это наше, личное.

— Ошибаешься, Рико, — облизнув губки острым язычком, не согласилась с ним Карина. — Вы ведь согласны, что должны мне?

Парень скрипнул зубами, но не ответил. А вот я не стал медлить. Лучше раз и навсегда рассчитаться с этой бестией и спровадить её, а уже потом поговорить с Антоном.

— Согласен, — произнес я. — Сколько ты хочешь?

А в следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Настя испустила обреченный вздох, Виктория произнесла что-то по-сербски. Языка я не знал, но по интонации понял, что прозвучало какое-то ругательство. А Алиса, так и вовсе накинулась на меня едва ли не с кулаками, крича какой я дебил. В этот момент её сходство с Кариной было особенно явственным.

— Да что не так-то? — отмахнулся я от Алисы. — Мне проще дать ей денег и отвязаться, наконец!

— Деньги? — удивилась Карина, смакуя момент своего торжества. — А кто сказал про деньги? Я вообще-то Лилит, или ты забыл?

— И что из этого я должен был понять? — удивился я.

— Когда ты признал свой долг, Лилит имеет право требовать за него свою цену, — сухо произнесла Алиса.

— А твоя вендорша шарит, — наслаждаясь, произнесла Карина.

— Я понял, — кивнул я, понимая, что сам себя загнал в ловушку. — Чего ты хочешь?

— Дайте подумать… — приложив пальчик к губам и подняв взгляд в небо начала красоваться Лилит. — Думаю, одного настоящего поцелуя при свидетелях в виде твоих девчонок будет достаточно. Как тебе такой контракт?

При этих словах у Насти, Алисы и Вики открылись рты, а Адам, не в силах выругаться из-за повязки на скулах, просто поправил очки.

— Это всё? — сухо уточнил я. — Больше не будет никаких «подводных камней» вроде поцеловал — женись и так далее?

— Нет, — легко согласилась Карина. — Это должен быть нормальный поцелуй, а не детский чмок в щечку.

— Я протестую! — после секундного замешательства выкрикнула Алиса.

Ну да, её клан не первый десяток лет занимается вендорским делом и заключением контрактов. Вот только она опоздала.

Не желая растягивать момент её торжества, я схватил Карину за щеки, притянул к себе и поцеловал…

Что сказать? Это было приятно? Да не очень. Однако я бы слукавил, если бы сказал, что это было равносильно тому, что поцеловать змею. Коварная демоница в теле фактурной одноклассницы манила. Но не настолько, чтобы потерять голову и забыть про всё, что между нами произошло.

Наш поцелуй, открытый и честный, без ужимок, продлился секунд двадцать, после чего я отпустил шевелюру девушки.

— Всё? Наш контракт закрыт?

Произнес я, однако девушка не спешила с ответом. Ещё несколько секунд она, закрыв глаза, прислушивалась к ощущениям, а затем, раскрыв глаза, кивнула.

— Всё? Я тебе больше ничего не должен? — произнес я, желая поставить окончательную точку.

— Портрет.

— Что? — не понял я.

— Ты всё ещё должен мне портрет, — произнесла Карина с блеском в глазах. — Твой первый день в академии, помнишь? Тогда я спасла тебя от атаки Семёна, и поэтому ты всё ещё должен мне портрет.

Глава 4

— У тебя парень в больнице лежит, а ты здесь… — не договорив, Алиса сплюнула на пол.

— Семён, конечно, прикольный, но его ревность и занудство откровенно достали, — ничуть не оскорбилась Карина. — И потом, наша помолвка — это политический шаг. Ты как никто должна это понимать. Как-никак, ты из Селезневых…

Напряжение и так было на максимуме, поэтому нужно было срочно избавляться от Карины.

— Будет тебе портрет, — скрипнув зубами, произнёс я.

— Молодец, — улыбнулась Лилит, коснувшись пальчикам моего носа. Я ей что, пёс? — Ладно, мальчики-девочки, я, пожалуй, пойду.

Произнесла она и, покачивая бедрами, скрылась на лестнице.

— Сука, — сжимая свои крохотные кулачки, выплюнула Алиса, и я был с ней полностью согласен.

Однако теперь, когда Карина ушла, нужно было решить вопрос с Антоном и желательно сделать это без посторонних.

— Поговорим? — произнес я теперь уже бывшему другу.

— Чтобы ты снова начал заговаривать мне зубы, а потом попытался убить? — зло ответил сикарий.

— Да как хочешь, — пожал плечами я. — Хреново, что прошлый урок тебя не научил думать, перед тем как что-то делаешь. Истеричка, — сунув руки в карманы, произнес я и тоже пошёл на выход. По-хорошему нужно было ещё раз попытаться убедить Антона в том, что я не причастен к пожару, но после его слов… Плевать!

Запрет на выход в город снят, и этим нужно пользоваться, пока за мной не пришли. Во-первых, первым делом рвануть домой. Собрать вещи, Тотем, остаток от двух миллионов наличности и написать письмо родителям. Чистосердечное, так сказать, признание. Попросить их не искать меня и валить как можно дальше, прежде чем М-3 попытаются взять меня по горячим следам.

Но стоило спуститься с крыши на четвёртый этаж, как меня окликнули.

— Подожди! — послышалось сзади.

Это была Вика.

— Я позвонила близняшкам, они, оказывается, вообще не в курсе всего и едут сюда!

— И что? — безразлично произнёс я.

— Как это что? — удивилась сербочка. — Они вправят мозги Антону! Если честно, я вообще не понимаю, почему он так взъелся на тебя. Он ничего не рассказывает, ты тоже, и…

— Вика, — остановил я девушку. — А оно мне нужно? На хрен мне такой друг, а?

— Подожди, — схватив меня за руку, произнесла Вика.

— Да, Магнус, — послышалось с лестницы. Это была Алиса, вслед за которой шла и Настя. — Тебе не кажется, что ты задолжал нам некоторые объяснения?

— С чего это вдруг? — включил «бычку» я.

— Ну, может быть с того, что мы друзья? — подняв бровь и скрестив руки на груди, произнесла Селезнёва.

— Чарли, не надо, — обратившись к Алисе по никнейму, попыталась утихомирить её Настя.

— Нет надо! Мы днём и ночью стараемся помочь Магнусу! Ты так вообще без вопросов зашивала его. А он… Короче, парень, так дела не делаются!

— Я же сказал, что не хочу ничего объяснять.

— А тебе, черт возьми, придется! — уперев руки в боки, произнесла Алиса. — Но сначала…

Не сговариваясь, девчонки втроём схватили меня под руки и потащили обратно, а когда я вновь оказался на крыше, за моей спиной захлопнулась дверь. И здесь был только Антон. Поняв, что задумали девчонки, я обреченно выдохнул и сел рядом с дверью.

Антон тоже сидел на крыше. Но в отличие от меня, он развалился на десятке подушек из тех, которые выдали нам на первом открытом уроке с Грозой.

— Это был не ты и твоя магия? — спустя несколько минут тишины, произнёс он.

И куда только делась его решимость? Хотя, ясно куда. Алиса же сказала, что набрала близняшек и, очевидно, они по телефону отсыпали Антону первую порцию люлей.

— В жопу пошёл, — не открывая глаз, ответил я.

— Сам иди в жопу! — не выдержал Антон. Да, у него серьезные проблемы с самоконтролем. Впрочем, у меня тоже. — Что я должен был подумать, а? Ты уговариваешь меня никому ничего не рассказывать, и в следующую ночь меня и близняшек пытаются сжечь заживо! Я горел, понимаешь? Я трижды умер! А это, мягко говоря, ой как неприятно!

— Ты мог просто позвонить, — игнорируя его истерику, ответил я.

— Не мог! У меня смарт сгорел и Тотем тоже! Это моя последняя жизнь, понимаешь?

И вот тут меня пробрало.

— Как?..

— В пожаре, — зло процедил Антон. — Так что у меня осталась последняя жизнь.

— Но кому нужно было от тебя избавляться?

— Кроме тебя? Никому.

— Да не я это был! Не я!

— Не знаю, — вяло ответил Антон. — Гильдия думает, что это было покушение на дядю. Его ведь дом сожгли. Но дядя мелкий крафтер, зачем он братве?

— Ну да, — усмехнулся я. — А я тот самый Дон Корлеоне, который убьет тебя ради тайны? Да и потом, не тайна это больше. Сам всё слышал на пресс-конференции.

— За что ты их? — произнёс он вопросительно и спустя секунду уточнил. — Одноклассников.

— Это не я. Вернее я, но не специально. Меня вывели из себя, и получилось так, что в этот момент у меня пробудились способности. Мои рисунки ожили и…

— Я не понимаю, — мотнул головой Антон. — Не понимаю, почему ты делаешь из своих способностей тайну. Случайные жертвы при инициации игроков вещь не редкая. И…

— Ты понимаешь, что тогда погибла половина класса? Погибли дети, у которых есть родители. Ты помнишь, какой тогда был резонанс? Думаешь, М-3 меня бы зарегистрировали и спокойно отпустили? Да под давлением журналистов и родителей меня бы отдали на откуп общественности! А попадать в «Морозный плен» я не хочу.

И в этот момент хлопнула дверь, а на крышу ворвались две фурии. Арина и Агата бросились на своего парня, который даже не думал отбиваться. В принципе ему это было и не нужно, со стороны такое подлое нападение двоих на одного больше походило на попытку двух второклашек избить выпускника.

— Арина, Агата, успокойтесь! — вдруг закричала Настя. — Вы что, не видите, что они уже помирились?!

— Не помирились, — спокойно произнес я, сунув руки в карманы. — Мы просто поговорили. Бывайте.

С этими словами я обошёл девчонок и уже хотел, было, уйти, но дорогу преградила Вика. Причём дочка воеводы была решительно настроена не отпускать меня.

— Куда собрался? — произнесла она.

— Домой.

После эмоциональных качелей сегодняшнего дня мне хотелось всего трех вещей: паршивого крепкого растворимого кофе из банки, немного порисовать и много-много одиночества.

— В смысле, домой? — скрестив руки на груди, присоединилась Алиса.

— Ну как бы изоляцию на территории школы сняли, занятия временно перенесены, так что я еду домой.

— Магнус, — вдруг окликнул меня Антон. — Твоя… Ну ты понял. Короче я никому не скажу.

— Хорошо, — ответил я.

Я обогнул опешивших от моих слов девчонок и поспешил вниз, пока они не опомнились. Несмотря на паршивое настроение и эмоции этого дня я просто не мог нагрубить тем, кто так много сделал для меня. Слабохарактерный я тип, да.

До пропускного пункта пришлось добираться в обход. Уверен, попади я на глаза кому-нибудь из преподавателей, и меня насильно затянут в учительскую и начнут процесс дознания и бомбардировку вопросами: «Почему ты не указал в резюме то, что был одним из свидетелей инцидента в школе номер 17?», «Как ты мог так резко отвечать на вопросы журналистов?» или «Ты хоть представляешь, что после твоих слов будет с репутацией академии?».

На хрен их всех! И Карину, и директора, и самого Черноозерского! А если отчислят — да пофиг! Друга я уже потерял, а девчонки… отец как-то сказал: «Нет смысла убиваться по слабому полу. На личном фронте, как с трамваем — не успел на этот рейс, будет следующий!». И хоть его слова и звучали несколько больно для сердца, головой я понимал, что папа прав.

Заскочил в больничное крыло, где забрал оставленный на время лечения смарт, свои вещи и спешно поблагодарил девчонок, что там работали. Затем через пожарный выход в спортзале выскочил под хмурое небо сентября и, чтобы не попасться никому на глаза, заложил большой крюк. На выходе предъявил свой смарт с идентификатором ученика и беспрепятственно покинул академию.

Троллейбуса ждать не стал, ну его. Взял такси и рванул домой. Судя по всему, мама так и не приехала. В последнее время её командировки из разряда «я всего на пару дней» переросли едва ли не в вахты. Странно это… Ну да ладно.

За время моего отсутствия воздух стал тяжелым, поэтому я раскрыл настежь все окна и принялся за уборку. А ещё обнаружил в раковине целую гору грязной посуды, которая за неделю отсутствия превратилась в колонию примитивной жизни. Было, конечно, мерзко, но даже такая борьба с плесенью не могла соревноваться с грязью на душе. Директор, журналисты, Карина, Антон… Стоило об этом на минуту задуматься как несмотря на распахнутые настежь окна мне вновь становилось тяжело дышать. Но ручной труд спасал.

Закончив с посудой, раскрыл холодильник и выбросил практически всё, кроме пары банок консервов и соевого соуса. Продукт ферментации, блин. Что ему будет?

Когда была закончено, закатал штаны по колено, сбросил рубашку и, повязав на голову полотенце на манер мастеров боевых искусств, вооружился ведром и шваброй. Несмотря на то, что в квартире целую неделю никто не жил, тут скопилось порядочное количество пыли. Да и работа руками отвлекала. Как там говорится? Именно ручной труд сделал из обезьяны человека? Ну что ж, эволюционируем дальше!

В момент, когда я покончил с залом и перебрался в коридор, зазвенел дверной звонок. Глянул в глазок. За дверью стоял отец. Несмотря на то, что он имел свой комплект ключей, папа не любил им пользоваться, видимо подсознательно не считая нашу квартиру своим домом.

— Ты как? — серьёзно спросил он.

Видимо до его ушей уже дошли слухи о неприятных вопросах журналистов.

— Да, нормально, — с деланным спокойствием ответил я. — Уборкой вот занялся.

— Это дело нужное, — кивнул он.

Вроде бы простой будничный диалог отца и сына, но в его словах между строк звучало беспокойство и жажда участия.

— Слушай, давай ты сегодня останешься у нас? Дома всё равно никого нет, да и в холодильнике, скорее всего, шаром покати, а Наташа на ужин обещала утку запечь.

Я отрицательно помотал головой. Умом я, конечно, понимал, что родители разошлись и у каждого из них своя жизнь. К новой супруге отца я не питал негативных эмоций, однако детские воспоминания о нашей дружной семье вызывали какую-то ревность и ребяческую обиду. В общем, не любил я оставаться у отца. Не чувствовал себя комфортно в их доме.

— Нет, пап, — отрицательно покачал головой я. — Сейчас закончу уборку, закажу доставку пиццы и буду валяться перед телевизором.

— Тебе… это… может, денег подкинуть? — вытащил он кошелёк.

— Да не надо, — улыбнулся я, вспомнив о своей заначке в пару миллионов, что сейчас лежала под кроватью в коробке из-под обуви. — Я ведь в академии вообще не тратился. Так что у меня есть некоторые запасы.

И тут позади отца послышался хор голосов, затем смущенное «ой», и когда папа сдвинулся в сторону, я увидел Алису, Настю и Вику. После моего отказа понятно, что подумал отец, и мне стало как-то неудобно.

— Я ведь всё сказал в академии, — обреченно выдохнул я.

Может, хотя быть мой тон остудит девчонок, и даст понять отцу, что сегодня я действительно планировал побыть один?

— Мы здесь не из-за тебя, — надменно бросила Алиса, вновь скрестив руки на груди. — Мы из-за Кати. И вообще, может быть, представишь нас отцу?

— Пап, знакомься, это мои одноклассницы. Анастасия Филиппова, Селезнёва Алиса и Виктория Баранкевич.

Слева направо представил я девчонок.

— А также его репетиторы по профильным дисциплинам академии, — сверля меня взглядом, добавила Алиса Селезнёва.

— И репетиторы по профильным дисциплинам академии, — согласился с ней я. — А это Дмитрий Игоревич Ермолов, мой отец.

— Сынок, — глядя на меня со всей серьезностью. — Голос на тон пониже и добавь толику уважения.

— Да нормально! — махнула рукой Селезнёва. Мы уже привыкли.

Отец вновь посмотрел на меня, и я знал этот взгляд. Стоит девчонкам уйти и меня ждёт серьёзное внушение по поводу манер и подобающего поведения.

— Приятно познакомиться, — переключившись на девушек, произнёс он. — Так что же мы разговариваем на пороге? Проходите на кухню! А ты переоденься, — и добавил уже шепотом на ухо. — У тебя хотя бы кружки чистые есть?

— О, не стоит, — Алиса обозначила книксен. — Просто Магнус не берёт трубку, а мы хотели сказать, что Катя Абрыкина прошла вторую эволюцию.

— Это… — растерялся отец, не понимая, о чём говорит Селезнёва.

— Она игрок, пап. Катя — игрок, — решил пояснить я этот момент. — Пару дней назад у неё началась эволюция. Не спрашивай, я сам не знаю, что это такое, — а потом переключился на девчонок. — Так, а я-то тут причём? Если вы про то, что нужно поздравить, не вопрос! Сейчас напишу ей сообщение.

Ответом на мои слова стало её фирменное закатывание глаз.

— Сообщение? Ты шутишь? — с западным акцентом влезла в наш диалог Вика. — Ты вообще знаешь, что эволюция для морферики — это огромный праздник?! Пока ты спал под обезболивающими, Катя, чтобы стать сильнее, все три дня переделывала свой организм и чувствовала боль! И если ты не придёшь на её праздник это будет большим… Эм… Не знаю, как это правильно говорить…

— Свинством, — подсказала Настя.

— Да, точно! Средством! Это будет большим средством!

Твёрдо кивнула Вика, даже не заметив огреха. Впрочем, русский — это не её родной язык, так что ей простительно.

— Он будет! — ответил за меня отец.

— Хорошо! — быстро согласилась Алиса. — Тогда встречаемся в торговом центре в три часа. Нужно будет сделать покупки, а потом вместе поедем в Горячий Ключ на источники.

Видимо она и девчонки подозревали, что меня придется уговаривать или даже шантажировать, но благодаря отцу всё для них вышло гораздо проще. Не прошло и минуты, как весёлая троица откланялась ещё раз, взяв с папы обещание, что я в последний момент не слиняю.

Когда за ними захлопнулась дверь, отец вновь взял кошелёк и достал из него три красные бумажки.

— Вот, — произнёс он, положив деньги на зеркало. — Это на подарок. И не спорь. Даже нет, не так.

Добавил он и удвоил сумму. Я хотел было открыть рот, но он прервал меня.

— Не спорь. Тебе нужно развеяться и желательно, чтобы вокруг были друзья. Считай это приказом, боец.

— А зачем так много денег? — нашёл за что зацепиться я.

— Это немного. Для них немного, — произнёс он и посмотрел на меня как на идиота. — Ты вообще знаешь, с кем учишься, сынок? Ты знаешь, кто такие Абрыкины или Селезневы?

— Да-да, — со скепсисом в голосе произнес я. — Они крутые кланы и так далее, и так далее… Но пап…

— Я про Викторию Баранкович. Ты знаешь, чья она дочь?

— Ага, — решил повыпендриваться я. — Болтал как-то с её папкой по телефону.

И тут от отца прилетел солидный хлесткий подзатыльник.

— Ты молод и горяч. Я понимаю. Но не смей говорить о «Тате» в снисходительном тоне!

* * *

Включив камеру смарта и направив его на себя, Карина закрыла глаза, сконцентрировавшись на дыхании. Тот поцелуй на крыше не был случайностью или мимолетные слабостью девушки. Только грубый расчёт.

Родовая техника клана Лейнинген не требовала складывания глифов или работы с источником, но от этого врождённая способность «Поцелуй искариота» не становилась менее значимой или простой.

Прикоснувшись к губам Магнуса, Карина навесила на парня метку, и теперь её челюстной аппарат и гортань дублировали движения одноклассника, что в теории позволяло повторить слова его голосом и интонацией. Но здесь было всё далеко не так просто. Техника позволяла лишь копировать движение голосового аппарата, а позиционирование дыхания приходило с годами опыта. И сейчас, стоя перед зеркалом и, для верности, включив видеозапись на смарте, Карина пыталась повторить и подслушать разговор парня.

И всё равно у девушки не получилось и доли того, что могла делать бабушка. Старая касатка в своём искусстве «Поцелуя искариота» была неподражаема. Огромный опыт позволял ей не пропускать ни единого слова, не сбиваться с дыхания и даже копировать манеру речи. Не то, что у Карины…

Во время действия техники Карина упрямо пыталась уловить суть разговора, понять, о чём сейчас говорит Магнус. Тщетно. Но технологии пришли на помощь и девушка, раз за разом пересматривала видео собственного лица стараясь прочитать по губам. И вот это было уже легче. Да, удавалось вычленить лишь отдельные слова иногда даже предложения. И, скрупулезно записывая каждый возможный вариант разных по смыслу, но похожих в произношении слов, Карина додумала пропущенные места.

Во-первых, разговор на крыше. И без расшифровки девушка знала, что Антон и Магнус поссорились. Вот только из их разговора Карине удалось вычленить лишь: «поджарый», «Тотем», «Дон Корлеоне», " Морозный тлен» и легко понимаемое даже без особых техник «Иди в жопу!». Рандомный набор слов, короче.

А вот вторая часть диалога, произошедшая спустя пару часов, уже принесла свои плоды. Расставляя слова в правильном порядке и додумывая пропущенные места, девушка выяснила, что кто-то могущественный, скорее всего, истинный правитель, вызвал Магнуса к себе. Из общения со своим бывшим Карина уже давно поняла, что Шарапов является лишь номинальным покровителем Магнуса. Марионеткой, которая работает по указке кого-то выше. И услышав, что встреча назначена в торговом центре, девушка улыбнулась.

Уже лет двести никто не использовал для встречи со связными уединенные места. Удобно конечно, но глупо и опрометчиво, ведь в немноголюдном месте легко вычислить неизвестных. В наше время всё пряталось на виду, поэтому торговый центр для рандеву со связными покровителей Карину ничуть не удивил.

А ещё это было удобно для самой девушки. И поэтому она принялась собираться на встречу, на которую её не приглашали.

Глава 5

Сколько нужно денег на подарок по случаю эволюции мофрерики? И вообще, что дарят на такое событие? Вопросов было много, и ответы на них я намеревался получить от девчонок. Всё-таки именно они втянули меня в это событие, на котором я буду чувствовать себя чужим. И вообще, если бы не отец, то сидел бы я дома, рубился бы в приставку, рисовал или тупо валялся в ванне. Не знаю, почему люди считают одиночество проклятьем… Вот и я вместо того, чтобы наслаждаться тишиной, ехал к торговому центру на такси.

Парадный школьный мундир, на нём настоял отец, лучше одежды у меня всё равно нет, сильно контрастировал с синей торбой контрабандиста. Не мудрствуя лукаво, я переложил в неё все деньги и Тотем.

Случай с Антоном показал, что хранить такую бесценную вещь дома не лучший вариант. Артефакторный подарок Лима, тоже такое себе решение. Да, сумка контрабандистов защищена от воровства, но кто знает, что будет с содержимым после её уничтожения? А проверять я не собирался. В любом случае, пока у меня нет персональной ячейки в проверенном банке — пусть будет. Об этом, кстати, тоже нужно озаботиться.

С другой стороны, мне самому нужно было выбраться в центр, чтобы посетить самый лучший в мире магазин канцтоваров. А может быть даже и повидаться с симпатичной продавщицей. Как её там звали? Мила? Ничего такого, просто приятно иногда перекинуться парой слов с человеком, который разделяет твоё увлечение и может оценить талант.

Приехал раньше, а потому сразу направился в «Мастер Дали». За прилавком оказалась она.

— Ой, добрый день, — поправляя розовые волосы, улыбнулась продавщица. — Давно вы к нам не заглядывали.

— Учёба, — ответил я улыбкой на улыбку.

— Опять что-нибудь нестандартное? Кстати у нас большое поступление. Крафтовые чернила, бумага тоже ручной работы прямиком из Японии и Судана. Ещё были перья от гильдии Хоэнцоллер, но их все разобрали, — Мила построила грустную гримасу.

Хоэнцоллер? Где ж я раньше-то слышал это название?.. А, точно! Роберт ведь из этой гильдии!

— И что думаете? Хороши их перья?

— Они прекрасны! — положив обе ладошки на грудь, вздохнула девушка. — Черная сталь, серебро, магическое плетение, удерживающее тушь… И ручки из эльфийской ивы!

— Хм, после такой рекомендации я обязательно приобрету комплект! — озвучил я собственные мысли.

— Так они же закончились…

— Не страшно, — отмахнулся я. — У нас в академии учится парень из их клана. Сделаю заказ напрямую. Да, получится без зачарования, но за ручку из эльфийской ивы я готов душу отдать!

Мила, судя по выражению лица, не поверила. А я вдруг понял, что так привык к общению с клановыми, что почти и забыл о том, что они, и не одаренные, это совершенно разные касты. А я вот так, походя, хвастаюсь тем, что Роберт мой знакомый. Наверное, со стороны это выглядит, как пыль в глаза и позерство.

— Ну да неважно, — вновь улыбнулся я. — Мила, будьте добры, соберите полный комплект для рисования тушью. Саму тушь не надо, — вспомнил я про Настю, которая помогла сэкономить мне изрядную сумму. И дело не в том, что я жмот и крохобор. Просто обменять один приятный поцелуй в щёчку на банку крутых крафтерских чернил это, блин, выгодно! — И, пожалуйста, добавьте к заказу молескины А4 и А5, плюс бумагу для рисования акварелью. Что-нибудь поплотнее. Триста-триста пятьдесят грамм на квадратный метр, думаю, подойдет.

— Флэмбоинд на десять листов подойдет? — уточнила девушка и после моего кивка спросила. — Карандаши?

— Да. Стандартный набор.

Девушка озвучила сумму, и я потянул с плеча сумку контрабандиста. Прикосновение, шепот, и вот, ткань без швов расходится, обнажая внутренние кармашки. Извлёк деньги и, расплачиваясь, понял, что Мила все ещё завороженно смотрит на артефакторную сумку.

Не стал её смущать и выложил в лоток для наличности необходимую сумму. Вместе с чаевыми получилось в районе сорока пяти тысяч. Да, любить своё хобби это дорого, но сейчас я мог себе позволить подобные излишества.

Завибрировал смарт и, подняв трубку, я услышал голос Виктории. Сообщил ей, где сейчас нахожусь и попросил девчонок подойти. При «Мастер Дали» было уютное и, что самое главное, тихое кафе, в котором нужно будет побеседовать с девушками.

Не обращая внимания на заворожённый взгляд девушки, я убрал всё в сумку мародера. Творение Лима было действительно волшебным. Торба не только скрадывала вес, но и легко вмещала в себя негабаритные листы акварельной бумаги формата А2. Наверное, для не привыкшего видеть подобное, это действительно казалось магией и это было недалеко от правды.

Звякнул дверной колокольчик. Я как раз успел убрать магическую торбу под куртку, когда в магазин вошли Вика, Алиса и Настя. Положив на прилавок ещё одну красную купюру, спросил у продавщицы, работает ли кафе и, получив утвердительный кивок, повел за собой девчонок.

— Думаю, мне стоит извиниться за резкость, — произнес я, когда девчонки, наконец, расположились на диванчике.

— Может, все-таки расскажешь, что произошло между тобой и Антоном? — вкрадчиво поинтересовалась Настя. — Думаю, мы имеем право знать.

— Нет, — отрезал я. — И вообще, как я понял, вы собираетесь нас помирить. Сразу говорю — не надо. Он уже дважды повёл себя как мудак, решив, что я корень всех его проблем. А я…

— Хорошо, — быстро согласилась Алиса. — Мы не будем вас мирить. В обмен на это ты даёшь гарантии, что не будешь инициатором проблем. Заключим контракт?

Улыбнулась она, и в её руке материализовался договор с уже прописанными пунктами. Вот стерва! Она уже всё просчитала и даже подготовила документ. Вот только зачем? Моего слова, что, недостаточно?

Последнее, кстати, я озвучил вслух.

— Я Селезнёва, Магнус, — напомнила Алиса свою фамилию. — Мы — вендоры! И магические контракты — это наше всё! Каким бы сильным ни был игрок, если он подписал контракт, то он обязан ему следовать. Именно поэтому я не позволила тебе нарушить слово, данное Лилит. Когда она сказала, что требует поцелуй в обмен на свою помощь, и ты согласился — вы заключили контракт. А вот если бы ты отказался, то контракта бы не было. Понимаешь?

Я схватился за голову.

— И почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Мы хотели тебя остановить. Забыл? — надула губки Настя. — Вот только ты настолько хотел поцеловать Карину, что не слышал нас. Или не хотел слышать…

В ответ я бросил на целительницу суровый взгляд.

— Настя, я похож на человека, которому нравятся такие стервы, как Карина?

Настя не отвела взгляд, вопросительно подняв бровь. И куда делась вся её скромность и робость? Такая, как в день нашего знакомства?

— А разве нет?

— Ну что, ты согласен заключить контракт? — влезла в разговор Алиса, прерывая назревающий конфликт.

— Где подписать? — произнес я, вертя в руках лист бумаги.

— Это магический контракт, Магнус, — серьёзно произнесла Алиса. — А я вендор с правом заключения подобных договоров. Контракт вендора скрепляется поцелуем, или если речь идёт о жизни — кровью.

— Алиса! — вскочила Настя, сжимая кулаки.

— Что, Алиса? — повернулась Чарли в сторону подруги. — Мы с тобой это обсуждали, и ты дала своё согласие.

Но сегодня тихоня Настя почему-то решила примерить образ валькирии.

— А нельзя как-то… Через рукопожатие например?

— Нет. Магнус, мой класс — ведьма. И мы заключаем контракты в основном так.

— С Антоном тоже заключила контракт? — спросил я, на что Алиса недобро прищурилась.

— Если тебе интересно, то да! Именно так. Но если ты думаешь, что целоваться при каждом заключении контракта это прикольно…

— Не думаю. Прости, — покачал я головой, поняв, что обидел девушку.

— Тогда произнеси вслух написанный на бумаге текст и…

— Я вас на улице подожду, — заявила Настя и вышла, так и не притронувшись ни к чаю, ни к круассанам. А за это ведь, блин, деньги плачены!

— Что это с ней? — спросил я почему-то хихикающих Вику и Алису.

— Не обращай внимания. Перебесится, — махнула рукой Алиса. — Ну что, приступим к заключению контракта?

Я прочитал с листа текст и замялся. Да, вроде как это просто обычный поцелуй, формальность. Формальность для заключения контракта. Но если в отношении поцелуя с Кариной таким образом я видел просто исполнение долга, то с Алисой… Эта чертовка, вернее ведьма, мне нравилась до такой степени, что не раз приходила во снах!

Кажется, Алиса тоже волновалась, и я, чтобы побороть смущение, решил взять всë в свои руки. Приблизившись, положил руку на её плечо и резко, словно срывая пластырь, притянул её к себе и поцеловал.

Сердце ухнуло вниз, исчезло волнение, и я растворился в чувствах и эмоциях. Не знаю, в какой момент это произошло, но формальный поцелуй, скрепляющий наш договор, перерос в нечто большее. И когда я это понял, то заставил себя оторваться и посмотрел на девушку.

Еще несколько секунд Алиса стояла с закрытыми глазами, будто ждала продолжения, а я просто стоял, не зная что делать дальше.

— Хорошо, с этим закончили, — наконец очнулась она, вновь надевая маску деловой леди.

Сначала я жутко стушевался из-за отсутствия нормального опыта в поцелуях. У вендора, который заключает контракты подобным образом, его должно быть всяко больше. На эмоциях я даже решил, что дико слажал и перегнул палку. По идее, ведь нужен был всего лишь поцелуй, то есть просто касание губами. А что я? Не отдавая себе отчёта и полностью отдавшись на волю наития, я, кажется, решил повторить какой-нибудь жутко красивый поцелуй из очередной сопливой мелодрамы. Накрутил себя до того, что уже был твердо уверен, что Алиса раскусила меня и под маской делового безразличия просто маскирует смех от моих неловких попыток изобразить что-то достойное. Стыд и позор на мою голову!

Но окажется в попытке докопаться до истины и понять, что творится в голове у девчонки, я переиграл сам себя. По крайней мере, такая мысль возникла, когда Алиса подняла чайную кружку. Её рука дрожала так же, как и мои, давая робкую надежду на то, что всё прошло не так уж и плохо.

— Так, — произнес я, стараясь сменить скользкую для себя тему. — Можете просветить, что хоть дарят морферикам по случаю эволюции?

— Обычно подарки дарят в другой день, — вместо Алисы, от которой я ждал ответ, произнесла Вика. — Понимаешь… Морферика во время эволюции меняет свой вид. Она становится другой, понимаешь? Ну, например, решил ты подарить морферике серьги, а после эволюции у неё уши стали во-о! — сербочка приложила руки к голове, изображая заячьи локаторы. — Это не добро. Обидно. Поэтому подарки обычно дарят потом. В другой день. Или дарят только те, кто хорошо знает человека. Ведь даже сродник может ошибиться с эволюцией. Но если ты сразу угадал с подарком — это есть показатель, что ты добро знаешь морферика.

— Вика правильно говорит, — кивнула Алиса. — Если ты неуверен, что стопроцентно угадаешь с подарком, лучшие подарить его позже. Никто не обидится. Но если сразу подарить и ошибиться, тебя никто не осудит. Однако это будет, мягко говоря, некрасиво.

— Я всё понял, — улыбнулся я девчонкам. — Спасибо, что рассказали.

На самом деле я понял, что серьёзно попал со своими мечтами подарить самый лучший в мире подарок! Хотел купить что-то уникальное, то, что Катя будет хранить, как память обо мне. Вот только брендовые шмотки и бижутерия вряд ли подойдут, тем более что я не знаю какая она теперь. Но я не мог появиться на праздник без подарка, пусть даже и неуместного. Я внешне спокойно разговаривал с Викой и Алисой, а внутри моей черепной коробки мозг буквально закипал, пытаясь придумать стопроцентно верную идею.

И не сомневаюсь, что у меня бы это получилось. Зная свою деревянную голову, могу с твердостью сказать, что только в стрессовых ситуациях она работает как надо. В остальное же время — полено, лучше которого для колки дров и придумать нельзя!

Завибрировал смарт, сигнализируя о новом входящем сообщении. Открыв смс, я не сразу увидел слова, зато моё внимание приковала фотография. Русая коса в руку толщиной, глаза цвета весеннего неба, в которых можно утонуть, пунцовые щёки и стыдливо отведенный взгляд. А через секунду я понял, почему она так стесняется.

На присланной фотографии в обеих руках Настя держала вешалки с бельем. И только оторвав взгляд от атрибутов женского гардероба, я прочел сообщение: «Как считаешь, какой купальник мне больше подойдет?».

Глава 6

Моё кратковременное замешательство продлилось всего пару секунд, однако этого оказалось достаточно, чтобы Вика сунула в мой смарт свой любопытный носик.

— Бре!!! — воскликнула сербочка и за что-то ткнула меня кулаком в плечо. — Тебе не стыдно?

— Что там? — оживилась Алиса и выхватила девайс из моих рук. — Ого-го! И это наша тихоня Филиппова?!

Вновь завибрировал смарт. Я попытался выхватить его, но девушка оказалась быстрей.

— Она ждёт ответа, — улыбнулась Алиса, а я прямо почувствовал, как начинают гореть мои уши.

— А я откуда знаю? Почему вообще она у меня об этом спрашивает?

— Может быть, потому что ты ей нравишься? — продолжая елейно улыбаться, ответила Алиса.

От услышанного у меня пересохло в горле, а перед глазами встал последний вечер в блоке. Чёрт подери, тогда я хотел признаться Насте, но девушка вывернула свою ладонь из моих рук. А теперь…

Не дожидаясь моего ответа, Алиса что-то застрочила по виртуальной клавиатуре.

— Что ты пишешь? — вдруг очнулся я.

Если сейчас она напишет что-то обидное, то вместо хорошего алхимика, я рискую обзавестись заклятым врагом.

— То, что по фотографии нельзя разобрать и лучше выбрать на месте, — хихикнула Чарли.

Вот уж действительно — ведьма!

— Ты что реально поехавшая? — подскочил я. — Не буду я ничего выбирать! Да и потом, ты вообще представляешь, как будет смотреться картина, где я приду в салон женского белья?

— «Жотем» — это не только салон женского белья, но и мужского тоже. Влюблённые парочки их постоянные клиенты, поэтому никто даже и внимания не обратит. И потом, тебе бы тоже неплохо обзавестись плавками, так как то, что продаётся на горячих источниках — откровенный одноразовый мусор.

И вот тут мне было нечем крыть. Блин, я ведь знал, что мы собираемся на горячие источники, но почему-то не додумался захватить своё купальное белье. Даже полотенце, блин, не взял.

Мы выскочили из магазина так быстро, что я едва успел поблагодарить Лилию за помощь. Продавщица вежливо улыбнулась, хотя в её глазах почему-то читалась грусть.

Перебежали дорогу в неположенном месте и очутились на территории торгового комплекса. Алиса знала куда идти, поэтому она и вела нас. Вика же продолжала дуться, будто я её чем-то обидел. Однако схватила меня за руку, когда едва не угодил под колеса очередного лихача на гравитационном скейте.

— Откуда здесь столько тифлингов? — удивилась Алиса.

Да, с момента сопряжения в нашем мире представители чужих были далеко не редкостью, но стоило мне обратить внимание на полудемонов, как я тоже отметил, что сегодня их необычайно много. Мне хватило просто обернуться, как я сразу насчитал шестерых. И это тифлингов! Которые в отличие от гоблинов или полуросликов не сильно уважают скопления представителей других рас.

— Вот мы и пришли, — произнесла Алиса, остановившись возле стеклянного павильона с вывеской в белых и розовых тонах.

Проигнорировав любопытный взгляд суккубы, что стояла за прилавком, девчонки буквально запихнули меня в магазин.

— Здравствуйте, молодые люди, — произнесла демоница соблазняющим тоном. — Чем наш магазин может вам помочь?

Да и не только нам. Легкий черный наряд суккубы хорошо контрастировал с алой кожей, и старался как можно меньше прикрывать изгибы её фигуры.

— Добрый день. Мы ищем купальники на меня и подругу, а также плавки на этого ловеласа, — ничуть не стесняясь, хихикнула Алиса. — Еще вроде где-то здесь у вас находится наша подруга.

— Как она выглядит? — томно спросила демоница, облокотившись на прилавок, и без стеснения изучая мою персону.

— Вот так, — ответила Вика, при помощи своих маленьких ладошек изображая огромную грудь Насти.

— А-а-а, — даже не поведя бровью, ответила демонесса. — Юная леди с пышными формами. Третий ВИП зал. Позвольте, я вас провожу и покажу, где искать подходящие размеры.

Суккуба, виляя бедрами, пошла зигзагом между стеллажей. Грациозно развернувшись возле одного, она когтистыми пальцами подхватила вешалку с алым купальником.

— Вот, примерьте, пожалуйста, — протянула она наряд Алисе. — Думаю, оттенок цвета изумруда махенге выгодно подчеркнет ваш характер.

Чарли приняла вешалку и посмотрела на бирку.

— Размер не подходит. У вас есть такой же, но на полразмера больше?

— Вы ведь выбираете наряд по случаю? — подмигнула демонесса. — Путевка на курорт? Не смотрите на размер. Поверьте, именно какой объём чашечек произведет впечатление на вашего кавалера.

— Мы не встречаемся, — провел черту я.

— Ну да, конечно, — не стала спорить суккуба. — Кстати ваш размер сорок восемь, правильно? Мужские купальные костюмы или плавки находятся направо через два ряда. Не смущайте девушек, идите, мы вас догоним.

Деликатно, но настойчиво, «сплавила» меня демонесса. Впрочем, я и сам понимаю, что мешаю Вике и Алисе в выборе. Не хотелось бы, чтобы когда пришла моя очередь выбирать плавки, они стояли бы за спиной.

Подойдя к нужной полке, я нашёл свой размер и выбрал первые попавшиеся чёрные шорты без изысков. Не хватало еще нарваться на бантики, мужские стринги или леопардовую расцветку с жопой в облипочку. Такие, кстати, тоже были.

Сунув упаковку подмышку, я вышел к отгороженному шторкой проходу, над которым висела табличка «VIP зал 3».

Девчонки появились минут через десять. Признаться, я даже заскучал и думал, а не плюнуть ли мне, и просто войти за шторку? Но вероятность того, что я могу застать Настю врасплох, остановила мою горячую голову.

В отличие от меня девушки не ограничились выбором какого-то одного варианта, а прикатили вместе с собой целую передвижную стойку на колесиках. Блин, да только на примерку всего этого уйдёт несколько часов! Судя по их лицам это было у них в порядке вещей, поэтому я не стал заострять внимание на их аппетитах.

Демонесса отодвинула шторку и вошла, чтобы появиться через несколько секунд и пригласить нас жестом.

Заглянув внутрь, я понял, почему данный уголок называется VIP. В центре довольно большого зала стоял подиум с пилоном, несколько кабинок для переодевания размещались от него по бокам, а возле дальней стены стоял кожаный диван, на котором сидела красная как рак Настя.

— Я думала ты придёшь один, — не глядя на девчонок, произнесла она.

— А ты задумала свидание? — подколола её Алиса. — Да ладно, подруга, раньше ты меня не стеснялась.

От этих слов щёки Насти вспыхнули с новой силой, и я не знал, как на это реагировать. С какой стороны ни посмотри, но её вопрос по поводу выбора белья был прямым намёком. А уж после ответа, который за меня написала Алиса…

— Магнус, — вдруг окликнула меня Виктория.

Я повернулся и увидел, что дочь сербского воеводы… смущается? Нет, мне и раньше доводилось видеть весь спектр её эмоций: злость, отчаяние, слёзы, ярость. Но вот смущение было впервые.

— Поможешь выбрать и мне тоже? — в волнении щелкая суставами и отводя взгляд, произнесла Вика.

— Ух ты как всё завертелось! — произнесла Алиса так, что я аж вздрогнул.

Сейчас её тон и манера речи были точь-в-точь копией Карининых.

— Тебе точно нужна моя помощь? — слегка дрожащим голосом, спросил я у Насти.

Девушка сначала отрицательно мотнула головой, но потом всё же кивнула.

— Выбрала что-нибудь?

Ответом от нее стал ещё один кивок.

— Ну тогда давайте просто покончим с этим, — произнес я, обращаясь уже ко всем и садясь на диван. — Мне тут неуютно.

Будто боясь меня, Анастасия тут же встала и, подхватив пару уже отложенных вариантов, твердым шагом направилась в примерочную. Кажется, окликни я её, и вся решимость девушки пропадёт, а она сама либо расплачется, либо убежит. Хотя может быть и всё вместе…

— Вика? — обратился я к сербочке. — Может, всё-таки не надо?

Девушка дернула головой так резко, что её волосы вспорхнули в воздух медным пологом. Сама же Виктория подошла к гардеробу на колёсиках и тоже выбрала из него один из нарядов.

— Ну если так… — задумчиво произнесла Алиса. — Тогда я тоже участвую в дефиле.

И, схватив отложенный для себя купальник, ринулись в третью раздевалку. Уже взявшись за шторку кабинки для переодевания, девушка остановилась и, повернувшись ко мне произнесла:

— Для них это важно… — и после секундной паузы добавила. — Сбежишь — убью!

Если честно, подобные мысли у меня были. Вот только после позорного побега я не представлял, как буду смотреть в глаза девушкам. Да, сейчас меня обуревало возбуждение из-за волнующего момента, все-таки все три девчонки были мне совсем не безразличны.

Да даже перед лицом Джараксуса я так не волновался! Но девчонкам, что решились доверить мне выбор купального костюма, было в сто крат тяжелее. И потом, после такого интимного момента как выбор белья, уже ни одна из них не сможет сказать, что мы просто друзья. И это обнадеживало.

— Ну что, на счёт «три»? — донеслось из кабинки Алисы. — Раз, два, три!

Тяжёлые шторки трех раздевалок одновременно дернулись в сторону и девушки вышли, а у меня спёрло дыхание.

Анастасия выбрала плотный белый классический купальник, верх и низ которого прикрывали полупрозрачные юбка и топ. Я бы даже назвал его скромным, если бы не фигура девушки. От вида смущающейся, и оттого ещё более прекрасной Насти, к моему горлу подскочил ком. Впрочем, уверен, даже надень она пуританский купальник начала прошлого века, и в нем девушка выглядела бы как суккуба.

Виктория выбрала слитный, подчеркивающий тренированное загорелое тело, наряд в ярких цветах. Впрочем, её купальник был не без намека. Два металлических кольца по бокам бедер скрепляли нижний фрагмент купальника, который крепился к верхнему на чуть большее кольцо под небольшой, но крепкой грудью.

Но как ни странно, несмотря на самую маленькую грудь, всех уделала Алиса. Девушка вырядилась в купальник, состоящий в основном из переплетенных между собой черных лент, которые обрамляли розовые вставки шелка, размером не больше моей ладони. Да это, блеан, эротическое бельё для романтических встреч, а не купальник! Вот уж действительно, дело не в размере бюста, а в умении его подать.

Я бы обязательно возмутился. Если бы мог. Провокационный вид девушек выбил из моих лёгких воздух, а сердце перекачало кровь куда угодно, только не в голову!

Виктория, Анастасия и Алиса обменялись оценивающими взглядами. Причём хватило секунды, чтобы все вдруг начали пялиться на провокаторшу Алису. Не дожидаясь моего мнения, Вика развернулась на носочках и вновь скрылась в кабинке. То же самое, но на пару секунд позже, проделала и Анастасия. Алиса же, довольная произведенным эффектом, рисуясь и покачивая бедрами, вновь подошла к передвижному гардеробу, чтобы выбрать другой наряд.

У меня было примерно пару минут, чтобы прийти в себя, пока девушки опять ушли переодеваться. Я даже заготовил пару хлестких фраз, чтобы осадить Алису. Ведь если от Вики и Насти просьба о помощи в выборе купальника была плохо завуалированным флиртом, то со стороны Алисы это выглядело, как откровенная провокация подруг.

От волнительных мыслей меня отвлек обратный отсчет Алисы.

— Три, два, один! — и вновь распахнулись шторки, и уже увереннее все три девушки вышли на край подиума.

А я ведь к чему-то подобному морально готовился. Старался сохранить ясность ума и твердость в голосе, чтобы прекратить этот балаган. Зря. Стоило глазам увидеть во что вырядились соперничающие между собой подруги, как правильные мысли разбежались точно тараканы под светом фонарика.

Виктория вновь выбрала черный слитный купальник. Однако теперь он имел прозрачное «окошко» от самого низа живота до груди, сквозь которое виднелся рельефный пресс. Да и купальником это можно было назвать с натяжкой. Скорее это была портупея из шелковых ремней, прикрывающая самое важное, но выгодно подчеркивающая тренированное тело атлетки.

Настя, так вообще пустилась во все тяжкие. Её наряд тоже с очень большой натяжкой можно было назвать купальником. Скорее неглиже, держащееся на теле только благодаря тесьме вокруг шеи и резинке под грудью. Бюстье купальника Насти представляло собой две неширокие полосы ткани, которые точно лепестки белой орхидеи, пытались прикрыть внушительную грудь девушки. Низ же был выполнен из широкой полосы, что игнорируя крепления на бедрах, шла от самой ложбинки грудей к низу живота девушки. А сзади всё это великолепие прикрывала фата из прозрачной, почти невесомой ткани.

Хорошо, что остальные участки её купального костюма не просвечивали как свадебный наряд невесты, иначе у меня точно пошла бы носом кровь. После увиденного, я был свято уверен, что дальше уже некуда. Если третий раунд и наступит, то девушки точно предстанут в наряде Евы.

Но, несмотря на всё увиденное, Алиса в очередной раз меня удивила. Скромность. На этот раз, в пику подругам, на ней был бирюзовый слитный купальник, который блестел, словно кожа змеи, и лишь слегка обнажал бока. После её предыдущего наряда — сама невинность. Особенно на фоне подруг, которые на пилоне для стриптиза смотрелись особенно неоднозначно.

Только благодаря наряду Алисы я смог успокоиться и взять под контроль разум, которым завладели мои богини.

— Может хватит уже, а?! — повысив голос, но не вставая с места дабы не опростоволоситься, прикрикнул я. — Что за соревнование между собой вы устроили?

— Тебе не нравится? — чуть прикрывшись руками, произнесла Вика.

О, косоглазый Дали… Как я ненавижу эту женскую черту подводить любой разговор к виновности мужчины. «Не нравится? Не ценишь? А мы так старались для тебя, чурбан ты неотесанный!»

— Нравится! — воскликнул я, всё ещё превышая допустимый для разговора голос. — Но я ведь не железный! А вы тут устроили, мля, соревнование «выбери самый маленький купальник»! Тогда, может нам просто спуститься в аптеку и купить вам пластырь? А что? Заклеете им причинные места и всё будет норм! — на секунду я замолчал, чтобы перевести дух и успокоиться, а потом продолжил уже менее эмоционально. — Настя, Вика, вы просили меня выбрать купальник? Я выбираю первые. Алиса — оставь этот. И пожалуйста, давай больше без провокаций, иначе поругаемся.

— Хорошо, — довольно промурлыкала Селезнёва. — Но тот розовый купальник я всё-таки тоже возьму. На всякий случай.

Рухнув на диван, я обессилено закрыл лицо руками. Что бы я ещё раз пошёл по магазинам вместе с девчонками…

— Чего расселся? — уже переодевшись в нормальную одежду, произнесла Алиса. — Ты выбирал наши купальники, теперь наша очередь!

* * *

Салон белья «Жётем» 15 минут спустя…

— Здравствуй, Дейва, — произнесла Карина, обращаясь к суккубе, словно к старой подруге.

— Доброго дня, — улыбнулась демоница похоти и развернула монитор, чтобы Лилит увидела запись. — Это он?

Карина взглянула на монитор и кивнула. Но не этих спутников Магнуса ожидала увидеть Лилит. Совсем не этих.

В своих мыслях Карина уже рисовала картину, как её одноклассник встречается с кем-то… Величественным что ли… С кем-то, от кого веет могуществом. Но рядом с Магнусом были только тройка пигалиц из самозванцев, что после Сопряжения, гордо именуют себя клановыми. Настя так та вообще гильдейская.

— Лилит, ты замолвишь за меня словечко перед фрау Елизаветой? — с легким волнением и жалостью в голосе произнесла демоница.

— Дейва, здесь нет звука, — проигнорировав вопрос, произнесла Карина.

Да, до бабушкиного мастерства ведения переговоров ей было ещё ой как далеко, но уже сейчас девушка отлично чувствовала, когда можно надавить на должника клана.

— Они обсуждали горячие источники, — залепетала демонесса, желая угодить девушке. — Вроде как там намечается праздник. Эволюция какой-то Кати.

— Хорошо, — благосклонным тоном произнесла Карина. — Продолжай…

— Вроде бы всё… — замялась суккуба, чувствуя себя виноватой за то, что не может сказать большего.

— Как? — с удивлением и недоверием произнесла Лилит. — Ты же демоница похоти! Ты чувствуешь эмоции! И здесь есть всего два варианта: либо ты слишком бездарная, чтобы выполнить простую просьбу клана-покровителя, либо глупая настолько, что решила играть на две стороны!

Демоница часто замотала рогатой головой.

— Нет! Я просто… Просто не была уверена, что…

— Говори. Всё говори.

— Ну… Странные они какие… Не могу объяснить… — неспешно подбирая слова, начала суккуба. — Парень сказал, что они не встречаются, но я едва не сошла с ума, когда подслушивала их эмоции! У девушек — волнение, восторг, страх, страсть, ярость и влюбленность. И это странно! Парень не одаренный, но точно не простой обыватель! — томно добавила она — У меня до сих пор ноги дрожат, когда вспоминаю цвет его ауры!

— Что ты имеешь в виду?

— Сложно объяснить это словами. Внутри он будто из иерихонской стали! В Инферно таких зовут Нимус. Легендарные герои, чья воля настолько велика, что ей хочется подчиняться… И учитывая свою силу, даже странно, что до сих пор он не пробудил способности. Впрочем, я чувствую, что он уже на пороге.

— Ну вот, можешь же когда захочешь, — поощрительно улыбнулась Карина.

Сейчас, как учила бабушка, нужно было хорошо проанализировать ситуацию, сделать выводы и только потом действовать. Настя, Вика, Алиса и Катя Абрыкина, куда уж без неё, без сомнения тупые курицы, которые без памяти влюбилась в смазливую мордашку Магнуса.

Но вот их кланы… За личной жизнью девушек из высоких родов обязательно следят старшие и непростительные связи пресекаются на корню. Но здесь кланы почему-то проявляют преступное попустительство. Ведь каждая девушка из высокой семьи — это не только любимое чадо, но и будущая невеста, через брак с которой заключаются самые крепкие клановые союзы. А тут…

Четыре девчонки из далеко не последних семей готовы на всё ради того, чтобы быть рядом с простым неодаренным! Как разведка их кланов могла такое прохлопать?

Или… всё наоборот? А что если всё проще, чем кажется, и Карина в попытке распутать Гордиев узел перехитрила сама себя? Что если Селезнёвы, Абрыкины, Филлиповы и Баранковичи и являются тайными покровителями Ермолова? Каждый из этих кланов мелковат, но вместе они способны на многое. Звучит как идиотский план, но…

Ещё час назад подняв на уши всю разведку клана Лейнинген и вызвав недовольство бабушки, Карина выяснила, что Дмитрий Ермолов — отец Магнуса — участвовал в Приштинском восстании и почти год служил под рукой Луки Баранковича — отца Вики.

Через такие связи Лука Драганович Баранкович вполне мог разглядеть в Магнусе зачатки будущего игрока с огромным потенциалом. Как сюда подключились другие кланы — загадка, но чтобы выбиться в высшую лигу заключили договор. Такой, что скрепляется не кровью или чарами, а куда более крепкими узами — узами будущего родства.

И тогда уже идиотская теория Карины превращается в генеральную стратегию, которую она распутала буквально на коленке! Нужно будет обязательно поделиться своими мыслями с бабушкой. Она будет довольна!

— Фройляйн Карина, — вырвав девушку из задумчивости, произнесла суккуба, привлекая к себе внимание. — Так вы замолвите перед бабушкой за меня словечко?

— Конечно, Дейва, — улыбнулась Лилит. — Я напомню ей про твоего старшего брата и его проблемы с миграционной службой. Думаю, в течение недели мы всё уладим.

— Спасибо!!!

Падая на колени и роняя слёзы, запричитала суккуба. Конечно, Карина знала, что слёзы демоницы были игрой с целью показать безграничную благодарность. Но всё равно девушке было приятно.

— Ну, перестань… Ну чего ты?.. Поднимайся, — произнесла Карина. — Мне от тебя нужна ещё одна маленькая услуга.

— Да-да! — продолжая ронять фальшивые слёзы, кивнула суккуба. — Всё что угодно!

— Мне нужен купальник, — в наслаждении от элегантности своей идеи, сказала Лилит. — Даже не так. Мне нужен самый обворожительный купальник во всём вашем магазине!

Глава 7

После торгового центра я был так зол на выкрутасы девчонок, что в голове созрел план маленькой мести. До Горячего Ключа по трассе езды минут тридцать, на авто с антигравитационным шасси, наверное, вдвое меньше. А вот на электричке полноценный час!

Час езды в общем вагоне без кондиционера, под гомон детских голосов и гогот поддатых студентов, возвращающихся домой пятничным вечером… Лучшего наказания для клановых девчонок и придумать нельзя!

— Пошли на остановку, — произнес я, завидев проезжающий электобус.

— Зачем? — почти хором удивились девчонки.

— Потому что мы поедем на электричке. И не спорьте! За то, что вы там устроили, это я ещё мягкое наказание придумал.

Девчонки с улыбкой переглянулись, но возражать не стали. То-то же!

В принципе, можно было и прогуляться, но хмурая середина сентября играла не на руку, да и автобус, как ещё один элемент воспитательного процесса, был бы не лишним.

Когда мы зашли в автобус все кроме Вики удивлённо заозирались. Ну ещё бы! Клановые девчонки с детства привыкли, что их возит личный водитель, а тут коробка, набитая людьми, которая ещё и движется! Да и маршрут ходовой — от центра города на вокзал. Неудивительно, что в автобус набилось столько народа всех социальных прослоек.

Вечно куда-то едущие бабушки, пара пенсионеров с походного вида рюкзаками и двумя внуками лет на пять помладше нас, школьники, один из которых все никак не мог аккуратно пристроить свой футляр для скрипки, и периодически задевал им окружающих. Поправлял очки, извинялся и снова задевал.

Среди разношерстной толпы были и студенты. Эти, судя по форме, из казацкого училища. До Сопряжения эта социальная группа и так старалась выделяться, а уж после, когда из общей массы выделились кланы, гильдии и дворянство, эти студенты казацкого училища добились своего, и из них сформировалось отдельное сословие.

Никаких преференций. Но вот выделили под давлением страждущих. Открыли даже несколько школ и училищ казачьей направленности. Чем они отличались от светских заведений, я не знал, да и честно говоря, не сильно этим интересовался.

Зато тройкой студентов старше нас года на три очень заинтересовалась Вика. И это было объяснимо. Баранкович из семьи потомственных военных, отец так и вовсе воевода Чернорусии, а тут три молодых парня в полной экипировке. Тёмно-синие с красными лампасами мундиры, притороченная к портупее нагайка и начищенные до блеска медальки. Вот именно они и вызвали интерес Вики.

— Какие младые, а уже офицеры! — не стесняясь говорить громко, восхитилась сербочка.

— Не офицеры, студенты, — поправил её я.

— Как студенты? А медали? — под улыбки Насти и Алисы смутилась девчонка.

Парни заметили внимание девушки и, не обращая внимания на меня, решили познакомиться. Ну как же! Три парубка при мундирах и фуражках, грудь, как у селезней, навыкат, и вообще… Медальки опять же.

Я усмехнулся, решив понаблюдать за спектаклем. Такие понты могут прокатить с первокурсницами-провинциалками, но никак не с моими девчонками. Так, стоп. Моими? Да собственно после того, что произошло, думаю, давно я имею право называть их так.

— Привет, девчонки, — обратился тот, что повыше с пушком на щеках, который в его мечтах, наверное, со временем должен стать бакенбардами. — Какие планы на вечер?

— Обширные, — не поднимая глаз от смарта, отозвалась Алиса.

Стерва, конечно, но нужно отдать должное, наблюдать за тем, как она элегантно отшивает студентов года на три старше, было забавно.

Парень явно не ожидал такого ответа. Ну как же, бравый рубака снизошел для того, чтобы подойти к малолетним дурочкам, а тут такое. Впрочем, ему на помощь пришел второй, немного пониже, но шире в плечах и с целыми тремя медальками на груди.

— Так может быть мы с вами? — улыбаясь во все тридцать два, подмигнул он. — Или вы с нами. Тут уж как пойдёт.

Трусиха Настя с опаской посмотрела на меня. Подумала что я, голова горячая, приревную и брошусь на них с кулаками? Наивная! Ревность — чувство неуверенных в себе, что желают силой компенсировать свою внутреннюю убогость.

Но не нужно путать ревность и чувство собственности. Если студентики начнут распускать руки, пытаясь физически принудить девушек к своему обществу, естественно я вмешаюсь. Да, они на несколько лет старше и их трое, но мой задний карман греет складной «джентельмен» от ВиКнайф, который не прочь уравнять шансы.

— Меня Вика зовут, — представилась сербочка и любопытно ткнула пальцем в самую большую медаль на груди последнего. — А за что этот орден?

Парень прямо расцвел, воодушевившись тем, что его заслуги замечены.

— Это золотой значок ГТО! Награда, вручаемая участникам за успешное выполнение нормативов испытаний по физической подготовке! — словно смакуя как величественно звучат его слова, произнес студент.

— И все? — с удивлением и разочарованием выдохнула Вика. — Она не за боевые действия?

Парень несколько смутился, но не отступил.

— Чтобы получить эту медаль нужно подтянуться на перекладине минимум четырнадцать раз! А у меня вышло семнадцать!

Вика, всё ещё не веря в то, что бравый офицер с медалями оказался простым позером произнесла.

— Всего-то? Я подтягиваюсь двадцать четыре раза на одной руке. На двух получается около шестидесяти. Когда пятьдесят семь, когда шестьдесят пять. Алиса, а у тебя сколько?

— Ну, я интовик, а не силовик, — всё также, не отрываясь от смарта, произнесла Селезнёва. — Раз семьдесят сделаю.

— Гонишь! — уже с яростью в голосе произнес медаленосец. И куда только делась его галантность дамского угодника?

В этот момент я решил, что пора вмешаться.

— Вика, — обратился я к самой импульсивной подруге, — их значки дались им за учёбу, поэтому они и медали за боевые заслуги не имеют между собой ничего общего. Знаешь, значки и нашивки бойскаутов? Здесь примерно, то же самое. «Лучший комендант лагеря» или «Полевой повар».

— Ага, — поддакнула мне Алиса. — Они имеют ценность только в своей субкультуре. Ну как, например, «Почетный сдатчик макулатуры» или «Играю в Варкрафт 125 лет».

— Фу… — с брезгливостью произнесла сербочка, посмотрев на ряженых, точно на грязь.

— Я тебе… — завёлся самый тихий и, видимо, самый ярый. Даже за кнут схватился. Убогий.

— Может, пойдём, выйдем? — поднимаясь со своего места предложил я. Три здоровых лба, которые явно уже не первокурсники, переглянулись между собой. — Или зассали?

Бросил я последнюю спичку в пожар их самомнения. В их понимании я — мелкий щегол, который решил вступиться за девчонок и бросился грудью на амбразуру из троицы казачков. Ни ума, ни фантазии, короче.

— А пойдём, выйдем, — недобро улыбнулся щеголь с куцыми бакенами и нажал на кнопку остановки по требованию.

Автобус, прижимаясь к тротуару начал медленную остановку. Краем глаза я заметил, как все трое расстегнули кобуры для кнутов. Даже тут, ублюдки, побрезговали неписаными законами кулачного боя и схватились за нагайки. Ну-ну…

Едва все трое выскочили из салона и достали кнуты, в ожидании лёгкой расправы над мелким засранцем, как я вновь нажал кнопку остановки по требованию, чем закрыл двери и пуская автобус без водителя по дальнейшему маршруту.

Трусость? Не-ет… Скорее рациональное мышление. Даже если бы я мог использовать способности или имел при себе гант, я бы поступил точно так же. Мы торопимся на мероприятия, которое, несомненно, важнее потасовки с потерявшими берега студентами. Если б у меня было время и инструменты, я бы разложил их троих по асфальту. А вот так, не имея в запасе ни инструментов, ни времени, ввязываться в заведомо проигрышную драку — глупо.

— Красиво, — наконец оторвавшись от девайса, произнесла Алиса под хлесткие удары нагаек о плексиглас заднего стекла буса.

— А ты ожидала, что я вспыхну праведным гневом и пойду бить им морды? — усмехнулся я. — Орки потом смотреть не будут. Всех мордой в пол и в участок для разбирательств. А оно нам надо?

Умный автобус не просто так зовется умным. Здесь камеры по всему периметру, лица бравых студентов городская система предотвращения нарушений уже «срисовала» и сегодня, ну край завтра, к ребятам прилетит письмо счастья. Так, собственно, зачем махать кулаками и подставляться, если жизнь сама накажет?

Дальнейшая дорога была без приключений. Хотя казусы, которые творили девчонки, впервые попавшие на вокзал, изрядно веселили. Например, Алиса решила сумничать и купила билет через онлайн. Казалось бы, что могло пойти не так? Вот только Селезнёва купила билет до Горячего Ключа на, мать его, Камчатке!!! На её вопрос: «А почему этот билет хуже?» — я ответил красноречивым молчанием и, забрав у неё смарт, отменил операцию.

После случая с Алисой решил не доверять девушкам самостоятельную покупку билетов. После пары минут общения с терминалом я раздал девчонкам их квитки.

— Это и есть бумажные билеты? Офигеть! Покажу потом бабушке! — получив свой квадратик плотного картона, Настя пищала от восторга.

— Уверен, Вольга застала времена, когда вход в метро был по металлическим жетонам, — усмехнулся я.

— Серьёзно? — не сразу поверила девушка.

— Потратить кусок высококачественной бумаги только для подтверждения оплаты… Я считаю это просто преступная трата природных ресурсов! — не разделила её радости Вика. — В мире, наверное, только Россия может себе такое позволить. Но всё равно — это глупо.

Мы наконец выбрались на людный перрон и, в ожидании электрички, девушки беззастенчиво разглядывали пеструю толпу, состоящую из веселых студентов, груженых рассадой дачников, туристов с цветными рюкзаками. В общем, всех тех, кто пятничным вечером хотел вырваться из душного города.

Когда, наконец, подали состав, и толпа рванула внутрь, в глазах девчонок я прочитал испуг. Пришлось дождаться, когда перрон опустеет и, перед тем как войти, я внятно объяснил, что на билетах не указываются посадочные места, а потому каждый старается быть первым, чтобы сесть у окна.

— Дикость какая! — в свойственной себе манере резюмировала Алиса.

— А вот потрясет тебя часика три стоя, или сидя около туалета и посмотрим, что ты скажешь в следующий раз, — усмехнулся я. — Давайте, заходите.

С местами нам повезло. Вернее повезло с попутчиками. Свободных мест у окна естественно не оказалось, но милая бабушка с голубыми, как весеннее небо, волосами с радостью согласилась пересесть на соседнее место.

Я с радостью согласился, но попросил эту милую женщину задержаться, чтобы хоть как-то отблагодарить её. Тем более, после покупок руки сами чесались опробовать новые инструменты. И распахнув безразмерную сумку, я извлек альбом.

За десяток минут набросал простенький карандашный портрет и, по желанию милой заказчицы, даже добавил в качестве фона Эйфелеву башню. Как оказалось, пенсионерка всю жизнь мечтала побывать в Париже. Но жизнь штука сложная. Сначала росли дети, потом у детей появились внуки и… Вот так славная бабушка Лена оказалась в этой электричке. Девчонки с любопытством первоклашек на экскурсии по фабрике мороженого заглядывали в рот попутчицы. Ну а я заканчивал рисунок.

Дорисовав произведение до стадии карандашного наброска, подарил его заказчице. Слишком непроработанная картинка, без правильных переходов тени и чернил. Такой рисунок не оживет, не выдаст мой статус игрока и, что самое главное, не отправит эту милую бабушку в психушку.

— Мне кажется или ты не очень старался? — шепнула Алиса, стоило этой милой бабульке пересесть, освободив нам обе лавки.

— И потратить на рисунок всё время пути? Тогда какой смысл был договариваться на бартер?

— Как вариант чувство того, что ты хорошо выполнил свою работу. Кстати, что у тебя за сумка? Артефакт?

— Да, — загрустил я, коснувшись синего шелка торбы. — Эта сумка — прощальный подарок друга.

— А можно посмотреть? — загорелась Настя.

Она из гильдии крафтеров и потому интерес к артефактам был понятен, но я отрицательно качнул головой.

— Нет. Извини, но есть вещи, которые я не могу дать даже тебе. Не обижайся. Просто прими это.

— Да и ладно, — пожала Филиппова плечами.

Однако по тому, насколько резко она развернулась, я понял, что девушка обиделась. Ничего, как-нибудь переживем. Тем более на мониторе, что висел над дверьми, включили онлайн-трансляцию матча по ганту. Чемпионат Европы.

Я не ожидал, но кроме моих девчонок оживился почти весь вагон. Студенты достали из сумок непонятно как пронесенное пиво и начали жарко обсуждать предстоящую встречу. Сегодня в отборочном матче встречались украинская сборная и команда из Нидерландов.

Откуда я это знаю? От Вики! Оказывается, моя подруга является ярым фанатом магических боев и даже получила разрешение на гражданское ношение ганта. У меня сразу появился вопрос: если девушка так любит мужской вид спорта, то почему до сих пор не входит в состав команды академии. Ответ был прост — Лука Драганович не разделяет увлечения дочери, а в семье его слово — закон.

— Голландцы — явный фаворит. Вчера они чуть больше чем за минуту вытерли арену сборной Грузии. Три-ноль! У горцев не было шансов! — вдохновенно рассказывала Вика.

— Коэффициенты с тобой не согласятся, — ответила Алиса, сверяясь через смарт с букмекерской конторой. — Один и шесть на победу тюльпановых, против два и четыре на Украину. Не такая большая разница.

— У блакитных замена. Они кикнули «Фонаря» и схантили «Змеяду». Теперь она у них на первой позиции.

— Змеяда? — вклинилась в разговор Настя. — Это которая «Дочь Дьякона» из абсолютного бойцовского чемпионата?

— Ага. В «клетке» сейчас межсезонье, вот она и решила попробовать себя в ганте.

— Так она же боец-контактник! — удивилась Настя. — Как она будет сражаться на арене ганта?

— А вот и посмотрим, — улыбнулась Алиса. — Я два экспера «залила» на победу желто-голубых.

Тут даже у меня отвалилась челюсть. Наша тихая Настенька оказывается любительница кровавого спорта?! Да и Алиса, блин…

— Сначала я узнаю, что Вика обожает гант. Теперь вот Настя признается, что она любительница смотреть, как два мага в клетке октагона пускают кровь друг другу, — произнёс я, оторвавшись от нового наброска. — Девушки, вы меня пугаете!

— А что тут такого? — заступаясь за подруг, произнесла Алиса. — Или, по-твоему, что, девочки все поголовно должны вышивать крестиком и любить балет?

Я ответил с сарказмом.

— Нет, блин! Вот тебя я как раз так и представлял как милую принцессу, которая под попкорном смотрит как людям отрывают головы.

— Ну, у каждого свои слабости, — хихикнула Ведьма. — О, ты снова рисуешь? Покажи!

Алиса потянулась в мою сторону, но я оказался быстрее.

— Вот закончу рисунок тогда и покажу, — подался назад я.

— Бука, — безобидно огрызнулась Алиса.

И тут с соседних мест на нас шикнули, давая понять, что мы мешаем. Девчонки умолкли и прилипли к экрану, ну а я облизнул кончик карандаша и принялся штриховать набросок. И на этот раз на страницах молескина должен был появиться дракон!

Ну, не совсем дракон. Не огромная крылатая бестия, что в кино расплавляла стены замков и своей тенью закрывала небо, точно затмение. Нет, у меня будет маленький такой дракончик с дюжину метров длиной и выполненный в китайском стиле.

Нарисовать его мне подсказала татуировка Дочери Дьякона. Красиво, надо сказать, выполненная татуировка, которая отлично смотрелась на тренированном теле атлетки. Вот подсознательно руки сами и начали воплощать магическое существо на бумаге.

Длинное змееподобное тело, красный гребень на хребте, когтистые коротенькие лапки точно у ящерицы, и чешуя цвета майской травы. И я рисовал, иногда отвлекаясь на то, чтобы посмотреть на красивый поединок одарённых.

Змеяда, несмотря на то, что она девушка, действительно оказалась кровожадным бойцом, с самого начала раунда рванула к краю своего сектора и плюнула в ближайшего противника кислотой.

Не ожидавший подобного голландец, огромный лысый негр, не успел закрыться и под действием шара кислоты, его лицо начало сползать, точно восковая маска над свечой. И Жрец Нукаку временно выпал из поединка, чтобы, если ему позволят, восстановить здоровье. Однако Нидерланды не собирались сдаваться.

Спаренная контратака Вуду и Гепарда, позволила жрецу отступить. Гепард возвел стену блуждающих огней на территории противника, а Вуду бросил в украинцев черепок, который начал отскакивать от игроков противника, сбивая им каст и скорость передвижения.

Матадоры оказались хороши. Благодаря слаженной заготовке из атаки Вуду и Гепарда, все трое украинских игрока получили ожоги. Со стороны это смотрелось довольно ужасно, однако жовто-блакитные, казалось, не чувствовали боли.

Едва под ногами Змеяды загорелись зелёные огоньки, разрешающие переход в сектор противника, как Дочь Дьякона рванула на сутулую фигуру Вуду. По сравнению с ней, слабый заклинатель духов казался просто воздушным шариком, который лопнет от одной атаки.

Защищая Вуду, Гепард бросил в девушку жидкое пламя. Безрезультатно. Боцман навесил на девушку щит некролита, и физическая атака заклинателя прошла в молоко. Зато Вуду оказался не так прост.

Из груди смуглого латиноамериканца поочередно вырвалось несколько духов животных, но игнорируя опасность, Змеяда шла напролом. За что и поплатилась. Когда в её грудь ударил орёл, девушка лишь слегка замедлилась. Но следом за духом птицы в неё врезалась змея, затем гепард и кабан.

После последнего столкновения с духом Змеяда бессильно рухнула на колени и обхватила свои плечи. Напарники пытались помочь. Боцман вновь повесил на девушку щит, который ещё раз спас её от немилостивого пламени Гепарда. Арчи воплотил лук и старался отвлечь на себя и отзонить огнепоклонника.

Но из-за спин товарищей по команде вышел Жрец. Здоровенный негр не успел до конца регенерировать, глазницы до сих пор зияли белесыми провалами, но и это было не самым страшным.

Едва Вуду коснулся плеча слепого Жреца, как тот принял бесплотную форму. видимо Арчи, как опытный игрок, понял, что сейчас главную угрозу представляет не Гепард, а Жрец и активировал спецабилку. С его лука тотчас сорвался целый сноп стрел, нацеленных в грудь слепого танка. Вот только пучок из десятка снарядов прошёл сквозь тело Нукаку и, словно рой злых шершней, утыкал тело Вуду.

— Минус один! Это первая смерть игрока Матадоров за двенадцать матчей! Команда Грузии могла о таком только мечтать! — закричал комментатор, благодаря которому я понимал хотя бы половину из того, что происходило на арене.

Вот только реальность оказалась не так оптимистична к нашим соседям. Жрец подошёл к находящейся в трансе Змеяде и точно в видеоигре, запустил бесплотную руку в грудь девушки, остановив еë сердце «Касанием Линдворма».

На этом моменте я потерял интерес и повернулся к рисунку. Раскрыв новенький пенал, достал из него перо-стрелу и взялся за лайнинг. Обводка не заняла много времени, чего нельзя сказать про чешую. Я успел обрисовать всего половину змеиного тела дракона, как Вика легонько толкнула меня в плечо.

— Магнус, заканчивай. Следующая остановка наша, — произнесла девушка.

Я кивнул и принялся собирать пожитки. Надеюсь, что тушь высохнет до того как мне нужно будет закрывать молескин. Если бы не девушка, я бы точно пропустил остановку. Такая вот особенность, стоит мне начать рисовать, и я забываю про всё. Время. Еду. Сон. Не остановлюсь, пока работа не будет закончена.

Покинув вагон и выйдя на перрон, взяли такси. Обычное, не умное. Хотя мужичок, что оказался гордым обладателем «ВАЗ Виктория», наверняка бы обиделся, узнав мои мысли.

Хлопнув по рукам и погрузившись в машину, сильно пропахшую табаком, отчего девочки морщили свои носики, мы помчались на место встречи. Девчонки тихо переговаривались о финальном счете 3–2 в пользу голландцев и о сгоревшей ставке Алисы на украинцев, несмотря на их достойную игру, а я, усевшись на переднее сиденье, смотрел в окно.

Маленький уездный городок казался прямо мечтой пенсионера. Чистый и неторопливый, он навевал свой ритм жизни. Если не обращать внимания на погоду и требующие ремонта дороги, то можно сказать, что я влюбился в этот спокойный городишко.

Прибыв на место и отпустив водителя, я улыбнулся, оглядывая фасад горячих источников. Довольно большое двухэтажное здание было выполнено в японском стиле, а по аллейкам, наплевав на середину сентября, цвели узловатые сакуры. Над ними явно поработал игрок с аспектом жизни. Друид или Зачарователь. А может быть всё дело в горячих источниках, которые щедро делились своим теплом в любое время года.

— А вон и Антон с девчонками! — воскликнула Настя, указывая на парковку.

Вот только стоило мне увидеть лица близняшек, как я понял, что что-то пошло не так. Подойдя ближе, я встретился взглядом с Катей, которая сидела на заднем сиденье авто.

Потекшая от слёз тушь, заплаканные глаза и какая-то детская обида… Но даже такой якуточка выглядела волшебно. А еще я заметил, что произошло с морферикой после трансформации.

Теперь на голове девушки красовались рожки, о которых я только слышал, но никогда не видел из-за того, что девушка стеснялась их и прятала под шапкой. Да и клановая тамга изменилась. Теперь два аккуратных кружка под глазами превратились в линии от нижнего века до середины алых щечек.

В принципе, не так уж она и изменилась. Хотя из-за того, что девушка сидела в машине, я не видел, коснулись ли трансформации её тела.

— Что случилось? — оттеснив Антона от машины и заглядывая в окно, спросил я.

— Не будет ничего… Они всё отменили! — давясь слезами, произнесла девушка и начала сбивчивый пересказ своей маленькой трагедии.

Всё оказалось действительно плохо. Как только у Кати появились первые признаки трансформации, её родители сразу начали готовиться к празднованию этого события. В тот же день старший брат подарил ей сертификат на оплату одного онсена на горячих источниках.

Ничего сверхъестественного. Просто двухэтажный домик на дюжину посетителей, стоящий возле искусственной заводи с вечно горячими родниками. Заботливый брат зарегистрировал бронь и оплатил свой маленький подарок в тот же день. Катя была уверена, что всё пройдёт идеально, но…

— Они говорят это какая-то системная ошибка! Сбой в компьютере. Что моей заявки нет и вообще курорт на эти выходные снят какой-то частной организацией… А я готовилась… Я хотела чтобы…

— Так, стоп! Чеки у тебя с собой? — зло прищурилась Алиса, на что морферика кивнула. — Они вообще слышали про такую вещь как оферта? За мной! Я их разнесу!

Правильно говорят: «Не злите ведьму!». Тем более, ведьму из вендорского клана, что училась считать деньги раньше, чем ходить.

Несмотря на то, что роста в ней было метра полтора, Чарли пылала яростью и, схватив морферику за руку, потащила её за собой. Останавливать Селезневу, а тем более призывать не рубить с плеча, я не решился. Ну его нафиг!

Наплевав на этику, Алиса с ноги распахнула дверь и, поймав взглядом распорядителя, что стоял на ресепшне, уверенно направилась к нему. Начав со слов «Вы все вообще тут охренели?!», принялась высказывать суть своих претензий, разбавляя тяжёлые словечки ссылками на торговый кодекс.

Когда Селезнёва выговорилась, а распорядитель, вжав в голову в плечи, старался не свалиться в обморок, все двери комнаты одновременно распахнулись и из них повалили… Одноклассники?

Кажется, здесь были все, с кем мне не удалось столкнуться в академии! И-чо, Роберт, Мамонтов, Адам, все ребята из команды по ганту. Даже Брусникина, которую совсем недавно едва не сожрал джараксус, присутствовала. Но, что самое неприятное — здесь была Карина!!!

С мимимишным визгом она бросилась на заплаканную и ничего не понимающую Катю, обняла её, словно лучшую подругу, и произнесла:

— Сюрпри-и-из!!!

Лилит лучилась счастьем, словно это её праздник и, не давая вставить хоть кому-то слово, зачастила.

— Подруга, когда я узнала, что ты прошла вторую эволюцию, то просто не удержалась, чтобы не поздравить тебя! Ребята тоже не остались в стороне! — произнесла она, будто пытаясь переложить с себя ответственность за слёзы Кати. — По секрету узнала, что ты хочешь провести праздник здесь и выкупила на выходные весь курорт! Проживание, шведский стол, напитки — всë за счет Лейнинген! Ну, а ты, подруга, — Карина чмокнула растерянную Катю в щёку. — Пойдёшь в твой номер, приведешь себя в порядок и наконец, начнешь принимать поздравления! Боже, я так счастлива!!!

Глава 8

Едва Карина и Катя скрылись, так я, наконец, переварил произошедшее. Карина, сука, что она здесь забыла? Как узнала про место, где Катя хочет провести свой маленький праздник? И зачем собрала здесь половину академии? Вопросов было много, но в одном я не сомневался — это очередная интрига Лейнингейн.

В последнее время баварская фройлен занимает в моём обществе слишком много места. Но в отличие от девчонок, наше с ней общение обычно не заканчивается ничем хорошим. И сейчас я чувствую, что может и не быть лучшего момента, чтобы расставить все точки над «Ё».

Расталкивая толпу и обещая ребятам, что мы обязательно пообщаемся чуть позже, я припустил за девчонками. Не успел. Дверь в комнату Кати, которую туда спровадила Карина, захлопнулась, когда я только выскочил из-за поворота.

Ну, ничего. Мы не гордые, можем и подождать. В любом случае Карина рано или поздно выйдет оттуда. И хорошо бы если рано, пока злость на эту самку пекинеса не растворилась в мыслях о рациональности.

Повезло. Всего спустя каких-то пару минут я услышал шорох за дверью. Значит вот-вот выйдет, но место под дверьми покоев Кати — не лучшее место для выяснения отношений. Карина не только испортила ей праздник, но и заставила плакать, поэтому я решил провести серьезный разговор на лестнице.

Карина ойкнула, когда схватив за шею, я прижал её к стене. Девушка от неожиданности выронила смартфон и замерла, в глазах проскочили отблески испуга. Вот и славно.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — шипя от ледяной ярости произнес я, глядя в глаза девушке.

Надо отдать должное Карине — ей понадобилось всего мгновение, чтобы прийти в себя и выдавить сиюминутную слабость.

— Настойчивый, грубый… Мне такие нравятся, — соблазнительно произнесла Карина.

— Заканчивай, — сильнее сжимая пальцы на её шее, произнёс я.

— Или что? — девушка сузила глаза. — Поднимешь на меня руку?

— Не сомневайся, — процедил я, понимая к чему она клонит. — Твоё слово против моего. Да, за тобой клан, но и я далеко не одиночка.

Надеюсь, она поняла мой намёк на то, что, если потребуется, я найду свидетелей, что подтвердят мою точку зрения.

— Ну вот, ты начинаешь быть честным, — продолжая улыбаться, произнесла она и легко сбросила мою руку со своей шеи. — Пойдём.

С этими словами девушка развернулась и, не обращая на меня никакого внимания, пошла вниз, однако на первом этаже повернула не в сторону холла, а наоборот — к жилым номерам на первом этаже.

Как я понял, главное здание горячих источников было выполнено в форме пентакля, где у каждой его стороны был выход на собственный источник и онсен. Удобно для компашек по шесть-восемь человек. Для больших компаний есть уже домики, стоящие отдельно от основного здания.

— Заходи, — толкая дверь одного из номеров, произнесла Карина.

Шагнув вперёд, я развернулся, желая вновь потребовать ответы на мои вопросы, но Карина меня опередила.

— Подожди, я переоденусь, — произнесла она, вытаскивая заколку, отчего её красно-рыжие волосы расплескались по плечам. — Там в баре закуски и напитки. Я не знала что ты любишь, поэтому попросила наполнить стойку всем ассортиментом.

— Сначала ответь, какого чёрта ты решила запороть Кате праздник? — вновь зарычал я, не давая девушке съехать с темы, но та даже и бровью не повела.

Не сбавляя уверенного и грациозного шага, девушка скрылась за ширмой для переодевания.

— С чего ты взял, что я решила испортить праздник? — произнес силуэт девушки за перегородкой, сквозь которую теперь были видны лишь очертания её фигуры. — Тебе не приходило в голову, что я не такая тварь, какой ты меня малюешь? Ты хоть знаешь, сколько стоит снять на выходные весь курорт? Может быть через этот жест я хотела подружиться с Абрыкиной? Да, два года назад их клан и кланом-то назвать было нельзя, но после Сопряжения Абрыкины хорошо прибавили и я посчитала, что будет не лишним заиметь Катю… если не в качестве подруги, то хотя бы приятельницы.

— Что-то мне подсказывает, что ты лжешь, — ответил я и, чтобы не сидеть без дела, открыл створки барной стойки.

В ответ из-за ширмы раздался задорный смех.

— Магнус, ложь и обман — удел неудачников, — продолжая переодеваться, произнесла Карина. — Запомни: я никогда не лгу. Могу недоговаривать, могу вообще ничего не говорить или закончить разговор на полуслове, но я никогда себе не позволю такую мерзость, как открытая ложь.

Ассортимент бара действительно впечатлил. Кажется, здесь было все. Алкоголь со всех стран мира, тоники, соки из магомодифицированых фруктов. Да только безалкогольные лимонады и напитки занимали отдельный холодильник, размером с платяной шкаф!

— Советую обратить внимание на малиновый вит «Вторая личность». Он на нижней полке, подальше от посторонних глаз, — видимо, услышав, что я шарюсь по бару, произнесла девушка. — Красно-черная этикетка. Нашёл?

Я взял в руку пузатую бутылку из темного стекла.

— Не пью алкоголь, — ответил я ища на этикетке указание объёмных долей спирта.

— Какой же ты смешной, — вновь захихикала Карина. — Вит — это слабоалкогольный напиток. Не крепче вашего кваса. Мой дедушка делает его на основе ягодного сока, а потом он настраивается в погребах возле источника Силы. Он как допинг для одарённых. Очень помогает в развитии энергетического ядра и медиан. Попробуй!

Она меня уговаривает? Это хорошо! Особенно хорошо, что едва девушка скрылась за ширмой, как я нашел в смарте свою «мёртвую» страничку в соцсети и, включив запись голосового сообщения, сунул девайс обратно в карман. Даже если девушка решила меня отравить или опоить, запись уже идет в сеть и удалить ее, даже завладев моим смартом, не получится.

После такой подстраховки решил не строить из себя черти что и, вытащив из заднего кармана «джентльмен», сдернул пробку с бутылки. Плеснул в бокал треть, понюхал, и только потом сделал первый глоток, стараясь сконцентрироваться на ощущениях.

Густой, но одновременно шипучий напиток с ярким вкусом малины и каких-то трав почти сразу ударил в голову и тело. Это произошло так неожиданно, что я даже сразу не понял, что мозг работает словно суперкомпьютер, а тело…

Несмотря на татуировку оставленную мне Лимертианом, я буквально чувствовал как в груди пульсирует энергетическое ядро, как мана струится по медианам, растягивая энергетические узлы. А ещё чувствовалось легкое опьянение. Но не как от алкоголя, а что-то гораздо тоньше и одновременно мощнее. Осознание такой реакции на напиток вызвало у меня панику.

— Твой дед что, добавляют в него наркоту? — произнес я, стараясь держать себя в руках, чтобы не выглядеть как истеричка. Но сейчас мне было откровенно страшно, да.

— Тебе что, в голову ударило? — удивилась Карина и даже выглянула из-за ширмы. — Быть не может! Ты точно не одаренный?

— Нет, — наконец поняв, что это была проверка, которую я провалил.

— Очень интересно! — прикрывшись халатом, произнесла девушка, заинтересованно сверля меня взглядом. — Такая реакция обычно бывает только у одарённых во время первого приема или у чувствительных к магии людей! Поздравляю, Магнус, кажется, ты на пороге того, чтобы стать одаренным! И получается, что ты мне снова должен!

— Ничего я тебе не должен! — пресек я попытку Лилит заключить новый договор.

В ответ девчонка рассмеялась и вновь скрылась за ширмой.

— Значит, тебя уже предупредили, да? Но попробовать определенно стоило! Люблю, когда мне должны услугу. Теперь моя очередь задавать вопросы. Расскажи, кто действительно является твоими покровителями? И только не нужно, пожалуйста, рассказывать мне про Шараповых!

— С чего ты взяла, что меня кто-то поддерживает, кроме Шараповых? — удивился я, ощущая что меня потихоньку отпускает, но чувство того, как по телу струится магическая энергия, заставило сделать ещё один глоток.

К сожалению, у меня нет возможности качать ядро и медианы традиционным способом, поэтому, пока представился шанс использовать допинг, буду им пользоваться!

— Не нужно держать меня за идиотку, — произнесла Карина, наконец, покинув свое убежище за шторкой, и двинулась к застекленной стене, выходящей на личный онсен горячих источников. — Пойдём.

Алый шелковый халат с вышитыми на нем цветами сакуры нежно-розового цвета подчеркивал фигуру девушки без таких вольностей, как обнажение. Медно-огненные волосы, при помощи палочек и заколок, собраны в причёску, которую можно охарактеризовать словами «Простота» и «Элегантность». По отдельности каждый элемент образа Карины не имел интимной подоплеки, но всё вместе…

— Куда ещё пойдём? — опешил я от такой новости.

Ещё десять минут назад я был готов придушить эту змею, а сейчас что, она зовёт меня купаться? Да и потом, в данный момент её образ больше напоминал не аловолосую суккубу, а скромную наложницу, что готовилась встречать господина.

Девушка правильно истолковала моё выражение лица, поэтому с улыбкой добавила.

— Ты должен мне портрет, забыл? — подмигнув бровью, произнесла она. — А я всегда привыкла добиваться своего.

— Так у меня при себе нет ни мольберта, ни холста, ни перьев с тушью, — попробовал я съехать с темы.

— Я предполагала, что так всё и будет, — будто видела меня насквозь, произнесла Лилит. — На столе лежит набор. Там всë, что может тебе понадобиться.

Повернув голову, я увидел чёрный дипломат, на боковине которого узнал шильдик с логотипом магазина «Мастер Дали».

— Это в твоих интересах, — видя, что я ещё в раздумьях, произнесла Карина. — Сейчас все заселяются в номера, готовятся к официальной части. И твой гаремчик тоже. И вот, пока они заняты своими делами, ты можешь выполнить свой долг. Подумай, как бы они отреагировали, если бы я увела тебя поздно ночью.

А вот тут крыть было уже нечем. Да и потом, действительно, чего я тяну? По-быстрому сделаю набросок, доведя рисунок до состояния почти «готово», всё-равно это займет не меньше часа. Как раз к этому времени все начнут подтягиваться в основной зал для официального мероприятия. В конце пообещаю девушке, что закончу рисунок уже у себя, найду сканер и, сняв копию, при помощи чернил приведу её в божеский вид.

И все будут в выигрыше! Карина, наконец, получит свой проклятый портрет, я «закрою» долг, не опасаясь того, что рисунок оживёт, а девчонки и вовсе вообще ничего не узнают.

Подхватив чемоданчик, я вышел вслед за Кариной, которая, приложив пальчик к губам, оглядывала онсен, над которым поднимался легкий шлейф испарины. Наконец, выбрав подходящее место, девушка вошла в воду и, поднимая полы халата, пошла к огромному валуну, что в маленькой заводи смотрелся точно остров.

Я в это время раскрыл чемоданчик. Внутри и в самом деле нашлось всё необходимое. Плотные холсты, кисти, перья, чернила и белила. Даже присутствовал комплект угольных карандашей, а сам чемоданчик трансформировался в походный мольберт. Ну прямо ляпота! Тоже такой набор хочу!

— Ну как? — произнесла Карина, усевшись на камень и обнажив плечи.

— Пойдёт, — произнёс я выставив карандаш на вытянутой руке, чтобы примерно понимать пропорции будущего рисунка и не отвлекаться на формы девушки.

Кроме того непонятно откуда в онсен налетела стая обезьян, что не стеснялись купаться рядом с людьми и любопытно подбирались к девушке на камне.

— Кстати, ты не ответил на мой вопрос.

— Кроме Шараповых у меня нет покровителей, если ты об этом, — ответил я, начиная набивку основных линий рисунка.

Рисовать с натуры было непривычно. Обычно сначала образы появлялись в моей голове, а потом фантазии переносили их на холст. Вот только если рисунки фантастических тварей из головы можно было всегда дополнить вымышленными элементами, то с портретом такой фокус не прокатит.

— Шараповы конечно звёзды, — будто задумчиво продолжила девушка. — Но только в масштабах Краснодарского края. А за тобой явно стоит кто-то помощнее. Вот мне и интересно. Колись, это союз Абрыкиных, Селезневых, Филлиповых и Баранкович?

— Да, — поняв, что девушка меня слышит, ответил я. — А теперь давай просто помолчим, ок? Я медленно рисую с натуры и у меня меньше часа, чтобы сделать набросок. А если ты действительно хочешь портрет…

— Эй!!! — зло взвизгнула Карина, прерывая мои слова.

Я поднял взгляд и увидел, что одна любопытная обезьянка добралась-таки до её маленького островка и, вцепившись в алый край кимоно, пыталась сдернуть его с девушки. И с каждым рывком красножопой бестии удавалось отвоевать по паре сантиметров ткани, все больше обнажая плечи Лилит.

* * *

— Ну ты как, боец? — произнес Фёдор Михайлович, что сидел рядом с водителем.

— Нормально, — понуро ответил Семён, вновь взглянув в зеркало заднего вида.

Парень ещё не привык к новым глазам. Они не слушались, постоянно расфокусировались, чем изрядно бесили, но доктор сказал, что это скоро пройдёт. Вот только смотреть на мир, словно сквозь целлофановый пакет было ужасно. Надо же так, парень прекрасно различал своё отражение, из которого на него смотрел худой молодой человек с изуродованным лицом.

Три розовеющих молодой кожей шрама вспахали наискось лицо. Доктор обещал, что косметические дефекты можно будет исправить как только организм восстановится, но парень твердо решил оставить их как напоминание о том, что никому нельзя доверять. Особенно женщинам.

Письмо о расторжении помолвки с Кариной было ударом в спину. Но самое неприятное было то, что оно пришло в тот момент, когда врачи по кусочкам собирали череп Семёна. Да, он всегда знал, что их помолвка это политический шаг, но это не мешало им строить отношения. Черт, парень даже полюбил девушку и считал что это взаимно!

— Дима, сверни на следующем, заедем в МакДональдс, — произнес начальник охраны, вновь повернувшись к парню. — Сема любит такое. Да, Семен? Тебе как обычно?

Парень отвлекся от грустных мыслей и кивнул. Всё-таки дядя Федя был для него больше чем папин друг и начальник безопасности клана. Для парня он был, как крестный.

Чёрный додж остановился у окна МакАвто и уже спустя четверть часа мчал только что выписавшегося из больницы парня в загородный особняк. А он с удовольствием жевал вредную, но невероятно вкусную булку с котлетой. Дядя Фёдор хорошо придумал. Теперь, когда рот Семена был занят едой, скверные мысли отступили и душа радовалась маленькому греху чревоугодия.

— Фёдор Михайлович, — напряженно произнес водитель и личный телохранитель Семёна. — Сегодня вечер пятницы, а трасса пустая.

Тревожное настроение телохранителя передалось и безопаснику.

— Семён, пристегнись, — скомандовал он и, вытащив из бардачка дополнительный пистолет, обратился к водителю. — С «Гюрзой» работал?

Водитель кивнул и переложил боевой ствол из «родной» кобуры в отсек подлокотника, не забыв перевести флажок предохранителя в боевой режим. Это неправильно и небезопасно, но удобно. Если начнется заварушка, Дмитрию понадобится всего мгновение, чтобы выхватить ствол и открыть огонь.

Впереди замаячил пост ГИБДД, но Фёдор Михайлович просто произнес «гони» и Дмитрий выжал педаль в пол, обходя постового по встречке. Восьмилитровый движок начал бодро набирать обороты, а вес внедорожника напомнил Дмитрию времена, когда он водил армейский БРДМ.

Тяжёлая породистая техника придавала уверенности и телохранителя начало отпускать. Фёдор Михайлович тоже расслабился и даже убрал свою «гюрзу» в кобуру. Сбавив скорость, Дмитрий крутанул баранку, выводя машину с широкополосной трассы на узкую дорогу в элитный коттеджный поселок. И в этот момент всё покатилось к чертям.

Асфальт вдруг закончился. Несмотря на рев мотора, машина вдруг начала замедляться, потом села на брюхо и, в конце концов, окончательно остановилась.

— Геомант, млять, — прорычал Фёдор Михайлович, вновь доставая пистолет. — Сема, на пол! Под сидением бронежилет, надень его.

Дмитрий тоже выхватил оружие, но не то что лежало в подлокотнике. «Гюрза» — боевое маго-огнестрельное оружие, специально разработанное для M-3. Там, каждый патрон заряжен не только «злыми» пулями из обедненного урана, но и напитан одним из пяти стихийных аспектов. И возникает хороший вопрос: откуда у безопасника частного клана имеются такие игрушки?

Вот только «гюрзу» пришлось использовать раньше, чем надеялся Дмитрий. Сначала послышался тяжёлый рык мотора, а через пару секунд из-за поворота показался набирающий скорость грузовик без водителя.

Грузовик шел на таран. Но выбираться из бронированной машины под перекрестный огонь из засады было убийством.

— Все назад! Живо! — закричал безопасник, перебираясь на заднее сиденье.

Дмитрий тоже не стал задерживаться и вжался в кресло, чем обратно заблокировался, чтобы как можно больше смягчить удар.

Но как он ни готовился, в момент столкновения в глазах потемнело, а лёгкие будто забыли как дышать.

Когда сознание вернулось, телохранитель улыбнулся. Внедорожник выдержал лобовой удар. Тяжёлый грузовик не смог смять усиленную раму и, выбив все стекла, запрыгнул на додж передними колесами. Но машина была подготовлена к подобным атакам. Стоило бронированным стеклам потерять прочность, как на их место встали силовые щиты. В мире не существует оружия, чтобы пробить их, по крайней мере, пока в силовом кристалле есть хоть капля магической энергии.

В следующую секунду телохранитель Семёна услышал тяжелое дыхание безопасника и увидел несколько отверстий в двери рядом с ним. Стальная дверь и бронепластина были пробиты насквозь. Мало какое оружие могло совершить подобное, и маленький диаметр отверстий подсказывал, что сквозные отметины оставила «Гюрза».

Дмитрий бросил взгляд на пол. Семён был цел и это обнадеживало. А вот скрежет металла со стороны Дмитрия подсказывал, что скоро всё может стать гораздо хуже. Сквозь полупрозрачное марево силового щита телохранитель увидел причину этого скрежета. Игрок со способностями манипуляции металлом приложил к двери обе руки и, пусть и нехотя, но слоёный бутерброд из стали и керамики поддавался его силе.

В этот момент Дмитрий решил, что пора действовать. Взяв в руки оба пистолета, он раскрыл дверь и практически в упор выпустил в голову мага четыре пули. И только на последней голова покорителя металла лопнула. Игрок начал заваливаться, но телохранитель не позволил его телу упасть. Просунув руки под мышками обезглавленного игрока Дмитрий выпустил ещё девять пуль из табельного «глока» и две из «гюрзы».

Заряженные магией патроны нужно было беречь, но те два выстрела сильно остудили пыл неприятелей. Первая пуля срезала автоматчика, что попытался достать его очередью из-за тела своего товарища. Пуля попала ему в ногу, но магический заряд превратил маленькое ранение в фатальное. Бедро автоматчика тут же превратилось в замороженный кусок мяса, и эта нога подломилась. Если парень и выживет, то навсегда останется калекой.

Вторая магическая пуля ударила в грудь вампира. В легендах говорится, что они боятся серебра. Дмитрий не знал правда это или нет, но после второго выстрела убедился в том, что упыри имеет стойкую аллергию на заряженные магией патроны. Телохранитель так и не понял каким аспектом была зачарована вторая пуля, но тело клыкастого так разорвало, что лишь только ноги остались стоять на земле.

В один день убить сразу троих. Такого Дмитрий не делал со времен службы в ЧВК! Да ещё если учесть, что двое из них были одарёнными… Но когда под ноги прилетела граната, телохранитель понял, что удача от него отвернулась.

Дмитрий успел сбросить безголовое тело на разрывной снаряд, но в следующую секунду в правой ноге повыше колена стрельнуло болью. Злая пуля всё-таки его достала и, повалившись на землю, телохранитель заполз под брюхо внедорожника.

Нападающие оживились. В лесной чаще замелькали силуэты и Дмитрию ничего не оставалось, как отгонять противника одиночными и молиться, чтобы не прилетела вторая граната.

Несмотря на раненую ногу, Дмитрий вертелся под машиной как уж на сковородке, но всё-таки проморгал момент. Неожиданно прямо из воздуха перед ним материализовались руки, которые схватили запястья телохранителя и рывком выбили оружие из его рук. А дальше его выволокли на землю и «запаковали», не забыв брызнуть в лицо усыпляющим баллончиком.

Дядя Фёдор тяжело дышал, но всё ещё пытался сжимать пистолет неверной рукой. Семён порывался, наконец, вылезти из-под сидения и помочь ему, но безопасник, заменивший ему крестного, был непреклонен.

— И даже голову не поднимай, сопляк! — рычал дядя Фёдор, но Семён чувствовал, что его злость напускная.

Безопасник же отстреливался и тянул время. Сигнал о нападении ушёл сразу же. До особняка Шараповых минут пять неспешной езды, но сколько уже прошло времени? Почему боевики, которых он лично натаскивал, до сих пор не пришли на помощь?

Левая дверь внедорожника слегка скрипнула помятым замком и плавно открылась. В узком проеме никого не было но Фёдор Михалыч не обманывался, и «на веру» выпустил еще одну пулю. В салоне на мгновение будто пронесся торнадо, и когда безопасник смог открыть глаза он увидел… Веллита?!

Одаренный из тех, кого он нашёл лично и хлопотал перед Артуром, настояв на принятии в клан, рухнул перед машиной так и не забравшись в салон. Мальчишка со способностями к невидимости, которого он лично учил обращаться с оружием, оказался в числе нападающих. И в этот момент Фёдору всё стало ясно.

— Ну ты, Артурка, и падла! — харкая кровью на итальянский пиджак, прокричал Федор Михайлович. — Выходи, иуда!

Услышав имя отца, Антон приподнял голову, дядя Фёдор не сунул ему кулаком по макушке заставляя пригнуться. Наоборот, он сунул в руки парня свой пистолет и произнес шепотом:

— Вот и всё Сёма, кажется, это конечная.

С этими словами он сам потянул ручку двери и, вновь борясь с кашлем, прокричал:

— Я не буду сопротивляться. Просто напоследок хочу взглянуть в твои глаза. Скажи мамонтовским шакалам, чтобы не стреляли. Ну что, Синяя борода, выполнишь последнюю просьбу своего ротного?

— Ну выходи, Федя, — прокричал из-за укрытия наниматель и, как казалось раньше, друг.

Фёдор Михайлович кряхтя навалился на дверь и, прижимая руками вываливающиеся потроха, попытался выйти из машины. Вот только ноги подвели старого вояку. Не в силах устоять, он уселся, облокотившись спиной на пробитое колесо внедорожника.

— Покажи руки, — произнес голос, в котором Семён узнал отца.

Холодный и безразличный. Как всегда, впрочем. Вот только то, что отец находился среди нападающих, казалось невероятным. Парень несколько раз ударил себя по щекам, стараясь проснуться. Происходящее не могло быть явью, потому что такого не бывает в принципе! Вот только вместо пробуждения Семён ощутил боль, а сон не заканчивался.

Парень аккуратно сдвинул с себя бронепокрывало и выглянул за прикрытое силовым полем окно.

Отец стоял рядом с машиной и смотрел куда-то вниз, на колесо, на которое оперся дядя Фёдор. По обе стороны Артура стояло ещё трое экипированных бойцов не сводивших дуло с раненого безопасника.

— Что, Артурка, не получилось сделать всё по-тихому? Нашумели твои ребята изрядно. Такое уже не получится замять, как с Лизой.

Семён услышал имя матери и замер. Она умерла давно. Сломала шею на горнолыжном курорте, когда мальчику не было и трех. По крайней мере, всегда так думал. Или скорее убеждал себя в этом. Ведь не просто так отец носил прозвище Синяя Борода. Но теперь, когда вооруженный отец нависал над своим лучшим другом, парень верил именно дяде Фёдору, а не отцу.

— Я разберусь, — спокойно ответил Артур. — Вот только чего ты добиваешься? Тянешь время? Зря. Никто не придёт на помощь. Хочешь заставить меня, чтобы я признал вину в убийстве супруги? Глупо. Сейчас ты выговоришься и настанет черёд Семёна.

— Зачем? — теряя весь запал, произнёс Фёдор Михайлович. Теперь в его голосе не было ничего, кроме обречённости.

— Потому что так нужно, — безразлично ответил Артур.

— Кому нужна смерть мальчика?

— Клану.

— Ты же понимаешь, что он твой сын? Как ты можешь идти на…

Но дяде Фёдору не дали договорить. Артур просто направил пистолет на грудь друга и сослуживца и потянул за спусковую скобу. Хлопнул выстрел. Негромкий, нет. Интегрированный глушитель с вязью рун поглотил почти весь звук. Однако этот лёгкий хлопок прозвучал набатом в голове Семёна. Только что парень почувствовал, что потерял не просто дядю Фёдора, а отца. Не кровного, нет. Настоящего отца, что духовно был ему ближе, чем плоть от плоти.

В этот момент горечь утраты, ярость, страх обреченности и чувство справедливости сплелись в невозможный клубок эмоций, от которого и так плохо работающие глаза и вовсе застелило алой пеленой безумия.

Оттолкнув ногой дверь, парень перевёл пистолет в автоматический режим и, веером, пока не закончился боезапас «Гюрзы» залил стоявших у машины людей. Три фигуры в черном повалились от первых попаданий. Против магических патронов, заточенных убивать одарённых, не спасал ни кевлар, ни керамика бронежилетов. Напитанные магическими аспектами патроны с первых попаданий превратили бойцов ЧВК в фарш, который не опознают даже по слепкам зубов.

А вот Артур устоял. Пули уверенно ложились в его силуэт, но бессильно рассыпались в десятке сантиметров, так и не сумев преодолеть магический щит личного артефакта.

Рыча от ярости и чувствуя в себе необычайную мощь, парень прямо так, из положения лёжа, кинулся на того, кого ещё утром называл отцом. Но Артур был готов. Несколько раз хлопнула его золотая «беретта», грудь и живот парня обожгло болью, но он не чувствовал её.

Короткое расстояние и заемная у ярости сила помогла сбить Артура на землю. Но и только. Отец был сильнее и, несмотря на годы рутинной работы главы клана, не забыл про рукопашку больше, чем мальчик хотя бы знал. Ярость и молодость схлестнулись с силой и опытом.

Артур скинул Семёна с себя, тут же выводя борьбу в партер и беря парня на удушающий. На инстинктах мальчик вцепился в предплечье отца и мотая головой начал рвать из него клочки плоти.

Артур зарычал, несколько раз приложив парня рукояткой пистолета, но ничего не добился. Пытаясь вырвать руку, он спихнул парня с себя и вновь поднял пистолет, чтобы наконец закончить начатое. И в этот момент по ушам ударил автоматный стрекот.

Артура развернуло от очереди и он увидел стрелявшего. Это был Федор. С мертвенно бледным лицом и торчащими наружу потрохами тот каким-то образом смог дотянуться до автомата одного из мертвых бойцов и почти вплотную, от души, выпустил всю обойму в грудь нанимателя. Затем неспешно потянулся за второй, перезарядил оружие и выпустил также и ее.

В конце стрельбы, автомат в руках безопасника пошел вниз, зарывая в землю половину обоймы. Вот только Артуру было уже всё равно. Его магический щит всё-таки не справился с перегрузкой и «сдох». Тяжелые пули сорвали его тело, но даже так он протянул дольше Фёдора, чья жизнь закончилась раньше, чем патроны в магазине.

Когда Семён, наконец, поднял глаза, он увидел остекленевшие глаза дяди Фёдора, который, как ветеран трех войн умер, но так и не выпустил из рук автомат. Мальчик перевёл взгляд на отца. Артур изорванной куклой лежал метрах в трех от него, но всё ещё дышал.

Без раздумий парень бросился на него, желая исправить это досадное недоразумение. Под руку подвернулся камень и, схватив его обеими руками, мальчишка оседлал тело отца, раз за разом занося булыжник и опуская его вниз.

Когда парня отпустило, а от головы Артура осталось только кровавая мезга, мальчишка переполз к телу уже мёртвого безопасника, обнял его, закрыл глаза и заплакал.

Семён даже не сразу понял, что под покровом век он видит надпись:

Внимание! Производится оценка и анализ психотипа, поступков и моральных векторов.

Оценка закончена.

Семен «Фобос» Шарапов

Возраст: 15 лет Уровень: 1

Вам присвоен класс: «Вивисектор»

Аспект: Тауматургия

Глава 9

— Закончим на сегодня, — произнес я, переворачивая карандаш и стирая верхнее веко наброска. — Остальное доделаю дома.

Слишком увлекся в проработке деталей и не сразу заметил, как портрет Карины начал моргать. Естественно девушке будет интересно посмотреть хотя бы на набросок и мне нельзя сделать так, чтобы она увидела подобное. Поэтому детально прорисованные глаза пришлось затереть до состояния, когда различимы лишь основные линии.

— Эй! — соскакивая с камня в горячую воду, возмутилась Лилит. — Мне нужен портрет!

— Нужен? Забирай! — легко согласился я, поворачивая к ней набросок.

— Но он же не закончен…

— Поэтому я и говорю, что закончу его дома.

— Намекаешь на то, чтобы я пришла к тебе позировать? — явно флиртуя, произнесла Карина.

Я начал злиться.

— Намекаю на то, что тебе нужно подождать пару дней, пока я закончу. Или забирай его так.

Ну серьёзно, не стану же я ей говорить про то, что рисунок нужно сначала кастрировать, сделать копию через бездушный принтер, чтобы уже готовый рисунок не превратился в артефакт! Я уже так делал. Так что не о чем было волноваться.

— Хорошо, подожду. Но не слишком долго, Магнус.

Отвечать я не стал. Просто собрал принадлежности обратно в чемоданчик и покинул её номер. Кстати, чемодан мне был не особо нужен, так как в торбе контрабандиста у меня было всё что нужно, чтобы закончить рисунок, но Карине-то об этом знать совсем не обязательно. Да и потом, когда портрет будет закончен я, вручив Карине ксерокопию, совсем не против оставить его у себя в качестве бонуса.

Зайдя в гостевой холл, обнаружил одинокого менеджера. Узнал от него номер своей комнаты, взял ключ-карту и почти бегом отправился в номер. Почему? Все просто: вит, которым меня угостила Лилит, задумав какую-то свою проверку, всё ещё действовал. И дело даже не в эйфории и воодушевленности, что дарили мне уверенность в безграничности собственных сил. Я буквально чувствовал, как внутри меня течёт запертая татуировкой энергия, и она требовала выхода в творчестве.

Наконец я нашёл свою комнату, приложил ключ-карту и, зайдя внутрь, запер дверь. Для надёжности ещё и подпер ручку стулом. Мало ли… Вот возьмёт какая-нибудь уборщица с собственным ключом и решит войти без стука, а тут я занимаюсь своим чернильным колдунством.

Сбросил с плеч пиджак. Достав школьную сумку, внутри которой покоилась торба контрабандиста, прикоснулся к голубой ткани и, улыбаясь от счастья, произнес «Апельсиновый сад».

Пригодился и экспроприированный чемоданчик-мольберт. Разложив его, закрепил рисунок дракона и аккуратно, словно сокровище, начал раскладывать принадлежности. Зачем это было нужно? Почему я не начал рисовать сразу? Не знаю. Но захмелевшее от магического напитка сознание говорило что так будет правильно.

Ещё раз оглядел рисунок дракона. Тогда, в поезде, он мне казался очень неплохой работой, но сейчас в крови играл магический допинг и я чувствовал отвращение к собственной работе.

Среди разбросанных на полу вещей из чемоданчика нашёл початую бутылку малинового вита и, свернув пробку, осушил её до конца. Ещё раз взглянул на рисунок. Ну и убожество! Отошёл на пару метров, точно фотограф, выставил пальцы рамкой на дракона с нового ракурса. В голове сразу возник десяток идей о том, как можно улучшить, исправить или дополнить рисунок.

Татуировка на груди вспыхнула жжением и рывком, расстёгивая верхнюю половину пуговиц, я раскрыл Око. Так-то лучше. Вот теперь можно! Во-первых, нужно исправить перспективу. Из расположенной ближе к центру точки схождения рисунок выглядел плоским убожеством. Воспаленный фантазией мозг твердил, что я просто не могу позволить себе рисовать подобный шлак и, схватив широкое плакатное перо, я начал убирать с рисунка уже высохшие чернила.

В другое время я бы даже не пытался провернуть подобное с уже высохшими чернилами. Да у меня ничего бы и не получилось. Вот только теперь я чувствовал, я ощущал, я знал, что способен практически на всё что угодно и реальность поддалась, прогнулась под весом моей уверенности, а высохшие чернила превратились в жидкость, которая тонкой струйкой сходила с бумаги и впитывалась в широкое перо.

Прошло меньше минуты, прежде чем намеченный аспидно-чёрными линиями туши рисунок вновь превратился в блеклый набросок карандашом. Схватив мягкую подушечку ластика, я смахнул и их, оставляя лишь понравившиеся мне линии.

Ну вот, теперь можно браться за работу. Да, получается что это не продолжение рисунка, а практически работа с нуля, но какая разница?

Сила Чернильного мага приятно струилась по медианам, наполняла энергетические узлы, перегружала и закаляла их работой. А мозг, точно сёрфер в океане, раз за разом ловил волны эйфории и удовлетворения от того, что у меня выходило.

Первым делом я выбрал точку схождения перспективы и уже от неё свинцовым карандашом начал расчерчивать новый контур. Даже так, имея лишь примерные очертания, картинка наливалось объёмом. Несмотря на то, что это только набросок, казалось, он уже был готов ожить и плоской бумагой вспорхнет с плоского куска картона.

Детали добавлять не стал. Сейчас я был уверен, что и без карандашных прорисовок смогу на чистовую вывести каждый блик на чешуе будущего дракона. Достал банку с ещё Настиными чернилами и, взявшись за такое сложное в освоении и работе джи-образное перо, принялся за лайнинг.

Кажется, в дверь стучала Алиса. Потом пришла Настя и затарабанила, пытаясь вытащить меня из комнаты, но я не отвечал. Полностью растворившись в рисунке, я был глух к скучному внешнему миру.

Перо порхало по картону. Меняя угол атаки и нажатие, я играл с толщиной линий. Уверен, в другой раз у меня бы не получилась и половина от такой масштабной работы, и мне часто приходилось бы останавливаться, чтобы исправить косяки. Но не сегодня.

Чувствуя, что могу, я играючи выкидывал из работы целые пласты промежуточных операций. Набросал основу и хватит! К чему тратить время на усложнение эскиза? Да, из-за этого могут вылезти детские ошибки, но только не сегодня и только не у меня.

Лайнинг тоже на фиг! На фиг перо-стрелу, если сейчас я чувствовал, что могу выполнить весь арт при помощи невероятно сложного универсального джи-пера! И когда рисунок был закончен, а дракон начал беззвучно раскрывать пасть и хлопать жёлтыми янтарями глаз, я улыбнулся, поняв, что это мой Опус Магнум. Моя лучшая работа!

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 278 эксперов

Желаете воплотить «Лотосовый Курикара 3 уровня»?

Стоимость: 220 маны

Время воплощения: 29 часов 2 минуты

Не знаю, о чём я думал, но в этот момент идея воплотить дракона показалась мне прекрасной! Ведь практика Антона, И-чо и других ребят из крафтеров, которые завалили медоеда дюн, показала, что убийство моих нарисованных существ приносит существенный опыт. А я уже непозволительно долго топчусь на месте с жалкой «двоечкой» уровней.

Один, обуреваемый кипящей во мне силой, посреди курорта, наполненного моими одноклассниками, от которых я скрываю статус игрока. А передо мной дракон, которого я могу воплотить, убить и получить целую прорву опыта! Что может пойти не так?

Разумеется, это был сарказм, постъирония на самого себя. Нужно быть хроническим имбицилом, чтобы попытаться провернуть подобное! Но в тот момент по моим венам струилась сила, голову пьянил вит, и я, приложив пальцы к рисунку, активировал воплощение.

Рисунок тут же начал воплощаться. Змеиное тело начало наливаться объёмом, и в этот момент я понял, что переоценил свои силы. Несмотря на отсутствие крыльев, тварь умела летать, но это было не страшно. Страх пришёл, когда я оценил размеры нарисованной бестии.

Да одна только голова дракона была размером с собачью будку! Дракон, точно лента гимнастки, зазмеился в воздухе, наполняя комнату. Его когтистые лапы зацепили стул, которым я подпер дверь, и тот жалобно развалился, не выдержав лёгкого касания магической твари. А гибкое тело всë увеличивало свою длину, так и не желая заканчиваться.

Я растерялся, не зная что делать. И первая рациональная мысль, которая пришла в мою голову, была о том, какой я идиот. Чем я собрался убивать этого монстра?

Чтобы носить гант, нужно сначала получить разрешение, а его сделать даже сложнее, чем лицензию на оружие. Тем более в моём возрасте. Да я настолько обделался со своим легкомысленным планом по прокачке, что не подумал даже нарисовать какое-нибудь простенькое копье или топор.

Конечно я игрок, и по идее должен использовать способности. Вот только что я могу? Защекотать дракона кисточками, чтобы он умер от смеха? Блэт! А в моём номере нет даже кухни, чтобы разжиться хоть каким-нибудь маленьким ножиком.

Но какой смысл паниковать? Сейчас нужно действовать! Поэтому, подхватив с пола разлетевшиеся листы, я схватил перо и… а чем собственно рисовать? С воплощением дракона в комнате воцарился хаос летающих повсюду листов бумаги, разбросанных принадлежностей и перевернутой мебели. Кажется, на глаза попадало всё что угодно, кроме чернильницы, которая мне сейчас так нужна. Стоя на коленях, я завертелся ужом, пытаясь отыскать маленькую баночку, как вдруг мне прилетело.

От удара по щеке у меня потемнело в глазах. Дракон, точно запертая в трёхлитровой банке мурена, искал выход на простор и задел меня хвостом. Повалившись на бок, я почувствовал, как горит щека. Прикоснувшись к ней, увидел кровь. Чешуя дракона оказалась словно наждачка, которая подарила мне качественную кровоточащую ссадину.

Хорошо, что это была непреднамеренная атака. Если бы призванная тварь оказалась не нейтрально настроенным Лотосовым Курикарой, а, к примеру, его двоюродным братом из Долины гейзеров — меня бы уже жевали. Но обитающий в долине Парящих утесов дракон не был настроен враждебно. Он просто искал свободы, хотел вырваться на простор, и сейчас, наконец, увидев витражное стекло, ломился в него тупой мордой.

Но допускать этого была нельзя. Что я скажу, когда меня спросят, откуда в апартаментах появился уникальный вид драконов, которые не водятся ни в нашем мире, ни даже в Нидавеллире? Ещё один спонтанный портал из других планов? Третий, случившийся в моём присутствии за два года? Да тут даже прошлое появление Джараксуса выглядит очень подозрительно! Так что нет. Выпускать тварь на свободу было решительно нельзя.

Чернила, кстати, найти не удалось, но капля крови упавшая на плотную бумагу подсказала выход. Я мокнул в неё перо и быстрым росчерком нарисовал сеть. Вот только Система не хотела воплощать топорно нарисованный рисунок, пусть даже он и был выполнен кровью. Пришлось добавлять узлы на пересечении верёвок и толстый шнур по периметру.

Готово! Система, или те, кто стоит за ней, наконец, сжалились, позволив воплотить новый артефакт. И цена этому было всего две единицы маны! Почему? Да хрен его знает! Сейчас у меня нет времени на решение подобных дилемм. Я вновь мотнул головой, стряхивая с неё новую кровавую каплю и начал рисовать уже оружие.

Длинная палка. Есть. Теперь наконечник в виде лепестка. Готово! Уже после этого Система предложила воплотить «Копье рекрута»! Сколько у меня занял этот рисунок? Пять секунд? Шесть? Да это, блин, мировой рекорд! Но, несмотря на ограниченность во времени, я скептически посмотрел на творение.

Наконечник без сомнения будет острым, вот только он всего один и без ограничителей проникновения. Если это оружие окажется в теле, то ему хана. Мне придётся рисовать новое, но в этот раз уже под атаками дракона, который без сомнения сагрится на атаку. Поэтому прямо из древка нарисованного копья появились ещё восемь веток с наконечниками, превращая «Копье рекрута» в «Рогатину жреца крови Полуторный меч».

Охренеть, конечно, название. Впрочем, теперь это оружие смотрится гораздо более внушительным, и будущий бой будет походить не на борьбу мальчика-с-пальчика, вооружённого зубочисткой против сардельки. Теперь в его руках, то есть моих, будет уже вилка! Да-да, та самая, которая «Один удар — четыре дырки». Даже лучше! Ведь у моей вилки целых девять наконечников! Хе-хе.

Опять в моей голове рождаются дурацкие попытки шутить. Впрочем, как всегда. Это всё нервы. Отбросив попытки посмеятся в стенд-ап, я воплотил сначала ловчую сеть, а затем и рогатину.

А вот после воплощения возникла некоторая заминка. Дракон продолжал клубиться, тыкаясь тупой мордой о стеклопакет, а я крутил в руках мокрую, будто пропитанную кровью, сеть и пытался понять, как её бросить так, чтобы самому не запутаться…

В общем, получилось, как получилось. Неловко брошенная сетка наверняка слетела бы с дракона, если бы не его шероховатая шкура и юркое тело. В попытке освободиться, бестия начала извиваться и из-за этого только ещё больше запуталась. Замечательно!

Перехватив поудобнее древко рогатины, больше напоминающее орудие пыток, я сделал глубокий выдох и бросился на дракона. В моих мыслях это выглядело просто. Подскочил, сделал несколько уколов и назад. И повторять данную инструкцию, пока дракон не будет напоминать швейцарский сыр. Но реальность оказалась несколько сложнее.

Бронированная чешуя бестии оказалась достаточно прочной, а мой параметр силы был слишком мал. Так что всё, что мне удалось во время первой атаки: девять маленьких проколов, глубиной не больше пары сантиметров. Такой себе успех. Бонусом к этому шёл ещё и гнев разъяренной твари, которая поняла, что её будут убивать.

Дракон практически полностью скрылся под сетью, наружу торчал только хвост. Вот этот хвост и отправил меня в полет, в конце которого я, точно третьестепенный бандит из второсортного боевика, эффектно приземлился на журнальный столик. Мебель, кстати, выдержала. Ну, почти. Только окошко из стекла в середине столешницы жалобно посыпалось на пол, а я, подвывая от боли в ребрах, скатился вниз, чтобы не получить добивающий сверху.

И в этот момент, точно в тех же самых второсортных боевиках, распахнулась дверь. Но вместо рыцаря в сверкающих доспехах, который должен был спасать меня-принцесску, стоял Антон. От увиденного парень замер и лишь хлопал глазами, стоя в ступоре. Собственно, за это он и получил древком копья по морде. Нет, это не дракон. Это я постарался.

В моих мыслях даже крутой сикарий с голыми руками совсем не танцевал против летающего дракона, и я, как настоящий друг, бросил ему единственное оружие. Думал, он поймает. Поймал. Лицом.

Впрочем, рогатина так и не упала. Он успел её подхватить в полуметре от пола и бросился на тварь. Выставив рогатину в сторону дракона, Антон что-то проорал про профильное оружие, но к его чести, когда тварь бросилась на меня, он пошел наперерез.

Пока Антоха орал и тыкал в запутавшегося в сети дракона палкой, я действовал. Прямо так, стоя, извините, в позе «раком», я макал пальцы в ссадину на щеке и ими же рисовал на паркете два здоровенных ножа. Чернила, бумага, карандаши и перья? Пф-ф-ф!!! Дилетанты! Сейчас у меня не было времени на подобные излишества. И на сомнения вроде «А что, так можно было??!» времени тоже не было.

И Система в очередной раз прогнулась, предложив воплотить «Боевой сакс» в количестве двух штук! Вскочив на ноги, я сообщил об этом Антону, и мы поменялись местами. Пока он подбирал с пола свинорезы, я тыкал рогатиной в рожу дракона.

Сикарий, кстати, оказался молодцом. Пока я выводил кровью ножички на паркете, он умудрился выбить твари один глаз. А дальше он только закрепил успех. Приказав мне обходить тварь со стороны, Антон активировал какую-то абилку и бросился прямо на когти дракона.

Первая атака маленьких лапок прошла мимо. Дальше была попытка укуса и ещё одна атака. Эта прошлась по касательной, но всё-таки распорола рубашку парня. Хреново. Он вскрикнул, но всё же успел дать ответочку, нарезав на сашими бронированную шкуру твари.

Я произвел ещё несколько тычков, чтобы отвлечь дракона на себя. И он поддался на провокацию. Только мне это не принесло удовольствия. Бестия, связанная ловчей сетью, точно курица в авоське, всем телом подалась в мою сторону и приняла удар моего импровизированного копья на бронированный лоб и рога.

Сначала не выдержало древко и, после жалобного хруста, багряными хлопьями осыпалось на пол. А затем, летающий дракон навалился на меня всем телом. В попытке убрать клыкастую морду от себя, я схватил его за рога, но силы были неравны. И в этот момент перед глазами всплыло сообщение.

Доступна активация способности: «Корректив рисунка». Применить?

Да/Нет?

Моя вторая после воплощения способность, позволяющая исправить уже нарисованный рисунок? Как я могу использовать? Да какая разница? Когда перед лицом клацают десятисантиметровые зубы дракона, когда понимаешь, что хуже уже не будет, нет смысла отказываться от спасительной соломинки. И я активировал способность.

Рога, которые сейчас сжимали мои ладони, сначала начали терять краски, Затем от них остались лишь заполненные кипельно-белым цветом, очертания, а потом они и вовсе начали превращаться в тушь. И вслед за ними, точно располагающаяся по телу гангрена, моя способность растворила призванную тварь.

Теперь от дракона к моим ладоням тянулись толстые линии маслянистой краски. Дракон медленно таял, не обращая никакого внимания на то, что Антон включил режим бензопилы и был близок к тому, чтобы рассечь пополам тело твари.

Реликт Лотосовый Курикара 3 уровня повержен!

Вы получаете 2121 из 4009 эксперов

И в этот момент моё и Антона тела вспыхнули светом, обозначая получение нового уровня! Раны мгновенно затянулись, а дракон, как и описывали ребята, превратился в чернильной пепел.

Охренеть! Дракон оказывается, был реликтом?! Ну да, блин, это же дракон! А я, чугунная голова, не допер до этого перед воплощением! Но мы справились. И даже поделённого с Антоном на двоих опыта хватило настолько, чтобы и он и я подняли по паре уровней!

Вот только радость и эйфория после боя улетучились, стоило мне увидеть номер. Как только я представил счёт, который выставит гостиница за этот беспредел, так в голове сразу зазвучал звук кассового аппарата. И этот кассовый аппарат отсчитывал деньги не в мою пользу.

В этот момент в раскрытую дверь влетели близняшки. Я запоздало опомнился, что татуировка неактивна и тут же закрыл вскрывающее мой статус Око. Если бы на месте Агаты и Арины была Алиса или Катя… Или ещё хуже Карина. Ох, об этом даже думать было страшно.

Тем временем близняшки, не разбирая что здесь произошло, вновь накинулись на Антона. Только в отличие от такой же сцены на крыше академии, теперь в их руках мелькали ножка от стола и сорванная с окна гардина.

Я закрыл глаза, решив, что их семейные сцены меня не касаются, как спустя пару ударов сердца, как зазубренным металлом, по ушам прошелся леденящий голос Алисы.

— Ты нарушил контракт, Магнус…

Глава 10

Я усмехнулся, пытаясь вытащить из пятки кусок стекла. Когда дракон приложил меня хвостом и отправил в полёт, туфля слетела с ноги и не знаю когда, но я порезался.

— Обломись, Чарли, не было никакой драки, — с шипением произнёс я, вытаскивая кусок стекла.

— Ага, так я и поверила, — закатила глаза девушка. — Посмотри на себя! Сам весь в рванье, Антон тоже, а номер…

— Магнус дело говорит, — наконец обезоружив близняшек, и взяв их подмышки, произнес здоровяк. — Не было никакой драки.

— А что было? — вкрадчиво улыбаясь, произнесла Алиса.

— Карта с призывом, — не моргнув глазом, ответил здоровяк. — Бракованная карта. Я купил её через дядю. Решил помириться с Магнусом и подарить ему, у него же до сих пор нет спутника. Ну он ее и активировал, а миньон… Короче, теперь я знаю, почему карта продавалась так дёшево.

— И кто там был? — продолжила допрос Алиса.

— Драконид. Водный, кажется.

— Лотосовый Курикара, — поправил его я и тут же прикусил язык.

Ну какого, спрашивается, хрена я лезу со своими уточнениями? Да такого вида драконидов не водится ни в одном из двух известных человечеству миров! Уверен, находись здесь Катя, наш блеф тут же раскрылся бы. А так…

— Ага, он, — тут же подтвердил Антон мои слова. — Короче, как только Магнус инициировал призыв, эта тварь бросилась на нас. Ну и…

— То есть, вы помирились? — вкрадчиво поинтересовалась Алиса, Всё ещё лелея надежду подловить нас на мелочах.

— Да, — чуть помедлив, ответил я. — По крайней мере, первый шаг уже сделан.

— Угу, — махнул патлами здоровяк и, наконец, опустил близняшек на пол.

— Что не враждуем, это уж точно, — ответил я.

Несмотря на прошлое, сейчас я был благодарен Антону. Если бы не он, то дракон либо уже жевал моё тело, отправив на перерождение, либо меня раскрыли бы. И неважно, что я сказал девочкам, у меня всё ещё оставались претензии.

Оказалось, что мне не показалось, когда я слышал, что Алиса и Настя упорно стучали в дверь, пока я рисовал. Праздник был уже в самом разгаре, и я понял двусмысленный намёк Алисы на то, что Катю разочаровало моё отсутствие. Ещё, наконец, удалось выяснить по поводу формы одежды.

— Ну ты прям как маленький, — фирменно закатила глаза Алиса. — Купальный костюм, а когда будешь выходить из онсена — халат.

— Так у меня его нет… — растерялся я.

— Спустись на ресепшен и приобрети. Для таких как ты, у них есть свой мини магазин. Там одноразовый мусор конечно, но на пару дней сойдёт. Заодно и узнаешь, что тебе грозит за разнесенный номер, — хихикнула Чарли.

От мысли о счёте, внутри что-то перевернулось. Ну вот не люблю я вот так, на ровном месте расставаться с деньгами! Покупать что-то для себя любимого тоже не люблю. За исключением хобби. И подарков дорогим мне людям. Вот на них никаких денег не жалко.

Обнаружил на ресепшене молодого парня. Так… Не понял! У них что, пересменка не с утра, а на ночь глядя?

— Вы по поводу уборки номера? — сразу включился он в беседу и от его слов мне стало немножечко не по себе. — Не волнуйтесь. Счёт за причиненный ущерб будет выставлен вашим попечителям. Магнус Ермолов? — уточнил он сверяясь со списком.

— Родителям? — вдруг испугался я.

Да, и мама, и папа хорошо зарабатывают, но не настолько, чтобы без вопросов покрыть ремонт в гостиничном номере.

— Нет, — продолжая сверкать голливудской улыбкой, произнес парень. — Клану, под эгидой которого вы находитесь. Шараповым.

В этот момент у меня всё внутри рухнуло. Родители — ладно. Но вести о том, что чек за ремонт может быть предоставлен напрямую Шараповым… У отца на работе точно будут проблемы.

— Можно решить этот вопрос на месте? — закинул удочку я.

Метрдотель смерил меня оценивающим взглядом.

— Может быть, — произнес он и сверкнул глазами по сторонам.

— Тогда если можно, давайте решим вопрос прямо сейчас. Оплата будет наличкой, — улыбнулся я, доставая магическую сумку. — Сколько с меня?

— Двадцать тысяч рублей, — тут же зачастил парень, увидев как я в извлекаю деньги. Нет-нет. Не в руки. За двадцать тысяч я могу провести задним числом страховочный купон. Он стоит ещё десять тысяч.

А новенький-то на ресепшене оказывается тот ещё делец! На мой взгляд неодобрения, парень пояснил.

— У нашего курорта контракт с магом Порядка, — все еще продолжая стрелять глазами по сторонам сообщил метрдотель и нарочно спихнул со стола пластиковую вазочку для денег. — Под крышкой стола ты можешь увидеть руны.

Я нагнулся, делая вид, что поднимаю монетницу, а заодно и проверил правдивость слов ушлого парня.

— Благодаря им он и может восстанавливать вещи и мебель. Хозяин всё равно платит ему фиксированную сумму за год, а для меня это лишняя возможность побыстрее закрыть ипотеку.

— Маг Порядка на контракте — вещь не дешевая, — произнес я, размышляя вслух.

— Недешевая, зато выгодная. Если бы не Алик, пришлось бы каждый месяц закрывать гостиницу на ремонт. Буквально две недели назад гант клуб «Торпедо» отмечал у нас какую-то победу. Ну и в пьяную голову их погодника пришла «шикарная» мысль: а почему бы не распечатать сибирскую грозу посреди номера?! В общем, нас затопило до подвала, и только благодаря Алику мы можем безбоязненно принимать отдыхающих со способностями. Ну, кроме молнии, конечно. Для них двимеритовые цепочки на руки обязательны для ношения. Все-таки горячие источники, вода… Сам понимаешь.

Что удивительно, парень не испытывал ни грамма смущения. Мол, а что такого? Он был словоохотлив и… не знаю… располагал к себе, что ли. Наверное, именно эта черта его характера и подтолкнула меня согласиться на авантюру.

— Мне ещё халат нужен, — добавил я, вспомнив зачем пришёл.

— Отлично. Когда примеришь один, положи деньги в карман другого, — произнес он, кивком приглашая следовать за собой.

Магазинчик при отеле? Да это подсобка больше походила на ларёк с мороженым! Небольшое помещение три на три, с одной-единственной кабинкой и тремя рядами вешалок, на которых справа висели мужские халаты и шорты, а слева женские.

Взяв парочку одинаковых халатов, я зашёл в кабинку и переоделся. Скинул одежду и, сунув её в сумку, натянул на себя шорты, а затем и белый махровый халат. Подсчитал купюры и, не примеряя второй, сунул в его карман означенную сумму.

— Спасибо, — произнес я, протягивая «не подошедший» халат. — Надеюсь, с номером проблем не возникнет?

— Мне проблемы с клановыми не нужны, — улыбнулся метрдотель. — Основное место проведения мероприятия — Внутренний онсен. Иди прямо и не заблудишься, — указывая рукой на коридор, добавил парень, чьего имени я даже не узнал.

Едва у меня получилось толкнуть тяжелую дверь от себя, как по ушам ударил гул голосов и грохот музыки. Внутри пентагона основного здания обнаружился онсен, больше напоминающий небольшое озеро, до отказа заполненное веселящимися одноклассниками и их фамильярами.

Незнакомый мне ученик академии, который учился на год старше, забрался на камень посреди заводи и устроил фаер-шоу, запуская в небо огненные вихри. И-чо с Робертом о чём-то жарко спорили, развалившись в углу онсена. И, судя по бутылкам возле них, Карина умудрилась пронести алкоголь на вечеринку для несовершеннолетних. Впрочем, кто сейчас будет нас контролировать?

Мамонтов зажигал на импровизированном подиуме вместе с парой ребят из команды по ганту, не забывая при этом клеить девчонок на курс младше, среди которых я узнал и Брусникину. Карина и Марина, который несмотря на имя оказался парнем, устроили бой фамильяров. Водный голем Лейнинген дрался с каменным элементалем парня. И на первый взгляд, в этом состязании пока невозможно было определить победителя.

Но громче всех кричал Гаяз. Он громко ругался, разбавляя великий и могучий армянским. Причём объектом его негодования были мелкие красножопые обезьяны, что то и дело таскали у оккупировавшего мангал армянина закуски и бутылки с напитками.

Но несмотря на весь Ад и Израиль, что творился на источниках, я без труда нашел виновницу торжества. Катя даже не замочила ноги, выбрав скромное место возле горячих источников. На ней всё также было алое кимоно в розовых цветах и обновлённая причёска. Последняя, видимо, выполняла функцию шапки, и девушка пыталась скрыть увеличившиеся рожки морферики.

— Привет, солнышко — улыбнулся я, присаживаясь на деревянный настил перед Абрыкиной. — А чего не веселимся?

— Солнышко? — удивилась Алиса-язва. — Кто ты и что сделал с Магнусом?

Остальные ребята тоже смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

— Алиса, не надо выставлять меня тираном и деспотом, — произнес я, и укоризненно посмотрел на Чарли. — Сегодня прекрасный вечер хотя бы потому, что я могу позволить себе потратить его как захочу. И никакого дерганья из-за учёбы, офицерства и драк с последующей ночёвкой в больнице. Знаешь, что такое зубная боль? Вот ноет у тебя зуб неделю… две, и ты уже готов на стенку лезть… А потом, наконец, случается визит к стоматологу, который избавляет себя от постоянной боли, с которой ты даже смирился. И вот, ты едешь домой, не понимая, почему счастлив. И это можно сказать беспричинное счастье оттого, что наконец-то у тебя просто ничего не болит. Понимаешь?

— Зачем терпеть зубную боль целую неделю? — удивилась Виктория. — Поехал и вылечил! В чём проблема?

— Неважно! — отмахнулся я.

Ну не объяснять же сербочке про банальный страх перед злым дядькой с большими пассатижами, да и талончик на бесплатный приём может появиться далеко не в этот же день.

— У меня таких случаев конечно не было, но примерно я тебя понимаю, — кивнула Настя.

— Так почему не веселимся? — подмигнул я Кате. — Вечеринка же в твою честь!

— Не в мою, — поджала губки Абрыкина и посмотрела в сторону Карины, у которой начался второй раунд боёв фамильяров. — Громкая музыка и… Короче, не для меня всё это… Да я здесь половину народа не знаю!

И я её прекрасно понимал. Почти все гости прибыли сюда ради халявного отдыха без присмотра взрослых и выпивки и, по большому счёту, на морферику им было наплевать.

— Так в чём проблема? Давайте свалим отсюда!

— В смысле «свалим»?! — удивилась Вика. Всё-таки наши жаргонизмы для не носительницы языка были не всегда понятны.

— Убежим, скроемся, поменяем место дислокации, — пояснил я. — Карина же сказала, что сняла на выходные весь курорт. И если все здесь, значит, остальные помещения сейчас пустуют. Верно?

— Я… я не знаю… — смутилась якуточка. — Это как-то… неуважительно, что ли…

Я поднялся во весь рост и обнял девушку за плечи, указав на онсен, в котором, забыв про звезду сегодняшней вечеринки, развлекались гости.

— Посмотри на них. Здесь всем плевать на всех. Но если тебя волнует, что твой уход может быть замечен… Короче! Арина, Агата и Вика уходят прямо сейчас. Потом, когда всё начнётся, Настя и Алиса незаметно выведут Катю. Встречаемся у номера Кати.

— Подожди, — видимо испугавшись словосочетания «когда всё начнётся», произнесла морферика. — Что ты задумал?

— Когда всё начнётся — ты поймёшь, — подмигнул я девушке и, чмокнув её в щёчку (даже не знаю зачем это сделал), посмотрел на Антона. — Поможешь?

— Короче, какой план? — произнес Антон, потирая руки.

Сикарий просто пылал энтузиазмом.

— Я выпускаю клона фамильяра Карины, — произнес я, листая молескин. Вот и пригодился арт нарисованный в первый день обучения. — И он наводит суету.

— И какая во всём этом моя роль?

— Никакая, — честно ответил я. — Я позвал тебя, чтобы убедить девчонок, что мы вновь друзья, как и раньше.

— Это не так? — опешил Антон.

— Нет, естественно! — произнес я, смотря на него, точно на идиота. — Чувак, ты хотел меня зарезать на глазах у всех!

— Но ведь я тебе и помог! Сегодня помог…

— Дружба — это не уравнение. Доверие зарабатывается не сложением/вычитанием фактов, а их взвешиванием.

С этими словами я вновь раскрыл татуировку на груди.

Желаете воплотить «Элементаль воздуха 1 уровня»?

Стоимость: 100 маны

Время воплощения: 662 секунды

Да/Нет

Чернильный рисунок вдруг начал намокать, и я выпустил листок из рук. Элементаль воды начал воплощаться, фонтаном выплескиваясь на кафель уборной.

— Пошли, — толкнул я в плечо Антона, что заворожено смотрел на воплощение моей магии.

Стоило открыть дверь туалета, как я поймал на себе взгляд Алисы, Насти и Кати. Но вместо того чтобы подойти к девушкам, отправился в другую сторону — к развалившемся в воде И-чо и Роберту.

— Привет, — хлопнул я крафтера по плечу и сел рядом, опустив ноги по колено в воду. — Как там мой заказ?

— Какие люди! — блеснув осоловелыми глазами, осклабился И-чо. — Чернильницу с гироскопическим стабилизатором я уже сделал. Повесишь её набок и можешь бегать, прыгать…Да хоть сальто делать! Никогда не прольется. За неё с тебя тридцатка.

— А что с подсумком? — произнес я, поглядывая на дверь туалета.

Часики тикали. Время воплощения моего рисунка было недолгим, а водный элементаль так и не появился из дверей уборной.

— Мангус, и чо, ты хотел, чтобы я его стал делать без уточнения материала? Без примерок и уточнения компоновки? — скорчил морду парень. — Я так не работаю! Вдруг тебе не понравится, и ты откажешься? И чо мне тогда делать?

— Понятно, — кивнул я. — Тогда в понедельник в академии займёмся этим?

— Добро! — согласился И-чо и потянулся за бутылкой, но перевернул её в воду.

Антон, стоявший сзади, легонько толкнул меня коленом, привлекая внимание, и я поднял голову на дверь с маркировкой «М». Вовремя.

Прямо сейчас по деревянному настилу, шлепая под ногами одноклассников, ползла лужа. И направлялась она к импровизированной арене, на которой бились элементали Карины и Марины.

— Ладно, ребят, отдыхайте, — произнес я, по-дружески похлопав И-чо по плечу.

Поднявшись на ноги, облокотился на стену и, делая вид, что разговариваю с Антоном, наблюдал за поведением воплощенного рисунка. Каждое моё творение без личной привязки вело себя абсолютно по-разному. Например, воплощенный полтора года назад Имп сразу же напал на своего создателя, и в довесок разбил любимую мамину люстру. А вот Медоед Дюн и Лотосовый Курикара оказались настроены нейтрально.

Тем временем живая лужа всё ещё приближалась к арене. Элементалю был интересен бой соплеменников? Как оказалось, и да, и нет. Сначала наблюдающие взвизгнули, почувствовав под ногами живую лужу, а затем нарисованная копия водного элементаля поднялась в человеческий рост и пошла волной на свой оригинал.

Сначала мне показалось, что мой рисунок атаковал элементаля Карины. Но нет, оба воплощения аспекта воды схлестнулись, выбросив в небо мелкие капли, и объединились в один. Теперь фамилиар Лилит стал на две головы больше своего противника и сразу ринулся в бой.

У земляного голема не было шансов. Каждый удар сущности воды высекал из земляного элементаля каменное крошево, и бой обещал скоро закончится, поэтому нам тоже стоило поторопиться. Я встретился взглядом с Катериной, глазами указал ей на выход, а сам вместе с Антоном, пробиваясь сквозь толпу любопытных однокурсников, пошёл к противоположному.

Глава 11

Все вышло как нельзя лучше. Пока вся толпа отвлеклась на непонятки со слившимися воедино элементалями воды, мы слиняли. Так никого и не встретив в коридорах, мы добрались до апартаментов Кати. Дверь в её номер была раскрыта, и я воспринял это как приглашение.

Девчонки уже были на месте. Все, кроме Кати. К Антону тоже подскочили близняшки и, схватив его за руки, потащили в воду. Настя и Алиса потрошили мини-бар. Вот только в отличие от номера Карины, минибар в номере Кати больше напоминал микрохолодильник. Десяток маленьких баночек с газировкой и минеральной водой, алкогольные «пробнички» и одинокая бутылка игристого вина. Не густо, короче. Спасибо, хоть она отвела для морферики полноценный двухэтажный номер, а не как у меня и других гостей.

Сбросив халат и сумку прямо на пол, разбежался и «бомбочкой» сиганул в горячую воду. Здорово, блин! Геомант, который создал этот курорт, явно знал толк в своём ремесле. Посередине небольшой заводи глубина была около трех метров, но ближе к выложенным камнем бортикам она уменьшалась.

Через несколько минут появились Алиса и Настя, да не одни! В руках у девчонок был деревянный поднос, который девушки отпустили на воду.

— Об этом мы не подумали, — приложив пальчик к губам грустно произнесла Агата, намекая на скудный запас прохладительных, и не очень, напитков.

Отправив в плавание деревянный островок, девушки скинули халаты, и сердце вновь начало стучать по ребрам. Алиса в белоснежном купальнике, поверх которого фатой опускалась тонкое кружево. Виктория, в черном слитном купальнике, что подчеркивало тренированное тело девушки и заставляло сердце биться через раз. И Настя…

Эта пигалица так и не послушалась, оставшись в том же чёрно-розовом купальнике, от вида которого в первый раз у меня пошла кровь носом. Я уже хотел было разозлиться и сделать девушке замечание, но на террасе второго этажа появился силуэт.

Да-да, именно силуэт! Закат недавно прошёл и теперь фигуру наверху подсвечивал теплый свет из террасного окна позади девушки. Но и его было достаточно, чтобы мне в неверии захотелось протереть глаза. Мозг прекрасно понимал, что это морферика, но отказывался верить в то, что милая и немного нескладная Катя превратилась это…

Однако это было только начало. Катя решила эффектно окончить свое появление и, опершись ладонями о край парапета, встала на руки и, сделав сальто в воздухе, приземлилась на дощатый пол онсена. Стоило девушке подняться после эффектного приземления, сердце защемило во второй раз.

На Кате был аккуратный костюм тёмно-синего цвета. Не вульгарный и неяркий, но он выгодно подчеркивал трансформацию молодой морферики. Широкие до невероятности бедра, изгибы которых переходили в талию, которую, кажется, я мог обхватить руками. Да и грудь, раньше обозначенная лишь скромными холмиками, прилично набрала в объёме. Но не это поразило меня больше всего. Под бюстом девушки, что вряд ли теперь поместиться в мою руку, я увидел еще одну облагаемую купальником пару «близняшек»! Совсем небольшие, но сомнений не возникало — после трансформации морферика обзавелась еще одной парой сисек!

— Подбери челюсть, Магнус, — подколола меня Алиса. — И вообще…

Вот только с её манерой собственного превосходства было что-то не так. И спустя секунду я понял, что Чарли тупо завидует. Ну да, она вырядилась в купальник, что едва скрывал ее «прыщики», а тут такая реакция на другую.

— Здорово выглядишь, — игнорируя Селезнёву, произнёс я и, встав, пошёл из воды к девушке. — Только…

Моя рука скользнула в её волосы, а спустя мгновение её невероятно сложная причёска рассыпалась, обнажая замаскированные в чернильных волосах рожки.

— Так гораздо лучше, — улыбнулся я. — Поздравляю с эволюцией, что ли!

— Выпьем! — заорал Антон. Да так, что я пригнулся от неожиданности.

— А выпивки-то не густо, — пожала плечами Настя. Судя розовым щёчкам девушки, она уже приложилась к скромным запасам минибара.

Виктория с неодобрением посмотрела на девчонок, разливающих по бокалам то, что удалось наскрести в холодильнике. Ну да, она же спортсменка, комсомолка и просто красавица. Впрочем, не мешает остальным веселиться и ладно. У меня тоже не было настроения пить коктейль под названием «Всё-шо-было». Вот если бы вновь глотнуть вит…

— Поднимайся, — толкнул я Антона в плечо. — У меня одна классная идея. Девчонки, мы сейчас.

Едва мы зашли под крышу, как Антон остановил меня, схватив за плечо.

— Что ты задумал? — произнес Антон и потом добавил уже более недовольным голосом. — Или опять позвал, чтобы все думали что мы, типа, опять друзья?

— Нет. Постоишь на стреме и поможешь нести бутылки. Захвати кстати какой-нибудь пакет.

— Решил вернуться на основной праздник и стереть оттуда бутылки?

— Чтобы нас запалили груженых стеклотарой? — ответил я, посмотрев на него фирменным взглядом Алисы. — Обнесем номер Карины. Уверен, её мини-бар раз в пять больше нашего.

— Взлом с проникновением? Ты с ума сошёл? — округлил глаза здоровяк.

— Да, — спокойно ответил я, вытаскивая из брошенной в углу сумки принадлежности для рисования. — Если зассал, можешь остаться.

В голове промелькнула мысль, что на такие моменты мне нужен маленький походный набор, при помощи которого не сотворить шедевр, но мне достаточно, чтобы изобразить простенькую одноразовую лестницу.

— В жопу иди, — буркнул Сикарий.

— Если кишка тонка, то сам иди в жопу. А если нет, то найди хотя бы сумку. Лучше две.

К чести Антона, он не ушёл. Через минуту парень стоял рядом с рулоном пакетов для мусора.

— Другого ничего не нашёл, — будто оправдываясь, произнес он.

— Пойдёт, — одобрил я, продолжая рисовать.

— Это что, лестница?

— Нет, блин, батут. У Карины соседний номер. Перелезем через бамбуковый забор в её онсен и все! Думаю, вряд ли она запирает двери на внутреннюю территорию.

— Ну… это как-то скучно, — расстроился парень. — Ты же, блин, Чернильный маг! Какие, на фиг, лестницы?

— Что ты предлагаешь? — устало выдохнул я.

Вместо того, чтобы объяснять ему чем хорош мой план, проще выслушать.

— Ну твои ж творения имеют ограниченный срок воплощения, так? А что если нарисовать на стене дверь? Смотаемся туда-обратно и на камеры точно не попадем! К моменту, когда она вернётся, дверь уже исчезнет!

— И ты решил, что это получится? — скептически произнес я, но Антон не отступил.

— А ты хотя бы попробовал?

Чёрт, несмотря на прекрасное воображение, я никогда не задумывался о том, что мой игровой класс способен на что-то большее, чем просто рисовать на бумаге.

— Во-о-от! — прочитав по моему лицу мысли, протянул он. — Или можешь вернуться обратно к рисованию лестницы. Но уже без меня! Не хватало мне еще краснеть перед дядей. Если тот узнает, что я сталкерил за Лейнинген…

— Ладно, я понял, — произнес я, стараясь не показать Антону, что его аргументы действительно логичны.

Отложил в сторону перо и, порывшись в своей бездонной сумке, достал из неё брашпен. По своей внешности этот рисовальный инструмент представлял из себя скрещенную с маркером кисточку. Довольно ситуативный, но очень удобный инструмент, если нужно что-то по-быстрому нарисовать без претензий на качество.

Вообще, с кистями у меня не задалось. Ну не люблю я использовать этот инструмент из-за его сложности. Пером всё просто: «стрела» для линий, «бамбук» для создания текстуры, перо «джи» для вариативности в толщине. Но вот кисточки… Грамотный художник при помощи одной и той же кисточки может нарисовать реснички и покрыть рисунок фактурой. Грамотный, опытный художник. Но не я.

И именно поэтому я схватился за брашпен. По моим прикидкам рисунок на вертикальной поверхности получится грубым, а значит и его воплощение не продлится долго. Короче то, что нужно.

Не мудрствуя лукаво, cнял колпачок и, подойдя к стене, нарисовал круг насколько хватило длины руки. Получилось что-то вроде двери в дом хоббитов из экранизации бессмертной классики. Дальше, лёгким мазком изобразил кривую ручку, а потом наотмашь сверху вниз добавил «доски», не забыв придать им жалкое подобие текстуры. А в довершение, с левой стороны двери изобразил петли и, закончив с рисунком, отошёл на пару метров назад, чтобы оценить собственное творение.

— Ну и мерзость, — вынес вердикт я, защелкивая колпачок на брашпене.

— А что ты хотел? Ведь на рисунок у тебя ушло меньше двух минут.

— И всё равно, это мерзость. Но нам сгодится, — потирая подбородок, произнёс я, ожидая, когда Система признает мою настенную живопись искусством.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0 эксперов

Желаете воплотить «Грубая деревянная дверь»?

Стоимость: 140 маны

Время воплощения: 361 секунда

Да/Нет

«Получено опыта: 0 эксперов»? Ну да, логично. За такую мазню я на месте Системы не раздавал бы халявные очки опыта, а выписал бы штраф.

— Охренеть! — воскликнул Антон, когда нарисованная на стене мазня начала обретать объем и фактуру.

И вот, когда чернильной завиток дверной ручки налился начищенной медью, я приказал умному дому погасить свет в комнате и аккуратно потянул за кольцо. Когда образовалась маленькая щёлка, я не увидел там света и уже бодрее дернул на себя дверь.

— Мини бар с крепким алкоголем справа, — шепотом отдал я команду Антону, а сам, раскрыв свою бездонную сумку присел рядом с полкой, где ещё днём сохранился малиновый вит.

И мы, как два вора, зазвенели бутылками в кромешной темноте. Я успел сунуть в торбу контрабандиста все бутылки, что нашёл. Их было около дюжины, но моя жадность всё-таки заставила пошарить по ближайшим полкам. Мало ли, вдруг Карина держит этот нектар богов где-то ещё. Увы.

— Не жадничай, — хлопнув меня по плечу, произнёс Антон. — У нас время выходит.

Сам же здоровяк прилично так нагрузил два пакета для мусора, для надежности запаковав в каждый из них в точно такой же пакет. Я кивнул, и уже начал было подниматься, как увидел, что полоса света под дверью моргнула, разделившись на трое. И это означало только одно — Карина здесь и сейчас она откроет дверь.

— За шторку, быстро! — прошипел я, поняв, что ключ-карты откроют дверь гораздо раньше, чем мы успеем пересечь комнату по диагонали и скрыться за нарисованной дверью. Что смешно — ни один из нас не выпустил из рук свою ношу.

Дверь лениво поехала в сторону, и умный дом тут же включил свет. В голове возник вопрос: почему он не зажег его, когда мы вломились? Со светом всяко удобнее грести чужой алкоголь. Наверное, дело в ключ-карте, которая, как в дорогих автомобилях, отвечает за искусственный интеллект компьютера, управляющего номером. И опять же, откуда сейчас такие мысли? Наверное, мой мозг, чтобы не закипеть в стрессовой ситуации, переключается на какую-нибудь дичь. Почему-то именно сейчас ему интересно устройство умного дома или, как в других случаях, плохие шутки про военного комика. Отвлекаюсь, короче.

Тем временем Карина скинула с ног балетки, поставила дамскую сумочку на тумбочку возле выхода и, не зная о том что мы всë видим, сбросила халат. Мне бы сейчас думать о том, как выкручиваться из этой ситуации, если нас поймают, что врать Карине и в каком магазине покупать верёвку и мыло, ведь за подобное посягательство на номер Лейнинген мне однозначно хана. Но хрен там плавал! Сейчас, за шторкой я любовался фигурой девушки затиснутой в купальник, ткань которого создавала вокруг Лилит ауру демонических крыльев. Однозначно её предмет купального белья был артефактом.

Ладно, опять думаю не о том. Будто подслушав мои сокровенные желания, Лейнинген потянула с плеч лямки и… Крепкая девичья грудь Карины выскочила на белый свет из тесного заточения! Девушка потянулась, будто красуясь перед нами, и ловким движением выпрыгнула из него полностью.

В этот момент моё сердце так застучало, что в голове промелькнула мысль о том, что Карина может его услышать. И дело тут не только в… Не могу подобрать слов, чтобы описать точеные изгибы её тела. Мотор в моей груди стучал на максимальных оборотах ещё и из-за нарисованной двери, которая таяла, падая пеплом на паркет.

Тем временем Лилит, не прикрыв срам, двинулась к мини-бару, и я вдруг понял, что она хочет, но так и не сможет найти. Малиновый, мать его, вит! Да-да, тот самый, который сейчас уютно располагался в одном из кармашков моей безразмерной торбы!

Девушка скрыла задницу за барной стойкой и наклонилась. В этот момент мне, наконец, удалось оторвать бесстыжий взгляд от ее груди. Теперь он зацепился за… Сначала я даже не сразу понял что это, а когда же до меня дошло, я вдруг осознал, что прозвище и класс «Лилит» Карина получила далеко не из-за умения плести виртуозные интриги. На спине девушки, чуть выше лопаток, располагалось одно-единственное сложенное крыло суккубы!

Не скажу, что это выглядело мерзко. Просто общаясь с Катей, я знал, что она морферика и ждал после эволюции трансформаций её тела. Но с Кариной это произошло неожиданно и… Не знаю. Как будто в один момент ты узнаешь, что противная и надоедливая одноклассница вдруг оказывается внучкой самого сатаны. Такое себе удовольствие.

Естественно, Карина не смогла нащупать бутылку в пустом шкафу и наклонилась, чтобы глазами убедиться в том, что полка пуста. В этот момент я посмотрел на Антона, и потерянный взгляд сикария источал всё, что угодно, кроме уверенности. Блин, если этот толстяк от переживаний решит грохнуться в обморок, это будет самая бесславная авантюра!

Не обнаружив искомого, Карина резко выпрямилась и осмотрела комнату. И в её глазах блеснуло алое пламя. Я уж было подумал, что это какая-то специальная абилка и сейчас мы будем раскрыты, но нет. Взяв эмоции ярости под контроль, девушка подняла халат и, накинув его на плечи, покинула номер. На ресепшн пошла — вдруг понял я. И хорошо бы было, чтобы когда Лилит вернётся с метрдотелем, нас здесь не было.

— Погнали! Ну!!! — прошипел я подельнику, которого била крупная дрожь.

Парень не откликнулся, поэтому мне пришлось отвесить хлесткую пощёчину и вновь повторить слова.

— Но дверь… Куда? Как? — невнятно зачастил здоровяк.

Я же в этот момент подскочил к оставленной на тумбочке сумочке Лилит, и выхватил из него, алую как кровь, помаду.

— Нету двери? Нарисуй! — по-дурацки пошутил я и, подскочив к стене, воспользовался губной помадой вместо кисти и чернил.

Изображал намеренно схематично, чтобы максимально уменьшить «срок жизни» рисунка. Банального Круга с петлей не хватило, система не видела в этой мазне дверь. И вправду сейчас рисунок больше напоминал нарисованный нетвердой детской рукой смайлик. Пришлось схематично обозначить петли и более детально прорисовать дверную ручку. Ну как, более детально. Теперь вместо рогатины я нарисовал кольцо, не забыв про его крепление. И, затаив дыхание, начал ждать.

Есть! Система, или кто там наверху следит за нами, нехотя дала добро. Но главное: фокус с по-уродски нарисованной губной помадой дверью проканал!

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0 эксперов

Желаете воплотить «Дверь гремлена»?

Стоимость: 140 маны

Время воплощения: 31 секунда

Да/Нет

Мысленно кликаю в интерфейсе «Да» и подпрыгиваю в ожидании, пока проход воплотится до конца. Клянусь, в этот момент я был уверен, что слышал шаги Карины за дверью.

— Ныряй! — распахнув дверь, шёпотом проорал я на Антона.

Не вытерпел и, едва парень замешкался в проеме, подтолкнул его плечом.

Наконец, поняв, что нахожусь территории соседнего номера, спешно захлопнул дверь и для верности подпер её стулом. Смешно. Зачем я это сделал? Не знаю, в тот момент эта идея показалась мне логичной.

Развалившись на полу в гостиной, мы как два барана, смотрели на новые ворота, в ожидании стука или развоплощения рисунка. Но стука так и не дождались. Грубо сколоченная дверь сначала потеряла краски, а потом и вовсе рассыпалась пеплом на паркет.

Поняв, что все, наконец, закончилось, и мы не попались, я упал на спину. Нервное напряжение, скопившееся внутри меня, словно тугая пружина, рвалось наружу и выплеснулось в истерическом хохоте. Я просто не мог остановиться и спустя пару секунд, Антона тоже накрыл откат.

— И чего вы тут развалились? — уперев руки в боки, произнесла Настя.

Видать, хмель от шампанского настолько ударил ей в голову, что сейчас она до жути напоминала свою бабку.

— Да ничего, — стараясь подавить смех, произнес я. — Антон анекдот рассказал. Про колобка, который повесился.

Нет, ну реально, точь-в-точь Вольга, если бы ей удалось скинуть лет так пятьдесят.

— Хороший анекдот? Так давайте, рассказывайте! — потребовала скромняжка Настя.

— Колобок повесился, — сквозь смех выдавил из себя Антон.

— Глупый анекдот, — вынесла свой вердикт девушка, но тут же сменила гнев на милость и промурлыкала: — Пока вы тут анекдоты травите, ваши дамы изнывают от скуки и жажды! — а затем в них проснулось и любопытство. — Ну давайте, показывайте, что принесли!

Глава 12

— Погоди откупоривать, — остановил я Антона, когда тот решил свинтить крышку с квадратной бутылки коньяка. — У меня есть кое-что более подходящее к этому случаю.

С этими словами я раскрыл сумку и извлек восемь бутылок вита, по числу присутствующих. Ребята приняли с любопытством напиток из моих рук, но стоило им пробежаться глазами по этикетке…

— Откуда? — с горящими глазами подскочила ко мне Алиса. — Да одна бутылка вита, настоящего, неподдельного, на чёрном рынке торгуется по три-четыре тысячи эксперов!

— А на обычном рынке? — ухватился я за интересующую меня тему.

Да, в сумке лежало чуть меньше двух миллионов, но врождённая бережливость, которую некоторые путают с жадностью, упрямо намекала, что такая информация будет не лишней.

— А в обычной продаже его просто нет! — авторитетно заявила Чарли. — Ведь вит — это напиток, создаваемый по уникальным клановым рецептам, который настаивается возле Источника! Да по России кланов с собственным источником едва десяток наберется!

Девушка поняла, что сама себе сделала подсказку и уже внимательней вчиталась в этикетку.

— Лейнинген? — сурово произнесла ведьмочка и, услышав эти слова, остальные тоже вчитались в контрэтикетку. — Когда ты сказал, что знаешь, где раздобить выпивку, я решила, что ты договорился с консьержем. Они часто приторговывают из-под полы, утоляя жажду страждущих. Но теперь… Скажи честно, ты спер эти бутылки из номера Карины?

— А ты имеешь что-то против? — усмехнулся я, эффектно сорвав сургуч с горлышка и сделав хороший глоток.

Ядро в центре груди опять начало пульсировать, делясь через медианы потоками энергии с телом. В голове зашумело, но не как от алкогольного опьянения. Это было что-то более тонкое и приятное.

— Я? — удивилась Чарли такому переводу стрелок. — Да я тебя расцеловать готова и, пожалуй, приберегу эту бутылочку на продажу.

Одно слово — коммерсант. Впрочем, чего еще можно было ожидать от Селезнёвой?

— Неа, — отрицательно помотал головой я. — Либо ты пьёшь вит вместе с нами, либо возвращай обратно. Я пошёл на это ради Кати, а продать лишнюю бутылку я и сам смогу.

Девушка зло прищурила глазки.

— Какой же ты… — возмутилась Чарли, но не договорила, а демонстративно открыла бутылку, давая понять, что принимает мои правила.

— Будем!!! — не обращая внимания на обидки Чарли, воскликнул я и поднял бутылку.

Мы засиделись допоздна. Шутили и болтали, смеялись и флиртовали. Вернее флиртовал я, стараясь не обделить вниманием ни одну из девушек. Алисе — пачку подначек с нескромным подтекстом. Вике и Насте — воздушный поцелуй и комплимент, брошенный так, будто между делом. А Кате…

Когда девушка выбралась из онсена и села на каменный бортик, я лег рядом и положил голову на ее колени. Может быть, это в крови играл вселяющий уверенность вит, или мне просто хотелось это сделать, но всё произошло спонтанно и естественно, будто я всегда так делаю.

В конце концов, все они мне нравились. Честно, я даже пытался собраться с духом, чтобы признаться им! И уже был готов к моменту, когда нужно ставить вопрос ребром! Но…

На часах было начало третьего, когда я понял, что пора закруглять банкет. Близняшки то и дело начали позевывать. Да так, что рисковали вывихнуть челюсть. Антон разомлел от горячей воды и алкоголя. Здоровяку оказалось мало бутылки первоклассного допинга для игроков, и он всё-таки откупорил пару бутылок шампанского. Мне же бутылки хватило до конца вечера, чтобы сохранить приятный шум. А алкоголь… Не понимаю я его.

Пора было сворачивать посиделки. Самым наглядным доказательством этого оказалась Настя. Девчонка довольно быстро прикончила вит и переключилась на игристое. Обманчиво легкий напиток с газиками и горячая вода источника сыграли с девушкой злую шутку. В итоге под округленные глаза близняшек мне пришлось нести Настю в уборную, а потом ещё минут двадцать держать её растрёпанные волосы над унитазом.

Ещё меня смутило то, как девчонки отреагировали на то, что подруге стало плохо. Желание помочь смешалось с брезгливостью, но всё что они смогли сделать, так это открыть двери, стараясь не наступить на лужи отторгнутого желудком алкоголя.

Когда Настя, наконец, проблевалась, я едва ли не силой заставил её пить горячий крепкий чай, а после строго посмотрел на Алису.

— Сегодня ночуешь с ней, — произнес я тоном, не терпящим препирательств.

— А почему я? — скорее на рефлексах, нежели из-за вредности стала упираться Алиса.

— Потому что если я останусь ночевать с ней, это будет воспринято неоднозначно. Но мне несложно.

И тут на помощь пришла Катя.

— Пусть остаётся со мной. Всё равно у меня номер большой.

— Спасибо, — произнес я, и положил руку на ее плечо.

Не знаю зачем, но я посчитал своим долгом поблагодарить девушку.

— Я тоже останусь, — сказала Вика. — Буду смотреть, чтобы эти пьяницы не начали снова…

— Начнут бузить — звони, — с деланной серьезностью произнес я и подмигнул девушке.

— Твой номер вряд ли починили, — вмешался Антон. — Оставайся у меня.

— А как же близняшки? — уточнил я этот момент.

Всё-таки Антон помолвлен с Агатой и Ариной и, перефразируя идиому, не хотелось бы в этом трио стать четвертым колесом.

Ответом мне стали его руки, на которых здоровяк держал спящих девчонок.

Попрощавшись, мы поднялись на второй этаж в номер Антона, где он, открыв дверь своей ключ-картой, сделал приглашающий жест.

— Диван в гостиной или кровать?

— Диван. Мне всё равно нужно поработать, — произнес я, доставая из сумки неоконченный портрет.

Спать, конечно, хотелось. Да так, что я грозил вывихнуть себе челюсть, но вит из крови всё ещё не выветрился, а значит, нужно использовать этот буст по максимуму.

— Ты что, рисовать собрался? — поинтересовался друг.

Он уже переоделся из мокрых плавок в просторные семейники, но уходить не собирался.

— Нужно закончить портрет Карины, — ответил я правду.

Сия тайна ему известна, так что какой смысл скрывать остальное? Тем более что сегодняшняя авантюра немного укрепила моё доверие к нему.

— Ты что, его начал рисовать? — удивился парень и заглянул в извлечённый на стол набросок. — Уоу! Это что, прямо в её онсене?

— Да. Откуда, по-твоему, я знаю, где у неё хранился вит?

— Девчонкам такое знать необязательно… — стал насмехаться парень и, поймав мой взгляд, поднял руки в примирительном жесте. — Да не смотри ты так на меня! Я могила!

Остатки вита уже практически выветрились из головы, но даже тех малых крох, что ещё были в моей крови, оказалось достаточно, чтобы я вновь, уже со скепсисом, взглянул на свои пробы в портретной живописи.

— Что? Тебе опять не нравится? — догадался Антон.

— Нет, не нравится.

На самом деле рисунок меня устраивал. Вот только приняв магический допинг, я, наконец, смог осознать то, что меня тревожило раньше. Даже если Карина получит копию рисунка, у неё на руках будет работа, на которой ясно видно стиль автора. Обычный человек не знает, что искать, но если показать два одинаковых рисунка профессионалу, тот с высокой вероятностью сможет определить, что работы выполнены одним художником. А я планирую совершенствоваться и прокачиваться. Рано или поздно мои творения, пусть и анонимно, появятся на рынке. И не хотелось бы, чтобы меня раскрыли по таким «хлебным крошкам». А значит, нужно сделать рисунок таким, чтобы Карина не показала его никому.

Поэтому я вооружился чистым пером для плакатов и активировал способность «Корректив рисунка». Засохшие чернила нехотя срывались с бумаги, оставляя в ней заметные каверны. Это было плохо, поэтому я вновь сунул руку в сумку контрабандиста и вытащил из неё ещё одну бутылку вита.

Антон был тут как тут и принёс два бокала. Ну что ж, мне не жалко. В конце концов, литровой бутылки для меня сейчас слишком много, да и в добыче магического бустера он тоже участвовал. Поэтому я без вопросов разлил бутылку по двум пивным бокалам и сделал солидный глоток.

Энергия вновь заструилась по телу, и снятие чернил прошло более филигранно.

— Чего стоишь? — посмотрел я на Антона. — Вит — это допинг роста способностей. Тренируйся!

Парень кивнул, отошел в центр комнаты и принял стойку, а я вернулся к творческому процессу.

Содрал с бумаги всё лишнее, оставив лишь карандашный набросок. Несмотря на буст, я не торопился и взял самое тонкое перо. Аккуратно вывел линии алого кимоно на девушке теперь оно покрывало лишь плечи, не скрывая всего остального. Обозначил крыло Лилит, что с момента нашей вылазки стояло у меня перед глазами, обводы бюста, талии и поменял позу на слегка скрещенные ноги, чтобы оставить в портрете одноклассницы хоть какую-то загадку. Но даже так, после того как Карина получит портрет, она наверняка спрячет его подальше от чужих глаз. Это и было моей гарантией того, что меня не раскроют при последующих рисунках.

Взяв перо-стрелу, вывел самые тонкие моменты рисунка. Глаза и ресницы, уголки губ, профиль носа и локоны причёски, конечно. Сменил перо на «джи» и начал обрисовывать контуры. Вновь играя с нажимом и толщиной линий, создавал глубину рисунка. Тонкие линии бёдер сменяются более толстой чернильной полосой, создающей эффект тени, а затем обратно, превращаются в едва уловимые штрихи вокруг груди и плеч. Со стороны, метание невообразимо сложного в освоении пера смотрится, будто вяжу крючком, но при этом линии не прерывается, даря рисунку все новые и новые элементы объёма. Под усилением от магического напитка, привычное мне рисование превратилось в чистое ничем не замутненное творчество, идущее откуда-то из глубины.

Думаю, нет смысла описывать остальные тонкости. Самым тонким пером я бомбардировал рисунок, создавая при помощи точек тень и объем. Полумрак от халата и округлости девушки выглядели живо. Да только на лайнинг волос у меня ушло минут сорок!

И вот, когда рисунок, наконец, был закончен, я позволил себе отодвинуться на метр назад, чтобы в полном объёме оценить проделанную работу.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 311 эксперов

Желаете воплотить «Обнаженный портрет Карины «Лилит» Лейнинген»?

Стоимость: 1120 маны

Время воплощения: Неизвестно.

— Магнус, она тебе что, голая позировала? — выдохнул от изумления Антон.

— Нет. У меня просто хорошая фотографическая память.

— Охренеть как прикольно! — похвалил он рисунок. — Только сиськи мелковаты.

— Ты сам видел. Это её реальный размер, — ответил я.

— И что ты вот так его ей и подаришь? — изумился парень.

— Ага. Эта стерва обманом заставила меня нарисовать портрет. Так вот пусть и получает.

— Ты реально псих! — произнес он с каким-то страхом и пиететом в голосе. На мгновение замолчал, а потом хитро добавил. — А можешь сделать ей сиськи побольше?

— Могу. Только какой в этом смысл?

— А что, если он работает, как Портрет Дориана Грея? Ну, изменения на рисунке заставляют реальные прототипы изменятся? Заодно и проверишь. Блин, у тебя такой уникальный класс, а ты используешь его пипец как примитивно!

— Ну не знаю… — нехотя ответил я.

Естественно его теория мне просто вскружила голову от вариативности использования собственных способностей. Но как-то не хотелось признавать перед Антоном то, что он шарит в моём классе больше меня самого.

В итоге еще через четверть часа Система вновь предложила мне воплотить рисунок, а на портрете Карина обзавелась твердой «троечкой». Может быть даже побольше.

— Охренеть! — вдохновенно произнес Антон. — Дай сфоткаю.

Ответом ему был удар по рукам, из-за которого смарт полетел на пол.

— С дуба рухнул? — заорал я на него. — Ты что, блин, проблем захотел?

Несмотря на то, что Антон был здоровее меня, он всё понял.

— Слушай, это… А Тотем мой нарисовать можешь?.. Ну, вдруг он воплотиться…

— Думаю, вряд ли получится, но давай попробуем, — ответил я.

Естественно я знал, что ничего не получится и Тотем развеется через несколько часов, как и остальные мои рисунки, но отказывать Антону, который потерял посмертие и ценой нескольких жизней спас близняшек из горящего дома… Я не могу ему отказать.

— Вот, — произнес он, показывая мне на смарте фотку робота.

— Не пойдёт, — ответил я, качая головой. — У меня никогда не было такого робота. Я не знаю, как он работает и как устроен. Нужно хотя бы увидеть видео, где он что-то исполняет.

— Ща! — воскликнул Антон и начал рыться в памяти девайса.

В этот момент зазвонил мой смарт.

— Алло! Алло, Магнус! — раздался сквозь помехи женский голос, в котором я не сразу признал Наташу — новую жену отца. — Магнус, приезжай, Дима в больнице. На них напали, он… Он ранен. Я уже не знаю, кому позвонить!

Глава 13

Я сорвался с места, забыв даже переодеться. Халат, шлёпанцы и сумка — вот и всё, что было на мне, когда я запрыгнул в такси. Несмотря на счётчик, положил на приборную панель «пятерку» и сказал, что если водила домчит меня за двадцать минут, то получит ещё две красненькие бумажки.

Шеф оказался с пониманием и выжал из старенького «корейца» всё возможное. Когда я увидел светящуюся вывеску первой городской больницы, на часах было без десяти четыре. На пороге уже ждала заплаканная Наташа. Несмотря на то, что новая супруга отца была почти вдвое старше меня, я никогда не называл её тётей. Тем более, сейчас.

Пока неторопливый лифт медленно поднимал нас на четвертый этаж, Наташа, прерываясь на всхлипы, поведала происшедшее. Когда отец вместе со своим начальником вёз Семёна в их загородную усадьбу, на них напали. Как итог: безопасник клана Шараповых погиб, а отец поймал пулю в ногу. Само по себе ранение было не страшным, вот только при операции оторвался тромб и закупорил сердце.

— Он был мёртв четыре минуты, прежде чем медики перевели его на аппарат искусственного кровообращения! Сердце — всë!

— Всё будет хорошо, — начал я успокаивать женщину, хотя у самого на душе скребли кошки. — Он сильный. Да и потом у него страховка от клана.

— Н-нет! — уже рыдая, произнесла Наташа. — Там работодатель погиб. Артур Шарапов который, а преемник не может вступить в права наследования из-за того, что несовершеннолетний.

— И что? — удивился я, чувствуя приближение клоаки. Шараповы же вассалы Черноозерских. Они обязаны решить эту проблему!

— Там всё сложно, Магнус… — плача произнесла Наташа. — Интенсивное лечение и пересадка нужны уже сейчас, а когда все решится…

Поняв, что ничего не добьюсь, я больше не стал разговаривать с женщиной и прямо так, в шлепанцах и банном халате, пошёл искать главврача. Вот только пробиться в отделение интенсивной терапии мне не удалось. Два орка в полной боевой выкладке и с нашивками M-3 пропускали только медперсонал.

Вот тут моё терпение лопнуло, и я сорвался на крик. Плевать на то, что сейчас я разбужу пациентов, прерывая их самый сладкий сон, плевать на орков, что попытались урезонить меня. Я просто орал, вызывая врача. И он появился!

Медик, кстати, оказался молодым одаренным дампиром — полукровкой, результатом кровосмешения человека и урождённого вампира. По крайней мере, на это указывали его обычные человеческие уши. Но я не обманывался его молодостью. Как известно, кровососы не стареют. Попросив меня сбавить тон, Викус Коинхен пригласил меня уединиться, но не в свой кабинет, а в кафетерий.

Отвратная жижа из пачки «кофе три в одном» и заветренный круассан, по его мнению, должны были сбавить мои обороты. Но сейчас мне нужны было не второсортная жратва из забегаловки, а факты. И поняв, что со мной не нужно разговаривать как с ребёнком, он перешёл к делу.

Всё оказалось действительно плохо. Во время простенькой операции по извлечению пули, у отца и в самом деле оторвался тромб. И если бы не профессионализм хирургов, то сейчас я бы разговаривал не с хирургом, а с похоронщиком. На этом моменте хорошие новости, если такое вообще уместно говорить про больницу, заканчивались.

Вердикт дампира был непреклонен: сердце — под замену. Да, это дорого, но не смертельно. В таких случаях клан-наниматель всегда берет на себя расходы. Вот только в случае Шараповых возникла проблема бюрократического толка. Официальный глава клана погиб, а его наследник не вступил в возраст дееспособности и не может принять дела. Поэтому оплата лечения в данный момент производится из резервного фонда экстренных операций. Но там немного денег, их хватит буквально на пару дней интенсивной терапии, а дальше придётся оплачивать из собственного кармана.

— Вы не волнуйтесь! — поспешил утешить меня дампир. — Клан обязательно покроет все расходы. Даже не сомневайтесь в этом! Просто в данный момент никто не имеет юридического основания пользоваться счетами клана. По большому счёту, сумма не такая уж космическая. Выращивание сердца, его пересадка и послеоперационный курс восстановления обойдётся миллионов в сорок. Ну, может быть, сорок пять. Подумайте, может быть вам стоит взять кредит?

Всего лишь? Я зло усмехнулся.

— Кредит? И кому его могут одобрить? Его жене-домохозяйке? Или мне?

— Я понимаю, — дампир смиренно принял мой гнев. — Но всё же не советую затягивать. Каждый день в отделении интенсивной терапии для вашего отца обходится в сто двадцать пять тысяч рублей. И чем дольше вы будете искать деньги, тем больше вырастет сумма.

— Я понял… — сжав кулаки, произнес я. От его меркантильного тона хотелось блевать, но с другой стороны, я понимал, что дампир просто делает свою работу. И если они всë-таки смогли откачать отца, то делает он её хорошо. — Где можно внести часть суммы?

Получив инструкции, где и как я могу оплатить лечение отца, извинился за своё резкое поведение и распрощался с доктором. В круглосуточном окошке вывалил на стол почти все пачки денег, чем заставил проснуться спящую кассиршу. Глаза гоблинши, смотрящие как на монетнице растёт башня из денег, увеличивались пропорционально высоте горы из банкнот.

Оставив себе лишь «тридцатку», почему-то имея так много денег в кармане, я ощущал себя нищим, отправился обратно в онсен. Но уже на электричке. Увы, теперь для меня такси стало непозволительной роскошью.

Антон уснул, оставив мне десяток непрочитанных сообщений. Будить его я не стал и принялся за пересмотр первого сообщения с прикрепленным видео, на котором его робот-Тотем исполнял запрограммированный танец. А заодно откупорил ещё одну бутылку вита. Уже четвертую за сегодня. Не сомневаюсь, что у магического допинга будут откаты, но сейчас мне был важен результат.

И когда он подействовал, принялся за работу, молясь, чтобы у меня всё получилось. Иначе мне просто нечего будет предложить Антону взамен за выход на чёрный рынок.

* * *

Резиденция клана Шараповых. Пятью часами ранее…

— Сначала Джараксус, теперь Вивисектор… столько лет никого не было, а тут сразу двое! Такого количества игроков с аспектом Тауматургии не появлялось уже сколько? Лет восемьдесят? — произнёс Виктор Черноозерский, развалившись в кресле и закинув ноги на стол.

Казалось, что кроме него в комнате никого не было. Но так можно было подумать лишь из-за скудного освещения. В кресле под пеленой лилового дыма сидел молодой парень, одежда и кожа которого были сплошь покрыты засохшими пятнами крови.

— Почти сто, — ответил голос без хозяина. — С тридцать девятого года. И вообще, Виктор, убери со стола ноги. Тело твоего вассала еще не остыло, здесь присутствует его преемник, а ты уже хозяйничаешь в его доме.

Старший вампир убрал ноги со стола и заинтересованно посмотрел на паренька.

— Что я слышу?! Атропос, ты уже передумал пускать его в расход?

— И терять Тауматурга? Виктор, сколько тебе лет? Триста семьдесят?

— Я родился в тысяча шестьсот восьмидесятом, ты же знаешь. Атропос, к чему эти вопросы? Ты же сам меня нашёл и выкупил у бродячего цирка за две кобылы.

— Год появления кометы Кирха. Она предсказала твоё рождение, — не открывая глаз, улыбнулся подросток. А сверхъестественный лиловый туман продолжал клубиться вокруг него, пронизывая тело. — Но я не об этом. Скольких Тауматургов ты видел за свою жизнь?

— Семь. Нет, восемь. Если считать и Джараксуса, то девять. Но не уверен, что мальчишка не ошибся.

— Не ошибся, поверь. И это значит одно: Каин покинул свою нору и вербует в твоей академии новых адептов.

— Я проверял студентов. Исключено. Джараксус не является студентом академии.

— И всё равно шанс довольно велик, — будто смотря на древнего вампира сверху вниз, произнес подросток. — К чему это я? Если Каин затеял новую игру, то мы просто не можем позволить себе такую расточительность, как убийство Тауматурга. Тем более Вивисектора. Да, он не так перспективен, как изменяющий реальность, но…

— Подожди, мы ведь уже всё решили и подготовили. Мамонтовы согласны.

— Согласны?! Ты слишком размяк, Виктор. Разве пастух договаривается с овцами?

— Но Семён ведь видел бойцов Мамонтова. Если он получит мощности клана, то развяжет войну!

— Этого нам не нужно. Думай, — произнес тот, кто называл себя Атропосом.

Молчание длилось несколько минут, во время которого парень, сидящий в кресле дергался, будто находясь во сне.

— Есть у меня одна идея, но у М-3 могут возникнуть вопросы,

— Излагай, — повелительно произнёс подросток.

— Наследник Альберта ещё несовершеннолетний, но после смерти Синей Бороды, должен либо ответить за убийство своего отца, либо стать главой клана. Если ты сможешь повлиять на псов войны Рогозина, то можно бюрократически затянуть процесс передачи клана в его руки.

— Ты хочешь оставить мальчика без денег к существованию? — усмехнулся Атропос. — Жестоко.

— Без клана он никто. Ни денег, ни влияния, ни права подписи. Оставить ему только довольство от академии. С голоду он не подохнет — это точно. А в пику можно инициировать щенка Мамонтовых. Да, этот мелкий ублюдок заигрался с не принадлежащей ему властью. Попытка сжечь одноклассника заживо… За такое нужно наказывать, но не сейчас. Сейчас мы сыграем на ненависти Семёна и обратим его в вампира. Это должно подстегнуть парня.

— Хорошо. Даю своё согласие, — кивнул мальчишка в кресле. — Только ты подкинул мне ещё одну идею. Магнус.

— А что с ним? — удивился вампир. — Отец получил легкие ранения. Жизни ничего не угрожает. Люди Мамонтова действовали с ним максимально аккуратно.

— Вот именно! Ты должен сделать так, чтобы его легкие ранения вдруг стали очень тяжелыми, а лечение финансово затратным. Авантюра Магнуса с кольцом показала, что когда нужно, искажающий реальность может быть весьма изобретателен. Нужно дать ему мотивацию к развитию. А то что-то засиделся он на первых уровнях.

Виктор рассмеялся.

— Атропос, и после этого ты называешь меня жестоким? Хорошо. Я все устрою.

— И проследи, чтобы птички, которых ты приставил к мальчику, не прощелкали момент, когда искажающему реальность вновь будет грозить смертельная опасность!.. Ладно, мне пора, — произнёс подросток, и в следующую секунду лиловый туман, окружающий его тело, развеялся и мальчик открыл глаза. Заозирался, не понимая, что происходит. Увидев перед собой Виктора, замер, точно мышь перед удавом.

— Ты, наконец, очнулся, — улыбнулся вампир, глядя в глаза Семёна. — Это хорошо. Сейчас у нас состоится серьёзный разговор, поэтому попрошу оставить вопросы на потом. Итак, слушай меня внимательно…

Глава 14

— Да просыпайся же ты! — прикрикнул я, срывая со спящего Антона одеяло. — Уже начало девятого!

Демоны! Как же мне хотелось самому завалиться хотя бы на пол и, наконец, закрыть глаза, но сон для меня сейчас был непозволительной роскошью.

— Ты где пропадал? — наконец открыл глаза здоровяк.

Я проигнорировал его вопрос и указал на стоящего на полу пластмассового робота.

— Вот. Это всё, на что я способен.

Стоило Антону увидеть копию своего Тотема, как его сон улетучился.

Робот «Гермес»

Артефакт. Тотем. Реплика.

Время воплощения: 31 час 12 минут

— У тебя получилось?! — несмотря на ранний час, заорал Антоха.

— Нет, — ответил я. — Ты же видишь, что Система видит его как реплику и тотем развеется, когда выйдет его срок воплощения.

— Да плевать! Ты понимаешь, что теперь у меня есть больше суток бессмертия!

Реакция друга радовала. Теперь от «пряника» можно переходить к «кнуту» и выставлять свои условия.

— Мне нужны деньги, Антон. Много денег. Пятьдесят миллионов, — произнес я, смотря в глаза друга. — Я знаю, что у тебя нет такой суммы, но есть выход на чёрный рынок. Он мне нужен.

— Нет у меня выхода на чёрный рынок, — сузив глаза, озлобился парень, поняв, что его временный Тотем был создан не безвозмездно. — У дяди есть. И только на покупку.

— Значит нужно решить этот вопрос, — холодно ответил я.

— Он не согласится. Он ведь крафтер, а не какой-нибудь «серый» вроде Мамонтова. И потом, как я должен буду сказать ему об этом? «Привет, крёстный. Тут у моего друга появились артефакт-рисунки, которые нужно сбыть через черный рынок. Давай поможем хорошему человеку?» — так, да? Да ты вообще знаешь, что М-3 сделает с гильдией за подобное? Да даже если и получится, как ты будешь легализовывать деньги? Пятьдесят миллионов — это тебе не пятьсот рублей, сэкономленных на обедах!

— Во-первых, я не собираюсь продавать рисунки. Хороший искусствовед вычислит меня по ним в два счёта. Я хочу продавать артефакты и реликвии не из нашего мира.

— Из Нидавеллира что ли? — с сомнением усмехнулся парень. — Так ты опоздал на два года! Чёрный рынок полон таких предложений от ганкеров, а аукционы и антикварные магазины просят документы!

— Не из Нидавеллира. И вообще, заканчивай со своим надменным тоном. Помнишь историю Гаяза, который купил кольцо?

— Якобы купил кольцо, — изобразив пальцами кавычки, произнёс Антон.

— Ему его продал Лимертиан, — припечатал я. — За четыре миллиона.

— Да ладно!.. — опешил парень.

— Прохладно. Это было его личное кольцо грозы. Его филактерия. И потеряв её, он потерял бессмертие.

Дыхание вновь сковал ком боли от утраты друга.

— Всего за четыре миллиона!? Да на чёрном рынке за такое предложили бы раз в пятьдесят, нет, в сто раз больше больше!!! Вот он дебил!

Вместо ответа я наотмашь рубанул Антона в челюсть.

— Ещё одно слово, и урою на месте! Он отдал свою жизнь за то, чтобы я не был нищенкой в академии!

Парень вновь сел, потирая скулу, но ему хватило мозгов, чтобы не броситься в драку. И поняв, что он готов слушать, я продолжил.

— Сколько вендоры чёрного рынка берут за свои услуги?

— Двадцать пять процентов.

— Ты будешь получать столько же. Если предложение интересно — звони дяде. Если нет, то скажи прямо сейчас и я найду кого-то ещё.

— Да не в деньгах дело, — прорычал парень. — Ты можешь хотя бы сказать, зачем тебе столько?

— Пока мы отдыхали с девчонками, на отца напали. Он сейчас в больнице и ему нужно новое сердце.

— А как же Шараповы? — удивился Антон.

Вот тут у меня перехватило дыхание во второй раз. Насколько я помнил, только Семён знал о том, что мой отец работает у него водителем. Неужели эта гнида растрепала об этом по академии, чтобы втоптать в грязь мою репутацию?

— Это Вика, — ответил на незаданный вопрос Антон. — Вернее её отец. Она рассказала Агате по секрету. После твоего разговора с ним, тот навел о тебе справки, и оказалось, что её и твой отец знакомы.

— Понятно, — только и смог выдавить я.

Не знаю почему, но сейчас мне было стыдно за то, что отец работает обслугой у Шарапова. Но ещё более мне было мерзко за себя, за то, что я стыдился честной работы своего отца.

— Ну и что ты скажешь? — стараясь подавить собственное малодушие, произнес я, ставя вопрос ребром.

— Я сейчас позвоню дяде.

— Хорошо, — кивнул я и всё-таки выдавил из себя «спасибо».

На большее моего самоконтроля могло просто не хватить.

Пока Антон ушёл разговаривать в другую комнату, я принялся дорисовывать комикс, чтобы подвести хронологию своего вымышленного мира под данное время.

Антон вернулся минут через двадцать. Как раз вовремя, ведь сейчас я заканчивал с покрасом последней страницы.

— Что-то качество не очень, — авторитетно резюмировал он.

— Это же комикс. Если я буду каждую сцену прорисовывать как полноценный арт, то на страницу будет уходить день, а то и больше. Что с дядей?

В ответ Антон погрустнел и опустил глаза.

— Он отказывается. Говорит, что я дурак, который захотел легких денег.

— Понятно, — кивнул я, не сильно удивившись такому повороту событий. — Можно воспользоваться твоей спальней?

— Да, ложись! — как бы извиняясь за предыдущий отказ, радушно согласился Антон.

— Я не спать. Просто мне нужно разместить портал так, чтобы на него никто не напоролся. Например, девчонки или уборка номеров.

— Хорошо. Повесим на дверь табличку «не беспокоить», — произнес парень, а я, вооружившись пенбрашем, переместился в дальнюю комнату его номера.

Несмотря на заверения Антона о том, что в комнату вряд ли кто-то войдёт, я решил перестраховаться и раскрыл шкаф. Сдвинул вещи в стороны и принялся рисовать портал на задней стенке платяного шкафа. Усмехнулся мысли о том, что здесь и сейчас создаю вход в свою личную Нарнию. В принципе всё так и было.

В этот раз особо не старался. Мне не нужен портал, который продержится несколько часов. А если исчезнет, то и фиг с ним. В моём вымышленном мире мои способности не ограничены такими условностями, как уровень. Закончу вылазку и нарисую портал уже оттуда.

— Я готов, — послышалось из-за спины.

— А ты куда собрался? — удивился я, смотря на Антона, который стоял рядом со шкафом, а за его спиной виднелся школьный рюкзак.

— С тобой, — наивно произнёс он.

— Размечтался. Твой Тотем уничтожен, а нарисованный не факт, что работает. Так что не мечтай даже.

— Вот и будет повод проверить! — уперся он.

— Отказываю.

— А я тебя и не спрашиваю!

С этими словами он подошёл ближе, схватил меня за шкирку и бесцеремонно выбросил из шкафа. А когда я начал подниматься, то увидел, как широкая спина парня ломится в нарисованную дверь. Матерясь, я попытался остановить его, но всё, что мне удалось — сорвать с его ноги ботинок. И чтобы не потерять парня из вида, я рванул следом за ним.

Торопился зря, потому как пройдя сквозь портал в нарисованный мир, Антон ждал меня с той стороны. Вот только парень преобразился. Не до неузнаваемости, нет. Лицо осталось прежним, разве что щёки и второй подбородок исчезли, а вот фигура…

От пухлого здоровячка «на массе» не осталось и следа. В моём нарисованном мире Антон был за два метра ростом, с косой саженью в плечах и всё тем же рюкзачком, который на его широкой спине теперь смотрелся детским портфелем. Зато не по-детски в его руках блестела пара грубых ножей-скармасаксов, чья сталь почему-то отливала багряными оттенками.

— Охренеть!!! — разглядывая нового себя, выдохнул Сикарий. — Охренеть просто!

В этом я был с ним согласен. Закончив с самолюбованием, парень поднял на меня глаза и повторил эти слова во второй раз. Ну да, в своём мире я тоже выглядел не как в жизни. Да и мои способности в мире, придуманном мной, были несколько шире нежели там, на Терре.

— Давай назад. По-хорошему, — требовательно произнёс я, воплощая в руках колоду рисунков.

— А ты попробуй, — ухмыльнулся здоровяк, становясь в боевую позу. — Заставь меня!

Вот же придурок! Он не понимает, что сейчас находится в мире, где я — демиург! Карточки взмыли в воздух и хороводом закружились вокруг меня. Убивать Антона нельзя — факт. А вот обездвижить и зафиксировать так, чтобы он мирно дождался окончания первой вылазки — легко!

Первая карточка, с ладонь величиной, остановилась напротив моего лица и, прикоснувшись к ней, я выпустил в друга ловчую сеть. В этом мире Антон оказался не только здоровее, но и гораздо ловчее настоящего себя. Вместо того чтобы уворачиваться, он просто разрубил двумя клинками сеть! И от этого у меня отпала челюсть.

Ловчая сеть, которую я выпустил, была соткана из паутины Матери Арахнов! Её не брал ни огонь, ни сталь, ни магия, но Сиккарию удалось разрубить её!

— Магнус, заканчивай, а! — ухмыляясь, произнёс Антон и крутанул скармасаксы, примеряясь к новому оружию.

Я пригляделся и увидел характеристики его ножичков.

Скармасаксы из крови Демиурга

Ранг: божественное оружие

— Чего?.. — ошарашено произнес я вслух.

Только сейчас до меня дошло, что Антон держит в руках не абы что, а те самые клинки, что я воплотил из собственной крови, когда мы дрались с драконом. Но как? Ведь когда мы победили Курикару, они рассыпались пеплом, как и остальные мои рисунки!

— А вот так! — опьяненный собственной силой, воскликнул Антоха. — Ну что, Чернильный Маг, берёшь меня в команду?

Я опустил руки и произнес уже спокойнее.

— Заканчивай.

— Да, заканчивай! — раздалось откуда-то из крон деревьев. — Делай то, что говорит Чернильный Маг, и не превратишься в подушечку для булавок!

Я узнал голос Мирель.

— Его нельзя убивать, — произнес я.

— Но ударить-то можно? Один разок хотя бы? — пророкотал уже Кварт.

Я улыбнулся, задавая Антону немой вопрос. Он всё понял, но вместо ответа крутанул твои божественные клинки ещё раз.

— Как знаешь, — пожал плечами я и уже громко добавил. — Давай!

Красная тень метнулась из-за спины Антона. Тот видимо включил какую-то абилку Сиккария, и его тело развернулось, встречая удар со спины. Вот только какой бы Антон ни был крутой в новом теле ему далеко до ветерана бронзового легиона!

Простой и незатейливый удар кулаком в череп он парировал двумя клинками и даже умудрился рассечь кожу Кварта, вот только на пару ударов Сиккария пришлось четыре зуботычины от орка. Антону хватило трех, но даже это вызвало у Кварта одобрительный вскрик.

— Хорош! — произнес он, нависая над Антоном, который уткнувшись лицом в муравейник пускал слюни.

Меньше трех минут ходьбы по лесной чаще, и Мирель подняла руку останавливая нас. Если честно, никакого лагеря того самого Пивного Барона и его банды я не увидел. Ни палаток, ни костров, ни толпы головорезов. Только заросшая крапивой опушка, прячущаяся в тени вековых сосен.

— Прибыли! — произнесла она, приложив ладошки к губам, издала крик, пародируя какую-то из птиц.

А за ней повторил кто-то и в следующую секунду, кажется прямо с неба, к нашим ногам упала веревочная лестница. Только в этот момент я догадался поднять голову вверх. Поднял и обомлел. Высоко над головами я разглядел с десяток шалашей, связанных между собой дощатыми дорожками. И всё это на высоте пары десятков метров!

Первой на лестницу запрыгнула Мирель и белкой умчалась вверх. Дальше пошел Кортр с бессознательным грузом, который в нашем мире звался Антоном. Ну и я замыкал процессию, идущую вверх по ненадежной веревочной лестнице.

Едва голова поднялась над дощатым настилом, я увидел «дудку» примитивного порохового ружья, что смотрела прямо в моё лицо.

— И что, это и есть тот ваш хваленый Чернильный Маг? Как по мне, так он помойная крыса! — взводя курок, произнес мужик с гнилыми зубами и в большой капитанской шляпе. — Поднимайся сюда и убеди меня, Пивного Барона, в том, что я должен взять тебя на дело!

Я не растерялся, ведь лично рисовал этого персонажа именно таким.

— Красавчик Гэри, у тебя что, мозги сгнили вместе с зубами? — рыкнул я на него, рывком поднимаясь на дощатый настил. — Если Атаман узнает, что ты представлялся его именем, Пивной Барон лично скинет тебя вниз. А теперь возвращайся в воронье гнездо и дай взрослым дядям поговорить о взрослых вещах.

Глава 15

— Здравствуй, Атаман, — поприветствовал я коренастого рыжебородого дядьку, что вопреки моим рисункам не сидел на почетном кресле атамана, а натирал бокалы за барной стойкой.

И это было странно. В моих рисунках он был несколько другим, а здесь, несмотря на статус, тупо стоял и разливал пиво своим шнырям.

— Орочьего карачуна? — поинтересовался он, приготовив очередную глиняную кружку.

— Квас, — поправил его я.

— Вот! — выставил он мой заказ. — Девять медяков.

Вот тут моя челюсть и отвисла. Вроде как мы заочно состоим в партнерских отношениях, чёрт возьми! Да через несколько глав комикса я должен помочь ему взять замок барона Ольц, а он требует с меня медяки за квас?!

— Вот, — спохватилась эльфийка-бард и выложила на барную стойку назначенную сумму.

На мой незаданный вопрос она пожала плечами и, не стесняясь атамана, покрутила пальцем у виска.

— Хорошо, — сгребая медики, произнёс Пивной Барон. — А теперь поговорим о деле.

По щелчку его пальцев пара лёгких молодцов выставила перед барной стойкой здоровый ларец.

— Это ещё что? — удивился я, посмотрев в глаза атамана. Стеклянные, надо отметить, глаза. — Как бы я прибыл сюда, чтобы участвовать в штурме замка барона Ольца, а это…

— У меня новая директива, Чернильный Маг. Обработав данные, я пришёл к выводу, что прежде чем идти на штурм, сначала нужно ослабить противника. Две ночи назад мы совершили удачный рейд на караван сборщика подати. Здесь, — он указал на сундук возле моих ног, — налоги баронства. Это должно подорвать дух наемников Ольца.

— Хорошо, — произнес я, не зная, что ответить.

На самом деле всё было очень нехорошо. Если мои рисунки настолько перестают влиять на реальность этого мира, то мне становится неуютно.

— Сундук оказался с секретом. Уже двое моих медвежатников погибли в страшных муках, когда пытались открыть его. Авантюрист, я хочу, чтобы ты открыл для меня этот сундук. В награду получишь десять злотых и маленький бочонок моего лучшего Эля!

— Чего? — опешил я от такой наглости.

И тут из-за спины раздался голос Антона.

— Ты что, не видишь? Это же просто непись! Игровой персонаж! Развяжи меня и дай я попробую.

— Чудить не будешь? — произнес я рядом со здоровяком.

— Ты думаешь, я сюда просто так поперся? — серьёзно, но без злобы ответил друг. — Я прыгнул в портал для того, чтобы вновь стать бессмертным игроком. В первое время после Сопряжения, каждый, кто проходил через портал, получал игровую специальность. Я не мог не попробовать.

— И как? Помогло? — произнес я, уже развязывая верёвки.

— Да не особо, — покачал головой парень.

Как только его путы упали на пол, здоровяк поднялся и подошел к Пивному Барону.

— Здравствуй, Атаман. Есть ли у тебя задание для меня?

— Приветствую, авантюрист! Утром я хотел сварить несколько бочонков орочьего карачуна, да как назло на складе у меня закончилась дурман-трава. Добудь для меня десять кустов и в награду ты получишь два серебряка и кружку моего лучшего эля!

Антон ничего не ответил и с улыбкой повернулся ко мне.

— Видишь? Это просто непись — игровой персонаж! Квест гивер, который раздает задания для игроков!

— А почему он попросил меня открыть сундук, а не нарвать травы?

— Видимо, у тебя с ним более прокачанная репутация! — ответил он и вдруг стал серьезным. — Мы теряем время, Магнус. Ты сам сказал, что тебе нужны деньги и быстро.

И Антон был прав. Мало ли о чём с Пивным Бароном договорился Кортр, я прибыл сюда, чтобы заработать денег на лечение отца.

— Мне это неинтересно, Пивной Барон, — произнес я, обращаясь к атаману. — Я прибыл, чтобы помочь занять тебе баронский трон, а не ковыряться в замках.

— Предложи ему снести замковые ворота в качестве демонстрации, — шепнул Антон. — А взамен попроси половину от содержимого ларца.

— И как я, по-твоему, это сделаю? — опешил я.

Конечно, можно было бы нарисовать дракона, который начнет салютовать на этих землях. Но в первую очередь от дракона пострадают незащищённые стенами крестьяне. Да и не факт, что древний змей не нападет на нас.

— Ты же, блин, чернильный маг в собственном мире! — смотря на меня как на идиота, ответил Антон. — Подойдёшь к воротам, нарисуешь на них трещины и когда воплотишь их…

— Ворота замка развалятся, — произнес я, соглашаясь на признание собственной тупости.

Блин, ну как так получается, что Антон на ходу придумывает идеи, до которых я бы сам никогда не догадался?

— Твои воины храбры и сильны, Атаман. Но при штурме замка обороняться всегда легче, чем атаковать. Вот если бы замок барона Ольца лишился крепостных врат, то атаковать его поместье было бы легче. Я могу это устроить, в обмен на половину содержимого этого ларца.

Ждать ответа от Пивного Барона пришлось больше двух минут. Атаман, кажется, завис. Даже моргать перестал. У Антона, кстати, это вызвало улыбку и едкие комментарии о том, что он был прав, и перед нами стоит никто иной, как набор обтянутых текстурами скриптов. И когда я уже было, решил, что с лесной бандой пора прощаться, он отдуплился.

— Нет, авантюрист. Ты слишком много просишь за свою маленькую помощь.

Внутри меня начала расти злоба, но в ответ я лишь пожал плечами.

— Как скажешь. Мы уходим.

— Не так быстро, — прошипел Красавчик Гэрри, вновь доставая свою дудку огненного боя.

А вот это он зря. Вспомнив бой с Курикарой, я схватил его ружьё за ствол и поднял вверх. Раздался выстрел, после которого оружие в руках беззубого бандита начало таять, опадая на доски каплями чернил.

Другие бандиты тоже схватились за оружие. Но Кортр и Мирель встали на нашу сторону. Рванув вперёд, я схватил Гэрри за шею и, смотря в глаза атамана, приподнял его над землёй.

— Твои люди не слишком приветливы, Пивной Барон. И твои методы мне не нравятся. Пригласить меня гостем, а затем направлять оружие? Хороший трактирщик так не поступает. Тем более, когда к нему в гости приходит Чернильный Маг.

С этими словами я вновь активировал способность «Корректив рисунка», и беззубый бандит в пиратской шляпе начал таять. Сначала с него исчезли все краски, затем полутени, а в конце начали пропадать и линии. Персонаж, над которым я трудился несколько дней, вышел именно таким, каким я его и задумывал. Мелким и подлым гордецом, но несмотря на вложенные в него усилия, мне было не жалко его развеивать.

— Гэрри! — выдохнул один из бандитов. — Сраный колдун убил Гэрри!

Вместо ответа я вновь закрутил вокруг себя листы с рисунками.

— Мы уходим, — произнес я.

— И как компенсацию прихватим этот чемоданчик, — добавил Антон.

Было стрёмно поворачиваться спиной к вооружённой до зубов банде, поэтому я решил провернуть трюк, который минуту назад рассказал мне Антон. Достал свою вечную кисть, подойдя к стене, нарисовал в ней трещины. Когда рисунок воплотился, стена рухнула вниз. Вот только за проломом открывался вид на лес с высоты тридцати метров и подобное падение даже меня может отправить на перерождение.

Впрочем, если уходить, то уходить красиво. Поэтому листы рисунков завертелись вокруг меня и, выбрав подходящий, я коснулся бумаги, призывая бумажные самолётики. Кварт и Мирель, знакомые с этим видом моей магии, запрыгнули на свои летающие средства и взмыли в небо. А вот Антон замялся у края.

— Ты что, высоты боишься? — ухмыльнулся я.

Сначала он отрицательно помотал головой, а затем всë же кивнул.

— Подтолкни меня, — прижимая к груди сундук, произнёс он.

— Что? — опешил от такой просьбы.

— Я сам не смогу. Толкни меня!

Если не брать во внимание отборный мат, то всё прошло гладко. Хотя я и не сомневался. Всё-таки на создание вот этих вот самолётиков ушло не только ведро чернил, но и бессонные ночи Лимертиана, который зачаровал их. От мыслей о старике, мне вновь стало немного грустно. Но эйфория полёта, ветер в лицо и постоянный контроль запаса маны заставили отвлечься на более насущные проблемы. Всë-таки самолетики жрали ману как не в себя. И если она закончится раньше нашего приземления, то… Все мы рискуем не только погибнуть, но и я навсегда потеряю своих бумажных маунтов.

— А куда мы летим? — наконец поинтересовался орк.

— К барону Ольцу, — ответил я, стараясь разглядеть слезящимися глазами силуэт замка.

Здоровяк покачал головой.

— Без нас, Магнус. Ты забыл, что Бронзовый Легион воевал с альянсом? Думаешь Ольц обрадуется, увидев в гостях краснокожего?

В этом Кортр был прав. И как я сразу не подумал об этом?

— Эй, Чернильный Маг, — хихикая, окликнула меня бард. — Ты бы приглядывал за своим другом. А то чувствую, он сейчас в обморок свалится.

Я посмотрел на Антоху, что пластом развалился на самолётике и, закрыв глаза, что-то бубнил себе под нос. Блин, он что, молится?! И в этот момент, когда я разглядывал друга, мое внимание зацепилось за одну важную деталь. Вернее за её отсутствие — при нём не было сундука!

Подлетев ближе, я окликнул друга.

— Антон, сундук где?

Было видно, как парень через силу разлепил веки.

— Сундук? Какой сундук? — и тут до него дошло. — Сундук!!!

Да от первой вылазки я не ждал многого, но не хотелось возвращаться в наш мир с пустыми руками. Это было неприемлемо. Поэтому мысленно схватившись за магические плетения самолетиков, я повел нарисованных маунтов вниз.

Стоило самолетикам спуститься вниз на поляну, как я подскочил к Антону.

— Когда это произошло?

— Не знаю, — виновато ответил он, но тут же закрыл глаза и добавил: — Три с половиной минуты назад. И, кажется, я единорога убил.

— Как? Когда?

В ответ Антон процитировал строчки системного текста.

— Зачарованный сундук барона Ольца потерян. Единорог Давна убит.

Получено двенадцать тысяч четыреста пять опыта. Внимание, вами получено обязательное задание: «Приёмная мать». Позаботьтесь о потомстве случайно убитого вами реликта до его взросления и самостоятельности. Награда за задание: отсутствует. Штраф за отказ от задания: получение негативной репутации «Враждебность» со всеми расами Альянса.

— Охренеть! — произнес я.

— Ага, — блаженно произнёс Антон. — Бах, и я уже десятый! Всегда бы так!

— Ты дурак что ли? — ответил я, глядя в счастливые глаза друга. — Ты понимаешь, что убил священное животное эльфов? Если что-то произойдет с еë жеребенком, пусть даже обычная болезнь или нападение диких хищников — тебе окончательная и бесповоротная жопа. Бегом его искать!

Слава всем богам, жеребёнок не сбежал и терся о пузо матери, пытаясь разбудить мёртвого реликта. Мирель была всего на четверть эльфой, но после убийства священного животного не собиралась скрывать своего отвращения по отношению к Антону. Бард, не пряча слез, вытащила из ножен кривые кинжалы и пообещала, что если малыш умрёт, она убьет всех, кто дорог Антону. И полукровка была в своём праве.

Антон поежился, чувствуя свою вину, но так и не нашёл что ей ответить.

— Я позабочусь о нем, — произнес я, обняв дрожащие плечи девушки. — Мне-то ты веришь?

— Поклянись! — потребовала она.

Несколько лет жизни рука об руку, во время которых мы ели из одного котла и спали под одним одеялом, несколько десятков сражений и сотни легендарных приключений — ничего не значили для эльфы. И я её прекрасно понимал. В конце концов, сам же придумал эльфов такими.

— Клянусь своей магией и жизнью, — пообещал я и, подтверждая клятву, вокруг меня закружились вихри раскаленного пепла.

— Хорошо. А теперь уходите, — продолжая ронять слёзы, произнесла Мирель. — Ты тоже, Кварт. Мне нужно проводить Дива.

И запев Песнь Скорби, девушка принялась собирать хворост для прощального костра.

Кварт забрал у Антона сундук, а парень подхватил на руки малыша. Совсем маленький, размером не больше козлёнка, он ничем не напоминал своего величественного и грациозного родителя. Просто маленький жеребёнок с даже не наметившимся, дарующим бессмертие, волшебным рогом.

Когда малыш начал жалобно блеять, я остановил спутников. Настроение у них было отвратным. У меня в принципе тоже, но сейчас нам нужно было решить, как действовать дальше.

— Ты можешь вскрыть замок? — поинтересовался Антон, нянча единорожку, точно грудное дитя.

Без слов я вытащил кисть, изобразил в воздухе пять червяков. Подхватил их на ладонь и приложил их к замочной скважине сундука. Этот трюк мы уже проделывали и не раз, но зачарованный сундук — это не задняя дверь таверны, поэтому не было уверенности в том, что мой метод сработает. Но я зря сомневался. Червячки сунулись в щель замка и спустя десяток секунд замерли, приглашая открыть сундук, что я собственно и сделал.

Окованный металлическими полосами ларец и в самом деле оказался зачарованным. Вот только вместо ловушек от медвежатников-простофиль он, как и моя сумка, оказался с магическим увеличением внутренних размеров. Стоило приподнять крышку, как я увидел лестницу вниз. Как будто маленький погребок с полками, на которых в разнобой лежали холщовые мешки с золотом, серебром и медью.

— Это мы удачно заглянули, — произнёс Кортр, взвешивая на руке туесок с надписью «Деревня Тордваль».

— Нет, дружище. Все эти деньги мы вернем их законному владельцу.

Сейчас, когда мы спустились вниз в прохладу магического сундука, в голову пришла светлая мысль, как наладить отношения с бароном Ольцем.

— Магнус, — неодобрительно произнес орк. — Я понимаю, у тебя беда с отцом, но ты ведь знаешь, что мне нужно на что-то жить?

Вместо ответа, я расстегнул свою торбу и извлек из неё звездчатый сапфир и протянул ему.

— Вот, мой добрый друг. Этот сапфир не из вашего мира. Уверен, придворный маг или алхимик Ольца хорошо заплатят за него. Но деньги мы вернём в качестве жеста доброй воли.

— Я тебя не понимаю, — покачал головой Кортр.

— Магнус, это ведь твой мир и ты в нём бог, почему ты просто не можешь нарисовать целую гору золота или артефактов? — борясь с единорожкой, сверху прокричал Антон.

— Потому что не могу. Что здесь, что там, — кивнул я за спину, обозначая наш мир. — Мои рисунки не живут долго. А золото и драгоценные камни, хоть на вид и не отличаются от настоящих, но для местных они будут выглядеть как камни с обочины. Так что насколько бы я ни был силён в своих фантазиях, мне тоже приходится зарабатывать на миску супа.

— Дерьмово как-то… — резюмировал Антон и тут же переключился. — А что за план? И зачем возвращать барону деньги?

Я коварно улыбнулся.

— Короче, слушайте…

* * *

— Носорожье дерьмо, а не план, — рычал Кортр, то и дело поправляя постоянно спадающее забрало шлема.

План, который предложил Магнус решительно не нравился орку. Отправить его — бывшего офицера Бронзового Легиона — в замок барона Ольца… Да не просто так, а груженного золотом. Встретить на пороге своего замка бывшего врага, который вдобавок ещё и принёс тебе украденное… Да о большем Ольц и мечтать не мог!

Ну и что, что в руках Кортра развивалась сигнатура с гербом несуществующего баронства, а сам он был закован в поварскую кастрюлю, которую люди наивно называют рыцарскими латами? И что, что он выступает в роли парламентера и гонца Чернильного Мага? Селюки на стенах, наверное, даже читать не умеют, не то что смогут прочесть геральдические знаки на знамени. Расстреляют из башенных скорпионов, и закончится жизнь Кортра.

Но нет, Чернильный Маг оказался прав. Стоило закованному в чёрные доспехи орку остановиться в начале каменного моста, ведущего к барбакану, и выставить напоказ знамя, как из крепости в его сторону выдвинулась тройка стражников.

— Кто таков? — демонстративно не опуская оружия, произнёс офицер.

Его можно было понять. Все-таки Десятилетняя война закончилась недавно, а орка не спрятать под тяжёлой рыцарской бронёй. Но Кортр вёл себя высокомерно, как и наставлял Магнус.

— Опустил меч, сержант, — надменно, точно и в самом деле был рыцарем на службе у лорда, произнёс краснокожий кочевник. — Сообщи сенешалю крепости, что прибыл посланник Лорда Ермолова, именуемого в народе как Чернильный Маг. А чтобы я меньше жарился на солнце в его ожидании, — орк ударил кованым сапогом в торец сундука. — Сообщи, что вместе с парламентером прибыла и казна, украденная разбойниками у барона Ольца.

Глава 16

— И что нам с ним делать? — растерянно произнес Антон, прижимая к себе маленького единорога. — Чёрт, да мы даже не знаем, чем они питаются!

— Погоди, я думаю… — ответил я, хаотично пытаясь придумать, как решить эту проблему.

Блин, завтра вновь начинается учеба и игры, и при всей этой нагрузке как мне следить за магическим существом? Как за ним ухаживать и чем кормить? Да и потом, кто разрешит держать единорога в общежитии академии?

— Магнус, блин, да ты же создатель этого мира! Хочешь сказать, что не знаешь как ухаживать за существами, которых сам и придумал?

— Антон, извини, пожалуйста, но заткнись. Напомнить тебе, что ты сам заварил эту кашу?

— Да, я помню, — виновато произнес друг. — Просто уже почти полдень, нам возвращаться надо.

И в этом здоровяк был прав.

— Ладно, возвращаемся, — после четверти часа бесплодных раздумий произнес я.

Идея, конечно, была, однако она мне совсем не нравилась. Но другого выхода я не видел.

Быстро, буквально в пару движений кисти, нарисовал дверь-портал в наш мир, все-таки в вымышленном мире мои способности были намного больше, чем в настоящем и, подхватив поудобнее жеребёнка, вступил в проём двери.

За дверью портала обнаружились знакомые створки шкафа. Даже если кто-то входил в номер, вряд ли обнаружил эту лазейку. Антон появился спустя секунду и, наплевав на грязные копыта и одежду, вместе с принесенным животным завалился на кровать.

Но его хватило ненадолго. Мгновение и парень подскочил, спугнув малыша, а затем он посмотрел на меня точно громом пораженный.

— Уоу!

— Аура Света?! — догадался я.

И в самом деле, стоило переступить порог Врат, как я почувствовал необычайное воодушевление, граничащие с эйфорией. Что-то подобное давал Вит, но теперь в интерфейсе обозначился совсем другой значок бафа.

Внимание! На вас действует аура легендарного существа!

Аспект: Свет.

Эффект: Аура Света благодатна для светлых, и губительна для существ с темной аурой (определяется по аспекту и личностным поступкам).

На вас действует положительный эффект:

Регенерация маны увеличена на 52 %

Расход маны снижен на 204 %

Концентрация увеличена на 52 %

Даже сейчас единорожки в нашем мире — это просто имба! Уменьшение расхода маны и увеличение концентрации… Если каким-то образом мы сумеем протащить его на территорию академии, то только благодаря ауре эффективность нашей защиты можно увеличить не в разы, а на порядки! Причем, это касается не только защиты, но и крафтеров, для которых концентрация и расход маны — основные препоны на развитии навыков.

— Аура? — не понял парень, всё ещё не мигая, смотря на меня стеклянными глазами. — Нет. Вернее да, но… Магнус, я кажется новый Тотем получил…

— Как? Когда? — выдохнул я и, наконец, догадался заглянуть в строчки над мифическим существом.

Единорог. 1 уровень

Возраст: 34 дня

Класс: Мифическое существо, Тотем

До развоплощения: 84 часа 12 минут.

— Ахренеть! — только и смог выдавить из себя я, попутно ковыряясь в доступном мне описании единорога.

Увы. Ничего нового я не увидел, зато последняя строчка со временем до развоплощения была мне знакома и ничего хорошего в этом я не видел. Из транса меня вывел Антон.

— Магнус, вот, — произнес здоровяк, толкнув меня в плечо.

Открыв глаза, я увидел, что здоровяк протягивает мне бронзовый подсвечник, что минуту назад стоял на прикроватной тумбочке. Я на автомате принял подсвечник, и интерфейс тут же отозвался сообщением.

Доступно для поглощения: 3750 эксперов.

Желаете принять:

Да/Нет

— Я ведь как-никак взял десятый. Сам понимаешь, если я вдруг появлюсь с топовым уровнем в академии, люди начнут задавать вопросы. А тебе сейчас как никогда нужны деньги, поэтому это меньшее, чем я могу тебя сейчас отблагодарить.

Чего стоит услуга, которая уже оказана? Вот именно — НИ — ЧЕ — ГО. В этот момент я совсем по-другому посмотрел на Антона. Далеко не каждый согласится вот так легко расстаться с силой, а Антон предложил это сам! Из благодарности, да, но всё-таки… Десятый уровень сделал бы его, если не самым сильным игроком в академии, то уж точно поднял бы в тройку лучших.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я друга.

— Давай, быстрее принимай и повторим. Мне ещё почти семь с половиной тысяч «слить» надо, а то знаешь как руки чешутся распределить полученный опыт в абилки!

Ещё три раза бронзовый канделябр кочевал из моих рук в его и обратно, прежде чем Антон вернул себе свой законный четвёртый уровень. И когда мы закончили, я решил задать вопрос, который возник у меня перед передачей опыта.

— Распределить опыт в активные умения? — перевёл я с игрового на человеческий. — Что ты имел в виду?

Он удивился.

— При каждом получении нового уровня мне предлагается выбрать умения. Активные, или пассивные. У тебя разве не так?

— Нет, — покачал головой я.

То, что другим игровым классам позволяется самостоятельно выбирать плюшки стало для меня откровением.

— На третьем я вернул пассивку на реген маны, а за четвертый получил возможность продлевать срок воплощения нарисованных существ. Никакого выбора мне не предлагали.

— Хм… — задумчиво произнес Антон. — Странно как-то… И неудобно. Получается, что ты не можешь самостоятельно регулировать развитие своего класса. Не можешь подстроить его под себя. Ладно, давай, принимай опыт. Пусть пока побудет у тебя, а вечером съездим к нам в гильдию — там и обналичишь без лишних вопросов.

После этих слов Антон решил вновь погладить единорога. Всё-таки сейчас был достоверно известен только один случай из живого Тотема — скальный тролль Копилка и его хозяин, или скорее друг, ЗИЛ. Вот только мифическое существо неожиданно проявило характер и цапнуло Сиккария за руку.

— Ау!!! — вскрикнул Антон.

Попытался было повторить свои действия, но единорог оскалил зубы, явственно давая понять, что если будет нужно, он укусит своего хозяина ещё раз.

— Чего это с ним? — обиженно произнес здоровяк.

У меня появилась мысль о том, почему так происходит, и я решил проверить её на себе. Протянул руку, но малыш даже не дернулся. И даже больше — подставил холку, намекая, чтобы я её почесал.

— Кажется, я знаю в чем дело, — ухмыльнулся я, глядя с какой обидой Антон смотрит, как я глажу его миньона. — Единороги подпускают к себе только непорочных.

— Ага, — со скепсисом произнёс Антон. — Скажи ещё, что единороги радугой какают. Но блин, как теперь жить, если Тотем на меня агрится?

— Не знаю, — серьёзно произнёс я. — А ещё я не знаю, как ухаживать за единорогами, чем их кормить и вообще… Да ещё и это развоплощение…

— Какое развоплощение? — удивился Антон.

Как оказалось, ему не видна строчка с таймером, высчитывающим момент, когда существо из нарисованного мира превратится в пепел, как и все мои рисунки. Я популярно объяснил ему что к чему, и тут по лицу парня проскочил не иллюзорный страх.

— Это получается, что единорог просуществует всего чуть больше трех суток? Тогда его нужно возвращать назад! Но тогда… Или… — заметался парень.

— Успокойся, — осадил его я. — На четвёртом уровне я получил способность увеличивать срок жизни нарисованных существ.

— А на пятом? Шестом и вообще. Какой у тебя уровень?

— Четвертый, — ответил я. — И четырнадцать тысяч нераспределенного опыта. Система говорит, что на перестройку энергоядра медиан и организма нужно время и практика, прежде чем я смогу получить новые уровни. У тебя разве не так?

— Ну я никогда с этим толком не сталкивался, да и сейчас система ничего подобного не выдала. Просто предложила выбрать новые навыки. Но вообще, я что-то слышал об этом на первых занятиях с тренером. Кажется, это называется «экспериальное выгорание». Вроде как нельзя просто взять и разом поднять несколько уровней, иначе есть не иллюзорный шанс «отъехать». А теперь получается, Система принудительно ввела защиту от дураков.

— Выходит, что так, — согласился я. — А тебе такое ограничение, скорее всего, не выскочило из-за того, что организм уже подготовлен. Есть развитая мускулатура и энергетический запас организма для последующей трансформации.

— Намекаешь на то, что я жирный, да? — посерел парень.

— Я всего лишь говорю, что твое тело гораздо более приспособлено к лавинообразному поднятию характеристик. Но тебе всё равно не мешало бы скинуть пару килограмм, — закончил я с улыбкой.

Впрочем, Антон не обиделся. Уж после того, что мы пережили несколько часов назад, вряд ли он мог обижаться на подобные подколки.

Меньше чем через час Антон вместе с девчонками уехал с источников. А через полтора часа, когда курорт опустел, на гильдейской машине с неодаренным водителем выдвинулся и я. Вот только бессонная ночь сыграла своё злое дело: стоило мне усесться на необычайно мягкое заднее сиденье авто, как глаза предательски закрылись, погружая меня в негу блаженного сна…

Очнулся я уже на территории гильдии, оттого, что Антон, не соизмерив силы, тормошил меня за ворот рубашки.

— Блин, я уж думал, тебя чем-то опоили, — серьёзно произнёс он, стрельнув глазами по сторонам.

Первым делом я посмотрел на водительское место, которое, кстати, было пусто. И тут меня пробил страх, что пока я спал, единорога наглым образом уперли. Но нет, жеребёнок оказался рядом и мирно спал, уложив голову на мои колени.

Следующее мгновение Антон бросил на место рядом со мной какое-то блестящее покрывало. Я только попытался, было, его поднять пальцами, но фиг там.

— Это двимеритовое покрывало. Свинцовое по-нашему, — пояснил Антон. Укутай в него единорога, чтобы скрыть ауру.

Проделав сказанное, я, точно вор, взял малыша подмышку и, не забывая вертеть головой по сторонам, последовал за Антоном. Здоровяк же подхватил нарисованного мною робота, который до злополучного пожара был его Тотемом. Удивительно, но Антон, наверное, сейчас был единственным в мире игроком, у которого в данный момент имелось целых два Маяка Возрождения!

Никогда не был в гильдии и, несмотря на серьезность момента, мне было до жути интересно, как живут микрокорпорации крафтеров. Оказалось, что живут очень даже неплохо. По сути, гильдия, к которой был причислен Антон, на окраине Краснодара создала свой маленький город. Пятиметровые кирпичные стены по периметру, да брусчатка под ногами. Неширокие улочки, на которых громоздились двух и трехэтажные дома. Как я понял, первые этажи были отведены под маленькие лавки и магазинчики. Но это в центре, сквозь которой мы проскочили наискосок. Дальше архитектура не сильно поменялась, разве что украшений на кирпичных домах стало гораздо меньше, а первые этажи разрослись в несколько раз.

— Склады и мануфактуры производства, — пояснил Антон. — Ладно, мы уже близко.

Место, к которому меня вёл Антон, и в самом деле оказалось рядом. Смахнув пыль с датчика определения отпечатков пальцев, парень приложил к нему ладонь, и массивная дверь подалась в сторону. Внутри было темно и пыльно, но одного визита к крафтовикам академии мне хватило, чтобы узнать в этом помещении довольно солидную мануфактуру на несколько десятков рабочих мест для крафтеров.

— Это цех отца. Вернее был им, пока… Не густо, но что имеем, — пожав плечами, произнёс Антон.

Кажется, парень и сам понимал, насколько неподходящим было место. Опустив малыша на пол, мы сели на обтянутые паутиной стулья и сообща начали решать, как жить дальше.

Из плюсов: на пару с Антоном мы обзавелись мифическим существом, которое давало нехилые такие бонусы, и Сиккарий совершил невозможное — получил новый Тотем. Старый он тоже прихватил из гостиницы. Из минусов: мы просто не могли притащить единорога в академию, а учёба начиналась уже послезавтра. Да и интернет не помог с вопросом «Чем кормить единорога?»

Зато мировая сеть чётко и без прикрас объяснила, что в руки двух подростков попал объект, за который вполне может вспыхнуть клановая война. Не говоря уже про государство.

Из этих умозаключений родились два тезиса: нам нужен надёжный клан-покровитель, который может разобраться и с воспитанием единорога и с поползновениями тех, кто захочет завладеть мифическим существом при помощи грубой силы.

— Абрыкины? — предложил я вариант, лежащий на поверхности.

Кто как не клан бестиологов сможет выходить и выкормить нашего малыша?

— А ты не боишься, что они просто кинут нас? — со скепсисом произнёс Антон. — Поверь, твои шашни с Катей ничего не будут стоить, если речь зайдет про единорога.

— Так вообще-то единорог имеет таймер на развоплощение. Без моей магической подпитки, малыш просто превратится в пепел, как и остальные мои рисунки, — произнес я, положа руку на мордашку жеребёнка и пробуя новую способность.

Желаете применить способность «Нарисованная жизнь»?

Да/Нет?

Естественно я нажал «да», и голубая полоска маны в один рывок «ушла в ноль», а вместе с ней пропала и тысяча эксперов из числа тех, которые Антон перечислил мне пару часов назад. Ноги предательски задрожали от эманационного голодания обнуленного энергоядра. В глазах потемнело, и внутри меня проснулся нечеловеческий голод.

А вот Антон отреагировал на это представление по-своему.

— Ни хрена себе! Как ты это сделал? — завопил он, не обращая внимания на то, что я начал медленно сползать со стула.

Во рту пересохло, а слабость организма только усиливалась. Сейчас, находясь под аурой света, моё энергетическое ядро начало с удвоенной силой вырабатывать ману, на производство которой, как это ни странно, требовались ресурсы организма. А я не спал вторые сутки, плюс толком не ел, уже хрен знает сколько. Кажется, в этот момент я на собственной шкуре испытал то, что происходит с организмом, когда уровни растут быстрее ресурсов тела. Как говорил Антон? «Эксперальное выгорание»?

На морально-волевых я всё-таки дотянулся до торбы контрабандиста. Внезапно пересохшие потрескавшиеся губы прошептали кодовую фразу, и ослабевшая ладонь нырнула в сумку. Нащупать ледяную бутылку вита было легко, а вот вынуть её… К счастью Антон понял, что что-то пошло не по плану и помог мне. Лёгким движением могучих пальцев, он свернул крышку и поднес горлышко с магическим допингом к моему рту. Я сделал глоток, другой, третий и остановился только тогда, когда содержимое бутылки полностью иссякло.

Что там говорила Алиса? Три-четыре тысячи эксперов на черном рынке? Да чихать я хотел на такую цену! Не такие уж большие деньги за возможность не сдохнуть от собственной идиотии.

— Что это было? — теперь уже серьёзно произнёс Антон, поймав мой первый осмысленный взгляд.

— Моя последняя способность. Называется нарисованная жизнь. Позволяет продлить срок жизни нарисованных существ в нашем мире. У тебя пожрать есть что-нибудь?

— Ага, — скидывая рюкзак, засветился здоровяк. — Энергетические батончики, кексы и минералка.

— Доставай всё, — не торопясь, произнёс я.

Вит помог справиться с откатом абилки, но организм всё равно требовал пару тонн калорий, чтобы возместить потраченное на скилл.

Пока друг пытался разобраться с молнией на рюкзаке, я повернулся к малышу, что тыкался тупой мордой мне в бедро.

Единорог. 2 уровень

Возраст: 34 дня

Класс: Мифическое существо, Тотем

До развоплощения: 98 часов 16 минут.

Я мысленно усмехнулся. На физическое проявление эмоций просто не было сил. Вот тебе и опыт — сын ошибок трудных. Моя способность работала. Малыш прибавил ещё четырнадцать часов к своему воплощению и «подрос» на целый уровень! Вот только какой ценой…

И меня беспокоило не потеря полутора тысяч эксперов или деньги, в которые можно было конвертировать опыт. Просто при мысли о том, что всё повторится, когда нужно будет продлевать срок воплощения единорога, мне стало немножко не по себе. Блин, да так и инсульт схватить можно!

Но, чтобы подобные выверты впредь не повторялась, мне нужно только одно — расти в уровнях. И желательно успеть прокачаться до того, как этому белоснежному кровососу, в обличии маленького жеребёнка, вновь понадобится продлевать жизнь.

Глава 17

И всё-таки, какие бы грандиозные планы я ни строил, но всё упиралось в ресурсы организма. Поэтому за остаток дня я перевёл эксперы в наличность и, спрятав шесть с хвостиком миллионов в торбу контрабандиста, отправился домой.

С единорогом решил так: это Тотем Антона, поэтому и договариваться с кланом Абрыкиных должен он. И дело тут даже не в моём нежелании «отсвечивать» перед сильными мира сего, хотя и это тоже. Просто мной было принято решение делегировать часть ответственности на Антона. Он уже здоровый лоб, поэтому пусть учится самостоятельно принимать ответственные решения и отвечать за собственные поступки. Нет, я не против помогать другу в трудную минуту, но и нянчиться с Сиккарием не собирался.

А если случится так, что он все-таки прощелкает единорога, то это будут его проблемы и хороший показатель того что как говорит мой отец «в разведку с ним идти не нужно».

— Как это сам? — опешил от моих слов Антон.

Я устало выдохнул, глаза просто слипались от бессонной ночи, и прямо высказал свою точку зрения.

— Но я же… Блин, Магнус… — бессвязно пробормотал Антон. — И как я объясню то, что у меня появился единорог?

Здоровяк всё ещё находился в растерянности.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Соври что-нибудь. А лучше и вовсе не отвечай. Иногда молчание — это золото. Пусть сами ломают голову, откуда у тебя единорог. Всë что от тебя потребуется — просто не мешать им обманываться и верить в собственные домыслы.

— Но ведь тогда все вокруг напридумывают что я… Да хрен его знает что они напридумывают! Это ведь не так?

— Почему же? — удивился я, решив добавить щепотку лести. — Ты первый известный мне игрок, который не только смог восстановить потерянный Тотем, но и взял в качестве него легендарное мифическое животное. Разве этого мало? Теперь твоя задача просто не похерить полученный прогресс. Учись ответственности и привыкай к силе. Ладно, дружище, я уже валюсь с ног от усталости. Приезжай ко мне завтра утром и привози с собой хорошие новости. У нас последний выходной перед учёбой и продолжением игр, нам нужно потратить этот день с пользой.

С этими словами я попрощался с другом и отправился домой. И несмотря на ещё целых полчаса беззаветного сна в предоставленной Антоном гильдейской машине, зайдя в квартиру, как есть завалился на не расправленный диван…

Пробуждение вышло скомканным и скверным. И дело даже не в постоянных звонках смарта или солнце, которое сквозь незакрытые с вечера шторы нещадно лупило в лицо, пытаясь разбудить меня. Из сладкого забытья меня вырвал шум и шёпот.

Сон будто выключили рубильником. Я резко раскрыл глаза и прислушался. То, что раньше казалось мороком сновидений, было реальностью, и в квартире действительно кто-то был.

Подорвавшись, я первым делом осмотрелся в поисках чего-то, что можно использовать в качестве оружия. Демоны! У всех игроков в обязательном порядке при себе есть хоть какое-то оружие. Даже Антон не расстается с поварскими ножами, что обычно висят у него на ремне за спиной. А я…

Впрочем, у меня тоже была заготовка по этому поводу. Раскрыв Око на груди, я сунул руку в торбу и через секунду уже извлек из страницы блокнота Рогатину жреца крови. Перехватив древко поудобнее двинулся на кухню и, выскочив из-за угла, уже был готов нанести удар, но каким-то чудом остановил себя.

На кухне за угловым столиком сидела мама и какой-то парень лет на семь старше меня. Вот ведь идиот! С этими академическими играми, гантом, Джараксусом и приключениями в нарисованном мире, я совсем спятил. И вот, вместо того, чтобы догадаться, что это мама вернулась из командировки, я в своей паранойе схватился за оружие! Стало жутко неудобно и лучшее что я смог придумать — это как ни в чём не бывало, забросить рогатину в угол ванной, точно это было не оружие, а веник.

Сохраняя хорошую мину при плохой игре, я двинулся на кухню.

— Привет, сынок, — пытаясь сохранить лицо перед незнакомым мне гостем, произнесла мама. — Познакомься, это Вадим.

— Просто Вадим? — произнес я, предчувствуя что-то нехорошее.

Не сослуживец, не дальний родственник, не сынок какой-нибудь «тёти Зины». Просто Вадим.

— Привет, парень, — улыбнулся Вадим и протянул мне руку.

— Как у тебя дела? — произнесла мама, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— Плохо, — честно ответил я. — Отец в больнице. Его на работе ранили.

— Всё серьёзно? — спросила мама, разгребая пакеты и накрывая на стол.

— Очень серьёзно. Сердце, — ответил я, стараясь не встречаться взглядом с Вадимом.

Чуйка подсказывала, что красавчик «просто Вадим» совсем не так прост. И мама привела его, чтобы познакомить сына со своим новым ухажером. Я-то в принципе не против, всё-таки маме тридцать четыре, да и иллюзии о том, что родители вновь сойдутся, не было, но меня откровенно смущал возраст маминого ухажера.

— Чем занимаешься, Вадим? — произнес я, чем заставил маму поперхнуться.

— Ого! Да я будто не с сыном Веры знакомлюсь, а ее отцом! — с идеальный улыбкой произнес Вадим.

— Ну так и мне не четыре года. Не получится купить мою лояльность за машинку на пульте управления, — ответил я.

— Магнус! — повысила голос мама.

— Что «Магнус»? Я всё понимаю, тебе хочется простого женского счастья. Вадим, тебе сколько? Лет двадцать пять? Скорее всего, меньше. Поэтому я и интересуюсь.

Повисла напряженная пауза, которую оборвала трель моего смарта. Это был Антон, который написал, что ждёт меня у подъезда.

— Ладно, мам, у меня дела, — я попытался встать из-за стола, но Вадим считал иначе.

— Дела? У тебя мамы дома две недели не было, и ты вот так хочешь уйти? Или это всё из-за меня?

— Вадим, извини, конечно, но ты много на себя берёшь. Мне нет до тебя никакого дела. Если ты нравишься маме, пусть так и будет. Вот только сейчас у меня действительно много забот. Нужно навестить отца в больнице, разобраться с предметами и… — не став отчитываться о планах на день перед парнем, я переключился на маму. — Мам, я правда очень рад, что ты вернулась. Не обижайся, хорошо? Но сейчас идут игры академии и у меня есть дела, которые нужно закончить до того, как нас вновь запрут в школе.

С этими словами я зашёл в ванную, прихватил оттуда рогатину и, ещё раз тепло попрощавшись с мамой, вышел в подъезд. Вот только удалось спуститься до третьего этажа, прежде чем меня окликнули. Повернув голову на пролёт выше, я увидел что это Вадим.

— Ты испортил Вере настроение. Вернись в дом и извинись перед матерью! — потребовал он, будто имел на это какое-то право.

— Вадим, а не пошёл бы ты туда, откуда прибыл?! Да, я младше тебя, но за дурака меня держать не стоит. И не нужно «включать» со мной батю. Окей?

Красавчик Вадим не сдержался и схватил меня за ворот рубахи, вот только зря он это сделал. Да я конечно худой и кашляю, да и основной мой параметр — это «интеллект», но четверка в «силе» это тоже неплохо. Схватив его за запястье, я сжал руку и оттолкнул маминого хахаля.

И, наверное, дальше могла начаться если не драка, то потасовка, вот только на лестничную клетку поднялся Антон. Здоровяк, кажется, все понял, перехватил Вадима за локоть и через один удар сердца, тот уже стоял на полукорточках с заломленными руками.

— Это что ещё за хмырь? — спросил он и тут же произнёс на ухо Вадиму. — Будешь вырываться, сломаю руку.

Этот Сикаррий сейчас что? Подражает крутому как Арарат Ярому? Неплохо-неплохо.

— Антоха, отпусти его, — произнес я, пока не произошло непоправимое. — Это ухажёр моей мамы.

— А-а-а… — протянул Антон, показывая, что уяснил, но по лицу было понятно, что я его только запутал.

— Забей, короче, — произнес я, глядя как Вадим потирает трещавшие секунду назад суставы. — Ты на машине?

По дороге в больницу Антон рассказал, что сложная проблема с единорогом в итоге оказалось пустяком, стоило только подключить дядю. Выступив в качестве представителя гильдии, он связался с Абрыкиными и в качестве маленького подарка отправил прядь волос с гривы единорога.

Ответ поступил незамедлительно, и к восьми вечера Иван Абрыкин лично прибыл к воротам маленького крафтерского городка. Причём, как он за час преодолел расстояние от Якутска до Краснодара, оставалось загадкой. Но удивляться не стоило. У клановых всегда было гораздо больше возможностей.

Дальше последовали переговоры, на которых впервые в жизни Антон присутствовал лично. Парень рассказывал и рассказывал, а я слушал, всё больше понимая, что хоть как-то, но справился со своей задачей.

Во-первых, Антон сразу сказал, что вопроса: «Интересно ли Абрыкиным предложение?» — не стояло. Они были готовы участвовать на любых условиях, но из-за дружбы с Катей, Антон настоял, чтобы дядя не выкручивал руки. Переговоры были не особо долгими и, спустя час, удалось выторговать условия, которые Антон посчитал приемлемыми.

— Короче, — немного напрягся здоровяк, боясь моего осуждения. — Единорог остаётся в гильдии. Дядя будет сдавать в аренду рабочие места для крафтеров, которые хотят работать под аурой света. Она подходит не всем. Например, для хаоситов это вообще дебафф. Абрыкины получают право в любое время посещать гильдию. Изучать его, проводить тесты, брать анализы и наблюдать за ним. Также они занимаются сбором и реализацией ресурсов, которые подходят для крафта. Грива, слезы и так далее. Выручка с продажи в равных долях делится между мной, тобой и Абрыкиными. Норм?

Спросил он ожидаемого ответа.

— Шикарно! — ответил я. — Только мне нельзя «отсвечивать». Помнишь?

Хрен его знает, почём можно продать волосы или слёзы единорога, но мне сейчас была важна каждая копейка.

— Тебе и не придётся! — растянулся в улыбке Антон. — У Абрыкиных удалось выбить ссуду в счет наших с тобой долей. Коро-о-оче… — нагнетая паузу, протянул друг и вытащил из школьного ранца увесистый мешок. — Здесь пятьдесят мультов в «деревянной» валюте! Вот!

— Ты серьёзно? — выдохнул я, не веря такому счастью.

— Конечно, серьёзно! — ответил парень. — Ты же знаешь что я сирота, и если бы жизнь моего отца можно было купить за деньги… Забирай, короче!

Вчера вопрос заключения контракта с Абрыкиными был для Антона экзаменом. Всё-таки с момента нашего знакомства нашу дружбу нельзя было назвать ровной, но выбив такие условия и решив мою проблему с деньгами, Антон заслужил миллион плюсов к репутации.

Антон, как друг и телохранитель, сопроводил меня до больничной кассы. На приемке, кстати, сидела всё та же Гоблинша со звучным именем на бейджике.

— Здравствуйте, Роза, — произнес я, стараясь удержать смех. Все-таки бугристая зелёная кожа, да длинные уши абсолютно не вязалась с псевдонимом. — Я хотел бы провести оплату за медицинские услуги.

Кассирша вспомнила меня и, догадавшись о каких суммах пойдёт речь, убрала монетницу. Я же в свою очередь с каменным лицом начал выкладывать на окошко «кирпичики» купюр. Пятьдесят миллионов пятитысячными купюрами, как оказалось, занимает не так много места.

Получив два чека, спрятал их в сумку и повернулся к Антону.

— Дальше в гильдию?

До того как началась учёба, нужно было по максимуму продлить срок воплощения единорога.

— Ага, — улыбнулся здоровяк. — Мероприятие начнется только вечером… Ну ответь! Мне нужно ещё и готовить? Хариза, ну это жена моего крестного, я рассказывал, пообещала, что приедут её племянники. Так что народу будет — мама не горюй!

— По какому поводу праздник? Из-за сделки что ли? — удивился я, на что друг довольно сильно ткнул меня в плечо.

— Вообще-то у меня день рождения, Магнус. Забыл?

Глава 18

— Забыл, — честно признался я. — Да и подарок…

— На фиг иди, — серьезно ответил Антон. — Какой, блин, подарок, когда у меня появился целый единорог!

— Нет, Антон, — покачал головой я. — Подарок нужен. И не из-за того что у тебя день рождения, а потому что без подарка, в день, когда у тебя появилось мифическое животное в качестве Тотема, появятся подобные вопросы. Понимаешь?

— Теперь понял, — согласился парень. — Но только давай, чтобы это была какая-то мелочь. Операцию отца ты оплатил, однако впереди у него курс реабилитации, который вряд ли входит в социальный пакет.

На том и порешили. Попутно в такси обсудили план действий на сегодня. Мне хотелось успеть, хотя бы дважды продлить срок воплощения единорога. Антону же предстояло решить вопрос с ближними и дальними родственниками, а также друзьями из гильдии, которые вдруг вспомнили про парнишку, когда у того вдруг появился мифический Тотем.

— Рико, — скрипя зубами, произнёс Антон. — Знаешь откуда у меня появилось это прозвище? Ванек Лебедев — одноклассник из начальной школы в гильдии. Вечно сравнивал меня с пингвином, мол, такой же толстый и неуклюжий, способный лишь на то, чтобы вкусно готовить. Тогда ещё вышел мультик про пингвинов-ниндзя, одного из них и назвали Рико. И сегодня он звонит, блин, поздравляет, будто мы лучшие друзья. А попутно, как бы между делом, интересуется, не найдётся ли для его попки место в цеху с аурой, по старой дружбе. Козел…

— И что ты ответил?

— Деликатно отмазался. Сказал, что всем заведует дядя, и если его отцу так нужно место, пусть к нему и обращается. Но дядя откажет. Есть семьи, которым мы обязаны. Когда родители погибли в экспедиции на Нидавелир, мало кто откликнулся на просьбу о помощи, но такие были. Мы добро помним.

— Всё правильно, — кивнул я, соглашаясь.

По приезду в гильдию мне выписали в проходной талон с маркировкой «Гость». Как оказалось, в поселении крафтеров не просто так такие серьёзные правила, и недавний случай подтверждал необходимость подобных мер и предосторожности в данных мероприятиях. Пока Антон отправился в кафетерий с дядей по случаю торжества, я намеревался потратить изрядный излишек денег с пользой.

Сегодня ночью, а может завтра, нам стоит посетить выдуманный мною мир Велимор, и мне нужно было понять, что можно использовать для товарно-денежного обмена с аборигенами. Например, дешёвые китайские фонарики на батарейках. Штука, по сути, одноразовая, но простолюдины без магии должны по достоинству оценить новшества из нашего мира.

Антон уже заказал несколько коробок простых не магических вещей. Вроде допотопных плееров на батарейках, которые из-за морального устаревания, продавались на торговых площадках по цене металлолома. Отдельной графой шел прочий хлам, вроде бензиновых зажигалок, биноклей и бритв с парфюмом. Как рассказал здоровяк, зайдя на торговую интернет-площадку он практически не думая скупал всё, что понравится аборигенам Велимора.

Можно ли было назвать такую сделку покупкой Манхэттена за стеклянные бусы? Определённо — да. Но я и Антон являлись монополистами в торговле с придуманным мною миром, нужно было выжать из этого по максимуму. Тем более что вещи, которые мы намеревались обменять на что-то стоящее, сложно назвать бесполезными.

Например, IP камеры и комплекты аккумуляторов к ним, системы лазерной сигнализации, рации на мана-кристаллах. Но самое главное — мной был приобретён двухфакторный электрогенератор. Штука довольно дорогая, однако в отличие от аналогов, этот прибор, размером с коробку для обуви, мог вырабатывать энергию, как от подпитки кристалла магической энергией, так и от концентрированного воздействия стихийника с аспектом молнии. В мире, лишённом такой привычной нам вещи, как электричество — вещь незаменимая.

Думал даже приобрести ноутбук и пару флешек с кино и музыкой, но решил пока подождать. Положа руку на сердце, я признавал, что мой план писан вилами по воде, и если затея не выгорит, я останусь банкротом с тонной бесполезного хлама в сумке.

Закончив с делами, двинулся к цеху, в котором Антон поселил единорога. На подходе к месту назначения меня остановили и развернули, несмотря на гостевой пропуск. За широкими спинами орков в байкерских косухах я разглядел необычайную суету. Десятки людей сновали туда-сюда переоборудуя заброшенный цех. Всё-таки там предстояло трудиться не только единорогу, но и по задумке крёстного Антона, ангар должен был стать местом скоростной прокачки для крафтеров, что под аурой магии существа будут работать там в две смены.

В общем, не солоно хлебавши, двинулся обратно к ресторану. Серьёзно, не скандал же мне тут устраивать? Лучше потом, когда народу станет поменьше, под протекцией Антона проберемся в цех и напитаем Оникса воплощением. Да, Антон уже выбрал имя для питомца. И парню было плевать, что вредный малыш даже близко не подпускает своего хозяина. Главное, он признаёт меня, а дальше дело техники.

Само мероприятие прошло хорошо, но в зале было душно. Десятки и десятки человек едва не дрались за право высказаться. Каждый из них, подняв высоко бокал, расплывался в дифирамбах и вспоминал детство, не забывая упомянуть, что уж он-то еще тогда знал, что Антон станет великим. На фоне лизоблюдов из гильдии гораздо более честными выглядели родственники Хализы — молодой орчанки, которую крестный Антона взял в жёны. Ребята были байкерами и совсем не умели шлифовать языком седалищные мышцы именинника. Орки-байкеры просто ели, пили и веселились.

А когда градус их кондиции дошел до кипения, то самый здоровый из них выставил посреди зала стол и две табуретки и просто предложил имениннику:

— Антон, а ну выходи, покажешь как крепки твои руки!

Я сначала, было, напрягся, гильдейские так и вообще обомлели, но слова орка оказались простым призывом к армреслингу. И всё было нормально, Антон даже победил троих серокожих племянников Хализы, а после каждой победы имениннику наливали в кружку темного орочьего, и парень не отказывался.

Понимая, к чему все идёт, я решил вмешаться и отправил другу сообщение с просьбой закругляться. Признаться, морально даже готовился к ответу в духе «Не твоё дело, у меня праздник!», всё-таки с момента нашего знакомства случалось всякое. Но нет, здоровяк, кажется, даже поддался клыкастому родственнику, и картинно потирая плечевой сустав, вежливо отказался от продолжения банкета, сославшись на то, что завтра учёба и клановые игры.

Естественно были и возгласы одобрения, в основном со стороны байкеров, конечно. Но орки, все как один, закрыли рот, стоило Хализе взять слово. Антон ещё раз поблагодарил всех, кто пришёл поздравить его с совершеннолетием и попросил прощения за то, что ему нужно откланяться.

Повидаться с единорогом так и не получилось.

— Оникс сейчас на карантине под присмотром Абрыкиных, — растягивая слова, произнес здоровяк. — Сам понимаешь, никто не знает, как он отреагирует на болячки из нашего мира. Иммунитета у него ведь нет. Кстати, спасибо, — странным образом закончил Антон.

— За что спасибо? — удивился я, когда увидел, что у проходной собрались девчонки.

Так получилось, что нас рассадили по разным столам и из-за этого вечер прошел еще более уныло.

— Ну за то что вытянул меня. С этим орочьим… Как его? Карачуном, точно! Я и забыл, что завтра начнётся жопа.

Обратно ехали вяло переговариваясь. Судя по настроению девчонок, праздник им тоже не особо понравился, Зато Антон был в восторге. И это неудивительно! Всю свою жизнь он был этаким толстым мальчиком для битья. А когда погибли родители, всё стало только хуже. И вот, когда у «балбеса Рико» вдруг появился питомец эпического масштаба, всем стало понятно, что за годы буллинга парень заслужил свои «пятнадцать минут славы».

— Антон, ты это… автограф-то дашь? — не удержался я от подколки, когда здоровяк в очередной раз завёл одну и ту же пластинку.

— Хочешь, я тебе даже на сиськах распишусь! — гоготнул здоровяк и сменил тему.

Попрощавшись с девушками на крыльце, ведущее в женское крыло, отправились по номерам договориться на ресепшене, чтобы нам выделили двойную комнату. Только нас перехватили чуть раньше. Альберт, поправив очки, подозвал нас к себе и попросил незамедлительно двигать в совещательный зал.

Новостей было много, но ещё больше было сюра, которым прямо пропитался совещательный зал. Во-первых: Семён стал игроком и сразу же заявил самоотвод с поста офицера по диверсиям. Для всех это стало неожиданностью. Вроде как всё правильно — раз получил статус игрока, то переходишь из офицерства в боевой состав. Вот только Альберт был против, заявив, что коней на переправе не меняют, за что собственно и был послан Шараповым. После него таких же ласковых словечек выхватил и Мамонтов, и пока они собачились, я медленно выпадал в осадок, пытаясь понять, что вообще происходит. Мамонтов и Шарапов всегда были закадычными друзьями, этакий тандем Тимона и Пумбы. Но…

Следующим заявлением Семёна было то, что он переходит в отряд обороны, то есть под моё командование. Причём подано это было как ультиматум. Поняв, что переубедить Шарапова не удастся, Альберт попросил моей помощи.

— Только если Ермолов согласится взять тебя, — сдаваясь, но не до конца, произнёс он.

В этот момент взгляды всех, кроме самого Шарапова, скрестились на мне. По идее я являюсь ставленником их клана, но с другой стороны, знаю, что конфликт с первого дня учёбы был тайной только для слепоглухонемых пингвинов Южного полюса.

— Семён, — задал я вопрос, от которого зависел мой ответ. — Ты согласен соблюдать субординацию?

Не поворачиваясь ко мне, Шарапов кивнул, и я дал утвердительный ответ.

— Ладно, — вдруг подала голос Карина. — Семён, это шутка уже затянулась. Может быть хватит?

Вместо ответа Семён показал девушке средний палец.

— Что, Карина, — не удержался от подколки Антон. — В кои-то веки ты оказалась не в курсе событий?

— Заткни свою пасть, Рико! И вообще, насколько я знаю, ты просрал свой Тотем. Альберт, зачем нам игрок с кастрированными способностями? — с ядом процедила Лилит.

Но хмель из головы Антона ещё не выветрился, поэтому он продолжил возвращать Ленингейн «долги».

— Потрясающая неосведомленность, Ленингейн! — развалившись в кресле точно в кабриолете, улыбнулся Рико. — У меня есть Тотем. Новый! Ты не слышала?

В ответ Карина надменно хмыкнула.

— Такое невозможно.

— И, тем не менее — это факт! — вмешалась Катя, которая на моей памяти еще ни разу не открывала рот на Советах. — Я его лично видела.

— Да даже если и так, — продолжая надменно перебирать взглядом всех в зале, произнесла Лилит, хотя было видно, что спокойствие дается ей с трудом. — Наверняка это очередная детская игрушка или соска.

— Это единорог, — повелась на провокацию Катя.

Карина в ответ рассмеялась. Я не раз видел какой прекрасной актрисой она может быть, но сейчас её смех действительно отдавал фальшью.

— Ты не поняла, — улыбнулась с другого конца стола Алиса, почувствовав кровь соперницы. — Настоящий живой единорог. Существо легендарного класса.

В подтверждение своих слов, ведьма из клана вендоров швырнула по столу целлофановый пакетик с прядью малыша Оникса.

— Абрыкины и Тереховы заключили контракт, мы — Селезнёвы, выступаем в качестве третейских судей с эксклюзивными правами на продажу подобных лотов. Торги начнутся завтра, начальная сумма ставки за подобный лот — десять тысяч эксперов. Можете поучаствовать.

И тут посыпались вопросы, на которые Антона уже натаскали, и практически на всё он отвечал, ссылаясь на кодекс игроков. Любые классы умения перки и лут, а также информация об их приобретении — целиком и полностью собственность добывшего их игрока.

Поняв, что Совет окончательно начинает скатываться в балаган, я кивнул Антону на дверь, и мы отправились добывать себе комнату на двоих. Увы, не получилось, на четвёртом этаже просто не было подобных помещений. И попрощавшись с другом, который кажется, впервые в жизни светился от счастья, мы разошлись по соседним номерам.

Глава 19

Учеба. Наверное, впервые за последние несколько лет я действительно хотел учиться. Просто сидеть на уроках, слушать учителя и выполнять задания, а не бегать хрен знает где и драться не пойми с кем, как это было с самого начала учебного года. И в первые три урока мне это удалось!

Я с жадностью вникал в основы Скиловедения, вместе с учителем разбирал самые сохранённые способности игроков, которые можно было изучить через наставников и свитки. Да, оказывается, были и такие. Ничего сверхъестественного, просто таким способом каждый игрок мог изучить вспомогательные и бытовые магемы, если конечно это позволял его аспект.

Например, обладатели аспекта воздуха, имея достаточно эксперов, вполне могли изучить у учителей магему «Перо» которая, в зависимости от способности и прокачки, могла на некоторое время уменьшить вес переносимых вещей. Или знакомый по ганту «Воздушный пузырь» — слабенький воздушный щит, который при своей общей бесполезности, отлично справляется с боевыми заклинаниями аспекта Молнии. И подобные возможности существовали для каждого аспекта!

На втором уроке в класс вошла замдиректора и представила нового ученика. Им оказался Михаил «Лом» Василенко — бывший ученик «Сечевой Казацкой гимназии», расположенной где-то на правом берегу Днепра. Высокий и тощий парень с розовым ирокезом, который довольно сюрреалистично смотрелся вместе с ученической формой академии. В руках парень крутил кубик Рубика и после представления и всяких слов приветствия, уселся за пустую парту на последнем ряду.

Закончив с первой парой, мы переместились в следующий кабинет, где рядом со мной решила сесть Вика. Сербочка явно хотела завести разговор, но я попросил её дождаться конца урока. Слишком уж легко мне сегодня давались задания, которые раньше приходилось вдалбливать в голову долгой и нудной зубрежкой.

— Вика, давай на перемене, окей? Не обижайся, солнышко, но…

Договорить мне не дал учитель, намекнув на то, что мои познания и так оставляют желать лучшего, а вскоре, после окончания игр, меня ждут индивидуальные промежуточные тесты.

Девушка всё поняла и больше не мешала, лишь иногда украдкой я замечал её заинтересованный взгляд в мою тетрадь, в которой я старательно перерисовывал инфограмму взаимосвязи аспектов. Конечно, такая важная табличка была изображена на обратной стороне учебника, но я перерисовывал из учебника один график за другим, стараясь запомнить наизусть.

Извините за каламбур, насколько бы магия ни была волшебной, оказалось, что она тоже имела закономерности и поддавалась анализу. Экспонента расхода маны и сила магемы на первом, втором и пятом уровне прокачки. Удельный объём потери опыта, при использовании разных металлов в качестве хранилища эксперов и так далее. Довольно толстая книга по Маганализу едва ли не на треть состояла из подобных материалов и, благодаря моим способностям к математике, освоение этого предмета прошло семимильными шагами.

Урок закончился, но я ещё пару минут потратил на перерисовку последней схемы и когда закончил, заметил, что всё это время Катя терпеливо меня ждала.

— Магнус, — негромко произнесла девушка, дожидаясь пока остальные ученики покинут класс. — Семен Шарапов, он… Он бандит.

— Не понял, — произнес я, пытаясь уловить двойное дно в этих словах.

Всё-таки Вика не была носительницей «великого и могучего» и иногда неправильно выражала то, что хотела сказать. Были подобные казусы.

— Он требует деньги, — увидев мой взгляд, девушка тут же поправилась. — Не у меня, нет. У других одарённых. Я сама лично видела, как Инокентий с младшего потока передал ему деньги, а Семён в ответ похлопал его по плечу. Как бандит, понимаешь?

Зная мнительность девушек, я не стал принимать её слова за чистую монету, но ситуация явно требовала разбирательств. Во-первых, это было странно из-за происхождения Шарапова. Крутой перец и наследник клана сшибает с лохов мелочь? Бред! С другой стороны, Шараповы, у которых до недавнего времени работал мой отец, так и не удосужились оплатить его лечение. И помня слова дампира-врача, что поведал мне про нападение на Семёна и последующие бюрократические проволочки, решил разобраться в этом вопросе лично. Всё равно серьёзный разговор с Шараповым, как де-юре новым главой клана, сегодня обязательно состоится.

Только вышел из кабинета, как по ушам ударил нестройный хор криков. «Драка! Драка!» — скандировала толпа в холле второго этажа. Любопытство взяло вверх, и мы подскочили поближе. Чтобы лучше разглядеть, я запрыгнул на подоконник и возвысился над толпой. Оттуда увидел как приснопамятный Семен что-то втолковывает Мамонтову.

После незапланированных каникул оба клановых отпрыска прошли инициацию и были игроками уже первого уровня. Я это видел ещё вчера, но не знал какой класс у Шарапова. Зато Максим Мамонтов едва ли не на каждом углу хвастался, что Черноозерские признали его и провели инициацию в обращенного вампира. Теперь он стал Чумным Магом, как и его кумир, участница магических боёв полного контакта — Змеяда.

— И больше ты их не тронешь. Всосал? — произнёс он, тыча кулаком в широкую грудь своего бывшего друга. — И вот тебе список, чтобы потом не говорил, что не знал!

Только сейчас я заметил, что в его руке была смятая бумажка.

— С какой это стати? — улыбаясь, произнес Мамонтов. Странно, раньше он всегда был вторым номером, а теперь вон оно как…

— Потому что теперь они под моей протекцией.

— Твоей протекцией? — развеселился новообращенный вампир. — Ты — содержанка на балансе академии! И все! У тебя от клана только фамилия осталась!

Повисла тягучая тишина, в которой я слышал, как трещит репутация Семёна как крутого парня. Но еще больше трещала его гордость, и парень не стерпел.

Прямая двоечка прилетела в лицо вампира, чья кожа еще не успела потерять живую розовизну. Третий удар ушел в молоко, так как Мамонтов развоплотился, став облачком лилового тумана в которое по инерции и провалился Семён. Послышался треск ткани. Очевидно, благодаря расовой способности становиться бесплотным, Мамонтов всё-таки мог атаковать противника в таком состоянии. Это продлилось недолго.

Раздался рык, от которого ближайшие ученики, снимавшие всё на камеру, отшатнулись. Некоторые так и вовсе попадали. И Мамонтов тоже вывалился в человеческую форму. Какая-то спец абилка, прерывающая действие способности противника? Скорее всего.

Едва вампир встал на ноги, как Семён вновь атаковал его в рукопашку. При этом рубашка парня была распущена на ленты, которые пропитались его кровью. Значит вампирский туман — это не только средство защиты, но и атаки тоже. Нужно запомнить, а при случае придумать средство противодействия.

Мамонтов пропустил ещё несколько тычков по ребрам, а затем ушёл в блок и отскочил на два шага назад. Запрокинул голову назад, а потом резко, точно намеревался багнуть Шарапова, подался вперед, выплевывая в Семена какую-то зелёную жижу.

Шарапов от плевка закрылся рукой, и вязкая субстанция обволокла его предплечье и зашипела на порезах. Семен заскрежетал зубами от боли. Очевидно, Чумной маг добился того чего хотел и отравил своего соперника. Окровавленная рубашка и кожа, точно оплавленный воск, начали слезать с руки парня.

Нужно было что-то делать и делать немедленно. Недолго думая, я сиганул прямо в толпу, сбивая с ног зевак, одновременно с этим скинул с плеч пиджак. Не хотелось бы, чтобы едкая жижа Мамонтова попала на мою кожу, как это произошло с Шараповым.

Увидев меня, Чумной маг осклабился и пропустил то, как за его спиной вырос Адам. Несмотря на отсутствие способностей, капитан команды по ганту не побоялся игрока и, не соизмеряя сил, ударил ногой в подколенную чашечку Мамонтова. Вампир начал заваливаться, намереваясь плюнуть в него ядом, но шерстяной пиджак накрыл его голову.

Адам схватил Мамонтова за плечи, помогая ему упасть, и в следующую секунду ударил в кадык ребром руки. Будто из воздуха в его руках появились двимеритовые наручники, которые тут же защелкнулись на запястьях вампира, лишая его способностей.

— Вы вообще с ума посходили? Способности голову кружат? — стащив с головы Мамонтова мой пиджак, заорал он на обоих. — Использовать магические способности в стенах школы… Отчисления захотели?

Я принял из рук Адама свой пиджак. Мамонтов, ублюдок, все-таки успел плюнуть и прожечь в нём дыру размером с кулак.

— Так, — произнес капитан уже спокойнее. — Семен, в больничное крыло, а затем со мной к директору. А ты, — прошипел он в лицо всё ещё улыбающегося Максима, — будешь дожидаться его в карцере.

— Давай без директоров, — вдруг произнес Семён, слизув кислотный яд с манжета рубашки. — Это клановые разборки.

— Академии не нужен очередной скандал, — сверля Шарапова глазами, вдруг согласился Мамонтов. — Сделаем вид, что ничего не было. А кто настучит…

Последние слова уже адресовались зевакам, что столпились в зимнем саду. Я оглядел толпу. Народу было не так уж и много. Человек пятнадцать, не более. Хотя это и неудивительно, всё-таки зимний сад находился в дальнем крыле, где располагался только актовый зал.

— Вы серьезно? — Альберт опешил от такой наглости. — Что, клановые, и меня запугать попытаетесь?

— Тебя — нет, — несмотря на то, что лежал закованный в наручники, словно хозяин положения произнес Мамонтов. — С тобой мы договоримся.

А затем взгляд новообращенного вампира переключился уже на меня и невозвратно заглубленный им элемент моей одежды. Несмотря на наручники, Макс всё-таки смог засунуть руку в карман и извлек оттуда никелевую монету, После чего щелчком большого пальца отправил её в мою сторону.

На автомате я поймал металлический диск, и Система тут уже предложила поглотить «залитые» в него очки опыта.

— Вот, — продолжая скалиться, произнёс он. — Моральная компенсация за пиджак.

Желаете поглотить 20 эксперов?

Да/Нет?

Скрипнув зубами от омерзения, я отправил монету обратно.

— Отдай родителям. Пусть запишут тебя на курсы хороших манер. Ублюдок.

Мамонтов ещё что-то крикнул мне в спину, но я потерял к нему интерес и, взяв Вику под руку, пошёл на следующую пару. Увы, из-за этой потасовки мы даже перекусить не успели.

На «биологии» к нам присоединился Антон. Шило в мешке не утаишь, и парня переполняло возмущение.

— Как хочешь, Магнус, но Шарапова нужно турнуть из обороны, — сверля взглядом спину Семёна, заявил Сиккарий.

— Я тоже так думал, — ответил я, стараясь не пропустить слова преподавателя.

— Думал?! Да он, мля, рэкетом в академии решил заняться! По-хорошему, сдать его директору и пусть катится на домашнее образование!

— Ты разговаривал с пострадавшими? Нет? Советую посмотреть на Шарапова внимательно и сделать выводы, — сказал я ему и уткнулся в конспект.

Молчание друга длилось минут десять.

— Короче, я ни хрена не понял, что ты хотел сказать, — сдался Антон. — Можешь объяснить?

— Пиджак видишь? — сделал наводящий вопрос я, и друг кивнул. — А теперь вспомни, когда последний раз ты видел, чтобы Шарапов надевал пиджак. Обычно он ходит либо в рубашке, либо в куртке команды по ганту.

— И? — не понял Антон.

— Посмотри на ворот и манжеты рубашки. Он не сменил её с момента драки, хотя переодеться время было.

— Ты можешь сказать напрямую, а? — начал заводиться Антон.

— Во время игр я рвал по три-четыре рубашки в неделю. А они стоят по восемь тысяч. Помнишь я тебе рассказывал про слова доктора, который лечит моего отца? Кажется, это правда и у него просто нет денег на форму.

— У Шарапова? — округлил глаза здоровяк. — Бред!

— Давай так, после урока ты находишь тех, кого Семён, типа, поставил на деньги и выбиваешь из них правду. А уже с этой информацией мы и прижмем Семена. В нашем подразделении он не отвертится. Тем более что у меня есть и другие вопросы.

На следующей перемене у Антона не получилось выяснить на каких именно условиях не одаренные делились с Шараповым деньгами. Его вызвал директор и предложил кофе, в подобной ситуации это было весьма красноречивым знаком.

Чересов между делом интересовался по поводу слухов. Видимо Черноозерские тоже заинтересовались историей про единорога. И услышав про это, я напрягся. Воспоминания о пресс-конференции, вернее о моменте, как директор одним взглядом взял меня под контроль, говорили о его способностях как ментала.

— Да не волнуйся ты! — поспешил успокоить меня здоровяк. — Всё нормально! Я сказал, что это тайна, подпадающая под Кодекс Игрока, и он тут же отстал!

— И никаких ментальных воздействий, попыток вывернуть твой мозг… Ты ничего не почувствовал?

Задумавшись, Антон поднял глаза к небу.

— Почувствовал, — наконец-то ответил он, и внутри меня что-то оборвалось, — секретарша директора совсем не умеет варить кофе!

По улыбке здоровяка я понял, что это была шутка, но мне было совсем до смеха.

После уроков вызвонили ребят, которых вроде как пресовал Семен. Все оказалось действительно неоднозначно. Парни подтвердили, что действительно давали деньги Семёну, но не как плату за спокойствие, а скорее «крышу» от наездов Мамонтова. Вроде как тот тоже не делал ничего криминального, но при выборе получить пинок под зад при девчонках, с которыми учишься или отдать экспер за то, чтобы Шарапов решил вопрос с зарвавшимся обращенным — только один выбрал второй вариант. Семён вполне мог «кинуть» пацанов, но произошедшее два урока назад подстегнуло остальных, и мальчишки шестого-седьмого года обучения уже сами пошли искать Шарапова.

— Да он их просто запугал, — уперся Антон.

— Вряд ли. Но если ты такой рыцарь и герой, то можешь сам выступить против Мамонтова. Бесплатно.

Вот тут по лицу парня пробежала тень страха. Да, Антоха возмужал и набрался уверенности, однако тяжело побороть малодушие перед тем, кто гнобил тебя в течение трех лет.

— И всё равно я считаю, что это неправильно.

— Антон, — устало выдохнул я. — Шарапов — мудак. Это факт! Но я дрался с ним против Джараксуса, и он не кинул меня. Даже спас. И это едва не стоило ему жизни. Давай так, если на следующем Совете Семён появится в новой рубашке, ты начнешь относиться к нему более лояльно.

— А как ты узнаешь, что он в новой рубашке, а не просто выстиранной?

— Потому что я очень часто покупаю новые рубашки, — усмехнулся я, чувствуя слабину друга. — В магазине они накрахмалены так, что ими дрова рубить можно. И времени постирать сорочку перед ноской у него не будет: Совет через тридцать минут начнётся.

Шарапов встретил нас в холле по пути на первое, после вынужденных каникул, совещание игроков.

— Семён, — окликнул я парня, уже поднимающегося по лестнице. — Поговорим?

Шарапов остановился и на секунду замер. Видимо в этот момент он решал, стоит проигнорировать мои слова или всё-таки нужно поговорить. И парень выбрал второе.

— А как же Совет? — откликнулся он.

Без былого снобизма и «короны» на голове. И это давало слабую надежду на то, что мы сможем поговорить как два парня, а не «царь-во-дворце» и челядь.

— Ты же вроде как перешёл в «Оборону», — напомнил я. — Так что пофиг. Если у Адама будут претензии, пусть обращается ко мне. Пойдём в холл?

— Наедине, — сразу поставил условия он, взглянув на Антона, и я согласился.

Через минуту мы уже сидели в пустом зале. Основная масса учеников была на обеде, Игроки собрались на четвёртом этаже в зале Совета, так что нам никто не должен был помешать.

Вопросов к Семёну было много, но начал я не с главного.

— Почему ты решил присоединиться к «Обороне»? Ведь вроде как в играх это подразделение неудачников.

Семён ответил не сразу.

— Потому что быть в одном отряде с уродами не хочу.

— Ты про Карину?

— Про эту суку? — зло усмехнулся он. — Нет, Магнус, она просто тварь и перебежчик. Я говорю про Макса. Кстати, как там твой отец? — переключился он и, может быть, мне показалось, но, судя по всему, ему было действительно не всё равно.

— Кстати про это, — ответил я, не собираясь раскрывать карты о том, что деньги на лечение отца уже найдены. — Всё плохо. На пересадку сердца требуется пятьдесят миллионов, но твой клан, — произнёс я, делая особый акцент на слове «твой». — Не торопится переводить деньги. А с каждым днём сумма только растёт.

— Я обязан ему жизнью, — смотря в пол, произнёс Семён. — Вот только сейчас, Магнус, я вообще ничем не могу помочь. Отец, земля ему стекловатой, сдох. По идее я должен стать главой клана, но эти бюрократические падлы из М-3 напирают на то, что мне ещё нет шестнадцати! У меня нет доступа ни к счетам, ни к хранилищу клана! Всё что у меня есть — это то, что надето на мне. Да и то…

Не закончил фразу он, проведя рукой по новой рубашке.

— Магнус, у меня просьба, — неожиданно сменил тему он. — Поставь меня в ночные смены патрулей.

— С восьми до двенадцати, двенадцати до четырех или «волчью смену»? — уточнил я, удивившись этому моменту.

— Во все три, каждый день, — припечатал он и затем пояснил свою позицию. — У меня первый уровень и никакой поддержки клана. Единственный вариант, как я смогу сейчас становиться сильнее — убивать игроков Седовых. Мне это нужно и… Прости за то что встретил тебя так в первый день.

Я несколько секунд переваривал исповедь бывшего врага, но протянул руку.

— Считай, заново познакомились.

Кажется Шарапов даже не поверил подобному, но руку пожал. Я улыбнулся. Скорее на автомате, нежели искренне. Все-таки одно дело сказать, что простил ублюдка, который портил тебе кровь, и совсем другое сделать это от чистого сердца.

И тут у меня появилась идея, как лишний раз проверить чистоту слов Шарапова.

— Расскажешь, какой у тебя класс?

Такой вопрос среди одаренных был моветоном. В лучшем случае тебя бы не поняли, в худшем: посчитали бы человеком, который прячет нож в рукаве и подбирает способ противодействия. Но я же вроде как не одаренный. Да и деревенщина к тому же. Что с меня взять?

— Вивисектор, — после секунды колебания ответил он. — Аспект — Тауматургия, основной атрибут — ловкость. Это была проверка, да?

Я кивнул, понимая, что нет смысла косить под идиота.

— Я ведь мог тебе соврать.

— Мог, — согласился я. — Но я тебе верю. Надеюсь, мы сработаемся.

Глава 20

На Совете, как и предполагалось, не было ничего нового. Разве что Адам сообщил, что мы немного ведём по очкам, но радоваться не стоит. Для Седовых выигрыш в этих играх дело чести, так что подразделению обороны, которым я заведую, стоит подготовиться.

И мы подготовились. Прямо сейчас в моей безразмерной торбе контрабандиста лежало двадцать тонн противопехотного чеснока. Вот только как разбросать его по академии без привлечения посторонних — загадка. Но и на этот счёт были свои мысли.

Я не стал дожидаться конца мероприятия и, ещё раз уточнив, есть ли ко мне какие-то вопросы, покинул совет. Сегодня нужно было сделать не просто много, а о-о-очень много. Но отражение в зеркале подсказало, что они смогут немного подождать.

Со всей этой кутерьмой я совсем забыл про то, как выгляжу. Уже давно было пора постричься, да и пушок на щеках отрос настолько, что уже нельзя было его игнорировать. Побрился одноразовым набором, принял быстрый душ и только вышел, как зазвонил смарт.

— Дверь открой, я уже десять минут тебя жду, — произнёс Антон и сбросил вызов.

Через секунду я открыл дверь и пока одевался, вкратце пересказал ему наш с Семёном разговор.

— Слушай, а почему ты не предложил ему одолжить денег? Ну если у него так всё серьёзно и вы теперь, типа, больше не враги.

— Не враги, — согласился я. — Но и приятелями нас назвать сложно. А почему не предложил одолжить денег… Поставь себя на место Шарапова и скажи — вот ты бы взял подачку?

— Ты прав, — прикусив губу, ответил Антон. — Он же клановый, гордость и ЧСВ… Знаешь, но всё равно я не понимаю. До этого вы были смертными врагами, а тут бах… и ты прямо всё забыл?

— Не забыл. Я помню и добро и зло. Он конечно мудак каких поискать, но и понимание слова «честь» у него тоже присутствует. Да и потом, тебе ли жаловаться на мою отходчивость? — подняв бровь, произнес я, намекая на его грандиозные косяки.

— Ты во что вырядился? — сменил друг тему, заметив как я застёгиваю последнюю пуговицу рубашки. Но не успел я спросить, что именно в школьной форме его не устраивает, как парень поправился. — А, ну да, я же не предупредил. Я на сегодняшний вечер забронировал полигон.

Я слышал про полигон. Их в академии было целых четыре. Это были огражденные участки территории, на которых игроки самостоятельно или с тренером осваивают способности без риска угробить одноклассников или имущество академии. Вот только причём здесь я и полигон? Последний вопрос я озвучил вслух.

— Ну как причём? — удивился Антон и даже достал блокнот. — Как причём? Ты же игрок! Я тут даже выписал некоторые мысли по поводу применения твоих способностей.

Оказалось, что Антон относится к моей прокачке даже серьезнее, чем я сам.

— Попробовать воплотить стихийные аспекты? — удивился я первому пункту.

— Ну да… Ты когда-нибудь пробовал создать, например, воду?

— Конечно. Обычная вода получается из-за простоты элемента. Я могу воплотить ее раз в день. Хотя сейчас, из-за того что поднял уровни, скорее всего, будет больше.

— Во-о-от! — улыбнулся здоровяк, будто подловил меня. — А я говорю о воплощении огромных объемов. Например, целый водопад или озеро!

— А вот это вряд ли выйдет. Ты прикинь какие там нужны запасы маны на воплощение.

— Но ты ведь не пробовал, так? — догадался он. — Вот я и буду твоим наставником. Заодно и отработаем командное взаимодействие.

— Договорились, — кивнул я, впервые надевая полевую форму. — Но сначала…

Шарапов, к моменту нашего выхода, уже находился на посту.

— Отойдем? — предложил я, кивнув в сторону кустов.

— Ты же сам запретил приближаться к стене ближе, чем на пятнадцать метров, — ответил Семён, чем сильно меня удивил.

Признаться, я и сам забыл о том, что неделю назад выдал такое предписание.

— Потому и отойдём.

Стоило мне, Семёну и Антону скрыться за живой изгородью, как мы наткнулись на влюбленную парочку, которая училась на курс младше. Пришлось напомнить им про это предписание и списать по десять очков из личного зачета.

— Кстати, по поводу предписания, — вспомнил я, взглянув на ноги Шарапова. — Где окованные сталью ботинки?

— А кто их носит? И главное, зачем? — как ему казалось, резонно заметил Семён.

— Вот зачем, — ответил я, проведя рукой по сумке контрабандиста.

Бесшовная ткань тоже разошлась в стороны и, перевернув закольцованную торбу, я высыпал между нами небольшую горку трибол.

— Чеснок? — подняв одну из железок, Шарапов поднёс её к лицу. — И сколько его у тебя?

Сейчас, в неярком предзакатном свете шрамы на его лице смотрелись особенно пугающе.

— Почти двадцать две тонны, — честно признался я. — Рассыплю их вдоль забора, но чеснок нужно будет разнести на максимальную площадь.

— Сделаю, — не побоявшись большого объема работы, согласился наш новый союзник. — Но никому не говори про этот план. Карине особенно.

— А справишься?

— Лом поможет, — расплывчато ответил Шарапов, но потом пояснил свои слова. — Хорошо, что Василенко согласились перевести Мишу в нашу академию. Он Фортификатор с аспектом Металла.

Произнес он, и в этот момент я понял, что речь идёт о том панке с кубиком Рубика, которого утром представила замдиректора.

— Он же фрик! — удивился Антоха. — Вы с ним знакомы?

— Знакомы, — подтвердил Семен. — На лейтенантских курсах два месяца скакали по горам Крыма и жили в одной палатке. Он, конечно, странный тип, не от мира сего, но доверять ему можно.

За полтора часа нам удалось рассыпать чеснок вдоль шестикилометрового забора. Причём где и какую кучу насыпать — командовал Шарапов. Когда с этим было покончено, а у Антона натурально начался зуд из-за потерянного времени, Семён протянул мне маленький наушник.

— «Баньша 2М» — из комплекта офицерской связи регулярных войск.

— Откуда? — офигел я, увидев довольно внушительную «улитку», которую, по идее, нужно было цеплять на ухо.

— От безопасника клана. Бывшего безопасника, — произнес он уже тише, и с какой-то… горечью что ли. — Штука понадежнее ракеты будет. Ну, ты берёшь или нет? — в последних словах уже звучала претензия.

Взяв армейский гаджет, нацепил его на ухо и только потом понял, что не знаю как этим пользоваться.

— Теперь нужно произвести привязку и сопряжение. Нажми указательным пальцем на кнопку, она там единственная, это сканер отпечатка пальцев, — давал указания Шарапов, попутно делая то же самое.

Стоило мне произвести эту простую манипуляцию, как перед левым глазом появилась объемная надпись.

«Привязка закончена. Обнаружено устройств: 1. Вывести тактическую карту?»

Да/Нет?

Подтвердив выбор, я увидел, как в левом нижнем углу, на самой границе физического зрения, появился квадрат, на котором зелёным было обозначено моё положение и совсем рядом с ним, в том месте, где стоял Шарапов, горела красная точка. А ещё, от маркера обозначающего меня, исходил конус, который изменял угол в зависимости от поворота головы. Это штука ещё и сектор обзора показывает?

— Разве нам можно использовать это? — усомнился я в легальности использования таких гаджетов.

— В правилах нет прямого запрета, но лишний раз «светить» им всё же не стоит, — ответил Семён и распустил волосы так, чтобы они закрыли армейский девайс.

В отличие от него у меня стрижка не позволяла провернуть подобное, зато имелся капюшон, который я тут же накинул на голову.

— Ну теперь, наконец, всё? — перестал сдерживаться Антон.

У здоровяка буквально чесались руки опробовать мои способности в деле. А ещё в нём, кажется, заиграла обида на то, что свою «улитку» связи он не получил.

— Ещё заглянем к крафтерам.

Ответил я, вспомнив про И-чо и чернильницу, которую он сделал ещё неделю назад. Шарапов не стал прощаться и, развернувшись, пошёл прочь.

— Семён, — окликнул я его. — А такие наушники ещё достать можно?

Вивисектор развернулся и посмотрел так, словно думал, стоит ли ответить правду.

— Легально — нет. Но я узнаю, если тебе нужно. И это… Пожалуйста, верни «улитку» в целости когда закончатся игры.

— Верну, — ответил я. — И… Спасибо что ли.

Шарапов хмыкнул и, разворачиваясь, произнес.

— Это в моих интересах, Магнус.

До крафтеров дошли довольно быстро. И-чо оказался на месте и сразу продемонстрировал собственное творение.

— Вот, — прикусив губу, произнес он, крутя в руках шарик из плотной кожи, который вращался внутри металлической обрешётки. — Чернильница с магическим гироскопом. Кожа из мошонки клекотуна, латунная обрешетка, кварцевые манаккумуляторы для подпитки действия рун. С рунами, кстати, Витлих помог, — И-чо кивнул на тощего парня, что терся вокруг столика Насти, которой почему-то не было на рабочем месте. — И чо? Нравится?

Как бы парень ни выворачивал кисть с зажатой в ней чернильницей, горлышко неизменно оставалась наверху, а содержимое так и не выплеснулось наружу.

— А как сливать если, например, мне захочется поменять вид чернил? — задал я пришедший в голову вопрос.

— И чо, сам не догадываешься? Зажми пальцами не обрешётку, в которой находится чернильница, а саму кожаную Сферу!

Замечание было резонным и, распахнув сумку контрабандиста, я отсчитал в рублях условную сумму. Парень запротестовал.

— Э… не… Мы на эксперы договаривались, а не на рубли.

Работа парня мне нравилась, но вот его суета…

— Короче ты достал, — начал закипать я, но положил ещё одну пятитысячную купюру сверху остальных. — Либо бери так и переходим к кобуре для перьев и блокнота, либо жди окончания игр, когда я смогу обменять деньги на эксперы.

— И чо ты шумишь? — засуетился крафтер, сгребая деньги со стола. — Так бы и сказал, что у тебя напряг с экспой.

— У меня вообще её нет.

— Об этом я и говорю! — пересчитав наличность и найдя лишнюю «купюру», просиял И-чо. — Короче, Магнус, секи сюда, я тут накидал несколько набросков…

Полигон, о котором говорил теперь уже злой от бездарно потраченного времени Антоха, представлял из себя бункер под спортзалом академии. Им был забронирован зал номер четыре и, приложив к сенсору свой смарт, парень открыл комнату размерами чуть больше ученического класса. Обитые свинцом стены для гашения магических всплесков и голографический проектор для имитации противника, вот и всё, чем была наполнена эта далеко немаленькая комната.

— Ну что, может начнём, наконец? — произнес он, сбрасывая в угол школьную сумку. — Доставай бумагу и чернила, будем, наконец-то, работать над твоими способностями, Чернильный маг.

Первым, что придумал Антон, было создание голема. Я объяснял парню, что не могу призвать на свою сторону или приручить существо, с которым нет прописанной в комиксах связи, но здоровяк настоял на этом и предложил нарисовать на големе ошейник.

— Ну типа если на нём есть ошейник, значит он должен тебя слушаться.

— Не факт, — покачал головой я.

— Рисуй давай. Только небольшого, чтобы в случае чего я справился, — ответил он, ударив кулаком о кулак.

Произошло то, о чём я и говорил. Воплощенный каменный Голем был равнодушен к ошейнику и нам, но напал на Антона, стоил тому приблизиться. Вот тут открылся ещё один наш просчет. Голем был каменным, а ножи Сиккария очень плохо ковыряли твердую породу. Мне тоже пришлось вмешаться и использовать гант, и вдвоём мы, конечно же, справились, но после убийства моба прилетела вторая неприятная новость: ни я ни Антон за убийство моба не получили опыта!

— Да как так-то?! — разглядывая «убитые» ножи, грустно произнес Антон. — За убийство дракона нам вон сколько отсыпали, а теперь…

— Не знаю, — ответил я. — Может быть, Система залатала дыру? Сам посуди — качаться на нарисованных монстрах — это же имба. Да мы за месяц могли взять уровню по двадцатому.

— Но я думал… — совсем уже поник здоровяк.

— Ладно, давай свой следующий тест.

В следующем тесте я должен был нарисовать озеро. Причём не просто пейзаж, а так, чтобы кромка воды находилась посередине рисунка. Через такую постановку кадра, Антон порывался проверить, будет ли вода вытекать в наш мир. Как оказалось — будет. Причём напор воды был настолько сильным, что удалось сразу развоплотить рисунок только после того, как комната по щиколотку наполнилась водой. И не только ею. На устланном свинцовыми пластинами полу в воде плескалась рыба, лежали водоросли, ил и много-много грязи.

Увидев беспорядок, который мы сотворили, Антон впал в ещё большее отчаяние. Ну ещё бы! Вот как теперь убирать маленькое болото из подвалов академии? Пришлось обнадежить его, сообщив, что нарисованная вода исчезнет через четверть часа, когда закончится срок её воплощения.

Пока восстанавливалась мана и медленно воплощались косяки старого рисунка, я рисовал уже третий. Задание оказалось непростым и, стараясь не отвлекаться на мокрые ботинки, я рисовал маску с лицом Антона.

— Нет у меня второго подбородка, — хмуро произнес Антон, стараясь вытянуть шею.

Я усмехнулся. Это в Велиморе нет, где у тебя тело Ареса и взгляд Аполлона, а тут…

— Воплощай давай, — отмахнулся он, тоже увидев описание рисунка.

Маска Антон «Рико» Терехов

Качество: Плохое

Срок воплощения: 9 сек

стоимость: 221 маны

Желаете воплотить данный рисунок?

Да/Нет?

Глава 21

Стоило согласиться на воплощение, как маска тут же начала проявляться и наливаться объёмом. Схватив её, приложил к лицу и на инстинктах тут же попытался оторвать. Слишком уж непривычными и пугающими были ощущения того, как тонкая, словно фарфоровая, личина вдруг обрела пластичность и намертво прилипла к лицу, наползая на череп.

— Охренеть! — выдохнул Антоха и не мигая смотрел на меня. — Я будто в зеркало смотрюсь!

— Не стой столбом, — окликнул я, замершего друга. — Снимай!

Парень опомнился и поднял смарт с включенной камерой. Время воплощения маски было ничтожным и поэтому для детального анализа было решено снимать наши эксперименты на камеру.

— Как ощущения? — спросил друг. — Давай, рассказывай, нам важна каждая мелочь.

— Неприятное ощущения, — честно признался я. — Лицо будто намазали толстым слоем жирного крема. Фу, короче.

— Итак, три… Два… Один…

Когда парень закончил отчёт, маска пеплом слетела с моего лица, забирая вместе с собой и мерзкие ощущения. Ещё пару секунд мы смотрели как серые струпья моего аспекта опадали на пол, а потом и вовсе истаяли.

— Ну что, похож? — улыбнулся я, понимая, что ответит Антон.

— Лицо — да, а вот со всем остальным проблемы. Во-первых, голос и рост. А ещё глаза.

Если по поводу голоса и роста я не удивился, всё-таки маска изменяет только лицо, но не тело с голосовыми связками, то замечание про глаза стало для меня неожиданностью.

— А с ними-то, что не так?

— Магнус, какого цвета у тебя глаза?

— Зелёные, — ответил я, не понимая, к чему ведёт здоровяк.

Кажется, такой ответ удивил его самого.

— Ты в зеркало давно смотрелся? Они у тебя не зелёные, а хрен пойми какие! Чёрные с жёлтым.

И тут я вспомнил слова Карины. Когда нарисовал её портрет, она упоминала что-то про изменившийся цвет моих глаз, но тогда я не придал этому значения. Неправильное освещение или ещё что-нибудь, да и не до того мне было. Но вот сейчас…

Достав смарт, я сделал селфи и посмотрел на фотографию. И действительно, вместо изумрудно-зеленой радужки, которая так нравилась маме, с экрана девайса на меня смотрели абсолютно чёрные глаза с золотым обрамлением зрачка. Словно и не человеческие глаза вовсе, а два маленьких солнечных затмения.

— Вот, — увидев мою реакцию, произнёс Антоха. — Даже под маской твои глаза были такими же. И знаешь, это смотрится немного крипово.

— Может быть, всё дело в плохом качестве рисунка? Я ведь, по сути, нарисовал его на коленке. Да и срок воплощения… Девять секунд мало, чтобы использовать такую подмену.

— Может быть, — не стал спорить друг. — В любом случае мы выясним это только эмпирическим путём. Нужны еще опыты.

Но с опытами сегодня нужно было завязывать. Медленно, но неотвратимо приближалась ночь и необходимо было сделать хотя бы один обход по постам, прежде чем забуриться в свою комнату. Но не для того чтобы пролистать учебные материалы или как следует выспаться перед завтрашним днем. Сегодня ночью мы запланировали вторую вылазку в Велимор. Нужно было налаживать отношения с бароном Ольцем и наконец, сбагрить тот технологический хлам, который скопился в моей сумке контрабандиста.

Покинув экранированное помещение полигона, я активировал «улитку» наушника и позвонил Шарапову. Семён не отвечал, но стоило нам выйти на свежий воздух, как Антон нашёл этому причину. В небе над самым горизонтом виднелась затухающая красная ракета.

Найдя Семёна через интерфейс наушника, я рванул на помощь. Вот только мы опоздали. Здесь были уже все, даже директор и Пуговка из отряда ЗИЛа, которая выступала на клановых заседаниях в качестве судьи, и приглашённые гости.

Директор, не стесняясь в выражениях, прохаживался по личности Семёна, которому кажется, было всё равно. Он был доволен. Сначала я решил, что мы опять всё запороли и ученики Седовых провели успешную диверсию. Но потом заметил три тела накрытых пропитанными кровью простынками, и внутри меня всё похолодело. Шарапов что, их убил?

Судя по цифре «4» в графе его уровней, так всё и было.

— Ты понимаешь, что он не просто отнял сорок пунктов в состязании, но и убил троих!!! А если бы они были не игроками!? — сокрушался директор.

— Я был один, без ганта, без пневматической винтовки. Что мне ещё оставалось делать? — вяло оправдывался Семён, но по его лицу было видно, что он доволен таким исходом. — Тем более они сами напросились.

— И Эльза «Селестия» Бернард тоже? — от холодной ярости директор-вампир даже обнажил клыки. — Ты растворил кислотой половину её лица!!! Девчонка умирала в муках!

— Я же говорю, что они первые начали. Вторглись в академию, а эта французская стерва так и вовсе загнала две стрелы мне в ногу, — увидев меня, Шарапов помахал рукой. — Короче, директор, вон пришел мой офицер. С ним и разбирайтесь, пожалуйста.

С этими словами Шарапов сунул руки в карманы, и хромая пошел прочь, не обращая внимания на представителей клана-покровителя.

Что интересно, Пуговке не было дела до чрезмерного использования способностей Шараповым. Она заинтересованно изучала ещё не остывшие тела ганкеров академии Седовых.

— Магнус, — Чересов переключился на меня. — Что скажешь в своё оправдание?

— Оправдание? — удивился я, решив взять на вооружение тактику Шарапова. — Тут не за что оправдываться, директор. Трое ганкеров из чужой академии вторглись на нашу территорию, и Семён в одиночку справился со слаженной группой. Может быть, за такое стоит хвалить, а не устраивать разнос?

Антон открыл рот от моей наглости, а вот Пуговка хихикнула.

— Ты же понимаешь, что он убил трех игроков?! Человек из твоего подразделения с намеренной жестокостью совершил тройное убийство! Как думаешь, что после этого будут делать их кланы?

Вампир был целиком и полностью прав, да и меня немножко замутило от кровожадности Семёна. Но оправдываться — это значит признать вину.

— Директор, — устало выдохнул я. — Оборона является одним из важнейших подразделений в играх, но как-то так вышло, что во всей обороне есть только два ученика со способностями. Остальные — неодаренные, которые просто проводят здесь положенные часы. Перегнул ли Шарапов, сумев на первом уровне справиться со слаженной тройкой игроков? Нет! И сейчас я объясню почему. Из-за преступного распределения одарённых между подразделениями, Совет сам поставил академию в такие условия, что наша территория в глазах противников является проходным двором. Приходите когда угодно и забирайте в плен всех, кого вам нужно. Сегодняшней жестокостью Семён дал понять Седовым, что за вылазки на нашу территорию можно не только получить очки с соревнований, но и потерять уровни. И сорок пять очков штрафа в играх академий не такая большая оплата за урок, который преподал Семён.

— А как же чеснок?! — щуря глаза, произнес директор. — Ты знаешь, что вокруг забора разбросаны тысячи триболл. Только благодаря этому подлому методу ведения войны, Семён смог справиться с Селестией, Королем Обезьян и Сивым.

Ого! Я, конечно, знал, что Шарапов крут, но чтобы настолько… я встречался со всеми тремя игроками академии Седовых, и если Селестия — откровенный корм с которым, не обладая способностями, справилась Вика, то Король Обезьян и Сивый были далеко не нубами.

— Да, директор, знаю. Более того, за идею и реализацию данного оборонительного маневра можете во всём винить меня. Совет сам поставил нас в такое положение, и недостаток игроков приходится компенсировать подлыми методами ведения войны.

— Вот значит как…

Произнес директор, смотря на меня… нет, не с осуждением. В его взгляде читалась… настороженность что ли. Будто он узнал, что один из его учеников, вежливый и хороший парень, вдруг оказался маньяком-психопатом, который в свободное от уроков время шьёт меховые варежки из бездомных котов.

На этом разбирательство закончилось и под шепотки учеников, которым посчастливилось в этот вечер оказаться на постах, мы вместе с Антоном отправились в жилой корпус.

— Кислота? — задумчиво произнес Антон. — Директор сказал, что Семён растворил лицо Селестии. Но откуда у него кислота?

И тут перед глазами всплыло сегодняшнее утро и драка Шарапова с Мамонтовым.

— От Мамонтова. Когда днём они сцепились, Макс плюнул кислотой в Семёна. А после драки я чётко видел, как Шарапов слизнул эту жидкость с пузырящиеся руки.

— То есть ты хочешь сказать, что класс Шарапова позволяет воровать способности? Же-е-есть. И почему вы такие везучие, а я, блин, Сиккарий?

— Ты же помнишь, что написано в учебнике по Чароведению? Имбалансных классов не существует, существуют кривые руки и тупые мозги, которые не могут найти правильное применение способностям.

— Я сейчас не понял, ты это меня так ловко обосрал, да? — усмехнулся здоровяк.

— Ну что, готов? — произнес Антон, пинком открыв дверь в мою комнату.

Я как раз заканчивал рисунок портала на внутренней части шкафа. Как показал предыдущий опыт, замаскировать портал среди рубашек и штанов это отличная идея. Но я улучшил его, нанеся рисунок на внутреннюю часть дверей, а не на заднюю стенку. Так, даже если кто-то заглянет, то неизбежно раскроет створки и прервет целостность рисунка. А значит, максимум что нам будет грозить — это какое-нибудь наказание за разрисованную мебель.

— Давай, вошли и вышли, приключение на двадцать минут! — усмехнулся здоровяк, первым залезая в шкаф.

— Где-то я слышал эту фразу, — развеселился я. — Тогда Рику и Морти потребовалось шесть дней, чтобы вернуться домой.

— А нам хватит и часа. Познакомимся с бароном Фольцем, сбагрим на реализацию плееры и зажигалки, а потом домой.

— Барона зовут Ольц.

— А, плевать!

Кое-как поместившись в тесном шкафу, я закрыл двери и прикоснулся к рисунку.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 129 эксперов

Желаете воплотить «Врата в Велимор»?

Стоимость: 220 маны

Время воплощения: 57 часов

Да/Нет

Ого! И не просто «ого!», а о-го-го! Давно у меня не было рисунка с таким длительным временем воплощения. Да, я старался, даже применил остатки тех чудесных чернил, которые приготовила Настя, но на такой результат не рассчитывал.

Стоило мне сотворить врата в другой мир, как из-за них тут же зазвучали голоса и даже крики. Затем послышался грохот. Внутри прокатилось стойкое ощущение приближающихся проблем, но ещё до того как я осознал это, Антон толкнул нарисованные врата и в глаза ударил яркий полуденный свет. А вслед за светом в наш маленький шкаф проникли крики, стоны раненых и детский плач.

Мы оказались посреди площади внутри замка. Рисунок воплотился на одной из стен донжона, рядом с ярмарочный площадью, каменным колодцем и довольно солидными, по меркам средневековья, трехэтажными домами.

Вот только стоило нам выскочить из укрытия, как я увидел, что в крепостном замке отсутствуют стеклянные витражи, на ярмарочной площади лежат раненые и покалеченные защитники возле которых крутятся женщины и дети, а из колодца люди без устали таскают воду, чтобы погасить объятые пожаром дома.

Антон тоже опешил от увиденного. Не раз и не два в наших разговорах всплывали мысли о том, как было бы здорово окунуться в гущу сражений, вот только сейчас по серому лицу здоровяка читалось, что он хотел другого. Выступить в сражении в сверкающих латах, занести булатный меч над головой монстра и принести её благородному правителю этих земель, а не это вот всё…

Зло толкнул его локтем под рёбра.

— Как ты сказал? «Вошли и вышли, приключение на двадцать минут!»? Да ты не Сиккарий, блин, ты — сраный Оракул!

Но здоровяк не ответил. Вернее ответил, но по-другому. Не сводя взгляда с горизонта, Антон схватил меня за шкирку и бросил так, что я, пролетев метров двадцать, упал на устланную холщовкой кучу. А осознав, что куча подо мной это мертвые тела защитников, ужаснулся и отпрянул прочь.

Внутри тоже заиграла ярость, вскочив на ноги, я вновь закружил вокруг себя листки с рисунками, намереваясь ответить другу. Вот только он уже был занят. В его руках воплотились кривые кинжалы из кровавого металла, и Сиккарий прямо сейчас, при их помощи, пускал облезлого оборотня на ремни.

Я на секунду замешкался, чтобы посмотреть в то место где стоял несколько секунд назад и ужаснулся. Стена, на которой мы воплотили Врата в Велимор, обвалилась на брусчатку, отсекая нам путь назад. Замок устоял, но его вековые камни плавились под потусторонним жаром магического зелёного огня.

Так получается, что Антон в очередной раз меня спас? А ещё я понял, кто напал на замок барона, и от этого мне стало не по себе.

Кадир-аен-Эфхиор. Великий Кочевой Разоритель больше известный как Исполнитель Желаний, Хозяин Зелёного Огня или первый получивший свободу джинн. Он был побежден Лимертианом в эпоху Песчаных Бурь, а теперь, судя по всему, освободился из Зеркального Гиперкуба и пришел мстить…

Глава 22

Я видел, как колеблятся нестройные ряды защитников, видел, как рыцари противостоят порождениям пустыни, а за их спинами трусливо закрываются ворота в донжон. Их просто бросили умирать. Нас бросили. И от этого вены вздулись от кипящей ярости. Нет смысла беречь козыри, каждую секунду гибли воины, сержанты и рыцари, гибли окончательной смертью. И поэтому я положил обе руки на «золотые» коллекционные рисунки, на воплощение которых ушло не только мастерство и магия.

В Велиморе не было ни уровней, ни древа развития одаренных. Взглянув на персонажа, не всегда было возможно оценить степень его силы. Но в моём вымышленном мире я ограничивался лишь фантазией и законами логики. Рисунки, что в нашем мире требовали бы на воплощение тысячи и десятки тысяч единиц маны, мне как творцу и демиургу не стоили здесь ничего.

И прикоснувшись к первому рисунку, я воплотил его. Деспот, демон Легендарного уровня, сын Ахримана, воплотился первым. Не такой сильный, как его прообраз, но любое подспорье будет не лишним. Он ушёл в Авангард и, прорвавшись сквозь защитников, врубился в лавину Скарабеев тёмного Джина.

Второй листок поддался моей магии, рассыпался пеплом и узник бумажной тюрьмы, чьи жвалы для чернил были выкуплены на аукционе Аоранда, выступил на нашей стороне. Тетрог Твердоточец — монструозный червь, увитый тысячами тысяч шипов, издал ультразвуковой визг и ушёл под землю, кроша гранитную брусчатку, точно вымоченное в молоке печенье. Дверь под ногами задрожала, тесаный камень вздыбился, и Бич Самоцветных гор выбрал левый фланг.

Нага Лириния, баронесса подводного царства — трофей Мирель, что своими песнями превзошла даже сирен, подарила свой Аватар эльфийке, а я воплотил его, бросив на правый фланг. И плевать, что владычица девяти бушующих морей слаба против исчадий песков. Сейчас нам нужна была любая помощь.

Три рисунка, что я берёг на крайний случай, рассыпались. Но оставалось ещё много других более мелких, но всё равно полезных существ. Жар-птица, чьё перо Кортр выменял на, якобы, волшебные бобы, взмыла в небо расплескивая жидкий огонь. Минотавр Тевиан, король арены Бронзового региона, задул в рог, воодушевляя союзников. Дриады Леса Эва — маленькие феи роем кинулись к раненым, восстанавливая их здоровье за счёт собственного.

Я так увлекся, что совсем позабыл про защиту и этого мне не простили. Над нагой, которой из моих «офицеров» приходилось тяжелее всего, взметнулся рой пустынных ос. Громадные отвратительные твари плюнули в меня облаком жал. Только что воплощённый минотавр тут же погиб, заслонив меня собой, но летающие насекомые всё-таки достали. Ногу прострелило болью, я попытался было отступить, пока ещё был в сознании, но опустив взгляд вниз, увидел, что правая ступня прибита к брусчатке. Огромное жало, величиной с бычий рог, пронзило пальцы, сломало кости и на добрые двадцать сантиметров вошло в гранитную кладку мостовой. И в этот момент я понял, что каким бы крутым магом ни был, второй залп пережить мне не суждено.

Внезапно боль начала отступать, Но радоваться было рано. Кровопотеря вызвала слабость сознания, я медленно провалился в бессознательность. Пытался бороться, удержать твердость пальцев, чтобы воплотить ещё кого-нибудь. Кого-нибудь, кто придёт на помощь, отразит удар и сможет исцелить мои раны, но как назло остались только «мусорные» рисунки.

Пикси? Рой мелких мотыльков не укроет меня от залпа шипов. Апельсиновый сад? Подпитанные магией деревья не прорастут на брусчатке. Шторм Бури перемен? Грозы и молнии, конечно, помогут, но инфернальное существо и морская нага пострадают от миллионов тонн воды с неба. Деспот и вовсе, скорее всего, развоплотиться, а Нага, и так лишившаяся двух из четырех рук, еще более ослабнет. Магия магией, но величественное существо морских глубин ничего не сможет сделать с обратным осмосом, и когда пресная вода вытянет соль из ее тела, с Лиринеей будет покончено.

Вот только убить меня и срезать уровень у авиации Джина не получилось. Над головой распростерлась тьма накрывшего меня щита, ногу вновь прострелило болью, но не от очередного попадания. Кортр вогнал свою монументальную секиру между камней и выковырял брусчатку, к которой была прибита моя стопа.

— Держи щит, барон! — пророкотал краснокожий и, подняв взгляд, я увидел аристократичное лицо Ольца, что в полном латном доспехе выступил нам на помощь.

По щиту, что размерами больше напоминал створку замковых ворот, застучали жала ос. Но защита выдержала, и как только орк вырвал из моей ноги шип в локоть длиной, Ольц зашептал молитву.

Палладин? Лучше! Святой Паладин Альянса! В комиксах я не особо прописывал личность Ольца, но нарисованный мир помог своему создателю, подсунув в качестве союзника одного из дюжины Лордов-защитников императора! И что он тут забыл, выбрав кусок земли на самой окраине человеческой империи?

Опять не туда мыслю. В такие моменты мозг сам придумывает глупые темы для размышлений, пытаясь отвлечь сознание от боли. Боли, которая исчезла, стоило барону Ольцу закончить свою молитву. Вместе с болью отступил и недуг. Покалеченная нога вновь покрылась розовой кожей, а об ужасной травме намекал только лишь разорванный «в мясо» сапог.

Затрубил рог, сигнализирующий защитникам отступление под крышу донжона. Орк обнял меня и лёгким движением поставил на ноги.

— Отходим под стены замка, — скомандовал барон, и орк похлопал его по плечу, давая сигнал к началу движения спиной.

— Не отходим, — уперся я, видя как тяжело приходится моим призванным «офицерам».

Деспот отлично держался, уничтожая скарабеев и погонщиков Саламандр в промышленных масштабах. Гигантский бронированный червь резвился, выпрыгивая из земли, точно дельфин, руша дома, убивая орду джина, а затем вновь скрываясь под покровом спасительной стихии.

А вот у Лиринеи дела были не очень. Поняв, что добраться до самого Чернильного Мага не получается, осы атаковали беззащитную морскую владычицу. Даже у нарисованного морского существа посреди залитой солнцем и сухой мостовой хватило сил сдерживать натиск. Но без моей помощи Нага погибнет.

— Антон! — выпрыгнув из-за щита, окликнул я друга.

Получилось не с первого раза, так как Сиккарий поймал боевой кураж. В новом богатырском теле и с божественными клинками из моей крови он в одиночку заменял с собой боевой танк. Хитиновая броня трехметровых скарабеев, игольчатая шкура химер со скорпионьими хвостами… Черт, да кровавые клинки разрубили даже варанов вместе с их наездниками!!! Но сейчас Сиккарий был нужен мне рядом с собой.

— Нага, — указал я на одного из своих офицеров. — Нужна помощь. Как?

— Опыт с бункером. Морская вода. Много воды, — прокричал здоровяк и вновь кинулся в драку.

А я так хотел влепить себе по башке за то, что сам не додумался. Ну конечно! Наги — властители морских глубин. В бескрайних просторах океана с армией наг, может тягаться разве что Левиафан, Сцилла и Харибда. Но посреди города под палящим солнцем смертна даже баронесса Лириния.

— Барон, прикройте меня, Кортр — защищай, — произнес я и, усевшись по-турецки, выхватил из сумки контрабандиста альбом и художественный маркер.

Ольцу такой расклад показался глупостью, но орк, с которым мы прошли не одну сотню приключений, встал на мою сторону.

— Сер Аарон, агыс, Чернильный Маг сказал, и мы сделаем это! Вместе! — прорычал орк, а моя челюсть едва не упала на молескин.

«Агыс» — боевой брат. Не каждый родственник может завоевать такое прозвище у орка, но чтобы бывший полководец Бронзового Легиона назвал Святого Палладина Альяса боевым братом… Велимор окончательно сошёл с ума!

Но мысли мыслями, а руки работают. За пару минут нарисовал морской пейзаж, чья гладь ровно пополам рассекала рисунок, позволяя заглянуть как в лазурное небо, так и в пучины моря.

Закончив с рисунком, который должен был помочь своему безногому офицеру, попытался было выскочить из-под спасительного щита, но Кортр схватил меня за шкирку и сунул обратно. А через секунду я понял почему…

Были ли это онагры, требушеты или что-то иное… Не знаю, но в небе, закрывая солнце, в нашу сторону летела амфора, расплескивая зелёный огонь Джина. Я попытался вырваться. Увезти с площади как можно больше народа, кричал о том, что ни щиты, ни вода не помогут потушить зачарованное пламя, но Ольц был молчалив, а Кортр суров. Прижав меня к щиту, орк не позволял вырваться, без страха смотря на неминуемую смерть, что грозит опуститься на наши головы.

Прикрыв глаза, я ждал удара и жара магического пламени. За себя не боялся. Я возрожусь, а вот мой краснокожий друг, увы, смертен. И вот раздался глухой треск керамики, зашумело Голодное пламя магического огня, но только на секунду. Я успел лишь сжаться и как можно сильнее зажмуриться, однако это не помогло. Несмотря на закрытые веки, из взрывчатки словно ударило сильным лазером, а через удар сердца магическое пламя вдруг стихло.

Раскрыв глаза, я увидел, как на стальной цепочке перед глазами болтается медальон, и сердцем этого медальона был знакомый мне камень. Звездчатый сапфир, что был куплен мной для интеграции в смарт, и который я отдал Кортру, теперь болтался на шее барона, впитывая в себя зачарованное пламя.

— А вот теперь можно, — хлопнул меня по плечу, Кортр и вытолкнул из-под щита.

Сделав несколько шагов, я развернулся спиной к погибающей наге и воплотил морской пейзаж. На эмоциях вложил в рисунок слишком много маны, за что и поплатился. Рисунок стал живым и открытый в морскую бездну портал хлестнул водой в грудь, протащил несколько метров по брусчатке и только потом сжалился, давая возможность встать.

Тонны, сотни тонн воды вырвались из рисунка в сторону моего морского офицера. И вода подчинилась своей баронессе! Морская пучина солёной воды устремилась к Лиринии, впиталась в её полупрозрачную кожу и исцелила раны.

А где-то там, высоко в небе раздался жалобный клекот Жар-птицы. Увы, я не успел повернуться и посмотреть, как погибло призванное существо. Лишь только султан пламени поднялся над разрушенными домами, указывая, где огненная птица закончила свою жизнь.

— Феникс, всë? — произнес барон, которому не посчастливилось увидеть смерть огненной птицы.

Яркий свет выбил слёзы из глаз старого паладина.

— Не Феникс, Жар-птица, — поправил его орк.

Но любоваться посмертным кострищем мифической птицы был рано. Кадир-аен-Эфхиор справедливо посчитал, что небольшая крепостица фронтира не сможет дать достойный отпор, однако вмешались мы. И теперь Исполнитель Желаний сам вышел на арену.

Сначала с невероятной силой вспыхнули руины центрального дома, затем огонь изменил свой цвет на зелёный и начал формироваться в десятиметровую фигуру. Как и в Велиморе у джина отсутствовали ноги. Сейчас вместо них выступало кострище, но отсутствие нижних конечностей Хозяин Зеленого Огня компенсировал пятью парами разномастных вооружённых рук. Кривые ятаганы, круглые щиты, ещё щиты, но теперь магические, пара жезлов и две свободные руки в которых плясало изумрудное пламя.

Деспот, почуяв достойного противника, заревел, исторгая демонический огонь. Опустил рогатую голову, зарыскал и, взяв с места в галоп, вознамерился разорвать древнего духа обмана.

Задрожала земля, в стороны полетели осколки брусчатки. Скорпионы и химеры бросались в суицидальную атаку на демона, но инфернальное пламя, костяные шипы, когти и копыта неизбежно превращали их в рваное мясо и горелый хитин.

В какой-то момент мне даже показалось, что Деспоту под силу уничтожить Кадир-аен-Эфхиора, но реальность была со мной не согласна. Джинн принял удар инфернальной твари на щиты, но та рассыпались и сменились на магические. Одновременно с этим два ятагана пронзили холку демона. Ударили посохи, изумрудный огонь слетел с ладоней Ифрита, поджигая Деспота теперь уже магическим пламенем.

Демон заревел, попытался было податься назад, но только помог Кривым саблям джинна. И в этот момент стало ясно — Деспот проиграл. Четыре свободные руки схватили порождение инферно за рога и с хрустом свернули шейные позвонки Деспота. Джинн рассмеялся, а в следующую секунду у него появилась ещё одна, уже шестая пара рук. И я готов поставить всё что угодно на то, что эти руки несколько секунд назад принадлежали Деспоту.

Как бы сказал Антон — эффектное добивание. Вот только парень ничего не сказал. Даже наоборот, здоровяк закрутил божественными клинками «мельницу» и бросился на Хозяина Зелёного Огня. В Велиморе Антон будто стал другим человеком. Неуклюжесть и робость с трусостью в нарисованном мире сменились на диаметрально противоположные черты характера. Просто, блен, каноничный «Вижу цель, не вижу препятствий!». «Герой» — негромко произнес Ольц, «Агыс» — уже громче добавил Кортр, но у меня было другое определение. Идиот!

Живой бур, гроза всех замков и мечта метростроителей, Тетрог Твердоточец, ломая брусчатку, заходил с фланга. Нага, получив подпитку родной стихи, атаковала слева. Но джинн, наконец, сотворив из пламени человеческую личину, рассмеялся даже не удосужившись поднять оружие.

Вместо этого джинн развел три пары свободных рук. Тощие, в которых совсем недавно плескался магический огонь, направились на Антона, демонические, полученные после убийства Деспота, устремились к Тетроргу, а кошачьи, что до того держали щиты, джин воздел в сторону наги.

Чуйка буквально закричала о том, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Я попытался окликнуть друга, что скрестив божественные клинки, рвался к Исполнителю Желаний, но опоздал…

Дальнейшие события заняли не больше пяти ударов сердца.

Руки джинна обвила паутина демонического огня, сорвалась с его тонких пальцев и устремилась к Сиккарию. Парень попытался отбить магию при помощи скармасаксов, но мистическая сущность, извращающая тайные желания людей, именно этого и добивалась. Едва потусторонняя магия коснулась сотканных из моей крови клинков, как они начали осыпаться, точно были сделаны из песка. Рубиновые песчинки, которые совсем недавно были частью божественного оружия, втягивались в мистические жгуты. Те же молниеносно увеличивались, набухали, превращаясь в канаты, и обвили уже самого Сиккария.

В этот миг из каменного разлома появился Тетрорг. Земляной червь, точно бур, врубился в джинна. Живой таран, способный разрушить замок до основания, завертел сегментарными шипастыми кольцами и… Ничего. Демонические лапы, что преградили Тетроргу путь, остановили его, точно это был не многотонный монстр, а перьевая подушка. И только полностью погасив инерцию, объятые пламенем демонические лапы принялись рвать шипастого червя точно снеговика.

Нага, ступив на песок, начала замедляться. Сначала я подумал, что морской владычице просто сложно передвигаться по зыбкой почве, но когда заметил, что следы от ее хвоста оставляли за собой кровавые отметины, понял — это очередная способность Кадир-аен-Эфхиора.

Нага, будто ползла по мирриадам стеклянных осколков, которые впивались в её подбрюшье. Неизвестная мне земляная магия джина буквально стирала хвост морской баронессы. Это выглядело, будто куском мыла проводили по наждачной бумаге. Лириния уже лишилась чешуи, кожи, но упрямо ползла вперёд, желая дотянутся клинками до Исполнителя Желаний.

Когда между ними осталось всего несколько шагов, джинн подался навстречу и, неуловимым движением звериных лап рубанул сверху вниз, лишая аватар баронессы обеих пар рук. В этот момент мне стало понятно — это конец!

Магические жгуты уже дотянулись до Антона, обвили его и приникли к вискам Сиккария. Персидский демон мне просто так получил прозвище «Исполнитель Желаний». Скорость, с которой орудовал джинн, его необъяснимая сила и знание уязвимости каждого из противников вселила в меня панику.

Только в красивых сказках мистическая сущность воплощала заветные мечты и чаяния, а нередко и становилась хорошим другом для отважных героев. Вот только в реальности джинн был действительно демоном, исполняя желания людей, но извращая их так, что слабовольная жертва договора всегда погибала. Это знали все, клялись что ни за что и никогда, но джинн всегда находил, чем подкупить смертных.

Нужно было срочно что-то предпринять, иначе, попавший в лапы джина друг, может потерять что-то большее, чем просто жизнь и уровень! Нужно было что-то сделать, каким-то образом разорвать мистические плети, что обвили тело Сиккария, точно виноградная лоза. Вот только как это сделать?..

Ответ пришел, откуда не ждали. Нага, которую я уже списал со счетов, и шею которой вот-вот должны были порвать тигриные лапы джинна, вдруг запела Песнь Сирен. Время будто остановилось. Шестирукий джинн, уже проколовший когтями шею Лимирии замер, его магические плети, что сковали Антона, истаяли, позволяя тому рухнуть на ломаную брусчатку.

Здоровяк тут же подскочил на ноги, вооружился столовыми ножами и захотел использовать момент оцепенения для атаки, но Кортр остановил его.

— Уходим, — произнес я барону, что все ещё охранял меня со щитом.

— Это прекрасный момент для атаки! Наша победа будет воспета в веках! — запротестовал Святой Паладин.

В ответ я отрицательно покачал головой.

— Песнь Сирен — это не оружие и не преимущество. Это шанс сбежать с проигранного боя. Шанс, за который аватар баронессы разменивает свою жизнь. Мы уходим.

Видимо, то же самое Кортр втолковывал и Антону, но опьяненный силой Сиккарий, не желал слушать орка. За что и поплатился. Хлесткий хук предводителя Бронзового легиона во второй раз вырубил Антоху. А через секунду, через опускающуюся решётку донжона я смотрел, как с последними нотами из аватара наги уходит жизнь.

Глава 23

— Ваш медальон, милорд, — с полупоклоном, но требовательно прокричала девушка в хламиде придворного Мага.

Причём не просто девушка, а драконид! Даже несмотря на высокий ворот, на открытых участках тела проглядывались места покрытые роговыми пластинами, а желтые янтарные глаза и вовсе не оставляли сомнений. Сама же мантия в гербовых цветах школы разума прямо намекала на специализацию мага.

Барон, не щадя цепочки, сдернул спасший нас от зачарованного огня артефакт с шеи и протянул крепостному магу.

— Бельгер, вы поймали в него?

— Нет, милорд, но она точно в замке. Прячется.

Драконица тут же скрылась и, поймав мой взгляд, барон Ольц пояснил.

— Мой заместитель, холера… Он оказался предателем. От моего имени приказал открыть врата для бестий, а потом закрыл врата донжона, отрезав защитникам путь к отступлению. Сучье семя… Дериметон, сын Исы, пройдоха Вацлав, Михаил… Сколько хороших ребят погибло по его малодушию, — в голосе старого Паладина звучала неподдельная боль.

— А медальон?

— Гретта установит его в тетрактор защитного поля. Так что джину не удастся прожечь стены проклятым огнём, а если ему всё-таки удастся разрушить стены донжона… — усмехнулся он. — Значит я троллье гузно, а не Паладин.

— Но она же драконид! — выдохнул я, подчеркнув происхождение магессы.

— Она, прежде всего, придворный маг, — с нехорошими нотками в голосе ответил Паладин.

— Я ничего не имею против, — ответил я.

— Вот и славно, Чернильный маг, — потушил он конфликт и, обращаясь уже к своим рыцарям, добавил. — Помянем…

Окинув взглядом уцелевших стражников, я увидел, как они все до одного сняли шлемы, отдавая честь погибшим соратникам. И в этот момент в узком коридоре, где несколько секунд назад скрылась драконица, раздался высокий крик.

Не сговариваясь, все присутствующие рыцари, бряцая железом, рванули на помощь придворному магу и мы с Антоном последовали за ними. Узкие коридоры и широкие плечи латников позволяли идти строго поодиночке, а когда каменный свод сменился лестницей движение так и вовсе почти встало.

Понимая что «консервные банки» из-за тяжёлой брони не могут двигаться быстро, я поднырнул под рукой алебардиста и рванул вперёд, огибая следующих. Успел вовремя. Барон Ольц уже опрокинул назад цветочного мужчину в дорогих одеждах и занёс меч над головой. И я был не против такой быстрой расправы с предателем, но…

Бывшая «правая рука» барона и его неестественно вывернутая голова, а также едкая ухмылка говорили о том, что казнь может немножко подождать. А ещё глаза… У недавнего хранители замка они были неестественно зелёного цвета. И этот оттенок я видел совсем недавно — в зачарованном огне джинна!

— Ма-агнус! — протянул одетый в золотые одежды старик, ничуть не боясь занесенного над головой меча. — Я уж думал, не успеешь…

— Не успею что?

— Как это что? — захрустев шейными позвонками, ответил канцлер. — Поговорить со мной. Естественно!

С этими словами суставы его рук вывернулись под невозможным для нормального человека углом. По идее, руки и ноги зеленоглазого должны были выщелкнуться из суставных сумок, но нет. И это лишь укрепило уверенность в том, что перед нами одержимый.

— Опустите меч, милорд, — произнесла драконица.

Позвонки одержимого вновь щелкнули, выворачивая голову почти под прямым углом.

— Да-а, опустите меч, милорд, — прошипел он не сводя с меня глаз. — Тем более что вам стоит поторопиться и навестить дочь.

— София? — по лицу Аарона Ольца пробежала тень страха. — Что ты с ней сделал?

— Ничего, — пожал плечами одержимый. — Мы просто поговорили. И я рассказал ей правду о том, кем действительно является её папашка. Как во времена войны он обращался с пленными. За что монарх отослал его от своего двора. Как Святой Паладин империи предал свои идеалы и делит ложе с драконицей… Ну и девчонка того…

Одержимый провел пальцем возле шеи и воздел кулак вверх, недвусмысленно намекая на виселицу.

На мгновение в стенах замка зазвенела тишина. Крепкая рука барона вдруг ослабла, выронив меч, и он опрометью бросился вниз.

— Антон, — окликнул я друга. — За ним! Если понадобится первая помощь, только ты сможешь её оказать!

— Прекра-асно… — протянул одержимый, когда на площадке возле бойницы остался только он, я и маг-драконица. — Очень хорошо, Магнус. Да-да-да… Теперь мы можем поговорить.

— О чём мне с тобой говорить, джинн? — произнес я, поднимая тяжёлый меч барона.

— Догадался, значит. Молодец! — вновь захрустев шейными позвонками, произнёс одержимый. — Я пришёл договариваться.

— Договариваться? — зло усмехнулся я. — Я создатель этого мира, а ты лишь волдырь на его теле!

— Непра-авильно… — ничуть не оскорбился одержимый. — Я — твой порок. Я — часть тебя. И когда ты поймёшь что бороться со мной — это значит бороться с собой, мы станем сильнее. Ты не веришь… Я это вижу. И чтобы тебе доказать, я покажу тебе что без пороков ты никто!

Естественно вывернутая рука вдруг метнулась вверх. В ладони одержимого я увидел крохотный перочинный ножик. Отпрянул назад, изготавливая к атаке тяжёлый, выкованный не под мою руку, меч.

Но канцлер, вернее сущность, захватившая его тело, и не собиралась нападать. Ланцет в его руках дернулся к шее одержимого, вошёл в неё на полное лезвие и, ещё до того как из пробитой артерии хлынула кровь, рассек адамово яблоко от уха до уха.

Кровь хлынула на дорогие одежды и каменный пол, но Одержимый не пытался спасти себя, не пытался зажать рану. Он улыбался, задирая голову как можно выше, и от вида распоротой трахеи меня начало выворачивать желчью. А когда спазмы живота отступили, и канцлер затих, перед глазами я увидел системное сообщение.

Внимание, на вас действует ослабление «Исцеление порока. Жадность»!

Описание: вы избавляетесь от желания владения и потребления.

Эффект: заблокировано получение опыта и рост в уровнях.

Время действия: перманентно либо до снятия негативного эффекта.

Стоило мне дочитать до конца системное сообщение, как голову наполнил сонм панических мыслей. Как так вышло? Почему? Этого не может быть! Я не хочу этого! С великой силой я взял сознание в руки и первым делом проверил наличие способностей. Открыл интерфейс и не заметил изменений. Но радоваться было рано: чтобы получить опыт, мне нужно было вернуться в наш мир и сотворить хоть что-то, за что система начислила бы эксперы.

Поэтому достав из торбы контрабандиста молескин, я начал рисовать дверь обратно. Работал быстро, но благодаря желанию и сосредоточенности, спешка не отразилась на результате. И когда система приняла мой рисунок как законченный, я увидел следующее сообщение:

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0 эксперов

Желаете воплотить «Портал в мир Терра»?

Стоимость: 140 маны

Время воплощения: 31 минута

Внимание, воплощение рисунка невозможно, так как незаконченное время воплощения предыдущего портала. До возможности активации 56 часов 28 минут

Внутри меня что-то оборвалось. И дело тут даже не в том, что сейчас мы были заперты в Велиморе на двое с половиной суток, а в том, что за рисунок я не получил ни единицы опыта. И это подтверждало самые страшные опасения.

— Чернильный маг, господин Магнус, — произнес голос надо мной.

Это была Гретта. Совсем забыв про драконицу, я сам не заметил, как впал в отчаяние и, осев на каменный пол, обнял трясущиеся колени.

— Вы нужны нам, Демиург. Вы нужны барону, — произнесла она уже громче, и от требовательного звука её голоса мне стало легче.

Не то чтобы я смирился или успокоился. Нет, внутри всё также бушевала чума отчаяния и апатии, что пожирала сознание изнутри, но от её слов тлен притих и отступил, возвращая мне контроль над разумом.

Я поднял глаза на драконицу, заметил её одежды и осознал, кто принес мне спокойствие. Это стопроцентно был результат ментального воздействия мага разума!

— Мне нужно подняться в башню и зарядить тетрактор, — произнесла Гретта. — А вам… Барон Ольц, я чувствую его. Аарон нуждается в вашей помощи.

Не проронив больше ни слова, драконица взметнула мантию и скрылась на винтовой лестнице, а я… Расклеился, точно попавший в лужу хлебный мякиш. Отчаяние и страх захлестнули с головой, но толку от этого? В самокопании и прокрастинации точно нет выхода. Внутри вспыхнула злость на самого себя. Демоны Дали, да я же Демиург! Создатель этого мира! Я — сильнейшее существо, получил пощечину от какого-то джинна и расклеился?! Слизняк!

Последнее я произнес уже вслух и с силой хлестув ладонями по щекам, рванул вниз. Не знаю как, но каким бы сильным ни был джинн, победить его в моих силах! А сейчас моим друзьям нужна помощь.

Слетев вниз по лестнице, столкнулся с офицером с перевязанной раненой рукой. Он был вестовым барона, которому срочно нужна была моя помощь. Минута бега по узким коридорам и лестницам донжона окончилась распахнутой настежь дверью и, заскочив в неё, я увидел мертвенно-бледную девушку, над которой навис Антон.

Парень навис над девушкой, из которой почти ушла жизнь, он постарался реанимировать её.

— Корсет! — вскрикнул я, выхватывая из ножен сержанта нож. — Он не даёт ей дышать!

Упал на колени перед девушкой, и совсем не думая о том, что могу её поранить, рассёк ленточную тесьму.

— Все из комнаты! Живо! — проревел барон, желая отстоять честь девушки.

Верные воины господина пошли прочь. Впрочем, сам Ольц остался в комнате, равно как и старуха, которая, скорее всего, была нянькой девушки. Бабушка, что годилась в матери даже седобородому Паладину, сдернула с кровати одеяло, и бесцеремонно толкнув Антона, прикрыла срам девушки.

— Искусственное дыхание, — приказал Антон. — Я делаю, ты — давишь на грудь.

Я кивнул и, положив ладони одну поверх другой, принялся ждать, пока Сиккарий принудительно накачает лёгкие девушки воздухом. Как только он оторвался от её губ, я с силой надавил на грудную клетку баронессы. Кажется, та была уже мертва, но мы не останавливались. Повторили реанимационные процедуры ещё раз, затем ещё… В углу раздался сдавленный плач няньки. Барон держался, но лишь скрежет его зубов и хруст эмали намекали на то, что он сам на грани.

Но наши потуги были тщетны. Пульс девушки давно перестал прощупываться, её прекрасное лицо стало землистым, а губы потеряли розовый оттенок. Но мы продолжали. Не из-за веры в то, что сможем вернуть девушку, из-за банальной трусости посмотреть в глаза её отца.

Нас хватило ещё на один раз, после которого здоровяк едва заметно толкнул меня плечом.

— Продление воплощения рисунка, — прошипел Антон. — Давай! Ты сможешь!

Я вновь сложил руки на закрытой парчой груди баронессы и, закрыв глаза, применил недавно полученную способность.

Антон вновь склонился для вентиляции лёгких девушки, но та закашлялась, начав дышать самостоятельно. Парень отпрянул, сел на задницу и выдохнул, опершись на дрожащие от напряжения руки.

— Мы смогли! У нас получилось! — именно эти радостные слова подарили эйфорию, которая сгладила откат от применяемой способности. Видимо девушка уже было далеко за чертой невозврата, но практически безграничные силы Чернильного Мага вырвали баронессу из лап Костлявой. Однако за всё нужно платить и сейчас меня просто придавило бессилием.

Тем временем баронесса начала приходить в себя. Не открывая глаз, нащупала лицо, рубец, оставшийся от верёвки и грудь, что сейчас вывалилась из корсета и была прикрыта лишь дорогой тканью покрывала. А потом она поднялась на дрожащих руках и открыла глаза…

Вот только вместо привычной радужки глаза девушки превратились в два пылающих изумруда. Точно таких же, что несколько минут назад я видел в глазах канцлера, и осознание неизбежного вновь сковало грудь.

— А ты не сильно торопился, Чернильный Маг, — томно захихикала баронесса.

— София… — выдохнул отец, подскочив к дочери с желанием помочь ей подняться.

— Папочка… — вызывающе подмигнула ему дочь. — Скажи, зачем ты это сделал?

— Сделал что? — непонимающе произнёс Аарон.

— Убил мою мать! Раздавил ей сердце изменой с этой… — с брезгливостью выплюнула баронесса. — Святой Паладин пригрел змею, и та разрушила нашу семью. А ты… Ты просто двуличный жалкий старик, что прятал малодушие за личные святости. Ты мерзок, ты даже хуже тех полукровок и отступников, с которыми давал клятву бороться! И даже сейчас, когда я решила уйти из жизни, чтобы больше не видеть твоих лживых глаз, ты струсил! Позволил первым встречным незнакомцам осквернить моё тело, раздеть и целовать. Скажи, в своём отчаянии и страхе одиночества ты готов на всё? Да?

— Что ты такое говоришь!!! — залепетала старуха и хлестким подзатыльником осадила свою воспитанницу.

А вот барон смолчал и своим молчанием лишь подтвердил слова дочери.

— Барон, — собрав крохи возвращающихся сил, произнёс я. — Ваша дочь одержима. Как канцлер Бельгер, понимаете? И сейчас её слова отравляет вашу душу. Поэтому извините…

С этими словами я указал Кортру глазами сначала на барона, а затем на дверь. Орк навис над бароном и попытался мягко, но настойчиво оттеснить его, но усилий не потребовалось. Из Святого Паладина будто вынули стержень. Он опустил глаза и, постарев лет на десять, безвольной марионеткой и поплелся за орком.

— Вас это тоже касается, — бесстрастно произнес я, смотря в глаза няньки.

С ней было не так просто. Несмотря на преклонные года, старуха не потеряла стержень, но обрела скверный характер и злой язык. Но Кортр был трезв. Он равнодушно пропускал мимо ушей проклятия и оскорбления. Так что через несколько мгновений в комнате остались только я, Антон и одержимая баронесса.

— Держи ей руки! Крепко! — скомандовал я Сиккарию и обратился к одержимой. — Дай угадаю, тебя зовут похоть? Да?

— А ты догадливый, — облизнув алые губки, проворковала София. — Как там дела у Жадности? Тебе понравился его подарок?

— О чём это она? — тревожно посмотрев на меня, произнес Антон.

— Предыдущий одержимый. Он покончил с собой «повесив» на меня перманентный дебаф. Поэтому, пожалуйста, держи крепче.

— Он не покончил с собой! Мы же джинн, забыл? — замотала прекрасным личиком девушка. — Он просто исполнил твоё желание. Ты хотел чтобы он исчез, и он это сделал, забрав с собой ту силу, которую подарил тебе. И как, нравится чувствовать себя чистым от Жадности? А?

Я скрипнул зубами, придавив одержимую девушку.

— Оу… — с придыханием выдохнула она. — Любишь грубость? Мне нравится!

— Помоги связать, — крикнул я понедельнику, и через полторы минуты девушка уже была распята на кровати.

Подарочки, вроде тех, что преподнес канцлер, мне были совсем не нужны.

— Антон, — ласково прошелестела одержимая. — Скажи, каково это быть всегда на вторых ролях?

Антон вдруг замер, зачарованный над изумрудными глазами баронессы, а на меня вдруг снизошло озарение. Так вот как джинн вербует сторонников! Будит в них самые потаенные страхи пороки и угрызения. Немного вербального воздействия, пробуждение внутренних демонов и желаний, щепотка магии и новая ипостась джинна обретает новое тело.

Сорвав с каретки шёлковый шарф, я без лишней жалости затолкал его в рот Софии.

— Антон, — окликнул я друга, и тот вдруг замотал головой, будто пробуждаясь от морока. — Антон, это воздействие джинна. Ты слышишь?

— Да, — придя в себя, ответил друг, а потом со злостью толкнул девушку. — Слушай, если она одержима, так может придушить её по-тихому? А?

— Нельзя.

Замотал головой я и вкратце пересказал, что произошло с канцлером, а затем и со мной после его смерти.

— Значит, ты больше не сможешь получать опыт и уровни? — неверяще выдохнул друг.

— Сейчас не могу, — не стесняясь лишних ушей, ответил я. — Но Система дала намек на то, что это проклятие можно снять.

— А что с ней будем делать? Если её нельзя убивать, то…

На этот счёт у меня родилась идея и, кивнув на дверь, за которой слышались тихие голоса, я позвал за тобой Антона.

Как и предполагал, нянька наводила шорох и взяла в подкрепление пару солдат, что недвусмысленно держали руки на рукоятке оружия и сверлили Кортра взглядом. Орки, да-да те самые, с кем рыцари Святого Паладина сражались несколько лет назад для представителей альянса. «Придет орчак, достанет свой пчак. Будет резать, убивать, скверных духов призывать…» — гласило начало излюбленной песенки, которой няньки пугали непослушных детей.

И это неудивительно. Война, длившаяся три десятилетия кряду, принесла смерть на каждую улицу. И, несмотря на то, что помимо краснокожих кочевников в ней участвовали ещё и гоблины, дракониды и дроу, основная порция презрения досталась именно клыкастым великанам.

— А вот и насильнички! — взъярилась старая карга. — Пока эта страхолюдина, значица, дверь охраняла. Супостаты баронессу…

— Закрой рот, ведьма, — негромко, но подражающий прошипел я. — Думай, что говоришь, пока я твой язык раскаленными щипцами не вырвал!

Нянька, явно привыкшая к некоторым послаблениям за счёт приближенности к дочери барона, явно не ожидала такого отпора и заткнулась. А я мысленно усмехнулся. Ну да, чем меньше должность, тем больше гонора. Синдром вахтёра, блин.

— И вы, — обратился я уже к солдатам и сержанту. — Впредь, прежде чем хвататься за оружие, думайте на кого собираетесь поднять руку.

Угроза возымела эффект, но только на младший состав. Сержант лишь нахмурил брови, но руку с меча не убрал. Что же, придется продемонстрировать толику своей силы.

Подскочив к сержанту, я перехватил его запястье, не давая выхватить меч, и активировал «Развоплощение рисунка». Пришлось действовать аккуратно, но искусство манипуляции в собственном мире не знало ограничений.

Сначала в пепел превратился меч, который сержант так и не сумел вынуть из ножен. Затем в серые хлопья превратился его наруч. А после кисть руки начала разваливаться, превращаясь в пепел и медленно опадать на грязный каменный пол.

Сержант даже не вскрикнул. Просто заворожено смотрел как развоплощение, точно быстрая гангрена, сантиметр за сантиметром лишает его руки. Когда некроз дошёл до локтя, прервал заклинание. Кажется, именно в этот момент до присутствующих дошло насколько сильным может быть Чернильный Маг. Ужас и паника сковали солдат страхом.

Правой рукой перехватил сержанта за нагрудную пластину лат, что уж поделать, он начал вырываться, и пальцы левой руки сомкнулись на его культе. А после, активировал уже другую способность. «Продление воплощения», подпитанное безграничными способностями моего мира, в мгновение исправили увечье. Даже больше. Из-за сиюминутной слабости и жажды нового эксперимента я немного подкорректировал сержанта.

Мгновенье, и стражник раздался в плечах, почти задевая обе стены неширокого коридора. Ещё мгновенье, и рост простолюдина дослужившегося до первой офицерской должности, сравнялся с Антоновым. И только после этого я отпустил бедолагу.

— Теперь ты, — угрожающе произнес я, указав пальцем на старуху, что забилась в угол, осенняя себя святым знаком. — Слушай меня, и слушай внимательно. Баронесса одержима джинном и связана, но ей требуется уход и кормежка. Если не хочешь превратиться в такую же марионетку той сущности, что осадила замок, не открывай рот, — нянька тут же закивала, хотя я был почти уверен, что мои слова дойдут до неё не сразу. — И ещё. Не смей наводить крамолу на меня или моих людей. Иначе, клянусь всеми богами этого мира, ты первая отправишься за стены цитадели.

Когда с внушением было покончено, и мы пошли искать Ольца, Антон неуверенно завёл разговор.

— Тебе не кажется, что ты с ней немножко… — Антон покрутил пальцем в воздухе.

— Нормально, — скупо ответил я. — В их глазах я что-то вроде герцога или короля. Они — простолюдины. Вот только служба баронессе вскружила голову бабке, и она решила затеять бунт.

— За такие слова обычно заливают в рот олово, — встал на мою защиту Кортр.

— Вот именно, — подтвердил я.

— Слушай, а может ну его, а? — жалобно произнес Антон. — Сколько мы тут уже тусуемся? Часа три? Давай домой, а? Замок под магической защитой и им ничего не угрожает, а завтра вернемся и придумаем, что будем делать.

— Кстати об этом, — процедил я, глядя в глаза ничего не понимающего Антона. — Мы не сможем выбраться, пока не истечет срок предыдущего портала.

— Это получается… — «переваривая» мои слова неспешно произнёс Антон.

— Да. Это получается, что на двое с половиной суток мы тоже стали пленниками донжона. И ещё, Антон… Я тебе ещё припомню цитаты из Рика и Морти…

Еще несколько часов мы искали барона, который как оказалось, все это время прятался в винном подвале и топил в вине горькие слова дочери. Об этом нам поведал его оруженосец, чьё лицо теперь украшал фингал, а от самого него пахло виноградным кисляком.

— Он в меня бутыль швырнул, — скрипя зубами, произнёс Генри. — Бутыль разбился и вот…

Было видно, как уже не молодому мужчине тяжело говорить неизвестные слова о своём господине. Да и весь замок, после потери лорда, который решил утопиться в вине, пошёл в разнос. Вахты всё ещё неслись, дозорные и часовые сменились на своих постах, но вот о дисциплине говорить уже не приходилось. Подавленные солдаты, видевшие сегодня днём смерть друзей и родных, даже не прятали бурдюки, но не покидали своих постов.

По-хорошему, нужно было устроить показательную порку. Может быть, даже повесить самых ярых, но это не моё дело. Такие вольности может позволить себе только лорд, а Ольц и сам медленно превращался в животное.

Когда зашло солнце, я ещё раз проверил баронессу и её няньку. Кажется это суровая женщина, что сегодня обвинила нас в насильничестве, оставалась одной из немногих, чьё самообладание было выше слабости.

София же согласилась поболтать. Словоохотливый порок, захвативший тело девушки, не намекал на то, что её стоит развязать, и она не против, чтобы Антон наблюдал. Эти слова выбили из стальной няньки слёзы отчаяния, и кажется, я нашёл в ней первого союзника.

Словоохотливая демоница оказалось довольно болтлива и из её монолога удалось выдернуть несколько интересных деталей. Недалече, чем на рассвете Похоть пообещала, что в замке появятся ее братья, и её пленение никак не сможет этому помешать.

— Лимертиан мертв, поэтому никто тебе не поможет! Первым прибудет Гордыня. Он уже в крепостице. Его носитель отчаянно борется, но итог уже известен. Именно он впустит в замок Лень. И в этом ей поможет твой краснокожий друг, — улыбаясь, произнесла одержимая. — Кстати, советую прямо сейчас убить орка, ведь ему суждено стать оболочкой Гнева. И тогда даже ты, Чернильный Маг, не сможешь спасти ни эту крепость, ни свою душу. А когда здесь появится Зависть и Чревоугодие, ты станешь пленником. Но не нужно сопротивляться, мальчик. Твои пороки — это твои друзья. Твоя сила, которую ты пытаешься сдерживать, стремясь к величайшему обману под названием «Свет».

— Бред! — с сомнением произнес Антон, когда мы укладывались на ночёвку. — Её слова не могут быть правдой, потому что никому не дано видеть будущее!

Всё это время друг был со мной, а потому и слова одержимой он услышал полностью.

— Надеюсь, ты прав, — произнес я, укладываясь в постель.

— Конечно прав, — заверил Антон и погасил последнюю свечу.

Ещё минут десять мы лежали, пытаясь заснуть, а потом, в тот самый момент когда моё сознание находилась на грани, Антон окликнул меня и произнес.

— Зависть. Магнус ты ведь не думаешь, что это буду я. Правда?

Вот зачем он это сказал? Зачем поднял тему, которая послужила причиной не одной нашей ссоры?

— Конечно нет, — уверенно произнес я. Наверное даже слишком бодро, и Антон мог почувствовать в этих словах фальшь. — Мы ведь с тобой уже всё решили. Так?

— Ага, — тут же подтвердил здоровяк. — Ладно, спокойной ночи.

Не прошло и минуты, как Сиккарий захрапел. А вот я до самого рассвета мучился, «переваривая» слова друга, пророчество баронессы и хотелось побыстрее разгадать интригу, которую плел джинн.

Глава 24

Сон. Он был странный. В нём я увидел себя в рабочем кабинете Лимертиана, что как обычно колдовал над книгами, попутно воплощая свою магию молнии. Чтобы обратить на себя внимание, окликнул старого эльфа, но тот не откликнулся, продолжая магические изыскания. Позвал его второй раз, но с тем же результатом.

В попытке вывести хранители ключей Грозовых Врат из творческого забытья, я легонько толкнул его но… Моя ладонь прошла сквозь тело покорителя, в этот момент молнией пришло осознание, что друг уже покинул этот бренный мир.

В груди вновь защемило от чувства невосполнимой утраты, и в эту же секунду моё видение наконец обратило внимание на незваного гостя.

— Что, опять жалеешь себя? — сурово произнес Лим. — Играешь на руку порокам? Хочешь добавить к приспешникам джинна и Уныние?

Лим, всегда добрый и понимающий, в моём сновидении оказался необычайно жëсток, и это деморализовало не хуже предыдущего игнора.

— Что молчишь? — произнес эльф и без замаха отвесил мне хлесткую пощечину. — Ты — творец и создатель мира! Ты обладаешь безграничной властью Изменяющего Реальность, способного прогнуть под себя даже Законы Мироздания! Но столкнувшись лицом к лицу с собственными пороками, ты боишься дать им бой!? Трус!

От последнего слова внутри разгорелся огонь злости. Не на старика. На самого себя.

— Я никого не боюсь! — рыкнул я. — Но джинн… Он невообразимо силён! Я просто не знаю как с ним справиться!

— Джинн силён, — внезапно подогрев согласился Лим. — И чем дальше ты будешь бежать от драки, демон будет становиться сильнее.

— Но я сейчас не могу. Ты видел как он расправился с Деспотом? У меня просто нет сил противостоять ему!

Ответом на этот вопрос послужило еще одна пощечина.

— Он — эманическое воплощение твоих пороков. Сто тринадцать лет назад я смог справиться с ним. Обуздал и запечатал, чтобы ты смог стать сильнее. А что сделал непобедимый Чернильный Маг? Испугался! Спрятал голову в песок, захотел сбежать в свой уютный мир, лишь бы не смотреть своим страхам в лицо!

— Так ты намеренно пощадил его? — откровение выдохнул я.

— Ну естественно!!! — ликующе произнес Покоритель Гроз. — Чтобы стать великим, ты должен сразиться с главным противником — самим собой. Так что иди и твори волшебство, Чернильный Маг!

С этими словами он сложил руки, направив раскрытые ладони в мою сторону, а через секунду в них зародились лиловые росчерки молнии, удар которых заставил меня проснуться.

Неловко подскочив на набитом сеном матрасе, я упал на пол. Было больно. Наверное. Но гулко стучащее сердце и адреналин то ли от сна, то ли видения, Не дали заметить боль и ссадину на руке.

За окном, закрытым бычьим пузырем, вместо витража уже поднималось солнце. Интерфейс подсказал, что я проспал не больше часа, однако от увиденного не было ни в одном глазу. Присел на кровать и, глядя на подрагивающие руки, попытался вспомнить увиденное. Это далось легко. Особенно откровение насчёт природы джинна.

Значит одержимая была права когда говорила о том, что мы с ней едины. Впрочем, джинн никогда не врёт. Он действует гораздо тоньше, элегантнее что-ли. Его главным инструментом является полуправда, экивоки и искажающее суть синонимы. В этом джинн непревзойдённый мастер.

И в самом деле, весь вчерашний день я даже не играл от обороны. Старался сбежать и укрыться от непосильного для меня противника. Но после слов Лима… Эх… Старый эльф, даже после своей смерти ты продолжаешь давать мне уроки.

Не в силах больше сидеть на месте, я подскочил к окну и сдернул с него кожистую ставню. Для того чтобы рисовать, или как сказал Лим, «Творить своё волшебство», мне нужна была яркость всего рассвета.

Покончив с этим, распотрошил сумку. Высокотехнологичные гаджеты полетели в угол комнаты, на кровать — остальное. Всё что могло мне пригодится было рядом, и пора было начинать.

Идея пришла сама по себе. По наитию, если она вообще существует. И для воплощения этой идеи мне нужны были новые чернила. Ножниц с собой не было, но заточенный до бритвенной остроты ножик легко отсек прядь волос. Подцепив прядь при помощи плакатного пера, я, припомнив как это делала Настя, поднес её к пламени свечи. Волосы затрещали, вспыхнули, осаждая чад и копоть на дно перевернутой глиняной кружки которую я использовал вместо лабораторного стекла.

Не прошло и пары минут, как на шероховатой поверхности посуды скопился довольно значительный объём пигмента. Теперь нужен был растворитель. Увы рыбьего клея при себе не нашлось. Да, можно было использовать воду из кувшина, но что-то подсказало мне, что есть вариант получше.

Подхватив бутылку вита, что остался после набега на бар Карины, свернул «ей голову» и плеснул немного в закопчёную кружку. На это дело ушло не больше пятидесяти грамм, а остальное содержимое пошло уже в меня.

В голову вновь ударило пьянящей эйфорией, энергетическое ядро запульсировало телом манны, по медианам заструилась сила, и схватив с кровати альбом, я принялся рисовать.

Магический буст настоянный на клановым Источнике подействовал. Линии сами ложились на плотную бумагу, первый рисунок хотелось сделать как можно лучше но я намеренно останавливал себя. Долгое воплощение мне не понадобятся, а качество можно улучшить «влив» в рисунок в десятки раз больше маны, в которой здесь я был не ограничен. И всё равно на первый персонаж ушло не меньше пятнадцати минут.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0 эксперов

Желаете воплотить «Магнус Ермолов «Клон»»?

Стоимость: 45100 маны

Время воплощения: 31 часов 2 минуты

Естественно я выбрал «Да», и чернила сорвавшись с страницы альбома начали воплощаться, чтобы через секунду я увидел собственного близнеца. Несколько секунд мы завороженно смотрели друг на друга, а после я нещадно разорвал дорогой молескин пополам и бросил одну часть своему двойнику.

— Вот бумага, там перья и чернила. Ты знаешь что делать, — произнес я и, не дожидаясь реакции, принялся за создание ещё одной копии себя.

Через четверть часа в небольшой комнате помимо Антона сидело уже четверо Магнусов, а к пробуждению здоровяка нас было уже тридцать два!

— Какого… — протирая глаза воскликнул Сиккарий.

— Успокойся, — ответил ему один из моих клонов.

— Да, не шуми, — подтвердило другое моё воплощение. — Так нужно!

— Магнус! Эм-м-м… Магнусы? Блен, объясни…те мне что тут вообще происходит.

Мои клоны переглянулись. У всех на лице играла озорная улыбка. Я что, так нелепо выгляжу когда улыбаюсь?

— Мы решили перейти в наступление. Сбить врага с толку, — Произнес один из тех, что заканчивал рисовать, сидя у подножия кровати Антона. — Кстати вот.

Он показал парню нарисованную маску, а затем воплотил её.

— Ты настоящий? — опешил здоровяк, крутя в руках точную словно слепок лица маску Семена.

— Мы все настоящие, — ответил другой мой клон. — Примерь, интересно сработает ли такой фокус.

Здоровяк с опаской покрутил личину из неизвестно какого материала и приложил её к лицу.

Как и на видео, где я впервые пытался создать артефакт изменяющий внешность, приложенное к лицо маска начала оживать и натягивается на морду Антона. Здоровяк запаниковал, попытался сорвать её. Безрезультатно. Когда процесс изменения закончился, уже настоящий я показал ему большой палец.

Антон был выше нашего одноклассника и шире в плечах, но почти сто тысяч маны вложенной в рисунок, исправили этот момент.

Антон провел пальцами по бороздам шрамов, которые изуродовали лицо Шарапова.

— Охренеть! Я ведь изменился! Вообще не отличишь! — и тут эйфория друга сменилась страхом. — Слушай, я что таким останусь навсегда?

Одна из моих копий, что и нарисовал эту маску, усмехнулась.

— Время воплощения не больше двенадцати часов.

— Добро, — улыбнулся Сиккарий. — Так какой план?

Когда прозвенел тревожный колокол, я и еще тридцать два моих клона покинули ставшую тесной комнату. Да, именно столько, потому что Антон тоже стал мной. А вот я… Моя маска оказалась на порядок интереснее.

Глава 25

Три десятка клонов разошлись по коридорам, оставив меня и Антона в одиночестве.

— Значит, спуститься на первый этаж, затем два поворота направо и вверх по винтовой лестнице? — уточнил Антон под моей маской.

— И не затягивай с этим, — ответил ему барон Ольц и, развернувшись на каблуках, пошёл вниз.

Да, это был я. Для воплощения плана мне нужна была максимальная покорность местных, а у кого её было больше, чем у Чернильного Мага? Правильно, у Лорда этих земель! А пока барон топит своё горе в вине, я намеревался воспользоваться его властью.

Звон тревожного колокола начал стихать. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что как сам колокол так и окончание его звона ничего хорошего не предвещают.

Несмотря на тяжёлые латы барона, перешёл на лёгкий бег, чтобы быстрее очутиться в привратном холле откуда, собственно, и слышался звук колокола. Вот только в своей спешке я столкнулся с четырьмя солдатами и одним сержантом, тем самым, что вчера проявил собачью преданность.

Солдаты опешили, глядя на своего командира. Кажется, его звали Олаф. Сержант тоже растерялся при виде меня.

— Куда собрались? — не давая времени на раздумья, начал я набирать обороты.

— Милорд, как вы здесь оказались? — рухнув на одно колено, произнес сержант.

— Ногами пришёл, — съязвил я. — Так что за движение, Олаф? Или это дезертирство? Тревожный колокол звенит в другом направлении.

— Дезертирство? Нет! — сержант замотал головой так, что шлем повернулся на подшлемнике, закрывая глаза солдата. — Милорд, вы же сами только что приказали нам…

— Приказал что? — поторопил я солдата, чувствуя что не всё идет по плану. Впрочем, как всегда.

— Схватить Чернильного Мага и доставить его в главный зал цитадели, — отчеканил сержант.

— Вот значит, как… — усмехнулся я. — И тогда у меня были зелёные глаза?

Олаф кивнул. Теперь у него под открытым забралом шлема красовалось не только смятение, но и страх. Страх не за себя, за господина, которому присягнул вояка.

— Это был допель — магическая сущность, способная принимать любой облик, — успокаивая сержанта добавил я. — В том что ты не почувствовал подмены, нет твоей вины. Чернильный Маг и его спутники наши друзья. А теперь слушай новый приказ: собрать всех в замке, кто не обучен держать в руках оружие, найти самую глубокую нору и защищать их до нашей победы. Приказ понятен?

Кадык сержанта дрогнул, и Олаф кивнул, беря «под козырек». Через несколько секунд мы попрощались. Солдаты, гремя железом, приняли приказ и разбежались по коридорам. Мои слова были спонтанными, но весьма правильными в этот момент. Чем меньше гражданских будет присутствовать в главном зале, тем меньше вероятность того, что мой план провалится. А ещё эта встреча принесла мне некоторую ясность.

Пророчество Похоти начало исполняться. Слова одержимой дочери поразили Ольца в самое сердце. Бывший Святой Паладин был отравлен правдивыми, но извращенными речами джинна, и теперь его телом завладела Гордыня. Но кто будет следующим?

Ответа на этот вопрос я не знал. Да и какая разница? Сейчас три десятка моих копий приготовят ловушку для джинна и его порочных ипостасей. Но всё это будет зря, если одно из проявлений моих грехов не явится на финальную битву.

Яркое утро, благодаря системе зеркал, разрезало полумрак большого зала, но основной свет исходил из распахнутых настежь врат, в которых я увидел невысокую, но очень знакомую фигуру. Мирель — наш вечно весёлый бард и постоянная спутница Кортра лениво переминалась с одной ноги на другую, и в её раскосых эльфийских глазах тоже плескались зелёные огоньки. Значит моё злое альтер-эго добралась и до неё?! Скверно.

Рядом, не решаясь подойти, стоял орк. Судя по перерубленным цепям противовесов, именно он пустил в замок и джинна и эльфийку. Только его секира, закаленная в крови врагов, могла разрубить толстые звенья. Но сейчас Кортр, кажется, был не рад, что повёлся на провокацию одержимой подруги.

Помимо друзей-приключенцев холл был наполнен и другими персонажами. Как и сказал Олаф, на возвышении, в роскошном деревянном кресле сидел барон, а подле него была дочь. По кругу возле них стройными рядами выстроились защитники замка, давая понять, что если кто-то захочет убить лорда, то сначала ему придется сразиться с ними.

Вот только появление второго барона Ольца выбило уверенность из-под ног соратников. В рядах солдат зазвучали шепотки. Мой клон появился вовремя. Причём не один, рядом с ним шла драконица, держа на вытянутой руке тот самый медальон, в центре которого сверкал чёрный звездчатый сапфир.

— Мятежники! — проревел одержимый баррон. — Схватить, но не убивать! Я сам!

Солдаты нерешительно потянул оружие из ножен. Самое время действовать!

— Кто послушает самозванца, будет предан анафеме! — произнес я. — Но мне понятно ваше сомнение, и чтобы доказать что сидящий на троне — самозванец…

Драконица подошла недостаточно близко, чтобы выхватить медальон из её рук. Причём её жёлтые глаза будто смотрели мне в душу, пытаясь разглядеть в ней истину. Не став затягивать этот момент, я шагнул навстречу и выхватил медальон из ее когтистых пальцев.

Ничего не произошло, и в глазах солдат это только утвердило правоту Ольца. Зазвучал шелест извлекаемых мечей, который прервала уже драконица.

— Вы что не видите?! Это он настоящий барон Ольц! А позади вас одержимый самозванец! — прокричала магесса, затем сорвала Медальон с моей ладони и швырнула его в толпу. — Не верите мне? Тогда пусть Гордыня тоже возьмет его в руки!

Я внутренне выдохнул. Моя задумка сработала и, не посвященная в наш план магесса, всё-таки смогла считать из моей памяти мысли, которые я повторял словно мантру.

С самого начала не было уверенности в том, что драконица не заодно с джинном, поэтому пришлось её обмануть, подменив раскрывающий личность камень на нарисованный муляж. Если бы моей ладони коснулся оригинал, то маска неизбежно бы развоплотилась, являя на свет мою подмену. Тогда бы пришлось прорываться с боем, к которому тоже всё было готово, но от одной мысли об убийстве непричастных, меня коробило изнутри.

Ещё безусый, совсем молоденький, солдат поднял драгоценный медальон и повернулся к сидящему на троне Гордыне. Одержимый явно знал, чем чревато прикосновение к звёздчатому сапфиру. Выселяться из захваченного недавно тела явно не входило в планы Гордыни, и он поднял щит.

Такие действия помогли солдатам открыть глаза, и теперь холодное оружие было направлено уже против Ольца.

— Довольно! — с максимальной силой в голосе произнес я. — Вы видели насколько силен джинн. Я не хочу чтобы среди моих верных соратников были новые жертвы, поэтому прочь! Все прочь! Именем вашей клятвы призываю: забейтесь в самые потаенные норы, в самые дальние углы замка и ждите моей победы!

Но никто не сдвинулся с места. Кажется, такой приказ деморализовал солдат не хуже анафемы, что грозило им за клятвоотступничество.

— Он будет не один! — произнес мой клон, что пришёл в зал вместе с драконицей. — С ним буду я.

— Чего встали, олухи?! — не стерпела придворный маг. — Вы давали клятву, так исполняете приказ своего господина!!!

В этот момент я почувствовал от неё волну магических манипуляций. Ну да, драконица являлась адептом школы Разума, кто как не она могла заставить воинов собраться?

Не прошло и минуты, как зал опустел. Но одержимые, кажется, были не сильно расстроены таким поворотом событий. Кроме того, за широкими спинами закованных в броню солдат я не сразу посмотрел няньку баронессы, что осталась рядом с воспитанницей и тоже обзавелась изумрудным оттенком глаз. В морщинистых лапах старухи виднелась куриная ножка и серебряный кубок. Чревоугодие? Скорее всего.

— Что, поняв что проиграешь, ты все ещё пытаешься спасти непричастных? — сверкая зелёными глазами рассмеялся Ольц. Причём его слова были обращены ко мне. — Вот только какой в этом смысл, если все они умрут в любом случае?

В подтверждение своих слов Гордыня поднялся с трона, отбросил в сторону щит и вытащил свой монументальный меч, чтобы через секунду обрушить его на фальшивый медальон.

— Нет. Они погибнут только в случае, если ты победишь. Но… — снимая с лица ставшего бесполезную маску ответил я.

И в этот момент послышался зевок. Негромкий, но эхо каменных произнесла его по помещению.

— Надоело. Мне лень слушать эту болтовню. Может, ты уже сдашься и примешь нас?

Это была Мирель. Девушка-бард устала стоять и развалилась прямо на полу. А ее малахитовые глаза и джинн в виде спутника не оставляли сомнений, что ее тело захвачено Ленью.

— Мирель… — не сдерживаясь прошептал Кортр.

— Ох, Кортр… — ответила ему развалившаяся на полу эльфа. — Не сдерживай свой Гнев. Прими его. Он часть тебя!

— Нет!!! — закричал здоровяк и метнул топор в её спутника. Увы не попал.

Это был все тот же джинн, однако его титаническая фигура иссохла. Демон обмана стал меньше, но не только для того, чтобы пройти в ворота крепости. Вместе с размерами он потерял три пары нечеловеческих рук.

А ещё я только сейчас заметил системное сообщение о снятии дебафа на получение опыта. И это натолкнуло меня на мысль о том, что всесильное существо, являющееся проявлением моих пороков, не такое уж и всесильное. В прошлый раз их было шесть, а сейчас всего три. По числу заточенных в теле грехов — догадался я.

— Не упрямься! — продолжала Лень. — Сейчас ты находишься в замке Святого Палладина. В родном доме того, кто вторгся и сжег твой дом. Разве ты не чувствуешь гнев? Разве в тебе не горит жажда отмщения?

И в этот момент мне посчастливилось увидеть трансформацию одержимого. Одна, самая сильная пара рук джинна начала сохнуть, а потом и вовсе разлетелась пеплом, будто была моим рисунком. Одновременно с этим Кортр, находившийся на грани срыва, вдруг стал спокойным и…

Здоровяк осклабился, посмотрев на меня, неторопливо подошел к ближайшему факелу и выдернул его из кольца крепления, а потом поднёс под гобелен. Красно-золотое полотнище поначалу только трещало и дымило, но орк был настойчив.

Такими темпами внутреннее убранство замка вскорости превратится в пепелище и я понял, что медлить больше нельзя. Вот только не успел я даже вскрикнуть, призывая свои копии, как они сами начали наполнять помещение, появляясь буквально из-за каждого угла!

— Ого!!! — удивился джинн. — Ты нашёл способ избежать негативных эффектов от смерти своих пороков?! Я польщён. Вот только убить нас у тебя не получится. Ведь мы — это часть тебя. Забыл?

— А это мы ещё посмотрим, — ответил один из клонов, и в следующую секунду все мои клоны вскинули в воздух кипы рисунков.

Я нарисовал рисунок бури, которая подхватила бумажные листы, закручивая их в штормовом вихре. Одновременно с этим все клоны скастовали воплощение и из бумажных рисунков полезли сотни и сотни призванных существ. Щупальца кальмаров, механические руки роботов, звериные лапы и ещё сонм существ, получив воплощение, потянулись к одержимым.

Воплощённые сущности хватали и обвивали воплощенные грехи, фиксируя одержимых. Барон, в которого вселилась Гордыня, смог разрубить летающего ската, но тут же упал бревном, получив электрическую «отвертку» от ската. Несмотря на всю составляющую магическую сущность Велимора, металл здесь всё также хорошо проводил электричество. Он может быть и поднялся бы после кратковременного шока, но в следующую секунду Минотавр плотно прижал его к земле.

Прекрасная баронесса удивила меня, попытавшись применить какое-то заклинание. Кажется это было что-то из обольщения, но робот, что вцепился в неё клешнями, был глух к её эмоциональным порывам.

На помощь своей воспитанницы бросилась бабка. Чревоугодие вцепилось беззубым ртом в плечо робота и, даже несмотря на отсутствие зубов, её чавканье приносило плоды растворяя нарисованный металл. Мирель нехотя поднялась с пола, но медоед дюн вернул её на место, принявшись вылизывать своим шершавым языком.

А вот джинн удивил. Он обладал какой-то особенной силой и оказался единственным из одержимых, кому удавалось стирать мои рисунки. Воплощение моих грехов обладало и толикой моих сил. Причём неважно кто это был — рой пикси или трехглавый цербер. Развоплощение рисунка, которое раз за разом кастовал джинн, одинаково хорошо справлялось с абсолютно всеми существами. А это значило, что пора заходить с козырей.

Но даже несмотря на украденную у меня способность рисунков было так много, что нам удалось завалить их телами.

— Антон — жги!!!! — прокричал я, призывая друга, в чьих руках сейчас был главный аргумент в споре с одержимыми.

Один из моих близнецов оторвался от непрерывного воплощения новых рисунков и бросился на джинна. Причём сущность будто почувствовала атаку со спины, развернулась и схватила моего клона за горло. Впрочем, ему это не помогло. Антон, всё это время прикидывающийся мной, сунул руку в карман. Одновременно с этим маска, скрывающая лицо парня, начала распадаться на пепельные хлопья, но ещё до того как всё закончилось, парень совершил задуманное.

Блестящий черный камень в золотой оправе коснулся кожи джинна. Воплощение моих пороков попытался отдернуть руку. Безрезультатно. На месте прикосновения звездчатого сапфира рука демона оплавилась точно горячий воск. За мгновение тело джинна покрылось уродливыми струпьями и пузырями ожога. Тварь пыталась кричать, вот только ещё до того, как первый возглас отчаяния вырвался из его гортани, тело джинна лопнуло, выбросив в хоровод летающих рисунков своё пепельное конфетти.

Я улыбнулся, показав другу большой палец.

— Красавчик! Дальше я сам…

Парень всё понял правильно и швырнул драгоценность через комнату. Что удивительно, мне даже не нужно было смотреть в его сторону, чтобы поймать сапфировый медальон. Я буквально чувствовал его. Рывком рванул навстречу и, подхватив камень, ринулся к барону. Святой Паладин раз за разом использовал какую-то испускающую пульсирующий свет способность. И за каждое её применение она оставляла новые подпалины на шкуре минотавра. Рисунок мифического существа, сдерживающего Ольца, поначалу никак не реагировал на ксеноновые вспышки света, но Гордыня, кажется, нащупал правильное применение паладинских абилок.

Зажмурив глаза, я увернулся от плевка Чревоугодия. За время драки одержимая нянька своим беззубым ртом умудрилась растворить половину робота. До освобождения баронессы ей осталось совсем немного. Почувствовав с моей стороны опасность, бабка бросила обсасывать механоида, словно леденец, и переключилась на меня.

Действуя интуитивно, я увернулся от плевка и бросил в старую первое, что попало под руку. Этим чем-то оказалось чернильное перо. Инструмент художника вонзился в щёку ведьмы, не причинив ей особого вреда. Однако следующий её плевок смог пролететь не больше метра. Из-за проколотой щеки бабка больше не могла раздувать лёгкие, кислотная слюна вытекала сквозь новую прореху во рту, заставив меня улыбнуться.

Пусть и временно сиделка баронессы выведена из строя, но несколько секунд промедления стоили жизни нарисованному минотавру. Последняя вспышка одержимого окончательно уничтожила минотавра и Ольц уже потянулся к мечу.

Даже всей моей скорости не хватало изгнать Гордыню из барона, поэтому пришлось считерить. И помог в этом гигантский осьминог, что терял тентакли, но продолжал сдерживать Кортра. Нарисованное чудовище послушалось ментального приказа, схватила меня своими щупальцами и пушечным ядром запустило в сторону Ольца.

От удара из моих лёгких вышибло воздух, но барону тоже досталось. Не успев подняться на ноги, тот вновь рухнул на пол, и моя рука с зажатым в ней камнем легла на бородатое лицо лорда. Горящие зелёными бриллиантами глаза вспыхнули светом и вновь стали голубыми, но Гордыня не умер. Не погиб развоплотившись, как джинн несколько секунд назад. От тела Святого Паладина словно отошёл призрак, завертелся, будто ища новое тело для подселения и растворился в тени.

У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия, но обращать внимание на него было недосуг. Кортр, наконец, расправился с осьминогом, оторвав последнее щупальце, и увидел как Святой Паладин поднимается на ноги. Ольц тоже его увидел, а вот я — нет.

Оттолкнув меня в сторону барон попытался вновь подхватить меч и отразить удар одержимого орка, но Кортр был быстрей. Его тяжелая секира ударила по руке Ольца, отсекла её, и двуручный меч, которым святой воитель орудовал точно легковесным пером, зазвенел по каменному полу замка.

— Убийца!!! — исторгая волны ненависти прорычал Кортр.

В следующую секунду он обязательно зарубил бы Ольца, но между нами появился некто. Он был быстр словно ветер, велик как сам предводитель Бронзового легиона, а в его руке, отражая цвет зелёных глаз одержимого, красовался золотой щит паладина.

Со спины я не мог понять кто пришёл на помощь, но стоило спасителю и орку вертеться в боевом конце, как я понял что это был Антон. Сиккарий орудовал громадным ростовым щитом, предугадывая выпады Кортра. Но дальше всё стало гораздо интересней. После парирования пары ударов, Антон уже сам перешёл в наступление и позаимствованный у Ольца щит оказался не менее эффективен, чем орочий топор! Здоровяк активно теснил Кортра и прокричал ему о том, что тело одержимого всё ещё принадлежит моему другу я переключился на барона.

А тот был плох. Отрубленная рука валялась в луже бурой крови и Ольц старался перетянуть рану, борясь со слабостью. На полноценное восстановление конечностей не было времени, поэтому я приложил ладони к культе и применил продление жизни рисунка. Кровоточащая рана тут же заросла розовыми рубцами.

На этом всё. Сейчас моя помощь гораздо сильнее была нужна Антону. Сиккарий своим появлением смог ошеломить великого воина, но стоит пройти мгновению внезапности, как опыт возьмет верх над молодостью.

Выхватив из сумки припасенный рисунок, я воплотил его. Лотосовый Курикара, точно такой же, как тот с которым мы боролись на горячих источниках, обвил руку с листком и следуя мысленному приказу, устремился на помощь Антону.

Кстати странно, раньше рисунки никогда не слушались меня без фундамента в виде личной связи, но после пинка от Лимертиана страх перед тем, что собственное творение может обратиться врагом истаяло. Это создавало больше вопросов, нежели ответов, и требовало тщательного анализа, но не сейчас.

Дракон заструился по воздуху, обвил ноги орка и… Истаял?

Внимание! В данной локации действует эффект «Развоплощение»

Ранг заклинания: божественный (прервать/развеять невозможно).

Время действия: неизвестно

И тут же бушующей шторм что крутил в воздухе ещё не воплощеные рисунки сменился штилем, а вслед за Лотусовым Курикарой и остальные рисунки вместе с моими копиями превратились в хлопья пепла.

В ступоре я раз за разом читал выскочившие системные сообщения, пытаясь найти лазейку и вырвать из лап судьбы ускользающую победу.

— Я же сказал, что любое сопротивление бесполезно. А ты не верил… — ледяными раскатами эхо пронеслось по залу. Я узнал этот голос.

Повернув голову на звук я увидел того, кого считал уже побеждённым. В чернеющем проеме стоял джинн скрестив на груди семь пар рук. Семь? Почему семь? В прошлый раз их было всего три!!! Желая верить, в действительности я отчаянно пытался отвлечься на незначительные детали. Хотя нет. Эта деталь была очень даже значительной.

Оглядевшись по сторонам, увидел что развоплощение пришлось не только по моим способностям, но задело и одержимых. Баронесса и Мирель поднимались, будто очнувшись от сна. Нянька Софии тихонько подвывала, держась за раненую щёку, а Кортр неуверенно сжимал в руках топор, не понимая почему он дерётся с Антоном. Но главное все они живы!

Облегчённо выдохнув, я сильнее сжал в кулаке медальон, намереваясь вновь развоплотить демона, но джинн меня остановил.

— Это бесполезно, Магнус. Ты можешь развоплощать меня сколько угодно раз, но я всегда буду возвращаться, потому что я часть тебя.

В ответ я хищно улыбнулся и направился к темной стороне себя.

— И всё-таки я попробую.

— Да, — подняв топор к небу проревел Кортр. — Посмотрим какие на цвет потроха джинна!

— Ну валяйте, — разведя все четырнадцать рук в стороны и открывая беззащитную грудь, ответил демон.

Блефовал он или нет — не важно. Мне было безразлично какую игру затеяла эта тёмная сущность. Всё чего я хотел, это уничтожить отродье, являющееся темным воплощением меня.

Мой звездчатый сапфир и закаленная секира Кортра одновременно коснулись груди демонической сущности. Тело джинна вновь взорвалось, но не бесследно как в прошлый раз. Семь сущностей, олицетворяющих человеческие пороки, приняли бесплотную форму и разделились, окружив нас. А вот на месте, где совсем недавно стоял джинн, лежало окровавленное тело и я узнал его прежнего обладателя.

Олаф. Незадачливый сержант вперил в меня свой остекленевший взгляд. Он был мёртв. И не в моих силах было вернуть жизнь в тело преданного солдата.

Тем временем сонмы духов, покинувших тело бойца, зашелестели нестройным хором.

— Каждый раз изгоняя меня, ты будешь убивать носителя. Скольких разумных этого мира тебе нужно убить, чтобы осознать правоту моих слов? Готов ли ты к этому? Прими неизбежное, растворись в моей силе. Или сойди с ума, пытаясь сопротивляться и убивая своих друзей. Выбор в твоих руках!!!

После этих слов нематериальные сущности заметались по залу, выискивая новые сосуды для своего воплощения. Ольц, его дочь София, старая нянька, Мирель, Кортр. Шестым стал незнакомый стражник, что шагнул из темноты подвала. Над его головой я увидел имя. «Жадность» выбрал тело молодого парня с отсыревшей от крови повязкой на глазу. Остальные тоже обзавелись приписками. Все как раньше: Ольц вновь стал Гордыней, его дочь — Похотью, и так далее. Но до этого одержимых всегда было шестеро. А теперь…

Гулко, с металлическим лязгом щит Антона заскакал по каменному полу. Сиккарий поднял голову и посмотрел на меня. Пляска зеленых огоньков в его глазах пронзила моё сердце отчаянием, а новое имя растоптали всякие надежды.

Антон «Зависть» Терехов

Глава 26

Антон, вернее Зависть в его теле, расправил плечи ощущая силу молодого тела. Посмотрел на только что оброненный щит и ударив по его краю носком заставил подскочить металлический диск. Ловко поймав его, здоровяк провел рукой по зарубкам на краю и… Со всей силы ударил лбом в край щита!

Сиккарий рассек лоб, Тягучее алые капли начали медленно стекать по его щеке, но здоровяк улыбнулся и ещё раз приложился лбом о зазубренный край. Впервые с начала битвы в зале зазвучала тишина. Впрочем, ненадолго. Опустив голову Антон заговорил.

— Зависть!? Да, я завидую тебе, Магнус. У тебя есть родители, у тебя есть дар, потенциал которого сложно даже представить. Ты силен. И я признаю, что несколько раз зависть застилала мои глаза. Но ты мой лучший и, наверное, единственный друг! — Здоровяк поднял голову и я увидел его злые глаза.

Глаза, в которых больше не плескались и зеленые огоньки одержимости!

— Поэтому, идите на хрен! — проревел он показывая джинну и остальным средний палец. — Хрен вам удастся сыграть на моих слабостях и настроить меня против единственного друга!

Я хлопал глазами, понимал что сейчас произошло, но не верил в это! Здоровяк смог то, чего не получилось ни у Палладина, ни у Легата Бронзового легиона ни у меня!!! Он смог самостоятельно избавиться от одержимости! Но как?

Ответ тоже лежал на поверхности. Чёрт, да в своей эмоциональной речи Антон прямым текстом сказал как смог избавиться от Зависти! Он просто признал и принял свою главную слабость, но не подчинился ей!

И тут на меня снизошло озарение. Лим же прямым текстом говорил, что джинн это воплощение моих грехов. Демон обмана — паразит, что питается моими страхами и неуверенностью. В первую нашу встречу он был силён, но после сокрушительного поражения, когда я фактически расписался в собственной беспомощности, он стал гораздо могущественнее. У него даже получилось использовать мои способности!!!

Демоны! Какой же я тупой! Всë ведь лежало на поверхности и старый эльф не раз и не два повторил, что справиться с собственными пороками могу только я сам! А я…

Я улыбнулся. Расслабился. Гулко втянул ноздрями воздух и посмотрев в ладонь, которая все еще сжимала медальон, бросил его на пол. Магический артефакт, способный изгнать даже всесильного джинна, был больше мне не нужен.

— Кто первый? — произнес я переводя взгляд с одного одержимого на другого.

Гнев, Гордыня, Похоть, Чревоугодие, Алчность, Лень…

— Молчите? Тогда я выберу сам.

С этими словами шагнул в сторону Кортра. Антон подскочил рядом приготовив щит для моей защиты, но я оттолкнул друга. Внезапное озарение вдруг расставило все точки над «Ё» и ответило на вопросы, что не давали мне уснуть в прошлой ночью.

— Ничего не сделает, — произнес я, сверля взглядом изумрудные глаза Гнева. — Он просто не может ничего сделать! Ведь так?

Кортр молчал, продолжая сжимать толстыми пальцами рукоятку топора. Не боясь за собственную спину я повернулся к Антону и пояснил.

— Всю ночь я задавался вопросом «Почему джинн не свернул мне голову, а настойчиво убеждал принять грехи?». А всё оказалось просто! Гнев, Гордыня, Похоть, Чревоугодие, Алчность, Лень не принадлежат мне. Я не говорю, что святой, нет. В конце концов, эти пороки есть у каждого. Но они не кружат голову. Именно поэтому джинн настойчиво уговаривает пустить их в своё тело. У него нет иного пути. Если бы он смог сделать меня одержимым, как провернул это с остальными, то сделал бы это. Ведь так?

Последние слова адресовались уже Жадности, что где-то в подземельях нашёл для себя новое тело. Ни одна из причин джина не ответила, что только подкрепило уверенность.

Положив руку на торбу контрабандиста я открыл её. Мне не нужно было даже заглядывать внутрь чтобы найти собственный Тотем. Немного помятая тетрадка с рисунками буквально сама просилась в руки и я извлек самую дорогую для себя вещь. Вещь, которая в полном смысле этого слова олицетворяла мою силу и бессмертие.

— А ещё, — перелистывая слегка пожелтевшие страницы вновь заговорил я. — Я наконец вспомнил как ты появился. «Исполнитель желаний», ведь таково было твоё первое имя!? Да?

Ещё несколько секунд я безмолвно листал страницы и, наконец, нашёл что искал. Один из своих первых детских рисунков на котором я изобразил злое и уродливое существо из одноимённого джинну фильма.

Тогда мне было лет семь. Отец иногда разрешал мне поиграть в игрушки установленные на его компьютере. И вот однажды оставшись без присмотра мне надоело играть в детские головоломки и решать развивающие пазлы. Не зная, чем себя занять, я открыл библиотеку его фильмов натолкнулся на «Исполнитель желаний».

— Древний фильм снятый кажется ещё в прошлом веке нынешним меркам выглядел дёшево, но корявые спецэффекты и незамысловатый сюжет третьесортный страшилки с легкостью компенсировало богатое воображение ребёнка. Так ты и появился.

Не торопясь произнёс я, разворачивая к одержимым страницу с криво нарисованным джином.

— Узнаешь?

— Что ты собираешься сделать? — наконец отозваллся Гнев.

Барон потерял руку, снова вселившегося в него где можно было плевать на слабость марионетки. Одержимый поднял свой монументальный меч в единственной руке, намереваясь подороже продать свою жизнь.

— Развоплотить тебя, разумеется, — с холодной отрешенностью ответил я и приложил руку к рисунку.

Безрезультатно. Тот негативный эффект или аура что развоплатила моих клонов все еще продолжала действовать. И она же не позволила мне применить способности корректировки рисунка. Как же глупо держать в руках рисунок являющийся Тотемом моего врага и не иметь возможности стереть его. Жаль.

Или нет. Не жаль. С воспоминаниями о появлении первого созданного мною персонажа нахлынули флешбеки из детства. Как оживлённый моей фантазией демон ещё не имел тела, но уже терзал и мучил меня, подписываясь от детских страхов и отчаяния. Как я боялся когда мама выключила свет в моей комнате. Как я боялся монстра, что обитал под моей кроватью. Как он шептал что когда-нибудь выберется из эфемерной оболочки и встанет по-настоящему живым, когда вселится в моё тело.

Не могу точно вспомнить сколько это продолжалось. Не могу вспомнить сколько ночей ложась в кровать я брал с собой отцовский походный фонарик. Но вот однажды, пытаясь закрыться от подсмотрено в ужастике демона, я придумал Лимертиана. Потом появились Кортр, Мирель и другие друзья. Но именно Лим на страницах первых комиксов встал на мою защиту и расправился с демоном. Он же и защищал меня всё это время, а когда его время пришло то старый страх вырвался из магической клетки.

А внутри что-то колыхнулось. Обида, гнев, боль, подавленный в детстве страх… Хотя, если меня отняли способности разве это значит что я не могу уничтожить собственное творение!? Смять, порвать, сжечь… Засунуть в рот и проглотить, в конце-концов! Даже без магии у меня сотня вариантов поквитаться джином!

С силой я выдернул страницу из блокнота и смял её в пальцах поднял взор на воплощение демона. Сейчас я жажду увидеть в его воплощениях это чувства что в детстве. Но…

Вместо этого шесть пороков ответили мне улыбкой.

— Вот видишь, Магнус, злость и чувство отмщения приносят удовольствие, — ответил Гнев. — Не сдерживайся. Прими истинного себя!

И его слова подействовали на меня будто ведро ледяной воды. В этом мгновение я понял, что едва не поддался на провокацию демона. Чёрт, в жажде отомщения я едва не впустил его в себя!!!

Выдох. Вместе с ним приходит осознание того что я не могу убить джина. Не потому что ко мне не вернулись заблокированные способности. И не из-за гуманизма. Нет. Иногда принцип бритвы Оккама является неверным. Зачастую месть это обоюдоострый клинок. Но и проявить милосердие тоже недопустимо. В конце концов джинн является моим первым осмысленным персонажем, и я как создатель несу за него ответственность.

— Ты прав что ты часть меня. Но только часть. Я не могу тебя убить, — отрешенно произнес я демону. — Но в моих силах изменить тебя и сделать свои питомцем!

Распрямляю листок. Тянусь к торбе и извлекаю лиловый фломастер. Тот самый, из дешманского набора, что отец привёз мне в больницу. Точно такой же каким в детстве я и рисовал джинна. И начинаю рисовать.

Одержимые тут-же почувствовали опасность и скопом бросились в мою сторону. Однорукий барон, его дочь, что возрастом была даже младше нас, её беззубая сиделка… Чёрт, даже истинное воплощение Лени не осталось в стороне и, вооружившись эльфийским луком, принялось заливать меня стрелами.

Без сомнения, даже являясь демиургом этого мира, с потерей способностей, я не сдержал бы натиск их всех. Вот только чернильный маг был не один! Несмотря на усталость и окровавленное лицо, Антоха ударом щита «выключил» Кортра как самую страшную угрозу и встал на пути остальных. Но я этого не видел, я рисовал.

Угловатый джинн, что по задумке маленького художника, спрятал свой хвост в бронзовой лампе, начал преображаться. Штрих, и на его чубатой голове вместо рогов появились два кошачьих ушка. Еще пара линий, и когтистые руки остались такими же когтистыми но уже превратились в пушистые лапки. Росчерк вонючего одеколоном фломастера, и вот джинн обзавелся парой задних лап, а уходящий в волшебную лампу хвост джина стал уже кошачьим. Но я схалтурил. Из-за неряшливо рисунка маленького меня никак не удавалось нарисовать его более похожим на пушистую метелку маленького тыгдыка. Да и с сияющим медью домиком джина нужно было что-то придумать.

Как это обычно и бывает когда я увлекаюсь рисунком, идея пришла сама собой. Прямо поверх хвоста рука нарисовала несколько касающиеся друг друга овалов, а обрисованный контур лампы довершил затею.

От завершения рисунка меня отвлек Антон. Здоровяк был силён, но противостоять одержимым даже для него было тяжело и парень невольно толкнул меня и от этого столкновения маркер оставил на бумаге жирную полосу.

Охвативший меня ужас и отчаяние за неизбежно испорченный рисунок схлынул стоило мне вновь посмотреть на листок. Жирная полоса, которая, как я думал, должна была убить весь мой замысел принесла в него изюминку случайности. Большая линия нарисованная помимо моей воли стало основой для крыльев сказочного существа. И когда я закончил их рисовать Система сбросила покров молчания предложив изменить старый рисунок.

Вы изменили рисунок. Получено опыта: 8 эксперов

Желаете воплотить «Мантикора»?

Стоимость: 999999 маны

Да/Нет?

Я подтвердил воплощение ещё до того как осознал прочитанное. И странности начали появляться с самого момента воплощения. Изменённый рисунок не стекал на пол, не выплескивается обретая объём и фигуру, наоборот. Лист в моей руке вдруг прижался в фиолетовую сферу который тоже потекли зелёные потоки магическая энергии.

Одновременно с этим прекратился и бой. Силой оторвав взгляд от хирургического воплощение магии я увидел одержимых кто стоя на коленях ещё пытаюсь сопротивляться, но это было не в их власти. Глаза Ольца, баронессы, Кортра и остальных одержимых кровоточили зелёным светом. И лиловая сфера притягивала этот свет формируя в моей ладони нечто что недавно было только рисунком.

Вы изменили Исполнителя Желаний ∞ур. (божественная псевдосущность) на Мантикора 1ур (реликт)

Мысленно отмахнулся от новые сообщения Системы. И без её подсказок я видел что у меня получилось изменить джинна заточив его в новый сосуд.

Вернув взгляд на ладонь я увидел как на ней свернувшись в клубок сидел горбатый котёнок. Хотя и котёнком называть его язык не поворачивался. Маленький и уродливый, один его глаз был больше другого, сквозь проплешины в лиловой шкуре проглядывали серебра, а хвост был будто сломан в нескольких местах.

Я хотел было усмехнуться, но ни моральных ни физических сил на это не было. одним своим рождением этот мелкий поганец досуха выпил весь мой магический запас. А я ведь думал что в нарисованном мире такое невозможно!

И в этот момент почувствовал как медленно но неотвратимо меня захлестывает откат. Ноги задрожали будто мне на плечи запрыгнул Мамонтов, сердце наоборот «заленилось» сбиваясь с ритма, глаза закрыла алой пеленой, которой медленно превращалась в черноту.

Сам не понял как очутился на полу. Об этом кстати подсказал не вестибулярный аппарат, который тоже «вышел из чата», а боль от соприкосновения черепа с каменным полом. Они бы тут хоть ковры постелили, что ли!

Но с потерей ориентации я не потерял сознание. Несмотря на открытые глаза взгляд был заполнен темнотой, на фоне которой распласталась «простыня» системных уведомлений.

Внимание! Вы открыли новый аспект: Эфир

Эфир, имеет множество имён. Пятая сущность, Прана, Аура, Астрал, Душа… Кто-то называет эфир искрой истинного творца, высшим проявлением всех мистических аспектов. Он есть в каждом живом существе, но немногим дано его пробудить.

Родственные аспекты: Тауматургия.

Эфир силен против: Жизнь, Смерть.

Эфир слаб против: Хаос, Порядок.

Все ваши способности исключены из-за конфликта аспектов (Пепел/Эфир) и заменены на новые.

«Трансформация Источника 1» (пассивная неконтролируемая эволюция) Данная эволюция перестраивает Аспектное Ядро(Пепел) превращая его в Источник.

Изменения:

1. Добавлена ресурсная шкала «Эфир»

2. После эволюции Ядро/Источник генерирует манну и эфир. Максимальное количество запасы манны и её регенерация снижены вдвое."Созидание 1»(направленное) Способность позволяющая не только воплотить рисунок но и вдохнуть в него эфир.

Развивайте навыки чтобы улучшить данную способность.

«Власть над чернилами 1» (направленная, дистанционная) Способность позволяет дистанционно манипулировать рисунком. Изменять форму, развеивать, управлять действиями (действует только на неразумных).

Развивайте навык чтобы улучшить данную способность.

«Единство эфира 1»(ненаправленная, прерываемая, пассивная) Ваш Источник позволяет поддерживать перманентное воплощение трех созданных вами существ. Однако, каждое воплощенное существо снижает регенерацию эфира на 33 %.

Развивайте навык чтобы улучшить данную способность.

Потихонечку меня начало отпускать. Чернота перед глазами неохотно уступала место полумраку главного зала. Не особо торопясь возвращался и контроль над собственным телом.

Первым что я увидел был маленький комочек шерсти, что мурча прижался к моей груди. Медленно и неуверенно, точно пациент после аварии пытающийся вновь сделать первый шаг, я накрыл мантикору дрожащей рукой.

Мантикора 1 уровня

Химера, Реликт, Легендарное существо

Желаете сделать мантикору своим питомцем?

Да/Нет?

Я выбрал «Да» и тут же появилась новая системная строка.

Введите имя для вашего нового питомца (Мантикора)?

— Фу бля, какая мерзость! — послышался голос Антона что уже поднялся и нависал надо мной.

«Фубля!? А почему собственно и да!» — подумал я и сделал выбор

Глава 27

Грязные от крови, уставшие настолько, что не было сил подняться в комнату и смыть с себя пыль или обработать раны, мы сидели на крыльце донжона, глядя, как местные разбирают завалы частично уничтоженного города.

— Новый аспект? Да ещё и мистический? — с неприкрытой завистью воскликнул Антон. — То есть получается, что теперь ты владеешь стихийным и мистическим аспектом? Охренеть!!!

— Ты думаешь, это прикольно? — баюкая Фублю на коленях воскликнул я. — Так-то у меня теперь в два раза меньше маны. Что я смогу на них воплотить? Правильно — ни хрена стоящего! Начнётся какая-нибудь драка и всё что я смогу это пара в каких-нибудь простеньких рисунков! И вообще что ещё за разделение на стихийный и мистический?

— Да, братишка, — похлопал меня по плечу Антон. — И как ты с такими знаниями собрался сдавать промежуточные экзамены? Короче, слушай…

Как оказалось, мои знания о системе не дотягивают не то что до базовых, они были практически около нулевыми! По словам Антона, все аспекты делятся на два типа: стихийные и мистические.

Стихийные — самые распространённые и позволяют манипулировать веществом. Огонь, Вода, Металл, Молния, Воздух… В общем всё что что можно чувствовать или к чему прикоснуться.

Примерно девяносто процентов одарённых владеют именно стихийными аспектами. Гораздо реже встречаются мистические аспекты. К ним относятся: Жизнь и Смерть, Хаос и Порядок, Разум и, вот теперь, Эфир. Такие аспекты позволяют манипулировать уже нематериальными гранями магии.

Со слов Антона открытие второго аспекта большая редкость, ведь зачастую он завязан на родственность аспектов. Например, Земля может эволюционировать в Металл, или, при открытии Огня, позволит управлять Лавой или Пеплом. Тоже самое с другими комбинациями. Земля и Вода или Земля и Жизнь дают возможность манипулировать с Деревом, а Воздух и Вода могут трансформироваться в Лёд и так далее…

Открытие второго аспекта уже редкость, но не уникальность. По его словам, та самая Змеяда — украинская чемпионка по ганту без правил — вообще владеет тремя аспектами. Но абсолютно всегда аспекты относятся к одному типу. Либо мистический, либо стихийный. И именно поэтому Антон так возбудился узнав, что после Пепла я смог пробудить и Эфир.

— Да с чего ты взял, что Эфир относится к мистическому типу? — произнёс я, решив, что друг заблуждается.

— Потому что у тебя появилась вторая шкала энергии! — смотря на меня как на идиота ответил Антоха. — стихии аспекта используют ману, у мистических свой аналог, а у тебя есть и то и другое! Как ты не понимаешь, это же имба! Давай, попробуй что-нибудь нарисовать, но для воплощения используй Эфир.

Рисовать было лень, да и пальцы ещё подрагивали после пережитого, зато в торбе контрабандиста нашёлся уже готовый рисунок.

Желаете воплотить «Магнус Ермолов «Клон»»?

Стоимость: 120 маны

Время воплощения: 32 секунды

Увы, на воплощение колонна всё также требовалось мана. Уже хотел было убрать рисунок обратно как нарисованный я сменил позу, а вместе с ней изменилось и Описание. Система изменила графу стоимости заменив твёрдые значение в мане на ползунок. Слева всё также висел значок маны, а вот справа появилась пиктограмма эфира. Таким образом двигая ползунок теперь я могу воплотить рисунок потратив только ману или разбавить её эфиром! Причём, при увеличении доли эфира увеличивалось и время воплощения.

Но это ещё не всё! Как только ползунок полностью переместился вправо, увеличив долю эфира до ста процентов, рисунок и вовсе потерял таймер обратного отсчёта!

— Да это же, блин, имба! — воскликнул я, представляя какие возможности открываются передо мной после открытия мистического аспекта.

— А я о чём говорил!? — улыбнулся Антон. Давай уже, воплощай.

Усталый барон никуда не ушёл из главного зала, лишь переместился с холодного пола на свой деревянный трон. Служанка в это время хлопотала вокруг него перевязывания отрубленную Кортром культю. На руках оказалась не самой страшной потерей бывшего Святого Паладина. Одержимость не прошла для него бесследно. Уже и так немолодой барон, кажется, постарел лет на десять. И опершись на единственную руку сидел в задумчивости.

Интересно что Мирель и Кортр никак не изменились после одержимости. Даже баронесса не изменилось и заменив отца командовала восстановлением крепости.

— Уже уходите? — потрескавшимися губами произнес барон. — А я думал, Чернильный Маг поможет с восстановлением.

— Помогу, — ответил я. — Здесь останется мой клон. А нам нужно возвращаться домой. Но пока мы ещё здесь… Барон, позвольте, я верну вам потерянную руку.

— Не стоит, добрый друг. Не стоит. Я хочу оставить её в напоминание о преступлениях, что совершил на войне, — произнес Ольц, посмотрев на отрубленную по локоть и забинтованную культю. Это продлилось всего мгновение, после чего барон перевел взгляд на хмурого орка. — Кортр, я не прошу простить меня, но я раскаиваюсь. Прости.

Чувствуя напряжение, оставшиеся после того, как одержимые всковырнули в памяти Кортра и Ольца язвы войны, я лихорадочно соображал, придумывая как изменить тему разговора.

— Как ваша дочь? С ней всё хорошо?

— Софи? — только посмотрел на меня выцветшими голубыми глазами. — Моя девочка перенесла серьезное испытание. Но она ещё молода, её сознание подвижно и, надеюсь, она справится.

— Это хорошо, — поклонился я лорду. — А теперь, с вашего разрешения…

— Постойте, — о чём-то вспомнив, поднял руку барон. — Антон, — окликнул он здоровяка и, неуверенно встав, вынул из ножен меч. — Я давно не видел таких храбрых и отчаянных воинов как ты. Поэтому… Преклони колено, воин!

Здоровяк забегал глазами, не понимая, что происходит. Посмотрел на меня, но сейчас я был в таком же неведении как и он. На помощь пришёл Кортр. Орк легонько подтолкнул парня в спину и надавил носком ноги на его икроножную мышцу, заставляя упасть на колено.

Парень попытался подняться, смахнуть с сплеча тяжелую руку орка но замер, едва меч барона коснулся его плеча.

— Данною мне властью, за мужество и отвагу проявленную в бою, за недюжинную волю, которой ты прогнал из себя одержимость, нарекаю тебя, Антон, сын… — остановился Паладин, но осознав что происходит, я дал ему подсказку. — сын Виктора, посвящаю тебя в рыцари баронства Астргейт и дарую название Паладина!

— Поцелуй меч, — прошептал Кортр, и после секундной заминки здоровяк последовал его словам.

Стоило парню отлепить потрескавшиеся губы от холодной стали, как здоровяк вспыхнул ослепительным светом, который тут же угас.

— Но это ещё не всё, доблестный паладин Антон, — продолжил Ольц. — В знак безмерной благодарности я вручаю тебе свой щит! Надеюсь, что он не раз спасёт тебе жизнь!

Рыцари безмолвно поднесли Антону подарок, на что мой друг только выдохнул:

— Охренеть! — смазав торжественный момент, произнес свежепосвящённый паладин.

В зале, разряжая обстановку, прокатились сдавленные смешки. Да и у меня на лице играла улыбка.

— А теперь вам пора, — оканчивая церемонию, произнес барон.

Мы ещё раз пожали друг другу руки, я обнял Кортра и поцеловал Мирель в щеку, а после встретился взглядом со своим двойником.

— Ты это…

— Не наломать дров? — подмигнул мне близнец. — ой, не волнуйся. Ведь я — это ты! Забыл?

— Вот потому я и боюсь.

— Иди уже, — отмахнулся второй я. — И это… В следующий раз нарисуй для меня подружку что-ли. Хотя нет! Лучше…

И тут я понял о чём говорит мой близнец.

— Не-е-ет.

— Ага. И не отрицай, что она тебе нравится. А я всё вижу. Забыл?

* * *

— Магнус, извини конечно, но ты либо мазохист либо извращенец, — ответственно заявил Антон.

Здоровяк слышал мой разговор с клоном и видел воплощение Карины, поэтому отпираться было глупо.

— У тебя ник изменился, — произнес я, стараясь переключить разговор с щекотливой темы.

— Не уходи от темы. Но да «Бастион» звучит всяко лучше, блин, чем «Рикко». Так что, ты реально в неё втюрился?

— Похоже, что так, — пожал плечами я.

— А как же девчонки? Настя, Вика, Алиса, Катя…

— Их я тоже люблю. Да блин, не занудствуй, а! Самому от себя тошно.

— Я и не собирался, — ухмыльнулся здоровяк. — Просто хотел удостовериться, что ты понимаешь что будет с твоими «фисташками» когда девчонки об этом знают. Ладно, открывай портал.

Несмотря на предыдущие ограничения Системы, не с первого раза, но мне удалось «поставить» портал. Первый раз не получилось из-за того, что я использовал только манну. Пресловутое ограничение системы не позволило использовать только ману аспекта Пепел и сообщила о том, что время действия предыдущего портала не истекло. Во второй раз для воплощения портала я уже замешал эфир и манну, но поставить портал всë равно не получилось! На этот раз из-за того, что система сообщила, что конечная точка не существует. Это уже вызвало вопрос: куда мог деться шкаф из моей комнаты, в которую я пытался открыть межплановый проход.

Антон предложил не заморачиваться и просто попробовать заново, но в этот раз указать в качестве точки назначения гильдейский ангар. Несмотря на мой скепсис, я так и поступил, но Антоха в очередной раз оказался прав, и стоило мне попытаться воплотить новый рисунок двери, как та начала наливаться объёмом.

Едва я приоткрыл дверь как оттуда повеяло прохладой. Послышался шум кондиционеров. Что-то мы не подумали о том, что портал в гильдейский ангар может привлечь внимание работяг, что должны были в три смены трудиться под аурой единорога. Впрочем, эта запоздалая мысль пришла уже опосля, когда под холодным мерцанием светодиодов я увидел пустые рабочие столы.

Антон шагнул вслед за мной и толкнул в плечо напомнив о том, что неплохо бы развеить портал.

— И способности скрой. Твой статус игрока видно, — напомнил он о предосторожности.

Прикрыв глаза, я активировал татуировку и пошел вслед за здоровяком, уж он ориентировался всяко лучше в ангаре.

— Почему здесь так тихо?

— Не знаю, — ответил свежепосвящённый Паладин. — Сейчас дядю наберу.

Но едва он достал смарт, как замер, уставившись в экран.

— Магнус, — уже не скрывая нервозности, окликнул меня здоровяк. — А какое сегодня число?

— Двадцать седьмое… Нет, двадцать восьмое, — ответил я, чувствуя подвох в его вопросе.

— А у меня пишет что уже тридцать первое.

Я достал свой гаджет, на экране которого появилась свежая молния трещины и около сотни уведомлений. Должно быть, портал запитанный от эфира создавал временную погрешность, но предположить об этом вслух я не успел.

А за спиной что-то громко разбилось. Подпрыгнув от неожиданности я увидел Катю, что стояла над кучей колотых лампочек. Округленные глаза девушки смотрели на меня будто на призрака.

— Магнус, это ты!? — неверяще произнесла морферика.

Подбородок девушки дрожал, предзнаменуя грядущую истерику.

— Привет, Катюха, — вяло произнес Антоха. — Я тоже рад тебя видеть.

Но девушка не отреагировала, продолжая смотреть на меня будто на восставшего из мертвых.

— Ты… Живой!? — неверяще произнесла она и «поплыла».

Чтобы не упасть, девушка облокотилась на рабочий стол но сверлила меня взглядом. Вот тут я понял, что пока нас не было произошло что-то страшное.

Ещё несколько минут ушло на то, чтобы успокоить девушку. Катю била крупная дрожь, а в её глазах плясали искорки сумасшествия. Я несколько раз пытался выбить из неё объяснения, но вместо ответов, получил вопрос, что поставил меня в тупик.

— Ты… Как ты действительно живой!? Как вам удалось выбраться из пожара?

— Какого пожара? — удивился Антон.

Я хотел было наступить другу на ногу, чтобы тот не молол лишнего, ведь Антоха откровенно «палит» нас, задавая такие вопросы. Но не успел.

— Как какой? — удивилась девушка. — Пожар в общежитии! Зелёный огонь! Его не могли сдержать ни маги ни огнетушители! Он даже воду поджигал! Вас искали три дня и уже объявили мертвыми!

Пожар, который невозможно потушить… Зелёный огонь… И тут в моей голове сложился пазл расставляет всё по местам. Именно этот зелёный огонь я увидел первым, когда распахнул двери в Велимор! Тогда шар мистического пламени летел прямо в нас. Мы Буквально чудом вернулись от него, но зелёное пламя через портал попало в мою комнату и спровоцировало пожар.

— Никто не погиб? — скрипя зубами, произнёс я.

После пробуждения способностей на моей совести уже были смерти нескольких одноклассников и если такое повторилось…

— Окончательной смертью!? Нет. Шарапов дважды погиб, спасая неодарённых, Лейнинген и Коршунова тоже. Вацлав сильно обгорел, но открыл новый аспект. А так никто больше не пострадал.

— Это хорошо, — произнес я опустив глаза.

Если бы, пусть и по косвенной но моей вине, погиб ещё кто-то, то моя «кукуха» точно бы собрала вещи и уехала в закат.

— Как как вы спаслись? При помощи способностей? Я смотрю ты стал одаренным, да еще и сразу четвертый уровень!? Поздравляю.

В ответ я смог только беззвучно раскрыть рот. Татуировка на груди активирована, но я по-прежнему могу использовать способности! Да какого лешего?

— Да, — пришел на помощь Антон. — Магнус инициировался. Получил аспект Пепла, а я получил жизнь. Его устойчивый к огню Пепел и мой бабл… Короче, я сам ещё до конца не понимаю как это произошло, но вот мы здесь, а на календаре уже тридцать первое.

В ответ девушка ничего не сказала, Только расплакалась и бросилась ко мне на шею. Не зная как реагировать я обнял её чувствуя, как слёзы пропитывают рубашку. Впрочем, тёплые объятия и запах цветов что исходил от морферики не продлились долго.

— Как я понимаю, клановые игры закончились?

Спросил я ещё хоть какую-то отдушину в произошедшем.

— Нет, — ответила Катя, стирая потекшую от слез тушь. — Игры не стали останавливать. И, — девушка запнулась посмотрев на Антона. Агата и Арина были взяты в плен.

— Как? — неверяще произнес Антон.

За последние дни я привык к уверенному в себе здоровяку, но сейчас из него будто вынули стержень и он осел на корточки.

— Сегодня возле столовой. Седовы сработали очень нагло, напали на выходящих после обеда не одарённых. Игроков там не было поэтому… Но это ещё не всё. Единорог…

— Что с ним? — встрепенулся уже я.

Антон переживая за близняшек выпал из реальности, но им ведь ничего не угрожало. Посидеть в плену пару дней до окончания игр это пустяки, в отличии от потери единорога. Если малыш умрет, между эльфами и дроу и вспыхнет вражда, и Антоха вновь потеряет свой Тотем. Вот только последнее, кажется, его мало волновало.

— Он ничего не ел… Совсем. Мы перепробовали уже все доступные растения. даже эвкалипт из Австралии привезли самолетом, но…

На щеках девушки проступили слёзы и она наконец-то разжала в ладони которых я увидел ракушку. Вернее белая кость в её руках выглядела как свернувшаяся в спираль ракушка, но описание расставило все точки над «Ё».

Рог единорога. 49 грамм

Необработанный. Крафтовый ресурс

— Я не знаю как ему помочь. Он слаб, начал линять и рёбра наружу… — едва не плача, начала оправдываться девушка будто во всём была виновата именно она.

Ноги сами понесли меня к ротонде в центре ангара возведённый специально для единорога. Малыш действительно выглядел скверно. Но я видел больше чем было доступно морферике, до конца срока воплощения единорога оставалось чуть больше трех часов.

А ещё здесь было темно. Очень темно. Причём нельзя было сказать, что лампа освещения было недостаточно. Их гирлянды висели по всей окружности, но лампы едва мерцали, будто от недостатка напряжения в сети.

— Что с освещением? — потребовал Я ответа у Кати.

— Не знаю, — опустив виноватые глаза ответила девушка. — Электрики говорят, что всё нормально. Напряжение и вольтаж в норме, но… Думаю это из-за ауры малыша.

— Бред! Он тоже существо аспекта Света, как своей аурой он может подавлять лампочки?

И тут я был готов разбить себе лоб от озарившей меня догадке. Единорог это существо света! Значит, логично предположить что малыш если не питается светом то как минимум зависим от него.

— Как давно единорога выпускали на солнечный свет? — потребовал Я у Вики.

— Никогда не выпускали, — ответила девушка и кажется в этот момент моя догадка посетила и её.

— На улице почти полночь! Магнус, что нам делать, а?

— Пинать Антоху, — бросив взгляд на Антоху который так и не поднялся с колен ответил я. — В конце концов, Палладин он или, так, палоимитатор!?

Чтобы избавить себя и от «головняков» при помощи способности «Единство эфира» я привязал единорога к Источнику. Теперь про проблемы с поддержанием жизни можно было забыть, однако у этого имелись и негативные последствия. Мобственный двойник, рисунок Карины и единорог теперь «жрали» девяносто девять процентов регенерации эфира, почти полностью убив мои возможности использовать новый аспект.

— Антон, — окликнул я друга, который раз за разом применял рядом с единорогом какую-то новую способность.

Не знаю что это было. С периодичностью примерно в полсекунды свежепосвящённый паладин вспыхивал заревом яркого света, к которому так тянулся его Тотем. Что интересно, даже встав на ноги малыш больше не пытался бодать Антоху отвалившимся рогом. Наоборот, малыш всем телом прильнул к нему словно котёнок к тёплой печи и возмущенно поднимал голову когда здоровяк медлил с активациейэ своего светоносного заклинания.

— У меня мана почти кончилась, — недовольно сообщил здоровяк, хотя руку с головы единорога не убрал.

Даже отсюда я чувствовал что они поладили.

— Высаживай шкалу на максимум. А ты, — обратился я уже к Кате которая молчаливо наблюдала за моим рисованием. — Сообщи своим, чтобы завтра в потолке прорезали окно для солнечного света и периодически выводили малыша гулять.

Девушка покорно кивнула, а Антон, наконец, полностью израсходовал свой манапотенциал опустил свою задницу рядом со мной.

— Что рисуешь? — без особого интереса произнес здоровяк.

— Держи, — вместо ответа произнёс я воткнул в его руку початую бутылку вита.

Предоследнюю, кстати. Остальные были израсходованы предыдущей ночью на рисовку своих клонов.

— Магнус, — неуверенно начал здоровяк. Я буквально кожей чувствовал с какой сложностью он подбирает слова. — Я понимаю что это просто игра но. Агата и Арина… Я не могу оставить их.

— Антон, — отвлекшись от рисования оборвал его я.

— Да что «Антон»? — вдруг взорвался паладин. — Ты не понимаешь что я люблю их!? Ты не понимаешь, что они сейчас в плену? Одни! Дрожат, боятся и ждут когда я спасу их!!!

— Может быть перестанешь орать, а? — с недовольством произнес я. — Может перестанешь орать и поможешь мне с подготовкой к вылазке!?

— Может быть я тоже могу чем-то помочь? — проявила участие Катя.

— Можешь! — обрадовался я вспомнив про еще одну головную боль который надоело сидеть под пиджаком и царапать мою грудь. — Знакомься, это Фубля.

Мантикора высунула голову если быстро посмотрела на девушку.

— Это кто, — не без отвращение произнесла Катя увидев мантикору.

Ну да оно и понятно. Любопытная мордашка Фубли напоминала вылепленную из фиолетового пластилина голову кошки, на которую кто-то случайно сел. Непропорционально кривой череп, жёлтые глаза разного калибра, и куцая, будто в подпалинах, шерсть. И это только голова!

— Это мантикора, мой питомец. Зовут Фубля, думаю ты понимаешь почему, — Улыбнулся я вытягивая из-под пиджака тощую, как велосипед, тушку реликта.

Глава 28

— Перевести всё? — удивился гильдейский вендор, увидев на своём столе без малого шесть миллионов.

— Да, и поделите поровну, пожалуйста, — произнес я, глядя на Антоху, который не находил себе места.

— Такая большая сумма… А справка о легальности данной суммы у вас имеется? — поправив очки, старик завёл бюрократическую шарманку. — Выписка со счёта, справка номер УИС-34? Договор купли-продажи имущества, в конце-концов? Извините, но я веду дела честно и проблемы с М-3 мне ни к чему.

Вот тут паладина прорвало. Не соизмеряя силы, он ударил кулаком по стойке и расколол монетницу.

— Дядя Петя, — скрипя зубами, произнёс Антон. — Вы прекрасно знаете, что деньги легальны и получены от Абрыкиных в счёт сотрудничества нашей гильдии! Какого чёрта вы тут говорите?

Впрочем вендор ничуть не смутился.

— Доверие к делу не подошьешь. Я независимый вендор, Антоша, не нужно на меня давить.

Паладин начал закипать, а вот я увидел кое-что за спиной торговца.

— Хорошо, — оттолкнув здоровяка от окошка, произнес я. — А как на счёт кое-что продать!?

Дедушка поправил очки и проследив за моим взглядом усмехнулся.

— Молодой человек, вы хотя бы знаете что это такое?

— Знаю, — не отвел я взгляд. — Ну так что, вам нужны мои деньги или как?

* * *

Смарт такси остановилось около высокого забора чужой академии, причём всё время дороги я буквально затылком чувствовал чей-то жгучий взгляд. Оплатив заказ, перезаказал умное такси и поставил режим ожидания.

Антон поспешил покинуть тесное для него такси. Переодетый, как и я, в маскировочный балахон, он был слишком громоздким, чтобы походить на ниндзя. Гремя двимеритовыми намордниками, на манер тех, что использовали Седовы, он выбрался первым, и, разминая кулаки, терпеливо ждал, пока я закончу с заказом ещё двух машин.

Выбравшись, посмотрел вверх. Стена академии, принадлежащей оборотням, была не в пример выше нашей. Впрочем, какая разница? Высота стен, их толщина и количество «гирлянд» колючей проволоки не имеет никакого значения, если в твоих силах проделать дверь в стене даже самого неприступного форта. Но ощущение чьего-то присутствия никуда не исчезло.

Антон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Не суетись, — обхватив его голову руками, произнес я. — Если в их охране есть хотя бы слабенький ментат, из-за эмоций ты будешь светиться как новогодняя ёлка.

— Ты что, начал чувствовать ауру? — удивился здоровяк.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Ну что, пошли? — спустя пару минут бесцельного ожидания, произнес Антон.

— Нет, — коротко произнес я, крутя в руках смарт. — Скажи, а у тебя нет ощущения будто за нами кто-то наблюдает?

— Блин, Магнус, мы стоим под стенами академии наших врагов. У меня и так по всему телу пупырчатые мурашки, так что давай, не нагнетай. Ок?

Нервозность друга передалась и мне, но после произошедшего в Велиморе, контроль эмоций давался мне гораздо легче, чем прежде.

— Можешь объяснить чего мы ждём?

— Сигнала, — ответил я, и в этот момент гаджет завибрировал.

Наконец-то! Это был Шарапов. После причисления нас к потенциальным покойничкам, Семёна назначили исполняющим обязанности офицера по обороне. И сейчас он, без вопросов предупредил о том, что наша группа выдвинулась на диверсию.

Надвинув капюшон, я вытащил свой изрядно похудевший после приключений альбом. Обшарпанная деревянная дверь воплотилась на каменной стене. Сюрреалистичная и неказистая, словно ведущая в деревенский туалет, на отполированной до зеркального состояния гранитной стене, дверь смотрелась особенно убого… Но мне и не нужно было качество, а сорока минут воплощения с головой хватит на исполнение первого этапа моего плана.

Стоило проскользнуть сквозь забор, как мы едва не нарвались на патруль. Антон стиснул в руке щит и хотел было броситься на четверку учеников академии Седовых. Допускать такого было нельзя, поэтому подставив другу подножку, я набросился на него сверху и вжал голову в землю.

— Рано, — прошипел ему на ухо и молился, чтобы патруль не заметил в тени рябин нашей суеты.

Пронесло. Четвёрка патруля прошла мимо, переговариваясь между собой и обсуждая какую-то Лизу. Причём то, что, как я думал, мне привиделось в крафтерском квартале сейчас нашло подтверждение. Несмотря на ночь, освещаемые полной луной, силуэты патрульных были хорошо видны. А ещё у меня начали проявляться «побочки» от нового аспекта. Даже не знаю глазами или разумом, но я буквально чувствовал их эмоции.

И только когда четвёрка патруля скрылась из виду, я ослабил хватку, позволяя Антону поднять лицо из палой травы.

— Да какого хрена? — прошипел палладин. — Я бы выстегнул их!!!

— Может быть, — согласился я. — Может быть ты их и «успокоил» бы, но это патруль. Если патруль не появится на посту в назначенное время в академии поднимут тревогу. И тогда о спасении девчонок можешь забыть.

— Ладно, — явно сдерживая себя, согласился Антон. — А почему я вообще ничего не знаю о твоём плане?

— А вот именно поэтому и не знаешь, — произнес я, коснувшись пальцем его лба. — Ты вспыльчивый и эмоциональной. Помнишь, что я за забором говорил тебе про контроль эмоций? Да твоя аура светится за километр!!!

Здоровяк опешил.

— Ты и мою ауру видишь? — с удивлением произнёс он.

— Не вижу, — прикусив губу, я пытаюсь правильно сформулировать мысль. — Чувствую. Наверное это последствия открытия эфира.

— Охренеть! — поднимая воскликнул здоровяк, а я зажмурился точно от яркого света.

Бесполезно. Новое, мистическое зрение, которое только-только прорезалось во мне, не ослабло даже после того, как я закрыл глаза. Кажется, эмоциональный всплеск его ауры ощущался даже сквозь закрытые веки.

Я сделал глубокий вдох и выдох, и только потом посмотрел в глаза друга.

— Антон, ты мне конечно друг, но если не успокоишься — я буду действовать отдельно.

— Да как мне контролировать эмоции? — уже спокойнее, почти без плесков ауры, спросил напарник.

— Не знаю. Считай овец. Закрой глаза и считай.

Понимаю как глупо со стороны звучал мой совет, но и сидеть в засаде рядом с эмоциональным прожектором было идиотизмом. Прошло ещё несколько минут и я успокоился. Прислушался к ощущениям и кажется даже перестал чувствовать на себе посторонний взгляд.

Чтобы скоротать время, достал блокнот и раздумывал, стоит ли идти на риск и использовать ещё не опробованный концепт рисунка, или же стоит обойтись привычными инструментами. Но широкий пояс с чёрным оранжевым глазом на пряжке… Чёрт, как же хотелось его воплотить! Но это лирика. Умом я прекрасно понимал, что призыв артефакта с весьма туманными характеристиками это глупая и необдуманная авантюра. Поэтому я остановился на уже привычных мне нарисованных животных.

Раньше нарисованные твари вели себя абсолютно рандомно, но эфир открывал новую грань моего класса и позволял делать нарисованных существ умнее, что ли.

В описании этого не было, но сегодня утром, когда создавал свою копию, в его воплощении я использовал только эфир и по сути сделал полноценного двойника с полным набором способностей. Воплощая же Лилит, использовал только треть эфира, и её копия оказалась гораздо более молчаливой. Таким образом подтвердились слова Антона о том, что открытие второго аспекта увеличивает силу не в разы, на порядок.

Но увы, за усиление нужно было платить. Двойник был привязан к источнику и «срезал» регенерацию эфира на треть. Единорог, на которого я применил «Единство эфира», сожрал от регенерации столько же. И теперь каждый час приносил какие-то жалкие 20.4 эфира, поэтому, несмотря на почти полную шкалу мистической энергии, применение нового аспекта переводилось на жесткую экономию.

От этих размышлений меня отвлек храп Антона. Здоровяк настолько плотно взял под контроль эмоции, что даже уснул. Я хотел было толкнуть его в плечо, как увидел красную сигнальную ракету которая рвала мрак чернильного неба.

Шарапов не подвёл, боевая группа под предводительством Мамонтова и Лилит приступила к диверсии. Толкнул здоровяка, от чего тот встрепенулся, я шепотом произнес:

— Приготовь маски, следующая патрульная группа — наша.

Антон кивнул и подобрался, утирая слюну с подбородка. Палладинский щит занял место на левой руке, а в правой появилась связка двимеритовых масок. Я же положил руку на страницу с десятком нарисованных питонов и, сместив ползунок на два процента эфира, приготовился к воплощению.

Патруль, спешащий на призыв сигнальной ракеты, не заставил себя ждать. Нестройный топот ног и яркие ауры возвестили о их приближении, но подняв голову, я понял, что просчитался. По выложенной камнем дорожке бежало не четыре фигуры. Их было пятеро! Причём первый, вырвавшиеся далеко вперед, был оборотнем!

И надпись над головой седого оборотня сообщила о том, что мы знакомы.

Григорий «Сивый» Бубенцов

16 лет. Уровень — 6

Антон поднялся на колено и приготовился к рывку на самого опасного противника, но мгновенно сообразив, как лучше поступить я отдал другой приказ.

— Неодаренные, — прошипел я. — Твоя цель — неодаренные. Делай что хочешь, но не дай им выстрелить!

— А как же Сивый? Он же сбежит или предупредит остальных!

— Сам попробую, — произнес я, стараясь не показать сомнения.

Паладин удивился, но спорить не стал, а я перевернул страницу, возвращаясь к рисунку с поясом.

Мистический симбионт «Эстер»

Качество: Обычное, Броня

Аспект: Эфир, Пепел

Стоимость воплощения: 60 эфира, 111 маны

Стоимость использования: 33 % регенерации эфира

Внимание, использование псевдосущностей может иметь негативные эффекты.

Желаете воплотить данный рисунок?

Да/Нет?

Я уже читал эти предупреждения. На его воплощение уйдёт практически весь мой запас маны и половина эфира. Если что-то пойдет не так, мы останемся безоружными, но по возвращении, в смарте я успел посмотреть положение дел в состязании академии.

Седовы лидировали, причем почти на сто пунктов. И дело тут даже не в удачных вылазках или обороне. Половина ответственности лежит на Шарапове. В погоне за уровнями Семён смог прикончить уже восьмерых игроков и обрушил наш счет штрафами.

Но в его действиях были и положительные моменты. За три дня нашего отсутствия противники совершили всего одну удачную вылазку — за близняшками. Вообще их было гораздо больше. Но Семён будто вообще не спал и почти всегда оказывался на месте в числе первых. А лезть на «отбитого» Фобоса с шансом потерять уровень за какие-то десять-пятнадцать очков хотелось немногим.

Давя в себе сомнения, приложил к рисунку обе руки и воплотил его. Практически чёрная субстанция перетекла на руки, и я, испугавшись, попытался стряхнуть её. Тщетно. Живой слизняк и не собирался отлипать. Перетекая, словно чёрная змея, он обвил пояс и замер, превратившись в широкий пояс с, похожим на глаз, черно-оранжевым камнем на пряжке.

«Доступна возможность: «Мистические щупальца»» — прочитал я название. Там было ещё и описание, но с этим воплощением я пропустил момент когда Сивый был совсем рядом. Сейчас, сильно отставая от оборотня, мимо нас пробегала четвёрка патруля на таран которой шёл Антон. Оборотень, почувствовав опасность и высекая когтями искры, начал разворачиваться. Отлично! Мой выход!

Едва я подумал, что нужно ускориться, чтобы не дать Сивому ударить во фланг, как из новенького пояса выскочили два щупальца. Объединившись вокруг стволов рябин, они выстрелили мной, точно из рогатки отправляя прямиком в оборотня. Для меня это было неожиданностью. Нет, даже не так! Всё, чего я хотел, это догнать и связать оборотня боем, но я даже не думал, что своенравный живой доспех превратит меня в снаряд!

Сверхчутье и нечеловеческая ловкость перевертыша позволили тому отскочить в сторону. Но каким бы быстрым не были его мохнатые лапы, им далеко до скорости щупалец. Сделанные будто из жесткой резины, щупальца ударили в грудь оборотня, обвились вокруг лап и потащили нас друг к другу.

Сивый попытался порвать отростки, безрезультатно. Тем временем расстояние между нами сокращалось и оборотень пустил в ход свои когти. И вот тут я поймал себя на еще одном просчете. Антон орудовал щитом и пудовыми кулаками, а у меня был только пояс-симбионт. Да и тот будто жил своей жизнью и никак не реагировал на ментальные команды.

Слюнявая пасть оборотня вцепилась в щупальце которым живой пояс закрыл мою шею от клыков. Причём произошло это почти мгновенно. Уверен, если бы резиновые тентакли подчинялись моей воле, я бы не успел среагировать. Волчья хватка рвала их как подогретый на солнце пластилин. И на что я надеялся, выводя оборотня на клинч?

Наконец, перекусив резиновой конечностью, Сивый поднял свою блохастые голову и увидел мое лицо. Узнал, и это превратило его из пышащего яростью монстра в запуганного щенка. Растеряев всю свою ярость, он заскулил и попробовал вырваться, но прокушенное щупальце обвились вокруг его шеи. Другое оплело лапы, стреножив перевёртыша.

Сорвав с ремня двимеритовую маску я показал её бывшему однокласснику и тот сдался. Перестал вырываться, приняв свой проигрыш начал обратную трансформацию.

— Ты… — начал он, но я прервал его слова с силой нацепив магический блокатор на его лицо.

— Я видел краем глаза, — начал было Антон, стягивая строительными хомутами запястья оборотня. — Это же просто охренеть можно!

— Не надо, дружище. Не сейчас, — отмахнулся я от похвалы.

Несмотря на относительно легкую победу над бывшим одноклассником, перед лицом все еще стояла клыкастая голова лютого хищника с затравленными и по-детски испуганными глазами.

Обреченность, страх и первобытный ужас — плескались в прорезях глаз двимеритовой маски, что скрывала лицо Гриши. А моя совесть кровоточила от осознания того, насколько я покалечил психику бывшего одноклассника. И плевать, что в начальной школе он был конченым мудаком, плевать, что пользовался своей силой обижая тех, кто слабее. Даже тот придурок, что всегда сидел на последней парте и плевался жвачкой в мой затылок не заслуживает такого.

За пару минут мы обыскали пленников и сложили под забором их воздушки. У троих обнаруживались гант-перчатки и пояса к ним. Из батареек я и Антон пополнили запас маны. Остальные магические аккумуляторы рассовали по карманам, а их прежние хозяева по одному отправились в салоны смарт такси.

— Я думал мы просто свяжем их и всё, — запихнув последнего в багажник, произнес Антон.

— Мы и так безбожно проигрываем по очкам, — все еще не отойдя от флешбеков из средней школы. — А четверо неигроков и Сивый это плюс шестьдесят очков к игровому зачету. Я предупредил Семёна, он их встретит.

— Похищение при помощи такси без водителя… — оценил мою задумку Антон. — А ловко ты это придумал!!!

— Ага, — без особой радости ответил я и, через приложение, указал всем трем машинам конечный пункт.

Глава 29

На всё про всё от начала драки до момента, когда я провожал взглядом корму последнего умного такси прошло чуть больше пяти минут. С другой стороны академии бой ещё продолжался и этим нужно было пользоваться.

Ни я ни Антон никогда не были на территории академии Седовых, поэтому задуманный мною план плавно подходил к концу, уступая место импровизации.

— Надо было спросить где они держат пленников, — выругавшись, прошипел Антон, когда мы приближались к первому зданию.

— Ага, — согласился я. — Жаль, раньше до этого никто не догадался. Пошли.

Перебежав широкую дорогу мы оказались под стеной какого-то здания на высоком каменном фундаменте. Окна располагались где-то на высоте третьего этажа, поэтому воспользовавшись щитом как опорой Антон посадил меня. Заглянув в него, увидел старого знакомого. Ярый сидел в кресле-качалке и напялив на нос очки перелистывал толстую книгу. «Лабиринт отражений» — прочел я название на корешке, и мысленно усмехнулся комичности данной картины. Почти трехметровой орк, укрывшись пледом и в очках читает классику российской фантастики. Сюр!

— Ну что там? — нетерпеливо зашипел Антон.

— Жилой блок, — ответил я, мягко спрыгивая на траву. — Идём дальше.

Не особо таясь из-за высоты окон и густого палисадника мы обогнули жилой корпус и расслабились. Зря. Стоило мне выскочить из-за угла как я нос к носу столкнулся с каким-то пареньком. Невысокий и тощий, он теребил в руках куций букетик, но буквы над его головой явственно говорили что его не стоит недооценивать.

Валерий «Видящий» Семенко.

16 лет. Уровень — 7

Парнишка раскрыл рот от неожиданности. Вероятно вместо нас ждал девушку, но появились мы. Мой новенький ремень вновь проявил своеволие и бросился вперёд прямо на случайного свидетеля. Жгуты щупалец прижали к земле его руки, а моя ладонь накрыла его рот позволяя лишь сдавленно мычать. Парень, не растерявшись, вцепился зубами мне в пальцы и пришла моя очередь подвывать от боли. Но Антон шёл следом и правильно оценил ситуацию.

Взмах паладинского щита и Видящий «поплыл». В следующую секунду на его лице защелкнулся двимеритовые намордник, руки и ноги плотно зафиксировали пластиковые стяжки. Как только внезапный клиент был обездвижен, я принялся обыскивать его в поисках смарта.

Нашёл. По очереди приложив пальцы хозяина на сканер отпечатка пальцев, разблокировал девайс и вошел в первую же переписку. Всё правильно, Цветы были не просто так, наш герой-любовник ждал девушку, которая вот-вот должна была тут появиться.

Борясь с тремором, от лица хозяина смарта, я отбил ей сообщение о том, что наши отношения это ошибка и я на самом деле люблю Таню. От лица пленника попросил простить его и не держать обиды. В ответ посыпался град сообщений о том, какой я мудак и что мне выкрутят яйца, Но дочитывать не стал и переведя смарт в беззвучный режим отправил его в ближайшие кусты.

— Я бы тебя за такое убил, — серьезно ответил Антон.

— Знаю. Я сам бы за такое убил, — согласился я и похлопал по плечу пришедшего в себя пленника.

— Зачем ты так? — не отстал от меня напарник.

А я устало выдохнул, чувствуя, что придётся объяснять.

— Потому что он ждал девушку. Понимаешь, если бы я написал, что он не может, то его подруга начала бы названивать. А так… Я дал ей имя разлучницы, с которой она без сомнения сейчас пойдёт выяснять отношения и закатит скандал. Скандал в свою очередь привлечет внимание и уменьшит вероятность того, что мы ещё кого-нибудь встретим, — закончил я и обратился уже к связанному любовнику. — Без обид дружище. На войне как на войне.

Естественно после такого парень был готов сдохнуть лишь бы не помогать нам. Печально. Спрятав мычащего Ромео в ближайших кустах, мы двинулись к следующему заданию. Им оказался один из учебных корпусов, причём его строение оказывалась оригинальным. Это и ещё четыре здания были выстроенные в форме полумесяца. Крайние были самыми низкими и имели всего по три этажа, следующие имели уже четыре, и находящийся в центре главный корпус красовался пятью этажами.

Помня предыдущую оплошность, я аккуратно выглянул из-за угла. Расстояние до основного корпуса было метров триста, но в глаза сразу бросился караул что стоял на ступенях у парадного входа. С такой дистанции было не видно игроки они или нет, но отсутствие воздушек и гантов убирало этот вопрос.

— Кажется, теперь мы знаем где они прячут моих девчонок, — захрустел пальцами Антон.

— Успеешь ещё помахать кулаками. Прошли, — кивнул я, затаскивая здоровяка за угол.

Помимо караула, что охранял вход в главное здание академии, увидел, что остальные корпуса связаны между собой «рукавами» тоннелей. Да и попытаться подойти поближе к основному зданию было чревато опасностью нарваться на залетный патруль. А патрули, без сомнения, присутствовали.

Как и дозорные на крыше. Вряд ли имея переходы между корпусами, офицеры не просчитали возможность диверсионной группы передвигаться по крышам. И выход мне виделся только один — проникнуть внутрь и добраться до основного корпуса через внутренние переходы. Конечно, окна находятся под сигнализацией но какая разница, если я могу проходить сквозь стены!?

Рисовать в кромешной тьме было неудобно, но для того, чтобы создать в стене одноразовый проход особого качества и не требовалось. Поэтому после воплощения рисунка, что открыл нам путь на первом этаже учебного корпуса, я отворил дверь и замер, размышляя «А не стоит ли немножко пошуметь?».

Руки буквально чесались выпустить пару-тройку существ из рисунков. Но рано. В моём альбоме остался всего лишь броненосорог, обсидиановый змей, да рой стальных ос. На рисование новых не было ни времени ни бумаги, они ещё пригодятся. Поэтому после раздумий я шагнул следом за Антоном.

Внутри была абсолютная тьма, разбавляемая лишь лунным светом из окон. Несколько раз широкоплечий Антон двигал задницей парты, которые скрипели так, что стыла кровь в жилах. Дверь из кабинета оказалась закрыта, но подобное было ожидаемо, поэтому я не убирал маркер. Но вместо того чтобы рисовать дверь поверх другой двери парой небрежных росчерков обозначил трещины возле петель.

Это было одновременно и оптимизацией времени на рисунок и эксперементом. Как оказалось — удачным. Стоило приложить руки и воплотить каждую из трещин, как тушь обрела объём, а дверь, накренившись, рухнула в руки Антона, который уже бережно опустил преграду на пол.

Тот же фокус мы провернули и со стальной дверью, преграждавшей тоннель в следующий корпус. Как оказалось, неважно из чего была сделана дверь, нарисованные трещины одинаково хорошо разрушали и металл и дерево.

Оказавшись на площадке, мы встали перед выбором: идти наверх или вниз. Не сговариваясь отправились вниз, на первый этаж. Вряд ли кому-то придёт в голову содержать клетки для пленных на этаже с окнами. Тем более, если вы планируете держать в них одарённых.

Второй корпус прошли насквозь, преодолев ещё пару дверей. Расправлялся с ними уже опробованым методом, что в итоге чуть нас не спалило. Едва я отсек петли, как Антон тут же поймал дубовую воротину, освобождая мне проход.

Моё появление в главном корпусе неожиданно активировало датчики движения, которые тут же включили освещение. Яркий до рези в глазах свет ослепил и дезориентировал. Пятясь назад, я пытался проморгаться, но вдруг почувствовал, как ноги заскользили по мрамору пола.

Испуг и паника сработали быстрее мозгов, поэтому я начал вырываться. Тщетно. Кое-как разлепил слезящиеся глаза и увидел что холл по-прежнему был пуст, а то что несколько секунд назад тащило меня в сторону было ничем иным как появившиеся из пояса щупальца.

Не-е-ет, с этим артефактом определенно нужно что-то решать. И первым что я сделаю, когда окажусь в безопасности, будет развоплощение. И плевать на то что Эстер, или как он там называется, приносил мне только пользу. Отсутствие возможности контролировать своенравный пояс напрочь перекрывало все его плюсы.

Кое-как привыкнув к освещению, огляделся. Судя по всему, тоннель вывел нас прямо в холл основного здания. Широкое помещение с колоннами открывало проход от стеклянных дверей к трем лифтовым кабинкам.

Щупальца, кстати, никуда не делись и вцепившись в ближайшую колонну упрямо тащили моё тело к ней. Я попытался вырваться или расстегнуть пряжку непослушного артефакта, но замер, услышав отдалённое цоканье каблуков.

Паника только усилилась. Я бросил взгляд на единственный путь к отступлению — срезанную дверь в рукав соседнего учебного корпуса, но Антоха до этого державший тяжелую преграду, не придумал ничего лучше как поставить дверь на место, окончательно закрывая путь к бегству.

Эстер на моём поясе активизировался с новой силой. Потащил в сторону, а потом отцепился от колонны и стрельнул черными щупальцами под потолок. А я все это время пытался беззвучно расстегнуть пряжку с которой на меня любопытно глядел оранжевый глаз.

— Ну какого хрена, Хан? — послышался голос, от которого я вздрогнул и замер боясь даже вдохнуть. — Я же сказала брать именно Мамонтова! Он офицер!

Находясь за колонной я не видел тех, кто вошёл, но этого больше и не требовалось. Жгуты, про которые я совсем забыл, зацепились за верх колонн и сорвали меня с места, распластав под самым потолком. Вовремя, потому как в следующую секунду к нам подошли двое. Хан, да-да тот самый кошкорианец, которому я размозжил голову и Лилит.

— Зато мы взяли Селезнёву, — приглушенно ответил Хан.

— Нашли, чем хвастаться, — с презреньем рассмеялась Карина. — Мелкая ведьма вместо офицера атаки… Как же ты жалок на посту командира. Отпустите её.

— В смысле, — вздыбил шерсть произнес Хан. — А не много ли ты на себя берёшь, женщина?

В ответ Лилит развернулась и прижала кошкорианца к колонне, приставив к горлу непонятно откуда появившийся стилет.

— Что, Хан, возомнил себя баем? Здесь тебе не патриархальный Казахстан, понимаешь? Ты — пешка, уясни это. Если не уяснишь, уйдешь с капитанского поста вслед за Сунь Укуном и Ярым. А на твое место Александр Валерьевич назначит кого-то посговорчивее. Например, Княгиню.

Закончив Карина и убрала стилет, оставив на шее Хана тонкий порез. Я смотрел и не мог поверить собственным глазам. Нет, я и раньше прекрасно знал, что Лейнинген аристократичная сука, но то, что она является двойным агентом и тайным кукловодом межклановых игр…

В лицо ударил порыв ветра, и стоило мне поднять глаза в поисках раздражителя, как под потолком в паре метроах от меня заклубился иссиня-черный туман. Подобное я видел во время драки между Мамонтовым и Шараповым, но всё равно растерялся. Тем временем клубы газа начали обретать человеческую форму. Когда трансформация закончилась в нескольких метрах от меня, прильнув к мраморной лепнине потолка, воплотилась… Пуговка!?

Глава 30

Один из организаторов и третейский судья состязаний. Внешне она выглядела тоже младше нас, но обманываться её юностью не стоило. В свои официально подтвержденные шестнадцать она уже была «правой рукой» ЗИЛа, обзавелась статусом вампира и давно перешагнула за трехсотый уровень.

Пуговка подмигнула, приставила указательный палец к губам и стрельнула глазами вниз, предлагая и дальше подслушивать разговор.

— Селезнёву отпустить. Вы и так ведёте на сотню в командном зачете. Дай ей возможность сбежать или сделай вид, что великодушно отпускаешь слабую племянницу. Не знаю. Мне всё равно. У неё парень без вести пропал, вот дурёха и мается, — Распорядилась она, и вышла в открывшуюся двери лифта.

Он попытался пойти следом за ней, но Лилит нахально усмехнулась и отрицательно покачала головой.

— Я к Александру Валерьевичу. Одна, — скрестив руки на груди, впечатала Карина. — А ты… Ну, не знаю. Мне всё равно. Можешь пойти домой и порепетировать торжественную речь.

Морально растоптав Хана и вытерев об него свои дорогие каблуки, дождалась закрытия дверей и поехала вверх. Перевертыш же взрыкнул, ударяя по лифтовой консоли. Даже отсюда было заметно, насколько глубокие борозды оставили его когти на полированном алюминие.

Еще несколько секунд он ждал вызванный лифт и, судя по цифровому индикатору, отправился на минус первый этаж. А я, наконец, смог нормально выдохнуть. От пережитого напряжения колотилось и сердце, и спина, и колени. Подняв голову, увидел, что Пуговка исчезла, а щупальца медленно принялись опускать меня на твёрдый пол.

Едва коснувшись тверди подошвами, быстрым шагом пошел к Антону едва сдерживаясь чтобы не побежать.

Паладин уже ждал меня. Он отодвинул дверь и, после того, как я прошёл, приставил преграду обратно. Рухнув возле стены, я дрожащими пальцами расстегнул ремень и бросил рядом. Артефакт действительно оказался с характером и не подчинялся мне.

Избавившись от пояса с мелодичным именем «Эстер» закрыл глаза и попытался «переварить» произошедшее. Шарапов был прав. Его предположение о том, что Карина может быть двойным агентом я пропускал мимо ушей. Думал, что парень наговаривает на девушку из-за их размолвки, но…

Обостренное чувство справедливости вновь дало о себе знать. Очень захотелось взглянуть в глаза Лилит. А ещё это странное появление Пуговки. Смотря на дрожащие пальцы, раз за разом прокручивал произошедшее и больше не был уверен, что ее появление не является вывертом моего сознания. Вполне может быть, что её там и не было, галлюцинация лишь плод моего воображения.

Защитная реакция мозга, желающего отвлечь сознание от девушки, которая мне нравится и которая оказалась предателем. Для себя решил, что обязательно отправлю Карину на перерождение. Но после. Сейчас мы пришли за другим.

Уже начал подниматься на ноги, как в этот момент преставленная на место дверь начала падать. Антон как заправский волейболист поднырнул и поймал дверь, избежав глухого удара. Я хотел было похвалить друга, как Антон придавленный дверью сдавленно зашипел, а в следующую секунду на его пальцах держащих дверь, материализовался сапог.

Михаил «Тень» Солдатов

14 лет. Уровень — 8

— Привет, Рико. А ты теперь не Рико. Ну, тогда привет, Бастион! — произнес материализовавшийся скрытник. — И что тут делаем?

Антон вырвал придавленную каблуком руку и попытался схватить неприятеля, но тот сделал сальто назад, Тень уже растворился в воздухе.

— А это, значит, тот самый Магнус, что укокошил Хана!? Чернильный Маг? А мне говорили, что ты мусор неодоренный.

Невидимка!? Антон после этого называет мой класс имбалансным?

Поднявшись на ноги, я выхватил блокнот, чтобы материализовать обсидиановую змею, но за секунду до воплощения инвизер вырвал листок из моих рук. Антоха уже поднялся на колено и, не задумываясь о последствиях, бросил дверь в висящую в воздухе бумажку.

Упавшая в пустом помещении дверь произвела эффект разорвавшейся гранаты. Посмотрев на Антона, я заскрипел зубами. Придурок! Да на этот шум сейчас сюда сбежится вся академия!

Впрочем, палладин и сам понял, какую ошибку совершил. Освободившись от ноши, он раскинул руки, пытаясь поймать невидимку. Безрезультатно.

— Ну ты и лошок, Антоха, — прозвучал голос за его спиной.

Невидимка появился всего на секунду и отвесил палладину пинок под задницу, а затем снова открылся в невидимости. Я подобрался, на ходу придумывая план. Вот только всё, что я мог это воплощать рисунки.

Неведимка был нагл и слишком надеялся на свои способности. И этим нужно было пользоваться. Левой рукой незаметно достал нож. Правой, нарочито медленно и показательно извлёк рисунок с броненосорогом. Сработало!

Едва волосы на руке почувствовали малейшее дуновение ветерка, как выкинув лезвие, я полоснул «джентльменом» воздух. Попал! Нож хоть и не порезал невидимого ублюдка, но заставила на секунду проявиться. Впрочем, Тень отнесся к этому с юмором.

— Эй, так нечестно! — с наигранной обидой воскликнул он и вновь растворился в сумраке.

— А это что? — донеслось уже справа, и я увидел, как снятый несколько минут назад пояс взмыл в воздух.

Щелкнула пряжка ремня и оранжевый глаз на ней поднял веко.

— Артефакт!? — возликовал невидимка.

Зря. Нарисованный мною ремень выстрелил щупальцами в пол отбрасывая невидимку и припечатал его об потолок. Гравитация вернула его на пол, но своенравный артефакт, очевидно, не любил воришек, потому как перед тем, как отключиться, Тень ещё трижды «поцеловал» потолок.

— Магнус… — растерянно и вопрошающе воскликнул Антон.

А что «Магнус»? Я пребывал в замешательстве, наверное, даже сильнее палладина. Зрелище того, как своенравный пояс с легкостью «выключает» противника, с которым мы вряд ли бы справились, произвело на меня неизгладимое впечатление.

Но восхищаться была рано. Поэтому я извлек рисунок с броненосорогом и, приложив руку, без сожаления вложил в его воплощение двадцать пять единиц эфира и в два раза больше маны.

При воплощении броненосорог тоже «сожрал» листок и воплотился в трехтонного танка. Под воздействием моих талантов и фантазии, африканское животное обзавелось костяной бронёй и метровыми бивнями. От референсного варианта у него осталось всё такое же плохое зрение, но с такой бронёй и суровым нравом это перестало быть проблемами носорога.

Посмотрев в холл, я отдал ему ментальную команду «патрулировать» и переключился уже на напарника.

— Разделимся, — произнес я, подобрав «Эстер» и смятый рисунок с змеёй. — Ты — вниз, освобождать пленников, а я еще пошумлю тут немного.

— Знаешь, в кино такие трюки обычно плохо заканчиваются, — подбирая щит усмехнулся здоровяк.

— Мы и так достаточно пошумели. Если отправимся на минус первый этаж, то нас просто возьмут «в бутерброд» и тогда точно габелла. Так что выбирай: либо идёшь дальше, а я догоняю, либо валим отсюда.

Вот так просто. Вроде и предложил Антону выбор, но по факту выбора у него не было. Поэтому парень и согласился. В моей руке вновь появился маркер. Изрядно «уставший», он потерял яркость линии, да и кончик превратился в мочалку. Но на на последний рисунок хватит.

Чувствуя масштаб грядущего «песца», извлек из торбы контрабандиста последнюю бутылку вита. Упав на колени и прикладываясь к бутылке магического бустера, начал рисовать люк.

Вроде бы простейший, даже детский рисунок, но на его воплощение ушло чуть меньше минуты и жалкий десяток единиц маны. Эфир не вкладывал, так как семи с половиной минут воплощения нам за глаза, а мистический эфир ещё пригодится.

Стоило на полу появиться грубой крышке с простым железным кольцом, как Антон потянул его на себя и, приготовив щит, прыгнул вниз. А я… В дверном проеме без одной створки уже слышались крики и топот ног, а броненосорог, чувствуя опасность, принялся бить копытом о паркет.

Магический буст волшебного напитка уже действовал, но этого было мало для воплощения шальной мысли, что пришла в мою голову. Ядро подпитанное магическим бустером запульсировало, делясь энергией с медианами. Опьянение чувством всесильности вновь вскружило голову, а шкалы маны и эфира начали заполняться с утроенной силой.

Тем временем между колоннами показались защитники. Они ожидали увидеть что угодно, но не покрытого бронированными пластинами помесь мамонта и носорога! Почуяв добычу «Малыш» рванул на игроков, круша бивнями колонны.

Несмотря на небольшое замешательство, игроки сработали грамотно. Неповоротливый здоровяк с ником Атлант вышел вперёд и применил какую-то спецспособность. Вены на его теле вздулись толстыми шнурами, глаза засветились голубым светом и Атлант голыми руками встретил носорога. Несмотря на широкие плечи и богатырскую фигуру парня, носорог должен был растоптать его. Но в реальности всё произошло с точностью до наоборот.

Атлант голыми руками остановил броненосорога. Тот будто врезался в бетонный столб и даже отшатнулся мотая бронированной головой, но второй попытки здоровяк ему не дал. Схватив мифическое существо за бивни, Атлант смог оторвать носорога от земли и, словно сумоист, бросил в сторону.

А дальше их успех «захлебнулся». Незадачливый маг видимо слишком поверил в своего танка за что и поплатился. Носорог проткнул его бивнем и размазал по колонне. Как парнишка кричал… Еще двое навалились на моего миньона. Волколак бешено орудовал когтями, а танк, вооружившись кастетами, работал со скоростью отбойного молотка. Вот только Малыш, как я ласково прозвал носорога, хоть и был остановлен Атланом, но пробит его броню игроки были не в состоянии.

Бронированная помесь носорога и мамонта бешено металась по холлу, снося колонны и пытаясь растоптать игроков. Увы. Малыш наносил гораздо больше урона самому помещению, а игроки ловко уходили от прямолинейных атак и безрезультатно пытались хоть сколько-нибудь навредить монстру.

Я же, вспомнив о задумке и опьяненный магическим бустером достал из сумки плакатное перо. Неудобный и узкоспециализированный инструмент художника, слишком широкий для того, чтобы рисовать им часто, но сейчас он как нельзя лучше подходил к выполнению невозможного.

Словно пейзажист, я сложил пальцы сделав из них что-то вроде рамочки. Прицелился к дверному проему и, густо обмакнул плакатное перо, начал закрашивать дверной проём, щедро вливая эфир в каждый мазок. Я бы никогда не додумался до такого, не говоря уже про попробовать исказить реальность. Но опьянение и эйфория, которые дарил вит стерли критическое мышление.

И у меня получилось! С расстояния в несколько метров я дирижировал плакатным пером, «закрашивая» дверной проем. Повинуясь моей фантазии, воздух сменялся стеной, которая будто прилипла к широкому кончику моего инструмента и, полоса за полосой, закрывая дверной проем.

Эфир «улетал» со скоростью кометы. Каждая полоса выжигала запасы мистической энергии, но, опьяненный силой искажать реальность, я не разменивался на цену этого рисунка.

Меня заметили. Это я понял, увидев сквозь сужающаяся окошко жёлтые зрачки кошки. Это был Хан. Кошкорианец, прибывший на помощь, на мгновение замер, не веря в происходящее, а потом метнул в меня кортик и бросился вслед за ним.

Острая боль ударила в левую руку. Я выронил перо, но тут же поймал его правой. В это время кортик продолжал торчать из запястья, пальцы рабочей руки онемели и перестали слушаться. Однако ранение это не повод останавливаться и я, неумело работая правой рукой, старался как можно быстрее завершить рисунок. И это мне удавалось! До определённого момента…

На вас действует негативный эффект «Магическая интоксикация»

Энергетическое ядро поражено накопительным эффектом употребления стимуляторов (Вит).

Степень поражения: незначительная

Немедленно прекратите использование способностей!

Руки задрожали. Сердце, наоборот, грозилось сломать мне рёбра. Уши заложило, но я упорно продолжал рисовать, глядя на приближающегося Хана. Широкий дверной проем уже был размером с небольшое окошко. Ну же, осталось совсем немного.

На вас действует негативный эффект «Магическая интоксикация»

Энергетическое ядро поражено накопительным эффектом употребления стимуляторов (Вит).

Степень поражения: средняя.

Возможны повреждения энергетического ядра.

Немедленно прекратите использование способностей!

Плевать!!! Ещё совсем чуть-чуть. Немного, и я запечатаю эту злосчастную дверь! Мазок. Еще мазок подрагивающей рукой…

Не успел! Хан и не подумал тормозить, наоборот, за несколько метров до двери он перешёл на четыре лапы и ускорился. Прильнул к полу, прыгнул и… Дрогнувшим рука отказалась слушаться и наискось перечеркнула оставшуюся прореху.

На вас действует негативный эффект «Магическая интоксикация»

Энергетическое ядро поражено накопительным эффектом употребления стимуляторов (Вит).

Степень поражения: серьёзная.

Возможны необратимые повреждения энергетического ядра.

Немедленно прекратите использование способностей!

Кошкорианец крутанулся в воздухе и, используя хвост как балансир, увернулся от лобового столкновения с только что нарисованным куском стены. Изогнулся, метя в наибольшую незакрытую мною прореху и… Застрял!

От слабости я рухнул на колени. Хан же рычал от натуги и пытался протиснуться с каждым рывком отвоевывая сантиметр за сантиметром. В глазах потемнело. Я уронил перо и потерял несколько драгоценных секунд, пытаясь отыскать его на ощупь. Нашел, и чувствуя как теряю сознание все-таки успел сделать ещё пару мазков.

Глава 31

В себя я пришёл от боли. Но не в руке, а во всем теле. Кажется, болела каждая мускула, каждый нерв пульсировал огнём, а перед глазами маячило системное оповещение.

Слабый ожег медианной системы и энергетических каналов.

Негативные эффекты: отмирание тонких периферийных манатоков и уменьшение эффективного объема маны/эфира.

Продрал глаза и сел оглядываясь. Металлические стены, металлическая кровать на пружинах, даже стол со стулом прикручены к полу и из металла. Спасибо, что хоть подушка и матрас не стальной стружкой набиты. Сама комната, а вернее карцер, размерами три на два метра с решеткой вместо одной из стен. Мечта интроверта и ужас клаустрофоба.

Боль никуда не делась, а вот рука, на удивление, вообще не тревожила. Кто-то позаботился во время отключки, так как предплечье было обработано, а сам прокол заботливо заклеен медицинским пластырем. Впрочем, из-за рассеченных сухожилий, пальцы всё-равно отказывались работать.

Увы, пока я был в беспамятстве, меня успели отмародерить. Ни перьев, ни Чернильницы. Но самое страшное — я лишился торбы контрабандиста, в которой до сих пор лежал мой Тотем. Тут уже пришла злость на самого себя. Идиот! Ведь прекрасно знал куда шёл и оценивал риски. Что мне мешало выложить тетрадку в крафтерском поселке?

Ответ был прост: дырявая голова. Все мы богаты задним умом, но от осознание этого беспокойство за мой «якорь бессмертия» никуда не девалось.

— Магнус? Эй, дорогой, я думал ты проспишь до завтрака!

Моим соседом оказался Гаяз. Камера армянина находилась напротив и после его реплики послышались и другие голоса.

— Магнус! Очнулся, блин! — раздался голос Антона.

Судя по звуку, его камера находилась через стенку, но голос Палладина заглушил низкий гортанный рев и удар чего-то тяжелого по прутьям клетки.

— Тихо! Ночь время спать. Не говорить! Спать и не мешать спать Гаверу.

— Это ещё кто? — шепотом произнес я.

— Гавер, брат, — ответил словоохотливый Армянин. — Огр, и наш ночной надзиратель.

— Антон, я думал вы выбрались. Где девчонки?

— Привет Магнус! — почти хором отозвались близняшки.

— Двимерит, — пробурчал Антон через стенку. — Их карцер оббит двемиритом. Едва я спрыгнул в твой лаз, как все мои способности выключились. А тут эта образина с дубиной.

— Ти-х-х-ха!! — заорал наш надзиратель, и я, приблизившись сильно близко к решётке, едва не получил дубиной, которая погнула кованые прутья.

Отшатнувшись назад, я увидел и огра, который прогуливался вдоль камер в поисках нарушители спокойствия. Грузный и толстокожий представитель этой расы больше всего напоминал смесь человека и гиппопотама. Больше любого орка, толстокожий и туповатый, в руках он сжимал дубину размером даже больше моего тела.

— Ночь время спать, а не мешать Гавер смотреть «Хелло Китти»! — маленькие поросячьи глазки огра с ненавистью уставились на меня сквозь решетку. — Панятна?

Вместо ответа я нырнул под одеяло и всем видом изобразил жажду крепкого сна. Огр! Откуда он у Седовых? Ведь согласно «Биллю содружества расс», условно разумные виды не могут являться предметом для охоты или эксплуатации.

— Так он и не добыча, а охотник! — невесело усмехнулся Антон. — После сопряжения его племя попало в наш мир одним из первых. Тупые и воинственные, они утопили в крови несколько деревень, прежде чем военным удалось их остановить. Этот, — паладин мотнул головой в сторону огра, который залипал в телевизор, — выжил и склонился перед силой «железного бате». Ну так они танки называют. А потом его Седовы выкупили по цене мяса. Неофициально, конечно, но тогда наши гибли от набегов и никто не задумывался о правах нечеловеков.

— Так что, вы готовы к…? — произнёс я. Старательно избегая слова «Побег». Огр тупой, но его соображалки явно будет достаточно чтобы понять значение этого слова.

— Вай, Магнус, ты серьёзно? — усмехнулся Гаяз. И ударил кулаком в стену. — Стены двимеритовые!

— Ага, — буркнул из-за стены Антон. — Если бы я не лишился способностей, то вынес бы этого огрилу!

— Антон, — пытаясь подавить злость на недальновидность друга произнёс я. — А ты об этом знал? Знал, что в карцере отключаются все способности?

— Да знаю я, что затупил, блин. Не сыпь мне соль на рану, и так тошно!

Это, услышал уже фоном, так как забурился в интерфейс, чтобы прояснить один момент. Ребята сказали что мы находимся в карцере из блокирующего способности двимерита, но иконки моих способностей никуда не исчезли, а лишь немного посерели.

Мана: 87 из 60

Использование маны: заблокировано.

Эфир: 7 из 60

Использование эфира: доступно.

А это как? Эфир же относится к мистическим аспектам и по идее двимеритовый «мешок» карцера должен блокировать способности. Иначе это лишено всякого смысла, ведь даже десять процентов игроков иммунных к антимагическому металлу, попав в плен, могут навести шороху.

Взглянув на шкалу заполненности опыта, увидел, что до так желаемого мною пятого уровня осталось всего триста двадцать очков опыта. Триста двадцать эксперов и я стану сильнее. Жаль только, что левел-ап не снимет дебаф обожженного ядра и манатоков. В отличии от смерти…

— Антон, сколько у тебя свободного опыта?

— Двести семьдесят четыре, а что? — отозвался паладин.

— Гаяз? — не ответив на вопрос, я обратился к сорокалетнему стихийнику.

— Магнус, извини дорогой, но я даже не второго уровня, — ответил армянин. Как опытный торгашь он сразу понял к чему я веду. — Если погибну то всё, сиктым!

— У меня есть восемьдесят экспы, — раздался незнакомый мне голос. — Но какой в этом смысл. Способности ведь заблокированы.

Ну да, в своей жажде скорого освобождения так расслабился, что забыл что помимо моих одноклассников здесь сидят ребята и с других курсов.

— Хан с Кариной приходили… — зло выдохнул Антон. — Пока ты спал такого наговорили.

— Что она двойной агент?! — догадался я.

— Ага. А ещё что игры заканчиваются сегодня утром. Даже с теми пленниками. Мы безбожно ушли в минус из-за пленения. Одно радует: Хан весь на говно изошел, хотел лично поглумиться над тем, что взял тебя. А ты спал себе и спал. Что ты ему такого сделал, а?

Я усмехнулся, припоминая недавние события. Из-за вита кураж и сам бой были как в тумане. Мозг тяжело и неохотно вспоминал события перед забытием, словно это было во сне, но я таки вспомнил. Бегущего кошкорианца, его метательный нож застрявший в левой руке и замурованного в стене Хана, чью оскаленную рожу при помощи магии я вмуровал в стену превратив в бетонный барельеф.

— Да так, отправил на перерождение одним из изощренных способов.

— О круто! За убийство капитана мы получим очков сорок, не меньше! Только это всё равно мало на что повлияет.

— Повлияет, — расковыряв рану на руке и обмакнув в кровь пальцы ответил я. — А теперь тихо. И что бы ни произошло не издавать ни звука, а лучше и вовсе заткните руками рот.

Ещё раз макнув пальцем собственную кровь, я пкоснулся ими к обшитой свинцом стене и прочертил круг. Нарисовал две «гирьки» петель, зигзагом обрисовал ручку и Система не подвела предложив воплотить дверь.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0

Желаете воплотить «Кровавая калитка»?

Стоимость: 1 эфира

Время воплощения: 57 минут

Да/Нет

Антон, привыкший к моим фокусам, выдал удивление лишь взглядом. А вот эмоциональный Гаяз всё-таки выругался на нерусском, чем привлёк внимание огра.

— Тиха тама! — проревел наш надзиратель, а в следующую секунду его окованная металлом дубина ударила в стальные прутья клетки Гаяза.

Жестами, чтобы не привлекать внимание, показал Антону «слить» опыт в стул, а сам продолжил рисовать новую дверь. Парнем, что предложил поделиться опытом, оказался Микрон. Крафтер, который учился на курсах старше уже слил свой опыт в каркас кровати и мне оставалось только забрать его.

Камера Антохи была ближайшей к лежбищу огра, которое он разместил у дверей. Был ли там выход или же проход в женский корпус карцера — неизвестно, но без близняшек и Селезневой валить было нельзя. А эфира осталось всего пять единиц…

— А я? — прошипел Гаяз.

Армянин хоть и отказался помогать опытом, всë же был нашим соратником. Можно, конечно, было оставить его, но тогда мы не получим очков за его освобождение. Поэтому придется рискнуть.

Жестом показав Микрону прятаться под кроватью, я заскочил в камеру Антона. Забрал его опыт и этого в аккурат хватило, чтобы поднять пятый.

Вы получили новый уровень!

Получена первая ультимативная способность: «Дисторсия».

Внимание, вы первый игрок открывший данный навык. Описание отсутствует.

Ну, блин, спасибо! Моя первая ультимативная способность, а что она даёт и как ей пользоваться неизвестно. Непонятно даже к активным или пассивным навыкам она относится. Однако то, что я первый, кто получил этот скилл, немного грело эго.

Ладно. По ходу разберёмся. Сейчас есть более важные задачи. Например, вооружить Антона. Среди нас Палл единственный, кто может даже без способностей дать вменяемый отпор, и от его выживаемости зависит успех нашего освобождения.

— Нарисовать клинки крови? — спросил я у друга, припомнив как ловко он орудовал кривыми кинжалами из моей крови.

— Нет, — всё ещё смотря с подозрением произнёс он. — Щит. А лучше два, — он развёл руки в стороны. — вот такие. Форма: круглая.

— Понял. Антоха, что-то не так?

— У тебя работает способность. Так не должно быть. Двимерит блокирует стихийные и мистические аспекты. А у тебя… Ладно. Выберемся и будем разбираться. Каков план?

— Освобождаем наших, и ты их уводишь.

— А ты? — начал перечить друг.

— С меня сняли торбу контрабандиста, а в ней мой Тотем. Пойду возвращать своё.

— Я с тобой! — твёрдо заявил здоровяк. — Ты ведь «тряпка»! Сложишься с пары ударов, а меня будет совесть грызть.

Вместо ответа, я схватил друга за загривок и посмотрел ему в глаза.

— Антоха, ты понимаешь, что никто кроме тебя с этим не справится? Я пока не могу объяснить, но чувствую что то, что произошло в замке Ольца, усилило нас обоих.

— Да, — твёрдо кивнул друг. — Я тоже это чувствую. Вроде бы уровень не повысился, только изменился класс. Но… Нет я реально чувствую что раз-на-раз могу вынести этого огра! Если бы ты только открыл дверь в Велимор, то я заманил бы его и…

— Нельзя. Представь что будет если всем станет известно о том, что у меня есть возможность открывать портал в неизвестный план. Вспомни историю ЗИЛа. Будь он немного умнее кофеварки, то молчал бы в тряпочку.

— Ну не знаю, — засомневался друг. — Так-то он мой кумир. И потом, у тебя всё равно не получится дальше скрывать свои способности. Слишком многие видели твою магию.

— Я понимаю. Но думаю, что это можно будет списать на спонтанное пробуждение способностей при пожаре. А если нет… Двимерит меня не остановит. Нарисую портал в Велимор и свалю от М-3 подальше. Ладно, мы сейчас не о том. Давай прячься под кровать. Начинаем.

Нарисовав на полу кровью два щита воплотил их, потратив на каждый по единице эфира. Антон примерил щиты и спрятался под кроватью. Я же вернулся в собственную клетку и шёпотом объяснил Гаязу что от него требуется, после сделал тоже самое что и Антон.

— Надзиратель! — донеслось из клетки армянина.

— Тиха-а-а! — проревел огр которому второй раз помешали смотреть мультики.

— Эй брат, а у тебя тут побег! — ничуть не смутившись, добавил Гаяз. — Новенькие-то сбежали!

Вместо ответа раздался топот слоновьих ног, а после я буквально почувствовал как в маленькой черепной коробке надзирателя трещат шестерёнки.

— Как? Где? Куда?

Судя по скрежету металла, огр пытался вырвать дверь моей камеры. Те, кто приставили его охранять нас, догадались не выдавать надзирателю ключи. С его скудоумием и наивностью они наверняка опасались, что игроки могут заговорить зубы огра и заставить того отпереть клетки. Правильное решение.

— В женское крыло сбежали, дарагой. К подружкам.

По закрытому помещению прогремел рев питекантропа, прогремел тяжёлый удар его дубины, снова топот ног уносящий огра. Судя по торопливости — в женское крыло карцера.

— Микрон, Антоха — сюда! — как можно громче прошипел я, пытаясь разглядеть сквозь прутья не закрыл ли огр двери.

С моими талантами пройти сквозь них не проблема, но эфира осталось всего две единицы, а учитывая трех существ, привязаных к моему источнику, рассчитывать на регенерацию было глупо.

А моменту, когда за спиной столпились Антон и Микрон, я уже успел вновь смочить пальцы в собственной крови и пересечь ею замок. Мгновение на воплощение кровавого рисунка и… Хитрый запорный механизм, запакованный в увесистую коробку двери от клетки, выдержал, а вот петли, по которым в порыве ярости прошёл огр, кажется, пострадали. У меня получилось открыть дверь едва ли на ладонь, А дальше простой механизм петель просто клинил.

— Дай я попробую, — с непривычной уху уверенностью произнёс Антон и навалился плечом на стальную конструкцию.

Металлические прутья жалобно заскрежетали, одновременно со скрипом зубов Антона, который рвал жилы, силясь вытащить нас из западни. И это ему удалось! Паладин даже перевыполнил свою задачу не просто открыл заклинившую дверь, а «с мясом» сорвал её с петель! В этот момент я дал себе зарок — не сомневаться в силах друга.

— Микрон — пойдёшь вперёд на разведку. Нам нужно найти женское крыло. Бастион, — впервые обратившиеся к другу по новому никнейму произнёс я. — Страхуешь парня. Оглушай, ломай кости, но ни в коем случае не убивай.

Подельники посмотрели друг на друга и кивнули почти одновременно. На фоне широкоплечего Антона Микрон выглядел сиротливо. На первый взгляд посылать парня вперёд — глупость, но на то были неочевидные резоны.

Всё моё общение с Микроном сводилась к сегодняшней ночи, но за это время парень ни разу выдал всплеска ауры. Если бы не интерфейс над головой, то его и вовсе можно было бы принять за неодарённого. И это говорило о невидимости парня для ментатов.

Парни довольно резво, но стараясь соблюдать тишину, рванули в открытые двери, а я подскочил к клетке Гаяза. Ещё минус одно очко эфира, и покоритель молнии первого уровня покинул свой каземат.

Когда я уже было развернулся, чтобы догнать разведгруппу, бывший продавец овощей и фруктов окликнул меня.

— Магнус, как у тебя это получилось?

Он был больше чем вдвое взрослее меня, однако сейчас было не время для субординации со старшими.

— Не сейчас. Либо идёшь с нами либо оставайся.

Со времени моей задержки Микрон и Антон продвинулись лишь всего метров на десять. Застыв возле угла, они прислушивались к ругани, которая и так эхом разносилась по узким коридорам подземелья. И вот ещё странность: ругался чей-то мужской голос, а огр лишь мямлил оправдания в ответ. И я узнал этот голос.

Француженка, с которой мы столкнулись после пленения Ярого. В прошлый раз именно она получила по морде от Виктории, но забрала у неё нечто более важное, чем красота сербочки — её уверенность в себе.

— Ох Тар, если ты, амбисиле, опять слишком много смотрел картун и тебе это просто приснилось… Я прикажу папа травить тебя псами! — распекала огра девушка.

Тем временем их шаги приближались и в какой-то момент я понял, что тройка моих подельников ждёт моего приказа. Скверное положение. С одной стороны нас четверо. С другой — у Селестии, я наконец вспомнил никнейм француженки, есть карманный огр, который смог скрутить лишившегося способностей Антона. Но самое главное это то, что мы узнали где держат близняшек и других пленниц из нашей академии. Остался сущий пустяк — вытащить их.

Как известно, большой торт едят маленькими кусочками, делят на порции и употребляют. Да, аналогия так себе, но она хорошо передаёт нынешнее положение. Их двое, нас четверо и этим нужно воспользоваться. Разделить Селестию и огра, и пока одни развлекают здоровяка с дубиной, другие «выключат» его хозяйку, которая вполне сможет догадаться позвать на помощь.

— Микрон, Гаяз — вырубайте девчонку, я и Антон — кайтим огра.

— Нет, — возразил сорокалетний армянин. — Я не могу поднять руку на женщину и у меня есть оружие! Так что меняемся.

Для убедительности в качестве оружия Гаяз продемонстрировал прут от решетки, который я отсек во время его освобождения. Ну, хоть какое-то оружие, однако против мясного танка кусок арматуры будет не полезнее зубочистки. Впрочем, спорить не было времени.

— Хорошо. Но в прямое столкновение не вступать. Уворачивайтесь, бегаете, да хоть танец с саблями пляшите, но вдвоём не деритесь.

Тут я переключился на Микрона. И то чисто случайно. Из-за молчаливости парня, я почти забыл о том, что он тоже часть нашей импровизированной команды.

— У тебя как? Нет проблем с сегрегацией игроков по половому признаку?

— Нет. Вернее есть. Я вообще никогда в жизни не дрался.

Микрон учился на на курс старше нас, но ссутулился так, что скорее выглядел как щуплый шестиклассник в балахоне старшего брата.

— Понятно, — скрипнул я зубами. — Стой в углу и не отсвечивай. Но если нужна будет помощь, ты обязан подключиться. Понял?

Он не ответил. И произошло это не по робости крафтера, а потому как вот-вот из-за угла должны были появиться Селестия и тупоголовый миньон.

Антон приготовил для таких оба щита. Гаяз занёс для удара свою арматуру, а я обмакнул пальцы в рану на руке. Шедевр конечно не нарисую, да и эфира всего две единицы, но мало ли. А вдруг пригодится.

За мгновение до того, как противники показались, Антон выскочил из-за угла и с рёвом попытался сбить огра. Сорокалетний Гаяз не отставал, и как только наш танк врубился щитами в брюхо в трехметрового нечеловека, начал помогать ему арматурой.

Мгновение неожиданности, и вот я рвусь вслед за ними, но у меня другая цель. Селестия, кажется, даже не поняла что произошло, её огромные голубые глаза продолжали порхать ресницами, а я уже подскочил к ней.

В голове я рисовал картинку как сбиваю её с ног, но я так и не смог нанести удар. Да, она противник. Да, она мразь, которая издевалась над Викой. Но занесённый для удара кулак так и не встретился с челюстью девушки, а прошёл рядом с ухом. Схватился за широкий ремень колчана лучницы и я, подкорректировав траекторию, пронесся рядом.

Селестия охнула когда проскочив мимо неё я дёрнул девушку за собой, держась за ремни крепления колчана всё-таки сбил её с ног и, не сбавляя скорости, потащил туда, откуда она только что появилась.

И наверное это было правильно. Неизвестно как отреагировал бы огр если бы на его глазах я начал мутузить хозяйку. Скорее всего он проигнорировал бы Антона и Гаяза которые, точно комары, сновали возле него и принялся бы за мою бледную тушку.

Удивительно, но девушка даже не кричала. Скользя по бетонному полу она продолжала хлопать глазами и молча смотрела, как я утягиваю её обратно в женское крыло. А по щекам текли слёзы.

Она просто сдалась и даже не думала сопротивляться, что только облегчило мне задачу. Десяток метров я преодолел меньше чем за четверть минут, однако этому была цена. Рана на руке вновь открылась, пропитала повязку и воротник голубой мантии девушки.

Позади всё так же продолжали раздаваться удары многокилограммовой дубины огра. Хотелось бросить несопротивляющуюся девушку и помочь друзьям, но нельзя. У меня своя задача, у Антона и остальных — своя. Пора научиться доверять союзникам.

Дверь в женский карцер была не заперта. Селестия не додумалась или просто забыла запереть еë, что было мне только на руку. Войдя с девушкой в комнату, я с силой толкнул бронированную дверь, окончательно скрываясь из вида огра. Тот мог повернуться в любое мгновение, а подобный расклад не входил в мои планы.

Но стоило лишь на мгновение отвести взгляд от пленницы, как я услышал визг. Высокий, режущий слух, крик ударил по перепонкам, заставив меня вздрогнуть. И причиной тому была Алиса. Камера девушки была ближе всех к входу и ей таки удалось дотянуться до белокурых волос Cелестии, а дальше. Нет я конечно знал что Селезнёва ведьмочка, но чтобы настолько…

Клочья волос француженки летели в стороны, сама она кричала от боли пытаясь отбиваться, но ярость Алисы было страшна.

— Прекрати! — взревел я, молясь о том, чтобы огр не услышал визг Селестии.

Подскочил и с силой оторвал руки от косм француженки, прижал её к прутьям решётки и со злобой посмотрел в глаза одной из моих избранниц.

— Алиса, хватит!

В ответ ведьмачка уставилась на меня огромными зелеными глазами в которых читалось… Изумление!?

— Магнус… Ты жив?

— Жив и пришёл за вами.

— Но пожар… — трясущимися слёз губами пролепетала девушка. — Вас искали трое суток! Я думала ты и Рико…

— После, — не терпящим препирательства тоном произнёс я. — Держи её, но не вздумай душить. Нельзя чтобы она погибла. Ясно?

— Что с Антоном? Где он? — услышав имя здоровяка, хором залепетали близняшки.

Сороки блэт.

— Жив. И сейчас дерётся с огром. Я к нему, а вы сидите и ждите.

Спину мне прилетела ещё множество вопросов, просьба помощи и остального бреда, но сконцентрированый на задаче мозг превратил женские мольбы в серый шум. Сейчас наша задача справиться с огром, а с остальным будем разбираться когда выберемся. Или если выберемся.

Выскочив обратно, я увидел лишь пустой коридор. Ни Антона ни Гаяза ни огра. Но не успел я сделать и и пару шагов, как из-за угла появился Микрон, за ним армянин, а после и наш танк.

— Где? — только и успел произнести я.

— Заперли. В мужском крыле. Ту бронированную дверь он будет ковырять вечность, — с довольной улыбкой Антон похлопал Микрона по плечу, от чего у щуплого крафтера подкосились ноги. — Леха — просто красавчик! Он же у нас техномаг!

— Техномант, — поправил его Микрон.

— Ага, техномант. Так вот, пока мы танцевали, он взломал электронику замочного механизма. А дальше дело техники. Заманили, слиняли, захлопнули дверь.

Явно бравируя, произнёс паладин, но потому как он прижимал к груди правую руку, я понял что несмотря на бахвальство, здоровяку всё-таки досталось. Да и синяк на скуле наливался синевой. Но вроде Антон разговаривал нормально, так что челюсть не сломана.

— Микрон, мы все еще находимся в двимеритовый комнате. Твои способности разве не заблокированы?

— Для того чтобы взломать замки мне не нужны способности. Только знания.

Неподнимая балахон ответил Микрон.

— А почему тогда сам не попытался сбежать?

— Ну открыл бы я замок, и что дальше? До ближайшего забора пятьсот четыре метра. С патрулями, охраной и сам забор шесть метров высотой. А я не боец. Я крафтер.

Я кивнул поняв позицию техноманта.

— Замки на камерах открыть сможешь?

— Без проблем, — сунув руки в карманы ответил Микрон.

— Приступай. И это, когда запрете Селестию нужно сделать так, чтобы она никак не смогла открыть замок самостоятельно.

Через пару минут моя ведьмочка, близняшки, а также ещё пара девчонок покинули свои клетки. Алиса вновь попыталась заговорить, но сейчас было не до этого. Наверное оттолкнув девушку я обидел её, но плевать. В любой момент сверху могли спуститься какие-нибудь проверяющие и окончательно погасить наш тлеющий огонёк надежды на спасение.

Впрочем, за обиду Алиса отыгралась на Селестии, вырвал клок волос француженки.

— Возьму как сувенир, — с холодным торжеством процедила Селезнёва. — А тебе стоило бы запомнить, что не стоит ссориться с ведьмами!

Впрочем, француженки было всё равно. Она безразлично уселась в камере, которая совсем недавно принадлежала близняшкам и расфокусированным взглядом уставилась на стену. Как сломанная кукла. Внутри противно завертелось осознание того, что это неправильно, но я подавил в себе великодушие. Алиса, конечно, стерва, но не садист. Если ведьма поступила так жестоко, то у неё были основания.

Тем временем мне становилось всё хуже. Не знаю, дело ли в вновь открывшемся кровотечении, или же в чрезмерном использовании способностей при поражении ядра, но слабость брала своё. В глазах начало двоиться, а ломота в груди усилилась настолько, что я больше не мог её игнорировать. Да ещё этот женский галдёж…

— Как будем уходить? — обратился ко мне Антон.

— Через спортзал, — подключился Микрон и увидев мой вопрошающий взгляд, пояснил свою информированность. — У меня пассивная способность: я чувствую электронику. Свинец, конечно, сильно мешает, но до спортзала «дотягиваюсь». По прямой сто восемь метров. Если через корпуса, то сто семьдесят. Там хранятся вингбайки и метлы. У меня вернутся способности и я смогу взломать их защиту.

— У нас уже есть лидер, — осадил его Палладин. — Магнус, какой план?

— Я не Лидер. И Микрон прав. Такой толпой через забор вы сможете выбраться только по воздуху.

— «Вы»!? — встревожились Алиса.

— Вас поведёт Антон, а я остаюсь. И не спорь. Так надо. А теперь подсади…

Антон помог мне забраться на щит, а затем поднял его над головой, так, чтобы я смог дотянуться до потолка. Для нового рисунка не было недостатка в чернилах, рука кровоточила как кран в туалете. Те, кто впервые видел воплощения моей магии не отвлекали, за что я был им благодарен. Они просто смотрели на то, как мои пальцы кровью рисуют по свинцовому потолку, а после воплощения в нём открывается сквозная дыра в тёмные коридоры первого этажа.

Первым, как обладатель отличной атакующей стихией молнии, пошёл Гаяз. Следом за ним вереница девчонок, затем Микрон и Антоха. Ничего не сказал, просто многозначительно кивнул на прощание и скрылся в чёрном провале, после чего я развеял нарисованный лаз и приступил к новому рисунку на которой у меня осталась последняя единица эфира.

За прототип рисунка, что должен был сдержать и отвлечь Сидоровых от возможной погони, я взял виноградную лозу. Доработал её, добавив шипы безобидному растению, вместо сочных гроздей винограда рисунок несуществующего растения обзавёлся хищными пастями венериной мухоловки.

Воплощение рисунка, который кровавой кляксы украшал пол перед лестницей, проводил скорее на ощупь. Слабость боль и изнемождение отбирали последние силы. А после того как я подтвердил воплощение рисунка, то на несколько секунд потерял сознание. Но это мелочи. Полоска жизни рывками пошла вниз и через пару секунд я обязательно погибну. Но на сегодня, смерть от истощения у меня не запланирована. Сначала нужно навести шум, а потом уже можно погибать. Но не так, медленно и мучительно, а сдохнуть сделав это правильно.

На одних морально-волевых заставил себя подняться и пройти десяток метров до тревожной кнопки. Тугая пружина не хотела поддаваться ослабшей ладони, поэтому пришлось навалиться на неё всем телом. По ушам резанула сирена, от звука которой ещё больше двоилось в глазах.

«Фигня!» — повторял я себе, придерживаясь за стену и волоча ноги в сторону мужского картера. Зрение меня практически покинуло, да ещё это мерцание проблесковых маячков сирены… Впрочем, чтобы ввести четыре цифры на стандартной раскладке она мне было и не нужно.

«Один-девять-один-один» — повторял я полученный от Микрона пароль, нажимая клавиши на ощупь. Получилось не с первой попытки, но получилось. Где-то глубоко в двери, приняв код, зашелестели запорные механизмы, а затем дверь распахнулась и из неё выскочил разъярённый огр.

— Ну давай, дурака кусок, — усмехнулся я, стараясь подавить страх перед первой в жизни смертью. — Принеси хозяевам минус пятнадцать очков…

Глава 32

Смерть, по крайней мере от дубины, — это не так уж и больно. Даже наоборот, возвратившись, я почувствовал облегчение и какую-то необоснованную радость. Но спустя мгновение я понял, что радость — это реакция организма на отсутствие боли, которая сдавливала грудь и ныла в мышцах. Как от зуба, который болел две недели и после долгожданного лечения, наконец, перестал тревожить, а привыкшие к постоянным мукам мозг радуется, потому что недуг больше не беспокоит тело.

Вы погибли и потеряли уровень.

Манна: 100 из 100

Эфир: 100 из 100

Внимание, нарушена привязка существ к источнику. Срочно восстановите привязку, чтобы не потерять воплощенных существ.

Комната, в которой я очутился, оказалась необычной. И это удивительно, ведь после смерти я был готов оказаться буквально где угодно. В двимеритовом сейфе для артефактов, стерильной лаборатории, в пыльном чулане рядом с метлами и роботами-уборщиками. Но я оказался… В пещере!?

Нет, не пещера, но темнота и затхлый запах создавали такое впечатление. Если бы не бархатные стены, что не позволяли как следует раскинуть руки. Я из всех сил таращился, силясь пробиться сквозь темноту, но не мог различить даже искорки света. Однако это помогло и интерфейс пришёл на помощь.

Торба контрабандиста.

Сумка. Артефакт.

Объём: 9.12 куб.м.

Эффекты: игнорирование массы перевозимых грузов. Эффект можно уничтожить при помощи сильного развеивания.

Внимание: артефакт был создан в неизвестном мире и будет развоплощен.

До развоплощения осталось 34 года 11 мес. 17 дней.

И тут всё встало на свои места. Всё правильно! Мой Тотем всë это время находился в подаренной Лимом сумке и поэтому вполне логично, что возрождение произошло внутри неё.

Надо было выбираться, но только я хотел это сделать и прикоснулся к внутренней оббивке, чтобы произнести ключ-команду, как сквозь неё послышались голоса. Приглушённые, точно войлоком, они были едва различимы.

— Да нет в нём ни хрена такого! Даже дополнительных характеристик нет! — прозвучал довольно высокий голос.

Я даже не смог различить принадлежал он парню или девушке.

— Через манораф прогонял?

— Вить, я понимаю что ты игрок, а я крафтер, но давай ты не будешь учить меня делать мою работу.

— Так прогонял или нет? — настоял на своём вопросе второй. — Тень сказал, что это факт убил его.

— Он вообще много чего говорит… — с брезгливостью насмешкой ответил крафтер. — Без рун, и магических вязей. Даже банки с энергии нет! Рентген ее не нашёл.

— А проклятия? Тень сказал, что артефакт ожил, когда он надел его на себя.

— Думаешь поработали мистики? Ха!!! Я проверил это первым! Смотри! — раздалось приглушенное шуршание и через четверть минуты крафтер продолжил. — Видишь? Если бы это была какая-то обережная хрень, она бы уже активировалась. Так что, даже если Солдатов не врёт, а я уверен, что он врёт, то имело место одноразовое мистическое вмешательство. Проклятье, чары, навет…

— Проверь ещё раз.

— Но Часовщик… — заупрямился крафтер.

— Я сказал проверь, — кого только что назвали Часовщиком. — Это шмотка, как и тот голубой «бублик» сняты с Аспида.

— Аспида? Это который вырубил Ярого?

— Нет, другой. Тот, что дважды убил Хана.

В ответ тот кто изучал мои артефакты рассмеялся.

— Новичок из простолюдинов? Хах! Как его зовут? И я отправлю его матушке цветы в благодарность!

— Тише ты! — зашипел Часовщик. — И потом. Если у него такой стак артефактов, то, думаю…

Я услышал достаточно, а потому больше не видел смысла ждать. И приложив руку к ткани и произнёс включить-команду.

— Апельсиновый сад.

Ткань подчинилась и разошлась в стороны. По глазам резанула полоса света, которая расширялась, обтекая меня и выпуская наружу. А после торба контрабандиста закрылась, но уже под каблуками моих ботинок.

Я стоял на столе. На том самом, где несколько секунд назад двое игроков изучали нарисованный мною пояс.

Мистический симбионт «Эстер»

Качество: Обычное, Броня

Аспект: Эфир, Пепел

Желаете восстановить привязку артефакта к вашему ядру?

Да/Нет?

Естественно, да! Стоило согласиться на предложение, как полоска эфира дрогнула, но не сдвинулась. Всё правильно. Артефакт присосался к моему ядру и забирал треть от регенерации эфира, но запас мистической энергии не тратил.

Вновь присосавшись к моему источнику, артефакт ожил и отрастил щупальца. Веко на пряжке поднялось, жёлтый глаз уставился на меня, а затем ремень расстегнулся и, отрастив щупальца, бросился на меня.

Уворачиваться я не стал. Наоборот, раскинул руки в стороны, позволяя широкому ремню застегнутся у меня на поясе. Щупальца вскинулись в воздух, распластались по плечам и, точно сотканная из ночи ткань, начали развеваться плащом у меня за спиной.

Наверное, со стороны это выглядело эффектно, потому как Часовщик и тот второй, разинув рты, отступили на несколько шагов назад.

— Хорошо, — негромко, но с властью в голосе произнёс я. — Сидите так и не дышите.

Край щупальца, превратившегося в трёхпалую ладонь, подхватил со стола торбу контрабандиста и перекинул через моё левое плечо. В следующую секунду левой рукой я извлёк из сумки рисунок, и воплотил его.

Лотосовый курихара схлынул со страницы, которая тут же превратилась в пепел. Небольшой змееподобный дракон овился вокруг меня, положил рогатую голову на плечо и уставился на бедолаг. Впрочем, сохранить лицо оказалось непросто. Моё новое творение весило килограмм сорок и опустившись мне на плечо, здорово так подкосило мои колени.

Курихара был хорош. Оживший дракон благодаря вложенным очкам эфира, подчинялся приказам без слов и, соскользнув с моего плеча, словно лента гимнастки, заструился по комнате. Парни жеосели на задницы и завороженно наблюдали за полётом мифического существа. В общем, произведенным эффектом я был удовлетворён.

— Он настоящий? — вцепившись взглядом в дракона, который не имел крыльев но летал, восхищенно выдохнул крафтер.

Парнишке едва ли было больше двенадцати, да и уровень блистал жалкой троечкой. Но не боялся. В восхищении парень не мог отвести взгляд от существа, которое раньше появлялось в нашем мире только в творчестве. И объяснение отсутствия страха висело прямо над его головой. Парня звали: Иса «Скульптор» Авоев.

— Хочешь проверить? — уклонился я от ответа. — Не хотите потерять уровень — замрите. А чтобы геройство не лезло в ваши головы…

Пояс вновь воплотил щупальца и схватил с подноса яблоки. По одному на каждого из невольных свидетелей моего появления. Мягкие жгуты, сотканные, кажется, из самой тьмы, вложили в руки крафтеров зелёные плоды.

— Отпустите — умрёте. Позовете на помощь — тоже умрете. Ты, — мой палец указал на Часовщика. — Где мне найти Карину Лейнинген? — поняв, что парень не понимает о ком речь, я поправился. — Лилит. Где она?

— Не-е-езнаю… Я видел её всего пару раз!

— Я знаю, — отозвался Скульптор. — За этой дверью лифт. Последний этаж. Там кабинет директора.

Парень не выглядел напуганным как его напарник. Наоборот, на его лице читалось вдохновение, обожание, а ещё торжество. Кажется, парень, которому день за днём приходилось работать на игроков, чтобы вместо благодарности получить порцию призрения за то, что он слаб, надоело подобное обращение. Он не стеснялся в своих словах. Не скрывал, что ненавидит союзников, относящихсяк крафтерам как к людям второго сорта. А я… В его глазах я тоже был игроком и даже противником, но вместе с тем и представлялся тем, кто сможет наказать обидчиков мальчишки, которые не ценили его талантов и даже глумились за страх перед болью.

— Хорошо. Я запомню твою помощь, — как можно быстрее произнес я и покинул комнату.

Лёгкий мандраж пробил моё тело. " Отпустите — умрёте. Позовете на помощь — тоже умрете.» — вспомнил я собственные слова. Герой боевиков, блин. От собственного снобизма воротило, будто я вляпался в собачье дерьмо, но ситуация требовала подобного обращения. В конце концов для них я крутой, как склоны Казбека, игрок и отношение к ним должно быть соответствующим.

Вдох. Выдох. Вроде отпустило. Оттолкнувшись от стены, я последовал к лифтовым шахтам. Вызвал кабинку и едва раскрылись створки, я услышал шум боя где-то внизу. Приглушенный, он происходил где-то глубоко под зданием, однако это точно был бой.

Значит ребятки все-таки нашли мой цветочек. Услышали сигнал сирены внизу и нашли оставленный мною секрет. На свою голову. Плотоядное растение, название которого я даже не запомнил, развлекало поднятых по тревоге, а в это время из-под носа караульных Антон уводил ребят. По идее я вернул Тотем и артефакты, и мне нужно было следовать за ними, но иррациональное чувство несправедливости и обиды на Лилит заставили меня нажать кнопку последнего этажа.

Но за мгновение до того как створки лифта должны были столкнуться, между ними проскользнула рука. Я напрягся. Щупальца, которая вновь сложились за моей спиной на манер плаща, готовясь к атаке, взвились над плечами. Вот только когда двери разъехались, вместе с ними от удивления разъехались и мои глаза.

Перед лифтом стояла Пуговка. Да-да, та самая вампирша-демонолог из группы легендарного ЗИЛа.

— Рот закрой. Муха залетит, — хихикнула она и вошла в лифт, после чего нажала кнопку последнего этажа. — Ты ведь наверх?

В горле пересохло и меня хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Что ты здесь делаешь? — наконец смог произнести я.

— Вообще-то я куратор состязаний. Забыл?

Крыть было нечем, а потому я заткнулся. Пуговка тоже забыла про меня, начав рыться в бесчисленных карманах своей куртки. Глядя на неё понял, что тоже не подготовился и извлек из сумки последний рисунок.

Роль стальных ос.

Желаете воплотить?

Да/Нет

— Твою мать! — вдруг взвизгнула моя попутчица. — Предупреждать надо!

Отскочив в угол зашипела на меня Пуговка.

— Прости, — стряхнув пепел с руки произнёс я.

— Так значит ты можешь оживлять рисунки?

Я промолчал. И дело тут не в тайне, просто кабинка начала замедляться. Вот-вот её двери разойдутся в стороны, и я не знал чего ждать за ними.

— Внимание! Камера! Мотор! — скомандовала Пуговка.

И стоило дверям открыться, как передо мной из кабинки выпорхнул рой дронов с камерами. Стоп! Она что, собирается снимать возможную драку? Впрочем, стоило мне увидеть Карину, эта мысль улетучилась из головы. Зато вернулась злость на эту суку.

Не видя окружающих и развернувшись направился к ней. Курикара змеёй плыл рядом, а стальные осы прикрывали спину. Пояс спрятал щупальца, я был уверен, что едва «запахнет жареным» артефакт пустит их в дело.

Мой старый одноклассник тоже был тут. Увидев меня, оборотень трансформировался и попытался подняться.

— Сядь! — не поворачивая головы, повелительным тоном сказал я.

Перевёртыш сразу рухнул на своё место, и я к своему удовольствию и отметил поселившийся в него страх. Но помимо этих двоих в кабинете был ещё и третий.

— Денис Игоревич, вы тоже сидите, — Произнесла Пуговка. — Напомню, что мы с вами являемся только наблюдателями. Происходящее здесь не выходит за рамки состязаний.

Директор академии Седовых, высокий щуплый мужчина с платиновыми волосами опустился на своё место. Впрочем не стоило обманываться его худобой и болезненностью. Этот человек — игрок. Древний и высокоуровневый игрок. Старый оборотень, возглавивший клан перевертышей, а может быть и вовсе основавший его.

Но сейчас я его не боялся. Сейчас я вообще никого не боялся. И даже зная, что Карину охраняет десяток лучших игроков их академии я всё равно бы поднялся на этаж, чтобы заглянуть в глаза Лилит.

Впрочем, Карина тоже не испугалась. Удивилась? Да. Но не испугалась.

— Магнус!? — обворожительно улыбнулась девушка. — Рада, что ты жив. Вина? — произнесла девушка, протянув мне свой бокал.

Она это серьёзно? Впрочем, отказывать себе в удовольствии хлебнуть магического допинга я не собирался. Наплевав на присутствие хозяина, подошёл к стеклянному бару, принадлежащему лично директору их академии и с вызовом глядя в глаза Дениса Игоревича принялся лазить в его личность запасах.

— Ну ты и хам… — резюмировала Пуговка, а передо мной пронесся один из её дронов.

Выбрал бутылку, уже с этикеткой другого клана, не понял чьего ведь я ещё слаб в геральдике, и свернул в пробку опустошил небольшую бутылку. А затем…

Винный сосуд из толстого стекла пролетел возле уха Карины и ударился в витраж за её спиной. Разноцветная мозаичное стекло со звоном осыпалось, обнажая за собой звёздное небо.

— Не перегибай, — с явной угрозой произнёс директор чужой академии.

Не перегибать? Да клал я на него! На всех них клал! Девушка, которая мне нравиласьоказалась не просто двойным агентом и предательницей что принесла нам поражение. Эта сука лично наводила Седовских!

— Зачем? — чувствуя как хрустит на зубах эмаль произнёс я.

— А ты не понял? — картинно удивилась суккуба. — Ради победы, естественно! Я — Лейнинген! Забыл? Я всегда играю на стороне победителей!

Я смотрел её глаза и не мог поверить, что защищал эту мразь перед друзьями.

— Оно того стоило?

— Что «оно»? — закатила глаза Карина. — Магнус, эти состязания — практика будущих военных действий в которых нам придётся участвовать. Будь всё по-настоящему, война закончилась бы за несколько дней! Ты ведь умный парень. Ты должен оценить мой способ выйти победителем в проигранной войне.

— Я оценил.

Вполне серьёзно произнёс я. Несмотря на эмоции, на жгущую душу ярость, я понимал что, предав своих, Карина действовала как прирожденный стратег. Вот только легче от этого почему то не стало.

— А у тебя кстати тоже есть шанс, — улыбнувшись подмигнула суккуба. — Предлагаю тебе вербовку. Но не торопись говорить «нет» и подумать, как складывались бы события в реальности. Будь это настоящая война игроков, бездарности и бесполезное мясо, вроде твоего дружка Антона, были бы первыми отправлены командирами на убой. Идиот-Шарапов — прекрасно бы всё понимал, но предпочёл бы и бессмысленную смерть. Но ты… Думаю, ты понимаешь, когда есть смысл воевать, а когда лучше договариваться.

— Понимаю… — ответил я глядя в глаза Лилит.

Ментальный типы магии сами по себе имба. Воздействовать на чувства, эмоции, брать под контроль… Вот только у всех псиоников есть «ахиллесова пята». Если ты знаешь о ментальном воздействии и готов к нему, то попытка контроля обречена на провал. Так и сейчас. Старательно заговаривая мне зубы Карина пыталась мягко воздействовать на мою волю. Вот только я был готов.

Её попытка очаровать меня стала тем триггером, тем спусковым крючком, что разорвал хлипкие путы самоконтроля и выпустил ярость наружу. Схватив её за талию, я оторвал девушку от земли. Карина ойкнула от неожиданности. Злость заставляла рвать жилы, ненависть к Лилит туманил рассудок, а ноги несли нас к разбитому окну.

Да, я хотел выбраться. Вместе. Но не из-за горечи и предательства, так чтобы проконтролировать, что прекрасная головка суккубы размажется о брусчатку парадных дверей академии. Всё-таки Лилит не совсем человек, и я видел демоническое крыло у неё за спиной.

Вот только мой своенравный пояс имел на это собственное мнение. В момент когда я сделал шаг в темноту из него появились щупальца. Вцепившись в разбитую раму они не позволили мне отправить на перерождение и, спружинив, затащили обратно. Инерцию набрал, а вот силы в руках — нет. Побелевшие от напряжения пальцы, которыми я схватился за платье, не смогли удержать девушку и расплатав руки Карина устремилась вниз.

Лилит сопротивлялась до последнего. Кажется она даже пыталась высвободить своё демоническое крыло, но трех десятков метров оказалось недостаточно, чтобы справиться с ускорением свободного падения. От мерзкого влажного хруста к горлу подкатил ком. Борясь с отвращением, я всё-таки заставил себя выглянуть вниз.

У меня получилось. Карина раскинулась на брусчатки словно сломанная кукла, а вокруг медленно расползалась чёрная клякса крови. За убийство мне прилетел опыт, но разворачивать сообщение я посчитал мерзким. Не до того. А лучше вообще никогда. Система приняла мои мыслекоманду и мигающее сообщение исчезло, оставив меня один на один с собственными мыслями.

Хотя. «Один на один» это я конечно загнул. За что и поплатился. Расслабился позволив в себе закрыть глаза и молча раствориться в ситуации. Сивый воспользовался моей меланхолией и напал. Причём сделал это так быстро что ни курихара неуважение даже мой чудо-ремень не успели среагировать.

Молниеносно подскочив к сидящему возле окна мне, бывший одноклассник не придумал ничего лучше, как мощным ударом ноги попробовать отправить меня вслед за Лилит. И это у него получилось. Резкий порыв ветра и отсутствие точки опоры заставили раскрыть глаза. Неловко взмахнув руками стараюсь затыкается хз что-то я ощутил под ладонью изгибающаяся броню. Курикара рванул на помощь, объявился вокруг меня. Но сил маленького летающего дракона было недостаточно чтобы поднять меня в воздух.

Вот только поступив так я понял что ничего не смогу сделать и мне остаётся только смириться с незапланированной смертью.

И только это сделал, как ремень на моём поясе ожил. Эстер выбросил в стороны щупальца. Но не зацепился имя за край здания, а распахнул за спиной сначала стабилизировалось падение, а потом и вовсе превратив их в крылья.

Шкала маны начала уходить вниз. Причём рывки её обнуления совпадали с взмахами эфирных крыльев Эстер. Но эффект был невообразим. Каждый взмах крыльев сопровождался рывком, но сначала падение замедлилось, а потом и вовсе сошло на нет и я полетел.

Поравнявшись с окном я увидел как Сивый замер, наблюдая за мной. Ублюдок, подло ударивший в спину обомлел, не веря в происходящее. А за его спиной и ещё четверо среди которых был и Хан. Избитые раненые и полные ярости, Они безвольно наблюдали, как я парил на эфирных крыльях своего ремня. А ещё, среди них не было ни одного бойца дальнего боя. хан Ярый король обезьян… Самые сильные бойцы академии, все контактники. Поэтому им только и оставалось что бессильно наблюдать за мной.

Руки прямо чесались пустить Курикару в бой, но нельзя. Каждая секунда полёта родила запас маны, да и убийство принесёт моей академии только штрафы. А потому нужно было убираться. Эстер на моём поясе понял всё правильно. Эфирные крылья сложились, пуская тело в пике и вновь раскрылись перед самой землёй. Бреющий полет трепал волосы и заставлял глаза слезится. Но для полёта зрения мне было и не нужно. Во-первых потому что своенравный ремень сам управлял эфирными крыльями, а во-вторых на его пряжке был собственный глаз.

* * *

— Сучья смена, — сжимая воздушку произнёс Вадим. — Не выспаться толком. А завтра занятия.

— Да ладно тебе, сегодня последняя вахта, — попытался приободрить друга Самед. — А завтра всё. Конец состязаниям и ты сможешь опять бегать за своей Алей.

Казах был старший их двойке и отличался особенным жизнелюбием. Даже когда уже всё, край, находил повод пошутить или порадоваться мелочам.

Их пост считался самым козырным. Ведь вряд-ли кому придет в голову нападать на главные ворота академии, да и ребята хоть и не были игроками, но уже отличились меткая стрельба из своих воздушек.

— Чем займёшься когда всё закончится? — произнёс Самед не давая другу унывать.

— Попытаюсь закончить семестр на отлично, а потом снова продам документы на кадетский корпус M-3.

— Мне нравится здесь учиться? — хмыкнул казах. — Понимаю. А вот я останусь. Отец говорит что здесь хорошие учителя.

— Хорошие учителя… — перекатывая слова на губах рассмеялся Вадим. — Надо запомнить. Потом ребятам расскажу. Вместе посмеёмся.

И в этот момент в клумбу рядом с проходной будто ударил метеорит. Анютины глазки и настурция, что росли в ней совсем недавно, превратились в зеленые месиво из которого тяжело поднимался человеческий силуэт.

Дисциплину в академии вбивали до состояние условных рефлексов, а потому оба парня без промедления скинули своё оружие. Впрочем, приземлившийся проигнорировал направленные на него стволы и прихрамывая на одно колено направился к постовым.

— Кури, нельзя! — доверительно произнёс незнакомец и из-за спины Самеда появился… Дракон?

Бескрылая змееподобные существо плавала в воздухе точно рыба в воде. Приблизившись к незнакомцу, оно обвило его грудь и умостило голову на плечо. Но злые жёлтые глаза неведомой твари продолжали буровик постовых.

— Добрый вечер, — произнес незнакомец чьё лицо было измазано в земле, а волосы густо набиты травой. — Ребят, мой смарт разрядился, — произнёс он показав потухший гаджет. — Можете такси вызвать?

Незнакомец облокотился на их пост и стоял в пол-оборота. Идеальная позиция для атаки. Вадим скинул была ствол. Несмотря на то что оружие было воздушкой она придавало уверенности. вот только едва целеуказатель соединился с головой грязного бродяги, как его тело отсоединилось нечто, Обвел ствол и вырвал его из рук постового.

— Ну так что, парни? Поможете, или я дальше пойду? — меланхолично, будто не заметив угрозы произнёс незнакомец.

— М-минуту, — дрожащим голосом ответил Самед.

Такси, Слава Богу, приехало минуты, за три. Однако для друзей это были самые долгие три минуты в жизни. Незнакомец им не угрожал, не использовал способности, Даже своих миньонов, непонятного дракона и рой от каких-то пчёл, держал в узде. Однако для не одарённых пацанов, не раз видевших на что способны игроки, этот незнакомец был стократ страшнее подвыпившего Ярого или «затянувшегося» пыльцой Хана.

Проводив взглядом такси с незнакомцем, тот кстати вышел через парадную калитку, ребята молчали ещё минуту. А после Самед наконец нарушил молчание.

— А кто это был?

— Не знаю, — ответил Вадим. — Но я знаю точно: никто кроме нас не должен знать что сейчас произошло. Ты ничего не видел ничего не слышал, и вообще, ничего не было.

— А вспаханная клумба? — удивился Самед.

— Кроты нарыли, — с нажимом процедил Вадим. — Понял?

— Понял, — тяжело ответил казах. — И знаешь, Вадим, я тут подумал… попробуй вместе с тобой поступить в кадетский корпус, а если нет, то вернусь в Павлодар. Не стоит оно того, братишка.

Глава 33

Сев в такси, я почти сразу «поплыл». После бодрящей ночной свежести, анатомическое сиденье такси обняло мои ободранные и покрытые синяками кости, а теплота салона начала наваливать приятную дрёму. Если бы не вит, что я нагло высадил в кабинете директора, то точно бы уснул сладким сном, а так…

Судя по навигатору, даже без учета пробок, которые в Краснодаре не рассасывались даже в предрассветный час, дорога должна была съесть минут двадцать и это время нужно было как-то занять. Поэтому, едва не вывихнув челюсть от зевоты, я положил торбу контрабандиста на соседнее сиденье и принялся за ревизию.

По итогам инвентаризации, где узнал, что являюсь обладателем трех сломанных перьев, комплекта карандашей, чернильницы без чернил и протертой обложки альбома в котором не осталось ни единой чистой страницы. Да, в сумке оставленной мне Лимом лежала пухлая тетрадка в клеточку но рисовать на страницах собственного Тотема я не собирался.

Да и зачем рисовать? Тем более сейчас. Сейчас можно добраться до академии, связаться с кем-нибудь из кураторов и отправиться досыпать оставшиеся несколько часов до подъёма. Что до завтра, невыспавшемуся, разбитому и покрытому гематомами от первого полёта, отправиться на учёбу. Блин… ещё ведь нужно придумать какую-то правдоподобную ложь о том, где я и Антон отсутствовали эти трое суток и как выбрались из магического пожара. Но над этим мы будем думать вместе, а сейчас…

Смарт такси вернуло колёсами «спрыгивая» на обочину и остановилось.

— Маршрут завершён. К оплате: 1092 руб. Данная сумма будет списана с вашего счёта. Температура бортом: +9 градусов по Цельсию. Приятного дня!

— Так стоп, — увидев через окно высокий забор академии произнёс я. — Мне нужно к парадному входу.

— Для продолжения маршрута зайдите в приложение и активируйте данную услугу.

— «Войдите в приложение…» — ухмыльнулся я.

Во-первых, у меня не получится это сделать просто потому что мой девайс разряжен в ноль». А во-вторых, такси заказывал тот парнишка с проходной академии Седовых, через которую я и сбежал. Он же, кстати, и оплатил мою поездку, забыв в приложении убрать галочку. Ладно. Ничего страшного. При следующей встрече верну долг.

Решив не препираться с искусственным интеллектом такси без водителя, открыл дверь и выскочил на бодрящую прохладу улицы. Машина тронулась с места, а я прикусил губу и задумался. Протопать километр вдоль забора и выйти на проходную или же перемахнуть через стену и сократить путь вдвое? И зябкий ветерок, что скользнул под рубашку, подсказал мне ответ.

— Эстер, — постучав костяшками по пряжке артефактного ремня произнёс я. — Давай, помогай.

Кошачий зрачок жёлтого глаза, с возмущением, посмотрел вверх. Мол, «Я и так несколько раз спас твою пустую голову. Чего тебе ещё надо, собака?». Похоже мой волшебный ремень, который в дороге выбрал себе имя Эстер, собирается помогать только в опасных для жизни ситуациях. Но ничего. По крайней мере есть курихара и рой ос.

Увы, то ли из-за низкого уровня, то ли из-за недостатка вложенного в их воплощение эфира, змееподобный дракон и металлические насекомые понимали только простые мысленные команды. Вроде «атаковать», «бежать» и «спасите меня кто-нибудь», так что на мои слова «Замри возле забора, чтобы я мог на тебя опереться», Курихара лишь хлопал глазами и пытался ластиться.

Так мы простояли минуты три. В конце концов своенравному ремню это надоело и, отстрелив щупальца, он ухватил ими забор и, в очередной раз за сегодня, подбросил меня вверх. И вновь от неожиданности свело дыханье. А когда я, наконец, открыл глаза, то увидел, что оседлал толстую стену. Пальцы до побеления вцепились в каменную кладку.

Это конечно не забор академии Седовых, но от мысли о том что придётся спрыгивать вниз, синяки и ссадины предательски заныли. Впрочем, ремень решил и эту проблему. Эстер уцепился щупальцами за крону раскидистой вишни и сдёрнул меня со стены.

Приземление вышло жёстким. Но я ожидал худшего, а потому, если он вновь захочет провернуть подобное, то его ждёт окончательное и неминуемое развоплощение. Со стороны, наверное, это выглядело как горячечный бред сумасшедшего, но уверен — он все понял. А если iQ одноглазого пояса не превышает iQ Мамонтова, то это его проблемы. Я предупредил.

Эстер же мигал единственным глазом. Увы, морзянку я не знал и мысли читать не умел, поэтому смысл его морганий остался для меня тайной. И потому что произошло в следующий момент, мне показалось будто я перегнул и Эстер взбунтовался.

Ремень взбесился, обзавёлся щупальцами и, обвив плечи, обнял мою шею. Но едва Эстер щелкнул застёжками, как в закрывшую кадык пряжку прилетел удар. Мгновенный и молниеносный. От него голова едва не оторвалась от туловища, а сам я кубарем отправился в кучу мягкой осенней листвы. Обидно.

Курихара подал голос. Бескрылый дракон взревел и ринулся на обидчика. Рой стальных осс наоборот, чутким стражем завис надо мной и ожидая возможных сообщников нападавшего.

Захотелось сорвать ремень. Он, плотно обвив мою шею, мало того, что закрывал обзор, так ещё и не позволял двигать башкой. А это неудобно. Но Эстер расстегнул хитрые замочки раньше, чем пальцы прикоснулись к его пряжке. При помощи щупалец, магический артефакт занял своё место на моём поясе, а я, напитанный злостью и витом, вскочил на ноги.

В это время бескрылый дракон уже нашёл обидчика и вцепился в его плечо. Змеиное тело Курикары обвилось вокруг его фигуры, а когтистые лапы прилично подрали одежду. И тут невольная улыбка наползла на лицо.

Сейчас было самое время отдать осам приказ. Прикончить ублюдка, который осмелился напасть со спины, но, опьяненный витом, я не сделал этого. Блин, если мой единственный рисунок доставил столько проблем игроку, то насколько же я крут?

Но противник оказался непростым. Сдавленно хрипя, он носом выдохнул клубы бурого, будто ржавого, дыма что заволокли их обоих. Дракону это не понравилось. Сначала тот начал ещё сильней рвать оппонента, потом хватка его чешуйчатых колец ослабла, а ещё через один удар сердца Курихара, точно сброшенный с плеч шарф, свалился с плеч незнакомца.

Интерфейс наконец-то опомнился и вновь начал работать, высветив из мглы имя злодея.

Семен «Фобос» Шарапов

Возраст: 15 лет Уровень: 7

Седьмой уровень? А Семён нехило так прокачался за несколько дней нашего отсутствия! Вот только моё восхищение его прогрессом никак не сглаживает злости на ублюдка, который напал на своего командира!

Повинуясь ментальному приказу, рой отливающих сталью осс сконцентрировался вокруг левого кулака. Эстер тоже поднял в небо щупальца и приготовился к схватке.

— Шарапов замри! Дернешься — сдохнешь!

— Магнус? — удивлённо заревел незнакомец.

Да, именно что незнакомец, потому как голос, который я услышал, Шарапову не принадлежал.

— Не дергайся и медленно выйди на свет, — не сдерживая злости, приказал я.

Нечеловеческий голос упрямо твердил, что передо мной враг, но системная надпись над силуэтом говорила обратное. И только природное любопытство удерживало меня от фатального удара.

Скрытый тенью силуэт поднял руки. Не человеческие руки с слишком короткими пальцами и слишком большими ладонями. Мохнатыми ладонями. Но тот, над чьей головой висело знакомое имя, шагнул под лунный свет. Тёмно-русые с проседью волосы, глубокие шрамы, в свете звёзд выглядели ещё более безобразно, и эта надменная манера держать голову чуть приподнятой. Сомнений больше не осталось, это был Семён.

Из изменений: Шарапов обзавёлся довольно мускулистыми кошачьими лапами, наплечной портупеей с метательными ножами и широким поясом, на котором за спиной висела что-то массивное. Может быть фляжка, сумка или армейская. Не разглядел. А в остальном всё тот же клановый ублюдок.

— Наконец сбросил маску неодарённого!? — хмыкнул Фобос и его звериные лапы начали приобретать человеческую форму.

Морф? Да нет, вроде как он говорил о классе Вивисектора. Хотя на уроках из меня был тот еще слушатель, и возможно эти игровые классы являются родственными. Не знаю. Потом разберёмся, а сейчас…

— Что ты имеешь в виду? — чувствуя как волосы на загривке становятся дыбом, произнес я.

— Так что, ты наконец перестал строить из себя простого парня и показал, что игрок, — я хотел было возразить, но он перебил. — Вот только не надо, а… Учителям будешь доширак на уши вешать. Но ты не прежний. Не могу понять что, но что-то в тебе изменилось. Поэтому и не узнал тебя по запаху. Наверное…

Уже не так уверенно добавил он.

— Это яд? — произнёс я, указав на дракона под его ногами, который сейчас выглядел «очень-не-очень». — Он мой миньон. Отмени отравление.

— Извини, не могу, — пожал плечами Шарапов. — У Мамонтова я спер только способность выдыхать токсин. Нейтрализовать его на других я не умею.

Выматерившись, негромко, но так чтобы слышал Фобос, я присел над Курикарой и, приложив руки, использовал продление жизни рисунка. Помогло. Но думаю, это только из-за того, что Курихара был неживым в полном смысле этого слова существом, а моим рисунком. Если бы под токсин попал я сам или кто-то из друзей, кто хрен бы у меня что получилось. В уме сделал для себя пометку «В клинч с Шараповым не входить».

Не сразу, но бескрылый дракон открыл янтарные глаза и хотел было вновь броситься на Семёна, поэтому пришлось удержать его за усы.

— Тихо, Будённый. Тихо, — сверля Фобоса взглядом, произнёс я. — Но если он ещё раз попробует тебя обидеть — можешь его сожрать.

Курихара щёлкнул зубами и… Улыбнулся!?

— Интерфейс, — вспомнил я так и не заданный мною вопрос. — Ты же видел его прежде чем напасть.

Нападение Шарапова шито белыми нитками. Вполне могло статься, что он прекрасно знал кто перед ним, но в жажде новых уровней все-таки решил напасть.

— Глаза можно легко обмануть. Морок, навет, иллюзии… Мозг тоже слаб. Нюх обмануть сложнее. И потом, когда я «подрубаю» боевой транс, то не вижу интерфейса. Короче, сам виноват, что полез через забор и извиняться я не намерен.

Сказал как отрезал. Впрочем, Семён был не тем с кем хотелось поделиться приключениями минувшего дня. Де-юре мы уже не были врагами, но де-факто друзьями так и не стали. Просто два одноклассника, которым несмотря на прохладное отношение приходится делать общее дело.

Минуты три мы шли, слушая лишь шелест опавших листьев под ногами и собственные мысли. Но всё ещё игравший в крови вит и любопытство не позволили мне держать язык за зубами.

— Откуда у тебя возможность трансформации? Способности морфов? Если это подпадает право о неразглашении…

— Да, подпадает, но я расскажу, — отозвался Фобос. — Вивисектор. Ты знаешь что это значит? — я кивнул и Семён продолжил. — На шестом уровне я получил способность создавать трофеи. И вот один из них…

Лёгким движением снял с пояса то, что до этого я принял за походную фляжку и вытянул руку, давая фонарю осветить её содержимое.

— Это же… — борясь со смесью отвращения и любопытства произнёс я.

— Да, это голова Хана. Взял я её два дня назад, выделал по гайдам таксидермистов и получил бонусную способность частичного видоизменения тела. Не больше десяти процентов от площади тела, да и воняет она, но… А у тебя? Что за игровой класс и откуда все эти…

Он указал на парящего рядом со мной дракона и рой ос, которые так и остались кружить возле левой руки.

— Чернильный маг. Это мой класс.

— А аспект?

— Этого будет достаточно, — ушёл я от ответа.

— Так значит ты можешь воплощать свои рисунки?

— Не только. Но да, это моя специализация.

Семён отстал на пару шагов и я вздрогнул когда его рука легла на моё плечо. Курихара же не промедлил. Мгновенье и зубастая пасть дракона легла шею Фобоса намекая на то, что он умрёт раньше чем сможет что-то сделать.

— Убери его от меня и слушай… — многозначительным шёпотом произнёс Вивисектор.

— Слушать что? — сбрасывая руку с плеча ответил я.

Сначала нападение без предупреждения, теперь это… Кажется у Шарапова на фоне мании стать сильнее действительно «потекла крыша».

— Там! — прошипел он и первым сиганул в ежевичные заросли.

Он мог скрыться от взгляда, но не от моих новых глаз. До сих пор не разобрался как включать аурное зрение и сейчас оно активировалась самостоятельно, когда как секунду назад окружающий мир был раскрашен в унылые градации серого. А теперь… Ладно, потом разберусь. Но сейчас пёструю, малиново-лиловую ауру Фобоса было видно даже сквозь колючую преграду кустарника. И не только его…

В трёх десятках метрах от него, под самым забором, я увидел ещё один ментальный отпечаток души. Бирюзово-белый с зелёным водоворотом в том месте где у обычного человека находится живот.

— Да твою ж мать! — выругался я, в последний раз бросив взгляд на жёлтые огоньки главного корпуса до которых мы не дошли каких-то метров триста.

Догнал я его быстро, впрочем за это время Семён успел вернуть руки в прежний человеческий вид. Ситуация оказалась до банальности проста. На небольшой полянке, вытоптанной ногами влюблённых парочек, стояли двое. Адам и Брусникина. Причём капитан академии и девочка попавшая на клык джараксуса стояли в обнимку.

Короче всё ясно. Очередная влюблённая парочка наплевала на внутренний распорядок академии и обжималась подальше от любопытных глаз. И ладно Брусникина, неодаренная восьмиклассница с ветром в голове и сыростью под юбкой. Но капитан…

— Адам, какого хрена? — мгновенно завёлся Шарапов.

— Семён… — поправив очки, попытался оправдаться наш шеф.

— У тебя кровь, — произнёс я заметив бурое пятно на манжете девушки.

Сунул руку в карман, чтобы достать платок. Вытаскивая его вместе с ним вытащил и витой рог, что, кажется давным-давно, а на деле всего несколько часов назад, «отжал» у ухаживающий за единорогом Кати. Витая костяшка упала в листву. Я наклонился подобрать её, но за мгновение до того как я успел это сделать на него опустился каблук Семёна.

Послышался хруст от которого у меня свело челюсти. Мифический, дарующий бессмертие рог единорога раскрошился под тяжелым сапогом Фобоса.

— Ты, мля, это намеренно!? — взревел я, сталкивая Вивисектора в сторону.

Увы мои чаяния не оправдались, и молочно-белая костяшка развалилась, точно отсыревший кусок мела. Но через секунду потеря уникального магического ингредиента отошла на второй план. Магическое зрение различило в обломках маленький кристалл, который отливал невозможными, несуществующими цветами и даже немного светился.

Октарин. 11,3 карат.

Класс: мистический артефакт, драгоценный камень, реактив.

Описание: У этого камня много имён. Цвет волшебства, восьмой оттенок радуги, кристаллизованный свет… Говорят, он рождается на острие рога единорогов и дарует вечную жизнь, но в него поисках сотни приключенцев нашли лишь горе и собственную гибель.

Эффект: В поле действия своего света накладывает эффекты «Сильное очищение» и «Сильное развеивание». Действие эффектов зависит от величины камня и яркости падающего на него света.

Информация взята из альманаха

«Алхимия. По дороге приручения магии. Том II»

За авторством Терренса «ЭксЭксЭксЭкс» Пратчетта.

Забыв о драгоценных осколках рога я разгреб их в стороны чтобы получше разглядеть камешек что светился словно уголёк.

— Твою мать! — воскликнул Шарапов.

Запахло паленой шерстью. И повернувшись я увидел как кошачья голова на его поясе вспыхнула. Её же хозяин, прыгая на одном месте, он пытался сбросить искрящийся трофей. Впрочем, мистический камень прошёлся не только по Вивисектору. Стоило повернуться к влюбленной парочке как я увидел плескавшийся в глазах Брусникиной ужас. А затем и его причину.

Сложившийся пополам Адам рвал на себе одежду. Качественная ткань школьной формы поддавалась неохотно и нашему капитану приходилось помогать себе когтистыми лапами. Я застыл в оцепенении. Сначала не понимал что происходит, но изменившаяся над головой Адама надпись расставила всё по своим местам.

Имя: неизвестно

Нынешнее имя: Адам «Проф» Эльсхеймер

20 лет. Уровень 7

Класс: Джараксус (Реликт)

Аспект: Тауматургия

Глава 34

Адам? Тот самый неодаренный, но мудрый капитан нашей академии, который показался мне самым адекватным из всей учащиеся здесь кодлы? Нет! Быть не может! Но ситуация была такова, что сейчас я лично наблюдал, как очкастый задохлик обращается в ящероподобного вампира, и вместо того, чтобы лелеять сложившийся образ Адама, я поверил собственным глазам.

Правый кулак взметнулся над головой. Рой осс завертелся вокруг него и зашелестел стальными крыльями.

— Замри, — приказал я.

Семён вскрикнул за моей спиной. Невольно я позволил себе обернуться и увидел как Брусникина повисла на спине Фобоса. Робкая восьмиклассница превратилась в фурию, а её наманикюрные пальчики царапали лицо Шарапова, стараясь дотянуться до глаз. Одержимость!? Увы, это было единственное, что я смог разглядеть.

Воспользовавшись моментом джараксус бросился на меня, сбил с ног и только стальные осы, что всё ещё висели на моей руке, не позволили ему отправить меня на перерождение. Рой насекомых стальным буром вонзился в его ключицу, заставив взвыть, но когтистая рука уже легла на мой кадык.

Одного рывка мускулистой руки реликта с лихвой хватило, чтобы разорвать кожу и плоть, смять позвонки и оторвать мне голову. В этот момент я узнал, что происходит с человеком после знакомства с гильотиной.

Нет, смерть наступает не мгновенно. Но и боли тоже не было. Просто в один момент голова отделяется от тела, вестибулярный аппарат сходит с ума, а ты ещё несколько долгих секунд живёшь, продолжая наблюдать за миром который по идее уже не должен видеть.

Вы погибли и потеряли уровень.

Ваши характеристики снижены на 1.

Внимание, с потерей последнего уровня вы погибнете окончательной смертью.

Актуальный уровень: 3

Манна: 90 из 90

Эфир: 90 из 90

Внимание, нарушена привязка существ к источнику. Срочно восстановите привязку, чтобы не потерять воплощенных существ.

И вновь я оказался внутри торбы. Здесь было темно и безветренно, экстрамерное нутро магической сумки делилось теплом с моим новым, но озябшим телом. А ещё сквозь плотную бархатную ткань я слышал что происходит снаружи.

Расправившись со мной, Адам переключился на Семёна, и которому явно нужна была помощь. Раскрыв сумку, я выскочил из неё, как чёрт из табакерки. Выскочил, ступив на что-то мягкое. Опустил голову вниз, и меня едва не вывернуло от осознания того, что правая нога стоит прямо на собственном обезглавленном теле.

Попытался найти взглядом рой ос и Курикару. Тщетно. Я их не видел и не чувствовал. Очевидно, после смерти все рисунки развоплощаются и, учитывая специализацию, я не представлял как могу биться без своих нарисованных козырей.

Хотя, нет. Один все-таки у меня остался. На своём ещё не остывшем теле увидел ремень и почти мгновенно восстановил привязку к собственному источнику.

Эстер ожил, раскрыл янтарный глаз, щёлкнул застёжками и, выпустив щупальца, бросился мне на пояс. И, надо сказать, вовремя. Обезумевшая фурия, за которую я недавно принимал Брусникину, оставила Шарапова на своего кавалера и бросилась на меня. Впрочем, чтобы отбиться я даже пальцем не пошевелил. Все сделал Эстер.

Магические ремень схватил девушку щупальцами. Обвил ее шею и талию и довольно жёстко прижал к каменному забору. Джараксусу это не понравилось. Он развернулся точно вихрь, хвостом сбил Шарапова с ног и в один прыжок попытался вновь прикончить меня.

Это у него не получилось. Фобос использовал какую-то свою фишку и, скинув руки в сторону врага, сотворил какие-то магические сюрикены, что догнали джараксуса и обвили его тело призрачными цепями. Способность продержалась не больше секунды, и призрачные цепи просыпались под силой оборотня. Но это дало мне драгоценные секунды на подготовку.

Правое щупальце ремня отпустило девушку и, превратившись в копьё, повернулось на джараксуса. Повернулось, чтобы встретить его, но Эстер промахнулся. Реликт был слишком силён, слишком ловок. И вообще, для нас он во всём был просто слишком.

Увернувшись от прямого тычка, Адам походя рубанул лапой и, казавшееся мне неуязвимым щупальце, разлетелось словно дым. Но джараксус на этом не остановился. Он уже ушёл вперёд, но не на меня. Раскинув когтистые лапы он нёсся на Брусникину. Я вспомнил, как меньше минуты назад он с легкостью оторвал мою голову и мне стало страшно за девушку.

Левое щупальце, что плотно держало восьмиклассницу за талию, рвануло девушку ко мне. Вовремя, поэтому как в следующую секунду раздался скрежет камня. Длинные кинжалы когтей хорошо прошлись по базальту, оставив в нем глубокие отметины. Адам остановился. От его нападения меня спасало только то, что призрачные щупальца ещё держали Брусникину в опасной близости от меня. Не знаю зачем, но я всё-таки заглянул в его глаза, но увидел не только холод и безразличие.

Какой взгляд обычно встречается у рыбаков, которые насаживают на крючок ни в чём не повинного червя. И осознав себя тем самым червём, я испугался. Рука будто без приказа мозга вытащила из кармана перочинный нож. Даже в сравнении с когтями реликта, джентльмен выглядел не опаснее зубочистки, однако прикосновения холодной стали заставило меня собраться.

— Нас двое, ты — один, — заходя с фланга произнёс Шарапов.

— В моих жилах течёт кровь первых одарённых. Тех, кого вы, лысые обезьяны, когда-то почитали как богов! — прошипел полуящер. — Я — джараксус! Я один из последних истинных вампиров и лучший ученик Каина! А вы… Вы перхоть, что хлебнув силы решила, что мы равны.

После негромкого весьма эмоционального спича Адама, моё равновесие было недолгим. А ведь он правильно говорит. По сравнению с истинным реликтом седьмого уровня, мы — жалкие карапузы. А его сила и выносливость измеряется даже не десятками, а сотнями очков характеристик. И нужно быть гением, чтобы на равных тягаться с таким монстром.

Впрочем и отступать было не вариант. Без проблем догонит нас. И убьёт. Но, что хуже всего, сегодня я уже умер от рук джараксуса и появился на месте боя. Адам не дурак и наверняка уже понял, что Тотем при мне, а дальше дело техники. Распотрошить торбу контрабандиста и найти в ней меня вместе с заветной тетрадью. А можно и проще — бросить голубую сумку в огонь и тогда уже действительно всё…

Наверное именно поэтому казавшаяся безрассудной идея превратилась в план. Идиотский и опасный, но план.

Щупальце Эстер отбросило Брусникину и джараксус бросился на меня. Наплевав на боль, чиркнул ножом по пальцам и, наблюдая как на меня несётся монстр, сжал их в кулак.

Рано. Рано. Сейчас! Эстер щёлкнул застёжками и при помощи щупалец перескочил на шею. Одновременно с этим я выбросил окровавленный кулак на встречу джараксуса. Чёрные, в ночном свете, капли густой крови широким веером устремились к Адаму, чтобы через мгновение стать кляксами на чешуйчатой коже.

А затем последовал удар. Тяжёлый, выбивающие из лёгких воздух, он сшиб меня с ног. В глазах потемнело, но носом я ощущал гнилой смрад из пасти джараксуса. Щелкнули зубы. Противный скрежет, будто ножом по стеклу, прозвучал у самой шеи. Но боли не последовало. Эстер закрыл собой мою яремную вену.

Окровавленными пальцами я схватился за торс монстра. Но спихнуть его даже не пробовал. Нашей прошлой стычке оказалось достаточно, чтобы не тратить драгоценные мгновения на бесполезные глупости.

Предплечья загорелось болью. Тягучая и яркая, она вырвалась в мой череп выбивая из неё зерно рациональности. Не нужно было даже поворачивать головы чтобы понять — надеющиеся на мгновенную победу Адам смирился с просчётом и начал рвать мою кожу на ремни.

В этот момент я понял, что пора.

Вы закончили рисунок. Получено опыта: 0 эксперов

Желаете воплотить «Ужасные раны»?

Стоимость: 49 маны, 49 эфира

Время воплощения: 11 минут

Да/Нет?

Джараксус взревел, забрызгав моё лицо слюной. Одновременно с этим телу и ногам стало тепло от хлынувшейй из его ран крови, а в следующую секунду он и вовсе слетел на бок. В этом ему помог Семён. Схватив руку монстра в борцовский захват, парень использовал её как рычаг и до хруста костей заломив когтистую лапу, скинул с меня джараксуса. А дальше началось избиение.

Вивисектор принялся за профильное для себя дело, а именно, вооружившись клинками, начал кромсать монстра. Впрочем, Несмотря на ужасающие раны, тот не собирался сдаваться без боя. Но на каждый удар монстра Фобос делал три, а натренированное гантом тело позволяло избегать большинства попаданий.

Эстер снова ожил и, подпитавшись Эфиром из моего Источника, отрастил новое щупальце. Окровавленные пальцы вновь коснулись лезвия моего выкидного ножичка. Но сделали это не за тем, чтобы получить новый порез. Даже наоборот, используя эфир я вновь начал искажать естество мира. Расходуя магический ресурс, я творил волшебство. Под действием разогнанной витом магии, клинок джентльмена вытягивался, приобретая очертания полуторного меча.

Кровавая катана «Куртуазия»

Ранг: мифическое оружие.

Время воплощения: 54 минуты

Зачем мне оружие, когда бой по сути выигран и убивать противника нельзя? Сам не знаю. Но вит в крови подталкивал к действиям, да и кровь для меня как художника оказалась гораздо круче любых чернил. Вот я и решил, вместо того чтобы бездумно ронять капли в землю, найти ей применение.

Эстрер решил показать характер. Ремень поднял надо мной щупальце и трансформировал их в форму крыльев. Сильные первые взмахи крыльев оторвали от земли мои каблуки и я, всё ещё плохо держась в воздухе, чтобы не потерять равновесие поднял меч в воздух.

Наверное это смотрелось угрожающе. А в следующий миг в очередной раз раздался женский визг. Брусникина, которую я недавно отбросил в кучу палой листвы, выбралась из неё и бросилась мне наперерез.

Вот тут я замер, усомнившись в одержимости девушки. Там ведь как всё устроено. Подчинённое существо исполняет лишь прямую команду. Вроде того как я управлял курикарой или осами. «Вперёд!», «Взять!», «Защищать!» — вот и все команды, которые можно заложить в психоэмоциональном приказе. Если команда будет сложнее или существо получает первый урон, то наваждение позже сброситься. И, судя по рассечённой брови, девушка получила первый урон, но продолжала защищать джараксуса…

— Оставьте его! — срываясь на истерику и слёзы запричитала восьмиклассница.

— Фобос, назад! — приказал я.

И дело тут не в жалости к мифическому реликту, которому из-за воздействия моей магии приходилось поддерживать вываливающиеся из брюха потроха. Всё дело в любопытстве.

Вивисектор не услышал, продолжая терзать монстра. Девушка кинулась на него со спины, но парень лишь походя махнул рукой, сбив девчонку. Увидев это, джараксус будто обезумел. Убрал придерживающие потроха руку и с тройной яростью бросился на Семёна.

— Я сказал: замерли! Оба! — с непривычной для себя яростью произнес я и в качестве дополнительного аргумента прислонил обух катаны к шее Брусникиной.

Подействовало. Оба монстра, Джараксуса и Вивисектора назвать людьми язык не поворачивался, отпрыгнули друг от друга и всё ещё держа наготове оружие посмотрели в мою сторону.

— Ты не посмеешь, — резонно произнес Адам.

— Не посмею, — согласился я, с любопытством разглядывая замершую Брусникину. — Это ведь не контроль, так? Красавица действительно влюбилась в чудовище?

— Дай нам уйти, Магнус, — продолжая всхлипывать произнесла восьмиклассница. — Мы уйдем и, честно-честно, вы нас больше никогда не увидите.

— Даже не думай, — с угрозой произнёс Семён. Причём эти слова адресовать мне. — Она — наивная дурёха, а он — древнее зло, прислуживающее ещё более древнему злу.

— Каину? — припомним в слова Адама уточнил я. — Кто это вообще такой?

— Библию читал?

— Да ладно! — не поверил я словам Шарапова. — Тот самый?

— Не знаю. Никто не знает. Но Каин это зло страшнее Волан-де-Морта, Иуды и Гитлера вместе взятых. Последний, кстати, тоже был его приспешником. И джараксус… Мы не можем их отпустить!

— Не приспешником, а фанатом. Это разные вещи. Каин всегда пренебрегал этим амфетаминовым бардом. Дайте нам уйти и никто не пострадает, — заверил нас Адам.

— Не пострадает? — зло ухмыльнулся Фобос. — Да ты едва на ногах стоишь!

Зря он это сказал, потому как следующее мгновение своим мистическим зрением я увидел в груди Адама пульсацию его магического ядра. Это было похоже на бомбу, но скорее всего истинный звероподобный вампир разгонял свой Источник, подготавливая какую-то мегаубойную способность.

— Идите, — согласился я.

— Магнус…

Запротестовал было Шарапов, но я перебил его, повысив голос. А ещё я понял чем было зелёное пятно на белой ауре Брусникиной.

— В тебе говорит обида на Карину и зависть. Кроме того, Брусникина беременна.

— Откуда ты… — прикрыв оголившийся живот, изумилась девушка.

— Да какая разница!? — начиная терять терпение произнес Шарапов.

— Я сказал: пусть идут. Всю ответственность я возьму себя.

Эстер вновь расправил крылья и поднял меня в воздух. Семён правильно понял этот невербальный знак и сдался.

— Я не согласен, но пусть идут.

Махнул рукой Семён и безмятежно, точно не он секунду назад дрался не на жизнь, а на смерть, привалился спиной к дереву.

Джараксус, не меняя облика подошёл к девушке, склонился и, подняв её точно пушинку, в два прыжка оказался на заборе. Уже оказавшись наверху, Адам повернулся и благодарность обозначил скупым кивоком, а после растворился в розовых сполохах рассвета.

Чувствуя безмерную усталость, которая накопилось за две смерти в этой бесконечной ночи, я рухнул рядом с Шараповым.

— Ну и зачем? — бесцветно, словно спрашивал самого мироздания, произнёс Семён.

Вивисектор довольно серьезно пострадал борясь с монстром, но вместо того, чтобы перевязать раны, он предпочёл просто помедитировать.

— Ты любил Карину. Значит всё понимаешь.

— Что ты несёшь? Эта сука предала нас! Всю Академию предала!

— И всё ещё любишь, Семён. Я знаю, — игнорируя его монолог продолжил я. — Просто тебе не повезло. А им повезло.

— Красавица и Чудовище, — невесело усмехнулся Фобос.

— Ага. Охотник влюбился в жертву. Драма, достойная красивого женского романа, — прикрыв глаза и немного мечтая произнёс я.

— Поэтому ты их отпустил?

— Нет. Совсем нет. Их история действительно посеяла во мне зерно сомнения, но причина в другом. Когда ты дрался с Адамом, он «разгонял» ядро. Копил силы для какой-то ультимативной способности и если бы реликт её применил…

— Значит всё-таки не благородные позывы, а холодный расчёт, — усмехнулся Семён. — прямо как Карина.

— Я убил её сегодня, — не знаю зачем признался я.

— Да ладно!!! — аж подскочил он и округлив глаза будто ждал что я сейчас воскликну — «Шутка!».

— Ага. В окно выкинул.

Семён хотел сказать что-то ещё, но произошло странное. Время будто замедлилось, его движения стали плавными, а мимика какой-то смешной. Я попытался было вскочить и вновь схватиться за катану, но и сам будто погрузился в густой клейстер.

Предрассветные сумерки, которые только-только начали выступать вместо утреннему часу вновь сгустились. Подул промозглый, ледяной ветер. И всё ещё пытаясь подняться, я не заметил как перед нами появилась высокая мужская фигура.

— Где он? — потребовал человек, его лица я не мог разглядеть.

Только очертания. Смутно знакомое очертания. А ещё от таинственного незнакомца веяло силой, способной игнорировать замедление времени. А может быть наоборот, неведомая сила что сгустила темноту утра и течение времени ему и принадлежала!?

— Ослабь давление, Виктор, — произнёс второй голос.

Сухой и дребезжащий, словно неровный хор одинаковых голосов. Он не мог принадлежать человеку.

Незнакомец сложил глифы на пальцах и наваждение растаяло возвращая привычное течение времени.

— Джараксус. Где он? — грозно потребовал голос и я узнал его.

Виктор Чернозерский — глава клана и патрон нашей академии. А ещё один из старейших вампиров Европы. Я встречался с ним однажды, на пресс-конференции по поводу предыдущего нападение джараксуса. Тогда от него веяло заботой и участием. Сейчас же его тон звучал угрожающе.

— Ушел.

— Когда?

— Минуту назад. Может чуть больше. Брусникина ушла с ним, — равнодушно ответил я.

Прикрывать беглецов я не собирался. Древний вампир легко распознает ложь, да и не моё это дело.

Черноозерский даже не дёрнулся чтобы догнать беглецов, а вот туман за его спиной преобразился в человеческую фигуру, которая тут же стало белым вихрем и скрылась за каменной преградой.

— Что произошло? — потребовал ответа вампир.

— Я их отпустил, — признался я. — Кстати, джараксус это Адам Эльсхеймер.

— Как вы его раскрыли?

Я хотел бы ответить, но Семён перебил меня.

— Право на неразглашение, — произнёс он с вызовом смотря за глаза Виктора.

— Мальчишка, — вскипел от такого вампир. — Ты вместе со своим кланом являешься моим вассалом поэтому…

— Семён ещё не вступил в должность главы клана и не принимал присягу, — не понимаю, зачем встрял в разговор. — А значит вассалом он не является.

По идее все эти клановые разборки меня не касались, но перегруженный и воспалённый бессонными ночами мозг отчего-то решил что я могу перечить вампиру.

— Это не твоё дело, Ермолов! — выплюнул Виктор, поделившись порцией призрения и со мной. — Ты вообще собственноручно отпустил джараксуса!

— И что, выгоните меня из школы? — чувствуя что немного схожу с ума, рассмеялся я. — Естественно я его отпустил! Потому что видел силу джараксуса! В прошлый раз, да и сегодня мы чудом выжили. А ведь вы прекрасно знали, что на ваших охотничьих угодьях поселился реликт что прислуживает самому Каину!

— Магнус Ермолов, советую тебе очень, очень деликатно выбирать слова. Неосторожные предположения могут аукнуться тебе в будущем.

— Так я ведь и не высказываю их перед общественностью, — пожал плечами я. — Так, мысли вслух. Причём озвучены эти мысли в узком кругу заинтересованных в том, чтобы это тайна так и осталось тайной.

Виктор рассмеялся. Вот только несмотря на внешнее сходство он уже давно не был человеком, а потому и забыл как звучал его настоящий смех, и от этого вороньего клекота волосы на загривке становились дыбом.

— Мальчик, ты что собрался меня шантажировать? — елейно-ласковым тембром произнес вампир.

— Хорошо, давайте без экивоков. Как вы видите, я получил способности, — подняв руки над головой, примерно там где у других игроков висит ник, ответил я. — Когда это станет известно общественности у прессы появятся новые вопросы по поводу событий в моей прошлой школе. Ответ на ваш вопрос зависит от того, смогут ли Черноозерские прикрыть меня от M-3 и репортеров.

Вампир сложил руки на груди и прикусил губу в раздумье.

— А если у меня нет такой власти?

— Значит я обменяю информацию о джараксусе на лучшие условия содержания в Северном Пределе. Тюрьма там холодная, поэтому я хочу как минимум три пары шерстяных носков.

Я не врал и не блефовал. Вампир это чувствовал. А если я знаю, что он знает, что я знаю… Короче не представляю у какого волшебника страны ОЗ я занял храбрости, но я чувствовал что одним разговором могу закрыть все вопросы с М-3. Или же наоборот, погибнуть на месте и добавить в список заклятых врагов целый вампирский клан.

Виктор молчал довольно долго. Каждая секунда становилось невыносимая предыдущих, но я поставил шах Черноозерскому и остаётся только ждать какой ход сделает бессмертный.

И ответом мне был смех.

— М-3? Да сдался ты им! И вообще, Магнус, тебе не кажется что ты слишком переоцениваешь свою личность? Да, ты получил игровой класс, но никто не собирается связывать его со спонтанным прорывом, который произошёл два года назад. Если конечно это не ты убил своих одноклассников и нашёл способ замести следы. Так скажи мне, ты виновен?

— Нет, — произнёс я, прекрасно понимая что вампир видит меня насквозь.

Впрочем, на его, будто отлитом из воска, лице не проскользнуло ни единой эмоции.

— Вот и славно. Теперь насчёт тебя, — произнёс он, переключившись уже на Семёна. — Сегодня вечером осенний бал. Надеюсь увидеть тебя на нём при мундире. Понимаешь что это значит?

— Хотите признать меня как главу клана Шараповых? — бесцветным голосом произнёс Фобос. — Не нужно. Мне всё равно.

— Даже так? — деланно удивился глава Черноозерских.

— Ага, — не удостоив вампира даже взгляда, ответил мой одноклассник. — Мой папа был ублюдком, скрывающим за жестокостью свою трусость, а больше всего боялся вас. Поэтому не надо убеждать меня в том, что он пытался убить меня без вашего одобрения.

— Всё так, — произнёс Виктор. — И твоя размолвка с Лейнинген закономерный исход этих событий.

От услышанного я едва не уронил челюсть, переводя взгляд то на одного, то на другого, словно наблюдал за теннисным матчем.

Впрочем Семён тоже больше не мог держать в узде эмоции. Парень подскочил и сжав кулаки он вперил в вампира ненавидящий взгляд. А по его покрытым шрамами щекам побежали слёзы.

— Зачем? — произнёс он, поглаживая рукоятки кинжалов.

— Чтобы ты обрёл способности, разумеется. Ты находился на самой грани. Нужно было только немного подтолкнуть. Не смотри на меня, это была его идея. Синяя Борода любил тебя и сам предложил этот вариант. А Ленингейн с радостью воспользовалась этим как поводом, чтобы разорвать вашу помолвку.

— Я… Я не верю! — давясь слезами процедил Шарапов и мне было неловко за то, что я стал свидетелем мгновений его слабости.

— Твой отец любил тебя, — повторил вампир. — Но ещё больше он любил свой клан и, будучи неодарённым, хотел чтобы его возглавил кто-то сильнее чем он. А что могло сильнее подтолкнуть тебя к открытию грани одарённости и закалить душу ненавистью, чем убийство собственного отца? Подумай над этим. А теперь свободны. Оба. Общежитие разрушено, но в основном корпусе вам покажут где разместиться и чтобы минимум до полудня я вас не видел!

Последние слова вампира оканчились одновременно с началом какого-то заклинания. Ментальная атака древнего сковала нашу волю, а ноги сами понесли прочь с места где совсем недавно мы бились за собственные жизни.

И мы пошли. Не в силах издать ни звука, неспособные контролировать собственные ноги, мы продирались сквозь ежевичные заросли, перепрыгивали маленькие заборчики и лавки пока не вышли к парадному крыльцу главного здания. На котором нас уже ждали.

* * *

Сгустившийся, до состояния прокисшего молока, туман сконцентрировался в три фигуры. Стоящего на коленях и раненого зверочеловека, хлюпающий от сдавленных слёз девочки и высокая человеческой фигуры, которая так и не обрела плоть.

— А ложь дается тебе всё легче и легче… Взрослеешь, — крутя в руках трость из чёрного дерева произнёс человек без лица. — ладно, «пакуй» его.

Произнёс человек без лица, указав на джараксуса.

Магия вампира не заставила себя долго ждать. Древний сложил пальцы в причудливом знаке, разъединил их, выставив ладони на звероподобного человека и… Ничего не произошло.

— Куда это вы собрались забирать моего человека.

Несмотря на прокуренную хрипотцу голос неизвестного прозвучал сильнее набата. Виктор и человек без лица тот же обернулись на него. Невысокий и щуплый мужчина, трёхдневная щетина, седина на висках, наполовину выкурення сигарета и кепка-восьмиклинка. На первый взгляд незнакомец больше смахивал на представителя исчезающей профессии таксиста, нежели на великого игрока. Но этот образ не мог обмануть древних.

— Каин… — скрипучий голос человека без лица бил по нервам, точно скрежет металла по стеклу.

Незнакомец в кепке стряхнул пепел с сигареты и затушил её об собственный язык.

— Ты не ответил на мой вопрос, Атропос. Что ты хотел от моего человека?

— А у тебя нет здесь власти, — вмешался Виктор.

В руках вампира появился хищного вида меч. Двуручный и явно древний артефакт внушал ужас и уважение, однако на незнакомца это не произвело никакого эффекта.

— Твой очередной последователь? Сколько их было до него? — поинтересовался Каин у человека без лица, а потом обратился к вампиру. — Неупокоенный!? Не лезь в разговор Старших. Повторю свой вопрос, в последний раз: Атропос, что тебе понадобилось от моего лучшего ученика?

— Не больше и не меньше чем у него есть, — ответил человек-без-лица. — Его жизнь и способности.

— Ты думал, что имеешь право распоряжаться чужим имуществом!? — хмыкнул незнакомец. — Предлагаю тебе сделку. Ты забираешь своих, я — своих. И никто не уйдёт обиженным.

— Ты бессмертен, но не всесилен!

Позволил себе высказаться Виктор, за что и поплатился.

Тот, кого Атропос называл Каином, воплотился возле древнего вампира, причём в его руке был клинок. Одно движение и глава клана Черноозерских завороженно смотрел как рука, что только что держала рукоятку полутораметрового меча, сначала перестала слушаться хозяина, а затем и вовсе упала вместе с оружием. А Каин уже стоял на своём месте под деревом.

Обрубленная культя живого мертвеца продолжала изторгать из себя россыпь чёрная крови, которую вампир пережимал свободной рукой. По его опыту, увечие должно было исцелиться через пару ударов сердца, но этого не произошло. Человек в кепке достал и закурил новую сигарету, расслабленно втягивая клубы из-за ядовитого дыма. А вот Атропос был серьёзен.

В голове Виктора пронеслась мысль «Почему? Почему практически всесильный Атропос, Властелин Кошмаров и Хозяин Страшных Снов, не прихлопнет этого игрока?». Но человек без лица молчал.

— Повторяю своё предложение, — произнёс человек в кепке. — Ты забираешь своих, я — своего.

— Идёт.

— Вот и славно, — незнакомец расплылся в щербатой улыбке. — И напоследок…

Услышав это Атропос, с дня своего создания никогда не бывший человеком, кажется, почувствовал эмоции, которые люди называют растерянностью.

— Гомер Саламинский. Твой создатель. Я нашёл его череп, пробитый твоим же стилусом. Правда на это ушло почти сорок лет и труды всех ВМФ Франции, но главное что теперь он у меня. Стилус правда ещё не найден, но скоро, Властелин Кошмаров. Скоро.

С этими словами человек в кепке растаял, оставив на земле лишь незатушенный окурок. А вместе с ним, в рассвете растворился и, скованный по рукам и ногам, джараксус. На полянке осталось только человек без лица, потерявший руку вампир и девушка, которая растворившись в кошмарах, продолжала раз за разом переживать свой самый страшный кошмар.

— Атропос, моя рука… — с нотками мольбы воскликнул вампир, продолжая нянчить кровоточащий обрубок.

— Это был Первый Клинок. Рука больше не отрастёт. Смирись.

— Как? — не поверил Виктор словам своего учителя.

— Тебе нужно было держать язык за зубами, — кратко ответил человек без лица. — Но тебе повезло. Каин мог убить тебя. Убить окончательной смертью. Ладно, забирай девчонку. В ней растёт семя джараксуса и она нам еще пригодится.

— Но… — не веря словам Атропоса промямлил древний вампир.

— Делай что сказано. А ещё… Обратись к Лейнинген, пусть найдёт выход на ЗИЛа. Чувствую что нам пригодится его сила…

Глава 35

На крыльце ждал целый комитет по встрече. Настя, Катя, Вика и Антон. Парень будто кипел от восторга, однако его так и не начавшийся спич прервал директор.

— За мной, — холодным тоном произнёс он и обратился к остальным. — А вы — марш по кроватям! Хотя нет, — задержав взгляд на паладине передумал он. — Антон тоже пойдёт с нами.

— Что с девчонками? Алиса, Арина, Агата, — не забыл я и про близняшек и Селезнёву.

— Они находятся в медицинском крыле. И нет, с ними ничего страшного, но посещение разрешено только в приёмные часы. Завтра. А сейчас за мной.

Личный кабинет директора выглядел холодно. Чересов позволил себе включить только настольную лампу и захлопнул шторы. Дневной свет для вампиров безусловно не смертелен, но неприятен. Ультрафиолет вызывает у них яркие аллергические реакции, поэтому представители их брата не любители полуденных прогулок. А если же случай всё-таки заставляет их показаться под не милостивым солнцем, то в ход идут банальные крема для загара.

— Ознакомьтесь и подпишите, — произнёс директор пододвинул к каждому из нас по типовому договору.

— Договор о неразглашении? — прочтя титульный надпись удивился я.

— Именно.

— Подождите, — замялся Антон. — А что именно мы не должны разглашать?

Он был отправлен мной сопровождать вызволенных из плена девчонок, поэтому многое пропустил насчёт схватки джараксусом. У нас с Семёном таких вопросов не возникало.

— Ничего необычного, Терехов. Это стандартная практика.

— Давайте не торопить события, — бросив ручку на листок произнёс я. — Прежде чем затыкать нам рот хотелось бы получить некоторые объяснения. А ещё компенсацию.

— Какую компенсацию? — не унимался Антон.

— Прежде всего моральную. Хотя насчёт материальный я тоже не против, — усмехнулся Семён.

— Это бунт? — уперев руки в стол повысил голос вампир. — Хотите вылететь из академии с «гончим листом»? — перешёл он на угрозы.

— Вадим Евгеньевич сам не в курсе происходящего, — поднявшись на ноги произнёс я одноклассникам. — Пошли.

— Ермолов, Шарапов, Терехов — сядьте! — подключив уже ментальное давление произнес вампир.

Мы сели, не под действием его способностей, а по собственной воле.

— Вадим Евгеньевич спрячьте ваши угрозы в дальний ящик стола и тогда мы поговорим. Но сначала я хочу получить долг.

— Долг? — удивился директор.

— Да, долг. Информация по поводу того человека, что выдвинул мою кандидатуру на игры?

— Тебе нужно это прямо сейчас?

— А вас что-то смущает?

— Хорошо, — сдался он и уселся на собственный стол. — Лейнинген. Она не призналась зачем. Лишь сказала что это в её интересах. На этом всё.

И в этот момент ручка которую Шарапов всё ещё держал в руках лопнула.

— Она, кстати, является предателем, — вспомнил я главную новость.

— Антон мне рассказал. Если бы выяснили это раньше и раскрыли ее…. А так… Впрочем, это игровая ситуация, мы, учителя, являемся лишь наблюдателями.

— То есть, — до меня начало доходить суть сказанных директором слов. — Она не понесёт за это никакого наказания?

— Наказание? — поднял бровь вампир. — Да она станет лидером по очкам!

— Мразь!!! — выдохнул Семён.

Парень продолжал сжимать «огрызок ручки», что из-за его непомерных сил разрезал кожу.

— Расслабься, — произнес я и последовал собственному совету.

Откинулся в глубокое кожаное кресло, закрыл глаза и не скрывая смеха осознал как ловко нас обвели вокруг пальца.

— Да, в этот раз мы проиграли. Но для того и проводятся Игры! Безусловно, вы стали сильнее и произошедшие игровые ситуации стали для вас неоценимым уроком, — утешая нас, произнёс директор. — Минуту.

Приложив палец к уху, Чересов прикрыл глаза и на полминуты «завис» в таком состоянии. Мы переглянулись.

— С кем-то разговаривает, — шёпотом пояснил Семён.

— На чём я остановился? — вновь «включился» он и перешёл к самой сути. — Ах, да! Официальные итоги будут подведены сегодня вечером, в конце осеннего бала. Но кто-нибудь меня осудит если я покину кабинет оставив открытой таблицу? По поводу договора о неразглашении… Оставьте всё как есть. Позже решим, что с вами делать. И ещё. Окажите маленькую услугу, как будете покидать кабинет поплотнее закройте дверь, пожалуйста.

Закончив скомканное прощание, Чересов трансформировался в сизый дым и, сменив форму, «утек» в вентиляцию. А мы на несколько секунд зависли не понимая, что только что произошло.

Впрочем ненадолго. Первым в себя пришёл Шарапов. По босяцки вытерев кровь о испачканный костюм он сел в директорское кресло и начал чтение.

— Фобос, ты охренел? — с каким-то благоговением выдохнул Антоха. — Рыться в личном компьютере директора…

— Ай что не так? — пойди взглядом к монитору ответил Семён. — Чернокнижник же сам сказал что не против если мы посмотрим.

Во мне тоже взыграло любопытство.

— Что там?

— Смотри… — ответил парень и развернул экран на сто восемьдесят градусов.

Мы вместе с Антоном уставились в него. Простой список в Экселе с подробными пометками «во сколько, кто и когда». По всему выходило, что наша вылазка была не такой уж и бесполезной. Седовы вели до сегодняшнего вечера с разрывом в больше чем сто очков. Это с учётом подрывной деятельности Карины. Я и Антон почти смогли сравнять счёт. До победы нам не хватило каких-то жалких десяти очков. И от этого проигрыш был ещё обиднее.

— Да… — откинувшись на спинку присвистнул Антоха. — Фобос, а ты не мог не убивать хотя бы одного, а?

— Мог. Да какая теперь разница? Будешь?

Отлипнув от монитора, я услышал звон стекла и, повернувшись, увидел как Шарапов беспардонно разоряет директорский мини-бар.

— Нет, ты решительно охренел! — вынес вердикт здоровяк, глядя, как Семён разливает коньяк по трём бокалам.

— Плевать, — расплескивая содержимое, отмахнулся Семён. — Если что — на меня валите. Давайте отметим мой последний день в этом серпентарии!

— Собрался уходить из академии? — Антон продолжал «выпадать в осадок».

— Думаешь, в другой день я бы себе такое позволил? — и не поморщившись прилично отхлебнул и ответил Семён. — Смысл мне тут оставаться? Получу бумаги о признании, найду толкового управляющего в поместье, а сам пойду в ЧВК. Локальных конфликтов сейчас достаточно, Игрокам платят хорошо, так что не пропаду!

Заметив, что ни я ни Антон не прикоснулись к выпивке, Фобос Начал «давить».

— Да хватит робеть, девочки. Говорю же, если что, валите всë на меня! Если хочешь, Антон, можешь Чересову в угол кабинета нассать, — быстро хмелея добавил Фобос.

— А с чего такое спонтанное решение? Нет, я конечно понимаю, конфликт с Чернозёрскими по поводу клана… Но ведь речь о твоём клане.

— Да в жопу их! Всех их! Черноозерских, Лейнинген и Мамонтовых — всех в жопу! И Адама вместе с Брусникиной туда же!

И тут вмешался Антон.

— И твоих братьев и сестёр тоже? Бизнес всей твоей семьи завязан на Черноозерских. Откажешься от их поддержки и что дальше? У тебя большая семья, детей нужно не только содержать но ещё и выучить. Думаю, вряд ли твоего наследства хватит на всё это.

Слова здоровяка больно прошлись по самолюбию Семёна, но ударили в самое сердце.

— Я ведь не могу просто так спустить им это! — отставив гранёный стакан, произнёс он. — Нет. Честь дороже!

Попытка Антона была хороша. Но слишком топорна, что ли. Кроме того, для Семёна, который воспитывался как офицер, слово «честь» не было пустым звуком. Поэтому я решил действовать тоньше.

— Как считаешь, что скажут остальные если, ты не явишься и просто заберёшь документы? Та же самая Карина и Макс Мамонтов. Твоя неявка будет равноценна бегству.

— И что теперь делать? — заиграл желваками Фобос. — Мундир у меня готов, нужно только отправить курьера. Но пара… Я ведь даже и не пригласил никого, а появится в одиночку я не могу.

— Почему? — удивился я, но Антон ответил первым.

— Этикет, дружище. Слыхал такое слово?

— И че? — как дебил переспросил я.

В этот раз здоровяк закатил глаза.

— Вика тебе всё расскажет. Или напомнит, если ты забыл. Она же среди девчонок отвечает за твой этикет? Кстати… Кого из них ты пригласишь?

— В смысле «кого»? Всех и приглашу, — чувствуя подвох ответил я.

— Так нельзя, дружище. Придётся выбирать.

Пожал плечами Антоха точно боялся что в дурацких правилах я обвиню именно его.

— Подожди. Ты ведь пойдёшь и с Агатой и с Ариной. Правильно? — здоровяк кивнул. — Ну вот! Почему мне нельзя?

— Они помолвлены, — ответил за него Семён. — Вы — нет. Катя, Настя, Алиса и Вика это тебе не портовые девки. Пригласить всех сразу, значит выказать неуважение их домам. Конечно, есть один вариант…

— Какой? — уцепился я за соломинку.

— До осеннего бала тебе нужно нанести визит к отцу каждой из девушек и сделать предложение, — усмехнулся он. — Как полагается. При мундире, с подарком, кольцом и вескими аргументами, почему твои будущие тести должны согласиться на неравный брак и многожёнство для своих дочерей. Думаю, тебя зарежут на первом же пороге.

Продолжая улыбаться собственной шутке измывался Семён, но по взгляду Антона понял, что это было совсем не шутка.

— Короче, мне что делать?

— Выбирать, — усмехнулся уже паладин. — Выбирать и молиться чтобы остальные тебя не прикончили. Ну, а что я ещё скажу? — увидев не задание на моём лице попытался оправдаться здоровяк. — Ты сам заварил эту кашу с квартетом избранниц!

— Понятно, — сложив пальцы в замок, я начал думать.

Мыслей было много. Начиная от того «Где взять парадный мундир?», ведь их не продают в ближайшем секонд-хенде. И заканчивается «Кого, кроме девчонок я могу пригласить на бал?». Да, именно так. Ведь, выбрав одну, я неизбежно обозначу её перед остальными, а так нельзя. Это как с пальцами на руке. Какой не укуси — больно за каждый.

— Смотри, что получается, — продолжал пояснить Антон. — Кого бы ты ни выбрал, Алису, Вику, Настю или Катю, остальные тебя неизбежно отправят на респ. Советую выбрать Алису! Другие просто убьют, а Селезнёва — ведьма, а потому самая опасная. Наворожит что-нибудь и месяц с горшка не слезешь!

— Погоди, — уцепился я, толком не понимая за что. — Что ты сказал? Убьют?

— Ну да! В третий раз за сутки, кстати! — Тут он посерьезнел. — А вообще, Магнус, ты меня пугаешь. Нет я тоже умирал часто, но… Третий уровень это ведь всего два шага до потери способностей!

Забота друга была приятна, но ощущение того, что я упускаю что-то важное, заставило проговорить его слова ещё пару раз, прежде чем пришло запоздалые озарение.

Подскочив из глубокого кресла я вновь прильнул к монитору. Пробежался пальцами по логам сегодняшнего дня и улыбнулся. В экселевской таблице, куда сухим кондитерским языком были занесены все победы, поражения и боль отсутствовала строчка об одном убийстве. Моем!

— Короче! Во сколько начинается осенний бал?

— В шесть, — отрапортовал Антон. — Но обычно все собираются немного раньше.

— Бастион, Фобос, значит, встречаемся в пять в мужской раздевалке спортзала. И не опаздывать! — направляясь к двери кабинета скомандовал я.

— Ты оглох, что ли? — отозвался Семён. — Я не нашёл себе пары, поэтому я не иду.

— Шарапов, мозги не делай, — копируя серьёзность Фобса. — Напомню, что ты мне должен. Будет тебе пара. Причём баронесса и дочь Святого Паладина! По сравнению с которой Карина — прачка немытая!

— София!? — произнёс Антон, поняв по описанию, кого я хочу сосватать Шарапову.

— Кто такая? Можешь назвать фамилию?

В голосе вивисектора прозвучал неприкрытый интерес.

— Фамилия тебе ничего не скажет.

— Скажи хотя бы страну из которой происходит её род! — «загорелся» вивисектор.

— Всё вечером, — отмахнулся я и прихватив бутылку директорского вита выскочил из кабинета.

Каким бы классным не был мой смарт, за этот месяц итальянскому старичку досталось. Кристалл, в котором по идее я должен был поселить сущность, вроде голема Карины, давно отвалился. По экрану поползли паутины трещин, а латунный корпус замяло до потери геометрии. Твёрдо пообещал себе, что сегодня же заменю гаджет, но на пару последних звонков его хватит.

Увы, не хватило. Посаженный «в ноль» аккумулятор приказал долго жить. Плевать. Бросил его в сумку и как можно скорее отправился в больничное крыло. Первым кого я ожидал увидеть, была Алиса, но сложилось иначе и на пороге блока меня встретила Настя.

Фигуристая нимфа без разговоров бросилась ко мне на шею, а грязная и насквозь пропахшая потом рубашка вновь намокла от солёных слёз. Как оказалось, за три дня после пожара нас успели похоронить. И это логично: для всех я считался неодаренным, а Антон потерял свой Тотем. Вот девчонки и скорбели каждая по-своему.

Но этот разговор проходил уже в палате Селезнёвой. Алиса оказалась более сдержанной на эмоции, и менее сдержанной в делах. Её суицидальная вылазка в академию Седовых была не более, чем актом отмщения, ведь уверенная в их виновности, вендорша хорошо подготовилась к своему заданию. Вот только она встретила Карину, которая собственно и приготовила моей ведьмочке «тёплую встречу».

Через несколько минут прибыла Виктория. А следом за сербочкой, задержавшись лишь на пару минут, пришла и Катя. Причём не одна. Морферика прихватила и моего уродливого химерокотенка. Признаться, я даже удивился, узнав что прозвище Фубли известно всем, но как оказалось это была всего лишь брезгливая реакция на фиолетового котенка с хвостом скорпиона.

— Вот, — произнесла Катя после того как малыш цапнул её за руку и, пользуясь замешательством, ринулся ко мне.

— Прости, — извинился я за него.

— Будешь должен, — непонятно к чему ляпнула морферика, но вскоре всё стало на свои места.

Как показалось, со вчерашнего вечера, когда я объявился в гильдии крафтовиков девчонки успели переругаться, подраться и даже объявили «холодную войну». И причиной этой ссоры, к моему приятному удивлению, оказалась моя персона.

— Кого ты пригласишь? — в лоб спросила меня Алиса.

Стерва. Хотя, за это её я её люблю. Наверное.

— Не торопи события, — произнёс я, заставляя её замолкнуть. — И собраться вас я попросил по другой причине. Короче, девчонки, я должен признаться кое в чём.

И тут мой язык отказал. Но не из заклятия оцепенения, навета или другой магической дряни. Я банально не мог подобрать слов чтобы признаться в любви. Признаться всем и сразу. А дальше будь что будет.

— Хотел сказать что влюблён во всех нас? — усмехнулась Алиса. — Да мы как бы в курсе. Причём давно. Только кого ты позовёшь на осенний бал?

— Как? — опешил я вот её слов.

— Даже не понимать, Магнус, — подхватила Вика. Причём из-за чудовищного акцента я даже не сразу понял что это очередная шпилька в мою сторону. — Может быть потому, что у нас есть череп и глаза?

— Голова и глаза, — поправила её Настя. — Но всё верно. Осенний бал уже вечером а на него может пойти только одна из нас.

— Или не одна, — продолжила сербка. — Если Магнус до вечера успеет отправить предложение о помолвке и посетить дом каждого таты.

— Ага, — со скепсисом подключилась Катя. — До предложения даже не дойдёт. Мой папенька и братишки сделают из его кожи сбрую для мамонтов. Так что, нет, — и тут она переключилась на меня. — Давай, Магнус, решай кто сегодня пойдёт на бал, а кто будет точить ножи.

— Или варить яд, — зачем-то добавила Настя.

Алхимик, блин. И зачем я связался с дочерью знаменитой целительницы?

— Подождите, — остановил я поток женских мыслей, от которого кровь стыла в жилах. — То есть вы прекрасно понимаете, что если я не могу выбрать одну, то хочу встречаться со всеми? И вас всё устраивает?

— Не так я себе представляла твоё признание, — усмехнулась Алиса. — Ой не так…

— Ещё раз задаёшь этот вопрос, и пообещаю что сломаю тебе голову, — сообщила Виктория.

— Проломлю череп, — вновь поправила её Настя. — В данном контексте будет уместнее сказать «проломлю череп».

— Спасибо, — будто так и положено ответила сербка.

— Мы ждём ответ, — скрестив руки на не маленькой груди произнесла Катя.

— Ну если так… — начал я, улыбнувшись от гениальной идеи. — Все. На бал вы приглашены все.

— Ты за кого нас держишь? Появится вчетвером в обществе кавалера, который даже не сделал официальное предложение о помолвке… — взвилась Алиса.

— Тихо, — повелительно приказал я. — Я прекрасно всё понимаю, Семён объяснил. Также я понимаю, что не могу пригласить какую-то одну из вас, оставив остальных искать других спутников или сидеть дома. Осенний бал — это прежде всего праздник. И я хочу чтобы вы на нём улыбались. Поэтому, я приглашаю вас. Всех четверых. Сразу. По поводу вопросов этикета — не переживайте и просто доверьтесь. Я знаю что делаю.

— Ты хоть представляешь что будет, если… — «закипела» Катя. Я приложил указательный палец на её губы, чтобы якуточка, наконец, заткнулась.

— Катя, скажи честно: ты мне доверяешь? Если да, то выбирай самое красивое платье и в начале шестого жду тебя вместе с остальными в главном холле академии.

С этими словами я поднялся с жёсткого больничного стула, согнулся над лежащей в постели Алисой и поцеловал девушку в щёку. Затем настала очередь Насти. Потом Вика и наконец Катя.

— Увидимся вечером. Обещаю, будет здорово! — улыбнулся я и, не прощаясь, покинул больничное крыло.

Несколько секунд в палате царила гробовое молчание.

— Меня он поцеловал. А значит и любит он меня больше, — произнесла Алиса, прервав тишину.

— Селезнёва, — снимая с лица очки, елейным голосом произнесла Катя. — Дай-ка сюда подушку.

— Не надо подушку, — возразила Вика. — Я шею просто сломаю!

— Сверну, — поправила её Настя. — Правильно говорить «сверну».

* * *

— Ой, давненько вас не было! — произнесла продавщица «Мастер Дали».

Узнала меня и это приятно.

— Как сегодня с посетителями, Мила? — не скрывая улыбки, ответил я.

— Так ведь только десять! Обычно покупатели приходят позже, а художники так и вовсе только к вечеру объявляются.

— А во сколько вы закрываетесь? — уточнил я.

Сегодня мне предстояло сделать очень много рисунков и в объятиях своего увлечения я совершенно забываю про время. Будет обидно, если поверившие мне девчонки придут к назначенному времени, а я заработаюсь и забуду. Нет, это будет не обидно. Это уже смертельно опасно.

Мила почему-то смутилась, но ответила, что сегодня заканчивает в семь. Благодаря этой милой девушке я приобрел всё необходимое для рисования, а так же снял студию. Там нашёл и мольберт и осветительные приборы и даже роскошный диван. Увидев его, я неимоверно захотел спать, но нельзя. Иначе вместо рисования я рискую проснуться разгаре самого бала и, в итоге, не попасть на него из-за неподготовленности. А готовиться было необходимо.

Мила, которая чего-то ждала в дверном проёме, согласилась помочь великому художнику, а именно, оформить и принять доставку из ближайшей пиццерии. Уже не помню когда нормально ел. Да и вит с энергетиками вряд ли добавят здоровья. Но увы, сейчас без этого никак.

Пока везли доставку, успел набросать рисунок с порталом. Поел, но без удовольствия. И дело тут не в пицце которая, кстати, оказалось очень даже, а в запахе. По всему выходило, что я не мылся почти неделю, а припомнив утро когда как я на прощание обнял девчонок, стало даже стыдно. Что обо мне подумают?

Ладно, неважно. В гостях помоюсь. В гостях у барона Ольца. Надеюсь он не откажет в такой маленькой услуге. Уминая пиццу попутно решил получше познакомиться с масляными красками. А именно, затеял очередной эксперимент и решил впервые в жизни рисовать ими. Как итог — уйма переведённых красок, непонятные тона и дверь в Велимор, которая так и осталась просто картиной на холсте. Система просто отказалась принимать такой рисунок и, потеряв примерно час, я решил что нужно начать заново.

Привычные мне перья и тушь оказались более покладистым и предсказуемыми. Полчаса работы и вот, рисунок готов к воплощению. И зачем я вообще за масло брался? Кое-как добил пиццу, залился энергетиком и уже на сытый желудок вновь посетил выдуманный мной мир, который я покинул чуть больше полусуток назад.

Ольц оказался дома, а его сержанты на удивление дружелюбны. Дружелюбны и… Высокотехнологичны!? Признаться, рация, брякающая по латному нагруднику вызовала у меня улыбку и гордость за Мирель. Значит, эльфа-бард, повернутая на технологиях нашего мира и даже выучившая русский, сумела разобраться с инструкциями и объяснить местным что да как.

Кортр же принял на себя обязанность личного телохранителя барона. Сменил чёрные латы на бежево-красные цвета дома Ольц и даже постригся! А в барон, кажется, начал сдавать. Отсутствие рабочей руки ударило по Святому Паладину. К счастью рядом с ним были те, кто подставил плечо. Умница дочка, Кортр и Мирель. Ну, и мой клон, разумеется.

Нарисованный близнец уже закончил с восстановлением замка и сейчас рисовал разрушенные и сгоревшие дома в первом периметре города. Сержант, который встречал меня, отправил за ним вестового. А вот нарисованная Карина была здесь…

Умом я прекрасно понимал, что она лишь воплощенный мною рисунок, но при виде девушки мои кулаки сжались от злости. Но мстить собственному созданию за деяние его прототипа было глупо. Однако, всё равно между нами проскакивали неловкие паузы. Карина отпускала недвусмысленные намёки, а я из всех сил изображал по пояс деревянного олигофрена. И только благодаря Софии, мне удалось сдержаться, чтобы не наорать на клон Лейнинген.

Когда моя собственная репродукция наконец вернулась в замок, и мы заперлись в гостевом зале для разговора, я отметил, что клон выглядит гораздо свежее меня. Ну что-ж, пусть хоть кому-то из моих вариаций повезёт больше, чем оригиналу.

Обменявшись крепкими рукопожатиями, так непривычно было увидеть другого себя, по этикету мы уселись за обязательное для серьёзных разговоров чаепитие.

— Если честно, я не ждал тебя раньше, чем через пару недель, — косясь на Карину, произнёс мой Клон.

Впрочем репродукция девушки отвечала ему взаимностью и чёрт возьми, я был уверен, что прямо сейчас она гладит под столом его ногу.

— Обстоятельства.

— Осенний бал? — уточнил второй я.

И это неудивительно. Ещё в прошлый раз, воплощая бесчисленное количество своих клонов, я заметил что каждый из них обладает не только моей внешностью, но и воспоминаниями.

Кстати по поводу этого…

— Что с экспериментом? — произнёс я, глядя в глаза двойника.

— Пусто, — поджав губы ответил он и посмотрел на Карину. — Она не знает ничего, что неизвестно мне.

— Понятно, — произнёс я, крутя в пальцах фаянсовую кружку.

Опыт, который я поручил своему двойнику, провалился. В отличие от второго меня, нарисованная Карина не обладала знаниями своего оригинала. Обидно. Если бы было иначе, через оживший портрет я бы мог вытянуть столько закрытой информации клана Лейнинген…

— Пришло время второго эксперимента? — догадался мой близнец и я ответил ему кивком.

О втором эксперименте я с ним не разговаривал, лишь прокручивал возможности его проведения. Но от, пусть и нарисованного, клона, что вместе с воплощением получил мои воспоминания и жизненный опыт, не ускользнуло дальнейшее развитие событий.

— А что если я не хочу? — заупрямился клон. — Что, если я настоящий?

— Ты настоящий, — подтвердил я его теорию. — Но оригинал только я. Прости.

С этими словами я вошёл в интерфейс и, ещё до того, как он смог подняться, развеял его.

Мой близнец развоплотился, рассыпавшиеся пеплом по красному бархату стула но увидел я это позже, потому как меня накрыл что называется «приход». Сонма мыслеобразов, воспоминаний, эмоции хлынули в мозг, рассказывая о единственном и необычайно красочном дне самостоятельной жизни моего дубликата. О его экспериментах в магии, о его тяжёлой работе по восстановлению города, о мерзком кислом пиве, от которого просто нельзя было отказаться, чтобы не обидеть хозяина таверны. И о нескольких бурных часах наедине с нарисованной Кариной…

Видимо на некоторое время я потерял сознание, потому как очнулся, чувствуя кипяток на штанах и чьи-то острые пальцы на шее. Это была Лейнинген.

— Ты убил его? Признайся, ты его убил!? — всё сильнее впиваясь ногтями в мой кадык кричала Карина.

Я резко встал и смахнув с шеи руки девушки, навис над копией главной стервы академии.

— Уймись, — приказал я. — Мы просто слились воедино. И я помню всё. И твое крыло, и ту родинку, и рассвет, проведённые вместе.

А после обнял девушку. Может быть это были эмоции развоплощенного клона, но вся злость на ту настоящую Карину больше не проецировалась на мою Лейнинген.

— Во имя всего, может хватит? — краснея, взмолилась София. — И вообще, зачем вы меня позвали?

Я улыбнулся.

— Хочу тебя познакомить с одним молодым человеком. Великолепным парнем и просто моим другом, который, к сожалению, остался без спутницы на сегодняшнем балу. Я буду бесконечно тебе должен, если ты согласишься сопроводить его на этом мероприятии.

Глава 36 и эпилог

— Допивать будешь? Если нет, то дай сюда, — прозвучал необыкновенно мерзкий голос.

И все бы ничего, если бы он не принадлежал моему клону. Их, кстати, было четверо, по числу приглашенных мною на бал девчонок.

— Придурок, — хмыкнул он и потянулся к минибару. — Предлагаю послать нашего прототипа и начать развлекаться прямо тут!

— А если что, скажет, мы его прямо тут загасим и оставим в багажнике лимузина, — хмыкнул другой клон.

София, что впервые была в нашем мире и вообще не привыкла к таким больным братским отношениям опасливо посмотрела на меня и остальных.

— Не обращай внимания на этих придурков, — улыбнулся я баронессе.

— Вообще-то эти придурки являются твоей точной копией, — ловко подметила Карина.

Несмотря на то, что она была лишь воплощенным рисунком, девушка всё-таки унаследовала от оригинала её колкий и даже острый юмор.

— Ты всё равно идёшь со мной. Ладно, мы почти приехали, — отметил я, выглянув в окно арендованного лимузина.

Нет, ну, а что? В самом деле, на такое мероприятие не на такси же ехать! Едва мы покинули авто и надели маски, осенний бал был объявлен как Маскарад, почувствовал как в мой левый локоть всцепились острые пальчики баронессы.

— Как мне тебя узнать? Ну, если что, — немного растерянно произнесла София Ольц. — Как понять, кто из вас настоящий?

— При мне всегда будет Фубля, — подмигнул я. — Кстати, где она?

Мелкая фиолетовая бестия не спешила вылазить из арендованного автомобиля, чем немного нервировала шофёра. В лимузине запрещён провоз вообще любых животных, и ответственный за машину переживал, что кошак может подрать дорогую кожу салона.

— Вот она, — подметил один из клонов. — Жрет что-то.

Уродливый блоховоз в самом деле примостился на полу иномарки и что-то усиленно грыз.

— Фубля, иди сюда, — протянул я руки, за что получил когтями.

Фиолетовая кошка зашипела, вперив в меня взгляд цвета… Мозг или ещё до конца не осознал изменившийся колер зрачков моего питомца, рука уже скользнула в карман. Скользнула, но октарина там уже не было!

— Ах ты… — бросился я на мелкого поганца.

Но поздно. Мелкий кривой ублюдок уже успел сожрать мистический камень.

— А я говорил, что октарин нужно было мне отдать, — с усмешкой произнес мой «номер три». — Оригинал вечно всё портит.

— Идите уже, — закусив губу отмахнулся я.

Получить уникальный мистический камень, способный показать истинную сущность любого существа, и так бездарно его прохлопать. Похоже «номер три» действительно прав.

— Нам тоже пора, — взяв меня под руку и раскрыв вер для пущей маскировки, произнесла Карина. — Точность — вежливость королей!

Лилит, вернее её нарисованная копия, что должна была стать на этот вечер моей спутницей, была права. Мы и так потеряли время, застряв в пробке на объездной. Семёна пришлось уговаривать, чтобы тот пришёл на бал. Не хватало ещё, чтобы на мандраже он сбежал, так нас и не дождавшись.

И всё же, как бы я не пытался избежать лишнего внимания, но две спутницы привлекали взгляды. Причём в основном это делала София. Утончённая баронесса, даже скрыв лицо за ажурной маской, умела привлечь внимание. Походка, манеры, покачивание бёдрами. Да даже то как она держала веер, заставляло парней из обеих академий оборачиваться ей вслед.

Седовы, как приглашённые гости, тоже были здесь. Ярый, замахал мне с другого конца коридора. Несмотря на огромные очки, орк даже под маской узнал меня.

— Подожди, ты же только что проходил… — обнажив клыки улыбнулся орк.

— Привет Макс, — улыбнулся я, протягивая ему руку.

Никогда не считал себя хлипким, но рукопожатие моя ладонь утонула в «ковше» орочьей ручищи.

— Карина? — подойдя ближе опешил обращенный. — Я думал… После вчерашних событий… Короче…

— Макс, давай без имён, — оглядываясь по сторонам произнёс я. — Пожалуйста.

— Без проблем, — осклабился он.

Несмотря на то, что в играх мы были заклятыми врагами, Ярый был единственным, кого из Седовых я мог назвать если не другом то хотя бы приятелем.

— Познакомься, кстати, — из-за своей необъятной спины он вытянул девушку. — это Аля.

Обычная неодарённая изобразила неумелый книксен. Простая, ничем не примечательная девчонка, таких обычно называют «серой мышкой», но каким-то образом девушка могла украсть большое орочье сердце. Это было видно по влюблённым глазом здоровяка.

— А это баронесса София, из дома Ольц, — представил я Софу.

Здоровяк стрельнул глазами на Карину и неуверенно произнёс.

— Так вы…

— Нет, — улыбнулся я его предположению. — Баронессу сегодня сопровождает Шарапов, а я лишь проводник.

— Приятно познакомиться, — сдвинув с лица маску и обозначив книксен, произнесла София. — Для меня чрезвычайно неожиданно, что Чернильный Маг водит дружбу с представителями вашей расы. Нет, я конечно свободна от предрассудков и знакома с Кортром, но…

А вот тут я прикусил губу, не зная как «разрулить» ситуацию. В нашем мире не было столетней войны кочевников и Империи, а потому слова Софии звучали не просто неуместно, а выглядели проявлением ксенофобии.

— Что ты хотела сказать, сучка… — сузив глаза вспылила спутница Ярого.

Мгновение, и из серой мышки она превратилась в фурию, готовую выцарапать глаза любому, кто обидит серокожего.

Но у меня придумать ничего не вышло, зато с этим легко справилась Карина, ответив смехом на прямое оскорбление баронессы.

— Вы не так поняли, — прикрываясь веером продолжала смеяться она. — Баронесса не из наших, так скажем, краёв. Поэтому прошу её простить и не пропускать произнесённое через мерило нашего общества.

— Не из наших краёв? А акцент то британский…

— Макс, — переключился на него я. — София действительно не в курсе нашего этикета. Я тебе всё потом объясню. Замнём?

— Без проблем, — продолжая сверлить Софию взглядом отозвался он. Ладно, мы пойдём, пожалуй.

— Я сделала что-то не так? — произнесла Софа, как только парочка из орка и серой мышки удалились от нас.

— Очень не так, — подтвердил я. — Ладно, забудь. Тебя ждёт кавалер. Он и так как на иголках и не думаю, что стоит заставлять его ждать ещё больше.

Скользнув в коридор ведущий к контурным классам, мы направились к мужской раздевалке. Да, по переходам выходило значительно дольше, но таким образом мы сводили к минимуму шансы столкнуться с кем-нибудь ещё.

Например, с оригиналом Карины. Месть это блюдо, которое подают холодным и девушки обязательно встретятся, но позже.

— Вы здесь? — постучав костяшками пальцев по двери раздевалки произнёс я.

Из-за двери послышалось невнятное бормотание.

— Фобос!? — позвал я самого ненадежного из нашего трио.

— Да здесь я, — огрызнулся Вивисектор.

Раскрылась дверь и из неё появился… Семён!? Тёмно-зелёный мундир, лейтенантские флешки на погонах и шашка на поясе. Судя по рукоятке — не бутафория, а клановая реликвия. А ещё, Шарапов, кажется, стал даже выше. Зализал назад непослушные волосы и шрамы на его лице добавили несколько лет к возрасту парня. В общем, образ мажора из элитной академии растворился, уступив место молодому офицеру середины 18 века.

На его фоне, появление Антохи, что своими размерами едва ли уступал Ярому, прошло почти незаметно.

— Хочу представить вам, баронесса София из рода Ольц, — не зная правильных слов, но стараясь звучать как можно пафосней, произнёс я.

— Доброго вечера, — Семён стукнул каблуками и обозначил поклон. — Семён Шарапов, лейтенант маго-тактической группировки и урожденный боярин.

Девушка убрала маску и элегантно протянула для поцелуя затянутую в кружева ладонь. И тут я выдохнул. Кажется, эта парочка была из одного Круга и прекрасно понимала «как надо». В отличие от меня.

— Здравствуй, Бастион! — поприветствовала она Антона.

Здоровяк тоже разрядился, что называется как «на парад». Мундир из красного сукна, широкая портупея и подаренный Ольцем щит. Было видно что он доставляет здоровяку порядочные неудобства. Хотел было спросить почему он не оставил его, однако баронесса предвосхитила мой вопрос.

— А где ваше оружие, Магнус? Дворянин не может явиться на бал без оружия!

— Так я и не дворянин, — чувствуя как краснеют уши, произнёс я.

— Это нонсенс! — изумилась девушка. — При ваших столь сильныех способностях, вы ещё не получили дворянство? Это возмутительно!

— Это лишь вопрос времени, баронесса, — пряча за улыбкой свою растерянность, ответил я.

— Или вопрос маскировки, да Магнус!? — прижавшись грудью к моему плечу, вставила Карина.

София действительно приковала к себе внимание настолько, что Семён только сейчас заметил, что Лилит тоже здесь. На его лицо наползли морщины и хмурый взгляд.

— Что она здесь делает?

— Сопровождает меня, — ответил я, стойко выдержав его немое осуждение.

— Магнус это неправильно, — поддержал Шарапова Антон. — По отношению к девчонкам неправильно.

— Да нет, мальчики, всё правильно, — хищно облизнув губы промурлыкала Карина. — Просто пока вы не видите всей картины.

— Всë так, — подтвердил я слова Лейнинген. — Спрячь когти и злость до окончания бала и подсчёта голосов.

— Ты же понимаешь, что это измена!? — без угрозы, но осуждающе произнёс Шарапов.

— Ты же понимаешь, что ни хрена не понимаешь!? — ответил ему я.

Фубля вскочила на моё плечо, расправила крылья и, подняв скорпионий хвост, направила его на Шарапова, давая понять, что если случится заваруха, будем двое против одного.

Повисла напряжённая пауза. Наши взгляды грозили прожечь друг друга, но ситуацию выправила София.

— Боярин, вам не стыдно? — подхватив под локоть Шрапова, произнесла баронесса. — Ваша дама скучает и изволит танцевать.

Фобос перевёл взгляд на девушку и… Улыбнулся!?

— Простите, ваша светлость, — щёлкнув каблуками, выправился он. — Позволите вас сопроводить!?

Больше не проронив ни слова и чеканя шаг, он повёл свою спутницу в свет. Мне, Антону и «Лейнинген версии 2.0» осталось только сопроводить их озадаченным взглядом.

— Он что, струсил? — наконец произнёс Антон фразу, которая крутилась у меня на языке.

Ответом на нам был звучный смешок Карины.

— Мальчики, да у вас эмоциональный диапазон как у зубочистки! Да ваш отбитый Фобос просто влюбился!

Антон «оторвался» от нас на полпути. Получил вызов на смарт и, сообщив о том, что нужно встретить близняшек, рванул куда-то к парадному входу.

— Переживаешь? — прошептала на ухо Карина.

Да, она была ненастоящая, но удивительно точно чувствовала мою растерянность перед грядущим. Мне волноваться было от чего.

Во-первых, сегодня день, когда я официально сбрасываю маску неодарённого и, что бы не говорил Чересов, я боялся увидеть боевую группу M-3. «Заехать» в Северный Предел или стать лабораторной крысой учёных вообще никак не входило в мои планы. Во-вторых, правительство. После получения статуса одарённого я по умолчанию попадаю под статус военнообязанного. Я, блин, художник, а не военный ресурс в разборках государств! Месить грязь или наемничать во имя светлых идеалов политиков или высокородных ублюдков это не совсем то, чего пожелает свободная душа творца.

А ещё делящие меня девченки, конфликт с Лейнинген, плевок в репутацию Седовых и назревающий контракт с Черноозерскими. На играх академии я пошумел настолько, что почти уверен, что сегодня мне предложат пойти под их крыло. А это неизбежно приводит нас к второму пункту. И вот что мне делать?

И по всем раскладам выход у меня был только один: барагозить еще больше, эпатировать, не слазить с первых страниц информационных ресурсов и надеяться, что такая шумиха вокруг моей персоны не позволит надавить на меня или «слить» по-тихому.

Я усмехнулся своим мыслям. Отличный, блин, план! Надёжный, как швейцарские часы!

— Пошли, — скомандовал я, слишком сильно дернув девушку, чем вызвал недовольное ворчание псевдо-Лейнинген.

В концертном зале, выбранном для проведения осеннего бала, было не протолкнуться. И это немудрено: осенний бал подводил черту под соревнованиями академий, поэтому мероприятие проводилось для учащихся обеих школ.

И всё-таки, несмотря на все заявления о наведении дружеских мостов и сугубо спортивных состязаниях, зал был поделён на цвета каждой из академий. Фуршетные столы, сцена с оборудованием и группы учеников, что знакомились обсуждали грядущие события, искоса поглядывая на чужаков.

Пройдя несколько шагов, я замер. И к какой компании примкнуть?. Мои девчонки в в обществе моих же копий тоже разделились. Видимо, заявление Алисы о том, что всё нормально, было всего лишь красивыми словами и между девчонками пробежала черная кошка. Присоединиться к одной из них значит выделить кого-то среди остальных, поэтому не долго думая я направился к крафтерам.

Хмурые и разномастные ремесленники магического труда сбились в серую кучку и держалась обособленно. Если же неодарённые из хотя бы мало-мальски значимых родов пользовались осенним балом как возможностью наладить знакомства, то крафтеры из простолюдинов уже давно прочувствовали отношение аристо и присутствовали здесь просто потому что так надо.

— Скучаем? — улыбнулся я, похлопав И-чо по плечу.

Парень поежившись обернулся но увидев меня расслабился.

— А-а-а, Магнус… — улыбнулся он. — И чо, тоже решил примкнуть к клубу неудачников?

— В смысле? — не понял я ни его посыла ни взглядов остальных.

Неожиданно для себя в этой маленькой компашке я заметил и ребят из Седовых.

— Ну, ты же теперь типа звезда, — ухмыльнулся он. — А теперь ещё и Чернильный маг! Что подумают твои друзья из высокородных, когда увидят тебя в нашей компании?

— А по щам не хочешь? — вполне серьёзно и с угрозой произнёс я.

— Уже и угрозы пошли? Быстро же ты! — зло осклабился крафтер.

Только сейчас по его словам белым глазом я понял что парень неплохо так налягает на игристое, и, видимо, пузырики ударили ему в голову.

— Вон, даже с Лилит крутишь… — прошёлся он и по псевдо Карине.

Нарисованная Лейнинген и в этот раз выручила меня. Рассмеявшись, девушка указала пальчиком через весь зал.

— А там кто по-твоему? В-о-он, под ручку с принцем Эдвардом. Кстати, будущий монарх Соединенного Королевства!

Я тоже обернулся. Моя спутница оказалась права. Молодой принц и будущее Наследник британской короны держал Карину под ручку. Я усмехнулся. Неплохая будущая Партия для интриганки. Но смех как рукой сняло, стоило мне увидеть системные надписи над головой слащёвого мальчишки, которому вряд ли исполнилось триннадцать.

Эдвард IX Виндздорский

Возраст: 12 лет. Уровень: 31

Тридцать первый уровень!? И это в двенадцать лет! Охренеть конечно, Но с другой стороны, чему я удивляюсь? Ресурсов семьи будущего наследника короны должно быть с головой достаточно, чтобы пробустить будущие Светочи монархии до недостижимых уровней! Нет, не всё так просто, конечно. Есть ещё и ограничение по ресурсам организма. Нельзя так просто взять и прокатиться по левелам, тело просто не будет успевать за ростом параметров и перегорит. Но его «тридцатка» все же впечатляла.

А вот влюблённый взгляд настоящий Карины на будущего принца пробудил во мне нотки ревности. Уже не такой сильной и теперь злости во мне было больше, нежели тёплых чувств.

— Готова? — шепнул я своей спутнице.

— Ещё вчера, милый, — обдув горячим дыханием мое ухо, томно ответила Лилит. — Начинай.

И, отпустив мой локоть, растворилась в толпе, а я выхватив из рук И-чо бокал с игристым, направился к венценосной парочке. Вот только меня опередили.

Карина заметила Семена и Софи и, сунув локтём британского принца, потащила его знакомиться с бывшим. Как бы я не спешил, но Шарапов оказался ближе и первая партия их словесной дуэли прошла мимо моих ушей.

— Привет! После всего, что произошло, не думал, что ты появишься тут, — улыбаясь, как можно приветлевее произнес я. — Ваше Высочество, здравствуйте! — не обделил я вниманием и её спутника, что был на голову ниже меня. — Фобос, — отсалютовал я Шарапову, будто только заметил его.

— Ермолов, — прикусив губу прошелестела, Лейнинген. — Один?

В её голосе звучало удивление и… Насмешка!?

— Оу, нет, баронесса, — с полупоклоном но явно перегибая произнес я. — Сегодня меня сопровождают самые преданные спутницы вашего рода.

На мгновение, только на мгновение, но по лицу Лилит пробежала непонимание и растерянность.

— И всё же, Магнус, по правую руку от вас пусто! — произнесла она пряча издёвку за высокопарностью фраз.

— Не всё сразу, баронесса, — елейно ответил я. — время — великий мастер расставлять всё по своим местам.

— Красивые слова, — улыбнулась истинно Лилит. — Кто это сказал?

— Ваш покорный слуга. Позвольте представить, баронесса София из дома Ольц, — произнёс я, указывая на спутницу Шарапова.

София убрала веер и маску, томно прикрыла глаза и обозначила книксен. При этом я видел, как Шарапова, до того униженного намёками Лейнингейн, распирает от гордости.

— Ольц? Никогда не слышала про этот род, — сохранив покер фейс, произнесла Карина. — Это Южная Америка, да?

— Велимор, — выдержав холод светское дискуссии ответила София. — Империя Солнца. Вернее Южные её пределы. Впрочем, ничего удивительного, что вы не знаете, учитывая, что моё появление — первый официальный визит представителя плана Велимор.

Между словесной перепалки девушек, в которую лучше не вмешиваться, я отметил что всё больше лишних ушей прислушивается к дискуссии нашей компании.

— Получается… — Лейнингейн отпустила руку британского принца сколько шагов приблизилась к Софии.

— Вы правильно поняли, Графиня, — с толикой гордости и презрения бросила Софа. — Это первый официальный визит представителя плана Велимор в план Терра.

— Вы блефуете! — в сердцах выпалила Карина.

— Вы обвиняете меня во лжи и вызывайте на дуэль? — шагнув вперед с холодной яростью встретила её София.

Развитие конфликта не произошло. Посреди двух пышащих яростью высокородных девушек материализовалась каменная стена, которая через секунду превратившиеся в каменного Голема. Голема настолько тонко сработанного, что своими чертами он скорее походил на статую Родена.

— Дуэли, а тем более на моей территории, запрещены! Точка! — громогласно и приковывая взгляд голосом произнесла Пуговка, что внешне ничем не отличалась от взбалмошных шестнадцатилетних особ. — И потом. Разве девушкам пристало сходиться к барьеру!? Существуют же более цивилизованные методы…

От громогласного голоса вампы, что возрастом была не старше нас самих, в зале воцарилась гробовая тишина.

— О какой дуэли может идти речь, если она самозванка!? — усмехнулась Лилит и обратилась к своему поклоннику. — Принц, а как вы считаете!?

Всё внимание в тот же момент приковалось к Эварду, принцу Винздорскому и будущему наследнику британского трона. Наследный и, будто сошедший со обложки журнала принц, не растерялся не на секунду.

— Считаю, что здесь честь своих девушек должны защищать кавалеры! — произнес он с вызовом. — Карина, ты согласна?

Вот только произошёл казус. Девушка, с которой он удержался рука-об-руку была Кариной, но не той, что вошла в перепалку с Софией Ольц. Оригинальная Лилит стояла на два шага впереди и отделилась от своей пары, а принц Эдвард держал за руку и её двойника так и не заметив подмены.

— Дуэль между кронпринцем и одаренным просолюдином? — с усмешкой произнесла спутница принца Эдварда. — Не бывать этому!

Карина обернулась, но замерла, увидев на своём месте свое же отражение. Кронпринц только сейчас понял, что его пассия стоит в нескольких шагах, а за его руку держится её копия.

— Я это к тому, — ничуть не смутившись отпрыгнувшего от неё принца продолжила псевдо Карина, — что баронесса Ольц является приглашённой гостьей Магнуса Ермолова. А он, как известно не обладает титулом дворянина, что по Дуэльнему кодексу полностью исключает право на сатисфакцию.

И тут внимание толпы переключилось с сопровождавшего Софию Шарапова на меня. Да твою ж мать! Всё, что я хотел — прилюдно вручить ей живой портрет и немного пройтись по самолюбию девушки, но даже нарисованная Карина оказалось той ещё стервой.

— Это можно легко исправить, — произнёс принц Эдвард. Даже будучи ниже меня ростом, радовитый ублюдок умудрился смотреть свысока. — Преклоните колено и я прямо здесь произведу вас в рыцари.

Вытаскивая меч, произнёс молодой принц. Всё складывалось стрёмно. Очень стрёмно. Если я соглашусь, то немедленно буду вызван на дуэль. Если же откажусь, то могу потерять лицо. Но у этой аксиомы Эскобара были неочевидные но гораздо более страшные последствия.

— И пожизненно стать вашим вассалом? Лейнинген не стоит даже часа моего времени, не говоря уже про пожизненную службу, — после этих слов я переключился на Лейнинген. — Кстати, Карина, как тебе твой рисунок? Принимаешь его?

— Какой рисунок? — не поняла девушка.

— Он про меня, — с издёвкой рассмеялась её клон. — Посмотри, какая тонкая работа, — проводя пальцем по затянутой в корсет груди произнесла псевдо Лилит. — Каждая родинка, каждый изгиб и даже крыло…

Вуаль, прикрывавшая демонический рудимент, слетела с её плеч и кожистое крыло Лилит раскрылось выставляя напоказ несовершенство морфирования Лейнингейн.

Щёки Карины вспыхнули пунцовым цветом и яростью. Принц Эдвард отшатнулся схватившись за какой-то амулет. Толпа загудела, а я наконец почувствовал удовлетворение.

— Да как ты…

— Принимаешь или нет? — перебил её я. — Если да, то забирай. Если же нет, и ты предпочитаешь классический формат, то этот шедевр я оставлю себе.

— Да, принимаю! — выпалила Лейнингейн.

Я улыбнулся, но слишком рано. Карина ринулась к фуршетному столу, схватила с него нож и через секунду десертный прибор по самую рукоятку вошел в грудь её нарисованного двойника. Псевдо Лилит лишь вскрикнула, посмотрела на меня полными испуга и боли глазами и развеялась, опадая хлопьями на начищенный паркет.

Зал, наполненный почти тысячей человек, смолк. Лилит крутанула его в пальчиках.

— Ну что, Магнус, ты устроил отличное представление, — исторгая ледяную ненависть, произнесла Лилит. — Доволен?

— Да как сказать, — вполне серьёзно ответил я. — Ты только что уничтожила моё лучшее творение.

— Надеюсь, тебе было хотя бы вполовину так больно, как мне, — поджав губки, точно сдерживая слёзы, ответила она. — А теперь извините. Мне нужно в уборную…

Народ всё ещё разглядывал нас, обмениваясь полушёпотом сплетен, а я почувствовал что всё. Нет во мне больше сил. Как бы хорошо я не планировал месть, Лейнингейн одним простым экспромтом меня переиграла. Выставила конченым ублюдком без каких-либо нравственных ориентиров, что выставил напоказ грязное бельё невинной девушки. И что самое смешное, я знал, что накатывающие слёзы, ненависть и боль являлись лишь игрой на публику. Вот только это упал уже сделала свои выводы. И оправдываться не собирался.

— Что, мелкая, жрать будешь? — потрепав Фублю по лиловой холке с любовью произнёс я.

Уродливый котёнок заурчал, царапая мне грудь.

— Ну пойдём, посмотрим чем можно перекусить.

— Магнус, — окликнул меня Семен.

— А, Фобос, — фальшиво улыбнулся я. — Тоже проголодался?

— Нет я хотел сказать…

Я устало закатил глаза.

— Сказать что? Что я мудак? Так вставай в очередь! — и указал рукой за его спину. — Желающих целый зал!

— Нет, — сдержал он мой эмоциональный порыв. — Всё ты правильно сделал. А на них, — кивнул он себе за спину. — не обращай внимания. Сейчас начнётся подсчёт голосов, разбор эпичных моментов и когда вскроется предательство Карины…

А внутри меня всё похолодело.

— Разбор эпичных моментов? — чувствуя, как сердце вот-вот проломит грудь, произнёс я.

— Конечно! Чего ты удивляешься? Все наши игры документировались и записывались на видео. Для новичков и безродных это отличный шанс найти покровителей и спонсоров, для клановых — способ доказать, что старые роды в силе.

Но я его уже не слушал. Оттолкнув парня в сторону, я рвался в центр зала, чтобы найти Антона. Если то, что сказал Фобос правда и в объектив камер пропало появление Кортра, что собственно и «вырубил» Ярого, у нас не просто проблемы, а задница размером с орбиту Нептуна!

Я разогнался так сильно, что не сразу заметил, как меня схватили за локоть. Крепкая и сильная хватка остановила меня и только мои ноги ещё несколько секунд тормозили по паркету.

— Куда-то спешишь? — загадочно улыбаясь, произнесла Пуговка.

Одна из организаторов игр, обращенная вампиресса, големостроитель, правая рука легендарного ЗИЛа и просто пятнадцатилетняя девченка затребовала моего внимания. Плевать! Я хотел было уже открыть рот, чтобы отвязаться от трехсотуровневой вампирши, как увидел видеодрон над её плечом.

— Сейчас начнутся подсчеты очков и разбор игр, а одна из главных звёзд этого вечера пытается сбежать!? Уж не из-за того ли, что попала в видео хроник соревнований? — серьёзным учительским тоном произнесла она, и я вдруг понял что Пуговке всë известно. Но ещё до того, как я успел что-то ответить, вампирша рассмеялась. — Капец! Да расслабься ты! Я пошутила! А вообще…

Договорить Пуговка не успела. Раздался гонг, в зале погас свет, а на сцене появился ведущий. Тим «Пират» Тигр — комментатор Боевой Лиги Ганта, а в прошлом и её участник, эффектно откинул платиновые волосы, перехватил у помощника микрофон и поприветствовал зал.

— До-о-обрый вечер, зал!!! — растягивая слова, словно комментировал спортивный матч, начал он. — Приветствую вас на торжественном закрытии Состязаний и осеннем балу! Игры выдались как никогда зрелищными! Ну что, зал, вам понравилось? — произнёс он и повернул микрофон к толпе…

— Ладно, мой выход. Никуда не убегай. И нет, я не «клеюсь» но нам определенно есть о чём поговорить…

С этими словами Пуговка потеряла телесную форму и превратившись в лиловое облако устремилась на сцену. Она удивительно легко подхватила диалог с Тимом, ответила на его комплимент и плавно подвела зрителей к началу видеоряда.

— Итак, — махнув рукой в сторону голографического экрана, начала Пуговка. — за моей спиной вы можете наблюдать ваших героев! Чемпионов стратегов и тактиков, от чих правильных или же ошибочных решений зависели жизни игроков! Максим «Ярый» Мариновский — капитан, Сунь «Король Обезьян» Джао — офицер разведки, Иоанна «НайтВолл» Адамантис — офицер обороны, Себастьян…

— Спрятался? — окликнул меня Антон.

Я обернулся и пожал плечами.

— Да настроение паршивое.

— Понимаю, — усмехнулся Бастион. — Слушай, не забивай голову, а! Да какая вообще разница что думает толпа? Ты, я и Фобос — звезды этих игр! А когда со сцены объявят о там что Лейнинген тупо «сливала» наших…

— Тварь! — негромко но эмоциональная добавила Арина.

А я к своему стыду понял, что до сих пор не научился различать девчонок кроме как по цвету волос. Тем временем на сцене закончили с представлением офицеров и звезд каждой из сторон и перешли к первой стычке.

— Гениальнейший ход! Поджечь оборотня ракетницей и при помощи воздуха превратить противников в живой факел! Гений с АйКью под тысячу! Адам не просто так получил звание капитана! Прости Сивый, но у тебя не было шансов! — распаляя толпу ревел в микрофон Тим. — К сожалению, по семейным обстоятельствам Адам не может присутствовать рядом с нами, но это не значит что он не заслужил оваций!

Я скрипнул зубами. По семейным обстоятельствам, как же. Черноозерские крупно обосрались, проглядев среди учеников джараксуса. Истинный, не смешавший своей крови с людьми, вампир это… Да если бы Адам захотел, то мог бы в одиночку вырезать всех учеников академии! Но с какой миссии он просиживал штаны в элитной в общем-то ничем не примечательный академии — большой вопрос.

Отвлёкшись на свои мысли, я не заметил как Пуговка перехватила слово и перешла к комментированию моего первого боя. На фоне Адама я выглядел обоссавшимся щенком, что скорее наводит суету. В зале раздались единичные смешки, но все стихи на последнем кадре.

Чтобы не вызвать неудобные ситуации с опорожнением желудка у слабохарактерных зрителей видео размылось практически до нечитаемости, но я прекрасно помню этот момент. Вот огромный камень соскакивает с моей ладони и, разогнанный магической силой перчатки, пролетает в какой-то ладони от головы засевшего на дереве Хана. Тот ухмыляется, но ненадолго. Моя магическая перчатка силы притягивает навес обратно и здоровенный булыжник с мягким противным чавканьем входит в затылок кошкорианца.

— Отвлечь противника фиктивным выпадом и сыграв на неожиданности расправиться с таким опытным бойцом как Хан! Гениально! Просто гениально! Кто-нибудь может поверить что этот парень буквально вчера впервые в жизни одел магическую перчатку? Я — не-е-ет!

Сцены на экране сменялись одна за другой, а вместе с ними менялись и цифры подсчета очков. Одни события мне были знакомы, про другие я только слышал, а видеохроники третьих и вовсе открывали знакомых мне персонажей с новой стороны. Были и моменты без видео сопровождения. Одним из таких оказаось пленение Ярого.

— К сожалению, по досадной случайности у нас нет видео. И скажем спасибо Ермолову! Чувак, ты должен мне новый дрон! — работая на публику, объявила Пуговка.

Прожектор осветил мою персону, и принимая правила игры я лишь улыбнулся и пожал плечами. Мол, прости, я не специально! Сбитого дрона кстати не было и совсем на одно мгновение, но я увидел в глазах вампирши немую фразу «Я знаю правду.». Но я не уверен, по-моему мое воспалённое воображение не придумала всё это.

— Ярый, тебя вырубил Сиккарий крови ниже тебя по уровням! Как прокомментируешь? — выхватив светом софитов орка прицепилась к нему Пуговка.

Орк улыбнулся и пожал плечами.

— Антон крутой боец! Да и как человек тоже. Проиграть такому не стыдно! — скаля клыки, орк показал Антохе большой палец.

— Твоё здоровье, Макс! — бокал с шампанским отсутствовал ему Антоха.

И никаких тебе скрытых посылов и ножей за пазухой. Просто два хороших парней прилюдно выказали респект друг другу. Повторилась бы такое с кем-нибудь другим из академии Седовых? Точно нет!

Но едва мы исчезли из света софитов как я почувствовал спереляющиевзгляды. Девочки. Все четыре феи выглядели обворожительно и… Устрашающе!?

— Ничего не хочешь мне сказать? — схватив меня за ворот и занеся кулак произнесла Вика.

За её спиной я разглядел клона, что только и смог, что пожать плечами. Мол, я сделал что мог, дальше сам. Сербочка же выглядела решительно и я чувствовал что ляпнув что-нибудь не то я узнаю как хрустит мой нос. Поэтому на агрессию я решил ответить агрессией.

— Что-то не так? — подняв бровь, произнёс я, выворачиваясь из её хватки.

Не получилось. на помощь пришла Фубля. Фиолетовый котёнок выскочил и отворота пиджака и без предупреждения полоснул Вику когтями. Девушка вскрикнула от неожиданности и отшатнулась. Оглядела царапины на руке подняв на меня полный обиды взгляд была готова разеветься.

— Что не так? Ты подсунул мне клона! Нам всем сунул клона!

— Успокойся, или мне плеснуть в тебя шампанским чтобы ты остыла? — перешёл я к угрозам. — Он и остальные это не просто мои клоны. Все они — аватары! Все они говорят думают и чувствуют, то же что и я! Смотри!

Сопровождавший Вику дубликат понимающе пожал плечами и, превратившись в пепел, осыпался на пол. А меня вновь накрыло. По ощущениям будто в третий глаз воткнули раскаленный стальной гвоздь. Но вместе с болью пришли чужие воспоминания.

Полное смущений знакомство. Робкая попытка пригласить на танец и оттоптанные туфли девушки, за которые я без конца извинялся. Трапеза в дальнем углу зала и поцелуй за декорациями. Наш первый поцелуй.

Хоть мне и было неудобно но я перечислил всё. Каждый момент и эмоциональный оттенок и чувствуя как горят уши наконец закончил.

— Теперь понимаешь?

— Ты должен был выбрать меня! — пустив первую слезу слабости выпалила сербочка.

— Укуси себя за палец, — стойко выдержав начало истерики произнёс я. — За любой который не жалко. Больно? Какой не укуси боль одинакова. Так вот, как ты не можешь выбрать какой палец ты любишь больше так и я не могу выбрать среди вас! Алиса, Настя, Катя, — обратился я к остальным. — Слышите? Я не могу, не хочу и не буду выбирать между вами, но если вы откажетесь со мной встречаться я пойму.

— Вот и отлично! — ранние накал слёзы выпалила Вика. — Иди на жопу, Магнус Ермолов!!!

— В жопу, — поправила её Настя. — Надо говорить «Иди в жопу!». И я с ней согласна!

С этими словами моя фигуристая лекарка сбросила руку моего дубликата, обняла сербочку и вместе они пошли прочь. Катя поджала губки и, не проронив ни слова, просто ушла за ними. И в её молчании было больше упрёков и осуждения, чем у предыдущих, уже не моих девочек.

— А ты? — обратился я к Алисе.

— Я осталась чтобы сказать что я видела вас с Кариной, — стараясь унять дрожь подбородка, произнесла вендорша. — Остальные не видели, а я видела. И как влюбленно ты на неё смотрел! Я… Мы любили тебя, а ты выбрал эту тварь! Я ненавижу тебя, Магнус!

Я не увидел, как она ушла. Не пытался догнать. Не сделаю попыток переубедить и объяснить, что рисунок Карины был лишь частью моего возмездия. Может быть потому, что всё, что сказала Настя было правдой!?

Именно поэтому я сдался. Рассыпался. Потерял волю к победе. Голос Антона заглушил звон в ушах, на его попытки расшевелить меня лишь вяло отмахивался. И раз за разом прокручивал в голове слова Насти, Алисы и Вики.

Пропустил я и рев Тима, что ревя точно на стадионе, пригласил на сцену меня, Шарапова и ещё несколько человек. В том числе и Мамонтова.

— Пошли! — вцепившись за локоть потащил меня Семён. — Для какого хрена ты упираешься? Давай! Сначала левой ногой. Потом правой. Это называется «ходьба». Запомнил?

— Да не в себе он, не видишь!? — вступился за меня Антоха. — Кто сможет его подменить?

Последние слова рисовались уже к моим двойникам. Вызвался номер «2».

— Я пойду! — произнёс бывший кавалер Алисы.

— Хорошо, — Согласился Антон. — Остальные: уведите его подальше от посторонних глаз. В туалет хотя бы. Пусть умоется, в себя хоть придёт.

Двойники ловко подхватили меня под руки и, пряча лица под масками, потащили в сторону комнаты с большой буквой «М».

Меня потихоньку отпускало. Пустота от слов девчонок никуда не делась, но теперь к ней добавилась иррациональная злость и даже жажда действий. Номер «4» толкнул дверь и по глазам резанул яркий свет из уборной. А ещё я услышал голоса.

— И впредь думай, в чью сторону открываешь рот, мусор! — произнёс низкий слегка рычащий голос.

Затем приглушенным не удар, всхип и гундосый ответ первому.

— Да на *** я тебя вертел! И тебя и всю вашу академию вшивых псин!

Драка? От понимания того, что рядом драка в в жилах закипела кровь! Вот оно! Вот то, чего мне сейчас не хватает чтобы выпустить пар! Поэтому сбросив с плеч двойников-конвоиров я опрометью ринулся к кабинкам.

И, чёрт возьми, кои-то веки я оказался прав! Возле одной из дальних кабинок стоял Хан, а у него ног, держась за нос, распластался И-чо. Наших бьют! да при том кто? Ублюдочный кошкорианец обломав зубы сначала об меня, а потом и об Фобоса, но не успокоился и всё-таки нашёл того, кто не сможет дать сдачи.

В предвкушении грядущий драки я повёл плечами.

— Вшивый, а ну-ка иди-ка сюда… — елейно-ласковым голосом произнес я. — Будем тебя убивать.

Хан, к его чести, увидев меня не растерялся. Кажется, на его кошачьей морде даже проскочило подобие улыбки. Но лишь на мгновение. А потом из-за моей спины показался номер «1» и номер «4».

— Способности!? — гортанно промурлыкал кошкорианец. — Хорошо.

В следующую секунду из-под манжетов его пиджака показать кривые лезвия кинжалов.

На что я рассчитывал? Не знаю. В этот момент я вообще не включал в голову и не собирался использовать способности. Демоны, что сейчас завладели моей головой, требовали выплеснуть сырую ярость. полностью раствориться в такой простой и даже вульгарной забаве под названием «Эй ты, иди-ка сюда!».

Понимал ли исходящую от пары фигурных серпов в руках Хана опасность!? Да, понимал. Боялся ли я получить меж ребер сорок сантиметров стали!? Нет. Я, равно как и мои дубликаты, бросились на кошкорианца в простую и действенную, как дубина, атаку. Взять числом, завалить массой, сбить с ног, а после прыгать на мохнатой башке перевертыша пока та не превратится в мясокостный фарш категории «Г».

За это мой номер «4» и поплатился. В самоубийственной атаке дубликат заблокировал левую руку Хана, но кривой кинжал в правой вошел в его брюхо по самую рукоять. А дальше мы сбили кошкорианца с ног. Пока первый номер выкручивал из его лап клинки, я без затей пробил пенальти по тупой морде перевертыша.

Гол! Хан обмяк, лишился сознания и двух довольно неплохих ножей, что после краткого осмотра экспроприировал мой дубликат. На этом моя ярость погасла. Пшик и вышла вся! Но И-чо этого было мало. Придерживая рукой свёрнутый набок нос крафтер подошёл к Хану и пару раз приложился лакированным носком туфли по рёбрам перевёртыша.

— Всё-всё, ковбой, хватит, — осадил я его.

— На респ? — глядя на пепел в который превратился номер четыре предложил я двойнику.

— Не, — отозвался номер один. — Ластаем и в торбу. Пусть ответит за четвертого!

— Да пожалуйста, — пожал плечами я и извлек из под пиджака сумку контрабандиста.

Фубля все-таки свернулась и, выбравшись из-под пиджака присела рядом со своим дальним родственником. Обнюхал его и… Вы блевала перед мордой Хана сиреневый комок собственной шерсти. «Не признала, значит, родственника» — усмехнулся я.

Дальше двойник действовал самостоятельно. Избавил Хана от ремня и шнурков, накинул ремень на шею кошкорианца и накрепко связав лапы за спиной присоединил эту конструкцию к «хвосту» ремня. Хороший, надёжный узел! Теперь даже если Хан каким-то образом сможет сбежать то далеко у него не получится — недостаток кислорода и одышка не дадут.

И-чо же продолжал хлопать глазами не понимая, что происходит. Дубликат же, вот зараза, картинно отсалютовал нам и вместе с заложником скрылся в бездонной сумке. Было интересно узнать, что пришло ему на ум, но останавливать клона я не собирался.

— Ты не говорил что у тебя есть брат-близнец, — наконец пришёл в себя крафтер.

— Не близнец. Дубликат. Нарисованный и оживленный при помощи способностей автопортрет, — пояснил я.

— А другой? — произнёс И-чо глядя на мокрый пепел на полу.

— Тоже. А третий сейчас выступает на сцене. Только пожалуйста, не нужно об этом трепаться. О'кей?

И в этот момент в мужскую уборную словно фурия влетела завуч.

— Что за шум? Драка? Ермолов, Лемехов — отвечать! — обратно заявилась Антонина Анатольевна.

— Да какая драка, — пуская носом кровавые пузыри, улыбнулся крафтер. — Полы мокрые. Поскользнулся и носом об умывальник! Антонина Анатольевна, а вы бы хоть, это, сказали уборщицам чтобы табличку «Мокрый пол» ставили.

— А драка? — растерялась завуч.

— Да нет никакой драки, — пристроившись к писуару ответил я. — И вообще, Антонина Анатольевна, мы тут как бы писаем…

На лице женщины тут же появился румянец и понимание того, что она находится в мужском туалете. Бросив что-то нечленораздельное, Антонина Анатольевна скрылась за дверью.

Я наконец-то закончил со своим делом и вновь повернулся к И-чо.

— Если кто будет спрашивать: ты Хана не видел и куда он делся не знаешь. По рукам? — произнёс я и протянул ладонь для рукопожатия.

В последние слова я добавил крупицу угрозы. Не то, чтобы не доверял крафтеру. Так, на всякий случай.

— А кто такой Хан? — улыбаясь разбитыми губами ответил И-чо. — И да, по рукам. Только ты это, Магнус, руки сначала помой.

И-чо привёл себя в порядок. Конечно, вправлять сломанный нос не умели ни он ни я, но парень хотя бы избавился от кровавый ушки на лице. Не торт, конечно, но пойдёт. Успел он как раз вовремя, потому как стоило ему выкинуть в урну последнее бумажное полотенце как из концертного зала раздался оглушающий рев толпы.

— Что такое? — встрепенулся он.

— Всё хорошо, дружище, — потрепал его по плечу улыбнулся я. — Мы победили в соревнованиях.

— В смысле!? — опешил крафтер. — Нам же десять очков не хватило…

Ответить я не успел потому как в туалет, Срывая дверь с петель, Ворвался сначала Бастион, а затем и Фобос. Ревя точно раненый медведь, здоровяк сгрёб меня в охапку и подкинул почти до потолка.

— Мы победили! Аха! Да! — под хруст моих костей гласил Антоха.

Семён оказался более сдержанным, но и на лице вивисектора играла довольная улыбка. Шарапов подошёл и, как только Антоха поставил меня на землю, протянул руку.

— Тебя признали самым результативным игроком. Мне достался титул «худший игрок», а Антон получил приз зрительских симпатий.

— Это потому что не нужно было убивать всех подряд. Тогда, глядишь, и нам с Антоном не пришлось бы рвать задницы.

— Но мы ведь в итоге победили, — улыбаясь ответил Шарапов. — Пошли. Здесь всё-таки мужской туалет, а меня там София ждёт.

Покинув уборную, увидел, что концертный зал погрузился в романтическую полутьму, а центр оккупировали парочки, что плавно вальсировали в такт красивой музыки. Официальная часть подошла к концу и настало время танцев.

— поздравляю, — С полу поклоном произнесла София.

— Граф Ермолов! — подхватил её слова Антоха. — А что, по-моему звучит! За это определённо стоит выпить!

— Так стоп, — остановил его я. — Граф Ермолов? По-моему, Бастион, ты уже нахлестался!

Его слова выбили меня из колеи. Признаться, я не был до конца уверен, что моя смерть от рук огра Селести, которую «совершенно случайно» упустили при первичном подсчете голосов, пойдёт в общий зачёт. Но если мы победили, значит дубликат верно изложил произошедшие события и, пусть и с разрывом всего в пять очков, мы смогли выцарапать победу! Впрочем, после слов здоровяка это было уже неважно.

— Нахлестался, — улыбаясь признался Бастион. — И это только начало! Е-моё, не каждый день мой лучший друг становится высокородным дворянином! За это определённо нужно выпить! Пару вёдер. Как минимум пару вёдер!

— Семён, — поняв, что от здоровяка ничего не добиться я обратился к более трезвому товарищу.

— У тебя нет ментальной связи с дубликатами? — он и после моего кивка продолжил. — Черноозерские. Через ДНК тест который ты сдавал при поступлении они подняли архивы, связались с твоим отцом чтобы восстановить родословную и откопали что ты являешься прямым наследником Ермоловых. Так что да, теперь ты официально являешься графом. Поздравляю, Ваше сиятельство!

Усмехнулся он. Без подтекста и зависти, по-дружески усмехнулся.

— Да ну на хрен! — опешил я от таких новостей.

— Да хоть на нос! — икая рассмеялся Антоха. — Правда наследство тебе не полагается, да и земли — хрен да маленько. Голытьба короче, но граф!

— А где…

— Твой дубликат? — догадался Семён.

В отличие от Антохи он не налегал на игристое, предпочитая хмельному напитку общество Софии. И куда делась вся его угрюмость и предрассудки по поводу девушек?

— Пуговка увела куда-то, — с недвусмысленным намёком ответил вивисектор.

«Наш пострел везде поспел» — читалось в его словах.

— Понятно, — мрачно ответил я, не собираясь заглушить домыслы друга. — А Карина?

— Уже уехала, — безразлично ответил Фобос.

Прозвучало это так, будто и не было ничего между ними. И такое отношение меня определённо радовало.

— Да её тут едва ли едой не закидали! естественно она сбежала! Её принц, кстати, так охренел, когда услышал про подставу на играх. Короче, разъехались они на разных машинах.

— Ну да, — подтвердил его слова Семён. — За ней приехал аэрокар ее бабушки и увёз до того, как её растерзала толпа. Кстати, она забрала документы. Будет в Камелоте учиться.

— Да пусть катится! — согласился Антон. — С такими союзниками нам и врагов не нужно! Ну что, едем праздновать? Как-никак Семён сегодня тоже не в дураках. Глава боярского рода!!!

— Нет, — не колеблясь ответил Фобос. — Сегодня мой вечер посвящён Софии, А девушка хочет…

Замолчал он, давая ей слово.

— Танцевать! — смущённо поправляю кудри ответила баронесса.

— Прошу нас извинить, — галантно подставив девушке руку ответил Семён. — Спишемся.

— Какие же вы… — пытаюсь вспомнить слово, защёлкал Антон пальцами. — Унылые! Да, точно! У-ны-лы-е!

— Или уставшие, — без особого оптимизма ответил я.

Чёрт возьми, да я теперь дворянин! Цельный, мать его, граф! Вот только хроническая, накопленная за хрен его знает сколько бессонных дней, усталость и эмоциональное выгорание выпили из меня все-все соки.

— Антон, не в службу а в дружбу, вызови мне такси.

— Падажи, — заупрямился друг. — А отмечать? Не пойдёт! Тебе что, каждый день титул вручают?

— Отметим, братишка. Обязательно отметим. С шампанским, распутными барышнями и преферансом, но не сейчас. А сейчас я хочу спать.

Друг упирался ещё четверть часа. Отговаривал, взывал к совести, традициям, даже близняшек привлекал, но в конце-концов сдался. И в десятый раз попрощавшись с И-чо, Антоном и Фобосом я наконец уселся на заднее сиденье потрепанной жизнью «Весты».

Эпилог

Сигарообразный аэрокар с знаменитой статуэткой на капоте ласково зашелестел антигравами и, разгоняя октябрьский лужи, взмыл в чернильное небо. За окном было темно и скверно, точно также как на душе у Карины.

Урожденная Лейнингейн, не единственная но самая одаренная из представителей своего рода совсем не так представляла себе этот вечер. В мечтах пятнадцатилетней интриганки и любимой внучки знаменитой бабушки она должна была покинуть академию в шлейфе победы. А сопровождать её должен был сам принц Эдвард, а не молчаливые дуболомы деда. Интересно они хотя бы до двух считать умеют? Но что-то пошло не так. И имя этому «что-то» Магнус Ермолов.

— Дьявол! Бабуля, — роняя слёзы на шелк платья не сдержалась Лилит. — Да я уже всё сделала для Седовых! Я принесла им победу на блюдечке! Сегодняшний вечер должен был стать вечером моего триумфа! А они…

— Не выражайся, — довольно строго ответила женщина в глубоком кресле. — Не ной. И, самое главное, не стоит тревожить прадедушку своими призывами.

— Но это моя! Моя победа! Понимаешь? — растворившись в истерике не унималась Лилит. — Я так упорно трудилась, работала и в итоге? Титул самого результативного игрока ушёл Ермолову! Но это ещё не всё! Он прилюдно растоптал меня! Он создал копию! Издевался, намекая на непристойности! Отпугнул Эдварда! Демоны, как же я его ненавижу!

И тут по лицу зареванной девушки ударил тугой сверток деловой газеты.

— Карина Мортис Лилиан Венера Лейнингейн, возьмите себя в руки, иначе по приезду домой я заставлю вас вымыть рот с мылом! — старческий голос бабушки звучал сталью. — И никогда, повторяю: никогда не упоминайте прадедушку без особой на то нужды!

— Да, мэм, — покорно склонила голову девушка.

— Поздно, Лилиан. Я уже здесь.

От густого, громоподобного голоса краснокожего и абсолютно голого демона обеих сковал первобытный страх.

— Лили, ты совсем не стареешь, — подарил он комплимент древней, как сама Смерть, «Паучихе» и повернулся к Карине. — Так зачем ты призвала меня, Лилит?

* * *

— Идем, познакомлю тебя с моими младшими, — вцепившись в руку Софии, Семен буквально тащил за собой девушку. — Леха, правда, сейчас в гимназии, но Эмма… Ты обязана услышать её игру на арфе!

— Семён, уже поздно, — отнекивалась девушка.

— Ещё даже двенадцати нет! Детское время! — напирал парень. — Или у тебя строгий отец?

— Ещё какой, — поправив за ушко выбившийся из причёски локон, сказала покрасневшая девушка.

— Ну, так давай я с ним поговорю. Или боишься?

Опьяненный девушкой Фобос решил сделать первый серьезный шаг и показать, что Софи для него не просто пара на вечер.

— Позвони ему!

— Нет, — неожиданно строго ответила баронесса, но тут же смягчилась. — В двенадцать…

— Твоя карета превратится в тыкву, кони в мышей и так далее, и так далее?

Процитировал он часть всем известной сказки. Но девушка лишь вопросительно посмотрела на него, так и не поняв отсылки. Странно. Хотя в этой девушке было много странностей, на которые парень предпочитал не обращать внимание.

— Я не могу задержаться. Правда.

— О'кей, — согласился Семён. — Значит всё, что нам нужно сделать: это успеть познакомить вас до двенадцати!

Восьмилитровый двигатель доджа ревел на максимальных оборотах, водила «играл в шашки» каждые несколько минут набирая в свой послужной список ещё несколько штрафов, но продолжал гнать. Молодой парнишка нервничал по этому поводу, из-за его вождения вполне могло статься, что вскоре над ними появится вертолёт патрульной службы, но приказ нового главы клана Шараповых был чётким — как можно быстрее доставить его и его спутницу в родовое гнездо.

— Пойдём! — Семён вытянул девушку с заднего сиденья внедорожника.

София неловко соскочила с подножки и упала в объятия парня. Он что это специально?

Покраснев ещё больше, девушка отскочила от него, но боярин даже не извинился. Наоборот, Шарапов с ещё большим упорством потащил Софу к особняку.

— Семён! Семён, да погоди же! — повысила голос София.

Парень вернулся и девушка увидела в его глазах азарт.

— Что такое? Ты же сама сказала, что у нас совсем немного времени.

— Вот именно, — грустно улыбнулась баронесса. В свете ночных фонарей, что разгоняли сумрак осеннего вечера, София выглядела сошедший с книжных страниц принцессой.

— Времени совсем мало и я должна тебе кое в чём признаться… — произнесла девушка, отстранившись от юного боярина.

— То, что ты не баронесса и дома Ольц не существует? — усмехнулся Семён. — Мне плевать простолюдинка ты или нет. Ты мне нравишься такой, какая есть!

— Что? — да Софии не сразу дошла суть сказанных парнем слов. — Нет!!! Как ты посмел думать, что я тебя обманываю? — тут девушка осеклась. — Короче…

Договаривать она не стала. И невзирая на этикет, приличия и мысли «Что Семён подумает обо мне?» бросилась в объятия парня и сама, первая поцеловала его.

Для Семёна поцелуй оказался обескураживающим но недолгим. Несколько секунд он чувствовал горячие губы девушки, её дыхание, а потом…

Руки парня, что мгновение назад обнимали голые плечи девушки вдруг провалились во что то неосязаемо-воздушное. Сладкий поцелуй вдруг начал горчить, а от тёплого дыхания баронессы повеяло тленом. Семён в испуге раскрыл глаза и увидел как прекрасная словно весеннее утро баронесса рассыпается в вихре серого пепла.

Несколько мгновений он так и стоял, глядя как осенний ветер поднимает в воздух Серые хлопья, что совсем недавно были частью прекрасной баронессы. И тут пазл сложился, расставив всё по своим местам.

И происхождение девушки, о баронстве которой не ведал даже всезнающий интернет. И отсутствие смарта с аккаунтами в соц сетях. И последнее, но не по значению, незнание цитат из Золушки. Господи, да в мире вообще существует люди, что в детстве не читали старика Андерсена!?

По-хорошему, Семён должен был задаться этими вопросами сразу, но опьянённый влюблённостью подросток предпочитал не замечать эти маленькие звоночки.

В опустошенности парень уселся прямо на грязный от пепла асфальт.

Магнус… Ведь это он заставил Семёна явиться на осенний бал. Именно он пообещал познакомить его с девушкой рядом с которой роковая Карина действительно выглядела как неумытая прачка.

Именно он обещал Шарапову баронессу, которой София и являлась. Вот только баронесса Ольц оказалась не настоящей, а нарисованной. И Семена угораздило в неё влюбиться. Влюбиться в ненастоящую, придуманную и нарисованную другим парнем девушку. Разве это не сумасшествие?

* * *

«Из последних новостей: в Якутии, вблизи города Мирный, было обнаружено логово бурых медведемонов. На ликвидацию опасных мобов лично выдвинулся боярин Константин Абрыкин и его группа погонщиков боевых мамонтов. По последней информации логово успешно зачищено, потерь среди боевой группы и мирных жителей нет.» — прошелестело радио и диджакей включил очередной музыкальный блок.

— Что же это с миром творится? — выдохнул водитель.

Человек, кстати, не молодой, а мужичок возрастом около пятидесяти в кепке-восьмиклинке и с трехдневной щетиной на невыспавшемся лице.

— Раньше, блин, как было? Если новости то: чиновника посадили, какого-то мужика ограбили, Жена мужа зарезала… Рутина, в общем. Простая человеческая жизнь. А теперь что? То орки, то прорыв тварей, то война кланов или розыска кого-нибудь из игроков. Беспредел в, общем. И как простым людям жить?

— Наверное, — не стал спорить я.

До жути хотелось спать, и я бы с радостью бы поспал, пока бомбила везёт меня домой, но ворох событий и воспоминаний упорно гнал сон из гудящий головы. Да ещё и Фубля. Мелкая фиолетовая заранка упорно не хотела сидеть под полой пиджака и рвалась наружу. Причём, делала это настолько рьяно, что даже сквозь плотную ткань рубашки успела исцарапать мне грудь.

— Что это там у тебя? Кошка? — увидев в зеркало заднего вида возню, встрепенулся бомбила. — В заказе этого не было. И переноски нет…

В голосе работяги послышалась озабоченность за салон, пусть и старенькой но вполне ухоженной Приоры.

— Я доплачу, — тут же произнёс я.

Меньше всего мне хотелось, чтобы из-за фиолетовый бестии нас высадили ловить попутку.

— Доплачу! — кривляясь изобразил меня водитель. — Ишь ты, важный какой! Но если твоя кошка нагадит или заблюет салон — так мыть вас заставлю.

Пригрозил мужичок.

— Договорились, — не стал спорить я и приблизился к маршрутному талону, чтобы поблагодарить водителя по имени. — Спасибо большое, э-э-э… Юнус Юсупов!?

С карточки водителя на меня смотрел молодой узкоглазый азиат, но не потасканный жизнью мужик, что сейчас сидел за баранкой.

— Какой же я тебе Юнус? — усмехнулся водила. — Алексей Фёдорович я, а карточка от сменщика. Забыл поменять. И это, выпусти, наконец, уже кошку. Задохнётся ведь!

— Очень приятно, — расслабившись, улыбнулся я и позволил Фубле выбраться.

Мелкая недовольно фыркнула и посмотрела на меня своими новыми, после сажинова октарина, чарующими глазами.

— В академии кровососов учишься? — продолжил разговор таксист.

— Ага.

— Одарённый?

— Да. С недавнего времени, — поглаживая мантикору меж кожистыхкрыльев, в подтвердил я.

— И как?

— Пойдёт.

Мелкая, наконец, устроилась на моих коленях и довольно замурчала в такт поглаживаниям.

— Что по поводу гастарбайтеров думаешь? — словоохотливый бомбила, кажется, нащупал интересное для себя тему. — Ну, орки, там. Эльфы, оборотни…

— Да ребята как ребята. У меня немного знакомых среди нечеловеческих рас, но есть обращенный орк, — припомнил я Ярого. — Отличный парень.

— А гастарбайтеры тебя не смущают? — и не дожидаясь ответа продолжил свой спич. — Приходят в наш мир, забирают работу. Из силовых структур, вон, сколько ребят выжили.

Я промолчал, не зная, что ответить. А водитель не унимался.

— Интересные глаза у твоей мантикоры. Октарин? Лет девятьсот не видел этого камня…

На заднем сидении я немного разомлел, а потому слова водителя не сразу дошли до моего мозга. Но когда я осознал о чём говорит бомбила сонливость будто рукой сняло. Я встрепенулся и заглянув в зеркало заднего вида встретился с таксистом взглядами.

Нечеловеческие, точно белые виноградины, глаза смотрели на меня с беззлобной усмешкой. Фубля почувствовала моё напряжение и ощетинившись зашипела на водителя. Сожранный совсем недавно магический камень даровал ей часть своих способностей, и теперь я увидел над головой неприметного водителя заветные буквы Системы.

Имя: Каин

Раса: Человек

88297 лет. Уровень 7024

Класс: Отец Убийства

Аспект: Неизвестно

— Расслабься, Магнус, — добродушно, словно ничего не произошло, произнёс бомбила. — И перестань дёргать ручку, двери заблокированы. Успокойся, я пришёл всего лишь поговорить…

Конец 2 тома.

От автора:

Привет, дорогой друг! Ты дочитал самую большую мою книгу=) Но несмотря на объём, в полтора раза превысивший планируемый размер, как по мне, история получилась замечательная.

Впереди третий том! С головняками из-за дворянства, разборками между древними игроками, которых древние люди почитали как богов, закусимся с ЗИЛом (если не читали, рекомендую к прочтению), девчонок, кланов, учебы и лютого кача. В общем, всё то, что мы с вами любим=) Но стартовать книгу прямо сейчас не буду. Нужно подготовить вводный материал, нарисовать обложку (а это тоже требует времени) и немножко поработать над другими проектами.

Но затягивать тоже не будем, так что ждите анонс в начале ноября! Для того, чтобы не потерять и не пропустить старт (а это очень важно, потому как целесообразность написания напрямую зависит от вашей поддержки), советую подписаться на цикл по этой вкладке https://author.today/work/series/13959 и тогда тебе обязательно придет уведомление о старте 3 тома.

Из хотелок: как и обещал, все награды за первый том идут на оплату иллюстраторов. Уже накопала некоторая сумма, поэтому хочу узнать, кого именно вы бы хотели увидеть внутри сопроводительных материалов к третьему тому? И делать ли арты 18+?

Из возможностей для читателя: у вас всё так же есть возможность за донат стать персом второго-третьего плана. Роль и сумма обсуждаются отдельно. Также рассмотрим ваши варианты с активностями. Мало ли, ведь читатель иногда умеет удивлять так что порой сидишь и думаешь: «И как я сам до такого не догадался?».

Чиби: Да, чибики будут. Первый — Фубля, по ней уже есть договоренность с художницей Хельгой Воджик. А она, на минуточку, не только рисовала обложки наших топов, но и Сотрудничает с ДС и, прости Господи, Марвел!=) так что как будет готово обязательно разошлю на стенки всех поблагодаривших.

Ну, вроде бы ничего не забыл, а потому буду ненадолго прощаться.

Искренне ваш, коллекционер сюжетных квестов и грамматических ошибок, Поляков Эдуард.

* * *

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Content

Поляков Эдуард Павлович Сопряжение. Чернильный маг 2

Пролог и 1 глава

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36 и эпилог